Мари

Шхуна миров

Часть 1

Глава 1

Томас открыл глаза. Все дни в его жизни начинались одинаково: он просыпался и выходил на палубу.

Солнце слепило глаза, а трехмачтовый бриг мерно покачивался на волнах бухты портового городка. На пристани людей почти не было: мало кто из жителей встает с рассветом. Умиротворение витало в воздухе, но его вскоре нарушил окрик старшего помощника:

— Бочки прибыли, разгружай! — к кораблю на скорости приближались повозки, запряженные лошадьми.

На повозках тряслись бочки с пресной водой. Бриг "Звезда рассвета" заканчивал последние приготовления к дальнему путешествию. Отплыть должны были до полудня.

Томас вздрогнул от громкого крика и бросился помогать другим матросам, оказавшимися более расторопными.

А пока бочки катят в трюм корабля, поведаем вам о герое…

Томас — семнадцатилетний юноша, младший матрос на корабле. С одиннадцати лет его жизнь была буквально приписана к этому бригу. Отец его — помещик, а также владелец крупной рыболовецкой конторы, обанкротившейся много лет назад. За неимением лучшей идеи, воспользовавшись своими старыми связями, старик приписал отрока на судно к своему хорошему товарищу, бывшему на нем капитаном. Можно сказать, что вся жизнь Томаса проходила на кораблях. Он не жаловался, в какой-то степени это ему даже нравилось, особенно моменты выхода из порта.

Образование у парня было, но очень среднее: читать, считать и писать он умел. Знал, как ориентироваться по звездам, был обучен ходить под парусом. Собственно на этом и все, а что еще нужно моряку? Обеднел бы его отец чуть позднее, возможно у парня были бы хотя бы начальные знания из других областей науки.

Внешность его не была примечательной, возможно, кто-то и посчитал бы его красивым, но для этого юноше надо было одеть костюм и вымыться, гладко выбриться и расчесаться. Впрочем именно таким, разве что без костюма, Томас являлся сейчас. Возможно именно поэтому он любил моменты отплытия и прибытия в порты.

Не высокий, не низкий, не коренастый, не дрыщавый — он был среднего роста, среднего телосложения, средней красоты.

Длинные, завивающиеся на концах волосы были в прошлом каштановыми. Сейчас же коричневый цвет сохранился только на концах, а корни стали блеклыми, почти белыми, и никто, в первую очередь и сам парень, не знал, с чем это связано. Впрочем, единственной его «необычностью» являлись две родинки, по одной под каждый глазом, на нижнем веке. Они походили на две совсем незаметные слезинки. Над ними нередко подшучивала команда, но Томаса не особо волновало мнение других.

Ну вот, бочки уже погружены, и к этому времени порт уже начал просыпаться.

Загремели повозки, служащие спешили на работу, слуги отправлялись на рынок. Фонарщики гасили оставшиеся фонари.

На корабле тоже стояло непривычное оживление. Момент отплытия всегда волновал команду, даже бывалых моряков, которые изо всех сил старались казаться равнодушными. Но сегодня оживление было другим: дело в том, что на корабле, по высочайшему указу мэра, будет, вместе с командой, путешествовать семья нового губернатора одного из островов Карибского моря.

Томаса не посвящали в подробности, ему просто сказали, что губернатора с его семьей необходимо срочно доставить на остров. Дело не терпит отлагательств, поэтому решили воспользоваться торговым, а не пассажирским судном. Именно поэтому корабль был чист как никогда. Вся команда вышколена и старалась вести себя образцово уже сейчас, даже пыталась сдерживать привычные для моряка бранные слова. Томаса оживление команды захватило тоже, но оно выражалось лишь в плотно сжатых губах. Он единственный из всех, кто имел хоть какие-то манеры из раннего детства и не особо волновался.

Когда всеобщее возбуждение достигло пика, по мостовой застучали копыта лошадей, и на пристань въехал экипаж, окруженный охраной. Гвардеец распахнул дверцы, и из кареты вальяжно вылез новый губернатор, его жена, мальчик и девушка. Девушка скорее всего приходилась младшему матросу ровесницей, если не была старше. Двое слуг еле тащили саквояжи этой семьи к кораблю, плетясь сзади. Окаменев, Томас завороженно глядел на эту процессию: давно он не встречал так близко столь высокопоставленных особ.

— Не стой, дуй помогать! — окрикнул его все тот же старпом.

Как и в первый раз, Томас дернулся, но спустя мгновение проворно спустился с корабля и бросился к слугам. Второй матрос, по прозвищу Яблочко, последовал его примеру. Пробегая мимо семьи губернатора, Томас затормозил и поклонился им. Яблочко недоуменно сделал точно также.

Мало ли, возможно этот пацан лучше знает правила этикета.

Юная леди оказалась ближе всех к Томасу, когда тот поклонился, щеки ее слегка порозовели, но юноша этого не заметил, он уже забирал у слуги саквояжи и, сгорбившись под их весом, тащил на корабль. Второй матрос не отставал.

Прислуга на бриг приглашена не была, и без них экипаж увеличился на целых шесть человек. На корабле также находился наставник юного сына губернатора и гувернантка его дочери. Эти люди согласились, что какое-то время смогут обойтись без слуг самостоятельно, но капитан все равно определил им в помощь юнгу.

Новому губернатору с супругой отвели капитанскую каюту, а отпрыскам каюту старпома, предварительно ее переоборудовав так, чтобы соблюдать приличия. Соответственно капитан вынужден был переселиться в каюту своего младшего помощника и так далее…

Томас, слегка обескураженный обилием багажа, не знал, куда его отнести. Младший помощник, руководящий погрузкой, отвлекся на по-видимому очень увлекательный разговор с новым губернатором и капитаном, поэтому парень оказался предоставлен сам себе. Он совершенно не представлял, какая сумка кому принадлежала, поэтому, за неимением лучшего варианта, все отнес в капитанскую каюту. Яблочко следовал за ним тенью. Завершив дело, молодой матрос вышел на палубу, на которую как раз забралась эта семейка. С их приходом корабль готов был отчаливать, прозвучал свисток боцмана, и экипаж занялся своими обязанностями.

Спустя несколько минут Томас уже забыл о пассажирах и вновь погрузился в монотонную работу. Однако же сразу после отплытия ему пришлось о них вспомнить.

— Малец, — подошел к нему боцман, — миссис Кэмпбелл просит тебя к себе. Молись, чтобы ты ничего не разбил.

Брови слегка дрогнули в недоумении.

— Что ей от меня надо?

— А черт ее знает, ты давай это, не задерживайся.

Ладно.

Томас быстро, насколько мог, прошел в каюту. Над горой сумок восседала девушка со сморщенным личиком. При виде ее Томас слегка приподнял одну бровь: "миссис значит", — но сомнения развеялись, стоило даме заговорить.

— Вы перепутали сумки, и моя мать решила опять позвать вас, чтобы их разобрать, — она чуть виновато улыбнулась, и лицо ее разгладилось.

— Извините, мисс, — буркнул Томас и взялся за ручку ближайшего сундука.

— Понимаете, она мучается сейчас с морской болезнью, а моя гувернантка и учитель Юстаса находятся при ней, — зачем-то пояснила девушка, будто извиняясь.

— Могу позвать судового врача, — чуть пожал плечами Томас, подхватывая сундук. Никто из матросов не страдал от этого недуга, присущего, впрочем, почти всякому обитателю суши.

— Нет нужды, они справятся, — опять улыбнулась девушка и подняла самую маленькую сумку.

Юноша понял, что таскать вещи ему придется самому.

— То, что вы держите, отнесите, пожалуйста, брату и прихватите еще это, — маленькую сумочку она тоже протянула ему.

Томас, хмыкнув, взял все и поплелся в другую каюту. Это заняло буквально семь минут и то, потому что мальчик не пожелал в начале открывать дверь. По возвращению к девушке матрос заметил, что та распределила все оставшиеся сумки, ему оставалось только взять их и отнести.

Через еще десять минут работа была закончена, и Томас вышел на палубу. Солнце сияло над головой, стояла нестерпимая жара. Остальная команда либо отдыхала внизу, либо заканчивала свои обязанности, но в общем и целом большинство были свободны. Дул легкий ветерок, и работы для экипажа больше не было. Томас, так и не сдружившийся ни с кем, одиноко стоял у борта и смотрел на водную гладь. За бортом как раз баркасы уже вывели корабль из тесной гавани, кто-то из команды первой вахты отвязал крепящиеся к ним канаты, кто-то из матросов быстро карабкался по вантам, чтобы поставить часть парусов. Корабль скоро твердо ляжет на нужный курс.

Но мысли Томаса были ни о чем, вообще все его существование было "ни о чем"; еще с детства он перестал что-либо хотеть и куда-то стремится. Все решали за него, а он в какой-то момент просто не нашел в себе желания сопротивляться. Нельзя сказать, что парню не нравилось морское дело, наоборот, он чувствовал себя прирожденным моряком, но занимался этим скорее от того, что не было другого выбора, или же этот выбор ему никто не предложил.

В общем и целом, юноша стоял у борта, не обращая никакого внимания на редкие брызги, мысли его были серые и тягучие, ничего не значащие и очень скучные. О девушке он не думал, она была для него лишь важной персоной, требующей вежливости и терпения с его стороны, зато она, оказывается, думала о нем…

Третий раз за день Томас вздрогнул, когда почувствовал, что рядом с ним стоит человек. Это была она.

Вся такая на вид хрупкая, в длинном платье на каблуках, с зонтиком от солнечных лучей и легким румянцем на бледных щеках. Палуба качалась, так что ей было трудно удержать равновесие, приходилось постоянно переступать с ноги на ногу, а зонтик в данном случае служил больше для баланса, чем для красоты.

— София, — опять улыбнулась девушка, протягивая руку, видимо для поцелуя. Томас склонился и едва коснулся ее губами.

— Томас, — вымученно протянул он.

Он не решался отвернутся от нее и вернуться к своему интересному занятию: вдруг это сочтут грубостью? Но и дальше смотреть в эти карие, золотистые на солнце глаза не имел желания. Положение спасла девушка, она сама отвернулась и облокотилась на поручень рядом с ним, наконец-то перестав раскачиваться, как маятник на часах. С облегчением парень последовал ее примеру.

— Спасибо за то, что помогли, — мягко поблагодарила она.

— Всегда к вашим услугам, мисс, — скучающе лениво ответил Томас.

Краем глаза он заметил, что София недовольно поморщилась.

Что такое? Не нравится вежливое обращение? Впрочем, неважно. Все неважно.

— Вы давно служите на корабле? — кажется, девушка настойчиво хотела завязать новое знакомство с кем-то ее возраста.

— Несколько лет, мисс.

— Вы, должно быть, уже много знаете и многое умеете?

— Достаточно для своего звания, — усмехнулся юноша. Девушка, заметив усмешку, тоже улыбнулась. Она подумала, что ей удалось расшевелить его вопросами о любимой работе.

— Наверное, вы и в шторма часто попадали? — продолжала расспрашивать она.

— Бывало и такое. — Томас развернулся лицом к камбузу.

— Страшно было?

— Сначала да, потом привыкаешь… А вы никогда раньше не плавали на кораблях, мисс Кэмпбелл?

— Не приходилось, хоть я и родилась в этом портовом городке, но воспитывалась в Лондоне.

— Тогда даже странно, что вас не укачивает… — Томасу наскучил и этот разговор и эта девушка, но на корабле сейчас она была единственным развлечением.

София поджала губки.

— Возможно. А вы сами бывали в Лондоне?

Юноша опять усмехнулся.

— В этом человеческом муравейнике? Да, приходилось.

Девушка опять нахмурилась, похоже ей все меньше и меньше нравились его ответы. Но что поделать, Томас же все-таки матрос, а не граф. Она сделала еще одну попытку завязать долгий разговор.

— У вас наверняка накопилось множество интересных морских историй? Мне всегда нравилось море, но я о нем только читала в книгах…

Томас краем глаза заметил Яблочко, усиленно машущего ему.

О, а это может быть интересно.

Яблочко был помощником кока, а прозвали его так из-за особой любви к одноименному сладкому хрустящему фрукту.

— Да, полным-полно, но извините, мисс, меня зовет Яблочко, видно ему требуется помощь, — как можно быстрее попытался откреститься от девушки матрос.

— Яблочко? — удивлённо подняла брови та, но потом спохватилась, что удерживает юношу теперь уже чуть ли не насильно. — Да, конечно, идите. Расскажете потом какую-нибудь историю?

— Как пожелаете, мисс Кэмпбелл. — поклонился Томас и чуть ли не стрелой пронесся на камбуз.

Коку нужна была помощь в сервировки стола для столь важных гостей. Особенно если учесть, что прислуживать за ним некому. На корабле ведь другие правила. На эту роль капитан определил Томаса, как самого образованного из матросов. Парень скривился, но приказ есть приказ.

На выходе из камбуза Яблочко преградил ему путь

— А я смотрю, ты девчонку себе нашел? А, Томас? Да, Томас? Нечего сказать, урвал лакомый кусок!

— Отстань, — отмахнулся от него юноша и, оттолкнув, вышел.

Честно, парню были не интересны девушки. Он никогда всерьез об этом не думал и не разделял восторгов команды насчет прекрасного пола и их любовных похождений. Если так задуматься, то ему вообще ничего не было интересно. Что-то вроде, может быть, и нравилось, но не до щенячьего визга, да и мир представлялся в серых красках.

Существование ради существования.

Обед прошел, ничего интересного не произошло, разве что молодая госпожа, как ее называла гувернантка, все время смотрела на него.

После обеда все опять разбрелись.

Но от Томаса сегодня постоянно чего-то хотели.

— Томас, зайдите к нам, как освободитесь, — бросила ему София, плавно шествуя в их с братом каюту. Впрочем, сам мальчик уже нашел себе занятие и активно приставал к расположившимся на палубе матросам, совершенно не обращая внимания на качку. Видно не только его сестра интересовалась морем.

Томас какое-то время побродил по палубе, но в конце концов спустился в каюту и после стука зашел в нее. София сидела и читала книгу, но, увидев гостя, ее отложила.

— Садитесь, пожалуйста, не хотите печенья?

— Прошу, мисс, обращайтесь ко мне на ты. Мы все-таки на корабле, а не на богатом приеме. Да и я не вельможа, а простой матрос. — терпение парня начало сдавать, но девушка, казалось, не выглядела удивленной.

— Хорошо, тогда и ты называй меня просто София.

Томас кивнул, эта девушка начинала завоевывать его уважение.

— Вы обещали рассказать, какую-нибудь морскую историю, — напомнила она.

— Вряд ли вам… тебе будет интересно слушать истории простого моряка, но могу рассказать вам легенды, которые гуляют среди морских волков, — немного подумав, сообщил парень.

— А вы разве не морской волк? — улыбнулась София.

— Так сильно похож? — наконец-то улыбнулся Томас в ответ.

— Давайте вашу легенду, — подытожила девушка.

— Старики поговаривают, что во время шторма можно заметить корабль-призрак…, — рассказчик из парня был не бог весть какой, но он пытался подражать тому, что слышал ранее, — Этот старый корабль чудом держится на волнах, а его команда вся состоит из призраков. Говорят, что это старый бриг «Альпиния» восстал с морского дна и рыщет по океану в поисках умерших для пополнения команды. Команды мертвецов… Кораблю, что увидел его в шторм, больше никогда не пристать к земле, а команда его будет обречена влачить свое жалкое существование до того времени, пока у них не закончится еда, вода, и силы не оставят их.

— Если никто из видевших его не возвращался, то откуда же вы знаете о нем? — широко улыбнулась девушка.

— Это лишь легенда, мисс… София, — ухмыльнулся и поспешно исправился Томас. — «Альпиния» и вправду ведь пропала без вести, так что народ придумал собственную версию произошедшего.

— Красивая легенда.

— Моряки — мастера мистики.

Томас провел время с Софией до вечера, до того момента, как его позвали помогать с ужином. К тому времени, он успел рассказать много легенд и о сиренах, о ведьмах, о морских драконах, о кровожадных птицах, о кракене. Слушала его не только София, но и ее младший брат Юстас, которому, как оказалось, было всего девять, а также гувернантка девушки и учитель брата. Томас немного застеснялся, но потом отмахнулся от этого и закончил все свои истории.

Вот так за один день он и стал любимцем господ на корабле.

* * *

(несколько дней спустя)

София стояла у борта, задумавшись. В океане был штиль, и судно уже несколько дней мерно покачивалось, не двигаясь с места. У экипажа работы почти не было, так что и он, и пассажиры изнывали от скуки. Рядом бесшумно облокотился Томас, и девушка вздрогнула, ощутив и увидев человека так близко.

— Оххх! — взмахнула руками она, сильно перегибаясь через борт, но юноша тут же схватил ее за руку.

— Аккуратнее, Софи, правда в такую погоду и я бы не отказался поплавать. — в его голосе слышалась легкая смешинка, хоть и сам он оставался серьезным.

За те несколько дней плавания молодые люди достаточно много времени невольно проводили вместе, что несколько их сблизило, позволяя оставаться в разговоре на равных и в дружеских отношениях.

Вместо ответа девушка мягко высвободила свою руку и продолжила созерцание, но теперь уже корабля. Томас стоял рядом, наблюдая за ее взглядом.

— Ты что-то ищешь?

— Просто любуюсь видом…

— И как тебе наш бриг?

— Весьма и весьма неплох.

Томас задумался, а потом как-то неуверенно мотнул головой, будто отгоняя от себя шальные мысли, но вскоре все же сдался.

— Не хочешь залезть на марс1? Вид там куда лучше.

Глаза Софии загорелись, но быстро потухли, она руками провела по складкам своего наряда: легкого платья.

— А-а-а, платье…, — кивнул Томас, мигом напустив на себя невозмутимый вид. — Извини.

Теперь уже пришел черед Софии тряхнуть головой.

— Я хочу попробовать. Куда надо забраться?

— Ты… ты хочешь в таком наряде? — на этот раз удивление Томаса было сильным. — Уверена?

— Я попробую. — застенчиво улыбнулась девушка. — Мы не будем сильно высоко, и ты же меня поймаешь. — это было не вопросом, а скорее утверждением, так что Томас воздержался от ответа.

— Полезем на грот-мачту2, — кивнул в ее сторону он головой. — по снастям на марс.

— Так высоко? — охнула девушка. Очень сильно она сомневалась уже в правильности и безопасности своего решения, но внутренний голос настойчиво советовал оставить все как есть. — Ты полезешь со мной?

— Куда я денусь… — пожал плечами Томас.

София начала подниматься по снастям, Томас вслед за ней. Это оказалось намного труднее, чем она думала, во-первых, они раскачивались, а во-вторых, это все же были веревки, подвешенные вертикально. Подол платья делал такой подъем крайне невозможным, хоть и не был слишком длинным.

Томас осторожно, чуток в отдалении, соблюдая приличия, лез внизу. Продвигались они ооочень медленно, но все-таки продвигались.

Меня убьет ее отец! — мелькнула у юноши мысль, и он скосил глаза вниз, но на палубе никого не было.

Томас прекрасно знал все истории о том, как дети забирались на снасти, а потом не могли спуститься. Это означало либо смерть, либо множественные травмы.

Но ведь София не ребенок! — возразил он сам себе в голове.

Но ведь она никогда в жизни этого не делала, да еще и в платье, — ответили ему.

— Ты же меня поймаешь? — раздался сверху слегка срывающийся от страха голос девушки.

— Да! — крикнул Томас в ответ, хотя был крайне не уверен в этом. Точнее был абсолютно уверен в том, что случись ее падение, они разобьются вдвоем.

Может получиться красивая легенда.

Тут, неожиданно, снасти закончились, и он влез на марс.

Там уже стояла раскрасневшаяся девушка. На него она не смотрела, смотрела только на горизонт и водную гладь.

— Это. Просто. Восхитительно! — закричала София матросу, заметив, что тот уже поднялся.

Правда очень страшно! — добавила она про себя, стараясь не смотреть вниз.

С марса открывался вид на бесконечный океан. Солнечные лучи падали на воду, и она переливалась, становясь похожей на драгоценный камень.

Сейчас, стоя на возвышении, понимаешь, какой маленький ты и корабль по сравнению со всем этим водным миром, раскинувшемся вдали. Тебя придавливает чувство величия и собственной никчемности, гордости и ничтожности. Это восхищает.

Томас наблюдал такую картину, сколько себя помнил, поэтому он разглядывал Софию, подмечая как блестят ее глаза, как судорожно сжимают руки крепления, чтобы не упасть, как приоткрыты ее губы в немом изумлении. Это восхищало его.

Красиво.

Время приближалось к двум, а это значило, что скоро будут выползать любопытные, незанятые ничем, кроме своего собственного безделья, матросы.

— Надо спускаться, пока не собрался народ, — тронул девушку Томас за плечо. Та поспешно кивнула, солнце пекло нещадно.

Со спуском из-за платья возникли куда большие проблемы, чем при подъеме, и хоть София, как выяснилось, почти не боялась высоты, она наотрез отказалась спускаться, рискуя запнуться об подол и быть расплющенной. Томас начал тихо закипать. Он никогда не выражал свою ярость открыто, мог позволить себе лишь несколько резких слов.

— Давай сделаем так… — сухо прервал восклицания девушки он и опустился на колени, не забывая придерживать себя одной рукой, доставая нож. Нож Томаса был маленький, размером с ладонь, и находился в ножнах, болтающихся на шнурке у него на шее. Этот нож парню подарила его мама, и он с ним никогда не расставался. Несколько простых махинаций, и платье Софии было укорочено до колен. Девушка ойкнула, округлив глаза — это нарушало все приличия.

— Нам лучше спуститься побыстрее, иначе это могут увидеть все. — начал спуск первым Томас.

В рекордно быстрые сроки они оказались на палубе, и Софию моментально сдуло с нее.

* * *

— А теперь куда? — снова поинтересовался мальчик, держа в руках какой-то клубок из веревок.

— Это…эээ…, — оторвался от своего узла Томас, разглядывая кракозябру Юстаса. — Так, сейчас, подожди, — забрал парень веревку мальчика, как-то хитро продевая один ее конец через какую-то петлю. Секунда, и вот уже в руках у молодого матроса точно такой же узел, какой и должен быть.

— Теперь просунь вот эту петельку в эту побольше, — отдал Томас мальчику его творение и продолжил объяснение, — а потом затяни. Получилось?… Вот, молодец! Настоящий моряк.

— Для чего же нужен такой хитрый узел? — подала голос, все это время наблюдавшая за ними девушка.

— Чтобы не упасть! — восторженно проголосил Юстас, направляясь к борту, а София перевела удивленный взгляд на Томаса.

— Покрытая водой часть корпуса со временем покрывается наростом из раковин, — пояснил тот. — Таким узлом крепится чистильщик к кораблю.

Подавшись вперед, девушка ухватила за руку Юстаса, собиравшегося было перелезть через борт.

— Вы что, собираетесь сейчас прыгать?!

— А почему нет? — равнодушно пожал плечами Томас, подходя к ней. — Погода хорошая, волн больших нет, длину веревки я рассчитал. — С этими словами парень легко перемахнул через перила, устремляясь вниз.

Юстас, наконец-то освободившийся от хватки сестры и одаривший ее полным презрения взглядом, прыгнул вслед за молодым матросом, радостно взвизгнув. С губ девушки тоже сорвался негромкий крик, но то был крик не радости, а страха. Однако, перегнувшись через борт, София увидела их, радостно болтающих ногами над водной гладью.

Правда спустя секунду какая-то особенно высокая волна окатила и Томаса, и Юстаса с ног до головы, но это только прибавило энтузиазма мальчику.

— Видишь это? — тем временем, отплевываясь от соленой воды, указал парень Юстасу внизу на какую-то непонятную штучку, напоминающую нераскрывшийся бутон ландыша. — Это морская уточка.

— Уточка? — рассмеялся мальчик. — Хочешь сказать, что она живая?

— О да, — усмехнулся Томас в ответ. — Испанцы даже считают ее деликатесом.

Юстас неохотно поверил этому.

— Накупались? — раздался сверху голос Софии, и Томас, подняв голову, смог увидеть ее лицо, ее карие глаза, расширившиеся от страха за них.

— Поднимаемся, — решил парень и, не обращая внимания на канюченье Юстаса, забрался сначала сам, а потом вытянул и мальчика.

И вот спустя время они оба стояли рядом друг с другом на палубе мокрые-премокрые, но Юстас выглядел очень счастливым, так что вскоре заулыбалась и София.

— Даже не пытайся повторить это без меня. — неожиданно произнес Томас, безошибочно угадывая натуру мальчика. — Завтра я научу тебя пользоваться лагом, а вечером покажу звезды.

— А мы полезем на марс? Я тоже хочу это сделать, как и Софа.

Парень глубоко вздохнул, чуть прикрыл глаза, а потом все же произнес.

— Хорошо, посмотрим звезды на марсе.

Юстас захлопал в ладоши.

— Я бы тоже этого хотела, — чуть застенчиво произнесла девушка.

Время давно перевалило уже за полдень, сгущались сумерки, и молодой матрос, коротко простившись, заступил на свою ночную вахту.

* * *

Время перед рассветом. Море начало волноваться, качка усилилась, но до бури было еще далеко.

Томас возвращался с ночной восьмичасовой вахты. Усталый и измотанный он посмотрел на краснеющий горизонт, грустно хмыкнул и двинулся дальше к кубрику, мечтая, как можно быстрее забыться сном.

На верхнюю палубу тем временем поднялась хрупкая девичья фигурка в нежно-розовом легком платье. Волосы ее колыхались на ветру, а края подола выписывали слабые волны.

Софии не спалось. Накануне вечером она выдержала достаточно жесткий разговор с отцом и всю вахту Томаса ждала человека, которому можно выговориться.

Сейчас же этот человек поспешно удирал вниз в недра корабля на манящий гамак.

— Томас! — окликнула его девушка, пресекая всякую его попытку скрыться.

Юноша замер, а затем медленно обернулся в поисках источника звука. Заметив девушку, он расслабил напряженные плечи и лениво (а может быть вяло и сонно) подошел к ней.

— Не спишь, — констатировал факт он, зевая. — Зря.

— Бессонница… — отойдя от дверей и оглянувшись в поисках других бодрствующих, София просто уселась на доски на палубе, скрестив по-турецки ноги, что в платье выглядело довольно комично, но парень даже не обратил на это внимания.

Томас остался стоять.

— Томас… — начала девушка, но юноша ее перебил.

— Извини, мне надо разбудить помощника вахтенного, — он повернулся к ней спиной, чтобы уйти, но…

— Ты же вернешься? — с мольбой спросила София, и в этой фразе было больше боли, чем просьбы. Томас повернул голову, смерил сидящую одним глазом, второй был закрыт (и возможно уже спал), а потом вздохнул.

— Вернусь.

— Обещаешь?

— Да.

Томас разбудил Четырехпалого на следующую вахту. Этого крепко-сколоченного мужчину прозвали так из-за того, что в схватке с пиратами он потерял по одному пальцу с каждой руки.

С сожалением молодой матрос кинул взгляд на свой гамак.

Полная задница, сожри меня кракен!

И двинулся наверх…

Спустя несколько минут София и Томас вдвоем сидели около наполовину пустой бочки с яблоками, облокотившись на нее. Холодало.

— Ты знаешь, ведь у меня никогда не было друзей… — довершила девушка свою прошлую мысль, плавно перетекая в следующую. Томас сидел и слушал, изредка кивая. Он старался хотя бы немного поспать, но при этом каждое слово Софии долетало до него так отчетливо, что не позволяло погрузиться в забытье.

— Отец говорил, что они помеха для молодой леди и ему не нужны лишние сплетни. Он не позволял никому за мной ухаживать, считая это пороком и грехом до моего совершеннолетия. Я встречалась со своими знакомыми только на общих приемах. Мама тоже призывала чтить целомудрие и девичью честь. Я должна оставаться чистой, непорочной до того момента, как они не подберут мне мужа. Представляешь?

— Неа, — мотнул Томас головой. Он и правда не представлял.

— У тебя было когда-то подобное?

— Неа, — еще раз мотнул он.

— Твои родители никогда не… мммм… ограничивали тебя?

Томас задумался, что ответить на этот вопрос. Вроде простым «неа» тут не отделаешься.

— Они умерли? — по-своему истолковала его молчание София.

— Мать да.

— А отец?

— Отец жив.

— Кто он?

Томас в сотый раз сладко зевнул, но все-таки заставил себя чуть приоткрыть левый глаз.

— Мой отец был владельцем нескольких судов, — неохотно выдавил он из себя.

— Значит это корабль твоего отца? — обрадовалась девушка.

— Нет.

— Но…

— Потом, — неожиданно резко и очень четко обрубил ее Томас. — Потом расскажу. — Ему совершенно не хотелось сейчас рассказывать девушке о своем детстве. Больше будет похоже на жалобу.

София смущенно захлопнула рот. В предрассветных сумерках глаза ее блестели, а руки судорожно вцепились в ткань платья, грозясь ее разорвать. Девушка мерзла, но Томас, даже при всем своем желании, ничего не мог ей предложить: он и сам был в одной рубахе.

— А сегодня мой отец запретил общаться с тобой, — перевела она тему. Это должно было заставить Томаса проявить интерес, только вот юноша был больше погружен уже в собственные воспоминания. — но я ему возразила, мы поругались…

Пауза затягивалась.

— Он слишком к-категоричен, ограничен, ц-циничен! — скороговоркой проговорила София, отстукивая зубами барабанную дробь, чуть ли не впадая в истерику. — А мать вс-вс-всегда з-з-за него. П-представляешь?! Они вс-всегда хотели, чтобы я была леди. А я и-и-и ес-сть леди! Я такая, как они хотят, я д-делаю, то, ч-ч-что они ж-желают! А я-я-я-то х-хочу др-р-ругого…

Томас молча накрыл своей теплой рукой ее окоченевшие пальцы. Он уже понял, что этот поток эмоций никому не прекратить. Душевные излияния — дело тонкое, поэтому он только сидел и внимательно слушал, стараясь прогнать сонливость.

— М-м-мне нравится быть леди! — не обратив на его жест никакого внимания, продолжила девушка. — Я в-верная дочь Бога, но я т-тоже хочу-у иметь переп-писку с кем-то, устраивать званые вечера. Завод-дить знакомства, учиться… Представляешь?! — всхлипнула девушка. — Я даже учусь дома! Я н-нигде почти не быв-ваю, кроме нашего поместья, я т-только читаю. Но быть дома тоже неплохо! — почти прокричала она. — Я хочу т-только себя! Почему?! Почемууу?! Почему я не могу оставаться леди и иметь друзей? Ведь у леди есть друзья! Почему я не могу выходить в город, оставаясь при этом истинной дочерью Господа Бога? Разве это плохо? Разве все это плохо? Разве с тобой быть плохо?! Общаться плохо?! Почему…

Девушка накалялась, накалялась, а потом затухла как свеча. Сколько бы Томас не вглядывался в ее лицо, он не заметил слез. Да, глаза на мокром месте, но ни одна слезинка не упала на палубу.

Томас не знал, что сказать. Возможно, потому что он сам уже давно перестал у себя это спрашивать, а может потому что перестал бороться, но сейчас, в эту минуту, полусонный и разбитый, он понял, что его жизнь проста и незатейлива. Жизнь же девушки вся состоит из внутренних противоречий, родительских запретов и желания угодить им.

София встала, высвободив свои руки.

— Расскажи потом о своей семье, — бросила она ему через плечо, спешно удаляясь к себе.

Уже у входа в каюту ей на плечо вновь опустилась теплая рука.

— Я могу посоветовать тебе только жить. Жить просто. Жить, не обращая внимания на все это. Ты ведь все равно будешь жива, а это главное, поверь. — сухо бросив это, Томас растворился в тенях.

— А если я не хочу просто жить? Если хочу жить, как я пожелаю? — прошептала себе под нос София, вцепившись в ручку двери.

* * *

На следующий день Томас, проворочавшись остаток своего сна, был полностью невыспавшийся.

— Не ползи, малец! — прикрикнул боцман, вырастая прямо перед его лицом, нанося несильный удар в грудь.

— Отвянь, — вяло отмахнулся Томас, с трудом соображая, принимая его за простого матроса, не вглядываясь в черты лица.

— Что?! — мигом рассвирепел моряк, отвешивая парню оплеуху. — Как ты разговариваешь?!

Удар обжег болью и одновременно взбодрил Томаса.

— Как получается, так и говорю, — начал раздражаться он, но новая оплеуха почти пробудила его.

— Виноват, сэр. — едва разомкнул губы юноша, все еще плохо соображая.

— Десять ударов! — выплюнул ему в лицо боцман, обратившись к собравшимся вокруг матросам.

Томас прекрасно знал, что это, но не думал, что спросонья это будет так больно.

1….

2….

3….

Он уронил голову, краем глаза замечая девушку, что-то увлеченно втолковывающую боцману.

4….

Боцман ругается, но судя по поникшим плечам, видно, что он уступил.

5….

— Довольно! — закричал моряк, прервав наказание. — Снимите его и положите вниз на лавку! — из-за спины боцмана выглядывало обеспокоенное лицо девушки.

Кубрик. Спертый воздух и вонь мужских немытых тел. С ним осталась только София, аккуратно присевшая рядом. Спустя время, Юстас, громыхая и расплескивая, притащил ведро с пресной водой и чистую тряпку.

— Прости… — прошептала девушка. — Мне жаль…

— Томииии…! — захныкал мальчик, увидев кроваво-располосованную спину своего друга.

— Никто не виноват, — прошептал Томас, хотя мозг его твердил только…

Спааааааать!

* * *

Два дня пролежал Томас с болью в спине. На третий день, поднявшись на палубу, он первым делом заметил одиноко стоящую у борта Софию.

Как обычно.

— Спасибо, — прошептал он ей, облокачиваясь рядом. — Не знаю, что ты сказала ему, но спасибо.

Девушка никак не ответила на эту реплику.

Несколько минут молодые люди стояли в задумчивости.

— Не расскажешь про своих родителей? — развернулась она к нему.

Томас поморщился — слишком настойчива. София, заметив это, слегка стушевалась.

— Давай про что-то другое?

— Если это будет связано с тобой, то давай. — робко, но лучезарно улыбнулась девушка.

— Помнится, я закончил последнюю байку на пиратах. Почему бы ее не продолжить сегодня? Только это будет не легенда, а правда. Лады?

Девушка кивнула, внимательно всматриваясь в его движения, в поисках реакции на полученные травмы.

Увы, Томас ни за что не позволил бы себе как-либо показать другим свою боль.

На секунду парень прикрыл глаза, а когда открыл, то казалось, что он смотрел не на девушку, а куда-то вглубь прошедших лет.

— Пираты часто нападают на торговые суда, правда дело абордажем заканчивается не всегда. Какие бы слухи не ползли об этом в Европе, абордаж не очень-то выгодное занятие. — он усмехнулся, переводя взгляд на горизонт.

— При тебе такое случалось? — пользуясь паузой, спросила София.

— Один раз. Когда мне было четырнадцать, наш корабль, не этот, тот звали «Одиссея», оказался в такой вот стычке с пиратами. Я не помню, что за ценный груз мы тогда везли, но капитан был слишком самоуверен в себе, а гарнизона было слишком мало. В общем, нам быстро проделали дыру в корпусе, и Одиссея стала тонуть, тогда-то пираты и пошли на абордаж.

— Это было страшно, — неожиданно понизил голос Томас. Он рассказывал историю уже не Софии, а самому себе, напоминая обо всем. — Ужас начался даже до абордажа, когда пушечные ядра сносили палубы. Щепки впивались в тела людей, ранили их и убивали. На меня упал матрос с пронзенным насквозь горлом и придавил весом своего тела, а я не мог от страха выбраться, только пропитывался его кровью. Когда пришли пираты, я все еще лежал полуживой под ним, что мне жизнь и спасло. Они согнали уцелевших на верхнюю палубу, а когда получили всю необходимую информацию просто всех закололи, даже не стали тратить на них пули. А я на это смотрел, смотрел и молчал, старался только не дышать. Когда же они стали переносить груз к себе на корабль, то раздались пушечные выстрелы. Оказалось, что нашу короткую схватку заметил шедший неподалеку английский бриг и поспешил на помощь. Пираты были сбиты с толку этой неожиданностью…

— В общем, — оборвал Томас сам себя. — Меня вытащили из-под трупа, переодели, накормили, и вот я уже три года как служу на этом бриге.

Все время этого короткого рассказа София стояла, не шевелясь, казалось, она даже не дышала. Не от интереса, ей были глубоко противны все кровавые истории, а от того, насколько обыденно мог рассказывать такую историю человек, переживший ее.

Когда молодой матрос закончил, она не сдержавшись, подалась вперед и обняла его. Томас опешил, в голове у него тут же пронеслась фраза: "будто мне нужно твое утешение", — но он быстро выбросил ее и неловко чуть сжал плечи девушки руками в ответ. Девушка мгновенно отстранилась.

На протяжении всей истории Томас лишь понижал свой голос, но больше эмоций он не выражал. Возможно, Софии показалось, что она как-то уловила стыд в его словах, но равнодушие затмило все.

— Как…, как ты можешь так спокойно об этом рассказывать?

Парень пожал плечами:

— Софи, это жизнь. Если ты будешь плакать над каждой сопливой историей, то никогда не станешь по-настоящему сильным. Я сильный.

— Потому что никогда не плачешь?

— Потому что не нахожу повода для слез.

— Еще дважды у нас были стычки с пиратами, но ни одна из них не переходила в абордаж. Не думаю, что это интересно. — продолжил он после короткого молчания, как ни в чем не бывало.

София медленно кивнула, все еще обдумывая его прошлые слова.

— Ты никогда не скорбел по погибшим? Тебе не было их жаль? — сделала она еще одну попытку воззвать к его состраданию.

Тут Томаса позвали на бак.

— Нет, — бросил он ей, уходя. — Никогда, — соврал он.

Глава 2

Прошло две недели, за это время Томас с Софией подружились. Нет, она по-прежнему не вызывала в нем бурных эмоций, но он не был с ней холоден и жесток и в любую свободную минуту охотно рассказывал об океанах и корабле. Юстасу же Томас рассказывал о своей работе, о том, как надо взбираться на мачты, вязать узлы, поднимать паруса. Мальчишка был в восторге. Правда ни его отцу, ни матери, ни учителю не понравилось это его новое увлечение, но они не стремились пока что ничего запрещать.

Ну вот на пятнадцатый день плавания нагрянули тучи, стрелка барометра все падала и падала, ветер усилился, а волны возросли — все указывало на то, что будет гроза, а вместе с ней и шторм. София и Томас находились на палубе и наблюдали за изменением погоды.

— Смотри! — вдруг указала девушка куда-то вправо вдаль. — Там корабль.

— Где? — Томас вытянул шею вперед. — Да, вижу, но у него не горят огни, и нет флага.

В это время судно заметили и другие члены экипажа.

— Корабль-призрак? — улыбнулась София. Вообще улыбка была ее фирменной чертой.

— Скорее всего какие-нибудь пираты, но в шторм нападать они не будут, а после их отнесет далеко от нас. — Томас как будто не услышал в ее вопросе смешинки.

К ним подошел боцман.

— Будет шторм, капитан говорит, что достаточно сильный, чтобы отправить нас к морскому дьяволу. Закрепи леера.

— Не волнуйся, капитан так говорит перед каждым штормом. — улыбнулся Томас. Глаза его горели, все тело, казалось, замерло в предвкушении адреналина и последующего удовольствия от бури. Он умчался выполнять приказ, а София зябко поежилась. Все-таки шторм — это страшно, а корабль вблизи ещё страшнее.

Тем временем волны еще больше увеличились и с шумом, и брызгами разбивались о борта брига. Брызги задели подол платья девушки, и она брезгливо отпрыгнула.

В это время на палубе вновь появился Томас, неся в руках мотки веревки, и родители Софии, а также ее гувернантка и учитель брата. Юстас уже давно крутился на палубе. Приказ капитана был: никто не должен оставаться внутри корабля во время шторма. В принципе логично, но теперь есть риск быть смытым за борт какой-нибудь шальной волной. Вот чтобы этого избежать и нужны леера. У каждого была веревка, и каждый обвязал ее вокруг пояса и закрепил, чтобы даже если вывалился за борт, команда могла бы тебя вытянуть.

Неизвестный корабль, шедший прямо на них, изменил направление и теперь плыл в вдалеке, но параллельно.

Когда все было готово и большинство парусов спущены, и команда, и экипаж приготовились к буре. Томас стоял рядом с Софией, к его ноге жался Юстас, который в момент опасности почему-то искал спасения не в родителях, а в новом друге.

— Отойдите от борта и держитесь за что-нибудь. — посоветовал Томас. Сам он последовал, конечно, пока за ними, но в любой момент мог понадобиться команде.

Буря не заставила себя долго ждать. Волны заливали корабль, окатывая людей с головой. Качка усилилась настолько, что любые незакрепленные вещи летали по палубе. Томас вовремя оттащил Софию от летящей на нее пустой бочки. Капитан кричал с мостика какие-то ругательства, никому не было сейчас дела до этикета. Капитан что-то все ругался и ругался, но его не было слышно, младшего его помощника особенно сильной волной смыло за борт, но его быстро вытащили за веревку. Бедняга лишь успел наглотаться соленой воды.

Буря не собиралась утихать, и вскоре Софии начало казаться, что это никогда не закончится. Она стояла почти в центре, судорожно вцепившись в перила около мачты. Томас стоял рядом и прижимал Юстаса против его воли к деревяшке.

— Держись! — гневно прорычал он ему в ухо.

Тут случилось то, чего так боятся любые капитаны любых кораблей. Резонансная качка. Это не страшно, если быстро открыть кингстоны1 и впустить немного воды, но если вовремя этого не распознать…

Приказ открыть их был услышан и исполнен слишком поздно. Нет нужды винить капитана, он вовремя все распознал, но из-за суматохи возле упавшего за борт товарища, особенно, если учесть, что он и нес приказ: "Немедленно открыть!" — само действие случилось просто медлительно поздно.

По кораблю пошла трещина. Одна. Вторая.

Томас, как завороженный, смотрел на них, схватился за грудь, но не обнаружил на ней искомого предмета, а потом, коротко вскрикнув, пулей бросился куда-то в недра судна один. София и Юстас в голос завизжали. Команда быстро начала спускать шлюпки на воду. Первыми в них усадили родителей девушки и гувернантку с учителем. Дети стояли слишком далеко и подойти им не позволяли веревки, которые они тщетно пытались развязать. Команда грузилась в остальные шлюпки — корабль уже было не спасти, а так есть хоть какой-то призрачный шанс выжить. Последняя шлюпка предназначалась для капитана, его старшего помощника, детей и Томаса. Капитан бы самым последним покинул корабль, но этому не суждено было случиться.

Бриг раскололся будто на пополам. Треск, грохот, гигантский шум. Софию с Юстасом резко дернуло за веревки, капитан уцепился за борт еще не спущенной на воду шлюпки, показался запыхавшийся Томас с ножом. «Переломленный» корабль тонул слишком быстро. Отломанные куски дерева летали по бывшей палубе корабля, и какая-то особенно не осторожная, но особенно большая щепка проткнула капитану живот, ну или он на нее сам случайно напоролся. Этого Томасу было не видно. Он быстро перерезал веревки Софии и Юстаса, а также свою. Дети стояли в центре, на самом краю разлома. Рядом с ними пропасть, а за пропастью спасительная лодка, которая стала недосягаема. Еще чуть-чуть и они уже не жильцы. София рыдала, Юстас вторил ей. Томас же лихорадочно озирался по соронам и под конец увидел каким-то чудом уцелевшую, хорошо закрепленную, но почти пустую бочку с яблоками. Метнулся, открепил ее и выбросил в океан, после подбежал к своим друзьям.

— Быстро прыгайте за борт, гребите к бочке! Сейчас корабль потонет, и мы все сдохнем! Живо! — прокричал он им, подталкивая к борту, но видя, что они не очень-то и спешат спастись, схватил Софию за руку, Юстаса за другую и утянул за собой, молясь, чтобы они умели плавать.

Погрузившись под воду, им пришлось расцепиться, но Томас упрямо, почти за волосы, вытащил одного и другого на поверхность. Платье девушки намокло и неумолимо тянуло ее вниз, тут их троих еще и накрыла очередная волна. Томас, как можно быстрее, вынырнул опять, взглядом нашел спасительную бочку и, не обращая внимания ни на что, стал подталкивать своих спутников к ней.

— Гребите, мать вашу, гребите! — заорал он, когда они достигли ее. — Гребите дальше от корабля! Держитесь! — к чести надо сказать, что София плавала неплохо, но платье тянуло ее на дно, а вот Юстас был никудышным пловцом, так что Томасу пришлось одной рукой за волосы удерживать его на поверхности. Мальчику было больно, но страх пересиливал боль.

Они, что есть мочи, цепляясь за бочку, гребли как можно дальше от тонущего судна, ведь если корабль потонет, он засосет и тебя вместе с собой на манер водоворота. Корабль потонул, их не задела воронка, но шторм еще не закончился, хотя и подходил к концу. Оставив Юстаса на попечение сестры, Томас достал болтающийся на шнуровке в ножнах заветный кинжал и буквально разрезал тяжелейшее верхнее платье девушки, оставляя ее в нижнем, почти нагой, но зато повышая шансы выжить, с Юстаса матрос стянул его сюртук, никто не возражал.

Их по-прежнему окатывали волны, но теперь уже не каждая могла накрыть с головой. Спустя несколько часов океан вновь стал относительно спокойным. София еле держалась за бочку, а Юстас уже полностью повис на ней обессиленный. Томас держался, он беспокоился о том, что сейчас уже слишком измотан и ослаб, чтобы вытащить обоих своих спутников из-под воды, если они решат утонуть.

Он озирался по сторонам, но никаких лодок не увидел, наверное их отнесло слишком далеко.

Хоть бы они не утонули.

Лодок не было, но вот уже знакомый корабль вдали был отчетливо виден, и он приближался.

— Надеюсь, он успеет вовремя… — прошептал Томас, с трудом уже удерживая одной рукой обессилевшего Юстаса. По щекам Софии струились слезы, но она нашла в себе силы вымученно улыбнуться

— Ты спас нас.

Томас не стал отвечать, что если тот корабль на горизонте не подберет их, то спасения не будет. Юстас почти полностью отключился и находился в полусознании. София же выглядела настолько уставшей, что еще немного, и она отключится вслед за братом, а бочка полного веса двоих не удержит, как и Томас.

Парень старался не поддаваться панике, он следил за кораблем. Нет сомнений, что он идет на место крушения, но заметит ли команда чужого корабля их? Услышат ли?

Спустя час, когда София стойко боролась с усталостью и старалась облегчить Томасу тяжелую ношу в виде Юстаса, корабль подошел совсем близко. Еще пятнадцать минут спустя, вняв их истошным, хоть и слабым крикам, всех подняли на борт.

Глава 3

Когда их поднимали (самостоятельно вскарабкаться по веревочной лестнице мог только Томас), Софию, казалось, покинули последние силы, и она потеряла сознание. У парня же наоборот открылось второе дыхание. Сейчас корабль представлялся спасителем, но юноша хорошо помнил, что на нем нет опознавательных знаков и флага, корабль либо был пиратским, либо пережил ранее еще один шторм. Команда корабля вроде выглядела нормально за исключением нескольких странных вещей, но о них позже.

Забравшись на борт, Томас первым делом рассмотрел лица собравшихся: на них не было злости, только сильное удивление и сочувствие. Вполне обычная реакция. Софию взял на руки матрос и куда-то понес, Томас подхватил так и не пришедшего в себя Юстаса и почти побежал следом. Им всем троим предоставили каюту и оставили в ней.

А теперь о странностях: никто ничего ни о чем не спрашивал, никто вообще не произнес ни слова, никто не отвечал на вопросы, в каюте их заперли, но каюта очень дорого обставлена, скорее всего капитанская. Доктора им не предложили, хотя есть вероятность, что Юстасу и Софии может потребоваться врачебная помощь.

— Черт, черт, черт! — шепотом ругался Томас, расстегивая воротник рубашки мальчика. Слава богу на столике стояла вода, и Томас несколько капель уронил ему в рот. Он не знал, что с ним, но думал, что вода поможет. Пресная вода просто целебна, она всегда спасала жизни. Парень осмотрел одежду мальчика на предмет повреждений и заметил, что одна штанина чуть повыше колена имеет более темный коричневый цвет. Воспользовавшись ножом и срезав лишнюю часть, Томас увидел свежую рану.

Наверное какой-то осколок корабля ранил его, когда мы прыгали. Вот почему он так быстро отключился и неумело греб.

В ране видны были кусочки дерева, но Томас, при всем его умении, не мог их вытащить, не занося грязь, тут нужен врач. Молодой матрос лишь аккуратно промыл рану мальчика водой и перевязал полотенцем для рук, тоже услужливо лежащем на столике. Юстас не открыл глаза, даже не шевельнулся, однако пульс был, и сердце билось. Пробудить Софию оказалось легче, помогла вода и сок фруктов, вазочка с которыми тоже была на столе. Волшебный стол. Девушка открыла глаза и, увидев над собой нависшего Томаса, жутко испугалась. Но закричать не успела, потому что дверь отворилась, и в каюту зашел элегантный, на первый взгляд, мужчина. Он был в роскошном богатом костюме, с золотой вышивкой, но небритый, и в самом костюме, если присмотреться, были две дыры, точнее два пулевых отверстия. Томас, заметив эти особенности в первые же секунды появления незнакомца, поморщился. Он не хотел разделять судьбу того, кому этот костюм принадлежал раньше. Лицо мужчины не выражало агрессии, наоборот, он улыбался искренней и доброй улыбкой.

— Американцы? — не здороваясь, спросил он.

— Англичане, — ответил Томас.

София же, увидев гостя и сообразив, что она почти голая, в совершенно непотребном для юной дамы виде, спряталась за парня, как за ширму, и теперь надеялась, что тот мужчина не обратит на ее вид никакого внимания.

— Добро пожаловать на мою шхуну, друзья. Вижу одному из вас требуется врачебная помощь, я пришлю корабельного врача и новые одежды, благо у нас этого барахла в достатке. Правда женской одежды нет, но надеюсь, мисс не побрезгует. — улыбнулся он, отчего София еще сильнее сжалась за Томасом и покраснела. — А после я думаю, мы с вами поговорим, мистер… — тут явно требовалось продолжение.

— Томас, зовите меня просто Томас.

— Хорошо, Томас, все близкие называют меня Сторож. Я зайду к вам через полчаса, надеюсь, к тому моменту вы сможете связано рассказать, что случилось.

С этими словами он вышел, ключ опять звякнул, запирая дверь.

Томас тяжело опустился рядом с девушкой. Та, будто уже не стесняясь его, спросила:

— Мы в плену у пиратов?

— Я не знаю, — пробурчал парень. — Я уже не уверен в этом, лучше просто подождать, что будет дальше.

Через десять минут явился врач: длинный и очень худой мужчина, возрастом под пятьдесят. Он был в очках и очень молчалив. Молча осмотрел рану Юстаса, молча извлек из нее все лишние предметы, молча намазал какой-то мазью и молча перевязал. Затем дал мальчику понюхать нашатырный спирт и, сказав, что будет менять повязку дважды в день, удалился. Спустя мгновенье Юстас закашлялся и открыл глаза, но, заметив Софию и Томаса, решил отложить слезы на потом.

— Где мама? — жалобно все-таки прогундосил он. — Где месье Орже?

София беспомощно посмотрела на Томаса, она сама не знала ответ.

— Они были на лодке, Юс. Молись, чтобы их не забрал океан. — только и произнес он. Лучше услышать горькую правду, чем сладкую ложь — по такому принципу и жил матрос.

Девушка ахнула, Юстас начал хныкать, дверь вновь открылась, и какой-то матрос принес охапку одежды всякого разного размера.

Томас, стараясь не думать о том, кому она принадлежала раньше, выбрал себе одежду по размеру. Также поступили и София с Юстасом, который не прекращал лить слезы. Томас в итоге как был в одежде матроса, так в ней и остался. Девушка же стала очень симпатичным юнгой, ну а Юстас нашел камзол какого-то маленького человека. София с Томасом переглянулись — вряд ли этот маленький человек еще жив.

Вскоре дверь вновь отворилась и вошел Сторож. Он попросил Томаса пройти с ним, заявив, что беседовать один на один лучше всего.

Юноша моментально напрягся, но последовал за хозяином корабля.

Другая каюта, куда его привели, была не менее роскошна. Это было очень странно. Они сели за почти такой же столик с фруктами, полотенцем для рук и графином воды.

— Мы видели, вы потерпели крушение, спастись удалось только вам?

Томас проигнорировал этот вопрос.

— Вы пираты? — вызывающе спросил он, облизнув пересохшие губы.

— Нет, — удивленно протянул Сторож. — Но вы можете считать нас ими.

Теперь пришел черед удивляться Томасу.

— Почему?

— Потому что вы отсюда не уйдете и запомните, пожалуйста, это сразу.

Наступило напряженное молчание. Собеседник Томаса не угрожал, он просто констатировал факт, и это было странно.

— Вы хотите за нас выкуп? — уточнил юноша.

— Нет, нам ничего не нужно, вы просто не можете теперь покинуть эту шхуну.

Опять молчание, Томас был обескуражен и сбит с толку.

— Вы нас убьете?

— Нет, вы вольны делать все, что захотите.

— Кроме выхода с корабля?

— Именно.

Разговор зашел в тупик.

— Но почему? Почему нас не отпустить? Мы же только переводим продукты.

— Оставим этот вопрос на завтра, Томас, сейчас ты должен полностью окрепнуть, а пока расскажи мне, пожалуйста, кто вы такие и куда направлялись.

Юноша не видел смысла скрывать очевидное, поэтому рассказал все честно, все равно от этой информации никому вреда не будет. По мере его рассказа парню в голову пришла одна не очень хорошая, но очень странная, просто бредовая мысль.

— Спасибо, Томас, расскажи своим друзьям о нашем разговоре, завтра мы поговорим еще раз. Спокойной ночи. — и Сторож открыл дверь, приглашая парня пройти вперед.

— Скажите, — намеренно, задержался юноша. — Судно, на котором мы сейчас… это ведь…"Альпиния"?

Мужчина улыбнулся, широко и открыто.

— Да, Томас, ваши моряки предпочитают называть его именно так.

Внутри у парня все упало.

Этого. Просто. Не может. Быть.

Не может…

— Томас, обсудим это завтра, ты устал и потерял много сил, удерживая себя и мальчика в холодной воде, пошли, я тебя провожу, вам наверное уже повесили гамаки.

Юноша не сопротивлялся и пошел впереди капитана корабля.

Мертвого капитана корабля.

Умершего капитана мертвого корабля.

В каюте и правда висели гамаки, Юстас уже забрался в один и теперь веселился, раскачиваясь в нем. София же, беспокоясь, ждала Томаса.

Сторож вновь пожелал спокойной ночи и оставил их наедине. Парень все рассказал девушке, и ее глаза отразили то, что было у него на душе.

— Это правда! — выдохнула она, не веря собственным ушам.

Зато Юстаса эта новость привела в полный восторг.

— Мы на корабле-призраке! — рассмеялся он. — Вот это да!

Пока Томаса не было, София успела поведать брату добрую сказку о неожиданном исчезновении их родителей, и мальчик теперь не собирался грустить, особенно на корабле, населенном призраками.

Парень тяжело вздохнул, он не стал пытаться объяснить девушке, в каком отвратительном положении они оказались, она и сама это понимала.

Вдвоем они не тратили время на пустые разговоры, слишком мало информации, наскоро поели и легли спать. Хорошо, что еда была милостиво предоставлена их спасителями. Томас на всякий случай дернул ручку двери — заперта, тогда и юноша в свою очередь запер ее со своей стороны. Потом каждый улегся в свой гамак. Вырубились все и почти мгновенно. У каждого был очень насыщенный и очень напряженный, выматывающий день.

Глава 4

Следующим утром Томас проснулся по привычке рано, на рассвете. София спала и ее волосы разметались по гамаку. Юстас же попытался свернуться калачиком, но у него это плохо получилось. Юноша не стал никого будить. Он сел на диван, предварительно открыв дверь, крепко задумавшись. Возможно, что его разыгрывают, но Сторож явно дал понять, что никакие деньги ему не нужны. Значит не пираты…, или Томас его не правильно понял? Не уловил тонкого намека в его словах? Щелкнул замок, и, тихонько скрипнув, дверь отворилась. Юноша вздрогнул и резко повернулся, готовый защищаться, но это был всего лишь врач, пришедший поменять повязку Юстасу.

— Если вы уже проснулись и хорошо себя чувствуете, то Сторож приглашает вас на завтрак. — еле выдавил из себя слова тот. — Надеюсь, маршрут вы запомнили.

Томас и правда запоминал устройство нового корабля. Пока было не ясно в каком статусе он тут находится, лучше перестраховаться. Матрос кивнул и направился к двери, без труда нашел он нужную каюту.

Там сидел Сторож, один, а на маленьком столе стояли кофейник, чашки и яичница. Матросы на кораблях не едят такую пищу, хоть она и довольно проста в приготовлении.

— Томас, доброе утро, проходи, садись. У тебя наверное накопились вопросы, обсудим их после завтрака. — кивнул ему мужчина.

— Доброе, — выдавил из себя парень и сел напротив него.

Завтрак вскоре был закончен, но молчание затянулось, никто не спешил его нарушать, наконец Сторож не выдержал.

— Мне доложили, что одна лодка все-таки выжила в том шторме. Думаю, в ней как раз и находились родители твоей девушки.

Парень угрюмо молчал, он не спешил опровергать его слова, не потому, что считал их правдой, а просто потому, что не видел в этом смысла.

— Вы говорите, что вы не пираты, но при этом утверждаете, что не можете отпустить нас с корабля. Вы называетесь именем пропавшего без вести судна, но призраком не являетесь. Кажется, вам ничего не нужно от нас, но и мы сами вам не нужны. Не хотите поподробней объяснить?

— Когда твои спутники проснутся, я вам даже покажу. — вполне миролюбиво ответил Сторож на эту почти гневную тираду. — Мы не корабль призрак, хотя это безусловно «Альпиния». Вы не можете покинуть корабль, потому что он никогда не пристанет к берегу. Со временем каждый попавший на него становится частью команды, если хотите, вы можете остаться гостями, но покидать судно запрещается. Я не мертвец, зато остальная команда вполне ими является.

— Кто же вы? — охрипшим голосом, смотря прямо ему в глаза, спросил Томас.

— Я маг, я тот, кто делает неуязвимым этот корабль, тот, кто поддерживает жизнь в его обитателях, тот, кто создает здесь атмосферу уюта, тот, благодаря кому здесь есть еда и вода и, наконец, тот, кто закрывает кораблем дыру между мирами.

— Дьявольское отродье… — выдохнул Томас.

Удивительно, но он сразу поверил Сторожу и не тратил время на бесполезные: докажите, я вам не верю, да вы бредите, псих. Итак понятно, что мужчине незачем лгать.

— Значит нам нельзя отсюда уйти… — одно длинное серое существование матроса заменилось вечным существованием на исчезнувшем корабле. — А что если мы попытаемся сбежать?

— Вы будете пойманы и посажены в карцер. — голос сторожа растерял свою доброжелательность. — Без еды, на воде вы долго не протяните и в конце концов добровольно станете членами экипажа.

— Понятно… Значит вы маг, что же вы можете делать?

— Все что угодно, — вновь улыбнулся Сторож. — Хотите, остановлю время или наколдую любое блюдо? Могу создать молнию или, например, связать вас силой мысли. — последние слова звучали как шутка, и Томас сделал вид, что не слышит скрытой в них угрозы.

— Верю. Вы сказали о дыре между мирами. Что это значит?

— А вот это я покажу вам всем троим, после того как побеседую с каждым.

— Еще вопрос, — остановил его парень, видя, что Сторож собирается его выдворить. — Сколько человек в вашей команде сейчас?

— Около тридцати, если тебе интересно, почему так мало, то каждый член команды, после того, как истечет его земная жизнь, волен просить у меня свою смерть. Мне же главное, чтобы на корабле было минимум двадцать человек. Так что вы еще тридцать лет можете быть гостями, как минимум.

— Понял, — в который раз кивнул Томас. — Тогда не запирайте больше своих гостей.

— После беседы обязательно. — улыбнулись ему в ответ.

Томас вместе со Сторожем вернулись в каюту. София уже проснулась и привела себя насколько это возможно в порядок. Юстас же сладко спал, но проснулся, как только Томас тронул его за плечо. Следующая беседа с капитаном была у брата с сестрой.

Все это время Томас спокойно сидел, глядя на водную гладь через иллюминатор. Море было спокойно, как и мысли матроса. Он, равнодушный ко всему, не особенно удивился магу, единственное, что его волновало, это отсутствие в некотором роде свободы. Возможно он не до конца еще поверил во все сверхъестественное. О всех смертях он не сожалел и не горевал, однако Томасу было жаль капитана корабля и его помощника, которые исполнили все-таки свой последний долг. В то же время парень был рад, что родители Софии живы, и ей не придется вести жизнь, похожую на его. Мысль о побеге все более захватывала его, но к ней примешивалась еще и другая. Пребывание на корабле гарантировало стабильность, в случае же удачного побега Томас не знал, что будет делать дальше, его судьба не будет определена и ясна. Это будет что-то новое, с чем он никогда не сталкивался.

Не лучше ли оставить все как есть?

София и Юстас вернулись. Девушка выглядела очень мрачной и злой, ее глаза из золотисто-карих стали почти черными. А Юстас просто лучился счастьем. Еще бы, все оказалось намного веселее, чем он думал: колдун, волшебный корабль, живые мертвецы. Да если бы ему сестра разрешила, он уже сейчас присоединился бы к команде, но София в этом вопросе была непреклонна. Томас решил ни о чем ее не спрашивать, очень уж злой девушка в этот момет выглядела. Проводивший их Сторож бросил, что вернется через час, и ушел. Как только дверь закрылась, девушка сама заговорила с молодым матросом.

— Том, нам надо уходить отсюда, сейчас же! Этот пособник дьявола погубит наши души.

Томас опешил.

— Нет, нет, нет, нет! — мигом воспротивился Юстас. — Давайте еще на немного останемся, ну пожааааалуйста.

Юноша отвел девушку в сторону от Юстаса

— Не уверен, что это хорошая идея… — постарался отстранено произнести он.

— Почему?! — воскликнула она, хватая его за руку.

Томас удивился, но руку не вырвал.

— Потому что если нас поймают, у нас точно другого выбора не останется, кроме как присоединится к команде.

— Что он тебе сказал?! — почти крича, затрясла она его.

Ну это либо нервы, либо страх, либо излишняя эмоциональность, либо набожность…

— Успокойся! Сама подумай, мы не можем уйти. — сказал он жестче, чем планировал.

София, собиравшаяся уже было что-то сказать, со звуком захлопнула рот.

— Раз так, мы уходим, вы можете оставаться, если хотите.

Томас удивленно выгнул бровь. Девушка же схватила Юстаса за руку и потащила к двери, которая, кстати, была открыта.

Охх, свалилась же она мне на голову…

Парень с шумом захлопнул дверь прямо перед носом Софии.

— Софи, вот выйдешь ты на палубу, а дальше что?

— Найду спасательную шлюпку, сяду в нее и уеду с проклятого корабля.

— А ты сможешь ее спустить? — усмехнулся Томас. — Не веди себя, как вздорная девчонка, я же не отказывался бежать, а просто сказал повременить. — продолжил он, пока ему не заткнули рот.

София вздернула голову и отошла к дивану, ее лица не было видно, но она улыбалась, Юстас же, вырвавшись, отбежал за парня.

— Мы остаемся? — дернул он его за руку.

— Не знаю, я подумаю. — произнес Томас. — Не хочешь выйти на палубу?

— Конечно! — просиял мальчик, распахивая дверь.

София прошествовала мимо Томаса.

— Если ты решишь остаться, то обречешь трех человек. Нам без тебя в океане не выжить, ты прав.

Он схватил ее за руку, не давая пройти.

— Я тоже не очень хочу здесь оставаться, но тебе не кажется, что для меня это единственный выход?

— О чем ты? — София повернулась к нему, ее пальцы обхватили его руку.

— Не думаю, что мне есть место на суше, а брига больше нет. — бросил Томас, проходя вперед нее на палубу.

Юстас и здесь смог найти себе компанию. Он уже затесался в команду матросов, которые впрочем достаточно неохотно, но подробно отвечали на его многочисленные вопросы.

Мальчишка смог разговорить даже мертвецов.

София нагнала Томаса, когда он уже облокотился о борт. Она опять подошла к нему тихо, но на этот вздрогнула сама, когда он, не оборачиваясь, спросил:

— Ты очень религиозна?

— Да, у нас вся семья верит в Бога, ну, кроме Юстаса. А ты？

— Морякам трудно в него верить. Нам легче поверить в морского дьявола, мы каждый день видим творения его рук.

Каждый замолчал. София думала о том, насколько же они все-таки разные, и о том, что имел в виду Томас ранее.

— Если ты тогда переживал, что не сможешь устроиться на другой корабль, то мои родители помогут. Можешь служить на эскадре нашего острова.

Юноша глубоко и тяжело вздохнул:

— Когда же ты поймешь, у нас разный статус, не все так просто, а твои родители не жалуют меня… Вы аристократы, вам нет дела до простых людей.

— А если этот простой человек спас их единственную дочь?

Он стушевался.

— Я найду тебе работу и твое место в мире, обещаю… — добила его София.

Томас кивнул.

Ладно, в конце концов ведь так поступают герои — спасают даму из беды, рискуя своей жизнью. Я не герой, но можно для разнообразия и побыть им.

— Только к побегу надо готовиться. Я не хочу угодить в карцер.

— О, я бы тоже не хотел, чтобы вы туда попали. — донесся до них голос.

Сзади стоял Сторож, но похоже ему не было дела до их возможного побега. Скорее всего он даже не против был, чтобы они убежали, ведь в случае поимки будет пополнение в команде.

— Я обещал вам показать то, для чего здесь этот корабль. Следуйте за мной.

Томас с Софией переглянулись, позвали Юстаса и двинулись следом.

Троица вслед за Сторожем спустилась в трюм. Правда он был переоборудован, и еда там не хранилась, действительно, мертвецам есть не нужно, а маг вполне мог вполне себе сам наколдовать пищу.

Собственно трюм представлял собой небольшое помещение. У входа располагалась решетчатая камера. Карцер.

А дальней стены не было вообще. На ее месте находилась бездонная дыра, причем ее поверхность напоминала битое стекло, а глубже черноту изредка освещали всполохи фиолетового и розового цветов.

Все притихли и замерли, даже Юстас.

— Это дыра между мирами, — объявил колдун в наступившей тишине. — Вы должны узнать, что наш мир не один, их множество, но что самое главное, у каждого есть такие дырки. Через них вся, как вы называете ее, нечисть попадает в этот мир. Эта же дыра настолько огромна, что через нее можно перенести целый экипаж с лошадьми, поэтому я, Сторож, охраняю этот проход от нежелательных гостей, и именно поэтому вы не можете покинуть корабль.

Все завороженно смотрели вглубь этой дыры, первым дар речи обрел Томас.

— То есть вы похитили целый корабль и его команду только для того, чтобы закрыть им дыру и убивать любого человека, рискнувшего через нее пройти?

— Не совсем верно, но в целом да, все именно так.

— Ясно.

Остальные просто хмуро молчали.

— И это все? Никаких удивленных возгласов, криков "я тебе не верю", гневных восклицаний, слез, восхищения? — казалось, Сторож разочарован.

— Почему же, это все очень удивительно, — Томас вовремя схватил за воротник любопытного Юстаса, явно намеревающегося проверить правдивость слов колдуна. — Только вот мы вам оказываемся не нужны при любом раскладе.

— Ох, юноша, не спорьте, мне уже двести с лишним лет, и я знаю, о чем говорю. В общем, я предупредил, вы вольны гулять, где хотите, еда будет всегда в вашей каюте. До встречи.

С этими словами он быстро покинул трюм, оставляя ребят одних наедине с дырой. Томас лишь крепче ухватил Юстаса, кивнул все это время гордо молчавшей Софии, не желавшей разговаривать с нечистым, и они все втроем покинули это странное помещение.

Глава 5

День прошел, наступила ночь, не самое лучшее время для прогулок, но именно в этот час Юстас решил выбраться из своего гамака и пойти еще раз посмотреть на ту привлекательную дыру миров. Едва слышно заскрипели половицы под его ногами, чуть громче скрипнула дверь.

Он вышел в коридор.

Скрипа было достаточно, чтобы Томас открыл глаза. Жизнь на корабле обязывала чутко спать, а выработанный рефлекс позволял чувствовать себя вполне сносно после ранней побудки. Взглядом окинув каюту, поискав источник шума, юноша заметил отсутствие Юстаса. Не оставалось сомнений, куда тот направился, так что Томас осторожно двинулся следом.

Даже обычные дыры опасны тем, что в них можно провалиться, что же говорить о дыре между мирами.

Не успел он сделать и несколько шагов, как в руку ему впились холодные пальцы, да так сильно, что Томас вздрогнул и зашипел от неожиданности. Позади него стояла София, крепкая хватка выдавала ее беспокойство.

— Я с тобой, — прошептала она ему.

И они вместе тихо, но быстро двинулись к трюму.

Юстаса настигли, когда он только в него спустился.

Мальчик задержался на палубе, чтобы посмотреть на звездное небо. Выросший в большом доме и привыкший спать по ночам, никогда не видел он столько звезд. Над головой оказывается находился целый мир, который заманил и притянул к себе его внимание.

Томас крепко схватил парнишку за плечо.

— Юс, зачем ты убежал, пошли спать. — сонно и нервно пожурила его сестра.

Но взгляд всех был прикован к порталу.

— Живей, — пихнул его Томас к выходу, но вопреки всему мальчик извернулся и вновь двинулся к дыре.

— Давайте хоть посмотрим туда! Почему вы боитесь?! Давайте посмотрим! — чуть истерично и слишком высоко, слезно попросил он.

Трудно противится человеку, которого любишь.

Томас посмотрел на Софию, та неопределенно качнула головой.

— Ладно, — смилостивился он. — Только быстро.

Мальчишка, обрадованный, сделал шаг к манящей черноте, потом еще шаг, а потом просто исчез из трюма.

Томас замер, обмерла и София. Спустя мгновение и юноша сделал шаг вперед.

— Стой на месте, — бросил он девушке, но еще шаг сделать не успел.

— Ты за ним, — положили ему руку на плечо. — Я с тобой.

— Я быстро.

— Он мой брат. — разозленно выдала девушка и первая шагнула в дыру. Томас без промедления последовал за ней.

* * *

Ощущение было, как будто проходишь сквозь желе, какую-то невидимую вязкую преграду, еще мгновение и оп, ты уже в другом мире.

Вдвоем они очутились на каменистой улочке города. Оба с широко раскрытыми глазами огляделись в поисках мальчика, но его нигде не было.

Кажется, Томас начал нервничать. Он судорожно сжал руку, на скулах заиграли желваки. Из самый ближней подворотни донесся сдавленный писк. Юноша направился туда. Девушка кинулась за ним.

Все, что он увидел, это Юстаса сжавшегося в комок у стены дома и прижавшего его к ней мужчину. Не долго думая, Томас бросился к нападавшему и, с силой отпихнув того ногой, поставил мальчика на ноги. Тот прижался к нему.

— К сестре! — рявкнул Юстасу Томас, и тот тут же опрометью кинулся к ней: так сильно был напуган.

В ту же долю секунды мужчина, удивленно отошедший на несколько метров от пинка, буквально припечатал Томаса к той же стене.

Сзади сдавленно вскрикнула София.

— Смеееелый…! — протянул мужчина, смотря парню прямо в глаза. Было в них что-то такое гипнотическое, что молодой матрос даже перестал вырываться. Его схватили за волосы и зафиксировали голову.

— Чей же тыы?! — продолжали смотреть на него. — Надеюсь, твой хозяин не сильно обидится. — он обнажил клыки и потянулся к шее Томаса, но вспышка яркого света заставила несостоявшегося убийцу отступить.

Зрительный контакт прервался, и юноша вышел из оцепенения. Источником света оказался смуглый, но высокий мужчина. Свет быстро погас, и выражение сосредоточенности спало с его лица.

— Рад тебя видеть, Морт, ты по делу у границы или просто так? Кстати, спешу заметить, что ты нарушаешь пятый закон нашего города. Это не твой человек, ты не можешь с него кормиться.

Вампир, а это несомненно был он, отступил на шаг от Томаса.

— Это бесхозные детишки, перешедшие на нашу часть города, я имею право.

Смуглый мужчина отрицательно покачал головой.

— Тебе надо было присутствовать на вчерашнем подписании дополнения к закону. — ухмыльнулся он.

В этот миг Томас, который решил благоразумно помалкивать, подошел к притихшей Софии и к Юстасу, уже переставшему всхлипывать. Девушка была белая, как полотно, а ее губы двигались, шепча молитву. Томас схватил обоих за руки и повел подальше от вампира за спину к мужчине, но и к тому сильно не приближался. Тот кивнул, и как только друзья поравнялись с ним, сказал вампиру.

— Теперь они на нашей стороне Сомбрио. До скорого, — и, вяло махнув рукой, он отвернулся от Морта, хотя того уже и след простыл, когда дело начало принимать незаконный оборот.

Человек развернулся к Томасу.

— Как вы прошли? — достаточно лениво спросил он, будто уже зная ответ.

— Через дыру в корабле. — рефлекторно заслонил собой своих спутников молодой матрос.

— Значит через портал… — пробормотал мужчина и тут резко выкинул свою правую руку вперед, заставив парня, вместе с его друзьями, отшатнутся. Но незнакомец просто протянул руку для приветствия.

— Меня зовут Бард, — протянул он, и лицо его повеселело.

— Эээ, тоже прозвище, как у Сторожа? — после того, как представился сам, поинтересовался Томас.

— Именно, — как будто мыслями был очень далеко, подтвердил маг, а потом, приняв решение, широко улыбнулся. — Позвольте пригласить вас ко мне домой сэры и юная леди.

София вздернула голову, она уже поняла, что этот спаситель точно такой же пособник дьявола, как и капитан того корабля.

— Ну вообще-то… — замялся Томас, который решил, что осторожность не повредит. — Нам бы просто вернуться на корабль. Мы, пожалуй, пойдем.

— Портала уже нет, — невозмутимо продолжал мужчина. — Он же путешествующий, пойдемте, я вам все расскажу, а может даже смогу вернуть в ваш мир.

Томас колебался, София точно не хотела идти с незнакомым человеком, все решил Юстас, который без опаски подошел к мужчине и протянул ему свою ручку.

— Скажите, вы волшебник, да? Самый-настоящий? Вы добрый. — последняя фраза скорее была сказана утвердительно, чем вопросительно. Мужчина усмехнулся и пожал ему руку.

— Я лучше чем просто волшебник! — загадочно усмехнулся он и протянул вторую руку к Томасу и Софии, приглашая их с собой.

Все еще колеблясь и понимая, какая опасность им возможно грозит, Томас подал руку Софии и все-таки принял приглашение не-совсем-волшебника.

Глава 6

Пока, вчетвером, они в молчании шли по мощеной улице городка, Томас обратил внимание на то, что при переносе сразу не заметил.

На воздух.

Пространство между домами было прозрачным, но отдавало нежным фиолетовым светом, будто цветная дымка спустилась на город и никак не желала уходить.

Странно, но именно эта «дымка» действовала на Томаса расслабляюще. До этого его мозг лихорадочно работал, размышлял о том, правильно ли они поступили, приняв приглашение, и все утверждался во мнении, что нет. Но сейчас юноша лишь сделал глубокий вдох и расправил плечи.

Правильно, неправильно — какая разница, не об этом надо сейчас думать.

Он все еще вел Софию под руку, отчего девушка краснела, а ему было не по себе.

Ай, один раз живем в конце концов… — еще раз вздохнул он и переключил свой взор на улицу.

Но рассматривать, вопреки его ожиданиям, было нечего.

Обычный европейский среднестатистический городок. Двух-трехэтажные дома с балкончиками, привязями для лошадей, которых, кстати, Томас еще не видел здесь.

На площади, на которую они вышли спустя какое-то время, стоял большой, но вполне обычный фонтан. Юстас хотел потрогать воду в нем, но под строгим взглядом Томаса быстро сник. Парню совершенно не хотелось, чтобы мальчик во что-нибудь вляпался: в странном городе может быть странная вода. Сейчас все любопытство юноши было устремлено вперед. Наконец-то там было что-то стоящее его внимания — дом. Впереди стоял настоящий дворец. Томас никогда не видел никаких дворцов в своем мире, так что решил как следует рассмотреть его в этом. Не будем утомлять подробным описанием, но это был вполне обычный среднестатистический дворец, который для Томаса виделся чем-то грандиозно-фантастическим. Но в больший шок его повергло то, что их провожатый направлялся именно туда.

Не может быть, неужели он король или какой-нибудь богатый вельможа?! — мелькнула мысль в голове у парня, но он поскорее попытался выбросить ее из головы. Оставить ее: приобрести новые волнения и новые размышления, что ему совершенно сейчас не хотелось.

Что будет, то будет.

Странный воздух этого города все ярче проявлял его апатию и действовал успокаивающе на всех спутников. Даже София, прежде недовольная новым знакомством, казалась умиротворенной. Только Юстас бегал, как заведенный взад и вперед. Воздух нисколько не повлиял на его любопытство и активность.

Но перед дверью в особняк вся апатия испарилась, точнее Томас насильно сбросил ее, как скидывают с себя противное существо.

Молча, вся компания прошла довольно узкий коридор, что являлось неожиданным для такого большого дома, а из него попала в просто гигантскую залу-трапезную. Роскошь поражала. Все завороженно стали озираться по сторонам, но Бард повел их дальше. Следующая комната была настолько маленькая, что в ней с трудом могли поместиться четверо человек, но при этом до невозможности атмосферная. Сразу было видно, что хозяин дома просто обожал это место.

В углу горел камин, квадратный диван протянулся от одной стены до противоположной, перед ним стоял аккуратный столик. У противоположной от стола стены были разбросаны огромные мягкие подушки, а в углу стоял маленький книжный шкаф. Стены были темно-зеленого, притягивающего взгляд цвета, но у самого потолка окрашивались в красный, что создавало ощущение наступающего рождества.

В этой обстановке никто не чувствовал себя неуютно, как это было бы в той огромной зале, так что все расположились за столом, где Томас, не дав себе расслабиться, решил сразу задать интересующие его вопросы.

— Кто вы?

Бард усмехнулся, видно было, что он счастлив принимать ребят, но была ли эта радость искренней, или она была вызвана их неведением? Не пряталось ли в уголках его глаз раздражение вперемешку с сожалением?

— Меня не зря прозвали Бардом, — наконец чуть певуче протянул он. — Давайте я расскажу вам историю, уверяю, что она ответит на все ваши вопросы.

И, не дожидаясь согласия, мужчина откинулся на подушки, начиная повествование.

Из его рассказа друзья узнали, что находятся они в королевстве Рейнюм, в его столице городе Сомбрио. Раньше в далекие времена в этом королевстве жили люди, в лесах — вампиры, в горах — маги. Но через несколько веков магов и вампиров стало очень много, а людские технологии не шагнули вперед и не могли помешать этим существам. Так, объединившись, вампиры и маги захватили в королевстве власть. Две сильные стороны после нескольких кровопролитных войн решили прийти к миру и создали Высший (или Верховный) Совет, состоящий из четверых вампиров и четверых магов. Этот Совет ставил своей целью обеспечение мира в королевстве и сохранение любых жизней. О братьях их меньших — людях было принято решение позаботиться, и все людские поселения были сосланы на остров — Ветит. В Рейнюме им появляться было запрещено, но они могли присутствовать тут в качестве раба вампира или прислуги для мага.

— Именно поэтому свободными вам нельзя оставаться здесь надолго. — подчеркнул это Бард, обозначив остальным еще одну проблему.

Далее последовал рассказ непосредственно о Сомбрио. Этот город — столица, где заседал Верховный Совет. Сомбрио делил весь Рейнюм на две стороны. Сторону вампиров — Дарквен и магов — Люксвен. Улица, по которой шла компания и была той самой границей. И хотя в королевстве наступил мир, стычки между магами и вампирами не прекратились, поэтому без соответствующих документов заступать на другую сторону было опасно и, что логично, запрещено.

Такова была история на сегодняшний момент в Рейнюме.

Бард закончил, все сидели в молчании.

Томас упрямо мотнул головой и повел плечами, будто с чем-то борясь.

— Это все, конечно, очень интересно, но кто вы?

Мужчина, казалось, выглядел удивленным.

— Вы еще не догадались, кто я?

Томас отвел взгляд, задумавшись, но тут голос подала София, до этого молчавшая.

— Вы один из членов Верховного Совета. — она сверкнула глазами в сторону Томаса. Тот поднял на нее глаза, похоже он был удивлен.

Хозяин дома кивнул.

— Я, Сторож, Игла, Меч и Вененум, Морт, Кэос и Очизор.

— Это прозвища? — встрял Юстас, до этого во время рассказа разглядывающий книги.

— Да. Зная реальное имя мага, можно нанести реальный вред. — передернул плечами Бард, видно этот вопрос ему не очень понравился.

— Ого! — воскликнул мальчик. — Тогда я буду Рыцарем.

Томас с Софией улыбнулись, но Бард похоже воспринял эту реплику серьезно.

— Для начала тебе нужно стать магом…

Тут дверь отворилась, и в комнату вошла девушка, слегка покачивая бедрами. У нее были пышные каштановые, длинные до пояса волосы, бездонные темные глаза и смуглая кожа. В руках она держала поднос, на котором стояли чайник и четыре чашки. Присмотревшись, можно было без труда угадать сходство между ней и мужчиной. Несомненно, она его дочь. Судя по виду Барда, он очень удивился ее появлению. Да и Томас был удивлен, нет, скорее даже поражен.

От девушки веяло необычайной энергией. Она была так притягательна, что юноше захотелось дотронуться до нее. Тут она обратила на него свой взгляд поразительных волшебных глаз, и уголок ее рта дернулся, скрывая улыбку.

София заметила взгляд Томаса на эту девушку и отстранилась от него, что парень даже не заметил.

— Спасибо, дорогая, — обратился к девушке Бард, принимая от нее поднос. — Это моя дочь Волна, — представил ее гостям.

Та улыбнулась, ничего не сказав, но улыбка эта была адресована только Томасу. Тот улыбнулся в ответ.

Что-то неприятно кольнуло в голове у Софии, и вспомнила она, каким был Томас в их первую встречу: он даже не хотел говорить. Девушка помрачнела еще больше.

Волна вышла, на прощание еще раз улыбнувшись, и закрыла за собой дверь.

— Наверное решила поглядеть на гостей, — попытался объяснить поведение дочери Бард. — Так о чем это я… — тряхнул он головой. — А, точно…. но сначала чай.

Когда все разлили чай по чашкам, он продолжил:

— У вас сейчас существует несколько проблем: во-первых, вы не можете вернуться тем же путем, каким пришли, так как этот портал странствующий, и неизвестно, где он находится сейчас. Я могу узнать его местоположение, но на это нужно время, а это еще одна проблема.

Во-вторых, вы не можете оставаться в городе без определенного положения. Либо вас отправят на Ветит, либо вы становитесь слугами. Чисто формально, — поднял он руки, поймав на себе негодующие взгляды всех троих. — Но думаю, это лучше, чем стать рабами вампиров, ведь так? — добил их он.

Томас молчал, если раньше он пытался стряхнуть с себя ту расслабленность, которую ощущал, то сейчас даже не пытался препятствовать ей.

— А вы не можете сами отправить нас обратно, но не на корабль? — вступила в разговор София, замечая, что парень не собирается никак реагировать.

— Могу, но на это нужно больше времени и больше сил, а у меня есть еще и свои обязанности. Вам придется погостить у нас тогда где-то… с месяц.

Девушка тяжело вздохнула.

— Если нас отправят не на корабль к Сторожу, а к моим родителям, то потерпеть я готова.

Томас с Юстасом тоже дали свое согласие подождать, и каждый по своим собственным причинам.

— Тогда решено, — Бард хлопнул в ладоши, показывая, что решение принято. — Вы гостите у нас еще месяц, пока я не буду готов провести нужный ритуал, в документах я вас запишу как слуг моей дочери. Естественно никаких обязательств с вашей стороны. Только для вашей же безопасности не покидайте дом. А сейчас вас сопроводят в ваши покои.

Слуги, которые были, как вы уже догадались, людьми, провели Томаса, Софию и Юстаса каждого в свою комнату.

После оценки мягкости кровати и вида из окна, Томас постучался в комнату девушки. Там же он нашел и Юстаса. Мальчик сладко посапывал, положив голову на колени сестры. София же ждала Томаса, так как была твердо уверена в его приходе.

— Ты не заметил ничего странного? — с порога спросила она его.

Юноша пожал плечами.

— Что именно? — усмехнулся он. — Другую страну? Другой народ? Или ты про то, что нас приютил очень могущественный человек?

— Именно! — воскликнула девушка, зацепившись за последнюю фразу. — С чего бы этому Барду нам помогать? Зачем?

Томас не знал, что ответить, но знал кое-кто другой.

Будучи незапертой, входная дверь отворилась, и в комнату осторожно заглянула женщина-служанка, одна из тех, кто показывал им комнаты.

— Потому что вы для них наподобие домашних животных. А братьям нашим меньшим надо помогать, не бросишь же ты собаку, после того как спас ее? — поведала она, извинившись за вторжение.

София обомлела, и на ее лице четко отпечаталось презрение к этому миру. Томас же не выглядел сильно удивленным, наверное, потому что его мысли были о другом.

Или о другой?

* * *

Традиционной одеждой магов считается пончо и достаточно свободные брюки. Особенность кройки маговского пончо такова, что во время боя одежда совершенно не стесняет движения бойца, однако заставляет противника упускать из виду особенности его анатомии.

За модой строго не следят, но на всех Советах и других важных мероприятиях все маги всегда одеты в пончо.

Однако у этой одежды существует много других названий и разновидностей кроя, которые маги называют балахоном или мантией. Но не обманывайтесь, это все то же пончо.

Раздел 2.

Глава 1.Одежда.

Domum magi1

Глава 7

На следующий день ребята встали в полдень, ведь разница между двумя мирами составляет всего несколько часов. Когда у нас глубокая ночь, у них только вечереет.

Их всех позвали спуститься на обед, но София, сославшись на недомогание, осталась в кровати. Томас тоже увильнул от этого занятия, но причина была в другом: он совершенно не представлял, как должен вести себя за столом. Его воспитание не включало в себя такие нюансы, да и другой мир — другие правила. Поэтому спустился вниз один только Юстас. Впрочем, мальчик нимало не стеснялся и, если даже делал что-то нелепое, не смущался, легко схватывая что-то новое.

После обеда Бард должен был отбыть в КоПоТь2, так что все были предоставлены сами себе.

Томас лежал на кровати и мысли его были такие же тягучие, но на этот раз не серые, возможно из-за присутствия повсюду фиолетового оттенка.

В закрытую дверь тихонько постучали. Не хотя парень открыл ее, и вся леность тут же улетучилась из головы. Его охватило оживление, хотя внешне он тщательно это скрывал.

На пороге стояла Волна, волосы ее, струящиеся по плечам, слегка шевелились. В этот момент девушка была похожа на сказочную сирену. В руках она держала дымящуюся тарелку с обедом.

— Я подумала, что раз ты не спустился, то нужно занести тебе еду. — улыбнулась она.

Томас кивнул и, проследив взглядом за мягко впорхнувшей в комнату девушкой, про себя отметил, что ее улыбка отличается от улыбки Софии.

София улыбалась широко и глаза ее, сузившись, так и лучились счастьем, а на щеках появлялась одна единственная едва заметная ямочка.

Волна же улыбалась только ртом, и-то одним его краешком. Улыбка не была искусственной, но в ней не было той всепоглощающей теплоты Софии. Глаза девушки не меняли свое выражение. Но энергия исходящая от Волны могла сбить с ног. Именно эта аура дарила ощущение не теплоты, а азарта, легкости, недоступности, но вместе с тем такой близости, о которой нельзя было и мечтать.

Томас поставил тарелку на маленький столик и повернулся к девушке, та все еще улыбалась.

— Я понимаю, что вам тут не очень комфортно, — наконец произнесла она, решив, что слишком долго улыбается. — Но я постараюсь скрасить твой досуг и помочь здесь освоится. — вполне невинно заявила Волна. — Хочешь, устрою тебе вечером небольшую экскурсию по дому?

Томас согласился и поблагодарил, вышло суховато, но на большее в данную минуту он был не способен.

Девушка вышла, он остался один. Мысли его лихорадочно метались в голове. Можно даже предположить, что между ними сейчас идет война. Война между серым цветом, фиолетовым и красным. В конце концов более яркие цвета победили и смешались между собой. Серый же цвет остался на задворках сознания, пригодный лишь для временами здравого рассуждения и привычного поддержания иллюзии спокойствия.

Нет, не может быть, чтобы она меня околдовывала, — думал Томас. — По ее поведению не скажешь, что она осознает, какую волну энергии излучает, но она, несомненно, уверена в себе. Очень красива… Какие…. Какие…. Какие движения, какая грация…

С этой минуты он не мог думать ни о чем другом кроме как о предстоящей прогулке, но ближе к вечеру все же нашел у себя желание и силы проведать Софию, а также посмотреть, чем занят Юстас. Зная мальчика, от него можно ожидать любой неожиданности.

* * *

София лежала на кровати. Сегодня она была бледнее обычного, и Томас слегка обеспокоился, хотя девушка и уверяла его, что все в порядке: просто легкое недомогание. Она наотрез отказывалась от врача, а Томас не смог ее переубедить: слишком сильно она вбила себе в голову, что не хочет никакой более помощи от этого мира.

Так что юноша просто сел на край кровати и решил развлечь девушку разговором. Но разговором не о том, что произошло и будет происходить сегодня, а об океане и своей жизни.

На удивление София лишь вяло отмахнулась от рассказов о морских существах, штормах, кораблях, а про обычную жизнь Томаса слушала с интересом. Ей было интересно в ней все: начиная с его рождения и до ее появления на корабле.

Не очень было приятно Томасу рассказывать о своем прошлом, но видя, что это возвращает краску на лицо девушки, он все же решился.

К концу его повествования София вновь утомилась, но нашла в себе силы побеспокоиться о брате:

— Где Юстас, ты не знаешь? Он сегодня не появлялся у меня.

— Как раз хотел пойти посмотреть. — ответил Томас и незамедлительно, с разрешения Софии, вышел и отправился на поиски.

Трудно найти маленького мальчика в огромном доме, особенно, если он сам этого не хочет. Томас чуть не заблудился в коридорах и вскоре так устал, что встреть он сейчас Юстаса, то мальчик бы мгновенно расширил свой словарный запас ругательств. Но такого не случилось, и спустя еще несколько минут, охладив свое раздражение, Томас нашел Юстаса в комнате прислуги. Поразительно, как этот маленький человечек умеет собрать и разговорить целую толпу людей, которые не особо-то и настроены на общение.

Слуги учили мальчика играть в какую-то местную игру, параллельно рассказывая о своей жизни и о жизни людей на острове.

Томас не слышал всего разговора, а просто попросил мальчика выйти, пообещав, что тот еще вернется к своему занятию.

— Так нечестно! — заголосил Юстас, оказавшись за дверью. — Ты нам помешал! Что они обо мне подумают?!

— Подумают, что ты любящий свою сестру брат. — понизил голос Томас, успокаивая и не давая себе сорваться.

Странно, откуда во мне столько злости? — промелькнула мысль у него в голове.

Юстас тут же замолчал и поспешил наверх в комнату сестры. Юноша не отставал.

— Что с ней? — на бегу воскликнул мальчик, но отвечать не было нужды, ведь они уже оказались на месте.

Как вихрь Юстас ворвался в комнату, но тут же застыл на пороге и тихонько прошел дальше.

София спала.

Мальчик на цыпочках приблизился к ней и аккуратно взял за руку. Томас также бесшумно возник рядом. Поколебавшись мгновение, парень протянул руку и убрал с лица девушки прядь волос, внимательно вгляделся в ее лицо, только потом потрогал лоб. Нахмурился.

Издав тихий вздох, София открыла глаза и удивленно уставилась на него. Радостно вскрикнул Юстас, а Томас резко отпрянул. Девушка продолжала смотреть с широко распахнутыми глазами.

Тут дверь отворилась, и в комнату вплыла Волна. Томас, разорвав зрительный контакт, резко развернулся и двинулся к ней, выходя за дверь.

— Скоро вернусь, — бросил он Софии.

— Я тоже! — радостно воскликнул Юстас, обнимая сестру и спеша за парнем.

За дверью все остановились.

— София больна, я позову доктора. — обронил Томас, направляясь к лестнице, тем самым давая понять, что попутчики ему не нужны.

— Погоди! — крикнула Волна, но увидев, что тот не остановился, закричала вновь. — Он на нижнем этаже, в одной из комнат для прислуги!

Они остались с Юстасом одни. Мальчик, не стесняясь, разглядывал девушку. Его тоже тянуло к ней.

— Ты красивая! — наконец вымолвил он, смутившись.

Волна улыбнулась и присела рядом с ним.

— Ты тоже. — потрепала она его по голове.

Теперь они были "одного роста", а значит равны.

Еще минута прошла в молчании.

— Кем тебе приходится Томас? — наконец спросила у него девушка.

— Братом! — гордо выпятил грудь мальчик.

Волна прищурилась.

— А София? — испытующе посмотрела она на него.

— Сестра. — менее восторженно, но все также твердо заявил он.

— Значит Томас и София брат с сестрой?

— Да!

— Тогда почему она на него так смотрит? — как бы для себя пробубнила девушка, поднимаясь.

— Потому что Юстас мелкий негодник! — услышала она раздраженный голос.

По этажу шел Томас в сопровождении доктора. Поравнявшись с ними и пропустив лекаря вперед, парень закончил свою фразу.

— Юстас и София брат с сестрой. Я просто их друг.

— Поняяяяятно…, — протянула Волна и тут же улыбнулась. — Ну что, пойдем на экскурсию?

— Я с вами! — тут же кинулся Юстас, но Томас остановил его двумя короткими фразами: врать плохо и кто-то должен запомнить, что сказал доктор.

— Вот сам бы и остался, — тихо проворчал мальчик, но не стал спорить.

Глава 8

Томас задумчиво последовал за Волной. Она оживленно и увлеченно о чем-то щебетала, но парень ее не слушал.

Как она на меня смотрит? Как-то по-другому что ли? Не как все? — он мысленно перебирал у себя в голове все взгляды Софии, но не находил в них ничего необычного.

Что она имела в виду? — крутилось у него в мозгу, но спросить юноша не решался, да и не хотел.

Видя его раздумья, Волна вскоре перестала щебетать, но твердо решила Томаса отвлечь. Правда заинтересовать человека, который ничем не интересуется, ой как непросто.

Она вывела его в сад. И в саду, среди аромата растений, молодой матрос оживился.

И тут этот воздух, везде воздух… — даже чуток раздраженно подумал он.

— А это наша особая оранжерея! — с гордостью, осторожно, распахнула Волна перед ним стеклянные двери.

Ни разу до этого Томас не был в оранжереях, а даже если бы был, то поразился бы размерами этой. В ней было три ряда: два у стен и один посередине, — но их концов видно не было. Однако самым удивительным было не это, а то, какие растения здесь произрастали.

— Это для улучшения сна, это для головы, это для сердца… — рассказывала девушка о травах у самого правого ряда.

— Значит тут лекарственные… — заинтересованно кивнул Томас. — А тут?

Волна оживилась (ее будто бы ожившие волосы даже на несколько дюймов приподнялись вверх): наконец-то парень чем-то поинтересовался — и с удвоенной силой стала вещать, впрочем выбирая самое интересное.

— Это для нашей магии. Вот это, — она ткнула пальцем в цветок с большими красными бутонами, которые больше походили на перевернутые сердца. — Для увеличения внутренней силы мага. Мы употребляем его перед битвой или перед каким-то важным заклинанием. — заметив, что Томас ничего не понял, резко оборвала себя и начала про другое. — А это помогает восстанавливать магический резерв… — снова непонимание. — Этот служит как бы растительной шкатулкой: в него можно вложить заклинание, а растение его напитает и выдаст нечто более мощное. — Томас удивленно моргал.

— Я… я…. мне… мне нужно больше об этом узнать, — наконец выдавил из себя он. — Хочу больше знать о вашем мире.

Девушка просияла.

— Конечно! — воскликнула она. — Пойдем в библиотеку, я дам тебе книгу, а если захочешь, даже расскажу сама.

Томас смутился. Первый раз было такое, что он не то что не знал, что ответить, а не мог.

— В библиотеку…. можно, — не очень охотно выговорил он.

Они направились к выходу из оранжереи, Волна буквально летела впереди.

— Постой! — окликнул ее юноша, к нему вернулся голос. — А это что? — он махнул рукой в сторону левого ряда.

— А, это ядовитые травы. — отмахнулась девушка. — Их используют во время войны или переворотов.

Томас резко остановился, но посчитав, что это вполне ожидаемо, двинулся дальше.

Библиотека. Самая большая комната в этом доме. Именно под нее оказывается был отведен почти весь первый этаж. Юноша замер: никогда не видел он такого скопления книг в одном месте. Читать он умел, но в этой комнате ощущал себя не очень уютно. Волна встала рядом с ним и положила руку на плечо. Ему стало чуть спокойней, хотя сердце теперь стучало с удвоенной скоростью уже от другого.

Оххх…

— Da Reinuma Plantarum3. — прошептала девушка, и Томас ощутил исходящую от нее магию. Кожа его покрылась мурашками. Он даже не мог точно сказать отчего именно: от ее голоса или от ее магии.

От нее самой.

Нужная книга сама подлетела к ним. Томас, как завороженный, наблюдал за ней, но вопреки всему не отпрянул и не испугался.

Жаль, что я не могу также… — даже на секунду подумалось ему.

— Ты знаешь латинский? — чуть виновато спросила Волна, грациозно раскрыв книгу.

Он покачал головой.

— Ох… — вздохнула девушка. — Это основной язык магов, на нем написаны все книги, заклинания и ритуалы.

— Понял, — протянул Томас, еще минуту он молча боролся с собой, а потом… — Тогда, надеюсь, ты поможешь мне выучить эту вашу латиницу.

Волна так резко кивнула головой, что ее каштановые волосы взмыли вверх и после изящно рассыпались по плечам.

— Я попробую, — улыбнулась она, и Томаса вновь обдало жаром ее притягательности.

На прощание девушка дала ему еще и местный "самоучитель латинского". Себя проводить юноша не позволил, тем более он уже запомнил примерную планировку дома, ему не составляло теперь без труда добраться до комнаты самому. Тем более Томасу хотелось немного побыть в одиночестве и подумать.

С тобой так… легко.

Надеюсь, ты меня не одурманиваешь магией… — самая яркая мысль в его голове.

* * *

Солнце уже село, когда он зашел в свою комнату. Вечер в Сомбрио отличался от любого вечера на Земле хотя бы той неповторимой атмосферой: будто весь воздух пронизан такой же сильно магией, с какой колдовала сегодня Волна. Томас впервые ощущал нечто настолько странное и будоражащее.

Это… это… это просто волшебно! — воскликнул у себя в голове он и у себя в голове же улыбнулся этой тавтологии. — Как же здесь интересно… — со вздохом заключил он.

Сейчас Томас совсем не думал о Софии, но глубоко внутри у него засело смутное чувство тревоги, от которого парень не мог просто так отмахнуться.

Вопреки своему желанию остаться одному, юноша заставил себя встать и направиться в первую очередь к Юстасу, а потом вместе с ним уже к девушке.

Когда он зашел в комнату, мальчик сидел на кровати к нему спиной, ссутулившись и, по-видимому, сложив руки на груди, похоже он был все еще обижен. Однако эта показная детская обида сразу прошла, стоило Томасу заговорить.

— Я не знаю, — наморщил лобик Юстас. — Врач странно говорил, но вроде он сказал, что Софа плохо перенесла путешествие в этот мир, что она сама себя заставила заболеть.

— Он ей поможет? — повысил голос из-за беспокойства Томас.

Юстас сжался под его неожиданно злым взглядом.

— Д-должен… — пролепетал он. — Но врач сказал, что она не вылечится полностью. Ей надо назад, или она здесь умрет. — всхлипнул мальчик

Томас стиснул руки в кулаки и зашагал по комнате.

— Этого никак не изменить? — почти закричал он.

— Я… Я не знаю! — заплакал Юстас. — Ты злишься, я не виноват, я не помню, спроси у него сам! — и он отвернулся от юноши.

Томас остановился, замер.

Получается, я довел его до слез что ли?

Однако юноше нужно было сейчас совсем другое, а не хнычущий ребенок.

Но чтобы Юстас отвернулся? От него?

Хоть Томас и старался не показывать свои чувства к этому пареньку, но он на самом деле пытался сделать все, чтобы его защитить, спасти, уберечь.

Юноша быстрыми шагами пересек комнату и обнял мальчика, чего никогда раньше не делал вообще.

— Не плачь, извини, ты не виноват, я больше так не буду. — немного скомкано попытался успокоить его он.

Юстас ничего не ответил. Скорее всего он просто молчал, пораженный этим действием, но Томас почувствовал себя неловко и, решая больше не затягивать этот момент, просто выбежал из комнаты.

Доктор, мне нужен доктор.

— Чем могу быть полезен, молодой человек? — довольно чопорно и сухо услышал Томас, когда без стука ввалился в комнату лекаря.

— Вы сказали, она умрет. — тяжело дыша произнес парень, даже не утруждаясь пояснить про кого идет речь. — Как этому помешать?

— Юноша, — недовольно ответил врач. — Я же говорил, что вашу девушку надо вернуть в ее мир.

— Есть другой способ? — раздраженно отмахнулся от этого Томас.

— Другой? — пораженно уставились на него с другого конца комнаты, будто ответ лежал на поверхности. — Она должна сама захотеть вылечиться, полюбить хотя бы частичку этого мира, но даже тогда протянет немногим дольше. Понимаете, — наконец смягчился, разглядев отчаяние на лице Томаса, лекарь. — Наш мир устроен так, что не пускает сюда кого попало. Если ваша девушка не любит Рейнюм, то и Рейнюм не любит ее. Болезнь является побочным эффектом этого. Не думаю, что она сможет резко влюбиться в город, к которому испытывает отвращение, так что ей надо уйти, или Рейнюм убьет ее.

— Ясно, спасибо. Как долго в противном случае она протянет? — сухо спросил парень.

— Недели три, не больше. — также сухо ответил врач.

— Три недели?! — воскликнул Томас, не в силах скрыть горечь в голосе.

— И, молодой человек, не слишком часто бывайте у нее. Она безусловно рада вашей компании, но вы так сильно забираете ее силы своим присутствием, что на борьбу их почти не остается. Раз в день, не больше. А лучше через день. Мальчик на нее влияет и-то меньше. — весомо, как ментор наставлял молодого матроса лекарь.

Томас кивнул и, резко погрустнев, вышел за дверь.

Посидев в своей комнате минут пять и ничего не сказав ни Юстасу, ни Софии, он решил спуститься на ужин.

Там Волна, поедая клубнику, сообщила ему, что Бард уехал на два-три дня по делам Совета. Томас наконец-то понял, что отец девушки является кем-то вроде дипломата.

— Одна плохая новость за другой. — пробормотал про себя парень, уже хотевший было попросить отправить Софию назад сегодня же.

Девушка, заметив перемену настроения у Томаса, поинтересовалась, прочитал ли он книгу.

Юноша односложно ответил «нет», взял у нее одну ягоду, и дальнейший ужин прошел в молчании.

Вскоре все разошлись по комнатам.

Сон к Томасу так и не пришел этой ночью, пришел лишь с рассветом, и то он был о Волне, но какой-то очень беспокойный.

* * *

Atrópa belladónna — белладонна.

Признаки отравления: сначала сухость и жжение во рту и глотке. Зрачки не реагируют на свет. Потом бред и галлюцинации.

Тяжелое отравление: потеря ориентации, судороги. Затрудненное дыхание.

Смертельный исход от паралича дыхательного центра.

Sacrificium — жертвоприношение.

Признаки отравления: кровь из глаз, носа и рта. Также у мага появляется огромный секундный прилив сил, который в буквальном смысле разрывает его на части от огромного количества крови в сосудах.

Lux tactus — легкое касание.

Быстрая и безболезненная смерть.

Сначала обморок и, не возвращаясь в сознание, смерть.

Auctor metus — приносящий страх. Не смертелен.

Является орудием пыток.

Вызывает сильные галлюцинации, которые вытаскивают из памяти и воображения мага самые ужасные ужасы. Маг сходит с ума.

Нейтрализация: кровопускание.

Маги ауры «Мох» способны побороть действие травы.

Глава 2. Растения, использующиеся в военных целях.

Reinuma Plantarum4

Глава 9

Утром Томас заставил себя неохотно встать с кровати. Быстро собравшись, спустился на завтрак. За столом уже сидели Юстас с Волной, а больше никого и не ждали.

— Как насчет того, чтобы позаниматься после завтрака? — выгнула бровь девушка, после приветствия.

Парень неохотно согласился: мысли о Софии все не шли у него из головы.

Первым закончив с трапезой, Юстас пулей умчался куда-то в сад, ничего не объясняя.

Томас остался наедине с Волной.

После того как слуги убрали еду, та начала урок латинского. Но юноша ее не слушал. Все его мысли были устремлены к Софии.

— Что не так? — слегка раздраженно оборвала себя девушка, заметив его незаинтересованность. Волосы ее, будто живые, тоже раздраженно зашевелились.

— София умирает. — нехотя, но чувствуя потребность поделиться, выдохнул Томас. — Я не знаю, что делать.

— Ничего. Ты ничем ей не поможешь. — пожала плечами Волна. — Просто смирись, так будет легче перенести утрату.

Парень резко поднялся, и стул под ним с глухим стуком упал на пол.

— Не надо так говорить! — буквально прошипел он. — Ее просто надо отправить назад. Быстрее! — кулаками он уперся в стол и уже намеревался было выйти, как девушка вскочила со своего места и встала рядом с ним.

Вкрадчиво заглянула ему в глаза, но даже ее аура не могла сейчас усмирить бурю, клокотавшую у парня в груди.

— Как только отец приедет, я поговорю с ним. Он согласится поторопиться. — улыбнулась она Томасу. — Сейчас не грусти, ничего другого сделать нельзя, а ты со своим постным лицом сделаешь и мне и ей только хуже.

— Спасибо… — искренне прошептал парень. Ему стало полегче, но он еще не до конца остыл после внезапной вспышки гнева. — Извини, я пойду, не могу сейчас учиться. Давай после обеда?

— Конечно, — улыбнулись ему.

* * *

Вопреки совету доктора Томас направился к Софии, но попутно он зашел на кухню, собираясь сам отнести ей еду.

Девушка полусидела-полулежала на кровати, лицо ее было мертвенно бледным, губы пересохшими и потрескавшимися, щеки впалые, а глаза неестественно блестели.

— Ты как? — осторожно поинтересовался юноша, аккуратно поставив поднос на прикроватный столик.

— Лучше, — слабо улыбнулись ему

— Врушка, — пожурил ее он. Вся злость и ярость мигом улетучились. — Я принес тебе поесть.

— Спасибо, — вяло отмахнулась та от еды.

— Тебе надо поесть. Иначе у тебя не останется сил.

— Не хочу.

— Надо, — с небольшим нажимом попытался настоять Томас, но видя, что и эти слова разбились об стену отрицания, изменил подход.

Точнее решил сделать так, что никогда бы больше не стал повторять.

— Ладно, раз ты настаиваешь… — пробормотал он, и на его лице возникла ехидная улыбка. Стремительно он присел на край кровати, придавив собой одеяло. Взял со столика тарелку с бульоном. Девушка выразительно, но с интересом следила за его действиями.

— Разрешите вас покормить, госпожа, — со смешинкой произнес он, а потом склонил голову в поклоне. — Не откажите бедному слуге, — спустя несколько секунд щеки девушки налились едва заметным румянцем.

Не дожидаясь согласия, Томас протянул наполненную ложку к ее рту, и Софи все-таки согласилась.

В молчании эта трапеза была закончена.

София заметно повеселела и, заметив это, настроение юноши тоже улучшилось.

— Я знаю, — тихо произнесла девушка, когда он уже собрался уходить.

Парень бросил на нее быстрый взгляд, в котором вместо веселья была уже только боль.

— Все будет хорошо, — твердо пообещал ей он, успокаивая скорее себя, чем ее.

Вернувшись в свою комнату, Томас растянулся на кровати и неожиданно для себя улыбнулся потолку.

Волна права, я делаю все, что в моих силах, но грустью делу не поможешь. Надо жить. — с этими мыслями он схватил тот самый "самоучитель по латинскому".

* * *

Через десять минут парень понял, что выучить все это не в его силах.

Это. Просто. Нереально.

Странно, непонятно, нелогично, а главное: можно сломать язык.

Пролистав уже из чистого упрямства «самоучитель», в конце книги Томас наткнулся на любопытные слова заклинания. Пояснение внизу утверждало, что оно поможет выучить язык на любом уровне без последствий.

Почему бы и нет? — подумал парень, загибая страницу и обещая себе показать ее Волне за обедом.

Остаток времени он развлекался видами из своего окна, разглядывая парк и людей на улице за ним.

* * *

— Приятного аппетита! — пожелал всем Юстас, прибежав за стол последним.

— Тебе тоже, — хором отозвались двое других сотрапезников.

Томас уже успел до прихода мальчика поделиться тем заклинанием.

— Конечно! Я могу попробовать! — живо воскликнула Волна. — Но мне нужно время подготовиться. Давай вечером после ужина?

Юноша улыбнулся и кивнул.

Обед прошел в легкой непринужденной беседе, а после него каждый отправился по своим делам.

Волна — в свою комнату. Томас — на прогулку в оранжерею. Ему очень понравилось смешение обычных и магических растений под одной крышей.

Юстас же опять стремглав понесся к самому дальнему участку сада к решетчатому забору. Там его с той другой стороны ждал….

Впрочем Юстас был бы не Юстасом, если бы не сумел завести новые знакомства за пределами поместья.

На этот раз новым его другом оказался Копье.

* * *

(часом ранее)

Мальчик сквозь решетку забора глазел на улицу и на прогуливающихся по ней магов, но вдруг заметил, что за ним самим уже давно наблюдают любопытные глаза.

— Эй, мальчик! — закричал тогда Юстас, что есть силы. — Давай познакомимся!

Мальчик немного опасливо и очень быстро подбежал к ограде. Познакомиться он был явно не прочь.

— Копье, — поклонился он.

— Рыцарь, — важно ответил Юстас, тоже решив поклониться.

— Интересное имя! — неожиданно обрадовался мальчик.

— У тебя тоже, такое необычное! Давай дружить, а?

— Давай!

И они сцепили сквозь прутья руки.

— А ты чего это за забором сидишь? Не разрешают выходить?

— Ага… — тоскливо протянул Юстас. — Вон, видишь, брат за мной смотрит. — и он кивнул в сторону как раз появившегося в окне Томаса.

— А у меня тоже есть брат. — тут же приободрился Копье. — Слушай, а давай в стражника и пленника поиграем? Будем меняться, честно!

Хотя Юстас и не знал, что за игра, но…

— Конечно, давай, только мне к обеду надо обратно.

— Ничего, я тут тебя подожду!

Вот так и завязалась между ними дружба.

Сошлись два неугомонных характера, и никто не знал, что они могут вытворить.

* * *

Вечером, когда и с ужином уже было покончено, Волна и Томас собрались у нее в комнате.

Свет был притушен, слабо горел какой-то светильник, будто банка со светлячками. Пахло благовониями.

Слишком расслабляющая атмосфера. Ммм. Разве это все надо для заклинания?

Волна мягко подтолкнула его в центр комнаты и усадила на пол, заставив скрестить ноги. Положила ему руки на голову, волосы девушки заботливо сами собой обвили его глаза, уши, нос, приятно щекоча.

— Хочу предупредить, что это будет немного болезненно. Кстати, ты будешь знать латинский на том же уровне, на каком знаю я, ни больше ни меньше.

— Хорошо, — расправил плечи юноша. — Я готов.

Сильно прижав руки к его голове, начала девушка читать заклинание. Оно не было длинным, но сначала его нужно было читать распевно, а потом резко понизить голос до шепота.

Как раз этот переход и был для Томаса самым ощутимым. Он резко втянул в себя воздух, стараясь не показывать свою боль, которая обжигающе холодными маленькими завитками распространялась от головы до кончиков пальцев, и сжал руки в кулаки.

— Все, — заявила Волна, прошептав последнее слово, и, не удержавшись, потрепала его по шевелюре.

— Спасибо тебе, — удивился такому неожиданному жесту Томас. — Спокойной ночи, пойду познавать ваш мир. — и он медленно направился к выходу, по пути как бы нечаянно задев оголенное плечо девушки рукой.

* * *

— Отлично поиграли! Я приду завтра еще, если хочешь.

— Конечно, хочу! Приходи! Я научу тебя своим играм!

* * *

Расставшись с новым другом, Юстас тихо пробрался в комнату Томаса, надеясь, что тот еще не спит. Парень не спал, а сидел на кровати и читал при свете лампы.

Юстас забрался к нему на одеяло и прижался к боку.

— Знаешь, а я не хочу отсюда уходить. — неожиданно грустно заявил он.

Томас тяжело вздохнул, видно и он что-то обдумывал.

— Ради твоей сестры нам придется.

Мальчик поджал губы, но потом на его лице расцвела хитренькая улыбочка.

— Тебе разве не нравится Волна? — прищурился мальчик.

— Юс, — не отрываясь от чтения книги, Томас одной рукой подпихнул его к краю кровати. — Кажется, тебе пора спать.

Послав ему еще одну ехидную улыбочку напоследок, Юстас удалился к себе. Томас тоже стал готовиться ко сну.

Он все думал и думал, и отчего-то на душе было неспокойно.

В конце концов он перестал пытаться заснуть, а встал с кровати и стал мерить шагами комнату. А после, очевидно приняв решение, аккуратно отворил дверь и выскользнул в коридор.

Тихо спускался он по лестнице, стараясь никого не разбудить и вскоре, минуя несколько дверей, достиг библиотеки. Раз теперь он мог понимать, что написано в книгах, то почему бы не найти себе литературу самому?

Из-за отсутствия магии Томас потратил почти час на поиск нужной книги.

Ох и мрачная была библиотека ночью, но даже человеку было понятно, что в ней обитает сильнейшая магия.

Поиски увенчались успехом, и юноша вытащил с верхней полки достаточно пыльную, но хорошо сохранившуюся книгу с заголовком "Chronicon Reinum5".

Надо же знать полную историю этого мира.

Он зачитался до утра.

* * *

Прежде чем рассказать вам историю возникновения Рейнюма, надо пояснить, что она разделена на три эпохи:

Эпоха тьмы — время людской власти.

Эпоха рассвета — переворот. Мирное сосуществование вампиров и магов у власти. Ссылка людей на остров Ветит.

Эпоха крови (продолжается по сей день) — время междоусобиц и жалких попыток сохранения мира.

* * *

Эпоха тьмы

1000 год до эпохи рассвета: Образование людского государства со столицей в городке Антиквитас. Начало династии Сакиентов.

998 г до э. р: Образование трех общин магов: Белой, Серой и Черной6.

995 г до э. р: Образование вампирского клана Долор.

950-930 г до э. р: Правление Аттия Сакиента. Мирное сосуществование людей с магами и вампирами.

939 г до э. р: Междоусобная война между вампирскими кланами. Побеждает клан Денте с Мортом во главе.

930-923 г до э. р: Правление Гессия Сакиента Беспощадного. Пять междоусобиц и попыток захватить власть. Был отравлен собственным сыном Акилом.

925 г до э. р: Объединение магов в одну общину. Создание первого местного Совета из трех старейшин.

923-905 г до э. р: Правление Акила Сакиента Кровавого. Отмечено первой стычкой между вампирами и людьми. Заключен мирный договор, по которому часть лесных угодий отошла вампирам.

907 г до э. р: Образование сети секретных пещер магов. Ныне святое место.

801 г до э. р: Маги спускаются с "Гор"7. Первое сражение между магами и вампирами за территорию. Ничья. У людей переворот, в результате которого прервалась династия Сакиентов и началась династия Хелианов.

760 г до э. р: Люди объявляют войну магам. Ничья.

759 г до э. р: Вампиры объединяются с людьми. Изгнание магов обратно в горы.

759-200 г до э. р: Автономное существование магов на горных плато. Увеличение продолжительности жизни; наращивание резервуара магии. Большой приток населения.

759 г до э. р: Одержав победу, вампиры расправляются с частью людского войска. "Кровавая бойня".

643 г до э. р: Переворот в людском обществе. Свержение династии. Демократия. Теперь лидер избирается народом.

642-620 г до э. р: Двадцатилетняя война. Недовольство новой властью.

600 г до э. р: Первое вампирское государство. Верховодит Кэос. Столица — Соннум.

541 г до э. р: Попытка магов спуститься с Гор под предводительством Меча. Провалена.

399 г до э. р: Первая Деятилетняя война между вампирами и людьми. Власть в Антиквитасе перешла к вампирам.

300 г до э. р: Людское восстание. Сбросили вампирскую власть, но большинство лесов принадлежат теперь созданиям ночи.

200 г до э. р: Маги спускаются с гор. Великая темная война. 200–184 гг.

183 г до э. р: Договор вампиров с людьми о взаимопомощи.

183 г до э. р: Договор магов с людьми о ненападении.

183-173 гг до э. р: Тишина.

175 г до э. р: Появление у магов первого общепризнанного лидера. Меча.

172 г до э. р: Война трех государств. Победителей нет. В человеческом государстве разруха и кризис.

5г до э. р: Мирный договор между вампирами и магами. Договор о вооруженном нападении на людское государство.

0г до э. р: Падение человеческого государства.

Эпоха рассвета

10 г э. р: Переселение людей на остров Ветит.

10-230 г э. р: Раздел территорий, и вполне мирное сосуществование.

27 г э. р: Перенос столицы в город Сомбрио.

Эпоха крови

230 г э. к: Мелкие стычки между вампирами и магами на окраинах.

246 г э. к: Недовольство разделом территорий.

250 г э. к: Созыв первого Совета по новому разделу территорий.

251 г э. к: Издание "Законов крови"8.

253 г э. к: Восстание "Несогласных"9.

255 г э. к: Подавление восстания.

261 г э. к: Заключение еще одного мирного договора и созыв постоянного действующего до сих пор Совета.

262 г э. к: Стычки на окраинах.

262 г э. к: Ужесточение "Законов крови".

263 г э. к: Мирное соседство.

264 г э. к: Настоящий момент.

* * *

Захлопнув фолиант перед рассветом, Томас в первую очередь зевнул и только потом уже распахнул окно.

В комнату ворвался чистый, свежий, фиолетовый воздух, юноша вдохнул его полной грудью. Стало свежо, на горизонте только поднималось солнце, и небо окрасилось бы в ярко-алый, но в этом мире оно стало ярко-лиловым. Все оттенки сиреневого, фиолетового, местами даже розового присутствовали в этом рассвете. Облака были светло-сиреневыми.

Все это создавало атмосферу спокойствия и гармонии всех существ с окружающим миром.

Ощущение бесконтрольной радости захватило Томаса. Можно сказать, что он заново родился, но это не совсем верно.

Он остался прежним, просто все-все-все в нем наконец-то по-настоящему ощутило красоту и ценность жизни, ее экстравагантность и новизну.

— Как же… — выдохнул Томас, не смея выразить все переполняющие его в кои-то веки чувства.

Нечаянно перевел он свой взгляд на улицу, а там уже мельтешили маги. И это зрелище было таким же завораживающим, как и рассвет. Большинство колдунов просто плыло над брусчаткой, не касаясь ее ногами, а за ними летели сумки. Многие передвигались на каретах без лошадей, что особенно поразило Томаса. Видно было, как какой-то умник, бежал по улице, а вокруг его лица летали мыльные принадлежности, догоняло же его полотенце, таз с водой и цветастый шарф10.

— … здесь интересно. — либо закончил фразу, либо начал новую Томас.

* * *

Вечный поток — образное название магии.

Творить — создавать магию.

"Настроить вечный поток" означает, что каждый дом имеет свое собственное магическое поле. То есть по сути это поле запускает маг, а оно создается и поддерживается резервом его сил. Чем сильнее маг — тем сильнее поле. Именно оно защищает дом от дождей или от разрушений. Более сильные маги могут даже отбивать камни, летящие на его дом и вредоносные заклинания. Поле также создает душу дома: с его помощью в доме не обязательно творить заклинания, достаточно лишь подумать и поле, накопив резерв собственной магии, сделает это.

Обычно маги, чтобы поддерживать резерв поля и не тратить собственные силы, сохраняют свои силы в цветок Cache11, а потом отдают его бутон дому раз в месяц.

Глава 2. Вечный поток.

Domum magi12

Глава 10

Проснувшись поздно утром, Томас заторможенно протер глаза. Всю ночь ему снились битвы и сражения.

Они вечно воюют, никакого спокойствия! — ворчал он про себя, собираясь на завтрак.

Постоянная война угнетает. — потряс юноша головой, выбивая из нее остатки сна.

Перед завтраком, чтобы окончательно проснуться, Томас зашел к Софии.

По ее виду можно было сказать, что она не спала всю ночь, либо же ей стало хуже.

— Как же тут отвратительно… — еле слышно, на выдохе произнесла она, побелевшими и пересохшими губами.

Парня будто окатили холодной водой, он стоял не в силах сопоставить в голове свое и чужое убеждение.

— Не так уж здесь и плохо, — в конце концов мягко возразил он, решая не ссориться с больной.

— Эти дьявольские отродья не должны жить на Божьей земле…! — также тихо, но достаточно зло прошептала девушка.

Томас несколько секунд обдумывал свой ответ: в Бога он не верил, не поклонялся ему, по церковным меркам инквизиции он был больше еретиком, чем верующим. Однако парень верил в высшую силу, но не считал, что именно она решает, кому существовать.

— Раз они так долго живут здесь и до сих пор Бог никак не проявил свое недовольство, значит они достойны этого и не являются исчадиями дьявола. — оттараторил он. — Здесь не так уж и плохо, просто ты болеешь.

Девушка подняла на него глаза. В них при желании можно было бы прочитать удивление, понимание и отрицание, сменяющие друг друга.

— Можно подумать, ты многое успел тут увидеть, — совсем тихо, себе под нос проворчала София, а потом сказала уже громче. — Думаю, я могу сейчас встать, — а потом продолжила, не слушая возражений Томаса. — Надо же посмотреть на этот твой славный мир.

Юноша сделал вид, что не услышал сквозящей в голосе иронии. Он подал ей руку, но Софии все равно было тяжело подняться самостоятельно, поэтому Томас осторожно одной рукой обхватил ее за талию и рывком поднял на ноги, опасаясь как бы девушка не разбилась. Такой хрустальной и хрупкой она казалась сейчас.

Шатаясь и опираясь на руку, София подошла к окну. Створки были распахнуты, чтобы свежий воздух постоянно поступал в комнату. Рассвета уже не было, но картинка была все же прекрасна: окна этой комнаты выходили не на улицу, а на домашний парк, на много миль вокруг в нем раскинулись кроны пышных деревьев, а вдалеке стоял еще один замок.

Томас завороженно наблюдал за видом и не смотрел на лицо Софии, в то время как его исказила гримаса боли. Казалось, девушке было так плохо, что она готова была умереть на месте, но стояла, судорожно сжимая руку парня. Ей не было дела до красоты Рейнюма, да и не впечатлила бы она ее, будь она здоровой. В Англии девушка много раз бывала на приемах в различных замках и прекрасно знала, какой открывается из них вид, только Томас, в жизни не бывавший в лесах вообще, был поражен.

— Ладно, довольно неплохой мир, — делая усилие над собой, произнесла София. — Тем более и ты так считаешь.

При звуке ее голоса, Томас оторвался от окна и посмотрел на ее лицо.

— Как ты себя чувствуешь? — слегка виновато и взволнованно спросил он.

— Неплохо, — соврала девушка и на щеках ее заиграл слабый румянец от стыда, но парень воспринял его как улучшение самочувствия.

— Может, ты захочешь спуститься на завтрак? Его как раз сейчас будут подавать.

— С радостью, — натянула улыбку София.

Она не стала переодевать платье, причесываться и даже обувать туфли. Девушка была просто не в состоянии этого сделать, а просить Томаса не решалась, как и звать слугу: ведь тогда будет упущен момент.

И вот они вдвоем, рука об руку, спускались по лестнице в столовую. Томас смотрел на Софию, готовый подхватить ее, если потребуется: хоть он и радовался тому, что девушка встала, все же опасался неожиданного ухудшения.

За столом уже сидели Волна с Юстасом, Барда ожидали сегодня к ужину. Девушка провожала взглядом спускающуюся парочку. Сойдя с последней ступеньки, они, не расцепляясь, посматривая друг на друга, двинулись к столу.

Разговор за завтраком не вязался: Юстас сегодня был странно задумчив и погружен в свои детские мечты. Томас все время поглядывал на Софию. София была немногословна, сидела прямо, будто проглотила кол, румянец сошел с ее щек, а руки вцепились в вилку, грозясь сломать ее пополам или по меньшей мере оставить вмятины. Болтала одна Волна, но и она вскоре замолчала, заметив, что ее никто не слушает.

Надо же, эта девчонка вся грязная, в тряпье, нечесаная, да к тому же босая, а он смотрит на нее почти беспрерывно и так долго… Может она тоже колдунья? — мрачно думала девушка, но ненавидеть человека за то, что он ее в чем-то обошел, она не привыкла и решила лелеять не ненависть, а целеустремленность. Надо же доказать, что маги лучше смертных.

Завтрак был окончен. Томас проводил Софию в ее комнату. Юстас снова убежал куда-то в сад, и после парень с Волной остались предоставлены сами себе.

* * *

Девушка предложила пойти на озеро. Трудно представить, но Томас никогда прежде в своем мире на нем не был и с радостью согласился.

Озеро находилось в глубине леса, который располагался за домом. Эти угодья принадлежали Барду и примыкали к поместью. Оно было небольшим, но вода в нем была теплой и чистой.

Первый раз Томас погрузился в воду с удовольствием, а не по работе.

Некоторое время молодые люди просто плавали, тихо переговариваясь, и все это время сердце юноши бешено стучало. Оно готово было выпрыгнуть из груди от… от…. от счастья?

Он наслаждался моментом, а вот Волна решила его немного приукрасить.

Предупредительно хихикнув, она взмахнула рукой и с силой ребром ладони ударила по воде. Все брызги полетели на Томаса и врезались ему в лицо.

Недоуменно он застыл на месте, а потом улыбнулся и обрушил на девушку настоящий ливень.

Он принял игру.

Вскрики, счастливый визг и хохот наполнили берега озера.

Неожиданно Волна, глубоко вдохнув, нырнула под воду. Она все не всплывала, и Томас уже начал было волноваться, как вдруг нечто вынырнуло у него сзади, запрыгнуло на спину и увлекло за собой под воду. Наглотавшись воды, кашляя, юноша вынырнул на поверхность.

— Ах ты! — взбудоражено закричал он смеющейся рядом девушке и, схватив ее за плечи, тоже потопил.

— Я тебе не по зубам! — заливисто рассмеялась она, выныривая и окатывая его градом брызг.

— Это мы еще посмотрим! Кто из нас моряк-то?

— Ты хоть тонуть-то умеешь, моряк? — передразнивали его.

Ухмыльнувшись, Томас кинулся к Волне, та с криком бросилась удирать. Брызги летели во все стороны. Наконец парень ее настиг, крепко сжал в объятиях, не давая вырваться.

— Посмотрим, кто из нас еще потонет. — опасно тихо прошептал он ей в ухо, а потом, не размыкая объятий, опустил под воду. Через несколько секунд поднял ее. Волна тщетно пыталась вырваться из его хватки.

— Ладно, господин моряк, — наконец сдалась она. — Утонула сегодня я.

— Победа! — ухмыльнулся Томас, поднимая руки вверх в победном жесте. Девушка, не удержавшись на ногах, вновь погрузилась на глубину.

Вынырнула, с показной обидой пихнула юношу в бок и двинулась на берег. Парень бултыхал следом.

В голове не было мыслей, только яркие краски, которые образовывали восхитительные узоры.

Волшебно! — подытожил игру цвета Томас.

Как же многого он был лишен.

Развалившись на траве, девушка, прикрыв глаза, рассматривала небо, а Томас рассматривал ее.

А ведь они с Софией в чем-то похожи. — промелькнула у него в голове мысль. — Волна ведь тоже высокородная девица. Только…только…только она какая-то простая что ли?

С Волной ему было легко, хоть она и знатная дама в этом мире, но не вела себя так в отличии от Софии, никогда не забывавшей о своём происхождении.

Около часа они провели в молчании, девушка, казалось, дремала, а Томас разглядывал окрестности. Ему было в новинку все это.

— Знаешь, а ведь нетрудно понять, что ты человек. — сладостно потянувшись, открыв один глаз, произнесла Волна.

— Это потому что я постоянно всему удивляюсь? — рассмеялся Томас, стараясь сейчас лишний раз не смотреть на нее. Женское тело настолько неприкрытое смущало его, но заметил он это почему-то только сейчас. Не сказать, что ему было некомфортно, хотя да, определенно, дискомфорт присутствовал, но сама девушка нисколько этого не стеснялась, так что и парень постарался больше не думать об этом и не обращать внимания.

— Это потому что жители Рейнюма различают ауры других существ. — улыбнулись ему. — Но да, тебя можно узнать и по удивленному личику… Каждый здесь видит ауру другого существа, это такой ореол вокруг тела человека. — растолковали ему. — У магов он окрашен в зеленый. И чем сильнее маг, тем ярче свет. Правда очень сильные колдуны могут скрывать свой ореол. У вампиров аура черная, а у людей — серая, либо белая, в зависимости от души.

— А у меня аура какого цвета?

— Кристально белая. Я бы даже сказала слишком невинная… — почти плотоядно усмехнулась Волна, и волосы ее, хоть и мокрые от воды, всколыхнулись, а потом плавно опустились на траву. Томас смутился.

— Кстати, у меня с завтрашнего дня начинается учеба. Хочешь сходить со мной на занятия?

— Шутишь, конечно! — без раздумий, неожиданно для самого себя, согласился Томас.

Он улыбнулся девушке, девушка улыбнулась ему, и парочка вернулась в дом.

* * *

В это время у забора состоялась важная встреча. Рыцарь и Копье устали от игр и общения через забор.

— Пошли гулять! Я тебе город покажу! Путешественниками будем!

Глаза у Юстаса загорелись, он помнил о наказе, но не мог противостоять искушению.

— Давай! — воскликнул он и уже собрался было искать способ перелезть через забор, как рядом с Копьем на улице материализовался мрачный мужчина. Вид у него был уставший, лицо осунулось, но взгляд тверд. Он мягко поднял мальчика на руки.

— Нам надо домой, сынок, тебя ждет учитель. — потом повернулся к Юстасу. — Завтра поиграете. — кивнул ему он.

— Здравствуйте! Я — Рыцарь! Хорошо! — прокричал мальчик вслед удаляющейся фигуре с ребенком на руках и побрел в дом.

Завтра, так завтра. Ууххх я!

* * *

У Волны после обеда была подготовка к занятиям, Юстас играл в саду, поэтому Томас остался в одиночестве. И чтобы не скучать, а скучать в таком месте было трудно, он направился снова в библиотеку.

Первый раз он зашел туда днем и без Волны. Библиотека встретила его полумраком и запахом старины, а навстречу ему вышел старик. Трудно предположить, сколько ему было лет, но судя по всему около восьмидесяти, все-таки это был человек.

— Доброй погоды, юноша! — поприветствовал он его. — Снова к нам пожаловали, говорите, что хотите.

— А-а…, эммм…, здравствуйте, дедушка. — Томас немного был удивлен: он не думал, что здесь будет смотритель. — Мне бы почитать что-то про Рейнюм.

Старик хихикнул, но, не сказав ни слова, скрылся за полками. Спустя несколько минут он вернулся, неся в руках стопку книг. Молча он бухнул ее на стол и буквально растворился в полумраке.

Томас, все еще пораженный, медленно с опаской подошел к книгам и прочитал заглавия.

"Domum magi", «Martial13», "Omnia de aeterno fluunt14", "Vampires et eorum libido15", "Rod Reinum16"…

Все эти пять книг были просто неподъемными, даже удивительно, что такой древний старик смог их принести. В каждой книге насчитывалось около восьмисот страниц, но Томаса это не испугало. С огромным трудом он поднял их и донес до комнаты. Судя по заглавиям содержание обещало быть просто жутко интересным.

И Томас, как любой мальчишка, схватил «Martial» и погрузился в чтение. Надо сказать, что эта книга была поделена на несколько разделов, которые были посвящены не только боевым заклинаниям, но и полезным свойствам растений.

Жутко интересно.

На ужин Томас опоздал.

* * *

Чтобы стать боевым магов, вы должны обладать сильной волей, высоким болевым порогом и аурой цвета хотя бы Травяного. Вы должны владеть не только боевыми заклинаниями, но и огромным количеством оружия, а также уметь сражаться с вампиром в рукопашном бою при истощения резерва.

Эта книга поможет вам изучить азы различных видов боя, а также расскажет, как сохранить и быстро восстановить резерв и как суметь защитить себя при полном истощении.

Вступление.

Martial17

* * *

Когда юноша спустился вниз, то застал там трех человек: Бард, как и было обещано, вернулся.

Трапеза началась.

— Подготовил почву для переговоров, так сказать, — продолжил свою речь мужчина, начало которой Томас пропустил. — Вампы нас не очень жалуют, но ничего. Скоро договор будет подписан, и мы отсрочим войну.

— Войну? — поперхнулся Томас. Он никак не предполагал, что застанет здесь боевые действия.

— Войну. — кивнули ему. — Она постоянно пытается развязаться. Вечные провокации. Но не бойся, мы заключим еще один договор.

— Скоро я опять уеду, — обратился Бард уже к дочери. — Недели на две. Сначала к ламитам18, а потом уже они приедут к нам.

Наступила тишина, все обдумывали новости.

Значит разговор о возвращении Софи откладывается. — немного удрученно подумал Томас.

После ужина он думал зайти к Софии, но врач, встретивший его на пороге ее комнаты, категорически это запретил.

— Вы, безответственный молодой человек! Что я вам говорил?! А вы?! Вы подняли ее с кровати, да еще заставили спуститься вниз! Вы с ума сошли?! Удивительно, что она все еще жива! Выйдите! И завтра чтобы духу вашего тут не было!

Из всех криков доктора Томас понял, что Софии стало намного хуже и виноват в этом он.

Пристыженный он вернулся в свою комнату.

Но долго сидеть без дела не мог, поэтому погрузился в чтение, чтобы отвлечься от чувства вины и плохих мыслей.

* * *

— несколько минут назад~

Бард сидел в своем кабинете. Он отбирал копии предыдущих мирных договоров и просматривал "Законы крови", а также смотрел на предварительные требования обеих сторон.

Завтра он уедет вновь.

Тут дверь отворилась.

Без стука к нему мог заходить только один маг — Волна.

Девушка также легко впорхнула в комнату и обезоруживающе улыбнулась.

Бард посерьезнел, но все же тепло улыбнулся дочери.

— Что хотела, милая?

— У меня к тебе просьба…

— Говори, я слушаю.

— Ты можешь побыстрее вернуть ту девочку домой?

Мужчина недоуменно прищурился, требуя разъяснений.

— Она больна и умирает. Наш мир ей противен, она его не может принять. Томас ходит весь грустный и постоянно в раздумьях о ее судьбе.

— Томас… Так ты из-за Томаса захотела ее скорее вернуть назад?

Девушка замялась, но потом резко вскинула голову:

— Не только, мы в ответе же за тех, кого приручили.

Мужчина глухо рассмеялся.

— Из-за того морячка все-таки… Тебе не по статусу быть со смертным.

— У меня есть еще время до помолвки. — чуть яростнее произнесла Волна.

— Ты же понимаешь, что если вернуть ее, вернется и он?

— Думаю, он останется.

Она хитро посмотрела на него, а Бард, не найдя больше причин возражать, согласился.

— Как только вернусь с переговоров, сразу же проведу ритуал.

Радостная, девушка обняла его и двинулась к двери, но на пороге обернулась.

— А, можно Томас завтра со мной пойдет на занятия?

Бард, уже было склонившийся над столом, поднял голову.

— Издеваешься? Не принижай наш статус еще больше! — прошипел он.

— В качестве слуги, — поспешила добавить девушка.

Подумав, отец кивнул.

— Не заиграйся в любовь, — бросил он дочери, возвращаясь к делам.

* * *

Трудно родиться с сильной волей, но еще сложнее ее воспитать.

Наши специалисты рекомендуют вам прийти в собор Вечности и попросить у служителей Укрепления19. Испытания собора (длятся около трех дней) покажут насколько сильна ваша воля и повысят уровень духовной силы. Однако иногда маг сам может увеличить свою силу, изменить цвет ауры. Чаще всего это происходит в критический момент жизни и зависит от силы духа солиса20 или леллы21. По правде говоря этот феномен до конца не изучен, а потому и по сей день считается чудом.

Глава 1. Воспитание воли.

Martial

Глава 11

— Оах… — зевнула Волна, садясь в экипаж, даже ее волосы не шевелились, будто пытались доспать еще хотя бы секундочку.

Томас уже был там, бодрый несмотря на утренний подъем и готовый ко всему новому и непременно интересному.

— Завидую твоему умению высыпаться… — проворчала девушка, тут же стремясь стряхнуть с себя сонливость.

На самом деле Томас встал намного раньше Волны. Его не пустили к Софии, сказав, что девушке очень плохо, а потом провели «инструктаж»: как должен вести себя слуга при своей госпоже на занятиях.

Не высовываться, не говорить, эмоции не выражать, во всем помогать, всегда в конце фразы добавлять «магистер» или "домина".

В общем и целом, все сводилось к тому, чтобы он молчал и не мозолил глаза магам.

По расписанию сегодня были только частные уроки22: травология, политика и наследие предков.

Экипаж тронулся, и девушка задремала так, что ее рука касалась руки Томаса.

Но мысли парня сейчас были заняты другим: он первый раз выбрался из поместья и наконец-то увидит магический мир.

Академия располагалась в огромном замке и могла вмещать в себя около трехсот учеников с преподавателями.

Томас в который раз был поражен величием этого мира, открывшимся перед ним. В школе все было пропитано магией, она была, можно сказать, осязаемой, но главное: нигде не было видно остальных ребят.

Он не робел и не боялся, попытался, как делал было раньше, отключиться от любых эмоций, но удивление и ощущение счастья сдержать было трудно.

Будто это я здесь собираюсь учиться! — подумал Томас в восхищении.

На входе в здание их перехватил какой-то элегантно одетый человек. Парню не разрешили посетить травологию с Волной по причине присутствия на уроке второго ученика.

Томас сначала несильно расстроился, но оказывается и свободно погулять по территории ему не разрешили, а отвели в специальную комнату для прислуги. По пути туда у парня даже не закрались, а пронеслись в голове мысли о пренебрежительном обращении с людьми, но развить их ему не дали.

С порога его обступила когорта мужчин, парней, мальчишек, со всех сторон посыпались различные вопросы: кто он, откуда, кому служит, где жил раньше.

Томас на мгновение растерялся, а потом решил, что пора становиться тем, кем был на корабле: неразговорчивым и глухим к другим. В этом месте, будто отрезанном от магического мира, ему это с легкостью удалось.

Он проигнорировал все вопросы обступивших и уселся на скамью в самый дальний угол. Остальные слуги неодобрительно проводили его взглядом, но позже и сами разбрелись по своим делам.

Многие завалились спать прямо на деревянных лавках, установленных по периметру. Некоторые едва слышно переговаривались между собой. Часть что-то писала в огромных толстых тетрадях. Но все эти люди разительно отличались от магов.

Здесь витало настроение уныния. Сплошная рутина, без интереса, а в мире за дверью жизнь кипела и бурлила, даже если ничего не происходило. Там всегда было интересно.

Тут Томас неожиданно для себя сильно разозлился: он не хотел торчать час в этой комнате, он понял, что ему больше не нужна и неинтересна рутинная работа, а главное он очень быстро отвык от нее и не хочет возвращаться к "кораблю".

Только он как следует на вкус распробовал эту мысль, как над ним выросла фигура.

— Ну рассказывай, новенький, кто таков, откуда взялся? — вывел юношу из раздумий резкий голос. В нем чувствовались нотки некого высокомерия и настоящего интереса.

Томас поднял голову и увидел на удивление довольно низкого юношу примерно его возраста. Лицо парня было приятным, если бы не его попытки изобразить улыбку. Она больше походила на злобный оскал, только что слюна не капала. Да и вообще сам парень был похож на волка: пепельные растрепанные волосы, ярко выраженные клыки и цепкий, не отпускающий взгляд.

— Никто из ниоткуда, — нехотя буркнул Томас. Его настроение не было хорошим. На вопросы он не знал, что отвечать, да и не собирался.

— Ну привет, Никто. А Ниоткуда это такая деревня? — насмешливо переспросил парень, все еще возвышаясь над юношей.

Томас лишь пожал плечами, мол, понимай, как знаешь.

— Может ты мне ответишь? Я тут староста вообще-то и обязан знать о всех новых рабах, появляющихся в школе.

Томас встал, он был на голову выше этого «Волка», что добавляло уверенности.

— Я не раб, — все так же ровно произнес он, хотя внутри уже начала клокотать ярость. Ярость на это место, ярость от того, что его заставляют сидеть там, где ему не нравится. — Отстань от меня, а?

Тут у ним подошли еще люди, все они встали на сторону "Волка".

— Говори! — прибавил громкости этот пацан, видно почувствовав за собой силу.

Томас хмуро посмотрел на остальных ребят, на него, а потом сплюнул и процедил:

— Шли бы вы все к дьяволу! — и пересел на другую скамью.

Он больше не мог сдерживать себя, но старался успокоиться.

Его вновь обступили со всех сторон, но еще до того, как этот «Волк» успел раскрыть рот, молодой матрос взвился и врезал ему под дых.

Никто не ожидал такого исхода событий: слугам запрещено было наносить друг другу повреждения, но Томас об этом не знал. Его не предупредили, посчитав не способным на такое, а зря. Остальные обступили тело парня, мигом позабыв о юноше.

Входная дверь распахнулась, и в проеме возник какой-то мужчина, видно заведующий слугами. Увидев распростертое на полу тело, он мигом кинулся к нему, а Томас, воспользовавшись представившейся возможностью, выскользнул наружу.

Этим ударом он убавил свою ярость и теперь, выбираясь из подвального помещения, был необычайно счастлив.

* * *

Придворцовый парк был просто огромен.

Он не был до неприличия ухожен, наоборот там царствовала природа. Стволы деревьев переплетались причудливыми узорами, где-то на них висели качели, в зарослях скрывался прудик, небольшими группками росли цветы.

Немного побродив по парку, Томас уселся под деревом, с которого открывался живописный вид на пруд и замок Барда вдали.

Скользкий все-таки тип этот Волк. — подумал Томас. — Непросто же он захотел познакомиться, староста еще… Тут вообще есть такое понятие как староста? Как-то странно тут в школе относятся к людям. Как будто ко второму сорту: запирают, даже свободно передвигаться не разрешают. А все же парк красивый… Такой же естественный…. как Рейнюм. Да и атмосфера здесь получше, чем в той комнате.

Так парень и заснул, погруженный в свои мысли.

Разбудили его в обед, и разбудила Волна. У нее уже закончились травология с наследием, осталась только политика.

Рядом с девушкой стоял какой-то парень, нахмурив брови и задумчиво почесывая щеку. Было заметно, что волосы девушки так и ластились к этому незнакомцу.

— Вставай, Томас. — не прикасаясь к нему, позвала она, и юноша тут же открыл глаза.

Парень наблюдал за ним с прищуром.

— Кто это? — зевая, бросил Волне Томас, с интересом разглядывая незнакомца. — Домина. — добавил он, вспомнив о наставлениях.

Парень недовольно цокнул языком.

— Как смеешь так разговаривать со своей госпожой, ты, жалкое существо? — чуть насмешливо пропел он.

Томас глубоко вздохнул, он уже понял, что перед ним стоял маг. Атмосфера действовала на юношу расслабляюще и не давала заклокотать новой вспышке ярости, но и такое неуважение к себе парень стерпеть не мог.

— Извините, магистер, не соизволите ли вы мне сообщить, кто вы, дьявол меня побери, такой? — Волна разочарованно выдохнула, однако не произнесла ни слова, продолжая стоять, опираясь на руку незнакомца.

Вместо ответа маг взмахнул рукой, и Томас, отлетев на несколько ярдов, больно приложился о землю. Тут же к нему подлетел этот парень и, наступив сапогом на грудь, произнес тираду.

— Меня зовут Ятаган, и я старший сын и наследник самого Меча! Еще раз заговоришь со мной в таком тоне и сдохнешь, как собака.

Томас недовольно зашипел от давления и в конце концов умудрился сбросить его ногу.

— Ничего не имею против собак, а вот шакалов ненавижу. — тихо пробормотал он себе под нос, сплюнув на траву.

Ятаган тем временем уже развернулся к спешащей к ним Волне, кивнул ей, едва касаясь рукой плеча, и удалился в сторону здания.

— Ты в порядке? — поинтересовалась девушка, присаживаясь рядом с Томасом. — Плохая идея была показывать тебе школу.

— Да уж, — ухмыльнулся тот. — Этот хлыщ подпортил картину первого впечатления.

— Ятаган после обучения займет место отца. — зачем-то пояснила Волна. — Он обучается в Академии, не здесь.

— Что же он тогда тут забыл? Такой весь… надутый.

* * *

Рейнюмом управляет Верховный Совет, состоящий из восьми членов. Лидером магов является Меч. Лидером вампиров — Кэос.

У магов, как и у вампиров, существует Низший Совет или Совет Десяти (Десятина), куда входят все высокопоставленные чиновники.

Оппозиция власти Меча представлена в лицах двух братьев, Дуалита и Тейсита, при чем эти братья являются лидерами радикально настроенного движения, известного как "Сообщество Несогласных".

Вступление.

Rod Reinum23

* * *

Остаток дня в школе не был интересным, единственное Томас узнал, что тот парнишка-волк был слугой этого Ятаган. Вместе эта парочка смотрелась, хм, гармонично.

Именно из-за Волка "наследник престола" так неуважительно отнесся к нему, как пояснила потом Волна.

Надо было ответить…

Вернувшись домой к Барду, Томас просто упал на кровать лицом вниз и шумно выдохнул.

Уже через час они должны с Волной и Юстасом пойти на рынок. Намечается празднование Гелланимы, единственный праздник, который связывает вампиров, магов и людей. Вспомнив об этом и пробурчав что-то нелестное себе под нос, Томас направился в библиотеку.

Почему у них нет путеводителя для отсталых? Почему я постоянно должен тащиться туда? — ворча, петлял он по коридорам.

* * *

В то время, когда Томас с Волной были в школе, Юстас, ведомый любопытством детским, а потому являющимся более опасным, воспользовался приглашением своего нового друга и перелез через забор.

Копье радостно засмеялся, когда подошвы мальчика с громким шлепком ударились о мостовую. Друзья крепко обнялись и помчались по улице вперед.

Первым делом, Юстас, конечно же, потрогал, поплескал и даже попробовал ту саму воду в фонтане, которую запретил касаться Томас.

Вода как вода… Разочарование.

Копье, заметив явно погрустневшее лицо мальчишки и желая его, наверное, утешить, предложил прогуляться в квартал Полуночных Фонарей.

Для незнакомых с устройством Сомбрио будет пояснено, что этот квартал является границей, улицей, разделяющей город на Дарквен и Люксвен. Именно из квартала Полуночных Фонарей далее берет начало главная улица города. К слову, почти в этом квартале «высадился» Томас с друзьями в первый раз.

Но Юстас всего этого не знал, а даже если бы знал, то, уж поверьте, это его бы не остановило, так что он усиленно закивал, азартно блеснув глазами.

Приключения, опасности, уууу! — живо говорил его взгляд.

Уууу! — вторил ему взгляд Копья.

Ну а дальше…

— Аааааааааа! — во всю мочь орали друзья, изо всех сил несясь по узкой, затхлой улочке, а за ними неслось… мммм… нечто.

Это нечто вскоре приобрело очертания сгустка темной энергии. Типичное охранное заклинание уличных торгашей.

— Аааааааа! Давай налево, ЗА-ВО-РА-ЧИ-ВАЙ! — прокричал Копью Юстас, сам шмыгнув в какую-то нишу в стене, не замечая, как пересек границу… Копье же был не такой проворный, так что когда его дернули за руку, то мальчик просто упал, мгновенно расцарапав себе лицо и руки. Темный сгусток настиг его.

— Аааааа! — закричал он, но теперь уже от боли. Но тут Юстас, сообразив, что находится в безопасности один, храбро выскочил из своего укрытия и, не взирая на крики и тяжесть, потащил своего товарища вперед.

Сгусток в недоумении замер, видно не ожидал такой подлости от мальчишек24, а потом с негромким хлопком исчез.

Юстас вытер ладошкой нос, вид у него был напуганный, но глаза… Эти хитрющие глаза выдавали его с потрохами. Они явственно говорили о том, что, будь его бы воля, их приключение повторялось бы вновь, вновь и вновь.

Копье разделял его энтузиазм чуть в меньшей степени. Ссадины не слишком его беспокоили, но вот такой заряд адреналина он испытал впервые.

— Весело! Весело же, да?! — отдышавшись, чуть ли не завопил Юстас.

— Не то слово, — послышался строгий, едва сдерживающий ярость мужской голос слева от них. — Не хотите ли вы мне объяснить, какого цыря25 вы, недоросли, проникли в Дарквен и разворотили лавку торговца?! Вы хоть понимаете, что натворили?! Да сейчас же чуть война не началась!

— Мне конец, — едва слышно прошептал Копье так, что его услышал только Юстас.

Мальчика же этот грозный незнакомец не испугал: во-первых, потому что он не знал ни о каких запретах, ни о какой войне, а во-вторых, на него обычно не кричали, а новое всегда интересно.

Просто девиз его существования.

Мужчина коротко взмахнул руками, и перед глазами Юстаса все померкло. Когда же способность видеть вернулась, то оказалось, что они все втроем стоят в довольно просторном рабочем кабинете. Похожий кабинет был у отца Юстаса.

Мужчина присел рядом с мальчиком так, чтобы их глаза находились на одном уровне, а Копье неожиданно схватил его за руку, будто для поддержки.

— Ты откуда, мальчик? — неожиданно ласково произнес первый. — У кого ты служишь? Отвести тебя домой?

Не страдавший заиканием и подозрительностью Юстас сразу же ответил.

— А вы кто? — любопытно сощурил он глаза.

— Меня называют Мечом. — едва-едва улыбнулись ему краешком губ.

— Аааа, вы тут типо самый главный?

И это замечание не вызвало улыбки.

— Иди к себе, нам надо будет поговорить позже! — повелительно махнул рукой Меч своему сыну, тот, опустив голову, побрел к двери.

— Не наказывайте его! Это я, я, я упросил Копье отвести меня туда! Я просто хотел посмотреть город! — остановил мальчика Юстас.

На этот раз Меч более внимательно изучал его лицо, а потом выдал гениальную, полную доброты, фразу:

— Ждем вас двоих за столом через пять минут, приведите себя в порядок и присоединяйтесь к трапезе. Голодные, наверное… — последние слова сказал он уже шепотом.

Как только маг вышел из кабинета, то Копье сразу подбежал и крепко обнял Юстаса.

— Спасибо! — горячо поблагодарил он. — Хочешь открою тебе тайну? — тут же доверительно перешел на шепот.

— Давай! — мигом загорелся мальчик.

— Ты спас меня, а значит тебе можно доверять… Меня по-настоящему Велокс зовут.

Юстас опешил, он уже знал, какую маги делают тайну из своего имени, но потом, помедлив, произнес.

— А меня Юстас. — поделился он с ним. — Мы квиты.

И друзья, умывшись, пошли обедать.

* * *

В это время Томас, уже закончивший свое чтиво, отправился на поиски мальчика, вполне справедливо заволновавшись о его благополучии.

Но этого маленького проказника нигде не было видно.

Дьявол, где этот мелкий?

Он зашел в его комнату, но и там мальчика вполне ожидаемо не оказалось, обшарил весь замок, но никто его даже не видел. И вот тогда нечто напоминающее панику стало подниматься от самого низа живота к горлу Томаса.

Совершенно новое, не испытанное еще чувство. Чувство беспомощности, страха и неспособности мыслить рационально. Из-за него человек по миллиону раз перепроверяет одно и тоже место в надежде на неожиданную находку, то же сделал и Томас. Он вернулся в комнату Юстаса, по пути пытаясь сбросить с себя это склизкое, противное ощущение собственного бессилия. Ему это почти удалось, но, когда он взялся за дверную ручку, паника чуть не вернулась снова, однако стоило ему открыть дверь, она тут же улетучилась без следа. В комнате на кровати сидел Юстас. Целый, невредимый, даже ничем не напуганный.

Завидев Томаса, мальчик радостно соскочил ему навстречу и крепко обнял. Испустив вздох полный облегчения, Томас поднял его на руки, прижимая к себе.

— Представляешь, что со мной было…! — восторженно начал мальчик и, не дожидаясь согласия парня, длинно и красочно поведал ему о своих приключениях.

Но вместо ожидаемой похвалы получил крепкий подзатыльник.

— Сначала думай — потом делай! — угрожающе понизил голос молодой матрос, а потом назидательно произнес. — Предупреждай меня, если вздумаешь погулять. Немного безопасности не повредит.

Юстас радостно кивнул, он уже ожидал от него медленного препарирования словами, но все оказалось более благожелательно.

* * *

У калитки их ждала порядком заскучавшая Волна, выслушав историю Томаса о похождениях мальчика, девушка только посмеялась над первым.

— Тебя просто окружают родственники Меча. — когда они уже шли по улице, ненароком шепнула она. — А ведь война и вправду могла начаться, моего отца даже срочно вызвали во дворец.

Томас пожал плечами. Конечно, его не радовала мысль о таком шатком положении мира в Рейнюме, но и в его краях дело обстояло примерно также.

Передел колоний в Новом Свете окончательно рассорил ведущие страны Европы. Англия и Испания столкнулись интересами. Флибустьеры26 процветали, а значит все торговые суда находились под угрозой, да и от судна с флагом Кастилии27 нельзя было ожидать чего-то доброго. За свою не очень долгую жизнь Томас не раз оказывался в стычках с разбойниками. Он много раз видел смерть, так много, что она его больше не волновала. Ни тогда, ни сейчас. Он привык к ощущению вечной опасности.

Архитектура элитного жилого квартала, конечно, резко отличалась от архитектуры среднестатистических домиков. Улицы эти напоминали улицы обычного маленького английского городка, здания не имели больше двух этажей, но везде было непривычно, даже как-то неестественно чисто.

Томас удивленно, не отрываясь, рассматривал все дома, подмечая все больше и больше сходства, но это нисколько его не смущало. Он будто открывал для себя новую магическую Англию.

* * *

Гелланима — празднество души.

В этот день все жители Рейнюма собираются на своих главных площадях в городах, которые украшены максимально ярко. В украшении преобладают желтые и голубые цвета, но встречаются и ярко-красные. Так, на площади Первого Мира традиционным считается именно сочетание желтого, красного и оранжевого цветов, под цвет солнца.

В день Гелланима жители чаще всего отправляются на рынок, в горы, леса или в путешествия— делают то, что хочет душа. На главных площадях городов устраивают сеансы "вознесения".

Празднество души названо так неслучайно, ведь в этот день душа наименее прикреплена к телесной оболочке. Ее нельзя удерживать насильно, поэтому в этот единственный день года маги, вампиры, даже люди, объединяясь и собираясь вместе, сами отрывают свою душу, отправляя ее в путешествие. Ритуал этот не обязателен.

Чаще всего Гелланима празднуется гулянками, обильными пиршествами и всем тем, что душе угодно.

На один день в стране объявлен повсеместный мир.

Счастливой Гелланимы!

Раздел 3. Традиции и празднества.

Глава 5. Gellanima.

Omnes de Reinum28

Глава 12

— Считаешь, все же не стоит? — в сотый раз спросил Томас у Волны, но та снова отрицательно покачала головой. Вот уже двадцать минут парень жаждал принять участие в ритуале вознесения, а девушка те же двадцать минут отказывала ему, ссылаясь на возможное отличие физиологии людей в разных мирах.

— Просто прогуляемся по рынку.

Рынком называлась импровизированная ярмарка, разбитая на всех четырех улицах, выходящих на площадь. В зависимости от выбранного направления ты мог приобрести что угодно: от книги до смертельного растения.

— Смотри! — дернул юношу Юстас за руку, другой указывая наверх. Стоило только задрать голову, как становилось понятно, что эта ярмарка имела не один уровень. Прямо в воздухе были натянуты тенты, поставлены стулья и прогуливались существа. Где-то вдалеке звучала танцевальная мелодия, но атмосферу создавали именно сомбрийцы, а точнее их магия. Они были переполнены ей изнутри. Атмосфера наэлектризованности, нервозности, но в то же время сладкого возбуждения и удовольствия окутывала площадь.

Здесь было просто волшебно.

— Вот это да! — покрутил головой из стороны в сторону Томас, рассматривая каждую мелочь и деталь.

Он никогда не был на подобных мероприятиях, вечеринках, карнавалах, поэтому был просто очарован и смущен атмосферой праздника, пронизывающей здесь все вокруг.

Смущение его усилилось, когда к Волне стали подходить или здороваться издали маги, при этом недовольно косясь на него и Юстаса. Оказывается, что дочь члена Совета знают все в городе.

Юстас все время норовил куда-то улизнуть, но Томас, памятуя о его недавней выходке, крепко держал мальчика за руку.

Неожиданно толпа здоровающихся и веселящихся закончилась, музыка сменилась на медленно-плавную, а Томас с девушкой оказались в переулке, украшенном только голубым цветом. Задумавшись о чем-то своем, юноша внимательно разглядывал лицо Волны, представшем перед ним в этом новом голубом цвете. Девушка, заметив это, замерла и в свою очередь тоже уставилась на него. Они, не моргая, смотрели в глаза друг другу, растворяясь в этом сине-голубом морском сиянии. Зеленые глаза Томаса стали похожи на луговую траву перед дождем. Бархатный зеленый манил, в то же время показывая истинную свою глубину. Трава колыхалась от сильного ветра, прогремел гром. Вот блеснула молния, и… он моргнул…, вновь в глазах появились те же растения перед грозой.

— Знаешь, а ты бы был очень симпатичным магом. — как бы для себя медленно с улыбкой произнесла Волна, отворачиваясь от этих волшебных глаз.

— А ты итак очень симпатичная ведьмочка. — Томас широко улыбнулся в ответ, волосы девушки благодарно коснулись его щеки.

— А можно стать магом? — мигом вклинился вездесущий Юстас.

— Конечно, можно. Правда это достаточно болезненный способ. — ответила ему девушка, опять поворачиваясь к Томасу и заметив его интерес, продолжила. — Вся суть в том, что человек должен выпить кровь мага. Крови той должно быть много. Потом же твое тело будет меняться изнутри, что, соответственно, очень болезненно.

Юстас медленно кивнул, так медленно, что если бы Томас смотрел в этот момент на него, то непременно бы оценил скорость вращающихся шестеренок в его мозгу, но молодой матрос смотрел только на Волну и …

улыбался.

* * *

Чтобы на кухне царили чистота и уют, наши эксперты рекомендуют завести парочку слуг. Даже не имея магических способностей, они будут поддерживать все в образцовом порядке, ну а если вы не столь состоятельны, чтобы платить им, то вот вам парочка советов:

1. С помощью вечного потока зафиксируйте время, когда большая часть магии должна быть сконцентрирована в кухне. Тогда же, находясь дома (или же, если вы более сильны, то просто мысленным сигналом из любого другого места), прикажете нужному прибору проделать важную для вас работу.

2. Если ничего не изменилось, то вы:

а) Ослабели, вам нужно восполнить резерв.

б) Недостаточно сконцентрировались на приказе.

в) Неправильно настроили вечный поток.

3. Если у вас не настроен вечный поток или настроен неправильно, то:

Вы должны присутствовать на кухне, чтобы ваша воля имела точечное, более сильное воздействие. Для улучшения концентрации смотрите на нужный вам предмет или предметы. Мысленно задайте им действие, для повышения концентрации указав рукой. Если вы ослабели или по природе не так сильны, то произнесите вслух одно емкое слово действия и проделайте все то, что описано выше снова.

4. Перенос предмета с кухни в любую другую точку возможен только при правильном настроенном потоке. Иначе в лучшем случае (и сильном маге) этот предмет упадет на вас, а в худшем рассыпается в труху.

Не рискуйте!

Глава 3. Кухня и ее обитатели.

Domum magi

Глава 13

Этот день у Томаса начался с очень раннего пробуждения. На кровать к парню, радостно взвизгнув, завалилось кричащее нечто. Второе нечто побольше село в ногах. Первое нечто недовольно зароптало на холод — окно на ночь оставалось открытым настежь, а сейчас только-только собиралось светать — и попыталось залезть под одеяло к юноше. Когда же холодные пальчики коснулись его оголенного торса, то Томас не выдержал и, рывком сбросив с себя сон, мигом проснулся — хорошо быть моряком. Под одеяло к нему уже с успехом закарабкался Юстас, благо кровать была большая, а на краю уселась улыбающаяся Волна.

— Мы идем в гооооости! — радостно, но приглушенно завопили сквозь толщу одеяла.

— Ятаган пригласил меня к себе, — пояснила Волна в ответ на недоумевающий взгляд Томаса. — Мне не следует ходить одной, так что пойдем вместе.

— И он? — удивленно кивнул Томас на шевелящийся под одеялом комок.

— Его отдельно пригласил Меч, узнав, что мы придем. — девушка испытующе сузила глаза.

Ятаган значит… — подумал Томас и пальцы его непроизвольно сжались в кулак. Ну не нравился ему этот хлыщ, тем более еще клеящийся к Волне.

— Ну давай попробуем, — смехотворно серьезно кивнул девушке Томас, сладко потягиваясь, а потом он резко сгреб в охапку одеяло с Юстасом внутри, поднял его и как следует встряхнул. Оттуда послышался детский восторженный писк.

— Иди собираться, соня. — рассмеялась Волна, захлопывая окно.

Томас опустил Юстаса на пол, застелив кровать.

— Пять минут. — улыбнулся он ей.

И правда через пять минут молодой матрос был полностью собран.

— Надо же какой… — шутливо похлопала ему девушка.

— Какой есть, — усмехнулся Томас и, подхватив Юстаса, усаживая его на шею, начал спуск вниз к карете.

Волна задумчиво пошла за ними, задержавшись перед дверью в комнату Софии, провожая Томаса взглядом.

Забавно.

Второй день как Томас не зашел к своей подружке.

* * *

В доме Меча был накрыт общий стол на всех.

Напряжение так и витало в воздухе. Казалось, что только один Юстас не испытывает его, радостно перепинываясь с Копьем.

Ятаган презрительно кривил рожу стоило его взгляду упасть на Томаса или мальчика, но тут же смягчался, посмотрев на Волну. Меч, состоя практически во главе Совета, нетерпеливо ожидал, пока все закончат завтрак, чтобы ответить на письмо, переданное слугой. Волна нервно стучала ложкой по тарелке, перехватывая взгляды, какими обменивались между собой Томас с Ятаганом. Томас же чувствовал себя не в своей тарелке, сидя за одним столом с такими высокопоставленными магами.

Я не должен здесь находиться. Мне здесь не место.

Даже Копье понимал эту напряженную атмосферу между старшими и старался особо не шуметь.

Но вот, обременяющий завтрак был закончен, и Меч буквально испарился из-за стола. Мальчишки, о чем-то перешептываясь, тоже убежали в другую сторону.

— Хочешь, я покажу тебе нашу оранжерею? — обращаясь только к Волне, спросил Ятаган, разминая свои длинные утонченно-аристократические пальцы, однако не забывая одарить Томаса одним из своих самых презрительных взглядов. Та, на удивление последнего, кивнула, и парочка неспешно удалилась.

Томас почувствовал, как к голове прилила кровь, а глаза начал застилать красный туман. Туман ярости и неудобства.

Мне тут не рады. Мне тут не место.

Но вместо того чтобы стушеваться или отправиться восвояси, парень решил осмотреть дом. В конце концов этого ему никто не запрещал.

* * *

— У меня есть супер-секретный план! — загадочно прошептал Копью Юстас, стоило им выйти из трапезной.

— Выкладывай! — тут же загорелся мальчик.

— Не здесь, — серьезно покачал головой другой. — Нас могут подслушать. — огляделся он по сторонам.

Друзья побежали в комнату сына хозяина дома.

— Я могу стать таким же как ты! — восторженно провозгласил Юстас, стоило ему только перейти порог.

— Как?!

— Мне нужно выпить вашу кровь.

Копье непроизвольно отшатнулся от мальчика, прижимая к себе руки.

— Не твою, — рассмеялся тот. — Кровь мага. Я поспрашивал у слуг, у каждой семьи есть запасы крови.

— Верно! — просиял другой. — Ты станешь таким же как я! Мы станем братьями! Вместе! Сможем видеться каждый день и учиться вместе!

Копье прекрасно знал о существовании такой комнаты. Ее наличие было обязательно для всех магических семей. Магу, чтобы жить дольше обычного, нужна постоянная кровавая подпитка, а Мечу, как вы помните, было очень много лет. Соответственно и кровотека29 у него была огромная.

Юстас пораженно замер в подвальном прохладном помещении перед полутора литровыми банками с кровью.

Пусть кровь мага и отличается от человеческой: не сворачивается и не вызывает тошноты при употреблении — но все же она была красной и была кровью.

Жутковатое зрелище.

— Какую хочешь? — Копье радостно перебегал от одной банки к другой. Для него подобное было не в новинку. — Есть кровь лекаря, бывшего члена Совета, воина-отшельника, преподавателя, управляющего…

— Давай воина! — перебил его, не дослушав весь список до конца, Юстас.

— Тебе какую? Сильную или слабую?

— Самую сильную! — вышел он из оцепенения.

Копь, довольно угукнув, достал со второй полки банку с кровью. Открыл ее. Воздух быстро наполнился сладковатым запахом магии. Магия мертвого человека не очень приятно пахнет, да и на вкус тоже не очень.

Но Юстас, поколебавшись мгновение, и под одобрительный гомон Копья взял протянутую банку и начал пить. Не останавливаясь, ведь если прекратишь, то уже не захочешь вновь.

— Хватит! Хватит! — неожиданно выкрикнул Копье, когда осталась только половина. — Больше нельзя!

Юстас послушно отдал ему банку, рукавом утерев кровь со рта и подбородка.

Ну вот, теперь я маг! — подумал он.

Рыцарь! Воин! Самый сильный!

Пошатываясь и бултыхая наполненным кровью животом, Юстас с мальчиком вернулись в комнату последнего.

* * *

— Как скоро? — спросила парня девушка.

— Еще два месяца… — вздохнув, прикрыл глаза Ятаган, располагаясь на широкой скамье в саду. — Раз наши отцы согласны, то дело пойдет быстрее… Ты ведь еще не передумала?

— Быть с тобой? — сладко улыбнулась Волна, проводя пальцем по его щеке. — Нет, конечно, mea mors30. — волосы нежно обвили его руку, лежащую на ее плече.

— А тот слуга, который вечно рядом с тобой ошивается…? — парень резким движением одернул свою дорогую, сшитую на заказ традиционную накидку, адаптированную по современной моде. Пальцы его рук крепко вцепились в почти невесомую ткань. Волосы девушки испуганно отпрянули от него, становясь просто волосами.

Волна плавно наклонилась, прервав юношу на полуфразе поцелуем.

— Не волнуйся о нем, — на выдохе произнесла она, взъерошив Ятагану шевелюру, тот улыбнулся и на щеках у него появились совсем не заметные ямочки. — Ты же меня знаешь.

Только вот я себя совсем не знаю… — как-то с тоской подумала девушка, когда они подходили к карете.

* * *

Письмо, доставленное Мечу, лишь извещало его о прибытии одной из Верхового Совета — Иглы. Женщина была намного младше Меча, да и не было во всем Рейнюме мага старше его, но тем не менее и ей минула третья сотня. Она уже начала искать себе послушника.

— Двое из делегации не вернулись сегодня, — начала она без предисловий. — Бард и Сожитель.

Меч нахмурился: похищение одного из Совета было равносильно объявлению войны. К войне они еще не были готовы.

— От созданий ночи поступило какое-то объяснение?

— Вененум, Кэос и Очизор отрицают, говорят, что делегация покинула их в полном составе.

Меч замер, обдумывая ситуацию. Тут, краем глаза, он заметил, что за приоткрытой дверью скрывается какая-то тень.

— Пусть мобилизуют отряд у границы и пошлют несколько человек на разведку. — он расслышал за дверью едва уловимый, но огорченный вздох.

— Что же еще нам следует предпринять, а? — спросил в пустоту Меч, вызвав тем самым недоумение Иглы.

— Послать новую делегацию. — едва слышно, но твердо произнес Томас, открывая дверь в кабинет.

В момент, когда он понял, что маги знают о его присутствии, у него чуть душа не ушла в пятки. Но когда к нему обратился Меч, то Томас решил, что нет смысла таиться дальше.

— Такое уже было раньше, — продолжил юноша между тем. — В 169 году до эпохи рассвета во время войны трех государств. Насколько я помню, Морт является лидером оппозиции Кэоса, точнее более радикальным правителем. Тогда же в 169ом тоже пропали несколько членов делегации о мирных переговорах. Кэос с его советниками тоже заявили, что не при чем.

— Так оно и было, — продолжил его мысль Меч, вспоминая. — Морт в одиночку похитил и посадил магов в специальную тюрьму в надежде не допустить мирного договора. Тогда у него это получилось.

— Но тогда же была настоящая война… — все еще в шоке от внезапного гостя пробормотала Игла. — Мальчик прав, — неожиданно оборвала она сама себя. — Нам стоит наведаться к Морту лично.

Томас все это время молчал, всматриваясь в членов Совета. Он пребывал в приятном возбуждении от своего участия в обсуждении важных государственных планов.

Меч хоть и выглядел мужчиной, но никакая магия уже не могла сохранить стареющее тело. Его глаза были глазами старика, а на руках стянулась и одрябла кожа, проступили вены. Он был самым сильным магом страны — так писали о нем в книгах. Но в действительности же, и Томас это видел, магия утекала из него, и глава слабел с каждым ударом сердца. Но, бесспорно, он все еще оставался чертовски силен.

Игла же выглядела вполне обычно, если не считать огненно рыжих коротких волос. Эта женщина была одета строго, вся в черном, что выгодно подчеркивало ее особенность.

Характер у нее наверное железный.

— Не лично, — между тем обсуждение продолжалось. — А в одиночку. Я сама отправлюсь к нему.

— А если ты присоединишься к Барду? — возразил Меч

— Не присоединится, — осмелев, заявил Томас. — Наоборот, это обозначит важность дела, его интимность.

— Мы выкупим Барда с Сожителем. — поддержала его Игла.

— А если Морт не захочет?

— Все чего-нибудь хотят, — посмотрела лелла на юношу.

— Возьми с собой несколько магов, — продолжил Меч. — Это придаст вес.

Тут и мужчина и женщина покосились на Томаса, да так, что он понял, что его роль в спасении Барда исчерпана, пора ретироваться, и парень выскользнул за дверь.

* * *

София в одиночестве сидела за столом. За окном сгущались сумерки.

Томас и сегодня не пришел…

Сегодня девушке стало легче, исчезла тяжесть в груди, почти прошло головокружение и боль при каждом шаге. Однако она понимала, что это лишь затишье перед бурей. Весь вопрос в том, когда та грянет.

Софию грызло изнутри ядовитое чувство, будто ее все бросили. Несколько раз в день ее навещал доктор, проверял состояние и уходил, еще слуги приносили еду, но ни Юстас, ни Волна или Томас не приходили проведать.

Томас…

Он каждый день с утра пораньше возникал в проеме двери ее комнаты. А как он испугался, когда сообщили, что София смертельно больна.

Мммм…

Девушка аж зажмурилась от этого воспоминания.

А теперь…

Теперь Томас с этой Волной.

София видела, как он на нее смотрит, как восхищается ей.

Так ли он восторгается этим миром? А может его восторг связан с этой девушкой? Девушкой без принципов и морали.

Неужели он забыл про меня? Променял меня на эту профурсетку? А как же все произошедшее на корабле? Или я ему не нравлюсь? А может он понял, что влюблен и стал бояться своих чувств? Нет же, нет! Это все она, ведьма, будто околдовала его… Забрала его у меня!

Последние слова София произнесла вслух и сама не заметила, как по ее щеке скатилась слеза.

Она тряхнула головой, стирая все плохие мысли. Но оказалось, что они за все дни прочно выгравировались в ее сознании.

Тихонько постучали в дверь, и на пороге возник виновник девичьих вечерних размышлений — Томас.

— Привет! — улыбнулся Софие он. — Тебе стало легче? Прекрасно!

На лице юноши возникла неподдельная радость, но тут же стухла, стоило Софие развернуть к нему свое лицо.

— Ты плакала? Что случилось?

Девушка проигнорировала этот вопрос.

Возможно в Рейнюме все чувства обостряются, но тем не менее боль, испытываемая Софией только усилилась, заставляя сердце биться чаще, а мозг придумывать лихорадочный план задеть другого за живое.

— Где ты был все это время? — очень тихо спросила девушка.

— Сегодня? С Волной на прием ездили. — непонимающе сощурился Томас, делая один шаг вперед. — Представляешь, я побывал в доме фактического главы местного правительства. Даже помог ему!

— А вчера что ты делал? — еще тише произнесла София.

— Вчера? — Томас обеспокоенно дернул плечами. — Вчера мы ездили в местную школу.

— С Волной? — шептала девушка.

— С Волной, — сделал еще один шаг вперед Томас, будто подбираясь к опасному зверю.

— Тебе она нравится? — почти беззвучно, на выдохе спросила София, вцепившись в подлокотники кресла, но Томас услышал вопрос.

— Нууу так… — замялся он, смутившись, но тут же вскинулся, делая еще шаг вперед. — А что?

— А обо мне ты значит забыл?! — вскрикнула София, заставляя юношу отпрянуть от нее на несколько шагов.

— Что? П-почему ты так решила?… Да что происходит?!

— Что если бы я умерла за это время?! Ты бы даже не узнал этого!

— Доктор запретил к тебе заходить, — процедил Томас, играя желваками.

— Этот доктор случайно не худышка с пышными волосами? — съехидничала София, грань между осознанностью и истерикой у нее полностью истощилась.

— Да что ты от меня хочешь?! — взорвался Томас.

— Тебя, Томас! Только тебя! — закричала в ответ девушка, не сумея сдержать слезы. — Почему ты с ней, а не со мной?! Ведь это Я люблю тебя!

Молодой матрос замер, его накопившийся гнев начал испаряться, а мозг быстро анализировал слова и сложившуюся ситуацию.

София, не мигая, смотрела прямо на него, выжидая ответ, и слезы струились по ее щекам, подбородку, а после капали на сложенные вместе руки. В них начало собираться небольшое озеро.

— Я… — начал Томас, но голос его подвел. — Я не твой., — повторил он куда более твердо. — Твои чувства… Нет. Я не… Оххх… — юноша тяжело вздохнул, он так и не нашел нужные слова, поэтому:

— Не думай о нас вместе. Я создан для другой. — протараторил он скороговоркой.

С каждым словом мир Софии разваливался.

Кусочек за кусочком.

— Но… — попробовала начать она.

— Никаких но. Я думал, ты больна, а ты решила в любовь поиграть?! С чего ты взяла, что я должен на нее ответить? Потому что ты госпожа, а я простой моряк?! — теперь закричал Томас, глаза его застилал гнев, ярость и даже стыд. — Не все в этом мире будет так, как вы пожелаете, мисс! — шутливо поклонился он ей.

— Да как… Как ты смеешь! — вскочила со стула София.

Тут она пошатнулась и, вскрикнув, упала на пол, но Томас остался стоять на месте, не двигаясь, хотя его тело по инерции наклонилось по направлению к девушке.

— Приятно знать, что ты все же больна, а не притворяешься, чтобы вызвать мои чувства.

— Какой же ты подонок! — прохрипела София, захлебываясь в рыданиях. Она хотела добавить что-то еще, но тут лицо ее побелело, а глаза широко распахнулись.

— Чтоб тебя… — в сердцах бросил себе под нос Томас, опускаясь рядом с ней и поднимая ее на руки. Девушка стала легкая, как пушинка.

Он перенес ее в кровать и, не зная, что предпринять дальше, схватил со стола графин с водой.

Софию трясло, но уже от рыданий.

— Ты, ты, ты бесчувственная сволочь! Трус! Да тебя никто никогда не полюбит!

Томас медленно опустил графин, развернулся и пошел к двери.

— Томас! — закричала в истерике София, но тот, не останавливаясь, вышел.

* * *

А ведь я же знал, что у нее не было друзей…

А ведь я знал, что для нее это болезненно.

Я знал, что она меня возненавидит и хотел этого…

* * *

Вампиры — удивительные существа, жители Рейнюма. В этой главе мы развеем или подтвердим распространенные про них мифы.

Во-первых, стоит начать с того, что для нормального функционирования вампирам действительно нужна человеческая кровь. Питаться людской едой они могут, но она не насыщает их, являясь обычным напоминанием о том, что когда-то в младенчестве все вампиры были людьми. Впрочем, недостаток пищи никак не скажется на жизнедеятельности вампира, в отличии от недостатка крови.

Второе. Кровь у вампиров черная, мертвая, а наличие в их организмах человеческой крови, точнее ее смешение с вампирской, заставляет их сердце работать, а мышцы сокращаться. Именно поэтому отсутствие людской крови заставляет вампиров двигаться заторможено и проявлять светобоязнь.

Третье. Нет, вампиры не спят в гробах (само понятие гроба в Рейнюме отсутствует) и не спят днем.

Четвертое. Да, у вампиров отсутствуют базовые потребности, оставшиеся на уровне рефлексов и привычки.

Пятое. Да, вампиры обладают невероятной силой, скоростью и выносливостью.

Шестое. Они не нуждаются в кислороде.

Седьмое. Боль при ранении вампиры чувствуют, как и все остальные живые существа, но их регенерация (при условии присутствия в организме людской крови) в разы быстрее, чем у магов.

Глава 2. Мифы и реальность.

Vampires et eorum libido31

Глава 14

Томас заснул прямо в кресле, размышляя над сложившейся ситуацией.

Глубокой ночью он проснулся от того, что слуга теребил его за плечо, протягивая письмо.

Повозка внизу. Ждем, если хочешь.

— Как лаконично, — хмыкнул Томас.

Через минуту он уже бежал вниз по лестнице.

Врагов у меня здесь нет, стало быть и бояться нечего.

У кареты стояла Игла, одетая все в тот же черный цвет, только огненные волосы будто светились в темноте. Томас медленно подошел к ней.

— Он поставил условие, — сразу перешла к делу женщина. — Встреча без магов. Поедешь?

Томас кивнул, моментально соглашаясь.

Черт, видно сказывается влияние Юстаса.

— Почему я?

Игла посмотрела на него, смерив недоуменным сердитым взглядом.

— Ты на самом деле глуп или прикидываешься? Возьму слугу, и не успеет ночь закончиться, как весь город будет об этом судачить. Залезай.

Когда экипаж тронулся, женщина повернулась к Томасу. На ее раскрытой ладони лежал…

— Как бы растительная шкатулка… — уставился парень на растение.

— Плод Кэши. — то ли подтвердила, то ли опровергла его Игла. — Возьми. В нем заклинание переноса: сожмешь и спустя время окажешься в доме Меча. Подстраховка.

Томас кивнул.

* * *

На удивление дом Морта не выглядел так, будто его перенесли из загробного мира. Никаких черепов, скелетов, трупов, даже обошлось без летучих мышей. Правда этот дом больше походил на высокую башню, чем на полноценный замок. Площадь его была не большая, а шесть этажей вверх создавали ощущение неприступности. Камень для башни использовали черный, так что мрачности хватало даже без черепов.

Спят ли они в гробах? — подумал Томас, неторопливо, вслед за Иглой, поднимаясь на самый вверх.

У дверей в зал стояло несколько громадных на вид детин. Как бы Томас не присматривался, то не заметил проблеска разума у них в глазах. Более того они даже не обратили на прибывших никакого внимания, просто молча распахнули двери.

— Помалкивай, — чуть сжала плечо мальчика Игла и бодро вошла в комнату.

Томас поплелся следом. С виду эта комната больше походила на склад награбленного золота. Везде и всюду стояли золотые кувшины, вазы, шкатулки, украшения; аккуратными стопочками лежали монеты.

Сокровищница какая-то…

Но на середине зала все это золотое великолепие обрывалось. Остальная половина была украшена просто. Даже создавалось ощущение уюта, если бы не огромный трон, стоявший посередине.

На троне сидел вампир.

При одном взгляде на него почти все бесстрашие Томаса улетучилось.

На троне сидел ОН.

Тот самый вампир, которого молодой матрос пнул в день своего переноса в Рейнюм.

То, каким внимательным и цепким взглядом Морт посмотрел на юношу, не оставляло сомнений, что они оба узнали друг друга.

Игла внимательно всматривалась в их лица, до нее тоже начало доходить.

Томас судорожно сглотнул, для него дело стало принимать серьезный оборот, но тем не менее началась официальная часть разговора: обмен любезностями, общими вопросами, иногда воспоминаниями.

Вот когда новоприбывшим вынесли кресла, и все расселись, тогда стало по-настоящему страшно интересно.

— Ты похитил Барда, — холодно, обрывая разглагольствующего вампира, заявила Игла. — Мы здесь, чтобы вернуть его.

Вампир тоже замолчал и смерил ее взглядом, усмехаясь.

— Трудно вернуть того, кто уже умер.

На Томаса нахлынула волна отчаяния. С Бардом они сильно не сближались, но этот маг был очень добр к троице "путешественников".

Софи не вернут домой! — пронеслась вторая ужасающая мысль. — Она останется в этом мире и умрет!

И вновь ярость багровым туманом заволокла глаза.

Нет! — захотелось выкрикнуть Томасу. — Софи будет жить!

Морт все также с усмешкой наблюдал за внутренним разговором Томаса, отразившимся на его лице. Игла же продолжала сидеть спокойно, ничем не выражая своих эмоций.

Томас в недоумении посмотрел на нее.

Что такое? Будто ее вообще не печалит эта новость.

— Что ты хочешь за его жизнь и свободу? — тем временем холодно отчеканила женщина. Тут до Томаса дошло.

Мерзавец.

— У меня все есть. — самодовольно обвел рукой зал Морт.

— Каждый чего-то хочет… — также как и Мечу возразила Игла.

Повисла напряженная пауза, нервы Томаса натянулись до предела, а волнение, вперемешку с потрясением, ощутимым комком собралось в горле. Он поменял позу, и ткань кресла зашуршала неестественно громко в этой тишине.

Взгляд темных глазниц Морта устремился на него.

Томас задержал дыхание, не отводя взгляд.

— Его. — нарушил тишину вампир, указывая на Томаса. — Одну человеческую жизнь за жизнь двух магов. Куда уж более честнее.

Сердце Томаса пропустило удар, еще удар, а потом забилось непривычно быстро, постоянно сбивая и меняя ритм. Молодой матрос постарался призвать все свое равнодушие, чтобы выдержать последующий ответ Иглы.

После недолгого колебания, та изрекла:

— Договорились.

Дальше последовала очень короткая и быстрая часть скрепления официального договора на бумаге, а потом магического32 между двумя договаривающимися сторонами.

За этим Томас наблюдал уже как в тумане. Его волновала только своя будущая судьба. Рукой в кармане он нащупал кэши и от напряжения чуть не перенесся прямо сейчас.

Туман рассеялся, когда Игла, громко захлопнув двери, с двумя провожатыми отправилась за Бардом и его помощником.

Томас вздрогнул от бездонного злого взгляда, устремленного прямо на него.

Он остался один.

Надо дать им время уйти. Надо дать им время уйти. — твердил он в своей голове год, усилием воли заставляя себя не сжимать слишком крепко заветное растение.

Томас выдержал взгляд вампира. Лихорадочно он попытался припомнить все, что читал об этих существах.

— Выпьете мою кровь? Или обратите в вечного раба? — попытался отстраненно, с щепоткой вызова произнести парень.

Морт полушутливо пожал плечами, а потом медленно двинулся к нему.

Как хищник к добыче…

Подойдя почти вплотную, вампир, не отрывая своего взгляда, поднял опущенную в карман руку парня. Томас с нарастающим беспокойством обнаружил, что не может сопротивляться.

Его придавило волей вампира. Казалось чудом, что он все еще может дышать. Ему разрешили дышать.

Неужели сейчас набросится?

— Хочешь стать одним из нас? — полусвистяще произнес Морт.

— Ч-что? — хрипло переспросил Томас, когда ему вернули голос.

— Чтобы стать вампиром, нужно ввести себе его кровь. Но если выпить ее, то превратишься в его раба на столько, сколько будет длиться жизнь твоего хозяина. Ве-ечность… — сладко протянув последнее слово, улыбнулся он.

Будто с сожалением опустил Морт руку парня, а потом резко вскинул выросший на пальце коготь и порезал себя. Черная кровь закапала на пол, Томас непроизвольно, повинуясь инстинкту, сделал два шага назад. Сила воли вампира ослабла, пора было действовать.

Вдруг они еще здесь? — стучала в его мозгу мысль, но рука уже нащупала в кармане кэши.

— Стой! — новый поток воли придавил Томаса к месту. За долю секунды вампир оказался рядом.

Морт с невиданной силой опустил парня на колени, запрокинув голову назад.

— Пей! — прозвучал приказ совсем рядом с его ухом, и Томас содрогнулся от звука вампирского голоса. Все его тело хотело, просто умоляло подчиниться приказу, сделать так, как хочет вампир, но мозг решительно отказывался.

Не становись рабом чудовища! — твердил он ему.

И тут пришла боль. Всегда за неподчинением силе следует боль. Тупая боль, выдержав, однако, которую, человек становится сильнее. Томас открыл рот в беззвучном крике. Даже кричать он не мог.

Морт быстро уронил несколько капель своей крови юноше в рот. На миг на его лице проскользнула довольная ухмылка. В эту секунду сила воли вампира ослабла настолько, что позволила Томасу пошевелить пальцами руки в кармане. Юноша с силой сжал кэши, чувствуя, как в дымке перемещения исчезает давление вампира, и к нему возвращается чувствительность.

* * *

Как и было оговорено, он оказался в кабинете Меча в его доме.

Его подхватили сразу несколько рук, не давая упасть на пол.

Томас, часто заморгав, оглядел присутствующих, помимо Меча, тут находилось еще около десяти незнакомых ему магов.

Низший Совет. Десятина.

Но ни Иглы, ни Барда не было видно.

— Они скоро будут, — ответил на его немой вопрос Меч.

Томас кивнул и вытер рукой рот. На рукаве отпечаталась черная кровь. От осознания произошедшего у парня резко подкосились ноги, он с трудом удержал баланс. Советники с опаской смотрели не него.

Никто ничего не говорил.

Глубоко вздохнув, Меч отвел Томаса в сторону и будто бы клещами вытянул у него всю историю произошедшего.

Судя по отсутствию облегчения в его глазах, кто-то умрет. И хорошо если это буду не я.

— Послушай меня сейчас очень внимательно, — вкрадчиво начал говорить глава Совета. — В тебе кровь одного из старейших вампиров. Ты его. Скоро она подействует, и ты почувствуешь эйфорию. Она будет длиться несколько минут, но именно из-за этого ощущения счастья ты будешь страстно желать вернуться к Морту в дальнейшем. Далее у тебя возникнет обостренная чувствительность. Каждую эмоцию ты будешь проживать намного…ммм…сильнее. Если грустить, то плакать навзрыд, если ругаться, то быть драке. Понял? Старайся отгородиться от эмоций. Дальше будет самое трудное… К тебе придет боль и жажда. Первые несколько дней жажда будет слабая, но потом…

Томас слушал, затаив дыхание.

Как наркотик…

Всю сознательную жизнь он боялся этого слова, убегал от него, но вот оно его настигло. Парню стало противно от самого себя.

— …Потом ты, не взирая ни на кого, вернешься к Морту.

— Можно ли побороть эту зависимость?

Меч смерил его хмурым взглядом, а потом, тяжело вздохнув, потер виски руками.

— Можно было бы попытаться будь это менее древний вампир. Я не знаю. Мы не сталкивались с такими случаями зависимости.

— Значит было что-то подобное уже? Что произошло?

— То что я сказал, — отрезал маг. — Но закончилось все тем, что мы убили его.

Томас сглотнул.

Меня тоже убьют?

— Если ты будешь угрожать безопасности государства. — будто прочитав мысли юноши, ответил Меч.

Тут громко застучали каблуки по коридору, и вскоре в комнате появились два новых мага.

Бард и Игла благополучно вернулись домой.

Хоть что-то хорошее за сегодня!

* * *

Колеса кареты стучали по мостовой. Над городом занимался рассвет. Сомбрио спал. Улицу освещали сферы с огнем, парящие в воздухе на уровне первого этажа. По обеим сторонам дороги длились ряды расположенных здесь элитных домов. Зданий видно не было, только резные ворота. Складывалось ощущение, что именно в вычурности ворот крылось богатство мага.

Томас лениво смотрел на них, вслушиваясь в свои внутренние ощущения. Ничего даже отдаленно напоминавшее счастье он не ощущал сейчас и не знал, хорошо это или плохо.

Юноша устал, выгорел, измотался. Давала знать о себе и ссора с Софией, ночная поездка, а теперь еще эта зависимость… Хотелось надеяться, что кровь все-таки не попала в рот, и ее всю успел Томас вытереть рукой.

Рядом также молчал Бард. За всю дорогу они не обмолвились ни единым словом, и теперь эта тишина давила на члена совета.

— Спасибо тебе, — нарушил ее первым маг, заставив Томаса оторваться от окна. — Как только подписание мира закончится, то я сразу же…

— Зачем вообще вам этот "мир"? — немного раздраженно перебил парень. Его уже достали эти восклицания о новом договоре и спокойствии.

Если воевали, то пусть довоюют уже. Все знают, что будет война, так дайте войны.

— А ты не понял? — удивленно вскинул брови Бард, казалось, он ничуть не оскорбился. — Грядут перемены. Совет магов меняется. Уже через год места там займут совсем еще юнцы, и им, как никому другому, нужен прочный мир.

Томас, хрюкнул, неожиданно представив, как Ятаган (а он бесспорно займет место Меча), будет командовать государством. Бард не обратил на эту вспышку веселья юноши никакого внимания.

— После подписания договора, я сразу же верну твою подругу домой. Обещаю. Я тебе обязан.

Томас неопределенно мотнул головой, но потом до него дошло.

— Это же…

— На несколько недель раньше оговоренного. — подытожил Бард.

Юноша широко улыбнулся, несколько раз хлопнул глазами, облегченно выдохнул, а потом резко подался вперед, обнимая мага.

Чтоб его… — процедил сквозь зубы мужчина, неловко похлопывая Томаса по спине.

Томас отстранился, его усталость прошла. Он будто бы воспарил над землей, так ему было хорошо.

Софи скоро будет дома! — крутилось у него в голове.

Он посмотрел в окно, и теперь вся улица казалась ему таинственно-волшебной.

А эти фонари… Ах!

Бард настороженно вглядывался в лицо паренька, а тому хотелось вопить от восторга.

Как же хорошо! Какой прекрасный город! Чудесные люди!

Томас был близок к тому, чтобы выпрыгнуть из кареты и пойти по улице пешком, повторно разглядывая все городские красоты и вдыхая этот волшебный воздух.

Только, когда они приехали за ограду поместья, это чувство эйфории исчезло.

Бард сделал вид, что смахивает с лица несуществующий пот, а-то за это время Томас раза три просил его провести экскурсию.

Вместо радости нахлынули воспоминания о ссоре с девушкой и страх, страх быть зависимым.

Юноша старался держать себя в руках. Зрачки метались, обшаривая местность в поисках вампира, а сам он имел жгучее желание запереть себя в железобетонной тюрьме.

Зайдя в свою комнату, Томас с размаху плюхнулся на кровать.

Все наверное уже проснулись, скоро будет завтрак. — решил он не спать.

Послонявшись по всему второму этажу, юноша в нерешительности остановился у двери комнаты Софии. Отчаянье и чувство вины накрыло его с головой. В глазах защипало.

Дурак. Вот я идиот…

Набравшись решимости, парень буквально ввалился в ее комнату.

У кровати девушки стоял врач, но, завидев Томаса, тут же ретировался. Выглядела София отвратительно, хуже чем когда-либо была. Юношу съедала вина, прогрызая его насквозь.

Девушка встретила его хмурым, удивленным взглядом.

Быстро пройдя через всю комнату, Томас остановился рядом с ней, а потом сел в изголовье кровати. Она никак не отреагировала, все ждала, что он скажет, а парень молчал.

Десять минут прошли в молчании, а потом Томас шепотом произнес:

— Прости, прости за то, что причинил тебе боль.

София вздрогнула, но при всем желании не могла повернуться и посмотреть на его лицо. Это было даже и к лучшему, потому что Томас плакал.

Плакал…

— И ты меня… — начала было она, но парень ее перебил.

— Не надо, не извиняйся, пожалуйста. — понизил он голос, пытаясь не выдать своих слез.

Рука Софии нашла его руку и чуть сжала ее.

Девушка все поняла.

Еще минут семь они просидели в молчании. Им не нужно было говорить, чтобы понять друг друга.

Наконец, Томас как и в первый раз, нарушил тишину.

— Мои родители познакомились в море, — хрипло произнес он, закрывая глаза. — Отец тогда еще плавал на «Торговце», а мать была пленной рабыней, осужденной на вечную каторгу. Ее корабль затонул, а она сама чудом несколько дней продержалась наплаву, цепляясь за доску в океане. Это была судьба. — он криво усмехнулся, давая себе время собраться с мыслями. — Она была настоящим бойцом, бесстрашнее и сильнее многих мужчин, а еще у нее было доброе сердце. После их тайной свадьбы дела отца пошли в гору. Он стал владельцем нескольких рыболовецких судов и уже не выходил в море, перебравшись в поместье и живя там с мамой и мной. Это было прекрасное время… — мечтательно улыбнулся Томас, и из глаз его опять потекли слезы. — Каждый вечер мы с мамой верхом отправлялись на прогулку по поместью и до ночи засиживались за чаем у домашнего камина. Она рассказывала мне кучу историй о море, и я хотел воочию увидеть и их, и громадный океан. Когда мне было шесть, мне вместе с моим учителем разрешили принять участие в коротком плавании на корабле отца. Я до сих пор помню те невероятные впечатления, но как ни странно никаких русалок не увидел…

Юноша замолчал, пауза затянулась, но он не торопился продолжать. София лежала, боясь пошевелиться или вздохнуть. Она ждала.

— Когда же мне было восемь, моя мать умерла от чумы. — резко продолжил Томас, сквозь зубы процедив эти слова, дающиеся ему с большим трудом. — Мой отец не был способен пережить ее утрату, он пристрастился к опиуму. А я…, я остался не у дел. Дома я был не нужен, так что оставалось море. И я стал регулярно вместе с командой отправляться в рейсы, неважно куда, только бы подальше от отца. Стоит ли говорить, что деньги у нашей семьи быстро исчезли…

Спустя два года мой старик понял, что не может управлять своей компанией, она обанкротилась, а он все продолжал покупать эту гадость фунтами. Очень редко он вспоминал обо мне, но когда содержание поместья стало невозможным, вспомнил вновь. Отец, воспользовавшись последними оставшимися старыми связями, пристроил меня на корабль своего друга. Мальчика одинадцати лет! Впрочем это не было для меня неожиданностью, я уже привык к грубости моряков. — очень быстро закончил свой рассказ Томас. В его голосе чувствовалась злость и обида, ему не хотелось вспоминать все события вновь.

— Я не знаю, что сейчас с отцом, — жестко продолжил он. — Я отправляю ему на старый адрес некоторую сумму денег, но за все те годы он ни разу даже не написал мне. Видно наркотик окончательно сожрал его мозги.

Он встал, сжав пальцы, и, не говоря ни слова, направился к двери. София не пыталась его остановить, в ее глазах застыли слезы. Она жалела, что выпытывала у него эту информацию, ожидая интересный рассказ.

— Откровение за откровение… — расслышала шепот девушка, когда дверь закрылась.

* * *

Томас был в ярости, нет, он был в бешенстве. Не спускаясь на завтрак, он бегом вернулся в свою комнату, с такой силой захлопнув дверь, что оторвал от нее ручку. С силой отшвырнул ее в сторону, определив по звуку, что та впечаталась в стеклянный графин на столе, разбивая его вдребезги.

Он уже жалел, что вообще начал этот рассказ.

Томас медленно, крадясь, подошел к креслу, попытался было сесть за рабочий стол, но оно упало, а вместе с ним упало и последнее самообладание парня.

С силой пнул он кресло, отламывая по очереди каждую ножку, попутно почти случайно опрокидывая стол.

Хотелось кричать, и он закричал.

С рыком раненого зверя схватил он отломанную ножку и стал доламывать, пытаясь расколоть пополам, остальную часть кресла, что было сделать не так уж и легко.

Полчаса монотонной работы, выдох, вдох, вдох, выдох, и ярость растворилась в ярком солнце нового дня.

Томас распластался по полу, раскинув в стороны руки и ноги, а потом засмеялся. Смеялся он долго, временами истерично, временами искренне, иногда пугающе. Отсмеявшись, юноша выпрямился и оглядел учиненный им разгром. Только после этого ему полегчало настолько, что он мог выйти и, совладав с эмоциями, спокойно разговаривать. Что он и сделал.

Завтрак, завтрак, завтрак.

* * *

Но мечтам о завтраке сбыться было не суждено.

* * *

— Полчаса назад~

Проснувшись с утра, Волна первым делом направилась к Томасу. Ей сообщили об исчезновении отца, и она намеревалась его обсудить.

Нет, она не сильно волновалась о его возможной потере, а вот новость об участии в переговорах Томаса, поразила девушку.

Но парня в комнате не оказалось.

Может он у мальчика? — решительно отправилась дальше по коридору Волна.

На стук в дверь никто не ответил, и девушка постучала решительнее.

Молчание.

Пробормотав несколько не очень лестных выражений, Волна сама распахнула дверь. Томаса в комнате не оказалось, зато на кровати лежал Юстас.

— О Щит33! — вскрикнула девушка, проскользив взглядом по мальчику, а потом понеслась прочь из комнаты по коридорам к доктору.

Аура Юстаса была желтого цвета…

* * *

Выйдя из комнаты, Томас чуть не налетел на Волну. Девушка была взволнована, если не сказать в ужасе. Одного взгляда на нее парню хватило, чтобы понять, что случилась беда. И жучок страха снова начал прогрызать стенки в его спокойствии.

— Где ты был?! — закричала на него Волна.

— Что случилось? — еле разомкнул губы Томас. Страх уже пожирал его изнутри, за долю секунды превратившись из жучка в здоровое чудовище.

— Тут Юстас… — сбивчиво начала девушка, но договорить ей не дали. Молодой матрос сорвался с места, заставляя ее отскочить в сторону.

В комнате мальчика уже была куча народу. Казалось, все слуги дома собрались здесь. Присутствовал даже Бард, хмуро вглядывающийся в лежащего на кровати человека, сложив руки на груди. Недобро посмотрев в сторону вбежавшего с грохотом Томаса, он вышел вместе с ним в коридор.

— Что с Юсом? — не дал ему даже рта открыть юноша. — Пустите меня к нему! Да что происходит?! — крикнул он, заметив, что никто не торопится его пропускать.

— С ним все хорошо, — раздраженно выдохнул Бард, потер переносицу, вздохнул, а потом продолжил. — Твой друг скоро станет одним из нас.

— Вас? Магом? Что?!

Мужчина опять вздохнул.

— Пойдем, поговорим у меня в кабинете, сейчас с мальчиком доктор, лучше ему не мешать.

Томас только саркастически хмыкнул. Нет, он доверял Барду, но страх никуда не делся. Он не успокоился до тех пор, пока не увидел Юстаса живым в кровати.

* * *

— Ты уже знаешь, что в Рейнюме существует три вида разумных существ: маги, вампиры и люди. — начал издалека свою историю Бард. — Видишь ли, люди, как более несовершенные создания, всегда стремились обладать способностями мага или вампира. Они быстро обнаружили свойства магической крови: если ее выпить, то в теле человека поселится магия. Они пробовали и кровь вампира. и кровь мага. Если для первых это обернулось скорее неожиданным притоком пищи, то для нас стало разочарованием. Почти любой сильный, крепкий, здоровый человек мог стать равным нам. — раздраженно передернул плечами маг. — Поэтому с давних времен позволить такое превращение могли только некоторые34, остальных же мы просто истребляем, забирая силу себе.

— То есть… — медленно, осознавая, протянул Томас, и жучок страха вновь расправил крылья.

— Нет. — еще более раздраженно оборвал его Бард. — Все обращенные люди не принимали нашу сторону, хотя по закону крови были обязаны. Только вечная верность характеризует мага. Верность своему народу, своей крови и силе, заключенной в ней.

— То есть…

То есть, считай его жизнь моей платой тебе за башню Морта, — процедил в конце маг. — Если твой Юстас принесет Кровяную клятву, конечно.

Томас возликовал внутри. Он устал уже бояться за жизни своих друзей, но жучок страха не собирался складывать свои крылья. Одна фраза, интонация настораживала парня.

Моя плата тебе…

Почему он говорит так, будто считает меня уже не жильцом? — промелькнула мысль и тут же погасла, но ее хватило, чтобы вновь ощутить страх.

Бард, все это время молча наблюдавший за выражением лица Томаса, сдержанно кивнул.

— Буду честным. То, что происходит с тобой означает лишь одно: твою скорую смерть… Ты..

Не захотев слушать дальше, Томас выбежал из кабинета. Он знал, что у него не будет счастливого конца.

Зато Юстас будет доволен своей новой магией.

* * *

Томас думал, что сошел с ума. Никогда в жизни он не испытывал столько сильных эмоций сразу. Чувства, переживания, мысли, наслаиваясь друг на друга, давили на него, заставляя мозг буквально разрываться на части. На секунду парню показалось, что в его голове спорит с десяток невидимых ему человечков, и каждый чем-то недоволен. Этого вынести он уже не мог.

Ругнувшись, он хотел было сбежать в лес, находящийся рядом с поместьем, но не мог заставить себя это сделать. Он знал, что еще один человек нуждался в нем сейчас.

* * *

В комнате Юстаса теперь находился только он сам и доктор, который контролировал состояние мальчика. Успевший все разузнать, Томас знал, что сейчас в теле мальчугана идет настоящая война, и магическая кровь одержит победу в конечном итоге, правда чтобы достичь ее нужно будет перетерпеть боль и зуд.

Волна тоже должна была остаться с Юстасом, но та почти сразу же убежала по своим делам.

Томас зашел, а врач вышел, оставляя парня с мальчиком наедине.

Глаза Юстаса блестели азартом, а на лбу выступили капельки пота. С восторгом он смотрел на Томаса, почесывая щеку. Молодой матрос полушутливо хлопнул его по руке.

— Я скоро стану волшебником! — гордо заявил Юстас.

Томас заставил себя улыбнуться ему, потрепав по голове.

— Станешь, станешь.

Мальчик схватил его за руку

Юноша знал, что превращению потребуется несколько дней, и мысленно пообещал себе, что эти несколько дней он будет рядом.

Тут глаза новоиспеченного мага расширились, а его рука, насколько хватило сил, вцепилась в руку Томаса.

Началось…

Памятуя о своей клятве, молодой матрос не отходил от Юстаса ни на шаг. Спал у него в комнате, ел тоже. Прерывался очень редко, стараясь целиком посвятить себя монотонной скучной работе сиделки. Это отвлекало его от собственных изменений в своем организме: он начал испытывать боль и жажду. Боль была пока еще терпимая, а вот жажда усиливалась с каждым часом. Все свое время парень посвящал размышлениям. Он много думал о Софии. Он не был дураком, но охарактеризовать свои чувства к ней ему было трудно, а признание девушки только оттолкнуло его. В первые два дня болезни Юстаса он зашел к ней лишь единожды. Томас пока не сообщил Софии о трансформации ее брата, боялся ее реакции. Не сообщил он и о своей собственной проблеме. Знал, что когда-то придется, но только не сейчас.

Большую часть его размышлений занимала Волна, манящая как океан. Он пытался искать встречи с ней, но девушка большое время уделяла своей учебе, так что даже поговорить они толком не могли.

Бард уехал на заключительное подписание переговоров: сначала делегация вампиров приедет в маговский городок рядом с Сомбрио, потом маги уже поедут к вампирам. Когда официальные формальности будут улажены, то все соберутся в Сомбрио в Замке Совета и приступят к настоящему подписанию еще одного мира.

Томас находил забавным то, что верхушке вампирского совета каким-то образом стало известно о выходке Морта, но это лишь подхлестнуло их пойти на сотрудничество, как бы не бесился зачинщик "раздора".

Дни текли спокойно и размеренно. Спокойствие и тишину нарушали лишь вскрики страдающего Юстаса, на которого не действовало местное обезболивающее.

* * *

Отношения внутри семьи у рейнюмцев многие могут назвать странными. Разберем их подробнее: между леллой и солисом, заключающими брак, образуется тесная связь, многие называют ее нерушимыми узами. Именно эти узы навсегда привязывают партнеров друг к другу.

У магов, как и у вампиров, один партнер на всю жизнь и, даже после смерти любимого, другой не сможет найти себе пару.

Совсем по-другому обстоят дела в отношениях между родителями и детьми. Долгая жизнь накладывает на них свой отпечаток: родители не сильно привязаны к детям, считая заботу о них своей обязанностью, нежели потребностью души. Дети, в свою очередь, также не привязаны к родителям, что в их случае помогает быстрее отделиться от них, начав вести самостоятельную жизнь.

Нет, нельзя сказать, что родители холодны к своим детям. Они тоже любят их, но эта любовь не идет ни в какое сравнение с любовью к своему партнеру.

Стоит упомянуть, что описанное выше считается общепринятым мнением, однако исключения из правил тоже бывают.

Глава 5. Семья.

Rod Reinum35

Глава 15

Спустя неделю Юстас поправился настолько, что его аура приняла светло-зеленый цвет. Он мог теперь сам, без помощи другого, передвигаться по замку. У Томаса больше не было предлога оставаться у него, прячась от жизни вокруг. А жизнь прямо-таки кипела.

Волна закончила школу, приступая к индивидуальным занятиям, являясь протеже своего отца. Бард все еще пребывал на подписании мира уже у вампиров. А София, София также тихо угасала, чувствуя себя совершенно одинокой, но как ни странно девушка понимала и принимала сложившуюся ситуацию.

За эту неделю боль и жажду сдерживать стало просто невыносимо. Боль накатывала волнами, но скрыть ее было возможно, а вот жажда… Жажда присутствовала в каждом вдохе и выдохе парня. Он буквально жил ей, страшась ее.

* * *

В утро нового дня Томас все же решился зайти к Софии. Ему было страшно увидеть ее в еще более плачевном состоянии, но он решился.

Пребывая в достаточно мрачном настроении, кривя губы при очередных вспышках, он однако заставил себя выглядеть чуточку благодушнее, заходя в комнату.

Вопреки всему София осталась такой же, какой Томас ее и запомнил неделю назад. Девушка спала, и юноша тихо, стараясь не шуметь, прокрался по комнате и присел на краешек кровати, вглядываясь в лицо спящей. На нем застыло умиротворение, грудь спокойно поднималась и опускалась, длинные черные волосы разметались по подушке, рисуя причудливые узоры. Сосредоточив свой взгляд на чуть приоткрытых губах Софии, Томас раздумывал: разбудить ли ее ему сейчас или же тихонько уйти, притворив за собой дверь.

Тут девушка дернулась во сне, ресницы ее дрогнули, свидетельствуя о скором пробуждении, и не прошло и пяти секунд, как София резко села на кровати, в ужасе округляя глаза, ударяясь лбом о лоб Томаса. Юноша застыл, стараясь не шевелиться: те самые губы, на которые он недавно смотрел, оказались всего лишь в нескольких милиметрах от его рта. Горячее прерывистое дыхание девушки обжигало, а глаза, как две плитки шоколада, обещали другому все: от райского наслаждения до горечи на языке.

Томас старался не дышать, София тоже замерла.

Они смотрели друг другу в глаза, не отрываясь, не отводя взгляд.

Софи пошевелилась, вытащив из-под себя затекшую ногу и, невольно покачнувшись, еще сильнее сократила расстояние между парнем.

Томас широко открыл глаза.

Что происходит? — попытался собрать он разбегающиеся мысли воедино. — Что я делаю?

Неужели это случится? — с каким-то даже облегчением подумал он.

Но тут пришла боль.

Приступы участились, и юноша невольно скривился, подавляя стон.

Он разорвал зрительный контакт, и, как будто очнувшись, София отстранилась, возвращаясь на подушки.

Она полувопросительно смотрела на него, то ли требуя объяснений, то ли пытаясь найти в парне признаки недовольства ею и только что произошедшей ситуацией.

Томас перехватил ее взгляд. Боль еще не прошла.

— Меня подсадили на наркотики… — на выдохе произнес он, сложившись пополам, оседая на пол.

Лицо Софии стремительно поменяло выражение.

— Что?! — чуть ли не прокричала она, буквально сваливаясь с кровати на пол рядом с ним. Как бы ни было девушке больно, сейчас ей было не до этого.

— Я выпил кровь вампира… — попытался дать объяснение Томас.

— Что?! — чуть тише спросила девушка, но так и не получила ответа. — Ты не такой, как твой отец… — прошептала София, кладя руку ему на плечо.

— Мой отец хороший, но слабый человек. — прошипел Томас, недоумевая, почему приступ еще не прошел.

— Значит ты сильнее.

— Не знаю, не было случая провериииить… — протянул последнюю гласную юноша, содрогаясь от еще одного нового приступа боли.

Его руки тряслись от перенапряжения, на лбу выступил пот, а перед глазами стремительно, будто на карусели, крутилась комната фиолетово-красным вихрем.

София в панике сделала единственное, что пришло ей в голову: крепко обняла Томаса, прижимая его к себе так сильно, как могла.

С трудом удерживаясь в сознании, не давая боли и жажде крови поглотить себя, юноша ухватился за этот спасательный плот, крепко сжимая ее в своих объятиях. Там он утихомирил карусель в своей голове, и боль понемногу начала отступать.

Они разжали руки почти одновременно.

Парень с девушкой застыли друг напротив друга на полу комнаты возле кровати.

Томас остро ощущал довлеющую над ними тишину: он должен был это сказать, но очень этого не хотел.

— Твой брат стал сегодня магом. — выдавил он из себя слова: раз сообщать новости, то все разом.

Ахнув, София прикрыла рот рукой, позже возвела глаза к небу, шепча молитву. Томас почувствовал, что больше здесь не нужен, не нужен девушке, чтобы справиться с этой информацией.

Уходя, он тихо прикрыл дверь.

* * *

Оставшись в одиночестве, забравшись в кровать, София горько заплакала.

Теперь я останусь одна! — шептала она, — Боже, спаси и сохрани меня и дай мне сил выжить!

Юстас точно не вернется с тобой! — насмехался над девушкой другой голос в голове.

* * *

— Листок, забытый Томасом Барлоу на столе в особняке в Сомбрио~

Чисто структурировать мысли:

Юстас стал магом. Я вижу, что мальчику нравится этот мир. Понимаю, что когда дело дойдет до открытия портала, то софиин брат приложит все усилия, чтобы остаться в Рейнюме. Софи точно вернется домой, там семья, которая ждет ее возвращения. Там же ее знатная и богатая жизнь. Ее жизнь и ее мир.

А я… А я?

А я не знаю…

Рейнюм так отличается и в то же время так похож на мой мир, но мне кажется, что здесь мне будет лучше. Здесь я легко дышу, чувствую свободу и некоторое опьянение неизвестностью. Тысячи путей открываются передо мной…

Да и за Юстасом надо будет приглядеть, надеюсь, Софи меня поймёт. Я бы может и хотел вернуться, но матрос без корабля не матрос. Даже если родители девушки пристроят меня на какую-нибудь эскадру, я буду обязан им, а Софи снова станет госпожой. Опять возникнет барьер статуса, а мне так нравится общаться с ней на равных. Она очень милая, приятная и живая. Думаю, что она, возможно, единственная, кто меня понимает сейчас.

*что-то беспорядочно зачеркнуто*

Голова сейчас идет кругом…

Я слишком много сейчас копаюсь в себе, слишком остро на все реагирую, часто даю волю гневу и ярости. Не думаю, что это нормально. Я будто кролик, забившийся в угол своего организма, обезумевший от чего-то большого и непонятного, наваливающегося на тебя. Я задыхаюсь под натиском всевозможных ощущений и не знаю, как ими надо управлять и контролировать.

А при виде Волны вовсе теряю голову…

Когда вижу эту девушку, в голове будто взрывается фейерверк чувств. Я хорошо помню, как описывали остальные матросы своих спутниц на корабле: стройные, длинноволосые, пышные волосы и, обязательно, формы, глаза горят огнем.

" Львица!" — как-то емко описал таких боцман.

Теперь я хорошо их понимаю. Волна как раз такая. Она как огонь, как вода, как бушующий океан или незатухающий пожар. Рядом с ней в меня будто ударяет молния. Чувствую себя напряженным и… не в себе. Боюсь, что совсем скоро пропаду в этом огне.

*написано на обороте страницы*

Меня заставили выпить кровь вампира… Теперь я чувствую жажду и боль. Приступы боли усиливаются с каждым днем. Все гораздо хуже, чем кажется другим, а мне страшно признать правду. Я знаю, что делает жажда с человеком, видел своего отца… Я очень боюсь стать таким же.

Думаю, что скоро не смогу терпеть, не знаю, что буду тогда делать. Легче умереть, чем позволять этому «наркотику» управлять мной…"

* * *

Сильнее всего в своей жизни сейчас Томас хотел закрыться и спрятаться ото всех и вся. Он не хотел мучиться и не хотел, чтобы другие видели его слабость.

Но в коридоре второго этажа юноша наткнулся на Юстаса, который с непривычным для него выражением лица, глядел себе под ноги. Мальчик был взволнован, обеспокоен и странно застенчив.

Приблизившись к Томасу, Юстас неожиданно сильно уткнулся головой в его живот и с трудом обхватил молодого матроса маленькими ручками.

— Софа меня ненавидит… — прошептал он, глотая слова.

Томас вздрогнул, неловко сжимая руками плечи мальчика.

— Почему ты так решил? — спросил юноша, когда Юстас отстранился от него.

— Она же ненавидит магов! — чуть не плача, умоляюще взглянул на него мальчик, будто бы взглядом прося Томаса изменить мнение Софии.

— Она тебя не возненавидит, — уверенно успокоил его тот.

Прибьет, наругает, но не возненавидит.

— Просто поговори с сестрой, уверен, она все поймет. Она любит тебя, Юстас, и я уверен, что продолжит любить любым.

Юстас слабо кивнул.

А Томас почувствовал, как на его глазах начинают выступать слезы. Он не плакал со смерти мамы. Слезы насторожили и напугали юношу. Он не ждал, что такой детский, наивный страх быть отвергнутым, остаться в одиночестве без любви, настолько сильно проникнет и в его душу.

Томасу стало жаль не Юстаса, а себя. Только сейчас он осознал, как сильно ему не хватало простой семейной поддержки все это время.

В то же время прежний Томас, Томас — чугунный чурбан, нашептывал у нынешнего в голове: Слезы — это слабость. Ты слаб и беспомощен. Ждешь жалости от других? Жалеешь себя? Плачут по себе только тряпки, сильные идут и делают.

Парень сжал зубы, а потом крепко обнял удивленно наблюдающего за ним Юстаса.

— Иди, иди, поговори с сестрой. — подтолкнуть он его к дверям комнаты, а сам замер на месте.

Оставшись в коридоре в одиночестве, Томас закрыл глаза, вытер выступившие слезы и помотал из стороны в сторону головой, выбивая из нее плохие мысли.

У него получилось. Грусть ушла, но на ее место вернулись уже ставшие давними знакомыми боль и жажда. Томас сцепил зубы, пробормотав про себя парочку морских проклятий, сжал пальцы в кулак и ударил им по ближайшей стене.

Ха, еще одно проявление слабости! Не можешь справиться с собой. Совсем как твой отец!

И красный туман стал сгущаться в его голове. Неизвестно, чем бы это все закончилось, если бы не Волна, вынырнувшая из смежного коридора. Притормозив около Томаса, внимательно вглядевшись в его лицо и сделав вид, что не замечает красных глаз, скривившихся губ и сжатых кулаков, она радостно пропела.

— Сапьянты36 приехали. Пойдем встретим!

И, не дождавшись ответа, взяла юношу за руку и плавно, но быстро двинулась к лестнице.

Томас несколько раз моргнул, но все-таки дал девушке себя увести.

Туман отступал…

На улице около входной двери стояли два мага. Если при виде первого Томас широко улыбнулся, то вид второго исправил улыбку в кислую мину.

На крыльце стояли Копье и Ятаган.

Мальчишка, как только входная дверь распахнулась, тут же прошмыгнул в дом, чувствовал в нем он себя свободно, будто бы был у себя. Ятаган же галантно поклонился Волне, отчего девушка застенчиво улыбнулась, подал ей руку, и пара двинулась следом.

Поравнявшись с Томасом, маг, смерив его взглядом, задумчиво протянул.

— Так к мамочке хочешь, что аж слезы наворачиваются?

Томас, не раздумывая, сделал шаг вперед и врезал все еще скалящемуся Ятагану прямо в скулу, потом развернулся и нарочито медленным шагом зашел в дом первым.

— Сам не расплачься, волшебный ублюдок. — отпарировал он.

Если бы юноша обернулся, то успел бы заметить, как Волна, кинувшись к Сапьянту, удержала того от болезненной мести обидчику, а ее волосы нежно прикрыли тому глаза, мешая что-либо разглядеть.

Молодой матрос просидел в комнате до вечера. На недолго к нему заглядывал Юстас. Лицо мальчика искрилось радостью. Еще бы, София не только не ругалась, но даже поддержала его.

Весь остаток дня Томас посвятил чтению книг. На этот раз литература была не о Рейнюме, а о контроле магом своей силы. Парень заметил книгу случайно, когда при очередном приступе упал на пол, уткнувшись лбом в ее твердый переплет. Видно он когда-то взял книгу в библиотеке, но так и не удосужился прочитать, забыв о ней.

Углубившись в чтение, юноша обнаружил, что контроль силы у магов очень похож на то, как человек контролирует свои эмоции.

Может это поможет мне сдержать себя?

Перевернув очередную страницу, молодой матрос нечаянно провел рукой по краю страницы. На уже пожелтевшем, но все еще чистом листе бумаги отпечаталась капля крови. Томас задумчиво вгляделся в нее, смутно сознавая, что видит.

А потом его сознание взорвалось…

* * *

Беспрепятственно выйдя за ворота, он быстро зашагал по улицам города. Жажда сама вела его, а боль задавала темп.

Не осознавая, куда он идет, Томас просто двигался вперед, изредка петляя между домами.

Вечерний Сомбрио был прекрасен. Сотни плывущих в воздухе шаров света создавали атмосферу вечного праздника. Балконы и окна домов были усеяны разнообразными, в частности светящимися, растениями. Томас завороженно смотрел на них, полностью отпуская контроль над телом, уплывая из реальности в неосознанность. Все великолепие желтого и оранжевого цветов в его мозгу оттеняла красная завеса, которая подобно сиреневому воздуху действовала на него, управляла им.

Очнулся он у границы с Дарквеном. Подходя к ней, Томас уже знал, кого увидит, но не мог противиться жажде.

Морт показался в темноте на другой стороне, криво усмехаясь.

— Я же говорил, что ты мой! — сладко певуче протянул вампир. В руках он держал бокал, наполненный чем-то черным…

Кровь.

Вампирская кровь.

Все существо Томаса устремилось, отчаянно рвалось к ней.

Против воли юноша сделал шаг к границе.

Черт, черт, черт! — плясали в голове у него слова, а глаза, затуманившись, видели перед собой только кровь в бокале.

— Мразь! — собрав остатки сил, выплюнул Томас, делая еще один шаг, останавливаясь рядом с границей.

Еще два шага, и он пересечет черту.

Вампир стоял так близко, что, казалось, руку протяни и заберешь заветную вещь. Рука непроизвольно дернулась в сторону напитка, но в последний момент Томас колоссальным усилием вернул ее на место. А Морт, коварно ухмыльнувшись, отошел на шаг.

Теперь чтобы дотянуться, надо пересечь линию, черту.

Тут все тело парня пронзила сильнейшая боль. Она поднималась из самых глубин организма, пульсируя, и разливалась крохотными завитками по всем конечностям. Томас, не сумев сдержать стон, упал на колени, оцарапывая руки о камень мостовой.

Открыв глаза, юноша обнаружил, что он уже у самой черты.

Нельзя сделать ни шага, ни шага.

Вампир стоял в отдалении. По его лицу было видно, что он наслаждался мучениями Томаса, с интересом наблюдая за его попытками к сопротивлению. Он знал, чем все закончится.

Парень пытался подняться с колен, но вспышка боли никак не хотела проходить. Он стал задыхаться.

— А мне даже нравится… — почти промурлыкал Морт. — Так будет начинаться каждое твое утро в скором времени.

— Ааааарррргх! — еще один хриплый стон вырвался наружу. Парню казалось, что его грудь разрывают и кромсают на куски, но, услышав последние слова, глаза заполонил красный туман ярости.

Именно ярость неожиданно, но ненадолго притупила сильную боль, позволяя подняться.

Выпрямившись, Томас позволил себе слегка внутри позлорадствовать над изумленным лицом вампира. Чистый, первозданный гнев подпитывал его силы, создавая повод двигаться дальше.

Надо бежать! Бежать как можно дальше! Сейчас!

И юноша медленно, еле переставляя ноги, развернулся и побрел к ближайшему дому.

Он не слышал, чтобы Морт ругался, но чувствовал жгучее негодование вампира, его ошеломленность, понимал, что если встретится с ним сейчас взглядом, то сила приказа довершит то, что не смогла сделать жажда.

Он не оборачивался.

В изнеможении (оказалось, что путь длинной в пятьдесят ярдов отнял у него гораздо больше сил) Томас опустился на брусчатку за углом, исчезая из поля зрения вампира.

Ярость покидала его, но вместо нее возвращалась боль. Такая же жгучая, как и до этого. Подтянув колени к груди, юноша протяжно застонал, крепко сжимая зубы. По щекам струились потоки слез, а руки, обнимающие ноги, неожиданно задрожали.

Он свободен.

* * *

Ятаган подхватил девушку, обняв за талию.

— Ты прекрасна! — прошептал он, вглядываясь в ее глаза, искрящиеся от удовольствия. Он знал, что этот взгляд предназначен только ему.

Девушка слегка пошевелила пальцами, прикрыв глаза, почти пропела короткую фразу, и пара, обнявшись, взмыла в воздух.

Вскоре Ятаган отстранился, плавно опустившись на диван, а девушка продолжила покачиваться под потолком, будто лежала в гамаке, сотканном из невидимых нитей.

— Ты прекрасна, mea vita! — повторил парень, разглядывая ее. На щеках у него снова появились ямочки.

* * *

Гости ушли, и Волна отправилась на поиски Томаса. Он не появился на ужине, и девушка волновалась: как бы не ухудшилось его состояние. Все в доме были в курсе проблемы парня, были предупреждены о возможных последствиях. Волна опасалась худшего: что если Томаса нет в доме сейчас? Она старательно делала вид, что не замечала, как кривится рот юноши и содрогается тело при вспышках, и не заговаривала об этом, не хотела сыпать на рану соль…

Томаса нигде не было.

С бешено колотящимся сердцем девушка пулей вылетела за ограду поместья. Она не знала, куда пошел парень и интуитивно выбрала направление. Через некоторое время, отчаявшись уже найти юношу, она взмыла в воздух, решая с высоты определить его местоположение.

Возле самой границы Волна заметила движение теней. Надеясь, что это Томас, устремилась туда и опустилась на крышу близ стоящего здания.

Парень стоял на коленях, его спина была напряжена и содрогалась от вспышек боли, а светлые волосы свешивались на лицо, закрывая обзор. Да, это несомненно был Томас.

На другой стороне границы стоял вампир.

О нет!

Девушка начала вспоминать и тихо напевать слова заклинания. На ее ладони, не касаясь ее, зажегся шар, наполненный светом.

Пусть он и не принесет вреда вампиру (что собственно и хорошо), но зато отпугнет его ненадолго, дав время Волне оттащить Томаса.

Но тут юноша начал подниматься и девушка замерла, не решаясь действовать.

Если покачнется вперед, то кидаю.

Вопреки ее ожиданиям, Томас медленно, очень медленно, согнувшись, поплелся назад, прочь от границы.

Не может быть! Невозможно…

Волна погасила свет и последовала за парнем. Тот остановился, едва завернув за угол и опустившись на землю. Замерев в воздухе над ним, девушка услышала судорожные рыдания, сдавленный, заглушенный крик. Первый раз она увидела Томаса таким: сильным и в то же время до невозможности слабым. Потеряв контроль над собой и своими мыслями, Волна практически упала на мостовую рядом, но парень даже не заметил ее эффектного появления.

Девушка двинулась к нему.

* * *

Томас почувствовал, как чьи-то холодные руки успокаивающе коснулись его ноги. Холод начал растекаться по его организму, приглушая боль. Наконец-то парень смог вздохнуть полной грудью.

Он знал, кого увидит перед собой, и был рад, но в то же время огорчен, что девушка застала его в таком виде.

Но больше всего он был благодарен ей.

— Нам нужно домой, — успокаивающе тихо проговорила она.

Томас кивнул и даже усмехнулся уголком рта. Он знал, что не сможет идти, но с большим трудом все равно поднялся на ноги, покачиваясь всем телом. Волна смотрела прямо на него, и ее большие пронзительные глаза не отпускали. В них просматривалась смесь жалости и восхищения. Очень сильного восхищения. Они будто гипнотизировали Томаса, заставляя держать себя на ногах и стоять прямо. Девушка продолжала держать его уже за руку, и спасительный холод успокаивал боль.

Томас сделал шаг, который отдался во всем теле пульсирующей болью, и охнул, стараясь не кричать. Девушка улыбнулась ему, ласково проведя ладонью по руке и соединяя его вторую руку со своей. Холод усилился, и Томас почувствовал себя не в пример лучше. Он подался вперед и резко обнял девушку за талию, прижав к себе. Резкий холод удалил любую боль и жажду из его сознания, делая его кристально чистым. Томас вдруг отчетливо понял, что он должен и хочет сейчас сделать и что он только что сделал.

Он плавно отстранился от девушки, не выпуская ее рук из своих, заглянул в ее глаза и нашел там лишь решимость и желание.

Она тоже этого хотела.

Томас медленно и осторожно, будто давая шанс Волне передумать, наклонил свою голову, почти касаясь губами ее губ. Тут он замер, ожидая что его оттолкнут, но этого не произошло. Вместо этого девушка подалась вперед, сводя на нет всю дистанцию, что между ними была. Томас втянул в себя носом воздух и закрыл глаза, полностью растворяясь в этом новом, неизвестном доселе ощущении. Неожиданно ему вспомнился чуть не состоявшийся поцелуй с Софией, вспомнилось ее лицо, но он отбросил этот образ, вообще выбросил его из головы. Сейчас его занимало совсем другое.

Точнее другая…

* * *

— Это единственный выход! — кричала Волна, запершись в своей комнате. Волосы ее, как разгневанные змеи, взметнулись в воздух, угрожающе качаясь, разве что не шипя.

— Это против правил. Меня не поймут. Второму магу не бывать. — упрямо, но тихо возражал ей невидимый собеседник.

— Отец, ты же знаешь, что будет дальше. А если он не справится?

— Он выдержал первый приступ, остальные будут легче, сама же говорила, что он сильнее многих.

— Приступы все равно будут сильны. Ты же знаешь, что они будут повторяться, и даже если он избавиться от влечения, то все равно будет чувствовать жажду всю оставшуюся жизнь. Он убьет себя!

— Он сильный.

Девушка зарычала от бессилия.

— Да почему ты меня не слушаешь! У него не останется шанса на нормальную жизнь! Он обречен! Он не сможет выдержать столько боли! Обращение излечит его!

— Сайрен, мы не станем так поступать! Магия не игрушка и не подарок, ее нельзя раздаривать любому загулявшему сюда идиоту.

— Томас не идиот!

— Пойми, — понизили голос с той стороны облака, через которое, собственно, и разговаривал отец, находившийся на заключительном этапе подписания переговоров, с дочерью. — Мы еще даже не заставили того мальчишку принести Кровяную клятву, а ты хочешь еще одного мага заделать? Общество не будет довольно, верхушка не поддержит.

— Да плевать я хотела на верхушку! Папа, ты можешь хоть раз сделать так, как я хочу?

— Я только и делаю, что потакаю твоим прихотям.

— Неправда, ты вечно в разъездах. Что бы сказала мама, увидев, что ты хочешь обречь сейчас Томаса на мучительную смерть?!

— Не смей. Говорить. О. Кордис! — закричали с той стороны облака. Повисла долгая напряженная пауза.

— Хорошо… — вздохнул Бард. — Можешь обратить парня, я достану разрешение и объясню все комиссии. Только учти, не смотря на твои чувства, ты не сможешь быть с ним вечно. Хорошо?

— Хорошо, папа! — радостно взвизгнула девушка. Она готова была сейчас расцеловать всех.

С другой стороны донесся тихий вздох.

— Да, Кордис мной бы гордилась… — шепотом произнес Бард и отключил связь.

* * *

Щит — великий маг древности, обладающий запредельными способностями. По многочисленным легендам он жил задолго до создания людского государства, в те времена, когда земля только начала формироваться. В этих легендах он выступает в качестве мудрого вождя магов, совершая различные, непосильные и доселе невиданные чудеса.

Анализируя эти легенды, ученые пришли к выводу, что Щит являлся неким гибридом мага и вампира, чьи запредельные способности в полной мере соответствуют заявлению, что в его организме смешалось два вида крови.

В настоящее время «Щит» больше является нарицательным названием или междометием, употребляемым народом в восклицательных предложениях.

Раздел 4. Великие о великих.

Глава 1. Щит.

Omnes de Reinum

Глава 16

Томасу снилась она. Вообще она снилась ему каждую ночь.

Его мать.

Иногда в эти сны приходил и Он. Его отец. Он был таким, каким запомнил его Томас в детстве, каким полюбил: храбрый, бесстрашный человек, благородный и с прекрасным чувством юмора. Цепляясь за эти сны-воспоминания, юноша поэтому отправлял отцу постоянно некоторую сумму денег, писал ему, а когда бриг прибывал в порт родного городка, искал с ним встречи. Вот только отец встречаться не желал.

Томасу снилась мать. Она сидела на больших подушках около камина, сложив ноги по-турецки, и держала в руках кружку чая. Юноша отчетливо помнил, что на ней было не платье, а брючный костюм, в котором она выглядела очень элегантно. Вообще его мама была женщиной необыкновенной, самодостаточной и себе на уме. Она первая, кто начал носить мужскую одежду, правда делая это очень осторожно. Первая, кто отказывался от сопровождения на улицах, первая, кто попрал законы этикета в своем доме. Она ратовала за свободу мысли, за свободу мечты. Она позволила сыну богатого торговца стать матросом на корабле…

В этом сне она рассказывала маленькому Томасу историю-сказку.

Несколько лет назад жила-была девочка. У нее были отец с матерью, которые очень ее любили и берегли. Но девочка родилась другой, не такой как все ожидали. Она не могла летать. А в том городе летали все жители. Это было важно и почетно. Опечалились ее родители. Они спрятали девочку от людских глаз. Шли годы, и девочка росла. Стала она настоящей красавицей, но непоседой. Не могла усидеть на месте, все хотелось ей мир посмотреть. Она провела все детство в четырех стенах и теперь хотела путешествовать.

Родители поняли, что никакими силами не смогут удержать свое дитя дома. Посовещались они и приняли непростое решение. Они знали, что в стране летунов девочке грозит смерть, но в другой стране, где важно умение красиво говорить, ей будут рады, и девочка будет счастлива. Для нее это будет целое путешествие, а они будут навещать ее. Девочка обрадовалась, обняла мать с отцом, подхватила узелок с едой и ушла вдаль. В даль за высокие горы и быстрые реки, туда, где она будет счастлива.

— Что было дальше? — спросил маленький Томас, прижимаясь к своей маме.

— Дальше эта девочка выросла, обзавелась семьей, родила детей и была очень уважаема в той стране. Ее часто навещали родители. Так что она была счастлива, а это главное.

Маленький Томас вздохнул, а другой Томас открыл глаза.

* * *

Юстас был счастлив. Словами не передать ту радость, которая владела сейчас им. Еще бы, ведь у мальчика складывалось все как нельзя лучше, а разговор с Софией лишь вселил уверенность в его выборе.

Вопреки ожиданиям Юстаса его сестра восприняла эту новость спокойно. Мало того, она даже нашла в себе силы улыбнуться и обнять его, сообщив, что для нее самое важное, чтобы он был здоров и счастлив.

— Но я же исчадие ада…

— Ты мой брат, — веско ответила девушка. — Несмотря ни на что, ты был и всегда будешь моим братом в первую очередь. Это был твой выбор, и я его принимаю. Я очень рада за тебя, Юс. Не сомневайся в моей любви к тебе.

Единственное, София взяла с мальчика обещание больше ничего не брать без спросу, но для Юстаса это было сродни облегчению.

Как только он вышел из комнаты сестры, то встретил Копье, терпеливо дожидающегося его у порога.

Весь оставшийся вечер до ночи мальчишки провели вдвоем. Копье старался научить своего друга простейшим, самым легким заклинаниям. Юстас чуть ли не визжал от восторга тогда, когда у него получилось передвинуть на несколько сантиметров вазу на столе.

Поздним вечером, много позже того времени, когда Сапьянты уехали, мальчик постучался в комнату Томаса. Парень открыл ему, пропуская вовнутрь.

Ошеломленный и даже испуганный Юстас застыл на пороге. Комната напоминала поле битвы, а сам Томас походил на не очень профессионального воина. Его трясло, он был весь белый, как саван, глаза неестественно красные, а на щеках видны мокрые разводы, вперемешку с грязью. Ладони разбиты в кровь, а пальцы оцарапаны, под ногти забилась кровь. Светлые, на концах каштановые волосы были взлохмачены, сбиваясь в колтуны.

— Что случилось, Юс? — хрипло, очень уставшим и тихим голосом вывел Томас мальчика из ступора.

— Том, а… я…. ну… в общем…. Я колдую!

Томас постарался улыбнуться, но сейчас его улыбка больше походила на оскал.

— Очень хочу посмотреть, но давай завтра. Сейчас слишком поздно, да и я устал за день. Спокойной ночи.

Все еще удивленный Юстас только и успел пожелать спокойной ночи в ответ, как перед ним закрылась дверь.

Что-то тут нечисто… — пробормотал мальчик себе под нос, направляясь прямо по коридору в свою комнату.

* * *

Волна сидела на кровати Юстаса, поджидая его. В ее голове зрел нехитрый план, и мальчик для его исполнения подходил как нельзя лучше.

Юстас осторожно приоткрыл дверь и, оглядываясь, переступил порог: он заметил, что дверь в комнату отворена, и посчитал это плохим знаком. Чуть не подпрыгнул на месте, увидев девушку, которая раньше на него и внимания не обращала.

— Что ты здесь делаешь? — то ли радостно, то ли удивленно воскликнул он, переминаясь с ноги на ногу.

— Я хочу тебя кое о чем попросить, — заскользила Волна к нему по полу. — Ты видел Томаса? Знаешь, что с ним?

— Что? — ахнул мальчик, предвкушая страшную тайну, секрет, который надо будет хранить.

Но дальнейшие слова девушки о зависимости, эмоциональной нестабильности, трудноуправлемом гневе, боли и жажде он не то чтобы пропустил мимо ушей. Он их попросту не понял, особенно если все это было сказано скороговоркой.

Волна смотрела на Юстаса, а Юстас смотрел на нее. Никто не моргал. Наконец девушка сдалась первая.

— Хочешь, чтобы Томас стал магом? Стал как мы? — последнее слово она скорее тщательно препарировала, выпотрошила и пережевала прежде чем сказать.

— Да! Конечно! — вот это Юстас понял. Вот это ему понравилось, вот это было просто чудесно, а не всякие там "зависимости".

— Тогда послушай меня очень внимательно, мальчик. Помнишь ту кровотеку в доме Копья?

Юстас несколько раз усиленно кивнул.

— У нас есть точно такая же. Я сейчас отведу тебя туда, возьми оттуда крови и завтра целый день, когда Томасу будут носить в комнату еду, добавляй ее в нее. Полтора галлона37, не больше. Все понял?

Мальчик опять усиленно закивал.

Полтора галлона это сколько?

Волна ласково сжала его руку и повела за собой.

— Только Томасу давай мы ничего не скажем, хорошо?

— Конечно! — клятвенно пообещал Юстас.

В кровотеке царил полумрак. Ночью здесь особо делать было нечего, а главное здесь не было слуг.

Девушка, улыбнувшись напоследок Юстасу, резко развернулась, так что пышные каштановые волосы рассыпались по плечам, и вышла. Ее срочно вызывал наставник.

А мальчик остался один. Он почувствовал пробирающий по коже страх. В темноте углов, куда не попадал свет от огненных светильников, казалось, притаились ужасающие монстры, которые только и ждут, когда он отвернется, чтобы прыгнуть на него, разорвать на части и перегрызть горло зубами.

— Оххх… — затряс головой Юстас, пробираясь между стеллажами с кровью, отгоняя плохие мысли.

Здесь только он и кровь. Море крови.

А что если души всех тех, чья кровь сейчас в банках, все еще здесь? — промелькнула у него новая мысль. В голове нарисовалась другая картина.

Он представил, как из темноты выходят силуэты древних магов, тянущих к нему свои прогнившие пальцы, требующих вернуть им их кровь.

Крооооооови! Кроооооовь! — сипели и скрипели бы они.

Где-то рядом хлопнула дверь, и Юстас, отпрыгнув от очередного стеллажа, чуть не опрокинув попутно другой, помчался вперед.

В самом центре комнаты он оглянулся и, убедившись, что никто за ним не бежит в надежде вырвать сердце, остановился. То самое сердце выделывало сейчас бешеные кренделя в его грудной клетки.

— Кровь. Какая у них она есть?

Мальчик метнулся к ближайшей полке и схватил банку. Надписи на ней были на латыни, но Юстас не знал этот язык.

— Не важно, — прошептал он себе под нос и схватил вторую банку.

Полтора галлона это сколько? Сколько надо?! — крутилось у него в голове, но тут в дальнем углу заскрипел стеллаж, и время вопросов закончилось.

Слабо вскрикнув, Юстас вытащил три банки, бросил короткое заклинание, так что они взмыли в воздух и очень быстро, качаясь, побежал к выходу.

Я маг! — правда радостно голосил он внутри себя.

* * *

Томас не спустился на завтрак. Он вообще не хотел есть.

Парень чувствовал себя очень уставшим, слабым и полностью обессиленным, как в физическом, так и эмоциональном плане.

Я устал…

Он не мог связно объяснить свое состояние приходившему лекарю, но чувствовал, что еще чуть-чуть, то он вспыхнет и сгорит, как спичка.

Он боялся. Боялся того, что ощущал, боялся будущего.

В этом хаосе страданий, страхов и боли Томас цеплялся за единственное цельное воспоминание о вчерашнем дне. Он вспоминал Волну. Ее обжигающе холодные руки и горячий взгляд. Нежный, мягкий поцелуй. Боль тогда ушла, уходила и сейчас при одном только воспоминании о том моменте.

Это было что-то неизвестное, новое, как… как… впервые увидеть океан, впервые окунуться в его воды, впервые подняться на самый верх корабля, чтобы увидеть прекрасную, притягательную водную гладь, увидеть восход, увидеть закат на воде, любуясь солнцем в ее отражении.

Лирическое воспоминание Томаса прервали: ему принесли еду. Когда на пороге юноша увидел удивленного, страшно волнующегося Юстаса, то постарался сесть в постеле прямо и улыбнуться ему.

— Тебе лучше? — робко спросил мальчик, подходя к кровати, избегая смотреть в глаза.

— Лучше, — прикрыл рот ладонью Томас. — Спасибо тебе.

Кивнув, Юстас с грохотом поставил поднос, выбегая за дверь.

Юноша попробовал суп, и уголки его рта взметнулись вверх. Еда была странной. Прям странной. Томас не мог точно сказать, что отличается, но чувствовал необычный привкус. Однако будучи парнем неприхотливым и привычным к тому, что в море еды может и не быть вообще, съел все, не поморщившись.

Откинувшись на подушках, он вернулся в свою страну мыслей.

Обед был с точно таким же привкусом, но Томас съел и его. После завтрака боль и жажда уменьшились, так что парень справедливо решил, что ему таким образом пытаются ввести лекарство. А раз лекарство действует, то почему бы не съесть порцию?

Правда возможно на обеде странный привкус ощущался сильнее, чем во время завтрака, но зато ужин перекрыл все.

На ужин слуга, все еще с широко распахнутыми удивленными глазами, принес парню картошку с красным подливом, мясо и кисель, который имел до невозможности красный цвет, очень напоминающий кровь. Такое обилие красного Томаса смутило, скорее даже побудило парня отказаться от еды. Вида крови он с некоторых пор перенести не мог. Но слуга настаивал, и в конце концов юноша заставил себя с закрытыми глазами опустошить тарелку. Странно, но кисель, был вполне обычным напитком, лишь с маленьким не очень приятным послевкусием, зато красный соус к картошке и мясу был просто олицетворением того странного вкуса. Томасу стало казаться, что он ест кровь. Его начало мутить, но парень заставил себя доесть все и отвернуться к окну, подальше от этой тарелки.

Это не может быть кровь. Вампирская кровь другая на вкус, а эта больше похожа на имитацию крови. В ней почти не ощущается медный привкус, да и выглядела она не такой уж густой и темной. Видно и вправду соус, уже с ума схожу…

Глава 17

Утро.

Томас открыл глаза. Его лихорадило, зрение расфокусировалось, поднялась температура, но юноша почти не чувствовал ни боль, ни жажду.

Определенно лучшее утро за последнюю неделю! — ухмыльнулся Томас и потерял сознание.

Волна осторожно вошла в комнату, удовлетворенно хмыкнула, завидев изменения в ауре Томаса, и, не собираясь его будить, тихо вышла.

В комнате Юстаса царил беспорядок, но на фоне его горделиво выделялись три большие стеклянные банки, стоящие на столе.

Девушка застыла в дверях, не веря своим глазам, которые расширились за ужаса.

— Вот ведь мелкая скотина! — в сердцах вскрикнула Волна, разбудив мальчика. Она подскочила к нему, вцепившись в плечи.

— Ты вылил ему всю кровь из этих банок?! — закричала она.

— Д-да… — заикаясь, еле выговорил Юстас.

— О нееееееет! — крик Волны плавно перешел в стол. — Бестолочь, я же сказала полтора галлона!

— Я не знал сколько… — начала слабо протестовать мальчик, силясь вырваться из ее хватки.

— А глаза-то тебе на что? — сама отпустила его девушка, бросаясь к банке и показывая ее дно.

Там была выгравирована цифра 2.

— Два галлона! — истерично закричала Волна. — О Щит, шесть галлонов крови! Куда столько?!

— Я… Я хотел… чтобы Том был сильным! — продолжал оправдываться Юстас, чувствуя себя очень виноватым.

— Это я хотела, чтобы он стал сильным! — опустила она с грохотом банку на стол. — Именно поэтому сказала тебе дать больше нормы! О Щит! — в который раз вскрикнула девушка, проносясь мимо кровати к двери. — Да его же просто разорвет! — донеслось до мальчика из коридора.

Юстасу было стыдно. Очень стыдно. Он не понял, что имела в виду девушка, но понял, что из-за его трусости Томасу может угрожать опасность.

* * *

Томас горел изнутри…

Томас чувствовал небывалый прилив сил…

Томас стойко не хотел приходить в сознание…

— Он не очнется, — подтвердил это доктор. — По крайней мере не сейчас. Его сознание само выключило его тело, дабы не покалечить ни то, ни другое. Хитро.

— Он будет жить?

— Если очнется, домнисора38. Когда очнется, не давайте ему снова закрыть глаза, даже сон под запретом. Делайте, что хотите, но он должен продержаться хотя бы день, чтобы я мог с уверенностью сказать, что юноша будет жить.

Волна кивнула и взяла Томаса за руку. Она была горячей и липкой от выступившей крови, просачивающейся через поры. Это была людская обычная кровь.

Кровь боролась с кровью.

* * *

Томасу вновь снилась она. Его мать…

На этот раз они вдвоем сидели возле жаркого камина и смотрели на его пламя.

Томас был взрослый.

Она молчала.

— Мама… — прошептал юноша, не в силах поверить в то, что видит ее живой. Медленно, будто боясь развеять видение, он коснулся ее рукой, она была горячая, а потом обнял ее.

Женщина сжала его в ответ, но вскоре отстранилась. Она всматривалась в его лицо, будто ища в нем что-то, смахнула мокрую от пота прядь волос со лба, нежно провела по щеке рукой.

— Совсем уже ты вырос, мой мальчик, — грустно улыбнулась она. — Ты стал сильным.

— Мам… — не нашелся, что ответить Томас, в глазах у него защипало.

— Тебе жарко Томас… — продолжила женщина, не сводя с него глаз. — Ты пылаешь внутри…

Ч-что?

Юноша разорвал зрительный контакт и посмотрел на свои руки. Вены светились, по ним будто текло расплавленное железо.

— Томми, мальчик мой, ты сильнее всех, пожалуйста…! — продолжала шептать мать, будто не замечая страха в глазах Томаса. — Гори, но не дай себе сгореть. Ты сможешь?

Томас вновь поднял на нее взгляд. Он не понимал, чего от него она хочет.

По щеке матери скатилась слеза.

Томасу стало жарче, огонь в камине разгорался, будто грозился сжечь веё поместье.

Юноша не знал, что делать.

— Ты — мой сын, Томас. — покачнувшись вперед, крепко обняла его мама. — Я знаю, на что ты способен. Мне очень жаль, что я оставила тебя, но знай, что я всегда с тобой. Борись!

— С чем? — захотелось спросить Томасу. Он понял, что плачет только тогда, когда слеза попала в рот.

Тут парень ощутил холод. Тот самый спасительный холод.

Ему стало так хорошо…

Очень хорошо, спокойно…

Он закрыл глаза…

— Нет! — закричала мать. — Томас, нет, пожалуйста! Не спи! Не надо, прошу!

Она схватила парня за руку и поднесла ее к огню. Юноша вздрогнул от боли, приоткрыв глаза. Его же рука коснулась его щеки, заставляя пламя вновь разлиться по телу.

— Ты должен бороться с огнем, а не убегать от него, — грустно, очень грустно протянула женщина, еще раз обнимая его. — Борись за все, что тебе дорого, борись за себя. Ты мой сын, это у тебя в крови…

Томас крепко сжал ее в ответ, зарылся носом в ее волосы, вдыхая запах костра.

— Томас! Томас! Очнись, пожалуйста! Томас! Не умирай! Не оставляй меня! Не умирай без меня! — закричал камин женским голосом.

Мать поднялась, направляясь к двери.

— Иди к своему будущему, сынок, я знаю, что ты сможешь. Пора тебе проснуться.

Томас проводил женщину взглядом, слезы градом катились по его щекам.

— Мама… — прошептал он, а потом шагнул в огонь.

* * *

Томас открыл глаза.

* * *

— пятью минутами ранее~

Юстас вихрем ворвался в комнату к Софии, разбудив ее и напугав.

— Что случилось? — приподнялась девушка на локтях, скривив губы.

Ее состояние можно было описать одним словом: баланс. Она чувствовала, как разрушается изнутри, но пока могла двигаться и связно думать, это было довольно сносно.

— Том… — выдохнул мальчик. — Он заболел.

— Юс, ты о чем? — мигом напряглась девушка, садясь в постели.

— Я… Я дал ему… кровь… Волна попросила… Он… Выпил… Много… Теперь заболел, болеет…, она накричала, а врач сказал… — сбивчиво начал рассказывать он, а на последних строчках не удержался и расплакался.

— Что сказал врач, Юс? — ласково протянула к нему руку девушка.

— Томми потерял сознание. Лекарь сказал, что если он не очнется, то умрет…

— О Боже… — прошептала София.

— Волна не может его разбудить! — закричал будто в истерике Юстас, бросаясь к сестре и крепко прижимаясь к ней.

— Понятно… — протянула девушка, успокаивающе погладила мальчика по голове, а потом рывком скинула одеяло, поднимая себя с кровати.

Пошатнувшись, она уцепилась в спинку кровати.

— Отведи меня к нему, Юс. — холодным, сдержанным тоном попросила-полуприказала София.

Шмыгнув носом, мальчик повиновался.

— Ты же его спасешь? Спасешь, да? — взволнованно заглянул он ей в глаза.

София тяжело, опираясь на брата, покинула комнату и двинулась вперед по коридору. Благо пройти предстояло немного. Она не ответила.

В комнате Томаса находилась только Волна. Она сидела на кровати рядом с парнем и положила руку на его оголенную грудь. Прикрыв глаза, что-то тихо напевала. Волосы девушки заботливо, будто шарфом, обвили шею парня

Юстас вновь шмыгнул носом, тем самым привлекая к себе ее внимание.

— Что ты здесь делаешь? — безучастно произнесла девушка.

— Юстас сказал… — тяжело произнесла София. — Дай мне с ним поговорить.

— Поговорить? — легкая усмешка. — Если ты не заметила, то Томас сейчас немного занят.

— Не оставишь нас наедине? — продолжила она гнуть свою линию, уже устав от разговора. София подошла и встала рядом с колдуньей.

— Что ты делаешь?

— Пытаюсь облегчить его участь. Снимаю жар.

София всмотрелась в лицо Томаса. Вряд ли гримасу, исказившую его, можно было назвать умиротворяющей, но вот вдруг по щеке юноши скатилась слеза.

— Не надо, оставь его. — София отдернула руку девушки. — Это не поможет. Оставь нас ненадолго наедине.

Волна злобно воззрилась на нее, собираясь ответить что-нибудь хлесткое, но потом сама заметила исказившееся лицо парня и отступила.

— Ладно, только не сделай ему хуже. — и вышла за дверь, захватив с собой притихшего Юстаса.

— Хуже, чем ты, я уже не сделаю… — пробурчала София, со стоном опускаясь на кровать подле юноши.

Она нежно провела рукой по его лицу, щеке, а потом ударила, постаравшись вложить в удар всю свою силу.

— Просыпайся, Томас! Ты не посмеешь бросить нас! Не будь как твой отец!

Ноль реакции.

По лицу парня скатилась еще одна слеза.

— Томас? — забеспокоилась София. — Томас! — позвала его. — Томас, пожалуйста! Томас! Томас! Очнись, пожалуйста! Томас! Не умирай! Не оставляй меня! Не умирай без меня! — в бессилии девушка ударила по одеялу рядом с собой. Ее мутило, перед глазами все плыло, а парень все не просыпался.

Не проснулся он и через минуту… Девушка обреченно вздохнула, но сжала кулаки. На секунду она приложила ухо к груди Томаса, чтобы услышать его сердце.

Оно билось…, а парень спал.

Одинокая слеза скатилась по щеке девушки, она закрыла глаза, не собираясь подниматься.

Ей было плохо. Очень плохо.

— Софи? — послышался с кровати удивленный хрип, и София поспешно подняла голову с грудной клетки парня. — Это ты?

— Томас! Томас… — повторяла, как заведенная девушка его имя, не веря своему счастью, склонившись над ним.

Юноша слабо улыбнулся, вновь закрывая глаза.

— Не засыпай! Не спи! Томас! — окликнула его девушка вновь, вырывая из темноты беспамятства. — Где ты побывал Томас? — чуть тише спросила она.

Меня сейчас вырвет…

— Ч-что? — слабо переспросил лежащий на кровати человек.

— Ты был в Америке? — девушка прикрыла рот рукой.

— В какой именно? — в глазах парня начала пробуждаться жизнь.

— В Южной? — насколько это было возможно хитро улыбнулась девушка, заставляя себя сидеть прямо.

— Был.

— А в Северной? Там же одни аборигены…

Но ответить Томас не успел. Одновременно произошло несколько действий. Софию вырвало, прямо на небольшой ковер возле кровати. Дверь в комнату распахнулась, и на пороге появилась Волна, настроенная выгнать девчонку из комнаты парня во что бы-то ни стало, но, увидев молодого матроса в сознании, тут же стухла.

— Томас! — кинулась она к нему.

Юстас, обеспокоенно выглядывающий из-за ее спины, издал радостный клич, но кинулся не к парню, а к Софии, которая скорчилась на полу, все еще силясь исторгнуть из себя желудок.

— Соф, пойдем, я помогу, давай. Осторожно. Вставай, — обеспокоенно и даже как-то по-взрослому утянул мальчик сестру за собой, помогая подняться. На него навалился слишком большой вес. Однако Юстас не удержался и, посмотрев прямо на ковер, прошептал одно емкое слово, и испорченная материя, свернувшись клубком, последовала по воздуху за ним.

Мальчик чуть не завизжал от восторга. Он точно маг!

* * *

Вернув Софию в постель, он неуверенно замялся на выходе из комнаты.

— Что еще? — слабо спросила сестра, сдерживая следующий рвотный позыв. — Что ты натворил еще? — в этом вопросе не было обвинений, просто усталый интерес, но Юстасу этого хватило, чтобы он втянул голову в плечи, а потом, набравшись решимости, развернулся.

— Сегодня я буду приносить Кровяную клятву.

— Разве Бард вернулся?

— Еще вчера вечером.

— Понятно…

— Нет, ты не понимаешь. Мне нужен…ээээ…опекун.

— Что? — глаза Софии закрывались, теперь уже она проваливалась в темноту.

— Потому что нужен человек, чтобы закрепить обряд. Не знаю, мне точно не сказали. Софа! — этот окрик выдернул девушку из объятий забвения. — Том сказал, что будет присутствовать, но сейчас он… Сама знаешь… У меня больше никого нет… — губы мальчика задрожали. — Мне сказали… — он всхлипнул. — Сказали, что иначе у меня заберут все мои силы.

София тяжело вздохнула, а потом нервно хихикнула. Она хотела кого-нибудь убить, а еще спать, а еще тазик, чтобы туда сделать свое черное дело. Но ни того, ни другого, ни третьего ей предложено сейчас не было.

— Во сколько?

— Сегодня, сейчас, — простонал Юстас, упершись головой в дверной косяк.

— Надеюсь, мне за это воздастся, — хмуро прошептала София. — Не мог Томас выбрать другой день, чтобы попытаться умереть?

А, ну да, это же ты его так удачно чуть не отправил к праотцам. Ха. Насолил сам себе.

Она встала, что далось ей легче, чем в первый раз, правда еще один ковер пострадал, зато состояние чуть-чуть, ненадолго улучшилось. Девушка переоделась и причесалась, а потом, опираясь на Юстаса, двинулась вместе с ним на священный обряд магов в колдовской столице волшебной страны.

Вот ведь насмешка судьбы.

* * *

В огромной зале царил полумрак, освещен был лишь небольшой участок, на котором и остановился Юстас, затравленно озирающийся по сторонам. Перед ним расположились трое знатных магов, которые именовались КоПоТью. Одно из почетнейших мест занимал Бард. София, как и несколько других магов, расположилась за Юстасом на мягких креслах. В целом в помещении не пребывало сейчас больше десяти человек, но и такое количество незнакомых магов пугало.

— Для начала до проведения ритуала… — прервал все возбужденные разговоры в зале маг из Копоти. — Надо решить, достоин ли этот мальчик стать одним из нас?

В зале оживленно зашушукались, Юстас широко распахнул глаза в страхе. София, накачанная лекарствами и с затуманенным взором, недоуменно нахмурилась. Ей казалось, что будет только ритуал, но похоже это мероприятие гладко не пройдет.

Бард поднялся и что-то оживленно втолковывал знатной троице, те активно возражали. В какой-то момент низкий гул голосов прекратился, все будто взяли короткую паузу, чтобы вздохнуть и начать говорить снова.

София посмотрела на брата, тот не отошел еще от эмоционального потрясения из-за Томаса и теперь готов был разрыдаться.

— Что значит достоин? — глухо произнесла девушка, не вставая с места в абсолютной тишине. — Какой героический подвиг должен совершить девятилетний мальчик, чтобы доказать, что может носить это "гордое звание" мага? Если я не ошибаюсь, его аура другая. Он уже маг! Что вам еще надо от него? Посчитать сколько раз за свою жизнь он говорил «пожалуйста»? Не утруждаете себя такими подсчетами, просто перестаньте изображать из себя важных персон и завершите ритуал. — под конец тирады София полностью выдохлась, откинувшись на спинку кресла. В зале пораженно молчали.

Сестра встретилась взглядом с братом. Казалось, Юстас в первый раз в жизни смотрел на нее, как на защитника, на его поддержку и опору, с благодарностью.

— Incipiamus, fratres, sacramentum Sanguinis Rituale nostrum39. — после небольшой заминки торжественно заголосил на весь зал самый главный из троицы. — Future, frater, paratus es? — обратился он к Юстасу.

Тот замешкался, не зная, что ответить.

— Paratus40. — тихо шепнула ему София со своего места.

— Паратус. — послушно повторил за ней мальчик, сжимая пальцы в кулак.

— Sit clypeus defendat et adiuvet te41. — благосклонно кивнул маг ему. — Testaris, venerande mademoiselle, tuis…? — он замялся не зная кем Юстас приходится Софии.

— Frater42. — милостиво подсказала она. — Ego testimonium.

— O Clypeus gaudeat, quia hodie recipimus et occurrit novo fratri et amico43. — замогильным, тягучим голосом начал произносить вступление к ритуалу маг, после последующего перечисления всех свидетелей. — In terra et aqua, in aere et in speluncis, laetum nuntium sparget, melos sonabit, sanguis minabit in venis. Hodie! Hodie alius rivus in nostrum sanguinem influet, eum complens, cum eo mergitur. Sanguis unus et aeternus. Sanguis familia est. Sanguis noster vinculum est, ergo honor est!

Как только отзвучали последние слова, все присутствующие, кроме Софии, поднялись со своих мест. Перед магом возникла чаша из белого мрамора и ритуальный аккуратный кинжал, украшенный рубинами. Каждый подходил к чаше, надрезал себе ладонь и сцеживал каплю яркой крови на белый камень.

— Кровь — едина и вечна! — разносился шепот по залу.

Юстас, не разобравший ни слова, стоял, завороженно наблюдая за сие действием. Но вот наконец настала его очередь.

Чуть шатаясь от волнения и страха, он выступил вперед. Маг из Копоти осторожно ухватил его за ладонь, поднимая ее высоко, чтобы все могли увидеть, а потом тем же самым кинжалом сделал длинный надрез. Мальчик негромко вскрикнул. Кровь полилась в чашу, перемешивая всю ранее находившуюся в ней массу.

Мужчина поднял чашу высоко и опять заголосил, надрывая свои голосовые связки.

— Кровь — едина! Она наша связь! Она семья! Приветствуем же тебя, брат, в нашей семье! Назовись нам…!

— Я — Рыцарь! — восторженно, сжимая ладонь, из которой все еще текла кровь, в тон ему громко провозгласил на весь зал Юстас.

— Рыцарь… — фыркнула тихонько от смеха София, вцепившись в подлокотники. За девушкой примостился врач, держащий на своих коленях обыкновенный медный тазик. Выглядел он очень грозно.

— Рыцарь, — тем временем чуть снизил голос маг, протягивая Юстасу белую чашу. — Эта кровь теперь твоя, стань ее частью.

Что? А я разве не уже? — начал паниковать мальчик. Он посмотрел на Софию, та, жутко улыбнувшись, сделала вид, что пьет, и он все понял.

Обхватив чашу двумя руками, наклонив ее, Рыцарь выпил находящуюся там кровь, благо ее было немного.

При виде этого зрелища Софию страшно замутило, она даже представить не могла, как можно добровольно пить такое. Какой же гадкий вкус! Когда же Юстас отнял чашку, утирая со рта кровь, будто вампир, ее вырвало в угодливо подставленный тазик.

— Мерзкий, мерзкий, дьявольски мир бесов и чудовищ. — под нос себе пробурчала она, а потом ее стошнило вновь.

Ритуал был закончен, маги цепочкой двинулись поздравлять Юстаса. Мальчик совсем растерялся, он опять попытался глазами отыскать сестру, но та уже спешно покинула мероприятие. Зато неожиданно за Рыцарем вырос Бард, по-отечески приобняв его одной рукой за плечо. Статный маг сам отвечал на поздравления, так что Юстасу оставалось только улыбаться и кивать.

* * *

У магов, в отличие от вампиров, нет особо выделяемого божества. Нет у них и ярко выраженной, общепринятой религии.

Многие почитают Щита, как реально существовавшую легенду, однако большинство выстраивают свою веру вокруг материальности души. В настоящее время шаманы подтвердили существование Запламенного44, куда уходят души магов после смерти.

Существуют у магов также и священные места — сеть пещер на горном плато, именуемые «Горы». Эти пещеры, соединенные многочисленными туннелями, пронизывают большую часть Люксвена и считаются священным местом, где душа находится наиболее близко к Запламенному. Также они служат местом обучения шаманов.

У вампиров с религией дела обстоят намного проще: вопреки возражениям многих, у них существует единый бог — Чина, более известная как богиня смерти, скорби и печали. Эта же богиня и являлась по поверьям первым вампиром, чье появление объяснить невозможно, как и ее смерть. Именно Чина под кровавой луной оживляет мертвых людских младенцев, служащих продолжением вампирского рода.

Святым местом у вампиров является сеть озер, расположенных на юге страны. По легенде именно из одного какого-то озера на землю вышла прародительница Чина. Негласным святым местом является также пустыня Скорби. Не старея и не умирая, вампиры все же не могут жить вечно из-за собственных верований о бессмертности души. Они верят в Запламенное и считают, что душа вампира устает со временем. Именно таким местом (вместо Запламенного) служит пустыня Скорби, куда вампиры "с уставшей душой" уходят на отдых. Некоторые, прожив десятки лет среди песчаных барханов и полного отсутствия крови, сходят с ума, никогда не возвращаясь, некоторые убивают себя в надежде обновить свою душу, другая часть возвращается обратно, полностью изменившимися и отдохнувшими.

Глава 1. Религия.

Rod Reinum

Глава 18

Томасу не давали заснуть. Он не понимал причину, да и не мог различить кто именно сидел возле него. Перед полуприкрытыми глазами плясал калейдоскоп, а все звуки слились в одну сплошную какофонию, но юноше было так хорошо. Очень хорошо. Он чувствовал себя будто бы в безопасности, будто кто-то большой и тёплый прижал его к своей груди, ласково обнимая.

Это было прекрасно…

Томас хотел увидеть мать. Когда же ему все-таки удалось ускользнуть от назойливого голоса и тормошащих его рук, то в обратно в комнату с камином он не попал.

Он никуда не попал, впереди была только темнота. Густая, черная как смоль, темень, чавкающая и завлекающая к себе, завораживающая своей глубиной, но в то же время омерзительная и липкая. Назойливый голос снова выдернул юношу из ее объятий. Темнота, огорченно чавкнув, отпустила его.

Он не помнил, сколько уже лежит, да это было и не важно. Он даже не лежит, он парит в невесомости собственного воображения. С ним никто не заговаривал, никто ничего не спрашивал, только все тот же голос неотступно следил за всеми его попытками уйти в себя.

Иногда ему казалось, что вокруг, в его голове, слишком много народу. Томас не различал голоса, но отчетливо слышал срывающийся очень высокий детский крик. Такое ощущение, что тот вопил ему в самое ухо. Это было неприятно. В такие моменты Томас старался не обращать на него внимания.

Гори, но не дай себе сгореть.

Вот этот детский голос опять пришел. Опять кричит. Зачем кричит, все равно Томас ему не ответит. Томас улыбнулся про себя.

Тут светлое пятно, заслонило чье-то лицо, даже не лицо, а темный овал. Овал кричал на него.

— Ты разве не слышишь?! Софе совсем плохо. Вставай!

Томас не смог проигнорировать этот истошный крик. Ему было знакомо это имя. Имя…

— К-кому? — хрипло, еле слышно выдохнул он вопрос, и это были первые слова, которые парень произнес за последние три дня.

К темному овалу присоединился еще один полукруг.

— Томас?

Юноше не ответили на его вопрос. Он нахмурился, пытаясь сосредоточиться. Темнота бурлила рядом, возмущаясь, но парень отбросил ее. Он чувствовал себя уже отдохнувшим.

— Кому? — также тихо, но уже тверже повторил он свой вопрос, силясь разглядеть овалы и окружающий их калейдоскоп.

— Софи! — ответил овал с детским голосом.

Это имя бешеным вихрем закрутилось в голове у парня. Он попытался шире открыть глаза и разглядеть овалы.

Над ним склонилась Волна, а прямо на кровати перед глазами маячил Юстас.

Томас слабо кивнул ему.

— Томас, с возвращением! — улыбнулась ему девушка, наклоняясь и целуя в лоб.

Юстас же обхватил шею парня и чуть не задушил от радости.

Томас закашлялся. Воспоминания возвращались медленно, он часто моргал и щурился от яркого света.

— Сколько я здесь? — когда все вроде бы устаканилось, спросил он.

— Три дня… — как-то грустно ответила девушка.

Томас кивнул, улыбнулся еще раз Юстасу, а потом погрузился в сон.

В здоровый сон.

* * *

Проснувшись утром, молодой матрос чувствовал себя прекрасно. Волна все также сидела рядом с ним, что приятно его радовало.

За последние три дня произошло множество событий, о которых девушка не замедлила ему сообщить.

Произошла инициация Юстаса, Бард вернулся домой, мирный договор подписан, Меч ввел новый указ, подкрепляющий мирный договор…

— А Софи? — перебил поток новостей Томас.

— София слегла. Она же участвовала в ритуале Юстаса. Ее должны были уже давно отправить назад. Все готово, но она заартачилась. Не захотела уходить, пока ты не очнешься. Вот и мучается.

— Она была здесь? — нахмурился Томас, стараясь вспомнить, что происходило после того, как он очнулся.

— Нет, — чарующе улыбаясь, протянула Волна. — Ее здесь не было. Я сидела возле тебя все это время, если бы София пришла, я бы ее заметила. Да и не могла она прийти.

* * *

София лежала на кровати, ее лихорадило, и девушка то и дело теряла сознание. Все тело покрылось липким потом. Ее рвало, температура никак не хотела спадать. Врач дежурил у кровати Софи целыми сутками, стараясь облегчить состояние девушки, но его старания были бессильны против времени и природы.

Часто к девушке забегал Юстас, он старался развлекать ее, но приносил неизменно плохие новости о Томасе.

София думала…

Ее мысли в ослабленном болезнью мозгу были похожи иногда на кратковременные вспышки, а иногда на ураган, который сметал все на своем пути. Мысли были короткие, а иногда очень витиеватые, больше похожие на лабиринт, чем на предложения.

Я одна. Совсем одна. Решающий момент настал…

Она не хотела уходить, несмотря на острую неприязнь к этому миру, Софи не хотела покидать Томаса с братом. Она понимала, что если останется, то умрет, понимала также, что являлась лишней в этом мире, понимала, что если останется, то это разрушит ее жизнь, она не будет счастлива в этом мире, но ей хотелось остаться.

Или хотя бы увлечь за собой Томаса. Маленькая надежда все еще тлела у нее в груди. Она надеялась на то, что когда Томас узнает, как много он для нее значит, то передумает и пойдет с ней.

София понимала чувства парня, понимала брата, понимала даже Волну, а ее по-прежнему не понимал никто. И от этого становилось так горько на душе, так тоскливо, что хотелось выть на луну или разрыдаться в подушку.

Но ни того, ни другого девушка позволить себе сделать не могла. Она даже с трудом поднимала руки.

Уже несколько раз Бард предлагал отправить ее назад, но София упорно хотела дождаться Томаса, поговорить с ним. Ей так хотелось подольше провести с ним время, рассказать и услышать тысячу историй, поведать тысячи секретов, прошептать тысячи слов. Она не хотела прощаться с ним навсегда, даже не сказав «пока». Она уже скучала, даже не перенесясь в свой мир.

Она не знала, что делать. Ей хотелось истерить и биться головой об стену. Ее ждет опять старая жизнь, полная балов и модных щеголей, напомаженных, жеманных, с прекрасными манерами. Все они будут говорить то, что она хочет услышать, а не прямо, будут смеяться в угоду ей, будут кичиться своим богатством. Никто из этих богатеньких отпрысков не придет к ней, чтобы поделиться сердечными муками, никто не расскажет, что творится у него на душе, не расскажет свои тайны, не поведает истории о других странах, не спасет ее в шторм, не будет проведывать каждый день, не будет сидеть с ней ночью, слушая ее излияния души.

София беззвучно плакала, и слезы текли по ее щекам, образуя на щеках мокрые дорожки, скатываясь в ключицы.

Она плакала, плакала и плакала, хоть и знала, что совершает верный выбор, хотя и выбора как такового у нее нет.

Она все знала и все понимала, не понимала только себя.

Она плакала, плакала и плакала, пока не заснула.

* * *

Договор о Мире и Сотрудничестве

Ст. 5. "Организация новой образовательной деятельности"

П.7.

Дети и подростки любого сословия и положения имеют право на получение образования в любой точке Рейнюма. Директора школ обязаны не препятствовать зачислению нового ученика.

П.8.

Дети и подростки вампиров и магов имеют право на образование по обмену. Школы Рейнюма обязуются предоставить такую возможность всем желающим и создать комфортные условия для их обучения.

* * *

— Прочитал? — раскрыл листок перед носом молодого парня Морт. Тот внимательно вчитывался текст.

— Забавное заявление. Думаете исполнят, ламит? — подобострастно ухмыльнулся он.

— О, еще как… К началу следующей недели ты будешь зачислен в школу "Summum gradum"45 в Сомбрио и проходишь туда три месяца. — последние слова звучали угрожающе.

— Зачем? — парень приподнял бровь. На его худом лице, с остро выступающими скулами, застыло удивление.

— Ламиты меня не поддержат, но ты, уверен, поймешь. Мы только говорим о мире, но на деле втихомолку готовимся к войне. Как по мне, будет лучше, если ее начнем мы и будем располагать преимуществом. Сейчас, тот самый момент. Венефичи46 собираются обновлять правительство. Меч умирает. — при этих словах у юноши вырвался возглас изумления и облегчения. — Его сын — Ятаган готовится возглавить страну. Если его убрать или дискредитировать, откопать какую-нибудь темную тайну его отца или его самого, то это даст нам шанс, завязать войну и выйти из нее победителями.

— Значит я…

— Значит ты станешь орудием смерти, мой дорогой. — почти ласково потрепали его по волосам. — Надеюсь, у тебя хватит мозгов не подводить меня.

* * *

К концу третьего дня Томас настоял на том, чтобы ночевать один. Ему необходимо было все обдумать.

Что значило мамино: иди к своему будущему? Она знала, что я стану магом или же намекала на что-то другое? Может на кого-то? Меня же кто-то звал из камина, женский голос… Может про нее? Про кого про нее? Это не София, раз Волна, сказала, что та не появлялась, значит она сама. Волна…

Тут в дверь тихонько заскребли. Томас напрягся, ожидая незваного гостя. Негромко скрипнув, дверь чуть приоткрылась, пропуская в темноту комнаты полоску света, через нее кто-то маленький прошмыгнул вовнутрь и захлопнул с другой стороны.

Томас напряг свое зрение, но никого не увидел. С противоположного края кровати показалось бледное белое детское лицо, а вскоре и весь Юстас полностью. Его глаза блестели в темноте, а рот кривился то ли в усмешке, то ли от боли. Томас, выдохнув про себя, приглашающе похлопал по свободной половине кровати.

— Еще не сплю, валяй, ложись.

Мальчик, не заставив себя долго упрашивать, с ногами забрался на кровать, подползая поближе к парню. В руках он крепко сжимал какую-то старую, разваливающуюся записную книгу.

— Томми, есть разговор… — заговорчески прошептал мальчик.

— Слушаю.

— Софа… Она…. — и тут Юстас громко всхлипнул. Видно было, что он сдерживался все это время, но теперь его прорвало. — Ей плохо… Она совсем плоха… Доктор ничего не может сделать… Говорят, ей остались лишь считанные дни… Она бредит, лежит целыми днями и только плачет… Мне кажется, она даже не понимает, кто к ней приходит… Она даже не всегда в сознании!

Томас напрягся, садясь в кровати. Он не мог заставить себя посмотреть на Юстаса. Ему не говорили, что все настолько плохо. Да, Волна, да и Юстас сообщили, что Софи стало хуже, но такие прецеденты бывали и раньше, обычно после них состояние девушки более менее выравнивалось.

— Надо ее срочно отправлять назад.

— Бард сказал, как только ты встанешь с постели, то сразу же.

— Я готов, пойдем к Барду, пусть отправляет, медлить нельзя. — Томас откинул одеяло, вставая на пол.

Его тут же пошатнуло настолько сильно, что парню пришлось вцепиться в спинку кровати, чтобы не упасть. Голова кружилась, а перед глазами вновь заплясал калейдоскоп.

— Нет, Томми, нет. Барда нет, он на ночь уехал. — испуганно подбежал к нему Юстас.

Томас не хотел показывать свои эмоции Юстасу, но сам был в ужасе. Он не знал, что делать, куда бежать, к кому обращаться.

Мальчик, будто почуяв настроение парня, впихнул ему в руку ту старую книгу.

Вместе они уселись на кровать.

— Я попросил у библиотекаря ее. — шепотом продолжил мальчик, сжимая и разжимая пальцы. — Он сказал, что заклинание… — Юстас ткнул на определенную страницу. — поможет. Оно восстановит ее силы ненадолго. Их хватит, чтобы она смогла сама ходить и перешагнуть через портал.

— Почему же его еще не применили?! — воскликнул Томас чуть громче чем следовало бы.

Он взглядом уперся в страницу книги, но в темноте ничего невозможно было разглядеть, и юноша решил дождаться окончания рассказа.

— Оно тянет жизнь из самого мага. Дядя сказал, что это очень негативно влияет на нас. Долго просил меня его не использовать. Говорил, что ребёнку нельзя, а взрослый не станет, потому что не хочет обессилить. Но Томми, мне сказали, что ты самый сильный из нас! Волна хвалилась этим…

Волна хвалилась…, гордилась…

— Ты сможешь, заклинание простое. Ну, пожалуйста! — закончил свою просьбу Юстас, молебно сложив ручки.

А Томаса не надо было долго упращивать, он был готов.

Мальчик создал светильник, страшно гордый собой, и молодой матрос погрузился в чтение.

Несколько часов у него ушло на то, чтобы выучить нужные слова и научиться правильно концентрироваться.

Юстас, как ни странно, сильно помог своими начальными познаниями в области магии. По крайней мере Томас понял, что 90 % успеха зависят от концентрации и силы воли, 5 % — от текста, и ещё 5 % — от движений руками. Можно было обойтись и без этих 10 %, но для этого надо было быть хотя бы Оливковым магом.

В конце концов парень решил, что он достаточно хорошо научился направлять силу воли в нужное ему направление.

Мальчишки тихо вышли в коридор и на цыпочках, стараясь никого не разбудить, направились в комнату Софии.

София спала, может и не спала, но находилась в забытье, может и не в забытье, но ни на кого внимания не обращала. Лекарь спал в кресле, уронив голову себе на грудь.

Томас осторожно убрал несколько прядей с лица девушки, открывая лоб. Положил на него руку, закрыл глаза.

Recuperatio47. — прошептал он, мысленно формируя внутри себя энергию и силу, а потом представил, как этот комок проходит сквозь пальцы его руки, просачиваясь прямо под кожу девушки, и доходит до ее сердца, которое разгоняет его по всему телу. Сначала ничего не изменилось, но потом на какое-то короткое мгновение между пальцами парня промелькнуло белое сияние и тут же исчезло, будто впиталось в кожу. Томас удовлетворенный отнял руку. Юстас смотрел на него с восхищением, лекарь сладко всхрапнул на стуле.

София сделала глубокий вдох.

Ей потребовалось время, чтобы открыть глаза, вскоре она воззрилась на Томаса с немым изумлением во взгляде. Парень почувствовал, как земля уходит у него из-под ног в самом что ни на есть прямом смысле. Его колени подогнулись, и он упал прямо на них, ударившись головой об руку девушки.

Юстас бросился к юноше, попутно умудряясь обнять сестру. Томас же с трудом поднял на Софию свой взгляд.

Он поступил сильно опрометчиво: сразу после того как выкарабкался, чуть не загнал себя обратно в гроб.

— Мне, конечно, нравится, когда ты стоишь передо мной на коленях, но, может, объяснитесь? — тихо спросила София, голос ее дрожал, а из треснувшей губы текла кровь.

Томас с неподдельным изумлением вскинул брови.

— Не знал, что ночь так влияет на твое чувство юмора. Может мне следовало приходить к тебе именно в это время?

Теперь уже пришел черед Юстаса удивляться ответам обоих.

— Вы чего? — заулыбался мальчик. — Оба свихнулись?

Но тут проснулся лекарь.

В этой комнате сильнее всех удивился он, увидев в темноте три темных силуэта, которые обсуждают чувство юмора. Еще сильнее поразило его то, что среди говоривших был парень, который недавно вышел из забытья, девушка, которая вот-вот могла умереть и мальчишка, который лишь недавно стал магом, грозясь спалить целый особняк.

Бедный врачеватель растерялся и просто не знал, что делать.

Первым опомнился Томас. В итоге Юстаса было решено отправить спать, лекарь, поохав над безрассудной выходкой юноши, но похвалив того за находчивость, согласился удалиться к себе, предварительно оставив и девушке и парню укрепляющую настойку.

Томас с Софией остались наедине.

Столько слов не сказаны, столько историй не поведаны… — вспомнились слова Софие.

— Как-то мои родители взяли меня с собой в Париж. — неуверенно, очень тихо произнесла девушка, а потом умолкла, ожидая реакции парня.

Томас пододвинул кресло поближе к ней.

— Я был в Париже, правда в самом городе не гулял. Какой он?

— Старинный, модный, но там много грязных улиц. Однако мне там очень понравились. Особенно красивы были торжественные приемы, на одном из них я даже увидела короля.

— Я видел только графов и баронов…Зато я видел китов и дельфинов. А еще ледяные цветы, красный прилив и колодец Тора, правда издали.

— Ты видел больше, чем я… — глубоко вздохнув, с усмешкой произнесла девушка.

Томас задумался.

— На самом деле я ничего не видел, кроме океанов и морей. Меня не интересовала суша. Мне там было нечего делать, корабль был моим домом. Так что ты видела точно больше меня. — шутливо поддел парень ее локтем.

— Да ну, не верю. Ты катался верхом?

— В раннем детстве, когда была еще жива мама.

— А по лесу гулял?

— Нет.

— А Бигбен видел?

— Нет.

— Да ну, ты и в Лондоне не был?

— Был, я родился в окрестностях Лондона.

— Значит, ты очень знатен.

— Ха, был, возможно, не отрицаю. — развеселился Томас.

— Ты никогда не хотел получить титул?

Томас недоуменно развернул к ней свое лицо.

— Тогда на корабле я мало что хотел, а сейчас скорее нет, чем да.

Они помолчали.

— Мне страшно. — наконец на выдохе еле слышно произнесла София.

Томасу не потребовалось больше слов, чтобы понять. Самое горькое, что он никак не мог ее утешить, а слова, совет которыми он дал как-то на корабле ночью, уже не казались ему правильными.

— Я не встречал еще девушек сильнее тебя, Софи. — четко проговорил он, зная, что говорит правду. — Ты справишься с бушующим океаном внутри себя и снаружи и укротишь свой шторм.

— Ты вообще до меня девушек не встречал. — рассмеялась девушка.

Слова парня немного успокоили ее. Успокоили даже не сами слова, а та непоколебимая вера, которая была в них вложена.

* * *

В свою комнату Томас вернулся только под утро. Они проговорили с Софией почти до самого рассвета, будто предчувствуя, что общаются в последний раз.

Девушке после ночной беседы стало так легко и спокойно…

Может от того, что магия Томаса помогла, а может от того, что она наконец-то с ним поговорила.

Томас же возвращался к себе подавленный. Он чувствовал, что теряет нечто важное в своей жизни и не в силах его удержать.

В комнате парня ждал Юстас, точнее мальчик сладко сопел под одеялом в его кровати. Видно он хотел что-то обсудить, когда юноша вернется, но не дождался и заснул. Томас не стал будить мальчика, лишь осторожно залез на другую половину кровати.

Шуршание разбудило Юстаса и он, не открывая глаз, переворачиваясь на другой бок, сонно прошептал:

— Не хочу уходить…

Мда, бессонная ночь мне гарантирована. — прикрыл глаза Томас, раздумывая над его словами.

Глава 19

Он не уснул. Размышляя обо всем на свете, так и не сомкнул глаз. Когда забрезжил рассвет, Томас встал, оделся и вышел за дверь.

Он направился к Барду. Как же не хотелось ему врываться в чье-то утро, но выбора не было.

Томас вообще считал, что утро — это то сокровенное мгновенье, которое принадлежит каждому человеку лично. Тот мирок спокойствия и сонливости, который никто не вправе нарушать. Мир тишины и покоя. Правда на корабле утро нельзя назвать спокойным, но оно по-прежнему оставалось индивидуальным, молчаливым, сонно-манящим и тягучим.

Бард удивился тому, как быстро юноша встал на ноги, но изъявил свою готовность открыть портал сегодня после завтрака.

После Томас направился к Софие.

Девушка не спала. Она выглядела просто чудесно, от неё буквально веяло силой и здоровьем. Здоровый румянец покрывал её щеки. Софи переоделась в светлое платье, и её длинные чёрные волосы, собранные сзади в замысловатую причёску, красиво контрастировали с ним.

Томас застыл в дверях: такой он видел девушку только на корабле, более месяца назад. София же, заметив его оцепенение довольно улыбнулась, подставляя лицо солнцу, светящему сквозь окно прямо на её макушку, заставляя волосы переливаться всеми оттенками чёрного.

— Ты готова? — напрямую спросил парень, разом стирая всё утреннее очарование.

— Да. — серьезно кивнула девушка. Сейчас она не была той испуганной девчонкой, которая боялась будущей неизвестности. Софи была решительна и аристократично спокойна, от неё веяло уверенностью в себе.

Однако Томас, вглядевшись в её глаза, заметил огоньки страха, плясавшие в их глубине.

— Когда?

— Сегодня после завтрака, я уже договорился. — тяжело, будто подписывая приговор, выдохнул он.

На секунду девушку покинуло её ледяное спокойствие, и огоньки разгорелись в пожар.

— Как думаешь, Юстас захочет пойти со мной? — как можно бесстрастней постаралась произнести Софи, отворачиваясь к зеркалу, якобы поправляя причёску.

Томас замялся, не зная как мягче преподнести ответ, но в итоге последовал своему принципу.

— Я думаю, нет.

— Понимаю…

Время приблизилось к завтраку. Сердце Томаса бешено отбивало ритм, будто готовясь к шторму. Парень подал девушке руку и та, вцепившись в неё, упрямо вскинула голову.

— Когда-нибудь расскажи мне про ледяные цветы. — нервно улыбнулась она ему.

За столом уже собрались все: Бард, Волна и Юстас терпеливо ожидали появления опаздывающих. Личико Волны при виде Томаса с Софией вместе потемнело.

Завтрак прошёл в молчании, под его конец Бард удалился, сославшись на подготовку к ритуалу и Волна кинулась за ним следом.

Не выдержав София, прямо задала Юстасу интересующий её вопрос и получила прямой ответ: нет, не уйду.

Сердце пропустило удар, а потом забилось вновь.

Гори, но не сгорай, Софи. — мысленно пожелал ей Томас, а вслух выразил готовность присматривать за пареньком.

Девушка сознательно избегала разговора о возможном уходе Томаса. Парень тоже не стремился его начинать. Они оттягивали момент. Момент неизбежной откровенности.

Появившийся Бард объявил, что все готово к ритуалу.

Троица вслед за ним прошествовала в гостиную, где их ожидала Волна и сдесяток слуг, собравшихся поглазеть на сильнейшее колдовство.

Закусив губу и не выдержав, Софи попросила Барда начать ритуал без них. Она хочет поговорить с Томасом наедине.

Пораженный маг согласился, но дал им не более трех минут, иначе она так никуда не уйдёт.

Пара скрылась за дверями, ведущими в соседнюю комнату.

Момент настал.

— Ты пойдёшь? — тихо-тихо спросила девушка, избегая глядеть в сторону парня. Томас же наоборот смотрел чётко на неё. Он знал, что должен ответить.

— Софи… — выдохнул он её имя, будто силясь разгадать его вкус. — Я не могу. — София молчала, опустив голову. — Понимаешь, это уже мой мир… В нашем мире я кто? Никто. Просто матрос без будущего, целей и стремлений, а тут передо мной открылась новая жизнь… В Рейнюме я будто ожил, словами не передать, будто проснулся от многолетнего сна, будто попал в лето после вечной зимы. Понимаешь?

Девушка неопределённо мотнула головой.

— Что ты чувствуешь ко мне? — резко подняла она голову, глаза её блестели.

— Я… Я… Что? — опешил Томас, отходя на шаг и приподнимая зачем-то руки.

— Я нравлюсь тебе, Томас Барлоу?

— Софи… — парень замолчал. Он не знал ответа, не хотел обидеть, не понимал, не знал, не задумывался.

— Ты так нравился мне… — с сожалением произнесла девушка, и каждое её слово было пропитано горечью. — Я думала, что и ты со временем это почувствуешь.

— Почувствуешь что?

— Любовь! Я думала, ты поймёшь, что я та, кого ты искал, кого хотел.

— Я не думал о любви, Софи, я просто делал свою работу, жил только ей.

— А когда попали сюда, то сразу решил подумать, как увидел Волну! — завелась девушка, повышая тон.

— Может потому что она видит меня настоящим? — угрожающе тихо проговорил Томас, чётко выделяя каждое слово. — Ты влюбилась в идеал моряка. Она же полюбила душу.

София несколько раз открыла и закрыла рот, глаза её из карего стали чёрными

бездонными дырами.

— Значит остаёшься… — как бы для самой себя произнесла она.

Томас ощутил укол стыда. Его глаза превратились в два зелёных поля, в которых плескалась бесконечная печаль.

Время вышло.

Они вернулись в зал.

Портал открылся.

Все расположились по обе стороны от него.

Томас встал ближе всех.

София двинулась сквозь строй людей, похожая на приговоренную к смерти.

Повисло скорбное молчание.

К девушке кинулся Юстас.

Мальчик прижался к ней так крепко, насколько позволяли ему силы. Она села и тоже сжала его в объятиях.

По её щеке скатилась слеза.

— Будь сильным. — прошептала она брату. — И не скучай.

Будто провожаем в последний путь. — отметил про себя юноша.

Поравнявшись с нимж Софи вдруг тихо, но яростно выдохнула.

— Никогда не любила море! — а потом сделала шаг и пропала.

Исчезла.

Совсем.

Навсегда.

Молодой матрос широко распахнул глаза.

Все стали расходиться по своим делам. К нему подошёл Юстас и вцепился в ладонь. По щекам мальчишки катились слезы.

Всё разошлись, а они стояли и смотрели в пустоту.

Стояли и смотрели…

Часть 2

…Страдай, но не дай боли поглотить себя

Summum gradum48.

В самом начале, во времена бесконечных воин, замок, где ныне располагается академия "Summum gradum" являлся крепостью магов и своеобразным форпостом на границе с вампирами. Там же содержались перебежчики или пленные вампирские шпионы.

Основателем, возведшим этот замок являлся шаман известный по имени Коршун. Во времена первой попытки спуска магов с Гор, Коршун со своими учениками смог дойти до этого места и расположиться там ночлег, возедя шалаши. Именно этот момент является общепринятой датой основания и отмечается университетом повторением ритуала, своеобразным возвращением в прошлое.

После, за несколько ночей беспрерывного труда и огромного количества магии, Коршун со своими учениками возвел огромный каменный дом с камином, сохранившимся до сих пор. Этот дом в последствии много раз перестраивался, пока не стал полноценным замком.

Раздел 4. Глава 2. Академии.

Omnes de Reinum

Глава 1

— Вот ваша комната, располагайтесь. — проговорила милая девушка, отворяя одну из дверей в общежитии. Черноволосый юноша с пронзительными синими глазами и худым лицом благодарно кивнул и зашёл внутрь, занося сумку. Вещей у него почти не было, что было странно, особенно если учитывать, что парню придётся провести здесь около трёх месяцев.

В комнате он будет жить один. Соседняя кровать пустовала, и это было просто чудесно.

— Спуститесь через час в Каменную Залу на обед. — ещё раз улыбнулась в дверях девушка. — Там вас познакомят с однокурсниками и после в библиотеке дадут расписание занятий.

— Хорошо. — еле разжал тонкие губы юноша и отвернулся к окну.

Девушка немного помялась в дверях, но потом всё же двинулась дальше по коридору.

— А у них тут всё же миленько…

Каменная зала представляла собой огромный холл, у стен которого были установлены столы, рассчитанные на 4–5 персон. В залу вело около шести лестниц: две из женского и мужского общежития, одна из комнат учителей, одна из библиотеки, ещё одна уходила в подвал, а другая в комнаты отдыха или как их ещё называли "Тертэйны".

Спустившийся с лестницы молодой человек с интересом оглядывался по сторонам и сразу же заприметил большой камин, расположившийся прямо позади учительского стола. Это камин по своей форме больше напоминал большую каменную печь, сложенную из чёрных камней невероятной величины.

В зале сейчас находилось где-то 18–19 магов, с интересом повернувших головы в сторону вошедшего.

Мой курс.

Остальные ученики уже закончили трапезу, а эта группа осталась, дабы поприветствовать новенького.

Все присутствующие здесь выбрали направление "Belli imperatoriae usu"49, словом здесь стояли будущие военные, элита армии, и девушек здесь было от силы 6–7.

Вошедший, чуть опустив голову, смерил взглядом каждого. Все примерно его возраста, около 18–19 лет.

Кто же из вас Ятаган? — внимательно вглядывался он в лица.

Ученики обступили новенького. Многие старались выглядеть и говорить приветливо, но не у всех это получалось. Юноша заметил у некоторых плохо скрываемое презрение в глазах.

Пусть кто-то из них будет Ятаганом… Мне будет легче…

— Янтарь. — первым протянул ему руку парень с оливковой аурой: волосы его были рыжеватые, а глаза шоколадно-карими, очень добрыми. Да и в целом выглядел он дружелюбно.

— Каллидус. — осторожно пожал руку синеглазый юноша.

— Я здесь староста, так что если появятся проблемы — обращайся. — добродушно хлопнули его по спине.

Парень опешил. Никто, никогда не позволял себе обращаться с ним в таком тоне, но радушие и улыбка нового знакомого были столь обворожительны, что Каллидус только хмыкнул.

— Радость.

— Обелиск.

— Рассвет.

— Сойка. — послышались отовсюду имена.

Парень мотнул головой, не в силах удержать их в памяти все.

— Слюда. — последним протянул ему руку высокий и очень худой парень с веснушками на лице. Его волосы были медными, но не из-за природы, а от краски, уже слезшей с черных корней, а глаза серые, с янтарным ободком цвета у самого зрачка. Рукопожатие вышло сильным и крепким, что для странно обрадовало и удивило Каллидуса. Как ни старался он не мог уловить цвет ауры этого студента, знал, что такое бывает, когда встречается маг с «Гор», но не мог поверить, что увидит здесь такого.

На секунду он увлёкся в водоворот своих мыслей, а потом, как за спасительную верёвку, ухватился за одну, вытаскивая себя на поверхность.

— Где Ятаган? — невольно вслух спросил он.

Стоявший рядом Янтарь, как-то двусмысленно повёл бровью.

— Он учится отдельно от нас, хоть и зачислен в эту группу. Правда на части занятий присутствует. — в голосе едва слышно сквозило неодобрение, а ещё понимание. Янтарь не завидовал и не злился.

Раздавшийся на лестнице топот, свидетельствовал об ещё одном появлении студента в этой зале.

Появившийся был высок ростом, пожалуй, самым старшим из всех присутствующих, его аура была цвета Леса, от него веяло поразительной силой.

Взглядом вошедший оценил обстановку и остановил его на Каллидусе.

Вопреки ожиданиям последнего, Ятаган не скривился и никаким другим образом не высказал своего неодобрения, лишь его брови слегка удивлённо взметнулись вверх. Быстрым размашистым шагом направился он прямо к новоприбывшему и протянул руку. Губы расплылись в чёткой, уверенной улыбке с небольшими ямочками на щеках. Глаза светились упрямством и холодным спокойствием.

— С прибытием. — мягко, но в тоже время твёрдо произнёс маг. — Надеюсь, твой визит лишь укрепит действующий договор. Рад встрече.

Говорит, как настоящий лидер прям. Пижон.

Каллидус улыбнулся в ответ, пожимая руку.

— И я рад нашей встречи. Надеюсь, за время моего обучения я приобрету много полезных знаний.

При этих словах, он заметил, как скривились некоторые не особо доброжелательные ученики. Ещё бы, вампир на военной кафедре будет изучать ведение магами боя и их стратегию.

Но сейчас всё это было не важно. Оповестили о следующей паре, и вся группа, кроме Янтаря удалилась на занятие. Парни же отправились в библиотеку.

* * *

Этот день был особенно грустным.

Юстас ни на шаг не отходил от Томаса, будто боясь потерять и его. Сам юноша не знал чем себя занять. Он взялся за книгу "Vampires et eorum libido", но она не смогла отвлечь его. Волна с отцом уехала до вечера во Дворец Совета, так что он был предоставлен сам себе. В конце концов Томас и Юстас забрались на кровать, и мальчик стал рассказывать про ритуал посвящения, намеренно останавливаясь на фразах Софии, а потом показал несколько магических трюков, которым научился из игр с Копьём.

Однако, когда парень попробовал перетащить книгу по воздуху, то та вместо плавного полёта стрелой впечаталась в стену.

Нет уж, так и убить кого-нибудь можно… — решил для себя Томас. По правде говоря, ему очень хотелось опробовать свои силы, но пока что лучше в одиночестве, когда никто не увидит.

— Хочешь погулять? — вслух спросил он у Юстаса и заметил, как расцвело лицо мальчика.

На этот раз решили прогуляться по улице вниз, так как весь район до Дворца Советов уже был им известен.

По мере продвижения вниз исчезала аккуратность домов, их красота. На улицах появилась грязь. Юстас, как заведенный перебегал от одного дома к другому, иногда заглядывая через забор или подбегая к какому-нибудь уличному торговцу.

Томас же шёл погруженный в свои мысли. Он мало что замечал, отслеживая только местоположение мальчика. Он чувствовал небывалую ответственность: отвечая теперь за ещё одну жизнь.

А я ведь толком ничего не знаю об этом мире… О себе бы позаботился, не говоря уже о Юсе…

Вот дьявол!

Углубляясь в размышления, парень делался всё мрачнее и мрачнее.

Что делать дальше? Мы же тут теперь, получается, живём. Живём… Навсегда… Жители Сомбрио… Ужас… Надо будет найти жильё. А как? Найти работу мне… Вряд ли тут есть моряки…, да и Юстаса я не оставлю. А что я умею? Ничего! Тут наверное требуют образование. А я? Что я скажу? Чёрт! Как у них тут вообще быт устроен? Налоги есть?

Ох, надо было мне возвращаться с Софией и Юстаса забирать! Идиот безмозглый!

Томас не заметил, как его уже несколько раз дёрнул за руку мальчик, не заметил и достаточно большую толпу магов, собравшихся вокруг него. Маги эти выглядели не особо опрятными. Загулявшись, друзья очутились в не очень благоприятном районе столицы. Собравшиеся, не таясь, прямо глазели в сторону Томаса. Тот в ответ уставился на них, одной рукой прижимая к себе Юстаса. Первым побуждением было развернуться и уйти, что собственно парень и сделал, но собравшиеся обступили их плотным кольцом, не давая пройти.

— Эй, виридан, куда-то спешишь? — насмешливо раздалось из-за спины. — Папочку ждёшь?

Красный туман начал появляться в голове у Томаса, тот несколько раз мотнул ей, стараясь прогнать его.

— Нет? А кого же тогда?

Парень молчал. Он понял, что говоривший обратил внимание на цвет его ауры, а так как во всем государстве виридан-аура имеется только у Меча, то его предположение вполне логично, хоть и беспочвенно.

— Дайте пройти. — разомкнул плотно сжатые губы Томас, чувствуя, как Юстас всем телом буквально вжимается в него.

— А ты нам за это что?

— Проживёте долгую жизнь.

— Не сомневайся в этом.

Тут Томаса переклинило. Он не мог одновременно бороться с красным туманом, вцепившимся Юстасом и отвечать на вопросы, вступая в дипломатические диспуты. Он пошёл по пути наименьшего сопротивления. Туману быть.

— А не оборзели ли вы?! — повысил парень голос. — Или вы не вдуплили, что с вами будет, если вы не дадите нам сейчас же пройти? А ну расступились! Живо!

Народ испуганно зашептался, зашевелился.

— Больно ты не по-благородному говоришь. — продолжал ехидничать всё тот же маг, наверно он был совсем безумцем.

— А вы другого языка не понимаете!

Народ расступился, образовав коридор, Томас с Юстасом беспрепятственно покинули неблагоприятный район.

— А я думал, ты колдовать будешь… — даже как-то немного разочарованно протянул мальчик.

Томас рассмеялся.

— У меня не было книг, чтобы в них запускать.

— Но ты мог мага в мага.

— Хочешь, вернёмся? Покажу им высший класс.

— О нееет! — развеселился Юстас подбегая к воротам поместья.

* * *

София очутилась прямо на пристани острова, на котором был губернатором её отец. Они с Бардом во время «болезни» Томаса всё уже рассчитали, проговорили также и легенду, которую девушка расскажет родителям, когда вернётся.

И вот я вернулась…

Софи села на землю и расплакалась. Она плакала по всему и ничему одновременно. Она знала, что её жизнь изменится и не знала, что должна делать.

Мама, папа, я вернулась. Меня в шторм подобрал капитан другого судна, Юстас и тот матрос утонули, а я держалась за бочку. Капитан довёз меня сюда и сразу же уплыл. Что за капитан? Он торговец, наш остров был ему по пути, но он опаздывал….

Мама, папа, я вернулась, Томас и Юстас погибли… Мама, папа…. — шептала про София, пока шла к резиденции губернатора по дороге, подсказанной добрым горожанином.

* * *

Каллидус и Янтарь вместе бродили по школе. Староста рассказывал ему о здании.

— А что у вас делает сын Меча? — перебил его Каллидус. — Разве он не должен индивидуально заниматься с отцом?

Янтарь едва заметно усмехнулся, и уголок его губ дёрнулся вверх.

— Я же говорил, он редко посещает занятия. В основном, насколько я знаю, у него индивидуальное обучение, как было в прошлой школе, но некоторые основы, не очень ему нужные, наверное, он подчерпывает на наших лекциях.

— Поняяяяятно. — протянул вампир.

Они вышли в сад.

— Что он за маг? Высокмерный и вздорный?

Янтарь остановился и внимательно вгляделся в лицо Каллидуса, а потом широко улыбнулся.

— Да нормальный он парень! — хлопнул он вампира по плечу. — Не чванливый, дружелюбный, всегда поможет. Он как-то Сойку от пары отмазал даже, а Слюду от отчисления спас. В общем, свой он человек, не переживай, задирать не станет, дуд.

— Дуд?

— Чуваак! — ещё шире растянул рот староста. — Пошли книги оттартаем, и я тебе по домашке на завтра помогу.

— Спасибо. — неопределённо мотнул головой Каллидус, погружаясь в свои мысли.

— А тебя прям так Каллидусом и звать?

— Для вас Калли или Каллид. — еле размыкая губы, постарался улыбнуться вампир.

— А ты из этих? Из ламитов, Калли?

Он вообще умеет молчать? — дружелюбие Янтаря начинало подбешивать.

— Из ламитов.

— Огооо…

— А ты?

— А я… Я сын ювелира. — с заминкой, заметно погрустнев, произнёс парень и надолго замолчал.

Какое счастье!

Глава 2

Вечер.

Юстас уютно устроился на кровати Томаса, собирая какую-то заумную деревянную игрушку, полученную от друга. Томас же направился к Волне. Он чувствовал вину перед ней и признательность за то, что была рядом, пока сам был в отключке.

Постучался. Ему не ответили, но парень все равно решился заглянуть вовнутрь.

Девушка парила под самым потолком. Она читала, покачиваясь будто на невидимом гамаке. Заметив движение внизу, Волна негромко вскрикнула, потеряла от неожиданности при виде юноши концентрацию и рухнула вниз. Бросившись вперёд, Томас успел подхватить девушку, с шумом выдыхая воздух.

— Рада тебя видеть. — улыбнулась Волна одной из своих фирменных улыбок и прядью своих волос уже привычно провела по его щеке.

— Я тоже. — не отпуская её, улыбнулся в ответ Томас, а девушка и не стремилась коснуться земли.

— Ты как?

— Прекрасно. — бодро соврал он. — Ты летала только что…, извини, что помешал.

— Ой, да ничего.

— Это было очень изящно.

— Спасибо…

Повисла неловкая пауза, они продолжали смотреть в глаза друг другу, но никто не знал, что сказать.

— Поцелуемся? — неожиданно спросила Волна, причудливо изогнув бровь.

— Ч-что?

Выдав возмущенный вздох, девушка сама подалась вперёд, оставляя вопрос парня без ответа.

* * *

— Томас, надо поговорить. Мне нужно с тобой многое обсудить.

— Хорошо. Начинайте. — юноша удобно расположился в кресле в кабинете Барда и с интересом воззрился на хозяина дома.

— Ты стал магом, поздравляю. Я проведу для тебя ритуал посвящения.

— Спасибо.

— Это ещё не всё. Вы теперь с мальчиком полноправные граждане Рейнюма. Сколько тебе лет?

— 18 завтра будет.

— А ты ещё и совершеннолетний… Я не могу и не буду вечно ютить вас у себя. Моё поместье всё-таки не приют для новообращенных.

Томас в согласии склонил голову, он уже думал о чем-то подобном сегодня.

— Юстасу надо учиться. Но больше всего учиться надо тебе. Виридан — опасная сила. Ты её не ощущаешь и не контролируешь. Другими словами, ты очень сейчас опасен.

Так вот почему ты так быстро меня выгоняешь.

— Я не знаю, как этому обучиться.

Бард раздражённо потёр виски.

— Тебе помогут. Одна особа устроит тебя в школу, на эту тему разговаривай с ней, она меня не касается.

— Понял.

— Насчёт жилья… Пока ты не нашёл себе работу или занятие, приносящее прибыль, можешь пожить в домике на краю моего леса. Там раньше жил смотритель, но сейчас место подзаброшено.

— Такая щедрость… — с иронией тихо прошептал Томас.

— Это из-за того, что по вине моей дочери тебя сделали магом, не спросив оказывается согласия. — вполне серьёзно ответил Бард, не распознав усмешку.

— Как у вас можно найти работу?

— Всё это спросишь у той особы, а сейчас займись лучше переездом и обустройством дома. И да, деньги на первое время я вам с мальчиком дам, в гости тоже забредайте, а то Волне скучно будет. — недвусмысленная улыбка осветила лицо мага.

Томас вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Его можно понять… А эта особа кто? Наверняка та, которая знает меня лично. А кого из женщин здесь знаю я? Только Волну и Иглу.

Игла…

Пфф. Было легче лёгкого. Только вот зачем я этой Игле нужен…?

Вопреки всему молодой матрос чувствовал себя в тот миг просто чудесно. Его не пугала перспектива полуразрушенного жилья, а скорее даже будоражила мысль о чем-то своём собственном, о своём доме. Он чувствовал, что теперь полноправно распоряжается своей судьбой.

Глава 3

— Добррое утро, проснись и пой, новый день — новая жизнь; солнце встало — весь мир обласкало! — ворвался в комнату вампира Янтарь, радостно перечисляя все известные ему поговорки и народные мудрости.

— В такую рань все спят. — донесся из-под одеяла недовольный голос.

— Ты ж вампир, вам вообще сон не нужен.

Одеяло недовольно зашевелилось, и на свет показались два синющих глаза.

— Ты тоже можешь не есть неделю, но лучше все же питаться, верно? — справедливо рассудил Каллид, сладко потягиваясь и открываясь полностью.

— Завтрак через полчаса. — отрапортовал Янтарь, присаживаясь на стул у двери.

— А вот еду я вполне могу пропустить, разбуди через час.

— Ну уж нет, сегодня первый день, пора налаживать дружеские связи. — смеясь, но вполне серьёзно улыбнулся староста. Он слегка пошевелил пальцами, и одеяло взмыло в воздух, оставляя вампира лежать на кровати в гордом одиночестве. Вскоре взмыл в воздух и матрас с новичком.

— Я же тебя прямо так отнесу в Камень. — шутливо пригрозил Янтарь, состроив суровую гримасу.

С матраса раздались проклятья.

— Да понял я! — закричали из-под потолка. — Спускай!

— Ты слишком радостный для 6 утра. — недовольно пробурчал Каллидус, выходя из ванны.

— Может это мне не нужен сон, и я вампир? — опять пошутил Янтарь, заслужив ещё один обжигающий взгляд. — Давай, не тормози. Увидишь на завтраке своего ненаглядного Ятагана.

Эта новость привела вампира в чувство.

— Он там будет?

— Смотри-ка как разволновался. — рассмеялся староста. — Конечно, будет. Да все нормально, — хлопнул его по плечу, завидев настороженное выражение лица. — На твоём месте, мне бы тоже было интересно познакомиться с будущем правителем.

Каллидус хмыкнул, пожал плечами, но уже через 5 минут, сбегал по лестнице в общий зал.

* * *

По привычке рано встав, Томас поднялся и вышел в коридор. До завтрака оставалось ещё полчаса, и юноша задумчиво зашагал по проходу. Остановился он у комнаты Софии, печально окинув взглядом дверь. Теперь девушки тут не было и помещение будто сразу стало мрачным и безжизненным. Как в тумане Томас прошёлся по кругу, окидывая взглядом кровать, кресло, стол. Он настолько сильно привык каждый день видеть Софи, что остро ощущал её отсутствие, как потерю частички своей души. Странно, но по потери корабля и океана, он не тосковал.

Напоследок, ещё раз бросив взгляд на кровать и нахмурившись, Томас вышел.

* * *

Протяжный скрип двери оповестил пыль и пауков о прибытии новых гостей. Местность вокруг хижины заросла до невозможности, в густых зарослях можно было запутаться и потеряться так, что никто никогда не найдёт.

Томас и Юстас остановились на пороге, оглядывая свои будущие владения. Мальчик недовольно сморщил нос, но после того, как заметил громадного, размером с две ладони паука, заметно повеселел и бросился к нему. Бедное существо наверное закричало от ужаса.

— Это Ник! — радостно оповестил Томаса Юстас, показывая ему животное, тот лишь безразлично пожал плечами. Он даже не представлял с чего ему начать, только ещё воображая масштаб будущих работ.

Тут за спиной раздался кашель, резко обернувшись молодой матрос увидел сухопарную женщину в длинном свободном чёрном балахоне. Даже интересно, как она прошла по такой траве, не изорвав его.

— Лёгкого сердца, Томас.

— Facile cor50, Игла.

Юстас отвлёкся от своего паука, разглядывая незнакомую ему женщину.

— Могу я войти? — спросила тем временем она.

Хмыкнув, юноша отошёл от двери, сделав приглашающий жест в кромешную тьму, беспорядок и пыль.

— Может лучше поговорим на улице?

Невозмутимо передернув плечами, Игла зашла вовнутрь. Тут же из темноты угла показались два пальных стула, а налетевший ветер стряхнул с них пыль и паутину прямо на Томаса, который так и остался стоять в дверях. Ещё один поток воздуха вычистил и его.

— Прошу, садись. — кивнула женщина на один из стульев. — Надеюсь, Бард тебе сказал, что ты переходишь под мою ответственность?

— Что?! — Томас прекрасно помнил, что сказал ему маг, но именно такая формулировка вопроса, поставила его в тупик.

— Ты станешь моим протеже. — недовольно цокнув языком, пояснила женщина. — Но сначала обучишься как следует.

— Это значит…? — парень был ошеломлен, и его мысли с криком разбегались в голове.

— Это значит, что было бы преступлением растрачивать такую бесценную силу впустую. Ты сможешь помочь государству.

Не в силах ответить Томас кивнул.

— Через полторы недели ты будешь зачислен в академию "Summum gradum", а до этого у нас с тобой будут индивидуальные занятия.

— Разве у члена Совета нет других дел?

— Считай, это подарком, который придётся со временем возместить.

— Чем?

— Помощью стране.

Томас нахмурил брови. Ему всё это начинало не нравится. Он не был патриотом и не понимал, что значит служить стране, не понимал и чем удостоился такой высокой чести.

Раздражённо вздохнув, Игла скрестила руки на груди.

— Ещё раз. По порядку. Прямо и честно. Ты слишком ценен для нас. Мы, то бишь Совет, не можем допустить твоего свободного существования. Ты слишком неопытен, а такая сила может навредить не только тебе, но и нам. Поверь, что из всех возможных вариантов перспектива стать моим протеже не самая плохая. Почему я на это иду и собираюсь возиться с мальчишкой, который даже творить не умеет? Считай это дружеской услугой, из-за меня ведь ты мучился от вампирской крови.

— Из-за вас?

— Ты ещё не понял?… Тогда может я и поспешила со своими выводами… Ты думаешь, что на секретное, важное задание берут первого встречного? Морт один из первородных вампиров, старше его только Кэос, а ты умудрился его пнуть… Короче, — оборвала Игла саму себя. — Мы знали, что он тебя захочет, и сознательно пошли на такой обмен. Рада, что ты спасся, конечно.

Томас молчал.

— В общем, надеюсь, медлить завтра ты будешь поменьше. — встала женщина со стула и опустила на него увесистую книгу. — Вот, изучи хотя бы 10 страниц к завтрашнему дню. Facile cor, discipulus51.

Томас молчал. Молчал он и после того, как член Совета исчезла в проходе, пропадая в зелёных зарослях.

Наконец парень громко вздохнул и прикрыл глаза.

— Лааааадно. — выдохнул он, ничем не выражая эмоций, да и не знал молодой матрос, как на это реагировать.

Притихший Юстас легонько тронул его за руку, возвращая в мир насущных проблем.

Итак, проблема первая, что делать с домом?

* * *

— Ох, Каллидус, доброе утро! — приветствовал спустившихся Ятаган, облокотившись на стену у подножия лестницы.

Многие ученики самых разных возрастов с любопытством выглядывали у него из-за плеча или стояли в проходе, надеясь поглазеть на живого вампира вблизи.

— Извини, нам не доставили ещё твою еду. Есть только животная кровь, но за ней придётся сходить, я всё узнал, пойдём провожу.

Рядом нарочно кашлянул Янтарь.

— Я тоже знаю, где у нас находится кухня.

— У тебя пара через полчаса, а у меня нет. — отрезал Ятаган, приглашающе махая Каллидусу.

Не сказать, чтобы вампир любил пить кровь животных, он её на дух не переносил, но перспектива оказаться наедине со своей целью стоила того, чтобы потерпеть.

— Конечно, пойдём. — как можно доброжелательнее постарался улыбнуться он.

Парни стали протискиваться сквозь толпу школьников, а Каллид за то время, пока они не вышли из зала, устал всем улыбаться и кивать.

— Как ты можешь постоянно выглядеть таким учтивым и вежливым? Не надоело всем лыбиться? — спросил вампир первое, что пришло в голову.

Ятаган усмехнулся и грустно покачал головой.

— Когда ты тот, за кем в будущем должны будут следовать граждане, то приходится быть очаровашкой, ведь именно они станут твоей поддержкой и опорой в трудное время.

— Тебе не нравится быть "очаровашкой"?

Ятаган обернулся к нему, в глазах мелькнула искра подозрения и осторожности.

— Я хорошо отношусь к каждому, Калли. — видно маг посчитал его вопрос за личное опасение. — Просто иногда всё происходящее давит на тебя, ну ты знаешь, ты же из ламитов.

— Но мне-то страной не управлять. — улыбнулся вампир.

— Будешь управлять чем-нибудь поменьше, а вообще, кто знает, может я сейчас беседую со своим соправителем. — рассмеялся Ятаган, вновь демонстрируя свои ямочки на щеках и продолжая путь. — Ты вообще как? Осваиваешься? Как академия?

Каллидус пожал плечами.

— Интересная школа, но обычная, у нас есть такие же.

— Ну значит легко адаптируешься. — дружески кивнул ему маг, заворачивая за угол.

— Мне сказали, что ты не все уроки посещаешь, это правда?

Ятаган широко улыбнулся.

— Важные знания я подчерпываю индивидуально, но общий курс прохожу со всеми. — хоть маг и улыбался, но по его лицу было видно, как сильно ему не нравилась эта тема, так что Каллид постарался сменить направление.

— Ты и на здешние конвиви52 не ходишь?

— Хожу, когда время есть. Послезавтра кстати день основания академии. Мы пойдём в лес, проходя испытания преподавателей, и сами, кстати, тоже приготовили им кое-какой сюрприз. Присоединяйся.

— Приглашаешь?

— Конечно.

— И ты там будешь?

— Буду, Noli timere — non peribunt53 — развернулся к вампиру Ятаган, прислонившись к двери за собой.

— Добро пожаловать, на кухню. Святая святых этого замка. — со смехом заключил он.

* * *

— прошлым вечером~

— В твою школу перевёлся ламит.

— Я знаю, отец, мы уже с ним познакомились.

— Защита вокруг тебя ещё работает?

— Всё нормально. Он не станет нападать при таком количестве народу. Итак ясно, что все подозрения падут на него.

— Ему что-то нужно. Бард считает, что это шпион — разведчик.

— Ты вообще исключаешь возможность случайного совпадения?

— Ламит устраивается в школу, в которой учится моя будущая замена, чисто случайно? Случайно выбирает школу на окраине города? Нет, ему что-то нужно, понять бы ещё что…

— И что ты предлагаешь делать?

— Пока ничего. Будь осторожен. Только не презирай его.

— Даже не собирался. У нас же в конце концов мир. — раздражённо фыркнули из кресла.

* * *

Будто на корабль вернулся. — мысленно выругался Томас, драя пол.

Юстас хоть и таскал воду, но всё же был больше увлечён переселением своего паука Ника в более безопасное от Томаса жильё. Либо же говоря простым языком парня: "Либо ты что-то делаешь с этой дрянью, либо её раздавлю я."

Было видно, что молодой матрос пребывал в не настроении, так что мальчик предпочёл не спорить.

— Заканчивай нянчится со своим ненаглядным, лучше помоги мебель поставить и протереть. — окликнул его Томас, бросая влажную тряпку.

Юстас недоуменно посмотрел на неё. Естественно сына губернатора никогда не заставляли убираться.

Глубоко вздохнув, молодой матрос подошёл к мальчику, взял его руку, зажавшую мокрый лоскут ткани, и положил её на комод, поводив из стороны в сторону.

— У-би-рать-ся. — чётко по слогам выговорил парень. — С сегодняшнего дня у нас с тобой будет другая жизнь. Придётся много трудиться, иначе ты перестанешь быть магом.

К полудню порядок был более-менее наведен. Точнее иллюзия порядка. Предстояло починить мебель, найти где-то вторую кровать, выгнать огромное количество насекомых и других различных ползучих тварей. Желательно ещё, конечно, вставить стекла или починить ставни. Предстояло также и отмыть посуду.

Томас тяжело и протяжно вздохнул. Ему это все не нравилось, но в то же время ощущение полной свободы прибавляло энтузиазма.

— Пойдёшь на рынок со мной? — спросил он Юстаса. — Найдём что-нибудь к обеду.

— Я лучше останусь с Ником… — чуть обиженно прогундосил мальчик.

Раздражённо передернув плечами, Томас опустился рядом с ним, пристально вглядываясь в большого чёрного мохнатого паука.

— Можем сделать ему… ммм… дом. — милостиво предложил он, и Юстас радостно вспыхнул. — Только сначала нам надо с тобой вместе тут всё обустроить. Ты же не хочешь жить вместе с клопами и крысами? Если ты мне поможешь, то потом мы все вместе сделаем Нику самый чудесный домик.

— Если я пойду, мы можем зайти к Копью? — наконец принял его сторону мальчик.

Томас только пожал плечами, мол, почему нет.

Юноша, пообещав Юстасу, что заберёт его от друга вечером, удалился с продуктами в дом.

Оглядев ещё раз своё новое жилье, испустил очередной тяжкий вздох.

Забравшись на стол, Ник внимательно разглядывал его своими глазками-бусинками.

Не обращая на него внимания, Томас сел, достал купленные бумагу, перо и чернила и принялся писать.

"Дела/решения." — так озаглавил первый лист он.

1. Приготовить еду

2. Расставить всю посуду, вычистив её.

3. Выгнать крыс.

4. Убрать паутину и пауков, кроме Ника.

5. Выкинуть матрас. Найти ему замену.

6. Найти замену одеялам.

7. Прочитать то, что дала Игла.

8. Поговорить с Иглой насчёт Юстаса и его учёбы.

9….

— Девятое: поговорить с самой лучшей девушкой на свете насчёт пунктов 1–6. — весело произнесла Волна у него за спиной. Томас быстро развернулся и встал, неотрывно глядя на девушку, а потом поддался порыву чувств и сжал её в объятиях.

— Погоди, погоди, ты же ещё не увидел подарок. — рассмеялась та.

— Подарок? — выпустил её Томас.

— Отец сказал, что у тебя сегодня праздник.

— Праздник? А, ну да… — без энтузиазма кивнул парень. Ему никогда не нравились дни рождения. Он считал, что в них не хватает искренности и настоящего счастья.

— Пам-пам-паам! — комично пропела девушка, выскочила за дверь и секунду спустя вернулась, неся в руках маленький красный комочек.

У Томаса пропал голос от неожиданности и удивления, ведь этот комок шевелился. Напряжение в его груди достигло предела, пока Волна приближалась.

— Кто это? — севшим голосом просипел он.

— Это Лупусанг. — торжественно, но тоже шёпотом ответила девушка.

Томас тихо прыснул от названия, но тут же себя одернул.

— Кто?

— Кровавый волк. — таинственно улыбнулась Волна. — Редкое, но изумительное создание.

Томас не торопился забирать неведому зверюшку именуемую волком, да ещё и кровавым. С недавних пор у него была стойкая непереносимость всего, имеющего в своём названии слово "кровь".

— Кровавый?

Шумно выдохнув, девушка переложила щенка к нему в руки. Тот запрокинул голову и очень внимательно, но сонно вгляделся в лицо Томаса своим глазками. В них полыхал огонёк. В ответ парень также внимательно уставился на него, изучая.

— Похож на обычного волка. Правда обладает безграничной преданностью, а ещё он обладает способностью накапливать и усиливать внутри себя излишки силы мага. Такое животное образует связь со своим хозяином и в самых сложных ситуациях способно отдавать ему часть своей силы. А за счёт твоего магического резерва оно не состариться и не умрёт ещё очень долго. Но с твоей силой этот волчонок переживёт всех нас. — любовно улыбнулась девушка, поглаживая пушистика на руках Томаса.

— Это всё? — все ещё опасаясь, уточнил он.

— Ну, в моменты опасности особенно сильные волки, способны самовоспламеняться, сжигая всё вокруг в радиусе нескольких метров.

Молодой матрос вздрогнул.

— Но тебе не о чем беспокоиться. — накрыла его руки Волна.

— Если сила волка определяется цветом ауры мага, то определённо стоит. — проворчал Томас, но волчонка не отдал.

Тот же, смешно зевнув, вдруг вытянулся на его руках, оглушительно гавкнув, а потом внезапно слегка укусил парня за большой палец. Юноша чуть не выронил его из рук.

— Ты чего? — изумленно спросил, ни к кому не обращаясь, он.

— Ты собак никогда не видел что ли? — рассмеялась Волна, облокотившись на плечо парня.

— Ни собак, ни волков. — завороженно, не отрывая взгляд, прошептал он.

— Ну ты даёшь. — вновь заулыбалась та.

Пара вышла из дома и остановилась рядом с корзинкой, в которой девушка принесла щенка. Томас аккуратно опустил того обратно. Волчонок же, успев искусать пальцы хозяина, напоследок гавкнув, вцепился в мячик, лежащий на дне.

— Он очень милый. — всё ещё не в силах осознать произошедшее, выдохнул Томас. Волна же тем временем вернулась дом и критическим взглядом оглядела это новое жилье.

— Какое же оно плохое! — в сердцах воскликнула девушка, оборачиваясь к парню, который остановился в дверях, облокотившись на косяк. Томас лишь ухмыльнулся. — Но как же прекрасно, что я всё принесла с собой! — плавно подошла она к нему, положив руки на плечи. Томас ожидал всего чего угодно, но не того, что Волна его толкнет наружу. Впрочем руки девушка так и не убрала, только замычала про себя какую-то мелодию, прикрыв глаза для концентрации.

Вальяжно покачиваясь, из-за буераков и деревьев, по тропинкам летели, двигаясь из стороны в сторону всевозможные предметы быта: начиная двумя кроватями с матрасами на них и заканчивая чайным сервизом с пузатым чайником во главе. Томас во все глаза смотрел на этот парад помощи, а Волна, приподнявшись на носочки, осторожно коснулась его губ своими, привлекая к себе внимание.

— Ты восхитительна! — прошептал, оторвавшись от неё Томас, а потом, слегка наклонив голову, первый уверенно завладел всем её вниманием.

Все предметы зависли над домом, плавно покачиваясь, будто безмолвные рыцари на страже их покоя.

Сладко улыбнувшись, девушка, мягко выскользнула из объятий парня и направилась в дом. Томас хотел было пойти следом, но ещё один сильный поток ветра чуть не сбил его с ног. На этот раз ветер выметал паутину, выносил прогнивший деревянный каркас кровати, матрасы с клопами, кучу крыс, горку пауков, телегу тараканов и других непонятных мелких жучков, пулей вылетел муравейник со всеми муравьями, а за ним полетели все тарелки, чашки, кастрюли и полотенца, несколько осиных гнёзд, пара разбитых стёкол из окон, покореженные столы и стулья. В общем из дома вылетело всё, что не было закреплено, и всё это складывалось в акууратную горку около тропинки, венчал же эту гору Ник, радостно перебиравший в воздухе всеми своими восемью лапками. Тут Томас почувствовал, как что-то тянет его за штанину, опустив взгляд вниз, он увидел, что щенок, выбравшись наружу, радостно решил поиграть с не очень прочной тканью его штанов. Приподняв уголок губ, молодой матрос наклонился и поднял его на руки. Тут же, как по команде вся мебель, кружившая подле них, начала по очереди заплывать в дом. Этакий цветной ураган. Следом за ней «заплыл» Томас и удивлённо приподнял брови от увиденного.

Дом выглядел в худшем случае сносно.

Да что там сносно, по сравнению с тем, что было, это просто восхитительно!

Девушка, как царица, гордо восседала на мягком кресле посередине комнаты, таинственно улыбаясь. На её щеках появился лёгкий румянец, Волна часто дышала, а её волосы все ещё находились в каком-то своём движении.

Это Сирена…! — с каким-то затаенным восхищением подумал Томас. — Вылитая сирена.

Щенок в его руках протяжно заскулил. Девушка легко соскочила со своего места и, легонько подтолкнув парня, стоявшего в оцепенении, подвела того к одному из углов, в котором находились и лежанка, и миски, и игрушки щенка.

Волчонок радостно затопал по мягкому ковру к еде.

— Ты придумал ему имя?

Томас только пожал плечами.

— Думаю ему подойдёт кличка Вораг.

— Как водоворот? — вслух перевёл Томас. — Не знаю… — улыбнулся он. — Спасибо большое за такой интересный подарок, у меня никогда не было ничего столь необычного. — а потом стремительно наклонился и легонько коснулся губами её щеки.

Волна ослепительно улыбнулась.

— Мне пора, а тебя я завтра жду на обед. Отец проведёт тебе посвящение, только на этот раз семейный ритуал. — И лукаво подмигнув, покачивая бёдрами, девушка, не спеша, удалилась по тропинке, уходящей в глубь леса.

Томас осторожно опустился на коленки рядом со щенком, который только закончил свою трапезу. Волчонок будто знал своего хозяина и постоянно ластился к парню, заставляя его с ним то поиграть, то погладить, то просто наблюдать за его действиями.

Юноша осторожно, стараясь не навредить этому существу, гладил его и как мог развлекал. Ему казалась абсурдной даже сама мысль о реальности происходящего. Настолько хрупкого создания Томас ещё не видел. Он так боялся ранить волчонка, невольно сжав его тельце сильнее, чем следовало бы.

Однако время приближалось к вечеру. Намаявшись, пушистый спутник лёг спать, а молодой матрос направился за другим своим подопечным.

* * *

— Моему сыну пора заниматься. — возвестил Меч, заходя в комнату мальчишек.

Недвусмысленный намёк для Юстаса, что он засиделся.

Кивнув, мальчик легко соскочил с кровати и сладко потянулся, зевнув. Копье последовал за ним.

— Разве тебе завтра не надо на занятия? — вежливо, немного нетерпеливо, спросил маг, отметив насколько медленно Юстас направляется к выходу.

— Не-а. — мотнул головой мальчик. — Я не учусь.

— Вообще? — взлетели вверх брови у главного мага. — А что же Томас? Бард?

— Томми занят пока другими делами. — уклончиво ответил мальчик, чувствуя вину за него, но не предавая друга. — А Бард… — замялся он, не зная, как выразить свою мысль.

— Понятно. — жёстко обрубил Меч, а потом нахмурился.

За то время, пока он думал, мальчишки уже успели выйти из комнаты и сейчас направлялись по коридору к лестнице.

— Подождите. Рыцарь, Копьё зайдите в мой кабинет. — строго окликнул их Меч, быстрыми шагами удаляясь совсем в другую сторону.

Переглянувшись, друзья поспешили за ним, правда в глазах Копья читался страх, но зато глаза Юстаса горели любопытством.

В кабинете Меч усиленно принялся что-то писать.

— Юстас, я зачислю тебя в школу, в которой учится мой сын. С завтрашнего дня. — не признающим возражений голосом произнёс маг. — Понял? Предупреди Томаса. — с этими словами, мужчина протянул Юстасу свернутое в свиток письмо, второй пергамент уже вылетел в открытое окно. — Отдашь директору завтра. — наставил его Меч, головой показывая, что разговор окончен.

Друзья радостные выбежали из кабинета, обменявшись крепким рукопожатием.

А Юстас поймал себя на мысли, что счастлив, как никогда в жизни.

Ещё бы, его жизнь только начиналась!

* * *

— Пошёл в Тисморт54! — прорычал Каллидус, буквально выпинывая за дверь очередного первокурсника. Он уже жалел, что вообще согласился на всё это. Ятагана нигде нет, только этот улыбчивый и жутко надоедливый Янтарь, да и каждый ученик глазеет, а у особенно мелких ручки тянутся докоснуться до настоящего вампира.

Каллидус холодно усмехнулся, облокачиваясь на закрытую дверь.

Поскорей бы уже свалить отсюда…

Кто-то осторожно постучался с другой стороны, и вампир, чья ярость разгорелась с новой силой, вознамерился порвать нежданного очередного посетителя на кусочки.

— Я щас… — начал он гневную тираду, но стоявший за дверью Ятаган, мгновенно остудил его пыл.

— И тебе привет. — тепло улыбнулся маг ему, демонстрируя сво ямочки. — Янтарь приболел, а у меня как раз урок с магистером Тисом. Гасколько я знаю, у вашей группы с ним же будет следующее занятие… — очень издалека окольными путями начал медленно развивать свою мысль маг.

— Короче. — буркнул Каллидус, все ещё будучи раздраженным. Его вдруг посетила мысль, что можно убить парня прямо сейчас. Она была слишком заманчивой.

— Хочешь присоединиться к нашему уроку? Будет весело, а у тебя следующая пара отменится. — с надеждой по-доброму предложил Ятаган.

— Что? А… Да, хочу!

И парни двинулись по коридору, каждый втайне радуясь достигнутому.

— Сразимся? — полушутливо, полусерьезно спросил у вампира маг, когда они вошли в зал для занятий.

Магистер Тис был низким, крепкосколоченным мужчиной. Он был стар даже по меркам мага, а его аура имела оттенок шартреза. Внутренне Каллид скривился от такой слабости души, но промолчал.

— Драться? С тобой?! — выразительно вскинул парень бровь. В этом взгляде было столько удивления и намёка на проигрыш, что Ятаган еле удержался, чтобы не вмазать вампиру уже сейчас.

— Да. Боишься? — ехидно подзадорил его он.

Учитель лишь необрительно хмыкнул.

— Мне не 5 лет, чтобы вестись на провокацию, но… — задумчиво описал круг по ковру в зале Каллидус, а потом стремительно напал на юношу.

Ожидавший этого Ятаган ловко ушёл в сторону. Магистер склонился над своими записями, внося в них пометки.

— Смотри, опять не промахнись. — беззаботно подтрунил над ним маг, становясь похожим на маленького мальчика, увлечённого игрой.

Хмыкнув и сладко улыбнувшись, Каллидус позволил когтям на руке удлиниться и почернеть. Ятаган терпеливо дождался завершения сие действия.

— Без магии. — строго напомнил своему подопечному Тис, и вампир хищно улыбнулся. Он понял, в чем дело.

Каллидус медленно приближался зигзагами, замирая и выжидая: так хищник выслеживает свою жертву, изводя её. Ятаган же, широко улыбаясь, но подняв руки в защитную стойку, плавно передвигался вместе с ним по кругу.

Интересно, как далеко мне можно зайти?

— Хоть бы палочку взял какую-нибудь. — выдохнул Каллидус, выходя из состояния напряжённой готовности. Маг открыл было рот, чтобы парировать реплику, но вампир, воспользовавшись его невнимательностью и своим преимуществом во внезапности, напал, оказавшись за считанные секунды рядом. Его когти успели коснуться шеи юноши, оцарапав её, но Ятаган, резко развернулся, ударяя Каллида ногой в колено, выводя того из равновесия. Вампир отдернул ногу, и тут же его настигли удары в висок и солнечное сплетение. Больно почти не было, но на несколько секунд Каллидус дезориентировался, на его губах выступила чёрная кровь. Ятаган собирался сделать подсечку, вампир не мог позволить какому-то магу одержать над ним верх, но несмотря на свою силу, позволил себя повалить. Однако оказавшись на мягком ковру, мгновенно пришёл в движение и через секунду рядом уже свалился удивлённый и раздосадованный Ятаган. Каллидус придавил мага своим весом, не давая тому даже пошевелить рукой, угрожая сломать её.

Их глаза встретились. Ятаган ухмылялся, но внутри зрачков зажглись огоньки опасения.

Он больше не пытался вырваться, ибо теперь любое движение доставляло ему боль и грозило переломом.

Наклонившись к его лицу, Каллидус провел ногтем по щеке, оставляя на ней глубокую царапину.

Всё естество вампира кричало "Убей!", но Каллидус легко отбросил древний инстинкт. Его достаточно устраивало то унижение, которому он подверг Ятагана. Маг же, приняв самое независимое выражение лица, делов-то, теперь встал и оттряхивался. К ним направлялся магистер Тис.

— Неплохо ведёшь бой, правда непродуктивно, быстро устанешь. — и похвалил и пожурил вампира учитель.

— А ты, desidiosus55, так ничему и не научился!

Ятаган потупился, хотя по улыбке, играющей на его лице, нельзя было сказать, что магу стало совестно, тем более его ямочки указывали на обратное.

— Вампира нельзя победить в рукопашную. — высказался Каллидус в защиту парня.

Тис одарил его оценивающим недовольным взглядом.

— Катитесь оба с глаз моих. — наконец улыбнувшись, проворчал он. — Надеюсь, вы оба не против завтра повторить.

Каллидус холодно усмехнулся.

— Да я его размажу. — клятвенно пообещал Ятаган, и оба парня покинули зал.

Ятаган видел, как сильно Каллидус хотел его убить. Он знал, что вампир, даже дерясь сейчас не в полную силу, с лёгкостью победил его. В душе парня плескались боль и отчаяние, а уязвленная гордость вызывала омерзительное чувство собственной никчемности. Хотелось мести, но месть — непозволительная роскошь для лидера страны. Зато теперь маг точно знал, зачем был прислан к нему Каллидус.

Вампир был его личным палачом.

— Не бойся, в следующий раз обойдусь без крови. — потянулся Каллидус, ослепительно улыбнувшись Ятагану.

— Не сомневаюсь. — всё ещё в задумчивости невыразительно ответил тот.

— Всё ещё больно? — даже с некоторым беспокойством спросил Каллид, вышагивая по коридору.

— Заживёт. — отмахнулся маг, становясь прежним. — Тис считает, что рукопашным боем можно овладеть, только сражаясь с настоящим врагом.

Именно так подобранная фраза заставила Каллидуса насторожиться.

— У нас вообще-то мир. — ткнул его вампир под бок.

Издав смешок, Ятаган извинился, и вскоре они разошлись.

Они были похожи на двух хищников, кружащих около друг друга.

Но сегодня сближения не произошло.

* * *

— Томми, а я завтра иду в школу!

— Да? — сонно пробубнил юноша, переворачиваясь на другой бок.

Юстас вспомнил о том, что надо предупредить старшего, только ночью.

— Чудесно, да?

— Что? — резко открыл глаза Томас, сбрасывал с себя одеяло вместе с сонливостью. Сработала привычка, выработанная на корабле.

— Тебя зачислили в школу?

— Да, Меч вчера. Я буду ходить туда с Копьем.

Зевнув, парень потрепал мальчика по голове.

— Я очень рад за тебя. Завтра первый день?

— Да…

— Боишься?

— Нет. — гордо вскинул голову мальчик.

— Правильно, хотя я бы боялся.

— Ты?! — смешно изогнул Юстас бровь, а потом мотнул головой. — Ты ничего не боишься, даже шторма.

Томас фыркнул, улыбнувшись.

— Ладно, топай спать, маг. — полушутливо подтолкнул его к своей кровати он.

* * *

— Для начала посмотрим, насколько ты контролируешь свою силу. — начался утренний урок с Иглой.

После неудачной попытки Томаса поднять камень, женщина поняла, что им предстоит много работы. Ну вообще попытка была удачная и камень взмыл в воздух, только чересчур слишком очень высоко.

— Ты не понимаешь свою силу. Не понимаешь магию внутри себя. Ты вообще что-нибудь чувствуешь?

— Эммм… — стушевался Томас, под грозным напором наставницы.

— Давай обозначим то, что ты прочитал… Ты же моряк? — оторвала сама себя Игла.

— Да…

— Тогда представь, что вся твоя магия это огромный океан, который плещется в тебе, а камень, который надо поднять, это лист, плывущий на поверхности. Что проще: едва качнуть входную рябь или послать цунами, чтобы он сдвинулся с места?

— Едва качнуть…

— Тогда почему ты насылаешь цунами? Наша сила не должна казаться тебе чем-то необычным, она естественна. Даже для тебя. Это твой океан. Ты не должен чрезмерно стараться, магия сама знает, что делать, тебе нужно лишь подумать. Послать мысль.

— Я посылал мысль… — перебил её Томас.

— Нет! — раздражённо передернула плечами женщина. — Ты её не ограничил, отпустил, и она сотворила…, что сотворила. Тебе сейчас надо понять, что свободно творить у тебя не получится. В тебе очень много силы, и именно она сделает любое твоё заклинание успешным. Но твои силы тоже не бесконечны, и если ты будешь все их отдавать на одно простенькое заклинание, то во-первых, станешь опасен, а во-вторых, бесполезен.

Томас старался внимательно слушать наставницу, но мысли его разбредались. Он одновременно понимал и не понимал, что она говорит.

— Так что я должен сделать? — ещё раз спросил он.

Глубоко вздохнув, позволяя надеждам на быстрое обучение рассеяться, Игла выдохнула.

— Успокойся, позволь своим мыслям течь плавно, будто река. Представь океан у себя в голове, зачерпни оттуда горсть воды и мысленно брось вот на этот камень. Прикажи ему подняться.

Томас честно постарался исполнить всё, как было велено, но и эта глыба взмыла под самую высь.

Игла задумчиво воззрилась на него, а юноша почувствовал себя виноватым.

— Я пытался. — выдавил он.

— Отжимайся. — неожиданно приказала наставница.

— Что?

— Делай, что говорю, я не очень хочу провести здесь весь день.

И Томас начал отжиматься. Игла же села на возникшее кресло.

— Пока ты отжимаешься, ещё раз послушай, что я скажу. Ты видимо неправильно меня вчера понял, и это не достаточно тебя замотивировало. Ты неопытен. Твоя сила бесконтрольна, и рано или поздно она вырвется наружу. Правительство крайне заинтересовано в твоих силах. В самом лучшем случае оно будет изучать твоё тело, чтобы понять, можно ли настолько усилить способности ещё какого-нибудь мага. В худшем, а я думаю, что это именно этот вариант наиболее вероятный, тебя накачают наркотиком и отправят на войну. Ты станешь берсерком, без воли, мыслей и чувств. Ты будешь убивать, служить своей стране, беспрекословно подчиняясь всему, что тебе прикажут. И Я буду отдавать тебе эти приказы. Согласись, что лучше всего этого избежать. Устал? — полюбопытствовала Игла к концу своей тирады. — Поднимайся, теперь приседания с прыжками.

— Приседание, прыжок, отжимание. — безжалостно вскоре поменяла задание женщина.

К концу часа Томас выдохся, пот градом струился по его лицу.

— Подними стул. — встала на ноги Игла.

Юноша настолько устал, что просто закрыл глаза, мечтая только о том, как бы лечь, но все же выполнил распоряжение. Стул плавно взмыл в воздух, зависнув в нескольких метрах над землёй.

— О! — громко возвестила Игла, заставляя Томаса открыть глаза. — Молодец! Что ты почувствовал?

— Эмм, ничего. — недоуменно ответил тот.

— Отлично! Так и должно быть. Магия часть тебя, это то же самое, что поднять руку. Ты не должен её чувствовать.

Давай попробуем ещё кое-что.

Всё время до обеда они потратили на оттачивание "элементарных вещей, присущих каждому магу", а потом попрощались до вечера.

— Когда я вернусь нам надо будет обсудить с тобой всё относительно школы. — кивнула ему Игла, исчезая в воздухе, а вот стул все ещё парил на высоте. Томас задумчиво на него посмотрел, а потом постарался опустить. Бедный предмет вошёл в землю, рассыпаясь в щепки.

Раздосадованный Томас опять поднял ввысь самый большой обломок, а потом последовал совету Иглы, опять представив океан. Он просто представил, как эта деревяшка плавно ложиться на землю. И, о чудо, она послушалась. Проделав такой трюк ещё пару раз, Томасу стало интересно, можно ли делать, что-то посложнее. Он попытался поднять вместе все обломки в воздух, заодно, как пазл, складывая их вместе. Неохотно, местами резко, щепки поднялись образуя стул, но все равно он был не целый. Осколки требовалось склеить.

Надо склеить бы их. — только подумал Томас, как деревяшки намертво прилипли друг к другу. Осторожно коснувшись одной из них, парень только тогда понял, что имела в виду Игла.

Он просто подумал, а его мозг сам за долю секунду в воображении нарисовал картину происходящего. А магия, подчиняясь мозгу, довершила остальное. Не надо прилагать огромные усилия, чтобы совершить маленькое действие.

Не выдержав, парень счастливо рассмеялся, опускаясь на только что собранный стул.

* * *

— Нам назначили церемонию через 5 дней. — произнес Ятаган, появляясь в дверях комнаты Волны. Девушка, увидев его, легко соскочила с кресла, чтобы обнять.

— Прекрасно. — искренне улыбнулась она, не стремясь убирать руки с груди парня.

— Ты не передумала? — внимательно вглядываясь в её лицо, тихо спросил Ятаган, его зрачки подрагивали от напряжения. — Ты же знаешь, что не обязана, если не хочешь…

— Почему? — удивлённо спросила она, не отрывая от него взгляд. — Я хочу, правда хочу.

— Ну а как же тот юноша-человек? — выдавил из себя Ятаган, задав давно терзающий его вопрос. — Тебе он не нравится? Я знаю, что вы стали близки.

— Невьяр, — медленно протянула Волна, называя его по сокровенному имени. — Ты моя единственная любовь. И ты это знаешь. Не беспокойся пожалуйста. — с этими словами девушка легонько поцеловала его, обдав ароматом своих духов.

* * *

Вечером Каллидус, Янтарь, Сойка, Ятаган, Обелиск и Слюда, непонятно каким образом затесавшийся в эту компанию, собрались в общей комнате.

Вампир без устали рассказывал о своей жизни в Дарквене, а маги делились нюансами своей. Ятаган не особенно участвовал в этом диалоге, так как большинство событий из своей жизни ему просто напросто было запрещено разглашать, что ужасно злило Каллидуса. Не для того он тут распинался, чтобы самый главный объект молчал весь вечер с очень довольной ухмылкой.

— Расскажите немного о себе. — неожиданно предложил детскую игру вампир. — Пару фактов. Я начну. Я ламит, кузен Морта, обожаю путешествовать.

— Ага, аж сюда запутешествовался…! — послышались добродушные смешки.

— Морта? Первородного? — с интересом уставился на него Ятаган, и в его глазах вновь вспыхнула подозрительность вперемешку с любопытством. Да такая явная, что Каллидус засомневался: а правильно ли он сделал, что раскрыл магам это.

Хотя они бы все равно узнали.

— Я из семьи военных. — нараспев произнесла Сойка, как-то по-особенному посмотрев в сторону Ятагана. — Всегда любила живопись.

— Кто твои родители, если не секрет? — вежливо поинтересовался вампир, хотя это его не особо интересовало.

— Отец — командир 9ой дивизии, а мать — инсолит56.

— Сильно.

— Янтарь. Из семьи ювелиров. Мечтал стать военным лекарем и войти в Десятину. — широко улыбнулся юноша, словно сам не до конца верил в свои слова.

— Мои родители кэми57. — тихо проговорил Обелиск. — Сам я бы хотел пойти по их стопам, но мне всегда были интересны путешествия. — слабо улыбнулся он Каллидусу.

— Тебе понравится Пустыня Тысячи Бед58. — улыбнулся тот ему в ответ. — Правда там опасно, но очень красиво.

Наступила очередь Ятагана.

— Ну, — усмехнулся он, внимательно изучая Каллида. — Я сын Меча, лидера Верховного Совета, сам хочу быть таким же как отец. Увлекаюсь…ммм…рукопашным боем. — хитро прищурил он глаза, а на его губах заиграла лукавая улыбка.

Внутри вампир его проклял: этот маг не сказал ничего нового.

— У тебя есть братья или сестры? — предпринял ещё одну попытку он.

— Есть младший брат. — слегка напрягся Ятаган.

Уже интереснее.

— А сестра?

— Сестры нет. — настолько быстро и твёрдо выпустил слова маг, что никто не мог усомниться в их правдивости. Однако по напряжённым плечам и сжатым губам вампир сделал вывод, что сестра была или есть.

Либо она умерла, либо с ней связана очень любопытная история. — возликовал он про себя.

— Слюда. Я с Гор. Хочу стать профессиональным военным разведчиком. — с вызовом уставился парень на Каллида своими невыразительными холодными глазами.

Ещё один маг-загадка… — постарался по-дружески и ему улыбнуться тот.

* * *

— Ты теперь Иварин. — вполне дружелюбно, но мрачно ответил Бард, явно недовольный появлением чужака в семье, однако уступивший просьбе дочери.

— А Юстас? — тоже спокойно спросил Томас, поднимаясь с кресла.

— Мальчик останется без роду, но в твоей семье.

— Это что-то значит?

— Нет, ровным счётом ничего. — вяло пожал плечами маг, уже уставший от этого разговора, а потом протянул Томасу руку.

— Поздравляю Огонь, да будет Щит милосерден к тебе. — и вышел.

Немного удивлённый новоиспеченный маг полуобернулся к Волне, та с самым невинным лицом и заискивающей улыбкой стояла прямо за ним.

— Моё имя Сайрен. — неожиданно глухо произнесла девушка. — Я тебе доверяю…

— Как и я тебе… — тихо произнёс юноша, поражённый тем, что ему открыли самое сокровенное.

— Как волчонок? — небрежно уселась в кресло девушка поближе к огню. — Ты придумал ему имя?

— Да, назову его Восток.

Волна в удивлении приподняла бровь.

— Там Солнце восходит. — замешкавшись пояснил Томас, усаживаясь прямо на ковёр у камина.

— Новая жизнь… — протянула девушка.

Тут в голове у парня появилось воспоминание: Он уже сидел у похожего камина, уже ощущал похожее тепло. Его звали… Он видел мать…

Сон навалился на юношу, подавляя действительность. Он вновь вернулся туда, к огню в своём доме.

Неожиданно его обняли сзади чьи-то руки, возвращая в реальность.

— Пахнешь морем и солью. — прошептала ему в ухо Волна, зарываясь носом в волосы.

— Ты же не знаешь, что такое море. — рассмеялся Томас, накрывая её руки своими.

— Знаю, у нас просто нет моряков и кораблей, но всё это так завораживает. Надо быть очень храбрым, чтобы каждый день бороться со стихией.

На лице парня выступил лёгкий румянец, и он втайне порадовался, что из-за отблесков огня его не видно.

— Ты очень необычный парень, Томас, и это завораживает.

— А ты необычная девушка, Сайрен. — Волна тихонько рассмеялась.

* * *

София не могла заставить себя сказать родителям, что их сын и молодой матрос утонули, поэтому девушка поведала, что их отнесло течением от неё очень далеко, и она не видела их, продолжая цепляться за бочку. Траура по потере Юстаса не было, семья все ещё ожидала его возвращения, как ожидала и Софи, оставив брату с Томасом лазейку, если им вздумается вернуться.

Сегодня был бал. Бал в честь вернувшейся дочери.

Софи было почти 18, и на торжество съехались почти все завидные женихи Англии. Поговаривали, что сегодня леди сосватают за молодого аристократа. Многие хотели быть на месте её избранника, но никто не знал, кем он будет.

Накануне к Софи зашёл отец. Он был привычно резок, кратко излагая свои мысли. Он сообщил, что сегодня девушка должна выбрать себе жениха, либо же это за неё сделают родители.

— Постарайся хотя бы просто станцевать с каждым из них. — неожиданно мягко добавил он, выходя за дверь.

Через некоторое время в комнату пришла и мать. Она недолго распиналась о важности торжества, но под конец сказала:

— Бог спас тебя, доченька. Он хотел, чтобы ты вернулась к нам, хотел, чтобы ты выбрала себе мужа. Я понимаю, тебе нелегко, но не противься божьей воле, и он пошлёт тебе свое благословение.

Вот только спас меня Томас, а он ни в кого не верит… — с горечью подумала Софи, чувствуя, как неприятно начинает жечь в глазах.

Сам бал проходил в большой зале губернаторского дома. Гости всё прибывали и прибывали, и девушка сбилась со счета, отмечая всех тех, кто претендовал на её руку.

Первый танец и первый кавалер.

Усатый офицер королевского-морского флота. На вид ему было около 22, стройный, загорелый, с широкой улыбкой.

— Позвольте пригласить Вас. — галантно поклонился он Софи. Девушка, умело покраснев, приняла его руку.

— Вы очаровательны, мисс Кэмпбелл. — шепнул ей моряк, кружась по залу.

— Спасибо.

— Слышал о вашей утрате, выражаю свои соболезнования.

София изумленно посмотрела на него. Она ценила прямоту, но не такую и не настолько.

Похоже все моряки такие.

Томас при её уходе сказал, что она влюбилась в идеал моряка, но теперь, танцуя с одним из них, девушка чувствовала лишь презрение и брезгливость. Ей не нравились мысли этого человека, направленные только на то, чтобы возвыситься среди других любыми способами. Не нравилась его тяга к богатству. Более того, Софи подозревала, что привлекла этого офицера на остров вовсе не её красота, а щедрое приданое, обещанное отцом.

Вот и закончились эти ужасные три минуты.

Следующий танец. Следующий кавалер.

Молодой сын герцога Леннокса. Неплохой малый с даже каким-то детским лицом и прилизанными светлыми волосами.

— Сожалею о вашей утрате. — учтиво проговорил он.

— Мой брат не умер. — возвела глаза к небу девушка, начиная думать, что остаться в Рейнюме для неё было бы лучше.

— Да, конечно. — сочувственно закивал он в ответ.

Вскоре Софи обнаружила, что этот молодой представитель знатной фамилии ничем не лучше предыдущего моряка.

Хотя может это я предвзята?

Сын герцога соглашался с каждой её фразой, кивая всему, что вылетало изо рта девушки. Он не спорил, а на вопросы отвечал так, чтобы угодить ей, подчёркнуто вежливо. А этот его взгляд, такой жалостливый и сочувствующий, будто она умирает.

Нет, Томас не смотрел на меня так, даже когда мне было сильно плохо. Он злился, ругался, часто навещал, но никогда не жалел меня.

После танцев девушка была вынуждена заобщаться с ещё тройкой претендентов, все они были аристократами, но ни один из них не удовлетворил Софи. За время, проведённое в Рейнюме, девушка отвыкла от искусственного общества. Если месяц назад её бы позвали на такой бал, то она бы наслаждалась этими светскими ничего не значащими беседами, этими словесными пикировками.

Но сейчас вся эта вычурность её раздражала. София скучала по прямолинейности Томаса, по его решительности, твёрдости и уверенности.

В разгар беседы ей вновь пришло в голову, что никто из этих напомаженных вельмож не станет слушать её ночью, отработав восьмичасовую вахту, никто не сможет спасти её в шторм, скорее только сам утонет. Никто не будет волноваться о её здоровье, никто не будет каждодневно заходить, справляясь о её самочувствии.

Если для Томаса это было обычным делом, то для девушки из аристократии это мечта. Несбыточная мечта. — с грустью подумала девушка, решительно поднимаясь с кресла, отставляя свой бокал.

— Извините. — твёрдо произнесла она. — Я себя дурно чувствую, разрешите удалиться. — и, не слушая удивлённых, даже разочарованных возгласов, Софи двинулась к двери, а затем и в свою комнату.

Такого как Томас я не найду здесь. — крутилась в мозгу мысль. — Здесь даже некем его заменить.

— Она болеет. — заявил седобородый доктор, наведавшийся к чете Кэмпбеллов. — Скорее всего сильное эмоциональное и душевное потрясение по возможной потере брата. Тем более пережить шторм, увидеть множество людских смертей, да ещё и нельзя сбрасывать со счетов возможное переохлаждение. Постельный режим.

Глава 4

— Ты чего такой грустный? — по-дружески вновь хлопнул по плечу Каллидуса Янтарь.

— У меня от твоих хлопков уже спина болит. — угрюмо проворчал тот.

— Ничего-ничего тебе полезно, а-то как глыба льда идёшь, ни с кем не разговариваешь, даже обидно.

— Это тебе-то? — насмешливо скосил глаза в его сторону вампир, шагая за Обелиском по лесной тропинке. Янтарь как-то сразу погрустнел.

— Я же помочь пытаюсь… — серьёзно, чуть обиженно протянул он.

— А где Ятаган? Клялся, что с нами пойдёт, а сам… — перевёл тему Каллидус, наклоняясь, чтобы сорвать спелую ягодку.

— Вы про меня? — послышался сверху знакомый голос. — Кобальт задержал, зануда старый, давно ему пора на покой, а он все никак не может оставить свою любимую историю.

"Настоящий правитель должен знать свое прошлое, чтобы не допускать таких же ошибок в будущем!" — гнусаво протянул маг, ненашутку раздраженный, но сохраняя приподнятое настроение духа.

Каллидус задумчиво положил в рот ягоду, наблюдая за приземлением новоприбывшего.

— Летаешь ты так же как и дерешься. — наконец задумчиво изрёк он, улыбнувшись.

— То бишь прекрасно. — ещё шире просиял Ятаган, его ямочки ослепительно блеснули в сумерках.

— Остряки, — цокнул Янтарь. — Замолкните, мы пришли.

Группа вышла на поляну, преподаватель Сон-Трей встал по её центру, а ребята расположились по краям, образуя круг.

Все к чему-то приготовились.

— Тебе лучше отойти назад, а-то мало ли что может случится. — шутливо попросил Ятаган, но в его глазах плескалось неподдельное беспокойство.

Послушавшись, вампир сделал шаг назад, с интересом разглядывая в общем-то обычную поляну.

Тут как по команде все маги соединили свои руки. Ятаган вышел вперёд и встал рядом с преподавателем. Каллидус отметил, что из всех учеников у них двоих была самая сильная аура.

Неужели это инсолитская магия? — с интересом стал наблюдать за всеми он и не ошибся.

Разом маги затянули низкую мелодию, более походившую на мычание.

Ничего не происходило. После ещё одни, молчавшие ранее, присоединились, но на октаву выше, потом ещё и ещё. Создавалось ощущение многослойного пирога. Музыка вперемешку с витавшей в воздухе магией звенела в ушах вампира. Его придавило силой, исходящей от этих подростков. В то же время Каллид не мог оторвать от них свой взгляд. Он вслушивался в это мычание и ему казалось, что он слышит эхо давно ушедших диких времен. Времен крови и охоты, беспощадных войн и славных воинов. Это была песнь побед и поражений, погребальная песня и песня радости. Это была музыка, звучавшая в душе каждого живого существа, и душа вампира отозвалась ей, потянулась навстречу.

Тут в хор вступил Сон-Трей, высоко пропевая какую-то фразу. Это было звучно, громко и очень красиво. Круг вспыхнул зелёным пламенем, окружив учеников. Непроизвольно вампир отшатнулся, но продолжил смотреть, стараясь не пропустить и не прослушать ни единого звука.

Между тем в зелёном пламени показались силуэты магов. Магов давно умерших, но продолжавших жить в воспоминаниях тех, кто сейчас творил. Особенно выделялась фигура, ярко зелёного цвета, она вышла в центр, встала рядом с Ятаганом и учителем.

Основатель академии.

И тогда уже Ятаган подхватил мелодию, добавляя в неё голосом новый завиток.

Новое заклинание.

Голоса накладывались друг на друга, заставляя душу трепетать, а мысли исчезать из головы.

Зелёный силуэт мага постоял-постоял, а потом вскинул руку, беззвучно что-то прокричав, и на месте круга стали, будто из земли, вырастать деревянные шалаши — первое пристанище, где жил основатель с последователями.

Ятаган напряг голос, усилил его, заметно выбиваясь из общего мычания. Магия ощутимо задрожала, воздух завибрировал, и шалаши оказались в реальности, на земле, вполне осязаемые. Зелёный силуэт мага удалился, песня постепенно начала затихать, а Каллидус понял, что ничего более прекрасного в своей жизни ещё не видел и не слышал. Ему говорили, что маги используют противоестественную силу, но эта была настолько чудесна, что, казалось, будто сама природа благоволила ей.

Это была истинная магия этого народа, магия поколений, магия общей крови.

* * *

— Как прошло посвящение? — вместо приветствия произнесла Игла, устраиваясь за столом в хижине. — Какое у тебя имя?

— Огонь.

— Тебе подходит. — задумчиво хмыкнула женщина.

Повисла долгая пауза, Томас не знал, что сказать, да и не хотел беспокоить её.

Для него эта женщина оставалась загадкой, которую не хотелось разгадывать. Наконец Игла изрекла, решившись:

— Давай я сейчас тебя этому обучу, и у тебя будет время потренироваться перед академией.

— Научите чему?

— Изменять цвет ауры. — таинственно улыбнулась краешком рта та. — Я уже говорила, что тебе опасно демонстрировать всем свой Виридан. Я же покажу, как сделать его слабее, точнее сделать видимость слабины, изменить цвет ауры.

Юноша с сомнением покачал головой. Он сомневался в своих силах, сомневалась в них и Игла.

— Здесь ты тоже должен сконцентрироваться. — начала объяснение женщина. — Вбей в свой мозг мысль, что ты слаб. Ты должен сам поверить в это. На твоей силе изменённая аура не скажется, но других обманет. Главное, ты должен чётко представлять цвет ауры которую хочешь. Например, чтобы у тебя был «Мох». Смотри. — замолчав на секунду, Игла изменила свой «Лес» на «Мох». — Со временем тебе не придётся сильно концентрироваться, достаточно будет лишь пожелать этого.

Удивительно, но у Томаса со второго раза получилось добиться почти идеального оттенка. Юноша неверяще уставился на себя в зеркало, широко распахнув глаза.

Сейчас я чувствую магию. Сильнейшую магию в себе. — мысленно констатировал он, наблюдая за ощущениями в теле. — Меня она переполняет, а я лишь только даю ей выход.

Так неожиданно для себя Томас и сформулировал главное правило колдовства.

С лёгкостью он вернул свой нормальный оттенок. Все это время Игла наблюдала за ним с некоторой напряжённостью.

— Ты будешь величайшим моим творением. — наконец с гордостью произнесла она, и Томасу необычайно польстили её слова. Он был рад, что наставница не разочаровалась.

Наведавшись после занятия в библиотеку Барда, юноша вернулся оттуда с горой книг, втайне радуясь тому, что теперь тяжёлые тома плавно плыли за ним по воздуху, а не отягощали руки.

Парень планировал вычитать что-нибудь по уходу за лупусангами, а также его интересовали общие вопросы быта магов. Днём же он хотел навестить Юстаса в его новой школе. Томас знал, что мальчик не будет ночевать дома и радовался этому. Ему-то не в первой оставаться в одиночестве в странном месте, но вот сыну аристократа, пусть и такому шебутному нужна другая компания. Также маленький Юстас сможет быстрее адаптироваться к миру, находясь в толпе ему подобных, а не со взрослым Томасом, который и в себе разобраться-то не может.

Хотя сейчас парень явно знал, чего хочет. Он хочет понять этот манящий мир, выучить его законы, найти себе пару и просто жить на радость себе, получая удовольствие от собственной жизни.

Не уверен, что всё будет именно так… — ехидно прошептал голос у него в голове.

* * *

Лупусанг является одним из самых редких существ на территории Рейнюма. По своей природе его относят к волкам, однако у него с ними мало общего помимо почти одинакового внешнего вида.

Стоит отметить, что взрослый лупусанг гораздо крупнее стандартного волка и имеет красный окрас, за что и получил своё второе название: "Кровавый волк".

Лупусанг и маг образуют друг с другом прочную связь, являясь друг для друга источником энергии. Другими словами, волк служит дополнительным резервом магии. Взрослые особи в случаях окружения врагами способны, подобно магам, выплескивать всю накопившуюся в них энергию. Разница лишь в том, что лупусанги не способны пережить такой всплеск, поэтому после него они, как правило, умирают.

Чтобы между детенышем лупусанга и магом образовалась связь, хозяину необходимо регулярно кормить или добавлять в пищу своего питомца собственную кровь. Именно она способствует образованию той самой нерушимой связи.

Раздел 3. Помощники воина.

Глава 2. Лупусанг.

Ma rtial

* * *

Так, стоп, куда я качусь? — проклинал себя последними словами Каллидус, прокручивая в голове этот вопрос.

За свои несколько дней пребывания здесь, он никак не продвинулся к какой-нибудь грязной тайне Ятагана. Только какая-то сестра, которая может есть, может нет, может умерла, а может у неё просто слабая аура, может они поссорились, а может она в разведке, а может… Да таких «может» наберётся сколько угодно, но это не отменяет того факта, что эта информация просто очень незначительна. Ятаган вообще кажется просто идеальным магом.

Если я ничего не узнаю, то наследника просто устранят. — с какой-то даже отстранённой грустью подумал Каллидус. Ему не было жалко Ятагана, просто этот маг, да ещё и Янтарь были единственными собеседниками, которые не раздражали и не глазели на него. Хотя нет, был ещё Слюда.

Мрачный парень, дать бы ему в рожу. — первое впечатление о нем вампира.

Сон не шёл, да и не мог «прийти». Для вампиров он был скорее неким ритуалом, чем каждодневной потребностью. Короче, поворочавшись в шалаше с глубоко-спящим Янтарем, Каллидус вышел к свету костра к оставшейся группе магов, не желавших спать.

Раз Ятаган пока не желает делиться секретами, то попробуем узнать их у тех, кто его не жалует.

У костра было непривычно тихо, все маги сидели, общались, но не звучало никаких громких выкриков, не было веселья и азарта. Самым хмурым же был преподаватель, расположившийся рядом с бутылкой, по-видимому, виски. Вампир подметил тоскливые взгляды, направленные на неё, усаживаясь рядом с Обелиском. Тот кивнул ему, постаравшись улыбнуться.

— Вечер сегодня тёплый, небо звёздное, красота… — скорее из вежливости поприветствовал он.

— Если отвлечешь — стащу. — без предисловий оборвал его Каллидус, глазами указывая в сторону желаемого.

У мага загорелись глаза, он без пояснения понял, о чем речь и кивнул, загадочно улыбнувшись.

Рядом саркастично хмыкнул Слюда и повеселела Сойка. Девушка начала что-то оживленно втолковывать парню, и Обелиск вскоре присоединился к ним. Каллидус молча наблюдал за ними, отметив, что Слюда, несмотря на свою обособленность, в отсутствие Ятагана и Янтаря был неоспоримым авторитетом среди остальных. Вскоре он уступил уговорам друзей и равнодушно, ничем не выдавая раздражения, пожал плечами.

— Магистер Сон-Трей! — окликнул он учителя, поднимаясь с бревна.

Вскоре двое скрылись в лесу, и Каллидус, метнувшись с поразительной скоростью, завладел желаемым. Впрочем чары умудренного мага вокруг бутылки он разорвал без особого труда.

Оживление вернулось группу. Все зашевелились, потянулись, улыбнулись. Скоро вернулся и Слюда более мрачный и бледный чем обычно. Неприязненно он взглянул на радостно разливающих алкоголь студентов и снова уселся на свое место.

— Что ты с ним сделал? — одними губами шепнул ему Каллидус.

Лицо парня скривилось, когда он задержал на вампире взгляд.

— Устроил учителю свидание с мёртвыми. — холодно усмехнулся он.

— А ты можешь и такое? — не мигая, уставился Каллид на него в ответ.

Маг неопределённо повёл плечами, отворачиваясь, давая понять, что разговор ему неинтересен.

— Будешь в своём Дарквене изучи историю. — резкий ответ неприятно резанул слух.

— Почему я тебе не нравлюсь? — напрямик спросил у него вампир, поднимаясь с бревна. Он твёрдо намеревался сегодня разгадать хоть какую-то тайну.

— Посмотри на небо, на звезды… — поднял вверх руку Слюда, смешно пародируя Обелиска. Вампир же встал перед ним, закрывая обзор.

— За что?

— Действительно. — неожиданно злобно процедил маг, поднимаясь во весь свой рост. — Может за то, что такие как ты убили моих родителей?!

— Иначе они бы убили нас. — холодно возразил Каллидус. — Это война, все гибнут.

— Они не были солдатами. — процедил Слюда. — Они не хотели войны. Они просто жили. И их просто убили. Потому что это война. — продолжал говорить он, выделяя и насыщая ядом каждое слово. — Ты спрашиваешь, чем ты мне не нравишься?! Всем! Своим рождением. Своим существованием. Такие твари как вы всегда хотите крови! Ты сам жаждешь её! Не ври, что тебе неохото убить всех нас. — наступал на него Слюда, выплевывая каждое слово. Вампир медленно отходил. — Я люблю и чту свой народ, поэтому когда придёт время, я буду сражаться и убью столько ваших, сколько смогу.

Каллидус не знал, что сказать. Его ошеломили и придавили. Он не испытывал жалости к этому магу: это была частая история многих семей, но он не встречал такого отпора, такой честности.

— Эй, вампирушка, хочешь кровушки? — заливисто рассмеялся один из "резко повеселевших студентов", и Каллид поспешил ретироваться лучше к ним, чем и дальше оставаться наедине с магом, жаждущим его смерти.

— Вы давно знаете Ятагана? — спустя несколько часов рискнул задать вампир вопрос после того, как все заметно повеселели, выпив не одну бутылку, а Слюда ушёл спать.

— Год, два, три, месяц. — посыпались ответы.

— И он правда такой хороший, как все о нем говорят?

Многие согласно кивнули, но нашлись и те, кто не определено или отрицательно мотнул головой.

Ну, курс скорректирован. — хмыкнул про себя Каллидус, перебираясь поближе к первому недовольному магу.

Остальные же продолжили веселиться, радуясь отсутствию магистера.

— Тебя ваш будущий лидер обидел? — обратился вампир к парню лет 15.

— Нет. — пораженно уставился на него тот, с каким-то восхищением и отдалённым презрением, скрытым в уголках глаз и отблесках костра.

— А почему он тогда тебе не нравится?

— Да говорят тут про него всякое, не знаешь, чему верить. — показушно осклабился мальчик, стараясь произнести это как можно небрежней.

— Что болтают? — уцепился за эту ниточку Каллидус.

— Да говорят, что он вовсе и не сын Меча, ведь аура у него другая, слабее.

— И что?

— Да как что? — вскинулся маг, по нему было видно, что и он сам верит в эти слухи. — Настоящий сын Меча тю-тю, а его место занял этот… И страной будет управлять он. Не-за-кон-ный! — чётко по слогам произнёс парень.

Каллидус не решился больше расспрашивать и пересел к следующему, но все вопросы дали точно такой же результат.

Ятагана либо любят, либо подозревают в незаконнорожденности. — хмыкнул вампир про себя. — Вот тебе и идеальный правитель. А ведь если этот слух пустить среди знати, да ещё и подкрепить чем-нибудь вещественным, то очень даже возможно, что часть магов перейдет на нашу сторону. Интересно, а можно ли сфабриковать доказательства?

* * *

— Поднимайся! Работай!

На щеке у Томаса алела неглубокая царапина, из которой медленно вытекала капелька крови, к его же горлу было приставлено лезвие. Лезвие посоха.

Игла высилась над ним с недовольным лицом.

— Обязательно было меня ранить? — проворчал парень, поднимаясь с земли и вытирая рукой кровь.

— Обязательно. Ты должен уметь постоять за себя, когда закончатся силы. Держи удар, вампир тебя щадить не будет.

Томас принял стойку, удобно вскидывая боевой посох, но женщина только покачала головой.

— Попробуешь без него.

Издеваетесь?! — в недоумении вскинул бровь Томас, но промолчал и отложил оружие. Без предупреждения Игла напала, ловко нанося удары, юноше оставалось только уклоняться и бегать от неё по лесной поляне рядом с хижиной.

— Дерись! Дерись, я сказала! — закричала на него лелла.

Томас решил внять совету, но после того, как его пару раз ощутимо огрели посохом, всё-так им пренебрёг. Он не мог блокировать удары, грозящие перебить ему кости, поэтому решил, что будет справедливо воспользоваться своей силой. Его ещё не учили боевым заклинаниям, но, основываясь на прошлом опыте, юноша просто мысленно кинул в Иглу сгусток магии, наполненный лишь желанием причинить боль.

Не ожидавшая этого член совета охнула и на секунду согнулась от спазма, охватившего её, правда тут же быстро сбросила с себя это заклятие.

— Ты издеваешься? — яростно прошипела она.

— А почему вы мне даже оружие не дали взять?!

Лелла молча подошла к нему.

— На поле боя может произойти всё, что угодно, но почти со стопроцентной вероятностью тебе придётся сойтись с вампиром один на один. Ты не сможешь убить его своими силами, но у тебя должно получится продержаться.

— Зачем?

Устало вздохнув и мысленно посетовав, что приходиться объяснять такие элементарные вещи, наставница пояснила:

— У каждого мага вся магия делится внутри на два, скажем, хранилища. Один — известный тебе резерв, а второе является настоящим сундуком с сокровищами, который может быть открыт при условии подбора правильного ключа. Именно таким ключом и станет твоя битва с вампиром.

Томас плотно сомкнул губы, его начали раздражать морские метафоры Иглы, которая даже и в море-то ни разу не выходила.

— Другими словами, внутри тебя есть дополнительный запас магии. Например, именно он поддерживает жизнь и силы твоего лупусанга. И когда твой основной резерв будет полностью истощен, то твой дополнительный останется полным. Как правило, ты не можешь его контролировать, но твоё тело, осознающее опасность, грозящую тебе, сможет перестроиться и высвободить эту магии. Проще говоря, ты извергнешь из каждой клеточки своего тела всепоглощающую энергию, но всего лишь на несколько секунд. Потом ты упадёшь без сил, а все, кто стоял в радиусе десятка метров от тебя, погибнут.

— Если я полностью обессилю во время битвы, убив всего одного вампира, то в чем смысл?

— Тебя заметят и придут на помощь. Ты выживешь.

— То есть мне надо просто подождать, пока моё тело соблаговолит меня спасти?

— Нет. Оно может и не спасти.

— Это как?

Тяжело вздохнув, женщина оперлась на свой посох, прикрыв глаза.

— Мы до конца не знаем природу этой силы. — помолчав, ответила она. — Это может случится, может не случится. Множество магов умирают, так и не открыв свой сундук. Наши учёные считают, что это зависит от множества дополнительных факторов, но тем не менее на всех курсах и занятиях советуют продержаться подольше, в надежде на чудо.

— Понятно… Я умру, но заставлю вампира повеселиться, играя со своей жертвой. — мрачно подытожил Томас.

— Да. — прямо ответила ему женщина. — Впрочем, вряд ли ты выйдешь на реальное поле боя, где это пригодиться. Ты слишком ценен, чтобы тобой так просто рисковать. Отдохнул? Ещё раз!

* * *

— Учись, учись, учись. — только это и слышал Томас в последние дни. Заварив себе чай, молодой матрос вновь погрузился в текст книги, параллельно выписывая важную для него информацию в тетрадь. Он старался. И у него получалось.

Больше всего ему нравилось заниматься с щенком. Игла, как узнала, что у парня есть собственный волчонок, сразу же включила в общую программу занятий его обучение. Лупусанг — идеальный спутник воина.

Немного удивлённый, Томас вычитал о том, что волчонку в детстве надо давать собственную кровь, чтобы между животным и хозяином образовалась прочная связь. Не самый приятный ритуал, но парень давно уже заметил, что у магов ритуалы делятся на сложные и красивые, а также на простые и мерзкие.

Но самая главная проблема заключалась в самом Томасе. Парень не знал, что с ним происходит и сильно боялся этого. Он думал, что с избавлением от вампирской крови, все его проблемы закончатся, но нет. Он не мог разобраться в своих чувствах ко всему на свете. Ему нравилось что-либо чувствовать, но не нравился его гнев. Он полыхал внутри. Ярость разрывала его на части, закрывая обзор и обрывая мысли. Он сдерживал и старался контролировать её. Занятия с Иглой, изнурительные тренировки, медитации и практики дыхания делали своё дело, но юноша все равно чувствовал свою эмоциональную нестабильность.

А ещё его пугала зависимость. Новая зависимость. Зависимость от магии. Он теперь жил ей, она стала частью его, вошла в его жизнь и неотступно следовала по пятам. Томас не мог не пользоваться своей силой.

Ему. Хотелось. Этого.

И. Его. Это. Пугало.

Он не хотел стать зависимым от чего-либо вновь.

Он боялся этого.

Каждый раз, когда молодой матрос задумывался о своей тяги к магии, ему мысленно являлся образ Софии, успокаивающей его на полу в комнате. Становилось легче, но ровно настолько, чтобы унять разрастающуюся панику.

Томас знал, что ему нужна помощь, но не был готов за ней обратиться. Не был готов делиться опять с кем-то ещё. Он вновь хотел закрыться ото всех, спрятаться в этой хижине и сидеть, сидеть…..

Хотел покопаться в самом себе и расставить всё по полочкам. Сейчас же в библиотеке его души все книги были высыпаны на пол, образуя одну большую кучу, в которой перемешались произведения о море, корабле, магии, любовные романы, приключения, а также научные труды. Там царил хаос, а он, как неумеха-библиотекарь не в силах был навести порядок, потерявшись в лабиринте стеллажей.

* * *

— София! — вскрикнул Томас, просыпаясь перед рассветом и скатываясь с кровати. Ему почудилось, что девушка не вылечилась, умерла, вернулась в Рейнюм и теперь ищет его чтобы отомстить. Она обижена и зла, и вот она находит его, зависая над спящим с омерзительно холодной улыбкой. Томас просыпается во сне, понимает, что ему угрожает опасность и ничего не может сделать. Он думает, что виноват, и не хочет причинять вреда девушке. Его смерть неминуема.

— Софи… — чуть тише прошептал парень, залезая опять под одеяло. Он ощущал подавленность и боль, и до момента прихода Иглы, не переставал строить различные сценарии судьбы девушки.

Иногда ничего не ощущать лучше, чем иметь чувства.

Утреннее занятие прошло почти в молчании. Игла коротко исправляла его ошибки, а он молча старался не допускать их ещё раз. На прощание до вечера женщина повернулась к нему, чуть приподняв уголки губ.

— Ты сегодня молодец, Огонь.

* * *

— Ты сегодня рано. — улыбнулась девушка, приветствуя его, лёгким кивком головы. — Как занятия с Иглой? С тобой всё хорошо? — вопросительно вскинула она брови в лёгком недоумении, увидев выражение лица парня.

— Более-менее. — невозмутимо пожал плечами он. — Чем занята?

— Изучаю травы для следующего урока. Отец решил, что настоящий посол должен уметь чуть ли не взглядом определять любую отраву.

— Успешно? — с вежливым интересом уставился Томас на книгу, лежащую на столе. Они разбирали её с Иглой вчера вечером.

— Много приходиться учить. — опять улыбнулись ему.

— Помочь? — многообещающе усмехнулся Томас.

— Каким образом? Ты её знаешь наизусть?

Вместо ответа парень кивнул головой, а потом, невольно сжав пальцы в причудливую фигуру, провернул ладонями.

В воздухе материализовались картинки растений.

— Ух ты! — отпрянула от книги Волна, с неподдельным восхищением уставившись на юношу. — Это очень трудно. Ты одарённых маг! — и эти слова вновь всколыхнули страх Томаса, нашептывая ему, что он все более и более зависим от магии.

Это заклинание парень подчерпнул в одной из книг, которые изучал самостоятельно, по указке Иглы — созданию иллюзий женщина лелла уделяла большое внимание.

— Растения-убийцы. — обвел картинки рукой Томас, и как всегда при использовании магии, его глаза загорелись радостным блеском. — Pistor pulveris59. — указал юноша на одно из них. Особенно опасны его корни, — при этих словах, картинка растения приблизилась и стали видны его корни: блеклые, белые, как ниточки. — Если их измельчить, сварить, смешав с солью, то эти корешки потеряют и горький вкус и острый запах, однако сохраняя смертельный яд внутри себя. — картинка в воздухе за его словами проделала и наглядно показала все необходимые действия. Волна смотрела на неё, слушая Томаса в пол уха. Она была глубоко поражена и даже не скрывала этого. — Его называют «разрыхлителем» неспроста. Во-первых, такой яд нельзя добавлять во вторые блюда. Выделившееся вещество превратит любое мясо лишь в жалкую кашицу за несколько минут. Именно поэтому многие венефичи отказались от супов в своих семьях. Этот цветок достать достаточно легко, он красив, бутон имеет приятный запах, именно поэтому является достаточно распространённым средством убийства. Как же его распознать? — прикрыл Томаса глаза, вспоминая заученную часть параграфа, визуализируя её. — Желательно не прикасаться к поданной еде в течение пяти минут с начала обеда, тогда разрыхлитель уже начнёт своё действие, и вы увидете в супе изменение его окраски, пусть и незначительное: жидкость станет светлее. Но если ты всё же съешь этот суп, то спустя время почувствуешь острое жжение в желудке, точнее в том, что от него осталось. На этом этапе максимум, что ты можешь сделать, это выпить молоко. Как ни странно оно остановит процесс, а если подоспеют лекари, то возможно ты даже выживешь, правда навсегда оставшись инвалидом. Даже магия не сможет залечить эту рану. Хотя думаю, Меч бы справился… — задумчиво вставил эту реплику парень в середине своего рассказа. — Кстати, ещё может случиться такое, что ты выпил бульон и сразу же понял о яде в нем. Если ты моментально применишь чистку организма, то даже не успеешь почувствовать боль, а тело залечит нанесённые ожоги и повреждения.

— Чистка? — непонимающе спросила девушка.

— Игла мне сказала, что большинство магов раз в несколько месяцев очищают свой организм, выводят из него всевозможные токсины, шлаки. Это не очень приятный способ, насколько я знаю, тебя рвёт, морозит, ощущаешь сильную слабость, но зато ты становишься полностью здоровым.

— Ааа, мы называем это очищение…

Томас слабо пожал плечами: для него эти два слова были одинаковы.

— Даже не думала, что ты так быстро будешь способен на такое. — под конец этой мини-лекции встала с кресла Волна. — Это сложное заклинание. У тебя богатое воображение. Я в восхищении! Щит его там, я в ужасе! Ты будешь самым сильным магом в мире! — восторженно вскричала она, смотря Томасу прямо в глаза. — Ты походу даже совсем не устал. — лукаво улыбнулась лелла.

Томас слегка покраснел от такого количества комплиментов, удивляясь своей реакцией на похвалу.

— Это-то меня и тревожит. — тем не менее тяжело произнёс он, опускаясь на кресло. Волна удобно устроилась на его коленях, облокотившись на грудь. Парень приобнял её за талию одной рукой.

— Ты о чем? — в глазах девушки появилось беспокойство.

— О магии. — относительно спокойно пояснил Томас, решившись открыться и уже не мучиться.

— О магии?

— Я становлюсь зависим от неё. — сухо и очень тихо пояснил юноша. — Не думаю, что это хорошо.

Девушка недоуменно сощурилась, силясь понять его размышления.

— Быть зависимым от магии неплохо. — наконец выбрала она нейтральный вариант. — Магия — это хорошо.

— А зависимость — плохо.

— Почему?

— Зависимость управляет твоей жизнью вместо тебя.

Лелла почувствовала, как напряглось тело Томаса, и сильнее прижалась к нему, то ли стараясь успокоить, то ли не желая, чтобы он сейчас поднялся и ушёл.

— Томас, но магия это же другое. Она хорошая. Она — это ты.

— Сайрен, мы говорим похоже про разное. Мне нравится магия, текущая в моей крови. — ласково и очень мягко, отчётливо проговорил Томас. — Я говорю про то, что меня пугает и настораживает моё желание каждодневно использовать её.

— Что в этом плохого? — все ещё не понимала девушка, чувствуя как с каждым словом юноша раздражается всё сильнее.

— Я не хочу, чтобы так было. — еле слышно произнёс он.

Повисла долгая пауза. Томас уже жалел, что вообще начал этот разговор, Волна чувствовала вину, но не знала как исправить ситуацию, не знала даже, что сказать.

— Том, — наконец решилась она. — Магия — хорошо, а творить каждый день — нормально. Это то, чем занимаются маги. Можно сказать, мы все зависимы от магии.

Томас напрягся ещё сильнее, тут часы пробили полдень. Пошевелившись, парень заставил девушку слезть с себя, а сам выпрямился и встал.

— Да, ты права. — пробормотал он отстранённо. — Извини, я вспомнил, что у меня сейчас занятие с Иглой. Я должен идти, удачи разобраться с ядами. — с этими словами он вышел, даже не обернувшись и не улыбнувшись на прощание.

Девушка осталась стоять по середине комнаты в одиночестве, в замешательстве закусив губу.

Глава 5

После возвращения из леса дни тянулись медленнее. Ятаган перестал появляться на занятиях, правда Каллидус неизменно продолжал видеться с ним на совместных тренировках. Вампир мог точно сказать, что маг делал успехи в рукопашном бое.

Их взаимоотношения были сначала подчёркнуто дружеские, вежливые и приветливые, но постепенно стали более искренними. Каллид не мог понять, как это произошло. Да, он не питал ненависти к Ятагану и всеми силами пытался сблизиться с ним, но не ожидал того, что сам сдружится с солисом по-настоящему.

Нередко парни вдвоём после тренировок подолгу засиживались в кабинете мага. Там они могли обсуждать всё на свете, но разговор всегда начинался с политики. Ятаган видел в Каллидусе вампира, который может его понять. Каллиду же всё меньше и меньше хотелось копаться в Ятагане, перерывая все его грешки.

Даже если он незаконнорожденный, то и пусть. Пусть останется таким.

С другой стороны Каллид понимал, что вампирам нужно преимущество в войне, какое-то парализующее действие, а волнения в Люксвене как нельзя лучше для этого подходили. Вампир погряз в пучине своих раздумий, но для него было ясно, что никакая дружба не должна помешать его цели.

Отношения с Янтарем складывались всё лучше и лучше. Староста пользовался уважением у учеников, но никто с ним не был особенно близок, так что Каллидус стал единственным его постоянным собеседником.

Слюда держался обособленно ото всех. Редко с кем заговаривал и предпочитал лишний раз промолчать. Каллидус не поленился и после их разговора всё-таки прочитал, что означает "свидание с мёртвыми".

Оказывается, что шаманы были способны призывать магию, а вместе с ней и души ушедших родственников. Это тяжело и очень выматывающе, но возможно.

Так вот почему обычно сдержанный Слюда тогда так наехал на меня.

После того, как Каллидус узнал об истинных мыслях парня, то решил держаться от него подальше.

Близился день отчёта Морту.

* * *

— Да что с тобой сегодня такое? — уставилась на него Игла, прерывая занятие.

Томас устало сбросил руки, которыми концентрировал и направлял магию. Заклинание, созданное с целью сделать невидимым хижину, никак ему не давалось. Дом все ещё был виден, а парень совсем потерял азарт и желание продолжать.

— Что с тобой творится? — ещё раз спросила лелла, подходя к нему.

— Я не знаю. — вполне честно выдохнул Томас, опускаясь на землю.

Несколько секунд женщина разглядывала его своими цепкими и холодными глазами, потом моргнула, и её взгляд потеплел. Томас не видел этой перемены, но почувствовал, как наставница опустилась рядом с ним на траву, рискуя испачкать форму.

— Рассказывай. — все ещё властно, но с нотками доброты в голосе приказала она.

— Всё нормально. — тихо, но чётко ответил Томас, стараясь не встречаться с ней взглядом. Он не хотел повторения разговора с Волной.

— Огонь! — неожиданно резко бросила слова женщина. — Я откровенна с тобой, говорю правду, какой бы жестокой она не была. Так почему ты не можешь поступить также?

Томас рискнул поднять взгляд и утонул в этих серых, проницательных глазах.

Он сдался. И рассказал.

А из-за уточняющих вопросов Иглы рассказал куда больше, чем хотел изначально. Рассказал об отце и о матери, о боязни зависимости и зависимости от магии.

Лелла была хорошим слушателем. Она не перебивала, изредка что-то спрашивала, понимающе кивала. Под конец она долго и молча смотрела на него, почти не мигая. И Томас заметил, как её взгляд из холодного вновь неожиданно стал теплым. Он дарил ощущение уюта и спокойствия. В нем можно было увидеть даже волнение Иглы за своего протеже, упрятанное очень глубоко.

— Томас, то, что происходит с тобой, это не зависимость. — чётко проговорила Игла, стараясь, чтобы смысл сказанного долетел и плотно засел в голове у мальчишки. — Тебе нравится творить, и это не наносит тебе вред, как опиум или кровь вампира. У тебя вырабатывается привычка, приятная привычка, и именно поэтому ты так часто в своих мыслях возвращаешься к магии. — парень не очень уверенно кивнул головой. Скорее для того, чтобы Игла отвязалась. Нельзя было сказать, что слова наставницы убедили его, может пошатнули, но не убедили. Однако леллу было трудно обмануть, та решила привести ещё аргумент. — Это очень похоже на то, что происходило с тобой в детстве. Ты сам рассказывал, как влюбился в океан, как тебя тянуло к нему, как мама разрешила тебе первый раз совершить маленькое путешествие, а потом ты снова и снова возвращался на корабль, в надежде его повторить. Ты считаешь то, что происходило зависимостью?

— Нет… — не очень уверенно произнёс молодой матрос, тщательно обдумывая слова Иглы.

— Похожа ли эта ситуация на ту ситуацию из прошлого?

— Похожа. — на этот раз вполне уверенно ответил Томас.

— Так почему же она сейчас так пугает тебя? Тебя манил и притягивал океан. Потом он надоел, стал лишь средством существования, а ты нашёл для себя новое увлечение.

Юноша кивнул, но на этот раз он был согласен со словами наставницы. Они правда успокоили его, только ему хотелось обдумать их ещё раз в тишине, тогда он придёт к верному выводу.

Несколько минут он просидел, разглядывая мыски своих сапог. Рядом сидела Игла, мягко положив руку ему на плечо. Она разглядывала небо.

Наконец Томас глубоко вздохнул.

— Всё обдумал? — спросила у него женщина, поднимаясь с земли. — Тогда вставай. Нам пора уже добить это несчастное заклинание. За работу!

* * *

Каллидус злился на себя. У него оставалась всего неделя до отчёта своему дяде, а он ничего не раздобыл, за исключением слуха о «незаконнорожденности» сына лидера. Да и слух этот на проверку оказался фальшивым. Недолго пришлось копаться вампиру, чтобы понять, что Ятаган — законный наследник Меча.

Каллидус готов был порвать любого, кто заглянет к нему сейчас в комнату. Он стоял, опершись на стол, поглядывая в окно, на улицу.

— Никчёмный, жалкий, мерзкий, скользкий, смазливый, трусливый, слабый подонок! — бручал вампир про себя, перебирая все возможные гнусные эпитеты. — Ещё раз. — схватил он лист бумаги, решая записать на него некоторые свои размышления. — Что может нейтрализовать Ятагана? — на листе он вывел только знак вопроса. — Первое. Возможно у него есть не очень порядочный родственник, тогда его положение пошатнется. Но этого будет мало. Желательно, чтобы родственник был ближайший. Второе. Есть ли у него девушка? — этот вопрос вампир пообещал себе тут же выяснить. — Возможные половые связи. — размашистым почерком написал он следующим пунктом. — Третье. Расспросить оппозицию. Хотя вряд ли в этой школе есть оппозиция власти, а я уже имел дело с недовольными Ятаганом. М-да… — Каллидус отбросил перо, склонившись над листом. Получалось крайне плохо, но это было уже что-то.

— Если поиск не даст результатов, то я могу просто крепко сдружиться с ним. Возможно он настолько ослабит бдительность, что выдаст секрет сам. — и тут Каллид рассмеялся своим словам.

— Нелепица! Ну, а если серьёзно, то он может случайно сказать любую засекреченную информацию. Думаю, она не будет лишней. — закончил он, и на его лице заиграла кривая улыбка.

* * *

— Вампир всё также продолжает учиться с тобой? — спросил у сына Меч, усевшись в мягкое кресло у камина.

— Да, отец. — Ятаган стоял спиной к огню и нельзя было понять выражение его лица.

— Всё также рыщет?

— Да.

— Надо будет его убрать. Слишком опасно. — поморщился маг, аккуратно подхватывая приплывшую кружку с ароматным горячим шоколадом. Меч просто обожал этот напиток.

— Нет! — неожиданно ясно и чётко обрубил Ятаган. — Не надо… — тише продолжил он. — Это создаст нам большие проблемы, а мы ведь только что подписали мир.

— Что ты предлагаешь? — внимательно вгляделся в лицо сына отец.

— Пусть всё остаётся, как есть. Вампир ничего не найдёт. Никто ничего не знает.

— Но знаешь ты…

— Я осторожен.

— Ты понимаешь, что подставляешь тем самым под угрозу не только себя, но и меня, Копьё, а главное свою мать. — последнее он выделил особой интонацией.

— Да знаю я! — резко ответил ему Ятаган. — Я знаю, и именно поэтому всё будет хорошо. Но его убивать нельзя.

* * *

Томас читал книгу. Солнце уже село, и в хижине стало темно, только над головой парня светлым пятном выделялся огненный шар, освещая старые страницы. Книга была по ботанике. Ещё одна, очередная книга, изучающая свойства растений, лекарственных и смертельных. Растения занимали Томаса куда больше всего остального.

Однако юноша должен был сделать задание, данное Иглой. Молодой матрос отложил книгу, садясь на кровати. Без особых усилий он создал десяток маленьких шаров-светильников, все как на подбор оранжевого цвета. Выстроив их перед собой в ряд, Томас решил поменять им цвет. Он особо не знал, как это делается, но интуиция подсказала верное решение. Вскоре все светильники был раскрашены в разные цвета. Огонь вынес их в центр комнаты, а сам создал ещё один десяток, только теперь он хотел, чтобы шары появлялись уже раскрашенными. Это не было трудно, и у него быстро получилось.

Шары группкой повисли в центре комнаты, было красиво и очень атмосферно. Томас улыбнулся, глядя на такое цветовое разнообразие. Слегка, без особых усилий направил он светильники к самому потолку, выстроив их в ленту. Получилось красиво. Однако теперь Томасу предстояло сделать каждый из шаров по очереди прозрачным, а потом и все их вместе. Далее же парень хотел, чтобы шары исчезали группами по двое или по трое. Это было трудно.

В конце концов Томас, недовольно вскрикнув, повалился на кровать, оставляя ленту мерцать в темноте.

Разберусь с этим завтра. — буркнул он себе под нос, продолжая чтение.

В дверь домика тихо постучали. Юноша быстро сел на кровати, уставившись на неё

Кто бы это мог быть? Игла, думаю, на очередном заседании. Юстас в школе. Его не отпустят. Значит… Волна.

Томас вспомнил, что произошло сегодня утром. Не думал он, что девушка так быстро придёт. Не думал, что она вообще придёт, наоборот это он собирался навестить её завтра.

Однако пауза затягивалась. Улыбнувшись, парень магией отворил дверь.

Да, не может человек быть зависим от такой потрясающей вещи…

На пороге действительно показалась Волна. Она странно, не свойственно себе, улыбнулась и вошла вовнутрь, волосы девушки тут же потянулись к Томасу.

— Не страшно ходить в лесу по такой темноте? — слегка иронично, но приветливо, поднялся ей навстречу парень, сжимая в объятиях.

Девушка, видно ожидавшая другой реакции, расслабившись, обняла его в ответ.

— Я могу встретить тут только тебя, а тебя я не боюсь. — рассмеялась она.

Восток, развлекающийся до этого с цветными шарами, радостно засеменил к ней, громко тявкая. Волна подняла его на руки, прижимая к себе, осторожно поглаживая. Щенок ластился к ней, потому как Томас не особо уделял ласке внимание. Нет, юноша занимался с волчонком, кормил и играл с ним, но редко когда ему удавалось найти время на такие нежности, он ими особо не разбрасывался.

— Можно я останусь у тебя? — прямо переходя к сути, спросила Волна, опускаясь на кресло и выпуская щенка. — Всё равно отец уехал, а одной в особняке скучно.

Томас пожал плечами. Конечно, он хотел, чтобы девушка осталась. Это было бы просто прекрасно. Но с другой стороны, прилично ли это будет? Там, в другом мире, за такое бы осудили, но здесь Сомбрио, а Волна, наверное, знает, что делает.

— Оставайся. — кивнул он ей, взглядом включая огонь на плите и ставя на него воду, собираясь сделать чай.

Девушка показательно похлопала в ладоши.

— Ты стал прямо настоящим магом, Том. Будто всю жизнь прожил в Сомбрио.

Юноша лишь рассмеялся, теперь слова девушки не волновали его.

— Том, я всё думала над твоими словами. — осторожно произнесла Волна, опускаясь с ним рядом на кровать и накрывая его руку своей. — Я не знаю, что с тобой произошло тогда, но ты не зависим от магии. От магии нельзя зависеть, она не вызывает пагубное привыкание. — улыбнулась она уголками губ.

— Да ладно. — вяло отмахнулся Томас, однако приятно удивлённый тем, что Сайрен все это время пыталась найти подходящие слова, чтобы помочь ему.

Пауза затягивалась.

— Красивая гирлянда. — попыталась начать очередной разговор девушка, поднимая взгляд.

— Гирлянда?

— У вас нет такого слова?

Юноша сконфузился.

— Я не знаю, на корабле мы его не использовали.

— Теперь знаешь. — широко, как она умела, чарующе, улыбнулась Волна. — Сыграем?

— Во что? — отчего-то Томас чувствовал себя неловко и как-то неуверенно сейчас в её присутствии. Он не знал, что делать, что говорить, не понимал, о чем говорит девушка, и вообще, по его собственному мнению, вёл себя глупо.

— В шахматы конечно! Все маги играют в шахматы. — по-хозяйски полезла в нижний ящик тумбочки Волна. Туда, куда никто не заглядывал.

— Шамхаты… — тихо, как бы про себя произнёс Томас, наблюдая за ней.

— Играть умеешь?

— Нет…

— Тогда я сейчас научу! — девушка была воодушевлена. Ей по-настоящему нравились шахматы, которые по праву считались официальной игрой страны.

В Рейнюме ежегодно проводились даже целые турниры, посвящённые этой игре, и подобно Ринкгелле, во время этого события устанавливался негласный мир.

Вскоре Томас тоже втянулся в эту игру, перестав ощущать скованность и неловкость. Шахматы его завлекли. Эта умная игра, заставляющая понять своего соперника и превзойти его, была намного лучше карт, популярных на корабле. Шахматы — это война, разворачивающаяся в своём собственном мире. Мире, которым управляет игрок.

— Представляешь, даже в некоторые школы отборочные испытания устраивают в виде шахматного турнира. — продолжала делиться Волна, когда с первой игрой было покончено. Она сокрушительно выиграла.

На Сомбрио опустилась глубокая ночь, и пора было ложиться спать. Томас тупо уставился на одну кровать, размышляя поместятся ли они на ней вдвоём. Прикинув, решил, что да, только будет достаточно тесно.

Волна, переодевшись в ночное платье, быстро забралась под одеяло, забирая себе место у стены. Юноша же сначала в ступоре смотрел на почти обнаженную девушку. В голову ему пришло, что видит такое он впервые, но память услужливо подсунула момент шторма и Софию, оставшуюся его усилиями в простом нижнем платье.

Тогда было всё по-другому. — возразил Томас сам себе.

— Что стоишь? Залезай! — вывела его из ступора Волна, смешно прикрыв один глаз.

Отбросив раздумья, Томас залез к ней под одеяло, ощущая тепло тела девушки. Рука Волны легла ему на грудь.

— Какие у тебя холодные пальцы. — прошептал ей Томас, накрывая их своей ладонью.

Девушка приподнялась на локте, и теперь её локоны щекотали парню шею, а потом осторожно наклонилась к самому его рту.

— Так согрей меня. — прошептала она ему, подкрепляя слова долгим поцелуем, пряди ее волос все рассыпались по его телу, будто пытаясь обнять.

Томас, не задумываясь, ответил на него. Потом девушка поцеловала его ещё раз и ещё. Это было прекрасно. Всё мысли юноши отключились, а те, которые остались просто наслаждались моментом.

Внезапно отстранившись, Волна начала расстегивать рубашку заплетающимися пальцами, а Томас, как в тумане смотрел на её действия, не соображая, что происходит. Только когда грудь девушки оголилась почти до неприличия, Томас вернулся в действительность.

Он не хотел сейчас этого. Ему казалось, что это будет сейчас неправильно именно в такое время в таком месте. А главное, он не умел и не знал, как себя вести. Не хотел выглядеть глупо и смазать впечатления от такого шикарного вечера.

Мягко и очень плавно, он остановил девушку, сам застегивая пуговицы обратно.

— Потом. — тихо, приглушенно прошептал он, растягивая слова, а после наклонился и поцеловал её. Волна немного удивлённо воззрилась на парня, но поддалась.

— Потом будет поздно… — также шёпотом грустно улыбнулась она ему.

— Маги живут долго, успеем. — хрипло рассмеялся Томас, вновь погружаясь в сказку. Сказку, наполненную светом разноцветных огоньков.

* * *

Поиск девушки не дал результатов. Точнее результат был, но не такой, как хотелось бы.

Вампир узнал, что у Ятагана есть невеста — дочь одного члена Совета — Барда.

— Какой маг идеальный, даже зацепиться не за что. — пробурчал он, уставившись на дверь.

Вампир знал, что Ятаган недавно возвратился в замок, знал он также, что занятий у того не было.

— Ну что ж. Это отличный повод наведаться в гости. — с улыбкой протянул Калли, направляясь к двери.

— О, здравствуй, проходи, садись. — как всегда доброжелательно, но сегодня чуть более устало и вымученно улыбнулся ему Ятаган, демонстрируя ему свои неизменные ямочки, правда сейчас на его щеках была всего лишь одна эта изюминка, вторая куда-то делась. — Скучно стало, или дело какое-то есть?

— Да просто пообщаться зашёл. Думал, это тебе скучно тут одному сидеть. — кивнул ему вампир, усаживаясь в кожаное коричневое кресло. Он потянулся к бутылке бренди, стоящей на столе.

Кивком головы Ятаган наполнил оба бокала. Они чокнулись, выпили.

— Ты сегодня какой-то грустный. — заметил Каллидус, откидываясь на спинку.

— Да, дела государственные, трудно это просто… — невпопад, погруженный в свои мысли ответил Ятаган, ещё раз наполняя свой бокал.

— Ну, тебе не позавидуешь. — участливо протянул Каллидус, оставляя свой стакан нетронутым.

— Почему же? — с горечью в голосе, вновь наполняя бокал, вопросительно приподнял бровь маг. — Я богат, знатен, всеми любим, необычайно умён, и просто мастер рукопашного боя. — на последних словах Каллидус фыркнул, уловив злую иронию. — У меня прекрасная девушка, куча друзей. Я даже могу позволить себе пить такой дорогой алкоголь. — неожиданно схватил Ятаган бутылку, наливая ещё.

Да он такими темпами опьянеет быстрее, чем Янтарь прекратит болтать. — с немым удивлением взирал на него Каллид, а потом подался вперёд, выхватывая бокал из рук мага и выпивая его содержимое.

— Хватит пить. — зло произнёс он. — Что бы у тебя не случилось, это не стоит того, чтобы напиваться перед своим врагом.

— Мы не враги. — глупо улыбнулся ему Ятаган. — Мы друзья…. А я…. запутался.

— В количестве выпитых тобой бокалов за минуту?

— В количестве прожигающих взглядов, которые ты бросаешь в мою сторону. — вяло отшутился от него сын Меча. — Ты хоть знаешь, что я сделал?

— И что же?

— Вооот, и ты не знаешь…! — подпер руками подбородок маг. — И я не знаю, никто не знает. Как бы я хотел сбежать от этого всего! — в сердцах, зло выкрикнул парень. — Родиться в семье землепашца, трудиться, возделывать поля, а не вот это вот всё!

Каллидус всё меньше понимал, что происходит. Сначала он злился на Ятагана, теперь же находился в недоумении.

— Что у тебя произошло? — осторожно, затаив дыхание, спросил у него вампир.

Ятаган внимательно смерил его взглядом, а потом по-идиотски хихикнул.

— Да ничего! Я просто тут подумал… Подумал о возможной другой жизни. — тут его взгляд протрезвел. — Просто устал я, Калли. Устал выглядеть, как будущий правитель. Устал быть показательно вежливым со всеми. Устал постоянно учиться всему, чему только можно, ведь никогда не знаешь, что тебе пригодиться в будущем. Устал сомневаться в своих силах. Устал… И вообще дай сюда! — выбросил руку вперёд Ятаган, забирая свой бокал, все ещё зажатый в руке вампира, и наполняя его до краёв.

Тут, вопреки здравому смыслу, Каллидусу стало жаль мага. Он прекрасно понимал его, понимал, что он ощущает. Вампир сам, как наследник богатого рода, проходил через все эти стадии. Но он был простым ламитом, а Ятаган…

Это какой же силы ураган сейчас бушует в его душе, что он открылся мне. Своему врагу… — пораженно, даже с сочувствием подумал Каллид, наблюдая за тем, как маг выпивает очередной бокал.

Возможно его эмоции отразилось на лице вампира, и Ятаган, бросив на него мимолетный взгляд, вымученно улыбнулся, возвращая себе на какой-то миг остатки самообладания.

— Прости, думается, я сейчас не буду приятным собеседником тебе…. Мне бы хотелось побыть одному.

Слабо кивнув, Каллидус поднялся и вышел, не говоря ни слова. Сейчас он был даже в какой-то мере восхищён Ятаганом.

Невероятной силы маг…

* * *

— Томми! — радостно закричал мальчик, с разбега запрыгивая и повисая на шее юноши.

— Хеей, Юс, как ты? — звонко рассмеялся тот.

Сегодня был выходной, а Игла отменила утреннее занятие, сославшись на очередное заседание, поэтому молодой матрос решил навестить Юстаса в его школе.

— Не называй меня здесь по имени. — серьёзно прошептал ему мальчик в самое ухо. — Я — Рыцарь!

— Тогда и ты называй меня Огнём. — потрепал его шевелюру Томас, опуская на землю. Юстас быстро кивнул, а потом его глаза загорелись, а губы расплылись в улыбке, будто он придумал очередную шалость.

— А давай я тебя с друзьями познакомлю? Они как раз сейчас собрались в нашей комнате. Можно? Хочешь? — с такой надеждой заглянул он в глаза парня, что тот не нашёл в себе сил возразить.

В комнате собралась целая толпа детей, около 7–8 человек, которые успешно расселись на четырёх кроватях. Мальчишки радостно приветствовали вошедших. Томас увидел среди разглядывающих его Копье и подмигнул ему.

— Знакомьтесь, — гордо выступил вперёд Юстас. — Это мой…. мой..

— Брат. — спас его Томас, тепло улыбаясь собравшимся. — Приятно с вами познакомиться, ребятня.

Мальчишки обступили их. Каждый из них представился, но юноша был не в состоянии запомнить за раз столько имён.

— А ты крутой творец? — неожиданно спросил самый тихий из них. — Покажи. — потребовал он, и со всех сторон послышались возгласы одобрения. Юстас сам просил, перекрикивая остальных.

Парень не смог отказаться, да и не хотел. Странно, но Томас хотел увидеть одобрение Юстаса, хотел, чтобы мальчик им гордился, а этот момент подходил как нельзя лучше.

Молодой матрос решил показать мальчикам какую-нибудь иллюзию, ту магию, которая так удивила Волну.

Оставалось только выбрать, что показать. Перебрав в голове множество вариантов Томас остановился на том, что умел лучше всего, что было неотъемлемой частью его жизни. Он решил показать детям волнующийся океан с кораблём, который бесстрашно рассекает волны, двигаясь вперёд. Этот образ было нетрудно представить, и получившаяся иллюзия выглядела очень правдоподобно.

Наградой Томасу был дружный вздох восхищения, пронесшийся по комнате. Никто в ней никогда не видел кораблей. Один Юстас радостно рассмеялся, а потом его лицо неожиданно погрустнело.

Юноша, наблюдавший всё это время за ним, отметил эту перемену, и аккуратно, не мешая просмотру и не убирая иллюзию, отошёл с мальчиком в сторонку, но тут Юстас сам вывел его за дверь.

— Скучаешь по дому? — прямо спросил Томас.

Мальчик замялся с ответом.

— Временами. Иногда я очень хочу увидеть маму, и папу, и Софию. — жалобно заглянул Юстас ему в глаза. — Но мне здесь нравится. — под конец улыбнулся он.

Томас не знал, как его утешить, поэтому просто подошёл и обнял мальчика, крепко прижимая его к себе.

— Иногда и мне хочется вернуться обратно, но Рейнюм стал для меня по-настоящему родным.

Как и ты…

— И для меня… Спасибо тебе, Огонь. — сквозь выступившие слезы улыбнулся мальчик.

— Ты молодец, Рыцарь. — улыбнулся ему Томас.

Настало время обеда, и юноше пора было возвращаться, если он хотел увидеться с Волной до него. Сегодняшняя ночь никак не шла у Томаса из головы, каждый раз думая о ней, его лицо ярко освещалось улыбкой.

* * *

— несколькими часами ранее~

— Ты создал список гостей?

— Да, но я решил, что большую толпу собирать не будем…

— Отлично, я не против.

Волна и Ятаган удобно расположились на мягком длинном диване. Оба смотрели в открытое окно на небо, по которому плыли ватные облака. На лице юноши не было и следа того «разговора» с Каллидусом. Девушка положила голову парню на плечо, каждый мечтал о будущем.

— Я уже выбрала платье. — мечтательно протянула Волна, улыбаясь солнцу, выглянувшему из-за облака. — Оно такое нежное, красивое, тебе понравится.

Ятаган улыбнулся, но уже своим мыслям о девушке.

— Не сомневаюсь. Мне нравишься ты в любом платье.

Волна медленно развернула голову, поднимая на парня взгляд, а потом мягко улыбнулась и кокетливо толкнула Ятагана рукой, из-за чего он показательно откинулся на мягкие подушки дивана.

Солнечные лучи играли с бликами и зеркалами, пуская по комнате разнообразных зайчиков. Тихо шелестела листва на деревьях за окном, а слабый ветерок легонько раздувал почти невесомые шторы. Причудливые цветы, стоящие на журнальном столике, вздрогнув, раскрыли свои бутоны, и комнату наполнил едва заметный сладкий аромат наступающего лета, аромат молодости и любви.

Девушка плавно наклонилась, шепча что-то парню в самые губы. Сладко улыбнувшись, он накрыл её губы своими, обрывая на середине фразы.

Казалось, само время остановилось, стараясь не рушить такой чистый момент, только ветерок всё также продолжал волновать цветы и шторы.

По коридору раздались тихие шаги, протяжно скрипнула дверь.

— Как интересно, — ядовито изрёк вошедший в этот момент в комнату Томас. — В следующий раз рекомендую закрываться…

* * *

Маги высоко чтят чистоту крови.

В связи с объединением людей, вампиров и магов в одно государство на территории Люксвена появилось большое количестве детей-полукровок и семей, в которых одним из партнёров является человек.

Маги никак не ущемляют права таких граждан, но свято верят, что у власти должен находится лишь чистокровный солис или лелла. Они считают, что только истинные маги способны по-настоящему заботиться о стране и её жителях. Полукровки или новообращённые же слишком часто попадались на предательстве или жажде наживы, вопреки выгоды для страны.

Таким образом всю верхушку власти составляют лишь чистокровные маги и уличение одного из них в связи с человеком грозит обернуться грандиозным скандалом и последующим сложением полномочий.

Стоит отметить также, что если в паре человек-маг, человеком является мужчина, то все рожденные женщиной мальчики также будут являться людьми. То есть наличие способностей у ребенка напрямую зависит от наличия способности у родителя одного с ним пола.

Глава 1. Предрассудки и поверья.

Omnes de Reinum

Глава 6

— раннее утро того же дня~

С самого утра Ятаган не появился на тренировке, поэтому, усмехнувшись, Каллидус очаровательно улыбнулся магистеру, сам смываясь с урока, молниеносно исчезая за дверью.

Куда же запропастился этот, о, несравненный Ятаган?! Хотя если он пил всю эту ночь, наверное ему сейчас очень плохо. Идиот.

Мрачно вышагивал вампир по лестнице, поднимаясь в башню к магу. Даже не удосужившись постучаться, открыл дверь, вальяжно заходя вовнутрь.

На кресле, запрокинув голову, сидел Ятаган, читающий должно быть какой-нибудь документ или же отчёт. Совершенно трезвый.

Всем бы такой метаболизм…

Он слабо кивнул Каллидусу, не отрываясь от чтения.

Вампир медленно прошёлся по комнате, окинув уже знакомую обстановку взглядом, а потом удобно расположился в кресле напротив. Теперь их разделял только журнальный столик, с шахматной доской на нём.

Минуты проходили в молчании. Каллидус смотрел на Ятагана, а Ятаган вчитывался в отчёт, неприятно морщась, то ли из-за прямого взгляда вампира, то ли из-за плохих новостей.

Наконец он отложил листок на край столика, перевернув содержимым вниз, и в ответ уставился на вампира своим усталым, сонным взглядом. Повисло долгое напряжённое молчание, и Каллидусу начало казаться, что вот-вот Ятаган сейчас нахально улыбнётся и скажет: "Я знаю, зачем ты здесь." — а потом улыбка сбежит с его лица, сменяясь гримасой злости, и маг хладнокровно убьёт его.

Но этого всё не происходило.

— Хочешь сыграем? — шутливо приподнял вампир уголок губ, кивая на шахматную доску, дабы разрядить вполне осязаемое молчание между ними.

Ятаган тоже, словно очнувшись, привычно улыбнулся и кивнул ему в ответ.

— Давай. На что?

Сделав вид, что раздумывает, Каллидус театрально вздохнул, а потом нахально произнес.

— А на что играют в высших кругах?

— Я не буду играть на защиту. — не очень уверенно, мотнул головой парень.

— Тогда на ту занятную историю, которую ты так увлечённо читал? — оскалился Каллид, изящным пальцем показывая на бумагу, все ещё перевернутую. Ятаган спокойно накрыл её своей рукой.

В его глазах заиграл огонёк азарта. Маг и вампир в свойственной обоим полушутливой манере старались на протяжении их знакомства победить друг друга в чем только возможно. Пока что счёт был равный, несмотря на явный проигрыш Ятагана в рукопашном бое, а сейчас у него появилась прекрасная возможность вырваться вперёд.

Да и перспектива получить защиту от вампира мигом решила бы все его проблемы. Этот «ритуал» не так уж просто нарушить, но зато тогда Ятаган будет в стопроцентной безопасности, и Каллидуса точно не устранят, что ему грозило бы в самом ближайшем будущем.

— Ладно, сыграем на защиту. — прищурил глаза Ятаган, поворачивая доску к себе белыми фигурами.

Каллидус же ехидно улыбнулся и только развёл руками, мол, как будет угодно.

— Пойдём по-классике. — выдвинул вперёд маг пешку. — Е2-Е4.

Вампир лишь оскалился, двигая пешку перед конём.

— G2-G3. — изрёк он, победно взглянув на Ятагана, продолжая ухмыляться.

Дальше игра разворачивалась с фееричной быстротой, однако под конец ходы стали всё обдуманней, а паузы между ними дольше.

— Сдаюсь. — наконец изрёк Ятаган, видя, что его короля загнали в угол.

Каллидус испутил ехидный смешок, сам опуская белого короля на шахматную доску.

— Ты умён, но не ожидал моей хитрости. — не удержался он от замечания.

Ятаган был огорчён поражением, но большую печаль ему доставляло осознание того, что теперь это он вампиру обещает защиту, а не наоборот.

— Ну? — широко оскалился Каллидус, многозначительно постукивая внезапно выросшим когтем по шахматной доске.

— Что? — хмуро уставился на доску маг, заново расставляя фигуры. Он выполнит обещание, только позже, но Каллид не хотел ждать.

Резко вскинув руку с когтем, он коснулся им подбородка Ятаган, заставляя того поднять голову и посмотреть ему в глаза.

Ох уж этот изумленный взгляд. — рассмеялся он про себя.

— Обещания надо держать. — почти промурлыкал вампир, проводя когтем по мягкой коже, оставляя на ней порез. Зашипев, Ятаган отбросил руку Каллидуса, вставая и без слов направляясь к ящику рабочего стола, вынимая из него маленькую стеклянную колбочку.

— Да ты запасливый. — все ещё улыбался вампир, закусив свой коготь. — Часто проигрываешь, да?

Всё также молча Ятаган направился к нему, подходя совсем вплотную. Аккуратно поддел он крышку стекляшки, открывая её.

Хмуро взглянув на Каллидуса, а потом мрачно усмехнувшись, схватил руку вампира, распарывая его когтем себе ладонь, слегка морщась.

Моментально выступила кровь, несколько капель которой парень сцедил в колбочку, потом все также аккуратно закрыл её и протянул вампиру, все еще удивлённо улыбающемуся.

— Наслаждайся моей защитой. Срок истечет через месяц. Do tibi praesidium60. — елейно улыбаясь, почти пропел он нужный текст.

— Большое спасибо, светлейший. — шутливо поклонился ему Каллидус, легко поднимаясь с кресла. — Было приятно сыграть с тобой, как-нибудь повторим. — послал он ещё одну улыбку магу, покидая комнату.

Улыбашка гребанный. — неожиданно рассмеялся Ятаган, все ещё разозленный своим поражением.

* * *

— Что ты тут забыл? — непривычно холодно, медленно, подкрадываясь, подходил Томас, в упор глядя на Ятагана.

Парочка сразу же при виде него расселась по углам дивана.

Опасно сузив глаза, Сапьянт сделал несколько шагов навстречу.

— Тебе какое дело? Ты-то что делаешь в покоях моей девушки?

Девушки? — молнией пронеслась, не задерживаясь, мысль, красный туман не дал ей укорениться в сознании Томаса. Он держался, стараясь сопротивляться ему, и у него это пока что получалось.

— Пошёл к дьяволу! Чтобы я больше тебя здесь не видел.

— Дьявола нет, человечишка. — показушно рассмеялся Ятаган.

Волна всё это время молча продолжала сидеть в углу дивана. Она была растеряна, не знала, что делать и к кому бежать.

— Обидно тебе, наверное, что я посильней тебя буду?! — склонил Томас голову на бок. — Убирайся.

— Сам уходи. — резко выбросил руки вперёд Ятаган, направляя сильнейший ветер в сторону парня, но тот был готов, вовремя выставив щит.

Хмыкнув и слегка приподняв уголок губ, Томас медленно двинулся к Ятагану, все более сокращая дистанцию. Туман бесовался в его голове, но пока юноша держался, он не хотел просто так уходить.

— Как мужчина драться не можешь? Всё своей магией балуешься?

Неожиданно Ятаган отступил на шаг. Томас расценил это, как проявление слабости, трусости.

— Что же ты за человек такой?

— Я не человек. — спокойно произнёс парень, делая ещё шаг назад. — Я маг и будущий лидер этого государства! — магия, вложенная в эти слова, буквально впечатала не ожидавшего этого Томаса в стену. Парень ударился головой, и его контроль исчез.

Без слов он прошептал про себя строчки заклинания, недавно разобранного с Иглой, и Ятаган неожиданно схватился за горло. Ему стало катастрофически не хватать воздуха.

Наконец-то Томас смог достаточно близко приблизиться к нему, заглядывая в самые глаза.

— Урод. — выдохнул он, а маг в ответ со всей оставшейся силы ударил того по лицу.

Юноша отпрянул, и к Ятагану вернулась способность дышать, но не надолго. Ему прилетел удар под дых и, покачнувшись, парень чуть не повалился на пол. Сбросив тёмную пелену с глаз, Ятаган, взревев, бросился на обидчика с кулаками.

Завязалась драка.

В ней не было победителей. Томас, как матрос, был ловким и юрким, но на стороне мага было мастерство.

В самый разгар сражения, Волна, доселе молчавшая, вскочила, резко выкрикнув одно единственное слово. На лбу у неё выступил пот, а на всё тело тут же навалилось дикая усталость.

В комнате время замерло. Парни остановились во враждебных позах. Ятаган был готов нанести удар Томасу, но тот уже выставил блок.

Повалив и одного и другого на пол, девушка вернула обоим время, тяжело дыша.

Томас моргнул и огляделся. Красный туман, неожиданно сдал свои позиции, возвращая парню контроль над своим разумом.

Юноша увидел девушку, и его мозг заработал в другом направлении.

Он вспомнил слова Ятагана, сказанные до драки.

Его девушка…

Не говоря ни слова, Томас легко поднялся с пола и, не глядя ни на кого, вышел из комнаты.

* * *

— Ну как-то так… — именно с такими словами зашла Волна в хижину к Томасу.

Парень молча лежал на кровати, разглядывая деревянный потолок, примостившись у него под боком, сладко сопел лупусанг, правда мигом оскалившийся на вошедшую.

Томас уже всё понял, обо всём догадался.

Ему было больно, но сейчас он скорее был опустошен, вновь ничего не чувствуя.

— Надеюсь, мы останемся друзьями…

— Угу.

— У нас с Ятаганом связь, не могло получится иначе…

— Угу.

— Завтра мы станем официально обручены.

— Зачем? — наконец приподнялся на локтях Томас, отрывая свой взгляд от потолка. — Зачем я понадобился тебе? Просто как диковинка другого мира?

— Я правда люблю тебя. — выговорила Волна, и парню показалось, что он услышал в её голосе лёгкую обиду.

— Из-за моей необычности. — отрезал Томас, садясь на кровати.

А ведь Софии я сказал почти тоже самое…

— Том, я…

— Меня зовут Огонь. — перебил её парень. — И да, я знаю, у тебя там какая-то связь, ты не могла иначе. Не повторяй. Лучше уйди… — последние слова произнёс он почти шёпотом.

Девушка нерешительно сделала два шага вперёд, а потом стремительно подалась вперёд, обнимая его, крепко прижимая к себе. Неожиданно Томас тоже сжал её в объятиях, вдыхая аромат волос.

— Мне правда жаль. — со слезами произнесла Волна.

— Мне тоже…

* * *

— Скучно… — в очередной раз вздохнула София, усаживаясь за свой письменный стол, разрывая письмо нового претендента на её руку. — Ещё бы, каждый хочет получить состояние отца.

Протерев глаза руками, девушка тем не менее вытащила из стопки писем одно и собралась на него писать ответ.

София не питала ложных надежд на возвращение Томаса, она очень хотела этого, но понимала, что это нереально.

Она выбрала наименее раздражающего молодого человека, им оказался офицер королевского военно-морского флота, указом короля переведённый на службу на Карибские острова. Он был слишком высокого мнения о себе, но хотя бы не бездумно кивал на все слова Софии.

Однако мысли всё никак не складывалось в красивые предложения. Откладывая в сторону, очередной черновик письма, девушка на секунду задумалась. Вновь её мысли вернулись к Томасу, вернулись к Юстасу.

Как там они? Всё ли у них хорошо? Не болеют ли? Обустроились ли, не голодают ли?

Резко мотнув головой, она отогнала эти вездесущие мысли, мешающие зажить прежней жизнью.

София знала, что ничего уже не будет так, как раньше.

Ни-че-го.

Просидев пару минут в задумчивости, разглядывая абсолютно пустыми глазами балдахин кровати, девушка вдруг быстро схватила новый лист и вывела на нем первые строчки.

"Дорогой Томас Барлоу! — начиналось письмо. — Хотела лишь поинтересоваться у вас здоровьем и состоянием моего брата. Надеюсь, что вы, как и обещали, хорошо присматриваете за ним и не даёте совершать глупостей.

У меня всё хорошо, родители с радостью приняли меня, посчитав моё спасение чудом, вознеся благодарность тебе и Богу. Они настойчиво хотят выдать меня замуж, и их тревога по этому поводу понятна, только вот я этого совершенно не желаю. Ты бы только видел этих накрахмаленных аристократов! — неожиданно потеряло письмо официально-деловой стиль. — Каждый норовит перещеголять другого, каждый распинается о своём или отцовском богатстве, бахвалясь им. Выглядит очень смешно. Но ни один из них мне не нравится, все они просто слетелись к нам в дом, как мотыльки на свет или мухи на мёд. В них не чувствуется ни капли искренности. Они даже не воспринимают меня всерьёз!

Томас, я постоянно думаю о тебе и об Юстасе. То, что случилось с нами тремя, это самое невероятное приключение в моей жизни. О таком не пишут даже в книгах!

А ты думаешь обо мне? Ты наверное сейчас с Волной, и тебе не до мыслей обо мне, но всё же…

Я же не шутила, когда сказала, что ненавижу море. Я правда не люблю его, не люблю качку, не люблю наблюдать бескрайний простор океана, когда ты сам вынужден плестись на маленькой шхуне.

А как ещё я должна была заинтересовать тебя? Вряд ли бы тебе понравилось, если бы я стала читать молитву, ведь так? А так у нас появилось много тем для разговор, я больше узнала о тебе. Ты мне стал, как будто даже родным. Мне казалось, что ты понимал меня…

Томас, ты хоть иногда вспоминаешь меня?

До встречи во сне, твоя Софи.»

Негромко закрылся ящик стола, ещё тише звякнул ключ, запирая содержимое письма, пряча его от чужих глаз.

* * *

— Завтра к нам переводится новый ученик. — оповестил всех вечером Янтарь в общей гостиной.

— Кто он? Откуда? — посыпались со всех сторон одинаковые вопросы.

На многих лицах читалось недоумение, на других явное огорчение.

Каллидус молча, усмехаясь, наблюдал за реакцией окружающих.

Наверное именно так объявили и о моем приходе. Только думается мне, что шуму я наделал больше.

— Я мало что знаю. — осадил всех Янтарь. — Знаю, что он раньше был на частном обучении.

Очередной венефич какой-то. — с презрением продолжал размышлять Каллид, но все же он не мог отрицать, что его не заинтересовал этот новый ученик.

Кто переводится в академию в середине учебного года? Да ещё с частного обучения? Деньги кончились что ли? А может это из-за меня? — вампир не смог отделаться от мысли, что новый ученик будет вовсе не учеником, а каким-нибудь хорошо подготовленные убийцей, призванным убрать врага.

— Ты видел его? — шепнул Янтарю Каллид, когда они вдвоём возвращались к себе в комнату.

— Нет, говорю же, он приедет только завтра. — отмахнулся от него маг.

— А как его зовут?

— Да не знаю я!

— Как можно этого не знать?

— Тебе правда интересно? — остановился на лестничном пролёте Янтарь, потом правда улыбнулся и кивнул, будто своим мыслям, заставив Каллидуса напрячься. — Ну да, ты же всем интересуешься…Ко мне час назад подошла директриса и сообщила о зачислении нового ученика. Сказала, что он переводится с частного обучения и просила предупредить учеников и преподавателей, чтобы они были мягки с ним. Это всё, что я знаю. Честно. — в шутливом жесте поднял маг руки, а потом, весело хмыкнув, двинулся дальше, оставляя вампира в задумчивости внизу. — Ну, чего стоишь, того и гляди заснёшь? Дуй давай в постель, узнаешь обо всем завтра.

* * *

На этом уроке Игла с Томасом обобщали весь пройденный ранее материал, включающий в себя теорию ведения боя, теорию различных растений, умений и необходимых навыков во время войны, практика тоже присутствовала.

Томас чувствовал себя полностью разбитым. Он неохотно отбивал удары женщины, большинство пропуская, позволяя себя огреть. Коротко и отрешенно отвечал на вопросы, а во время отдыха просто молча сидел на земле.

— Да что с тобой такое? Все ещё сомневаешься в своей силе? — напрямик рассерженно спросила Игла, возвышаясь над ним, держа в одной руке боевой посох, начищая его лезвие.

— Нет, не сомневаюсь.

— Тогда что?

Томас молчал.

— Либо ты рассказываешь, что случилось, и мы вместе это исправляем, либо я прекращаю занятия, ибо, как я вижу, они тебе вовсе не нужны и неинтересны. — отчеканила женщина, втыкая оружие в землю.

— Волна. — наконец коротко пояснил Томас.

— И что же случилось с этой Волной?

— Она с Ятаганом.

— Ну конечно, она с ним, а ты что ли влюбился в неё? — усмехнулась Игла сверху, а потом юноша поднял взгляд, и она увидела глаза, в которых плескался целый океан боли, грозясь перелиться через край. — Ооо… — удивлённо потянулась женщина. — Ооооо…! — когда до неё дошло, сочувственно протянула она.

— Давай тогда сегодня просто проверим твою выносливость?

Томас безучастно пожал плечами, но физические нагрузки в течение вечера ему правда помогли отвлечься от мыслей.

Под конец дня, Игла неожиданно объявила ему о своём решении остаться на ночь.

— Вы будете спать у меня?

— А что, нельзя?

— Но… В доме одна кровать… — Томас был настолько ошеломлен, что не находил других слов.

— Ты меня за дуру принимаешь? Думаешь, я не смогу сотворить ещё одну для себя?

— Но… зачем?

— Хочу проверить, как успешно тебе даётся иллюзия смены ауры, и можешь ли ты сохранять её даже во сне. В академии никто не должен ничего знать о тебе. Понял?

Томас кивнул, заходя вовнутрь дома, оставляя дверь открытой, безмолвно приглашая вовнутрь.

Они не разговаривали, молча поужинали, молча выпили чай, молча приготовились ко сну. Парень не хотел ни с кем говорить, он хотел сам, внутри себя переварить свою боль, но не собирался прогонять наставницу.

Неожиданно перед Иглой материализовался сложенный вдвое лист, на котором значились слова, которые Томас увидел мельком: "9ая дивизия расквартированна."

Лелла тут же села писать ответ. Юноша не торопился вставать из-за стола, вместо этого он вдруг решил налить себе ещё одну чашку чая.

— Сделай мне тоже. — не отрываясь от ответного письма полупопросила-полуприказала Игла.

Когда ответ был написан и отправлен, женщина уставилась на него своим немигающим взглядом.

— Ну?

— Что значит связь? — неожиданно для себя самого сорвался вопрос с губ Томаса. Жутко стесняясь и запинаясь, он пояснил:

— Волна говорила про связь между ней и Ятаганом.

— Ааа… — протянула Игла, неспешно отхлебывая из своей чашки. — Когда встречаются лелла и солис, то между ними может образоваться эта связь. Ты наверное уже знаешь, что у нас, магов, в отличии от людей, может быть только одна любовь на всю жизнь. Мы навсегда привязываемся к своему партнёру узами, пострашнее брачных, и такую связь не в силах разорвать ничто, даже смерть партнёра.

— Но раз Волна связана с Ятаганом, как же она могла…? — не договорив, сорвался голос парня.

— Могла быть с тобой? — изогнула бровь Игла. — Связь вступает в полную силу после помолвки, а насколько я знаю, она у этой парочки завтра.

— Связь может образоваться, если двое любят друг друга?

— Да, никак иначе нельзя, логично же.

— Тогда почему…, почему у меня с Волной не возникла связь?

— Я же тебе сказала, что у Волны уже есть связь с Ятаганом.

— Но разве у меня не могла возникнуть связь с девушкой, которую я люблю и которая любит меня, даже если та уже связана с кем-то?

Женщина поморщилась, однако ответила на вопрос.

— Такое может быть, но молись, чтобы у тебя это не случилось. Тогда тебя ждёт не жизнь, а сплошное страдание. — Томас скривился.

— Ну приплыли. — едко заметил он.

— Ты не связан. — после минутного молчания изрекла Игла. — По крайней мере не с Волной. Я это вижу, так как знала таких, подобных тебе магов. Если бы у тебя была эта привязанность, то вероятнее всего быть самоубийству, а ты, как я вижу, собираешься жить дальше.

Томас вцепился пальцами в край стола.

— Почему? Почему связь не возникла?

— А ты сам как думаешь? — с привычной насмешкой произнесла наставница и, не дождавшись ответа, продолжила. — Потому что она уже возникла, но совсем с другим существом.

Не может быть! — пронеслась, растекаясь по телу холодом, мысль в голове у Томаса.

Глава 7

"Дорогой Томас!

Я сегодня была на прогулке верхом с тем самым морским офицером. До чего он странный тип! Я никак не могу разгадать его, но мне кажется, что я ему по-настоящему интересна. Может быть он даже очарован мной. Но в то же время что-то не даёт мне покоя, знаешь, такое ощущение, будто мне что-то недоговаривают.

Но в общем и целом прогулкой я довольна. Надеюсь, ты рад за меня и возможно за моё близкое будущее, хотя, что это я…

Ты бы нашёл сто причин, почему тебе этот молодой человек не нравится, и, я уверена, что по каждой из них оказался прав.

Послезавтра Сэмюэль (да, так зовут этого моряка) будет ужинать с моей семьёй. Думаю, всё пройдёт хорошо.

Жалко, конечно, что рядом нет тебя и Юстаса. Надеюсь, что ты хорошо присматриваешь за моим братом.

Неужели у вас нет возможности даже навестить меня? Если хотите, в тайне от родителей.

Хотя, если бы ты, Томас, хотел, ты бы уже давно всё сделал.

Значит не хочешь…

Ну что ж, надеюсь, у вас с Волной всё хорошо.

Софи."

* * *

Повозка, мерно покачиваясь, съехала с брусчатки города на протоптанную лесную дорогу. В экипаже сидел только один человек — Томас, рядом на сиденье примостился Восток.

Парень прислонился головой стеклу, делая вид, что рассматривает лесные пейзажи, но на самом деле, его мысли были совсем о другом.

Игла не смогла поехать с ним, но дала с утра целый ворох полезных и не очень советов. У юноши голова шла кругом от того, как он должен себя вести, как говорить и что говорить. В душу закралось волнение, которое из маленького уголька разрослось в гигантский пожар. Томас поднял руку к лицу и с удивлением обнаружил дрожь в пальцах. Такого с ним не было никогда.

Чего я боюсь? Неужели я боюсь этой академии? Не боялся ни штормов, ни пиратов, а тут…

На самом деле парень знал, чего он боится.

Людей…

Он категорически не хотел попадать в большую шумную компанию, не понимал, как себя вести в ней, что говорить, что делать, да и как вообще заводить друзей. Сомневался он и в том, нужны ли ему друзья.

В Рейнюме Волна была для него единственным другом, да и та оказалась фальшивкой. Пытаться ещё раз Томас не видел смысла. Вскоре мысли о девушке заполонили его сознание.

Боль потери перекрыла все остальные тревоги и волнения парня. Он не понимал, почему ему стало вдруг так больно, хотя Игла вроде бы объясняла, что это естественно. Женщина также особо подчеркнула невиновность Томаса в случившемся. Это не он сделал что-то неправильно, а девушка так решила. Эти слова успокаивали парня, но не настолько, чтобы он перестал ощущать и боль. Ему не нравилась эта фантомная, душевная боль, не имевшая ничего общего с физической.

А ведь я считал, что это София влюбилась не в меня, а в идеал моряка. — грустно усмехнулся ещё раз Томас, заново повторяя у себя в голове эту мысль, будто пробуя её на вкус. — Оказалось-то наоборот… Зачем я вообще тогда ей это сказал? София… Игла говорила про связь, а я ни с кем больше не общался, кроме тебя. Неужели мы с тобой связаны? Но я же был тогда ещё человеком, у нас не могла она возникнуть… Хотя Софи успела застать меня и в другом виде… Неужели? И что я должен с этим делать? Связь одинаково вредит обоим? Может именно поэтому мне так плохо, а не из-за Волны? Потому что я очень далеко от девушки?… Почему Ятаган не мог сразу сказать, что Волна — его девушка?! Почему же Волна этого не сказала?! Для неё это была игра? Типичная дочка богатого отца! Ни в моем, ни в этом мире ничего не меняется! Может мне тоже уйти? Стоп. Нет. Неужели меня пошатнуло это событие? Что бы сказала мама? "Гори, да не сгорай" — сказала бы она. Я уже горю. Горю… Осталось не сгореть…

Академия находилась в часе езды от города, так что к обеду юноша добрался до места.

* * *

С самого утра весь курс стоял на ушах. Каллидус, проспавший и автоматически оказавшийся выброшенный из суеты, многозначительно ухмылялся. На утренней тренировке Ятаган не появился, так что вампир с радостью отправился в постель, из которой Янтарь, как и в первый день, бесцеремонно его вытащил.

— Скоро приедет новенький, будь готов. — приветливо улыбнулся он ему.

— Готов? Я должен стишок ему рассказать или песню спеть? — огрызнулся Каллидус, попутно одеваясь.

— Перестать корчить гримасу отвращения. — хлопнул его по спине Янтарь, сбегая вниз по лестнице в столовую.

— Сдался мне этот новенький. — проворчал вампир, медленно спускаясь по ступенькам. — Велика шишка, хотя если он тут будет из-за меня, то я был бы не прочь взглянуть на это существо.

* * *

Томас въехал во двор академии. Вокруг не было ни души. Игла объяснила юноше, что на некоторое время изолируют входной холл от остальных. Мандраж опять дал о себе знать. Мысленно парень в стопятый раз проверил свою ауру и вновь убедился в действии заклинания.

Колоссальным усилием воли, Томас затолкал волнение внутрь себя, разрывая его на мелкие кусочки и двинулся к человеку, стоящему на крыльце. Светло-рыжий парень задорно подмигнул ему, протягивая руку для приветствия, испуганно косясь в сторону волка, следующего за хозяином.

— Янтарь. — улыбнулся ему он.

— Огонь. — пробубнил Томас, крепко пожимая его руку в ответ.

— Я — староста твоего курса. — затараторил Янтарь. — Очень рад познакомиться с тобой! Сейчас я покажу тебе твою комнату, а потом мы спустимся за книгами в библиотеку. Не волнуйся, преподавателей я уже предупредил, что к ним в группу придёт новенький с частного. Твои занятия начнутся с завтрашнего дня. — пока маг говорил, его рот всё шире и шире растягивался в улыбке. Томас же просто оторопел от такого количества слов в секунду. Юноша ограничился коротким кивком.

Не дождавшись другой реакции, Янтарь схватил его за руку и распахнул двери. Внешне академия не сильно отличалась от школы, в которой училась Волна, но все равно у Томаса захватило дух от масштабности здания.

Неожиданно он обрёл спокойствие, он стал уверен, что ему здесь самое место.

— А давай я тебя познакомлю сначала с группой? — вдруг резко развернулся, шествующий впереди Янтарь. — Вещи слуги сами занесут в твою комнату.

Томас в ответ пожал плечами, а потом, будто посчитав, что этого не достаточно, кивнул, заметив, однако, как недовольно поморщился маг. Но что поделать, парень правда был не в силах вымолвить ни слова, и дело было не столько в волнении, сколько в том, что эта академия напомнила юноше о Волне и о событиях вчерашнего дня.

Янтарь распахнул двери, ведущие в главный зал, и перед глазами Томаса предстала компания молодых людей. Никогда он, будучи магом, не видел скопления стольких сильных аур вместе.

Видно сюда отбирают лучших из лучших…

Все присутствующие, обратившие свои взоры на лестницу, ведущую из общежития, услышав звук, как по команде, развернулись в сторону вошедших и радостно двинулись к ним.

Томас старался особо не смотреть на лица, а хор голосов, одновременно заговоривших с ним, пугал и сбивал с толку.

Восток, почуяв его беспокойство, тихо зарычал, заставив всех отступить на несколько шагов.

— Обелиск. — первым решился протянуть ему руку темноволосый парень.

— Огонь. — осторожно пожал Томас.

— Сойка. — кокетливо улыбнулась девушка, заправляя порядку за ухо.

— Огонь.

Магов было так много, что защита цвета ауры Томаса на секунду ослабла, «оголяя» кайму ауры, правда парень быстро вернул её на место. Он был почти уверен, что никто ничего не заметил, занятые исключительно возможностью представиться.

Одним из последних пожимал ему руку высокий медноволосый парень с холодным, но в то же время спокойным выражением лица.

— Слюда. — крепко сжал он руку мага. — Тебя поселили в мою комнату. Будем знакомы.

— Огонь. — слегка улыбнулся ему Томас уголками губ.

— Надеюсь, наше знакомство будет долгим. — хмыкнув, парень отошёл, уступая место последнему.

Подошедший парень был брюнетом с ярко-синими глазами. Но больше всего Томаса удивила его аура.

Она была чёрной.

— Вампир… — едва слышно прошептал он, чувствуя, как сердце забилось сильнее, а мозг пробудил в голове старые воспоминания. Вампир однако услышал слова новоприбывшего.

— Ну да, не принцесса. Каллидус. — вальяжно, не торопясь, протянул он свою руку. — Никогда раньше вампиров не видел? — хотел сострить он, но в этот миг, звук вновь открывшихся дверей, привлёк его внимание.

— Наоборот. — мрачно буркнул Томас, расцепляя рукопожатие и оборачиваясь в сторону только прибывшего.

Каково же было его удивление, когда прямо ему на встречу уверенно шёл Ятаган, нацепив на себя одну из своих любимейших мерзких улыбок. Они встретились глазами, и на лице каждого отразилось глубочайшее изумление, а на лице Ятагана появилась потом плохо скрываемая чистая злоба и явное презрение. Каждый из учеников отметил про себя такое изменение в поведении своего лидера, слывшего милым добряком.

— Рад встрече, — остановился напротив Томаса маг, не поднимая руки. — Т-Огонь. — выплюнул он последние слова.

— И я рад тебе, Ятаган. — максимально равнодушным тоном постарался ответить Томас, хотя в груди заклокотал и заревел океан.

Не говоря больше ни слова и окинув собравшихся хмурым взглядом, сын лидера поспешно удалился, оставляя всех теряться в догадках.

— Что, ради Чины61, это такое было?! — выдохнул Каллидус, не справляясь со своими эмоциями.

Ребята тут же с удвоенной силой накинулись на Томаса, желая вызнать у него причину такого поведения Ятагана.

— Не ваше дело. — буркнул он, безуспешно пытаясь выбраться из окружившей его толпы. Янтарь сам хотел узнать объяснение произошедшего, так что от него помощи ждать было нельзя.

Неожиданно ярость и злость навалилась на парня.

Если они сейчас же не уйдут, их всех вынесут отсюда ногами вперёд. — мрачно подумал он, вспоминая слова формулы. Нет, убивать он не собирался, но трюк Волны с остановкой времени или торнадо вполне был ему по силам.

Неожиданно ситуацию спас Слюда, возникший вдруг прямо перед лицом парня.

— Я проведу тебя. — схватил он его за руку, пропихиваясь сквозь толпу, раздавая попутно ощутимые тычки под ребра.

— Спасибо… — выдохнул Томас, остановившись на лестнице. Сердце бешено стучало в груди, вот-вот грозясь вырваться наружу.

— Обращайся. Не теряй в следующий раз свою иллюзию. — подмигнул ему, доселе равнодушный парень, широко отворяя дверь в комнату. — Добро пожаловать в самое отрешенное место в этом замке.

— Почему? — Огонь зашёл вовнутрь, осторожно оглядываясь. Комната как комната. У окна два стола, две стандартные кровати, две тумбочки, один общий шкаф, две полки, одна ванная. Ну и большое зеркало во весь рост.

— Со мной никто не хочет иметь дело. — отрезал парень, захлопывая дверь.

— Ну и прекрасно. — неожиданно для себя рассмеялся Томас, падая на кровать. — Мне никто и не нужен. — и сейчас это была правда. Больше всего в эту минуту юноша хотел вернуться на корабль к тихой и размеренной жизни…

* * *

— О, Щииит! — протянул Каллидус, врываясь к себе в комнату. — А этот новенький хуже, чем я думал. Гаденыш! Да у него секретов больше, чем у Ятагана будет. Вот же сволочь. Кто он, Чина тебя дери? — вампир был ошеломлен, полностью сбит столку. — Я столько дней пытался что-то выискать, а оказывается надо было всего лишь дождаться этого засранца!

Ну теперь уж Морт будет мной доволен.

* * *

— Пойдём, покажу тебе тут всё. — отрешенно обратился к Томасу Слюда.

— Пошли. — согласился он, мгновенно вставая с кровати.

— Защиту держишь?

— Отстань. отмахнулся от него парень, направляясь к двери.

Весь последующий час после пребытия соседи по комнате беседовали, стараясь найти общий язык. Точнее Томас как мог изворачивался, пытаясь придумать правдоподобные объяснения увиденному Слюдой.

— Тебе разве не надо на занятия? — предпринял последнюю попытку юноша, чтобы избежать нежелательных вопросов, Слюда лишь саркастически и глубокомысленно хмыкнул.

— Да плевать я хотел на них, все равно там ничего нового не сообщат.

— Почему?

— А почему ты не ладишь с Ятаганом?… Пусть у каждого останутся свои маленькие секреты.

Последующая экскурсия проходила в молчании, и Томас поймал себя на мысли, что ему очень симпатизирует этот спокойный, несловоохотливый, немного саркастичный парень с медными волосами.

— У тебя лупусанг. — наконец нарушил молчание Слюда. — Красивый щенок. Подарок? Или сам?

Сердце Томаса пропустило удар, а потом ещё один и ещё.

— Подарок. — мрачно, еле слышно отрезал он, ускоряя шаг.

Слюда, хмыкнув, поспешил следом.

Он не собирался влезать ни в чью душу, потому что строго охранял вход в свою.

* * *

— Чем порадуешь, дорогой племянничек? Как твои успехи? — приторно ласковым голосом откинулся на спинку своего кресла-трона Морт.

— Ятаган кажется идеальным, но думаю, что нашёл способ, как его дискредитировать, точнее нашёл мага.

— Что за маг?

— Его зовут Огонь. Он не очень общительный, но, думаю, что я его разговорю.

— Не слышал о таком. Он из венефичей?

— Не думаю, однако, берет частные уроки у Иглы.

— У Иглы? — неожиданно выпрямился вампир, впиваясь своим взглядом в юношу. — Опиши мне его. Сейчас же! — в его голосе прозвучало столько злобы и силы приказа, что Каллидус невольно отпрянул, сглатывая.

— Высокий, блондин с коричневыми концами, зелёные глаза, две родинки под ними.

— Молчи! — схватил с чайного столика Морт бокал, запуская в него.

Таким злым Каллидус видел дядю в первый раз. Он почти отпрянул от летящего в него предмета, однако бокал всё равно звонко впечатался в бицепс, разбиваясь и царапая кожу. Вампир отчётливо услышал звук своей ломающейся кости, потом пришла боль.

— Жалкий человечишка! — в бессильной ярости взревел Морт. — Слушай меня внимательно! — рывком поднял он с пола Каллидуса, затаскивая его в кресло, не обращая внимания на сломанную руку. — Не скули! Завтра будешь как новенький.

— Боль это не отменяет. — прошипел ему в ответ вампир.

— Ты убьёшь его. Хотя нет, доставишь сначала ко мне. Понял?!

— Кого? — мрачно уставился на него Каллид, подозревая своего дядю в сумасшествии.

— Огня!

— А Ятаган тебе уже не нужен?

Нависнув над ним, Морт, властно опустил руку на плечо сломанной руки, вдавливая его в поверхность кресла.

— Сделай так, чтобы Сапьянты потеряли власть. Если не получится, то убей мага.

— Смысл убивать? — попытался сбросить его руку Каллид, извиваясь. — Ничего не изменится ведь.

— Наши войска уже стоят на границе. Они ждут приказа. Смерть мальчишки создаст необходимый шум и неразбериху. Нам нужны всего два дня.

— Понял. А зачем тебе сдался Огонь?

Глубоко вздохнув, Морт сам убрал руку, выпрямляясь и заметно успокаиваясь.

— Огонь… Это человек, ставший магом, оскорбивший меня. Кажется, его звали Томас. Приведи его ко мне.

Видно удивление отразилось на лице юноши, так что вампир продолжил.

— Жду результата через три недели. Сделаешь, как я сказал, получишь повышение, если провалишься, то умрёшь. — похлопал его по щеке ламит, отворачиваясь и направляясь к своему трону.

Умрёшь?! Как смог этот Томас так вывести из себя дядю? Разве может обычный маг, пусть и бывший человек, завести знакомства со столь влиятельным людьми? Что, Чина возьми, происходит?!

Томас… Томас… Кажется настал твой смертный час.

* * *

Если у магов для общения друг с другом на дальние расстояния существует как телепатический метод (для коротких сообщений), так и достаточно материальный (с помощью облака души62).

У вампиров же, как у созданий обделённых магией, с этим дела обстоят сложнее. Самым распространенным способом общения друг с другом у них служит зелёный огонь. Кремни для этого огня добывают в пустыне Скорби. Зелёный огонь обладает свойством памяти и телепортации, сжигая рукописное письмо, он переносит его к другому обладателю пары пустынных кремней.

Однако, стоит предупредить, что если вы захотите развести большой зелёный костёр и шагнуть в него в надежде телепортироваться в другое место, то вас постигнет разочарование. Вы просто сгорите. Так что не пытайтесь это повторить где бы то ни было.

Глава 5. Огонь, как средство общения.

Vampires et eorum libido

Глава 8

"Ты когда-нибудь сомневался в своих поступках, Том? Я, каждый день. Мне плохо, а я ничего не могу с этим поделать.

Сэмюэль почти каждый день проводит у нас в поместье. Он милый, но эта назойливость немного угнетает.

Том, ты никогда не уставал от человека? Хотя, что это я говорю, ты же вообще не очень любишь людей…

Ну а от Волны ты уставал? Потому что мне кажется, что если любовь настоящая, то люди не должны надоедать друг другу…

Как там поживает Юстас? Наверное, я слишком часто спрашиваю о нем, особенно, зная, что это письмо никогда до тебя не дойдёт, но всё же, я очень хочу, чтобы у брата все было хорошо.

И у тебя…

У меня же жизнь течёт горной рекой…

Жизнь на острове оказалось не такой увлекательной для светской леди, но здесь не следуют многим традициям высшего общества, так что мне даже нравится.

Представляешь, у меня здесь даже появилась подруга — дочка здешнего плантатора. Она, правда, бунтарка, не следует этикету, но мне нравится её прямота (чем-то напоминает тебя)…

Через две-три недели мы с Сэмюэлем отправимся в Англию. Меня пригласила его семья, заодно познакомлюсь и с ними. Надеюсь, они милые…

Ну что ж, надеюсь, у тебя с Волной всё прекрасно, а Юстас здоров и не скучает по дому.

Спокойной ночи, твоя Софи.»

* * *

— Как тебе новенький? — вечером, вернувшись от Морта и забравшись на кровать Янтаря с ногами, глубокомысленно изрёк Каллидус.

Маг оторвался от своей письменной работы и настолько насколько мог, повернулся к вампиру. Его лицо приняло задумчивое выражение, а потом по нему пробежало едва уловимое раздражение.

— Скользкий тип. Я таких видел. Думаю, что он слишком много возомнил о себе, строит из себя загадку.

— Но с Ятаганом же этот Огонь правда не ладит…

— Это-то меня и удивляет. — забросил свою писанину Янтарь, полностью поворачиваясь на стуле. — Хотя не исключено, что этот новенький своей постной рожей просто испортил ему настроение.

— Да ты злюка оказывается. — рассмеялся Каллидус, по-новому взглянув на своего приятеля.

— Да просто раздражает, когда ты к магу со всей душой, а в ответ получаешь лишь холод и равнодушие, а ещё жалкую улыбку. Аж бесит! — в сердцах бросил Янтарь перо на стол, пачкая в чернилах лист.

— А мне всё же интересно, каков он… — скорее для себя произнёс вампир, раздумывая как бы подступиться к Томасу.

— Каков, каков… Важный, заносчивый, холодный, неприступный, а также очень тупой, эгоистичный придурок…

— Тише, тише, дуд! — рассмеялся Каллид, вставая и сладко потягиваясь. — Я понял. Он зло во плоти. Спасибо, до завтра.

— Бывай. — махнул ему рукой Янтарь, возвращаясь к работе.

* * *

Ночью Томас не мог уснуть. Сон никак не хотел впускать его в свои владения, поэтому парень, завистливо взглянув на сладко посапывающего Востока, сел на кровати, одел тапочки, а после вышел в общий коридор.

— Если не запрещено, значит разрешено. — хмыкнул он, пытаясь припомнить путь на кухню.

Но в итоге юноша отказался от идеи ночного перекуса и решил просто побродить по академии, тем более места было предостаточно.

При обходе здания со Слюдой Томас сразу заприметил на третьем этаже огромные во весь человеческий рост арки, открывающие вид на лес и находящийся за ним город. Именно туда и лежал путь парня.

Он замер под одной из арок, вглядываясь в кажущуюся бездонной пропасть, расстилающуюся внизу, но открывшийся вдалеке вид всё же безраздельно завладел его вниманием.

Тёмный, шелестящий, изредка поскрипывающий лес в ночи, волнующийся будто океан. Океан, в котором, кажется, затаились тысячи чудовищ, каждое из которых издаёт свои собственные звуки. Лес жил своей жизнью, дышал ночной прохладой, волновался, ощущая ветер, а Томас, не шевелясь, наслаждался тишиной и спокойствием, которое он дарил.

Вскоре парень устремил взгляд дальше за высокие верхушки сосен и увидел город, Сомбрио, переливающийся в ночи мягкими оранжевыми, жёлтыми и красными цветами. Вдалеке виднелся Дворец Совета, сверкающий тысячами огоньков. Томас вспомнил, как гулял по этим ночным улицам засыпающего города, как вблизи любовался на это буйство красок, и будто бы ощутил приближение подступающего счастья, которое, казалось, уже собирается постучаться в дверь и тихо-тихо поселиться в сердце, заставив то затрепетать от радости. Похожую гамму чувств испытал юноша и сейчас, усевшись, под одной из арок, свесив ноги в бездонную пропасть. Он не мог точно сказать, сколько он здесь просидел, наблюдая за этой восхитительной ночной сказкой, создаваемой городом и природой. Но в какой-то момент Томас уронил голову на руки, разглядывая теперь уже ткань своих брюк, а потом провалился в сон.

…

Молодой матрос открыл глаза на берегу обычной деревенской реки. Стоял летний солнечный день, жара, а вода так и манила искупаться.

Я сплю? Клянусь, я чувствую, как лучи уже прожигают мою одежду. Так же не должно быть?

Но солнце правда жгло нестерпимо, и Томас, рассудив, что всё это всё-таки сон, смело бросился в прохладную воду прямо в одежде. Он вынырнул довольный, отплевываясь и руками убирая прилипшие волосы со лба, как увидел на другом берегу девушку.

Пораженный, парень протёр глаза, но девушка не исчезла, а продолжила стоять, вглядываясь в речную гладь.

Присмотревшись, Томас без труда узнал в незнакомке Софию.

Даже если это не она, сплавать на другой берег не помешает. — рассудил он, вновь опускаясь в воду.

Он плыл, плыл, а берег всё не приближался. Более того, течение убыстрилось, относя парня в сторону, заставляя того прикладывать все больше и больше усилий. Томас чувствовал, как силы покидают его, хотя до этого был уверен, что может грести ещё долго.

А течение все усиливалось, относя Томаса от другого берега. А незнакомка всё также молча стояла на нем, наблюдая за рекой. Безучастна и холодна. Теперь парень был абсолютно уверен, что на другом берегу стояла София.

Но почему она не смотрит на меня?

Силы почти оставили его, неожиданно по течению реки дальше парень услышал шум. Это звучал водопад. Ужас закрался в его душу, но возможности спастись самостоятельно уже не существовало.

Я умру во сне, как глупо. Но почему София меня не замечает? Или же ей все равно на меня?

— Софи! — закричал Томас, вложив остатки сил в пронзительный крик, крик способный разорвать тонкую связь между мирами.

— Том! — словно очнувшись, пришла в движение девушка. — Том! — протянула руки к нему она.

Что за чертовщина творится…?!

— Том! — ещё раз закричала София, в растерянности делая несколько шагов по направлению к нему.

Юноша перестал сопротивляться течению, его сил осталось только на то, чтобы поддерживать себя на плаву.

Его сносило к водопаду.

Остановившись на берегу, так что слабенькие волны, задевали подол её платья, девушка всплеснула руками, покрутила из стороны в сторону головой, а потом, мотнув ей, ступила в воду.

Стоило ей зайти в реку по колено, как течение замедлилось, а Томас ощутил, как к нему возвращаются силы. София остановилась в реке по пояс, слушая как затихает, а потом и вовсе исчезает шум водопада. Молодой матрос подплыл к ней, улыбаясь своей самой тёплой улыбкой.

Томас поравнялся с ней, оказываясь почти также по пояс в прохладной воде, а потом, не колеблясь заключил девушку в объятия.

— Софи… — крепко прижал он её к себе

— Том… — сломавшимся голосом хрипло произнесла она, не обращая внимания на мокрую одежду друга. — Я так скучала по тебе…

— Я тоже…

Выбравшись из воды, оба сидели на берегу в тени, скрываясь от палящего солнца. Никто не знал, с чего начать диалог, наконец, засунув руку в карман, девушка, изумленно вскрикнув, уставилась на свой наряд — теперь на ней были свободные штаны и рубашка, похожие на те, в которых она попала в Рейнюм, а из того самого кармана торчала пачка писем.

— Это тебе. — протянула их, немного смущаясь, Томасу София.

— Что это?

— Прочитай.

Несколько минут напряжённого молчания, а потом глубокий вздох Томаса.

— Я помню твои последние слова. — грустно улыбнулся ей он. — Ты ненавидишь море, но постаралась полюбить его ради меня.

— Да. — также грустно улыбнулись ему в ответ. — Я полюбила тебя из-за тебя самого, а море… А что море… Оно было и будет, и мне нет до него никакого дела..

— Поэтично… Я так понимаю, тебе нравится этот Сэмюэль?

Девушка зарделась, выводя пальцем по траве непонятные очертания.

— Он неплохой, но я не думаю, что Сэм тот, кто мне нужен…

— В любом случае я очень рад за тебя. Правда. — осторожно коснулся её руки Томас, заглядывая в глаза.

— А у тебя как с Волной? — перевела тему София, поднимая на него взгляд.

Теперь пришла очередь тянуть с ответом парня.

— Мы, можно сказать, прекратили общение.

— Расскажи. — тепло сжала его руку девушка, требуя объяснения.

И Томас рассказал. Наверное, ему надо было кому-нибудь выговориться, даже если во сне, но главное, чтобы близкому человеку, зная, что он тебя не осудит, а наоборот поддержит, всегда оставаясь рядом. На протяжении дней он нуждался в этом, и теперь, произнося слово за словом, чувствовал несравненное облегчение внутри.

— Она подло поступила. — тихо вынесла вердикт София, после его рассказа. Парень лишь хмыкнул, наблюдая за тем, как божья коровка пытается вскарабкаться по травинке.

— Оказалось, что именно она влюбилась в меня из-за моей человеческой природы, а я столько гадостей наговорил тебе… Извини. — все ещё наблюдал Томас за коровкой.

— Я тебя понимаю. Ты не виноват. Думаю, что ты ей и вправду нравился.

— Да что толку теперь-то…

— Теперь ты станешь сильнее. Ты мне сам говорил, что иногда, человеку остаётся только жить, даже если этот человек маг. Так живи, у тебя сейчас начинается все самое интересное.

Томас благодарно улыбнулся Софии, облокотившись на ствол дерева.

— Кстати, о Ятагане. — перевела тему девушка.

— А что Ятаган? Как был венценосным ублюдком, так и остался..

— Том, — ласково провела Софи по его руке. — Его тоже можно понять, он ревновал свою девушку. Поговори с ним, объясни ситуацию.

— Уверен, он знает.

— Поговори. — девушка осторожно поймала лицо парня в свои ладони. — Я думаю, тебе следует поступить именно так.

Томас почувствовал, как тонет в её глазах. Опять неожиданно захотелось прижаться Софи к себе и никуда не отпускать, было в ней что-то родное, что притягивало и располагало к себе.

Молодой матрос почувствовал, как постепенно теряет связь с этим миром, с этой рекой, с этой девушкой.

То же почувствовала и София.

— Как там мой братец? — приглушенно крикнула он ему, стараясь прорваться через будто бы звуконепроницаемую преграду.

— С ним всё хорошо.

— Ты сильный, Томас Барлоу, я верю в тебя. — последнее, что услышал Томас, перед пробуждением. Он мог поклясться, что в самый последний момент девушка наклонилась к нему, целуя в лоб, впрочем это могла быть и просто фантазия.

Над парнем зависло ухмыляющееся лицо вампира.

— Доброй ночи, новичок. — беззаботно оскалился Каллидус, присаживаясь рядом. — А я тут шёл, смотрю, ты сидишь, того и гляди вниз свалишься. Вот и решил растолкать сплюшку.

— Спасибо. — мрачно буркнул Томас, все ещё погруженный в свой сон, пытаясь осознать его, осмыслить.

— Как тебе тут у нас? Нравится?

— Неплохо.

— А Ятаган тебе как? Говорят, он будет хорошим лидером.

— Будет.

— Как грубо. — демонстративно цокнул языком Каллидус, не отрывая своих будто бы светящихся в темноте синих глаз от лица парня. Не выдержав, Томас повернулся к нему, встречая взгляд.

— Я, пожалуй, пойду спать.

— Я провожу. — легко оторвался от камня вампир, протягивая магу руку.

— Спасибо, но я знаю дорогу. — также легко без чьей-либо помощи поднялся Томас.

Однако Каллидус все равно пошёл рядом.

— У нас вся группа гадает, что же произошло между тобой и Ятаганом. Только приехал, а уже столько шуму наделал. — беззаботно вновь начал болтать Каллид. — Рассей споры, расскажи, что случилось.

— Мы подрались.

— Подрались? — изумленно всплеснул руками вампир. — Кто победил?

— Ничья.

Томас все ещё был погружен в свой сон и свои мысли.

— Спокойной ночи, Каллидус. — подчеркнуто вежливо, но хмуро пресек он дальнейшие расспросы, открывая дверь в свою комнату и захлопывая её прямо перед носом вампира.

— Шшш! — едва слышно зашипел тот от досады, а потом, криво ухмыльнувшись, двинулся дальше, и только синие глаза освещали темноту ночи.

* * *

— Вставай. — без лишних слов сдернул одеяло со спящего юноши Слюда, заставляя того мгновенно выпрямиться и сесть на кровати. — Хорошая выправка. — мрачно пробубнил он, топая в ванну.

Ошарашенно провожая его взглядом, Томас сладко потянулся. Он удобнее сел, тупо уставившись в пространство, а мозг переваривал все события ночи.

Это был всё-таки сон? Или нет? А этот вампир что-то хотел от меня?

— Ты следующий. — неопровержимо мотнул в сторону душа Слюда с перекинутым через плечо полотенцем. — Янтарь мне сегодня сообщил, что не может тебя курировать, так что теперь ты — моя забота. — он плотоядно усмехнулся, распахивая окно и вывешивая на створку полотенце. Холодный, будоражащий, утренний воздух ворвался в комнату, заставив Томаса зябко поежиться.

— Не удивительно, не думаю, что я ему понравился. — пожал плечами он, скрываясь за дверью.

* * *

Юноша никогда не видел столько людей, пардон, магов в одном помещении. Более ста учеников собрались в Каменной зале за небольшими столами, рассчитанными на шестерых. Парни пришли одними из первых и единогласно заняли крайний левый стол: так они могли наблюдать за всеми, оставаясь незамеченными.

Постепенно к завтраку спустился Обелиск, усевшийся за соседний стол и радостно подмигнувший Томасу. За ним последовала Сойка, очаровательно улыбнувшись парню. Вскоре мимо Слюды и Огня прошествовал Янтарь с Каллидусом в паре. Все они проигнорировали стол парней, подсаживаясь к Обелиску. Одним из самых последних спустился Ятаган. Вид у мага был усталый, но донельзя счастливый, правда при виде Томаса лицо его надело маску презрения.

— Я же говорил, что меня все стороняться.

— Это даже к лучшему. — отрезал юноша, стараясь не думать о произошедшем и пытаясь избавиться от волнения грядущего дня.

Ещё на завтраке каждый ученик был в курсе о Томасе и перешептывался с другим, мусоля новость о драке между Огнём и Ятаганом. Под конец откровенно хамоватые взгляды начали бесить юношу, доводя его волнение до пика.

— Сейчас у нас свободное время. — монотонно продекламировал Слюда, уставившись в свою чистую тарелку. — У нас занятия начнутся около 11.

— Почему так?

Слюда перевёл на него свой немигающий взгляд, будто размышляя насколько туго с соображалкой у новоприбывшего.

— Потому что каждый студент при поступлении в академию заявляет должность, на которую в дальнейшем будет учиться. В соответствии с должностью подбираются занятия. Наша группа имеет военную направленность, но мы не армия, здесь каждый учащийся выбирает собственную профессию. Как ты поступил сюда, не зная этого?

— Меня устроили.

Слюда глубокомысленно хмыкнул, опять избавляя Томаса от рассказа о ненужных ему подробностях.

— Займи себя чем-нибудь. — посоветовал он, поднимаясь из-за стола и направляясь к выходу из залы.

— А ты куда?

— В страну лишних вопросов. — не оборачиваясь, проворчал он.

Тут же к Томасу приблизился Янтарь, заставляя себя вежливо улыбнуться.

— Огонь, тебя в саду ждёт Игла. Просила поторопиться.

— О, спасибо. — заметно оживился юноша, вскакивая и пожимая магу руку, почти убегая прочь. Он был рад появлению наставницы.

Чудной какой-то. — изогнув брови, отметил про себя Янтарь, возвращаясь к своим делам, краем глаза отмечая, как Каллидус с Ятаганом о чем-то перешептываются.

* * *

— Доброе утро, спящий солис. — буквально пропел Каллидус, вваливаясь в зал для тренировки.

— И я рад тебя видеть, ехидный ламит. — искренне улыбнулся ему Ятаган, по привычке занимая защитную позицию.

— Готов снова потерпеть поражение? Может сдашься сразу? — кругами обходил его вампир, будто охотник медленно приближаясь к своей жертве.

— Я тебе ещё за шахматы не отомстил. — парировал Ятаган, первым нападая на противника. Каллидус отпрянул, не ожидая такой прыти. Маг, оказавшись вплотную, ударил вампира под дых, захватывая его руку, угрожая её вывихнуть. Однако парень не мог знать, что именно эта рука Каллидуса все ещё побаливала после инцидента с Мортом, так что вампир, страшно зашипев, попытался отскочить, но наткнувшись на подсечку мага полетел на пол, теряя равновесие. Ятаган высился над ним, победно ухмыляюсь.

— Не стоит меня недооценивать. — сладко улыбнулся ему он, посылая самую хитрую свою улыбку.

В ответ Каллидус лишь поддел его ногой, заставляя мага улечься рядом с ним.

— Не стоит недооценивать силу вампира. — ободряюще похлопал его по плечу тот, поднимаясь, готовясь ко второму раунду. — Но признаю, здесь победа за тобой.

— Этот новенький твой давний знакомый? — в перерыве спросил Каллид, тяжело дыша опускаясь на пол.

— Не очень давний. — скривившись ответил маг.

— Из-за чего вы поссорились?

В глазах Ятагана зажглись уже хорошо знакомые огоньки беспокойствия и напряжённости.

— Из-за моей невесты.

— Оооо… — удивлённо протянул вампир. — А такое разве у вас бывает?

— У нас нет, у него да. — тряхнул головой Ятаган, поднимаясь. — Дело прошлое, нечего его сейчас перемалывать. Вставай боец, деремся до первой капли крови! — задорно прокричал он.

— Да ты в первые секунды напорешься на мои когти, просто запнувшись.

— Эй, это было всего один раз! — обиженно толкнули его в бок.

* * *

— Каждый день перед завтраком будем продолжать наши занятия. — вместо приветствия поднялась с парковой скамьи Игла при виде Томаса.

— Но… Зачем? Я же итак буду учиться…

— Академия не научит тебя всему, что тебе надо, а ты ещё многого не знаешь, так что чтобы не отставать придётся усердно заниматься.

Томас в согласии склонил голову, не собираясь спорить с леллой.

— Сегодня будет необычное занятие. Ты впервые ощутишь настоящее сражение на себе.

Парень непонимающе уставился на женщину, взглядом требуя объяснений. Начала Игла, как обычно, с краткой теории.

— Поединок, дуэль, битва — всё это требует определённой силы от мага. Но все мастерство бойца может испариться, стоит случиться ранению. Раньше многие, пусть даже и элитные воины, проигрывали бои, потому что не умели драться с раной. Боль ослепляла их, адреналин резко возрастал, а расчетливости и хладнокровию уступала место жажда мести. Играло свою роль также и неумение воинов сражаться обеими руками, но это упущение было вскоре исправлено.

— Но, я точно знаю, у магов быстрая регенерация. Все порезы затягиваются в мгновение ока.

— А я и не о порезах говорю. — подняла свой боевой посох Игла. — Представь, что тебя проткнули насквозь. Телу надо время, чтобы зарастить рану, а противник тебе его не даст. Что будешь делать? Молить о пощаде? — Томас не нашёлся, что ответить.

— Значит сейчас… — начал он мысль, но не знал, как её закончить.

— Значит сейчас ты научишься стоять до конца. — почти плотоядно усмехнулась Игла, нанося удар.

Парень предвидел и отбил его, уходя в бок. Женщина тоже уже достаточно изучила своего подопечного, чтобы предсказать его движения, поэтому почти безошибочно опустила острие, протыкая плечо парня.

Глаза Томаса расширились, рука судорожно вцепилась в посох, вторая опустилась на землю, сам он согнулся попалам, стараясь не закричать, но стон все равно вырвался из груди.

— Дерись! Иначе ты сейчас умрёшь. — нависла над ним Игла, нацелив лезвие в другое плечо.

Парень прикрыл глаза, а потом, спустя секунду, резко выпрямился, перекидывая посох в другую руку, удлиняя расстояние между женщиной. Кровь тёплой струйкой стекала по телу, рана пульсировала, правда края её уже начали стягиваться. Томас знал, что ему стоит продержаться ещё хотя бы минуты 3, чтобы боль ушла. Он не нападал, просто отбивал удары. Парень чувствовал, что Игла щадит его, давая привыкнуть к новому ощущению, прочувствовать его.

Рана почти затянулась, и женщина одобрительно улыбнулась парню.

— Молодец. Ты неплохо справляешься.

Томас улыбнулся ей в ответ, и тут же острие пронзило его другое плечо.

Юноша упал на спину, громко застонав.

Как я мог так попасться?!

Солнце загородила фигура наставницы.

— Ты расслабился, впредь будь внимательней. Урок закончен, у тебя есть ещё час чтобы привести себя и одежду впорядок. До вечера.

Томас так и остался лежать на тропинке, прикрыв глаза.

Ну что ж, полежим минут 10–15 до полного закрытия ран.

— Сегодня явно не твой день. — послышался слева издевательски задорный голос. Повернув голову, молодой матрос увидел, как к нему лёгкой походкой приближался вампир.

— Чего тебе? — вяло огрызнулся он, стискивая зубы.

— Видел, как она тебя отделала. Провинился в чем-то? Это из-за Ятагана, да?

— Пошёл к черту твой Ятаган!

— К черту?

— К дьяволу! — потом, немного помедлив, парень все же пояснил. — Мы тренировались.

— Не очень похоже на занятие, скорее на твоё избиение.

— Отвянь.

— Ну чего ты, я же просто интересуюсь. Давай встать помогу. — участливо протянул Каллидус, помогая Томасу сесть, придерживая его за более-менее здоровую руку.

— Жестко она тебя тренирует. Я слышал Игла обучала и Ятагана тоже.

С шумом втянув в себя воздух, Томас встал на ноги, слегка пошатываясь.

— Да ты совсем плох, я погляжу, давай помогу дойти до комнаты.

— Сам справлюсь, вампир.

— Ну зачем же так грубо, я же от чистого сердца.

— Которое у тебя не бьётся? — съехидничал Томас, однако не отказываясь от помощи.

— Словами ранишь. — театрально схватился за грудную клетку Каллидус. — Ты мне лучше вот что скажи, а с Ятаганом вы такие же спарринги устраивали под начальством Железной Леди?

— Мы не виделись с ним. — процедил Томас, поддерживая свою руку.

— Странно, а правда, что его невеста пыталась с тобой роман закрутить?

Маг остановился, вперив взгляд в землю, а потом устремив его в глаза вампира.

— Отвали уже со своим Ятаганом вместе. — огрызнулся Томас, поднимаясь по лестнице.

— Тебе же он тоже не нравится? — тихо, но чётко произнёс шедший сзади Каллидус.

— И что?

— Мы можем заставить его заплатить за всё.

С минуту Томас задумчиво разглядывал вампира, с пальцев юноши капала кровь на пол, а плечо страшно болело. Хотелось просто лечь.

— Потом поговорим. — неопределённо мотнул головой маг, даже не вслушиваясь в только что произнесенное вампиром, а потом быстро взбежал по лестнице, скрываясь за своей дверью.

* * *

— Это кто тебя так? — подскочил лежащий на кровати Слюда. В его равнодушных глаза отразилось неподдельное изумление.

С глубоким вздохом Томас молча плюхнулся на кровать, устремив свой взгляд в необъятную бесконечность.

Ещё минут 5…

Но на этот раз Слюда не собирался оставлять его в покое.

— Говори уже. — пересел он к нему на кровать.

Огонь скосил на него взгляд, а потом, поморщившись, парировал.

— Сначала ты.

— А что я?

— Ну, например, почему с тобой никто не хочет иметь дела?

Невольно напрягшись, маг неестественно выпрямился.

— Потому что ни с кем не сближаюсь, не выражаю эмоций, веду себя холодно со всеми.

— Зачем?

— А сам как думаешь? Так удобней. Мне по крайней мере.

— Понятно.

— Так с кем ты подрался на этот раз? — заставил Слюда прилететь из ванной мокрую тряпку.

— Сам же слышал, занятие с Иглой у меня было.

— Жестокая она. — участливо усмехнулся маг. — Давай раздевайся.

— Чтоо? — округлились глаза Томаса, а сам он даже приподнялся на подушках.

— Ты совсем того? — раздражённо уставился на него Слюда. — Может ты, конечно, и до невозможности крутой, но чтобы рана зажила хорошо, её надо промыть хотя бы.

Томас не стал спорить и молча снял с себя рубашку, позволяя магу промыть раны.

— У тебя их две? Да она совсем сумасшедшая! — ахнул тот узрев открывшийся вид. — Выглядишь паршиво. Ты совсем не умеешь себя лечить?

— Магия лечит. — пожал плечами Томас, правда тут же скривился от боли.

— Оно и видно. — невесело хмыкнул Слюда.

— Игла сказала, что так мне будет проще выжить в реальном бою. — зачем-то решил добавить Огонь. Маг лишь кивнул.

— Хочешь бесплатный урок? Тема лекции: как вылечить самого себя быстрее, чем это сделает магия.

— А так можно?

Слюда пораженно уставился на Томаса, легонько присвистнув.

— Кто ты такой, что таких элементарных вещей не знаешь? — впрочем вопрос был риторическим, так что маг сразу же продолжил. — На поле боя, даже в мелкой стычке у тебя скорее всего не останется времени на дополнительное самолечение, но в таком случае как этот, ты можешь помочь себе. Эта магия не требует сильных энергетических затрат, ну, не считая серьёзных повреждений. В общем, тебе надо лишь представить как порез, рана, ушиб затягивается, убирается воспаление, выходит гной. Но представить в деталях, а потом отправить частичку своей магии на исполнение своего желания. Конец. — под конец лекции Слюда ещё раз с недоверием взглянул на Томаса. — Ты правда этого не знал?

Юноша ещё раз отрицательно мотнул головой.

— Ладно, давай, вылечи уже себя, а-то я устал наблюдать за тем, как твои раны пытаются залечиться, а кровь всё продолжает течь, не взирая ни на что. Имей в виду весь заляпанный пол будешь оттирать сам.

Томас прикрыл глаза, чтобы сосредоточиться, и почувствовал, как кожа зашевелилась, и вскоре от ранений не осталось и следа. Он попробовал было встать, но худая рука мага вернула парня на место.

— Лежи пока что, не терпеливый, дай магии ещё время. — посетовал Слюда, поднимаясь. — Я не стану лезть к тебе в душу, но мне бы очень хотелось узнать больше о тебе. — бросил он через плечо, направляясь к выходу из комнаты.

Восток, тихонько повизгивая, забрался на кровать к Томасу, прижимаясь к его боку.

Невольно в голову к парню закрались мысли о Волне. Он ощутил нависшую над ним, как грозовое облако, печаль, но отважный волчонок, своим теплом и сладким сопением быстро разогнал тучи над головой, а разговор с Софией, пусть и не настоящей подействовал успокаивающе, будто эту рану прикрыли пластырем с лечебной мазью.

Кто же сам этот Слюда? Да, он чудаковато себя ведёт, но не сказал бы, что этот парень безэмоционален. Ему интересно моё прошлое, это понятно. Мне тоже интересно его…

Провалявшись ещё минут 5, дождавшись, когда даже дискомфорт пройдёт, Томас встал и отправился отмывать свою одежду от собственной крови.

* * *

Первой парой на сегодняшний день была лекция "Leges uniformes in bello et pace. Fundamenta ordinis. Auctoritas legum de modo vivendi militaris."63 или как мрачно изволил пошутить зашедший с ним в аудиторию Слюда "убийцы в законе". Вёл эту лекцию достаточно молодой, хотя у магов возраст на глаз не определишь, преподаватель, с ярко-рыжими волосами и такой же бородой. Одет он был в цветастое пончо с яркими рисунками трав на нем, на носу узкие очки, а в руках книга — тот самый свод законов. Звали его Филином, хотя все остальные ученики между собой называли его Флуви. Однако поведение Филина совсем не соответствовало его внешнему виду. Как успел про себя отметить Томас это был строгий, требовательный преподаватель, без крупицы веселья в глазах.

— Здравствуйте, солис, прошу садитесь. — поздоровался Флуви с Томасом. — Как вас зовут?

— Огонь.

— Ну что ж, Огонь, очень рад нашей встречи. Занимайте, пожалуйста, первый ряд.

Рядом удивлённо ойкнула, входящая в аудиторию Сойка. Не видя смысла перечить, Томас спокойно подошёл к стулу, находящемуся возле преподавателя, также невозмутимо отодвинул его и сел, правда все это время не переставая сжимать мёртвой хваткой руку Слюды, не давая тому улизнуть на последние ряды.

— Вот гаденыш! — тихо прошипел ему на ухо маг. — Я тебе отомщу.

— Выживи сначала. — хихикнул, ободрительно похлопав того по плечу, проходящий мимо Обелиск.

Последним заходил Ятаган, при виде Томаса лицо его скривилось, будто маг проглотил что-то кислое, а потом, вздернув нос, парень прошёл мимо, будто бы нечаянно задев Огня плечом.

Ну и как с ним, скажите мне, говорить? — с холодной усмешкой наблюдал за ним парень. Аудитория представляля собой эдакий амфитеатр, где рабочие столы, как и сиденья, полукругом огибали зал.

Занятие началось.

Как мне повезло с Иглой. — с тоской подумал Томас, засыпая над тетрадью. — Да по сравнению с Флуви, она просто придворный шут. Совсем он без чувства юмора.

После последовал 15минутный перерыв, а потом намечалась ещё одна лекция, но уже у другого преподавателя.

— И что ты расстраивался? Все же хорошо закончилось. — пихнул в бок Слюду Томас.

— Да я на его парах уже как с месяц не был. — огрызнулся тот. — Ты и сам видел. Наизануднеший старикашка.

— Разве он старик?

Слюда в который раз внимательно уставился на него.

— Только не говори, что ты не знаешь, что маги могут менять свою внешность.

— Знаю, знаю. — поспешил успокоить того Томас.

— Разве стал бы нормальный солис так занудно вести пару? Да если бы Флуви просто зачитал нам этот свод законов, намного интереснее было бы.

Томас пожал плечами: ему все равно это не было бы интересным, так как с Иглой, он ранее чуть ли не зубрил все пункты из этого самого свода.

Выпустив пар, Слюда снова набросил на себя маску безразличия.

— Сейчас нам на первый этаж к магистеру Снобу.

— А по-настоящему его как зовут?

— Сон-Трей. — язвительно заметил возникший из-за их спин Янтарь. — Советую не опаздывать. У нас скоро зачёт будет по всем его темам.

— И как я буду его писать? — забеспокоился Томас. — Я же столько всего пропустил.

Янтарь, закатив глаза, пояснил, но с таким видом, будто это самое противное занятие на свете.

— Я поговорил со всеми преподавателями, зачёты будешь сдавать позже, как ко всем подготовишься.

— Спасибо тебе. — повеселев, искренне улыбнулся ему Томас.

Неожидавший такой реакции маг, замер, так что ребятам пришлось обогнуть его, чтобы не врезаться.

— Почему ко мне никто не подходит? — выдернул Слюду из его собственных мыслей Томас, уже давно заметив заинтересованные взгляды ребят.

— Поверь, если бы они подошли было бы хуже. — отстранённо ответил он.

— Это из-за тебя, да?

— Да.

— Что ты такое сделал, что с тобой никто не заговаривает?

Раздражённо хрустнув пальцами, Слюда резко остановился перед нужным кабинетом.

— Не тебе мне говорить, как расползаются слухи, да? Например, о драке с сыном лидера? — при этих словах Томас постарался принять крайне невозмутимый вид. Получилось плохо. — Все считают, что я самолично убил шестерых человек и двоих вампиров.

— Это правда? — осторожно и очень тихо поинтересовался Томас.

— Нет, конечно. — ещё сильнее разозлился Слюда. — Но им все равно. — потом, помолчав, маг продолжил. — Я убил намного больше. Меньше не получилось.

У Томаса вырвался удивлённый вздох.

— Как? — только и смог спросить он.

Слюда смерил парня недовольным взглядом.

— Я не лезу к тебе в душу и ты в мою не лезь. — обрубил он, первым заходя в аудиторию и занимая последние столы. Томас, не теряя времени, протолкался среди остальных и уселся рядом с ним.

Самостоятельность самостоятельностью, но в незнакомой обстановке всегда охото, чтобы рядом был человек, который тебе хоть немного ближе остальных. Не с Ятаганом же ему садиться?

Зато с Ятаганом сел Каллидус, о чем-то беззаботно болтая. Со своего места Томасу хорошо было видно их лица, и как бы не вглядывался он, на лице мага не было видно презрения, искренне смеялся с ним и вампир. Третьим участвующим в разговоре был Янтарь, тоже по-добродушному ухмыляющийся своим, как понял Томас, друзьям.

— Что в академии делает вампир? — словно позабыв о резком ответе своего знакомого, вновь задал ему вопрос юноша.

— Залетная птица. Читал новое соглашение?.. Ну вот. Перевёлся сюда около двух-трех недель назад. — выплюнул ответ Слюда, утыкаясь к себе в тетрадь, тем самым показывая, что разговор, а также любые вопросы окончены.

* * *

— Завтра поедем на озеро. — улыбаясь во весь рот пригласил своих друзей, а он надеялся, что Янтаря с Каллидусом, можно назвать таким словом, Ятаган.

— Разве можно? — удивлённо вскинул брови вампир.

— Мне можно. Вам тоже. Завтра сдача зачётов у мелких, пар не будет. Доброе утро.

— Тогда я всеми руками и когтями за. — подмигнул ему Каллид.

— Я пас. — неожиданно отказался Янтарь. — Я лучше к отцу съезжу, вы уж извините, ребята.

— Ничего страшного. — потрепал его по шевелюре вампир. — Мы и с Яшкой вдвоём прекрасно время проведём.

— Как, как ты меня назвал? — аж задохнулся от возмущения маг, рядом тихо согнулся пополам от смеха Янтарь. — Я ж тебя закопаю.

— Ты? Меня? Не смеши. Максимум, постараешься утопить.

Выпластав руку, Ятаган отвесил вампиру, звонкую оплеуху.

Но тут зашёл магистер Трей, и новая пара началась.

* * *

После второй пары по расписанию был обед, но здесь Слюда оставил парня, сославшись на то, что ему надо кое-что подучить к следующему занятию и нагло слинял, оставив Томаса в гордом и давно желанном одиночестве. Парень же, ухватив сразу три яблока, неспешно тоже покинул залу. Молодой матрос до сих пор не привык к такому обилию вкусной еды, что на корабле было редкостью, ну а сейчас юноша же банально не хотел есть, однако захватил с собой мясо на кости для Востока.

В комнате Слюды не оказалось. Томас слегка удивлённый, но не видящий в этом проблемы распахнул окно, опираясь на подоконник, вдыхая полной грудью свежий лёгкий ветер.

Тут же увидел он бегущего по тропинке мага. Двигался Слюда явно прочь от школы к лесу.

Хмыкнув, прикинув в голове всевозможные варианты, Томас заставил поток воздуха поднять себя, спустив со второго этажа прямо на начало той самой тропы.

Юстас, ты на меня плохо влияешь. — задорно улыбнулся маг, бегом направляясь в лесную чащу за своим объектом слежки.

Вскоре Томас нагнал своего сожителя, Слюда перешёл на шаг, а потом и вовсе остановился у одного из деревьев. Парень затаился же в кустах в пяти метрах от этого места.

Ждать пришлось недолго и рядом со Слюдой возникла Игла, вечно чем-то недовольная. Из своего укрытия парень не мог услышать о чем они говорят, но сам факт их знакомства поразил его до глубины души.

Вот те раз..

* * *

— Доброго времени суток. — проворковал Каллидус, поравнявшись с Томасом на лестничном пролёте, когда наступил вечер. Маг как раз собирался навестить Ятагана.

София, не дай небо ты оказалась неправа.

— И тебе. — не обращая на него внимания, продолжил спускаться парень, но вампир загородил собой возможную дорогу.

— Так что ты скажешь на моё предложение?

— На какое? — вполне искренне изумился Томас.

— Мы можем заставить его заплатить за всё. — слегка морщась, повторил Каллид, стараясь не выдавать своих эмоций.

— Мне нет до него дела. — попытался обойти вампира Томас.

— Ну неее… — опять остановил его Каллидус. — Как же так, может подумаешь?

И Огонь подумал.

— Мне интересно, ты настолько бесстрашный или настолько тупой, что раз за разом подходишь ко мне, надеясь на другой результат? — вплотную подошёл к нему Томас. — Если в первый раз я был сонный, в другой раненый, то сейчас-то мои мозги работают. Только слепой и глухой не понял бы, зачем ты здесь, а Каллидус? Низко же пал племянник Морта…, кстати, можешь передать ему большое искреннее спасибо.

Взгляд вампира стал ледяным, а губы сложились в тонкую линию.

Он правда раскрыл меня? Я был настолько неосторожен? Что же делать?

Каллидус медленно положил свою руку парню на плечо.

— Передам, Томас, думаю, мы договоримся.

У юноши перехватило дыхание и слегка дрогнули губы, но этого было достаточно, чтобы вампир уверился в своей правоте.

— Бывай. — похлопал его по щеке он, освобождая дорогу.

— Получается один-один. — пробормотал Томас, продолжая путь.

* * *

Поднявшись на четвёртый этаж и остановившись перед нужной дверью, он неловко постучал.

— Калли, ты что-то забыл? — послышалось из-за неё, и Томас, посчитав это приглашением, проскользнул вовнутрь.

Ятаган, изумленно распахнув глаза, стоял посередине комнаты, держа в руках шахматную коробку.

Не говоря ни слова, двигаясь будто в замедленной съёмке, настороженно он вернул её на журнальный столик, сам же остался стоять, поворачиваясь лицом к Томасу.

— Что тебе здесь надо?

— Поговорить с тобой хотел. — не двигаясь с места, одними губами произнёс тот.

— Ну, говори.

Прошла долгая минута молчаливой дуэли взглядов.

— Ты знаешь, что вампир здесь по твою душу, да? Всё пытается выведать твои грязные тайны. — первое, что пришло в голову, ляпнул наконец Томас, заставляя Ятагана удивлённо заморгать.

— Как ты это понял?

Томас хмыкнул, пожав плечами, словно бы говоря, что это очевидно.

— Я предупредил. — вместо объяснения выдохнул он.

— А, ну, спасибо. — немного растерянно развёл руками Ятаган, усаживаясь в кресло.

— И ещё… — собрался Томас с мыслями, дабы сделать шаг, противоречащий его жизненной позиции.

Софи, я тебя прошу…

— Извини, что так получилось. С Волной. Я не знал, что вы пара. Если бы знал, то не стал бы поддаваться эмоциям.

Вид у Ятаган, конечно, был обзавидуешься, как метко заметил бы Каллидус больше всего сейчас маг походил на "рыбу, выброшенную на берег".

Не дожидаясь ответа или реакции, Томас решительно открыл дверь, разворачиваясь спиной к хозяину комнаты.

— Стой. — оклинул его Ятаган, заставляя замереть в проеме.

— Я тоже хочу предупредить тебя. Не доверяй Железной Леди. Не доверяй Игле.

— Почему это? — резко развернулся к нему Томас.

— Железная Леди прозвана так отнюдь не из маголюбия. Ты хоть знаешь, кем ты будешь? — осклабился Ятаган, удобно располагаясь в своём любимом кресле.

Томас отрицательно мотнул головой, глаза его расширились, а пазл мозайки начал складываться.

— Ты заметил, что твоя наставница не рассказывает тебе о жизни в Сомбрио, а только учит военным наукам?

— Откуда ты знаешь? — подавился Томас своими словами.

— Да потому что я знаю, на кого тебя готовят, а ты так этого и не понял. Думаешь, почему тебя зачислили именно в эту школу?

— Потому что…

— Потому что вскоре ты станешь моим личным телохранителем. — слова эти пронзили мозг Томаса стрелой, заставив развалиться его на части, а Ятаган безжалостно добил. — Она ведь не спрашивала тебя, чего ты хочешь, верно? Просто учила, как нужно убивать, но не быть убитым. Она с лёгкостью пожертвует твоей жизнью, как и сотнями до этого. Она лишь кажется хорошей. Хочет казаться, понимаешь?

— Нет, нет, нет. — маленький Томас в голове у юноши, страшно крича, бегал по библиотеке памяти вырывая из книг событий нужные моменты.

"Тебе не доведется воевать, слишком ценный ресурс…

Будешь служить родине…

Эта академия очень важна для тебя…"

Она ведь правда не спрашивала о том, чего я хочу. Всё решила за меня. Сама превратила в берсерка, только разве что с душой. Она…

— Ну-ну, всё. — прервал его размышления Ятаган, кивая на дверь.

Томас вышел в коридор и поспешил на вечернее занятие с Иглой.

Точнее на вечернее объяснение.

* * *

Когда юноша спустился в пришкольный сад, лелла уже ждала его на все той же скамье.

— Ты опоздал. — холодно заметила она. — Задержу тебя на столько же.

Юноша безучастно пожал плечами, он не спешил с наездами.

— Как твой первый учебный день? Сложно было?

— У меня есть к вам несколько вопросов. — постарался как можно спокойней произнести Томас, в тайне радуясь отсутствию красного тумана перед глазами.

— Конечно. — кивнула Игла, приглашающе похлопав рядом с собой.

Поколебавшись мгновение, Огонь уселся на скамейку.

— Мы ни разу не говорили о моем будущем… — приглушенно заметил он. — В чем будет заключаться моя служба стране? К чему вы меня готовите?

— Ты будешь солдатом. — прямо и чётко без запинки выговорила Игла.

— Обычным солдатом? — не поверил Томас. — Вы сами сказали, что я не буду убивать на полях сражений.

— Не стоит зарекаться, всё может быть.

— Так кем же я буду? — повысил голос юноша, сверля глазами в женщину, в которых плекскалось беспокойство и ощущение предательства.

— Ты будешь сальвусом64 Ятагана. Даже не так, ты будешь выше этого. Ты будешь универсальным оружием, превосходным бойцом, талантливым магом, хитрым кэми. Я же говорила, что ты лучшее моё творение.

— То есть, давайте подытожим. — ещё тише проговорил Томас, разглядывая мыски своих сапог. — Я буду кем-то вроде наёмного убийцы, приставленный, как пёс к сыну Меча?

— Да. — холодно и чётко выговорила женщина без капли смущения.

— А моего мнения вам не хотелось спросить? Сколько бы вы не трепались о свободе моего выбора, Вы и только Вы, решили всё за меня, превращая в убийцу!

— Чего же ты хочешь? — холодное спокойствие наставницы стало уступать место такой же холодной ярости.

— Я не хочу убивать людей!

— Где ты здесь людей-то нашёл?! — холодно усмехнулась она, не сводя с него взгляд.

— Все равно не хочу убивать по приказу, без разбора.

— А как же ты собрался служить? Ты сам согласился на это. — казалось, и без того огненные волосы Иглы, вспыхнули пламенем.

— Вы мне даже не оставили выбора!

— Выбор у тебя был.

— Какой? Умереть или сдохнуть?

Женщина колоссальным усилием воли держала себя в руках, плотно сжав губы, цедила слова.

— Всё уже решено.

— А меня это не устраивает! Не позволю решать за себя! — взорвался Томас, а потом, резко развернувшись, на пятках скрылся в дверях академии.

Оставшись одна, Игла ещё долго сидела в задумчивости, разглядывая закатное небо. Кое-где на нем уже показались особенно яркие и нетерпеливые звёздочки. Наконец, женщина закрыла лицо руками и глубоко судорожно вздохнула. В подступающей темноте с превеликим трудом можно было разглядеть, как его исказила гримаса боли, душевной муки.

— Ненавижу. — тихо прошептала лелла, сцепив руки в замок, резко выпрямившись, а потом исчезла, заставляя мироздание гадать: кому же она адресовала эти слова? Небу, звездам, Томасу, прошлому или жучку, одиноко летящему в воздухе по своим делам?

* * *

"Томас, ты даже не представляешь, что со мной недавно произошло! Мне сегодня ночью приснился ты. Мы с тобой пообщались, ты даже прочитал мои письма, не знаю, как я не умерла тогда со стыда. Хотя во сне ведь нельзя умереть, да?

А потом ты сказал, что расстался с Волной. Неужели это правда? Тебе наверное сейчас так больно… А мне почему-то так стало легко, даже Сэм отметил перемену в моем настроении.

Не знаю, правда на что я надеюсь… Там во сне, я говорила тебе, что ты со всем справишься, но на самом деле, мне бы очень хотелось, чтобы ты просто вернулся домой.

Вернулся ко мне…

У меня всё относительно хорошо, однако Сэмюэль стал вести себя очень, как бы сказать…раслабленно, будто наш с ним брак — дело решеное. Меня это расстраивает и пугает. Если он сейчас позволяет себе такие выходки, то что будет, когда мы обвенчаемся?

Сэм уверяет, что тогда, он просто много выпил на приёме у моего отца, однако мне кажется, что этот человек всегда является таким.

Что тебе снилось этой ночью?

Твоя Софи.»

* * *

Томас долго не мог заснуть, переворачиваясь с боку на бок, пока не получил гневное ругательство Слюды. Маг видел, каким опустошенным Огонь вернулся в комнату, но, следуя принципу, ничего не стал спрашивать.

Вскоре сон пришёл.

Томасу снилась она. Нет, не его мать со своей печальной доброй улыбкой, а искренняя, чувственная Софи. Уже которую ночь, не считая прошлой, парню снилась она, старательно что-то пишущая за своим столом. Он не мог подойти, просто часами наблюдал за её работой…

— Игла просила передать, что ждёт тебя на занятие. — бесцеремонно растолкал Слюда Томаса с утра.

Чуть приоткрыв глаза, юноша отмахнулся.

— Передай ей, что может не ждать. — надо было видеть, как расширились в ужасе глаза Слюды.

— Ты серьёзно?

— Да. — твёрдо заявил Томас, полностью просыпаясь и потягиваясь в кровати. — А ты чего так рано встал?

Но Слюда, выбрав между двух зол, уже ретировался к одному из них.

Томас встал, покормил Востока, а потом, взглянув на часы, вновь лёг в кровать. У него было ещё два с половиной часа на сон.

— Вставай и собирайся на занятие. — вновь разбудил его холодный голос. Над юношей высилась Игла в своей излюбленной чёрной мантии, глаза женщины готовы были метать молнии.

— Не имею желания. — хрипло проговорил Томас.

— Вставай, иначе вылетишь в окно. И я вполне серьёзно. — проговорила лелла, в доказательство своих слов поднимая руки для заклинания.

Томас быстро сел в кровати, хмуро взглянув на наставницу изподлобья, взглядом отсекая мнущегося за её спиной виноватого Слюду, глубоко вздохнул, потянулся и встал.

— Поговорим. — села на скамейку в саду женщина, когда утренние сборы были закончены. Томас остался стоять со скрещенными на груди руками. Он твёрдо смотрел в лицо наставницы, и в глаза ему сётко бросались перемены, произошедшие с ней: под глазами залегли тёмные круги, как следствие бессонной ночи, скулы осунулись, женщина будто бы состарилась на добрый десяток лет, сами же глаза, хоть и выглядели все такими же холодными, но в них ощущалась боль? Скорее уязвимость и беззащитность.

— Я подумала над твоей вчерашней негативной реакцией. — тщательно выбирая слова, начала женщина. — Сейчас ты уже не поддашься чужой магии или влиянию, но предлагаю компромисс. Мы продолжим наше с тобой обучение, ты продолжишь обучаться в академии в той же группе. Я же предоставлю тебе свободу выбора. — при этих словах глаза Томаса любопытно заблестели. — Ты сам, когда подойдёт время, решишь, кем ты хочешь быть, однако эта профессия должна быть в военной сфере с максимальным задействованием твоих способностей. Согласен?

— Не очень-то похоже на справедливый выбор. — вздернул подбородок Томас.

— Я говорю с тобой честно…

— Честно? — перебил её юноша. — Вы лгали мне все это время!

— Я не лгала, не путай. — устало вздохнула наставница. — Ты сам не спрашивал. Сейчас же я тебе говорю, что в свободное плавание ты уйти не можешь, а без моей финансовой поддержки тебя, беспризорника, быстро схватит оппозиция.

— Может так будет лучше. — буркнул все ещё обиженный Томас, хотя мозг его понимал логичность заявлений Иглы.

— Не лучше. Тебя просто закуют в черносталь, а потом накачают наркотиками.

— А вы почему так не сделаете?

Игла молчала, не собираясь отвечать на этот вопрос. Да и что она могла ответить: потому что ты стал мне не безразличен? Потому что я привязалась к тебе? — нет, Железная Леди не может позволить себе этого.

— Я согласен. — наконец сел Томас рядом с ней на скамейку после долгих раздумий. — Только, пожалуйста, не распоряжайтесь моей жизнью.

Игла слабо улыбнулась.

— Можно спросить?

— Спрашивай.

— Почему Железная Леди? Во всех учебниках пишут это… ммм… звание, но оно не поясняется. Просто говориться за стойкость и за заслуги перед отечеством.

— Что ты хочешь услышать? — горько усмехнулась Игла, а потом сдалась, опустила защитные стены. Для неё сегодня был день откровений, день уступок. — Меня так прозвали, потому что я слишком многим пожертвовала во благо моего народа. У меня ни осталось никого — вся семья полегла на полях сражений, в тылу или в плену вражеской армии. У меня были ученики… — лелла в первый раз выговаривалась и похоже не собиралась останавливаться. — Все они были талантливы, и каждого я отправила на вечную войну. Ни один не выжил, но их смерть во многом помогла нам.

Поэтому и Железная Леди. Я не задумываясь пожертвую всем ради своей страны, даже собственной жизнью.

— Почему вы сейчас пошли на уступки? — аккуратно спросил притихший Томас.

— Сама не знаю. — судорожно выдохнула Игла, стараясь словами выплеснуть свою боль, заново и заново переживая утраты. — Возможно потому что я уже полна горечью смерти.

— Ну что ж. — спустя мгновенье бодро воскликнула женщина, поднимаясь со скамейки, возвращая в руки свой любимый посох. — У нас остался ещё час на занятие. Сегодня я научу тебя новой технике. Сразу предупреждаю, что в конце бой будет настоящий, то есть вполне ощутимый. — Томас невольно поразился тому, как лелла умеет держать себя в руках, мгновенно перестраиваясь между откровениями и работой.

Под конец занятия у Томаса кровоточило бедро левой ноги и правая рука. Руку лишь слегка задело, но вот ноге пришлось несладко.

Опять одежду стирать…

Игла даже не думала помочь ему дойти до комнаты, просто стояла и смотрела на неспешно хромающую фигуру мальчика.

— Напомни, пожалуйста, я сейчас вспомнила, как звали твою мать, Томас? — неожиданно догнала она его.

— Аурелия…

— Спасибо, лёгких занятий тебе. — исчезла наставница в воздухе.

* * *

— Думаю, вы определённо помирились. — авторитетно заявил Слюда, наблюдая за хромающим Томасом, показавшимся на пороге. — Потому что, если бы нет, то двумя ранениями ты бы не отделался.

— Временное перемирие до окончания учёбы, а там посмотрим. — устало выдохнул Томас, подзывая к себе уже знакомую мокрую тряпку.

— Помочь? — наконец предложил уставший наблюдать за ним Слюда, откладывая в сторону свою книгу.

— Только если руку, ногу я излечу сам. — стоило парню приблизиться и сесть, как Томас здоровой рукой крепко схватил его за одежду.

— Ну теперь рассказывай, приятель, что связывает тебя с Иглой, а? — весело ухмыльнулся он, абстрагируясь от пульсации в ноге.

Слюда же, не шелохнувшись, методично продолжил очищать и обрабатывать рану. Закончив с этим делом, он поднял голову, внимательно оглядев Томаса с ног до головы, тот терпеливо ждал ответа.

— Да ничего не связывает особо. Просто она мой куратор.

— То бишь наставница… — задумчиво протянул Огонь.

— Нет, она твоя наставница, у меня же другой наставник, начальником которого является Игла.

— Что же ты вчера с ней в лесу делал?

Слюда спокойно выдержал его испытующий взгляд.

— Она просила меня приглядеть за тобой, проследить, чтобы ты не ввязался ни с кем в сомнительное предприятие.

Томас захлопнул свой рот, угукнул и направился в ванну, вновь превращая ту в прачечную.

— Больше она ничего не просила. — на всякий случай уточнил Слюда, опасаясь, что его неправильно поняли.

* * *

— Как тебе озеро? — сделал вид, что утирает со лба пот Ятаган, останавливаясь у самой кромки воды. За ним плавно в сумках покачивались еда и напитки, а также обожаемые шахматы. Каллидус захватил с собой любимое развлечение вампиров — глиаш65 — упругий шарик, сделанный из произрастающего в рейнюме растения под названием flexibile musco66. Вампиры развлекались с ним, пиная друг другу, с целью попасть в определённую цель. Обычно официально целей было три, но сейчас возле озера с годились бы и стволы деревьев.

— Как съездил к своему дяде? — беззаботно уселся Ятаган прямо на траву, не заботясь об одежде, Каллидус последовал его примеру, недовольно цокая языком.

— Не скажу, что он был рад меня видеть. У него много дел…

— Как и у всех нас… — понимающе вывел Ятаган, стягивая с себя верх. — Пойдёшь купаться?

— Вампиры не умеют плавать. — усмехнулся Каллидус вставая, тоже снимая с себя свою рубашку.

— Как же вы тогда переходите реки? Только по мостам? — ехидно ухмыльнулся Ятаган, показывая свои ямочки, мыслью поднимая и формируя из озерной воды сферу, которую не замедлил кинуть в вампира. Тот вздрогнув и ойкнув от удивления и холода, бросился к удирающему магу, с лёгкостью догоняя его, правда уже в озере.

— Ты с кем в салки играть вздумал, а? — схватил его руки Каллидус, а потом, послав парню шикарную улыбку, с силой заставил того упасть в воду. Сколько бы Ятаган не бился, вампирские руки не давали ему всплыть, конечно, возможное отсутствие воздуха не было проблемой, но страх, что от него решили так быстро избавиться сжал горло.

Тут Каллидус выдернул горе-мага на поверхность.

— По дну реки мы переходим. — продолжал издеваться Каллид. — Нам же, в отличие от вас, не нужен кислород. Хочешь ещё поплавать?

— Только если вместе с тобой. — обеими руками ухватился за него Ятаган, увлекая за собой на дно.

— Вот гад! — успел прокричать вампир, перед тем как вода попала в рот.

Спустя полчаса довольные, но мокрые парни расположились на берегу, подставляя солнцу свои тела.

— У нас в Дарквене нет такого. — блаженно улыбаясь протянул Каллидус. — Мы не "ходим на озеро".

— И как вы развлекаетесь?

— Нууу… — расслабленно пожал он плечами. — У нас много рабов. Большинство развлекается именно с ними.

Ятаган слегка опустил взгляд вниз, ему не очень понравились собственные домыслы.

Они помолчали.

— Знаешь, я никогда не мог понять, почему нужно воевать? — достал из сумки яблоко Ятаган, бросая второе Каллидусу.

— Умоляю, только не о политике. — приторно содрогнулся он.

— Не, ну правда. Почему?

— Власть. Деньги. Жажда крови. — пожал плечами вампир, с хрустом вгрызаясь в аппетитную мякоть.

— Но ведь из-за войны проигрывают все. — исподтишка наблюдал за его реакцией Ятаган. — Мы же сейчас сидим с тобой, вместе смеёмся, разве это плохо?

— Это мы сейчас смеёмся, а что будет, когда окажемся по разные стороны враждующих лагерей? — развёл руками вампир. — Пойдём друг на друга?

— Я на тебя точно не пойду. Я скорее всего буду сидеть далеко в столице, управляя войсками.

— Ты понял, что я имел в виду. — раздражённо зашвырнул яблочный огрызок Каллидус. Не рассчитал силу, и тот улетел далеко за лес.

— Понял. Я всеми силами постараюсь, чтобы такого никогда не произошло. — понизил голос Ятаган, больше походя сейчас на обычного студента, чем на будущего правителя, ямочки его быстро потухли.

— Ну что ж, старайся. — с непонятной интонацией ответил вампир.

* * *

— Пойдёшь в баню? — выдернул Томаса из чтения книги Слюда. — Постоянно читаешь всякую шнягу, тебе учиться не надоело?

Посмотрев на друга поверх страниц, маг резко захлопнул книгу, откладывая её, обложкой вверх. "Ritualia et exercitia universalia cuilibet viventi praesto sunt."67 носила она гордое, но длинное название. Эту книгу задала читать парню Игла на утреннем занятии. Желательно, конечно, было бы прочитать хотя бы одну треть к вечернему уроку.

— Надоело, но я хочу нагнать вас. — свесил ноги с кровати Томас, на самом деле встрепенувшийся, услышав знакомое слово из родного мира: баня.

— Тогда иди. Она во дворе. Подписана. Найдёшь. — съехидиничал Слюда, приняв вид, будто сказал самую великую шутку в мире.

— А ты? — опешил Томас.

— А я побуду здесь.

— Изящный способ выгнать меня из комнаты. — понял тонкий намёк Огонь, собираясь и выходя наружу. — Ладно, баня, так баня. — проворчал он.

* * *

В общем-то баней было две: мужская и женская, да и баней эти комнаты не являлись в привычном понимании этого слова. Огромная комната с кафельным полом, очень тёплая, но не настолько, чтобы захотеть уйти. В углу примостились две кадки с водой и черпаком, а чуть далее несколько комнат-купален с краниками.

— Угу… — многозначительно хмыкнул Томас, обозревая все это огромное пространство, королем которого являлся — вокруг не было ни души. — Ну что ж..

В этой импровизированной бане юноше понравилось. Правда под конец, когда он уже намылился, вызвав обильную пену, которая прямо таки манила поиграться с ней, и сидел на мраморной скамье, смывая с себя грязь, старательно очищая ещё не затянувшиеся шрамы от порезов наставницы, в проёме купальни показалась улыбающаяся Сойка. Без одежды. Полностью обнажённая.

Томас, почувствовав чужое присутствие, руками протёр глаза, мигом избавляясь от лишней пены и воды. А потом оторопело уставился на посетительницу, взгляд его заскользил от лица до пальцев ног девушки, а потом пришло осознание.

Широко распахнув глаза, он выпустил из рук черпак с водой, потянувшись за полотенцем, обматывая им торс.

Всё это время девушка просто возвышалась над ним, азартно улыбаясь, наблюдая за всеми действия.

— Дьявол! — наконец накрылся полотенцем Томас, уставившись на неё. — В Рейнюме все девушки такие охреневшие?

— А что такого? — непринуждённо уселась она рядом с ним. — Редко у нас появляются такие маги, как Ятаган.

Томас оторопел, в его голове медленно складывалась картинка. — Вот бы и заходила к своему Ятагану. — буркнул он, не смотря на Сойку, лихорадочно соображая куда бы ему сбежать.

— Он помолвлен. — чуть обиженно произнесла та.

— Прикройся. — неприязненно скривившись, бросил парень ей второе полотенце, которое он захватил для головы, но передумал уже что-либо делать. А потом боком, придерживая своё, двинулся в раздевалку, параллельно бросая заклинание за спину.

Сойку, хотевшую было последовать за ним, ждала невидимая преграда, не выпускающая из комнаты. За время, которое она выбиралась, Томас тихо слинял.

— Жесть! — протянул он, появляясь на улице с мокрой головой, ветром тут же её высушивая. — Какого хрена?! О, черт! — сердце у него бешено колотилось от увиденного. — Да за такое у нас бы повесили.

Споткнувшись и чуть не растянувшись по земле, Томас чуть ли не бегом вернулся в комнату. Не сказать, что он был напуган, вернее будет формулировка: он был в глубоком шоке от увиденного, в таком глубоком, что даже Инсания68 был меньше.

— Что за хрень происходит? — почти праведно возопил он, показываясь в дверном проёме. — Это твоих рук дело? — кинулся он к Слюде, тот лишь ошеломленно сел на кровати, взирая на него как на умалишенного.

— Моих?

— Ты спровадил меня… Это тебя Сойка подговорила?!

— Ч-что? — удивлённо поползли брови вверх мага, правда тут же возвращаясь на место. — Я спровадил тебя, чтобы побыть в одиночестве, а-то от тебя по вопросу в пять минут прилетает. Свихнуться можно. Но теперь мне интересно, что у тебя там произошло?

Если бы мог, Томас бы покраснел, но он не имел такой привычки, что собственно не помешало Слюде, буквально клещами вытянуть из него всю информацию.

Под конец истории маг, весело хрюкнув, рассмеялся.

— А я-то думал, что уже ничто не способно так развеселить меня. Ну ты, конечно… — не успел он договорить окончание фразы, как всё та же уже знакомая мокрая тряпка кинулась ему в лицо, старательно вытирая, а точнее размазывая воду по его физиономии. — Ах ты… — чуть не захлебнулся словами маг, порываясь встать, но покрывало, обвив тело, не давало это сделать. Слегка кренясь на бок, из ванной выплыл графин с водой, стоящий раньше на столе, и аккуратно, ничего не расплескав, методично вылил свое содержимое прямо юноше за шиворот. Рядом стоял, смотря на это, мрачно ухмыляющийся Томас.

— Ладно, звиняй! — закричал ему Слюда, освобождаясь из хватки одеяла, усмиряя графин и отбрасывая тряпку. — Надо было предупредить, что Сойка эта немного поехавшая. Давно уже сохнет по Ятагану, а тут ты появился — почти ровня ему, только не знатен, значит и шансов больше…

— Да это я уже понял… — устало опустился на свою кровать Томас. Шок прошёл, злости он не чувствовал.

Вдох. Выдох. И можно жить дальше.

А вот София бы себе этого не позволила. — прокралась по голове непрошеннаы мысль. — Она всегда была порядочная, образованная, умная, не то, что ты. Ууу, дурак.

Томас несколько раз моргнул, одергивая себя.

А вот это сейчас была явно не моя мысль, да? — спросил у самого себя он.

Слюда хищным взглядом разглядывал парня, будто примериваясь, как бы ему отомстить, тем самым уравняв счёт.

Томас вперился взглядом в парня, все ещё сидевшего мокрым перед ним.

— Все уехали навестить родных, а ты почему остался? Неужели из-за меня?

— Велика честь. — усмехнулся Слюда. — Ответ прост. У меня никого нет.

— Что случилось?

Неожиданно маг ощерился, обратно захлопываясь в свою раковину.

— Случилось то, что ты опять лезешь ко мне в душу. — выплюнул он слова, покидая комнату.

* * *

Вечер. Огни Сомбрио уже зажглись вдалеке, приманивая светом своих сфер путников и заблудшие души. Все экзамены были сданы, и в академии тоже наступила тишина, прерываемая лишь вскриками Томаса, усиленно оттачивающем своё мастерство с Иглой во дворе. Каллидус, уже давно вернувшийся с Ятаганом с озера, засиделся у него в кабинете, безвылазно играя с будущим лидером в шахматы. Не на защиту, а просто так, на интерес или вернее сказать, на азарт и желание мага отыграться. К его чести будет сказано, что Ятаган успешно реабилитировался, выиграв 3 партии из 5.

Когда же маг начал клевать носом, и реплики его стали все более расплывчатыми, Каллидус, все такой же бодрый, как и с утра, решил ретироваться в свою тёплую постель. Где-то на главной башне академии часы пробили полночь. Грустно хмыкнув, вампир тихо шёл по четвёртому этажу.

Последний этаж академии был отдан исключительно под личные «квартиры» преподавателей, директрисы и Ятагана, не имеющего, как оказалось в душевном разговоре, своего собственного неотцовского жилья (которое, опять же по секрету, активно строилось, ведь будущая семья должна жить вместе).

Проходя мимо комнаты директрисы, Каллидус услышал, доносящиеся из-за неё голоса, монотонное жужжание которых изредка прервали удивлённые восклицания.

Разговор уже шёл, но вампир, остановившись рядом, смог ухватить самую суть.

Он не хотел подслушивать, но любой ночной шёпот, особенно доносящийся из кабинета директрисы, выглядел таинственно, никого не оставляя равнодушным.

Заглянув в замочную скважину, Каллидус смог разглядеть говорившего — им оказалась Игла, лицо её было бледным, а зрачки расширились, то ли от количества выпитого вина, то ли от адреналина в крови.

— Астранция, — тихо проговорила Игла. — Это всё, конечно, прекрасно, но как ты можешь игнорировать происходящее у тебя под носом?

— Что именно? То, что ты мне рассказала больше похоже на байки сумасшедшего, сестра.

Сестра? Интересно.

— Ты мне не веришь?

— Ты слишком мало что рассказала об этом мальчишке, только попросила принять его в школу, а сейчас утверждаешь, что он особенный.

— Да любой ребёнок с его аурой особенный!

— Это не даёт ему привилегий!

— Хорошо. — после молчаливого поединка взглядами сдалась Игла. — Я расскажу тебе всю историю. Но — возвысился её голос. — Обрати внимание на его мать.

— Начинай уже. — послышалось недовольное сопение из кресла, а после комнату наполнил, просачиваясь сквозь дверь терпкий запах сигары.

Каллидус замер у двери, не в силах шелохнуться.

Раз не Ятаган, так Огонь. Морт будет доволен. — неожиданно удовлетворённо подумал вампир. — Может с такой информацией он откажется от причинения вреда Ятагану? — идея была бредовой, он знал, но не собирался прерывать свое подслушивание.

— Так значит мальчик из другого мира? — подытожила часть истории директриса. Её голос полнился глубочайшим удивлением и недоверием.

— Да про мать его послушай! — нетерпеливо вспылила Игла, продолжая историю.

О Чина! — не зная, куда себя деть от радости, возликовал за дверью Каллидус. — Огонь и Ятаган. Кто бы мог подумать! Одним броском двух эрек69 поймал! Офигеть!

— Меч знает? — тем временем продолжался диалог из-за двери.

— Я сначала хотела посоветоваться с тобой..

Однако Каллидусу было уже не интересно вслушиваться дальше. Чуть ли не приплясывая, он побежал к себе в комнату, прямо-таки искрясь счастьем.

Подумать только, столько дней он бился над своей якобы невозможной задачей, но с появлением этого Огня, всё раскрылось, как переспелый фрукт Клошу70.

Отныне всё, его святая миссия закончена. Можно возвращаться домой, прихватив с собой этого мага. Это, Каллидус не сомневался, будет самая лёгкая часть.

Удача наконец-то улыбнулась мне! — оскалился вампир полной луне, подглядывающей в окно.

Ах, бедненький Томас-Огонь. Я бы тебя расцеловал, если бы мог. Не завидую я твоей судьбе, надеюсь смерть твоя будет быстрой и недолгой.

* * *

По приходе в комнату вампира ждало запечатанное письмо. Видно оно было доставлено недавно и само, раз оказалось здесь. Обычно все письма разносят слуги перед завтраком или же после него.

"Как твои успехи?" — короткая, но требовательная записка, написанная мелким скошенным почерком Морта.

О, прекрасно. Сейчас и отчитаемся.

"Я добыл нужную информацию, остался только Огонь." — также коротко ответил ему Каллидус, разводя с помощью огнива прямо в комнате огонь, загоревшийся зелёным пламенем, потом поднёс к пламени письмо, полностью сжигая его.

Этот костёр был единственным средством общения вампиров, не обладающих магией, на дальние расстояния.

Спустя мгновение из огня выпала новая бумага. На этот раз текст сообщения был длиннее.

"А теперь убей сына Меча. Мальчишку ко мне.

Три дня.

В случае неисполнения тебя ждёт высшая мера наказания."

Листок вывалился из рук Каллидуса, исчезая в пламени волшебного огня.

Конечно, такой вампир, как Морт, никогда не отдаст глупого приказа — собрать компромат.

Только обычно убийство он поручает своим доверенным… Как я мог так попасться?! — закрыл глаза Каллидус, перед глазами тут же встали строчки: высшая мера — смерть.

Вампир глупо посмотрел в окно на луну, налившуюся красным цветом, которую сиреневый воздух Рейнюма делал почти багряной.

Цвет крови.

Цвет наступающего конца.

Каллидус злился. На самого себя, на Томаса, на Ятагана, на Морта, на весь этот треклятый мир, неспособный жить в мире.

— Ненавижу! — отчаянно закричал он в окно, не заботясь о спокойном сне других.

Он не хотел смерти Ятагана. Сначала Каллидус всячески отвергал подобную мысль, потом просто боялся признаться себе в этом. Потом же он это осознавал, пусть и не в полной мере, но ему казалось, что позор все-таки лучше смерти. А сейчас…

А Ятаган наверняка считает меня своим другом… — непрошеной ласточкой мелькнула у него мысль, прочно оседая на его дереве размышлений.

— Как же я вас всех ненавижу… — бессильно выдохнул он, туша пламя.

Глава 9

Томас проснулся сам. Слюды в комнате не было, он давно ушёл на своё утреннее занятие, забыв растолкать парня на завтрак.

Часы показывали 9.40 утра. А это значило, что и занятие с Иглой Томас проспал.

Она меня убьёт! — холодея, вскочил он быстро с кровати, хотя было уже поздно.

Точнее, она меня бы убила… — поправился он, осознавая, что наставница не из тех «леди», которая будет ждать.

В дверь громко постучали. Томас, как был в одних шортах и майке, так и бросился к двери отпирать. Правда увидев гостя, в нерешительности отошёл на два шага назад.

На пороге стоял Ятаган.

Собственной персоной. Его лицо выражало всевозможные противоречивые эмоции.

— Игла просила передать, что это и последующие пять утренних занятий отменяются. У неё дела.

— А, понятно. Спасибо. — осторожно протянул Томас, а потом широко зевнул, не в силах сдержать позыв.

Однако Ятаган не собирался уходить.

— Этот твой хмырь с тобой?

— Слюда? Нет, он на занятии. — шире распахнул дверь юноша, как бы в доказательство своих слов.

— Я зайду? — и, не дожидаясь разрешения, Ятаган переступил порог.

— Ты о чем-то хотел поговорить? — подчёркнуто вежливо задал свой вопрос Томас, прикрывая за нежданным гостем дверь.

— Зачем ты позавчера зашёл ко мне? Только для того, чтобы предупредить о вампире?

— Чтобы извиниться. — сложил руки на груди парень, устремляя свой взгляд куда-то за спину мага.

Ятаган вопросительно вскинул бровь.

— Один очень хороший человек сказал мне, что проблемы решаются словами. А у нас с тобой было некоторое… эээ… недопонимание.

— Агаа… — задумчиво протянул сын Меча, бегая глазами по лицу Томаса. — Извинения приняты.

Прошла долгая мучительная минута. Очень волнующие шестьдесят секунд.

— Вы с ней…

— Нет. — перебил его Томас, не желая выслушивать окончание фразы.

Это несколько успокоило Ятагана.

— Ну что ж. — нехотя признал он. — Возможно… Нам стоило бы… Узнать друг друга… Получше… — выдавливал он из себя слова.

— Было бы хорошо. — осторожно прислушивался к своим эмоциям Томас.

София, что же ты со мной творишь, а?

* * *

Каллидус пришёл на первую пару, подсаживаясь в кресло к благоухающему Янтарю. Ятагана нигде не было и не наблюдалось.

А ведь и у меня есть повод для счастья…

— Как спалось? — широко улыбнулся ему маг.

— Просто шикарно. — искренне постарался оскалиться вампир, что придало ему скорее вид страдальца, чем счастливца.

— По тебе и не скажешь. — хохотнул Янтарь, приготавливая тетради.

Конечно, я ведь не спал эту ночь.

Лекция закончилась. Каллидус будто в тумане пошёл к следующей аудитории. Он и раньше не воспринимал всерьёз учёбу в этой академии, а сейчас вообще пропускал слова преподавателя мимо ушей.

Если я исполню волю Морта, то вернусь в Дарквен героем. Скорее всего войду в Совет Десяти. Мы разобьём магов, так что после войны, смогу стать даже управляющим.

Если я откажусь, то меня убьют. Оторвут голову, вырвут сердце. М-да…

Но тогда при новой войне победа не будет гарантирована. Особенно с этим Огнём. Маги могут уничтожить нас, а они точно воспользуются шансом. Нельзя допустить этого!

Как я могу поставить жизнь Ятагана выше жизней своего народа?

Получается ставлю.

Но маг доверился мне. Он сам сказал, что не допустит войны, а ведь Ятаган скоро возьмёт управление на себя. Ему по силам воцарить мир.

А если нет? Смерть?

Но если не справлюсь я, убьёт его кто-то другой. Это лишь вопрос времени.

Маг обречён…

А так меня убьют.

Что будет, если Ятаган останется жить? Что будет со мной? Я же не смогу вернуться в Дарквен. И маги мне точно не будут рады.

Прятаться на Ветите? Да это хуже смерти.

Ну что ж… Получается выбора у меня нет…

Прости, друг.

Ты должен умереть.

* * *

Томас сидел на новой лекции. Если коротко, то очень старый маг, такой старый, что даже вечный поток не в силах был омолодить его, рассказывал, стоит отметить что достаточно интересно, о всевозможных магических существах, населяющих Рейнюм.

Рядом клевал носом невыспавшийся Слюда, которому в целом были по барабану все уроки.

Неожиданно в голову к Томасу пробрался истошно кричащий детский голос.

"Томми! Помоги! Томми!" — и больше ничего.

Парень неестественно выпрямился на сиденье, сердце его учащенно забилось.

"Томми!" — опять закричал в голове у него мальчик.

— Юстас. — вслух прошептал Томас, резко поднимаясь со своего места, разом заставив магистра остановиться на полуслове, а Слюду проснуться.

Юноша, не извиняясь, бросился к выходу из аудитории.

Юстас в опасности. Спасти! — бешено мигали у него в голове мысли, а душа била тревогу.

Слюда, спешно собравшись, поспешил следом за другом.

Конечно, это был Юстас. Томас, при своём прошлом визите к мальчику, показал ему этот способ «сопряжения» сознаний, позволяющий магам мгновенно передавать короткие сообщения.

Юноша затормозил на очередном повороте.

Что делать? Куда бежать? Как спасти? Отчего?

Тут его и догнал порядком запыхавшийся Слюда.

— Что случилось? — схватил тот его за плечи, разворачивая к себе лицом. — О Щит, что с твоей аурой?!

Томас лишь вывернулся у него из рук. Он был в панике. Полнейшей.

Из-за ужаса, охватившего его, парень полностью потерял контроль над заклинанием, и порядком сбитому с толку Слюде во всей красе предстала виридан-аура Томаса.

— Говори! — прикрикнул на него парень, отвешивая отрезвляющую пощёчину.

Будто вынырнув из своего океана ужаса на поверхность, Томас вернул контроль над цветом ауры и перенаправил свой страх. Теперь место его заняла ледяная ярость. Не красный туман, а холодная сталь.

Молодой матрос рассказал, что произошло Слюде, пока они бегом двигались по коридорам на улицу.

— Ты можешь его отследить. — на удивление быстро сообразил парень, рассказывая как, хотя такое заклинание было из разряда "не проходят в академии".

Томас увидел в своём сознании лишь точку в лесу.

— Лети туда. Только не выше 470 ярдов71, это граница. — ничего не спрашивая, подопнул его Слюда. — Я прикрою.

Также не размениваясь на лишние слова, Томас, призвав сильнейший ветер, взмыл в небо, уносясь вдаль.

Если бы парень был способен в полете думать о чем-то другом, кроме как о Юстасе в беде, то точно бы оценил Рейнюмовскую систему навигации, так удобно показывающую ему место. Однако, увы, сейчас мальчик был важнее всего.

Томас пулей пронёсся над городом и приземлился у самого леса. Густые и высокие верхушки сосен или каких-то других, похожих на них, деревьев не дали бы ему спуститься позже.

— Значит дальше бегом. — помчался Томас к заветной точке на карте в своей голове.

Наверное, никогда в жизни парень не бегал так быстро, так умело не перепрыгивал или перелетал любые кочки и овраги.

Наконец между стволами показались силуэты двух мальчишек.

Копье и Юстас.

Томас за несколько секунд сократил расстояние между ними.

— Огонь! — радостно всхлипнул при виде него Копье. Юстас же был не в силах говорить.

Он лежал на земле на окровавленной траве, а ноги его торчали под прямыми углами в разные стороны. На одной из них, кость выпирала, разрывая кожу так, что её было видно, другая же, скорее всего была просто сломана. Копье выглядел лучше, но его правая рука вся была исполосована глубокими длинными царапинами.

Было видно по примятой траве, что мальчик пытался тащить своего лежачего товарища, но эта затея с самого начала была обречена на провал, и вскоре он сдался.

Не тратя время на бессмысленные вопросы, Томас опустился на колени рядом с Юстасом.

Магия уже начала лечение. Перелом она залатает, но вот вправить ноги будет не в силах. — с этими мыслями Томас резко вправил наиболее целую ногу мальчика, мигом возвращая того в сознание с адским криком.

— Томми! — заплакал Юстас, крепко сжав ручками рукав его рубашки.

Напряжение внутри Томаса достигло предела. Он не мог подбодрить, боясь, что вся его ярость выльется наружу в виде крика на этих двоих.

С выпирающей костью я разобраться точно не смогу. Нужен лекарь, надеюсь, у них есть лечебницы.

Спасибо, Слюда… — зарастил Томас мелкие порезы мальчика, поворачиваясь к Копью.

— А вы точно сделаете всё правильно? — заныл он.

Без лишних слов Томас запустил процесс лечения. Эту его рану он мог закрыть. Детский плач и стоны действовали ему на нервы, но с этим парень ничего не мог поделать.

— Знаешь больницу рядом? — очень тихо, чётко выговаривая каждое слово, обратился свой взгляд он к Копью. Тот мигом утих, кивнув головой. Рука его почти полностью исцелилась.

Аккуратно подхватив Юстаса с земли, правда тот всё равно закричал от боли в ногах, Томас поднял всех в воздух вновь. Копьё испуганно вскрикнул.

— Показывай. — приказал юноша мальчику, находя просвет между кронами, мигом вознося их к небу.

— Я з-знаю, что она есть в школе. Она там. — показал пальцем на юг Копьё в сторону мелькающей в далеке крыши.

Времени оставалось мало. Если нога Юстаса срастётся неправильно, то придётся ее опять ломать, чтобы залечить как полагается. Да и мальчик потерял слишком много крови, даже для мага.

Значит туда. — не думая возражать, стрелой полетел Томас к зданию с двумя мальчишками "в прицепе".

— Туда, сюда, поверни. — тоненько подсказывал ему Копьё, когда молодой матрос несся по коридорам в поисках доктора.

Медпункт скрывался за массивными дверями. Пренебрегая от волнения наставлениями Иглы, Томас, не сдерживаясь, от души, снабдил открывающее заклятие магией. Дверь слетела с петель. Все находящиеся там испуганно вскрикнули.

— Что у вас? О Щит! — закричала бросившаяся к ним медсестра.

Юстаса мгновенно забрали и уложили на койку. Лекарь тут же начал лечение, правда введя мальчику обезболивающее. Тем более, что других пострадавших в медпункте не было.

Вокруг же Томаса собралась целая толпа любопытных детей, которых он был выдержать не в силах. Призвав ветер, юноша насколько мог аккуратно выставил их за дверь, водружая ту на место, кидая в добавок запирающее заклятие. Оставил рядом он только Копья.

Томас затормозил пробегающую рядом с ним медсестру.

— Осмотрите этого мальчика. У него была разодрана рука, я постарался залечить рану, но все же.

Та странно удивлённо покосилась на юношу, а потом, улыбнувшись Копью, увела того за ширму.

Устало Томас опустился на ближайшую кровать. Одежда его была вся заляпана кровью, но на этот раз не своей. Руки дрожали, судорожно сжимая штанины брюк. Пережитый стресс подступил к горлу, вызывая слезы.

Томас не мог позволить себе плакать. Не мог позволить, чтобы это увидел Юстас, не отрывающий от него взгляд все это время, и примостившийся рядом с ним здоровый Копьё. Ради них он должен быть сильным, а поплакаться потом можно кому-нибудь другому.

Глубоко вздохнув, протирая рукой глаза, молодой матрос встал, обняв одной рукой за плечи Копьё, а другую положил на худенькую ручку Юстаса, оставаясь рядом.

Вскоре «операция» была закончена, но мальчику был прописан постельный режим на последующие три дня. Томас задумчиво сидел на стуле рядом с ним, не отпуская руку. Копьё примостился на краешке кровати. Доктор и медсестры занялись своими делами.

Виновато втянув голову в плечи, мальчик понял, что сейчас началась стадия вопросов.

— Что же вы делали в лесу? — тихо, но достаточно зло, поинтересовался Томас, переводя взгляд с Копья на Юстаса и обратно.

— Мы играли… — протянул последний.

— Играли? В "Кто первый умрёт?". Юстас, поздравляю, ты почти победил. — повысил Томас голос, стараясь держать себя в руках.

— Нет. Мы летали. — помог мигом стушевавшемуся другу Копьё. Огонь перевёл свой взгляд на него.

— Ещё раз. — требовательно попросил он объяснения.

Оказалось, что мальчишки недавно научились заклинанию полёта, тому самому, с помощью которого Томас смог добраться до леса так быстро, а потом и до самой школы. Друзья решили полетать, закрепить навык, и у них как раз было свободное время. Летали они над лесом и в какой-то момент потеряли контроль, увлекшись какой-то птицей или же игрой друг с другом. В общем и целом, они полетели вниз. Юстасу досталось по полной: в добавок к ногам, мальчик получил несколько трещин в позвоночнике, правда для магов это не было проблемой. Копьё же, как сын лидера государства, был окружён защитой, которая правда работала против врагов, а не притяжения земли, но все же спасла его от серьёзных травм.

Как бы дать вам всем по кумполу! — раздражаясь, подумал Томас, но на деле просто улыбнулся ребятам, которые все ещё дружно всхлипывали, заново переживая стресс.

Юноша остался с ними до вечера. За это время он успел познакомиться с большей частью школы, учителями, директором, даже личным советником Меча, прибывшим, узнав о ранении Копья.

Вроде бы такое количество новых знакомств должно было повлиять на Томаса удручающе, но он не обращал на них никакого внимания. Парень был просто рад знать, что с Юстасом всё хорошо, и всё теперь дальше будет хорошо.

Возвращаясь к себе, Томас легонько коснулся рукой его щеки.

— Ой, мне так София делала. — радостно воскликнул тот, и его детское личико омрачилось.

— Спокойной ночи, Юс. — ласково произнёс Томас. — Обещай больше не встревать в неприятности.

* * *

Молодой матрос еле-еле успел на вечернее занятие с Иглой. В последнее время они только и делали, что тренировались, повышая мастерство Томаса. На этот раз парень вышел из схватки только с кровоточащей левой рукой, при этом сам умудрившись легонько порезать наставницу.

— Все живы? — вместо приветствия спросил у него Слюда, расставляя фигуры на своей личной шахматной доске.

— Да. Спасибо, что прикрыл.

— Угу. Имей в виду, что перед старикашкой будешь извиняться сам. Он меня не захотел слушать.

— Разберусь. — махнул рукой Томас, привычно уже топая в ванну.

Когда он вышел, то Слюда терпеливо дожидался его на кровати, было видно, что юношу съедает любопытство.

Томас недовольно цокнул языком, предчувствуя долгий разговор.

— Так ты виридан… — как бы для самого себя осторожно начал маг.

— Да. — спокойно кивнул ему Огонь

— Ты родственник Меча?

— Нет.

— Получается, ты сильнее всех здесь. — развёл руками Слюда, не зная, что ещё сказать. — Кааак? — понизил он голос.

Томасу совершенно не хотелось делиться своей историей с другим магом, пусть даже и прикрывшим его.

— Как ты стал таким? — повторил вопрос Слюда. В воздухе угрожающе капая, зависла та самая мокрая тряпка, с помощью которой похоже они теперь решали все вопросы.

Томас рассмеялся, а потом сдался. Он знал, что его друг никому не расскажет, борьба предстояла лишь с собственной замкнутостью.

Да и он узнает лишь часть истории. — успокоил себя Томас и поведал Слюде о том, как был человеком вместе с Юстасом, как мальчик стал магом, а потом с помощью Волны, сделал магом и его, переборщив с кровью.

— Щит тебя дери! — выдохнул Слюда. — Как же ты выдержал такую нагрузку? Ты уникален!

— Мне говорили. — раздражённо повёл плечами Томас, собираясь готовиться ко сну.

— Это объясняет интерес Иглы к тебе. — как бы самому себе объяснил Слюда.

Томас лишь подтверждающе хмыкнул.

— А этот Юстас, то есть Рыцарь, он тебе кто? — осторожно-осторожно, будто боясь разбить хрупкое стекло доверия между ними, поинтересовался Слюда. И тут Томас понял, что во время спешки не только раскрыл свою ауру, но и сдал личное имя мальчика.

— Считай, что он мой брат. — тяжело произнёс Томас.

Маг тяжело вздохнул, а потом, собравшись с мыслями едва слышно произнёс.

— У меня тоже был брат.

Огонь не стал задавать глупый вопрос: что с ним стало — это и так было понятно без слов. Он вообще не собирался больше пытаться копаться в душе у Слюды, но тот сам неожиданно начал рассказ.

Откровение за откровение…

— У меня были две сестры и брат. Полная счастливая семья. Мы жили в деревне около границы, а родители часто ездили в близлежащий город. Мне тогда было лет 16, я учился в деревенской школе. Весьма неплохо учился, кстати. — горько усмехнулся маг. Столько лет боль, похороненная глубоко внутри, съедала его, а сегодня наконец вырвалась наружу. Слюда не мог остановиться. Он всё говорил и говорил, не прекращая. — Тогда же были приняты очередные соглашения, а вампирам они, к сожалению, не пришлись по вкусу. Они стали совершать набеги на селения. Наша деревня была в числе пострадавших.

Я помню тот день… — в воздухе повисла небольшая пауза, Слюда собрался с мыслями, и потом продолжил. — Вампиры пришли ночью, подло напав, когда все спали. Они жестоко перебили всё население, для них не было разницы, кто перед ними: ребёнок или взрослый. Твари.

Наш дом был на окраине, это меня и спасло. Мама сказала нам спрятаться, а сама встала с отцом на защиту деревни. Они были обычными, не военными, они не смогли! — по щекам Слюды проложили дорогу ручейки слез. — Прятаться было бессмысленно! Бежать тоже! Вампиры уже были рядом. Нам оставалось только умереть.

Моя старшая сестра тоже ушла с родителями. На них напали пятеро вампиров и столько же их рабов — людей. Я решил, что можно попытаться укрыться в лесу, подхватил сестрёнку на руки, брат семенил следом, мы побежали.

Потом я услышал истошный крик. Это кричала сестра, когда её разорвали на куски.

Рядом бездыханными кровавыми кусками лежали тела моих отца и матери. Умирая, сестра смогла высвободить всю свою оставшуюся энергию. Она уничтожила стоящих рядом двух вампиров. Ещё двоих прикончили отец с матерью. Оставшийся со своими отродьями направился ко мне. Я не мог защитить брата… Он побежал к сестре, а я просто стоял и смотрел… — сжал кулаки Слюда, сидя на кровати, лицо его покраснело. — Я пытался осмыслить произошедшее. Идиот! За считанные секунды вампир оказался подле брата, вспарывая его горло. Лили, моя сестрёнка, всё видела. Она истошно закричала, закричал и я, крепко прижимая её к себе.

Я знал, что скоро придут другие вампиры и нас просто убьют, однако не хотел расставаться с Лили. Гадко ухмыляясь, тогда вампир приблизился ко мне, как бы играя со своей добычей, я же поставил сестрёнку на землю, за собой, готовый к драке. Какая там драка! Я был напуган, в ужасе просто, руки не слушались, ноги отказывались подчиняться, я весь дрожал! Вампир заговорил со мной. Не помню, что он сказал, но я что-то ответил. Что-то отчаянно храброе, как маг, которому уже нечего терять. А мне было что терять…

Человечишка подкрался сзади, отрывая от меня мою Лили, когда же я обернулся и дёрнулся, чтобы отбить, её уже не было в живых. Они чудовища, Огонь! Тогда же напал и вампир…

Со мной что-то произошло, меня перемкнуло. Чистая ярость заполнила сознание, я задохнулся, давая ей выход и применил единственное знакомое заклинание. Я вызвал огонь. Обычный огонь, так мы обычно разжигали камин по вечерам. Однако сейчас пламя приумножила моя ярость. Меня всего окутал огонь, мгновенно спалив дотла вампирских приспешников, сам же вампир отшатнулся. Огонь не позволял ему подойти ко мне, а мне было больно. Пламя обжигало меня, я кричал. Кричал. Кричал… А потом моя аура изменилась. Стала цвета Моха. Сил будто прибавилось. Это было чудо… — Слюда больше не мог продолжать, слезы душили его, а ногти до крови впились в ладонь, не давая потонуть в своей боли. — В общем, — оборвал он сам себя. — Я спалил. Я спалил его, сжёг с лица земли, а потом убежал в лес.

Томас молчал. Он боялся, что либо говорить. Он думал, что это ему довелось испытать много боли, а оказывается…

Однако исповедь ещё не была закончена.

— Позже меня нашёл Клён — мой наставник. Я горел жаждой мести, мне хотелось убивать. Я хотел отомстить всем вампирам за смерть моей семьи. Меня зачислили в батальон, точнее сначала три года учили и, скажу тебе, научили неплохо. Именно так я стал тем самым шаманом с «Гор», мой наставник сам является им.

— Сколько же тебе лет? — едва слышно прошептал Томас.

— 23 года. Потом я служил в 9ой специальной дивизии.

— Которая расквартирована. — неожиданно перебил его юноша, вспомнив записку Иглы, Слюда даже не удивился его осведомленности, ему сейчас было важнее рассказать свою историю.

— Потом меня перевели в личную охрану Ятагана, так что бонусом я получаю здесь высшее образование. После обучения вернусь в свою дивизию, уже командиром.

— Слюда… Я не знаю, что сказать…

Маг тем временем встал, вытирая краем футболки свои глаза, а потом направился к раковине, дабы умыться.

— Ничего не говори. — спустя мгновение появился он почти такой же, как прежде, только покрасневшие глаза свидетельствовали о недавнем разговоре. — Мне было необходимо с кем-то поделиться. Никто не знал историю целиком, даже Клён. Спасибо.

— Как же ты со всем этим справился…

Слюда развёл руками, вновь превращаясь в отстраненного молодого человека.

Тут в дверь несколько раз постучали, а после не дожидаясь приглашения, открыли.

Взволнованный Ятаган застыл на пороге.

— Доброго вечера.

— Огоо… Вы помирились что ли ребята? — переводил взгляд с одного на другого Слюда.

Томас и Ятаган как по команде скривились.

— Не хочешь погулять? — пожевал губами маг.

— Для вас, венефич, любой каприз. — и Слюда вышел в коридор, в тайне радуясь возможности побыть с собой наедине.

— Ну что? — поднялся навстречу сыну Меча Томас.

— Как там Копье? — немного помявшись, выдавил из себя Ятаган.

— С ним всё хорошо.

— Спасибо. Спасибо, что спас моего брата. — протянул ему руку маг, и юноша осторожно пожал её, замечая одну-единственную ямочку, появившуюся на щеке у мага.

— Как учёба продвигается? — будто прощупывая почву, пошёл на контакт Ятаган. — Может я могу чем-то помочь?

— С учёбой всё нормально. — слегка улыбнулся ему Томас, приняв этот знак примирения. — Не знаю правда, как буду сдавать зачёты. Нереально выучить все то, что вы написали за три месяца.

— Поговори со своей Иглой. — хмыкнул Ятаган, садясь на кровать юноши. — Её же сестра директор академии, чем-то да поможет.

— Так вот почему меня приняли сюда. — дошло до Томаса. Сам же он облокотился на подоконник. В голове все ещё крутился недавний разговор со Слюдой.

— Ещё бы. Связи и деньги решают всё. — постучал пальцем по лбу Ятаган.

Повисло неловкое молчание. Как оказывается трудно притираться с другим, особенно если оба помните о своей вражде.

— Насчёт Каллидуса… — наконец, как бы нехотя, перевёл тему будущий лидер. — Вампир изменился. Стал какой-то безучастный, избегает встреч со мной, вообще. Отстраненный.

Томас мигом подобрался.

— Думаешь, он…

— Получил соответствующий приказ.

— Точно? Он готовиться убить тебя? Сказал отцу?

— Нет. — опять нехотя признал Ятаган.

— Эй, очнись, он тебя убьёт! — пришла очередь Томаса постучать себе пальцем по лбу.

— Это ты очнись, он не хочет меня убивать! Неужели не ясно. Если я скажу, Каллидуса тут же посадят в тюрьму, у нас с этим строго, его казнят.

— Дай угадаю, и ты не хочешь смерти вампира? — съехидничал Томас, упирая руки в бока. Ответом ему была закусанная губа мага. — Да вы издеваетесь! Что ты от меня хочешь?

— Я хочу просто поговорить с Каллидусом. Наедине. Если мои догадки подтвердятся, то мы вместе что-нибудь придумаем.

— Иди говори. — величаво разрешил Томас. — Я-то тут причём? Если нужна компания, можешь взять Янтаря.

Недовольство слишком явно отразилось на лице Ятагана.

— Янтарь слишком очарован вампиром. Мне нужен кто-то, кто более нейтрален. Да и для подстраховки ты сгодишься лучше. Вдруг я ошибаюсь насчёт намерений Каллидуса?

Томас тяжело вздохнул. Он ещё раз исподлобья взглянул на Ятагана и сдался.

Что толку спорить с идиотом?

— Давай поговорим. Но если поймём, что ничего сделать нельзя, расскажем твоему отцу, или охране, или директору — кому угодно. Договорились?

— Ладно. Как мы его заставим прийти? Помнишь, что он не хочет меня видеть?

— Ну я могу ему написать записку, что у меня есть компромат на тебя. — пожал плечами Томас, будто его это меньше всего сейчас заботило. — Наверняка он этим ещё интересуется. Или может ему надо убить тебя, потому что вампир не смог достать на тебя компромат сам? Не важно.

— Ладно. — в который раз согласился Ятаган, поднимаясь со своего места. Ему не нравилось, что не он выдвигает решения, но спорить не собирался. В конце концов важен результат.

— Завтра в 8 вечера, в малом зале, около аудитории Флуви. — сам назначил время Томас, как раз после тренировки с Иглой.

— Запомнил. — отсалютовал ему Ятаган, впервые искренне улыбнувшись, наконец-то во всей красе демонстрируя свои ямочки, а после скрываясь в коридоре.

* * *

Вернувшись в комнату, Каллидус обнаружил ещё одно письмо, свернутое трубочкой.

Дядя, скажи, что планы поменялись! — почти взмолился он, устав терзать свою душу мыслями, хотя выбор уже был сделан.

Весь сегодняшний день вампир думал о том, как исполнить приказ. Он не мог убить Ятагана на глазах у всех, не мог и вывести его куда-то за пределы школы, нужно какое-то тихое укромное место.

В волнении он развернул письмо, разочарованно вскрикнув.

— Огонь! О Чина! — а потом истерически засмеялся. — Может ты меня легко и раскусил, но я не такой тупой, как ты думаешь. Встреча. Тоже мне. — отсмеявшись, Каллидус хотел было разорвать письмо, но возникшая мысль его остановила. — Ятаган сегодня весь день бегал за мной, пытаясь поговорить, вдруг это его рук дело? Ай, Чина с ним! — начал уже злиться на самого себя вампир. — В любом случае вот мне и укромное место, а маги наверняка наставят на него всяких заклинаний, чтобы никто не смог зайти. Если не Ятагана, то тогда хоть за Огнём бегать не придётся.

Ну что ж, устроим сюрприз.

* * *

"Том, ты даже не представляешь, что со мной произошло! Моя жизнь последние несколько дней пестрит всеми красками. Наша возможная помолвка с Сэмюэлем разорвана. Разорвана!

Напишу сначала.

Сэм вчера снова приехал к нам в дом. Он был пьян, даже не поздоровался с моим отцом — сразу направился ко мне. В это время я вышивала, как послышался громкий стук, а за ним последовала грязная ругань. Ты знаешь, что я не боюсь такого, так что я решила открыть. Сэм ввалился в комнату, затоптав своими сапогами мой недавно купленный белоснежный ковёр. Мой «суженный», как оказалось, страшно торопился, ему нужно было отдать долг, а деньги, те деньги, которые он взял с собой на остров к нам уже закончились. Транжира.

Представляешь, Том, он опустился до того, что стал просить, нет, требовать этих денег у меня. Ты, наверное, спросишь, что я сделала? А я отказала, когда же Сэм начал напирать, то выскользнула у него из рук, прибежав в кабинет к отцу. Сэмюэль последовал за мной, глупец. Отец сначала не поверил моему рассказу, оно и понятно. Не поверил он, и когда Сэм появился на пороге его кабинета. Веришь, нет, я готова была там расплакаться. Я уже точно не хотела выходить за такого мужлана! А папа ничего не собирался предпринимать. Но Сэму, ах, бедный Сэм, хватило наглости попросить денег у моего непреклонного отца.

Ты бы видел, что там началось…

И вот итог — я свободна! Прекрасно, изумительное чувство! Можно побыть собой, а не стараться произвести впечатление и мило улыбаться.

Том, как там у тебя дела? А у Юстаса? Беспокоюсь я за вас обоих. Может хоть навестите нас или это запрещено?

Искренне, твоя Софи."

* * *

Круг Мельгара назван так в честь своего создателя и является одним из самых распространённых видов магической тюрьмы. Стоит упомянуть, что возведение круга считается ритуалом, а не творением, то есть даже не имеющее магию существо может его повторить. Также стоит отметить, что в случае с магом, круг Мельгара подействует на него, только если создатель будет знать истинное имя мага, в других же случаях (вампиры и люди) это не требуется.

Сам же круг представляет собой окружность с выведенными по обе стороны от неё словами ритуала: "Desine inimicum meum. Fac hoc interdictum et periculosum."72.

Отличительной особенностью именного этого ритуала является нарисованный на конце элемент огня, именно он делает этот круг "непробиваемым".

Единственным способом освободиться из этого круга является пожертвование ему достаточного количества своей крови. Маг, человек или вампир должен своей кровью в точности повторить рисунок ритуала, но поверх знака огня начертить знак воды. Только тогда Круг выпустит заключённого в нём.

Глава 2. Круг Мельгара.

Ritualia et exercitia universalia cuilibet viventi praesto sunt73

Глава 10

— Томми! — радостно заголосил Юстас с утра, увидав парня, входящего в медпункт. — Ты пришёл!

— Конечно. — потрепал его Томас по голове. — Как я мог не прийти. Как ты? Как нога?

— Да всё прекрасно. — спешно ответил мальчик. — Ты покажешь, как летать? Потом, да?

Молодой матрос не сумел сдержать смех.

— Ты не меняешься. Покажу. Только без меня не летай, пожалуйста.

Юстас слегка насупился.

— Софа также говорила: без меня ничего не делай. — передразнил он, а потом смолк. — Знаешь, Томми, я скучаю по ней. Сильно-сильно.

Парень поразился такой быстрой перемене настроения у мальчика.

— Ты больше не хочешь здесь быть? — осторожно спросил он, уже обдумывая все возможные варианты.

— Да неее. Хочу. Мне здесь нравится. Но просто… Просто… Я бы хотел увидеть её. — застенчиво, по секрету прошептал ему Юстас. — Мы можем съездить к ней в гости?

— Боюсь, это невозможно. — сказал правду Томас. Было видно, что мальчик сильно расстроился.

— А ты сам не хочешь к ней в гости? — предпринял тот ещё одну попытку.

— Хочу. — после некоторого молчания понял Томас.

Но Юстас, уже опять сменив настроение, взахлёб рассказывал о своих проделках с друзьями. Томас слушал его, изредка кивая.

А ведь правда хочу. Очень хочу. Я уже устал от постоянных напоминаний о ней… Но мне можно её увидеть?

* * *

Слюда опять надел на себя привычную маску отчужденности, правда Томас видел, что парень, все ещё не может отойти от их вчерашнего разговора, не может прийти в норму, поэтому лишний раз не заговаривал с ним, постаравшись дать как можно больше свободного пространства.

Однако сегодня к вечеру маг приветствовал его вполне по-прежнему, то есть никак.

— Если ты собрался сегодня умирать, то я рекомендовал бы вечер. Красота. Луна. Звезды. Огни Сомбрио. — нагоняя по воздуху в парке, хлопнул его он по плечу, узрев хмурое лицо.

— Не собираюсь. Просто задумался. — хмыкнул Томас, поворачиваясь к нему.

— Молодец, ты в последнее время редко пользуешься этой способностью.

Парень не придумал, как парировать шутку.

— О какой красотке задумался? — между тем, с не свойственным ему раньше рвением и энтузиазмом, стал расспрашивать Слюда. Ответом ему был вопросительно-изумленный взгляд.

— Ладно, в душу не лезу. — примирительно поднял он руки вверх, нахохлившись в своем пончо, больше походившем на палатку.

— Да так, о девушке одной… — махнул рукой Томас.

— О своей?

— Нуууу…, нет.

Слюда многозначительным цоканьем отметил паузу в словах Томаса.

— Но хотелось бы, да? — поддел его он.

— Не знаю… — вздохнул Томас, открывая двери академии.

— Что не знаешь?

— Испытываю ли я к ней что-то или нет? Может просто скучаю.

— Если скучаешь, значит точно что-то испытываешь. — тоном знатока проговорил Слюда очевидную истину. Сейчас он был готов говорить о чем угодно, только бы не вспоминать вчерашний разговор.

— Да, но то ли это чувство…

— В смысле, любовь? — кажется маг начал над ним издеваться. Томас бросил на него испепеляющий взгляд. — Она тебе нравится внешне? — решил стать серьёзней Слюда.

— Ну вроде как да, но я никогда не задумывался об этом. Мне в целом все равно.

— Значит, тебе нравится её душа, да?

— Думаю, да.

— В ней есть что-то необычное?

— Да… — сначала неуверенно протянул Томас, а потом твёрдо произнёс. — Да. — перед глазами у него пустились пляс воспоминания.

— Тебе нравится эта её особенность?

— Ну… да наверное, не знаю.

— Тогда что тебе ещё нужно? — иронично выгнул бровь Слюда, ему наскучил уже этот разговор.

— Но я…не знаю, считаю её другом.

— Так может ты неправильно считаешь?

— Правильно. Я знаю, что значит любить. С ней всё по-другому.

Неожиданно Слюда протяжно взвыл, опускаясь на каменный парапет, не доходя до комнаты.

— Ты меня достал! Нельзя любить каждого человека одинаково. Любовь разная, Огонь. Одной ты просто восхищаешься, а ради другой готов пустыню Скорби перейти. Понимаешь? Что бы ты не говорил, дружба и любовь всё-таки близкие понятия. Ведь, чтобы получилось первое, тоже надо любить. А дружба между мужчиной и женщиной априори невозможна.

— Но мы же дружим… — возразил было Томас, но не на шутку взбесившийся Слюда его прервал.

— Что я тебе только что говорил?! Дружба между леллой и солисом это тоже любовь. Другое дело в том, принимаешь ли ты такую любовь? Принимаешь?

Томас промолчал. Он не знал…

Удовлетворённо хмыкнув, Слюда потащил его по лестнице вверх, дабы приготовиться к занятиям.

Игла ведь тоже говорила, что у меня есть связь с кем-то. Она же это имела в виду, да? Но ведь это связь между магами, хотя нет, можно чтобы один из партнёров был человеком. А Софи застала меня магом? Застала…

* * *

Вечерняя тренировка с Иглой была особенно тяжёлая, Томас выдохся и под конец позволил наставнице серьёзно ранить себя в бок. Из плюсов: он наконец-то научился залечивать раны в бою, правда не совсем успешно, но достаточно для того, чтобы не терять сознание от потери крови.

Слюда отсутствовал, утопав в город по своим собственным делам, и Томас, наскоро переодевшись, окончательно залечив рану, двинулся к Ятагану. Время до встречи с Каллидусом близилось, и юноша отправился к магу, чтобы от него вместе пойти к кабинету. По пути он ощутил где-то глубоко у себя внутри волнение, которое, как пушистый зверёк вжалось в уголок его души, боясь выйти наружу, но как только на него обратили внимание, сразу вылезло, вольготно заграбастав себе лучшие места.

— Готов? Составил план разговора? — вместо приветствия засыпал он вопросами Ятагана.

— Составил. — маг тоже заметно нервничал, кусал губы, говорил отрывисто, будто мыслями был вообще не здесь.

Без трех минут восемь парни двинулись на место встречи. У входа никого не оказалось, но дверь была открыта.

— Ты заходи, а я тут потворю, чтобы к нам никто не зашёл.

Томас кивнул, скрываясь внутри.

Ятаган же спустя пять минут, проверив прочность своих заклинаний, следом протиснулся в дверной проем.

Первое, что он увидел, было искаженное злобой лицо Томаса, стоящего около входа прямо на ритуальном кругу и спокойная чуть надменная поза Каллидуса, расположившегося на стуле в углу зала.

Ятаган сделал несколько шагов вперёд, потом в нерешительности замер.

Ловушка!

— Ну здравствуй. — тяжело поднялся со своего места вампир, в глазах его промелькнули искорки боли.

Ятаган видел, как в крике раскрывается рот Томаса, но круг Мельгара ничего не пропускает.

Маг поднял руки в подготовительную позицию, нащупывая свои силы.

— Ты собрался драться? — насмешливо зашагал по залу Каллидус. — Со мной?

— Я хотел просто поговорить… — начал было Ятаган.

— О чем? О том, что убивать плохо?

— Значит ты и правда хочешь меня убить… — сник маг, но не опустил руки.

— Мне надо тебя убить, Ятаган. — а потом Каллидус метнулся, за секунду подставляя парню стул. Ещё секунда, и он опять сидит на своём месте.

— Ты хотел поговорить? Поговорим. Не скучай, Томас. — отсалютовал вампир юноше.

Ятаган, не торопясь, сел.

— Я знаю твою тайну, Ятаган. Твою, кстати, тоже Томас. Посмотрите на него, смертный даже не догадывается о чем я! — показушно засмеялся Каллидус. — Двери заперты изнутри мной. — продолжал он, будто не замечая, как изменился в лице Ятаган, хоть и было не очень светло, но парень стал белым, как полотно.

— Мы говорили о войне. — вновь обратился вампир к магу. — Так вот, с моей помощью война наконец-то закончится.

— Я думал, что мы правда друзья, а ты лишь воспользовался своим положением. — на этих словах Каллидус сделал вид, что снимает шляпу.

— Наследник должен умереть. — легко проговорил он, поднимаясь. Вскочил и Ятаган, вызывая огонь и направляя его прямо на вампира. Но все пламя разбилось будто об прозрачную сферу. Маг ошарашенно сделал шаг назад.

Каллидус, многозначительно усмехнувшись, когтем поднял цепочку с кровью Ятагана.

Защита…

— Твоя магия не действует на меня, в то время как я с лёгкостью прорвусь сквозь всю твою защиту. — оскалился вампир.

А потом с нечеловеческой скоростью оказался за спиной у Ятагана. Когти прижались к его горлу, но продолжения не последовало.

— Убей уже меня. — прошипел маг, стараясь не двигаться.

Вместо этого наручники из черностали щёлкнули на его запястьях сзади.

Каллидус горделиво показался перед ним.

Лицом к лицу.

— Что ты тянешь? Трус! — Ятаган глазами обшаривал помещение надеясь, найти что-нибудь, что ему поможет.

Почему я тяну? Почему тяну?! Да потому что я не хочу убивать тебя, придурок! Я оттягиваю, как могу этот момент, стараясь на него решиться! Я. Не. Хочу! Ты должен меня понять! Ты же тоже сделаешь всё, ради блага своей страны, да?! А, Ятаган?! — кричал в голове у себя Каллидус. Душа вампира разрывалась на части, а оторванные куски крошились в труху. Но ничего не было видно на этом бесстрастном, равнодушном, подсвеченном садистской улыбкой лице.

— Беззащитный ты, куда более прекрасней. — позволил себе провести когтем по щеке мага Каллидус.

Томас, запертый в своей невидимой тюрьме, молча наблюдал за их разборками. Он не заметил начерченный тёмным карандашом круг, когда зашёл в зал, вот и попался в такую глупую ловушку. Если парень касался стен или пытался стереть линию, его обжигало, заставляя отскочить назад, насколько это было вообще возможно в этом маленьком пространстве.

Он понял, что вампир оказался хитрее их. Они слишком полагались на его человеческие качества, совершенно забыв, хотя бы ту же историю Слюды. Томас видел, что Ятагану одному не справиться. Этот маг слишком хорошо относится к этому прогнившему существу. Надо выбираться, но ни одно из доступных заклинаний не работало.

Подождите, это же вампир! Он не может творить, только использовать общие ритуалы! — наконец дошло до Томаса, когда он увидел, как Ятагана заковали в черносталь.

— Игла, спасибо тебе! — воскликнул он, вытаскивая болтающийся на цепочке свой любимый кинжал.

В дверь постучали.

— Я бы хотел, чтобы всё было по-другому. — скороговоркой проговорил вампир, подстегнутый стуком. — Прощай, Ятаган.

Маг даже не пытался отклониться. Он знал, что это бессмысленно, более того, он, странное дело, уже хотел этого.

Что же я за лидер такой, если доверился врагу? Как я вообще могу управлять страной?

Рука вампира взмыла в воздух, будто в замедленной съёмке Каллидус наблюдал за своим действием. Он решил, что когти распорят тело мага, и сейчас молчаливо смотрел на своё действие.

Ятаган закрыл глаза.

Нет, сволочь, нет! Не смей! — закричал в голове у вампира маленький человечек его души. — Не убивай! Остановись! Стой! Сейчас же! Нет! Нет! Нет!

Зрачки вампира расширились, рот раскрылся, а он сам ощутил, как ломается внутри себя.

Нет, я не смогу! — вздохнула его душа.

Каллидус за считанные доли секунды передумал, но отменить действие уже было нельзя. Он решил втянуть в себя когти, но и это не получилось бы мгновенно.

Ятаган был обречён.

Вскрик. Проклятья. Звук падающего на пол тела…

Маг открыл глаза.

На паркете перед ним лежал в луже собственной крови Томас. На его теле зияли ужасные раны, а глаза, широко распахнутые, смотрели на Ятагана то ли с мольбой, то ли с обещанием.

Напротив стоял обалдевший Каллидус. Слезы переживания катились по его лицу.

— Огонь, я знаю, что ты там, открывай! — раздался из-за двери злобный окрик Слюды. — Иначе я сожгу эту дверь! Открывай!

Вампир упал на колени. Его губы шептали что-то похожее на "для меня всё кончено."

Ятаган, не обращая внимания на крики, на ватных ногах поплелся к Томасу, пожертвовавшему жизнью ради него. Однако, дойдя до него маг обнаружил, что парень ещё дышит, видно все-таки то, что Каллидус уменьшил свои когти, спасло его.

Его магия не успеет его вылечить. Я не смогу его спасти… — две мысли, которые поразили сознание Ятагана.

Он чувствовал свою вину.

В ту же секунду, дверь, как и было обещано, загорелась ярко-красным пламенем, в несколько мгновений превращаясь в кучку пепла. Слюда и Янтарь кинулись к троице. Первый, на ходу бросил в вампира связывающее заклятие. Каллидус без труда правда мог его разорвать, но не стал этого делать.

Он не хотел.

Янтарь подбежал к Ятагану, а Слюда к умирающему Томасу. Тот попытался ему что-то сказать, но вместо слов изо рта полилась кровь.

Маг крепко сцепил зубы.

— Лечись, Томас. — положил его руку на его же живот. — Пожалуйста, лечись! Ты самый сильный из нас. Ты должен справиться. Я не хочу терять ещё и тебя! — последнюю фразу Слюда прокричал.

Слабенькое свечение вырвалось из ладоней парня, распространяясь по его ране.

Этого было недостаточно.

Слюда сам положил свои руки, не представляя, как будет залечивать такое, но он не собирался сдаваться. Всё было бестолку, перед глазами мага плясали картины его прошлого.

Не смог тогда, не сможет и сейчас.

— Ты сделаешь его калекой. — послышался рядом голос Янтаря, а потом его руки заботливо, с сознанием дела накрыли рану Томаса. — Я смогу ему помочь. — выдохнул маг.

Освободившийся от наручников Ятаган тем временем, удостоверившись, что Томас будет жить, подошёл к виновнику всего произошедшего.

— Я убил его? — тихо спросил вампир, не вставая с колен, даже не поднимая головы.

— Нет. — холодно отчеканил маг, возвышаясь над ним.

— Я не хотел никого убивать. — едва различимо прошептал Каллидус. — Морт… Я…

— Молчи! — оборвал его подлетевший Слюда. — Разве я тебе не говорил, что убью каждого из вас?! — страшно прошипел он ему, наклоняясь к самому уху. — Вампиры не должны существовать. А ты, выродок, заслуживаешь смерти! — выплюнул Слюда, готовясь совершить самосуд. Он был в ярости, весь переполнен неконтролируемым гневом.

— Нет. — оторвавшись от Томаса, окрикнул их Янтарь. — Даже не думайте!

— Неужели ты за него? Думаешь, он прав? — по-кошачьи двинулся в его сторону маг, и глаза его опасно заблестели.

— Софи… — прохрипел Томас, с трудом разлепив глаза.

Все мгновенно замолчали, бросаясь к нему, только вампир продолжил одиноко стоять в центре зала.

Раны затягивались и больше не угрожали жизни мага, правда нужен был хотя бы день, чтобы они затянулись наполовину.

— Слюда… — выделил из всех собравшихся Томас знакомое лицо. — Как вы здесь оказались?

Маг коротко пересказал ему, что Янтарь отправился к Ятагану, и когда не обнаружил того у себя, подумал, что тот зависает у Каллидуса. Вампира он тоже не нашёл, но нашёл записку от Томаса с местом встречи. Янтарь поспешил сюда, по пути натыкаясь на Слюду, который тоже искал Огня, боясь, как бы он не наговорил лишнего при их последнем разговоре. Двери были закрыты, они постучали.

В этот момент за дверьми Томас как раз уже порезал свою руку кинжалом и кровью обводил рисунки на кругу, нейтрализуя его действие.

— Ну а дальше, ты знаешь.

— Помогите встать… — хрипло попросил Томас. — Не хочу лежать в луже собственной крови.

Нервно усмехнувшись, Слюда едва шевельнул пальцами, и юноша принял вертикальное положение.

Только тогда всем предстала во всей красе его виридан-аура, но ахнул только Янтарь, так как из собравшихся только он один был не в курсе этой особенности нового ученика.

— Не надо никого убивать. — повис Томас на плече Слюды, титаническими усилиями заставляя себя сохранять равновесие, кровь отхлынула от его лица. — Пусть вампира отдадут под суд.

На этот раз Слюда не был против, радуясь выздоровлению своего друга.

— Прости меня, Огонь. — в наступившей тишине прошептал Каллидус, и Томас потерял сознание, сползая на пол.

* * *

Защита Сонда.

Является самым известным, но также и запретным видом защиты. Заключается она в почти полном подчинении одного существа воле другого. Тот, кто «отдаёт» свою защиту обязуется до самой смерти своего хозяина защищать его и повиноваться его воле, выраженной особой магией, ни словом, ни действием, ни даже мыслью не пытаясь ему навредить. Правда стоит отметить, что абсолютным рабом «защитник» не станет, что запрещено контрактом ритуала.

Стоит отметить, что ослушаться «защитник» не может, если же всё-таки такие преценденты случаются, то у него есть два права на ошибку. В случае третьего повторения его ждёт смерть.

Защита была придумана магом по имени Сонд, входившим в местный Совет Десяти в 759 году до эпохи рассвета. Сонда предал его людской друг, но маг не желал ему смерти, так что разработал эту защиту специально для сохранения жизни своего друга.

Глава 3. Защита Сонда.

Ritualia et exercitia universalia cuilibet viventi praesto sunt74

* * *

— Не пытайся и дальше притворяться спящим. — ворвался в голову к Томасу насмешливый голос Слюды.

Парень открыл глаза, обнаружив себя лежащим на своей собственной кровати. Раны затянулись, остались лишь небольшие шрамы.

— Сколько я был без сознания?

— Два дня. Не волнуйся, ничего не изменилось.

— Как Ятаган?

Слюда громко фыркнул, демонстрируя свое отношение к этому магу.

— Пишет кучу объяснительных. Кстати, он заходил, говорил, что вместо тебя навестил твоего брата.

Томас со стоном сел на кровати.

— А вампир? — при этих словах Слюда резко помрачнел, а в глазах его полыхнула злоба.

— Подонок в тюрьме на нижних этажах. Завтра его ждёт суд, а после скорее всего смертная казнь. Как ты смог спасти Ятагана?

— Перенёсся, — помассировал виски Томас.

— Охх, вот почему ты так плохо лечился.

Они помолчали.

— А Софи, это та твоя девушка-подруга? — неожиданно спросил маг, поднимаясь со своего места.

Томас аж поперхнулся, а Слюда, под громкий кашель своего друга, отправился на уроки.

— А ведь я чуть не умер. — начал вслух размышлять Томас, пальцами ощупывая место раны. — Не думал, что моя жизнь может так быстро закончиться…Софи… А ведь прав был Слюда тогда. Точно прав.

И парень решительно соскочил с кровати, чуть не падая на неокрепших ногах.

— Решено. — сообщил он мирозданью. — Я ухожу.

* * *

Жизнь — очень сложная вещь. Никто не знает, как она закончится. Никто не знает, какие поступки человек должен совершать.

Одно Томас знал точно: человек должен ошибаться. Ошибаться постоянно, чтобы своими неудачами проложить себе путь к успеху.

— Если это моя ошибка. То это будет самая величайшая ошибка в мире. — рассмеялся он, принимая душ, любуясь солнечными зайчиками на кафельном полу.

Выйдя из ванны, обмотавшись полотенцами как арабский шейх, Томас чуть не подпрыгнул от неожиданности. Его ждал ещё один гость.

— Не слышал, как ты вошёл. — кивнул он Ятагану.

Тот поднялся с кровати навстречу ему, счастливо улыбаясь, а потом заключая парня в объятия.

— Спасибо тебе, я твой должник. Я так рад, что с тобой всё хорошо.

— А я-то как этому рад. — вновь рассмеялся Томас. — Должник говоришь… — протянул он, оформляя мысль. — Слууушай…

— То есть ты хочешь, чтобы я помог тебе открыть портал к Софии? — поползли брови вверх у мага. — Ты хочешь уйти?

— Ты нашёл свою любовь. Пора бы и мне вернуть свою. — философски заметил Томас, пожимая плечами.

— Видно, Калли тебе совсем мозги вправил. — усмехнулся Ятаган, а потом посерьёзнел. — Я могу попробовать. Возьму у Барда координаты и сегодня-завтра смогу тебя отправить назад.

— Спасибо. — с чувством пожал ему руку Томас.

— Переедь ко мне сегодня. Так мы сможем все провернуть, не вызывая лишних вопросов. — подмигнул ему Ятаган, подчеркивая свои ямочки на солнце и выходя после за дверь.

* * *

— Куда-то собираешься? — заглянул в комнату, спустя 5 минут после ухода мага, Слюда.

— Ты же на занятиях?

— По пальцам можно пересчитать лекции, на которых я был. — гордо заявил маг, бесцеремонно плюхаясь на кровать. — Ты бы лучше оделся, а? — пальцем указал он на разматывающееся полотенце.

— Точно. — спохватился Томас, вытаскивая из шкафа свою одежду.

— Так куда ты собрался? — внимательно всматривался в него Слюда.

Юноша вздохнул, а потом вновь улыбнулся, как сумасшедший.

— Похоже настало время тебе услышать вторую часть моей истории… — сел он рядом с другом, не сильно толкая того в плечо.

— Щит! Так ты из другого мира?! — радость Слюды мгновенно сменилась на грусть. — И теперь ты туда возвращаешься, да? Навсегда?

— Надеюсь, что я смогу навещать вас. Смогу сам открыть портал. — честно признался Томас, приобнимая и чуть встряхивая его.

Начистоту, юноша всей душой прикипел к этому опасному, но чарующему миру, однако та же душа вела его дальше к новому и такому прекрасному.

* * *

— Ты очнулся. Наконец-то. — следующим посетителем на сегодня была Игла.

Лелла стояла напротив него, внимательно осматривая, будто не веря, что от таких ран не осталось и следа.

— Я видела тебя раненым. Ужасное зрелище. — по-матерински тепло обняла она его, когда осмотр был закончен. — Ты молодец. Отлично справился с вампиром. — шутливо уколола наставница. — Предлагаю перейти теперь к более сложным упражнениям.

— Лелла. — ощутил Томас тяжесть в груди. Почему-то именно этому магу было тяжелее всего сообщать о своём уходе. — Я хочу вернуться.

— Как? — ахнула Игла, устремляя на него свой пронизывающий взгляд.

— Я хочу вернуться. К Софии. Вы сами говорили, что я связан. И я нашёл эту связь. — выдавил из себя Томас, чувствуя, как причиняет стоящему перед собой сильнейшую боль.

— Только из-за этого?

— Не только. — уклончиво ответил юноша.

Игла замерла, время вокруг неё остановилось, а мозг продолжал работать.

Неужели я позволю этому мальчику уйти? Позволю своим планам рухнуть? Отпущу его, подводя страну?… А разве я её подвожу?

— Хорошо. — выдохнула Игла, кладя руку ему на плечо и заглядывая в самую душу. — Я отпущу тебя. Но, — подняла она указательный палец вверх, ослепительно улыбнувшись. — При трех условиях. Первое: каждую неделю ты будешь возвращаться в Рейнюм. При твоей ауре страдать от этого ты не будешь. Второе: не забросишь учёбу, тренируйся, сражайся, борись. И третье: по первому моему зову экстренно будешь открывать портал раньше времени. Согласен?

— Согласен, согласен. — счастливо закивал головой Томас. Лёгкость в сердце вернулась к нему.

Размягчил тебя он, Идигир. — посетовала она у себя в голове. — Ладно, главное, что он живой, счастливый и послушный. — махнула мысленно она рукой.

* * *

Томас направлялся к Юстасу. Ещё один молчаливый укол в его сторону.

Как я оставлю его одного? Хотя я же буду раз в неделю возвращаться. По сути, я и так к нему наведываюсь раз в семь дней, значит ничего не изменится. Может тогда ему не говорить?

Ну нет, надо сказать. Так нельзя.

— Ты куда? — догнал его на улице Ятаган.

Только сейчас Томас отметил, как сильно осунулось лицо мага. Глаза впали и смотрели на мир как две бездонные дыры.

— К Юстасу.

— Я отправлю тебя сегодня. — пошёл рядом с ним маг. — Но у меня есть просьба.

Томас кивнул, мол, валяй, выкладывай.

— Забери с собой Каллидуса.

— Что?! — возможно чуть громче, чем следовало, на всю улицу воскликнул парень.

— Тише! — зашипел на него Ятаган, закрывая рот рукой. — Забери с собой на этот остров вампира.

— Да ты в своём уме?! — праведно возмутился Томас. — На минуточку, напомню. Он тебя хотел убить! А меня чуть не убил! Почему я должен помогать убийце?!

— Потому что он тебя всё же не убил? — заискивающе улыбнулся ему маг.

— Да ты псих! Псих!

— Сам посуди. — яростно продолжил втолковывать ему Ятаган. — Вот ты говорил с ним в тюрьме?… А я говорил! Он мне всё рассказал. У него не было выбора. Не было выбора, сечешь?! Его бы убили, не сделай он этого, и он, как истинный патриот, попытался. Но в последний момент передумал, кстати, поэтому ты и выжил. — многозначительный взгляд бросил маг на живот Томаса. — Он предал свой народ, отказался от убийства. Он выбрал дружбу, а не вражду! Разве это не достойно твоего спасения? Я уверен в нём, он больше не причинит тебе вреда. Ты бы только видел его сейчас. Ему некуда бежать, Огонь, маги его казнят, а вампиры просто зверски убьют! Ты — его единственная надежда. А ещё… — решил добить его аргументами Ятаган. — Я буду в твоё отсутствие навещать твоего маленького брата. Обещаю, что как только он достаточно подрастёт тут же приближу к себе.

— Всё. Ладно. Убедил. — замахал руками Томас, сраженный количеством причин, закрывая магу рот.

Он не мог отрицать, что его подкупили, но было в этом согласии и что-то другое…

* * *

— А Ятаган даст мне свой меч? Я у них дома видел, он на стене висел. — заявил мальчик, беззастенчиво объявляя своё желание.

— Дам-дам. — выдавил из себя маг.

Вот отец мне устроит.

И на этом истерика закончилось. Все решилось мирно. Собственно решили, что Томас так и будет продолжать приходить к мальчику раз в неделю, может даже сможет привести Софию, а в остальное время за Юстасом будет присматривать Ятаган.

Ничего не поменялось в жизни маленького мага.

* * *

Каллидус сидел в тюрьме. Точнее был помещён он в комнату из белостали в подвале замка. В прежнее время, во время войны, академия была стратегически важным объектом. Здесь же содержались раньше особо ценные пленные.

Ну вот и всё. — отрешенно подумал он. — Для меня всё решено.

Он покорился судьбе, не видя выхода или изменения в своём будущем.

Его не кормили, да и в еде вампир особо не нуждался, но из-за нехватки свежей крови организм его ослаб.

— Да уж, меня сейчас даже Ятаган победит. — оценил он так своё состояние.

Ятаган… Как же я виноват…

Каллидус больше не терзался душевным муками. Для него это всё больше не имело смысла, осталось лишь всепоглощающее чувство вины.

Солнце садилось за верхушки деревьев, и его прощальные лучи слабо пробились в камеру сквозь узенькие оконца.

Последний закат в моей жизни.

Тут на каменной лестнице послышались шаги. Судя по звукам, два мага спускались вниз.

Что? Уже? Я думал, суд будет завтра с утра…

Но каково же было удивление вампира, когда помимо Ятагана к нему спустился и Огонь. Тот самый Огонь! Здоровый.

— Ты жив. — испустил Каллидус протяжный вздох.

— Жив, жив. — подтвердил Томас. — И ты тоже будешь жить.

Вампир оторвал от него взгляд, переведя его на Ятагана. Тот популярно объяснил, в чем заключается их план.

— То есть ты, — указал на Томаса Каллид. — Заберёшь меня с собой. Почему?

И опять же Ятаган выступил в роли разъяснителя.

— Я же тебя почти убил…

Огонь бросил на мага косой взгляд: вот, вот, я уже говорил, что это глупо.

— Короче, я готов спасти твою шею. — надоели Томасу бессмысленные разговоры. — Но при одном условии. Я хочу получить от тебя защиту. Не простую защиту, а защиту Сонда.

От этого заявления опешил даже Ятаган.

— Огонь… Не находишь, что это слишком? — осторожно поинтересовался он.

— Нет. Он будет жить в мире людей. Вампир. В мире людей. Его жажда крови будет просто неуемна. Тем более Сондом я смогу обезопасить и себя и своих близких.

Две пары глаз устремились на Каллидуса. Тот размышлял, а потом в конце концов пожал плечами.

— Мне кажется, что у меня нет выбора. Я согласен.

— Дай свою руку. Клянись. — вынул из ножен свой заветный кинжал Томас.

— Nunc et in perpetuum iuro te, Callide, te colere et honorare, voluntatem tuam exacte facere, ne tibi ac familiae tuae malum machinari. Iuro semper iuxta latus tuum fideliter serviens, et si jusseris, moriar pro te. Iuro. Accipe sanguinem meum cum particula animae, pro maximo dono et cautione devotionis meae.76 — прошептал слова клятвы Каллидус, сцепляя свою порезанную ладонь с такой же раненной ладонью Томаса.

Их смешанная кровь, капала в колбочку, услужливо подставленную Ятаганом.

— Iuro te venerari et honorare. luro agere intra mores, non propter meam malitiam. Tuam iuro vitam quasi meam administrare. Non sine causa iuro te laedere. Semper ibi iuro. Accipe sanguinem meum, Callide, munus maximum, nec unquam fato obsistere conaris.77 — произнёс свою часть клятвы Томас, разрывая рукопожатие. Тут же Ятаган отпер решётку и троица, с помощью Томаса, сразу же переместилась на квартиру мага, где уже был настроен портал. Не хватало лишь последнего штриха.

* * *

Сумки с одеждой Томаса уже стояли в ожидании перехода. Юноша успел попрощаться со всеми ещё раз. Слухи об его ауре разнеслись по школе быстрее молнии, а главный виновник, Янтарь, уже смылся, отрабатывая практику далеко от академии. Успел Огонь выслушать и последние наставления Иглы: как себя вести, что говорить, что делать, что использовать, как творить, как тренироваться, как учиться. Именно поэтому большую часть багажа Томаса составляли книги. Всевозможные книги были распиханы по всем сумкам, которые предстояло нести Каллидусу.

На прощание Игла выдала парню «королевский» патент.

— В вашем мире слово короля значит очень много. Было нетрудно получить его согласие. Здесь королевским указом тебе возвращается ваше родовое поместье, так что ты теперь достойная партия для этой девушки. — тонко улыбнулась она ему.

Портал открылся. Ятаган безмолвно замер рядом с ним.

Томас улыбнулся своему новому приятелю, поднял на руки Востока, которого не собирался оставлять в Рейнюме.

Лупусанг был одним из виновников его такого быстрого выздоровления. Волчонок отдал почти все свои силы, чтобы Томас смог очнуться раньше срока.

Каллидус, шедший позади парня, опустил сумки, а вместо этого неловко подошёл к Ятагану, заключая того в объятия.

— Прости меня. — еле слышно шепнул вампир ему.

— Больше не пытайся умереть. — похлопал его по плечу маг, в последний раз показывая ему свои ямочки на щеках.

Томас шагнул в портал первым. Каллидус за ним.

Они исчезли. Но на этот раз не навсегда.

* * *

София скучающе шла по паркетному полу, умело лавируя между гостями. Очередной бал, очередной "смотр женихов".

Когда же мой отец уже успокоиться? — спешно продвигалась она к выходу из зала, пытаясь добраться до балкона.

Чистый воздух стал спасением для неё, а ночная прохлада остудила мысли.

Тут сзади послышался какой-то шорох, но не успела девушка обернуться, как её плечи аккуратно обхватили тёплые руки, а потом до ужаса знакомый голос вкрадчиво произнёс.

— Я вернулся, Софи.

Девушка резко развернулась, бросаясь в объятия Томаса. На глазах у неё выступили слезы.

Так они и стояли, обнявшись, демонстрируя свою связь всему миру, а прежде всего самим себе.

— А как же твой другой мир? — подняла она на него свои карие глаза. Слезинки, прятавшиеся в них, ловили отблески огня, становясь похожими на крохотные алмазики.

— Мой мир там, где ты… — не отрывая взгляд, прошептал парень ей в самые губы.

Эпилог

— кабинет Меча~

— Ты правда наведалась к Карлу за патентом для этого мальчишки? — довольно строго спросил Меч у сидящей напротив женщины, та слегка приподняла уголки губ в холодной улыбке.

— Ты когда-нибудь интересовался его родителями? — прямо сидела за большим столом Игла, пронзая своим взглядом лидера государства.

— Томаса? Нет.

— А следовало бы. Я вот поинтересовалась. Знаешь как зовут его мать? Аурелия.

— То есть ты считаешь, что эта Аурелия… моя Аури?

— Нет, не считаю, а знаю. Она твоя дочь, Аурор. Это точно. Мы же сами отправили Аурелию в тот мир, а потом вскоре она сообщила, что родила сына. Томаса!

— А потом от неё перестали приходить вести… — глубокая складка пролегла по лбу Меча.

— Она умерла. Умерла от чумы.

— Ты уверена?

— Абсолютно. — хладнокровно подтвердила его правая рука. — Патент на поместье, где жила Аурелия, принадлежит мальчику по праву. Его отец продал компанию, чтобы покрыть долги, но дом и титул у них никто не забирал, я просто отдала ему этот старый лист… Томас ничего не знает, он полностью подконтролен. — немного помолчав, лелла озвучила то, что на протяжении всего разговора витало в воздухе. — Тогда по старшинству именно мальчик должен занять твоё место, Аурор.

— Нет. — закрыл лицо руками Меч. — Нет… он ещё не готов…

КОНЕЦ.

(2023)

Действующие герои

Томас (Огонь) Барлоу — бывший моряк, маг-виридан.

София Кэмпбелл — дочь губернатора английсского острова.

Юстас Кэмпбелл — брат Софии.

Бард (Кантор) Иварин — маг, член Верховного Совета. Главный сказатель.

Сторож Герд — маг, член Верховного Совета, отсутствует в Рейнюме.

Игла (Идигир) Фаирен — маг, член Верховного Совета, отвечает за безопасность Люксвена, главный военноначальник.

Астранция — директор академии "Summum gradum", сестра Иглы.

Меч (Аурор) Сапьянт — маг, один из председателей Верховного Совета, фактический лидер Люксвена.

Вененум (от лат. "Яд") — вампир, член Верховного Совета.

Очизор (от лат. "Убийца") — вампир, цлен Верховного Совета.

Морт (произв. от лат. "Смерть") — вампир, член Верховного Совета, главный военноначальник Дарквена.

Кэос (от лат. "Хаос") — вампир, председатель Верховного Совета, фактический лидер Дарквена.

Волна (Сайрен) — дочь Барда и Кордис.

Мечта (Кордис) — умершая мать Волны.

Копьё (Велокс) — младший сын Меча, брат Ятагана.

Ятаган (Невьяр) — старший сын и наследник Меча, будущий правитель Люксвена.

Каллидус (от лат. "Хитрюга") — вампир, кузен Морта, ламит.

Янтарь — маг, староста школы, друг Каллидуса.

Радость, Обелиск, Рассвет, Сойка — некоторые из 19 учеников на курсе.

Слюда — маг с Гор — шаман, один из 19 учеников на курсе, одиночка.

Лили — умершая маленькая сестренка Слюды.

Аурелия — умершая от чумы мать Томаса.

Восток — лупусанг Томаса.

Омник78

I. Цвета аур:

чёрная — вампиры

серая/белая — люди

зелёная — маги

II. Шкала силы магов:

самая слабая Мята/мятный

Грэни

Салатовый

Шартрез

Зелень

Вердепомовый

Травяной

Оливковый

Мох

Лес

самая сильная Виридан

Салатовый: Рыцарь (Юстас).

Шартрез: Копьё.

Лес: Бард, Игла, Сторож, Ятаган.

Мох: Волна, Слюда.

Оливковый: Янтарь.

Виридан: Меч, Огонь (Томас).

III. Самые важные семейства Рейнюма:

Сапьянт — семья Меча

Иварин — семья Барда

Герд — семья Сторожа

Фаирен — семья Иглы

IV. Осовные сведения:

Ламиты — управляющая верхушка вампирской знати.

Венефичи — верхушка знати у магов.

Делисья — любимая.

Магистер — господин.

Домина — госпожа.

Солис — обращение к магу-мужчине.

Лелла — обращение к магу-женщине.

Дуд (от лат. "Чувак") — разг. дружеское обращение к парням.

Ленди (произв. от лат. "Красавица") — разг. дружеское обращение к девушкам.

Mea vita (лат. "Моя жизнь") — обращение к любимой девушке/невесте.

Mea mors (лат. "Моя смерть") — обращение к любимому/жениху.

Facile cor (лат. "Легкого сердца") — официальное приветствие и прощание.

Сказатели — маги, заведующие реформами и вопросами устройства государства, возглавляют министерство внешней политики. Бард — главный сказатель.

КоПоТь — комиссия по ТОМу.

ТОМ — Таинственные Обстоятельства Магического вмешательства.

Законы крови — свод законов Рейнюма

Цырь — дикое животное, прокрадывающееся в дома и устраивающее там беспорядок.

Лупусанг — кровавый волк, вечно верный своему хозяину, способный понимать чувства мага и отдавать тому свою собственную магию при необходимости.

Щит — восклицание, распространенное у магов. Пошло от имени великого мага древности.

Чина — единственная богиня-прародительница у вампиров. Богиня смерти.

СОон — Сообщество Несогласных. Оппозиция власти у магов.

Тисморт/Запламенное — загробное царство душ.

Эрки — существа, похожие на зайцев.

V. Знаковые места:

Рейнюм (от лат. "Царство, королевство") — объединенная страна магов и вампиров, а также людей.

Ветит (от лат. "Запрещать") — остров людей.

Сомбрио (от исп. "Сумрачный") — столица Рейнюма, город, по которму проходит граница владений магов и вампиров.

Дарквен — название части земли, подконтрольной вампирам.

Люксвен — название части земли, подконтрольной магам.

Пролив Свейчидас /пролив Самоубийц — пролив, разделяющий о. Ветит и материк.

Пустыня Скорби/пустыня Тысячи Бед — одно из самых опасных мест Рейнюма, места «отдыха» и смерти многих вампров.

Summum gradum (с лат. "Высшая ступень") — одна из самых престижных академий Рейнюма, находится на окраине Сомбрио.

Инсания (от лат. "Безумие") — глубочайший овраг на краю Рейнюма.

"Горы" — горное плато, пещеры магов, священное место, обладающее уникальной магией. Бывшее пристанище магов, ныне место обучения шаманов.

VI. Распространённые професии:

Сказатели — маги, заведующие реформами и вопросами устройства государства, возглавляют министерство внешней политики.

Инсолиты — маги-хоровики, творящие на дальнем расстоянии. Магия хора одна из самых мошнейших магий в Рейнюме, позволяющая творить невозможные заклинания. К одним из таких заклинаний относится и магия защиты для целой армии, минимизирующая получаемый ей урон.

Кэми — маги-химики, военные специалисты.

Content

Мари
Шхуна миров

Часть 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Часть 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Эпилог

Действующие герои

Омник78