Широков Алексей, Александр Шапочкин

Война клана 2

Пролог

— Что с ней?! — с ходу спросил я, врываясь в кабинет при операционной, в котором с данный момент находилась Дарья.

Моя будущая супруга, как и остальные, толпившиеся здесь посетители, ожидавшие окончания манипуляций, которые за стеклянной преградой производили над беловолосой Ольга Александровна и пяток клановых чаровников, дружно обернулись в мою сторону. Тихонько вскрикнув, Катерина бросилась ко мне в объятия, и я, поймав тело девушки и ласково погладив её по волосам, повторил свой вопрос:

— Не знаем ещё… — тихо ответила мне княжна, всхлипнула и, схватив меня за руку, потянула к смотровому окну. — Мы… мы с девочками чай пили, когда по зданию вдруг прокатилась сильная волна живицы стихии «Смерть»… Мы её вроде бы даже почти не почувствовали, но я почему-то слегка засветилась, а вот Даша как-то охнула, побледнела и резко схватилась за своё ядро. После чего упала в обморок, свалившись со стула. Вот.

— Мы тоже на поле боя эту волну почувствовали, — процедил я, с прищуром глядя на лежавшую на операционном столе девушку, над которой сейчас колдовали с какими-то приборами. — А потом у одной из штабисток Громовых вдруг случился выкидыш. И, как я понимаю, не у неё одной. Я потому-то к вам и сорвался…

— О… Древо! — ахнула, прикрыв ротик руками, моя будущая супруга, а затем вдруг в панике схватилась за низ собственного живота, словно стремилась защитить таким образом нашего ещё не родившегося ребёнка. — Но я ничего не почувствовала и…

— Но, говоришь, засветилась же! — посмотрел на неё я, а затем перевёл взгляд на стоявших рядом девушек, старейшину Астру и Марфа Александровну, которая над чем-то задумалась. — Не просто так же, наверное!

— Говоришь, на беременных должно было подействовать, — сверкнула одним своим глазом моя наставница и бодрым шагом направилась к двери. — Я распоряжусь, чтобы срочно проверили всех наблюдаемых женщин!

— Дело! — хмуро кивнула старушка-старейшина, стукнув по полу своей клюкой. — Да даже чисто психологически потерять вынашиваемого ребёнка для многих хуже, чем наблюдать, как убивают родного человека. Не каждая может легко оправиться от подобного удара.

Хлопнула дверь, закрываясь за Марфой Александровной, а мы вновь сосредоточились на происходящем в операционной. Ковырялись чаровники с Ольгой Васильевной ещё минут пятнадцать, прежде чем, отложив в сторону приборы, начали что-то живо обсуждать, а моя наставница, тоже сказав пару слов, развернулась и зашагала к проходу, ведущему в комнату наблюдения, на ходу потирая пальцами переносицу.

Войдя в помещение, женщина как-то устало кивнула мне. А затем, подхватив со столика один из стоявших на нём одноразовых бумажных стаканчиков, из тех, которые использовались в госпиталях небоскрёба для подачи больным прописанных доз лекарственных порошков и прочей растворимой в воде гадости, схватилась за стоявший рядом полный графин. В три жадных глотка осушив его, она, даже не глядя, метнула использованный стаканчик в ближайшую урну и только тогда заговорила.

— У Дарьи прогрессирующее угнетение ядра… — Ольга Васильевна потёрла пальцами глаза и продолжила: — Резонансное воздействие прошедшей волны живицы на эмбрион резко стимулировало «симео исхеос», который в будущем должен превратиться в ядро ребёнка. А так как эта структура, по сути, работает на таких стадиях развития плода, как нагнетатель материнской энергии через фильтр отставленного живицей отца стихийного «келифоса», то есть оборочки «симео исхеоса», это вызвало…

Она вдруг замолчала, обведя нас чуть прищуренным взглядом, и, тяжело вздохнув, явно осознав, что от нас смысл сказанного ускользает, пустилась в объяснения:

— «Симео исхеос» или «точка силы» — это энергетический недоорган эмбриона, который в будущем должен превратиться в полноценное ядро. Образуется он при зачатии при взаимодействии мужской живицы, содержавшейся в семени, и женской в яйцеклетке. В девяноста девяти процентах случаев при взаимодействии энергии распределяются следующим образом. Женская формирует «зерно» или «Фурментум», который и начинает притягивать к себе родственную живицу от женского ядра, а мужская внешний слой — «келифос», работающий как этакий фильтр, очищает её и морфирует под стихийную принадлежность отца будущего ребёнка…

Катерина, видимо, хотела задать какой-то вопрос, но промолчала, сдержавшись в самый последний момент, в то время как Ольга Васильевна, даже не заметив этого порыва, продолжила:

— …В идеальной ситуации, когда оба будущих родителя выходцы из одного и того же клана, «Симео исхеос» матери при окончательном формировании ядра просто растворяется к восьмому месяцу в общей массе накачанной живицы. Если же родители из разных кланов, но носители одной стихии, он сливается, незначительно изменяя характеристики будущего ядра. Именно так достигается улучшение кланового «эго», к которому так стремятся многие чародеи. — Кня’жина сложила руки под своей и так не маленькой грудью, отчего визуально та стала ещё больше. — В случаях же других сочетаний исходных материнской и отцовской стихии зачастую для уверенного результата требуется тщательная предварительная работа евгеников, которые заранее могут определить благоприятные сочетания для будущего потомства. А если связи хаотичны, то и результат будет случайный. Вплоть до деградации стихии в аспект. Так, например у вас, Антон и Катерина, гарантированно будет наследник с огненной бета-стихией, но без проявлений наследственных древесных проявлений в его «эго». Ну, разве что при финальном растворении «Симео исхеоса» произойдёт чудо.

— П-почему? — удивлённо спросила моя будущая супруга, которая, надо сказать, не выглядела недовольной такими прогнозами.

Ну да, спорить мы между собой можем сколько угодно, но факт в том, что она женщина, которая входит в мой клан, так что шансы на сохранение в наших потомках её родового княжеского «эго» и так, даже без знания подобных подробностей, были невелики. А так, какая мать не хотела бы, чтобы её ребёнок обладал в будущем могуществом, которое возвышало бы его над остальными!

— Потому что мощная бета-стихия Антона гарантированно выжжет и нивелирует нашу с тобой деревянную живицу, — пожала плечами Ольга Васильевна. — Огонь сильнее дерева, и наоборот, дерево может усиливать огонь. Это закон пересечений. Чудом же может быть то, что слияние мощной живицы с твоей обычной пройдёт в нормальном режиме, то есть как то случилось бы, не будь твой будущий муж бета-стихией. В таком случае ваш будущий ребёнок, например, мог бы получить возможность резко усиливать своё пламя. Ну, или ещё что-нибудь…

Женщина налила себе ещё один стаканчик воды и медленно пригубила.

— Ну и есть ещё один процент, очень редко случающийся в реальности, так что шансы на самом деле ещё меньше. Когда именно отцовская живица превращается в «Фурментум» и, соответственно, не выполняет свою функцию в эмбрионе, а женская становится для неё «келифосом» и начинает насыщать плод, притягивая энергию от матери в себя. Тогда при формировании ядра происходит не истощение внешней оболочки, как в нормальном случае, а затвердение, и человек не может пользоваться своим ядром. То есть вырастает всего лишь простецом с энерго-структурой, немного отличной от стандартного. Оно, по сути, не развивается, и он просто не может им сознательно пользоваться. — Кня’жина посмотрела на меня и добавила: — Это, кстати, твой случай, Антон!

— Мой? — удивился я, и все мы недоумённо посмотрели на женщину. — Но я же…

— Ты же, — усмехнулась Ольга Васильевна. — А теперь вспомни себя до нашей встречи! То-то.

— Но…

— Тебе повезло, в том смысле, что в то время, как материнская живица активно накачивала фильтр, отцовская, водная, противостояла ей. И в итоге при формировании ядра и загрубении оболочки позволило образоваться двум внутренним центрам. Которые развивались, постоянно противостоя друг другу. — Кня’жина, вздохнув, отставила недопитый стакан в сторону. — И ничего бы не произошло, если бы ты в итоге не получил мощнейшее поражение ледяным заклинанием. Которое по сути своей — водная стихия. Развитое и сильное ядро, которым ты не мог просто пользоваться, инстинктивно реагируя на угрозу, сработало, защитив тебя и истончив таким образом внешнюю оболочку. Ну а что было дальше, ты и так сам знаешь…

— Хм… — смутился я в голос. — Ольга Васильевна, это, конечно, всё познавательно… но что с Дашкой-то?

— А, собственно, всё и вытекает их этого вопроса, — тяжело вздохнув сообщила женщина, привалившись спиной к стене. — Снасильничал её носитель стихии «Смерти», а потому и плод внутри неё начал развиваться в сосуществующем направлении. Вот только сама она, носитель «Света», а эти стихии сочетаются между собой ещё хуже, чем «Смерть» и «Жизнь». То есть даже не противостоят друг другу, а вообще слабо взаимодействуют! Так что быть бы ребёнку аспектником, скорее всего, даже вторичным… Но произошёл этот странный выброс…

— У женщин на поле боя выкидыши случились, — вставил я, перебивая кня’жину. — У многих вроде…

— Катя… — тут же встревоженно подошла к ней Ольга Васильевна и, сотворив какие-то чары, от которых руки засветились розовым, тут же поводила ими вдоль её живота. — Хм… Нет, всё нормально…

— Меня свечение какое-то тогда охватило, — тут же сказала девушка и хотела что-то добавить, но её перебила Марфа Александровна, которая как-то незаметно пробралась в комнату и слушала нас какое-то время.

— Почти у всех точно так же, — хмуро сообщила она, — во всяком случае, у тех, кто носил ребёнка от членов нашего клана. А вот у женщин Бажовых во время войны случилось полноценное выжигание «эго», вторгающееся в тело чужеродной живицы. Но в любом случае сейчас всех проверяют!

— Значит, без потерь? — с облегчением вздохнул я.

— К сожалению, нет, — покачала головой наставница. — Пострадали будущие мамы из бывших Шнуровски. У которых мужья тоже из рыжих. Им сейчас оказывают помощь.

— Понятно, — кивнула Ольга Васильевна и продолжила: — В общем, учитывая несовместимость стихий, ребёнок родился бы слабеньким одарённым. Но из-за волны стихия смерти внутри эмбриона вдруг получила сильнейший резонанс и перенасытилась, буквально впитав её энергию в пространство «Симео исхеос». А потому развитие плода началось как у полноценного стихийника, и он начал вкачивать в себя огромные по сравнению с нормальным развитием объёмы живицы из материнского ядра. Ведь, повторюсь, «Свет» очень плохо усваивается фильтром аспекта «Смерть», а потому при стандартном развитии одарённый получается слабым аспектником. И это при том, что вообще плод со стихией «Смерти» и так оказывает угнетающее воздействие на женский организм!

— И каков итог? — тихо поинтересовалась старейшина Астрид.

— От резкого насильственного отлива живицы из ядра Дарья потеряла сознание от болевого шока. Сейчас ребёнок потребляет неё живицы больше, чем она вообще производит, а так как процесс начался принудительно, а не естественно, произошло то, что называется «Синдром неконтролируемой тяги». Грубо говоря, её ядро угнетено, из-за чего начало схлопываться, постепенно деградируя. — Кня’жина, чуть сморщившись, потёрла рукой лоб и как-то беспомощно добавила: — Во всяком случае, мы так думаем, потому как я о подобных инцидентах ранее даже не слышала!

— То есть всё это только в теории? — с удивлением посмотрел я на женщину.

— Не совсем, — покачала она головой. — По отдельности это всё факты! «Точка силы» эмбриона действительно стала перенасыщенной и тянет большое количество живицы матери. Самое же ядро Дарьи быстро претерпевает изменения, симптомы которых схожи с процессом деградации, которая случается при тяжёлом течении некоторых болезней у чародеев в возрасте. Ну а «Синдром неконтролируемой тяги» или «Тортенте флюктус» есть хорошо описанный процесс, когда одарённый просто не может сопротивляться потере живицы после наложения некоторых проклятий, которые вызывают угнетение ядра. А вот как всё это совмещается и работает… тут приходится полагаться только на то объяснение, которое мы смогли дать. Случай, как я уже сказала, неописанный.

— Ну и что делать? — нахмурился я. — Как мы можем ей помочь?

— К сожалению, в данном случае никак, — развела руками Ольга Васильевна. — Обычно деградацию ядра можно только замедлить путём принудительного вливания в него живицы ближайшими родственниками с общим «Эго». Да и то мера эта вынужденная и применяемая, когда по какой-то причине нельзя позволить человеку через какое-то время превратиться в простеца. Процесс это болезненный, а при такой скорости протекания процессов и вовсе бесполезный! Да и где сейчас нам искать её отца или мать? В Кремле если только.

— А что произойдёт, когда ядро, ну, это… — произнесла Алёнка, привлекая к себе моё внимание. — Ну… окончательно деградирует?

— Девочка превратится в обычного простеца, просто с хорошо развитой энергосистемой и ядром-горошиной, — ответила ей Кня’жина. — А учитывая количество живицы света, которое требуется от матери ребёнку, он втянет в себя всё, что имеется у неё в организме, а потом Даша умрёт. А затем умрёт и он.

— Я, может быть, табу какие-нибудь сейчас нарушу, — хмурясь, произнесла одноглазая. — Но, чтобы спасти девочку, не проще ли поступить кардинальным образом? Ребёнок этот всё равно нежеланный…

— Ты имеешь в виду насильно прервать беременность? — посмотрела на Марфу Александровну Ольга Васильевна и, вздохнув, покачала головой. — Во-первых, это очень вредно для чародеек…

— Для нас много чего вредно, — фыркнула наставница. — Но, если это вопрос жизни и смерти, а мы всё равно ничего другого не можем!

— …Во-вторых, — не обращая на неё внимания, продолжила кня’жина, — думать об этом стоило хотя бы вчера. А сейчас уже проявился «Синдром неконтролируемой тяги» и началась деградация. Так что это просто бессмысленно. Так живицу поглощает ребёнок, а без него процессы продолжатся, и она просто будет хлестать в её тело, а потом рассеиваться в окружающем пространстве. Что тоже не выход, потому как пациенты после деградации ядра долго не живут. Говорю же, мы ничего не можем придумать, чтобы спасти её.

— Но Даша же умирает, — стиснув губы, пробормотала Катерина, которая, похоже, успела установить с нашей Белоснежкой очень даже неплохие отношения.

— А-а-а-а, — мудро произнёс я, продолжая пристально пялиться на нашу Алёнку. — А-а-а-а… одарённые в таком состоянии именно простецы, или их так называют, потому что они схожи в отсутствие ядра?

— Да… нет, — пожала плечиками Ольга Васильевна, а затем, поймав мой взгляд, тоже, но уже с недоумением, посмотрела на Алёну, которая сейчас непонимающе хлопала глазками. — А что?

— Предложение у меня есть. Дилетантское, так сказать! — произнёс я. — А что, если деградировать, скажем так, Дарью до простеца, а затем заменить её ядро нашим. С огненной стихией? Будет его спиногрыз в тех же количествах, как и «Свет», потреблять. Или немного успокоится?

— Подожди… Ты… — как-то медленно повернулась ко мне Ольга Васильевна, и глазища её медленно округлились.

— Ага, — кивнул я. — Коли других вариантов нету, так почему бы не попробовать. Так как? Ребёнок уменьшит свои запросы, или всё бесполезно?

— Уменьшит… В разы! — пробормотала кня’жина. — «Огонь» после «Тьмы» лучше всего сочетается со стихией «Смерть»! А ведь… Это может сработать! Давай! Тащи сюда…

— Тётя! Антон! Вы о чём? — не очень понимая, что происходит, перебила нас княжна.

— Мы о «Хрустальных яблоках», содержащих внутри себя развитое метафизическое ядро, извлечённое из одарённого древним ритуалом «Духовного древа», — быстро и как-то возбуждённо объяснила ей Ольга Васильевна, а когда увидела, что племянница всё равно её не понимает, добавила: — Антон на него в конце последнего года школы попал. Отчего у него заплатка на груди… И одним из таких яблок он потом из Алёны одарённую Бажову сделал!

— Они у тебя ещё есть? — удивлённо спросила меня Марфа Александровна.

— Есть! — уверенно сказал я. — Две штуки. Вот только заковырка в том, что они не здесь. А всё так и лежат запертые в сейфе в моей комнатке в особнячке Ольги Васильевны! Сколько у нас времени осталось? Успеем метнуться туда и обратно?

— Часов шесть, максимум семь, — чуть нахмурившись, посмотрела через смотровое окно на лежавшую в операционной Дарью кня’жина и с сомнением предложила: — Но, может, лучше команду послать? Пусть просто сейф сюда принесут, или пароль им скажи! Через всю же Москву…

— Только что сражение закончилось, — отрицательно покачал я головой. — Самому будет и быстрее и надёжнее!

— Но… — взволнованно дёрнула меня за рукав Катерина.

— Прости, но Даша моя подруга и член группы, — ответил я, ласково опуская её руку. — Так что, коли уж не уберегли один раз, то мой долг сделать это самому!

— Но одного я тебя не пущу! — заявила мне наставница.

— А я не самоубийца, один и не пойду! — усмехнулся я. — Возьмём две звезды. Или три… Придётся алмазными дорогами прорываться, а не то можем не успеть!

* **

Москва нынче являла собой поистине печальное зрелище. Городские бои вовсе не прошли бесследно для некогда величественного города, и то тут то там на домах и платформах можно было видеть многочисленные шрамы, оставленные боевыми чарами и тяжёлым оружием армейцев, которое в последнее время активно применялось по обе стороны конфликта.

Повсеместно в небо над полисом вздымались столбы тяжёлого, жирного чёрного дыма, а пробоины в некогда монолитных платформах чернели как раны, словно выгрызенные огромным великаном в безумной ярости. Не менее унылое впечатление производили и обгорелые небоскрёбы. Далеко не все они были павшими и полностью погибшими остовами, в которых захватчики не оставили никого живого.

Таковые, коих было на этой стороне Москвы штуки четыре, торчали полусгнившими, обвалившимися клыками над полностью изуродованными некогда многолюдными кварталами, в которых сейчас, казалось, гулял лишь ветер да начавшие появляться в городе призраки. Впрочем, нет-нет да и глаз всё же выхватывал в далёких мрачных развалинах какое-то движение, но были ли то люди или кто-то ещё, оставалось только гадать.

Впрочем, несмотря на столь неприглядные картины, отсюда, с высоты Алмазных дорог, полис вовсе не казался неким заброшенным, мёртвым городом. Просто израненным гигантом, за которым давно никто не ухаживал, но в котором всё ещё продолжает кипеть жизнь. Не так часто, как до войны, но попадались проезжавшие где-то внизу паровики. Бегали туда-сюда одарённые, взметая ногами клубы пыли. Чинно вышагивали по нечищенным дорогам отряды наших дружинников, кто патрулируя, а кто привыкая к незнакомым ранее армейским премудростям. Стайками сновали по безопасным улицам женщины, проверяя работавшие на свой страх и риск магазины. А жители толпились на защищённых площадях, где по талонам проходила централизованная выдача продуктов питания тем, кто не мог позволить себе самостоятельные покупки.

Однако вся эта суета оставалась там. Здесь же, на алмазных дорогах, по которым мы неслись на сверхскорости мимо остовов разбитых и изуродованных паровиков, реликтов первой недели конфликтов, когда сражения чародеев вихрем пролетели по верхнему уровню, было пусто и одиноко. Сейчас, когда полис, по сути, был разделён между двумя фракциями на западную и восточную части, это был, пожалуй, самый безопасный пусть с севера на его юг, где встретить по пути вражеского представителя было практически невозможно.

Вся опасность начнётся тогда, когда мы возле Савёловского вокзала сойдём ниже, на шоссе, ведущее дальше на север, а сейчас мы проявляли минимальную осторожность, стараясь скоростью компенсировать нехватку времени. Что было непросто, когда под ногами уже скопились приличные сугробы совсем недавно выпавшего первого снега. Изредка мимо проносились другие группы и одинокие чародеи, бывшие то ли клановыми курьерами, то ли ещё кем, но опасаться их особо не стоило.

Дело в том, что по моему предложению на всём протяжении нашей части алмазных путей были организованы небольшие заставы, которые, собственно, и занимались отловом и проверкой разнообразных бегунов на принадлежность к незваным гостям. Такие же отряды, только уже мобильные, патрулировали и другие уровни, имея обычно плотный контакт с сетью дозорных-наблюдателей, которые тщательно следили за всеми перемещениями людей, особенно в зоне соприкосновения.

Ведь с приходом «Лидера» к власти на другой стороне, по сути, поменялись сами правила войны. И если раньше было буквально немыслимо переодеться в форму чужого клана, дабы обмануть противника, а разнообразные бесклановые, которым, в общем-то, было всё равно, просто боялись это делать, то теперь с самороспуском в «РКНА» кланов как таковых изменились и правила игры… под которые нам тоже пришлось подстраиваться.

Алмазная дорога начала снижаться, а нашему взору предстала печальная картина некогда величественного Савеловского вокзала. Ныне превратившегося в обгоревший остов, наполовину развороченный тушей огромного локомотива Перевозчиков, вылетевшей изнутри прямо на привокзальную площадь. Не знаю уж, что тут случилось, да и гадать не хочу, но сейчас внизу было довольно оживлённо, и простой народ, даже не глядя на откровенно завораживающее зрелище в виде погибшего механического гиганта, вовсю занимался своими делами. Кто торговал, кто кучковался на площади по каким-то другим делам. А в толпе сновали сборные двойки из клановых чародеев нашей фракции да занимался возведением каких-то укреплений из мешков с чем-то тяжёлым большой отряд дружинников.

С ходу перемахнув всей группой на крышу ближайшего здания, а с неё на другую, мы резво поскакали в сторону чернеющего рёбрами скелета ныне почти лишившегося остекления ангара, накрывавшего ранее платформы локомотивов. А там с дома на дом, забирая всё восточнее, не желая приближаться к самому шоссе, на котором вполне можно было столкнуться с сильным отрядом чародеев РКНА. Здесь же основной опасностью оставались стрелки из простецов, которых противники, как, впрочем, и наши, размещали на зданиях с противоположенной стороны от шоссе. Так что двигаться приходилось от одного укрытия в виде стеночки из сложенных друг на друга мешков, к другому, внимательно следя за проносящимися мимо крышами и окнами верхних этажей.

Впрочем, с точностью у «ополченцев», как и у наших «дружинников», вчерашних простых горожан, было всё ещё не очень хорошо. Максимумом, на что их пока хватало, была беспорядочная стрельба из укрытий, которая больше беспокоила громким шумом, нежели была опасна для чародеев. И всё равно они предпочитали не рисковать, ведь разбрасываться чарами «Искра» нынче было не шибко умно, зачищенного патрона от армейцев у тех же дружинников не так уж много. Да и берегли их для серьёзных сражений и защиты стратегических направлений, в то время как основная масса вынуждена была рисковать, ведь интенсивность столкновений между отрядами простецов, с в том числе и с бандитвующими элементами, а также вчерашними наёмниками, возрастала изо дня в день. И далеко не всегда её удавалось перекрыть чародейскими силами.

Наконец городская застройка закончилась и потянулись поле, парки и разнообразные усадьбы, многие из которых, в отличие от прошлого года, были обжитыми, а вовсе не оставленными на зиму. В самом начале конфликта именно сюда, подальше от ставших вмиг опасными городских улиц, потянулась элита из простецов, а следом за ними и простые горожане, из тех, кто понаглее.

Кто-то заселился полюбовно, но, как докладывали разведчики, чаще всего дело заканчивалось просто линчеванием зажравшихся на простом народе толстосумов, которые не желали делиться своей жилплощадью. А ведь даже в самой маленькой усадьбе могла с комфортом пережить вспыхнувший конфликт дюжина обычных семей.

Наёмники же, которые в мирное время честно получали на свой кусок хлеба с маслом от бывших хозяев, в конфликт чаще всего предпочитали не вмешиваться, ибо понимали, что почти все из Ассоциации за время боевых действий уже сто раз себя дискредитировали, и непонятно теперь, как всё обернётся. И ведь, если нет того, кто потом будет жаловаться, то и проблемы нет как бы, а их услуги можно и в частном порядке предложить новым жильцам. За еду и кров. И вот они вроде как и чистенькие и, по факту, для обеих фракций, честно защищали семьи обычных простецов, паразитируя на них весь конфликт в тех же самых усадьбах.

Тётка Марфа подала условный сигнал, и три наших звезды быстро прыснули в разных направлениях. Так мы заранее договорились поступить при приближении к академии. Ведь особую опасность представлял городской участок дороги, а здесь вроде как покуда, по донесениям наблюдателей, оставленных в бажовском особняке, всё было спокойно. А так времени было мало, а сделать кое-что требовалось.

Первая рука, нёсшая на своих спинах увесистые мешки с едой и оружием, отправилась прямиком в особняк. Они должны были сменить расквартированную там пятёрку бойцов после почти двухнедельного дежурства, которая позже вернётся с нами в небоскрёб. Вторую отправили проверить дела, творящиеся в кампусе академии, куда наши наблюдатели принципиально ранее не совались, дабы лишний раз не светить следами своё присутствие на территории. Мы же с Марфой Александровной и тремя сопровождающими рванули прямиком к домику Ольги Васильевны, обозначив общий сбор через сорок минут.

— Стоп! — резко остановила группу одноглазая чародейка и, подавая пример, резко упала в снег.

Возле учительского особняка, где как бы никого быть и не должно было, явно происходило какое-то шевеление и слышались человеческие голоса. Жестом двигаться вперёд наставница, сотворив какие-то маскировочные чары, пригибаясь, велела шевелиться, мы же, так же получив что-то вроде иллюзии сделанного из снега тела, по её приказу начали медленно расходиться в не очень широкую цепь, стараясь не взбивать особо свежевыпавший снег.

То были не горожане-простецы, решившие пожить на свежем воздухе в чужом доме. А явно чародеи. Только вот отсюда было трудно понять, из какого они клана, но форма у них была какая-то жёлтая… и я, честно сказать, такой ранее не видел. Явно больше руки, они не особо следили за местностью, больше интересуясь имуществом, имевшимся во владении кня’жины, которое споро выносили из особняка через выломанную дверь, складывая на не очень качественно сваренные самодельные сани где-то три на два метра размером. И, судя по наезженной колее, видневшейся на снегу с противоположенной стороны в льющемся из окна свете, разбивающем быстро подступившие сумерки, это была далеко не первая их ходка.

— Чёрт… сейфы! — почти беззвучно пробормотал я, прекрасно понимая, что самое ценное выносят обычно первым, а сейчас на санях была сложена в основном фаянсовая утварь и разнообразная фурнитура с канделябрами.

Тётка Марфа хотела было отдать какой-то приказ, но в это время со стороны академии донеслись далёкие крики и грохот чар, который тут же привлёк внимание всех жёлтых. У Урбороса спрашивать не нужно было, наши столкнулись с кем-то, просто обойти кого посчитали для себя невозможным. На улицу тут же высыпали все, орудовавшие в тот момент в доме мародёры, а затем один из них что-то приказал, и семеро из них рванули в сторону основного кампуса.

Практически в то же самое время тётка Марфа сделала жест «Атака чарами», указав на удаляющиеся спины, и туда, следуя уже отработанной за последнее время команде, тут же сорвались наши огненные шары. От меня так даже два улетело, ибо получались они у меня с каждым днём всё быстрее и быстрее.

Накрыло… не всех. К двум, успевшим каким-то чудом увернуться, тут же метнулась пара наших. А вот мы взяли цели так, как распределили ранее, покуда не пошла атака. Точнее, наставница и Огыр Бажов взяли свои цели в виде «главного» и того, кто стоял на стрёме, покуда все остальные тягали туда-сюда награбленный хабар. Мне же досталась молодая девица, которую их командир до этого просто не пустил вслед основной массе, схватив за плечо.

«Выстрел», и я, перевернувшись в воздухе, ногой впечатался в прямо в челюсть этой довольно милой на первой взгляд мародёрке, волчком отправляя её в полёт. Ничего смертельного, как говорится, для чародейки, а текущая война уже успела полностью отучить меня обращать внимание на пол противника. Вдогонку ей от меня полетели сразу несколько ножей, и сразу за ними огненный шар, но засранка, ловко приземлившись, смазавшись световым пятнышком, ушла в сторону, полностью проигнорировав зелёный огненный взрыв, а затем в меня по взмаху ручки полетели с огромной скоростью несколько белях лучей.

Если бы не «Рывок» на предельной скорости вверх, меня бы, скорее всего, тут и порешили. Но это были только ягодки, потому как «лучики» вовсе не собирались успокаиваться и продолжали активно выстреливать в меня, практически не останавливаясь, так что мне пришлось быстро в воздухе поднять свой ущербный щит, метнув заодно себя прямиком во врага.

Какое-то количество попаданий смещённый полу купол выдержал, а потом взорвался, но уже почти в лицо девице, которая была вынуждена прекратить свою бомбардировку и, смазавшись опять пятнышком, метнуться в сторону. Впрочем, наученный опытом, отпускать я её не собирался, тут же оказавшись рядом и нанося удар закрутившейся на руке «мисахикой», от которого она с трудом, но увернулась.

Так что пока я не смог сотворить новый огненный цветок из-за задержки, завязалась рукопашная, в которой деваха была очень даже хороша. Она не принимала прямой вяжущий бой, а её форма перемещения и вовсе предупреждала любые повреждения. Я же, в свою очередь, был вынужден носиться туда-сюда на сверхскорости, стараясь возникнуть перед противницей с неожиданного направления, ведь уже заметил, что она после выхода из своего пятна имеет какие-то проблемы с мгновенной ориентацией.

А затем она успела скрутить цепочку ручных печатей, и в меня словно из переносного коломёта тяжёлого доспешного пехотинца полетели одна за другой этакие световые полумесяцы, запущенные под совершенно произвольными углами. Видит Древо, такие чары, скорее всего, могли бы нашинковать меня в натуральный фарш, коли я не приложил бы все силы, чтобы увернуться от первого удара и сразу же заложить дугу на сверхскорости. Заодно умудрившись осмотреться по сторонам.

Танцы там у моих сопровождающих были те ещё! Лучики летали туда-сюда только так, а Марфе и Огыру приходилось защищаться не только от своего противника, но и от случайных попаданий чужого. А вот у второй пары дела обстояли куда лучше! Они уже заканчивали добивать своих «Светлячков», и прямо в тот момент, когда я бросил в ту сторону взгляд, один из них захлестнул протуберанцем пламени не успевшего войти в неуязвимость врага, тут же эффективно прожигая ему дырку в теле.

Меня же, возникшего за спиной у чуть замешкавшейся противницы, тут же попытались хлестнуть тугим хвостом из волос, где в свете, падающем из окна дома, блеснули металлические иглы, пришлось отшатнуться, что дало противнице время отойти, и в меня стрельнули чарами, напоминающими чуть аморфный пузырь света, от которого я на инстинктах ушёл вверх в «Рывке».

Правильно сделал! То, оказывается, был этакий аналог «Огненного шара», который рванул прямо подо мною и очень даже неслабо. Впрочем, в следующий момент девица болезненно ойкнула, потому как мой нож, брошенный прямо в рывке, насквозь пробил её ногу. Меняя направление движения, я бросил ещё один, сбивая её с желания пострелять в меня лучиками, ведь пусть то и было явное «эго», для которого не нужно делать ручные печати, но, как я понял, использовать его она могла, только стоя на месте.

После чего, рванувшись дугой на сверхскорости, просто и незатейливо ударил её по затылку в тот момент, когда она вышла из своего смазанного светового перемещения. Глаза девахи закатились, ноги подогнулись, и она мешком рухнула на землю.

Осмотревшись, я как раз увидел, как тётка Марфа своим любимым смазанным огнём просто испарила голову командиру жёлтых, и тут же подметил, что Огыр с болезненным выражением лица держится за плечо, а вот его противник обильно дымится, лёжа на снегу тёмной массой. Затем взмахнул рукой, крикнув, что у меня пленник, а сам после кивка одноглазой наставницы рванул прямо в дом. На второй этаж, втайне надеясь, что пусть в сейфах обычно и прячут самое ценное, но наши были вмурованы в стену и укреплены чарами Ольги Васильевны. Так что имелся огромный шанс, что их просто оставили на потом, когда заберут всё остальное.

Глава 1

Обнесли домик, конечно, преизрядно. Вытащив из него фактически всё, что можно было снять и унести. Коридоры, кухня и почти все комнаты превратились в пустые коробки, даже тяжёлая мебель была то ли разобрана, то ли вынесена целиком. Причём всё делалось довольно аккуратно, потому как мародёры не только ничего не ломали, но, ко всему прочему, ещё и не разводили привычный для подобной публики бардак.

То есть как обычно подобные личности действуют? Вламываются в чужой дом и первым делом начинают обшаривать всё подряд в поисках наиболее ценного, чаще всего переворачивая всё вверх дном. Лишь бы побыстрее найти искомое, чтобы в случае чего свалить можно было в любой момент. Ну а всё остальное — на тот случай, если спугнуть воришек просто-напросто некому.

Здесь же… Ну, была у меня мысль, покуда дрались на улице, что это нам так повезло, пришли и нос к носу столкнулись с грабителями. Однако, глядя сейчас на пустые комнаты, я в этом усомнился.

Скорее всего, жёлтые, кем бы они там ни были, уже давно и планомерно прибирали к рукам имущество из коттеджного посёлка учителей академии. Особо не беспокоясь, что кто-то застанет их за этим занятием. А это значило, что наш старик-директор Баяр, скорее всего, куда-то эвакуировал весь свой персонал. Вот непонятно, кто и заинтересовался пустующими домиками.

Походя заглянул в рабочий кабинет самой Ольги Васильевны. Вынесли оттуда всё подчистую! Не погнушались даже тяжелеными деревянными стеллажами, на которых ранее располагалась личная библиотека кня’жины. Зато после такой расчистки глаз сразу же зацепился за ранее скрытый сейф, о существовании которого я, конечно, знал, но намеренно его уже почти родственница посетителям не демонстрировала.

От сердца, можно сказать, отлегло… хранилище было не только на месте, но и не взломано! То есть мародёры пытались, конечно, вскрыть дверцу, как, впрочем, и выломать сам бронированный ящик, о чём можно было судить по проданной парчовой ткани, покрывавшей стены кабинета. Но с защитными чарами, установленными Ольгой Васильевной, справиться у них просто не получилось.

Немудрено… Зная кня’жину, не удивлюсь, что извлечь этот сейф можно разве что вместе со всей стеной… А то и вовсе увезя из особняка всё помещение кабинета! Ведь именно там она хранила все свои самые ценные вещи. И, как настоящая чародейка, очень серьёзно отнеслась к их безопасности. А наводила ли она сама эти чары или пригласила специалиста — вопрос уже десятый.

Другое дело, что и я ничего с этим конкретным сейфом сделать сейчас не мог. Хоть с удовольствием и спас бы имущество своей будущей родственницы. Вот только раньше об этом следовало думать…

Так что, я, буквально взлетев по лишённой усилиями грабителей перил лестнице на второй этаж, рванул уже в свою комнату. Пусть и бывшую. Которая пребывала примерно в том же состоянии, что и посещённый недавно кабинет.

И ладно, что все мои личные вещи сейчас находились либо в Небоскрёбе, либо остались в общаге, но удивляла основательность, с которой эти неизвестные в жёлтом прибирали к рукам чужую собственность. Словно муравьи, старательно обгладывавшие валяющийся в лесу труп до чуть ли не вычищенного до блестящего костяка, не желая оставлять ничего из того, что хотя бы теоретически можно сдвинуть с места и унести!

В любом случае, пусть сейф в моей комнате и не был так основательно защищён, как тот что в кабинете, его тоже пытались извлечь и даже начали долбить стену, уже успев выбить в ней приличных размеров дыру. Впрочем, он всё ещё оставался на месте.

Не теряя более времени, я подскочил к нему и быстро вскрыл, с облегчением обнаружив, что все мои нехитрые сокровища так и хранятся внутри. Два хрустальных яблока, аккуратно завёрнутые в тряпицу, и… Я нахмурился и, протянув руку, взял каким-то образом оказавшийся рядом мешочек, в котором явно находилось что-то плоское.

Вспомнить, что это такое, удалось, только заглянув внутрь. Там, как оказалось, лежала та самая небольшая, но таинственная книга. Или даже скорее журнал, который я когда-то давно получил в случайно обнаруженной книжной лавке от явно полусумасшедшего старика, который утверждал, что служит моему роду.

Изначально Ольга Васильевна её у меня изъяла, посчитав непонятным, а от того, скорее всего, опасным артефактом. Я, в общем-то, не возражал, потому как даже не представлял себе, что это такое, да к тому же в то время был из Бажовых один-одинёшенек, а потому рассчитывать мог разве что на ту же кня’жину.

Впрочем, через какое-то время пустую книжку мне вернули. Просто потому, что сделать с ней что-то учёная не смогла, но и удостоверилась в том, что предмет этот для меня безопасный. Вообще, по мнению Ольги Васильевны, это был просто пустой журнал, возможно, принадлежавший когда-то моим предкам. А передал мне его действительно слуга рода, впавший, скорее всего, от тяжести прожитых лет в маразм и уже давно искренне считавший всё, что оставили после себя уничтоженные зелёгноглазые чародеи, крайне важными артефактами.

В любом случае я просто сунул всё вместе в один из карманов. Пустой дневник пусть и не представлял ценности, а может, и представлял… у меня теперь целый огромный клан есть, у которого можно о подобном поинтересоваться. Зато мешочек, в который когда-то поместил его Мистерион, был пусть и не сильным, но всё же артефактом, который мог изолировать и обезопасить содержимое. Так что оставлять его здесь было бы глупо.

Яблоки же я убрал со всем тщанием. После чего просто выпрыгнул в пустой проём тщательно извлечённого окна и тут же побежал через конёк крыши к остальным, дожидавшимся меня перед входом в коттедж. Там уже было подчищено. Трупы неизвестных мародёров сожгли, так что на взбитом в бою снежном насте, остались только неровные проплавленные до почерневшей земли проплешины. Ну и мою трофейную девчонку упаковали по полной программе. Я так грамотно вязать людей ещё не умею. В данный момент она, очнувшись и жуя кляп, трепыхалась под ногами наставницы, яростно сверкая в разные стороны глазами.

— Понятно хоть, кто это были? — спросил я, спрыгивая возле тётки Марфы с козырька над крыльцом. — Я клана с такой тамгой даже не знаю…

— Да, — ответила мне одноглазая Бажова, не оборачиваясь, и, насмешливо фыркнув, пнула пленницу по заднице. — Пигалица, конечно, храбрая. Но язык за зубами держать не умеет. Особенно если разозлить… А тамга у них клана Лунёвых. Вот только «эго» не от этого клана.

Ну да, по-серьёзному ею займутся уже дома. А сейчас важна любая информация, которую можно получить, особо не возясь… И если уж пленную окончательно упаковали, то тётка Марфа считает, что большего от неё уже не добиться.

— Предполагаю, что ростовские гастролёры, пусть и одетые в форму Лунёвых, — усмехнулась наставница. — У неё явный говорок, когда за речью специально не следит, ну очень характерный… Пусть московский и ростовский языки и похожи, но разницу не заметить трудно.

— Ростовские? — нахмурился я. — Как они здесь вообще появились?

— О! Кого сейчас у нас здесь только нет! — вновь фыркнула одноглазая Бажова, а затем сдула с лица выбившийся локон. — Безопасно пощипать погрузившийся во внутриусобицу полис всегда было любимым занятием кланов.

— В смысле, — нахмурился я. — Как они вообще сюда попали? Перевозчики же с нами сейчас не работают…

— Да очень просто, — ответила женщина. — Москва сейчас фактически не функционирует. Нет регулярных патрулей за стенами, да и в самом городе обе стороны если и следят, то в первую очередь друг за другом и за своей территорией. Не удивлюсь, если многие принадлежащие Москве посады за время нашего конфликта уже не раз и не два разграбили… Но ведь до этого сейчас никому особого дела нет! Да если бы и было… то отсутствуют возможности. А как попали?

Тётка Марфа криво усмехнулась и продолжила:

— Узнали, что здесь такой бардак. Сели на караван из вездеездов и приехали. Чего сложного-то? — наставница, повернувшись, бросила на меня быстрый взгляд. — Сами машины где-нибудь за Запретной Зоной спрятали, после чего уже к нам пробрались… Неужели ты не понял ещё, что если знать, что делаешь, и соблюдать определённые правила, то и опасность вне полисов не так уж и существенна? Иначе как бы посады выживали?

— Это да… — согласился я.

То, что Марфа Александровна права, я прекрасно понимал. Это не значило, что нарваться на неприятности вне полиса так уж сложно. Легко, ещё как легко, особенно на незнакомой территории. Просто это в том случае, если ты не готов или целенаправленно ищешь проблемы.

Просто стереотипы неодарённого жителя полиса, связанные с проблемой духов и чудовищ за «надёжными стенами», выбить из себя не так уж и просто! Обычные люди, они же почти всегда в этом вопросе максималисты! Они либо вообще не верят в монстров, считая их чародейскими выдумками, призванными страхом подчинить себе простецов. Либо, наоборот, считают, что чудовища чуть ли не всесильны и способны выскочить из-за любого дерева стоит только выглянуть за ворота.

А на самом деле пусть не в Запретной, но в Зелёной Зоне, другие люди порой куда как опаснее! Ренегаты, инополисные чародеи, да даже простецы, вооружённые недоступным ранее им в полисе пулевым оружием, которое в посады продаётся тем же Княжеским Столом. Они ведь порой тоже вполне себе не против выйти на большую дорогу и пограбить соседей или не ожидавших нападения чародеев.

К тому же нынче из редких сообщений, которые доходят до нашего штаба из-за стены, почти все охранные крепостицы заняты в основном поддержанием хоть какого-то порядка на собственной территории. Грубо говоря, чтобы завтра банально не передохнуть с голоду! И им не до присмотра за дальними посадами, которым они и так обычно занимаются в последнюю очередь.

Тем более что у нас в Москве вся система, изначально централизованная… нынче просто обезглавлена. А не как у некоторых европейских полисов, где в те же крепостицы сажается, по сути, ещё один маленький хозяин территории, которых называют «Барон». Клан которого, собственно, и следит за выделенной областью проживая именно в крепостице. В то время как у нас всё это завязано на Княжеский Стол.

Нет, уверен, что напади на нас сейчас армия какого-нибудь полиса, её бы точно обнаружили и даже, возможно, отбились бы, пусть и с потерями… Бывало такое, и не раз, и не только в Москве, ведь смута, она везде случиться может, а идеи взять да и уничтожить сильного соседа, когда у него такие проблемы, приходят в горячие головы в любом веке.

Вот только парадокс состоит в том, что именно организовывать в это время масштабное нападение на нас соседям сейчас просто-напросто невыгодно! История показывает, что внешний враг, почти всегда быстро и эффективно способствует сплочению конфликтующих сторон, после чего на наём и вымещает все свои накопленные и невысказанные обиды.

Куда выгоднее, если уж действительно идти на конфликт с другим полисом, делать это, когда внутренняя междоусобица закончится. А до этого момента, если уж не подливать масло в огонь, то как минимум позволить длиться противостоянию как можно дольше, беспрепятственно грабя в это время ресурсы чужой Зелёной Зоны, которые некому охранять. А ударить потом, когда противник будет максимально ослаблен, что обычно и способствует примирению и в значительной мере истощён уже твоими действиями.

А вот про, как тётка Марфа сказала, «гастролёров» я раньше не слышал. И если в Москву, чтобы вдоволь пограбить, действительно прибывают группы иногородних чародеев, то хорошего в этом мало. Уж как бы жестоко и беспринципно ни действовали наши противники из РКНА, они всё равно «свои», а чужаки не связаны сейчас вообще никакими ограничениями.

Интересоваться же, как они в город попадают, и вовсе глупо. Армейцы всё же обычные люди, а это одарённые, рабочей же текучки наших чародеев на стенах сейчас просто нет! Так что они там могут хоть под носом у военных шастать, ведь все эти «Стреляем без предупреждения» и прочие надувания щёк, как на тех же спусковых канатах, — просто работа на внутреннюю публику! И сопротивляться они могут только тогда, когда чародей прёт на них в открытую, а не собирается тихо проскользнуть мимо.

В общем, покуда я размышлял, не забывая при этом оглядывать окрестности, вернулись с ближней разведки в остальном учительском посёлке отправленные туда Бажовы. Домики там, как я и предполагал, тоже успели почистить, причём не менее основательно, нежели тот, что принадлежал Ольге Васильевне. И если звуки постепенно затихающего на территории кампуса боя не галлюцинации, то, судя по всему, вынеся всё отсюда, решили заняться более сложным и вкусным объектом.

Как они собирались потом всё это вывозить из Москвы? Да хоть с ходу можно придумать несколько разных способов! Так, навскидку, эти шибко жадные и чуть ли не обдирающие в доме всё до плинтусов вполне могут всё это где-нибудь складировать, а по окончании конфликта вывезти под видом якобы торгового каравана.

Причём не факт, что будут даже ждать, когда победит кто-нибудь один! Полисные же ворота в стенах вполне нормально функционируют, а все необходимые для выезда бумаги можно получить как от нас, так и от наших противников. Главное, аккуратно найти тех обличённых властью, кто согласится их выдать за денежку малую! Что сейчас сделать на стороне РКНА не так уж и сложно! Если, конечно, вообще не найдётся командир армейцев, который сам согласится стать немного богаче. В общем, это не невозможно…

Аккуратно «выключив» пленную девчонку, один из Бажовых взвалил её обмякшее тело себе на плечо, и наша рука двинулась за тёткой Марфой прочь от домика Ольги Васильевны, прямиком на намеченную ранее точку встречи. Пришли мы туда первыми, так что, слегка замаскировавшись, пришлось подождать подхода всех остальных групп.

Потерь у нас не было, а вот легкораненые в стычке на территории кампуса имелись. В общем-то, как и предполагали, столкнулись они там с ещё одной «неформатной» группой, пусть и не в жёлтой форме Лунёвых, но с тем же самым клановым «эго», какой был и у наших мародёров. Пять на девять противников не самый лучший расклад, тем более что, как про мне, противником представители этого клана были серьёзным.

Так что нашим разведчикам пришлось повозиться… а потом пришёл дворник и всех разогнал. Точнее, пришёл директор Баяр, который обитал, оказывается, вместе с большинством педагогического состава в новом главном здании. Он-то, собственно, и добил «гастролёров», которые действительно грабили академию, правда, по его словам, пока только редкими наскоками. А на наших не напал, потому как глазки у нашего клана очень приметные и ярко в темноте светятся, так что не грех и спросить, что они тут на его территории забыли.

Впрочем, вероятность подобной встречи мы прогнозировали. Очень маловероятно было, что старик Баяр бросит свою академию, чтобы переждать бурю где-нибудь в тёплом месте. Поэтому тут нашим разведчикам даже выдумывать ничего было не нужно, тем более что действовали мы фактически официально от имени новой княгини, пусть даже ту ещё и не посадили окончательно на правление.

По словам мужиков, Баяр очень обрадовался, услышав, что с Ольгой Васильевной всё хорошо. Вот только от предложения официально перейти на нашу сторону вместе с академией решил покуда воздержаться. Сказал, что ему нужно подумать, каким образом поступить лучше, дабы сохранить как преподавательский состав, так и материальную базу. Тем более что люди от РКНА с подобными же намерениями здесь уже появлялись.

Тем временем с неба снова повалил густой снег. Крупные хлопья так и кружили в воздухе, быстро стирая цепочку наших же следов, по которой мы, собственно, и двинулись в обратный путь. Время, надо признать, поджимало, а занесённая сугробами и несколько месяцев как не чищенная магистральная дорога, ведущая от Савёловского вокзала к академии даже после интенсивных тренировок наставницы была для меня не самой простой.

Метель всё нарастала, а видимость резко ухудшалась. И именно поэтому, я не сразу увидел причину, по которой наша всё ещё относительно быстро двигающаяся группа вдруг резко остановилась. Только потом, когда меня вдруг резко задвинули в задние ряды, присмотревшись, я смог-таки разглядеть в темноте и кружащемся белом мареве одинокий силуэт, медленно приближавшийся к нам, прямо по заметённой дороге.

Кажется… женщина. Рассмотреть было довольно трудно, но вот то, что в руках этот человек, одетый во что-то вроде длиннополого пальто или вообще шубы, нёс что-то похожее на изогнутую палку. Ну, или что-то вроде того, я вроде бы разглядел. Как и расслышал за завываниями зимнего ветра что-то вроде далёкого девчачьего хихиканья.

Практически тут же, на автомате начав перебирать в памяти духов, монстров и чудовищ, которые подходили бы под подобные описания, я осознал, в какую же задницу мы попали.

— Психологическая атака, — спокойно констатировал стоявший почти рядом со мной клановый чаровник одной из наших рук, просто опуская мне на плечо засветившуюся розовым ладонь.

Отпустило почти мгновенно. Хоть сам смех никуда и не пропал, но словно бы удалился, а не продолжал звучать над самым ухом, переносимый клубящейся метелью.

Затем всё завертелось практически в одно мгновение! Пятёрка клановых бойцов во главе с тёткой Марфой рванулась вперёд, уже к явному неприятелю, а оставшиеся быстро сформировали кольцо вокруг меня и переброшенной мне пленницы и подняли какой-то ну явно не обычный защитный купол.

И, можно сказать, вовремя. Мелькнув смазанным белым пятном мимо наших чародеев, так, словно те были неподвижными деревьями, незнакомец уже виденным мною ранее приёмом таинственных ростовских мародёров резко оказался прямо перед полыхнувшей яркой вспышкой защитной мембраной чар. А потом на преграду внезапно обрушился самый настоящий шквал мощных ударов!

«Это?!! — задался я вопросом, глядя на словно бы смазывавшуюся в кольцо металлическую ленту, раз за разом бьющую по вспыхивающему куполу. — Блин… да нас бы всех положили, если бы ребята не успели поднять купол!»

И надо сказать, эта первая атака была реально страшной! Направленной на основное скопление противников, да ещё так ловко обошедшее тех, кто собирался вступить в бой. Причём это сейчас в моём восприятии всё как бы происходило довольно долго, в то время как на самом деле неизвестный врезался в нас и нанёс множество ударов в одно мгновение!

Я аж вздрогнул, когда на огромной скорости рядом появилась тётка Марфа, полыхнув зелёным огнём, и сумасшедшая юла, до этого бившаяся в барьер, споро отплыла в сторону, замедляясь, но всё равно продолжая как-то ненатурально плавно вращаться. И только тогда наконец стало видно, что то была одетая в зимнее пальто чародейка лет тридцати.

То же, что лупило с огромной силой по чарам, было самым натуральным сельскохозяйственным инструментом, этаким большим серпом для покоса травы, который я видел всего пару раз в жизни во время посещения нами посадов. В полисе такой штуковины не увидишь, ведь даже самые большие газоны проще всего постригать, пользуясь другими методами…

— Фига себе! — так же, как и я, поразился кто-то из Бажовых. — Да у неё натуральная коса!

Незнакомка же плавно, словно оружие было частью её, провернув косой что-то вроде восьмёрки, вдруг отлетела шариком в сторону, тут же обрушив на всех противников целый дождь из появляющихся возле неё световых лучей.

Вот только не с со студентами из академии она нынче столкнулась, а потому сражение закипело с такой силой, что казалось, зимнюю метель буквально смело морем разлившегося вокруг зелёного огня. Но и высший класс могли показывать не только наши, но и их противница. А потому дальнейшее сражение я мог наблюдать теперь разве что с очень большим трудом. На таких огромных скоростях оно велось.

Лезвие косы, словно бы безумный дух, так и мелькало туда-сюда, оставляя за собой безумные спирали из светового шлейфа. Протуберанцы изумрудного пламени бились, ярясь, в разные стороны, безумствуя меж мечущихся полусмазанных теней, вытапливая снег и заливая окрестности потусторонним зелёным светом. И то и дело на безумной скорости проносились бросаемые ножи, которые неизвестная легко отбивала, высекая лезвием своей косы целые снопы искр.

В какой-то момент вновь вспыхнул свет и смазанным пятном на почти невозможной скорости, как и в самом начале, метнулся через всё поле, ловко уклоняясь от противников. Вот только в этот раз то, как оказалось, была не имитация сумасшедшей юлы, а вполне себе поставленный удар. Потому как одна из теней, самая дальняя на тот момент от противницы, вдруг замерла, превращаясь в мужчину Бажова, за спиной которого из беспеременного света материализовалась женщина с косой.

А в следующее мгновение мёртвое тело теряя отсечённую голову, упало на землю, но битва в этот момент уже возобновилась, пусть и казалось, что всё идёт далеко не в пользу зеленоглазых. В какое-то мгновение незнакомка и вовсе начала вспыхивать и словно телепортироваться по полю боя в совершенно хаотичном ритме. Отправляя в Бажовых бесчисленные, казалось, лучи, световые пятна и полосуя воздух бешено вращающимся в разных направлениях лезвием своей косы.

И внезапно всё закончилось. Битва будто застыла, как и тётка Марфа, оказавшаяся в какой-то момент, прямо перед противницей, но в то же время между ней и её страшным серпом, оказавшимся очень страшным оружием. Та медленно наклонила голову, как-то непонимающе посмотрев на пронзивший её грудь зелёный огненный бутон в руке нашей чародейки. А затем он раскрылся, тут же разорвав и разметав верхнюю часть тела незнакомки.

Правда, расслабляться никто не спешил, и зеленоглазые чародеи разорвали дистанцию, ещё до того, как повалилось так и простоявшее некоторое время тело, явно опасаясь какой-нибудь посмертной гадости… Но ничего вроде бы не было, хоть подобной пакости и можно было ожидать от противника такого уровня.

Я же в очередной раз убедился, что зачастую в сражениях такого уровня обычные чары практически не применяются, особенно если в команде нет чёткого разделения на эгоистов и печатников. Причём в чём-то даже правильно, что Княжеский Стол для нужд полиса сам формирует боевые руки из различных носителей «эго», а не просто постоянно нанимает у кланов сработавшиеся руки под те или иные задачи.

Нет, мы, Бажовы, конечно, сила! Вот только самое главное, что я вынес из этого сражения, было то, что противник этот для нас совсем неудобный. А ведь такой неприятный враг может появиться у любого кланового «эго»! Поэтому команда должна быть не только сработавшаяся, но и такая, члены которой умеют эффективно нивелировать слабости товарищей. Банально, конечно, но факт.

Даже не дав позаботиться о собственных ранах, а те или иные порезы в этом бою получили все участвовавшие в нём Бажовы, тётка Марфа тут же приказала подобрать труп и продолжить движение. Тем более что времени у Дарьи оставалось уже не так что бы много!

— Ну и что это было? — поинтересовался я, чуть сдвинувшись в походном ордене так, чтобы иметь возможность разговаривать с наставницей.

— Скорее всего, прикрытие ростовских, — чуть подумав, ответила одноглазая. — Мы пропустили наблюдателя. А «гастролёрам» очень не хотелось, чтобы об их делах знали местные. Вот они и выпустили на нас ликвидатора.

— Думаешь, она ликвидатор? — спросил я, потому как чародеев, нацеленных убивать именно чародеев, я представлял скорее как одного известного мне Карбазова, но никак не как бабу с сельхозинструментом.

— Она ниже моего уровня, но одна я бы с ней, скорее всего, не справилась, — задумчиво произнесла наставница. — Как ты думаешь, кем она могла быть? Или по-твоему её послали только затем, чтобы забрать у нас ту девчонку?

— Я бы скорее задал себе вопрос, зачем они такую молодую вообще отправили в рейд в чужой опасный полис, — усмехнулся я. — Так что не факт, что как раз не пытались именно что её освободить!

— М-да, — задумалась тётка Марфа. — Возможно, в чём-то ты прав… Странно было бы просто так взять кого-то типа неё на столь опасное дело. Уж прости, Антон, но в бою особыми талантами она не блистала.

— В любом случае… Жаль Юрия, — цокнул я, возвращаясь на своё место в строю.

Обратная дорога до небоскрёба далее прошла без приключений. Возвращались мы тем же путём, которым двигались в эту сторону. Не опасаясь особо того, что кто-нибудь решит подготовить для нас особый сюрприз. Разве что на Савёловском Вокзале отметил громкий шум недалёкого огневого боя. То ли дружинники напали на опорный пункт ополченцев, то ли наоборот… разбираться не стали. Особенно учитывая, что на площади было куда как больше наших чародеев, нежели в прошлый раз, а у нас поджимало время.

Алмазные дороги, опять же, были пустынны, засыпаны свежим снегом и полны реликтов первых дней конфликта, когда здесь часто противостояла друг другу техника. Впрочем, в этот раз двигаться приходилось аккуратно, ибо некоторые пробои в дороге знатно присыпало, и они превратились в самые настоящие ловушки, попадание в которые не сулило ничего хорошего.

А вот на половине пути к небоскрёбу, грубо говоря, напротив относительно далёкой махины Кремля, окружённой башнями якобы бывших кланов-сподвижников князя, нас уже ждали. И нет, не враги. То были наши Бажовы, которых выдвинула нам навстречу Катерина, когда до штаба дошли слухи о проникновении на нашу территорию диверсионного отряда РКНА.

И, слава Древу, сами мы с ними не повстречались, а вот итоги деятельности, предотвратить которую не сумели, заметить довелось. Вьюга всё ещё ярилась, всё сильнее и сильнее занося город снегом, что в наших условиях ещё и значило необходимость ожидать уже завтра, немалые человеческие жертвы среди простецов по всему полису.

Немудрено… централизованное отопление, где оно просто не повреждено вместе с платформами, работает далеко не в каждом районе. Кое-где его просто некому обслуживать, а в других местах нечем топить общие печи, потому как деревяшечники заняты войной, а не производством эрзац-древесины. Это кланам в их небоскрёбах, где установлены отопительные котлы с заточёнными в них элементалями, хорошо. А вот обычные граждане похвастаться такой роскошью не могли, да и до войны всего процентов десять общественных котельных Москвы были модернизированы такими подвинутыми установками.

К тому же при близких разрывах тех же огненных шаров качественно и гарантированно выбивало в ближайших строениях стёкла. Они, с их деревянными рамами, и так были не самой большой защитой от лютых морозов, а с пустыми оконными проёмами помещения и вовсе становились практически непригодными для жизни в сезон Уробороса.

Курьёзно, но в таких условиях люди зачастую массово переселялись на самое Дно. Там и в обычные годы зимой было куда теплее, чем на более высоких уровнях. Но тогда жилищный комфорт был важнее, да и свирепствующие там бандиты не делали Дно популярным место. А сейчас…

Одно только то, что там вполне можно было найти тёплый угол и даже на свой страх и риск жечь костры, на которые шла в первую очередь мебель и книги, принесённые с более высоких ярусов, перевешивало всё остальное. Местные же хозяева только рады были пополнению стада, которое можно было бы доить. Ведь всем надо есть, пить и хоть как-то, но развлекаться, а сколько бы чародеи бандитов ни гоняли, избавиться от всех этих паразитов было совершенно невозможно.

Так вот, зима — это холод. Холод — это умершие от него простецы и духи, а значит, нежить на улицах. Но вот когда сквозь вой вьюги и мельтешащую снегом тьму нижних уровней вдруг громыхнул мощный взрыв… Причём, не так уж и далеко. Сразу стало понятно, что диверсионную группу наши благополучно упустили.

Произошёл он, когда мы практически уже подбегали к нашему небоскрёбу, и я, ориентируясь на силу, даже уже испугался, что подорвали нам именно его, а сейчас он начнёт падать, погребая под завалами всех, кто находился внутри. Но нет!

Слава Древу, пусть это, наверное, и неправильно, радоваться подобному, но рвануло где-то в другом месте. Сильно, громко, но всё-таки не рядом, потому как по алмазным дорогам даже вибрации не прошло.

В небоскрёб я влетел буквально на сверхскорости и тут же бросился в госпиталь, где лежала Дарья. Только и успел, что в лифте стряхнуть с себя снег да, задействовав эго, выжечь грязь на подошвах и высушить свою одежду и обувь. Правда, всё равно чаровники на меня не ругались только из-за особых обстоятельств. Иначе заставили бы меня собственноручно тряпкой мыть пол, не посмотрев даже на то, что я глава клана.

Светлова всё так же неподвижно лежала на операционном столе, в то время как вокруг неё суетилась Ольга Васильевна с парочкой чаровников. Из других же здесь была только Нинка, тихо пристроившаяся на стульчике в уголке. Правда, она сразу поднялась при моём появлении.

— Ну что? — тут же повернулась ко мне кня’жина. — Получилось?

— Получилось, — ответил я, на ходу доставая из внутреннего кармана тряпицу с завёрнутыми в неё яблоками. — Как она?

— Деградация практически завершилась, — поджав губы, сообщил мне один из чаровников. — Минут через пять пациент станет обычным простецом и начнутся дистракционные процессы.

— Кстати, — задумчиво произнёс я, разворачивая хрустальные плоды и любуясь вместе с остальными переливами красок и доминирующим изумрудным цветом в их глубине. — Они так-то — твёрдые! Как нам их её скормить, если она без сознания? Не в пюрешечку же перетереть!

— Н-не думаю, что это сработает, — с очень большим сомнением сказала Ольга Васильевна, тоже с интересом рассматривая яблоки. — А как их Алёна ела.

— Обычно… — пожал я плечами. — Так-то кажется, что они из стекла или хрусталя сделаны, а Алёнка своё хрумкала словно то простой фрукт.

— Понятно… — кивнула будущая родственница. — Значит, процесс сознательный и завязанный на собственную волю. — Тогда, когда деградация завершится, я сразу же попытаюсь вывести Дарью из комы.

Где-то с минуту в операционной царила полная тишина. Разве что тикали висевшие на стене часы, да чувствительному уху чародея было слышно дыхание всех присутствующих. Наконец не выдержав, я решил порадовать учёную.

— Ольга Васильевна, — как бы между делом произнёс я. — Вам, кстати, особнячок в посёлке обнесли. Одни только голые стены остались.

— Сейф, надеюсь, цел в кабинете, — тут же нахмурившись, посмотрела она на меня. — Если уж твой не взломали…

— Цел, — подтвердил я. — Но вскрыть его пробовали.

— Ладно, потом разберёмся, — процедила она. — Интересно, кто это такой смелый…

— Судя по всему, ростовские гастролёры, — ответил я и добавил: — Так тётка Марфа сказала, после того как мы с ними столкнулись. Но можно будет и поподробнее выяснить. Я пленную захватил.

— Выясним… так! Внимание, Дарья превратилась в простеца, — объявила блондинка, глядя на какой-то прибор. — Сейчас постараюсь вывести её из комы… Теперь это не так опасно.

Пробежавшись по цепочке ручных печатей, отчего они засветились розовым сиянием, она положила их на виски лежащей на столе девушки. А через мгновение Дарья открыла глаза, моргнула пару раз и внезапно закричала словно от сильнейшей боли.

Глава 2

— Держите её! — крикнула Ольга Васильевна, тут же хватая извивающуюся от боли девушку за плечи. — Антон!

С уже готовым хрустальным яблоком, я тут же подскочил к операционному столу, в то время как чаровники, навалившись на Дарью, казалось бы с неимоверным трудом смогли её зафиксировать. Парадоксально, но лишившись своей чакры и став, по сути обычным человеком, бьющаяся от сильнейших болей девушка чуть было на одной только физической силе не расшвыряла в стороны кучу полноценных чародеев.

— Даша, Даша, ты слышишь меня? — шептала беловолосой на ухо Ольга Васильевна. — Даша потерпи, слышишь…

— Больно! Мне очень больно… — прервав крик, выдавила из себя наконец девушка и крепко стиснув зубы тихо но пронзительно завыла.

— Знаю милая, знаю! Скоро это пройдёт! — продолжала увещевать её Кня’жина. — Сейчас мы дадим тебе лекарство, ты его съешь и всё пройдёт!

— Не могу! — рыдала девушка, которую всё казалось крутило. — Я не смогу…

— Сможешь дорогая! Сможешь! — уверенно заявила Ольга Васильевна и приказала. — Антон, давай!

Учитывая, что опыта в подобных делах у меня не было от слова совсем, а сама Дарья не особо то и помогала а сказать по правде, наоборот, казалось изо всех сил мешала и не особо хотела что либо есть, скормить ей хрустальное яблоко оказалось делом не тривиальным. Впрочем, на самом деле, помучаться пришлось с тем, чтобы заставить сделать её первые несколько укусов, а так же не дать выплюнуть мякоть плода. В то время как под конец, остаток необыкновенного фрукта, немного успокоившаяся девушка просто вырвала из моих рук и быстро схрумкала, разве что не потребовав добавки.

Впрочем, последнего не произошло в первую очередь потому, что как и в случае с Алёной, Дарья довольно быстро уснула. Правда в этом случае, процесс происходил полностью под контролем Ольги Васильевны и клановых чаровников.

— И что с ней было? — тихо спросил я Кня’жину, когда она закончила хлопотать над девушкой и мы с ней вышли в комнату наблюдателей. — В смысле, почему Даше было так больно?

— Это из-за принудительного оттока живицы накопленной в тканях тела, — отметила мне женщина, наливая себе стаканчик воды и опускаясь на стул. — Содержимое ядра закончилось, в энергоканалах тоже ничего не осталось, а плод, продолжает тянуть из матери живицу. А по сути уже, жизненную силу. Что очень больно.

— Понятно, — кивнул я. — Я наверх пойду, вы со мною?

— Нет, — Ольга Васильевна отрицательно покрутила головой. — Мне ещё несколько тестов нужно провести, да и вообще, изменение состояния Даши лучше постоянно отслеживать. Потому я даже не представляю себе, как может сказаться замена ядра на здоровье беременной и её ребёнка.

Я только ещё раз кивнул и развернувшись, быстро покинул операционную, а затем и госпиталь. Следовало переодеться, а затем, найти тётку Марфу. Интересно было, успели ли они начать потрошить пленницу или всё-таки оставили её на потом. Хотя последнее вряд ли…

С такими, молодыми да бойкими… Я тихо усмехнулся, поняв, что уже думаю, как этакий матёрый чародей, хотя сам вполне попадаю под то самое определение. В любом случае, наша пленная чародейка как то не была похожа на ту, которая просто так смирится с неволей. А потому, может взять да и выкинуть какую нибудь героическую глупость если ей не начать заниматься сразу же. Например, взять да и откусить себе язык чтобы потом захлебнуться собственной кровью. С неё станется…

Поднявшись на этаж, где располагались наши с Катериной апартаменты, я кивнул двум чародейкам державшим пост перед дверью. То была можно так сказать, личная охрана моей будущей супруги, приставленная к неё не смотря на всю безопасность небоскрёба Бажовых. Девушка была беременна и не абы от кого, а потому клан проявлял повышенное внимание к её особе. Правда, встретить эту парочку вот так вот в открытую, у меня получалось только тогда, когда Катерина на какое-то время оставалась одна, а в других случаях они казалось бы бесследно исчезали, хотя я и был уверен, что приглядывали за Княгиней двадцать четыре на семь.

Постучав, я толкнул дверь, которая оказалась не заперта и зашёл внутрь отведённых нам комнат. Катерина, одна как ни странно, сидела за столом в приёмной комнате и работала с какими-то бумагами, услышав меня, она подняла взгляд, но поняв, кто собственно побеспокоил её, лишь улыбнулась и кивнув, продолжила свои дела.

— Как Даша? — спросила она меня через несколько секунд.

— Теперь должна быть хорошо, — ответил я, открывая отведённый мне шкаф и расстёгивая боевую клановую форму. — Твоя тётя за ней следит.

— А как сам? — как-то тихо спросила девушка.

— Чуть не помер в очередной раз, — со вздохом ответил я, продолжая переодеваться. — Если бы ребята из других рук мощный щит не подняли бы, был бы сейчас из меня фарш.

— Что у вас там случилось? — с явным недовольством спросила меня девушка и обернувшись, я увидел как она пристально смотрит на меня. — Сколько людей погибло?

Да… Настоящая чародейка. А не просто Маша с одной из улиц Москвы. Сама беременна, а её мужик, говорит ей, что чуть её вдовой не сделал. Её же в первую очередь волнует не то, что чуть одна не осталась, не то, что дитё без отца будет, а общие потери клана.

Впрочем, она действительно не «Маша», а потому я и не думал обижаться таким показным безразличием. Оно у чародеек… ну как минимум большинства, вместо истерик и скандалов, которые закатила бы в аналогичной ситуации парню та самая «Маша». Я — здесь, я — жив, и она видит, что даже не ранен. А потому не беспокоится. Но чувствует, что дело было не простым, а потому, скорее всего потери есть.

— Юрий погиб, — сообщил я, натягивая штаны. — Ты его скорее всего не знала…

— Это который… — прищурив глаза задумчиво произнесла она. — Высокий такой, рябой и со шрамом на правой брови.

— Да-а-а… — медленно ответил я и с удивлением посмотрел на девушку. — А…

— Я его не знала, — покачала Княжна головой, увидев моё замешательство. — Просто мне в обязательном порядке приносят личные досье тех, кто идёт с тобой на выход.

Сказав это, она похлопала по одной из стопок с папками лежавшей на столике перед ней.

— Ты скорее всего не знаешь, — продолжила девушка, — но у вас в клане так положено. Я же твоя уже практически жена. Так что именно я отвечаю не только за тебя, но и за тех кто не вернулся с тобой из боя.

Вместо ответа, я распрямился, подошёл и сгрёб пискнувшую от неожиданности Катерину, после чего просто поцеловал её. Знать то я может быть ничего из этой кузни и не знал, но понимал, что чародейка она там и ли нет, но как и любая другая женщина, она за меня переживала. Может быть даже поболее той же гипотетической простеца «Маши», что в её то состоянии было совсем не хорошо.

К сожалению мир чародеев и мир чародеек был ещё больше разделён нежели таковые у мужчин и женщин в среде простецов. Так что со своими, взрощенными вовсе не в клановой среде взглядами, особо вмешиваться я в это дело не мог. Та же Катерина начни я оберегать её сейчас аки нежный цветок, вполне могла бы взять да и обидеться на меня же за то, что я якобы не отношусь к ней серьёзно. Но хуже всего, что и в клане бы это заметили и не одобрили бы.

— Ладно, ладно, — через некоторое время полное поцелуев, с наигранным возмущением начала вырываться из моих рук будущая жена. — Отпусти… Мне ещё нужно оформить родственникам этого Юрия пенсию… Ну Антон! Раньше закончу, раньше буду в твоём распоряжении!

Выпустив из рук свою красавицу, я с интересом посмотрел на документы в папке, которую она тут же открыла, покопавшись в одной из лежавшей перед ней стопок. На меня с бумаги, смотрела приклеенная к ней фотография того самого Юрия Бажова, который сегодня не пережил встречу с женщиной с косой. Возраст, рост. Прочие данные…

— У него пятеро детей? — удивлённо спросил я, забирая у Катерины документ, в то время как она начала заполнять новый чистый лист ровным красивым почерком.

— Его первая жена, ещё в вашем Тайном посаде не пережила случайной встречи с медвежутью, — не отрываясь от своего дела сообщила мне девушка. — Это там, в папке, если интересно. Первая тройня от неё.

— Ты так внимательно всё прочитала? — удивился я, возвращая лист девушке.

— Ага, — смахнув в сторону сбившийся локон ответила она, — привычка. Да и делать было нечего, не с Дашей же сидеть, тебя ждать.

— Понятно… — вернувшись к шкафу, я продолжил одеваться, в то время как девушка, наконец дописав бумагу, достала из кармана печать и отвернув защитную крышку, хлопнула ей, а затем пошла к двери ведущей в общий коридор.

— Это Павлу Санычу, — сказала она в приоткрытую щель, протягивая кому-то исписанный лист, после чего, закрыв дверь и привалившись к ней спиной, тяжело вздохнула и сказала мне. — Эх… неприятная это работа…

— Я даже не знал, что тебя уже припрягли, — нахмурился я. — Хочешь…

— Нет! — быстро ответила она мне. — Я сама просила, что-нибудь мне доверить. Вот баба Астрид и решила, что мне пора вливаться в клан. А то… Все каким-то делом заняты, ты вообще непонятно где бегаешь и с кем-то воюешь, а целый день здесь сижу.

— Ты делаешь то, что не может сделать никто другой! — уверенно сказал я, подходя к Катерине и вновь обнимая её, однако на этот раз она не пищала и не собиралась вырываться. — Вынашиваешь нашего ребёнка.

— Детей, — поправила меня Княжна.

— В смысле…

— Вчера чаровники определили, — пояснила она. — У нас будет двойня.

* * *

Еремей с погоняловом «Бурый», медленно прокрался вдоль улицы и прильнув к стене, медленно выглянул из-за угла здания. Стараясь не дышать, дабы не обратить на себя внимания проклятых чародеев.

Ещё вчера, его банда «Белый Ёрш» крепко держала весе эти улицы дна и даже прибирала к рукам те, что находились на втором уровне. В планах были рейды на третий, а от возможностей связанных с налётом на Жоринские склады и вовсе кружилась голова. Казалось, жизнь практически наладилась и даже если смута вдруг завершится, то впереди ждёт только хорошее. Да что там, за всё говорил сам кошелёк Еремея, который никогда ранее не был настолько полным. И это при Карявом, новым авторитете, который и в прошлые времена славился своей жадностью и прижимистостью.

А сегодня… сегодня всё полетело к Уроборосу в заднее место. Днём у Людки внезапно случился выкидыш. А затем скоро помёрла она и сама. И хрен бы с ней, любви между ними никогда не было. Да и вообще, мало ли баб в Москве, вот только Еремей ранее сильно встрял перед её отцом, Трофимом, а тот был не каким-то там работягой, а трёх купольным каторжником. Из тех не многих, что отпахав срок на лесопилках и рудниках Зелёной Зоны, не только там же и не загнулся, но ещё и смог вновь вернуться в Москву.

К таким в правильном обществе был почёт и уважение. Ведь ладно впервые не только выжить, но и вытянув лямку осесть не в посаде-поселении, а вернуться в Полис. Это и на случайность могло тянуть, но обычно, когда хватали во второй раз, Княжеский Стол уже не церемонился. И пусть каторжники Москве были нужны были всегда, но с рецидивистами связываться никто не желал. А этот — хоть бы хны. Три ходки отбарабанил и стал по настоящему уважаемым человеком!

Вот перед таким человеком Еремей и торчал… Да так, что был вынужден жениться на его кривой, косой и горбатой дочурке. А теперь, она внезапно не только потеряла ребёнка, но и сама вслед померла и что-то подсказывало мужику, что крайним её отец так или иначе назначит именно его. Ведь все знали, что он как выпьет, так покалачивает супругу, вот только на то Тимофею было казалось бы наплевать, дело то житейское. И вот так всё обернулось…

Но то ладно, куда как хуже, что днём, по души ничего не подозревающих «Ершей» взяли да и наведались ни с того ни с сего самые настоящие чародеи. И не абы кто, а из клана Морозовых! А ведь всё так хорошо складывалось, банда не только за время войны подросла в размере и силе, не только оседлав продовольственные потоки направляемые как на дно, так и на второй и третий уровень Полиса на своих улицах, но и сумела наложить руку на Жоринские склады. А это выводило её на принципиально новый уровень. И скорее всего, как раз и навлекло на «Ершей» гнев могучего чародейского клана.

Конечно, Морозовы как поговаривали в текущей войне, были по сути белыми воронами, так и не присоединившись ни кРКНА ни к стороне Княжны Ольги, особенно после того, как их довольно сильно потрепали в самом начале конфликта. Вот только даже так клан всё ещё являл собой силу и вполне успешно отстаивал свои интересы. И уж тем более, не какой-то банде простецов, даже такой крутой как «Белый Ёрш», следовало переходить им дорогу.

Впрочем, о чём там Карявый с подельниками думали, когда решили наложить лапу на Жоринские склады, Еремей предпочитал сейчас не думать. Свалив после смерти супруги по тихому с хаты, он тайком пробрался на одну из малин банды, решив представить Трофиму всё так, будто и не знает он ничего, дома его не было, и вообще он к смерти Агрипиты отношения никакого не имеет. Это вполне могло и прокатит, ведь кто будет разбираться когда там его супруга коньки отбросила, а его братки врать такому авторитетному человеку не будут и всегда скажут, что он мол с ними всё время был и вообще…

Вот только теперь всё это отходило на второй план, потому как главной задачей мужчины было хотя бы дожить до планируемой встречи с тестем, а для этого нужно было побыстрее свалить отсюда и как можно дальше. Во время нападения, он очень удачно смог спрятаться, а затем выскользнул в окно, упав прямиком в снежный сугроб, где и зарылся, пережидая когда закончится шухер. Замёрз конечно, не без этого, но что это значило по сравнению с его жизнью?

И вот теперь, когда шум вроде бы улёгся, он выждав ещё немного, выбрался и как мог, проулками и подворотнями пытался уйти. Вот только эти проклятые…

Додумать свою мысль бандит не успел просто рухнув у стены здания, щедро обагряя её и окружающий снег своей кровью. Фонтаном ударившей из шеи, которую насквозь пробил прилетевший откуда-то нож. Он ещё какое-то время шевелился, словно бы пытался куда-то уползти и даже что-то натужно хрипел, но вот сделать ничего уже не мог.

Рядом с умирающим простецом, со стены здания спрыгнул молодой человек в военной форме клана Морозовых и ткнув пару раз его тело носком сапога, скорее всего просто чисто из любопыства пожал плечами и схватившись за воткнувшийся в кирпичную стену метательный нож с усилием вырвал его. Посмотрел на явно испорченную железяку и поморщился.

Покачав головой и вздохнув, он одним прыжком взлетел на уровень третьего этажа, но прежде чем его фигура исчезла, прямо в голову всё отказывающегося умирать Еремея, прилетел тот самый нож, который так и не смог прикончить его с первого раза. Мужик дёрнулся всем телом, по рукам и ногам прошла предсмертная агония и он замер, теперь уже навсегда.

* * *

Непонятные личности, столкнуться с которыми нам посчастливилось возле домика Ольги Васильевны, оказались таки не совсем из Ростова. То был клан Миловичей, обитавший в Луганском Остроге, одной из защитных крепостиц, относящихся к этому Полису. Впрочем, по мнению тётки Марфы, особой разницы в том для нас не было.

Чародейских кланов в Ростове было ни чуть не меньше, а то и больше нежели в Москве вот только все они были не особо крупными, а так как сам город, располагался вроде бы в огромной сети подземных пещер, зачастую несколько таких вот родов вступали в «Братский союз». Централизованной власти, вроде Княжеского Стола, в том Полисе не имелось, а власть принадлежала какому-то там совету, который формировался из наиболее выдающихся чародеев. И они вполне естественно в первую очередь тянули блага Ростовского Полиса в свои кланы. Так что недовольных текущем положением дел в городе всегда хватало.

Вот такие вот «недовольные» сбившись в группы и снимались с насиженных мест, чтобы взять да и организовать новый Острог. Они вроде бы как и Полис таким образом не предавали, оставаясь верными защитниками его интересов и могли устанавливать в новой крепостице свои правила, не оглядываясь каждый раз на власть имущих членов Совета.

Ну а так, как для нового места обитания выбирались в первую очередь крупные станицы, как собственно назывались в тех местах обычные посады, разбросаны Остроги были как Уроборос на душу положит. О размещении крепостиц в важных местах и на стратегических направлениях как то было в Москве, да и в Казани, в Ростове обычно не задумывались. Как собственно и плевать хотели на мнение простецов проживающих в станицах, которые собственно в принудительном порядке становились для чародейских кланов бесплатной рабочей силой.

Собственно жизнь в таком вот Остроге и объясняла не только очень даже не плохой уровень боевой подготовки бойцов клана Миловичей, но ещё и удивительную жадность, с которой эти чародеи обносили коттедж Ольги Васильевны. Собственно тому было вполне разумное объяснение. Жизнь в крепостице и жизнь в Полисе отличались кардинально.

Своего мануфактурного производства в Остроге не было, а если что и имелось, то лишь кустарные мастерские, трудились в которых в основном простецы-станичники. А вот все более-менее приличные блага цивилизации приходилось везти обозами из Ростова, приобретая их порой по грабительским ценам, ведь пусть горожане обитателей Острогов и считали «вроде как» своими, но и особой любовью к ним не пылали, прекрасно понимая, что именно они в основном держат в руках цены на продовольствие поступающее в Полис.

В общем одни грабили других, а затем последние отрывались на первых. Так и происходил финансовый круговорот на тех территориях. В результате люди в острогах жили в постоянных дефицитах, а потому рейды дабы пограбить Зелёную Зону принадлежавшую другому Полису было для них куда как более привычным занятием нежели для тех же москвичей, казанцев, новгородцев или киевлян.

А уж на новости пришедшие из Москвы, не отреагировать обитатели Острогов и вовсе просто не могли. Ведь то было самое настоящее золотое дно для постоянно нуждающихся во всём подряд обитателей Острогов! Благо в нашем Полисе шла гражданская война и вся наша Зелёная Зона была по сути одним большим проходным двором. Вот так они собственно здесь и оказались. Благо что пусть и далеко, но удобные подъездные пути к Москве, давно были разведаны, а опасность сейчас представляли разве что ренегаты да случайные чудовища, отбиться от которых их довольно крупному отряду было не сложно.

Жёлтые же мундирчики с чужой тамгой гости из другого Полиса раздобыли совершенно случайно. До домика Ольги Васильевны, они уже обнесли не только учительский посёлок, но и несколько отдельно стоявших особняков, вроде того, который имелся у нас. Кстати именно в таком они и организовали для себя временную базу, куда и свозили награбленное.

В первую очередь потому, что местные хозяева вместе с охранявшими их наёмниками, жили именно там и были благополучно убиты. А потому разнообразных сюрпризов и неприятных встреч в этом месте Миловичи в этом месте не ожидали. Тем более, что в планах было основательно и надолго закрепиться в этом месте, а когда представиться возможность, без суеты начать вполне официально вывозить скопленное на территории особняка награбленное добро в родной Острог.

Так вот в одном из посещённых ими домов, собственно и был обнаружен целый склад с формой неизвестного им клана. Вот они и решили, что работать в Полисе обрядившись в одежды принадлежавшие кому-то из местных будет сподручнее. И надо сказать, не ошиблись, потому как ранее, с их довольно крупными отрядами в основном предпочитали не связываться.

В общем, рассказала нам девчонка всё что знала и даже немного о том, о чём только догадывалась. Посопротивлялась конечно перед этим дня два, всё же характер у неё был тот ещё, а когда поняла, к кому она собственно попала и какие у неё теперь варианты, очень быстро сдулась. Всё-таки Бажовы для жителей Ростова были не кем-то там далеко и о ком разве что бабки изредка рассказывали внучкам, а вполне себе известным обитающим к тому же в их же Полисе кланом. И имели соответствующую репутацию.

Собственно, не ошибусь, если предположу, что её ныне покойные более старшие родственности, вообще приняли наши отряды за своих коллег, так же пришедших пощипать Москву пользуясь пожаром междоусобицы. Но то то были разве что мои мысли, в вот пленница, оказавшаяся не много не мало а аж средней дочерью нынешнего главы клана Миловичей, дралась, потому что все дрались, а о Бажовых, пусть даже ростовских, до этого момента только разве что слышала.

Собственно, благодаря своему характеру, положению папочки и желанию хоть как-то разбавить унылые будни в опостылевшем ей Остроге, она и оказалась среди участников отправившегося в Москву рейда. Всё по её словам было интереснее, нежели сидеть изо дня в день в крепостице, где из развлечений было разве что вышивание крестиком, да наблюдение за тем, как на стене сохнет краска.

Тем более, что в плен она попадать как бы не собиралась. А теперь пусть и вынуждена была смириться и принять свою долю, ведь если не появится парламентёров от родного папочки, которые были бы в состоянии заплатить за её персону немаленький такой выкуп, ведь в столкновении погиб член нашего клана, то ей на всю оставшуюся жизнь, предстоит стать клановой куртизанкой Бажовых.

И тут у неё как бы вообще никаких вариантов не было, ведь в отличии от той же пленной Морозовой, которая была хоть и их вражеского клана но всё же москвичкой, эта Леля, была вообще чужой по всем параметрам. Вопрос оставался только в том, будет ли то с её добровольного согласия и тогда её ожидает очень даже не плохая жизнь в нашем клане, как собственно и у всех представительниц этой несамой афишируемой на публике профессии. Или Молович придётся жёстко ломать, но тогда о роли куртизанки ей даже и мечтать не придётся, более того, её с первой же оказией отправят в Тайный Посад, где она родит ребёнка от какого-нибудь сильного чародея. А затем, скорее всего, проживёт оставшийся отведённый ей срок в качестве супруги какого-нибудь из клановых простецов.

И да, подобная практика мне самому не очень то нравилась… Но что поделаешь? Альтернативой было просто прибить дурёху, потому как вечная пленница никому и даром не нужна, а рабства в Москве как бы не было, в то время как в Тайном Посаде на чужое мнение жителям было как-то наплевать. Превращать же девушку в этакий живой инкубатор с полностью сломанными мозгами, который будет выполнять нехитрую механическую работу и главное рожать детей по расписанию, как то издревле практиковалось во многих кланах у нас у Бажовых считалось порочной практикой.

Вот только даже если у главы Миловичей Леля и была любимой дочкой… Очень и очень навряд ли обитатель не шибко богатого Острога сможет позволить себе заплатить выкуп. Она это понимала, мы это понимали, в общем все всё понимали, а потому девушка пусть дулась и обижалась. Но вот поговорить с немногочисленными на данный момент в нашем клане куртизанками, которые прибыли вместе с первой частью новгородской ипокатастимы желание уже выразила.

— Ты если кого и хочешь обвинять, — усмехнулась тётка Марфа, вместе с которой мы пришли сегодня к нашей пленнице, после того, как та в очередной раз обвинила меня в том, что я её просто не убил, правда уже без былого огонька и негодования. — То предлагаю тебе начать с шила в собственной заднице, которое заставило тебя участвовать в рейде на Москву. Сидела бы себе в своём Остроге и не попала бы тогда в нынешнее положение.

— Старейшины клана посчитали, что особой опасности в этом рейде не предвидится, — поджав губы процедила Леля сверкнув своими глазами.

— Ну да, — фыркнул уже я, — мы же Москвичи, все из себя таки безобидные. Да и вообще гостей любим, особенно тех кто пришёл нас пограбить, покуда в доме натуральное наводнение во время пожара.

— Да нет, — поморщилась девушка и отвернулась. — Просто они посчитали, что если действовать аккуратно и особо не светиться, то всем будет просто не до нас! К тому же, в рейде согласилась принять участие тётя Алина и вам прост оповезло, что вы её не встретили, иначе…

— Это такая среднего роста в шубке и с большой косой? — поинтересовался я.

— Ага, — подтвердила пленница, а затем вдруг нахмурилась и посмотрела то на меня, то на тётку Марфу. — А откуда…

— Понятное дело что оттуда, — усмехнулся я. — Всё, нету твоей тёти Алины. Была, косой махала, да вся закончилась.

— Ой… — выдавила из себя явно потрясённая Леля, круглыми глазами уставившись на меня.

Новость эта потрясла её похоже даже больше нежели собственные далеко не самые светлые перспективы дальнейшего будущего. Впрочем, я вообще заметил, что чародейки к подобным темам относятся куда как спокойнее нежели обычные женщины.

Вон, очнувшаяся уже почти четыре дня как Дарья, ставшая в добавок ко всему прочему вполне себе полноценной Бажовой и даже принявшая моё предложение о полноценном вступлении в наш клан, хоть и решившая сохранить двойную фамилию, тоже подверглась во время пленения насилию. Вот только она хоть и поплакала, когда мы её спасли, сопли особо в дальнейшем не распускала. Да и первым вопросом, который она задала очнувшись и поняв что с ней произошло и что мы сделали, дабы её спасти, был не о собственном здоровье, а о том, как новая живица повлияет на её ребёнка.

И тут чаровникам только и оставалось что разводить руками. Потому как таких о таких случаях, чтобы у матери была в начале одна живица, а затем полностью другая, да к тому же другой стихии, они даже не слышали. Тут ведь какое дело, плоду пусть ещё не было и месяца, но первоначальное развитие будущего ядра активно происходило как-раз в это время. Да и энергию из Дарьи он сосал как не в себя. Так что получается, что теперь на формирование энергоструктуры у него будет задействовано аж целых три типа живицы. И пусть как рассказывала Ольга Васильевна, приоритетной стихией должна была стать та, что была у его отца, о результатах того что получится когда в коктейль была добавлена живица Бажовых, оставалось только гадать!

За примером далеко ходить собственно не было никакой необходимости. Я сам, как бы получил в итоге зелёный огонь матери, а вовсе не ледяные воды Карбазовых от своего отца. И тут вопрос вовсе не в том, как аномально развивалось моё ядро, а в том, что при слиянии изумрудное пламя оказалось банально сильнее. А вспоминая всё ту же лекцию Кня’жины, у ребёнка при формировании ядра тоже происходит какое-то там слияние, вот оно и непонятно как теперь обернётся.

А вообще, Дарья говорила, что чувствует себя сейчас осень хорошо, но как то совсем не так как когда её стихией был свет. К тому же, она пока даже не может начать практиковаться и осваиваться с бажовскими силами, просто потому, что её пока банально не выпускают из госпиталя. Ей ведь теперь нужно будет фактически переучиваться, потому как «эго» то полностью поменялось, и в то время как она всё время воевала наводя миражи и прячась от глаз, теперь такой фокус у неё не сработает.

Правда к активным тренировкам ей можно будет приступать только после родов и периода реабилитации, да и из нашей учебной руки она с большой вероятностью выпадет… Вот только когда ещё та учебная рука будет и будет ли вообще — не ясно!

Кстати, последнее хрустальное яблоко у меня у меня в наглую отняли старейшины. Мол не положено Главе Клана и всё такое… Мол у нашего клана, подобные предметы чуть ли не самая главная ценность и храниться она должна соответственно. Мы правда договорились, что коли понадобится срочно, уже они не будут кочевряжиться и кривить морду лица. И уж тем более столь ценная не пойдёт просто так на поощрение какого нибудь особо ценного кланового простеца. Тут ведь вон какие дела творятся и подобная штука может понадобиться в любой момент.

— Княже, — вырвал меня из мыслей голос приставленного ко мне вестового, раздавшийся прямиком от двери ведущей из тюремного блока. — Вам донесение…

— Что случилось? — поинтересовался я, подойдя к бойцу и жестом показав ему, что поговорим когда выйдем в коридор.

— Вы приказывали нам в особом порядке следить за действиями клана Морозовых, — произнёс он, когда с лязгом закрывшейся замок отсёк нас от того, что происходило в тюрьме. — Ранее с их стороны наблюдалось только какое-то невнятное шевеление, а сейчас соглядатаи докладывают, что их клан единым ударом захватил Жороинские склады. И не только саму их территорию, но и полностью вырезал банды обосновавшиеся на первом уровне и кормившиеся с этого участка.

— Да… — я нахмурился. — Жоринские склады, это насколько я помню в основном товары массового потребления и прочая бытовая мелочёвка… И какие интересно у Морозовых могут быть там интересы?

— По нашим сведениям, там же хранится и разнообразная химия с мануфактуры Кулачевского, — тут же поправил меня вестовой.

— Химия… — я нахмурился. — Химия это плохо. Вот что, братец, иди ка ты и найди Княгиню Ольгу. Попроси её подойти во в малую комнату для переговоров на этаже старейшин, я буду её там ждать.

Я плохо разбирался что в алхимии, что в том, что называлось именно химией. Да даже честно говоря, слабо понимал, чем же собственно одно, отличается от другого, уяснив для себя только тот факт, что производство химии вполне можно механизировать и поставить на поток в мануфактурном производстве. А вот алхимия всегда было есть и останется штучным производством для которого ещё необходим квалифицированный мастер.

Вроде бы, то было всё равно что сравнивать сошедший с конвейера прибор и творение золотых дел анжинерного мастера. Первое, может быть насколько угодно сложным, удобным и полезным для человека, но всё равно, практически неотличимо от точно такого же но сделанного минутой спустя предмета. А вот у анжинера при всём желании двух одинаковых вещей никогда не получится. И пусть даже его артефакты будут делать одно и тоже, причём одинаково эффективно, но вот идентичными они не будут никогда из за кучи влияющих на анжинерию факторов.

А ещё я знал, что благодаря химии, как и алхимии можно получить не только что-то полезное. Например чистящие смеси. Но ещё и огромное количество ядов и ещё не понятно, благодаря какому искусству результат будет наиболее катастрофическим. И вот это уже заставляло напрячься!

Не уверен, какая там именно химия хранилась у Кулачевского на Жоринских Складах, но так на вскидку понадобиться Морозовым могла разве что она. Потому как очень вряд ли этот клан могли привлечь вёдра или какая другая метало-прокатная штамповка. Скалки, вилки ложки и прочие сковородки с ночными горшками которые насколько я помню хранились именно в этом месте.

А раз так, то было просто необходимо проконтролировать эту тему! Конечно, всегда могло быть и так, что клан носителей снежинок в глазах окончательно двинулся крышей и решил добиться своей окончательной победы просто лишив весь остальной Полис беспрепятственным доступам к новым поступлениям разнообразных тазиков и сковородок… Но я что-то в этом очень сильно сомневался!

Так что, развернувшись на каблуках, я быстро зашагал прочь от тюремного блока. Прямиком к лифтам, возле которых на этом этаже располагался качественно укреплённый пропускной пункт.

Глава 3

Спонтанное совещание вышло по началу не столь плодотворным, как я на то рассчитывал. В первую очередь, потому как химией как таковой, наша Ольга Васильевна никогда собственно не занималась. Нет, понимала то она конечно в этой науке куда как больше меня, да и все остальных, кто собрался сегодня в зале для переговоров, причём вместе взятых, вот только толку от её чисто прикладных знаний сейчас было немного.

То есть, она была знакома со многими реагентами, в первую очередь потому как они периодически применялись в той же алхимии, владела методами распознавания неизвестных веществ, а так же навыками работы в лабораторных условиях. Разбиралась в разнообразных колбах, ретортах и прочих змеевиках и могла легко провести какой-нибудь эксперимент, опять же если ей была известна точная последовательность проводимых манипуляций. А вот так вот теоретизировать на коленке…

Ну да… Как и я она была обеспокоена тем, что многие химические вещества и соединения чрезвычайно ядовиты. Более того, принимают летучие и прочие формы, так что порою для обычного человека, летальный исход может случиться после применения даже незначительного количества вещества и не только при вдохе, но и просто вошедшего в контакт с незащищённой слизистой. Но вот дальше…

Что там хранится на складах и используется конкретной данной мануфактурой в составе их продукции? Можно ли из этого сделать что-нибудь опасное и зачем вообще химия может понадобиться Морозовым. Здесь Ольга Васильевна вообще ничего сказать не могла.

С одной стороны, она просто никогда ранее не интересовалась содержимым склянок с теми же чистящими средствами, которыми пользовалась её прислуга. А с другой просто на вскидку можно было придумать ну просто огромное количество причин, по которым такому кланы как Морозовы могли понадобиться химические вещества. Вот того всё это было гаданием на кофейной гуще!

Одно только она могла сказать точно. Химия в таких количествах, может быть нужна не для какой-то маленькой и тихой акции, а для налаживания потокового производств. А вот чего, сказать уже трудно. Но не следует забывать, что как бы кто не относился к этим людям со снежинками в глазах, какое бы грязное бельё в недавно не было вытащено на поверхность и какие бы глупые поступки в последнее время они не совершили, это был всё ещё очень опасный противник.

Который к тому же, в отличии от многих других московских кланов, обладал мощным потенциалом, сравниться с которым мы Бажовы, даже после обретения наследия Шнуровски всё ещё никак не могли. Да, мы были сильнее в военно-чародейском плане. Но вот с точки зрения тех научно-технической базы очень сильно не дотягивали до их стандартов.

Что такое Шнуровски? Это бывшая кудесничья артель, только в последние три десятка лет вставшая на путь научной мысли и передовых разработок. Более того, они хоть и не были лишены производственных мануфактурных мощностей, однако в этом плане были ранее удивительно не амбициозны. Часто довольствуясь крохами собранными с вершков и не желая серьёзно бороться в тех случаях, когда у них появлялись крупные конкуренты, которыми кстати очень часто становились именно носители снежинок.

А что такое Морозовы. Это мощный древний клан, который к тому же в течении почти уже как века имеет в единоличном пользовании одну из крупнейших академий Полиса Москва. Морозовская Академия, это практически полный аналог нашей Тимирязевской. Вот только если последняя раскинулась в живописной природной местности и могла похвастаться обширными территориями, то Морозовская представляла из себя по сути закрытый микрорайон вокруг их родового небоскрёба, охватывающий все пять уровней города, где так же как и у нас имелись не только учебные и тренировочные площади но и прикладные лаборатории и исследовательские центры в которых работали приглашённые кланом видные учёные.

С технической же базой у них так же всё было очень и очень хорошо. Морозовы не боялись конкурентных войн и всегда стремились быть монополистами в тех сферах, в которой начинали разворачивать производство. Что было не трудно, учитывая размеры и суммарную мощь этого клана. Ну а если не получалось с ходу задавить других производителей, старались как минимум сделать так, чтобы активная конкуренция с ними становилась невыгодной, периодически используя в том числе и силовые методы.

— Слушайте, — нахмурился я. — А кто-нибудь вообще знает, у Морозовых у самих то вообще было когда-нибудь химическое производство?

Кажется, этот вопрос вызвал некоторое недоумение у собравшихся. Рлин из наших командующих кашлянул, а затем спросил.

— А… Скажите Князь, — старший Бажов поправил свои роскошные надо сказать усы и серьёзно посмотрел на меня через стол. — А какая сейчас нам разница, есть ли у них такая мануфактура или они решили захватить и освоить чужое производство.

— Ну… На самом деле вопрос учена даже уместный, — покачав головой не согласилась с ним моя будущая супруга, которая тоже пришла, узнав о теме предстоящей встречи. — Если у них уже есть своё производство, то должны иметься и ресурсные запасы, как собственно и каналы для их получения.

— Именно, — подтвердил я, положив свою руку на ладошку девушки. — И здесь тогда возникает вопрос, если у них есть свои запасы, то зачем им захватывать чужую химию?

— Может быть решили расширить производство? — предположила Астрид тяжело налегая на стол.

— Если это не что-то обыденное, вроде средства для прочистки труб, то очень вряд ли, — покачала головой Ольга Васильевна. — Всё же разведка у нашей фракции поставлена не плохо, а никаких сообщений о новых или нетипичных средствах используемых Морозовыми мы до сих пор не получали.

— На самом деле, это ещё может значить то, что моя версия по поводу химии изначально ошибочна, — добавил я. — И со складов Морозовым нужно нечто иное. Либо сама территория складов…

— Военной ценность этот объект само по себе, без содержащихся там товаров не представляет, — медленно покачал головой постоянный представитель Громовых. — Это место, как и все складские площади, слишком легко захватить и слишком проблематично удерживать на постоянной основе. К тому же большое католичество дородных развязок с пандусами на другие уровни затрудняет общее за перемещениями вражеских сил.

— А может там есть такой же сюрприз как и на том складе что мы брали у смертовиков? — предположил кто-то.

— Полагаете наличие обустроенных подземных тайных ходов, — задумчиво переспросила Ольга Васильевна, потирая подбородок. — А не слишком ли демонстративный захват объекта для получения доступа к «тайному» ходу?

— Выпячивают, чтобы чужие особо не интересовались, — пожала плечами Старейшина Астра, сестры которой на этой встречи с нами почему-то не было. — Так как говорится: «Тоже можно!» Ну или наоборот, хотят чтобы заинтересовались, а чем это там на этих складах для Морозовых намазано!

— Так, ладно, — похлопал я ладонью по столу, привлекая всеобщее внимание, — всё это из области теорий и догадок, а нам сейчас нужны факты и действия. А потому, прошу предлагать варианты наших дальнейших шагов!

* * *

Перемахнув с крыши на крышу, наша рука замедлилась, пропуская вперёд быстро расходящиеся веером пятёрки бойцов, после чего скользнув по кровле к внешней стене, ведущей на Жоринские склады, чародеи один за другим попрыгали вниз на звснеженную мостовую. Высота здесь была небольшой, всего то два этажа, а массивные неубранные сугробы способствовали быстрому и практически беззвучному спуску.

Максимум чего можно было опасаться, так это то что под снегом скрывается какой-нибудь кирпичный бой или покорёженная арматура, но для того, чтобы не переломать в таких условиях ноги, существовали специальные простенькие щитовые чары, которые уже выучил даже я. Так что пятью почти беззвучными телами мелькнув на фоне светлой, подпалённой пожарищами стены, мы ухнули в не чищенные заносы и по колотушке в ухе, сразу же пришёл приказ затаиться, ждать и наблюдать.

Жоринские склады, в общем-то были похожи на все другие подобные территории которые я видел в Москве ранее. Огромное открытое пространство изрезанное редкими массивными столбами межуровневых опор, полностью застроенное казалось бы бесчисленными рядами однотипных ангаров, которые здесь например имели довольно характерные высокие двускатные ломанные крыши. Что как бы сразу намекало на на возможное использование внутренних помещений в два полноценных яруса.

Впрочем, сейчас это было не шибко важно. Нашей задачей было какое-то время отслеживать телодвижения противника на этом участке, в то время пока остальные группы выходят на заданные позиции, а не размышлять над прижимистостью застройщика складских территорий, решивших в угоду повышенного объёма внутренних помещений в значительной мере осложнить жизнь собственным грузчикам.

И противники между прочим не замедлили проявить себя. Да ещё как! Я даже чуть было не присвистнул, когда сквозь марево несильного сейчас снегопада, из темноты идущей вдоль складского забора улицы, в нашу сторону гордо продефилировала тройка бойцов в массивных паровых экзоскелетах, неизвестной мне конструкции, с тамгой морозовых намалёванной на плечевых бронепластинах.

Эти казалось бы неуклюжие человеко-подобные вездеезды, лихо, словно бы не замечая сугробов, которые порою достигали им до пояса, пёрли по снежным завалам, освещая всё пространство перед собойсветом ярких фонарей установленных на броне. А так же активно вертя головами в непривычных, суть сплющенных к переду шлемах, на которых словно бы два круглых жутковатых глаза так же были установлены натуральные паромобильные фары.

Я пригнулся, скрываясь от шарящих по стенам домов мощных лучей, в тайне опасаясь, что патруль всё же увидит подозрительные пробои в снежном насте сугробов в которые мы нырнули. Но видимо командир группы правильно выбрал позицию и со стороны тяжёлых пехотинцев Морозовых, места наших падений всё время находились в глубокой тени на контрасте с ярким светом их светляков.

«Тяжёлые пехотинцы чародейского клана! — я даже покачал головой от такого нахальства. — А ведь морозовы упервые всегда кричали, что экзоскелеты должны находиться исключительно в руках армейцев и какое либо другое использование подобных машин недопустимо…»

Знал я этот факт, по той самой причине, что в последнее время, на фоне моей «относительно низкой загруженности» Ольга Васильевна, как собственно и Катерина, очень сильно озаботились моей невысокой политической грамотностью и осведомлённостью в делах и раскладах Московского Полиса. Точнее, я то как раз был занят, ибо как не желали бы все встречные и поперечные запереть меня в небоскрёбе и никуда не пускать, но вот клановые традиции, требовали чтобы я весь такой из себя красивый, как Глава Клана лез с голой пяткой на передовую. Иначе в клане меня просто бы не поняли… Причём не те жители моего родового гнезда, чьё мнение для меня было важно и кто уже проживал в Москве, а основная масса Бажовых, всё ещё прячущаяся на Урале, шляющаяся незнамо где по Зелёным Зонам и живущая в других Полисах. И пока что не стремящаяся перебраться под мою руку.

А Ольга Васильевна же не просто окулировала этажи отведённые бывшим Шнуровски под их изобретательские изыскание этажи, а буквально жила в лабораториях. Так что складывалось впечатление, что она не Княгиней собирается становиться, а всю жизнь только и мечтала что добраться до продвинутого оборудования Шнутовски и их квалифицированных кадров.

Но вот Катерина — та да, будучи беременной, испытывала все прелести бытия вазой сдекланной из хрупкого хрусталя, с которой все окружающие носились как с писанной торбой и не позволяли ей поднимать ничего тяжелее столовой ложки. Вот ей как чародейке, даже при всём своём высоком статусе не привыкшей к такому тотальному безделью, было скучно! Потому и взялись тётка с племянницей, в любое свободное время то по очереди то вместе, повышать мою грамотность, вынося мне мозг разнообразными довоенными раскладами, о том «кто», «где», «куда» и простите «кого».

И последнее вовсе не пустой сарказм, а насущная политическая реальность пришедшая в наш Полис как всегда из продвинутой Европы. Так называемое «Лоббирование», было довольно широко распространено именно там, а так же на соседнем Американском континенте и по сути, означало взаимовыгодное сотрудничество в продвижении определённых интересов в Совете Кланов.

Есть например какой-то закон, который определённая группа, хотела бы протолкнуть на повестку дня, в то время как этому кто-то противодействует. А этом случае специально подготовленные люди, собираются и идут к какому нибудь сильному и влиятельному игроку вроде тех же Морозовых, чьим интересам не противоречит задуманное и спрашивают: «Нам нужно то-то и то-то, во сколько вы оцениваете свою поддержку?»

А Морозовы им отвечают: «Нас вот давно интересует, что будет если нашу стихийную направленность, скрестить с допустим с Никелевскими. Наши евгеники утверждают, что может получиться очень интересное усиление в виде металлизации льда. Вы можете решить этот вопрос?» Обученный человек обещает посодействовать и уходит, после чего девушка с нужным «эго» так или иначе оказывается в распоряжении Морозовых, а нужный вопрос пробивается их кланом в Совете Кланов Полиса.

И тут как бы все в выигрыше и только ограбленные Никилевские, если конечно они сами не в той же группе ищущих помощи Морозовых — довольны! Те кому нужно, решают свои политические задачи, а то, что были подпорчены отношения с Никилевскими, так силы не соизмеримы, к тому же за ними стоит незримая тень Морозовых, а с ними связываться даже в мирное время захочется не всем. К тому же, в работорговле обвинить их практически невозможно. Какая работорговля, если размен идёт на нематериальные выгоды: «Просто была захвачена вражеская чародейка, которую мы передали уважаемому клану. Что значит она не вражеская? А вы докажите!!!»

Морозовы тоже счастливы, получив чужими руками нужный для экспериментов генетический материал. Ведь просто так, в мирное время даже такому клану как они похищать людей чревато определёнными проблемами! А в коррупции их не обвинишь, они не брали за свои услуги ни копейки и даже не принимали в подарок породистых щенков и анжинерные артефакты, что так же было порицаемо законами ещё двухсотлетней давности.

В общем, чем больше я слушал подобные подробности из уст своей будущей супруги и Ольги Васильевны, тем больше понимал, что бурление фекальных масс, прикрытых мирным и дружественным сосуществованием кланов в среде Полиса, так или иначе когда-нибудь точно достигло бы апогея. И может быть даже хорошо, что прорвало эту зловонную массу вот так вот и сейчас. Когда по мнению аналитиков имеются лишь очень мизерные шансы, что по окончанию конфликта на нас навалится например та же Казань, с внезапно возникшим желанием если не уничтожить Москву, то ослабить её ещё больше одним единственным ударом надолго выбив конкурента из игры.

Почему так? Да потому что змеиное кубло в других Полисах будет как бы не похуже нежели у нас дома. И один неверный шаг может привести к тому, что там тоже рванёт так, что мало никому не покажется! Просто нам в Москве, убийством Князя и бунтом Кня’жича, кто-то очень сильно помог, что позже, конечно же не будет оставлено без ответа…

Проследив взглядом за удаляющимися в темноту спинами морозовских тяжёлых пехотинцев, я слегка расслабился, задумавшись над тем, кого собственно посадил внутрь этих жестяных банок этот ледяной клан. Постецов или всё же чародеев. А что? Запихнуть внутрь например тех же новомодных «спортсменов» заточенных под «Айр-болл» и практически бесполезных в прямом бою, было бы куда как выгоднее нежели неодалённых.

В текущем конфликте надо сказать, после образования противоборствующими фракциями своих ополченцев и добровольцев, а так же ассимиляции сторонами армейских складов, тяжёлые паровые экзоскелеты показали себя очень эффективным вооружением в противостоянии против обычных людей вооружённых пулестрельным оружием. Так следовало ли думать, что подогнав сюда такие вот патрули, Морозовы в первую очередь опасаются именно что простецов, а вовсе не нападения чародейских отрядов?

Размеренное течение моих мыслей, прервал стук вставленной в ухо «колотушки». Шифр набиваемый таким образом командиром, я привык уже переводить на лету, а потому только кивнул. Дело в общем-то у же начало раскручиваться… Передовые отряды проникли на территорию и локализовали складские помещения в которых хранятся запасы химических реагентов мануфактуры Кулачевского. А значит пол дела по сути сделано.

Что мы в итоге решили на собрании? Да просто разнести здесь всё к Уроборосу и сжечь, потому как совершать какие либо другие телодвижения над Морозовыми сейчас очень не рационально. Своего химического производства у них как мы выясни не оказалось, а потому скорее всего, они попытались схватить то, что плохо лежит и никому вроде бы как не нужно. Так что если мы сейчас всё это дело им пообломаем, а они не сдадутся и постараются найти реагенты где-то ещё, то это станет прекрасным индикатором. И можно будет с уверенностью говорить об их планах связанных с какой-то химией.

Но получилось, можно сказать даже лучше чем мы планировали! Покуда мы сидели в сугробе, кто-то сумел распознать в одном из вражеских чародеев довольно высокопоставленного командира Морозовых который вполне может знать хотя бы часть планов руководства своего клана. Так что сейчас готовились ещё и к его захвату. Нам же, как и остальным «наблюдателям» из можно сказать массовки, нужно будет пошуметь по периметру складской территории, дабы раздробить и отвлечь силы противника.

Подумав, я активно работая руками и разгребая перед собой снежные сугробы подошёл к капитану своей группы.

— Виталь Фёдорович… — едва слышно шевеля губами, привлёк я к себе его внимание.

— Князь? — так же почти беззвучно ответил он, явно удивлённый тем, что я нарушил команду замереть и подошёл к нему.

— Тяжёлые пехотинцы, они же Морозовых, — продолжил я, головой кивнув на остановившийся по какой-то причине патруль и что-то высматривающий в лучах света у стены складской территории. — Это явно не обычные московские экзоскелеты. Как на счёт того, чтобы захватить хотя бы единицу. Всё равно сейчас шуметь придётся. Утащим?

Мужик прищурившись посмотрел на меня несколько мгновений, а затем перевёл взгляд на фигуры морозовского патруля. Там бойцы чуть рассредоточились держа свои тяжёлые многострелы в боевом положении выцеливая что-то, в то время как один из них, видимо командир, медленно пошёл по сугробам вперёд и аккуратно потыкал закреплённым на одной из перчаток выдвигающимся клинком то место которое показалось им подозрительным.

Снег тут же зашевелился и начал вспучиваться, выпуская из себя нечто. Впрочем тут и гадать было не нужно. Скорее всего то был промёрзший мертвец, в тело которого успел поделиться дух льда. Будь он где-нибудь поблизости от нас, мы бы сразу его почувствовали, а так… далековато.

Впрочем, картина восстающего из снега промёрзлого покойника, способная испугать обычного простеца до потери сознания, какого либо эффекта на морозовских бойцов не произвела. Тот который вышел вперёд, просто протянул свою закованную в латную перчатку руку и сгробастав мертвеца за шкирку, буквально впечатал его обратно в сугроб. А потом распрямившись, поднял правую ногу и с грохотом топнул ей по земле.

— Унести то унесём… — ответил мне наконец командир. — Но его тогда нужно не сильно испортив из строя вывести, а это не так то просто.

— Я сделаю. Имеется уже опыт, — покачал я головой за что заработал удивлённый взгляд. — А остальных будем класть!

— Хорошо… — кивнул он и махнул рукой прислушивавшимся к нам бойцам руки. — Тогда на счёт три! Раз, два…

И тут загрохотало. Боевые пятёрки Бажовых, не стесняясь и не прчась начали отрабатывать самыми громкими из имеющихся чар чуть ли не по всему периметру Жоринских складов. То здесь то там полыхали освещая тёмное пространство второго уровня яркие зелёные вспышки, начало разгораться изумрудное пламя, а к дну тертьего уровня уже потянулись тяжёлые чёрные клубы удушливого дыма.

Патруль не сразу поняв что происходит заозирался и в это время к ним тёмными тенями уже метнулись наши бойцы, на ходу засыпая противника слабыми чарами и ножами, активно привлекая к себе внимание. Я же в свою очередь, чуть выждав, сложил цепочку ручных печатей и моё тело тут же проглотила пламенная изумрудная круговерть.

Выскочил я из зелёной вспышки, прямиком за спиной у расправившегося ранее с мёрзлым мертвецом тяжа, сейчас оставшимся чуть позади от товарищей, которого я окрестил «лидером». Меня он естественно почувствовал только в тот момент, когда я всем своим весом приземлился у него на горбу парового котла, прикрепляя себя живицей к его броне. Попытался было что-то сделать, стряхнуть меня, но уже не успел.

Паровой экзоскелет, штука конечно опасная, вот только не лишённая определённых недостатков, которой в этой пусть и странно морозовской модели так же небыли устранены. Видимо конструкция просто не позволяла сделать эти узлы как-нибудь по другому.

Как и в уже виденной мной когда-то модели, из наспинного парового рюкзака, к рукам и ногам тяжёлого пехотинца были проложены довольно толстые мягкие гофрированные трубки, которые совсем небыли защищены бронепластинами. В первую очередь, конечно потому, что тяжёлый пехотинец, основная броня которого была фронтальной, можно сказать прикрывал из в том числе собственным телом.

Вот схватив за ту, что вела к правой руке, я выхватив нож, просто срезал её практически у самого плеча противника, а затем крутанув оружие в ладони, до свечения напитывая нож своей живицей, со всей дури долбанул шлем бойца своей метательной железкой по правому зарешеченному окошку. Всё же голова у тяжа была малоподвижна, пусть он и мог ей крутить, так что оно нужно было просто чтобы хотя бы покоситься на то, что происходит с той стороны. И пусть стекло и было бронировано, но моей силы оно не выдержало и разбилось, а я просто запихнул в пробой исходящий мошной паровой струёй обрубок гибкой трубы.

Судя по раздавшемуся воплю, лезвие моего ножа разбившее смотровое окно, самого бойца не задело, а вот перегретый пар, ударивший ему прямо в лицо, доставил множество приятных мгновений. Перед тем как я аккуратно завалил дёргающегося тяжа на землю, оставив его вариться в своё удовольствие в этой неуязвимой на первый взгляд консервной банке. Впрочем, не случись бы мне однажды уже провернуть нечто подобное и не знай я нынче чары «Жар-птицы», так легко и быстро завалить у меня этого парня вряд ли бы получилось. Ну и плюс, неожиданность конечно.

Спрыгнув и видя, что другие двое противников на то что случилось с их товарищем практически никак не среагировали, яростно долбя из своих переносных многомётов по мечущимся перед ними бойцов моей руки, подвиг я решил не повторять, а быстро сложив цепочку ручных печатей, метнул придуманные мною чары режущие исключительно неживую материю.

Модицикации придуманные нашей новгородской любительницей покопаться в заклинаниях, я выучить ещё не успел. Так что мои резаки всё так же летели винтом, но всё равно при атаке со спины оказались очень даже эффективными, правда, я не сразу понял, какую глупость я только что совершил. Осознав себя чисто на инстинктах уходящим на чародейской сверхскорости среди свистящих словно шрапнель металлических осколков, разлетевшихся после двух тяжёлых и мощных взрывов которые в противном случае просто смели бы меня с ног. И хорошо бы если бы я после этого вообще выжил.

Ну не подумал я, что повреждённые паровые котлы имеют неприятную привычку взрываться. А учитывая, что правый глаз тут же начала заливать кровь, без наказания за дурость я не остался, хотя думать сейчас о подобных царапинах времени не было. Со складской территории, явно привлечённые бабахнувшим здесь взрывом, уже выпрыгивали бойцы Морозовых. И не какие-нибудь там простецы с пелестрелами, а боевые чародеи с ходу начавшие осыпать нас разнообразными ледяными чарами!

Так что пришлось пометаться туда-сюда, лихо уходя от смертоносных заклинаний и отстреливаясь огненными шарами, прежде чем я почувствовал, что снова могу исполнить «Жар-птицу» и переместившись за спину одного из противников, просто влепил ему между лопаток «Мисахику». Почти тут же пришлось ретироваться, угощая Морозовых дождём из метательных ножей, пусть даже это было практически бесполезно.

Не видел я никогда таких защитных чар которые так лихо использовала эта команда. Казалось бы в какое-то мгновение, перед чародеями появлялась этакая ледяная полусфера, пробить которую нож просто не мог, а в следующее, она дробилась на куски которые просто выстреливали в мою сторону. Вроде бы говорили, что нечто подобное могли проделывать некоторые бывшие Шнуровски, только с землёй, однако я сам этого не видел.

Впрочем, мои метания не оказались напрасными. Видимо посчитав меня самым опасным, Морозовы отвлеклись и вот тут, остальная рука ударила по ним так, что единственный оставшийся в живых противник, не долго думая, бросился наутёк, преследуемый роем изумрудных огненных мух. С ходу взлетев на крышу ближайшего склада, он бросился было по коньку вглубь территории, когда перед ним полыхнул изумрудный огненный водоворот из которого выскочил наш командир.

И вот тут он меня реально поразил. Пусть протуберанцами своего пламенного «Эго» я управлять и умел, но что бы так, взорваться буквально натуральным огненным вихрем, когда казалось бы каждое движение оставляет за собой в воздухе не просто след, а формирует огненного двойника, который наносит точный удар, даже если сам ты промазал. Это конечно высший класс. Надо ли говорить, чтоубегавшего Морозова, ещё как-то пытавшегося сопротивляться, буквально испепелило.

— Сильно ранен? — спросил он спрыгивая возле меня и нахмурившись, рассматривая моё лицо. — Глаз цел… Что случилось то, что они так рванули?

— Да… Забыл я, что паровые котлы вообще-то взрываются, когда повреждены, — отмахнулся я. — Вот и засадил по ним собственноручно придуманными чарами режущими исключительно не живую материю.

— Зато видимо хорошо режущими, — фыркнул капитан, на что я только развёл руками.

А что тут ещё скажешь? Шрам на морде это не та причина по которой чародеи будут тебе сочувствовать даже если ты их собственный Князь. А вот от Катерины мне точно влетит, женщины вообще склонны устраивать истерики по пустякам. А так, получится свести, значит получится, метал всё же чужой живицей напитан не был, а не выйдет… Ну главное что действительно без глаза не остался.

В это время бойцы нашей руки, все кроме командира уже возились над моей варёной на пару жертвой. Из консервной банки его решили пока не извлекать, слишком уж много будет мороки, а вот выключить паровой двигатель было необходимо. Хорошо хот его взрывом не покоцало, да и морозовские чародеи своими атаками не повредили, а то совсем обидно бы было.

Впрочем как они собирались его тащить, я представлял себе слабо. Махина была почти на пол метра выше нормального взрослого мужчины, да к тому же явно очень тяжёлая. И как вот его упаковать чтобы с собой утащить, я сам же и выдвинувший эту идею, просто терялся в догадках.

Но это я, весь из себя такой наивный. А вот остальные мои далёкие родственники, подобными думами не терзались. Потому как точно знали — брать его с собой мы не будем. В том смысле что захватить мы его захватили, а дальше уже простите не но наша работа!

Мужики просто утащили механического великана куда-то во дворы и там тупо спрятали.

— Потом приедет паромобить с призовой бригадой и заберёт, — просто отмахнулся на мой вопрос капитан. — А то мы с этой тушей замучаемся от погони морозовых уходить.

И она кстати была. Пусть и очень вяленькая, из разряда чтобы никто не подумал что их клан можно вот просто так брать и обижать! Тем более, что мы не просто выполнили, но и перевыполнили свои задачи, захватив к тому же какую-то клановую шишку… да ещё и много народу завалили. В общем, нанесли носителям снежинок в глазах в очередной раз такую оплеуху что просто так взять и утереться у них не было уже никакой возможности.

Кстати об этом, мы давно уже заметили, что Морозовы, акции которых мы срываем одну за другой, так и не нанесли по нам до сих пор ни одной полноценной ответки. Конечно, можно предположить, что у них просто не было такой возможности, ведь сколько бы много их ни было, они всё же только один клан, а за нами стояла целая фракция. Вот только сильно сдавший в последнее время старейшина Демьян в это не верил.

Так что в ближайшее время, следовало бы повысить бдительность, потому как вполне можно было ожидать какого-нибудь внепланового демарша. Всё же Морозовы и тем более их Глава Клана, совсем не те люди, которые будут долго терпеть обиды. Тем более, что я не только вмешался в его планы, но и завалил сыночка, а он вроде бы ещё как бы даже и не почесался.

* * *

— Уроборос! — в ярости, Глава Клана Морозовых саданул кулаком по своему рабочему столу и столешница жалобно треснула, протянув от места удара целую паутину из тонких трещин. — Опять они! Мы же специально их не трогали, как вы и советовали!

— А ты думаешь что проклятый щенок просто так взял и простил нам всё что мы сделали раньше, — карающие рассмеялся один из старейшин. — Мы тебе говорили, что ты уже проиграл этот раунд, отступи, позволь клану вновь нарастить мускулы, собраться и удержать то, что мы имеем! Пошли в конце концов Бажовым и Ольге переговорщика, договорись больше не сталкиваться! И если не объединиться, то выступит единым фронтом против РКНА, потому как в случае «Их» победы, не будет уже ни клана ни перспектив! А отомстить, отомстить всегда успеется!

— И терпеть потом этого ублюдка на княжеском престоле! — взревел вскакивая на ноги мужчина, снежинки в глазах которого яростно вертелись, но его без особого страха перебила сгорбленная старушка.

— А что ты хочешь? Проигрывать нужно уметь! Или ты думаешь, что кому-нибудь кроме нас, хотелось бы видеть на этом месте нашего Сашку? — женщина фыркнула. — Ты как и твой отец с дедом, заигрались, думая то выше нас только Ирий и Древо. На самом деле, парочка живительных оплеух вроде тех, что отвесили нам Бажовы, давно уже была просто необходима нашему клану. Просто ты и в этот раз умудрился вывернуть всё так, что ещё немного и любое следующее поражение станет для всех нас просто неприемлемым!

— То есть вы хотите сказать, — тихо прорычал Клава Клана, — что это я во всём виноват?

— А кто? — холодно спросила его довольно таки молодая на вид женщина, которая тоже была Старейшиной не взирая на возраст. — Вот что стоило с самого начала не провоцировать этого Антона, а проявить дружелюбие. Ну или на худой конец просто нейтралитет. Так нет же!

— Они бы всё равно узнали бы всё что мы сделали, — буркнул мужчина тяжело опускаясь в своё рабочее кресло.

— И что? — фыркнула его собеседница. — Мало ли между кланами происходит грызни? Да к тому же всё можно было ещё и вывернуть так, что нас, напомню, бывших с московскими Бажовыми в союзе, просто подставили! А не у твоего отца вожжа под хвост попала из за каких-то там сказочек сумасшедшего о бесплатной силе!

— Ну а теперь? — продолжил первый старик, с прищуром глядя на едва сдерживающего свои эмоции Главу. — Вот что ты добился этой акцией со складами? Ты как безумный с расписной торбой носился последние две недели с этим… как его… «Зарином».

— Этот поражающий газ, вместе с предложенной алхимией может стать козырем в руках нашего клана на пути к величию! — зарычал хозяин кабинета, глаза которого буквально налились кровью.

— Тфу-ты! — в сердцах сплюнула старуха. — Опять ты за своё!

Глава 4

Вздохнув, я вновь склонился над документами. Вот вроде и побегали вчера знатно и посражались, а в результате всё вылилось как обычно в скучное изложение рапорта на бумаге, в то время как, казалось бы, всё тоже самое могли бы сделать и мои подчинённые!

Ситуация была правда в том, что это сидя в своём кабинете, я мог свободно размышлять в этом ключе, а вот на выходе, уже я был самым что ни на есть обычным бойцом, у которого имелся свой командир… И отклонить его требование о написании кучи бумажек, я просто не мог! Сам на такое подписался, ещё в дни начала конфликта, решив не стоить из себя многомудрого полководца, решив, что шапка не по Сеньке. И в общем-то совершенно правильно сделал… Вот только теперь оставалось, разве что терпеть!

В любом случае, куда как более интересным вопросом было то, о чём спросила меня Ольга Васильевна, когда вчера мы вернулись после уничтожения складских площадей. И я даже растерялся, потому как был совершенно не готов сейчас обсуждать нечто подобное!

«Антон, — выловив меня в коридоре, обратилась ко мне женщина. — А скажи как мне, милок… Ты после окончания войны, вообще образование то собираешься продолжать получать, или как?»

Я чуть было не ляпнул что-то глупое, потому как в этот момент думал над чем-то гарантированно важным, что благополучно просто вылетело из головы, когда меня озадачили чем-то подобным. Ведь, казалось бы, не место и не время, да и вообще, какое к Уроборосу «образование», когда мы тут уже во всю в боях с настоящими чародеями участвуем и вообще…

А оказалось, что не всё так просто! То есть вообще не просто, а вопрос этот не праздный и вовсе не просто так моей по сути давно уже приёмной матерью задан! Ведь когда я, всё-таки выдавил из себя что-то, мне прямо и без намёков объяснили, как, собственно, мы с Катериной вообще попали, после того как у нас тут всё, скажем так «завертелось».

«Была бы я обычной клановой матроной, Антон, — усмехнувшись заявила мне Ольга Васильевна, уперев руки в боки, — мне бы на твоё дальнейшее обучение было бы наплевать! Официально год ты полису отслужил, а после боевых действий так или иначе будешь значиться ветераном Москвы! Чего вполне достаточно на то, чтобы претендовать на роль обычного Главы «малого» клана в глазах города. Но это чисто формально, да и к подобному статусу всегда найдут как придраться политические оппоненты».

«К чему это вы ведёте…» — прищурившись спросил тогда я.

«Да к тому, что в мирное время зачастую бывает куда как опаснее нежели в военной, — со вздохом ответила мне блондинка. — И там, где сейчас большую часть проблем такому сильному клану как Бажовы, легко решить с помощью чар и оружия, наступит время интриг и дипломатии. Где топить будут в первую очередь тех, кто хоть немного в результате этого конфликта приподнялся…»

«Но…» — попытался было вставить свои пять копеек я, но меня перебили.

«Антон! Неужели ты думаешь, что как только всё вот это закончится, жизнь кардинально поменяется и на земле наступит Ирий, — даже как-то возмущённо, нахмурив бровки воскликнула Ольга Васильевна. — Разочарую, но так у нас не получится! Всё просто с небольшими изменениями вернётся в первоначальное русло и может быть, через пару веков, если мы не будем делать глупости… Ну, другими словами верить в лучшее, никто никому не запрещал!»

«Кремлёвский самозванец кажется так не думает,» — усмехнулся я.

«А он может всё что угодно думать, — фыркнула блондинка, сложив руки под грудью. — Я не очень понимаю, что там у них происходит и как бывшие сторонники Дмитрия вообще согласились на подобную авантюру, да ещё со столь нездоровым фанатизмом… Но уверена, что как только появится возможность, его просто сметут, а затем вовсе, всё встанет на круги своя».

«Возможно, — не стал спорить я, потому как идеи, пропагандируемые нашими нынешними противниками, выглядели ну очень сомнительно, ведь по сути, предлагалось сломать то, что уже давно и прекрасно работает и на пустом месте выстроить на этом месте нечто новое, сомнительное и не опробованное. — Только причём здесь моё дальнейшее обучение в Тимирязевке, я никак взять в толк не могу! Тем более, что вы сами говорили, что нынешняя ситуация на благо Бажовых и статус клана по сути возвысится!»

«Так, Антоша, — усмехнулась Ольга Васильевна, — Для того, чтобы это произошло, Катюша должна гарантированно стать следующей Княжной Московской после меня, а ты, дорогой, Князем-Консортом».

«И…» — нахмурился уже я.

«А для этого, по законам полиса от какого-то там мохнатого года, кандидат обязан получить «железный чародейский ранг» по выпуску из Академии и минимум три года честно отработать в составе боевой чародейской руки полиса! — подняв палец к потолку важно продекламировала женщина. — Такие вот дела…»

«Что за ерунда!» — воскликнул я, зажмурившись и потирая переносицу.

«Ерунда, не ерунда, а так написано в документах обойти которые нет никакой возможности, — развела руками Ольга Васильевна. — Введено это правило было где-то лет четыреста назад, ещё до перестройки Москвы, когда на Княжеский трон с подачи чиновников из Княжеского Стола, попытались протащить полностью подконтрольного им и совершенно не обученного племянника скончавшегося Князя. У самого же его детей не было, а потому, основываясь на лиственном праве, всё было законно. За исключением чёткой трактовки понятия «Чародей», которым обязан быть человек занимающий это место. К чему собственно и прицепился Совет Кланов».

«А почему просто простецов из Стола не перебили, — вздёрнул я бровь. — В те времена таки нравы были, что туши свет, а клановые, как я помню, на Стол никогда практически не работали. Так что то, точно были пришлые. Так что ж чародеи с гостями, хозяйничающими в их доме, просто не разобрались?»

«Не знаю Антон, — просто пожала плечами Кня’жина. — Может потому, что подобный вопрос назрел и для самих кланов. Ведь в результате принятия того самого манифеста, они и сами себя ограничили в том, кто может быть признанным официально Главой Клана, а кто нет. И поэтому ты, как и все остальные наследники вынужден был учиться в Академии, а не у своих же…»

«У меня выбора по началу не было…» — буркнул я.

«По известным причинам, — кивнула женщина и с нажимом продолжила. — Но у других, именно по этой. По ней же и я училась в Тимирязьевке. И оба брата моих и многие из моих предков. А потому я и спрашиваю, как ты намерен поступить?»

«Поступать я намерен «Правильно», — подняв руки и показывая, что капитулирую ответил я. — Клану надо, Кате надо, тебе вот я вижу надо… Так кто я такой, чтобы спорить? Иначе бы этого разговора и не было бы!»

«Ты умный мальчик! — с улыбкой кивнула мне Ольга Васильевна. — И поверь, «Мне», очень важно, чтобы ты в итоге стал полноценный Князем-Консортом. Даже больше нежели твоему клану!»

«Понял, принял… — тяжело вздохнул я и всё-таки задал вопрос. — Только не понимаю, зачем сейчас нужен был этот разговор? Мы ещё даже не победили и ничего не закончилось…»

«Во-первых, я уже сейчас, во всю программу свою готовлю и мне нужно точно знать, что тот, кого я позиционирую в ней для полиса как своего «сына» будет бежать со мною в одном боевом порядке, — устало ответила мне блондинка. — Дело в том, что по окончанию конфликта, наступит очень трудный период возвращения людей к мирной жизни. А потому чем скорее полноценно заработают учебные заведения, в которые смогут вернуться дети, тем проще его преодолеть. Ведь для большинства обывателей, это часто один из главных признаков того, что жизнь налаживается и чем дальше оттягивается этот момент, тем сложнее преодолеть последствия конфликта…»

«И если сразу же взяться за политику с упором на молодое поколение…» — пробормотал я.

«Молодец, начинаешь думать, — кивнула мне женщина. — Так легче и народ успокоить и много ещё чего сделать. И тут ты мне нужен как символ, который своим примером покажет всем остальным правильный путь…»

Я даже не стал вдаваться глубже в этот вопрос. И так понятно, что людям всегда проще работать и восстанавливать город, зная, что их чада под присмотром и накормлены, а не носятся непонятно, где среде руин и неубранных мертвецов. Опять же, отсеяв зёрна от плевел, легче локализовать, а потом решить вопрос с бандами беспризорников, которые просто не могли не появиться в результате творившегося в Москве безобразия. И пусть различные «Нахаловки», а также бездомные замерзающие зимой дети, всё равно казались мне чем-то с чем справиться невозможно. Но если всё же серьёзно заниматься этим вопросом на полисном уровне, то как минимум существенно снизит остроту этого вопроса в послевоенные годы.

«Я ладно… А как же Катя? — поинтересовался я. — И да, что кстати «Во-вторых»? А?»

«Во-вторых, я подняла эту тему, чтобы ты не расслаблялся, думая, что, повоевав с тебя слезут, — усмехнулась Ольга Васильевна. — Что же касается Катерины? А что с ней? Родит, посидит месяцок другой с маленьким и побежит как миленькая грызть гранит науки! Не она первая и не она последняя. А уж кому о ребёнке позаботиться у Бажовых найдётся. Да и я есть…»

И вечно я забываю, что мы чародеи, а не какие-нибудь простецы. А у них пусть беременные в бой обычно и не бегают, но и над чадом так как у простых людей не трясутся. Так что, там, где нормальная горожанка, если средства позволяют, забросит всё и станет домохозяйкой взращивая чадо, у наших женщин так поступать не принято.

В общем, загрузили меня вчера знатно! Ну а когда я доплёлся до наших покоев и выплеснул всё это на Катерину, будущая супруга «успокоила» меня заявив, что и сама не собиралась изображать из себя «барышню в светёлке». И уж тем более, запираться в кремле и никуда оттуда не вылезать.

Короче та, кто трясётся каждый раз, когда я собираюсь на боевой выход, в который раз обрадовала меня тем, что сама делать для меня аналогичные поблажки никогда и не думала! Нет, понятно, что она не обычная чародейка и всё такое, а потому с ней просто не дадут чему-либо случиться. А когда придёт время, её можно сказать уже заставят сидеть безвылазно в Кремле, но вот то, что ей реально интересна оперативная работа за стеной… В общем эта новость меня откровенно покоробила.

В дверь постучались, а затем, после моего ответа, в приоткрывшуюся щель просунулась голова Ирвинг. Похлопав на меня глазами, девушка улыбнулась и спросила: «Ты меня звал?»

— Звал, — подтвердил я с кивком. — Проходи, садись!

Устроившись в кресле для посетителей и закинув ногу на ногу, девушка с лёгким прищуром посмотрела на меня и я, выдержав небольшую паузу спросил.

— Как там дела у Абызбики?

Всё дело не в том, что я не держал ситуацию на контроле, а в том, что после случившегося с казанской ипокататсимой на марше, вопросами их поддержки и сопровождения вместе с пленными в Москву, я поручил заниматься именно ей. Дело в том, что после боестолкновения, в караване пострадало изрядное количество техники и было ранено много народа, так что пробираться в наш полис своим ходом было признанно нецелесообразным.

Так что в результате, не так уж далеко от места сражения, был обнаружен и мягко так скажем реквизирован один из дальних посадов. Где собственно зеленоглазые со своими фиолетовоглазыми пленниками и остались на вынужденный постой. Мнение местных конечно нас особенно не волновало, разве что строжайше запрещено было творить беспредел и приказано расплачиваться за товары и услуги, а в остальном, обычная в общем-то практика в подобных ситуациях. Разве что обычно отряды, которые вынуждены принимать простецы, куда как меньше, в то время как тут, они вдруг обнаружили у себя под частоколом две пусть и потрёпанные, но всё же чародейские армии.

На удивление как я понял, Абызбика пусть и пострадала, но после смерти вражеского начальника, фиолетовоглазые в основной своей массе стали на удивление покладистыми. Сдались без каких-либо условий и особых проблем старались не доставлять. Хоть даже по сравнению с казанянами гонору в них имелось немало.

Но, там у них было что-то связанное с тем, что мы Бажовы, для этих дальних родственников были чем-то вроде клановой легенды. А так как мы оказались сильнее, то они спокойно приняли этот факт, как и наше главенство. В общем, менталитет, с которым боюсь, что придётся бороться по полной программе, как, впрочем, и с таковым же у людей Абызбики. Ведь и тех и тех так или иначе придётся в итоге принять…

А что с ними ещё делать? Своим ходом в Тигеран, без елифантерия, который куда-то убежал, они точно в сезон Уробороса не дойдут. Рабства у нас как бы нет, а как альтернатива, вырезать всех фиолетовоглазых под корень… Так они пусть не правильные, но всё-таки Бажовы, а потому даже не смотря на нравы царящие в Казани, подобного даже самые радикальные из их недавних противников не предлагали.

В общем и оставалось, разве что, встав на постой, Абызбике и её бойцам, лечиться, чиниться и налаживать с пленниками контакты. Потому как греко-римский, который те знали это конечно хорошо, но даже среди бывших казанян сейчас во всю уже старались практиковаться говорить не на родном, а в основном по-московски ну или хотя бы а сыктывкарском. Ведь эти языки, так или иначе всё равно все знали, вот только использовали ранее очень редко.

На Ирвинг же и её подопечных, я свалил ответственность за эвакуацию всей этой толпы в Москву, в первую очередь потому, что среди новгородцев было довольно много квалифицированных механиков, шоферов и вообще понимающих в машинистике людей. А в распоряжении Абызбики после боя, осталось ещё немало повреждённой, но не уничтоженной паровой техники. К тому же, позаимствованными у Черемисиных грузовыми паровиками, под перевозку имущества бывших новгородцев, этот клан в итоге от нас просто радостно откупился.

Вот погрузив на них кое какие запчасти и съестной припас, а также воду, отряд бывших хельмгорёрцев под управлением маститого чародея из ближников Ингрид, в сопровождении двух средних вездеездов и охранения в итоге и отправилась месяц назад на выручку к Абызбике. А там, что смогут, починят и поставят на ход. Остальное, разберут и разгрузят то, что сохранилось, ведь ехали в Москву казаняне тоже не пустыми. А там уже нормальным усиленным караваном их доведут до полиса.

Кстати этим шагом, мы хоть и ослабили на это время наш клан на пару сотен привезённых с собой Ингрид бойцов, но с другой стороны «Игдрасиль» ну или всё же «Просто Небоскрёб» как его порой в шутку называли, перестал напоминать собой переполненную бочку с солёными огурцами. Рук, конечно, не всегда хватало, но вот подготовить жилые площади и вообще обустроиться, приёму новых жителей уже было к кому. И это при активных боевых действиях в Полисе.

А всё дело в том, что по сути, обитаемые зоны небоскрёба у Шнуровски, которые были не очень большим кланом, начинались где-то с четвёртого уровня города. То же что располагалось ниже, отводилось под склады, а также экспериментальные вертикальные цеха для тех или иных предприятий. Так что просто так, заселить туда людей, а тем более с детьми не было никакой возможности.

Вот всё это и следовало привести в порядок, а то и вовсе перестроить. Пусть и временно на скорую руку. Всё равно, всем понятно, что в итоге, даже нынешнему количеству жителей в «Игдрассиле» будет ну очень тесно. В военное время ещё кое-как можно выдержать, а вот потом, вопрос с расселением придётся решать как-то кардинально! Тем более, что в планах клана значилось именно что объединение его полностью, под одной рукой, а вовсе не создание под моей рукой новой, пусть и очень большой, но очередной ипокатастимы.

— Да всё нормально в общем-то, — пожала плечиками девушка. — Наших встретили, особых конфликтов не наблюдается, да и фиолетовые ведут себя тихо. Произведена оценка повреждённой машинерии…

Докладывала Ингрид долго, подробно, но без особого огонька. Это и понятно, в какой-то мере, данная операция по эвакуации застрявшего где-то состава, для чародейского клана рутинная. Если, конечно, не смотреть на масштабы. А так…

Монстров и прочих тварей, что жили в окрестностях занимаемого посада Абызбикские чародеи выбили превентивно ещё в первые дни после того, как устроились на постой. Почистили всё что только можно, да ещё и устроили плановое патрулирование, на случай если вдруг на такое массовое скопление сильной живицы начнут собираться разнообразные твари.

Так что, какие-либо проблемы клану могли в данные момент создать разве что другие люди. Но вот вменяемой причины, по которой какой-либо другой, гарантированно крупный клан, пожелал бы отправиться в не самый часто посещаемый участок Зелёной Зоны Москвы, чтобы повоевать там более чем с двумя тысячами чародеев ни я ни девушка не видели.

В остальном же, работы ведутся, сроки примерно определены, а чтобы просто так не сидеть, бойцы заняты в добавок сборкой телег для вещевого обоза. Благо, специалисты имеются, а самые сложные элементы, колёса, оси и прочую фурнитуру наши привезли с собой на грузовых паровиках.

Детали эти были честно экспроприированы нами с одной их складских территорий, причём не просто так, а по договору с их настоящим владельцем. Купцом с трудно произносимой фамилией, который, собственно, обосновавшись на нашей территории, сам и дал наводку на собственные запасы. Причём, если за детали для пароходов Казанской и Московской конструкции, которые имелись в распоряжении у Абызбики, было заплачено сразу. То вот за деревянную продукцию, купчина просил написать долговую, отказавшись сразу брать деньги.

Его понять в общем-то можно. Сейчас это просто брахло и топливо для костра. На что скорее всего и пустят запасы если, конечно, простецы доберутся до этих не охраняемых нынче складов. Сами же по себе телеги и детали для них, войдут в цену тогда, когда война закончится и начнётся реконструкция. А потому, проще подождать и получить хоть какую-то прибыль, нежели сейчас брать гроши за то, что покуда никому и не нужно.

Нам же с того был резон в том, что за машинерию купчина особо и не торговался. Зато сам, показывал и рассказывал, где что лежит, да и вообще был предельно вежлив и инициативен. Нет, понятно, что своего он не упустит, если выживет, конечно. Вот только дружа с нами, шансы на это у него и его семьи куда как выше, нежели если бы он начал качать права и требовать в десятеро за то, что более никому и не нужно.

— Антон! — в дверь без стука ворвалась Катерина, с ходу бросив. — Привет Ирвинг! Антон! Тебя к себе Настя просит! А то ты никак не сподобишься…

Вот ещё беда на мою голову… В какой-то момент я совсем и забыл о том, что после боя в зале Совета Кланов, мы притащили с собой к тому же кучу левого народу. И, в частности, Анастасию и Антона Морозовых, с кланом которых, собственно, всё последующее время активно бодались.

А тут в дело вступили некие «Законы чести», которые неукоснительно соблюдались у чародеев. На момент как всё завертелось, мы парня и девушку, можно сказать приютили и к тому, что происходило между кланами, они отношения уже не имели. Считались этакими «Гостями», которых разве что ограничивали в перемещениях, а в остальном, переквалифицировать в пленников или бросать в тюремный блок, даже и не думали.

Впрочем, касалось это только Анастасии, которая к тому же была хорошей подругой моей Катерины, так что пусть девушка до недавнего момента и выпала из моего поля зрения и я о ней не вспоминал, Княжна всё равно как-то прознала о такой невольной гостье. А потому периодически наведывалась к ней, пусть и не в одиночку.

Морозова же, пусть и была в курсе того, что происходит, резких телодвижений тоже не делала. Всё же видимо, пусть она и была племянницей главы, но клан этот прогнил не настолько сильно, как мне это показалось после общения с Александром. С другой стороны, я помнил ещё разговоры с её родственницей, которая всё ещё сидела под охраной, но давно уже была согласна стать клановой куртизанкой, заявляя, что обратно к Морозовым она теперь в любом случае ни ногой! Вот возможно и здесь имелись подобные соображения, тем более что для нас она была в статусе «гостьи» и «знатной барышни», а не пленницы с ограниченными видами на будущее.

С Антоном Морозовым же совсем другая история. Хоть наши чаровники и расстарались, парень всё равно так и не пережил своего ранения. Скончался два дня спустя, так не приходя в сознания, крепко его в Кремле бунтовщики приложили. А ещё…

— Кать ну нету у меня времени, — тяжело вздохнул я. — Да и…

— Понимаю я Антон, — меня поцеловали и аккуратно сели на мои колени под каким-то завидующим взглядом Ирвинг. — Ты просто скажи, что мне ей передать. А то же сам понимаешь, при всём её статусе, она всё же из вражеского клана, а ты о ней, по сути, в начале забыл, а теперь фактически маринуешь. Вот она и волнуется…

— Отпустить не отпустим, — пожал я плечами. — Сама должна понимать. А в остальном, если что-то желает, пусть прямо сообщит…

— Не лебези! — ткнула меня кулачком Катерина. — Ты здесь хозяин, а она гостья, правилами хорошего тона считается посетить её если барышня тебя о том просит!

— Блин… — тяжело вздохнул я. — Ну не хочу я сейчас с ней видеться… Она же один в один как её двоюродная сестра, которую я «Мисахикой» порвал. Только постарше. Какого ты ожидаешь от нас с ней разговора? Мне не нравится, уже то, что ты к ней бегаешь, а…

— Ты ведь в курсе, что именно нынешний глава Морозовых убил её отца, пусть тот и был ему братом? Причём не в бою, а скованного по рукам и ногам, — внимательно посмотрела на меня будущая супруга. — Именно так, его отец решил подтвердить достоин ли его наследник быть Главой Клана. А её мать, он отправил в инкубаторий, на принудительное клановое размножение, когда она отказалась стать его наложницей. Ты думаешь она действительно поддерживает нынешние действия своего клана?

— Тогда о чём разговор вообще? — нахмурился я.

— А это, она сама тебе скажет… — нагло ухмыльнулась мне будущая супруга.

— Ладно… — отмахнулся я, потому как у меня было ещё кое-что, что срочно нужно было обсудить с Ингрид и даже забивать себе голову вопросами о том, о чём хочет поговорить со мною Морозова, мне сейчас не хотелось. — Вечером сегодня зайду. Честно, честно…

— Смотри, ты обещал… — победно усмехнувшись вскочила с моих колен Катерина, но я тут же поймал её за руку. — Что?

— Скажи, ты не в курсе, Даша уже окончательно в себя пришла? — поинтересовался я.

— Я её как-то уже два дня не видела, но Нина говорит, что ей уже лучше и её перевели в стационар, — пожав плечиками ответила мне девушка. — А что?

— Ну вот тогда пойди поищи Нину и идите поговорите с лечащими чаровниками, — со вздохом произнёс я. — И если они разрешат, то устроите подруге приятный сюрприз.

— Какой такой сюрприз? — прищурившись тут же поинтересовалась у меня будущая супруга с явным подозрением.

— Чудесатый. На двух ножках, с белыми волосиками заплетёнными в две косички и взрывоопасным характером, полученным от старшей сестры, — усмехнулся я и покачав головой сознался. — Есть ещё у нас в закромах такая маленькая гостья, Юленька. Младшая родная сестра Дарьи. Её во время погрома в кремле, наши Бажовы вместе с Анастасией у кремлёвских гвардейцев отбили и с собой взяли. Раньше, после того как Дашку из катакомб вытащили, вроде бы как не положено им по каким-то нормам видеться было. Всё же отношения, отношениями, а клан Светловых воюет против нас. А теперь Даша мало того, что Бажова, так ещё и на меня насели со стороны заботящихся о Юленьке хранительниц очага. От первого потрясения маленькая Светлова оправилась, всё же у неё на глазах мать убили. Но теперь, когда мы не пускаем её к знакомым людям, всё меньше и меньше начинает доверять воспитателям и их словам. Всё же не абы кто, а настоящая личинка чародейки!

— Тфу, на тебя, — фыркнула Катерина и Ингрид тоже поддержала её возмущённым хмыканьем. — Сказал тоже: «Личинка чародейки» …

— Ты Княже, на людях такое не ляпни, — пожурила меня Бажова. — А то тебя обязательно на суд чести какой-нибудь отморозок вызовет. Вот чисто за всё женское племя разом!

— В общем я поняла, — вздохнув, потрепала меня по волосам Княжна и направилась к выходу из кабинета.

— Так, Ингрид, — сразу же стал я предельно серьёзен. — А с тобой я ещё хотел бы обсудить вопрос графика выдвижения второй части новгородцев к Москве. У тебя есть какие-нибудь прикидки уже или ты всё ждёшь Золотого голубя от своего брата? Как там вообще дела.

— У Хердвига всё в порядке. Он передавал тебе привет. А так, я постоянно отслеживаю движение кораблей на север. Всё же они сейчас идут против течения…

* * *

— Вот значит, где ты спрятался, — внезапно вздрогнув оторвал свой взгляд от рабочего стола Очиров Бояр Жамбурлович, бессменный директор Тимирязевской Академии и его и без того узкие, почти как у казанянина глаза ещё больше прищурились. — То то я тебя найти не мог…

Поднявшись со своего кресла, опираясь на подлокотник, он вновь посмотрел куда-то в даль и пожевав губами, вышел на середину своего кабинета. Постоял немного совсем без движения, а затем глубоко вздохнув, грохнул пяткой своего посоха об пол и практически в то же мгновение исчез во взметнувшимся под самый потолок непроглядном снежном вихре. Тут же разметавшим по кабинету какие-то бумаги и прочую не закреплённую мелочовку.

Практически в тот же момент, в одной из отдалённых келий, расположенных где-то в канализации Москвы, дёрнулся и тут же открыл глаза сидевший прямо на покрытом коврами полу старый шанхаец с чёрными словно смоль глазами, которые казались провалами прямиком в саму бездну. Не поворачиваясь, он, глубоко вздохнув, произнёс.

— Нашёл-таки… — голос у него был какой-то уставший, да и сам он после приложенных за последнее время постоянных усилий выглядел не очень-то хорошо, а потому прозвучало это как-то жалко и даже жалобно.

— Нашёл, Янджин. Нашёл, — согласившись, кивнув на его слова директор Бояр, который мгновение назад материализовался прямо у него за спиной.

К белобородому старику, тут же метнулись несколько теней, до этого практически невидимых вдоль стен, чтобы моментально обратиться в промороженные статуи и тут же бесследно рассыпаться ледяной крошкой. Впрочем, через мгновение атака на старого московского чародея повторилась, но была столь же безрезультатна.

Из-за огромных, буквально непомерных объёмов ядра и соответственно свободной живицы у старого Директора, а также огромного опыта, ему даже не приходилось двигаться дабы полностью уничтожить этих людей. Незримые печати «Ледяного ветра» словно бы сами сплетались буквально в миллиметрах от атакующих его людей и активировались сами собой, вовсе не требуя какой-либо команды.

Только старый шанхаец, который так и сидел перед Бояром до сих пор оставался невредимым. И только дёрнулся, когда через него, взвившись в высоком прыжке, вдруг перемахнул маленький на вид мальчик, с воплем замахиваясь на не званного гостя длинным прямым мечом.

Бояр, всегда любил детей. Вот только никогда, даже в бытность уже очень старым директором, эта его любовь к будущим поколениям не пересекала ту грань, за которой начинался старческий маразм. А потому, он помнил, что он чародей, а не просто добрый старик и потому прекрасно понимал каких дел может натворить такой вот бойкий мальчуган, который ещё даже не пробудил живицу. Особенно будучи заранее «заряженным» ни кем иным, а таким человеком как Кюю Янджин.

А потому, он даже бровью не повёл, когда под действием его чар ребёнок, скорее всего их шанхайского полиса, просто был развеян в ничто порывом холодного ветра. Унёсшего куда-то в темноту помещения немногочисленные серебристые искры, оставшиеся от разрушенного меча.

— Как, — произнёс наконец старый шанхаец, с видимым трудом повернув слегка голову. — Как ты меня учуял? Мне гарантировали что…

— Учуял я тебя Янджин ещё в конце августа, — медленно и не торопясь проговорил Бояр. — Вот только не знал, был ли ты причастен к тому, что произошло возле политехнической выставки или нет.

— Ну а ты как думаешь? — горько усмехнулся сидевший старик, вот только смеяться сейчас сил у него, кажется, не было. — Но всё же…

— Я так и решил в итоге, — кивнул сам себе Бояр, поглаживая свободной рукой бороду. — А так, это было не сложно…

— Ха… Не сложно? — разве что не харкнул кровью на его слова шанхаец, но быстро взял себя в руки. — Здесь установлена лучшая глифика. Артефакты и волшебная анжинерика. А по полису разбросана сеть ретрансляторов, которые искажают мою живицу при передаче. Так как я спрашиваю Вулун тебя раздери?

— Повторюсь, довольно просто, когда у такого старика как я, вашими стараниями лишённого работы, появляется огромное количество времени, чтобы вычислить, разглядеть и определить откуда растут шипы то ненависти, что вы принесли в мой дом, — всё так же спокойно ответил директор Тимирязевской Академии. Что толку в модуляции живицы, когда понятен принцип её работы? Всего то и надо приложить усилия, чтобы вычислить общее направление исходной ретрансляции. А там, как я уже говорил, много свободного времени для такого старика как я и совсем немного знаний, получить которые можно уже на четвёртом курсе моей академии. Так скажи мне Янджин, зачем мне пытаться ощутить тебя самого, если я точно знаю, что это ты, а все ниточки ведут к одному единственному месту, которое недоступно для восприятия и словно бы и не существует?

— Вот как… — как-то закаркав хрипло то ли закашлялся, то ли засмеялся шанхаец. — Действительно не сложно. А мы об этом и не подумали… Эх надо было тебе здесь ловушку устроить, а самому…

— Янджин, ты сам знаешь, что задним умом богат не будешь… — прервал его директор.

— Да-м… Видишь, как всё у нас стариков сложилось, — слегка покачал головой обладатель чёрных глаз. — Ты здесь и полон сил, а я… я уже не один месяц в медитациях уничтожаю твой полис, но не могу сейчас дать отпор. Вот что ты теперь будешь делать Бояр? Может…

— Нет, Янджин, — покачал головой белобородый старик. — Не может.

После чего больше не разговаривая, директор Тимирязевской Академии резко опустил прямо на темечко опасного шанхайца витое из корней дерево навершие своего верного посоха. Сверкнула вспышка, по помещению пронеслась волна отчаянного потустороннего воя, что-то зарокотало, заскрежетало и лишь под самый конец до ушей старика донёсся какой-то истерический смех.

Нахмурив свои кустистые брови, Бояр концом посоха подцепил и отбросил в сторону один из ковров, на которых сидел Кюю Янджин, чтобы затем недовольно поморщиться. Прямо под ним располагалась довольно большая металлическая пластина, полностью забитая выгоревшей при срабатывании глификой. И он даже знал, что это такое, вот только сделать уже ничего не мог.

Кюю Янджин, с одной стороны погиб от его рук, но с другой сумел сбежать, воспользовавшись так называемой «Скрижалью Возрождения Тёмного Феникса». Так что теперь, где-то непонятно, где, у согласившейся дать свою кровь для ритуала женщины, в скором времени родится ребёнок, со страшными похожими на бездну глазами. Или «должен» родиться, потому как Бояр никогда даже не слышал о том, чтобы этот ритуал был успешно проведён ранее.

Незнамо сколько, но скорее всего с самого начала этой войны, Янджин сидел здесь, на одном и том же месте и не только помогал тем, то устроил в полисе весь этот хаос, но ещё и наполнял скрижаль своей живицей. Иначе он просто не был бы сейчас в таком плохом состоянии.

Старый пёс не просто перестраховался, он, наоборот, ожидал, что сюда придут и его в итоге убьют. Возможно даже свои, потому как Бояр был уверен, что именно его он увидеть точно не ожидал. А потому, подготовился и не веря как обычно никому, собирался в любом случае умереть на этом самом месте, чтобы возродиться в новом теле. Сбросив таким образом все свои прошлые грехи, обещания и клятвы.

Ещё раз вздохнув. Чувствуя, что в этот раз его старый противник всё же его переиграл. Ну или как минимум ушёл так, чтобы заставить старого директора так думать. Снежинки, неожиданно появившиеся вокруг Бояра вновь закрутились в смерч и вскоре осели, оставив расположенную где-то в канализации камеру совершенно пустой и неподвижной.

Глава 5

Постукивая пальцами по столешнице, Инари неожиданно вздрогнула, а затем вновь с прищуром посмотрела на принесённые её шиноби бумаги, а затем перевела взгляд на небольшой и явно древний сундучок, который ранее установили перед ней на стол. Поджав губы, женщина вновь перевела взгляд на скупые строки текста и чему-то согласно кивнула.

— Вот даже как… Разворачивайте машину! — резко приказала она. — Возвращаться в Москву теперь нет никакого смысла!

Шиноби, поклонившись быстро вышел из отсека, мягко закрыв за собой дверной люк, а женщина, со вздохом отложив бумаги в сторону, посмотрела в небольшое оконце, за которым раскинулось заснеженное поле. Тёмная полоска леса, маячившая на горизонте, через какое-то время быстро пропала из видимости, в то время как вездеезд споро закладывал поворот.

— Но наши люди? — нахмурившись произнёс один из высокопоставленных европейских «Садовников», по делам, связанным с которым, она, собственно, уже несколько раз покидала полыхающий в пожаре гражданской войны полис.

Говорил он по московски очень чётко, правильно, придавая большое значения правилам произнесения слов и построения выражений. Что сразу выдавало в нём человека, выучившего язык не лично, естественным так сказать образом, а с применением некоторых специальных средств коих за долгую историю организации «Садовников» накопилось изрядное количество.

— У них есть строгие инструкции на этот счёт, — отмахнулась Инари и вновь прилипла взглядом к сундуку перед собой. — Сейчас, когда артефакт найден и попал в наши руки, нет больше необходимости рисковать, оставаясь здесь.

— Так это он? — с интересом тоже уставился на контейнер мужчина. — Значит древнее чудовище удалось благополучно разбудить и отманить от трона.

— Да, пусть и не с первого раза, — кивнула женщина. — Как и утверждали наши аналитики, столь массовая гибель людей в Москве, позволила нам в итоге собрать достаточное количество эманации стихии «Смерти» и древний монстр проснулся благодаря анжинерному артефакту наших длинных друзей. Которое благополучно разместили на его теле бойцы из первого отряда. Так что всё развивается согласно планам, а следовательно нам следует разобраться с полученным сокровищем!

«Ну не говорить же тебе, что мне, вроде как всех «Лидеру Садовников», просто не спустили ещё распоряжения касающиеся последующих действий! — мысленно поморщившись добавила она мысленно. — А потому, если не знаешь что дальше делать, всегда следует говорить что всё идёт по плану… Тем более, что её личная месть на данный момент вообще стала на какое-то время фактически невозможной, а потому действительно имело смысл просто отступить».

— Перевозчики… — поморщившись словно бы выплюнул «Садовник». — Не люблю я их…

— А их и не нужно любить, — задумчиво произнесла Инари, тщательно ощупывая затейливо выполненную поверхность сундучка. — Они тоже нас совершенно не любят и при возможности первые ударят в спину. Просто сейчас наши интересы совпадают, потому, они вполне готовы поделиться некоторой важной для нас информацией.

— Да… считая нас при этом чем-то вроде животных, — усмехнулся мужчина, покачав при этом головой. — А себя, настоящими людьми…

— С их точки зрения, они правы, — пожала плечиками женщина, — Но даже если как они говорят именно их раса является настоящими хозяевами планеты, а мы — всего лишь тупиковая ветвь человеческой эволюции… Толпа якобы полуразумных бибизьян, на которых они некогда провели некий удачный эксперимент. Кого это вообще волнует? Пока мы можем их использовать, мы будем их использовать, а то, что по нашей информации большая часть стихийных прорывов по сути их рук дело, так нам то какая разница покуда они не саботируют интересы организации? Не все конечно, но когда полисы начинают делать что-то что им не нравится… у города сразу начинаются серьёзные неприятности.

— Да… при такой разветвлённой транспортной сети по всему миру как у «Перевозчиков», я бы сказал что очень странно что никто до сих пор не сложил два плюс два и не догадался, что эти жерди по сути контролируют таким образом человеческую рождаемость! — фыркнул высокопоставленный садовник.

— Ну, почему не догадался? — покачала головой Инари, поправляя на своём изуродованном лице маску. — Кто-то скорее всего догадался. Так мне от своего так называемого «дяди», известно, что в «Семицветье» точно знали об этом факте, просто им выгодно было поддерживать нынешний «статус кво».

— Да, неприятные и загадочные личности, — тяжело вздохнул мужчина, проведя рукой по своим седым волосам. — Опасные… Радует только то, что при всех их возможностях, они сами зависят от продукции которую могут получить только у нас. А потому всё же открыты к сотрудничеству…

— Еда, творит чудеса, — усмехнулась женщина. — Но ты прав, если бы не проблемы с продовольственным обеспечением, они вообще из своих нор не вылезали бы, а так, выпустить на свободу какой-нибудь новый мор, который затронет сразу все полисы и последствия которого будут катастрофическими вполне в их силах, но не в их интересах.

В дверь отсека вездеезда, занимаемого Инари с собеседником вежливо постучали, а затем дождавшись разрешения, открылась, впуская в помещение молодую девушку, явно родившуюся в каком-то из азиатских полисов.

— Всё готово, госпожа Инари, — произнесла она на довольно чистом московском языке, на котором по привычке продолжала думать и говорить носительница маски. — Воздушный караван предупреждён и они развернули тот аппарат, который недавно доставил нас в эти места. Так что он будет ждать нас на месте высадки.

Вот тоже то, о чём мало кто из живших в полисах догадывался. Привыкнув к тому, что «Перевозчики», это этакий странный народ перекати поле, буквально живущий в своих локомотивах и проводящих всю жизнь в дороге, люди даже не знали о том, что эти создания освоили не только землю, но и высокое небо.

Да даже если эти воздушные караваны и попадались кому-нибудь на глаза, то их, издалека обычно принимали либо за какие нибудь создания воздушной стихии. Либо за восточных драконов, в то время как только избранные знали, что это такое и уж совсем не каждый мог воспользоваться их услугами.

Инари — могла! Согласно заключённому ранее договору, при необходимости «Перевозчики», вполне готовы были предоставить «Садовникм» свою помощь. И именно так за смешное по меркам других вариантов путешествия время, женщине и её людям ранее удалось добраться из далёких ниппонских островов до Московского Полиса. И именно благодаря «Перевозчикам», сеть самих «Садовников» нынче была столь обширна и реагировала так быстро на бесчисленные вызовы.

Впрочем, услуги эти были не безвозмездными. Так именно организация со своей стороны инспирировала в интересах «Перевозчиков» некоторые акции, а порой и вовсе выступала агентами влияния на руководство различных Полисов, за одно, собирая и передовая этим странным существам различную полезную информацию о человеческом мире и обществе.

В общем, всех тонкостей контактов между ними и «Садовниками», Инари просто не знала. Всем этим занимались её нынешние подчинённые, в то время как сама она в основном не забивала себе голову подобными мелочами. Лезть в то, что и так хорошо работает, по её мнению, было просто неправильно. А потому женщина, сразу после перехвата власти в организации, практически не уделяла много внимания этим вопросам.

А на данный момент её и вовсе в первую очередь интересовал стоявший перед ней контейнер, с таким трудом доставленный прямиком к ней в руки из огромных по своим размерам катакомб расположенных глубоко под Москвой. Остатков того, что кто-то мог бы посчитать древним человеческим полисом, хотя в организации точно знали, что это место было куда как древнее и его изначальными хозяевами были те, кого нынче принято именовать «Перевозчиками».

Точнее на самом деле её очень интересовал не сам сундучок, а его содержимое. Причём настолько, что ещё перед отъездом, по её распоряжению, после захвата его следовало немедленно вывести из Полиса и немедленно доставить ей лично в руки. В какой бы точке мира она не находилась.

Что-ж! Вполне удачно так получилось, что она только что прилетела, а заодно, получила кое какие новости из Москвы, пришедшие вместе с ценным грузом. Так что теперь в Москву можно даже не возвращаться. Как минимум в данный момент. Её же так называемый «Дядя» … Он ей, конечно, очень помог и даже не один раз. Вот только этот человек, совершенно забыл за всеми своими интригами, что организация, в которую он когда-то её пропихнул, а потом и организовал по сути захват в ней власти, вовсе не его личная армия.

На самом деле, что бы смог сделать какой-то там довольно молодой московский чиновник Кнжеского Стола, да ещё и не самой большой величины с такой организацией как «Садовники»? Да и вообще, кто он такой, чтобы у себя в кабинете в Кремле, обладать возможностями протолкнуть юную девятнадцатилетнюю девушку не просто на самую вершину, но и растолкать буквально локтями матёрых могущественных бонз, которые давно уже жадно облизывались на позицию предыдущего лидера.

Дурой Инари никогда не была, а потому прекрасно всё это понимала. И естественно видела, что просто кому-то, кто был несоизмеримо сильнее и выше её, просто понадобился и случившийся у «Садовников» раскол, и смещение предыдущего Главы. Ей же, ей просто позволили выйти вперёд и якобы отвоевать трон, продвигая свои, а точнее транслируя идеи дяди, которые в определённой мере совпадали с планами этой таинственной фигуры.

Но сама она, конечно же прекрасно чувствовала, что на той дуэли, во время которой она убила предыдущего лидера, их обоих просто играли. Да и этот человек, пусть и не хотел умирать, в итоге так и не показал и десятка процентов своих способностей, то ли будучи уже отравленным, то ли проклятым. Что было полностью проигнорировано всеми, кто наблюдал за тем фарсом, а её победа была встречена благодушными кивками и льстивыми восхвалениями её как новой главы организации.

В общем, тогда она правда чуть не поверила во всё произошедшее, но вот нынче, уже понимала, что покуда она ведёт себя хорошо, ей просто позволяют быть лидером «Садовников». Однако стоит ей в чём-то ошибиться, взбрыкнуть или неправильно понять намёки сверху и её сместят ещё быстрее нежели предшественника.

Так что она просто и незатейливо выполняла своё домашнее задание. Понадобился организации этот артефакт, она его раздобыла, для начала ввергнув родной полис в пламя гражданской войны, а затем и вовсе породив хаос, разгрести который быстро у москвичей не получится. Впрочем, ни она сама, ни аналитики «Садовников» даже не сомневались, что в конце концов этот кризис будет преодолён!

Вот только к тому моменту, на руках у организации уже будет полноценный потомок Святогора Тимирязева из Княжеской линии Москвы, которого сейчас она носит под сердцем. А потому, по сути, захватить полноценно власть в этом Полисе особых проблем не составит. В какой то мере, конечно, то была её так сказать самодеятельность, потому как на самом деле дальнейших планов организации касаемо Москвы она действительно не знала. Но была абсолютно уверена, что открытие подобных возможностей, будет вполне положительно оценено наверху!

Дядя же и его планы касательно идеального по его мнению общества с ним во главе? Это если честно её уже вообще не интересовало. Тем более, что при странных обстоятельствах полностью исчезла группа Кюю Яджина, а также его влияние на массы. А потому всё в руках этого заигравшегося в свои интриги человека, не сегодня, так завтра начнёт неудержимо разваливаться… Так был ли какой-нибудь смысл даже приближаться сейчас к Москве?

— И что же такое важное, в тебе спрятали? — задумчиво произнесла себе под нос Инари, вновь внимательно осматривая таинственный сундучок.

* * *

В кой-то веки, все остальные и даже Катерина оказались заняты какими-то своими важными делами в нашем небоскрёбе, а то время как у меня внезапно образовалось некоторое количество свободного времени. Другими словами, я получил долгожданную возможность просто вот так вот взять, да и отдохнуть! И что примечательно, будучи абсолютно уверенным, что внезапно на горизонте вдруг не появится очередной вестовой с каким-нибудь очень важным и срочным сообщением.

Уверенность же эта происходила от того, что меня банально, в приказном порядке от лица Ольги Васильевны, как моей новой Княжны, а также пользуясь полученным ранее статусом моей приёмной матери, заставили взять как минимум один выходной день! Ей как бы и так не очень нравилось, что я не только выматываюсь, выполняя свои прямые обязанности как Глава Клана, но ещё и тренируюсь и бегаю с боевыми группами воевать в полисе. А тут, сегодня утром она вдруг посчитала цвет моего лица неправильным, а состояние переутомлённым, хотя я как бы чувствовал себя как обычно. Вот и отправила меня в этакий отпуск.

Что делать взрослому парню в одиночестве, да ещё посреди родового небоскрёба в военное время? Особых развлечений на самом деле у нас нынче было не так уж и много… Ранее было не до проблем с наполненностью досуга, а затем, всё закрутилось так, что всем просто стало не до подобных вопросов.

А так… нынче вариантов было не так уж и много. Пойти посидеть в том же ресторане разве что, но дело это за последнее время стало уже каким-то даже привычным, и я бы даже сказал «домашним». Пусть и не каждый день, а по какому-то извращённому расписанию, составленному Катериной, мы регулярно наведывались на тот этаж, чтобы позавтракать, пообедать или поужинать.

Собственно как я понял, моя беременная будущая супруга, хоть и не страдала пока что странными желаниями в еде, коими так часто пугают своих холостых друзей их женатые товарищи, но составила для себя довольно длинный список тез блюд, которые ей нравились, а так же точно выяснила, какой повар из какой смены готовит их лучше всего. Вот и тасовала их в неком затейливом порядке, неизменно получая огромное удовольствие.

Так что, ресторан оказался самым проигрышным в данный момент вариантом. Но там хоть живая музыка играла. Ну а чего бы то ни было ещё, даже относительно развлекательного у нас в небоскрёбе сейчас просто-напросто не было. Не завезли! Разве что можно было спуститься в один из нормальных пищеблоков, в надежде найти кого-нибудь близкого себе по возрасту, дабы просто поболтать. Благо отношение молодёжи ко мне в клане в общем-то не поменялось и о моём статусе вспоминали разве что а присутствии старших.

Можно было бы, конечно, просто устроиться прямо здесь у себя в кабинете и почитать какую-нибудь интересную книгу… Вот только таковую в наших условиях ещё нужно в первую очередь найти! Библиотека, оставленная нам Шнуровски, была в первую очередь технической и художественную литературу не содержала ни в каком виде. А в ближайшую букинистическую лавку по нынешним временам просто так не сбегаешь. Если, конечно, сейчас, вообще хоть одна из них вообще работает в Москве.

Может быть, конечно, что-нибудь у кого-нибудь имелось на руках… И если я сейчас кину кличь, уж литературой то для лёгкого чтения со мной поделятся всенепременно, вот только в девяноста процентов из ста это будет случайный бросок ножа в сторону неба. Вкусы у всех разные, а изображать из себя отдыхающего, вынужденно прорываясь через перипетии любовного женского романа жизнь меня пока не готовила.

Ведь если какая красавица возьмёт, да и принесёт, то ей ведь и не откажешь, скривив кислую морду. Ведь она готова поделиться с мною «прекрасным» от всей души! Ведь там: «Про такую любовь!» Так стоит ли её обижать из за того, что новомодные приторные истории про девушку простеца с самого Дна, с идеализированным в мозгах автора представлением о быте людей на первом уровне, в которую внезапно влюбились наследники самых сильных и могущественных чародейских кланов Полиса, вызывают у мужского контингента разве что рвотные позывы.

В любом случае, как вариант, можно было сходить, например в один из наших зимних садов, только не тех, что были оккупированы стариками, выгуливающими пузатую мелочь, а тех, которые потихоньку под моим личным примером превратились в этакие красивые арены для спаррингов. По антуражу, вроде бы, как и на природе, даже птички круглый год чирикают, но при этом расположенные всё равно в небоскрёбе. А то, уж больно оторванными от реальности чувствовались обычные внутренние тренировочные площади, к чему основная масса Бажовых всё ещё только начала привыкать.

Плевать, что тренироваться, мне сегодня тоже запретили. Поймают, скажу, что посмотреть на бои пришёл! Решил наконец я и направился прямиком к шкафчику, в котором у меня в кабинете хранилась боевая форма, прямо на ходу стягивая с себя рабочий мундир.

— Так… А это что? — нахмурился я, переодевшись и тщательно оправив себя, проводя рукой, почувствовав, что в кармане верхнего бушлата что-то лежит, а затем достал неизвестны предмет. — Так… а про тебя то я как-раз в очередной раз забыл!

Ну да, в моих руках, находился специальный мешочек Мистериона, в котором хранилась загадочная… скорее всё же тетрадь! Так самая, которая досталась мне от полубезумного старика в разрушенной ныне книжной лавке и которую я подобрал с собой, когда бегал в старый домик Ольги Васильевны за хрустальными яблоками.

Я, судя по всему, был тогда именно в этой форме, а под давлением момента, то, что я притащил из похода что-то ещё, просто выветрилось у меня из головы. Вот я и забыл, что положил таинственную книжонку в карман! Ну и кто бы в итоге не чистил, штопал и гладил этот комплект формы, он видимо извлёк её, а затем просто аккуратно вернул на место. Из разряда, если лежит что-то в господском кармане, значит там ему, собственно, и место!

— А пойду ка я, попробую разузнать наконец, что ты такое? — задумчиво произнёс я, перелистывая пустые явно давно уже пожелтевшие листы.

Всё же Мистерион тогда, вообще ничего не понял, а Ольга Васильевна всё же у нас скорее алхимик и исследователь живицы, нежели кудесник. Тем более, что это вроде как вещь Бажовых, а у меня под рукой есть целый десяток разновозрастных зеленоглазых специалистов по данному профилю, которые хотя бы приблизительно могут дать мне более-менее чёткий ответ.

Так что, вместо тренировочных площадок, я направил свои стопы прямиком на шестьдесят пятый этаж. Туда, где под рукою сурового дядьки из бывших новгородцев и его помощницы, вырвиглаз какой рыжей и довольно невысокой женщины из Шнуровски, расположилась наша внутренняя кудесничья артель. Хотя, не конечно из клана её никто никуда не выделял, но из-за большого количества специалистов с оранжевыми шевелюрами, Совет Старейшин решил таким образом обособить этих мастеров от остальной-научно-исследовательской рыжей братии.

Ведь, по сути, их, не обладающих другими выдающимися навыками и знаниями, до этого момента как-то было принято у настоящих старых кудесничьих артелей Москвы, просто безконтрольно тягали туда сюда в помощь по различным проектам. Что не редко оборачивалось сорванными сроками важных для клана работ, да и люди вынужденные отрываться от одного дела и браться за что-либо совершенно противоположенного плана, очень сильно теряли в эффективности.

Сейчас же, разнообразные заказы поступали на один единственный стол, после чего распределялись руководством отдела в соответствии с важностью и приоритетностью заявки. Ну и назначались ответственные лица, а не любой, кого поймали, того в приказном порядке и погнали в свою лабораторию!

Усмехнувшись, я махнул рукой, проходя мимо подобравшейся охраны и почти сразу же, постучался в ближайшую кабинетную дверь. Расположенную сразу за чародейским постом. Зайти сюда, мог в общем-то любой обитатель небоскрёба, но вот если бойцы увидят, что гость направился дальше, то его немедленно остановят. Делать посторонним в мастерской нечего, даже мне, в то время как мастерам-кудесникам нужна для работы тишина и покой.

— Тор Васильевич, — произнёс я, открывая дверь после разрешающего отклика. — А я, собственно, к вам по делу… Не против, если я отниму у вас немного времени?

— Княже? — мужик, оторвавшись от каких-то бумаг, которыми его стол был буквально завален, с удивлением посмотрел на меня и привстал со своего кресла. — Конечно, конечно, проходите! Что мы можем для вас сделать? Понадобился какой-нибудь кудесничий артефакт с особыми заданными свойствами?

— Не совсем, — улыбнулся я, доставая из кармана мешочек с тетрадкой, вынимая последнюю. — Вот, не могли бы вы, посмотреть на это. И хотя бы примерно сказать, что это собственно такое, для чего нужно и важно ли вообще.

— Так, так, так, — приняв от меня книжицу, мужчина почти сразу же положил её на столешницу, сгребя в сторону часть бумаг, а затем вынув из внутреннего ящика стола тонкие белые щёлковые перчатки, аккуратно натянул их себе на руки.

Ну да, они — профессионалы, у них всё строго! Как у тех же ювелиров, там, где покупатель схватится за драгоценную побрякушку руками, для работников этой отрасли правилом хорошего тона считается прикасаться к ней исключительно в перчатках!

Вот и здесь, даже зная после моих действий, что предмет опасности не представляет, просто так долго держать его голыми руками он не стал. К тому же, скорее всего эта пара непритязательно выглядящих перчаток, к тому же является каким-нибудь кудесничьим артефактом, предназначенным для чего-нибудь важного. А то и целым вспомогательным комплексом!

Не делая покуда ничего особенного, мужчина разве что не обнюхивал каждый сантиметр непонятной тетради, затем аккуратно открыл первую страницу и так же внимательно её осмотрел. После чего пднял на меня взгляд.

— Княже, если не секрет, то, где вы собственно «это» взяли? — поинтересовался он чуть хмурясь.

— Совершенно случайно получил больше года назад от некого безумного владельца небольшого книжного магазина, который увидев меня, утверждал, что это наследие моего клана, которое он то ли создал, то ли доработал. Я не очень тогда понял. Главное, что он хранил этот заказ, все эти годы после уничтожения ипокатастимы, дожидаясь, когда Бажовы вновь придут в его лавку, — честно ответил я, а потом добавил. — На вывеске его магазинчика кстати, была нарисована невидимым лаком с живицей клановая тамга. Такая же как я тогда носил. Это меня, собственно, и привлекло.

— Интересно, интересно… Так, Княже, следуйте за мною, — сказал он, вставая и выйдя из кабинета, повёл меня прямиком в мастерскую, бросив на ходу, сразу же как за нами закрылась тяжёлая дверь рабочих помещений. — Аделаида, займи пока пожалуйста дежурство на внешнем столе. Я сейчас некоторое время буду занят с Его Светлостью.

— Хорошо, — покладисто согласилась рыжеволосая женщина, которая в этот момент работала на каской-то массивной установленной на столе машине, с кучей кнопок, рычажков и переключателей, сквозь которую длинной лентой тянулась бумажная полоса, покрытая какими-то символами.

— Что за агрегат такой? — тихо поинтересовался я у Тора Васильевича.

— Это то? — он с некоторым удивлением посмотрел на меня, а затем перевёл взгляд на странную машину, девушка за которой уже успела выскользнуть из мастерской. — Это анжинерный арифмо-глифометр Хёльмгарёрского производства. Настроенный под нашу клановую глифику.

— Анжинерный? — с любопытством переспросил я. — Но мне казалось, что волшебные артефакты практически не сочетаются с кудесничьими. И быстро ломаются поблизости от них?

— Это «волшебные», — важно пояснил мужчина, направившись дальше по коридору. — Но на самом деле, среди золотых анжинерных дел мастеров, исключительно «Волшебными» поделками, занимаются исключительно жадные до быстрой наживы идиши, в то время как для остальных, важной частью их знаний является точная машинерика. Например, вот такой вычислитель, которые золотых дел анженеры делают без применения своих волшебных штучек и исключительно под заказ. Ведь именно они специалисты тонкой анжинерики! Кланы, артели, да даже специальные структуры и наёмничьи ассоциации неизменно обеспечивают им стабильный заработок. Просто… Заниматься машинерией, вовсе не так выгодно, как на полёте фантазии и в приступе творчества клепать наугад некие «волшебные» вещички, чтобы потом по случаю, продать одну из них за баснословные деньки, обеспечив себя на много лет вперёд!

— Понятно, — пожал я плечами.

— Заходи! — пропустил меня в одно из помещений, в котором в центре стояло странного вида устройство.

С одной стороны, это было похоже на просторный рабочий верстак, к которому какой-то чудак, непонятно зачем взял, да и присобачил сверху две похожие на кинокамеры конструкции, направленные объективами на столешницу. Рядом же, за столиком, степенно попивали чай два мужчины в возрасте, обряженные, как и мой сопровождающий в длиннополые белые халаты.

Один из этих практически уже дедков, был зеленоглазым и в его подёрнутой благородной сединой шевелюре, всё ещё сохранялись немногие русые волосы. Другой, абсолютно белый, но с карими глазами, был судя по лицу бывшим Шнуровски и оба, с некоторым интересом и ехидством в глазах сейчас посматривали на меня, вторгшегося зачем-то на их территорию.

— Сигудр Рихтерович, Микола Филиповоч, — с ходу начал начальник кудесников. — Проверьте как пожалуйста для нашего Князя вот этот вот артефак. А то, я с ходу даже определить его принадлежность не могу. А он, вроде бы должен быть нашим, клановым.

— Сделаем, — дружно вставая и надевая перчатки, всё же вежливо кивнув в сою сторону, старики-кудесники подхватили тетрадку и тут же разместили её на столе, направив каждую из камер строго на неё под сорок пять градусов.

Сами же мастера, разошлись на противоположенные концы верстака, где оказывается имелись устройства, напоминающие водную линзу, которую обычно устанавливают перед домашними кинескопами, дабы она работала как увеличительное стекло. Вот только когда камеры вдруг включились, а тетрадь осветили мощные лучи, вырвавшиеся их того, что мне показалось объективами, по линзам перед стариками поплыли какие-то светящиеся символы, словно бы плававшие в глубине её толщи.

— Это глификоскоп, — не дожидаясь моего вопроса пояснил стоявший рядом со мною Тор Васильевич. — Устройство позволяющее вскрыть и спроецировать для оператора спрятанные глифичекие символы. Определить которые обычными методами не получается.

Я кивнул. Вот не сказали бы, я бы даже не поверил, что в этой тетради вообще что либо есть. Она же за исключением признаков старости, выглядела совершенно девственно чистой. А получалось что это не так.

— Ну, что я могу сказать, Княже, Тор Васильевич, — отрываясь наконец от своей линзы произнёс Бажов. — Это действительно, судя по всему, артефакт нашего клана. Относящийся к категории окулярно-криптографических книг. Вот только поверх самой криптографии, он был к тому же дважды запечатан глифическими ключами. И если внутренний ключ, каких любо проблем для нас не представляет, слишком уж он устаревший, то при повторном сокрытии, использовалась какая-то незнакомая мне глифика, с явно выведенным и демонстративно оставленным модулем самоуничтожения. При попытке взлома верхнего ключа естественно…

— Да, насколько я успел ознакомиться с особенностями Бажовской глифики, исходник и нижний ключ действительно относятся к нашему клану, — подтверждающе кивнул бывший Шнуровски. — Вот только как мне показалось, выполнялись они-то ли плохо обученным кудесником, либо наносились в очень большой спешке. А вот верхний ключ…

— Это даже не наш уровень, — тяжело вздохнул зеленоглазый дед. — Такого мастерства я и в жизни то своей раньше не видел.

— На самом деле, что-то знакомое, — задумчиво произнёс наконец его коллега. — Надо пересмотреть глифические каталоги! Я точно видел там что-то похожее. Но в любом сулчае, попытку взлома верхнего ключа я без тщательной подготовки проводить не советую.

— То есть, в этой тетрадке скорее всего содержится какая-то важная информация… — задумчиво произнёс я.

— Настолько важная, что твои родственники не доверились установки клановыми возможностями и перестраховались, — подтвердил Тор Васильевич. — Отвалив похоже намеренные ради установки сторонней и похоже экстраординарной защиты.

— Я даже догадываюсь из-за кого, — задумчиво произнёс я, потирая пальцем подбородок. — Среди предателей клана, имелся один из кудесников. Какое он там имя себе взял, я уже и не вспомню, однако, когда я жил на Дне, именно он якобы проявлял ко мне доброту, подкармливая со стола в своей таверне помоями втридорога. А заодно, постоянно полоскал мозги на тему того, как он видит чародеев и то не плохо было бы самому таким стать…. Ну или как-то так. Собственно его новгородцы, так по ходившим на рынке клановым новоделом, обнаружили и вычислив поймали.

— Надо будет на всякий случай, поднять всё, что мы о нём знаем, — задумчиво произнёс начальник кудесников.

— А что мне с тетрадью то делать? — поинтересовался я, потому как коль там всё так сложно то своими граблями с минимумом знаний лесть в это дело вообще не стоило.

— Так, здесь, в мастерской став, — пожал плечами Тор Васильевич. — У нас она никуда не пропадёт, да и мы её случайно даже не сломаем. Заодно хоть что-нибудь постараемся да узнать. Коль уж твои родственники придавали ей такое большое значение.

— Хорошо, — покладисто кивнул. — Ну, тогда спасибо за консультацию. Я пойду, предупрежу Старейшин о том, что у нас оказывается имеется такая важная вещь времён моего деда.

— Иди, Княже, — вновь вежливо поклонились старики. — Пусть старейшины вопрос сами на контроль возьмут, так куда как легче разобраться будет…

Ну, я и пошёл. Покинув мастерскую, направился прямиком на свой жилой этаж, вознамерившись найти для начала Ольгу Васильевну. Всё же моя приёмная мать ранее пыталась разобраться с этой тетрадкой, а потому вполне вправе была знать хотя бы общие результаты. Потому как скрытая внутренняя информация, для неё уже точно не предназначалась, являясь сугубо клановой. Другое дело, что с незнакомой нашим спецам глификой высокого полёта, она при всей её эрудированности, как раз вполне могла быть знакома.

Всё же пусть она и не специализировалась как кудесница, но коли что-то там уже модно вскрыть и определить, то её знания вполне могут пригодиться. Ведь как известно, глифика это такая штука, которая может иметь особенности, распространённые в какой-то эпохе или регионе, а может быть сугубо клановой и работать по каким-то совсем другим принципам. Тем более что наши мастера хором утверждали о высочайшем профессионализме ставившего верхний ключ.

«В общем, в любом случае лишним не будет!» — решил я, выходя из лифта и поворачивая в коридор, в котором располагались личные апартаменты всех важных лиц в клане, когда за моей спиной знакомый голос внезапно окликнул меня: «Антон!»

— Громов? — удивился я, обернувшись и увидев своего бывшего приятеля в боевой форме громовых в сопровождении чародея Бажовых, приближавшихся ко мне с дальнего конца коридора. — Ты что здесь делаешь?

Глава 6

— Привет Антон, — Громов подойдя ко мне, пожал протянутую руку и улыбнулся.

— Привет, — ответил я приятелю, внимательно рассматривая его. — Как ты?

В общем-то за прошедшее время парень не сильно изменился. Естественно, слегка возмужал, обзавёлся небольшим, но чётким шрамом на подбородке, к тому же он теперь носил «слепую» полумаску с закрытым искусственным веком. Ранение, оставшееся у парня после срабатывания посмертного заклятия, видимо так и не было до конца вылечено, потому как прикрываемая краями маски кожа, была какого-то нездорового розово-малинового цвета.

В остальном же, парень, кажется, чувствовал себя бодро, да и вид имел вполне себе боевой. Так что, спрашивал я о его делах как бы в общем, а не конкретно о полученных травмах. И в первую очередь именно у него, потому как пусть я Никиту и не видел уже несколько месяцев, однако контакты с Громовыми у нас были постоянные. Так что я примерно представлял себе, как там крутится его клан и что вообще у них происходит.

— Да нормально, — ответил Громов мне. — Воюю в основном. Поставили вот под меня четвёрку моих молодых родичей, так что в основном занимаемся общим патрулированием. Всё же совсем в боевые действия меня не пускают…

Он то ли по привычке, то ли намекая, подняв руку потрогал кончиками пальцев свою полумаску. Я же понятливо кивнул. Слышал уже про их планы, оженить моего приятеля на старшей сестре моей покойной Хельги. Ведь он, как ни как, а тоже бета-стихийник, да к тому же уже успевший пострадать в боях. Вот его и начали ограничивать…

Клановое наследство Громовых в виде «эго» и генетики, фактически гарантировало, что с пятидесятипроцентной вероятностью в любом внутриклановом браке может появиться как воздушный, так и энергетический наследник. Ну а бета-стихия Никиты так же повышало вероятность того, что он тоже будет носителем усиленной живицы.

Я, кстати, интересовался у Ольги Васильевны. Вот вроде при таких-то условиях, да за столько лет селекции, по какой причине нас бета-стихийников так мало. Ведь мы, точно не первое поколение в котором рождаются такие одарённые. А там, дедушки, папы, дети, внуки… наследственное древо оно же у чародеев обычно раскидистое, да к тому же приправленное часто ветвями с любовницами, наложницами и прочими прелестницами, на которых соблазнился сильный чародей.

Так что в итоге, спустя столько лет, обычными носителями живицы вообще, как бы должны по идее были бы быть только внеклановые, да и то зачастую в первом поколении. А все остальные одарённые куда как сильнее. Так почему это не так?

Моя приёмная мать, разве что руками развела. Вроде как вопрос этот никто не исследовал, да и она сама о подобном казусе, как-то не задумывалась. Но вообще, тема, конечно, по её словам, интересная, потому как чисто с теоретической точки зрения, всё должно быть именно так, как я и обрисовал. Но казус состоит в том, что это совсем не так. В то же, что «бет» вот просто целенаправленно вырезают покуда они молодые и не расплодились, ни она ни я не верили.

— Так, что ты здесь делаешь? — переспросил я, после того как мы с Громовым немного поболтали «ни о чём».

— Вообще, военную корреспонденцию с группой доставили, — ответил мне парень. — А так, нас как не фронтовую группу Совет Старейшин к вам ближе к тылу на укрепление перебросил. Выловили наши разведчики информацию, что противник намеревается активизировать деятельность диверсантов против объектов гражданской инфраструктуры нашей фракции. Хотят, по их словам, развернуть против нас «Позитивный террор», по результатам которого начнутся простецкие бунты, что затруднит нашу логистику и должно повлиять на уверенность в победе.

— Суки… — зло выругался я. — Так будете значит патрулировать?

— Да, — вздохнул парень. — В общем-то сейчас с передовой всю молодёжь нашу в тылы погнали. Потери говорят превысили допустимые, вот и решили временно распределить нас по базам союзников. А на освободившиеся места сейчас стягиваются подкрепления.

— Это я знаю, — я кивнул. — Про вас не говорили, а вот про переброску на театры военных действий активных клановых чародеев, в штабе говорили. Там на само деле сейчас больше над другим вопросом наши стратеги свои ножи ломают…

— Это над каким, — удивлённо спросил меня Громов, и быстро добавил. — Если не секретно конечно…

— Не секретно, — качнул я головой, — хотя вопрос действительно сложный. Всё дело в ополченцах и дружинниках. Думают, что по исходу конфликта с ними будем делать…

— А не торопятся ли господа начальники? — нахмурившись поинтересовался Никита. — Не начали ли делить шкуру не убитого люто-волка?

— На самом деле нет. Вопрос своевременный и вовсе не праздный, — я отрицательно помотал головой, прислонившись плечом к ближайшей стене. — Поднапакостили полису на самом деле наши визави, когда организовали свои вооружённые формирования из простецов, а мы были вынуждены повторить. И те и те, это люди с пулевым оружием, в большинстве своём уязвимым для простейшей искры, это с одной стороны. А с другой, по завершении конфликта всех причастных, но не согласных — не казнишь и не изгонишь из Москвы. Это же не бандиты, а по большому счёту мобилизованные в связи с территорией проживания простецы в самом трудоспособном возрасте. Так что промышленность… да что там, почти все сферы деятельности будут практически на половину обескровлены.

— Это да… — поджав губы медленно кивнул Никита.

— Но при этом, это же ещё и воевавшие, убивавшие люди, которые помимо крови, боли и ужасов, успели полной ложкой хлебнуть уважения от других неодарённых. Более того, значительная часть из них, сражалась вообще на нашей стороне, — продолжил я. — И тут возникает такая коллизия, что многие после пережитого, просто не захотят сложить оружие и вернуться к своему недавнему травоядному существованию. Век уже не тот, когда что не прикажи, холопы беспрекословно подчинятся. К тому же, вооружённый человек, это какая-никакая сила и статус, даже если он вкалывает на мануфактуре, и он уверен, что как-нибудь да сможет защитить в следующий раз свою семью. А применять массовые репрессии против тех, с кем сражался плечом к плечу, Ольге Васильевне после возведения на престол ну очень не к руке… Вот только не стоит забывать, что куча оружия сейчас успела утечь в криминал. И это не те подделки, с которыми бунтовали во время вторжения Титана. И при этом не знаю как у ополченцев, а в среде наших дружинников уже начинают зарождаться что-то вроде аналогов армейской секты «Калинового моста». Причём, не понятно кто там воду мутит!

— Дела… — пробормотал парень, покачав головой.

— Ага, и вот что делать со всем этим, а так же какие превентивные меры предпринимать уже сегодня, покуда совершенно не понятно, — подытожил я. — А бороться с засильем пулевиков, обязательно придётся, иначе нас же, чародеев и будут отстреливать мирными вечерками с крыш в спину… Но при этом, если перегнуть палку, то можно получить новую войну, со своими же простецами, которых раздуют какие-нибудь «Правоши». Быструю и кровавую… Что может быть ещё лет двести назад и было бы выходом, а сейчас стало бы экономическим самоубийством полиса.

Громов только поморщившись крякнул. Я, собственно, тоже, когда мне первый раз озвучили перспективы сделал что-то подобное. Из разряда: «Нет слов одни эмоции!» Вот только что делать, я представлял себе слабо.

Катерина, например, считала, что нужно договариваться. Её конечно политике там учили, дипломатии разной, вот только с кем разговоры то вести? Это покуда аморфная масса. А выдели мы кого, сразу же придадим ему статус и по сути, сами себе создадим новые проблемы. В общем куда не кинь, всюду клин.

— Ладно, — Громов похлопал меня по плечу. — Ты сам то, чем сейчас занят. Я вообще тебя не отвлекаю?

— Не отвлекаешь, — покачал я головой. — Меня наше высшее руководство в приказном порядке отправило в однодневный отпуск.

— О! — задумчиво произнёс парень.

— Ага… С наказом сегодня просто отдыхать и всё такое.

— А я хотел предложить смахнуться, — покачал головой парень. — Ведь когда уже последний раз спарринговались?

— Ну а кто сказал, что спарринг — это не отдых? — хитро ухмыльнулся я. — Главное, если в итоге поймают, в один голос утверждать, что это именно он родимый, а вовне не какие-то там напряжённые тренировки. Вот пусть товарищи чародейки, сами доказывают нам обратное!

Громов звонко рассмеялся, и ткнул меня кулаком в плечо. На этой ноте, мы, собственно, и отправились в ближайшую тренировочную зону, из тех зимних садиков, которые наша молодёжь облюбовала для подобных сражений и который не смогли отстоять в свою пользу грозные старики с дорогими их сердцу внучками.

Всё же, на данный момент, как не удобны были московские небоскрёбы, а тем более наш, бывший, по сути, просто домом, а не чародейским гнездом, но зеленоглазым пока, не хватало именно что открытого пространства. Желательно при том, зелёного. Впрочем, оно и понятно, даже плавающие понтоны-районы новгородцев, не загоняли их обитателей в условия города-этажерки.

Впрочем, я со своей стороны уже придумал как решить в будущем эту насущную проблему. И даже верил, что это не плохая идея, благо никого ещё в неё не посвящал, а потому критиковать её ещё было некому. После войны, наш четвёртый, да и остальные уровни города, всё равно предстояло реконструировать, вот я и хотел предложить, построить там большой закрытый парк, благо препятствий особых для этого уже не было.

Там пусть и тренируются, если им четыре стены на мозги давят. В остальном же, как я считал, клану в первую очередь предстояло ассимилироваться, попривыкнуть новыми условиями, а то в противном случае, так недовольство никуда и не денется. Хотя те же старики, понятное дело до последнего будут ворчать о том, как там у них раньше на озере да в Хёльмгарёре жилось хорошо и свободно.

Добравшись до тренировочной площадки и поздоровавшись со стайкой зеленоглазых молодых чародеек, мы какое-то время дожидались своей очереди занять основную площадку. Нет мне, конечно, могли бы и уступить место, да вот только зачем. Мы вроде бы как отдыхаем, да и вообще я, честно говоря, покуда кто-нибудь из молодых да борзых в клане не начинал наглеть, свой статус обычно старался не выпячивать. Кто понимает хорошее отношение, тот понимает, а остальные в тот или иной момент просто получат по шее.

Дело ведь тут такое… это для старших я был лидером и главой, а вот отношения в младшем коллективе за прошедшее время всё ещё не изменились. Для сверстников и младше, я всё ещё оставался «почти чужим среди своих». Так что некоторые особо гордые, нет нет, да и пытались проверить меня на слабину, ведь в итоге, когда дети вырастали, сложившиеся отношения у Бажовых плавно перетекали можно сказать в статус! Та, что периодически бывало даже так, что глава-главой, а кого-то в клане уважают куда как больше.

Да и посмотреть на скачущих по арене девчонок было просто приятно! Всё-таки девушки Бажовы были очень красивы, да и чародейками все были не плохими. Так что сражения, разворачивавшиеся перед нами, просто радовали глаз. К тому же некоторые клановые чары, которые они использовали я как бы даже раньше и не видел.

Вот, например целый сонм зелёных бабочек, которых одна из девушек выпустила в противницу и который тут же разлетелся, приземлившись по всей арене и превратились в целый луг из зелёных цветов. Я, честно говоря, думал, что они просто рванут, а это оказались чары ну очень серьёзно затрудняющие перемещения противника!

Впрочем, её оппонентка, тоже выделилась! Не знаю уж что она там наколдовала, но как-то активно взмахнула в итоге руками, направив к полу раскрытые ладони, из которых вырвались мощные потоки изумрудного огня, девушка просто взлетела над ставшей неприветливой для неё ареной. Не знаю уж, могла ли она так эффективно сражаться, но носиться туда-сюда в воздухе уходя от противницы у неё получалось здорово!

Видимо она знала то, что применила её подруга, потому как не прошло и пары минут, а опасный цветочная поляна начала просто напросто истончаться. И вот тогда, она, вдруг выключив свои огни в падении сотворила вдруг пламенный лук и обрушила на противницу такой град огненных стрел, что бегать пришлось уже той.

Впрочем, победила в итоге «дружба». В том смысле что сражаться девушки похоже могли ещё долго, а непременной цели забороть оппонента перед собой похоже не ставили. Да и вообще, народ всё больше с интересом посматривал на нас с Громовым, как можно сказать редких посетителей этого места, в то время как подруги явно сражались так уже не первый раз.

Так что, когда в итоге наступила наша очередь, мы вышли на поле и встав напротив друг друга взаимно кивнули. А затем понеслось! Одновременно сорвавшись на огромной сверхскорости, мы какое-то время просто метались по всей арене, пытаясь занять по отношению к сопернику максимально выгодную позицию.

Не знаю, видели ли нас со стороны собравшиеся в зимнем саду молодые чародеи или замечали только смазанные тени от движений которых в воздух поднимались целые тучи дыма и песка, но простецы так точно вряд ли могли бы что-то увидеть! За последнее время я стал намного, намного быстрее, на организме таким образом сказывалась перенасыщенность бета-стихией что было в общем-то вполне нормально для моего возраста.

Вообще, Ольга Васильевна и тётка Марфа, давно уже объяснили мне концепцию подобного усиления, но до недавнего времени я видимо не вошёл в возраст, когда, окончательно сформировавшись организм чародея начинает самоукрепляться от живицы. И тут есть три можно сказать три пути: первый это углубление и усиление живицы. Второй, когда благодаря тренировкам закаляется само тело наращивается физическая мощь, а третий, связан как раз с повышением скорости.

Для примера, бывший новгородский глава Хердвиг, добился в своём возрасте таких чудовищных результатов как раз из-за того, что направил своё развитие бета-стихии на собственную энергосистему. Ну, это по словам Марфы Александровны. Именно так, один из печатников, смог стать на какое-то время самым выдающимся представителем нашего поколения.

Я же был эгоистом! А потому передо мною стоял выбор, по сути, между «силой» и «скоростью». И тут я, не раздумывая выбрал второе. И дело не в том, что развитие в силу давало мне меньше плюсов или скорость считалась полезнее. Просто у меня изначально комплекция не располагала к первому пути.

В силу и крепость тела обычно развиваются такие парни как тот же Алтынов. Большие, мощные сами по себе и с изрядной мускулатурой тела, наработанной естественным путём. У таких людей даже стиль боя другой, в том числе и в нашем клане, а потому скоростные улучшения просто не приносят им особой выгоды.

Я же был, пусть и не мелкий, но и не особо крупный парень. Да и телосложение у меня было нормальным и пусть мускулы были давно наработаны, но меня не раздуло во время предыдущих тренировок. И Никита был точно таким же. Тоже нарабатывал скорость и в итоге не шибко то от меня отставал.

Впрочем, всё же я его поймал и извернувшись под неудобным углом он вынужден был блокировать мой нож лезвием своего, а затем тут же перенёсся от меня в своей электрической дугой в сторону. Наверное, он ожидал, что я метнусь к нему привычным «рывком» или «выстрелом», но я изучил за это время новые фокусы, а потому сам возник за его спиной в водовороте изумрудного пламени.

Парень не растерялся и завязался рукопашный бой, который проходил с переменным успехом, покуда Никита не перенёсся вдруг в сторону и по земле от него вдруг не побежали многочисленные крупные электрические сгустки, которые он словно бы выбрасывал из себя. Причём некоторые из них, тут же шустренько, словно бы сами по себе побежали прямо в мою сторону.

Ну тут ничего не оставалось, кроме как закидать его ножами и огненными шарами, потому как сгустки электричества были не особо сильны, но их было много и скорее всего они были опасны. Вот только мой противник был к этому готов и тоже был не против потыкаться железом. А затем ещё и начал бросаться болтами молний.

Вот только я уже придумал свой ход, выстрелом в какой-то момент отправив себя к нему и чуть выше, а затем просто рухнув вниз, взорвавшись протуберанцами изумрудного пламени, которое, когда я с грохотом обрушился на пол, мощно полыхнуло, выжигая всю окружающую живицу и слепя вспышкой Громова. Собственно этого небольшого момента мне и было достаточно, чтобы завершить бой.

На сверхскорости я оказался за спиной у парня и просто приложил ладонь к его спине. Тихо сказав: «Мисахика», но не вызывая естественно смертоносный цветок.

— Ух… — крякнул дёрнувшийся было Громов, понимая, что продул поединок. — Быстро ты…

— Нет, это ты слишком искрами своими увлёкся… — ответил я, а потом спросил. — Что это было вообще такое?

— Да новая клановая наработка, — усмехнулся он. — Придумали, когда противники из одного бывшего клана стали эффективно ловить наших бойцов во время исполнения электромагнитной пушки. Покуда готовится удар они скрытно маневрировать научились, чтобы контратаковать на близкой дистанции. А с сетью искр подойти им становилось куда как труднее. А вот то, что ты их выжечь можешь, на это мы не рассчитывали…

— «Электромагнитной пушки»? — удивлённо переспросил я. — Ты, кажется, никогда такого не проделывал при мне.

— Ну… Это как «Мисахика» твоя, — пожал он плечами. — Смертоносный приём, правда против шустрых противников вроде вас Бажовых, не очень эффективный. А так, доя этого используются вот эти шарики, которые заклинание запускает в полёт на огромной скорости.

Громов похлопал по висевшему у него на поясе подсумку, а затем достал и передал мне посмотреть совершенно обычный стальной шарик сантиметрового диаметра из шарикоподшипника от какого-то паровика.

— И что? — поинтересовался я, отдавая снаряд. — Мощно бьёт?

— А то… — усмехнулся Никита, подмигнув посматривающим на нас девушкам своим единственным ныне здоровым глазом. — Ну что? Может ещё разок?

— А давай! — кивнул я и мы вновь разошлись.

* * *

Сидя в Кремле, в своём новом рабочем кабинете граф Еремей Аксёнович Светлов, бывший Князь распущенного ныне клана Светловых, молча, поджав губы сидел за рабочим столом, уткнувшись немигающим взглядом в столешницу. Где-то два дня назад, у него в голове вдруг что-то словно бы прояснилось. Мало того, что мыслить вдруг стало легче, так ещё и события последних нескольких месяцев нынче проносились перед ним так, словно бы он находился в каком-то угаре.

Бунт на стороне Кня’жича Дмитрия? Сейчас он просто не мог понять, зачем вообще примкнул вдруг к этому сумасшедшему, который даже среди тех, кто знал, что он всё ещё жив, считался отрезанным ломтём? Ему ведь даже ничего не обещали… Или вот этот вот, выскочка, объявивший себя наследником Святогора Тимирязева и единоличным правителем Москвы. Почему послушав его, с пришедшим однажды на совет стариком, он, как и прочие, просто взял, да и распустил свой древний клан в обмен на непонятный титул «графа»?

Более того, почему это решение радостно поддержали даже те старейшины клана, которые всегда выступали против даже малейшего ущерба для его репутации? В общем, вопросов у Светлова за эти два дня набралось куда как больше нежели ответов. И самое главное… Куда, собственно, делась его родная дочь, о существовании которой он словно бы забыл?

Встав, мужчина подошёл к стоявшему в кабинете секретеру и вынув из одного из ящичков бутылку крепкого коньяка и рюмку, налил и опрокинул в себя горячительный напиток. Как он не пытался утрясти произошедшее и осознать новые реалии он просто не мог этого сделать. А тем более не понимал, что же делать дальше! Ведь он, как-то незаметно для себя вдруг стал самым настоящим мятежником, чему ранее даже не придавал значение

В дверь кабинета постучали и Светлов, посмотрев на неё, разрешил гостю войти.

— Еремей, — произнёс вошедший в помещение мужчина, граф Афонькин, бывший глава соответствующего клана, часть лица которого была сильно обожжена какими-то огненными чарами и теперь с трудом поддавалась лечению. — Хотел вот спросить у тебя… Ты вообще понимаешь, что здесь происходит?

— Выпьешь? — вместо ответа поинтересовался Светлов, показав своему старому приятелю-сопернику бутылку.

— Давай, — кивнул тот и когда мужчины сели за стол продолжил. — У меня в голове, самая натуральная каша… ничего не понимаю.

— Я тоже не понимаю Семён, — медленно покачал головой Еремей, крутя рюмку в пальцах. — Словно бы морок какой… Война, роспуск клана. Как кому-то вообще получилось не то, что уговорить меня на такое, а просто предложить что-то подобное и остаться живым?

— Вот-вот! Ладно мы поддержали Дмитрия, — хмуро глядя на шкафы с книгами вдоль стены, согласился с приятелем гость. — Ладно… Там хоть какие-то перспективы вырисовались, даже при всей этой войне. Не знаю почему я в это влез, но… но роспуск клана и поддержка всех этих сумасшедших идей того выскочки?

— Именно что выскочки, — зло стукнул по столу Светлов, сверкая глазами. — Я помню, что он нёс какую-то чушь, а мы словно бы малые дети слушали открыв рот и со всем соглашались! Вот как это?

— Думаешь действительно морок?

— Да… — кивнул Еремей. — Я тут со своими старейшинами тайно связался, они там тоже в панике. Клан наполовину выбит, почти вся молодёжь полегла в стычках с теми, кто поддержал Ольгу, люди разбросаны по полису кто-куда и выполняют приказы от не пойми кого. А я вдруг обнаружил, что сижу в этом кабинете и очень доволен тем, что я теперь некий граф и мне доверили прокладывать здесь бумажки из стопки в стопку во благо этого самозванца. Я такого стыда за себя Семён, в жизни не испытывал!

— Похожая ситуация, но мои уже организовались и начали потихоньку стекаться в бывшее родовое гнездо, — поджав губы произнёс гость вставая. — Значит говоришь морок?

— А что ещё? — фыркнул хозяин кабинета. — Что ещё, если я в счастливом угаре все этим месяцы буквально с разинутым ртом ловил, то слова сумасшедшего мальчишки, то безумного выскочки, возомнившего себя моим повелителем? Да и не только я.

— Так что-то намерен предпринимать или пустишь всё на самотёк? — поинтересовался Афонькин уже направляясь к выходу из кабинета.

— Опасные вопросы ты задаёшь Семён, — прищурившись в спину гостя ответил Еремей. — Уверен, что хочешь об этом поговорить так открыто?

— Нет, что ты! — усмехнулся мужчина. — Я лучше пойду пока с другими поговорю, глядишь они и скажут, чего нового.

— Иди, иди… — помахал рукой Светлов.

* * *

Афоня Свинцов, бывший чародей малого клана Свинцовых, а ныне офицер какой-то непонятной ему войсковой структуры, медленно прошёл по коридору Западно-московского штаба, остановился, осмотревшись по сторонам, а затем легко взбежал по стене почти к самому потолку. За два дня, с тех пор как с его глаз словно бы слетела какая-то пелена, они с другими офицерами уже обмозговали уже и так, и сяк происходящее и сумели наконец прийти к общему мнению. В первую очередь потому, что все были выходцами из малых чародейских кланов и точно так же находились в полном непонимании как, всё могло так обернуться.

Так что решено было действовать… и для начала, взять власть в свои руки! А то, противоестественная ситуация, когда ими одарёнными командует самый обыкновенный, но очень высокомерный простец, не нравилась никому из них. Более того, то, что представители их кланов значившиеся как «рядовые», вдруг по какой-то причине оказались в одних рядах с неодарёнными и ими зачастую командуют, посылая на смерть такие же не чародеи, была совершенно неприемлема.

Был только один момент, который, собственно, и заставил их, немного промедлить с выполнением из задумки. Дело в том, что люди были сильно раскиданы по этажам и районам и всех их нужно было для начала мобилизовать. Что упиралось к тому же в то, что с одной стороны, люди были сильно перемешаны, а с другой на одного чародея в местах дислокации, приходилось больше двадцати вооружённых пулевиками простецов, именующих себя «ополченцами».

Так что потребовалось время на то, чтобы провести подготовительными мероприятия, пусть даже силы «противника» и не нуждались в разведке. Но вот для начала, следовало обезглавить всю эту непонятную силу, которая каким-то образом смогла воспользоваться ими в своих интересах.

Сидя на потолке, мужчина прикрыл глаза и воспользовался своим это и его фигура, вдруг потеряв цвета, превратившись в единую тёмно-серую массу. Свинец может быть и не был лучшим металлом по своим характеристикам. Да даже с бронзой и медью ему было не тягаться, а весил он ой как не мало, но у него так же имелись свои достоинства.

Так, протянув руку к вентиляционной решётке, намертво пришпандоренной прямо к стене, Афоня сконцентрировался, а в следующую минуту, буквально потёк сквозь ячейки сетки прямиком в вентиляционную шахту. Обычный человек там бы не поместился, но благодаря клановому «эго» легкоплавкий свинец позволял чародеям Свинцовых легко изменять свою форму, а также находясь в таком состоянии игнорировать как снаряды выпущенные из пулевика, так и как колотые, так и резаные раны.

Да даже будучи разрубленным надвое, а то и большее количество частей человек не пострадал бы пока находился в таком состоянии, а слившись воедино оказался бы совершенно здоров. Хоть разделиться и управлять сразу двумя частями своего тела разрозненно, мог вроде только старик бета-стихийник уже более десяти лет как отошедший прямиком в Ирий.

В любом случае, в задачу Афони входила именно что ликвидация зазнавшегося простеца, решившего что он может самым хамским образом командовать ими, клановыми чародеями, коли получил от своих подельников звание «виконта». Нет, в том, что простец, например из армейцев, может и должен при защите стены во время кризиса взять на себя руководство свободными чародеями в своём секторе, Свинцов ничего предосудительного не видел!

В первую очередь, потому как это совершенно другой случай! То армейцы, люди самого Князя Московского. А это — непонятно кем назначенный непонятно кто. Действующий в своих интересах руками клановых чародеев. Но при этом, тварь эта была трусливой и окружила себя целой толпой вооружённых подпевал, так что добраться до него было не так-то просто.

Бесформенная свинцовая масса медленно и бесшумно протекла по шахте до ещё одной вентиляционной решётки, ведущей прямиком в искомый кабинет и не торопясь, бесшумно вытекла из неё прямиком на потолок. Где и растеклась, не принимая пока-что никакой формы.

Кабинет «командующего», встретил чародея безвкусным шиком и аляповатой роскошью, чего вроде бы как не должно было быть в здании бывшего окружного управления силами городовых, где оно находилось. Складывалось впечатление, что сюда стаскивали всё что попадалось под руку более-менее ценного и пышного, только бы усладить взор его нового хозяина.

Последний, невысокий мужчина с у очень приличных размеров пузом, круглой головой и глубокими залысинами, развалился на богатом кресле за приличных размеров столом, выполненном из красного дерева и причмокивая толстыми губами, поглощал расставленные перед ним изысканные блюда, запивая из вином из бокала с высокой ножкой. Одних только по-разному приготовленных куриных окорочков Свинцов насчитал перед мужчиной штук пять, а ведь имелись там и другие яства!

И это при том, что даже они, одарённые чародеи в последний месяц перебивались в основном постной жидкой перловой кашицей, приготовленной на талой воде с улицы! В лагере, да и вообще среди вооружённых формирований наблюдалась серьёзная нехватка продовольствия, а только из тем, что находилось сейчас на столе у этого человека, можно было бы в значительной мере облегчить военный быт как минимум сотни воинов! У которых в похлёбке помимо редких разваренных зёрен и воды, появился бы хоть какой-то жирок, да пара мясных волокон…

Как Афоня смутно помнил из словно бы накрытых маревом воспоминаний последних месяцев, их сторона конфликта далеко не сразу осознала стратегическую важность хранилищ с пищевыми запасами в Полисе. Так что, когда стало поджимать, а кремлёвские склады истощились, вдруг выяснилось, что очень много чего было либо разграблено простецами, либо вывезено и тщательно перепрятало криминальными бандами со дна. Вот только тогда, резко урезанный рацион, позже превратившийся и вовсе в жалкую баланду вовсе как-то не повлиял ни на моральный дух, ни на желание сражаться у чародеев.

А тут… Ведь толстяк был не один! Господа прихлебатели так же кушать изволили! И пусть накрытый для них стол был и победнее, но тот же Афоня давно уже не видел таких щедрых кусков мяса, непонятного правда происхождения, а уж тем более свежих овощей. Про алкоголь так и вовсе можно было не вспоминать, потому как им разливали разве что слегка подкрашенный пустой кипяток, гордо именуемый чаем.

Ещё раз осмотревшись, чародей принял решение действовать незамедлительно. Это был внутренний кабинет, отгороженный от внешнего помещения, в котором располагался охранный отряд ополченцев, в том числе усиленный четырьмя тяжёлыми экзоскелетами его отгораживала массивная бронированная дверь. Именно по этой причине, так тяжело было проникнуть прямиком к этому «командующему» даже одарённым. И уже тем более трудно нанести внезапный удар, потому как по результатам расследования, заговорщики узнали, что у этого типа имеется кудесничий артефакт, который мог позволить ему сбежать прямиком в Кремль.

Так что, чуть подсобрав своё тело в единую массу, Свинцов перетёк так, чтобы оказаться прямиком над пирующим толстяком, после чего просто рухнул вниз, прямо ему на голову, возвращая себе человеческую, но всё же металлическую форму. Хруст костей и резко начавшийся и быстро оборвавшийся вой, сразу подсказали чародею, что дело в общем-то сделано! Однако он не поленился, подхватив несколько столовых приборов, оказавшихся прямиком перед ним, метнуть их в размороженную его телом и весом голову мертвеца.

Дальнейшее же было всего лишь делом техники! Повыскакивавшие со своих мест и закричавшие подпевалы, некоторые из которых схватились за оружие, начали умирать один за другим. Афоня же даже не уклонялся от выстрелов, заполучив пару новых пулевых дырок в теле, которые практически сразу же затянулись, выталкивая снаряды, попадавшие на пол.

В бронированную дверь принялись было ломиться услышавшие крики и выстрелы охранники, вот только хозяин кабинета им видимо не особо доверял, а потому она так же была тщательно закрыта и заблокирована массивным засовом с этой стороны. Так что, когда тяжёлые пехотинцы в экзо-броне выбили-таки её и ворвались внутрь, Свинцов давно уже опять утёк в вентиляцию.

Вот только возвращаться обратно той же дорогой он не собирался! Дела были сделаны, и он теперь медленно пробирался бесформенной каплей по вертикальной шахте, которая должна была вывести его прямиком на крышу!

Глава 7

Незаметно пролетела неделя, в течении которой я практически не вылезал из нашего небоскрёба. А сегодня утром умерла Елизавета, оставив троих своих подросших детей полными сиротами. Но это Клан, а не сборище оторванных друг от друга семей, так что Катеньку, тут же усыновил вернувшийся с задания Никодим Карбасов, успешно отправивший в бездну кого-то из противоположенного стана. Маленький Сашенька, уже оправившийся от своей болезни, давно уже рос в другой семье, ну а Юрец, сильно изменившийся за последние полгода, был принят одной из «хранительниц очага».

Елизавета же… С момента инцидента со стариками предателями, женщине становилось всё хуже и хуже. Последнее время, она буквально жила в своём маленьком выдуманном мирке порушенной изуверами памяти, будучи просто тихой сумасшедшей, которая казалось бы всех узнавала, но видела в нас каких-то то ли своих прошлых знакомых, то ли вообще выдуманных родственников.

Она так и ушла прямо во сне, сохранив на своём лице какую-то беспомощную, извиняющуюся улыбку. Несчастная женщина с тяжёлой судьбой, по которой нещадно потоптались сапогами и свои, и чужие. Даже при учёте нашей чародейской действительности, наихудшая доля быть просто бесправной куклой в чужих руках.

— Княже, — отвлёк меня от размышлений мужской голос, когда я, стоя в толпе наблюдал за выносом тела.

— Тор Васильевич? — отозвался я, мгновенно узнавая нашего мастера глифики. — Вы что-то хотели?

— Мы сломали вашу книгу.

— А… Жаль, — я вздохнул. — Интересно всё же было, что она…

— Эм… в смысле сломали не саму книгу, а защиту, — почесав затылок поправился мужчина. — Неудачно выразился.

— И что там? Проверяли? — я тут же с интересом посмотрел на начальника глифического отдела.

— Нет мы не проверяли, — покачал он головой. — Там прямо на обложке написаны очень чёткие допуски, так что мы просто не посмели. А остальном сам артефакт безопасен, внутри содержится оптокриптография какого-то воспоминания. Это всё что я могу сейчас вам сказать.

— Хм… Ну пойдём посмотрим, — произнёс я и свистнув ближайшему вестовому, подозвал его. — Иди, найди Марфу Александровну и передай ей чтобы как можно быстрее шла в мастерскую глифики.

— Сделаем! — бодро отметил мне боец и тут же сорвавшись с со своего места унёсся к лифтам.

Покуда шли, опять встретил тех, кого раньше и не ожидал здесь увидеть. Вот как-то вылетели у меня в своё время из головы мои первые два вассала, прибившиеся ко мне сразу после школьных экзаменов. Да я даже имена их сейчас не вспомнил бы… И вот дней пять назад, я вдруг натыкаюсь на эту парочку в ресторане нашего небоскрёба!

В общем, клан, это такая штука… Если его Глава о чём-то забыл, что остальные сами выяснят! Так что о ребятах разузнали ещё когда мы жили в особняке, связались с ними и всё объяснили. А когда всё завертелось, просто забрали с собой в небоскрёб.

Тут дело такое, не пересекался я с ними в основном потому, что никогда не появлялся на их жилом этаже, как, впрочем, и на рабочих местах, которые они заняли. Девушка, нашла себя в нашем информационном центе и, по сути, сидела круглыми сутками на телефоне, не так уже и горя желанием быть именно что боевой чародейкой. Ну а её парень, с ним всё ещё проще.

Он пошёл во внутреннюю охранную группу и как не клановый, недоученный чародей, работал вместе со многими нашими подростками старшего школьного возраста, на объектах с низким уровнем секретности. Там, где не то, чтобы охранять что-то надо, а так. Постоять рядом и присмотреть, на что рук у нормальных чародеев просто не хватало.

Грубо говоря вот, есть положение, что во время боевых действий, если с продуктового склада на кухню работники несут мешок картошки, за них действиями должен наблюдать чародей. Что кстати не я на ходу придумал, а действительно прописано где-то в талмудах с древними уложениями Бажовых! А всё потому, что мы ранее не жили в условиях московских высоток. И если кто-то из врагов, пробравшись-таки на территорию те же корнеплоды потравит, а потом их приготовят… то всем будет очень плохо!

А так, даже если охранник не справится, то мешок рядом с мёртвым охранником или который взяли и таки донесли без выделенного бойца — просто выбросят. Даже не смотря на всякие дефициты. Условия изменились, а правила ещё не успели. Потому их всё равно нужно было соблюдать, вот и бегали наши школяры и те студенты которых в бой ещё не пускают на такие вот с виду ненужные, но необходимые к выполнению работы.

Уже на этаже мастерской нас догнала тётка Марфа чем-то не очень довольная.

— Антон, — с ходу набросилась она на меня. — давай как ты своему другу Громову, скажешь, чтобы он поменьше геройствовал! А то Ольга клянётся Древу и Уроборосу, что просто парализует его! Или вообще в тюрьме запрёт.

Я только устало вздохнул. Чародейская активность на противоположенной стороне конфликта как-то резко затихла, в отличии от деятельности простецов. И за какую-то неделю, прошедшую с его переезда из родного небоскрёба в наш, Никита во время патрулирования, умудрился обзавестись пулевым ранением в область живота.

Говорят, что работал снайпер, которого кстати так и не нашли. Тактика теперь у них такая, готовят засаду, с приманкой в виде каких-то хлопушек и под их грохот начинают издалека отстрел отвлёкшихся чародеев. Потели у нас не сказать, чтобы большие, благо щит поставить не так уж и долго, но вот первый залп у стрелков всегда довольно результативный.

Вот Громову в пузо и прилетел подарочек. Пуля пробила брюшину и разворотила что-то из внутренностей, но его быстро стабилизировали и эвакуировали. Ольга Васильевна сама проводила говорят довольно-таки сложную операцию и в общем приятель выкарабкался вроде без особых последствий, вот только… Лежать теперь ему для нормального восстановления в госпитале не меньше двух месяцев. А этот деятель на поле боя рвётся!

— Я с ним ещё раз поговорю, — пообещал я и тяжко вздохнув добавил. — Ну не везёт парню в этой войне, вот он и бесится. То пол лица изуродуют, то просто ранят, а вот теперь ещё это. А он ведь себя ничуть не слабее меня считает!

— Гонор, это я понимаю, — кивнула женщина. — Но и у него понятия должны быть, у Ольги сейчас дел выше крыши, а она ещё его сама лечить взялась и кстати, что-то там с глазом его придумала, благо он вполне обычный. Но ей нужно понаблюдать его, а не отлавливать случайно в коридорах. А то приходит она что-то проверить, а пациент сбежал!

— Вот жеш… А вы ему про глаз сказали? Может услышит — успокоится.

— Нет ещё, — покачала женщина головой. — Пока у Ольги полной уверенности не появится, радовать его она не хочет. Так зачем ты меня позвал?

— Помнишь, я тебе про журнал таинственный рассказывал, — спросил я. — Так вот его взломали и его можно читать. Только там какие-то допуски навешаны.

— О. Это хорошо, — покивала Марфа Александровна. — Это всё же твоё наследство.

— А вы моя наставница, — парировал я. — И сами знаете, что я в документации клана не разбираюсь…

Ну да. Меня хоть и начали заваливать клановыми бумагами, но всё это были либо рутинная текучка, связанная с войной, либо официальные московские бланки из… скажем так Стола Ольги Васильевны. Настоящие же клановые документы, а тем более приличного возраста я ещё даже не видел. Во-первых, у нас в архиве их ещё просто не было, своих мы не имели, а из Тайного Посада только планировали перевести часть документации. И тоже самое с казанянами и новгородцами. У последних архив должен был прибыть с Хердвигом второй партией, а у Абызбики то, что она везла погорело во время боя с фиолетовоглазыми родственниками в одном из пароездов.

— Хм… ну пойдём посмотрим, — пожала плечами одноглазая Бажова.

Проследовав за Тором Васильевичем в мастерскую, мы путанными коридорами пришли в особую комнату, забранную тяжёлой дверью, которая отворилась только после касания серии печатей и касаний рукой в особых точках, от которых на металле расползались светящиеся глифы. В общем-то открыть её мог и я, как и все подобные особые двери, например в тот же зарождающийся архив. Вот только это не значило что без особой надобности меня туда пустят чародеи охранники.

И не потому, что не уважают, а потому что не положено! Даже Главе Клана. Собственно, как и Старейшинам, по велению левой пятки решившим единолично по хозяйничать в документах. Банальная предосторожность, на которую в том же Тайном Посаде просто в какой-то момент перестали обращать внимание. Вот и всплыли в итоге и подложные документы с моей биографией и слегка изменённый приказ семьдесят семь, в соответствии с которым тётка Марфа меня чуть не прибила якобы по приказу Совета Старейшин. А на самом деле из-за интриг Старейшины из Новгорода так мечтавшего посадить Хердвига на моё место.

Щёлкнув и пошуршав, дверь с тихим скрипом открылась, пропуская нас в хранилище обработанных артефактов. Именно сюда, а не куда-либо ещё поступала вся продукция, производимая нашими кудесниками, вплоть до того момента как её получат заказчики.

И не то, чтобы в клане что-то от кого-то нужно было прятать, просто таким образом уменьшался бардак, который неизменно образовывался при рабочем процессе. Сделал что-то, положил на полку в своём кабинете, забыл, заработавшись над другим проектом, а затем, когда приходит получатель, кудесник начинает прерывать все свои стеллажи в поисках какой-нибудь фиговины размером с ноготь мизинца. Лучше уж так, сдал под опись и хранится объект централизовано, а мастера никто больше не отвлекает.

— Вот, — произнёс Тор Васильевич, доставая небольшую картонную коробку с номерком, а уже из неё вынимая книжицу и протягивая её нам.

— А чего она так изменилась? — нахмурился я. — Был же обычный журнальчик, а сейчас прямо томик какой-то, да ещё и в твёрдом переплёте?

— А это Княже оказалась глифическая хитрость клана одного ныне выбитого почти, — усмехнулся мужчина. — Мы и знать то об этом не могли, не пересекались с ними никогда, а бывшие Шнуровски вспомнили. Хитрость у них в том заключалась, что те глифы которые мы за верхний слой замка по началу приняли, таковым собственно небыли, но при этом надёжно наш запор защищали.

— И что же это в итоге было? — поинтересовался я, вновь разглядывая книгу.

— Трансформация формы. Хитро там всё придумано, — покачал головой Тор Васильевич. — Получалось так, что видеть то мы свой замок видели, а вот добраться до него, не вернув объекту исходную форму, не могли. Вот и показалось в начале, что это верхний слой сокрытия.

— А… смысл так заморачиваться? — поинтересовался я, передавая книгу Марфе Александровне, которая принялась внимательно вглядываться в разнообразные оттиски штампов и надписи, сделанные прямо на обложке. — Только чтобы до реального замка не добрались?

— Нет, — отрицательно покачал мужчина головой. — С этой штукой всё сложнее. У тех, кто тебе её оставил, просто не было уверенности даже не в том, что её получит Бажов, а в том, сохранится ли посылка за столько лет. А это изменение формы очень хитрая на самом деле вещь, с одной стороны она маскирует реальный вид книги, а с другой, покуда сами печати не повреждены, удерживает целостность нового вида. То есть она не могла сгореть, истрепаться или случайно порваться. Размокнуть… ну и так далее.

— То есть что, теперь, когда вы раскусили подобные глифы, вы любой объект во что угодно превратить можете, — с интересом спросила тётка Марфа, отрываясь от обложки.

— Нет, к сожалению, — разочаровал нас мастер. — Подобный фокус получится разве что с другой книгой, да и то одной из десяти и очень похожей по линейным размерам на эту. А так… стыдно это признавать, но мастерства и знаний у нас банально не хватит, чтобы с любым объектом подобное провернуть. Там ведь всего один блок за функционал отвечает, а остальные расчётные и сделаны как не очень-то и понятно. У нас же клан, к сожалению, не на глифике специализируется, а у Шнуровски бывших не та специфика. Так что…

Тор Васильевич демонстративно развёл руками. Как бы демонстрируя нам что мы должны быть счастливы, что вообще сделать что-то удалось.

— Ясно, — кивнул я. — В общем всё сложно… Марфа Александровна, что скажешь?

— Собственность твоей семьи, — сообщила мне женщина. — Штампы все верные, да и тайнопись явно знающим человеком написана…

Тайнопись… Или грубо говоря особый письменный язык Бажовых. Старейшины периодически набегали на меня, с требованием чтобы я срочно садился её изучать, но право слово, это было хуже, чем разбираться в языке чужого полиса. Причём, слова то были в основном все наши, московские, но вот правила, сколько знаков пишется за такой-то буквой, чтобы она читалась как «И», а сколько и каких, чтобы это было «О» … Просто вымораживали мозг. Особенно связанные с исключениями, вроде того, что эти слоги вообще не пишутся, потому как не нужны, читатель сам догадается. А здесь слово читается наоборот, потому как в строке сверху выставлен ничего не значащий, но переворачивающий слово символ.

В общем, получалась очень натуральная писанина какого-то совсем-совсем далёкого полиса. Вот только любой знакомый с правилами Бажов в итоге мог с уверенностью сказать, наш ли это человек писал или кто-то сумевший поверхностно взломать шифр и только имитирующий тайнопись.

— Понятно, — кивнул я, забирая у наставницы книгу и открывая её.

В общем-то внутри даже предисловия не было. Прямо на первой странице располагалась картинка окулокриптографического шрифта. Погружаться в который я правда не спешил.

Не то, чтобы я чего-то опасался. Именно что навредить подобная штука представителю создавшего её клана не может, но вот время там пусть и сжато, но всё же идёт. Так что, стоя в хранилище не стоит даже думать о том, чтобы проверять нечто подобное.

— Так, — я захлопнул книгу и задумался на мгновение. — Тётя Марфа, а пройдёмте-ка в госпиталь. Тор Васильевич, он вообще есть на этом этаже?

— Есть, — кивнул мужчина. — Я проведу.

— А зачем тебе в госпиталь? — с некоторым сомнением поинтересовалась одноглазая Бажова.

— Да хочу, чтобы чаровник за мною во время процесса понаблюдал, вздохнув честно сказал я. Да и кровати там есть, лёжа оно с этими книгами общаться удобнее, — со вздохом ответил я, а потом честно добавил. — Это может быть и артефакт моей семьи, но вот сам способ, которым он у меня оказался, доверия не вызывает. Поэтому не хочу рисковать…

— Это ты правильно, — покивал Тор Васильевич, — Так-то он безопасен, да и покинуть криптографическое пространство если что всегда можно, всё равно ничего плохого оно сделать не может. А вот наложенная печать другого клана всё же вызывает вопросы.

— Ага, не может, — фыркнул я. — А как вам окулокриптография нашего клана способная принудительно телепортировать человека в нужную точку.

— Что… — коробка для хранения обработанной продукции выпала из в миг ослабевших пальцев мужчины, который аж подался всем телом ко мне. — Это… Это… Это как? Где?! Вы уверены…

— Уверены, уверены, — успокоила его Марфа Александровна. — То, о чём говори Антон, нанесено на стене в одном секретном месте клана. И мы проверяли, это действительно работает.

— Мне… Мне нужно туда срочно! — тут же задёргался Тор Васильевич, словно бы не зная за что хвататься. — Это же чудо. Это такой прорыв…

— А вот этого не получится, — покачала головой женщина, ловя мастера за плечо. — Путь туда для кудесника в обычное то время опасен, а в условиях войны просто недоступен для нашего клана, так как располагается на территории противника.

«Ну… это она приврала конечно, — мысленно отметил я, но не так чтобы сильно, глядя как резко успокоился мастер. — Вход в канализацию расположен на нашей, восточной части города, но вот канализация и катакомбы могут быть сейчас смертельно опасны».

— Думаю, этот вопрос вполне можно будет решить по окончании боевых действий, — произнёс я. — Если, конечно, Совет одобрит.

До помещений в который был расположен этажный госпиталь добрались мы довольно быстро. Объяснив вышедшей к нас молодой чаровнице в чём собственно дело и зачем она нам нужна, нас провели в одноместную палату и я, сняв сапоги лёг на подготовленную койку. На всякий случай, девушка предложила прицепить ко мне приборчик, отслеживающий сердцебиение, и я естественно согласился. После чего раскрыв книгу и помолясь Древу вошёл в пространство окулокрипторграфии.

* * *

Я стоял на тропинке в тёмном, густом лесу, внимательно оглядываясь. И пусть я не боялся, что из чащобы на меня сейчас выпрыгнет какой-нибудь чудовище, однако уже успевшие прижиться привычки, буквально кричали о том, требуя бдительности и тем более, я чувствовал, что сейчас за мною внимательно наблюдают.

— Ну и долго ты прятаться будешь? — громко спросил я, не включая своих глаз глядя на развилку между ветвей росшего неподалёку огромного дуба. — Выходи уже, гость пришёл…

Почти сразу же, в темноте меж пучками дубовой листвы вспыхнули два зелёных глаза. Я тоже не стал привередничать и обозначил для обитателя книги свою клановую принадлежность, после чего, на тропинку прямо передо мною спрыгнул человек, которого я мог назвать разве что «Могучим стариком».

Выглядел он довольно-таки боевито. В похожем на мой, но более тёмном плаще, правда в отличии от того, что носил я, у этого имелся удобный капюшон. И на первый взгляд с очень хитрой сбруей, подцепленной к поясу с многочисленными подсумками. А ещё, у этого человека с совершенно стереотипным для старого Бадова лицом имелась борода.

Ну как борода… Натуральная бородища, которая ещё немного и начала бы подметать своим концом землю! Вот, честно говоря, никогда такой длинной растительности на лице не видел. То есть вот нескольких чародеек с хвостами на голове такой длинны в академии было, но они манипулировали волосами как оружием. А этот интересно что? Врагов своей мочалкой душил?

— Полукровка, — тут же начал он с наезда довольно зычным, но всё же каркающим голосом. — признаю. Смелости или глупости украсть эту книгу у тебя хватает! И как не побоялся только… Ладно, я столько лет людей не видел, что сегодня добрый. Уходи и положи эту вещь там, где ты её взял! Тогда я никому не расскажу, что что видел тебя.

— Да… — я в удивлении поднял брови, а затем обошёл вокруг старикана словно бы осматривая музейный экспонат. — Интересно, интересно. Так что что? Можешь что-то кому-то рассказать? Значит ты отличаешься от той же Марии…

— Марии? — нахмурился старик до этого следивший за мною одними глазами.

— Ага, — протянул я. — Попалась мне как-то случайно ещё одна книжонка. Для правильного воспитания «Седых невест». Ну или «Серых» как их сейчас называют. Милая в общем-то девушка, но ничего никому рассказать кроме того, что в неё уже записано — не может. А ты значит у нас можешь?

— Ты что парень, даже не знаешь какую книгу из закрытой секции библиотеки стащил? Хотя куда уж тебе полукровке о таком знать… — хмыкнул старикан, складывая руки на груди. — Да остановись ты не мельтеши! Короче так, парень, я тебе приказываю, сейчас возвращаешь меня в библиотеку, а потом идёшь на конюшню и пусть тебе всыпают десять… нет пятнадцать розг.

— Хм… Мне так-то далеко не каждый может приказывать… — усмехнулся я. — Но вот книги, мной точно никогда ещё не командовали.

— А ты наглый как я посмотрю, — вдруг тоже расплылся в улыбке старик. — Даже Главу Клана, пусть и бывшего смеешь ослушаться?

— Та-а-а-ак, — я с ещё большим интересом посмотрел на фигуру мужчины. — И кто же ты у нас будешь, дядя. А главное из какого века вылез. Хотя плащик на тебе… кажется мне говорили, что он лет сто назад в моде был. Главу Клана Бажовых, которого звали Архип, знаешь?

— Знаю, — подозрительно прищурился старик, а затем сурово надавив тоном добавил. — Сын это мой, средний. Ему я власть и передал. Ну что, узнал?

— Нет прости, имя отчество не знаю, — покачал я головой. — А так… Ну здравствуй прадедушка. Получается свиделись.

— Прадедушка… — тут же нахмурился мужчина. — Мой правнук… полукровка?

— Ага, а ещё Глава Всего клана Бажовых. Утверждённый на правление самой Хозяйкой Горы, — продолжил я уже серьёзно. — Другими словами, приятно познакомиться Антон Бажов. Князь клана Бажовых, приёмный сын Княгини Московской Ольги Васильевны Ланской и жених Княжны Московской Катерины Юсуповой.

— Я тебе не верю, полукровка, — холодно и с угрозой произнёс старикан. — Я думаю ты выродок…

Он на мгновение уставился на меня, а затем его взгляд горящих глаз сосредоточился на моих волосах.

— Да… ты выродок Карбазовых, которого они вырастили, чтобы он смог добыть наши клановые секреты…

Я откровенно рассмеялся. То есть, конечно, предположение этого старого маразматика вполне могло иметь место… только при учёте что это не Карбазовы. То есть даже если кто-то из их верхушки и попробовал бы провернуть подобный фокус, кто-нибудь из низов бы меня всё равно обязательно грохнул бы.

— Ты старик, вообще о Карбазовых что-нибудь знаешь? — произнёс наконец я. — Или просто так, лишь бы ляпнуть? Да они фанатики чистой крови похлеще тебя! Вырезают своих же полукровок похлеще нежели врагов клана…

— Это да… что-то я запамятовал. Но ты точно не Светлов и не…

— Короче прадед, — оборвал его размышления я, мысленно фигея от того, что книга может что-то забыть. — Вера, это не ко мне. Это тебе в храм. А я могу тебе, например свою наставницу Бажову привести, она рядом со мною ждёт, ну или кого из новых старейшин Клана. Да вон хоть того же Демьяна… ну или Сестёр. Они сами родичи века, может быть вообще видели тебя где.

— Хм… Приведи мне моего сына, Архипа. Твоего как ты говоришь деда, — пожевав губу решил наконец старик. — Тогда я тебе поверь, а заодно спрошу его, как он посмел главенство полукровке передать!

— А вот Архипа привести не получится, — развёл я руками. — Просрал твой Архип нашу ипокатастиму. Только мамка моя выжила, да ещё, наверное, несколько детей… Которых по застенкам некоторых московских кланов растащили. А маму мою как я понял предатели клановые хотели использовать, чтобы Игнис найти. Да вот только отец мой как-то вмешался, и они её потеряли. Потом уже и я родился. В общем, из известных мне сейчас потомков твоих людей, помимо меня только четыре ребёнка в клане живут. Трое от недавно умершей куртизанки при клане Золотняковых, да ещё один балбес. Внук нашего старосты из Тайного Посада.

— Хм-м-м… ну приведи свою наставницу, коли она как ты говоришь рядом… — хмыкнул старик, всё так же пристально глядя на меня. — Посмотрим, что это за «наставница» такая!

— Тебя вообще вдвоём… гм читать можно?

— Можно…

Я только пожал плечами и вышел из пространства окулокриптографии, сразу же увидев сидящую неподалёку на стульчике одноглазую Бажову и что-то перебирающую в столе чаровницу. Заметив, что я очнулся, Марфа Александровна встала и подошла к койке. А вот мастер кажется уже ушёл.

— Тётка Марфа, — усмехнулся я идиотизму того, что вынужден сказать. — Он мне не верит… Вас просит.

— Кто «Он», — нахмурившись, спросила наставница. — Книга.

— А хрен его знает, — пожал я плечами. — Может быть и книга, но говорит, что мой прадед. Точнее меня он не признаёт, но утверждает, что мой дед, его средний сын.

— А… — хотела было что-то ещё спросить женщина, но я её перебил.

— Ложитесь рядом со мною, — сказал я, пододвигаясь к стене. — Он сказал, что его и вдвоём можно читать.

— Хорошо, — кивнула Марфа Александровна и тоже начала стаскивать сапоги.

Чаровница на всякий случай подключила и к ней свой аппарат, после чего мы дружно всмотрелись в страницу с картинкой и через пару мгновений уже стояли на тропинке в тёмном лесу. Прямиком перед с прищуром смотревшей на нас фигурой могучего старца.

* * *

Мирон Львович Половский, бывший когда-то никем, а затем одномоментно ставший влиятельным функционером Княжеского Стола, а ныне же как он уже считал полноправный правитель Москвы, сидел в своём новом кабинете в Кремле и хмурясь читал очередной документ с донесением о состоянии дел на фронте. Последнее время, всё как-то не клеилось, люди раньше радостно выполнявшие его план и с довольствием соглашавшиеся с его идеями, какими бы безумными с их точки зрения они небыли… начали проявлять странное самоволие.

Ведь… он был уверен, что сумел заразить их своей идеей и они искренне поддержали его в демонтаже старой системы. А также согласились на его лидерство. И тут такое!

А ещё, куда-то пропали все люди его так называемой племянницы… глупой зелёноволосой девочки, которую они с учителем подобрали где-то на втором этаже из-за её дара отдалённо схожего с Кремлёвскими Юсуповыми и основательно запудрили ребёнку мозги. Кто бы знал, сколько денег было потрачено наставником из московской казны на то, чтобы внедрить ещё школьницу в ряды Садовников. И сколько спустил уже он, оттуда же, проталкивая её после ранения вверх. Что бы она заняла максимально возможное положение в этой организации и стала бы его правой рукой.

И ведь всё получилось. Изуродованная девица не только продвинулась в поразительно короткие сроки, но и смогла захватить лидерство в организации, на что Мирон Львович признаться даже и не рассчитывал. Её агенты осень помогли ему в реализации первых ступеней его плана и даже старый шанхаец, с чёрными как бездна глазами, которого она зачем-то приставила к нему, оказался на удивление полезным.

Во всяком случае, его явно побаивались, а потому даже бывшие чванливые лидеры кланов, пусть и малых, внимательно слушали его. И ему удалось! Удалось Уроборос раздери достучаться до них и заразить их идеями нового государства, не имеющего ничего общего с прежним клановым режимом… Они даже готовы были его старшинство, в обмен на младшие аристократические титулы. Потому как покуда видимо не понимали всей этой аристократической сословной системы… А сейчас, племянница, которая последнее время отзывалась на кличку «Иннари» куда-то пропала и не возвратилась из срочного путешествия, в который отправилась по делам организации.

И её люди исчезли… Половский верил, что это могло означать только одно. Она погибла где-то в Европе, и новый руководитель Садовников просто отозвал людей из Москвы, не посчитав данный проект заслуживающим продолжения. Ведь не могло же быть того, чтобы эта дурёха сорвалась с крючка и предала его! С ребёнком работал сам наставник, подвязывая её на него, на Половского, а Мирон Львович знал и верил в его возможности!

Вздохнув, мужчина поправил свои очки, сползшие на кончик его длинного носа, и тяжело вздохнул. Вообще, они ему уже были не нужны. После того, как он съел хрустальный плод с ядром Кня’жича Дмитрия, его зрение было в полном порядке. Ведь он тоже стал всесильным чародеем. Но вот благородный и утончённый образ, который они создавали ему нравился, и он не хотел его разрушать.

Дела на фронте, к сожалению, шли хуже некуда. Даже ранее фанатично преданные и готовые идти на смерть ради его идей обычные простецы раз за разом проигрывали локальные городские бои. В то время, казалось, словно бы исчез и не участвовал в разворачивающихся сражениях.

К тому же проклятыми ретроградами из фракции бывшей Кня’жины, были каким-то образом успешно выбиты множество представителей его старшего и среднего командного звена. Да, в большинстве своём, это были вчерашние низкоразмерные чиновники Княжеского Стола, разделявшие его идеи исключительно в обмен га высокие титулы и громкие звания. Ничего не понимая в искусстве войны, они умели лишь плести интриги и перекладывать бумажки…

Но они были его символом и флагом нового государства, под которым с улыбкой на устах готовы были отдавать свою жизнь простые неодарённые бойцы. Командовали же на самом деле всем на поле боя чародеи…, и он бы с удовольствием возвысил именно их. Вот только не мог!

Ему, новому Князю, нужно было показать всем и своим и противнику войска новой формации, которые успешно могут побеждать на поле боя. Да и там, где верность всех этих Коллежских асессоров и Титулярных советников успешно держала банальная жадность, ведь понахапали они себе высоких постов, свалиться с которых было бы ну очень больно вот он и мог управлять ими словно марионетками. Чародеев же на подобной взятке подловить было трудно. Они захотели бы реальную власть, а выпускать её из своих рук Половский просто не мог.

В дверь кабинета, в котором ранее работал бывший Князь Московский, вежливо и тихо постучали. Подняв голову от очередной бумаги, Мирон Львович, быстро поправив свой парадный мундир, громко и властно произнёс.

— Войдите!

В помещение, один за другим неслышно вскользнули бывшие главы малых кланов. В основном теперь графы и бароны, но только они могли в данной ситуации ответить своему господину на вопросы, которые он хотел задать. Посмотрев пристальным взглядом на их лица с как обычно угодливыми, слегка испуганными улыбками, Мирон Львович кивнул своим мыслям.

Да, эти люди всё ещё полностью разделяли его идеи и готовы были подчиняться. А потому он вновь поправил очки и отложив бумаги на стол перед собой, расслабленно откинулся на спинку кресла.

— И так, господа, — важно и неспешно произнёс он, — вы знаете, зачем я приказал вам явиться.

— Никак не можем знать господин, — изобразил вежливый поклон… кажется барон Хромов, делая шаг вперёд из строя полукругом выстроившихся перед его столом бывших глав кланов.

— Я бы хотел узнать у вас, что бездна побери происходит с нашим чародейским корпусом, — как можно более грозно произнёс Мирон Львович, обводя всех этих людей суровым взглядом. — Как они могли проморгать подлое нападение противника на своих командиров? Почему вообще не проявляют инициативу на поле боя? Ну? Я вас спрашиваю, чего вы молчите?

— Как мы можем знать государь, — вновь склоняясь в уже более глубоком поклоне произнёс Хромов. — Мы все вашим приказом были помещены в основном на бумажную кабинетную работу в Кремле и никак не связаны с войсками. Я… я могу только предполагать. Не соизволите ли вы меня выслушать?

— Ну… Говори, не тяни!

— Всё потому, что…

Начал он, а в следующий момент, брошенные им два ножа, буквально пригвоздили руки взревевшего от боли Половского к подлокотникам Княжеского рабочего кресла. Так что он никак не мог уже дотянуться до расположенной под столешницей защитной пластинке-артефакту, поднимающей над столом мощный щит после касания ладонью с живицей. Который способен продержаться под атакующими чарами те несколько секунд, которые требуются эвакуационному артефакту чтобы выдернуть Князя из ставшего опасным кабинета.

К большому сожалению Мирона Львовича, именно к одному из стоявших сейчас перед ним людей он обращался несколько сразу после того, как поправился после принятия ядра, с приказом создать и смонтировать в его кабинете эту защитную систему. Он уже и забыл об этом, но вот профессиональные чародеи ничего столь важного никогда не забывают.

— К-как… Почему, — превозмогая безумную боль в верхних конечностях, запястья которых были пробиты сейчас двумя острыми железяками простонал Половский, с трудом глядя на только что кланявшихся ему людей. — Я же чародей. Почему… почему я не смог увернуться…

— Ты не чародей смерд, — выплюнул через губу Хромов, глядя на мучающегося «правителя» как на вошь. — Ты обычный, что-то там себе возомнивший, ничего не умеющий и никогда не тренировавшийся простец.

— Но я получил ядро… я теперь могущественный…

— Ты — никто! — припечатал его одарённый.

— Вы предали меня… Своего Князя…

— Мы действительно предали свою Княгиню, — гордо произнёс бывший глава клана Хромовых, — И мы ещё заплатим за это свою цену. Но вот ты нашим Князем никогда не был!

— Но… — выдавил из себя Мирон Львович и хотел было сказать что-то ещё, но последнее что он увидел в своей жизни, были десятки и десятки блестящих метательных ножей уже тянущие свои смертоносные жала к его телу.

Глава 8

Какое-то время, одноглазая чародейка и воспоминание, ну или что это было на самом деле, просто стояли друг напротив друга, внимательно осматривая оппонента своими светящимися зелёным огнём глазами. После чего, дружно повернулись и уставились на меня.

— Что? — я чего-то аж вздрогнул от этого немигающего взгляда трёх изумрудных глаз.

— Ты бы нас представил, что ли для порядка, — хмыкнул старик, чьи губы растянулись в кривоватой ухмылке. — А, ладно, не важно. Так, молодка! Ты же учитель этого полукровки, да к тому же из Тайного посада будешь как я ни погляжу? Значит сейчас, слушай сюда. Сейчас, берёшь этого своего недоросля-полукровку, отправляйтесь на конюшни и пусть ему всыпят уроборосову дюжину палок. За непослушание и непочтение. И главе клана своему, скажи, чтобы внимательнее за моей книгой впредь смотрел. А вообще, нет… пусть сам сюда зайдёт! Уж я-то его пропесочу… Ну что ты на меня своим глазом лупаешь? Исполнять!

— Какой интересный экземпляр! Давно уже меня молодкой никто не называл, — задумчиво пробормотала Марфа Александровна, покачав головой. — Я, конечно, с этим человеком никогда не встречалась, при мне он к нам не приезжал, но вот твоего деда Антон, помню хорошо. Он таким же был… а это значит говоришь твой прадед?

— Это он так говорит, — покачал я головой. — Но если это так, то я со всей ответственностью заявляю, что со стариками мне не везёт. То карбазовский дед, ведёт себя как упёртый фанатик чистой крови. То этот вот реликт, на ту же тему ко мне привязался.

— Старое поколение, — пожала плечами женщина, — чего ты ещё от них хотел? Они в общем-то и у нас дома такие же… Да… вон, пройдись по зимним садам небоскрёба и на наших новгородских пердунов посмотри! Живут, как сто лет назад жили и менять ничего уже не хотят. Их и не перекуёшь уже, сам говорил! А из внуков и тем более правнуков, признают и любят только тех, кого с пелёнок на руках тетешкали. Так-то зачастую у каждого из них, потомков, десятки в каждом поколении. Их и не упомнишь всех.

— Да нет, я понимаю это, — отмахнулся я, показательно игнорируя при этом прищурившего глаза мощного старца. — Я просто вот чего не понимаю. Веками, свою главную семью, на представительницах других кланах женили, в том числе брали чужих девушек и как главных супружниц. И вроде бы как-то никто про статус крови особо не думал, главное, что эго клановое, а значит ребёнок свой. Да в том же Тайном посаде, какие бы ретрограды там ни жили, подобных вопросов ко мне не возникало. А этот родственничек, иначе как полукровкой и не называет. Да ещё и уверяет, что такой как я просто не может быть Главой клана.

— Хм… А вот это мне тоже в таком случае интересно, — задумчиво произнесла одноглазая женщина, вновь пристально посмотрев на освещённую светом луны фигуру старика, незаметно от его взгляда жестом показав, что поняла и принимает мою игру. — Как минимум потому, что это не в наших клановых традициях…

— Во, во… — покивал я. — Вот мне и интересно, если древний опытный чародей, может с ходу проколоться на такой мелочи, так стоит ли вообще доверять тому, что он говорит? Где гарантии, например того, что перед нами действительно… ну пусть будет образ моего прадеда, а не искусно выполненный проходимец, подкинутый нам с какими-то нехорошими целями.

— А знаешь, ты прав, — покивав головой согласилась Бажова. — Учитывая историю как ты вообще получил эту книгу… Причём я даже думаю, что расчёт делался даже не на тебя, а то была чья-то затянувшаяся интрига ещё времён ипокатастимы твоего деда. Да вот не сработала… клан и без неё вырезали, а этого вредителя уже ты по стечению обстоятельств к нам притащил. Ты, кстати, не в курсе что с человеком, который эту книгу тебе передал?

— Говорят погиб во время внезапного пожара, случившегося ещё задолго до нападения титана, — пожал я плечами. — Мы перед нашей поездкой на Урал, когда кубок Княжеский воровали, случайно на той улице оказались. Вот я и поинтересовался.

— Что скажем так, втройне подозрительно, — произнесла тётка Марфа и по её голосу я внезапно осознал, что после вот этой новости «игры» похоже уже кончились. — Тогда, давай выходим отсюда и…

— И я прикажу со всей аккуратностью, доставить опасный артефакт в котельную небоскрёба и там сжечь! — покивав закончил я за наставницу.

— А вот этого вот не стоит делать, — тяжело вздохнув, включился вдруг в разговор мой прадед, ну или кто это был на самом деле. — То, что меня уничтожат, я конечно не боюсь, но уже понял, что с самой первой встречи сгоряча схватился не за ту сторону ножа. Да и характер у тебя парень если честно, совсем как у моего старшего брата. Он тоже полукровкой с водниками был.

— И что меня сейчас от подобного шага остановит? — демонстративно вздёрнул я бровь. — А? Якобы артефакт с непонятно чем оставшимся от моего якобы прадеда, непонятного назначения, но который уже показал себя крайне опасным. Хотя бы тем, что имеет привычку командовать настоящими людьми ссылаясь на то, что он бывший Глава клана. Сегодня ты меня на конюшню понимаете ли, прописать самому себе палки отправил, а завтра тебя схватит например такой легковерный паренёк как Дениска, которому ты успешно запудришь его невеликие мозги, и начнёшь его руками баламутить мой клан?

— Тем более что вообще-то он тоже ваш правнук, — добавила Марфа Александровна.

— Говорю же, — покачал головой старик. — Понял уже что не за ту сторону ножа с самого начала схватился. Отвык уже за столько десятилетий одиночества в этом месте от того, что в реальном мире могут происходить изменения. Но я действительно, бывший Глава Клана Бажовых, Добрыня Евлампиевич Бажов. Хоть убедительно и не могу просто так вам этого доказать…

— Хорошо, — хмыкнул я, — а как ты свою промашку с «Полукровкой» объяснишь?

— Да просто тут всё, — отмахнулся от моего вопроса могучий старец, слегка поморщившись. — Ещё во времена моего деда в наши места из европейских полисов пришло этакое поветрие… Что мол «полукровки» и прочие смески и слабосилки, не столь ценные чародеи для клана как его истинные представители. До Тайного посада это насколько я знаю не дошло, но вот у нас в ипокатастиме, да и в других известных мне местных кланах подобное отношение в мои времена стало вполне себе обычным. К тому же опять же мой дед ещё, своим приказом запретил своим потомкам передавать главенство в клане родичам с нечистой кровью. Так откуда мне было знать, что в ваши времена всё опять поменялось?

— Было такое, — кивнув подтвердила сказанное тётка Марфа, поймав мой вопросительный взгляд. — Примерно как раз в то самое время. Про приказ, к сожалению, ничего не знаю, это нужно в архивах ковыряться… Но действительно, какое-то время во всех западных полисах бродили подобные убеждения.

— Если даже так, то понятно почему у деда в ипокатастиме вдруг столько предателей появилось, — покачал я головой. — Тем более, что как мне говорили он сам по себе был человеком властолюбивым и склонным игнорировать интересы соклановцев.

— В мои времена, подобные черты в наследнике ценились, а не порицались, — с гордостью заявил, расправив плечи реликтовый чародей.

— Цениться то они может быть и ценились, — тётка Марфа сложила руки под грудью. — Но вот из-за подобной своей близорукости и нежелания знать, чем живёт его клан, заговор предателей Архип Добрыневич таки проморгал.

— Ладно, — я ещё раз внимательно посмотрел на ставшего немного более приветливым якобы прадеда. — Как бы там ни было. Повторяю вопрос в последний раз, как Глава клана Бажовых. В чём заключается заложенная в тебя функция? Я просто не поверю, что тебя вот взяли и сделали, просто чтобы ты был! Иначе бы у нас весь клан был бы буквально завален такими вот живыми воспоминаниями почивших родственников. Но такого как-то не наблюдается!

— А вот тут уже ты не прав, — усмехнулся старик, продемонстрировав пусть и не полный набор, но крепких белых зубов. — Коли уж ты, как ты говоришь, Глава клана, то отправляйся в малую ясеневую чайную залу. Найди на стене панно с барельефом «Сирина» и надави тому обеими руками на глаза, подав в них живицу. То, что ты там найдёшь сильно тебя удивит!

— Непременно, — уверенно покивал я. — Первым делом, непременно так и поступлю! Вот только вначале придётся приказать её построить и барельеф вырезать, а то у нас такого несомненно полезного помещения в клановый небоскрёб как-то ещё не завели!

— Вы не в клановом посаде живёте? — как-то даже удивился старик. — Но…

— Ещё твой сын, присоединил нас к Москве, — хмыкнул я. — Более того, как я уже говорил, я приёмный сын нынешней Княгини Московской и муж её племянницы Катерины. Вот только ты меня похоже не слушал…

— Да… — как-то не уверенно ответил старик, чуть нахмурив густые брови. — Я как-то и подзабыл, что ещё перед моей смертью, Архип всё носился со своей безумной идеей влиться в Полис. Но я, честно говоря, надеялся, что, приняв всю ответственность после того, как я уйду, он откажется от этой крамольной мысли.

— Наоборот, он довёл дело до конца, и я его даже в этом поддерживаю. Всё лучше, чем мариноваться в собственном соку прячась в лесной глуши, чтобы потом быть походя уничтоженным очередным вылезшим неподалёку Титаном и его свитой.

На этот демарш мне ничего не ответили, глубоко о чём-то задумавшись. В то время как тётка Марфа, качая головой пробормотала.

— На самом деле поразительно. Книга, которая может что-то произвольно запомнить, а нечто неважное просто забыть…

— А вы точно таких в Тайном посаде не видели.

— Именно таких нет, — ответила мне женщина. — А вот на вроде той «Седой невесты» с которой ты раньше общался… так множество.

— Вот что, — решил наконец для себя что-то старик. — Пойдёмте-ка ко мне, посидим, по чарке выпьем. Вы мне расскажете, как жизнь нынче в клане и что в мире творится, а там уж на твой вопрос правнук отвечу.

Ну и мы, собственно, пошли! Какой-либо ловушки, завязанной на криптографию, я в общем-то не опасался. Если что пойдёт не так, то за нами наблюдает чаровница, которая немедленно нас и выдернет. В остальном же, если я правильно помню объяснения в классе на тему оптической-криптографии, ничего пагубного она как бы человеку сделать не может. Ну а если участь ещё учитывать сумасшедшее творение того гения, творившего у нас в клане под Москвой, то я бы добавлял ещё: «…Не может если не сделала сразу!»

Потому как чудесный настенный шифр, который так поразил главу наших кудесников, именно что мгновенно переносил прочитавшего его Бажова туда, куда ему было велено. А не помещал его в какое-то иллюзорное пространство, в котором происходило что-то ещё.

Лесная тропинка, словно ручеёк виляла между разлапистыми дубами и высокими конусами елей, уводя всё глубже и глубже в лес. Старикан бодро вышагивал впереди, а мы с наставницей следовали за ним практически по пятам. Наконец, дорожка вдруг нырнула в какой-то овраг, а затем, обогнула большой валун, после чего нам внезапно открылся настоящий средневековый деревянный чародейский посад во всём его великолепии.

— Ух-ты… — выдавил я, во все глаза рассматривая выглядывающие из-за мощного частокола многоэтажные терема с резными наличниками на окнах и чешуйчатыми луковками-куполами и шатрами на крышах. — И ты что, живёшь в этом громадном месте один?

— Ну… Можно сказать да, — пожал плечами прадед, без особых усилий открывая перед нами толстенную дверь в городской стене, куда подводила лесная тропинка, в то время как от самих ворот отходила куда-то в лес хорошая выложенная половинками брёвен дорога. — С тех пор как из той комнаты, что за барельефом Сирина, о котором я говорил, меня зачем-то забрали. Один.

Повёл он нас к самому большому терему, расположенному в самом центре посада. В общем-то первое впечатление, от бажовского посёлка моих предков у меня сложилось самое положительное. Немного похож на те, которые я ранее видел в воспоминаниях древних зелёноглазых, и совсем отличный от немного странной архитектуры Тайного посада. Очень красивый и при этом, казалось бы, только-только оставленный жителями.

— М… А у вас там на крышах, стандартные ловушки, — поинтересовался я у шагающего впереди прадеда.

— Нету там ничего, — ответил он. — Зачем они нужны в таком месте. Где и врагов то не имеется.

Приняв сказанное к вниманию, я чуть присел и одним быстрым высоким прыжком, взлетел на пологий скат крыши второго этажа, покрытого деревянной черепицей, а оттуда взбежал прямо на центральный высокий шатёр. Прямо на самый его верх, туда, где был закреплён слегка поскрипывающий на лёгком ветру этого пространства флюгер. После чего осмотрелся, сразу же наткнувшись взглядом, на далёкие огни моего родного Полиса.

Не знаю уж вписан он был сюда или то была просто декорация, но точно можно было сказать, что на тот момент, когда автор книги сотворил этот мир, Москва судя по всему ещё только перестраивалась. То тут, то там, вместо привычных этажерок межуровневых перекрытий Полиса, торчали огрызки недостроенных небоскрёбах. Да и сама громада Кремля, напоминала сейчас не то величественное здание, которым нынче являлась, а скорее сильно поражённый кариесом коренной маляр, который при этом был неплохо освещён, пусть даже в это время светляков вообще ещё не изобрели.

— Что ты тут увидел? — произнесла взбежавшая рядом со мною тётка Марфа, так же быстро оглядываясь.

— Да вот, общим направлением на Москву решил поинтересоваться, — ответил я. — Мы точно в Запретной Зоне. И тут оказывается не так уж и далеко.

— Километров пятнадцать будет… — нахмурилась женщина. — Вот только я не думаю, что это реальное расстояние. Иначе посад, как бы он хорошо ни был скрыт чарами, давно бы уже нашли.

— Да меня скорее именно что направление интересует, — ответил я, после чего посмотрел на взобравшегося на шатёр вслед за нами прадеда.

— Направление верное, — ответил он, поймав мой взгляд, — Но на самом деле, Москву отсюда видно быть не должно. Она сильно дальше…

— Ладно, слезайте и пойдём уже поговорим как следует, — заявил старик и ловко в три прыжка оказался на земле, а я просто перенёсся следом за ним в огненном водовороте.

* * *

— …Такие вот дела! — закончил свой доклад молодой гвардейский офицер Громовых, буквально ворвавшийся несколько минут назад в зал собраний, в котором в это время проходил очередной военный совет, на котором сам Князь Бажов, сославшись на срочное дело не участвовал.

— Понятно, спасибо, — разглаживая усы, протянул Демьян, покачивая головой и посмотрел на Ольгу Васильевну. — Вообще конечно… радикально, можно подумать, что сдавшиеся заметают следы! Но вообще, как чародей, если всё написанное в послании правда, то я их даже понимаю…

— Значит тем самым непонятно откуда появившимся таинственным «Лидером» был некто Действительный Статский Советник Половский. И он утверждал, что является прямым потомком Святогора Тимирязева, — протянула нынче уже точно Княгиня Московская, потирая свой подбородок. — Даже не знаю такого…

— Я встречался с ним несколько раз, — поморщившись сообщил Глава Громовых и несколько других клановых лидеров покивали словно бы подтверждая его слова. — Он поставлен был вашим братом на должность чиновника по контактам с кланами и порой от переданных им слов Князя, хотелось собраться, поехать в Кремль и набить вашему братцу морду. Так он якобы желал вмешаться в брак Хельги и Антона, настаивая на том, что он не должен состояться. И тогда это вызывало только недоумение… Но если это он стоял за бунтом Дмитрия, то кое-что становится понятным. Кстати, билеты на тот проклятый концерт, который стоил мне дочери, принёс мне именно он.

— Я… тоже видела его. И довольно часто, когда в прошлом году приезжала в Кремль. Он после нападения Титана и тогдашнего бунта, сделал очень быстрый рывок в карьере, благо отец всегда хотел продвигать наверх именно что молодые и перспективные кадры, — задумчиво произнесла сидевшая в этот момент на месте своего будущего мужа Княжна Катерина. — Со мною, этот человек был всегда очень вежлив и предупредителен, но у меня всё время возникало чувство, будто он так и раздевает меня глазами. Правда, это было вполне нормально от чиновников простецов… Но я никогда не знала, что он был чародеем, да ещё и с нашим эго живицы.

— Вряд ли он это просто успешно скрывал, — покачала головой Астрид. — Не забывайте, что в переданном признании сказано, что бунтовщики имели тесные связи и действовали заодно с представителями «Садовников». А учитывая скоропостижную смерть Дмитрия и быстрое появление этого «Лидера», он скорее всего просто съел вырванное из тела Кня’жича хрустальное яблоко.

— Это вполне возможно, — задумавшись о чём-то своём кивнула молодая Ирвинг которая присоветовала на этом заседании как временно исполняющая обязанности Старосты бывших новгородцев, ну и в частности ещё потому, что Антон не пришёл, дело которое она собиралась поднять касалось порученной ей заботе о казанской ипокастасиме и пленным фиолетовоглазым родственникам. — А вообще, Дарья говорила, что не только кастрировала своего обидчика, но и повесила на него очень неприятное проклятье стихии «Свет». От чего он под солнечными лучами начинал гнить заживо, а значит так и так был уже не жилец. Вот этот Действительный советник видимо и подсуетился.

— Меня сейчас больше заботит вопрос о бунтовщиках из малых кланов, которые после объявления их новыми лидерами полной и безоговорочной капитуляции уже массово сдаются нашим войскам, — озвучила наконец самый волнующий её вопрос Княгиня Ольга. — Они заявляют, что находились под каким-то мороком, от которого, собственно, недавно благополучно очнулись. Но доказательств этого у них нет, а поверить этим людям на слово, значит своими же руками создать этакую индульгенцию, на которую потом будут при любом удобном вопросе ссылаться и…

В дверь зала громко постучали и после разрешения, внутрь проскользнул вестовой.

— Там, на уровне брильянтовых дорог дед какой-то вдруг появился. Сам как казанянин, в белом весь с посохом. Говорит, что его Баяром зовут. Просит срочной аудиенции у вас Княгиня Ольга!

— Да… — как-то удивлённо ответила ему русоволосая Княгиня. — Ну проведите его сюда.

— Ага, посмотрим, что уважаемый директор нам хочет сказать… — засмеялся на своём месте Демьян, а затем его лицо исказилось в гримасе боли и он уже в который раз за это совещание, потёр рукой свою грудь под сочувствующими взглядами окружающих.

* * *

— Я чиновник пятого ранга Княжеского Стола! Вы не имеете права меня трогать! Немедленно отпустите… — верещал очередной толстый словно хрякорыл мужчина в порванном, но даже так видно, что очень дорогом костюме, удерживаемый злыми как Уроборос чародеями, когда ему на жирную шею была накинута верёвка. — Нет! Не-ет! Не надо! Я всего лишь выполнял чужие приказы…

В общем то скорая и массовая расправа чародеев, вставших ранее на сторону Дмитрия, а теперь вдруг словно бы очнувшихся от какого-то морока над кремлёвскими чиновниками-простецами началась в тот момент, когда после расправы над само провозглашённым Князем, и новым лидером этой стороны конфликта они начали разбегаться словно бы самые настоящие тараканы. Так что их ловили, быстро выбивали показания и немедленно вешали.

Бывшие бунтовщики, капитуляцию которых Княгиня Ольга ещё даже не приняла, прекрасно понимали, что своими поспешными действиями вполне могут вызвать предположения и подозрения в том, что они просто заметают следы. Однако сделать что-либо другое с этими людьми они просто-напросто не могли из-за своей, поруганной их действиями чародейской чести. А там… будь что будет!

Дело в том, что пока войсковые объединения простецов и их родственники по бывшим кланам откровенно голодали, воюя на улицах Полиса. Эти чиновники вели шикарную жизнь по Кремлёвским кабинетам, не отказывая себе ни в чём, да ещё и позволяя себе командовать ими, одарёнными.

Но не это было главное! Сейчас, спасая свою шкуру, эти прямые пособники Половского, а именно так звали на самом деле нового «лидера», который сменил внезапно умершего Дмитрия, словно лилипы, пытались забиться в любую щель, лишь бы только о них на какое-то время забыли. Кормить же после ареста всю эту отожравшуюся братию, в Кремле было просто нечем, а потому они, собственно, и пошли по самому простому пути снятия показаний и скорой казни.

Получившие от рук своего главаря ту самые странные «Высокие титулы» эти люди словно с цепи сорвались, в то время как этот Половский, словно бы и не замечал их действий! Казна вывозилась в неизвестных направлениях сундуками. Алмазный фонд был безжалостно разграблен, как и многочисленные Кремлёвские коллекции сокровищ и прочие скопленные Московскими чародеями ценности.

Да даже склады с провиантом, которых в других условиях хватило бы на несколько лет, практически опустели, что, собственно, и вызвало тот самый голод в войсках! Всё, практически всё тянулось этими чиновниками под себя, в свои особняки, если таковые сохранились или тщательно пряталось подчинёнными этих людей. Часто вообще в Запретной и Зелёной Зонах, просто плевав на какие бы то ни было опасности, связанные с живущими там монстрами.

И вот теперь, когда рядовые чародеи, сражавшиеся ранее на стороне Дмитрия, массово сдавались в плен бывшим противникам, а над многими зданиями был просто-напросто вывешен белый флаг, кара за всё совершённое неминуемо настигала бывших чиновников из высоких кабинетов. Что им, привыкшим уже считать себя хозяевами жизни просто никак не могло нравится.

Петля, покрепче затянутая крепкими и сильными руками на шее толстяка, заставила его сразу же закашляться. Прерывая то ли угрозы, то ли мольбы, то ли объяснения, которые исторгал из себя этот один из ответвлённых за ныне совершенно пустую полисную казну человек. После чего, его мощным пинком сбили с парапета крыши Кремлёвского Монолита.

Какое-то время, чародеи ещё бесстрастно наблюдали за тем, как быстро разматывается в след за быстро уменьшающимся тучным человеческим телом верёвка. Которая наконец натянувшись, дёрнулась, немного потрепыхалась, и они споро начали её вытаскивать, чтобы кремировать тело очередного казнённого. А к тому месту, где проводилась массовая расправа из помещений переоборудованных под пыточную-допросную, уже тащили следующего, ещё не понявшего что его ждёт неудачника.

* * *

— …Думаешь он? — спросил один из зеленоглазых чародеев у другого, наблюдавшего за неприметной фигуркой пробирающегося по разрушенным улицам второго уровня Москвы старика.

— Трудно утверждать, — пробормотал его спутник задумчиво глядя на цель сквозь старенький монокуляр. — Сам знаешь какая он хитрая бестия, а вычислили его исключительно по косвенным признакам и кое каким уликам. Правда не явно на него указывающим. Благо он пусть и гений, но и у нас умельцев хватает. Короче, надо брать! Если не он, то извинимся, а в другом случае опять замучаемся выслеживать.

— Хорошо, ты с крыш, а я понизу… — согласно кивнул ему первый, тут же выскользнув из давно уже лишённого стекла оконного проёма жилого дома, в котором они, собственно, прятались дожидаясь появления указанной коллегами цели.

А где-то в пятистах метрах от них, огибая обломки и покорёженную технику, ковылял ничем не примечательный плохо одетый старичок. Опираясь на отломанную откуда-то сучковатую палку и грустно улыбаясь, он медленно брёл по своим делам, периодически с тоской поглядывая на разрушенные войной здания района своими необычно жёлтыми глазами и тяжело вздыхая, словно бы горюя об изуродованную родную улицу.

Немногочисленные прохожие, рискнувшие в эти суровые дни выбраться из своих укрытий, кто за продуктами, а кто и по другим надобностям, практически не обращали на него никакого внимания. Мало ли нынче было в Москве таких вот лишившихся всего стариков, кое как выживающих в эти дни на подачки соседей и то, что было случайно найдено на помойках.

Нет, не то, чтобы москвичи были жестокосердечными и не уважали старость, или не испытывали жалости к тем, кому требовалась помощь. Просто сейчас, тяжело было всем, а на таких вот улицах, где стреляют и в любой момент могут начать взрываться какие-нибудь чары старались надолго не оставаться. Да и старик если честно выглядел довольно здоровым и бойким для своего возраста, но если бы с ним вдруг что случилось, то ему конечно бы помогли.

Остановившись и посмотрев долгим взглядом на попрошенный снежком сгоревший корпус изувеченного чем-то гражданского паромобиля, дед снова вздохнул и даже подняв руку, стёр с глаз случайную слезу. Вполне могло статься так, что именно в этой машине погиб кто-нибудь из его родных или близких, так что направившаяся было к нему молодая девушка, вдруг смутилась и не став приближаться пошла далее по своим делам. В отличии от подошедшего уверенным шагом к старику со спины молодого человека в потрёпанном, старом суконном костюме и кепке. Таком, который обычно носили более-менее зажиточные рабочие с высотных мануфактур.

— Ну что ты отец, держись! — подбодрил он его, положив старику руку на плечо, — Война говорят, практически закончилась. Так что дальше всё будет хорошо…

— Да держусь я… — тяжело вздохнул дед, покачав головой, — один вот только я теперь остался.

— Ну-у-у, — неодобрительно покачал головой парень, ещё раз слегка похлопав деда по плечу. — Зачем же вы так, Еремей Федотович! Мы всем кланом давно уже тебя ищем. Вот и глава наш очень сильно с тобой пообщаться хочет, а то вопросы у него к вам есть некоторые. Кстати, а может быть мне стоит называть вас «Скоморошка», ну или Василий Потапович? Ну вот, а вы говорите «один» … Так что побегали и хватит!

Старик слегка вздрогнул и медленно обернулся, уставившись прямо на красивое лицо парня, самым запоминающимся на котором были ярко зелёные глаза, после чего смущённо улыбнувшись произнёс.

— Ошибся ты видимо внучек, — проскрипел его старческий голос. — Потапом Григорьевичем меня кличут. Здесь меня каждый знает… кого хочешь спроси!

— Ну Потапа Григорьевича может быть и знают, — покивал зеленоглазый, — вот только по нашим данным такой человек ещё до войны был кремирован и похоронен в одном из храмов на третьем уровне. То конечно простецы и за ними зачастую пристально никто не следит, но вот вы Еремей Федотович не только наш клан своими действиями беспокоите…

А в следующий момент, произошло то, во что в другой бы момент, да не видя своими глазами, никто из случайно видевших эту сцену прохожих и не поверил бы! Старик, ровесник века, внезапно шустро и сильно оттолкнул молодого парня, от чего он буквально покатился по мостовой и полыхнув грязновато-зелёным огнём, отшвырнув в сторону свою самодельную клюку, на огромной скорости бросился прочь.

Впрочем, с крыши на него тут же буквально спикировал ещё один окутанный изумрудным пламенем чародей, ловко сбивая старика с ног, после чего между мужчинами завязалось самое настоящее сражение. Чары так и громыхали, разнося в крошево стены и мостовую, но фальшивого старика, который в основном и бил ими очень неточно и словно бы неумело, но сильно, всё равно теснил его более молодой противник.

Случайные прохожие, оказавшиеся в это время на ставшей вдруг очень опасной улице, тут же бросились в разные стороны, спасая свою жизнь и здоровье, а в бой тем временем уже включился пришедший в себя парень в кепке. И уже вдвоём напарники насели на своего противника, активно мешая тому сбежать, что фальшивый старичок то и дело пытался сделать.

В конце концов, Бажовым удалось вновь сбить ренегата с ног подмяв под себя пытавшегося отбиться пламенем мужчину, ловко нацепить на него подавители живицы, и только после этого окончательно заломить ему руки и тщательно их связать. После чего подхватив под плечи, рывком поставили всё ещё вырывающегося «Скоморошку» на ноги.

Один из них, потянувшись схватил фальшивого деда за кожу на лице и потянув, легко отодрал её, оказавшейся маской из тянущегося словно резина материала. И только покачал головой, глядя на красноватое, словно бы оплавленное в кислоте и лишённое черт и любого намёка на волосяной покров лицо дальнего родственника.

В общем-то то были последствия неудачного применения алхимии в раннем возрасте, о котором было подробно написано в его деле, присланном из Тайного посада. А также то самое уродство, которое и породило в итоге его гений, связанный со сменой личности. А вот в тех же масках, которые он использовал, приобретая новое лицо, на самом деле не было ничего необычного. Просто смесь из смол и кое каких алхимических реагентов, которую чародеи часто используют для маскировки.

— Ну что, Еремей, попался? — усмехнувшись произнёс, вытирая рукавом пиджака кровь с разбитой губы парень в кепке. — Есть ещё желание побегать или нам тебе просто и незатейливо сломать обе ноги? Всё равно наш глава приказал найти и взять тебя именно что живым, что вовсе не значило «целым».

Оплавленный человек только невнятно прошипел что-то в ответ, так и сверкая на своих пленителей своими жёлтыми глазами. Конечно же, как и у всех Бажовых на самом деле они были зелёными, однако применение так называемого зелья называемого «Кошачьим глазом» чисто с косметической точки зрения продавало радужкам представителей зеленоглазого клана именно такой цвет.

— Да не задирай ты его, — покачал головой спрыгнувший на беглеца с крыш напарник. — Готовься едут, сейчас паковать будем.

И действительно, с тарахтением котла, из-за поворота дороги резко вывернул гражданский паровик, который виляя между обломков зданий и битой техники шустро подкатил к чародеям и остановившись, приветственно распахнул двери.

Глава 9

По субъективным ощущениям с прадедом мы заседали как минимум часа три. Мы рассказали ему о текущих делах клана, позабавив с одной стороны тем, что «сумасшедший» проект его сына с вливанием клана в Полис, обернулся тем, что Москва фактически сама упала его правнуку в руки. А с другой, сильно озаботив участием в текущем конфликте организации «Садовников».

— Сволочи они! — заявил он безапелляционно, стукнув кулаком по крепкой и тяжёлой столешнице, от чего ладьи с бражкой, сделанной якобы по старым семейным рецептам, аж подпрыгнули, слегка расплескав содержимое. — Не сказать, что прямо смертельные враги нас, Бажовых… Но и мира между нами никогда не было.

— Да? — нахмурилась тётка Марфа. — А мне казалось, что их просто не интересуют кланы сами по себе. Даже такие как наш. Вроде бы как их интересы всегда лежали в области Полисов и их политики…

— Не совсем так, — покачал головой старик, поглаживая свою бороду. — Нас они, пару раз получив по зубам, по большей части просто опасаются. Из-за многочисленности, силы и клановой организации, когда даже при их возможностях, просто невозможно взять, да и единым махом подмять весь клан под себя. Одного, двух человек, да даже группу, переманить на свою сторону вполне реально, но вот весь клан в их кабалу затянуть не реально. Да ещё и есть огромные шансы на то, что мы обидимся и отомстим! А так, «Садовников» хлебом не корми, дай только принять кого нового под своё крыло. На этом у них собственно всё могущество уже который век и держится. Кому знаний пообещают, кому — силы! И вот стоит только моргнуть, а очередные соседи уже на свободные чародеи, а птицы, привязанные к ветви!

— «Птицы, привязанные к ветви» … — повторил я и мы с наставницей переглянулись.

— Стигмат это у них такой контролирующий, — пояснил предок, вновь поднимая ладью и припадая губами к её борту. — Так они чародейские кланы как слуг словно бы скот клеймят, после чего те начинают беспрекословно подчиняться тем, кому нанесли управляющую метку. Хитро у них там всё придумано… По первой люди подучив эту пакость уверены, что «Садовники» слово своё сдержали и обещанное им дали. Они и сильнее становятся и быстрее, да и в голове кое-какие знания сами собой появляются. Вот и не беспокоятся ни о чём. Да и сами члены организации с дураков этих в тот момент обхаживают так, словно бы они теперь самые важные люди. Потому, как только стигмату, просто время нужно, чтобы полностью к энергосистеме присосаться и окончательно корни в ядро пустить… А после этого всё! Глядь, а твой клан уже не сами по себе, а по сути рабы «Садовников», воли своей не имеющие и приказы чужие выполнять вынужденные. Ну и конечно ничего из того, что им наобещали, давать им никто и не собирается.

— А… — протянул я, чуть подаваясь вперёд. — Выглядит этот стигмат случаем не как этакая татуировка певчей птички на ветке с плодом, а вокруг узорное поле?

— Именно, — кивнул старик.

— Уроборос… — зажмурив свой единственный глаз и опустив голову пробормотала тётка Марфа, потирая виски, а затем пояснила вдёрнувшему бровь экс-Главе клана. — Да напали какое-то время назад на Антона и его команду людишки из непонятно какого полиса и клана. Там мы у них такие татуировки видели. Правда только у баб.

— Значит только их достойными посчитали, — пожал плечами старик. — А остальные возможно и так за ними следовать обязаны были. То ведь не просто наколка чернильная… Там насколько мне известно, одних редких ингредиентов алхимических целая куча нужна, да и после нанесения пережить первые сутки может дай Древо один из десятка. Корни ведь в ядро через саму душу протягиваются. А иначе, «Садовники» эти не по лесам далёким в сторонах своих тайных сейчас прятались, а мир давно бы весь захватили!

Услышав про душу, я тоже поморщился. Положив руку на грудь, где под одеждой у меня была спрятала заглушка, прикрывающая её кристаллизованный выход.

Вот не любил я после того, что со мною случилось, всяческие случайные упоминания об этой странной человеческой субстанции! Ведь вроде бы и вещь то эфемерная, которую в обычное время и не почувствовать и не защитить, а она существует, и всяческие гады воздействовать на неё умеют!

— Я только не поняла, — покачала головой тётка Марфа. — Они что, именно контролируют людей через эту татуировку. Или…

— Точного механизма я если честно не знаю, — покачал головой старик, — Но как считалось в моё время, это не именно что контроль сознания. Просто чародеи со стигмой якобы не могут отказать человеку с меткой в его просьбе, какая бы она не была. Он может попросить, или приказать, для слуги в том нет никакой разницы, но вот всё остальное исполнитель будет делать совершенно добровольно…

Разговор этот растянулся ещё на какое-то время, за которое мы, собственно, узнали много нового об этих самых таинственных «Садовниках», вот только в данный момент особо важной эта информация мне если честно не казалась. В любом случае, разговор плавно перетёк уже на тот мой самый главный вопрос. О самом смысле создания подобного артефакта, с то ли душой то ли чем-то ещё оставшимся от моего прадеда.

И тут, собственно, выяснилось, что особой цели у этого артефакта как бы и нет! То есть в какой-то момент, задолго до рождения прадеда, наша ипокатастима, позже ставшая московской, наложила свою руку на наследие одного из уничтоженных в чародейской войне кланов. Вот и научились делать подобные продвинутые книги, да к тому же информацию эту от остального клана попридержали.

Отношения с Тайным посадом тогда у моих родственников как я понял в очередной раз обострились. Потому как несмотря на то, что у клана имелся официальный Глава, без прямого контакта с Хозяйкой Горы, периодически в Большой совет Старейшин, попадали люди с амбициями. Которые усиленно пытались перетянуть одеяло правления кланом на именно этот совещательный орган. Просто нивелировав статус моих предков до уровня Главы обычной бажовской ипокатастимы.

Аргументы при этом шли в ход самые разные. От того, что Тайный посад не просто так построен и Глава клана именно там сидеть должен, а коль вы не хотите возвращаться, так мы с честью возложим эту задачу на себя. Ну и до появляющихся периодически требований от ипокатастим и нашей, в частности, жить чуть ли не впроголодь отправляя большую часть ресурсов и ценностей в Тайный посад. Потому что какому-то старейшине это показалось правильным!

— …А что ты хочешь? — усмехнулся прадед, видя моё удивление. — Большой Совет, это же, по сути, то место, куда Главы ипокатастим регулярно отправляли своих менее удачливых братьев. Вроде бы как такое же почётное место, только на первый взгляд без реальной власти над людишками. И естественно, что всё ещё амбициозным до Княжъего места проигравшим это не очень-то нравилось. Функции же у конкретно Совета, довольно-таки размыты, за хозяйством там следят именно что Старейшины из самого посада, а не пришлые. Военный лидер же «малый» тоже у них свой, а «старший» здесь под Москвой был, и именно что выбирать его не требовалось уже много веков. А вопросы перераспределения ресурсов между ипокатастимами для решения которых они как бы и собирались, практически отпадал, стоило только ипокатастимам стать самодостаточными, что сильно ослабляло роль Большого Совета и Тайного посада как такового.

— То есть интриговали по большей части от безделья… — подытожил я.

— А то… Вот представь себе, что ты вроде бы как человек с одним из самых высоких статусов в клане и тебя все сильно уважают… — усмехнулся старец. — Но при этом сам и самое главное все вокруг знают, и главное ты понимаешь, что, по сути, ты никто и у тебя нет никакой власти! Ты даже по большому счёту влиять на события в родной ипокатастиме не можешь, в отличии от оставшихся дома настоящих Старейшин. Естественно, что многих сие положение сильно не устраивало! Ведь, какой толк от громкого титула, когда тебя, по сути, любой родич лесом послать может! А не побежит немедленно выполнять твой же приказ!

— М-да… А я когда в гвардии как раз под этими старыми пердунами служила, — задумчиво произнесла Марфа Александровна. — Как-то о подобном даже и не задумывалась. Вроде как Большой Совет и Большой Совет, а там сидят те, кто может командовать и точка…

— Т-ха… Девочка, — усмехнулся старик и снова отпил от ладьи. — А подумай, как вот над чем! Вы вот мне про события недавние, после смерти сынка моего рассказали! Так почему этот Большой Совет, в задачи которого и входит выбирать нового Главу, когда с линей прежнего что-то случилось, больше тридцати с хвостиком лет с этим делом тянули? Или почему сразу не возвели в этот титул сына моего младшего, который в этом самом Совете и должен был сидеть!

— Да… мне кстати тоже интересно, — покачал я головой, — почему дед Дениски Главой клана назначен не был… Линия то можно сказать была не выбита до конца.

— А я тебе скажу почему! — хлопнул по столу ладонью прадед. — Потому как дорвались паразиты до власти! Они же на себя, по сути, власть главы клана примерили и передавать её кому-либо не собирались! Ну а то, что недавно зашевелились… ну так и остальные родичи ведь не дураки! Тоже понять могут, когда их банально обманывают. Плюс кандидатуры сильные появились… Народ ведь это видит!

Он ещё что-то объяснял, но я его уже не так внимательно слушал. В общем, артефактами эти книги были созданы без какой-либо цели. Так… сборник знаний старого чародея, с которым ещё можно и посоветоваться.

Впрочем, и реальную помощь он оказать всё же мог. Например, чему-либо научить. Ну или объяснить, как попасть в тот же бажовский посад в иллюзорной копии которого мы, собственно, сейчас находились.

Вот только… его следовало уговорить! Потому как поболтать уставший за годы одиночества старик в общем-то был уже не против, а вот действительно помогать совсем не спешил. Так что, пообщавшись ещё немного мы с тёткой Марфой решили пока откланяться! В гостях, как говорится, хорошо, но у себя дома в реальности лучше. К тому же, хоть это пространство и казалось абсолютно реальным, но та же попробованная мною хозяйская бражка, раз уж угощают, была совершенно безвкусной!

В общем, в книге как оказалось мы пробыли почти три часа, почти столько же, сколько и прошло по субъективным ощущениям. От чего можно было сделать вывод, что данный артефакт всё же различался с куда как более специализированной и заточенной на передачу конкретных знаний книгой вроде Ольги.

— Опа! — произнёс я, удивлённо глядя на Катерину, когда вернулся наконец в наши комнаты и копался в своём книжном шкафу, в то время как она вернулась с встречи Военного Совета. — Стоит только на пару часов отойти, понимаешь, а у вас тут война взяла, да и закончилась?!

— Ну… До окончания войны на самом деле ещё далеко, — пожала девушка плечиками. — Пусть другая сторона и капитулировала, а их лидер убит, но на самом деле это касается исключительно чародейских сил. Вооружённые же простецы сдаваться не намерены…

— Хм… не дураки же они, — хмыкнул я, доставая с верхней полки довольно форматную папку с картами Москвы и окрестностей и раскладывая её на столе. Прекрасно понимают, что за всё свершённое конкретно у них результат будет один. Пожизненные каторжные работы на восстановлении Полиса. Ну или прямой рейс в Бездну для тех, кто особо ретивые.

— Хуже, что мятежные армейцы тоже не собираются поднимать руки. Да к тому же, выступавшие всё это время на своей стороне кланы непонятно, когда утихомирятся и как будут пытаться мириться, — вздохнула девушка. — А что ты, собственно, делаешь?

— Пытаюсь определить примерное направление скрытого бажовского посада, — ответил я, возясь над картой с линейкой и карандашом. — Покуда помню ещё…

По всему выходило, что расположен он где-то прямо на юге от Полиса, прямо за Запретной Зоной в одной из крупных рощ. Не так далеко от Большой Тульской крепостицы. Всё это я, собственно, вынес как из своих наблюдений с крыши терема, так и из разговоров со стариком. Который пусть и не стремился прямо-таки помогать, но особого секрета из расположения старого посада не делал. Видимо не видел необходимости.

И я его в общем-то мог понять. Есть более чем за три десятка лет поселение не нашли и не разграбили, то значит оно как-то защищено. В таком случае даже если мы его обнаружим, то не факт, что сможем обойти барьеры. Ну или как там его скрыли мои предки.

Дело в том, что как я понял, из-за описанных ранее мне проблем с Большим Советом, в руках нашей ипокатастимы оказалось очень много чужих, специфических знаний. Которыми с остальным кланом делиться никто не собирался. Ведь воевали мы можно сказать постоянно, на протяжении сотен лет, уж больно много в этих местах было ранее свободных кланов, которые к той же Москве, вообще никакого отношения не имели.

А так, основные приметы, то, сё, пятое, десятое. Кое какие названия местных ориентиров и человеческих поселений предок мне назвал. Так что я вполне мог примерно очертить зону поисков, и как итог, оправить людей не просто бродить по свету с просьбой найти хоть что-нибудь. Но на конкретную территорию. Однако обнаружат они там что-либо или нет, другой вопрос.

Но вообще, должны! Всё же посад прятали от чужаков, а вовсе не от своих же. Другое дело, что вполне возможно, что мне самому придётся отправиться вместе с группой, потому как что бы там не накрутили предки, а реагировать это вполне могло не на клановую живицу и эго, а на родовую кровь.

Всё же не стоило забывать о том, что строили поселение не при моём прадеде, а ранее. Как раз тогда, когда с Тайным посадом у ипокатастимы были серьёзные разногласия. И нет, происходило это не Уроборос знает в сколько веков назад, а где-то при пра-пра-прадеде встреченного нами старца. Просто до этого ипокатастима хоть и жила где-то рядом с нашим полисом и бодалась в меру сил с молодой ещё Москвой, жила где-то северо-восточнее.

Потом предки откачивали вообще куда-то к волге, а затем вернулись. И каждый раз посад строился, по сути, с нуля на новом месте. Как говорится: больше, красивее и качественнее. Всё же там между ними была вековая разница, что сказывалось и на самом зодчестве, как и на появлении новых идей и технологий. Да и угрозы, с которыми сталкивались предки каждый раз были новыми.

Так и получалось, что старое поселение просто сжигали… Ну или прятали, если там оставляли какие-то ценности. Правда искать что-либо кроме нашего последнего посада, нынче было просто бессмысленно.

Вздохнув, и чмокнув будущую жену в щёчке, я собрал все карты обратно в папку и подхватив со стола небольшой серебряный колокольчик, позвонил в него. Не знаю, как работал этот кудесничий артефакт, но пусть звука он почти не издавал, однако те, кому нужно всегда его слышали. А потому меньше, чем через минуту в наши апартаменты вежливо постучали.

— Боец, — произнёс я, открывая дверь, за которой уже терпеливо дожидался вестовой. — Найди-ка Старейшин и сообщи им, что я через час объявляю срочное внутри клановое совещание.

О том, что мы узнали, кого встретили и вообще, следовало непременно поставить в известность всех заинтересованных лиц. Как, собственно, и о предположительной локализации скрытого бажовского посада. В первую очередь потому, что если там реально находятся разнообразные знания, полученные от других кланов, то это очень и очень важно!

Там же кстати по словам прадеда должен был располагаться и «Игнис». Если, конечно, его не унесли мои предки с собой перебираясь в Москву. Чего знать естественно старик просто не мог. В общем, та ещё головная боль, особенно учитывая то, что это за хрень и зачем она нужна, отвечать артефакт мне не пожелал. Просто ещё раз сообщил о том, что штуковина очень важна для нашего клана.

В общем, старые песни о главном. Складывалось впечатление, что мне просто упорно не хотят говорить, что это такое… Ну или как вариант сами не знают, а потому просто наводят тень на плетень!

А сейчас, у меня было где-то сорок с гаком минут, которые я просто мог посвятить своей будущей жене, а потому я просто закрыл дверь на замок и нежно подхватил её мягкое тело. Всё-таки, для нашего периода отношений, вместе мы проводили не позволительно мало на мой взгляд времени.

То у неё были дела и заботы, связанные с помощью тёте в Полисных делах. То я либо где-то воевал, либо был занят делами клана ну или другими несомненно важными вещами. Как нормальная чародейка она, конечно, была не против, вот только при этом, будучи одарённой, оставалась женщиной! А вспоминая отношения отца и матери, я мог с уверенностью сказать, что последней для счастья, было мало просто взять и родить ему меня!

* * *

Из зала Совета я вышел только часа через четыре, с откровенно пухнущей и звенящей головой. Супруги моей на нём не было, потому как официально она ещё в клан не вошла, а так, говорильня получилась знатная. Ну а новость о книге памяти с моим прадедом внутри так и вовсе поставила всех с ног на уши!

Точно так же, как взволновала собрание и известие о разнообразных секретах порой уже давно выбитых кланов, которые хранятся в скрытом посаде, а вот про Игнис, мы решили не упоминать. Кому надо, и так поймёт, а не причастным к подобным знаниям особо лесть в этот вопрос не следует.

Главный же вопрос: «Как будем искать?» Во время которого и произошла основная заруба между носителями различных мнений, решилась в итоге принятием моего предложения. То есть я и хорошо укомплектованный отряд, уже сегодня вечером снимемся и выдвинемся в намеченную по рассказам прадеда зону. Просто, пораскинув мозгами и проведя мозговой штурм, мы пришли к выводу что это будет самый лучший в данный момент вариант.

Кто его знает, что навернули для защиты и консервации посада мои предки. Может быть действительно что-то связанное с кровью, не зря же запудрившим мне мозги год назад старикам-предателям, вот кровь из носу нужен был я для их гениальных планов. Так что просто группа Бажовых может ничего и не найти… А если это какое-то свёрнутое пространство, ну или что-то вроде того, так и вовсе сколько угодно бегать прямо по этому месту, даже не подозревая о том, что здесь что-то есть.

Причём альтернатив моей кандидатуре в общем-то и не было… Мелюзга, пришедшая к нам из клана Золотняковых, которая была под рукой у Окина и компании ими даже не рассматривалась. Как и собственные кандидатуры, а значит они были и нам непригодны. Оставался только Дениска, паренёк мой троюродный брат, а значит в нём тоже текла кровь Главной семьи. Но вот честно, при всех моих минусах, как из-за положения, так и статуса всё же ещё пусть уже и ветерана, но недоучки… Помешанный на крутости взбалмошный школьник ещё даже не имеющий возможность управлять живицей, ну никак не подходил!

Так что выход наметили на полночь. Дабы я мог немного отоспаться… Да и вообще, мы Бажовы с темнотой дружим, а сейчас, когда в полисе после капитуляции вражеской фракции пошаливают в основном вооружённые простецы, да некоторые всё ещё не понявшие куда дует ветер некоторые кланы. Ведь далеко не каждый из этих самостоятельных игроков, с новостью о том, что у меня и Катерины будет ребёнок, оставил свои матримониальные планы на Княжеский престол.

Короче так будет безопаснее. К тому же идти придётся через участок стены, который удерживают присоединившиеся именно к нам войска, а не через нейтралов или бунтовщиков. Особенно учитывая, что последние до сих пор не сложили оружия и вообще выжидают непонятно чего.

В общем, сейчас следовало всех предупредить, о том, что я ненадолго покину полис. Что могло быть не так просто… потому, как если в будущих переговорах я Ольге Васильевне и Катерине помочь не мог, я всё же Военный Вождь клана, а вопросами мира и дипломатии в таких масштабах, у нас занимаются старейшины. Да что уж там говорить, та же Ирвинг в десятки таз опытнее и полезнее меня будет.

То вот простое женское: «Я тебя сын/муж никуда в такое время не отпущу!» от этих двух дам, ещё никто не отменял. Так, собственно, и вышло… но я старался, задействовав все доступные мне методы… Да и что могло мне угрожать в состав аж десяти выделенных для операции чародейских рук?

Вот только после этих тяжёлых переговоров я отправился не спать, а на наш самый суровый тюремный уровень! Нет, меня не отправила моя будущая супруга за решётку, чтобы не убежал… Хотя, судя по взгляду была вовсе не простив. Просто ещё до заседания мне сообщили, что наши орлы поймали не кого-нибудь, а того самого неуловимого «Скоморошку»! И вот это, порадовало меня ну очень сильно.

— Поёт птичка певчая? — поинтересовался я, входя в смотровую комнату допросной, где за одностороннем стеклом, в пустой камере висел растянутый на специальной раме человечек не очень высокого роста с почти красной и какой-то оплавившейся кожей лица и головы. — Чего это вы его подвесили?

— Да он какое-то время вёл себя нормально, а затем попытался язык себе откусить, — вздохнув ответил ведущий дело Хранитель очага из нашей казанской ветви.

Из того самого не очень большого отряда, который ранее добрался до нас с сообщениями о боестолкновении с фиолетовоглазовыми, ранении Абызбики и куче пленников из Тегерана. Они, конечно, хотели почти сразу уйти обратно, на усиление временного лагеря родственников, но нам предстояло полноценное сражение с противниками, и я их не опустил.

Вместо этих бойцов, на помощь бывшим казанянам отправились люди Ирвинг, которые и ремонт побитой техники могли произвести и бойцами были не чуть не хуже. А вот эти ребята, помимо своих воинских чародейских умений обладали немного другими, но очень необходимыми нам здесь талантами.

Казанская ипокатастима выделялась тем, что умела хорошо проводить как расследования в городской среде. Что и подтвердила, относительно быстро найдя, локализовав и захватив «Скоморошку». А также обладала куда как лучшими навыками в допросах и пытках… Ну, это было видимо уже наследием именно что их бывшего Полиса, где интриги среди кланов буквально кипели никогда не остывающим постоянным котлом!

— …Ну, Намида ему язык быстро в этакий кусок резины, который он может жамкать зубами сколько ему угодно, превратила и залечила, — вздохнул хранитель очага. — А на раму мы его подвязали, когда он опять драться после этого полез. Прямо в подавителях.

— Так удалось уже что-нибудь выяснить? — поинтересовался я, подойдя к окну и рассматривая мужчину.

Как и было написано в его профиле, Еремей Федотович Бажов, сильно пострадал от взрыва алхимической смеси непонятного предназначения, ещё во времена жизни в скрытом посаде. Которую он в молодом возрасте готовил с так и не выясненными целями пользуясь какими-то старым фолиантами, полученными из другого клана.

Подозревается, что, будучи слабосилком, уровнем чуть выше московского крысолова, Еремей тол и откопал где-то, то ли сам придумал рецепт якобы повышающий и усиливающий живицу. Как я понимаю, возможно даже точно такими же методами что и я «придумывал» заклинания. Вот только именно что алхимии он лично никогда не учился, а потому совершил какую-то ошибку. От чего в итоге пострадала его внешность, однако он действительно каким-то неведомым образом усилился как физически так уровне ядра.

Более ничего о том трагическом инциденте в Тайный посад предки не посылали. Неизвестно было даже, обнаружили ли они то, что хотел сотворить этот деятель или нет. Как и то, что парень рассказал на допросах после лечения. А ведь если на самом деле существовал некий алхимический усилитель, пусть даже блокирующий последующее развитие, но способный из очень слабенького чародея махом сделать относительно сильного… В общем, если, конечно, у препарата нет других негативных эффектов, то это была бы очень полезное для всего клана лекарство.

— Начал петь, — подошёл ко мне Хранитель очага. — Куда ему, собственно, деваться…Как понял, что умереть мы ему не дадим, а если всё честно рассказать, то для него так будет только лучше… Ренегат всё-таки! Так сразу же и начал рассказывать. Собственно, как и в документах было написано. Мужик он хитрый, но силой воли и стойкостью никогда не отличался.

— И что уже узнали? — как можно спокойнее поинтересовался я.

— Да вот… — мужчина покосился на меня, а затем вздохнув всё же ответил. — Он в первую очередь как родителей ваших убивал начал подробно рассказывать. Если говорить коротко, он из долго искал и наконец нашёл вас, на какой-то из ярмарок второго уровня дна. Причём узнал вашу матушку, только из-за того, что с ней были вы. А у вас, может быть вам ранее говорили, ну чисто бажовские черты лица. Ну и глаза…

— Врёт скорее всего… — поигрывая желваками процедил я.

— Скорее всего врёт, — кивнул хранитель очага, и как мне показалось, успокоившись, посмотрел на уже заключённого. — Возможно рассчитывает спровоцировать именно вас, чтобы вы в гневе его просто убили. Потому как дальнейший рассказ о многодневных пытках ваших захваченных родителей, перед тем как подстроить аварию паровика, полностью не сосуществует тому, что мы знаем.

— Хм… Многодневные… — пробормотал я, усмехнувшись. — Они просто не вернулись однажды вечером. А уже на следующий день утром в дверь постучались городовые с полицейскими. И сообщили мне об их смерти, как и о том, что меня выселяют за какие-то там долги, а имущество арестовано районной администрацией. И теперь меня ждёт жизнь в приюте на дне, покуда районный суд не примет окончательное решение. И никто из родительских друзей, которые клались им в вечной дружбе, даже не вылез чтобы хоть немного мне помочь…

— Думаете… «Кого-то покрывает?» — прищурившись спросил у меня Хранитель очага.

— Возможно… — подумав ответил я. — И этот кто-то для него очень важен и точно выжил в гражданском конфликте.

— Ну… в любом случае, он нам всё расскажет, и не один раз, — кивнул мне чародей, возвращаясь к своему столу. — Не желаете сами всё же с ним побеседовать?

— Нет… — покачал я головой. — Вытяните в начале из него всё что он знает… А разговаривать мы с ним будем потом. К тому же у меня сейчас просто нет времени на эту тварь!

Я внимательно ещё раз напоследок, пригляделся к пленнику, а затем, меня словно бы током пробил злой взгляд ярко-зелёных, с немного болотным оттенком ненавидящих глаз, уставившихся в этот момент прямо на меня… Взгляд, который я уже один раз видел! И запомнил на всегда!

В сентябре прошлого года! Ну или по-другому, в начале этого, учебного! Там, среди беснующейся жаждущей крови толпы простецов. Перед гостиницей, возле Политехнической выставки!

— А знаешь что? — громко произнёс я, привлекая к себе внимание Хранителя очага. — Особо тщательно, приказываю расспросить его о том, что эта тварь делала в последние дни августа прошлого года. Когда произошло массовое побоище возле Выставки! И не слезать с него до тех пор, покуда он не расскажет посекундно, где был и в особенности на кого работал!

— Вы думаете он на кого-то работал? — с сомнением спросил чародей.

— Скорее всего, — пожал я плечами. — Для всяких его этих маскировок, всё равно нужны деньги. Да и «Кошачий глаз» вещь не бесплатная и вовсе не то, что может спокойно позволить себе человек живущий на втором уровне полиса. Так что у него, либо была финансовая подушка, и я хочу знать, откуда она взялась! Либо он регулярно получал от кого-то деньги. И тогда вопрос от кого и за что! Ну вот не верю я в то, что такой амбициозный мужик как он, а это чётко указывается в документах, присланных из Тайного посада, был готов влачить жалкое существование на втором уровне и дне, ну или перебиваться воровством и грабежами у простецов.

— Выясним, — твёрдо пообещал мне бывший казанянин, так что, кивнув ему на прощание, я, не оглядываясь вышел из комнаты.

В общем-то спать, после всего этого я завалился только выпив принесённого мне Катериной снотворного. Душу так и бередили плохие воспоминания, вызванные этим поганым родственником, так что сам бы я в таком состоянии точно бы не заснул. Зато, когда меня разбудили, я был более-менее бодрым. Так что оставалось только ещё раз проверить дожидающиеся меня вещи и амуницию, которые в последнее время у меня всегда были собраны заранее. Разве что на всякий случай запихнул книгу с прадедом в свой мешок. Всё же мало ли какие на месте могут возникнуть вопросы. После чего, поцеловал на прощание Катерину и вышел из нашей спальной комнаты.

Когда я спустился на назначенный к сбору этаж, сопровождающая партия, включающая в себя и тётку Марфу, уже дожидалась меня в полном составе. Пусть я и не опоздал. Отряд в этот раз вела именно что она, да и среди остальных бойцов постоянно мелькали знакомые лица. Так что знакомиться с кем-либо не пришлось, да и поставленную перед нами задачу все они уже знали.

Уходили мы по вновь протянутым в канализацию мягким «рукавам». С одной стороны лишнее внимание со стороны нам было совершенно не нужно, да и если честно говорить, многие наши сегодняшние союзники, многим бы готовы были пожертвовать за тот приз, который мы намеревались получить. С другой же стороны, за долгие дни войны, как минимум наш сегмент этих тоннелей, наши бойцы выучили как бы не лучше нежели те, кто их, собственно, возводил. Как, впрочем, и разведали многочисленные пути практически до любой точки Полиса.

Но вообще идти здесь приходилось осторожно… В воде порой проплывали раздутые человеческие трупы, да и из ответвлений тоннелей нет, нет, да и доносились скрипы, визги, рёв и подвывания монстров. Так что с уверенностью можно было сказать, что канализация сейчас была совсем не безопасным местом. И что, а главное, как, сумело сюда пробраться, было совершенно не известно.

Впрочем, ни с чем серьёзным мы так и не встретились. Так что, выбравшись в одном из довольно отдалённых от нашего Небоскрёба районах города, поближе к южной стороне стены, ускорились, перебравшись на крыши зданий второго уровня

Пару раз в отдалении начиналась заполошная стрельба из пулевиков. Разбираться кто это и не нужна ли кому наша помощь, мы естественно не намеревались. После того, как на сторону этого Половского вдруг взяли, да и встали некоторые армейцы, ими были вскрыты и ограблены некоторые довольно большие армейские склады. А учитывая, что с развитием конфликта по Москве постепенно расползалось и пулевое оружие, то штуцерниками сейчас были вооружены и многочисленные бандиты на дне и недобитки из наёмников, да и многие простые горожане, готовые с ним в руках сражаться за своих детей, жён, соседей и имущество.

Всё же разбираться с этими опасными игрушками, массово утёкшими в народ, ещё только придётся. Ведь не перевешаешь же всё простетское население Полиса, как-то предписывали довоенные законы… Так что разоружать людей придётся другими средствами, но об этом пусть у Ольги Васильевны и её будущих чиновников голова болит.

Занятый этими мыслями, я так и не заметил, как мы вдруг выбежали вслед за тёткой Марфой в промышленную зону на южных окраинах Москвы, где в эти дни царила темнота и запустение. Величественная стена, у которой в это время была освещена только верхняя часть уже почти нависла над нами, а женщина, ориентируясь на какие-то понятные только ей признаки, резво повела нас между полуразрушенных мануфактур и заводов куда-то на восток. Туда, где располагался ближайший участок Стены, удерживаемый нашими военными.

Глава 10

У Стены куда вывела нас тётка Марфа, отряд уже ждали. Армейский патруль, быстро провёл всех на специальный подъёмник, после чего, тот за какую-то минуту, вознёс нас прямиком на вершину. Впрочем, посмотреть на то, как здесь всё устроено нам не дали, а практически сразу же завели в одну из технических надстроек, откуда лабиринтом внутренних переходов и лестниц, вывели прямиком на террасу с тихо урчащими машинами, всё так же удерживающими натянутые канатные дороги.

В этот раз нас правда никто не регистрировал, потому как здесь мы вообще-то находились тайно. Вернуться же в Полис будет куда как проще, потому как сохранившие нейтралитет армейцы продолжали в течении всего конфликта удерживать все городские ворота. У нас же с собой были все положенные по закону полиса бумаги, спешно сделанные Советом Старейшин и оформленные на неуказанную дату возвращения.

Забавно, но после создания на месте бывшей фракции Дмитрия того самого странного образования под руководством Половского, им по нашим данным, пришлось срочно придумывать и узаконить на своей стороне те самые въездные и выездные документы. Всё потому, что армейцы просто отказались сотрудничать с ними, а также впускать и выпускать их из Москвы без подобной вот бухгалтерии.

Мятежники, конечно, попытались нахрапом договориться о полном контроле над полисными воротами именно их стороной. Собственно, именно тогда часть армейцев и перешла внезапно на их сторону, после чего они, собственно, и попытались уже силой отбить самые удобные для них западные ворота. Но что-то там не получилось, совместная атака с чародейскими силами позорно провалилась, а как итог, армия большей частью пусть и осталась нейтральной, но, по сути, заперла вооружённые силы нашего противника внутри Москвы.

По канатам спускались все разом, воспользовавшись всеми пятью дорожками. Правда, в этот раз пришлось быть поаккуратнее, потому как в условиях конфликта коридор в кронах деревьев никто не расчищал, впрочем, по периоду Уробороса зарасти ветвями пусть даже и молодыми он тоже не успел, так что спустились все без особых проблем.

То же что финишные костыли удерживающие канаты, были разнесены примерно на сто метров друг от друга, при такой численности отряда особой роли не играло. Особенно для нас, которые прекрасно видели в темноте и подкрасться к которым пользуясь ночным мраком было фактически нереально.

А вот дальше, планы командования в лице моей наставницы меня откровенно удивили. В первую очередь тем, что группе было приказано искать удобное месть для ночлега, а вовсе не построиться для дальнейшего движения по лесу. И всё потому, что по мнению опытной охотницы на чудовищ, передвигаться даже в большом составе в ночное время по такой опасной территории как Запретная Зона — просто глупо.

Впрочем, я как послушный мальчик со своим мнением не лез и рта лишний раз не раскрывал. Глупо — так значит глупо! Не мне с тёткиным опытом тягаться. Тем более, что я никогда не видел обустройство родственниками ночного лагеря для отряда такого размера. Так что было даже интересно!

Получилось… этакое гнездо, расположенное на ветвях десять раз проветренного перед этим могучего дуба. Можно сказать, что под наше пользование, родственники обустроили практически всю крону так, словно бы дерево специально для этого так взяло и выросло. Посты охраны, спальные места и даже место для походного костра, расположившегося на специальном, воткнутом острыми штырями в сам ствол поддоне, на котором к тому же раскладывались специальные защитные створки. Дабы огонь не было видно с земли, и он не подпалил древесину.

Спать я ещё не имел никакого желания, а потому вызвался дежурить в первой смене из заявленных двух. Так что, получив от чаровницы колбу с тщательно выменянной долей снотворного, на случай если, сдав пост, я всё ещё не буду желать спать, я занял отведённое для меня место.

Всё-таки я пусть уже и был обучен просыпаться по приказу, но всё же не привычен по нему засыпать… Да к тому же сегодня уже успел опять же под алхимией подавить на массу часиков этак пять. А учитывая, что данный препарат помимо сосуществующего эффекта, схожего с простыми медицинскими средствами используемыми простецами, даёт ещё и значительный приток энергии после пробуждения… В общем, не факт, что если я не умаюсь за день, то смогу нормально заснуть и следующей ночью.

Только лагерь успокоился, а поддоны с походными костеркам были окончательно превращены в этакие навесные печки, чтобы если кто из бойцов во сне не сможет удержать «эго» для согрева собственного организма, он точно случайно не окоченел. Как зона начала оживать.

Нет, она и до этого не спала и уж тем более не пустовала. Просто именно что мощных тварей на таком расстоянии от города армейцы обычно вместе с городскими чародеями выбивали… Ну а в период конфликта, видимо таковые просто ещё не успели перекочевать к вдруг ставшей практически безопасной Стене. А вот обитающая здесь всякая шушера… другое дело! Ей пусть и манила наша чародейская живица, но вот лесть на отряд в несколько десятков человек, не решился бы, наверное, самый тупой лилип. Если, конечно, им самим в момент проявления такой вот безумной храбрости кто-нибудь, просто походя не закусил.

А сейчас, вот, монстры зашевелились. Кого-то тут же неподалёку ловко сожрали, от чего он примерно с минуту издавал жалобные протяжные визги. На некотором отдалении между стволов замелькали тени лютоволков, а затем мой напарник, аккуратно похлопал меня по плечу.

— Княже… — едва слышно произнёс он.

— Что? — ответил я так же.

— Мой сектор на два с половиной часа… — сообщил мне он и я тут же всмотрелся между голых ветвей и по началу, надо сказать, ничего не увидел.

Только потом, мне почудилось какое-то движение! И точно, между стволами медленно двигалась высокая, метров под десять очень тощая человеческая фигура. Даже не так… Палка, палка, огуречик, вместо которого талантливый малыш нарисовал маленькую ягодку — вот и вышел человечек! Перемещался он при этом совершенно бесшумно.

— Только не говорите мне, что это превратившийся в монстра «Перевозчик»! — ахнул я, в лёгком шоке глядя на приближающееся высокое чудовище.

— Вполне возможно… — пожал плечами мой родственник и достал метательный нож. — Никогда об этом не задумывался… А вообще, похож!

— Народ будить? — тут же поинтересовался я.

— Не, не надо… — покачал головой чародей. — Это так называемый «Палочник», мы его давно уже срисовали. Не опасный в общем-то монстр, только очень наглый и любопытный. Сейчас я его пугну, и он на какое-то время уйдёт. Потом только следить надо, что бы он с другой стороны не подошёл…

— А почему бы не убить? — задал я вполне логичный вопрос. — Зачем нам такое соседство?

— Можно и убить, конечно, — поморщился мужчина. — Только вот, если с первого удара не завалить, он такой ор поднимет, вся Москва услышит! Гоняйся за ним потом по всему ночному лесу. Лучше уж просто попугать.

— Вам виднее, — пожал я плечами и брошенный чародеем нож, с тупым стуком вонзился в ствол возле монстра.

Палочник вздрогнул, развернулся и начал уходить, а потом и вовсе полез на деревья, протягивая к их стволам свои конечности. Которые неестественно быстро удлинялись, не теряя своей толщины, а затем сжимались, легко подтягивая к себе тело чудовища, которое быстро растворилось среди деревьев.

— То есть он ещё и сверху может прийти? — нахмурился я.

— Это да, — кивнул родственник. — Одна радость в том, что тварь эта травоядная. Питается насыщенной живицей древесиной, а потому обычно не спускается с крон… Да и вообще, так вот на земле увидеть его можно лишь в сезон Уробороса.

На этом собственно наш разговор и закончился. В остальное же дежурство ничего такого не произошло. Бродили среди деревьев какие-то монстры, кто-то в лесу орал, покуда его жрали, кто-то стенал человеческим голосом, ревел, лаял, пищал… Одно сказать можно было точно, что монстров здесь и сейчас то ли подтянулось к стене, то ли наплодилось куда как больше, нежели в мои предыдущие выходы.

Пару раз возвращался любопытный палочник, пытаясь подобраться к дубу как, с другой стороны, так и сверху. Впрочем, меня уверили, что так как чудовище это ведёт ночной образ жизни, к утру оно просто от нас отстанет, а не привяжется к группе, как я того опасался.

Когда же меня сменили, я быстренько выпил выданное мне зелье, устроился на своей лежанке, крепко подвешенной на манер не качающегося гамака между двумя ветвями, продел руки в специальные петли, которые не позволят мне если что с непривычки свалиться вниз и почти мгновенно заснул.

На удивление, пусть я спал и под зельем, но мне снился сон. Причём, в нём меня посещали покойные уже люди… Старик Бажиев, точно такой же, как и в момент боя с Мистерионом. А также недавно пристроившаяся Елизавета, которая в отличии от зла зыркающего на меня Бажиева, просто грустно смотрела на меня и улыбалась.

При этом, оба они стояли прямо под деревом, на котором мы устроились сегодня на ночёвку, вот только, во-первых, мешая принять это всё за реальность, вокруг стоял явный день. А во-вторых, на ветвях совершенно не тронутого никем дуба, я сидел в полном одиночестве. Ощущая себя словно, первоклассник со второго уровня, впервые приведённый учительницей в парк и там же первый раз увидев дерево… Которое, кстати, к тому же, было совершенно зелёным, с пышной дубовой листвой несмотря на то, что вокруг был самый разгар зимы!

…И вот я, как тот шкет, в гениальном озарении и исследовательском порыве, покуда никто не видит, взял, да и с первой попытки забрался прямо на крупную нижнюю ветку. Расположена то она вроде и не очень высоко, но для ребёнка, это аж три его роста! Так что, устроившись на ней и гордясь своим подвигом малыш вдруг с ужасом осознал, что залезть то он сюда залез, а вот как спускаться, не имеет ни малейшего понятия!

Вот он и грустит… размышляя о том, что он теперь здесь останется навсегда, а так как никто его не замечает, то скорее всего он никому не нужен! В то время как если поднять крик, то тебя конечно заметят и даже снимут, но вот попка потом будет болеть очень долго. Чего совершенно не хочется!

Впрочем… нет! Каким-то ещё чувством, я даже сразу и не понял, я ощутил, что я здесь, на ветке не один. Только потом заметил, как ярко светится под одеждой и даже пробиваясь сквозь неё сиянием, то место на груди, в котором у меня был кристаллизованный выход души. А затем вдруг очень ясно ощутил от невидимого, но стоящего рядом со мною человека, направленные на себя волны любви, ласки и доброты.

Но это ещё не всё, через какое-то время, с другой стороны, от меня пришло ещё два похожих чувства. Я… Я словно бы вновь оказался в маминых объятиях, а рядом, грозно смотря на старика-предателя стоя мой отец!

А затем, незримых участников этой встречи стало становиться всё больше и больше! Они появлялись и на ветвях, и под деревом оставляя на свежем снегу лёгкие отпечатки сапог. И пусть не все из них испытывали ко мне те же чувства что и первые двое, но я точно знал — вся казалось бы заполонившая уже весь лес Запретной Зоны и окружившая пятачок перед дубом, на котором находились Бажиев и Елизавета, бесконечная толпа невидимых людей, была именно что на моей стороне!

Старик-предатель, тем временем как-то посмурнел и зло оскалился, обводя яростным взглядом людей, которых я просто не видел, а затем топнул ногой и просто рассыпался на, казалось бы, бесконечное количество мерзких, белёсых червяков, которые тут же истаяли на снегу чёрным дымом. Из которого до меня словно бы донёсся его голос.

— Я был так близок к своей цели! Почему вы должны получать всё, а я ничего?

Впрочем, я ему не ответил. Потому как просто не мог! Зато вот Елизавета, которая до этого смотрела на предателя как на пустое место, подошла на несколько шагов к дереву и глядя на меня снизу вверх, вдруг глубоко поклонилась.

— Князь… Я не могу многого тебе говорить, но пожалуйста, прошу, запомни мои слова и не относись к ним легко! — женщина, распрямила спину, вздохнула и продолжила. — Тот, кто вначале дал мне жизнь, а затем изуродовал её, сейчас проживает в Варшаве, под именем Ежика Пшештровского. Прошу, найди его и отомсти… за всех нас!

И в этот момент, ощутив полное согласие с её словами от всей заполнившей Зону бесконечной толпы людей, я вдруг кивнул и проснулся! На улице уже стояло утро, родичи проснулись и начиналась обычная суета походного лагеря. Но что самое странное, сны, обычно сразу же мною забывались… а вот этот, я по какой-то причине помнил очень и очень чётко. Как и всё что в нём ощутил.

— Ежик Пшештровский… — вслух повторил я, пытаясь осознать, что же этот такое было на самом деле.

— Что? — отвлёк меня голос тётки Марфы. — При чём здесь какой-то лях Антон?

— Не знаю… — произнёс я, помотав головой. — Сон странный приснился…

— Ты смог заснуть без зелья, — тут же произнесла наставница. — Это хорошо! Не стоит привыкать…

— Нет, — покачал я головой. — В том то и дело, что зелье я выпил, а сон вот приснился. Странный… Скажи, а у нас есть возможность срочно связаться с нашим небоскрёбом?

— Ну… как бы есть, — нахмурившись кивнула женщина, — а что…

— Да вот что… — и я как можно более подробно, пересказал одноглазой Бажове, а также всем прислушивающимся к моим словам членам отряда, что, собственно, мне приснилось.

— Не знаю уж, важно это или нет, — вздохнув подытожил я. — Но если есть возможность, хотелось бы сообщить об этом в клан, пусть даже это и был ночной бред… Но есть шанс, что под именем Ежика Пшештровского в Варшаве прячется никто иной как Надворный Советник Окин. Предатель с подачи, которого и была уничтожена дедовская ипокатастима… Хотя скорее всего бред…

— Вот не скажи Князь, — покачала головой одна из чародеек, которая как-бы ещё работала на полставки Хранительницей очага, хоть и принадлежала к боевому крылу клана. — К подобным снам наплевательски относиться нельзя. Хотя бы по той причине, что в нём явно фигурировало Древо! Знаешь почему мы, обычно останавливаясь на ночёвку отрядом, чаще всего выбираем именно дубы, а не любое другое удобное растение. А потому, что в отличии от кланов Москвы, наши предки считали, что Великое Древо является именно дубом! Всё остальное из твоего сна, я интерпретировать не берусь, но скажи, Князь, ты когда-нибудь, хоть раз слышал ранее имя этого Ежика Пшештровского?

— Никогда, — покачал я головой. — Хотя не буду утверждать, может быть в какой толпе кто о таком варшавянце говорил, вот я краем уха и услышал.

— Дело странное, — подытожил отправившийся нынче с нами Капитан гвардии Андрей Бажов, отец моего приятеля Петра. — Но если такое дело, то лучше сообщить в клан. Пусть наши резиденты в Варшаве поищут этого человека! Вдруг этот сон действительно вещий…

— Так и вделаем, — кивнула наконец тётка Марфа. — Мариеночка, организуй одного из своих Золотых Голубей. Что написать, сама знаешь! Хотя буди его пока, а я сама черкану записку…

— Сделаю! — кивнула девушка чародейка и к моему удивлению, полезла в свой сидор.

А там у неё, к моему удивлению, оказалась спрятана деревянная коробочка, с дырочками на крышке. В ней же, на специальной ватной обивке, лежала как мне вначале показалось мёртвая птица. Впрочем, она быстро развеяла это моё заблуждение, когда из специального паза внутри была извлечена крошечная пробирочка и пернатой что-то капнули в приоткрытый клюв.

Дальше же всё было стандартно. Написанное тёткой Марфой небольшое сообщение, запихали в надетую на лапку птицы трубочку. После чего чародейка пристально какое-то время посмотрела Золотому голубю в глаза, пернатый кивнул, и тут же улетел.

* * *

Где-то около половины пути по Запретной Зоне мы прошли примерно за полтора дня. Был бы сезон Древа, точно управились бы быстрее, но вот бегать по лесу, в котором нормальному человеку снега навалено по грудь было тяжеловато.

И дело даже не в том, что приходилось маневрировать между стволами или постоянно опасаться появления ледяных или снежных чудовищ… нет! Просто белые сугробы под ногами практически не имели наста и мало того, что наступать на них было трудно из-за необходимости чуть ли не каждый шаг соизмерять количество выделяемой живицы, так из-за этого ещё пришлось в значительной мере снизить скорость передвижения!

Впрочем, темнолесье кончилось и деревья немного поредели, буреломы практически исчезли, а мы наконец-то смогли двигаться чуть быстрее, однако вылезла новая проблема. В этих местах, как оказалось было очень много разнообразных речушек, ручейков и прочих озёр, а потому здесь во множестве можно было наткнуться на разнообразных монстров ледяного происхождения.

Так порой приходилось заложить немалых размеров крюк, дабы по большой дуге обойти какой-нибудь очередной подозрительный и большой кусок льда, например просто так торчащий из снега на берегу реки или просто посередине поляны. И скажем так, сразиться то с такой тварью для нас, как для огневиков не проблема… да только не факт, что чудовище не окажется каким-нибудь особенным, например из не плавящегося, и не бьющегося льда. Ну или из ближайшего замёрзшего озера на нас не попрёт после этого целый легион обиженных на уничтожение товарища монстров!

Тут такое ещё дело. В отличии от просто морозных тварей, например тех же «Позёмок», трупов закоченевших до смерти простушек в которые вселяются духи «Воды» и которые тоже периодически встречались нам на пути, ледяные монстры тупы, сильны и настойчивы. Будучи однажды потревоженными, просто так убежать от них уже не получится. Чудовища будут ковылять за тобой, что называется до весны, куда бы ты не пошёл… Особенность у них такая!

Вот мы и петляли словно бы напуганный рогатый заяц, потому как в противном случае, пришлось бы сражаться с бесконечным потоком монстров, что при нашей численности было просто напросто нереально. А того хуже, если подобное скопище тварей, звуки боя и наша живица, привлекут кого-нибудь куда как похуже, нежели обычные ледяные монстры. И вот тогда всем нам уже точно не поздоровится.

Впрочем, вообще без приключений добраться до нужной нам точки у отряда так и не получилось. В какой-то момент, чародейка бегущая в построении крайне правой, вдруг крикнула: «Засада» и нас тут же атаковали!

Помимо того, что противниками были люди, в остальном хрен знает кто это вообще был! Довольно большая толпа одарённых в бело-серых зипунах, такого же цвета портах и валенках, как-то совершенно не похожих на стандартное обмундирование полисных чародеев, прост оказалось бы вынырнула из сугробов и ударила по нам с флангов построения.

Мгновенно закипел бой, причём из-за численности противника, отодвинуть меня в этот раз в сторону у родичей просто не было никакой возможности! Увернувшись от выпущенных в меня кем-то чар, чем-то похожих на быстро летящего червяка, словно бы сделанного из камней размером с мой кулак, я тут же крутанулся присев почти до земли… а точнее снежного наста, подбив длинной подсечкой ноги подбежавшего ко мне парня.

Тот видимо подобных фокусов не ожидал, а потому лишившись опоры и подлетев по инерции в воздух, просто рухнул прямо в сугроб спиной. Глубоко провалившись в поддавшийся под его телом снег. Я даже не стал обращать на него внимания, просто метнул практически не глядя пару ножей в барахтающееся тело и во вспышке зелёного пламени перенёсся чуть в сторону. Уходя от широкого замаха ещё одного подскочившего ко мне одарённого. Который сразу же получил по спине «Мисахикой» …

А дальше понеслась душа в Ирий! Противников было очень много, но я почти сразу начал замечать, что сражаюсь словно бы не с чародеями, а с… ну теми же спортсменами, которых вместо обучения искусствам, с девства натаскивали на игру в «Воздушный мяч»!

Нет. Свои странные чары, явно относящиеся к стихии «Земля», они использовали очень даже умело. Причём, в основном они все чем-то были похожи на этакие бусы, выполненные из камней разного размера. Кто-то использовал их как кнут, кто-то как аркан, другие стреляли червякоподобными снарядами. А один раз в нас и вовсе метнули что-то напоминавшее кольцо, которое внезапно лопнуло с огромной силой, словно бы выпущенные из пулевика, разбрасывая вокруг себя острый щебень.

Но вот в остальном, складывалось впечатление, что драться то особо эти люди и не умели! Ножи они практически не метали, предпочитая всё те же камни, которые ловко раскручивали перед тем, как его метнуть в каких-то тряпичных полосках. Но это было куда как дольше, да и увернуться от подобного подарочка было легче лёгкого! А в рукопашной они похоже вообще признавали один единственный приём. Со всего размаха, так скажем от души, врезать противнику кулаком прямо в морду!

Так что, на близкой дистанции, они нам вообще противниками небыли. Но сами похоже этого просто не понимали и упорно лезли на зеленоглазых чародеев, совершенно не считаясь с потерями.

Увернувшись от… ну скажем так, бусоподобного копья, которым меня попыталась ткнуть очередная подскочившая к нам молодая деваха. И которое к тому же громыхнув, словно бы выстрелило верхним камнем в момент укола, я обходным рывком, оказался у неё за спиной и покуда она оборачивалась, так словно бы и не слышала о сверхскорости, ткнул её кулаком по затылку.

Ну вот хобби у меня такое, молодых девок, которые на меня нападают в плен брать… Как вижу такую, так ничего с собой поделать не могу! А потому, подхватив за шкирку оседающее тело, тут же исчез со своим трофеем в пламенном водовороте «Жар-птицы» … Что бы выскочить неподалёку от одной из наших отрядных чаровников.

В общем то, это странное нападение наши орлы уже практически отбили и сейчас добивали жалкие остатки чужаков, которые несмотря на явное поражение, всё равно с упорством смертников лезли на зеленоглазых. Увидев моё появление, Бажова, которая в этот момент возилась с единственным пострадавшим родичем, кивнула мне и продолжила поводить светящимися руками над раненым.

— Что там? — спросил я, спрыгнув с сугроба на очищенную пламенем землю и подходя к ней, таща за собой совою добычу.

— Сознание выбило Княже, да голову слегка рассадило камнем, — ответила мне женщина. — Ничего собственно страшного. Скоро очнётся. А там, ну там. Ну голова немного поболит… А это?

— Да вот живой решил взять… — и бросив свою добычу, уже привычно связал ей руки за спиной, причём её собственно собственной тряпкой, при помощи которой она ранее метала в нас камни. — А то… не понятные это какие-то чародеи! Вроде бы и одарённые и даже что-то умеют, но словно бы и не дрались с себе подобными никогда…

— Это да, — покивала чаровница, накладывая на залеченную голову своего пациента чистый бинт. — Да и о тамге такой я в Москве ни разу не слышала.

Действительно, темно серая вышивка, которая была едина у всех наших противников, напоминала самый обычный месяц, с верхнего рога которого свисала полоска, плавно переходящая в небольшую спиральку. В общем символ очень простой и не шибко красивый, но мною ранее никогда не виденный… Да и честно говоря, не очень я понимал, что собственно люди, отрядом подобного размера вообще могли делать в лесах Запретной Зоны.

Была бы то «Зелёная», так я решил бы сто — это какой-то неприсоединившийся клан… Вот только как он с такими-то навыками дожил до нынешних дней, я вообще затруднялся себе представить. Впрочем, у меня при себе имелся карманный специалист, к которому всегда можно было обратиться!

Оглядевшись по сторонам и отметив, что наши уже возвращаются и не только у меня родилась мысль взять языка… Я махнул тётке Марфе и когда она подбежала, спросил.

— Ты, скорее всего тоже не знаешь, кто это такие? — я слегка пнул носком сапога тихо застонавшую тушку. — Мысли вообще есть?

— Может быть очередные гастролёры, — пожала женщина плечами. — Прослышали что в Москве бардак творится, вот и отправились немного пограбить…

— Возможно, — я согласно кивнул. — Вот только не произвели они на меня впечатление «нормальных» чародеев… словно бы то было какое-то отсталое племя. Хотя при этом, одеты не кто-как, а очень даже единообразно.

— Скорее общий фасон, — покачала головой одноглазая Бажова. — А в остальном, пошито, судя по всему, своими руками и не удивлюсь, если при помощи каких-нибудь костяных игл…

— Почему ты так думаешь? — нахмурился я.

— Да потому что мы тут уже кое кого осмотрели, — ответила мне наставница. — Так вот, металлических вещей у них вообще при себе нет! Даже ножи и те, у кого каменные, а у кого и с костяным лезвием.

— Может быть к прадеду сходить? — предложил я. — Авось чего скажет.

— А зачем? — вздёрнула бровь тётка Марфа. — Кто бы то ни был, они нас мало волнуют. Пусть даже это действительно какие-то дикари. Сейчас, народ вернётся, попробуем кого из них допросить может чего узнаем. А в остальном уведомим армейцев в полисе, что в Запретной Зоне такие вот объявились. И всё…

* * *

Из Запретной Зоны мы окончательно вышли ещё три дня спустя. В основном из-за засилья монстров, которых какой уже месяц не прореживали регулярные патрули ну и по той причине, что если бы мы продолжили двигаться по прямой, то вышли бы прямиком в незамерзающие болота.

Так что пришлось слегка задержаться, впрочем, на наших планах это никак не сказалось. Да и уже в Зелёной Зоне, мы взяли сразу хорошую скорость. Благо не тормозил нас никто, к тому же до ближайшего к зоне поисков посада, в котором мы собирались немного передохнуть, пополнить запасы, а если будет удобно, то и вовсе устроить что-то вроде временной базы, оставалось всего-то пара десятков километров.

А пленники? Они остались на поле боя… Оказавшись совершенно бесполезными как языки потому как ничего толком не знали, да к тому же действительно какими-то диковатыми, эти люди просто не оставили нам никакого выбора.

Ну, разве что, покончить с жизнью моей пленницы, сама вызвалась та чаровница, с которой я ранее успел пообщаться. И то потому как я всё же немного перестарался и черепушку ей кулаком всё-таки немного сломал. Так что там банально стоял выбор или лечить, или добить… Третьего было не дано, а с первым возиться для натурально дикарки просто не было никакого смысла.

Уже в посаде «Слободка», в котором мы остановились на отдых, я всё-таки выяснил у местных, кто же это, собственно, были такие. То была, по сути, группа кланов-кочевников, которые объединившись пришли в эти земли откуда-то с юго-запада лет двадцать назад.

С местными они не общаются, большую часть года, прячутся по глухим лесам и вообще опасным местам, невесть как не становясь при этом добычей монстров. А вот зимой они, наоборот, ведут себя очень смело, видимо потому, как привыкли что местных в этот сезон редко когда вне поселений встретить можно.

В любом случае, именно после наступления холодов, эти люди сбиваются в большие охотничьи группы и начинают бродить по всем этим землям. Почитая из не иначе как своей клановой собственностью. И очень агрессивно относятся к тем, кого встречают в этот сезон вне стен посадов и крепостиц.

Другими словами, как я понял, в Москве об этой проблеме давно должны были знать. Не реагировали же на это по той причине, что пришлые дикари банально полезны нашему Полису. В первую очередь охотники, они пусть и с жертвами, но всё же довольно эффективно регулярно сокращали поголовье мелких и средних чудовищ в разгар сезона Уробороса, в значительно степени облегчая работу патрулей.

Впрочем, и на сами чародейские патрули они же нападали, но этот вопрос скорее всего был уже как-нибудь решён… Ну или в лучших традициях некоторых чиновников, на него просто закрыли глаза. Мол: «Чародея век опасен, а потому так сладок он…» Как пелось в какой-то из песен позапрошлого десятилетия.

У чиновников, зачастую чародеи Княжеского Стола, ни что иное как цифры на бумаге, за которыми он просто не видит людей. У него статистика, отчётность и вообще показатель выполненных миссий… А то, что ещё пять молодых чародеев погибло, так-то капля в море… И вообще, чародеи всегда рискуют! Так что обязательно пошлём ещё одну руку и непременно расследуем!

Ведь… на самом деле, подобные обещания и выраженные на бумаге потери, для многих чиновников настоящая ерунда, по сравнению с необходимостью шевелиться и организовывать нормальный чародейский зимний рейд на распоясавшихся чужаков в Зелёной Зоне принадлежащей Москве! К тому же они даже полезны… Ну и так далее.

Рассуждать о плохих чинушах можно долго, но факт в том, что те же кланы, у которых в этих местах имеются свои интересы, так же не стремятся своими силами решить эту проблему. Скорее всего потому, что просто не интересны им диковатые кочевники. Был бы это какой-нибудь богатый и древний неприсоединившийся клан, вроде тех же Бажовых времён моего деда, вот с ними с удовольствием бы повоевали. Возможно даже всем скопом. А с этих то, чего возьмёшь…

Но вот кстати Ольге Васильевне, я лично этот вопрос на вид поставлю. И даже не потому, что это нарушители спокойствия. А потому как они якобы могут спокойно жить там, где обитают опасные монстры! Так что возможно, как это изредка бывает, дикари то они дикари… Но знают что-то такое, благодаря чему можно в значительной мере обезопасить себя от чудовищ! А это нашу новую Княгиню ну просто не может не заинтересовать!

В остальном же, неделю, прошедшую с того момента как мы приехали в «Слободку», я в основном занимался блаженным ничего не деланием, ну и немного попортил дочек приютившего нас старосты. Уж больно он на этом настаивал, а девочки были ну такими сахарными… В то время как все остальные, кроме тётки Марфы и капитана Андрея, которые убивали своё время по кабакам, рыскали в обозначенной мною ранее лесной зоне.

С одной стороны, с целью была именно что разведка местности, локализация опасных монстров и выявление тех самых диковатых кочевников, если таковые осели в интересующем нас лесу. А с другой стороны. Народ активно искал клановые подсказки. Ну не верилось родственникам, что другие Бажовы, да к тому же не из последних окажутся такими скрытниками, что полностью проигнорируют все клановые традиции.

В общем, покуда ничего не нашли! В смысле, что никаких тайных знаков и чужаков в отмеченной зоне обнаружено не было, а вот монстров хоть отбавляй! Впрочем, это ничего не значило в масштабах поставленной перед нами задачи, потому как меня пока в этот лес просто напросто не пускали, в то время как сами зеленоглазые тоже не сдавались и продолжали активные поиски…

Покуда вчера из очередного походе не вернулись две руки с приятным известием! Они обнаружили-таки клановую метку посада, оставленную на довольно-таки большом валуне. И нашли бы её раньше, если бы камень ранее кто-то не разбил, а теперь нужный осколок был практически погребён под наметённым на него сугробом.

Глава 11

— С утром… Ну и какие у нас планы? — спросил я, устраиваясь за столиком таверны, где уже традиционно заседали Андрей и Марфа.

— И тебе доброе утро Княже, — кивнул мне капитан гвардии, а вот одноглазая Бажова, просто махнула мне кружкой, наполненной уже чем-то явно алкогольным. — Мы с ребятами вчера посовещались, и решили, что сегодня они ближайшие к месту опасных монстров почистят… А завтра пойдём на тот валун уже с тобой смотреть.

— И меня с собой гады не взяли, — обиженно заявила наставница, прикладываясь к своему пойлу.

— Прямо-таки не «взяли», — скептически изогнув бровь спросил я. — Мало того, что чуть ли не главную охотницу на монстров в клане, так ещё и командира нашего отряда… Дела!

— Не «взяли» её, а точнее коллективно отказались от её «предложения», потому как она хотела подойти к старосте, и оформить с ним контракт на местного велиоку, — фыркнул Андрей. — А он мало того, что не рядом с предполагаемым посадом живёт, так ещё мы все прекрасно знаем как она на таких монстров охотится! Нет чтобы просто прибить, благо народу у нас полно… А так. Засыплет землю возле его логова битым стеклом, а потом ждёт недель, полторы, пока он основательно походит по нему и прогниёт. После чего валит урода с одного удара.

— Предатель, — наигранно обиженно пробормотала тётка Марфа, вновь отхлёбывая из кружки. — И вообще, что, тебе плохо здесь сидится? И вообще, я в последнее время в Москве вымоталась вся! Не девочка уже… Так что у меня отпуск!

— Да тебе просто брага местная понравилась! — фыркнул капитан. — Отпуск у неё понимаешь ли, прямо на боевом задании!

— Ничего вы молодёжь в правильном подходе к таким вот клановым миссиям не понимаете! — поморщившись заявила женщина.

— Марфа, — аж всплеснул руками мужчина, — мнится ли мне, или ты меня, человека старше себя на год, «молодёжью» назвала! Только что заявив, что сама уже не девочка!

— Мне можно, я чародейка, — отрубила одноглазая Бажова, а к столику в этот момент подошёл услужливый половой.

— Господин чародей, будете что-нибудь заказывать? — слегка поклонился он мне.

— Буду, — кивнул я. — Что у вас из готового есть?

— Поросёночек на кухне подходит, — тут же сообщил мужчина. — Курочка, уточка, земные яблочки с свинкой и грибами…

— Так, а давай ка мне утку вашу на пробу, — решил я подумав. — А то не пробовал никогда раньше.

— Будет сделано, — тут же поклонился половой. — Что-нибудь будете пить?

— Взвар чайный, — ответил я.

— Свинюшку значит больше потреблять не намерен, — усмехнулась в кружку наставница.

— Знаешь, тётка Марфа, — покачал я головой и криво усмехнулся. — Я как бы два раза на одну и ту же шутку с твоей стороны попадаться не хочу! Скажешь опять в самый не подходящий момент, что это не порось, а хрякорыл! И ведь буду уже знать, что соврала, а аппетит весь опять отобьёт! Так что не… я лучше уж местную «Уткину» попробую…

В это время в помещении трактира вдруг вспыхнула драка между двумя мужиками, благо из-за сезона Уробороса, многие местные представителей сильного пола, начинали заседать в подобных заведениях прямо с утра, и картина эта была в общем-то привычной. А сегодня и вовсе в трактире почему-то наблюдался самый настоящий Аншлаг, так что многим новоприбывшим, если, конечно, у них не имелось высокого статуса, местечко находилось разве что стоячее, возле питейной стойки.

— А чего сегодня народу то так много? — поинтересовался я, вновь поворачиваясь к соклановцам. — Ничего не слышали?

— Так праздник в посаде сегодня, — пожал плечами капитан Андрей. — Середина сезона Уробороса. Так что вечером, например ярмарка будет… вот мужики и догоняются. Чтобы весь день весело было.

— Но он же прошёл уже почти как месяц! — удивился я.

— Это по новому светскому календарю он прошёл, — ответила тётка Марфа. — А многие посады, живут по старому храмовому. Который отстаёт почти на двадцать семь дней. Для них он куда как удобнее, потому как новый пусть и более точный с точки зрения смены сезонов и календарных дат, а старый был больше привязан именно к посадскому быту. Когда там озимые всходят, когда урожай собирают и так далее. Ну и праздники там не конкретное число имеют, а назначаются на такую-то праздничную неделю такого-то месяца. Чтобы и люди подготовится могли и от работы, не отвлекаясь в воскресенье могли гулять в своё удовольствие.

— Понятно… — кивнул я, вновь переключаясь на дерущихся мужиков.

Разнимать их никто не спешил, народ можно сказать развлекался, а на грудь буяны приняли видимо уже изрядно. Так что вполне естественно, что в такой ситуации ничем хорошим подобное веселье закончиться не могло.

Так что в результате, один из драчунов вдруг удачно засадил другому удар кулаком прямо в ухо, от чего последний, рухнул как подрубленное дерево. Виском, прямо на неудачно подвернувшийся угол одного из крепких дубовых столов. Брызнула кровь, народ слегка протрезвел и заволновался… Но судя по гомону, бросившихся к пострадавшему посадчан. Метаться было уже поздно.

Мужик, так неудачно приложившись, быстренько отошёл в Ирий. Всё же, простец… а много ли им для этого нужно!

Его убийца, ещё какое-то время бешено, дыша и вращая глазами постоял, покуда до его разгорячённых мозгов не дошло, что же он, собственно, натворил. А затем с рёвом, ломанулся прямиком к входной двери трактира. Но тут уж на него навалились всем скопом, повалили на грязный пол и быстро скрутили. После чего в заведение забежали посадские в чём-то типа московских армейских кафтанов, явно стража с частокола и подхватив сопротивляющегося мужика куда-то поволокли.

Труп тоже оперативно вынесли. Кто-то из посетителей, так же поспешил на выход, но в основной своей массе посадчане просто вернулись к своим делам. Пусть и без бурного веселья, но громко и шумно обсуждая произошедшее.

— М-дам… — пробормотал я и переключил своё внимание на принесённое мне половым блюдо с птичьей тушкой чья кожица была запечена до золотистого блеска и даже на вид выглядела хрустящей. — И часто тут у вас так?

— Не то, чтобы, — покачал головой работник трактира. — Меру мужики обычно знают, да и если кулаки чешутся, на улицу обычно идут. А это Семён с Афоней были… Кузнецы посадские, они давно уже враждовали. Семья Афони у нас в посаде давно уже свою мастерскую держит, а Семён, пришлый. В «Слободку» лет десять назад перебрался, кузницу свою поставил вот Афоня конкуренту и не обрадовался.

— А кто из них кстати кого сейчас? — поинтересовался я, видя, что половой не против поговорить.

— Так Семён собственно Афоню и положил… — безразлично пожал плечами парень. — Так что сейчас его на главную площадь отведут верёвку на колесо накинул и вздёрнут. Пришлый он, говорю же… Так что возиться с ним даже не будут.

— Ну тогда удачи вам в дальнейшем без кузнеца в поселении оставаться, — усмехнулся я. — Будете сами свои кастрюли да чайники латать, когда они у вас прохудятся…

Лицо парня от моих слов потеряло маску безразличия и через мгновение вытянулось от осознания грядущих перспектив. Ну а что? Кузнец в таких посадах как этот, человек не просто уважаемый, а важный. Ведь это не Полис, в котором куча мануфактур, и если что-то сломалось, то это чаще всего проще заменить новым нежели чинить. Ну а если нет денег на новую вещь, то имеется куча жестянщиков, которые не полноценные кузнецы, но подобные вещи починить могут. Ну а можно просто такой предмет сдать как лом за небольшую денюжку, поднакопить и приобрести опять же новую.

В посадах же, подобных удобств не имелось. Зато есть кузнец, который и посуду металлическую починит и что-то новое сделать может, да и сельскохозяйственный инвентарь, который в Полисе мало кому нужен, здесь только он может как сделать, так и починить. Да и много чем ещё занимается, вплоть до того, что лошадей подковывает.

А у этих «умных» посадчан, только что один кузнец погиб, а второго они сами хотят вздёрнуть! Причём, даже если у тех и были подмастерья или ученики… то, когда ещё они профессионалами станут! Да и поселение это не маленькое, так что с одной стороны понятно нежелание того самого Афони иметь конкурента. Но, с другой стороны, уверен, что даже так они со всеми заказами не справлялись даже на пару.

В общем, я даже не успел договорить, а парня уже буквально сдуло от нашего столика. А через ещё несколько мгновений, из помещения кухни куда он только что влетел, выбежал уже взъерошенный хозяин заведения и как есть, не одевая тёплых вещей ломанулся на улицу. Осознал видимо перспективы и понимал прекрасно своих соседей. Которые по началу в ярости «чужака» повесят и только потом поймут, что натворили!

Усмехнувшись, я приступил к трапезе, в то время как Андрей с Марфой, чему-то откровенно улыбались. Утка в общем-то была вкусная, жирная и сочная, а подаваемая к ней поджаренная картошка хрустела золотистой корочкой и была очень рассыпчатой. А вот местный взвар мне не нравился. Он вообще обычно от посада к посаду сильно отличался, потому как готовили его из местных трав, добавляя обычно лишь немного того самого «чая», для вкуса. А вот, собственно, его, везли исключительно из Москвы. Да и тот был инополисным, потому как в наших землях подобное растение насколько я помнил, не произрастало.

Как-то не заметно, я взял, да и умял всё блюдо. Вот странное дело, ранее я как-то не замечал, что стал много есть… что было в общем-то нормально для активных чародеев. И это логично… живица же она не берётся из какого-нибудь таинственного глобального источника, а именно что вырабатывается ядром, пусть по каким-то другим правилам нежели, например телесные жидкости. Это к Ольге Васильевне за пояснением идти надо…

Просто… дома, в небоскрёбе, я обычно питался набегами на пищеблоки и рестораны, происходящими по желанию. Чуть утолил голод и нормально, почувствовал, что опять хочу есть и в свободное время реализую эти желания… В походах же и вовсе ничего придумывать не нужно. Рационы подобраны и укомплектованы, даже выбирать не приходится. Здесь же, поставили перед носом блюдо, какого бы размера оно ни было, и ты за него уже заплатил! Доел, не доел, никого не волнует… А так как приготовлено было вкусно, с какими-то местными травками, то я его в результате и съел!

Попрощавшись со старшими, вышел из таверны, разве что, подняв воротник своего плаща. Я всё ещё таскал древний, бежевый, в то время как мои родственники носили более современные, чёрные… И все вместе, мы дивили и поражали своим видом местное население, потому как, по их мнению, одеты были не по погоде.

Народец то нынче таскал и шубки, и дублёнки, а также ватники, кафтаны и вообще утеплялся как мог! На нас же была одёжка, которую иначе как осенне-весенней не назовёшь. Так что все сердобольные тётушки в посаде по началу обязательно спрашивали меня, не мёрзну ли я и неужели в моём клане такая плохая ситуация с деньгами, что мы даже по-зимнему приодеться не можем. Замучался объяснять, что мы собственно огневики и на мороз нам слегка фиолетово! И ведь не пошлёшь! Люди то от всего сердца беспокоятся…

Заглянув на подворье к Старосте, нашёл младшую из его дочек-сестричек, хозяйничавшей в одном из сараев. Мне в общем-то от девушек ничего особенного было не надо… Какими бы хорошими они обе ни были, разговаривать с ними было даже потруднее нежели с Алёнкой в нашу первую встречу. И вот честно скажу, пусть я на них и соблазнился, всё же супруга уже с округлившимися формами ходит, а по ей словам, чародейке в таком положении уже как бы ни хотелось, но лучше воздержаться… Вот только дальше одного раза бы у нас вряд ли пошло.

Однако, они-то ли сами проложили себе дорогу к запретным удовольствиям в мою комнату… То ли те же родители их туда каждый вечер гнали, либо в надежде что дочурки не только заработают денежку малую. Ну как «малую», я им уже отвалил порядочно, в первую очередь потому как просто не скупился. Либо желая, чтобы сёстры уж точно понесли зеленоглазыми одарёнными.

Как мне сказали наши клановые: «Это нормально!» Перед чужими моим статусом не светили, а в остальном, в клане на подобное вообще не смотрят. К тому же, не я один таким образом отдых и развлечение имею… в этом смысле у меня как главы клана приоритетов при посещении посадов нет. Простецов же, просто предупреждают на всякий случай. Что если родится одарённый с клановым «эго», впрочем, за частую, не вдаваясь в подробности что это такое, то им главное глупости не делать!

В смысле, например собрав котомочку, не нужно отправляться пешкодралом в одиночку в Москву. Потому как ничем хорошим в этих землях это не закончится. Куда как лучше, либо прямо здесь дождаться, когда однажды появится кто-нибудь из нашего клана и обратиться к нему. Либо, например в сезон урожая поехать в Полис вместе с торговым караваном. Оно ведь такое дело: жизнь она одна, а монстры и прочие бандиты, тоже кушать хотят!

В общем, отвлёк очередную в своей жизни Ольгу от работы и немного мы с ней поговорили. В основном о предстоящей ярмарке. Правда посадская дурёха всё беспокоилась, что меня если приду, побьёт некий Ефим, с его компанией. Сынок местного столяра, которому она вроде как нравилась. Причём так искренне волновалась за меня, чародея, что я просто не мог не умилиться.

Успокоил. Не рассказом о том, как я таких Ефимов сотню махом, одной рукой побивахом, а обещанием быть аккуратнее. Понял уже, что посадские девушки в нашем возрасте они такие… нет, не глупые. Просто очень подверженные привычным им стереотипам.

Это Алёнка у нас с головой окунулась, по сути, в мир чародеев, который сам сломал её мировоззрение через колено. А вот для этой Ольги и её старшей сестры, простецкий парень Ефим, известный в посаде драчун силач и заводила, который ни раз и ни побивал при них других парней, которым она нравилась. Я же при ней, ничего этакого чародейского не творил, тяжести не поднимал, огнём не стрелял и по потолкам не бегал. А в свободное время, в основном книги читал, прихваченные мною из дома. Благо по настойчивой просьбе Катерины, ещё где-то в середине конфликта, только что созданные дружинники, притащили из какой-то сохранившейся ещё книжной лавки в наш небоскрёб всё её содержимое.

Вот она была видимо и уверенна, что я может быть и одарённым зовусь, но в первую очередь потому как умный и грамоте обучен. Вон, книжки умные целый день читаю и вообще… А так ну точно не могу сравниться с местным хулиганом и его компанией выйди они против меня на кулачках. И так как я ей видимо понравился, она меня, собственно, и предупреждала.

Время до начала гуляний прошло… да в общем-то так же, как я провёл и все остальные дни на этой неделе. Делать в посаде зимой было особо нечего. Особенно гостю. Так что, засев в светёлке с чашкой сделанного мне хозяйкой сбитня, я углубился в бульварно-приключенческую литературу, вышедшую из-под пера наших московских бумагомарак. Так в общем-то себе история надо сказать… Про очередных простецов, любой из которых может стать самым настоящим чародеем, съев некий особенный фрукт!

Только речь не о хрустальном плоде другого одарённого, о подобном автор вряд ли даже знал, зато, он придумал некие «Ягоды Древа», каждая из которых давала только укусившему её человеку особое «эго». Благо нормальных одарённых в произведении просто не было. Дальше фантазия горе творца окончательно пошла в разнос и хорошими парнями в его мире были не кто иные как ренегаты, которые путешествовали на могучих и больших вездеездах между посадами и грабили плохих, помогая хорошим. А вот охотилась на них показанная с не очень хорошей стороны Княжеская Гвардия… Ну а что там планировалось дальше и вовсе не понятно, потому как перед войной вышел только первый том и жив ли до сих пор писатель или уже нет было неизвестно.

А вообще, просто для убийства времени книга была не самой плохой. Слог у автора хороший, да и сюжет если абстрагироваться от «добрых» ренегатов, очень даже увлекал.

Впрочем, мне почему-то всегда казалось, что подобные произведения их творцы пишут на свой страх и риск. Желая поразить читателя идеей тех же самых «хороших ренегатов» но при этом вынужденные делать мир максимально не реалистичным и не похожим на реальный.

Не, ну право слово! Идея о том, что все посады выстроены на пригорках, рядом с которыми устроены пристани для вездеездов, а всё потому, что в низинах растёт какая-то «Сон-трава», от пыльцы которой люди теряют силу и навсегда засыпают. А бороться с такой напастью просто местные якобы не могут. В общем подобная концепция показалась мне откровенно высосанной из пальца. Хотя повторюсь, если не задумываться над подобными вопросами, то всё довольно интересно.

Ну а во второй половине дня начались, собственно, сами народные гуляния. На улицу вынесли длинные столы и кое какую снедь, выкатили бочки с алкоголем и наконец высыпали радостные посадчане и заиграла народная музыка. В общем-то ничего особенного, люди здесь предпочитали «дедовские» развлечения, так что никаких особых изысков не предвиделось. Бои стенка на стенку для мужиков, лихие стычки в кругу у юнцов ну и танцы… они как бы предполагались для всех.

Конечно же выставили и лавки с различными не очень ходовыми и дешёвыми в обычное время товарами. Платки, красивые гребни, сапоги, ожерелья, кольца и прочая в основном приятная женскому глазу мелочёвка, на которую мужики в обычное время и копейки не дадут потратить. А вот на праздник жадничать невместно!

Таковые как я по секрету узнал у супруги старосты, обычно накапливались и хранились в подвалах местного храма. Потому как вот туда уж точно ни в одну пьяную голову не придёт зачем-нибудь залезть.

В основном же, почти всё это либо приобреталось с оказией местными торгашами в соседних селениях. Например, вместо сдачи за какой-нибудь товар, который у соседей был в дефиците, а «Слободке» уже не знали куда его девать. Ну или закупалось на излишки торговой суммы в Москве после торгов.

Последнее, то есть «излишки», меня поначалу немного удивило, но в общем-то местные просветили. Помнится, девочки из группы, рассказывали мне о продовольственных аукционах на будущий урожай, проводившихся в Полисе каждую осень. После чего происходила оплата, а через год заказчики получали то, что приобрели, всё же остальное расторговывалось либо Княжескому Столу, либо в розницу на московских рынках.

Другое дело, что банковские ассигнации, то есть бумажные деньги, посадчане вне стен полиса, не очень-то и жаловали. Так что, домой они обычно везли сундуки с «золотым московскими рублям». Ведь выпускать его начали ещё при Князе Горохе, моём можно сказать теперь очень далёком безымянном родственнике. А вот бумажные купюры, в ходу были всего-то двести лет и менялись за это время раз двадцать.

Не нравилось подобное основательным посадчанам! Ведь, мало ли что в следующем году будет, можно и не успеть одну бумажку на новую обменять. Да и сложно с купюрами всё, то порвутся, то помнутся, то вообще намокнут. Так вот, когда прошли новые аукционы и товары этого года распроданы, куплено всё что нужно и наняты как наёмники, так и чародеи, всё то, что не влезало в заготовленные заранее окованные сундуки, считалось теми самыми «излишками». На которые, собственно, и покупалась подобная бижутерия и товары для души, которые потом можно будет выгодно продать уже дома.

Торговцам ведь ещё в родной посад возвращаться, а если кто прознает, что везут они золота больше, чем представители других поселений, то вот тут могут начаться самые разные неожиданности. От засады, устроенной соседями, до тех же нечистых на руку наёмников, которые позарились на богатство своих нанимателей. А то и вовсе каких-нибудь «настоящих» ренегатов, решивших проверить правдивы ли слухи. Товары то, которые закупает посад, им ведь без надобности. А вот много денег взять за один налёт — другое дело. Ведь если грабить всех подряд, то очень скоро по твою душу придут уже настоящие московские чародеи.

Гуляя с сёстрами я тоже не по жадничал и приобрёл им красивые платки и одной понравившееся ожерелье, а другой колечко. Специально днём ещё одного из наших чародеев, отдыхавших в посаде, спросил, как настоящий камушек от цветной стекляшки отличить… Оказалось, что для наших глазок не очень это и трудно, так что справился. А так…

Могу разве что сказать, что виденная мною однажды в воспоминаниях книги Марии ярмарка в посаде какой-то ипокатастимы Бажовых, где я, собственно, и подсмотрел «Рывок», проводилась с куда как большим размахом. Да и поинтереснее там было. В общем, было мне довольно скучно… ведь даже в кругу молодёжном не помахаешься, хоть юнцы меня и звали…

Ну не очень понимает посадская молодёжь обычно что такое чародеи. Пусть даже моего возраста. Что они вообще в своей мирной довольно здесь жизни то уже видели? А те, кто видели, очень редко когда остаются в живых. Вот и получается, что старшие да мудрые им все мозги о одарённых прожужжали, предупреждая об опасности. Что многих скорее раззадоривало нежели пугало.

Так что, получив мой отказ, меня, конечно, не освистали, но уважение я в их глазах потерял. Да и сестрички явно расстроились. Посадские ведь не дураки, узнают про взаимоотношения мальчиков и девочек куда как раньше полисных детей, и все прекрасно понимают, чем именно я с ними ночами занимаюсь. А тут получалось, что с падением уважения их гостя, упали в молодёжном коллективе, собственно, и их, сестричек акции.

И именно тогда к нам, собственно, и подкатил тот самый Ефим, о котором, собственно, предупреждала меня младшенькая. Что бы позвать москвича на околицу к частоколу, поговорить по-мужски! А том пришлые понимаешь, совсем их, слободчан не уважают, девок чужих портят и вообще…

Ну я и не отказался. Хоть девчонки, после того как я не вышел в круг и уверились что моя одарённость явно состоит не в умении бить морды, и уговаривали меня просто уйти.

То, как я положил этих посадских деятелей мордой в снег, всего за пару секунд, даже описывать стыдно! Ну что могут мне сделать самоуверенные юнцы, чей стиль боя, как и у их отцов заключается в принципе: «Размахнись рука, раззудись плечо, а так куда-нибудь да попаду. Главное, чтобы сильно… А если нет, то побегу выламывать жердину из забора, потому как точно знаю, что против палки приёма нет!»

Правда не ломал дураков и не калечил, но морды им знатно разбил… пусть это уже и было трудновато, в том плане, что ударить так, чтобы чья-нибудь бестолковка случайно не отлетела. Но ничего, все живы остались. А вот зрители, которые увязались за нами посмотреть, как москвича бьют, впечатывались и поняли наконец почему ранее я с ними в круг выходить отказался.

В общем ночь, видимо всё же уже прощальная, прошла довольно бурно. А утром, наш отряд в полном составе подпрыгивал с посадского частокола на землю и на полной чародейской скорости выдвинулся по частично расчищенной проездной дороге в нужную нам сторону.

До обозначенной зоны, а там уже и до разбитого валуна, на котором соклановцы обнаружили клановые метки, добрались мы где-то за час. После вчерашней чистки, лес в этой области, казалось, и вовсе вымер, впрочем, это не отменяло того, что мы сохраняли предельную внимательность. А вот то место, где располагался наш посад, я, собственно, увидел заранее.

Над лесом, возвышался огромный купол полупрозрачной живицы, в виде этакой зеленоватой полусферы с какими-то разводами, который бросился мне в глаза ещё издалека. А начинался он, собственно, как раз за разбитым камнем… Вот только видел его похоже, исключительно я. О чём незамедлительно и предупредил всех остальных родственников!

Не знаю уж как этот барьер, а это точно был он работал, но другие люди просто подойдя к нему, просто проходили сквозь завесу, тоже становясь полупрозрачными, а выйдя из накрытой области возвращались в нормальное состояние. Причём область эту, как мне было сказано, ранее обыскивали не раз и не два, и там точно не было следов не то, что Бажовых, а вообще человеческих поселений.

Вот только я-то видел, за разросшимися кронами высоких деревьев, темнеющие на фоне неба верхушки шатров кои запомнились мне на теремах в книге с прадедом. Так что, подойдя к самому барьеру и внимательно ещё раз осмотрев его, как обычным взглядом так и приложив к глазам «эго», я решившись на эксперимент, протянул руку и протолкнул её, через на мгновение показавшейся мне слегка плотной преграду.

Ничего с ней не произошло. Полупрозрачной что случалось с остальными членами отряда она не стала… И что самое главное, мне её не отрезало и не сожгло, а потому шагнув вперёд, я сам прошёл сквозь гигантскую полусферу, не заметив никаких изменений в том, что я видел ранее.

А вот соклановцы, оставшиеся с той стороны зеленоватого барьера, как-то резко заволновались. Нет в панику никто не ударился, вот только я каким-то дополнительным чувством понял, что они меня просто больше не видят. Что почти тут же подтвердила нахмурившаяся тётка Марфа.

— Антон, ты тут?

— Тут я тётка Марфа… — ответил я, но она меня явно не услышала.

Так что я поспешил выйти из барьера, внутренне немного опасаясь, что он окажется односторонним. Впрочем, я это предусмотрел и у меня с собой в сидоре хранилась книга с прадедом. Так что если бы что-то вдруг случилось, то я отправился бы мучать уже его.

Выйдя, я на мгновение обернулся, после чего подошёл к наставнице и взяв её за руку, спросил.

— Видите чего?

— Нет, — покачала головой одноглазая женщина.

Тогда я, не отпуская тётку Марфу, просто пошагал к барьеру и буквально протащил её через него.

— А вот теперь… вижу, — протянула женщина, оглядываясь и прикипая взглядом к крышам посада. — Даже лес немного отличается от того, что я наблюдала ранее.

— Ну а так? — спросил я, отпуская наставницу.

— Ничего не поменялось, — ответила она, после чего просто вышла из барьера, и повернувшись сообщила. — А вот теперь не вижу.

— Понятно… — произнёс я, тоже выходя из зеленоватой преграды. — Кажется я понял…

— А дай-ка мне книгу с твоим прадедом… — попросила меня женщина и я, пожав плечами, достал её из своего вещмешка и передал тётке Марфе. — Нет, ничего не изменилось.

Одноглазая Бажова, покачав головой вновь прошла то место, в котором мы проводили эксперимент и вернулась, повторив.

— Не изменилось… — женщина вернула мне артефакт. — Я просто на мгновение подумала, что эта книжица может служить «ключом» … Всё же очень затейливым и рискованным способом её тебе передали предки.

— Нет, — покачал я головой. — Старик-предатель Бажиев, явно что-то знал. И именно поэтому для его плана ему нужна была либо мать, либо я, ставший уже чародеем. И именно поэтому они придумали такую сложную схему чтобы выманить меня из-под защиты Академии и Ланских…

— Знаешь ли дорогой мой учение, — фыркнула наставница. — Если бы им был просто нужен именно ты, в том виде, а котором я тебя в первый раз встретила… То не было совершенно никакой необходимости придумывать что-либо сложное! Похитить тебя было проще простого… Тут что-то другое.

— Старик тогда напал… — замялся я, а потом задумчиво продолжил, — когда Мистерион, наш прошлый наставник группы нашёл меня и хотел было остановить… Кажется. Я почему-то сейчас, совершенно не помню, кто из них появился передо мною ранее.

— Знаешь Княже, — подошёл к нам капитан Андрей. — Барьер этот может быть и завязан на твою кровь, но скорее всего там всё сложнее, а гадать сейчас об этом не место и не время. Нам лучше не топтаться здесь явно выдавая это местечко, а внутрь зайти. Разве что, оставим двоих бойцов, привести следы здесь в более-менее порядок…

Так мы, собственно, и сделали… Двое Бажовых быстренько наводили искусственный беспорядок за барьером, чтобы не дай то Древо следы, где не обрывались просто так. Остальная же группа отправилась к посаду, оставив меня караулить этих двоих.

Их как закончат, нужно было тоже внутрь затянуть, а вот к поселению мне пока приближаться запретили. Это в книге-предке может быть и не было никаких ловушек в зданиях и вокруг посада, но вот что реальные чародеи, уходя не поставят на взвод всё что только можно… Не верил никто из моих спутников.

А учитывая, что разнообразные уличные сюрпризы сейчас ещё к тому же погребены под довольно приличным слоем снега… В общем взрослые умели как-то всё это находить и разряжать, вот и пошли этим заниматься, а мне сказали стоять на месте и не только ждать занятых делом родственников. Но ещё и наблюдать за окрестностями.

Я ведь вроде как сейчас даже не прячусь, но благодаря барьеру, меня, собственно, совершенно не видно. Вот я, собственно, и исполнял! Другое дело, что в то, что сейчас из леса вылезет толпа чародеев другого клана, я, честно говоря, не верил… Но вот тварь какая-нибудь, вполне могла заинтересоваться нашими шевелениями.

Чародеи оставленные запутать следы, вернулись забавно шагая спиной вперёд, после чего были сразу же затянуты мною внутрь. А ещё спустя полчаса, к нам пот посада подошёл один из ушедшего вперёд отряда и сказал, что, двигаясь след в след можно уже пройти от сюда к воротам стены.

Печальное надо сказать зрелище представлял из себя этот древний посад. Как бы в очередной раз напоминая о том, что ни живица, ни творения рук человеческих не могут выиграть гонку со временем.

Тридцать лет прошло, а виденное мною в книге красивое поселение, начало постепенно разрушаться. Здания потемнели, стены, ранее накачанные живицей кое где начали обваливаться, а кое какие и вовсе успели основательно покоситься.

Лучше всех, прошедшие годы пережила стена посада, пусть даже и её тронула гниль и запустение. Хуже всего — дворовые постройки, которые видимо и небыли рассчитаны на подобное долголетие. У многих теремов обвалились шатры крыш, да и в почти уже чёрной черепице местами виднелись совсем уже тёмные провалы. Красивые купольные луковки, так и вовсе не пережили три десятилетия и о них теперь напоминали разве что зубьями торчащие в разные стороны прогнившие былые конструкции.

И вот как-то честно… я даже разочаровался. Нет, я понимал идя сюда, что, если всё получиться, могу встретить именно такую безрадостную картину, а уж что нас ждёт внутри того же главного терема, я и гадать не брался. Просто… Ну вот как-то все эти разговоры о запечатанном поселении и вообще, ранее наводили на мысль о том, что всё здесь будет практически так же, как тогда! Когда отсюда только что ушли бывшие хозяева этого места. А так…

Кивнув головой периодически посматривающим на меня сопровождающим. А те, кто заметал за нами следы, так и остались, то ли со мною, то ли караулить меня, чтобы я вдруг не полез куда-нибудь и не попался в какую-нибудь ловушку. Я, достав из сидора книгу с прадедом, уселся прямо на расчищенную землю в распахнутом створе ворот, привалившись спиной к одной из створок и открыл её на узоре оптрокриптографии.

Не то, чтобы я хотел поиздеваться над стариком тем, во что превратилось его родное поселение. Просто сообщить ему раз так всё повернулось, стоило. Да к тому же, я очень хотел знать, где, как и что нам, собственно, стоило искать, чтобы не тратить попусту время.

Глава 12

В пространстве книги я вновь появился на лесной дорожке и что примечательно опять в тёмное время суток. Видимо, как таковой смены дня и ночи в этом искусственном мире не было, ну либо прадед просто в таковом не нуждался. Ну или как вариант, просто предпочитал, что бы на улице всегда был тот момент, когда и выпить не грех. Ведь до бражки как я понял он был довольно охоч, а кто же, уважая себя будет, например напиваться с утра пораньше?

Правда, в этот раз родственник меня на дубу, аки маститый филин меня не встречал. То ли не знал, что к нему в гости заглянул его же потомок, то ли решил, что я сам вполне могу добраться до его места жительства. Не знаю.

В любом случае, я действительно здесь уже бывал и дорогу запомнил. Так что добраться до посада мне было и самому не трудно, так что, минут через пять-шесть, я уже входил в пустое поселение, разительно отличающееся от того, как оно выглядело нынче на самом деле. И почти сразу же после того, как я вошёл в ворота, из дверей главного терема на крыльцо вышел уже знакомый мне чародей.

— Хотел, чего, али просто в гости к старику зашёл? — не шибко то приветливо, впрочем, без особой агрессии в голове поинтересовался у меня бывший Глава клана, стоило мне только подойти к нему.

— И тебе привет предок, — махнул я рукой. — Поговорить с тобой надо бы…

— Ну… проходи, — прадед развернулся и уверенно зашагал в терем, — поговорим.

— Скажи, — начал я когда, зайдя в уже знакомую горницу, мы уселись за стол друг напротив друга. — Ты не в курсе, когда дед из этого посада уходил, они его просто так бросили, или должны были какие сохраняющие заклинания наложить?

— Да по идее должны были, — хмыкнул старик, ловко подхватив появившийся перед ним на столе кувшин и наливая из него бражку в так же возникшую рядом ладью. — Иначе, зачем бы его вообще не тронутым оставлять… Подпалили бы, да и уши бы с чистой совестью! Но… сынок бы такого не стал делать, в Москву он хотел или ещё куда, но место это слишком ценное и многое на него завязано. Так что… А к чему такие вопросы?

— Да к тому, что я сейчас, пока мы говорим, в воротах этого посада и сижу, — покачал я головой. — Печальное надо сказать зрелище… За прошедшие несколько десятков лет, поселение обветшало и начало разрушаться. Терема еле стоят, все крыши в дырах, а стены основательно сгнили. Только частокол ещё более-менее нормально стоит, да и тот заботы о себе требует. Вот я и хочу узнать… Ты говорил о большом количестве знаний и всяком разном, что дед точно бы не потащил с собой в Москву. Но у меня сложилось впечатление, что жители просто бросили это место и ушли, вообще не имея каких-либо намерений когда-либо сюда возвращаться…

— А полог защитный? — нахмурившись и отставляя свою ладью в сторону спросил прадед. — Полог стоит?

— Куполообразный барьер, — переспросил я. — Стоит, работает… Правда не очень понятно мне, он постоянный или специально наведённый. И если постоянный, то вы что, с дедом лично что ль, каждого кому нужно попасть внутрь встречать бегали? Или кто из близких родственников у преграды дежурил?

— Да не… — отмахнулся старик, кажется, слегка расслабившись. — Он так работает, только когда посад на консервацию поставлен. Отключить полную защиту, как и вообще его выключить, не так уж и сложно. А вот то, что полог стоит, а посад разрушаться начал… Это неправильно. Не должно быть такого.

— А поподробнее? — поинтересовался я, подаваясь вперёд.

— Ну… как бы так сказать, — погладил свою длинную бороду старик. — Полог, сам по себе не просто барьер, а комплексное зачарование, построенное на глифических конструкциях и общей метрике пространства. Другими словами, для поддержания своей работы, он не накопитель какой-нибудь использует, а постоянно свободную живицу из окружающей среды тянет. А вместе с ним и все находящиеся внутри здания… Так вот если они разрушаться начали, а полог работает, то боюсь, что проблема находится именно в самом посаде. Что-то активно опустошает живицу, которая должна была сохранность теремов обеспечивать…

— И есть предположения, что это может быть? — спросил я, полностью обратившись в слух.

— Самое простое… — усмехнулся старец. — Пробрался в посад кто-то не очень сильный, а сынок мой и его люди, внимания на то не обратили. Вот и запечатали его здесь, вместе с посадом! Вот только за такое время, тварь должна была отожраться во что-то куда как более опасное. Так что…

— Мне нужно предупредить людей… — сказал я, вставая из-за стола и тут же выпрыгивая из пространства книги.

В реальном мире за то время пока я общался с предком, ничего, собственно, не изменилось. Так что, встав на ноги и отряхнувшись, я быстрым шагом подошёл к двум охранявшим меня чародеем и с ходу спросил.

— Связь с остальной группой есть?

— Есть Княже, — тут же подтвердил один из них и пальцем показал на своё ухо, в которое если присмотреться была вставлена пробка «колотушки».

— Объяви общий сбор перед воротами от моего имени, — приказал я. — Это срочно!

— Сделаем… — кивнул парень и уже минуты через три, весь наш отряд с тёткой Марфой во главе, собрался передо мною.

— Антон, что случилось? — спросила меня наставница, подходя.

— Я только что с прадедом пообщался, — ответил я так, чтобы, мня слышали в том числе и все остальные. — По его словам, если поднят защитный барьер, который оказывается зовётся «Пологом», то расположенный внутри посад, вот так вот выглядеть не должен! И самое простое, по его словам, объяснение этому, состоит в том, что перед тем, как поселение не запечатали, сюда пробрался какой-то не особо сильный монстр способный тянуть в себя живицу. Которого просто не заметили и заперли в результате внутри. Вот только за прошедшие десятилетия, он, судя посаду, так должен был отожраться, что вполне может представлять для нас серьёзную опасность…

— Это… плохие новости, — задумчиво произнесла одноглазая Бажова, потирая пальцами подбородок и о чём-то серьёзно задумалась, в то время как остальные чародеи начали тихо переговариваться.

— А… нет никаких сканирующих чар, например, — спросил я, потому как действительно ни разу не слышал о подобном. — Ну… чтобы хотя бы определить, существует этот монстр или нет?

— Да в общем-то есть, — думая о чём-то своём, ответила мне тётка Марфа. — Вот только как ты о чудовище узнаешь, так и ему о тебе станет ведомо…

— Зато мы будем уверены, что придётся с кем-то столкнуться, — я посмотрел на громаду главного терема и добавил. — Мы, кстати, таким образом узнаем, где он находится? Хотя бы примерно…

— Узнаем, — кивнула женщина, оторвавшись от своих мыслей и посмотрела на меня. — Но говорю же, обычно эти чары не используются, потому как ими ты фактически сам предупреждаешь монстра о том, что ты здесь! Куда как выгоднее найти его лично и напасть неожиданно. Особенно если это сильная тварь.

— А наоборот поступить можно? — спросил я. — В смысле целенаправленно такими чарами разбередить, и выманить туда, где расправиться с ним будет легче и приём на наших условиях?

— И с кем ты расправляться то будешь, — усмехнулась женщина. — Чарам то всё равно, они в сортах монстров не разбираются! Для них, что сильный вековой лютоволк, что гигантский зло-медведь, что титан с аватарой — всё едино! Просто сильный источник возмущений живицы, расположенный примерно «где-то там»! Но одно дело с животными переростками встретиться… а совсем другое, с ещё какой пакостью.

— Понятно, — вздохнув кивнул я, более не собираясь предлагать других своих гениальных идей. — Тётка Марфа, работы здесь как я понимаю непочатый край… Так почему бы нам заранее не организовать себе где-нибудь в сторонке походный лагерь… А пока мы это делаем, оставить кого-нибудь на частоколе спрятавшись понаблюдать за посадом?

— А вот это, хорошая идея, — кивнула мне женщина и начала раздавать приказания.

* * *

В общем-то так и сделали, выбрав под свой лагерь довольно большое дерево неподалёку от разбитого валуна, но уже под барьерным куполом. А далее потянулись довольно скучные дни, во время которых я, с утра, забравшись на привратную башенку целый день следил за посадом, стараясь подметить любое, даже самое незначительное шевеление. Остальные же Бажовы были заняты одновременно поиском возможного монстра, обследованием зданий и снятии многочисленных ловушек.

Вообще, по поводу не званного гостя, посчитавшего себя здесь хозяином, то, что в посаде кто-то да есть, стало понятно довольно быстро. Пусть он особо и не следил, но за прошедшие годы вляпался в довольно приличное количество опасных сюрпризов, оставленных в поселении его настоящими владельцами. Так что наши бойцы, регулярно натыкались то на разрушенные волчьи ямы, то на сработавшие самострелы, перезаряжать которые было просто некому, то на ещё какие либо спущенные, либо сработавшие сюрпризы.

Кульминация же произошла на четвёртый день. Где-то после полудня, двор посада вдруг огласил какой-то скрипучий, двоящийся то ли рёв, то ли стон, после чего послышался грохот и стена на втором этаже одного из теремов, буквально взорвалась наружу. И не сама по себе, а разбитая телом одного из наших чародеев на огромной скорости, изломанной куклой вылетевшего прямо на главную площадь.

Ещё четверо наших бойцов, сами спрыгнули на оперативный простор, тут же рассредоточиваясь, в то время как кто-то из Бажовых находившийся в этот момент на улице, уже оттаскивал раненого под прикрытие частокола. А затем, из пролома появилось «оно»!

Жуткая пародия на человека, существо было донельзя странным и проще всего его было описать как сильно увеличенного в размерах карлика, с неестественно широкими плечами, а также ногами разной длинны. У которого из тела, помимо нормальных и явно сильных верхних конечностей, росло ещё с десяток другой рук, совершенно разного размера. От каких-то совсем уж детских, до вытянутых настолько, что ими он просто помогал себе ходить, цепляясь за пол и стены.

Морда же у твари была вообще донельзя странной, особенно учитывая, что нижняя челюсть его то ли была отломана от черепа, то ли и вовсе никогда к нему не крепилась. Перекошенная, какая-то вытянутая, с открытым и похоже не закрывающимся ртом, похожим на проделанную в ткани дыру с трепещущими на ветру краями.

Глаза, две чёрных впадины пустых глазниц под кустистыми бровями, в которых яростным огнём горели два жёлтых уголька, медленно обвели весь двор своим жутковатым взглядом. Мерзкое создание, высунувшись из дыры и держась за её края дополнительными руками, издало задрав свою лысую голову к небу ещё один громкий, жуткий стон. Ему практически сразу вторил в начале один далёкий рёв, донёсшийся до нас чуть ли не с опушки леса, полный ярости и угрозы. А затем ещё несколько, пришедшихся откуда-то из-за пределов полога.

— Кто это… — пробормотал я, внимательно рассматривая уродца.

— Не знаю, — ответил мне стоявший рядом со мной на крыше башенки чародей. — А вот издалека орал «Велиока». А потом «Чукан» и кто-то ещё…

— Что-то я в московском бестиарии подобных многоручек тоже не помню, — про бормотал я. — А если учитывать, что это якобы выросло из кого-то безобидного.

Монстр тем временем ловко спрыгнул на площадь, с ходу попытавшись раздавить одного из наших чародеев и тут же закипела жестокая битва, в которой мне к моему сожалению всё ещё было просто нечего ловить. Пусть с начала конфликта в Москве я и поднабрался опыта и стул куда как лучше как физически, так и в понимании чар, но всё равно даже до самых слабых настоящих взрослых чародеев не дотягивал.

Хоть мне это и не нравилось, но, к сожалению, это оставалось фактом. Точно так же, как и то, что фокусы наподобие тех, что иногда получались у меня с взрывным ростом кланового «эго» и ужасающей силы зелёным огнём, были настолько случайными, что надеяться на срабатывание такого сюрприза в бою было просто напросто глупо!

Впрочем, в клане меня за то, что я не лезу туда, где мне вроде бы как нечего делать, никто не обвинял. Все прекрасно понимали и мой малый ещё возраст и то, что я можно сказать: «Глава клана на вырост» уже был вынужден взвалить на себя определённую долю ответственности.

Вот и сейчас, глядя на жуткую битву, развернувшуюся на центральной площади посада, я мог только скрипеть зубами. Скорости, с которыми работали наши чародеи были поистине запредельными, вот только эта тварь, как бы она не выглядела, была очень ловкой и вёрткой. Сила же у этой твари была просто чудовищной! Даже нелепые, худенькие и, казалось бы, больные дополнительные руки, которые, казалось бы, должны были сломаться от любого неловкого движения, оказались куда как крепче и сильнее нежели у обычного человека.

Существо, металось и каталось по двору, нанося размашистые удары, от которых наши чародеи уходили, казалось бы, с трудом, а в какой-то момент, оно и вовсе завизжало и его глаза заполыхали жёлтым огнём, а от тела начала словно бы распространяться тьма. От чего чудовище, казалось бы, стало быстрее и более стремительным.

Впрочем, противник у непонятного монстра тоже был не из последних. Наши чародеи, на месте не стояли и жертву из себя не изображали, так что тварь мало того, что была уже буквально утыкана метательными ножами, её беспрестанно бомбардировали изумрудные пламенные чары. То отсекая особенно удачно попавшим зелёным лезвием лишнюю конечность, то и вовсе накрывая тварь потоком огня, так что она на какое-то время превращалась в катающийся по земле грязно-зелёный дымящийся шарик.

Однако складывалось впечатление, что подобное, не шибко то вредило чудовищу, а вот с нашей стороны уже было несколько пострадавших. Какими бы быстрыми и ловкими ни были одарённые, однако от ошибок, случайностей и неудач в бою это не защищало. Так я точно видел, как под ударом монстра, одной из чародеек просто напросто оторвало руку. Не тётке Марфе к счастью, хотя, конечно, неправильно так думать применительно к другой своей родственнице.

А затем, всё как-то резко закончилось. Капитан Андрей, вдруг «рывком» разорвал дистанцию и подкинул себя в верх, туда, где у малоподвижной головы твари видимо была слепая зона. А затем быстро ещё в воздухе сложив неизвестную мне цепочку печатей вдруг выпустил в тварь что-то вроде непрестанно бьющего изумрудного луча.

Чары с каким-то гудением просто мазанули по чудовищу, оставив на подпалённой и перерытой ударами земле длинную раскалённую полосу. А вот монстр вдруг словно-таки застыл посередине движения. Медленно обернулся, протянул в сторону падающего с высоты третьего этажа чародея руку. А затем беззвучно развалился на две части.

Только после проверки трупа, и того, как тётка Марфа лично подтвердила, что тварь сдохла, мне позволили спуститься во двор. Вблизи, уродец выглядел ещё более мерзко нежели издалека. Дополнительные конечности твари росли совершенно бессистемно, в разные стороны, как Уроборос на душу положит. И, кажется, совершенно не имели никакой связи с основным скелетом создания. Однако при этом, как показало сражение были функциональны и очень опасны.

— Так что это за тварь то? — поинтересовался я у наставницы, подходя к одноглазой женщине, внимательно осматривающей труп монстра. — Я о такой даже не читал…

— Это то, — как-то рассеянно посмотрела она на меня. — Так домовой это…

— Д-домовой?! — я в шоке перевёл взгляд на монстра. — Но они же…

— Ну, в обычной ситуации, домовые действительно похожи на резко постаревших детей, — пожала плечиками женщина. — Эти чудовища пробравшись в человеческое жильё, какое-то время живут там, незаметно для настоящих хозяев. То есть зачастую их может увидеть только либо незваный гость, либо хозяйка, через зеркало или боковым зрением. Пробираются же они в дом, спрятавшись в тени хозяина… И пока они там спрятались, им не страшны ни барьеры, ни обереги. Так, судя по всему, с клановым простецом, эта тварь в посад и пролезла.

— Да, я знаю всё это, — покачал я головой. — Работает человек в поле и вдруг не нездоровиться ему. Один из первых признаков того, что к нему в тень домовой забрался. Это я ещё в последнем школьном году принудительно в себя с остальными знаниями впихивал. В том числе, помню ещё, почему их вообще «домовыми» кличут. Он вроде бы как какое-то время даже простенькие дела по хозяйству пытается делать. Вроде бы как людям помогает. А потом, когда видит, что на него внимания особо не обращают, начинает считать дом своим, а себя хозяином. Людей просто убивает, а из тел заготовки на зиму делает, сам же начинает под кого-то из погибшей семьи маскироваться, то под мужика, то под бабу, а то под детишек. И всё время к себе в логово гостей пытается звать.

— Ну… в общем-то, верно, — покивала наставница. — Правда всё немного сложнее… В любом случае, то нормальный домовой. А этот, в какой-то момент поднакопив дармовой живицы, попытался эволюционировать в так называемого «Хозяина места», но не смог вот и мутировал.

Я слегка напрягся, пытаясь вспомнить такую тварь как «Хозяин места», и, честно говоря, не смог. То ли мы его ещё в институте не проходили, то ли в Москве, чудовище это называли как-то по-другому. Вот я и поинтересовался, что это за зверь такой…

— Хозяин-то? — тётка Марфа вновь отвлеклась от изучения трупа, от которого с каждой минутой, всё сильнее и сильнее противно воняло чем-то кислым, так что к нему уже даже подходить желания не было. — «Хозяин места» это такой шестирукий гуманоид с повадками этакого паука. Считая какое-то место исключительно своим, он оплетает его невидимой энергетической паутиной и притаившись в каком-нибудь тёмном углу дожидается своих жертв. Мама же сеть, служит не только для ловли забредших на его территорию людей и других монстров, это вообще её дополнительная функция. В первую же очередь она выкачивает из занятого хозяином места свободную стихийную живицу, которой, собственно, в основном и питается монстр.

— Не слышал даже о таком… — покачал я головой.

— Ну… то, что тебе нужно запомнить в первую очередь, так это то, что если идёшь с группой по лесу какому и вдруг видишь, что в каком-то месте трава допустим зелёная, а рядом всё пожухлое и увядшее, то в ту сторону ходить не следует! — произнесла одноглазая Бажова, вновь переключившись на труп. — По поводу самого же «Хозяина», поверь мне, если бы этот уродец успешно бы в него мутировал, то мы нашим текущим отрядом с ним бы не справились. Это очень опасная тварь… Уроборос! Измениться то он изменился, а вот самого важного себе не отрастил.

— А… Что вы, собственно, ищете то? — вновь поинтересовался я.

— Чуешь мерзкий запах? — спросила меня женщина.

— Ага…

— Так вот, по идее это пахнет очень ценная железа, образующаяся на теле «Хозяина места», — поморщившись объяснила мне наставница, в то время как я, повернувшись, увидел, как одна из чаровниц накладывает капитану Андрею бинт на сильно обожжённые теми самыми чарами с лучом руки. — У этого же, вместе одной и крупной, штук шесть мелких по всей туше выросло… и все бесполезные.

— Понятно, — кивнул я, и добавил. — Хотя вот честно, никогда не думал, что домовой, настолько опасная тварь.

— Ну… «Домовой», как, впрочем, и «Злыдень», даже в своей исходной форме для чародея одиночки очень опасны, — наставительно сказала мне тётка Марфа. — Ты не смотри как они выглядят, один как ребёнок-старичок, а другой тощий и почти истлевший труп. По своей природе, эти два монстра практически идентичны, только один к стихии «Жизнь» относится, а другой к «Смерти». А так, и тот и другой чрезвычайно сильны и страшны в первую очередь своей хитростью и коварством, а вовсе не способностью к прямому бою. Вот, собственно, так Олег и нарвался, а теперь не очень понятно, выживет ли он вообще или нет…

— А что там в тереме то произошло? — поинтересовался я, покосившись на ворота, возле которых второй наш походный чаровник, основательно перемотав и обработав чарами культю пострадавшей чародейки, вновь принялся за так и не пришедшего в себя чародея, которого монстр выкинул из терема проломав его телом стену. — Кстати, а… чего руку то девушки так и не подобрали ещё?

— А какой смысл? — пожала плечиками тётка Марфа, проследив за моим взглядом. — На место возвращать её здесь всё равно некому, а покуда домой вернёмся, там всё сто раз уже испортится… Да и скорее всего кости там от удара все переломаны в труху. Так что Ларгетте хочешь не хочешь предстоит пересаживать конечность от простеца, а потому сейчас проще и полезнее будет просто залатать и оставить руку как есть. Недели совершать какие-то лишние телодвижения. А Олег… Да пряталась эта тварь в углу, который вроде бы уже сто раз проверили! Умеют домовые так, даже опытный чародей с ходу не определит. А как только отвлеклись, он, собственно, и ударил.

— То есть, грубо говоря, — нахмурился я. — Входя в любое незнакомое помещение, всегда можно ожидать удар в спину, предугадать который почти невозможно? Ну если уж эти твари так хорошо прячутся.

— Технически, да… — кивнула мне наставница. — Но на самом деле присутствие именно что домового очень легко определить, буквально с первого взгляда, по некоторым сильно выбивающимся из общей картины вещам. Так, например стоит в посаде какой-нибудь обветшавший и сильно запущенный дом, а занавески на одном из окон в нём белоснежные и аккуратно повешенные. Или вот наткнулся ты в лесу на практически разрушившуюся избушку, бывают такие, в которые от выселка, так и не превратившихся в посады остаются. Так вот домик почти разрушен, а внутри, на держателе свежая лучина зажжена. Или у крыльца чистая, словно бы новенькая лопата стоит.

Я медленно кивнул, показывая, что воспринял и запомнил. Тётка Марфа же, продолжила лекцию.

— Дело в том, что домовые, хоть и умные твари, но всё же не люди, — наставительно сказала она. — В то время, как он только приживается в новом доме, он следит за хозяевами и иногда, как бы помогая, повторяет за ними простые действия. А после, в тот момент, когда люди уже умерли, а он остался один, тварь начинает просто воспроизводить ранее заученные действия, считая, что так она заботится о хозяйстве…

В этот момент нас от разговора отвлёк резкий свист, обернувшись на который мы увидели чаровника, возившегося раньше с раненым, а сейчас вставшего и сложившего руки крестом перед собой. Наставница болезненно поморщилась. Всё же она была командиром отряда, а тут и гадать было не надо о том, что, собственно, произошло. Чаровник ясно показывал всем, что Олег преставился и спасти ему жизнь у лекаря просто не вышло.

— Вы идите, — сказал я тётке Марфе, понимая, что сейчас ей будет не до меня, всё же именно она была командиром нашего отряда. — А я пока-что пойду с прадедом в книге поговорю.

* * *

Ещё через четыре дня основные работы по деактивации ловушек в самых важных зданиях посада были завершены. Речь в первую очередь шла об общинном тереме, где находилось основное хранилище разнообразных трофеев, добытых у других кланов. В том числе и разнообразных чар, а также технологий, как освоенных дедовской ипокатастимой Бажовых, так и просто тщательно хранимых.

Вопроса что с этим теперь делать и как вывозить отсюда этот огромный склад чародейских и кудесничьих реликтов, в общем-то даже не стоял. Со вторым, последним из имевшихся у нас «Золотых голубей» в посад была оправлена весточка Старейшинам. Естественно зашифрованная. Так что нам только и оставалось что дождаться прихода уже полноценного отряда Бажовых с техникой и транспортом, а там мы частично вернёмся домой, а в посаде останется наше небольшое представительство.

Всё же, как правильно сказал мой прадед, посад штука на самом деле для клана довольно ценная. В первую очередь своей независимостью от Полиса. А ещё такой, скрытый барьерным пологом — тем более! Вот только этот, к сожалению, придётся либо полностью перестраивать, либо серьёзно реставрировать. Потому как домовой, присосавшийся к подпитывающей долговечность зданий живице, сильно подгадил нашему поселению. И многие здания. Особенно самые старые, построенные ещё что называется «без единого гвоздя», уже вот готовы были в любой момент развалиться.

Слава Древу это не относилось к общинному и главному терему. Их тоже конечно потрепало, но всё же строили их на совесть, да и только внешне казалось, что он был полностью деревянным. На самом деле, стены здесь были можно сказать двойными, внешний слой из бревна кругляка и внутренний, на который, собственно, и наносилась глифика сложенный из очень качественного камня.

Собственно, я мог сказать это с уверенностью, по той причине, что сам сейчас любовался на кладку секретного подвала главного терема, попасть в который можно было только по секретному лазу из покоев главы клана. Да Главный терем был вторым зданием, в котором были полностью обезврежены все ловушки. И в первую очередь, потому что именно здесь находилось то, зачем я, собственно, и устроил всю эту экспедицию.

— Ты уверен, что должен идти туда один? — ещё раз спросила меня тётка Марфа, с сомнением поглядывая на арку, перекрытую переливающимся изумрудным барьером.

— А у меня есть выбор? — покачал я головой. — Прадед говорит, что пройти здесь может только его наследник, а все остальные будут наказаны. И если даже мне не хочется, то там внутри, хранится сама знаешь что.

— Это да… — кивнула, согласившись наставница, и тяжело вздохнула. — И всё же я сказала бы что очень неправильно по отношению к клану, поступили твои предки.

Я только хмыкнул. По сути, семья моего деда поступила как посадская собака, которая улеглась на стог сена и больше никого к нему не подпускает. За прошедшее время, старика я успешно разговорил, вот он мне и рассказал о самой страшной тайне Бажовых. Собственно, о том самом «Игнисе», которым мне ранее уже прожужжали все уши…

В данном случае он был не потерян и не украден московскими кланами, уничтожившими дедовскую ипокатастиму, как-то я считал ранее. А как и то ли предполагал, то ли считал Бажиев, хранился именно что здесь. Вот только не знал предатель, что со мною или без, но семья деда сделала всё, чтобы в чужие руки эта штуковина не попала.

С небольшим сомнением, я посмотрел на книжку с прадедом, которую держал сейчас в руке. После чего вспомнил помещение, за барельефом с сирином, о котором ранее упоминал старик и слегка скривился. В общем-то технически, конечно, новый Глава Клана, даже если бы это был не потомок моей семьи, мог бы наложить руку на таинственный артефакт. Но сделать ему это было бы очень трудно.

В начале, следовало бы обнаружить скрытый посад, а потом ещё и как-то сломать барьерный полог, что уже не просто, и я бы даже сказал, что в чём-то даже зависит от случайности. Ну вот так я, не наткнулся бы на маленький старый значок с крылышком, случайно проезжая по одной из улиц Москвы… И через уже несколько месяцев, шанса что в мои руки попадёт книга с прадедом, уже не было бы.

Пожар, уничтоживший букинистическую лавку и ставший летальным для её хозяина, случился примерно поздней осенью, в то время как с моими мозгами активно пытались играть в свои игры старики-предатели. Примерно за пару недель до моей первой встречи с тёткой Марфой. И как бы на этом, можно ставить точку. Потому как без подсказок прадеда клан задолбался бы искать, где там родичи припрятали своё поселение.

Но дальше больше. Вот этот вот барьер, который преграждал сейчас проход в подвальную арку, тоже можно было бы сломать. Но вот для того, чтобы добраться наконец до артефакта, нужно было бы договориться с какой-нибудь из других «живых» книг с бывшим Главой клана внутри! А я это я скажу…

Пообщался я вчера с остальными сохранёнными таким образом своими родственниками. Семья моего деда была вовсе не скупа и подобный вариант бессмертия полагался не только для «своих», но и для всех выдающихся представителей Ипокатастимы. Так что зайдя в одну из книг, случайно выбранную в забитой полками со специальными креплениями тайной комнате, я, как мне позже объяснили, благодаря особому расположению здесь глифов, оказался вновь на той же лесной дорожке, только уже не в ночном лесу а в дневном… А потом и вовсе вышел в бажовский посад, буквально забитый разнообразными почтенными стариками и старушками.

И я так скажу, характер у моих непосредственных родственников, оказался ну совсем не такой покладистый как у жителей Тайного Посада! А общаться же с бывшими Главами клана было куда как труднее. На фоне своих предков, мой прадед мог бы считаться чутким и отзывчивым человеком!

В общем свалил я из этого выездного филиала дома зеленоглазых престарелых под первым попавшимся благовидным предлогом. И Уроборос меня дёрнул пожаловаться на эту прогулку тому же прадеду! В этот раз старик поржал надо мной вполне даже заслужено! Вот теперь я и представил себе ситуацию, когда с теми людьми, а точнее воспоминаниями, потому как предок уверял, что, сохранив себя в книге он вовсе не закрыл путь своей настоящей душе в Ирий, необходимо было о чём-ибо договариваться!

— Ладно… я пошёл! — произнёс я и глубоко вздохнув, словно бы собираясь нырнуть в ледяную воду, шагнул к мареву барьера.

— Ни пуха тебе ни пера… — проводила меня тётка Марфа.

— К Уроборосу! — буркнул я и прошёл сквозь арку, в которой почувствовал лёгкое сопротивление.

Помещение куда она вела, было относительно большими и квадратным, прямо же перед входом, путь мне прогладила каменная кафедра, на столешнице которой имелся прямоугольный паз, как раз соответствующий корешку книги которой я держал в руках. Её то я туда, собственно, и вставил, а также ка сказано было, надавил, покуда внутри не послышался щелчок.

Практически сразу же, в огненной изумрудной вспышке передо мною в центре зала появилась материальная фигура прадеда, сделанная из сильно уплотнившейся живицы. Старик, черты лица которого были неясными, и как остальные детали его одежды не чёткими и какими-то смазанными, но вполне узнаваемыми, медленно осмотрелся по сторонам.

— Да… давненько я здесь не был… — произнёс он, подойдя к одной из стен и дотронувшись до неё рукой. — Как минимум в реальности.

— Я бы сказал, что нечто подобное, видел разве что в пещерах Хозяйки Горы… — покачал я головой пристально разглядывая фигуру родственника. — Когда она проводила наше испытание. Но никак не ожидал таких чар в старом посаде своей семьи…

Старик только усмехнулся. Мол: «Много ли вы молодые вообще видели!» После чего вернулся на середину зала и очень серьёзно посмотрел на меня.

— Здесь, как ты правнук уже знаешь, хранится «Игнис», самый ценный артефакт, переданный в руки клана самой Хозяйкой Горы, — довольно торжественно произнёс он, махнув рукой куда-то на дальнюю стену.

Впрочем, я там никакого артефакта не видел, так что скорее всего он всё ещё был спрятан.

— …Последним носителем Игниса в нашем роду, был мой отец, — продолжил свою речь старик, тяжело вздохнув и как-то с сожалением посмотрев на меня. — Ни я, ни твой дед, к сожалению, не могли принять его, потому как он просто ещё был не готов для очередного носителя. Быть может, в противном случае, судьба моего сына сложилась бы по-другому. Но не будем от этом. Согласно правилам, перед тем как вручить тебе эту главную ценность нашего клана, я должен испытать тебя правнук. Готов ли ты?

— Готов, — ответил я и прищурившись посмотрел на своего предка. — Вот только к чему?

Вместо ответа он в огненном всполохе перенёсся прямо ко мне и тут же нанёс удар кулаком, который я в последний момент заблокировал. После чего атаковал сам, нанеся серию и выйдя на подсечку, провести которую у меня не получилось, потому как прямой пинок изумрудной ногой в голову отшвырнул меня прямо к стене…

Эпилог

— Ну не всё так плохо, как я боялся, — посмеиваясь произнёс наконец прадед, когда я полностью избитый уже едва стоял на ногах. — Можно считать, что пусть и со скрипом, но ты моё испытание прошёл!

— П-правда что ли? — удивлённо произнёс я, с недоверием уставившись на своего предка, потому как в какой-то момент, уже подумал, что книга обретшая вдруг возможность воздействовать на материальный мир, просто решила таким образом избавиться от наглого полукровки называющего себя Главой клана.

— Правда, правда, — усмехнулся опять старик. — Я бы даже сказал, что ты лучше нежели свой дед в этом возрасте. Нет, ты не подумай, он был намного физически сильнее, выносливее и лучше обучен как воин. Но это всё наживное, а ты я бы сказал талантливее и изобретательнее в бою… Что куда как ценней. Так что шансов у него победить тебя было бы не много.

— Ну спасибо… — покачал я головой. — И что дальше…

— Дальше… — человек созданный из огненной живицы усмехнулся и хлопнул в ладоши.

Почти сразу же внутри дальней стены что-то застрекотало, на пол просыпалась пыль и каменная крошка, а затем, часть кладки просто поехала вниз, открывая за собой ярко освещённое небольшое пространство, в середине которого стояла невысокая, мне где-то по грудь колонна. А уже над ней, в воздухе медленно вращаясь и сияя изумрудным светом, прямо в воздухе плавал красивый драгоценный камень, вырезанный в форме этакого крылышка, очень похожего на то, которое служило нам клановой тамгой.

— Это Игнис! — с гордостью в голосе произнёс предок, отходя в сторону и рукой делая мне приглашающий жест. — Подойди и возьми его отрок.

Гулко сглотнув, я на ногах, ставшими вмиг какими-то негнущимися, сделал шаг вперёд, потом ещё один и только оказавшись перед колонной, остановился. Таинственный артефакт предков, так и манил мой взгляд, и я просто не могу оторваться как от игры света на гранях драгоценного камня, так и от переливов изумрудного сияния, которое испускал самоцвет.

Протянув руку, я коснулся Игниса кончиками пальцев, от чего, он, казалось, слегка отшатнулся и как мне показалось затрепетал. После чего словно бы живой, сам подался к моей ладони и словно бы лёг на неё. Камень был на удивление тёплым и ощущения от прикосновения к нему, были примерно такими же как от хрустальных плодов, способных одарить простого человека чародейским ядром.

Затаив дыхание, я какое-то время смотрел на попавшее наконец в мои руки чудо, а затем повернувшись к предку, спросил.

— И что с ним делать? — я вновь посмотрел на переливающийся в моей руке артефакт.

— Приложи его к своей груди, — посоветовал мне прадед. — Отец говорил, что нужно чтобы он касался кожи прямо над сердцем.

Кивнув, я выполнил сказанное. Расстегнул бушлат и форменную куртку, а затем камень словно бы вспыхнул в моей руке, засиял, а я почувствовал довольно-таки болезненный укол примерно в том месте, где он касался моей груди. Какое-то время нарастало некое непонятное жжение, а затем всё внезапно кончилось.

Я молча вынул из-под одежды переставший сиять и ставший похожим на обычную стекляшку Игнис. Нет… он напоминал сейчас какую-то фигурно сделанную склянку, в которой ранее было что-то, а потом это вылили. Причём, я даже повертел его, пытаясь понять, почему то, что ранее выглядело как таинственный волшебный камень, вдруг превратилось в нечто столь обыкновенное, хоть и выполненное с большим мастерством. Ну или что меня, собственно, укололо и где дырка, из которой вытекло содержимое артефакта. Однако нашёл только небольшое пятнышко моей крови на его поверхности и ничего более.

На мгновение, я даже подумал, что просто сломал то, что в клане почитали как великую ценность. После чего как-то беспомощно посмотрел на задумчиво глядящего на мою руку и зажатый в ней Игнис прадеда.

— Вот значит, как он работает… — покачал головой старик. — Никогда при жизни не было шанса увидеть.

— И что… — начал я и помотав головой, так как чего-то в глазах на мгновение всё поплыло. — И что теперь?

— А теперь, поставь Игнис обратно, но на стойку и иди поспи, — ответил мне предок. — Игнис если и сможет кому-нибудь ещё пригодиться, так только уже твоим праправнукам. А так, после принятия, отец говорил, что он как минимум двое суток проспал. Я же здесь всё закрою и запечатаю… Только не забудь потом спуститься и забрать мою книгу с кафедры. А то, пусть чувствовать себя снова живым и приятно, но провести незнамо сколько лет в этой комнате будет довольно скучно…

— Хорошо, — кивнул я и как-то механически положил тот самый артефакт, который искал столько лет прямо на колонну, даже не заметив, что он вовсе и не думал влетать над ней, после чего шаркая сапогами по плитам пола поплёлся на выход.

Послесловие

Эту книгу вы прочли бесплатно благодаря Телеграм каналу Red Polar Fox.

Если вам понравилось произведение, вы можете поддержать автора подпиской, наградой или лайком.

Страница книги: Война клана 2

Content

Широков Алексей, Александр Шапочкин
Война клана 2

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Эпилог

Послесловие