Архимаг по ошибке

Глава 1

— Не обижайся, конечно, — сказала Рита, — но если ты хочешь, чтобы девушка к тебе вдруг воспылала любовью, то ты должен быть или знаменитостью, или миллионером на худой конец. Но тем, который сам заработал. Ну пусть блогером известным.

Я только пожал печами и не думая обижаться. Ну подумаешь, не удалась попытка подката. Я нисколько не комплексовал из-за своей работы заместителем главного энергетика небольшого завода. Для двадцати пяти это не так уж и плохо. Но не знаменитость, конечно. Так что ничего такого нового капитанша яхты мне не сказала, хотя она тут же и реабилитировалась:

— Нет, я верю в обычную нормальную любовь, Алекс. Но не через два часа после знакомства. А ты уже завтра улетаешь.

Я даже не стал подтверждать ее правоту, а просто навел объектив моего фотоаппарата на вулкан, лениво выпускающий в синее небо тонкую струйку чего-то черного.

Мой отдых в Индонезии подходил к концу, и, рассчитав финансы, я смог позволить себе индивидуальную прогулку на яхте. Без проблем нашел малюсенькое суденышко под управлением эффектной блондинки примерно моего возраста, которая оказалась еще и соотечественницей, похоже перебравшейся в теплые края пару-тройку лет назад.

Яхта была одно название, но кроме мотора могла похвастаться еще парой косых парусов, под которыми мы сейчас медленно дрейфовали при почти полном безветрии. Зато прогулка индивидуальная, и Рита без вопросов согласилась приблизиться к небольшому острову, на котором несколько месяцев назад решил проявить активность вулкан. Ну как согласилась? Сама и предложила. Я-то о местной достопримечательности как-то даже и не знал.

Не будучи ротозеем и будучи свободным на данное время мужчиной, я почти сразу начал оказывать красавице знаки внимания, но та отнеслась к ним хоть и с интересом, но таким… Приятно видеть, что я самая-самая! Так что обижаться на ее окончательный отказ продолжить знакомство я и не подумал. Я попробовал. Она отказалась. Бывает.

Вулкан вздрогнул и выплюнул в небо просто огромную тучу пепла и рой, кажется, целых скал. Назвать камнями эти огромные дымящиеся обломки было бы явным оскорблением. Через несколько секунд до нас донесся настолько нездоровый гул, что даже печенка начала резонировать!

Но мы не сидели, любуясь таким красивым зрелищем. Да, красивым, если видишь его в ролике в интернете. Под которым еще и подпись может быть, что «при извержении погибло…». Рита как пантера в два прыжка промчалась с носа лодки на корму, хлестнув меня по лицу длинными волосами и с разбегу ударила по кнопке запуска двигателя. Но… ничего не произошло. Нажала еще раз и еще. Я слышал как каждый раз жужжал стартер, пытаясь запустить мотор, но… Ничего.

— Пусти, — нервно почти крикнул я. — Посмотрю! Я еще в универе пару лет в автосервисе подрабатывал.

Девушка вскочила и бросилась к парусам. Ну да, при движении на моторе они только мешать будут. Я поднял крышку двигателя и, нашарив в ящике под скамейкой набор инструментов, погрузил руки в железное сердце яхты.

Всего минут пять и, нажав кнопку стартера, я услышал такой желанный звук запустившегося мотора. Живем! За это время около нас в воду и упал-то всего пяток дымящихся булыжников.

Рита, чуть не оттолкнув меня, прыгнула к рулю, но на секунду замерла. И было от чего. Часть вулкана или горы медленно на таком расстоянии начала тяжело оседать в воды океана. Со всеми природными спецэффектами. Кучей брызг и горбом волны. Или цунами?

Я проследил взгляд бравой капитанши и похолодел. Рита смотрела в воду, где буквально в двух-трех метрах под нами, над заросшими кораллами дном метались стайки разноцветных рыбок.

Мы только успели развернуться, как над нами, наткнувшись на отмель, выросла циклопическая волна, готовая нас захлестнуть даже не заметив. Метров, может, сто высотой. Ну пусть я преувеличил. Десяти нам тоже вполне хватало.

Рита как-то тихо взвизгнула и бросилась подальше от смертельной массы воды. Налетела на меня и на секунду замерла в моих объятьях, мелко дрожа.

«Ну так даже лучше», — мелькнула у меня дурацкая мысль. — «Оказаться на том свете в обнимку с красоткой, это лучше, чем с капельницей в вене на больничной койке или с авиационным пулеметом в руках, как огромный мужик, воевавший в джунглях в каком-то фильме. Если этот самый „тот свет“, конечно, существует».

Волна замерла над нами, заслонив солнце, и я удивился, что перед смертью предлагается такой «стоп-кадр». Хотя… откуда мне знать? Оттуда еще никто не возвращался.

— Хм, хм… — раздалось с носа лодки, и я обернулся на звук. — А вы вместе? Быстро…

На скамейке сидела девушка с молочно белой кожей и красными волосами. Я моргнул. Девушка не исчезла, но перестала быть человеком. Да! Это существо было похоже на человеческую женщину, но одновременно имело и кучу отличий, которые не позволили бы ошибиться.

Белая как бумага кожа с чуть более темными разводами, какие бывают на какой-то жутко модной породе кошек. Вся фигура какая-то не такая… Нет, не отталкивающая, но необычная. Белки глаз зеленые, а зрачки как звезды с острыми лучами. Мешковатые штаны и толстый свитер. И рост. Даже сидя эта как бы девушка выглядела просто огромной!

Но в принципе, на взгляд человека существо было даже симпатичным. На то, что это девушка, указывали мягкие черты лица и еле заметная грудь. Ну и тембр голоса.

— Жаль… — продолжила гостья с явным непонятным акцентом. — Мне нужен был один не связанный с другими здесь.

Рита опомнилась и, оттолкнув мои руки, отступила к корме лодки. Потом она пожала плечами и произнесла:

— Ничуть мы не вместе! Так вышло просто…

Непонятное существо посмотрело на меня, потом на девушку, чему-то кивнуло и продолжило:

— Мне нужен один из вас, кого я спасу, — тут она показала пальцем вверх, где все так же нависала замершая волна. — У меня есть контракт на короткий срок. Может три месяца, может полгода… Как справишься. Потом верну на Землю.

— Ты инопланетянка? — спросил я.

— Можно и так сказать, — улыбнулась та. — А может, точнее будет и иноизмерянка. Чуть другое измерение, но и планета не ваша. Но похожая. Это я о той планете, на которой надо выполнить задание. Ну так что? Кто хочет? Прямо скажу, что потребуется сила и так далее. Я рассчитывала на девушку, но мужчина, конечно, именно с таким заданием справится лучше.

Честно говоря, я хотел. Но оглянулся на Риту, которая закусила губу и опустила глаза.

— Бери ее! — твердо сказал я почти без раздумий. — И это? Сколько волна будет так висеть?

— Минут на пять я время остановила, — задумчиво проговорила иноизмерянка. — Ну что? Готова подписать контракт?

Рита бросила на меня отчаянный взгляд, но кивнула. А потом быстро проговорила.

— А может вы сможете обоих взять? Если у вас портал двоих не пропускает, то мы так прижмемся, что за одного толстого сойдем.

Та только пожала плечами и достала из кармана пару квадратных листов бумаги.

— Это контракт. Два экземпляра.

Рита протиснулась мимо меня и дрожащей рукой взяла бумажки. Посмотрела на них и пробормотала:

— Но тут же ничего не понятно…

— Ну да, — согласно кивнула иномирянка. — Это мой язык. Но я расскажу кратко, что надо сделать. И ты не волнуйся, для нас бумага не важна. Значение имеет только суть задания и твое согласие. А бумаги… Только чтобы подпись поставить.

Девушка ошарашенно глянула на меня, но я только пожал плечами, не представляя, что можно возразить на такой способ заключения контракта. «Подпиши что-то, а я тебе расскажу, что там». Я бы рассмеялся в лицо любому, кто мне предложил бы такое. Но… Сейчас у нас был весьма убедительный форс-мажор в виде сотен тонн воды над нашими головами. Да и меня, как остающегося в лодке, это, похоже, особо и не касается…

— Ты будешь переправлена на планету, похожую на вашу, — тем временем начала быстро говорить иноизмерянка, как будто торопясь покончить с нудной частью. — Там живут несколько видов существ, но есть и люди вроде вас, и несколько рас, которых создали на вашей основе. Этих людей туда переправили примерно тысячу лет назад с вашей планеты. Живут они в мире мечей и магии. Да, там есть магия. И у тебя она тоже будет. И все необходимое для того, чтобы там выжить я тебе дам. Даже знание языка.

Гостья уставилась своими звездочками на капитаншу и, дождавшись еле заметного кивка, продолжила:

— Ты должна будешь добыть мне пятьсот килограмм алмазов не менее ста грамм весом каждый. Куда приносить скажу. И это… не смотрите на меня так! Там алмазы как просто дорогие камни здесь. Не под ногами валяются, но не как у вас, такой ценности не представляют. Сделаешь, верну тебя на Землю, в то место, куда сама скажешь.

— А давай мы тебе вдвоем тонну алмазов натаскаем? — сделала еще одну попытку Рита. — Даже две!

— Подписывать будешь? — недовольно осмотрела нас искусительница жизнью. Но потом печально вздохнула, глядя на меня. — Ладно! Я впечатлена тобой. Ты уступил спасение женщине. Поэтому и тебе что-нибудь придумаю. Подписывайте тогда оба по одному листу.

— Чем подписывать? — деловито спросила девушка.

— Кровью! — резко выдохнула гостья. А потом, посмотрев на нас, усмехнулась. — В принципе подойдет и лимфа, и другие основные выделения организма, с полноценным генетическим кодом. Так что слюни и сопли не предлагать! Ну что? Будете колоть пальцы или предпочтете искать у себя другие основные жидкости? Я могу подсказать, но, боюсь, вам не понравится.

Она протянула нам по иголке в аккуратных чехлах и пояснила.

— Достаточно приложить проколотый палец к бумаге.

— Но договор останется только у вас… — вспомнил важное из делопроизводства я. — Тут же всего два экземпляра.

— С собой только два! — отрезала спасительница.

А Рита решительно ткнула иглой в палец и приложила его к бумажке, потом шикнула на меня:

— Подписывай давай!

Так что я тоже проколол палец и поставил свое согласие под не пойми чем. Затем уставился на иномирянку, но та только резко развела ладони в сторону, и мир погас.

Ненадолго. Через несколько секунд мы с Ритой кульками рухнули на пол и начали лихорадочно оглядываться. Большая совершенно пустая комната с белыми стенами и куполообразным потолком. А над нами, валяющимися как тряпки на прохладном полу, возвышалась фигура иноизмерянки.

Надо сказать, что общее впечатление было не как от каюты чего-то футуристического, а скорее как от комнаты в каком-то храме. Стены были не из пластика, а, кажется, из какого-то дерева, даже структура немного проглядывала. Окон не было, а освещалось помещение россыпью ярких шариков, непонятно как висящих под потолком.

Я подскочил как мячик, только отметив, что, кажется, стал весить немного меньше, и уставился снизу вверх на как бы женщину. Да уж! Росту в ней было метра три, не меньше.

— Меня зовут Снелжа, — представилась та. — Вы в моей лаборатории. Сейчас я вас проинструктирую, снаряжу и… валите выполнять свои задания.

— Не вместе? — настороженно спросила Рита.

— Нет! Портал пропускает одного. И не по весу, а по разуму. Да и нафиг вы мне вдвоем не сдались в одном месте. Так что, ты пойдешь собирать алмазы, а ему я что-нибудь тоже придумаю.

Девушка беспомощно уставилась на меня, но я только развел руками, правда не забыв спросить ее:

— Ты после задания куда вернешься?

— Во Владивосток, наверное… Или в Индонезию…

— Значит, каждого первого числа месяца в двенадцать дня на центральной площади Владивостока. А лучше запомни мое мыло…

— Стоп! — вдруг резко крикнула спасительница. — Вы, два придурка! Если вы сейчас влюбитесь друг в друга, то никуда вы не пойдете. Портал не пропустит тех, кого мир держит.

— Так может вы нас вернете на Землю тогда? — забросил удочку я.

— Верну! Где взяла, туда и верну. Совсем за дуру меня держать не надо.

Мы с Ритой отодвинулись друг от друга и уставились на строгую хозяйку. Та фыркнула и подошла к одной из стен, положила ладонь и незаметная до этого панель повернулась вокруг оси посередине тонкой доски.

На пол посыпалась куча барахла, в котором я с удивлением опознал шерстяную и льняную одежду, кожаные доспехи, меч, арбалет и еще всякую такую же ерунду.

— Надевай!

Девушка подошла и начала, не понимая, рыться в одежде и амуниции.

— Как зовут?

— Рита.

— Возраст?

— Двадцать четыре.

— Так… на секунду задумалась великанша. — Будешь Ритана фон Гравс, дочь наследного рыцаря, наемница и, поначалу средней силы магесса. Потом до сильной дорастешь. Ну? Что стоишь? Ладно… смотри как надо застегивать…

Пока Рита переодевалась, я деликатно отвернулся, но рассматривать мне было нечего, кроме белых стен, так что я слушал только шуршание одежды и невнятные возгласы девушки и непонятного существа, пока те пытались подогнать доспехи.

Потом хозяйка открыла другую панель и на секунду за ней мелькнуло низкое солнце над горой. Но Снелжа тут же захлопнула эту дверку или ставню и открыла рядом другую, затем достала из ниши объемную коробку. Первым делом извлекла большую очень волосатую игрушку и отложила в сторону, затем горсть монет: золотых, серебряных и медных.

— Тут немало, — протянула она их Рите, — но точно не знаю. Разберешься. Как прибудешь, ищи людей. Держи себя с достоинством, но не хами. Поживи дня три в таверне, походи, послушай. Потом начнешь работать. По дорогам одна не шляйся. Найми себе пару воинов телохранителями. Ты с мечом, я думаю, никак? Ну значит будешь чистым магом. Это нормально. И не вздумай заводить романы. Тебе вряд ли захочется, так как мужчины там грязные и вонючие, но все-таки. Если будут привязанности, то вернуться ты не сможешь.

Потом Снелжа вынула из коробки несколько вытянутых предметов, формой примерно с половину карандаша, и поднесла один к голове девушки.

— Так… это знание языка. Будет постепенно всплывать в мозгах по необходимости. Чувствуешь что-то?

Рита удивленно посмотрела сначала на хозяйку, потом на меня и произнесла:

— На русский чем-то похож и на латынь, и на еще какие-то чем-то знакомые.

— Смесь языков, — кивнула Снелжа. — По всему миру у людей и человеческих рас. А с другими тебе встречаться лучше не надо. Могут и сожрать.

Далее иноизмерянка поднесла к голове девушки второй амулет, предварительно поперебирав по нему пальцами, как по флейте.

— Это магия. Будет проявляться постепенно. Но надо будет напрягать мозг, чтобы заклинания стали у тебя получаться. Проще будет, если ты себе задашь ключ, например, слово какое-то на включение магического состояния. Ты будешь магом огня, это значит, что огонь тебе будет легче даваться. Что ты хочешь получать сама придумывай, но помни, что первые заклинания выучатся легко, а дальше каждое сложнее. Лучше сразу выучить пару ударных, лечебное и поддерживающее… выносливость там, силу… Но! Важно помнить, что чем шире ты дашь действие, тем слабее заклинание. Если ты будешь усиливать целый отряд, то все станут только на пару процентов сильнее, а если на одного, то уже вполовину усилится. А если колдовать на одну руку, то можно стены проламывать. Только не забудь заодно и кулак укреплять. Но! Но это все разные заклинания, помни.

Рита растерянно кивнула, а хозяйка начала диктовать:

— Приносить алмазы ты можешь в пещеру, куда перенесешься, еще в пещеры в пяти километрах севернее Ростра, в двух с половиной километрах от Килна и в трех километрах южнее Крума на Чере. Запомнила? Там будет приметный камень в стене с двумя белыми пятнами, к нему надо приложить проколотый палец. Кровью откроется связь. Там на месте разберешься.

После этого Снелжа открыла очередную панель, за которой сияла и переливалась какая-то пленка.

— Ну! — нетерпеливо сказала она девушке. — Вали давай! Портал ждет.

Рита бросила на меня недоуменный взгляд из-под кожаного шлема, но сказать ничего не успела. Огромные руки схватили ее за плечи и буквально закинули в портал. Только короткий визг и метнулся по комнате.

А я сильно удивился лаконичности инструктажа. Ну кто так операцию внедрения готовит? Впрочем, оказалось, что Рите еще тщательную легенду придумали, мне-то вообще ничего не подготовили.

— Так… теперь ты, — задумчиво пробормотала хозяйка и взяла в руки два амулета. — Так… это магия, это язык.

У меня в голове загудело и зашуршало два раза.

— Вот, подбери себе что-нибудь, — показала она на кучу разворошенной одежды, оставшейся после наряжания девушки.

Я стал рыться, сначала брезгливо, а потом хватал уже все подряд, после окрика:

— Та пещера, куда перенесешься! Такие же пятна на камне! Еще! Два километра на восток от Новограда, три на запад от Щукра и два на запад от Наробелунга. И быстрее! Задание я тебе потом придумаю. Портал через полминуты!

— А мы с Ритой не в одном государстве будем? — недоуменно спросил я.

— Даже не на одном континенте! — рыкнула хозяйка, открывая панель с мерцающей пленкой, а потом и я расслышал, что заставило ее так нервничать.

Откуда-то донеслись быстрые и тяжелые шаги. Вот одна из панелей на противоположной стене резко отлетела в сторону и в комнату буквально ворвалась огромная женщина той же расы, что и хозяйка. Только ростом уже все четыре метра. Разгневанное миловидное лицо и огромная грудь под тонкой туникой явно указывали на пол существа.

Спасительница схватила меня за плечи и толкнула в портал.

— Снелжа! — оглушительно крикнула дама. — Опять ты в дом какую-то дрянь блохастую притащила? Сколько тебе говорить? У твоего отца еще с прошлого раза не прошла сыпь на жо…

Последние звуки от меня скрыла тишина портального коридора, по которому я, сжимая в руках хлам, отправился в стремительный полет.

Глава 2

Я вывалился на довольно ровный каменный пол и здорово приложился коленкой и ухом. С учетом того, что я все еще был в шортах и майке, получилось совсем неприятно. Я потер разбитое в кровь колено и гудящую голову, выругался и огляделся.

Пещера. Выход недалеко и внутри довольно светло, особенно когда глаза привыкли к полумраку. Я повертел головой и сразу заметил на стене на высоте груди выделяющийся камень с двумя белыми пятнами. Не долго думая подошел и ткнул в одно из пятен окровавленным пальцем.

Сразу же часть стены замерцала и исчезла, открыв малюсенькую комнатку со сторонами метра по два. Стены, пол и потолок были из уже знакомого мне белого дерева, а медленно разгоревшиеся, вделанные в потолок стекляшки позволили разглядеть и единственный предмет в тайнике. Или портале? Предметом оказался засохший огрызок яблока, сиротливо пристроившийся в углу.

Впрочем, было и еще кое-что интересное. Около входа на стене ясно проступала выгравированная надпись буквами, не похожими ни на одну из земных письменностей. Ну из тех, которые мне доводилось видеть.

Я моргнул и с удивлением понял, что могу прочитать текст:

«Если портал не сработал, поищи животное. Даже муха или муравей блокируют перенос. Можно укрываться и хранить вещи. Но помни, что вещи могут быть получены хозяином портала и он не обязан их возвращать.»

Я зашел внутрь и огляделся. Бесшумно за моей спиной возникла стена и я оказался полностью заперт. Впрочем, на новой стене был серый квадрат с двумя белыми пятнами. Так что окровавленный палец легко выпустил меня.

— Неплохое укрытие на крайний случай, — пробормотал я, возвращаясь в пещеру.

И тут же замер от неприятного чувства необъяснимой тревоги. Я оглянулся, но ничего не заметил. Потом прокрался в выходу и выглянул наружу. Пещера находилась в склоне какой-то скалы, прямо перед ней росли густые кусты, сквозь которые проглядывал крутой спуск в небольшую долину, зеленую и пасторальную на вид. С противоположной скалы низвергался небольшой водопад и дальше веселым ручейком убегал куда-то в сторону.

Но чувство тревоги нарастало все сильнее и сильнее. Я бросился обратно, собрал свое раскиданное имущество и нервно ткнул пальцев в белое пятно.

Только за мной закрылась панель, и я оказался изолирован в тайной комнатке, как чувство тревоги пропало. Я недоуменно пожал плечами и задумался. Если в пещеру зашел кто-то опасный, то выходить будет весьма неосмотрительно. Но потом я непонятно как догадался приблизить лицо к белым пятнам.

Пещера вся оказалась передо мной. И даже освещенная каким-то серым светом. Но не от комнаты, а вид сверху. А поводя головой в стороны, я смог оглядеть ее всю, включая самые дальние уголки, и даже пространство перед входом. Еще я увидел в самой дальней точке склад какого-то инструмента, который не заметил из-за темноты, пока был в самой пещере.

Я вышел из комнатки и на меня опять стало наваливаться чувство тревоги. Дошел до дальней стены и рассмотрел свою находку. Очень древние насквозь ржавые кирки и лопаты. Еще пара кожаных бурдюков, но годных уже только на выброс. Похоже, кто-то здесь много лет назад оставил все это, но так и не забрал. Я пошевелил клад ногой и все-таки нашел в расползающемся от ветхости полотняном мешочке горсть медных монет.

— А жизнь-то налаживается, — усмехнулся я. — Судя по словам нашей спасительницы, это не совсем ерунда. Золото и серебро было бы лучше, но надеюсь и этого на что-то хватит.

Чувство тревоги уже усилилось настолько, что я чуть не бегом скрылся в тайной комнате. Правда, пришлось теребить рану на колене, так как на пальце кровь уже подсохла и дверь открываться отказалась.

— Так это же защита! — сказал я сам себе, переведя дух в комнатке. — Чтобы люди не обжили. А может и зверей отпугивает. Неплохо придумано. Хотя эти пещеры должны быть известны среди окрестных жителей. Ага, как какие-нибудь «дьявольские пещеры».

Я рассмотрел прихваченные от спасительницы вещи и нехотя переоделся. В принципе, я зря назвал это хламом. Вполне себе добротная одежда с непривычными пуговицами и завязками. Даже белье было, в виде пары вполне обычных плавок из чего-то напоминающего хлопок, но я его надевать побрезговал. Вся одежда была явно не новая.

Так и обзавелся я слегка широковатыми штанами, рубахой, курткой и плащом. На ноги натянул ботинки на пару размеров больше, чем мне требовалось. С оружием, правда, было плоховато. Кинжал, небольшой нож и боевой молот с клювом на одной стороне ударной части и с коротким острием, торчащим вперед. Первые две вещи мне были более-менее понятны, а вот что делать с довольно тяжелой бандурой на метровой рукояти я не представлял.

Но что поделаешь? Буду пользоваться тем, что есть. Я сдвинул оставшиеся вещи в один угол, туда же бросил мою земную одежду и фотоаппарат, который я даже не помню когда убрал в кофр для подводной съемки, и сказал:

— Пора отправляться на покорение этого мира! Воздух в этой комнатке как-то освежается, а вот воды и еды не наблюдается. И как связаться со Снелжей я не представляю. Возможно, она оставит какую-то записку во всех порталах… Но, похоже, сейчас она получает экзекуцию от мамочки… Так что ей не до нас.

Да, мне уже стало понятнее, почему мы так неподготовленно шагнули в новый мир. Просто девочка-подросток непонятной расы решила развлечься. А может и обогатиться… Алмазы, вероятно, и в ее мире ценятся. Но это же просто здорово! И я ей благодарен за спасение от верной смерти. Осталось только дождаться от нее сообщения, что я могу для нее сделать. И чтобы ей было хорошо, и чтобы я смог вернуться на Землю.

Я вышел из пещеры и решил начать с осмотра долины. По пути попытался применить магию исцеления на свое колено. Ну как попытался. Мне было сказано: «пожелай и само вскоре начнет получаться». Пока не получалось.

Потом я покатал на языке слова свежевыученного языка и замер, как обухом по голове огретый. Надписи в комнате не земные! И нисколько не похожи. И мама ругала трехметровую девочку явно не на русском. Я вызвал в памяти новые слова и от расстройства сел на камень. Язык не имел ничего общего ни с одним из известных мне ранее.

— Эта мелкая дрянь подсунула мне ее собственный язык! — пораженно прошептал я. — И как мне с местными общаться прикажете?

Впрочем, пока никаких местных не наблюдалось, так что я решил осмотреться в поисках еды. Похоже, я находился или в южной части средних широт, а может и вовсе в субтропиках, если с гор спуститься. Пока я был на довольно большой высоте, как мне показалось. По крайней мере, дышать здесь было чуть тяжелее, чем на уровне моря на Земле.

А вот ходить явно легче. Сила тяжести на этой планете немного отличалась от привычной. Может девяносто процентов от земной, а может девяносто пять. Надо будет вспомнить методы ее измерения, но пока мне это не сильно важно. Есть дела и поважнее. Например, найти еду.

Я осмотрел деревья и кусты, но ожидаемо ничего так навскидку и не нашел. Может сейчас начало лета и многие плоды не созрели? Да кто их знает…

Дошел до водопада и напился с запасом. Никакой емкости для воды у меня не нашлось, так что надежда только на горные ручьи. Я потопал вдоль быстрого потока и вскоре наткнулся на несколько следов копыт. Это меня заинтересовало, хотя как охотиться на горных коз с кинжалом и боевым молотом я представлял слабо.

А еще через километр я увидел в глине около ручья четкий отпечаток с когтями. Причем, размер лапы почти с мою ладонь явно указал мне, что в поисках еды главное самому не стать едой. Так что я отошел на открыто пространство и немного поупражнялся с молотом. Ну что сказать, если зверь не очень быстрый, то я с ним справиться может и смогу. Ага… не очень быстрый. Медведь это как? Вроде не самый стремительный, но мне его не одолеть. Значит, выиграю схватку только с хромым. А лучше, вообще, с безногим.

Я вспомнил о магии и принялся трудиться изо всех сил, заставляя сформироваться на конце вытянутых пальцев молнию. Электричество я любил и понимал, поэтому догадывался, что хороший заряд, это и быстро, и метко, не чета огненному шарику, который может и не полетит очень стремительно. Впрочем, шарик отправить со скоростью пули я тоже попытался.

Потом вспомнил, что желательно сделать для себя некий сигнал для применения магии. Или для того, чтобы «поставить ее на взвод»? Ладно. Я попробовал кричать «На!» и вслух, и про себя. Но… с тем же результатом.

Так и побрел дальше вдоль ручья, но уже внимательно осматриваясь и прислушиваясь. Была надежда, что если появится хозяин той лапы, отпечаток которой я видел, то махая молотом можно успеть его отпугнуть. А может и магия проснется на стрессе. Ага. Навалить в штаны и это станет символом магии. А ведь символ, он уже навсегда. Так что магию пробудить лучше бы до встречи с опасностью. Впрочем, особо пугливым я не был, так что символом моей магии может стать и просто матерное слово. Не худший вариант, я думаю.

Неотличимое от земного Солнце на небе постепенно добралось до зенита, и я нашел, наконец, первые плоды. Довольно много крупных ягод на незнакомом кусте. Я отнесся к находке осторожно. Сначала размазал сок на коже запястья и подождал, не появится ли покраснение или раздражение. Пока ждал, еще попытался вызвать магию.

С рукой у меня ничего не случилось, и я рискнул раскусить одну ягодку. Этого и хватило. Ужасно кислый и невероятно вяжущий вкус моментально лишил меня речи минут на десять. Вроде не ядовито, но есть это совершенно невозможно.

Тем временем я добрел до ущелья в которое нырял ручеек. Пробравшись среди уходящих в небо стен, расстояние между которыми иной раз смыкалось до полуметра, я вышел к очень маленькой уютной долинке, в которой лежало озерцо. Из нескольких ущелий собирались ручьи и пополняли водоем, а вытекала из него уже почти полноценная речушка. Ну как сказать, по ней уже можно было и на лодке плыть, если днище крепкое.

Я оглянулся, а потом в несильно заметном месте нацарапал неприличное слово на свежевыученном языке. Просто и от настроения, и чтобы пометить ущелье. Мало ли… Может через год буду возвращаться. Немудрено и забыть куда идти. Здесь таких очень похожих щелей было не менее трех.

Затем я приблизился к речушке и тут же разглядел вдоль нее хорошо заметную тропу, или даже можно сказать дорогу. Давно нехоженую, насколько хватило моих навыков следопыта, но все-таки. Первый намек на цивилизацию. Ну пусть хоть уровня каменного века, хотя я все-таки по своему снаряжению смею надеяться на развитое такое средневековье.

Постоянно оглядываясь и прислушиваясь, да и не забывая время от времени морщить мозги в попытке пробудить обещанную магию, я медленно двинулся вниз по реке. И уже через какой-то километр моя наблюдательность принесла плоды. Я остановился около едва заметной тропки, уходящей круто вверх по склону горы и ныряющей в густой кустарник.

— Тропа это разумные! — уверенно сказал я себе. — А разумных я и ищу.

Я продрался сквозь кусты и вошел в узкое и короткое ущелье между двумя скалами. А дальше был вознагражден почти чистой от растительности полянкой и следующим ущельем, но уже тщательно заложенным необработанным камнем со следами раствора в щелях. Проход в цивилизацию закрывала мощная калитка из потемневших от времени бревен с частично отвалившейся корой. Вся конструкция была грубо связана какими-то лианами.

Впрочем, я уже успокоился и энтузиазм подрастерял. Судя по состоянию тропы и так называемой двери, здесь уже несколько лет никто не жил.

Я подергал калитку, но та не поддалась, а рассмотренный в щель массивный засов показал, что дверь пока еще в землю не вросла, а безыскусно заперта изнутри. Впрочем, это меня не смутило и, пару минут поработав кинжалом, я сдвинул засов и опасливо заглянул внутрь то ли двора, то ли сада.

Ничего особенного не разглядев, я опасливо скользнул внутрь, и через пять шагов замер пораженный.

— Нет. Ну я понимаю, что бывают овощи там… фрукты… Но огурцы на дереве! — я применил безотказный прием усиливающий работу мозга, а проще говоря, почесал затылок.

Еще раз всмотрелся. Нет, все верно. Передо мной торчало пятиметровое дерево, с ветвей которого свисали огурцы. Маленькие и пупырчатые, с засохшими цветами на кончиках. Ну прям как в какой-нибудь рекламе чего-то овощного и жутко экологично-полезного. Только в тех роликах были грядки, а тут дерево.

Повторный осмотр дерева показал, что среди огурцов попадаются еще зеленые мелкие помидорки и сладкие перчики. А довершала сюрреализм довольно крупная морковка, подвешенная почти у самой вершины.

— Понятно… — пробормотал я. — У меня галлюцинация на почве голода. Хотя с чего бы? Я только несколько часов назад переварил обильный завтрак системы «все включено, жри как не в себя» в отеле. А человек начинает терять силы от голода только дня через три, а с катушек слетает вообще не ранее двух недель.

Я протянул руку и сорвал огурчик, чувствуя как он в тщетной попытке спастись слегка покалывает подушечки пальцев. Обтер добычу полой куртки, начисто удаляя колючки, и откусил маленький кусочек.

Вкус был бесподобный! Я еле удержался, чтобы не схрумкать зеленого товарища сразу. Я и пить уже хотел, и время обеда давно пришло. Но… мало ли, может и яд быть в этой подозрительной манне небесной.

Я сел под дерево и, чтобы не терять времени, сосредоточился и выставил указательный палец.

«Ну! Давай! Включайся магия! Да… Ключевик же нужен… На! На! На!»

Забывшись, я откусил половину огурца и яростно задвигал челюстями, все также пыжась над попыткой хорошенько колдонуть. И тут у меня в голове как будто что-то щелкнуло, и я стал видеть мир чуть иначе. Вроде бы все то, что и раньше, но и еще что-то еле уловимое.

А через полсекунды из моего пальца ударила тонкая молния и с треском разряда расплылась веером хищных щупалец по скале метрах в трех от меня.

Мало что соображая, я вскочил на ноги и направил палец на камень в пяти метрах выше по склону.

— На! — заорал я и сунул левой рукой остатки огурца в рот. — На! На!

Но ничего не происходило… Хотя нет, на двадцатое «На!», из моего пальца вылетела молния, но к камню не направилась, а выбрала целью мой собственный кинжал на поясе.

Меня дернуло так, что я чуть не заорал. Но прикусил язык, а потом рухнул на землю. Кажется я даже на секунду-другую потерял сознание.

Повозившись в траве и кое-как сев, я помотал головой, утрясая шальные мысли, и сплюнул смешанную с огурцом и кровью слюну.

— Однако! Киловольт, не меньше… — пробормотал я. — Еще бы чуть-чуть, и мог бы вообще копыта откинуть…

Я прислонился к огородному дереву и выставил указательный палец к камню. Отдал себе команду и даже произнес про себя «На!» Но… Ничего не произошло.

— Понятно… — вздохнул я. — Надо снять магию с предохранителя. Что там было за состояние?

Я с полминуты пыжился и ершился, без какого-либо результата. Потом выдохнул, машинально сорвал растущий прямо над головой огурец и откусил половину, не обращая внимания на его шипы.

Мир изменился. Я теперь осторожно рассмотрел окружение. Кроме всего того, что я видел и ранее, была заметна какая-то синеватая дымка, но смотреть обычным зрением она нисколько не мешала. Я закрыл глаза. Теперь я видел только дымку, которая формировала очертания материального мира вокруг. Более того, я смог разглядеть и объекты за моей спиной. А внизу я заметил неприятные пятна. Именно на месте кинжала, ножа, ударной части молота и вообще всего металлического.

— Получается, я так вижу даже не глазами… А чем? Да пока без разницы! — твердо сказал я и выпустил молнию по тому камню, который был поражен мной первым.

А потом, под действием какого-то предчувствия, я сбросил куртку, ремень с ножнами и, не видя на себе ничего из металла, отошел на шаг и долбанул в камень еще раз. Молния получилась просто на загляденье! Раза в два сильнее предыдущих.

Но следующая молния оказалась последней. И только какое-то сосущее чувство пустоты подсказало мне, что все… Мой резерв пуст.

— Ладно… подожду… — пробормотал я, — Но может я что-то другое могу?

Я выставил вперед руку и, собрав все пять пальцев в незакрытую щепоть, секунд за пять сформировал перед рукой яркий пышущий жаром шарик, размером с… шарик для настольного тенниса. А потом послал его в камень. Тот полетел быстро, но не мгновенно, и закончил свою жизнь сильной вспышкой и даже грохотом. Правда, камня он не проплавил.

А следующий шарик я отправил совсем далеко. Пятьдесят метров тот пролетел секунды за полторы. Неплохо. Я пустил еще пять шариков, хоть и с минутными перерывами, и опять выдохся. Правда, после обстрела окружающего миря я сжал пальцы в кулак, оттопырил средний, повторив знаменитый неприличный жест, и на конце пальца зажег ослепительно сияющую горошину.

Убрал руку, но горошина осталась висеть на месте. Дунул… безрезультатно. Потом оттолкнул ее ладонью и уже через минуту гонял светляка по ближайшим окрестностям, управляя им мысленно, движениями ладоней и крепкими словами, когда что-то очевидное не получалось.

Начав догадываться что к чему, я оглянулся в поисках воды. Но… Ничего.

— Огурец, это почти одна вода, — хмыкнул я.

Так что положил несколько на землю и с расстояния в пару шагов направил на один обе раскрытые ладони. Несколько секунд, и от овоща пошел пар, после того как я приноровился фокусировать два своих как бы луча на объекте. Второй огурец я заморозил, указывая на него уже двумя кулаками.

Но и все. Это колдунство тоже закончилось.

— Что там еще? Ветер? А что мы можем с ветром? Хм… — я задумался, но ничего полезного в голову не пришло.

Я еще раз попробовал молнию и огнешар, но безрезультатно. После чего со вздохом вернулся в реальный мир. С меня пот тек только что не ручьями, сердце выдавало не менее двухсот ударов в минуту, а голова тяжело пульсировала.

— Однако, — пробормотал я, приваливаясь к шершавому стволу. — Так и сдохнуть можно. Дорвался идиот до магии. И что-то мне подсказывает, что местные маги на то, что я прошел за полчаса, тратят не один год…

Я отдыхал еще полчаса и более менее пришел в себя. И за это время принял парочку программных решений:

— Надо помнить слова Снелжи, что каждое следующее заклинание будет даваться сложнее предыдущего. Значит, скоро изучить новое я смогу только через месяц, а потом и через год. Следовательно, надо трижды думать, прежде чем тратить силы на всякую ерунду. Это раз! А два, это то, что мне надо выучить что-то лечебное.

Я попытался перейти в магозрение, но… никак. Я настороженно откусил очередной огурец, уже догадываясь в чем дело, и мир сразу засиял какими-то то ли аурами, то ли магическими полями.

— Вот же я идиот! Дебил! Конь безрогий! — ругал я себя. — Ну нет, чтобы привязать магический предохранитель на кодовое слово. Огурец! Ёпрст! Можно подумать, я огурцов не жрал сто лет. Имбицил! Да я же как тот морячек из дурацкого американского мультфильма, который жрал шпинат. Только я буду становиться суперменом на огурцах. Ага… Суперменом… Щас! Только трусы поверх штанов повыше натяну.

Я постепенно успокоился и попытался оценить остатки резервов. Похоже, их у меня было несколько. Как минимум три. Молния, огонь и вода. А сколько всего? Не будут ли во вред первым трем подключение еще каких-то?

Пока я заметил, что все три только чуть-чуть заполнились. Ни на что не хватит.

Ладно! Я встал и начал обреченно обирать деревце. В итоге огурцов в доступности с земли набралось с полведра. Еще пара горстей зеленых и мелких помидоров и несколько крошечных перчиков. Морковка, кажется, ехидно скалилась на меня с недоступной без лестницы вершины. А сам ствол был хлипковат и весь в тонких ветках. Фиг залезешь.

За полчаса сельхозработ мой резерв совсем не изменился. Я наконец вышел в привычный мир и сел еще отдохнуть, по пути обратив внимание, что солнце уже давно миновало зенит.

Отдохнув, я сжевал еще кусочек огурца и оценил резерв. Тот немного подрос.

— Ну понятно… Пополняется только если я не в магической боеготовности, — устало произнес я и вышел в обычный мир. — Интересно, а меня снимают с предохранителя теперь только свежие огурцы? Или подойдут соленые, маринованные и сушеные. Слово «огурец» не срабатывает… Проверил уже…

Я встал и решил углубиться в чудесный сад, прежде чем вернуться на дорогу. А уже через минуту, в который раз за сегодня, стоял, разинув рот, и не мог произнести даже чего-то нецензурного. Только еще через минуту пробормотал:

— А дальше что? Пряничный домик? С ведьмой, которая захочет приготовить из меня шашлык? А у меня же магрезервы почти пустые.

Я воровато оглянулся и сорвал с дерева пирожок. Помял его в пальцах и разломил, после чего все-таки немного успокоился. Тесто было не тестом, а какой-то мякотью, на него похожей. Начинка тоже. И хрустящая корочка вокруг.

— Впрочем, вкус как у обычного и очень вкусного пирожка, — хмыкнул я, чуть не подавившись, когда мои челюсти, получив сигнал от уставшего от огурцов желудка, взяли прямое управление над системой ввода, не считаясь с сигналами мозга.

А потом я лихорадочно начал обрывать пирожки. Всего их было три вида, отличающихся формой. С повидлом овальные, с мясом треугольные и с какой-то сложной начинкой, вроде картошки с грибами, круглые.

Резкий вопль отвлек меня, когда на трехметровом деревце оставалось уже совсем немного пирожков. Да их и было-то от силы с полведра…

Около обобранного мной овощного дерева стоял аниматор и скорбно вопил, показывая на голые ветки. Аниматор… а кем может быть существо чуть ниже меня ростом, в очень пушистом оранжевом костюме? Или длинной шерсти?

— Йопт! Йети! — прошептал я.

Правда мелкие размеры и какие-то нескоординированные движения гостя особой опаски не вызывали, но… Неизвестно, что он может, а мой резерв вряд ли выдаст хоть одну молнию.

Я в тревоге оглянулся и бросился к пришельцу с простой целью подобрать объемистую сумку с огурцами почти из под его ног. А гость тем временем заметил также остатки пирожкового дерева и залился совершенно душераздирающем воем.

Я подхватил свой багаж и, с сумкой в одной руке и мешком с пирожками в другой, решил отступить к калитке из райского сада.

И тут громоподобный рев придал мне прыти, почище любого скипидара. Я с ужасом заметил как деревья выше по склону резко закачались, а потом раздвинулись, и я увидел очень разгневанную даму метров четырех ростом. Тоже в длинной, но желтой шерсти и с самыми решительными намерениями.

Ребенок снежного человека залился переливчатым воем, а дама выкрикнула что-то, что я не разобрал, и резко взмахнула рукой. Я уже нырял в калитку, когда в метре от меня о скалу разбился камень, не меньше моей головы размером. Меня окатило осколками, но я уже мчался сломя голову, всего в три прыжка вылетел на дорогу прямо через кусты и припустил туда, куда и шел час назад.

Впрочем, через десять минут бега я перешел на шаг и вытряхнул из волос глиняные крошки.

— Похоже, эта дамочка запустила в меня не камнем, а сухим куском пористой глины, — рассмотрел осколки я. — Если бы попала, то мало бы мне не показалось, но не убила бы, надеюсь… Они не выглядели злодеями… Но зрительное впечатление бывает и обманчиво…

— Ага, неплохие ребята, — возразил я сам себе. — А я их нагло обокрал. Неплохой первый контакт с местными!

Глава 3

Через час я дошел до очередной и уже часто используемой дороги. Почему я так решил? Ну следов я на камнях не заметил, но кучки выхлопов гужевого транспорта встречались тут и там. Некоторые даже еще не засохшие.

Я пошагал опять же вдоль реки, в которую влилась еще одна, а через полкилометра и еще. Солнце уже начало склоняться к горизонту и мне все больше хотелось задуматься о ночлеге.

Особенно мою паранойю подтолкнули останки двух животных рядом с дорогой. Одни явно принадлежали то ли ослу, то ли мелкой лошади. От животного остался только разбросанный скелет. Явно тут поработали падальщики. А то что животное было ездовым или упряжным, было понятно из остатков каких-то ремней и постромок, даже с медными или стальными заклепками.

А вот вторые останки принадлежали огромной твари размером с теленка, но формой больше всего походящей на волка или медведя какого-то. Причем, никакой падальщик на ЭТО не позарился и оно разлагалось своим ходом, о чем свидетельствовала просто умопомрачительная вонь.

Я все-таки постоял немного и рассмотрел несколько стрел, торчащих из туши, и множество рубленных ран.

— Да уж… Похоже, здесь произошла битва… — пробормотал я, опять почесывая голову. — И что-то мне здесь ночевать не сильно хочется. Что это? Нежить какая-то? Ее падальщики не жрут! Или какая-то магическая тварь? Черт! Если не набреду на селение, то надо искать пещеру и закладывать ее камнями изнутри, чтобы быстро такое не ворвалось. А там уж молниями его, молниями.

Мой резерв подрос на пятую часть, но я больше экспериментов не проводил. Просто держал огурец в кармане в полной готовности. Если налетит тварь, то надо иметь возможность ударить магией. Мой молот против такого вообще ничто!

Я дошел до очередной развилки и тут расслышал задорный лай, судя по тембру, мелкой собачонки, из-за ближайшего поворота вливающейся в основную более тонкой дороги.

Размышлял я всего несколько секунд. Можно было припустить вперед и так избежать взглядов тех кто там шел, но я предпочел взбежать по склону и засесть за кустами.

— Любопытно взглянуть на аборигенов, — пробормотал я.

Но пришлось ждать еще минут пять, прежде чем на перекресток вступила занятная процессия. Сначала шли медленными тяжелыми шагами семеро немолодых мужчин. Очень коренастые, низкого роста, явно не достигая и полутора метров. С окладистыми бородами. Я поморгал и оценил еще кое-что необычное. Ноги были коротковаты для их роста. Общее впечатление… гномы какие-то. У всех были кирки в руках, а на плечах объемные и явно тяжелые мешки. У двоих я заметил еще и арбалеты.

— Ага… Семь гномов, — хмыкнул я. — Только белоснежек целых две, но они… какие-то короткие и волосатые… Бр-р-р.

И правда, последними шли явно две женщины. Немолодые и такие же низкие. Из под клетчатых юбок, длиной чуть ниже колена, выглядывали голые волосатые ноги. Ну не с шерстью, конечно, но все-таки. Красотками таких и в страшном сне не назовешь.

Еще вокруг процессии бегали две маленькие собачонки и время от времени бдительно гавкали. Явно сторожа, а не защитники. И на меня пару раз обратили внимание, но не больше, чем и на всякие кусты раньше, да и позже.

Когда энергично шагающая со скоростью километра три в час группа проходила около моего укрытия, один из гномов показал на дорогу, после чего все обернулись и стали смотреть почти в мою сторону. А одна из женщин широко улыбнулась вполне здоровыми зубами и приглашающе помахала рукой. Подождала минуту и показала вперед, что-то вроде «не хочешь сейчас, так присоединяйся попозже».

К счастью, они все смотрели метров на пятьдесят выше тех кустов, где спрятался я. Или к несчастью? Похоже, эти коротышки переоценили меня. Решили, что я спрятался получше, а не за первыми же кустами.

Но выходить я не стал. Мне требовалось привести мозги в порядок и просто полежать, глядя на небо. Вокруг шуршащие кусты и никто, вроде бы, ко мне тайком не подберется. Ну я надеюсь.

Я сжевал малюсенький кусочек огурца и досадно хмыкнул. Надо все-таки побольше. Короткий эксперимент показал, что мне надо один нормальный укус этого овоща, чтобы перейти в магическую готовность.

Я закатал штанину, положил руки поверх утренней ссадины на колене и всеми силами пожелал ее залечить. Мой резерв водной магии, восстановленный на четверть, упал опять в ноль, но потом я удивленно наблюдал, как обширная ссадина прямо на глазах исчезла, оставив только следы засохшей крови.

Неплохо! Вот и заклинание лечения освоил. И пусть что-то серьезное так просто не вылечить, но главное, что я уже попробовал и это заклинание у меня теперь есть.

Через полчаса после прохода гномов я спустился на дорогу и направился им вслед. Буквально через три километра я наконец заметил поселение и, судя по всему, как раз гномье. Ну кто еще мог жить на крутом склоне горы?

От дороги были видны неровные ряды домиков почти стоящих на крышах друг друга. Первый ряд начинался на высоте метров в сто, а всего рядов было не менее десятка. От дороги к поселку вел крутой серпантин, местами полностью углублявшийся в скалу. Вверху дорога запиралась массивной приземистой башней с распахнутыми сейчас воротами.

И дымы, поднимавшиеся над трубами домов, и пара фигурок на серпантине, и выглядывающее из угловой, кажется наблюдательной башни, лицо, свидетельствовали, что это поселение не брошено и живет бурной жизнью.

Я решительно начал подниматься, понимая, что или я переночую здесь, или уже даже и не знаю где. Тем более, что солнце уже скрылось за вершинами окружавших ущелье гор.

Встретили меня доброжелательно, но настороженно. Как только я миновал ворота, ко мне подошел седобородый мужик, даже в доспехах. И я правильно оценил рост местных жителей на дороге. Метр тридцать или метр сорок. Значит, будут они для меня гномами, как бы себя не называли.

Встречающий что-то спросил. Я хоть и расслышал парочку знакомых слов, но ничего не понял, поэтому просто пожал плечами и сказал по-русски:

— Я не понимаю. Просто иду мимо, — а потом ткнул пальцем в сторону таверны, стоявшей, или торчавшей из скалы прямо напротив ворот на другом конце маленькой площади. Надеюсь я правильно понял кружку размером с ведро, подвешенную на цепи над входом. — В таверну вашу зайду, если вы не против.

Встречающий тоже ни черта не понял, но пару знакомых корней, похоже, тоже встретил.

— Таверна! Да, да! Таверна! — радостно повторил тот, но отступать с дороги даже и не подумал.

Вместо этого он достал небольшой нож и показал, что проводит им по ладони. Я скептически осмотрел не самое чистое предлагаемое лезвие и достал свой. Краем глаза я заметил, как в небольших переулках остановилось несколько бородачей и внимательно смотрят на нас. В руках комитета по встрече оружия не было, но у каждого была с собой весьма опасно выглядящая кирка. А из бойниц башни на меня смотрело еще несколько молодых безбородых лиц, и пару арбалетов я тоже заметил.

Я пожал плечами и, стараясь не подать виду, что не привычен дырявить свою шкуру по пять раз на дню, прорезал себе кожу на ладони. Показал выступившую кровь. Однако, проверка еще не закончилась. Гном достал крупную серую монету, скорее всего серебряную, и показал, что ее надо приложить в порезу. Пришлось приложить.

Тут же все заулыбались, а потом из переулков вывалилась толпа женщин, девушек и куча детей и обступили меня, галдя на десятки голосов.

Я, честно говоря, не знал как себя вести, особенно в свете того, что встречавший меня гном, как я заметил краем глаза, тайком показал себе на рот, а потом еще и многозначительно покрутил пальцем у виска.

Дети как-то ненавязчиво начали теребить мой мешок с пирожками. Может тут принято угостить? Нет, вся эта толпа нищими и голодными не выглядела, значит точно не побирушки. Но, похоже, они учуяли запахи и теперь им что-то очень хотелось, а воспитания им пока еще не хватало. Я развязал мешок и вытащил наугад пирожок с повидлом, вызвав многоголосый вздох во внезапно наступившей тишине.

Но никто не тянул рук, только стоящая напротив меня девушка улыбнулась. Я протянул ей пирожок, а потом, заметив как все проводили его глазами, и весь мешок, обведя собрание рукой. Тут же галдеж возобновился и мгновенно образовалась очередь на раздачу.

— И что такого в этих пирожках? — тихо спросил я сам себя. А потом, аккуратно обойдя толпу, направился к таверне.

Почти все здания в этой деревне, а может и городке, нормальными зданиями и не являлись. Выдолбленные в почти отвесной скале гроты, со сложенными из тщательно подогнанных камней фасадами. Потому и получался такой эффект многоэтажного дома. Узкие и кривые улочки вились как скала им позволяла, но заблудиться все-таки здесь было сложновато, так как по сути весь город был на виду, откуда ни глянь.

В таверне я сначала растерялся, не понимая, как мне заказать ужин, но потом просто ткнул в сторону столика за которым сидел одинокий гном и показал, что мне так же. Только пиво одно. Ибо перед гномом стояло три кружки.

Трактирщица удивленно приподняла брови, а затем с улыбкой подтолкнула ко мне тарелочку с горстью орехов, предложив попробовать. Я взял один и бросил в рот. А потом, выпучив глаза, пробовал отдышаться, пока мне под нос не сунули кружку пива. Орешки были просто безумно острыми, так что слезы из глаз хлынули сами собой.

Представление не укрылось ни от кого из посетителей, и теперь те сдержанно хмыкали, явно довольные своим превосходство над случайным человеком-чужаком. Трактирщица поулыбалась, а потом понятливо кивнула и показала мне на свободный столик.

Но я сначала достал всю медь, что у меня была, и с вопросительным взглядом положил на стойку. Гномка удивленно посмотрела на кучку монет, потом кивнула и отложила добрую треть, но тут же пододвинула мне обратно, махнув рукой в сторону окна, где на площади шла радостная дележка пирожков, с разламыванием на довольно небольшие кусочки.

Что ж… когда угощают и мне тоже приятно. Но я показал ладони под ухом, как будто сплю. Тогда хозяйка кивнула и отложила уже половину моих средств.

Я сгреб остатки мелочи и сел за столик, прихватив кружку с остатками пива. В этом небольшом ведерке из стекла было не менее двух литров, так что я показал, что одной мне хватит за глаза.

Ужин мне принесли только через полчаса, когда на улице уже начало смеркаться. Не иначе как готовили специально для меня. Но я зря время не терял, а рассматривал других посетителей, стараясь только откровенно не пялиться. Также наблюдал суету за окном.

Особенно я обратил внимания на девушек. Но не потому, что так заинтересовался, скорее уж наоборот. Метр тридцать роста, а то и ниже, энтузиазма не вызывали. Плюс массивность фигуры и короткие ножки, покрытые хорошо заметными волосами. Довольно глубокие прямоугольные вырезы блузок не скрывали, что и в верхней части тела с этим сомнительным украшением у них полный порядок.

Лица тоже не особо впечатляли. Грубоватые черты лица у молодых превращались в совсем уже не привлекательные у дам постарше.

Но вели себя девушки свободно, одевались ярко. Юбки, чуть прикрывающие колени, и открытые руки, указывали на то, что общество здесь совсем не средневековое по показателям одежды.

Еще я обратил внимание, что женские юбки все сплошь клетчатые, на манер шотландских килтов. Да и брюки, в которых щеголяли некоторые дамы, были из того же материала. Мужские костюмы были более сдержанные. И без клеток.

— Нет! Гномки, это не про меня, — шепнул я себе, вполне удовлетворенный осмотром.

Я еще помнил предупреждение на закрепляться в этом мире и избегать привязанностей. Так что пожить в этом поселке будет самым правильным. Меньше соблазнов, особенно с учетом того, что меня приняли за слабоумного. Вот так просто. Не говорит на всеобщем языке, значит дурак.

Значит, у меня первейшая задача — это выучить язык, благо какие-то корни у него общие со славянскими и латынью. Еще надо узнать про мир побольше.

Но чтобы пожить, надо добыть денег. Поэтому, когда я заметил как очень рослый гном, не менее метра шестидесяти, закрывает кузню, выходящую тоже на центральную площадь, то сразу заинтересовался. А когда он выдал по несколько монет вышедшим с ним подросткам, я решительно встал и показав трактирщице, что я ненадолго, вышел на воздух и направился к кузнецу.

— Здравствуйте, уважаемый, — кивнул я.

Тот ничего не понял, но сказал что-то в ответ и вопросительно посмотрел на меня. Я жестами показал, что хочу денег и готов поработать. Кузнец понятливо кивнул и показал, что утром ждет меня.

Когда я вернулся за столик, то заметил, что ко мне подсело целых пять девушек. Впрочем, я не возражал. В трактире уже не было ни одного свободного места, так что и мне не пристало одному занимать целый стол.

Еще просторный зал заполнился ароматом тел, не слишком часто балуемых водой, а особенно с мылом. Хорошо хоть не от девушек. Им и своих нюансов хватало.

А еще я понял, что все общество собралось на меня. А для девушек, похоже, специально держали места. Тем более, что одна из них была уже почти мне знакома. Она, несомненно, была местной заводилой среди молодежи, да и взрослые ее за что-то уважали.

Девушка первым делом вернула мне пустой мешок и кивком поблагодарила меня. Но дальше мне принесли огромное блюдо с чем-то напоминающем картофель, какие-то овощи, среди которых я заметил и имеющие теперь для меня особое значение огурцы. Еще на блюде была целая гора мяса.

Я сначала осторожно попробовал гарнир, опасаясь огненной остроты, но нет, почти и не острое. Не иначе, из специй только то, что на стенках котла оставалось, когда сообразительная трактирщица готовила для меня специальное блюдо.

И кто бы спорил, что моя осторожность не укрылась ни от девушек, которые ослепительно заулыбались, ни от остальных окружающих, что я понял по массовому довольному вздоху.

Непонятную ситуация спасла опять трактирщица. Она с грохотом припечатала перед авторитетной девушкой тарелку, а потом также долбанула кружкой пива. Все сомнительные красотки намек поняли и сразу уткнулись или в тарелки, или просто в стол, кому еще не принесли.

Мне давали время спокойно поесть. Я сунул в рот кусок мяса и, стараясь не показать вида, с трудом его проглотил, почти не жуя. Ну да… такого мощнейшего вкуса козлятины я надеялся никогда в жизни не попробовать.

«Понятно, почему они сыпят столько специй», — подумал я. — «Это же жрать невозможно! Ладно… побуду немного вегетарианцем… А может у них бывает курятина? Или рыба».

Я с трудом осилил только гарнир, стараясь не трогать пока огурцы. В начале ужина я сунул в рот пару кусочков и перешел в магическое состояние. Но тут же и вышел, только отметив, что резерв все еще прискорбно маловат.

Заметив, что я уже готов к разговору, главдевушка показала на себя и сказала:

— Мирина.

— Алекс, — я решил рискнуть и не коверкать имя. Но его восприняли нормально, значит пусть так и будет.

Дальше началось общение. Жестами и отдельными словами, как уж получится. И весь трактир замер, слушая нашу крайне малоинформативную беседу. На вопрос «откуда», я просто махнул рукой в сторону, откуда пришел. Про профессию пожал плечами и так далее. Возраст только точно показал на пальцах, что двадцать пять.

Я сходил в туалет и поразился как здорово он устроен. При такой скученности поселения можно было ожидать серьезных проблем, но нет, в глубине скалы была комнатка, в которой, повернув примитивный кран под потолком, можно было пустить струю воды, в которой и умыться можно и даже душ принять. Правда ледяной. Тут же было корыто, но это пока мне не надо. Еще дальше был закуток с дыркой в полу, где журчала вода. Я сначала опасливо посмотрел на потолок. А то мало ли… Может дырка сквозная с самых верхних этажей… Но нет, такой дикости гномы не придумали.

Еще меня заинтересовали фонари. Стеклянные колбы в стальной оплетке, полные то ли травы, то ли мха, давали слабое свечение. Гномам, наверное, такого хватало, а мне было темновато. Но ничего… Потом буду пользоваться своим светлячком.

Потолки тоже удручали. Я со своими метр восемьдесят пять чуть не чиркал макушкой, а в дверных проемах вообще приходилось наклоняться.

Когда я вернулся, то заметил, что некоторые посетители уже ушли, но появились и несколько новых. Один молодой гном подошел к моему столику и жестом показал мне, чтобы я пододвинулся. Мирина посмотрела на нахала очень неодобрительно, но ничего не сказала, а сидевшая рядом со мной девушка, когда я вдавился в ее бок, прижатый с другой стороны нахалом, даже и не подумала отодвигаться, а только счастливо заулыбалась, проигнорировав очередной недовольный взгляд главдевушки.

«Похоже, несмотря на репутацию дурачка, я здесь стал неплохо котироваться», — грустно подумал я. — «Или женщины здесь поумнее мужчин и поняли, что не все так просто. Тогда понятно. Тайна их притягивает как огонек свечи мотыльков. Мда… Волосатых таких мотыльков…»

Тем временем нахал шлепнул по столу объемистой миской с орешками. Но не желтыми, один из которых разжег пожар у меня во рту, а красными. Эти ядреные «не пойми что» даже для гномов были серьезным испытанием. Когда трактирщица разносила на огромном подносе кружки, то по желанию гостя она клала на стол один ядовито красный орех. Тот его разжевывал, удовлетворенно крякал и тут же запивал половиной кружки пива. А некоторые еще и слезинку смахивали.

Перед девушками и женщинами в таких случаях клали только желтые орехи. Понятно, почему так порадовались свидетели того, как я не смог съесть детский орех.

Я глотнул пива, очень хорошего, но довольно крепкого, и вопросительно посмотрел на незваного соседа. Тот осклабился, отодвинул мою тарелку и положил передо мной один красный орех. А перед собой целых пять. Потом продолжил такую же композицию еще два раза.

Понятно… соревнование предлагает. Похоже, он тут главный факир, глотающий огонь, и теперь решил поднять свой авторитет за мой счет, гаденыш.

Я отрицательно помотал головой, но спорщик только продлил свои дорожки до десяти и положил на стол золотой. Как я понимал, монета довольно крупная, правда насколько именно, еще не знал.

Я достал свою медь и просто показал. Вроде как нет у меня предмета спора, так что вали! Но тот только согласно покивал. Я опять помотал головой. На что тот добавил к первому еще два золотых и три серебряных монеты, а потом встал и демонстративно вывернул карман.

Черт! Я наколол на вилку кусок огурца и отправил в рот. Все равно мне понадобится обезболивающее заклинание… А острота специй, она обжигает непривычный рот, значит и обезболивание должно помочь. А отказываться от спора, когда оппонент поднял ставки до один к ста, если не больше, было уже совсем неуместно. Тому, похоже, мои медяки были не нужны, а только самоутверждение, вот и готов был идти ва-банк. Я пожелал обезболиться, потом скрутил фигу и ткнул ей себе в рот, вызвав улыбку у девушек, которые, похоже, приняли это за какой-то жест суеверия.

Я прикусил язык и ничего не почувствовал. Потом кивнул. Наглец показал, что проиграет тот, кто первым приложится к кружке. Я просто пожал плечами, потом взял орешек и разжевал. Какой-то вкус почувствовал, но огня не было, так что и нет причин запивать.

Посмотрел на удивленные лица моих соседей по столу и просто улыбнулся. Наглец сгреб свои орешки, но тут же был остановлен покачиванием пальца Мирины. Тогда он вернул их на стол и стал по одному кидать в рот, разжевывая. После пятого у него уже текли слезы. Но десять он все таки одолел.

Я взял второй орешек и отправил вслед за первым, напомнив себе не забыть потом положить на желудок исцеление. Не хватало еще, чтобы там дырку прожгло напрямую к концу пищеварительного тракта…

Спорщик посмотрел на меня красными глазами с дорожками слез на щеках, сунул в рот одиннадцатый орех и тут же его выплюнул, потом с ревом схватил кружку и выплеснул пиво себе в лицо. Меня тоже неплохо окатило, а моя соседка, которая здорово пригрелась у меня под боком и уже по-хозяйски держала меня под руку, взвизгнула, получив и свою порцию пенной волны.

Гном отшвырнул кружку, которая с грохотом разбилась о каменный пол, схватил мою и уже более целенаправленно залил ее себе в рот. Та же участь постигла наполовину полные кружки всех девушек.

А потом его подхватили двое гномов и поволокли в сторону туалета, или скорее маленького водопада.

Меня хлопнула по плечу рука какого-то гнома, довольно тяжеля, но ничего особенного, правда мне в лицо полетели хлопья пены, которая, оказывается, покрывала мою голову и плечо. А в трактире нарастал радостный гул. Похоже, этот тип уже многих достал.

Но я не спешил брать выигрыш, а просто поманил главную девушку, чтобы она наклонилась ко мне поближе. Потом прожевал очередной огурец с ароматом пива и, пожелав обезболивать, ткнул ей под нос кукишем. Девушка недоуменно отшатнулась, но я просто пододвинул к ней один из красных орешков. Пусть уж сразу поймут, что я маг. А то как бы потом не было претензий, что я нечестно выиграл. А пока я не забрал золотые, все может пройти как шутка.

Мирина осторожно сунула угощение в рот и начала осторожно жевать, а затем улыбнулась и уже смело закончила процесс. Потом встала и на глазах у всех сунула себе еще один и демонстративно его съела.

Тут же один гном схватил парочку и сунул себе в рот, но перекошенная морда и слезы показали, что орешки не поддельные. Минута тишины сменилась уже просто громовым хохотом.

Девушка тем временем жестами спрашивала меня, что я еще умею. Я показал, что могу лечить, покашляв в кулак, а потом вытянул палец и пустил молнию в потолок.

Впрочем, это не особо впечатлило народ в трактире. Вероятно, слабые маги не были такой уж редкостью. Это и к лучшему. Тут один немолодой гном выскочил передо мной и показывая то в потолок, то на себя потребовал, чтобы я стрельнул в него.

Я пожал плечами и пустил молнию в желающего. Того немного дернуло и волосы на голове немного встали дыбом. Еще борода растопорщилась. И все! Он только крякнул и показал мне большой палец. Трактир неистовствовал. А я задумался. Это что же получается? Молния, которой я случайно чуть не убил себя, для гнома только аттракцион?

А передо мной приплясывало уже четверо желающих острых ощущений, но я только развел руками. Пара молний у меня еще была, вроде бы, но пусть резерв восстановится.

Я вопросительно показал на золотые и серебро Мирине и она с улыбкой пододвинула их мне. Значит, если маг применил свое умение в споре, то это проблемы оппонента. Хорошо! Я резко разбогател.

А потом появилась трактирщица с огромной губкой и сделала мне знак освободить скамейку для уборки. Я встал, проигнорировал настойчивые жесты Мирины сесть рядом с ней и показал пальцем вверх, вроде как я пошел в комнату. Поспать тоже надо, после такого дня.

Глава 4

Мою одежду чуть позже истребовала трактирщица на чистку и сушку, а я спокойно уснул в детской кровати. Черт! Это ложе было просто квадратным! Полтора на полтора метра, но наискосок как-то можно было пристроиться.

Утром я получил завтрак, входивший в стоимость ночлега, и спросил даму, можно ли в дальнейшем получать курятину вместо козла. Та уже заметила, что вонючее мясо меня не впечатлило, и согласно кивнула.

А я отправился через площадь, где рослый гном уже отпирал свою кузню. Тот мне кивнул, а потом выдал откованную шершавую заготовку меча и показал, что это надо полировать. Ну я и стал полировать. Впрочем, особо не усердствовал, так как меня интересовал и язык, а пока жесты были в общении просто необходимы.

Сам кузнец в этот день тоже не перетрудился. Ему было на вид лет шестьдесят, но любопытство еще не покинуло его, и мы больше трындели, чем работали. Днем сходили на обед в трактир, а вечером тот выдал мне двадцать пять медяков, сказав, что при хорошей работе буду получать аж половину серебряного.

Я уже понял между разговором, так как прямо спрашивать опасался, да и проанализировав вчерашний вечер в трактире, что в золотом было десять серебряных монет, а те делились на сто медяков каждая.

Проживание в трактире стоило двадцать медяков. Если с обедом и какими-то основными тратами, получалась работа за проживание с едой. Понятно, что я работал на самой простой работе, да и трактир — это дорого для простого неквалифицированного рабочего, с оплатой в пятьдесят медяков в день.

Но все равно, черт знает что получалось! Ладно… пару дней поживу так, а потом что-то придумаю.

Тем более, что проживание в трактире подразумевало слушать вечерние концерты с танцами, которые заканчивались довольно поздно. Музыкальных инструментов я заметил только два, барабан и какую-то волынку, от звуков которой у меня, кажется, вот-вот начнут ныть зубы. А если уж петь начинали, то вообще, хоть беги из города в ночь, к нежити.

Перед ужином я принес кузнецу свой молот и пожелал поменять его на меч. Тот покивал и выдал мне облегченный инструмент убийства, уверив, что для меня такое в самый раз. Ладно… Мечом хоть махать можно быстрее, да и подвешенный на пояс, тот не занимал руки, в отличие от совершенно неудобного молота.

На следующий день, когда я, поработав так же спустя рукава, получал оплату, кузнец, которого звали простым гномьим именем Генрих, сам спросил, а не идиот ли я работать за проживание в трактире. Я просто развел руками, и тот в обед следующего дня сводил меня к вождю городка и та выделила мне невостребованное жилище на краю поселения за очень умеренную плату.

Да, главой этого племени была женщина. Нет, был еще военный вождь, но совсем посторонний даме мужик. А еще главдевушка была ее дочерью. И еще у вождя было два мужа, а раньше, вообще, три.

Я сначала пришел в полное офигение. Но потом уже мне рассказали, что у гномов рождается в два раза больше мальчиков, чем девочек. Некоторые коротышки просто уходят в приключения, где складывают свои бородатые головы, но многие мирятся с проблемой и живут такими непонятными семьями.

У людей в этом мире была ровно противоположная проблема, так что многоженство в человеческих землях цвело и пахло. Я когда все это узнал, так сразу особенно сильно захотел на такую уютную Землю!

Вечером я пришел обживать жилище. От кривой улочки отходила узкая тропка над отвесной скалой высотой метров двести. Короче говоря, пьяным мне домой лучше не возвращаться.

Домик представлял из себя комнату, вырубленную в скале, а за ней еще одну. Сразу стало понятно, почему это жилище пустовало. Во второй комнате был водопад в пробитой водой, а может и чьими-то руками вертикальной полости. Постоянный шум и зверская влажность делали проживание довольно неуютным.

Но это подвигло меня и хорошенько пошевелить мозгами. Полировка мечей была делом нудным и долгим. На эту работу с удовольствием брали подростков, которые хотели получить карманные деньги. Вот меня еще взяли…

— Генрих, — спросил я на пятый день, когда уже мог связать несколько слов на довольно простом языке, корни существительных и основные глаголы которого я уже наполовину знал из русского и английского. — Почему вы не делать механизмы для работа?

— Алекс! — прервал свои труды по обстукиванию молотом очередного меча тот. — Мы знаменитые мастера. Наше оружие ценится по всему миру! Мы все делаем только руками. У нас есть пара бронников, а в соседнем городе все бронники. И тоже все только руками. Мы делаем шедевры! И никакие механизмы не заменят рук кузнеца.

Мужик принял позу оскорбленной невинности, а мне стало понятнее, почему этот мир уже тысячу лет в средневековье. Еда им достается легко, как я уже понял. Многие растения не требовали тяжелого ухода и давали отличные урожаи. Что-то решала магия. А такие вот ретрограды и слышать не хотели о механизации. Но я-то не желаю тратить свою жизнь на дебильную работу!

Я изобразил, что смотрю на Мирину, которая прошлась около кузни. Вообще, эта девушка постоянно мне попадалась на глаза. Можно сказать, что каждый десятый гном, встреченный мной, при всей скученности в поселении, это была она. Я прекрасно понимал, что она решила, что я ей зачем-то нужен, но вот мне она была нисколечко не нужна. А когда у меня возникали ненужные мысли, я говорил себе: «Посмотри на ее руки и ноги. У тебя волос там меньше. И настолько короткие ножки годятся только для гномки. И еще вспомни Риту!». Пока помогало.

Но вот теперь я демонстративно на нее посмотрел и сказал работодателю:

— Я хотеть брать работа в дом. Можно?

Тот только хмыкнул, проследив мой взгляд, и выдал мне несколько заготовок и пару абразивных камней.

Я вернулся в свой неуютный дом, в который купил только постельное белье и корыто. Ну еще немного посредственного мыла и средство которым здесь девушки чистили зубы.

А теперь я купил еще и коническое огромное ведро, литров на пятьдесят. Старое и щелястое. Но мне было на это плевать. Да, еще моток хорошей веревки. За день я соорудил, так сказать, «из грязи и палок» простейший механизм.

Ведро наполнялось водой и ехало на веревке вниз. Там оно упиралось острым дном в специальную балку и падало на бок, вода выливалась, и ведро под действием противовеса ехало вверх, где опять наполнялось водой из ледяного потока.

К противовесу я прикрепил абразивы и прижимал к ним самыми примитивными деревянными тисками лезвия мечей. Главное было следить, чтобы не сточить лишнего, но я за пару дней отработал технологию.

Норма выработки у меня была плачевная, но мне больше и не требовалось. Я получал свои пятьдесят медяков в день. Делай я больше, и кузнец заподозрил бы меня в надругательстве над принципами ручной работы.

А так я имел время и по городку пошляться, и поговорить с разными гномами, и магией позаниматься. Я окончательно освоил заклинание нагрева воды и теперь мог без проблем мыться в корыте или поливая себя из подвешенного к потолку бурдюка.

Причем, я отметил, что за десять секунд могу вскипятить точку в жидкости на расстоянии до пяти метров. А если эта точка будет в голове монстра? Главное, чтобы он был неподвижен десять секунд. Но этого можно было добиться, применяя молнии.

С молниями я тоже понял один очевидный нюанс. Я мог тренировать их быть или сильнее, или точнее, или применять чаще. Все разом росло плохо. Поэтому, добившись расстояния метров в десять, я стал тренировать их бить чаще. Сила молнии меня устраивала и я знал, что электричество действует по разному. Но даже обычная грозовая молния с ее гигантским напряжением и силой тока не всегда убивает, так что мне достаточно, что они действуют как элекрошокер. А вот пускать их по одной в секунду было очень полезно.

Вообще, мои резервы и сила заклинаний росли с каждым днем. Мне было обещано, что я могу стать сильным магом, но пока я был в самом начале пути, так что прогресс шел семимильными шагами.

А на седьмой день я напился. Сам не ожидал. Сидел в таверне и беседовал с одним грамотным гномом. Я-то хотел услышать от него о географии мира, но сам спрашивать опасался. Меня особенно интересовали города, около которых были указанные мне пещеры. Еще страшно интересно было бы узнать о другом континенте, где Рита должна искать свои алмазы. Но озвучив названия, я мог оставить просто огромный след, если меня кинутся искать по какой-либо причине.

Старый же козел трындел про женщин, и что-то часто поворачивал на дочку местной вождини. Потом я уже понял, что этого урода наняли меня напоить. Точнее, наняла именно Мирина.

А тогда он просто предложил мне выпить «пятилетней настойки на грибах из северных пещер». Я попробовал и решил, что пара рюмочек мне сильно не повредят, но очень сильно ошибся. Крышу мне снесло, как никогда.

Наутро я проснулся, мало что помня. Хорошо хоть перед сном на инстинкте запер комнату в трактире, в котором остался на ночь. Здесь, вообще, не принято запирать двери, так как воровства просто нет. А я вот заперся. И пару часов в дверь ломилась наглая молодая гномка, пока трактирщица не выгнала ее мокрой тряпкой.

А потом я начал вспоминать и схватился за голову. Я за каким-то чертом выучил два заклинания. И, наверное, это было то, что мне нафиг не надо. Одно из них добавляло внутренние ткани в указанную область живого организма, а другое уменьшало их.

А после еще и трактирщица, хихикая, рассказала мне, что Мирина сначала ломилась ко мне, чтобы прыгнуть в кровать, с видами на замужество, а потом, чтобы набить мне морду за оскорбление.

— Ты ей сказал, что она волосатая, как те существа у которых ты тогда пирожки спер. Еще сказал, что у нее такие короткие ноги, что ее… зад скоро будет чиркать по камням, когда она ходит.

— Слушай, а у вас как? Если в кровать, то потом в храм обязательно? — настороженно спросил я.

Я уже полечился заклинанием и был вполне здоров, только запомнил раз и навсегда — с гномами не пить!

— Нет, конечно, — отмахнулась гномка. — Можно просто отказаться. За это могут морду набить. Если совсем безмозглые, то могут суд назначить и штраф взять. А так, если добровольно и детей нет, то такое сплошь и рядом.

И трактирщица мне подсказала одну крайне ценную мысль про избежание детей, а потом и рассказала про взаимоотношения рас.

— Если совместный ребенок у людей и гномов или эльфов, не важно, то ребенок чаще по расе матери. Редко когда по отцу, и совсем редко полукровки. А вот дети полукровок всегда по расе второго родителя. Вот наш кузнец, у которого ты работаешь, полукровка, но его дети все гномы.

Я принял к сведению. А еще понял, что никак не понимаю, что же надо Мирине. Но и тут мне помогла немолодая гномка.

— Ты на наш, гномовский, взгляд красавчик, вот и все. Она хочет троих мужей, как ее мать. И у мага дети вероятнее магами будут, а это тоже многого стоит. Так что… сам думай. Еще… Она точно вождем будет. Нет, не по наследству. Просто умная, и ее мать готовит. Так что выберут ее, как время придет. Она не плохая, но бесится по молодости.

Придя к себе, я стал опробовать новые заклинания. Сначала убрал себе жир с живота. Его было немного, и я даже резерв не опустошил.

А потом меня осенило, так что я тут же изучил новое заклинание. Я пожелал сделать мышцы, на которые указал сложенной лодочкой ладонью, крепче, быстрее, выносливее. И у меня получилось! Раз в день я укреплял одну конечность, как будто месяцами тренировался. И мечом я стал махать намного быстрее и дольше. Навыков пока не хватало, но скорость тоже имеет большое значение.

А как-то утром, когда я яростно потренировавшись и установив очередные мечи в зажимы для полировки, принимал душ из бурдюка, насвистывая от удовольствия, я услышал короткий возглас.

Открыл глаза и уставился на Мирину, которая смотрела отнюдь не на мои глаза.

— Отвернись, дура, — буркнул я, понимая, что закрываться уже глупо. — И вообще, стучаться надо!

— Ой, — отвернулась та. — Прости. Но я зашла спросить. Почему ты меня игнорируешь, Алекс? Я помню твои слова. Но я уже не волосатая! И знаешь… даже самой понравилось.

Я стал одеваться, не собираясь говорить ей еще и про длину ног. Вообще, гномы довольно грубые существа. И беспардонные. С ними вежливо вообще трудно общаться. Я даже удивился, что Мирина извинилась. Неужели она пытается подстроиться под меня? Или скорее, пытается отыграть роль более человеческого поведения? Ладно, это в любом случае мало на что влияет.

Девушка уже осмотрела комнатку и покивала. Ну да… прятать нежелательный в городе мастеров механизм было уже поздно.

— А знаешь, — как ни в чем не бывало продолжила она. — Мой отец тоже делал механизмы. Хочешь покажу?

— Покажи, — заинтересовался я, надеясь, что там не просто пила с двумя полотнами.

А через полчаса я хлопал глазами, разинув рот. Было от чего! Мы стояли в пещере с обработанными стенами и перед нами возвышалась настоящая паровая машина. Я обошел ее и постучал по толстым стальным стенкам котла.

— Он всего три сделал. Есть еще в соседней комнате… Но все они работали непонятно, и крутили колесо не туда. А потом третья взорвалась. Грохот был ужасный. Все даже подумали про землетрясение. А его похоронили даже без обруча.

— Какого обруча? — недоуменно спросил я.

— Ну не знаю, как у вас. Сжигают, наверное, умерших. Или голову отрубают, прежде чем закопать… — пояснила девушка, даже не заметив, как я дико прокололся. — А у нас надевают на голову серебряный обруч. Тонкий. Но после этого труп уже не поднять в виде зомби.

Я покачал головой. Ну да… зомби… вампиры. Впрочем, тварь которую не хотели жрать падальщики я же уже видел.

Я обошел еще раз машину и заметил отсутствие нормального маховика, а, главное, предохранительного клапана.

— Я могу поправить эти машины, — просто сказал я. — Точнее, не так. Я могу сказать, как их надо доделать.

— Ты и это знаешь? — воскликнула гномка. — Откуда?

— От верблюда, — не нашел никакого более приемлемого ответа я. А потом перевел разговор в другое русло. — А давай я тебе губы увеличу. Не пропадать же заклинанию, которое я выучил, когда ты подговорила того козла напоить меня.

Гномка сильно покраснела, став чуть более похожа на нормальную девушку, а не на ту расчетливую стерву, которую я в ней уже только и видел.

— Прости, — пробормотала она и добавила уже поживее. — Губы, конечно, хочу.

Я прочитал заклинание, и постарался немного увеличить губы, но так, чтобы не получилось карикатурно. А потом, получив согласие, и форму лица немного поправил. Там добавил… тут убавил. Через два часа девушка посмотрела в зеркало и чуть не завизжала от восторга.

— Алекс! Это я, и уже и не я. Я такая красотка стала! Знаешь, есть архимаг в большом городе в трех днях пути. Он за такую работу берет больше сотни золотых!

Опа! Оказывается я не первый пластический хирург здесь. Ну тем и лучше. Меньше вопросов.

А Мирина опять покраснела и спросила:

— А ты мне грудь можешь увеличить?

Я пожал плечами.

— Не сегодня уже. Выдохся. Но давай я сначала талию уменьшу и ноги чуть удлиню.

— Это тоже. Но сначала грудь!

А что? Потренироваться на добровольце не помешает. Пластическим магом я смогу, если что, неплохо зарабатывать. Так почему бы и нет? Уважаемая профессия! А кидать молнии и огнешары многие могут, но хороший солдат с мечом на поле боя поценнее мага все равно получается.

Я привычно послал девушку на ее намек пройти в соседнюю комнату, где была кровать, и отправился к кузнецу.

— А есть что-то для магов? — почти с порога спросил я. — Оружие не из стали? Доспехи специальные?

— Пошли в дом, — махнул мне рукой Генрих.

Я зашел в комнату этажом выше и присвистнул. На стенах висела изрядная коллекция оружия всевозможных видов. А самое главное, отломанную ножку лавки подпирала толстенная книга. Первая, между прочим, книга, увиденная мной в этом мире. Гномы книг особо не жаловали. А может я просто не бывал еще в домах, где читают?

— Пустой перевод бумаги, — отследил мой взгляд кузнец. — Жизнеописания богов. Трофей мне дали в моем последнем боевом походе, а я что-то сразу не выбросил. Пер через полмира, старый дурак.

— Дай почитать? — спросил я, и тот только кивнул.

А потом он показал мне кинжал и меч из рога какого-то животного.

— Вот с чем маги воюют. Бери, потом как заработаешь, расплатишься. Но помни, что встречать таким клинком добрую сталь нельзя. Не перерубится, так зазубрина будет сильная. Это рог измененного черной магией горного козла. Хоть и прочный, но слишком легкий для нормальной рубки в бою. Да и точить его можно только самую малость.

Еще он дал мне комплект кожаных доспехов. И подогнать по фигуре помог. Одно плохо. Я стал должен изрядную кучу денег, которых на полировке не заработать.

Впрочем… Я же хочу стать пластическим хирургом. Там совсем другие деньги! А где пластика там и…

— Давая я тебе палец выращу, — предложил я, показав на обрубок на лопатообразной ладони на месте давным-давно потерянного пальца.

Кузнец удивленно приподнял брови, а я тайком сунул в рот огурец и тут же пожелал научиться выращивать утерянные части тел. Это же… Это тоже, если получится, будет что-то!

— Ну и что дальше? — рассматривал руку тот через пять минут.

— Жди… сколько не знаю…

— Если вырастет, то ты мне ничего не должен, Алекс, — улыбнулся тот. А потом деловито добавил. — Ну еще зубы мне тогда восстановишь. Три.

Я кивнул, вполне соглашаясь со справедливостью обмена.

Глава 5

Через час я развалился на своей неудобной кровати и открыл толстенный, явно дорогущий фолиант. А еще через полчаса уже тихо ругался под нос.

С одной из первых страниц на меня смотрела Снелжа. Немного помоложе, чем я ее видел, но и книга была напечатана уже лет сто назад. А может, просто художник по привычке чуток скинул возраст. Как было отмечено, эту гигантскую девушку нарисовал один из жрецов, которому она являлась во сне.

А больше всего поражала ее специализация. Богиня смерти. Я поежился, а потом все-таки немного расслабился. Она никого не убила на моих глазах, да вроде убийства и не ее профиль, если подумать.

Но… А не получается ли, что мы с Ритой уже давно мертвы на Земле? А здесь копии нас самих? Неприятное знание… И еще тот стоп кадр с нависающей волной… Не сильно ли сложно остановить время вокруг? Или очень сильно ускорить в какой-то капсуле.

Да уж… над этим надо подумать. Но пока информации для размышления у меня нет. Хотя если так, то она нам явно соврала, обещая вернуть на Землю. Или она и копию может переправить? В общем, тут одни вопросы.

Я принялся читать дальше. Всего получалось, что в этом мире штук шестьдесят богов, делящихся на домены, а те уже на семьи. У Снелжи был еще старший брат, ну и родители. Все боги были одной расы. Есть ли обычные разумные такой расы, было непонятно. Да и вообще дельной информации в этой книге я не обнаружил, но хотя бы пришло понимание, что стоит поискать.

Но не здесь. Этот поселок был населен слишком приземленными существами. Или же они не спешили делиться знаниями, то ли предполагая, что такое все и так знают, то ли секретничая, то ли по другой причине.

Значит надо уходить. Ну не прямо сейчас, конечно. Язык еще подучить надо бы, да и магию подкачать. Так что я решил сходить пока к пещере с телепортом.

Я собрался и пошел к трактирщице.

— Уважаемая, а у вас можно купить сушеных огурцов? — спросил я.

— О! Ты понимаешь толк в извращениях, — усмехнулась пожилая гномка. — Нафига они тебе сдались?

Я уже выяснил, что мне для перехода в магическое состояние подходят любые огурцы, поэтому запас сушеных надо бы подготовить.

— Люблю огурцы, — пожал плечами я, не представляя, что еще можно сказать. А потом вдруг меня осенило. — Хочу поменять их на пирожки у тех волосатых гигантов.

— А зачем тебе пирожки? — не унималась гномка.

— Затем же, зачем и вам, — пожал я плечами.

И моя уловка сработала. Трактирщица удивилась:

— Нам они для увеличения магического резерва. Эти же великаны их накачивают магией как наши мужики пивом наливаются. Детям они нравятся, да и всем, надо сказать. И если съесть кусочек, может произойти прорыв, и ребенок станет магом. А ты-то уже маг.

— Увеличить резерв я никогда не откажусь! А если мало будут действовать, то продам. Мне деньги нужны.

— Ну-ну… Они сильно за свои урожаи трясутся. Наши парни иногда ходят воровать, но их иногда и ловят. Не убивают, конечно, но отлупить могут знатно.

Так или иначе, трактирщица согласилась насушить мне немалую кучу. А утром я нарядился в мои кожаные доспехи и уже собрался сходить к пещере, как явилась Мирина. И чего ее черти принесли? В такую рань визиты наносить не принято в приличном обществе. Хотя… где приличное общество и где гномы!

— Ты куда свои копыта навострил? — удивленно осмотрела гостья мои доспехи и залихватски заломленный на затылок шлем.

— Да вот, прогуляться хочу.

— Куда?

— Куда надо!

— Стой! Ты обязан мне сказать.

— С чего бы это? Ты мне не жена и никогда ей не будешь.

— Я заместитель вождя! Почти… — аж покраснела от злости девушка.

— Вот когда будешь не «почти», тогда и спросишь, — начал я обходить препятствие.

— Стой! Ты мне сиськи обещал сделать!

— У тебя же есть. Что не носишь?

— Увеличить!

— Ладно… — махнул рукой я.

Резерв у меня изрядно подрос, и я мог уже не трястись над каждым заклинанием. А тут делов-то на десять минут. Так что снял шлем, перчатки и… увеличил.

— Что-то больше почти не стали… — задумчиво пробормотала Мирина, застегивая блузку.

— Подожди пару часов… — пожал я плечами.

— Эй! Стой! Я же тебе теперь нравлюсь? Так куда ты собрался? — опомнилась гномка.

— Тебе, чтобы мне понравиться, надо еще много чего переделать, — усмехнулся я и вышел на улицу, сопровождаемый ударом кулака в спину и пинком. Ага удачи! По кожаным-то доспехам. Только добавил. — После свидания с тобой и нежить уже такой страшной не кажется, кр-р-расотка.

Я буквально за три часа дошел до пещеры и, проткнув палец, вызвал лифт в не пойми куда, или комнату портальную открыл. Я даже сомневался теперь как эта бандура работает, хотя, естественно, никогда и не знал.

— Маленький праздник большой свиньи… — пробормотал я, осматривая открывшийся вид.

Мои вещи также и лежали на полу, только были небрежно сдвинуты еще больше в угол. Явно просто ногой подтолкнули. А вот посередине пола лежала бумажка. Точнее, бумажек было штук пять, но остальные, судя по всему, были обычными конфетными фантиками, хоть и очень непривычными на вид. Явно ручная работа для какого-нибудь королевского дома… Еще была пара косточек, похожих на сливовые и добавился второй огрызок яблока.

Я поднял бумажку, на которой было что-то написано на общем языке этого мира.

— «Вот твое задание. Принеси килограмм пыльцы фей», — прочитал я, и задумчиво прокомментировал. — И что это значит? Фея, это девочка с крыльями или цветок так называется. А если это все-таки полуголая девица, то откуда с нее надо натрясать пыльцу? Нет, ну когда эта балда научится нормально задания выдавать?

Я пнул косточку от неизвестного фрукта и вдруг прилип взглядом к кофру с фотоаппаратом.

— Если верно мое предположение, что как только я закрываю дверь, то эта конструкция куда-то перемещается, то я же могу попробовать понять куда! А на то, что этот лифт уезжает, указывает то, что отпугивающее поле перестает действовать… Нет, возможно оно как-то экранируется? Но… попробовать же можно!

Но для начала я достал нож и начал ковырять стенку в углу. Сначала легко снял тонкую стружку и аккуратно ее отогнул, чтобы потом скрыть дырку. Дальше я проковырял сантиметр очень прочной древесины, аккуратно собирая опилки в карман. А вот дальше нож уперся во что-то очень твердое. Я махнул рукой на предосторожности и проковырял отверстие почти в сантиметр диаметром. Потом соорудил из маленького магического светлячка и свернутой бумажки фонарик и посветил. В сантиметре за прочным деревом находилась каменная стена. Причем, судя по всему из того же камня, что и стены пещеры.

Я еще внимательно посмотрел и заметил на камне следы от резца, которые и не подумали заполировывать.

— Вероятно, я все-таки в этой же пещере, — задумчиво сказал я, а потом лег на пол и всмотрелся в стыки стен и пола.

И действительно нашел тонкие щели из которых еле заметно тянуло воздухом, как показал тест с подожженной бумажкой. Такие же щели я обнаружил и под потолком.

А еще у меня возник соблазн разобрать стены и посмотреть на конструкцию кабины так сказать снаружи. Но, поразмышляв, решил все-таки не делать этого.

— Вот удивится девочка-богиня, если я ей портал сломаю! Прям по анекдоту, где русский ломает чугунный шар, который попал ему в руки, — одобрил я свое решение.

Хотя дырка настораживала, конечно, а вдруг я уже угробил труды какого-то неизвестного артефактора?

Ладно. Я сделал последний тест на то, что я в пещере. Он, конечно неоднозначный, но…

Я просто развел костер прямо в пещере, но около входа, а потом бросил в него охапку травы, и пока дым не достиг портала смылся в него. И хоть я действовал очень быстро, но все равно, меня уже трясло от навязанного ужаса.

Я перевел дыхание, смахнул холодный пот и вскоре действительно почувствовал запах дыма, который постепенно усиливался.

— Нет! Ну какой идиот такое укрытие сделал? — проворчал я. — Отсюда же выкурить как два пальца об асфальт! А может потому, что это просто портал, а никакое не укрытие? Но тогда зачем вентиляция? Дебилы!

Я вышел из кабины и тут же выхватил меч. На дым пришло что-то нездоровое. Около входа в пещеру стояла тварь размером с волка, но на невероятно длинных ногах. Вот существо присело на задние лапы, вытянуло передние с когтями и прыгнуло сквозь густой дым костра.

Я уже жевал огурец и, пока атакующий летел, всадил в него молнию, а потом яростно замахал роговым клинком, нанося глубокие порезы не отошедшему от электрошока врагу.

Существо яростно махало когтистыми лапами, но через минуту затихло. Весь в дыму и черной крови существа, я как из преисподней выскочил наружу.

— Идиот! Всегда смотри, прежде чем вылазить из комнаты! — ругал я себя, оттирая кровь нежити пучками травы.

Да, нежити. В этом я убедился, когда выволок существо наружу ржавой киркой из склада в глубине пещеры. Прикасаться к этому мне совершенно не хотелось. Хорошо хоть в бою брезгливость отключилась.

А потом я заметил просто струю крови, стекающую по кирасе. Ну не так чтобы струю, но хватало… Я достал зеркало, да было и такое в походном наборе на ремне, и осмотрел лицо. Когти существа разорвали мне щеку, и довольно глубоко. Я прислушался к себе, но боли все еще не чувствовал, несмотря на то, что адреналин уже схлынул.

— Может это от крови нежити, которая была на когте? Или от яда?

Первым делом я наложил исцеляющее заклинание, а потом рассмотрел морду нападавшего. Похоже, это был какой-то кровосос. Очень узкое рыло заканчивалось коротким хоботом с венчиком зубов. Да и сложение у него было весьма хлипкое. Вероятно, подкрасться ночью и выпить кровь, обезболив порез, все на что он, по хорошему, способен. Но вот… надо же, напал днем, и не на спящего.

— Может на него фон ужаса так подействовал? — пожал я плечами. — В общем, дурак я! Но зато наука ценная. И первый бой в этом мире, между прочим!

Я сходил к ручью и как мог отмылся от черной и собственной крови. А потом приступил все-таки к великому эксперименту. Включил фотоаппарат и убедился, что есть еще половина заряда. Потом включил видеозапись, направил кофр на входные ворота портала, и вышел.

Выждал я всего три минуты, так как не знал, как можно зарядить аккумулятор здесь, и открыл портал. Дрожащими от нетерпения руками запустил просмотр, но… ничего.

Развернул кофр в другую сторону и повторил эксперимент. И в этот раз видео оказалось куда интереснее!

Я дважды просмотрел видео большого круглого зала с открытыми портальными кабинками по всему периметру. Большинство были совершенно пустые, а в двух что-то лежало. Около каждой кабинки был номер на языке этих самых богов, который я нежданно выучил. Самый большой номер был сорок, а рядом стояла уже единица.

А вот что лежало, меня очень заинтересовало. Еще меня заинтересовали тени на полу. Судя по всему, солнце было там высоко. Выше, чем здесь. Я постарался поточнее зарисовать конфигурацию теней, и потом прикинул. Когда нас отправляли, солнце было низко, а я попал в позднее утро. В общем, расчеты показали, что долгота места жительства богов на пару часов на запад от места моего обитания.

Я сходил и наломал крупных веток, соорудил козлы в кабинке и на глазок нацелил камеру на одну из кабинок, выставив увеличение.

Через два часа и десяток попыток, я, наконец, разглядел во второй непустой кабинке, почти напротив от моей, крупный обработанный бриллиант посередине пола, а в углу аккуратно сложенные шорты и майку Риты.

— А она молодец… — пробормотал я. — Времени зря не теряет. А я вот только узнал про пыльцу фей.

А потом мне пришло в голову, что может не все так и хорошо. Ну сколько в том алмазе? Ну пусть грамм двести от силы, прикинул я. А ей надо полтонны! Не стала бы моя случайная знакомая так по одному носить. Не получилось ли так, что она нашла один, ну может два и спешит отчитаться, что не просто там бродит?

Хотя времени прошло еще мало… А зачем тогда класть один?

Я задумчиво разобрал конструкцию, а потом вздохнул над значком заряда, который уже был около нуля. Затем решительно сжевал огурец и пожелал выдавать напряжение между пальцами. Заклинание было очень слабенькое и я наделся, что продержу его несколько часов.

— Ладно… До вечера еще далеко. Поработаю зарядным устройством! Потом может придумаю что-то с промежуточным вариантом, а может и артефакт можно заказать, который заменит аккумулятор, — размечтался я.

Пока заряжал, все время раздумывал, как передать послание Рите. Рогатку с таймером в виде свечи отбросил сразу. Попасть так, это из области фантастики. А потом еще и подумал, а захочет ли девушка узнавать хоть что-то обо мне? Мы, как бы, очень шапочно знакомые.

Я просидел почти до вечера, но не удержался и еще разок посмотрел на портальный зал богов. Конструкций уже не сооружал, так как не видел смысла. Но изменения были, яркой искорки бриллианта не заметил.

— Значит Снелжа приходила… — задумался я. — И получилось бы очень фигово, если бы она зашла, когда стояла моя конструкция. Да уж… Надо быть осторожнее!

Впрочем, о том, что приходила гигантская божественная девчонка, говорил и совсем свежий огрызок яблока на полу моей портальной комнаты. Значит, уже знает, что я получил записку.

Я чуть не бегом отправился к поселку гномов, но когда я пробегал мимо отворота к саду с овощным и пирожковыми деревьями, то расслышал жалобный скулеж и злобный рык. А потом из-за поворота, прямо около тропы я разглядел сцену охоты.

Огромная тварь, похоже такая же, чей след я видел в первый час в этом мире и чей труп встречал на дороге, грызла ствол дерева. И уже половину его основания превратила в щепу. А на дереве сидел оранжевый меховой комок и скулил. Было от чего. Жить ему оставалось четверть часа максимум.

Я оглянулся и, обнаружив еще более толстое дерево, полез на него. Уже с безопасной высоты я пустил огненный шарик в нежить. И даже попал с первого раза. Та взвыла и тут же бросилась ко мне, точнее к моему дереву.

Там я уже принял её на молнии. После шестой тварь завалилась на бок и только нервически подергивала лапами, качественно оглушенная. Я развел руки и начал фокусировать нагрев на черепе чудовища, надеясь, что его мозги именно там, и что без мозгов оно тоже жить не сможет.

Секунд через пятнадцать тварь дернулась и затихла. Но я еще с полминуты поварил ее вонючие мозги и только потом спустился.

— Слезай, — громко сказал я мохнатому ребенку. — Отведу домой.

Но тот только в отчаянии помотал головой. Я не знал, что делать. Снять такую бандуру силой я не смогу. Да и как бы мамаша не пришла в самый кульминационный момент…

Я развернулся и побежал ко входу в райский сад. Калитка была распахнута, и я побежал дальше по тропе, проигнорировав одуряющий запах пирожков. Бежать пришлось немало. Метров двести и пару поворотов.

А за последним мне предстала умилительная картина. В огромной бадье что-то напевая мылась четырехметровая желтая дама. Мокрая шерсть облепила внушительные стати, совсем не человеческие, но антропоморфные.

Я деликатно покашлял, отвернувшись в сторону. А то кто их знает, они вроде просто в шерсти ходят, но сейчас-то она мокрая.

— Ты? — удивленно спросила не пойми кто приятным, но сильным голосом. — Опять за пирожками пришел? Или?

— Или! Там ваш ребенок, леди, на дереве сидит.

— И?

— Не слезает.

— Почему?

— Боится, — но дальше играть в вопросы я побоялся, так как в голосе уже звучали тревожные нотки. — На него нежить напала. Я ее убил, но ребенок слезать не хочет.

Последние мои слова потонули в реве, из опрокинувшейся бадьи вылетела вся в потоках воды и хлопьях пены четырехметровая женщина и устремилась к выходу. Я постарался успеть за ней, но не преуспел. Если бы она в первый раз так меня ловила, то фиг бы я убежал!

Я добежал до дерева, когда малыш уже плакал на руках у матери.

— Ну я это, пойду, — сказал я.

— Нет, — возразила уже почти успокоившаяся дама. — Ты сильный маг, как я вижу, но там сейчас опасно. Не дойдешь.

— Почему? — посмотрел на еще вполне светлое небо я.

— Полнолуние. И сегодня еще особый день… Даже днем шастают. И даже я не смогу тебя проводить. Не осилю. Так что, пошли к нам. Утром уйдешь.

Что делать? Я внял доводам и пошел вслед за счастливой семейкой.

— Что надо сказать дяде? — тем временем сюсюкнула мамаша.

— Спасибо, дядя вор, — сказал ребенок.

Глава 6

Мы провели замечательный вечер, в самом праведном смысле этого слова. Дама, которую звали Бронжа, высохла и приобрела очаровательный вид пушистой… ну не горы, но холмика точно. Ее сын, Зубирин, постепенно успокоился.

Потом хозяйка принесла гору пирожков и еще всяких других плодов, которые росли в их саду, и за ужином по моей просьбе рассказала о своем племени.

— Мы раса хелесе. И в этом мире мы тысячи полторы лет. Нас мало, не более тысячи на всем континенте, да и то на его малой части.

— А на других?

— Есть еще два, но нас там нет. И нас первых местные боги подселили в этот мир.

— А кто здесь жил?

— Только энифели. Но ты вообще ничего не знаешь?

— Я… жил очень уединенно с учителем, — соврал я, хотя мне вдруг стало очень стыдно. Да и не поверит она в такого дикого учителя, а я хочу очень много спросить. — Нет… Скажи, Бронжа, ты тайны хранить умеешь?

— Если знание опасно для кого-то, то да. Может очень нескоро я могу поделиться с соплеменниками, но когда буду уверена, что это уже не навредит. И они тоже не будут много лишнего говорить.

— Ладно. Я из другого мира. Того, откуда люди, гномы и еще кто-то. Меня несколько недель назад спасла от смерти богиня Снелжа и дала мне задание здесь, обещая вернуть потом в мой мир.

— Удивительно! — покачала головой дама. — Давно я не слышала, чтобы кого-то переселяли сюда. Но мы не очень информированы, так как живем очень уединенно. И про то, что кого-то возвращали мне неизвестно. Хотя… бывали в истории случаи, что кто-то выполнял задание богов и исчезал. Но куда он попал, неизвестно.

— Довольно логично с точки зрения местных жителей, что попаданец при возвращении просто пропадает, — согласился я.

— После нас сюда заселили еще с десяток рас, — продолжила Бронжа. — Некоторые очень агрессивные и страшные на вид. Часто бывают войны. Но уже лет восемьсот никого не подселяют. А всех кого заселяли, все в своем мире умирали, их спасли и предложили новую жизнь. Как бы службу богам. Но особые задания выдавали очень редко. Такие легенды есть у всех.

— А для чего сюда заселяли расы?

— Не знаю. Есть много мнений, но как выбрать верное, неизвестно. Боги сами ничего не говорят. Их около шестидесяти. Они никогда не являются никому и не особо чем-то помогают. У них есть храмы, но не сказать, что в них ходят толпы. Боги похожи на энифели, но намного больше. Сами энифели невысокие, пониже тебя, мирные в общем. Готовы уживаться с любыми расами, но им приходится много воевать, так как их окружили очень агрессивные соседи. А теперь уже и мести много накопилось.

— То есть боги своей коренной расе устроили тяжелые приключения?

— Я не знаю. Ты как-то сильно умно сказал для меня, необразованной женщины, — улыбнулась собеседница.

Потом я выслушал краткий рассказ о ее волосатой расе:

— Мы, хелесе, страшные индивидуалисты. Живем в этих горах по одному, только раз в несколько лет у нас бывает общий сбор. Мы не любим кровопролитие, но и за себя постоять можем. Магия у нас не очень сильная, но у всех. Едим в основном растения, мясо редко. Вот как ваши поселились в этом мире, так нам понравились некоторые овощи и пирожки. Настолько, что мы вырастили деревья с ними. Но они требуют много магических сил, поэтому у нас тут только по одному дереву. Еще у некоторых из нас есть несколько других деревьев. Есть даже пивное. Плоды в виде кружек с пивом, но я предпочла пирожки.

— Гномы бы такому дереву молились, — усмехнулся я.

— И молятся. У них в их городе в храме такое растет. Но надо понимать, что просто наварить пива и нажарить пирожков проще, чем возиться с магией. А что пирожки пробуждают магию, так это просто в них много ее. Ты, если захочешь, сможешь это делать в сто раз эффективнее.

— Что? — удивился я.

— Поливай потоком маны, и это поможет. Говорят, что у вас бывают маги, которые усиливают возможности других.

Я пораженно замер. А ведь точно! Надо будет завести себе магию для магии!

— А что ты знаешь про магию?

— И мало, и много. Про вашу как раз мало. Но главное в том, что ее чаще дают боги. Не думаю, что лично, но детей часто носят в храмы бога магии и просят сделать магами. Я ошиблась, сказав, что боги не помогают. Да, именно бог магии часто дает это вашим детям. Особо избранные жрецы говорят, что к ребенку является слуга бога и у него артефакт, как палочка, — она показала мне что-то с половинку карандаша. — Тот выбирает, насколько будет сильным маг, к какой магии будут способности и какие заклинания будут доступны. Потом разряжает артефакт в голову ребенка. Это все довольно секретно, про артефакты. Но кто-то сказал нашим, тот остальным. Люди-то просто считают, что молитвы помогли.

Я размышлял, не зная как все уложить в голове. Рите богиня выдала магию, сначала что-то сделав с артефактом. Ограничения установила. А вот мне, похоже, разрядила целиком. Очень спешила и забыла, похоже. Так что же получается? Я супермаг все-таки?

— А про людские расы что ты знаешь? — спросил я.

— Есть люди. Но потом из них выделили лифов и низов.

— Как-как? Эльфы и гномы? — спросил я, а потом вдруг понял, что сами они себя называют такими терминами.

— Именно так, «высокие» и «низкие» на вашем языке. Причем, лифы считают, что названы за высокие чувства и они правы, а низы, что они за рост, и они ошибаются. Низы предназначались для тяжелой работы. И такое положение у них сейчас. В ближнем поселке очень необычные низы. Они изгои. Другие гораздо приземленнее. Работа и пьянка, вся их жизнь. И еще дикие традиции.

Я только почесал голову, не зная, как принять такое знание.

— Лифов люди не любят, хотя завидуют, наверное. Они хорошо с природной магией работают, хотя хуже нас, хелесе.

— А зачем сделали такой дисбаланс полов?

— Что сделали? Не поняла. Если ты про разницу в количестве, то гномов ради рабочих рук обделили женщинами. А людям зачем сделали мало мужчин не знаю. Боги сделал плохое дело. Но они вообще не добряки. У нас, кстати, вообще на одного мужчину пять женщин. Так что ты сегодня спас весьма ценного хелесе.

— А про фей ты знаешь что-нибудь?

— О! Это что-то невероятное! Если лиф умирает раньше ста десяти лет, то появляется фея от женщин и дух от мужчин. Они все с ужасным характером. Обожают гадить всем окружающим. Так что их бывает убивают. Если убить фею, то остается пыльца. Это магия феи. А если убить духа, то может появиться клад, немного алмазов. Но их найти очень сложно, так как клад он и есть клад, может в ста шагах от места смерти появиться. Но алмазы это ерунда. Гномы их в шахтах находят больше. А вот феи это да! Феи обладают очень капризной, но и очень сильной магией. Она может менять суть предмета. Но не навсегда, а на какое-то время. Я слышала про месяц, но мне кажется, что и дольше может быть.

— Что-что?

— Я уже старая. Мне скоро двести будет, — улыбнулась пушистая дама. — Лет сто назад на меня обиделась фея. Я не захотела отдать ей цветы и выгнала ее из сада. Это не тут было, я тогда жила севернее. И эта дрянь, вот такого росточка, — Бронжа показала сантиметров тридцать, — превратила меня в лягушку. Но моего размера. Брызнула на меня пыльцой и все. Вместо меня огромная лягушка.

Женщина улыбнулась воспоминанию, а я попытался представить лягушку в тонну весом.

— Но пока она хохотала и рвала цветы, я пришла в себя и схватила ее языком. Ну ты знаешь, эти квакушки так насекомых ловят. Я не хотела ее ни есть, ни убивать. Но потребовала вернуть меня обратно. Фея чуть не обделалась у меня во рту… Хорошо, что я успела ее выплюнуть. Я ее слегка прижала лапой и повторила требование. Но та сказала, что столько пыльцы она накопит только через месяц. А я вернусь обратно в себя саму максимум через пару дней.

— И чем кончилось? — спросил я мечтательно замершую даму.

— Мы дружили потом лет пятнадцать. Ну как дружили. Я никого не потерплю рядом дольше пары дней за полгода, но она жила недалеко и иногда залетала ко мне, пока не умерла. Просто ее срок вышел. Но она, между нами говоря, была полнейшая дура. Впрочем, как и все феи. Творит гадости просто потому, что ей смешно. Так-то они не злые. А если даже хочет сделать хорошее, то часто делает не то. Один раз, помню, я сильно простудилась и попросила ее сделать мне из ветки лекарство. Она охотно сделала, кашель прошел, но я чихала тогда двое суток без остановки. Да так, что одна деревенька неподалеку собралась переселяться, испугавшись трубного рева, в который превращался чих от эха в ущелье.

Дама еще раз улыбнулась и продолжила:

— В общем, если фея молодая, ну появилась после смерти девочки-лифы, то после ее смерти будет много пыльцы. А если умрет от старости, то почти нисколько.

— А много, это сколько?

— Капелька совсем… Я даже и не знаю сколько, но не много. Может с пяток горошин. Но там хватит превратить доспехи целого отряда из дрянных в отличные на день. На битву как раз хватит. Бывали случаи, когда особо добрые и умные феи жертвовали собой.

— Их убивали по их просьбе? — спросил я.

— Зачем? Они просто желали умереть и умирали. Они же существа духовные.

— В смысле?

— В смысле, что из чистой магии. Нет в них мяса, хотя на ощупь ощущаются.

Ничего себе! Я представил, что мне было предложено богиней убить сотни молодых фей. Но я даже и одну убивать не собирался, какой бы безумный характер у той не был. А значит что? Значит я здесь застрял!

Хотя… а если так?

— А они могут дать кому-то пыльцу?

— Да, могут. Но там очень трудно ее удержать. Мелкая и очень быстро портится. Но бывает, накапливают некоторые. Но это совсем редкость. Я не знаю подробности.

Если я куче фей сделаю что-то хорошее, то они мне отсыплют килограммчик? Вот только сколько тех фей? Может на такую кучу им всем год надо пылить будет! А они дамочки не покладистые.

— А еще для их магии много помех от чего ни попадя. Потому они и одеваются только чуть больше, чем я. Но у меня-то шерсть, — подвела итог рассказу о феях Бронжа.

— А алмазы, особенно крупные, сильно большая редкость? — решил я прояснить еще один вопрос.

— Алмазы? Если небольшие, не больше горошины, то так. Дорогие вроде бы. А вот крупные очень ценны для гномов. Они собирают их очень рьяно, и готовы продать близкого родственника за крупный камень, — дама показала пальцами пару сантиметров.

А я подумал, что и Рите будет непросто собрать полтонны крупных камней от пятисот карат. Даже императрицей стать вряд ли поможет. Только если перебить всех гномов.

Я замер… Ей перебить гномов, мне перебить эльфов, а потом и фей. Неужели все так плохо? Я уж не говорю о возможности, но у меня и желания не было. У Риты, уверен, тоже.

Мы еще много поговорили, и я узнал кучу нового и рассказал тоже немало, страшно удивив Бронжу чудесами прогресса и безмагической жизни целого мира.

После полуночи, правда, случилась тревога. Крупная нежить попыталась прорваться сквозь калитку в ущелье Бронжи. Великанша сразу проснулась, подхватила дубину и кинулась воевать, я еле успел остановить ее.

— Подожди! — крикнул я, вскакивая с кучи травы, исполнявшей роль моей кровати на эту ночь. — Если ты не против, я бы его магий попробовал.

И попробовал. Сначала подвесил светляка, хотя может и зря. Образина там была еще похуже убитой вечером. Что-то похожее на огромного кабана, с кучей клыков и на копытах. Оно увлеченно грызло стволы деревьев, из которых была связана дверь, но те поддавались плохо. Явно какие-то особые. А может и магией обработанные.

Я потратил десяток молний, чтобы вырубить скотину, а потом уже сварил его мозги. И я отметил теперь явно, что атакуемые моей жуткой магией кипячения, ничего не чувствовали до самой смерти. Довольно логично… Я где-то читал, что внутри мозга нервных окончаний нет.

Еще я отметил, что для моей магии кости черепа препятствием все-таки являлись, но вполне преодолимым. Если воду на некоторой глубине я разогревал секунд за пять, то с мозгами требовалось почти десять.

— Думаю, что ты так даже дракона уделать сможешь, — покачала головой Бронжа. — Опасный ты тип! Только еще придумай как его обездвиживать.

Потом она рассказала мне немного про драконов:

— Есть раса разумных ящеров-гермафродитов. Довольно воинственные, кстати. Они умеют обращаться в дракона. Но только в один конец. Это долго… занимает годы. Но потом получается летающий на магии ящер, иногда просто циклопических размеров. Он более-менее разумный. И почти всегда очень злой. Некоторое время служит их королю, но часто потом сбегает и живет своей жизнью. Иногда уединенно, а иногда нападает на поселения. Может быть серьезной проблемой, так как магия на него действует плохо. Еще драконы сами умеют магичить. И часто им доступно опасное умение брать контроль над противником. Никогда не смотри в глаза дракона! Особенно дольше пары секунд.

А утром она вручила мне огромную корзину пирожков, и чуть ли не прямо сказала, что рада видеть меня, ну раз в полгода, наверное. Заметив, что я замялся перед корзиной, она успокоила:

— Бери-бери! Сейчас лето, нам все не съесть.

— Так давай я передам гномам. Пусть приходят, а ты выкладывай на площадку. А зимой они тебе отплатят своими запасами, — предложил я, пересыпая подарок в мешок.

— Ты добрый парень, — усмехнулась великанша. — Но, конечно же, нет! Мы и правда одиночки. Никакой торговли. А если будут приходить, буду ловить и бить. Но они, в общем, в курсе.

А потом она вдруг огорошила меня:

— Ты спрашивал по поводу Дьявольских пещер, но я ничего не смогла тебе сказать. Так вот, ночью я связалась с Хунулом. Это отец Зубирина. Да, мы так можем, хотя это очень не приветствуется. Но ради спасителя сына он перетерпел мое вторжение в его мозг. Так вот, пещер в мире ровно сто шестьдесят. Он интересовался ими когда-то. И еще. Он так возбудился, когда узнал, что есть кто-то, кто о них что-то знает, что я не помню его таким даже когда… мы делали Зубирина. Я не сказала про тебя, помня твою тайну. Но если что, то можешь сказать мне. Хунул примчится дня через три, но потом берегись. Не отвяжется. Хотя может и помочь сможет, он много знает, но именно о пещерах только количество.

По дороге к поселку гномов я рассуждал:

— Грузовых порталов сорок, пещер сто шестьдесят. И мне, и Рите было названо по четыре пещеры. Вывод: каждый портал связан только со своими точками выхода. А теперь вопрос: как определяется в какой точке окажется кабина? Ну это очевидно. Кабина стоит всегда в доме богов. Когда я прижимаю палец с генетическим, а может каким-то аурным кодом к камню, портал отправляется ко мне. Теперь вопрос. Если как-то удастся экранировать свою ауру, то я окажусь в доме богов. И смогу перейти в Ритину кабину. А вот дальше как? Вряд ли я смогу запустить портал сам. Только ждать пока Рита его вызовет. Но сто раз раньше придет Снелжа со своими яблочными огрызками. Вот вопрос! Как сделать, чтобы Рита вызвала портал первой?

Я пожал плечами и продолжил:

— Вариант один. Ну как я вижу сейчас. Нет, уже два варианта. Один, это сделать фальшивую панель и укрыться в кабине Риты, загородившись панелью. Но если богиня смерти хоть чуть-чуть наблюдательная, то она заметит, что кабина на полметра короче. Да и ждать может придется не одну неделю. Плохой вариант.

Я покивал сам себе:

— Вариант два. Оставить записку, чтобы в какую-то дату Рита начала вызывать портал каждые пять минут. Я его гонял вчера много раз и никто не прибежал. Значит, никакой сигнализации на срабатывание нет. Тогда, можно подгадать и явиться прямо пред светлые очи девушки. Надо еще взять аурный щит для нее и… и… А как мы вернемся ко мне? Оставаться там? Только так. Есть вариант сделать механизм, который будет каждые пять минут прикладывать палочку с моей кровью в моей пещере. Это может сработать. Но! Если механизм я могу даже сам сделать, хоть на основе клепсидры, то как экранировать себя я пока совершенно не представляю. А значит, это первейшая задача. Да, первейшая, если я решил, что должен вытащить сюда Риту. Но я хотя бы могу спросить ее в записках.

Я покачал головой:

— А как сделать так, чтобы записку не прочитала Снелжа? Пока вижу один вариант. Скомкать вещи Риты и спрятать там записку. Богиня смерти та еще свинья, и внимания, скорее всего, не обратит. Мои вещи она просто подвинула ногой. А вот Рите вероятно не понравится комок из ее одежды с Земли.

Сразу за воротами городка на меня налетела Мирина.

— Ты где шлялся, подлец? — буквально зашипела она, пытаясь ухватить меня за отвороты куртки, что сделать никак не могла, так как поверх одежды была надета кираса.

— Да не твое дело! — рыкнул я, оглядываясь на широко улыбающихся свидетелей.

Потом оттолкнул девушку и пошел в свою пещеру.

— Ты что? Не знал, что это была ночь нежити? Я тебе вчера хотела сказать, но ты и слушать не стал, гад! Ты где ночевал? — крикнула мне в след Мирина.

— У той пушистой дамы, — хмыкнул я. — Мы здорово поладили! Она даже пирожками меня угостила на дорожку.

Вслед мне дико захохотал какой-то гном, кажется Генрих. А когда его хохот резко оборвался, я даже оглянулся. Кузнец-полукровка застыл с широко раскрытым хлебальником. Похоже, сильно широко разинул и его заклинило.

Я уже подумывал вернуться и помочь страждущему. Там вроде надо хорошенько обмотать пальцы сначала, а потом дернуть челюсть вниз, ну и обезболить можно предварительно.

Но тут к жертве веселья подскочила главдевушка поселка и со всей силы влепила кулаком. И душу отвела, и вылечила, надо сказать. Потом она с шипением умчалась в какой-то проулок, а я пожал плечами и продолжил путь.

Только встал под душ, как в дверь замолотили с немалой силой и энергией.

— Пошла вон, дура! — заорал я, и это как ни странно, помогло.

А когда я уже одевался в чистое, постучали второй раз, но уже вежливо.

— Вон! — не собирался поддаваться на игру в вежливость я, особенно после спектакля «а-ля семейная сцена» в воротах.

— Ой! — басовито пискнуло в ответ.

Я чертыхнулся и открыл дверь.

— Что надо? — спросил я смутно знакомую девушку, кажется она была в той компании, которая сидела за моим столом в первый вечер здесь.

— Сиськи! — твердо ответила та.

— Три золотых.

— Потом принесу! — радостно согласилась страждущая.

Но затем я подумал, что психическую травму как-то не хочется, и добавил:

— Если с волосами, то пять!

Девушка умчалась, а я пошел одеваться дальше.

Эта посетительница оказалась не последней. В общем, до обеда я стал богаче на девять золотых. Можно было бы и больше, но резерв опустел.

Потом я сходил к кузнецу и посмотрел на палец. Но тут было много хуже. Тот почти не вырос. Так, полсантиметра. Похоже, это заклинание намного сложнее и капризнее других. Ну что ж… Буду работать! И зубы потом тоже попробую выращивать.

— А бриллиантами ты оружие украшаешь? — спросил я между делом.

— Бывает… — кивнул кузнец.

— А дорого, если на рукоять меча несколько прилепить?

— Дороговато… А ты что? Захотел себе щегольское оружие? — с некоторым уважением спросил Генрих.

— Пока присматриваюсь… А крупный камень сильно дорого стоит?

— Да, сильно. Но если камень больше чем, — он показал пальцами что-то с сантиметр диаметром, — то вообще никак. Такие гномы не продают.

— Самим нужны? — усмехнулся я.

— Да мне как-то не особо, к примеру, — пожал плечами полугном, — но некоторые наши из городских удавятся за крупный камень. А вообще, все большие алмазы собирают на хранение в храмах, глаза бы мои их не видели вместе с богом мастерства!

Я уже понял, что крупные бриллианты это совсем не то, что мелкие, которые и правда дорогие, но не как на Земле. Но все-таки решил уточнить до конца:

— А я слышал, что на том континенте они дешевле.

— Ну не попрешься же туда за камнем. Да, там шахт алмазных больше, но все равно, все крупные камни строго в храмы идут. Даже королевский дворец часто строят над храмом, чтобы король как бы своими мог сокровища считать. Дурость, но главное, о крупных забудь, даже если когда-то и разбогатеешь.

Когда уже в темноте я возвращался из трактира, меня собрались бить, как я понимаю местная молодежь. Сначала попытались набросить мешок на голову, но мои новые мышцы меня не подвели. Я увернулся, а потом стал раздавать тумаки по смутно белеющим в темноте мордам. Правда, быстро пришлось перейти на удары в грудь, так как я отбил кулаки о каменные рожи гномов.

Мне правда все-таки не раз прилетело каким-то подлым оружием, кажется мешочками с песком, но я повалил парочку нападающих, прямо по ним вырвался из окружения и бегом оторвался от преследователей.

Вслед мне летело что-то про то, что это за то, что я их девок щупал. Говорить о том, что я был доктором, было бы совсем бесполезно, так что я просто молчал.

Но потом я остановился за поворотом, быстро вытащил ремень из штанов и намотал его на кулак. А затем точными ударами в челюсть положил четырех оставшихся нападавших, которые бежали-ковыляли за мной, растянувшись на узкой улочке в цепочку. Последним был, кажется, любитель острых орешков, хотя в темноте что-то уверенно разглядеть было сложно. Да мне было не особо и интересно. Получили, и хватит с них.

Я, насвистывая, продолжил путь домой, но через десяток шагов остановился и вернул ремень на место. Не хватало мне еще в пропасть рухнуть из-за свалившихся штанов. И в лепешку, да еще и позорно.

Когда я чуть позже осматривал повреждения и подлечивал себя, ко мне все-таки явилась Мирина.

— Извини, что я погорячилась, — без капли раскаяния в голосе сказала она с порога.

— Ладно, — пожал плечами я.

Девушка внимательно, как повреждения своей собственности, осмотрела мою побитую морду и тонкие шрамы от двух когтей нежити на скуле, и только покачала головой.

— Когда продолжим улучшать меня? — деловито спросила она.

— Завтра. Но я бы хотел получать оплату за мою работу. Пусть в двадцать раз меньше, чем у других магов, но без денег разве это жизнь?

Девушка согласно кивнула и даже, как мне показалось, с одобрением посмотрела на меня. Гномы они такие, меркантильные, но и чужое желание заработать уважают. Хоть и не все.

— А как ты все-таки пирожки раздобыл? — показала она пальцем на мешок, который я даже не разобрал.

Врать про воровство было бы неуместно. Поэтому я просто сказал:

— Да купил. Алмаз нашел случайно.

— Где! — схватила меня за рубаху разом изменившаяся девушка.

— Да иди ты к черту! — принялся я отдирать пальцы. — Услугу я оказал. Ребенка ее полечил.

— От чего?

— Врачебная тайна!

А потом я отдал Мирине все пирожки. Ну не продавать же мне их в конце-концов? Я и на пластике неплохо зарабатываю.

После ухода гостьи я освоил несколько заклинаний. Увеличение резерва, сокращение срока изучения заклинания, пробуждение магии, выдача потока сырой маны и просмотр ауры. Пусть будут.

Впрочем, пробудил магию я только Мирине через пару дней. И то, это оказалось очень сложно, ну пока я еще не такой уж сильный маг.

Еще больше бесплатных книг на https://www.litmir.club/

Глава 7

Еще целых два месяца я потратил на совершенствование магии и языка, живя в этом забытом даже сборщиками налогов поселке. Девушки меня больше не осаждали со своими пластико-хирургическими проблемами, многих гномов и гномок я подлечил, а Мирину довел просто до совершенства. Та была страшно довольна, хотя от гномки в ней остались только крупные кисти рук и ступни. Но, похоже, гномы хоть и пыжились, что лучше их расы нет, но сильно завидовали людям.

Как-то вечером я обратил внимание на симпатичную человеческую девушку Мирину, в которую превратилась гномка, и предложил ей остаться у меня «на бокальчик чаю». Та так удивилась, что чуть дар речи не потеряла. Но не отказалась, конечно.

А через неделю после того, события покатились как снежный ком. Я в обед отдыхал после очень тяжелого заклинания. Ко мне привезли молодого гнома из соседнего поселка, который по дурости отпилил себе руку, работая на примитивном механизме по распиловке мрамора. Я наколдовал ему регенерацию и уверил родственников. что через пару месяцев тот сможет опять «ковыряться в носу обеими руками». Почему-то именно такие грубые сравнения больше всего успокаивали коротышек.

И даже плату взял всего десять золотых, так как семья была небогатая. Но удовлетворение от работы я получил глубочайшее. А еще днем ранее я ходил в пещеру с порталом, и хотя не смог разглядеть ничего нового, но разработал хитроумный план, как подвести гномов к откровениям, где живут энифели, с надеждой, что и дом богов где-то рядом.

Но отполировать план прямо сейчас мне было не суждено. Неожиданно явилась Мирина, хотя раньше вечера я ее не ждал, и с порога гаркнула:

— Ну что? Когда свадьба? — а на мою приподнятую бровь, довольно пояснила. — Я беременна!

Я пожал плечами и показал на полку над кроватью:

— Там такая синяя коробочка. Возьми и прочитай.

Девушка нахмурилась, но выполнила мое пожелание. После чего стала краснеть, что от нее дождаться было совсем не просто. Еще бы. Написан был там рекламный слоган: «Если после этих пилюль тебе дама принесла ребенка, то смело вези его на воспитание в алхимическую мастерскую архимага Добрынина в Новоград, если ребенку нет еще семи лет. Еще и получишь сто золотых компенсации».

Не все так радужно, конечно. Внутри еще была объемистая листовка с предупреждением, что родство проверяется, как и применение пилюль в соответствующие сроки, что оставляет долгий след в ауре. Еще и приведены решения суда по паре случаев, когда одного дворянина лишили половины поместья, а у какого-то мастерового забрали имущество, а самого продали в рабство. И все из-за попыток мошенничества.

Мирина метнула мне в голову коробочку так, что я еле увернулся, а потом развернулась и гордо вышла.

А я пошел к кузнецу.

— Генрих, — спросил я. — Ты гном бывалый, не знаешь, что значит эта надпись?

И я протянул ему листок на котором только что накорябал неприличное слово из божественного языка. Я-то надеялся порасспрашивать, где живут носители этого языка, но результат превзошел все ожидания.

— Где ты это видел? — удивленно спросил тот.

— Там, — я махнул рукой. — На скале накорябано.

Кузнец вскочил и, сделав мне знак идти за ним, чуть не побежал через площадь и переулок в дом военного вождя.

— Где ты видел эту надпись? — уставились на меня уже четыре глаза.

Я подумал, что говорить, что на скале слово накорябал я сам было бы неуместно, поэтому рассказал дорогу к озерку.

— А что ты там делал? — подозрительно спросил меня военный вождь.

— Гулял, мелкую нежить искал для тренировки, — пожал плечами я.

Коротышки переглянулись, а потом я в полном офигении первый раз слышал набат. Еще от ворот городка на козлах поскакали к дальним шахтам молодые гномы. А мы с кузнецом пошли смотреть на надпись.

— Это письменность изначальных, — пояснил мне дорогой Генрих. — Но это ерунда. Они не злые, и мы с ними вроде и не воевали никогда. Но письменность у них переняли одни тут… Очень опасные и некромантией балуются. А еще они перед набегом должны сделать предупреждение. Их обычаи требуют так делать. Но так как они предупреждать по-настоящему не хотят, то прячут надпись так, что вроде и на виду, но и хрен заметишь. А слово это значит, что всё, конец всем. Ну одно из значений.

К вечеру все население поселка собралось внутри стен и теперь пьянствовало на главной площади перед трактиром.

Днем и в следующий поселок гонцов послали. Там тоже шахты эвакуировали. Не забыли предупредить и пограничную крепость первого по дороге королевства, но помощи оттуда не ждали.

— Те запрутся и хрен пошлют кого на помощь. Но когда мы здесь в пещере сидеть будем, то набег должен убиться о крепости, тогда и нам лучше будет. А специально нам в помощь они войско не вышлют, — просветил меня кузнец.

Постепенно мужское население почти поголовно упилось до полусмерти, постоянно распевало хором воинственные и очень нецензурные песни. Женщины, весело перекрикиваясь и постукивая скалками по мужским черепушкам, разыскивали мужей, чтобы отволочь их домой. Дети ошарашенно носились стаями и орали так, что кажется стены рухнут еще до нашествия.

Одному мне было не весело.

— Это, наверное, самая охрененная и эпичная тупость в моей жизни, — бормотал я. Однако, признаваться даже мысли не возникало. Убьют.

Наутро все были с тяжелого похмелья, но все-таки дисциплинированно пришли в доспехах и репетировали построения хирда на все той же площади. Еще перебирали катапульты на башнях и пополняли запасы булыжников.

Правда, несмотря на всю воинственность настроений, я обратил внимание, что основные меры принимаются все-таки к бегству. Под руководством Мирины женское ополчение тренировалось правильно и быстро отступать в пещеры. Похоже, наиболее здравомыслящие понимали, что падение обороны при набеге только вопрос времени.

Вечером главдевушка явилась ко мне прямо в доспехах и с боевым молотом в руке.

— Че приперлась? — угрюмо спросил я, не вставая с кровати, на которой валялся после ужина.

— Может завтра мы все сдохнем, — пожала плечами провинившаяся. — Могли бы и помириться.

— Иди к черту! — уж я-то знал, что поселку ничего не угрожает.

Та рыкнула и развернулась, не забыв перед уходом подломить молодецким ударом молота ножку моего единственного стола.

А на рассвете меня разбудил второй набат в моей жизни. Я вскочил и, чуть не перелетев через руины стола, выглянул в маленькое окошко. По дороге из-за ближайшего поворота вытекала почти черная издалека масса. А еще над дальними скалами реяла черная точка.

Я быстро натянул кожаную кирасу, вооружился роговым оружием, все железное и остальное имущество ссовал в мешок и побежал на площадь.

На башне стоял кузнец и отчаянно матерился.

— Что случилось? — крикнул я.

— Да не те пришли! — возмущенно заорал тот.

— Может вместе? — спросил я.

— Да вряд ли. Они страшно враждуют.

Я тоже поднялся на башню и вгляделся в поток наездников на каких-то травоядных ящерах, размером с быка, который катился по дороге дальше. Только около сотни остановились около серпантина и выстраивали в ряды своих неповоротливых животных.

Гулко ударили наши катапульты, послав увесистые булыжники. Битва началась.

Впрочем, выстрелы пропали зря. Атакующие были опытными и внимательно следили за падением снарядов.

А потом наши арбалетчики открыли стрельбу и даже кого-то убили или ранили. Но… скорее за счет массовости и плотного потока внизу. А в ответ началась меткая стрельбы из здоровенных луков. Потеряв несколько бород, к счастью, в основном ранеными, гномы затаились и особо не высовывались за парапет.

— Не желаешь пальнуть? — спросил внезапно успокоившийся Генрих.

— Нет, поберегу резерв, — возразил я.

— Сейчас дракон прилетит, будет первая схватка.

— Один?

— Да, двое передерутся. Но тут и одного более чем.

Внизу, на площади, появился воевода. Потом к нему подбежала Мирина и стала докладывать:

— Эвакуация идет по обоим проходам. Детей уводим, потом понесем имущество. Время еще есть, оставим в домах только стены.

Я быстро спустился и перехватил собирающуюся бежать девушку:

— Один проход в пещеры, это же через комнату с паровыми машинами?

— Да, — недовольно ответила та.

— Отправь парочку подростков. Пусть зальют в каждую по пять ведер воды и заправят дровами. Да, и пусть заклепают все патрубки.

— Как заклепают?

— Молотками!

— Сделаем, — прищурилась девушка, явно поняв мою задумку.

Я, стараясь не высовываться и поглядывая, чтобы в меня не начали стрелять, внимательно осмотрел агрессоров. Здоровенные, чуть выше двух метров антропоморфные ящеры. В общем, можно спутать с человеком, если в темноте смотреть. Укороченная пасть, чем-то похожая на варанью, все-таки изрядно торчала вперед головы. Хвоста не было видно, я вот на спине в районе лопаток торчало вверх, загибаясь к голове еще две руки, тонких и слабых на вид, с двумя когтистыми пальцами.

— Вероятно, рудименты крыльев, — пробормотал я. — А эти типы не только яйценесущие гермафродиты, если я правильно опознал расу, но еще и с шестью конечностями, получается.

Еще я разглядел серо-зеленую чешую, покрывавшую открытую морду. Но так… Вряд-ли это нормальная броня. Остальное было скрыто доспехами. Ящероиды двигались не очень быстро, но все равно выглядели бойцами намного сильнее гномов.

— А нахрена обороняться? — спросил я Генриха. — Думаете, что они не возьмут городок? Сколько у нас нормальных воинов?

— У нас все воины, — буркнул тот, но от обвинений меня в трусости все-таки воздержался и пояснил. — Пара десятков чего-то умеющих наберется. На катапультах в основном опытные. Но мы дадим бой. Гномы не отступают!

Я только развел руками. Ну идиоты! Даже я понимаю, что лучше уйти в пещеры и отбиваться в узких для агрессоров проходах, сберегая своих бойцов. А встречать таких воинов под небом, это разменивать десяток своих к одному. Еще мне не понравилось, что я не услышал ни о какой ловушке. Ведь можно было заранее наготовить подточенной породы и обрушивать на дорогу, в довольно узком ущелье. Тут склон напротив был от нас всего в сотне метров. И это уже на высоте в ту же сотню. Внизу дорога и река. Собственно и все. Завалить, плевое дело. А пара обвалов могла бы здорово поумерить пыл врагов.

Дракон прилетел через несколько минут. Первый пролет был на большой высоте. Гаденыш, похоже, осматривал позиции. Огромная туша, метров тридцать длиной, не считая хвоста, но относительно узкая, медленно проплыла на высоте почти в полкилометра, еле шевеля перепончатыми крыльями.

— Явно на магии летает, — сказал я сам себе. — Тут тонн сто… Никаких крыльев не хватит.

Дракон тем временем заложил крутой разворот и начал пикировать на главную башню. Навстречу ему ударили баллисты. Пара огромных стрел, или копий, пролетели мимо, одно только прошило перепонку крыла. А потом дракон дохнул пламенем, поток огня окатил военные машины и прислугу. А в конце еще и хвост хлестнул по каменной стене.

Но ничего… когда дракон удалился все гномы поднялись. Дымные, закопченные, но все на ногах. Только бороды сгорели. Пламя у дракона довольно жаркое, но это быстро проходящий поток, а не напалм. А хвост попал в стену. Если бы по катапультам или баллистам, то снес бы. А так ничего, первая атака явно не удалась.

Дракон развернулся и пошел над стеной, старясь задеть кого-нибудь хвостом или лапами с полуметровыми когтями. Даже пастью пару раз клацнул. В него несколько раз выстрелили из арбалетов, но болты отскакивали от толстенной чешуи. Пробовали стрелять по глазам, но таких снайперов, чтобы попасть, не оказалось.

— Как часто он огнем? — спросил я.

— Минут десять обычно, — напряг память кузнец.

Я побежал занять интересную мне как магу позицию. Дракон еще раз зашел в атаку и в него опять стреляли баллисты. Хорошо, что при приближении огромной туши все прятались в специальные ниши и тот пока никого не убил. А вот одну катапульту на боковой башне все-таки смахнул лапой.

На четвертом заходе я стоял так, что огромная башка появилась почти надо мной. Нет, не так. Метров пять вверх и пять в сторону. Я пустил молнию в глаз чудовища и попал. Тот от боли и неожиданности дернулся, а надо мной уже проплывала огромная туша с машущими в поисках добычи лапами. Я пригнулся, а потом пустил молнию в основание хвоста, по довольно чувствительному месту, хоть и прикрытому пластиной чешуи, но для электричества роговая защита не такая уж и помеха. Разряд щель найдет.

Дракон взревел и встал свечой, прервав горизонтальный полет. Тотчас же щелкнули три баллисты и две стрелы-копья вонзились в брюхо монстра. Один косой стрелок все-таки промазал.

Правда, перед тем, как начать долгое падение к подножию скалы, дракон несильно хлестнул хвостом и припечатал кое-кого в нише. С коротким воплем Мирина отлепилась от стены и брякнулась на камень дороги внизу.

Я побежал к ней, но не успел. Она и сама уже поднималась на ноги, и первым успел какой-то хирдман, а за ним Генрих.

— Что творишь, дура! — рыкнул кузнец. — Твое место где? А если бы в лепешку?

— Да подумаешь, прижал, — задорно ответила девушка. — Меня наш колдун и не так прижимал!

Я хмыкнул, но все таки настоял на том, чтобы она сняла кирасу, которая все равно сплющилась и мешала дышать. А потом полечил пострадавшую, у которой, похоже, был или ушиб, или сломанные ребра.

Мне сказали, что дракон свалился к подножию, и я пошел сам посмотреть.

— Минус один? — спросил я Генриха, командовавшего обороной ворот.

— Да нет, — разочарованно ответил тот. — Оклемается… Но на несколько часов он выбыл.

Дракон слабо шевелился на дороге, кажется при падении подмяв какого-то всадника. По нему стреляли булыжниками, но те его особо не беспокоили.

То что дракон вполне жив и глазаст подтвердил его вопль-рык, когда он увидел меня:

— Я тебя живьем проглочу! — а потом еще поток ругани.

А на дороге уже раздавался все более громкий грохот барабанов. Тесными рядами шла пехота. Еще я обратил внимание, что на гору в стороне от городка начал взбираться крупный отряд. И кажется, они тащили объемистые бухты веревок.

Я указал на десантников кузнецу, но тот уже и сам заметил.

— Да, будут спускаться сверху, — кивнул он, а потом добавил. — Да прав ты. Но мы должны еще немного постоять. Так надо для самоуважения. Думаю, что часа три у нас до серьезного штурма есть.

— А их полководцы, как думаешь? Может знают, про ваш обычай постоять пару часиков? Хотя бы из опыта?

Кузнец глянул на меня исподлобья, а потом окликнул пробегающую мимо Мирину и приказал ей «чтобы через час все дуры были в пещере!» Та кивнула, но себя, похоже, к дурам не отнесла, так как через час передышки все еще мелькала то тут, то там с огромным арбалетом в руках.

Я видел, что дракон уже делает пробные попытки взлета, еще подъехал богато разодетый отряд из полусотни наездников на самых настоящих тиранозаврах, ну может поменьше только. А потом отдыхавшая, сидя в трехстах метрах, пехота разом встала и бросилась к скале, на которой притулился обреченный городок.

Двухметрового диаметра барабаны замолотили бешеный ритм, и тишина ущелья потонула в громогласном реве. Вокруг защелкали стрелы, а мне подумалось, что счет идет уже на минуты.

Я, прикрывшись щитом, выглянул за парапет и заметил, как по скале взбирается шеренга из полусотни врагов в широких конических шлемах, наподобие зонтиков на голове. Они за пару молодецких ударов вбивали в скалу костыль, потом поднимались на метр и вбивали следующий. В них стреляли с башен и сбрасывали камни. Но пока сбили вниз на подстеленные тюки с травой не более пяти.

Глава 8

Буквально за пару минут скалолазы преодолели треть расстояния. До Генриха, наконец, дошло, что скоро пещеры окажутся без защитников, и он проорал приказ об отступлении. Но тут взбрыкнул воевода. Он начал возмущенно орать о трусости, но потом высунулся посмотреть, из-за чего вся суета, и ему всадили в тупую башку стрелу. Вроде не убили даже, но главного вояку поволокли к пещерам, а вслед потек ручеек защитников.

Я тоже не стал геройствовать, да я бы уже давно в пещере сидел, если бы не тупость командования, и пошел в цепочке отступающих. Только гнал перед собой пинками визжащую от ярости Мирину, которая решила, что должна до последнего держать стены.

Вообще-то так было не принято, но на мое самоуправство смотрели сквозь пальцы, видимо признавая мои права на эту валькирию. Мне это не нравилось ну совсем, но и оставить девушку на смерть я не хотел. А когда я, уже запнув вперед берсеркершу, оглянулся перед входом в черноту, то заметил, как на улицы городка упало несколько веревок. Но, к счастью, за мной шло только двое воинов и замыкал шествие кузнец.

Я оглядел подготовленную для обороны позицию, и только покачал головой. Нет, в принципе неплохо. В глубине метров десяти по прямому и широкому коридору, стояли четверо хирдманов в тяжелой броне с алебардами, а за ними, вероятно на скамейках, восемь арбалетчиков в два ряда. Отличная позиция, если командующий врага не предусмотрел чего-то на такой случай.

А потом я заметил пробежавшую по земле тень и подумал, что дракона, может, как раз и предусмотрел. Второй основной вход в пещеры был намного уже, и если ящер сунется, то только сюда.

Я свернул в широкий коридор и наткнулся на Мирину, которая замерла за углом.

— Ты чего меня позоришь? — зашипела она. — Если еще раз меня пнешь, то я тебя пристрелю!

Я только хмыкнул и побежал к паровой машине в комнате метрах в двадцати. Там я высыпал угли из подготовленной жаровни на политые маслом дрова и еще мехами раздул быстро загудевшее пламя. Потом сходил ко второй в соседней комнате и раскочегарил и ее.

— Думаю, чтобы вскипеть, воде надо минут двадцать, — размышлял я. — Но не уверен, что у нас есть хоть десять. Буду надеяться, что если сюда прорвутся, то не догадаются погасить топки.

Я вернулся ко входу очень вовремя. В пещеру входили двое ящеров за просто монументальными щитами, от которых отскакивали арбалетные болты. Я высунулся и пустил молнию. Пострадавший от электрошока заорал и задергался. Я повторил процедуру, тот уронил щит и тут же поймал пару болтов.

На второго я потратил аж пять молний. Но тоже справился.

В минуту затишья я заметил в переулках уже не нашего городка большую веселую толпу ящеров в ярко украшенных доспехах и показал на них кузнецу.

— Их легкая кавалерия из отпрысков вельмож, — презрительно махнул рукой тот. — Участвуют во всех набегах, но вперед их никогда не посылают. Не трусы, конечно, но их берегут. Знатные шибко. Похоже, они решили получить себе немного славы в нашем поселке.

Передышка после первой атаки получилась короткой. Перед входом встало двое щитоносцев, а за ними стрелки. И те открыли беглую стрельбу по обороне гномов из непрерывно подаваемых тяжелых арбалетов.

Строй обороняющихся быстро распался, двое были, кажется, убиты, двое ранены, но все отступили вглубь пещеры, где проходы были уже узкие и изгибались в разных направлениях.

Я с Мириной, Генрихом и еще одним ополченцем, время от времени отстреливаясь, прошли до комнат с паровыми котлами и зашли в следующее помещение. Большое и обставленное для отдыха. Из того вел в глубины горы уже узкий проход за массивной дверью.

Я развернулся и выпустил по ворвавшимся в комнату врагам огнешар и пару молний. Те затаились за массивными столами. Потом к ним пришло еще подкрепление, а затем в комнату заглянула огромная голова дракона.

— Ну вс-с-с-се, — прошипел тот, заметив меня.

Я еле успел отскочить и Мирину дернул за собой, как комната была буквально затоплена горячим пламенем. Возмущенно заорал какой-то вражеский пехотинец, который хоть и сидел почти рядом с башкой дракона, но все равно видимо жар почувствовал.

Я почти не подкоптился, а вот девушка, которая успела выстрелить в дракона, на секунду попала под пламя и немного обгорела. К счастью, только доспехи и пара длинных прядей волос, которые как-то выбились из-под сильно закрытого шлема.

— Уходите! Сейчас тут может стать жарко! — крикнул я, а потом чуть не попал под удар меча вырвавшегося вперед огромного пехотинца. Но тут вступили в бой двое наших бойцов с алебардами и ящера все-таки уложили.

Потом я еще раз выглянул и прямо у меня перед носом клацнула пасть, больше метра в ширину. Дракон с трудом протискивался из коридора в комнату с паровой машиной.

Я бросился бежать вслед за остальными, и тут ударился лбом в запертую дверь.

— Подожди минуту, — донесся из-за двери голос кузнеца. — Дверь не удержали и замок захлопнулся. Сейчас разберусь. Тут папаша этой дуры что-то намудрил, и работает через то же место, как и все у него.

Мирина в ответ только рыкнула, видимо, тоже принимая участие в борьбе с коварным механизмом.

— Нет у него этой минуты, — раздался у меня за спиной тяжелый выдох.

Я резко развернулся и тут же отвел взгляд от пары злых глаз всего в четырех метрах от меня. А зубастая пасть заканчивалась всего в двух. Дракон попытался протиснуться еще поближе, но, похоже, уже окончательно застрял.

— Посмотри в глаза своей смерти, если не трус, — рыкнул он.

— Очень кстати, — рыкнул я в ответ и пустил в каждый из упомянутых по молнии. Не выбил, конечно, но радости ящеру не доставил.

— Думаешь, что мой огонь еще не готов? — спросил он. — Верно, но на тебя хватит! — И резко разинул пасть, в глубине которой опасно пульсировал какой-то сфинктер.

Я пустил в него молнию и ящер спазматически захлопнул пасть, откусив себе кусочек высунутого языка, а из его ноздрей и между клыками, вылетели струйки горячего дыма.

Я тут же развел ладони и попытался вскипятить мозги врага. Но хитрый дракон кажется понял, что я задумал, и начал быстро трясти башкой, не давая мне прогреть одну точку в его черепушке.

Через полминуты я выдохся и настало несколько секунд тишины. А потом я расслышал как в отдалении кто-то стал молотить по гулкому железу, как по колоколу.

«Похоже, догадались, что второй котел неспроста греется», — подумал я. — «Но решили сломать, а не гасить. Что ж… Удачи!»

А через секунду грохнуло так, что пол у меня под ногами вздрогнул. Дракон дернулся, ничего не понимая, и тут же грохнуло уже в соседней комнате. Голова ящера рывком приблизилась ко мне еще на метр, а из его распахнувшейся пасти на меня плеснуло мощным потоком крови и еще черт знает чего. Аж к стене меня отшвырнуло.

Я пришел в себя через несколько секунд и все-таки вскипятил мозг рептилии. А то мало ли, может он слишком уж живучий.

Дверь наконец распахнулась, и я смог выползти в прохладный коридор. Только пропустил Генриха, который проскочил мимо меня и начал деловито выбивать молотом клыки из огромной распахнутой пасти.

— Ты цел? — настороженно посмотрела на меня и на ручьи крови, стекающие с моих доспехов, Мирина.

— Да вот, решил душ принять, — хмыкнул я. — Вспотел одну валькирию гнать в безопасность.

Дальше мы пошли коридорами и проходами, в которых я ни разу не был. По пути нам встретился ручеек, в котором я немного отмылся, так что и так тяжелый вид узкого тоннеля в свете моего светляка приобрел совершенно адский антураж ниже по течению ручейка из-за красной воды.

Гномы пользовались фонарями со светящимся мхом, а вот мне такого было мало, так что я шел последним, вывесив перед собой светляка.

С непривычки подземная прогулка изрядно давила на нервы. Особенно когда пришлось ползти на четвереньках за низко пригнувшимися гномами в какой-то кишке. Да еще и Мирина, которой новый рост тоже не позволил идти, ползла передо мной и непрерывно ворчала, что один идиот сделал ей ходули вместо ног.

А потом нас разыскал молодой гном и сказал, что в тоннели проник какой-то колдун ящеров. Пробирается в стороне и уже убил одного нашего бойца. Еще двоих ранил. Так что мне пришлось возвращаться. Сопровождать меня вызвалась главдевушка, а от других я отказался, так как не представлял, чем они мне смогут помочь. А кузнец, к тому же был нужен налаживать оборону коридоров в глубине пещеры, так как по необходимости стал военным вождем.

Я бы и Мирину не брал, но что-то найти в переплетении подземных тоннелей и коридоров я был абсолютно не способен. Минут через пятнадцать мы вышли в довольно большой коридор, по которому отступала парочка гномов.

— Тот колдун там, недалеко, — быстрым шепотом сказал один из них.

— А почему мы поперлись по узким проходам? — спросил я мою сопровождающую. — Ладно… Понимаю, что и этот потом сузится. Тогда так. Держись у меня за спиной в трех шагах. Понятно? Твой арбалет может понадобиться. Но и при поединке магий тебе рядом быть не надо, чтобы двоих не накрывало зараз.

— Да поняла я, — фыркнула та. — Не дура. В бою надо слушать командира.

Я покачал головой, помня как она слушала, но просто молча двинулся вперед. А потом засел за поворотом, выставив в проход зеркальце. И вскоре заметил в нем блик от светляка врага. А затем и воина, который пригнувшись медленно шел по коридору, а за его спиной уже и маг ковылял. Кажется, очень старый.

Пока я размышлял, как и чем мне атаковать с учетом почти пустого резерва, маг явно как то узнал о засаде и что-то гаркнул. Воин вжался в стену и вперед полетела шаровая молния. Огромная, около полуметра в диаметре.

— Отступай тридцать шагов! Бегом, — зашипел я девушке, — а потом стреляй в шар!

Сам тоже бросился за ней. Шаровая молния летела не очень быстро, и я надеялся что она такая большая не потому, что в ней как в электростанции энергии, а просто рыхлая. Так и оказалось. Когда Мирина пробила ее болтом, та здорово хлопнула, пустив во все стороны злые яркие щупальца. Но у нас только волосы попытались встать дыбом под доспехами и шлемами.

Я бросился вперед и чуть не налетел на врага, который быстро достиг поворота. У того в руках уже росла следующая шаровая молния, но я успел. Только яркий шипящий шар отделился от рук мага, как в него ударила моя молния. Грохнуло не слабо.

Меня почти не задело, так что я своим роговым мечом добил и колдуна, и сопровождающего воина. А из прохода уже доносились быстрые тяжелые шаги следующих ящеров, но все-таки минута-другая, чтобы обшарить колдуна, у меня была. Уж очень интересно мне было узнать про экипировку магов. Только крикнул Мирине, чтобы готовилась стрелять, как выскочат враги.

Успел снять только пару амулетов и зверски крутил на чешуйчатом пальце, пытаясь снять, массивное кольцо, когда в коридор выскочило сразу два огромных вражины. Моя спутница выстрелила, но те как-то быстро разбежались и болт стукнулся в стену.

Я выпустил молнию и рыбкой прыгнул за поворот, крикнув, чтобы и девушка бежала за мной. А лучше впереди.

Та неохотно, но подчинилась. Так мы добрались до узкого прохода, в который ящеры даже лезть не стали. Но чуть дальше мы натолкнулись на довольно большую пещеру по которой бежали два гнома, которые несли аж троих раненых.

— Бегите! — крикнул я. — Мы их встретим.

Но когда гномы уже скрылись в узком проходе, преследователи еще не появились. Я затолкнул девушку в узкую щель и вслед полез сам. Тут меня здорово поторопил болт, высекший искры рядом с головой. Мы немного углубились в проход и встали встретить ящеров.

— Ну как так? — зло сказала девушка. — Я же вообще никого не подстрелила сегодня.

— Какие твои годы! — пожал плечами я. — Отойди за тот выступ и готовься. Я буду отсюда молнии кидать. Но их у меня уже почти не осталось.

Вскоре появился первый ящер и я влепил в него молнию, да как-то так удачно, что тот потерял сознание. Второй наклонился над ним, чтобы оттащить за поворот и тут щелкнул болт, а потом меня резко развернуло. Я чуть не заорал от боли и увидел наконечник, торчащий у меня из груди, хорошо, что почти с самого краю.

Присел к стене и показал криворукой помощнице, что надо стрелять дальше. Но она подобралась ко мне. Я использовал обезболивание и прошипел:

— Выдерни болт. Я потом полечусь. Дура ты косая!

Мирина, бледная как мел, прикусив губу, сначала выстрелила наугад в коридор, а потом вытянула рывком свой снаряд из меня. Я наложил лечение и понял, что всё. Мои резервы пустые. Все.

— Отступаем, — скомандовал я и с трудом двинулся вглубь пещеры.

Метров через двести остановились передохнуть. Преследователей не было слышно, да и дыра в земле здесь была очень уж узкой. У меня не было даже светляка, и я с трудом разглядел в свете тусклого фонаря, как по лицу девушки катятся слезы. Первый раз я видел как она плакала.

Я хотел было успокоить ее, что, ничего, не помру, но тут прикусил язык после того как она открыла свой рот:

— Алекс! — прошептала девушка. — Прошу тебя! Не говори никому! Это же позор страшный!

Я сначала подумал было расстроиться, что она не обо мне в первую очередь думает, а о том, что люди скажут. Но потом мне стало даже хорошо. Бросать девушку которая любит, это тяжело. А на нет и суда нет.

— Не скажу. Клянусь, — пообещал я.

Через час мы добрались до анфилады очень красивых пещер со сталактитами и сталагмитами. Здесь и расположились все жители поселка. К счастью, потерь было немного и настроение у гномов было не такое уж и подавленное.

Ко мне бросилось аж пять девушек, помочь снять броню, помыться и перевязать. Я только сказал, что через два часа буду готов лечить раненых и лег отдохнуть.

Потом сходил в отхожее место, где хрустальный ручей превращался в канализационный поток, а на выходе, под влиянием настроения, освоил первое мое заклинание магии земли и выгравировал испарением материала очень длинное заковыристое слово. Мой перевод на местный когда-то прочитанного на каком-то сайте пятистрочного ругательства.

Потом подумал и освоил также первое заклинание воздуха, толчок сгустком. А потом и второе — левитацию. Поднять себя я не смог, но свой роговой кинжал получилось.

Оба эти резерва были у меня пока очень маленькие. Но пусть будут. Может пригодятся.

Я полечил раненых, а потом узнал новости.

Первое, это то, что ящеры покинули пещеры, не рискуя больше искать гномов под землей. Еще бы! Их потери составили около пятидесяти воинов. А гномы под землей потеряли семерых. Что и следовало доказать. Нечего было даже пытаться защищать стены.

Всего потери у нас были шестнадцать бойцов.

А вторая новость была очень приятная. Один мелкий мальчишка просочился по щелям к склону горы и рассказал, что на дороге около нашего городка выложено в рядок тридцать два трупа в ярких дорогих доспехах. И еще, вроде, кого-то пытаются откопать.

Легкая кавалерия знатных ящеров перестала существовать. Ну как минимум уменьшилась втрое.

Часть из этих зажравшихся оболтусов залезли в пещеру с паровым котлом и их там всех убило. А часть засыпало рухнувшей скалой.

— Теперь там вместо комнат новый большой грот. Да и изрядный кусок города завалило обломками, — рассказывал мне Генрих. — Я всегда считал, что оборонять город с магией, тоже самое, что остаться без города.

Я только пожал плечами. Тем более, взрыв к магии никакого отношения не имел. А кузнец продолжил:

— А там слово длинное, ты написал? Просто метод непонятен. Явно, не наши работали.

Я кивнул и тот расплылся в улыбке:

— Там у нас недалеко могилы предков.

— Извини, не знал. Могу сходить стереть.

— Да нет! Что ты. Предки против не будут. Даже наоборот, только за. Квалификацию повысят, глядишь. Мы и грязнее ругаемся, но чтобы одним словом и столько мыслей…

Генрих выложил мне кучу клыков дракона, но я взял только самый маленький. Куда их? Там были даже полуметровой длины. А никаких особых свойств у дракона не было.

— Сейчас с ящера вроде бы шкуру снимают, — огорченно сказал кузнец. — Вот она ценная. На доспехи один из лучших материалов. А хотя, я тебе кинжал из клыка выточу. Но он ничего такого уж особого. Твой из рога не хуже.

А я подумал, и бросил клык обратно в кучу.

— Не надо кинжал, — пояснил я. — Не хочу таскать на себе части убитого разумного.

Генрих очень странно посмотрел на меня, но просто кивнул.

А потом я изучил трофеи, снятые с колдуна ящеров и даже пробудил себе видение заклинаний на амулетах. Кольцо оказалось обычным с изумрудом, его я тут же продал Генриху. А амулеты не пойми что, но ощущение было, как от чего-то неприятного. Их я сжег в костре.

В следующие дни я лечил раненых, пробуждал умение магии у желающих гномов, тренировал свои заклинания. В общем, был вполне доволен жизнью. Еще немало узнал про пещеры и привык к ним. Огномился немножко.

Как я заметил, Мирина не прочь была бы восстановить отношения со мной, но я очень этого не хотел и избегал. Как война закончится, так сразу и уйду. Только к пещере с порталом еще разок наведаюсь.

Под землей мы просидели восемь дней, пока разведчик-пацан не сказал, что остатки войска ящеров прошли обратно. Набег отбили, и те ничего существенного не добыли. Впрочем, как и обычно.

— Эти ящеры раз в двадцать лет примерно так численность свою регулируют, похоже, — рассказал мне Генрих. — А может еще что… Но набеги их редко бывают удачными, хотя битвы с ними происходят тяжелые.

Мы вышли из подземелья, и гномки, причитая, бросились оценивать ущерб. Я сходил в свой дом и нашел его разоренным и страшно загаженным. Так что просто снял комнату в трактире. Там тоже все разгромили, но убираться была не моя проблема.

Вечером состоялся пир на главной площади, на нем я и предупредил всех кого надо, что послезавтра уйду. Генрих откровенно сожалел, а Мирина просто разозлилась.

А когда я утром собрался сходить к пещере и отправился к еще не восстановленным, поэтому заложенным баррикадой из камней воротам, то меня остановил кузнец.

— Инквизиция, — коротко сказал он. — Уже почти у подъема к нам. Так что не показывайся. Вон, через бойницу можешь глянуть.

Глава 9

Я припал к щели и увидел отряд человек в двадцать. Между прочим, первых людей, которых я видел в этом мире. И первых нормальных лошадей. Большая часть была рыцари в тяжеленных доспехах на огромных, также бронированных конях. Несколько явно магов в кожаной броне. И пара не пойми кого. У всех были знаки на коротких плащах в виде двух перекрещенных булав.

А особенно умильно смотрелась пустая пока клетка на спине отдельного огромного коня. Индивидуальная тюрьма на копытах, так сказать.

— Эй! — крикнул один. — У вас скрывается сильный беспатентный маг. Мы за ним.

— Идите своей дорогой! — заорал Генрих. — Где вы были, когда на нас налетели ящеры с драконом?

Меня потеребила за рукав сильная ладонь. Мирина в походной одежде показала головой на вход в пещеру, и мы бегом скрылись в черноте. Я только успел заметить, как один из магов взлетел прямо из седла и стал подниматься к воротной башне.

— Черт! У вас не будет неприятностей из-за меня? — спросил я девушку, когда мы быстро шагали по довольно широкому коридору.

— Может и будут, — пожала плечами та. — Но не сказать, что какие-то особые. Они приехали, но ты уже ушел. Мы не обязаны кого-то ловить. А нас и так не любят. Мы же изгои.

— За что?

— Гномы среди людей живут почти как рабы. А если в своем государстве, то с кучей идиотских правил. Ты еще увидишь. А мы отселились за безопасные границы королевств, так как не хотим быть рабами. Да и по поводу неприятностей… Ты для нас так много сделал, что это сущие мелочи.

— А инквизиторы… они диким магам башки откручивают?

Девушка недоуменно посмотрела на меня:

— Да нет, на себя заставляют работать. Ну если только совсем никак, то да, могут и открутить.

Мы шли почти весь день по довольно просторным коридорам и пещерам, только несколько раз пробирались по узким тоннелям. И, наконец, впереди открылся широкий выход на солнце.

Мы остановились и очень оригинально попрощались:

— Хочу от тебя ребенка.

— Нет.

— Гад.

Я вышел на склон с другой стороны горной гряды. Впереди расстилалось ущелье, по которому я выйду в долину, а там и первый город довольно дикого королевства.

Время было уже ближе к вечеру и стоило поторопиться. Нежити здесь тоже хватало.

Уже перед самым закатом я шагнул под арку городских ворот, и в меня пахнуло застарелой и хорошо настоянной вонью. Один из трех стражников угрюмо посмотрел на меня:

— Имя?

— Алекс дер Бар, рыцарь, — озвучил я давно подготовленную легенду.

— Где твой герб? — равнодушно спросил страж.

Опа… а этого я не знал…

— На плаще. Там же где и конь. Нежить.

Солдат равнодушно кивнул и посторонился.

«В общем-то довольно просто», — размышлял я, проходя по узкой улочке и вдыхая отвратный воздух довольно грязного города.

Я прошел поближе к центру и остановился около таверны, на которой висел многозначительный значок — перечеркнутая приземистая бородатая фигура. Заходить внутрь мне расхотелось, хотя я догадывался, что все приличные заведения здесь безгномные.

А потом я сказал себе, что так я систему не исправлю, а селиться в плохой трактир с клопами не хотелось. Так что и вошел, и комнату снял.

Утром я прошелся по городу и нашел много интересного. Во-первых, огромное здание инквизиции, во-вторых несколько довольно высоких башен, этажей так на десять, явно принадлежащих серьезным магам. А в-третьих библиотеку, куда я и направился, вызвав нездоровое удивление у немолодой женщины-библиотекаря, которая не ожидала, что потертый воин заплатит за чтение книг.

Но ничего объяснять я не стал, а просто начал изучать все подряд. И географию, и законы, и историю, и геральдику.

Просидел я весь день и до пяток пропитался знаниями. Было их здесь правда очень ограниченное количество, но главное я усвоил.

Магом мне называться нельзя, кроме сильно диких королевств на севере. Там маги могут просто получить лицензию в ратуше, если хотят работать за плату. Инквизиция есть везде, но там она только следит, чтобы не зарывались, а в других местах она лезет куда ни попадя, если это касается магии. Еще патенты… Старые признанные маги не хотят допускать конкурентов, и колдовать в большинстве городов без патента просто опасно.

Нет, был еще неплохой способ легализоваться магу — поступить на службу к независимому владетелю. Но это значит делать, что прикажут, и контракт долгий, обычно лет так на двадцать.

Еще я по быстрому подобрал себе герб. Перевернутый латный шлем на красном фоне. Герб рыцаря, лишенного наследства. Таких было много… каждый сотый из благородных. А из тех, кто шарились по дорогам, так каждый двадцатый. Достаточно было носить на стальной цепи стальной же медальон с красной эмалью для фона.

До истории у меня руки не дошли, а вот географию я изучил подробно. Наш континент был немного вытянут с востока на запад и нижняя треть была наполовину отделена от верхней части глубоко вдающимся в континент морем, которое называлось, как ни странно, Средиземным. Возможно, первые переселенцы назвали по старой памяти. Все его побережье было занято людьми и гномами. Чуть севернее были даже гномьи королевства. И там же раскинулись леса эльфов. Я сейчас находился почти в середине континента и недалеко от северного побережья моря.

Все три интересных мне из-за портальных пещер города расположились довольно кучно. Ближе всех Новоград, восточнее него Щукра, а на север, довольно далеко, Наробелунг.

Еще я отметил расположение мест обитания энифели — коренной расы этой планеты. На северо западе материка. И далеко, и за землями агрессивных рас. Но туда можно было доплыть на корабле по Средиземному морю и Дарскому океану. А дальше можно было перебраться и на второй континент, где сейчас жила Рита. Вот только плавания между континентами были очень редки.

Третий континент лежал в южном полушарии, очень далеко. Про него вообще было мало чего известно. Может, просто книга такая попалась…

Естественно, большую часть сведений про магов и лишенных наследства рыцарей я почерпнул не из книг, а узнал от библиотекарши, рассудив, что завтра я отсюда уеду, так что опасаться нечего. И очень сильно ошибся.

Утром я купил себе герб на цепи, которые уже готовые были в лавке ювелира в широком ассортименте и разной степени потертости, и узнал, что коня можно приобрести на торжище за стенами города. Потом пошагал за лошадью и чуть не попался. Хорошо, что вовремя заметил, что в воротах маячит рыцарь с гербом инквизиции. Я, не сбиваясь с шага, завернул в трактир и спросил пива.

— Что это за суета у ворот, уважаемый, — как бы между делом, ну я надеюсь, что так выглядело, спросил я.

— Не берите в голову, милорд, — махнул рукой трактирщик. — Ловят какого-то мелкого дикого мага.

Вот так. Библиотекарша, похоже, после моего ухода побежала в инквизицию. Спалился по полной!

Я покрутил в руках кружку, из которой отпил только один глоток, для запаха, и прикинул варианты спасения. Ворота отпадают, а могут и по городу пройтись, поспрашивать в тавернах. Нет, уходить надо сейчас.

— Не убирай, — махнул я рукой на свой столик с одинокой кружкой трактирщику, — сейчас встречу товарища и вернусь.

Тот только равнодушно кивнул, а я ленивой походкой вышел на улицу. Осмотрел площадь перед воротами, на которой скучало несколько торговцев перед обшарпанными палатками. Вдоль городской стены расходились узкие улочки.

— Пройдусь… посмотрю. Может где перелезть можно, — оценил я приземистую и неухоженную защиту города, явно не от хорошей армии, а скорее от той же нежити.

Я прошел площадь, в какой-то момент поймав краем глаза цепкий взгляд инквизитора. Но ничего, я шел не к воротам, и тот вскоре переключился на какую-то обшарпанную карету.

Несколько минут я брел по узкой и традиционно вонючей кольцевой улице. А потом мне повезло. Время было еще раннее и около небольшой, но мощной двери во второстепенной башне кучковалось несколько потертых типов.

— Еще двое должны подойти, — сказал один из типов ни к кому не обращаясь, когда я немного постоял в сторонке, изображая, что заинтересовался упитанной девицей, которая стряхивала половичок со второго этажа отделанного «с претензией» дома. — Если опоздают, то им впаяют еще по три дня работ по очистке этого вонючего рва.

Девица помахала мне рукой, а непонятным мужикам помахал от двери толстый тип, приглашая на выход. Каждого он внимательно отмечал в какой-то книге и пропускал туда, куда мне и надо — за ворота.

— О! Пятнадцатисуточники, — надеюсь, правильно понял происходящее я. — Точнее исправляющиеся, так как ночуют дома.

С меня как ветром сдуло всю показную сонливость. Я добежал до замеченной парой сотен метров до этого лавки со всяким старьем и быстро купил совершенно непотребный плащ. Накинул его на себя и помчался к заветной двери.

Но, к сожалению, страж оказался бдительным, хоть и лениво отметил передо мной полтора десятка выходящих. Он окинул взглядом мою сумку, и, кажется, даже заметил спрятанные мечи. Сапоги тоже не укрылись от его внимания. Мужик уже стал набирать воздух в легкие, но я резко двинул ему в челюсть, а потом затащил в будку.

Да, силы в моих, натренированных магией мышцах хватало, чтобы одним ударом нокаутировать обычного человека. Затем я перешел ров по переброшенной доске и быстрым шагом дошел до ближайшей рощи метрах в двухстах от стены. Вышел на узкую дорогу, но дальше опять нырнул в следующую рощу, думая уже выкинуть вонючий плащ, но тут меня окликнули:

— Шустро, паря, ты из города рванул. Подрезал кого или обнес? Но ты забыл, что здесь гильдия, так что иди сюда, пока своими копытами можешь!

Я и вправду пошел, рассудив, что если эти типы видели мое бегство из города, то или надо договориться, указав на их ошибку, что я не их конкурент, или… «Или» могли быть разные. В принципе, я имея возможность, без колебаний рассматривал и вариант стрижки волос до плеч, а чтобы не возиться с прическами, то и прямо с головами.

Обошел куст и разглядел интересную картину. Два типа поднимали на перекинутой через ветку веревке привязанного за шею парня. Связанные руки-ноги и завязанный рот указывали на то, что это не экзотическая разновидность тарзанки. Плюс, несчастный был совершенно голый.

Третий тип, поигрывая ножом, щербато улыбался мне. А потом и оба вешателя обернулись, причем один из них оказался довольно потертой женщиной лет тридцати. Тоже щербатой.

Картина мне показалась ясной. Молодой дворянин, судя по кучке одежды, сваленной на дальнем краю полянки, повелся на приглашение дамы и съехал с дороги, где его обобрали догола и решили убить тем способом, который разбойники могли ожидать для себя в завершение карьеры.

Я отбросил сумку, выхватив из нее меч, и отрубил тем же движением обе руки щербатому. Потом прошелся по подельникам и добил первого. Две секунды. Даже сам от себя такого не ожидал. Одно дело тренировки, а другое… ну пусть не бой, но «подчистка лишних глаз».

Парень, упавший на траву, пытался прокашляться. Я перерезал ему веревки на руках и спросил:

— Могу ли я купить вашу лошадь?

— Берите так, сударь, — просипел тот, вытаскивая кляп. — И я про вас никому не скажу. Слово дворянина!

Я кивнул и, скинув, наконец, помойный плащ, прошел за кусты, где были привязаны две лошади. Одна так себе, а другая просто на загляденье, даже мне это было понятно. По здравому размышлению я взял ту, что попроще, явно принадлежавшую разбойникам, оставив дворянину его скакуна.

И не потому, что я считал, что не заслужил награды. Просто я вообще никогда в своей жизни не сидел на лошади, и с горячего скакуна слететь для меня было намного вероятнее, чем со смирной простецкой лошадки. Да и вид у меня был небогатого бродяги-рыцаря. Не по этому коню.

Вспомнив фильмы, я без позорных падений устроился в седле и как-то поехал. Вскоре и приноровился немного. Надо будет потом взять несколько уроков. Но как это сделать, чтобы инквизицию или еще кого-то не нужного не заинтересовать?

Через полчаса меня нагнал спасенный. Он осадил своего коня около моей нервно дернувшийся лошадки и поклонился прямо в седле, несколько манерно проговорив:

— Сударь, я забыл вас поблагодарить за спасение!

Я только досадливо хмыкнул про себя, но сказал:

— Мелочи, сударь, э…

— Зюйд де Хорон, — представился парень.

— Алекс дер Бар, — вздохнул я.

Молодой дворянин машинально потер шею и сказал:

— Я понимаю, что вы путешествуете инкогнито, но даже если вы сам дьявол, я никогда не выдам вас! Вы спасли меня от такой позорной смерти, что даже смерть под движущейся гранитной плитой в храме и то покажется особо почетной.

— Ладно, зови меня Алекс. И на «ты».

— А меня Зю.

— Зюйд все-таки звучит лучше, — поморщился я.

— Согласен.

— Алекс, позволь мне показать тебе, как надо сидеть в седле. Не прими за оскорбление, — вдруг выдал дельную мысль парень, которому на вид было лет восемнадцать.

Я выругался про себя. Действительно, я же не подумал, что каждую минуту, и даже секунду, выдаю себя любому, хоть капельку опытному наезднику. А тут такие все, кто с оружием.

— Поехали за тот лесок, Зюйд, — вздохнул я. — И ты прав. Мне очень нужна твоя помощь!

Тот просто расцвел. А я ругался на себя все сильнее и сильнее. Да есть же куча мелочей, которые выдадут чужака и не благородного! Я идиот, что понадеялся так просто изобразить рыцаря. Так что, этот недотепа очень нужен мне, идиоту.

— Расскажи, как ты попал… в передрягу, если тебе не сильно неприятно, — спросил я по пути к месту первой тренировки. — Я это никому рассказывать не буду, обещаю.

— Тебе, конечно, расскажу. Я выехал за ворота города, где меня тщательно опросил инквизитор. Представляешь, они ищут какого-то мага, который представился дворянином. Надеюсь, что они не найдут его. И описание даже сказали. Пешком, кожаные доспехи… — он удивленно посмотрел на меня. — Ты?

Я усмехнулся, прожевал кусок огурца и, оглянувшись на пустую дорогу, пустил в дерево молнию. А потом позорно гарцевал, стараясь не вылететь из седла, когда моя кобыла испуганно взбрыкнула. Еще урок. Или пешком колдовать, или на обученном коне.

— За первым же поворотом я увидел, как ко мне от рощи скачет девушка, — продолжил рассказ Зюйд. — Она, не доезжая до дороги, закричала: «Милорд! Помогите! Моя сестра пошла купаться в пруду и увязла в иле. Надо помочь бедняжке! Ей всего шестнадцать!» И я, как дурак, погнал коня в какие-то заросли. Там меня встретили эти разбойники. Напали неожиданно, так что я даже не успел обнажить мое оружие. А та, с позволения сказать, дама, со смехом предложила меня повесить как какого-то бродягу.

Мне сначала показалось это смешно, но я смеяться не стал. А через минуту уже и не хотелось. Глупая разводка, но кто из нормальных мужчин не попадется? А если еще сделать поправку на какой-то намек на правила «галантного века»? Ну не у всех, конечно, но парень явно из тех «рыцарей без страха и упрека». Смеяться легко, но понять сложнее.

— И я очень благодарен тебе, Алекс, что ты избавил меня от сомнений, стоит ли казнить эту мошенницу. Ты просто взял и порубил всю банду за три секунды, — закончил рассказ молодой дворянин.

— Здесь равноправие. Женщины даже в армии, бывает, служат, — развел руками я. — Так что разбойницы, как и разбойники должны получать по заслугам.

— С чего желаешь начать? — спросил мой новый знакомый, когда мы отъехали за рощу от взглядов с дороги.

— С техобслуживания, — потер я натруженную меньше чем за час часть тела, а потом, заметив недоумение парня, пояснил. — Оседлать, расседлать… Ну и уход.

Вопреки моим опасениям, довольно изнеженно выглядящий дворянин всю науку работы со своим основным транспортом знал отлично.

По мере изучения науки конюха и, затем, правильной посадке в седле, Зюйд рассказал мне о себе.

— Я четвертый из детей моего отца, графа де Хорон. У меня есть два старших брата и сестра. Сестра давно замужем и уже не нашей фамилии, а мы, три дурня, здорово развлекались при королевском дворе. Все пользовались благосклонностью дам, как на мед мчались на дуэли и в другие, не всегда допустимые в высшем свете развлечения. Я, правда, так сильно покуролесить не успел, но и этого в мои девятнадцать хватало, чтобы обо мне успели пошептаться по кулуарам. Но может и напрасно. Всего-то две дуэли. Но у меня даже остались два шрама.

— То есть ты, Зюйд, обе проиграл? — неделикатно спросил я, подразумевая, что дуэли были не «насмерть». И не сказать, что я хотел задеть парня… Мне просто было интересно понять его уровень владения оружием.

— Вынужден признать, что да, — вздохнул тот, а потом, вероятно, хотел подколоть меня, догадываясь, что я не развлекался кровавыми играми благородных. Но посмотрел на параллельные шрамы на моей скуле и решил воздержаться. — Но должен заметить, что те воины были очень опытные. Я неплохой фехтовальщик, и я бы хотел предложить тебе скрестить мечи в тренировочном поединке.

Мне как-то не хотелось, но Зюйд сумел меня заинтересовать:

— Я сильно сомневаюсь, что у меня будет хоть один шанс на тысячу, если ты будешь использовать магию. Также, думаю, что не ошибусь, что ты скорее всего выиграешь поединок на мечах. Но! Именно за счет твоих движений. Быстрых и неожиданных. И силы. Я такого не видел ни у одного опытного бретера. Но возможно я мог бы показать тебе пару-тройку приемов, которые сделают тебя еще смертоноснее.

— Ты меня пугаешь, Зюйд, — хмуро сказал я, не ожидая услышать такой поток комплиментов. Тут сразу и куртуазные манеры парня перед глазами встали.

Но тот даже глазом не моргнул. А затем и развеял мои подозрения:

— Мой учитель фехтования всегда говорил, что увидев воина, оцени честно, что он умеет. Если переоценишь, то это плохо, а вот если недооценишь, то… те бойцы, которые недооценивали, уже никому не рассказывают, как они славно бились.

Так что мы и учебный бой провели. И я выиграл, даже пропуская начало хитрых движений оппонента, просто за счет возможностей своего усиленного магией тела. Но вынужден был признать самому себе, что да, если я еще и приемы знать буду, то моя эффективность вырастет очень сильно.

Так что я попросил дать мне первый урок, но перед этим решил пожелать освоить и наложил на себя заклинания, усиливающие мышечную память и восприятие нового для мозга. Я не знал, есть ли такие заклинания, но просто пожелал. И да, такие были. Но если первое я освоил и тут же понял, что моя мышечная память возросла, причем больше, чем я мог ожидать. Эти заклинания были из магии воды, а общий ее уровень у меня был самым высоким. Я был уже окончательно определившимся магом воды.

А вот второе заклинание не изучилось, и я почувствовал, что смогу его изучить только через час. Наконец-то я достиг момента, когда почувствовал, что новое придется ждать. Но я тут же выдал заклинание, уменьшающее время ожидания, и оно, действительно, сократилось. И не так уж и мало. Минут на десять. Заклинание уменьшающее время ожидания я использовал в первый раз. Дальше эффект будет сильнее. Но и мой резерв оно почти опустошило, так как оказалось по-настоящему сложным.

Но это не удивительно. Все заклинания на улучшение магических способностей были страшно сложны и требовали много запаса маны.

— Я так понимаю, Алекс, что ты колдовал на себя? — спросил заинтересованно наблюдавший за мной Зюйд.

— Да. Не хочу много раз повторять движения. Решил помочь себе учить твои уроки побыстрее, — улыбнулся я.

— Но это же уровень архимага! Причем специализирующегося именно на восприятии, — воскликнул парень.

— Возможно, в том городе, — махнул я рукой, — ловили не такого уж и убогого мага?

— Возможно, им повезло, что не поймали… — покивал сын графа.

— Я еще не так ужасен. Я только учусь, — хмыкнул я, а потом добавил, заметив зависть в глазах парня. — Я ничего тебе сейчас не наложу. Выдохся. А вот потом могу сделать тебе усиление мышц. Навсегда, если поддерживать тренировками. Подумай пока. Одна конечность в день. Спина и пониже по два дня. Грудные мышцы и пресс по дню.

— Я даже не знаю как тебя благодарить! — удивленно смотрел на меня Зюйд. — Не каждый король может такое себе позволить.

— Ну так и пользуйся, пока мы едем в одну сторону. И не надо слишком много благодарности. Мне тренировать мою магию тоже надо.

— По крайней мере, я клянусь не повернуть ни знания, ни эту силу против тебя, будь ты хоть дьявол! — твердо сказал парень.

И то хорошо. Я как-то даже и не думал о последствиях применения моей магии. Но, в принципе, сейчас я одного умеющего владеть мечом человека могу превращать в машину смерти за десять дней. Потом может и быстрее. Армию, скручивающую мир в бараний рог, так подготовишь не скоро.

Но… Но я же еще умею создавать магов! Только сначала я разберусь, а надо ли мне скручивать этот мир в этот самый рог. Не этого ли на самом деле ждет моя спасительница, богиня-подросток с пугающей специализацией «смерть»? И зачем?

Глава 10

— Вчера наш отец вернулся после десятилетнего отсутствия и ему очень не понравилось наше поведение, — продолжил рассказ Зюйд. — Ну все эти балы, кулуары и так далее.

Я усмехнулся про себя на «десятилетнее отсутствие», которое по контексту предполагало и отсутствие внятных новостей из дома. Моя усмешка не укрылась от глаз парня.

— Он служил в составе сборных войск на северных границах человеческих земель, — пояснил он.

— А они так далеко? — заинтересовался я.

Дело в том, что Наробелунг, куда я мог при необходимости отправиться, находился, судя по карте, где-то там. Но я не заметил, что это как-то уж совсем далеко. Ну тысяча километров от силы, с учетом складок местности. Но это две недели путешествия на конях, как я себе представлял. И не съездить домой ни разу за десять лет?

— Нет, — правильно понял мой вопрос парень. — Но там у папаши, похоже, завелась вторая семья. Но… не мне его судить. А вчера он навел, по своему пониманию, порядок в своем первом доме. Старшему брату, наследнику, дал в глаз и приказал взять все управление графством под свой контроль, полностью проверяя каждую строку в отчетах кастелянов. Второго брата отправил в жрецы, так как тот сам предпочел эту карьеру. А я согласился с доводом, что мне следует послужить в какой-нибудь армии.

Я удивленно посмотрел на него.

— Ладно, не буду врать самому себе, — кивнул Зюйд. — Меня выкинули из дома за мое паршивое поведение.

— По крайней мере тебе дали коня, оружие и одежду, — попытался сгладить неловкий момент я.

— Алекс! — воскликнул парень. — Это самый простой конь из графских конюшен. Дать клячу водовоза было бы уже просто неуместно. Так же как переодевать меня в одежду слуги. Меня выкинули по древней формуле: меч, конь и золотой! Но, хоть титула не лишили, поэтому я могу называть себя Лордом де Хорон. А если с моим старшим братом что-то случится, и у него не будет наследника, я стану графом. Но я не желаю своему брату ничего плохого, так что я теперь странствующий рыцарь.

— Да ладно! — усмехнулся я. — Не все начинали путь в этом мире даже с таким.

Зюйд как-то странно посмотрел на меня, вероятно пытаясь понять кто я, хотя бы по происхождению. А я не мог ему ничего ответить. С одной стороны, я на Земле не был титулованным, а с другой, можно легко допустить, что посланник богини должен быть повыше рангом, чем даже король. С третьей стороны, мне не так уж и важно было, как меня воспринимает этот парень. Соглашается принять, что я рыцарь, да и ладно.

— И куда ты теперь? — спросил я, прикидывая куда этот парень может доехать с одним золотым в кармане.

— Пару дней на восток и мы упремся в Терринское море. Оно не широкое, и через него плавают паромы в королевства восточнее. Надо будет переправиться, и я смогу наняться к какому-нибудь королю кадетом.

— А кадет, это?

— Это по сути рядовой солдат благородного происхождения. И жалованье в два раза больше. Но если в сотне убьют или ранят офицера и всех десятников, то кадет должен взять командование на себя.

— А если кадетов несколько?

— У всех кадетов есть номер. Первый кадет, второй и так далее.

— Ясно.

— Но это так себе вариант, — поправился парень. — Было бы лучше доехать до Новограда и там уже поступить в Легион. Он охраняет северные границы, а в этом городе у него вербовочный пункт. Туда меня могут взять даже офицером. Ну или кадетом с прицелом на лейтенантский чин через год службы.

— Это то войско, где служит твой отец?

— Служил. Но не в Легионе. Там стоят войска многих королевств. Но главная сила, это Легион.

— А что мешает тебе ехать в Новоград? — насторожился я, так как сам туда и направлялся.

— Дурость. Я все еще не понял, что я больше не повеса. Кадетом я могу служить в столице или, как минимум, рядом с крупным городом. Ну это если нет военного похода, что не так уж часто случается. А это светская жизнь и так далее. А роты Легиона стоят в таких местах, где офицеры даже гномок на танцы приглашают.

— А ты уверен, что у кадета хватит жалованья на эту светскую жизнь? — удивился я.

— Почему нет, если ходить на балы пешком? В некоторых войсках даже форму выдают. А в других все равно надо иметь что-то парадное. Но… Я все-таки склоняюсь, что продам этого коня, куплю попроще и поеду в Новоград. Тем более, что перевезти через море лошадь стоит довольно дорого.

— Лучше купи сразу и одежду попроще. И доспехи. А эта твоя одежда за парадную очень даже сойдет, — показал я на весьма выпендрежную куртку парня.

— Точно! Чем просто сносить это, лучше сделаю как ты советуешь, — улыбнулся тот.

Мы продолжили путь и к вечеру достигли небольшого города, где сняли на ночь по простой комнате в трактире. И я обратил внимание, что за день мы проехали всего один городок и пяток деревень. Но деревни были большие и тоже за солидными стенами, или каменными, или деревянными. Нежить. Похоже, это беда по всему миру. Ночи не безопасны, а бывают и дни, когда она шастает по дорогам, не говоря уж о лесах.

Еще я обратил внимание, что Зюйд, несмотря на свои манеры, заказал простой ужин, и вообще, особо свою лордистость не проявлял. Похоже, парень не так плох, как мне показалось на первый взгляд.

На утро мы отъехали от городка и провели тренировку. Прошлись по приемам работы с мечом, с двумя мечами, копьем, и даже булавой. Все оружие нам прекрасно заменили палки, так как мне главное было просто понять и хоть пару раз повторить приемы.

Еще Зюйд показал мне поклоны и подробно рассказал о взаимоотношениях благородных разных уровней.

— Твоя магия творит чудеса, — сказал он мне через пару часов. — То, на что у меня ушли месяцы, ты освоил за один урок. И на лошади ты уже держишься вполне хорошо. Из благородных наук я еще могу показать тебе разве что только танцы.

Я вынужденно кивнул, а потом полчаса сидел и смотрел, пока парень выполнял передо мной стойки и прочие пируэты. И так запомню, чтобы знать. А плясать тут акапелла с мужчиной в роли партнерши мне и в страшном сне не приснилось бы.

Потом я положил заклинание усиления на грудные мышцы спутника, так как тот сказал, что у него они всегда были некоторой проблемой при работе с тяжелым оружием, как говорил ему наставник.

— Сегодня доедем до моря, а завтра утром и переправимся, — сказал мне Зюйд, когда мы продолжили путь. — Как раз сегодня останется время и коней продать, и одежду походную я успею купить. А может и доспехи подберу.

Мы ехали среди холмов, перелесков и редких полей. Зюйд много болтал о придворной жизни, а я, с одной стороны мотал информацию на ус, а с другой удивлялся, как парень может так много говорить о балах, танцах, интригах, нарядах и так далее.

Нет, похоже, он совсем неплохой воин для его возраста. Но мне также и становилось понятно, почему воинственный папаша выпер его из дома.

А когда он рассказал, что обе его дуэли произошли из-за одежды, я вообще не знал, что и думать. Только еще раз окинул взглядом совсем не походный наряд моего спутника. Парень напоминал какого-то карикатурного придворного из комедийных фильмов. А еще мне стало понятно и удивление трактирщика, когда мы брали на ночь раздельные комнаты. Это… это неприятно, надо сказать!

Ладно! Не мне судить, в конце концов. Парень он неплохой, да и рассказывает про амурные приключения с некими дамами, к его чести не называя имен или подробностей.

Людей на дороге стало попадаться больше, но никаких проблем это не вызывало. Крестьяне нам кланялись, торговцы на телегах делали вид, что не заметили нас. Только гномы останавливались, и отвесив поклон, угрюмо ждали, пока мы не удалимся достаточно, чтобы они смогли продолжить путь.

Это раздражало, но я готовился к тому, что скоро мне встретятся и настоящие рабы. В ошейниках и с надсмотрщиками. Этот мир, по хорошему, надо было бы серьезно править и рихтовать.

Случилось только одно довольно смешное происшествие. Щегольски одетый молодой дворянин, кажется изрядно пьяный, приближаясь нам навстречу, мне кивнул, а Зюйду отвесил поклон, как только сегодня утром он же мне и показывал, предназначенный для дам.

Я уж думал, что сейчас выйдет скандал с вызовом на дуэль, но нет, мой спутник сделал вид, что ничего такого и не произошло. Может ему нередко так кланялись?

Ладно, купит себе нормальную одежду, и уже завтра таких происшествий можно не опасаться.

Мы въехали в невысокие горы, за которыми уже, судя по карте, должен был быть порт. Всего километров десять осталось. Зюйд устал болтать, а я задумался о своих планах. Что я точно хотел сделать, так это все-таки связаться с Ритой, а может и помочь ей как-то. Если помощь ей требуется, само собой. Судя по тому, что девушка уже сдала как минимум один весьма дорогой бриллиант, она не бедствует. Но поняла ли она, что возвращение нам не светит? А может у нее какие-то интересные сведения есть?

Из раздумий меня вывел возглас спутника:

— Алекс, подожди минуточку!

Я натянул поводья и недоуменно оглянулся. Молодой дворянин съехал с дороги и приблизился к тоненькому водопадику, образованному ручейком, сбегавшим со скалы.

Я не успел даже подумать, что ему потребовалось там, ведь вода у нас была в бурдюках, привязанным к седлам, как заметил, кто за струйкой воды мелькнуло что-то маленькое. Потом до меня донесся короткий взвизг и вопль девичьего голоса:

— Нахал!

А вслед словам прямо из воды водопадика на Зюйда вылетело облачко чего-то искристого. Оно мгновенно превратилось в целое облако, которое окутало парня целиком, да так плотно, что его стало совершенно не видно. Тренированный конь подался назад и всхрапнул.

Я уже разворачивал свою лошадь, но не успел. Облако быстро развеялось, а мой спутник продолжал сидеть в седле как ни в чем не бывало.

Из водопадика в крону ближайшего деревца метнулось что-то белое. Еще я заметил, что на голой веточке этого дерева висит несколько ярких тряпочек. А потом из-за листа высунулась малюсенькая рука и забрала эти тряпочки.

Ну да! Фея. Можно было бы и догадаться, по облаку пыльцы. Но Бронжа мне говорила, что эти малявки выпускают облачко пыльцы для своего колдовства. А то, что я сейчас видел, словом «облачко» назвать было трудновато.

Я был рад, что в седле скакуна сейчас сидит не огромная лягушка. Но что же фея сделала? Хотел окликнуть парня, но не успел. Тот уже сам развернул коня и теперь на меня смотрели огромные испуганные глаза с красивого девичьего лица.

Я пораженно замер, а Зюйд пощупал себе грудь, а потом опустил руку ниже, и в ужасе приоткрыл рот.

Вывел нас из ступора негромкий выстрел. Это на куртке бывшего парня оторвалась пуговица, не выдержав внутреннего давления. Я машинально поймал пролетающую мимо меня пуговицу, мимолетно подививший своей реакции. А вот Зюйд прокричал:

— Что со мной?

Голос тоже был совершенно девичий. Пока я думал, как бы поделикатнее описать, что я вижу, вмешалась фея.

— Ты превратился в девушку, идиот, — произнес тонкий голосок из листвы. — А нечего было за купающейся дамой подглядывать!

— Алекс, — произнесла новоявленная девушка. — Поймай эту нахалку! Ты же маг. Ну пожалуйста! Пусть превратит меня обратно.

Я немного похолодел, обратив внимание, что в голосе Зюйда… Зюйды… Зю, проскользнули манерные и капризные нотки, что раньше ему, несмотря на подозрительную одежду, было совершенно несвойственно.

— А толку? — пожал плечами я. — Я так думаю, что всю свою пыльцу она уже истратила.

— Всю? О боги! — закричала фея, вылетая из кроны дерева. — Точно! Резерв пуст! А я ее всю жизнь копила.

Я с удивлением смотрел на мелкую волшебницу. Мне их описывали как очень скудно одетых, а сейчас в паре метров висела девушка сантиметров тридцати ростом, но одета она была в полный стальной доспех. На поясе был прицеплен короткий меч и колчан со стрелами, в руке она держала ростовой лук, а за спиной помахивали крылья бабочки.

— И что мне делать? — капризно спросила Зю.

— А мне что? — отразила вопрос фея.

— А ты долго копила? — задал более простой вопрос я.

— Всю жизнь! — зыркнула на меня фея. — Я даже специально заказала себе стальные доспехи, чтобы случайно не потратить. А этот козел подловил меня, да так, что я с испугу и пыльнула в него.

А потом малявка села на ветку и захныкала. А уже через несколько секунд она просто рыдала, буквально обливаясь слезами.

Я понял, что это надолго, а нам стоило бы расспросить фею, сколько времени продержится превращение. Так что я спрыгнул с коня и привязал его. А когда Зю плавным движением буквально стекла со своего коня, я и в сумку полез.

— Накинь плащ, — сказал я теперь уже спутнице. — А то тут может кто-то и проезжать мимо.

— Что, все так плохо? — округлила глаза девушка.

— Нет. Слишком хорошо.

Мы постояли с минуту, слушая рыдания феи, а потом Зю произнесла:

— Я удивлен, что кому-то сейчас хуже чем мне. И Алекс, это она меня надолго превратила?

— Не знаю, но судя по тому, что выдала она заряд ого-го, а изменила тебя мало, то надолго.

— Это ты называешь мало? — потрогал себя по заметно расширившимся бедрам бывший парень.

— Ну лягушка от твоего прежнего образа отличалась бы намного больше.

— А хотя бы прикинуть можешь? Сколько? Неделю, две?

— Одну мою знакомую даму фея превращала в лягушку. И тогда был выдан рядовой заряд волшебства. Тогда дама проквакала два дня. Если сделать допущение, что лягушка отличается от женщины… Слушай! Я не могу такого прикинуть. Для меня лягушка отличается от женщины в бесконечность раз.

— Ну возьми в десять, для примера, — похлопала глазами новоявленная дива.

— Ладно, а тогда запас был… ну пусть месяц. Еще, допустим, что сейчас тоже в десять раз дольше копила… Двести дней получается.

Зю испустила непечатное слово.

Неожиданно перед нами опустилась фея, и на нас уставились злые глаза с опухшего и мокрого от слез лица.

— Как компенсировать будете? — резко спросила она.

— А ты надолго его превратила? — попытался перевести тему я.

— Не знаю! — зло ответила малявка.

— А копила долго?

— Не знаю!

— Как так? — удивился я.

— Я всю жизнь копила! Я не колдовала вообще. Спала я почти все время, и за датами не следила. Ждала, пока накопится пыльца, а тут этот урод меня подловил. Думаешь, это не страшно, когда ты ополаскиваешь волосы, открываешь глаза, а на тебя, голую, такие буркала, размером с твой… зад, уставились?

— А на что копила? — осторожно спросил я.

— Не твое дело!

— Ты хочешь компенсацию, а не говоришь, что тебе надо. А я маг. И, надеюсь, не самый слабый.

И тут я увидел как феи «мерцают», или телепортируются. Малявка исчезла, и появилась в метре от нас, почти под самой кроной дерева, а потом и оттуда исчезла, только шорох листвы показал, что она где-то среди листьев.

— Попробуй догадаться, — покачал головой я, — что если бы я хотел тебя убить, то предупреждать не стал бы.

— А может ты меня пленить захочешь, — донесся злой голосок из ветвей. — Особенно когда узнаешь, что твой друг теперь подружка, может быть, навсегда.

— Как навсегда? — придушенно пискнула Зю.

— А так! Я же не превращение колдонула, а «суть вещей».

— Что за «суть»? — заинтересовался я.

— У нас есть несколько заклинаний. Есть превращение, есть другие. Но превращение чаще всего колдуют, так что про другие знают только те, кто интересуются. Так вот, «суть» превращает объект в то, чем он на самом деле является.

Я удивленно посмотрел на спутника. Девушка покраснела и чуть не по слогам произнесла:

— Я не такой! Я с мужчинами никогда.

— А придется, — хихикнула из листвы фея, — если в монастырь, конечно, не подашься.

Зю ошарашенно посмотрел на меня и тихо спросил:

— Алекс, я надеюсь, ты джентльмен?

— Что? — тут уже я вспылил. — Да если ты что-то такое захочешь, то я буду убегать! Я же знаю, кто ты.

Зю посмотрел на меня как-то странно. Нет, пора этот балаган прекращать.

— Давайте по порядку! Что за «суть вещей»? Поподробнее.

— Им хорошо иллюзии снимать, превращения тоже отменять. Маг может превратить свинец в золото и тебе подсунуть. «Суть» тут поможет.

— То есть, если ты превратишь кого-то в лягушку, то можешь отменить это превращение «сутью»? Так?

— Не совсем. Может из лягушки не человек получиться, а свинья. Если он ведет себя так.

— И на сколько времени?

— Если обращенный в свинью станет вести себя как человек, то через некоторое время станет обратно человеком. Срок испытания от количества потраченной пыльцы зависит. А если примет себя свиньей, то ей и останется уже навсегда.

— А сколько срок испытания у него будет? — показал на спутника я.

— Довольно большой. Я уже много накопила. Ох! Что мне делать? — последние слова фея почти прорыдала.

Глава 11

— Подожди! — мягко, но твердо сказал я. — Давай разберемся, и я попробую тебе помочь.

— Ладно, — махнула ручкой в стальном рукаве фея. — Меня убили во время Гаронской битвы. И теперь у меня одно желание — отомстить.

— Гаронской? — пораженно прошептал Зюйд. — Но это же одиннадцать лет назад было! Ты копила пыльцу одиннадцать лет? То есть я буду девушкой лет семь?

— Подожди! — оборвал его или ее я, заметив, что красотка тоже готова разрыдаться. — Нам пока только стал известен срок накопления пыльцы. А сколько длится превращение на одну порцию мы не знаем.

— Да, заткнитесь, дурни! — зло сказала фея. — Так вот… Чтобы вам понятно стало. Эльфов стараются не убивать, боясь мести фей или духов. Битвы не считаются, так как там мстить вроде как не за что. Но меня убили не в бою. Так что я знаю кто и хочу ему отомстить.

— А ты помнишь себя? — уточнил я, когда у меня в голове всплыли слова Бронжи, что феи помнят свою прежнюю жизнь разве что эпизодами.

— Помню только, что была наемной лучницей в местной армии. И подробно об убийстве.

— А зачем тебе потребовалось так долго копить пыльцу? Насколько я понимаю, превратить человека во что-то мелкое на пару часов для вас несложно. А потом это мелкое и убить можно.

— Так то человека, а меня убил вампир, — взмахом руки фея остановила наши мгновенно завертевшиеся на языке вопросы. — Если бы это был молодой вампир, то я его превратила бы в летучую мышь, покопив год. Но это очень древняя нежить. Ее превратить вообще нельзя. А вот «истинной сутью» можно превратить в труп, чем он и является. Я пробовала и так, и так, пробираясь днем в его логово, пока эта тварь спит. Но на превращение он даже не проснулся, а на «суть» только немного протух. Хорошо, что я тогда успела смыться, пока он окончательно не проснулся. Я рассчитала, что мне надо копить пыльцу на «суть» лет пятнадцать. А мне очень плохо от осознания, что эта тварь жива. Вот впадала в спячку, только иногда просыпаясь поесть и помыться. Вот и домылась… чистюля хренова!

— Извини, — искренне покаялась красотка. — Месть, это святое. Я даже не знаю, чем загладить свою вину.

— Подождите! — вмешался я. — Так что произошло? И как вампиров вообще убивают?

— Когда битва шла к концу, я заметила, как один раненый воин пьет кровь из своего слуги. Конечно, все поняла, но и он меня заметил. Тут же и убил. А кто там разбирается, как погибла лучница. А убить вампира можно или изрубив на куски, или магией очень сильной, или на солнце привязав на час-другой. Это самая плохая смерть для них, потому что долгая. Но так-то он и днем может ходить, хотя не любит, конечно. Поэтому спит весь день, а ночью делает свои делишки. Ходит, из слуг кровь пьет. А те и не знают. Есть только пара доверенных, которые в курсе. Он убивает редко, раза три в год, иначе бы его уже разоблачили.

— Где он живет, и кто он? — начал обдумывать способ расправы я.

— Да в получасе ходьбы от Порт-Улана, — махнула рукой фея на недалекий уже город, куда мы и ехали. — Граф Куро де Козон. А по прямой отсюда всего десять минут лету.

— Да я же его знаю! — воскликнула Зю. — Видел пару раз при дворе. Он вампир? Никогда бы не подумал.

— А что? Он должен был на бал с клыками и синей мордой идти? — ехидно спросила фея. — Ваши шабаши ночами происходят, так что для нежити самое раздолье.

— Подождите! — остановил перепалку я. — Свет именно солнечный нужен?

— Да, истинный, — кивнула фея, — от него еще загар бывает.

Я прожевал огурец и пожелал изучить еще один осветительный огонек, но спектр выбрал синий, а потом добавил еще много света с большим сдвигом в ультрафиолет. Потом свернул трубочку из бумаги и прилепил внутри нее светляка.

— Держи, — протянул я малявке кустарный фонарик, из которого бил синий луч. — Только не смотри на него, можешь и ослепнуть. Там истинного света раз в сто больше, чем в солнечном свете. Так что вампира должен зажарить минут за пять.

— Быстро… — поморщилась фея, с опаской принимая противонежитиевое оружие.

— Как вырубишь, так свети на разные части… — пожал плечами я. — Но если луч слабый сделать, то он тебя может успеть поймать, так что будь осторожнее. А как закончишь, найди нас в городе. Надо же что-то и с Зюйдом решить. И… еще о твоей мести. Если не будет получаться с лучом, то не рискуй. Я придумаю еще что-нибудь.

Вскоре мы ехали дальше по дороге. Нахохлившаяся под плащом девушка посмотрела на меня и сказала:

— Я ни черта не понял, Алекс, но почему-то мне кажется, что ты придумал что-то невероятное.

— Да… — протянул я. — Сам не понимаю, как раньше не догадался? Это же может быть идеальным оружием против нежити. Ну вот, приперло и придумал… Хотя и не меня приперло.

Буквально через час мы приблизились к воротам города, но дальше нам пришлось посторониться, так как сначала стражник нам замахал освободить дорогу, а потом из ворот на скаку вылетел отряд в сотню латных кавалеристов и свернул на неширокую дорогу, теряющуюся за ближайшей рощей.

А через несколько минут и группа из десятка воинов и магов в плащах с эмблемой инквизиции промчалась им вслед.

— Что случилось, уважаемый? — спросил я стража, когда мы наконец подъехали к воротам.

— Четверть часа назад примчался человек из замка графа де Козон. Начал кричать, что с их господином творится что-то страшное. Тот орет безумным голосом. А когда его гвардейцы хотели ворваться в покои, то не смогли подойти, так как оттуда шибало таким ужасом, что некоторые сознание теряли. Вот, инквизиторы потребовали выслать отряд для оцепления, а сами с магами поехали в замок.

— Похоже, фея решила не убивать вампира быстро, — проговорила моя спутница, когда мы продвигались к рыночной площади, а, вернее, целому торговому городку, между жилыми кварталами города и огромным портом.

А я разглядывал сам порт, благо мы находились на холме, и все его строения и десятки кораблей у причалов оказались как на ладони, и начал понимать, почему здесь почти нет сообщения между разными материками.

Корабли были не сказать, что утлые лоханки, но насколько я понимаю, такие конструкции годятся только для каботажного плавания. Ничего хоть сколько-то напоминающего каракки или другие мореходные суда заметно не было.

А вдали, всего в нескольких десятках километров, виднелся другой берег моря, узкого в этом месте. Я спросил какого-то мальчишку, и тот сказал, что сегодня отправится еще парочка кораблей в город на противоположном берегу. А может их правильнее назвать паромами?

Мы углубились в тенистый из-за часто посаженных деревьев бульвар и передо мной на голову лошади села фея.

— Ты хорошо придумал, — похвалила она меня. — Я так развлеклась! А он так выл! Хи-хи. Ты молодец! Вот возвращаю волшебный фонарик.

— Тебя видели?

— Что значит «видели»? Я сама всем показалась, после того как этот вонючка сдох. Да, он стал ужасно вонючим, после того как я начала на него светить этим синим лучиком. Инквизиторы просто рты разинули.

Я схватил фею, и ослабив ремни своей кирасы, сунул замершую от моей наглости малявку под толстую кожу.

— Ты ничего не попутал? — возмущенно крикнула она. — Я не твоя собственность. Не лапай меня!

— Ты в стальных доспехах. И тебя не должны видеть. Что непонятного?

— А… ну ладно.

— И вообще, теперь твоя очередь исправлять ошибки.

Но в ответ я не услышал ничего.

— Что с ней? — спросила моя спутница.

— Спит… — заглянул я под кирасу. — Она, вообще, сейчас совсем не такая как была. Более дурная, что ли.

— Наверное, ее отпустило после свершения мести, — пожала плечами девушка.

— Главное, чтобы чудить не стала, — задумчиво сказал я. — Квакать что-то не хочется.

Мы быстро продали лошадей. Тут хорошо помогло то, что Зю неплохо понимала в этом транспорте и, я надеялся, барышники нас надули не так уж и сильно.

А вот потом девушка мне решительно сказала, явно вступая на любимую дорожку:

— А теперь мне надо купить подходящую одежду, чтобы не прятаться под твоим плащом.

После чего свернула в очень богато выглядящую лавку, в больших окнах которой стояли самые настоящие манекены. Причем очень качественной работы. Может это уже не лавка, а целый магазин?

— Ты уверена, что это то место, где тебе надо прибарахляться? — спросил я через пару минут, войдя внутрь. Мне потребовалось это время чтобы осмотреть улицу и наметить более подходящие на мой взгляд лавки.

Первый раз я обратился к своему спутнику в женском роде, так как вокруг Зю уже прыгали две приказчицы, которые сразу обратили внимание, что к ним зашла девушка в дорогой, но мужской одежде. И изрядно ей не подходящей.

— Но здесь хорошие вещи, Алекс. И их даже обещают подогнать под фигуру к утру, — капризно протянула девушка.

— Не знаю как ты, а я уплываю еще сегодня! — отрезал я и вышел на улицу, сопровождаемый взглядами застывших как статуи от моего хамства в сторону очень красивой девушки, приказчицами.

— Прости, — сказала мне спутница, через минуту выскочив из лавки. — Я и забыл, что у меня не так много денег, а где взять еще я не представляю. Просто, как зашел внутрь, так обо всем забыл.

— Ты еще забыла, что должна говорить о себе теперь в женском роде, если не хочешь обеспечить к себе повышенное внимание.

— Но как же так Алекс? Фея говорила, что если я приму превращение, то уже не стану обратно мужчиной.

— То есть, забыть обо всем в магазине с нарядами, это «не принять», по твоему? — ехидно спросил я. — Постарайся тогда вообще не употреблять такие слова. Говори коротко и одними существительными.

— Понятно. Так пойдет?

— Несомненно, — усмехнулся я и показал на лавки с обычной походной одеждой. — Эти и дешевле, и закупиться можно быстро, чтобы поскорее сесть на корабль.

Когда Зю скрылся в темноте зала, забитого всяческим тряпьем, я огляделся, а потом и прислушался. Город бурлил. От торговца к торговцу, волнами шли новости о соседнем графе.

— Вампиром оказался! — с придыханием рассказывала немолодая женщина разинувшей рот подруге. — На него напал какой-то демон в сияющих доспехах и разил его мечом из ослепительного света. Сам демон крохотный. Ну как феи бывают, только весь в стальных доспехах, а меч в добрый десяток футов! Это видели двое его доверенных слуг, их инквизиторы на месте допросили, а потом, я думаю, казнят. А вот его солдаты и другая прислуга даже приблизиться не могли, такой потусторонней жутью там веяло. Инквизиторы говорят, что это сам вампир насылал ужас от страха, когда его убивали, но я тебе так скажу — демон это!

«Неплохо джедайка развернулась», — усмехнулся я. — «Вот только надо будет ее из доспехов выковырять».

— Пойдем? — предстала передо мной преображенная спутница.

— Ну и какого хрена? — устало спросил я. — Ты еще более обтягивающего там найти ничего не могла? Я же говорил, надо незаметную простую одежду, какую воительница может купить.

— Ну так же красивее, — протянула девушка, а потом до нее дошло. — Черт! Алекс, я что УЖЕ принял превращение?

Я пожал плечами и пошагал к порту. Там нам сказали, что корабль будет отправляться через час, и я решил, что мы лучше посидим в трактире, чем будем мозолить глаза всем на палубе, дожидаясь отплытия, так как это суденышко кают не имело, а только натянутый от солнца тент.

Мы вернулись в город и я оплатил кабинет в заведении почти у центральной площади. Потом растолкал фею.

— Вот фонарик, а вот записка, — сказал я. — Слетай в здание инквизиции и подбрось им.

— Нафиг? — удивилась фея. — А! Чтобы они поломали тупые башки? Хорошая шутка.

— Только на глаза никому не показывайся. Лучшая шутка, если будет непонятно откуда это взялось на столе.

— Не покажусь, — хихикнула латная фея.

А я быстренько изучил заклинание, позволяющее видеть ауру. И первым делом осмотрел фонарик и записку. Не хотелось мне, чтобы слепок моей ауры к ней прилип. Бывают маги, которые могут и поиск по ней организовать.

Но все было чисто, и фея умчалась с грузом.

— Зачем? — спросила Зю.

— Хочу, чтобы люди получили оружие против нежити. Я написал в записке, как делать такие фонарики. Это довольно просто. Назвал «меч феи». Еще потребовал, чтобы они не скрывали этот «меч».

— Но ты мог бы продавать артефакты с ним, ну пока не догадались бы другие маги.

— Я дикий маг. Нарываться не желаю.

— Ты странный маг, Алекс. Заботишься о людях вообще. Даже вон, инквизиторам помог, хотя они тебя не прочь поймать.

— Меня они не поймают, а с нежитью воюют.

Я выглянул в окно и увидел, как на крыльцо инквизиторни буквально выбежал немолодой маг, сжимавший мой подарок в кулаке. Он недоуменно оглянулся, крайне удивленно посмотрел на фонарик и медленно вернулся в здание.

— Сделала! — похвалилась фея, неожиданно приземлившаяся на стол — Меня, правда, один заметил, но я вылетела в другую от этого места сторону.

— Ладно… Снимай свои доспехи, красавица. Сильно ты в них начудила. И как тебя зовут?

— Что прям так снимать при вас? При двух мужчинах?

— Вон, иди под лавку и там сними. У тебя же что-то еще есть?

— А поддоспешник тоже снимать?

— Да.

— Тогда только стандартное. Такое неприличное…

— А разве феи стесняются своих нарядов? — удивился я.

— Обычно нет, но я не обычная.

Через несколько минут фея предстала перед нами в короткой юбке, а может и набедренной повязке, и в еще более коротком топе.

— Зайдем где-нибудь в кукольную лавку и купим тебе платье. А пока держи плащ, — подал я ей так и невостребованный огромный носовой платок, который мне как-то подарила Мирина, во время нашего короткого романа. Гномы и носовые платки сочетались от слова «никак», поэтому я подозревал, что она просто избавилась от какого-то завалявшегося хлама. Выбросить дорогую тряпочку рука у нее не поднималась, а пристроить тоже было некуда.

— А имени у меня нет… — неожиданно сказа фея. — Как-то не придумала. Я же ни с кем не общалась.

— Значит, пока побудешь Джедайкой, — усмехнулся я и пояснил. — Тоже со световыми мечами бегали.

Мы двинулись в порт, и я со злостью заметил, что на мою спутницу оглядывается каждый второй. Ну что с дурака возьмешь?

— А куда мы сейчас? — спросила она.

— В Новоград. Там вроде бы много магов, и даже университет есть. Найдем мага, который в колдовстве фей понимает. Может, расколдует тебя. А пока… Пока тебе надо имя придумать, кстати.

— Леди Зю де Хорон разве не подойдет?

— А что? Графов так много, что могут не заинтересоваться второй, ранее неизвестной дочкой графа?

— Могут и заинтересоваться, — вздохнула та.

— Значит будешь просто дочерью рыцаря. Имя сам придумывай.

— Алекс, но так не принято! Понижать титул.

— Ну и что? Понижать, не повышать. Или хочешь чтобы опознали?

— Нет… Ладно.

— Называться наемницей пойдет?

— Не очень. Благородные леди служат, но только или магами, или при штабах. В войсках только простолюдинки иногда встречаются.

— Значит, надо стать магичкой.

— Это как так стать? Просто вот так взять и стать? — в голосе девушки послышалась явная ирония.

— Вот так, — я наложил заклинание пробуждения резерва. — Теперь ты магичка. Только надо будет напыжиться и получить к резерву доступ. Что слово надо привязать, знаешь?

Девушка остановилась и уставилась в бесконечность.

— Получилось! — через минуту удивленно произнесла она. — Ничего себе! Ты умеешь даже так? Но это же уровень я не знаю даже кого! Так только посланники бога могут в храмах…

— Тебе теперь надо зарегистрироваться в инквизиции и получить патент.

— Нет… не так просто. Надо к кому-то в ученики. Или на службу. Но заклинаний я не знаю ни одного… Ладно. Все равно спасибо огромное!

Я действительно только сейчас подумал, что моей спутнице так просто припереться за патентом будет глупо. Но пока не знает заклинаний, претензий не ожидается, а потом… Потом будет потом.

Мы погрузились на небольшой кораблик на рабском движителе и отправились в короткое путешествие.

— Давай, ты будешь лишенной наследства? — размышлял я, как нам лучше представляться, чтобы не вызывать подозрений, что мы любовники. — Можно моей сестрой.

— Алекс, я не представляю, что должна отмочить девушка, чтобы ее лишили наследства. Ну разве что… шашни с братом…

— Бр-р-р, — только и сказал я. — Тогда жду от тебя, как от знатока порядков, хорошей версии. Только придумывай ее не из соображений нероняемости чести, а из соображений обычности и незаметности.

Та напрягла извилины и, прежде чем мы причалили перед закатом солнца, мы уже были братом и сестрой, мелкими ненаследными рыцарскими потомками Алексом и Зю де Шинго. Мы переночевали в отдельных комнатах средненькой таверны, а утром заказали себе свежепридуманные гербы и купили коней.

Джедайка путешествовала с нами, так как чувствовала свой долг помочь разобраться со своим заклятьем. Вела себя прилично, но предчувствие, что она что-то еще отмочит, меня не покидало. Я бы даже отправил ее в свободное плавание, но Зю очень цеплялась за эту малявку, надеясь, что та сможет что-то сделать для ее обратного обращения.

Фея, чувствуя мою к ней настороженность, перебралась на жительство к моей спутнице. Ей даже коробку купили, в которой она могла ехать, чтобы и не помяться, и глаза встречным не мозолить.

Глава 12

— Молодые люди! Зачем вы морочите мне голову? — немолодой эльф просто излучал негодование. — Ваша сестра, сэр, никогда вашим братом не была. Никаких следов заклинания феи в ее ауре я не вижу! И я даже жалею, что не взял с вас оплату, думая, что получу бесценный опыт и узнаю что-то новое о колдовстве этих чудесных созданий.

— Я все еще готов оплатить ваши услуги, — кисло ответил я.

— Не стоит! — эльф смахнул негодование со своего лица. — Я вижу, что вы не купаетесь в деньгах, а как приличные молодые люди, ищите свою дорогу в жизни. Вы служили в войсках и побывали в переделках, и даже какие-то слабенькие способности к магии у вас есть, — кивнул он мне.

Я очень порадовался, что по дороге в Новоград научился скрывать в ауре следы того, что я уже весьма сильный маг. Даже в ауре этого ученого признаков силы я видел меньше, чем в своей до маскировки. А если уж он не заметил, то мне можно никаких инквизиторов не опасаться. Ну если явно колдовать при них не начну.

— А вы, леди, маг пока слабый, но с огромным потенциалом! Несомненно, вы приехали поступать в Университет. Но стоит поторопиться, так как занятия начнутся уже через неделю. Заклинания какие-то знаете?

Зю ошалело помотала головой.

— Это отлично! Можно будет выстроить вам отличную цепочку изучения. Более того! Если вы подпишите контракт, то не только будете учиться бесплатно, но даже получите отличную стипендию. Правда, потом надо будет отслужить двадцать лет тому, кто выкупит контракт у университета, но с вашим уровнем, служба в столице какого-нибудь королевства почти гарантирована.

Девушка вопросительно посмотрела на меня. А я просто пожал плечами.

— Благодарю вас, милорд, мы подумаем.

— А по поводу магии фей, — махнул рукой эльф. — Вы меня развеселили. Я, старый дурак, подумал было, что что-то не знаю про «истинную суть». Но студенты у нас бывает шутят, так что я привычный. Это заклинание, чтобы вы знали, используется только для снятия других. Изредка фея может им уничтожить нежить, превратив ее в труп, но это тоже снятие заклинания нежизни, по сути. А превратить кого-то, допустим в свинью, совершенно невозможно. Для этого в жертве должно быть от свиньи больше, чем от человека. А когда говорят про кого-то, что он свинья, то как бы он себя не вел, в нем свинского наберется от сила пара процентов.

— Я понимаю, что ты не обязана говорить мне всего, — раздраженно сказал я девушке, когда мы вышли из высокой башни мага и пошли к таверне, в которой сняли двухкомнатный номер, но только бросили вещи и по быстрому привели себя в порядок с дороги, прежде чем идти к главному феелогу этого мира. — Но нахрена было мне морочить голову?

— Алекс, клянусь тебе, что я не знал того, что я и сама… сам… сама не знала!

— Ну-ну… — фыркнул я.

Я заметил, что у моей спутницы, серьезно оскорбленной моим недоверием, глаза уже на мокром месте. Да уж… Зю, больше не пытающаяся изображать из себя и для себя парня, прямо на глазах окончательно превращалась в девушку.

— Ладно, пошли пообедаем, и подумаем, — сказал я, оценивая высоту солнца.

Мне сегодня надо было еще сходить к пещере, но она совсем рядом с городом. Я внутри стен буду идти дольше, чем снаружи, так что успею обернуться до вечера. Ехать на коне я туда не хотел, так как там его будет некуда деть. А снаружи пещеры на животное может и нежить напасть. Ничего, пешком дошагаю.

— Итак. Кто твоя мать? — начал допрос я.

— Моя мать была лучшей подругой и доверенным лицом королевы, — начала рассказывать девушка. — Я был поздним ребенком. Мой третий брат старше на одиннадцать лет.

— Стоп! Сколько детей принято иметь в ваших благородных семьях?

— Нормой считается трое. Больше не принято, так как всем положено обеспечить достойную жизнь.

— Ясно. Дальше.

— Моя мать погибла семнадцать лет назад, когда мне было всего два. Как ты понимаешь, я ее совсем не помню.

— Что произошло?

— Королевская семья каталась на прогулочном кораблике по морю. С ними было несколько самых приближенных придворных. Случилось нападение дракона, и все погибли.

— Сколько принцев и принцесс было?

— Только один наследник.

— Кто сейчас правит?

— Ветвь династии сменилась. Сейчас королем троюродный брат бывшего короля.

— А не было ли у королевы за пару лет до этого неудачной беременности? — вкрадчиво спросил я.

— Неужели ты думаешь? — Зю раскрыла глаза во всю ширь и прикрыла ладонью рот.

— Да, ваше высочество, — усмехнулся я. — Впрочем, может я и ошибся. Узнай про беременность королевы, можно посмотреть ауру твоего как бы отца, графа, и действующего короля, который тебе родственник. Тогда станет абсолютно ясно. А пока, конечно, это только предположение. Я просто не хочу считать твою мать полной идиоткой, которая как-то наложила сильнейшее заклинание на дочку, имея уже двух сыновей и так далее. Причем, твой отец явно был не в курсе. Иначе вряд ли бы выгнал тебя из дома.

— Но зачем заклинание? Можно просто было всем сообщить, что родилась дочь.

— Наверняка все знали пол будущего ребенка. Это для магов совсем не сложно. А твой дядя, да, именно дядя, внезапно ставший королем, мог сложить два и два. Про лучшую подругу королевы, которой четвертый ребенок был явно не нужен, он наверняка знал. А заклинание, которое навсегда или до снятия поменяет пол, я уверен, не знает никто. А вот твоя мать, или, скорее, удочерительница, знала. И еще, обе женщины несомненно подозревали, что готовится покушение.

Девушка минут десять хлопала глазами, а когда я сказал, что уйду по делам на неопределенное время, как-то странно посмотрела на меня. Мне даже показалось, что вероятная принцесса строит мне глазки. Но нафиг-нафиг! Я помнил почему-то только того голого парня, которого разбойники вешали всего неделю назад.

— Надеюсь ты не попадешь в передряги? — спросил я, уже вставая из-за стола.

— Алекс, ты мне сделал такие мышцы, что я не слабее, чем была раньше, — фыркнула девушка. — Но я все равно помню про безопасность на улицах. Пройдусь по лавкам и возьму с собой Джи. Она уже подкопила пыльцы и просто в нетерпении на ком-нибудь опробовать превращение в козлов, свиней и так далее.

— А! Вот что! — вспомнил я. — Сходи в университет и узнай про библиотеку. Если хочешь, то и про обучение для себя спроси. А библиотека мне очень нужна. Она лучшая в мире, как говорят, по магическим книгам. А посторонних туда не пускают. Так что узнай, как стать не посторонним, если не сложно, чтобы время не терять.

— Зайду, конечно. Для тебя, Алекс, все что угодно! — кокетливо ответила девушка, так что я как пробка выскочил наружу.

Я быстро дошагал до восточных ворот и двинулся по дороге, гадая как мне половчее найти пещеру. Но уже через километр дорога начала петлять между древними полуосыпавшимися скалами, и после очередного поворота я понял, что искать мне не придется. А может и не нужно.

Чуть в стороне от дороги бурлил жизнью обширный палаточный лагерь. Из разных уголков тряпичного городка доносились пение и музыка.

— Что за шабаш? — спросил я у наемника, скучавшего около воткнутой в землю алебарды.

— Университет какие-то изыскания проводит в Чертовой пещере, — хмыкнул парень. — А нас наняли всю эту толпу от нежити защищать.

— Можно? — спросил я, кивнув в сторону огромной палатки с пивной кружкой над входом.

— Мы только от нежити, — усмехнулся наемник. — А ты не нежить, по глазам вижу. Так что если не боишься, то иди. Там такие девки… что, может, нежить от них охранять надо. Наш десятник позавчера подкатил к одной, так она ему кое-что уменьшила. Хорошо хоть сказала, что только на неделю. Так что он на второе дежурство остался. К женам боится возвращаться.

Я вошел в импровизированный трактир и сразу заметил компанию из трех девушек, которые шумно гуляли за дальним столиком. Явно или студентки, или молодые помощницы кого-то.

Подошел, представился и спросил разрешения присоединиться к ним. Они удивились, но потом радостно пригласили меня.

— Отмечаете находку чёрта в Чёртовой пещере? — спросил я, сделав заказ.

— Да нет, отмечаем, что наши высоколобые ничего не нашли, и через неделю это сидение закончится, — ответила одна из, как оказалось, студенток, явно заводила в компании. Представилась она Кризой, дочерью, между прочим, целого герцога. Высокий титул она назвала, явно, чтобы смутить меня, но я час назад расстался с целой принцессой, так что даже глазом не моргнул.

Я порадовался, что через неделю смогу все-таки попасть к порталу. Вроде как пещера еще цела и тайна ее не раскрыта, иначе бы мне что-то да рассказали.

— А как исследуете? — спросил я. — Наняли гномов поковырять?

— Шутник! — усмехнулась девушка. — Хотя, так-то немаги не в курсе. Эти пещеры ломать нельзя, если не хочешь помереть от непонятной болезни. Да и жрецы говорят не трогать. Но наши профессора решили просто исследовать поле отпугивающее. Ну и посмотреть, поизмерять, понюхать и полизать внутренние стены.

Так мы поболтали обо всем и ни о чем, я рассказал пару анекдотов, которые на Земле вряд ли бы пользовались успехом, а здесь очень даже. А потом я вдруг заметил, что за столом остались только я и Криза. А затем она решила пожалеть дурака, который сейчас потащится по темноте в город среди толп нежити. Нежити я не боялся, но отказываться от приюта в маленькой, но отдельной палатке и не подумал.

Когда я утром явился в трактир, меня встретили две раздраженные девушки.

— Мы места себе не находим, волнуемся, — начала Зю. — А он шляется где-то!

— Да, волнуемся! — согласно кивнула фея.

Я оглядел новое платье малявки, длинное, только туфли торчали из-под подола, но с открытыми плечами и с вырезом на спине по самое «нехочу», который стал виден, когда фея покрутилась в воздухе.

— Прекрасно выглядите, — отвесил комплимент я.

Впрочем, принцесса хоть и выглядела отлично, но была в старой одежде. Это хорошо. Экономит, понимая, что денег пока взять неоткуда, а жить на имеющиеся надо непонятно сколько. У меня-то есть, но если покупать наряды, к которым она привыкла, то считай, что и нет.

— У тебя помада на губах, — обвинительно ткнула в меня пальцем Зю.

Я машинально потер губы, а потом понял, что попался на примитивный прием. Так то я уже умылся в ручье, пока шел к городским воротам.

Но просто пожал плечами и возразил:

— Кое-кто меньше недели назад утверждал, что путешествовать по женским спальням, нормально для мужчины нашего круга. Да, сестренка?

Девушка покраснела, но возразить ей было нечего. Тем более, что я ей прямо говорил, что вижу в ней Зюйда. Психология у меня такая. И если она не хочет узнавать про такие вещи, то нечего и подлавливать.

— Ну что узнала про библиотеку, — спросил я, не желая отпускать девушку впадать в меланхолию.

— Не пускают туда никого, кроме своих. Разве что ещё приезжих ученых, — мстительно ответила мне она.

Но потом махнула рукой. Естественно, в моих изысканиях и она заинтересована.

— Я решила поступить в университет. Мне сказали, что я могу стать архимагом. Алекс! Кто ты? Ты из нулевой меня одним заклинанием сделал потенциального архимага.

Я молча уставился на принцессу. Врать не хотелось, а говорить правду тем более. Хотя…

— Ну не страшнее дьявола, — усмехнулся я, напоминая ее слова, принимать меня даже этим типом с рогами и пользующимся одеколоном с тонкой ноткой серы.

— Ладно… заплатить за первый год у меня есть чем и даже на скромное проживание останется. А со второго года мне пообещали подработки. Так что с деньгами совсем серьезных проблем не будет. Потом я узнала про комнаты в студенческом квартале около университета. Но у меня больше, чем на одну комнатку не хватит. Еще я узнала, что ты, как сопровождающий меня брат, можешь толкаться в университете сколько угодно. И в библиотеке в том числе. Только платить библиотекарям за их поиски надо будет.

Я удивленно приподнял бровь.

— Равноправие равноправием, но некоторых девушек без сопровождения дуэньи или близкого родственника учиться не отпустили бы. Моральный облик и всё такое, — пояснила мне Зю.

— Ясно, — понял я, что получил неплохой карт-бланш.

И не студент, и хоть на лекции ходи. Но понял я и еще кое-что. А раз понял, то и нечего плодить сложности.

— Ладно, если брат будет жить отдельно, не охраняя честь сестрички, то это будет подозрительно. Я оплачу на год трехкомнатные апартаменты в том пансионе.

— Хорошо, — удовлетворенно улыбнулась принцесса. — Тогда пошли.

— Пошли.

Мы сходили, оплатили обучение, взяли маленький, но уютный номер из холла и двух спален в пансионе для состоятельных студентов, а потом, наконец, засели в библиотеке.

Я до вечера внимательно читал труды по медицине. Это была единственная область магии, из пока мне известных, в которую я не мог влезть просто своим волевым желанием. Как воздействуют на органы для лечения, а не просто для укрепления, я не знал. Еще полезной оказалась информация о диагностике по ауре.

Я тут же стал рассматривать ауру свою, принцессы и библиотекарей. А потом меня посетило великое озарение, после того, как разглядел, что серебряные монеты в кармане напрочь блокируют ауру. А ведь порталы в пещерах явно реагируют на ауру живых существ! У меня просто зачесались руки проверить. Но там эти чертовы ученые… Может пугнуть их чем-нибудь? Но по здравому размышлению, я отказался от такой радикальной идеи. Только еще больше внимания привлеку.

У меня было желание еще много чего почитать по важным вещам, таким как влияние богов, про свои интересные способности к магии, возможности инквизиторов и тому подобное, но я опасался спрашивать у библиотекарей такие вещи. Сдадут еще в инквизицию.

Когда мы выходили вечером из библиотеки, Зю рассказала, что удалось нарыть ей, обложившись книгами и справочниками по генеалогии.

— Тридцать пять лет назад в наше королевство прибыли две знатные дворянки, вроде бы двоюродные сестры, — меланхолично сказал она. — Прибыли с соседнего континента, где тогда бушевала война между людьми и гномами, и их королевство было сильно разорено. Обе женщины были ослепительно красивы и быстро вышли замуж за двух повес, которые до этого о женитьбе и не помышляли. Повесы не друзья были, надо отметить. Один король, а другой граф.

Я только кивнул. Очень неплохо!

— А еще старший брат мне как-то говорил, что моя мать, или не мать, а тетка, рассказывала ему о красотах одной местности. Местность эта на южном берегу Средиземного моря. Я поискала сводки всякие и нашла все-таки. Тридцать шесть лет назад там от инквизиции сбежали две сильнейшие ведьмы. Куролесили они, дай боги каждому. Не то чтобы трупами путь устилали, но там тогда даже издали указ, перед забоем всю скотину при свидетелях ставить около песчаной площадки и предлагать написать копытом слово, или хотя бы крестик нарисовать. И, знаешь, некоторые писали.

— Если свинья с разумом, то она и без песка, даже не умея говорить, знак подать сможет.

— Это да. Но некоторые покупатели скотины или те, кто случайно набрел на нее в лесу, не хотели терять деньги и упорно не замечали, что свинья или козел подает им знаки.

— Это для тебя плохо? Такая мать? — уточнил я.

— Неприятно, это да, — кивнула девушка, — Но если ты про права на престол, то это значения не имеет. Законный брак сделал их титулованными, а преступления на детей не переносятся.

— А ты хочешь вернуть себе трон? — спросил я.

— А ты не хочешь стать королем? — удивила меня Зю.

— Нисколечко! Но сестренке помочь могу, если к тому времени буду свободен от некоторых задач и наберу достаточно… ну там сил, опыта и так далее.

— А почему не хочешь? — не дала мне уйти от темы девушка.

— А королевство твое фиговое очень. Если бы ты оценивала как в сказке, светлое оно или темное, то оно оказалось бы очень темным!

— Почему?

— Сама подумай и сделаешь доклад, — усмехнулся я. — Тогда и подискутируем.

— Ладно! Но ведь у короля больше всего шансов исправить это.

— Не факт. Иной раз лучше другие роли на себя взять. И… Эй! С чего ты взяла, что я кинусь исправлять что-то? Одно дело не участвовать в темных делишках, а вот бороться с ними совсем другое.

Неделю мы ходили с утра в университет, сидели несколько часов в библиотеке, а потом гуляли по городу. И с каждым днем Новоград мне нравился все больше и больше. Я бы даже сказал, что это был образцовый средневековый город.

Новоград был вольным городом, владеющим территорией на несколько километров от своих стен. Граничил он аж с четырьмя государствами и по праву назывался научной и магической столицей человеческо-гномье-эльфийского мира. Да, и торговой тоже.

Население более полумиллиона разумных разместилось на достаточно большой территории, так что, кроме узких переулков, были и широкие улицы. И даже некоторое количество парков и скверов.

За чистотой здесь следили, и половина территории была оборудована канализацией. Стража тоже работала хорошо, и в городе жизнь не замирала даже ночью. Кроме обычных развлечений было аж два театра, человеческий и эльфийский, ипподром и стадион, на котором проводились какие-то спортивные и военные состязания.

Еще рядом с университетом высилось несколько башен наиболее сильных волшебников этого мира. Самая высокая башня имела около ста метров высоты — тридцать три этажа.

Был посольский квартал и храмовый, впрочем, последний особой популярностью не пользовался. Я вообще заметил, что с богами здесь было что-то не то. Надо бы разобраться, но светиться не хотелось, а принцесса толком ничего рассказать не могла, так как раньше думала о балах с охотами, а не о таких материях.

Гномов в Новограде, хоть и считали не ровней людям, но не притесняли. Хотя коротышек здесь было маловато. Но это было связано, скорее, с их образом жизни, который не сильно сочетался с вольным городом.

Эльфы встречались часто. Я их уже видел и по дороге сюда, но тут их было особенно много. Делились они на две основные группы. Часть занималась науками и магией, а часть вела богемный образ жизни. Пели, рисовали и так далее. Ни в торговлю, ни в политику они не лезли, и обижать их было не принято, так как эльфы при необходимости были очень мстительными. Просто обидишь, нажалуется и самому будет хуже. Убьешь, так прилетит фея или дух, и отомстит.

А, вообще, эльфы отличались крайне субтильным телосложением. Красивые, это надо признать, причем поголовно. За счет худобы кажущиеся выше своего равного человеческому роста. Да, уши у них были удлинены, но не сильно. Так, на пяток сантиметров.

Еще в Новограде было огромное превосходство женского населения над мужским. Мне кто-то сказал, что в три раза. То есть из четырех жителей только один был мужчиной. Женщины занимали множество должностей и даже в страже патрулировали улицы. Возможно, это было связано с тем, что штаб-квартира Легиона и основной вербовочный пункт находились именно здесь, так что часть мужчин отправлялись на довольно длительную службу на северную, северо-восточную и северо-западную границы этого анклава человеческих рас.

И даже трущобы в Новограде были не как везде. Просто унылые кварталы, где прежде чем начистить морду, местные мужчины, а зачастую и женщины, проводили беседу на вечные темы: «А чего это ты по нашей территории бесплатно гуляешь?» или «Угости даму винишком. Что, нет с собой? А если найду?»

Мы с Зю один раз по глупости забрели в такой неблагополучный квартал, и нас окружила кучка местных. Так мы даже поспорили, кому больше достанется. В итоге я побил двоих, а Зю троих, пришлось уступить даме. Джедайке достался только один, и она его образцово-показательно обратила в огромную, неприятного вида жабу.

Глава 13

Настал последний день перед началом занятий и, когда мы, как обычно, пришли в университет, события понеслись просто вскачь.

Первым делом я заметил на доске объявлений бумажку с гербом инквизиции, которая содержала любопытный текст:

«Уважаемого мага, не имеющего патента и предоставившего описание „меча феи“, просим обратиться в отделение Инквизиции. Гарантируем награду и предложим выгодные условия сотрудничества».

Снизу уже кто-то приписал карандашом:

«И уютную отдельную камеру».

А еще ниже:

«И регулярный массаж сапогами».

Я уж думал, что меня проследили до Новограда, но подслушал как кто-то кому-то сказал, что такие объявления висят во многих городах. Так что, не страшно.

Потом я увидел сообщение о научной дискуссии на тему этого самого «меча феи».

А чуть позже услышал знакомый голос и спрятался за кадку с лопухастым растением, благо принцесса ушла в деканат оформить какую-то бумажку.

— Криза! Какими судьбами ты здесь до начала занятий? — чуть не крикнула какая-то девушка.

— Да вот воспылала любовью к учебе, — ответила шальная дочь герцога. — Ты не поверишь, как сидение в лагере повышает желание припасть к родному источнику знаний. Еле вырвалась, настояв на том, что просто горю желанием попасть на все лекции с самого первого дня.

— А разве лагерь не свернули?

— Нет, пришли сведения из шести других, которые исследуют, и обнаружилось немало совпадений. Более сорока объектов присутствуют во всех пещерах. Так что наш чокнутый профессор продлил сидение на два месяца минимум. Я еле вырвалась. А еще около пещеры, которая на западе, за поселками гномов-изгнанников, нашли угрозу на энифели. Там идет спор, насколько она свежая. Уже назначили одного молодого эльфа писать диссертацию по этому тексту.

Я подивился, что моя шутка сначала спасла немало гномов, а теперь и даст научную степень эльфу, хотя как можно что-то написать об одном матерном слове, не представлял. А Криза тем временем продолжила:

— Еще там обнаружился сад хелесе. Студенты накинулись на какое-то пирожковое дерево, но их поймала хозяйка, отлупила и сказала, что если еще придут, то засунет огурцы с другого дерева в пищеварительный тракт, но не со входа. Глупость какая-то… огурцы на дереве. Наверное, так назвали очень большую грядку. Так вот, потом один ученый пошел проверить непонятный слух. Да… шепчутся, что волосатая великанша доказала, что они слов на ветер не бросают.

Надо сказать, что я очень обрадовался, узнав, что мои знакомые нормально пережили нашествие ящеров. А еще я понял, что завтра я поеду в Наробелунг. Ждать пока закончат исследовать здешнюю пещеру не хотелось.

А почему завтра? Я дождался принцессу и сказал ей, что уезжаю, и может быть надолго, невероятно расстроив девушку. Но сидеть рядом с ней, пусть и в таком хорошем Новограде, я даже и раньше не планировал.

Уже через час я ехал на север. Отсюда до Наробелунга расстояние было километров шестьсот-семьсот. Если подлечивать и подбадривать коня магией, то за неделю доберусь. Вообще, путешествия на лошади мне совсем не нравились. Скучно это, пылить целый день, наблюдая медленную смену пейзажей. Даже тренировки магии не сильно развлекали. Поколдовал пять минут, а потом два часа жди пока резервы опять не восстановятся. Всего два часа, это потому, что я не опустошал резервы более чем на четверть. В дороге всякое может случиться, и встретить опасность с пустыми запасами было бы очень неприятно.

На четвертый день пути, на выезде из очередного городка, стражник показал мне на узкую дорогу, отходящую в сторону от основной:

— Милорд, — сказал он, — на прямом пути пару дней назад видели дракона. Так что лучше ехать, как и все, в объезд.

— Но ведь дракон, если захочет, то долетит до объездной дороги за четверть часа, — удивился я.

— Так-то так, но на объездной дороге есть много путников, и дракон может сожрать кого-то одного, а остальные разбегутся. А на главной вы будете один.

Но я поехал по основной дороге, решив не делать немаленький круг, рассудив, что дракона я замечу издалека и могу легко укрыться в лесу, которых здесь было более чем достаточно. Да и убить дракона у меня были вполне хорошие шансы. Можно даже сказать, что это дракону уже стоило опасаться меня.

Я проехал около часа, как вдруг заметил в стороне на большой поляне девушку, которая меланхолично наигрывала на лютне.

Съехал с дороги и через минуту с удивлением рассматривал совсем молодую эльфийку с очень светлыми, просто-таки почти белыми волосами, которая, кажется, даже не заметила меня. А это довольно трудно, не заметить подъезжающего к тебе всадника. И не со спины, а прямо перед глазами.

А потом я заметил улыбку на лице девушки, дорожки от слез на красивом лице, а еще кожаный ошейник и веревку, отходящую от него к вбитому в землю колу.

— Сударыня, — спросил я, спешиваясь, — зачем ты здесь сидишь?

— А? Кто здесь? — девушка медленно повернула ко мне голову, не прекращая наигрывать одну ноту на лютне, у которой половина струн была почему-то оборвана, но она, кажется не замечала этого. — А! Сэр рыцарь!

— Почти, — настороженно сказал я, понимая что тут все сложнее, чем можно было представить.

— Сэр рыцарь, уезжай отсюда, — показала пальцем вдаль эльфийка. — Скоро прилетит дракон, чтобы меня съесть. Зачем обеспечивать его двумя блюдами, вместо одного?

— Тебя привязали здесь, чтобы принести в жертву дракону?

— Получается, что так, — согласилась она.

— Поехали со мной, я отвезу тебя в безопасное место.

Девушка потеребила веревку и показала ее мне.

— Глупости, — пожал я плечами. — Разрезать ее дело секунды.

— Зачем резать? — удивилась потенциальная жертва.

Она отложила лютню и как-то неуклюже поднесла пальцы к шее, чуть не промахнувшись, но через несколько секунд расстегнула ошейник и продемонстрировала мне. Затем вернула его на место.

Я наклонился и заглянул эльфийке в глаза, которые смотрели в какую-то, одной ей известную, точку. Цвет ее глаз определить не удалось, так как огромные зрачки граничили сразу с белком.

— Ты обдолбана, что-ли? — спросил я.

— Обдолбана? — хихикнула та. — Какое красивое слово! Но общий смысл понятен. Да, мне скормили очень много всякого. И обезболивающего, и успокаивающего, и веселящего. Да…

Она пошевелилась, и я заметил большой живот, натянувший тонкую рубашку.

— Какой козел накачал наркотиками и хочет скормить дракону беременную женщину? — рыкнул я.

— Сэр рыцарь! Я не беременна, — удивилась девушка. — Я не могу быть беременна… просто потому что это невозможно. Дракону приносят в жертву девушек, в полном смысле этого слова. Почему ты решил, что я беременна? Сэр рыцарь? Ты еще здесь? Уезжай быстрее.

— Живот, — сказал я.

— Что живот?

— У тебя большой живот.

— А! Сэр рыцарь, это потому, что я не жертва дракону. Точнее жертва, но я не простая жертва. Я это… наживка.

— Что?

Девушка расстегнула несколько пуговиц и продемонстрировала мне свежий шрам на раздувшемся животе.

— Я очень ядовитая жертва, сэр рыцарь. Во мне вот такой мешок яда, — она показала руками что-то действительно большое.

Я обалдело переваривал информацию, потом осмотрел небо. Пока дракона не видно.

— А ваши умники не могли сунуть яд в овцу или корову? — спросил я.

— Могли. Но дракон не стал бы есть овцу целиком. И нашел бы яд. А меня он хочет съесть целиком.

— С чего ты это взяла?

— Он сказал.

— Дракон?

— Да.

— Вы общаетесь с драконом?

— Он прилетел вчера на холм около нашего города и потребовал к себе пал… пар… пара…

— Парламентера?

— Да! К нему вышел один наш старейшина. И дракон сказал, что хочет получить сегодня на обед девицу, которую проглотит живьем. И приказал привязать ее, то есть меня. Здесь привязать.

— С чего бы ему быть таким разборчивым?

— Наверное, он тоже читал сказки, сэр рыцарь.

— Ладно… А ваши тупейшины не подумали, что он будет требовать еще и еще.

— Это ты тупишь, сэр рыцарь. Уезжать не хочешь… И не понял, что я буду последним обедом дракона. Во мне же во-о-от столько яда.

— Значит ты вызвалась пожертвовать собой ради остальных?

— Да! Ты прав, сэр рыцарь. Меня назначили, и я вызвалась.

— Назначили? А ты не могла отказаться? Или сбежать? Вообще-то на драконов напускают магов, и они вытряхивают их из шкуры очень даже эффективно.

— За магами послали, но они приедут не очень быстро, а дракон уже вечером нападет на город. Я не могу убежать.

— Ты вытянула неудачный жребий и жертвуешь собой? Так?

— Не было жребия. Просто назначили самую бесполезную девушку города.

— Почему ты бесполезная?

— Я плохо училась в школе. Точнее еще учусь. Но хуже всех.

— Почему?

— Я глупая и ленивая, наверное. И это правда. Мне даже сказали, что когда меня сожрет дракон, другие поймут, что в школе надо стараться.

— То есть, ты еще и школьница.

— Я просто два раза сидела в разных классах по два года. Так-то я взрослая. Сегодня как раз взрослая.

— В смысле?

— Сегодня мне восемнадцать. А это значит, что взрослая. Гномы взрослеют в шестнадцать, люди в семнадцать, а эльфы в восемнадцать.

— У тебя сегодня день рожденья? — спросил я, но ответа ждать не стал, тем более, что она сама только что сказала.

Я подхватил коня за узду и бегом повел его в лес. Потом схватил плащ и начал прокалывать в нем дырки. Затем отламывал ветки с кустов и прикреплял их на плащ. Надо успеть до прилета дракона.

Я успел и залег в жидком кустике в пяти метрах от девушки. Тут же торчало несколько пеньков, что позволяло надеяться, что дракон не будет садиться именно сюда, а вот прямо передо мной была ровная и удобная полянка. С другой стороны девушки тоже торчали пеньки, так что я понадеялся, что полянка самое логичное место для приземления.

Эльфийка во время моих маскировочных потуг пододвинула к себе корзину, из которой торчало горлышко винной бутылки и еще что-то лежало, и бесцельно пошарилась рукой внутри.

— А может ты уйдешь, а на твоем месте мы посадим чучело? — пришла мне в голову здравая мысль. — Прилетит дракон, и я его убью.

— Сэр рыцарь? — удивленно повела головой девушка. — Ты вернулся? Зачем? Я думала ты умный, а ты глупый.

— Я и не уходил, а просто спрятался, чтобы дракон меня не заметил, — терпеливо пояснил я.

— Понятно. Ты умный рыцарь, а не понимаешь, что мне сказали, что если я уйду отсюда, то меня лишат перерождения души.

— Чего?

— У каждого есть душа, которая перерождается раз за разом. За тяжелые преступления жрецы в храме могут прервать перерождения, и душа умрет. А на ее место появится новая душа, но не всегда.

— С чего ты это взяла?

— Это рассказывают в школе.

— Ты же плохо училась.

— Я плохо сдавала задания и экзамены. А так-то я слышала, что говорили.

— А почему ты веришь, что души перерождаются?

— Потому что количество людей, и гномов, и эльфов неизменно и постоянно все тысячу лет после исхода в этот мир.

— Что?

— Это знают все. Сколько переселилось, столько и живет сейчас. Только совсем немного душ были убиты за тяжелые преступления. Но иногда появлялись новые.

Я попытался осмыслить интересные сведения. Тем более, что делать было все равно нечего в ожидании дракона. А то, что количество населения стабильно — это действительно очень странно. Если правда, конечно.

Девушка порылась в корзинке и достала что-то, завернутое в лист растения. Медленно развернула, понюхала, полизала.

— О! Пирожное… — протянула она и кинула его обратно в корзину. — Мое любимое. Я очень любила пирожные, но такие мне перепадали не часто. Я же полукровка. И сирота. Я, вообще, бесполезная. Хотя нет… Сегодня от меня будет польза.

Я только скрипнул зубами, но ничего сказать не успел, так как несчастная продолжила:

— А почему я сейчас не хочу пирожное? А! Знаю. Обед дракона не должен обедать. Да… Но я много обедала раньше, поэтому стала очень толстой.

— Ты отлично выглядишь! — вмешался я.

Даже нисколечко не врал. Девушка была и вправду очень красивой, даже в том плачевном состоянии, в котором сейчас находилась. Возможно, она имела в виду, что она не была чрезвычайно худой, как все эльфийки? Скорее всего. Она выглядела как стройная человеческая девушка, а не анатомическое пособие.

— Нет! Я очень любила поесть и смотри какое пузо наела, — похлопала она себя по начиненному ядом животу.

Ну да… логично, что полукровка, не будучи слишком худой, ела больше других. А ей, похоже, еще на это постоянно указывали. Козлы вислоухие!

— Меня зовут Алекс, — вспомнил я, что не представился.

— Я рада познакомиться с тобой, сэр Алекс, — невнятно протянула девушка.

— А тебя как? — спросил я.

— Меня зовут Шила. И даже имя у меня не эльфийское.

Я посмотрел на быстро приближающуюся точку в небе и наложил на себя заклинание, увеличивающее на десять минут концентрацию и реакцию. Да, не зря же я в библиотеке неделю просидел.

— Ладно, Шила, — сказал я. — Дракон летит. Постарайся не выдать, что ты здесь не одна.

— Прощай сэр рыцарь! — всхлипнула девушка. — Я рада что ты решил убежать. А я надеюсь, что встану дракону поперек глотки. Хотя нет. Тогда же он не отравится. Значит, я надеюсь, что дракон меня проглотит удачно.

Я только покачал головой, но понадеялся, что если несчастная думает, что я ушел, то и не выдаст случайно меня дракону.

Через минуту захлопали огромные крылья, и многотонная туша начала опускаться на полянку. Я прикинул размеры и удовлетворенно отметил, что этот экземпляр раза в полтора поменьше того, которого я не так давно убил в гномьем поселении. Возможно совсем молодой. А значит и тупой. Чем еще можно объяснить его игры в сказку?

Возможно, какой-то рептилоид в детстве слушал сказки из серии «Легенды разумных рас мира», которые ему читали родители-гермафродиты, и мечтал как станет ужасным драконом и проглотит прекрасную девушку. Потом вырос и забыл про детские фантазии. А вот после обращения в дракона мозги дали слабину… Ну там деменция, впадение в детство и так далее.

Тем временем, дракон резко сманеврировал и тяжело плюхнулся, с трудом вписавшись между высокими пеньками, за девушкой. Метрах в десяти от нее и в пятнадцати от меня.

Эльфийка взвизгнула и закрыла лицо руками, я тихо матерился, а дракон выпустил облачко дыма, басовито хохотнул и сказал, не очень внятно, но вполне разборчиво:

— Эй, придурок в кустах. Ты думал, что если ты под заклинанием невидимости, то я тебя не почую? А я умею. Сейчас я сожру тебя, так как подозреваю, что тебя придется выковыривать из стальных лат, потом живьем проглочу жертву, а закушу твоим конем, выковыряв его из леса. Так что ты ошибаешься, если думаешь, что я тебе не рад.

Я наложил на себя левитацию, но не взлетел, так как мне ее еще тренировать и тренировать. Но весить стал в два раза меньше. Так что мой прыжок из-под резко откинутого плаща получился просто образцовым. Я сместился вправо, чтобы дракон не задел случайно девушку, пытаясь поразить меня, и опять прыгнул на несколько метров вверх и вперед.

Загудела струя пламени и прошлась под моими ногами. Черт! Выхлоп какой-то короткий оказался. Хорошо, если дракон больше не может, и плохо, если умеет разделять свой запас чего-то там горючего на порции.

Я прыгнул еще раз, обходя дракона сбоку, Шила заскулила, не понятно от чего. В ее состоянии пугаться было трудно. «Может за меня испугалась?» — на долю секунды согрела меня мысль.

Дракон выдохнул еще пламя и даже немного задел меня. Лицо обдало жаром, но ничего… вроде даже не обожгло толком. Я, прыгая как тушканчик, достиг чешуйчатой туши и последним прыжком оказался на шее твари, прямо за массивной башкой.

И тут же просто взвыл. Эта скотина была плотно покрыта шипами, хорошо, что не очень длинными. А у меня как назло, брони на внутренней стороны бедер нет. Только грубая ткань верховых брюк. Хорошо, что еще тормозил бедрами, а не плюхнулся как мешок. Так ведь можно и остаться без кое-чего важного, а затем и вырубиться от болевого шока.

Я сразу уткнул ладони в жесткую чешую на голове ящера и начал кастовать заклинание кипячения точки внутри мозга чудовища. Дракон как будто понял, что сейчас произойдет и одновременно стал делать три действия. Замотал башкой, резко взлетел свечой в небеса и стал колотить крыльями, стараясь попасть по мне. И последнее было самым неприятным. Нет, перепонки не били так уж сильно, но сдвигали меня, и руки тоже перемещались.

Вскипятить мозг ящера не получалось, а в какой-то момент я, вероятно, нагрел точку, где были нервные окончания, и ящер взревел от боли и ярости, выпустил струю пламени куда-то в облака и начал кувыркаться в воздухе.

Я вцепился ногами в его шею и, наконец, найдя устойчивое положение, начал опять кастовать кипячение. Только подумал, что если бы скотина догадалась валяться по земле, то я был бы раздавлен в считанные секунды.

Тело ящера вздрогнуло и начало дергаться. А потом затихло и все быстрее и быстрее понеслось к земле. Я поджал ноги и что есть силы оттолкнулся вбок. Не хватало еще попасть под полсотни тонн, уже выиграв бой.

Земля приближалась стремительно, но долго. Это на какую же высоту мы успели взлететь? Я наложил на себя левитацию и попытался развернуться ногами вниз. Скорость падения заметно снизилась, и я развернулся пузом вниз, чтобы увеличить сопротивление воздуха. В последние секунды заметил, что падаю на ровный луг, а ведь рядом были и кусты, и лес, которые могли смягчить удар.

Жаль, что не сообразил сманеврировать в падении. Последнее, что я заметил, это как падает несколько деревьев в лесу, куда рухнула огромная туша, которая изрядно обогнала меня.

Глава 14

Я очнулся от боли в ребрах и почувствовал как девушка, тихо скуля, целует мое лицо. Похоже, она задела сломанные ребра, и это меня вывело из бессознательности. Хотя, кажется, она около меня уже давно, и даже перевернула лицом вверх.

Эльфийка положила голову мне на грудь, вызвав еще одну волну боли, и продолжила, похоже, уже долгий монолог:

—… спас меня, а сам погиб… Зачем?

— Э-э-э… — с трудом протянул я, приоткрывая глаза.

— Ты жив! — вскрикнула девушка и бросилась меня целовать.

А я даже не мог ничего произнести, не говоря уже о том, чтобы пошевелиться.

— Ты хочешь что-то сказать? — вдруг сообразила красотка.

— Огурец… — с трудом прошептал я.

— Огурец? — недоуменно переспросила Шила.

— В сумке на поясе… Дай… — с трудом произнес целую речь я.

Девушка, ничего не понимая, и с трудом координируя движения, достала один из моих дежурных огурцов.

— Что с ним надо сделать, — недоуменно спросила она.

— Разжуй и сунь мне в рот половину.

Через минуту, после восхитительного огуречного поцелуя, я с трудом скастовал на себя сначала обезболивание, а потом начал накладывать исцеление на разные части тела, начиная с груди.

Шила сидела рядом и всхлипывала почти без остановки. А потом вдруг выдала:

— Алекс, возьми меня с собой? Я обещаю всегда любить тебя! Даже несмотря на то что дракон откусил тебе…

— Что откусил? — не понял я.

— Всё… это самое…

Я начал догадываться и попробовал сесть. Девушка сообразительно помогла мне, и я осмотрел свои ноги. Все в крови, да еще в клочья изодранные штаны в самом интересном месте.

— Не, не откусил… — усмехнулся я. — Просто я на шипы его сел. Но я же маг. Всё вылечу.

— Да? Тогда же все совсем хорошо! — радостно протянула Шила, вытирая слезы окровавленными ладонями. — Спаситель… Так что? Возьмешь с собой?

— С удовольствием, — улыбнулся я. — Но… тебе на страшно будет покидать поселок? Ты была где-то?

— Сегодня дальше, чем когда-либо, — пожала плечами девушка. — Но это не важно. Я не хочу туда возвращаться. Я понимаю, что они не со зла… Но осадочек-то остался…

Я поднял взгляд и заметил целую делегацию эльфов, которые неслышно подошли со спины девушки. Все стояли, пытаясь прятаться за спинами друг друга и уткнув взгляды в землю.

— Вон… твои соплеменники, — сказал я грязной и заплаканной красавице.

— А… прощайте, — повернулась она к гостям.

— Сейчас яд вытащим, — уныло сказал самый пожилой эльф, — и можете ехать. Если не желаете воспользоваться нашим гостеприимством. Мы приглашаем. Полечиться, починить одежду. Может еще что-то желаете?

Я покачал головой, а Шила печально встала и проглотив еще пару каких-то пилюль, которые ей подали, удалилась за кусты в сопровождении нескольких лекарей и лекарок.

Я спросил, где здесь ручей, попросил привести мне коня и пошел отмываться. Через час почти полностью очухался. И Шила пришла. С идеально плоским животом.

— Ну что? — спросила она. — Поехали?

Я заметил на ней ошейник, от которого она только отвязала веревку. Показал на него и спросил:

— Зачем?

— Будет символом того, что ты меня спас, и я твоя навеки, — протянула девушка и я понял, что она еще более обдолбанная, чем была.

— А вы можете ее полечить от ваших наркотиков? — спросил я все также стоящих толпой эльфов.

— Нет. Само дня через два пройдет, — ответил главный. — Но ей и обезболивание все ещё надо.

Тогда я просто снял ошейник с девушки и бросил в траву:

— Такие символы не нужны, это уж точно. Рабыней ты не будешь!

Я залез на коня и пристроил перед седлом Шилу. Потом мы не оглядываясь поехали к следующему городку. Я накастовал на себя бодрость и внимание. Не хватало еще быть сожранными какой-нибудь слабой дневной нежитью!

Пока ехали, девушка заснула, да так крепко, что даже когда я ее заносил в комнатку, снятую в трактире перед городскими стенами, не проснулась.

Утром я изучил очищающее заклинание. Ага, вечную мечту чистильщиков организма от шлаков. Потом положил обезболивание на живот моей красавицы и тогда уж очищение. Не знаю насколько оно подействовало, но она проснулась уже через минуту и чуть не бегом умчалась во двор.

После возвращения я еще пару раз скастовал очищение. Шила улыбнулась и вполне нормальным голосом сказала:

— Чёрт! Я не верю, что всё это было! И ещё больше не верю, что всё закончилось. Ты сильно торопишься?

Я только улыбнулся.

— Давай тогда задержимся здесь на пару часов… помыться и все такое, — вопросительно посмотрела она на меня.

— Конечно!

Путь мы продолжили в обед, оба уже вполне восстановившиеся. Только в город заехали. Купили мне новые штаны и плащ, а эльфийке всю одежду, так как ее была совсем примитивная и для путешествий неподходящая. Еще коня и легкий меч.

— Что ты умеешь колдовать? — спросил я, как только мы выехали на дорогу, по которой лениво катились пара телег. Я желал узнать всё про мою красавицу, так что тянуть с вопросами не стал. — Я где-то слышал, что все эльфы хоть немного владеют магией.

— Немного лечить, немного растениями управлять, могу сделать светлячка и стрелы с небольшим увеличением дальности для эльфийского лука, — улыбнулась девушка.

— А сам лук?

— Это сложно заклинание.

— А драться умеешь?

— Знаю несколько приемов с мечом и копьем. Из лука стреляю. Но я очень слабая, увы.

— Скоро у тебя будет гораздо больше магического резерва, а также я усилю тебе все мускулы, если ты не против.

— Я буду безумно рада этому, Алекс! — обрадовалась Шила. — Я бы хотела стоять за твоей спиной в бою, чтобы помогать, а не просто визжать. Но ты можешь это всё? Когда ты пожелал помочь мне, я поняла, что ты мужчина моей мечты, хотя понять в том состоянии могла мало чего. Когда ты убил дракона, а потом выжил упав с немыслимой высоты, а поняла, что ты герой. А теперь ты говоришь, что ты бог.

— Не бог, — усмехнулся я, заметив море любопытства в огромных и влюбленно смотрящих глазах. — Но я тебе чуть позже расскажу. Сначала узнаю самое важное о тебе.

— Как скажешь.

Я усмехнулся. С излишней покорностью надо что-то делать, но может постепенно сама привыкнет и будет пораскованней.

— Ты говорила про постоянное переселение душ. Что ты про это знаешь? — перешел к важному вопросу я.

— Много лет назад, около тысячи, — начала вспоминать не такую уж важную, похоже, для нее информацию девушка. — Из родного мира наших рас сюда стали переселять множество людей, гномов и эльфов. Много миллионов. Людей для управления и войны, гномов для работы, эльфов для науки и искусства. Людей и гномов поровну, а эльфов всего один из двадцати. Все они проживали свои жизни и заново воплощались в детях своей расы. Потом многое пошло не так, и расы стали жить частично отдельно, и даже воевали друг с другом. Да и внутри рас мира тоже не было.

Шила всмотрелась мне в лицо, пытаясь оценить, как я воспринял ее рассказ. Но я только кивнул с улыбкой.

— Здесь есть еще куча других рас, совсем из других миров. Все с какой-то целью. С какой целью нас переселяли, много мнений, но жрецы не любят такие вопросы, а просто говорят, что для служения богам. Еще есть непонятное. У людей женщин в два раза больше, чем мужчин, а у гномов наоборот. Самое простое объяснение, что людям надо быстро восстанавливать численность после войн, для чего нужно много женщин, а гномам надо много работать, для чего больше мужчин.

Я кивнул, соглашаясь с определенной логикой, но дальше стало интереснее.

— Ходят слухи, за распространение которых в школе можно было запросто схлопотать розгами, что в храмах хранятся тысячи контрактов, которые мы заключили при переселении. Но их никто не видел, кроме жрецов. Самое интригующее это то, что говорят, что все контракты заключались перед нашей смертью в родном мире. И что после их выполнения нас вернут в наш родной сказочный мир. Но почему их прячут, я не знаю. Может все контракты уже выполнены, а нас не могут вернуть? Или не хотят? Вот так, Алекс.

Шила перевела дух после длинной речи и потеребила меня за рукав, как бы намекая, что теперь мне пора рассказывать. Но я пока был не готов. Я вообще еще думал, стоит ли рассказывать красавице всю правду. С одной стороны очень хотелось говорить без утайки хоть с кем-то. А с другой… Я все еще надеялся вернуться. А с третьей, а захочу ли я возвращаться без Шилы? Может в этом и была суть условия не заводить привязанностей? Ладно… я пока ещё думаю.

— А почему ты плохо училась в школе? — сменил тему я. — Я вижу, что ты здраво рассуждаешь и немало знаешь.

— Да, я не дурочка, как смею надеяться, любимый, — улыбнулась девушка, но вздохнула с некоторым разочарованием, вероятно из-за того, что не дождалась моих откровений. — Я нормально учила обычные предметы, но… эльфийские песни, музыка, танцы, стихосложение мне давались тяжело. Я же полукровка. А это основные предметы. Вот я и посидела пару раз в разных классах, пока учителя не поняли, что так могут продержать меня в школе до старости. У нас учатся восемь лет, с девяти до семнадцати. А я в восемнадцать только начала учебу в восьмом. Я дылда, которая сидела в одном классе с детьми на два года меня младше. Да еще и заметно крупнее их. Толще.

Девушка вздохнула и закончила:

— А потом меня решили скормить дракону. В тот же день, уже позавчера, многие ученицы чуть не до дыр зачитывали учебники, а некоторые, особенно кто послабее в учебе, за ту ночь перестали быть интересными дракону, как они решили. Ведь многие опасались, что дракон захочет обедать еженедельно. Не факт, что он не заметил бы яд, если подумать. А мог и переварить его. Драконы к ядам очень стойкие. Нет! Это вряд ли. Но опасаться этого все-таки можно было.

Я думал, а Шила ерзала в седле, пока не придумала хитрый, на ее неопытный взгляд, прием для допроса мужчины.

— Любимый! — показала она в сторону рощи. — Посмотри, какая там полянка! Она чудесна, несмотря на начало осени. Поехали, полежим там немного среди последних цветов. Я так… натерла себе кое-что… может ты даже глянешь?

— Ладно… — усмехнулся я, глядя на враз покрасневшую девушку. — Я тебе так расскажу. А «посмотреть» мы оставим до трактира. А тут места дикие. Может и встретиться кто-то нехороший…

Я задумался с чего начать, а длинноухая красавица от нетерпения запрыгала в седле, опровергая маленькую ложь, что она что-то там натерла. Ну да. Вроде бы слишком рано натирать. Мы едем полчаса от силы.

— Чуть больше трех месяцев назад, я… погиб в мире, из которого переселились твои предки, а может и, как ты говоришь, именно вы тысячу лет назад.

Я посмотрел в округлившиеся глаза моей красавицы и усмехнулся. Ладно… удивил.

— Кстати, в нашем прошлом мире нет ни эльфов, ни гномов. Только люди.

— Вымерли? — удивилась девушка.

— Вряд ли. Тысячу лет назад были уже и летописи, и все такое. Скорее всего и не было. Я думаю, что разделили нашу расу уже здесь. Но… пока не понимаю…

— Подожди! — подпрыгнула в седле Шила, как будто у нее шило в одном месте, пришла мне на ум шутка. — Сначала про тебя!

— Нас спасла от смерти богиня смерти Снелжа. Неплохой каламбур?

— Вас? — сразу вычленила главное девушка.

— Да, меня и одну девушку по имени Рита.

Я думал, что Шила сразу начнет спрашивать подробности, что за Рита, но та только удовлетворенно кивнула, ожидая продолжения.

— Эта богиня-подросток выдала задания. Рите собрать… э… — я замялся и перевел на местные единицы. — Тридцать пудов алмазов, ну так… с полкулака размером. Можно и больше.

Я на секунду умолк, а Шила сказала:

— Это очень много… У меня была заколка, с вот таким бриллиантом, — она показала пальцами пару миллиметров. — Мне на шестнадцать лет город подарил. Это было очень здорово.

— А ты пирожные любишь? — вспомнил я о том, что говорила Шила вчера, в свой восемнадцатый день рожденья.

Девушка покраснела. Похоже, она тоже помнила всё, что говорила.

— Да, но не так, чтобы их специально искать. Дальше, пожалуйста, рассказывай!

— А мне богиня выдала задание принести больше двух фунтов пыльцы фей.

— Но это же… я не знаю… это можно полмира во что-то превратить.

— А что ты знаешь про пыльцу?

— Ничего… феи ей кидаются, когда колдуют. Я даже не знаю, превращусь ли в фею, если меня… того. Но даже если погибает фея, даже молодая, то пыльцы совсем немного, — девушка показала что-то между пальцами. — Мы один раз ходили в лес учить заклинания, и нашу учительницу фея превратила в овцу. Мы ее привели обратно в наш приют. Ну она сама пришла, скорее. Ругалась только очень страшно тогда. А через три дня опять эльфийкой стала. Но там фея кинула совсем немного.

— Да я уже понял, что набрать пыльцы мне не светит, — усмехнулся я. — Убивать фей я не буду, даже несмотря на их характер. А как добиться, чтобы они мне просто насыпали такое количество, я тоже не знаю.

— Но, Алекс, феи не могут давать пыльцу. Они ей только колдуют. Ты же не можешь отсыпать кому-то пару фунтов маны. Вот если умрет фея, то да… Что-то остается. Хотя… я не могу утверждать точно, может иногда и могут…

— Ладно. Когда богиня отправляла меня сюда… ну не совсем сюда, а в этот мир, она дала мне знание магии, но из-за спешки забыла ограничить ее, похоже. Я могу очень многое. А я всего три месяца учу магию. Да вот, собственно и всё, если кратко.

— А если не кратко? Сколько у тебя жен? — в лоб спросила Шила. — Я всё жду, когда ты сам скажешь. Ничего такого в этом нет. Многие человеческие мужчины имеют по три, а то и по пять жен. А ты очень необычный и невероятно сильный. У тебя может и десять быть.

— Да пока ни одной, — развел я руками.

— А ну да… три месяца, это мало. Особенно, пока прижиться, набрать опыта и знаний.

— Кстати, Шила. Все что я тебе рассказал, это тайна.

— Поняла. Не беспокойся, я не проболтаюсь.

Мы ехали несколько минут, любуясь красотами предгорий в красках ранней осени. Девушка хотела очень много спросить, но или не знала с чего начать, или пока стеснялась обрушить на меня кучу вопросов. Наконец она повернулась ко мне:

— А куда мы сейчас едем?

— В Наробелунг. Там есть рядом одно место, где можно связываться с богами. Или с одной богиней. Я хочу найти способ как-то связаться с Ритой. Может помочь ей, если ей нужна помощь. А может и забрать ее сюда, если она там не устроилась.

— Рита твоя девушка?

— Нет… мы были знакомы два часа до… переноса. Да что уж там! До смерти. Я думаю, что все кто попал сюда, умерли в нашем мире.

— Не ври, — вдруг сказала Шила. — Она тебе нравится и ты ее хочешь себе. Но я не буду возражать. Даже помогу тебе, чем смогу.

— У нас не все так просто, — усмехнулся я, поняв что Шила сама врет. Не сильно она хочет видеть другую девушку. Просто принимает правила игры этого мира. — У нас не было серьезных намеков ни на что. Просто надо помогать друг другу.

— Ну-ну.

— Ладно, может я хочу ее спасти именно и по этому, — согласился я, подумав. — Но это не значит, что у нас что-то получится.

— Ну-ну. Нет, ну может если она уже императрица…

— И что дальше? — мягко спросил я.

— Ничего, Алекс. Я даже думать о том, чтобы помешать тебе, не буду. Я буду думать, как остаться около тебя самой, и только.

— Останешься!

— Я буду надеяться, — осторожно сказала девушка.

— Я вот что думаю, — вернулся я к мысли, с которой меня сбили. — Сюда переносили тех, кто умер. По крайней мере, в истории нашего мира не отмечено массовых исчезновений людей. А ведь сюда переселили из Европы миллионов двадцать, если не больше. И всего за какое-то столетие. Ну может два. Люди умирали, и их копии поселяли здесь.

— Души получили здесь жизнь? — уточнила Шила.

— Не уверен. Про души я услышал только от тебя, но готов взять это только как одну из рабочих версий. Так же как и цепочку перерождений. Может, просто что-то регулирует численность?

— Ты такой умный! И так сложно говоришь, — подколола меня девушка, возможно, даже не желая этого.

— А из этого следует, что вернуться никто не мог принципиально. Интересно даже, что было написано в контрактах?

— А у вас были контракты? — загорелись глазки эльфийки.

— Были… но мы их не получили для себя. Ну наши экземпляры.

— Почему?

— Хм… Снелжа, богиня смерти, пришла за одним из нас. Мы вместе погибли… Я и Рита. Но Рита уговорила ее взять нас обоих, — немного приукрасил я. — Так что мы подписали каждый по одному листу.

— Ну тогда я понимаю, почему ты хочешь помочь ей, — кивнула Шила. — Она хорошая девушка.

Ну ладно… Пусть будет так. Я дипломатичен? Еще как!

Мы ехали почти до обеда, и бедная эльфийка все-таки натерла себе одно место. Я даже полечил ее, чтобы спокойно продолжать путь. Всю дорогу я расспрашивал спутницу о жизни эльфов и много рассказывал про Землю, вызывая бурный восторг девушки.

А потом мы въехали в очень красивую местность, и Шила сказала:

— Я не бывала здесь, но очень много слышала. Это Ручей фей. Очень хорошее и безопасное место. Надо только не соваться к Волшебному пруду. Там много фей всегда, и они не любят посторонних. Кажется, они там купаются. А всю нежить отсюда они повывели. И дальше по дороге скоро будет очень знаменитый город гномов.

Я перешел в магическое зрение и с удивлением заметил столб переливающегося света, поднимающийся над зарослями в стороне от дороги. А Шила вдруг показала в другую сторону, на полянку за густыми кустами:

— Смотри какое прекрасное место. Можно было бы сделать там привал.

— Хм… давай не будем, — усмехнулся я. — А то феи они такие… Могут превратить в кроликов.

— Да-да, валите. А то идея-то хорошая, — раздался сварливай тонкий голос из кроны дерева прямо у нас над головой.

Девушка втянула голову в плечи, густо покраснела и пришпорила коня. Но мы ускоренно проехали совсем недолго. Из зарослей, которые окружали ручей, вышла свинья и внимательно посмотрела на нас.

— Что? Проводить до города? — догадливо спросил я.

Свинья кивнула и вдруг вполне разборчиво сказала:

— Да.

После чего пристроилась за нами и порысила. Нам даже пришлось придержать коней, когда мы заметили, что поросенку трудно поддерживать темп.

Впрочем, так путешествовали мы недолго. За очередным поворотом мы увидели большой трактир за частоколом. А всего в паре сотен метров и городская стена возвышалась. Я решил остановиться здесь на несколько часов, так как мою прекрасную спутницу надо было беречь. Она еще даже не отошла от тяжелого испытания, да и к седлу была непривычна.

Но и свинья, к нашему удивлению, шмыгнула за частокол. А потом мы увидели большие сараи, разного качества отделки, к одному из которых трактирный служка как раз нес на коромысле два ведра с пивом.

— Похоже, здесь подглядывание за купающимися феями распространенное развлечение, — усмехнулся я, когда мы входили в зал. — Только непонятно, почему всех строго в свиней обращают?

— Да, распространенное, — ответил мне гном, который угрюмо наливался пивом за столиком в углу. — Не у всех же есть такие красотки как у тебя, парень. А в кабанов, потому что негласный договор. Мы ходим смотреть, а они, если ловят, превращают в кабанов, если не хамить. И на два-три дня. А тех, кто не сдерживает эмоций, могут и во что-то похуже, и на месяц.

Я немного удивился, что гном спокойно говорит и влезает в чужой разговор, даже видя мою рыцарскую цепь. Меня это не задевало, даже наоборот. Но буду знать, что город здесь может преподнести сюрпризы.

Глава 15

Мы провели пару часов в хорошей комнате трактира, а потом я предложил сходить, посмотреть на город, на что девушка с радостью согласилась.

Город назывался Бронн, и мне он понравился. Четкая структура с прямоугольными кварталами и прямые довольно широкие улицы вызывали ощущение порядка. Еще в городе почти не воняло, чего, правда, нельзя было сказать о его жителях. Гномы были в своем стиле и излишней гигиеной не заморачивались. Большинство населения составляли коротышки, но людей тоже встречалось немало. Из явно неприятного я отметил изрядную шумность. Кузницы и другие не самые тихие мастерские встречались даже в самом центре.

Вообще, это оказалась столица Пронса, крупнейшего королевства гномов, процветающего на добыче и переработке металлов, которых было немало в окрестных горах.

Мы прошлись по улицам и заметили, что многие гномы буквально ходили строем. Оказалось, что здесь существует закон, что если идет компания больше трех бород, то они должны построиться в колонны и маршировать в ногу. Меня это просто повеселило, а вот Шила, когда увидела такой беспредел порядка, аж рот раскрыла от удивления, а потом вцепилась мне в руку.

Еще мы обратили внимание, что на многие товары, выставленные в лавках, прилеплены ценники. Особенно на то, что покупается постоянно. Продукты, предметы гигиены, всякие мелочи типа гвоздей и простой посуды.

Я долго постоял перед лавкой, в которой были выставлены механизмы. Настенные часы с маятником и какие-то фонтанчики. Я думал о том, что может получится сговориться с какими-то мастерами и наладить выпуск карманных часов. В принципе, там нет ничего такого уж сверхсложного.

Но пройдя буквально сотню шагов я позабыл о коммерческих прожектах, так как увидел выставленные на манекене серебряные доспехи.

— Нравится? — спросил меня вышедший из лавки гном. — И не думай! Они не такие дорогие, как кажутся. И прочные. Серебро нанесено поверх стали. Я беру тонкий лист и покрываю им стальные пластины. Выглядит как королевские доспехи, но по карману многим.

— А получится сделать такие совсем без щелей? Ну только дырочки для глаз и дыхания оставить?

— Ну почему нет, если тебе такие нужны, — ухмыльнулся гном. — Только зачем?

— Ну может потребоваться. Бывает нежить, которую полезно отпугнуть серебром, но она мелкая и в любую щель пролезет.

— Насекомые-нежить? — удивился мастер. — Не слышал о таком. Но чего только в мире не встретится.

— А еще мне может потребоваться сундук. Два слоя досок, а между ними тонкие листы серебра. И так чтобы серебро было без щелей и смыкалось при закрытии крышки.

Гном подозрительно посмотрел на меня, но уверил, что и такое сделать сможет.

— Зачем тебе? — полюбопытствовала Шила, когда мы отошли от лавки, в которой я договорился о предварительной цене и узнал, как можно будет прислать заказ и оплату.

— Может потребоваться обмануть защиту портала… — задумчиво пробормотал я, все еще прикидывая в голове задачи.

— Божественного?

— Ну да…

— А ты не боишься, что боги могут на тебя очень рассердиться, если ты будешь их так дурить? — забеспокоилась девушка.

— Опасаюсь… А что делать?

— А я думаю, Алекс, что ты уже продумываешь, как противостоять им. И я боюсь… Но это же так интересно!

— Слушай, а ты точно была такой скромной девочкой, которую шпыняли в школе и приюте? — подозрительно посмотрел я на девушку.

— Что ты! — ослепительно улыбнулась она. — Я была настоящей оторвой. Я даже думаю, что наши старейшины предпочти не искать другие способы борьбы с драконом, ну там магов вызвать, народ в леса спрятать, а предпочти скормить ему меня именно из-за этого.

Она прижалась ко мне, заслужив пару осуждающих взглядов от проходящих мимо гномок и завистливых вздохов от гномов, и промурлыкала:

— Это я с тобой боюсь так себя вести, чтобы ты не выгнал меня.

— Не бойся. За такое не выгоню, — усмехнулся я, но на всякий случай добавил. — Ну по крайней мере, сначала предупрежу.

Девушка тихонько взвизгнула от радости и еще теснее прижалась ко мне, что вызвало локальный катаклизм на тихой до этого улице. Один молодой гном чуть не подавился слюной и врезался в огромное окно, или, можно сказать, витрину лавки. Не разбил стекло, к счастью, но из помещения выскочил хозяин и набросился на раззяву с руганью. Тот отвечать не стал, а просто двинул крикуну в морду. И понеслось! Вскоре к веселью присоединилось несколько владельцев и приказчиков соседних лавок. Но и у молодого гнома оказалось немало то ли друзей, то ли просто сторонников.

Я быстро увел красавицу из ставшего небезопасным места, и мы вышли на очень примечательную улицу. Храмовую. И я первый раз увидел, чтобы в храм даже стояла очередь. Не очень большая, но все-таки.

— Любимый, — прочитала небольшую табличку около входа в один из домов богов Шила, — здесь написано, что за плату можно посмотреть на сокровища. Изумруды, рубины, бриллианты. А за дополнительную плату можно и в руках подержать. Смешно… Платить за то, чтобы только увидеть драгоценности.

— Пошли, посмотрим, — задумчиво сказал я, вспомнив слова Генриха, что гномы хранят крупные бриллианты в храмах. — Надо же знать, что здесь встречается.

Впрочем, несмотря на скепсис, моя эльфийка смотреть на драгоценности согласилась с огромным энтузиазмом.

Мы заплатили и зашли в храм, а потом сразу спустились в подвал. Там всё было оборудовано по полной программе. Мы шли по полутемным коридорам, а по обе стороны от прохода, в забранных толстенными стеклами нишах, ярко освещенные магическими светляками лежали ограненные всевозможными способами драгоценные камни.

Меня особенно впечатлил изумруд размером с голову. Да уж, в этом антураже камни действительно впечатляли. А потом мы заметили, как немолодая гномка, которая шла перед нами, вдруг закатила глаза около одной из витрин и кульком осела на пол. Пока я размышлял, стоит ли мне светить свою магию, ведь вроде никто особо не видит, появились парочка служек и уволокли несчастную, вероятно, отлеживаться. Значит, здесь за всеми наблюдают.

Я украдкой пошарил взглядом, и заметил отверстия в потолке. А потом в одной дырке что-то сверкнуло, и я предположил, что там какая-то хитрая зеркальная система.

А через несколько минут мы дошли до зала, в котором можно было как раз подержать в руках огромные, с кулак размером, бриллианты. Мы лапать куски углерода не пошли, но заметили, как из одной комнатки выводили брыкающегося гнома, причем скрутив весьма жестко.

— Этому типу, похоже, смыло мозги в штаны, — с легким ужасом шепнула мне Шила почти в ухо. В доме бога она прижиматься ко мне не рисковала, но держалась поближе. — Как можно так болеть от вида сокровищ?

— Это гномы… — пожал плечами я, хотя и сам такого не ожидал, но что бы не поумничать-то перед красавицей. — Они слишком любят сокровища.

После храма мы погуляли еще немного и набрели на местную инквизицию. На большой доске объявлений, кроме призыва ко мне явиться для сотрудничества, обнаружились несколько объявлений о найме магов.

— А ты не желаешь зарегистрироваться как магесса? — спросил я Шилу.

— Да вроде бы эльфам это не требуется, — пожала плечами девушка. А потом она внимательно взглянула на меня и добавила. — Но если мы хотим работать по найму, то надо, конечно. Но этот патент будет работать только в этом королевстве. Я так поняла, что тебе надо, чтобы ты мог где надо колдонуть, а если что, прикрыть результаты моим патентом? Я согласна, любимый!

Догадливая! Я только добавил:

— Не только в этом. На землях вне стен городов можно с любым патентом колдовать. По крайней мере, можно сослаться на крайнюю необходимость.

— Я понимаю, — кивнула девушка. — Одно дело, когда волшебство наложил непонятно кто, а другое, маг с патентом другого королевства. Ну штраф могут выписать. А если дикий маг, то это будет ого-го!

— Ты умничка, любимая!

Я первый раз так назвал ее, и девушка просто чуть не взлетела, а я и правда чувствовал, что просто проваливаюсь в какое-то незнакомое ранее чувство.

Так что через час Шила обзавелась очень солидно выглядящей бумажкой. А вот дальше я в первый раз почувствовал на себе характер девушки.

Мы дошли до местных бань, и я с удивлением посмотрел на несколько потертых и рискованно одетых человеческих женщин и гномок, которые сидели за столиками под навесами от солнца, около входа в это царство мойдодыра.

И тут Шила повисла на моей руке и прошептала:

— Любимый, а не пойти ли нам уже в наш трактир? Я так соскучилась!

Я удивленно посмотрел на девушку, а потом все-таки пошел. Мы действительно нагулялись. Пора и отдохнуть, так как время уже вечернее. Но по пути все-таки сказал:

— Дорогая! Я смотрел, потому что для меня это непривычно. Не пошел бы я в эти бани, даже если бы мне приплатили.

— Прости, — покраснела эльфийка. — А я, глупая, и правда испугалась. Если ты женишься на своей Рите, то я это пойму, а вот если пойдешь в такие места… то мне будет плохо. Я ведь считаю себя красивой. Риту готова принять. Но предпочесть мне таких…

По дороге к трактиру я купил несколько пирожных в дорогой кондитерской лавке. А потом обратил внимание на конфеты в больших стеклянных банках.

— Сами делаете? — спросил я маленькую и подвижную гномку, отличавшуюся невероятной толщиной.

— Пирожные да, милорд, — широко улыбнулась та. — А конфеты нам поставляют из-за моря. Из самого Рима. Они дорогие, но невероятно вкусные.

Я уточнил цену и попросил всех видов по две. А когда мы вышли на улицу, не дожидаясь возвращения в нашу комнату, протянул одну Шиле, а вторую развернул и откусил кусочек.

— Никогда не пробовала конфет, любимый, — как-то возвышенно и осторожно развернула фантик девушка.

— Да, неплохие, — подтвердил я. — Можно даже сказать отличные! Но самое главное другое. Это конфеты из нашего мира.

— Что? Неужели сюда возят что-то оттуда? — удивилась эльфийка.

— Точно нет. Качество печати, — я показал ей фантик с картинкой, на которой медведица с медвежатами что-то делали в буреломе, — намного хуже. А вот вкус даже не помню, насколько отличается. Именно такие я довольно давно не ел.

— Поняла… — задумалась красавица. — Здесь есть еще кто-то из нашего мира, попавший сюда как и ты.

— Есть или был, — кивнул я. — Эти конфеты делают довольно давно. И этот человек из тех, кто был знаком с производством. Еще и какао. Я не видел здесь шоколада. А какао, это основной ингредиент шоколада, коричневой оболочки на конфетах. Какао или чем-то заменили, или вырастили из зерен, которые попали сюда уже после основного переселения.

— Так может таких переселенцев много?

— Очень может быть. Еще я слышал, как мамаша ругала богиню смерти, что та таскает кого-то. Я тогда не был уверен, что речь именно о людях… Даже наоборот, подумал на животных, причем скорее всего местных. А вот теперь уже думаю о людях. А из контекста получается что кто-то был завезен… выдернут сюда незадолго до нас.

— А что она сказала? — заинтересовалась девушка.

— «Опять кого-то блохастого притащила. У твоего отца до сих пор еще сыпь не прошла», — постарался вспомнить я поточнее.

Девушка захихикала, а потом все-таки сунула в рот конфету от которой я откусывал кусочек и отдал дальше ей.

— Вкусные! Я тебя обожаю! Никогда ничего подобного не пробовала.

— Лучше пирожных?

— Они разные. Но пирожные можно пробовать иногда, а вот конфеты по карману только богачам.

Я понял, что эльфийке больше нравятся все-таки пирожные. Некоторые местные были и вправду удивительно вкусными. Но это не так и важно. Главное, это технология с Земли, да еще и из России. Ну и зерна какао, которые не могли попасть сюда с основной волной переселенцев. Если не нашли местный аналог, конечно.

Кто-то здесь немного попрогрессорствовал. Но далеко не пошел. Это наводит на мысли. Очень неуютные мысли. Кто-то следит, чтобы новые переселенцы не устроили здесь промышленную революцию. А я вот как раз думал о таком. Я же инженер, и знаю немало. Как бы башку не оторвали при первых попытках.

Значит, надо сначала разобраться, и только потом рискнуть что-то внедрять.

Мы вернулись в трактир за воротами и прекрасно провели ночь, а наутро отправились дальше, еще раз посетив Бронн, так как нам надо было проехать его насквозь. Время было раннее, и я обратил внимание на частые колонны гномов, марширующие в разных направлениях, явно на работу. И что-то мое мнение об этом городе изрядно упало. А еще я вспомнил, как Мирина мне говорила, что мне не очень понравятся «правильные» государства гномов.

Шила заметила, что я хотел бы попасть в Наробелунг поскорее и просто потребовала, чтобы я не оглядывался на нее, а поддерживал нормальный темп езды, по усталости лошадей.

К вечеру мы проезжали мимо поселка эльфов, который виднелся на холме чуть в стороне.

— Давай купим тебе лук, — предложил я. — Ты же неплохо стреляешь?

— Не стоит, — возразила девушка. — Эльфийские магические страшно дороги. И стрелы к ним тоже. Я могу немного заколдовывать простые, но и их от силы две в день. А хранятся они не более месяца. Так что лучше, когда ты мне усилишь все мышцы, купим обычный человеческий. Еще я надеюсь, что и магию освою получше. Маг в большинстве случаев поопаснее лучника.

В Наробелунг мы приехали через день, уже под вечер. Устроились в трактире около западных ворот и сразу пошли искать пещеру. Но… просто не нашли до вечера. Пришлось спешно возвращаться, чтобы не остаться за воротами. А западный тракт был довольно малоезжим, так что и трактира перед воротами здесь не было. Придется топать несколько километров до других ворот или искать ночлег на деревьях. Нежити здесь было полно.

Мы уже подходили к воротам, когда на нас выскочила довольно крупная образина, напоминающая бобра, который может перегрызать баобабы.

Я выхватил меч. Шила тоже, но тут же спряталась за моей спиной.

— Нет, так дело не пойдет, — проворчал я, отгоняя агрессора короткими взмахами оружия. — Доставай фонарик и убивай его. А я сдержу, если бросится.

Девушка достала узкий цилиндр с артефактом и включила его кнопкой. Синий луч вырвался вперед, и под его ударами чудовище стало дымиться и прямо на глазах терять большие куски шкуры, а затем и частей гнилого тела.

Несколько разных артефактов я сделал еще в Новограде. Научился этому непростому делу, прочитав хорошую книгу. Надо было положить на любой кристалл заклинание земли, а потом заклинание, которое будет срабатывать при нажатии на определенное место амулета.

Правда, я мог помещать в артефакты только маломощные заклинания. Потом смогу и молнией зарядить, но заряд будет только один. Да и тот развеется максимум через месяц, если не использовать его раньше. Но все-таки. Иногда полезно и мне иметь такой козырь, не говоря уж о людях, магией не владеющих.

Нежить вскоре была побеждена, и мы даже успели в уже начавшие закрываться ворота.

— Погуляем сегодня? — спросила меня воодушевленная первой своей победой Шила. — Так хочется посмотреть на город.

— В темноте мы много не разглядим, но по главной улице пройдемся, — согласился я. — Мне и самому надо немного посмотреть на этот город. Понять какие лавки и мастерские здесь есть.

Так что мы сразу и пошли по улице к центру. Наробелунг был городом-крепостью, запиравшем северо-западные границы земель человеческих рас от парочки весьма воинственных соседей.

Здесь расположились северный штаб Легиона и штаб сборных войск многих королевств. Еще квартировало несколько полков и сводных отрядов, которые отсюда ходили в патрульные походы. А в промежутках воины отчаянно гудели в многочисленных кабаках. Так что, просто пройдясь до центра, мы сразу и повернули к нашему трактиру около ворот.

Шила опасалась толп пьяных солдат и офицеров, поэтому накинула плащ и капюшон. И все-таки мы нарвались. Солдаты, видя мой герб, обходили нас по широкой дуге, а вот один пьяный в сосиску дворянчик с чего-то решил позариться на девушку, попытавшись ее схватить и игнорируя меня. Но я просто двинул ему в челюсть, отправив в глубокий нокаут с последующим посещением мага, выращивающего зубы, что дорого, или с потерей товарной внешности из-за повышенной щербатости.

— А ты не должен был вызвать его на дуэль? — спросила девушка. — Нет, не подумай, я не хочу, чтобы ты за меня сражался лишний раз. Просто понять хочу.

— Должен, — пожал плечами я. — Но так быстрее. К тому же, он вел себя не как дворянин, вот и получил соответствующе. Если бы он подошел к тебе и отвесил бы какую-нибудь двусмысленность, то тогда да, дуэль до первой крови.

— Сложно как… — удивилась эльфийка. — У нас-то вообще дуэли не приняты. Но и свинское поведение тоже. Если гадят, то изподтишка или так, чтобы особо не подкопаться.

— Ну уже не у вас, а у них, — хмыкнул я.

Шила сначала не поняла, а потом просто расцвела, получив очередное подтверждение, что я хочу ее видеть около себя по крайней мере очень долго.

Глава 16

В трактире я задумчиво сказал девушке:

— Мне нужна парочка мышей, — и пояснил. — Для экспериментов.

— Хоть ты и называешь меня иногда «кисонькой», — озорно улыбнулась красавица, — но мышей ловить я еще не научилась. Но есть отличный способ. Вон попроси мальчишку-уборщика поймать их тебе. Скажи, что хочешь напугать меня, и ради такого дела он хоть десяток наловит. Я даже согласна немножко повизжать потом для достоверности.

Так и получилось. Я дал мальчишке пару медяков, и тот действительно раздобыл мышей. А Шила, когда увидела крынку со зверушками, то сразу сунула руку и достала одну, которая на ее ладони сидела вполне себе смирно.

— Не боишься, что укусит? — спросил я.

— На эльфов обычные звери почти не нападают. Что-то у нас в ауре такое… Так что смело назначай меня ухаживать за этими грозными хищниками.

Потом мы положили мышам корм, поставили воду, и убрали их под кровать. А Шила действительно несколько раз оглушительно взвизгнула. Когда мы через полчаса спустились на ужин, то заметили, что вся прислуга, ужинающие постояльцы и посетители страшно довольны и посматривают на девушку с явным превосходством.

Утром мы все-таки нашли пещеру в узкой долинке между скал, за кипами густых и колючих кустов. Ну тем лучше. И обнаружить нас непросто, и подобраться бесшумно тоже. Правда, мне пришлось сначала немного поработать мечом, расчищая площадку, на которой можно сидеть, не попадая в отпугивающее поле.

Я вызвал портал, нашел в нем всё в прежнем виде, только конфетных фантиков добавилось. Поднял один и развернул. Ну да… конфета, производства местной Римской фабрики. Тоже что-то смутно знакомое.

Но на полу лежала еще и записка.

— «Где пыльца? Мое терпение не безгранично», — прочитал я вслух.

— Угроза богини смерти бодрит, — прошептала Шила.

Девушка и так была под огромным впечатлением, но от ее расспросов я пока отмахнулся, пообещав за завтраком все рассказать. И эльфийка дисциплинированно перестала лезть мне под руку.

Я достал фотоаппарат и заменил в нем аккумулятор на кристалл с проволочками. Очередной артефакт, который был способен поддерживать работу устройства несколько недель. Потом отправил камеру показать мне картинку, не изменилось ли чего в портальном зале.

Изменилось. Еще как. На двери портала Риты было выцарапано по-русски, сначала неприличное слово, про которое шутят, что его часто используют как неопределенный артикль, а дальше: «я скоро здесь сдохну».

А ниже дописано другим почерком совсем большими и кривыми буквами, но уже на местном языке: «А если не будет хотя бы одного бриллианта, то я помогу».

Я перевел чат Шиле, и та встревоженно спросила:

— Эта просьба о помощи?

— И очень доходчивая, — кивнул я.

— А как она знает, что ты читаешь?

— Вряд ли знает… Просто надеется. Она и свои вещи с Земли не забрала из кабины. Оставляет следы.

— Надо ей срочно помочь! — заглянула мне в глаза эльфийка. — Еще и богиня ей угрожает.

— Этим мы сейчас и займемся…

Мы посидели вне пещеры, так как ужас защитного заклинания уже сильно стал давить на нас. Попутно я ответил на вопросы моей красавицы, так что ей и завтрака ждать не пришлось.

Особенно впечатлил эльфийку фотоаппарат. А уж когда она увидела себя на короткой видеозаписи! Это было что-то. Правда я сразу все и стер, так как если это попадет к Снелже, то богиня смерти узнает о том, что ей знать совсем не обязательно.

Затем я посадил одну мышь в шкатулку из тонкого серебра и отправил ее в гости к богам. Все получилось! Камера показала зал в доме богов и даже записала звук скребущей стенки узилища зверушки.

— Работает! — радостно сказал я, а Шила аж взвизгнула от восторга.

Дальше я стал протыкать в коробочке отверстия. И мышь раз за разом летала в гости в мир богов. Только когда я сделал первое отверстие в три миллиметра, перенос не произошел.

— Ты так здорово все проверил, — прошептала мне эльфийка. — Даже я все поняла. Тебе нужны серебряные доспехи со щелями не больше такого размера.

— Лучше стальные, покрытые серебром. Точнее, жестью из серебра. И надо будет заплатки не забыть для ремонта. Мало ли, одна случайная дырка, и я могу застрять или на том континенте, или в доме богов.

— А как ты будешь включать портал оттуда? — забеспокоилась девушка.

— А это следующий эксперимент, — улыбнулся я.

Затем порезал себе руку и нацедил грамм двести крови.

— Зачем так много? — охнула моя красавица.

— Надо еще точно понять, сколько времени сохраняется свойство крови открывать портал.

— Как все сложно, — покачала головой Шила.

— Лучше предусмотреть все. Не факт, что если я окажусь там заперт, то у меня будет второй шанс.

Я попросил Шилу помочить палец в моей крови и открыть портал. Та с готовностью бросилась исполнять, но… Ничего не получилось.

Потом мы пробовали мочить в крови веточку и тряпочку. А вот когда я отстриг себе ноготь и его окунули в кровь, портал открылся. И пучок моих волос тоже подошел.

— Я рад, что хотя бы не придется отрезать себе палец или срезать откуда-нибудь кусок кожи, — удовлетворенно резюмировал я. — Вот и отработан метод. Магически сохраняем кровь, когда я уйду, ты макаешь волосы в кровь и раз в пять минут вызываешь портал.

Шила была просто в восторге получить такое важное задание, но потом спросила:

— А как быть с порталом Риты? И как ты переправишь ее?

— Ее я переправлю в серебряном ящике. А свяжусь с ней записками, когда смогу попадать в дом богов.

Мы экспериментировали несколько дней, убедившись, что кровь сохраняет свои свойства и даже не думает стать бесполезной. А потом отправились в Бронн.

— Я так переживаю за Риту, — нервничала Шила, сидя в седле. — Ей там плохо, а готовить ее спасение оказалось так долго.

— Не забывай, что мы пробуем обойти защиту божественного портала. По сути тягаемся умами с богами.

— Ты тягаешься! — влюбленно посмотрела на меня девушка. — А я помогаю тебе всеми силами. Но придумать такое…

Потом нам пришлось неделю сидеть в гномьем городе, ожидая пока мастер сделает бесщелевые доспехи с дырчатым плотным забралом. Еще хорошо, что у него были уже заготовлено большое количество стальных пластин, оклеенных серебряной жестью.

А плохо было то, что у меня не хватило денег на мой заказ доспехов и ящика.

— Я предлагаю тебе, мастер, принять от меня, как часть оплаты, одну идею, как сделать часы, которые можно носить с собой.

— Я не механик, — набычился гном, который и хотел получить солидный заказ, но уже понял, что я не торгуюсь, а у меня действительно не хватает денег.

— Я видел здесь несколько лавок, предлагающих настенные часы.

— Да знаю я, — упорствовал гном. — Но как их сделать карманными, если маятник нельзя двигать и переворачивать? Разве что стоять все время?

— Вот я и расскажу как. А ты найдешь мастера, с которым вы вместе откроете предприятие, которое позволит вам заработать отличные деньги. Короли будут вашими заказчиками!

— Магия наверное?

— Чистая механика.

В итоге бронника уговорить удалось, после чего я рассказал и нарисовал ему принцип работы часовой пружины и вращающегося маятника, если я правильно помню терминологию.

— Давай я поищу, может удастся найти подработку по улучшению посевов? — спросила меня Шила, когда мы вышли из мастерской. — У меня же даже патент в этом городе есть.

— Глупости, — отмахнулся я. — На пару недель у нас еще деньги имеются. Вот вытащим Риту, и тогда буду думать, как заработать. В крайнем случае, ты откроешь… хм… клинику по увеличению груди.

— Но я же не умею…

— Научишься. Я тебе расскажу принцип заклинания, которое умножает ткани выбранного типа в теле. А потом еще и уменьшающего.

— У меня следующее заклинание может начать учиться через месяц. Время подходит. А вот потом через год.

Я тут же наложил несколько раз уменьшение таймера на девушку и спросил:

— А теперь?

— Завтра! — пораженно прошептала та. — Нет ты все это говорил, но один раз почувствовать лучше, чем сто раз услышать.

— Но можно хоть сейчас сделать так. Ты берешь заказ, говоря, что у тебя секретная эльфийская магия. Гномки на такое увеличение пойдут с радостью. Потом ты даешь ей снотворное. И я все сделаю.

Шила восторженно посмотрела на меня, а я вспомнил кое-что важное:

— Только требуй чтобы волосы удаляли! Говори, что волосы тоже увеличатся. А им такое точно не надо. Я знаешь ли… не хочу импотентом стать.

Девушка захихикала, а потом вдруг заступила мне дорогу:

— Любимый! Я себе хочу… увеличение.

— У тебя все отлично!

— А я хочу! Ты же можешь потом и уменьшить, если тебе не понравится. Хочу! Хочу! Прямо сейчас!

— Что, прямо здесь? — удивился я.

— Нет, конечно, — покраснела девушка. — В комнату нашу пойдем.

Я кивнул, и мы пошли в трактир, да так что Шила чуть не буксировала меня. Я просто подумал, а почему бы и нет. Это естественно, что девушка хочет менять внешность…

В трактире я сразу увеличил прелести на один размер, но эльфийка потребовала еще. Я еще раз повторил заклинание, но больше отказался, проворчав:

— Тебе же ходить трудно будет. Ну пусть не ходить, но если придется драться, то будут сложности.

Но Шила недовольно дулась. Правда только до момента, когда попробовала одеться. На ней ничего не застегнулось. Тогда она бросила это занятие и потащила меня к кровати.

А потом нам все-таки пришлось идти в лавки за одеждой. Довольная девушка куталась в плащ, но ничего — и дошли, и купили.

Затем я зашел в одну лавку посмотреть метательные ножи, которые меня заинтересовали на витрине, а Шила осталась ждать меня на улице. Пока я смотрел ножи, то краем глаза сквозь стекло следил за своей красавицей и заметил примечательное происшествие. По улице шествовала важная гномка, вокруг которой шагали трое ее мужей.

В какой-то момент низкорослая дама вдруг заметила, что она одна, так что ей пришлось возвращаться. Она окинула взглядом своих суженных, которые кучкой стояли на другой стороне улицы, пялились на мою красавицу и мечтательно закатывали глаза.

Но гномка оказалась еще и умной. Она не стала кидаться на бородачей, как сделали бы большинство ее соплеменниц, а подошла к эльфийке, коротко поклонилась и что-то ей сказала.

Шила беспомощно оглянулась, влетела в лавку и быстро зашептала мне в ухо:

— Она спросила, где я взяла. Я сказала, что сама сделала. Она просит ей сделать.

— Соглашайся, — шепнул я в ответ. — По пять золотых за размер. И пусть не забудет про депиляцию.

Когда я вышел через несколько минут, ничего не купив, но пообещав подумать, девушка шепнула мне:

— Договорились через час в нашем трактире. Я сказала ей, что это секрет. А она ответила, что только паре лучших подруг скажет потом. Вроде как ей конкурентки не нужны.

— Пошли за снотворным, — улыбнулся я.

Но через час возникла неожиданная проблема. Шила спустилась в зал, где я коротал время, ожидая когда девушка меня позовет, подготовив пациентку, и зашептала:

— Она принесла пятьдесят золотых, хочет на все. И то еще сказала, что у нее сейчас свободных средств маловато.

Я чуть не расхохотался, но потом твердо сказал:

— Только три! Говори, что больше не можешь, да и организм с таким может не справиться за раз.

А еще через час мы разбогатели аж на пятнадцать золотых, а счастливая гномка умчалась делиться новостями.

— Это просто золотое дно, — недоумевала Шила.

Но я ее немного опустил на землю:

— Не так просто, красавица. Во-первых, если такое делать регулярно, надо платить налоги, а во-вторых, могут обратить внимание и заинтересоваться, где училась. Инквизиция дело такое… Это здесь она маловлиятельная, а в том же Новограде я бы такой фокус не стал проворачивать.

— Все намного проще именно для меня, любимый, — возразила Шила. — Нет, налоги платить надо, а все остальное для эльфийки не проблема. Мы учим магию в своих поселках, так что никаких дипломов. И работа с живыми нам особенно легко дается. Так что завтра я буду учить это заклинание!

За неделю мы с Шилой провели аж десяток магических операций. Я семь и она целых три. Действительно, дело пошло. Девушка даже сходила и заплатила немного налогов, чтобы не ссориться с властями города на будущее.

А еще она, не спрашивая меня, нарастила себе еще пару размеров бюста. Я когда увидел, чуть со стула не упал. На Земле такое — это однозначно силикон, а здесь вот, магия намного лучше справилась. Еще я думал сразу вернуть все к варианту, который сделал я, но потом решил, что пусть так походит. Было в этом что-то такое… приятное.

А потом мы вернулись в Наробелунг и пришло время спасательной операции.

Около пещеры я надел доспехи и опустил забрало, усеянное мелкими дырочками.

— Я активирую портал каждые пять минут, — перевернула песочные часы эльфийка и продолжила повторять свою задачу. — Если ты не вернешься через три часа, то ухожу в город и дальше активирую его по часу в день, через час после рассвета. Если ты не вернешься, то уезжаю, живу своим умом, но раз в три месяца провожу неделю активации. Один год. А дальше кровь уже точно силу потеряет. Но, любимый! Ты же вернешься сразу? — Шила всхлипнула.

— Вернусь, конечно! — гулко ответил я из-под забрала. — Все это надо предусмотреть, чтобы не потребовалось. Я же тебе рассказывал про закон подлости.

Я поднял забрало, вошел в пещеру и шагнул в кабину. С полной экранировкой я это делать не хотел. Вроде бы дверь не появлялась, если ее что-то блокирует, но… рисковать не хотелось. Отправит еще половину, а половину оставит. Выжить будет трудно.

Что интересно, от защитного заклинания вызывающего тревогу, а затем и просто панику, серебро не спасало. Этот металл вообще магию не экранировал, а вот ауру скрывал. Что нам и надо было.

Перед моими глазами возникла дверь, и я быстро развернулся.

— Есть! — довольно прошептал я, созерцая портальный зал и вдыхая воздух неизвестного мне места.

Затем всмотрелся в кабину Риты, в которой все также сиротливо лежала яркая одежда землянки. Впрочем, я это только что видел на экране фотоаппарата при первичной разведке.

Я поднял забрало и с негромким лязгом в два коротких шага приблизился к выходу, но покидать кабину не стал. Только поморщился, слыша свои железные шаги в абсолютной тишине зала. Но сделать доспехи бесшумными не получилось, так как требовалось плотное примыкание пластин.

В зале было светло, только что вставшее здесь солнце осветило розовыми лучами верхушки стен. Мы выбрали это время для проникновения в надежде, что хозяева еще или уже спят. Наверняка ведь ведут богемный образ жизни.

Правда, нас Снелжа транспортировала в этот мир примерно в это же время, но я предположил, что она и поиск на Земле проводила, и, вероятно, караулила нашу смерть, так что протусила всю ночь. А ее мать ворвалась тогда, похоже в ночнушке, почуяв эксперименты дочери.

Я поднял руку с зажатым в латной перчатке зеркальцем на палочке. Высунул его и посмотрел в одну сторону. Открытые кабинки и не виденная мной ранее арка прохода в какой-то коридор без следов двери. Ожидаемо.

Повернул зеркало и посмотрел на такой же проход напротив первого. Потом немного повернул зеркальце вниз и в нем отразились огромные изумленные глаза кота.

Я втянул зеркальце, тихо матерясь про себя. Хотя… что такого… Кот и кот, не тигр же.

И тут животное влетело в поле моего зрения. Именно что влетело. Тощий бежевый котяра плавно помахивал кожистыми крыльями и нервно тряс хвостом. Затем он мягко приземлился, сел на заднюю часть тела и произнес:

— Ну нифига себе гости! А я-то думал, что такое лязгает? А это человек.

— Привет, — сказал я, слегка ошарашенный неожиданным явлением.

— Я, между прочим, сторож, — проигнорировал приветствие кот. — Поэтому я буду орать.

Глава 17

Я хотел было что-то сказать, жратвы в конце концов предложить, потому что обратил внимание, что животина страшно худая, даже под шерстью заметно, но не успел. Тот разинул пасть и испустил отвратительный вой. Просто омерзительный! И настолько громкий, что эхо сразу начало метаться по залу, усиливая и без того оглушающий звук. Просто чудовищный вопль! Особенно в свете того, что я тут как бы без приглашения.

Я захлопнул забрало, отошел вглубь кабинки и стал ждать, надеясь, что пять минут истекут быстрее, чем кто-нибудь сюда примчится.

Успел. Передо мной возникла дверь и настала долгожданная тишина. Правда недолго, тут же я услышал тихий и радостный визг Шилы. Я резко поднял забрало и выскочил в пещеру, покачнувшись от повисшей на моей стальной шее девушки.

— Ну что, любимый? Второй заход? Ты теперь понесешь записку?

— Подожди! — буквально оттолкнул я девушку, скинул латные перчатки, повисшие на специальных ремешках, и принялся лихорадочно включать камеру.

Портал закрылся, и мы выскочили на воздух.

— Не дуйся, — глянул я на красавицу, которая и вправду немножко дулась. — Меня там кот засек.

— И что? — недоуменно похлопала глазами эльфийка.

— Он сторожевой оказался. Так орать начал, я чуть не оглох.

— А почему ты решил, что сторожевой, а не просто перес… испугался?

— Он сам сказал…

— А… э… волшебный, значит?

Я просто покивал.

— Будешь снимать доспехи? — спросила Шила.

— Подождем полчасика, потом посмотрим, что на камере будет. Надеюсь ее не обнаружат, — я сомневался, не стоило ли вообще забрать фотоаппарат, дабы не лишиться его, если в нем заподозрят мою шпионскую технику. Но в любом случае, риск был при каждом переходе и даже при любой попытке как-то воспользоваться порталом.

Мы нервно посидели под кустами и, наконец я встал, решив, что если что-то интересное было, то уже и закончилось. Шила побежала со мной открывать дверь потайной комнатки.

Я проколол палец и ткнул в белое пятнышко на камне. Стенка исчезла, и я чуть ли не дрожащими руками достал из кофра мой фотоаппарат.

Мы, уселись на полянке и, чуть не столкнувшись головами, уставились в экран.

Кот орал стоя на четырех лапах перед моим порталом, мордой в сторону правого выхода из зала. Орал от души, аж приятно посмотреть. Каждый отдельный вопль начинался с головы, волной дрожи проходил по худому телу и завершался вибрацией на кончике хвоста, из которого в этот момент еще и какое-то жало высовывалось. Когда вопль прекращался, то еще несколько секунд гуляло эхо и в такт ему трепетали кожистые крылья паршивца.

Но через минуту вопль вдруг резко прервался, и страж метнулся куда-то влево. Я думал, что концерт окончен, но нет. Кот влетел опять в кадр, торжественно сжимая в передних лапах объемистую фарфоровую миску. Аккуратно, даже нежно пристроил ее на полу, а потом встал на четыре лапы, и демонический концерт для кота с эхом возобновился.

Минут через пять раздался гул шагов, а вместе с тем гортанные вопли голосом, который мне слышать уже довелось, хоть и недолго.

— Мамаша бежит, похоже, — пояснил я девушке.

— Ничего себе у нее голосок! А что она орет?

— Подожди, потом расскажу. Нецензурное в основном, — старался не пропустить существенного я. Можно, конечно, и перемотать будет, но пока было не до того.

Четырехметровая женщина возникла в кадре так внезапно, что Шила аж отшатнулась от экрана, еще непривычная к видео.

— Ах ты, скотина волосатая! — орала богиня-мать. — Никакого покоя от тебя! Все нервы мне вымотали днем, а ночью ты начинаешь!

Кот вытянулся в струнку, стоя на задних лапах, а в передних протягивая миску. Он кажется что-то говорил, беспомощно кинув взгляд почти в объектив фотоаппарата, но его речь, вероятно, была не предусмотрена в монологе хозяйки.

— Жрать он захотел! Так ты для этого меня среди ночи разбудил, скотина? — орала огромная женщина в похожей на уже виденную мной ночнушке, и с голыми ногами, одна из которых была в тапочке, а вот вторая босая.

Босая нога отодвинулась для замаха, и кот огреб. Нет, она его не пнула, видимо в последнюю секунду пожалела. А может не хотела убирать кровавое пятно, которое от сторожа, несомненно, только и осталось бы. Просто поддела ногой и отправила в полет через весь зал, где бравый сторожевой мурлыка влип в широкий простенок между открытыми кабинками порталов.

А вот фарфоровую миску, которая, звеня, крутилась на месте старта котоснаряда, она уже пнула. Да так, что чуть не попала в сползающего по стене ее хозяина, осыпав сторожа осколками дорогой его сердцу посудины.

Богиня изрыгнула еще несколько проклятий, потом заглянула в мой портал, почесала живот и наконец удалилась откуда пришла. Кот тоже к этому времени, хромая, вдоль стеночки смылся в другую сторону.

— И что все это значит? — недоуменно спросила моя красавица.

— Кот хотел предупредить хозяев и поднял тревогу. Но те спали, несмотря на то, что уже давно утро, так что хозяйка слушать сторожа не стала, наорала на него и избила. Еще разбила его любимую миску, — выдал краткое резюме я. — И она ничего не говорила. Только ругалась.

Шила встревоженно посмотрела на меня, но я был полон энтузиазма.

— Дай-ка мне продуктов. Давай всё, что мы взяли с собой. Нет, свои пирожные оставь. Схожу я. Вряд ли он еще орать будет. А может удастся прикормить. Его, похоже, не балуют…

Когда я опять оказался в портальном зале, то поднял забрало и громким шепотом позвал:

— Эй! Кот! Иди сюда. Поговорим?

Через полминуты угрюмый кот подлетел к моему порталу, а потом встал на задних лапах.

— Чё надо? — уныло спросил он.

— Есть хочешь? — я потряс мешком в руке. Мне, правда, хотелось сказать что-то вроде «Доорался, скотина?», но это было бы плохим началом для налаживания взаимопонимания.

— С чего такая щедрость? — удивился далеко не бравый страж. — Отравить что ли хочешь?

Я просто достал из мешка кольцо колбасы и откусил от него изрядный кусок. Кот аж затрясся, вытягивая вперед когтистые лапки.

Я бросил колбасу, и бедняга поймал ее в прыжке, а потом кульком рухнул на пол, обнимая добычу всеми четырьмя лапами, а зубами вцепившись так, что и откусить не мог и выпустить изо рта был не в силах. Несчастный то ли урчал, то ли рычал и начал все-таки справляться с завтраком.

— Я сейчас исчезну, — сказал я, закрывая забрало, чтобы моя красавица смогла вызвать портал и не нервничала. — Но потом вернусь. Ты что ешь? Есть еще хлеб, и овощи.

Кот ответит не мог, но сделал жест, который мог означать только «всё!».

Я выкинул на пол зала продукты из мешка и потом специально встряхнул его гордовиной вниз. А то мало ли, будет подозревать, что у меня еще что-то есть. Зачем мне обиды? Он же сейчас невменяем.

— Вернусь через десять минут, — только успел сказать я и перенесся в пещеру.

— Ну что? — спросила Шила, встревоженно глядя на меня.

— Перевоспитывается, — усмехнулся я и добавил. — Жрёт.

Через десять минут я с удивлением смотрел на раздувшегося как мяч, лежащего на спине кота. Только лапы, смотрящие в зенит, мелко подрагивали. Никой еды или даже крошек в поле зрения не наблюдалось.

— Эй! Ты как? — тихо спросил я, запоздало понимая, что сожрать за один присест наш с Шилой завтрак и обед, могло оказаться для мурлыки последним пиршеством, особенно с голодухи.

— В раю, — простонало животное.

— Я Алекс.

— Шоношул, — тяжело простонал кот и с трудом перевернулся на бок. — Можно Шон. Ты не представляешь, Алекс, я же не ел год! Да! Год. Последний раз меня кормили год назад. Вода тут немного попадает с дождями, а вот еды нет.

Кот печально вздохнул, слабо махнул лапой и продолжил:

— Если бы я не был магическим, то уже сдох бы. Большая дура считает, что меня кормит маленькая, если так можно сказать про трехметровую жирную свинью. А та наоборот. Саму ее я вообще не жующей не видел. И не швыряющей свою яблочные огрызки. Яблоки у нее перекус между едой, видите ли. Но ей бы самой годик поголодать не мешало. Хотя огрызки это хорошо. Последние месяцы она сюда зачастила. Несколько раз в неделю ходит. Я хоть огрызки эти подбирал.

— Сочувствую, — произнес я, чтобы хоть что-то сказать.

— Ты это, извини, что сдать тебя хотел. Но я же сторожем здесь поставлен. После того, как ты перенесся, пришла хозяйка, но слушать меня не стала. Еще и миску мою разбила. Вот зачем таким служить?

— А ты кто? — быстро спросил я, не дожидаясь пока кот начнет спрашивать меня. Я просто не знал, что ему стоит рассказывать.

Я закрыл забрало, так как песок в моих часах уже почти высыпался. Через несколько секунд я махнул рукой улыбнувшейся красавице, и портал вернул меня к разговору.

— Там меня вызывает напарница, — пояснил я. — Связи нет, поэтому часто. Так ты кто?

— Умно, — покивал кот. — Ты хитрец, как я посмотрю. А я? Я магическое создание. Наполовину дух, ну тот, который бывший эльф. Наполовину кот.

— А что у тебя за шип на хвосте? Яд?

— Слабая парализация. Крупных существ, скорее, просто замедлить может. Но оружие какое-никакое.

Стражу, похоже, хотелось выговориться, что меня полностью устраивало, так что я только ободряюще кивнул.

— Меня сделал бог метаморфоз и подарил этой семейке. Хотел, чтобы я шпионил для него. Но я сообразил, что меня так быстро из шкуры вытряхнут и прикинулся, что я тупой. Тот отстал, а среди этих… хозяев, черти бы их забрали, я прожил пару лет. А потом я им надоел, и они меня сюда определили сторожить. Да еще заклинанием заперли в этом зале. Кормили очень нерегулярно, а год назад вообще перестали.

— Это плохо, когда домашних любимцев так забывают, — согласился я.

— Ну да! Я хороший, хотя… надо сказать, не всегда бываю в себе… — протянул Шон. — А ночами я, вообще, больше кот. Бывало мебель драл. А потом нагадил в тапок хозяину.

— Зачем? — удивился я.

— Душа требовала, — вздохнул тот. — Вот после этого меня и заперли. А ты собственно чего хотел то?

— Пока посмотреть. А так мне надо из того портала спасти знакомую, с которой мы сюда попали.

— Дело хорошее, — кивнул кот. — Только не выйдет, боюсь. Не вздумай соваться в зал. Твоя комнатка отделена полем, точнее все комнатки отделены от зала какой-то магией, которая оглушает примерно на сутки.

— Думаешь серебро не защитит?

— Не знаю, — развел лапками кот. — Можешь попробовать. Ляг там и протяни руку, но так чтобы внутрь упала если что. А то через пару часов может кто-то здесь проходить.

— А часто вообще ходят?

— Вопрос хороший, — задумался Шон. — Около полудня могут шастать и перед полуночью. Днем у них дела какие-то в храмах, а ночью они развлекаются.

— Понял, спасибо! — поблагодарил я. — Ну я попробую это поле.

— Подожди! Ты это? Придешь еще?

— Конечно. Завтра точно еды принесу побольше. Ты, вообще, что любишь?

— Я сейчас все люблю, что не приколочено! А сегодня?

— Сегодня нет, извини. Пока до города дойду, пока куплю. А ночью там опасно.

Не то, чтобы я опасался, что Шила не справится с нежитью, если та придет ночью к пещере, но я за нее все равно буду беспокоиться. А кот подождет. Он пока это переварит, потом поспит. Сутки протянет. Не год, чай.

— Еще вопрос, — вспомнил я. — Ты что-то дельное о богах знаешь?

— Ну они по сути какие-то очень могущественные энифели, если ты понимаешь, о ком я.

Я кивнул.

— Вдвое выше ростом, живут очень долго, им поклоняются, и они очень за этим следят. Но именно за своим народом. Им поклонение энифели важно. Особо больше ничего важного не знаю. Может вспомню что, так скажу. У меня после трансформации с памятью вообще беда. Она и у духа-то так себе, а теперь тем более.

— А тут еще работали порталы, кроме наших?

— Ну я тут четыре года. В первый год один портал несколько раз работал. Но через полгода перестал. Да, а что твоя девушка написала? — показал кот на нацарапанные слова. — Вижу что жирная богиня ей помочь хочет.

— Она написала, что скоро может умереть, — вздохнул я.

— Плохо… — вздохнул и кот. — А богиня… ну… они не зло… Просто они всех считают разменными костями в своих играх. Даже не знаю почему. То ли мораль такая. То ли что-то нам неизвестное.

Я уже пару раз за разговор летал в пещеру, а теперь, проверив забрало, лег на пол и протянул руку. Но еще за десять сантиметров до края кабины я стал чувствовать сильную тревогу, а когда палец продвинулся еще на пять сантиметров, свет погас.

Огуречный поцелуй… Второй раз я испытывал его в своей жизни. Наверное, это слишком оригинально, но… он означал, что я прихожу в себя. Мир раскрасился красками магического состояний, и я услышал всхлип.

— Ну же, любимый! Очнись! — хныкала Шила.

— Неплохо вырубило, — пробормотал я через минуту, садясь и оглядываясь. — Там защита стоит. И это проблема, как ее проходить.

— А я как увидела, что ты лежишь, так ужасно перепугалась, — зачастила девушка. — Вытащила тебя, а потом вспомнила, как ты огурец хотел. Ну и подумала, что если немного тебе в рот засуну разжеванного, то хуже не будет.

— Ты молодец, — протянул я. — Я должен был сутки проваляться после того заклинания. Но как же его пройти-то? Ладно, в зале я могу кота попросить мне сок влить. Главное не упасть мордой вниз, а то не перевернет… А вот в кабине Риты как быть? Думать надо…

— А я придумала, — вдруг заулыбалась красавица и, расстегнув пуговицы, продемонстрировала мне тонкий шрам на животе.

С этими шрамами вообще было что-то странное. Даже самые сильные лечебные заклинания их не убирали полностью. Я пробовал было изучить специальное заклинание, но не смог. То ли его вообще не было, то ли было, но какое-то замысловатое.

— Предлагаешь засунуть мне в пузо бурдюк с механическим дозатором? — задумался я. — А это вариант… Надо помозговать…

— Не надо механизмов. Просто капсулу. Дракон тоже должен был переварить бурдюк, чтобы отравиться. А тебе надо придумать капсулы и глотать их. Я выпарю огуречный сок, чтобы помельче были.

— Ты золото, любимая! — прикинул перспективы я. — И можно сделать несколько. Ну там на пять минут, пятнадцать, полчаса. Огурец меня переведет в магическое состояние, а оно пробудит.

— Маг ты огуречный, — влюбленно посмотрела на меня девушка. — А ведь такой способ только для тебя годится. Я вот на слово настроила себя. А как в бессознательности его произнесешь?

— Какое слово? — спросил я.

Эльфийка чуть покраснела.

— Ругательное… Которое обозначает то место, на котором сидят.

— Да не смущайся! Мне кажется, все маги ругательства используют. Когда пытаются пробудить резерв, их это очень достает, и они начинают ругаться, хотя бы про себя. А эти слова эмоционально насыщенные, вот и срабатывает.

— Нам в школе говорили, что одна знаменитая магичка и королева, на ковыряние в носу себе в детстве магию пробудила. Ей было трудно. Она даже носила платок на нижнюю половину лица, чтобы можно было незаметно переходить в магическое состояние.

— Ладно, — усмехнулся я. — Сколько времени прошло?

— Полчаса.

— Значит боги еще спят. Запущу камеру и еще схожу с котом попрощаюсь. И в город до завтра. Капсулы делать и огуречный сок выпаривать.

Когда мы посмотрели видео, то Шила хихикнула, а я заулыбался. Кот стоял около осколков своей чашки. Поднимал их по одному, и с похоронным видом убирал на маленький совок. А рядом еще и маленький веник был к стене прислонен.

— Похоже, он еще и к уборке там приставлен, — прокомментировала красотка.

Я перенесся в зал, и кот тут же подбежал, услышав лязганье доспехов.

— Это хорошо, что ты так быстро оклемался! — быстро проговорил он. — Я одну вещь вспомнил. Боги не видят фиолетовый цвет. Совсем. Я точно замечал, что не видят.

— Спасибо… — протянул я. — Это же записки можно писать невидимые для них.

— Только смотри, чтобы другой цвет не попал. Так-то они не слепые.

— Ты здорово помог! И так все понимаешь хорошо, — отвесил комплимент я.

— Я кажется, ученым был, эльфом еще, — пробормотал тот. — Что-то иногда всплывает в башке. Урывками.

— Не хочешь потом с нами уйти?

— Не смогу я. Мне бог, который меня смастрячил, говорил, что я только на их территории жить смогу. Здесь магический фон в несколько раз выше, чем в остальном мире. У вас я быстро хвост протяну. За пару недель.

Надо сказать, что я даже обрадовался. И не предложить побег я не мог, но и иметь такого разведчика было крайне полезно. Может еще кого в этот мир перенесут с Земли? Можно будет связаться. А может, как-то удастся кота разблокировать в этом зале, и он сможет шпионить по всей территории богов. Пока это не надо, но вот в будущем… может и потребоваться.

Глава 18

На следующий день мы пришли сразу после открытия городских ворот. Я, как обычно, отправил сначала камеру, и увидел, что кот уже сидит и гипнотизирует мой портал. Я перенесся с мешком в руках, и Шон сразу после приветствия спросил.

— Зачем ты сначала пустой портал отправляешь?

— У меня есть артефакт, который показывает, что здесь происходит, — спокойно ответил я.

Мы уже обсудили с Шилой этот момент. С одной стороны, выдавать такую нашу возможность не хотелось, а с другой, если как-то вскроются мои фокусы, то фотоаппарат точно обнаружат. Я, вообще, мог относить к чуду, что Снелжа сразу не заинтересовалась устройством. Похоже, просто не могла охватить разумом, что может быть техника посильнее магии. Не такие уж они всезнающие и всепонимающие боги. Точнее, совсем не такие.

Кот уточнять про артефакт не стал, а просто с урчанием принялся принимать подарки: мясо сырое, мясо вареное, колбасу, сметану, сыр, бурдючок с водой.

— У тебя есть куда спрятать? — спросил я.

— Есть кладовка в стене, куда этим дылдам и не залезть, — кивнул тот.

— Тогда делай запасы. Я пока часто бывать буду, а потом редко. У меня много дел есть. И увы, не все места рядом с порталом.

— Да это понятно. Но я ничего, привычный, — отмахнулся от предупреждения страж.

Я достал пузырек с ярко-фиолетовой краской и показал коту.

— Надо бы проверить.

Тот кивнул, и, когда я перекинул ему краску и толстую кисть, написал на полу очень злобное ругательство.

— Если до завтра не заметят, то проверка будет пройдена, — удовлетворенно резюмировал полу-ученый полу-зверь, а потом добавил. — И вот что, если кто-то в зале что-то делать будет, то я тебе в портал соломинку положу как раз на стык с залом. Тогда не удивляйся, что портал не сработает. И много раз не пробуй. Он, кажется, на много неудачных попыток как-то сигнализирует. Через день пробуй.

— Спасибо! — оценил предлагаемую услугу я.

А дальше нам с Шилой пришлось целую неделю потратить на отработку капсул. И вот, наконец, день первой части операции настал.

Я перенесся в дом богов, и смело прыгнул вперед. Поверх доспехов у меня был надеты толстенные стеганные штаны и куртка, да и шлем обмотан, чтобы не грохотать по полу. Будить хозяев не хотелось.

Как падал на пол я уже не почувствовал. Но вскоре пришел в себя в магическом состоянии. А дальше я с помощью палки скомкал вещи девушки и подсунул под них записку, написанную фиолетовыми чернилами. Да еще и слово на полу написал той же краской: «читай», и стрелка.

Потом я стер с пола в зале ненужное уже ругательство, проглотил еще капсулу и прыгнул в постоянно срабатывающую каждые пять минут мою кабину.

— Все, — сказал я терпеливо ожидавшей моего пробуждения эльфийке. — Теперь ждать. Надеюсь, Рита прочитает и выполнит инструкции, тогда мы получим ответную записку.

Потянулись дни ожидания. Мы ходили каждое утро к пещере, так что мне пришлось как бы ненароком сказать стражникам, что ходим тренироваться искать гнезда нежити. Но сами носили еду коту, который, наверное, уже всю свою кладовку забил непортящимися продуктами. Растительными, конечно, потому что как сохранять мясо или что-то такое месяцами я не знал. Сыр разве что. Его тоже натаскали.

А на пятый день я обнаружил записку в своей кабине. От Снелжи, конечно. Вредная девка угрожала: «Если ты не будешь работать, то я тебя накажу».

— Как бы саму не наказали! — ворчал я, задетый не столько самой сутью угрозы, сколько какой-то детской формулировкой.

На восьмой день мы увидели на камере аккуратно сложенную одежду в кабине портала Риты. Я сходил и, опять потеряв сознание, выкопал палкой записку, которую девушка мне написала краской, которую я ей передал со своим письмом. Тут же и прочитал:

«Безумно рада твоей записке! Буду очень рада если ты меня вытащишь. Но я не одна, со мной фея. Надеюсь, ты сможешь перенести обеих? Буду активировать портал каждые пять минут. Начну за три часа до заката, и продолжу два часа. Если сегодня не получится, то продолжу в следующие дни».

Мне самому пришлось выбрать это время, хотя у нас уже будет глубокая ночь. Но я вооружил Шилу «мечом феи», да и прочные кожаные доспехи взял для нее в аренду. Нежити ее, если что, не одолеть с ее новой возросшей силой.

А вот у Риты, похоже, все плохо. Ей ночами торчать около пещеры может быть смертельно опасно.

— Ну значит сегодня и сделаем всё, — облегченно произнесла моя эльфийка, когда я перевел ей записку с русского.

— Да, я уже написал ей, что сегодня и заберем. Пошли отдыхать!

Мы вышли из города перед закрытием городских ворот и долго сидели у пещеры, дожидаясь нужного часа. Потом опять проверка и камера показала срабатывающий портал девушки. Я подхватил сундук с серебряной подкладкой и отправился на завершение операции.

Первый раз я видел портальный зал ночью. Жутковатое зрелище. Один магический светляк под потолком только слегка разгонял тьму, а портальные ворота зияли как тоннели куда-то во тьму. Впрочем, чем-то вроде тоннелей они и были.

Кот внимательно смотрел, как я затолкал сундук в портал Риты, а потом и сам с разбегу в него влетел. Только сказал в последнюю секунду:

— Удачи!

Я открыл глаза и увидел склонившееся ко мне лицо Риты.

— Как же я рада тебя видеть! — сказала девушка. — И как перепугалась увидев такого медведя. А это ты в какой-то фуфайке страшной. Хорошо, что предупредил! Как ты?

— Я хорошо! Вы готовы? Ящик ждет.

Перед моей головой опустилась сверху фея в обычной их одежде, точнее почти отсутствии оной, и тонко, но серьезно сказала по-русски:

— Привет!

— Это Линжа, моя самая лучшая-какие-только-бывают подруга, — представила малявку мне Рита. — И «привет» единственное слово по-русски, которое она выучила. Но это не важно, она меня просто спасла. И я жду с нетерпением увидеть твою эльфийку.

В последней фразе прозвучала какая-то натянутость. Но я это предполагал, хотя не сильно и ожидал. Так что заранее написал в записке, что работает целая команда из меня и моей девушки.

— Она тоже тебя с нетерпением ждет. И приложила уйму усилий для успеха этой операции.

— Все хорошо, Алекс, уживемся, — улыбнулась девушка, забираясь в ящик. А фея нырнула в специальную коробку, чтобы не помять ее случайно, когда обе будут без сознания.

Я затолкал сундук в портал, закинул туда мешок с имуществом спасаемой и захлопнул забрало. Через полминуты, не теряя времени, вытолкал ящик в портальный зал дома богов, проглотил на всякий случай еще капсулу. Это уже нервное, наверное… И сам прыгнул вперед головой.

Пришел в себя по расписанию и потащил сундук в свой портал.

— Ну как она? — спросил кот, когда я готовился к очередному прыжку.

— Все вроде хорошо, Шон, — сказал я. — Теперь я появлюсь может через неделю, а может через месяц. Нам много надо будет сделать.

— Понимаю. Удачи! — махнул лапкой растолстевший и лоснящийся страж.

И тут в портальном зале вспыхнул яркий свет. Я проморгался и заметил, что около входа проявилась, похоже из какой-то невидимости, трехметровая фигура.

— Нет! Ну вы совсем охренели! — удивленно сказала Снелжа на человеческом языке и с хрустом откусила половину яблока. — Я вчера заметила, что кот жирным стал. Много думала, но ничего не поняла. А тут чувствую, что два портала заработали. Иду смотреть. А это ты, парень… Я даже имя твое не спросила… Ну да, не важно. И с котом, который тупой как пробка, как-то договорился.

— Конец котенку, — печально пробормотал упомянутый.

Я скосил глаза на песочные часы, которые Шила переворачивала каждый раз после вызова портала. Еще полторы минуты примерно… Совсем мало, но… Их богине с запасом хватит, чтобы огреть меня чем-нибудь.

— А ведь тебе кто-то помогает, так? — богиня смерти недобро прищурилась. — Кто? А, неважно… жрецов пошлю ко всем пещерам. Но ты меня поразил просто. Я даже восхищена! Ты пришел за еле знакомой дурочкой, которая и одного алмаза найти не смогла. Так что сильно не бойся, не убью.

Я размышлял, как остановить Снелжу, когда она бросится. Моя магия не сработает, так как я весь в стали и в серебре.

А если так? Я резко выхватил меч и сделал выпад. И хотя до богини было метров десять, та взвизгнула и отскочила, как отскакивает человек, если на него бросается крыса. Понимает, что бой-то выиграет, но и укуса опасается.

Я развернулся, и пока трехметровая девчонка отплевывалась от яблока, которым, кажется, подавилась, подхватил Шона, приоткрыл сундук и сунул туда уже бывшего стража.

Когда я буквально закидывал сундук в мою портальную комнату, Снелжа заорала:

— Да как ты сумел-то, взломать защиту порталов? И откуда у тебя такая сила магии? Ну ничего, сейчас поправлю.

Я почувствовал шум в голове и резко обернулся. Богиня стояла, наставив на меня амулет, которым когда-то дала мне немереную магию.

«Боится, что колдону», — мелькнула мысль.

А девчонка резко побежала на меня. Я отскочил в сторону и поставил подножку. Моя нога в стальных доспехах загудела, а богиня кубарем покатилась по полу.

Видя последние песчинки в часах, я захлопнул забрало и рыбкой прыгнул в портал.

Огуречный поцелуй… Понятно. Шила не смогла дождаться пока раствориться капсула.

— Все отлично, любимый. Я вытащила и тебя, и сундук, и вещи. И камеру из кофра достала, как ты и говорил.

— Да, отлично… хоть и не совсем, — кивнул я, все еще пытаясь отдышаться. — Сейчас быстро помоги мне снять эту шубу, а то я сварюсь, достаем спасенных и уходим срочно.

— Что случилось, — враз обеспокоилась красавица.

— Богиня явилась… — поморщился я и прислушался к своим резервам. — Еле вырвался. Хотя и не весь. Моя магия больше не со мной.

— Совсем?

— Чуть-чуть осталось… Иначе ты бы меня не пробудила. Но там крохи.

Я вскочил, с помощью эльфийки скинул ватные куртку и штаны, раскрыл сундук и вытащил из него поочередно кота, фею и Риту.

— Красивая! — нашла секунду, чтобы взглянуть на спасенную, Шила. — Только очень уставшая. Ей трудно пришлось, похоже.

Я посмотрел на коротко обрезанные, наполовину черные, наполовину все еще обесцвеченные, с небольшой добавкой седины волосы, обветренное лицо, натруженные руки, сильно исхудавшую фигуру, изорванную и кое-как починенную одежду, и кивнул.

Потом навесил на себя сумки, наши и ритины, а саму ее забросил на плечо. Шила подхватила кота и фею.

— В город?

— Нет… там жрецы нас ловить скоро начнут.

Как бы подтверждая мои слова, издалека донесся заполошный гул набата.

— И, похоже, часть гарнизона прихватят. Так что вешай светляка, и пошли куда-нибудь.

— Ты и светляка не можешь теперь? — грустно спросила девушка.

— Простого могу, но надо перед головой повесить, чтобы дорогу видеть.

Я печально глянул на сундук, который брать с собой было бы безумием. И серебро жалко, но хуже выдать способ обхода портала. Впрочем… богиня видела, что я в серебряных доспехах. Догадается. Или мамаша подскажет… Та вроде бы не такая тупая.

Шагали мы быстро. Гористая местность быстро закончилась, а между холмами мы вскоре вышли на еле заметную дорожку, и в свете светляка можно было чуть ли не бежать. У меня и у Шилы усиленные мышца были способны и не на такое. Нежити мы тоже не боялись. Во-первых, она же не всегда нападает, если даже ночью бродить, а во-вторых, мы были в доспехах, так что в случае даже неожиданного нападения ничего она нам не сделает. А вот мы ее мечами быстро нашинкуем. Это не говоря о ультрафиолетовом фонарике под названием «меч феи», которым была вооружена эльфийка.

Еще до рассвета мы дошли до отдаленной фермы, которая снабжала молоком и его производными Наробелунг. Я оставил девушек за кустами, а сам постучал в ворота по сути маленькой крепости и сказал выглянувшему из надвратной башенки сторожу:

— Срочно надо повозку с лошадью. У нас раненые. Зови управляющего!

Управляющий не хотел расставаться с повозкой, хотя и не дать ее не мог. Но я пресек его сомнения, достав несколько золотых. С большим запасом, потому что я хотел устроить им неплохую гадость, и мне стоило ее заранее компенсировать.

— Запрягите одной лошадью одноосную повозку с тентом. И сами сегодня в город не суйтесь. Нашествие нежити. Завтра смотрите, думаю уже уничтожим.

Встревоженный человек смотрел на мои серебряные доспехи и поминутно кланялся.

— Неужели ты думаешь, что они так и не поедут в город? — спросила Шила, когда мы удалялись в быстро едущей повозке под начавшим светлеть небом.

— Нет, конечно, — пожал плечами я. — Думаю, что еще до обеда и до них жрецы доберутся. Но одно дело, если у нас будет хотя бы пять часов, а другое, если уже через пару часов они сами в городе разболтают о нас.

— Что у тебя из магии осталось? — спросила эльфийка.

— Светлячка могу сделать, — углубился в себя я, прожевав кусок огурца. — Молнию очень слабенькую, и только потому, что она у меня самая сильная была из ударных. Вода у меня была самая сильная стихия, так что могу положить очень слабое исцеление. Так… Немного могу нагревать точку. Но мозги вскипятить дракону уже не получится. Не пройдет сквозь череп… рассеется. Вот и все, похоже. Помню-то я все, но резерва на что-то сложное очень сильно недостает. Вероятно, это мое собственное, а что дала богиня, то все и забрала.

— Плохо… — вздохнула красавица.

— Ну не скажи! — улыбнулся я. — Вот тебе магию сильно подрастил, и мышцы себе и тебе усилил. Это, надеюсь, уже навсегда.

— А еще моя шутка грозит сильно затянуться, — потрогала себя за очень крупный бюст Шила. — Может и на всю жизнь. Я же думала, что ты потом вернешь к идеалу… А теперь не знаю, что и делать.

— Освоишь заклинание уменьшения. Тебе когда можно следующее учить? Через полгода вроде бы?

— Да.

— Ничего сложного. Действие противоположное увеличению, — улыбнулся я и взглянул на смущенную девушку. — А, вообще, ты отлично выглядишь!

Я гнал лошадку очень резво, а уже через три часа с изрядной доплатой поменял ее на новую в огороженной солидным частоколом деревне. А через три часа еще раз. И так далее. Сам изрядно измотался, но Шила меня пару раз подменяла, дав возможность немного поспать в трясущейся повозке.

Когда уже в вечерних сумерках перед нами встали массивные стены, эльфийка удивленно спросила:

— Это что? Бронн уже? Ничего себе! Мы за день два перехода проехали?

— Жить захочешь и не так ускоришься, — кивнул я и направил повозку к воротам, благо те еще не заперли.

Стражники с подозрением посмотрели на дворянина, который едет, правя лошадью в телеге.

— Раненую везем, — буркнул я.

Гномы расслабились, а мы свернули к первому же трактиру. Я снял одну комнату с двумя кроватями и тут же договорился о продаже телеги с лошадью. Завтра уже верхом поедем. Следы надо обрывать.

Когда разместились, Шила скастовала лечение на Риту и та, наконец, открыла глаза, даже суток с оглушения не прошло.

Спасенная непонимающе уставилась на грудь наклонившейся над ней Шилы, и хриплым со сна голосом удивленно сказала:

— Ну нифига себе! Я даже не думала, что такие эльфийки бывают.

— Это я сама немного перестаралась, — смущенно пояснила Шила, уже начавшая привыкать, что в глаза ей смотреть теперь будут нечасто.

Я представил девушек друг другу, хотя это, наверное, и не требовалось, а потом Рита поблагодарила нас и мечтательно сказала:

— Как же я рада оказаться в цивилизации и лежать на кровати! И съесть что-то не на костре пожаренное, — добавила она, взяв поданное Шилой пирожное, которое мы только что купили в этом же трактире.

Эльфийка убежала заказывать ужин в комнату, а Рита хитро посмотрела на меня:

— Да, Шила настоящая красотка! А ты не боишься, что теперь не сможешь вернуться?

— Уже нет, и скоро расскажу почему. А ты, кстати? — я кивнул на все еще спящую фею. — Привязанности разные бывают.

— Да, — вздохнула девушка. — Вот это и имелось в виду. А ты меня удивил. Настоящий герой! Я даже во сне тебя видела не раз. Но… ты уже успел найти себе Шилу.

А потом она взмахом руки остановила меня, не дав сказать что-то, что я не особо и сформулировал.

— Я знаю, что тут мужчин мало и многоженство процветает. Но для меня это как-то… Мне надо просто месяц отлежаться. А там видно будет. Я расскажу как я жила эти пять месяцев. Может поймешь…

— Доедем до Новограда дней через пять, и там отлежишься. Застревать здесь нет смысла.

— Конечно доедем. Я еще в силах что-то делать. А у тебя там тоже кто-то есть?

— Там у меня сестра, — хмыкнул я.

Рита только усмехнулась.

Глава 19

Вскоре вернулась Шила, и мы принялись будить фею и кота. Но не получилось. Тогда мы решили поужинать, а наши спутники пусть уже спят до утра или пока заклинание не спадет.

— Наверняка по магическим существам сильнее бьет, — прокомментировала эльфийка нашу неудачу.

Ужин нам после приключений показался просто сказочным. А Рите так тем более. Потом она спросила:

— Ну что? Рассказывай как жил!

— Сейчас только кратко, — не сильно обрадовался я. — Спать хочу зверски. Твою бы историю послушал и в кровать.

— Ха, — усмехнулась она. — Кратко ты мне уже в письме написал. Давай тогда уж я тебе про себя расскажу. И не кратко, но и рассказывать особо нечего. Да и спи. Завтра подробно расскажешь.

— Договорились! — согласился я, устраиваясь на кровати.

— Ну слушай историю эпической глупости, — кивнула Рита. — Когда меня перенесло в пещеру, я поняла, что магии пока нет, но все-таки пошла в город, который заметила с вершины холма. В воротах стояли грязные и вонючие гномы, так что я сразу вспомнила слова богини, про то, что мне не понравится. Они спросили кто я, а я и выдала, что наемница и магичка. Те страшно удивились, отвели меня в какое-то здание, где этих гномов было штук двадцать, и все в доспехах и с оружием.

Рита вздохнула:

— Там мне, ни слова не говоря, надели наручники и еще одни на ноги. И ошейник стальной. Как я потом узнала, сталь таким образом очень сильно блокирует магию. Вот так я и попалась, не успев даже зайти в их вонючий город, полный вонючих карликов. Меня заперли в маленькой комнате. А через час пришла человеческая старуха и потребовала рассказать ей кто я, так как она магичка и магии во мне не разглядела нифига.

Шила сочувственно смотрела на худую рассказчицу. Рита заметила взгляд, но только пожала плечами.

— Я не знала, что сказать, а та отвела меня в соседнюю комнату и показала на камин и кочергу в нем, и сказала, что в преступлениях меня не подозревают, но если я буду молчать, то гномы приложат мне эту кочергу куда-нибудь, а она меня защищать не будет, так как сама местному князю служит. Я соврала, что не помню кто я, но очнулась здесь и пошла в город. И как ни странно, ее это устроило. Она сказала, что тут все такие когда-то были. Но перерождались. А теперь переселенцев в мир очень мало, но все еще бывают.

Рита съела кусочек пирожного и продолжила:

— Я сказала, что теперь-то можно меня отпустить, но старуха возразила, что я соврала в воротах, а это плохо, а еще хуже, что дворянкой назвалась. Да и в любом случае, тут князь все решает. Так что отправят меня в тот же день в его замок, а там он скорее всего заберет меня в свой гарем. Вроде как я красивая очень. Ну да… Я потом их гномок видела. Ну ладно, приземистые и ног почти не видно, но шерсть с себя выдрать могли бы. Да и помыться лишний раз. Я, прямо скажу, пришла от перспектив в ужас, но слушать меня не стали, а посадили в телегу и два гнома повезли в замок.

Шила подала спасенной кружку напитка вроде чая и еще одно пирожное. Рита благодарно кивнула:

— Но эти подлецы меня далеко не увезли. До первого леса. А там они сказали друг другу что-то вроде, что «от князя не убудет» и потащили меня в лес с самыми гнусными намерениями. Но там они мне сняли наручники с ног и я их запинала.

Я удивленно привстал на кровати, а девушка усмехнулась:

— У меня не было причин говорить… Я много лет занималась всякими рукопашными хренями, и даже несколько лет выступала в боях почти без правил, чем и зарабатывала. Но потом здорово получила по башке и завязала. Так что отпинать по головам коротышек, да с ботинками на ногах, проблем не составило, даже со скованными руками. Нет, будь они напротив меня с мечами или топорами, то вряд ли, а так они даже понять не успели.

Девушка перевела дыхание и усмехнулась:

— А потом я услышала голос, который меня похвалил. Это была Линжа, которая сидела на ветке. Она попросила меня поднести ее к негодяям. Я удивилась, что она не летает, хотя и с крыльями. Я вообще удивилась, так как про фей только в сказках читала. А уж когда она одного из гномов в свинью превратила, так совсем. Оказалось, что Линжа, когда совсем недавно погибла эльфийкой, при превращении в фею как-то весь свой расход маны на мозг пустила, чтобы умной быть, а не как все феи. Но что-то не учла, и у нее полет пропал, а крыльев не хватало. Я потом научилась ее маной заправлять, и она сутки после этого летает. Так что мы, две наломавшие дров дуры, стали помогать друг другу, а потом и очень сдружились.

— Добавлю, — вдруг раздался голос феи, которая очнулась, перебралась на колени к подруге и протянула руку за пирожным, кусочек которого сразу и получила. — Что когда я поумнела, то сразу и поняла, что сглупила и без полета мне не выжить. Летом-то еще ничего, а вот зиму одна точно не пережила бы. Но то, что вы нас вытащили, это еще в сто раз лучше. Так что еще раз спасибо!

— Мы стали жить в лесу около города, — продолжила девушка. — У меня мана пробудилась, пока я гномов била. И на такое слово, что не спрашивайте. Тех гномов потом, вроде бы на каторгу отправили, а меня особо и не искали, но во всех поселках стражу предупредили. А там людей очень мало, и затеряться мне не светило. Южнее были людские королевства, но и они ради меня ссориться с гномами не стали бы. А гномий князь, хотя правильнее наверное вождь, меня как-то подловил. Они устроили охоту со следопытом, и вождь ночью подобрался один, чтобы в одиночку меня схватить, для доблести. Мы подрались, и я его заколола его же копьем.

Рита поморщилась:

— Это был единственный разумный, которого я убила, и нисколечко не жалею. Новый вождь на меня не обиделся, а даже наоборот. Но все равно, его симпатия мне ничем хорошим не светила. А вскоре гномы открыли на меня всеобщую охоту. Ходили по выходным ловить. А выходные то у одних, то у других каждый день. Делали ставки, кто меня поймает, сколько я еще буду бегать и на всё, что возможно. Линжа летала в город и подслушивала иногда. Еще она узнала про бриллианты. Такие крупные, как мне требовались, стоят очень дорого, и охраняются хорошо. И еще не факт, что их там полтонны наберется. Точнее, столько наверняка нет, это же очень много. Тогда я и поняла, что мое задание невыполнимо.

— А может частично выполнимо, если перебить половину гномов, — прокомментировал я.

— Да, было и такое подозрение. И мы как-то раз пошли на хитрость. Линжа превратила головню из костра в бриллиант, и я его отнесла в пещеру, проверить, прокатит ли. Не прокатило. Снелжа прислал мне гневную записку, что меня обдурили. И еще она прислала капсулу, проглотив которую, я получила заклинание «истинной сути», чтобы могла проверять в дальнейшем.

— Да, по-дурацки получилось, — вздохнула фея.

— Нам надоела постоянная охота на меня, — тоже вздохнула Рита, — и мы перебрались к другой пещере с порталом. Но там все пошло также. Мы перебрались ближе к горам, ходя к порталу только раз в две недели, и там встретили каких-то серых карликов не из нашего мира, которых назвали гоблинами. Хорошо, что Линжа их вперед обнаружила. Так-то они тоже не подарок, воинственные. Еще они очень хорошо роют шахты, но магия у них вся только боевая. Я договорилась менять еду на лечение. Но еда у них отвратная, так что я сказала, что буду брать драгоценные камни, надеясь потом купить еду у гномов. А что? Линжа может договориться с кем-нибудь, и тот за камень оставит в лесу продукты.

— Разумно, — кивнул я. — Кому-то охота, а кому-то и заработок важнее.

— Да. Но гоблины меня очень скоро захотели поймать, чтобы бесплатно их лечила. Линжа обнаружила засаду, и мы им сказали, что за это плата удваивается. И так три раза. Я за короткий срок скопила огромное количество всяких бриллиантов, изумрудов и тому подобного.

Рита достала из своей сумки увесистый мешочек и развязала его. Но я даже смотреть не стал, так как уже почти уснул.

— Вот. Я считаю, что это наше совместное. Вы искали способ спасти нас, а мы пока подзаработали. Так что я надеюсь… Мы хотим в ваш отряд. И с приданным, — улыбнулась девушка.

— Да! — пискнула фея.

— Конечно, — согласился я.

— Мы же уже стали готовиться к зиме, но, так как нас искали, даже землянку приличную сделать не могли. И тут вы нас спасли. Вот так я и жила пять месяцев в лесу, как Тарзан какой-то, и ела черт знает что, что на кустах собирала, — закончила Рита.

Я стал засыпать, а девушки начали увлеченно шушукаться, чтобы не мешать мне. Хорошо им! Рита отоспалась уже, а Шила была полна и вопросов, и ответов. Им было совсем не до сна.

Проснулся я довольно поздно, так как нам спешить не требовалось. Кони все равно за дневной переход больше своих возможностей не пройдут, а мне надо было хорошенько отдохнуть.

Я удивленно окинул взглядом комнату и заметил только крылатого кота, который, сидя на столе, ел колбасу. Причем не как кот, а как человек. Перед ним лежала горка мелко нарезанных кусочков, он брал их лапой и отправлял в рот, потом медленно жевал и из последних сил проглатывал.

— Привет, Шон! — поздоровался я. — А где девушки?

— И тебе привет, — мрачно ответил тот. — В лавку они ушли.

— Что такой мрачный? — удивился я. — Если думаешь, что мы виноваты, что тебя пришлось забрать из этого божественного рая, то как ты слышал, первым спалился ты. Просто наелся, а Снелжа заметила это. Да и что тебе там было делать? Сидеть годами в одной комнате? А здесь мир как-никак.

— Да понимаю я, — отмахнулся бывший страж. — Она, тварь такая, не кормила меня, хотя и видела какой я худой. А как стал в норму приходить, так сразу разглядела. И мир, это хорошо. Но что с магией делать? Я же через две недели лапы протяну.

— Не протянешь. Феи, вон, волшебные и ничего. А еще Рита умеет передавать ману. Так что подзарядит тебя, если что.

— Не уверен. Они меня только что тряпкой ударили. Обе. Не нравлюсь я им.

— За что? Тряпкой…

Дверь открылась, и в комнату зашли довольные девушки. Шила с порога ответила то ли мне, то ли коту:

— Получил он тряпкой за то, что на колени к нам полез. А мы помним, что он не животное, а человек, ну то есть эльф в образе кота. Так что получил за дело.

— Да. Но если будет себя хорошо вести, то мы к нему со всей любовью, — добавила Рита. — Но никаких «на ручки».

— Ну и чем ты недоволен? — удивился я. — К тебе как к разумному отнеслись. Не как к животному. И вон, колбасу нарезали.

— Да понял я! — пошел на попятную кот. — И буду джентльменом. Вижу, что вы не такие, как те. Но дайте время. Не тряпкой, а словом действуйте.

Девушки только рассмеялись, а я удивленно рассматривал Риту. Она волшебным образом изменилась. Красивые черные волосы, хоть и короткие, но не как у бродяги, а как у киношной воительницы. Лицо хоть и загорелое, но уже и не обветренное. Еще немного усталое, но уже не так в глаза бросается. Руки тоже очень даже женские и с ярким маникюром. Довершала комплект новая, хотя и весьма скромная одежда.

Я потряс головой. Заметил как обе с нескрываемым удовольствием оценивают эффект и спросил:

— Вы где ночь шлялись?

— Ну вот! Не знали бы, что ты о нас беспокоишься, то обиделись бы! — улыбнулась Шила. — И мы не шлялись. Уходили уже после рассвета за одеждой. А косметику я вечером попросила вышибалу купить. Он сбегал в эльфийскую лавку со списком и все принес. Эльфы редко рано ложатся. Даже переплатили совсем немного. А помыться и покраситься, и прямо в трактире можно. Тут внизу специальная комнатка есть.

— Ладно, извиняюсь! — улыбнулся я. — Выглядите вы обе просто потрясающе! И ты тоже, конечно, — добавил я персонально Линже, которая и свой маникюр с педикюром продемонстрировала, чуть не в нос сунув мне конечности.

— Твоя невеста просто волшебница, — покивала Рита. — За пару часов просто изменила меня. Я прямо себя опять женщиной почувствовала, а не дикаркой. И никакого волшебства.

— Ладно, завтракаем, покупаем коней и отправляемся, — подвел итог разговору я. — Хотя еще дело надо сделать. Продать серебряные доспехи. Больно они приметные. И купим тебе, — я кивнул Рите, — дворянскую цепь. А то такой красавице-простолюдинке может непросто прийтись.

Через два часа мы миновали город, проехали мимо памятного трактира, из-за частокола которого доносилось пьяное хрюканье и повизгиванье, и выехали на почти пустой тракт.

Фея и кот ехали в коробках, привязанных за седлом Риты, которая взяла на себя функции манозаправщицы для магических существ. Фею показывать всем встречным было не слишком осмотрительно, а крылатого кота тем более.

— Я училась ездить на лошадях, — пояснила мне Рита на вопрос об умении держаться в седле. — Было дело, снималась в эпизодах одного фильма, тогда и научилась.

Шила начала было задавать вопросы про съемки в кино, про которое она слышала от меня и очень впечатлилась, но ее прервали.

— Мне бы хотелось посетить этот ручей фей, — безапелляционно заявила Линжа, когда мы подъезжали к кипам зеленых кустов среди уже начавшей увядать природы. — Но мне ненадолго. Час максимум. Хочу посмотреть на своих соплеменниц… Послушать… Я же ни одной феи раньше не видела.

Я внутренне ругнулся. Вот, рассказал на свою голову. Ну да ладно, один час не критично.

— Я тоже, пожалуй, схожу с Лин, — заявила Рита. — А вы нас на полянке подождите, пожалуйста. Можно же, Алекс?

Девушка была повежливее своей мелкой подруги. Так что я просто кивнул и сказал:

— Мы будем за этим оазисом. Хрюкать или квакать я как-то не желаю. — А то, что там нежить может встретиться, так ничего, рядом с феями это просто котята.

Мы сели ждать на траву в сотне метров от оазиса, но поговорить не получилось, так как Шила положила голову мне на колени и мгновенно уснула. Ну да, ночная тусовка сказалась. А через час из кустов вокруг ручья выскочила пантера и замерла. Я напрягся, но огромная кошка помахала мне лапой и тогда уже подбежала.

А потом и фея показалась, летя какими-то зигзагами. Я вопросительно приподнял бровь, одновременно будя эльфийку, а пантера проговорила:

— Сходила, дура, в гости к феям. Ну могла же догадаться.

— Надолго? — только спросил я.

— Примерно до вечера, так сказали, может даже поменьше, так как им магов трудно превращать, — вздохнула Рита. — Вон, видишь как Линжа летит? Да они там обдолбанные все, паразитки мелкие.

— Там какой-то источник маны. Я раньше, когда умел, видел его.

— Ну и тупые мои соплеменницы! — произнесла подлетевшая фея и нырнула в свой домик, явно отсыпаться, только сказала напоследок. — Рита! Я это… извиняюсь, что эту дурь предложила.

Пришлось ехать довольно медленно, так как пантера хоть и могла нестись с бешеной скоростью, но совсем недолго. Даже за быстро рысящими конями не успевала на длинной дистанции.

Когда мы остановились на обед в трактире, то говорящую кошку пустили внутрь без разговоров, но пришлось взять комнату и уже там нам накрыли стол.

— Ну и как ты есть будешь? — спросил я, глядя на большую миску вареного мяса, так как Рита сырое есть не пожелала. — На пол поставить?

— Не сердись на нее, — вмешалась Шила. — Ставь на стол. Я ей на вилке буду подавать. Разберемся мы с такой мелочью!

— А мне нравится наша компания, — засмеялся кот. — Не успели выехать, а уже таких дров наломали! Меня бы кто так покормил.

— Давай я, — отозвалась фея, которая сидела прямо на столе на свернутой куртке и держала в руке заостренную палочку, которой накалывала в тарелке маленькие кусочки. Хотя нарезать их пришлось опять же Шиле.

«Надо будет заказать кукольной мебели и приборов», — подумал я.

— Да я просто так, — возразил Шон. — Сам могу.

После чего хоть неловко, но взял вилку и стал отправлять куски в рот.

— Прости, Алекс, — внезапно сказала пантера. — Даже не эту дурь. Просто я подумала… Ты же без магии остался, меня спасая.

— Ну остался, — пожал плечами я. — Бывает, что и гибнут люди. Ерунда. Что же теперь, не помогать? А еще, я почти уверен, что мы уже один раз умерли и живем, получается, заемной жизнью. А такое понимание многие вещи делает проще.

— Поясни! — Рита уставилась на меня вертикальными зрачками.

— Мы погибли, но какой-то слепок нашего сознания сняла Снелжа и поселила в своем мире. Нет, не в аду или раю. Это просто другой мир. В другом измерении со своими свойствами. По идее, мы должны быть благодарны богине, что она дала нам еще пожить. Но я понимаю, что она не о нас думала, а о своих непонятных интересах. Поэтому мы с Шилой решили помочь тебе. Но ты знаешь, у меня нет злости на Снелжу, хоть она меня магии и лишила. У нас не вражда, по крайней мере с моей стороны. А просто соперничество. Как в шахматы играем. Не за что злиться.

Мне почему-то подумалось, что разговор, начавшийся с упоминания о смерти, за столом не самое уместное, но… Почему-то именно сейчас меня потянуло на философствования. Может мне надо было убедить себя, что мы играем, чтобы потеря магии не была так неприятна. Привык я уже к ней.

Вот и придумал стройную на мой взгляд теорию, что все это просто раунды игры. Один я выиграл, раз смог спасти Риту, а другой проиграл, потеряв магию.

От излишнего погружения в нездоровые рассуждения меня спасла Рита. Она рыкнула, а потом произнесла:

— Знаешь, Алекс, может ты тут подвиги совершал, драконов осаживал и красотками себя окружил, а я просидела чуть не полгода в лесу, и на меня охотились вонючие коротышки. Так что я всепрощать этой чертовой богине не готова, — но потом она повела роскошными вибрисами и немного смягчила. — Ладно, отдохну месяцок, может тоже попроще на мир смогу смотреть.

— Тоже верный подход, — кивнул я. — Только может и так получиться, что если мы богиню как-то прихлопнуть сумеем, то может сами все и исчезнем в полное небытие. Не знаю, кто местные боги, но явно не просто мимо проходили.

— Не надо уничтожать, — как будто о решенном деле сказала Рита, — но надрать ей что-нибудь было бы неплохо. Или саму в леса запустить. И охотничков соответствующего размера организовать.

Я только усмехнулся, но недовольство между нами не возникло, так как все рассуждения были из области сказочных фантазий. Так что обед закончили во вполне хорошем настроении.

Глава 20

Когда мы только отъехали от трактира, бегущая за лошадьми пантера вдруг вскрикнула человеческим голосом. Я оглянулся и увидел, как с дороги поднимается Рита уже в своем нормальном облике. Она начала отряхиваться, ворча:

— Нет! Ну стоит только привести себя в порядок и приодеться, как на тебе! Уже опять грязная. Свинья грязь найдет, одним словом.

Она пошла к лошади и вдруг удивленно замерла.

— Представляете, у меня резерв вырос. Не сильно, но он и так был неплохой. Интересно, это потому что я на четырех лапах побегала?

— Вряд ли, — задумчиво сказала Шила. — Если бы такое происходило, то феям бы отбоя от магов не было. Нет, нам рассказывали, что обращение ничего кроме эмоций дать не может.

— Да там такой фон магии, что мозги срывает! — внесла свою лепту Линжа. — Я вон, часа три сама не своя была. И это за полчаса, что мы там проторчали, пока Ритку одна дура опьяневшая за гнома не приняла своими налитыми маной шарами.

— Стойте! — оглядел я наш отряд. — Поворачиваем! Мне резерву что-то больно захотелось. Надеюсь, он не на часть уже имеющегося возрастает. А что для нашей воительницы «чуть», для меня может удесятирением окажется. На мою-то убогость запаса.

— Похрюкать захотелось? — усмехнулась Рита.

— Я Алекса не дам опылять! — бросилась на мою защиту не пойми от кого Шила.

— Ну я не спешу, как тут прозвучало, хрюкать, — остановил дискуссию я. — Надо просто придумать, как фей оттуда выманить.

— А можно заставить пыльцу потратить, — внес свою лепту Шон.

— Верно! В конце-концов можно гномов нанять, и пусть они сходят толпой, — пришло мне в голову самое очевидное решение, когда мы проезжали мимо только что покинутого трактира, провожаемые удивленным взглядом хозяина. — Они и так туда все время шляются, а тут за деньги. И им хорошо, и мы сможем там денек посидеть.

— Можно еще пирожных купить, — осторожно предложила Шила. — Феи их любят. Добрее, наверное не станут, но если объедятся, то спать устроятся. Правда Лин?

— Я не обычная фея, — кивнула та. — Но да, если фея обожрется, то может запросто сутки проспать, если ей ничего не угрожает. Только… не надо на этих дур пирожные тратить. Можно просто ведро сахара водой развести. Они там такие… ну это…

— Обдолбанные, — подсказал я.

— Вот! Точно! В общем, они сахар от чего-то повкуснее не отличат.

Сахар в этом мире был вполне распространенным продуктом, не то что в земное средневековье, так что и трат особых не предполагалось.

— Сахар на фей потратить не жалко, — задумчиво сказала Рита. — А вот коротышкам деньги давать… Я пока на них на всех так зла, хоть и понимаю, что это совсем другие гномы. Но давайте лучше их обдурим! Скажем, что там завелась какая-то особая фея. Или все феи какие-то особенные стали. Сами набегут и всю пыльцу на себя оттянут. Потом мы фей накормим сахаром, и те, у кого будет набираться запас, не пыльнут в нас, потому что спать будут. Сколько там фей?

— Штук сто может наберется, — предположила, а скорее ткнула пальцев небо Лин.

Мы заехали в маленький городок, от которого до ручья фей было уже совсем близко. Купили стопку тарелок, ведро и большой кулек сахара. А я все-таки решил не жадничать и взял ещё пару десятков пирожных.

— Если наш опыт удастся, то может я не раз еще сюда приеду, — пояснил я скептически настроенной Рите. — А феи когда оклемаются, то заметят, что они ели. Лучше с ними дружить.

— Вряд ли ты с теми особами сдружишься, — фыркнула Рита. — Вот хоть у Лин спроси.

— Нет, подруга, ты не права, — встала на мою сторону фея. — Им не понравится, что кто-то гостил около их озерка, или прудика. Но если их хорошо угостить, но их недовольство будет меньше. Обрати внимание, тебя превратили в пантеру, а не в лягушку. А это из уважения, и с учетом черт характера. А все потому, что ты со мной пришла. Так что, все верно. Пирожные на пир, а потом уже сахар, кому догнаться надо.

— Ну вас! — махнула рукой черноволосая воительница, не желая уступать, но и понимая нашу правоту.

Мы обогнали пару десятков гномок, которые вышли из городка незадолго до нас и направлялись не иначе как в Бронн.

Когда мы отдалились, Рита широко улыбнулась и подъехала ко мне.

— Алекс! Я придумала, как мы создадим шум, чтобы завтра пара сотен гномов истощили фей. Я ради тебя даже неглиже согласна побегать!

Шила синхронно развернула ушки, чтобы лучше слышать, и на всякий случай улыбнулась.

— Неглиже, это не голая, моя необразованная подруга, — специально ей сказала Рита. — Я буду фею изображать. А ты меня хорошенько раскрасишь, чтобы те гномки меня не узнали.

Мы подробно обсудили план, который понравился буквально всем, и проехав оазис у ручья, в сотне метров подготовили сцену.

А когда гномки, построившись при подходе к Бронну в колонну по две, и чеканя шаг приблизились к нам, то заметили рослую черноволосую фею. Рита соорудила себе набедренную повязку и топ, просто обмотавшись бинтом из походной аптечки. Ходить в таком было если и можно, то очень недалеко, но ее роль хождения и не предполагала. Она стояла у куста и за ее спиной покачивались два крыла из плащей на тонких палках, которыми управляла притаившаяся за кустом Шила.

Я явился на сцену из-за дерева и пошел к фее из-за спины, изобразив, что хочу ее обнять, а она оттолкнула меня, так что я отшагнул за куст. Рита бросила в меня горсть хлебных крошек, я притаился, а выскочил Шон, который с мяуканьем скрылся за деревьями.

Гномки во время представления стояли разинув рты. А потом Рита повернулась к ним и спросила:

— Ну кто первый? А то мне купаться идти надо, а пыльцы еще на пяток коз хватит.

Зрительницы припустили к городу на своих коротких ножках, развив все пять километров в час.

А фея повернулась ко мне:

— Ну как я тебе?

Я улыбнулся, вызвав вздох Шилы:

— Подруга, — решила она немного поддеть уже подозреваемую в охоте на меня Риту. — Я бы так не смогла, раздеться при посторонних.

— Так при гномах и я бы не стала, — пожала плечами воительница. — А тут были только женщины, непонятный кот и Алекс, которому можно. Да у нас на пляже и гораздо меньшие купальники все надевают.

— Ладно, поехали отдыхать, — прервал спор я.

Впрочем, какого-то недовольства между девушками не возникло, что меня устроило. Пока никто не знал как себя вести. Рита почти прямо сказала, что оттирать Шилу не будет, а эльфийка не могла тоже ничего иметь против спасенной, по представлениям и обычаям этого мира.

Утром мы наблюдали из окна зала трактира, где завтракали, огромную толпу гномов, бород, наверное, в триста, которые прошагали к оазису.

— Как бы они не вытоптали там все, — взволнованно произнесли Шила.

— Не беспокойтесь, Леди, — успокоил ее трактирщик. — Вести себя будут осторожно. Если кто начнет хулиганить, наши же ему по шее надают. Войну с феями начинать парням не с руки. Но… мне же надо срочно хлевы готовить! Тут же сейчас столько кабанов будет! Где я пива наберу на всех? О!

— Пошли в любой трактир помощников, пусть купят, — порекомендовал я.

— Да как же так? У меня же моей варки пиво. Чужое никак не можно!

На это я только пожал плечами, а гном все-таки умчался, вероятно отправлять помощника на закупки.

Через полчаса начали прибывать кабаны. Вскоре ими был занят весь двор, а потом и остатки гномов угрюмо протопали, сожалея о том, что большую фею не застали, да и мелкие все по деревьям попрятались после того как истратили всю пыльцу.

— Наш выход, — торжественно объявила Линжа и полетела вперед.

Мы взяли тарелки, пирожные, сахар и пешком выдвинулись вслед. Около ручья мы прошли прямо к озеру, около которого все ветви деревьев были усеяны феями.

— Вы ничего не попутали? — удивленно спросила одна, вероятно, наиболее авторитетная малявка.

— Угостить вас хотим, — улыбнулся я. — Вот, спасение Линжи отмечаем.

Мы разложили угощение, Лин первая взяла кусочек пирожного, а после и вся стая налетела. Я прислушивался к себе и время от времени переходил в магическое состояние. И правда, вскоре заметил, что резерв начал расти.

— Здесь маны в несколько раз больше, чем даже в жилище богов, — тихо сказал мне кот. — И она какая-то другая.

— Выброс, — прокомментировала Лин, которая переговорила с хозяйками. — Несколько раз в год бывает. Скорее всего, продлится еще до утра.

После пира феи стали разлетаться по деревьям, и вскоре настала тишина. Только одна сказала нам напоследок:

— Ладно, погостите здесь недельку. А потом мы вас превратим со всем уважением.

Я оглядел изрядную кучку еще оставшихся пирожных и совсем не тронутый сахар. Им-то тут на неделю как раз хватит, но мы ждать не будем.

— Только в пруд не лазайте, — сказала нам Лин. — То, что мы все здесь на поляне сидим еще ничего, а вот за пруд они трясутся.

Мы просидели весь день, ночь, и половину следующего дня. Нам уже хотелось есть, но мы что-то не подумали и ничего не взяли. Но никто не роптал, понимая, что мне эта процедура просто необходима. Мой запас маны вырос почти в двадцать раз.

— Я еще не смогу скастовать ничего из сильных заклинаний, — рассказал я девушкам. — Но десяток сильных молний и кипячение мне уже по силам. Еще пара огнешаров и лечение, конечно. Также могу смотреть ауру, что тоже неплохо. Вот модернизировать тела и открывать магические резервы нет, и еще не скоро смогу, похоже.

А в обед фон магии резко упал, как сказал кот. Больше-то никто не почувствовал, а Лин была в тяжелом наркотическом угаре. Это местные феи уже привыкли, а на нее мана подействовала в полной мере. Впрочем, я тоже мог уже видеть столб маны, и он действительно уменьшился до состояния, которое я видел несколько недель назад.

Но когда мы уже собрались уходить, вдруг прилетела новая фея, которая на пире не присутствовала. Летала, похоже, куда-то. Увидев нашу банду, она аж завизжала от возмущения и бросилась ко мне, вытягивая руки. И только в последний момент передо мной скользнула Шила и получила заряд пыльцы.

— Ну и что ты творишь, подруга, — невнятно произнесла Лин, вместе со всеми смотревшая на крупную лебедь, недоуменно вращающую головой на месте красивой эльфийки. — У нас по договоренности. Пир мы устроили вам. Вон, еще много чего осталось. А ты… негостеприимно, подруга.

— А что я? — и не подумала раскаиваться та, но тут же подлетела к пирожным. — Я даже вариант с основной сутью колдонула, а не лягушку или свинью. Пусть радуется. Полетает денька три. Людям полет должен нравиться. Только помнить надо, что если плохо летится, то пора приземляться. Обратное превращение будет сначала слабость в крылья давать, чтобы дурни не разбивались.

Я сочувственно посмотрел на Шилу:

— Спасибо! Я очень рад, что ты меня закрыла, но… как-то это не по правилам.

— И я рада, что тебя закрыла, — шепнула мне лебедь. — И это по правилам. Ты у нас главный боец. И меня ты защитишь теперь, если что, а мы могли бы и не суметь прикрыть тебя.

Мы вернулись в трактир, взяли коней и поехали все-таки к Новограду. Только сначала съездили в сам Бронн и купили мне и Рите патенты мага. Теперь было самое время. Мои способности хотя бы не повергли в трепет мага, который смотрел ауру, прежде чем выписать бумагу, а Рита тянула на рядового архимага. Ее способности, похоже, достигли своего потолка.

Во время пути Шила с огромным удовольствием летала по небу, только иногда приземляясь.

— Я так рада летать! Ты не поверишь! — с восторгом говорила она мне. — Надо будет потом Лин иногда просить, чтобы в птицу превращала. Это такой восторг!

— Что-то и мне захотелось, — позавидовала Рита.

А я из хулиганства подучил Шилу выполнять фигуры высшего пилотажа. Но лебедь птица довольно тяжелая, так что бочка у девушки получилась, а вот мертвая петля нет.

К вечеру мы достигли трактира в котором уже обедали с пантерой. Трактирщик привычно накрыл нам ужин в комнате, а Рита насела на Лин, подавая на вилке куски мяса Шиле.

— Преврати меня в сокола, пожалуйста.

— Ты дура, подруга? — удивилась уже оклемавшаяся от передоза маны фея. — Почему я тебя не превращала по договоренности, когда мы в лесу в жутких условиях жили? Превращение должно отрицаться тобой, тогда последствий не будет. А если ты заранее хочешь, то потом тебе уже окончательно человеком не стать. В мозгах след останется. Несколько превращений, и ты не будешь знать, где ты, а где твой сокол.

— Ой, — испуганно произнесла Шила. — А я так радуюсь полету.

— То, что ты после превращения радуешься еще ничего. Но ты будешь терять голову. В смысле, тебе будет казаться, что ты человек, а ты все еще лебедь. Особенно в сонном состоянии.

— Во избежание проблем, на ночь берем три комнаты, — подвела резюме Рита. — В одной зоопарк, и нам с Алексом по одной. А то как бы утром кое-кому тут стыдно не было.

Шила испуганно покивала, а я просто пожал плечами. В принципе логично. Серьезное такое ограничение на магию фей. Иначе можно было бы такое творить!

Когда мы закрыли Шилу, фею и кота в одной комнате, а Рита как-то слишком неспешно направилась в свою, мне почему-то вспомнилась ее фигура в наряде из бинтов:

— Не желаешь зайти ко мне на рюмочку чаю? — спросил я в спину девушки.

Рита резко обернулась и приподняла бровь, прямо посмотрев мне в глаза. Потом пожала плечами и произнесла:

— Пойдем лучше ко мне… на рюмочку. Моя комната подальше от зверинца.

В комнате она положила руки мне на плечи и решила пояснить:

— Помнишь, я тебе про героя говорила, в которого влюбиться можно очень быстро? Так вот, ты герой. А от Шилы не убудет, и она уже заранее это предполагает. Здесь же многоженство, так что морально все готовы. А я вот не хотела бы, чтобы ты мне изменял. И знаешь, какой вывод? Я женой твоей быть не хочу. Да и ничьей. А вот от роли любовницы, пожалуй, не откажусь.

Я только улыбнулся маневру сознания девушки, а она продолжила:

— А вот на Шиле тебе надо жениться. Объяснить почему? Ей всего восемнадцать, она почти никто, без родственников и семьи. Ей просто страшно. Она даже в лебедя обратилась, птицу романтичную, но не практичную. Так что, дорогой, как она человеком, или эльфийкой обратно станет, ты ей сделаешь предложение. Договорились?

— Я подумаю, — не пожелал, чтобы на меня так давили, я. — Твой довод очень весомый.

— Значит договорились! Видишь, как хорошо. Я Шиле сделала хорошее, а сама ей буду рога наставлять. Как подруга подруге. И, вообще, вспомни земное средневековье, там у каждого влиятельного мужчины была жена и официальная любовница.

— Наверное это уже попозже было, — улыбнулся я.

— А ты займись прогрессорством!

— Да хватит меня уговаривать, — усмехнулся я, обнимая девушку, — я же сам тебя пригласил. Так что слова уже не нужны.

На утро мы продолжили путь, и Шила опять с удовольствием летала. Днем она была полностью адекватна, а вот ночью сама призналась, что несколько раз чувствовала себя человеком, и недоумевала, почему она не может ничего в руки взять. Еще и удивлялась, почему я закрыл ее в комнате с феей и котом.

И так продолжалось еще два дня. Шила летала, а Риту я приглашал на рюмочку чая по вечерам.

Мы почти доехали до Новограда, когда лебедь резко приземлилась, а через пять минут и обернулась в эльфийку.

— Ну ничего себе приключение, — пробормотала девушка, отряхивая одежду.

— Я очень рад, что ты его взяла на себя, — улыбнулся я и протянул ей руку, помогая подняться. — Я даже ради полета не готов обращаться.

А потом и предложение сделал, вызвав визг радости у красавицы и прыжок мне на шею. Я серьезно подумал над словами Риты. Так действительно лучше.

Мы проехали еще несколько часов и прибыли, наконец, в Новоград. Сразу же направились в пансион, где застали Зю и ее подругу-фею, сидевших над какой-то страшно умной книгой по философии.

Они обе вскочили нас встречать и тут же обе уставились первым делом на грудь Шилы.

— Познакомьтесь, — вздохнул я. — Это Зю де Шинго, моя сестра, это Джедайка, или Джи, подруга Зю. А это Шила, моя невеста. Это Рита фон Гравс, наша подруга. Это Линжа или Лин, подруга Риты, а это Шоношул или Шон, он наш друг и полу-кот, полу-дух эльфа.

— Рита не только наша подруга, а еще и официальная любовница Алекса, — вдруг выдала Шила, вызвав у всех легкое замешательство.

Я только усмехнулся, а вот Зю на секунду онемела.

— Похоже, я что-то пропустила, — пробормотала она через минуту, не дав накопиться неловкости. — Но почему я-то только сестра? Алекс! Ты не справедлив!

Неловкость все-таки возникла… Да уж. Я просто пожал плечами, а Шила и Рита переглянулись, не зная как им вести себя в этой ситуации.

— Давайте закажем сюда ужин, — предложил я. — А потом поговорим о некоторых вещах. Я, как разумный человек, не рассказывал про Зю и не рассказывал про Риту. А Шилу я обрел очень неожиданно, и это любовь с первого взгляда. С ней проще всего и никаких тайн. Так что, если кто-то захочет рассказать о себе, то это его право.

— Давай закажем, — вздохнула принцесса, а потом опомнилась. — Девушки! Я вас приглашаю и на ужин, и остаться здесь жить, если вам не покажется тесновато. К вам у меня никаких претензий нет. А вот к Алексу есть обида. Но вы же не виноваты, так зачем ссориться? Вы просто не представляете, что это за тип! Нет… глупости говорю, особенно его невесте. Но Алекс и правда иногда бывает непонятен. А я еще ухитрилась дать ему клятву, что обязана принимать его, кем бы он ни был и что бы не делал. Теперь сама оказалась в ловушке. Даже настоять на роли поинтереснее сестры не смогла.

— В каждом мужчине должна быть загадка, — хмыкнул я и отправился заказывать ужин.

Глава 21

Когда я вернулся в сопровождении хозяйки пансиона и ее мужа с подносами, то девушки увлеченно обсуждали наряды. А феи при посторонних смылись в шкаф, вместе с котом. Про Джи здесь знали, а вот остальных волшебных существ показывать было явно лишне.

— Ну что? — сказал я, когда мы расселись вокруг стола. — Первая информация для Зю, это то, что я перестал быть сильным магом. Очень скоро ты станешь сильнее меня. Точнее, ты по резерву уже сильнее, а потом и заклинаний подучишь. Сколько их уже у тебя?

— Три, — недоуменно ответила та. — Огненный шар, огненный меч и светляк.

— Ну к весне выучишь еще пяток, думаю.

— А что случилось? — печально спросила девушка. — Куда пропал твой резерв?

— А ответ уже зависит от того, как мы решим. Будем ли мы командой, или предпочтем не знать опасных тайн.

— Я пас, — улыбнулась Рита. — Моя тайна та же, что и у Алекса. Так что пусть он и решает. Явно, у него есть соображения, почему мы вообще пришли сюда. А бояться я не буду, так как действительно готова принять философию Алекса.

— Я хочу все знать, что знает мой муж! — твердо заявила Шила.

— Я боюсь вас всех втягивать, — вздохнула Зю. — А тайна Алекса мне интересна до дрожи. И не думаю, что она опаснее моей.

— Я так понимаю, сестричка, — усмехнулся я, — что ты не бросила идею стать тем, кем теоретически можешь?

Девушка энергично помотала головой, а потом пояснила:

— Очень осторожно. Сначала стану архимагом, а потом… Видно будет. Не бросила, но и кидаться с головой не буду.

— Ну, значит, первая тайна, — вздохнул я. — Я и Рита прибыли сюда из мира, который родной для человеческих рас. У нас были задания от богини смерти, которые мы решили не выполнять, а еще и обманули эту огромную девчонку.

— А еще жирную! — добавил Шон.

— Алекс много ей простил, — хищно улыбнулась Рита. — А вот со мной она поступила совсем по-свински, и я бы поискала способ прищемить ей пятую точку. Но тоже… без лишнего риска, пожалуй.

— Ничего себе, — выдохнула Зю. — Чувствую себя сидящей в песочнице. Но я бы присоединилась к вашей команде, даже если вы кинете вызов богине. Просто… потому что мне интересен Алекс, если честно.

— Он, похоже, интересен всем, с кем пересеклись его дорожки, — вздохнула Шила. — Я это предполагала, так что… одной больше, одной меньше.

— Ладно, вторая тайна, — хмыкнул я. — Зю принцесса темного королевства. Точнее, у нее больше прав на престол, чем у сидящего там сейчас короля. И если она захочет спихнуть того с трона, то может быть неслабая буча.

— Я бы предпочла подготовиться, потом заявить права и сразу казнить этого убийцу. Через покушение, естественно.

— А смысл? — удивился я.

— Чтобы не было гражданской войны.

— Ерунда. У него наверняка есть наследники. У них будут приверженцы. От войны так не уйдешь.

— Я поищу способы, — упрямо сжала губы Зю.

— А почему твое королевство темное, уже выяснила? — спросил я.

— Да, я выучила уроки, Алекс, — вздохнула принцесса. — Рабовладение и притеснение расы гномов. Но я уже нашла модели приличных королевств.

— Не придется ли тебе вывести в расход кучу рабовладельцев, чтобы это исправить?

— Я буду думать, — нахохлилась принцесса. — Если не придумаю, то значит не буду бороться за трон.

— А почему Алекс считает тебя сестрой? — неделикатно спросила Рита, прекрасно поняв, что не спросить тоже нельзя, а лучше все сложные вопросы и ответы произнести и услышать сразу. Хотя бы в общих чертах. А дальше уже можно и перешептать хоть в чисто женском коллективе.

— Я была заколдована, чтобы уберечь меня при смене ветви династии, — вздохнула Зю. — И до последнего времени была мужчиной. Причем очень таким… Придворным шаркуном и бабником. И Алекс меня спас. Я заинтересовалась тогда им как другом и поклялась быть ему верным спутником. А потом меня расколдовала Джи. А Алекс почему-то до сих пор видит во мне парня. Это ужасно для меня, но я даже не знаю с какого конца подступиться к этой проблеме.

Рита хотела сначала просто расхохотаться, сразу проведя параллели с современной Землей, но сдержалась, только подмигнула мне. Шила заметила оживление подруги и, похоже, с нетерпением стала ждать, когда же сможет спросить, что же ее так развеселило.

Обе феи тоже навострили свои длинные ушки. А значит, если будет попытка объяснить, то до Зю информация явно дойдет. Только кот остался равнодушен к такого рода тайне. А я… я не хотел ничего объяснять. Это можно только знать. Объяснить это невозможно, как я думаю.

— У меня есть предложение, — прервал паузу я. — Нам всем надо хорошенько отдохнуть. Мы здорово поездили по землям севера. Потом Шила, возможно, займется магической практикой по увеличению и уменьшению разных частей тел для дам. Зю учится. Я чем займусь, пока не знаю. Рита, я так понимаю, тоже?

Брюнетка кивнула. А я продолжил.

— Предлагаю купить дом, так как средства у нас есть. Наймем прислугу в скромном количестве. Зю приглашаем жить у нас, так как мы поселимся где-то в магическом квартале.

Шила была ужасно обрадована. Рита довольно кивнула, явно оценив, что ее вклад в казну оказался востребован в самом хорошем смысле этого слова. Зю просто пожала плечами, явно не зная, что сказать. Если уживется с остальными девушками, то хорошо, а если будут трения, то ей будет лучше остаться в пансионе. Феям было все равно. А вот кот очень обрадовался, так как дом — это свобода передвижения, что приятнее, чем сидеть в комнате, выходя гулять только ночами, чтобы не мозолить глаза посторонним своими крыльями.

Я даже думал предложить Шону отрезать его крылья нафиг, но тогда он не сможет нормально летать. Его магия просто поднимала его в воздух, а движение задавали именно крылья.

А потом Лин вдруг сказала, что хочет такие же платья, как у Джи.

— Они очень тонкие и сильно колдовать не помешают. А еще мы решили обе копить пыльцу, чтобы в случае войны с богами могли очень сильно колдовать.

— Вы молодцы, — похвалила Рита. — А еще я могу вам подсказать несколько нарядов с Земли. Для меня или других девушек это будет слишком смело для этого дикого мира, а вот вам в самый раз.

— Мы ходим одеваться к одной даме, — рассеянно сказала Зю. — В смысле, одевать Джи. Я то не хожу к портным… Так вот, та дама продает кукол в виде фей. Шьет им одежду. Она с удовольствием сделает необычные наряды.

— Придется и тебе сходить! — засмеялась Рита. — Надо будет всем нам завести хорошей одежды. Даже Алекса заманим. Или просто тайком обмерим, и ему что-нибудь сошьют.

— Я сам схожу, — не согласился я. — А то вы назаказываете…

Наутро я отправился искать дом для покупки, а все девушки сказали, что останутся дома, отдыхать. Даже Зю не пошла в университет. Явно, они затеяли не по-детски посплетничать, так как и Шона выкинули, отправив на дегустацию. Зю договорилась в соседней колбасной лавке, приказчик в которой отчаянно вздыхал по ней, что к нему на склад запустят духа, который много съест. Дали парню немного денег и отправили волшебного кота в рай.

Зайдя в парочку контор по продаже недвижимости, ничего совсем уж хорошего я не нашел. Но в третьей мне предложили интересный вариант на краю квартала, где жили маги и студенты.

— Это башня мага, милорд, — рассказывала мне деловитая дама, пока мы шли смотреть этот вариант. — Сама башня на девять этажей, то есть не высокая. А к ней примыкают два здания. Каждое в три этажа. На первом находятся конюшни, но они хорошо изолированы, так что не воняют. Всего двенадцать комнат в домах, не считая кухни и так далее. В башне первый этаж — это холл, а выше восемь комнат.

— Так себе планировка, — пожал я плечами, всеми силами пытаясь скрыть явный интерес.

— Есть два выхода на разные улицы. Маги часто открывают разные лавки или услуги оказывают. Два выхода удобнее. А с остальных двух сторон маленький внутренний дворик огорожен глухими стенами соседних зданий. Там маленький сад и площадка для тренировок.

Я осмотрел строения и подумал, что вариант неплохой. Дворик был квадратным, пятнадцать на пятнадцать метров. И действительно полностью скрыт с улицы. Получался этакий укрепленный особняк.

— Поговорю с родственниками, — расплывчато сказал я. — И если их заинтересует, то завтра пойдем смотреть уже все вместе.

Дама кивнула, правда без особого энтузиазма, и мы распрощались.

Я еще немного побродил по городу и уже после обеда решил возвращаться, предположив, что девушки уже наобщались. Надеюсь, хоть не поругались.

— Забыла тебе сказать вчера, что лагерь около Чертовой пещеры убрали, — первым делом сказала мне Зю. — А мне сегодня Рита сказала, что это может быть очень важно. В университете ходят слухи, что к нашим ученым пришли жрецы и потребовали от них проваливать. Маги их послали подальше, но жрецы выдвинули ультиматум, объясняя тем, что им боги приказали. Если лагерь не уберут, то из пещер выйдет болезнь, которая убьет десять тысяч человек, или гномов, или эльфов.

Я удивленно посмотрел на принцессу:

— Боги насылают болезни?

— Такое в истории бывало не раз, — пояснила девушка. — Причины разные, но всегда было какое-то недовольство богов. Жрецы утверждают, что не боги насылали, а просто из-за плохого поведения людей боги не могли сосредоточиться на защите нашего мира от каких-то темных сил, и те прорывались в мир.

— Ага, — хмыкнула Рита. — Не хотят божки, чтобы их посчитали темными.

— Пожалуй да, они и насылают, — согласился я.

— Да, Алекс, — кивнула принцесса. — Большинство ученых считают так же.

Настало несколько минут неловкого молчания. Наконец, я решил сменить тему:

— Ну до чего досплетничались, девушки? Как мы? В мире живем? Или команда должна поселиться отдельно?

— Да знаешь, Алекс, — улыбнулась Рита. — Никто не захотел оказаться от тебя дальше сотни метров, так что мы были просто вынуждены договориться. А завтра пойдем заказывать Шиле свадебное платье.

— Сначала мы сходим посмотрим дом, — начал строить планы я. — Потом Шила сходит в инквизицию и получит патент мага, чтобы могла работать в Новограде.

— А можно я тоже? — спросила Зю. — Мы договорились, что я буду помогать. Уже скоро смогу и что-то приличное наколдовать.

— Хорошо, — немного удивился я.

Судя по всему, Рита немного сгустила краски, говоря про «вынуждены договориться». Неплохо поладили. Интересно бы знать на почве чего? Ну да ладно. Потом сами скажут. Такие тайны держать в себе сущее мучение.

Наутро мы посмотрели башню мага и всем что-то не понравилось. Хотя еще оставалась надежда, что все-таки мы остановимся именно на этом варианте.

— Я бы предпочла что-то менее похожее на крепость, — задумчиво сказала Шила.

— А я бы как раз что-то позащищеннее, — возразила Зю.

— По мне, надо чуть более уединенное место, — высказалась Рита, а потом добавила. — Возможно, я просто устала. Так что через месяц, может, и изменю мнение.

— Понятно… — пробормотал я. — Мне тоже не совсем нравится. Но в итоге, все равно спихнете решение на меня.

И все девушки согласно закивали.

Затем мы дошли до инквизиции, и Шила с Зю скрылись за массивными дверями. Я с Ритой зашли в маленький трактир на другой стороне площади и заказали по бокалу легкого вина.

— Бр-р-р-р, — поморщилась Рита, кивнув на те самые двери. — Это здание вызывает у меня страх, хотя пугливой я не была никогда.

— Возможно, это потому, что нас двоих там ничего хорошего не ждет? — пожал плечами я.

Мы приготовились ждать с час, а то и два, но тут к нашему столику подошла фигура в плаще с натянутым на нос капюшоном. И с символом богини смерти, подвешенном на толстой нашейной цепи.

— Да, это вы, — устало проговорил жрец, пряча в карман пульсирующую табличку, и поставил на стол небольшую коробочку. — Вам послание от богини. И не вздумайте проигнорировать и не открыть. Это очень чревато. Послание уже опознало вас.

Я угрюмо посмотрел на жреца, потом перевел взгляд на слегка испуганную девушку. Посланник развернулся и направился к выходу, а я открыл шкатулку.

Внутри лежало две пластинки и записка на местном языке.

Я быстро пробежал ее глазами и отдал Рите. А сам взял одну из пластинок. Точнее попытался, но она оказалась призрачной и мои пальцы прошли сквозь нее. А вот вторая оказалась вполне обычной на ощупь. Плоский кусочек металла в половину ладони, на котором по периметру шло шестьдесят точек. Точнее уже пятьдесят девять, так как одна прямо на моих глазах пропала.

Рита дрожащей рукой схватила вторую пластинку. У меня только мелькнула мысль: «Значит та ее, и только она может ее взять».

Мы встали, я кинул на стол монетку, и мы быстро пошли к выходу, а на улице повернули к восточным воротам.

— А мы успеем за час? — обеспокоенно спросила Рита. — Мы попались, Алекс. Попались, как два дурачка.

— Брось, — махнул рукой я. — Не здесь, так где-то в другом месте. У того жреца был амулет с указанием на нас, похоже.

Мы прошли от силы сотню метров, как на плечо Риты спикировала Лин.

— Ну и куда вы рванули, любовнички? — ехидно спросила малявка. — Решили не заказывать платье для Шилы, так как сами поженитесь? Глупости. Алекс, ты можешь взять хоть сто жен, так что не обижай девочку.

— Все намного хуже, — скрипнула зубами Рита и схватив подругу, сунула ее за пазуху, чтобы не привлекать лишних взглядов. — Нас поймала богиня смерти.

— Не вижу ее, — возразила фея, но в ее голосе появилась настороженность.

— Алекс, расскажи ей, — вздохнула Рита, передавая мне фею. — Я чувствую, что сейчас сорвусь.

— Прислала жреца, который нашел нас по амулету, видимо по нашим аурам, — кратко начал передавать суть я. — Передала нам по смертельному амулету, в каждом из которых по десять тысяч смертей. Через час первые сто вырвутся. А потом каждую минуту по сто. Нам надо раньше успеть добраться до пещеры с порталом и там выполнить инструкции. Тогда эти пластины обезвредятся. Но я думаю, что сначала нас перенесет куда-то. И еще… эти инструкции не касаются камней с двумя точками. Там, похоже, целая система порталов. Ну да, ученые же нашли более сорока совпадений во всех пещерах.

Рита схватила меня за руку и потащила в сторону. Черт, я даже не заметил эту компанию, медленно шагающую перед нами. Ввязаться в свару нам сейчас было бы очень некстати.

— Так что, ты сейчас полетишь и передашь, что я тебе рассказал, Шиле и Зю. Когда мы вернемся, я не знаю. Эта чертова богиня-убийца обещала, что не прибьет нас, а запрет где-то, за нашу доблесть, — я криво усмехнулся. — Но… сама понимаешь, игра на ее площадке и по ее правилам, это… непросто. Поэтому, передай Шиле мои извинения. Не знаю я, когда мы вернемся. Нашу помолвку пусть расторгнет, когда посчитает нужным. И в пещеры эти пусть никто не суется. Там сейчас какие-то ловушки могут быть. Богиня на нас сильно разобиделась, и мы должны только вдвоем прийти туда. Остальным опасно.

Я еще несколько минут не выпускал фею. Не хотел я, чтобы девушки за нами погнались. И вправду опасно это, хотя про ловушки я сам сочинил. Но ведь это логично, что там для нас могут быть какие-нибудь сюрпризы.

Уже у самых ворот я выпустил фею около пустого и грязноватого переулка, а мы с Ритой почти бегом миновали ворота, только назвав имена стражникам.

На пластинах оставалось еще по двадцать точек. Но тут уже совсем рядом. Мы побежали, едва нас скрыли первые деревья от взглядов воротных стражников.

Два километра — это десять минут не самого быстрого бега. Успеваем! Мы зашли в пещеру, и Рита спросила:

— Какие там инструкции?

— У дальней стены камень с тремя белыми и тремя зелеными точками. Мне положить проколотый палец на зеленую, тебе на белую точку. Да! Еще перед этим нам надо соприкоснуться аурами. За руки возьмемся, так надежнее.

— Прости меня, пожалуйста, — лихорадочно взглянула на меня девушка, ухватив меня за руку слегка дрожащей ладошкой. — Все это из-за моего спасения. И прощай, на всякий случай, если нас сразу в каких-нибудь мышей превратят… Или в кактусы.

Я молча быстро поцеловал ее в губы, и мы одновременно приложили пальцы к точкам.

Глава 22

Я слегка спружинил ногами и придержал покачнувшуюся Риту. Потом взглянул на смертоносную пластинку, которая полностью погасла и стала просто кусочком железа. Повертел головой и присвистнул.

— Мы, похоже, в том зале, где оказались полгода назад. Сразу после яхты. Вон, даже панель, которую мамаша снесла, до сих пор в трещинах.

— А где эта… скотина? — повертела головой девушка. — Она же должна была нас ждать, как нетрудно догадаться.

Откуда-то донесся резкий свист, шлепок и басовитый рев. Потом быстро заговорил голос богини матери. Я прислушался и хмыкнул:

— Занята Снелжа. Ее мамаша порет. И орет, что та ее уже достала непослушанием. И что та пластины смерти у кого-то сперла.

Я бросился к стене и принялся нажимать на все панели, разблокируя защелки, после чего тонкие, но прочные дощечки поворачивались на вделанной в один из краев оси.

Рита секунду постояла, а потом тоже кинулась открывать панели, начисто отломив первую же. Но это сейчас не важно.

— Вижу портал! — приглушенно крикнула девушка. — Но он не активирован, похоже.

Я выломал вторую панель и рванул на себя огромную коробку. Та опрокинулась, осыпав меня доброй сотней яблок, которые начали скакать по полу.

— Кидай в него яблоки. Если проходят, то работает, — громко прошептал я.

За третьей панелью оказалось окно с утренним солнцем. А за четвертым, как я помнил, должна быть интересная коробка. Я вытащил ее и первым делом выбросил пушистую игрушку с меня ростом, которая изображала ребенка расы волосатых гигантов хелесе. На дне оказалась толстая тетрадь и несколько амулетов.

Я с довольной улыбкой сунул артефакты в карман, а в тетради быстро пролистал несколько страниц и принялся заталкивать ее за ремень.

— Нашел амулеты! Надеюсь с магией, — похвастался я. — И еще дневник. Кажется, научный.

— Отлично! — похвалила меня Рита, но потом скептически добавила. — Выбраться бы еще отсюда.

Мы как орда варваров прошлись по периметру комнаты, выкидывая все из-за панелей. Нашли еще два окна. Порталов было аж четыре, но все мерцали сероватой, непроходимой пеленой. Из остальных ниш на пол было выброшено множество всякого.

Я поднял с пола и повертел большой, богато украшенный пистолет с кремневым запалом. Очень большой. Совсем не под руку человека. Пошарил глазами, но ни пуль, ни пороха не обнаружил, поэтому бросил находку в кучу мусора, который еще недавно был вещами.

Рита пнула какой-то ящик и по полу веером полетели конфеты. Девушка нагнулась и подобрала с десяток, тут же спрятав их в карман.

— Алекс! — тревожно прошептала она, — давай я буду собирать бумажки всякие, а ты читай. Я-то в их языке не бум-бум. Может найдем инструкцию к порталу.

— Хорошо, — кивнул я, прислушиваясь к звукам затихающей расправы где-то в соседней комнате. — Сейчас мамаша спрашивает Снелжу, что она еще накосячила, чтобы уж разом простить… Вот. Эта дура трехметровая рассказала, что украла амулеты для поиска по ауре. Два. Мамаша шипит, но больше дочурку не бьет.

Я пошарил взглядом по комнате и обнаружил одну странную нишу.

— А что там? — спросил я.

— Да черт его знает! — взмахнула короткими черными волосами девушка. — Может и портал. Там странный артефакт в виде глобуса в оплетке из нескольких толстых проволочек. Но ничего не понятно… Хотя… давай попробуем!

Рита быстро вбежала в нишу и встала на явно очерченный круг. Я быстро пристроился за спиной девушки и прижался к ней, чтобы не торчать за довольно опасно выглядящую линию, ограничивающую некую область.

— Попробуй послать в этот глобус ману, — шепнул я в ухо красотке.

— Ой! — послала ману Рита. — Он оживает!

На глобусе загорелось уйма ярких точек, которые усеивали пять материков планеты. «А ведь считается, что их всего три», — довольно неуместно задумался о географии я.

Вокруг нас выросло яркое свечение, причем, что-то в нем было такое, что касаться его не хотелось.

Рита сосредоточилась и через обе ладони пыталась напитать управляющий артефакт потоками маны.

— Подожди, — шепнул я. — Тут есть направляющая… Выстави ее сюда. Это район Новограда. Возможно нас должно перенести туда.

— Ты прав, — также шепнула мне Рита, возясь с проволочками. — Только они все время съезжают. Дурацкая какая-то настройка.

Я посмотрел на стоящее сияющим цилиндром вокруг нас поле, которое все больше и больше переливалось искрами и молниями в своей толще. Пошарил по карманам, потом оторвал от дневника за ремнем кусочек бумажки, скомкал и бросил в преграду.

Резкое шипение и бумажка просто пропала. Немного пахнуло озоном и мне защипало слишком приблизившуюся к преграде заднюю часть тела.

— Лучше не касаться… — пробормотал я.

Так мы стояли минут десять, наверное.

— Алекс, моей силы не хватает, чтобы запитать этот портал, — прошептала немного успокоившаяся за время ожидания девушка.

— По крайней мере, он все сильнее запитывается с каждой минутой, — попробовал возразить я.

— А точка цели по глобусу все время скачет… — пожаловалась красавица-магесса. — Как бы нам на полюс не улететь. Там есть одна искорка.

Дверная панель отодвинулась, и на пороге комнаты возникла Снелжа, которая как раз задумчиво потирала пострадавший зад и бормотала:

— Так, а эти два придурка где? Давно уже должны были быть здесь…

Она пораженно застыла, оглядывая дичайший разгром, который мы учинили в ее лаборатории за четверть часа.

— О! — прошептала девочка-великанша. Потом добавила непечатное слово и вдруг заметила нас в нише.

— Что она говорит? — еще теснее прижавшись ко мне, спросили Рита, которая язык богов или энифели не понимала.

— Пока только спросила себя, где мы, потому что уже должны были быть здесь.

Снелжа, разбрасывая мусор ногами и нещадно давя вездесущие яблоки, быстро приблизилась к нам, но перед нишей резко остановилась.

— Вы! — веско сказала она на языке людей, обвинительно ткнув пальцем, впрочем опасаясь приближать его к цилиндру поля, которое недобро искрилось и переливалось. — Вы разгромили мою лабораторию. Свиньи!

— Кто бы говорил! — нагло ответил я. — Ты прислала нам смерть для двадцати тысяч, а переживаешь о барахле. Мы, по сравнению с тобой, ангелы!

— Но вы же успели, как я понимаю, — развела руками богиня смерти. — На то и был расчет. Вы слишком моральные.

— Ах ты тварь! — прошипела Рита. — Ты была готова убить кучу народа, чтобы заставить нас прийти!

— Ой, брось, девочка! — Снелжа подбоченилась и ехидно улыбнулась. — Я как-никак богиня смерти. А вы, если не хотите лишних жертв, то выполняйте мои указания.

— Я взрослая женщина! — решила ввязаться в спор моя красавица. Но это не страшно. Напитывать артефакт Рита не забывала, а фон маны здесь был такой, что ее резерв пополнялся с огромной скоростью. Так что пусть зубы заговаривает. — А вот ты подросток, которую мамаша только что выпорола как сидорову козу!

— Про «сидорову» мне не очень понятно, — уперла в нас звездочки зрачков богиня. — Но я была подростком, когда твоя бабушка еще в люльке лежала. Так что не пыжся здесь, малявка!

Рита не нашлась, что ответить и довольная этим богиня произнесла:

— Так, сейчас кидай этот шарик на пол. И я вас, так и быть, прощу. Уберете здесь всё, а потом я вас поселю в своем зверинце. Нет, вы правда мне нравитесь. И я не злодейка никакая. А если перенесетесь, то мне вас, может, полгода искать придется. Результат тот же, но вы просто намучаетесь. Если вас, вообще, не сожрут.

Я помнил про угрозу тысячам, но предпочел промолчать. У нее, похоже, мораль, мягко говоря, хромает на все суставы своих моральных ног.

А вот Рита продолжила пикировку:

— Ты какие задания нам дала? Дура трехметровая. Они же невыполнимы!

— Что значит «невыполнимы»? — ухмыльнулась Снелжа. — Выполнимы. Просто вы и не пробовали начать. А ты что думаешь? Что богиня смерти тебя из этой смерти будет вытаскивать за вышивку крестиком? Нет! Тут надо свои нижние мозговые извилины напрячь, к которым твой парень сейчас прижимается, имени которого я как-то даже и не узнала, хотя мне он и понравился. Ну как котик, которого хочется под одеяло положить. А вы такие когтистые! Меня мамуля из-за вас уже дважды выпорола. Нет, я просто должна вас приручить!

— Выпорет еще не раз, — пообещал я. — Вот как увидит эту комнату, так сразу и выпорет. Готовь булки, богиня! А, кстати! В нашем мире наши тела остались, или ты их тоже вытащила?

— Да остались, конечно, — попалась на удочку богиня. — Я же только ваши слепки сознания взяла.

— То есть, обещая нас вернуть, ты соврала? — торжественно обличил я.

— Ах, ты ж, зас… — выругалась богиня. — Не соврала! Тут есть в одном городе одна женщина, которая выполнила мой контракт, и я ее переселила бы в какое-нибудь тело в вашем мире. Но она сама не захотела. Замуж вышла, детей завела, так что сама отказалась. А ей бы, между прочим, чтобы переселиться надо было бы равнодушие ко всем родным в себе пробудить.

Богиня достала из кармана конфету и продемонстрировала нам.

— Вот, лавку открыла, конфеты делает. Вкусные.

Снелжа развернула и закинула в рот конфету. А я спросил, пользуясь случаем:

— Значит, ты выселишь кого-то из его тела на Земле и поселишь туда меня, к примеру?

— Что значит «выселю»? Я подберу тело, которое умерло и туда тебя подселю. Получится, что ты или в аварии выжил, или в больнице неожиданно очухался.

— То есть тело будет все-таки не мое? — настороженно спросил я.

— Контракт читай, дебил, — фыркнула богиня

— Как я смогу его прочитать, если его у меня нет? Да и языка я не знаю, — соврал я.

— Это твои проблемы, — пожала плечами великанша. — Язык учи, или со словарем переведи. Ты вроде не идиот. Хотя, я уже сомневаюсь в этом. А что бумажки нет, так это вы меня благодарить должны, что обоих взять согласилась. И, вообще, с чего это я тебе что-то объяснять должна? Вот как выполнишь задание, так и будешь права качать.

— Но задания-то невыполнимые, — усмехнулся я. — Так что и думать о своей части тебе не надо? Так?

Но Снелжа уже овладела своим языком и твердо отчеканила.

— Контракт читай, козел! Задания выполнимые. И мы свою часть исполняем. А вот тебя я на голодный паек посажу на пару месяцев за твою дерзость. Посмотрю, как ты запоешь.

В дверь комнаты протиснулась мать Снелжи. Сейчас она была не в привычной мне ночнушке, а в очень внушительно украшенном всякими нашивками брючном костюме. Четырехметровая женщина окинула взглядом бардак в комнате, мельком скользнула взглядом по нам с Ритой в разогревающемся портале и положила лопатообразную ладонь на плечо богини смерти.

— Дочка, — вкрадчиво пророкотала она, — я тебе что про порядок в комнатах говорила? И зачем ты этих несчастных в хаотичный портал засунула? Да еще и непонятно как работающий. Я же тебе говорила, что крылья мухам отрывать нельзя. Ты в кого растешь? Сказано же было: «Не нравятся, просто убей». Но не мучай!

Грозная богиня-мать уже расстегивала толстенный ремень, и Снелжа заканючила:

— Ну ма-а-а-м! Они сами!

Вспышка скрыла от нас окончание семейной сцены.

Глава 23

Мы выпали на высоте в полметра над какой-то скалой, но уже привычно спружинив ногами даже не повалились на камни. А может просто потому, что представляли по сути одно четвероногое? Я так крепко обнял Риту, что она и вздохнуть уже не могла, а ее руки резко сомкнулись, когда крепко сжимаемый ей артефакт-глобус исчез из ее ладоней.

— Пусти, раздавишь, — если слышно шепнула она, и я разжал руки.

Девушка опустилась на землю там, где стояла и продолжила:

— Что-то меня ноги не держат… Где мы, Алекс?

— Похоже, что на острове посреди океана, — огляделся я. — Маленьком. И сильно южном… Зимой здесь и не пахнет.

Я расстегнул куртку, ощутив струйку пота, стекшую между лопаток и, мельком взглянув на небо, добавил:

— Предположительно еще на час западнее дома этих богов.

— Черт, — устало сказала Рита. — Вроде держала указатель на Новограде, но он все время дергался.

— Да понятно, я видел как он работал, — согласно кивнул я. — На полюс не вынесло, и то ладно. А вообще, мы не так уж далеко от нашего континента. Южной его части.

— Недалеко? — с надеждой спросила красавица.

— Не более тысячи километров, — прикинул я.

— Оригинально шутишь! Тут хоть сто, хоть тысяча… Это все означает «недостижимо». Вот я как психану сейчас! Тебе это надо? У меня нервы, знаешь ли, еще после лесной жизни не восстановились.

Я сел рядом и обнял Риту за плечи. Говорить ей, что я не заметил на скале, формой близкой к кругу диаметром метров в пятьсот, ни леса, ни еще чего-то, что может предложить еду, сразу расхотелось. Пусть отдохнет сначала.

Впрочем, еще оставалась примерно половина острова, не осмотренная мной, так как ее закрывала вершина горки, на склоне которой мы очутились. Рита стянула с себя куртку и, постелив ее на камни, легла.

— Я схожу на вершину, осмотрюсь, — сказал я, вставая, и попробовал пошутить. — А ты никуда не уходи.

Вернулся я через пятнадцать минут.

— Там наверху жерло вулкана, — махнул я рукой.

— Замечательно! — улыбнулась девушка, которая уже овладела собой, и без всякой истерики, надо отметить. Вот что значит бойцовский характер! — Хоть у меня на вулканы аллергия полгода назад образовалась, но, по крайней мере, мы не упали на пиршественный стол каких-нибудь монстров.

— Еще там какие-то руины, — добавил я. — Вставай, тут такое солнце, что сваришься сейчас. А ведь только утро.

Магесса легко вскочила на ноги, отряхнулась и весело заявила:

— Веди меня, о, мой герой!

Я усмехнулся и взял ее за руку.

— Да не, нормально, — сказала Рита чуть позже, осматривая какие-то совершенно древние развалины с самой вершины. — Был город, значит как-то плавали.

Совсем рядом с нами в небольшом жерле спокойного сейчас вулкана из трещин в земле вырывался какой-то дымок, а внизу были заметны остатки строений.

— На какую-то древнюю крепость похоже, — предположил я. — Пойдем, надо найти какое-нибудь укрытие от солнца. А то воды я не видел пока, как бы нам не пересохнуть.

— Мы же маги, дорогой, — сжала мою ладонь Рита. — Как-нибудь воды наготовим.

— Я как маг все еще не очень, — задумался я. — Но охлаждение и нагрев у меня работают. Да, можно будет выпарить воды. Не особо много, правда.

Мы стали спускаться, и внезапно Рита сказала:

— О! Я вижу какой-то куст.

Но дойдя до глубокой трещины, мы заметили, что это совсем не куст, а целое дерево, вершина которого достигала верхней части пятиметрового ущелья.

— У меня галлюцинации? — Рита показала пальцем на слегка позвякивающие от соприкосновения друг с другом емкости, тесно висящие на толстых ветвях.

— Не думаю, — улыбнулся я и постучал пальцем по твердому краю одного из плодов. — Помнишь, я тебе рассказывал про деревья хелесе. Вот, перед нами один из шедевров их сумрачного гения. Пивное дерево.

Я сорвал одну непрозрачную кружку, покрутил рукой крышку и та с легким щелчком отделилась, явив полную жидкости внутренность.

Я отхлебнул неплохого прохладного пива и протянул кружку Рите.

— Не стоит так сразу, — покачала та головой. — И ты больше не пей. И я не встаю в позу строгой супруги, — девушка улыбнулась. — Может оно ядовитое. Так-то я пить уже хочу, но подождем с полчасика после первого глотка.

Мы сели в тени скалы, не рискуя устраиваться под деревом. Толстостенные кружки с примерно литром жидкости, упав на голову, могли обеспечить немало открытий чудных, куда там Ньютону. А они падали. Я осмотрел несколько осколков у подножия дерева и задумчиво произнес:

— Мне кажется, сюда кто-то приплывает время от времени. Осколков маловато. Не висят же эти кружки годами.

— Не висят, — согласно кивнула Рита и показала на несколько зеленых еще кружечек, на разной стадии созревания. — Слушай. Тебе не кажется, Алекс, что ты в мужском раю? Климат отменный, пляж, — она показала на белесую полоску в сотне метров от нас. — Пиво и женщина, смею надеяться, красивая.

Я усмехнулся и обнял девушку за плечи.

— Пока за часть рая я готов принять только тебя. Пиво это хорошо, но на рай никак не тянет. А по поводу «приплывают», это же интересно! Мы же можем уплыть с ними.

— Если не станем хорошей закуской к пиву. Впрочем, не буду паниковать раньше времени. Ты прав. И будем надеяться, что сюда приплывают не так уж редко.

Минут через десять я отхлебнул еще пива и спросил девушку:

— Не надумала еще попробовать? Не пьянства ради, а жидкости для. Не думаю, что кто-то выращивал пивное дерево с ядом.

— Ладно, — Рита отпила пару глотков. — Но, дорогой, мы же здесь, если простой воды не найдем, вообще просыхать не будем! Оно совсем не слабенькое.

— Соорудим самогонный аппарат и будем перегонять пиво на воду, — усмехнулся я. — Только потом, как доберемся до людей, гномам не надо говорить об этом. Запишут в святотатцы.

Мы допили кружку, встали и медленно побрели вниз, к развалинам.

— Здесь был какой-то город, засыпанный пеплом, — задумчиво произнесла Рита после осмотра первых строений. — Слой не толстый, но закрыл все капитально.

Я заглянул в дверной проем крайнего здания и присвистнул.

— Здесь совсем недавно кто-то был. Ну может с полгода назад. Не триста или тысячу лет назад, как можно предположить время гибели города.

Рита тоже посмотрела на остатки кострища, пошевелила носком ботинка несколько костей и поморщила нос.

— И еще эти существа были изрядные свиньи. Гадили там же, где и ночевали. И мелкие.

Я согласно кивнул, оценив, что от засыпанного то ли пеплом, то ли просто песком пола до потолка оставалось не более полутора метров. Кто-то крупный так бы жить не пожелал. Ну разве что переночевать пару раз. Но тогда кострище развел бы в углу, а не посередине небольшой комнаты. Хотя… могли двое гигантов улечься по сторонам от костра.

Я озвучил свои мысли, но Рита возразила:

— Нет, точно мелкие. Костер не нужен для обогрева. Тут холодов наверняка не бывает. Просто ночью что-то жарили. А большие существа не стали бы возиться с костром в помещении.

Мы побродили по погибшему городу, и уже через пять минут замерли, как молнией стукнутые. Три огромных ствола деревьев бессильно опускались на скалу из небольшого строения. А если подумать, то и не деревьев! Я подошел к отчищенной от пепла половине стального цилиндра, заглянул внутрь и произнес.

— Береговая батарея, я так думаю. И калибр у нее солидный. С полметра.

Рита согласно кивнула, а потом задумчиво спросила:

— Когда там на Земле была эпоха броненосцев? Первая половина двадцатого века? Так себе средневековье.

Потом она осмотрела ствол и добавила:

— Еще его пытались пилить и плавить, скорее всего магией. Предположу, что посетители этого острова интересовались металлом.

— Но не преуспели, — кивнул я. — Чтобы столько стали проплавить, никакой магии не напасешься. Разве что знать заклинание вроде плазменного резака.

Девушка подошла к самой орудийной башне, покрытой сплошным слоем пепла, постукала по стене ботинком и спросила:

— Мы как-то можем определить, этот форт был заброшен до извержения или извержение заставило его покинуть?

— Только случайно, — задумался я. — Не знаю как из тебя, а из меня археолог никакой.

Мы еще немного побродили между строениями поселка, которые были частично разрушены, а частично уцелели. И все были засыпаны слоем пепла сантиметров в двадцать.

— Я думаю, — наконец выдал резюме я, — что поселок был заброшен задолго до извержения.

Рита с интересом посмотрела на меня, ожидая продолжения.

— Многие дома уже превратились в руины, когда их засыпало. Те, которые были целыми, им на крыши просто насыпало пепла, и на стены поналипло, и теперь стоят коробки, возможно с интересной начинкой внутри.

— Точно! — кивнула девушка. — А в тот дом, где кострище, пришельцы проникли, просто раздолбив корку. А мы сможем попасть в парочку строений?

Я улыбнулся на такой простой комплимент от красавицы в мою сторону. Она и сама знала, что если догадаться где была дверь, то пробить не такой уж и прочный пепел вполне можно. Найти только что-то годящееся для долбления. Так что мне достаточно было приосаниться и просто сказать:

— Обязательно! Если просидим здесь хотя бы неделю, ожидая попутного корабля.

Не найдя в брошенном поселке больше ничего интересного без серьезных раскопок, мы вышли на широкий пляж. Довольно чистый. Небольшие кучки высохших водорослей по краям и несколько прогнивших насквозь стволов деревьев, явно принесенных штормами, только добавляли антуража райского места для отдыха.

— Ты как ныряешь? — спросила Рита.

— Да так себе…

— Хм… У тебя же был кофр для подводной съемки, — лукаво улыбнулась девушка.

— У меня дома был микрофон, — усмехнулся я. — Это не говорит о том, что я умею петь.

Рита усмехнулась, а потом задумчиво сказала.

— А я вот неплохо умею. Но… все равно особо туда не полезу, — она махнула рукой в сторону рифов, на которых бурлили волны в паре сотен метров от пляжа.

— Акулы? — спросил я.

— И они тоже. Но главное, что в рифах не знаешь, кто ядовит. А там таких шесть из пяти. И яды там такие бывают, что мы нашу магию использовать просто не успеем, чтобы полечиться.

— В общем, из моря мы еды не достанем? — уточнил я.

— Ну почему же… Можно поймать крабов, бывают креветки. Потом посмотрим. Не пивом же единым нам питаться.

— Считается, что на пиве можно протянуть несколько месяцев, — усмехнулся я.

— Растолстеем на такой диете, — улыбнулась девушка.

— Нет… От пива не толстеют. Толстеют от закуски. А тут с ней пока никак, — возразил я.

Глава 24

Я начал раздеваться, решив немного освежиться в море, и достал из-за ремня дневник богини, про который совершенно забыл.

— А вот и развлечение, — потряс тетрадью я.

А потом, полистав, добавил.

— Почерк у нее… но надеюсь, расшифрую.

Я бросил тетрадь на песок. Туда же скинул одежду и посмотрел на Риту, которая тоже разделась.

— Если около берега, то не опасно, — кивнула мне девушка. — Надо только знать, что в песке может закопаться много разного. Но это уже небольшой риск.

Мы неплохо поплескались на мелководье, так что потом не захотелось надевать на себя совсем не свежую одежду. Но пришлось. Сгореть под яростным солнцем не хотелось.

А ближе к обеду мы расположились в тени скалы около пивного дерева, и я принялся расшифровывать каракули богини.

Но прежде вспомнил еще кое о чем и высыпал на камень горстку амулетов, спертых из коробки с дневником.

— О! — воодушивилась Рита и положила голову мне на колени. — Что там?

Я пошевелил добычу пальцем и произнес:

— К сожалению, почти все, судя по серому цвету, уже разряжены. Но… Два еще рабочие.

Я рассмотрел их и пожал плечами.

— Ничего не написано, но есть рисунки. На одном голова с разинутым ртом, из которого идут линии. Возможно, это язык.

Голова была прорисована очень тонко и я разглядел, что она все-таки не человеческая, а скорее похожа на профиль этих самых богов. Или энифели. Поэтому заявил:

— Возможно, это язык богов. Так… а на втором стоит фигурка, которая подняла руки, красуясь бицепсами.

— Давай язык мне, а бицепсы тебе. Думаю, что это боевые искусства. Станешь великим воином.

— Сама не желаешь? — решил проявить джентльменство я.

— Не дури, Алекс, — вздохнула девушка. — Во-первых, я и так немало умею, а во-вторых из мужчины воин всегда сильнее, чем из женщины. У тебя тупо в два раза больше мышц. Так что для нас будет лучше, если это изучишь ты.

Я согласно кивнул и, взяв амулет с бицепсами, поднес к своей голове. Кнопка на нем была одна, и особых вариантов как пользоваться не наблюдалось. В голове у меня зашумело, но тут же и прошло.

— Ну что? — заинтересованно посмотрела мне в глаза Рита. — Готов укладывать врагов шпалерами?

— Нет… — протянул я, вникая в новые знания. — Я готов лечить энифели. Да и богов… Это знания медицины.

— Ну, может пригодятся, — вздохнула девушка. — А почему нет? Болевые точки и куда бить… Так что ты, может, теперь эту Снелжу парой ударов сможешь нокаутировать, если что.

— Возможно, — согласился я. — Но послушай, что мне теперь известно. Энифели почти как люди! И даже, с некоторой доработкой генома, могут иметь с людьми общее потомство. Жизнеспособное. И я знаю, как дорабатывать.

— Очуметь! — произнесла Рита. Но не смотря на смысл слова, тон ее был тусклый какой-то. Явно, красавица безумно устала. — Ты можешь стать родоначальником новой расы.

— А еще я знаю, что у богов все одиночные органы продублированы. Два сердца, две печени, и так далее. У них даже мозга два. И это все очень похоже на работу генной инженерии. Магическими способами.

— Разумно, — задумалась Рита. — Они сделали себе два мозга, но в прежнюю башку все не влезло. Вот и увеличили черепушку. А к ней надо и тело соответствующее.

— Не совсем… У них масса почти в десять раз больше. Мозг тоже заметно больше, чем у энифели. И их два. Но про увеличение размеров ты, в целом, права. Они так резко увеличили себе живучесть.

— То есть, они просто какие-то энифели, которые выбились в господство над остальными?

— Не совсем так. Я бы предположил, что они как-то стали богами. И это даже земной мифологии не противоречит. Бог не обязательно вечный абсолют. Вон, греческие боги и рождались, и умирали с большим удовольствием.

— Интересное знание.

— Да, но прямо скажем, куда это приложить, я не знаю. Так что, просто буду знать. Магия была бы лучше… Ну что? Готова учить язык?

Рита просто зажмурилась, как будто ей было страшно. Я поднес к ее виску второй амулет и нажал кнопку. Палочка сразу посерела, а девушка резко вздохнула.

— Чего ты боишься? — удивленно спросил я. — Тебя уже дважды таким учили.

— Да просто хочется потрусить, — улыбнулась красавица и нахмурилась, копаясь в новых знаниях.

— Ну что? — спросил я на энифели.

— Ни черта не поняла, что ты сказал, — Рита резко села и еще раз нахмурилась, укладывая информацию. — Это не язык. Черт! Алекс, я теперь знаю дохрена песен и стихов. И даже петь умею. И на нескольких инструментах играть. И танцевать. Только о чем я смогу петь, я не понимаю. Языка-то, все также не знаю.

Я просто развел руками, не думая, что знание такое уж и бесполезное. Уметь играть на инструментах, да и петь, это само по себе неплохо. Но Рита, похоже, считала по другому. Надеюсь, когда отдохнет, изменит свое мнение.

— А там нет кнопочки «отменить установку»? — проворчала красавица. — Ладно, сама потом забуду. Хотя… О! — глаза девушки задорно сверкнули. — Я тебе вечером такой стриптиз забабахаю, ты меня разорвешь потом!

Я улыбнулся, а Рита ехидно поправилась:

— А, хотя, обойдешься. А то еще забудешь свою эльфийку, с такой-то мной, и получится какая-то ерунда… Одно дело рога ей наставить, а другое жениха увести. Подруги так не делают.

Я недоуменно пожал плечами, так и не поняв серьезно она это или шутит. Ну да ладно. Вечер покажет, кто и чего там выучил.

Я раскрыл дневник богини смерти и углубился в расшифровку жуткого почерка. Рита опять положила голову мне на колени и сказала:

— Будет что-то интересное, говори. Или потом, когда все прочитаешь, суть расскажешь.

— Ну, уже понятно, что это дневник ее изысканий. Начат лет десять назад, наверное. Тут даты далеко не везде.

Через полчаса чтения, я произнес:

— Есть немного и личного… Эта дура хочет заткнуть за пояс какого-то божественного подростка, который предназначен ей в мужья, лет так через двести. Понравиться хочет, мозгами опередить. Дура, как есть. Все равно у них вариантов других нет в их тесном богообществе, да и умом она скорее оттолкнет, чем влюбит.

Рита не ответила, и я скосил глаза вниз. Девушка крепко спала. Ну и отлично. Надо и мне потом поспать, так как ночью надо будет поочередно дежурить. А то выползет из моря какая-нибудь бяка, и огурец сжевать не успею…

— Слушай новости, — сказал я, когда Рита проснулась. — Первое, здесь сильный магический фон. У меня даже резерв подрос. Ну это и понятно.

Я показал на пивное дерево.

— Оно не может просто так расти, мне Бронжа говорила, что его выращивать невыгодно, так как маной обливать замучаешься. А здесь растет. Так что, дорогая, мы будем жить именно здесь.

— Спасибо, что спросил мое мнение, — ехидно улыбнулась Рита. Но потом добавила. — Нет, я за это место. Хотя я тебе скажу, что я так отлежала себе все на этих камнях, что надо что-то думать. Даже тюфяка никакого нам не сделать. Так что, спать может лучше на песочке все-таки.

— Что ж делать? — улыбнулся я в ответ. — Я все-таки буду настаивать на этом месте. А чтобы было помягче, я натаскаю песочка. Делов-то!

— В чем ты его таскать будешь? — красавица не сдавалась.

— В штанах. Это же классика! Завязать штанины и будет отличный мешок на шею. И тренировка отличная, в стиле тибетских монахов.

— Ладно, — согласно кивнула Рита. — Вынуждена признать, что ты меня убедил. А я завтра на рассвете наши вещи постираю. Эх… Руки мои… Только в порядок привела. А тут же ни мыла, ни пресной воды.

— И это я предлагаю решить по другому. Тут наверняка бывают дожди. И, думаю, что неслабые. Дождемся и найдем хорошую лужу. В ней достаточно будет замочить, потом потоптать ногами. А чтобы нам было в чем возвращаться, не выглядя бродягами, мы переходим на режим экономии одежды. Здесь такой климат, что одежда только мешает. Особенно зимняя, как у нас.

— Алекс! — надула губки красавица. — Я все понимаю, но пока не готова рассекать здесь в костюме Евы. Хоть от тебя мне скрывать нечего, но все же…

— Белье будем носить, — великодушно взмахнул рукой я. — Его все равно в цивилизованных землях не видно. А потом может и еще что-то придумаю. Еще вопросы?

— Мы будем черные как негры…

— И это я предусмотрел! — усмехнулся я. — Мы переходим на ночной образ жизни. Днем спим по очереди, а утром, вечером и ночью ведем активный образ жизни. Повесить десяток светлячков для нас проблемы не составит. В светлое время осмотрим остров, в темное тренироваться будем. С едой что-то надо придумать, чтобы тебя немножечко откормить.

— Я знаю, что костлявая после жизни в лесу, — фыркнула девушка. — Мог бы и не напоминать. Но ты не слишком оптимистично? Не похудеть еще, а даже отъестся?

— Это самый тонкий момент в моем плане. Но ночному образу жизни он ничуть не противоречит.

— Ты все предусмотрел, — улыбнулась Рита. — Так что «слушаюсь и повинуюсь».

— Ты забыла добавить «мой господин».

— Перебьешься!

— Ладно, — подумав, продолжил я. — Теперь о дневнике. К сожалению, богиня смерти забыла подробно описать в нем свои коварные планы. Там только записи о том, что она сперла, для осуществления тайных прожектов. Есть напоминания, что можно предпринять, но очень туманно. В общих чертах, она планирует вмешиваться в жизнь разных рас, а вот зачем, даже намека нет.

— Хорошо, — вздохнула девушка. — Мы подумаем об этом потом, если ты не против. Когда я маленько отдохну.

И потянулись однообразные дни. Нет, не так. Первые несколько дней были довольно насыщенные. В утренние и вечерние часы мы обшарили весь остров, но из интересного нашли только одну расщелину, в которой росла высокая трава. Я ее нарвал и сделал набедренные повязки, вызвав безудержный смех Риты.

— Мы в этом похожи на таких классических дикарей, — покатывалась красавица. — Но ладно, за неимением лучшего, будем бегать так. Хоть не сверкать филеями, когда окончательно порвем трусы.

Еще мы вскрыли несколько домов. Я сначала хотел бить их булыжниками, но Рита приноровилась кидать в них огненные шары.

— Я же все-таки архимаг огня, — приговаривала она, пуская раз в пять минут сверкающие микроскопическими протурберанцами сферы в то место слоя слежавшегося пепла, под которым мы заподозрили дверь.

Огнешары взрывались с изрядной вспышкой и оглушительным грохотом. Но не сказать что эффект был такой уж существенный, это все-таки боевое заклинание, а не шахтерское.

Когда мне это надоело, я отошел к соседнему дому и запулил свой маленький огненный шарик в щель в слое пепла. Сразу и отколол солидный кусок. А в новую, уже более крупную трещину, я буквально вбил еще шарик.

— Негодяй! — возмутилась девушка, когда я похвалился очищенным проходом. — Я как дура обстреливаю скалу, а ты не мог мне подсказать.

— Просто хотел выяснить превосходство смекалки над силой, — усмехнулся я.

А Рита только покачала головой.

— Скажи уж без сантиментов, что ты доказал превосходство своего ума над моей тупостью. Ладно. По крайней мере, очень доходчиво.

Внутри дом оказался больше чем на метр засыпан песком, что окончательно убедило нас, что форт был покинул на несколько десятков, а то и сотен лет до извержения. Мы быстро вскрыли все пять сохранившихся зданий и, порывшись в песке, нашли кое-что интересное.

Несколько явно простейших фаянсовых тарелок с клеймом завода и отметкой, что они делались для нужд армии, фаянсовую раковину и немеряно осколков. Но самыми ценными находками оказались десяток огромных, литров на тридцать, стеклянных бутылей с широкими горлышками, два фаянсовых кувшина и супница.

— Наделаем ловушек для креветок, крабов или даже рыбы, — довольно сказала Рита.

— А ты умеешь? — заинтересовался я, вспоминая, что я знаю о подобных ловушках.

Получалось, что не очень много. Положить приманку и ждать пока туда соберется побольше кого-то интересного. Ну что ж, попробуем методом тыка.

И у нас даже стало неплохо получаться. Мы относили бутылки к рифу, начиняли всякой фигней, собранной там же и потом забирали их с несколькими крупными креветками внутри. А в кувшины удавалось ловить крабов.

Дров на острове не было совсем. Вообще ничего горючего, если не покушаться на ветки пивного дерева. Но гробить ценное растение не поднялась рука, поэтому варил добычу в супнице или я, подогревая непосредственно воду, или Рита, подсовывая огненный меч под днище. У девушки получалось намного эффективнее, так что она и была в итоге назначена на готовку.

На четвертый день мы подступились к орудийной башне и все-таки проникли внутрь. Толстенная броня за столетия изрядно проржавела.

— Явно сталь попроще, чем у пушечных стволов, — поумничал я. — Надо быть поосторожнее, чтобы на голову ничего не упало.

Мы быстро обнаружили спуск в подземелье и там нашли немало интересного. Во первых, это было несколько табличек, выгравированных на камне.

— «Не стой в зоне отката при выстреле», — переводил я. — Еще несколько таких же. А вот интересная: «Накладывать разрывное заклинание на снаряд не ранее, чем за полчаса до стрельбы». Получается, что развитая цивилизация существовала параллельно с магией. Хотелось бы понять, до какого уровня они развили технику.

— У тебя в голове есть знание языка, — проговорила Рита. — Попробуй вспомнить термины. Ну компьютер там, космический корабль, атомная бомба. А лучше даже вспоминать более узкие термины. Ну там для корабля, эксцентриситет орбиты или еще что-то. Для компьютера видеокарта и шина какая-нибудь. А то ведь мечтать о полетах в космос и об умных машинах можно и в средневековье.

— Ты молодец, — похвалил девушку я. — Но почему-то не могу ничего вспомнить даже для броненосцев и нарезной артиллерии. Вообще, для пороха нет терминов. Похоже, язык скопировали из башки какого-то средневекового интеллигента.

А еще мы набрели на каменную табличку, на которой была очень красиво выполненная надпись: «Запрещено совать себе в естественные отверстия патроны от двадцатипятимиллиметровой пушки. Запрещено натягивать на части тела пустые гильзы».

После моего перевода Рита рассмеялась, а я добавил:

— Возможно, местный капрал заставил накосячивших солдат вырезать памятку, так сказать «на века».

Еще мы нашли вход в тоннель, который, вероятно, соединял как минимум четыре батареи, потому что около этой был номер четыре. Но ход был безнадежно завален, возможно при извержении вулкана или при землетрясении.

В общем, на этом наши археологические изыскания закончились и начались довольно скучные будни. Поиски еды и готовка занимали мало времени, поэтому мы начали тренироваться. Рита учила меня боевым искусствам, а я ее языку энифели.

А как-то утром, перед дневным сном, девушка, выпив полкружки пива, пришла в отличное настроение и спела одну из песен, которых теперь знала просто уйму. Я был поражен, как хорошо она теперь умела петь, да и песня была красивая.

— Ну и о чем я пела? — спросила меня Рита.

— Девушка распиналась в своей любви к правителю. Но не романтической, а патриотической, — усмехнулся я.

— Тьфу ты! — махнула рукой красавица-певица. — Нет, надо сначала узнавать смысл, а потом петь, чтобы не было мучительно стыдно.

Я перевел слова нескольких песен, которые Рита мне быстро наговаривала, и в итоге начало репертуару было положено. Правда, баловать меня пением слишком часто девушка не собиралась.

А как-то Рита меня огорошила аналитикой:

— Судя по песням, энифели очень похожи на местных человеческих эльфов. А еще больше на эльфов Толкиена. Если мы увидим аборигенов когда-нибудь, чего я как-то совсем не хочу, то возможно поточнее убедимся.

— А почему ты их видеть не хочешь?

— Потому что я тупо хочу пожить спокойно пару-тройку лет! А увидеть аборигенов, это значит переться куда-то и, скорее всего, совсем не по нашему желанию.

Так прошло две недели. Мы наладили быт, и на добычу достаточного количества еды тратили совсем немного времени. Воду набирали во время нечастых дождей. Еще мы загорели до черноты, хоть на солнце почти не торчали, но хватило и рассеянного ультрафиолета. А главное, за эти две недели Рита отдохнула и как-то вечером, когда я проснулся перед очередной тренировочной ночью, она с улыбкой заявила:

— Все, дорогой! Я осознала и каюсь. Буду теперь нормальной. Мы на курорте! Есть оллинклюзив с морепродуктами и пивом, есть ты, есть море и пляж. Многие люди за такой отдых на пустынном острове готовы платить большие деньги. Так что теперь будут и концерты. Буду петь и танцевать. Хватит грустить!

Я очень этому обрадовался. Напереводил кучу репертуара, что для Риты было еще сложно, так как язык аборигенов оказался весьма запутанным, и ничего общего с русским, естественно, не имел.

Девушка теперь часто напевала в любое время. А еще она забрала себе чистые листы из дневника, мой единственный карандаш и сказала, что будет писать научную работу по культуре энифели, благо материала у нее завались.

Так прошло еще почти два месяца. И надо сказать, отдых нам до чертиков надоел, несмотря на веселый характер Риты и на мое старание не показывать легкого озверения от скуки.

Мои магические резервы выросли почти вдвое, и я уже тянул на более-менее дельного мага. Но о восстановлении прежней мощи даже мечтать было рано.

Глава 25

— Ой, корабль! — как-то потеребила меня дежурившая Рита, когда я и сам уже собирался вставать, чтобы начать с водных процедур в море очередную ночь бодрствования.

— Отлично! — всмотрелся я в слегка волнистый океан. — Ну что ж! Будем встречать гостей и договариваться о проезде на материк. А уж за плату или под угрозой, от них зависит. Только… Давай быстро на пляже уберем все наши следы. Да и здесь тоже. И, наконец, одеваемся!

Да, у нас была даже целая горсть драгоценных камней, которые Рита взяла с собой в Новограде на всякий случай. Да и у меня тоже было немало золотых. Мы же тогда на серьезный шопинг собирались.

Мы быстро приготовились к встрече, надеясь что на судне нет подзорной трубы. Ну и с учетом того, что с пляжа мы видели только верх паруса, можно было надеяться, что и моряки нас разглядеть никак не могли.

Единственное, что мы не убрали, это высокую пирамиду из пустых пивных кружек, которую неосмотрительно составили перед деревом. Впрочем, мы наверняка встретим гостей раньше, так как в узком ущелье мы могли оказаться не то чтобы в ловушке, но маневр во время магического боя — это один из решающих факторов. А если у противников магов не будет, то и боя не получится, так как у нас будет полнейшее преимущество.

Кораблик уверенно обошел риф перед пляжем, показав нам борт с десятком весел, и лихо рванул к берегу, явно собираясь налететь на отмель.

— Викинги какие-то, — пробормотал я, обливаясь потом в плотной одежде. — Примитивная фигура на носу. Да и лодка, вылитый драккар. Даже щиты вдоль бортов вывесили. Но кораблем это назвать сложно.

— И чем нам грозят викинги? — уточнила Рита.

— Если это потомки реальных разбойников моря, то тем, что нам может быть придется положить всю их команду.

— Ну и ладно, если нормальных слов не поймут, — пожала плечами девушка. — А на этой посудине мы и вдвоем под парусом доплывем.

Но уже через минуту, когда кораблик вылетел на отмель, и с него посыпались фигурки, которые потащили его на пляж, Рита удивленно воскликнула:

— Алекс! Да это же гоблины! Такие же как те, с которыми я менялась на том чертовом континенте. Мое лечение на драгоценные камни. Твари еще те! Верить им нельзя. Но вояки так себе.

— Попробуем договориться, — пожал плечами я. — Может эти поцивилизованнее.

Мы встали и пошли к пляжу. Пора уже явиться, показать, что мы тут в роли хозяев. Да и лучше не давать им неконтролируемо разбегаться.

Когда мы вышли из-за скалы, то на пляже случилась немая сцена глубокого удивления. Штук сорок сероватых карликов только закончили вытаскивать свою убогую посудину на песок. Чуть в стороне стоял явно командир, или капитан, или атаман, и около него высокий гоблин с неестественно прямой спиной, к которому боязливо прижималась явно женщина.

Капитан что-то проорал, и на нас, несмотря на наши пустые руки и приветственные жесты, тут же были направлены не менее десятка луков.

— Хорошо, что мы еще далеко, — усмехнулась Рита и надула между ладонями огнешар, размером немного меньше головы человека.

Я тоже покатал между ладонями шарик, потом развеял его, махнул рукой капитану и крикнул на общечеловеческом:

— Иди сюда! Говорить будем.

Но тот кажется не понял, тогда я повторил на энифели, после чего прямой гоблин вздрогнул и стал что-то быстро говорить главарю мелюзги.

В итоге они все втроем и подошли. Капитан, похоже, изрядно трусил, а вот прямой шел спокойно. Низкая девушка, так и не отлипнув от него, семенила рядом.

— Алекс дер Бар и Ритана фон Гравс, — представил нас я.

Высокий назвался Окосом, представил девушку как свою жену. Ну и капитана.

— Мы попали сюда пару месяцев назад, и хотели бы, чтобы вы нас довезли до материка и высадили вблизи человеческого города. Если я правильно понял, то ближе всех это Зйюд-Рок, или какой-то городок из его окрестностей.

— Окос сказал, что он археолог. Сказал, что сын гоблина, который попал из довольно развитого родного мира. Освоил науки и вот приплыл сюда изучать форт энифели, — рассказал я Рите. — Он язык аборигенов знает довольно неплохо. Служит при правителе, и тот его отпустил на два месяца на исследования. От материка сюда плыть всего один день. И обратно так же. Я так понял, здесь всего километров сто.

— Боюсь, его ждет разочарование после наших исследований, — хихикнула Рита.

— Возможно. Еще он сказал, что его государство с людьми не воюет, а в Зюйд-Роке даже есть представительство этих гоблинов. А вот с капитаном, как я понимаю, сложнее. Они плавают сюда раз в полгода, как ни странно за пивом. Глупо, но они продают его как экзотику.

— Этот тоже будет страшно разочарован, — опять хихикнула девушка. — Мы еще те пропойцы. За два с лишним месяца выдули кружек двести. А осталось на дереве не более сотни зрелых. Будешь приступать к торгу? Только сразу пригрози им и потребуй, чтобы кроме капитана и ученого с женой, никто от корабля не отходил.

— Да, пожалуй. Скажу, что мы такое посчитаем объявлением войны.

Так и сделал. Когда я приказал гоблинам не разбегаться, капитан надулся и попробовал зыркать на меня построже. Но я просто подал сигнал Рите, и она пустила самый свой большой огнешар в ближнюю скалу. А вслед ему и еще несколько мелких.

Капитан сразу погрустнел, а когда узнал, что и пива ему можно будет загрузить в три раза меньше ожидаемого, то встал в танцевальную позицию и потребовал с нас сто лечений.

— Два на тебя лично, и всё, — отрезал я. — И ты нас везешь в Зюйд-Рок. Я считаю, что твое личное здоровье для тебя дорого стоит.

Капитан сказал, что в порт не отвезет, но мы договорились, что высадит ввиду стен города. Еще тот попросил показать лечение.

Рита наложила лечилку, и гоблин просто расцвел, явно скинув со своего возраста лет десять. Организм у него был довольно изношенный, и надолго лечения не хватит, но все равно, пару лет жизни тот себе прибавил только от этого.

А потом этот хам заявил, что ему лечение больше не надо и предмет торга должен быть другой.

— Именно это я и говорила про этих наглецов, — хмыкнула Рита.

— Передай этому козлу, — процедил я переводчику-ученому, — что еще лучше я возвращаю здоровье к прежнему состоянию, но моя спутница не любит, когда ее обманывают, и может оставить от его здоровья только сапоги с дымящимися костями.

— Вы очень убедительно провели переговоры, сэр, — усмехнулся ученый. — Он согласен.

А потом капитан пошел смотреть остатки урожая, и вскоре остров огласил горестный вой. А когда археолог увидел, что мы натворили со входами в здания, а особенно с культурным слоем, то пронесся и второй вопль обманутых надежд.

— Давай, я положу ему с женой по лечилке, — кисло улыбнулась Рита. — Мы и вправду тут накосячили, проводя раскопки взрывными методами.

— Да кто мог знать, что в этом мире вообще есть хоть один грамотный археолог? — пожал плечами я. — Но полечить их в виде компенсации неплохая идея.

Рита удалилась, и вскоре до меня донесся радостный визг жены ученого. Надо же, такая скромняжка, а как ее проняло!

Вскоре все трое вернулись на пляж, а следом и капитан явился, неся десяток кружек, пропустив через их ручки веревку. И сразу начал требовать от меня пропустить на остров десяток матросов, чтобы унести урожай.

— Завтра утром, когда мы сядем на твою посудины, ты пошлешь хоть всю команду, и они принесут и урожай, и пустую тару. Никуда за ночь не пропадет, — отрезал я.

Тот загрустил, но стал сам таскать добычу.

— Я очень благодарен вам за лечение, — внезапно стал распинаться ученый. — У моей супруги были некоторые проблемы и они прошли. А у меня вылечилась спина. Но все-таки, то что вы устроили здесь, это же ужасно, сэр!

— Послушайте, — постарался как можно вежливее ответить я. — Вы приперлись сюда на два месяца с больной женой. Сами тоже не пышете здоровьем. Вы же здесь протяните свои ноги за месяц максимум. На такой-то жаре! Мы с Ритой воины и маги, и то нам было очень не легко. Настолько, что мы вели ночной образ жизни. Так что давайте так. Рита вам покажет, что мы нашли. А утром вы уплывете домой. Поверьте, это просто хороший совет.

Ученый удалился, а маленькая гоблинская женщина начала очень быстро и страстно что-то шептать ему.

И действительно, Рита провела научную экскурсию, и утром ученый, хоть и нехотя, был готов взойти на борт кораблика.

— Это ты здорово придумал! — шепнула мне Рита. — Я почти уверена, что этот капитан попробовал бы напасть на нас в море. А ученый получится ненужным свидетелем, и если что, за него с капитана спросят, так что и пытаться не будет. И нам не придется перебить половину команды.

Мы погрузились на корабль. Правда, мне пришлось снять штаны, чтобы без проблем забраться на судно, которое предварительно помог столкнуть в воду. А вот Рита и жена археолога сели на судно еще на пляже и ног не замочили.

Плавание началось рутинно. Мы с Ритой сидели на носу и внимательно поглядывали на команду. Через час я попросил девушку поспать, чтобы быть свежей, так что она просто положила голову мне на колени и хоть не заснула, но задремала.

Капитан и ученый сидели на корме, а почти вся команда гребла, время от времени меняясь на скамьях. Парус поставили, но толку от примитивной прямоугольной тряпки было немного. Впрочем, скорость была довольно неплохой. Я только предположил, что километров десять в час.

Ближе к обеду, когда вокруг была видна только одна вода, к нам вдруг стал пробираться капитан.

— Угощение, традиция! — проговорил он отдельные слова на языке людей и протянул мне открытую кружку с пивного дерева.

— Нет, — отказался я. А потом мне что-то пришло в голову. — А ты пей!

— Ты пей! Ты и женщина, — начал путаться в словах гоблин.

— Пей! — я встал и взялся за меч. — Быстро!

Капитан попытался выкинуть кружку за борт, но я неуловимым движением упер меч в его горло и повторил:

— Пей!

Гоблин обреченно поднес кружку ко рту. Я убрал меч, но бдительности не терял. Только скосил взгляд на взведенную как пружину Риту с руками, готовыми пускать маленькие огнешарики.

Капитан взвизгнул и выхватил тесак. Но и всё. Я коротким движением проткнул его насквозь. А потом придержал ногой кружку, из которой даже не все вылилось на дно лодки.

— Уважаемый Окос, — процедил я на энифели. — Скажите команде, что я в своем праве. Попытка отравления карается смертью. Если у кого-то есть ко мне претензии, то он должен выпить из этой кружки, а потом поговорим. Если все согласны, то плывем дальше. Кто заместитель?

Ученый перевел, и все гоблины сжались на своих скамейках. А указанный заместитель весьма энергично покивал.

— Очень ожидаемо! — одобрила мои действия Рита. — Гоблины… они такие гоблины.

Но еще через час стало совсем интересно. К нам между гребцами протиснулись археолог с женой.

— Простите, сэр, — замысловато начал он. — Но я бы хотел спросить, не будете ли вы проезжать мимо какого-нибудь центра знаний в ваших землях?

— Будем, — кивнул я.

— Не могли бы вы сопроводить меня с женой до этого центра? Я вижу, что вы человек достойный, так же как и Леди. У меня есть немного денег, и я могу заплатить за сопровождение.

— Зачем вам?

— Мы хотим встретиться с учеными, и я уверен, что наши знания окажутся интересны для них. У меня есть разрешение от князя на двухмесячное отсутствие. А вернуться мы сможем уже с помощью ученых. Я уверен, что мне не откажут в такой услуге за мои знания. А путешествовать туда без сопровождения мы не можем. Большинство людей относятся к нам прискорбно плохо.

Я перевел все это Рите, и та озорно мне подмигнула:

— Ты уверен, что он сказал, что именно «мы хотим встретиться»?

— Да, я тоже обратил внимание на оговорку, — кивнул я.

— Так вот, — твердо сказала Рита, — ученый она. И скорее всего попаданка. Ну не дорос этот средневековый мир до археологов! Потребуй увидеть контракт.

— Я бы хотел увидеть контракт, и тогда мы проводим вас, — сказал я семейной паре.

Они беспомощно переглянулись, а потом Окос фальшиво переспросил:

— Какой контракт?

— Контракт с богом, что надо сделать в этом мире, чтобы вернуться.

Гоблины быстро перекинулись несколькими фразами, а потом женщина достала маленькую сумочку и вытащила из нее много раз свернутую бумажку.

— Не беспокойтесь, — хмыкнул я. — Мы такие же, просто бумажки у нас нет, вот и любопытно, что в ней.

— Ну? — потеребила меня через пять минут Рита.

— Вот и «ну», — вздохнул я. — Давай бумажку из своей диссертации, сделаю копию этого контракта. А если коротко, то там написано, что после выполнения задания, бог вернет исполнителя в тело только что умершего в родном мире. Причем, все параметры тела на усмотрение бога. Только пол обязателен, возраст не старше реального и здоровье не убитое. А в зоне войны, эпидемии, в жуткой нищете, это все допустимо. Указано, что бог старается выбрать родной регион. Но не обязан. Вдобавок, про само задание нет ни слова. Только «по указанию бога».

— Хреновастенько, — покачала головой девушка.

— А есть еще пункт, который я перепишу даже на энифели, чтобы не упустить ни одного нюанса. Право на служение, обещанное богу, наследуется в перерождениях. Как-то они хитро замаскировали… вроде и просто «выполнить задание», но названо «служением». Не указано ничего про души, переселения и так далее. Просто, что право бессрочно. И востребовать возвращения может любое воплощение после выполнения условий.

— Неплохо! — засмеялась красавица. — Особенно с учетом того, что при перерождении память не сохраняется. Кто там что должен был сделать, разобраться нереально! Как и свой контракт отыскать, чтобы увидеть, что он просто есть.

— И все-таки жрецы их хранят под замком и никому не показывают.

Я вернул контракт и сказал, что мы проводим их в Новоград и даже бесплатно. Пусть только свои дорожные расходы оплачивают.

Вечером нас высадили недалеко от Зюйд-Рока, и нам пришлось ночевать в укрепленной таверне около ворот, так как в город уже не пускали. Но дальше все пошло просто идеально. Мы купили каюты на большом паруснике и через десять дней были уже в порту, от которого можно было за три дня доехать до Новограда.

Мы разговаривали с археологами в дороге всего несколько раз, и узнали, что положение при дворе князя у Окоса было что-то между звездочетом и шутом. А женщина вообще никаких прав не имела. Вот они и решили попытать удачу среди людей, надеясь пристроить свои знания.

А вот попытки расспросить о ее мире, вызывали у маленькой серой женщины просто неописуемый ужас. Как мы поняли из редких фраз, их мир только вступил в эпоху первых аэропланов. Но она прямо сказала, что ей очень толсто намекнули на опасность попыток технического прогрессорства.

Эти чудные археологи даже на остров-то приплыли не столько исследовать, сколько в попытке пограбить, то есть совершить страшный грех против науки. И чего тогда так психовали на наши методы взрывной археологии? А когда ученые гоблины увидели орудия эпохи броненосцев, то поняли, что за такие открытия можно здорово огрести, потому и так легко согласились уплыть обратно.

Мы с Ритой только подивились на то, что боги особо не возражали против археологии.

— Мне кажется, что эти тупые божественные придурки просто не понимают, что такое реальная археология, — иронизировала Рита. — И эта наука может накопать, что энифели потеряли цивилизацию. Тоже не последнее знание в мире мечей.

Гоблины путешествовали, закутавшись в плащи, и старались вообще поменьше где-либо мелькать. А ехать на лошадях просто не могли. Опыта не было. Так что они попросили нас нанять карету для путешествия. А мы сдуру согласились тоже ехать в этой карете, даже внесли половину платы.

— Чтобы я еще села в это душетряску! — пожаловалась Рита, когда мы вышли около ворот Новоградского университета, — Да пешком и то лучше!

Я только криво улыбнулся, хотя хотелось потереть то место, которое на улице тереть не принято, и сказал ученым:

— Удачи вам. А если что-то пойдет не так, то повесьте объявление на доске. Гарантировать не буду, но если смогу, то помогу.

Те поклонились нам, и мы чуть не бегом устремились к пансиону, надеясь, что в вечернее время все уже дома.

Такого визга я не слышал, наверное, никогда в жизни. Шила просто вихрем налетела на меня и так вцепилась, что оторвать можно было и не пытаться. Да я и не пытался, конечно же. Рядом носились Джи и Шон, а потом и Зю подкралась с другой стороны и обняла меня, вытирая слезы.

К Рите бросилась только Линжа, но моя воительница не расстроилась, понимая, что ее минута славы просто еще впереди, когда дойдет дело до сплетничаний с шушуканьями.

— Вот, возвращаю в целости и сохранности, — усмехнулась она, поглаживая уже рыдающую Шилу по голове. — Так, немножко только попользовалась. Но он от этого только лучше стал.

Content

Архимаг по ошибке

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25