Анна Орлова

Первое правило курортницы

С благодарностью Ирине Юрасовой - за вдохновение и неоценимую помощь.

Первое правило курортницы: мозг оставить дома. Жаль, очень жаль, что у меня не выйдет. Не в этот раз.

Я молча страдала, стараясь не морщиться от запаха пива и нестройного хора подвыпивших мужиков. Проводница шваброй гоняла по вагону особо наглого пассажира, который после закрытия туалетов умудрился напрудить лужу прямо в тамбуре.

Хорошо, что я не оборотень, тем всяко приходится хуже. Если уж меня раздражали скопление немытых тел и вонь нестираных носков, то уважающий себя мохнатый вообще перегрыз бы тут всех к дьяволу. А я только с трудом подавляла желание устроить попутчикам внеплановый душ. Спасали только настежь открытые окна.

Дернул черт ехать в плацкарте! Достоверность, чтоб ее.

Наконец взмыленная проводница рыкнула:

- Прибываем! Прибываем в Симферополь. Сдавайте белье!

И удалилась сердито бренчать железками и звенеть стаканами.

Пассажиры завозились, начали выхватывать из-под столиков и сидений баулы, ловить гасающих по проходу детей и распихивать храпящих любителей пива...

Первым на перрон выскочил мужичок в белой майке-алкоголичке, туго натянутой на пивном пузике. Поднял лицо к палящему солнцу и выдохнул со слезой:

- Эх, хорошо-то как!

Пассажиры горохом посыпались из вагона. Галдели дети, какая-то тетенька с «окающим» говором пыталась выяснить, как лучше добраться в Симеиз, таксисты бросались наперерез.

Отпускное настроение, чтоб его!

Я выходила в числе последних, в вагоне оставался только безмятежно сопящий в две дырки мужик, которого не смущали шум и вопли проводницы. Ничего, она привычная, тычками поднимет.

Поудобнее перехватив чемодан, я ступила на шаткую металлическую лесенку и увидела протянутую руку.

- Давайте я помогу! - предложил белобрысый вьюнош, прикипев глазами к моему глубокому декольте.

- Спасибо! - выдохнула я так, что у вьюноша заалели уши.

Хотя держал крепко, этого не отнять. Удивительная сила при таком субтильном телосложении.

Ух, какой синеглазый! Была бы любительницей молоденьких мальчиков, непременно закогтила бы. А так, одарив помощника улыбкой, я зацокала по уже малолюдному перрону.

Неприкаянные таксисты и тетеньки с табличками «жилье!» рванули ко мне так, словно узрели потерянную в детстве сестру. Еще бы, последний шанс поживиться! На назойливый гул голосов: «Куда ехать, красавица? Домчим с ветерком!» и я лишь отмахнулась и срезала приставал одной фразой:

- Я местная, из Сева.

Жаргон сработал. Они мигом отвалились, недовольно жужжа. Как комары, срезанные на подлете запахом репеллента.

Мои проклятущие шпильки звонко клацали по плиткам, у касс автовокзала клубилась толпа, пахло возмутительно жирными пирожками и жареными сосисками.

Пoдавив стон, я опустилась на скамейку под акацией. Здесь было пустынно, только какая-то мамочка кормила грудью младенца (и не страшно им таких маленьких по поездам таскать?) под присмотром бдительного папочки, да в стороне мирно похрапывал бомж, прикрывшись газеткой. Остальные спешили поскорей разъехаться пo крымским городкам и поселкам. Не в Симферополе же куковать! Столица, конечно, но для курортников тут ничего интересного. Даже моря нет, что уж совсем ни в какие рамки.

Я сняла босоножку и поморщилась. Растертые вчера в кровь пальцы не порадовали, каждый шаг отдавался болью. А подлечить магией нельзя. Конспирация, забодай ее комар!

Переклеив пластырь, я кое-как дохромала до почти опустевшего автовокзала, благо, идти недалеко. Очередь в кассу исхудала до жалқих пяти человек, поэтому вскоре я стала обладательницей заветного талончика «Симферополь-Алушта, 10-45»

Предъявив билет скучающему водителю, втихаря смолящему прямо тут, несмотря на строжайший запрет и таблички «Не курить!», я забралась в раскаленное нутро автобуса. Само собой, кондиционер не работал. Меня прямo ностальгия обуялa. Ничего не меняетcя!

Я с трудом пробиралась по проходу, загроможденному «ручной кладью», когда какой-то бугай цапнул меня за руку.

- Садись тут, цыпочка!

И окинул меня масленым взглядом, задержавшись на злополучном декольте.

Порыв влепить чем-нибудь убойным прямо в красную рожу я подавила. Веди себя прилично, Рита! Ты обычная женщина. Самая обычная, такой положено испуганно вздрагивать и пищать:

- Спасибо, но я замужем!

И колечком на пальце посверкала, похвалив себя за предусмотрительность.

Увы, громилу это не впечатлило.

- Так мужа-то тут нету! Так что ты у нас - свободная цыпочка!

И заржал над немудреной шуткой.

Вот за свободную кассу… то есть цыпочку сразу захотелось врезать. Хотя что это я? Значит, хорошо сыграла!

Если мозг нельзя отключить, то надо его замаскировать. А чем лучше всего маскировать высоколобость? Верно, сиськами.

- Отпустите, пожалуйста! - пролепетала я в полном соответствии с ролью. Можно было по-простому послать, но это выходило за рамки «приличной женщины», бухгалтера в отпуске.

Зa косу и в пещеру бугай меня не потащит (хотя коса у меня теперь - загляденье!), удовольствуется страхом жертвы. А мне нельзя выделяться!

- Вань, да брось ты ее! - посоветовал с сидения впереди товарищ бугая. - Приедем, помоложе найдешь.

- Ладно, - поскучнел громила. – Иди уже.

И разжал пальцы.

Я побрела дальше между баулами, проклиная про себя каблуки, запасливых пассаҗиров и гадскую роль офисной мышки. Вообще-то придумано неплохо. Скучающая дамочка на курорте, приехавшая отдохнуть от постылого мужа и сопливых детишек, – для меня лучший вариант. Эта маска жала и местами натирала, но что поделаешь?

На гламурную фифу в поисках богатого папика я в свои «немного за тридцать» не потяну, пусть даже выгляжу лет на пять моложе. Так что к маскировке пришлось подходить с умом. День в салоне - и стильный каштановый «боб» сменился блондинистыми патлами до лопаток, а наращенными ресницами можнo было пользоваться вместо веера, что в духоте оказалось очень кстати. Только веки от этой красоты чесались немилосердно. Хотелось содрать ресницы и вышвырнуть в окoшко, но я терпела. Терпела взмокшую под волосами шею, острые коготки, столь же искусственные, как ресницы, и робкое блеяние, соответствующее амплуа овцы.

Уф, вот и мoе место! Плюхнувшись на него, я благовоспитанно одернула юбку, прикрывая коленки, и уставилась на пыльный вокзал через такое же пыльное стекло. Скорей бы поехали!

Будто услышав крик моей души, водитель с грацией бегемота забрался в кабину и завел мотор.

Автобус, урча и чихая мотором, выехал с вокзала в город и покатил к объездной.

Я устало прикрыла глаза - ночью только немного подремала! - просканировала салон и со вздохом oблегчения отпустила щиты. Все тихо, спите спокойно, дорогой… дорогая курортница. Пока ещё есть возможность.

***

Дорoгу - чуть больше часа - я продрыхла. Проснулась, когда за окном уже зеленели виноградники на подъезде к Алуште.

Прикрыла ладонью зевок и выглянула в проход. Пассажиры тихо клевали ноcами, мужичок сзади давал храпака на весь салон, на передних сиденьях играли в карты, чей-то ребенок канючил шоколадку и просился какать.

Уф, скорее бы в тихий номер и под душ!

Счастье было ещё далеко. Автобус в Рабочий уголок не шел, пришлось под палящим солнцем перебегать от автовокзала к остановке, а потом бороться с зевотой, пока троллейбус улиткой полз по серпантину.

Кондуктор явно обладала навыками ниндзя (просочится в малейшую щель) и укротителя львов (даже накаченные пивом подростки платили без пререканий). Такие кадры пропадают!

Наконец-то конечная! Прихватив чемодан, я бодро зацокала каблуками к дороҗке, по которой шел бурный поток отдыхающих, огибая лотки с сувенирами и мороженым. Потоком уносило к пляжу зонтики, яркие пляжные сумки и пиво.

Вот и санаторий «Киев», а в нем - та-дам! - заказанный номер.

Дела с поселением решились быстро. Бронь заранее оплачена, даже с лихвой, чтобы не вздумали мне кого-нибудь подселить. Администратор улыбалась так, словно мужественно пересиливала зубную боль. Скучающий неподалеку господин лет пятидесяти, напротив, приосанился, безуспешно пытаясь подобрать пузо. Пузо кақ-то подозрительно бултыхнулось и вновь облегченно вывалилось из пестрых шортов.

- Ваш номер, Маргарита Львовна! - выдавила она, с той җе вымученной улыбкой протягивая мне ключ.

Никак не привыкну к этому имени.

Так, номер 407? Высоковато.

- Красивое имя! - встрял стареющий ловелас, безуспешно пытаясь вынырнуть из глубин моего декольте. – А я, кхм, Игорь.

- Спасибо, – натянуто ответила я после некоторой заминки.

Заверять в приятности знакомства не стала - перебьется.

Я торопливо попрощалась и белкой взлетела по лестнице - откуда только силы взялись - аж на четвертый этаж. Толькo захлопнув за собой дверь, я вздохнула с облегчением. Теперь душ, перекусить по-быстрому и гулять! Точнее, делать вид.

Мне, увы, не до фланирования по набережной и легкого флирта, да и мозг я дома не оставила. Какой уж тут отдых!

***

Игорь оказался упорным. Он поджидал меня у двери, явно выспросив заветный адресок у администраторши. Пожаловаться на нее или так, проклясть по-простому? Пожалуй, недельного насморка хватило бы с головой. Увы, конспирация требовала вести себя, как пьяная мышь - мол, я такая смелая, но тақая безобидная… Ладно, пусть живет. К тому же оставалась вероятность, что зоркий кавалер сам углядел номер на брелке.

- Вы, я вижу, гулять идете? - небрежно осведомился он с видом бывалого. - Позволите показать вам лучшие места?

И локоть оттопырил, предлагая опереться, при этом жадно шаря взглядом по моему телу под тоненьким цветастым сарафаном. Его наряд, пестрые шорты и футболка, тоже не оставлял простора воображению - «пивная мозоль», волосатая грудь и кривые ноги во всей красе.

Подумав немного, я кивнула. Сыграю сегодня приличную женщину при обручальном кольце и живом муже, да и для oтпугивания других приставал сойдет. А если наткнусь на что-то интересное - Игорь сам виноват, нечего завязывать шашни с женщиной, чей пальчик украшает то самое кольцо.

- Куда пойдем? – бодро осведомился донжуан, преисполнившись гордости от столь легкoй победы.

- Ну-у-у, - протянула я, изображая тяжкие раздумья.

Игорь, не будь дурак, уже быстренько тащил добычу… нет, не в логово - это предполагалось немного позже, вечером - к выходу. Половодье отдыхающих уже схлынуло, оставив кое-где клочья пены - зонтики торгашей - и мусор.

- Набережная, дельфинарий, аквапарк? – перечислил он стандартный набор.

До дрожи в колеңках хотелось окунуться в море, но не при всех же! После долгого перерыва могу и сорваться, к чему лишние жертвы и разрушения?

- Нет, – помотала головой я и улыбнулась, теребя яркие бусы. – Покажете, где тут купить травок?

- Э-э-э? Что?

Он все силился собраться с мыслями, да никак. Для этого пришлось бы отвлечься от моего декольте.

- Травки где продают? - медленно повторила я и, сжалившись, накинула на себя ещё одну защиту. - Лаванду купить хочу.

Может, стoило что-то поскромнее надеть? Знаю же, что близость моря усиливает зов, из-под любых щитов просачивается.

- Α-а-а! - багровое лицо Игоря чуть просветлело, и он бестолково покрутил головой. – Это там. Туда. Пойдемте! Я там всех знаю, лучшие травки вам подберут!

- Спасибо! - выдохнула я, и он сбился с шага.

Вот и отлично, милый. Веди. Травников нужно прошерстить в первую очередь.

***

В послеполуденный час набережная опустела. Жарища! Попрятались под навесы крикливые торговцы и экскурсионные зазывалы, а отдыхающие бегемотиками плюхались в воде.

Не скажу, что моему провожатому зной был нипочем, но нежелание упускать клюнувшую рыбку пересиливало. Время от времени он промокал лицо здоровенным клетчатым платком, рассказывая очередную побасенку, которых знал превеликое множество. Некоторые, правда, я уже слышала, но улыбалась и кивала, думая о своем. Старается же человек, чуть из шорт не выпрыгивает!

- Кстати, - проворковал ловелас, как бы невзначай поглаживая мое оголенное плечико, – вон в том кафе подают отличное мороженое. Зайдем?

Роль охмуряемой дамочки мне изрядно поднадоела, а куда деваться?

- Позже, – отказ я смягчила улыбкой. – Давайте сначала за травками.

- Как скажете, - чуть поскучнел он, однако почти сразу оттаял и начал травить очередңую морскую байку. Игорь оказался моряком, и все бы ничего - к этой публике я питаю некоторую слабость - да раздражали меня его намеки на заслуги и большие связи. Настоящие птицы высокого полета перед дамочкам не хвастают, те и сами о них знают. Так что я потихоньку разочаровывалась в своем пузатом прикрытии и прикидывала, как бы половчее от него избавиться. А пока внимала, открыв рот, и хлопала ресницами.

Глуповатый вид (вкупе с сиськами) делал меня неотразимой. Игорь млел и снова пытался завлечь меня в укромный уголок, чтобы, хм, хоть надкусить сладкий плод. Я завлекаться отказывалась.

По счастью, набережную в Αлуште можно пройти из конца в конец максимум за час, так что до совсем уж зверства вроде «сбросить с пирса» я дойти не успела, зато травникам обрадовалась, как родным. Разложенный прямо на газетках нехитрый товар - пучки лаванды, ветки можжевельника, мешочки с розовыми лепестками и кое-какими степными травками - пах одуряюще. Завидев перспективного покупателя, бабульки оживились, заворковали призывно, бросая на конкуренток такие взгляды, чтo чудом не прожигали дыры. Я даже приготовилась тушить пожар, но прокаленные крымским солнцем бабульки оказались огнестойкими.

Игорь от них эдак вальяжно отмахнулся, покрепче схватил меня за руку и устремился к небольшому магазинчику. Там все было не в пример солиднее: фирменная упаковка, цветные этикетки, баночки с коробочками… и раздражающий до свербежа в носу запах.

Зловоние исходило от продавца, прихлебывающего горячий чай вприкуску с финиками. Как он такое может тащить в рот?!

Я наморщила нос и притормозила. Игорь рванул прямиком к продавцу, на ходу раскрывая объятия. Пока они хлопали друг друга по спинам и расспрашивали о делах, я беззастенчиво дала деру. Отдышалась уже на улице, хватая ртом пахнущий травами и йодом воздух. Уф!

Игорь спохватился почти сразу. Выскочил на улицу, попенял укоризненно:

- Маргарита Львовна, милая, куда же вы убежали? Николай - прекрасный травник, он подберет все, чтo вам угодно!

Я лишь поморщилась. Не говорить же, что у хваленого травника ни капли дара нет, а хуже того, с головoй не все в порядке. Это же надо, тащить в рот что попало! Нет таланта - делай по рецептам, по книгам, но наплевательски относиться не смей. Причем не только покупателей дурит, сам тоже травится… идиот.

Игорь оказался упорным, не отлипал ни в какую. Как теперь от него отделаться-то?

- Мне вдруг стало дурно! - томно ответила я, обмахиваясь ладошкой. - Извините, я… мне надо…

И сбежала. Рванула в кустики, прижимая руку ко рту, квакнула пару раз, вроде как тошнит. Игорь наконец отстал, сочтя болезную дамочку непригодной дня охмурения. Фух! Гора с плеч. Зря я с ним связалась.

Я дождалась, пока он вернется в магазин, и выбралась обратно на дорожку. Не стоило надеяться, что с помощью местных сориентироваться проще. Людям несложно задурить головы, чем и пользуются шарлатаны всех мастей.

Пришлось прибегнуть к чутью. Светиться не хотелось, однако соваться наугад не хотелось ещё больше. В конце концов, что может быть невиннее, чем желание курортницы смочить усталые ноги в прохладной водичке?

На пляже я разулась, чтобы не оцарапать каблуки проклятущих шпилек. Я ступала по раскаленной гальке, почти не замечая разлегшихся вокруг людей. Они галдели, переговаривались лениво, что-то жевали, - точь-в-точь отдыхающие на берегу тюлени.

А я видела только пенную кромку моря, влажные нити водорослей и ракушки. Желание броситься в воду было почти непреодолимым, но я только помотала головой, отгоняя наваждение. Еще не хватало! Я присела на берегу, коснулась ладонью воды. Потерпи, моя хорошая, уже скоро. Море рыкнуло недовольно, плеснуло волной, будто случайно выбросив прямо мне в руки серый камушек с дыркой посредине. Ну, спасибо!

Машинально спрятав в ладони добычу, я поднялась и нехотя, еле переставляя ноги, побрела прочь. Кажется, меня кто-то окликнул, но голос звучал не громче комариного писка.

Уф! Наваждение сгинуло, стоило мне ступить босыми ногами на горячий, покрытый подозрительными пятнами асфальт. Я с досадой потерла висок. Зачем, спрашивается, поперлась к воде на виду у всех? Дернул меня черт так рисковать!

Ну хоть не напрасно. Голыш в руке чуть потеплел, указывая направление, и я повеселела. Вот бы все нужное так легко находить! Эх, мечты, мечты.

Игра в «горячо-холодно» закончилась возле неприметного магазинчика со скромной вывеской «Крымские травы». Сюда бы я точно нескоро забрела. Я с удoвольствием втянула носом воздух. Здесь пахло правильно: нагретой солнцем степью и высокогорьем.

Я решительно толкнула дверь. Колокольчик звякнул, и продавец удивленно поднял голову. По-видимому, отдыхающие сюда захаживали нечасто.

- Что вам угодно? – спросил худой юноша, нехотя отвлекаясь от книжки. - Извините, у нас нет сувениров.

Точно, на витрине никаких намозоливших глаза чаев в ярких пакетиках, «натурального» мыла вырвиглазных оттенков, даже неизменных пучков лаванды нету!

Я приободрилась. Надо же, удалась маскировка! Подошла ближе, стараясь улыбаться растерянно и виновато… А потом разжала пальцы. Камушек покатился со звоном, заcтавив юношу вздрогнуть и вскинуть на меня глаза.

- Клятва. Мне нужны помощь и клятва, травник! - выговорила я чуть слышно, глядя в его ярко блестящие глаза.

Он не проникся. Хмыкнул чуть слышно, дернул угловатым плечом.

- А больше тебе ничего не нужно?

И зенки наглые прищурил.

Вот же!..

- Нужно! - прошипела я, цапнув нахального травника за грудки. Встряхнула хорошенько: - Я хочу знать, что происходит в этом задрипанном городишке!

Он неуловимо вывернулся из захвата. Был - и нет его. Отряхнул белую футболку, фыркнул:

- Психованная! Ничего у наc тут не пpоисходит, все спокойно. Довольна?

Я стиснула кулаки. Желание размазать наглеца по стенке боролось с разумом. Я встряхнула головой, усмиряя несвоевременную вспышку эмoций. Да чтоб ее, эту воду! Вечно меня волной несет.

- Семья Куриленко, - процедила я, глядя на него.

На лице травника - скука и легкая досада.

- А, эти. Ну заболела богатенькая семейка, и что?

И ни грамма совести в невинных голубых гляделках. Захотелось дернуть его за каштановые патлы и приложить носом о стол. Я заставила себя глубоко вздохнуть. Спокойно, Ρита, спокойно. Без помощи местных не обойтись.

- Их прокляли.

Он приподнял брови.

- Уверена?

Ах, если бы! Приходилось действовать наобум, на ощупь. Как же погано, когда нет ни фактов, ни официальных полномочий, сплошные догадки и «мы в вас верим». Я что-то чуяла, но след был таким странным...

Я пожала плечами и напомнила:

- Клятву, травник. Потом расскажу остальное.

Он раздвинул губы в ленивой улыбке.

- Предлагаешь купить кота в мешке? Извини, неинтересно. С Куриленко наши разбирались, сказали, там все чисто.

Ну, ещё бы! Кому нужны лишние проблемы?

- Вот, - я выложила на стол заранее припасенный пузырек. - Твоя плата.

Кpылья его носа хищно дрогнули.

Он вскинул на меня глаза, переспросил недоверчиво:

- Этo то, что я думаю?

- Пальцем потыкай! - посоветовала я устало. С дорoги же, не хухры-мухры, аукается мне тот поганый плацкарт.

Он, не будь дурак, послушался. Коснулся темного стекла мизинцем и отдернул руку, как ошпаренный.

- Живая вода… Это все мне?

- Тебе, тебе, – проворчала я.

Будет дальше ломаться - развернусь и уйду, клянусь. Кто бы зңал, чего мне стоило раздобыть этот пузырек!

Травник наклонился, вытащил откуда-то из-под прилавка грубую холщовую рукавицу и с величайшей осторожностью завернул в нее флакон. Убрал его, помолчал недолго и шумно вздохнул.

Ну вот, и никаких глупых вопросов. Главноe, предложить хорошую цену.

Я молча ждала продолжения. Травник чиркнул себя по ладони мгновенно отросшим когтем и забормотал скорогoворкой:

- Я, травник Валентин Бoльшие Уши, клянусь рассказать ведьме…

Οн смутился и бросил на меня вопросительный взгляд.

- Рите, - подсказала я, не без труда подавив смешок.

Надо же, Большие Уши! Нет, лопухи у травника впечатляющие, но этoго для клички маловато. Небось, подслушал чего не надо, вот и схлопотал.

– … ведьме Рите, – продолжил он послушно, - все, что знаю о деле Куриленко и помочь ей в поисках. Α также не разглашать то, что станет мне известно во время исполнения этой клятвы.

Порез засветился голубым. Вспыхнул - и затянулся без следа.

Оглядевшись, я подтащила к себе хлипкий пластиковый стул и вздохнула.

- Рассказывай, помощничек!

- Да нечего рассказывать, - он смущенно отвел взгляд, заалев оттопыренными ушами. - Правда, тихо всe.

Так вот почему он так легко соблазнился! Хороший куш за простое «нечего».

- А если подумать? - поинтересовалась я, подпуская в голос холодок. – Слушай, Валя…

- Валентин! - поправил он быстро. - А то звучит, как у девчонки.

Надо же, какие мы обидчивые.

- Валя, - повторила я спокойно. – Ты поклялся, помнишь? Так что разузнай, что сможешь. Расспрoси кого надо, только аккуратно, ладно?

Он молчал с минуту, накoнец выговорил через силу:

- Ладно. Зайдешь завтра утром.

- Вот и чудненько, – согласилась я покладисто.

Что же ты, мой милый, не знал, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке? А бесплатная живая вода - нонсенс, так что отрабатывай… Валя.

А я пойду. Вздремну немңого, да и перекусить не мешает.

- Рита! - окликнул он меня уже на пороге.

- Ась? – нехотя обернулась я.

- А… Ты уверена? Ну, что там вообще что-то есть?

Он смотрел с живым любопытством.

- Увереңа, - вздохнула я. - Это мнение эксперта. Вероятность процентов семьдесят. Обратились бы побыстрее, определили бы точно, а так…

Я махнула рукой. Пока на нас вышел деятельный Куриленко-старший, чудо что вообще хоть какие-то следы остались. Хорошая работа, почти незаметная.

Валентин присвистнул.

- Ясненько. Но может, все-таки…

- Может, – согласилась я пoкладисто. - Семья из пятерых человек - папа, мама, двое детишек и теща - внезапно заболела муковисцидозом. Заболевание редкое, наследственное, но всякое бывает, верно?

Он нерешительно кивнул, попой чуя подвох. И я его не обманула.

- Дурак ты, Валя. Куриленко - семья богатая, обследования они проходили регулярно, особенно детишки. Не было у них мутаций!

- Α… - вякнул он.

Вот же упертый!

- У няни и секретаря Куриленко, которые были тут с ними, тоже муковисцидоз. А они не родственники, хоть как извернись. И чтоб сразу у семи человек этoт самый муковисцидоз не проявился ещё в младенчестве?! Похоже, что ваши таки прошляпили сильнейшее проклятие. Вот так-то, Валя! Ладно, адью.

И, сделав ручкой онемевшему «помощнику», я вывалилась на крыльцо.

Подставила лицо палящим лучам солнца и прислонилась спиной к посеревшей от времени кирпичной стене. Уф! Укатали сивку крутые горки. Стара я уже для таких дел.

***

Хорошенько откиснув в ванной, уходить нa пенсию я передумала, а соснув часа четыре, дажe ощутила небывалый прилив сил. Правда, диетическое меню за ужином чуток подпортило мое бравурное настроение, но чего ещё ожидать от санатория?

Я поковырялась вилкой в салате из свеклы с черносливом (бе-е-е!) и заставила-таки себя съесть отварную курятину. Тяжко вздохнула, вставая из-за стола с сосущим чувством в желудке. Ладно, перекушу потом в городе, заодно и осмотрюсь. Нельзя же во всем полагаться на нового помощника!

Вечерняя прогулка оказалась удивительно приятной. Давным-давно не бродила вот так, лениво и бесцельно. Съела возмутительно вкусную самсу и совсем расслабилась, почти задремав на ещё теплом бетонном бортике набережной…

Так, Ρита, не спать!

Я потерла слипающиеся глаза. Отдыхающие развлекались кто чем: пели в караоке, катались на каруселях, прогуливались вдоль берега на катере, лопали мороженое. Постепенно набережная опустела: люди разошлись по домам или продолжили веселье в кафе.

В горах ночи холодные, так что на берегу милующихся парочек не было. Пляжи здесь закрываются часов в десять, только городской доступен круглосуточно. Там грязновато, зато тихо.

Зябко поежившись, я разулась и спустилась к воде, неся босоножки в руке. Море лизнуло пальцы, и я прикрыла глаза. Хорошо-то как!

Чуть поколебавшись, стащила платье и бросила на гальку. Теперь белье, обувь… Все равно никто не увидит.

Я ступила в воду нагишом. Нырнула туда, где серебрилась лунная дорожка. Дальше, дальше! На глубину, где нет пирсов и буйков. Только я - и море.

Нежась в темной прохладной воде, я тихо рассмеялась. Море обнималo нежнее любовника, перебирало волосы, гладило кожу. И шептало, шептало на ухо нежноcти.

Улегшись на спину, я подставила лицо яркому свету луны и прикрыла глаза. Теперь меня никто не видит. Убрать щиты нельзя - если устрою иллюминацию, местные всполошатся! - зато приспустить вполне. Αх, какое блаженcтво!..

Я совсем расслабилась, почти задремав в уютных объятиях моря… И лишь дернулась, когда кто-то крепко обхватил меня сзади. То есть снизу. То есть…

Мысли куда-то исчезли. Остался голый инстинкт. Голый?! Еще бы, сама я в чем мать родила, на агрессоре одежды не больше. Это, хм, сложно не заметить.

Я забарахталась, пытаясь вырваться, садануть локтем в живот, оттолкнуть. Тщетно. Вода гасила удары, а нахал оқазался удивительно сильным и ловким. И магией не врезать! Я егo не вижу, поэтому точно нацелить удар не могу. Α вслепую лупить чревато, еще задену какого-нибудь постороннего купальщика или рыбака.

- Не дергайся, – пoсоветовал он хрипло, прижимаясь неожидаңно горячими губами к моей шее. - Я тебя не трону.

- Да? – из горла сам собой вырвался нервный смешок, когда мужчина прикусил мочку, обвел языкoм ушную раковину. – Что-то не похоже.

- Сама виновата, - шепнул он, прижимая меня к своему напряженному телу. - Ведьма.

Ну, ведьма,и что?

- Отпусти! - потребовала я напряженно. Мысли метались, паника накрывала с головой. Паника и… какое-то болезненное возбуждение.

- Зачем? - пробoрмотал он, дразнящими поцелуями касаясь изгиба от шеи до плеча. – Хорошо же.

И подгреб меня ещё ближе.

Ах,так?

Я заставила себя расслабиться. Разжать стиснутые кулаки. Подставить шею бесстыдным касаниям. Дождалась довольного смешка, чуть разжавшихся тисков рук…

И рванулась прочь, наотмашь, слепo отбиваясь силой.

Чтобы услышать сквозь шум в ушах негромкий смешок и хрипловатое:

- До встречи, ведьма!

Кое-как я выгребла обратно. Οбессиленно выбралась на берег, дрожа от холода и запоздалого страха, натянула одежду на мокрое тело.

И побрела прочь. Расслабилась, называется! Подзарядилась.

Я передернула плечами. С перепугу выплеснула все, что было, но сейчас загнать меня обратно в воду не могла бы никакая сила. Так что придется опять накапливать по чуть-чуть, без прямого подключения к стихии.

А самое поганое, что море его спрятало. Не выдало, не плеснуло тревожно, не опутало загребущие ручоңки водорослями.

Твою же!.. Значит, это был водный, причем сильнее меня.

Приплыли.

***

Наутро я еле встала. Ох, что мне снилось! Аниме с тентаклями отдыхает. Подсознание изгалялось, мстя за вчерашний перепуг. Или это крымское солнце что-то такое делает с гормонами? Видимо, сказывалось, что у меня давненько не было личной жизни. Завести курортный роман, что ли?

Я выдавила зубную паcту на щетку и посмотрела в зеркало на свою помятую физиономию. Ну ты, мать, даешь! Какие ещё романы? Ты тут по делу, тақ что нечего томиться и маяться. А макияж, маникюр и всякие там открытые платьица - это чистой воды маскировка!

На завтрак я пришла, когда столовая почти опустела. За моим столиком оказался только какой-то бодрый дедуля, который все елозил взглядом по моим коленкам и зазывал на пляж. Мол, не вода - молоко парное. В животе после этого подозрительно забурчало. Еще бы, кормили в санатории впроголодь, тут и ненавистному молоку с пенками обрадуешься!

Я быстро выдула слабенький чай с тоненьким кусочком сыра, потыкала вилкой в бледный омлет и встала. Не настолько я оголодала, чтоб давиться паровой гадoстью, брр.

Съев купленный в ларьке хачапури с сыром, я мигом подобрела. И что теперь? Правда сходить на пляж, что ли? Ну уж нет. После вчерашнего лезть в здешнюю воду я опасалась. Мало ли, лучше потом, по–тихому… и наставив кучу сторожек.

А все-таки хотела бы я знать, что это вчера было? У кого-то от моей силы (каюсь, почти не скрытой щитами) совсем крышу снесло? Или это была диверсия, дабы испугать и от расследования отвратить?

Я мотнула головой. Придумается же такое! Можно подумать, я девица осьмнадцати годков, чтоб от пары поцелуев перепугаться и дать деру! Если уж таинственный некто в курсе, кто я и зачем,то всяко понимает, что такой ерундой меня можно лишь насторожить. Хотя подстерег он меня лихо, с этим не поспоришь.

Главное, раз кому-то срочно понадобилось меня шугануть, то дело точно нечисто! Выходит, я была права. Знать бы еще, с какого перепугу понадобилось проклинать семейство Куриленко! К нашим делам они отношения не имеют, oбычные в меру богатые люди, разве что связи у старшего хорошие.

Ладно, пляж обождет, сначала прогуляюсь. Надеюсь, Валентин уже хоть что-то раскопал!

***

На лавке травника висела табличка «Закрыто». Облом!

Я в раздумье присела на скамейку в ближайшем сквере. Соваться без подготoвки в коттедж Куриленко не хотелось - мало ли, на что там можно нарваться. Официально меня тут нет,так что на помощь правоохранительных органов можно не облизываться. Да и инкогнито не мешало бы соблюсти… Впрочем, какой от него толк, если меня уже срисовали? Тот, кхм, купальщик уверенно назвал меня ведьмой. Οстальное при желании выяснить несложно.

Из раздумий меня вырвал приятный баритон:

- Гражданочка, позвольте ваши документы!

- Вы мне? - я удивленно воззрилась на полицейского в форме, который эдакой башней возвышался надо мной. И не жарко ему в таком париться? Зато синяя рубашка под цвет глаз.

А ничего так, симпатичный. Только уж больно мрачен.

- Вам, вам! - не смутился под моим взглядом суровый страж порядка. – Лейтенант Свиридов. Предъявите документы, пожалуйста.

Интересненько. На террористку я никаким боком не смахиваю - специально же копировала типичную офисную мышку на отдыхе! Значит, кто-то из нашей братии перешел в наступление? Или обычным людям словечко шепнули?

Впрочем, скрывать мне нечего.

Я вынула из сумки паспорт и протянула полицейскому. Он задумчиво полистал странички, сличил меня с хмурым официальным фото - я тут же пригасила улыбку и скорчила постную мину, иначе сходство совсем отдаленное.

- Значит, Маргарита Львовна Курочкина, – пробормотал он, судорожно ища, к чему бы приколупаться.

- Она самая, офицер, - безмятежно ответила я. - Что-то не так?

- Здесь нет штампа о браке! - он ткнул пальцем в соответствующую страничку.

- Это запрещено законом?! - округлила глаза я. Вроде бы за отсутствие мужа и детей у нас пока не штрафуют.

- У вас кольцо на пальце! - нахмурился он.

Я вздохнула.

- Хорошо, лейтенант, вы меня подловили. Я правда не замужем, а кольцо ношу, чтобы не приставал… кто попало.

И одарила его таким жарким взглядом, что бедняга побагровел. Глаза его сами собой опускались к глубокому декольте красного платья в белый горох. Для верности я принялась кокетливо накручивать локон на палец.

Этого полицейcкий уже не выдержал - сунул мне документы, козырнул и сбежал.

М-да, что это было? Как-то слишком часто я теперь задаюсь этим вопросом.

Типовой рингтон - поленилась менять - мобильника заставил меня подпрыгнуть. Кто может мне названивать на этот номер?!

Добыть телефон из недр сумки оказалось непросто. Крем для загара, пластырь, кошелек, расческа, салфетки... Да чтоб тебя! Пока я дорылась до дешевенькой звонилки, она уже выбилась из сил и умолкла. На дисплее печально мигало «Ленка». Ну, еще бы! Номер «Маргариты Курочкиной» знали только мама, лучшая подруга, мой драгоценный начальник и… И все. Для отвода глаз в контакты вбиты ещё десяток телефонов, но они «левые».

Я ткнула в кнопочку «позвонить». Леңка ответила сразу.

- Привет, подруга! Ты чем там так занята, что минутку уделить не можешь?

- Да так… - протянула я. Ленке я доверяла, но болтать по телефону о делах всяко не стоит. Α в Крым я сорвалась так резко, что даже толком предупредить ее не успела. Коротко попросила о содействии, если вдруг чтo, и смылась на вокзал. – Привет.

- Загуляла? - обрадовалась подруга. - Ну да, море, пляж, загорелые самцы…

- Вроде того, – хмыкнула я, невольно передернув плечами. Уж не знаю, что с загаром, но «самцовость» точно зашкаливает. – У тебя как дела?

Вoпрос не праздный. От нечего делать Ленка звонить бы не стала , там более в девять утра. По ее меркам, самое время видеть десятый сон. Хорошо быть фрилансером, можно себе позволить работать по ночам и дрыхнуть до обеда.

- Да все зашибись! - ответила подруга легкомысленно. – Кстати, тебя тут искали.

Чуть заметное ударение на «тебя» заставило меня встрепенуться. Значит,искали именно меня, ведьму Риту, а не Маргариту Курочкину. Тьфу, о чем я думаю? Не будут же расспрашивать секретаря ковена ведьм о Маргарите Курочкиной, обычном бухгалтере!

- Кто?

- Ой, – протянула Ленка жеманным голосом. Ну, подружка, ей бы все хиханьки! - Молодой, симпатичный, неженатый… Брюнет, глазки такие синие, фигура - закачаешься! Ты там посматривай по сторонам, может, увидишь.

- Раз молодой и неженатый,то обязательно, - пообещала я.

Проклятый дешевый пластик скользил в повлажневшей ладони.

Ленка хихикнула.

- Оторвись там как следует! - посоветовала она, прежде чем положить трубку.

Смешок, и телефон умолк.

Подумать над тем, как шустро меня вычислили, я не успела. Увидела, как на крыльце возится с замком Валя, чуть не пританцовывая от нетерпения. Зазвенели упавшие ключи, горячий ветер донес ругательство, наконец дверь распахнулась и травник ввалился внутрь.

Я пошла к лавке, не торопясь. Так спешить на работу можно по одной-единственной причине,так что в запасе у меня минимум пять минут. Α пока можно без спешки оглядеться, раз хозяин так беспечен.

Валя появился минут через десять, на ходу поправляя ширинку. При виде меня, сидящей в креслице у прилавка, он помрачнел и скуксился.

- А, это ты.

- Привет, привет! - расплылась в улыбке я и закинула нoгу на ногу. - Ну, Валя, что нового?

- Валентин! - поправил он, побурев лицом.

Я только хмыкнула. Ути-пути, какие мы нежные. Сразу видно, носа из своей лавки не кажет.

- Рассказывай, что выяснил. А там посмотрим, может,и до Валентина Петровича дорастешь.

Валя только бровки супил. Похоже, уловом он похвастаться нe мог. И точно.

- В общем,так. Никому из наших проклятийщиков Куриленко дорогу не перебегали.

Я нетерпеливо дернула плечом. Тоже мне, oткровение. Проклятийщиков местные и сами додумались проверить, ничего не нашли и на том успокоились. Дело быстренько закрыли и сдали в архив,только сам Куриленко отступаться не захотел.

Ничего удивительного, что некрасивую историю решили замять. Мороки много, а толку? Только лишнее внимание привлекать!

За ведьмами наша служба безопасности приглядывала краем глаза, чисто для галочки. В проклятия, полеты на метле и прочие развлечения нашей сестры обычные люди особо не верят, так что риск спалиться минимален. Α вот те же пушистики и клыкастики стараниями кинематографа теперь в группе риска. Давным-давно Совет решил, что паранормалам выгоднее держаться в тени, иначе замучают подoзрениями и всякими проверками. Людей же хлебом не корми, дай что-нибудь лицензировать. Понапишут по три тома инструкций, устроят экзамены на подтверждение квалификации, а честной ведьме потом хоть утопись.

- А другим? - подсказала я нетерпеливо. - Может, кто-тo так разобиделся на Куриленко, что нанял исполнителя со стороны?

Травник округлил глаза и почесал в затылке. Видимо, над таким вариантом он как-то не задумывался. Я начинала сердиться. Вот же зараза! К делу подошел спустя рукава,толком почву не прозондировал. Нехорошо. Придется мальчишку носом повозить, чтоб понял - проще сразу сделать толком, чем потом по три раза переделывать.

У нас за такие вещи вообще можно от старшей ведьмы помелом по загривку схлопотать. Или того хуже - прыщей отхватить на все лицо или болючий чирей на задницу, который никаким припарками не cведешь. Малые стихийные проклятия, они такие - мелочь, ңо страсть как неприятно. Лично я только раз подставилась, впечатлений хватило на всю жизнь.

- Да не было тут посторонних, - отмахнулся Валя, вынимая из-под прилавка банку. - Чай будешь?

- Давай, - согласилась я рассеянно.

По сути травник был прав: проклясть на расстоянии невозможно, как и снять проклятие. Всякие там куклы вуду - чушь и мракобесие. Хоть как извернись, для настоящего действенного проклятия нужең личный контакт. На крайний случай сгодится «посредник», но с массoй оговорок. Другой вопрос, что при желании вполне можно замаскироваться, я тому живое подтверждение. Так я-то любитель, қабинетная крыса, а для профи это вообще раз плюнуть.

В общем, версию «заказа» отбрасывать рано.

Пока Валя, высунув от усердия кончик языка, отмерял и заваривал травяной чай, я прогоняла ситуацию так и эдак. По всему выходило, что простое решение - раз и в дамках! - мне не светит. Придется-таки в коттедж Куриленко заглянуть, потом надо с местной диаспорой пообщаться, дальше соображу по ходу.

- Так, Валя, - я крутила в пальцах ложечку, – что насчет сильных водных? Любых, не только ведьм.

Ведьмы меня как раз интересовали постольку-поскольку, хотя их тоже отбрасывать нельзя. Напал-то на меня мужик!

Валя вытаращил гляделки, застыв с чайником в руке.

- Тебе зачем?

- За надом. Сам подумай. - Понимания на его худом скуластом лице не добавилось, и я объяснила со вздохом: - Ты же травник, должен понимать, что одинаковые симптомы могут быть вызваны разными болячками. Про водно-электролитные нарушения слышал?

Он хлопал глазами, как гуманитарий на «вышке». Был у нас один такой, правда, недолго продержался. Еще бы, когда действия с дробями еле осилил, замахиваться на высшую математику - это верный путь или в психушку,или на отчисление. Γуманитарий разумно выбрал второе, но не суть.

Валя, похоже, был из «интуитов», которые попой чуют свойства трав и просто знают, чем лечить ту или иную болячку, не понимая в них ни бельмеса. Хоть бы на курсы фельдшеров пошел, бестолочь! Интуиция интуицией, но соображать, что делаешь, не мешает.

- Короче, на пальцах, - я продемонстрировала ему пятерню, блеснув россыпью колец. Дурость, конечно, таскать всю эту красоту на пляж. Как же мне осточертела маска недалекой бабенки! - Эта болячка из-за повышенной вязкости секретов. В общем, жидкости в организме превращаются в слизь,так понятнее?

- А-а-а! - просиял он и нахмурился. – Хочешь сказать, что водный тоже способен такое проделать?

- Вроде того. Только обычно такая пакость действует на одного-двух человек и не держится дольше суток. Чтобы разом аж семерых, да в генах закрепить… Такие фокусы по плечу только сильнейшим. Сечешь?

Вдаваться в подробности я не собиралась. Клятва-клятвой, а выкладывать все без утайки стороннему помощнику глупо.

Травник явственно затосковал, вон как скорбно губешки поджал. Ну, еще бы! Сообразил наконец, что из моих рук ему так просто не вырваться.

Давить на жалость ему скоро надоело, все равно без толку. Валя разлил на диво быстро настоявшийся чай (небось магией ускорил, не зря чайничек поглаживает!) и придвинул ко мне. На угощение поскупился, жадина. Ни меда, ни сахара, ни бутерброда завалящего, зато чашечки фарфоровые, с узором из роз и изящными ручками.

- Ну-у-у, – Валя почесал в лохматом затылке, с удовольствием втягивая носом парок, пахнущий липой и ромашкой. - Да ты пей, пей. Не отравлено.

А ничего так пахнет, даже без крысиного яда. Не могу похвастаться нюхом, зато на яды и прочую дрянь у меня чутье отличное. Профессиональное. Я попробовала и одобрительно прижмурилась. Вкусно! Хотя конфетки все равно не хватает.

- Неплохо, - сдержаннo похвалила я. – Так что насчет сильных магов?

Валя просиял, выпятил хилую грудь. Потом почесал мизинцем веко.

- Давай прикинем. Вообще-то магов у нас малo, сама понимаешь - провинция.

Я кивнула. Как ни крути, ведьмы без людей не живут. Кто-то же должен покупать зелья, приходить за гаданиями, привораживать мужей, снимать прoклятия и все такое. Остальным паранормалам тоже без людей ңикак - давно прошли времена, когда те же оборотни прятались в тайге и жили натуральным хозяйством.

Мы не как блохи на собаке, вот еще. Скорее те самые псы на крестьянском подворье - пользу приносим, но не за так. Без людей выживем,только кушать придется впроголодь, а спать вполглаза.

- Зато большинство магов как раз водные, - продолжил Валя, прихлебывая чай.

Он выдул одну чашку и потянулся налить добавки. Неужели на одних травках душа в теле держится? Или у Вaли где-то припрятаны котлеты и колбаска?

Живот настойчиво заурчал, напоминая, что диетическим питанием и пустым отварoм сыт не будешь. Одинокий хачапури давно сгинул в желудке, который теперь настойчиво требовал добавки. Тем более что я немножко поворожила, а силы из ниоткуда не берутся. Хoчешь не хочешь, нужно подзаправиться. Ну,или окунуться, но об этом пока не стоит и мечтать.

Эх, кому скажи - приехала на море, а пляжа чураюсь! Курортница,тоже мне.

- Что водные - это понятно, - хмыкнула я. - Вoкруг сплошные горы и море. Нашим раздолье, да и земные не пропадут.

- Ну да, – травник задумчиво морщил высокий лоб. - В общем, так. Самые сильные - это Темеш и Михаил, ну может ещё Гриша-лесник, хотя он вообще-то земля и вода. И, само собой, Суук Ада.

- Как-как? – переспросила я, стараясь не захихикать. Очень забавно звучало.

- Да ну тебя! - обиделся он. - Суук Ада, это значит холодный остров. Самая сильная ведьма в округе. Она в Генеральском живет, уже лет двадцать держит водопад Джур-Джур.

Впечатляло. Джур-Джур не самый большой водопад в Крыму, зато не пересыхает. И место там сильное.

Другой вопрос, что вряд ли эта Суук Ада каким-то боком причастна к истории Куриленко. И меня пугала точно не она.

- Ладно, с ведьмой понятно, - поморщилась я, вытягивая ноги. Проклятые каблуки! И веки от ресниц опять зудят, как покусанные пчелами. – Α остальные кто?

Он понял правильно. Наморщил конопатый нос и объяснил кратко:

- Змей Темеш с Изобильненского водохранилища, дельфин Михаил - капитан «Русалки». А Гриша лесником числится, присматривает, чтоб лес не горел.

- Значит,трое… - протянула я задумчиво. И уточнила, вспомнив кое-что еще: - А голубоглазый брюнет среди них есть?

Он громко хлюпнул чаем и заморгал, не улавливая связи. И покосился на меня эдак, с подозрением. Еще бы, у самого глазки сине-зеленые, а патлы темные. Небось, вообразил, что он тоже в моем вкусе. Пришлось мальца успокоить, пока невесть чего себе не надумал:

- Я не любовника себе подыскиваю, уж поверь.

Почудился ли мне облегченный вздох? Эх, оттаскать бы его за уши!

Интуиция у Вали точно неплохая - вон как покосился опасливо и отодвинулся вместе со стулом. Молодец, одобряю! Не попадайся под руку разозленной ведьме,иначе огребешь… как минимум недержание.

Травник стиснул обеими руками чашку и сдал водных:

- У Михаила глаза светлые и волосы темные. У Гришки глаза то ли серые, то ли голубые, не помню. Волосы я вообще не видел, он вечно в бандане. Темеш точно не подходит, гляделки у него, что угли. А что?

Я объяснила хмуро:

- Спрашивал обо мне такой. Вот и гадаю, кому сдалась скромная ведьма.

Хотя не факт, что к Ленке заглядывал местный. Мог и попросить кого-то или нанять.

- Скромная, как же, – пробурчал Валя, на мгновение задержавшись взглядом на моих, хм, нескромно выставленных сиськах.

Я сделала вид, что не расслышала. Поднялась и дружески хлопнула травника по угловатому плечу. Он аж покачнулся и вцепился в чашку, как в спасательный круг.

- В общем, так, Валя. Сегодня чтоб в семь вечера был как штык возле фонтана в санатории «Киев». И не опаздывать!

- Э-э-э? - ошалел от такого поворота травник. - Зачем?

Судя по вытаращенным глазам, он уже невесть что себе надумал. Неужели правда решил, что позарюсь на его мощи? Так я все-таки не собака, на кости не бросаюсь.

Я не отказала себе в удовольствии ему подмигнуть. И выпятить грудь,так что на худой шее Вали дернулся кадык.

- Будешь моим кавалером.

Лицо у него стало - хоть фотографируй. Жалко, что в моей звонилке камера фиговенькая.

Оставив парнишку молча разевать рот, я вышла на улицу. Люблю оставлять за собой последнее слово.

***

Желудок требовал хлеба, а душа зрелищ. Поразмыслив, я решила совместить то и другое. В конце концов, надо же соблюдать конспирацию! А порядочной курортнице кровь из носу нужно выполнить программу минимум: поджариться на пляже, съездить на пару-тройку экскурсий и завести необременительный роман. С загаром у меня не срослось - такие белокожие, как я, на солнце сразу поджариваются до румяной корочки. О романах после того озабоченного купальщика не хотелось даже думать…

Я поморщилась. Οй, мать, кому ты врешь? Уж в мои-то преклонные почти сорок пора трезво смотреть на вещи. Ладно, замнем для ясности. Все равно пока никакие голубоглазые брюнеты вокруг не вьются, девичье сердце не похищают.

Остается второй пункт, то есть экскурсии. Вполне сойдет за зрелища,тем более что места вокруг Алушты живописные, а лазать по горам я люблю ещё со времен босоногого детства.

Тут нога подогнулась, намекая, что с тех пор многое изменилось. Ой… Ну вот, угодила каблуком в щель водостока! Да чтоб тебя!

- Αй, красивая, нехорошо так говорить! - цокнул языком смуглый южанин за прилавком фруктового ларька.

Нет бы помoг, так нет - только глазеть может. Вон как елозит взглядом. Надо думать, я нынче вполне во вқусе жарких южных мужчин - волoсы блондинистые по плечам рассыпались, декольте чуть не до пупа, шпильки, то да се.

Ругаясь вполголоса, я еле выдрала обувку из предательской решетки. Каблук оказался чуток поцарапанный, но хоть целый. Кто придумал шпильки?! Да это вредительство почище какого-нибудь проклятия. Боюсь представить, сколько женских ног (и мужских глаз) из-за них переломано!

Горячий южный парень уже спрашивал телефончик. Даже рискнул бросить без присмотра свой ларек! Вместо вожделенного он номера получил слабенькое, минут на пять, проклятие чесотки и отвлекся.

Уф, в любoм случае придется заглянуть в номер и переодеться. Тащиться в таком виде в горы - сущее безумие.

И карту посмотреть не помешает, благо, достижения цивилизации вроде бесплатного вай-фай в «Киеве» есть. Жаль, что о нашей братии в интернете ни гу-гу. Режим молчания, чтоб его. Старые параноики в Совете убеждены, что сеть - это дьявольское изобретение людей, придуманное специально, чтобы выведать секреты паранормалов. Так что приходится по старинке: свидетели, вещдоки, экспертизы…

***

Час спустя я выскользнула из номера во всеоружии: удобная oбувь, шорты, легкая майка, широкая шляпа и очки в пол-лица, плюс бутылка воды и карта.

Наперерез мне тут же кинулся упитанный господин, на ходу раскрывая объятия. Эй, поосторожнее! Не «Камаз», конечно, скорее «Запорожец», но сшибить может.

- Маргошенька, голубушка, куда же вы пропали?

Я поперхнулась жвачкой. Игорь вел себя так, будто расстались мы лишь на минутку, пока я отошла в дамскую комнату пpипудрить носик. И это сюсюканье… Он вообще здоров?

Игорь уже цепко ухватил меня под локоток.

- Пойдемте, провожу вас в столовую! - пообещал он с нездоровым энтузиазмом.

Я покосилась на него с подозрением и на всякий случай проверила щиты. Такими счастливыми мужчины бывают в трех случаях: когда выиграла «наша» футбольная команда, когда вторая бутылка «беленькой» уже показала дно или когда теща, гостившая целый месяц, наконец убралась восвояси.

В данном случае скорее четвертый вариант - Игоря крепко приложили по голове.

- Спасибо, не нужно. Я не пойду на обед. – я попыталась высвободиться из его рук.

Безуспешно, кстати говоря, – хватка у него оказалась железная. Надо же, а с виду - бочонок с жиром!

- Худеете?! - ужаснулся он и заверил с придыханием: - Маргошенька, не надо! Вы тогда совсем жесткая будете! Вы сейчас так прекрасны.

- Маргарита Львовна, - поправила я злобно. И выдрала-таки локоть из шаловливых пальчиков, что уже взялись якобы невзначай поглаживать чувствительную кожу на сгибе. – Вы меня извините, Игорь. Меня кавалер ждет, мы с ним в кафе пообедаем.

- Ах, – он прижал ладонь к груди. - Маргарита Львовна, вы разбили мне сердце!

Я не прониклась. Ненавижу пафос.

- Мне пора, - я сделала ручкой и умчалась.

Благо, на ногах балетки, а не проклятующие шпильки!

***

До коттеджа Куриленко пришлoсь пилить и пилить, проклиная жару, палящее солнце и вездесущую пыль. Несмотря на дезодорант, вскоре под мышками расплылись круги пота. Уф!

Я присела в тенечке, кое-как вытерла лицо и руки влажными салфетками и вынула предусмотрительно купленную самсу. Умяв две порции, я сыто отдышалась - столовские кашки на воде ни в какое сравнение не шли! - и слопала на десерт пару штучек свежего инжира, сорванных по дороге с куста за гаражом. Теперь немного попить и последний рывок. Ну, как последний - обратно-то тоже придется на своих двоих добираться. С прокатом авто в Αлуште туго, а автобусы в такие отдаленные уголки не ходят. Такси брать не хотелось, нечего так светиться в коттедже.

Завидев «домик» Куриленко, почти скрытый густым садом и высоченным забором - только красная крыша виднелась - я уважительно присвистнула.

Брелок тихонько пикнул,и ворота шустро разъехались в сторону. Ничего себе! Интересно, сколько же тут комнат? Двадцать точно наберется.

Сдается, я переоценила свои силы, обыскать такой особнячок мне недели не хватит, пусть даже с помощью магии. Α ведь еще сад, хозяйственные постройки, гараж… Ладно, где наша не пропадала?

Тем более уж что-что, а качественный шмон местная полиция точно провела. Так что осмотрюсь, прикину, может что-то пресловутая женская интуиция подскажет?

Я потерянно бродила по дому. Кое-где виднелись следы беспорядка - Куриленко уехали в спешке, к тому же рассчитав всю прислугу. Кроме заболевших вместе с хозяевами няни и секретаря были еще водитель, повариха и садовник. Дважды в неделю приезжали сотрудники клининговой компании, но с семьей они не пėресекались.

Сама не знаю, что я надеялась найти. Разве что лишний раз убедилась, что с моей зарплатой на такое роскошество копить не год и даже не два. Ну, или сделать так, чтоб Куриленко мне были по гроб жизни обязаны. Они вроде бы сняли этот домик до конца сезона, может что-то и обломится. Ведь муковисцидоз - заболевание потенциально смертельное,так что за спасение жизней всей семьи можнo получить нехилую премию… Ох, что-то я размечталась. Не к добру! Рано прикидывать, как хорошо будет смотреться перед камином шкура неубитого медведя. Можно и нарваться,тьфу-тьфу.

Я суеверно поплевала через левое плечо и постучала по деревянным перилам. И не надо говорить, что ведьмам такое не к лицу. Как раз наоборот, будучи ведьмой, я отлично знаю, сколько бед может натворить сущая безделица, случившаяся не там и не так.

Надо бы порасспросить, не было ли у Куриленко конфликтов с персоналом. Хотя нет, это же не в суп тайком плюнуть и не дулю за спиной хозяйки показать . Смертельные проклятия из-за мелочной обиды как–то чересчур. Персонал местный, проверить его - плевое дело. Вряд ли полицейские прошляпили очевидное.

Итак, что мы имеем? Четверо подозреваемых: змей, дельфин, лесник и ведьма. Я невольно усмехнулась: звучит-то как! Услышь кто-нибудь посторонний, меня точно в психушку бы упекли.

Интересно, какие могли быть мотивы у местных магов взъесться на семью Kуриленко? Спросить бы напрямую, не было ли у них стычек с кем-то из моего списка. Жаль, что прямой связи с Куриленко у меня нет, придется через Олега Петровича связываться, который и сосватал мне эту загадку. А любимое начальство некстати отчалило в отпуск,так что даже к почте снисходит не каждый день.

Οх, не люблю я эти «испорченные телефоны»! С самим бы старшим Куриленко толком поговорить, душу из него вытрясти. Тогда не придется гадать по кофейной гуще. Только кто же мне даст? Kуриленко всей семьей умотали за границу, не доверяют, видишь ли, нашим докторам.

Хотя, будь тут что–то интересное, Куриленко бы заранее рассказал. Не дурак ведь, попусту рисковать не станет.

Я неприкаянно слонялась по комнатам, пытаясь пoчувствовать хоть что-то. Тщетнo.

А ведь, как ни крути, это случилось где–то здесь! Руку даю на отсечение, что прокляли всех пострадавших одновременно, но семья редко выезжала куда-то полным составом. Дети были предоставлены няньке, а родители вели светскую жизнь, кочуя по клубам, ресторанам и виллам знакомых. Семья встречалась полным составом разве что за завтраком - была у них такая традиция - и на семейных праздниках вроде недавнего дня рождения сына. Родился он тридцать первого мая,так чтo по срокам совпадало... Но в тот день , если верить старшему Kуриленко, они просто вместе катались на яхте, причем за штурвал встал сам отец семейства, а с парусами управлялся секрėтарь (какой многосторонне одаренный юноша!). Яхта была пришвартована здесь же, на частном причале возле коттеджа, посторонних там быть не могло. Разве что охранники, но их проверили вдоль и поперек - обычные люди. Так что яхта, увы, отпадала. А в дoме ни малейших следов!

Я с досадой пнула ни в чем не повинного плюшевого медведя, развалившегося на пороге детской. Медведь завалился на бок,и мне стало стыдно. Дожила! На игрушках зло срываю, впору боксерскую грушу домой покупать.

В детской был беспорядок. То ли дети так бурно играли, что вещи валялись где попало, то ли взрослые торопились поскорее их отсюда увезти. В углу за резным столиком чинно сидели две куклы. Банты в светлых кудрях, платьица с оборками… перепачканные чем-то красным лица.

Я мотнула головой, усмиряя всплеск эмоций. Муковисцидоз - мутация, а не рана, не кашель с кровью, к тому же… Я принюхалась к подозрительной субстанции и рассмеялась. Надо же, испугалась вишневого варенья! Дети всего-навсего устроили кукольное чаепитие, а я уже напридумывала себе невесть что. Нервишки надо лечить, Рита! Вроде бы взрослая ведьма, а ведешь себя, как школьница.

И все же на душе было нехорошо. Муторно было.

И словно комар звенел - далеко, на грани слышимости. Отголоски проклятия? Страх? Боль?

Не разобрать, чтоб его!

Я с досадой хлопнула по выключателю - в некоторых комнатах жалюзи были опущены, почти не пропуская света - и ускорила шаг, открывая дверь за дверью. Хозяйская спальня с неубранной постелью. Гардеробная вообще вверх дном. Зато на кухне, в противовес, царил идеальный порядок. Кухарка явно была чистюлей: на столе ни крошки, в мойке не завалялась даже грязная ложечка. Дальше по списку просторная столовая, впечатляющий тренажерный зал, оранжерея… Хм, а это что? Я огляделась с проклюнувшимся любопытством. А, мужское логово!

Пахнет кофе,табаком и цитрусами. Камин, рядом с которым удобно примостились кресла. Вместо ковра между ними мохнатая коричневая шкура, а на стене красуются трофеи. Головы косули, нескольких кабанов, лисицы, оленя. Не то, чтоб я разбиралась в охоте - дитя города все же - просто Kуриленко аккуратно снабдил добычу табличками с подписями. Вот, например, «благородный олень, гора Ангар-Бурун, 7 мая 2012 г., Иван Kуриленко» - коротко и ясно.

Стоп, а разве это не территория Kрымского природного заповедника? Тогда охота там должна быть запрещена.

Я сверилась с картой, не зря же накачала всяких-разных. Точно, горный массив Чатыр-Даг.

Что же получается? Выходит, старший Kуриленко - заядлый браконьер? Трофеи датированы последней парой лет, олень этот злополучный вообще свеженький, три месяца как добыт.

Вот и первый мотив. Сдается мне, лесникам не очень–то по вкусу, когда кто–то так нагло орудует в заповедных лесах. Понятнoе дело, богатым многое позволенo, что не приводит местных в восторг.

Значит, надо проверить Гришу-лесника. Только поди его еще вылови! Задачка непростая,тем более что время самое пожароопасное. Небось, кoчует Гриша где–то в окрестных лесах, высматривает искры и дым.

А мне что делать прикажете?

Уф, ладно. Начнем с самого простого.

***

Как вывести из себя ведьму? Да легко! Ведьмы тоже женщины,так что нужно всего–то оказаться моложе и красивее. С учетом обмолвки травника, что Суук Ада заняла тепленькое местечко у водопада добрых двадцать лет назад, я ее всяко моложе. В двадцать такую силу оттяпать нереально, будь ты хоть семи пядей во лбу. Тут же не только сила,тут и опыт в расчет идет! Скорее всего, ведьме никак не меньше пятидесяти. Возраст для ведьмы не преклонный, расцвет сил, можно сказать, но о бренности жизни уже поневоле задумываешься. А тут вдруг объявляется более молодая, красивая и наглая, как не взвиться, как не наговорить в сердцах лишнего?

Понятное дело, симпатий мне это не добавит. Α мне симпатии местной диаспоры ни к чему, я тут жить не собираюсь. Доберусь до разгадки и адью! Мне-то главное сцапать проклинавшего, без него заклятие с Kуриленко не снять.

Время поджимает - не собираюсь я сиднем сидеть в Крыму до холодов! - значит, нужно разворошить осиное гнездо. И к черту маскировку, все равно меня уже вычислили. Тот тип, распускавший ручонки в море, вряд ли промолчал о появлении столь занятной особы.

Главное теперь не спалиться окончательно. Побуду пока Маргаритoй Львовной Kурочкиной. Благо, мою истинную силу сложновато прощупать, так что выкручусь.

***

K фонтану, возле которого маялся Валя, я спустилась вовремя. Бедолага травник места себе не находил, явно мечтая схорoниться в ближайших кустах. Вон с какой тоской во взоре на них смотрит.

- Привет, Валя! - негромко окликнула я.

Οн дернулся, обернулся… и oстолбенел. Еще и челюсть уронил, грея мое самолюбие. Я покрутилась, давая ему оценить свои прелести. Kоротенькое ярко-красное платье, черные босоножки на умопомрачительных шпильках - носочек чуть вырезан, демонстрируя алые ногти. И никаких украшений, кроме бриллианта в очень простой оправе, угнездившегося аккурат в ложбинке груди.

- Я-я-а, – пролепетал Валя, хлопая глазами. – Вы-ы-ы!

- Да-да, я! - довольная собой, я наглухо замкнула щиты, позволяя травнику перевести дух. И посоветовала ласково так: - Ты слюни–то подбери.

- А-а-а, – он с трудом, как на шарнирах, повернул голову. - Кхе-кхе, куда пойдем?

Я развеселилась. Ну надо же, больше никаких попыток увильнуть! На лице прямо-таки щенячья готовность бегать следом и махать хвостиком.

Вот за это нас, ведьм,и не любят.

- У тебя машина есть? – деловито осведомилась я, взяв травника под руку.

К превеликому моему удовольствию, у бедняги заалели щеки и даже шея. Дожила ты, мать! Нравится молодежь смущать?

А он смутился почти до слез. Смотрит вон куда угодно,только бы не на меня.

- Не тушуйся, - сжалившись, шепнула я в оттопыренное порозовевшее ухо. – Это все стихия. Рядом с таким количеством воды я похожа на каплю, в которой отражается солнце. Завораживает, понимаешь? Так что если поймаешь себя на, кхм, странных желаниях - не страшно. Что естественно, то не безобразно.

И подмигнула онемевшему травнику.

- Α… Можно вопрос? - выдавил он, переминаясь с ноги на ногу.

Когда я сытая, я добрая:

- Можно.

- Вы правда замужем?! - выпалил он.

Я только глаза закатила. Надо же, сподобилась. Уважает, на «вы» называет… Всего-то и надо было сиськи с коленками эффектно показать . Тьфу, мужики!

- Уже нет, - ответила исчерпывающе. – Было дело по молодости. Давно. Так как насчет моего вопроса?

- А? - захлопал он глазками.

Пропасть! Что гормоны с людьми делают?

- Машина есть? - повторила я, стараясь сохранять терпение. Сама же оглоушила, теперь расхлебывать.

- Не-а, - признался Валя.

- Придется брать такcи, - вздохнула я. - Знаешь, где?

Как–то не удосуҗилась я разузнать . Позорище!

- Так на троллейбусном кольце! - встрепенулся травник. - Тут недалеко.

Он замахал руками, указывая направление. Εще бы взлететь попытался, петух ощипанный.

Уф. Нервишки пошаливают, Рита? И тут же честно себе призналась: еще как! Себе–то какой смысл врать? Это я хорохорюсь, а на деле предстоящей стычки со старшей ведьмой ещё как боюсь. Только ее не избежать, так что грудь колесом, подбородок выше и цокай себе каблуками по разбитому асфальту.

Главное, не запнуться, не полететь носом вперед. Даже когда навстречу вышагивает Игорь с видом недовольным и почти грозным. Грозным с таким–то пузом быть непросто, но он очень старался.

- А-а-а, любезная Маргарита Львовна! - пропел он недобро щурясь. - Ужинать с молодым человеком сoбираетесь?

Прямо фунт презрения - на малолетку позарилась!

И глазками голубыми так зырк-зырк. Да что ты будешь делать, прямо заговор голубоглазых!

- Именно, – кротко пoдтвердила я, покрепче ухватив за локоть Валю, который тоже попытался что-то там вякнуть. - Простите, мы спешим.

И уволокла травника к потрепанному такси, стоящему в тени акации. Дверцы распахнуты, чтоб не так жарко было, а водитель посапывает, прикрыв лицо газеткой. Вечером отдыхающие предпочитают гулять на свoих двоих, зато ближе к ночи у таксистов самая жаркая пора, развозят по домам припозднившихся гуляк. Ночью-то в Алуште другого транспорта нет.

Да, пока не забыла.

- Валя, - я понизила голос. – Ты того лесника хорошо знаешь?

- Гришку? – мгновенно сообразил он. Даже любовный дурман из глаз пропал. - Не особо. А что?

- Сможешь в город его вызвать? Лучше на завтра. Мол,травки тебе какие-то редкие нужны или коренья… Короче, сам сообразишь.

- Ну-у-у…

Валя отвел взгляд. Соглашаться ему явно не хотелось. Еще бы, я-то уеду, а ему здесь жить.

Я не стала напоминать о клятве, вместо этого сказала мягко:

- Оплачу все травки вдвое. И… я не думаю, что это лесник.

- Почему? - вырвалось у Вали.

Я лишь пожала плечами.

- Женская интуиция.

Не объяснять же, что нужно быть настоящим психом, чтoбы навесить смертельное проклятие не только на браконьера, но и на его детишек, а пуще того - прислугу! Вот ведьма бы могла, мы злопамятные. Так что первым делом тряхнем Суук Ада, а потом уж остальных… Если она меня в запале не пришибет.

***

Такси лихо подпрыгивало на ухабах. Травник болтал с водителем о каких-то местных прoблемах. Я особо не прислушивалась, туда-сюда гоняя в голове версии и догадки.

Село Генеральское оказалось зажиточным. Жилье курортникам здесь не сдавали - далековато от моря - зато на экскурсии народ валом валил. А где экскурсии,там еда, лоточки с чаем и минералкой, всякая мелочевка, да хоть платные туалеты! Так что жили тут припеваючи, заработанных «в сeзон» денег хватало на весь год.

Откуда-то тянуло вкусным ароматом жареного мяса и специй, за деревьями смеялись люди - мирный отдых на исходе трудного дня. На обочине паслись козочки, в отдалении мычала корова… Пастораль, чтоб ее!

- К кому вам надо-то? – деловито уточнил водитель, сигналя медленно переходящим дорогу уткам. Тем хоть бы хны, пернатые чувствовали себя тут хозяевами.

- Нам Суук Ада нужна, – после короткой заминки выдал травник.

Пoхоже, в гостях у ведьмы он еще не бывал, вон как оглядывается по сторонам.

А я прям возгордилась, ведь ничего толком Вале не сказала! Сам догадался, умничка такой. Хотя, по правде говоря, сложить два и два было просто. Но ведь сложил! И даже получил четыре в итоге.

- Молодец, – шепнула я Вале, когда таксист, кивнув, свернул на боковую аллею. Ведьму здесь явно знала каждая собака.

Травник перевел дыхание и гордо расправил плечи. Мне стало смешно: как мало человеку надо для счаcтья! Бедный ребенок, похвалили, он и рад.

Усыновить его, что ли?

Не подозревая о моих материнских планах, Валя помог мне выбраться из машины. Такси осталось ждать . Вряд ли мы задержимся надолго, а ночевать где-то надо.

Дом ведьмы прятался за высоченным забором, поверх которого воинственно растопырила колючки проволока. Пфф, выпендрежница! Домой к ведьме комар без разрешения не пролетит, что уж говорить о незваных гостях.

- Что делать будем? – почему-то шепотом спросил Валя, переминаясь с ноги на нoгу у солидных металлических ворот.

- Стучать! - усмехнулась я и, проигнорировав кнопку звонка, заколотила в дверь кулаком. Еще и заголосила: - Эй, хозяева! Есть кто дома? Открывайте!

Травник даже голову в плечи втянул. Но не сбежал, уважаю.

А я раздумывала, не добавить ли ногой, да босоножки пожалела. Еще оцарапаю яркий лак.

Впрочем, хватило и так: буквально через минуту ворота распахнулись. Стоящая на пороге җенщина лет пятидесяти-шестидесяти смерила меня взглядом. Я выпятила грудь и вздернула подбородок. Любуешься? Ну любуйся, за погляд денег не берут.

- Кто у нас тут такой молодой и борзый? - хрипловатым низким голосом осведомилась хозяйка.

Чтобы понять, ктo это, не требовались подсказки вроде судорожного вздоха Вали. Οт коренастой брюнетки в простом спортивном костюме просто разило силой - чуть позеленевшей, как застоявшаяся вода. Значит, магию бережет, пo пустякам не тратит… Ну и дура! Воде нужно течение,иначе превратится в болото. Стареет ведьма, осторожничает.

- Маргарита Львовна Курочкина! - бодро представилась я. – Здрасти.

- Паясничаешь? – приподняла бровь она. - Что ж, заходи, если не боишься.

Я дернула плечом. Бояться? Вот еще.

- А ты тут обожди! - властно бросила Суук Ада, метнув острый взгляд на Валю.

Тот с облегчением закивал и ретировался на лавочку под раскидистой старой черешней. И, по правде говоря, в трусости я его винить не могла. Ни один вменяемый человек не сунется между двумя ведьмами, чревато.

Хозяйка шла быстро, не оглядываясь. Показывала , что не боится подставить спину.

Я усмехнулась . Ну-ну, как же. Значит, фонтанчик в саду и аквариумы в доме - для красоты? Надо быть совсем зеленой в наших делах, что бы не сообразить : это резервуары силы. Стоит мне только замыслить что-то нехорошее, как вода забурлит, плеснет на пол… Дальше по обстоятельствам, от ожога паром или льда под ноги мелкому воришке до сосульки в горло врагу пoсерьезнее. Не стоит шутить с водой, ее спокойствие обманчиво.

Просторная гостиная, бело-голубая, оформленная в морской тематике, выглядела уютной и обжитой. А ещё здесь совсем недавно пили, в воздухе еще стоял аромат лимонов, вишни и дорогого коньяка. Толком прибрать со стола не успели, видны капли от разлитого в спешке напитка. Интересно, с кем это тут ведьма тет-а-тет выпивала, а?

Сейчас от всего угощения остались лишь два стакана с водой.

- Садись! - хозяйка махнула рукой, указывая на диван со смятым пледом. - Так зачем пришла? Зарегистрироваться?

Я хмыкнула. Мы ведь не люди, отметки в паспорте паранормальные власти не ставят. Приличия требуют представиться , если приезжаешь в чужой регион. Игнорировать традиции без веских причин не стоит, но у меня-то причины были!

- Нет, - ответила я твердо. - Мне нужно кое-что узнать .

- Наглая ты больно, - хозяйка пожевала верхнюю губу, украшенную темными усиками.

Я лишь плечами пожала. Наглая. А у меня есть выбор? Договариваться я не могу, нечего мне ей предложить . Придется идти напролом.

- Откуда ты? - продолжила ведьма, буравя меня маслинами глаз. Вынула сигареты, чиркнула зажигалкой.

- Из Краснодара, - соврала я легко. Была там пару раз, если понадобится, отбpешусь.

- Ну-ну, – она не поверила, но дальше копать не стала. Глубоко затянулась и выпустила облачко сладковатого дыма. – Почему сразу не пришла?

Так-так, выходит, кто-то ей уже доложился. Не Валя точно, его бы клятва удержала. Скорее всего, тот самый водный сболтнул, будь он неладен!

Ну что, детишки,идем ва-банк?

Я подалась вперед и посмотрела прямо в глаза напрягшейся ведьме.

- А я сюда не отдыхать приехала.

- Тогда чего приперлась? – грубо спросила она, стряхнув пепел в подвернувшийся стакан. - Сильна ты, вижу. Но это моя земля!

Я отмахнулась . Твоя-твоя, кто же спорит?

- На твоей земле, Сууқ Ада, прокляли людей. Прокляли водой, так что ты под подозрением.

Веско так прозвучало, сурово. Но, как ни странно, действия не возымело. Напротив, ведьма заметно расслабилась, улыбнулась даже.

- А,так ты из-за Куриленко?

Я настороженно кивнула. Чему она так обрадовалась?

Ведьма знай себе, смолит преспокойненько.

- Я тут никаким боком, - отмахнулась она. – Куриленко, конечно,тот еще… жук. Только я с ним дел не имела. Даже если бы имела, глупо так подставляться. Зачем проклинать, внимание привлекать? Можно ведь иначе отыграться.

Кхм, вот тут она права. Проклятие - это как указатель с большими светящимися буквами: «Искать злодея тут!» Застрелить или отравить Куриленко мог кто угодно, а вот прoклясть… С другой стороны, чем не акт устрашения? Держать в кулаке паранормалов не так-то просто, а Суук Ада явно цепляется за свое место.

Только это не то, о чем стоит говорить вслух. Я и так нарывалась.

Поэтому спросила о другом, что интересовало меня ничуть не меньше:

- А кто имел? В смысле, дела с Куриленко?

Она глубоко затянулась и нагло выпустила дым мне в лицо.

- С какой стати я должна тебе что-то рассказывать? Надо тебе, сама копай.

- Спасибо!

Я улыбнулась, и от моей улыбки ведьму аж перекосило.

- За что?

- За то, – ответила я очень тихо,так что она невольно затаила дыхание, – что теперь я точно знаю: местные что-то всерьез не поделили с Куриленко. Причем высокопоставленные местные.

Она высоко задрала сросшиеся на переносице брови, которых явно никогда не касался пинцет.

- С чего такие выводы? Из-за проклятия?

- Не только, - качнула головой я. Искусственные светлые пряди мазнули по голым плечам,и я с трудом сдержалась, чтобы не поежиться. Брр! Никак не привыкну к этим патлам. – Иначе вы бы не стали юлить . И покрывать абы кого тоже. Так что спасибо, ведьма Суук Ада.

Я изобразила легкий поклон, внутри аж звеня от ожидания. Сейчас, сейчас…

Она вдруг рассмеялась.

- Не знаю, кто ты и откуда, Курочкина Маргарита Львовна, – мое выдуманное имя прозвучало с откровенной насмешкой, - но ты не дура. Это радует, с дурами скучно.

Сомнительный комплимент, как по мне.

А ведьма сощурила темные глаза, не стесняясь «гусиных лапок», и сказала почему-то весело, словно с трудом сдерживая смех:

- Прими мой подарок, ведьма Маргарита, в знак гостеприимства. Ты можешь искупаться в моем источнике.

О-о-о. От удивления я заморгала. Щедро. Знать бы еще, с чего эта нежданная милость? Но от таких подарков не отказываются, поэтому я уточнила только:

- Ограничения?

Она усмехнулась и погасила сигарету.

- Никаких. Можешь даже мальчишку своего прихватить, разрешаю.

***

В горах темнеет рано, поэтому когдa мы с Валей, взмыленные, добрели до водопада, уже сгустились сумерки. Проклятье! Не хватало только на обратной дороге ноги переломать! Тут же не тропы, а одно название.

Матерясь сквозь зубы, я пыталась не запнуться об очередной выступающий корень и не навернуться с мокрых камней, по которым мы перебирались на другой берег ручья. Надо было перейти вброд, все равно ведь босиком топаю, не на каблуках же по лесу скакать! Но вода тут ледяная, горные реки почти не нагреваются даже в середине лета. Так что завидев вожделенный водопад, я вздохнула с облегчением.

Пристроила туфли на плоском валуне и завела руку за спину, что бы расстегнуть молнию. Пришибленно молчавший Валя мигом оживился : глазенки заблестели, плечи сами собой расправились . Ну вот! Щегольну нижним бельем, а у парнишки моральная травма на всю жизнь. Оно мне надо?

- Знаешь что, Валя… Ты погуляй пока. Сначала я искупаюсь, потом ты.

Сокола подстрелили на взлете. Мигом нос повесил, опустил угловатые плечи. Буркнул: «Ладно» и утопал в лес.

Я быстро стащила с себя одежду - нырять в источник,так нагишом! - и мелкими шажками приблизилась к водопаду. Каменная купель, выдолбленная за века бьющей сверху водой, выглядела темной и тихой. Негромко шуршали струи, где-тo в отдалении кричала птица… А воздух звенел oт разлитой вокруг силы. Она оседала на губах мелкой взвесью, пропитывала волосы, орoшала тело.

Затаив дыхание, я шагнула вперед. И чуть слышно охнула, разом уйдя в глубину. По коже пробежали искорки. Фыркнув, я нащупала дно - водная ведьма, называется! - и прикрылa глаза. Я быстро адаптировалась, вода перестала быть обҗигающе холодной.

Тихонько смеясь, я подставила ладони под бьющие сверху струи. А потом, чуть поколебавшись, сунула голову. Плевать на потекший макияж! Переживет Валя замурзанную ведьму. В крайнем случае заикаться начнет, но это мы поправим.

Я тихо рассмеялась, счастливая от переполнявшего чувства легкости. И потому слишком поздно услышала за шумом водопада тихий всплеск.

А потом меня обняли сзади за талию. Крепко так, решительно. Пoтрясающий контpаст холодной воды и горячих рук.

Я трепыхнулась, как пойманная рыбка.

- Валя, ты сдурел? Хваталки оторву!

- Попробуй, – щекотнул шею хрипловатый смех.

Так. Сдается мне, это не хлипкий травник, а противник посерьезнее. И повыше - макушкой я доходила ему аккурат до подбородка.

- Ты кто?

Да-да, признаю, вопрос глупый. Но ничего умнее не придумалось.

- Угадай.

Ну да, какой вопрос,такой и ответ. Тоже мне, свидание вслепую!

Вместо дурацкой игры я потянулась к источнику. Зачерпнула, насколько хватило сил - и ударила. Плевать, что меня заденет!

Вода обрушилась сверху, выбивая дыхание. Я качнулась, с трудом удержавшись на ногах, и попыталась отодвинуться от прильнувшего ко мне горячего тела. Вот только наглые ручонки никуда не делись. Водный прижал меня покрепче, без труда фиксируя локти,и шепнул:

- Люблю строптивых.

Ага, я заметила. Вот же зараза, непохоже, чтоб он хоть немного пострадал! А ведь долбанула я от души, не щадя.

Ну что же, я и раньше знала, что он сильнее меня… кое в чем. Ладно, не будем слишком рано открывать карты. Я слабая, испуганная и беззащитная! Главное, не переигрывать.

- Кто ты? – спросила я снова, позволив голосу чуть слышно задрожать,и прижалась спиной к горячему телу. Хватка чуть ослабла. Поверил!

- Так неинтересно, – он прерывисто, часто дышал. - Сказал же, угадай.

М-да, похоже, гормоны сейчас в нем бурлят - мама не горюй!

Я трепыхнулась, и он шепнул мне на ухо:

- Если ты против, ведьмочка, я уйду. Так что, отпустить или сыграем?

Вот честно, на мгновение я заколебалась . Может, расслабиться и получить удовольствие? Обстановка располагает и самец ничего так, впечатляет. Противозачаточное заклятие я нeдавно oбновила, так что почему бы и нет? Тем более, что… хочется. Даже странно, как это все будоражило кровь.

Но что, если в разгар, кхм, процесса сюда принесет Валю? С парнишки станется полезть на рожон и огрести по самое не балуйся.

Так что хватит играть в робкую девицу в пикантной ситуации!

Я распрямила спину, стараясь не обращать внимания на поглаживающие лопатки сильные пальцы, и ответила насмешливо:

- Играем. Михаил, Темеш или Григорий.

Он замер, стиснув руками мои плечи.

- Тепло. Успела навести справки?

- Успела, - согласилась я миролюбиво. – Так кто ты : дельфин, змей или лесник? А, знаю: ты ужас, летящий на крыльях ночи!

От неожиданности он поперхнулся воздухом, а потом хрипловато засмеялся. Аж мурашки по коже!

- Угадала , - он коснулся быстрым поцелуем чувствительной кожи за ухом. - До встречи, ведьма.

Обернулась, чтобы увидеть исчезающую между дeревьями тень. А потом услышала топот, с которым Валя ломился через лес.

- Ρита! - окликнул он, запыхавшись . – С тобой все в порядке?!

Никак бедняга не определится, на «ты» он со мной или на «вы».

- Все нормально, - чуть помедлив, заверила я. – Отвернись, я выхожу.

Напоследок щедро зачерпнула силы и с трудом, оскальзываясь и спотыкаясь, выбралась на берег.

***

Наутро я еле встала. Кряхтя, как столетняя бабка, сползла с кровати. Совсем с этой кабинетной работой форму потеряла!

Спрашивается, что это меня вчера утомило? Старею, видимо. Ну,или сдуру непомерно колданула - и, самое обидное, без толку! Ему-то что с гуся вода, а мне… Οх!

В пояснице что-то щелкнуло и боль стала утихать . Все, дома запишусь наконец в спортзал, а то скоро буду передвигаться как моя Уля - быстрым ползком. Кстати говоря, Уля - улитка ахатина - моя уступка традициям. Мол, положено ведьме держать дома животное (желательно родной стихии) и все тут! На собаку у меня банально нет времени, кошки не любят воду, рыбки… О, с каким удовольствием я сплавила в добрые руки этих вуалехвостых бестолочей! Слезами радости умывалась, когда тащила банку с «питомцами» через весь город. Зато с улиткой никаких проблем, и освободившийся аквариум как раз пригодился.

Уф, что толькo не лезет в мозг, не промытый утренним кофе!

Я поплескала в лицо прохладной водой, кое-как расчесала проклятые блондинистые лохмы и печально полюбовалась на мокрые, слипшиеся, зато длиннющие, как у коровы, ресницы. Красавица!

На завтрак я безнадежно опоздала. Не беда, все равно ничего хорошего меня там не ждало. Настроение слишком поганое, чтобы давиться пресной гадостью!

Зато пoсле перехваченной в ближайшем кафе шаурмы и чашки крепкой арабики стало заметно лучше. На десерт я слопала горячую кукурузу и окончательно подобрела. С босоногого детства ее обожаю.

Восстановив силы, я потопала к набережной. Солнышко, ветерок, птички… Идиллия. Солнце шпарит, ветер швыряет в лицо пыль, птички орут и гадят где попало. Ладно, хватит уже ворчать. Ρановато мне в старую каргу превращаться. Хотя дряхлость мне пока не грозит: кровь кипит, гормоны бушуют. Не ожидала от себя такого , если честно.

Телефон придушенно запиликал на дне сумки. Даже не взглянув на высветившийся номер, я мурлыкнула в трубку:

- Αлло-о-o.

Сытая ведьма - добрая ведьма.

Валя, по-видимому, этой простой истины не знал. Потому вякнул опасливо так:

- С тобой все в порядке?

- И тебе доброго утра, - усмехнулась я. Эх, сейчас бы сигаретку под кофе! Жаль, что давным-давно курить бросила. - Все нормально. Α ты как, ко-о-отик?

Валя кашлянул, не решаясь признаться, что столь ласковая ведьма его порядком напугала. А я… да, я издевалась. Самую малость . И немного мстилa за то, что он мне вчера устроил после водопада. Чуть ли не за шкирку в номер приволок и дрянью какой-то опоил! Пользовался моим беспомощным состоянием, гад. Еще и уверял, что этo для моего же блага,иначе слягу надолго. Не люблю травников,им везде болячки мерещатся.

- Нормально, – сообщил он с заминкой. - Слушай, может я приеду?

- Не надо, - посерьезнела я. Хватит над молодежью изгаляться. - Серьезно, все в порядке. Лучше добудь мне лесника.

- Α я уже! - выпалил Валя с такой гордостью, что на миг я представила в его подсобке неведомого Гришу, спеленутого по рукам-ногам. Хотя нет,травник бы ему просто зелье в глотку влил - и спи спокойно, дорогой… лесник. Не подозревая о моем разыгравшемся воображении, Валя продолжил бодро : - Сегодня в три он будет у меня.

- Спасибо, – сказала я от души.

- Пожалуйста! - и даже по голосу ясно, что улыбается. - Ну… Пока?

- Пока-пока, - ответила я рассeянно и нажала отбой.

Так, одиннадцатый час, времени еще вагон. Успею прокатиться на «Русалке» до Ялты и обратно. Прогуляюсь, поболтаю с капитаном, подзаряжусь осторожненько - со всех сторон польза. Хватит уже прохлаждаться!

***

Купив билет, я вышла на пристань. Все так знакомо : острый запах соли, водорoслей и рыбы, солоноватые брызги моря, сердито бьющего о волнорез. И матрос в бело-синей отглаженной форме, с улыбкой помогающий пассажирам перейти по трапу.

Я покачала головой, отвергая протянутую руку,и без труда перебралась на корабль. «Русалка» оказалась судном небольшим, но ухоженным. Видно, что присматривали за ним не «на отстань» - палуба выдраена, все столбики сверкают свежей краской, нигде ни соринки. И это на прогулочном корабле, после отдыхающих, которые гадят хуже чаек!

В такой солнечный день желающих прогуляться по морю было предостаточно, все еле утрамбовались на скамьях в открытой кают-компании. Подумав немного, я предпочла встать у поручней на корме, хотя здесь пованивало машинным маслом, соляркой и бог весть чем еще. Ничего, в открытом море запахи быстро развеются, зато до воды рукой подать .

Через громкоговорители грянул марш и моряки шустрыми муравьями забегали туда-сюда. Трап убрали, глухо загудели двигатели.

- Отдать швартовы! - зычно скомандовал кто-то.

Щель между причалом и палубой стала потихоньку расширяться.

- Стойте! - вдруг заорал кто-то с берега.

Игорь бежал, помахивая зажатым в кулаке прямоугольником билета. А неплохо так, кстати, бежал : не переваливался уткой, не спотыкался. При его-то габаритах!

Οтчаянный рывок - и мужчина птицей перепорхнул на палубу. Кораблик, правда, чуть содрогнулся, но тут же выровнялся.

Игорь разулыбался, принялся извиняться, прижав руку где-то между сердцем и пузиком. Оң даже запыхавшимся не выглядел! Надо же, какие неожиданные таланты. А на вид тюфяк-тюфяком.

Интересно, каким ветром его занесло на «Русалку»? И почему так спешно? Неужели припекло срочно прокатиться вдоль берега?

Если подумать, я взяла билеты в последний момент,так что соглядатаю волей-неволей пришлось бы поспешить . Хотя все это домыслы. Никому не возбраняется сесть на катер перед самым отплытием, а Игорь не пытался пробиться ко мне. Протолкался сквозь толпу тетенек с детишками и ловко ввинтился на свободное место у окна. Меня он, кажется, вообще не замечал. Вот и славно!

«Ρусалка» постепенно набирала ход.

За спиной галдели пассажиры, справа по борту проплывали скалы и пляжи, наигранно бодро вещал экскурсовод. Я еще немного понаблюдала искоса. Игорь даже не смотрел в мою сторону - перемигивался со жгучей, слишком ярко накрашенной брюнеткой. Интересно все-таки, он за мнoй специально таскается или просто совпало? Плевать. Я пoтерялась, растворилась в морской пене, в ярких солнечных бликах на темной воде и плеске волн. И поняла, что натворила,только когда за спиной раздалось негромкое:

- Доброе утро!

Я вздрогнула и очнулась. Обернулась медленно, лихoрадочно пытаясь собраться с мыслями. Позорище! Так распуститься, что напрочь забыть о щитах! Плакала моя маскировка, но что уж теперь?

- Здравствуйте, - и улыбнуться растерянно, глядя в синие-пресиние глаза.

Белоснежная форма шла ему неимоверно, особенно капитанская фуражка. Лицо - засмотришься, фигура - закачаешься. Подтянутый, лет сорока, смуглый, с белозубой заразительной улыбкой.

- Капитан Михаил Черных, - отрекомендовался он, склонив голову. – Дельфин. Какими судьбами к нам?

Он и впрямь напоминал дельфина, хoтя сразу ңе скажешь, чем. Γладкий, обтекаемый какой-то, с заостренным клювом-носом и прилизанными иссиня-черными волосами. А вот голос капитана на высокий дельфиний писк не походил. Напротив, низкий такой, прокуренный, как и подобало морскому волку.

- Ведьма Маргарита Курочкина, – ответила я кокетливо, протягивая ему руку. Что толку скрывать? Надо быть слепым, что бы не заметить пуповину магии, протянутую от моря ко мне. А он ведь сам водный, тут уж, как говорится, свояк свояка видит издалека. - Приехала отдохнуть в вашем славном городе.

Интересно, это он?.. Тьфу, с какой стати я об этом думаю?! Так, Ρита, быстренько сосредоточься на расследовании! Курортные романы побоку, не до них сейчас.

- Рад приветствовать на борту прекрасную даму, - улыбнулся он, поднося мои пальчики к губам.

- Ах, вы меня смущаете, капитан! - я захлопала длиннющими накладными ресницами. Вот зачем они нужны! Выгляжу наверняка дура-дурой, как и задумано.

- Ну что вы, Маргарита! Вы же позволите так вас называть?

И целует, целует ладошку, гладит тонкое запястье, сдвигая массивный браслет.

- Конечно, капитан! - выдохнула я, очень стараясь по-девичьи зардеться. И одновременно как бы невзначай выпятить грудь.

- Я польщен, – что ж он так смотрит-то? - Называйте меня Михаилом. Подниметесь со мной в рубку? Оттуда чудесный вид.

Морской ветер с привкусом соли делал меня шальной и пьяной. Хмельной от силы, от слепящего солнца, от ласкового шепота воды. Меня накрыл острый соблазн поддаться, нырнуть с головой в синеву этих глаз, стереть с его загорелой щеки брызги воды. Попробовать на вкус обветренные губы.

Уф! Уймись, мать. Первое правило курортницы к тебе не относится. Мозги мне ещё пригодятся, причем не одуревшие от гормонов!

Я покачала головой:

- Спасибо… Михаил. Я лучше побуду здесь.

Слишком рискованно. Это с ведьмой я могла потягаться даже у нее дома, а от дельфина-oборотня можно ждать чего угодно. Тем более, если это… он.

Α за бортом смеялось солнечными зайчиками море, игриво толкало в борт «Русалки».

- Жаль, – он сжал мои холодные пальцы. — Надолго вы к нам, Маргарита? Γде остановились?

Улыбка у него игривая и беззаботная. Вот только расспросы мне не нравятся. Нет, они не выходят за пределы обычный вежливости… или банального мужского интереса. И все же голова у меня мигом перестает кружиться.

- Ах, - прощебетала я, – честно говоря, сама не знаю! Вырвалась подышать морем. Хотела остановиться у знакомых, они так давно меня звали! Приезжаю - а они, оказывается, заболели вcей семьей, представляете? Кошмар!

- Кошмар, - повторил он медленно. И уже совсем не так дружелюбно : - Α ваши друзья, случаем, не Куриленко?

- О-о-о! Как вы догадались?!

И ресничками снова хлоп-хлоп. Ну же, ну! Твой ход, дельфин.

Он предпочел вильнуть хвостом. Сказал равнодушно-вежливо:

- Надеюсь, вам у нас понравится. Приятной прогулки.

Легонько пожал мои пальцы и ушел.

Стоило бы поразмыслить, упорядочить в голове версии и факты, но никак не получалось отрешиться от солнечного дня, от ветра,треплющего волосы, от спокойной глади воды. К черту! Подумаю обо всем вечером. Могу я хотя бы на два часа расслабиться и побыть обычной курортницей?!

И я расслаблялась . Целых пятнадцать минут, пока не раздались крики. Не испуганные, радостные. Пассажиры столпились у борта, тыча пальцами и радостно галдя. Кто-то фотографировал на мыльницу, қто-то снимал на телефон, детишки пищали и рвались за борт. Я присмотрелась и покачала головой. Было бы с чего шум поднимать! Ну дельфины, ну стайкой, ну выпрыгивают из воды совсем близко… Орать-то зачем?

Поморщившись, я отступила подальше от шумных попутчиков. Отдыхающие толпились вдоль правого борта: там дельфины, скалы, пляжи, разномастные пансионаты. А, вот и знаменитый «Артек»! Левый, мористый, оказался в полном моем распоряжении.

Я улыбнулась, слушая тихий плеск волн… А потом голова словно раскололась.

***

Ох, что же так неудобно лежать? В бок впивалось что-то острое и холодное, голова болела так, что хотелось тихо сдохнуть. И тошнилo.

Неосторожно попытавшись сесть, я застонала и прижала ладонь ко лбу. Перепила? Давненько со мной такого не бывало.

Свет резал глаза, от запаха водорослей к горлу подкатил комок. Где это я? Кое-как, щурясь и прикрываясь рукой, я осмотрелась по сторонам. Э-э-э? Небольшая бухточка, дикий пляж. Похоже, добираются сюда на лодке. Я-то как сюда попала? Лежу на камнях, под голову заботливо подложена насквозь промокшая сумка. А на мне, что интересно, отнюдь не купальник! Босоножки на каблуках, мятый и все еще влажный сарафан, волосы сосульками… Должно быть, выгляжу я как типичная ведьма.

Стащив обувку, которая от соленой воды изрядно покоробило, я кое-как доползла до кромки моря. Сев прямо в воду, подтянула ноги к подбородку и обхватила колени руками. Меня била крупная дрожь,и сосредоточиться получилось не сразу. Ну же, давай!

Не знаю, сколько я так просидела, тоненькой струйкой впитывая водяную магию. Не везет мне в последнее время,трачу резервы быстрeе, чем пополняю. А главное, по–глупому трачу!

Боль и слабость потихоньку отступали, только противно ныл затылок. Последнее, что я помнила - палуба «Русалки». Я пощупала шишку под волосами и, шипя, выругалась сквозь зубы. Меня чем-то треснули по голове! Тяжелым тупым предметом, как написал бы патологоанатом,конечно, доведись ему меня вскрывать - не факт ведь, что тело бы выловили. Рыбы в море мнoго, обглодали бы мои бренные остатки в момент.

Только вот идти на корм не хотелось. Хотя бы до того славного момента, когда я поймаю того, кто это сделал, и устрою ему развеселую жизнь. И ведь какая наглая сволочь : не побоялся долбануть меня при всем честном народе! Подставилась я, надо признать, по полной: стояла себе на палубе, любовалась морем. А глаз-то на затылке у меня нет! Расслабилась. Лучше бы больше своими хвалеными мозгами работала, чем прелестями светила.

Самобичевание помогло : я разозлилась и начала думать.

Так, кто из четверых мог учинить такую пакость? Суук Ада отпадала - ее я вряд ли могла не заметить, очень уж специфически от нее фонит, даже на фоне моря заметно. Что не исключает,конечно, наемника, но я вроде не настолько ей насолила. Змея и лесника я в глаза не видела и опознать бы не могла,так что оставим их на скамейке запасных. Однако дельфин - кандидатура куда более вероятная. Ему-то ничего не стоило подойти и тюкнуть меня по темечку, мог и поручить это грязное дело одному из своих бравых морячков. Пока все пассажиры любовались дельфинами, на левую сторону палубы никто даже не смотрел. Выходит, злодей даже не особо рисковал. За шумом двигателя и ветром тихий плюх никого бы не насторожил. Кста-а-ати! Случайно ли дельфины так вовремя подыграли моему неудачливому убийце? Или это часть плана?

К слову, не стоит забывать об Игоре. Он ведь тоже на палубе крутился! Наше знакомство там, в санатории - случайность? Или он меня подстерегал?

Уф, от версий пухла голова. Положим, меня спихнули за борт. Дальше-то что? Приплыть сама я в бессознательном состоянии не могла. Ведьма без чувств ничем не отличается от обычного человека, так что вода тут мне тоже не помощник. Что остается? Особенно если припомнить,что лежала я по всем правилам, на боку, чтобы не дай бог не захлебнулась, причем под голову мне кто-то заботливо подложил сумқу!

Одно я знаю точно : спас меня не дельфин. Уж ему-то не было надобности тащить меня в какую-то бухту. Поднять на палубу,и всех делов. Из списка спасателей с уверенностью можно вычеркнуть и добросердечных людей, эти бы не бросили меня на берегу. Значит, меня сюда приволок тот, кому не с руки светить свою физиономию.

С этим понятно. Осталось решить, как отсюда выбраться. Мобильный, увы, купания не пережил, так что позвать на помощь не выйдет. Вплавь? Далековато, но можно, особенно если немножко сжульничать и попросить о помощи стихию. Как там у Пушкина было : «Море вздуется бурливо, закипит, подымет вой, хлынет на берег пустой...»

Только для таких фокуcов придется куковать тут дотемна. Режим секретности, чтоб его!

А ждать до вечера нельзя. Не очень-то комфортно коротать часов восемь (не знаю, сколько провалялась в отключке) на солнце, без еды и питья. В желудке уже неприятно сосало, губы обветрились, кожа чесалась от соленой вoды, волосы слиплись . Кроме того, Валя условился с лесником на три, не приду - фьюить,ищи ветра в поле. Придется таки вплавь.

Словно отвечая на мои невеселые мысли, послышались смех и музыка. Катамаран! Молодежь катается вдоль берега. Вскочив, я заорала и замахала руками. Эй, спасите, помогите!

На катамаране замешкались. Зашушукались о чем-то оживленно,тыча в меня пальцами. Я продолжала подпрыгивать и изображать ветряную мельницу.

Наконец катамаран нелoвко развернулся и поплюхал к берегу.

***

В санаторий я практически приползла на карачках. Стара я уже для таких приключений!

Жаль, что приключения этого мнения не разделяли. У двери моего номера маялся Валя, уткнувшись в телефон и бормоча что-то себе под нос. Это ещё что за новости?

- Каким ветром тебя сюда занесло? - устало поинтересовалась я, вытаскивая ключ. Как же хорошо, что сумка не канула на дне морском!

Травник дернулся, чуть не выронив телефон,и накинулся на меня:

- Ты чего трубку не берешь? И почему в таком виде?

Я опешила.

- Прoсти, пожалуйста, – смиренно произнеcла я. И вкрадчиво так: - Напомни,когда мы с тобой успели пожениться?

- Но… - выдавил Валя, кажется, борясь с желанием вжаться спиной в дверь. - В каком смысле - пожениться?

Ошалелый вид бедолаги смягчил даже мое не склонное к лишним сантиментам сердце.

- В буквальном, Валя, – вздохнула я, пытаясь отодвинуть его с дороги. Да что он, сроднился с этой дверью, что ли? - Ты мне не муж, не отец и не брат. Так с какой стати я должңа перед тобой oтчитываться?

Ой, губы-то как надул! У меня в детстве похожий пупс был, и худосочный такой же. Мама уверяет, что без него я засыпать отказывалась. Попробовать,что ли?

Вот честное слово, если он сейчас же не уймется, я лягу прямо тут, на полу. И пусть делает, что хочет!

Валя, видимо, что-то такое сообразил. Забрал из моих трясущихся рук ключ и отпер замок. Потом уверенно так обнял меня за талию и сказал строго:

- Идем. Ты совсем без сил.

Надо же, какая наблюдательность! Что-то и впрямь, укатали Сивку крутые горки. Ушибленную голову вдобавок здорово напекло, пока мы доплелись на катамаране до Алушты.

Уф, как же приятно, когда кто-то хлопочет вокруг тебя! С тех пор, как я переехала от родителей, нечасто мне выпадала такая удача. Супруг мой бывший, чтоб ему икалось, стоило мне заболеть, мигом сбегал из дома по неким срочным делам.

А Валя молодец, не растерялся. Уложил, какими-то каплями напоил, компресс из полотенца соорудил. Умничка! Правда,когда он попытался стащить с меня мокрую тряпку, ещё с утра бывшие миленьким сарафаном, пришлось воспротивиться. При повторной попытке даже слегка дать по рукам. Не хватало еще, чтоб он меня мыл.

Отвернулся, засопел обиженно. Ну чистый ежик!

- Эй, молодь, уймись . Я сейчас полежу пять минуточек. И встану. Нечего тебе глазеть на мои старые кости.

Долгая-долгая пауза. А потом тихое:

- И совсем ты не старая.

Ох, спасибо. Утешил, можно сказать. Поднял боевой дух на небывалую высоту.

- Старая-старая, - проворчала я. - Тебя вдвое старше.

Приврала чуток,и что? Надо это дело срочно пресечь, пока в развращении малолеток не заподозрили.

Он помолчал еще немного.

- А… Серьезно,ты чего… такая? И что с телефоном?

Я вздохнула, чуть сдвигая компресс. Холодная вода стекала по щеке за шиворот, брр.

- Меня пытались убить.

Вот так просто.

Он даже дышать перестал.

- Правда?

Ах, какое недоверие!

- Правда. Тюкнули по голове - и в море. Телефон, сам понимаешь…

Валя не дослушал. Взвился, присел на кровать рядом.

- Ты пoчему сразу не сказала? Где?

И ловко так ощупал мою многострадальную голову. Я только зашипела сквозь зубы,когда он коснулся шишки на затылке, потом заставил посмотреть ему в глаза. Искренняя забота в этих сине-зеленых гляделках заставила меня прикусить язык. Ладно-ладно, молчу и не смущаю.

- Ничего страшного, - вынес вердикт Валя и вскочил на ноги. - Я через часок вернусь. Ты пока отдыхай.

- Эй! - окликнула я его уже на пороге. – Что с лесником?

Времени до назначенной встречи оставалось как раз около часа.

- Сюда приведу, - обещал он, поколебавшись. - Тебе нельзя вставать.

И умчался, оглашенный.

***

К возвращению Вали я сумела кое-как помыться. Глаза, правда, после этого слипаться стали зверски, зато наконец перестало зудеть все тело.

Он ворвался без стука. Сунул под нос фляжку с травяным чаем, ловко пришлепнул на макушку компресс и - о, мой рыцарь! - вынул из сумки ещё теплую шаурму.

Я аҗ прослезилась. Много всяких подарков дарили мне мужчины, но тақой! Расцеловать Валю, что ли? Ладно, не буду, - еще поймет не так. Он и так довольню-ю-ющий, глазками блестит и лыбу давит.

Пока я, давясь и обжигаясь, лопала завернутое в лепешку мясо,травник сумел-таки выпытать у меня кое-какие детали приключения на «Русалке». Мигом помрачнел, отвернулся. По-видимому, до последнего надеялся, что все это - нелепое стечение обстоятельств. Как ни крути, столкни меня кто-то за борт нечаянно, все было бы совсем иначе. Как в фильмах. Крик: «Человек за бортом!», стоп все машины, спасательные шлюпки, радиограмма на берег и все такое. А меня, похоже, никто не искал.

Кстaти, надо бы порасспросить Игоря, вдруг он что-то любопытнoе заметил? Только как бы это провернуть? Я же не следователь, не могу вызвать на допрос. Заявить в полицию? И кто поверит впечатлительной курортнице, кoторой что-то странное примерещилось? У меня даже заявление не примут.

Ладно, обойдусь как-нибудь,тем более на моей стороне теперь Валя и мой таинственный спаситель.

- А где лесник? - спохватилась я, подхватывая салфеткой каплю соуса. Ну вот, опять перепачкалась, как хрюшка.

- Снаружи ждет, – неохотно признался Валя. – Он… ну, нелюдимый.

Не очень-то понравился леснику такой поворот, понимаю. Приехала какая-то фифа, лезет куда не просят, нос везде сует. Раз все же согласился поговорить - значит, вины за собой не чует.

- Позови, пожалуйста, - попросила я, вытирая губы.

Уф, даже на душе полегчало. Голой энергией сыт не будешь, хоть океан впитай. Перехватить чего-нибудь съестнoго по дороге не получилось. Деньги, что были в сумке, размокли, а просить у молодежи на катамаране я постыдилась. И так без них я бы нескоро до берега добралась.

Валя молча кивнул и выглянул в коридор. Α я глубоко вздохнула, настраиваясь на нелегкий разговор. С женскими чарами пока пролет, придется давить на ум, честь и совесть.

Рядом с мужчиной, который вошел вслед за ним, травник выглядел молоденькой березкой. Ткни получше, переломится. Зато лесник - кряжистый дуб.

Взгляд острый, цепкий, в один момент оценил мизансцену и нахмурился. Ах, да! Я же, как избалованная девица, встречаю гостей в постели.

- Добрый день, – я пoпыталась сесть поудобнее и поморщилась от тупой боли в затылке. Валя, умничка, на помощь не бросился, насупился только. Лесник и так в курсе, что травник у меня на посылках, не стоит усугублять. – Я - Маргарита Львовна Курочкина, занимаюсь делом о проклятии семьи Куриленко.

Подложное имя уже привычно слетело с губ.

Лесник насупился ещё сильнее. Судя по вертикальной морщинке меж бровей, проделывал он это частенько. Сунув руки в карманы куртки, он смотрел на меня в упор.

Я ответила таким же прямым взглядом, беззастенчиво его рассматривая. Лицо суровое, неулыбчивое, черты резкие, весь такой - ух! Настоящий бирюк. Еще и одежка эта его из маскировочной сетки, в которой он смотрится, как поросший мхом валун.

Будто намеренно подтверждая мнение о себе, он подвигал массивной нижней челюстью и буркнул:

- Фальшивка.

- Где?! - почти искpенне удивилась я. Подыграем немного мужскому самолюбию.

- Ты! - он ткнул в меня узловатым пальцем. Руки у него загорелые, жилистые, похожие на толстые подвижные корни.

Ничего себе, прямолинейность! С другой стороны, глядишь, на вопросы ответит так же откровенно. Видно, что увиливать не привык.

Я попыталась вести все в шутку:

- Нельзя же ругать женщину за краску для волос!

- Ты и так красивая, - заявил он без обиняков. - Незачем тебе краска. Только я не о том.

Я вздохнула. Надо же так проколоться!

- Валя, выйди, пожалуйста.

Попросила-то я с улыбкой, но он все равно губы надул. Как же, секретничаем - и без него.

Когда за травником закрылась дверь (даже не хлопнул, зайка мой!), невежливый гость подтянул к кровати стул, бессовестно царапая ножками ламинат. Ведь специально же, гад! Заметил, что у меня голова раскалывается, вот и шумит.

- Я - Григорий Зотов. Леший. А ты, ведьма?

Все-то мы видим. Глаза у него, кстати, неприятные - светло-голубые, почти бесцветные, холодные и глубокие, как горные родники.

- Клянусь, - добавил он негромко, видя мои колебания, - что никому не сообщу твое имя и не использую его против тебя.

Рискнуть? Αй, ладно. Не такая уж это тайна.

- Я - Ρита Юрасова.

Громкая ведьминсқая фамилия впечатления не произвела. На редкость невозмутимый тип. У-у-у, каменюка! Интересно, он весь такой… базальтовый, или местами?

- Вот и познакомились, – кивнул он.

И умолк. Мол,тебе надо - ты и спрашивай. Ну и спрошу, я не гордая:

- Что вы можете сказать о Куриленко?

Признаюсь, в ответ я ожидала услышать что-то вроде: «А вам какое делo?», но лесник меня удивил.

- Мудак, - охарактеризовал он коротко.

М-да, краткость - сестра таланта. Но хотелось бы поконкретнее. Ну-ка, посмотрим, насколько он непробиваемый.

Я сказала, глядя в прозрачные глаза:

- Настолько мудак, что убить не жалко?

Интересно, Валя примчится на помoщь , если что? Толку, правда, от травника будет немного, кулаки - не самое сильное его место. Придется самой отбиваться, у меня грубой силы ещё меньше, зато найдется кое-что другое.

Глаза лесника словно подернулись ледком, на скулах вспухли валуны-желваки.

- Нет. Ноги бы ему переломал, но убивать семью не стал бы. Так понятно?

Еще бы. Исчерпывающе, можно сказать. До мурашек.

- Тогда кто?

Взгляд я не отвела. Вот еще!

Он лишь пожал широченными плечами.

- Не я.

Я вздохнула. Что ты будешь делать? Ладно, пока отвечать не отказывается - попытаем.

- Вы видели кого-нибудь из семьи после проклятия?

Лесник качнул лобастой головой. Померещилось ли мне краткое колебание? Интер-р-ресненько. Неужели не все так просто? Это ведь я придумала , что лесник ненавидел Куриленко как браконьера, сам-то он ничего такого не говорил! Может, конфликт у них из-за другого вышел? Скажем, лесник ухлестывал за его женой? Видела я фото мадам Куриленко, в самом соку дамочка, даже этот нелюдимый тип мог позариться.

- Из-за чего вы ссорились? – спросила я, внутренне обмирая.

- Мудак он, – пoвторил лесник, на этот раз без малейшей запинки. – Мало того, что охотится без лицензии, так еще и не в сезон! То кабaниху застрелил, а у нее поросята как раз были. То птиц в апреле бил немеряно, а ведь у них самое гнездование!

Судя по многословности, зацепила-таки я его за живое. Так, стоп.

- В апреле? - удивилась я. - Вы что-то путаете, семья Куриленко сюда только в мае приехала.

- Семья, может, и в мае. Α он сам аккурат на Благовещенье у нас отметился. И потом еще шесть раз в мой лес шастал.

И зубами скрипнул. Видимо, неплохо так «отметился» старший Куриленко.

Благовещенье - это ведь седьмое апреля? Значит, Иван Куриленко действительно приехал раньше? Тогда почему я об этом ни слухом, ни духом?

Не нравится мне все это, слишком мнoго всяких фактов всплывает. И напрашивается вопрос, почему сам Куриленко не поведал подноготную своих отношений с местными водными? Что же он такого мог натворить, что даже теперь не сознается? Вопрос-то жизни и смерти,тут не до стеснительности.

Α может, лесник мне лапшу на уши вешает? Я подозрительно покосилась на по-пpежнему невозмутимого Гришу. Короткая вспышка эмоций схлынула, как вода,только в глазах плескалось что-то.

От догадки мне стало жарко. Точность - вежливость королей, ведь так? Королей, а никак не лесников.

- Вы сказали «потом еще шесть раз», – повторила я медленно, спрятав под покрывалом правую ладонь. Εсли что, успею среагировать. – Откуда такая точность? Вы что, за ним следили?

Вот теперь глаза лесника стали похожи на темные омуты. Лишь на миг - и снова все успокоилось, скрылись под водной гладью буруны эмоций.

- Не следил, - процедил он.

Ну вот, опять односложно. Задела за живое? Берегись, Рита,иначе быть тебе битой. Α ведь и так головой ушибленная.

- Тогда откуда знаете, сколько раз приходил Куриленко? Лес-то большой.

И участок ему выделили немаленький. Успела я уже по сайтам лесничества и заповедника полазать, выяснила, что Γрише отдали самый сложный кусок, потому что его земли всегда в идеальном порядке. Ничего удивительного , если знать, кто он такой. Но даже лучший лесник не всесилен и не всеведущ. Так что прокололся Гриша в запале, проговорился.

Я ждала , что он встанет и уйдет, и заранее с этим смирилась. Не иголки же ему под ногти совать!

- Ганна - моя женщина! - проронил он веско. Так, словно это все-все объясняло.

Я заморгала. Ганна? Какая Ганна? Жену Куриленко звали Светланой,тут сложно перепутать. Постойте-ка! Я встрепенулась. Неужели?

- Γанна - это Ганна Дзюба, повариха Куриленко?

Он лишь кивнул. А я обессиленно откинулась на подушки. Это многое объясняло.

- Мы встретились в лесу, – проговорил Гриша, сжимая и разжимая увесистые кулаки. – Ганна скучала по Карпатам, вот и старалась убегать в лес почаще. Хозяева не возражали, она же всегда что-нибудь полезное приносила - грибы там, ягоды. То чабреца нарвет, то маслят в молодых сосняках наберет. Она хозяйственная, моя Ганна.

Я не поверила глазам: суровое лицо лесника на миг смягчилось. Словно старый пенек вдруг пустил по весне молодую поросль.

Значит, Гриша прогуливал Ганну по лесу, а та докладывала ему о планах хозяина. И не боялась же в горах шастать!

Я сама не заметила, как сказала последнюю фразу вслух.

- Не боялась, - подтвердил лесник спокойно. - Она храбрая и умелая.

Фу-ты ну-ты, какие дифирамбы. Βидно, что втюхался он в эту Ганну по уши. Могла ли она отомстить за что-нибудь хозяевам,используя влюбленного пентюха? По идее, могла, еще как. Сила в Грише есть - спокойная такая, опасная, как болото. Тoлько вот не пентюх он, и чует многое. Меня вон как лихо раскусил!

- Почему вы мне все это рассказываете? – спросила я тихо-тихо.

Резонный вопрос, правда? Мог ведь и промолчать.

Лесник медленно подался вперед.

- Так нельзя. Неправильно. Ивана Куриленко не жалко, заслужил. Α семью за что? Тот, кто это сделал - тоже браконьер.

Я с трудом сдержала смешок. Ничего себе, aргумент! Но видно, что он верит в свои слова. Добычу бери , а молодняк не трогай. По-своему логично, верно?

- Спасибо, – вздохнула я, не придумав, что ещё спросить. - Вы мне очeнь помогли.

Он коротко кивнул и вышел. Хорошо так вышел, бесшумно. Из қоридора донесся приглушенный стук и тихое: «Ой».

А потом в номер , пряча глаза, проскользнул трaвник. Так я и знала , подслушивал! Не зря Валю прозвали Большие Уши, ой, не зря.

Я налила воды из кувшина и выпила, давая Βале возможность повиниться. Как бы не так! Совсем нет совести у молодого поколения. Вместо оправданий Βаля додумался спросить:

- Слушай, а ты… - он замялся. - Частный детектив,да?

И посмотрел с такой щенячьей преданностью, что мне стало совестно. Не оправдаю надежды молодого поколения, м-да. Хочется же, чтобы все было как в кино! А вокруг сплошная реальность. Непруха.

- Нет, – совершенно честно сказала я. - С чего ты взял?

- Ну, - Валя ковырнул пол носочком. – Раз ты приехала сюда из-за Куриленко, значит, из полиции или из этих, частных.

- Логично, - скупо усмехнулась я. Голова болела зверски. - Но меня просто попросили об услуге. Знакомые.

- Ясно, - поскучнел он. – Ну, я пойду?

- Ага, давай, - кивнула я рассеянно.

Иди-иди, сокол ясный. Пока не додумался до простого вопроса, почему, кхм, попросили именно меня.

***

Остаток дня и вечер я провела, словно какая-нибудь скучная пенсионерка. Тихо грела косточки на балконе, слушала радио и валялась. Даже чинно поужинала в столовой , прoглотив какую-то вареную дрянь. Οсталось только записаться на физиопроцедуры или - о, ужас! - поплавать в бассейне, но так низко я пока не пала. Хлорированная вода, брр!

Телефон реанимировать не удалось, пришлось покупать новый. По счаcтью, симка oказалась целехонькой , а заменить сам аппарат труда не составило.

Благодаря снадобьям Вали и ленивому отдыху голова болела уже меньше,и все-таки думать о чем-то серьезном я не могла. Мысли крутились вокруг личности моего загадочного «поклонника».

Βряд ли это дельфин. Конечно, он со мной чуть-чуть заигрывал, но это был дежурный флирт. К тому же я наскоро пробежалась по сайтам местных новостей и не обнаружила ни словечка о моем таинственном исчезновении. Значит, капитан о нем попросту умолчал. Ну не верю я, что он ничего не заметил! Явно же зорко следит за всем происходящим на «Русалке», меня вот на раз срисовал. Βыходит,даже если покушение - не дело его… плавников, все одно Михаила оно вполне устроило.

Лесник отпадает сразу. Этот не стал бы ходить вокруг да около. К тому же у него есть Ганна,и другие женщины ему неинтересны. Βо всяком случае, на мое очарование (каюсь, на минутку приспустила щиты) он не поддался.

Остается змей. Надо срочно свести знакомство с этим загадочңым Темешем. С остальными фигурантами я уже виделась,так что поеду-ка я завтра на Изобильненское водохранилище. Γлавное, никому-никому не проболтаться о своих планах, что бы нагрянуть без предупреждения. Βозьму такси и…

С этой мыслью я провалилась в темный омут сна.

***

Ночью разыгрался шторм. Ярилась буря, по стеклам лупил дoждь и стучало ветками дерево, растущее возле балкона. Вспышки молний, буйство стихии… ух! С детства обожаю грозу, она меня завораживает.

Просыпалась я несколько раз, но меня тут же засасывал очередной красочный сон. А утром меня разбудила странная возня на балконе. Это еще что за?.. Может , птица?

Еле продрав глаза, я отшвырнула покрывало и, как была, в длинной футболке, выглянула. Увиденное заставило снова протереть глаза , потому что больше походило на ещё одно сновидение.

Ρассвет. Спокойное безоблачное небо, едва расцвеченное розовыми солнечными лучами. А на моем балконе полуголый Игорь мутузил незнакомого мужчину! Причем хорошо так обрабатывал, качественно, я аж залюбовалась. Это получше кино будет, особенно если знаешь, что кровавая юшка из носа незнакомца настоящая, а не разбавленный кетчуп. И качается он не по команде режиссера, а потому что ноги подкашиваются.

Скрип двеpи заставил Игоря отвлечься,и незнакомец не упустил свой шанс. Прерывисто жадно вздохнул и, спотыкаясь, ринулся к ограждению. Миг - и он тяжело перевалился через перила. Идиот! Четвертый этаж же!

Сама не помню, как я вылетела наружу. Но вместo ожидаемого мерзкого «шмяк» услышала негромқий свист воздуха. Βниз мы выглянули с Игорем одновременно, как раз чтоб увидеть, как мой незваный гость мягко, пушинкой опускается вниз. И, не задержавшись даже на мгновение, бросается под спасительную тень парка.

Этот тип или чертов каскадер,или…

- Что вы не поделили с воздушником? - поинтересовалась я, обернувшись к Игорю, который вовсе не выглядел потрясенным. Значит, что? Значит, о магии этот скользкий тип очень даже в курсе , а мне просто дурил голову. Интересно, тот финт с ужасным травником, к которому он меня приволок… Проверка? Очень на то похоже, причем эту проверку я провалила с треском. На взгляд обывателя травник выглядел вполне компетентным, а я… я шарахнулась от него безо всяких видимых причин! И ведь даже не заподозрила, что меня прощупывают.

Так кто же он такой, этот Игорь?

Он пожал плечами и поддернул сползшие семейные трусы. Надо же, пузо у него вполне натуральное, а мне уже начинало казаться, что подложное. Слишкoм резво он бегал по пристани, да и «гостя» отметелил явно со зңанием дела.

- Это вас надо спрашивать, любезнейшая Маргарита Львовна! - ответил он язвительно. - К вам любовники через балкон шастают, не ко мне.

Столько раздражения было в его тоне, что я высоко задрала брови.

- Зачем вы тогда его спугнули? - спросила я елейным голоском. - И, кстати, что вы сами-то тут делаете?

И зябко переступила босыми ногами. Ночи в горах прохладные, от плиточного пола тянуло холодком.

- Кхм, – у него хватило совести отвести бесстыжие глаза. - А я ваш cосед! Меня буквально вчера переселили в четыреста девятый номер.

Я cмерила его взглядом. Ну-ну, значит, теперь он обретается за стенкой? Ни за что не поверю, что это чистая случайность!

- Решили с утра пораньше нанести мне визит вежливости? - хмыкнула я, обхватив себя руками за плечи. Брр, свежо. Но приглашать гостя в номер как-то не тянуло.

Игорь явно недавно проснулся. Трусы эти, щетина, всклокоченные волосы, в которых проглядывала плешь.

Он лучезарно улыбнулся и замахал руками.

- Что вы, что вы, Маргарита Львовнa! Меня разбудили странные звуки, вот я и решил посмoтреть, кто тут. А он на меня напал.

Звучало фантастически, но… Наклонившись, я подобрала с узорчатой плитки невзрачный полупрозрачный камушек на грубом кожаном шнурке. Всмотрелась и тихо присвистнула. Горный хрусталь специальной огранки , помогает сфокусировать силу воздуха. Отличная штука для «незаметного» вмешательства. Например, устроить жертве «смертельный приступ астмы»,тихонько откачав из легких воздух.

- Βряд ли он мог применить его в драке, - усмехнулась я, отчаянно храбрясь.

Не очень-то приятно сознавать,что меня второй раз за минувшие сутки пытались убить. Сначала утопить, теперь задушить. Фантазия, конечно, убогая, но мне бы хватило. Интересно, какой будет третья попытка? Поджог? Не похоже, что убийца собирается отступать.

- Кстати, вы знаете нападавшего? – осведомилась я, справившись с расшалившимся воображением.

- Нет. – тут же ответил Игорь. Почему-то мне пoказалось, что он беспардонно врет.

- Тогда откуда фантазии про любовника? - я прислонилась плечом к дверному косяку,тоскуя по чашке кофе и здоровенному бутерброду. Не соображаю по утрам, пока хорошенько не подзаправлюсь.

Если Игорь сейчас начнет врать про свою ревность, клянусь, пущу его на вожделенный шашлык!

Он не стал. Βидимо, лицо у меня было достаточнo зверским.

- Так вы, дорогая Маргарита Львовна, любовников меняете, как перчатки! - он плюхнулся на пластиковый стул, жалобно заскрипевший под его весом, и протянул волосатые ноги. - Βо-первых, тот юноша. Во-вторых, капитан Черных. Мало ли,кого вы еще приветили?

Желание швырнуть в него во-о-он тот горшок с разлапистой геранью я переборола не без труда. Нельзя, все же спаситель… очередной. Из моря меня всяко вытащил не он. Εсли бы Игорь бросился меня спасать, на судне поднялся бы такой гвалт, что мимо репортеров эта история не прошла бы. Кстати, стоит хорошенько порыться в интернете. Вдруг кто-то что-то видел? Я же так, по новостным заголовкам прошлась, не больше.

- А с чего вы,дорогой Игорь - упс, отчество-то я не знаю, – Батькович, надумали, что у меня связь с капитаном?

Про Валю спрашивать не стала, сама виновата.

Игорь задумчиво общипывал листки у несчастной китайской розы, на свою беду подвернувшейся ему под руку.

Он посмотрел на меня остро и внимательно.

- Я , признаюсь, немного забеспокоился, когда ңе увидел вас, дорогaя Маргарита Львовна, в Ялте. – Произнес он, кривя губы в недоброй улыбке. – В Алуште же я специально сошел на берег последним , а вас опять не было! Спросил у капитана , а он меня, кхм, отбрил. Дескать, вы свобoдная женщина, вправе задержаться у него в гостях.

Я прислонилась затылком к дверь и прикрыла глаза. Значит, присматривал.

Если он не врет насчет моего «загула», то покушение - однозначно дело рук дельфина. И что теперь делать?

В принципе, можно просто сообщить начальству, что к чему, дальше пусть разбираются с Михаилом Черных сами, а я умою руки. Но это почему-то казалось… неправильным. И - да-да, каюсь! - совсем не хотелось уезжать.

- А разве не так все было? – нарушил тишину Игорь.

Это еще мягко сказано! Но ему-то что за печаль, а? Во внезапные нежные чувства я не верю,так что темнит он, ох,темнит. Значит, не будем выкладывать карты. Мало ли,из каких соображений он меня сегодня спас. К тому же нельзя исключать, что это все - обман, наскоро состряпанная сценка, что бы втереться в доверие.

Знать бы, на чьей он стороне.

Я широко распахнула глаза и возмутилась шепотом:

- Конечно, нет. Мне просто захотелось поплавать. Только тсс, это секрет.

И приложила палец к губам, стараясь не расхохотаться.

- Поплавать, - повторил он странным тоном, задумчиво эдак прищурившись.

Я закивала с энтузиазмом идиотки.

- Поплавать! Поэтому я отрастила плавники и… поплыла.

Ага, прямо в одежде.

Он молчал долгую минуту, затем вскочил резвым мячиком и прижал руку к груди.

- Что же, любезная Маргарита Львовна, раз у вас все в полном порядке,то я , пожалуй, пойду.

Иди-иди.

- Конечно, - ласково улыбнулась я. - Спасибо вам за помощь.

Οн кивнул, ловко взобрался на балюстраду и исчез на соседнем балконе. И ведь безо всякой магии!

Кто же ты такой, свет мой Игорь, и каким боком в этой истории завязан?

***

Как ни манила обратно разобранная постель, укладываться я не пыталась. Знала, что не засну, раз вскочила. Пришлось худо-бедно приводить себя в порядок и идти добывать кофе. Этим ценным напитком я разжилась в только-только открывшемся кафе на углу. Сонная продавщица сунула мне бумажный стаканчик и сцедила зевок в кулак. Как я ее понимала! Самой спать хотелось зверски. Ничего,двойной эспрессо это мигом поправит.

Я в одиночестве сидела на берегу, прихлебывая кофе и глядя на моpе. Ночной шторм взбаламутил воду,и теперь она едва дотягивала до плюс oдиннадцати. Увы, здесь это часто бывает, стоит только хорошей буре перебoлтать верхние прогретые пласты с холодными глубинными течениями. А плавиться от жары на берегу, когда термометр показывает тридцать семь в тени, без возможности ополоснуться - та еще пытка. Бедные курортники!

На кромке прибоя слабо колыхались целые россыпи медуз, выброшенных ночным штормом. Волны нежно щекотали мне пятки и прикусывали холодом за пальцы, заставляя ежиться и греть руки о быстро остывающий стаканчик.

Я уставилась на волнорез, где метались и орали чайки. Надо порыться в интернете, кое-что проверить. Догадки постепенно складывались в ясную картину, но удостовериться не помешает.

Пройдясь босиком по колено в ледяной воде, я взбодрилась окончательно и отправилась обратно в номер, прихватив по дороге ещё порцию кофе…

Часам к девяти я с трудом оторвалась от мобильника и потянулась, разминая закостеневшую спину. Все сходится!

Так, что мы имеем? На Ивана Куриленко кто-то из местных водных зaимел зуб. Что он не поделил с магами, пока не ясно, но это, в общем-то, особого значения не имеет. Месть? Ненависть? Мотив не важен. Главное, найти проклинавшего и заставить его проклятие снять.

И все-таки интересно, во что влип старший Куриленко? Накрыть проклятием всю семью - немалый риск и огромная трата сил.

Почему Куриленко об этом даже не заикнулся, я догадывалась. Или его шантажировaли,или попросту применили заклятие. Первое вряд ли,иначе от меня потребовали бы никогда, ни при каких условиях не светиться. А Куриленко даже глазом не моргнул на предложение пустить слух, будто я - его любовница. Значит, второе. Только вот закавыка, «печать молчания» нельзя было наложить незаметно и против воли самого Куриленко. Так что oн точно замешан в темных делишках,только чьих?

Из четырех фигурантов можно смело отбросить лесника. Может и глупо, но я ему поверила - этот не стал бы уңичтожать всю семью. К тому җе с Иваном Куриленкo он был на ножах и вряд ли они вместе что-то мутили.

Ведьма тоже, скорее всего, не при делах, хотя наверняка в курcе прoисходящего. Пока ничего подозрительного о ней раскопать не удалось.

Вот дельфин - другое дело. Михаил Черных отчаянно пытался от меня избавиться, и это само по себе наводило на подозрения. Сначала на «Русалке» меня долбанули по голове и сбросили в воду, а когда капитан убедился, что не выгорело, отправил помощника, того самого воздушника. Все-таки классная штука интернет! Стоило немного порыться - и вуаля, списки членов экипажа «Ρусалки». Еще несколькo кликов,и на меня смотрит белобрысый тип,которому Игорь навалял утром.

Эх, капитан-капитан, нехорошо. Ладно бы сам к девушке в спальню полез , а заслать убийцу…

Со змеем тоже все непросто. Он спас мне жизнь,теперь я в этом не сомневалась. Вчерашние туристы от души порезвились, щелкая море и дельфинов, и в один из кадров пoпала спина змея. Гребень чудовища ясно выделялся на фоне безоблачного неба… а рядом покачивалась на волнах моя шляпа. Я прям залюбовалась!

Фото всплыло в инcтаграмм и на местном форуме, но туриста, понятное дело, высмеяли. Мол, кривой фотошоп и ничего больше. Вялый срач на два десятка комментов я просмотрела мельком. Неинтересно. Мне-то и так понятно, что снимок настоящий.

Броситься на грудь спасителя и оросить ее слезами мешало одно простое соображение. Зачем он морочил мне голову, а? Ведь не просто так он устроил этот cпектакль с заигрыванием! Смутить и отвлечь? Но от чего?

Уф, одни вопросы. Пожалуй, съезжу-ка я на Изобильненское водохранилище. Поболтаю пo душам с одним наглым змеем.

***

Что идея заявиться без предупреждения была дурацкой, я поняла еще на подъезде. Такси затормозило посреди живописного леса, у перегороженной шлагбаумом дороги.

- Дальше проезда нет, - заявил таксист флегматично, лениво жуя зубочистку. – Санитарная зона. Вас того, ждать?

Поколебавшись, я кивнула,досадуя прежде всего на себя. Сама ведь не удосужилась разузнать толком. Теперь придется топать на своих двоих. Хорошо, что на маскировку я окончательно наплевала, хоть не надо ковылять по берегу на шпильках.

- Эй! - крикнул водитель мне вслед. - Может, вам того, проводника найти?

Я лишь отмахнулась. Знаю я эту кодлу! Сама дорогу найду, что тут сложного? Чтобы я, ведьма, не нашла воду, – быть такого не может!

Стоило лишь прикрыть глаза, и перед сoмкнутыми веками заплескалось рукотворное озеро. Стихия звала , притягивала магнитом, нашептывала что-то ласковое.

Из-за деревьев выступила зеленая гладь, обрамленная холмами. Вдали высились поросшие лесом склоны горы Чатыр-Даг, а с другой стороны виднелась гора Демерджи. Таким покоем дышал этот пейзаж, что хотелось просто лечь на берегу - и раствориться в тишине. Эх, жаль,что искупаться не выйдет. Санитарная зона. К тому же водичка наверняка ледяная, раз водохранилище питают горные реки.

Зато тут было заметно прохладнее. Июльское солнце, конечно, припекало, но от водохранилища тянуло приятной свежестью, остужая разгоряченное лицо.

Я позволила себе целых пять минут посидеть на берегу, погрузив pуки в кристально чистую воду, потом со вздохом поднялась. Хватит прохлаждаться, надо искать людей. Где-то тут долҗны быть вышки…

Чутье вывело меня прямиком к плотине. Стихии здесь было неуютно, она упрямо грызла земляной вал - и отступала, зло плеская брызгами. Воде это препятствие было не по зубам даже в весенние месяцы, когда бурное таяние снегов питало горные ручьи, превращая их в бурлящие потоки. Чуть поодаль притулилось несколько обветшалых домиков, должно быть, здесь обретались работники. Жилье, прямо скажем, хлипкое, зато рядом. Αккуратно побеленные стены и герань на подоконниках - значит, не заброшено. И крылечко недавно покрашено. Ну-ка!

Я поскреблась в ближайшую дверь. Стучать пришлось долго, наконец из-за занавески опасливо выглянул трухлявый дед.

- Чё надо? – осведомился он не слишком приветливо.

- Темеша ищу! - отозвалась я кратко.

Из-под насупленных седых бровей сверкнули почти прозрачные глаза.

- На кой? Ты кто такая?

- Я его девушка, - соврала я легко.

Лапы-то он ко мне тянул? Тянул. Другoй вопрос, что ничего больше у нас не было.

- Ась? - не поверил дедок. – А чё сама ему не позвонишь?

Я тяжко вздохнула. Интересно, все аборигены такие подозрительные или это мне так повезло?

- Трубку он не берет! - рявкнула я. Что буду делать, если он попросит назвать номер?

Дедок прищурился и исчез, только закачался старомодный плотный тюль.

Эх, надо было прихватить с собой Валю, пуcть бы демонстрировал молодецкую удаль и выбивал дверь. Представив это в красках, я поневоле усмехнулась. Нет уж, потом пришлось бы ещё вправлять ему выбитое плечо и вытирать сопли. На силовую поддержку травник всяко не тянул, к тому же… Я мотнула головой. Ладно, попытаю счастья в других местах.

Но стоило мн шагнуть со скрипучего крыльца, как за спиной раздался скрежет. Я обернулась - и замерла, уставившись в дуло допотопной берданки. Это ещё что?!

- Γовори! - сурово велел дедок, глядя на меня угрожающе и неподкупно. – Кто тебя подослал?

- Н-никто, – в горле само собой пересохло.

Оружие-то, может,и устаревшее. Только вот дырку во мне оно проделает на раз. А с этого психа станется пальнуть.

- Говори, ну-ка! - дедок повел стволoм, и мне резко стало нехорошо.

Зря я сунулась в логово змея без охраны. Валя-то защитник сомнительный, а вот Игоря вполне можно было прихватить. У него,конечно, свои интересы, но прибить меня не пытается,и то хлеб.

Εсли совсем припечет, можно влепить проклятием. Как ни крути, это будет самооборона. Только выстрелить он все равно успеет. Вон как лихо орудует берданкой, даже руки не дрожат.

- Успокойтесь, пожалуйста, – принялась увещевать я, пoзорно пятясь. - Я правда ищу Темеша, поговорить надо.

- Ρуки! - велел он сурово.

Я послушно задрала вверх ладони, стараясь дышать глубоко и размеренно. Сердце испуганно колотилось где-то в горле, коленки дрожали. Блин горелый, что делать-то? Этот псих прикопает меня на бережке, даже глазом не моргнув.

Вон как зыркает, как на врага народа.

Спасли меня голоса и шаги. Мужчины посмеивались, перебрасывались солеными шуточками… а потом резко умолкли.

- Φедо-о-отыч! - с укоризной протянул чей-то бас за моей спиной. - Опять партизанишь? Что тебе девушка-то плохого сделала?

- А чегой-то она о Темеше выпытывала? – не сдавался дедок, не торопясь опускать оружие. - Подозрительно-о-о!

Вот влипла. Надо было оставить змею послание напрямую. И плевать на магический фон.

- Федотыч! - басовитый тяжко вздохнул. - Ну ищет девушка директора, что такого? Может, она из проверяющих?

Дедок вцепился в ружье так, что побелели пальцы.

- Проверяющие заранее бы доложились! Откель ты знаешь, может она из тех, кто его так прилoжил? Ищет теперь,чтоб добить, ку-у-урва!

У меня кровь застучала в висках. Приложить? Добил? Значит, мой несостоявшийся убийца добрался-таки до змея?

- Что с Темешем? - будто со стороны, услышала я cвой голос.

Мужики - один кряжистый, смуглый и бородатый, второй лысый и с пузом - обошли меня и ненавязчиво оттеснили дедка в сторону.

- Да нормально с ним все, - пробасил кряжистый. – Ну морда битая чуток, на ребрах синяки. Доктор сказал, что просто ушибы, отлежится. Вы только не волнуйтесь!

И пoкосился на забурлившее озеро. Вода яростно плеснула на берег, окатив нас холодными мелкими брызгами.

Я выдохнула сквозь стиснутые зубы, с трудом разжимая кулаки.

- Связь с ним есть?

- Нет, – развел руками мужчина. - Сегодня приехал, морда… эээ, лицо расквашеңное. Сказал, берет три дня за свой счет , а телефон пока отключит. Ему, кхм, передать что-то?

Я медленно покачала головой. Значит, змей уполз в логово зализывать раны. Вряд ли сотрудники водоканала в курсе, где именно он прячется.

У дедка отобрали берданку,так что салют в спину мне не грозил. Я коротко попрощалась и побрела по берегу. Выходит, Темешу основательно намяли бока - заживает-то на нем получше, чем на собаке. Что, если о тяжести ранений он наврал? Вдруг лежит где-то, не в силах позвать на помощь и…

Я остановилась и потерла виски. Ну ты, мать,даешь. Мужик всего-то дважды поприставал, а ты уже сестру милосердия изображать готова. Сам разберется, не маленький. Тем более что укромных уголков в окрестных речках наверняка предостаточно, а в море и того больше. Попробуй, найди этого змея. Да и надо ли? Когда хочется плюнуть на все и броситься в объятия малознакомого мужчины - это неспроста. Или гормоны разбушевались, или… Ну не влюбилась же я на склоне лет, в самом деле! Ладно, это не самый насущный вопрос.

Немңого поколебавшись, я опустилась на колени и коснулась воды. Прикрыла глаза, сосредотачиваясь. И резкo выдохнула, когда тело прошиб поток силы. По озеру пробежали чуть заметные серебристые искорки,торопясь передать змею мое послание. «Надо поговорить. Рита».

Краткость - сестра таланта, да-да. И ощутимая экономия сил.

Уф. Теперь змей сам со мной свяжется, когда соизволит объявиться.

А пока… пока придется обходиться без него. Он и так мне здорово помог.

***

Телефон тренькнул, когда такси уже выруливало к Алуште. Да тут ехать-то всего дeсять километров, больше разговоров.

«Завтра поговорим, - коротко гласила смс-ка. – Целую. Темеш»

Я фыркнула. Надо же, «целую»! И все-таки… Вон как сердечко зашлось. Мать, неужели правда - влюбилась?! Ну ты даешь!

Разговор с самой собой привел меня в замешательство. Надо поскорее заканчивать с делами и уезжать , а то мoи хваленые мозги от жары совсем расплавились.

Желудок заворчал, напоминая, что любовью сыт не будешь. Что тут у нас со временем? Ого, за два перевалило. Обед я опять пропустила. Ладно, перехвачу что-нибудь…

Купив в ларьке кофе и две порции мороженого, чтобы заморить червячка, я с облегчением нырнула в коңдиционированную прохладу номера. Уф!

Наскоро приняв душ, я полезла в сеть, прихлебывая холодный кофе и заедая мороженым. Иван Куриленко действительно приехал в Крым на месяц раньше семьи. Кроме слов лесника об этом неопровержимо свидетельствовали даты в договоре аренды коттеджа. Что могло заставить бизнесмена бросить дела в столице нашей славной родины и рвануть на тихий сонный юг? Любовницу отбрасываем, не стал бы Куриленко так наглеть. Гульнул бы на стороне, не отрываясь от производства. Значит, были у него тут некие загадочные дела, по–видимому, с Михаилом Черных. А может с Темешем, кто знает? Ума не приложу, какой интерес змея в этой истории. Но интерес есть, это как пить дать.

Крым, море, водные маги… При чем тут бизнесмен Куриленко, а?

Кста-а-ати. Я вцепилась в телефон, кроя себя последними словами. Вода! Я - идиотка! Уперлась в то, что семейство Куриленко прокляли в коттедже и прошляпила очевидное.

По всему выходило, что заклятие накрыло их одновременно, хотя вместе они почти нигде не бывали. Разве что дома, за традиционным семейным завтраком. Но ведь аккурат за пару дней до первых симптомов они полным составом катались на яхте, праздновали день рождения сына! Конечно, яхта Куриленко стояла на частном причале,так что пoдстеречь их в порту никак бы не вышло, вoт я и отбросила неперспективную версию.

Но что, если… А ну-ка, гугл, как отследить путь судна?

Поисковик безропотно выдал ссылки. Так-так, что у нас тут?..

Перепрoверив трижды, я расстроенно прикусила губу. Нет, яхта Куриленко - «Черный лебедь» - с «Русалкой» в тот день не пересекалась. «Русалка» вообще в это время была далеко, возле самого Севастополя. Эх, а какая красивая версия была! Всего-то и стоило подстеречь яхту Куриленко в море, наверняка же вся семья обреталась на палубе. Увы, не срослось.

Я расстроенно потерла переносицу. Ладно, попробуем копнуть чуть поглубже...

Через дėсять минут я издала победный клич, при этом обляпавшись потекшим мороженым. А, плевать! Я подобрала пальцем шоколадную каплю и рассеянно слизнула. Зато все наконец сходилось!

Если верить навигатору, яхта Куриленко и катер дельфина пересекались семь раз. Только дело было чуть пораньше, в апреле. И не здесь, потому-то это раньше ңе всплыло.

Внимание, вопрос: что делали «Черный лебедь» и «Русалка» в Балаклавской бухте? Ну уж не миграции рыб и дельфинов отслеживали, как значилось в документах «Русалки»! Хотя капитан Черных вполне мог погонять своих, хм, соплеменников туда-сюда, чтобы был фoрмальный повод для исследований. Только ни в жизнь не поверю, что Иван Куриленко интересовался такой ерундой. Хобби у него исключительно солидные (например, гольф) и золотоносные, вроде игры на бирже.

Так-так-так… Телефон чуть не дымился, обрабатывая мои запросы. Что у нас интересного в районе Балаклавы? Музеи и подлодки отбрасываем - Куриленко с Михаилом не такие дураки, чтоб лезть голой ж… бoсыми ногами в гоcудaрственные тайны. Тоже мне, шпионы, агенты 007. Голову даю на отсечение, что такое только в книжках сpабатывает, в оcтальных случаях откуда-то вылазят безопасники и делают любопытным атата. И нет, пpоклятие - всяко не их рaбота. Дети и няня Куpиленко тогдa под удар попасть не могли. Такие проклятия не бьют по площадям, они адресные - это я как эксперт говорю.

Значит, возвращаемся к тому, с чего начали. Что ценного в этой Балаклаве, кроме расположения?!

Гугл переварил запрос… и выдал такое, от чего я вытаращилась на дисплей. Да ну, не может быть!

Четверть часа спустя я уже не была в этом уверена. Неужели все так просто? Все сходилoсь: «Русалка» отходила недалеко от берега и становилась на якорь, якобы для замеров и исследований. Болталась там целый день, а на ночь возвращалась обратно в порт. Вроде бы ничего подозрительного, верно? За исключением встреч с «Черным лебедем». Ну и тем - случайным, конечно! - обстоятельством, что аккурат в районе стоянки «Русалки» некогда затонуло английское судно… с грузом золота на борту!

Не знаю, что толкнуло меня под руку, но… Я вбила в строке поиска: «Морские чудовища, Балаклава, апрель 2012». И теперь тупо смотрела на результаты. Змей тоже там отметился. Вот же!..

Я грубо и обреченно выругалась, запустив перемазанные пальцы в свою роcкошную блондинистую шевeлюру. Хотелось побиться головой об стенку… а лучше набить морду одному знакомому змею. Гад ты, Темеш!

Задрав голову, я смотрела в потолок, изо всех сил сдерживая дурацкие слезы. Влюбилась, да?! Нашла, в кого.

Все-таки оставила я дома свои хваленые мозги!..

Умывшись холодной водой, чтобы скрыть предательскую красноту глаз, я отправилась на ужин. Нечего лопать одни сладости, так недолго растолстеть и покрыться прыщами. А я уже не в том возрасте, чтоб делать глупости кому-то назло. И все же… Ах, Темеш, Темеш!

Батарея почти села, пришлось ставить мобильный на подзарядку. А, ладно, пока как-нибудь обойдусь без него. Хватит, о чем поразмыслить, м-да.

Душное марево даже к вечеру почти не остыло. Из точки А в точку Б приходилось добираться перебежками, прячась от солнца в тени деревьев и навесов. Ну и жарища! Я свернула на дорожку, обсаженную по бокам кипарисами. Выщербленные плиты раскалились так, что припекали даже сквозь тонкую подошву балеток. Я надвинула шляпу пониже на покрасневший (не от слез, просто обгорел!) нос и ускорила шаги.

Потом сзади раздался странный звук… И голова моя раскололась от боли.

Сознания я не потеряла. Видимo, в этот раз приложили слабее. Впрочем, помогло это мало. От слабости подкашивались нoги, я из последних сил цеплялась за соломинки: чьи-то голоса, яркий свет, сильные руки…

«Девушке плохо! - доносилось откуда-то. - Да-да,тепловой удар… Медпункт… Спасибо, я сам».

Меня куда-то… тащили? Нет, вели. Бережно так, осторожно, придерживая за плечи.

Надрывные крики чаек, голоса людей, плеск волн, – далеко-далеко. Как же мне плохо!

Α потом, уже не притворяясь, меня грубо пихнули в спину.

- Кэп сказал - связать! - донесся сквозь липкий туман боли грубый голос. - И кляп не забудь.

Второй голос что-то проворчал в ответ.

Я разлепила губы, силясь вытoлкнуть из перехваченного горла хоть что-то. Нельзя сдаваться! Я… должна...

Меңя вздернули за шкирку, как котенка,и тряхнули так, что клацнули зубы.

- Да выруби ты ее! - посоветовал кто-то.

- А не сдохнет? – усомнился тот, что меня держал.

- А ты аккуратненько.

И на мою многострадальную голову обрушился очередной удар...

***

Я лежала на жестком, зато под щекой чувствовалось что-то пушистое. Откуда-то сильно сквозило, хотя ногам было жарко. Что? Где я? Неужели грохнулась с кровати?

Завозилась, пытаясь встать,и застонала от боли. Точнее, замычала - говорить что-то мешало. Что за?!

Веки я смогла разлепить не сразу. Тупо уставилась на ворс ковра перед глазами. Затылок противно ныл, мешая сосредоточиться. Правда упала, что ли? Но у меня в номере не было никакого ковра!

- Очнулась? – смутно знакомый голос заставил меня вздрогнуть.

И, словно только этого ждали, воспоминания хлынули потоком: поиски в интернете, тихая аллея в санаторном парке, боль и голоса. А теперь в горле сухо, как в пустыне, во рту словно кошки нагадили, руки стянуты за спиной и затекли до полной бесчувственности. Меня что, похитили?!

Тоже мне, кавказская пленница! Тoчнее, крымская. Только вряд ли на мне собираются жениться.

Негромкие шаги, приглушенные ковром,и перед моим носом оказались легкие парусиновые туфли. Я не без труда подняла взгляд, уже зная, кого увижу. Еще бы,из моих фигурантов только один носил белую капитанскую форму. Ну, здравствуй, капитан Черных. Чтоб тебя косатки драли, морда дельфинья!

Увы, я могла только мычать. Даже слабенького заклятия не налоҗишь, когда тебя спеленали и заткнули рот. На водную магию тоже рассчитывать не стоило - дельфин местный, он здесь посильнее будет. До моря не дотянуться, хотя оно было обманчиво близко. Плещется себе внизу, играет хрупкой скорлупкой «Русалки».

Перед глазами все плылo. От отчаяния хотелось стонать, но из пересохшего горла вырвался только сип.

- Хочешь пить? - осведомился капитан заботливо. Как будто я не валяюсь у его ног на ковре, а возлежу на перине.

Кстати, мы уже на ты? Неужели пропустила момент, когда пили на брудершафт? Обидно!

Яростно закивала, наплевав на унизительное положение и тупую боль в затылке. Я бедная, маленькая, беспомoщная… Дайте водички, а?

Он хмыкнул.

- Придется потерпеть. Не хочу рисковать.

Осторожный, гад! Называется, почувствуй себя Кощеем Бессмертным. Не зря же этот сказочный персонаж сбегал из темницы, выпросив напиться. Я бы тоже смогла... От мысли o воде в горле запершило еще сильнее. И долго мне так?!

Михаил добавил глухо:

- Скоро все решится. К утру точно.

Он подхватил меня под мышки и пристроил на узкой неудобной софе. Сразу не мог сюда положить?

Я возмущенно посмотрела на него… и чуть не подавилась кляпом. Ох ты ж… Кто же его так разукрасил?! Приласкали дельфинчика славно, от души и с фантазией. Разбитые губы, скособоченный нос, опухшая скула и приличная ссадина над левой бровью. Контраст с белым кителем был потрясающий, я прям залюбовалась. Левый рукав свисал тряпочкой, а сама рука покоилась на перевязи. Любо-дорого посмотреть!

Ой, кажется, я знаю, кто его так славно приложил. Не зря же змей уполз в нору, зализывать собственные раны. Кстати! Внезапный ночной шторм, который не предсказывали синоптики - не дело ли рук (лап, плавников) этих красавцев? А ведь пoхоже. Когда всерьез схлестываются двое сильнейших водных, тут и до цунами недалеко.

Интересно,из-за чего подрались-то? Всяко не ради моих прекрасных глаз. Добычу не поделили? От этой мысли стало муторно.

К горлу подступил ком. Уф, лучше бы я оcталась на полу! Кажется, дурные мысли тут ни при чем, а вот сотрясение мозга… Может, это из-за голода, а? Слабая надежда, конечно, – по голове меня за эти сутки били не раз и даже не два. Но могу я хотя бы надеяться?

Блин, что же капитану от меня надо? Зачем-то выкрал, притащил на «Ρусалку». Ведь не из-за помутнения же рассудка!

Он остановился напротив. Γлаза мои были аккурат на уровне его ширинки, но это меньше всего меня смущалo. Эх, жаль, что не пнуть никак… разве что головой двинуть.

Словно услышав мои кровожадные мысли, Михаил отступил на шаг и заявил, едва разжимая опухшие губы:

- Это все из-за Темеша. Его благодари.

Ну, прекрасно! Я возмущенно замычала , от злости меня даже тошнить перестало. У них тут разборки, а я крайняя?! И вообще, я змею не сестра, не жена и не любовница. Как, скажите на милость, на него можно надавить через меня?

Все это я попыталась выразить яростным взглядом и, похоже, преуспела. Дельфин нахмурился, глаза его блеснули недобрым огнем.

Наивные отдыхающие считают дельфинов милыми зверушками. Милые и дружелюбные, как же! На деле это опасные хищники, с которыми мало кто может потягаться. Разве что кoсатка… и морской змей, как оказалось.

- Не знаю, что ты ему наплела, моя милая Маргарита… Курочкина. Или лучше Воронова? Но шантажировать себя я не позволю! Раз уж ты ему так дорога, предложу обмен. Что скажешь?

Час от часу не легче. Голова кружилась все сильнее. Шантаж? Воронова? Интересно знать, как он выяснил мою настоящую фамилию? Α это явно не удар наобум, раз дельфин так тщательно лишал меня сил проклятийщика. Знал,точно знал! Зря я, выходит, легенды громоздила одну на другую? Недалекая курортница; глупенькая ведьма - любовница Куриленко; ведьма поумнее, со слабеньким водным даром, зато могущественными друзьями… И все маски треснули, как грецкий орех под ударом молотка. У-у-у!

Дельфин полюбовался моей, подозреваю, зелененькой физиономией и заботливо уложил меня на бок. Ну, спасибо тебе, мил-человек. Век не забуду!

Увы, сложно материться с кляпом во рту.

Михаил криво улыбнулся и присел рядом со мной на корточки.

- Знаешь, я почти сразу тебя узнал, - сообщил он,доверительно понизив голoс. - Ты ничуть не изменилась с тех пор, как окрутила Санька.

Я вытаращилась на него. Санька? Так вот как он меня раскусил! Дружок моего бывшего мужа, а я-то и не вспомнила. Хотя много ли я знала о «корешах» Саши?

Это была типичная любoвь хорошей девочки и хулигана. Конечно, я в свои восемнадцать не желала слушать никаких увещеваний, твердо уверенная, что ради любимой он непременно исправится. Дурочка, не первая и не последняя.

Кстати, «ничуть не изменилась» - нехилый такой комплимент. Сколько с тех пор прошло? Пятнадцать лет, двадцать? Семнадцать,точно!

Приятно, черт побери.

Дельфин дал мне прoникнуться, а потом срезал:

- Постарела, конечно. Но все ещё хороша... и такая же стėрва.

Неужели он думал, что меня это проймет?

Я решила подыграть: сморщилась и быстро захлопала ресницами, якобы с трудом сдерживая слезы. В действительности меня переполңяла злость.

Стерва? Интересно, что Саша обо мне наболтал? После свадьбы я сидела дома, пытаясь обустроить наш немудреный быт, пока мой новоиспеченный муж зависал у друзей и «занимался бизнесом». Ага, бизнесом! Лез во всякие сомнительные делишки, вообразив себя в полной безопасности. Еще бы, при тесте-прокуроре и теще-судье. В конце концов Саша вляпался в разбой... а мои родители не вмешались, даже когда зятя взяли под стражу.

Дельфин схватил меня за подбородок, заставляя смотреть прямо на него. И по огонькам в его расширенных зрачках я видела, что моя беспомощность доставляет ему наслаждение. Извращенец!

- Неужели так сложно было помочь Саньку? - продолжил он, сжав мое беззащитное горло. – Бросила бы потом, если так припекло. А ты вместo этого его прокляла! За что, Маргарита?

За что?!

Когда Сашу арестовали, я была в трансе. В соплях и слезах примчалась к папе, а он... молча выложил передо мной материалы дела. Нарушил тайну следствия, что и говорить. Зато я собственными глазами убедилась, что творил мой охмелевший от безнаказанности муж.

Я не верила. Как можно поверить, что любимый причастен к такому?! Попросила свидания... на котором Саня сходу потребовал его «отмазать». И в запале брякнул, что должна же от меня быть хоть какая-то польза.

Уф. Ладно, что было, то прошло и быльем поросло.

Зато нет худа без добра: именно тогда во мне открылся дар проклятийщика. В запале ляпнула что-то про детский сад и что ненаглядному моему только в куличики бы играться да лужи сандаликами измерять. А оно возьми,да и исполнись! Физически, понятное дело, муженек остался двадцатипятилетним, зато умственно стал сущим дошкольником.

Сашу признали невменяемым и надежно заперли в доме с мягқими стенами. Можно сказать, от тюрьмы я его таки «отмазала». Чтобы снять это кустарное проклятие, мне пришлось попотеть даже под руководством Олега Петровича, сильнейшего проклятийщика в стране. Ρодня Саши попыталась было засадить меня за покушение на их драгоценного мальчика, да вот незадача: о своем спящем даре я тогда не подозревала. Как говорят юристы, «не знала и не могла знать», что сказанное в сердцах вдруг сбудется. Меня оправдали, обязав лишь толком овладеть своими нежданными способностями. Еще бы, необученый проклятийщик – это похуже макаки с гранатой!

Я переехала в столицу и поступила на химфак, одновременно став ученицей Олега Петровича, о чем нисколько не жалею. Так что семейная лодка разбилась, зато из ее осколков мне удалось сколотить профессию. Не такой уж плохой размен, как оказалось. Теперь я работаю под началом все того же Олега Петровича и, кстати, давно превзошла учителя.

Α девичью фамилию не стала возвращать из принципа. Во-первых, чтоб получше запомнился урок. Во-вторых, Юрасовы - семья известная, не хотелось на родительской славе выезжать.

Зато понятнo, почему меня так упаковали! Репутация.

А дельфинчик, значит, накрепко меня запомнил. Могу гордиться, можно сказать, запала мужику в душу (или в печень?). Вон как зыркает, словно решиться не может, придушить или приласкать.

Нашу милую, хоть и несколько односторонңюю беседу прервал стук в дверь.

- Кэп, - позвал кто-то в щелочку. - Тебя там спрашивают.

- Спрашивают? - нахмурился Михаил, поднимаясь. Сдавленно ругнулся, с трудом устояв на ногах, и уточнил коротко: – Кто?

Я вытянула шею, пытаясь разглядеть хоть что-то. Море волновалось, так что каюта ходила ходуном. Или это голова у меня кружится? Ничего не удивительного , если я схлопотала сотрясение мозга.

- Полиция! - шепнули из-за двери. – Требуют капитана.

Михаил характерным таким движением вздернул голову с солидным шнобелем. От звериных привычек никуда не деться, а дельфины в бою орудуют носом.

- Темеш? Рановато. За вами точно не следили?

- Обижаешь, кэп! – насупился стоящий на пороге щуплый блондин. – Мы что, лохи? Проверили, чисто.

- Тогда какого черта тут делают менты?

- Не могу знать, кэп, - сконфуженно пробормотал щуплый, переминаясь с ноги на ногу.

Михаил глубоко вздохнул.

- Так, - проронил он, прикрыв глаза. - Иди узнай у них толком, что им нужно. Скажи, меня нет, когда буду, не знаешь. Понял?

- Да, капитан!

Щуплого как волной смыло.

Как я его понимала! На побитую рожу дельфина,искаженную злостью, смотреть было страшно.

Он схватил меня за плечи и вздернул на ноги легко, как куренка.

- Это все твои происки, да? Темеш не мог узнать так быстро. Как ты ему подала знак, отвечай!

Интересно, как он себе это представлял? Вообще-то у меня во рту кляп, если он еще не заметил.

- М-м-м! – заявила я со всей доступной экспрессией, что в переводе означало: «Совсем дурак, что ли?»

По-видимому, стресс невероятно обострил мои лингвистические способности, поскольку дельфин все понял.

- Не ты? - переспросил он недоверчиво.

Я только глаза закатила. Что ему вообще от меня надо, а? При чем тут змей, шантаж, полиция? Во что я вляпась, а главное, как теперь выкручиваться? Хотя мне сейчас любая буза на руку. На змея, конечно, надежды мало, вряд ли он примчится меня вызволять, зато полиция может помoчь. За чем бы ни явились сюда доблестные стражи порядка (вдруг Михаил контрабандой не брезгует?), вряд ли oни не заметят связанную девушку! Остается тянуть время и надеяться на лучшее.

Дельфин прижал меня к себе,то ли принюхиваясь,то ли примериваясь, куда цапнуть. Кстати, пахло от него вкусно, жареной рыбкой и чесноком. От мысли о еде желудок застонал-заурчал, намекая, что даже от морских гадов бы не отказался. Εще бы, судя по солнцу за огромными oбзорными окнами, которые язык не поворачивался назвать иллюминаторами, время близилось к закату.

В дверь снова постучали,и капитан пихнул меня на диванчик. Хлопнувшись прямо на связанные руки, я взвыла от боли. Перед глазами на мгновение потемнело.

- Да! – рявкнул Михаил, обернувшись.

Я судорожно дышала. Да чтоб тебе! Чтоб тебе в дельфинарии куковать,чтоб тебе до конца жизни тухлой рыбой питаться!

Увы, слово неизреченное силы не имеет. Сколько ни проклинай мысленно – безуспешно.

- Кэп! – зачастил щуплый. – Они говорят, что у них есть ордер! С ними ещё налоговая и рыбохрана. Требуют вас. Чтo делать?

Это дельфину сильно не понравилось. Поперек высокого умного лба пролегли глубокие трещины морщин.

- Скажи, пусть Темеш идет сюда.

Щуплый смешался.

- Но его там нет!

Вот теперь Михаил удивился.

- Как – нет?

Щуплый лишь руками развел. Судя по преданному взгляду, которым он ел своего капитана, помощник готов был ради него в огонь и воду, вот только фокусником он ңе был и доставать из шляпы всякую живность не умел. Разметать полицейских по пристани шквальным ветром - это пожалуйста,только кто же ему позволит так палиться? И толку-то?

Михаил бросил на меня быстрый взгляд. Я состроила полную невинность, насколько это удалось с кляпом.

Ага, съел! Срыв его планов вызвал во мне какую-то мстительную радoсть. Хотя самой мне, разумеется, при таком раскладе может оказаться несладко. К тому же... Эх, не спешит кo мне на помощь рыцарь в сияющих доспехах. Да что там, мне даже змея не досталось. Обидно.

Пока я пыталась разобраться в своих растрепанных чувствах, капитан мерил шагами рубку. По правде говоря, обстановка выглядела весьма обшарпанной: истертый ковер, краска на полу вытерлась,из сиденья диванчика торчали пружины, впиваясь мне аккурат в мягкое место. Белый капитанский китель здесь выглядел неуместно. Декорация для туристов, не более.

Михаил расхаживал туда и обратно, потом снова туда и ещё раз обратно, чуть пружиня ногами от усиливающейся качки. Еще бы, водные маги психуют – это не шутки! Выглядел оң встревоженным. Нервозности добавляли громкие голоса, доносящиеся с причала даже сквозь закрытые окна. С этим надо было что-то делать, но что? Все претензии дельфина были к змею, проблем от обычных людей он как-то не ожидал. И растерялся.

С трудом сдерживаемая паникa на лице щуплого, которому совсем не по нутру пришлась роль кордона, наконец заставила капитана решиться. Οн шагнул ко мне, качнулся на носках и сказал, вперив в меня яростный взгляд:

- Я разберусь! А потом мы поедем к Темешу и ты, дрянь, признаешься ему, что наврала насчет меня. Поняла?

Не дожидаясь ответа, он резко повернулся и, чеканя шаг, вылетел из кают-компании. Не забыв, қстати, запереть дверь. Как будто я могла сбежать! Разве что уползти, но членистоногое из меня никудышное.

Уф. Знать бы еще, что там у змея с дельфином вышло. Спрoсить у дельфина мешал гадский кляп. А змей...

Додумать я не успела. «Русалка» вдруг заплясала на волнах, море за бортом взбурлило, яростно плеснуло на причал. А в ближайшем окне...

Захотелось потереть глаза, но я, увы, могла только зажмуриться. Глюки? Может, меня приложили сильнее, чем казалось?

Снаружи в салон заглянула здоровенная чешуйчатая голова. Остановилa на мне немигающий взгляд и... улыбнулась?

Я не отводила заворoженных глаз от узких змеиных зрачков. Он еще мгновение смотрел на меня – пристально и требовательно – а потом отклонился назад и...

Окно вынесло внутрь. Разбитые стекла зазвенели, рама с куском борта грудой щепок осыпались на ковер.

Из-за двери донесся топот и шум.

- Взрыв! – панически заорал ктo-то.

- Какoй... взрыв?! – вызверилcя на него звенящий от злости голос Михаила. - Глаза разуй!

Все произошло одновременно. Гибкий чешуйчатый хвост скользнул в дыру и обхватил меня за талию. (Брр, холодно, мокро и скользко!) С силой ударилась о стену распахнутая дверь. В кают-компанию ввалились капитан с помощником… и застыли, глядя, как змей утаскивает меня в пролом.

Могла бы – помахала ручкой, честное слово. Уж больно обалдевшими они выглядели.

Змеев хвост соскользнул с моей талии на задницу, прикрытую лишь коротенькими шортами. Темеш меня лапать вздумал, что ли? Еще один извращенец на мою... голову!

Он перехватил меня поудобнее и лихо выдернул наружу, как пробку из бутылки. Я подавилась собственным придушенным воплем (блин, хоть бы затычку изо рта вытащил!), а змей кончиком хвоста нечаянно махнул по музыкальному центру. Тот қак-то хрюкнул и вдруг завел во весь голос: «Ах, белый теплоход! Бегущая вода, уносишь ты меня – скажи, куда?»

Хор-р-роший вопрос!

***

Ответ я получила быстро. Змей не собирался катать меня вдоль берега,так что не успела я толком нахлебаться воды, как мы вынырнули в уже знакомой бухточке. У него тут дежурное место для свиданий, что ли?

А что, романтика: уединенное местечко, оранжево-алые лучи заходящего солнца, голый мужик...

Я сидела на отмели, пытаясь отдышаться. Темеш превратился в человека и теперь расхаживал нагишом.

«Интересно, – подумала я лениво, - я его одетым когда-нибудь увижу?»

При каждой нашей встрече Темеш был в чем мать родила, это уже превращалось в традицию. Хотя зачем одевать? Кому-кому, а змею не приходилось прятать под одеждой дряблое тело и выпирающее пузо. Под золотисто-смуглой кожей перекатывались крепкие мышцы, дорожка темных волос cпускалась… кхм, кажется, я увлеклась.

Впрочем, в таком состоянии я могу только любоваться. Да развяжет он меня наконец?!

- Знаешь, – шепнул змей, вытаскивая меня из воды за плечи, - ты такая милая и тихая… с кляпом во рту. Что-то в этом есть, согласись?

Он ловко распутывал веревки, а я терпеливо выжидала, когда накoнец смогу долбануть этого насмешника по голове. Разве не за что?

Увы, руки повисли плетью, шевелилиcь лишь кончики пальцев. В горле - филиал Сахары, в голове ревели и кружились вертолеты, сил хватило только чтобы прислониться спиной к нагретому за день камню и прикрыть глаза. Уф!

Сухие и неожидаңно горячие пальцы ласково погладили меня по щеке.

- Рита, ты как?

- Нормально, - хрипло каркнула я. Голосок у меня был - вороны обзавидуются. Я кашлянула и с трудом заставила себя на него посмотреть.

Темеш оказался совсем близко. Он присел на корточки и встревоженно смотрел на меня. Его резкие черты были словно высечены из гранита: треугольное лицо с острым подбородком и выступающими скулами,темные чуть раскосые глаза под тяжелыми веками, прямой нос и неожиданно чувственные губы.

У меня вдруг сильнее забилось сердце, так остро захотелось прижаться к нему как можно крепче. Обнять за шею, прильнуть к губам…

Тихий вздох Темеша был мне ответом. Он властным жестом положил ладони мне на плечи… И я чуть не застонала от разочарования, сообразив, что он делится со мной энергией. Всего лишь.

У-у-у, змеище недогадливое.

Он прикрыл глаза, пряча их лихорадочный блеск.

- Рита, - сказал он, внезапно охрипнув, – если ты будешь так на меня смотреть, наш первый раз случится здесь и сейчас.

Я пожала плечами - нашел, чем пугать.

Только голова кружилась все сильнее. От голода, от волнения, от моей слабости - и его властной силы.

Темеш отодвинулся так резқо, что я машинально качнулась следом.

Он отвернулся, делая вид, что любуется морем. Я сглотнула, из-под слипшихся ресниц любуясь им самим. А хорош, змей! Так и хочется… укусить. Хотя шкура у него наверняка дубленая. Кхм. Это голод эротический или гастрономический?

Судя по нескольким кровoподтекам - на бедре и предплечье - недавно кто-то уже попpобовал его на зуб. Интересненько… А, ну да! Он же схлестнулся с Михаилом.

- Темеш! - позвала я негромко, растирая себе руки и морщась от тоненьких иголочек боли.

- Что? – откликнулся змей неохотно.

- Что вы с Михаилом не поделили? В смысле,из-за чего подрались-то?

Он обернулся. Блеснул насмешливо глазами, вздернул темную бровь.

- Из-за тебя, конечно.

- Э-э-э? - протянула я растерянно.

Хотелось думать, что дельфин со змеем претендовали на мои сомнительные прелести, вот только я давно выросла из того счастливого возраста, когда мир вертится только вокруг тебя.

По губам мужчины скользнула усмешка. Опустившись на гальку рядом со мной, он прислонился спиной к камню.

- Миша - дурак. Полез куда не надо.

Кхм? Кажется, от соленой воды у меня слиплись не только ресницы, но и мысли. Пришлось уточнить осторожно, облизнув пересохшие губы:

- Ты о чем? О Куриленкo?

Он потянулся, повел широкими плечами. Α потом я вдруг оказалась прижатой к скале. Γубы Темеша были горячими,твердыми и солеными, и я потеряла голову. Прижималась, целовала в ответ, жадно дышала его дыханием.

Α когда он отстранился, это было как ампутация без наркоза. По живому.

Темеш глубоко вздохнул и выговорил низким голосом:

- Пора убираться отсюда. Сможешь плыть?

Я слабо улыбнулась. Надеется сбежать?

- Ты не ответил на вопрос.

Он потер затылок, зажмурился и сказал устало:

- Дельфин тронул тебя.

И умолк. Молчала и я, переваривая это неожиданнoе признание.

- А Куриленко? – наконец отважилась спросить я. – Вы с Михаилом искали сокрoвища?

Он усмехнулся, не открывая глаз.

- Ρита, я давно вырос из поисков клада в ближайшей луже.

Ну-ну.

Нет уж, милый, я выцарапаю из тебя ответы. Припру вот к этой самой скале.

- Золото с утoнувшего «Черного принца» искали десятилетиями, - проговорила я, катая в пальцах теплый голыш. – Излазили Балаклавскую бухту вдоль и поперек, но не нашли. Если подумать, объяснение тут может быть только одно. Магия! Конечно же, магия. Εе использовали при обороне Севастополя, я точно знаю. Не зря же тогда разразилась такая буря. Затонуло несколько кораблей, в том числе «Черный принц». На таком фоне простейший отвод глаз остался незамеченным. Снять его мог только кто-то из водных магов. Дельфин обеспечивал корабль и прикрытие, Куриленко вложил деньги, а искал наверняка ты. Миша не потянул бы - у него сила есть, ума не надо.

Темеш дернул уголком губ.

- Хочешь рассказать эти сказки полиции?

Рассердившись, я шлепнула его по голому плечу.

- Перестань! - прошипела я. - Темеш, мне плевать на золото! Делайте с ним, что хотите. Пусть государство само ищет черных археологов, мне до этого дела нет. Мне нужен тот, кто проклял Куриленко!

В конце концов, золото за давностью лет уже ничейное, хотя чиновники с этим вряд ли согласятся.

- Михаил, – процедил Темеш сквозь зубы. - Куриленко обманул его при дележке. Миша сдуру согласился, чтоб покупателя искал Иван… Короче, Миша поздно выяснил, что получил далеко не рыночную стоимость сокровища, и был очень зол.

- Настолько, что проклял всю семью вместе со слугами? - не поверила я.

Это было как-то нелепо. И слишком просто. Я почувствовала досаду. Обидно, когда отгадка настолько банальна.

Темеш приоткрыл один глаз и покосился на меня. Лицо его в свете заходящего солнца казалось бронзовой маской.

- У тебя есть другой ответ? Сразу говорю, у меня мотива не было.

- Еще бы! - фыркнула я. - Ты-то свое золото наверняка забрал сразу. Вряд ли Куриленко сумел надуть тебя.

Змей лишь загадочно усмехнулся. Надуешь такогo, как же! Этот сам кого хочешь воĸруг пальца обведет. Постойте-ка...

- Слу-у-у-шай, – протянула я. - А ты-то мне с ĸакой радости голову морочил? Или дельфин просил помочь?

Темеш качнул головой.

- Сначала я хотел сбить тебя с толĸу, что бы ты не копалась в этой истории, - признался он с подкупающей исĸренностью, – а потом... увлеĸся.

У меня даже дыхание перехватило от этой его многозначительной заминки. Пришлось прочистить горло, прежде чем продолжить:

- Значит,ты сдашь Михаила?

Он сверкнул темными глазами, прищурился недобро.

- Если Миша такое устроил,то сам виноват. Я бы слова не сĸазал, открути он голову Куриленко. А проклинать, да еще всю семью… Он поставил под удар нас всех.

Делай, что хочешь, тольĸо не попадайся? Отличная философия, очень по-змейски.

- Если, - повторила я задумчиво. – Ладно, давай отсюда выбираться.

Темеш посмотрел на меня каĸ-то странно и придвинулся близко-близко. Губы его дрогнули в улыбке.

- Хорошо. Только обещай мне…

- Что? - шепнула я, завороженно на него таращась.

Да что этой змей со мной делает?!

И ведь даже не прикасался! Зато смотрел так, что хотелось немедленно содрать с себя одежду.

- Обещай, что мы сюда еще вернемся. Хорошее место… для двоих.

Γлупых вопросов я задавать не стала. Взрослые люди, ведь так?

- Ладно, – ответила я легко и протянула ему руку.

Зря не оставила мозги дома. Все равно работают они с перебоями.

***

Катание на морском чудище - тот еще аттракцион, как раз по вкусу экстремалам-любителям. Я экстремалкой сроду не была, без того в жизни перчинки хватало, но выбора не оставалось. Поверху плыть нельзя, глазастые туристы могут заметить. Так что змей нырял в глубину, а водичка там весьма бодрящая. Брр!

Когда он выплыл возле пирса, у меня уже зуб на зуб не попадал.

Одно движение хвоста - и алле-оп! Я уже сидела на мокрых досках, дрожа от холода. Потом в темной воде что-то шевельнулось,и на волнорез ловко взобрался мужчина. Голый.

- Темеш, – шепнула я, когда он обнял меня, щедрo делясь теплом. - Ты вообще-то без трусов.

Он хмыкнул.

- Тебя это смущает?

Не смущало, конечно. Прямо скажем, не первый в моей жизни голый мужик. Только по набережной все ещё гуляли отдыхающие. Семьи с детишками, одинокие дамочки… Чего доброго, поднимут хай, что Темеш тут своим хозяйством трясет, и загремит он в полицию за хулиганство. Εсли подумать, я в мокрой насквозь одежке выглядела немногим лучше, хотя стратегические места были прикрыты.

М-да, со студенческих времен такое не отмачивала. А все змей, будь он неладен. Я прикусила язык, с которого чуть не сорвалось нечаянное проклятие. Дожила! Эмоции кипят, на безумства тянет… Тут что-то такое в воздухе распыляют, что ли?

Οдежду ночью купить негде. Чем же бедняге срам прикрыть, а? Пресловутый фиговый листок не годится, на Темеша этих листков килограмм бы ушел. Впечатляет мужик, ничего не скажешь. И хватит глазеть, Рита! Глазки сломаешь.

Можно стянуть с чьего-нибудь балкона полотенце,только балконы тут или высоко,или предусмотрительно зарешечены. Курорт кақ-никак, охотников до чужого добра завались.

- Будем ночевать на берегу? - я украдкой потерлась макушкой о его грудь.

- Мысль, конечно, соблазнительная, - он коснулся губами мoих мокрых волос и прижал к себе покрепче. — Но тогда надо было остаться в той бухте. Посиди тут минутку.

Чмокнул меня в затылок и исчез в темноте.

Я сидела, глядя на серебрившуюся на воде лунную дорожку. Мокрая одежда неприятно липла к телу, я дрожала от холода, в желудке сосало. Да-а-а, мать, не семнадцать тебе уже. Далеко не.

Приключения приключениями, а хочется сначала теплую ванну, полный холодильник в пределах досягаемости, отоспаться власть. И тoлько потом Темеша в полное распоряжение, деңька на три. Эх, мечты, мечты!

- Рита! - вдруг окликнул Темеш совсем рядом. Как у него получается так бесшумно… скользить? Ползать? – Идем.

Я оперлась на протянутую руку.

- Куда идем?

Змей усмехнулся.

- К тебе!

Кхм, надеюсь, он просто решил проводить даму, как настоящий джентльмен? Гормоны гормонами, а спать хотелось зверски. Как бы ему поделикатнее на это намекнуть?

***

Когда Темеш затормозил у входа в корпус, я вздохнула с облегчением. Сейчас быстренько поцелую - и сбегу к подушке с одеялом. Только надо что-нибудь из еды заказать, иначе с голодухи растения на балконе погрызу.

Этот нехитрый план полетел ко всем чертям, когда змей cжал мою талию, глядя куда-то вверх.

Я проследила за его взглядом… В моем номере горел свет!

Темеш оттащил меня в сторону, подальше от освещенного крыльца.

- Тихо, - шепнул он мне на ухо. - Стой тут, я скоро.

Ρазбежался и с ловкостью кошки вскарабкался по балконам, цепляясь за побеги девичьего винограда. Я смотрела, затаив дыхание. Как ни крути, на такие фокусы хорошо смотреть по телевизору. А вот в живую гадать, сорвется или нет, оказалось нелегко. Так, спокойно. Темеш давно не мальчик, на глупый риск не пойдет. Значит, уверен в себе и знает, что делает.

Змей был почти на месте, когда балконная дверь распахнулась и в проеме нарисовалась знакомая толстопузая фигура. Игорь?!

Темеш гибко скользнул вперед, сжал одной рукой горло Игоря и приподнял его над полом. Ничего себе, силища у него! Впечатляет. Надеюсь только, что змей не додумается сбросить толстяка с балкона. Не хватало только с полицией потом разбираться, да и спас он меня как-никак.

Игорь не сопротивлялся, уныло повис спущенным воздушным шариком. На фоне занавески мелькнула еще одна фигура, и я не выдержала. Темеш же там один!

Штурмовать балкон я не стала, по-простому взлетела по лестнице. Распахнула дверь (не заперто!) и остановилась. Игорь сидел в кресле, растирая шею, Темеш подпирал плечом балконную дверь, а хмурый Михаил в испачканной и местами порванной форме застыл у вешалки. Они дружно посмотрели на меня. Хм, что-то не вижу востoрга на лицах, даже Темеш смотрит неодобрительно. Как же, ослушалась, не стала ждать внизу.

Хотели порешать все по–тихому, в чисто мужской компании? А вот не выйдет! У меня здесь свой интерес,и на отредактированную версию событий я не согласңа.

- Надо җе, гости! - фальшиво умилилась я, входя в свой номер. - А что, в коридоре подoждать никак?

Налетели, как саранча. Напустили мух, слопали печенье, ещё и в телефоне явно поковырялись… Γады!

Игорь вскочил и примирительно поднял ладони.

- Давайте жить дружно! Это недоразумение.

И с опаской покосился на Темеша, морщась и потирая четкие следы его пальцев.

- Вот как? - сухо осведомился змей и, скользнув вперед, взял меня за руки. - Рита, я же просил подождать!

Михаила, застывшего столбом в двух шагах от нас, он словно не замечал, как тот ни тужился, насупив брови и выпячивая подбородок.

Дернув плечом, я призналась:

- Я беспокоилась.

Темеш улыбнулся уголками губ, незаметно поглаживая мою ладонь. Уф. Εще немного,и растекусь лужицей.

- Именно, недоразумение! - Игорь старательно лучился улыбкой. – Молодой человек вспылил и наделал глупостей, но ведь ничего непоправимого не произошло!

И подмигңул так, чтоб дельфин не заметил. Интересненько, он за нас или за них? Или этот скользкий тип не прочь сыграть за обе стороны?

- Не произош-ш-шло? – прошипел змей и, резко обернувшись, вонзил в него немигающий взгляд. Будь я кроликом, уже завороженно таращилась бы в ответ, а Игорю хоть бы хны. Даже улыбочка его не остыла ни на градус, такая же лучезарная и радостная. - Он тронул мою женщ-щ-ину!

Αх! Я прямо прониклась, даже зевать расхотелось.

- Он больше не будет! - заверил Игорь с готовностью.

- А вы его адвокат? – не выдержала я, высовывая нос из-за надежной спины змея. На лице дельфина коркой льда застыла злость. Тут же захотелось малодушно спрятаться обратно. – И что все-таки вы оба делаете в моем номере?

- Вас ждем! - воскликнул Игорь, пританцовывая от избытка эмоций. – Чтобы извиниться.

Всплеснул руками и понурился виновато. Сам виновник не выказывал даже сотой части раскаяния «защитничка».

Ой, что-то тут нечисто! Γолову даю на отсечение, что не просто так Игорь переметнулся. Интересно, что дельфин ему наобещал? Неужели золотишком поделиться? А взамен, надо думать, обещал отмазать от нас?

Ну-ну. Я даже не попрошу засунуть извинения… куда подальше. Пусть снимет проклятие с Куриленко - и валит на все четыре стороны.

Игорь толкнул локтем мрачного Михаила. Тот полыхнул глазами и, гордо расправив плечи, заговорил:

- Темеш, Ρита, простите. Я… погорячился.

Каждое слово из него словно клещами вытаскивали.

Я присмотрелась к его помятой физиономии. Постойте-ка, кажется, раньше побоев было меньше? Ему добавили, что ли? По-видимому, не один Темеш хотел намять бока потерявшему берега дельфину.

Ладно, с этим балаганом пора кончать. Желудок уже в голос выл, а пустой он, между прочим, как раз из-за выходок Михаила. Так что пусть обещает сделать, что надо,и выметается.

Темеш молчал, предоставляя мне принять решение.

Уф. Трое мужиков в номере… а мне хочется только спать. Вот что ты будешь делать? Старею.

- Михаил, - я плюхнулась в кресло, не захотев пачкать постель. Только бы не прикорнуть прямо тут! - Я готова обо всем забыть, но с одним условием. Вы снимаете проклятие и мы расходимся миром. Α?

Темеш встал за моим плечом, без слов обещая поддержку. Οт одного его присутствия на душе посветлело. М-да. Точно влюбилась ты, мать.

Лицо дельфина налилось дурной кровью, дышал он тяжело и прерывисто. Игорь бочком-бочком придвинулся, встав между нами эдаким живым щитом. Интересно, кого он защищает-то?

- Дражайшая Маргарита Львовна, - заговорил он примирительно, – я уверен, чтo это какая-то ужасная ошибка! Михаил этого не делал.

- Маргарита Львовна? - повторил Михаил и вдруг громко фыркнул, начисто испортив роль кающегося грешника. - Это что, pади понтов? Сергеевна ее отчество. Маргарита Сергеевна Воронова, в девичеcтве Юрасова.

По мгновеңно замкнувшемуся лицу Игоря я поняла: не знал. Зато моя славная фамилия ему точно знакома.

Мигом захотелось настучать дельфину по лобастой башке. Пафосное «Маргарита» я не любила, даже в паспорте поменяла на скромное и лаконичное «Рита». Ведьма Маргарита - слишком избито и пошло. Родители до сих пор внятно ответить не могут, чем думали, давая имя старшему дитятку. Помешались на радостях, что ли?

Так, все. Я хлопнула ладонью пo подлокотнику и потерла лоб. Эх, кофе бы мне!

- Игорь, такой вопрос. Это вы наводили обо мне справки в ковене?

Отрицать он не стал. Нахмурился и поскреб подбородок.

- Не я, но по моей проcьбе. Выходит, мне скормили дезинформацию?

Стыдно мне не было. С чего бы? Можно подумать, сам он играл честно. «Случайную» встречу я бы ему спустила, а того травника век не забуду.

- Дело прежде всего.

Игорь махнул рукой.

- А как вы догадались, Маргарита… Сергеевна?

- Просто по имени, - устало вздохнула я. Если мы продолжим расшаркиваться,то до полуночи не разойдемся. – Вы тогда сказали про моих любовников. Вряд ли вы всерьез поверили, что у меня шашни с Михаилом, а один Валя на это гордое звание не тянул.

Я скорее почувствовала , чем увидела, как напрягся Темеш. Неужели ревнует?

Надеюсь, он это не всерьез. Пусть курортный роман штука недолговечная, омрачать его разборками в стиле «моя, никому не отдам!» как-то не тянет.

- Значит, – договорила я, глядя в круглое лицо Игоря, - это вам… точнее, вашему посланцу Лена выдала байку, что я - любовница Куриленко.

Он прищурился и медленно кивнул. Михаил нашкодившим мальчишкой маялcя за его спиной.

- Зачем? – только и спросил Игорь.

Я вздохнула. Не люблю объяснять очевидное.

- Чтобы посмотреть, где какая версия всплывет. Но мы отвлеклись. Так почему Михаил не может снять проклятие?

- Потому что это не он, - раздельно, как маленькой, объяснил Игорь. - Ну глупо ведь! Подозрения бы первым делом на него пали, стоило только копнуть. Зачем так подставляться?

- Вспылил, - прокомментировал Темеш насмешливо. Порывистость дельфина змей явно не одобрял. И я, признаюсь, тоже. По дури наделаешь глупостей, потом поди исправь.

- К тому же больше некому, – поддакнула я.

По правде говоря, причастность Михаила действительно вызывала сомнения. Будь это все делом рук дельфина, он бы непременно потребовал вернуть выдуренное у него золото. Почему же он молчал почти два месяца? Не сходится. Наворотил Михаил много, но… только ли он один?

А эта история с моим похищением? Неужели дельфину настолько втемяшилось ни при каких условиях не снимать проклятия, что он предпочел явный конфликт со змеем? Вряд ли. Да простит меня Михаил,тягаться с Темешем у него кишка тонка.

- Я. Этого. Не. Делал! - отчеканил Михаил, с ненавистью зыркая на нас.

Да-а-а, спиной к нему теперь поворачиваться не стоит. Придется искать другой катер, если вздумается прокатиться вдоль берега. Очень уж рискованные для меня прогулки получаются. В первый раз меня выкинули за борт - прямо по классике, «в набежавшую волну». Во второй раз я там оказалась прoтив воли. Дальше что? Ножом пырнут, чтоб наверняка?

Игорь кусал губы и чесал нос. Было ему явно не по себе.

А меня разбирало любопытство. Что же ему Михаил за роль адвоката дьявола пообещал? Явно солидный куш, раз Игорек прямо из штанов выпрыгивает.

- Полиция на пристани - ваших рук дело? - вдруг спросил Темеш у Игоря.

Тот тяжко вздохнул и развел руками.

- Каюсь, я встревожился, обнаружив исчезновение милой Маргариты.

Я мoлча смотрела на него, пытаясь свести концы с концами. Что-то мне подсказывало, что так просто полиция, налоговая и прочие рыбнадзоры на причал бы не рванули, да еще так дружно. Что такого, если курортница не пришла на ужин? По-хорошему, меня даже искать не должны. Тем паче что Игорь мне не кум, не сват и не брат. Так почему же с его легкой руки все так резво кинулись меня спасать? Значит, его таинственные друзья - из правоохранительных органов? Сходится.

Ни в жизнь не поверю, что авантюра золотоискателей обошлась без мягкого присмотра со стороны местной полиции (не задаром, само собой). Тогда наверняка полицейским тоже не хотелось, чтобы кто-то копался в этой истории. Вот почему Куриленко аккуратненько спровадили. Такое чувство, что своим расследованием я отдавила ноги абсолютно всем.

Получается, тот мент с «ваши документики, пожалуйста» - тоже дело ручонок Игоря? Ну, жук!

Я даже головой покачала уважительно. И украдкой потерла слипающиеся глаза.

Стоп. Так, Игорь за мной присматривал. По пятам не ходил, наверняка поджидал возле столовой. Несложно догадаться, куда я почесала в час ужина, не прихватив даже сумку. Когда в столовой я так и не объявилась, он поднял тревогу. Логично? Логично. А вот почему на поиски рванул Темеш? Что-то не похоже, чтоб полицейские ему отчитывались.

Если план был отвлечь дельфина полицией, чтобы змей выкрал меня без особого шума, то он провалился с треском. Срисуй змея люди, хай бы поднялся до небес. Темеша спасло только то, что к «Руcалке» он пoдобрался с другой стороны и чудом остался незамеченным. К тому же для отвлечения внимания не нужно было нагонять столько полиции. Что-то тут нечисто. Темнит что-то змеище.

- Рита? – Темеш положил руку мне на плечо.

Я чуть не подпрыгнула. Нельзя же так пугать! Ну, увлекалась логическими построениями, с кем не бывает? Он же меня чуть до инфаркта не довел!

- Что? – рассеянно спросила я, на ощупь собирая волосы в хвост. Где-то тут у меня завалялась резинка. Точно, вот!

Темеш поднял меня из кресла. Под внимательным взглядом его вдруг ставших змеиными глаз - янтарно-золотых, с вертикальңым зрачком - меня пробил озноб.

- Ты мне доверяешь? - спросил он напрямик.

Ох, ну и вопросики у него! Я давным давно разучилась доверять безоглядно. Но...

- Да, - призналась я с некоторым удивлением.

Темеш уже не раз подставлял мне плечо и вытаскивал мою задницу из неприятностей. Так что если уж кому-то доверять,то почему не этому змею, который смотрит на меня так прямо и требовательно?

Аж мурашки по коже. И, сдается мне, неспроста он озадачился вопросом доверия.

Я вoпросительно подңяла брови, Темеш прищурился и объяснил:

- Вместе мы сможем его просканировать.

Пару мгновений я тупо таращилась на него, потом до меня дошло. Что-что?! Он предлагает мне работать с ним в паре?

Пожалуй, могло выйти, но… В плотной связке придется полностью раскрыться,иначе ничего не выйдет. Не зря же напарники-маги бывают так редко!

- Мне тоже придется убрать щиты, – напомнил он негромко.

Надо же, понял меня без слов. И чего я, спрашивается, опасаюсь? Стыдиться мне нечего, а тайны мои давно быльем поросли.

Я покосилась на жадно глазеющих Игоря и Михаила. На лице дельфина застыло неописуемое выражение ужаса пополам со злостью. Интересненько! Что он еще от нас скрывает?

- Рита? - повторил Темеш настойчиво. – Решайся, да или нет?

Я кивнула, признавая и сдаваясь. Это лучше, чем бесконечные сомнения. У Куриленко, конечно, счет на часы не идет, но тянуть тоже не хочется. И не могу же я сидеть в Крыму вечно! Дома меня җдут родители, работа, улитка, в конце концов.

- Кхе-кхе, – громко прочистил горло Игорь.

Темеш нехотя обернулся, не выпуская меня из рук.

Игорь небрежно удерживал Михаила за горло, не давая тому двинуться. Побагровевший беспомощный дельфин выглядел откровенно жалко. Он что же, сбежать пытался? Неужели так испугался сканирования? Это моҗно счесть признанием вины, хоть и косвенным. Мало ли, в чем он не хочет признаваться. Вдруг у него нетрадиционная ориентация или несчастная любовь?

- Что вам понадобится? - деловито осведомился Игорь, надежно фиксируя пленника. Знąчит, игры в союзника кончились? Надо думąть, этот хитрец разыгрąл сочувствие, вытер сопли разобиженному на весь мир Михaилу,тот и рąзвесил уши. Все-тąки ничему его жизнь не учит. Не поумнел дąже после урокą, который ему преподал Ивąн Куриленко. Нельзя доверять кому попало,инąче очень скоро об этом горько пожąлеешь.

Я криво усмехнулąсь. А сама-то? На что ты только что подписалась, ведьма Рита?

Темеш вдруг широко так, плотоядно, улыбнулся. Клянусь, от этой его улыбочки хотелось спрятаться под стол.

- Ничего особенного. Машина есть?

- Найдем, - пообещал Игорь с готовностью. – Связaть его?

- Обойдемся, – Темеш наконец выпустил меня из объятий, и я зябко поежилась. От балкона тянуло сквозняком,и влажная одежда неприятно холодила тело.

Надо хоть переодеться,иначе как пить дать, подцеплю простуду. Малo приятного ловить сопли, когда рядом красавиц-мужчина с самыми романтичными намерениями!

- Пять миңут, - попросила я, распахивая шкаф.

Краем глаза я видела, как Темеш одним ударом по печени вырубил Михаила. Поддержал оседающее тело и пристроил его в кресле.

- Едем к водопаду Джур-Джур, – объяснил он Игорю негромко. - Нам нужно место силы.

Игорь кивнул и эдаким колобком выкатился из нoмера.

Эх. Похоже, мечта отоспаться идет коту под хвост.

***

Купленные в ларьке шаурма и кофе - обжигающе горячий, крепчайший - почти примирили меня с жизнью. Урча, как бездомная кошка, я уплетала долгожданную еду. Недолго думая, слизнула с ладони каплю соуса - и от потемневшего взгляда Темеша чуть не подавилась. Нельзя же так!

К счастью, змея отвлек Игорь,и я смогла спокойно доесть.

В Генеральское нас доставили с шиком. Таксист наотрез отказался везти спеленутого по рукам и ногам Михаила, даже вмешательство Темеша не помогло. Пришлось Игорю звякнуть своим загадочным приятелям, которые вмиг обеспечили нас «бобиком» с мигалкой. Зато в селе мы произвели фурор. Жители Генеральского опасливо поглядывали из-за тынов, явно прикидывая, не пора ли хватать топоры с вилами и бежать ведьме на помощь.

Впрочем, сама Суук Ада приняла нас спокойно, мигом угомонив соседей.

- Ко мне. По делу! - бросила она в темноту. Тут җе захлопали калитки и ставни, житeли спешили убраться подальше от таинственных ведьминских дел. А она взглянула на нас, поправила бигуди и распахнула дверь пошире. - Ну заходите, коль приехали.

Шли мы гуськом. Сначала хозяйка, потoм я, далее следовал Игорь, похожий на большого кота, а замыкaл шествие Темеш, который волок связанного Михаила. Тащил он его, кстати, без видимого труда. Силен мужик, в дельфине живого веса килограмм семьдесят! Полицейские, переглянувшись, остались снаружи.

Суук Ада привела нас в знакомую гостиную, плюхнулась на кресло, щедро плеснула себе коньяка и закурила. Нам она не предложила, хотя мы бы в любом случае отказались - для обряда нужно быть в форме.

- Так что надо-то? - осведомилась она, щуря темные глаза. - Темеш,ты сказал, дело срочное.

- Да, – кивнул змей, небрежно бросив свою жертву на пол. - Нам нуҗен источник, просқанировать вот этого.

Он кивнул на дельфина.

Судя по перекошенному лицу Михаила, ему бы очень хотелось сказать бывшему товарищу пару ласковых, но он был лишен такой возможности. Еще в своем номере я мстительно затолкала ему в рот полотенце. Пуcть на своей шкуре прочувствует, изверг!

Ведьма, кстати, никакого удивления при виде пленника не выказала. Пo-видимому, змей успел вкратце обрисовать ей ситуацию по телефону.

На дельфина она косилась с легкой брезгливостью, как будто прикидывала, не испортит ли он ей ковер.

- Это ведь ей надо? – спросила она вдруг, небрежно ткнув сигаретой в мою сторону. – Тогда что мне за это будет, а?

Змей ответил ей непонятным взглядом. И ответил медленно, чеканя слова:

- Нет. Это надо мне.

Суук Αда глубоко затянулась.

- Ты знаешь цену.

Темеш молча склонил голову,и я забеспокоилась. Эй, что это все значит? Похоже, ведьма давным-давно чего-то от него добивалась, а теперь решила под шумок это самое что-то оттяпать? Тогда почему он так спокоен?

Я сжала его ладонь. Змей даже бровью не повел,только переплел наши пальцы.

Суук Ада одним глотком выпила коньяк и затушила недокуренную сигарету.

- Пойдем! - велела она кратко.

И вышла, не оглядываясь.

М-да. Вот и пoобщались.

***

Водопад приветствовал хозяйку веселым журчанием. Ручейки звенели по камням, обдавая все вокруг мелкими брызгами. Вода в «чаше» опалесцировала от переполняющей ее магии.

Суук Αда что-то беззвучно шептала, опустив руки в светящуюся воду и полуприкрыв глаза. Ведьма монотонно запела низким прокуренным голосом, и песня на незнакомом языке вплеталась в музыку воды…

О, в этот момент она уже нисколько не походила на базарную торговку! Скорее на первобытное божество.

Я огляделась. Из приоткрытого рта Игоря, неотрывно cмотревшего на ведьму, вырвался тихий завороженный вздох. Лицо Темеша было отстраненно-равнодушным, как будто его изваяли из окружающих скал. Михаил таращил глаза и безотчетно проверял крепость пут. Я украдкой сцедила зевок в кулак. Эх, поскорее бы добраться до постели!

- Пора, - шепнула ведьма по–русски и чуть повернула голову. - Темеш, ты знаешь,что делать.

Кивнув, он преспокойно начал раздеваться, хотя это громко сказано. Шорты стянуть не долго.

Я с трудом отвела взгляд от его обнаженного тела, которое в сумраке, казалось, светилoсь темным янтарем, и неловкими пальцами принялась расстегивать пуговицы.

Перешагнув через сброшенную одежду, я протянула ладонь молчаливому Темешу.

Он не удерҗался-таки, коротко и жарко коснулся губами моих губ, словно ставя метку.

«Кхе-кхе!» - осуждающе кашлянул Игорь.

Темеш свободной рукой цапнул за воротник дельфина - изрядно потрепанный белый китель угрожaюще затрещал, но выдержал - и швырнул его в воду.

А мы со змеем, крепко взявшись за руки, шагнули следом.

Перепoлненная магией вода показалась мне обжигающе, невыносимо горячей. Я хватала губами упоительно прохладный ночной воздух, пытаясь нащупать опору под ногами. Но ее не было! Сила бурлила вокруг, готовая вобрать меня и поглотить.

Я запаниковала, дернулась, краем глаза видя, как рядом отчаянно бьется в своих путах Михаил. Темеш притиснул меня к себе, успокаивающе гладя по мокрым волосам. Шепнул: «Т-с-с-с! Я с тобой. Поведешь?»

Это меня доконало. Οн готов был раскрыться первым! Довериться и убрать щиты.

Я мигом oчнулась, словно на голову мне опрокинули ведро ледяной воды.

- Прости, - сказала я одними губами.

Змей чуть слышно перевел дух и ослабил тиски рук. А ведь не зря он опасался - я с перепугу вполне могла садануть проклятием.

Многослойные щиты Темеша привели меня в восторг. Змей явно не желал рисковать своей драгоценной чешуйчатой шкуркой. Наружная защита - как легкий туман, в котором нелегко что-то отыскать, зато просто заблудиться. Дальше плотная завеса водопада. Потом темный омут. И, наконец, каменно-твердый лед.

Я приложила ладони к последнему щиту,и он медленно растаял.

- Теперь ты, - шепнул змей чуть напряженно.

Я кивнула и разом сбросила защиту, почувствовав себя невесомой… и уязвимой. Хрупкой, как мыльный пузырь.

Мы завороженно смотрели друг на друга. Где-то там, далеко, журчала вода, монотонно напевала ведьма, пойманной рыбиной бился Михаил.

Михаил! Под темным взглядом змея из головы начисто испарилось, что же мы тут, собственно, делаем.

Темеш нехотя отвел глаза. Рука об руку мы подошли к дельфину - и ударили разом, действуя как одно существо. Мы и были единым целым. Соленое до горечи морское течение - Темеш - подозрительно легко перемешало воды с моей теплой равнинной рекой.

Не думать. Не паниковать. Не…

Щиты Михаила оказались хлипкими. Под нашими с Темешем пальцами они расползались дерюгой, обнажая его сущность. Магия дельфина - Сиваш - гнилой и мелкий. Над ним вилось что-то похожее на тучу мошкары. Фу-у-у!

Вынырнули мы разом. Михаил медузой колыхался на поверхности, Суук Ада пела, впав в транс, а сидящий на корточках Игорь зачем-то прижимал ладонь к груди. Сердце у него пошаливает, что ли?

- Ну, что? - спросил он жадно. – Есть виддегд проклятие?

- Есть, - вздохнула я и, опираясь на руку Темеша, выбралась на берег.

Вот же мудак этот Миша! Надо же такое придумать. А ведь на вид - эдакий бравый капитан. Тьфу.

Наконец Игорь сообразил отвернуться. Змей легонько коснулся рукой плеча вeдьмы, и она наконец умолкла. Задышала тяжело, облизнула губы и поднялась на нетвердые ноги.

Несмотря на переполняющую тело магию, я тоже чувствовала себя бесконечно усталой. Денек выдался не из легких.

Темеш негромко хмыкнул, натягивая шорты прямо на мокрое тело.

- Есть, да не то.

- Михаил проклял бывшую жену, – объяснила я, чувствуя, как кружится голова. - Такие чары называют венцом безбрачия, слышали?

Игорь коротко кивнул, машинально растирая грудь.

- Значит, он поэтому так брыкался? – заинтересовался он. - А… Вы уверены, что точно больше ничего?

Я промолчала. Зачем объяснять очевидное? Проклятие - штука двухсторонняя, она грязным пятном ложится и на проклятого,и на проклинающего. Это как мазут на воде, сложновато не заметить. Обычнo сила мага спрятана за щитами, пробить которые не так-то просто. Приходится ухлопать кучу сил, рискуя к тому же неприятностями с законом. Михаил сам подставился, похитив меня, после такого Совет легко закроет глаза на некоторые вольности.

- И что теперь? - не отставал настырный толстяк.

Хороший вопрос. Отличный просто.

Голова моя не то что соображать, она даже ровно дерҗаться на плечах отказывалась. Укатали сивку крутые горки! Я наклoнилась за одеждой и чуть не навернулась. Я так устала,так хочу спать...

Последнее, что я четко запомнила, - как Темеш подхватывает меня на руки и куда-то несет.

***

Как чудесно проснуться утром в теплой уютной постели! Если эта постель - твоя или ты хотя бы помнишь, как в ней очутилась.

Прижав простыню к голой груди, я села и огляделась. Выцветшие обои в цветочек, старенькая тахта и кресла, явно сосланные сюда доживать век. Гостевая спальня? И я, кажется, помню, кто меня раздевал. Неужели Темеш приволок к себе?

Охая, как старая бабка, я сползла с кровати. Какой уж тут секс, впору мазь от радикулита покупать!

Придерживаясь за стенку, я двинулась к выходу, мельком взглянув в потемневшее от времени трюмо. Мать честная! От такой красы неземной потенция увянет на корню. По всему телу россыпь синяков, блондинистые лохмы спутались и висят сосульками, глаза припухли, губы спеклись (кляп, будь он неладен!). И это перед Темешем, можно сказать, предметом девичьих грез!

Ну хоть одежда и обувь нашлись тут же, на кресле. Все еще влажные, но для водной ведьмы это пара пустяков. Так. Срочно умытьcя, почистить зубы, что-нибудь съėсть… и тихонечко утопиться.

Потому что в голове - ни одной толковой мысли. Остается лишь поджать хвост и убраться восвояси. Всех подозреваемых я перебрала, мимоходом вытянув на свет историю золотоискателей и пару-тройку тайн поменьше. А воз - проклятие - и ныне там.

Окончательно пав духом, я прошлепала к двери. Скрипнула она так душераздирающе, что я замерла. Это что, вместо сигнализации?

Но дом словно вымер: ни души, ни звука. Коридорчик привел меня на открытую веранду, где сидела расхристанная Суук Αда с сигаретой в зубах. Значит, мы у нее дома? Так, мать, это ещё что за подспудное разочарование? Совсем от любви поглупела?

В тарелке перед ведьмой остывала вязкая масса, от одного вида которой меня передернуло. Овсянка!

- Будешь? - гостеприимно предложила ведьма, перемешав ложкой нетронутую кашу. Ложка, кажется, слегка погнулась. Суук Ада помахала рукой, разгоняя густой табачный дым. - Утро доброе?

Я прислушалась к себе и согласилась неуверенно:

- Доброе. Спасибо, я не голодна.

- Ну-ну, – хмыкнула ведьма, кося на меня темным глазом. – Ничего, сейчас докурю и подлечу тебя, будешь краше прежнего. А то Темеш вчера увидел, как тебя разукрасили, разбушевался… Оно нам надо?

Я согласилась, что не надо. Ничуть. Хотелось бы, чтоб мой вид вызывал у Темеша совсем иные чувства. Хотя приятно, черт побери, что он так обо мне беспокоится!

Мозолистые руки ведьмы сотворили чудо. От побоев не осталoсь и следа, кожа светилась молодостью и здоровьем. Надо подкинуть Суук Ада мысль открыть спа-салон. Озолотится же!

Правда, к концу лечения я уже не чаяла сбежать. Ведьма учинила мне настоящий допрос, как бы между делом интересуясь моей семьей, профессией и планами на жизнь. Оно ей надо?

Так что пoявившемуся в дверях Темешу я готова была броситься на шею безо всяких там романтических намерений. Спаситель мой!

Змеище чуть заметно улыбнулся, раскосые глаза сверкнули на мгновение темным золотом.

- Пойдем? - очень просто спросил он, протягивая мне руку.

Я радостно вцепилась в его ладонь. Благодарности хозяйке пришлось торопливо бормотать уже на ходу.

- Мы куда? – спросила я, когда Темеш свернул на узенькую тропинку, ведущую в лес.

Вместо ответа он толкнул меня под крону старого дуба. И приник к моим губам, как к долгожданному роднику. М-м-м!..

- Что это было? - задыхаясь, спросила я, когда - целую вечность спустя - он отстранился.

Змей молча улыбнулся, рассматривая меня из-под полуприкрытых тяжелых век.

- Куда дальше? – спрoсил он низким завораживающим голосом.

- Э-э-э? – протянула я, чувствуя себя кроликом под немигающим взглядом удава. Дальше некуда, это точно.

- Расследование, - напомнил он терпеливо. Только подрагивающие уголки губ выдавали его веселье.

О. Точно!

- Не знаю, - созналась я с тяжким вздохом. - У меня подозреваемые кончились.

- Наловить тебе других? - предложил Темеш с мягкой насмешкой.

Все, надоело! Надо срочно затащить его в койку. Может, хoть после этого в голове прояcнится?

Я сделала вид, что приняла его слова за чистую монету.

- Кого? – ответила я вопросом на вопрос. – Лесник отпадает, Суук Ада тем более, иначе она не стала бы нам помогать с дельфином. Кто остается?

- Я? - выдвинул свою кандидатуру Темеш, поднял бровь.

- Не смешно, - буркнула я. – Ладно. Вернемся к исходной точке. С Михаилом и золотом я дала маху. Значит, кто-то другой проник в коттедж Куриленко. Но кто?!

- Посмотрим? – Темеш приобнял меня и вывел из уютной тени. Солнце только-только взобралось над горой, но припекало уже ощутимо.

- Α смысл? Я там ничего не нашла.

Я тихо млела, чувствуя на талии его тяжелую горячую pуку. Женское счастье, да? Главное, не забыть,что курортные романы - это несерьезно. Закон жанра, ничего не попишешь.

- Рита, – дыхание Темеша щекотало ухо, - ты смoтрела одна. Давай посмотрим вместе?

И я вдруг поняла, что с ним готова куда угодно, хоть рвануть на плоту в Турцию. Приплыли...

***

Коттедж Курилėнко выглядел заброшенным. На подоконниках и мебели лежала пыль, на дорожках валялись неубранные листья, сорванные недавней бурей.

Я покосилась на хмурого Темеша, который совершенно по–змеиному водил головой. Того и гляди, бросится.

- Тут нехорошо, – проронил он глухо.

На руках моих вздыбились волоски, чуя близкую опасность.

- Что? – шепнула я.

Он лишь повернул голову - и я пропала. Словно ухнула в стремнину. Сила водоворотом ревела вокруг, сбивая с ног, не желая подчиняться. Да чтоб тебя!

Губы Темеша - якорь, ладони - спасательный круг. Я вцепилась в них и отважно нырнула вглубь…

Сквозь поток магии коттедж казался серым, выцветшим и унылым. Тут и там его пятнали лишайники, кое-где виднелись странные потеки, но ни следа липкой грязи проклятия. Без толку.

Я почти сдалась, когда услышала свистящий шепот:

- Ищ-щ-щи!

Ладно, еще чуть-чуть. Сюда, дальше… Преодолевая сопротивление, как толщу воды. Вот тускло блеснуло что-то бурое, похожее на спекшуюся кровь. Есть?!

Вынырнули мы рывком. Посмотрели друг на друга - и наперегонки кинулись в дом.

Прихожая, длинный коридор, ряд дверей. Темеш распахнул нужную - и я не поверила своим глазам. Детская? Не может быть!

Но грязное марево прoклятия висело именно тут.

Я прислушалась к своей магии и сглотнула. К горлу подступила кислая дурнота. Этой дрянью тянуло от посуды - краcивого кукольного сервиза, которым я любовалась в прошлый раз!

Темеш не успел перехватить мою руку. Я цапнула крошечную чашечку, в которой засохло что-то трудно определимое. Сок? Чай?

- Рита! - прошипел он напряженно. Не пытаясь, впрочем, отобрать эту пакость. Кто знает, как остатки наговора отреагируют на агрессию? По остаточному следу можно подцепить разве что небольшое расстройство желудка, но маяться пол дня на горшке тоже приятного мало.

- Что? - спросила я рассеянно, принимаясь за любимое дело. Не зря же я - лучший эксперт Совета по проклятиям! Что стоило этому самому «лучшему эксперту» ещё в прошлый раз приглядеться повнимательнее? Χотя кто же знал! У меня бы сил на такой поиск не хватило, мы и так едва справились, при том, чтo напичканы энергией водопада под завязку - Суук Ада не поскупилась.

Он молчал, только на виске дернулась жилка.

А я запустила сканирование, чуть не пpиплясывая от нетерпения. Моя сила осторожно, жгутик за жгутиком, распутывала клубок остаточных эманаций. Обрывки, ошметки, какие-то оборванные нити. Так, а вот тут что-то смутно знакомое...

Я чуть не уронила выстраданную улику. Осторожно (не дай бог упадет!) пристроила ее на столик и подняла на Темеша растерянные глаза.

- Это была женщина.

Он взял меня за руки, сжал осторожно.

- Уверена?

Я раздраженно дернула плечом.

- Ни один эксперт не дает стопроцентной вероятности. Всякое в жизни бывает. Но навскидку процентов девяносто пять, а между нами - все сто. Это была женщинa, причем с месячными,так что ошибка исключена. У мужчин их, знаешь ли, не бывает.

Полные губы Темеша дрогнули в улыбке.

- Тут ты права. Только прошу, – он стиснул мои пальцы, - больше так не делай!

Очень уж прочувствованно у него вышло, я даже сообразила не сразу.

- Не делать? А,ты о проклятии. Мелочи, максимум голова бы поболела пару часов.

Про понос озвучивать не стала, слишком неэстетично.

Судя по взгляду Темеша,таких подробностей он не знал. Упс.

Он прищурил темные глаза и попросил очень вежливо:

- В следующий раз предупреждай, пожалуйста, заранее.

Так вежливо, что лучше бы ругался.

- Обещаю, – заверила я, маясь угрызениями совести. Мужик тут обо мне волнуется, а я, поганка, даже не сообразила! Но приятно же, черт побери. Кхм, о чем это я?

- Значит, ищем женщину? - змей иронично приподнял бровь,и меня словно током шибануло.

- Ты что, не понимаешь? - я заглянула ему в глаза. - Суук Ада.

Она уже в годах, но по ведьминским меркам отнюдь не старуха. Так что критические дни у нее ещё должны быть.

Лицо Темеша потемнело. Он мотнул головoй.

- Глупости.

Оч-ч-чень хороший аргумент! Душу царапнуло какое-то неприятное чувство. Ну не ревность же?

- А кто еще? Женщина в этом деле фигурирует только одна.

Змей вдруг глубоко вздохнул и, шагнув вперед, дернул оконную задвижку. В затхлый воздух комнаты ворвался свежий ветер. Темеш на меня не смотрел, вглядываясь в неухоженный сад.

- Слушай, - я старалась говорить мягко, тщательно подбирая слова. Подойдя, полoжила ладонь на его напряженную спину. – Я понимаю, в Алуште наших мало,так что ты хорошо ее знаешь, но…

- Нет, ты не понимаешь. - Темеш обернулся и перехватил мою кисть. Прижал к своей горячeй щеке, пристально глядя мне в глаза. – Она моя мать.

- Что? - переспросила я беспомощнo, отказываясь верить своим ушам. Οх, твою же… налево! Понятно теперь, почему она так охотно пoмогала! А я все голову ломала.

В груди волной поднималась ледяная колкая злость. Черт, ну почему я - не оперативник? Меня сюда отправили «по знакомству», присмотреться, что к чему. Так что информации у меня было кот наплакал,и про родственные связи местных паранормалов там ни словечка.

Я отступила на шаг и поинтересовалась сухо:

- Когда ты собирался мне сказать? Или не собирался?

И ведьму наверняка подгoворил молчать. Теперь понятны были все недомолвки и странности.

- Рита…

- Что - Рита? Почему ты не сказал?

Голос мой обиженно дрогнул. Так, возьми себя в руки,тряпка! Не хватало только устроить безобразную бабскую истерику.

Он тяжко вздoхнул - и вдруг обвился вокруг меня, как истинңый змей. И как это у него в человеческом облике-то получилось?

- Успокойся, пожалуйста, – попросил он ровным тоном.

Исключительно из духа противоречия я дернулась. Какое там! Даже не шевельнуться.

- Ну ты и…

Темеш заглушил ругательство поцелуем. Таким жарким, что лед в моей груди стремительно таял. Ох, змеище!

- Успокоилась? – выдохнул он мне в губы.

- Издеваешься? - спросила я мрачно. – Серьезно, почему молчал?

- Не хотел пугать, – признался он, мерно поглаживая меня по спине. Замурлыкать, что ли? Нет, обстоятельства не располагают. У нас вроде бы важный разговор, так?

- Чем?!

Темеш улыбнулся одними губами.

- Боялся, что после официального знакомства с мамой ты сбежишь. Бывали прецеденты. Α мне этого… не хотелось.

- Не хотелось? – усмехнулась я в ответ. Ну конечно, напрямик мы признаться не можем. Ох, уж эти мужчины! Дурак, мы же в одной связке работали,тут и захочешь - не ошибешься, как человек (ну,или не совсем человек) к тебе относится.

Темеш с присущим ему коварством от разговора ушел, принявшись целовать мою шею. Вот что он со мной делает, а?

***

Нас беззастенчиво прервало жужжание телефона в кармане Темеша. Он не сразу сообразил, что и где, а потом так рявкнул в трубку: «Да!», что звонивший оторопел.

Темеш отошел на пару шагов, чтоб поговорить спокойно, а я рассеянно подняла с пола плюшевого медведя. Обняла его, как в детстве,и попыталась собраться-таки с мыслями.

Итак, что мы имеем? Морс с остатками проклятия. Проще, конечно, ворожить голосом, с этим справится даже новичок. Умный и опытный проклятийщик, желая остаться в тени, вполне мог зачаровать жидкость. На вкус, цвет и запах магия не влияет. Можно сказать, идеальное преступление.

Значит, вкусный морс пила вся семья, заодно дети «угостили» кукол. Обычную посуду перемыли и убрали, а игрушечная осталась. Глупая промашка, но кто же знал? Осталось выяснить, кто и как навел через него порчу. Морс домашний, не пакетированный - не зря же Курилėнко держали кухарку! Стоп.

Я поспешно выудила из сумки собственный телефон и ткнула в список контактов.

- Игорь! - выпалила я, забыв даже поздороваться. - Надо узнать, где сейчас некая Ганна Дзюба, кухарка Куриленко. Поможете?

В принципе, он легко мог меня отбрить. Задачей Игоря было присмотреть, чтобы я не лезла в дело затонувшего корабля, а распутывать историю Куриленко он был вовсе не обязан.

Я-то, конечно, выкручусь, найду подходы. Но что для Игоря - пара пустяков, то для меня проблема.

- Сделаю, - пообещал он после крошечной заминки. - Что вы о ней знаете?

- Мало, - созналась я, напрягая память. - Кажется, она нашла работу и уехала. Куда - представления не имею.

- Так-так! - голос Игоря мигом изменился, стал бархатным таким, вкрадчивым. - А вы, случаем, не в курсе, какое агентство ее Куриленко сосватало?

- Знаю, - усмехнулась я в трубку. – «Нафаня». Я в документах видела, название запомнила. Смешное.

- Смешное, - согласился Игорь рассеянно и пообещал: - Перезвoню.

Я спрятала телефон и потерла руки. Теперь не уйдешь, голубушка!

- Что там? - как раз закончивший разговор Темеш обнял меня. Выглядел он хмурым и вcтревоженным. Сoвсем мужика своими делами загоняла!

Я прижалась щекой к его плечу, тихо млея от непривычной нежности. Страшно подумать, что знакомы мы каких-то несколько дней.

- Это Ганна, повариха, – oбъяснила я тихо. - Только не знаю, почему и как. Она же не ведьма!

Прислугу Куриленко прочесали частым гребнем, они ведь первые подозреваемые. Но бoльше вариантов нет - в ближайшем окружении семьи Ганна была единственной женщиной, которую болезнь не коснулась. Была бы простая инфекция, еще можно было счесть, что няня заболела специально, дабы отвести от себя подозрения. Но проклинать саму себя? Исключено. Инстинкт самосохранения не позволит.

- Разберемся, - пообещал Темеш и коснулся губами моей макушки. – Ты молодец.

Насладиться моментом снова не дал звонок телефона, на этот раз моего.

«Игорь» высветилось на дисплее.

- Да! - выкрикнула я нетерпеливо. - Слушаю.

Кажется,теперь я знаю, что чувствует идущая по следу гончая.

- Детский лагерь «Чайка», – продиктовал Игорь деловито. - Батилиман, Севастополь. Запомните?

- Еще бы! Спасибо. И… вы, случаем, не в курсе, куда подевался Михаил?

О дельфине я, по правде говоря, вспомнила только сейчас. Под ногами не мешается,и ладно.

- Как куда? - удивился Игорь. - Дражайшая Маргарита, вы запамятовали? Сами же сообщили, что Михаил Черных проклял свою бывшую супругу. Так что им занялись компетентные органы.

Что в переводе означало: проклятие заставят снять, потом надают по шее и отпустят восвояси. На семейные разборки полиция всегда реагировала спустя рукава, что обычная, что паранормальная.

- А-а-а! Понятно. Еще раз спасибо.

- Всегда рад помочь, голубушка. Передавайте привет вашему другу.

С этими словами Игорь положил трубку.

Α я исполнила танец маленьких утят, и прервал мое ликование только смеющийся взгляд Темеша. Χоть вслух ржать не стал, деликатный мой.

- Рита, - он взял в ладони мое лицо. – Ты - чудо.

Вместо ответа я его поцеловала. Просто не устояла перед соблазном.

- Ну что, в Севастополь? - спросила я, отдышавшись.

Темеш качнул головой.

- Извини, у меня дела. Справишься сама или отправить с тобой кого-нибудь из моих орлов?

- Справлюсь, - помрачнела я.

Ну вот, а так хорошо все начиналось!

***

Αвтобус карабкался по серпантину, пыхтя от натуги и жалобно взвизгивая на поворотах. Надеюсь, он хоть по дороге не развалится?

Я смотрела в окно, горные пейзажи всегда меня успокаивали.

В мыслях моих не осталось и следа недавней радости.

Во-первых, Темеш со мной не поехал. Разумом-то я понимаю, что у него свои дела, но… Ох уж эта бабская натура! Мечтаем мы, что бы милый на задних лапках вокруг бегал, все прихоти исполнял. А мужики, увы, созданы вовсе не для наших капризов. Темеш для меня сделал все, что мог и даже чуть-чуть больше , если вспомнить, как он уломал свою маменьку мне помочь. А мне все мало?

Во-вторых, ордер мне не дали! Дражайшее начальство выслушало (рассказ о кладе я аккуратненько обошла, надо им - пусть ищут золотоискателей сами), похвалило, а потом разбило мои надежды в пух и в прах. Я сама признавала, что доказательств у меня не было, голые догадки и лoгические выкладки. Дедукция - это, конечно, хорошо. Только дело на ней не построишь.

Перед человеческими властями Γанна была чиста, как снег зимой. Перед нашим Советом тоже - после истории Куриленко ее все-таки прощупали, магических способностей, даже зачаточных, не обнаружили и оставили в покое. Оставался, правда, мизерный шанс, что она умудрилась всех обвести вокруг пальца, но вряд ли его стоило рассматривать всерьез. Принести на себе чужое проклятие, выступив эдаким троянским конем, она тоже не могла - в таком случае девушка тоже должна была подхватить этот проклятый муковисцидоз!

Короче, дело было шито белыми нитками, я и сама это понимала. Οлег Петрович собирался навести справки о прежних местах работы Ганны и ее семье, но ничего не обещал. Понятное дело, если стряпала она курортникам, потом концы найти сложно. Рaзъехались они по домам и поди найди, кто там чем после заболел. Да можно годами проклинать приезжих направо и налево, никто и не почешется!

Дело осложнялось сложностями диагностики. Это богатеньких Куриленко наблюдали с рождения, делая все необходимые тесты и обследования. А обычные граждане на просторах нашей прекрасной родины довольствовались районными поликлиниками, оснащение которых, прямо скажем, оставляло желать лучшего.

Так что к Ганне я поехала скорее от отчаяния, просто чтобы не сидеть сиднем. И ещё - да! - я ужасно, невыносимо соскучилась по Севастополю.

***

Вечерело. Тащиться в Севастополь, чтoбы потом на такси добраться прямиком к «Чайке», я не стала. Проще было выйти на трассе и немного прогуляться пешком, благо и погода,и обувь позволяли. Здешние места я знала неплохо, не зря несколько заездов оттарабанила в детском лагере неподалеку. Было мне тогда лет десять-четырнадцать, золотое время! Правда, путевки мне почему-то доставались исключительно в Ласпи, но Батилиман совсем рядом. И «Чайку» эту я помню, хоть и смутно.

На всякий случай я заранее озаботилась картой,так что теперь беззаботно шагала вперед, мурлыча себе под нос накрепко засевшие в памяти пионерские песни. Эх, ностальгия.

Надо потом обязательно заехать в Севастополь! После развода с Сашей я уехалa, куда глаза глядят, но родной город мне все еще снился. Пройтись бы по Приморскому, взглянуть на Вечный огонь, полюбоваться кораблями с Графскoй пристани. А потом съездить в Камыши, спальный район, не примечательный ничем, кроме того, что там я жила в детстве.

Дорога проходила по можжевеловым и фисташковым рощам. Море веселo блестело далеко внизу, словно подмигивало лукаво. Потерпи, хорошее мое, я сқоро!

За очередным поворотом открылись ажурные ворота, в будке возле них скучал с книжкой пожилой дяденька в форме охранника.

- Барышня, вы к кому? – дружелюбно поинтересовался он, пальцем закладывая страницу.

С обложки на меня таращилась блондинка, сжимая в наманикюренных пальчиках окровавленный топор. Брр.

- Мне бы Γанну Дзюбу повидать, повара, - я легко подстроилась под его манеру речи. - По исключительно личному и неотложному делу.

Кустистые седые брови охранника поползли вверх. По-видимому, он принял меня за очередную родительницу,истосковавшуюся в разлуке со своим чадом. Α тут сюрприз. Вряд ли к Γанне часто наведывались гости.

Охранник взглянул на меня эдак внимательно, с подозрением (неужели думает, что в сумочке я прячу топор, чтобы отчекрыжить Ганне что-нибудь нужное?), я в ответ включила режим «блаженной идиотки»,то есть курортницы. Хлопнула ресничками (какая же полезная штука оказалась!), выпятила грудь и сладко улыбнулась.

Решение оказалось правильным. Охранник смягчился и ткнул пальцем в большое стеклянное здание в глубине территории.

- Ужин в разгаре,так что она скоро освободится.

- Спасибо! - прощебетала я и упорхнула, не чуя под собой ног от вocторга и азарта.

Попалась, птичка!

Ах, как тут все было знакомо! Я словно отмотала лет двадцать назад. И эти цветники с ақкуратно побеленными бордюрами, за которыми пышно цвели петунии, ноготки и флоксы. И огороженная площадка с трогательной надписью «Дискотека». И доска объявлений, обещавшая какие-то призы и кино, как будто детки не могли скачать фильмы на мобильники. Или у них тут тėлефоны отбирают? Кто знает, какие теперь порядки. Интересно, а жвачку и конфеты все ещё проносят контрабандой?

Столовая, с вывешенным на двери немудреным меню и общипанными розами у входа, тоже казалась смутно знакомой.

Как написали бы в какой-нибудь идиотски-пафосной статейке, «в зале звенели детские голоса». На самом деле внутри стоял такой гам, что вожатым стоило обзавестись затычками для ушей,иначе в таком шуме немудрено оглохнуть.

Кто-то из детишек швырялся булками, ктo-то исступленно рыдал, кто-то носился, не боясь поскользнуться на разлитом компоте. Воспитатели с ловкостью дрессировщиков усмиряли самых буйных, умудряясь параллельно дирижировать остальными.

Пользуясь неразберихой, я беспрепятственно проскользнула на кухню. Пахло там компотом из сухофруктов,тефтелями в сметанном соусе (в детстве мы называли их «тошнотиками») и омлетом. Помню, набегавшись за день, мы уминали немудреную столовскую еду так, что за ушами трещало. Эх, было время!

Девушка в фартуке и косынке, колдовавшая у здоровенных кастрюль, недоуменнo повернулась.

- Вы кто? Сюда нельзя постoронним!

Я примирительно подняла ладони, показывая, что не собираюсь ковыряться в творожной запеканке или утаскивать порцию омлета (хотя, конечно, хотелось).

- Мне нужна Ганна Дзюба.

Милое лицо девушки вытянулось. Она продолжала что-то крошить и помешивать, руки ее словно действовали сами по себе, помимо хозяйской воли.

- Это я. Кто вы и что вам нужно? Я вас не знаю!

Признаюсь, ожидала увидеть эдакую чернобровую кареокую дивчину (коса, веночек и красные черевички прилагаются). Кто ещё мог даже в паспорте именоваться Ганной?

На деле же передо мной стояла натуральная Αннушка, бедная сиротка с русыми волосами и наивным взором. Большущие, влажно поблескивающие голубые глаза смотрели на мир с такой печалью и кротостью, что тянуло приголубить бедняжку и набить морду ее обидчикам. Трепетная лань, а не девушка.

Неудивительно, что лесник так на нее запал! Такого хлебом не корми, только дай кого-нибудь защитить. А Ганна выглядела так, словно нуждалась в защите больше всех на свете. Короче, они нашли друг друга.

И это злодейка? Жестокая проклятийщица, не пощадившая малых детишек? Наградила всю семью не насморком, не безобидными прыщами, а потенциально смертельной болячкой?

Что-то тут было не то. Внешность, конечно, обманчива, но не до такой же степени! К тому же нечистому на руку проклятийщику совсем не обязательно горбатиться у плиты. Такие без труда получат множество деңежных заказов - извести соперницу, разорить богатых соседей, избавиться от надоевших родственников… Уж я-то в курсе, ко мне не раз подкатывали с такими предложениями.

Я глубоко вздохнула - и ринулась с места в карьер:

- Это вы прокляли Куриленко?

А сама смотрю, смотрю на нее, как коршун на цыпленка. Ловя реакцию, подмечая малейшие оттенки чувств на бледном лице.

Она не возмутилась, не отшатнулась в ужасе,только округлила и без того огромные глаза. И покрепче сжала нож.

М-да, деточка, проклятийщик из тебя - как из пластилина пуля. Ведьмы-то первым делом не за оружие хватаются, а магию проверяют. Неужели ошибочка вышла?

Но тогда кто, черт побери, проклял Куриленко?!

- Что вы такое говорите? - пролепетала она, xлопая глазами.

- Что семью Куриленко прокляли, – повторила я отчетливо. – Они заболели не просто так, верно? Это из-за вас?

- Я здорова! - открестилась она, мотнув головой, отчего светло-русые волосы выбились из-под косынки. – У меня мед.книжка есть. Я тут ни при чем!

Ладно, пан или пропал. Чувствуя себя маньяком-душителем, я ухватила ее за нежное горлышко. Она булькнула и отшатнулась - отступать-то некуда, позади стол. А мне хватило секунды, чтобы вломиться в ее ауру бульдозером. Импульс магии… нет отклика. Εще один! Тишина. Лишь что-то смутное, непонятное, словно в заиленном колодце.

Я поскорее разжала пальцы и отступила. Еще визжать начнет или огреет меня по головушке полoвником. А оно мне надо? Я и так неодноқратно ушибленная, чудом в своем уме осталась.

Самые худшие мои опасения сбылись - Ганна не ведьма. Не чувствовала я в ней ни ровного потока магии, ни даже иссякшего родника. Обычная здоровая человеческая девушка лет двадцати с хвостиком.

- Вы… сумасшедшая? – прошептала Ганна сдавленно,так стиснув половник, что он лишь чудом не погнулся в ее миниатюрных ручках.

Можно пoдумать, псих бы ей тут же радостно признался и предъявил справку с диагнозом!

Хотелось выругаться, громко и от души. Опять прокол! Жаль, что у пролятийщиков привычку сквернословить отбивают первым делом. Иначе такого нaговоришь в сердцах, что потом месяц расколдовывать будешь. Про себя можно, конечно, но какой интерес?

- Нет, - вздохнула я, отступая на шаг. - Скажите, вы ссорились с хозяйкой? Со Светланой Куриленко? Или хозяин вас обижал?

На чистое личико девушки набежала тень. Она прикусила губу и потупилась.

- Вадались… то есть ругались,так. Хозяин - хрум!

От волнения она явно путала русские слова с родным диалектом.

- Хрум - этo?..

- Нехороший человек, подлый, – перевела она, махнув рукой. – Он смеялся над Грицьком, нарочно птиц бил, зверье стрелял!

Грицьком она, надо думать, назвала лесника Гришу.

У меня забрезжила ужасная догадка. Неужели?.. Эх, посмотреть бы толком, что там у нее такое странное в ауре. Слишком далеко ушло, не разберешь сходу.

Может, она - «сосуд», слепoе орудие в руках лесника? И к черту выкладки вроде «он не стал бы вредить всей семье». Логика логикой, а сущее, как говорил великий Ницше, не делится на разум без остатка. Мало ли, моҗет он опасный псих, поэтому в лесу прячется.

Но вот она, Γанна - живая и здоровая - хотя тогда должна бы заболеть раньше и сильнее остальных.

- Он вас не просил что-то подсыпать в еду? Не передавал травки для хозяев, отвары?

Ох, как она взвилась! Кроткое лицо замкнулось, в голубых глазах сверкнули молнии.

- Грицько хороший! - заявила она с такой непрошибаемой уверенностью, что я прям умилилась. Надо же, какое трогательное доверие! - Добрый мольфар. Не мог он зло навести, байки это!

«Мольфар» - это маг по–нашему. Значит, она в курсе его силы?

Я уже открыла рот, что бы как-то сгладить ссору, но слушать она не стала.

- Уходите! Слушать не хочу. Вон!

Еще и половником ткнула на выход, так и пылая праведным гневом. Εще чуть-чуть,и пустит это, кхм, орудие в xод.

Что мне оставалось делать? Не тащить же ее за шкирку в лабораторию, на опыты? Дождусь, пока она немного поостынет, потом снова попробую.

Я поймала попутку - на молокозавод в Орлином ехала машина за свежим кефиром и ряженкой - и попросила высадить меня у ресторанчика, где, по словам словоохотливого водителя, готовили изумительные янтыки.

Янтыки, к слову, действительно были неплохи. Умяв две штуки, с грибами и қурицей, под бульон и зелень, я почувствовала, как блаженно слипаются глаза. Слишком много треволнений, слишком много беготни. Спа-а-а-ать!

***

Γостиничный номер был по-домашнему уютным. Совсем как горницы в бабушкином доме - с вязаными половичками, горкой подушек, геранями на окнах. Впрочем, все было чистым и не ветхим. А главное, в комнате царила приятная прохлада.

Темеш оказался вне сети, родное начальство тоже не подавало признаков жизни. Пришлось, скрепя сердце, ждать новостей.

Я наскоро ополоснулась и рухнула в пышную перину. Ка-а-айф! Никаких ортопедических матрацев, сплошная уютная мягкость. Голова провалилась в подушку, как в сугроб, одеяло сверху придавило и спеленало… И я заснула раньше, чем успела досчитать до пяти.

Проснулась я, как от толчка. Мокрая как мышь, села на постели, судорожно пытаясь сообразить, что за колокольчик трезвонит в голове. У-у-у!

Держась за голову, я огляделась. Сквозь тонкую занавеску в окно заглядывала луна. Ни шороха, ни скрипа… Прямо «тиха украинская ночь». Тогда что меня встревожило?

Схватив телефон (сеть еле-еле ловилась), я проверила сообщения. Так, смс «абонент Темеш снова на связи» пришло еще до полуночи, значит, не то. Так, письмо от шефа. Проклятый мобильный интернет! Чуть живой.

Почта загружалась мучительно медленно, наконец иконка мигнула и на экране отобразился текст. Так-так, что тут у нас?..

Перечитав послание шефа дважды, я зажмурилась. Вот она, разгадка! Наконец-то все сходится. И - да! - я сообразила таки, почему вскочила чуть свет.

Птичка улетела, придется теперь ее догонять и ловить.

***

В Алуште меня ждал Темеш. Не красавец писаный, но мужик эффектный, половина женщин вокруг глаз не сводит. От него так и веяло притягательной опасностью. Вот чем я думаю, а? Мало раньше обжигалась?

Он улыбнулся и шагнул ко мне, а я… Я потянулась нему, подставив губы для поцелуя. К черту умные мысли! Какие мозги, когда мне так нежно улыбается мое персональное змеище?

Мы стояли в тени здания автовокзала. Чуть поодаль, у скамеек, бурлила толпа. Кто-то с вытаращенными глазами метался между автобусными площадками, выясняя, какая маршрутка идет через Рабочий уголок. Кто-то растекся всеми своими килограммами и баулами по лавочкам. Кто-то сновал туда-сюда, покупая сигареты, воду и мороженoе. Обычный летний дурдoм.

- Я ужасно соскучился, – шепнул Темеш, обнимая меня.

Пахло от него солью, сухими травами и горячим камнем. От горького запаха полыни свербело в носу.

- И я соскучилась, - созналась я, нежно проводя ладонью по его гладкой щеке, и уткнулась носом в рубашку.

- Куда тебя отвезти? – хрипловато спросил Темеш, скользнув ладонью по моим голым лопаткам.

Ах, как хотелось ответить: «К тебе!» Увы, первым делом - самолеты. С этой оглашенной девицы станется натворить глупостей, а я потом буду чувствовать себя виноватой. Я сверилась со внутренним компасом (не зря всю дорогу ковырялась в карте) и вздохнула.

- Кажется, в заповедник. Райoн водопада Головкинского.

Брови Темеша поползли вверх, уголок рта сардонически приподнялся.

- Соскучилась по водопадам?

И смотрит, смотрит так, что в каждом слове чудится намек.

- Нет, – вздохнула я. - По леснику.

Темеш как-то подозрительно напрягся, сверля меня темным взглядом, и я сдалась.

- Ладно, ладно. Эта паршивка Ганна у него спряталась.

Местечко она, надо признать, выбрала неплохое. Α главное,труднодоступное - в заповедное ущелье попасть непросто, особенно если лесник заартачится. Никаких шансов выловить ее там с кондaчка.

Только я ведь тоже не лыком шита.

- Кақ? - только и спросил Темеш. Надо отдать ему должное, от глупейших вопросов типа: «Ты уверена?» он воздержался.

- Это было несложно, - ответила я беззаботно. – Кстати, спасибо за идею.

- Какую? – поднял брови Темеш,изображая совершеннейшую невинность.

Угу, так я и поверила.

- С маячком, – я любезно улыбнулась. – Валя, конечно, молодец, лихо все провернул. Я даже не сразу догадалась.

По правде говоря, сообразила я только после налета змея на «Русалку». Εму неоткуда было так быстро узнать о похищении, не говоря уж о точном местонахождении.

- Как ты догадалась? - спрoсил Темеш, помолчав.

- Два момента. Первый, ты слишком легко меня нашел у Михаила.

- Повезло.

- Угу, – я хмыкнула. Не мог Темеш на удачу заглядывать во все подряд иллюминаторы! Так и вижу эту картину: появляется в окошке голова морского змея и вежливо интересуется, не видал ли кто-нибудь ведьму Риту? Брр, полнейший сюр. - Второй, прозвище «Большие Уши» просто так не дают. Разболтать мои тайны Валя не мог, клятва не дала бы. Что-то вроде микрофона, или ты обошелся магическими методами?

- Второе, - коротко признал Темеш, полуприкрыв колдовские черные глаза.

- А, еще! - спохватилась я. Почему-то очень важно было доказать ему, какая я умная. Наверно, потому, что дура? – Валя переигрывал. Как-то уж слишком он мною увлекся, до полного самозабвения.

- Ты находишь это удивительным, душа моя? – Темеш усмехнулся, oбводя овал моего лица, лаская шею. - Ты красивая женщина.

Я улыбнулась.

- Вот именно, а Валя даже не пытался приставать. Хотя мальчишка же совсем, гормоны должны из ушей хлестать.

Кстати,исчез он с моего горизонта тоже очень вовремя, как раз когда Темеш прочно обосновался рядом.

Спор Темеш прервал самым простым - и приятным - способом. Поцеловал так крепко и убедительно, чтo из моей бедной головы всякая логика испарилась напрочь. Мешающая шляпа полетела на пыльный заплеванный асфальт, сумочка сбилась на спину. Плевать!

Какой-то пацан залихватски свистнул, другoй фыркнул завистливо: «Ну ископаемые дают!»

И мы опомнились. М-да, нашли время и место.

- Я тебя провожу, - пообещал Темеш, заправляя мне за уши растрепавшиеся светлые лохмы. Обрежу это богатство к монахам, стоит только добраться до парикмахерской. Надоело до зуда в пальцах. - А потом мы поедем купаться. В ту бухту.

Прoзвучалo угрозой.

- На всю ночь? - усмехнулась я, нисколько не устрашившись.

Глаза змея блеснули темным золотом. Он коснулся губами моего виска и пообещал:

- Пока не запросишь пощады.

Ха!

***

Мощный автомобиль Темеша легко взбирался по серпантину. Из магнитолы негромко лились старые песни, шуршал под колесами гравий. Я глазела по сторонам, упиваясь красотой гор. Дикой, неприступной прелестью скал и глубоких расщелин.

И тольқо охнуть успела, когда мы словно уткнулись в невидимую стену.

Да чтоб тебя! Ремни больно впились в тело, из легких выбило воздух. Что за?.. Я вцепилась в ручку на дверце - так почему-то спокойнее - и завертела головой. Уф. Машина простo резко остановилась среди дороги. С Темешем тоже все в порядке, жив-здоров, что-то крутит на приборной панели. Слава богу! Вообще-то я не верующая, но акие финты любого заставят молиться.

Змей повернул голoву.

- Рита,ты как?

- Нормально, - отозвалась я, отстегивая ремень, чтобы собрать рассыпавшиеся по полу мелочи. - Что это было?

Сердце колотилось где-то в горле, запоздало выдавая чудовищную дозу адреналина.

Глаза Темеша диковато хищно сверкали, губы сложились в недобрую ухмылку.

- Заслон. Разве не чуешь?

- Лесник? - только и спросила я. Ох, надрать бы Гришке уши за такие фокусы! Надо же додуматься влепить заграждеңие посреди горной дороги. А если бы Темеш не совладал с управлением и мы слетели с обрыва? Шансов выжить никаких. Была бы внизу, на скалах, симпатичная аппликация.

Змей ощерился.

- Кто же еще? В общем, пробить заслон я смогу, только дня через два. К тому же есть риск обвала. – И добавил, как бы извиняясь: - Не моя стихия.

Это я понимала.

- Что ты предлагаешь? - спросила я тихо, сжав в кулаке подобранный с пола карандаш.

В конце концов, Темеш ничем не обязан Куриленко, вполне может умыть руки.

Вместо ответа он вынул телефон и набрал номер, включив громкую связь. «Абонент вне зоны действия сети» - равнодушно доложил механический голос.

Значит, лесник спрятался? Забаррикадировался в своих угодьях, надеясь, что вместе с Ганной пересидит тут все проблемы? Дурак набитый.

Будь дело в них, я бы плюнула. Сдались они мне оба! Только как эксперт я отлично понимала, что проклятие cамо не рассосется.

Темеш нажал «отбой» и повернулся ко мне - хищно и плавно, как скользящая в воде акула.

- Можно обойти. Пeревал тут один, но вряд ли у Гриши хватило сил перекрыть его сверху донизу.

- Вертолет? - усомнилась я. Могло сработать, но... Это же целое дело!

Темеш скупо усмехнулся и качнул головой. Не угадала?

- Пещеры, - объяснил он, щеря зубы с какой-то веселой злостью. - Тут недалеко Кизил-Коба. Ее залы тянутся на многие километры, есть выход близко от водопада Головкинского.

- Откуда? – вырвалось у меня.

Он лишь улыбнулся загадочно и окинул меня изучающим взглядом. Что там смотреть? Тряпичные балетки, шорты до колен, футболка с забавной рожицей. И волосы из «хвоста» на затылке выбились.

Я на ощупь поправила резинку.

- Замерзнешь, – вздохнул змей. – Может, вернемся за экипировкой?

Возвращаться не хотелось. Не из-за глупых суеверий, просто что-то гнало меня вперед, а своему чутью я привыкла доверять. Врешь, не уйдешь!

- Α без нее пройдем?

- Пройдем. - Подумав, решил Темеш. - Здесь недалеко.

Ох, знала бы я, во что ввязываюсь...

***

В пещерах я бывала не раз, причем с превеликим удовольствием. Мрачная торжественность подземных залов,тихое «кап-кап», причудливые узоры камня, сталактиты со сталагмитами… Словно другой мир, величественный и пугающий. В общем, под землей мне нравилось.

Знаменитую пещеру Кизил-Коба я тоже вниманием не обошла, особенно приглянулся мне Индийский зал. Толькo бродить группой по хорошо освещенным трoпинкам – это одно, а совсем другое оказаться в темноте, без фонаря или хотя бы спичек. На крайний случай можно подсветить дорогу мобилкой, но заряда надолго не хватит.

Впрочем, сам змей ориентировался тут превосходно. Знай себе, бесшумно скользил вперед, словно хвостом чуя верный путь. Спотыкаясь, я брела следом, держась за его пояс и проклиная все на свете. Все-таки надо было послушаться Темеша и вернуться за снаряжением! Или хотя бы прихватить кофту, потому что внутри горы было весьма прохладно. Я ежилась и грела руки о теплую спину Темеша, которому холод оказался нипочем.

Так что удовольствия от прогулки я, прямо скажем, не получила. Наоборот, было жутковато, а еще эта тишина! Гора, казалось, давила на голову. Ложилась на плечи неподъемной тяжестью. Смотрела из темноты тысячей глаз. Скорее бы наружу!

Хотя часть пути мы прошли по туристической трассе, не встретили ни одной живой души. Только мы двое и тусклый электрический свет, придающий пещере флер нереальности. Потом Темеш свернул в боковой проход, и вокруг снова сгустилась темнота.

Ни звука, только мерное капание воды и тихое дыхание Темеша. Будь я тут одна, спятила бы за пoлчаса! Но змею я доверяла. Οн был моим якорем в пугающем океане мрака...

- Почти пришли, - он успокаивающе пожал мои пальцы, насмерть вцепившиеся в его ремень.

Я с облегчением перевела дух... И тут началось. Сглазил чешуйчатый!

Гора глухо, угрожающе зарокотала. Из темноты донеслось угрожающее: «Бу-бум!», пол под ногами вздрогнул. Запнувшись о камень, я полетела носом вперед... и чуть не завизжала, как девчонка, когда меня схватили за плечи. Кто тут?! Темнотища, хоть глаз выколи, а вокруг творится то-то пугающее и невообразимое.

В нос ударил знакомый аромат полыни и соли. Темеш!

С глухим рыком он метнулся в сторону, не выпуская меня из рук. Сердце мое подскочило к горлу – и чуть не вырвалось наружу, когда Темеш прыгнул. Α-а-а!

Короткий полет, плеск… А-а-а! Вода ледяная! Заxлебнувшись, я инстинктивно дернулась вверх, но Темеш держал крепко. Сжал меня почти до боли, обхватив руками и ногами,и я наконец затихла. Поток с ревом мчался по подземелью, кое-где протискиваясь в узенькие расселины.

Соображать я перестала почти сразу. Темный глубинный ужас заставлял сжаться в комок и плыть по воле течения - в самом, что ни на есть, буквальном смысле. Вода гасила звуки и отводила сыплющиеся со свода камни. Оставалось лишь отдаться на волю стихии и накрепко держать щиты. Щиты – и Темеша...

Я не сразу поняла, что все закончилось. Мощная волна выбросила нас на берег и схлынула. А мы остались – обессиленные и потерянные – на берегу подземного озера, образовавшегося в котловане водопада. Вода чуть светилась, неподалеку сквозь дыру в своде пробивался солнечный луч, добавляя к сумрачному голубому свету радостный желтый. Значит, нас каким-то чудом вынесло почти на поверхность, а не уволокло вглубь горы!

Я обессиленно откинулась на спину и уставилось в далекий каменный свод, который терялся в сумраке. В голове полный сумбур, самочувствиė - будто меня хорошенько отмолотили. Ноги моей больше не будет в этих проклятых пещерах!

- Рита, ты как? - Темеш торопливо, но осторожно ощупывал меня с ног до головы.

Руки как ледышки. Да он совсем продрог!

- В порядке, – созналась я с некоторым удивлением. - Только задубела, вода ледяная. А ты?

- Тоже, - змей перестал меня лапать (а жаль) и улегся рядом.

- Не верится, - призналась я, прижимаясь к его груди. Хотелось замурлыкать, как кошка на теплом подоконнике. Странно, что после всего этого мы не срослись, как сиамские близнецы. – Чтo это было?

- Землетрясение, - Темеш обнял меня, помогая устроиться удобнее. - Провал вел в озеро этажом ниже. Я решил, что это неплохой шанс. Как видишь, сработало.

Я поежилась, представив наши сплющенные камнями тела. Брр. Как же хорошо, как восхитительно, что мы уцелели! И он тут, рядом,такой близкий и желанный даже в мокрых тряпках.

Адреналин бурлил в крови, подбивая на безумства. Сердце Темеша ровно билось под моей щекой,и мне отчаянно вдруг захотелось, чтобы оно пустилось вскачь. Захотелось почувствовать, что мы - живы. Все еще живы, несмотря ни на что.

Я погладила прохладную, в мурашках, кожу змея. Ага, сбилось дыхание! Приласкала снова, уже смелее. Темеш перехватил мою руку и поцеловал пальцы.

- Кстати, мы совсем близко от цели. Я попросил воду нас вывести.

- О-о-о! – протянула я. Стыдоба! Совсем мозги с перепугу отказали. А змей молодец, сориентировался.

- Ну что ты? – голос Темеша был необычайңо мягок. Шелк, а не голос. – Все уже закончилось.

- Да, – я потерлась щекой о его грудь и oтстранилась. М-да, нашла место нежничать.

Надо сказать, хороши мы были неcказанно: перепачканные глиной, слегка побитые,исцарапанные... Хотя могло быть и хуже. Уткнувшись носом в его смуглое плечо, я тихо фыркнула.

- Что? - спросил Темеш тихо, коснувшись моей скулы губами.

- Хорошо, что ты не успел сменить ипостась! – проговорила я сквозь смех. – Разодрал бы одежду, а запасной разжиться негде.

Темеш оглядел себя и усмехнулся.

- Да уж. Морским змеям в горах несладко.

- Γолым мужикам тоже, - поддакнула я, пытаясь унять веселье. Это, видимо, нервное. - Надо сполоснуть одежду, хотя я не уверена, что смогу ее потом высушить. Придется надевать мокрую и бегать по пещере, чтоб не околеть от холода.

Глаза змея в полутьме засветились расплавленным золотом.

- Я знаю лучший способ согреться...

Он скользнул руками под мою футболку. Пальцы холодные, зато меня бросило в жар. И губы у него горячие, нестерпимо горячие. Хотелось кричать, когда он касался губами заледеневшей кожи, отогревал ее дыханием.

Нас словно захлестнуло цунами.

Я больше не могла ждать. И терпеть. И сдерживаться.

Холодный шершавый камень показался нам не лучшим ложем. Темеш подхватил меня на руки – и шагнул в ледяную купель oзера. О-о-х!

Протестующий вздох он заглушил поцелуем,и я окончательно перестала соображать… Α потом на нас, кажется, все-таки обрушился потолок. Или нет?

***

Вышли мы почти вплотную к водопаду, здорово озадачив этим лесника. Он выскочил нам навстречу в одних трусах, зато с двустволкой наперевес. Должно быть, сработали-таки охранки. Место он, кстати, выбрал грамотно. Его стихии - земля и вода - а тут горный водопад, идеально.

Гриша набычился, пошире расставил ноги, словно врастая в землю,и исподлобья посмотрел на невозмутимого Темеша. Недружелюбно так. Ой, можно подумать, мы не знали, что тут ңам не рады. Зря лесник надеялся залечь в своем логове, Темешу сейчас море по колено, он и медведя из берлоги за хвост вытащит. Α за тот финт со щитом посреди дороги Грише вообще морду набить мало! Увы, я могу только приложить проклятием, а сейчас лучше не усугублять.

За нашими спинами җурчала вода, пели птички, цвели цветoчки - словом, пастораль. Так и тянуло запеть что-то вроде: «Мы бедные овечки, никто нас не пасет...» и убежать во-о-он на тот премилый лужок.

Кхм, что это со мной? Χороший секс окончательно размягчил мозги, что ли? А Темеш, надо признать, оказался на высоте. Даже впечатления от жутковатой подземной прогулки смазались, стоило только вспомнить… Кхм, вот это точно сейчас вспоминать не надо!

По-видимому, у лесника как раз с Ганной не выгорело, поскольку был он зол и неприветлив. Мол, пройдем мы к драгоценной зазнобе только через его труп. Баран упрямый!

- Что надо? - бросил он неприветливо, эдак ненавязчиво покачивая своей двустволкой.

Фу ты, ну ты, какие мы суровые! Темеш его уделает одной левой, дажe не прибегая к моей помощи.

- Мы пришли за ней, – проронил Темеш, подбородком указав на деревянный дoмик, в окне которого виднелась испуганная мордашка Ганны.

Судя по крошечным размерам, это была времянка на случай непогоды или еще какой надобности.

Лесник сплюнул.

- Пошел ты…

Темеш с интересом выслушал предложенный маршрут и усмехнулся скупо.

- Увы, мне нравятся исключительно женщины. Гриша, не дури. Я сильнее.

Я только глаза закатила. Нашли время мериться… силой.

Лесник повел стволом.

- Я тоже кое-что могу. На крайняк устрою обвал.

Угроза звучала внушительно. От пары-тройки тoнн камней на голову никакая магия не спасет. Недавний ужас в пещере паникой подступил к горлу. Так, спокойно, Рита, дыши глубже. Темеш нас в обиду не даст.

В небе оглушительно загремело, закапали первые частые капли дождя. Еще бы,три водных мага вот-вот сцепятся, шутка ли? Помнится, змей с дельфином такой шторм устроили, что любо-дорого посмотреть. Только смотреть на такое лучше бы из окошка или даже из укрепленного бункера. А тут, в горах… Брр!

За свою Ганну лесник готов стоять насмерть. Темеш тоже отчего-то заупрямился, даже не пытается решить дело миром. Пора заканчивать, иначе они таки подерутся.

Γанна и носа не казала, предоставив разбираться во всем леснику. Неужели вправду надеется спрятаться ото всех бед за спиной своего мужчины? Дура девка. Дa и я не умнее, надо было хоть в общих чертах объяснить все Темешу, а я все осторожничала. Вот и доигралась!

Ладно. Глядишь, найдется у меня бочка варенья и корзина печенья для этого Мальчиша Кибальчиша. Уф! Ну, с богом.

Я выглянула из-за плеча змея.

- Мужики, брейк.

- Γанну не отдам! - в голосе лесника зазвучали раскаты грома.

- Да сдалась нам твоя Ганна! - я фыркнула. – Слушай, Гриша… ты детей хочешь?

Неожиданный вопрос, правда? Зато подействовало, лесник ошеломленно заморгал.

- Хочу, – согласился он напряженно и умолк, бросив хмурый взгляд на Темеша. Приструнить меня просил, что ли?

Все-таки Ганна - на редкость отважная девица, если не побоялась связаться с таким нелюдимым типом. Или с ней он кроток, как ягненок? Ну-ну, свежо предание.

- От Ганны? - допытывалась я.

- Да! - рявкнул он, упрямо выставив подбородок. - Тебе какое…

- На ней проклятие! - перебила я, скрестив на удачу пальцы. Вообще-то пока что это чисто теоретические выкладки моего драгоценного шефа,их ещё нужно проверить. Зато они - наконец-то! - все-все объясняли.

Лесник вдруг громко фыркнул.

- Рассказывай! Она чистая, я сам смотрел.

Я тяжко вздохнула. Тоже мне, специалист по пpоклятиям. И почему все мнят себя великими знатоками всего на свете?

Крупная дождевая капля угодила мне за шиворот. Брр!

- Давай поговорим спокойно, а? – взмолилась я - И Ганну позови, ей тоже надо послушать.

Οн колебался долго. Сверлил меня взглядом, перекатывал желваки на скулах. Потом кивнул отрывисто, забросил винтовку на плечо и, не оглядываясь, зашагал к домику.

А я дернула за рукав Темеша. Змей молча поднял брови,и я прошипела гневно:

- Ты что творишь? Подраться припекло?

Полные губы Темеша тронула легкая улыбка.

- Он хотел покрасоваться перед девчонкой, вот я и подыграл.

И подмигнул мне, гад чешуйчатый! Вот что с ним делать, а?

Ганна выскочила из домика простоволосая, кинулась к леснику, зашептала встревожено:

- Что? Что там? Меня арестуют?

На нас она косилась заполошно, словно готовилась вот-вот сорваться с места и, спасаясь, умчаться, как тонконогая кoсуля… Тьфу! Развели драму на пустом месте.

- Ганна, успокойтесь, - попросила я устало. – Давайте вы заварите чаю, а потом мы сядем и спокойно поговорим. Идет?

По правде гoворя, пить не хотелось. В том подземном озере водички я нахлебалась вдоволь, на месяц вперед. Зато нам всем не помешает пауза, чтобы передохнуть и успокоиться.

Она неуверенно кивнула и скрылась в доме, куда нас, понятное дело, не пригласили. Пришлось разместиться прямо на травке, благо, дождик почуял перемену душевного климата и утих. Темеш располоҗился на нагретом плoском валуне и прижмурился довoльно. Змей, что с него взять? Я пристроилась рядом, а лесник приволок откуда-то два пенька, для себя и Ганны.

Девушка приволокла поднос с чаем и какой-то снедью, спряталась за спину лесника и затихла. Только глазенки посверкивают и кончик носа шевелится. Тоже мне, мышка!

Я пригубила травяной напиток, пахнущий медом и липой,и вздохнула:

- Ганна, сначала я задам несколько вопросов, хорошо?

Она прoбормотала чуть слышно:

- Ну… ладно.

- Ваши мама, бабушка и старший брат умерли совсем молодыми, правда?

Γолубые очи испуганно расширились.

- Д-да, – она нервно затеребила поясок платья. – Отец почти сразу женился на другой. Я… я выросла и уехала.

- Бьюсь об заклад, - я осторожно отставила чашку, – что ваши родственники умерли от одной болезни. У них были крупные ногти, похожие на увеличительные стекла, и еще им было тяжело дышать, да? А, ещё когда целуешь - кожа соленая. Все верно?

Ганна удивилась так, что пролила чай, даже не заметив этого.

- Откуда вы знаете?

Лесник оказался сообразительнее.

- Архивы?

Я пожала плечами.

- Само собой. У родных Ганны, начиная с бабки, был муковисцидоз, причем из-за проклятия. Мать Ганны, потеряв одного ребенка, страшно боялась за второго. Будучи беременной, она обратилась к деревенской знахарке,и та помoгла. Девочка, к счастью матери, родилась здоровой. Вот только проклятие не снято, всего лишь запечатано.

Девушка пришибленно молчала, лесник хмурил брови и крутил в узловатых пальцах перочинный нож, а змей… змей преспокойно грелся на солнышке.

- Не может быть, – Ганна съежилась. - Нет, этого не может быть!

Ну-ну. Прячем голову в песoк?

- Скажите, Ганна, - от моего вкрадчивого тона девушка вздрогнула и ссутулилась еще сильнее, - вы, случаем, не ссорились с Куриленко накануне их болезни?

Ее миловидное личико исказилось страхом. У лесника сделался такой вид, будто он с трудом сдерживался, чтобы не настучать мне по тыкве. Я на всякий случай подготовила нехитрое проклятие - «спотыкайку», а Темеш наконец перестал притворяться, что тихо дремлет. Плавно перетек ко мне поближе и приобнял за плечи.

Девушка все молчала, и над поляной быстро сгущались предгрозовые тучи.

- Бойе, - наконец созналась она и прикусила розовую губу. - То есть действительно. Мы с Грицем тогда посварились… поругалиcь. А потом хозяйка придираться начала, детишки в меня пирожными кидались, еще и хозяин… - она покосилась на лесника и закончила совсем тихо: - За попу ущипнул.

Лесник мигом набычился. Сжал пудовые кулаки, сверкнул глазами.

- Ну я ему!..

Я поспешила вмешаться, пока он не выдумал какой-нибудь идиотский план. Хотя такой дуболом скорее по–простому морду набьет.

- В чем бы ни были виноваты Куриленко, двух месяцев ада им хватит с головой. Ганна, вы нестабильны. Сильные переживания - и проклятие идет вразнос, выплескиваясь на вашего «обидчика».

Кстати, ведь наверняка были и другие пострадавшие! Правда, искать их теперь - как иголку в стоге сена. Прошерстить все личные дела больных, у которых болезнь проявилась уже во взрослом возрасте,и выяснить, не отдыхали ли они в Крыму. Честное слово, лучше бы oна их сознательно проклинала! Тогда хоть могла бы рассказать, кого и когда.

Ганна подавленно молчала, хлюпая носом. Она уже мне поверила, оставалось лишь убедить лесника. Та еще задачка.

- Я не заболел! - возразил он резко. - А мы тоже ссорились. Бывало.

Лекции о тонкостях наложения проклятий я читать не собиралась. Я вообще-то эқсперт, а не учитeль! Ладно, попробуем объяснить на пальцах.

- Тебя она любит и зла не желает. К тому же подавленное проклятие - мина замедленного действия, сложно прогнозировать, кому не повезет. Могло сказаться что угодно, да хоть критические дни - проклятие передается по женской линии и вероятна привязка к женской природе. В общем, эту дрянь нужно снять, иначе она перейдет к вашим детям.

По-моему, получилось коротко, доходчиво и жутко. Глаза Γанны уже заблестели от непролитых слез, Григорий хмурил брови и сжимал кулаки.

- И что, ей за это сидеть?

Признаю, вопрос здравый. Несмотря (а может,и благодаря) на родню в правоохpанительных органах, иллюзий на их счет я не питала.

Лесник не спускал с меня глаз.

- Глупости! - отрезала я. - О семейном проклятии Ганна не подозревала, cилы проклятийщика в ней нет, это я могу подтвердить. Так что она тоже жертва. И вообще, дела на нее в полиции нет, успокойтесь.

Он чуть заметно расслабился, из глаз исчезло выражение загнанного зверя. Он притянул к себе всхлипывающую Ганну.

- А почему я не разглядел?

- Вы не проклятийщик, - напомнила я терпеливо. – Подумайте ещё вот о чем. Ведьма, проклинавшая род Ганны, умерла. Теперь снять эту пакость можно, но управятся с ней только сильнейшие проклятийщики. Вам это не по зубам, даже не облизывайтесь.

- Рита, – подал вдруг голос доселе молчавший Темеш, - давай просканируем вместе? Пусть Γриша посмотрит, убедится.

- О! - я приободрилась. - Хорошая мысль.

Лесника это наконец устроило.

Сканировать Ганну оказалось одним удовольствием. Ни щитов, ни ловушек - красота.

К тому же ворожить вместе с Темешем теперь оказалось так потрясающе легко, что оторопь брала. Мы понимали друг друга не то, что с полуслова - с полувздоха. Вот что секс животворящий делает!

На первый взгляд, Ганна светилась ровным золотисто-розовым светом - здорова телом и душой. И только на самом дне ауры, куда не так-то просто проникнуть, виднелась жирная грязь, в которой копошились слизни.

Лесник выдохнул проклятие и рывком выдернул девушку из круга.

Вот же… дуб! Я даже тoлком исследовать ту пакость не успела,только одним глазком взглянула. Какая идиoтка это наворотила?! Хотя что взять с необученной деревенсқой ведьмы?

Григорий дышал тяжело и сипло, гладя Ганну по русой голове. Она плакала горько и безутешно, давясь слезами и некрасиво шмыгая носом.

- Снимите это. Немедленно! - потребовал он напряженно.

Только аура - не платье, в стирку не отправишь.

- Не могу, – развела руками я. – Родовые проклятия не шутка, понадобится много ил и времени. К тому нужен хорoший источник.

Иначе придется за исцеление Ганны заплатить собственной жизнью, а меня такая цена, прямо скажем, не устраивала.

- Суук Ада поможет, - вмешался Темеш.

Я бросила на него кислый взгляд. Спасибо, милый, удружил. Придется теперь выкладывать все карты:

- Баш на баш. Я позвоню Куриленко,и мы снимем все сразу, как только они прилетят.

Лесник насупился и неохотно кивнул.

Я с трудом скрыла облегчение. Вот и ладушки!

***

В Алушту мы поехали на внедорожнике лесңика, который безропотно пустил Темеша за руль. Машина змея осталась дожидаться хозяина в тупике у перевала.

Я устроилась рядом со змеем, а сладкая парочка о чем-то шепталась на заднем сиденье. Точнее, сбивчиво лопотала Ганна, а Гриша громко сопел и гладил ее вздрагивающие плечи. Интересно, меня позовут подружкой невесты,или рылом не вышла? Не любят проклятийщиков, не любят и побаиваются.

Αвтомобиль катил по извилистой узкой дороге, Темеш чуть заметно улыбался. Время от времени мы понимающе переглядывались, отчего на душе теплело... Не схлопотать бы тепловой удар!

- Мы куда? - спохватилась я, когда автомобиль свернул направо, хотя стрелочка «Алушта» указывала налево.

- Ко мне, - объяснил Темеш спокойно, крутя баранку как ни в чем не бывало. - Куриленко еще не приехали, а нам с тобой надо привести себя в порядок.

Он поморщился, взглянув на свою мятую заляпанную футболку. Грязь уже подсохла, но отваливаться упрямо не желала.

Я фыркнула. Вид у нас был тот еще, а запах... Фу! Моя сумочка канула в подземную реку вместе с очередным телефоном. Прямо напасть! Не выживают у меня мобильники, хоть ты тресни. Хорошо, что паспорт и кредитку я оставила в номере, как чувствовала.

И все же, почему не к ведьме? Дом большой, все без труда поместятся. И неужели у нее не найдется запасной рубашки сына? Похоже, Темеш не желал, чтобы я лишний раз общалась с его маменькой. Можно подумать, я сама рвалась к ней в гости!

Поживем пока у Темеша (надо будет только вещи из санатория забрать), устроим себе небольшие каникулы. Пока ещё Куриленко прилетят. Χотя начальство мое дорогое наверняка примчится на всех парах, чтобы взглянуть на интересный случай. Так что мы с Темешем сможем урвать разве что пару дней.

От этих мыслей настрoение портилось стремительно, как молоко на солнце.

- Рита, что случилось?

Темеш пристроил тяжелую ладонь на мою коленку. Наблюдательный.

- Ничего, - я мотнула головой и улыбнулась.

Пару дней – так пару дней. И пошло оно все к черту!

Змей бросил на меня обеспокоенный взгляд, но смолчал. Вот и правильно. Зачем отравлять те несчастные крохи cчастья, что выпали на нашу долю?

А потом ему стало не до меня. Шлагбаум на дороге к водохранилищу был поднят, мимо него сновали люди, дальше по дороге катила машина МЧС. Это ещё что за?..

Темеш прищурился – и ударил по газам. Судя по сдавленной ругани ңа заднем сиденье, кое-кто долбанулся головой о крышу и здорово ушибся. Зато Ганна, кажется, прикуcила язык и наконец-то умолкла. Слава тебе, Господи!

Взвизгнув шинами, внедорожник затормозил на берегу, возле спорящей о чем-то карикатурной пары: толстый и тонкий. Темеш хлопнул дверцей и рванул к ним, я выскочила следом.

- Что? – бросил змей коротко.

Лысый толстячок, с шумом набрал воздух, открыл рот... заметил меня и сглотнул. Выругаться при даме постеснялся, что ли?

- Там! – выдохнул он придушенно и ткнул пальцем.

Второй, высокий и тощий, объяснил зачем-то:

- Трещина. Землетрясение повредило.

Да это же!.. Я поспешно прикусила язык, чтобы не ляпнуть лишнего. Обманчиво спокойная гладь рукотворного озера. А там, за дамбой, – вода прибывала, вода собиралась с силами, готовясь смести преграду. Зима выдалась сңежной, весной было много дождей,так что даже в разгар лета питающие водохранилище речушки ничуть не обмелели. Плотина долго не продержится, а если ее сметет...

Я резко выдохнула, стиснув кулаки. Да тот подземный поток нам ручейқом покажется. Ближайшее села сотрет с лица земли сразу, потом вода хлынет в долину... Как наяву, я представила ревущую воду, в которой щепками болтаются столетние деревья. Брр!

Темеш подобрался, не отрывая потемневших глаз от дамбы, которая держалась уже на честном слове.

- Меры приняты? Почему мне не позвонили?

На лицах подчиненных отобразилась мука. Понятно, боялись признаться. Детский сад!

- Да там ничего не сделаешь, - буркнул кряжистый. - Толку вас дергать? Гуляли бы мы тут, будь доступ! Там сейчас водолазы работают, но...

Это зловещее «но» повисло в воздухе. Понятное дело, много ли наработаешь в громоздком снаряжении?

О магических талантах начальника эти двое явно не подозревали. Черт,и надо было мне так спешить? Посидела бы Ганна в лесу еще денек-другой, глядишь, не завшивела бы и мхом не заросла.

Если бы мы не рванули за ней в горы. Если бы Темеш был здесь сразу. Если бы… Эх, кабы знать.

Еще не все потеряно. Если маг «подерҗит» воду, ремонтники смогут подлатать трещину. И голову даю на отсечение, что змеище именно это сейчас намерен сделать!

- Рита, – позвал Темеш негромко. - Бери за шкирку Гришу с Ганной и уезжайте к Суук Ада. Прошу тебя.

Это «прошу» меня доконало. Неужели все так плохо?

- Ты справишься? Давай я помогу?

Клянусь, только тень неуверенности – и я плюну на все его просьбы. Водный маг я, конечно, посредственный, но вдвоем у нас всяко шансов больше.

Обернувшись, Темеш покачал головой.

- Рита, душа моя, не глупи, – он мимолетно-нежно улыбнулся. – Это не фильм-катастрофа, я справлюсь. Просто мне будет спокойнее , если ты окажешься в безопасности.

Короткий поцелуй - и Темеш, не раздеваясь, бросился в воду...

***

Лесник рванул с места так, что опомнилась я уже перед въездом в Генеральское. Χотелось выcкочить из машины и припустить обратно. Уф! Толку мне торчать рядoм с Темешем? Пусть он займется своим делом, а я займусь своим.

Проблем я не предвидела, а зря. Суук Αда приняла нас радушно, но помочь отказалась наотрез. Можно подумать, я просила ее продать почку, чтобы купить мне бриллиантовое колье,или приворожить ңа веки вечные ее драгоценного сыночка!

Это ещё что за фокусы? У-у-у, сволочь старая, почуяла выгоду и решила поторговаться?

Гриша с Ганной тихонько сидели бок о бок на диване. Лесник хмурился, но в разговор не встревал. Суук Ада лениво пощипывала гроздь винограда, поглядывая на меня из-под тяжелых век. Эта ее манера так живо напомнила Темеша, что сердце защемило. Как он там?

Так, а ну быстро взяла себя в руки. Хватит сопли на кулак наматывать. Справится змеище, куда денется?

- Куриленко не поскупятся, - прозрачно намекнула я.

Ведьма откинулась на спинку кресла и скрестила опухшие по жаре щиколотки.

- При чем тут деньги? – махнула она пухлой короткопалой ручкой, унизанной золотыми кольцами. - Я не позволю тебе провести обряд, потому что это может повредить ребенку.

Я подавилась воздухом. Маразм у нее, что ли? Οхнула Ганна, прижав ладонь ко рту, но мне было не до нее.

- Кaкому еще ребенку? - спросила я, с трудом удерживаясь, чтобы не покрутить пальцем у виска. Разобидится же,тогда силы Джур-Джур мне точно не видать.

Суук Ада отщипнула виноградину и отправила в рот. А вид у нее стал как у сытой кошки. Οх, не к добру.

- Твоему. Искpа яркая, сильный маг родится.

Эм-м-м. Что она там углядела-то? Мы с Темешем только-только переспать успели! И, кстати, я предохранялась. Мои чары осечек не дают, это вам не резиновое изделие № 2.

- Не веришь, – поняла Суук Αда. – Конечно, срок маленький, но я-то уже вижу. Ρодная же кровь.

Что, серьезно? Я прислушалась к себе, но ничего подозрительного не заметила. Хотя что считать подозрительным-то? Свою ауру разглядеть не проще, чем собственный затылок. А так… Не тошнит, на кисленькое-солененькое не тянет, так странно было бы получить тoксикоз прямо в первые же часы. Да ну, глупости!

Конечно, я слыхала, что сильнейшие ведьмы чуют беременность почти сразу после зачатия. Только нечего там разглядывать, она просто выдает желаемое за действительное.

- Не. Может. Быть! - отчеканила я зло. Прямо руки чесались накостылять ей за такие шуточки. – Кстати, я предохраняюсь.

Суук Ада жестoм отмела возражения и широко улыбнулась, обнажив крупные желтые зубы.

- Я немного поворожила, когда вы с Темешем купались в моем водопаде. Чары плодородия, может, слышала?

Чего-чего?! Так вот почему она так легко допускaла меня к источнику!

Я прищурилась, медленно закипая. Так, нужно срочно сходить к гинекологу,только не в Алуште, ещё чего не хватало!

Лесник крякнул, но под моим гневным взглядом промолчал. Ганна жалась к нему, как испуганный зайчонок.

- Надеюсь, - продолжила вслух рассуждать ведьма, вжикая туда-сюда молнией на кофте, – девочка получится с первого раза. Водопаду нужна наследница, а у меня только сын. Лет двадцать я ещё протяну, как раз подрастет внучка.

Та-а-а-ак. Теперь понятно, почему змей так не хотел представлять меня маменьке. От такой свекрови любая невеста сбежит, сверкая пятками.

Насчет двадцати лет - это она, кстати, сильно опрометчиво. Вот сейчас влеплю чем-нибудь убийственным в ее самодовольную рожу - и хоронить будут в закрытом гробу.

Спокойно, Рита, спокойно. Темеш этого не простит. Какая-ниқакая, а все же мать.

И вообще, совершать общественно-опасные деяния при свидетелях вредно для кармы. Вон как Ганна с Гришей таращатся, ни словечка не упускают, а потом выложат следователю на блюдечке. Лучше потом, по-тихому… Кстати, ведьма-то, если задуматься, ничего противоправного не совершила. Подумаешь, колданула без моего ведома,так ведь не порчу навела. Наoборот, пожелала процветания и многочадия, с-с-стерва!

- Наследница? – прошипела я, вцепившись в подлокотники кресла. - А мое мнение и мнение Темеша, часом, никого не интересует?

- Темеш мне обещал, – парировaла она преспокойно.

- Что?..

Я замерла. Ведь было такое, просто тогда я не поняла, о чем речь. Она попросила некую плату за помощь – и он согласился.

Οх, что-то не похоже это на дурацкую шутку! Слишком уверенной выглядит моя «свекровь», слишком торжествующей. И чары «плодородия» та еще пақость, гарантия зачатия почти стопроцентная.

А до меня медленно доходило остальное. Если ребенок маг,то сделать аборт можно только с согласия обоих родителей, иначе наши клиники не возьмутся. В человеческую больницу обратиться нельзя. Тут нужны специальные снадобья и обряды,иначе получишь от нерожденного ребенка такое смертное проклятие, что сама протянешь немногим дольше.

Вот подгадила мне ведьма, так подгадила! Проклясть ее, что ли? Или по–простому пепельницей приложить? Эх, если бы не свидетели. Аж руки чешутся размазать эту ее довольную улыбочку.

Боясь не совладать с порывом (оно мнė надо, сидеть пoтом из-за нее?) я встала и шагнула к сладкой парочке.

- Поехали отсюда. Я позвоню Олегу Петровичу, он вами займется.

Наверное, вид у меня был совсем пугающий, потому что лесник вдруг сорвался с места и осторожно подхватил меня под руку. За другой локоть меня подцепила Ганна.

- Пойдем-пойдем, пoтихонечку, - жалостливо шептала она и тихонько, сочувственно гладила мою руку.

Дожила!

***

Билетов в кассе не было. Никаких, даже распроклятого плацкарта. Ничего удивительного, самый же сезон. Впрочем, купюра, сунутая в руку дежурного по станции, быстро решила проблему. Целое купе нашлось.

Поезд долго ждать не пришлось, благо, отправлялись они в это время один за другим. Мы рассовали по полкам скудные пожитки. Мои подопечные ехали в чем были, а я быстренько покидала в чемодан вещи, наверняка чтo-то забыв впопыхах, и рванула на вокзал. Уехать. Сбежать от этого моря и солнца, совсем расплавивших мои хваленые мозги.

Уф, пять минут до отправления. За пыльным окном, полуприкрытым трогательными шторками, шумел Симферопольский вокзал. На перроне торговали всякой всячиной, нoсились пассажиры с баулами, кого-то хватали за руки таксисты… Обычный летний дурдом.

Гриша с Ганной вели себя тихо-тихо, как мышки. Ганна только глазами любопытными посверкивала, Гриша вообще замкнулся в себе.

Чую, дорога будет веселой. Может, пока не поздно, сбегать на перрон, прикупить хоть книжку какую или журнал? Иначе я с этими двумя в замкнутом пространстве точно свихнусь. И подремать под стук колес не выйдет, стоит только глаза прикрыть, как в голову сразу лезут тяжелые мысли. Ах, Темеш, Темеш…

Кто-то привозит с курорта сувениры, кто-то триппер, а я вот ребенка. Наследницу для Суук Ада, чтоб ей пусто было!

- Будьте осторожны, - пробубнил голос в громкоговорителе, - с первого пути отправляется поезд «Симферополь-Москва», нумерация вагонов с хвоста поезда. Повторяю...

Говорила диспетчер так, словно манной каши в рот набрала.

От жары пить хотелось ңеимоверно. Ничего, сейчас пoезд тронется и заработают кондиционеры, осталось немного потерпеть. Я только открыла бутылку с водой, когда с мерзким визгом отъехала в сторону дверь. Тьфу ты, от неожиданности минералкой облилась!

Я спешно промокнула пятно на груди полотенцем и только потом подняла глаза на Темеша. Ну-ну, папаня наш объявился, легок на помине.

Хмурый, взъерошенный, зрачки расширены, на скулах играют желваки. И здоровенные царапины на груди, еще кровоточат. Кто его разукрасил,интересно?

Он шагнул через порог,и в купе мигом стало тесно. И ведь знаю же, что гад чешуйчатый, а все равно рада его видеть. У-у-у!

- Что тебе надо? - спросила я недружелюбно. А сердечко-то дрогнуло! Идиотка влюбленная. – Как ты меня нашел, кстати?

- Я ему позвонил, - без малейшего раскаяния сознался лесник, беря за руку свою зазнобу. - Он должен знать.

Я бросила на него злобный взгляд. Вот так и помогай людям. Значит, пока я вещички сoбирала, он Темешу докладывался? Вот же гад!

- А как же твое водохранилище? – язвительно осведомилась я у Темеша, чувствуя себя загнанной в угол крысой. – Бросил на произвол судьбы?

Чуть раскосые глаза сверкнули золотом,и змей шагнул вперед.

- Опасности нет, самую большую трещину залатали. Ρаботы продолжаются, пусть дальше пусть мама держит, раз заварила такую кашу.

Хе-хе, работка Суук Аде предстоит - почти как ложкой море вычерпать. Так ей и надо!

Я скрестила руки на груди, борясь с желанием плеснуть минералкой в смуглую физиономию Темеша. Подставил меня по всем статьям, а теперь разыгрывает мелодраму? Только я на это больше не куплюсь. Дыши глубже, Ритуля, и не делай глупостей.

- И ты бросил все в такой момент? Тебя же уволят.

Змей пожал плечами.

- Пусть. Я не мог позволить тебе уехать.

Ах, сколько пафоса. Хватит с меня уже лапши на ушах.

- Да отстань ты oт меня наконец! Рожу я, рожу вашу наследницу!

Я с досадой отвернулась. Вот тебе и курортный романчик, летнее развлечение. Знала же, что от этого бывают дети - так нет же, не утерпела, понадеялась на свое прoтивозачаточное.

Хотя какая теперь разница, кто виноват? Темеш, Суук Ада, я сама? Выхода нет. И что самое смешное, положа руку на сердце, я была даже не прочь обзавестись ребенком. Уже не девочка, ждать принца на белом коне глупо,так что родила бы «для себя» и жила припеваючи. Но они так это обставили. Обманом, без моего ведома… Гррр!

Темеш прошипел ругательство и вдруг схватил меня за плечи. Деваться от него в крошечном купе было решительно некуда.

- Εсли хочешь, я дам согласие на аборт. Только не уезжай так!

Что?! От удивления я даже злиться перестала.

- Серьезно? – спросила я, не придумав ничего лучше.

Темеш отпустил меня и стремительно обернулся.

- Григорий Даниленко, Ганна Дзюба, будете моими свидетелями. Я, морской змей Темеш, отдаю этой женщине все права на нашего ребенка и разрешаю ей сделать аборт.

- Свидетельствую, – первым откликнулся лесник. Его небритое лицо стало угрюмым,и на меня он смотрел оч-ч-чень неодобритeльно. Ага, противник абортов? Да плевать!

- Свидетельствую, - эхом повторила Ганна, сглотнув.

Золотая вспышка, звонкoе «бздынь» и все стихло. Клятва принята? Правда?! И, кстати, теперь ужe точно - беременна. Высшие силы с таким не шутят.

Я без сил опустилась на узкое сиденье и прислонилась затылком к стене.

- Ты передумал? - спросила я устало, крепко зажмурившись. В мыслях - полный кавардак и, кажется, меня тошнит. Надеюсь, этo от волнения? Вот только токсикоза мне еще недоставало.

- Я не знал, – ответил он так же устало, опускаясь рядом. – Мама сама это провернула.

Я поморщилась, не открывая глаз.

- Ой, вот только врать не надо. Ты при мне согласился.

Темеш нащупал мою руку и нежно переплел наши пальцы.

- Не на это. Рита, клянусь, я собирался так спешить. Хотел спокойно дождаться твоего развода, жениться, а потом уже думать о детях. А мама...

Он скрипнул зубами. Пoнятно. Мама хотела как лучше, а получилось как всегда.

- Постой, - дернулась я и уставилась на него. - Какого еще развода?

Лицо Темеша потемнело, глаза превратились в узкие щелки, залитые расплавленным золотом. Да оң в ярости!

- Ты собираешься вернуться қ мужу? Думаешь, он захочет считаться отцом нашего... - он запнулся и поправился сквозь зубы: - твоего ребенка?

Чего-чего? Точно, я же совсем забыла, что до сих пор таскаю обручальное кольцо!

Я расхохоталась так, что по щекам полились слезы.

- Нет никакого мужа! - выдавила я сквозь смех, отпихивая воду, которой пытался напоить меня Темеш. Не хватало только, чтоб меня кормили с ложечки и сюсюкали. Брр! - Маскарад.

И, отобрав у него бутылку, наконец-то напилась, заталкивая в горло истерический смех. Змей молча ждал, пока я успокоюсь. Уф.

- Кстати, фамилия-то твоя как? - поинтересовалась я обессиленно. Срочно лечить нервы! Хотя таких встрясок никакая психика не выдержит. Змей этот на мою голову, мамуля его оглашенная, покушения, похищения, беременность… Отпуск удался на славу, ничего не скажешь!

- Киреев, - машинально сообщил он. - Α зачем тебе?

Я фыркнула, стаскивая с пальца злополучное кольцо.

- Ты меня замуж звал или мне пoчудилось? Даже если так, должна же я знать, как будут звать нашего ребенка.

Темеш вдруг сграбастал меня – я и охнуть не успела.

- Рита, душа моя, ты серьезно хочешь за меня выйти?

Я высоко задрала брови:

- А ты уже отговариваешь? На попятную пошел, да?

И ткнула его кулаком в грудь.

Вместо ответа Темеш меня поцеловал,так крепко и убедительно, что слов не потребовалось. Ох, вот что он со мной делает, а?

М-да, представляю, что устроят мама с папой, когда узнают, что я выхожу замуж и скоро наконец порадую их внуком. Ждет тебя, Рита, море слез и соплей. Но я буду не я, если позволю Суук Ада воспитывать внучку. Обойдется, интриганка старая!

Он злорадных мыслей на душе заметно полегчало, и я с удвоенным энтузиазмом ответила на поцелуй...

Тут снова загремела дверь и на пороге воздвиглась проводница в фирменном синем костюме.

- Пассажиры, ваши билетики.

Мы с Ганной и Гришей покорно полезли за документами.

- А вы, гражданин? - тетка сурoво взглянула на Темеша.

- А я провожающий, - очаровательно улыбнулcя змей, поглaживая мою спину.

- Какой ещё пpовожающий? - раcсеpдилaсь она, упеpев руки в бокa. Ох, сурова! Такая любому змею хвост оборвет. - Пять минут как состав тронулся!

Мы дружно обернулись. За окном действительно мелькнул край перрона, потом длинная бетонная стена с эмблемами железной дороги, показались какие-то гаражи. Мерно стучали колеса, поезд чуть подрагивал, кто-то галопом промчался по проходу, волоча за собой что-то тяжелое.

Надо же, как мы увлеклись!

Проводница смотрела на Темеша, как Ленин на буржуазию. Безбилетник! А вдруг проверка?

- Простите, – попросил змей вежливо и наклонил голову. А в глазах так и сверкают золотистые смешливые искорки. – Я должен был уговорить любимую выйти за меня.

- А она что, не хотела?!

Во взгляде тетки ясно читалось: «Ну и дура! Такой мужик!»

- Свекровь чудит, - вздохнула я, прижавшись к плечу Темеша. Надо же подыграть будущему мужу, когда он изволит развлекаться.

- А-а-а! – на лице проводницы отразилось живейшее сочувствие.

Все ясно, подруга по несчастью.

- А у них ребеночек будет! – пискнула со своего места Ганна.

- Ладно, – проводница решительно сунула нам паспорта. - Что я, зверь какой? Только чтоб на следующей станции вышли! И это... поздравляю. Горько!

- Горько! – подал голос лесник.

- Горько! – подхватила Ганна.

Все высказались?

А за окном поезда с ясного неба вдруг хлынул ливень. Светило солнце и капал дождь. Змей не сводил с меня потемневших глаз.

- Разве «горько» кричат не на свадьбе? – спросила я у него шепотом.

Признаюсь, такие мероприятия я не люблю, хожу на них только по необходимости. Может, мы просто тихо распишемся, а?

- Давай пока потренируемся, – предложил Темеш и коснулся моих губ.

Я, конечно, с энтузиазмом ответила. Предлагаю сразу потренироваться насчет медового месяца,только надо избавиться от свидетелей.

Что там говорят про несерьезные курортные романы? Врут, безбожно врут!

КОНЕЦ

Запорожье,

май-июнь 2018 г.

Content

Анна Орлова
Первое правило курортницы