Золотой день

Глава 1

Здание банка стояло на одной из главных улиц Алматы. Он был не крупный, но дела его шли прекрасно, и руководство сей финансовой организации было весьма довольно складывающимся положением: банк имел хороших корпоративных клиентов и давно снискал в известных кругах славу «банка для своих». Здание имело три этажа, на первом и втором располагался сам банк, а на третий этаж - чтобы сократить арендные расходы, - акционеры (один из них был владельцем этого здания) пустили дочку (дочернюю организацию) – страховую компанию «Пану». «Пана» также обслуживала хороших корпов и в конце года всегда показывала положительный финансовый результат.

Молодой человек, о котором пойдет речь в настоящем рассказе, был такой же, как и миллионы его двадцатитрёхлетних сверстников: среднего роста, среднего веса, чуть сильнее в одном, слабее в другом, но выдающимися мозгами, а равно сердцем, мышцами и нервной системой, не обладал. Лет так до восемнадцати он был очень любознательный, обожал читать и имел, заложенную любящими родителями, совесть. К описываемому возрасту, его любознательность поистрепалась, да и совесть всё чаще - но пока ненадолго, - стала пропадать в царстве Морфея.

Работал главный герой специалистом бухгалтерии в вышеназванной страховой компании. Работу любил, когда её было не много и ненавидел, когда был завал. А завалы случались в конце каждого месяца: месячные отчеты в АФН, квартала: то же, плюс квартальные отчеты и в конце каждого года: почти то же, что предыдущее, но главбух не помогала, так как делала годовой отчет для акционеров. Настроение его напрямую зависело от количества работы: оно начинало улучшаться от начала до середины месяца, а затем постепенно ухудшалось к концу, предвидя (настроение предвидело!) аврал. Может быть, постепенное ухудшение настроения было защитной реакцией его слабого организма (а он был не очень здоров: проблемы с пищеварением и ежемесячное страдание от ОРВИ мучали его с самого детства), который переживал, что если оно ухудшится в одночасье, то будет совсем худо… Но это только догадки.

Ну и зачем же писать про среднего, ничем не примечательного человека, спросите вы?

Я бы мог сказать, что хочу показать жизнь молодых людей одного из значимых казахстанских городов того времени (а именно 2009 год) на примере обычного среднего человечка. Но, нет. Для этого мне нужно раз в десять больше страниц.

Выбрал я Данияра - да его именно так звали, познакомьтесь, - потому что, его непримечательность не помешала ему однажды пережить такой замечательный день, какой и не каждому примечательному люду пережить дано.

В тот день, в среду, было двадцать второе число месяца - то есть время, когда настроение Данияра уже прошло высший свой пик и теперь должно было потихоньку спадать до нуля и уходить в минус. Должно было – но не спадало. Ему мешал День Рожденья отца, который собирались отмечать через три дня. Наш герой знал, что придут близкие родственники, будут салаты, манты и конечно же любимый торт-муравейник, испечённый мамой. Возможность поболтать с близкими и насладиться «праздником живота» держали его настроение выше того уровня, где оно должно было быть.

- Привет, Даник, как ты? – поприветствовала его кассирша Ксюша, когда он утром вошёл в бухгалтерию.

- Привет, Ксю! Волшебно, как сама? – ответил на приветствие Данияр, усаживаясь за рабочий стол, - Мамуля не пришла?

Мамулей они называли главбуха Ирину Михайловну - отчасти за материнское отношение к подчинённым, отчасти за внушительные размеры - по фильму «Дом Большой Мамочки». Ирина, к счастью, знала только первую причину – от вышеупомянутой комедии круг её интересов был слишком далеко. Её страстью были французские романы и турецкие сериалы.

В бухгалтерии было пять столов: стол главбуха стоял посредине у окна, слева и справа от него стояли столы ее заместителя Ляззат Дуйсеновны и бухгалтера по зарплате и банку Нины Борисовны. Данияр сидел напротив Мамули, возле двери, а справа от него сидела разукрашенная и напомаженная кассирша Ксюша.

В обязанности Данияра входило занесение страховых премий в 1С, сверка страховых резервов с актуарием компании, ведение портфеля ценных бумаг и кое-какие отчеты в АФН. Всё это уже давно делалось «на автомате».

- Я чудесно. Нет ещё. Она же пунктуальная - ровно приходит. Не то что мы - ранние пташки, - сказала Ксюша, попутно отвечая бесчисленным поклонникам в интернете.

- Ей можно и опоздать. Она же Мамуля, - улыбнулся наш герой.

Не очень уютно было Данияру в женском коллективе. Поэтому и проводил он много времени в других отделах: иногда по работе, иногда изображая оную.

Общий настрой молодежи в те годы был такой, что всё, мол, куплено и все места (хорошие) заняты, «спокойно работай», «выше головы не прыгнешь» и т.д. и т.п. в таком же духе. Лень торжествовала и находила себе любые отговорки для того чтобы легко и весело проводить время. Вливать деньги в экономику: экономику забегаловок, табачных и алкогольных компаний было модно.

Но и среди этого вяло колышущегося моря лени, праздности и дуракаваляния пробивались молодые ростки, наделённые железной волей к развитию. Своим примером они потихоньку заражали всю алматинскую молодежь, заряжали их энергией. Лень защищалась - позиции её были сильны. Наверно, и по сей день идёт эта война с переменным успехом.

Данияр плавал в этом море праздности. «А что? Я же работаю, не сижу без дела, стараюсь вроде» - так оправдывал он себя, отстегивая по вечерам своё лавэ в три вышеназванные экономики.

Была у Данияра одна… Не могу подобрать слово… Не то что бы проблема… Ладно - назовём ее проблемкой. Свойственная многим людям, у него она выделялась гораздо сильнее: он очень хотел смеяться именно там, где смеяться было абсолютно недопустимо и неуместно.

Эта оказия и в школьные и в студенческие годы его страшно подставляла. То он захохочет как сумасшедший в учительской, среди завучей, то в универе не сможет сдержать себя, сдавая курсовую или дипломную работу. Как будто губы какого-то злого духа появлялись в такие минуты у его уха и шептали: «А почему бы не поржать сейчас? Смотри какая лысина у профессора! Разве не смешно?» или «Смотри как эта завуч вылупилась, сейчас шарики на пол выскочат». И всё внутри нашего героя начинало трястись. Он сдерживался изо всех сил, но чем больше старался взять себя в руки, тем сильнее был в конце концов взрыв – взрыв неудержимого, истерического хохота. Ему было стыдно пару секунд, а потом он плевал на всё и смеялся вволю. И конечно всегда наживал неприятности – вызов родителей и заниженные оценки были самыми частыми из них.

Ровно в девять Ирина Михайловна залетела в кабинет, крикнула: «Всех приветствую!», грохнулась в своё кресло и прижала сумочку к груди. Потом заявила:

- Даник, я болею, загрипповала. А сегодня как назло Собрание Совета Директоров. Два главных акционера будут.

Данияр напрягся и весь обратился в слух.

- Я должна была презентацию им представить, - продолжала Мамуля, - о переходе на 1С 8, объяснить какие выгоды от этого компании. Но куда уж я со своим шмыганьем и чиханьем теперь пойду. Ты вместо меня не сходишь?

«Как будто я могу отказаться, - подумал наш герой».

- А не солидней будет, если Ляззат Дуйсеновна пойдёт? Она всё-таки ваш зам, - сделал он попытку выкрутиться. Благо названной дамы ещё не было на месте.

- Да она то что… Уже о покое думает, взрослая женщина. А тебе полезно будет. И на Совете первый раз поприсутствуешь, - сказала главбух то, что Данияр и ожидал услышать.

- Хорошо, Ирина Михайловна, всё сделаю, - ответил обреченный. - Файл мне перекинете?

- Да, лови. Там на десять слайдов всего презентация и пояснилка к ней на пять листов. Ты разберёшься, ты это всё знаешь, - ответила довольная Мамуля и чихнула, убив этим разбрызгивающим микробов действием всякую надежду на то что она передумает.

Данияр зашёл на почту, скачал присланные файлы - один паверпойнт, второй вордовский, - устроился на своём стульчике поудобней и начал ознакамливаться.

Пятнадцать минут хватило на то, чтобы понять все эти рисунки, схемы и смайлики и ещё столько же ушло на ознакомление с вордовской писаниной (или печатниной). Через полчаса он мог легко и доступно объяснить презентацию своими словами.

«Технически я готов, душевно ни черта, - думал наш герой. - Это же какие люди соберутся… Атмосфера будет архисерьезная и наэлектризованная. А что, если я там…»

Но он гнал от себя эти мысли.

«И правда, чего я боюсь – последний взрыв смеха был три года назад, когда я дипломную сдавал. С тех пор ничего, - попробовал утешить Даник себя».

Злой дух был тут как тут: «А были у тебя в эти три года такие ситуации?»

Бледный бухгалтер с ужасом понимал, что не было... Были конечно мелкие смешки, подхихикиванья, когда кто-нибудь из руководителей отделов в тихой обстановке своего кабинета давал ему указания или нужные сведения. Но наш герой всегда умел их замаскировать: начинал смеяться и кашлял или делал вид, что поперхнулся. А если уж вырывалось наружу, то говорил что-нибудь типа: «Да этот Ернур (из отдела статистики) или Канат (помощник аварийного комиссара) рассказали с утра историю смешную, а сейчас, блин, взял и вспомнил её». В общем, эти мелкие казусы он в расчёт не брал.

На обеде аппетит изменил Данику, и он без удовольствия ел мамин плов из своего узелка. А ведь это блюдо было одним из его любимейших…

Обедал он как обычно со своим лучшим другом Алишером – высоким крепким парнем, специалистом юридического департамента, и друзьями рангом пониже – щупленьким Мади - айтишником и слегка полноватым Стасом – из отдела статистики. Располагались они всегда в большом общем зале страхования, где во время обеда было пусто и лишь изредка забегали такие же экономные работники (приносящие обед с собой), как наши друзья – чтобы набрать воду из диспенсера или подогреть еду в микроволновке.

Разговор чаще всего крутился вокруг спорта - бои без правил, бокс, футбол, - и девушек. Сегодня выбор пал на вторую тему. Алишер объяснял свою точку зрения на взаимоотношения с прекрасным полом, в корне отличную от мнений Мади и Стаса.

- Нет, ну если она только того и ждёт, чтоб ты признался ей в любви, или как-то по-другому сделал отношения более официальными, что тебе трудно, что ли? - доказывал Алишер Стасу, смакуя свои домашние голубцы. - С тебя же не убудет. А ей для совести и для общества надо – мол, она не распутная, она с парнем, почти женихом гуляет.

- Ну уж нет, я врать не могу. Если для «этого» только девушка нужна, я ей сразу это показываю, - не соглашался Стас. - А обманывать, чтобы получить удовольствие я не стану.

- Ах ты, преподобный дуралей! - не унимался Али. - Да ты же и себя и её удовольствия лишаешь, радость в этот мир не привносишь. Ты пойми: ей для совести надо, она сама себе будет врать, что отдавалась по любви.

Вмешался Мади:

- Тебя послушать, так все девушки распутные. Моя Айданка, например, не будет себе врать. У нас всё по-настоящему.

- Да твоя мисс Экибастуз-2000… - начал Али атаковать отношения Мадишки и осёкся, увидев предостерегающий взгляд Данияра - решил не портить юному Ромео настроение. - Вы меня тут частными случаями не грузите, я общее правило говорю. И чем быстрее вы его уясните, тем лучше. Девчонки, так же, как и мы, хотят погулять, но общество их не особо поощряет в этом. Издавна. Тех, кто усердствуют в гулянках, сами знаете, как называют. И что же бедным барышням делать? Природа ведь требует. Вот и приходится им придумывать всякие официальные отношения, любовь. Я ведь не говорю, что это плохо.

- Думаю, Алишер всё-таки прав, - принял наконец сторону Данияр. - Но не советую заводить такие разговоры при девушках.

Все засмеялись.

- Как же я хочу встретить чистую и достойную девушку. Чтобы у нас с ней была настоящая любовь, - мечтательно проговорил Стас, заканчивая свой обед.

- Непременно встретишь – кто ищет тот всегда найдет, - улыбнулся Алишер. - А я тем временем буду приносить радость всем подряд.

-Циник! – ругнулся Стас. – Ладно, я к себе, уже без десяти. Мади, идёшь?

- Иду, иду, подожди, - ответил айтишник, собирая свою посуду в пакет.

Ребята ушли. Алишер закрыл свой контейнерок.

- Иногда у меня складывается ощущение, что я говорю в каком-то другом измерении, - пожаловался он Данику. - Особенно со Стасом. Он плохо воспринимает информацию или я неправильно выражаю мысли?

- Нет, ты всё по полочкам разложил, да и Стас всё отлично понимает. Понимает, что ты прав, но, чувствую, что ему это трудно признать… Не хочет или боится.

- Вот вот – боится. И границы своему развитию ставит. Эх, ладно, поймёт со временем. Ведь ты понял, что я этих девчонок плохими не считаю?

- Конечно, - ответил Данияр, - Только одна мысль у меня возникла...

- Какая мысль? - поднял брови Алишер.

- А что если девчонки просто хотят найти себе достойного спутника жизни и поэтому склоняют парней к более официальным отношениям? Если откажется, значит несерьёзный, а если останется, то более-менее надежный.

Алишер задумался.

- Об этом я не задумывался… - проговорил он, вставая. - Наверно это тоже имеет место. Ладно, давай в другой раз поговорим.

- Подожди, - Данияру стало жутко при мысли о том, что до «страшного» собрания он ни с кем из друзей больше не поговорит. - Сегодня совет в пять, знаешь?

- Конечно знаю - я ведь протокол веду. Все начальники там будут. Сам Ерлан должен приехать.

- Я тоже буду, - бледно улыбнулся наш герой. - Мамулька заболела, заменяю.

- О, класс! Трое из малых там будем…

Всех, кто был ниже руководителей отделов и их замов, Алишер называл малыми.

- Трое?

- Да, Мадишка же ещё – он за технику отвечает.

«Хорошего мало… У вас в обычной обстановке то морды смешные, а там… Там, вообще, лучше на вас не смотреть» - подумал Данияр. Но вслух сказал совсем другое:

- Ну хоть поддержите меня. Я раньше на таких важных совещаниях не был.

- Не бойся - там же почти все наши будут, - уже начал поддерживать Алишер. - Ты главное воду пей - она у всех на столах будет, - и говори спокойно, лучше читай. Там не экзамен - читать можно.

- А я, балбес, чуть не вызубрил всё! Ладно, зато уверенней буду. Неужели Ерлан приедет?

- Да, сказали, приедет, - ответил Алишка, направляясь к выходу.

- Строгий наверно, серьёзный? – допытывал Данияр, никак не желая расставаться с другом. Ему было спокойнее с этим всезнающим и всюду бывавшим юристом.

- Да я не общался с ним ни разу. Кто я? Даже Михаил (директор юридического департамента – шеф Алишера) не общался, только пред с зампредами… Да и то вряд ли - обычно всё через Досыма. Ладно бывай, через три часа увидимся!

- До встречи, - пролепетал наш герой и стал убирать за собой со стола.

Данияр вернулся в свой кабинет раньше всех. Как обычно. На часах было 14.03.

«Ровно 2 часа и 57 минут до моего позора, - мрачно подумал он. - Будь что будет, до конца буду стараться, держаться, а если не получится, так пусть объявляют выговор или увольняют. Не убьют же они меня».

Но не увольнения или выговора боялся он - его профессия была весьма востребована в молодом финансовом мире Алматы. Позор и стыд пугали его, не позволяли думать ни о чём другом. «Великолепную хохму - которая случится, если я не сдержусь, - думал наш герой, - будут пересказывать друг другу работники всех страховых компаний и банков. Очень скоро она станет достоянием и более широкой публики».

Данияр, сам того не осознавая, делал возможность печального исхода всё реальнее. Напряжение мыслей, страх перед различными вариантами развитий событий на собрании – в каждом из этих вариантов он по какой-либо причине не сдерживался, - настолько возбуждали его нервную систему, что для детонации взрыва истерического смеха, там на совещании, достаточно было теперь самой малости, даже самого невинного звука или жеста: скрипа кожаных кресел, лёгкого изменения своего голоса или неловкого движения кого-нибудь из присутствующих...

Все бухгалтера были на месте в 14.15. Они приходили позже, потому что обедали за два квартала от банка в «Каганате» (популярной в то время алматинской столовой). Первое время Данияр трапезничал там же, но потом посчитал, что лишние пятнадцать тысяч тенге расходу в месяц ему ни к чему и стал брать еду из дома. Переложил таким образом расходы на родителей, так как за продукты он им ни шиша не давал. Да родители, к слову, и не думали с него брать. Они были небогатые и им было приятно, что они хоть так помогают своему единственному сыну.

После тяжких раздумий, наш герой принялся за работу. На столе лежала кипа бумаг – отчеты страховых агентов - их все нужно было поставить на доход. Кипу бумаг поменьше - возвратов (такое обычно происходит, когда машину продают, но не покупают новую) – нужно было снять с дохода за счёт резервов.

Два часа были проведены за этим монотонным занятием. Чем ближе к пяти, тем возбуждённей и неуверенней себя чувствовал наш бухгалтер. Руки не только потели – они уже заметно дрожали, в груди образовался и начал расти раскалённый шар страха и неуверенности.

Но даже при таком волнении, у него был неплохой шанс дожить до собрания, сохранив твёрдость духа, если бы Мамуля, не сказала то, что лишило его последних остатков мужества. Остатков, которые сдерживали вышеупомянутый шар и не давали ему разойтись по всему телу.

- Что, Даник, не волнуешься? – улыбнулась главбух. – Я всегда переживаю. Хотя через столько выступлений уже прошла…

- Да нет, Ирина Михайловна, чего там волноваться, не экзамен же, - припомнил наш герой словечко, услышанное на обеде.

- Молодец! Там максимум до семи посидите. Главное, чтоб вопросов много не задавали – оттарабанишь презентацию и всё.

Данияр побелел. «Ах ты ж чёрт! Вопросы! Вопросы! Ещё ж вопросы будут задавать! Об этом то я не подумал. А если Алёхин (заместитель председателя страховой компании и главный вреднюга по совместительству) начнёт прикапываться? А если… а если сам Ерлан что-нибудь спросит?»

Он почувствовал, что плотина в его груди, удерживаемая трещавшими подпорками мужества, прорвалась и проклятый шар заполнил всё тело. Даже мизинцы его ног стали чего-то бояться - кровь несла тревогу по всему телу.

Юный бухгалтер сидел как зомби и смотрел на часы. 16.05. Внешне он оставался спокоен, даже смог пустить на печать вордовскую пояснилку.

С 16.30 Данияр уже не жил, он существовал. «Я мистер Страх, - пошутил он про себя и обрадовался, что ещё может шутить: - Значит не всё потеряно!».

Без пятнадцати пять дверь кабинета приоткрылась, и большая улыбающаяся голова Алишера нарушила серьёзную тишину бухгалтерии:

- Здравствуйте, счётная палата! Даник, пошли. Малым нельзя опаздывать.

- Здравствуй, прокуратура, - ответила шуткой на шутку Ирина Михайловна. - Нашего поддержи там - он в первый раз.

- Поддержим конечно. Моё второе имя Поддержка. Алишер Поддержка.

Данияр встал, одел пиджак и взял папку с распечатанными листами.

- Пошли, техподдержка, - сказал он своему жизнерадостному другу.

- Давай, Даник, с богом! – сказала напоследок Мамуля, размешивая в стакане какую-то бурду.

Остальные коллеги тоже пожелали ему удачи. Наш герой пробубнил общее: «спасибо» и посеменил за Алишером на второй этаж, в большой банковский конференц зал.

Зал этот был раз в шесть больше бухгалтерии. По центру стоял длиннющий стол из красного дерева, стулья из того же материала были перемешаны с кожаными креслами, на трёх больших окнах висели дорогие шторы, несколько красивых аккуратных люстр украшали потолок. В общем, всё было очень мило и аристократично.

Мади как раз заканчивал установку проектора для презентаций, когда зашли Данияр с Алишером.

- О, важные птицы пришли, - встретил он наших героев.

- О, техперсонал горбится уже, - улыбнулся Алишка.

Мади засмеялся:

- Да, два часа буду сидеть за этим проектором чёртовым.

«Моё присутствие его не удивляет. Наверно, вся компания уже знает» - подумал Даник.

-До семи только будет? – не смог удержаться от вопроса наш бухгалтер.

- А фиг его знает. Сказали до семи, - ответил айтишник.

Друзья взяли стулья и прошли к дальнему окну, в надежде посидеть и поболтать немного до начала собрания.

В это время в зал - кто по двое, кто по трое, а кто и в одиночку, - начал заходить весь управляющий персонал «Паны».

Гульнара Сабитова – управляющий директор по корпоративным клиентам, - и Акмарал Коханова - такой же директор по рознице, - зашли вместе и сели недалеко от центра стола. Парни и девушки улыбнулись и помахали друг другу.

Начальник Алишера Михаил Усиков, актуарий Марат Саликов и начальница отдела статистики Шолпан Ауэзова также пришли вместе и начали усаживаться напротив первых усевшихся за стол.

Тут уж маханием рук не отделаешься - нашим друзьям пришлось подойти, чтобы поздороваться.

- Сильно Ирина разболелась? – обратился Михаил к Данияру.

- Да, кажется грипп.

- Опасный грипп сейчас - главное, чтобы глубже не пошёл, - с видом опытного врача сказал директор юридического департамента.

Алишер с Данияром решили усесться здесь же, а Мадишка пошёл к проектору.

Народ всё прибывал.

Елена Сергеевна - начальник отдела перестрахования, - пришла одна и села возле Шолпан, с которой тут же начала о чём-то шептаться.

Тихий директор IT отдела Даулет Бабаев - Мадишкин начальник, - тоже пришёл один. Он проскользнул к «кучке Михаила», поздоровался со всеми и уселся рядом.

Послышаля смех и в зал ввалились две подружки-хохотушки: Олеся Петровна - HR-директор (сплачивает корпоративный дух), - и Жулдыз Чингизовна - начальница АХО (следит за хозяйством компании). Они прекратили смех, зайдя в зал - словно их застукали на месте преступления, - и с серьёзным видом прошагали к Гульнаре с Акмарал, по пути улыбнувшись и помахав «кучке Михаила».

«Вот кто сегодня может неплохо поржать, - невесело подумал Данияр. - Они и рассвистят потом по всем страховым».

Председатель Правления «Паны» Мирас Нурпеисов и два его зама: Владислав Алехин – по финансово-организационным вопросам и Сайрап Зияев – по страховым, - зашли в зал ровно в пять и уселись в начале стола. Со всех сторон послышались приветствия.

Алишер начал что-то записывать.

Председатель Правления банка и его первый заместитель – по совместительству члены Совета Директоров своей дочерней страховой компании, - зашли важно и стремительно. У нашего героя сложилось ощущение, что важней и главней них уже некуда.

Правление поздоровалось только с Правлением и также уселось в начале стола, оставив – как это сделали и их коллеги из страховой, - два места для акционеров.

Данияр был бледен.

- Что с тобой, Даник? – шепотом спросил Мади. – Не здоров? Не заразила Мамуля?

- Да нет, норм всё, - ответил бухгалтер. Он налил себе полный стакан воды из графина и выпил – вспомнил совет Али.

Нашему герою нужно было собрать волю в кулак, сконцентрироваться. Мелкая дрожь мешала ему. Злой дух, портивший его жизнь и табеля успеваемости в школе и универе, был уже здесь.

Наконец, зашли два главных акционера Ерлан и Досым. Их сопровождал Абдул – телохранитель первого. Секьюрити взял стул и уселся на входе, Досым прошёл на место возле правления банка, а Ерлан сел рядом с Мирасом.

Совет начался. Руководители отделов вставали, выходили к белой доске, рассказывали про работу, проделываемую их вотчиной, указывали на то, что помогло бы им сделать эту работу ещё эффективнее. Мади брал у всех флешки и выводил на экран то, что ему говорили.

Акционеры слушали молча, изредка отклоняя беззвучные вызовы на своих телефонах.

Больше всего вопросов задавал Алёхин. Для того, чтобы акционерам было понятнее. Для того, чтобы показать себя перед акционерами. Два этих «для» – второе всё-таки сильнее, - заставляли его делать это так дотошно. Все презентации и доклады были им давно прочитаны, и им же - вместе с Мирасом, - одобрены. А то, что было согласовано с Мирасом, будет принято и акционерами, поскольку в страховых вопросах Ерлан с Досымом всецело полагались на опыт председателя правления «Паны». Иногда последний сам начинал беспокойно ёрзать на стуле – особенно, когда Алёхин пускался в расспросы о самых несущественных деталях и подробностях.

Жулдыз Чингизовна – после которой и должен был выступать наш герой, - быстро протараторила свой доклад и с честью выдержала натиск зампреда. Несколько раз она упомянула о предстоящей покупке более мощных серверов для новой базы 1С.

- Ерлан Жомартович, наш главбух, Ирина Михайловна, заболела, и вместо неё презентацию представит главный специалист Департамента Учёта и Отчётности Акишев Данияр, - сказал Мирас, предворяя выход нашего юного бухгалтера.

Ерлан кивнул.

- Послушаем молодых, - улыбнулся он.

Данияр сидел с нахмуренными бровями. Он решил, что если напряжёт лицо и постарается чувствовать себя сердитым, то отгонит злого духа смеха.

С таким нахмуренным лицом он вышел к доске и передал флешку Мади.

- Папка «бухгалтерия», файл «1С8», - буркнул он мрачно.

- Хорошо, - ответил айтишник, недоуменно глядя на злобное лицо друга. «Что-то с ним не так – наверно что-то не то съел» - решил про себя Мади. Если бы он только знал какой вулкан сдерживал в себе его друг…

Первый слайд презентации показался на экране-доске. Данияр повернул к присутствующим своё нахмуренное лицо, держа в руках доклад.

- Здравствуйте, уважаемые коллеги, - начал он устрашающе.

Те, кто его не знал - то есть акционеры и банкиры, - не могли быть сильно поражены. Обычный парень-работяга с нахмуренным лицом – не невидаль. Другое дело все остальные, все, кто привык к открытому и улыбающемуся лицу Данияра. Для них контраст был поразительный.

Наш герой видел, с каким интересом и недоумением на него смотрели коллеги, видел, как нахмурился Алёхин и заметил, как улыбнулась Олеся - главная хохотушка компании. Но он решил держаться до конца - напряжённое лицо очень помогало ему концентрироваться и быть твёрдым, держать себя в руках.

Первый слайд был успешно презентован. Второй, третий. Наш нахмуренный докладчик старался не замечать присутствующих - смотрел либо в доклад, либо на доску. Всё шло прекрасно. До шестого слайда… Потом случилось страшное: он вспомнил то, что вспоминать здесь и сейчас было категорически нельзя. Он вспомнил сцену из произведения Драйзера «Сестра Керри», сцену, где эта самая Керри хмурила брови на сцене нью-йоркского театра и этим вызывала дикий смех и восторг у публики. Произошло это, когда он только начал объяснять шестой слайд:

- Человеческий фактор, как одна из причин ошибок, - серьёзно и внушительно бубнил Данияр. Тут промелькнуло вышеописанное воспоминание, - ф.. ф..

Данияр сделался красным, как рак.

Все поняли, что ему стало смешно. Олеся заулыбалась шире, предчувствуя веселье, и посмотрела на Жулдыз. Та тоже вовсю зубоскалила. Алёхин ещё сильнее сдвинул брови. Ерлан внимательно разглядывал лицо нашего героя.

- Воду возьми, Даник, - протянул ему стакан Мади.

- Да, спасибо.

Данияр сделал несколько глотков. Его бросило в жар, ему стало стыдно, очень стыдно. Собрав остатки воли в кулак и решив больше не хмурить лицо, он продолжил доклад в состоянии невесомости.

«Все поняли, что я не поперхнулся. Мадишке, конечно, спасибо. Время дал мне в себя прийти. Какой же стыд! Эти хохотундры ещё лыбятся» - думало подсознание нашего героя, пока его сознание работало на двух фронтах: доклад и борьба.

Проявив чудеса выдержки, промочив до последней нитки свои майку и рубашку, довёл таки несчастный бухгалтер презентацию-пытку до конца. Сделал это за четырнадцать минут в глазах присутствующих и за вечность в своих.

Никто и не подозревал, какой вулкан стоял у доски в обличье молодого парня.

Часть-монолог была закончена, и Алехин приготовился задавать вопросы. «Наверно, это и есть мой ад» - подумал Даник.

- Данияр, вы сказали, что перенос остатков из старой базы в новую займет примерно две недели. Но ведь будет ещё и текучка. Значит вы должны будете работать в двух базах одновременно? – Алехин даже на «вы» стал к нему обращаться - настолько серьёзная и официальная была атмосфера у этого собрания.

- Да, Владислав Андреевич, бухгалтерия будет работать в усиленном режиме вместе с IT-отделом.

- А статистика? Отдел статистики?

- Нет, у них большой нагрузки ф.. ф... не будет, - колики смеха подкатились к горлу Данияра, он опять вспомнил «Керри».

Многие собравшиеся начали сочувствовать Данику. Они поняли, что у парня какая-то проблема. Прекрати тогда Алехин свои вопросы и ничего бы не было... Но где уж остановиться бюрократу, если у него на бумажке записаны пять вопросов, а он задал только два...

- Я знаю, что новая 1С сама формирует отчёты в АФН.... – хотел было продолжить Владислав Андреевич, сделав вид, что ничего не заметил.

Но здесь.. здесь произошло то самое, то, чего весь день так боялся наш герой. Чёрт дёрнул Данияра - до этого смотревшего прямо на Алёхина или в свои листочки, - скользнуть взглядом по залу. Этого мимолётного осмотра хватило, чтобы краешком глаза заметить Мади, сотрясающегося от беззвучного смеха: его рассмешили последние фырканья друга. Лучшей детонации для нашего вулкана и не придумаешь... Всё, всё, что копилось и росло в нём весь этот день, всё что распирало изнутри его молодой организм, вырвалось наружу и зал сотряс мощный взрыв смеха. Больше он не сдерживался - он не мог и не хотел.После взрыва началась истерика. Данияр смеялся от души, смеялся со слезами на глазах, он плакал и смеялся одновременно. Так хорошо ему не было никогда. Пускай увольняют, думал он, но поржу я так, как никогда ещё не ржал.

Руководители отделов кинулись к нему и начали выводить из зала. Алёхин побелел - он был зол, пальцы его дрожали. А Данияр был как пьяный… нет - он был как во сне… нет, нет - он был как пьяный во сне.

Михаил с Алишером повели его в туалет. Он вырывался, обзывался, вёл себя как умалишённый. Его раздели и начали умывать холодной водой, а он всё смеялся и смеялся.

- Иди, веди протокол, - крикнул Михаил своему подчиненному. – Я сам справлюсь.

- Хорошо, - ответил Алишер и убежал. Лучший друг нашего героя был в шоке.

Минут через пять смех начал утихать и разбавляться всхлипываниями. Последние быстро переросли в рыдания.

- Ну, ну, Даник, успокойся, всё нормально, успокойся, - бодрил Михаил несчастного, как умел.

Но Даник рыдал так же сильно, как недавно смеялся.

- Что теперь будет, Михаил Валерьевич? – спросил он позже, когда уже рыдания стали утихать и разбавляться всхлипываниями.

- Не знаю, братишка, - сказал Михаил, но тут же поправился: - Хорошо всё будет. Езжай домой - уже восемь. Утро вечера мудренее. Довезти тебя?

Данияр отказался и тяжко вздохнул, потом поблагодарил Михаила, одел рубашку, пиджак, причесался и поплёлся ловить такси домой. Его гложило многое. Но именно сейчас самой колючей и неприятной была мысль о том, что его уволят, и он расстроит Мамулю. А ведь он так к ней привязался, столькому мог ещё у неё научиться. «Надо будет завтра первым делом перед ней извиниться, хорошая женщина» - думал Даник. Настроение его было в абсолютном минусе, в таком минусе оно не было ещё никогда. Если бы он знал, что уже через час оно взлетит на большую, намного большую величину, чем упало сейчас, выше чем когда-либо оно было…

У дороги, напротив банка, его нагнал Мади.

- Даник, что с тобой произошло? Ты как? Ты чего так?

Данияр только махнул рукой. Мадишка понял, что вопросы лучше отложить до завтра.

- Там пред тебя зовёт.

- Что он до завтра не мог с разносом подождать, - устало проговорил Данияр. «А может оно и к лучшему: быстрей уволит - быстрей уйду, - подумал он. - Дела передам Мамуле и работу искать буду».

- Ну он и сказал: если в состоянии – пусть зайдёт, если нет - завтра с утра.

- Щас пойду - может ночью спать крепче буду. Хотя какой сон после такого.

Данияр поднялся на третий этаж, подошёл к кабинету председателя и робко постучал в большую темно-коричневую дверь с позолоченной ручкой.

- Заходите, - услышал он.

- Прошу прощения, Мирас ага, - с порога начал извиняться наш герой. – Не знаю, что это было. Я перенервничал.

- Да, дал ты жару, Даниярчик. Это ж надо - перед всем Высшим Руководством!

Даник молчал.

- Я там красный сидел из-за тебя. Алёхин рвёт и мечет. Сказал по статье тебя уволит, - горячился Мирас.

- Мирас ага, пожалуйста… Можно я по собственному уйду?

- Конечно по собственному уходи. Я и говорю ему: зачем парню карьеру портить. Завтра заявление напиши и за два дня все дела передай. Двадцать четвёртое тебе последний день поставлю.

- Спасибо, ага! И ещё раз извиняюсь за то, что испортил совещание.

- Я то прощаю… Вот Алёхин… Всё равно может тебе карьеру испортить. Он ведь не последний человек в нашем страховом мире. Как он злился! Думает, что ты над ним смеялся, специально хотел его выставить.

- Я с ним поговорю завтра, извинюсь, скажу не специально…

Зазвонивший на столе телефон перебил его. Мирас взял трубку:

- Алло. Да, Ерлан Жомартович. Да, ко мне зашёл. К вам? К Досыму в кабинет? Хорошо, сейчас скажу ему.

Председатель положил трубку и в недоумении уставился на Данияра.

- Ерлан тебя к себе требует… В кабинет Досыма. Ничего не понимаю - зачем ты ему? Неужто разозлился… Ну сходи - потом расскажешь.

Душа Данияра разделилась надвое и ушла в пятки. «Столько волнений в один день моё сердце не вынесет, - думал он. – Поругать что ли меня хочет? Так не его же уровень... Он даже Мираса через Досыма ругает»

Сам не свой дошёл наш герой до кабинета Досыма. У двери его встретил Абдул.

- Данияр? – басом спросил он.

- Да.

- Бейджик, удостоверение?

Даник показал бейджик, который он до этого, в туалете, положил в карман.

- Хорошо, проходи, - телак открыл дверь.

Первый раз перешагнул порог роскошного кабинета Досыма наш юный бухгалтер. И замер… Ощущение того, что он попал в другой мир, мир высшего общества, мир, который он видел только по телевизору, сковало его движения. Обстановка была просто шикарная – мебель из красного дерева, шкура тигра на полу, картины, статуэтки… Даже запах был другой – неведомый, аристократический. Наверное, зря Досым так разошёлся – Ерлан облюбовал этот кабинет и всегда занимал именно его, когда приезжал в банк. Хозяину роскоши приходилось сидеть на диванчике, как гостю или – как это было сейчас, - уезжать куда-нибудь.

Ерлан сидел за большим, красивым столом из эбенового дерева.

- О, хохотун! Заходи! Сразу предупреждаю: здесь можешь смеяться - поэтому не сдерживайся и не напрягайся, - дружелюбно встретил он Даника.

Весёлый тон и аура главного акционера хорошо подействовали на нашего героя.

- Здравствуйте. Вызывали, Ерлан Жомартович? – проговорил он.

- Здравствуй! Вызывал, вызывал, садись, - указал ему рукой на стул Ерлан. - Доклад мне твой понравился.

- Правда? – Данику казалось, что над ним издеваются.

Акционер рассмеялся.

- Ну да. Ты и в самом деле хорошо объяснял. Я, например, понял, почему переход на 1С8 необходим.

Данияр неуверенно скривил губы в улыбку.

- Я думал ты уехал, потом смотрю по камерам: в кабинет Мираса заходишь. Решил вызвать тебя, - добродушно продолжал Ерлан. - Ты наверно думаешь: зачем?

- Честно говоря, да.

- Не затем, чтоб ругать, - главный улыбнулся и нажал кнопку вызова: - Айдана, принеси фреш морковный и … Что будешь пить? – обратился он к нашему герою. - Может кушать что-нибудь? Не стесняйся.

Аппетита у Даника не было: во-первых, его шок ещё не прошёл, а во-вторых, он привык ужинать поздно. Пить хотелось, но он решил потерпеть:

- Ничего не хочу, спасибо.

- Ладно, два фреша морковных, - заказал Ерлан. - Вдруг захочешь, - пояснил он. – Вызвал я тебя, потому что ты со своим докладом мне и вправду понравился. И ещё… Ещё потому что ты мне меня напомнил. Очень ярко и живо напомнил.

Данияр правильно понял, что акционер говорит не о внешности – на вид они были абсолютно разные, - а о чём-то внутреннем.

- Я так понимаю по характеру? – спросил он.

- Да по всему. Но твой приступ смеха в конце… Это вообще финиш… Думаешь, ты один такой? Эх, сколько мне в молодости - особенно пока учился, - пришлось перетерпеть из-за этой проблемы. Чуть только нельзя смеяться – мне смешно. Чем сильнее нельзя – тем смешнее.

Наш герой был удивлен. Представить Ерлана - даже юного, - сдерживающего свой смех, он, при всём желании, не мог.

- Даже школу из-за этого пришлось сменить, - продолжал акционер. – В десятом классе. Рассмеялся, как псих, в актовом зале, после того, как мне вручили грамоту. За первое место на городской Олимпиаде по математике. В зале все старшеклассники были… Учителя, завучи… Ну ты понимаешь, что произошло.

О, да! Данияр ещё как понимал.

- Директор просил остаться – он дорожил мной. Но я уже не мог там учиться. Стыд – страшная сила.

Зашла Айдана - девушка Мади, секретарша Досыма, - и поставила стаканы с фрешем перед ними. Увидев нашего героя, она очень удивилась, но виду не подала. Данияр впервые увидел её такой важной и серьёзной - с друзьями она была обычной «девчонкой со двора». Когда она вышла, Ерлан продолжил:

- Но не только этой проблемой мы похожи. Она у меня, кстати, годам к двадцати пяти прошла. Тебе сколько?

- Двадцать три.

- Ну вот - потерпи немного и у тебя пройдёт.

- Эх, надеюсь, - Данияр уже совсем освоился и разговаривал уверенно. - Только дело не поправить уже.

- Ты насчёт сегодня? Мирас что, уже уволил тебя?

- Да. Два дня на передачу дел дал. Заявление сказал завтра написать.

- Какой быстрый на расправу, - улыбнулся Ерлан.

- Тем лучше. Быстро и честно, - Данияр старался держаться достойно - чтобы главный не подумал, что он что-то просит.

- Ай, это всё мелочи, - махнул рукой акционер. - Могу позвонить, и ты дальше будешь работать, если хочешь. Или…

Ерлан многозначительно посмотрел на собеседника.

- Да, Ерлан Жомартович? – какое-то радостное предчувствие закралось в душу нашего героя.

- Хотел забрать тебя к себе, сделать своим личным аудитором. В три раза больше будешь получать.

У Данияра помутнело в глазах. «Таких перепадов настроения мой организм отродясь не испытывал. Да разве дело в деньгах? Быть приближённым Ерлана, одного из самых влиятельных людей Казахстана, - лихорадочно соображал молодой бухгалтер. – Что может быть лучше?»

- Конечно я согласен, - ответил он, всё ещё не веря, что день из разряда «самый худший» так легко переходит в разряд «самый лучший».

- Добей здесь, дела передай. В понедельник после обеда жду тебя в моём офисе на Ленина, - Ерлан протянул Данику визитку.

- Спасибо, Ерлан Жомартович.

- Пожалуйста, - Ерлан отпил фреш. - До Нового Года поработаешь на испытательном, потом более важные дела буду поручать тебе. И получать больше будешь.

Даник заморгал. «Куда ещё больше? Больше Мамули что ли?» - подумал он.

- Если я в тебе не ошибся, то ты именно тот, кто мне нужен. Такие, как ты, далеко идут. При благоприятном ветре, конечно, - добавил акционер. - Ветер я обеспечу, а стараться ты должен.

- Я буду стараться, - твёрдо заявил юный бухгалтер. Он готов был руками рыть котлованы, чтобы не осрамиться.

- Надеюсь, - улыбнулся главный. - Так, с этим покончили, настроение тебе подняли немножко, теперь поговорим.

«Немножко поднятое настроение» позволило, наконец, Данияру взять стакан и сделать несколько глотков фреша.

Акционер тем временем отклонил входящий вызов на своей сотке и продолжил:

- Мы с тобой во многом похожи - как два зерна одного и того же растения. Просто я попал в более благоприятную почву. Мой отец, дядьки и братья - дельцы с большой буквы, - постоянно учили меня, передавали свой опыт… Ничего, я создам тебе условия, сам буду учить всему. Будет толк до Нового Года - останешься со мной, не будет - верну тебя на прежнее место.

- Я не подведу, - поспешил вставить Даник.

- В тебе есть совесть. А мечта, цель есть у тебя?

- Да… Стать богатым, посмотреть мир, - залепетал наш герой.

- Это хорошо. Стать богатым - если только честным путем, - это отличная мечта. Её опошлили сейчас. А ведь человек, который не хочет стать богатым в век капитализма, похож на солдата, который не мечтает стать генералом. Но, конечно, богатство не самое главное. Вот как я, например, оцениваю, хороший человек или плохой? У меня для этого есть три параметра. Я тебе вкратце про них расскажу, но по-хорошему про каждый надо целую лекцию читать. Первый параметр – участие человека в создании полезных продуктов. Второй – участие в развитии самого себя и общества. Третий – это неучастие в выплескивании в этот мир желчи – зла, - и участие в распространении чего-то доброго, вдохновляющего, радостного. Возьмём, к примеру, успешного бизнесмена. Он участвует в создании продукта нужного для общества - по первому пункту получает плюс, по второму косвенно тоже плюс, потому что в процессе честной конкуренции и он и его подчинённые развиваются. Но если по третьему пункту он привносит в мир злость: подставляет хороших людей, делает им плохо, то все его плюсы могут перечеркнуться – даже в минус уйти. Или писателя возьмем гениального. Например, Достоевского. Ничего не произвёл? Хорошо, по первому пункту ноль. Но по второму и третьему, он, по моему мнению, получает колоссальный плюс, потому что своими философскими и высоко литературными произведениями многих вдохновил и на дела хорошие и на развитие. Ты поймёшь это. Поймёшь в каком огромном плюсе учёные и в каком минусе политики, которых кормит народ, а они не только дело своё нормально не делают, но ещё и желчью мир отравляют. В любом случае: производишь ли ты много полезного для общества или являешься крупным заслуженным учёным, - никогда не надо забывать про третий параметр, то есть не прибавлять в этот мир зла, сеять радость и вдохновенье по мере сил (здесь Даник вспомнил слова Алишера про привнесение радости в мир, но тут же отогнал от себя эту мысль). То, как ты растишь детей, тоже, со временем, скажется: вырастил паразита - получи минус, вырастил полезного, доброго человека – получи плюс. Вот почему для меня порядочные люди, которые добросовестно делают свою работу и с любовью воспитывают своих детей – так дороги и ценны. Я люблю таких людей. Но и про развитие не нужно забывать - каждое поколение должно быть выше предыдущего по многим параметрам… Ладно, это оставим на потом.

Ерлан с улыбкой смотрел на нашего героя.

- Не слишком трудно? Продолжать?

-Продолжайте, Ерлан Жомартович, - ответил заинтересованный парень.

- Возьмём теперь меня. Не хочу хвастаться, но бизнес свой я развил неплохо. И продолжаю развивать. У меня банк, страховая и три завода. Много мелких проектов инвестирую, другим бизнесменам помогаю.

Данияр кивнул, хотя знал только про банк и страховую.

- Значит есть надежда, что по первому параметру я получаю плюс. Косвенно и по второму. Для того чтобы напрямую получить плюс по второму параметру, мы с друзьями планируем построить исследовательский центр и привлечь туда выдающиеся умы из разных отраслей наук. Создадим им прекрасные условия. Значит и по второму параметру у меня будет надежда получить плюс. А по третьему параметру ситуация такая: никогда в жизни хорошим людям плохо не делал... Плохим делал. Заслуженно. Но ведь плохие люди сами минус - значит делая им минус, получаешь плюс, - Ерлан улыбнулся. - Не всегда, конечно – потом объясню. Сейчас скажу только, то, что замечал не раз: делаешь хорошему человеку хорошо – он расцветает, делаешь плохому хорошо – слабый отклик. Плохому надо, чтоб на него покричали, выговор сделали - тогда он зашевелится.

Ерлан сделал паузу и отклонил очередной вызов на сотке.

- Но чтобы получить плюс по третьему пункту недостаточно просто не делать зла – так только минус не получишь, - надо в мир радость, счастье, вдохновение привносить, - продолжил он. - Вот поэтому я стал кино поддерживать. И друзей своих на это дело подбил. Хорошее кино, с талантливыми актёрами, вдохновляет, развивает и приносит радость не хуже, чем великие литературные произведения. Но книги не сравнятся с фильмами в охвате людей. Вот ты стоял там у доски сегодня, «сестру Керри» изображал…

Даник улыбнулся. Он не думал, что Ерлан знает эту книгу.

- Ты ведь сейчас удивился? – улыбнулся акционер. - И правильно. Книги читают тысячи, а фильмы смотрят миллионы. Поэтому я считаю, что кино должно быть качественным и лёгким на восприятие – от него сейчас многое зависит. Оно заряжает людей энергией, знакомит их с новыми идеями, заставляет задуматься. Для этого мы и ищем талантливых сценаристов и актёров. Возьмём, например, фильм «12 стульев» Гайдая. Как Арчил Гомиашвили вжился в роль, как мастерски, легко и весело показал он Остапа Бендера! Этот фильм не только не убавил ценности произведения Ильфа и Петрова – напротив, он внёс, добавил что-то своё, сделал его ещё ярче. А кто читал «12 стульев»? Тысячи. А кто смотрел одноимённый фильм? Миллионы. Конечно, переносить на экран великие литературные произведения – дело трудное и зачастую неблагодарное. Критики, да и вообще все зрители, которые уже читали оригинал и построили себе определённые образы, могут разочароваться работой режиссера. Но бывает и наоборот: я читал «Великого Гэтсби» и смотрел фильм по этой книге от режиссёра База Лурмана. Фильм показался мне намного ярче и интереснее того, что нарисовало моё воображение, когда я читал книгу. С «Парфюмером» наоборот – литературный вариант превосходит экранный. Хотя последний очень хорош. Режиссёр Том Тыквер и все причастные проделали колоссальную работу, но, видимо, некоторые шедевры нужно передавать полностью, не пропуская ни одного слова, что в формате одного фильма, да и вообще в формате кино, сделать проблематично. Заслугой таких режиссеров является ещё и то, что много людей - включая и меня, в случае с «Парфюмером», - знакомятся с книгами после экранизации. Даже без всякого смысла, если кино просто несёт людям радость – добрую радость, не стёб и не пошлятину, - оно уже выполняет великую задачу. Я позволю себе примитивное сравнение: радость и зло, как «Фэйри» и жир - зло боится доброй радости и всегда сдаёт перед ней позиции.

Ерлан допил свой сок и подытожил речь:

- Вот так я и хочу по всем трём пунктам получить хорошие жирные плюсы. Зачем? Это уже следующая история. Ты пока эти мысли перевари - может они со временем и твоей философией станут. Тогда подойдёшь и мы продолжим разговор… А может и более прогрессивную, более глубокую философию разовьёшь – в этом случае тоже подходи, не стесняйся, - Ерлан засмеялся. - Скоро десять. Засиделись мы с тобой. Ты на машине?

- Нет. Не беспокойтесь. Я уеду на такси.

- Хорошо. Выспись - у тебя был нелёгкий день. В понедельник жду, - акционер встал и одел пиджак.

Данияр тоже поднялся и протянул своему благодетелю руку:

- Спасибо вам за всё. Я не подведу.

- Верю, - Ерлан улыбнулся. - Счастливо, Данияр.

- Счастливо, Ерлан Жомартович!

Да, бывают дни, которые переворачивают всю жизнь человека, иногда и всё представление его о жизни. Именно такой день из жизни Данияра я и описал.

Произошло то, о чём говорил Ерлан – хорошему человеку сделали хорошо (даже очень), и теперь он чувствовал вдохновение, каждая клеточка его тела была наэлектризована счастьем.

Данияр ехал в такси домой. Он всё ещё был прежним средним молодым человеком со средней долей лени, средней долей трусости. Но росток воли в его душе получил хороший полив и удобрения. Суждено ли нашему герою стать человеком, наделённым железной волей к успеху и процветанию, одним из тех, на которых держится богатство и процветание любой страны – зависело только от него. Но то что на его жизненном пути появился такой человек, как Ерлан – сгусток воли, силы и счастья, - да ещё и взял нашего героя под своё крыло, позволяет мне надеяться на лучшее.

Content

Золотой день

Глава 1