К. Андерссон, Ф. Хиландер, К. Нилен

Климатическая психология

Как добиться устойчивого развития

Перевела со шведского Ирина Матыцина по изданию: Frida Hylander, Kali Andersson och Kata Nylén. Klimatpsykologi. Hur vi skapar hållbar förändring. – Natur and Kultur.

Издание охраняется законом об авторском праве. Нарушение ограничений, накладываемых им на воспроизведение всей этой книги или любой ее части, включая оформление, преследуется в судебном порядке.

Эта книга рассказывает, как можно изменить стандарты и принципы поведения отдельного человека, а также компаний и регионов, чтобы улучшить экологическую ситуацию и добиться устойчивого развития. Авторы рассматривают проблему экологического кризиса с точки зрения психологии и предлагают действенные, научно обоснованные методы для изменения стереотипов поведения.

Для общественных активистов, руководителей организаций и всех, кто интересуется темой экологии.

© by Kali Andersson, Frida Hylander, Kata Nylén 2019 First published by Natur and Kultur, Sweden Published by arrangement with Partners in Stories, Sweden and Banke, Goumen and Smirnova Literary Agency, Sweden © John Eyre, иллюстрации, 2019

© Перевод, оформление, издание на русском языке. ООО «Попурри», 2021

* * *

«Цунами»

Когда нашей жизни что-то угрожает, мы обращаемся к специалистам и следуем их советам. Больной раком соглашается на химиотерапию со всеми ее побочными эффектами, даже если результат лечения не гарантирован. Услышав, что идет цунами, мы вряд ли останемся лежать на пляже, рассуждая о том, стоит ли доверять полученной информации. И не важно, что в трех процентах случаев сейсмографы ошибаются. Мы побежим. И будем мчаться, даже когда на нас обрушится стена воды. Пока хватит сил, будем убегать, чтобы выжить.

Мы защищаемся до последнего, когда жизни угрожает опасность. Любая. Кроме одной, самой страшной на сегодняшний день, – глобальной экологической катастрофы. Тут мы размышляем, аргументируем, продолжаем заниматься своими делами. А эксперты нас предупреждают. Снова и снова.

Как такое возможно? Почему мы не убегаем, не боремся за жизнь? А если точнее, то почему бездействуем? В 2017 году, по данным исследования общественного мнения (SOM-Institutet), шведы больше всего боялись экологической катастрофы. То есть еще до пожаров и засухи 2018-го сильнее всего жителей Швеции беспокоили проблемы климата.

В 1988 году под эгидой ООН создается Межправительственная группа экспертов по изменению климата (Intergovernmental Panel on Climate Change, IPCC), задачей которой является представление объективных научных данных и информирование человечества о последствиях климатических изменений. Это значит, что уже в 1988-м, когда на вечеринках играет хит Уитни Хьюстон «Я хочу с кем-нибудь потанцевать», Дастин Хоффман снимается в фильме «Человек дождя», а Стефан Эдберг обыгрывает Бориса Беккера на Уимблдонском турнире, человечество знает о климатических изменениях достаточно, чтобы организовать международную группу экспертов. Проходят десятилетия, однако концентрация парниковых газов в атмосфере продолжает расти, приводя к повышению температуры на нашей планете.

Мы понимаем, что происходит. Беспокоимся и знаем, что надо бежать. Цунами приближается, но все продолжают лежать на пляже. Потому что в нашей жизни пока ничего не изменилось. Есть воздух для дыхания. Еда для утоления голода. Полки в магазинах ломятся от товаров. На бензозаправках можно «подкормить» автомобиль. И фуры регулярно пополняют запасы всего того, что нужно людям (примерно четыре фуры на человека в год). Друзья и знакомые ходят на работу, возвращаются домой, делают покупки в супермаркете или в интернет-магазине. Жизнь идет своим чередом.

Спасение от экологической катастрофы существует, ученые давным-давно просчитали алгоритм действий, хотя и продолжают спорить о деталях. Рецепт один: уголь, нефть и природный газ должны оставаться в земле. Надо резко сократить, а в перспективе – полностью отказаться от ископаемых видов топлива и научиться есть, развлекаться и передвигаться без их использования. От этого мы не станем жить хуже. Просто иначе. Придется использовать другую технику, а главное – приобрести иные привычки и изменить стиль жизни в целом.

Игра еще не проиграна. У нас есть шанс предотвратить глобальную катастрофу, хотя времени остается все меньше и меньше.

Один из главных вопросов, которыми задаются экологи, звучит так:

Почему мы делаем так мало, если понимаем, что времени осталось в обрез?

И чем дальше, тем более обеспокоенно и даже раздраженно звучит их голос. Недовольство сменяется злостью, а то и яростью:

Как может человек в здравом уме и твердой памяти не понимать, что времени практически не осталось?!

Однако, занявшись климатической психологией, мы получили неожиданные результаты. И поняли, что вопрос сформулирован неправильно. Дело не в том, что люди бездействуют и ничего не предпринимают для изменения ситуации. Для защиты окружающей среды делается очень многое. Так что вопрос на самом деле должен быть сформулирован иначе:

Почему, несмотря на прилагаемые усилия, нам не удается изменить ситуацию?

Причина в том, что, наши действия не всегда логичны и обоснованны, а также в том, что их результат порой противоречит нашим ожиданиям.

В этой книге мы постараемся ответить на вопрос, почему эффект от затраченных усилий пока столь незначителен и как психология может помочь в борьбе с экологической угрозой. Вы поймете, почему выбранные стратегии оказались недостаточно действенными, и познакомитесь с инструментарием климатической психологии, с помощью которого мы вместе сможем оптимизировать работу по охране окружающей среды. Узнаете также, какие изменения в жизни каждого отдельного человека являются необходимой предпосылкой устойчивого развития. Возможно, удивитесь, что это совсем не те изменения, к которым обычно призывают экологи…

О нас и о климатической психологии

Мы, авторы этой книги (Фрида, Ката и Кали), много лет проработали в сфере охраны окружающей среды, прежде чем наконец встретились и организовали агентство «Климатические психологи» (Klimatpsykologerna). Это произошло за несколько месяцев до аномально жаркого лета 2018 года, которое обострило имеющиеся противоречия и поставило ребром вопрос о влиянии деятельности человека на окружающую среду. Почему мы притворяемся, будто не замечаем угрозу «цунами»? Какой выход находит наша боязнь экологических катастроф? Как мы реагируем на климатические катаклизмы? Надо ли стыдиться того, что летаешь на самолете? Как влияют на детей наши опасения и даже страх за будущее планеты?

Журналисты, широкая публика, подписчики в социальных сетях, друзья и родственники спрашивают нас об этом, и мы отвечаем, исходя из своего опыта и результатов последних исследований. Иногда думаем, что неплохо бы обратиться за помощью к кому-нибудь, имеющему, например, двадцатилетний опыт работы с проблемами изменения климата и поведения. Но дело в том, что климатическая психология еще очень молода. Безусловно, у нас есть коллеги, давно работающие в сфере экологии. Исследования этих проблем ведутся уже не одно десятилетие. Но потребность в климатической психологии назрела совсем недавно, когда перед нами вдруг предстал призрак будущего, которое нам совсем не понравилось: запах гари, вынужденный убой скота, бесплодная засушливая земля…

Итак, то аномально жаркое лето разбудило Швецию. Неожиданно климатическая психология стала такой же реальностью, как лесные пожары и снегопад в середине июня, и для того, чтобы привести ее в соответствие с потребностями сегодняшнего дня, нам потребовалось объединить компетенцию и опыт. Изучение экологии человека, психологии менеджмента, знание принципов пермакультуры и опыт участия в экологических акциях и семинарах… Пришлось прочитать горы научных статей, порой невыносимо скучных! Мы думали, спорили, рассматривали разные варианты, пытаясь вдохнуть жизнь в климатическую психологию, сделать ее актуальной и отвечающей нуждам современности. Благодаря лекциям, консультациям и беседам с активистами, подвизающимися на ниве экологии, мало-помалу пришло понимание того, что именно климатическая психология может дать людям в наши дни.

Однако жизнь не дает возможности останавливаться и почивать на лаврах. Ситуация с климатом постоянно меняется, уследить за ней так же трудно, как за обезьяной в джунглях. То, что считалось достоверным вчера, может уже сегодня утратить актуальность. В экосистеме происходят изменения, и не всегда удается просчитать последствия нашего воздействия на климат. Каждый день поступает новая информация о положении дел на нашей планете и о том, как на происходящее реагируют люди.

Работая с вопросами защиты окружающей среды, никогда нельзя со стопроцентной уверенностью сказать: «Делайте так, и все будет хорошо!» Но можно постараться замедлить глобальное потепление и научить население бороться с последствиями климатического кризиса. От ошибок никто не застрахован, просто нужно стремиться к тому, чтобы их не повторять. Глубина знаний и системность действий позволят нам не наступать дважды на одни и те же грабли.

Начиная работу в сфере климатической психологии, мы надеялись на поддержку и понимание окружающих. Однако все оказалось гораздо сложнее. Иногда публика реагирует на нас так, будто мы говорим не о климате, а о смертельной угрозе и напоминаем людям обо всех их смертных грехах. Многие видят в нас едва ли не врагов рода человеческого. Вполне закономерно. Достаточно вспомнить, сколько сил и энергии ушло на то, чтобы приучить людей к господствующему ныне стилю жизни. Западная цивилизация выросла с мыслью о том, что мир лежит у ее ног, так что можно делать все что угодно: ехать за тридевять земель, выбирать профессию по своему желанию, усердно трудиться и получать за это комфорт и удовольствие, копить деньги в фондах и банках… И вот теперь мы оказались лицом к лицу с кризисом, который сами же и создали. Принять это больно и стыдно.

Суть проблемы ясна, однако мы делаем все возможное, чтобы этот трудный вопрос выглядел менее болезненным и пугающим и стал более понятным и решаемым.

Не только климат

Организации по защите окружающей среды часто напоминают нам о том, что экологический кризис связан не только с проблемами климата. Мы знаем об этом. Климат – это далеко не самая существенная часть экологического кризиса, если посмотреть на границы планетарной безопасности, которые были сформулированы Стокгольмским центром устойчивости (Stockholm Resilience Centre).

Верхние строчки в топ-листе проблем занимает нерациональное природопользование, циклы азота и фосфора и массовое вымирание растений и животных, уже шестое по счету.

Почему мы называем себя климатическими, а не экологическими психологами? Это вопрос терминологии. Психология среды – это достаточно давняя сфера исследований, где изучается взаимодействие человека и окружающей среды. Как влияет шум на результаты экзаменов, почему мы переходим улицу на красный свет? И так далее. Другая близкая дисциплина – экопсихология – занимается чувственными и поведенческими аспектами взаимоотношений человека и природы.

Мы могли бы назвать себя экосистемными психологами. Но тогда наверняка нашлись бы желающие выдвинуть возражения против этой формулировки. Дело в том, что страдают не только экосистемы. От состояния экологии на нашей планете зависит все: продукты, которые мы едим, школы, в которых учатся наши дети, лекарства, которые назначают нам врачи. В мире, где разрушены экосистемы, люди десятками тысяч снимаются с насиженных мест и бегут, спасая свою жизнь; ресурсы истощаются, за них идет борьба, возникают вооруженные конфликты. Все это влияет на образование, юриспруденцию, политику. И чем быстрее мы научимся справляться с климатическими проблемами, тем эффективнее сможем действовать в целях предотвращения коллапса в каждой из названных сфер.

В этой книге пойдет речь именно о практической психологии. Она пригодится любому человеку, независимо от его профессии. Ищете ли вы новые источники энергии, спасаете ли пчел от вымирания, занимаетесь ли политикой, работаете ли юристом или просто чувствуете ответственность за планету, на которой живете, – эта книга для вас.

Климатический кризис углубляется. Положение дел таково, что нам необходимо сплотить свои ряды. Кризис касается всех. Многие это понимают. И отдают уйму сил и времени тому, чтобы повернуть ситуацию вспять – своим трудом, образом жизни или энтузиазмом. Однако отрицательное влияние не уменьшается. Как так получается?

Серьезная проблема

Всех, кто когда-либо работал с вопросами климата, был вовлечен в их решение или каким-то иным образом занимался проблемами экологии, очень беспокоит тот факт, что вредные выбросы не уменьшаются несмотря на усилия многих организаций и правительств. Если подумать о том, какова причина климатических изменений, то суть происходящего можно сформулировать просто: деятельность людей приводит к тому, что в атмосфере планеты увеличивается концентрация парниковых газов, что ведет к глобальному потеплению. Его результатом является разрушение экосистем и погодные катаклизмы. Исследователи окружающей среды уже не одно десятилетие говорят об этом. Тысячи ученых и активистов-экологов кричат об этом, стараясь привлечь внимание политиков и широкой общественности.

Но люди продолжают жить по-старому. Почему?

Если в 2018 году глобальный выброс углекислого газа увеличился почти на три процента, значит, все правительства, власти, НПО, ООН и Всемирный банк не справились с задачей приостановки роста и постепенного снижения выбросов. Отчасти это связано с тем, что наше общество уже не первый век находится в зависимости от ископаемого топлива. А значит, отрасли, занятые его добычей, за это время стали богатыми и влиятельными. С одной стороны, мы хотим избавиться от ископаемых видов топлива, с другой – по-прежнему зависим от них. Поэтому никто и не торопится выступать против нефтяных компаний.

В 2015 году было заключено Международное соглашение об изменении климата. Этот документ содержит план действий, направленных на сдерживание глобального потепления на уровне, не превышающем полтора-два градуса. Но, по данным Международного валютного фонда, уже после вступления соглашения в силу правительства многих стран продолжали вкладывать деньги в добывающую промышленность (в общей сложности 5,3 триллиона долларов в год).

Это шесть с половиной процентов от всего мирового ВВП. Только представьте, какие огромные средства тратятся на то, чтобы удешевить вещества, выбросы которых, по мнению специалистов-экологов, грозят нам катастрофой. И дело не только в том, что деньги выплачиваются добывающей промышленности – колоссальные суммы в последние тридцать лет попадают в карманы тех, кто распространяет лживую информацию о климатическом кризисе. Нью-Йорк подал в суд на одно из крупнейших в мире нефтяных предприятий Exxon Mobil и обвинил его в том, что оно вводит своих акционеров в заблуждение по поводу опасностей климатического кризиса.

Почему принимаются все эти решения и какие политические игры ведутся за закрытыми дверями, предоставим выяснять дотошным журналистам. Но чтобы понять суть климатического кризиса, надо задуматься, каким экономическим силам выгодно, чтобы мы продолжали использовать уголь, нефть и природный газ, слушая противоречивые мнения об опасности климатической угрозы и не зная, что думать и как на все это реагировать. Кроме того, надо учесть, что половина выбросов углекислого газа приходится на долю всего десяти процентов населения планеты. Причем для тех, кто производит эти выбросы, их воздействие остается почему-то незамеченным, зато доставляет проблемы другим, порой достаточно серьезные. Таким образом, мы имеем дело с кризисом, имеющим мощную финансовую, политическую и информационную поддержку со стороны сил, которые производят эмиссию парниковых газов, однако сами от нее пока не страдают. Но есть и другая проблема, корни которой уходят в человеческую психологию.

Гэп результативности

Куда бы мы ни поехали – повсюду встречаем людей, обеспокоенных судьбой нашей планеты. Они предпочитают действовать, а не просто мечтать и болтать, сидя на берегу в ожидании, пока на них обрушится «цунами». Опросы общественного мнения регулярно свидетельствуют о том, что граждан, выступающих против охраны окружающей среды, крайне мало, не более двух – четырех процентов. Даже те, кто утверждает, что климатического кризиса нет, могут делать хоть что-нибудь на благо окружающей среды, когда дело не касается выбросов углекислого газа в атмосферу. В 2018 году в Швеции снизилось на несколько процентов потребление мяса и количество перелетов на внутренних рейсах, в 2019-м эта цифра уменьшилась на два процента для международных перелетов и на одиннадцать – для внутренних. Это значит, что люди стараются уменьшить свой углеродный след. Мы отказались от пластиковых пакетов, покупаем экологичные продукты и электромобили, сдаем банки и бутылки. Однако, несмотря на все приложенные усилия, выбросы углекислого газа остаются на прежнем уровне. Вот в чем проблема. Очень серьезная проблема.

Похоже, что между нашим поведением и тем влиянием, которое оно оказывает на климат, есть какая-то нестыковка. Исследователь Мариа Чутора (Maria Csutora) изучила это явление и назвала его the behavior impact gap, сокращенно the BIG problem. Мы именуем это гэпом результативности. Исследователи и активисты в последние десятилетия так сосредоточились на поведении человека, что напрочь забыли думать о его долгосрочных результатах. С 1988 года до сегодняшнего дня нас учили и учат, что нужно гасить свет, выключать воду, использовать многоразовые сумки и ездить на поезде. Поэтому многие полагают, что основная обязанность по отношению к природе и к ближним – это покупать правильные продукты и сортировать отходы после того, как эти продукты будут употреблены в пищу.

Мария Чутора провела эксперимент. Разделила испытуемых на три группы. В первую попали люди, которые регулярно предпринимают что-то полезное для сохранения экологии, во вторую – те, кто делает это время от времени, а в третьей оказались совершенно безынициативные в вопросе спасения окружающей среды. Первая группа получила название «зеленые потребители», третья – «коричневые потребители». Вторая группа в расчет не принималась. Исходное предположение: у «зеленых потребителей» углеродный след должен быть значительно меньше, чем у «коричневых». Результаты удивили исследователя: оказалось, что в обеих группах цифры примерно одинаковые. Удивились и «зеленые потребители», которые считали, что делают достаточно для улучшения экологии на планете. Как объяснить такие данные?

Опыт доказал, что для измерения углеродного следа необходимо принимать во внимание очень много факторов. Без учета деталей этот процесс напоминает действия врача, который, наблюдая пациента с раком кожи, рассматривает в увеличительное стекло два-три произвольно выбранных места и на этом основании делает вывод, что все в порядке. Если не знать, насколько тщательно должен проводиться осмотр, можно не догадаться, что доктор халтурит. Руководителю исследования все это было известно, и она решила провести свой эксперимент именно для того, чтобы доказать: для получения точных данных необходимо иметь максимум информации и учитывать большое количество деталей.

Много маленьких поступков, направленных на сохранение окружающей среды, в сумме создают впечатление серьезной работы. Каждое из них – отдельный вклад в дело защиты нашей планеты. Отнес утром картон на переработку – очко в твою пользу! Поехал на общественном транспорте – еще очко! За неделю их можно набрать сотни. И нам кажется: вот молодцы, боремся с загрязнением окружающей среды. Но забываем, что один (казалось бы, такой безобидный!) авиаперелет вычитает у нас тысячи очков.

Вот и наши «зеленые потребители» время от времени совершали действия, которые сводили на нет их каждодневные усилия. Например, каждый день ездили на работу общественным транспортом, а потом летели в отпуск на самолете или покупали много одежды, хоть и с экомаркировкой.

Среди «коричневых потребителей» были в основном люди с низким достатком. Они ничего не делали для спасения окружающей среды, но при этом не летали на самолете и не покупали одежду (просто за неимением свободных денег). Можно сказать, что отсутствие средств не позволяло им истощать природные ресурсы. Эксперимент продемонстрировал нам гэп результативности. Люди, которые изо всех сил стараются жить правильно и чувствуют себя настоящими борцами за экологию, в действительности ни на йоту не способствуют уменьшению выбросов углекислого газа. То, что кажется экологичным, и то, что на самом деле помогает уменьшению эмиссии, – две принципиально разные вещи. Неужели повседневные дела вообще ни на что не влияют?

Нами управляет интуиция

Все наши поступки оставляют какой-то след. Надо стараться менять образ жизни и, когда мы что-то делаем, думать об экологии. Но при этом понимать, какой эффект могут возыметь наши действия. Люди способны на многое. Изобретать что-то новое, создавать произведения искусства и писать музыку, помогать друг другу, печь хлеб и торты… Но вот оценивать, насколько наши действия экологичны, мы, к сожалению, не умеем. Поэтому чаще всего опираемся на интуицию.

На практике то, как человек представляет свой вклад в защиту окружающей среды, характеризует степень его заботы о ней, а отнюдь не то, что он реально делает. Иными словами, чем острее наше восприятие проблем экологии, тем больше нам кажется, что мы для нее много делаем. Это не значит, что мы лжем сами себе, переоценивая свой вклад в защиту природы. «Зеленые потребители» много чего предпринимают для защиты окружающей среды, и она является важной частью их образа жизни. Однако за деталями сложно увидеть целое и удержаться от ошибочных шагов. Кроме того, обсуждая необходимые меры для решения экологического кризиса, надо также говорить о степени эффективности каждого из этих шагов. Задача для специалистов, а не для отдельных граждан.

Гэп результативности в глобальных масштабах

Не только отдельные люди, но и политики и организации на локальном и международном уровне склонны фокусировать внимание на деталях и методах, имеющих невысокую результативность. Они принимают решения и меры, эффективность которых не слишком высока, а важные вопросы оставляют без внимания. Такой половинчатой мерой является, например, решение Европейского союза (ЕС) отказаться от пластиковых трубочек и пакетов. Исследователи изучили так называемое Большое тихоокеанское мусорное пятно, которое занимает площадь 1,6 миллиона км^2 и находится между Калифорнией и Гавайями, и выяснили, что 46 процентов пластиковых отходов составляют остатки старых рыболовных сетей. А на пластиковые трубочки приходятся лишь десятые доли процента.

«Важно начать», – говорят оптимисты. Да, безусловно. Но что будет, если политики продолжат фокусировать свое внимание на малозначительных вещах, хотя имеют полномочия для совершения кардинальных изменений?

Долговременное и сильное воздействие

Климатические проблемы необычайно многогранны и проявляются в различных сферах общественной жизни. Однако никто из нас, даже влиятельные политики, не могут одновременно думать и беспокоиться о бесчисленном множестве разноплановых явлений. И то, что они выбирают в качестве приоритетов, влияет на нас, обычных граждан. Поэтому власть имущие и организации, занимающиеся проблемами окружающей среды, должны предвидеть результаты своих действий и их восприятие широкой публикой.

Нам следует научиться абстрагироваться от деталей. Вместо того чтобы педалировать важность отдельных вопросов, может быть, имеет смысл на время отвлечься от их решения. Посмотреть на проблему в целом. И откроется совсем другая картина. Главный посыл этой книги: давайте привыкать оценивать проблемы климата глобально. Намерения и чувства – это хорошо, но не всегда достоверно. Ради будущего Земли нам нужно научиться предвидеть эффективность каждого этапа и каждого проекта. Уметь соотнести вред авиаперелета и картонной коробки, рыболовной сети и пластиковой трубочки для коктейля. Нужно постоянно думать о том, где наши действия могут дать больший результат. Приобрести такие навыки вам поможет эта книга.

Мы хотим построить общество, объединенное общей целью: сохранить планету для будущих поколений. Что бы мы ни делали, думать необходимо именно об этом. Тем более что у особенно эффективных действий результат зачастую долговременный.

Обычно исследователи стремятся выявить, что именно в нашей повседневной жизни ведет к увеличению выброса углекислого газа. И чего в связи с этим следует избегать. Здесь можно говорить об употреблении в пищу мяса, покупке все новых и новых гаджетов… Стоит поощрять, например, поездки на работу и за город общественным транспортом. Есть также общепринятое представление о мерах технического и социального характера, которые ведут к уменьшению эмиссии углекислого газа в атмосферу. Общим для всех этих мер является принципиальная измеряемость их результата. Между действием и его результатом есть прямая связь, мы можем сразу увидеть количество произведенного углекислого газа и просчитать, какому выбросу соответствует один авиаперелет или какой эффект даст замена всех холодильных агрегатов на более экономичные варианты. Все это, безусловно, важно, но кое-чего не хватает.

В какой-то момент у людей сложилось мнение, что изменить климат к лучшему можно только путем определенных перемен в своем образе жизни и привычках. Но это не так. Дом и потребление – это не единственные сферы нашей деятельности. Есть еще политика, журналистика и многое другое. Написание дискуссионных статей, проведение забастовок, обсуждение вопросов климата, выбор вегетарианских блюд для участников конференции, ужесточение наказаний за загрязнение окружающей среды – все это действия, имеющие определенный результат.

Многим из нас нужно уменьшить свой углеродный след. Но не надо зацикливаться на конкретных мерах. Тот, кто слишком сильно углубляется в детали, теряет из виду целое и те вопросы, решение которых – по отдельности или в сочетании с другими – может коренным образом изменить ситуацию. Нам необходимо не только предотвратить катастрофу и уменьшить выбросы. Надо переломить ситуацию к лучшему и начать созидать новое.

Коренное изменение

О проблемах климата я начала задумываться во время первой беременности. На протяжении пятнадцати недель чувствовала себя очень плохо. По дороге на работу приступы тошноты вынуждали меня останавливаться у одного и того же мусорного бака. На работе тоже время от времени приходилось выбегать в туалет – желудок отказывался переваривать пищу. Я не могла даже близко подходить к продуктовым магазинам – рвоту могли спровоцировать любые продукты, кроме картошки фри. От всего этого я ужасно устала. Но все равно продолжала работать и танцевать, поскольку нужно было держать себя в форме. Все остальное время я просто лежала на диване. Чем занималась? Читала о климатическом кризисе. О таянии ледников, о загрязнении Мирового океана, массовой гибели пчел, вырубке тропических лесов, огромном количестве пищевых отходов, химизации земледелия и густой транспортной сети. Чего только там не было! Я поняла, что дела наши плохи, но еще не была готова осознать всю глубину этой проблемы. По мере того как ребенок рос у меня в животе, я все чаще задумывалась о том, что быть ответственным родителем – это значит заботиться о планете, на которой нашим детям предстоит жить. Но еще не знала, как это выглядит на практике.

Время шло, токсикоз закончился, малыш появился на свет, наполнив мою жизнь хлопотами и радостью. Каждую свободную минуту я тратила на то, чтобы больше узнать о семейных фермах, безотходном использовании продуктов питания, марлевых подгузниках, искала в интернете бывшую в употреблении одежду, не покупала товары, изготовленные из пластика. И читала про то, что выбросы углекислого газа в амосферу растут. Выйдя на работу, я вместе с несколькими коллегами занялась вопросами сокращения бытовых отходов нашего предприятия, сортировкой мусора и покупкой билетов на поезд вместо самолета. Выбросы продолжали увеличиваться. Я сменила банк и стала клиентом другого, который поддерживал проекты устойчивого развития. Отсылала деньги в Гринпис и время от времени посещала их собрания. Выбросы росли. Мы организовали группу психологов, я вошла в ее состав и критиковала меры, которые предпринимались для сохранения климата. Выбросы все увеличивались. Моя дочь пошла в подготовительный класс, и мы, родители, сделали все возможное, чтобы в начальной школе готовили вегетарианские блюда и не использовали пластик. Выбросы росли. Я стала веганом, продала машину, купила электровелосипед, вместе с Фридой и Кали основала предприятие «Климатические психологи», начала преподавать и работать в сфере экологии.

Прошло семь лет со времени той беременности. Моя дочь знает, что такое атмосфера, может перечислить по меньшей мере восемь причин увеличения выбросов углекислого газа, на стене у нее висит фото Греты Тунберг. Я продолжаю читать о том, что выбросы растут, но мы так и не придумали, что с этим делать, а из-за климатических изменений в мире прогрессируют бедность и неравенство.

Ката

«Злая проблема»

В 1973 году Хорст Риттель (Horst Rittel) и Мелвин Веббер (Melvin Webber) ввели в употребление термин wicked problem[1], которым обозначили многоплановые проблемы, не имеющие однозначного решения. Ниже мы приведем некоторые признаки таких «злых проблем».

• Трудность или невозможность выделения критериев для характеристики этих проблем. В зависимости от человека, группы, организации и места они могут проявляться по-разному.

• Отсутствие однозначного решения и сложность оценки действий, предпринимаемых для решения таких проблем; комплексный характер и наличие целого ряда смежных задач, причем решение каждой из них по отдельности может лишь усугубить остальные.

• Невозможность окончательно решить проблему, возможность лишь в той или иной степени изменить ситуацию к лучшему.

• Отсутствие четкого алгоритма решения проблемы и возможности опираться на какие-либо примеры, поскольку проблема не имеет аналогов в прошлом.

• Широкий охват и многоаспектность, что определяет вовлеченность в решение проблемы различных сфер и организаций (например, политика, юриспруденция, естественные науки, психология).

Разница между простой, сложной и комплексной проблемами

Чтобы лучше понять, что имели в виду Риттель и Веббер, нужно разобраться, чем отличаются друг от друга простые, сложные и комплексные проблемы.

Простую проблему можно решить, используя уже имеющиеся знания. Результат этого решения будет предсказуем. Пример: выпечка пирога. Опыт позволит добиться максимально хорошего результата, но для того, чтобы справиться с задачей, не нужно быть экспертом. Наличие хорошего рецепта – залог успеха.

Сложная проблема – это совсем другое дело. Возьмем, к примеру, полет на Луну. Как и в описанной выше ситуации, здесь нам понадобится «рецепт» – математический расчет, которому мы должны в точности следовать. Причем с каждым повторением шансы на успех будут повышаться, так как все космические корабли построены по одной схеме. Однако для успешной работы нам нужны эксперты в разных областях.

Комплексные проблемы разительно отличаются от простых и сложных. Например, поговорим о воспитании детей. У нас есть руководства и практикумы по педагогике, но их эффективность ограничена. И за результат никогда нельзя ручаться. На то, каким вырастет ребенок, влияют очень многие факторы, причем значительную их часть мы не можем контролировать. Эксперт не всегда справится с задачей лучше, чем неспециалист. Пути решения проблемы зависят от возраста ребенка и постоянно меняются. На некоторые примеры из прошлого не стоит опираться ввиду их неактуальности. И даже если кому-то удастся очень хорошо воспитать одного ребенка, то повторение этих действий может дать отнюдь не такой успешный результат.

Сверхкомплексные проблемы

Далеко не все трудноразрешимые проблемы являются сверхкомплексными. Но многие глобальные социальные проблемы, такие как неравенство, политическая нестабильность, преступность или голод, могут быть определены как сверхкомплексные. Точно так же и проблемы сохранения климата и биологического разнообразия, поскольку они затрагивают многие секторы и сферы общества, можно отнести к сверхкомплексным, наиболее трудноразрешимым.

Говоря о том, что проблема климата является трудноразрешимой, мы вовсе не расписываемся в собственном бессилии, а лишь подчеркиваем, что браться за нее надо со всей возможной ответственностью и серьезностью. Только так удастся понять, какие необходимы действия, чтобы хоть немного приблизиться к решению этого вопроса. Исходя из теории «злых проблем», можно предположить, что здесь потребуется комплексный подход. Это и сотрудничество, и инновации, и гибкость в принятии решений, и системность. Для уменьшения выбросов углекислого газа следует использовать разные тактики и методы, в зависимости от того, как, где и кем они будут применяться. Все эти меры надо оценивать с точки зрения их эффективности и влияния на наше поведение.

Карта

Иногда говорят, что для того, чтобы чего-то захотеть, надо сначала это увидеть. Находясь в эпицентре какого-то процесса, трудно представить себе, что жизнь может быть устроена иначе. Однако именно это нам и предстоит сделать сейчас. Вообразить другой мир и поверить в то, что он возможен. Сказать это легче, чем сделать. И все же…

Иногда кажется, будто общество устойчивого развития является для экологов чем-то вроде святого Грааля. Они стремятся к нему, но не знают, где его найти. И только примерно представляют, где следует искать. Да, идей и предложений достаточно, но они тянут нас в разные стороны и базируются на огромном количестве сценариев – один невероятнее другого. Поверить в них сложно, а значит, трудно и осуществить. Кто пойдет за проводником, который размахивает руками, бурчит что-то себе под нос и постоянно меняет направление: вроде нам сюда, а может, туда? Причина таких противоречивых действий в том, что мы имеем дело с типичной «злой проблемой». Никто не знает, что ждет впереди, и нам придется еще не раз менять курс по мере продвижения вперед. Карты нет, но можно попытаться создать хотя бы схематичный набросок, понимая, что его еще не раз придется подправлять. И это важно начать делать уже сегодня.

Мотивировать нас к началу действий должно понимание простой истины: прекрасный ландшафт, наблюдаемый нами сейчас, в скором времени может сгореть или стать добычей монстров и хищников. В этом нет никаких сомнений. Если обратиться к терминологии американских военных, то мы увидим, что климатический кризис – это threat multiplier[2], то есть угроза, которая усиливает остальные угрозы. С углублением климатического кризиса усугубляются проблемы, так сказать, идущие у него в кильватере. Пассивность в такой ситуации равнозначна гибели. Чтобы выжить, надо начинать двигаться, и пусть вас не пугает отсутствие подробной карты.

Начать движение

«С точки зрения законов химии и физики ограничение потепления на уровне 1,5 градуса возможно. Но чтобы это сделать, нужно осуществить абсолютно беспрецедентные изменения», – писал по поводу последнего отчета о проблемах климата Джим Скиа (Jim Skea), член бюро Межправительственной группы экспертов по изменению климата (МГЭИК). А его коллега Дебра Робертс (Debra Roberts) добавила: «Ближайшие годы, судя по всему, станут самыми важными в истории человечества».

Нам следует проникнуться серьезностью проблем, причем не только на словах, но и на деле. Надо решиться произвести в нашей жизни перемены и взять на себя ответственность за осуществление этих беспрецедентных изменений. Да, начинать нелегко. Не ищите оправдания своей нерешительности: «Мы не знаем, с чего начать, у нас не хватает времени…» Пройдет всего несколько лет, и они будут восприниматься как дурной тон. Приступать нужно уже сейчас. Но как привести в движение огромные массы людей? Как сделать так, чтобы изменения действительно стали кардинальными, а не локальными?

Мы предлагаем вам определенные инструменты для изменения поведения.

Инструментарий для изменения поведения

Очень часто комплексные проблемы пытаются решить весьма примитивно. Например, говорят: «Питайтесь правильно – и вы спасете себя и нашу планету». Или публикуют «Пять советов тому, кто хочет внести свой вклад в сохранение климата на земле». Было бы, конечно, хорошо, если бы все сработало. Тогда, последовав пяти советам, мы могли бы снова окунуться в спокойное и стабильное существование. Но все гораздо серьезнее. К сожалению, климатические изменения – это одна из наиболее сложных проблем, с которыми когда-либо сталкивалось человечество, так что ни трех, ни пяти советов недостаточно, чтобы с ней справиться.

Все, что предпринимается для сокращения выбросов или подготовки людей к климатическим изменениям, в той или иной мере направлено на сохранение климата. Например, политика устойчивого развития на рабочих местах, информационные кампании с целью экономии энергии, образовательные программы для школьников, строительство водопровода в сельской местности, курсы по пермакультуре и программы высадки зеленых насаждений, внедрение солнечных батарей – все это меры по сохранению климата. Большинство из них были бы более эффективны, если бы те, кто занимается их реализацией, учитывали данные психологии о формировании и закреплении поведения человека.

Изменить поведение ради устойчивого развития

Эта книга не только объяснит читателям, почему люди не поступают так, как должны, но и вооружит знанием о том, как надо действовать для достижения устойчивого результата. Оно пригодится вам независимо от того, кто вы – профессиональный эколог или волонтер, политик или начальник предприятия, а может, просто читаете эту книгу как человек, которому небезразлична судьба нашей планеты, или как родитель, беспокоящийся за будущее своих детей.

Мы не будем говорить о том, как нужно беречь лес или покупать экологичные стройматериалы. Климатическая психология учит принимать максимально эффективные решения независимо от занимаемой нами в обществе позиции.

Говоря о необходимости внесения изменений в свой образ жизни ради поддержания устойчивого развития, мы имеем в виду сокращение одних видов деятельности при одновременном увеличении удельного веса других. Нам необходимо не только добиться сокращения выбросов, но и научиться по-новому организовывать свою повседневность. Проще говоря, надо одни свои действия прекратить, а другим научиться.

Что подразумевают изменения?

• Отказ от моделей поведения, сопровождающихся большим количеством выбросов (например, езда на легковом автомобиле, добыча угля, покупка лишних вещей).

• Выбор действий, направленных на поддержание политики использования возобновляемых энергоресурсов (например, обращение к властям с целью принятия ими правильных решений, беседы с членами семьи и друзьями о климатическом кризисе и его влиянии на жизнь человечества в целом).

• Акцент на деятельности, способствующей изменению психологии людей, формированию у них уважительного отношения к природе и животному миру (например, выращивание овощей и фруктов для собственных нужд и обучение основным правилам пребывания на природе).

• Принятие решения поступать так, чтобы был очевиден отказ от ископаемых источников энергии (например, участие в движении по охране окружающей среды, в экологических забастовках, формирование общественного мнения).

• Концентрация внимания на действиях, позволяющих приспособить психологию людей, политическую систему, технологии и инфраструктуру к последствиям климатического кризиса (например, изменение образа жизни, переобустройство рабочих мест и домохозяйств, поддержка законов, защищающих экосистему).

Выбор моделей поведения, которые могут стать образцом для подражания и способствовать пропаганде устойчивого развития (например, езда на общественном транспорте, совместное пользование вещами и услугами, устройство приусадебных участков в городах, проверка статистики выбросов своей организации, сокращение рабочего времени).

Что такое поведение?

Вопрос кажется простым, но мы знаем, что ответить на него трудно. Ниже приводятся примеры категорий, с которыми чаще всего путают поведение.

Поведение = все, что человек делает и говорит.

Качество = описание, согласно которому люди делятся на два типа. К первому относятся те, кто имеет это качество, ко второму – те, у кого его нет.

«Неповедение» = отрицание, суть которого в том, что мы чего-то не должны/не хотим/не обязаны делать. Никак не характеризует наши реальные действия.

Отношение = позиция человека. Когда она выражается в словах или делах, то становится поведением.

Под желательным поведением понимается такое, которое следует поощрять, к нему мы стремимся. Нежелательное поведение – то, которого лучше избегать. Далее в книге мы постараемся показать, как можно работать над формированием желательного поведения и побуждать окружающих делать то, что способствует устойчивому развитию.

Выбор приоритетов

Борьба с проблемами климата предполагает изменение поведения, причем такое, чтобы результаты были ощутимы и дали быстрый результат. Определить, в каком направлении двигатья, помогут ответы на приведенные ниже вопросы.

Что из того, что мы можем сделать, обеспечит оптимальный результат?

Как построить свою деятельность так, чтобы эффект был максимально возможным?

Для ответа на первый вопрос надо научиться оценивать результативность своего поведения. Нужен инструмент, который позволит нам анализировать свои действия с точки зрения целого и выбирать те, которые действительно являются самыми важными. Для большей наглядности мы разработали модель под названием «стрела влияния», она будет представлена ниже.

Увеличение эффективности

Поняв, какое поведение следует предпочесть, мы идем дальше и решаем следующую задачу: пытаемся понять, как сделать так, чтобы эффект от этого поведения был максимально возможным.

Для ответа на второй вопрос нам понадобится более широкий арсенал инструментов, об этом поговорим чуть позже. Но независимо от того, что мы собираемся делать, нужно определить направление движения и поставить себе цель. Решить, кто является нашей целевой группой, а затем, в зависимости от этого и поставленных целей, выбрать подходящие методы, которые помогут нам способствовать формированию желаемого поведения у как можно большего числа людей. Чтобы быть уверенным, что действия эффективны, надо контролировать себя, измерять и оценивать результат. И конечно, очень важно работать вместе, поддерживать друг друга, делиться идеями и навыками, совместно обсуждать вопросы изменения климата и меры по его предотвращению.

Но начнем мы этот разговор с азов. С разоблачения одного из самых распространенных мифов, касающихся противодействия климатическому кризису, а именно – мифа о том, что можно обойтись малыми мерами.

Малые меры

Каждый год в конце зимы, когда солнышко согревает расположенный неподалеку от моего дома большой заросший травой участок земли, на меня нападает непреодолимое желание что-то вырастить. Мне хочется уехать в деревню, посадить картошку, самой обеспечивать себя едой и разорвать наконец порочный круг зависимости от фур, которые доставляют мне продукты (как в больнице через капельницу вводят питание прямо в кровь пациенту, лежащему в коме). С каждым годом я чуть-чуть приближаюсь к своей мечте, хотя и очень медленно. Наиболее сильным притяжение земли становится тогда, когда деревья облачаются в листву нереально яркого зеленого цвета. На залитой солнцем кухне я принимаюсь высаживать семена в пакеты из-под овсяного молока. Поливаю их и замираю в ожидании. Представляю себе, что мой ящик на окне – это модель настоящего сада.

Затем наступает лето, и с ним приходит отпуск – время, свободное от работы и обязательств. Тут уж я действительно бегу прочь из города. Отправляюсь куда-нибудь с рюкзаком и палаткой, а домой возвращаюсь лишь изредка, чтобы полить мои бедные растения. С приходом разноцветной осени меня ждет скромный урожай: горсточка помидоров черри, выросших на балконе, небольшая тыковка и, если очень повезет, с десяток картофелин, которые моя семья съест за один присест. Но радость от результата несравнимо выше. Я улыбаюсь моим овощам и говорю себе: «Я вырастила их из семян!»

Впрочем, если быть до конца честной, мне очень хотелось бы так сказать. На самом деле осенью я расстраиваюсь, взирая на жалкое воплощение своих весенних мечтаний. И задаю себе неизменный вопрос: почему так вышло? Почему я не занялась огородничеством всерьез? Почему не купила участок земли, на котором можно учиться и делать ошибки, пока еще такая возможность есть? Не исключено, что через несколько лет умение вырастить для себя продукты первой необходимости станет вопросом жизни и смерти. Малыми мерами, такими как рассада на балконе, не решить проблему, однако я понимаю это только тогда, когда держу в руках жалкий результат своих усилий. Но менять что-либо уже поздно, наступают заморозки. Хорошо, что впереди следующая весна, чтобы все изменить. Или снова начать себя обманывать…

Кали

Инвестиции в неустойчивое развитие

Огромное количество людей тратят силы и время на то, чтобы улучшить свой статус и обзавестись новой собственностью. Приобретают недвижимость, открывают накопительный счет для поездок в экзотические страны, развлекают себя покупкой модных марок одежды или мебели. Возможно, они владеют фирмой, в которой регулярно обновляют IT-оборудование, а в свободное время занимаются благотворительностью – организуют авиатуры для школьников из Уганды.

Проходит время, и оказывается, что всё, что они делают, – совсем не полезно, а напротив, очень вредно для экосистемы, хотя всю свою жизнь эти люди слышали от окружающих слова восхищения и одобрения. И вдруг выясняется, что человек многие годы разрушал жизнь собственных детей, свое будущее и нашу цивилизацию. Осознать это трудно. Как расстаться с тем, на что потратил столько времени и сил? Как поверить в то, что твои достижения не являются поводом для гордости? Как смириться с мыслью, что ошибся, когда выбирал объекты для инвестиций? Самое простое в этой ситуации – надеяться, что можно спастись с помощью небольших частных изменений и новых технологий.

Невозвратные затраты

Было ли у вас когда-нибудь такое, что вы очень долго мечтали почитать ту или иную книгу? Возможно, даже откладывали ее до выходного дня, чтобы иметь возможность полностью погрузиться в повествование. А потом начали ее читать, но вскоре поняли, что она совсем не так хороша, как вы надеялись. Скучна и плохо написана. Что вы сделаете – бросите чтение или продолжите читать в надежде, что дальше будет лучше? Если выберете второе, то станете одним из многих людей, которые читают скучные книги, смотрят тоскливые фильмы и сохраняют изжившие себя отношения даже после того, как поняли, что они бесперспективны.

Это явление по-английски именуется sunk cost fallacy (буквально означает «утопленные затраты») – так называемые невозвратные затраты/издержки, если по-русски.

В соответствии с классической экономической теорией, прежние инвестиции не должны влиять на наши решения, принимаемые на основании информации, имеющейся в нашем распоряжении в текущий момент времени. А как же быть со своими чувствами и мнением окружающих? Если бы классическая теория работала, мы бы не стремились дочитать до конца книги, которые считаем скучными. Поменяли бы работу и расстались с партнером, осознав, что он стал нам неинтересен. На деле же получается иначе: нам жалко времени, денег и усилий, которые были на что-то или кого-то затрачены. Тот, кто потратил время на чтение книги или просмотр фильма, который к тому же понравился его окружению, вряд ли уйдет из кинотеатра, не узнав, чем закончилась картина.

В конце 1980-х годов Хэл Аркес (Hal Arkes) и Кэтрин Блумер (Catherine Blumer) написали статью про невозвратные затраты, где отметили, что этот феномен определяет поведение людей даже тогда, когда они о нем знают. Причина, скорее всего, заключается в том, что нам трудно признать предыдущие действия неудачными или ненужными. Не желая соглашаться с неудачей, мы продолжаем вкладываться в заведомо бесполезное дело, которое не приносит нам ни радости, ни пользы и может быть даже опасно, как в случае с экосистемой. И продолжаем идти путем невозвратных затрат, хотя уже давно следовало бы признаться, что игра проиграна.

Ни экологи, ни добывающая промышленность не являются в этом смысле исключением. Что же говорить про человечество, поставившее жизнь в зависимость от добычи ископаемого топлива? И тот факт, что экологи по десятому разу твердят одно и то же, а результата нет, объясняется отнюдь не людской глупостью. Большинство из нас живет в той – богатой – части света, где, например, отопление жилищ является очень энергозатратным. Мы ездим на работу на машине и трудимся до изнеможения, так что сил произвести в своей повседневности какие-либо изменения уже не остается. Бросить все, что с таким трудом было завоевано в жизни, и начать с нуля – это непросто…

Видимо, именно поэтому значительная часть политических решений и информационных кампаний направлена на такое изменение поведения, которое не требует полного отказа от сделанных инвестиций. Сортировка мусора, экономия электричества, двустороннее использование писчей бумаги, сокращение потребления мяса и отказ от пластиковых пакетов не выводят нас за пределы зоны комфорта и позволяют жить дальше, почти не меняя своих привычек. Однако и результат выходит незначительный. Это политика малых мер, и мы знаем, что урожай в данном случае будет жалок и неудовлетворителен.

Что такое невозвратные затраты?

Тенденция продолжать вкладывать в то, на что было потрачено время, деньги или силы, даже после понимания того, что инвестиции были ошибочными и не дали результата.

«Ноги в двери» и «круги по воде»

Часто приходится слышать, как экологи рассказывают, что у них есть проект, цель которого – посеять семена нового поведения. Обычно они говорят так:

Наши семена взойдут, новое мышление даст толчок серьезным изменениям.

Если удастся убедить людей начать с малого, то потом – по принципу кругов на воде – это малое станет большим и произойдут кардинальные изменения.

Климатические психологи, когда слышат такие объяснения, либо начинают ерзать на стуле, либо плотно сжимают челюсти, чтобы не возразить, что теория малых дел, с их точки зрения, является настоящим кошмаром. Но сначала мы хотим рассказать, откуда вообще взялась эта теория.

Метод «нога в двери»[3] (the foot-in-the-door) изначально использовался в сфере маркетинга. Он основан на представлении о том, что, общаясь с кем-то, нужно начинать с малого и вносить незначительные изменения в его действия. Если человек согласится на них, то потом он гораздо легче допустит более серьезные перемены в своей жизни. Многие из нас сталкивались с этим, разговаривая на улице с агентами, которые предлагали сделать в пользу какой-нибудь организации пожертвование – настолько мизерное, что отказаться неудобно. Однако по прошествии месяца представители этой организации звонили домой и просили уже гораздо более значительную сумму.

Эффект перелива

Ситуация, когда одни события ведут к возникновению других, по-английски называется spillover effect, что означает «эфффект перелива».

Он имеет место, например, когда одно экологическое поведение способствует формированию другого экологического поведения. Так, если люди согласились сортировать стекло, то через какое-то время они, скорее всего, займутся сортировкой картона и пластика. Простое действие оказывает влияние на другое простое действие. При самом хорошем стечении обстоятельств простое действие может потом перейти в более сложное, а в перспективе человек может стать экологом-активистом. Звучит обнадеживающе! Проблема в том, что этот процесс происходит не всегда, а его результаты нередко бывают непредсказуемы.

В примере про денежные пожертвования, который мы приводили выше, надо учесть еще один очень важный компонент. Организации не исчезают из поля зрения своих «клиентов», а продолжают напоминать им о себе. Высылают им журналы и листовки, знакомя со своей деятельностью. Наиболее продвинутые рассказывают о конкретных людях, животных или регионах, которым они помогли благодаря собранным пожертвованиям.

Это напоминание о себе и постоянная вовлеченность человека в процесс очень важны, если организация хочет не только сохранить его в качестве потенциального мецената, но и увеличить суммы его пожертвований. Но во многих проектах, имеющих своей целью «посеять семена» экологического поведения, дальнейшие контакты не предусмотрены. И тот, кого только что учили сортировать мусор, оказывается брошен на произвол судьбы, а организаторы проекта почему-то рассчитывают, что со временем он по собственной инициативе станет экологическим активистом, откажется от авиаперелетов и авто и радикально сократит свой углеродный след.

Привычные действия не формируют новую личность

Многие из нас уже делают много полезного для окружающей среды, хотя и неосознанно. Мы с детства привыкли выключать воду, пока чистим зубы, и бросать мусор в специальный контейнер, а не под дерево. Эти действия стали нормой, и считается неприличным вести себя иначе. Швырнуть мусор себе под ноги – это значит не только позиционировать себя как врага природы, но и показать полным идиотом и эгоистом в глазах других людей. Однако выполнение общепринятых действий вроде бы не дает нам права считать себя экологически сознательными людьми. Ведь даже абсолютно несознательный человек может бросить мусор в помойку просто потому, что его так научили в детские годы.

Действия, являющиеся нормой, обычно воспринимаются как само собой разумеющееся. Они не дадут «эффекта перелива». И эффекта «кругов на воде» мы от них тоже не дождемся.

Лестница вовлеченности

Между тем новые простые действия часто ведут к другим простым действиям. Тот, кто стал покупать продукты с экомаркировкой, скорее перейдет к потреблению других видов органических продуктов. Сортируя пластик, вы легко начнете сортировать картон – все равно ведь занимаетесь сортировкой. Иначе обстоит дело с простыми действиями, направленными на поддержку устойчивого развития. Здесь на каждой следующей ступеньке требования возрастают. Так что приходится все больше жертвовать своим временем и удобствами, выходить из зоны комфорта. Исследователи, занимавшиея вопросом перехода простых действий в более сложные, предоставили неутешительные результаты. Для того чтобы сохранять поступательное движение, человек должен: во-первых, ощущать себя экологически сознательным индивидом; во-вторых, находить поддержку в ближайшем окружении; в-третьих, «эффект перелива» при переходе от простых действий к более сложным срабатывает только тогда, когда они являются действиями одного порядка. Сортировка мусора не приводит к отказу от авиаперелетов и не помогает при выборе места для отпуска. То есть если человек начал складывать в разные контейнеры пластик и стекло, то это вовсе не означает, что он перестанет летать в отпуск на самолете.

Самовосприятие

Тот, кто хочет двигаться вверх по лестнице устойчивого развития, обязан считать себя экологически сознательным человеком. То, что он делает для природы, непременно должно преследовать именно эту цель – только тогда у человека сложатся необходимые предпосылки для дальнейшего саморазвития. Другие стимулы (например, желание улучшить свою физическую форму и отказаться от машины в пользу велосипеда) вряд ли станут отправной точкой для новых действий по сохранению климата. Конечно, природе все равно, почему мы ездим на велосипеде, – главное, что из-за этого мы не пользуемся автомобилем. Но вопросы сохранения климата в этом случае отойдут на второй план. Это мы видим в рекламе солнечных батарей: обычно пишут не о том, что они лучше для природы, а о том, что в долгосрочной перпективе это экономически выгодное вложение. Деньги вообще особая материя. Исследования показывают, что напоминания о деньгах настраивают человека на материалистический лад – мы становимся индивидуалистами и ищем собственную выгоду, забывая об окружающей среде. Однако, как вы прочтете ниже в главе о ценностях, доводы в пользу здоровья и снижения цен на электричество могут оказаться действенными и повлиять на тех, кто в обычной ситуации к вопросам климата безразличен.

Если бы обещанный «эффект перелива» наблюдался в экологических проектах хотя бы иногда, мы не сжимали бы челюсти, слушая про него. Вы можете возразить: пусть маленькие изменения не приводят к возникновению больших и не ведут нас вверх по лестнице, главное – они есть, так что мы идем в нужную сторону. К сожалению, на практике все не так просто…

Негативные побочные эффекты

Когда речь идет о климатическом кризисе, отсутствие изменений в поведении не означает сохранение ситуации в прежнем состоянии. В этом случае можно говорить об ухудшении положения дел. Причем такого масштаба, при котором большая часть нашей планеты может стать безжизненной. Именно поэтому мы переживаем из-за отсутствия «эффекта перелива». А ведь есть и другая опасность того, что малые дела не перерастают в большие.

Случается, что человек, выбравший какой-то вид экологически осознанного поведения, ограничивается им и не думает о других компонентах устойчивого развития. Например, кто-то посмотрел фильм Cowspiracy[4] (о влиянии потребления мяса на климат) и стал веганом, однако продолжает летать на самолете несколько раз в год. В свое оправдание он говорит, что уже достаточно много делает для экологии, поскольку отказался есть мясо. Осознанно ли или нет это происходит, но мы вступаем сами с собой в соглашения, касающиеся нашего вклада в охрану окружающей среды. И, как уже говорилось в главе про гэп результативности, с точки зрения воздействия на климат сумма наших усилий может оказаться отрицательной.

Если, сделав что-то хорошее в одном, мы разрешаем себе «согрешить» в другом, это называется негативным побочным эффектом (negative spillover). Когда речь идет о лекарствах, мы продолжаем их принимать, несмотря на побочные эффекты, потому что польза от препарата перевешивает в нашем представлении его негативное воздействие. Но в отношении природы обычно наблюдается иная картина. Польза и вред часто оказываются равновеликими. Но бывает, что вред даже превышает пользу. Если мы осознанно или неосознанно делаем то, что хорошо для окружающей среды, только потому, что хотим уравновесить вред, который ей наносим, в сумме все равно получится минус. А это, как мы знаем, означает вред для будущего планеты.

Как происходит «эффект перелива»

Одно поведение влечет за собой другое, похожее. Сделав что-то хорошее, мы продолжаем действовать в том же ключе. «Эффект перелива» часто проявляется на примере достаточно простых, однотипных действий по охране окружающей среды. Поэтому многие рассчитывают на него и применительно к более сложным действиям, полагая, что если человек научился экономить электричество, то он автоматически будет выключать душ, пока намыливает голову.

Побочное действие «эффекта перелива»

Обычно проявляется, когда человек, потративший усилия на защиту окружающей среды, считает себя вправе делать что-то, для экологии совсем не полезное (это негативное воздействие может быть более или менее выраженным).

Например, автолюбитель, купив машину, которая потребляет мало бензина, начинает чаще ездить и в результате расходует столько же топлива. Или веган позволяет себе летать в отпуск на самолете…

Жить в соответствии с принципами устойчивого развития

В наши дни очень многие озабочены проблемами окружающей среды. Почему же они не могут добиться сколько-нибудь заметных изменений? Очевидно, все дело в гэпе результативности. Ежедневно мы встречаем множество людей, и каждый из них что-то делает для улучшения климата на нашей планете. Проблема лишь в том, что большинству из них не видны целостная картина и суммарный эффект их действий. Даже мы, климатические психологи, не всегда видим это, хотя «варимся» в проблемах экологии круглые сутки. Очень сложно понять, достаточен ли твой вклад в защиту окружающей среды. Из-за того, что сейчас существует огромное количество проектов, в центре внимания которых находятся рутинные действия (такие как отказ от пластиковых пакетов, покупка экотоваров и одежды в секонд-хенде, раздельный сбор мусора и т. п.), складывается ощущение, что делается очень многое. Однако понять, каков реальный результат этих усилий, очень сложно без измерения углеродного следа. Который тоже измерить не так-то просто…

За частностями не видно общего

Мало кто умеет оценивать эффективность своих действий, что нередко создает проблемы при их сопоставлении. Например, некоторые специально ездят на работу на электричке, чтобы не пользоваться машиной, однако, когда приходит время отпуска, отправляются в аэропорт. Выходит, за один день они уничтожают все, на что понадобился целый год упорного труда. Такое бывает на стыке действий с малым положительным эффектом и сильным негативным.

Мы переоцениваем нашу сознательность

Люди часто занижают свои выбросы, заполняя в интернете или мобильных приложениях опросники для измерения углеродного следа. Это отмечают исследователи, которые наблюдали испытуемых в течение целого дня, а потом просили их самих оценить свои действия. Одновременно замечено, что нам свойственно завышать свои заслуги в отношении природы. Оценка человеком самого себя, к сожалению, далека от совершенства. Оценивать что-то вообще сложно, а тут нужно получить конкретные цифры с помощью калькулятора выбросов… Мы предпочитаем ничего не замечать, когда приходится сойти с правильного пути. Например, люди, которые считают себя экологически сознательными, однако ездят на работу на автомобиле, потому что там, где они живут, автобусы не ходят, оценивают свой углеродный след как низкий. А когда им указываешь на ежедневное пользование машиной, то оказывается, что ее они в расчет не брали, так как убеждены, что это объективный фактор, на который они влиять не могут. Впечатление такое, будто отсутствие общественного транспорта легализует право ездить на автомобиле, так что это перестает быть проблемой.

Что говорят эксперты?

ПОТРЕБЛЕНИЕ РАСТЕТ, ХОТЯ МЫ ДУМАЕМ, ЧТО ОНО СНИЖАЕТСЯ

Исследование 2018 года показало: потребление в Швеции в период с 2007 по 2018 год возросло на 22 процента. Однако, по мнению самих шведов, они его снизили после 2010 года. Причем разница между реальным потреблением и его субъективным восприятием выросла после 2015 года. Таким образом, мы покупаем все больше и больше, а думаем, что, наоборот, меньше.

Компенсация за счет мелочей

Всем известно, что во время авиаперелета за короткое время идет очень значительный выброс парниковых газов. Например, за один перелет от Стокгольма до Гётеборга в атмосферу выбрасывается столько же газов, сколько за 40 тысяч поездок на поезде по тому же маршруту. Поэтому, летая на самолете, мы испытываем угрызения совести из-за того, что наши действия противоречат сформировавшемуся представлению о добре и зле. Чтобы вернуть себе душевное равновесие, мы пытаемся компенсировать нанесенный вред различными мелкими делами – например, старательно гасим электричество или берем в магазин многоразовую сумку. Последняя в описанной ситуации играет роль компенсации авиаперелета. Но все не так просто. Сколько бы сумок мы ни взяли в магазин и сколько бы мусора ни пересортировали, парниковые газы от нашего полета никуда не денутся, так что все наши позитивные действия – это лишь способ убаюкать свою совесть.

Сравнительное исследование с участием владельцев машин с бензиновым двигателем и тех, кто ездит на электромобилях, показало, что последние нередко считают использование экологичной машины достаточным вкладом в охрану окружающей среды и никаких других действий по охране природы не предпринимают. В другой научной работе указано, что автовладельцы, которые внимательно относятся к сортировке и переработке мусора, считают себя вправе активно пользоваться личным транспортным средством. Как будто сданный картон и пластик способны нейтрализовать выхлопные газы автомобиля и уменьшить его вред для экосистемы… Автомобилисты, которые не сортируют свой мусор, более критично относятся к езде на машине и считают, что ее следует ограничить.

Сознательное отношение к переработке мусора, таким образом, словно бы уравновешивает большие выбросы углекислого газа. Получается, мы пытаемся загладить вред, который наносим природе, другим действием, которое, однако, имеет крайне малый удельный вес. Причем именно эта модель поведения свойственна многим убежденным борцам за сохранение окружающей среды.

Возмещение экологического вреда или финансирование работ по сохранению климата?

В последнее время при продаже билетов на самолет стало очень популярно включать в их стоимость некую сумму, которая анонсируется как компесация вреда, наносимого авиатранспортом экологии. Более продвинутые службы пытаются побудить нас компенсировать не только отдельные действия (такие, например, как перелеты), но и всю нашу жизнь. Сайты этих служб предлагают помощь в уменьшении нашего углеродного следа, а на его остаток советуют платить компенсацию, чтобы таким образом выйти на ноль с точки зрения воздействия на климат. Отличная идея! Или все же не очень? Ведь предложение компенсировать вред, наносимый образом жизни, подразумевает, что можно безбоязненно вредить. Что можно спокойно ездить на автомобиле, если после этого ты посадишь дерево в Африке. А за полет на самолете надо просто профинансировать солнечный парк в Индии. Только проблема все равно остается. Поэтому в современных реалиях то, что называют компенсацией, должно идти как финансирование работ по поддержанию климата. Эти деньги будут использованы на посадку леса и строительство объектов возобновляемых источников энергии, которые, конечно, очень важны в контексте уменьшения выбросов парниковых газов. Но все это не может уничтожить те выбросы, которые мы производим самим своим присутствием на планете. Климатический кризис не поддается компенсации.

Органические продукты и углеродный след

Группа исследователей из Евле изучила, как потребители оценивают углеродный след различных товаров, и выяснила, что, по мнению многих, производство экологичных товаров свободно от выбросов. Удивляться этому не стоит, ведь при подсчете углеродного следа мы привыкли использовать некоторые правила, которые мы абсолютизируем, игнорируя при этом другие моменты. Например, достаточно распространена точка зрения, согласно которой покупательская корзина, где наряду с неэкологичными лежат экологичные товары, имеет более низкий углеродный след, нежели такая же корзина с неэкологичными товарами. То есть предполагается, что A + B – это меньше, чем только А. Поэтому, чтобы успокоить свою совесть, мы бросаем в супермаркете в сумку лишний пакет фермерской моркови. Конечно, такой самообман происходит неосознанно, и мало кто из людей об этом задумывается. Но многие переоценивают свою экологическую сознательность. Хотя есть и те, кто, наоборот, себя в этом смысле недооценивает.

Не все завышают свою экологическую сознательность

Люди, которые не ведут экологичный образ жизни, но имеют высокий образовательный уровень и/или живут с кем-то вместе, нередко занижают свою экологическую сознательность. Очевидно, это связано с тем, что они знают, что именно делают неправильно, но не могут сказать точно, как это влияет на выбросы их домохозяйства в пересчете на одного человека. Зато среди тех, кто переоценивает свой вклад в защиту окружающей среды, много экологов-активистов.

Это может показаться абсурдным, но так оно и есть. Дело в том, что мы принимаем решения и делаем выводы, исходя из того, что считаем правильным. А правильным мы обычно считаем то, что принято считать правильным в нашем окружении. Таким образом, снова возникает гэп результативности.

Почему мы так плохо считаем?

Эволюционный путь развития сделал человека существом, восприимчивым к моральному развитию. Это было необходимо для поддержания мира в племенах и группах. Отношения между людьми во многом строятся на умении давать и брать. Обидев кого-то, мы можем загладить вину извинением и дополнительным вниманием к пострадавшему в результате недопонимания. Похоже, к окружающей среде мы относимся точно так же. Но природа устроена иначе, ей глубоко безразлично, расстроены ли мы из-за лишней тонны углекислого газа, делаем ли мы при этом что-то хорошее или нет. Для экологии важно, чтобы выбросы парниковых газов уменьшились.

Говоря иными словами, мы ограничиваемся разовыми мерами, не меняя ничего радикально. В результате не делаем того, на чем действительно надо сфокусировать внимание. И почти ничего не создаем, а только пытаемся что-то уменьшить.

Различные виды негативных побочных эффектов

Моральное оправдание имеет место тогда, когда мы делаем что-то полезное для окружающей среды после совершения экологически вредного поступка – например, на месяц запрещаем себе покупку новых вещей, чтобы компенсировать последствия авиаперелета.

Эффект отката происходит, когда нечто положительное на деле имеет обратное воздействие. К примеру, если покупка энергосберегающего автомобиля ведет к тому, что мы начинаем ездить больше. Или производители увеличивают вес и размер машин просто потому, что современному двигателю для разгона большой массы достаточно такого же количества бензина, какое требовалось раньше для маленького авто. Окружающая среда при этом, как мы понимаем, в проигрыше.

Иллюзия уменьшения углеродного следа возникает, когда мы думаем, что покупка экологичных товаров наряду с неэкологичными снижает вред, наносимый нами окружающей среде (представление о том, что A + B – это меньше, чем только A).

В центре внимания – эффективность

Самир работает в спецшколе для детей, которые не могут учиться в обычном классе. Он и его коллеги делают все возможное, чтобы помочь этим ученикам найти свое место в жизни. Кроме преподавания, в их обязанности входит исследовательская работа и обмен опытом с другими учителями. Самир принимает активное участие в собраниях защитников окружающей среды. Он поставил в учительской контейнеры для раздельного сбора мусора и всегда контолирует, чтобы ксерокс был настроен на двустороннюю печать. В поездках Самир пользуется поездом и с удовольствием рекламирует его как самый удобный способ передвижения. Внимательно следит за информацией об экологических достижениях разных школ и состоит в переписке с их директорами. Правда, он уже не надеется, что учебное заведение, где он работает, когда-нибудь достигнет заметных результатов в решении этого вопроса, однако не сдается и продолжает свою деятельность, которую считает важным звеном в изменении самого себя и окружающих его людей, «зерном», которое должно «впоследствии дать всходы». Хотя, читая о шестой волне массового вымирания животных и росте выбросов парниковых газов, Самир чувствует, как сжимается сердце при мысли о том, что его действия могут не успеть дать ростки. Что можно сделать еще? Пока не поздно…

Мы уже поняли, что если наша цель в том, чтобы спасти планету от все углубляющегося климатического кризиса, то тактика малых дел и ожидания «всходов» от «посеянных семян» непродуктивна. Земледелец знает, что есть факторы, на которые он может повлиять, и те, на которые воздействовать ему не под силу. Какие-то семена пускают корни, какие-то нет. Одни прорастают, другие гниют в земле. Результат определяется качеством почвы, погодными условиями, «работой» вредителей и проч. Даже когда семена взойдут, ростки нужно поливать и защищать от насекомых и птиц. Они нуждаются в заботе и уходе, причем не одинаковом – в зависимости от их особенностей и потребностей. Точно так же с идеями. Эффект от «посева семян» не слишком велик. Что же тогда делать?

Вместо того чтобы ждать, когда малые дела приведут к большим изменениям, лучше сразу начинать с тех действий, которые дают заметный эффект. Это те случаи, когда поведение само по себе оказывает ощутимое влияние на систему или на углеродный след индивида. Или когда это поведение становится частью долгосрочной работы по изменению неэкологичных структур. Чтение позволит получить необходимые знания и подскажет, что в этом смысле является эффективным, а что нет, что может привести к изменениям сиюминутного характера, а что даст результат на перспективу. Надо различать, что из наших действий продиктовано желанием «быть хорошим», а что действительно эффективно. Обманывая себя в плане весомости и нужности своих действий, мы зря расточаем силы и время.

Что подсказывает нам собственный опыт?

1. Борьба с климатическим кризисом предполагает в первую очередь изменения в поведении.

2. Важно не изменить потребительские привычки отдельного человека, а произвести глобальные перемены в поведении, которые затронут социальные, экономические и политические структуры.

3. Обычно люди не очень хорошо оценивают эффективность своих действий, поскольку смотрят на ситуацию изнутри. Нам всем нужна помощь, чтобы взглянуть на происходящее извне и увидеть за частностями целое.

Для того чтобы на практике научиться применять три вышеперечисленных правила, мы разработали модель, которая поможет более осознанно относиться ко всему, что делается. Мы назвали ее инструментарием, необходимым тому, кто хочет лучше разобраться в сущности климатической психологии. И сейчас познакомим вас с первым инструментом из этого набора.

Инструмент 1. «Стрела влияния»

«Стрела влияния» – это модель, которая позволяет вам оценить действия, меры, поступки и поведение с позиции двух показателей:

1) насколько сильное воздействие они оказывают;

2) ведут ли они к изменениям в ближайшей или отдаленной перспективе (и если да, то в какой степени).

Все, что мы делаем для спасения климата, находится в поле зрения этих двух показателей. Поэтому, прежде чем начать какое-то дело, надо остановиться и подумать, чего же мы хотим. Долгосрочных изменений или сиюминутного результата, который через короткое время сойдет на нет?

Фигура на рисунке имеет форму стрелы, потому что у некоторых наших действий результат настолько отсроченный, что их последствия можно будет оценить только много-много лет спустя. Таким образом, «стрелу влияния» нельзя использовать как весы, на которых взвешиваются наши действия для определения степени уменьшения углеродного следа. Скорее это способ определения цели своего поведения.

Слабое воздействие и краткосрочный результат

Поведение и меры, которые попадают в левый нижний угол фигуры, символизирующей нашу модель, – это сиюминутные меры со слабым воздействием. Это значит, что они имеют низкое, нулевое или даже отрицательное влияние на экосистему. Например, установка контейнера для пищевых отходов в комнате отдыха персонала предприятия, замена ламп на энергосберегающие, раздельный сбор мусора, распространение информации о проблемах окружающей среды. Все эти меры не приведут к кардинальным изменениям в жизни общества, и оно продолжит жить, как и прежде. Да, вам удастся повлиять на поведение одного или нескольких индивидов, но количество выбросов останется таким же, ситуация в экосистеме в целом не поменяется. О причинах этого мы поговорим в следующей главе.

И дело не в том, что человек не хочет добиться большего. Напротив, многие из тех, кто совершает эти действия, мечтают о долгосрочных и устойчивых изменениях. Однако в игру вступает гэп результативности, и желаемый результат остается недостижимым. Примером могут быть поездки на электричке в течение всего трудового года и один полет на самолете в отпуск. Поведение, результатом которого, например, является кратковременное сокращение выбросов, не даст изменений в долгосрочной перспективе, потому что нам приходится снова и снова делать свой выбор. И однажды мы можем проявить слабость. Например, от авиаперелетов нужно отказываться не один раз в период летнего отпуска, а день за днем целый год – зимой и весной, летом и осенью, постоянно. В конце концов человек может просто устать от этой борьбы с самим собой и сдаться.

Сказанное не означает, что действия, попадающие в левый нижний угол нашей фигуры, вредны. Многие говорят о том, что испытывают чувство глубокого удовлетворения, собирая пищевые отходы в отдельный контейнер или используя энергосберегающие лампы. Эти действия напоминают нам о ценности природы и становятся частью психологической практики, направленной на подготовку к позитивному восприятию политических решений, имеющих более долговременный результат.

Слабое воздействие и долгосрочный результат

Есть меры, которые в нашей фигуре также занимают нижнюю строку, однако сдвинуты вправо по горизонтали, то есть отличаются слабым воздействием, но имеют более длительный эффект. Это значит, что они не сильно влияют на экосистему, однако меняют в ней некоторые структуры. Примером может быть запрет Европейского союза на использование пластиковых трубочек. Данное решение принято законодательно, а закон – это способ изменить поведение человека: действия, наносящие вред окружающей среде, классифицируются как преступление. Поэтому люди, по каким-либо причинам склонные к покупке пластиковых трубочек, скорее всего, не станут этого делать, чтобы не нарушить закон. Впрочем, сами по себе пластиковые трубочки наносят окружающей среде не такой уж большой вред. И тот, кто ограничивается этими мерами, снова попадает в ловушку гэпа результативности. Много сил и времени тратится на то, что имеет низкую результативность, а ощущение складывается такое, будто работаешь на серьезный результат. Если посчитать, от какого количества килограммов пластиковых трубочек освободила себя Европа, число будет впечатляющим. Но, тратя силы на отдельные меры, мы отвлекаемся от глобальных вопросов. За частным забываем общее. Иными словами, совершая действия из этой части нашей модели, необходимо соотносить их с целым и проверять на гэп результативности.

Выполняя действия из нижней части модели, мы словно бы принимаем таблетки: они не лечат нас от хронической головной боли и не помогают справиться с ее причиной, а лишь временно облегчают симптомы.

Сильное воздействие и краткосрочный результат

Действия, которые попадают по нашей шкале в верхний левый угол фигуры, имеют высокий уровень воздействия, однако их эффективность недолговечна. Приведу в качестве примера человека, живущего так, как советуют эксперты, занимающиеся проблемой уменьшения углеродного следа: на собственной экоферме он возделывает продукты для личных нужд, не ест мясного, покупает то, что произведено по соседству, не летает на самолете, использует возобновляемые источники энергии. Такой стиль поведения, безусловно, очень сильно влияет на углеродный след отдельного человека и мог бы дать глобальный эффект, если бы все жители стран с большой эмиссией парниковых газов одновременно выбрали такой образ жизни. Однако представляется крайне маловероятным, чтобы пример этого человека мог увлечь многих. О том, почему изменения в жизни отдельного индивида редко ведут к глобальным изменениям, мы расскажем ниже, в главе, посвященной рыночной власти потребителей.

Еще одним примером заслужиающего внимание действия, которое, правда, отличается непродолжительным эффектом, являются технологии улавливания и хранения углерода (Carbon Capture Storage, CCS), суть которых состоит в выделении углекислого газа и его изоляции от атмосферы путем захоронения под землей. Эта технология могла бы принести очевидную пользу, если бы ее начали применять без промедления и в глобальных масштабах. Однако она не может избавить нас от уже начавшегося климатического кризиса, а также изменить потребительское отношение людей к природным ресурсам. Даже если бы при помощи этой технологии удалось разрешить ситуацию с нынешним климатическим кризисом, очень скоро опять наступил бы дисбаланс. И человечество оказалось бы на грани новой катастрофы, если бы его отношение к нашей планете осталось прежним. Кроме того, само по себе утверждение, согласно которому мы можем продолжать выбрасывать в атмосферу углекислый газ, потому что есть технологии его улавливания, представляется в высшей степени спорным с точки зрения долгосрочной перспективы, не говоря уже о том, что техники, которая бы с этим справлялась, недостаточно. Повышение содержания углекислого газа в атмосфере может вызвать необратимые цепные реакции, даже если через какое-то количество лет нам удастся снизить его концентрацию.

Действия, имеющие заметный, но кратковременный эффект, могут сравниться с визитом к физиотерапевту, который прописывает курс процедур для спины и шеи с целью избавления от хронической головной боли. После завершения курса есть шанс, что лечебный эффект продлится некоторое время и избавит пациента от необходимости ежедневно глотать таблетки. Однако после десяти физиопроцедур надо выполнять определенные упражения, чтобы головная боль не вернулась.

Сильное воздействие и долгосрочный результат

Поведение, оказывающее сильное воздействие и имеющее долгосрочный результат, занимает в нашей модели правый верхний угол. Производя изменения на этом уровне, мы полностью отказываемся от неустойчивого развития. Примером таких действий может служить формирование группы по продвижению законов, ограничивающих добычу нефти, угля и природного газа. Или создание организации, задачей которой является долгосрочная работа по изменению экономической системы с учетом планетарных границ, а не постоянного роста производства. Или принятие решения о развитии инфраструктуры общественного транспорта и запрете на строительство терминалов по производству природного газа в портах. Для внедрения таких идей нужна долгосрочная работа, а не меры сиюминутного характера. Поэтому люди, которые хотят мгновенного эффекта или из-за бытовых проблем не могут осуществлять деятельность, требующую постоянной и долгосрочной вовлеченности, вряд ли станут этим заниматься.

Этот вид деятельности можно сравнить с лечением причин головной боли. Возможно, она вызвана тем, что ребенка били в детстве. Став взрослым, он никак не может расслабиться и преодолеть свой страх. А может, у человека проблемы со щитовидной железой или непереносимость глютена, поэтому ему нужно изменить режим питания. Все эти причины одинаково реальны. Для того чтобы принять решение, необходимо провести тщательное обследование, а после этого начинать что-то менять в образе жизни пациента.[5]

Вот как будут выглядеть рассмотренные выше примеры, если соотнести их с нашей моделью.

Учет контекста

Перед лицом климатического кризиса мы неравноправны. Большинство из нас живет в условиях, которые определяются актуальным положением дел на Земле, и лишь небольшая часть человечества пользуется ресурсами так, словно бы в их распоряжении не одна, а несколько планет. Иными словами, у нас разные исходные позиции. Различны у нас и средства, и компетенции. Крестьянин в Кении имеет совсем иные возможности воздействовать на ситуацию, чем руководитель экологического подразделения в Стокгольме. Школьный учитель, контактирующий с несколькими десятками заинтересованных в вопросах окружающей среды колллег и родителей, имеет совсем иной потенциал для действий в рамках своей основной работы, чем, например, тот, кто занят на производстве, окружен людьми, безразличными к проблемам экологии, и потому занимается этими вопросами только в свободное время. Журналисту легче повлиять на сотрудников своей редакции и руководство, чтобы они распространяли объективную и конструктивную информацию о климатическом кризисе, нежели тратить силы на то, чтобы очистить издательскую столовую от пластика. Силы каждого конкретного человека имеют предел, и лучше направить их туда, где это даст больший эффект. Многие активисты-экологи тратят зря свою энергию, безуспешно пытаясь успеть сразу и всюду.

Поэтому, оценивая собственные действия с помощью нашей модели («стрела влияния»), необходимо в первую очередь определить, где вы сами находитесь, каково ваше окружение и образ жизни и куда в связи с этим лучше направить свои силы.

Все уровни важны

Необходимо понимать: ни один из перечисленных уровней не является плохим или ошибочным, поскольку изменения требуются на всех уровнях. Важно только определить, на каком уровне вы находитесь, и не думать, что ваши действия относятся к разряду высокоэффективных, в то время как на самом деле их результативность невысока и кратковременна. Не останавливайтесь на низком уровне, если у нас есть потенциал подняться вверх. Причиной того, почему мы притормаживаем и не двигаемся вперед, могут быть силы и время, вложенные в атрибуты неустойчивого развития, или повседневная спешка, которая не позволяет нам спланировать что-то новое за пределами ежедневной рутины. Вот тогда-то нам может прийти на помощь эта модель – «стрела влияния» покажет, на каком уровне мы находимся, какова цель наших действий и насколько велика их эффективность.

Мы хотим еще раз подчеркнуть: отдельный человек вполне может продолжать заниматься тем, что он делает на низшем уровне воздействия. Важно только понимать, что не это спасет планету. Однако даже если кто-то не делает ничего другого, кроме как меняет свои собственные привычки, этим он все же готовит себя к жизни в новом устойчивом мире (каким он может стать через несколько десятилетий). И все же если смотреть на человечество в целом, то этого недостаточно. Надо выходить на другой уровень, видеть за частностями целое и прилагать усилия там, где наши действия окажутся наиболее эффективными.

Как пользоваться «Стрелой влияния»

Если вы уже поняли, как использовать модель «стрела влияния», этот раздел можно не читать. Для тех же, кто продолжает чувствовать себя неуверенно, мы хотим предложить разбор еще трех примеров, которые не так-то легко соотнести с нашей диаграммой.

Изменения повседневной рутины

Проведенные в США исследования показали, что за 20 процентов выбросов в атмосферу в стране отвечают частные домохозяйства. Если бы граждане стали на практике делать 17 очень простых вещей (например, сушить выстиранное белье на веревке, выключать домашнюю технику, находящуюся в режиме ожидания, и совместно пользоваться парком машин), то в течение 10 лет можно было бы снизить общий объем выбросов США на 7,4 процента, то есть почти на половину от того, что производят домохозяйства. Однако это уменьшение не позволит вдвое снизить выбросы к 2030 году.

Если множество людей меняет что-то в своей жизни, но делает это каждый сам по себе, эффект остается незначительным. И хотя исследователи характеризовали эти 17 действий как серьезный вклад в защиту окружающей среды, их реальный вес не слишком велик, если оценивать его с позиции общей картины. Почему мы называем эти изменения краткосрочными? Да потому, что для достижения долгосрочного эффекта их должно совершать все население нашей планеты изо дня в день. В противном случае зависимость общества от ископаемых видов топлива останется прежней.

17 действий, направленных на изменение повседневных привычек, дадут результат на миллионы тон меньший, чем требуется для того, чтобы к 2030 году сократить эмиссию парниковых газов хотя бы вдвое.

Ужесточение мер, регулирующих выбросы углекислого газа

В феврале 2019 года Европарламент принял решение сократить объем разрешенных выбросов углекислого газа. По подсчетам Международного общества по строительной информации (ICIS), это приведет к сокращению выбросов более чем на два миллиарда тонн к 2023 году. Дополнительным эффектом этого решения должно стать повышение стоимости выбросов с 8 евро хотя бы до 30 евро за тонну в 2023 году.

Если небольшая группа людей (в нашем случае это политики и лоббисты) выдвинет предложение и добьется его принятия на законодательном уровне, она достигнет значимого и длительного результата. Эффект некоторых действий виден не сразу, а лишь некоторое время спустя. Нам нужны и те меры, действенность которых будет очевидна сразу, и другие, более долгосрочные. Разные действия дополняют друг друга, и законотворчество имеет смысл тоже в комплексе с другими методами.

Если разрешение на выброс вредных веществ станет стоить дороже или будет вообще отменено – производство, сопровождающееся большими выбросами, станет нерентабельным, и тогда крупные предприятия должны будут пересмотреть свою деятельность. Таким образом, этот закон имеет высокий потенциал эффективности.

Права рек

Жизнь маорийского племени из Уонгануи в Новой Зеландии уже более 700 лет тесно связана с рекой Те Ава Тупуа. Она кормит людей, лечит, защищает, является транспортной артерией. Это священный источник, из которого они черпают силы. В XIX веке, когда в регион пришли европейские колонизаторы, права коренного народа на пользование рекой мало-помалу стали урезать, пока не сократили совсем. В настоящее время течение Те Ава Тупуа перегорожено водной электростанцией, которая мешает рыболовству и передвижению по реке. В одном из самых продолжительных судебных процессов в истории страны народ маори боролся за свою водную артерию, и в марте 2017 года новозеландский суд принял решение о предоставлении реке особых юридических прав. Пока еще Те Ава Тупуа подвергается нещадной эксплуатации, но через восемнадцать лет разрешение на электростанцию придется возобновлять, так что есть надежда, что история будет иметь счастливый конец.

Следом за рекой и гора Тонгариро, и национальный парк Уонгануи тоже получили особый юридический статус.

Движение End Ecocide[6] является еще одним примером того, как активисты борются, чтобы вся планета, подобно реке Те Ава Тупуа, обрела юридические права. Такая борьба будет долгой и трудной и сама по себе она не сможет дать конкретного результата, но способна изменить наше отношение к планете. Климатический кризис углубляется, и законы являются мощным инструментом изменения поведения человека. Если природа получит права, это станет важным шагом к системным мерам, способствующим возвращению баланса на Земле.

До сих пор решение о придании реке Уонгануи юридического статуса не улучшило ее экологического состояния и не повлияло на то, как люди используют ее экосистему, однако этот акт ни в коем случае нельзя считать бесполезным. Напротив, у него есть большой потенциал в будущем.

Самир и «стрела влияния»

Вернемся теперь к Самиру, который пытался убедить своих коллег-учителей бережно относиться к окружающей среде. Его действия в основном оказывали слабый эффект и имели краткосрочный результат. Иногда уровень воздействия был высоким, но эффект все равно оставался недолговечным. Потом Самир попытался оценить свои действия и понять, какие меры он может предпринять как педагог, гражданин и родитель.

Прежде всего он осознал: для того, чтобы провести через школьный совет решение об отказе от авиаперелетов и переходе на растительный рацион для учеников и учителей школы, ему нужны единомышленники. Вместо «зеленого понедельника» он решил устраивать «мясную пятницу» и праздновать мясным или рыбным меню конец рабочей недели. Это не затронет базовые структуры и систему в целом, но будет гораздо более действенным, чем раздельный сбор мусора и ксерокопирование на «оборотиках». Потом Самир понял, что его рабочее место – не самое продуктивное с точки зрения изменения окружающего мира, и решил заняться деятельностью за пределами своей семьи, друзей и коллег. Он стал членом организации, объединяющей родителей, и теперь собирает подписи и пишет обращения к политикам, побуждая их учитывать положения Конвенции о правах ребенка при принятии решений о субсидиях предприятиям, зависимым от ископаемых видов топлива.

Трудности применения «стрелы влияния»

Иногда можно просчитать эффект той или иной меры с помощью доступной статистики. Но гораздо чаще действия, имеющие долгосрочный эффект, должны оцениваться во времени, а не как сиюминутное изменение. Это осложняет оценку их результативности, но не уменьшает значимость. Например, что важнее для юриста, работающего в ЕС: отказаться от одного авиаперелета или провести в жизнь законопроект об увеличении цен на выбросы углекислого газа? «Стрела влияния» не даст конкретного ответа, но может быть использована в качестве модели для размышления и оценки, поскольку позволяет понять, насколько эффект данного действия будет долгосрочным или, наоборот, краткосрочным.

Для нас является очевидным, что эффективность действия просчитать не всегда возможно заранее, но тот, кто рассчитывает на длительный результат, должен думать о будущем. А чтобы эти благие намерения не ограничились надеждой на «добрые всходы», необходимо комбинировать «стрелу влияния» с другими моделями и инструментами.

«Стрела влияния» помогает ответить на вопрос: чем стоит заниматься каждому из нас в зависимости от того места в обществе, которое он занимает? Ответ на вопрос о том, как сделать так, чтобы стратегии, которые мы используем в своей работе, стали более эффективными, можно получить, используя другие инструменты. Они позволяют нам активизироваться, определить направление действий и целевую группу. Прежде чем приступить к их обсуждению, поговорим о рыночной власти потребителей.

Резюме

• Ситуация с климатом на Земле требует немедленных изменений в поведении человека, и нам необходимо направить свои усилия на то, что может дать заметный результат, а не ждать, пока мелкие перемены мало-помалу приведут к серьезным трансформациям.

• Спасение планеты предполагает определенные перемены в нашей деятельности, но это не обязательно означает повсеместное приобщение к «экологичному стилю жизни». Гораздо важнее глобальные меры, влияющие на социальные, экономические и юридические структуры.

• Мы все не очень хорошо умеем оценивать эффективность своих действий. Чтобы взглянуть на себя со стороны и увидеть за частностями целое, нам нужна помощь и тренировка.

• «Стрела влияния» – это педагогическая модель, которая позволяет оценить эффективность той или иной меры, действия, усилия, поведения и проекта с позиции двух параметров: 1) насколько велико воздействие аспекта; 2) насколько долговременным является эффект.

• «Стрела влияния» может использоваться при определении сфер деятельности, в которых следует прикладывать усилия в борьбе с климатическим кризисом; она позволяет избежать пустой траты ресурсов на те действия, которые не ведут к спасению планеты.

В одиночку слабы, вместе сильны?

Я пытаюсь убедить себя, что это просто: потреблять растительную пищу и ограничить покупки, а если уж приобретать, то экологичные продукты. Мне помогает чтение специальной литературы. Но чем больше я читаю, тем меньше понимаю. Объем выбросов парниковых газов от производства мяса больше, чем от производства сыра, но от производства сыра их больше, чем от производства курятины. Зато куры страдают от плохого обращения при жизни. Овсяные сливки, углеродный след которых ниже, чем от сливок из коровьего молока, содержат в себе пальмовое масло, а предприятия, изготавливающие пальмовое масло, вырубают тропические леса и тем самым уменьшают количество деревьев, способных поглощать улекислый газ из воздуха. Для удовлетворения спроса населения на еду нужны новые земли для выращивания зерновых, овощей и фруктов, но одновременно необходимо расширять посадки лесов. Поля и посевы требуют опыления, а пчелам грозит вымирание. Экологичные бананы лучше неэкологичных… Но я терпеть не могу бананы!

Фрида

Креветки скампи и веганы

Итак, при чем тут креветки? Дело в том, что ракообразных разводят на фермах, под которые вырубают мангровые леса – особый ареал, в котором мальки разных рыб живут и прячутся от хищников, пока не подрастут настолько, чтобы существовать самостоятетельно в море. Из-за вырубки лесов мальки оказываются беззащитными. Чтобы защитить воду в бассейнах от загрязнения, в нее добавляют антибиотики и другие химикаты, однако через какое-то время она все равно оказывается непригодной для креветок, так что предприятия вырубают новые участки леса для создания новых бассейнов. Кроме того, в процессе вырубки идет выброс углекислого газа, а в море из резервуаров с креветками вытекают химикалии. В результате миллионы людей, живущих рыбной ловлей, остаются без средств к существованию. Именно поэтому креветку скампи называют экологическим преступником, и в 2011 году Общество охраны окружающей среды в Швеции призвало всех бойкотировать скампи. Благодаря антирекламе, информационной кампании и призывам к бойкоту розовый флер вокруг креветки начал быстро терять цвет и вскоре стал грязно-серым. Кампания имела успех, и спустя несколько лет Общество сообщило о том, что многие частные лица и предприятия ресторанного бизнеса отказались от использования скампи в своих меню.

Движение веганов в Швеции в 1990-е годы и в начале 2000-х использовало примерно ту же стратегию. Проводимая ими информационная кампания была нацелена на внушение людям чувства отвращения, возмущения и стыда. За основу были взяты фильмы, в которых рассказывалось о том, как обращаются на бойнях с животными. В результате некоторые воинственные веганы даже стали нападать на транспорт, везущий скот на убой, и освобождать животных. В тот период многие считали веганов едва ли не террористами и агрессивными пироманами. И они, и их противники тогда действовали импульсивно, под воздействием угрызений совести. Причем ничего позитивного предложить своим оппонентам веганы не могли. Заменителей молока и мяса тогда не производили. Были, правда, кое-какие кулинарные книги, но на этом всё. В результате после многих лет борьбы количество веганов и вегетарианцев оставалось ничтожно малым.

В основе движения веганов и противников креветок скампи лежит представление о рыночной власти потребителей. Давайте попробуем понять, почему в разных ситуациях эта стратегия имела столь различный эффект.

Что такое власть потребителей

В основе данной идеи лежит представление о том, что много потребителей вместе могут стать инициаторами серьезных изменений. Узнав, что некий продукт (например, креветки скампи) создает проблемы для окружающей среды, потребители начинают обсуждать информацию со своим окружением. Те тоже задумываются об этой проблеме, и продукт получает дурную репутацию. Чем больше людей бойкотируют «неправильный» продукт и покупают его «правильного» конкурента, тем сильнее давление на производителей, которых таким образом принуждают меняться в лучшую сторону. В соответствии с Оксфордским справочником политического консьюмеризма (Oxford Handbook of political consumerism, 2018) методами воздействия потребителей являются:

• бойкот;

• поддержка «правильных» торговых марок;

• распространение информации о товаре;

• радикальные изменения модели поведения.

Одно из кардинальных изменений, которые может сделать человек, чтобы снизить свой углеродный след, – это отказаться от мясной пищи. Мы знаем, что производство мяса в том виде, в котором оно существует сегодня, губительно для климата, сельского хозяйства и здоровья животных. Пусть не все станут веганами, но переход большей части населения планеты на растительную диету является одним из возможных путей решения проблемы. Интересно проследить историю веганства как составной части борьбы с изменениями климата.

Веганство в новом тысячелетии

Веганство не умерло в начале XXI века – напротив, после 2005-го в нем начали происходить новые процессы, приведшие в последние годы к его значительному усилению. В частности, это связано с продажей веганских продуктов, которые сегодня время от времени покупают и люди, в обычной жизни не причисляющие себя к веганам. Поэтому эксперты считают веганство удавшимся экспериментом. Среди параметров, приведших веганство к успеху, называют следующие.

Информирование.

В 1990-е годы, на заре веганства, это движение занималось в основном обличением животноводства путем распространения документальных фильмов и фотографий.

Социальные сети.

Блогеры и блогеры-веганы внесли свой вклад в пропаганду движения и перешли от вопросов морали и плохого обращения с животными к обсуждению позитивных и привлекательных сторон веганства. В центре внимания в наши дни оказались рецепты приготовления вкусных блюд. Если раньше веганы обличали своих противников, то теперь стали показывать положительные стороны своего образа жизни и получаемое от него удовольствие.

Примеры.

Веганы и защитники животных организовывали кампании, во время которых известные люди на месяц давали обязательство вести веганский образ жизни, а потом делились впечатлениями. Среди звезд, участвовавших в этих кампаниях, Бейонсе и Опра Уинфри. Фокус, таким образом, сдвинулся еще дальше и переместился от демонстрации удовольствия к пропаганде здоровья и чистоты.

Изменение рынка.

Производители поняли, что веганство становится прибыльным, и начали изготавливать для сторонников этого движения специальные продукты – такие, например, как растительное молоко и соевый фарш. В наши дни реклама веганской продукции проходит под флагом здоровья и пользы для окружающей среды, а вопросы обращения с животными словно бы утратили актуальность, причем веганские товары покупают и те, кто веганом себя не считает.

Общие площадки.

Фестивали, ярмарки и тому подобные мероприятия стали местом встреч единомышленников; все интересующиеся могут сюда прийти и получить необходимую информацию о веганстве как стиле жизни. Во многих европейских городах есть специальные магазины, где продаются веганские товары и где можно не только купить все необходимое, но и получить консультацию и пообщаться с близкими по духу людьми.

Движение веганов наглядно демонстрирует, что ни информация, ни «страшилки», ни обвинения по отдельности не ведут к победе. Можно сказать, что успех в этом случае складывается из действий отдельных людей и последовательной работы различных организаций. Лоббирование, влияние на политиков и, наконец, закрепление в законодательстве являются важными этапами достижения долговременных результатов.

Интересно при этом, что чем большую силу веганство набирало в Швеции, тем меньше общего оно имело с политикой. Сегодня многие выбирают веганство потому, что этот стиль жизни им нравится и полезен для здоровья. Одни считают, что потеря высших целей обесценила веганство. Другие полагают, что причины, по которым люди переходят на растительный рацион, не так важны, как результат.

Что говорят эксперты?

О ВЕГАНСТВЕ И ПОТРЕБЛЕНИИ МЯСА

В 2014 году Швеция занимала первое место в Европе по количеству веганов – 4 процента населения.

В 2017 году количество веганов среди людей от 18 до 79 лет составляло 3 процента.

В 2017 году кривая потребления мяса впервые с 1990-х поползла вниз: по сравнению с высшей точкой, соответствующей 87,5 кг в год на душу населения, сейчас шведы потребляют 83,5 кг, то есть на 4 кг, или 5 процентов, меньше («Права животных в 2014 и 2017 гг.», сайт Сельскохозяйственного комитета Швеции).

Сильное или слабое воздействие

Давайте немного отвлечемся от частностей и попробуем оценить, какой эффект веганство оказало на климат. Можно с уверенностью сказать, что мы пересмотрели свои привычки и стали есть меньше мяса, но для нормализации климата этого мало. По сравнению с мясной растительная пища снижает объем выбросов, однако этого по-прежнему недостаточно. Например, в 1980-е годы шведы ели 25–28 кг мяса на человека в год, а затем снижение цен и активная реклама производителей в несколько раз увеличили эту цифру, так что большой кусок мяса стал нормой питания.

Если смотреть глобально, то вопрос о том, насколько попытки заставить нас перейти на веганство или вегетарианство были удачными, останется без ответа. То же можно сказать и о борьбе против креветок скампи. Потому что через несколько лет после того, как Общество защиты окружающей среды завершило свою масштабную кампанию, продажи креветок скампи снова возросли. Часть производителей теперь снабжают свой товар экосертификатом, который, однако, подвергается критике со стороны Общества, поскольку не соответствует его требованиям.

Что говорят эксперты?

ПОЛИТИКИ – ОБ ОТВЕТСТВЕННОМ ПОТРЕБЛЕНИИ

На вопрос о так называемом ответственном, или «зеленом», потреблении, т. е. потреблении экологичных товаров, политики предложили несколько ответов:

«“Зеленая экономика” и “зеленое потребление” дают нам небольшую отсрочку, но не решают проблему кардинально».

«Убеждать людей потреблять меньше нет смысла, им больше нравятся обещания взять под контроль развитие техники».

«Если потребление станет более ответственным, правительству будет легче и дешевле решать остальные вопросы».

Складывается впечатление, что политики понимают: ответственное потребление – это не панацея при решении проблем окружающей среды. Вопрос только в том, на какую отсрочку они рассчитывают и сколько времени дают себе на раскачку (опрос проводился в 2013 году) (Mont и др., 2013).

Все по порядку

Похоже, что власть потребителей бывает особенно эффективна в ограниченной сфере. То есть убедить людей не есть креветки проще, чем повлиять на весь их рацион. Еще сложнее кардинально изменить роль человека в экосистеме.

Говоря о власти потребителей, часто фокусируются на рассмотрении конкретных вопросов. Хороший пример – бананы. Если мы объявим бойкот эти плодам, напичканным химикатами, и станем покупать экологичные фрукты, то поддержим тем самым их производителей. Можно поменять одни бананы на другие, но это не изменит нашу жизнь, лишь потребует небольших дополнительных денежных вложений. На это действие у большинства из нас есть средства. Чем проще то изменение, которое надо совершить, тем легче привлечь на свою сторону многих потребителей. Простые действия часто влекут за собой другие такие же простые действия, но редко приводят к более крупным и серьезным изменениям.

Если мы вернемся к глобальным вопросам изменения наших привычек и уменьшения выбросов парниковых газов, то поймем, что покупка экологичных бананов и креветок проблему не решит. Но что получится, если мы будем использовать власть потребителей одновременно во многих сферах?

Прежде чем перейти к ответу на этот вопрос, стоит вспомнить о негативных побочных эффектах, которые возникают, когда мы концентрируемся на множестве мелких дел ради спасения природы. Переоцениваем то хорошее, что делаем, и недооцениваем вред, который наносим. Считаем, что пакет, в котором наряду с неэкологичными продуктами лежат органические, полезнее для окружащей среды, чем тот же пакет без экотоваров. И поскольку у нас редко хватает сил и времени, чтобы детально проанализировать свои покупательские привычки, то обычно мы отказываемся от каких-то простых вещей и этим ограничиваемся.

Вместе сильны?

Многие кампании, рекламирующие власть потребителей, проводятся под лозунгом «В одиночку слабы, вместе сильны» или «Много маленьких дел в сумме дадут большой эффект». Это ошибочное представление. Предполагается, что лучше, когда все делают понемногу, чем когда несколько человек стремятся менять что-то глобально. Но дело в том, что ни одна из этих альтернатив не является единственно верной.

Множество мелких изменений в нашей частной жизни влечет за собой мелкие перемены в целом. Большие изменения, предпринятые небольшим количеством людей, ведут к значительным изменениям, в первую очередь, в их жизни (по крайней мере, до тех пор, пока речь идет о потребительских привычках). В целом же крупные изменения обычно требуют долговременной организованной и систематичной работы многих из нас. Поэтому, оказавшись лицом к лицу с проблемой, требующей серьезных трансформаций, важно не потерять из виду целое и не утонуть в обсуждении деталей и частностей.

Если предоставить людям возможность выбора…

На разных этапах жизни мы готовы к различным изменениям. Отдавать мусор в переработку и есть растительную пищу готовы жители многих стран с развитым производством. Но отказаться от поездок и личного транспорта готовы немногие. Отчасти это связано с социальными нормами, о которых вы прочитаете ниже, на с. 164. Езда на автомобиле, авиаперелеты и дорогая машина являются в обществе показателями определенного статуса. Кроме того, поездки всегда рассматривались как средство поддержания и установления социальных связей.

Еще один аргумент в пользу того, что добровольно осуществляемых изменений недостаточно для достижения устойчивого результата, был обнаружен исследователями в ходе реализации в четырех европейских высокоразвитых странах так называемого HOPE-проекта (Househould Preferences for Reducing Greenhouse Gas Emissions[7]). Чем больше у какой-то меры потенциал снижения выбросов, тем меньше нам хочется это делать. Больше эффект – соответственно, меньше энтузиазм. Это связано с тем, что изменения, ведущие к серьезному уменьшению выбросов, требуют от нас увеличения усилий. Мы готовы меняться, но не слишком дорогой ценой. В результате изменения, которые европейские домохозяйства готовы произвести, занимают левую нижнюю часть нашей модели «стрела влияния» (см. выше). Налицо гэп результативности: нам кажется, что мы делаем много, а эффект остается низким.

Что говорят эксперты?

КАК ДОМОХОЗЯЙСТВА ОПРЕДЕЛЯЮТ СТЕПЕНЬ СВОЕЙ ЭКОЛОГИЧНОСТИ

Группа бельгийских исследователей опросила 1286 человек с целью выяснить степень их экологичности. Сначала участники сами поставили себе оценку по шкале от 0 до 10, потом их углеродный след был измерен при помощи калькулятора Всемирного фонда дикой природы. Полученные результаты имели очень мало общего. Разница объяснялась недооценкой или, наоборот, переоценкой своих действий.

Общий вывод исследователей гласил, что люди принимают во внимание только отдельные параметры, когда определяют степень своей экологичности. И упускают из виду, к примеру, тот факт, что ездят на машине или отапливают дом ископаемыми видами топлива (Bleys, 2017).

Если вы тоже хотите просчитать свой углеродный след при помощи инструмента Всемирного фонда дикой природы, заходите на сайт www.klimatkalkylatorn.se.

Все более важную роль начинают играть нормы и правила. В проекте НОРЕ участники отмечали, что готовы взять на себя ответственность за свой углеродный след, но хотели бы одновременно иметь законодательную базу для регулирования изменений, имеющих значительный эффект и ведущих к уменьшению выбросов за счет, например, реорганизации транспортного сектора. В противном случае, когда люди видят малый результат своих действий, бездействие окружающих и пассивность политиков, у них возникает чувство беспомощности. Желание что-либо делать пропадает. Появляется чувство обиды, человек испытывает фрустрацию: «Неужели мне больше всех надо?!» Ему кажется, будто он в одиночку тянет воз проблем, которые по-настоящему никого не интересуют.

В проекте НОРЕ исследователи отметили, что меры общего характера очень важны, особенно там, где речь идет о транспорте и путешествиях, поскольку именно в этой сфере домохозяйства наименее активно шли на добровольные изменения.

Безнадежность и фрустрация

Если каждому индивиду придется самому решать, что следует потреблять для поддержания экологичного образа жизни в обществе, которое постоянно искушает сотнями различных предложений, то в какой-то момент голова «закипит», руки опустятся и возникнет чувство беспомощности. Как же так: он старался изменить свои привычки, контролировал потребление, а почему-то вдруг оказалось, что этого мало, что есть еще сотни вещей, требующих его внимания? Человек падает духом. А тут еще выясняется, что люди в его окружении прикладывают гораздо меньше сил и старания. Наш индивид замыкается в себе, становится пассивным и впадает в состояние депрессии.

Если мы торопимся, а кто-то рядом еле плетется, это вызывает фрустрацию. Мы можем даже злиться на тех, кто идет не так быстро, как мы. У некоторых из нас рождается желание «наказать» этих «нерадивых». Вместо того чтобы вдохновлять их и побуждать к свершениям, мы стыдим и укоряем, чем еще больше отпугиваем людей. Ниже мы еще раз вернемся к методам воздействия и покажем, какие из них эффективны.

А может, лучше делать хоть что-нибудь, чем бездействовать?

Наш ответ на этот вопрос: «Может быть». Начав покупать экобананы, вы можете затем прийти к пониманию того, что еще можно изменить в своей жизни, чтобы сделать ее более «экологичной», а это, в свою очередь, может впоследствии привести вас к глобальным изменениям. Главное – это не переоценивать значение мелких мер и не стать жертвой гэпа результативности, когда мы ежедневно и ежечасно что-то делаем, а результат этих действий для экосистемы оказывается нулевым.

Чтобы этого избежать и чтобы детали не затмили для нас целое, надо понимать: для улучшения ситуации с климатом каждому из нас необходимо перейти от позиции сознательного потребителя к позиции активного гражданина.

Резюме

• Рыночная власть потребителей предполагает их возможность, объединившись, повлиять на ситуацию. Бойкот и закупки в поддержку того или иного бренда могут заставить производителей пойти на уступки, чтобы сохранить покупателей.

• Данные исследований свидетельствуют о том, что власть потребителей эффективно может повлиять на сокращение покупок того или иного товара или на его замену другим.

• Власть потребителей как метод имеет свои недостатки: не всегда позволяет добиться эффекта и, если можно так сказать, отличается замедленным действием. Когда речь идет о глобальных изменениях для решения экологических проблем, концентрироваться на выборе отдельных товаров – значит препочесть детали целому.

• Потребитель, который думает, что его выбор может изменить общество, искушающее его бесконечным количеством соблазнов, легко впадает в состояние негативизма и апатии. В какой-то момент ему может показаться, что все его старания бессмысленны.

• Если мы хотим идти быстро, а кто-то отстает, у нас возникает фрустрация, раздражение и желание обвинять отстающих вместо того, чтобы вдохновлять их на движение вперед.

Активный гражданин или сознательный потребитель?

Кто же все-таки несет ответственность за выбросы? Как гласят результаты одного солидного исследования, 72 процента выбросов парниковых газов – результат деятельности домохозяйств. В отчете Carbon Majors Report за 2017 год, напротив, отмечается, что за 71 процент выбросов отвечают сто самых «грязных» предприятий и государств. Цифры не сходятся. Кому на самом деле нужно поднапрячься и сократить выбросы – гигантам-предприятиям и целым государствам или нам – простым смертным, ведь мы ездим, ходим в магазин, едим и обогреваем свои жилища, а с ними вместе и планету, которая дала нам жизнь?

Похоже, ответ очевиден: это общее дело. Тот факт, что политические решения имеют более весомый результат, чем призывы к гражданам начать жить по-новому, не означает, что мы должны оставаться в стороне и не вносить свою лепту в структурные изменения. Существует тесная взаимосвязь между решениями, которые принимают политики, и требованиями, которые предъявляют к ним граждане. Устойчивый путь развития предполагает наличие определенной инфраструктуры, правил, законов, социальных норм и приоритетов.

Самым большим недостатком власти потребителей (по крайней мере, неорганизованной власти) является ее низкая эффективность, когда дело доходит до изменения политики и производства. В худшем случае этот метод возлагает на потребителя такой груз ответственности, что он перестает видеть за деталями целое.

Как можно добиться от политиков быстрых и радикальных мер? Они обладают властью, представляют интересы своих избирателей и должны исполнять данные им обещания. Но прежде всего политики – это люди. Они тоже могут стать жертвой гэпа результативности и невозвратных затрат. Политикам тоже надо различать, где изменения действительные, а где кажущиеся и каковы они на самом деле, если их измерить. Если их все-таки измерить. Ловушки подстерегают не только простых граждан, но и власть имущих, при этом чем больше власти имеет тот или иной человек, тем масштабнее последствия его заблуждений.

Политики живут не в вакууме. Их действия, как правило, являются ответом на запросы граждан, то есть нас с вами. Поэтому надо, не ограничиваясь вопросами потребления, повлиять на политиков, чтобы они эффективнее могли противодействовать климатическому кризису.

Общественные движения

Наша эволюция – свидетельство того, что самым эффективным способом противодействия социальной и прочей несправедливости являются коллективные меры. Когда люди выступают сообща, это дает больший эффект, чем когда каждый действует поодиночке.

Что говорят эксперты?

БЫСТРЫЕ СОЦИАЛЬНЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ

Профессор политологии Эрика Ченовет (Erica Chenoweth) провела сравнение военных переворотов и ненасильственных революций периода 1900–2006 гг. Оказалось, что стратегия ненасильственных движений протеста имеет вдвое больший шанс на успех, а кроме того, после наступления изменений увеличивается вероятность расширения демократии. Но есть и еще кое-что.

Если в движении протеста участвует 1,7 процента населения какой-то области, вероятность того, что изменений удастся добиться, составляет 95 процентов. Для стопроцентной гарантии достижения результата, как свидетельствует исторический опыт, необходимо участие 3,5 процента населения. То есть такой, казалось бы, ничтожно малой части людей достаточно, чтобы подключить к делу важные инстанции – политиков и юристов. Один из примеров – восстания в Сербии на рубеже XXI века. Полиция получила приказ стрелять в участников мирной демонстрации. Но никто не стрелял. Потому что в рядах бастующих были друзья и родственники полицейских. Один сказал, что видел там своего соседа. Другой думал, что к демонстрации присоединился его сын. Поэтому, несмотря на приказ, полиция не открыла огонь.

Когда малая часть населения инициирует процесс, который оказывает влияние на большинство населения, исследователи называют это радикальным эффектом фланга (англ. radical flank effect). Более ранними примерами того, как активное меньшинство повлияло на изменение законов, является движение за гражданские права, женское движение и рабочее движение (Chenoweth, Stephan: Haines, 2013).

Способность к взаимодействию ради общих великих целей – это, наверное, самый важный фактор развития человечества. Все началось с того, что малые группы и племена объединились в более крупные общности. Сотрудничество людей можно считать наиболее важным фактором, без которого было бы невозможно движение вперед. Нынешняя ситуация с климатом также является результатом совместных усилий, а значит, коллективными действиями можно изменить вектор развития.

Инструмент 2. Больше активных действий

Все, о чем мы до сих пор говорили и о чем будем говорить впоследствии, можно резюмировать следующим образом: пришло время засучить рукава и начать активно действовать в качестве не единичного потребителя, а гражданина. Чтобы ваши действия были обращены в будущее, они должны располагаться на стреле влияния как можно выше и правее. Давайте посмотрим, какие меры может предпринять активный гражданин. Датский исследователь Йон Тэгерсен (John Thøgersen) и его коллеги разработали «лестницу» из четырех ступеней, которая отражает различные уровни активности. Чем выше вверх по лестнице, чем выше уровень.

Четыре уровня экологической активности

Первая ступень – это действия, относящиеся к сфере собственного потребления и стиля жизни. Вторая – пассивная поддержка экологического движения, которая проявляется, например, в денежных пожертвованиях Обществу охраны окружающей среды. Третья ступень предполагает периодическое участие в коллективных действиях. А четвертая, самая высокая, – активную коллективную деятельность. Две последние ступени – это выход в большой мир и демонстрация своего стремления к изменениям. Участие в демонстрациях, подписание петиций, школьные забастовки, акции гражданского неповиновения или организация работы с активной молодежью.

До сих пор фокус работы экологов находился, как правило, на уровне первой и второй ступени, отчасти – третьей. Четвертая ступень практически не рассматривалась. Хотя многое говорит в пользу того, что именно эта ступень, последняя, наиболее результативна для спасения планеты. И чем серьезнее ситуация, тем важнее, чтобы как можно больше людей начинали – и продолжали – действовать на четвертом уровне. Остальные уровни также значимы. Каждый ценен по-своему. Главное – это не упустить из виду те действия, которые гарантируют наибольшие изменения.

Как убедить людей активизироваться

Нас должно быть много, если мы действительно хотим построить мир, в котором не придется переживать по поводу каждой покупки и беспомощно наблюдать, как политики продолжают субсидировать строительство новых шахт и нефтеперерабатывающих заводов. Но как сделать так, чтобы люди стройными рядами, дружно, перешли на четвертую ступень? Исследования показывают, что большинство из нас проходят один и тот же путь. Ниже мы рассмотрим его основные вехи.

«За» и «против»

Начиная новую деятельность, люди обычно взвешивают достоинства и недостатки своего выбора. Какие могут быть «за» и «против» активного участия в экодвижении? Это работа на всеобщее благо. Однако для тех, кто ею занимается, она имеет целый ряд минусов. Такая деятельность может отнимать время, отведенное для отдыха или общения с семьей. Иногда есть опасность стать жертвой агрессии со стороны толпы или стражей порядка и даже заплатить штраф за участие в акциях.

Но есть и плюсы, и один из самых главных – участие в деятельности, направленной на улучшение качества жизни. Обретение соратников, друзей и единомышленников. Встречаются люди, для которых движущей силой являются долг и желание хорошо выглядеть перед своим окружением, однако такая мотивация имеет определенные недостатки. Приняв решение взяться за новую работу, человек испытывает на себе как ее плюсы, так и минусы. Но если рядом окажутся симпатичные люди, а деятельность будет представляться осмысленной, то позитив перевесит, так что каждый с удовольствием продолжит заниматься начатым делом.

Активность должна давать результаты

Если мы хотим не ограничиться разовым действием, а превратить борьбу за экологию в дело всей жизни, недостаточно только лишь приятного общения – надо видеть, что твои усилия дают ощутимый результат.

Праздники

Хороший способ укрепить самооценку – ставить промежуточные цели и отмечать их достижение. Так мы заряжаем себя на дальнейшие шаги. Однако многим свойственно недооценивать важность таких маленьких праздников, поэтому рассказ о достижениях зачастую ограничивается мимолетной похвалой и плавно перетекает в обсуждение следующих проблем. Если же праздники устраиваются, их кульминацией становятся еда и питье. А нужно обязательно уделить достаточно времени обсуждению чувств виновника торжества и достигнутых им результатов. Тогда его удовлетворение будет выше, соответственно и мотивация продолжать начатое возрастет. Одобрение очень важно в нашей работе, ведь психологически она достаточно тяжела.

Вера в изменения

Количество участников процесса и финансирование не так важны, как вера в то, что вместе вы сумеете добиться серьезных изменений. Чем больше вы верите в свои силы, тем выше уровень вашей мотивации. Используйте «стрелу влияния» и проверяйте, ведут ли ваши усилия к кардинальным изменениям. Результаты из левой нижней части нашей диаграммы вряд ли могут способствовать поддержанию энтузиазма участников в течение длительного периода, поскольку сами они недолговременны. Необходимо научиться измерять результаты и постоянно отслеживать, на какой стадии процесса вы находитесь в своей работе. Об этом мы поговорим более подробно в следующих главах книги.

Переживания группы

При осуществлении совместного проекта очень важно принимать во внимание переживания группы. Например, возмущение такими факторами, как несерьезное отношение к своей миссии; проявления дискриминации; тревога за нашу планету. Гораздо тяжелее справляться с этими чувствами в одиночку, нежели вместе с членами коллектива единомышленников. Гнев группы может побудить людей к действиям, на которые один человек никогда не решится. Есть теория, что для коллектива, ведущего совместную деятельность долгое время, чувства становятся важнее мыслей. Человек, занятый в каком-то процессе, постепенно перестает взвешивать плюсы и минусы своей работы. На первое место для него выходит чувство принадлежности к группе.

Однако деятельность по сохранению климата отличается одной особенностью: не всегда можно четко определить, кто здесь «мы» и кто «они». Например, борцы за права женщин всегда борются за равноправие и против тех людей и социальных групп, которые подвергают их дискриминации. Там, где дело касается вопросов климата, все обстоит иначе. Большая часть населения богатых стран – это, как правило, одновременно и жертвы, и соучастники преступления. Занимаясь работой по сохранению климата, мы, с одной стороны, направляем свои действия против людей, которые поддерживают использование ископаемых источников энергии, с другой – пытаемся сделать их нашими союзниками. Здесь нет ни «мы», ни «они». Для нас важны все, особенно те, у кого в руках власть и закон.

Таким образом, гнев в качестве движущей силы в нашей деятельности вряд ли будет полезен, хотя многие испытывают его, глядя вокруг. Если эта эмоция лишком сильна, она может отпугнуть тех, кого мы хотим видеть среди своих союзников. Эмпатия и ненасилие в работе по защите окружающей среды гораздо важнее.

Что говорят эксперты?

КТО ХОЧЕТ ПРИНИМАТЬ УЧАСТИЕ В ЭКОПРОЕКТАХ?

Студентам (385 человек) предложили прочитать короткий текст об экопоселениях и ответить на вопрос, хотят ли они принять участие в таком проекте. Оказалось, что те молодые люди, которые полагали, что друзья поддержат их в этой деятельности, больше заинтересовались идеей. Кроме того, для них было важно, чтобы работа по претворению проекта в жизнь не была сопряжена с большими сложностями.

Последующие эксперименты свидетельствовали о том, что среди факторов, побуждающих принять участие в проекте, гнев играл крайне незначительную роль. Исследователи сделали вывод, что жители западных стран включаются в работу по сохранению климата прежде всего под влиянием чувств стыда и долга, а не гнева по поводу того, что с ними поступают плохо и несправедливо. Однако данные о влиянии гнева на уровень мотивации требуют дальнейшего изучения, и только потом можно будет давать научно подтвержденные рекомендации (Bamberg, Rees&Seebauer, 2015).

Идентифицировать себя с активистами

Когда мы занимаемся каким-то проектом, то идентифицируем себя с группой. Поэтому важно, чтобы у всех членов сообщества была коллективная идентичность, тогда каждый станет чувствовать себя в группе «своим». В вопросах сохранения климата это, с одной стороны, несложно, так как данная тема затрагивает всех нас. Но, с другой стороны, важно отождествлять себя не только с теми, кто находится в опасности по причине климатических изменений, но и с теми, кто ищет выход из создавшегося положения. В противном случае у человека может развиться пассивность, он почувствует себя жертвой. Практика показывает, что фактором повышения активности является идентификация себя с организацией. Активистам новоиспеченных движений необходимо помнить об этом и следить, чтобы все участники чувствовали себя важными и востребованными. Каждый должен верить, что может привнести в общую работу что-то свое и быть полезным, даже если раньше он не был экоактивистом, ел мясо и много летал на самолете. Ощущение причастности к серьезной групповой деятельности обеспечивает человеку мотивацию для активных действий.

Что говорят эксперты?

ПОЧЕМУ ЛЮДИ СТАНОВЯТСЯ ЭКОАКТИВИСТАМИ?

Исследования свидетельствуют: у того, кто ощущает себя частью природы, сильнее мотивация заниматься экологической работой. Но это лишь самый низший, первый уровень активности (см. «Четыре уровня экологической активности», с. 69), который касается изменения собственных привычек. Ученые попытались выяснить, что заставляет человека подниматься выше – до четвертого уровня – и становиться активистом. Они провели много экспериментов, исследовали разные факторы и выделили три, которые, по их мнению, являются наиболее важными:

• человек считает себя политически активным;

• понимает, что экосистему разрушают люди;

• полагает, что не может стоять в стороне и должен помочь исправить ситуацию.

Ощущение единства с природой проходит фоном во всех случаях. То есть стать активистом и поверить, что ты можешь что-то изменить, легче, когда чувствуешь себя частью экосистемы (Schmitt и др., 2018).

Коллективный дух жизненно необходим в той ситуации, в которой мы все находимся. Для каждого конкретного индивида это означает необходимость взглянуть на свои действия с точки зрения широкой перспективы и, не ограничиваясь покупкой экотоваров, занять активную гражданскую позицию. Можно ли добиться этого в относительно короткие сроки? Экологическое движение существует уже не один десяток лет, но так до сих пор и не набрало достаточно сил, несмотря на постоянные призывы и предупреждения о климатической угрозе. И если спасение планеты целиком и полностью зависит от этого движения, которое все еще слишком мало и слабо, то, выходит, надеяться уже не на что. Игра проиграна. Но в вопросах климата, слава богу, не все так однозначно – распространение норм и правил поведения идет нелинейным путем.

У общественных движений свои пути развития. Видя вокруг себя единомышленников, активно вовлеченных в ту или иную работу, человек легче включается в эту деятельность. Для него гораздо убедительнее выглядит участие в деятельности многих знакомых и незнакомых людей, чем слова о глобальной климатической угрозе.

Резюме

• Исторически сложилось так, что общественные движения являются самым эффективным способом борьбы с разного рода несправедливостью. Вместе со своими соратниками мы можем достичь гораздо больше, чем если станем действовать по одному. Ученые, занимающиеся проблемами климата, и активисты-экологи уверены, что это наиболее короткий путь подвести политиков к принятию правильных решений.

• Исследователи выделили четыре уровня активности. Самый низший, первый, касается личного потребления и привычек; самый высокий, четвертый включает в себя высшую форму вовлеченности, участие в коллективных движениях. Важны все четыре уровня, но для того, чтобы добиться желаемых изменений, надо, чтобы достаточно много граждан поднялось на четвертый уровень.

• Множество факторов влияют на наше решение стать активистами и принять участие в коллективной деятельности. Один из них – преобладание плюсов над минусами (кстати, иногда позитивные нюансы становятся очевидны только после того, как мы начинаем новое для нас дело). Другим фактором является то, что мы видим результат этой коллективной работы. Третий фактор – идентификация отдельного участника с группой, в рамках которой он этой совместной деятельностью занимается.

• Переживания и чувства также представляют собой весьма значимую движущую силу общественных движений. Однако в экологической работе гнев играет не слишком заметную роль, хотя многие активисты испытывают фрустрацию и раздражение. Избыток гнева в работе по сохранению климата может отпугнуть возможных союзников. Эмпатия и ненасилие очень важны для роста и усиления экологического движения. На желание стать активистом влияют три фактора: отношение к себе как политически активному гражданину; понимание того, что разрушение экосистемы – дело рук человека; невозможность оставаться в стороне и желание участвовать в деле исправления ситуации.

Информационная ловушка

В конце 1990-х годов я, четырнадцатилетняя девочка, одна, без взрослых, пришла в полуподвальный офис Общества защиты прав животных (Djurens rätt) и записалась в его члены. Мама заплатила мой вступительный взнос. Мне выдали кучу брошюр и материалов в тканевой сумке. Я узнала, что норки сидят в клетках, ожидая, пока из них сошьют шубы, что в процессе разработки новых косметических средств обезьянам делают инъекции, от которых у них начинают кровоточить глаза. Кроме того, там перечислялись товары, производство которых требует мучительных опытов над животными, приводились фотографии коров, которые не могут ходить из-за избыточного веса – следствия генетических экспериментов. Это было страшно! Многие ли смогут после этого положить в рот кусок мяса или купить косметику, протестированную на животных? Пребывая в полной уверенности, что вся моя семья, одноклассники и учителя тут же выберут вегетарианство, я принялась распространять брошюры. Каково же было мое разочарование! В школе отреагировали только наци, которые плюнули на мой плакат и напугали меня до полусмерти. Дома, правда, состоялись еще дискуссии о вегетарианстве с отцом. Впрочем, должна признаться, они до сих пор не дали положительного результата. Отец не любит вегетарианские блюда, и нет ничего, что бы доставило ему такое удовольствие, как хороший кусок мяса.

Ката

Влияние информации

Связь между ощущением, что в мире есть несправедливость, и желанием ее устранить неоднозначна. Подумайте, сколько всего нужно предпринимать для поддержания собственного здоровья и здоровья наших детей. На практике из всего этого мы, пожалуй, только ежедневно пользуемся зубной нитью. Жизнь снова и снова напоминает нам, что знания и намерения не ведут к запланированным изменениям. Но это и неудивительно. Множество людей ежедневно делают то, что не должны делать, хотя им известно, что это неправильно и плохо. Лгут, зная, что надо говорить правду, курят, хотя это вредно для здоровья, кричат на своих чад, понимая, что это никоим образом не улучшит ситуацию. Все, у кого на рабочем месте есть комната отдыха, понимают, что призывы ставить чашки в посудомоечную машину, вытирать крошки со стола и убирать за собой очень редко дают результат. Даже ежедневные напоминания бывают малоэффективны.

Вот только в отношении экологической работы люди об этом почему-то не думают. Многие кампании по защите окружающей среды долгие годы были ориентированы на наличие прямой связи между информацией и изменением поведения. Их отправная гипотеза выглядела так:

Казалось бы, получив новые знания, люди должны изменить свое поведение. Достаточно сообщить гражданам о плачевном состоянии дел с климатом, а также о том, что надо предпринимать для предотвращеня кризиса, и все тут же прислушаются к интуиции и начнут жить иначе. Однако время идет, а мы ничего не меняем в своих привычках. Информация, знания и намерения не ведут автоматически к изменениям, потому что есть другие факторы, которые влияют на выбор моделей нашего поведения.

Информация – это только малая часть

Представление о том, что обладание информацией ведет к изменениям, уже долгое время доминирует в сфере общественного развития и здравоохранения. Десятилетиями миллионы крон вкладываются в информационные кампании с минимальным результатом. В начале 2000-х, например, в Швеции была проведена кампания за безопасный секс. За 2004 год количество случаев хламидиоза выросло на 45 процентов среди девочек и на 69 процентов среди мальчиков-подростков. Результат, прямо противоположный желаемому…

Исследователи из Университета г. Эребру, Карлстадского университета и Норвежского института общественных исследований (Norwegian Social Research) решили посмотреть, насколько эффективны широкие образовательные кампании. И пришли к выводу, что миллионные информационные кампании не имеют долгосрочного результата. Данные норвежской кампании по изменению пенсионных накоплений свидетельствуют о том, что спустя четыре месяца после окончания проекта граждане уже забыли его содержание, почти никто из них не изменил свои привычки. Складывается впечатление, что мы с удовольствием делимся информацией, но мало кто любит ее получать. Хотя на самом деле речь не идет об отсутствии интереса. Просто есть слишком много других факторов, которые тоже оказывают на нас влияние. Одним из них являются уже упомянутые невозвратные затраты, о других факторах мы расскажем ниже. Прежде чем поговорить об этих вещах, попробуем ответить на вопрос: что же все-таки нужно, чтобы информация повлияла на адресата так, как нам хочется. Да и вообще дошла до него.

Факторы, влияющие на наше поведение

Важен источник информации

Представьте, что политик, который вам несимпатичен, вдруг выступит в поддержку того, что вы любите. Вы окажетесь перед неприятным выбором: согласиться или нет с тем, чьи действия вызывают у вас чувство протеста? Возможно, даже начнете сомневаться в достоверности сведений, поступивших от человека, не вызывающего у вас доверия.

Мы всегда фильтруем и оцениваем информацию в зависимости от ее источника. Наше восприятие данных находится в полной зависимости от того, кто (по нашему мнению) за ними стоит. Если мы доверяем источнику, то не будем подвергать информацию сомнению и примем ее. По этой причине факты, поступившие от властей и политиков, многие граждане воспринимают как достоверные и объективные. Те же, кто негативно относится к властям, так же негативно воспримет брошюры Комитета по охране окружающей среды или Государственного ведомства по предотвращению чрезвычайных ситуаций. Тот, кто считает себя коммунистом, наверняка отнесется с подозрением ко всему, что предлагают шведские демократы[8], даже если к некоторым их предложениям он мог бы прислушаться. А консерватор гневно отринет любую идею, исходящую от левых.

Нам легче принять информацию, если мы доверяем ее источнику. Носитель информации для нас порой важнее, чем она сама.

Мы слышим то, что хотим слышать

Нам также легче принять то, что не противоречит уже имеющимся у нас знаниям и убеждениям. Это еще одна ловушка, которая называется предвзятостью подтверждения. Возможно, в какой-то момент жизни вы обратили внимание на тот факт, что о климатическом кризисе пишется очень много. Это произошло не потому, что количество статей на эту тему действительно увеличилось, а потому, что вы заинтересовались данной проблемой. Через различные каналы мы получаем огромное количество информации и отбираем то, что кажется нам важным или интересным, при этом в большинстве случаев это именно те сведения, которые подтверждают наш образ мира. Именно поэтому информация о сторонниках устойчивого развития и климатическом кризисе в первую очередь доходит до тех, кто и так уже в эту деятельность вовлечен.

Разрыв между намерениями и действиями

Итак, чтобы информация была нами воспринята, она должна исходить из надежного источника. И еще надо, чтобы она соответствовала или, по крайней мере, не сильно противоречила нашей картине мира. Но даже если мы воспримем эти сведения и будем готовы изменить свои привычки – не факт, что станем делать это. Ведь еще есть такая вещь, как разрыв между намерениями и действиями! Можно чего-то хотеть, но не предпринимать ничего, чтобы этого достичь. Ниже мы расскажем вам о том, как Ханс попал в ловушку этого гэпа.

Ханс и его «зеленое меню»

Ханс знает, что говядина, яйца и молочные продукты представляют опасность для окружающей среды, и принимает решение сократить их потребление. На этой неделе он всерьез намеревается начать новую жизнь и стать веганом. Просмотрев кулинарные блоги, готовит себе еду на два дня вперед. Но реализовать эти планы, оказывается, довольно непросто.

Все началось в среду. У Ханса есть тридцать минут на перекус, однако он обнаруживает, что забыл взять обед из дома, а единственное кафе, расположенное неподалеку, предлагает только гамбургеры. Однажды он уже покупал у них вегобургер, который отдавал мучнистой фасолью и был довольно противным на вкус. Поэтому сейчас Ханс берет на обед куриный бургер, который, на его взгляд, все же лучше, чем говяжий. В пятницу они с друзьями собираются после работы в кафе, где единственное блюдо без мяса – это неоправданно дорогой салат, которым невозможно насытиться. Коллеги Ханса заказывают себе по сырной тарелке. В субботу он отправляется на пляж, но там из веганской еды можно купить только водянистое мороженое, по сравнению с которым молочный пломбир выглядит так аппетитно! Вечером воскресенья Ханс навещает родителей жены, и они подают на ужин горячий мясной гуляш – фирменное блюдо тещи, над которым она колдовала полдня. С кислым видом теща интересуется, не дать ли ему к картошке горошек вместо мяса…

Первая неделя без мяса и молока Ханса не порадовала. Быть веганом трудно. Дома задача кажется легкой и простой. Он даже научился готовить тайский карри и чечевичный болоньезе. Но стоит ему выйти в люди, как мир начинает загонять его в плен старых привычек.

Мало принять решение перейти на здоровую и правильную пищу. Важно еще и другое: доступна ли эта еда, сможешь ли ты утолить ей голод, каким запасом времени ты располагаешь, что едят люди рядом с тобой и какие у них предпочтения и пищевые привычки. Постоянно поступать не так, как все, и привлекать внимание к своей особе не слишком-то приятно.

Куда ведут благие намерения?

Давайте внимательно посмотрим на уже упомянутый разрыв между намерениями и действиями. Что такое намерения? Это комбинация двух компонентов: цели и стремления ее достичь. Например, кто-то намеревается тренироваться два часа в неделю и при этом настроен не выбиваться из графика. Другой человек намерен заниматься семь часов в неделю, но не слишком напрягается, чтобы реализовать этот план.

Намерения полезны, они могут заставить нас приступить к тренировкам. Гораздо больше вероятности, что мы доведем дело до конца, если у нас имеется намерение его выполнить. Причем чем сильнее намерение и ниже уровень амбиций, тем больше шансов, что цель будет достигнута. Конечно, разрыв между намерениями и действиями возникает не всегда. В исследовании, проведенном азиатскими учеными, было доказано, что таковой имеет место примерно в 46 процентах случаев. То есть лишь в половине случаев все получается так, как мы спланировали. Когда намерения меняются, это не значит, что мы начинаем поступать иначе. Наше поведение основано на укоренившихся привычках, мы действуем автоматически, не задумываясь. Зато изменение поведения, включение в него новых компонентов или исключение старых происходит осознанно и требует от нас усилий.

Можно ли уменьшить разрыв между намерениями и действиями?

Многие исследователи пытались выяснить, что может уменьшить разрыв между тем, чего мы хотим, и тем, что делаем. Вот некоторые условия (применительно к рассмотренному выше случаю с Хансом), которые могут увеличить шансы реализации намерений.

• Новое поведение не должно быть трудным (Хансу проще придерживаться «зеленого меню» дома, где он сам выбирает, что готовить).

• Личная заинтересованность в выполнении задачи (Ханс очень переживает по поводу проблем с климатом, в последнее время у него развился страх за будущее планеты).

• Чувство морального долга (с этим у Ханса дела обстоят не очень хорошо: он знает, что поведение надо менять, но не очень верит, что это возможно).

• Новые модели поведения позволят нам предстать перед окружающими образцом для подражания, носителем разумных идей (для Ханса это большая проблема, потому что его коллеги и родственники совсем не озабочены вопросами климата и не задумываются, как приготовить вкусную и полезную еду без мяса и сыра; они считают нашего героя претенциозным и капризным).

Власть потребителей и разрыв между намерениями и действиями

Выше мы писали о том, что власть потребителей не очень эффективна тогда, когда надо быстро добиться крупномасштабных изменений. В основе многих кампаний, ориентированных на потребителей, лежит информация. Людям рассказывают, почему следует избегать покупки того или иного продукта, в расчете на то, что те поделятся этими сведениями друг с другом. Но срабатывает такой механизм: получив информацию и поверив ей, мы сталкиваемся с гэпом результативности.

Что говорят эксперты?

КАК ВЛИЯЮТ БЛАГИЕ НАМЕРЕНИЯ НА СБОР ВТОРСЫРЬЯ

В Бразилии ученые провели исследование с целью изучения связи между намерением и реальным изменением поведения. В опросе участвовали 806 человек, из которых 94 процента считали, что сдавать старую бытовую технику в переработку очень важно, но лишь 6 процентов из них доехали до пункта сбора вторсырья и отвезли туда игрушечные машинки и музыкальные центры. Причем большинство из этих 6 процентов являлись представителями групп с высоким социально-экономическим уровнем.

Представление информации

По данным шведского Комитета по охране окружающей среды (2018), уровень выбросов углекислого газа на одного человека в год нужно снизить до одной тонны не позднее 2050 года, чтобы выдержать требования Парижского соглашения об ограничении роста температуры уровнем в 1,5 градуса. Для того чтобы сделать эту задачу более наглядной, используются картинки, которые показывают, сколько углекислого газа «стоят» различные вещи. Складывается впечатление, что добиться поставленной цели можно, только если убрать все перелеты и автомобили, запретить продажу мяса. То есть отказаться от всего того, что так приятно и удобно! Что мы получим взамен, никто не говорит. Ни слова о том, что у нас появится больше свободного времени, снизится уровень стресса, найдутся альтернативные способы путешествий, другая – вкусная и полезная – еда.

Такие диаграммы можно найти не только на сайте и в брошюрах Комитета по охране окружающей среды, ими пестрит весь интернет. Единственное впечатление, которое складывается после просмотра этих материалов: устойчивое развитие возможно, только если отказаться от всего на свете. Экологическая жизнь представляется синонимом бедного и скучного существования.

Расставаться с вещами не хочется

Осадок от расставания с привычными и дорогими сердцу вещами порой бывает сильнее, чем радость от приобретения новых. Человек, получающий стабильную зарплату, больше расстроится, если его обворуют на тысячу крон, чем обрадуется, внезапно получив лишнюю тысячу. Исследователи Амос Тверски (Amos Tversky) и Дэниел Канеман (Daniel Kahneman) даже подсчитали, что это будет разница в 2–2,5 раза. Они открыли и описали явление, которое назвали «страх потери». Проверяя свою теорию, ученые обнаружили, что люди истолковывают информацию по-разному, в зависимости от того, в каком обрамлении она к ним поступает. Давайте посмотрим на один из проведенных ими экспериментов.

Возможности выбора

Исследователи попросили одну группу участников эксперимента сделать выбор, основываясь на следующей информации:

Представьте, что США готовится к вспышке необычной азиатской болезни, которая может унести жизни 600 человек. Для борьбы с эпидемией предлагается две альтернативные программы.

• Программа A позволит спасти 200 человек.

• При выборе программы B шансы, что будут спасены все 600 человек, составляют 1:3; что не удастся спасти никого – 2:3.

Какой из этих вариантов вы бы предпочли?

Адресованные другой группе испытуемых вопросы сформулировали иначе:

• Выбор программы C приведет к тому, что погибнут 400 человек.

• Программа D дает шанс 1:3, что не умрет никто, и 2:3, что погибнут все.

Давайте внимательно изучим эти примеры. В программе A предполагается, что будут спасены 200 человек, в соответствии же с программой C должны умереть 400 человек. Эти две программы содержат одни и те же условия, но поданы они по-разному. В программе A на первый план выходят плюсы, а в программе C – минусы. Как вы думаете, что выбрали участники эксперимента? В первой группе 72 процента испытуемых остановили свой выбор на программе A, а вот программу C предпочли лишь 22 процента участников из второй группы. Они приняли разные решения, потому что информация была представлена им по-разному.

Основная мысль, которую Тверски и Канеман пытались доказать своими экспериментами, такова: люди, насколько возможно, стараются избегать потерь. Они прикладывают к этому гораздо больше усилий, чем к тому, чтобы достичь успехов. Следовательно, обрамление, в котором подается ситуация, кардинально влияет на ее истолкование.

Человек стремится избежать потерь, однако это не означает, что страх утраты парализует его активность. Напротив, от всех других видов живых существ мы отличаемся тем, что можем идти к удаленной цели, даже если на пути нас ждет много опасностей и трудов. Вспомним студентов, которые годами корпят над учебниками ради того, чтобы получить достойную работу, или спортсменов, которые часами потеют на дистанции, желая пробежать марафон. История человечества пестрит примерами того, как различные группы и общности людей сотрудничают ради достижения важных целей, среди которых, кстати, были и радикальные социальные изменения. Но в процессе этой работы каждому из нас важно время от времени получать подтверждение того, что он старается не зря, – это помогает избавиться от страха потерь.

Что говорят эксперты?

КОГДА ИНФОРМАЦИЯ ДАЕТ ОБРАТНЫЙ ЭФФЕКТ

Норвежские ученые провели исследование с целью изучения того, как полученные человеком сведения могут побудить его к снижению потребления мяса. Они разделили участников эксперимента на четыре группы в зависимости от заявленного ими отношения к животному белку. Затем для всех этих групп на сайте размещали разного рода информацию о влиянии продуктов животноводства на климат и здоровье.

Для членов одной группы тщательно подбирали факты в соответствии с ее спецификой. Второй группе надлежало читать все подряд. Участники третьей получали информацию, противоречащую ее особенностям. А четвертая не получала вовсе никаких сведений.

По окончании эксперимента исследователи выяснили, что испытуемые, которые располагали тщательно отобранной информацией, были настроены снизить потребление мяса. Однако этого не произошло. А в группе, получавшей самые общие сведения, потребление мяса даже выросло! Выходит, информация давала эффект, прямо противоположный желаемому. Ученые видят причину в том, что через сайт участникам исследования постоянно напоминали про продукты животноводства, показывали фотографии, а все это стимулировало потребление мяса (Klöckner&Ofstad, 2017).

Мы привыкаем почти ко всему, даже к информации

Послушайте короткий рассказ. Одну лягушку положили в кастрюлю с горячей водой, и она тут же выпрыгнула – горячо! Другая лягушка, которую поместили в холодную воду и понемногу стали нагревать кастрюлю, не заметила нагрева и потихоньку сварилась. Биологи, вознамерившиеся проверить истинность этой истории, быстро убедились, что сказка – ложь. Однако в реальной жизни мы, люди, часто не замечаем, что мир вокруг нас меняется. Привыкаем почти ко всему. Изменения, которые происходят медленно и постепенно, затрагивают нас не так сильно. Услышав о чем-то в пятнадцатый раз, мы уже не удивляемся. Это так называемое привыкание.

Умение привыкать очень ценно для человека, оно позволяет ему выживать. Это качество полезно даже в мелочах. Например, привыкнув к назойливому жужжанию вентилятора, мы перестаем обращать на него внимание и вспоминаем о существовании этого агрегата только в тот момент, когда его выключают. Можем привыкнуть к запаху пота, к резкому голосу, к скрежету ножек стульев по полу и многому другому. Вырабатывается привычка к побочному действию лекарств, которые нам необходимо принимать, чтобы справиться с тяжелой болезнью, а также к страху перед климатическим кризисом, о котором пишут газеты. Привыкнув к неприятным вещам, мы реагируем на информацию уже не так остро.

Все привыкают по-разному. У аутистов, например, умение привыкать зачастую отсутствует. Поэтому им труднее учиться в школе, где их постоянно раздражает жужжание вентилятора, различные запахи, звуки передвигаемых по полу стульев, резкий голос учителя. Но ведь если кто-то чувствует раздражение, то об этом можно сообщить окружающим, которым тоже совсем не обязательно себя пересиливать, дожидаясь, пока наступит привыкание. Есть, например, вариант: купить вскладчину новый бесшумный вентилятор. Прислушиваться к тем, кто не может привыкнуть к каким-то факторам, бывает полезно. Но и привычка не будет лишней, она поможет нам принять изменения, которых потребует переход к устойчивому развитию.

Климатический кризис в социальных сетях

В вопросах климата привыкание часто играет негативную роль. Нас перестают задевать за живое сообщения о природных катастрофах и безынициативность политиков. Многие люди, испытывающие страх за будущее планеты, рассказывают, что хотели бы выйти на улицу и кричать, однако не делают этого, боясь показаться сумасшедшими. В худшем случае их энергия трансформируется в безнадежность и пассивность.

Привыкание к проблеме глобального потепления находит свое отражение не только в том, как мы о ней говорим, но и в том, как об этом умалчиваем. Группа исследователей из Калифорнии решила проверить, не являемся ли мы сейчас аналогом той самой лягушки, которую сварили, постепенно нагревая воду. Проанализировав более двух миллиардов постов в социальных сетях, ученые отметили, что люди привыкают к высоким температурам и спустя непродолжительное время уже считают казавшиеся поначалу некомфортными показатели нормой. Население регионов, где периодически наблюдается аномальная жара, мало-помалу перестает реагировать на нее (как на любое повторяющееся явление). Однако физически человек продолжает страдать от высоких температур, даже когда считает их нормой, о чем люди и пишут в своих постах, выражая неудовольствие жарой. Похоже, что ментальная адаптация наступает довольно быстро, а вот физически привыкнуть бывает достаточно сложно.

Что такое привыкание?

Тенденция принимать как должное то, что происходит часто или постоянно. Спустя какое-то время мы начинаем реагировать на определенный раздражитель слабее или вовсе перестаем его замечать.

Привыкание без привыкания

Отсутствие острой реакции на какой-то раздражитель не означает, что мы относимся к нему спокойно. В упомянутом выше исследовании ученые сделали вывод, что, несмотря на привыкание к аномальной жаре, люди продолжают страдать от высоких температур.

Мы привыкаем быстро

Наши представления о том, что является нормой, на самом деле опираются на достаточно короткий опыт. Вышеупомянутое исследование социальных сетей показало, что понятие о норме меняется спустя 2–8 лет. И если кто-то скажет вам, что в Швеции всегда ели много мяса, то напомните этому человеку, что в период с 1990 по 2017 год потребление мяса в стране выросло на 43 %. И тот факт, что это стало нормой, говорит скорее о процессе привыкания, нежели о том, что шведы так живут с незапамятных времен.

Аналогичная история с выбросами углекислого газа за последние 170 лет. Если исходить из того, что человечество выбрасывает в атмосферу углекислый газ с начала индустриализации, примерно с 1850-х годов, можно сказать: «Уже сто пятьдесят лет прошло, а никакой климатический кризис так и не наступил. Значит, его опасность преувеличена». Но половина углекислого газа, находящегося в атмосфере, выпущена туда за последние тридцать лет. Тридцать лет для экосистемы – это весьма непродолжительный срок, несопоставимо малый по сравнению с миллиардами лет существования Земли. Но этого достаточно для наступления привыкания и для того, чтобы мы стали считать выбросы нормой.

Значит, информация не нужна?

Когда мы говорим о том, что полученные знания автоматически не побуждают нас производить изменения, это вовсе не означает, что они не нужны. Нужны. Если бы никто не знал о наступлении климатического кризиса, люди бы и не пытались ему противодействовать. Если бы для нас была тайной за семью печатями взаимосвязь между климатом и человеческим поведением, не увидела бы свет эта книга. Информация подпитывала и двигала вперед многие исследования климата, проводившиеся в последние десятилетия. И, конечно, для всех нас важно знать, что проблемы экологии являются мультипликатором и увеличивают последствия других рисков и угроз: бедности, международных конфликтов, политической нестабильности. А говорить с людьми о проблемах климата было бы легче и проще, если бы все они понимали, что глобальное повышение температуры на два градуса на практике может означать двадцатиградусное потепление в отдельных районах земного шара и похолодание в других регионах. Засуху в одном конце планеты и наводнения в другом.

Но когда речь заходит об изменении поведения, то в дело включаются другие условия. Информация быстро устаревает и отодвигается на задний план новыми фактами. Повторение общих фраз рождает привыкание, и люди перестают на них реагировать. В результате эффект прямо противоположный.

Сведения о климатическом кризисе и связанных с ним проблемах нужно рассматривать как своего рода «модель тарелки». Большая часть, а именно то, что на тарелке занято углеводами, белками и салатом, – это законы и акты, социальные нормы и практические условия. Информация представляет собой своего рода соус. Его зачерпывают в последнюю очередь, после того как положили на тарелку основное блюдо. Соус не принято наливать на пустую тарелку, иначе еда будет скользить по ней, как по льду. Конечно, отказываться от соуса не стоит, он придает блюду пикантность и завершенность. Но не нужно возлагать на него чересчур большие надежды и ожидать волшебного эффекта. Ведь может получиться несъедобный обед, состоящий из крошечной картофелины, двух горошин и стакана соуса.

Резюме

• Между нашими намерениями и реальными действиями часто возникает гэп результативности. Поэтому недостаточно просто проинформировать людей о климатическом кризисе и о том, как себя следует вести, чтобы уменьшить количество выбросов.

• Для того чтобы эта информация была усвоена, требуется много факторов: ее источник должен вызывать у нас симпатию и доверие, в момент получения сведений нам не следует перегружать себя делами, которые бы отвлекали наши силы и внимание на что-то иное.

• В результате привыкания мы постепенно перестаем реагировать на повторяющуюся информацию. Этот факт одновременно и осложняет, и облегчает работу эколога. С одной стороны, он постоянно думает, как разнообразить сведения, которые он доносит до окружающих, с другой – осознает, что люди постепенно привыкают к требованиям изменить привычки и стиль жизни и потому меньше пугаются, когда слышат об этом.

• Человек не любит терять то, чем обладает. Это так называемый страх потери. Если информационные кампании фокусируют внимание на том, чего следует лишиться ради спасения климата, они рискуют не достичь своей цели. Это не значит, что мы не готовы к лишениям. История человечества полна примеров того, как люди добровольно чем-то жертвуют в краткосрочной перспективе ради достижения важного результата в более или менее отдаленном будущем.

• Информация важна, и ее необходимо распространять. Однако она должна быть хорошо продумана и удобна для восприятия. Это не главный и не единственный метод, а лишь дополнение к другим способам воздействия.

Определить направление и расставить вехи

Три университета получили от государства грант на исследования в области устойчивого развития. Часть этих денег ушло на создание страницы в интернете, где была собрана вся актуальная информация. Были отсняты фильмы, в которых эти сведения доступно объяснялись. Параллельно проводились измерения углеродного следа этих трех университетов, и выяснилось, что они не сокращаются, а наоборот – растут. Среди пользователей, посещавших сайт проекта, тоже мало кто мог похвастаться снижением индивидуальных выбросов.

И вот теперь представители трех университетов сидят и думают, как лучше распорядиться оставшимися финансами. Рабочий день близится к концу, кофе остыл, и энтузиазм на нуле. Все понимают, что общественность убедить не удалось, университеты не стали более экологичными, выбросы продолжают сохраняться на высоком уровне. Значит, проект оказался дутым. Начальники не знают, что делать дальше и как достичь позитивного результата.

Казалось бы, зачем вкладывать миллионы в проекты по информированию общественности, если эти затраты не окупаются? Попытки изменить поведение людей путем распространения информации неоднократно проваливались, но все же экологическая деятельность продолжает строиться на этой основе. Осуществляются дорогостоящие проекты, для которых нельзя точно определить ожидаемый результат. И это притом, что в климатической работе определить конкретные цели вообще очень непросто.

Скоро мы представим вам третий инструмент, но сначала еще раз напомним два основных вопроса работы по сохранению климата:

Что из того, что мы можем сделать, даст наибольший эффект?

Как выполнить то, что нам под силу, так, чтобы результат был максимально возможным?

Сильные стороны университетов

Прежде чем эти учебные заведения вложат еще больше денег в свои проекты, им следует обратиться к «стреле влияния» и посмотреть, что они могут сделать действительно полезного для окружающей среды. Выбрать непросто, но у университетов есть несколько сфер, куда они могли бы направить свои силы.

Биргер работает в первом из университетов. Он занимался исследованиями и знает, что на углеродный след этих государственных учебных заведений больше всего влияют поездки студентов, администраторов и профессорско-преподавательского состава. По всему миру организуются конференции и встречи, в которых представители вузов принимают участие. Если сократить количество этих поездок, выброс парниковых газов уменьшится. Поэтому Биргер считает, что поездки нужно заменить покупкой более совершенной техники для организации дистанционного обмена опытом. Коллеги с ним не согласны. Да, количество командировок можно сократить, но это не панацея, ведь нужно усовершенствовать общественные структуры и подготовить людей к необходимым изменениям, позволяющим бороться с климатическим кризисом.

Ева-Лена представляет самый большой университет, который привык ставить перед собой глобальные цели. Его сотрудники должны участвовать в проектах, обеспечивающих долгосрочные результаты. Поэтому на встрече представителей вузов Ева-Лена произнесла следующую речь: «Давайте на время отвлечемся от размеров выбросов и подумаем о том, что университеты имеют уникальную возможность консолидации множества людей, студентов и исследователей, для их вовлечения в коллективную работу по решению проблем экологии. Обмен мнениями и опытом на вузовских площадках позволит донести до политиков и властей насущные потребности людей в области охраны окружающей среды. Письма, манифестации и статьи – важный ресурс воздействия на власть имущих с целью долгосрочной работы по сохранению климата».

Будиль является представителем университета, известного в мире своей развитой научной базой, и она обеспокоена тем, что исследований, подтверждающих эффективность различных мер по сохранению климата, недостаточно. Можно, конечно, пробовать разные подходы, но неплохо бы понимать, на какие результаты следует опираться. По мнению Будиль, доклад Евы-Лены звучит ненаучно. «Мне кажется, – говорит она, – что вузам следует продолжать выполнять ту работу, которую они умеют делать хорошо, а именно – заниматься наукой применительно к охране окружающей среды. Есть огромное количество экологических проектов, и пора начать собирать данные об их эффективности и о том, что из достигнутого надо продолжать развивать, а что не имеет смысла делать».

Идея Будиль о том, что необходимо заниматься исследованиями, в целом находит поддержку у остальных членов группы. Однако любые научные проекты требуют времени, а его очень мало. Поэтому и Биргер, и Ева-Лена нервничают – они ведь не только участники экологического проекта, но и обычные люди, которые, как любые простые смертные, думают не об абстрактном устойчивом развитии, а о том, что планету надо срочно спасать.

На каких мерах следует сосредоточиться? Сокращение перелетов дает заметный эффект сокращения выбросов, но не влияет на основы функционирования общества в целом. Платформа для воздействия на политиков представляется довольно расплывчатой, и оценить весомость таких действий достаточно сложно. Исследования могут дать важные результаты, но есть ли у нас время их дожидаться?

Инструмент 3. Определение направления и цели

Возможно, это покажется банальным, но в начале работы над проектом, как ни странно, очень многие забывают задать себе вопрос: «Чего мы хотим достичь и как прийти к этой цели?» Чаще всего мы сломя голову бросаемся вперед, а ведь могли бы значительно облегчить себе достижение желаемого результата, сформулировав его заранее. Зная направление, уже несложно разметить вехи на пути к цели. Работа по спасению климата часто идет практически в военных условиях: все, что еще только предстоит выполнить, следовало сделать еще вчера. Но и миновать важные стадии этой деятельности для ускорения процесса никак нельзя, поскольку без них невозможно достигнуть желаемых изменений. Даже когда речь идет о срочной операции по спасению жизни, хирург не пренебрегает мытьем рук, надевает перчатки и инструктирует своих ассистентов.

Цели организации

Определить приоритеты и цели

Старайтесь всегда четко формулировать цели и расставлять приоритеты. Участники процесса должны хорошо понимать, к чему стремятся. Важно, чтобы все, кто задействован в работе, а именно – члены организации, ее идеологи, исполнители и партнеры, знали, чем и ради чего они занимаются. Это увеличивает шансы на успех и уменьшает количество конфликтов и разочарований.

Организации обычно приходится отслеживать большое количество различных условий, направлений работы и потребностей. Каждая конкретная мера связана с учетом многих параметров, да еще и шаги обычно предпринимаются не последовательно, а параллельно и одновременно. То же испытывают и отдельные люди, которые решают заняться спасением климата. Дел так много, беспокойство за жизнь планеты настолько сильно, что единственный выход – начать хвататься сразу за все. Но нужно опеределить приоритеты. Вместо того чтобы делать все одновременно, лучше решить, какие действия дадут наибольший эффект. Выбрав одно-два направления работы, вы скорее добьетесь успеха и будете чувствовать удовлетворение, видя результаты своих дейставий.

Если вернуться к разговору об университетах, то, полагаем, здесь лучше сфокусировать внимание на уменьшении количества перелетов, подумать о путях активизации работы студентов и преподавателей на благо окружающей среды, а также заняться изучением эффективности экологических мер. Одновременно нужно соотносить эти действия с выполнением основной функции высших учебных заведений.

Нашим представителям университетской общественности следует договориться хотя бы об одной цели, максимум – двух.

Соотнести цели с главными задачами организации

Итак, мы уже сказали, что Биргер и остальные участники проекта должны хорошо понимать, какие основные задачи стоят перед их университетами. Потому что меры, противоречащие основным функциям и задачам предприятия, редко реализуются. В лучшем случае про них просто благополучно забывают. Однако если цель соответствует задачам организации, то эту работу будут финансировать и сделают все, чтобы довести ее до логического завершения. Экологам легко увидеть взаимосвязь между вопросами климата и своими основными задачами, а вот специалистам другой направленности придется поднапрячься.

Например, что касается университетов, то их деятельность по созданию общества устойчивого развития может включать в себя уменьшение энергопотребления и сокращение количества авиаперелетов, а также проведение исследований в области здорового образа жизни и устойчивого развития. Как соединить эти два направления работы? Единственный способ – выбрать те меры, которые дадут максимальный эффект, и попытаться соотнести их с основными задачами организации.

Давайте подумаем вот о чем. Если бы руководство университетов решило определить приоритеты и улучшить работу по спасению климата, какие можно было бы поставить цели, чтобы они соответствовали задачам, определенным в уставе? Основная задача вузов – «вести исследовательскую и образовательную деятельность для удовлетворения нужд и интересов граждан». Этой цели не противоречит, например, следующая задача: «обеспечивать общество информацией об устойчивом развитии».

Дополнительное финансирование, на которое университеты получили деньги, предполагало также, что «результаты их исследований в сфере экологии и устойчивого развития будут изложены в доступной и понятной для широкой общественности форме». А ведь в соответствии с нашей «стрелой влияния» все, что оказывает воздействие на общество в целом, относится к мерам высокой эффективности и долговременной значимости. Вполне коррелирует с основными функциями вуза и еще одна задача, которая звучит как «расширение образовательных возможностей и увеличение количества платформ для повышения научного уровня экологической работы и ее эффективизации». Значит ли это, что университеты должны ограничиться только информационной работой? Нет. Им надо искать другие, более действенные методы.

Когда не знаешь, что лучше

Приступив к деятельности в сфере охраны окружающей среды, неминуемо оказываешься в самых разных и неожиданных ситуациях. Данная область работы еще очень мало изучена, а значит, карта этой страны имеет много белых пятен. Можно читать, стараясь создать собственное мнение о положении вещей, но надо приготовиться к тому, что источники будут приводить разную статистику, особенно в отношении недавних фактов и новых методов. Таким образом, выбирая меры, которые вы собираетесь применить для производства изменений, придется опять прибегать к «стреле влияния».

Наши участники университетского проекта долго думали, гадали, даже поссорились, но потом все же пришли к тому, что их цель – «способствовать расширению работы по спасению климата с учетом использования имеющихся научных данных». Подобная формулировка отражает актуальные направления исследования (такие как экология и изменение поведения), а также требование популяризации полученных результатов. Осталось лишь разработать план действий.

Ева-Лена очень довольна, она уже рисует в воображении мероприятия и форумы для студентов и сотрудников, на которых обсуждается работа с широкой общественностью. «Мы будем вместе трудиться ради спасения климата!» – торжественно восклицает она. Все смеются. Ева-Лена ведет себя как волонтер Партии зеленых.

Биргер и Будиль настроены совсем не так радужно. Они плохо представляют себе, как все это будет происходить в реальности. Их интересует, что конкретно значит «работать ради спасения климата», чем это будет отличаться от того, что они делали раньше, и как принятые меры помогут достичь поставленной цели.

Что следует изменить и каковы ожидаемые эффекты

При формулировке цели очень важно определить исходные условия и то, чего ты хочешь достичь. Тогда станет понятно, насколько реалистична поставленная цель с учетом имеющихся ресурсов и целевой группы. Определение цели также облегчает процесс оценки проведенных действий, поскольку дает возможность увидеть, в нужном ли направлении они предпринимались.

Чтобы процесс формулирования цели стал еще более наглядным, можно задать себе вопрос: что следует изменить и каковы ожидаемые эффекты?

Этот вопрос можно конкретизировать, разделив цели на те, которые относятся к трансформации существующих действий (что следует делать иначе), и те, которые имеют отношение к изменению имеющегося положения дел (что должно стать иным). Ведь есть разница, например, между стремлением организации уменьшить свой выброс с Х тонн в год до Y тонн в год (это эффект, которого хотят добиться) и решением сформировать в каждом подразделении предприятия команду устойчивого развития, которая еженедельно будет отслеживать ход работы над проектом (это то, что надо сделать, чтобы достичь желаемого эффекта).

Деление на то, что мы предпринимаем, и на то, зачем мы это делаем, имеет смысл, так как результат может проявиться позже, после того как будут осуществлены реальные изменения. Это особенно важно при измерении выбросов. Определив, что именно должно произойти для того, чтобы что-то изменилось, можно отслеживать свои действия на пути к этой цели. Одновременно нужно постоянно проверять, какие из предпринятых мер дали наибольший эффект. Например, если какое-то действие оказывается хоть сколько-нибудь эффективным, команда устойчивого развития и остальные сотрудники видят связь между конкретным изменением и запланированным уменьшением выбросов. Значит, данный шаг можно с успехом повторить на этом же предприятии или распространить его опыт на другие, которые хотят достичь той же цели.

То же касается и анализа неудавшихся мер, которые требуют корректировки, так как не ведут к достижению намеченной цели. Более подробно воспрос измерения результатов будет рассмотрен в главе, посвященной подведению итогов (с. 152). А пока продолжим разговор о том, как проверить, ведет ли выбранный путь в нужном направлении.

Четкая цель, эффективная работа

Есть исследования, в которых перечисляются факторы, позволяющие индивиду, группе или организации достичь поставленных целей. Во-первых, цель должна быть определена точно, с использованием измеряемых величин; во-вторых, надо четко прописать критерии того, что цель достигнута.

Давайте попробуем сформулировать цель на основе следующей формулы, наполнив ее конкретным содержанием:

Цель – изменить нынешнее положение Х и превратить его в Y в течение периода времени Z.

А теперь посмотрим, что предложили представители университетов:

«Наша цель – постепенное увеличение количества мероприятий, посвященных вопросам сохранения климата, с двух в полугодие до одного раза в неделю в течение ближайшего года».

Результатом этой работы должно стать следующее:

«Увеличение количества обращений сотрудников и студентов вузов к политикам, статей и публичных выступлений по вопросам окружающей среды с пяти в месяц до пяти в неделю».

Теперь Биргер и Будиль успокоились. Их университеты могут выбрать формы работы, исходя из поставленной цели. Представители вузов договариваются, что будут держать постоянную связь и делиться опытом проведения различных мероприятий.

Формулируя цель, важно понять, какие меры позволят добиться желаемых изменений более эффективно. Одному человеку принимать такие решения сложно, тем более если речь идет о мерах, в которых задействовано большое количество людей, включая руководство организации. Кстати, если начальство примет участие в выработке целей, то, скорее всего, будет впоследствии поддерживать эту работу. В семьях тоже лучше трудиться на благо окружающей среды коллегиально.

Цели семьи и друзей

Мы нередко слышим о том, что разные члены семьи имеют различные представления о том, что следует делать для экосистемы. Типичный конфликт выглядит следующим образом:

Примерно два года назад Мира задумалась о проблемах окружающей среды. Ее беспокойство усилилось с рождением второго ребенка. Что бы женщина ни делала, она думала о будущем своих детей. Начав с сортировки мусора, она прошла стадию zero waste (ноль отходов), попробовала веганство и постепенно превратилась в сознательного экоактивиста. Несколько раз в неделю она принимает участие в акциях, ходит на собрания. Домашнее хозяйство старается вести максимально экологично.

Нильс, муж Миры, относится к вопросам окружающей среды достаточно рационально. Активисты – это хорошо, но не всем же заниматься спасением мира. Хватит и того, что их семья купила электромобиль и выращивает овощи на приусадебном участке. Он считает, что супруга тратит слишком много времени и сил на собрания и встречи, и убежден, что это идет в ущерб семье. Ему кажется, что Мира любит природу больше него. Временами они ссорятся, и тогда жена говорит, что муж живет одним днем и ведет себя эгоистично, а Нильс обвиняет Миру в фанатичности, которая мешает нормальной жизни семьи.

Дети тоже недовольны тем, что мама много времени проводит вне дома, но еще меньше им нравится посещать вместе с ней скучные мероприятия, на которых взрослые часами говорят что-то про экологию. Приусадебный участок чад тоже не радует – там комары и грязь. Ребятишкам хочется остаться в городе и играть на компьютере или пойти куда-нибудь с друзьями. Им совсем не нравятся мамины правила: того не ешь, туда не ходи. Семья не выезжает за границу, дети не были в Леголенде, даже сладости приходится есть экологичные.

Конфликт целей

Об этой ситуации можно говорить долго, но очевидно, что у членов данной семьи разные жизненные приоритеты. Мире надо поговорить с мужем о том, как каждый из них видит цель своей жизни и почему. Нильс не участвует в движении активистов и не знает, что для них важно и какие ценности их объединяют. В его понимании занятия Миры – это время, украденное у семьи. Жена, напротив, судя по всему, втянулась в новый образ жизни и уже не понимает мужа.

В принципе оба супруга считают, что экологическое мышление важно, но они имеют различные представления о том, что следует делать. Возможно, Нильс относился бы к занятиям Миры более терпимо, если бы она больше рассказывала ему о том, что и почему делает. Не исключено, что муж тогда не чувствовал бы себя ущемленным, а тоже стал бы частью этой общности людей. А жене надо научиться расставлять приоритеты. Сейчас семье тяжело от переизбытка энтузиазма Миры, хотя все ее действия сопряжены с мыслями о будущем семьи. Она любит мужа и детей, и надо только постараться совместить любовь к семье и к нашей планете, чтобы эти два чувства не конфликтовали. Например, можно отказаться от некоторых собраний или снизить требования, предъявляемые к близким. Это сделает их жизнь более легкой и приятной.

Проще всего отказаться от того, что на «стреле влияния» расположено внизу слева. Например, снять запреты на определенные виды мусора. Сложно успеть сделать домашние дела, а потом еще съездить на велосипеде на другой конец города с полусонным ребенком на багажнике, чтобы купить в специальном магазине фасоль на развес.

Страх потери

Для детей работа по спасению климата связана с отказом от многих приятных вещей. Но ведь ребенок тоже испытывает страх потери, так что родителям надо постараться не воспитать в ребятишках ненависть ко всему, связанному с экологией. И мать, и отец постоянно говорят о том, что нужно беречь природу, и каждый раз, если ребенок делает что-то неправильно, он слышит: «Разве ты не заботишься о нашей планете?»

Вначале эта фраза помогала, но теперь, слыша ее, дети начинают злиться. Они устали заботиться о планете, они хотят играть с друзьями и быть такими, как все. Разные слова об экологии стали привычными и вызывают только негативные эмоции.

Родителям следует показать своим чадам, что забота о планете имеет и привлекательные стороны. Например, они разрешают детям играть в лужах после дождя, возиться в песке и глине. Не покупают им каждую неделю новые игрушки, зато водят в музеи и на экскурсии. И хотя семья не может поехать на машине в датский Леголенд, она имеет возможность отправиться на поезде в Музей мадам Тюссо или Диснейленд. Есть вещи, которыми вполне способны порадовать себя люди, небезразличные к будущему планеты.

Когда же речь идет об отказе от каких-то действий, то лучше родителям не ссылаться на экологию, а накладывать запрет без объяснения причины. Для этого даже не нужно специально ставить перед собой цель, можно просто прийти к согласию. И еще хорошо бы отцу и матери договориться между собой о том, что каждую неделю они станут устраивать для детей какое-то совместное мероприятие, а затем обязательно выполнять это обещание. Тогда отношения между Мирой и остальными членами ее семьи станут лучше. Мужу и жене надо ответить на вопрос: что они хотят изменить и какой желают видеть свою жизнь? Например, они намерены добиться «сокращения количества конфликтов в семье из-за участия в экологических мероприятиях с трех раз в неделю до одного-двух раз в месяц». Средством достижения этой цели является «совместное обсуждение планов в воскресенье и два интересных семейных выхода на неделе».

Каждая семья решает сама, насколько формально она будет обставлять процесс планирования. Станут члены семьи писать что-то на листочке и вешать его на холодильник или просто проговорят свои планы друг с другом? Все зависит от конкретных людей и от того, насколько они заинтересованы в изменениях. Попробуйте сами этот метод в семье или в кругу друзей!

Очень сложно действовать, когда близкие не поддерживают тебя в экологических устремлениях. Сказываются различная система ценностей, разная восприимчивость к информации. Но можно пытаться воздействовать на людей в своем окружении, чтобы изменить их мнение.

Резюме

• Для определения направления движения надо сформулировать цель и расставить приоритеты, которые будут понятны всем участникам процесса. Чем точнее мы укажем, к чему должны привести наши усилия, тем проще будет добраться до намеченной точки.

• Если цели соответствуют основным функциям организации, вероятность того, что они будут достигнуты, возрастает.

• Главная задача – определить, что следует сделать и к чему должно привести произведенное изменение. При работе в направлении сохранения климата надо иметь в виду, что может потребоваться немало времени для достижения желаемого эффекта, поэтому важно отслеживать промежуточные изменения, которые ведут к поставленной цели.

• Попытайтесь описать желаемое изменение максимально конкретно, в измеряемых и понятных величинах. «Наша цель – изменить нынешнее положение Х и превратить его в положение Y в течение периода времени Z». Такая формулировка свидетельствует о том, что вы хорошо понимаете, какова отправная точка, и четко представляете, куда будете двигаться дальше.

• Постановка целей может стабилизировать ситуацию в семье или кругу друзей, где нет единства в отношении к экологической деятельности.

Быть другом природы или просто соблюдать правила

Я никогда не считала себя настоящим другом природы, по крайней мере, не чувствовала себя ее органичной частью и не беспокоилась обо всем живущем на земле. В 2012 году записалась на курсы экопсихологов в Сан-Диего и загрустила, когда поняла, что на занятиях мы будем бродить по лесу, пытаясь ощутить величие природы, и создавать произведения искусства из прутиков на берегу океана. Я-то надеялась, что мы станем слушать лекции о том, что такое современное общество и почему человек разрушает цивилизацию, так любимую мною. Даже не будучи другом природы, я уже более десяти лет работаю ради сохранения климата. Причем по мере того, как я углубляюсь в эту деятельность, во мне прорастает новая идентичность, я начинаю ощущать единение с природой. Теперь, вдыхая воздух, я думаю о том, что через дыхание вступаю в контакт с планетой, а она снабжает нас кислородом, без которого мы не можем жить…

Фрида

Если опустить лирику, то можно сказать, что смысл работы по сохранению климата заключается в действиях. Говорить атмосфере, что мы понимаем важность устойчивого развития, бесполезно. Вымершие растения от наших слов не оживут. Выше мы уже критиковали представление, согласно которому для изменения поведения достаточно предоставить «правильную» информацию. Эта книга призвана повлиять на действия людей, а не на ценности.

К ценностям мы вообще изначально относились с предубеждением: полагали, что отношения и ценности не ведут к изменению поведения, что было доказано организационной психологией.

Но что-то не сходилось. Ведь идентификация себя и понимание смысла своей деятельности очень важны для большинства из нас. То, с чем человек себя отождествляет, придает жизни смысл, становится компасом, определяет ценности, влияет на ситуацию выбора. Мы занялись исследованиями ценностей и, как часто бывает в вопросах, связанных с сохранением климата, удивились полученным результатам. Какую же все-таки роль играют ценности в борьбе за сохранение жизни на Земле?

Что такое ценности

Одна из формулировок гласит: «Ценности определяют цели различной значимости, предопределяющие ход человеческой жизни». Другими словами, ценности диктуют нам, чего мы должны хотеть от жизни. Так же, как компас показывает мореплавателю направление, ценности помогают людям принимать решения. Ценности обычно скрываются где-то в глубине нас и выходят далеко за пределы конкретных ситуаций, проявляясь в наших отношениях, действующих нормах, намерениях и типах поведения. И наоборот, ценности влияют на то, как мы воспринимаем разные ситуации, на что обращаем внимание. Если рядом с городом начинают строить новый торговый центр, то человек, обеспокоенный вопросами сохранения природы, скорее всего, возмутится, что ради новых бутиков вырубят соседний лес. А тот, кто настроен прагматично, видимо, обрадуется, ведь ему будет проще делать покупки.

Что говорят эксперты?

ЖИТЬ ТАК, КАК УЧИШЬ

В 1970-е годы группа исследователей провела несколько дней в парке на скамейке. Рядом с лавочкой стоял мусорный бак, а перед ней ученые положили на землю скомканный кусок газеты. Люди, идущие мимо скамейки, либо перешагивали через эту газету, либо обходили ее. Каждого пятого человека, проходящего по дорожке, спрашивали: «Считаете ли вы, что надо убирать мусор?» Опросили 506 человек, 94 процента из них ответили: «Да, конечно».

Исследователи подсчитали также количество прохожих, которые остановились, подняли газету и выбросили ее в мусорный контейнер. Их оказалось 1,4 процента (Bickman, 1972).

Наши ценности, таким образом, влияют на то, как мы видим и воспринимаем мир. Но так же, как полученная информация не определяет автоматически наши намерения, так и взаимосвязь между ценностями и действиями является непрямой. И нет гарантии, что у истинного друга природы углеродный след будет ниже, чем у всех остальных.

Кривое зеркало

Большая часть исследований в сфере психологии проводится в странах западного мира, в США и Европе. Информантами в экспериментах являются студенты вузов просто потому, что их легко организовать и не нужно долго уговаривать. Таким образом, 96 процентов психологических исследований, проведенных в период с 2003 по 2007 год, основывались на мнении жителей стран, где проживает не более 12 процентов населения земного шара. Результаты научных работ во многом совпадают, и можно предположить, что это доказывает их достоверность. Но это не так. Исследования отражают ситуацию в западных странах с высоким уровнем образования и индустриализации, богатства и демократии. Да, эти государства интересны для нас, занимающихся климатической психологией, потому что именно отсюда идет наибольший объем выбросов, а нам важно понять, чем руководствуется население данных стран, когда речь идет о борьбе с климатическим кризисом. Но одновременно надо помнить и о том, что результаты этих исследований не являются показательными для большей части жителей планеты.

Незримое одобрение и осуждение

Культурные ценности выражают общие представления о том, что в данном обществе желанно и к каким идеалам граждане стремятся. Эти ценности используются при формировании норм и политики, влияют на руководство организациями и наше поведение по отношению друг к другу. Культура жизни людей определяет, какие виды поведения получат одобрение, а какие подвергнутся игнорированию или даже вызовут осуждение. Когда поступки человека соответствуют культурным ценностям, он, как правило, получает подкрепление своим действиям; если же он делает что-то, противоречащее культурным нормам, то подвергается критике. Если нас за что-то хвалят, то мы, скорее всего, продолжим это делать, а если ругают или игнорируют, будем стараться избегать таких действий. В какой степени поведение управляется едва заметными сигналами осуждения или одобрения, точно сказать сложно. Но представьте ситуацию: вы оказались в группе людей, вызывающих у вас уважение и симпатию, предлагаете какую-то идею, а в ответ – гробовая тишина… Мало у кого при этом не екнет сердце, не так ли? Никто не произнес слов неодобрения или презрения, но молчание говорит само за себя. Мы готовы на что угодно, лишь бы избежать в жизни подобных случаев.

Систематизация культурных ценностей

Исследователь Шалом Шварц (Shalom Schwartz) занимался изучением культурных ценностей людей в разных уголках земного шара. Он исследовал население 73 стран и выделил различные типы ценностей в зависимости от того, как люди смотрят на мир.

В культуре, где высоко ценится успех и богатство, поощряется соответствующее поведение (например, привычка задерживаться на работе после окончания рабочего дня, покупка дорогих вещей). В той культурной среде, где привыкли ценить близость к природе, многим импонирует поведение, направленное на сохранение экологии и достижение гармонии с природой (к примеру, возделывание собственного участка земли, прогулки на свежем воздухе). Культуры различаются тем, в какой степени люди ценят принадлежность к определенной группе и наличие крепких социальных связей, а также тем, считают ли люди окружающих равными себе и как относятся к неравномерности распределения в обществе власти и денег.

Это не значит, что внутри культуры наблюдается полное единообразие. Всегда есть субгруппы, отличающиеся от основной группы своими оценками и ценностями, и отдельные люди, мнения которых идут вразрез с устоявшимися. Можно считать культурные ценности компасом, который задает направление движения тем, кто на него ориентируется. Но так же, как мореплаватель может отказаться от компаса, люди способны отвергнуть ту или иную культурную норму.

Складывается впечатление, что культурные ценности укореняются в нас глубже, чем наши собственные взгляды. Они сохраняются во времени и передаются из поколения в поколение. Однако не всегда остаются неизменными. Развитие техники, перемены в общественном устройстве приводят к скачкообразным изменениям в культуре. Если бы двадцать лет назад кто-то сказал, что в автобусе пассажиры поголовно будут сидеть в наушниках, таращась в маленькие прямоугольные предметы, которые держат в руках, его бы сочли шутником. Сегодня такое поведение стало нормой, и мы в западном мире уже перестали на него реагировать.

Культурные ценности и вызовы

Культурные ценности влияют на то, как общество в целом и его отдельные члены реагируют на различные вызовы. Климатический кризис не является исключением. Это мы поняли в период работы над нашей книгой. Большую часть того времени, что писалась книга, Ката прожила в Кении, стране с коллективистскими ценностями, отличными от индивидуалистической Швеции, где оставались Кали и Фрида. И если во всех проектах, над которыми работала Ката, в центре внимания были коллективные действия, то Кали и Фрида тем временем отвечали на вопросы граждан о том, как относиться к угрызениям совести по поводу авиаперелетов и как улучшить свои потребительские привычки. Проблемы радикально разнились в зависимости от контекста жизни. Культурные ценности влияют на наши взгляды и на то, как следует подходить к решению наболевшего вопроса климатического кризиса.

Восприятие мира и охрана окружающей среды

Оказывает ли влияние наше восприятие мира на то, как мы относимся к охране окружающей среды? Очевидно, что наличие у человека ценностей, связанных с бережным отношением к природе, побуждает его направить усилия на ее охрану. Этот тип ценностей называют по-разному. Мы будем использовать термин «биосферные» и понимать под ним ценности, которые характеризуют интерес к тому, что находится за пределами личной выгоды.

Культура и ценности влияют на отношения и – самое главное – на поведение человека. Таким образом, ценности не просто где-то у нас имеются, они определяют наши действия. Последние, в свою очередь, подкрепляют ценности. Большинству людей комфортно, когда между их ценностями, мнениями и действиями существует гармония. Особенно это важно для тех, кто идентифицирует себя с какой-то группой. Иными словами, если, например, я отождествляю себя с защитниками окружающей среды и считаю, что человек – это часть природы, мне будет важно действовать именно в этом ключе.

Биосферные ценности

• Гармоничное включение групп и отдельных индивидов в мир природы и социум; неприятие действий, ведущих к изменению природы.

• Утверждение морального равенства всех людей; отказ от эгоистических интересов; поддержка сотрудничества с окружающими на основе долгосрочных общих интересов.

• Желание беречь и защищать природу; стремление жить в согласии с ней.

• Содействие утверждению социальной справедливости, равенства и свободы.

Но вы уже знаете, что на то, как люди действуют, влияет множество различных факторов, так что «правильные» ценности – это еще не гарантия грамотного поведения.

Друзья природы и скептики

Американские ученые провели длительное исследование, направленное на сравнение углеродного следа людей, считающих себя друзьями природы, и тех, кто скептически относится к проблеме климатического кризиса. В частности, они сравнивали, насколько много те и другие ездят на общественном транспорте и пользуются тканевыми сумками вместо пластиковых пакетов. Предполагалось, естественно, что друзья природы должны быть более экологичными в своем поведении, особенно по сравнению со скептиками. Но углеродный след скептиков оказался меньше! В то время как остальные параметры (доход, образование) – то есть те факторы, которые обычно влияют на размер углеродного следа, – были одинаковы.

В другом исследовании, в ходе которого изучалась связь между экологичным поведением и идентификацией себя как «друга природы», было установлено: люди, которые считают себя сознательными «экологами», демонстрируют более экологичное поведение. Наличие у человека четкой социальной идентичности позволяет спрогнозировать его поведение в будущем на основе поступков, имевших место в прошлом. То есть если кто-то считает себя «другом природы», то он не только раньше действовал в этом ключе, но и, скорее всего, продолжит жить в соответствии с этим представлением.

Вопросов остается много. Например, важно ли, что человек ставит выше: свои интересы или интересы планеты в целом? Как получается, что у скептиков, которые не верят в климатический кризис, такой высокий уровень экологичности?

За последние десятилетия ученые не раз обращались к теме ценностей и вопросу о том, какую роль они играют в деятельности по сохранению климата. Результаты получались очень пестрые. Складывается впечатление, что и те, кто ставит превыше всего интересы природы, планеты и других живых существ, и те, для кого нет ничего важнее собственных предпочтений, вполне могут вести себя экологично. Но работать с ними нужно по-разному.

Разные ценности – разный подход

Эбба мало знает о климатическом кризисе и не очень усердно следит за информацией, хотя кругом только об этом и говорят. Да, климат меняется, но женщине кажется, что активисты-экологи преувеличивают опасность. Правда, на работе у Эббы вопросы охраны окружающей среды в последнее время стали очень актуальны. Руководство требует, чтобы сотрудники сократили перелеты и поездки на машине. Нашу героиню это раздражает: какая разница для начальства, на чем она ездит на работу?! По сравнению с новой угольной электростанцией в Китае это ведь такая малость!

Но потом руководство фирмы решило поддержать тех, кто откажется от личного транспорта, и предложило им более выгодные часы работы. Вместо того чтобы с утра пораньше садиться за руль, можно приехать на работу попозже, вздремнув немного в электричке. Коллега Эббы Даниэль уже давно перешел на этот способ передвижения, только сделал это из идейных соображений, так что теперь решение руководства стало для него приятным бонусом.

Похоже, что среди ценностей есть такие, которые являются особенно глубоко укоренившимися. К ним относятся, в частности, биосферные ценности. Люди, у которых они есть, действуют экологично и тогда, когда речь идет о получении личной выгоды, и в тех ситуациях, когда в фокусе находятся интересы окружающей среды. То есть на них подействует и та пропаганда общественного транспорта, в которой на первый план выходит польза для экологии, и та, в которой упор делается на возможности лишнее время спокойно почитать или послушать любимую музыку. Те же, кто превыше всего ценит свои интересы, отреагируют только на ту рекламную кампанию, которая продемонстрирует им личную выгоду. Этой группе надо рассказывать о том, как они будут приятно и с пользой проводить время в поезде, а не о том, что электричка выбрасывает в атмосферу меньше газов, чем автомобиль.

Иными словами, те из нас, для кого ценность природы, растений и всего живого на земле велика, берегут природу не только потому, что это выгодно им, но и ради сохранения самой природы; а тех, кому важна личная выгода, бесполезно пытаться мотивировать на экологическое поведение призывами защищать природу. Делая что-то хорошее для окружающей среды, люди с биосферными ценностями чувствуют удовлетворение. Во-первых, они приносят пользу природе, а во-вторых, считают такой тип поведения высокоморальным.

Вместо белых медведей

Все это нужно помнить, когда планируешь мероприятия для той или иной группы людей. Для того тобы результаты экологичного поведения стали более наглядными, нужно соотнести ценности, идентичность, цели и поведение. Иными словами, найти связь между тем, что мы делаем, что для нас важно в жизни, и нашими целями. Если мы хотим побудить кого-либо написать письмо политикам с требованием отказаться от строительства новой угольной электростанции, нужно, чтобы данное действие соответствовало важным целям в жизни этого человека, его идентичности и ценностям. Например, ему необходимо показать, что строительство электростанции приведет к вырубке леса, где он привык бегать по утрам, а дымящиеся трубы испортят городской ландшафт.

Такие доводы действуют гораздо эффективнее, чем фото истощенных белых медведей, которых нам показывают, желая заставить население бороться за природу. Установление четких и понятных связей с реальной жизнью человека поможет привлечь к нашей работе даже тех, кого не слишком сильно беспокоят вопросы климата.

Информационные кампании, основанные на пропаганде биосферных ценностей, эффективны для определенного типа людей, но абсолютно бесполезны для тех, кто отличается эгоцентрическими ценностями или имеет индивидуалистический или иерархический взгляд на мир. Результаты исследований показывают, что в странах, выбрасывающих в атмосферу наибольшее количество вредных веществ, живет огромное количество именно таких эгоцентриков, которых очень трудно привлечь на свою сторону. Однако сделать это необходимо.

Что говорят эксперты?

ДОБАВОЧНАЯ ВЫГОДА

Несколько лет назад группа ученых исследовала возможность привлечения людей к деятельности по построению общества устойчивого развития через получение добавочной выгоды, то есть такой, которая напрямую не связана с экологией. Исследование показало, что на упоминание о добавочной выгоде активисты и скептики реагируют примерно одинаково. Очень эффективным оказалось перечисление плюсов общества устойчивого развития, среди которых было, например, увеличение количества рабочих мест, создание благоприятных условий труда, моральный комфорт. Все эти факторы повлияли на участников эксперимента позитивно и сделали их более предрасположенными к экологичному поведению (Bain и др., 2016).

Ценностный гэп

Оказывается, бывает и такой гэп. Он чем-то похож на гэп результативности и связан с тем, что даже самый ярый эколог-активист может сесть в такси, если время поджимает и на кону жизненно важные вопросы. Когда реорганизуется предприятие, ориентированное на устойчивое развитие, его руководство может на какое-то время отложить на задний план вопросы защиты и охраны окружающей среды. Жизнь и окружение диктуют свои законы.

Причем есть сферы жизни, в которых ценности проявляются более ярко под воздействием как людей, так и различных физических объектов. Например, в лесу или на море мы мыслим и ведем себя иначе, чем в торговом центре, точно так же и разные люди напоминают нам о различных ценностях. Следовательно, на наши ценности влияет то, что находится вокруг нас.

Ценности, обобщения и побочные эффекты

Таким образом, тех, кто равнодушно или даже скептически относится к вопросам сохранения климата, можно попытаться заинтересовать, показав им выгоду, напрямую не связанную с экологией. Но, пытаясь всеми возможными способами изменить поведение людей и побудить их задуматься о вопросах сохранения окружающей среды, надо стараться не увязнуть в темах, далеких от экологии и климата.

Результаты исследований разнятся, но большинство ученых склоняются к тому, что идентичность «друзей природы» поддерживается действиями, которые они считают экологичными. То есть ценности подкрепляются соответствующими поступками. Когда же человека побуждают предпринять какие-то полезные для окружающей среды шаги только потому, что это для него выгодно, это не подкрепляет его экологическую идентичность. То, в основе чего лежит экономическая выгода, делается ради экономической выгоды, следовательно, не влечет за собой совершение других экологичных поступков.

В течение жизни на наши ценности влияет множество различных факторов: культура, которая нас окружает; то, что нас побуждают делать или не делать; то, что окружающие считают важным или неважным; то, что поднимает нашу самооценку.

Трудно сказать, что первично: ценности или поведение. Но можно однозначно утверждать: ценности укрепляются, если мы действуем в соответствии с ними, и они не могут автоматически привести человека к экологичному поведению. Иными словами, ценности есть, они влияют на нас. Но изменить чье-либо поведение, показывая, как тают льды и вырубаются леса, невозможно.

Резюме

• Ценности характеризуют наши устремления. Они глубоко коренятся в нас и влияют на наш выбор и решения.

• Изменение ценностей – сложный процесс, управляемый различными факторами. Добиться перемен в поведении гораздо проще. Когда мы совершаем действия, которые считаем экологичными, наши ценности, связанные с заботой об окружающей среде, обычно укрепляются.

• Восприятие мира в соответствии с экологичным поведением отражает биосферные ценности. Это те ценности, которые побуждают нас забывать свои эгоистические предпочтения и сотрудничать с другими людьми на основе обоюдных долгосрочных интересов.

• Ценности определяют особенности восприятия человеком информации. Если мы хотим, чтобы наши кампании были эффективны, надо учитывать характеристики каждой целевой группы.

• Упоминание личной выгоды может стать первым шагом в привлечении широкой общественности к экологичному поведению.

Учитывать исполнителя и целевую группу

Небольшая группа активистов готовит пикетирование выходов аэропорта в знак протеста против его расширения. Для того чтобы привлечь к себе внимание прессы, экологам нужно задействовать в этой акции не менее двухсот человек, однако такая деятельность наверняка вызовет недовольство пассажиров. В планах у активистов также оккупация туалетов. Если уборными станет невозможно пользоваться, рано или поздно случится коллапс, работа аэропорта будет приостановлена, информация об этом наверняка попадет в газеты. Но у экологов недостаточно людей для таких масштабных акций. Могут ли они привлечь к себе внимание каким-то иным способом?

Цель поставлена

Добиваться серьезных изменений путем трансформации ценностей людей в своем окружении представляется довольно неэффективным занятием. Это долгий процесс, и контролировать его трудно. Самый простой способ – побуждать окружающих к действиям, а требуемые ценности выработаются со временем. Группа активистов в приведенном примере хочет привлечь к своей акции много людей и внимания. Они выбрали поле деятельности, рассчитанное на достижение долгосрочных результатов. На «стреле влияния» такие действия занимают правую часть диаграммы. Насколько воздействие будет сильным, зависит от того, продолжат строительство аэропорта или нет. Причем даже если строительство продолжится, то проблема в любом случае попадет на страницы СМИ, что послужит толчком к формированию общественного мнения. Однако членам группы этого недостаточно. Экологи хотят остановить стройку! Они планируют добиться этого посредством акций протеста, к которым надеются привлечь много участников.

Инструмент 4. Учет исполнителя и целевой группы

Чтобы знать, как эффективно действовать для достижения определенной цели, например, приостановки строительства аэропорта, нужно хорошо знать свою целевую группу. На кого рассчитаны ваши действия? Каковы взгляды этих людей? Что ими движет? Кто у них принимает решения? На чью поддержку они могут рассчитывать? А ведь еще надо понимать, кто будет работать с этой целевой группой. Какие у этих людей ресурсы? Что они умеют? Сколько времени в их распоряжении? Иногда нам так сильно хочется что-то сделать, что мы забываем подумать о том, кто именно будет выполнять эту задачу.

Исполнители

Университеты обладают широкими возможностями для проведения исследований климата и распространения их результатов. А вот активистам, занимающимся на местах спасением пчел, напротив, лучше не тратить свои малые ресурсы на серьезные исследовательские проекты. Надо, чтобы усилия соответствовали возможностям организации, ее структуре, величине, составу. Безусловно, у вузов больше финансовых и человеческих ресурсов, чем у волонтерской организации, но ведь и спектр направлений работы у университетов шире; кроме того, сотрудники отягощены множеством обязанностей, отвлекающих их от проблем климата и общества устойчивого развития.

Начиная новое дело, следует просчитать, сколько времени, сил и ресурсов у нас есть. Это касается всех, даже тех, кто посвятил свою жизнь борьбе за спасение планеты.

Активисты назначают дату и время собрания, на котором затем обсуждают свои возможности и понимают, что набрать необходимое количество людей для пикетирования всех выходов из аэропорта нереально. Придется не только рекрутировать много новых участников, но и научить их правильному и мирному ведению борьбы. Времени и ресурсов на это нет. Акция должна состояться очень скоро, так что успеть за короткое время провести столь масштабную подготовку не представляется возможным. Активисты принимаются обсуждать вариант оккупации туалетов. Но в этом случае они будут вынуждены проникнуть внутрь аэропорта, в зону, куда допускаются только люди с билетами, прошедшие контроль служб безопасности. Покупка билетов стоит денег, которых у наших активистов мало. Значит, от идеи с туалетами тоже придется отказаться. Приходится признать, что для задуманных действий организация слишком слаба и бедна. Кроме того, необходимо учитывать лимит времени. Дело в том, что большинство членов группы либо работают, либо учатся, поэтому действия, требующие длительной подготовки, им не по плечу. Иначе акция может оказаться плохо подготовленной, так что ее нужно будет переносить или вообще отменять. Но время не ждет! И экологи решают провести малыми силами акцию, направленную на конкретную целевую группу. Осталось определить, кто именно ею станет.

Спектр союзников

Мы часто видим ситуацию в дихотомии: есть те, кто хотят изменений, и те, кто с ними борется. В действительности активные борцы «за» и «против» чего-то достаточно малочисленны. Зато очень много тех, кто составляет промежуточную группу. Это явление иллюстрирует диаграмма (см. ниже), разработанная движением активистов. В соответствии с ней предполагается, что все люди расположены вдоль условной кривой, в начале которой находятся те, кто уже имеет свое мнение и действует в соответствии с ним. За ними идут те, кто согласен с первыми, но не участвует в их действиях. Затем – те, кто является полностью нейтральным. За ними располагаются пассивные противники, дальше – те, кто действительно борется с изменениями. Конечно, нельзя просто взять человека из любой части этой шкалы и при помощи определенных техник вовлечь его в процесс изменений. Ситуация похожа на игру в шахматы, где король ходит только на одну клетку. И если приложить достаточно много энергии для воздействия на пассивного противника, то, возможно, удастся превратить его в нейтрального наблюдателя.

Куда прикладывать энергию

Те, кого мы назвали активными противниками, наиболее заметны, и потому вызывают у нас сильные чувства – нам очень хочется объяснить им их ошибки. Но тут возникают проблемы.

Во-первых, мы плохо знаем своих противников. Кстати, их обычно называют скептиками, поскольку они отрицают климатическую угрозу и провоцируют нас своими выступлениями, отвергая то, что нам представляется очевидным и жизненно важным. Во-вторых, давайте подумаем, стоит ли тратить на них силы и энергию. Активных противников убедить сложно: сконцентрировавшись на них, мы затратим много сил и энергии с очень низким КПД. Пытаться вступить в диалог с человеком, которого априори считаешь неправым, обманутым, живущим во лжи и фальши, трудно, и рассчитывать на понимание с его стороны вряд ли стоит. Это не более продуктивно, чем биться головой о стену.

Использовать приведенную выше диаграмму «спектр союзников» можно как по отношению к отдельным лицам, так и к группам людей.

Самир, про которого мы писали выше (инструмент 1), боролся за то, чтобы школа, в которой он работает, стала более экологичной. «Спектр союзников» помог ему сделать выбор, и он решил, что не будет тратить силы на убеждение своих коллег, которые на диаграмме, скорее всего, были бы отнесены к нейтральному большинству, а подключится к активистам-экологам и примет участие в их проектах, направленных на работу с конкретными целевыми группами. Человек, живущий по такому принципу, испытывает чувство удовлетворения, не страдает от ощущения нереализованности и знает, что у него есть единомышленники. Вместе они могут предпринимать более продуманные и долгосрочные меры.

Соответствие целевой группе

Выберите подходящий путь

Если посмотреть на наше окружение с точки зрения «спектра союзников», то можно увидеть, что те люди, которые находятся в левой и средней частях диаграммы, больше расположены к изменениям. Это группы, готовые к диалогу, но они еще не сделали решительный шаг. Таких людей можно подвести ближе к активной и заинтересованной части союзников.

Так что вместо того, чтобы тратить силы на переубеждение противников, лучше сосредоточиться на тех, кто располагается в остальных трех секторах, и завербовать их в ряды активистов. Такой подход имеет следующие преимущества.

1. Увеличение количества сторонников сохранения климата.

2. Уменьшение чувства вины и беспомощности из-за того, что не удается достичь желаемого эффекта.

3. Демонстрация важности использования разных методов по отношению к различным целевым группам.

Разные целевые группы – различные методы

Организация экологов, которая хочет провести в своем городе мероприятия для общественности, должна не только выяснить, где в данной местности можно найти пассивных союзников. Нужно также продумать различные виды мероприятий для разных людей. Например, любителей природы можно собрать в лесу и заняться формированием навыков пребывания в природной среде. Для студентов попробуйте организовать дискуссию в вечернем кафе. Родителей с маленькими детьми вряд ли привлечет идея прийти вечером в такое место, так что для них надо организовать субботний утренник, на который они могут взять малышей и обсудить принципы экологичного ведения домашнего хозяйства. На это время нужно организовать присмотр за детьми и игры для них.

Дискуссия в кафе не предполагает скучных речей, пусть лучше говорят сами студенты. Так можно будет лучше понять их настроения и помочь им понемногу включиться в процесс. Родителей с маленькими детьми лучше сразу опросить на предмет необходимой помощи. Если по результатам беседы станет ясно, что желания семей ограничиваются покупкой экологичного пылесоса, надо продолжать дискутировать до тех пор, пока не удастся выйти на более глобальный уровень обсуждения вопросов. Тогда, может быть, выяснится, что молодым людям сложно отказаться от машины и пересесть на велосипед. И можно будет вместе с фирмой по прокату велосипедов организовать воркшоп, где мамам и папам покажут разные модели велосипедов – с багажником, с коляской и другие – и научат быстро чинить проколотую шину.

Одна и та же целевая группа – разные методы

Если знаешь, на кого рассчитано мероприятие, проще планировать его регламент. Но даже при работе с одной и той же целевой группой свои действия лучше разнообразить. Помните: люди быстро ко всему привыкают. Если группа активистов оккупирует туалеты в аэропорту, об этом напишут самые крупные газеты. Но при повторении акции ее эффект неизбежно уменьшится. Нет кампаний, которые бы всегда проходили «на ура», даже если изначально они идеально соответствовали инетересам какой-то целевой группы. Надо постоянно экспериментировать в поисках новых методов и форм работы, чтобы понять, что именно может быть результативно.

Однако это не значит, что повторы исключены. Для некоторых типов мероприятий – например, фестивалей и конференций – необходимо время, чтобы они превратились в традицию. С каждым разом количество их участников становится все больше. Между целевыми группами происходит взаимообмен опытом и взаимообогащение, которое идет на пользу делу. Можно сказать, что гибкость является важным принципом работы, применение которого, в свою очередь, требует от нас значительной пластичности.

Ключевые фигуры

Проводя работу по усилению роли университетов, лучше сосредоточить внимание на привлечении ключевых фигур, нежели тратить ресурсы на то, чтобы все сотрудники вуза стали убежденными экологами. Если в организации начата работа по производству экологичных товаров, то лучше найти тех, кто поддержит эту идею, чем пытаться переубедить тех, кто боится и не верит в изменения.

Что сделали активисты

Поговорим о группе, схожей с той, о которой мы писали выше. Ее название – «Флюгларм Арланда» (шв. Flyglarm Arlanda). Проводимые ею акции имеют значительный резонанс, хотя и не требуют большого числа участников. Первая акция этой группы проходила на публичном семинаре, на котором руководители аэропорта обсуждали планы будущего развития. В разгар мероприятия вдруг в комнате раздался гудок: «Ду-ду-ду-дуууу-дуууу-дуууу-ду-ду-ду». Участники начали удивленно оглядываться. Кто-то подумал, что сработала пожарная сигнализация, но все остались сидеть на своих местах. Тут поднимается один из активистов и хорошо поставленным голосом говорит:

Этот сигнал звучал в Турции, когда Стамбулу угрожал ураган. Таких ураганов будет все больше и больше, и сигнал мы станем слышать все чаще. Дожди будут лить беспрестанно. А в других регионах из-за засухи начнутся пожары, в которых будут гибнуть люди. И все живое. Тогда снова включат сигнал тревоги. И уже никто не станет обсуждать вопросы конкурентоспособности и бизнес-проекты. Население будут срочно эвакуировать.

Когда происходят выбросы парниковых газов и внедряются новые мощности, работающие на ископаемом топливе, или планируется расширение сети авиаперелетов, строятся новые аэропорты, никто не включает сигнал тревоги, а ведь это вопрос жизни и смерти для нашей планеты.

Сигнал тревоги звучит сегодня, чтобы напомнить вам о том, что от вашего выбора зависит жизнь будущих поколений. И мы ДОЛЖНЫ подумать о них. Мы слышим их сигнал тревоги и не хотим подвергать их жизнь риску. Мы не позволим увеличить количество перелетов, которые усугубят климатический кризис. Мы не позволим вести строительство и расширение аэропорта и сделаем все, чтобы прекратить эту работу.

Естественно, это выступление сняли на камеру и тут же выложили в интернет. Таким образом, его увидели не только участники семинара, которые, скорее всего, были активными противниками экологов, но и другие люди, сидевшие дома перед экранами компьютеров и бывшие пассивными или активными сторонниками организаторов акции.

Присутствие на воркшопе представителей организации экологов повлияло на обсуждение вопроса строительства аэропорта. Сторонники этого проекта были вынуждены задуматься о вопросах сохранения климата и о том, что у них есть постоянно растущая оппозиция среди граждан.

Резюме

• Мероприятия, проводимые для достижения определенной цели, очень важно продумывать с учетом специфики целевой группы. Чем больше вы знаете о своей целевой группе, тем лучше сможете «подогнать» под ее запросы свое мероприятие и тем более эффективным оно окажется.

• Следует также учитывать возможности тех, кто будет проводить данное мероприятие, то есть его исполнителей. Иначе можно замахнуться на то, что окажется организации не по плечу.

• Не пытайтесь переубедить ярых противников. Лучше выберите целевую группу, которая готова к изменениям и восприимчива к вашему убеждению.

• Используйте диаграмму «спектр союзников». Она наглядно показывает, что не нужно тратить усилия на активных противников вашего дела. Лучше обращайтесь к тем, кто готов к изменениям. Эти люди пополнят собой группу активных сторонников, а вы не будете страдать от чувства собственного бессилия.

• Мероприятия лучше варьировать, чтобы привлечь людей с разными интересами.

Как «протолкнуть» изменение

Вы когда-нибудь видели танцующих зебр на улицах Ла-Паса в Боливии? Это не настоящие зебры, а люди, одетые в полосатые обтягивающие костюмы. Они бегают по улицам, заговаривают с автомобилистами, пляшут и направляют потоки движения туристов. Мягко и ненавязчиво помогают разруливать пробки, спасая от штрафов провинившихся водителей. Зебры (cebritas) – это не только местная достопримечательность, но и хит YouTube с высокими цифрами просмотров. Автором идеи был тогдашний мэр Боготы Антанас Москус (Antanas Mockus), который в 1990-е годы придумал способ уменьшить количество ДТП и сократить потребление воды. Изучив привычки жителей Боготы, Москус решил изменить их поведение. Танцующие зебры гораздо привлекательнее, чем скучные приказы. Точно так же и в работе по спасению климата: лучше выбирать мягкие, но последовательные меры, которые легче воспринимаются людьми. Вопрос только в том, насколько долго они останутся эффективными.

В 2008 году вышла в свет книга Ричарда Талера (Richard Thaler) и Касс Санстейн (Cass Sunstein) «Nudge. Архитектура выбора», в которой пропагандируется так называемый либертарианский патернализм. В основе этого понятия лежит представление о том, что люди, для того чтобы сделать правильный выбор, должны время от времени получать толчок в нужном направлении, который, однако, не ограничит их свободу выбора. Движение за наджинг[9] стало набирать силу, и в 2017 году Талер получил Нобелевскую премию за свои исследования в области новой поведенческой экономики. В последние десятилетия наджинг стал очень популярным, и все – от Барака Обамы до самого захудалого рекламного агенства – пытаются нас подтолкнуть (разумеется, очень мягко и не ограничивая свободу выбора) к принятию определенных решений. Даже в экологических кампаниях стали использовать наджинг. Но помогает ли этот принцип в деятельности по изменению общества?

Облегчить правильный выбор

Наджинг исходит из того, что на наше поведение влияет среда, и мы, соответственно, часто попадаем в ловушки мышления. Поэтому тот факт, что богатая часть земного шара не соблюдает решения Парижского соглашения, объясняется не свойствами каких-то конкретных людей, а той средой, в которой они находятся. Иными словами, они не могут жить иначе. Для каждого гражданина Швеции, живущего на территории этой страны и пользующегося ее ресурсами и благами, выброс углекислого газа априори равен 3 тоннам в год, а это именно та величина, до которой каждый индивид должен не позднее 2030 года уменьшить свой углеродный след. Помимо этого, у всякого человека еще есть индивидуальные выбросы, которые складываются из его собственных поездок, еды, покупок одежды и т. п. И если мы не хотим, чтобы население просиживало дни напролет, тщетно пытаясь рассчитать свои выбросы, надо помочь людям и облегчить этот процесс.

Но сначала несколько слов про наджинг.

Что такое «подталкивание»?

Наджинг – это подталкивание в определенном направлении. Он помогает людям принять правильное решение, но не лишает их свободы выбора. Как уже было сказано выше, в процессе принятия решения мы нередко попадаем в различные ловушки мышления, испытываем влияние различных факторов, пользуемся некими правилами «собственного изготовления». В результате принятые нами решения являются произвольными, зачастую они даже противоречат друг другу. Именно это наджинг пытается регулировать, упорядочивая сложные процессы, происходящие в нашем мозгу.

И хотя Талер и Санстейн многократно подчеркивают, что ни в коем случае не ограничивают свободу выбора, их модель предполагает наличие некоего «дизайнера поведения», который и подталкивает своего подопечного в нужном направлении. То есть происходит влияние на выбор, который делает человек, однако сам он этого не замечает и думает, что сохраняет свободу выбора.

КТО ТАКОЙ ДИЗАЙНЕР ПОВЕДЕНИЯ?

Человек, который занимается наджингом и помогает принять определенное решение. По-английски он называется choice architect.

Что говорят эксперты?

НАДЖИНГ И ОДНОРАЗОВЫЕ СТАКАНЫ

В университете Кардиффа решили при помощи наджинга сократить использование одноразовых стаканов. В двенадцати кафе протестировали четыре разные стратегии.

• Поместили объявление о засорении планеты одноразовыми приборами.

• Раздали посетителям многоразовые чашки.

• Сделали скидку на кофе клиентам с собственными кружками.

• Подняли цену на кофе в одноразовом стаканчике.

В результате наиболее эффективной оказалась комбинация двух способов: раздача многоразовых чашек и увеличение цены на кофе в одноразовом стаканчике. Количество посетителей, использовавших многоразовые кружки, при этом выросло с 5,1 до 17,4 процента. Увеличение цены на кофе в одноразовом стаканчике, таким образом, принесло более очевидный результат, чем снижение цены на кофе в многоразовой чашке, что объясняется рассмотренной выше теорией страха потери (Poortinga, 2017).

Наджинг и культура

Из исследования Шварца, посвященного вопросу культурных ценностей (см. выше), известно, что человек воспринимает свое окружение по-разному в зависимости от того, какая культура и какие условия наложили на него свой отпечаток. «Подталкивание» тоже должно учитывать среду, в которой находится целевая группа. Иначе результат может оказаться совершенно неожиданным, что и довелось испытать на себе группе дизайнеров поведения в Чили.

Многие эксперты по поведению считают пожертвование донорских органов ярким примером ситуации, в которой наджинг оказался эффективным. Измененение исходной предпосылки привело к значительному росту количества донорских органов. Прежде считалось, что люди, не зарегистрированные в реестре доноров, не хотят жертвовать свои органы, теперь же априори считается, что хотят все, а тот, кто не желает, должен заявить об этом отдельно. Иными словами, если вы не написали, что против донорства, мы исходим из того, что вы – за. Таков стандарт.

Изменение исходной предпосылки стало гораздо более дешевым и эффективным способом решения проблемы, чем многочисленные информационные кампании, в ходе которых распространялась информация о спасенных человеческих жизнях. Мы по природе своей ленивы. Если у нас есть возможность сделать пассивный выбор без лишних телодвижений, то мы непременно выберем этот путь. Было бы, конечно, приятно думать, что донорство органов является результатом желания спасти чью-то жизнь. Но на деле оказывается, что все совсем не так. По крайней мере, в Европе.

Этот путь решили повторить эксперты в Чили. Они тоже изменили исходную установку и объявили гражданам, что, тот, кто специально не объявит о своем нежелании жертвовать органы, автоматически будет зарегистрирован в реестре доноров. Казалось бы, проблема решена. Но нет! Потому что контекст, в котором находятся чилийцы, отличается от европейского. Здесь иная культура и традиции. В результате, к огромному удивлению дизайнеров поведения, количество пожертвований не только не выросло, а, напротив, снизилось. Чилийцы решили, что государство, изменив условия, хочет обманом выманить у них органы. И то, что задумывалось как ненавязчивое «подталкивание» к определенному поведению, было воспринято как наглое вмешательство властей в жизнь граждан, угроза их благополучию. Из реестра доноров вышли даже те, кто ранее записался туда добровольно.

СТАНДАРТНАЯ НАСТРОЙКА

Стандартная настройка предполагает отсутствие активного выбора с вашей стороны. Представьте, что вы включаете новый компьютер. В нем есть заводские настройки, которые вы можете либо поменять, либо оставить. Это и есть стандартные настройки.

Отношение к наджингу

Итак, значит, наджинг срабатывает не всегда. На его восприятие влияют наши особенности и отношение к миру. Этому вопросу посвящена диссертация Уильяма Хегмана (William Hagman). В частности, ученый выяснил, что люди с индивидуалистическим отношением к жизни меньше склонны прислушиваться к мнению дизайнеров поведения. Единственная ситуация, когда они легко допускают наджинг, связана с политикой. В этом случае дизайнер должен представлять те политические силы, которым доверяет его подопечный. Таким образом, в наджинге тоже очень важен исполнитель. Для того чтобы наджинг состоялся, мы должны доверять тому, кто этим занимается. Если этот человек внушает нам симпатию, мы не только согласимся принять его руководство, но и станем демонстрировать готовность к серьезным уступкам, например, в виде подчинения каким-то требованиям или законам. И это правило действует в отношении людей любых политических взглядов.

Таким образом, оказывается, что для нас важнее всего исполнитель и цель, а то, каким конкретно образом процесс будет организован, для нас не так важно. Если исполнитель нам нравится, мы согласимся на то, что он нам предлагает, будь то наджинг или законы. Так что вопрос, собственно, не в том, кто принимает или не принимает наджинг, а в том, ради чего он осуществляется.

Наджинг и его результаты

Верена Курц (Verena Kurz) провела исследование, в котором попыталась выяснить, как наджинг в ресторане может повлиять на выбор посетителем вегетарианской еды. При помощи очень простого хода, а именно – помещения описания вегетарианских блюд на первую страницу меню, ресторан побудил гостей сократить потребление мясных продуктов, что в результате привело к уменьшению его углеродного следа на 5 процентов. Согласитесь, это немало. Но все же недостаточно, если хочешь уменьшить количество выбросов углекислого газа до нуля. Мы уже говорили, что время поджимает, так что необходимо принимать максимально эффективные меры.

В целом, однако, сфера питания позволяет достаточно легко подталкивать людей к выбору «зеленого меню». Когда один из ресторанов заявил, что специализируется на вегетарианской кухне, а мясные блюда вынес в отдельное меню, 90 процентов гостей стали выбирать вегетарианские альтернативы.

Другие области, в которых наджинг дает заметный эффект – это использование воды и энергии. Многочисленные исследования свидетельствуют о том, что информация о среднем потреблении энергии, то есть о том, сколько энергии потребляют живущие рядом с тобой люди, позволяет снизить потребление электричества и воды на 25 процентов. В том же, что касается перехода на экологическое земледелие, пока наджинг не дает однозначных результатов.

«Эффект перелива», или негативные побочные эффекты наджинга

Достоинством наджинга является то, что для «подталкивания» часто не требуется больших ресурсов. Поменяй меню, измени условия покупки кофе – и вот уже люди едят вегетарианские блюда и приносят с собой чашки. Но этот метод всегда направлен на изменение конкретного поведения, поэтому давайте посмотрим, происходит ли потом распространение его результатов на другое поведение или, напротив, возникают негативные побочные эффекты. Может, вегетарианский обед или многоразовая чашка так укрепляют наше экологическое самомнение, что мы решаем этим ограничиться?

Или эти действия, наоборот, побуждают нас еще больше думать об окружающей среде, тогда мы сами начинаем готовить вегетарианские блюда, а затем принимаемся писать обращения к политикам?

Ученые, которые исследовали это явление, проверили, становятся ли люди, которые отдали что-то другим в результате наджинга, более щедрыми в последующих случаях. В ходе эксперимента участникам игры было предложено пожертвовать деньги на благотворительность. Причем в следующий раз тот, кто давал больше, мог жертвовать меньше. И хотя известно, что «эффект перелива» имеет тенденцию возникать в сходных ситуациях, в этом случае исследователи не увидели ни положительного, ни отрицательного результата. То, что участников эксперимента подтолкнули к щедрости в первый раз, никак не сказалось на их последующих действиях.

Вытеснение при помощи наджинга

Группа ученых решила проверить, как меняется позиция сторонников углеродного налога, если им предложить в качестве альтернативного решения наджинг, который подталкивает потребителя к переходу на «зеленое электричество». Очевидно, что углеродный налог – это более эффективная мера, чем наджинг, поэтому было интересно посмотреть, что движет людьми при принятии решения. Участникам эксперимента предложили представить себя политиками, которые должны выбрать либо наджинг для постепенного перехода на возобновляемые источники энергии, либо углеродный налог, либо то и другое, либо ни то ни другое.

Если бы наджинг вел к «эффекту перелива», то те, кто выступал за наджинг, должны были бы голосовать за углеродный налог. Однако ученые, как ни странно, отметили прямо противоположный результат. Когда участникам предложили обе альтернативы, поддержка углеродного налога ослабла. Часть людей решила, что наджинг не менее эффективен, чем налог. Но даже те, кто считал наджинг менее результативным, частично потеряли интерес к борьбе за углеродный налог.

Результаты удивили ученых. Может ли быть, что новая альтернатива вытеснила интерес к предыдущей? Возможно, люди не в состоянии в одинаковой степени поддерживать две концепции? Ученые решили проверить это в ходе следующего эксперимента, предложив испытуемым еще одну тему для обсуждения: план пенсионного обеспечения сотрудников из фондов работодателя.

Вытеснила ли и в этом случае новая информация предыдущую? Нет, поддержка идеи углеродного налога осталась практически на прежнем уровне. Значит, только тогда, когда обе обсуждаемые темы принадлежат к одной сфере, одна имеет тенденцию заслонять собой другую. Причем если представить участникам идею «зеленого электричества» первой, то сторонников углеродного налога становится меньше, но не наоборот. Поддержка наджинга оказалась более последовательной и менее подверженной колебаниям даже в присутствии другой альтернативы. Зато поддержка налога возрастала, если испытуемым объясняли, что, вопреки их предположениям, это более эффективная концепция. Однако идея наджинга, несмотря ни на что, продолжала оставаться популярной.

Интересно отметить, что результаты этого исследования никак не зависят от того, являются участники эксперимента убежденными экологами или нет. А также от того, считают ли они в принципе наджинг эффективным методом воздействия или настроены к нему скептически.

Итак, обращаем ваше внимание на очень важный момент: наджинг может ослабить поддержку более эффективных законодательных мер. Роль законов в деле сохранения климата важнее, чем то, чего можно добиться при помощи наджинга, да и поведение людей в большей степени регулируется законодательными актами, чем наджингом. То есть подтолкнуть нас, конечно, в каком-то направлении можно, главное – не потерять по дороге поддержку более серьезных и результативных мер.

Еще одна группа исследователей провела эксперимент, сравнивая эффективность наджинга и обязательных требований в ходе сбора пожертвований. Обязательные требования оказались в этом случае более эффективными. Мало того – у тех, кто действовал в рамках обязательных требований, имел место «эффект перелива». Они продолжали жертвовать деньги и в следующий раз. Зато, когда от пожертвований эксперимент перешел в сферу сотрудничества, «эффект перелива» угас, поскольку он проявляется, как правило, в сходных ситуациях или при идентичном поведении.

Может ли «подталкивание» изменить мир?

Эффективность наджинга подтверждена в тех случаях, когда необходимо подтолкнуть людей к конкретному поведению, например, сделать так, чтобы они предпочли растительную пищу мясной. Переход на растительное меню – это одно из самых больших изменений в жизни, которые может произвести человек, так что над этим надо работать и работать. Слава Богу, что в нашей стране: например, перейти на «зеленое меню» не означает голодать или есть то, что требует больших затрат или усилий. Просто надо изменить свои привычки и начать употреблять другие продукты. А к новым вкусам мы приноравливаемся очень быстро, поэтому привыкание к вегетарианским блюдам произойдет незаметно.

Подталкивание в нужном направлении может облегчить этот процесс. Вспомним Ханса, про которого мы рассказывали вам раньше (с. 80). Он собирался неделю пробыть веганом, но затея не удалась, так как окружение постоянно побуждало его к другим решениям и искушало то мороженым, то воскресным стейком. То же самое можно сказать о потреблении электроэнергии. Наджинг может способствовать изменению исходных установок потребителей и многократному увеличению использования возобновляемых источников энергии, причем даже при условии, что это стоит немного дороже. Но хорошо ли, если нас будут подталкивать то туда, то сюда, а мы даже не поймем, почему меняем свое поведение?

Об этом важно помнить

Мы говорили о диссертации Уильяма Хегмана (William Hagman), посвященной отношению людей к наджингу. Ученый пришел к выводу, что субъекты с индивидуалистическим складом менее склонны принимать «подталкивания». Есть также данные, которые свидетельствуют о том, что индивидуалисты в общем и целом менее тяготеют к тому, чтобы заниматься охраной окружающей среды, а также любой иной деятельностью, направленной на благо других людей и общества. Индивидуалистов трудно подвести к каким-то действиям, и их мало интересуют вопросы экологии.

Стефан Мейер (Stephan Mayer), американский социальный психолог, выдвинул смелое утверждение: для создания общества устойчивого развития нужно привить его гражданам более эгалитарное, коллективистское и «экологичное» отношение к миру. В то время как индивидуализм больше связан с материалистическим отношением к миру и эксплуатацией природных ресурсов.

Подталкивание, в результате которого мы переходим на «зеленое меню» в ресторане или берем с собой в кафе собственную кружку, может направить нас в определенном направлении. Но когда речь заходит о более радикальных мерах, таких, например, как введение налогов, наджинг может не только не помочь, а даже затормозить процесс.

Поэтому важно хорошо понимать, где этот метод имеет смысл, а в каких случаях лучше говорить языком законов и правил.

Резюме

• Наджинг – это подталкивание в нужном направлении с целью помочь человеку принять то или иное решение, не лишая его при этом свободы выбора. Наджинг помогает мозгу избежать ошибок мышления, которые нередко очень осложняют мыслительные процессы.

• Люди допускают не любое подталкивание. Мы по-разному истолковываем информацию, имеем различные предпосылки и неодинаковый культурный фон. Среди обстоятельств, которые влияют на наше отношение к наджингу, – коллективистское/индивидуалистическое мировоззрение; симпатия/антипатия к дизайнеру поведения; оценка цели наджинга, наличие у нас доверия к институтам, его проводящим; комбинация наджинга с другими мерами.

• Складывается впечатление, что обязательные правила более эффективно воздействуют на наше поведение, чем наджинг. В процессе реализации радикальных реформ (например, при введении налогов) наджинг может даже снизить интерес к этим важным мерам.

• Наджинг весьма результативен, когда нужно изменить некое конкретное поведение. Надо, однако, учитывать, что «эффект перелива» не происходит автоматически. Трудность заключается в том, что при проведении наджинга есть тенденция смешивать в кучу разные действия, как будто эффективность тканевой сумки тождественна отказу от авиаперелетов.

Как выбрать метод и не попасть в ловушку

Я только недавно вернулась из Кении, где участвовала в создании новой организации экологов. На первом собрании присутствовали четыре кенийских священника. Каждая встреча с ними была для меня культурным шоком. Перед нашей встречей они читали общую молитву и произносили проповедь на какой-нибудь библейский сюжет, который я даже не всегда помнила. При этом работа продвигалась вперед гигантскими шагами – участники организации были настроены на активные действия. Услышав, как я говорила, что для спасения климата необходимо менять поведение людей, они пригласили меня на свое собрание и с моей подачи решили сформировать организацию для борьбы за спасение климата и сделать центром этой работы церковь.

В Кении люди очень религиозны. Отработав с понедельника по субботу по двенадцать часов в день, практически все кенийцы, включая больных и бедных, в воскресенье отправляются в церковь. Поэтому мы решили, что надо действовать через храмы и обучить пасторов вести беседы о проблемах климата. Целью нашей организации стало противодействие серьезным изменениям окружающей среды, которые уже проявили себя в стране и повлияли на быт и будни кенийцев. В частности, произошел сдвиг сезона дождей, в результате которого целые регионы северной Кении остались без питьевой воды и пищи.

Предполагалось также, что организация должна не только вести образовательную деятельность, но и побуждать прихожан агитировать местных политиков за принятие важных экологических решений. Планировалось написание писем, проведение собраний, манифестаций и пикетов. Руководство нашей организации состояло из консервативных священников и пенсионеров-ученых, но они отнеслись к этим мерам с пониманием. Потому что уже увидели последствия климатического кризиса и считали, что должны помочь прихожанам выжить, раз уж благодатные дожди не проливаются на их землю.

Все были полны энтузиазма. Мы обсуждали, где можно получить гранты, провести воркшопы и сшить майки с логотипами организации. Члены правления говорили о том, что уже не один десяток лет размышляют, как помочь нашей планете. И вот появилась возможность перейти от слов к делу. Параллельно с практической работой я собирала материал для этой книги. И вдруг обнаружила, что мы с пасторами выбрали метод, о котором я раньше только читала: мы решили организовать общественное движение. И для них, и для меня это был совершенно новый опыт. Никогда прежде нам не доводилось участвовать ни в чем подобном.

Ката

Выбрать метод работы очень сложно, особенно потому, что делается это, как правило, произвольно. Как в любой области, в работе по сохранению климата есть свои тренды. Одним из таких модных направлений сейчас является наджинг. Люди думают, что раз он получил такое распространение и проник даже в Белый дом, то лучше ничего и быть не может. Одни услышали, что благодаря наджингу многие отказались от личного транспорта в пользу общественного; другие узнали, что этот метод использовался для пропаганды сортировки мусора; третьи считают, что наджинг полезен при подталкивании людей к покупке экотоваров. И вот теперь едва ли не в каждом проекте, нацеленном на создание общества устойчивого развития, используется наджинг.

Как вы уже поняли, людям редко удается принимать осознанные, продуманные и рациональные решения. Нужна помощь со стороны, дабы они убедились, что избранный ими метод соответствует цели и целевой группе. Мы ищем подтверждения того, что способ выбран на основе новейших исследований. В ходе этого процесса забираемся в дебри ошибок мышления, и необходим поводырь, который поможет нам в них не заплутать. Итак, мы подходим к обсуждению пятого инструмента климатической психологии.

Инструмент 5. Выбор правильного метода

Дизайнеры поведения отмечают, что люди очень часто попадают в ловушки мышления. Эти западни надо уметь предвидеть, чтобы, планируя мероприятия, придерживаться избранного пути и не петлять по бездорожью.

Некоторые ловушки мы уже упоминали: это невозвратные затраты, «эффект перелива», негативные побочные эффекты, разрыв между намерениями и действиями и привыкание. Но есть и другие. Чтобы в них не попасть, их нужно знать «в лицо».

Корреляция как доказательство причинно-следственной связи

В средствах массовой информации в 2018 и 2019 годах журналисты нередко упоминали ощущение стыда за перелеты в качестве основной причины сокращения авиасообщения на внутренних рейсах. Но до тех пор, пока не проведены исследования и нет доказательств того, почему люди стали летать меньше, этот вывод является необоснованным. Ведь параллельно с дебатами о том, что летать стыдно, происходило много других событий: повысили налог на авиабилеты, на фейсбуке активизировалась группа Tågsemester (шв. «в отпуск на поезде»), распространяющая информацию об удобных и дешевых железнодорожных маршрутах, масс-медиа принялись бурно обсуждать климатическую угрозу. Одновременно росла сознательность населения и понимание им опасности климатических изменений, в частности, благодаря отчетам Межправительственной группы экспертов по изменению климата (МГЭИК, англ. Intergovernmental Panel on Climate Change, IPCC) и школьным забастовкам в защиту климата, инициированным Гретой Тунберг.

Так что, если два события происходят друг за другом, это еще не значит, что одно из них является причиной другого.

Невозвратные затраты и выбор метода

Возвратимся к нашим священникам и общественному движению, центром которого должны стать церковные приходы. У всех руководителей этого движения было собственное мнение о том, как оно должно выглядеть. Одни всю жизнь прослужили в церкви, другие были учеными и вышли на пенсию после десятилетий работы в сфере образования. Многолетняя профессиональная рутина не позволяла священникам и исследователям увидеть иные методические возможности, кроме распространения информации. Они не понимали, что одной лишь информации недостаточно, чтобы повлиять на поведение прихожан и побудить их объединиться.

Помните, мы говорили про невозвратные затраты и про то, как люди держатся за те вещи, в которые вложили время, деньги и силы? Так вот, большинство работающих в сфере сохранения климата вложили в планирование и реализацию этой деятельности очень много времени и сил. Поэтому методы, которые они применяли, кажутся им уникальными и эффективными просто потому, что за ними стоит огромное количество труда и энергии.

«Эффект перелива» через край

В связи со всем сказанным не кажется странным то, что мы принимаем решения, исходя из того опыта, который у нас есть или про который нам рассказали. Проблема только в том, что иногда мы слишком сильно обобщаем. Например, делаем вывод, что если какая-то мера имела успех у определенной группы людей, то она будет эффективной всегда. Например, после успеха движения Me Too[10] появились люди, которые хотели создать «климатическое движение Me Too» в соцсетях, однако результата не достигли. Движение Греты Тунберг имело огромный резонанс во всем мире, но не получило распространения в Южной Америке и Африке. Хорошо, если какие-то меры снова и снова подтверждают свою эффективность, но, если вдруг что-то не получается, следует внимательно все изучить и подумать, в чем причина неудачи. Нельзя автоматически переносить уже опробованные действия из одной среды в другую, надеясь, что они и там будут столь же результативны.

Мы смотрим на тех, кто нам нравится, и копируем успешных

Похоже, что некоторые черты свойственны если не всем, то по крайней мере очень многим из нас. Среди них такие, например, как интерес к историям успеха людей и предприятий, одобрение того, что в настоящий момент считается популярным, и подражание тем, к кому мы чувствуем доверие.

Именно поэтому нам гораздо чаще приходится слышать об удачных акциях, чем о неудавшихся. В работе по сохранению климата есть мода на проведение тех или иных кампаний, и выбор их направленности делается нами чаще на основе ощущений, а не научно обоснованных фактов. Это легко объяснить. Уследить за всем невозможно, и в демократическом обществе мы привыкли доверять тому, что кто-то берет на себя ответственность за принятие решений. Один человек не в состоянии держать под контролем все нюансы. Но при этом есть опасность: кто-то может принимать решения просто по аналогии, не вдумываясь в ситуацию, не соотнося действия с целью, ресурсами и предпосылками.

Выбор метода на научной основе

Неизбежны и другие ловушки, поджидающие нас на пути определения метода работы. Решить, какой метод окажется наиболее эффективным, действительно непросто, поэтому не следует опираться при решении этого вопроса только на ощущения. Здесь на помощь нам приходят наука и статистика.

Возьмем, к примеру, наджинг. В предыдущей главе мы увидели, что это может быть удачный метод работы, если целевая группа позитивно настроена по отношению к дизайнеру поведения и людям нравится цель, к которой их подталкивают. А также если в пределах видимости нет другой, более эффективной меры законодательного характера. Мы также обнаружили, что наджинг наиболее результативен, когда речь идет о конкретном поведении, например, изменении предпочтений гостей ресторана в пользу «зеленого меню». Когда же требуются изменения глобального характера, наджинг утрачивает свою эффективность. Следовательно, этот способ надо применять там, где от него будет польза и где нет возможности решить вопрос за счет установления обязательных правил.

Использовать весь инструментарий

Большинство людей, работающих в области сохранения климата, не являются учеными. У многих даже нет высшего образования и навыка применения результатов проведенных исследований. Да и научных работ пока не слишком много. И статистики по разным мероприятиям недостаточно. Поэтому очень важно, чтобы люди на местах старались оценивать эффективность своих действий, дабы вовремя сворачивать кампании, не дающие результата.

Напомним некоторые инструменты, которыми с этой целью пользуется климатическая психология:

• «стрела влияния»;

• определение направления и цели работы;

• учет целевой группы.

Тот, кто тщательно планирует деятельность и продумывает, что он хочет изменить и каких результатов добиться, имеет высокие шансы правильно выбрать метод и избегнуть ловушек.

Даже если в вашем распоряжении нет данных исследований, всегда можно опираться на знания о человеческом поведении, о том, как оно формируется и закрепляется. В этом нам помогут такие понятия, как «целевое поведение» и «усилители поведения».

Инструмент 6. Формулировка целевого поведения и определение усилителей поведения

Целевое поведение – то, которого мы хотим добиться

Если мы стремимся к тому, чтобы наши действия привели нас к цели, необходимо сесть и подумать, какого результата нам хочется достичь. Надо спуститься с небес и говорить о конкретном поведении, а также о том, от кого мы его ждем.

Поведение, которое ведет к достижению поставленной цели, называется целевым. Не важно, идет ли речь о создании общественного движения с центром в церковных приходах, планируется ли акция экологов-активистов или координируется деятельность университетов по формированию общественного мнения, – надо заранее продумать, что предстоит сделать, чтобы планы реализовались и дали желаемый результат.

Трехступенчатая ракета

Давайте вернемся к разговору про общественное движение в Кении и покажем на его примере, что такое целевое поведение.

Шаг 1. Необходимо обсудить, кто из участников кампании имеет больше шансов повлиять на развитие событий в желаемом направлении.

После длительных дебатов священники, входившие в оргкомитет, решили обговорить с пасторами из других регионов, что следует считать целевым поведением, поскольку именно священники на местах имеют самый большой авторитет и возможность влиять на формирование общественного мнения и изменение коллективного поведения. У них есть связи с местными политиками и возможность организовывать при цервки собрания – например, после воскресных служб. По итогам встреч с пасторами было сформулировано целевое поведение.

Шаг 2. Полезно провести «мозговой штурм» для определения наиболее важных видов поведения. При их выборе надо рассматривать много альтернатив. И обсуждать каждую: действительно ли она приведет к желаемой цели? Для скольких людей уже характерно данное поведение? Нужно ли ему обучать? Может ли усиление этого поведения привести к потерям на других фронтах?

Пасторы вели бурные дискуссии. Чего они хотят добиться? Что значит «создать общественное движение»? Для чего оно нужно? В итоге они пришли к выводу, что главная задача формирования массового общественного движения – это возможность обращаться ко многим людям и получать от них обратную связь, чтобы понимать потребности и чувства прихожан.

Шаг 3. Надо уметь мыслить конкретно и отделять важное от незначительного, актуальное от малоинтересного. Обычная ошибка при обсуждении целевого поведения – уход в дебаты по поводу других обстоятельств, например:

• отношений (обстановка должна стать стать более «экологичной»);

• поиск причин (начальник не интересуется вопросами охраны окружающей среды);

• концентрация на том, что следует прекратить (надо перестать летать на самолете).

Обсуждая целевое поведение, следует быть максимально конкретным и фокусироваться на желательных моментах, например, можно решить, что подразделение полностью перейдет на растительное меню или что руководство фирмы будет ездить в командировки внутри страны на поезде. И если то, чего мы хотим добиться (в данном случае это поездки на поезде), станет более частым явлением, автоматически уменьшится количество того, чего мы желаем избегать, а именно – сократится количество авиаперелетов.

Проведя тщательный анализ ситуации, пасторы решили, что молодежь легче вовлечь в работу по изменению поведения. После длительных дебатов они пришли к следующему решению: надо проводить встречи с молодыми людьми, обсуждать с ними климатические изменения и слушать, что они думают об этой проблеме.

Очень скоро выяснилось, что молодежь более охотно приходит на встречи, если там предлагают еду. Это стало проблемой – у церкви не было денег, чтобы покупать угощение. Другая сложность была связана с многочисленными разъездами священников, которые по этой причине не могли организовывать регулярные встречи с молодыми людьми.

Таким образом, определив целевое поведение, наши пасторы выявилили трудности, которые мешают его формированию. И им пришлось преодолевать проблемы и добиваться, чтобы задуманное соответствовало запросам целевой группы.

Когда мы знаем, каким является желаемое поведение, следующий шаг для нас – определить, что поможет нам поступать именно так и что именно нужно, чтобы это поведение закрепилось.

Поведением управляют последствия

Работая в направлении изменения поведения, можно обратиться к научным данным, касающимся формирования и повторения поведения. После десятилетий углубленных исследований ученым удалось установить, что наше поведение:

• создается под воздействием одного или нескольких факторов;

• укрепляется или ослабевает в зависимости от того, какие последствия оно имеет.

Рассмотрим в качестве примера поведение «прийти вовремя на встречу». Оно формируется в результате того, что вы смотрите в ежедневник и видите, что у вас запланированы переговоры, или бросаете взгляд на часы и вспоминаете, что договорились с кем-то встретиться. А вот ваши последующие действия, скорее всего, являются результатом того, что вы не хотите заставлять партнеров ждать, так как осведомлены об их пунктуальности. Представьте теперь, что вы приходите на встречу и никого в помещении не обнаруживаете. И такая ситуация повторяется снова и снова. Будете ли вы торопиться в следующий раз, если никто, кроме вас, вовремя не приходит? Вероятнее всего, нет. Последствия наших действий оказывают воздействие на наше поведение.

По статистике, на 80 процентов на нас влияет происходящее после наших действий, а на 20 процентов – то, что случается до них. Таким образом, большее воздействие возымеет похвала начальника после закупки экологически сертифицированных товаров, чем его строгое письмо, прочитанное в начале рабочего дня.

Представим себе ситуацию: чиновник покупает билет на поезд до Берлина. Согласно политике его организации, ее работники должны выбирать экологичный транспорт. Перед тем как отправиться в командировку (то есть совершить определенное действие), сотрудник читает инструкцию и в соответствии с ней принимает решение ехать поездом. Но если после заказа билетов его руководитель начинает сетовать по поводу того, что, отказавшись от самолета, командированный пропустит важные мероприятия, а коллеги смеются над ним и называют фанатом-экологом, то в следующий раз он уже вряд ли вспомнит о наличии у предприятия экологической политики. Зачем делать то, что никому не нужно? Да еще если за это потом дают по шапке или вышучивают…

До целевого поведения

Несмотря на правило 80/20, в работе по сохранению климата очень многие меры направлены на то, что происходит до того или иного поведения: информационные кампании, разработка документов по выработке политики, использование разных типов наджинга. Задачей подобных мероприятий является разъяснение людям того, что должно произойти, чтобы они легче смогли принять эти изменения. Интуитивно это кажется правильным. Как убедить кого-то совершить изменения, если он ничего не понимает, если мы не облегчили ему переход к новому поведению? Да, конечно – то, что случается до действия, имеет значение. Но не настолько важное, насколько мы полагаем.

Для того чтобы решить, куда прикладывать силы, нужно хорошо подумать, что именно влияет на поведение целевой группы. Например, предприятие, которое хочет при помощи наджинга увеличить количество командировок, предполагающих перемещение работников железнодорожным транспортом, формулирует целевое поведение конкретно: «ездить в командировки на поезде». Наджинг будет состоять в том, что в системе бронирования билетов изменятся исходные установки: сначала программа будет предлагать варианты железнодорожных маршрутов. Но до этого необходимо выяснить, что влияет на выбор транспорта. Если дело только в том, что сотрудники организации выбирают самолет, потому что система не предлагает им железнодорожные билеты, то наджинг с изменением установок в системе (влияние до действия) пойдет всем на пользу. Если же выбор авиаперелетов связан с корпоративной культурой, требующей отдавать предпочтение быстрым и эффективным способам передвижения (влияние после действия), то наджинг, изменяющий настройки в системе бронирования билетов, вряд ли даст нужный результат.

После целевого поведения

Происходящее после того, как мы что-то делаем, влияет на нас больше, чем то, что случается до этого. Одобрение начальника для нас важнее, чем то, что мы прочитали в инструкции. Вкус и питательные свойства еды для нас имеют большее значение, чем тот факт, что описание вегетарианских блюд занимает первые строки меню. Мы продолжаем выбирать определенное поведение, если понимаем, что оно нам дает. То есть для того, чтобы наджинг, информационная кампания или политика стали действием, нужно, чтобы целевое поведение было воспринято тем, кто его совершает, в позитивном ключе. Это могут быть слова одобрения, хорошее настроение, очевидный результат. Чтобы человек повторил свои действия, его нужно в них укрепить.

Найти усилители поведения

Все, что говорилось выше об организациях, верно и для отдельных людей. Если мы хотим сделать свою жизнь более экологичной, надо понимать, чем это для нас хорошо, то есть найти в этих изменениях для себя пользу, смысл, удовольствие или что-то еще. Сделать поведение долговременным помогают усилители действий. Многие активисты ошибочно думают, что для обычных людей важно то, что особо значимо для них самих. Например, активисту-экологу Лабану, чтобы перестать летать на самолете, достаточно чувствовать гордость за свое поведение и знать, что его совесть спокойна. Когда Лабан пытается убедить Леона отказаться от авиаперелетов, он использует доводы морали. Но Леон не так щепетилен, доводы совести для него не слишком убедительны, поэтому он не считает зазорным летать на самолете. Выходит, Лабан вряд ли сумеет переубедить Леона, если не поймет, чем можно его мотивировать.

ЧТО ТАКОЕ УСИЛИТЕЛЬ ПОВЕДЕНИЯ?

Нечто, увеличивающее вероятность повторения того или иного поведения. Если вы едите конфеты (действие) и вам вкусно (усилитель), то, скорее всего, продолжите наслаждаться этими сладостями.

Если вы пришли на собрание (действие) и видите, что эта встреча поможет продвинуть работу вперед (усилитель), то, надо думать, продолжите работать и придете на следующее подобное мероприятие.

Если вы участвуете в акции экологов (действие), которая ставит перед собой задачу привлечь внимание СМИ к вопросам окружающей среды, и несколько газет опубликуют статьи об этой акции (то есть задача, которую вы перед собой ставили, будет достигнута), вероятность вашего повторного участия в подобных акциях возрастет.

Усилители поведения имеют разные формы. Это может быть удовольствие, желаемый результат, тот или иной вид социального поощрения или позитивная обратная связь.

Если мы хотим добиться серьезных и долгосрочных изменений поведения, нам нужно найти и использовать усилители поведения – последствия, которые побудят людей повторить желаемое поведение. Предприятию, которое хочет, чтобы его сотрудники ездили поездом из Мальмё в Стокгольм, следует давать позитивную обратную связь в ответ на увеличение количества поездок на внутренних линиях. К тому же руководство само должно ездить на поезде и подчеркивать осознанность этого выбора при любом удобном случае. Можно также использовать финансовые рычаги и, например, дополнительно оплачивать время, проведенное командированными работниками в поезде.

Найти то, что действенно

Таким образом, усилитель поведения увеличивает вероятность того, что действие повторится. Мы не всегда можем предугадать, что это будет, и расстраиваемся, если похвала не приводит к повторению желаемого поведения. Возможно, причина в том, что эта позитивная оценка воспринимается человеком как малозначительная. Или есть другой усилитель, который оказывается более эффективным. Таким образом, при определении того, что для нашей целевой группы играет роль усилителя, мы должны опираться на реальную ситуацию, а не на свои догадки и ощущения.

В большинстве случаев усилителем является результат действий. Если мы чувствуем, что делаем что-то хорошее, то обычно с удовольствием повторяем это. Один из самых эффективных способов проверки, насколько действия результативны – измерение их результатов и соотнесение затем друг с другом (кстати, это следующий инструмент климатической психологии, о котором пойдет речь ниже). Прежде чем переходить к разговору об измерениях и их роли в работе по сохранению климата, давайте заглянем туда, куда обычно заглядывают редко, а именно – в документы, посвященные вопросам охраны окружающей среды.

Резюме

• Поскольку человек не всегда мыслит рационально, выбор метода должен быть основан на научных исследованиях.

• Метод должен соответствовать поставленным целям и целевой группе. Известно, что происходящее после событий влияет на поведение значительно сильнее, чем то, что происходит до них. Работа над изменением поведения должна вестись с учетом максимального количества исследований.

• Методы должны разрабатываться с учетом научных знаний о психологии поведения. Всегда есть один или несколько мотивов для изменения поведения. Влияние этих мотивов усиливается или ослабляется в зависимости от того, что происходит сразу после того, как человек совершил поступок.

• При работе над изменением поведения следует определить, что будет служить усилителем для нашей целевой группы.

• Поведение людей в основном определяется тем, что происходит сразу после совершенного поступка, а не тем, что ему предшествовало. Поэтому важно убедиться, что целевое поведение находит подкрепление. Позитивное подкрепление увеличивает вероятность того, что целевое поведение войдет в привычку.

От документов – к действию

Представьте, что кто-то решил подсчитать, сколько часов личного и общественного времени было затрачено на создание различных нормативных документов в сфере сохранения климата и строительства общества устойчивого развития. Подумайте, сколько эти часы стоили обществу. А выбросы углекислого газа в атмосферу тем временем продолжают расти. Стратегии, инструкции и другие документы, конечно, важны, но надо, чтобы они не остались просто напечатанными на бумаге словами. Чтобы все эти огромные ресурсы не были истрачены впустую. Чтобы документы действительно вели к изменению поведения людей.

Что такое стратегия?

Стратегия – это путь к поставленным целям. Или, другими словами, документ, в котором написано, какими правилами надо руководствоваться и в каком направлении двигаться.

В отличие от нормативных правовых актов, стратегия указывает дорогу, а не ставит запреты. Хотя иногда стратегия может быть обязательной для исполнения. Этот документ должен подталкивать людей к тем действиям, которые обеспечат наилучший результат. Различные предприятия и государственные органы очень часто разрабатывают собственные стратегии достижения национальных целей, которые, в свою очередь, определяются международными конвенциями в сфере охраны окружающей среды.

Если организация хочет достигнуть каких-то целей, их нужно конкретизировать и проговорить, как к ним идти. Но (и это очень важное «но») для того, чтобы стратегия или любой другой документ дали результат, они должны превратиться в действие. То есть к документам тоже надо подходить с точки зрения изменения поведения.

Зачем пишут стратегии

Формулировка стратегии и определение критериев организации устойчивого развития – обычный способ работы экологов. Алгоритм такого подхода следующий: стратегия > сознательность > изменение поведения.

Стратегия служит повышению осознанности действий сотрудников: они понимают, какие меры надо предпринять, и потом контролируют, в нужном ли направлении ведется работа. Вам это ничего не напоминает? Конечно, похоже на модель, в основе которой лежит информирование населения. «Если человек знает, что нужно делать, он автоматически включается в работу». Но все оказывается не так просто. Мы уже знаем про разрыв между намерениями и действиями: очень часто хотим что-то делать, однако не делаем этого.

И тогда стратегия – это просто красиво изложенная информация. От другой информации ее отличает лишь то, что сотрудники предприятия обязаны ее читать. Чтобы этот важный документ привел к изменению поведения, надо преодолеть препятствия, которые возникают на пути его реализации.

Что говорят эксперты?

УПОТРЕБЛЕНИЕ АЛКОГОЛЯ: ВЛИЯНИЕ ПОЛИТИКИ НА ИЗМЕНЕНИЕ ПОВЕДЕНИЯ

Ученые решили узнать, меняют ли принятые политиками документы привычки взрослых британцев в отношении употребления алкоголя. 16 779 человек получили задание ежемесячно отчитываться, как они выполняют поставленные в документах задачи.

Выяснилось, что когда стратегия была опубликована (в январе 2016 года), ее многие прочитали. И 87 процентов участников эксперимента сообщили, что стали применять на практике основные положения этой стратегии. Но спустя всего лишь месяц изменения в поведении, вызванные чтением документа, практически сошли на нет. Политика в отношении употребления алкоголя перестала волновать население. Исследователи пришли к выводу, что документы сами по себе не ведут к трансформации поведения, нужны более эффективные кампании, чтобы превратить официальную бумагу в инструмент изменения поведения (Stevely и др., 2018).

Применение стратегии

Люди, читающие документ, в первую очередь должны применить к себе его основные положения. Ведь сам по себе факт того, что стратегия написана и разослана персоналу по электронной почте, еще не означает, что ее все прочтут. А если даже ознакомятся с текстом, то совершенно не обязательно содержание останется в памяти сотрудников, членов организации или студентов, которым документ адресован. В наш мозг ежедневно поступает огромное количество информации. Ее гораздо больше, чем мы можем переработать. И то, в какой степени стратегия защиты окружающей среды привлечет наше внимание, зависит от очень многих факторов.

Тот, кто активно борется за сохранение окружающей среды, естественно, относится к документам, освещающим эту тему, более ответственно. Он работает, ориентируясь на положения этих документов, и разрыв между намерениями и действиями в его случае встречается реже, потому что такие люди верят в то, что делают, и стратегия является для них авторитетом. Шансы на то, что стратегия привлечет наше внимание, еще больше возрастают, когда она соответствует нашим политическим симпатиям и норме жизни. Важную роль играет адресант – ведь от него зависит, будет ли аудитория прислушиваться к исходящей от него информации. В случае с экологической стратегией также важно, насколько глубоко человек переживает проблему климатических изменений и верит ли в то, что основную угрозу для окружающей среды несут люди. Чем серьезнее мы относимся к климатическому кризису, тем более ответственно воспринимаем документы стратегического содержания. Те же, кто настроен скептически, обычно мало интересуются документами об охране окружающей среды.

Что мы знаем о стратегии нашего предприятия?

В 2018 году регион Крунуберг и Юго-восточный офис энергоснабжения провели исследование основных способов передвижения сотрудников муниципалитета Эльмхульт и коммунальной службы Эльмхульта. 744 человека ответили на вопросы анкеты, в которой среди прочих был такой: известна ли сотрудникам политика их предприятий в отношении служебных командировок? Оказалось, что более половины (56 процентов опрошенных) не знают о существовании такого документа. А ведь он был принят еще в 2009-м.

Психологическое дистанцирование

Итак, определяющим фактором того, как человек воспринимает стратегические документы, является его отношение к климатическим изменениям. Это доказывают многочисленные исследования. На наше поведение влияет установка: дистанцируемся мы от климатического кризиса или нет. Дистанцирование также считается причиной пассивности граждан в вопросах защиты окружающей среды. Они считают, будто проблемы экологии их не касаются, как будто они наблюдаются где-то в другом месте или вообще маячат в отдаленном будущем.

Причин для дистанцирования может быть несколько. Во-первых, климатический кризис – понятие комплексное и разноплановое, думать о нем сложно и неприятно. Во-вторых, о нем часто говорят абстрактно и в очень общих чертах, поэтому осознать его последствия довольно трудно.

Климатический кризис без прикрас

На первый взгляд, потепление на два градуса – это совсем неплохо, особенно для жителей холодных стран. И нам очень трудно связать эти два градуса с тем фактом, что повышение средней температуры ведет к гибели 99 процентов Большого барьерного рифа и погодным аномалиям. Кроме того, полградуса могут стать причиной гибели многих видов животных. Люди будут погибать от наводнений, засухи и лесных пожаров. Да, в теплой морской воде приятнее купаться, но это означает, что море поглощает больше солнечных лучей и происходит самонагрев нашей планеты.

Для тобы снизить дистанцирование, нужно донести до населения конкретные последствия климатического кризиса, превратить абстрактные слова в события реальной жизни. Напомнить гражданам, как после засухи 2018 года в магазинах исчез горох. Как лес, в котором мы гуляли в детстве, был уничтожен пожарами. Как сгорает кожа от ярких солнечных лучей и «плавится» мозг от аномальной жары…

Дистанцирование и пассивность

Ученые выяснили, насколько дистанцирование мешает формированию экоповедения, и пришли к ожидаемым результатам: чем больше дистанция, тем меньше человек склонен интересоваться стратегией охраны окружающей среды. Особенно это проявляется в тех случаях, когда кто-то из нас думает, что изменения климата не касаются его и близких. Такие люди очень мало внимания уделяют стратегиям, направленным на уменьшение выбросов или адаптацию к новым погодным условиям.

Одновременно исследования показывают, что сокращение дистанции не влечет за собой автоматически рост озабоченности экологическими стратегиями.

Не только дистанцирование

Наш интерес к политике экологической безопасности в первую очередь зависит от социальной, культурной и политической принадлежности, образования и уровня доходов. Эти факторы невозможно изменить мановением руки. Необдуманные действия могут лишь еще больше углубить пропасть между социальными группами. И тогда те, кто и раньше относился позитивно к работе по защите окружающей среды, будут продолжать ею заниматься, а все остальные почувствуют себя в этом процессе аутсайдерами. Очень важно учитывать особенности целевой группы и стараться привлечь на свою сторону тех, кто еще не участвует в деятельности по охране окружающей среды. А чтобы они могли успешно пользоваться материалами стратегических документов, этих людей надо обучать.

Только так можно сделать документы общедоступными. Но на этом трудности не заканчиваются. Ученые пока мало занимались изучением роли стратегий экологического развития в изменении поведения, но те немногочисленные исследования, которые уже завершены, свидетельствуют о том, что в процессе изменений документы, как правило, дают маргинальный эффект.

И возникает следующий вопрос: как сделать так, чтобы стратегические решения, содержащиеся в документах, действительно вели к изменениям?

Что говорят эксперты?

ПОДДЕРЖКА СТРАТЕГИИ

Данные исследований свидетельствуют о том, что люди лучше воспринимают те решения, которые не влекут за собой никаких потерь. Американские ученые предложили 316 участникам эксперимента оценить различные стратегии, направленные на уменьшение выбросов в атмосферу, и рассказать, какие из этих концепций они готовы поддержать.

Идея поднять налог на бензин не нашла широкой поддержки. Ее одобрили лишь 17 процентов испытуемых. Большинство голосов получили стратегии, которые не предполагали дополнительных затрат. Это связано как со страхом потери, так и с феноменом невозвратных затрат. Нам не нравится лишаться того, к чему мы привыкли, будь то дешевый бензин или поездки на машине (Dietz и др., 2007).

Как сделать так, чтобы документ работал

Перед теми, кто уже получил на руки стратегию, прочитал ее, проникся серьезностью проблемы и осознал опасность климатического кризиса, а также то, что стратегия – это путь к смягчению его последствий, встает следующий вопрос: как выполнить то, о чем написано в документе? Например, в стратегии есть пункт «Выбор экологичных материалов». Но ведь когда нужно сделать заказ на офисные материалы, а у тебя через пять минут начинается важное совещание, то проще всего пойти знакомым путем и не искать новые альтернативы. А поиск экоматериалов отложить на другой раз, когда времени будет больше. В стрессовой ситуации мы обычно делаем то, что хорошо знаем. И документ продолжает оставаться бумагой, которую нет возможности применить на практике.

Разрыв между намерениями и действиями преследует нас повсюду – это известно всем начальникам, которые ежедневно сталкиваются с ситуацией, когда подчиненные не выполняют указаний. Это знают и сами сотрудники, которые время от времени получают нагоняй от шефа. И проектные группы, которые не реализуют то, что написано в их плане. И частные лица, которые живут по-старому, хотя им прекрасно известна стратегия создания общества устойчивого развития. И активисты-экологи, которые пропускают важные собрания своей организации…

У всех этих людей есть кое-что общее: они находятся под влиянием окружения и того, что происходит вокруг них. Проектная группа и рада бы работать в соответствии с планом, но срываются сроки поставок, руководство торопит. Усталые покупатели после рабочего дня не в состоянии вчитываться в этикетки товаров и выбирать те, на которых стоит экологическая маркировка. Активист-эколог намеревался пойти на собрание, но был вынужден изменить свои планы, так как его другу срочно понадобилась помощь.

Информация, полученная в электронной рассылке, не так сильно влияет на наши действия, как происходящее вокруг нас. Именно здесь находятся усилители поведения, о которых мы рассказывали в предыдущей главе и еще поговорим позже. Но сначала давайте обсудим, почему любой документ или акция должны быть подкреплены основательными расчетами.

Резюме

• Стратегия – это направление работы для достижения поставленных целей или документ, где записаны правила, которых следует придерживаться, и путь, по которому надо идти. Выработка критериев устойчивого развития и формулировка стратегии долгое время считались основой экологической работы.

• Предполагалось, что наличие стратегии позволит повысить уровень осознанности людей: они поймут, что надо предпринимать, и станут этим заниматься. При этом не учитывался разрыв между намерениями и действиями, который существует, – между тем, что следует делать, и тем, что делается в реальности.

• Восприятие нами стратегии экологического развития зависит от ответов на многие вопросы. Является ли, по нашему мнению, климатическая угроза реальной? Считаем ли мы основным фактором риска именно человека? Понимаем ли, что климатические изменения касаются непосредственно нас и наших семей? Соответствует ли стратегия нашим политическим взглядам и социальным нормам? Симпатизируем ли мы адресанту стратегии?

• Социальная, культурная и политическая принадлежность, образование и уровень доходов играют большую роль в том, как мы воспринимаем стратегию. Для групп, которые пока не являются ее сторонниками, распространение стратегии необходимо комбинировать с образовательными мероприятиями и информировать людей о тех проблемах, которые поднимаются в стратегии; причем проводить эти мероприятия надо с учетом потребностей целевой группы.

• Говорить о том, что стратегия эффективна, можно только тогда, когда она преобразуется в действие. А чтобы этого достичь, необходимо подключать другие методы работы. Поведение людей определяется не тем, что написано в документе, а тем, что происходит на местах.

Измерять, проверять и корректировать

Несколько лет назад я работала в пилотном проекте. Его целью было исследовать, как можно помочь семьям с детьми сократить свои атмосферные выбросы при сохранении или даже улучшении качества жизни. Мы исходили из того, что устойчивое развитие вовсе не предполагает отказ от различных удобств и ухудшение качества жизни. Напротив, стандарт нашей повседневности может повыситься, если мы поймем, что для нас действительно важно, и будем делать именно это. Для хорошего самочувствия человеку обычно важно иметь время для себя, общения с близкими, тренировок и восстановления. Эти ключевые моменты нужно постараться сохранить и сократить то, что связано со значительными выбросами парниковых газов. Для проверки исходной гипотезы требовались надежные параметры, позволяющие проверить, насколько часто семьи демонстрируют желаемое поведение, как это влияет на самочувствие их членов, и подсчитать, уменьшился ли при этом углеродный след семьи.

До начала проекта и после его завершения участники эксперимента заполняли анкету. И потом в течение восьми недель отмечали в трекере дни, когда совершали действия, соответствующие их ценностям и экологическому подходу. Эти таблицы позволяли нам оценить, насколько часто семья делает то, что должна предпринимать по условиям проекта, а участникам отметок в трекере напоминали о том, как правильно строить свою жизнь. Экспериментальная часть прошла успешно, а вот подсчеты оказались непростыми. Наконец мы пришли к выводу, что большинство семей улучшили качество жизни. А вот сократились ли их выбросы в атмосферу, так и не поняли.

У нас был хороший инструментарий, однако в целом ряде случаев результат оказывался субъективным и зависел от того, как производились замеры. Как такое могло быть?

Фрида

Оценка эффективности

Речь идет о поисках доказательств. Если про метод говорят, что он подтвержден статистически, это значит, что он проверен учеными, которые доказали: данный способ приводит к желаемому результату. Статистика должна быть подкреплена многочисленными исследованиями, в ходе которых вопрос изучался с разных сторон, и достоверность результатов подтверждена в разных обстоятельствах. Только так можно понять, в каких ситуациях метод непригоден, а в каких, наоборот, особенно эффективен.

При планировании новых акций удобно иметь под рукой данные прежних исследований. Выбор метода облегчается, если мы знаем, что в сходной ситуации та или иная мера показала себя эффективной. Наш мозг благополучно избегает ловушек, и мы принимаем решение на основе проверенных наукой данных.

Процесс создания карты

Проблема заключается в том, что работа по сохранению климата не имеет серьезной научной базы, на которую можно было бы опереться. Карта находится на стадии рисования, и постоянно появляются новые исследования. Они выделяют свежие проблемы и пути их решения. Но доказательств эффективности различных действий пока еще крайне мало. Кроме того, постоянно меняются предпосылки нашей работы, что тоже очень осложняет ситуацию. Нарисовав карту и отправившись с ней в неизведанные земли, мы должны учитывать, что наряду с теми моментами, которые нам известны, есть и другие, о которых мы пока не имеем представления. Климатический «ландшафт» постоянно меняется, поэтому, чтобы наша карта не подвела, надо точно знать, что уже было сделано и какой результат дали эти меры. Оценив предыдущие шаги, мы можем планировать следующие. Возможно, иногда придется отступить назад или внести изменения в нашу карту. Измерив то, что сделано, и оценив результаты действий, легче принимать решения и повторять особенно удачные кампании, когда ситуация это позволяет.

Инструмент 7. Измерение и корректировка

Сванте – начальник отдела охраны окружающей среды на крупном предприятии. Он провел большую работу по обновлению экостратегии фирмы в отношении охраны окружающей среды, политики использования личного автотранспорта и бронирования железнодорожных билетов для внутренних командировок. После долгих дебатов ему удалось убедить руководство включить в стратегию пункт, согласно которому только сотрудники, имеющие в течение года более восьми командировок на расстояние более 600 км, могут летать на самолете. Поскольку так часто в командировки летает только начальство, Сванте надеется, что в целом по фирме количество авиаперелетов сократится.

Так как человеческий мозг неспособен самостоятельно оценивать эффективность своих действий, приходится регулярно производить замеры и проверять, соответствуют ли действия планам, получаем ли мы ожидаемый результат. Иными словами, делаем ли мы то, что должны, и движемся ли к тем целям, которые перед собой ставили. Это касается и отдельных людей, и целых групп.

Измерять тщательно и регулярно

Многие действия никак не измеряются. Если же измерения проводятся, это делается до проведения акции и после нее. Но разве плотник контролирует размеры своей работы только дважды: до ее начала и после окончания? Если бы это было так, все дома перекосились бы и рухнули. Строитель постоянно делает замеры и проверяет углы, чтобы быть уверенным, что дом будет стоять прочно. Хотя сравнение, возможно, не совсем корректное. Возведение здания – сложный процесс, а работа по сохранению климата – дело не только сложное, но еще и многоплановое. Поэтому измерять надо особенно часто и тщательно. Ведь ситуация постоянно меняется, и надо успевать соотносить свои действия с ней.

Если мы точно не знаем, к каким результатам привела та или иная мера, то не можем оценить ее эффективность и интуитивно делаем вывод: работа прошла успешно. И очень часто бывает, что мы неосознанно преувеличиваем плюсы и преуменьшаем минусы.

Отрицательный результат – это тоже результат

Надо учитывать и еще один важный момент. Действие, давшее отрицательный результат, не всегда следует отвергать. Порой достаточно небольших корректив, чтобы его эффективность значительно повысилась. А если даже что-то совсем не срабатывает, то и отрицательный результат для нас полезен. Если измерения докажут, что какая-та акция является неэффективной, мы избавим тысячи, а то и миллионы людей от попадания в ту же ловушку. Только надо не замалчивать свою неудачу, а рассказывать о ней всем, кто готов нас слушать.

Что надо измерять?

Мы часто производим те измерения, которые делать легко. Но это не значит, что наши замеры являются показательными и наглядно демонстрируют, ведет ли действие к достижению поставленных целей. В Отчете государственной комиссии об инструментах государственного управления (SOU 2007:75) обсуждается этот вопрос и делается вывод, в частности, о том, что информационные кампании оценить очень сложно. Действительно, как узнать, какой эффект дала информационная кампания? Оценивается число проинформированных сотрудников, количество наглядного материала и рекламы на транспорте или анонсов в местной печати. Получается, измеряют распространение информации, а не то, к каким изменениям она привела. Если не задумываться о результатах, а ограничиваться только распространением сведений, то, конечно, мы будем считать кампанию успешной. В ту же ловушку часто попадают авторы различных стратегий. Мы смешиваем два момента: да, у организации есть стратегия, но это не значит, что в соответствии с ней меняется поведение сотрудников организации.

Измеряйте то, что будете делать, и то, чего хотите добиться

Если мы точно знаем, что хотим предпринять и к чему это должно привести, нам будет проще искать параметры измерений.

В упомянутом выше проекте по работе с семьями, имеющими детей, целью было улучшение уровня жизни и уменьшение углеродного следа семей. При планировании этого проекта решили, что для достижения желаемых изменений семьи должны ежедневно выполнять больше действий, соответствующих их жизненным ценностям, то есть делать то, что для них важно. Параллельно они регулярно отслеживали свое экологическое поведение, например, выбор вегетарианской еды или обсуждение вопросов сохранения климата с коллегами по работе. Таким образом, и руководители проекта, и семьи держали руку на пульсе происходящих изменений.

Что говорят эксперты?

КАК СНИЗИТЬ УГЛЕРОДНЫЙ СЛЕД

Возможно, вам кажется странным измерять качество жизни семей, если наша цель – спасение климата. Но ведь важной частью нашей работы является помощь людям, мы хотим научить их получать удовольствие от жизни без шопинга, мяса, авиаперелетов и автомобилей с бензиновым двигателем. И уже есть исследования, которые показывают связь между ощущением счастья и снижением углеродного следа.

Шведский комитет по охране окружающей среды опубликовал отчет, в котором рассматривается соотношение таких категорий, как ощущение счастья и устойчивое развитие. Уровень счастья, измеренный участниками эксперимента по шкале от 1 до 5, для наглядности был занесен в таблицу. Выяснилось, что секс по шкале счастья оценивается в 4,7 балла, а ведь это занятие не приводит к выбросу углекислого газа! Другими важными для счастья вещами оказались общение, отдых, молитва и медитация, а также еда и тренировки. Все эти виды деятельности целиком и полностью занимают наше внимание. А вот сидение без дела и бесплодные размышления, судя по результатам исследования, нередко приводят к тому, что мы ощущаем себя несчастными.

Самый низкий показатель счастья оказался у поездок в транспорте, которые, кстати, сопровождаются большими выбросами в атмосферу, особенно если передвигаешься на автомобиле с бензиновым двигателем (Holmberg и др., 2010).

Попробуйте измерить: климат и качество жизни

Ниже приводятся примеры тех видов деятельности, за которые должны были отчитываться семьи, участвующие в проекте. Несмотря на то что большинство из этих действий имеет краткосрочный эффект, они наглядно демонстрируют пользу измерений. Регулярно заполняя таблицу, ты видишь, что сделал. Понимаешь, что для тебя по-настоящему важно, и наверняка повторишь этот шаг на следующий день.

Делали ли вы сегодня следующее (отметьте один из приведенных ниже вариантов):

да – выполнял действие;

нет – не выполнял действие;

/ – не был в ситуации, когда действие могло быть выполнено.

В ходе реализации долговременных и системных проектов очень важно отслеживать не только достижение конечных целей, но и то, что происходит по мере продвижения к ним, особенно те действия, которые имеют большой потенциал и находятся в правой верхней части «стрелы влияния». В таких проектах необходимо поддерживать мотивацию участников и позитивный настрой, который может быть достигнут путем правильных измерений. Приведем еще один пример.

Группа активистов, которая поставила перед собой задачу воспрепятствовать строительству нового нефтеперерабатывающего завода, должна работать несколько лет систематически, упорно и напряженно, прежде чем их цель будет достигнута. Временами им будет казаться, что информационные собрания, судебные жалобы и прочее не дают никакого результата, а тревога и разочарование усиливаются, так что хочется изменить ситуацию по мановению волшебной палочки. Если единственным параметром для оценки успешности работы группы будет факт строительства завода или его отмена, то от внимания экологов ускользнет много важных данных о том, что происходило в процессе борьбы. Регулярная оценка ситуации позволит поддержать дух активистов и понять, что конкретно сделано. Измерять можно количество членов группы, число проведенных за квартал мероприятий, количество людей, принявших участие в опросах общественного мнения, число акций в социальных сетях.

Но не всегда и не все нужно мерить. Достаточно проводить замеры время от времени, и надо понимать, что диаграммы и кривые на графиках не всегда будут расти, потому что, как известно, постоянный прирост не может быть длительным. Экологам надо решить, сколько активных членов группы им необходимо (например, 40), и хорошо, если замеры будут свидетельствовать о том, что количество активистов держится на уровне 35–45 человек.

Когда проводить измерения?

Если мы будем подходить к замерам как к инструментам оценки и корректировки наших действий, станет понятно, что измерения тоже надо планировать. Планирование замеров – это часть работы над определением цели. Иными словами, на первом этапе надо конкретизировать, что мы будем делать, чего хотим добиться, к кому обращены наши действия и какое поведение мы собираемся изменить. Тогда же надо подумать и о том, каким образом мы будем оценивать эффективность нашего мероприятия.

Замеры не должны совершаться задним числом. Их задача – идти с вами рука об руку на протяжении всего процесса. Став частью вашей работы, замеры превратятся для вас в инструмент определения качества деятельности и помогут лучше понять ее суть. Это ваш добрый друг, который убережет вас от ошибок и подскажет, что из сделанного пригодится в будущем.

Будьте позитивны

Постоянные измерения могут вызывать дискомфорт. У людей нередко появляется ощущение, будто их непрерывно контролируют, а начальство ищет способ придраться к качеству их работы. Эту ситуацию нельзя недооценивать. Ведь измерения, которые дают повод для критики, приводят к снижению мотивации и нарастанию недовольства. Замеры должны служить инструментом распространения полезного опыта и эффективного использования ресурсов.

Различные способы измерений

Измерять можно по-разному. Рассылать сотрудникам анкеты по электронной почте. Просить испытуемых в ходе эксперимента ставить «плюсики» в таблице в случае выполнения желаемого действия. Дать задание агенству просчитать, сколько выбросов СО_2 приходится на командировки сотрудников предприятия за год. Подсчитывать количество участников акций и собраний.

Обстоятельства диктуют выбор параметров для подсчета. Найти эти критерии – непростая задача, и мы советуем не жалеть времени и сил на ее решение. Определив нужные параметры, вы убережете себя от ловушек (ниже мы покажем, как это сделал уже упомянутый нами Сванте).

Измерение углеродного следа

Измерить углеродный след отдельного человека довольно трудно. Но в последнее время в интернете появились научно разработанные инструменты, которые можно использовать для этой цели. Начиная заниматься с семьями, проектная группа изучила различные климатические калькуляторы, апробировала их и обсудила, какие из них лучше подойдут для проекта. Семьям оставалось только зайти на сайт и внести в нужную строку свои показатели. Проще некуда! Однако оказалось, что все поняли задачу по-разному. Некоторые заполняли таблицы сообща, другие делали это индивидуально. Кто-то из участников потом жаловался, что среди показателей нет использования возобновляемых источников электроэнергии, потэому результат будет недостоверным. Были люди, которые по-разному поняли один и тот же вопрос и соответственно дали на него разные ответы. Встречались даже такие, кто подключил калькулятор к своему банковскому счету.

Оценивая результаты этой работы, проектная группа попыталась понять, что было сделано неправильно. Ведь ежедневная фиксация действий проходила «на ура». После долгих обсуждений экологи пришли к выводу, что по поводу фиксации своих поступков семьи были подробно проинструктированы членом проектной группы, а все, что касается климатического калькулятора, им объяснили второпях, вечером, накануне первого дня проекта. Из этого опыта активисты вынесли урок: даже самые хорошие инструменты оказываются бесполезными, если ими неправильно пользоваться.

Измерять и корректировать эффективность стратегии

На результативность стратегии влияют также ее содержание и формулировки. Например, в стратегических документах в области охраны окружающей среды может быть указано, что нужно «содействовать рациональному использованию природных ресурсов» или «при выборе средств передвижения принимать во внимание вопросы защиты окружающей среды».

Если мы вернемся к стратегии, разработанной Сванте, то в ней, помимо пункта об ограничении количества командировок, было написано следующее:

«Выбор способа передвижения должен предусматривать максимально низкие транспортные расходы. Увеличение транспортных расходов возможно только в случае необходимости сокращения времени и с целью экономии других средств».

Это утверждение стало для сотрудников организации камнем преткновения. Вроде бы их призывают думать об окружающей среде, но одновременно просят выбирать самый дешевый вид транспорта и говорят при этом, что нужно сократить время и сэкономить деньги на другие расходы. Означает ли это, что можно ездить скоростным поездом, если это все-таки поезд, а не самолет? Или все-таки надо лететь, если начальство хочет решить дела быстрее? И где взять восемь командировок, чтобы получить разрешение на авиаперелет?

Было бы гораздо проще, если бы формулировка в стратегии выглядела более конкретной. Если бы там было написано, например, следующее: «Необходимо использовать для поездок железнодорожный транспорт или организовывать конференции онлайн. Если это невозможно, совершать переезды на автобусе или водном транспорте, билеты на самолет покупать в самом крайнем случае. В любой ситуации выбирать наиболее дешевый вид транспорта, исходя в первую очередь из интересов окружающей среды». Если мы хотим изменить поведение людей, им надо четко объяснить, каким именно образом они должны поступать.

Следите, чтобы критерии и стратегии были изложены с учетом поведенческого подхода, максимально конкретно. Сравните две формулировки: «Со вниманием относиться к вопросам использования энергии при принятии решения о выборе вида транспорта» и «Межрегиональные контакты следует перевести в режим онлайн-конференций. При необходимости проведения более длительных образовательных мероприятий и конференций использовать в качестве транспортного средства поезда и пассажирские суда». Кроме того, очень важно писать, что именно следует делать, вместо того, чтобы концентрироваться на том, чего можно избежать. Если исполнителям понятно, что надо предпринимать и в какой последовательности, вероятность того, что они будут это делать, возрастает.

Понятная политика в отношении средств передвижения

Лундский университетский центр устойчивого развития (Lunds University Center for Sustainability, LUCSUS) в 2019 году принял новую транспортную стратегию, целью которой было сокращение углеродного следа сотрудников и студентов. В этом же году Центр планировал собрать данные по всем сотрудникам и студентам университета, опубликовать их в анонимном формате, а каждому работнику предоставить данные о размерах его индивидуального выброса. Впоследствии LUCSUS планировал оценить результаты принятой транспортной политики и еще больше ограничить размеры выбросов углекислого газа.

В принятой Центром стратегии отмечалось, в частности, что сотрудники обязаны отслеживать размеры своего углеродного следа и целенаправленно работать над их сокращением. Также стратегия предписывала работникам заменять командировки на видеоконференции и телефонные переговоры, а также выбирать поезд, водный транспорт и автобус в случае необходимости служебных командировок. Эти виды транспорта в пределах двенадцатичасового интервала пути должны быть приоритетными для поездок внутри страны и за рубеж. В рамках Европейского союза такие переезды должны быть основной альтернативой. Организация также разработала наглядный инструмент, так называемое The Decision Tree («Дерево решений»), чтобы помочь сотрудникам принять правильное решение при выборе средства передвижения.

Политика центра LUCSUS формулируется с точки зрения поведенческого подхода. Там четко прописано, что следует делать: «выбирать поезд, водный транспорт и автобус в случае необходимости служебных командировок», а также «отслеживать размеры своего углеродного следа и ставить перед собой цели по его уменьшению». Организация определяет задачи, но побуждает сотрудников тоже принимать участие в этом процессе. И тогда достижение результата становится делом каждого конкретного человека.

Итак, LUCSUS измеряет размеры углеродного следа для всех командировочных и оценивает их с точки зрения организации в целом. Через год Центр собирается произвести подсчеты и поставить перед каждым сотрудником новые цели. Таким образом, как только LUCSUS принял стратегию, он решил, что станет измерять, каким образом полученные результаты будут доводиться до работников и как будет развиваться стратегия в будущем.

Что произошло у Сванте

Сванте приехал на конференцию по охране окружающей среды и испытывал сильную неловкость, даже стыд. Дело в том, что стратегия, которая должна была привести к уменьшению выбросов, не дала результата. В перерыве он поговорил с другими участниками конференции. И понял, в чем его ошибка: определив нижнюю границу для пользования самолетом (восемь командировок в год), он косвенно благословил сотрудников на увеличение количества авиаперелетов. Перелеты получили высокий статус и стали ассоциироваться с руководством, тем самым сохранилась их привлекательность для остальных сотрудников. И если для того, чтобы иметь возможность и далее осуществлять авиаперелеты, в соответствии с новыми правилами нужно было планировать не менее восьми командировок в год, работники стали изыскивать любые возможности, чтобы летать больше. Увеличилось не только количество перелетов, но и в целом число командировок на предприятии. Они превратились в показатель статуса, гораздо более важный, чем следование стратегии, которая оказалась никому не интересна. Ее даже не все прочитали. Большинство сотрудников услышали о ней от коллег и этим удовлетворились. Многие полагали, что стратегии публикуют едва не каждую неделю, так что нет нужды тратить силы и время на то, чтобы вчитываться в каждый такой документ. А вот то, что кто-то из коллег вдруг стал постоянно ездить в командировки, знали все и делали из этого выводы.

Если бы Сванте изначально посчитал количество авиаперелетов и соотнес его с общим числом командировок, то понял бы, почему его стратегия не работает. А если бы он заранее провел анализ целевой группы и изучил усилители поведения, то для него стало бы ясно, что на людей оказывает воздействие не документ, а реальная жизнь. И важно не только посчитать количество купленных билетов на поезд, но и обсудить вопросы выбора транспортных средств на общих собраниях сотрудников, и обеспечить позитивный фидбэк каждому, кто предпочел авиаперелету поездку на железнодорожном транспорте. Именно такие факторы сделают перемещение на поезде статусным для сотрудников, и они выберут эту альтернативу.

Резюме

• Поскольку работа по сохранению климата сопряжена с избежанием различных ловушек, а наш мозг не умеет объективно оценивать эффективность того, что мы делаем, нам надо научиться оценивать свои действия при помощи измерений.

• Производя замеры, мы узнаем, сделано ли то, что было запланировано, и привело ли это к ожидаемым результатам.

• Измерения надо соотнести с целью данной акции и с ее целевой группой.

• Начинайте планировать измерения одновременно с обдумыванием самого мероприятия. Это позволит вам более четко определить его цель. Замеры и подсчеты должны быть составной частью программы, они помогают нам учиться на собственном опыте и развивать то, что должно оказаться успешным.

Социальные нормы

В 2007 году организация «Альянс в защиту климата» (англ. Alliance for Climate Protection), основанная бывшим вице-президентом США Альбертом Гором (Albert Gore), выпустила рекламный фильм с целью привлечь внимание общественности к вопросам изменения климата. Молодые, активные, модно одетые молодые люди сидят за столом и говорят о том, что климатические изменения – это миф, одновременно бросаясь остатками еды в своих детей. Картина заканчивается словами: «Что мы оставим своим детям?» Реклама должна была повысить заинтересованность людей в вопросах охраны окружающей среды, но оказалась творческой неудачей и была снята с экранов.

Создатели фильма не учли очень важный момент: люди хотят подражать тем, с кем им приятно себя идентифицировать. Показав на экране симпатичных современных молодых людей, скептически настроенных к вопросам экологии, они тем самым сделали эту идею привлекательной, хотя цель у рекламы была прямо противоположная.

В 2018 году был снят еще один рекламный фильм со сходным сюжетом. Успешные представители среднего класса сидят за праздничным столом и вышучивают идею климатического кризиса, которую тщетно пытается защитить женщина с грустным и усталым лицом. В конце картины муж ругает жену за кислое выражение лица и пессимистичный настрой.

Давно известно, что зритель идентифицирует себя с привлекательными героями фильма даже вопреки логике сюжета этого произведения, однако создатели экологических рекламных картин снова и снова попадают в одну и ту же ловушку.

Дети, как и взрослые, являются социальными существами, в процессе эволюции развившими умение чувствовать, что действительно социально престижно. Тот, кто обладает этой способностью, имеет все шансы на успех в группе. Само по себе это неплохо. Для индивида важно ощущать себя частью коллектива. Навыки сотрудничества обеспечили человеку возможность выживания, хотя он как представитель биологического вида не отличается ни особыми «скоростными» качествами, ни силой, ни размерами. На протяжении тысячелетий навыки сотрудничества помогали людям создавать все более сложные формы общественных отношений. В нашей сегодняшней жизни сотрудничество является безусловной доминантой. Противостояние группе для индивида является серьезным стрессогенным фактором. Многие из нас скорее готовы поступиться своими принципами, чем пойти против неписаных правил и ожиданий коллектива.

Но что происходит, если одно социально престижное явление оказывается связано с другим, истощающим природные ресурсы? Когда то, что ассоциируется со статусом, противоречит идее устойчивого развития? Если, оглядываясь вокруг, мы видим, что люди в большинстве своем ведут себя так, будто климатический кризис не имеет к ним никакого отношения?

Неписаные правила, ориентируясь на которые, мы решаем, что считать престижным, называются социальными нормами. В разных группах общества они различаются и находятся в зависимости от того, с какой группой мы себя идентифицируем. Своим поведением мы стараемся импонировать окружающим людям. Но не любым, а только определенным.

ЧТО ТАКОЕ СОЦИАЛЬНЫЕ НОРМЫ?

Указания, идеи и идеалы, определяющие то, каким человеку следует быть, как надо жить или выглядеть, есть в каждой группе, и они находят подтверждение в том, что одни виды поведения подкрепляются, а другие подвергаются критике или остракизму. Выбирая определенный тип поведения, мы ориентируемся на свои представления о том, как себя ведут другие люди. Например, видя на земле мусор, многие начинают сорить где попало. Но одновременно для нас важно, какое поведение наше окружение считает правильным. И если мы будем думать, что, по мнению большинства людей, бросать мусор на землю стыдно, то донесем свою бумажку до мусорного контейнера.

Что говорят эксперты?

КАК НА НАС ВЛИЯЮТ СОЦИАЛЬНЫЕ НОРМЫ

Поведенческие экономисты решили узнать, что может заставить гостей отеля повторно использовать полотенца, сократив тем самым объемы стирки и потребление воды. В каждой комнате положили брошюру, в которой разъяснялась выгода от этой меры для окружающей среды. В половине текстов еще и говорилось, что 75 % постояльцев пользуются своими полотенцами не один раз.

Ученые предполагали, что людям свойственно действовать так, как, по их мнению, в данной ситуации поступает большинство. Это воспринимается нами как норма, и мы ориентируемся на нее в большей степени, чем на собственное представление о том, что хорошо, а что плохо. В ходе эксперимента данная гипотеза получила дополнительное подтверждение: гости отеля использовали свои полотенца в течение нескольких дней, если думали, что так поступали и другие постояльцы, занимавшие до них этот номер. То есть чем сильнее мы идентифицируем себя с какой-то группой, тем больше склонны поступать так же, как другие ее представители (Goldstein, Galdini & Griskevicius, 2008).

И еще про идентификацию

Если дистанция между различными группами будет слишком большой, есть риск того, что социальные нормы, свойственные группе экологов-активистов и борцов за сохранение климата, вызовут отторжение у тех, кто еще не вовлечен в эту работу. Они воспримут эти нормы как нечто чужеродное и предпочтут дистанцироваться от них. Если кто-то выступает за изменения, обязательно есть и другая группа, члены которой настроены против перемен. В деятельности по охране окружающей среды это особенно заметно. В главе об общественных движениях (с. 68) мы говорили, что наш энтузиазм сильно зависит от того, в какой степени мы идентифицируем себя с порученным делом и с группой, в составе которой работаем.

Модели поведения

Социальные нормы не только подсказывают нам, какое поведение является социально приемлемым, но также играют важную роль при заучивании и закреплении моделей поведения, которые мы создаем, глядя на окружающих. Так, дети, наблюдая за поступками взрослых, обучаются различным типам поведения. Но и взрослые ведут себя точно так же, хотя у них этот процесс не столь наглядный. Однако в любой группе, организации и обществе в целом мы смотрим, как себя ведут другие, подражаем им и заучиваем то или иное поведение.

Плюсы и минусы моделей поведения

Наши представления о том, как себя ведут окружающие люди, могут как помочь в работе по сохранению климата, так и осложнить ее. Мы смотрим на мир, пытаясь понять, как следует себя вести в различных ситуациях. Если увидим, что окружающие используют энергосберегающие технологии, то, скорее всего, заинтересуемся ими и постараемся снизить потребление энергии. Если же, напротив, узнаем, что соседи потребляют больше энергии, чем мы, то, вероятно, увеличим свое потребление.

Это классический эффект бумеранга: «Почему я должен делать это, если никто другой так не делает?» Правда, у ситуации есть положительная сторона. Если мы узнаем, что соседи используют больше энергии, но стараются уменьшить ее потребление, то эффекта бумеранга не будет: мы станем продолжать делать то, что привыкли, зная, что окружение одобрит наши действия.

Don’t mess with Texas[11]

1987 год, громоздкий цветной телевизор. На экране два известных футболиста. Они идут вдоль шоссе, собирают пивные банки и швыряют их в мусорные контейнеры. Один говорит: «Тот, кто бросает банки на дорогу, не любит Техас». Другой соглашается, ему тоже есть что сказать. Эффектным жестом он сминает в кулаке пивную банку и через плечо бросает ее в мусорный бак, говоря: «Покажите мне такого человека, а уж я ему объясню, что к чему».

Сегодня мы бы решили, что авторы фильма не в своем уме. Как такое можно показывать! Но факт остается фактом: этот ролик – одна из самых успешных рекламных кампаний, направленных на поддержание чистоты на дорогах. Всего за четыре года уровень загрязнения на дорогах штата Техас снизился на 72 процента. Причина этого в точном учете интересов целевой группы и грамотном создании модели поведения.

Сначала было проведено исследование, целью которого было выяснить, кто больше всего мусорит на дорогах. Оказалось, что это молодые мужчины в возрасте от 18 до 35 лет, которые ездят на машине и выбрасывают мусор в окно. Фильм, адресованный этой группе людей, был дополнен рекламными щитами с надписью: «С Техасом шутки плохи». Их установили вдоль автомобильных трасс. Телевизионная реклама создала модель поведения: звезды футбола, на которых с восхищением смотрели молодые техасцы, продемонстрировали, как настоящий мужчина и патриот своего штата должен себя вести, и одновременно заклеймили тех, кто мусорит на дорогах родного штата. Рекламные щиты вдоль дорог и сегодня продолжают напоминать о той давней ассоциации.

Рекламная кампания не только привела к уменьшению мусора на обочинах проезжих дорог – более того, ее слоган со временем стал культурным символом штата Техас, жители которого гордятся тем, что соблюдают чистоту и порядок.

Трудно признать, что человек – социальное существо

Мы обращаем внимание на то, что окружающие о нас думают, и ведем себя в соответствии с нашими представлениями об их ожиданиях. Но мало кто это признает. Когда ученые выясняли, какие причины, по мнению людей, влияют на их поступки, большинство опрошенных назвали различные рациональные причины, а социальные факторы практически никто не упомянул. В ответ на вопрос о причине выбора вегетарианского меню большая часть людей сошлется на проблемы экологии или здоровья. И мало кто скажет, что это популярное веяние, которое имеет сегодня высокий статус. Но если кто-то возьмется исследовать причины, повлиявшие на наш выбор, то обнаружится, что мы чаще всего делаем то, что одобряют и делают находящиеся рядом с нами. То есть на нас влияют социальные нормы, хотя мы это не всегда признаем (что, кстати, довольно странно, поскольку способность прислушиваться к мнению окружающих свидетельствует о социальной компетентности). Так что стесняться тут нечего, не нужно пытаться прикрыть эту особенность покровом рациональности. Хотя надо отметить, что эта присущая большинству людей специфическая черта создает достаточно много проблем в нашей в работе по сохранению климата. Но если бы все только повторяли друг за другом, то развития общества бы не происходило. К счастью у людей есть и другое качество, в наличии которого они тоже не спешат признаваться.

Модные тренды

Люди очень чувствительны к моде, хотя не все любят об этом говорить. В сочетании с нашей способностью приспосабливаться и привыкать к любой ситуации это приводит к достаточно быстрому изменению норм. Исследователи изучили модные тренды, которые постепенно становятся нормами, и обнаружили, что люди охотно принимают то, что, по их мнению, имеет тенденцию стать модным, каким бы необычным оно ни было. И напротив, то, что выходит из моды, привлекает нас мало. Это объясняет, как появляются и развиваются различные движения, которые получают поддержку широкой общественности. Если некая идея кажется нам модным трендом, мы заранее готовы ее поддерживать.

В 2018-м продажи карт Интеррейл для железнодорожных путешествий по Европе выросли на 60 процентов по сравнению с предыдущим годом. Такого прироста никто не ожидал. Причин для этого несколько. Во-первых, конечно, беспокойство за климат. Люди начали делать выбор в пользу наземного и водного транспорта, что являлось отражением изменения существующих норм. Наиболее активные граждане, желая продемонстрировать всем свою позицию, отказывались от авиаперелетов в пользу поезда. Агентства уловили тренд и стали предлагать покупателям билеты на чартерные поезда. Начавшись с малого, мода продолжала развиваться за счет собственных внутренних ресурсов.

Статус законодателя моды

Люди, которые инициируют изменение, обычно имеют в обществе высокий статус. Это не означает, что они самые умные и что сказанное и сделанное ими является истиной в последней инстанции. Для разных групп высокий статус обеспечивают разные качества: для одних это внешняя привлекательность, для других – умение вести дискуссии, для третьих – хорошая спортивная форма, для четвертых – физическая сила и громкий голос. Те, кто подражает им, идентифицируют себя с этими людьми и хотят быть такими, как они.

Пороговые значения социальных параметров

В любой экосистеме есть пороговые значения (tipping points). Присутствуют они и в социальной сфере. Когда достаточно большое количество людей начинают поддерживать какую-то идею или меняют свое отношение к чему-либо, это неизбежно влияет на общество в целом. Насколько большим должно быть это количество, пока точно не известно. Исследователи называют очень разные цифры: от 3,5 до 25 процентов.

Результаты экспериментов свидетельствуют о том, что для изменения норм надо, чтобы примерно у 25 процентов населения появилось недовольство или стремление нарушать существующие в обществе нормы. При этом перемены затронут и тех, кто не собирался менять свое поведение. Если же 75 процентов населения настроено по отношению к переменам негативно, потребуется больше, чем 25 процентов инакомыслящих граждан, чтобы раскачать ситуацию, но в результате и эти 75 процентов поддадутся измениям. Эти данные основаны на изучении процесса потребления и покупки определенных товаров, т. е. простых действий, которые не влекут за собой изменения общественной системы. Но иногда и 25 процентов – это слишком много. Не раз и не два в истории человечества серьезные трансформации происходили из-за того, что 1,7–5 процентов граждан громко и внятно, причем без применения насилия, заявляли о своем недовольстве. Таким образом, для осуществления быстрых измений в нужном нам направлении достаточно, чтобы примерно 3,5 процента населения поднялось на четвертый уровень лестницы экологической активности (см. выше).

Быстрые изменения норм

По принципу 3,5 процентов работает движение «Восстание против вымирания» (Extinction Rebellion), которое было основано в Великобритании в 2018 году. После длительных приготовлений и непростого организационного периода оно провело в апреле 2019-го мирные акции гражданского неповиновения, в которых приняли участие тысячи британцев. В течение нескольких дней в разных частях Лондона, в частности на мосту Ватерлоо, проходили пикеты. Многих участников акции арестовала полиция, но насильственные методы воздействия не применялись. Через две недели после этих событий бурные дискуссии в обществе и дебаты в средствах массовой информации привели к тому, что британский парламент объявил «чрезвычайное положение в сфере окружающей среды и климата». Движение «Восстание против вымирания» продолжает работу на международном уровне. Его участники надеются, что политики заговорят об экологическом кризисе и назначат Гражданское собрание для решения этого вопроса демократическим путем.

3,5–5 процентов населения, активно и последовательно выражающего свое мнение, достаточно, поскольку за каждым из этих людей обычно стоят сочувствующие, не менее 10 человек, поддерживающие его взгляды. А это уже больше половины населения. Даже те, кто по каким-либо причинам не участвует в акциях, тоже играют важную роль. Они вырабатывают социальные нормы и таким образом подготавливают политическую поддержку будущих изменений.

Ненасильственные меры и поддержка населения

Ключевые слова – «без насилия». Ненасильственные акции исторически показали себя более эффективными, чем насильственные. Задача ненасильственных акций – привлечь на свою сторону большинство населения. Группа радикалов, выступающих за то, чтобы покрасить все дороги в городе в розовый цвет, не достигнет своей цели, потому что большинство граждан их не поддержит.

Интенсивность и процентное соотношение

Между 25 процентами и 3,5 процента очень большая разница. От чего зависит, какое количество людей необходимо для проведения в обществе изменений? Исследования показали, что эта цифра определяется активностью этих индивидуумов и интенсивностью их работы, а вот объем их властных полномочий и финансовая обеспеченность на результат влияют не слишком сильно. Самое главное – желание и увлеченность своим делом. Школьные забастовки, инициированные в августе 2018 года Гретой Тунберг, получили такой резонанс потому, что их участники продемонстрировали сильную обеспокоенность вопросами окружающей среды. Каждую пятницу молодые люди собирались на забастовки, тем самым подтверждая свою приверженность делу спасения климата и желание привлечь политиков к решению экологических проблем в соответствии с Парижским соглашением.

Изменение норм при помощи законодательства

Мы знаем: социальные нормы влияют на наше поведение, оценки, на то, что мы считаем правильным или неправильным. Но нормы меняются не только под влиянием поступков людей, но и под воздействием законов и правил.

Вы бы ударили ребенка? Скорее всего, нет. Почему? В Швеции на этот вопрос большинство людей ответило бы: «Потому что это плохо». А меньшинство, возможно, сказало бы, что в этой стране бить детей запрещено законом. Итак, в государстве есть закон, запрещающий насилие над ребенком, но самое главное в том, что битье детей для шведов не является нормой. Вы ведь застегиваете ремень безопасности не потому, что так предписывает закон, а потому, что понимаете, что без страховки ездить опасно.

Но шведы думали так не всегда. Например, в XIX веке родители не только имели право, но и были обязаны применять телесные наказания, которые были распространены очень широко. Постепенно, к началу XX столетия, из обязанности телесные наказания превратились в право, которым родители могли пользоваться по своему усмотрению, дабы наставить чадо на путь истинный. Но в 1966 году это право было исключено из Семейного кодекса, а по прошествии нескольких лет оживленных дискуссий по поводу того, можно или нельзя бить детей, в 1979-м телесные наказания были запрещены законом.

Поправка, внесенная в закон, очень быстро изменила социальную норму. Прошло всего десять лет – и опрос общественного мнения показал, что уже никто из родителей не рассматривает битье как способ воспитания ребенка. Некоторые даже говорили, что ни одному психически нормальному родителю не придет в голову применять физическое насилие по отношению к детям. Таким образом, изменение закона привело к трансформации норм и ценностей.

Есть и другие примеры того, как меняются наши нормы под воздействием политических решений. Запрет на курение, вступивший в силу в 2005 году, вызвал сильное неудовольствие рестораторов, которые боялись, что если гостям запретят курить, они перестанут ходить в заведения, и тогда бизнес придется закрыть. Но ничего этого не случилось – напротив, запрет на курение привел к улучшению рабочего климата для персонала кафе и ресторанов. В помещениях перестало пахнуть табаком и дымом, а курильщики привыкли выходить на улицу. Рестораны не пустуют и продолжают развивать свою деятельность.

Человек ко многому привыкает, мы умеем менять поведение, одновременно изменяя отношения и ценности. Привыкнув к чему-то новому, мы, в отличие от климатической системы, формируем новые референтные рамки. И хотя между установлением ограничений и правил и изменением поведения существует огромная разница, нельзя не согласиться, что границы, в которых мы живем, очень сильно влияют на наши взгляды и поступки. Однако просто так люди свое поведение не поменяют. Если даже кто-то начал делать что-то по-новому, совершенно не обязательно, что другие последуют за ним. Для того чтобы добиться своей цели, надо правильно использовать социальное давление.

Резюме

• Социальные нормы – это идеи и идеалы группы, определяющие, как мы должны жить, какими нам следует быть и как выглядеть. Они могут отражать наше мнение о том, что другие люди делают в определенной ситуации, или о том, как желательно поступать в отдельных случаях.

• Мы часто учимся, глядя на действия других, и подражаем их поведению. Это называется моделью поведения.

• Мы испытываем влияние тех групп, с которыми хотим себя идентифицировать, поэтому борьба за охрану окружающей среды может не привлечь нас, если мы не захотим идентифицировать себя с экологами.

• Люди с интересом смотрят на то, что им кажется модным, в результате распространение экологического поведения влечет за собой изменение социальных норм. Для того чтобы нормы изменились, не требуется, чтобы их придерживалось большинство населения. Иногда бывает достаточно меньшинства, остальные подключатся позже. Чем выше активность этого меньшинства, тем более эффективны его действия и больше шансы, что нормы поменяются.

• Законы тоже влияют на нормы. Законодательная деятельность – самый быстрый способ изменения норм.

Как использовать социальное давление

В ходе одной кампании, посвященной проблеме загрязнения общественных мест, использовали нетрадиционные средства воздействия. Представьте себе рекламу такого типа, как обычно бывает на автобусных остановках: между двух стекол крепят плакат и подсвечивают его лампами. Напоминает тонкий аквариум. В описываемом случае вместо ламп рекламное агентство поместило в этот «аквариум» мусор. Окурки, обертки от шоколадок, пивные банки, чеки, билеты… Весь тот мусор, который часто валяется рядом с остановками общественного транспорта. И текст: «Все это мы собрали рядом с автобусной остановкой за неделю. Выбрасывайте отходы в мусорный бак».

Ожидания рекламодателей оправдались – люди заинтересовались этой кампанией. Многие были шокированы количеством мусора, который выбрасывают пассажиры, безучастным не остался никто. Кампания оказалась на редкость эффективной. Если под эффектом понимать увеличение количества мусора, валяющегося на земле. Всего за неделю загрязнение улиц увеличилось на 60 процентов. Сами того не понимая, устроители кампании распропагандировали социальную норму, которая гласила: «Здесь можно бросать мусор на тротуар».

Вывод напрашивается следующий: социальные нормы и социальное обучение являются наиболее мощными стратегиями изменения поведения людей. Если нас будет много, мы сможем добиться перемен в кратчайшие сроки. Но, как и в других случаях, здесь надо быть осторожным, иначе социальное обучение может дать результат, прямо противоположный желаемому. Восьмой инструмент показывает, как избежать возможных ловушек при разумном использовании социального давления.

Инструмент 8. Грамотное использование социального давления

Итак, какие же опасности нужно учитывать? Давайте внимательно разберем «антимусорную кампанию».

Следите за тем, чтобы не укоренились нежелательные нормы

Мы можем предположить, что организаторы кампании хотели вызвать у граждан отвращение. Чтобы пассажиры, увидев мусор, подумали: «Какой ужас! Нет, я не буду бросать на землю бумажку, донесу ее до помойки». Но люди, даже самые образованные и утонченные, обычно делают так, как, по их мнению, поступает большинство. Таким образом, кампания укрепила нежелательные нормы, вместо того чтобы добиться желаемых изменений.

Тогда в качестве эксперимента уменьшили количество мусора внутри рекламного щита. И вокруг остановки люди стали бросать меньше, видимо, думая примерно следующее: «Почти никто не швыряет здесь мусор, значит, и я не буду». Но самым эффективным способом заставить прохожих не бросать бумажки на землю была совсем не информация, а урны, поставленные рядом с автобусными остановками.

Подкрепляйте желательное поведение

Местная группа экологов в одном из современных пригородов Стокгольма организовала обмен вещами, чтобы сократить количество покупок. На красиво оформленной афише было написано объявление: «Вы знали, что легкая промышленность так же вредна для окружающей среды, как авиация? Каждую неделю шведы покупают по две новые вещи, надевают их в среднем не больше десяти раз и выкидывают».

Еще один пример того, как кампания выделяет нежелательные нормы и характеризует их как общепринятые, рискуя тем самым их закрепить. Неосознанно рекламщики оказали услугу легкой промышленности, хотя планировали экологическую акцию.

В этой ситуации изменить поведение людей при помощи такой простой меры, как покупка урны для мусора, не удастся. Убедить население не заниматься после трудового дня шопингом гораздо сложнее, чем научить бросать обертку от шоколада в помойку. Да, можно попытаться сравнить покупку джемпера, который ты наденешь десять раз, а потом спишешь за ненадобностью, с выбрасыванием денег на ветер, но человек вряд ли вспомнит об этом, примеряя в бутике новый свитер. Шопинг – удовольствие, и если нужно кого-то от него отвлечь, придется заменить его чем-нибудь приятным.

Попытка изменить привычное поведение может вызвать у людей страх потери. Гораздо лучше сфокусироваться на позитивных сторонах нового поведения, вместо того чтобы говорить о негативных гранях старого.

Чем более вредной является прежняя норма, тем больше соблазн показывать, как она плоха. Но именнов том случае, если старая норма нехороша, следует об этом молчать, если вы хотите достичь изменений. Помните: надо укреплять то поведение, которого вы желаете добиться, например, проводить дни обмена вещами. А в объявлении про такие дни можно написать, что это отличный способ обновить гардероб без ущерба для кошелька и окружающей среды. Кроме того, это повод встретиться и пообщаться с соседями, вместо того чтобы в одиночку бродить по безликому торговому центру.

Разные источники информации для различных групп

В работах и исследованиях, посвященных климату, климатическому скептицизму, поддержке стратегий охраны окружающей среды и желанию бороться за спасение экологии, упоминается одна очень приметная группа людей: обеспеченные мужчины среднего и старшего возраста, консервативных политических взглядов и индивидуалистического мировоззрения. Они с недоверием относятся к идее изменения климата, не поддерживают прогрессивную экологическую политику и не хотят никаких изменений. К сожалению, именно люди, относящиеся к этой группе, ответственны за достаточно большой объем выбросов в атмосферу.

Если дело дойдет до изменений, они потеряют больше остальных. И казалось, что достучаться до них невозможно. Им не указ экологи, активисты, политики или ученые. Но вдруг ключик нашелся. Дети! Когда их чада, которые еще не успели попасть под влияние какой-либо политической партии, дома за ужином говорили о климатическом кризисе, их консервативные отцы слушали и воспринимали эти идеи даже в большей степени, чем другие родители. Подрастающее поколение для них явилось авторитетным источником информации.

Не менее важным для этой группы мужчин оказалось мнение друзей и родственников, которые выражали обеспокоенность климатическим кризисом. Значит, социально желательное поведение иногда имеет тенденцию распространяться на близких людей. Этот факт может порадовать всех, кто переживает, что его семья и друзья мало интересуются проблемами экологии. Но разговоры о сохранении климата надо вести грамотно. Более подробно вы прочитаете об этом в главе про следующий, девятый инструмент (с. 196).

Итак, возвратимся к нашей теме. Подумайте, для кого вы будете достоверным источником информации, а для кого – нет, сколько бы ни старались. Поэтому важно, чтобы среди активистов были разные люди. Каждый из них может донести сведения до того из слушателей, кто идентифицирует себя с ним.

Осторожно: деньги!

В одной израильской школе были проблемы: родители слишком поздно забирали детей. После консультации со специалистами педагоги решили провести эксперимент и установили штрафы для тех, кто приходит за ребенком поздно. Чуть больше двух долларов за каждое опоздание. И что же произошло? Количество опозданий увеличилось!

Спустя несколько недель штрафы отменили, а мамы и папы по-прежнему продолжали забирать детей позже назначенного срока.

Почему родители не попытались избегнуть штрафа? Впечатление такое, что когда в дело вступают деньги, неписаные правила социального взаимодействия меняются. Социальные нормы отличаются от тех, что существуют на рынке, где продают товары и услуги. На рынке никто ни о ком не заботится. Оплата как бы компенсирует нарушение социальных норм. Иными словами, мы легко меняем социальные нормы, если можем за это заплатить. В нашем случае забирать детей поздно стало легитимно, потому что родители платили педагогам за переработку. А тот факт, что они продолжали приходить с опозданием и тогда, когда штрафы отменили, видимо, демонстрирует, что к рыночным нормам мы привыкаем быстро, а социальные меняются медленнее. То есть деньги как способ изменения поведения могут на долгое время изменить социальные нормы.

Компенсация выбросов углерода

В работе по сохранению климата постоянно фигурируют финансы как способ легитимировать несбалансированное развитие. Самым простым способом компенсации ущерба, наносимого экологии, является оплата долга перед планетой. Люди, имеющие много денег и большой углеродный след, имеют возможность заплатить за последствия климатического кризиса, которые возникают по их вине. Денег у них много, так что уплата налога на бензин и углеродного налога на авиацию для них будет небольшой жертвой, и они продолжат ездить и летать по-прежнему.

Наглядным примером того, как деньги могут смягчить симптомы, но не вылечить причину болезни, являются лесные пожары в Калифорнии в 2018 году. Горели такие обширные площади, что пожарные не справлялись. Но когда огонь приблизился к дому Канье Уэста и Ким Кардашьян, те наняли частную пожарную команду. Пожар или климатический кризис – не помеха тому, у кого есть деньги.

Персоналу в школе, о которой мы рассказывали выше, приходилось работать сверхурочно, несмотря на штрафные санкции. Уголь и нефть добывают из земли и превращают в топливо для авиации, а выбросы газов от самолетов накапливаюся в атмосфере, хотя углеродный налог идет на разработку возобновляемых источников энергии. И климатический кризис частным пожарным не преодолеть, сколько бы миллионеров они ни спасли.

Что могла бы в той ситуации сделать школа? Укрепить желаемые социальные нормы. Мы предполагаем, что папы и мамы относили себя к одной и той же группе «родителей младших школьников». Поскольку у нас вошло в привычку делать так, как люди, с которыми мы себя идентифицируем, можно напомнить родителям о социальных нормах, которые представляются желательными. Педагоги в этом учебном заведении могли бы повесить объявление: «Большинство родителей (75 процентов) забирают своих детей вовремя. Для блага учеников мы должны довести эту цифру до 100 процентов».

Изменения не происходят автоматически

Учет целевого поведения относится к шестому инструменту нашего списка «Формулировка целевого поведения и определение усилителей поведения» (с. 136). Одобрение окружающих после выполнения действия является усилителем поведения. Социальные усилители (среди которых удовольствие от совместно проведенного времени, одобрение, участие, добрые дела) оказывают воздействие на наши поступки. Однако с ними конкурируют другие факторы.

Ученые решили выяснить, что же влияет на индивидуальные выбросы газов в атмосферу, и выделили ряд обстоятельств, которые в этом смысле представлявляются наиболее принципиальными. Среди них, например, выбор места жительства. Однажды поселившись в районе, где нет общественного транспорта, мы на долгое время вперед ограничиваем свою возможность снизить выбросы, потому что приобретение нового жилья связано с большими затратами сил и времени, и решиться на такое достаточно сложно. Есть и другие решения, приняв которые, мы уже не можем выбраться из зависимости от ископаемых источников энергии, даже если все наше окружение решит изменить образ жизни. Зато покупка товаров первой необходимости – процесс, который мы совершаем несколько раз в неделю, так что можем легко отказаться от неэкологичных марок в пользу экологичных.

Другой фактор, конкурирующий с социальными усилителями, – это, как мы видели, уровень достатка. Иными словами, у богатых людей уровень выбросов выше, чем у бедных. Они живут на широкую ногу, потребляют больше и путешествуют чаще. А еще из-за привыкания у них постоянно смещаются референтные рамки. Это значит, что человеку с большим достатком может казаться, что он практически ничего не потребляет, хотя на деле его уровень потребления гораздо выше, чем у малообеспеченных граждан.

Используя социальное давление, надо понимать роль различных усилителей поведения и уметь видеть за деталями целое. И если кто-то вслед за своим окружением начинает покупать экологичные марки одежды и новые электромобили, это вовсе не говорит о том, что он пойдет дальше и решится произвести более радикальные изменения в своей жизни. Сверяйте свои действия со «стрелой влияния», когда работаете над изменением социальных норм в направлении более устойчивого развития.

Резюме

• Социальные нормы и социальное обучение – это наиболее мощные стратегии осуществления перемен в поведении. Получив достаточное распространение, они могут трансформировать нашу жизнь за достаточно короткое время.

• Начиная работать над изменением норм, мы можем столкнуться с опасностью укоренения нежелательного стандарта и получить эффект, который окажется прямо противоположен ожидаемому. Важно укреплять то, чего хочешь добиться, и, например, устраивать дни обмена вещами. А на нежелательном поведении фокусироваться не надо.

• Изменение норм у климатического скептика можно осуществить путем воздействия на его детей. Даже самые консервативно настроенные мужчины не остаются равнодушными, когда слушают за ужином рассуждения своих чад о необходимости спасения планеты.

• Социальные нормы отличаются от рыночных. Когда в деле замешаны деньги, отношения отодвигаются на второй план. Люди думают, что могут заплатить за ущерб, и их социальные нормы модифицируются. Рыночные нормы, судя по всему, меняются быстрее, чем социальные.

• Социальные усилители, такие как чувство удовлетворения, радости, одобрения, относятся к основным инструментам при работе с социальным давлением. Но есть и другие факторы, влияющие на социальное давление. Например, на количество выбросов гораздо больше, чем социальные усилители, оказывают воздействие место жительства человека и уровень его финансовой обеспеченности.

Напугать и изменить

Человечество вымирает. В заброшенном селении найдены мертвые люди. Один из них смотрит на меня черными глазницами со страниц журнала New York Magazine. Заголовок гласит: «Необитаемая Земля». Одно время мне казалось, будто статья Дэвида Уоллеса-Уэллса меня преследует, на глаза все время попадалось это фото, у меня леденела кровь, сердце захлестывал ужас ожидания климатической катастрофы. Знакомые снова и снова звонили мне и спрашивали, что я думаю. А я не знала, что сказать. Кстати, я даже не смогла дочитать статью до конца. Не чувствовала ничего, кроме паники и апатии, а еще испытывала стыд за то, что вместе с остальными жителями планеты своими действиями приближаю глобальную катастрофу. И не могу ничего изменить.

Кали

Подобные истории время от времени попадаются на страницах газет и журналов. Чаще всего их авторами являются не ученые, а журналисты, философы, люди искусства или общественные деятели. Каждый раз эти статьи вызывают оживленные дебаты. Читающая публика пребывает в состоянии возбуждения, а проблемы окружающей среды находятся в центре внимания. Но не только журналисты используют страх в качестве средства воздействия на читателя. Многие режиссеры экологических кампаний и информационных фильмов полагают, что страх может побудить граждан изменить свое поведение.

Поскольку испуг действительно является эффективным средством привлечения внимания, можно предположить, что такая тактика оправданна. Она позволяет встряхнуть пассивные массы людей. Однако волны страха накатывают на нас с определенной периодичностью, а изменения поведения не происходит. Результат отсутствует. Исследовав, как умеренный испуг влияет на поведение людей, ученые констатировали, что страх, например, не стимулирует нас экономить электричество. К тому же многие из тех, кто в обычной жизни верит, будто мир предсказуем, а завтрашний день стабилен, утрачивают желание заниматься улучшением своего углеродного следа после того, как им показывают страшилки.

Неужели сильные чувства не подталкивают людей к действию? Раз – и, проникшись серьезностью ситуации, они просыпаются от летаргического сна. Не потому ли у большинства экологов обострено чувство тревожности и страха за нашу планету, что они понимают опасность положения?

В чем-то они правы, но, как всегда, черного и белого нет, истина находится посередине. Поэтому давайте продолжим наши блуждания по закоулкам страхов.

Что говорят эксперты?

КАТАСТРОФЫ В ЦЕНТРЕ ВНИМАНИЯ ЖУРНАЛИСТОВ

Ученые, поставившие перед собой задачу исследовать новостные статьи по вопросам сохранения климата, проанализировали 350 текстов из средств массовой информации шести стран. Наиболее часто журналисты рассказывали о различных экологических катастрофах и выражали обеспокоенность проблемой. Второй по степени актуальности темой являлась тревога за будущее планеты. И только в 2 процентах статей авторы знакомили публику с конкретными решениями, ведущими к построению более совершенного общества. «Страшные» заголовки привлекают читателя, и он принимает решение прочитать статью, поэтому журналисты охотно используют эту тактику.

В 1980-е и 1990-е годы экологические организации также активно применяли этот способ. Яркие, эмоциональные и пугающие фото сопровождались текстами про то, как западные страны истощают природу. Кампании ставили перед собой цель пробудить в людях страх и чувство вины (Doyle, 2011).

Что происходит, когда мы пугаемся

При появлении угрозы наше тело активизируется. В организме вырабатываются гормоны стресса, сердце бьется чаще, мозг ищет пути отступления или решения проблемы. Система стресс-реакции включена. И не важно, кто нас испугал – безобидный уж или хулиган с бейсбольной битой. Система срабатывает примерно одинаково. И готовит нас к действию. Мозг судорожно ищет ответы на вопросы: бежать или нападать; можно что-то сделать или ситуация безнадежна?

Решение, которое в такую минуту принимает мозг, редко основано на логике. Опасность заставляет нас срочно обратиться к опыту и лихорадочно искать там сходные ситуации, чтобы оценить, какие действия могут оказаться успешными. Система стресс-реакции включается в критический момент, мозг проделывает молниеносный анализ и посылает приказ: «Сражайся или беги!» Тот, кто чувствует себя сильным и имеет позитивный опыт выхода их идентичной ситуации, скорее всего, получит команду: «Принимай бой!» А тот, кому прежде не доводилось побеждать, вероятно, решит, что лучше сдаться… или бежать. Причем этот приказ не всегда обусловлен объективной реальностью. Увидим ли мы гадюку или испугаемся палки, по форме напоминающей змею, реагировать будем одинаково. Реакция организма направлена на то, чтобы защитить нашу жизнь и здоровье.

В общих чертах можно резюмировать сказанное таким образом: мозг выбирает один из двух путей. Либо мы пытаемся что-то сделать для решения проблемы, либо избавляемся от неприятных чувств. Если мы думаем, что можем при помощи каких-то действий уменьшить проблему, и имеем возможность сделать это, то, скорее всего, незамедлительно примемся за работу. Не зная, как справиться с опасностью, с большой долей вероятности попытаемся подавить свои чувства.

Климатическая угроза имеет свою специфику: запутанность проблем порождает бессилие людей. Они даже не пытаются сражаться. Мозг сразу выбирает второй путь: контроль или подавление собственных страхов. Отказавшись от борьбы, мы впадаем в скептицизм или апатию. Многие бездействуют даже тогда, когда бывают очень злы или испуганы, просто потому, что не видят смысла проявлять активность.

Страх имеет непредсказуемые последствия

Как мы уже поняли, сильные чувства могут приводить к совершенно разным результатам. Если у нас есть основания полагать, что, поднапрягшись, можно исправить ситуацию, мы с помощью системы стресс-реакции соберемся с силами и включимся в борьбу. Если же ситуация изначально представляется безнадежной, мы расслабляемся и сдаемся, даже не попытавшись решить проблему.

Вызвав у индивида или группы людей чувство страха или гнева, мы не можем предсказать реакцию этих людей. Мы не знаем, каков у них был предыдущий опыт и насколько велика их вера в свои силы. Не можем просчитать, кто из них опустит руки, а кто и в какой форме станет бороться. Кто-то, например, от испуга может написать пост в социальных сетях и этим ограничиться. Почувствует себя удовлетворенным и временно забудет о том, что вызвало негативные чувства. Но выпустить пар в сетях – это не значит решить проблему. Экологи и журналисты, которые хотят встряхнуть людей и повысить их заинтересованность в вопросах окружающей среды, делают это из добрых побуждений. Но результат этих действий предсказать трудно.

Уход от неприятных ощущений

Большинство млекопитающих стараются избегать неприятных ощущений, и человек в этом смысле не исключение. Конечно, кому нужен негатив! Но ведь мы занимаемся проблемами окружающей среды, поэтому должны понимать, что дает лишь временное облегчение, а что реально помогает смягчить климатический кризис. Однако сказать проще, чем сделать. И многие из тех, кто работает в этой сфере, не только заботятся о нашей планете, но и пытаются убежать от собственных страхов.

Климатическая тревожность

Примерно два года назад Эмили начала испытывать страх за Землю. Она сходила с сестрой на фильм про экологические проблемы, и почти сразу после этого поехала в отпуск, где увидела в море огромное количество пластикового мусора. Осознание грядущей катастрофы было мгновенным и острым. Но Эмили по характеру боец, она всю жизнь занимается спортом, так что к новой проблеме отнеслась как к вызову, с которым нужно справиться. Купила велосипед, изменила режим питания, перестала пользоваться автомобилем и летать на самолете. Целый месяц жила по принципу zero waste[12] и после этого решила, что в течение года не будет покупать ничего, кроме предметов первой необходимости. Продукты она всегда выбирает только самые экологичные. И вообще соотносит любое свое действие с тем, как оно влияет на ее углеродный выброс. Поначалу все это напоминало Эмили спорт, и каждое новое изменение она воспринимала как маленькую победу, которая облегчала ее тревогу. «Раз я могу, значит, и другие смогут», – думала она.

Сегодня Эмили сидит в кожаном кресле на приеме у психолога. Она чувствует себя очень плохо. Постоянный стресс, тревожность, плохой сон. Не может думать ни о чем, кроме окружающей среды. «То, что раньше придавало бодрости, теперь только усиливает тревогу, – говорит она. – Но и бросить все я не могу. Иначе у меня будет чувство, будто я изменила себе и предала нашу планету».

Выясняется, что Эмили утратила контакт со своими прежними друзьями. Она не может видеть, как они хищнически расходуют ресурсы Земли, не в силах слушать разговоры о поездках, работе и любовных приключениях. Как можно обсуждать всякую чушь, когда планета находится на пороге гибели?!

Экологический перфекционизм

То, что Эмили делает для планеты, очень важно. Если бы все люди вкладывали столько же сил и энергии в защиту окружающей среды, климатический кризис давно удалось бы преодолеть. Нет ничего странного в том, что она переживает за планету. Ее тревога и страхи упоминаются в многочисленных исследованиях, где ученые констатируют: положение критическое, для его улучшения делается слишком мало. Эмили отреагировала на информацию совершенно адекватно. А в группу психологической помощи попала потому, что забыла причину, по которой она поступает именно так, а не иначе. И вместо того, чтобы действовать, заботясь об экосистеме и будущих жителях Земли, она сконцентрировалась на том, чтобы облегчить свои страхи. Да, все ее действия шли на пользу планете, но делала она это, чтобы избавиться от собственных неприятных ощущений. И в конце концов не выдержала, сломалась. Стала стремиться к экологическому перфекционизму, лишив себя всего, что давало ей силы и энергию. Краткое удовлетворение ей приносили лишь те минуты, когда она видела, что поднялась еще на ступеньку в деле защиты окружающей среды. Это чувство является для нее усилителем поведения и гарантом того, что в следующий раз она использует ту же стратегию для преодоления очередного приступа климатической тревожности.

В случае с Эмили мы наблюдаем, как ее попытки стать лучше привели к снижению качества жизни и усилению стресса. Но есть и еще одна проблема.

Что самое полезное?

Эмили хочется, чтобы результативность ее действий непрерывно повышалась, а это не всегда удается. Она напрягается, предъявляет к себе все более высокие требования. И как результат – погружается в детали, страдает от усиливающегося чувства одиночества, забывает, что нужно смотреть на проблему в целом и искать поддержки в своем окружении. Вместо того чтобы плакать над старыми подарочными упаковками и гладить их утюгом для повторного использования, лучше подумать, что можно сделать с расчетом на гарантированный эффект.

В жизни каждого человека есть некая точка отсчета, после которой его действия в направлении устойчивого развития становятся гораздо более результативными, чем попытки компенсировать вредные последствия своего воздействия на окружающую среду. В частности, Эмили, вместо того чтобы стремиться к экологическому совершенству, следует активнее включиться в работу над проектом, который позволит ей общаться с людьми, получать удовольствие от своей деятельности и одновременно делать что-то полезное для природы. Девушке нужно обратиться к помощи «стрелы влияния» и задать себе следующие вопросы:

Оказывает ли то, что я сейчас делаю, большое влияние на экосистему в долгосрочной перспективе?

Пытаюсь ли я подавить в себе какое-то чувство?

И если окажется, что она пытается избавиться от каких-то эмоций, а ее действия не являются высокорезультативными и не имеют долгосрочного эффекта – значит, надо менять стратегию. Лучше остановиться ненадолго и перетерпеть неприятные ощущения, постараться проанализировать негативные эмоции и попытаться найти сферу, где усилия могут дать максимальный результат, который займет правый верхний угол на нашей «стреле влияния».

Нужно ли подавлять негативные чувства

Итак, мы выяснили, что предпринимаем некие действия для избавления от негативных чувств и что эти меры имеют очень незначительный положительный эффект. Но еще обязательно нужно научиться различать: что мы чувствуем и что делаем. Не важно, удается ли нам избегать того, что вызывает у нас негативные чувства, если при этом мы продолжаем бороться за устойчивое развитие. Главное, что мы боремся за нашу планету, а чувства могут быть и негативными, и позитивными. Все они имеют право на существование, надо просто это принять. Нельзя полностью подавить в себе все негативные чувства и мысли. Надо принять их как данность. Большинство экологических активистов свидетельствуют о том, что у них бывают как светлые, так и темные минуты.

Страх силен в первый момент

Использование страха как инструмента воздействия могло бы иметь смысл, если бы мы были очень хорошо знакомы со спецификой целевой группы и знали, что ее вера в свои силы достаточно сильна, что в момент опасности эти люди переходят к действию. Кроме того, надо быть уверенным, что их стресс-реакция сохранится на длительный промежуток времени. Ученые изучили этот механизм, и ниже мы расскажем, к каким выводам они пришли. Оказалось, что участники экспериментов активизировались под влиянием испуга, но через месяц уже забывали о своих благих намерениях. Со временем чувства притупляются, люди сталкиваются с разрывом между намерениями и действиями, так что нет гарантии, что они продолжат делать то, на что их подвигло чувство страха. Напоминаем: очень важно уметь различать, что́ сиюминутно воспринимается как изменение, а что́ является переменами в долгосрочной перспективе. Желание помочь природе – это совсем не то же самое, что реальные действия, направленные на сохранение экосистемы.

Что говорят эксперты?

СТРАХ ДЕЙСТВУЕТ НЕДОЛГО

Тридцать человек, представляющих различные социальные группы, посмотрели фильм про апокалипсис «Послезавтра». Сразу после финальных кадров зрители проявляли беспокойство и выражали желание немедленно приступить к производству изменений в своей жизни ради спасения планеты. 67 процентов опрошенных даже заявили, что видят в этом свой долг. Через месяц все они приняли участие в групповых встречах. К этому моменту их настроение было уже иным, относились они к ситуации более спокойно. Эффект испуга сохранялся недолго. К тому же после просмотра картины в сознании людей произошло смешение правды и вымысла. Публика стала не так высоко, как прежде, оценивать уровень своей зависимости от климатических изменений. Складывается впечатление, будто настоящий кризис утратил значимость после того, как зрители посмотрели на выдуманные катастрофы.

Разница между страхом и серьезным отношением

Наряду с попытками напугать широкую публику, есть и другой подход: нежелание говорить о климатической угрозе серьезно из боязни лишить людей веры в завтрашний день. Понимание, что пропаганда страха приносит больше вреда, чем пользы, привело к тому, что некоторые активисты и организации выбрали прямо противоположную тактику. Боясь стимулировать скептицизм, они замалчивают серьезные последствия кризиса. Климатическая угроза представляется ими как некая ситуация, из которой можно выйти, ограничившись мелкими изменениями в своей жизни.

Понятно, что ужастики надоели всем. Как показывает практика, пророчества о Судном дне не сильно поднимают экологический энтузиазм населения. Но это только половина правды. Истина заключается в том, что распространение страхов и серьезный разговор о климатическом кризисе – это совсем не одно и то же.

Серьезность обсуждения проблем провоцирует пассивность?

Мартин Хультман (Martin Hultman), сотрудник Технического университета Чалмерса, пишет в своей книге «Отложенные перемены» (Den iställda omställningen) про экологическое движение 80-х годов XX века. Организации и средства массовой информации тогда много говорили об угрозах и рисках для окружающей среды, а уровень активности населения был очень высок. Общественное движение против атомной энергии объединяло такое количество людей, какого мы не видели на наших мероприятиях в более поздние десятилетия. Хультман подчеркивает, что люди действовали очень осознанно и понимали серьезность проблемы. Таким образом, утверждение, согласно которому обсуждение трудностей делает нас пассивными, отчасти является мифом.

Возникает вопрос: может, людей все-таки надо пугать? Проведенное в США исследование говорит о том, что латиноамериканцы больше, чем жители Северной Америки, участвуют в работе по охране окружающей среды. Причиной этого является их бо́льшая сознательность в отношении рисков, которые влекут за собой климатические изменения. Но все же страх, судя по всему, не основное. Главное – понимать риски и иметь хорошо организованную сеть участников. По данным этой научной работы, североамериканцы склонны к индивидуализму и потому хуже справляются с вызовами и трудностями.

Беспокойство вызывает прилив энергии?

Состояние тревожности, безусловно, напрягает, но одновременно и ведет к усилению активности. Тогда жизнь человека обретает цель и смысл. Особенно если удается соединить беспокойство с надеждой на возможность изменений. Таким образом, сама по себе обеспокоенность климатическим кризисом не несет в себе никакой опасности, лишь бы только она не становилась слишком сильной и не выходила у нас из-под контроля, потому что тогда, чувствуя свое бессилие, мы начнем отодвигать от себя эту проблему. До тех пор пока мы можем адекватно действовать, удерживая беспокойство на определенном уровне, оно придает нам сил. Представляется, что хорошая организация сети социальных контактов повышает допустимый уровень беспокойства. Возможно, увлеченность тоже увеличивает сопротивляемость беспокойству и дает нам силы ему противостоять.

Не переборщить с катастрофами

Один из исследователей решил посмотреть, как газеты реагировали на отчет Межправительственной группы экспертов по изменению климата (IPCC) 2007 года. Отчет освещали 9 из 10 печатных изданий, и все они использовали эпитеты «шокирующий», «пугающий», «убийственный» и тому подобное. Ни одного из этих слов не было в тексте документа. Это не значит, что его авторы недостаточно серьезно относятся к проблеме и избегают говорить о рисках, однако газеты не только сконцентрировали свое внимание на негативе, но еще и повысили градус обсуждения. Таким образом, тема из серьезного анализа проблемы превратилась в сценарий катастрофы.

Подобная риторика уже давно подвергается критике, ибо создает искаженную картину действительности. В ближайшем будущем эти жуткие сценарии пока неактуальны, так что у читателя может сложиться впечатление, будто все, о чем пишут журналисты, неправда.

Надо научиться различать серьезный тон изложения и апокалиптические спекуляции на тему экологии. Разговаривать с широкой публикой и друг с другом следует так, чтобы усиливать активность и прокладывать дорогу изменениям.

Резюме

• Страх активирует систему стресс-реакции в организме человека. Но отреагировать на угрозу люди могут по-разному. Один пытается справиться с проблемой, а другой старается избавиться от связанных с ней негативных ощущений. Чтобы одержать победу, нужно верить, что это в принципе возможно, что ты можешь предпринять именно то, что необходимо. Климатический кризис действует на многих парализующе. Чувствуя свою беспомощность, люди даже не пытаются ему противостоять. И делают все, чтобы подавить или взять под контроль свои страхи, а в результате впадают в состояние пассивности или скептицизм. Страх, таким образом, представляется не самым удачным методом воздействия.

• Климатическая угроза вызывает у нас сильные негативные чувства, от которых многие пытаются избавиться, совершая при этом целый ряд бытовых действий с очень непродолжительным эффектом для окружающей среды. Однако успокоения это не приносит, ведь эффективность наших поступков является непропорционально низкой по сравнению с глобальными климатическими проблемами.

• Страх в качестве метода воздействия следует использовать с осторожностью, опробовать этот способ стоит на очень ограниченных группах людей. Неверно думать, будто от испуга кто-то сразу выберет экологичный стиль жизни. И уж совсем нельзя пугать тех, кто не знает, что делать с проблемой климата, и не имеет возможности ничего предпринять.

• Представление, согласно которому правдивый разговор о климатическом кризисе приведет к росту пассивности среди населения, отчасти является мифом. Человек вполне в состоянии справиться с информацией о серьезности угрозы, если ему одновременно покажут инструменты, при помощи которых он может бороться с ситуацией.

• Комбинируйте страх и предложения по преодолению существующих проблем. Особенно хорошо, если удается найти решения конкретных вопросов. Также важно иметь поддержку коллектива, ведь она помогает справиться с тревогой, а надежда и уверенность придают сил. Активисты-одиночки обычно чувствуют себя гораздо хуже и тяжелее переживают страхи.

Давайте говорить о климате

Праздник середины лета. Вокруг Эрика собралась разношерстная компания. Здесь его отец со своей новой женой, его три брата, старший из которых младше отца на семь лет, их дети и подруга Эрика Майя. На столе традиционная сельдь, отварной картофель, сырный пай, настойка и копченый лосось. А еще маринованные баклажаны, вегетарианские булочки и веганский пай со шпинатом для Эрика. Он уже привык, что друзья и родственники подшучивают над его «странными» привычками: «Расслабься, Эрик! Наслаждайся жизнью!» Иногда он ссорится с Майей, которая, приглашая Эрика в гости к родственникам, просит его не выделяться и вести себя, как все. А он уже в который раз пытается доказать своей девушке, что не ест мяса не из пижонства, а потому, что заботится о природе. И очень боится, что воздух может стать непригодным для дыхания, вода – вредной для организма, а листья пожухнут и опадут, если мы не сделаем того, что должны. Но объяснения не дают результата, поэтому перед каждым праздником, когда надо идти в гости, Эрик с Майей ссорятся из-за того, что парень переживает по поводу климатического кризиса.

Но в этом году он принял решение. Надо пересмотреть отношения с семьей, с Майей. Перестать воевать с родственниками из-за праздничного меню, задать вопросы и выслушать ответы, стараясь понять, как и чем живут близкие люди. Зарыть топор войны. И Майя, похоже, заметила его настрой, потому что как-то вечером сама заговорила с Эриком о вопросах сохранения климата. За общим обедом родственники вдруг начали обсуждать климатический кризис, а маринованный баклажан неожиданно стал поводом для разговора об экологичном питании. В довершение всего дядя Бенгт заявил, что его фирма безответственно относится к контролю выбросов углекислого газа.

Разбирать вопросы сохранения климата нелегко, еще труднее обсуждать их результативно, так, чтобы разговор перерос в действие. Стремясь донести до слушателей свою точку зрения, говорящий вынужден пробираться сквозь мнения и ценности самых разных людей. Исторически сложилось так, что климат и все, что с ним связано, подвергается плюралистическому игнорированию, когда многие полагают, будто для остальных эта тема является малозначимой, потому и сами о ней тоже не упоминают. Хотя, как свидетельствуют данные опросов общественного мнения, беспокойство людей по поводу климатического кризиса очень велико. Проблема налицо: мы замалчиваем важный вопрос, полагая, что он неактуален, и не замечаем, что большая часть населения очень заинтересована этой темой и хочет внести свой вклад в дело спасения климата.

Разговоры на кухне и обсуждение в средствах массовой информации

Особенностью вопросов, касающихся климата, является их относительная новизна и обусловленное этим недостаточное раскрытие темы средствами массовой информации. И это плохо, потому что многим кажется, будто важность проблемы определяется тем, насколько часто и много о ней говорят в прессе и по телевидению. Это связано с таким явлением, как эвристика доступности: чаще встречающаяся и легкодоступная информация одновременно кажется нам и более актуальной.

ЧТО ТАКОЕ ЭВРИСТИКА ДОСТУПНОСТИ

Эвристика доступности – это склонность людей думать, будто показателем важности информации является легкость, с которой мы ее вспоминаем, или частота, с которой обсуждаем. Это мешает нам давать объективную оценку фактам, особенно при отсутствии достоверных статистических данных.

Два исследования, проведенных в 2015 году, показали следующее: 40 процентов британцев порой затрагивают вопросы сохранения климата в краткой беседе. В США климат иногда обсуждают 19 процентов населения, но только 4 процента говорят о нем чаще раза в неделю. Получается, что хотя климатические проблемы известны уже давно, они до сих пор не стали темой для разговоров ни на работе, ни за семейной трапезой. Однако было время, когда тема охраны окружающей среды занимала совсем иное место в жизни людей.

В конце 1990-х экология занимала в Швеции одно из самых первых мест в топ-листе общественных интересов. Партия зеленых прошла в парламент, вопрос об отказе от атомной энергии обуждался на всех уровнях, активность населения росла с каждым днем. Но в начале 2000-х интерес людей к вопросам окружающей среды охладел. И несколько лет оставался неизменным. Пока вдруг в 2004 году он снова не стал занимать умы людей, чтобы в 2006-м сделать настоящий скачок вверх. В чем причина?

В 2006 году произошло несколько событий. Вышел на экраны фильм Альберта Гора «Неудобная правда» и был опубликован доклад Николаса Стерна по экономике изменения климата (The Stern Review on the Economics of Climate Change). В результате средства массовой информации заговорили о проблемах экологии. Буквально за несколько месяцев количество статей на эту тему выросло больше чем в четыре раза. Как следствие, население тоже стало более внимательно относиться к вопросам сохранения климата. В очередной раз жизнь продемонстривала связь между освещением вопроса в масс-медиа и восприятием его публикой. Это подтвердил и 2018 год, когда количество опубликованных статей о климате выросло на 38 процентов по сравнению с предыдущим годом. И более чем на сто процентов за пять лет.

Сейчас вопросы климата опять занимают первые строчки топ-листов, и наша задача – не дать им опуститься ниже. Это значит, что мы должны чаще говорить о климате.

И опять «стрела влияния»

Говоря о климатическом кризисе, не следует забывать о «стреле влияния» и уточнять, где именно мы хотим добиться изменений. То есть важно не просто упоминать климат в своих разговорах – огромное значение имеет и то, как мы говорим и о чем. Ведь из того, что составляет предмет нашей беседы, окружающие делают выводы о важности вопроса, так что нужно понимать: начав с разговора о мелочах, далеко не всегда удается перейти к более глобальным темам. Как беседа, так и газетный отчет могут легко увязнуть в обсуждении деталей, также сохраняется опасность споткнуться о гэп результативности.

Примером такой вязкости может служить обсуждение в Фейсбуке: морально или нет лететь на другой континент, чтобы навестить семью. Или цикл статей в газете о том, как киноа и миндаль вредят окружающей среде. Мы не говорим, что эти вопросы несущественны и что на планете с устойчивым развитием будут продолжать летать на самолетах и объедаться миндалем, однако важно не уходить от глобальных вопросов, по сотому разу пережевывая нюансы. Детали декорируют наш мозг, подобно жемчужным ожерельям, однако их обсуждение никогда не приблизит нас к улучшению обстановки на тех фабриках, где бусы производят, и на сотнях других, о которых мы даже не задумываемся. У нас нет времени, людей и ресурсов, чтобы заниматься мелочами, поэтому нужно думать и действовать по-крупному, подниматься над малозначительными аспектами и опускаться вниз там, где мы видим возможность серьезных изменений.

Инструмент 9. Обсуждение вопросов изменения климата

Большинство активистов-экологов знают, как трудно говорить о вопросах изменения климата, как сложно заставить себя слушать и понимать. Многие сдаются и, не желая попадать в неловкую ситуацию, совсем не поднимают эту тему. Поэтому мы решили поговорить о том, как можно сделать разговоры о климатических проблемах более приятными, а может, даже более результативными. Для начала послушаем, что нам советует эксперт.

Найдите что-то общее

Кэтрин Хейхё (Katharine Hayhoe) – исследователь климата с большим опытом и талантливый оратор. Она выступала, в частности, в Техасском технологическом университете в Лаббоке – одном из самых консервативных городов США – с лекциями о климатических изменениях. Понятно, что в таком месте авторитет ученого, занимающегося проблемами климата, активно ставится под сомнение. Столкнувшись с непониманием, скептицизмом и критикой, Кэтрин поняла, что вести диалог об экологии она сможет, только если найдет общий язык с публикой. Поняв это, она обрадовалась: нащупать точки соприкосновения нетрудно, ведь климатический кризис затрагивает всех и каждого. Не важно, живет человек в городе или в деревне, верующий он или атеист – климатический кризис касается каждого.

Теперь нужно было состедоточиться на том, чтобы не попасть в информационные ловушки и не утомить публику рассуждениями о небходимости изменений. Вместо того чтобы обличать своих слушателей и корить их за вред, наносимый окружающей среде, Кэтрин постаралась вступить с ними в контакт, найдя ту точку, в которой вопросы климата будут восприняты публикой как нечто конкретное и чувственно воспринимаемое. Это было непросто, особенно когда кто-то явно нарушал нормы устойчивого развития.

Не забывайте про невозвратные затраты

Говоря о климате, трудно сохранять спокойствие. Масштабы кризиса очень велики, повсюду видны признаки изменений к худшему. Нервное напряжение мешает нам понять, почему очень многие продолжают жить по-прежнему. Однако необходимо помнить про невозвратные затраты. Люди ничего не меняют в своей жизни не потому, что чего-то не знают, а потому, что им трудно отказаться от всего, на что затрачены время, силы, любовь и деньги, как бы вредно это ни было для экосистемы. И если мы выльем свое раздражение на такого человека, нам, возможно, станет на короткое время легче, но собеседник займет защитную позицию и навсегда закроется от нас.

Меняйте фокус

Весной 2019 года в Фейсбуке стартовал «Бензиновый бунт 2.0», который очень быстро собрал под свои флаги сотни тысяч пользователей. Они протестовали против роста цен на топливо, поскольку это ударяло прежде всего по жителям сельской местности, которые из-за отсутствия регулярного общественного транспорта и финансовой возможности купить дорогой электромобиль продолжают пользоваться машинами с бензиновым или дизельным двигателем.

Горожанам легко начать укорять сельских жителей за то, что они своими действиями вредят окружающей среде, но возникает важный вопрос: как эти люди обойдутся без своих машин? Как, изменяя жизнь, соблюсти справедливость и не ущемить права тех, кто и так живет в тяжелых условиях?

В случае с бензином горожанам нужно встать на позицию жителей села. Разумеется, нельзя выбрасывать в атмосферу тонны углекислого газа. Это главный тезис, который необходимо продолжать сохранять. Мы должны принять во внимание интересы разных социальных групп, это придаст разговору более конкретный и эмоциональный характер. А наши слушатели проникнутся к нам большим доверием.

Внушите к себе доверие

Дети, благодаря которым родители начинают всерьез относиться к климатическому кризису; граждане, голосующие за политиков, к которым испытывают доверие, хоть и не знают суть их программы; друг, который начинает подражать тебе… Без доверия сложно донести информацию до адресата. Завоевать доверие непросто, необходимо терпение и внимание к партнеру – только тогда можно найти точки соприкосновения, чтобы развивать отношения дальше и слушать друг друга, не пытаясь навязать свое мнение.

Слушать, а не убеждать

Помните Эрика? Мы рассказывали про него в начале этой главы. Так вот, Эрик не умел слушать. Долгие годы он пытался убедить и свою девушку, и родственников в том, что вопросы климата очень важны. Он обрушивал на них цифры и факты. Говорил о том, как вредно для планеты животноводство, почему лучше есть шпинат, а не говядину, как загрязняют атмосферу цементные заводы. Как ExxonMobil, вместо того чтобы заниматься разработками в области возобновляемой энергии, стала инвестировать в рынок ископаемых видов топлива, хотя еще в 1970-е годы говорила о негативных последствиях увеличения выбросов углекислого газа.

Эрик в этом смысле очень похож на многих активистов-экологов. Он вываливает на людей огромный объем информации и старается убедить их при помощи самых разных аргументов. Остановиться он смог только тогда, когда совсем потерял надежду обратить кого-либо в свою веру. Эрик перестал наконец говорить и начал слушать. Задавать вопросы. Прекратил обличать своих близких и задумался, что для них важно, чем определяется их жизненный выбор. Слушать труднее, чем бомбардировать фактами и аргументами, зато это позволяет понять друг друга и открывает путь к осуществлению изменений.

Рассчитывайте свои силы

Ученые провели исследования комментариев к постам в блогах, где речь идет о вопросах изменения климата, и выяснили, что более поздние комментарии находятся под влиянием тех, что были оставлены выше. Критические замечания накладывают отпечаток на мнение других читателей. Это еще раз подтверждает: люди обращают внимание на то, что говорит и делает их окружение, и подстраивают свое мнение под ту позицию, которая им кажется общепринятой.

Значит ли это, что если мы хотим кого-то убедить, нам надо вести активную работу в соцсетях и своими откликами создавать положительное мнение у читателей блогов? Однозначного ответа на этот вопрос нет, нужно подумать, посмотреть на ситуацию в целом и определить, где мы можем эффективно приложить свои силы, ведь они, как, впрочем, и время, у нас ограничены. Да, конечно, важно высказать свою точку зрения и показать, что есть люди, которые не согласны с климатическими скептиками, но одновременно надо трезво оценивать свои возможности и выбирать, когда и с кем сражаться.

Заниматься спасением климата – это не значит бороться со скептиками, мы уже говорили об этом, когда обсуждали спектр союзников. Попытки переубедить скептиков обычно ни к чему не ведут, а лишь истощают наши силы.

Тщательно выбирайте решения

Говоря о глобальных проблемах, нужно предлагать решения, по масштабу соответствующие серьезности обсуждаемого вопроса. Иначе ваша речь не будет убедительной. В худшем случае вы уподобитесь исполнительному директору Shell, который в телеинтервью убеждает граждан есть сезонные фрукты и овощи и сортировать мусор, чтобы уменьшить нагрузку на экосистему, тогда как его фирма ежедневно выбрасывает в атмосферу объемы, эквивалентные четырем миллионам баррелей нефти.

Кризис зашел далеко, поэтому решения по его преодолению тоже должны носить всеобъемлющий характер. Но они могут состоять из шагов более мелких, чтобы все, кто задействован в процессе, сохраняли силу духа и видели, что вносят в работу свою лепту. Для сохранения позитивного настроя участников, таким образом, необходимо предлагать решения, которые отличаются:

• конкретностью;

• пропорциональностью;

• релевантностью;

• обозримостью и понятностью.

Не слишком увлекайтесь обсуждением действий, имеющих малозначительный результат. Конечно, полезно убедить соседа заменить обычные лампы энергосберегающими или купить фермерские яблоки вместо импортных, но это действие не имеет далеко идущих результатов и легко может завести нас в ловушку гэпа результативности. Обращайте внимание коллег на то, что лучше действовать вместе, коллегиально. Можно, например, разработать таблицу и отмечать в ней возможные действия, выбирая те, которым свойственны конкретность, эффективность и массовость.

Бери с собой единомышленника

Эрику приходилось особенно трудно во время семейных праздничных обедов, потому что он был одинок. Он мог рассчитывать только на себя. Если родственники задавали ему трудные вопросы, никто ему не сочувствовал. Когда он тщетно пытался объясниться, его не хотели слушать. В одиночку убеждать целую группу, имеющую совершенно иное мнение, очень сложно. Нелегко и справляться с обидой, когда твои слова игнорируют, особенно если людей вокруг много, а ты один. Перелом произошел, когда дядя Эрика вдруг признался, что переживает по поводу выбросов на своем предприятии. Так у парня появился единомышленник.

Во время трудных переговоров – например, если нужно провести важное решение об усилении экологической работы – нам может потребоваться поддержка. И лучше идти на такую встречу не в одиночку, а вместе с кем-то из единомышленников (можно с несколькими). В случае с Эриком помощь неожиданно пришла со стороны его дяди Бенгта, но можно позвать кого-то и самому. Для этого надо оглядеться и найти в своем окружении человека, находящегося с нами в одной части спектра союзников (см. выше). Этот человек поможет нам на переговорах, поддержит, когда ситуация станет сложной или враждебной. Его присутствие не только увеличит шансы на успех, но и придаст уверенности. Вместе легче проходить через любые трудности.

Итак, чем выше будет уровень нашей эмпатии, чем меньше мы станем навязывать собеседнику свое мнение, а чем больше будем слушать его, тем выше наши шансы на создание предпосылок для проведения широкомасштабных изменений. Об этом нельзя забывать даже тогда, когда для воздействия на человека мы вызываем в нем чувство долга и стыд.

Резюме

• То, о чем часто говорят, кажется нам важным. Так называемая эвристика доступности. Чем чаще средства массовой информации будут поднимать вопросы климатических изменений, тем более серьезно к ним станет относиться широкая общественность.

• Ищите то, что может приблизить тему вашего выступления к слушателям. Если вы найдете точки соприкосновения, то разрушите барьеры и упростите диалог между вами и вашей аудиторией. Дайте понять людям, что знаете, с какими трудностями они сталкиваются, пытаясь изменить свою жизнь, и тогда гораздо быстрее найдете с ними общий язык.

• Мы слушаем тех, кому доверяем, кого высоко ценим и любим. Если люди будут относиться к вам именно так, вы легко донесете до них свой посыл. Слушайте окружающих, вместо того чтобы убеждать их.

• Обращайтесь к тем, кто готов воспринимать исходящую от вас информацию и обсуждать проблемы климата. Бороться за сохранение климата – это не значит переубеждать закоренелых скептиков. В противном случае мы лишь зря потратим свои силы, а они так и останутся при своих взглядах. А вот тем, кто готов вас выслушать, нужно дать конкретные советы и рекомендации.

• Вести переговоры по продвижению своих идей или изменению норм легче, если рядом с вами единомышленник (один или даже несколько). Вместе вы не только имеете больше шансов на успех, но и чувствуете себя увереннее, зная, что в трудной ситуации можете рассчитывать на поддержку и помощь.

Чувство вины и стыд

У меня и у моих близких всегда была мечта – пожить и поработать в другой стране с другой культурой, познакомиться с другими ценностями, иначе посмотреть на жизнь и на самих себя. И вот случай представился: в 2018 году мы поехали в Кению, в Найроби. Дети пошли в интернациональную школу, в их классе были ребята из разных стран, а я получила возможность целиком погрузиться в работу по сохранению климата. Мечты сбываются! Во всем этом было одно «но» – до Найроби придется лететь самолетом. Я разрывалась между ощущением радостного предвкушения новых впечатлений и чувством вины. Как можно радоваться новой работе, если за это приходится расплачиваться новыми выбросами углекислого газа?! Усугубляя климатический кризис, я лишаю детей будущего ради интересных впечатлений в настоящем. Прошло несколько месяцев, мы уже были в Найроби, когда я вдруг получила письмо от знакомого из Швеции. Он писал: «Ты всегда убеждала нас отказываться от самолетов, а сама согласилась лететь в Африку!» И мне стало ужасно стыдно. За свой эгоизм, за то, что я предпочла интересную работу своим идеалам. Мне показалось, что результаты деятельности нашей экологической организации и климатических психологов совсем не так велики, чтобы расплачиваться за это тоннами новых выбросов. Я хотела провалиться сквозь землю. Думала уволиться с работы. Мне казалось, что я уподобилась тем, кто летает в Африку на выходные ради экзотических предметов интерьера и смеется над проблемами климата, считая их выдумкой.

Ката

Мы уже видели, что страх – малоэффективный метод воздействия на людей для повышения их экологической сознательности. То же можно сказать и про стыд. Это столь же сильное негативное чувство, от которого мы все стараемся быстрее избавиться, хотя бы даже ценой своих идеалов или желаний. Но в климатической психологии, как мы уже поняли, не все так просто.

Разница между чувством вины и стыдом

Давайте попробуем разобраться в этих категориях. Упрощенно можно сказать, что чувство вины мы испытываем, когда понимаем, что поступили плохо. Оно свидетельствует о некоем дисбалансе, который в лучшем случае можно попытаться исправить или компенсировать. Стыд – чувство более сильное, оно возникает, когда мы обнаруживаем, что плохи. От стыда нам хочется спрятаться и не показываться до тех пор, пока мы не станем лучше. Или вообще скрыться, исчезнуть, чтобы не видеть того или тех, кто вызвал у нас это чувство. Мы каждый день делаем вещи, которые призваны оградить нас от чувства стыда: не зеваем на скучных переговорах, не пукаем и не ковыряем в носу в присутствии других людей, убираем квартиру перед приходом гостей. Понятно, что если кто-то вдруг прилюдно пукнет, мир не перевернется, но каждый из нас сделает все возможное, чтобы этого не допустить и не стыдиться своей оплошности. Даже не очень сильное чувство стыда неприятно, и мы стараемся его избежать.

Чувство вины заставляет нас исправлять свои ошибки и изменять поведение. Если это удается сделать, вина становится не столь острой. Чувство стыда же могут прогнать только любовь, забота и сочувствие. Без них мы можем совсем пасть духом. Случается, что человек не может справиться с чувством стыда, и злится на того, кто это чувство вызвал, или продолжает делать то же самое, однако тайком. Такой сильный стыд не помогает нам развиваться в лучшую сторону.

Итак, мы вроде бы разобрались, в чем отличие стыда от чувства вины. Однако в работе по сохранению климата многое перемешалось. Например, понятие «стыд за перелеты» возникло в кильватере движения за использование наземного и водного транспорта, но хочется верить, что оно все-таки отражает чувство вины, а не стыда. И большинство исследований в этой области характеризуют основные испытываемые людьми эмоции скорее как чувство вины. Поэтому, отметив, что стыд может быть реакцией на те или иные действия, мы будем говорить прежде всего о чувстве вины, которое используют в качестве инструмента воздействия. Приводит ли это чувство, так же как страх, к апатии и отрицанию климатических проблем?

Чувство вины и способность к действию

Если верить исследователям, то чувство вины не оказывает негативного влияния на способность человека бороться за сохранение окружающей среды. Даже наоборот. Например, Мария Ояла (Maria Ojala) утверждает, что люди, ощущая вину, начинают более активно работать для спасения климата. Это не значит, что все активисты-экологи испытывают чувство вины, однако те, у кого оно есть, стараются сделать для спасения Земли как можно больше. В отличие от страха, ощущение вины может заставить нас экономить энергию и платить более высокий экологический налог. Это происходит, если мы тяготимся чувством вины за то, что делает наше окружение. Проявляем повышенную активность и стараемся изменить свой образ жизни, чтобы компенсировать тот вред, который нанесли мы сами или близкие нам люди.

Что говорят эксперты?

КАК ВЛИЯЮТ РАЗНЫЕ ЧУВСТВА

Николь Сиринга Харт (Nicole Syringa Harth) и ее коллеги предложили группе немецких студентов прочитать фейковые статьи об экологических проблемах. В одном тексте немцы были представлены как нация, бездумно транжирящая электричество и воду. Адресованный другой группе текст рассказывал о том, что немцы очень заботятся об окружающей среде, в частности, переходя на «зеленую энергию»[13]. По завершении эксперимента исследователи проверили самочувствие студентов и спросили, хотят ли они работать на благо окружающей среды, штрафовать тех, кто наносит вред экосистеме, жертвовать деньги на экологические проекты. Ученые пришли к следующим результатам.

Студенты, которые испытывали чувство вины, были мотивированы компенсировать ущерб. Но ощущение вины автоматически не рождало желание работать на благо окружающей среды.

Молодые люди, которые злились на своих соотечественников, были мотивированы наказывать тех, кто наносит вред экосистеме, но не стремились компенсировать этот вред. В целом представляется, что злость в этой ситуации не связана с желанием защищать нашу планету.

Студенты, прочитавшие, что немцы – экологически сознательная нация, гордились своим народом. И гордость рождала желание сделать что-то хорошее для экосистемы в рамках своей группы (Harth, 2013).

Важный комментарий. Это исследование изучало только намерения людей, а не то, что они потом делали/не делали. Как вы знаете, нам очень мешает разрыв между намерениями и действиями, который нередко препятствует выполнению задуманного.

Получается, что различные эмоции действуют по-разному. И если страх для повышения активности не слишком полезен, то чувство вины проявляется более конструктивно. К тому же оно не мешает хорошему психологическому самочувствию. И потому работа с ощущением вины на групповом уровне может оказаться достаточно эффективной.

Но чувство вины автоматически не рождает заботу об окружающей среде. Иными словами, если мы чувствуем вину за авиаперелет, это не означает, что мы активно включились в экологическую работу. Поэтому, прежде чем использовать в качестве стратегии воздействия чувство вины, надо изучить особенности целевой группы. Ведь если вина перейдет в стыд, мы потеряем контроль над группой и не будем знать, к каким результатам это чувство приведет: эффект может быть позитивным, нейтральным или негативным.

Разница между групповым и индивидуальным чувством вины

В описанном выше эксперименте в качестве «экологического злодея» выступал целый народ – немцы. Это спровоцировало появление у студентов чувства вины за то, что «мы, немцы, ведем себя неправильно». Такое ощущение вины называется коллективным и рождается у того, кто является частью группы, совершившей что-то плохое. Коллективное чувство вины является фактором, заставляющим нас делать что-то хорошее для природы. Но автоматически оно не превращает нас в активистов.

Это очень важное наблюдение. Когда целая группа сделала что-то не так, мы, ее члены, стремимся компенсировать нанесенный вред. Однако мы не так конструктивно отреагируем, если виновными в чем-то признают не коллектив в целом, а именно нас. Кроме того, в упомянутом исследовании рассматривались относительно мелкие прегрешения, рождающие не слишком сильное чувство вины: в конце концов, расточительное использование воды в Германии, где нет проблем с пресной водой, не является преступлением. Вот, скажем, в засушливых частях Австралии это воспринималось бы иначе. Исследования того, как влияет на людей сильное чувство вины, пока нам не попадались. Например, публикация фото и пофамильный список людей, погибших на войне за ценные минералы, которые используются при производстве мобильных телефонов и компьютеров, наверняка пробудили бы сильное чувство вины у пользователей этих устройств. Но мы точно не знаем, как именно действует сильное ощущение вины.

Личное чувство вины пережить сложнее, чем коллективное. Если мы видим, что именно нас обвиняют в чем-то, чувство вины перерастает в стыд. А эта эмоция весьма обременительна: вместо того чтобы изменить свое поведение, многие пытаются избавиться от чувства стыда. Ведь у нас есть два пути: первый – это, конечно, исправиться, второй – отодвинуть от себя проблему, говоря: «Другие летают на самолете гораздо больше меня». Или успокаивая себя такой фразой: «Человеку свойственно есть мясо, эта привычка выработалась у него за сотни тысяч лет». В результате возникает когнитивный диссонанс.

Нестыковки

Когнитивный диссонанс может возникнуть в том случае, когда нам не удается привести в гармонию то, что мы думаем, чувствуем и делаем. Мы стремимся к этому соответствию, и если его удается добиться, наше самочувствие улучшается. Нам спокойно за свои мысли, чувства и дела, мы знаем, что можем ответить за них и самим себе, и окружающим. Вовлечь людей в работу по защите окружающей среды поможет поиск взаимосвязей между их ценностями, целями и действиями.

Но мы далеко не всегда можем контролировать собственные мысли и чувства. Мир искушает нас возможностями, которые подчас расходятся с нашими представлениями о добре и правде. Подобные нестыковки наблюдаются каждый день и вызывают у нас диссонанс, а мозг оказывается в состоянии конфликта. Иногда это происходит из-за поступления новой информации, вступающей в противоречие с ценностями, которые мы культивировали долгие годы. Мы знаем, что после четырех бокалов вина будем плохо себя чувствовать, и проявляем самодисциплину, стараясь вести здоровый образ жизни. Но иногда вдруг позволяем себе расслабиться и кутим напропалую. Или вдруг узнаем, что какое-то предприятие создает для своих сотрудников отвратительные условия труда, но все равно продолжаем покупать их товары, потому что привыкли к ним за добрый десяток лет.

А вот пример из области климатического кризиса. Многие из нас совсем недавно узнали, что авиаперелеты очень сильно увеличивают углеродный след индивида. В начале 2010-х годов, когда люди стали намного больше летать, эта информация мало кому была известна. Потом ее распространили среди населения. И наше желание летать как можно больше и дальше, статус путешественника, открывающего новые экзотические места, вступили в конфликт с нашим восприятием себя как экологически сознательного гражданина. Возник диссонанс. Мозг сопротивляется, ему не нравится состояние дисбаланса, и мы ищем возможность вновь окунуться в приятную гармонию.

Что такое когнитивный диссонанс?

Когда то, что мы считаем правильным, противоречит тому, что мы желаем делать, а наши взгляды не соответствуют новой информации, возникает нестыковка между тем, что мы знаем, что думаем и чего хотим.

Надо что-то менять

Когда появляется диссонанс, у нас есть два варианта на выбор.

1. Изменить поведение, чтобы оно соответствовало нашим мыслям и чувствам, например перестать летать на самолете.

2. Поменять отношение к происходящему и ценности, чтобы они лучше соответствовали нашему поведению. Например, найти аргументы, оправдывающие перелеты.

Как мы уже видели, на наши поступки влияют различные факторы. Недостаточно одной лишь доброй воли, нужны еще правильные предпосылки. Нам хочется изменить свое поведение так, чтобы не приходилось менять собственные ценности и основные предпочтения. Если путешествия составляют важную часть нашей идентичности, надо найти экологичные способы передвижения, которые не будут вступать в диссонанс с экологией и позволят нам продолжать путешествовать.

Оправдания

При отсутствии факторов, позволяющих разрешить ситуацию, мы нередко стараемся изменить свои мысли. Начинаем торговаться с самими собой. И делаем это мастерски. Чтобы избавиться от диссонанса и чувства вины, находим различные оправдания:

Я компенсирую это иными действиями на благо климата.

С детьми по-другому невозможно путешествовать.

Сначала надо изменить общественные структуры.

В целом мои выбросы не так уж велики, в конце концов, авиация отвечает всего за 3 процента глобальных выбросов.

Все это напоминает скользкий склон, по которому мы пытаемся вскарабкаться. Тому, кто начал искать себе оправдания, очень сложно вернуться к «чистой» экологической активности. Возможно, именно когнитивный диссонанс стал причиной того, что в июне 2019 года канадские политики провозгласили климатическую чрезвычайную ситуацию, а днем позже приняли решение о строительстве трубопровода. Было бы, конечно, лучше, если бы этот диссонанс привел к изменению поведения и политики отвергли бы предложение о расширении газопровода. Но им в этом случае, видимо, было более выгодно согласиться на газопровод, чем подтвердить решение о чрезвычайной климатической ситуации конкретными действиями.

Разумно ли распространять чувство вины за экологию?

Чувство вины – обоюдоострое оружие. Складывается впечатление, что ощущение вины присутствует у большинства из нас, особенно тех, кто считает себя активистами. Мотивация работать на благо окружающей среды увеличивается под воздействием коллективного чувства стыда. В лучшем случае нам удается комбинировать коллективное чувство вины и чувство ответственности. Мы находим в себе силы для действий и не слишком страдаем от ощущения стыда. Потому что избыточность чувства вины или страх перед катастрофами приводят к безнадежности и когнитивному диссонансу, а дальше – к пассивности, которая не полезна ни людям, ни экосистеме. Найти баланс очень трудно.

Ситуацию с чувствами можно сравнить с нахождением на солнце. Если мы перегреваемся, то бежим от этой обстановки, чтобы спастись от жарких лучей. Если градус чувств становится слишком высок, то стараемся преуменьшить серьезность происходящего или нашу ответственность за него. Как тело в жаркую погоду, так и наши чувства предпочитают находиться в тени, чтобы не было перегрева.

Резюме

• Чувство вины мы испытываем, когда неправильно себя ведем. Данная эмоция является показателем дисбаланса, который мы (в лучшем случае) можем исправить. Стыд – это более сильное чувство, которое появляется, когда мы понимаем, что плохи.

• В отличие от страха, чувство вины может стимулировать выполнение различных экологических действий. Это происходит, в частности, когда группа, к которой человек себя причисляет, по его мнению, в чем-то виновата, а он хочет искупить вину. Страх не в состоянии побудить нас работать на благо экосистемы, но чувство вины бывает конструктивным. Кроме того, оно не всегда влечет за собой плохое психологическое самочувствие. Поэтому работа с ощущением вины на групповом уровне может быть очень эффективна.

• Несмотря на то что чувство вины иногда приводит к изменению поведения, этот метод не является стопроцентно надежным, если мы плохо знаем свою целевую группу. Реакции у людей могут быть разными. И если ощущение вины перерастет в стыд, люди ощутят сильный дискомфорт, закроются и, возможно, вообще откажутся от действий.

• Работать с чувством вины лучше на групповом, а не на индивидуальном уровне, поскольку в одиночку с этой эмоцией справиться труднее. Чувство вины легко превращается в стыд, и человек начинает переживать свою «греховность». Стыд – это очень неприятное чувство, и есть опасность, что вместо того, чтобы действовать правильно, человек направит все свои силы на подавление ощущения стыда.

• Когнитивный диссонанс возникает тогда, когда мы чувствуем нестыковку между нашими представлениями о правильных поступках и собственными действиями или между нашими прежними ценностями и новой информацией. При появлении диссонанса мы пытаемся ликвидировать эту нестыковку за счет изменения либо своих представлений о добре и зле, либо поведения, которое стараемся приблизить к нашим понятиям.

Берегите себя в условиях климатического кризиса

Каждый четверг мы встречаемся в скайпе. Еще у нас есть чат, в котором мы каждый день активно переписываемся. Обсуждаем работу: письма, которые получили и на которые ответили, посты в социальных сетях, лекции и эту книгу. Советуем друг другу, какие интересные исследования можно почитать, делимся новостями и договариваемся, что лучше сказать журналистам, чтобы наш посыл дошел до публики. Но иногда кажется, что не это самое главное. Мы общаемся по одной простой причине. В нашей жизни постоянно присутствует тревога за климат, чувство, которое мы уже считаем своим коллегой. И сильные эмоции, связанные с этим беспокойством, периодически требуют выхода. Поделиться горем, выпустить пар, выплеснуть гнев или порадоваться достижениям – вот те необходимые моменты, без которых мы не смогли бы работать в этой сложной сфере.

У нас много общего, но есть абсолютная доминанта. «Климат, климат, климат», – стучат наши сердца. Мы просыпаемся и думаем про климатический кризис. Гуляем с детьми в лесу – наши мысли снова про экологию. Готовим обед – и опять обдумываем проблему климата. Не скрою, мы уже страшно устали от мыслей об экологической катастрофе. Но выбора нет. Надо продолжать. И мы, как можем, помогаем и поддерживаем друг друга в нашем трудном деле.

Ката, Фрида и Кали

Кризис и наши ощущения

Жить в период кризиса сложно, каждый из нас реагирует на испытания по-разному. Климатический кризис мы ощущаем физически, и это тоже определенная трудность, однако есть в этом и положительные стороны. Данные, полученные через органы чувств, полезны не только самому человеку, но и тем, кто его окружает. С помощью этих сигналов можно себя защитить, остеречь, подбодрить и придать сил. Но одновременно эта информация может стать причиной пассивности и поляризации.

В наши дни много говорят о климатической тревожности, хотя никто еще точно не понял, насколько полно это сочетание слов передает суть явления. Однако термин прижился. Что бы мы о нем ни думали, чувство, которое стоит за этим названием, становится все более распространенным. Для того чтобы не вступать в ненужные споры, мы решили использовать термин «климатическая тревожность», ибо на сегодняшний день он является наиболее распространенным.

Климатической тревожностью называют комплекс различных чувств, которые возникают у нас в связи с глобальностью климатического кризиса. Очень часто этот комплекс представляет собой своего рода острую кризисную реакцию, которая в принципе вполне объяснима, так как возникает в ответ на опасность, грозящую либо самому человеку, либо его близким. Это страх за нашу планету, за ее жизнь. Беспокойство и нервозность из-за того, что многие люди не понимают опасности происходящего и не делают ничего, чтобы спасти Землю для будущих поколений. Скорбь по вымирающим видам растений и животных, без которых планета уже не будет прежней. Чувство вины за то, что мы мало делаем для спасения Земли, или за то, что продолжаем своими действиями наносить ей вред.

Независимо от того, какие чувства лежат в основе климатической тревожности, все они включают стресс-реакцию организма, ту самую, которая возникает в ответ на угрозу и помогает нам выстроить защиту. Но в ситуации с климатической тревожностью нас никто не защитит. Человек нередко испытывает тревогу и беспокойство, вызванные страхом, сила которого непропорционально велика по сравнению с размером угрозы. Один может переживать из-за мнимой болезни, другой боится выйти на площадь или пользоваться лифтом. Когда психологи работают с таким типом людей, они учат их совершать действия, несмотря на тревогу; жить обычной жизнью, не оглядываясь на свои страхи. Иными словами, специалисты считают, что причина такого поведения – не угроза, а реакция на угрозу.

Климатическая тревожность, напротив, представляет собой страх перед действительно существующей опасностью, противостоять которой очень сложно. Реальность угрозы делает невозможным продолжение обычной жизни. Притвориться, что опасности нет, нельзя. Значит, нужно действовать иначе.

От климатической тревожности к действию

Конструктивным способом борьбы с климатической тревожностью является поиск единомышленников. Многие из тех, кто испытывает негативные чувства, вызванные климатическим кризисом, не имеют поддержки в своем окружении. Они либо работают там, где вопросы сохранения климата не стоят на повестке дня, либо живут среди людей, которые относятся к этим вопросам с непониманием, и, несмотря на уговоры, продолжают летать в отпуск на самолете и отказываются принимать участие в демонстрациях экологов. А человек все взывает к ним, пытаясь объяснить остроту положения. Многие из тех, о ком вы прочитали в этой книге, побывали в этой ситуации. Мы и сами прошли через это. И не раз.

Найдите единомышленников

Люди устроены так, что преодолевать трудные ситуации им лучше вместе. Чувствовать себя одиноким, даже находясь среди людей, очень плохо для здоровья. Одиночество рождает мысли об угрозах и проблемах, и мы склонны расстраиваться по мелочам. Наши чувства, социальные потребности и предпосылки к тому, чтобы найти поддержку, напрямую связаны с проблемами окружающей среды. В тяжелой ситуации очень полезна помощь группы, имеющей навык коллективной работы и решения проблем, а также эмоцинального содействия своим членам. В таком коллективе проблема выглядела бы решаемой, а мы могли бы справиться со своими чувствами. В одиночку же очень трудно управлять эмоциями и правильно оценивать ситуацию с климатом. И мы либо все глубже погружаемся в пучину тревожности, либо дистанцируемся от проблемы и связанного с ней негатива.

Действовать вместе

Поддерживать друг друга очень важно, но этого мало. Надо еще совместно действовать. Мы снова и снова напоминаем вам о необходимости коллективных мер, потому что это не только эффективное средство для достижения серьезных изменений в кратчайшие сроки, но и прекрасный способ борьбы с климатической тревожностью. Ведь что при этом происходит? Вы делитесь тревогой с друзьями и коллегами, направляете эту энергию в работу, идущую на пользу экосистеме, и испытываете облегчение. Но чтобы оно действительно наступило, мы должны увидеть результат. Тогда вы почувствуете, что живете не зря, даже несмотря на климатическую тревожность. И качество жизни тоже останется высоким.

Но мы не можем заниматься вопросами климата круглые сутки. Остальные дела тоже требуют от нас энергии и вовлеченности. А все, что является энергозатратным, должно уравновешиваться отдыхом, иначе есть риск эмоционального выгорания.

Инструмент 10. Бережное отношение к себе и своим близким

Беречь себя – значит понимать, в чем состоят ваши потребности, и обеспечивать себя тем, что вам необходимо. У каждого свои потребности. Одному нужно полежать в поле, глядя в небо, другому – совершить пробежку, третьему – поиграть со своими детьми или встретиться с друзьями. Вы должны понять, что именно вам необходимо. Для многих восстановление проходит лучше в кругу близких людей либо при условии занятий спортом или любимым делом, во всяком случае – чем-то таким, что предполагает полную концентрацию и не дает мыслям уноситься в прошлое или будущее.

Расслабление само не наступит

Прислушайтесь к вашему телу: когда вы отдыхаете, пульс замедляется, мышцы расслабляются, вы ощущаете себя «здесь и сейчас». Но после долгой и трудной работы или эмоционального напряжения прийти в это состояние трудно. К нам обращались за психологической помощью клиенты, пережившие в детстве какую-то травму и теперь, во взрослом возрасте, не умеющие расслабляться. Разные люди не только по-разному расслабляются – им нужно разное время, чтобы снять накопившееся напряжение. Некоторым даже требуется помощь, самостоятельно они избавиться от напрячжения не могут.

Возможно, вы справляетесь сами, умеете уравновешивать отдых и работу. А может, наоборот, вам надо этому научиться, чтобы не терять силы и получать удовлетворение от деятельности по сохранению климата. Нам всем надо себя беречь. Это непросто, но этому надо уделять не меньше внимания, чем борьбе за спасение планеты.

Иногда может казаться, будто работа отнимает все силы и время и прерваться невозможно. Да, климатический кризис глобален, мы работаем на износ, жизнь предъявляет к нам высокие требования. Именно поэтому к себе и к своему здоровью нужно относиться ответственно и следить за тем, чтобы сил и энергии хватило надолго.

Будьте осторожны с социальными сетями

Многие заходят в социальные сети, чтобы переключиться и отдохнуть. И тут возникает проблема: там все забито дискуссиями и новостями о тех же вопросах. В худшем случае ваше «переключение» только усилит стресс и усталость. Прислушивайтесь к своим ощущениям до и после пребывания в соцсетях.

Вы устали? Пять советов тому, кто борется за устойчивое развитие

1. Остановитесь и оцените свое место в рабочем процессе

Когда проблем и задач становится слишком много, мы получаем от мозга сигнал: ускоряйся. Сражайся и беги, причем одновременно. Но на самом деле нужно сделать нечто прямо противоположное – остановиться. Притормозить на то время, которое требуется, чтобы понять, что происходит внутри и вокруг нас. А еще сделать мысленно шаг назад, чтобы охватить ситуацию взглядом и оценить, что требуется для движения вперед. Остановившись, мы нередко замечаем, что не только мы, но и люди вокруг нас работают на износ. Чтобы позаботиться о них, нужно сначала побеспокоиться о себе самом. Взаимопомощь и забота друг о друге в коллективной работе так же важны, как и совместные действия.

2. Подумайте: зачем вы делаете то, что делаете?

Если мы поймем, зачем выполняем то или иное действие, то сможем лучше понять, как можно расслабиться и успокоиться. Разные шаги могут иметь одну и ту же цель. А одна и та же мера может предприниматься с разными целями. Для одного человека нахождение дома в одиночестве означает отдых, а для другого – угрозу, на которую тело реагирует включением стресс-реакции. Прогулка может способствовать расслаблению, если нам удалось отбросить мысли о работе, а может еще больше напрячь, если мы всю дорогу только и делаем, что прокручиваем в голове проблемы. Для снятия напряжения важнее понимать не что мы делаем, а зачем и как мы это делаем. К тому же в разное время у нас могут быть различные потребности. Скажем, раньше мы любили бывать наедине с собой, а потом в жизни что-то произошло, и одиночество стало нас пугать. Или мы с удовольствием играли в компьютерные игры, бродили по берегу моря, а потом вдруг обнаружили, что ни то, ни другое нас не успокаивает и не радует.

На то, как и зачем мы что-то делаем, влияет множество вещей. Кстати, если вы предпринимаете что-то для восстановления своей энергии, не подходите к этому с позиций судьи или цензора, иначе поступки могут иметь прямо противоположный эффект. С другой стороны, и действия, направленные вовне, на других людей, могут благотворно сказаться на вас, если вы при этом себя не перенапрягаете и не пытаетесь выжать из ситуации максимум возможного.

3. Обращайте внимание как на краткосрочные результаты, так и на долгосрочные

Иногда говорят, что многие не тревожатся по поводу проблем климата потому, что люди в целом не умеют думать далеко вперед. Отчасти это правильно, для эволюции важно уметь обеспечивать свои ближайшие потребности – еду на день и крышу над головой на ночь. Так было раньше, но и теперь в западной культуре краткосрочность мышления проявляется в безудержном потреблении и желании обеспечить постоянный прирост. Эта краткосрочность становится причиной преуменьшения опасности климатического кризиса, а также многочисленных дискуссий, которые увязают в деталях и ведут в никуда. Поэтому мы – те, кто занимается работой по сохранению климата, – обязательно должны раскрыть глаза остальным людям и показать им долгосрочную перспективу. Наша деятельность в высшей степени долгосрочна, она не завершится ни сегодня, ни завтра, ни через год.

Вместе с тем многие активисты, занимающиеся вопросами климата, погружаются в слишком долгосрочные философствования. Каждое действие соотносится с будущим. Конечно, про грядущее забывать нельзя. Но и думать только о нем не стоит. Следует помнить о краткосрочных потребностях в еде, сне, восстановлении сил и энергии. Иначе нас не хватит надолго, а это тоже не очень хорошо с точки зрения долгосрочной перспективы. Игнорируя свои краткосрочные потребности, мы идем прямой дорогой к эмоциональному выгоранию.

Иными словами, чтобы справиться с долгосрочными проектами, мы должны удовлетворять свои краткосрочные потребности. Очень важно бережно относиться к самому себе. Позволять себе передышки, не читать все новые публикации об охране окружающей среды подряд, не пытаться переубедить всех инакомыслящих, не ударяться в экологический перфекционизм. Разрешать себе спать, есть и отдыхать.

4. Делайте то, что вам под силу, а остальное оставьте

Когда мы занимаемся очень объемными и сложными вопросами, нашим спутником должна быть терпимость. Не такая, которая влечет за собой всеядность и пассивность, а такая, которая позволяет отсеивать то, что мы можем изменить, от того, где перемены нам не под силу. Терпимость предполагает понимание и лояльность по отношению к себе самому и своему окружению. Это очень важное качество, которое дает возможность направить силы именно туда, где они дадут результат, вместо того чтобы тратить их попусту, колотя головой о стену и надеясь, что когда-нибудь пробьешь в ней дыру. Терпимость не означает, что нам все нравится, кажется правильным, красивым или желанным. Напротив, с ней мы видим действительность такой, какая она есть, не пытаясь ее исказить или недооценить.

Мы не можем изменить все, причем в одиночку и сразу, поэтому кое-что надо отпустить и отказаться от борьбы, если есть желание сохранить силы для достижения главной цели. Принятие и осознание глобальности климатического кризиса часто рождает чувства страха, скорби и гнева. Их не надо пугаться, их надо научиться переживать, желательно в компании единомышленников, и терпеливо работать в направлении устойчивого развития.

5. Оставляйте время для восстановления сил и отдыха

Когда на нас постоянно сыплются новые дела и проблемы, очень легко можно превратиться в персонажа детской книги Альфонса Оберга, который постоянно говорил: «Сейчас-сейчас, я только…» И всюду опаздывал. «Сейчас-сейчас» длится бесконечно, а в результате – стресс, конца которому не видно.

Чтобы успевать восстанавливаться даже в условиях непрекращающегося потока новых дел, надо планировать время для отдыха. Откладывать работу по спасению климата, отвлекаться от нее на что-то другое. Выключать компьютер, мобильный телефон, поменять среду и окружение.

Помните о базовых человеческих потребностях. Если мы хотим иметь силы для борьбы, нам нужно делать самое главное: давать организму отдых и сон, кормить и поить его, бывать с близкими и заниматься приятными делами. Мы можем недосыпать, недоедать и работать сверхурочно, но с течением времени это изнуряет тело и плохо сказывается на нашем самочувствии.

Не забывайте о социальных потребностях. В одиночку не получится ни поработать ради спасения климата, ни отдохнуть от этой деятельности. В трудные моменты нам нужно пространство, в котором можно выпустить пар и перепроверить свои соображения. Единомышленники, которых можно попросить о помощи в практических вещах и о моральной поддержке. Также надо иногда позволять себе уединяться, чтобы собраться с мыслями и подумать. Все это дает нам ощущение покоя и удовлетворение, а значит, уже само по себе способствует восстановлению сил. Кроме того, окружающие понимают, что нам нужно и как они могут способствовать нашему восстановлению. Мы тоже лучше осознаем, чем можем помочь близким людям, если они четко озвучивают свои потребности.

Климатический кризис касается всех. Его создали не только политики и предприниматели, но все население планеты. Все мы несем за него отвественность, но никто из нас не обязан справляться с этим кризисом в одиночку. Бороться с ним надо коллективно, тогда можно нести эту ношу по очереди, чтобы у каждого было время для отдыха.

Научиться жить и думать по-новому

Нам нужно смягчать последствия климатических изменений, учиться жить без использования ископаемых источников энергии, приспосабливаться к экстремально высоким температурам, недостатку еды и воды, учащающимся конфликтам и опустыниванию земель. Причем все это происходит одновременно и обусловливает огромный масштаб работы, включающей в себя и борьбу с климатическим кризисом, и привыкание к его последствиям.

При этом нам приходится не только ликвидировать последствия того, что уже произошло, но и пытаться предсказать, что еще может случиться, и работать над тем, чтобы это предотвратить. В нашей книге мы рассказываем в основном, что можно сделать для смягчения результатов климатического кризиса, но не надо забывать и про адаптацию к ситуации. Совместные действия ради достижения важной для всех цели предполагают не только эффективные экологические акции, но и подготовку к жизни в новых условиях, в которые нас поставила жизнь.

Эта задача слишком важна и серьезна, и нельзя сойти с дистанции посреди дороги. И нельзя тратить время и силы на неэффективные меры, нельзя допустить, чтобы наши активисты подверглись эмоциональному выгоранию. В частности, потому, что жизнь в мире устойчивого развития действительно сделает нас здоровее и счастливее.

Что хорошо для планеты, замечательно и для людей

Самое обстоятельное исследование, посвященное счастью, было проведено в Гарвардском университете (США) и продолжалось восемьдесят лет. По результатам этого исследования ученые сделали вывод, что самым важным фактором душевного благополучия являются не деньги, не вещи и не путешествия, а хорошие и теплые отношения с окружающими. Общение с близкими по духу и социальному положению людьми не ведет к увеличению выбросов углекислого газа в атмосферу, хотя является для нас одной из самых главных ценностей в жизни. А стиль жизни, предполагающий большой углеродный след, вовсе не всегда означает счастье и здоровье. Напротив, зацикленность на материальных интересах часто ухудшает самочувствие, хотя со всех сторон нам твердят обратное. И трудно представить себе, что можно жить иначе, чем мы живем сейчас.

Отношения и благодарность

Психолог Соня Любомирски (Sonja Lyubomirsky), занимавшаяся проблемой счастья, подтверждает сказанное выше. По ее мнению, никакого противоречия между экологической устойчивостью и полноценностью жизни не существует. Люди, демонстрировавшие высокий уровень счастья, много времени уделяли семье и друзьям, ценили эти отношения и прилагали много сил для их поддержания. Они испытывали благодарность за то, что имели; помогали тем, кому была нужна помощь; регулярно занимались физической активностью и жили настоящим. Но самое важное в том, что у них была цель, к которой они постоянно двигались.

Помните, что многие люди, страдающие от климатической тревожности, при этом имеют высокое качество жизни. Увлеченность делом, в которое веришь, дает ощущение счастья и наполненности жизни, даже если это связано с решением серьезных проблем.

Время – не деньги

Все сказанное является аргументом в пользу того, чтобы, работая над глобальными изменениями, менять свой образ жизни и приоритеты. Во-первых, чтобы подготовить себя к жизни в устойчивом мире, а во-вторых, чтобы улучшить свое самочувствие. Мы чувствуем себя лучше, когда замедляем ритм жизни, уделяем больше времени отношениям и перестаем зависеть от вещей. Сконцентрируйтесь на том, что для вас важно и что вам помогает хорошо себя чувствовать. Многие жители стран, являющихся крупными эмитентами СО_2, находятся в состоянии постоянного цейтнота и не успевают делать то, что бы им хотелось. Длинный рабочий день, сверхурочная работа и высокие требования к сотрудникам становятся причиной стресса. Итак, какова же связь между трудоголизмом и выбросом парниковых газов?

Высокие зарплаты, как мы видели, ведут к увеличению выбросов, поскольку богатые люди имеют средства для путешествий, роскошной жизни и многочисленных покупок. Но вот парадокс: между 1980-м и 2005-м производительность труда в Швеции росла ежегодно на два процента, а работать мы продолжали примерно столько же. Значит, наши зарплаты включали в себя деньги за увеличение производительности. Но деньги стимулируют потребительскую активность, а рост потребления, в свою очередь, увеливает объем выбросов. В отчете Шведского государственного комитета по охране окружающей среды «Климатические изменения и качество жизни», где рассматривается отношение между количеством выбросов и самочувствием граждан, показано, что если бы с ростом производительности труда вместо увеличения зарплат сокращали занятость населения, это повысило бы удовлетворенность граждан своей жизнью.

Меньше занятость – ниже зарплата, но одновременно больше времени для общения с близкими, для рефлексии и – что немаловажно – для экологической деятельности. Особенно это касается обеспеченных людей, чей углеродный след является очень значительным. Чем человек богаче, тем менее ощутимо сказываются на его душевном здоровье новые денежные поступления.

Работать меньше, любить больше

Трудиться меньше, потреблять меньше, путешествовать меньше, а вместо этого увеличить время для отдыха, общения с близкими и саморазвития… Такой путь противоречит культуре, господствующей в большинстве индустриально развитых стран, где превыше всего ценится материальный успех и уровень потребления. Исследования культурных универсалий и индивидуальных ценностей неоднократно показывали связь между индивидуалистической и иерархической культурой и отсутствием экологического подхода к жизни. Смена ориентиров и приоритет свободного времени над материальным благополучием – это верный путь к достижению счастья. То, что хорошо для планеты, замечательно и для нас, ее жителей.

Резюме

• Климатическая тревожность – это собирательное понятие, которым обозначают различные негативные чувства, возникающие у людей в связи с климатическим кризисом. Страх, беспокойство, скорбь и чувство вины часто являются составными частями климатической тревожности.

• Для того чтобы, несмотря на климатическую тревожность, не падать духом и иметь силы для работы по сохранению климата, нужно помогать друг другу находить время и возможности для восстановления. Это такой же важный компонент коллективной работы, как планирование и проведение экологических акций.

• Пытаясь понять, какие возможности для восстановления сил у нас есть, надо в первую очередь разобраться не в том, что мы делаем, а в том, зачем мы это делаем. И за долгосрочными проектами и целями не забывать о своих сиюминутных потребностях.

• Чтобы лучше понимать, куда прикладывать свои силы и энергию, нужно развивать в себе терпимость. Это не означает, что следует со всем подряд соглашаться и ничего не менять. Напротив, мы поймем, что не можем изменить все и сразу, особенно если действуем в одиночку. С одними вещами придется временно примириться, а другие битвы отсрочить, чтобы не сбиться с пути, двигаясь к глобальной цели.

• Климатический кризис ощущается нами физически, и надо обязательно беречь себя и окружающих нас людей. Чтобы на это хватало сил, делайте паузы, отключайтесь от экологической работы, позволяйте себе отдых и восстанавливайтесь.

Эпилог

Одно из самых серьезных заблуждений человечества заключается в том, что мы будто бы можем царствовать над землей, давшей нам жизнь. Подумайте, мы ведь даже несколько минут не сумеем продержаться без кислорода, который с каждым вдохом поступает в наши легкие, дает нам силы утром вставать, идти на работу, делать дела, исполнять различные обязанности и прочее – словом, все, что составляет нашу жизнь. И вот теперь планета, которая кормит нас и поит, дает кров и защиту и является необходимой предпосылкой сохранения наших жизней, попала в беду. Наша Земля, с которой мы связаны каждым своим вдохом.

Почувствовав угрозу, мы защищаемся. Делаем все возможное, даже не зная, имеют ли наши действия какой-то смысл. Но мы так устроены. Часто делаем что-то, даже не имея уверенности в результате. Даже когда нет сил и желания бороться. Учимся в школе, ищем работу, рожаем детей, хотя не знаем, что из всего этого получится.

Вы прочитали эту книгу и стали частью той большой команды, которая борется за изменение жизни. Одним из тех, кто спасает нашу планету. Одним из тех, кто не закрывает глаза на проиходящее, а принимает проблему близко к сердцу и засучив рукава работает над ее решением. Вы можете смело смотреть в глаза следующим поколениям и тем, кто уже пострадал от климатического кризиса, потому что не сдались, а пытаетесь сделать все возможное, чтобы противодействовать угрозе. Это вселяет надежду. Когда приходит беда, надо объединяться. Когда накатывает «цунами», мы хватаем в охапку малышей и бежим. Насколько хватит сил.

Памятка для вас: полезный инструментарий

Инструмент 1. «Стрела влияния»

Взглянув на проблему комплексно и отвлекшись от деталей, мы можем оценить, насколько долгосрочным, большим или малым является эффект нашего действия, а также где – исходя из имеющихся предпосылок – мы способны принести самую большую пользу.

Инструмент 2. Больше активных действий

Изменений проще добиться, если в работу по их достижению будет вовлечено много людей. Важно объединиться, создать в группе позитивный климат, видеть результат своих действий и чувствовать себя частью большого движения.

Инструмент 3. Определение направления и цели

Уже в самом начале работы надо решить, что мы хотим изменить и чего добиться. Это увеличивает вероятность того, что действия будут эффективными.

Инструмент 4. Учет исполнителя и целевой группы

Разные люди требуют к себе разного подхода. Изучив группу, с которой мы собираемся работать, и приспособив свои действия к ее потребностям, мы увеличиваем шанс достижения положительного результата. Модель «спектр союзников» помогает нам вычленить тех, кто наиболее расположен к изменениям, и направить на них свои усилия.

Инструмент 5. Выбор правильного метода

Знание основных ловушек мышления позволяет выбрать оптимальный метод для достижения своих целей. Также нам в этом поможет информация о ранее предпринятых мерах. Однако в работе по сохранению климата мы не всегда можем опираться на результаты исследований, которые зачастую противоречивы, поэтому надо использовать метод из своего арсенала и смотреть, эффективен он или нет.

Инструмент 6. Формулировка целевого поведения и определение усилителей поведения

В нашей деятельности бывает очень важно определить, какого поведения мы хотим добиться в результате принятия тех или иных мер. Закрепляя это поведение своим одобрением, мы увеличиваем эффективность предпринятых шагов. Положительное подкрепление усиливает вероятность повторения действия: человек видит результат, испытывает комфорт в новой ситуации, получает удовольствие от новой еды.

Инструмент 7. Измерение и корректировка

Выделив с самого начала время для измерения результатов своих действий, мы можем более надежно оценивать эффективность нашей работы, проверять, идет ли движение в сторону намеченной цели, и вовремя менять курс, если что-то начинает давать сбои. Измерять следует и то, что надо сделать, и то, к чему действия должны привести. Замеры должны соотноситься с поставленной целью и соответствовать потребностям целевой группы.

Инструмент 8. Грамотное использование социального давления

Социальное обучение – это очень мощный инструмент влияния, однако важно постараться не закрепить своими действиями нежелательные нормы. У разных целевых групп свои авторитеты, которых они слушают и которым подражают. Необходимо также найти подходящие усилители поведения.

Инструмент 9. Обсуждение вопросов изменения климата

Для того чтобы распространить информацию о климатическом кризисе, надо уметь о нем говорить. Используйте «стрелу влияния», чтобы не увязнуть в обсуждении деталей и частностей. Постарайтесь нащупать точки соприкосновения с теми людьми, к которым обращаетесь, слушайте их, узнайте их мысли и чувства – это повысит ваши шансы на контакт с аудиторией и достижение желаемых изменений.

Инструмент 10. Бережное отношение к себе и своим близким

Работа по сохранению климата растянется на несколько десятилетий. Чтобы хватило сил и энергии на участие в этой деятельности, необходимо следить за физическим и психическим здоровьем, причем не только своим, но и коллег. Это значит, что надо реалистично относиться к собственным возможностям, не взваливать на себя все подряд, хорошо себя изучить и делать то, что позволяет организму отключиться от работы и отдохнуть. Время для отдыха тоже нужно планировать.

Глоссарий

Биосферные ценности. Ценности, которые побуждают человека жить в согласии с природой, защищать ее и избегать действий, направленных на ее изменение. Вера в социальную справедливость, свободу и равенство.

Высокий уровень влияния (англ. high impact). Это термин, который мы используем в климатической психологии, чтобы отличить действительно эффективные меры от тех, что имеют не столь высокий уровень влияния на окружающую среду и потому не должны отнимать время и силы у экоактивистов.

Гэп результативности (англ. behavior impact gap). Несоответствие между намерениями человека и их фактическим результатом. Можно многое менять в собственной жизни, нисколько, однако, не уменьшая свой углеродный след. Например, один авиаперелет сводит на нет множество мелких шагов на благо природы. Бывает также, что мы преувеличиваем результаты своего благотворного воздействия на экосистему.

Добавочные выгоды/преимущества. Положительные результаты, которые изначально не планировались при организации и проведении того или иного мероприятия по защите окружающей среды – например, экономия средств при установке солнечных батарей или сокращение потребления электричества.

«Злые проблемы» (англ. super wicked problems). Проблемы комплексного характера, у которых нет решений. Понимание сущности «злых проблем» поможет экоактивистам найти подход к разработке вопросов, связанных с сохранением климата, и убережет их от искушения пытаться решить такую проблему обычным путем.

Иллюзия уменьшения углеродного следа (англ. negative footprint illusion). Представление о том, что приобретение экологически чистых товаров наряду с неэкологичными уменьшает углеродный след. Имеет место, например, когда покупатель кладет органическую фермерскую морковь в тележку, где уже лежит гора неэкологичных продуктов.

Климатическая тревожность. Собирательный термин, обозначающий различные негативные чувства, которые возникают по мере понимания глобальности климатического кризиса.

Когнитивный диссонанс. Ситуация несоответствия между тем, что человек знает, что считает правильным и чего хочет. Например, между тем, что, по нашему мнению, мы должны делать, и тем, что хотим предпринять. Между тем, о чем мы раньше думали, и тем, что оказалось в действительности. Стремясь разрешить этот диссонанс, человек меняет либо свои представления, либо поведение.

Модель поведения. Один из самых распространенных методов обучения новому поведению. Мы смотрим, как себя ведут другие, подражаем им и учимся. Этим способом обучаются маленькие дети: родители показывают им, что надо делать, и они повторяют раз, другой, третий, пока не научатся. Но тот же самый механизм срабатывает и в случае со взрослыми, только у них это проявляется не так ярко.

Моральное оправдание (англ. moral licensing). Выполнение «правильных» с экологической точки зрения действий для компенсации «неправильного» поведения: например, после авиаперелета запретить себе на месяц покупку новых вещей.

Наджинг (nudging). Можно определить как подталкивание к принятию решения. Таким толчком может стать символ, текст, предмет или слово, сказанное кем-то с целью облегчения нашего выбора.

Невозвратные затраты (англ. sunk cost fallacy). Тенденция продолжать делать то, во что вложил время, силы или деньги.

Негативный побочный эффект (англ. negative spillover). В экологической работе нередки случаи, когда, ограничив себя в чем-то одном, мы даем себе поблажку в другом. Например, купив автомобиль с низким расходом топлива, мы начинаем больше ездить, тем самым увеличивая потребление топлива и свой углеродный след. Или, перейдя на веганское меню, снимаем запрет на авиаперелеты.

Плюралистическое игнорирование. Ситуация, когда люди полагают, будто большинство считает тему климатического кризиса малозначимой и потому о нем не говорят или даже оспаривают его существование.

Поведение. Все, что человек делает и говорит.

Последствия. То, что происходит непосредственно после того или иного поведения и влияет на возможность или невозможность его повторения.

Предвзятость подтверждения. Означает, что человеку легче поверить и принять то, что подтверждает его прежние знания и убеждения.

Привыкание. Тенденция привыкать к тому, что происходит часто или постоянно. Спустя какое-то время человек перестает реагировать на происходящее.

Разрыв между намерениями и действиями. Гэп между тем, что вы должны или хотите делать, то есть вашими намерениями, и тем, что вы предпринимаете на практике. Мы хотим одного, а делаем другое.

Рыночная власть потребителей. Основана на том, что много потребителей общими усилиями могут вызвать изменения, использовав для этого бойкот, покупку либо коммуникацию в поддержку того или иного бренда или образа жизни.

Социальные нормы. Это идеи и идеалы группы, которые определяют, каким человеку следует быть, как жить и как выглядеть. Иногда они являются результатом его представлений о том, как другие стали бы себя вести в той или иной ситуации и какое поведение в этом случае является желательным.

Спектр союзников. Модель, которая помогает при выборе целевой группы. Благодаря ей можно избежать неудач, связанных с попытками переубедить заклятых противников, и сосредоточиться на группах, готовых к изменению. Тем самым повышается самооценка активиста, он избавляет себя от напрасной траты сил и времени и эффективно увеличивает группу единомышленников в деле экологических преобразований.

Стандартные настройки. Это то, что мы делаем, избегая активного выбора. Термин употребляется по аналогии с новым компьютером, в котором есть только заводские настройки.

Страх потери. Тенденция избегать утрат, поскольку потеря того, чем ты обладал, ранит сильнее, чем радует приобретение чего-то нового.

«Стрела влияния». Модель, которая помогает наглядно охарактеризовать различные мероприятия с точки зрения их эффективности и долгосрочности.

Усилители поведения. Нечто, увеличивающее вероятность повторения того или иного действия. Если, например, вы едите конфеты и вам вкусно, это будет для вас усилителем поведения и увеличит вероятность того, что вы в будущем опять захотите ими полакомиться. Если вы вышли с собрания экологов с чувством удовлетворения и не жалеете о потраченном времени, весьма вероятно, что вы продолжите работать в этой организации.

Целевое поведение. Ожидаемое поведение, которое хотят вызвать у индивида или группы индивидов.

Ценности. То, к чему мы стремимся в своей повседневности. Ценности выступают в качестве компаса и определяют наш выбор и решения, поведение и образ жизни.

Эвристика доступности. Процесс, при котором более вероятным и важным кажется то, что легче вспоминается или чаще попадается на глаза.

Эффект отката (англ. rebound effect). Наблюдается, когда действие, направленное на улучшение ситуации, имеет прямо противоположный эффект. Например, когда покупка автомобиля с низким расходом топлива приводит к тому, что человек начинает больше ездить на машине, потому что ее эксплуатация становится дешевле.

«Эффект перелива» (англ. positive spill over). Ситуация, когда одно действие приводит к появлению другого, сходного с ним. В сфере экологии «эффект перелива» чаще наблюдается в отношении простых видов поведения.

Список литературы

«Цунами»

IPBES (Intergovernmental Science-Policy Platform on Biodiversity and Ecosystem Services) (2019). Report of the Plenary of the Intergovernmental SciencePolicy Platform on Biodiversity and Ecosystem Services. Summary for policymakers. https://www. ipbes.net/system/tdf/ipbes_7_10_add-1-_advance_0.pdf? file=1&type=node&id=35245

IPCC (Intergovernmental Panel on Climate Change) (2018). Global Warming of 1.5 °C, an IPCC special report on the impacts of global warming of 1.5 °C above preindustrial levels and related global greenhouse gas emission pathways, in the context of strengthening the global response to the threat of climate change, sustainable development, and efforts to eradicate poverty. Summary for policymakers … approved by governments. https://www.ipcc.ch/2018/10/08/summary-for-policymakers-of-ipcc-special- report-on-global-warming-of-1-5c-approved-by-governments/

Springmann, M. m.fl. (2016). Global and regional health effects of future food production under climate change: A modelling study. Lancet, 387 (10031), 1937–1946. doi:10.1016/S01406736(15)01156-3

Steffen, W. m.fl. (2015). Planetary boundaries: Guiding human development on a changing planet. Science, 347 (6223). doi:10.1126/science.1259855

Lastbilstrafiken 2018: https://www.trafa.se/globalassets/statistik/vagtrafik/lastbilstrafik/2018/lastbilstrafik-2018.pdf

SOM-institutet: https://som.gu.se/digitalAssets/1687/1687350_ svensk-samh-llsoro.pdf

Серьезная проблема

Bleys, B. m.fl. (2017). The environmental impact of individual behavior: Self-assessment versus the ecological footprint. Environment and Behavior, 50 (2), 187–212. doi:10.1177/0013916517693046

Csutora, M. (2012). One more awareness gap? The Behaviour— Impact Gap problem. Journal of Consumer Policy, 35 (1), 145–163. doi:10.1007/s10603-012-9187-8

Ingelhart, R. (1995). Public support for environmental protection: Objective problems and subjective values in 43 societies. Political Science and Politics, 28, 1, 57–72.

Lebreton, L. m.fl. (2018). Evidence that the Great Pacific Garbage Patch is rapidly accumulating plastic. Scientific Reports, 8.

Le Quéré, C. m.fl. (2018). Global Carbon Budget 2018. Earth System Science Data, 10, 1–54, 2018. doi: 10.5194/essd-10-21412018

Exxon, stämning mot: https://www.nytimes.com/2018/10/24/climate/exxon-lawsuit-climate-change.html

IMF, subventioner: https://www.imf.org/en/Publications/WP/Issues/2019/05/02/Global-Fossil-Fuel-Subsidies-Remain-LargeAn-Update-Based-on-Country-Level-Estimates-46509

Minskad köttkonsumtion: https://www.naturvardsverket.se/Sa-mar-miljon/Statistik-A-O/Kottprodukter-konsumtion- per-person/

Minskat inrikesflyg i Sverige 2019: https://www.aftonbladet.se/resa/a/QoEvzq/fortsatt-minskning-for-flyget-i-sverige

Parisavtalet: https://unfccc.int/process-and-meetings/the- paris-agreement/what-is-the-paris-agreement

SOM-institutet: https://som.gu.se/digitalAssets/1687/1687350_ svensk-samh-llsoro.pdf

Sugrör i haven: https://www.bloomberg.com/opinion/articles/2018-06-07/plastic-straws-arent-the-problem

10 procent av befolkningen släpper ut 50 procent av växthusgaserna: Oxfam: https://www-cdn.oxfam.org/s3fs-public/file_ attachments/mb-extreme-carbon-inequality-021215-en.pdf

Коренное изменение

Glouberman, S. & Zimmerman, B. (2002). Complicated and complex systems: What would successful reform of Medicare look like? Commission on the Future of Health Care in Canada: Discussion Paper, 8, 8.

IPCC (Intergovernmental Panel on Climate Change) (2018). Global Warming of 1.5 °C, an IPCC special report on the impacts of global warming of 1.5 °C above preindustrial levels and related global greenhouse gas emission pathways, in the context of strengthening the global response to the threat of climate change, sustainable development, and efforts to eradicate poverty. Summary for policymakers … approved by governments. https://www.ipcc.ch/2018/10/08/summary-for-policymakers-of-ipcc-special- report-on-global-warming-of-1-5c-approved-by-governments/

Rittel, H. W. & Webber, M. M. (1973). Dilemmas in a general theory of planning. Policy sciences, 4 (2), 155–169.

Smidfeldt Rosqvist, L. & Hagson, A. (2009). Att hantera inducerad efterfrågan på trafik. Lund: Trivector.

Amerikanska försvarsmaktens rapport: https://archive.defense.gov/pubs/2014_Quadrennial_Defense_Review.pdf

Инструментарий для изменения поведения

Arkes, H. R. & Blumer, C. (1985). The psychology of sunk costs. Organizational Behavior and Human Decision Processes, 35, 124–140.

Bamberg, S., Rees, J. & Seebauer, S. (2015). Collective climate action: Determinants of participation intention in community-based pro-environmental initiatives. Journal of Environmental Psychology, 43, 155–165. doi:10.1016/j.jenvp.2015.06.006

Barr, S. m.fl. (2010). ”A holiday is a holiday”: Practicing sustainability, home and away. Journal of Transport Geography, 18, 474–481. doi:10.1016/j.jtrangeo.2009.08.007

Bleys, B. m.fl. (2017). The environmental impact of individual behavior: Self-assessment versus the ecological footprint. Environment and Behavior, 50 (2), 187–212. doi:10.1177/0013916517693046

Crompton, T. (2008). Weathercocks & Signposts, World Wildlife Foundation: 42.

Csutora, M. (2012). One more awareness gap? The Behaviour – Impact Gap problem. Journal of Consumer Policy, 35 (1), 145–163. doi:10.1007/s10603-012-9187-8

Csutora, M. (2012). The ecological footprint of green and brown consumers. Introducing the behaviour-impact-gap (BIG) problem. 15th European Roundtable on Sustainable Consumption and Production (15th ERSCP), 2–4 maj, Bregenz, Österrike.

Dolan, P. & Galizzi, M. M. (2015). Like ripples on a pond: Behavioral spillovers and their implications for research and policy. Journal of Economic Psychology, 47, 1–16. doi:10.1016/j. joep.2014.12.003

Hall, M. P., Lewis, N. A. & Ellsworth, P. C. (2018). Believing in climate change, but not behaving sustainably: Evidence from a one-year longitudinal study. Journal of Environmental Psychology, 56, 55–62. doi:10.1016/j.jenvp.2018.03.001

Holmgren, M., Andersson, H. & Sörqvist, P. (2018). Averaging bias in environmental impact estimates: Evidence from the negative footprint illusion. Journal of Environmental Psychology, 55, 48–52.

Hounsham, S. (2006). Painting the town green: How to persuade people to be environmentally friendly. Green Engage. http://tinyurl.com/bsrsxq

Kaklamanou, D. m.fl. (2015). Using public transport can make up for flying abroad on holiday: Compensatory green beliefs and environmentally significant behavior. Environment and Behavior, 47, 184–204.

Kennedy, E. H., Krahn, H. & Krogman, N. T. (2015). Are we counting what counts? A closer look at environmental concern, pro-environmental behavior, and carbon footprint. Local Environment, 20, 220–236. doi:10.1080/13549839.2013.837039

Klöckner, C. A., Nayum, A. & Mehmetoglu, M. (2013). Positive and negative spillover effects from electric car purchase to car use. Transportation Research, Part D: Transport and Environment, 21, 32–38.

Kollmuss, A. & Agyeman, J. (2002). Mind the gap: Why do people act environmentally and what are the barriers to pro-environmental behavior? Environmental Education Research, 8, 239–260.

Konsumtionsrapporten (2018). Red. J. M. Magnus Roos. Centrum för konsumtionsvetenskap. https://gupea.ub.gu.se/handle/2077/58484

Kormos, C. & Gifford, R. (2014). The validity of self-report measures of proenvironmental behavior: A meta-analytic review. Journal of Environmental Psychology, 40, 359–371. doi:10.1016/j.jenvp.2014.09.003

Murtagh, N., Gatersleben, B. & Uzzell, D. (2012). Self-identity threat and resistance to change: Evidence from regular travel behaviour. Journal of Environmental Psychology, 32 (4), 318–326. doi:10.1016/j.jenvp.2012.05.008

Nemcsicsné Zsóka, Á. (2008). Consistency and ”awareness gaps” in the environmental behaviour of Hungarian companies. Journal of Cleaner Production, 16 (3), 322–329. doi:10.1016/j.jclepro.2006.07.044

Raworth, K. (2017). Doughnut economics: Seven ways to think like a 21stcentury economist. London: Random House Business.

Reynolds, L. (2010). The sum of the parts: Can we really reduce carbon emissions through individual behaviour change? Journal of the Royal Society for Promotion of Health, 130 (1), 41–46.

Schmitt, M. T. m.fl. (2018). What predicts environmental activism? The roles of identification with nature and politicized environmental identity, Journal of Environmental Psychology, 61, 20–29. doi: 10.1016/j.jenvp.2018.11.003

Szerényi, Z. M. m.fl. (2011). Consumer behaviour and lifestyle patterns of Hungarian students with regard to environmental awareness. Society and Economy, 33, 1, 89–109. doi: 10.1556/SocEc.33.2011.1.8

Sörqvist, P. & Langeborg, L. (2019). Why people harm the environment although they try to treat it well: An evolutionary-cognitive perspective on climate compensation. Frontiers in Psychology, 10, Article 348.

Thaler, R. H. (1999). Mental accounting matters. Journal of Behavioral Decision Making, 12, 183–206

Thøgersen, J. & Crompton, T. (2009). Simple and painless? The limitations of spillover in environmental campaigning. Journal of Consumer Policy, 32 (2), 141–163. doi:10.1007/s10603-0099101-1

Truelove, H. B. m.fl. (2016). From plastic bottle recycling to policy support: An experimental test of pro-environmental spillover. Journal of Environmental Psychology, 46, 55–66. doi: 10.1016/j.jenvp.2016.03.004

Wynes, S. & Nicholas, K. A. (2017). The climate mitigation gap: education and government recommendations miss the most effective individual actions. Environmental Research Letters, 12 (7). doi:10.1088/1748-9326/aa7541

В центре внимания – эффективность

Dietz, T. m.fl. (2009). Household actions can provide a behavioral wedge to rapidly reduce US carbon emissions. Proceedings of the National Academy of Sciences (PNAS), 106 (44) 18452–18456. https://doi.org/10.1073/pnas.0908738106

Wynes, S. & Nicholas, K. A. (2017). The climate mitigation gap: education and government recommendations miss the most effective individual actions. Environmental Research Letters, 12 (7). doi:10.1088/1748-9326/aa7541

Lagändring om utsläppsrätter: https://www.dn.se/debatt/nu-kan- lokalt-miljoarbete-ge-stora-effekter-aven-globalt/

https://www.carbonbrief.org/qa-will-reformed-eu-emissions- trading-system-raise-carbon-prices

Whanghanuifloden: https://www.nationalgeographic.com/culture/2019/04/maori-river-in-new-zealand-is-a-legal-person/

В одиночку слабы, вместе сильны?

Bleys, B. m.fl. (2017). The environmental impact of individual behavior: Self-assessment versus the ecological footprint. Environment and Behavior, 50 (2), 187–212. doi:10.1177/0013916517693046

Centola, D. m.fl. (2018). Experimental evidence for tipping points in social convention. Science, 360 (6393), 1116–1119. doi:10.1126/science.aas8827

Crompton, T. & Thøgersen, J. (2009). Simple and painless? The limitations of spillover in environmental campaigning. Journal of Consumer Policy, 32 (2), 141–163. doi:10.1007/s10603-0099101-1

Euliss, N. H. m.fl. (2010). The need for simultaneous evaluation of ecosystem services and land use change. Environmental Science & Technology, 44 (20): 7761–7763, doi:10.1021/es102761c

Dubois, G. m.fl. (2019). It starts at home? Climate policies targeting household consumption and behavioral decisions are key to low-carbon futures. Energy Research & Social Science, 52, 144–158.

Harth, N. S., Leach, C. W. & Kessler, T. (2013). Guilt, anger, and pride about in-group environmental behaviour: Different emotions predict distinct intentions. Journal of Environmental Psychology, 34, 18–26.

Holmberg, J. m.fl. (2010). Klimatomställningen och det goda livet. Stockholm: Naturvårdsverket.

Killingsworth, M. A. & Gilbert, D. T. (2010). ’A Wandering Mind Is an Unhappy Mind’. Science, 330 (6006), 932.

Mont, O. m.fl. (2013). Förbättra nordiskt beslutsfattande genom att skingra myter om hållbar konsumtion. Stockholm: Nordiska ministerrådet.

Myers, D. G. (2010). Social psychology. 10:e utgåvan. New York: McGraw Hill, 267–276.

The Oxford Handbook of political consumerism (2019). Oxford: Oxford University Press.

Statens Energimyndighet (2010). Barns känslor och tankar om klimatproblemen. Eskilstuna: Energimyndigheten.

Jätteräkor: https://www.naturskyddsforeningen.se/skippa-scampi- certifierad-eller-inte

Konsumentmakt: https://www.naturskyddsforeningen.se/nyheter/bananexpert-tror-pa-konsumentmakt

Köttkonsumtion i Sverige: https://www.naturvardsverket.se/Sa-mar-miljon/Statistik-A-O/Kottprodukter-konsumtion- per-person/

Veganism i Sverige 2014 och 2017: https://www.djurensratt.se/node/57

Активный гражданин или сознательный потребитель?

Ashforth, B. E., Harrison, S. H. & Corley, K. G. (2008). Identification in organizations: An examination of four fundamental questions. Journal of Management, 34 (3), 325–374. doi:10.1177/0149206308316059

Ballew, M. T. m.fl. (2019). Climate change activism among latino and white Americans. Frontiers in Communication, 3. doi:10.3389/fcomm.2018.00058

Bamberg, S., Rees, J. & Seebauer, S. (2015). Collective climate action: Determinants of participation intention in community-based pro-environmental initiatives. Journal of Environmental Psychology, 43, 155–165. doi:10.1016/j.jenvp.2015.06.006

Barr, S. & Prillwitz, J. (2014). A smarter choice? Exploring the behaviour change agenda for environmentally sustainable mobility. Environment and Planning C: Government and Policy, 32 (1), 1–19. doi:10.1068/c1201

Berg, L. (2012). Gryning över Kalahari – om hur människan blev människa. Stockholm: Ordfront.

Chenoweth, E. & Stephan, M. J. (2011). Why civil resistance works: The strategic logic of nonviolent conflict. New York: Columbia University Press.

Christens, B. D., Peterson, N. A. & Speer, P. W. (2011). Community participation and psychological empowerment: Testing reciprocal causality using a cross-lagged panel design and latent constructs. Health Education & Behavior, 38 (4), 339–347. doi:10.1177/1090198110372880

Crompton, T. & Thøgersen, J. (2009). Simple and painless? The limitations of spillover in environmental campaigning. Journal of Consumer Policy, 32 (2), 141–163. doi:10.1007/s10603-0099101-1

Drury, J. & Reicher, S. (2009). Collective psychological empowerment as a model of social change: Researching crowds and power. Journal of Social Issues, 65 (4), 707–725. doi:10.1111/j.1540–4560.2009.01622.x

Feldman, L. & Hart, P. S. (2015). Using political efficacy messages to increase climate activism. Science Communication, 38 (1), 99–127. doi:10.1177/1075547015617941

Griffin, P. (2017). CDP Carbon Majors Report. The Carbon Majors Database. https://b8f65cb373b1b7b15feb-c70d8ead6ced 550b4d987d7c03fcdd1d.ssl.cf3.rackcdn.com/cms/reports/documents/000/002/327/original/Carbon-Majors-Report-2017. pdf?1499691240

Haines, H. H. (2013). Radical flank effects. I: The WileyBlackwell Encyclopedia of Social and Political Movements.doi:10.1002/9780470674871.wbespm174

Hayes, S. C. & Sanford, B. T. (2013). Cooperation came first: Evolution and human cognition. Journal of the Experimental Analysis of Behavior, 101 (1), 112–129. doi:10.1002/jeab.64

Henrich, J. (2004). Cultural group selection, coevolutionary processes and large-scale cooperation. Journal of Economic Behavior & Organization, 53 (1), 3–35. doi:10.1016/s01672681(03)00094-5

Hertwich, E. G. & Peters, G. P. (2009). Carbon footprint of nations: A global, trade-linked analysis. Environmental Science & Technology, 43 (16), 6414–6420. doi:10.1021/es803496a

Lilja, M., Baaz, M. & Vinthagen, S. (2017). Researching resistance and social change – A critical approach to theory and practice. Blue Ridge Summit: Rowman & Littlefield.

McGarty, C. m.fl. (2009). Collective action as the material expression of opinion-based group membership. Journal of Social Issues, 65 (4), 839–857. doi:10.1111/j.1540–4560.2009.01627.x

Roser-Renouf, C. m.fl. (2014). The genesis of climate change activism: From key beliefs to political action. Climatic Change, 125 (2), 163–178. doi:10.1007/s10584-014-1173-5

Schmitt, M. m.fl. (2018). What predicts environmental activism? The roles of identification with nature and politicized environmental identity, Journal of Environmental Psychology, 61, 20–29. doi: https://doi.org/10.1016/j.jenvp.2018.11.003

Shove, E. (2010). Beyond the ABC: Climate change policy and theories of social change. Environment and Planning, 42, 1273–1285.

Thomas, E. F., McGarty, C. & Mavor, K. (2016). Group interaction as the crucible of social identity formation: A glimpse at the foundations of social identities for collective action. Group Processes & Intergroup Relations, 19 (2), 137–151. doi:10.1177/1368430215612217

Van Zomeren, M. (2014). Synthesizing individualistic and collectivistic perspectives on environmental and collective action through a relational perspective. Theory & Psychology, 24 (6), 775–794. doi:10.1177/0959354314548617

Vinthagen, S. (2015). A theory of nonviolent action. Chicago: University of Chicago Press.

Информационная ловушка

Att styra staten. Regeringens styrning av sin förvaltning. SOU 2007:75. Stockholm: Fritze.

Carrington, M. J., Neville, B. A. & Whitwell, G. J. (2014). Lost in translation: Exploring the ethical consumer intention – behavior gap. Journal of Business Research, 67 (1), 2759–2767. doi:10.1016/j.jbusres.2012.09.022

Clayton, S. D. & Manning, C. M. (2018). Psychology and climate change: Human perceptions, impacts, and responses. London: Academic Press.

Echegaray, F. & Hansstein, F. V. (2017). Assessing the intention- behavior gap in electronic waste recycling: the case of Brazil. Journal of Cleaner Production, 142, 180–190.

Klöckner, C. A. & Ofstad, S. P. (2017). Tailored information helps people progress towards reducing their beef consumption. Journal of Environmental Psychology, 50, 24–36.

Kollmuss, A. & Agyeman, J. (2002). Mind the gap: Why do people act environmentally and what are the barriers to pro-environmental behavior? Environmental Education Research, 8, 239–260.

Moore, F. C. m.fl. (2019). Rapidly declining remarkability of temperature anomalies may obscure public perception of climate change. Proceedings of the National Academy of Sciences (PNAS), 116, 11, 4905–4910. doi:10.1073/pnas.1816541116 Nguyen, H. V.,

Nguyen, C. H. & Hoang, T. T. B. (2019). Green consumption: Closing the intention‐behavior gap. Sustainable Development, 27 (1), 118–129. doi:10.1002/sd.1875

Passer, M. W. & Smith, R. E. (2011). Psychology: The science of mind and behavior. New York: McGraw-Hill Higher Education.

Sheeran, P. & Webb, T. L. (2016). The intention – behavior gap. Social and Personality Psychology Compass, 10, 503–518. https://doi. org/10.1111/spc3.12265

Tversky, A. & Kahneman, D. (1981). The framing of decisions and the psychology of choice. Science, 211 (4481), 453–458. doi:10.1126/science.7455683

Tversky, A. & Kahneman, D. (1991). Loss aversion in riskless choice: A reference-dependent model. Quarterly Journal of Economics, 106 (4), 1039–1061. doi:10.2307/2937956

Wallace-Wells, D. (2019). The uninhabitable earth. London: Allen Lane.

Misslyckad kampanj om säkert sex: https://sverigesradio.se/sida/artikel.aspx?programid=78&artikel=441646

Misslyckade kampanjer: https://www.oru.se/nyheter/nyhetsarkiv/nyhetsarkiv-2015/miljontals-kronor-gar-till-kampanjer-utan- resultat/

Utsläppsnivåer: http://www.naturvardsverket.se/Sa-mar-miljon/Statistik-A-O/Vaxthusgaser-konsumtionsbaserade-utslapp- per-person/

Определить направление и расставить вехи

Andersson, L. E. & Klintrot, M. (2009). OBM – ledarskapets psykologi: Hur konsekvensstyrt ledarskap ger resultat. Stockholm: Bonnier utbildning.

Brandberg, M. & Folkesson, K. (2010). Beteende – länken till strategiska resultat. Lund: Studentlitteratur.

Fellner, D. J. & Sulzer-Azaroff, B. (1984). A behavioral analysis of goal setting. Journal of Organizational Behavior Management, 6, 33–51.

Olofsson, R. (2010). Beteendeanalys i organisationer: Handbok i OBM. Stockholm: Natur & Kultur.

Olofsson, R. & Nilsson, K. (2015). OBM i praktiken: Förändra beteenden och nå resultat i organisationer. Stockholm: Natur & Kultur.

Sawford, B. (2018). Management of organizational behavior. Forest Hills: Willford Press.

Sonnentag, S. & Starzyk, A. (2015). Perceived prosocial impact, perceived situational constraints, and proactive work behavior: Looking at two distinct affective pathways. Journal of Organizational Behavior, 36 (6), 806–824. doi:10.1002/job.2005

Быть другом природы или просто соблюдать правила

Bain, P. G. m.fl. (2016). Co-benefits of addressing climate change can motivate action around the world, Nature Climate Change, 6, 154–157.

Bickman, L. (1972). Environmental attitudes and actions. Journal of Social Psychology, 87 (2), 323–324.

Carfora, V. D. m.fl. (2017). Moderating effects of pro-environmental self-identity on pro-environmental intentions and behaviour: A multi-behaviour study. Journal of Environmental Psychology, 53, 92–99.

De Dominicis, S. m.fl. (2017). Protecting the environment for self-interested reasons: Altruism is not the only pathway to sustainability. Frontiers in Psychology, 8, 1065.

Hall, M. P., Lewis jr., N. A. & Ellsworth, P. C. (2018). Believing in climate change, but not behaving sustainably: evidence from a one-year longitudinal study. Journal of Environmental Psychology, 56, 55–62.

Lalot, F. m.fl. (2019). When does self-identity predict intention to act green? A self-completion account relying on past behaviour and majority-minority support for pro-environmental values. Journal of Environmental Psychology, 61, 79–92.

Mayer, F. S. (2018). Transforming psychological worldviews to confront climate change. A clearer vision, a different path. U.o.: University of California Press.

Raworth, K. (2017). Doughnut economics: Seven ways to think like a 21st century economist. London: Random House Business Books.

Schwartz, S. H. (1992). Universals in the content and structures of values: theoretical advances and empirical tests in 20 countries. I: M. Zanna (red.), Advances in Experimental Psychology, Vol. 25. Orlando: Academic Press, 1–65.

Schwartz, S. H. (1997). Values and culture. I: D. Munro, J. F. Schumaker & S. C. Carr (red.), Motivation and culture. New York: Routledge, 69–84.

Schwartz, S. H. (2006). A theory of cultural value orientations: Explication and applications. Comparative Sociology, 5, 2–3.

Steg, L. (2016). Values, norms, and intrinsic motivation to act proenvironmentally. Annual Review of Environment and Resources, 41, 277–292. https://doi.org/(…)nviron-110615-085947

Unsworth, K. & McNeill, I. M. (2017). Increasing pro-environmental behaviors by increasing self-concordance: Testing an intervention. Journal of Applied Psychology. 102, 1, 88–103.

Van der Werff, E. & Steg, L. (2018). Spillover benefits: Emphasizing different benefits of environmental behavior and its effects on spillover. Frontiers in Psychology, 9, 23–47. https://doi. org/10.3389/fpsyg.2018.02347

Учитывать исполнителя и целевую группу

Aarons, G. A., Sommerfeld, D. H. & Walrath-Greene, C. M. (2009). Evidence-based practice implementation: The impact of public versus private sector organization type on organizational support, provider attitudes, and adoption of evidence-based practice. Implementation Science, 4, 83. doi:10.1186/1748-5908- 4-83

Aarons, G. A. m.fl. (2017). ”Scaling-out” evidence-based interventions to new populations or new health care delivery systems. Implementation Science, 12 (1), 1–13. doi:10.1186/s13012-0170640-6

Andersson, L. & Klintrot, M. (2013). Ledarskapets psykologi. 2 utg. Stockholm: Sanoma Utbildning.

Ashforth, B. E., Harrison, S. H. & Corley, K. G. (2008). Identification in organizations: An examination of four fundamental questions. Journal of Management, 34 (3), 325–374. doi:10.1177/0149206308316059

Boyd, A. (red.) (2012). Beautiful trouble. New York: OR Books.

Fixsen, D. L. m.fl. (2005). Implementation research: a synthesis of the literature. Tampa: University of South Florida (Louis de la Parte Florida Mental Health Institute, 231.)

Gearing, R. E. m.fl. (2011). Major ingredients of fidelity: A review and scientific guide to improving quality of intervention research implementation. Clinical Psychology Review, 31 (1), 79–88.

Hine, D. W. m.fl. (2014). Audience segmentation and climate change communication: Conceptual and methodological considerations. Climate Change, 5 (4), 441–459. doi:10.1002/wcc.279

Kemp, L. (2016). Adaptation and fidelity: A recipe analogy for achieving both in population scale implementation. Prevention Science, 17 (4), 429–438. doi:10.1007/s11121-016-0642-7

Michie, S., van Stralen, M. M. & West, R. (2011). The behaviour change wheel: A new method for characterising and designing behaviour change interventions. Implementation Science, 6, 42. doi:10.1186/1748-5908-6-42

Morrison, M., Parton, K. & Hine, D. W. (2018). Increasing belief but issue fatigue: Changes in Australian household climate change segments between 2011 and 2016. PloS One, 13 (6), e0197988-e0197988. doi:10.1371/journal.pone.0197988

Olofsson, R. (2010). Beteendeanalys i organisationer: Handbok i OBM. Stockholm: Natur & Kultur.

Olofsson, R. & Nilsson, K. (2015). OBM i praktiken: Förändra beteenden och nå resultat i organisationer. Stockholm: Natur & Kultur.

Как протолкнуть изменение

Byerly, H. m.fl. (2018). Nudging pro-environmental behavior: evidence and opportunities. Frontiers in Ecology and the Environment, 16 (3), 159–168. doi:10.1002/fee.1777

d’Adda, G., Capraro, V. & Tavoni, M. (2017). Push, don’t nudge: Behavioral spillovers and policy instruments. Economics Letters, 154, 92–95. https://doi.org/10.1016/j.econlet.2017.02.029

Domíngueza, J. & Rojas, J. L. (2013). Presumed consent legislation failed to improve organ donation in Chile. Transplantation Proceedings. 45, 4, 1316–1317.

Ghesla, C., Grieder, M. & Schmitz, J. (2019). Nudge for good? Choice defaults and spillover effects. Frontiers in Psychology, 10, 178. doi: 10.3389/fpsyg.2019.00178

Hagman, W. (2018). When are nudges acceptable?: Influences of beneficiaries, techniques, alternatives and choice architects. Linköping: Linköpings universitet. doi:10.3384/diss.diva-152788

Hagmann, D., Ho, E. H. & Loewenstein, G. (2019). Nudging out support for a carbon tax. Nature Climate Change, 9, 484–489.

Kurz, V. (2017). Essays on behavioral economics: Nudges, food consumption and procedural fairness. Diss. Göteborg: Göteborgs universitet.

Mayer, F. S. (2018). Transforming psychological worldviews to confront climate change. A clearer vision, a different path. U.o.: University of California Press.

Poortinga, W. (2017). Results of a field experiment to reduce coffee cup waste. Summary report to Bewley’s Tea & Coffee UK Ltd. Cardiff: Welsh School of Architecture & School of Psychology, Cardiff University.

Schwartz, S. H. (2006). A theory of cultural value orientations: Explication and applications. Comparative Sociology, 5, 2–3.

Thaler, R. & Sunstein, C. (2008) Nudge. Improving decisions about health, wealth, and happiness. New Haven: Yale University Press.

Wynes, S. m.fl. (2018). Measuring what works: Quantifying greenhouse gas emission reductions of behavioural interventions to reduce driving, meat consumption, and household energy use. Environmental Research Letters, 13, (11). doi:10.1088/1748-9326/aae5d7

Borgmästaren i Bogota: https://news.harvard.edu/gazette/story/2004/03/academic-turns-city-into-a-social-experiment/

cebritas: https://www.theatlantic.com/magazine/archive/2017/03/zebras-in-the-streets/513836/

Fördjupad analys av svensk klimatstatistik 2018: http://www. naturvardsverket.se/Documents/publikationer 6400/978-91620-6848-6.pdf?pid=23767

Organdonationer: https://www.huffingtonpost.co.uk/ruth-green/organ-donation_b_3886766.html?guccounter=1&guce_ referrer=aHR0cHM6Ly93d3cuZ29vZ2xlLmNvbS8&guce_ referrer_sig=AQAAAF_Luz4CbrTlRoKsv2OxWiwKd57H Lo5Lj4mpgexROIKhPyAPmu47yAh0WQJhyh69_NzCr_ qCzxg1VGbUfn7AG7NAYpUJpWT_e647m0PyXXDTX bXKGYdI3yBPlPaQ2o_7fKIqybGyp18FzeON7mj-e1IfW ZT1sWCnGX7GzrdYdHy

Växthusgaser, utsläppsnivåer: https://www.naturvardsverket.se/Sa-mar-miljon/Statistik-A-O/Vaxthusgaser-konsumtionsbase rade-utslapp-per-person/?fbclid=IwAR1XQQrLOi5q6n7xzINy 2tQzDtsOV0h6VcgWvgIgIKxJF0bo28phic1A8K8

Как выбрать метод и не попасть в ловушку

Aarons, G. A. & Sommerfeld, D. H. (2012). Leadership, innovation climate, and attitudes toward evidence-based practice during a statewide implementation. Journal of the American Academy of Child Adolescent Psychiatry, 51 (4). doi:10.1016/j. jaac.2012.01.018

Cooper, J. O., Heron, T. E. & Heward, W. L. (2007). Applied behavior analysis. New York: Pearson.

Daniels, A. C. (2000). Bringing out the best in people: How to apply the astonishing power of positive reinforcement. New York: McGraw-Hill.

Hasson, H. & von Thiele Schwarz, U. (2017). Användbar evidens: Om följsamhet och anpassningar. Stockholm: Natur & Kultur.

Hasson, H., Andersson, M. & Bejerholm, U. (2011). Barriers in implementation of evidence-based practice: Supported employment in Swedish context. Journal of Health Organization and Management, 25 (3), 332–345. doi:10.1108/14777261111143563

Kahneman, D. (2012). Tänka snabbt och långsamt. Stockholm: Volante.

Michie, S., van Stralen, M. M. & West, R. (2011). The behaviour change wheel: a new method for characterising and designing behaviour change interventions. Implementation Science, 6, 42. doi:10.1186/1748-5908-6-42

Plath, D. (2014). Implementing evidence-based practice: an organizational perspective. British Journal of Social Work, 44, 905–923. doi:10.1093/bjsw/bcs169

Skinner, B. F. (1969). Contingencies of reinforcement: A theoretical analysis. New York: Appleton-Century-Crofts.

Thyer, B. A. & Pignotti, M. (2011). Evidence-based practices do not exist. Clinical Social Work Journal, 39 (4), 328–33. doi 10.1007/s10615-011-0358-x

von Thiele Schwarz, U., Lundmark, R. & Hasson, H. (2016). The dynamic integrated evaluation model (DIEM): Achieving sustainability in organizational health interventions: Advances in evaluation methodology. Stress and Health, 32 (4), 285–293.

От документов – к действию

Brulle, R. J., Carmichael, J. & Jenkins, J. C. (2012). Shifting public opinion on climate change: An empirical assessment of factors influencing concern over climate change in the US, 2002–2010. Climate Change, 114 (2), 169–188.

Dietz, T., Dan, A. & Shwom, R. (2007). Support for climate change policy: Social psychological and social structural influences. Rural Sociology, 72 (2), 185–214.

Energikontor Sydost (2018). En populärversion av Resevaneundersökningen. Älmhults kommun och Älmhultbostäder, 2018. Växjö: Energikontor Sydost.

Grothmann, T. & Patt, A. (2005). Adaptive capacity and human cognition: The process of individual adaptation to climate change. Global Environmental Change, 15 (3), 199–213.

Haden, V. R. m.fl. (2012). Global and local concerns: what attitudes and beliefs motivate farmers to mitigate and adapt to climate change? PLoS One, 7 (12).

Harada, K. & Yoshio, N. (2015). Promotion of physical activity guidelines and behavior change, Journal of Physical Fitness and Sports Medicine, 4 (1), 9–15.

Jones, C., Hine, D. W. & Marks, A. D. G. (2017). The future is now: Reducing psychological distance to increase public engagement with climate change. Risk Analysis, 37, 331–341. http://dx.doi. org/10.1111/risa.12601

Krosnick, J. A. m.fl. (2006). The origins and consequences of democratic citizens’ policy agendas: A study of popular concern about global warming. Climate Change 77 (1–2), 7–43.

Leiserowitz, A. (2006). Climate change risk perception and policy preferences: the role of affect, imagery and values. Climate Change, 77, (1–2), 45–72.

Lorenzoni, I., Nicholson-Cole, S. & Whitmarsh, L. (2007). Barriers perceived to engaging with climate change among the UK public and their policy implications. Global Environmental Change, 17 (3), 445–459. doi:10.1016/j.gloenvcha.2007.01.004

Naturvårdsverket (2019). Miljöledning i staten 2018. En redovisning. Stockholm: Naturvårdsverket.

Roser-Renouf, C. & Nisbet, M. C. (2008). The measurement of key behavioral science constructs in climate change research. International Journal of Sustainability Communication, 3, 37–95.

Shove, E. (2010). Beyond the ABC: Climate change policy and theories of social change. Environment and Planning A, 42 (6), 1273–1285. doi:10.1068/a42282

Singh, A. S. m.fl. (2017). The perceived psychological distance of climate change impacts and its influence on support for adaptation policy. Environmental Science and Policy, 73, 93–99. doi:10.1016/j.envsci.2017.04.011

Steg, L. & Vlek, C. (2009). Encouraging pro-environmental behaviour: An integrative review and research agenda. Journal of Environmental Psychology, 29 (3), 309–317. doi:10.1016/j. jenvp.2008.10.004

Stevely, A. K. m.fl. (2018). Exposure to revised drinking guidelines and ‘COM-B’ determinants of behaviour change: descriptive analysis of a monthly cross-sectional survey in England, BMC Public Health, 18, 251.

Wallace-Wells, D. (2019). The uninhabitable earth. London: Allen Lane.

Weber, E. U. & Stern, P. C. (2011). Public understanding of climate change in the United States. American Psychologist, 66 (4), 315.

Asppollen på marken: https://sverigesradio.se/sida/artikel. aspx?programid=91&artikel=7224699

Ärtor i frysdisken: https://www.gp.se/ekonomi/d%C3%A4rf%C3%B6r-%C3%A4r-det-slut-p%C3%A5%C3%A4rtor-i-frysdisken-1.15974879

Измерять, проверять и корректировать

Arnold, O. m.fl. (2018). Capturing the environmental impact of individual lifestyles: Evidence of the criterion validity of the general ecological behavior scale. Environment and Behavior, 50 (3), 350–372. doi:10.1177/0013916517701796

Att styra staten. Regeringens styrning av sin förvaltning. SOU 2007:75. Stockholm: Fritze.

Chambers, D. A., Glasgow, R. E. & Stange, K. C. (2013). The dynamic sustainability framework: Addressing the paradox of sustainment amid ongoing change. Implementation Science, 8 (1), 117–117. doi:10.1186/1748-5908-8-117

Frykman, M. m.fl. (2017). The work is never ending: Uncovering teamwork sustainability using realistic evaluation. Journal of Health Organisation & Management, 31 (1), 64.

Gatersleben, B. C. M., Steg, L. & Vlek, C. A. J. (2002). Measurement and determinants of environmentally significant consumer behavior. Environment and Behavior, 34 (3), 335–362. doi:10.1177/0013916502034003004

Gifford, R. (2011). The dragons of inaction: Psychological barriers that limit climate change mitigation and adaptation. American Psychologist, 66 (4), 290–302. doi:10.1037/a0023566

Hasson, H. & von Thiele Schwarz, U. (2017). Användbar evidens: Om följsamhet och anpassningar. Stockholm: Natur & Kultur.

Holmberg, J. m.fl. (2010). Klimatomställningen och det goda livet. Stockholm: Naturvårdsverket.

Lange, F., Steinke, A. & Dewitte, S. (2018). The pro-environmental behavior task: A laboratory measure of actual pro-environmental behavior. Journal of Environmental Psychology, 56, 46–54. doi:10.1016/j.jenvp.2018.02.007

Olofsson, R. (2010). Beteendeanalys i organisationer: Handbok i OBM. Stockholm: Natur & Kultur.

Olofsson, R. & Nilsson, K. (2015). OBM i praktiken: Förändra beteenden och nå resultat i organisationer. Stockholm: Natur & Kultur.

Prowse, M. & Snielsveit, B. (2010). Impact evaluation and interventions to address climate change: A scoping study. Journal of Development Effectiveness, 2, (2), 228–262.

Shiffman, S., Stone, A. A. & Hufford, M. R. (2008). Ecological momentary assessment. Annual Revue of Clinical Psychology, 4, 1–32.

Tobler, C., Visschers, V. H. M. & Siegrist, M. (2012). Addressing climate change: Determinants of consumers’ willingness to act and to support policy measures. Journal of Environmental Psychology, 32 (3), 197–207. doi:10.1016/j.jenvp.2012.02.001

Wynes, S. m.fl. (2018). Measuring what works: Quantifying greenhouse gas emission reductions of behavioural interventions to reduce driving, meat consumption, and household energy use. Environmental Research Letters, 13 (11). doi:10.1088/1748-9326/aae5d7

LUCSUS resepolicy: https://www.lucsus.lu.se/sites/lucsus.lu.se/files/lucsus_travel_policy.pdf

Социальные нормы

Bandura, A. (1925, 1977). Social learning theory. Englewood Cliffs: Prentice Hall.

Bator, R. J. m.fl. (2014). Promoting energy conservation with implied norms and explicit messages. Social Influence, 9, 1, 69–82. doi: 10.1080/15534510.2013.778213

Centola, D. m.fl. (2018). Experimental evidence for tipping points in social convention. Science, 360, 6393, 1116–1119. doi: 10.1126/science.aas8827

Chenoweth, E. & Stephan, M. J. (2011). Why civil resistance works: The strategic logic of nonviolent conflict. New York: Columbia University Press.

Dono, J., Webb, J. & Richardson, B. (2010). The relationship between environmental activism, pro-environmental behaviour and social identity. Journal of Environmental Psychology, 30 (2), 178–186. doi:10.1016/j.jenvp.2009.11.006

Falk, J. (2014). Samhället och barnaga – en rättssociologisk fallstudie om det samhälleliga genomslaget av förbudet mot aga av barn. Kandidatuppsats. Lunds universitet, Rättssociologiska institutionen, (RÄSK02). http://lup.lub.lu.se/luur/download? func=downloadFile&recordOId=4498975&fileOId=4498983

Goldstein, J. N. & Cialdini, R. & Griskevicius, V. (2008). A room with a viewpoint: Using social norms to motivate environmental conservation in hotels. Journal of Consumer Research, 35, 472–482. doi:10.1086/586910

Marshall, G. (2015). Don’t even think about it – why brains are wired to ignore climate change. New York: Bloomsbury.

Mortensen, C. m.fl. (2016). Trending norms: A lever for encouraging behaviors performed by the minority. Social Psychological and Personality Science, 10, (2), 201–210. doi:10.1177/1948550617734615

Nolan, J. m.fl. (2008). Normative social influence is underdetected. Personality & Social Psychology Bulletin, 34, 913–923. doi:10.1177/0146167208316691

Schultz, P. W. m.fl. (2007). The constructive, destructive, and reconstructive power of social norms. Psychological Science, 18, (5), 429–434.

Van Zomeren, M., Saguy, T. & Schellhaas, F. M. H. (2013). Believing in ”making a difference” to collective efforts: Participative efficacy beliefs as a unique predictor of collective action. Group Processes & Intergroup Relations, 16 (5), 618–634. doi:10.1177/1368430212467476

Van Zomeren, M. m.fl. (2011). Can moral convictions motivate the advantaged to challenge social inequality? Extending the social identity model of collective action. Group Processes & Intergroup Relations, 14 (5), 735–753. doi:10.1177/1368430210395637

Don’t Mess With Texas: www.don’tmesswithtexas.org

Interrailkort: https://www.svd.se/forsaljningen-av-interrailkort-spikrakt-uppat

Klimatriksdagen reklamfilm: https://www.youtube.com/watch?v=CZCI_VOqNU4

Rökförbudet 2005: https://www.svt.se/nyheter/inrikes/fler-gick-pa-krogen-efter-rokforbudet

Как использовать социальное давление

Ariely, D. (2009). Predictably irrational: The hidden forces that shape our decisions. London: Harper.

Dubois, G. m.fl. (2019). It starts at home? Climate policies targeting household consumption and behavioral decisions are key to low-carbon futures. Energy Research & Social Science, 52, 144–158.

Gneezy, U. & Rustichini, A. (2000). A fine is a price. Journal of Legal Studies, 29, (1), 1–17.

Goldberg, M. H. m.fl. (2019). Perceived social consensus can reduce ideological biases on climate change. Environment and Behavior, 1–23. https://doi.org/10.1177/0013916519853302

Lawson, D. F. m.fl. (2019). Children can foster climate change concern among their parents. Nature Climate Change, 9, 458–462.

Busskuren: https://singjupost.com/transcript-three-myths-of- behavior-change-what-you-think-you-know-that-you-dont-byjeni-cross-at-tedxcsu/

Privat brandbekämpning: https://www.theatlantic.com/technology/archive/2018/11/kim-kardashian-kanye-west-history-private-firefighting/575887/

Напугать и изменить

Ballew, M. T. m.fl. (2019). Climate change activism among latino and white Americans. Frontiers in Communication, 3. doi:10.3389/fcomm.2018.00058

Bourne, A. (2010). The role of fear in HIV prevention. Sigma Research. http://sigmaresearch.org.uk/files/MiC-briefing-1-Fear. pdf

Corner, A. & Clarke, J. (2017). Talking climate – from research to practice in public engagement. Cham: Springer International Publishing.

Doyle, J. (2011). Mediating climate change. Farnham: Ashgate.

Feinberg, M. & Willer, R. (2010). Apocalypse soon? Psychological Science, 22 (1), 34–38. doi:10.1177/0956797610391911

Ferguson, M. A. & Branscombe, N. R. (2010). Collective guilt mediates the effect of beliefs about climate change on willingness to engage in mitigation behavior. Journal of Environmental Psychology, 30, 135–142.

Gifford, R. (2011). The dragons of inaction: Psychological barriers that limit climate change mitigation and adaptation. American Psychologist, 66 (4), 290–302.

Gilbert, P. (2010). Compassion focused therapy. Hove: Routledge.

Harth, N. S., Leach, C. W. & Kessler, T. (2013). Guilt, anger, and pride about in-group environmental behaviour: Different emotions predict distinct intentions. Journal of Environmental Psychology, 34, 18–26. http://dx.doi.org/10.1016/j.jenvp.2012.12.005

Hulme, M. (2007). Newspaper scare headlines can be counter-productive. Nature, 445, 818.

Hultman, M. (2015). Den inställda omställningen – svensk energi och miljöpolitik i möjligheternas tid 1980–1991. Möklinta: Gidlunds.

Landry, N. m.fl. (2018). Learned helplessness moderates the relationship between environmental concern and behavior. Journal of Environmental Psychology, 55, 18–22.

Leach, C. W., Iyer, A. & Pedersen, A. (2006). Anger and guilt about ingroup advantage explain the willingness for political action. Personality & Social Psychology Bulletin, 32, 1232–1245.

Livheim, F., Ek, D. & Hedensjö, B. (2017). Tid att leva. Stockholm: Natur & Kultur.

Lowe, T. m.fl. (2006). Does tomorrow ever come? Disaster narrative and public perceptions of climate change. Public Understanding of Science, 15, 435–457.

Moser, S. C. & Dilling, L. (2004). Making climate hot. Environment, 34, 32–46.

Murtagh, N., Gatersleben, B. & Uzzel, D. (2015). Does perception of automation undermine pro-environmental behaviour? Findings from three everyday settings. Journal of Environmental Psychology, 42, 139–148.

O’Neill, S. & Nicholson-Cole, S. (2009). ”Fear Won’t Do It.” Science Communication, 30 (3), 355–379. doi:10.1177/1075547008329201

Painter, J. (2013). Climate change in the media – reporting risk and uncertainty. London: I. B. Tauris & Co.

Statens Energimyndighet (2010). Barns känslor och tankar om klimatproblemen. Eskilstuna: Energimyndigheten.

Wolfe, S. E. & Tubi, A. (2019). Terror Management Theory and mortality awareness: A missing link in climate response studies? WIREs Climate Change, 10, (2). https://doi.org/10.1002/wcc.566

Давайте говорить о климате

Corner, A. & Clarke, J. (2017). Talking climate: From research to practice in public engagement. Cham: Springer International Publishing. doi:10.1007/978-3-319-46744-3

Festinger, L. (1954). A theory of social comparison processes. Human Relations, 7, 117–140.

Harring, N., Martinsson, J. & Rönnerstrand, B. (2011). Vart tog klimatet vägen? Göteborg: SOM-institutet, Göteborgs universitet. Lewandowsky, S. m.fl. (2019). Science by social media: Attitudes towards climate change are mediated by perceived social consensus. Memory & Cognition, 1–12. https://doi.org/10.3758/s13421-019-00965-x

Markowitz, E. M. & Guckian, M. L. (2018). Climate change communication: Challenges, insights, and opportunities. I: S. Clayton & C. Manning, Psychology and climate change, human perceptions, impacts and responses. London: Elsevier Inc.

Moser, S. C. & Dilling, L. (2007). Creating a climate for change: Communicating climate change and facilitating social change. New York: Cambridge University Press. doi:10.1017/CBO9780511535871

Smith, L. G. E. & Postmes, T. (2011). The power of talk: Developing discriminatory group norms through discussion. British Journal of Social Psychology, 50 (2), 193–215. doi:10.1348/014466610X504805

Tversky, A. & Kahneman, D. (1973). Availability: A heuristic for judging frequency and probability. Cognitive Psychology, 5 (2), 207–232. https://doi.org/10.1016/0010-0285(73)90033-9

Varmare klimat – iskall nyhet? En rapport om klimatet i svensk media (2017). Red. M. Lundstedt. Stockholm: Vi-skogen.

Xue, W. m.fl. (2016). Combining threat and efficacy messaging to increase public engagement with climate change in Beijing, China. Climatic Change, 137 (1), 43–55. doi:10.1007/s10584016-1678-1

Intervju med Shells vd: https://www.thetimes.co.uk/article/shell-asks-businesses-to-work-together-in-cutting-emissions0pwkk2qnm

Katharine Hayhoe, TED talk: https://www.ted.com/talks/katharine_hayhoe_the_most_important_thing_you_can_do_to_fight_climate_change_talk_about_it?language=en

Чувство вины и стыд

Bissing-Olson, M. J., Fielding, K. S. & Iyer, A. (2016). Experiences of pride, not guilt, predict pro-environmental behavior when pro-environmental descriptive norms are more positive. Journal of Environmental Psychology, 45, 145–153. doi:10.1016/j.jenvp.2016.01.001

Brehm, J. W. (1999). The intensity of emotion. Personality and Social Psychology Review, 3, 2–22.

Ferguson, M. A. & Branscombe, N. R. (2010). Collective guilt mediates the effect of beliefs about global warming on willingness to engage in mitigation behavior. Journal of Environmental Psychology, 30, 135–142.

Festinger, L. (1957). A theory of cognitive dissonance. Stanford: Stanford University Press.

Harth, N. S., Leach, C. W. & Kessler, T. (2013). Guilt, anger, and pride about in-group environmental behaviour: Different emotions predict distinct intentions. Journal of Environmental Psychology, 34, 18–26. doi:10.1016/j.jenvp.2012.12.005

Iyer, A. & Leach, C. W. (2008). Emotion in inter-group relations. European Review of Social Psychology, 19, 86–124.

Iyer, A., Schmader, T. & Lickel, B. (2007). Why individuals protest the perceived transgressions of their country: The role of anger, shame, and guilt. Personality and Social Psychology Bulletin, 33, 572–587.

Lacasse, K. (2016). Don’t be satisfied, identify! Strengthening positive spillover by connecting pro-environmental behaviors to an ”environmentalist” label. Journal of Environmental Psychology, 48, 149–158. doi:10.1016/j.jenvp.2016.09.006

Leach, C. W., Iyer, A. & Pedersen, A. (2006). Anger and guilt about ingroup advantage explain the willingness for political action. Personality and Social Psychology Bulletin, 32, 1232–1245.

Rees, J. H., Klug, S. & Bamberg, S. (2014). Guilty conscience: motivating pro-environmental behavior by inducing negative moral emotions. Climatic Change, 130 (3), 439–452. doi:10.1007/s10584-014-1278-x

Statens Energimyndighet (2010). Barns känslor och tankar om klimatproblemen. Eskilstuna: Energimyndigheten.

Van Zomeren, M., Spears, R. & Leach, C. W. (2010). Experimental evidence for a dual pathway model analysis of coping with the climate crisis. Journal of Environmental Psychology, 30, 339–346.

Klimatnödläge i Kanada: https://www.washingtonpost.com/world/on-monday-canada-declared-a-climate-emergency-on-tuesdayit-approved-a-pipeline-expansion/2019/06/18/242faca6-913711e9-956a-88c291ab5c38_story.html?noredirect=on

Берегите себя в условиях климатического кризиса

Cacioppo, J. T. & Patrick, W. (2008). Loneliness: Human nature and the need for social connection. New York: W.W. Norton, 94–95.

Drury, J. & Reicher, S. (2005). Explaining enduring empowerment: A comparative study of collective action and psychological outcomes. European Journal of Social Psychology, 35 (1), 35–58. doi:10.1002/ejsp.231

Holmberg, J. m.fl. (2010). Klimatomställningen och det goda livet. Stockholm: Naturvårdsverket.

Lyubomirsky, S. (2008). Lyckans verktyg: en vetenskaplig guide till lycka. Stockholm: Natur & Kultur.

Martin-Joy, J. S. m.fl. (2017). Development of adaptive coping from mid to late life: A 70-year longitudinal study of defense maturity and its psychosocial correlates. Journal of Nervous and Mental Disease, 205, (9), 685–691. doi:10.1097/NMD.0000000000000711

Ojala, M. (2016). Young people and global climate change: Emotions, coping, and engagement in everyday life. I: N. Ansell, N. Klocker & T. Skelton, Geographies of global issues: change and threat. Singapore: Springer, 329–346.

Ojala, M. & Bengtsson, H. (2018). Young people’s coping strategies concerning climate change: Relations to perceived communication with parents and friends and pro-environmental behavior. Environment and Behavior. doi:10.1177/0013916518763894

Waldinger, R. & Schulz, S. M. (2016). The long reach of nurturing family environments: Links with midlife emotion-regulatory styles and late-life security in intimate relationships. Psychological Science, 27, (11), 1443–1450. doi: 10.1177/0956797616661556

Waldinger, R. m.fl. (2015). Security of attachment to spouses in late life: Concurrent and prospective links with cognitive and emotional well-being. Clinical Psychological Science, 3, (4), 516–529. doi:10.1177/2167702614541261

Längsta studien om lycka: https://www.ted.com/talks/robert_ waldinger_what_makes_a_good_life_lessons_from_the_longest_study_on_happiness

Примечания

1

Wicked problem в буквальном смысле означает «злая проблема». Социальная или культурная проблема, которую трудно решить из-за ее сложности и противоречивости. – Прим. пер.

2

Threat multiplier (англ.) – мультипликатор угроз. – Прим пер.

3

Другое название – «метод постепенного усиления просьб». – Прим. пер.

4

«Скотозаговор» (2014) – документальный фильм режиссеров К. Андерсена и К. Куна о разрушительном влиянии животноводства на окружающую среду. – Прим пер.

5

По мнению исследователей из Лундского университета, это отказ от мяса, авиаперелетов, автомобилей и снижение количества детей в семье (2017). – Прим. пер.

6

Конец экоциду (англ.). – Прим. пер.

7

Предпочтения домохозяйств по снижению выбросов парниковых газов (англ.). – Прим. пер.

8

Sverigedemokraterna – шведская националистическая политическая партия. – Прим. пер.

9

В переводе с английского «подталкивание» (nudging). – Прим. пер.

10

Движение против сексуального домогательства и нападения. – Прим. пер.

11

Англ. «С Техасом шутки плохи». – Прим. пер.

12

Zero waste (Ноль отходов) – принцип жизни, в основе которого лежит многоразовое использование вещей для сокращения количества мусора. – Прим. пер.

13

Возобновляемая, или регенеративная, энергия, которую получают из неисчерпаемых (возобновляемых) ресурсов, таких как солнечный свет, ветер, приливы и др., а также из биотоплива. – Прим. пер.

Content

К. Андерссон, Ф. Хиландер, К. Нилен
Климатическая психология
Как добиться устойчивого развития

«Цунами»

О нас и о климатической психологии

Серьезная проблема

Гэп результативности

Коренное изменение

«Злая проблема»

Карта

Инструментарий для изменения поведения

Изменить поведение ради устойчивого развития

Малые меры

Невозвратные затраты

«Ноги в двери» и «круги по воде»

Негативные побочные эффекты

Жить в соответствии с принципами устойчивого развития

В центре внимания – эффективность

Инструмент 1. «Стрела влияния»

Как пользоваться «Стрелой влияния»

Резюме

В одиночку слабы, вместе сильны?

Креветки скампи и веганы

Что такое власть потребителей

Резюме

Активный гражданин или сознательный потребитель?

Общественные движения

Инструмент 2. Больше активных действий

Как убедить людей активизироваться

Резюме

Информационная ловушка

Влияние информации

Разрыв между намерениями и действиями

Представление информации

Мы привыкаем почти ко всему, даже к информации

Значит, информация не нужна?

Резюме

Определить направление и расставить вехи

Инструмент 3. Определение направления и цели

Цели организации

Цели семьи и друзей

Резюме

Быть другом природы или просто соблюдать правила

Что такое ценности

Разные ценности – разный подход

Резюме

Учитывать исполнителя и целевую группу

Инструмент 4. Учет исполнителя и целевой группы

Спектр союзников

Соответствие целевой группе

Что сделали активисты

Резюме

Как «протолкнуть» изменение

Облегчить правильный выбор

Может ли «подталкивание» изменить мир?

Резюме

Как выбрать метод и не попасть в ловушку

Инструмент 5. Выбор правильного метода

Инструмент 6. Формулировка целевого поведения и определение усилителей поведения

Резюме

От документов – к действию

Что такое стратегия?

Применение стратегии

Как сделать так, чтобы документ работал

Резюме

Измерять, проверять и корректировать

Оценка эффективности

Инструмент 7. Измерение и корректировка

Измерять и корректировать эффективность стратегии

Резюме

Социальные нормы

Пороговые значения социальных параметров

Изменение норм при помощи законодательства

Резюме

Как использовать социальное давление

Инструмент 8. Грамотное использование социального давления

Резюме

Напугать и изменить

Что происходит, когда мы пугаемся

Уход от неприятных ощущений

Разница между страхом и серьезным отношением

Резюме

Давайте говорить о климате

Инструмент 9. Обсуждение вопросов изменения климата

Резюме

Чувство вины и стыд

Разница между чувством вины и стыдом

Нестыковки

Резюме

Берегите себя в условиях климатического кризиса

Кризис и наши ощущения

Инструмент 10. Бережное отношение к себе и своим близким

Вы устали? Пять советов тому, кто борется за устойчивое развитие

Что хорошо для планеты, замечательно и для людей

Резюме

Эпилог

Памятка для вас: полезный инструментарий

Глоссарий

Список литературы

Примечания