Контуженный: РОКОШ

Контуженный: РОКОШ

Контуженный: РОКОШ

Обустройство судьбы в руках самого человека. Все зависит от того, подвергает ли он себя в результате своего поведения воздействию благодатных или разрушающих сил.

Лао-Цзы.

Пролог

«А ну, смазливые уроды, похватали свои шмотки и бегом на посадку, — гаркнул во всю свою богатырскую глотку здоровенный капрал с отметкой космического десанта на комбинезоне, — тот, кто придет последним, вытащит свой баул из собственной задницы! Это обещаю вам я, капрал космического десанта Надир Морт!».

Разношерстная толпа, недавно призванных на военную службу отпрысков знатных фамилий из множества уголков империи Аратан, подскочила на месте, вид капрал имел зверский, рост около двух метров двадцати сантиметров и размах плеч явно больше метра, горы перекачанных бугристых мускулов выпирали под облегающим атлетичную фигуру комбинезоном с множеством непонятных нашивок и знаков.

«Какой же для него должен быть скафандр? Наверное, для таких бройлеров их на заказ делают, а я думал, что я здоровый», — проскочила у меня в голове шальная мысль, но я тут же отогнал ее обратно, чтобы не мешалась.

Воспитывать исполнительность у меня было не нужно, плавали, знаем. Я подорвался и, так как вещей у меня с собой особо и не было, только разве что личное оружие и трофейный клинок в ножнах, расположенных в креплениях за спиной, огляделся по сторонам. Я сразу же увидел цель и тут же припустил в сторону опущенной аппарели небольшого десантного фрегата, на которую указывала рука громилы, хоть и не было у меня баула, а испытывать судьбу и собственную задницу на прочность мне очень не хотелось.

Глядя на мой мгновенный рывок, капрал удовлетворенно хмыкнул и посмотрел на остальную толпу курсантов, еще совсем недавно прожигавших свою жизнь на всю катушку под крылом родных и близких людей. Контингент был смешанным, парни пополам с девушками, хотя последних и было меньше, крепкие и откровенные доходяги, те кто по удачливее или поспособнее, попали совсем в другие учебные заведения. Ну а тут же собрались те, кому на роду было написано пополнить ряды великого и непобедимого космического десанта империи Аратан. Эти подразделения наравне с абордажниками не только участвовали в захватах кораблей, но и, ко всему прочему, принимали участие в десантах на колонизируемые и не только планеты, там, где это требовалось постоянно расширяющейся империи. Считалось, что в десант идут самые безбашенные и отбитые бойцы, поэтому, мне было удивительно видеть тут среди курсантов девушек, причем весьма аппетитных и недурно выглядящих.

«Это что же надо такого им скормить, чтобы получился капрал Морт?», — мысль вызвала у меня приступ смеха, но я сдержался и успел первым забежать во фрегат, тут меня уже поджидал другой десантник, вернее десантница, никакой скафандр не смог скрыть весьма приличные выпуклости данной особы, и вот тут уже я дал волю истеричному хохоту, меня сложило пополам и совсем не от смеха, эта, с позволения будет сказать, девушка, одетая в легкий скафандр, технично сделала подшаг и со всей пролетарской ненавистью пробила мне в солнечное сплетение, причем удар достиг своей цели несмотря на одетый на меня арварский штурмовой скафандр. Дыхание перехватило и перед глазами побежали круги, ухх, я выставил руки перед собой и попытался продышаться.

«Любишь посмеяться, курсант, хорошо, мы с тобой посмеемся, обязательно, и будем это делать очень долго, я сотру эту поганую улыбочку с твоего лица», — прошипела она, наклонившись к моему уху.

Наконец-то я смог сделать вдох и примирительно улыбнулся: — «Прошу прощения, не принимайте на свой счет, я смеялся не над вами, девушка».

«Я тебе не девушка, идиот, а десантник первого класса Де Блербо!», — рявкнула она и попыталась провести следующий удар, но от него я уже смог увернуться.

«Молодец курсант, возможно из тебя будет толк, бегом в отсек, занимать места с носа в корму, бегом», — гаркнула она, и как только я развернулся, чтобы начать выполнять приказ, попыталась влепить мне смачного пендаля под задницу.

Наученный горьким опытом и пятью годами в Рязанском Воздушно-десантном Командном Училище я без особого труда смог увернуться, хоть и пришлось исполнить цирковой кульбит и так вильнуть своей филейной частью, что это вызвало улыбку уже у десантника первого класса Де Блербо.

Сразу же за мной начали забегать курсанты и суетливо рассаживаться по свободным местам, первому же севшему не так, как она указала, парню, она просто с ноги залепила в живот, и его словно ветром сдуло, чувствую, воинскую науку нам преподавать будут крепко. Все последующие курсанты занимали свои места так, как им и было приказано. Я смотрел на все происходящее и вспоминал все, что совсем недавно со мной произошло.

После того как меня добровольно-принудительно сделали гражданином Аратана и присвоили титул баронета, знать бы еще что это такое, и что мне это дает, меня препроводили в каюту, и началось мое путешествие длиною в три месяца, меня, словно какую-то драгоценность передавали из рук в руки, с корабля на корабль и куда-то увозили, судя по расстоянию, очень далеко. В конечном итоге я очутился на сборном пункте в системе Гата-кси, в каких уж она дебрях находится мне неизвестно, доступа к звездным картам я не имел все это время, как и не было возможности что-либо изучать. Моим единственным развлечением осталось ковыряние в настройках нейросети и наручный искин, он все это время находился у меня на руке, и мне удалось с ним даже подружиться. Штука эта, я вам скажу, классная, сейчас я вспоминал свой наручный тактический планшет на Земле и мне хотелось плакать, там у нас, можно сказать, был просто перепрошитый телефон, а тут полноценный искусственный интеллект. Поковырявшись в настройках этого устройства, мне удалось активировать его личностную матрицу, хоть производительность немного и снизилась от этого, но мне все равно так нравилось гораздо больше.

Теперь с ним можно было вести полноценные беседы, и не сойти с ума от одиночества, у меня возникло ощущение, плавно переросшее в уверенность, что всем сопровождающим меня сотрудникам под страхом смерти запретили со мной разговаривать. Общаться с искином же можно было без ограничений. мы даже подружились, когда я объяснил ему смысл этого слова, имя я ему дал Максим, сокращенно Макс, можно быстро и удобно позвать.

Между тем, на входе в десантный фрегат возникла небольшая потасовка, двое крайних парней при помощи кулаков пытались выяснить в чью задницу засунут баул, мне с моего места не было видно, но вот сидящие с краю задорно выкрикивали, подбадривая, сражающихся за анальную девственность, парней. Я сокрушенно покачал головой, какие же они все-таки туповатые, поверили обещаниям этого капрала.

Через десять секунд раздался закономерный громогласный крик вышеозначенного капрала: — «Смирноооо!».

Дудум, и тело первого драчуна летит внутрь фрегата, шмяк, врезается оно в переборку, следом опять, дудум, и тело второго бедолаги летит внутрь, хрясь, врезается в переборку и падает на бесчувственного товарища.

— Слушать меня сюда, мясо, будете крошить друг другу морды только тогда, когда я вам дам такой приказ. Вам понятно.

Я решил немного разрядить обстановку и, подорвавшись, гаркнул во все горло: — «Так точно, товарищ капрал!».

— Не товарищ, а господин!

«Так точно, господин капрал!», — исправился я и вытянулся в струнку, улыбаясь, ситуация была конечно забавная.

«Молодец боец, быстро соображаешь, даже непонятно почему такого отправили к нам, наверное, индекса интеллекта не хватает», — смерил он меня тяжелым взглядом от входа в отсек.

«Не могу знать, господин капрал, интеллект сто семьдесят пять единиц!», — доложил я строго по уставу.

— Заткнись, курсант. Всем сесть и закрепиться. Все мы летим в десантную академию имени флаг-адмирала Сильдони. Она находится на планете Гаррана, там на все два цикла вашей подготовки будет ваш новый дом. Пасти захлопнуть, и чтобы я не слышал ни звука. Всем ясно.

Я предпочел не отвечать, помня подобные армейские приколы, но не все оказались настолько догадливыми, примерно половина из курсантов попытались прокричать: — «Так точно».

«Самые тупые пойдут пешком», — рявкнул капрал и прислушался.

Курсанты, наученные горьким опытом, молчали. Капрал и десантник первого класса Де Блербо переглянулись и синхронно пожали плечами, после этого они сели в два свободных места, парни, которым капрал помог помириться, так и остались лежать в соседнем отсеке, на них старались не смотреть, никто не желал повторить их судьбу.

Наш перелет к месту постоянной дислокации не занял много времени, через два с половиной часа все мы почувствовали подступивший к горлу комок и вжались в кресла. Пилот, который спускал нас на планету, оказался настоящим отморозком, видимо, он забыл, что перевозит изнеженных гражданкой курсантов, а не прошедших огонь, воду и медные трубы бравых космических десантников. Нас вдавливало в кресла, швыряло из стороны в сторону, примерно на половине спуска все мы с ног до головы оказались в блевотине, своей и той, что разлеталась от товарищей. Мне повезло, что я был в скафандре и успел активировать шлем до момента первого извержения, по крайней мере я мог свободно дышать, посматривая на редких счастливчиков, которые оказались достаточно предусмотрительными, чтобы находиться в скафандрах, большая часть была одета в пустотные комбинезоны, которые тоже имели функцию активации шлема, но вот только они не догадались в этой круговерти ею воспользоваться, в отличие от довольно ухмыляющихся капрала и десантника первого класса Де Блербо, эта отбитая сучка вовсю хохотала и хлопала в ладоши, когда очередной гейзер вырывался наружу.

Я имел кое-какую подготовку и смог удержать внутри себя свой обед, чем в данный момент неимоверно гордился, через четыре минуты адской чехарды стало потише, нас перестало швырять из стороны в сторону и полет десантного фрегата выровнялся, значит, мы уже находимся в атмосфере планеты. Еще пятнадцать минут и наш корабль приземлился. Капрал скомандовал нам выгружаться, и мы, покрытые наполовину переваренной пищей с ног до головы, поплелись наружу.

«Строиться, грязные хрулы!», — прокричал капрал Морт, и мы поспешили выполнить команду, гадая что это за дивные создания.

Он забрался на подножку какого-то пассажирского транспортного средства, похожего на очень тяжелый и бронированный автобус, которое, по идее, и должно было доставить нас до гостеприимных дверей академии, и оглядел нас тяжелым взглядом.

«В таком виде я вас в транспорт пустить не могу, до академии всего двадцать километров, так что, начнем вашу подготовку уже сейчас, совершим ваш первый марш-бросок. Бежать колонной, того, кто начнет отставать и тормозить товарищей, я лично пристрелю. У меня есть квота на допустимые потери при подготовке. Всем ясно? Грузите тех двух в багажное отделение», — кивнул он на парней, так и лежащих в отсеке с аппарелью.

Во время болтанки их швыряло из стороны в сторону и выглядели они весьма плачевно. Стоящие в шеренге с краю курсанты подорвались и побежали внутрь фрегата, кряхтя, они вытащили бесчувственных товарищей и, дотащив до транспорта, с трудом погрузили их в него. После этого мы построились колонной по три и легкой трусцой побежали по направлению к выходу из космопорта.

Так начиналась новая глава моей беспокойной жизни. Мне предстояло стать космическим десантником.

Глава 1

«Прописка»

Дружной толпой, состоящей из пятидесяти восьми курсантов, мы побежали в нашу новую жизнь, или нежизнь, посмотрим, как пойдет, двое других, которым непонятно еще повезло или нет, ехали в багажном отделении десантного транспорта, без сознания, но, можно сказать, с комфортом. Как только ворота космопорта остались за нашими спинами, водитель бронированного автобуса немного прибавил ход, и по нестройной колонне бегущих, прошелестели приглушенные проклятия. Надо отдать должное этим молодым людям, они неплохо держались, по крайней мере пока, строй бежал довольно ровно. Бежать в скафандре оказалось значительно проще, чем без него, все-таки, мускульные усилители немного облегчали передвижение. Первые проблемы у курсантов начались на пятом километре, к этому времени первый задор у бегущих поиссяк, и они начали выдыхаться, общая скорость строя заметно упала, и некоторые начали переходить на шаг, пришлось мне взять это дело в свои руки.

«Курсанты, слушаем сюда, если вы хотите добраться до академии, то надо сменить тактику бега, мы прошли всего четверть дистанции, осталось еще пятнадцать километров», — закричал я, и по строю пронесся стон отчаяния, смешанный с приглушенными проклятиями в адрес вселенной.

— Слушаем сюда, по моей команде все переходим на быстрый шаг, потом на бег, тридцать шагов пешком, потом сто бегом, по-другому никак.

«Шагом!», — прокричал я, и строй перешел на шаг, транспорт сразу же начал удаляться, опять послышались проклятия в адрес капрала, который уехал дальше и не мог никого слышать.

Через тридцать шагов я скомандовал: — «Бегом!», — и колонна попыталась переключиться на бег, кое-как, скрипя, но это у нас получилось.

Мы побежали, и после этого вроде бы начало получаться, таким образом мы смогли преодолеть еще километров шесть или семь, большая часть дистанции осталась позади, но у бегущих начались проблемы, силы уже были на нуле, я прекрасно их понимал, без подготовки преодолеть такое расстояние просто нереально, кто-то возможно и добежит, но это скорее всего будут те, на ком, как и на мне, одеты скафандры, умная автоматика которых могла немного увеличивать содержание кислорода в воздушной смеси, а ведь им еще на себе пришлось тащить все свои вещи. Скорее всего, все они сейчас сильно пожалели, что набрали с собой кучу лишнего барахла, вес которого с каждым километром ощутимо увеличивался. Пришлось увеличивать дистанцию, проходимую шагом, до пятидесяти шагов, так хоть как-то получилось пробежать еще километра два. Ну, а после этого, женская половина курсантов, почти в полном составе, потребовали отдых и отказались участвовать в этом идиотском, по их словам, мероприятии. Больше всех разорялась, повизгивая, очень красивая и фигуристая брюнетка, что интересно, сил бежать у нее якобы не осталось, а для того, чтобы подбивать товарищей к неисполнению приказа капрала, их было полно. Никакого желания спорить с ней или с кем бы то ни было, или что-то кому-то доказывать у меня не было абсолютно, нужно было двигаться дальше, о чем я и сказал всем остановившимся. Мою сторону поддержали тридцать шесть курсантов, мы построились и уже хотели продолжить бег, но в этот момент появился десантный транспорт, он притормозил возле нас, остановился, и с подножки соскочил недовольный капрал Назир Морт.

«Кто давал команду останавливаться, мясо?», — не предвещающим ничего хорошего голосом спросил он и осмотрел вяло поднимающихся с земли вымотавшихся курсантов.

Та самая брюнетка, уперев руки в бока уставилась наглым взглядом в лицо капрала и возмутилась: — «У нас уже нет сил, мы не хотим никуда бежать, вы должны были везти нас на этой штуке, — показала она рукой на транспорт. — А скомандовал нам вон тот, в черном скафандре», — кивнула она на меня, и челюсть моя от удивления и обиды начала падать на грудь.

Следующее действие капрала возымело ошеломляющий терапевтический эффект, он молниеносно выхватил из набедренной кобуры свой пистолет, оказавшимся легким пехотным бластером и произвел всего один выстрел, рука брюнетки, указывающая на транспорт, просто испарилась по самый локоть. Она дико заверещала и схватилась за обрубок некогда изящной руки, из-за спины капрала показалась десантник первого класса Де Блербо, она мастерски перехватила руку пострадавшей курсантке автоматическим жгутом и прилепила автоматическую же аптечку, в дополнение к увесистой оплеухе, которой она прекратила ее истеричные повизгивания. После этого она достала из футляра небольшой баллончик и нанесла из него санитарную пену на рану.

«Еще претензии будут? — поинтересовался капрал и оглядел притихший строй курсантов, — бегом, мааарш!».

Откуда и силы взялись, курсанты побежали вперед и уже не хотели делать остановки и переходить на шаг, движение ускорилось, причем, лишившаяся руки девушка бежала наравне со всеми, лишь иногда бросая косые взгляды на свою пострадавшую конечность. Я усмехнулся, похоже, система подготовки у космических десантников довольно серьезная штука, по крайней мере, миндальничать тут никто ни с кем не собирается.

К огромным воротам входа в Десантную Академию имени Флаг-адмирала Сильдони мы подбегали уже ближе к вечеру, в пыли, налипшей на остатки блевотины, с ног до макушки, с одной только счастливой мыслью в голове «добрались».

Территория академии была огорожена высоченным металлическим забором и имела гигантскую площадь, позади нас остановился транспорт, и из него вышел капрал Морт.

«Становись!», — прокричал он команду, и выдохшиеся курсанты повскакивали с земли, на которую попадали, как только очутились возле ворот, они неумело изобразили строй, что вызвало нервный тик у капрала, но он сдержался.

«Перед вами ваш новый дом, наша прославленная академия, на всё время подготовки она будет для вас всем, запомните это! Приказы командиров не обсуждаются, мы — десант, даже если я скажу жрать хрулье дерьмо, то вы это обязаны сделать, и я допускаю только один вопрос. Есть ли добавка? Всем все понятно? — он оглядел кривой строй курсантов, которые помнили его прошлые предупреждения и не спешили лишний раз открывать рот. — Сегодня вы все сдадите свои гражданские шмотки на склад, разрешаю взять с собой только холодное оружие, но, если кто-нибудь из вас решит достать свою ковырялку без разрешения, я лично вырву тому глотку. Эта ваша единственная привилегия как аристократов в этих стенах, это сделано, чтобы вы не забывали о том, кто вы есть. Мы элита, мы опора империи, здесь сделают настоящих десантников даже из такого дерьма как вы. Эту на протезирование, — кивнул он головой на покалеченную девушку, — остальным нале-во, прямо шагом марш».

Де Блербо подошла к брюнетке и потребовала идти за ней, но то ли она решила проявить характер, то ли от препаратов уже плохо соображала, потому что она не сделала и шагу, пришлось десантнику первого класса применять старый как мир способ, короткий удар в изящный носик и вот уже нерасторопная курсантка бежит в указанном направлении, удерживая бегущие из расквашенного носа кровавые сопли.

Нас завели на территорию учебного заведения и нашему взору открылась величественная картина, гигантских размеров плац, на котором в данный момент никого не было, как только нога первого курсанта ступила на него, громогласный голос капрала скомандовал: — «Бегом, марш», — и я опять вспомнил свое военное училище, у нас тоже все передвижения по плацу осуществлялись либо бегом, либо строевым шагом.

Преодолев площадь, мы оказались возле небольших, по всей видимости, довольно давно построенных казарм, потому что они, в отличие от большинства строений, виденных нами, были сделаны из бетона и металла и вид имели непритязательный, каждое такое строение имело пять этажей. Над входом в здание висело объемное голоизображение эмблемы подразделения, в которое нам посчастливилось попасть.

«Псы Империи», — прочитал один из парней, который шел рядом со мной, на эмблеме была изображена оскаленная пасть, очень отдаленно смахивающая на собаку, может быть, они у них тут именно такие.

Сразу же после того, как мы попали в казарму, нас погнали к местному коменданту, уже изрядно немолодому, но имеющему внушительные габариты мужику, уже имея некоторый опыт все мы построились по линии, нанесенной на поверхность пола.

«Становись», — глухим механическим голосом проскрипел он и вышел к нам, обе его нижние конечности представляли из себя биомеханические протезы.

«Значит так, один ко мне, — он ткнул пальцем в первого попавшегося паренька, — вон там, — указал он рукой, — возьмешь пятьдесят семь мешков, исполнять».

Паренек умчался, а комендант продолжил: — «Меня зовут энсин Ганс Штаер, я комендант этого здания и по совместительству старшина вашей учебной роты, сейчас все вы снимаете с себя все, вам разрешено иметь при себе только личное холодное оружие, сразу предупрежу, что использовать его вы имеете право только на дуэльных площадках, если просрете свое оружие, значит вы виноваты в этом сами, никто вам помогать в поисках не будет. Можете оставить свой клинок на хранение у меня, если вы доживете до конца обучения, то вам его вернут в целости и сохранности. Я не понял! — проревел он, — я кому сказал снимать с себя все!».

Мы, как ошпаренные, начали снимать с себя одежду, даже девчонки не обращали на свою наготу никакого внимания, марш-бросок прекрасно прочищает мозги. Минута, и вот уже все стоят голышом, ладошками пытаясь прикрыть срамоту.

«По одному в автогардероб шагом марш», — мы повернулись и направились к проему в стене, на некоторое время очередной вошедший туда курсант останавливался, а потом проходил дальше.

Когда до меня дошла очередь, я сделал решительный шаг внутрь и по мне забегали лазеры сканеров, через десять секунд открылось окошко в кабинке, и я забрал свой комплект обмундирования, состоящий из пары синтетического нижнего белья, явно недорогого и, судя по всему, усиленного дополнительными вставками, комбинезона коричневой расцветки, ботинок и, что удивило меня больше всего, коричневого же берета. Взяв комплект формы, я сделал шаг в следующую комнату, здесь уже предполагалось одеться и было несколько кабинок. Одеваться на скорость меня учить не надо, уже через полминуты я вышел из комнаты и вернулся к своим вещам. На переодевание всей толпы ушло не больше двадцати минут, все это время старшина роты внимательно рассматривал нас. А я дал себе слово, если будет такая возможность, потолковать с этим Гансом, вот чую я, немчурой от него пахнет, а вдруг земляк.

Как только все вернулись к своим вещам нам поступила команда уложить все свои шмотки в мешки, они были снабжены специальным замком, который закрывался при помощи нейросети. Большая часть курсантов решила свои клинки, у кого они были, взять с собой, а я же, по здравому размышлению, засунул свой бесценный клинок в баул, если тут будет такая же суета, как и в любом училище, то потерять его проще простого. Кое-кто из моих сокурсников, посмотрев на мои действия, тоже спрятали свое оружие в мешки. На удивление, мой скафандр спокойно поместился в этот безразмерный баул. После того как все вещи были разложены, а случилось это довольно быстро, мы сами свалили их в приемное отделение, а уже оттуда их унесла транспортировочная лента, чтобы спрятать в бездонных закромах автоматического склада.

К этому моменту за нами явилась Де Блербо в сопровождении еще одного бройлерного персонажа, чем их тут кормят, мускулатура потрясающая.

«Рота, строиться! — скомандовала она и представила нам нашего будущего командира, — перед вами десантник второго класса Харт Керн, ваш новый командир учебной роты».

Громила внимательным и немного брезгливым взглядом осмотрел нас и, сплюнув на пол, скомандовал: — «Напра-во, на выход шагом марш».

Дружно потопав в указанном направлении, мы отправились на третий этаж здания, насколько я понял, тут и будет проходить все наше свободное время, а это значит, что тут мы будем в лучшем случае спать, если нам дадут это делать.

Мы прошли в казарму, и я убедился в том, что расслабиться нам тут никто не даст. Казарма представляла собой длинное узкое помещение, по обе стороны которого были расположены абсолютно одинаковые кровати, никаких дужек или чего-то подобного прямоугольное основание, тонкий матрас, сейчас застеленный коричневым одеялом, небольшая подушка. Перед кроватью находился ящик, похоже, это и тумбочка, и табуретка в одном флаконе. Казарма выглядела идеально, все застелено, словно по нитке, как говориться проверяющему приятно посмотреть.

«Разбирайте места», — скомандовал командир роты и опять сплюнул на пол.

Я знал, что мне нужно делать, поэтому сразу же направился в противоположный конец казармы, чтобы занять место у самой стенки, так хоть с одной стороны соседей не будет, эту мудрость я впитал за годы, проведенные в Рязанском военном училище. В течение двух минут все койки были заняты, и мы построились вдоль коридора.

«Значит так, вы теперь щенки, до псов вам еще надо вырасти, время вашей подготовки составит два полных цикла, и не все смогут ее пережить. Вы знали на что соглашались, когда шли в десант. Десант — это дисциплина! Если я хоть раз не увижу подобного порядка в казарме, вы очень сильно пожалеете об этом. Сегодня останетесь без жратвы. Приказ о вашем зачислении будет готов завтра утром, ничего, потерпите. Шмотки уложить так, как указано на плакатах», — он кивнул на стены и только сейчас я обратил внимание, что они густо облеплены всевозможными плакатами и инструкциями, я посмотрел на все это и из меня вырвался нервный смешок.

«Тебе смешно, курсант?», — проревел громогласный голос, и мне в лицо уперся бешенный взгляд командира.

«Никак нет, господин десантник второго класса», — гаркнул я в ответ и уставился перед собой.

Однако, мужика, как говориться, понесло: — «Всем изучить то, как должен выглядеть добросовестный курсант и десантник, как должно выглядеть его спальное место, и что разрешается хранить в личном ящике. Всем привести полученную форму в уставной вид. Через три часа отбой, учтите, если мне придется прервать свои занятия и меня вызовут к вам, все вы у меня кровью умоетесь. Особенно ты!», — ткнул мне он пальцем в грудь.

«Так точно», — прокричал я как можно громче.

Командир нашей учебной роты развернулся и потопал к выходу, уже перед самой дверью от отдал команду «вольно» и вышел. Большая часть курсантов тут же повалилась на выбранные кровати, а я дисциплинированно направился изучать плакаты. Бог ты мой, космическая цивилизация, а тут плакаты, да, сделанные на пластике, но как же это похоже на то, к чему я привык. Первым делом я пристально изучил плакат, на котором был изображен десантник в полный рост в лихо заломленном на бок берете, меня аж передернуло от того, как плохо был отбит берет на картинке, лично для себя я сделал выбор, что отобью свой берет так, как я привык, и ничто не сможет мне помешать. Разобраться со всем остальным тоже не составило проблем, вещей-то у меня никаких не было, все пришлось оставить, даже наручный искин меня заставили снять, единственное мое развлечение. Закончив с плакатами и нарисовав у себя в голове план своих дальнейших действий, я направился на дальнейшее изучение казармы. Необходимо было посетить первое по важности место в казарме, санитарный блок, он же гальюн. Ну что вам сказать, все в лучших традициях армейского минимализма, три душевые кабинки на всю ораву, исключительно холодная вода и абсолютно никакого уединения. Ряд умывальников, ряд дырок в полу с обозначенными местами для ног, все убрано в серый однотонный материал похожий на металлический кафель. Зеркальная полоса шириной в полметра по периметру комнаты завершала ее незамысловатый интерьер.

Я подошел к умывальнику и открыл кран, вернее хотел это сделать, но тут стояла хитроумная система экономии воды, она отмеривала небольшую порцию, как только я подносил руки под самый носик, пришлось несколько раз повторить свои действия, чтобы я смог полностью намочить свой уродливый берет. После того, как он промок, я отжал его и нацепил на голову, после чего началось известное каждому десантнику или морпеху священнодействие. Искусству отбивания убогих беретов и превращения их в нечто более-менее приличное меня научили на первом курсе училища. К сожалению, у меня не было с собой ничего, что могло бы мне облегчить мой труд и повысить качество работы, ни бритвы, ни сахара, ни того, чем бы их можно было заменить. Поэтому, пришлось все делать ручками, постепенно берет начал менять свою блинообразную форму и становиться похожим на то, что будет приятно носить. Пятнадцать минут напряженного труда и на меня смотрит из зеркала совсем другой человек, теперь надо только чтобы он высох и сохранил новую форму. За все это время я не увидел никого из своих сокурсников, скорее всего они сейчас даже встать не в состоянии. А что буде с ними завтра? Я ухмыльнулся и вышел из санитарной комнаты, как я и предполагал, всего несколько человек из курсантов вчитывались в плакаты, которыми были завешены стены казармы, остальные, не удосужившись даже разуться, лежали на своих кроватях.

«Эй, десантура, — крикнул я во все горло, — чего разлеглись, думаете он к нам сегодня еще не заглянет, очень сомневаюсь, так что советую сделать так, как сказал командир».

«А не пошел бы ты, красавчик, — послышался вялый голос одной из курсанток, — сил нет».

«Завтра будет еще хуже, вы вообще ходить с трудом будете, послушайте добрый совет», — пообещал я и решил больше не учить ребят жизни, они сами должны на собственной шкуре испытать все прелести солдатской непростой судьбины.

Придется, видимо, и мне с ними за компанию пострадать. Однако, все изменилось уже через несколько минут, дверь в казарму с грохотом распахнулась от сильного пинка, и к нам ввалилось несколько человек, если быть точным, то четыре парня и две девушки. У всех них комплекция напоминала дедушку Шварца в лучшие его годы, да что тут с ними делают, причем девушки, хоть и выглядели не так монструозно, но существенно отличались от тех, кто попал вместе со мной на один курс.

«Снэк, — гаденько спросил один из них у своего товарища, — а кто это у нас тут на койках до отбоя разлегся».

«Кажись новых сучек набрали, Ридли, и они совсем не уважают наши десантные правила, — пробасил верзила, — надо бы их научить, как устав любить».

«А ну встать, когда с вами старшие разговаривают, смирно!», — неожиданно низким голосом прокричала одна из вошедших девушек.

Послышались приглушенные стоны поднимающихся с кроватей новоиспеченных курсантов, они были настолько деморализованы сегодняшним днем, а тут похоже настало время настоящей прописки и серьезных проблем для здоровья. Как только строй курсантов более-менее встал на свои места перед личными ящиками, группа старшекурсников, а никем иным они быть не могли по определению, я уже в достаточной степени изучил различные отличительные нашивки на форме курсантов, чтобы увидеть ту, которая говорила о том, что они уже провели в этих стенах один год своей жизни. Группа раскачанных задир старшего курса двинулась вдоль нашей построившейся учебной роты, и как только они поравнялись с первым в строю моим сокурсником, то его снесло мастерски поставленным прямым ударом в скулу. Так они и пошли, отвешивая удары каждому курсанту. Опа-па, да тут похоже еще и дедовщина махровая присутствует. Ну что же, подождем, помнится мне и со мной когда-то нечто подобное случилось, только в нашу казарму ввалились срочники, которые решили показать будущим офицерам кто есть кто на белом свете. Тогда эта история не окончилась ничем хорошим, носов в тот памятный вечер сломано было немало, прилетело и мне, так как большая часть абитуриентов сломалась и предпочли не оказывать сопротивление, зато те, кто дал отпор, пользовались в дальнейшим большим уважением как среди курсантов, так и среди тех же срочников.

Тут же, как я погляжу, никаким сопротивлением и не пахнет. Наконец-то очередь дошла и до меня, и я внутренне собрался. Была не была, посмотрим, на что я сгожусь. Как всегда, в предвкушении боя организм сам начал подготовку, в кончиках пальцев закололо и в голове прояснилось, значит, началась выработка адреналина, хорошо, мне он понадобиться, следом на лице начала расплываться холодная ухмылка, верный признак того, что окситоцин и кортизол побежали по венам и начали поступать в мозг, мне уже начало казаться, что эти парни не такие уж и непобедимые.

Тренированный мозг начал выстраивать алгоритм боя и по всему выходило, что всех уработать мне никак не удастся. Первого можно вырубить, он расслаблен и не ожидает отпора, потом трое парней и каждый пойдет в атаку, подготовлены они неплохо, значит, бьемся до последнего, сейчас придется собственной кровью зарабатывать первые очки авторитета.

Как только верзила, которого назвали Снеком, подошел ко мне, я уже был внутренне готов, и не дожидаясь атаки провел серию из трех ударов, один в солнечное сплетение правым прямым, следом стандартную двоечку, раскрытой ладонью, собранной в лодочку, удар по левому уху и добивающий удар локтем в шею, надеюсь, что он парень крепкий и не задвухсотится, бил я в полную силу, пробить такой мясной каркас — задача нетривиальная. Глаза, не ожидавшего подобного поведения парня, начали закатываться, и он потерял сознание от болевого шока. А я уже выходил на середину коридора, чтобы встретить мгновенно собравшихся старшекурсников.

«Этот урод совсем обнаглел, Снэка вырубил. Тебе конец, сучонок», — заорал один из парней и выдвинулся вперед.

Один против троих, результат негативный, разорвать дистанцию. Начинаю отступать, и в мою сторону идет всего один соперник, расклад удачный. Противник выше меня, руки длиннее, вес больше, сила удара соответствующая, трудный противник. Применить отвлечение и непопулярные приемы. А он уверен в своей победе, идет, ухмыляется, ну что, посмотрим. Изображаю испуг и затравленное выражение на лице, кажется, прошло, гаденькая ухмылка на лице бройлера становится шире. Он приближается и начинает перетекать в атакующую позицию, не так быстро, дружок. Срываю с головы свой все еще мокрый берет и швыряю его в лицо курсанту. Он инстинктивно делает блокирующее движение рукой и на короткий промежуток времени сам себе закрывает обзор, а я уже метнулся ему в ноги и со всей дури влепил ему в пах классический хук. Ох ему сейчас несладко, но противника недооценивать нельзя, вскакиваю и наношу удар локтем в основание черепа, надеюсь откачают.

Второй противник выведен из строя, но на меня сразу начинают надвигаться двое оставшихся парней, они поменьше габаритами, это значит, что они подвижней, неудобный противник. Прогноз по бою негативный, все равно отступать тут поздно, вернее невозможно. Начинаю смещаться в сторону левого противника, он правша. Так ему будет сложнее двигаться.

«Ах ты ж, гнида!», — прошипел парень и кинулся в атаку, судя по глазам он сейчас в бешенстве, очень неосмотрительное поведение, но как оказалось, я был не прав.

Этот курсант тоже играл, и как только он оказался рядом со мной, ему удалось провести неплохую серию ударов, причем два из них прошли и едва не сложили меня пополам, похоже, я недооценил противника. Второй парень приближается. Разрыв дистанции. Отскакиваю в сторону и начинаю обходить чью-то койку, лишнее препятствие мне сейчас не повредит.

В этот момент мне неимоверно повезло, что-то в голове у одного из моих сокурсников наконец-то встало на свое место, и он с диким криком кинулся на одного из обидчиков, следом за ним бросился еще один, и они вдвоем начали атаковать второкурсника. Получалось у них плохо, но мне этого хватило, мой противник на доли секунды отвлекся, и я пошел в атаку, в борьбу с таким вступать нельзя, масса больше, ноги тоже лучше не использовать, хотя, как получится, лучше всего по классике, бокс. Исход боя решат всего несколько ударов, главное, не словить их самому. Словил. Ой не простой мне попался молодчик, дерется неплохо, так лихо провел связочку, я хоть и смог после первого удара уйти в защиту, но в груди что-то противно начало щелкать, похоже, он мне одним ударом ребро сломал, хреновые дела. Выводы? Много я не навоюю. Противник опасный и мной недооцененный, что остается, только пойти на хитрость. Делаю несколько шагов назад и хватаюсь за сломанное ребро, другая рука просит не продолжать нападение, любой поймет этот жест, на его лице довольная улыбка, он уже практически в зоне поражения. Шанс всего один, изображаю подлом ноги и как только он немного раскрывается, не желая останавливать мое падение, резко выстреливаю апперкот. Есть. Удар прошел, и противник поплыл, но это ничего не значит, кто его знает какой у него порог чувствительности. Разрыв дистанции и повторный проход. Прямой удар в нос, через выставленные руки, классический кросс. Спасибо тебе, Олег Михалыч, за науку, не зря ты меня в свое время гонял по спортзалу. Курсант мешком свалился на пол.

Я обернулся и увидел эпичную картину, вся наша женская половина, видя такие результаты боя, эпично мутузили, облепив со всех сторон, двух старшекурсниц, использовали они всё, чем наградила их мать природа. Я аж залюбовался, оставшегося старшекурсника нигде не было видно, оказывается, его все-таки смогли уработать, огрев по голове металлическими ножнами от клинка. Сейчас все парни стояли и любовались незабываемым зрелищем. Облепленные со всех сторон визжащими первокурсницами, накачанные девушки постепенно сдавались, теряя клоки волос, гладкость кожи и цвет лица. Через три минуты и с ними было покончено. Я оглядел это воинство и, держась за начавшее болеть ребро, усмехнулся. Гормональный фон немного успокаивался, адреналин переставал вырабатываться в избыточных количествах.

«Ну что, вояки, — скривившись от боли прошипел я, — давайте, тащите их за ноги на лестницу. Потом сталкивайте вниз. Типа они там сами поскользнулись».

У меня начинался отходняк и надо было прилечь, я вспомнил про содержимое стандартного личного ящика, уже укомплектованного всем, что там должно было быть, и позвал своего соседа: — «Слышь, ты, как там тебя, там в ящике автодок есть, дай его мне».

Парень не стал спорить, а откинул крышку своего ящика и, поковырявшись в нем, протянул мне автоматическую аптечку, я расстегнул комбинезон и приложил ее в область, где предположительно было сломано ребро. Она самостоятельно активировалась и присосалась, следом последовало несколько серий инъекций и через тридцать секунд мне стало полегче. Я прилег, откинулся на подушку и немного расслабился полу прикрыв глаза.

«Готово», — услышал я довольный голос одного из парней.

«Что готово?», — немного не понял я того, что он мне говорит.

«Так это, скинули мы их, шмяк, и все!», — радостно продолжил курсант улыбаясь.

С меня моментально словно ветром сдуло сонливость с усталостью: — «То есть как это скинули, дебилы, я вам что сказал, по лестнице столкнуть. А вы что? Замочили бедолаг?», — раненным буйволом проревел я и кряхтя поднялся с кровати.

Боль в боку все еще чувствовалась, но я все равно направился к выходу, как я и предполагал, выглянув за перила лестницы, я увидел внизу шесть лежащих вповалку тел.

«Десантировались блядь», — прошипел я и, посмотрев по сторонам, нажал кнопку на стене с надписью «тревога».

Вернувшись в казарму, я оглядел строй потрепанных парней и девчонок: — «Ну что, орлы, похоже простым анальным зондированием тут мы не обойдемся, готовьтесь получать пиздюлей».

Мои слова оказались пророческими, ровно через три минуты в наше расположение ворвался капрал Морт в сопровождении нашего командира, десантника второго класса Харта Керна. Лица обоих не выражали ничего хорошего, в них читалась бесконечная любовь к ближнему и трогательная забота о кошечках. Шучу, не выражались.

«Кто посмел устроить драку, курсанты? — ревел капрал, — вас что, на два часа оставить нельзя, дебилы, хрулье семя вам в глотки. Ладно бы просто подрались, с кем не бывает. Но зачем было их сбрасывать с лестницы, если они сдохнут, вы лично повезете их трупы домой, а зная этих ублюдков, живыми вы оттуда не вернетесь. Кто спровоцировал драку, я вас спрашиваю».

«Я, — сделал я шаг вперед, — я спровоцировал самозащиту и немного перестарался. Готов понести справедливое наказание».

«А-а-а, курсант Сол, и тут умудрился выделиться, — прошипел, подойдя ко мне, капрал, — мы с тобой это обсудим отдельно. Внимание, рота, отбой, если через сорок секунд я увижу хоть одного одетого урода, и он будет не в кровати, буду считать, что вы сегодня не устали и сон вам не требуется».

Курсанты справились за тридцать две, даже я, ни смотря на то, что двигаться было больновато.

Глава 2

Первые куски гранита

Утро наше началось гораздо раньше запланированного времени, предвкушающий кровь и слезы нашей братии, командир учебной роты десантник второго класса Керн ворвался в расположение подразделения и тут же активировал омерзительный сигнал тревоги. Он был настроен таким образом, чтобы разбудить даже трупы. Мы повскакивали с кроватей, причем я заметил, что автоматическая аптечка уже отвалилась от меня. Болевых ощущений я не испытывал, неужели она смогла срастить мне ребро всего за ночь, удивительные технологии. Быстро одевшись, я встал перед личным ящиком, берет я все-таки вчера подобрал и даже по новой его отбил. Он практически высох и, надеюсь, впоследствии сохранит свою форму.

Керн прохаживался вдоль нашего строя и мстительно ухмылялся, наблюдая за представлением. После двадцатикилометрового марш-броска мышцы курсантов не просто болели, они превратились в чистую боль, любое движение только усугубляло положение. Скорее всего на это и был расчет капрала, когда он не пустил нас в тот транспорт. К своему удивлению, я увидел троицу вчерашних пострадавших. Видимо, их подлатали за ночь, потому что они растерянно стояли возле свободных коек и наблюдали за происходящим. Особенно поразила меня та самая брюнетка, которой отстрелили руку. Я-то надеялся, что ей новую вырастят, а не тут-то было, ей установили кибернетический протез, на который она постоянно переносила свой охреневающий взгляд. Выглядел он хоть и анатомически точным, но был крупнее ее здоровой руки, мне показалось, что он иногда самопроизвольно резко сжимается в кулак с характерным щелчком, хотя, возможно, это сама девушка так делает.

— Я очень недоволен вами, курсанты, нашей империи дохляки не нужны, бегом марш на выход из казармы, у нас по расписанию утренняя физическая зарядка.

Весь личный состав роты постарался как можно быстрее попасть на улицу, но я уже знал, что быстро не будет, лестница их всех остановит. Мышцы просто не смогут справиться с этой задачей, и судя по ехидной ухмылке командира, он об этом прекрасно знал. В отличие от большинства, чувствовал я себя более-менее нормально. Да, некоторая скованность в мышцах была, но не критично. То ли скафандр компенсировал перенапряжение, то ли аптечка помогла справиться, хрен его знает. Я дошел до лестницы и начал наблюдать эпичную картину. Как только очередной курсант делал шаг на ступеньку, его нога тут же подламывалась, и он кубарем летел вниз. Самые догадливые начали использовать в качестве дополнительной опоры стену или перила лестницы, но и это помогало слабо. Я предпочел спуститься вниз и не дожидаться дальнейшего представления. А оно было, как только Керн насладился экспозицией под названием «Вселенская мука», он начал помогать курсантам спуститься, причем делал он это мастерски. Смачные подсрачники подкидывали очередного курсанта и отправляли его в полет вниз по лестнице, оценив перспективу, парни и девчонки утроили свои усилия и постарались во что бы то ни стало добраться до улицы. Кто ползком, кто на четвереньках, а кто и перекатом, но они постепенно исторгались дверью казармы. Наконец, наш довольный командир показался в дверях и оглядел несчастные лица курсантов своей роты.

«Кто вам сказал, что ваше место в доблестном космическом десанте? Вы даже на дерьмо настоящего десантника не похожи. Гнусные изнеженные бабы, мне теперь ботинок от вашего дерьма отмывать. Ты, — ткнул он пальцем в крайнего курсанта. — Имя?».

«Курсант Леви Шуст, господин Керн», — слабым голосом ответил парень.

«Слишком красивое имя для тебя. Теперь, ты курсант Дрищ, тебе ясно?», — впился он в него бешенным взглядом.

— Так точно, господин Керн.

— Курсант Дрищ, бегом к старшине роты энсину Штаеру и принеси сюда шестьдесят ЛМК.

Переименованный курсант вяло крикнул: — «Есть», — и поковылял в указанном направлении.

Керн гаденько оскалился и стал похож на настоящего маньяка: — «А теперь я напомню вам то, о чем я говорил вчера. Я приказал не беспокоить меня. А вы на мой приказ положили? Положили. Теперь придется ответить. Будем приседать, пока Дрищ не справится с заданием».

И началось многократно виденное мной раньше развлечение под названием коллективные приседания, курсанты положили по команде друг другу руки на плечи и началась экзекуция. Хуже всего было то, что десантник второго класса прохаживался за нашими спинами и периодически помогал выполнить упражнение своим ботинком сорок последнего размера. А посланца за неведомыми ЛМК все не было и не было. Я уже не был уверен, что старшина роты вообще есть в здании. Так-то чувствовал я себя нормально, так, немного в боку простреливало, но вчерашнего противного хруста уже не было, упражнение я это мог выполнять долго, если бы меня не тянули вниз те, у кого ноги отказывались работать. Тем не менее, примерно через полчаса и триста отбитых задниц, курсант, нареченный Дрищем, показался из дверей казармы, он тащил на себе довольно объемный мешок. Если бы сейчас курсанты не боялись открыть свой рот во избежание последствий, они бы задали всего один вопрос «почему так долго, мать твою, Дрищ?». Парень донес свою ношу к вяло приседающему строю и аккуратно опустил ее на бетонное покрытие.

«Отставить упражнение, становись!», — гаркнул Керн, и мы постарались выровняться.

«Дрищ, раздать личные модули курсантов», — скомандовал ротный и парень, раскрыв мешок, поплелся вдоль строя, он опускал руку внутрь и доставал оттуда довольно громоздкое устройство, затем протягивал очередному курсанту и делал шаг дальше.

Когда ко мне в руки попал мой экземпляр, я понял, что это такое, какой-то допотопный наручный искин.

— Это, ваш личный модуль курсанта, многофункциональное устройство, более подробно изучите его в процессе использования, первые полгода будете носить его постоянно, медицинские параметры вам помогут выставить в медицинском блоке. Туда мы попадем после завтрака, модули надеть на левую руку и активировать.

Я тут же приложил устройство к руке, и оно ожидаемо обхватило мое запястье. Сразу же на нейросети отобразилась информация с инструкцией по эксплуатации.

«У меня, как у вашего непосредственного командира есть доступ к каждому устройству, так что не советую использовать его не по назначению», — предупредил командир.

«А сейчас, десять кругов по плацу, бегом марш. А чтобы вам было повеселее, сделаем так!», — он откинул специальный клапан на комбинезоне и под ним я увидел совсем другое устройство, он что-то ввел на нем, и я почувствовал легкий укол в руку.

После этого по моим венам прокатилась огненная волна, и я понял, что всем нам вкололи какой-то боевой стимулятор.

— Бегом, уроды! Или мне повторять надо?

Строй простимулированных курсантов сорвался с места и побежал, да как побежал, чудный препаратик, только что они не могли сделать и шагу, а теперь бегут, как заправские спринтеры. Только вот каков будет отходняк после такого забега, молочную кислоту в мышцах надо разгонять медленно. Слава богу, у меня подобных проблем не было, кроме того, что меня просто распирало от нахлынувшей псевдоэйфории.

Пробежав отмеренные десять кругов, мы получили очередную команду: — «У вас пять минут на то, чтобы навести в казарме идеальный порядок, если мне не понравиться, мы продолжим его наводить и используем для этого время, отведенное на завтрак».

Мы метнулись вверх по лестнице и, забежав в расположение, начали заправлять койки, особо я не торопился, потому что был уверен, что ротный так просто с нас не слезет и ему все равно не понравится, что бы мы не сделали. Я оказался абсолютно прав, пришлось еще несколько раз заправить кровати прежде, чем он удовлетворился. Только после этого мы побежали в направлении столовой, на встречу нам попалось несколько бегущих строев других курсантов. Как только мы добежали к дверям столовой и вошли внутрь, раздался сигнал, обозначающий окончание завтрака. Двадцать стоек синтезаторов пищи закрылись бронелистами, и нам пришлось выйти наружу.

«В следующий раз будете качественней наводить порядок», — пояснил ротный и погнал нас на медобследование.

Тут тоже дело было поставлено на поток, пять минут в медицинской капсуле и медицинский искин начинал просчитывать параметры будущего развития десантника, тут уже, слава богу, нам было предоставлено право выбора, каким именно десантником мы хотим стать: легким, средним или тяжелым. От выбора будущей специализации зависела терапия, которую мы будем получать и то, во что, в конечном итоге, мы превратимся. Насколько я понял, встреченные нами раскачанные высокорослые гиганты как раз и выбрали в свое время путь тяжелого десанта. Они получали такие дозы препаратов и гормонов, а также подвергались незначительной коррекции генома, что за полные два года превращались в настоящих монстров. Они предназначались для того, чтобы управлять сверхтяжелыми боевыми скафандрами, нагруженными вооружением по самую макушку, которые в простонародье назывались шагающими танками. Также им устанавливались различные импланты, которые повышали все физические характеристики.

Средние десантники должны были сражаться в тяжелой штурмовой броне, они получали незначительное изменение физических параметров, геном практически не изменялся и это была основная масса космического десанта.

Легкие десантники практически не изменяли свои физические кондиции и использовались в качестве разведки на поле боя. Было их немного, но они имели место быть. Как правило этот путь выбирали те, кто по каким-либо причинам, общественным или религиозным не мог подвергаться корректуре генома и были против своего физического изменения при помощи препаратов. Как ни странно, несмотря на то, что тысячи миров вышли в космос и люди могли путешествовать куда угодно, на многих планетах сохранились религиозные верования и различные секты. Иногда целые государства находились под властью кучки сектантов и это считалось в Содружестве вполне нормальной практикой. Нашлись такие товарищи и среди нас.

По здравому размышлению я решил ничего в себе не менять, становиться гипертрофированным качком мне абсолютно не улыбалось, так что я решил, что выберу путь легкого десанта. Тем более, после всего что со мной приключилось, было непонятно, как поведет себя моя нейросеть. Прошло уже около трех месяцев с тех пор, как у меня произошла та история, в которой я находился в буром тумане и общался со своим посредником. Все это время никаких больше контактов не случалось, изменений с нейросетью тоже никаких не происходило. Сейчас она тоже показала точно такие же показатели, как и те, что были в первый раз. Так как она была биотехнологической, то ее замена не была предусмотрена, тем более она была шестого поколения. У медика даже челюсть от удивления немного отвисла, когда он вчитался в данные с результатами моего обследования. Согласно контракту, который подписал каждых из курсантов, им была положена бесплатная замена за счет государства их нейросети на «Штурмовик-4МВ» если они не имеют нейросеть равную или рангом выше. Многие и шли в военные именно из-за этого, подобная нейросеть стоила на гражданке не меньше ста семидесяти тысяч кредитов, а сумма эта была немаленькая. Добавьте сюда стоимость баз знаний, которые мы должны будем изучить, боевые импланты, и на выходе получится сумма в миллион кредитов. Да, подготовка профессионального военнослужащего в империи Аратан дело недешевое. Тем более, нас готовят на начальные командные должности, для этого академия и создана, простых солдат всегда можно нанять из захудалых планет, поставить нейросеть и за короткое время получить средненького бойца, который через некоторое время поднаберется опыта. Десант же используют там, куда обычным бойцам ход заказан. Ох не просто так меня засунули именно сюда, похоже, кое-кому очень не понравилось само мое существование. Главе службы безопасности в уме и изящности ходов отказать было сложно. Не думаю, что Фариал поддержал бы такое решение если бы знал, куда он меня определил.

Медицинский осмотр был пройден и каждый из нас самостоятельно выбрал свой дальнейший путь. Медик вставил в ЛМК каждому свой картридж, теперь все будут получать определенную и регулярную дозу препаратов. Тем, у кого нейросети были подлежащими замене, был назначен график прибытия на операцию.

Следующим местом нашего маршрута стал строевой плац, на котором уже находился весь личный состав академии. Добежав до нашего места в строю, мы заняли его, и ротный лично проконтролировал, чтобы у нас всех на лицах были счастливые улыбки, направленные в небо. Тот, кто умудрялся недостаточно счастливо скалиться, получал замечательный стимул в виде удара кулаком в почку. Так же всем на нейросеть пришел текст с гимном академии, его необходимо было со всем старанием спеть во время традиционного подъема флага. Сверившись с часами, встроенными в нейросеть, я узнал, что уже почти девять часов утра. Ровно в девять часов ноль-ноль минут на трибуну поднялся полковник Сильдони, старый как лунь офицер, носивший ту же фамилию, что и прославленный флотоводец, имя которого носила академия. В строгом коричневом же мундире и гигантской фуражке, вся грудь бравого вояки престарелой формации была увешана различными медалями и знаками отличия, отсюда мне было плохо видно, да и не имел я никакого представления о системе наград в местной армии. Он оглядел диким взглядом поросячьих глаз собравшуюся толпу курсантов и начал вещать нам о том, как мы должны доблестно сдохнуть в кровопролитных сражениях во славу Империи. Выразил надежду, что все мы кровью своей расширим границы Аратана и добудем неувядающую славу и социально значимые награды и льготы, если доживем до счастливой пенсии. Смысл его речи постоянно терялся, стало понятно, что потомственный офицер давно и качественно слетел с катушек, и его держат тут только из политических соображений.

Как только начальник академии закончил свои разглагольствования, грянула торжественная музыка. Непонятно, где были расположены динамики, но мне казалось, что я сейчас лишусь своих барабанных перепонок, то ли полковник Сильдони был глуховат, то ли так было изначально задумано. Пришлось открывать текст гимна и выводить его не экран нейросети. Строй курсантов грянул песню, каждый старался перекричать звуки музыки, и превращалось это все в дикий неистовый рев. Внесли свою лепту и мы.

Под дланью Империи, средь тысячи звезд,

Раскинулась мощь Аратана.

Свобода и честь, наш девиз очень прост,

Враги пусть бегут непрестанно.

Идет десант, дрожат планеты,

Идет десант, пусть знают это.

Идет десант, имперский кулак.

Пройдет десант, останется шлак.

Мы сталь, мы кулак, мы карающий меч,

Содружества свет расширяем.

Задача проста, от беды уберечь,

Сражаясь, мы страха не знаем.

Идет десант, дрожат планеты,

Идет десант, пусть знают это.

Идет десант, имперский кулак.

Пройдет десант, останется шлак.

Как только смолкли последние строчки гимна, и прекратилась музыка, все замерли в напряженном ожидании. Престарелый полковник Сильдони стоял на трибуне и смахивал слезу куда-то в бок кипельно-белым платочком. Растрогался старый маразматик.

Вперед вышел другой офицер и прогремел на весь плац хорошо поставленным баритоном: — «Вольно, курсанты, всем разойтись на занятия».

Десантник второго класса Керн не сдвинулся с места, пока большая часть рот не покинула плац, насколько я понял, все старались оказаться от командования академией как можно дальше, но большая часть из личного состава уже были обучены строевым приемам, а мы-то нет, мы могли только бегом покинуть раскалившиеся плиты сердца учебного заведения. Однако, долго наше стояние не продлилось, и ротный погнал нас на получение баз знаний. Тут не было никаких чипов, мы явились в кабинет и нам дистанционно закачали копии набора армейских баз знаний «Космодесантник». Он состоял из следующих баз:

Тактика малых групп — 3 ранга;

Тактика одиночных боевых действий в космосе — 3 ранга;

Тактика одиночных боевых действий на планетах — 3 ранга;

Абордаж и контрабордаж — 3 ранга;

Планетарные и пустотные скафандры — 3 ранга;

Ручные стрелковые комплексы — 4 ранга;

Рукопашный бой. Базовый курс — 3 ранга;

Нам разъяснили, что это начальный общий набор баз, потом, по мере их освоения и выявления личных предрасположенностей каждого бойца, будут выданы дополнительные базы знаний. Данный набор предполагалось изучить в течение первых трех месяцев, и была предоставлена схема, по которой надо было начинать их изучение.

Я очень обрадовался тому, что теперь у меня появилась возможность изучить что-то новое. Первым на очереди у нас стояли базы по рукопашному бою и стрелковым комплексам. Насколько я понял из разговоров моих сокурсников, что среднее время на изучение базы знаний третьего ранга у них составляет в среднем не сорок часов, как у меня, а почти в два раза больше. Никто своими показателями интеллекта особо делиться не спешил, не стал и я никому говорить, что этот набор я смогу освоить гораздо быстрее. Хотя, база знаний четвертого ранга по оружию должна будет учиться дольше, она первая у меня база знаний выше третьего ранга, так что посмотрим за сколько я ее одолею. Те, у кого нейросети оставались старые, тут же запустили обучение, а остальные побежали на замену. Мы бежали вместе с ними и пока курсантам заменяли основное ядро нейросети мы проводили попутную физическую тренировку, приседали и отжимались от бетонного покрытия под монотонный счет командира.

За два часа, когда мы уже были с ног до головы пропитаны потом, наконец-то все операции были завершены, и счастливые обладатели новых нейросетей присоединились к нам. Еще немного физической подготовки и мы дружной толпой бежим в столовую, наконец-то мы поедим, вернее пожрем, потому что едой ту бурду, которой нас потчевали из местного синтезатора пищи, назвать можно только с очень большой натяжкой.

Войдя в столовую, мы выстроились в очередь к одному из двадцати окон для выдачи пищи. Как только до меня дошла очередь, я прислонил свой ЛМК к считывателю, и мне выдали поднос с двумя тарелками и одним стаканом. Сзади уже напирали следующие в очереди, а я подхватил поднос и направился к свободному месту за одной из стоек, сидеть в столовой курсантам не предполагалось. Время на прием пищи было тоже очень ограничено. Об этом нас сразу предупредил ухмыляющийся ротный. Пришлось в темпе вальса заталкивать в себя эту смесь, в обоих тарелках она была одинаковой по консистенции, но разной по цвету, в одной синяя, а в другой розовая, на вид она больше всего напоминала переваренный геркулес или что-то подобное, жидкость в стакане имела белый цвет и по вкусу напоминала мел. На вкус обе каши оказались омерзительны, но, как ни странно, съедобны. По-быстрому пропихнув в себя свою пайку, я посмотрел куда другие курсанты выкидывают свои подносы и, скормив утилизатору остатки обеда, вышел на улицу. Там уже стоял один из парней моей роты, и я присоединился к нему.

«Что, тоже не смог проглотить это дерьмо?», — поинтересовался парень.

«Смог, — просто ответил я, — или ты думаешь, что тут где-то есть ресторан, и там тебе деликатесов отвесят?».

«Не знаю, меня, кстати, зовут Клод Мусэ», — представился он.

— Джон Сол.

— Лихо ты вчера тех ребят вырубил. Как думаешь, они сегодня опять придут?

«Вполне возможно, — буркнул я, — если из медицинских капсул вылезут. Но врагов мы себе заработали, по любому».

«Ха-ха. Это точно», — нервно хохотнул Клод.

«Тут, главное не прогибаться, иначе придется постоянно под них подстраиваться, дело-то обычное», — счел нужным я прояснить свою позицию.

Парень с уважением посмотрел на меня, но от дальнейших вопросов он благоразумно отказался и разговоров со мной больше не заводил.

Как только весь личный состав нашей роты закончил прием пищи, нас погнали на занятия. Физическая подготовка, мать ее. Мне кажется, пока все мы не выучим базы знаний, которые нам скинули, ничего другого нам не дадут делать. Мысли мои оказались пророческими, весь день мы в разном режиме занимались различными упражнениями, хотя, целый час мы потратили на то, чтобы научиться шагать строем. Тут для меня нового ничего не было, видя, что мои навыки в строевой подготовке достаточны для того, чтобы подтянуть остальных, с легкой руки Керна я был назначен временно исполняющим обязанности заместителя командира роты, нештатным.

После ужина, который ничем не отличался от обеда, мы вернулись в расположение роты и начали приводить себя в порядок, после напряженного дня хотелось смыть с себя грязь и пот. И плевать на то, что в душевых кабинках нет перегородок, что рядом на дючке может заседать сокурсница. Все были настолько вымотаны, что не обращали абсолютно никакого внимания на вторичные половые признаки других курсантов, хотелось поскорее раздеться, встать под ледяные струи и хоть так охладить воспаленные мышцы.

Большая часть курсантов чувствовала себя гораздо хуже, чем я, действие утреннего стимулятора давно закончилось, и всех потряхивало. Помывшись одним из первых, я вышел в коридор неся с собой пропитанный потом комбез. Благо хоть стирать его было не нужно, тут местные мучители все продумали за нас, в одном из помещений казармы находилась автопрачечная, заходишь и засовываешь грязную одежду в приемное отделение, а через три с половиной минуты забираешь абсолютно чистый и сухой комплект, эти знания я тоже почерпнул из плакатов, висевших на стенах. Только вот не все мои сослуживцы удосужились изучить данную информацию, и в помещении казармы имело место довольно ощутимое амбре. Пришлось объяснять нерадивым товарищам с применением изящных и не очень словесных оборотов, что такое поведение в армейском коллективе недопустимо, вонять ты можешь где угодно, но в казарме должно всегда пахнуть весной и цветами. Самым труднопроходимым пришлось объяснять всю глубину их заблуждений при помощи рук и ног. Мои усилия имели положительный эффект, в казарме перестало настолько сильно вонять потом, и я с чистой совестью завалился на кровать. Вымотанные курсанты один за другим присоединялись ко мне, только один раз в санитарной комнате раздался девичий визг, никакого желания выяснять, что же там случилось, у меня не было. Как оказалось, кибернетическая рука брюнетки, имени которой я так и не узнал, коротнула и жахнула электрическим разрядом всех, кто в то время принимал душ. Троица девушек голышом выскочила из санитарной комнаты и, отвесив виновнице по затрещине, удалились стирать свою одежду.

В этот вечер никаких гостей к нам не наведывалось, то ли ритуал прописки новичков был признан свершившимся, то ли участники неудачного похода к щенкам еще не выбрались из медицинских капсул. Заснул я практически моментально. А проснулся от уже знакомого сигнала тревоги, мне показалось, что я спал всего минуту, потому что отдохнувшим я себя не чувствовал ни капельки. Так начинался второй день обучения.

Месяц спустя.

Ровно через месяц, все курсанты выучили первичный набор баз и все мы прошли повторный медицинский осмотр. Хотя, даже визуально можно было заметить разницу во внешнем виде недавних новичков. Те, кто выбрал для себя путь тяжелого десантника значительно увеличились в размерах, от бесконечных занятий по физической подготовке и получаемой терапии нарос мышечный каркас, черты лица огрубели и стали более квадратными. К сожалению, нас осталось пятьдесят шесть человек. Четверо курсантов, не выдержав морального напряжения, на одном из занятий по огневой подготовке, разнесли себе головы из стрелковых комплексов. Нашему командиру роты влепили выговор и снизили размер жалования на три месяца, что не повысило его любви к нам ни на йоту. Проклиная нас, на чем свет стоит, он повысил контроль над нами и начал придумывать все более изощренные способы как повысить нашу психическую устойчивость.

Надо сказать, что помогало это слабо, скорее несло совсем даже противоположный эффект, но нашего предводителя невозможно было переубедить. Он смотрел в красные от недосыпания воспаленные глаза курсантов своей роты и только сильнее мордовал нас. Признаюсь, несколько раз мне очень хотелось направить на стрельбах ствол в его сторону и нажать на спуск, но что-то постоянно останавливало. Я неуловимо начал меняться, оказалось, что моя прежняя подготовка ничто по сравнению с тем, к чему меня готовили тут. Проглотив начальный набор баз знаний, мы принялись посещать отдельное здание, в котором располагались тренировочные капсулы. Там, переодевшись в специальные костюмы, мы проходили тренировки приближенные к настоящим боевым действиям и учились отражать и наносить удары как в одиночку, так и малыми группами, в космосе, на космических объектах и на поверхности планет, причем Керн постоянно норовил увеличить уровень гравитации, при которой мы должны были действовать. Я стал сильнее физически, даже подрос на несколько сантиметров и раздался в плечах, не думал, что в своем возрасте продолжу расти, однако же вот.

Как только нами были изучены базы по скафандрам, мы открыли для себя еще одну функцию наших кроватей, оказывается, это был специальный бокс для индивидуального учебного десантного скафандра. При объявлении специального сигнала тревоги в дневное или ночное время, ящик открывался, и достаточно было просто упасть в уже открытый скафандр, загерметизировать его и встать в строй, очень удобно. Теперь часть своей жизни мы проводили именно в них, необходимо было довести навыки управлением индивидуальным средством боевой мобильности и бронезащиты до совершенства. Теперь, после изучения соответствующей базы знаний я прекрасно понимал, насколько ограничен был я при ношении своего черного арварского скафа.

Навыки использования различными типами вооружений так же значительно возросли и после того, как мне проставили метку на нейросеть об изучении необходимой базы, у меня активировались полностью функции баллистического вычислителя. Все-таки аграфские нейросети самые лучшие на рынке. Все мы настолько привыкли к той бурде, которой нас кормят, что уже употребляли ее на автомате, не пытаясь даже вникнуть во вкусовые ощущения. Нам разъяснили, что нам в пищу выдают специальные, разработанные для увеличения мышечной и костной массы, составы, не зря мне показалось, что жидкость в стакане напоминает по вкусу мел, это практически он и был.

Через полгода.

Наконец-то, завтра долгожданная увольнительная в город, вся наша рота с предвкушением ожидала это знаменательное событие. Так уж тут все было устроено, что за все время обучения нам полагалось только четыре увольнительных, каждые полгода обучения. И то, если умудришься не накосячить в самый последний момент. Проводить эти волшебные дни предполагалось в ближайшем городке, который обслуживал местный космопорт, из которого мы совершали свой первый марш-бросок. Там имелось все необходимое для полноценного отдыха уставшего десантника. Для этих целей нам выделялся даже транспорт, суммы у всех курсантов на счетах скопились достаточные для того, чтобы как следует гульнуть, тратить-то курсантское жалование на территории академии было негде. У меня вообще на счету находилась весьма приличная сумма и мне хотелось кое-чего прикупить, базы-то я учил быстрее большинства сокурсников, и мне приходилось ждать, пока остальные не выучат весь блок, чтобы получить новые. Для себя я решил, что найду в городе филиал корпорации «Нейросеть» и прикуплю каких-нибудь баз, знания никогда лишними не будут, да и оттянуться по-человечески хотелось, особенно, поесть настоящей еды, пусть даже из синтезатора, но, чтобы ощущать вкус пищи. Женского общения мне не хотелось, я уже давно узнал, что всем нам добавляют специальный препарат, который блокирует сексуальное влечение, состав курсантов был смешанным, и лишние проблемы руководству учебного заведения были не нужны.

Глава 3

У солдата выходной, пуговицы в ряд

«Становииись!», — раздался голос десантника второго класса Керна, в этот раз он воспользовался командирским ретранслятором, и усиленная встроенными динамиками команда подорвала нас, словно бич надсмотрщика.

Мы тут же заученными движениями заняли свои места в строю и приготовились к очередному издевательству. Сегодня знаменательный день, у нашей учебной роты должна быть увольнительная, все мы бесконечно долго мечтали о ней, с тех самых пор, как вообще узнали, что такое в принципе возможно.

«Курсанты, — гремел голос десантника, — первые полгода вышей подготовки завершены, вам положена одна увольнительная. И каждый из вас наверняка думает, что сейчас я лишу вас этого удовольствия. Так вот. Это не так. Отдых курсанта штука священная и все вы сегодня отправитесь в город. Надеюсь, все вы с правилами поведения в городе ознакомились. Предупреждаю, если хоть один урод принесет мне проблему, расплачиваться за нее будете все вы. Транспорт в город отбывает через час, всем привести себя в идеальный внешний вид. Разойдись!».

Нас как ветром сдуло, на лицах моих сокурсников читалось недоумение, но расслабляться было рано. Я тщательным образом проверил свой внешний вид, особенно берет. После того, как наш командир однажды заявился в точно таком же, как и тот, что отбил я, мода на новый манер ношения головного убора была подхвачена всей академией. Теперь уже все щеголяли в нормально отбитых беретах, пришлось, по согласованию с высшим руководством, даже поменять часть плакатов. У меня даже получилось немного заработать на этом деле. Не то что бы мне нужны были деньги, девать тут их было некуда, мне нужен был товар. Время от времени то одна, то другая роты отправлялись в увольнительные, и у самых шустрых получалось проносить на территорию академии запрещенный товар, а именно алкоголь. Мне он был не особо нужен, но ведь это универсальное платежное средство. Именно таким образом мне удалось подкатить к нашему старшине роты энсину Гансу Штаеру. В один из вечеров, когда по распорядку у нас было время для личных потребностей, я прихватил с собой бутылку местного алкоголя, который все почему-то называли «Планетарка», на мой взгляд, это был жидко разбавленный технический спирт и какой-то ароматизатор. Войдя в святая святых, универсальный полуавтоматический склад, я прокашлялся и позвал коменданта.

«Ты что тут забыл, курсант, — громогласно поинтересовался выглянувший из своего кабинета пожилой десантник, — я тебя не вызывал».

— Разрешите обратиться по личному вопросу?

«О как, — выпучил он глаза, — ну попробуй, курсант, рискни последними зубами».

«Шпрехен зи дойч?» —негромко спросил я на немецком языке, больше просто я ничего не знал по-немецки.

Некоторое время царило гробовое молчание, а потом послышалось глухое: — «Шпрехен, шпрехен, мать твою. А ну как зайди», — он посторонился, и как только я вошел в кабинет, закрыл за мной дверь.

Вернувшись к себе за стол, он уселся в кресло и некоторое время изучал меня тяжелым взглядом, потом кивнул на прикрученный к полу металлический табурет и резко скомандовал: — «Садись. Земляк что ли?».

Я уселся на жесткий табурет и, улыбнувшись, ответил: — «Так точно, только я русский. Мне показалось странно знакомым ваше имя и вот решился проверить».

— Это правильно, парень, столько лет прошло, никогда ни с кем из наших меня судьба не сталкивала, и вот поди ж ты.

— А вы давно уже в Аратане?

— Так почти восемьдесят лет, парень, как там тебя зовут.

«Джон Сол», — представился я, охренев от возраста старшины, это во сколько же его украли, выглядит он еще ого-го, больше пятидесяти я бы ему не дал.

«Имя не русское», — впился он в меня взглядом.

— Евгений Соловьев по-нашему, это тут уже все сократили.

«Вот теперь верю, Женя, ну что же, будем знакомы», — протянул он мне свою крепкую руку, которую я с удовольствием пожал.

После этого я засунул руку за пазуху и вытащил плоскую поллитровую бутылку местного пойла и поставил ее перед старшиной.

«Традиции значит чтим?» —с ухмылкой спросил Ганс.

«А то. Традиции наше все», — подтвердил я, улыбнувшись в ответ.

Старшина открыл ящик письменного стола и достал оттуда две металлические, явно повидавшие многое, рюмки, поставил их на стол и, одним махом скрутив пробку, наполнил их.

«Давай, Женя, за знакомство», — поднял он свою рюмку и мы, чокнувшись, влили в себя их содержимое.

«Ну, рассказывай», — потребовал он, и мне пришлось поведать ему большую часть своей истории, правда, благоразумно умолчав про мои приключения уже тут, в космосе.

В свою очередь и он поведал мне свою историю, а была она очень примечательна.

В далеком 1944 году тридцатилетний унтершарфюрер Ганс Штаер был взят в плен под Варшавой, ему повезло, и он выжил в мясорубке тех лет, его не расстреляли, он был осужден военным судом и отправлен на Южный Урал в 1945 году, незадолго до Победы, строить новую жизнь в степях Чкаловской, а впоследствии Оренбургской области. В те годы на Урал эвакуировали множество предприятий, и вот там и пришлось трудиться молодому немцу, работал и в зной, и в стужу, отстраивал новый мир, зарекомендовал себя с положительной стороны и даже продвинулся в иерархии лагеря № 360. Познакомился с одинокой вдовой и пытался получить разрешение на совместное проживание, но, к сожалению, такового не смог получить ввиду того, что службу проходил в рядах СС. В глазах немолодого десантника читалась бесконечная грусть и тоска по тем, наверняка не самым радостным, дням его жизни. Он рассказал, как в первый раз увидел верблюда и как долбил мерзлую глину под котлован металлургического завода в буран. Да многое он чего мне тогда рассказал.

А потом он очутился в космосе, просто однажды заснул у себя в бараке, а проснулся с рабским ошейником на шее уже совсем в другом месте, всего в тот раз, по словам Ганса, с земли было вывезено шестьдесят человек. Так землянин познакомился с пиратами, его несколько раз перепродавали, пока по счастливой случайности корабль, на котором он находился, не был перехвачен Аратанским военным крейсером. Мало что понимающий в новом для себя мире немец выбрал путь военного и завербовался, с тех пор он и служит, давно выслужил почетную пенсию, но не спешил уходить в отставку и продолжал службу. На службе он потерял обе ноги и обзавелся протезами, голосовые связки тоже пришлось заменить на искусственные.

В тот вечер мы засиделись допоздна, я пытался разузнать о том, есть ли возможность вернуться на Землю или узнать, где она вообще находится, как можно попытаться найти парней, с которыми меня вывезли с планеты. Рассказывал старшине, как изменилась жизнь на Земле за прошедшие восемьдесят лет. Оказывается, старик один раз уже прошел курс омоложения и именно поэтому выглядел довольно бодро. Ганс искренне удивился тому, что происходило на моей родине все эти годы, несмотря на плен и тяжкие испытания он проникся достаточно теплыми отношениями к своим пленителям, видел доброту простых людей, которые по вине его страны немыслимым усилием всей нации смогли справиться со злом. Он никогда не разделял идеи нацизма и пошел в армию по мобилизации, ему просто некуда было деться.

Расстались мы на теплой ноте, Ганс сразу предупредил меня, что четко умеет разделять службу и дружбу и я заверил его, что не собираюсь пользоваться его добротой. Я убедился, что мир велик и возможно когда-нибудь у меня получится найти своих боевых товарищей.

Удовлетворившись своим внешним видом, я направился по направлению к главным воротам академии, всем нам накануне пришло уведомление об увольнении сроком на десять часов, просто океан времени, если правильно им распорядиться. Перед КПП нас всех построил дежурный офицер, он долго и пристально изучал наш внешний вид, пытаясь найти хоть малейшую зацепку, чтобы не выпустить нас в манящий запахами алкоголя и настоящей пищи дивный мир.

Надо сказать, что планета, носившая гордое имя Гаррана, на которой мы находились, относилась к типу «А». Опасную флору и фауну на ней давно уже уничтожили практически полностью, что и сделало её довольно благоприятным местом, если бы не довольно жаркий климат. Тем не менее, она постепенно развивалась и являлась личным леном барона Угго Лакана. Он являлся формальным владетелем системы, всю же власть представлял собой наместник империи. Это было обычной практикой, звездная система хоть и находилась у черта на куличках, это я тоже уже успел узнать, но развивалась. В обязанности барона входило патрулирование границ империи в зоне его ответственности, чем он, собственно, всё основное время и занимался. Периодически случались нападения залетных пиратов на подконтрольной территории, так что скучать аристократу не приходилось. Наша прославленная академия находилась недалеко от столицы планеты, можно сказать в пригороде, насколько мы смогли убедиться, практически в шаговой доступности до центрального космодрома.

Не найдя к чему придраться, дежурный офицер был вынужден подтвердить наши увольнительные и искин охранного периметра выпустил нас за территорию академии. Оказавшись за пределами учебного заведения, мы тут же погрузились в транспорт, забив его полностью, ничего, в тесноте, да не в обиде. Лица водителя не было видно, потому что он был отгорожен от нас бронестворкой, и это было неспроста, казалось, что он старается собрать на дороге все ухабы и неровности или вообще едет по бездорожью, нас мотало из стороны в сторону и, если бы не плотная упаковка в транспорт, можно было бы и голову разбить. А так, хотелось разбить ее водиле, причем это было общее неимоверно страстное желание.

Мне еще относительно повезло, потому что я оказался в самой гуще человеческих тел, уткнувшись носом в подмышку одного из наших парней, который выбрал для себя путь тяжа. Благо, хоть вонять все мы давно перестали, то, чем нас кормили, практически полностью усваивалось организмами, и неприятный запах, который преследовал нас первое время, давно исчез.

«Как думаешь, Сол, там и вправду будет настоящая жратва?», — поинтересовался мой сокурсник, башка которого находилась в той же подмышке, что и моя.

«У тебя сейчас об этом голова болит? — зло ответил я, — я вот например думаю, выйдет этот урод из транспорта в городе или нет. Я бы ему с удовольствием навык вождения повысил».

— Нее, думаю не выйдет, а караулить его, просто зря потерять драгоценное время.

«Иииии!», — раздался женский визг, и послышалась отборная солдатская ругань.

«Да она сама! — оправдывалась брюнетка с протезом, которую, кстати, звали Клэр Бути, — ты же знаешь, что она постоянно глючит».

«Так и засунь ее себе в задницу, ты мне чуть грудь не оторвала!», — визжала вторая участница бесплатного концерта.

«Разойдись! Я хочу это увидеть!», — пробасил еще один тяж нашей роты и глухо захохотал.

С голосом у него, конечно, совсем беда, вырос в размерах он больше всех, но вот интеллектом так блистать и не стал, базы изучал одним из последних.

«И я хочу, посмотреть, — вторил кто-то из глубины транспорта, — могу даже помочь! Ха-ха!».

«Я тебе сама помогу, Шон, — не потерялась девушка, — ты только подойди поближе, она у меня опять закоротит и отхватит тебе твой стручок!».

Раздался дружный хохот и на этом скоротечный конфликт был исчерпан.

Через десять минут транспорт резко затормозил и все мы сплелись в единый ком, после этого задняя аппарель открылась, и послышался голос водителя из динамиков: — «Наш комфортабельный круизный лайнер прибыл к месту назначения, попрошу всех на выход», — но последних слов отбитого водилы никто уже не слышал, всех как ветром сдуло.

Я выбрался в толпе народа и, отбежав на несколько шагов, остановился в нерешительности, за полгода как-то отвык я от цивилизации и теперь с удивлением рассматривал окружающее меня пространство.

Небольшой городок, находившийся радом с космопортом, как раз и был призван для того, чтобы обслуживать истосковавшихся по благам цивилизации звездных странников. Это значило, что тут было полно различных увеселительных заведений на самый разнообразный и взыскательный вкус. Бары и забегаловки были разбавлены различными торговыми павильонами и конторами, которые предлагали различные услуги.

«Вы как хотите, — пробасил верзила, которого ротный окрестил Бугаем, — а я планирую напиться».

«Может сначала закусим», — предложил я, рассматривая манящие вывески забегаловок.

«Неет, чего зря продукт переводить», — не согласился громила и потопал в компании единомышленников в сторону гостеприимно открытых дверей бара.

«Нет препятствий патриотам», — вспомнилось мне одно крылатое выражение, и я, повернувшись, направился по своему собственному маршруту.

Первым пунктом моего плана на этот прекрасный жаркий день было как следует покушать, в финансах я стеснен не был, поэтому, немного прогулялся вдоль улицы, выбирая самое приличное на вид заведение. Сделав выбор, я вошел в двери и окунулся в атмосферу волшебных запахов, в животе моментально заурчало и я направился к одному из свободных столиков. Как только я удобно расположился, ко мне подскочил опрятно одетый официант и угодливо осведомился о том, что я в данный момент желаю. Он по моей просьбе скинул мне на нейросеть меню, и я поразился, в этом заведении кормили настоящей едой. Не сублиматом из пищевого синтезатора, а самыми настоящими натуральными продуктами, цены, правда, тут были соответствующие, и у меня даже брови удивленно выгнулись домиком, что немного расстроило официанта. Скорее всего он посчитал, что я немедленно уйду, узнав стоимость блюд. Не тут-то было, я начал делать заказ и по мере того, как я выбирал, брови официанта начали подниматься вверх, а на лице расцветала улыбка.

Как только я закончил, он нагнулся к моему уху и поинтересовался шепотом: — «Господин, вы уверены в том, что сможете оплатить этот заказ».

«Не ссы, родимый, оплачу», — шепнул я ему в ответ и сразу же расплатился по счету.

Рот парня еще больше растянулся в улыбке, и он расслабился, но я тут же схватил его за ворот и притянул к себе: — «Ты же понимаешь, что, если мне не понравится, я тут начну возмущаться, и очень даже сильно?» — поинтересовался я, заглядывая ему в глаза.

«Не извольте беспокоиться, господин, — пропищал официант, — все сделают в лучшем виде, мы дорожим нашей репутацией».

Я отпустил парня и приготовился ждать, как и положено, еду мне начали подносить через полчаса, и это я вам скажу был один из самых волшебных моментов в моей жизни. Я полностью поддался греху чревоугодия и, сначала медленно, смакуя, отведал стейк из нежного мяса какого-то местного животного, потом крем суп из неизвестных мне, но фантастически вкусных овощей. Сверху утрамбовал все это салатом, потом еще одним и до кучи положил сверху ароматное пирожное. Куда и влезло все это. В качестве комплимента от заведения я получил бокал розового вина, изготовленного из каких-то пряных ягод. Вкус был поразительный. Оно и не мудрено, за заказ я вывалил двенадцать с половиной тысяч кредитов, сумасшедшие деньги, но в данный момент я ни капельки не жалел, что ноги меня принесли именно в это заведение. Оно того стоило, до последнего кредита. Немного осоловев от съеденного и выпитого, я распрощался с администратором и официантом и вывалился наружу.

Следующим пунктом моего плана был шопинг. Прогуливаясь по улице, я время от времени заходил в различные лавки и сделал вывод, что сюда сносят все трофеи, от которых хотят избавиться, купить тут можно было практически все что угодно. Меня интересовали базы знаний, но как на зло в продаже они хоть и были, но какая-то устаревшая и напрочь неинтересная для меня хрень, в основном гражданской направленности. Пришлось заходить в местный кластер галонета и искать ближайший филиал корпорации «Нейросеть». Оказалось, что он находится в столице и туда еще надо добраться, рассудив здраво, что на этот вояж я потрачу свое драгоценное время, я решил продолжить поход по торговым лавкам и мои труды были вознаграждены. Мне попались очень любопытные базы знаний, хоть и не боевой направленности, но мне, как легкому десантнику, связанному с разведкой, база знаний «Взлом и дешифровка третьего ранга» будет в самый раз, база была старая и стоила весьма немало, поэтому, наверное, и пролежала она столько времени без дела. Оплатив десять тысяч и спрятав заветную пластинку базы понадежнее я, воодушевленный результатом, продолжил свои поиски и опять мне повезло, попалось мне сокровище устаревшее на сорок лет, но от этого не менее интересное, «Пилот среднего корабля 3 ранга» и «Медтехник 4 ранга», несмотря на то, что они устарели, актуальности своей они не потеряли и я не торгуясь выложил за две пластинки двадцать девять тысяч кредитов. И это за устаревшие базы, которые еще и обновлять за определенную сумму надо, однако, знания тут в цене. Благо, думать о деньгах мне пока еще рано, было бы что еще интересного прикупить, купил бы. Но в ворохе пластинок как ни искал больше ничего не нашел. Зато нашел кое-что другое. Полевой набор профессионального алкоголика, набор телескопических рюмок, прямо как у нас во времена СССР, только этот набор был на четверых и места занимал очень мало, эту штуку я решил преподнести в дар Гансу, думаю он оценит.

Так-то многое тут можно было бы приобрести, только вот зачем мне все это нужно, лишний хлам во время обучения мне ни к чему, лучше еще возьму в подарок старому немцу бутылку чего-нибудь крепкого, если тут есть приличное вино, то уж что-нибудь кроме «планетарки» найдется. Решив затариться алкоголем перед посадкой в транспорт, я направился на поиски своих товарищей, веселиться одному как-то не очень хотелось, да и за бедовыми сокурсниками нужен пригляд, залетать по их милости очень не хочется. Коллективная ответственность за грехи одного у нас в академии была возведена в ранг абсолюта.

Найти курсантов оказалось до смешного просто, прогуливаясь по улице я увидел троих сокурсников, увлеченно исторгающих из себя излишне принятый алкоголь пополам с желчью.

Подойдя к бедолагам, я поинтересовался их самочувствием: — «Ну что, орлы, как отдыхается?».

Дрищ поднял на меня помутневший взгляд и громко икнул: — «Сол, братишка, что-то мне буээээ», — продолжил он свой увлекательный квест по очищению отвыкшего от спиртного организма.

Была мысль похлопать его по плечу, но посмотрев на успевшую изрядно испачкаться форму, благоразумно отказался от этой глупой мысли. Так-то Дрищ парень неплохой, только вот имечко к нему прилипло стремное, теперь хрен отлепишь. Оставив парней самостоятельно решать свою общую проблему, я вошел в бар с говорящим названием «Пышная Бэлла». Попав за дверь, я сразу же окунулся в атмосферу безудержного курсантского веселья, драйва и легкого разврата, здесь собрались почти все, и в данным момент все они находились в разных агрегатных состояниях. Кто-то пытался изображать дикие танцы, тут в основном выделялись наши девочки, даже Клэр задорно трясла своим протезом с зажатой в нем бутылкой. Кто-то что-то нечленораздельное мычал в микрофон, пытаясь петь. Кто-то уплетал немудреные закуски, которые предлагали в местном меню из синтезатора, кто-то вел глубокомысленные беседы из разряда «ты меня уважаешь», ну а кто-то тонким слоем был размазан по углам бара, пребывая в радужных алкогольных снах.

«Сол, давай выпьем с тобой, братан, — прогудел сзади глухой бас Бугая, и на мое плечо опустилась его тяжелая рука, — а то мне, ик, и выпить тут не с кем, слабаки. А ты настоящий десантник! Давай, а?», — он с мольбой во взгляде протягивал мне бутылку с какой-то мутноватой жидкостью.

Ну что же. Попробуем, надеюсь я не ослепну от этой бормотухи. Взяв предложенное угощение, я сделал решительный глоток и прислушался к своим ощущениям, ну натуральный самогон с примесью ацетона, похоже тут не пытаются улучшить качество продукта отсекая головы, а, судя по цвету, так просто смешивают все фракции при перегонке. Чтобы не обидеть громилу, пришлось выпить, но вот потом я решил все-таки уронить этот сосуд. Как только бутылка разбилась в дребезги, на меня уставился тяжелый взгляд Бугая.

«Извини, братское сердце, давай, я лучше куплю новую», — предложил я товарищу, и его лицо сразу же вернулось в прежнее умиротворенное состояние истинного просветления.

Протолкавшись к бару, я увидел титульную красавицу этого заведения. Барменша, на необъятной груди которой висел замызганный бейджик с именем Бэлла, была не просто пышной, она была гигантской, но это не мешало ей шустро обслуживать загулявших курсантов, разливая напитки со скоростью пулемета.

«Мое почтение, мадам, а нет ли у вас в продаже более качественного алкоголя чем то, что пил мой юный друг?», — кивнул я головой в сторону вяло пританцовывающего гиганта.

«Кредиты-то есть? Нормальная выпивка вещь недешевая», — грубовато ответила она и облизнулась, глядя на моего товарища.

«Оплачу сразу, только давайте лучший товар, у меня печень одна», — попросил я, и она, кивнув, полуприкрыла глаза.

Через несколько секунд дверца автоматического бара открылась, и она достала оттуда две бутылки на которых присутствовали даже этикетки и не вскрытые пробки.

«По две с половиной тысячи за бутылку», — обозначила ценник Бэлла, не убирая руки от драгоценных емкостей.

Тут же оплатив покупку, я попросил пока одну из них припрятать и осведомился, есть ли еще что-нибудь в этом духе. Убедившись, что есть еще несколько бутылок, я взял свою покупку и свинтив ей голову налил в поданный барменшей стакан. А что, вполне, коньяк не коньяк, ром не ром. Но что-то близкое и привкуса ацетона с формальдегидом не чувствуется.

Вернувшись к товарищу, я протянул ему свой алкотрофей, и он удивленными глазами пробежался по этикетке: — «Джжоон, да ты настоящий долбаный богатей, я бы на такое никогда не потратился, давай, за твое здоровье», — он опрокинул бутылку и высосал залпом почти половину.

«Нет уж, с ним пить дело накладное», — решил я и, пообещав вернуться, направился к бару за второй бутылкой.

Выбрав для себя более-менее приличное место, я начал потихоньку поглощать содержимое и сам не заметил, как душа солдата попросила музыки. То ли местный алкоголь так на меня повлиял, то ли обстановка, но захотелось песни. Высмотрев в толпе своих сокурсников Минга, еще одного нашего товарища, выбравшего, как и я, путь легкого десантника, я взмахом руки подозвал его поближе. Минг был родом с точно такой-же захудалой планетки что и та, на которой мы находились. Что-то там у него было намудрено с религией и поэтому он отказался изменять себя, предпочтя остаться быстрым и маневренным разведчиком. Была у него одна отличительная черта, он любил музыку и постоянно что-то насвистывал себе под нос. Как только он подошел ко мне и угостился предложенной амброзией, он сразу же повеселел, и я пристал к нему с просьбой по-быстрому замутить какой-нибудь простой аккомпанемент под мой мотив. Как оказалось, это вообще не составляет никаких проблем, надо только оплатить Бэлле небольшой взнос за пользование музыкальным автоматом, что я тут же и сделал, пятьдесят кредитов списало с моего счета и через несколько минут после того, как я напел ему мотив, музыка была готова. Растолкав товарищей, я отобрал у них микрофон, который, слава богу, был ударопрочный, потому что добром мне его отдавать не хотели, пришлось настоятельно просить, угрожая порвать задницу на британский флаг. Что это такое никто не знал, но, помня мои прежние достижения, предпочли не уточнять.

«Десантура! — проревел мой усиленный микрофоном голос, — смирнооо! Щас петь буду!», — толпа моментально автоматически выполнила команду и уставилась на меня, еще не понимая, что происходит.

Махнув рукой Мингу, я настроился, погружаясь в воспоминания, как только прошел проигрыш, я запел известную каждому десантнику песню «Одуванчики».

На первых строчках никто еще особо не понимал, о чем это я там пою, все стояли и слушали вольный перевод нашей знаменитой песни на универсальный язык Содружества, но, как только я дошел до второго куплета, народ начал несмело подпевать.

А я все пел и пел, на втором припеве разгоряченные выпитым будущие десантники уже горланили, обнимаясь за плечи:

'Ой мама смотри что-то падает, похожее на одуванчики,

Женщина улыбается — это, сынок, десантники'.

На последних строчках непривычные к такому стилю музыки ребята рыдали, выводя слова припева, а когда я замолчал и звуки аккомпанемента смолкли, раздался неистовый рев пятидесяти луженых глоток, требуя повторить. Пришлось спеть, тем более, я был не против приобщить сокурсников к нашей культуре. Минг был в восторге, он шепотом попросил меня спеть еще что-нибудь в этом духе, и я напел ему мотив еще одной песни — «Расплескалась синева». Несмотря на то, что как таковой десантной подготовки у нас еще не было, все мы были уже в курсе того, как происходит десантирование, конечно же никаких парашютов тут нет, десантные боты и индивидуальные десантные модули для тяжей, но песня зашла. Закончив выступление, я оставил Минга отдуваться, он благоразумно записал мое исполнение, и «Одуванчики» с «Синевой» крутились одна за другой.

Я вернулся на свое место и продолжил увлекательное поглощение почти элитного пойла.

Неожиданно сзади меня кто-то обнял, и я с удивлением обнаружил Лесли, одну из наших девушек, она приблизила свои губы к моему уху и прошептала: — «Джон, это было прекрасно. Знаешь что? Пойдем со мной, тут у них есть укромное местечко», — она опустила свою руку мне на пах и сжала мое достоинство.

«Лесли, ты же знаешь, что мы с парнями на препаратах. Какой смысл? Нет, ты, конечно, девушка симпатичная, но это будет издевательство», — попытался отказаться я.

«Пошли, или ты хочешь, чтобы я прямо тут на тебя залезла?», — потребовала она, и я, сам не знаю почему, согласился, хоть за женскую грудь подержусь, раз предлагают.

Девушка повела меня куда-то в глубь бара, открыла неприметную комнату и втолкнула меня внутрь. Вся комната внутри представляла из себя обитое мягким материалом помещение и, как только мы оказались внутри, девушка, выбравшая путь среднего десантника и уже имеющая довольно солидный вес, сбив меня с ног, запрыгнула сверху. Она достала что-то из кармана и закинула себе в рот. После этого она наклонилась надо мной и впилась мне в рот горячим поцелуем, я ответил, и в этот момент она что-то раскусила у себя во рту. Не успел я отреагировать, как мне внутрь начала поступать какая-то сладковатая жидкость, смешанная со слюной девушки, я машинально сглотнул и оторвал от себя подругу.

«Это что за фигня?», — возмутился я, глядя снизу вверх на пьяненькую наездницу.

«Стимулятор, Белла продала, сейчас все должно заработать», — хихикнула она и начала расстегивать мой комбинезон.

А через десять секунд я уже сам проделывал с ней то же самое, потому что препарат сработал. Да еще как. Чувствую я, это место станет для меня очень важным в следующем увольнении. Держи глаза, Лесли!

Вышли мы из комнаты для уединений только через два часа, когда действие стимулятора закончилось, уставшие, но довольные, напоследок она чмокнула меня в щечку и попросила никому не рассказывать о том, что только что произошло, хотя я и не собирался этого делать. Настоящий десантник своими постельными победами ни с кем не делится.

Вечер клонился к закату и приближалось время возвращения, я купил у пышной барменши еще одну бутылку алкоголя в подарок старшине и взял на всех специальный препарат, который должен был снимать воздействие спиртного. Некоторым пришлось насильно запихивать его в рот, потому что сами ничего проглотить они не уже могли. Как только я проглотил пилюлю, то довольно быстро почувствовал, как начинаю трезветь, какое чудное лекарство, толпа совсем еще недавно в сопли пьяных курсантов на глазах превращалась в нечто относительно боеспособное.

Распрощавшись с гостеприимным заведением, мы вывалились наружу и отправились в сторону уже ожидавшего нас транспорта, пришлось по-быстрому вернуться и купить еще одну бутылку, но качеством пониже. Я здраво рассудил, что нас однозначно будут обыскивать на входе, а с водилой можно договориться и он провезет контрабанду на территорию академии.

Подойдя к бронированному автобусу, я постучал в водительскую дверь, но мне никто не ответил, тогда пришлось постучать при помощи ноги, и опять никакого результата. Мне ничего не было видно за толстенным бронестеклом, поэтому, я сделал еще одну попытку, постучал только что купленной бутылкой в стекло. Мелодичный звон оказал магическое воздействие на водилу и небольшое окошко, предназначенное для ведения огня тут же, открылось.

«Что, кому, куда?», — спросил голос.

«Это, — я протянул ему бутылку, — тебе, а это, — я протянул бутылку с другим напитком, — энсину Штаеру. Знаешь такого?».

«Знаю, — буркнул водила, оценив обе бутылки, — давай, жмот, для Ганса бесплатно».

Обе емкости исчезли в отверстии, и оно опять захлопнулось, мы погрузились в транспорт и поехали, собирая ухабы, на встречу со знаниями. Уж не знаю, что случилось с водителем, но назад он вез нас относительно нормально, видать не было у него никакого желания отмывать салон боевого транспорта от продуктов нашей веселой жизнедеятельности. Прошло немногим больше получаса, и мы уже оказались на территории нашей достославной, ордена Сутулого третьей степени, десантной академии имени флаг адмирала Сильдони, кем бы ни был этот увековеченный боевой, а может и не очень офицер.

На входе нам провели тщательный осмотр на предмет проноса запрещенных веществ и жидкостей, однако, ничего обнаружено у нас не было, и раздосадованный офицер вынужден был пропустить нас на территорию. Так закончилась наша первая увольнительная, в фонтан не ныряли, морды никому не били, но отдохнули неплохо.

По прибытию в казарму нас построил ротный и, внимательно осмотрев наши довольные лица, отправил нас спать, с завтрашнего дня у нас начиналась настоящая десантная подготовка и разбивка на специальности.

Глава 4

Первый десант

Этот день мы должны были запомнить на всю оставшуюся жизнь, первая тренировочная десантная высадка. Для тяжей были приготовлены индивидуальные десантные капсулы, а для нас легкачей и середняков десантные боты. Единственное отличие от реального боя и настоящей высадки было в том, что тяжи, как и мы все должны были десантироваться в своих индах в нашей стандартной учебной броне, только после сегодняшнего дня должна была начаться узкая специализация в нашем обучении.

Утро, как и всегда в последнее время, началось с сигнала тревоги, омерзительный звук которой сообщил нам, что сегодня нам надо одеться по-боевому. Я тут же заученным движением откинул одеяло, перевернулся и упал в крепкие братские объятия своего скафандра. Пользоваться им я научился уже на автомате, поэтому по-быстрому проверил функционирование всех систем и загерметизировался, функционал нейросети объединился с модулем управления скафандром и на внутреннем проекционном дисплее скафа отобразилась вся необходимая информация, уровень энергии и запас дыхательной смеси был на максимуме. Тестирование мускульных усилителей прошло штатно, и я встал из зарядного бокса, на все про все у меня ушло не более десяти секунд, очень неплохой результат, но тут надо отдать должное моей нейросети, все-таки не хухры-мухры, а аграфская биотехнология. Один за другим мои сокурсники вставали в строй и в общем канале раздались охи, вздохи и сдавленные стоны. Общее самочувствие курсантов, так весело проводивших свою увольнительную, оставляло желать лучшего, вчерашняя пилюля с говорящим названием «Протрезвин» оказывала потрясающий эффект, но, к сожалению, она не гарантировала, что похмелья не будет. Я, в отличии от большинства товарищей, не стал травить себя сомнительным пойлом, а употреблял боле-менее приличный алкоголь, поэтому чувствовал себя довольно неплохо, голова не болела и настроение перед предстоящим учебным десантированием я имел прекрасное.

«Шлемы в походное положение, становись», — скомандовал одетый в настоящий боевой десантный скафандр шестого поколения «Джампер — 68» производства нашей империи, десантник второго класса Керн, войдя в расположение нашей роты.

Эта модификация скафа позволяла производить длинные затяжные прыжки и ее очень уважали матерые десантники за то, что она могла выручить в трудный момент, только вот полагалась она командному составу.

«Я проверил конденсат в системе кондиционирования, там почти „Планетарка“, — прогудел он и воткнулся тяжелым взглядом в лица курсантов, измученных Нарзаном. — Почти! А должен был быть чистый спирт! У меня запасы на нуле. Вы что, сучьи выкидыши, даже пить как настоящие десантники не умеете?».

Огорошенные претензией курсанты молчали, не зная, что ответить на этот вопрос.

— Не слышу ваших хрульих визгов!

«Так точно, никак нет!», — хором проорали курсанты, тем самым заставив командира учебной роты глубоко задуматься над этим нелогичным ответом.

Не придя ни к какому выводу, Керн сплюнул на пол и велел всем строиться перед казармой. Выскочив на улицу, мы построились и, дождавшись командира, побежали на другой конец периметра академии, там находился парк различных учебно-боевых десантных машин.

«Мускульные усилители в ноль!», — скомандовал на бегу ротный и мстительно улыбнулся, он как никто другой знал, как себя чувствуют курсанты в данный момент, на его командирский модуль стекалась вся информация, поступающая из личных модулей курсантов, в том числе и об их физических параметрах, но в его задачу входило не только физическая, но и психологическая закалка будущих десантников, а система подготовки за сотни лет существования академии была отшлифована от и до, задолго до того, как он начал свою службу, и не ему было ее менять.

Курсанты молча выполнили приказ, и на наши плечи навалилась дополнительная нагрузка, бежать в таком скафе без усилителей задача нетривиальная, но пока мы держались. Правда, такое положение вещей продлилось недолго, и сразу двое курсантов вывалились из строя, чтобы прочистить свой организм от всего лишнего, довольный ротный, с садистской ухмылкой маньяка, наблюдал за происходящим. К моменту, когда мы добрались до парка, половина курсантов облегчила желудки и теперь думала только о том, какую кару им придумает командир за нарушение дисциплины строя. Немедленной экзекуции не последовало и нас погнали дальше, уже на территории парка нам вручили учебное оружие, и Керн приступил к целевому инструктажу, больше всех само-собой волновались тяжи, им предстояло десантироваться в индивидуальных десантных капсулах, о которых все мы имели только теоретическое представление.

«Буду краток, если хоть один ублюдок обосрется или напортачит, я выжму из вас все, дотянусь туда, куда никто не дотягивался, и вы будете видеть меня в каждом ночном кошмаре. Следить за тактикой. Вперед!», — скомандовал Керн, и мы побежали туда, куда подсвечивала нам тактическая система ЛМК, в данный момент выведенная на интерфейс нейросети.

«Как будто он мне и так каждую ночь не снится, — на бегу пропыхтел Шон, пожалуй, самый жизнерадостный и не унывающий парень из нашей роты. — Я его почти каждую ночь пытаюсь то расстрелять, то разорвать на тысячу кусочков».

«И как успехи?», — поинтересовался я.

«Пока неудачно, приходит Де Блербо и надирает мне задницу, ха-ха», — ответил со смехом Шон и мы, подбежав к нашему десантному боту, начали погрузку.

По нормативу, в таком боте должно было находиться максимум десять десантников, и погрузиться в него нам надо было всего за минуту, причем, это значило, что надо попасть внутрь, закрепиться в десантных ложементах, расположенных по периметру десантного отсека бота, проверить вооружение и включиться в тактическую схему транслируемую искином маленького кораблика. Он передавал нам непрерывно всю доступную обстановку в зоне высадки. Как правило десантные боты стартовали из десантного корабля, зависающего в околопланетном пространстве и, как только начинался десант, то они отстреливались и на бешенной скорости устремлялись к планете, пытаясь прорваться через системы планетарной обороны если она была. По статистике именно в этот момент и гибли в основном десантники, главное было пережить сам момент нахождения в атмосфере, когда от тебя уже ничего не зависит, а жизнь висит на тонком волоске, и его легко может перерезать шальная ракета или плазменный заряд. А там, внизу, в гуще боя есть большой шанс выжить, тем более профессионально подготовленным кадрам.

Как только все курсанты, совершающие сегодня первый вылет, разместились в десантных ботах. Двигатели бронированных машин запустились, и они один за другим начали взлет. В пилоты десантных ботов как правило шли самые безбашенные и отмороженные ребята, те кто испытывал упоение опасным полетом, короче, маньяки от профессии. Вот и сейчас мы все смогли убедиться в этом, находящийся в слиянии с искином шустрого кораблика пилот свечой поднимал машину в верхние слои атмосферы, его ложемент был приспособлен к подобным перегрузкам и позволял частично нивелировать их. Ну а наши таким функционалом увы не обладали, у них была совсем другая задача, они должны были отстрелиться в самый последний момент при приближении к поверхности планеты. Сажать десантный бот в месте планируемой высадки было очень опасно, на поле боя, не имея возможности для маневра, его бы попросту моментально накрыли первой же ракетой или стационарным орудием. Как только все боты достигли намеченной высоты, а надо сказать, что пилот, доставшийся нам, оказался еще не из самых отмороженных, так как мы прибыли в район даже не в первой десятке, все мы замерли в напряженном ожидании.

Таймер обратного отсчета на забрале шлема десантного скафандра отсчитал последние секунды до начала десанта, и мы познали смысл фразы «увидеть небо в алмазах». Огорченный тем, что он не попал в десятку, пилот выстрелил ботом по направлению к нашему целевому полигону. В глазах курсантов потемнело, а к моему горлу подступил ком размером с футбольный мяч, в этот момент я начал завидовать тем, кто благоразумно облегчил желудок перед началом этой тренировки. Вполне возможно наш командир не просто так, из любви к искусству, нагружал похмельных курсантов перед вылетом, теперь в его действиях мне виделся глубокий сакральный смысл и забота о подчиненных.

«Да, сука, да, — дурным голосом кричал в канале связи пилот, привязанный страховочными ремнями к своему ложементу, — я вас всех сделаю! Давай, я знаю, ты сможешь!».

Сквозь пелену кровавого тумана в глазах я видел тактическую схему десантирования и пока выходило, что делал он только нас, потому что в этом сумасшедшем полете-падении он был на третьем месте. Представляю себе, каково сейчас там ребятам, но вот, ушлепок, который по недоразумению стал пилотом что-то сделал, и мне показалось, что я на секунду потерял сознание, потому что когда я смог опять сконцентрироваться, то мы лидировали в этом забеге, а наш пилот дико хохотал и издавал совсем уж странные горловые звуки. До поверхности планеты оставалось совсем немного, и мы, заинструктированные до дыр, приготовились к отстрелу.

«Пять, четыре, три, два, один, ого…», — отсчитал пилот, но конца фразы мы уже не услышали, потому что мощные пиропатроны вырвали наши тела из бота на высоте в двадцать три метра, и мы устремились на встречу к матушке Гарране.

Бот совершал в этот момент опасную петлю и находился в ее нижней точке. Наш полет был неконтролируемым, но перед самой поверхностью сработал миниатюрный одноразовый двигатель, который позволил снизить перегрузки от свободного падения, зубы клацнули и задницу я себе отбил однозначно. Фиксаторы, удерживающие меня, отстрелились, и я вывалился из ложемента, не забыв прихватить из захватов свое оружие.

По замыслу учения все десантники, которые пережили десантирование направлялись туда, куда им указывает тактическая система, и я, осмотревшись по сторонам, сориентировался и двинул в нужном направлении. Вокруг было множество точно таких же, как и я бойцов, которые в данный момент бежали как можно быстрее в направлении точки сбора. Припустил и я, все знают, что последние десять курсантов в первом десантировании получают чертовски неприятные позывные, которые придумывают командиры рот. Тут Дрищем уже не отделаешься, пока что меня подобная участь обходила стороной, и не стоило менять данное положение вещей.

Впереди всех бежали наши тяжи, они, согласно схеме десантирования, шли первыми, их индивидуальные десантные капсулы были спроектированы так, что в них мог спокойно поместиться тяжелый десантник в сверхтяжёлых доспехах, стартовав первыми из нутра десантных кораблей, они буквально втыкались в поверхность планеты, и потом модуль раскрывался в виде цветка, после чего шагающий танк мог вести бой, прикрывать остальной десант и прорывать оборону противника. В случае если десантирование происходило в гуще врага, часть лепестков десантного модуля по команде десантника могло не открываться и тогда из модуля получалось своеобразное временное укрытие, нечто вроде ДОТа. Под прикрытием этих танков и должна была происходить вторая волна десанта, в которой уже должны были быть мы. Сейчас на тяжах не было их брони, и они на общих основаниях спешили к точке сбора. Пробежать нам предстояло всего пять километров, что не представляло для нас особой проблемы, тем более в скафандрах, но вот тут видимо у организаторов этого учения что-то переклинило, и они решили усложнить нам его. То тут, то там начали раздаваться взрывы противопехотных мин, плазменный заряд в которых был заменен на шоковый, как только тот курсант, которому не посчастливилось, оказывался в поле действия такой мины, она самостоятельно активировалась и поражала бедолагу разрядом высокочастотного тока. Сбой энергосистемы скафандра и временный паралич мышц был обеспечен гарантированно. Визуально это выглядело как купол из молний радиусом в два метра.

Как только первые счастливчики получили свои подарки я сразу же поменял тактику передвижения, теперь стремиться вырваться вперед было просто глупо, поставив задачу тактической системе отслеживать энергетические выбросы от мин и строить мне наиболее безопасный маршрут дальнейшего движения, я снизил скорость бега и начал петлять словно заяц. Судя по общей схеме, к подобному решению, впитанному нами из баз знаний по тактике боя малыми подразделениями, пришел не только я, потому что траектории движения большей части десантников изменились. Однако, самые туповатые все равно продолжили свой забег, оно и не мудрено, впереди бежали тяжи. Пробежав мимо одного из них, я бросил мимолетный взгляд на лицо бедолаги, сведенное судорогой. Хорошо хоть долго это состояние не продлиться, всего минуты три, не больше, но учебный эффект это принесет огромный.

Постепенно все бегущие впереди выбыли из строя, а те, кто остался позади в лежачем положении и успели прийти в себя, теперь, наученные горьким опытом, не спешили форсировать события. Постепенно я оказался на переднем крае бегущих и молил всех богов чтобы меня пронесло, одновременно с этим я пытался визуально определить наличие мин, но мне не повезло, молитвы мои услышаны не были, и меня накрыло шоковой миной. Хитрое устройство моим учебным скафандром определить оказалось невозможно, во-первых, оно было слишком миниатюрным, а во-вторых, разработано оно было как раз для того, чтобы минимизировать возможность его обнаружения. Удар высокочастотным током был объединён с еще какой-то составляющей, и, попав под разрыв, я испытал широкую гамму малоприятных ощущений. Как будто меня голым задом посадили на оголенные провода, как будто из меня пытаются вытащить спинной мозг, да еще масса всего пронеслось у меня в голове, пока я содрогался в энергичных конвульсиях. Но больше всего мне это напомнило о первой встрече с аграфом, тогда, сидя привязанным в кресле, я испытал нечто подобное. Теперь я переживал не о том, что получу обидный позывной, а о том, как бы не ослабли мои многострадальные сфинктеры, как в тот раз. Вот тогда можно будет удавиться, такого позора мне не пережить и прозвище можно получить просто гадское.

Секунд через тридцать первый шоковый эффект прекратился, и я остался лежать, постепенно приходя в себя. Системы скафандра, так же, как и я в данный момент, перезагружались и пытались самовосстановиться. В себя я пришел через две с половиной минуты, но пришлось подождать еще полторы, пока мой скаф не придет в норму, заодно и проверил свои тактильные ощущения. Пронесло, вроде сухой и дерьмом внутри скафандра не тянет. Только после этого я смог встать, подобрать оброненное оружие и двинуться следом за волной курсантов. Плохо, что тактическая схема слетела, и мне пришлось заново составлять ее на основании получаемых данных. За время, которое я был вне игры, толпа курсантов успела пробежать почти километр, и я оказался в очереди за стремным позывным. Нет уж, так дело не пойдет. Наплевав на всё, я бросился догонять, отмечая про себя лежащих в отключке бойцов, как только счет им перевалил за десяток я смог более-менее расслабиться, но, как оказалось, делать это было рано. Чем ближе мы добегали к точке сбора, тем гуще пошло минирование, то тут, то там происходили разрывы, а до конца оставалось чуть больше пятисот метров. Пришлось остановиться и пораскинуть мозгами, просто так мы если и прорвемся, то только чудом. Нет, тут надо применить что-нибудь хитрое.

Я переключил систему связи только на канал, в котором находились мои сокурсники и попытался докричаться до них: — «Это Сол, рота Керна, все на запасной канал».

Переключившись на него, я принялся ждать откликнувшихся бойцов, всего мой призыв услышало тридцать два человека из нашей роты, и они тут же начали заваливать меня паническими вопросами.

«Всем тихо! — рявкнул я в эфир, — так просто нам не пройти, предлагаю схему коллективного прохода минного кластера, только так мы сможем его преодолеть», — и я начал торопливо объяснять тонкости своего гениального и в то же время простого плана, всплывшего у меня в голове.

Группа, которая уже сбилась вокруг меня не стала спорить и согласилась со всем, что я предложил, а мое решение было до смешного простым, и назвал я свой план «Скованные одной цепью». Всего в группе у нас оказалось восемь тяжей, и их я предложил располагать в цепочке курсантов таким образом: по бокам тяжа стоят середняки, между середняками легкие десантники, все идем одной цепью, активировав эвакуационные захваты, приспособления для вытаскивания с поля боя раненных бойцов. Если кто-то из цепи попадает под удар шоковой мины, то его тащат двое соседей, если попадает двое, то происходит то же самое, только их тащат за собой, пока они не придут в себя. Всего пройти надо метров пятьсот-шестьсот, не так и далеко, должно получиться. Отбежав на один из флангов в наиболее удобное для прорыва место, мы растянулись в цепь, активировали захваты и побежали вперед. Я прекрасно понимал, что как только мы рванем к цели, остальная масса потянется за нами, поэтому мы должны были успеть добежать как можно быстрее. Сам я находился в центре строя и по какой-то несчастливой случайности словил первый разрыв именно я, повезло еще что словил его только я, и пока я повторно проверял свои сфинктеры на устойчивость, меня тащили вперед два середняка нашей группы, причем одной из них была курсант Лесли. Разрывы последовали один за другим и скорость передвижения нашей группы упала, но она не остановилась, мы упорно продолжали идти вперед, тут нам очень помогли наши тяжи. Бугай словно тяжеловоз тащил на себе троих бесчувственных бойцов, настоящий мастодонт, нет, мамонт. Точно, теперь он будет Мамонт, о чем я и сообщил всем в эфире. Мы прошли уже четыреста метров и, оглянувшись назад, я увидел, что часть самых ушлых курсантов идет за нами по пятам на удалении метров пятидесяти, хитрые твари. Но вот справа от нас другая группа курсантов шла точно таким-же способом, что и мы, молодцы, сами пошли, а не стали трусливо плестись за нами. Тут меня озарило, я понял, что мой план был не самым идеальным, надо действовать немного по-другому.

«Всем сюда! — прокричал я в эфир, — смена построения, уменьшаем цепь, но теперь идем в две шеренги, на расстоянии двух метров одна за другой, когда в первой кто-то попадает под разряд, его место занимает человек из второй шеренги, а вторая тянет пострадавшего. Всем всё ясно?».

Моментально перестроившись и сузив фронт нашего прорыва, мы побежали вперед, количество разрывов сократилось и мой план начал давать свои плоды, мы преодолели последние оставшиеся метры и первыми ворвались на точку сбора. Вслед за нами забежали те, кто шел за нами по пятам, а потом уже те, кто шел во второй цепи, и уже потом начали постепенно подбегать те, кто по каким-либо причинам отстал от наших групп.

Я подошел к нашим улыбающимся парням и девчонкам и, деактивировав шлем, поздравил всех с первым десантом: — «Молодцы, ребята, все справились, хреново, что не все наши к нам присоединились, но всё равно всем спасибо за понимание и грамотные действия».

«Это тебе спасибо, Сол, ты прирожденный лидер, да и голова у тебя варит, — уважительно сказала Клер Бути, — если бы не ты, мы бы не справились, правда».

Внезапно за нашими спинами раздался голос Керна: — «Становись, смирно!», — и мы, подорвавшись на месте, за две секунды изобразили строй.

Ротный пристально оглядел строй, вглядываясь в глаза каждому стоящему в нем курсанту и наконец уголки его губ дрогнули и поползли вверх: — «Курсанты, благодарю за службу, вы первая моя учебная рота за десять циклов, которая пришла первой и выиграла в нашем неофициальном командирском состязании. Теперь я десантник первого класса. Но и вам положено поощрение. Я разрешаю вам самим выбрать друг для друга позывные, и с этого дня вас будут звать в боевых условиях только так. Это касается только тех, кто присутствует тут в данный момент, с остальными поговорим потом».

Десантник теперь уже первого класса Харт Керн нашел глазами меня и продолжил: — «Курсант Сол, за предложенную тобой тактическую схему тебе объявляется благодарность от лица руководства академией, изящный ход. Правда, теперь нашим головастиками придется придумывать новую схему проверки и усложнять полигон, но так будет даже интереснее. В качестве поощрения от себя лично я сам назначу тебе твой позывной, — он задумался на некоторое время, в его взгляде пронеслось что-то давно забытое и повеяло грустью, но потом он повторно улыбнулся и продолжил, — теперь ты — „Шустрый“, так звали одного моего боевого товарища, носи это прозвище с гордостью, курсант».

«Так точно, господин десантник первого класса!», — проорал я ему в ответ.

«На посадку в транспорты бегом марш!», — прозвучала команда и вся наша немного усеченная рота помчалась к стоящим неподалеку транспортам.

Подбегая, мы удивились, почему их так мало, всего три бронеавтобуса, но потом уже в академии мы узнали, что те, кому повезло гораздо меньше, чем нам, еще не скоро вернуться в ее стены. Им предстояло бежать обратно и собрать все десантные ложементы, все индивидуальные десантные модули, а потом, совершив тридцати пятикилометровый марш-бросок, прибыть в расположения своих рот. Такая печальная участь постигла и двадцать пять наших однокурсников которые не ответили мне. Как мы узнали потом, они просто не могли этого сделать, потому что системы их скафандров находились на перезагрузке. Троим не повезло еще больше и они попали в ту самую пресловутую десятку последних и теперь носили новые позывные: «Гнус», «Сопля» и «Крага», последняя была особенно обидной, потому что так называлось одно местное животное, которое было распространено на нескольких планетах и отличалось оно тем, что частенько поедало фекалии других животных, добывая для себя полезные вещества.

Обучение в академии шло своим чередом, раз в три месяца нам выдавались базы для изучения, а всё остальное время мы непрерывно занимались, то на полигоне, оттачивая мастерство во владении всеми видами вооружений, то в тренировочных капсулах, где мы пытались получить зачеты по изученным базам и закрепляли полученные навыки на практике. Попутно всем нам были установлены наши первые боевые импланты:

1). Сила + 50, он увеличивал основные показатели организма и укреплял его, в том числе кости и связки, что позволяло переносить более значительные нагрузки;

2). Регенерация + 10, ну, тут все просто, он увеличивал регенерационные возможности и дополнял имплант на силу, вследствие того что ткани организма постоянно подвергались повышенному износу и необходимо было как можно быстрее их восстанавливать.

От остальных я отказался, решив, что после окончания обучения я смогу приобрести для себя более продвинутые модели, но без этих мне продолжать обучение было просто невозможно, так что пришлось, скрипя сердцем, согласиться.

Каждые две недели мы совершали учебное десантирование и постепенно программа обучения начала усложняться, добавилось использование вооружений при десантировании, необходимо было поражать учебные мишени. Тяжи начали осваивать свои сверхтяжелые боевые скафандры и совершали десантирование исключительно в них, это добавило нам проблем, потому что приходилось учитывать их неповоротливость при нашем передвижении, а также надо было следить чтобы не попасть под их массированный огонь.

Мы все больше разделялись по специализациям, наборы баз, выдаваемых нам, тоже начали меняться, зачем мне, например, базы по их монструозным ходячим танкам, мне больше подойдет взлом и проникновение на вражеские объекты или что-то в этом роде.

К счастью, больше никого из курсантов нашей учебной роты мы не потеряли, слабаки отсеялись в первые месяцы обучения. Остались только самые целеустремленные и решительные. Внешне мы всё больше начали различаться, Бугай, которого с моей легкой руки теперь все называли не иначе чем Мамонт, вообще превратился в настоящего монстра двух с половиной метров ростом. Поначалу ему новое прозвище не понравилось, но когда я объяснил ему суть этого слова, то он изменил свое мнение и теперь с удовольствием им пользовался. Середняки тоже увеличились в габаритах и теперь я, честно говоря, немного побаивался Лесли. Теперь я в открытом противостоянии с ней не справлюсь, она тоже подросла почти до двухметрового роста и раздалась в плечах нарастив мускулатуру. Несколько раз она намекала мне на то, что в следующем выходе в город мне не отвертеться от посещения вместе с ней тайной комнаты. Я же вырос до ста девяноста сантиметров и немного раздался в кости, но это как мне кажется было от воздействия имплантов на силу и регенерацию, именно после их установки и начался массовый рост в нашей роте. Приближалось окончание второго полугодия нашего обучения в прославленной академии имени флаг- адмирала Сильдони, геройского офицера былых времен историю которого мы так и не узнали, и мы уже начинали подумывать над тем, как мы все вместе будем проводить традиционную увольнительную.

Купленные мною во время предыдущего глотка свободы базы знаний я давно уже изучил и даже пару раз применял их на практике, я имею ввиду базу по взлому и дешифровке, таким образом я смог глубже разобраться в функционале своего ЛМК. Подарки, которые я купил, достигли своего получателя, чем я изрядно порадовал старшину роты. Бутылку ему передал водитель транспорта, а набор рюмок уже я сам.

Постепенно все мы втянулись в напряженный ритм службы и даже начали получать удовольствие от самого процесса десантирования, было в этом что-то дикое и первобытное, полет наперегонки со смертью, возможно, именно так чувствуют себя пилоты, когда идут в самоубийственные атаки. В дополнение к базам знаний нам регулярно демонстрировались реальные кадры настоящих десантов на различные планеты, это были записи с камер, установленных на скафандрах, ботах и других носителях. Разбирались удачные тактические ходы и ошибки, повлекшие за собой гибель личного состава. Больше всего меня поражали сражения с негуманоидными формами жизни, иногда бывало и такое, космос велик и непознаваем в своей бесконечности. Тут я узнал, что освоена только небольшая часть галактики, не больше четверти ее пространства занимали различные государственные образования, ну а большую часть еще только предстоит освоить. Возможно, это предстоит делать и нам.

В истории Содружества бывали случаи, когда во время звездной экспансии исследователи встречали на своем пути врага, само существование которого угрожало всем без исключения, именно тогда и началась эпоха расцвета космического десанта. На территориях планет, которые входили в Содружество было законодательно строжайше запрещено ведение боевых действий. Не так и много в галактике планет пригодных для жизни нашим кислородным видам и разрушать их экосистемы ведением войн недопустимая трата ресурсов. За такое могли и навалять, объединившись, даже самые непримиримые противники.

Контуженный: РОКОШ

Глава 5. Пропажа.

Элегантный глайдер плавно опустился на крышу одного из самых помпезных и вычурных зданий Картис-сити, столицы Гарраны. С высоты сто семидесятого этажа открывался восхитительный вид на казавшийся бескрайним город. Он по праву считался самым красивым и органично продуманным местом на всей планете. Самые передовые технологии и архитектурные решения применялись тут практически повсеместно, конечно же ему было далеко до насквозь пропитанных технологиями городов центральных миров, и тут тоже хватало примитивного с технологической точки зрения жилья. Однако, постепенно столица преображалась, приближаясь к новой эре в развитии баронства.

Сдвижная дверь отъехала в сторону и первыми наружу из летательного аппарата выскочила тройка бойцов личной охраны графа Нисона Регула. Они цепкими и внимательными взглядами оценили обстановку и, связавшись по сети с объектом внутри глайдера, дали разрешение на выход. Вечер уже клонился к закату и теплое солнце мягко прогревало город. На этой высоте было достаточно свежо, но не холодно, специальные прозрачные экраны ограждали посадочную площадку от резких порывов ветра. Из летательного аппарата с правительственными опознавательными знаками неспеша вышел высокий и статный мужчина, он огляделся и направился к приветливо открывшимся при его приближении автоматическим дверям. Он шел неспешной, практически величественной походкой уверенного в себе и никуда не спешащего человека. Тройка охраны, облаченные в легкие штурмовые скафандры черного цвета производства империи Аратан, внимательно мониторила весь путь, по которому следовал граф. На внутреннюю поверхность специально модернизированного дополнительными модулями скафандра первого охранника поступала вся возможная информация, от анализа воздуха до широкого спектра электромагнитных излучений от множества приборов и механизмов как видимых, так и спрятанных от внимательных глаз. Спаянная тройка бойцов была готова к любым неожиданностям, и они честно отрабатывали свои весьма немаленькие гонорары.

Спустившись с помощью гравилифта на десять этажей вниз, граф вошел в, пожалуй, самый фешенебельный ресторан на планете, панорамное остекление здания позволяло любоваться лежащим у подножия небоскреба городом. Пищу, которую тут подавали, не стыдно было подать и самому императору, исключительно натуральные продукты самого высшего качества не только местного производства, но и импортные, профессиональные и искусные повара и вышколенные официантки, огромный выбор всевозможных блюд и напитков, всё это радовало глаз и позволяло посетителям получить небывалое удовольствие. Посещение подобного заведения стоило весьма недешево, но фактическому хозяину планеты это было по карману. Через него проходили все средства, отправляемые в метрополию, но и оседало в его ловких руках немало. Номинальным правителем и коронным аристократом данной системы был барон Угго Лакан, но на самом деле власть его была минимальна, всей же её полнотой владел именно он — наместник императора.

Войдя внутрь ресторана, граф Регул кивнул угодливо склонившемуся при его приближении управляющему ресторанным комплексом, который вышел лично встречать его.

«Ваше превосходительство, прошу прощения, но ваш любимый столик в данный момент занят, — смущенно промямлил он, и развел руками. — Простите, но мы не ждали вас так рано».

Лицо наместника слегка скривилось от гримасы пренебрежения, он повернул в голову к управляющему и процедил: — «Ну и кто для тебя оказался важнее меня?».

— Простите, ваше превосходительство, но ее светлость баронесса Лакан изволила занять данный столик, я не смел ее разочаровывать.

«Зато ты разочаровал меня», — сказал, словно выплюнул, граф и направился к своему любимому столику.

Еще на подходе к нему граф Регул увидел двух молодых девушек, сидящих за ним и что-то увлеченно обсуждающих, склонив головы поближе друг к другу. Красавицы не обращали никакого внимания на графа, пока он не остановился перед столиком.

«Баронесса, мое почтение», — галантно поприветствовал он девушку и слегка кивнул головой.

«Граф, какая неожиданность, — прощебетала она в ответ, — вы как всегда с охраной, уверяю вас, на нашей планете безопасно, право, не стоит так опасаться за свою жизнь».

В глазах Нисона на секунду мелькнул огонек неудовольствия, но он мастерски спрятал его поглубже и отшутился: — «Таковы правила, баронесса, увы, и рад бы, да государственный пост требует. Вы не представите мне свою очаровательную спутницу?».

— О, граф, конечно, простите. Позвольте представить вам мою лучшую подругу Стэллу Минье. Стэлла, позволь представить тебе графа Нисона Регула.

«Очень приятно, прекрасная Стэлла», — улыбнулся граф и галантно кивнул головой.

«Приятно познакомиться», — томным голосом поприветствовала его девушка, окинув его таким же заинтересованным взглядом.

Внимательный взгляд графа пробежался по шикарной фигуре новой знакомой и зацепился за крепкую грудь и тонкие черты лица темноволосой красотки. Женщины были его слабостью, он считал себя непревзойденным ловеласом и всегда старался это показать, только вот женщины считали иначе, каким-то своим внутренним чутьем они чувствовали его гниловатое нутро и избегали тесного общения с ним.

«Граф, не составите ли нам компанию?», — вежливо поинтересовалась баронесса, и граф не раздумывая согласился, он уже начал тонуть в декольте этой красотки и, отдав распоряжения тройке охранников, присел рядом с ними.

Однако, разговор сразу не задался, как ни старался граф шутками и льстивыми комплиментами увлечь понравившуюся ему девушку, она не поддавалась на его чары. Подруги обсуждали будущую вечеринку, на которую собирались направиться после посещения ресторана, и предвкушали как неплохо развлекутся. Через час девушки вежливо распрощались с графом и покинули ресторан, оставив его сидеть в одиночестве и смотреть на практически закатившееся светило.

Через три часа. Резиденция наместника империи Аратан в системе Гата-кси.

Граф Регул пил и со злостью смотрел в окно на разноцветные огни большого города, однако, алкоголь не приносил ни удовольствия, ни расслабления.

«Нет, не то, всё не то», — пронеслось в голове Нисона.

«Искин», — обратился он к центральному искину его резиденции.

«Да, господин граф», — тут же ответил приятный, слегка отдающий металлическими нотками голос.

— Активировать протокол «Тишина».

— Протокол «Тишина» активирован.

Согласно этому протоколу, резиденция отрезалась от внешнего мира, мониторинг всего, что происходит внутри комплекса блокировался, он замыкался на самом центральном искине, и это позволяло не опасаться назойливого внимания вездесущей Службы Безопасности Империи. Граф был параноиком, он всегда и везде видел притаившегося агента СБ и, хоть его и так сослали в эту хрулью задницу, и глубже уже, казалось бы, опуститься некуда, но опасность все равно существовала. Не все его делишки в свое время стали достоянием гласности, но мало ли, поберечься стоило. Поэтому, он и разработал подобный механизм. Теперь он мог, не опасаясь быть уличенным в сомнительных удовольствиях, расслабиться.

Регул активировал открытие потайной ниши, и за ней обнаружился его личный сейф. Введя длинный и сложный код доступа, он вызвал голографический интерфейс хитрого устройства и, продублировав его несколькими последовательностями цифр, которые надо было вводить в виртуальный замок, он открыл его и осмотрел содержимое. Глаза графа загорелись в предвкушении, нечасто он позволял себе то, что наметил на сегодня. «Глонг» — его тайная страсть, запрещенный на территории всего Содружества нейронаркотик. Изготовленный на основе мозгового вещества Онгалианцев, практически полностью истребленных ксеносов, препарат. Безумно дорогой, но не в стоимости было главное, его было очень сложно достать, за продажу или покупку этого вещества можно было всерьез и надолго загреметь на каторгу, дробить астероиды.

Граф смог, смог найти и купить, правда, потом пришлось уничтожить контрабандиста, который ему и достал его, но эта цена вообще не интересовала наместника.

Аккуратно открыв небольшой футляр, граф Регул достал из него специальный инъектор и одну герметичную ампулу с зеленоватым препаратом. С тоской посмотрев на четыре оставшиеся дозы, он вставил ампулу в прибор и, нащупав левой рукой точку у основания шеи, приставил инъектор к ней. Это был самый волнительный момент для графа, точка отсчета. Пальцы, держащие устройство, слегка сжались, и оно пришло в движение, изнутри появились тоненькие захваты, а сенсоры начали поиск точки проникновения. Прибор был полностью автоматический, он сам рассчитал куда произвести укол, и препарат попал в спинной мозг человека, оттуда он начал стремительно распространяться по телу, но основная его часть попадала в головной мозг. Граф торопливо убрал устройство в сейф и закрыл дверцу, нужно было успеть до того, как препарат подействует, потом он взмахнул рукой, приведя в действие хитрый замок сейфа, и нетвердой походкой направился к шикарному креслу, установленному возле панорамного окна с видом на ночной город.

На лице графа медленно расцветала довольная улыбка, «Глонг» позволял испытывать невероятные и, что самое главное, программируемые ощущения, по своей сути это был биологический нейростимулятор широкого спектра действия направленного типа. Правда, было одно «но», масса побочных эффектов, которые, подчас, не могла убрать и медицинская капсула, люди и не люди, принимающие «Глонг» достаточно долго, практически полностью исчезали в своем собственном ими же придуманном виртуальном мире и ничего с этим современная наука поделать была не в силах.

Нисон сосредоточился, и перед его мысленным взглядом возникла сексуальная подруга баронессы, она словно бы соткалась из ничего, чарующе улыбнулась и положила руки ему на плечи, ее восхитительная грудь прижалась к его руке, а полные губки томно прошептали на ухо: — «Ты ждал меня, шалун?».

«Конечно ждал», — выдохнул граф вдыхая аромат ее благовоний, иллюзия была полностью осязаемой, практически настоящей.

Руки красотки пробежали по плечам мужчины и спустились вниз, погладили его пах и поднялись к груди.

«Ха-ха, давай поиграем, вредный граф!», — хохотнула девушка и сильно укусила его за мочку уха.

От неожиданности граф Регул растерялся, пространство вокруг него заклубилось, и на смену красотке появилось что-то непонятное, картины пространства начали стремительно меняться и перетекать одна в другую. Калейдоскоп образов и видений все ускорялся, и ускорялся, наместника охватила паника, быть может это и есть те самые побочные эффекты, или товар оказался не однородным по качеству. Он попытался сконцентрироваться, но это не помогло, вместо этого он провалился в кипящий котел с травмирующими детскими воспоминаниями, в те, которые он так хотел забыть. Это почти получилось, но вот опять он оказался в теле маленького испуганного мальчика, который сделал по мнению властного и строгого отца что-то не то. Рука отца поднялась и с силой ударила по лицу мальчика, разбивая его в кровь.

И снова картинка меняется, и снова, одна за одной. Все обиды и унижения, которые ему пришлось пережить на своем веку выползали наружу, обнажая незаживающие раны на душе. Нестабильная психика начала давать сбои, индивидуальная бионейросеть попыталась компенсировать пиковые нагрузки головного мозга и заблокировала некоторые его отделы и это частично помогло. Граф Регул наконец-то смог открыть покрасневшие глаза и сплюнул на пол кусочек отколовшегося зуба. Взгляд его был страшен, лихорадочный блеск глаз, практически полностью красные белки, капилляры не выдержали внутреннего давления и лопнули. Грудь имперского аристократа ходила ходуном, но казалось, что живительный кислород не хочет впитываться организмом. Дрожащими руками Регул налил себе из бутылки полный бокал Ганзалийского бренди и одним махом влил его в себя. Стало немного полегче физически, но вот в голове от этого не прояснилось, причудливая смесь из реальности и фантазий копошились в разуме обезумевшего аристократа.

«Искин!», — заверещал он, брызгая слюной.

— Слушаю, господин граф.

— Начальника моей СБ ко мне, живо! И вызови Портера!

«Приказ выполнен», — скупо доложил механический голос.

Планета Гаррана. Территория десантной академии империи Аратан имени флаг-адмирала Сильдони.

На прошлой неделе несколько курсантов из нашей учебной роты умудрились накосячить, да еще как, на очередном торжественном построении по случаю какого-то государственного праздника, смысла которого никто из присутствующих не знал, они умудрились облажаться и сбить ногу во время строевого шага. Как уж так получилось я не знаю, но факт остается фактом, десантник первого класса Харт Керн был нещадно и прилюдно морально выпорот заметившим это непотребство штаб-лейтенантом и началась у нас очередная волна закручивания гаек. Как будто без этого их нам не хватало, теперь, часть своего свободного времени мы отдавали строевой подготовке, да что там часть, практически всё, оно оставалось только на вечерний туалет и на короткий беспокойный сон. Пришлось взять это дело в свои руки, потому как чувствует мой седалищный нерв, что пока мы не исправим ситуацию, ротный с нас не слезет.

Однако, паталогический кретинизм некоторых наших товарищей в купе с тем, что рост некоторых из них начал приближаться к великанским размерам, нам очень мешал. Пришлось вводить доселе неизвестное тут понятие — строевой песни. Пришлось немного переработать одну из наших строевых песен, которые мы пели в Рязани. Правда, некоторые слова надо было изменить, потому как оригинал бы тут не поняли, и надо сказать, получилось неплохо. Когда до самых труднопроходимых голов дошел смысл слов инструкции, которые я разослал им на нейросети у нас начало получаться. Правда, с каждой категорией десантников отдельно требовалось поговорить и объяснить, кому надо делать шаг пошире, а кому и поуже. Скрипя, с трудом, но у нас получилось, родная песня помогла. Теперь мы горланили ее во все наши могучие десантные горла, шагая по плацу.

Сначала, конечно же, как только в вечерней тишине академии раздались первые робкие голоса поющих парней и девчонок, моментально образовался дежурный офицер в сопровождении группы быстрого реагирования в штурмовых скафандрах, и всех нас уложили мордой в плац за нарушение порядка на территории учебного заведения, но потом, разобравшись, офицер, оказавшийся на удивление понятливым, отошел в сторонку и начал наблюдать за нами. Итогом его наблюдений, как я узнал позже, стала докладная записка на имя начальника учебной части, в которой расписывалась новая авторская методика строевой подготовки за именем этого ушлого офицера. Бумаге дали ход, офицеру премию и еще что-то, а нам всем пришлось по новой вникать и осваивать мини базу знаний по строевой подготовке. По замыслу этого мыслителя каждое подразделение должно было само придумывать свою песню, видимо, так он воспринял информацию о том, что нашу песню сочинили мы сами, вернее я, но суть не в этом. Вот тут уже началось самое интересное, как оказалось, мозг солдата в далеком космосе не всегда способен творчески мыслить, итогом этой проблемы стал ряд ужасных строевых шедевров, от прослушивания которых очень хотелось проткнуть гвоздем свои уши. Очередное увольнение приближалось, и нам не хотелось его лишаться. Вот и старались мы, четко чеканя шаг, совершенствовать свои навыки, дружно оглашая окрестности своей песней.

Военная форма, бездонное небо,

Закрыты забрала, мы падаем в ад.

Мы в небе как дома, и с нами победа!

Парит гордой птицей наш космодесант!

Космодесант, это дружба мужская,

Космодесант это братство солдат.

На крыльях победы, приказ выполняя,

Спускается с неба наш космодесант.

Империя помнит, надеется, знает,

Для нас ничего невозможного нет.

Мужчина лишь тот, кто свой дом защищает,

Мы твердо храним наших предков завет.

Закончив очередной круг по плацу, я повел свою роту в расположение, так как обязанности нештатного заместителя командира учебной роты с меня никто не снимал.

Уже на лестнице со мной поравнялась Лесли и, прижавшись к моему плечу своей раздавшейся грудью, пробасила, ставшим гораздо ниже, чем в начале обучения, голосом: — «Джонни, надеюсь ты помнишь про наш уговор, я жду увольнительную», — красавица, ставшая гораздо шире меня в плечах, задорно улыбнулась и больно ущипнула меня за ягодицу.

«Помню, помню», — подавив желание взвизгнуть, промямлил я и задумался.

«А так ли нужно мне это увольнение? Там будет меня поджидать этот монстр в псевдоженском обличье, и ведь не отвертишься. Хотя, с другой стороны, это тоже опыт и какое-никакое развлечение», — тут на секунду на меня накатила паника, и я представил, что произойдет еще через полгода или год, она ведь станет еще больше.

Отогнав от себя грустные и местами страшные мысли, я переключился на другие, мне нужны были базы знаний, в последнее время я поймал себя на мысли, что мне этого не хватает, хочется постоянно изучать что-то новое, а за прошедшие полгода наверняка у торговцев появилось хоть что-то новое.

Примерно раз в три месяца мы проходили полное медицинское обследование в капсуле и вот тут уже появились некоторые вопросы ко мне. Мой индекс интеллекта и другие показатели ФПИ значительно увеличились, видимо, именно вследствие этого я начал показывать отличные результаты в огневой подготовке. Временами мне казалось, что я просто не могу промахнуться, причем, из чего бы я не стрелял, я практически со стопроцентной вероятностью попадал в цель, мне даже не требовался баллистический вычислитель, встроенный в нейросеть, я стрелял по наитию, на вскидку и попадал. Скорость моей реакции также увеличилась, возможно это оттого, что сработали изученные базы знаний, я не знаю, но среди легких десантников нашего курса я был лучшим. Уж не знаю, чему нас будут учить еще год, мне кажется, мы и так уже все что нужно освоили.

Пришлось даже идти к старшине роты и интересоваться у него чем же нам предстоит заниматься в следующем учебном году и был изрядно удивлен его ответом. Во-первых, нам предстояло несколько месяцев соревноваться с другими подразделениями, а во-вторых, нас ждала самая настоящая практика, десант на какую-нибудь дикую и наверняка недружелюбную планету. По словам Ганса это был самый опасный и ответственный момент, большинство смертей курсантов как раз и приходилось на практику. Никто не мог знать куда империя отправит, подчас, во время дальних рейдов к самому краю изученного пространства обнаруживались самые разнообразные миры, иногда они были настольно смертельно опасными, что там и кадровые части с трудом справлялись, не то, что курсанты. Ну а после всего вышеперечисленного будут окончательные итоговые экзамены, подведение итогов, присвоение первичных воинских званий и торжественный выпуск. Потом распределение на службу.

Озадаченный подобным ответом, я распрощался и вернулся в казарму. В последнее время я все чаще вспоминал Фариала и пытался анализировать все произошедшее со мной. Чем я был так опасен для молодого парня, что меня решили таким способом удалить, отправив к черту на кулички, тем более с неплохим шансом сдохнуть на какой-нибудь дикой планетке? Не иначе есть в этом какой-то смысл, он должен быть, хоть я его и не вижу явно. Опасались, что я стану приближенным к принцу? Возможно, хоть мне этого и не было нужно. Не доверяли мне и просто решили удалить под присмотр? Тоже возможно. А может быть в этом замешан тот, кто парня и продал в рабство? Вопрос интересный и неоднозначный. Тот тип, с которым я разговаривал мне показался матерым службистом, но никак не предателем, но это ничего не значит. Враг может быть рядом с ним и действовать скрытно. Это как раз в духе дворцовых интриг. И ведь никак парню-то не поможешь, судя по всему, определили меня на службу конкретно, сидеть мне теперь как слива в попке и ничего не поделаешь, сдается мне, распределение у меня будет тоже на край вселенной.

Зайдя в санитарную комнату, я поднес руки к крану и, набрав пригоршню холодной воды, умыл лицо и посмотрел на свое отражение. Из зеркала на меня смотрел крепкий молодой мужчина, черты лица после установки нейросети у меня выровнялись, и теперь я не производил отталкивающего впечатления, вполне себе красивое мужественное мужское лицо, коротка стрижка — а-ля автоцирюльник, глаза только выдают множество испытаний, слишком редко они улыбаются, все чаще смотрят холодным анализирующим все вокруг взглядом.

«Ничего, Женя, прорвемся», — сказал я своему отражению и, выйдя их уборной, направился в свой самый дальний угол.

Звёздная система Гата-кси.

Барон Угго Лакан находился на окраине звездной системы. Он сидел в рубке флагманского крейсера его личной эскадры и ждал. Его корабли были рассредоточены по системе и старались не отсвечивать, им поступила информация, что в эту точку пространства должен был прибыть довольно известный в узких кругах контрабандист и пират Монк Жарду. Взять его было давним желанием барона, в последнее время в его системе было тихо и спокойно, это он постарался, в соседних тоже было более или менее нормально, по крайней мере его эскадра постоянно патрулировала их и гоняла пиратов и контрабандистов в хвост и в гриву.

Барон был решительным человеком и честь свою не позволял уронить никому, таково уж было его воспитание, и многие поколения его славных предков по праву бы гордились таким потомком. Ленная планета процветала, прирост населения был очень значительным, производство развивалось, и аристократ с энтузиазмом смотрел в будущее, он должен оставить своему наследнику как можно более богатое хозяйство. При мысли о наследнике лоб барона нахмурился, вселенная вознаградила его всего одним ребенком, его прекрасной дочерью Молли, но вот лен передать нужно было именно мальчику, именно он должен был сохранить родовое имя, а внука все не было и не было. Юная баронесса не на шутку увлеклась архитектурой, и сейчас активно участвовала в строительстве различных объектов на всей планете. Что и говорить, это не помогало появиться наследнику, насколько барон был осведомлен, у девушки даже мимолетных романов не случалось. Именно в этот самый момент прозвучал сигнал вызова на связь от главы службы безопасности баронства Ракота Смолди. Барон удивленно поднял бровь и подтвердил выход на связь.

На экране появилось изображение довольно немолодого мужчины, виски которого густо украшала седина, хотя весь остальной волос был черным, как смола.

«Господин барон, мое почтение», — поприветствовал мужчина и подал знак рукой, который означал, что необходимо обезопасить канал связи.

Угго тут же активировал поле подавления, и его ложемент окутался всполохами энергетических искажений: — «Что случилось?», — строгим голосом потребовал доклада барон.

— Мой господин, у меня плохие новости, пропала ваша дочь баронесса Лакан. Пять часов я самостоятельно произвожу поиски, подключены все возможные ресурсы, мы отрабатываем её маршрут буквально по сантиметрам.

«То есть как это пропала, на ней же родовая метка, да ее можно засечь откуда угодно! — взревел барон, — вы что там, совсем не соображаете?».

— Господин барон, это первое что я предпринял после того, как она не появилась в том месте, куда собиралась. Никаких следов маячка. Предполагаю либо физическое извлечение и уничтожение импланта, либо вывоз баронессы с планеты. С поверхности Гарраны за последние пять часов стартовало всего три корабля, два ответили на запросы, а один молчит. Он удаляется в сторону выхода на прыжок, мой барон, необходимо его остановить.

«Кретин, с этого и надо было начинать, данные по кораблю мне, срочно!», — прокричал барон, отключая поле подавления, и тут же по кораблям эскадры прозвучал сигнал «Боевая тревога».

От неожиданности все, кто был на своих местах, согласно боевому расписанию, подскочили на месте, а те, кто отдыхал начали экстренно спешить на свои боевые посты, лихорадочно облачаясь в скафандры.

Капитан крейсера тотчас же вышел на связь и поинтересовался причиной тревоги: — «Мой барон, по моим данным, наши цели не обнаружены, какова причина тревоги?».

«Потом, Кларк, все потом, нам надо успеть, вот тебе координаты и побыстрее, всем быстроходным кораблям на перехват этой цели, немедленно!», — прокричал по связи Угго.

Капитан не стал долго рассуждать, он поступил как настоящий командир космического крейсера, флагмана эскадры. Барон еще не успел договорить, а капитан уже уходил в слияние с огромной махиной корабля, воспользовавшись своим отдельным командирским ложементом, расположенным в каюте, ударный крейсер проекта «Карахар» десятое поколение, гордость их флота, позволял совершить многое. Двигатели выдали импульс, разворачивая корабль, а потом начали набирать мощность. На объемной тактической карте появилась отметка одиночной цели, небольшое торговое судно спешило на всех парах, но оно даже не подозревало, что ему не суждено вырваться из этой передряги. Небольшие быстроходные эсминцы и корвет разведки уже летели сквозь пустоту космического пространства и скорость их была несопоставима с торговцем. Кластер искинов уже произвел расчеты и, судя по ним, было ясно, что беглецу не уйти.

Корабли загонщики успели, они догнали не отвечающий на вызовы корабль и отстрелили ему движки, просто и эффективно. Ясное дело, идентификатор отключил, значит, или пират, или контрабандист, чего с ним лясы точить. Как только корабль потерял ускорение и беспорядочно завертелся в пространстве, на нем включился транспондер, который начал передавать код идентификатора, а его капитан истерично попытался выйти на связь с напавшими на него.

Крейсер уже приближался, и с торговцем на связь вышел командир крейсера: — «Торговое судно ТНК — 202/634, говорит командир крейсера „Садан“, патрульная эскадра баронства Лакан. Немедленно отключить системы безопасности, приготовиться принять на борт досмотровую команду, при попытке сопротивления вы будете уничтожены на месте. Всему личному составу задержанного корабля сложить оружие и принять лежачее положение».

«Но мы же ничего не сделали», — попытался что-то сказать в ответ голос с торговца, но его уже никто не слушал.

Барон ничего не стал объяснять командиру крейсера Кларку Молану, но ему и не требовалось это знать, ему было достаточно увидеть глаза барона, когда он, сорвавшись с места, побежал в свою каюту, чтобы облачиться в боевой скафандр. Что-то случилось, и это что-то не ну шутку разозлило его господина.

Через пятнадцать минут через переходный шлюз на борт торгового судна ворвался абордажный отряд численностью в десять человек во главе с самими бароном Лаканом. Он вошел в помещение рубки и подскочил к человеку, который лежал возле центрального кресла, наклонился и рывком поднял за волосы бледного, как смерть, бедолагу.

«Имя?», — проревел барон, рассматривая лицо испуганного человека и анализируя его поведение, к этому процессу он подключил возможности наручного искина и автоматики скафандра, она считывала мельчайшие движения мышц лица, глаз, анализировала голос и еще массу параметров.

«Н-н-нил Д-д-дав», — запинаясь от страха, проблеял невысокий полноватый мужчина с короткой и неопрятной бородкой.

«Где она?», — прозвучал второй вопрос.

«Тттам, в трюме», — висящий на вытянутой руке за волосы человек похоже даже не обращал внимания на боль, он показал рукой куда-то вглубь корабля.

Барон швырнул его в том направлении и скомандовал: — «Веди, тварь».

Капитан торговца, а это и был именно он, спотыкаясь, побежал в сторону трюма, двое абордажников остались контролировать нескольких членов команды, а остальные пошли за бароном.

Нил Дав привел их в трюм и показал рукой на небольшой, неприметный с виду, стандартный контейнер, каких в трюме были десятки: — «Вот там», — проблеял он, а системы анализа поведения показали барону, что человек говорит правду, хоть и старается выглядеть более жалким.

Барон приблизил свое лицо к лицу мужичка и прорычал: — «Открывай, сука, и, если с ней хоть что-нибудь не так, ты об этом будешь жалеть всю свою жизнь».

«С ней все нормально, какую взял, такую и везу», — пропищал испуганный человек, открывая контейнер.

Створки раскрылись, и все присутствующие уставились на ровные ряды голубоватых брикетов, аккуратно размещенных внутри контейнера.

Барон заревел и схватил капитана торгового судна за грудки: — «Это что за дерьмо, ты что пошутить со мной вздумал? Где моя дочь? — он тряс тело капитана и задавал все время один и тот же вопрос, — где моя дочь?».

Наконец он успокоился, а человек в его руках пропищал: — «Какая еще дочь? Я думал, что вы наркотики ищете!».

Барон еще раз посмотрел на содержимое контейнера и отшвырнул тело контрабандиста под ноги абордажникам: — «Оформляйте здесь все, проверить весь корабль, этих под арест, колымагу на парковку, подготовить к конфискации».

Развернувшись, он быстрым шагом поспешил в абордажный бот и как только оказался внутри, дал команду пилоту на доставку его на борт крейсера. Еще в полете он связался с командиром крейсера и повторил ему все указания по поводу задержанного корабля. Как только он вернулся на борт крейсера, его двигатели активировались, корабль тут же, немного довернув, поспешил к планете. Кларк ничего не спрашивал у господина, ему поступили доклады от членов абордажной команды и записи с систем наблюдения на их скафандрах. Случилось неслыханное, пропала дочь любимого всеми барона, аристократа на которого буквально молилось все местное население, по крайней мере большая его часть. Бывалый воин раздал необходимые указания командиру второго по мощности после крейсера корабля, а от себя лично добавил, чтобы он не задерживался с этим делом. Никто не знает, что предстоит делать в ближайшее время. Он лично знал Молли и готов был перевернуть вверх дном всю систему, но найти ее, не меньше, чем отец.

Глава 6

Рокош

Резиденция барона Лакана.

Барон Угго Лакан нервно шагал по своему шикарному кабинету, от стены к стене, десять метров в одну сторону и десять в другую, он ждал хоть каких-нибудь новостей, но их не было. В данный момент все доступные ему силы, а их на планете было немало, были задействованы в поисках. Маршрут передвижения пропавших девушек был выяснен досконально и по всему выходило, что пропали они с территории элитного ночного клуба куда прибыли после посещения ресторанного комплекса. А вот дальше начиналось самое странное, оказалось, что искин системы безопасности здания, в котором располагался клуб, был взломан, и сделано это было на высочайшем уровне, никаких сведений за тот период времени, когда произошло исчезновение, добыть оперативникам не удалось. Персонал клуба был арестован и с ним проводились проверочные мероприятия. Все присутствующие в тот вечер в клубе помнят, что девушки туда прибыли и находились там некоторое время, а вот потом их след терялся. Каким образом похитителям это удалось провернуть было совершенно непонятно, и в какую сторону продолжать поиски тоже. Угго не находил себе места, куда могла подеваться его дочь, кто вообще мог поднять на нее руку, непонятно. В кабинет постучали и, после получения разрешения, в комнату вошел глава службы безопасности баронства Ракот Смолди, он поприветствовал барона глубоким поклоном и попросил разрешения позвать своего заместителя Ирпа Жинго.

Барон нетерпеливо махнул рукой и в кабинет вошел неприметный с виду человек средних лет с абсолютно седой головой, что было довольно странно, восстановить цвет волос было нетрудно, но мужчина предпочитал ходить именно так, он так же глубоко поклонился аристократу и, увидев кивок со стороны главы СБ, начал доклад: — «Мой барон, мы перерыли все что только возможно, никаких следов вашей дочери найдено не было. Судя по всему, ее смогли вывезти с территории клуба на незарегистрированном глайдере, либо через подземные коммуникации, в данный момент проверяем трафик всего, что только может летать, но это займет некоторое время, и я не уверен, что это что-то сможет нам дать. Складывается впечатление, что операцию проводили профессионалы высшего уровня, у нас таких я не знаю, все следы оборваны».

«И что? — закричал барон, не выдержав напряжения, — предлагаете сидеть и ждать. А если ее сейчас мучают и убивают. Что нам еще можно сделать? Может обратиться к населению планеты напрямую? Не может быть так чтобы никто ничего не видел, не может. Может объявить награду за информацию?».

«Мой барон, у меня есть предложение, но оно требует вашего разрешения и, так сказать, не совсем законно» — начал Ирп.

— Давай, говори, не тяни!

— Дело в том, что месяц назад нами, по чистой случайности, был задержан псион, разыскиваемый за ряд преступлений. Мое предложение таково, предложить ему свободу за помощь в розыске вашей дочери.

«Это может сработать, Смолди?», — вопросительно посмотрел барон на главу службы безопасности?

— Можно попробовать, но я не уверен в том, что этот псион не сбежит, он хоть и не высокого ранга, но не зря же его разыскивают. Сейчас он содержится на одном из астероидов в специальной камере, и мои головастики хотели с ним провести пару экспериментов, но раз такое дело, то я поддерживаю мнение Ирпа.

«Ну и как зовут этого вашего псиона?», — спросил Угго и полуприкрыл глаза, работая с нейросетью.

«Глоссом, Сайрус Глоссом, мой барон», — ответил Ирп Жинго.

«Любопытно, — через минуту отозвался барон, — хорошо, привлекайте его, если найдет мою дочь, получит свободу и корабль, чтобы убраться из Гата-кси. Не теряйте время, чувствую, что его остается все меньше. И мне плевать на то, сбежит он или нет, сделайте так, чтобы не сбежал».

Территория академии космического десанта имени флаг-адмирала Сильдони.

«Ну что, бойцы, смогли все-таки вывернуться?» — спросил командир учебной роты десантник уже полгода как первого класса Харт Керн, прохаживаясь мимо нашего строя.

Мы стояли навытяжку в идеально одетой, подогнанной согласно всем уставам и наставлениям, форме. Идеально отбитые береты и гордо поднятые подбородки. Даже на плакатах в казарме десантники выглядели куда хуже, чем мы в данный момент. Еще бы, год обучения пройден и нам сегодня предстоит вторая увольнительная, ребята уже предвкушают как они ее проведут, я, честно говоря, тоже. Правда, присутствует легкое опасение по поводу любвеобильной однокурсницы Лесли, но я думаю это не станет таким уж непреодолимым препятствием для настоящего десантника. Все планы намечены, теперь надо только выдержать спич нашего наставника и долгожданный глоток свободы будет в нашем распоряжении.

«Молодцы, хвалю, надрали задницы этим сучкам Де Блербо. За это я даже готов буду терпеть завтра ваши пьяные и помятые рожи, ведь у вас на них все написано. К увольнительной приступить. Разойдись!», — рявкнул он в конце своего не очень длинного монолога, и нас словно ветром сдуло.

Тонкая наука дематериализации с глаз безмерно обожаемого начальства нами была усвоена прекрасно, если командование тебя отпустило, то надо сделать так, чтобы оно в последний момент чисто технически не могло изменить своего решения. Перед воротами нашей славной и горячо любимой академии имени флаг адмирала Сильдони, да кто же этот человек, черт меня дери, мы построились, и нас не менее придирчиво оглядел дежурный офицер. К нашему счастью, он тоже не нашел к чему можно было бы придраться, или настроение у него было хорошее, того мне неведомо, или звезды, ставшие для меня не такими уж и далекими, сошлись на небосводе, но мы уже через десять минут грузились в бронированный транспорт.

Предвкушая повторение прошлой поездки, я успел занять самое, с моей точки зрения, безопасное в грядущей болтанке место. Как только весь личный состав нашей роты утрамбовался в транспорт, водила, в рот ему ноги, стартанул так, как будто за нами гнался не менее безумный пилот десантного бота. Тут надо сказать, что за второе полугодие мышечная и костная масса бойцов моей роты довольно сильно увеличилась и места в транспорте стало гораздо меньше, и если в прошлый раз я поступил опрометчиво, не успев занять сидячее место и провел дорогу уткнувшись в подмышку Мамонта, то сегодня дело обстояло иначе. Я сидел и по какому-то немыслимому стечению обстоятельств провел всю дорогу уткнувшись носом в каменные полушария ягодиц Клэр Бути. Это было гораздо приятнее, и я бы даже сказал удобнее, чем без них, на секунду я представил, что это могли бы быть ягодицы того же Гнуса или Минга, а ведь могло бы быть и так, что они бы оказались ко мне лицом. Бррр. Чур меня, чур.

«Смотрите, наш Шустрый неплохо устроился, так он нос себе точно не сломает!», — раздался где-то слева и сверху насмешливый голос Шона, этот паразит всегда все увидит и всех рассмешит, благо, сейчас мы набиты в салоне как сельди в банке, и чисто технически зрителей у этого зрелища не могло быть очень много.

«Ха-ха, а я смотрю, меня шатать меньше стало», — поддержала его обладательница вышеозначенных ягодиц Клэр и слегка сжала перекачанную попку.

Мой нос сжало, как будто мне сделали сливу, и я попытался освободить его, но мне это не удалось. Наконец-то она надо мной сжалилась и отпустила захват. Не найдя как еще, можно было бы ей отомстить я впился в ее попку зубами и со всей дури укусил.

«А-а-а паразит, — завопила однокурсница — вот дотянусь до тебя своей клешней и оторву что-нибудь, не особо важное!».

«Эй-эй! — послышался голос Лесли, — ты если что, подруга, ухо ему отрывай, он мне и без уха понравится».

Под дружный хохот предвкушающих веселье курсантов мы наконец-то добрались до места проведения нашей увольнительной, и бронированный транспорт с юзом остановился практически там же, где и в прошлый раз. Дверь открылась и выпустила нас наружу, постепенно мы смогли разлепить куб из человеческих тел и конечностей. Правда, в последний момент мне достался щелбан в исполнении кибернетического протеза Клэр.

Курсанты глазели по сторонам, забыв за полгода окружающую цивильную обстановку, но постепенно инстинкты у ребят и девчат просыпались, словно у голубей, которые находят свой путь по каким-то электромагнитным волнам или еще по чему, но они брали свое, и народ начал разбредаться. Пришлось и мне юркнуть в ближайший магазинчик, чтобы Лесли не утащила меня сразу в бар. Первым делом, первым делом, базы знаний, ну а девушки-десантники потом.

Так, переходя из лавки в лавку, я постепенно удалялся от места прибытия, но пока не мог найти ничего подходящего, либо у меня это уже было в военной подборке, либо в наличии был откровенный хлам, хотя я был готов купить даже, казалось бы, совсем не нужные базы, лишь бы что-то учить. В этот раз с базами совсем было туго, видимо, на планету не так часто прибывали желающие сбыть неликвидный товар или наоборот, сбывали только неликвид. Повезло мне в самой зачуханной торговой лавке, расположенной в конце улицы, база знаний называлась «Аристократ» и была она в третьем ранге, из объяснений продавца, база была не от корпорации «Нейросеть», а создавалась какой-то небольшой и в данное время прогоревшей частной фирмой. Я с удивлением рассматривал необычную упаковку чипа с базой, в ней был даже небольшой буклет с описанием, очень интересно. Согласно этому описанию, в базе затрагивались вопросы поведения в обществе, этикета, законодательства, касающегося аристократии не только в империи Аратан, но и еще нескольких крупных государств. Так же в базу был включен раздел с названием «Фехтование на клинковом оружии», в основу базы были взяты ментокопии нескольких, в данный момент уже почивших, славных аристократов прошлого. За базу просили пять тысяч кредитов, но я, не раздумывая, расстался с ними, мне она показалась очень интересной, тем более в ней было фехтование, а им я увлекся при общении с принцем Фариалом и обещал сам себе, что буду повышать свои умения в будущем. Перерыв коробку с базами я не нашел более ничего подходящего и выбрал в качестве эксперимента еще несколько технических баз, эти знания тоже могут понадобиться в отдаленной перспективе. Торговец сообщил мне, что если мне нужны какие-то конкретные базы, то мне прямая дорога в столицу планеты, там есть филиал «Нейросети», но это я знал и раньше, так же он дал мне контакт своего родственника, держащего похожий магазинчик в столице, правда классом повыше, но он клятвенно обещал мне скидку при упоминании его имени. Распрощавшись с торговцем, я направился уже знакомой дорогой в сторону того самого ресторанчика с натуральными продуктами, где я так отменно откушал в прошлый свой визит.

Войдя в знакомые стены ресторана, я был любезно встречен улыбчивым и вежливым официантом и усажен за столик, в этот раз заказ приняли без лишних разговоров, правда я решил в дополнение к куску стейка средней прожарки выбрать другой салат и на пробу взял еще какие-то местные овощи, приготовленные по особому рецепту шеф повара, в дополнение выбрал вино по совету официанта и приготовился ждать. Буквально через пятнадцать минут мне начали подносить блюда, сначала оказавшийся довольно легким и пикантным салат, судя по вкусу из чего-то морского, хотя на водоросли это не было похоже, потом мне принесли овощи. Вот тут я чуть свой собственный язык не проглотил, это блюдо мне настолько понравилось, что я готов был отказаться даже от стейка, чтобы утрамбовать еще одну порцию. Но стейк мне принесли именно в тот момент, когда с порцией овощей было покончено. Восхитительный аромат жареного мяса накрыл меня с головой, и я устыдился своих мыслей. Незнакомые, но очень гармонично подобранные пряности прекрасно сочетались со вкусом мяса, и я с наслаждением съел его до последнего кусочка, причем я никуда не спешил, смакуя каждый отрезаемый настоящими железными приборами ломоть. Вино тоже оказалось превосходным и прекрасно легло на мясо. Закончив обед, я поинтересовался у официанта, что в заведении есть из приличных крепких алкогольных напитков и утонул в разнообразных названиях. Пришлось объяснять, так сказать, на пальцах, что бы я хотел увидеть. Итогом моих изысканий стали три бутылки довольно дорогого пойла под названием «учигга», мне принесли на пробу рюмочку этой жидкости глубокого синего цвета, которую я и отведал. Вкус мне, как ни странно, понравился и я остановился на нем. Мне упаковали мою покупку, потому что я был уверен, что мои товарищи, как и в прошлый раз хлещут какую-нибудь бурду. Расплатившись по счету оказавшемуся гораздо более расточительным, чем в прошлый раз, я направился на поиски своих товарищей, пока Лесли еще не слишком набралась, а то в пьяном угаре может и поломать меня в порыве страсти.

Искать долго не пришлось, потому что картину, которую я увидел можно было описать двумя словами французского языка «дежа вю», трое курсантов освобождали себя от токсинов старым как мир способом, и я не стал им в этом мешать, а просто обошел по дуге и направился в заведение. Оно встретило меня уже знакомым по прошлому визиту набором не самых приятных запахов и песней в моем же исполнении записанной в прошлый раз Мингом. Пока меня большая часть однокурсников не заметила, занятая различными древними как мир развлечениями, я прорвался к пышной барменше и, поприветствовав ее, попросил приберечь две бутылки синей «учигги» под прилавком. Крупногабаритная дама профессионально осмотрела бутылки и уважительно поцокала языком. Достав из-под засаленного прилавка две довольно чистые с виду стеклянные рюмки, кивнула на них, требуя таким образом расплатиться за оказанную услугу. Поняв намек, я наполнил тару, и мы выпили, причем я заметил, как после синей жидкости повеселели глаза барменши.

«Хорошая штука, — облизнув губы, изрекла женщина, — где достал?».

Пришлось рассказать, после чего она еще более уважительно на меня посмотрела.

«Хороший ты парень, был бы покрупнее, я бы на тебя даже глаз положила, а так извини, хлипковат, — она поближе придвинулась ко мне, и прошептала, — но мне бы твой товарищ, — она кивнула головой на Мамонта, — очень бы подошел, люблю таких крепеньких».

«Так в чем дело, тащи его в комнатку, я знаю, у тебя тут такие есть, — посоветовал я, — могу даже его туда позвать, раз у тебя страсть проснулась, у нас-то его поди не каждая и выдержит».

Глаза барменши загорелись от предвкушения: — «Если он туда придет, с меня причитается», — пообещала она и заговорщицки подмигнула.

Пришлось выполнять обещание и идти к нашему гиганту. Мамонт возвышался над остальными курсантами почти на тридцать сантиметров и мне пришлось постараться, чтобы хлопнуть его по плечу, он в это время изображал какой-то вялый танец и был уже в изрядном подпитии.

«О, Джон, ты с нами, а я тебя и не видел. Выпьешь со мной?», — прогудел гигант и протянул мне бутылку с бурдой соломенного цвета.

«Погоди, дружище, есть к тебе серьезный разговор», — поманил я его пальцем.

Гигант-десантник, как мне показалось, не очень-то меня и понял, так что пришлось поманить его рукой в сторону заветной дверцы. Он послушно потопал за мной, не ожидая никакого подвоха. Подойдя к двери, я еще раз посмотрел в его осоловелые глаза и наконец-то решился.

«Мамонт, — я поманил его к себе поближе, и он нагнулся чтобы услышать, что же я хочу ему сказать, — тут такое дело, меня очень попросили позвать тебя вот в эту комнату, там надо будет пройти испытание на силу. Ты же у нас самый сильный?».

«Ага, сильнее меня никого нет», — заулыбался бугай и стукнул себя пудовым кулаком в грудь.

«Тогда заходи и ничего не бойся, получишь от меня, если справишься, бутылку хорошей выпивки, а не того дерьма, которое ты тут пьешь», — пообещал я ему заговорщицким тоном.

«Нормальное дерьмо, — немного обиженным голосом прогудел он, — но я все равно от хорошего не откажусь. А бояться я давно разучился, после того как первый раз обгадился при десантировании в тяжелом скафе», — тут он замолчал и, по-видимому, понял, что сморозил лишнего.

«Ну тогда давай, с богом», — хлопнул я его по плечу и кивнул на дверь, сделав вид, что ничего не слышал.

«С чем?», — не понял он, и на его лице отобразились экзистенциальные мыслительные процессы.

— Не бери в голову, дружище. Вперед!

Он толкнул дверь рукой и вошел в помещение, через две секунды возле меня материализовалась барменша и, подмигнув мне, скрылась за дверью. Я решил, что подслушивать и караулить не стоит, если все пройдет так как задумано, то сражение двух мастодонтов за этой дверью будет тем еще событием. Вернувшись к бару, я обнаружил на месте бармена какого-то необычного дроида, он шустро раздавал требуемые подвыпившими курсантами напитки, его конечности, снабженные встроенными штуцерами для подачи напитков так и мелькали над барной стойкой.

Веселье набирало свои обороты и меня наконец-то заметили, в затуманенных алкоголем мозгах моих товарищей я видимо прочно ассоциировался с музыкой, и от меня тут же потребовали очередную нетленку. Поняв, что отделаться «Одуванчиками» уже не получится я задумался над тем, какую песню я бы смог еще переделать под нашу новую реальность. Только вот дело в том, что песен-то я знал не очень и много, поэтому решил спеть как есть одну из своих любимых. Объяснять Мингу долго было не нужно, он врубался в мелодию сразу, и я спел нетленочку «Пей моряк», песня, на удивление, зашла и народ потребовал повторить, припев все выучили с первого раза, поэтому подпевали очень дружно. Но, надо было придумать что-то новое, раз ребята так хорошо встречают наши песни. Перелопатив свою память, я вспомнил еще одну песню и выведя ее текст на внутренний экран нейросети буквально за пару минут смог адаптировать ее под наши реалии. Объяснив нашему меломану мотив, я вышел на сцену и попросил тишины. Однокурсники, немного растроганные слезливой песней про неудачную любовь неведомого им моряка, притихли и приготовились слушать. На этот раз музыка был значительно бодрей, и я запел свой новый шлягер:

Высоту набирает наш десантный бот

На первый сброс он парней везет.

В небесах голубых мы начнем этот старт,

Гордись, мама-папа, я теперь десант!

Солнце жаркое светит мне в глаза

На груди плазмоган, нет пути назад.

Вот сердце кольнуло, мы пикируем к планете,

Нет круче, чем десант, ничего на свете.

Через полгода мы вновь будем отдыхать,

Кто-то гулять, ну а кто-то бухать.

Кто-то вспомнит о доме, о своих проблемах,

Ну а мы поднимем рюмки за огонь, что в венах.

Солнце жаркое светит мне в глаза

На груди плазмоган, нет пути назад.

Вот сердце кольнуло, мы пикируем к планете,

Нет круче, чем десант, ничего на свете.

На втором припеве все как один горланили вместе со мной, все-таки нейросетью они пользоваться научились в любом агрегатном состоянии. Зал ревел и неистовствовал, даже у «Одуванчиков» не было такой реакции, вот он минус не отягощенных интеллектом людей, им надо что попроще, чтобы не надо было задумываться над глубинным смыслом текста. Песню записали и тут же поставили на повтор, а дальше началась вакханалия, под этот новый гимн десанта начались дикие пляски, уж не знаю какие струны их душ затрагивала эта песня, но я с удивлением наблюдал за происходящим, до тех самых пор, пока обзор мне не перекрыла грудь Лесли. Форменный китель на ней был уже расстегнут и мой нос практически погрузился в симпатичную впадинку, как еще совсем недавно в каменные ягодицы Клэр.

«Ну что, красавчик, настало твое время», — прошептала она мне с придыханием на ухо и потянула в сторону скрытых выгородкой комнат для отдыха.

Проходя мимо той, в которую мне удалось затащить Мамонта, я расслышал сквозь крики горланящих песню десантников дикий набор звуков, как будто носорог спаривается со слоном, хотя, если посмотреть со стороны, это было не слишком далеко от реальности. Как и в прошлый раз Лесли раскусила капсулу со стимулятором, и уже через десять секунд мы могли бы поспорить с обитателями соседней комнаты в мощности издаваемых децибел.

Резиденция барона Лакана.

В глазах барона Угго Лакана отсутствовала жизнь, он смотрел на то, что осталось от его единственной дочери и чувствовал внутри себя пустоту, свет его жизни померк. Псион, которого посоветовал Ирп, оказался на самом деле не таким уж низкоранговым, его удалось уговорить, правда пришлось пообещать ему изменение внешности, о котором никто не будет знать, но цена его помощи была не высока. Он смог найти похищенных девушек. Вернее, то, что от них осталось. Как он смог это сделать, так и осталось тайной, он просто повел людей по одному ему ведомым энергетическим маркерам. К тому моменту, когда сотрудникам службы безопасности удалось найти тела в катакомбах старого города было уже слишком поздно для баронессы Молли Лакан, а вот ее подруга, Стелла Минье хоть и была ранена в голову, но каким-то чудом она была еще жива. Псион и тут не подвел, он смог поддержать ее жизнь вместе с автоматической аптечкой сотрудника СБ, что и позволило доставить ее в медицинскую капсулу. К сожалению, головной мозг девушки был поврежден, и личный врач барона лишь сокрушенно покачал головой на невысказанный вопрос касательно перспектив ее лечения. Девушка была обречена, и оставалось одно, принудительное ментоскопирование с сомнительными результатами. И Угго Лакан решился, убитый горем отец всем сердцем желал покарать того, кто сделал это с девушками, на телах специалисты смогли выявить следы жестокого насилия, но, к сожалению, никаких биологических следов найти не удалось. По словам криминалистов был применен специальный препарат, который все уничтожил. Было непонятно почему от тел девушек не избавились в утилизаторе, а выбросили, сделав по контрольному выстрелу в голову. Что-то за этим крылось, и он должен был знать, что именно. В данный момент происходила процедура снятия воспоминаний раненной девушки, потом предстоит их расшифровать, но барон надеялся, надеялся узнать.

К сожалению, некогда славящаяся своей красотой подруга его Молли не смогла пережить эту процедуру, и врачи ничего с этим не смогли сделать, но ментоскоп успел завершить цикл и в данный момент шла расшифровка.

«Мой барон, процедура займет некоторое время, вам надо отдохнуть, — негромко произнес личный врач его семьи, а теперь только личный врач барона, — мы позаботимся о девушках».

Угго кивнул и направился к себе в кабинет. Вошел, налил из небольшого деревянного бара какого-то алкоголя, он даже не посмотрел, что он наливает и залпом влил крепкую жидкость в себя, не почувствовав никакого вкуса. Девочка, его любимая и единственная девочка мертва. Как дальше жить? Где взять силы для того, чтобы продолжить свои начинания. А ее проекты, те, которые она не успела закончить, кто теперь будет ими заниматься. Зачем теперь все это? Барон налил себе еще и опять выпил. На этот раз, проглотив жидкость, он не смог справиться со своими эмоциями и заревел, упав на колени. Он выл словно раненный зверь, словно самка дикого зверя, потерявшая свой выводок из-за неумелого охотника, оставившего ее в живых.

Приступ ярости продлился недолго, все-таки он был аристократом до мозга костей и сумел взять себя в руки. Нет. Если этот охотник был так глуп, что оставил его в живых, то его надо найти и наказать, да так, чтобы его девочка, где бы она сейчас во вселенной не находилась, знала, что она не осталась неотмщенной.

Встав и усевшись с бутылкой крепкого алкоголя в кресло, барон приготовился ждать. Ждать и верить, что чудо свершится и ему станет хоть что-нибудь известно.

Ракот Смолди стоял возле дверей кабинета барона и не смел постучать в них. Информация, которую он сейчас держал в руках, была настолько шокирующей и невероятной, что бывалый службист попросту боялся, боялся гнева барона и боялся последствий, которые могут произойти после того, как его господин узнает о том, что он ему принес. Однако, стоять бесконечно долго было нельзя и Ракот решился, он постучал в двери и не услышав ответа постучал еще раз. Не услышав ответ во второй раз, он медленно приоткрыл одну из створок и оглядев кабинет вошел в него. Барон спал в кресле, возле его ног лежала пустая бутылка. Смолди подошел к своему господину и аккуратно потряс его за плечо, с третьей попытки это получилось, и барон открыл все еще мутные глаза. Взгляд его сфокусировался и стал жестким.

«Ракот, — прошептал он сухими губами, — есть результаты?».

— Да, мой барон, я принес вам информацию, но не все так просто.

Глаза барона впились в подчиненного: — «Да, друг мой, все очень непросто. Моя дочь мертва и мне плевать на все сложности. Погоди, я должен привести себя в порядок».

Барон встал и, подойдя к бару, достал оттуда небольшую пилюлю, проглотил ее и запил прохладной чистой водой, которая тоже нашлась в баре. После этого он стал меняться буквально на глазах, чудодейственный препарат практически полностью блокировал действие алкоголя и приводил в относительно адекватное состояние.

Почувствовав себя лучше, барон сел в свое кресло за письменным столом и потребовал отчет.

— Мой барон, активируйте глушилку, дело очень серьезное.

Угго ни слова не говоря активировал системы безопасности в своем кабинете. Теперь ничто не могло покинуть его стены, ни единый байт информации не смог бы этого сделать. После этого Ракот передал ему чип с ментокопией и расшифрованными данными. Барон закрыл глаза, выдохнул и погрузился в просмотр последних часов жизни подруги его дочери, вот он смотрит глазами девушки на свою чудесную Молли и по его щекам текут горячие слезы. Короткая беседа с графом Регулом, совсем не заинтересовала его. Потом дорога в ночной клуб и обсуждение того, как они будут отрываться. Танцы, немного алкоголя. Какой-то парень танцует с его дочерью. Тут его глаза впились в лицо этого парня. Потом темнота. А потом. Потом барон увидел. Увидел то, от чего кровь в его жилах заледенела, он узнал этого человека и не мог в это поверить. Он смотрел и смотрел на всё, что происходило с девушками и не узнавал наместника императора, того кто должен был наравне с ним блюсти законы империи здесь в Гата-кси. Как же так? Да что же это происходит? Почему? За что?

Внутри потомственного аристократа вновь проснулась ярость, он посмотрел бешенным взглядом в глаза главы службы безопасности баронства и прошептал хриплым голосом: — «Ты это видел?».

— Сожалею, мой барон, но да. Я видел.

— Ракот, ты со мной до самого конца?

Старый службист уже прекрасно понял, что барон не сможет проглотить это чудовищное оскорбление, понял, что за всем этим прольется море крови, но он знал, что такое честь и что такое его служба, поэтому он плотно сжал губы и подтвердил: — «Да мой барон, что бы не случилось я с вами до самого конца».

Угго встал со своего места и поправил свой помятый камзол, расправил складки и огладил волосы: — «Искин. Под протокол. Я, барон Угго Лакан, прибегаю к древнему дворянскому кодексу Империи. Я объявляю РОКОШ! Рокош по праву мести. Привести в готовность все наши подразделения, начальников штабов ко мне. Призму боевых станций моим личным кодом перевести на боевое положение, аннулировать все сторонние коды доступа. Привести мою эскадру в высшую степень боевой готовности, готовиться отражать нападение извне. Активировать все искины резиденции и соединить их в тактический кластер. Приготовить защитный купол к немедленной активации. Уничтожать всех, кто посмеет помешать мне мстить. Сделай мне одолжение, уведоми эту падаль о моем решении и его причине, направь уведомление так же в канцелярию Империи. Подготовить обращение к жителям Гарраны и рекомендации по безопасности. Всем, кто решит мне помочь оказать поддержку. Отныне и впредь — Гаррана навсегда» — закончил барон своим девизом.

Окрестности академии космического десанта имени флаг-адмирала Сильдони.

Дружной толпой довольных жизнью и принятым на грудь, мы вывалились на улицу, когда до отправки транспорта оставалось всего десять минут, пышная Бэлла наконец-то отпустила из своих цепких и, видимо, крепких рук нашего гиганта, который успел практически протрезветь к этому моменту, но выглядел он донельзя довольным, словно объевшийся сметаны кот. Мне показалось что Бэлла даже похудела немного после такого горячего марафона. Я тоже не остался без плотских утех и был в прекрасном и благостном настроении. Загрузившись в транспорт и передав традиционную ампулу водителю, чтобы он вел себя на дороге поспокойнее, мы выехали в обратный путь. Личный состав стремительно трезвел после принятой капсулы «Протрезвина», но дышать в салоне было весьма проблематично. Водитель, которому я передал на сохранение свою бутылку с «учиггой» вел свою колесницу на удивление спокойно, видимо он удовлетворился тем подгоном, который мы ему сообразили.

Это случилось, когда до ворот академии было около километра, корпус транспорта ощутимо тряхнуло и водитель попал в занос, но он смог справиться с управлением, и мы услышали его голос по внутренней трансляции: — «Мужики, твориться какая-то хрень, у нас сзади что-то рвануло. Срочный приказ всем прибыть для инструктажа на плац».

Колеса транспорта взвизгнули, и мы понеслись к академии, мы пока ничего толком не понимали и увидеть, что твориться за бортом не могли, но голос водителя мне показался по настоящему взволнованным. Когда аппарель транспорта открылась и мы вылезли наружу, то мы были уже возле плаца, нас завезли прямо на территорию академии. Заняв наше место в общем строю, мы приготовились слушать. Плац кипел, со всех сторон слышны были перешёптывания, но все это прекратилось в один миг, как только на трибуну выбрался офицер, которого раньше мы не видели.

«Курсанты! — прогремел его голос, усиленный акустикой, — буду краток. Барон Лакан поднял мятеж против законной власти нашего императора. Он объявил рокош по праву мести. Нам поступил приказ уничтожить предателя и всех, кто ему будет помогать. Всем экипироваться в боевую броню, арсеналы уже разблокированы, боевое оружие получите там же. Каждое подразделение подчиняется своему командиру роты, боевые задачи получите у них. Времени на раскачку мало. В любой момент по территории академии могут нанести удар. До столицы не более трехсот километров, это два дня ускоренного марша. Слава императору! Разойдись!».

Глава 7

Первые потери

Огорошенные внезапно случившимися событиями мы сразу же первым делом побежали в казарму, где переоделись в специальные комбинезоны, эти модели уже полностью были боевыми и нам их выдал старшина роты, причем, как мы сразу же заметили, он сам уже был облачен в десантный скафандр и чувствовал себя в нем со своими кибернетическими протезами нижних конечностей прекрасно.

«Салаги, переодевайтесь прямо тут и очень быстро, времени совсем нет, чувствует моя механическая задница это, чувствует», — спокойным голосом сказал он, набирая что-то на своем планшете.

По-быстрому заскочив в автогардероб, мы буквально влетали в выданные нам комбезы, цепляли на себя каждый по две автоматические аптечки и вылетали наружу. Осознавая, что сюда мы можем действительно не вернуться, я попросил энсина Штаера вернуть мне мой аграфский клинок, что он, не раздумывая, и сделал, мой мешок через пятнадцать секунд вылетел из того же приемного окна в который мы и сдавали свои вещи. На всякий случай я решил взять с собой свой наручный искин, мало ли что, а так хоть будет дополнительная вычислительная мощность.

«Правильно, парень, бери, — посоветовал Ганс наблюдая за моими действиями, — и клинок у тебя хороший, может пригодиться, всем советую сделать то же самое. Если сюда прилетит, то от ваших шмоток и следа не останется».

Эх, жаль нельзя свой скафандр взять, сейчас мне нужен штатный десантный, в нем прошиты специальные программы боевого управления, которых в моем арварском скафе не было, да и понадежней будет десантный скафандр. Закинув свой мешок обратно в окно, я отошел в сторону, потому что оттуда начали вылетать мешки других курсантов, которые просили об этом старшину, но таковых было немного, скорее всего не все еще до конца поняли, что происходит что-то серьезное.

Переодевшись, мы выбежали на улицу и понеслись в сторону арсеналов академии, здесь нас уже ждал наш командир учебной роты Харт Керн, одетый в десантный скафандр с тремя отличительными красными полосами на правом плече. Он погнал нас на получение боевой брони, этот процесс тоже был полуавтоматическим, в длинном ангаре находилось хранилище боевых скафандров револьверного типа, рота курсантов забегала внутрь и распределялась в две шеренги, механизм проворачивался и вдоль шеренг опускались универсальные контейнеры, в которых и находилась скафы. Тут они и хранились, и подзаряжались, в них менялись расходники, а при необходимости производилась дефектовка и отбраковка поврежденных образцов. Створки контейнеров разошлись в стороны, и я осмотрел свою броню, по нормативу мне нужно было экипироваться за полторы минуты. Не теряя зря времени, я нашел новое оборудование, ввел в него свой личный идентификатор и, как только система скафандра активировалась, я дал команду на открытие брони. Шлем сложился, и передняя часть скафандра с легким щелчком отошла вперед. Дальше уже было делом техники, закрепить клинок в специальном креплении, чтобы потом уже на него не отвлекаться, заскочить внутрь и просунуть конечности в нужные отверстия, после этого начать герметизацию. Механика скафандра пришла в движение соединяясь между собой. Я почувствовал, как внутренняя часть моего скафа мягко обжала мое тело, а потом отпустила. Затем она опять пришла в движение и скафандр автоматически начал индивидуальную подгонку. Одновременно с этим происходила автоматическая проверка всех систем, а перчатки буквально выросли из рукавов, покрывая мои руки, шлем закрылся, полностью отсекая меня от окружающего пространства, и в него начала поступать приятно охлажденная воздушная смесь. Я автоматически отслеживал пробегающие строчки отчетов на внутренней поверхности бронированного забрала. Проверил работоспособность внешних камер и дополнительных устройств. Так как я был в категории легких десантников, то в мой комплект дополнительного оборудования был добавлен комплекс разведывательных летающих микродронов, а также модуль дешифровки и взлома. Все работало так как и было задумано разработчиками.

«Внимание, выявлена интоксикация организма. Произвожу принудительную коррекцию», — раздался голос искусственного интеллекта моего скафандра, и я почувствовал легкий укол интегрированного в грудной отдел скафандра многофункционального медицинского модуля.

После этого все признаки недавней попойки практически полностью исчезли, фармакология Содружества это что-то с чем-то.

Закончив проверку всех систем, я выбрался из универсального контейнера одним из первых и сразу же побежал в следующий ангар. Тут уже было все гораздо прозаичнее и привычнее, забегаешь в ангар и выбираешь себе оружие, для каждого типа десантников оно было своим. Само собой мне никогда не управиться с монструозными пушками наших тяжей, даже тяжелые системы средних десантников без специальных навыков я не осилю, нет, конечно, пользоваться ими я умею, но вот вести результативный бой и просто уметь стрелять это, как говориться, совершенно разные вещи. Мой выбор пал на универсальный плазменно-кинетический стрелковый комплекс «Стакс-101», который мог вести огонь как в режиме плазмогана, так и позволял вести стрельбу кинетическими снарядами повышенной пробиваемости и на большие дистанции, эдакая снайперская винтовка. Только вот в качестве пули в ней используются твердосплавные металлические иглы трех сантиметров длинной и диаметром около пяти миллиметров, которые разгоняются электромагнитными ускорителями до бешенных скоростей, что и позволяет вести на нем снайперскую работу. Индикатор показывал, что магазины комплекса полны, и сам он в идеальном состоянии. После этого я начал заполнять места крепления боезапаса дополнительными боеприпасами, а также плазменными и шоковыми ручными гранатами. Если нам предстоит участвовать в боевых действиях в городе, то там могут быть непричастные гражданские лица и не хотелось бы повредить им. Закончив экипировку я выбежал из арсенала и встал в строй на место построения моего подразделения, вокруг царила оживленная суета, отряды уже полностью одетых десантников спешили по каким-то своим задачам. Глухо топали мощные туши шагающих танков тяжелых десантников. Чрез десять минут весь личный состав нашей роты был готов к получению боевого распоряжения.

Десантник первого класса Керн вышел перед строем и набрал что-то на своем тактическом планшете, сразу же после этого системы связи моего скафандра настроились на отдельную частоту, и я услышал его голос в шлеме: — «Рота внимание, слушай тактическую обстановку и боевой приказ. Полтора часа назад владетель системы барон Угго Лакан объявил о начале мятежа по праву мести. Тонкостей я не знаю, но это считается государственной изменой и карается смертной казнью. Барон привел в готовность все доступные ему силы, а также подвесил возле планеты свой флот. Именно поэтому мы не можем использовать нашу летающую технику, нас просто посшибают с орбиты еще до того момента, как мы сможем набрать высоту. Большинство систем разведки и орбитальные крепости не отвечают. Итак, слушай боевой приказ. Нашему подразделению в числе прочих предстоит совершить ускоренный марш в столицу Гарраны, в Картис-сити, всеми силами нам предстоит отбить, если она была захвачена, резиденцию наместника императора лорда Нисона Регула, все вы про него слышали. Наша задача не дать ему погибнуть и любой ценой продержаться до прибытия подмоги со стороны метрополии. Против нас могут выставить до пятнадцати тысяч бойцов, это и абордажные команды с его кораблей, и внутренние силы подконтрольные барону, а также местное население, которое может оказать поддержку своему сюзерену. Все, кто поднял против вас оружие — ваш враг. Убей его и сохрани жизнь товарища. Знаю, вас не для этого готовили, и вы еще не прошли обучение полностью, но кроме нас тут у империи сил практически нет, силы полиции, которые подчиняются наместнику, незначительны и могут переметнуться к барону, сейчас они укрепились на подступах к зданию резиденции. Придется нам, как всегда, отстоять интересы нашей империи. Вперед щенки, докажите всем что вы готовы стать псами! Действовать согласно тактическим схемам, которые я буду вам передавать, до столицы около трехсот километров, при наличии боевых стимуляторов это полтора дня пути максимум. Помните, силы ПВО на стороне мятежников. Еще одно, действовать предстоит автономно и на пределе своих сил, так что рекомендую взять дополнительный картридж с питательной массой и водой, лишним не будет», — он показал рукой на небольшой контейнер, который стоял недалеко от него.

Мы сразу же подошли и начали заполнять этими картриджами контейнеры на поясе, они и в самом деле могут понадобиться, бежать предстоит практически двое суток, задача явно непростая, я постарался взять как можно больше воды прозапас и встал в строй. Как только все закончили экипировку мы сразу же выдвинулись в сторону ворот десантной академии имени какого-то там Сильдони, до которого никому теперь не было дела. Добежав до открытых ворот, мы увидели нашего старшину роты энсина Ганса Штаера, он присоединился к нам, и мы как на учениях побежали строем, даже наши монстры тяжи старались не отставать от нас, но у них и размер шагов был значительно больше, чем у нас. На некотором отдалении я увидел, как несколько точно таких же групп уже удалились от нас на довольно внушительное расстояние уходя в закат.

В ушах раздался голос Ганса Штаера: — «Керн, ты вроде взрослый и умный мужик, почему курсанты бегут строем и в одной куче, мы как-никак на войне, или ты совсем забыл, как оно должно быть?»

«Ты прав, старый пройдоха», — согласился ротный и нам на внутреннюю тактическую карту пришла схема нового построения, теперь мы бежали, рассеявшись на некотором расстоянии друг от друга.

Первое время еще слышались какие-то разговоры и шутки среди парней и девчонок. Но после второго часа бега они прекратились, силы и дыхание надо было экономить. Бег в десантном скафандре, конечно, максимально облегчен действием мускульных усилителей и конструкцией экзоскелета скафандра, но это не значит, что это так просто. Все мы за год настолько увеличили свои физические кондиции, что это позволило нам бежать в довольно хорошем темпе продолжительное время. Ровно через два часа Керн скомандовал перейти на шаг для восстановления сил, теперь можно было попить через системы скафандра, и даже перекусить питательной массой на ходу, но это не рекомендовалось, потому что очень скоро опять предстоит продолжить забег. С самого начала мы взяли неплохой старт и смогли пробежать уже около двадцати километров, неплохой результат, но предстоит преодолеть еще очень большое расстояние и сдается мне, что не всегда будет так легко и просто. Через десять минут отведенные командиром на шаг мы опять побежали и бежали в одном темпе еще два часа, потом опять десять минут шагом и снова переход на бег.

За спиной осталось уже пятьдесят километров пересеченной местности вдоль трассы по которой мы бежали, и наверняка у каждого в голове была одна и та же мысль: — «А почему мы не воспользовались бронированными транспортами, в которых это расстояние мы могли бы преодолеть гораздо быстрее и комфортнее», — но они исчезли, как только на очередном повороте мы увидели останки двух наших, хорошо знакомых нам по поездкам в город, транспортов.

Их тлеющие останки красноречиво убедили нас в том, что этот марш-бросок был придуман отцами командирами не просто так. Видимо до нас это уже пытались сделать и, судя по останкам обгоревших скафандров с трупами в них, ребятам этим очень не повезло. Нет уж, лучше так ножками, ножками. Наши тяжи получили дополнительную команду отслеживать перемещение любых летательных аппаратов в зоне нашей видимости, и мы побежали дальше. Бежать становилось все тяжелее и тяжелее, и хоть наши усиленные боевыми имплантами тела быстрее восстанавливали физические кондиции, от этого нам было не легче. Солнце давно уже закатилось за горизонт, и мы бежали в полной темноте летней ночи, используя штатные системы ночного видения скафандров, с одной стороны это даже хорошо, меньше шансов нашего обнаружения, а с другой, я прекрасно отдавал себе отчет, что если над нашими головами находятся космические корабли, то засечь нас им проще простого. Их сейчас может останавливать от удара по нам запрет на ведение подобного огня по поверхности планет из космоса, но сколько продержится этот запрет, когда наши ребята начнут приближаться в столице.

Очередной забег закончился десятью минутами ходьбы. Но когда мы уже готовились переходить на бег, Керн дал команду на получасовой привал, все-таки он у нас молодец, понимает, что мы не роботы и не прошли полный курс физического усиления. Я сейчас прекрасно понимал наших тяжей, им было наверняка сложнее всего, они еще не вошли в полную силу, разве что наш Мамонт выделялся из всех. После получения команды мы тут же попадали там кто где находился и приняли лежачее положение, так силы восстанавливаются быстрее.

«Полтора часа на отдых, ребята», — поступило распоряжение ротного, и я решил сразу же подкрепиться, калорий сожгли немало и надо восстановить их.

По команде из шейного отдела выдвинулись две трубочки, одна с жидкостью на основе воды и коктейля из микроэлементов и солей, а вторая с протеиновым пюре из смеси непонятно чего, однако, эта практически безвкусная бурда отлично утоляла голод и восстанавливала энергию. Сил на разговоры не было ни у кого, да и говорить в общем-то в данный момент было не о чем, сказывалась усталость после весело проведенного дня.

Ближе к концу отмеренного на отдых времени, за которое я успел даже поспать, усилием воли заставив себя это сделать, небо на горизонте начало сереть, близился рассвет. Судя по навигатору, мы успели преодолеть без малого сто километров, охренеть. Вот это забег. Однако, в ушах уже раздавался голос ротного и мы, поднявшись с земли, вновь побежали. С каждым километром вокруг становилось светлее и наконец-то солнце показалось из-за горизонта. Утро вступало в свои права, а мы, словно биороботы, бежали и бежали вперед.

Два часа бега и десять минут пешком, при таком затяжном забеге в голове начинают рождаться мысли, это сродни своего рода медитации, два шага вдох, два шага выдох. Я вспоминал своих товарищей, тех с кем был в своем последнем бою, там в прибалтийских лесах, тех кого так же, как и меня должны были выкрасть с планеты. Наверняка так все и было. Куда потом их закинула судьба и где их искать, прошло уже практически полтора года с тех пор, как я оказался вдали от родной земли. Мне можно сказать повезло, я вылез практически сухим из воды, нейросеть вроде нормально работает. От посредника ни слуху ни духу, самое главное, что я и ума не приложу как с ним выйти на контакт, судя по всему, то существо — Кааль Мару обладало незаурядным интеллектом и экстрасенсорными способностями, тут таких называют псионами. Лихо он нас тогда с принцем под контроль взял. Так вот, по его словам, и он на первый контакт долго выходил, сколько же мне ждать. Неизвестно. Иногда я пытался вновь попасть в то странное состояние полусна-полуяви, в котором в первый и единственный раз разговаривал с ним, но у меня ничего не получалось.

Два шага вдох, два шага выдох. Перед тем как встать утром, я умудрился, частично разгерметизировав скафандр, установить чип с базой знаний «Аристократ» в наручный искин, у него была функция считывателя баз и сразу же запустил обучение, к моему удивлению, таймер показал мне всего восемь часов до конца, это радовало. Очень хотелось разобраться в том, что же такое РОКОШ и с чем его едят. А то послали нас туда не знаю куда с неясными целями. Тактическая вводная была настолько скудна, что пробуждала здоровую паранойю. За спиной почти половина дистанции, а день еще не достиг и середины. Один раз по команде ротного был использован стимулятор, который смыл усталость и наполнил натруженные мышцы энергией, стало полегче.

Судя по карте, мы приближались к небольшой ферме и надо было делать выбор, либо обходить ее стороной, либо переть напрямик, потому что от трассы мы удалились уже давно, так меньше шансов, что нас засекут и расстояние срезается. Керн принял решение двигаться напрямик, лишние километры сейчас нам ни к чему. Фермер, который тут обосновался выращивал какое-то пищевое растение желтого цвета и поля его были довольно обширны, комплекс зданий был огорожен невысоким заборчиком, уходящим в обе стороны и, видимо, тянущийся по всей территории фермы, который мы без труда перепрыгнули и понеслись дальше. Вернее, попытались это сделать, потому что как только мы оказались на территории этого поместья по нам сразу же открыли огонь, причем, довольно плотный. Мы не ожидали от этого мирного с виду и благостного места ничего подобного и тут же поплатились за это, огонь велся с трех точек и из двух из них он был очень мощным. Керн сразу же начал отдавать распоряжения, мы рассыпались по местности и начали как на учениях отрабатывать цель. Злило еще то, что еще не вступив в бои мы сразу же потеряли двух человек из нашей роты, их отметки на карте погасли, а это значило только одно — они мертвы. Чем же их так накрыло, что десантная броня не справилась. Центральное здание, которое скорее всего было и техническим и, по совместительству, жилым, на карте отображалось круглым, всего строений на территории было шесть, но какую функцию они выполняли было непонятно, огонь велся из разных мест, энергетические сгустки внушительного размера то и дело пролетали над нашими головами. Долго так продолжаться не могло и мне поступил приказ вместе с Шоном и Мингом двигаться в обход одного из строений и попытаться зайти в тыл к противнику. Я поступил немного иначе, я выпустил пятерку своих маленьких разведчиков и направил их в небо, через три секунды мне уже начала поступать информация о том, с чем мы столкнулись. Не тратя зря времени, я пополз туда куда мне и было приказано, одновременно с этим передавая Керну детальную информацию о том, что мы столкнулись с двумя самыми настоящими абордажными дроидами, а это противник неслабый, но для подготовленных бойцов особой сложности не представляющий. Теперь понятно, почему двух бойцов потеряли, мощности у этих ребяток предостаточно, хоть они по виду и старые, но функцию свою, как мы смогли убедиться, они выполняют прекрасно. Один их них имел манипуляторы и был похож на тяжеловооруженного паука-переростка, а второй, совсем старый на вид, был на гусеничном ходу, но у него присутствовал фронтальный энергетический щит, который отражал наши ответные выстрелы.

Пока я полз на брюхе, наш командир активировал акустическую систему и в окружающем пространстве раздался его громогласный голос: — «Говорит командир роты имперского десанта. Прекратите сопротивление и деактивируйте дроидов, мы не причиним вам вреда, в противном случае мы будем вынуждены вас уничтожить. Не сопротивляйтесь, идет специальная операция на планете».

Ответом на это предложение стала выпущенная из одного из окон дома самонаводящаяся ракета, которая вычеркнула из нашего списка одного из тяжей. Бахнуло неслабо, тяжелый скафандр такого подарка не выдержал, насколько я смог понять, этой штуковиной можно было сбивать даже истребители. В следующий момент Мамонт, увидевший смерть своего боевого товарища, наплевав на опасность, развернул свое крупнокалиберное орудие и начал садить из него по верхнему этажу, что-то иступленно крича в эфир. Выстрелы тяжелого плазмогана, разогнанные до чудовищных скоростей, буквально разрывали стены здания, а когда попадали внутрь, разносили все внутри, сжигая дотла, сразу же начал подниматься в небо столб тяжелого дыма. Все это происходило несколько в стороне, потому что я уже успел зайти в тыл к одному из дроидов и сейчас решал, как же его вывести из строя, такую модель я не видел раньше, скорее всего он древний, поэтому я решил поступить проще, достал плазменную гранату и, активировав замедлитель, метнул ее к задней части. И тут же спрятался за стеной здания от выстрелов заметившего меня второго охранника. Раздался взрыв и шар высокотемпературной плазмы слизал большую часть дроида со щитом, остатки заискрились и огонь с его стороны тут же прекратился. Следом за этим ребята раздолбали и второго, того, что был похож на паука, он отвлекся на меня, и его тут же уничтожили. Сразу же тройка средних десантников под руководством Лесли направилась на зачистку круглого в основании строения, они быстро пробежались по этажам, но смогли найти только двух живых людей, жену фермера и его малолетнего сына, которые прятались в подземном ярусе строения. Сам фермер погиб от выстрелов Мамонта. Из экспресс-допроса женщины удалось узнать и причины поступка фермера. Оказывается, барон Лакан лично обратился ко всем жителям планеты и попросил всех его поддержать с оружием в руках. Сам глава семейства когда-то служил в гвардии барона и был ему всецело предан и признателен за все, что барон для него сделал, после службы у него осталось кое-какое оружие, а для охраны своей фермы он использовал двух устаревших боевых дроидов, вот он и решил, увидев нас, оказать помощь своему сюзерену. Погиб сам, но и троих наших с собой забрал. Невеселая математика. Вернув своих маленьких разведчиков для подзарядки в штатное место, я просто сидел, воспользовавшись поводом отдохнуть.

Оставив разбитую горем женщину наедине с ее проблемами, мы двинулись дальше, сложив останки наших бойцов в одном из строений в котором, хранилась сельскохозяйственная техника. Поставили метку, чтобы потом была возможность забрать их трупы потом для погребения.

«Значит так, бойцы. Все очень серьезно, теперь максимальная осторожность, сами видите, выстрелить могут из любого окна, в городской местности начинаем медленное передвижение и тщательный контроль периметра. Мы потеряли троих. Это моя ошибка и наука для вас. Бегом!», — скомандовал наш командир и мы побежали дальше.

Время от времени на карте появлялись отметки ферм, но теперь мы, наученные горьким опытом, предпочитали не терять на них время, у нас совсем другая цель и задача. Мы преодолели уже двести километров, две трети пути пройдено и вечер уже клониться к закату. Бег вымотал нас до предела, но командир все не давал команды на отдых, мы и так потеряли час времени на бой на ферме и решение всех проблем на ней, и теперь надо было наверстывать упущенное, хуже нет, чем ждать и догонять. Часов через шесть первые выдвинувшиеся отряды начнут подступать к столице и там, чувствую, нас уже встретят тепленьким. Мы пробежали еще два часа и десять минут шли пешком, пока командир не скомандовал привал. Мы повалились там, где остановились и тут же начали вылезать из скафандров, необходимо было облегчиться. Мы хоть и не ели практически ничего, но организм-то работал, хотя, при таком расходе энергии он старался переработать пищу полностью, а вот по-маленькому сходить надо было обязательно, я, как и большая часть моих сокурсников, брезговал использовать ту функцию скафандра, при которой испражняться можно было прямо внутри технологического костюма и предпочитал действовать по старинке.

База знаний у меня уже успела выучиться и сейчас я во время бега просматривал информацию касательно того, что же сейчас происходило. Судя по моей информации: рокошем, являлось официальное восстание против имперской власти, на которое имела право аристократия во имя защиты своих прав и свобод. Всего за историю империи Аратан было зарегистрировано двадцать три рокоша и ни один из них не был направлен против императора, а имели, можно сказать, местное значение. Что уж должно было случиться, чтобы барон, у которого до этого все было просто прекрасно, вдруг сорвался с привязи и начал смуту. Непонятно, и в этом надо разобраться. На пустом месте подобные решения не принимаются. У любого рокоша всегда была четко поставленная цель, все восставшие хотели чего-то да добиться. Чего же нужно этому барону, у него есть вся планета в личной собственности, чего еще можно желать, живи и процветай.

«Ребята, — вышел я в общий канал связи, пока никто еще не успел заснуть. — Кто-то вообще про рокоши что-нибудь слышал?».

«Что-то было в детстве, но точно не помню, наставник что-то рассказывал, а что?», — послышался голос Клэр.

«А то, что он этим чего-то хочет добиться, может быть он вообще за правое дело», — предположил я и тут же был одернут Керном.

«Шустрый, ты пасть-то не разевай лишний раз в эфире. Правое, не правое, а у нас приказ и насрать на все. Псы империи его выполнят. Ты меня понял?», — рявкнул он в общий канал.

«Так точно», — буркнул я в ответ и остался наедине со своими мыслями.

Откинувшись на спину, я попытался заснуть, но эти мысли все не выходили у меня из головы, пришлось уходить в состояние транса, чтобы отрешиться от них. Это помогло, и я вырубился. Через два часа Керн поднял нас и погнал дальше, заставив сделать еще по одной инъекции стимулятора. Это на самом деле было очень нужно, потому что сил на то, чтобы бежать, практически не осталось, мышцы гудели и требовали более продолжительного отдыха, мне кажется, что я даже похудел, хотя время от времени и делал пару глотков питательной массы. Не зря все-таки наш командир приказал взять дополнительные картриджи, без этой бурды мы бы выдохлись гораздо раньше.

Хуже было другое, три часа сна за двое суток делали нас уставшими и ослабляли внимание, а по моим расчётам к вечеру мы уже будем в предместьях, и вот там мы столкнемся с реальными трудностями. Я не раз командовал людьми и прекрасно знал, что такое усталость во время боя, боевые стимуляторы конечно вещь хорошая, но и их надолго может не хватить, у любого организма есть свой предел. Если все так пойдет и дальше, то мы начнем терять людей, а мне бы этого совсем не хотелось, да и сражаться придется скорее всего по большей части с гражданским населением, поддержавшим своего законного сюзерена. Именно ему они присягали на верность наравне с императором, и никто из них не виноват, что их барон что-то не поделил с действующей властью, император где-то там, далеко, а барон — вот он. Высказывать свое мнение я все-таки не стал, во-первых, есть такая штука как принцип единоначалия, и не я сейчас командир, а во-вторых, я могу и ошибаться.

Безумный забег продолжился. Два часа бегом и десять минут пешком, без передышки три раза подряд. Когда до цели нашего отряда осталось двадцать пять километров, а на горизонте замаячили верхушки небоскребов немыслимой высоты, наш отряд укрылся в каком-то овраге, а Керн с Гансом начали что-то обсуждать, глядя на тактическую карту Картис-сити. Подобная карта была и у меня, и я тоже открыл ее, чтобы посмотреть к какой части города мы приближались. Судя по нашим отметкам, до ближайшего предместья было всего пятнадцать километров, а за ним уже начиналась плотная городская застройка. Цель нашего отряда проста, добраться до здания резиденции наместника императора и защищать его. И на мой взгляд пробиваться к ней нужно было по максимально короткому пути, а для того, чтобы к нему выйти, надо было пройти еще километров тридцать в сторону. Я осторожно запустил одного летающего разведчика и поднял его на высоту полутораста метров. Эти малыши обладали весьма неплохой оптикой и набором высокочувствительных сенсоров. Мне было интересно, сможет ли он увидеть то, что сейчас происходит у границы города, по моим расчетам некоторые отряды курсантов уже должны были туда добраться. В этом я и убедился, увеличив разрешение картинки передаваемой дроном, в городе шел бой, и шел он на протяжении широкого фронта, в данный момент в некоторых местах он уже углубился на дистанцию в несколько километров, а в некоторых местах велся все еще у границ городской черты.

Пришлось передать картинку с разведчика командиру роты и выслушать от него короткую лекцию о том, что таким способом я мог себя демаскировать и то, какой я клинический идиот. Полностью согласившись с мнением командира, я вернул своего летающего малыша и попытался расслабиться.

«Значит так, судя по данным разведки и сообщениям из штаба, в городе сейчас жарко, много наших уже погибло, поддержка у барона весьма серьезная, бои приближаются к резиденции, но полиция пока справляется с наступающими отрядами барона. Он действует по древним законам и не использует авиацию чтобы атаковать наместника. По информации из штаба это дело чести, но нам от этого не легче. Приказ остается прежним. Дойти до цели и удержать ее. Времени на то, чтобы идти в обход у нас нет. Час на отдых, прием стимуляторов и выдвигаемся вот к этой точке, за час там должен сформироваться относительно безопасный участок для входа в город. Дальше будем действовать по обстановке. Отбой. Время пошло», — голос Харта затих, и я попытался максимально расслабить мышцы, очень скоро им предстоит проверка на прочность.

Глава 8

Западня

Недалеко от Картис-сити

«Рота, отдых окончен! Всем проверить экипировку, кому надо, сходить в туалет и через десять минут выдвигаемся», — послышался голос командира, и он вырвал меня из беспокойного сна.

Пришлось на всякий случай вылезать из брони и идти до ветра, никакого внимания на близость девушек уже давно никто не обращал, не зря в нашей санитарной комнате не было никаких перегородок. Закончив все дела, я влез обратно в свою броню и приготовился к рывку.

«Значит так, идем цепью, не отвлекаемся ни на что, раненным залечь и ждать помощи, аптечки и медицинские модули помогут справиться, инструкции вы знаете. Бегом», — произвел короткий инструктаж Керн, и мы побежали.

Первый час бега было вполне терпимо, но вот когда до города оставались последние десять километров, пошла жара. То тут, то там начали встречаться следы попаданий из довольно внушительного калибра, бугры вывернутой земли стали немного мешать нашему передвижению. Тут уже стали попадаться наши ребята, те кому не повезло. Отвлекаться было нельзя, сейчас главное добраться до границы городской застройки, и хоть бой в городе считается одним из самых сложных, тем более, когда ты этот город совсем не знаешь, там все-таки есть хоть какие-то укрытия.

На расстоянии в два километра по нам начали вести одиночный огонь, скорее всего какие-то патриоты засели в крайних домах и оказывают помощь барону, будь он неладен. Умная автоматика скафандра, которой я добавил вычислительных мощностей при помощи своего наручного искина, моментально фиксировала энергетические всплески в зданиях и помечала их на тактической карте. После этого вся информация передавалась командиру подразделения, и уже его командирский модуль обрабатывал ее, обобщал сведения и строил схему нашего передвижения с учетом размещения противника, затем выдавал целеуказания тем бойцам, которые имели достаточную для подавления врага огневую мощь. Время от времени я сам припадал на одно колено и, переведя свой комплекс на стрельбу кинетическими боеприпасами, совершал пару выстрелов практически навскидку. Показатели меткости стрельбы у меня были лучшими в роте и именно из-за этого мне и поступали такие указания. Возможно, именно поэтому нам удалось добраться до границы города без потерь, я не допускал в свою голову никакой рефлексии, спокойно и методично выполнял свою работу, прикрывая товарищей.

Втянувшись в ближайшую к нам улицу, мы смогли остановиться и немного перевести дух. Баррикада, из сваленной в кучу гражданской техники, особой преградой нам не стала. Чувствительные сенсоры скафа улавливали звуки боя, который шел в глубине Картис-сити. Керн сверился со своим планшетом и выдал очередные указания, рассыпавшись, мы тоненькими ручейками должны были перетекать в сторону нашей цели, мне, как лучшему снайперу, выпало идти позади ребят и реагировать в случае чего на любую опасность. На всякий случай я еще раз вывесил двух своих дронов и осмотрел окрестности. Да уж, наши тут прошли довольно громко, на большинстве зданий имелись пробития, некоторые были настолько повреждены, что целые этажи сложились и представляли собой груды обломков. На всякий случай я оставил дронов в воздухе, запаса энергии у них хватит на час работы, потом произведу замену и подзарядку. По команде ротного мы начали передвижение.

Резиденция барона Угго Лакана.

Барон Угго Лакан никуда не спешил, его командиры просчитали возможные действия наместника и довольно успешно успевали реагировать на них. Единственной проблемой могла стать только полиция, которая подчинялась графу Регулу и личный состав десантной академии, там хоть и курсанты, но выучка у них отменная. Первоначально начальниками штабов был предложен превентивный удар по территории академии с борта крейсера, чтобы одним махом убрать опасность, но барон отмел это предложение. Кодекс поведения аристократа нарушать было нельзя, он все сделает правильно, так как совершали его предки, дойдет ногами и возьмет руками. Угго прекрасно понимал, что его крошечный флот ничего не сможет сделать против подкрепления из метрополии, а туда уже точно ушло сообщение, он сам его отправил. Очень скоро прибудут корабли и начнется кровавая схватка. Он проиграет, но он уйдет красиво, он напомнит императору о том, что такое настоящий аристократ и покажет ему, кого он на самом деле держит при власти, какую мразь он прислал на их цветущую планету, и что из этого получилось. Имя убийцы его дочери должно быть опозорено и затерто со страниц истории навечно.

По докладам офицеров десант все-таки выдвинулся на помощь наместнику, что же, это их выбор. Барон послал недвусмысленное послание руководству академии с просьбой не мешать вершить суд чести под знаменем мятежа. Они не послушали, либо это ничтожество граф сумел выйти на связь с канцелярией и наплел что-то свое, либо еще какая причина образовалась, теперь это было совершенно неважно. Барон сам отвел на всю операцию не больше пяти дней, раньше сюда никто прилететь не сможет, а уж пяти дней ему хватит. Его поддержало немало преданных ему людей, в данный момент больше тридцати тысяч мужчин и женщин сражались на улицах Картис-сити. Один из молодых офицеров, являющийся по совместительству программистом, предложил интересную идею, и барон дал ему карт-бланш на ее реализацию, а состояла она вот в чем.

Барон обратился к народу Гарраны с просьбой поддержать его решение, он не стал вдаваться в суть вещей, нужны были только те, кто без лишних слов пойдет за ним. Всем им было предложено зайти на специальный портал в галонете и уже оттуда скачать специально разработанную программу для нейросети, своеобразную надстройку. Эта программа представляла собой весьма упрощенную систему боевого управления вооруженной толпой. Основные сервера были расположены на подконтрольной барону Лакану территории и были интегрированы с кластером искинов. Именно этот кластер, собранный из нескольких десятков мощных машин, управляли всем. Они отслеживали реальную обстановку, и если где-то требовалось усиление, то непосредственным исполнителям посылалась просьба-предписание и они шли туда, это для самых подготовленных и хорошо вооруженных. Остальные же могли просто сообщать информацию о передвижении противника, вести огонь из укромных мест, метать гранаты с высоты. Парень, который придумал подобное и не думал, что его работа окажется настолько удачной, именно благодаря ей большая часть десантников и уперлась в границы города и с трудом продвигалась глубже. Идея лежала, как говориться, на поверхности, но никто прежде подобного не делал.

Угго смотрел на интерактивную голографическую карту его столицы и видел все точки напряженности, так и должно быть, кровь солдат должна пролиться, иначе император не услышит, судьба семьи никому не известного барона потеряется в закоулках имперской канцелярии, нет, он этого не допустит. Жаль, конечно, молодых парней, которым суждено перемолоться в фарш на улицах города, но честь дороже.

Территория Картис-сити.

Я вывел картинку с дронов на периферию зрения и начал осторожно продвигаться вперед, моя задача была прежней, вести снайперский огонь по всем противникам, которых выдавала тактическая карта. Улица перед нами была расчищена нашими товарищами, которые прошли здесь пару часов назад. Керн отрядил мне в сопровождающие Лесли и Крагу, одну из девушек, которым не повело в самом начале прийти к финишу последними. В их задачу входило мое прикрытие, командир высоко ценил мои снайперские навыки и держал позади, в то время как мои лёгкие товарищи шли впереди, выясняя обстановку. Работать мне приходилось мало, видимо, тут всех сочувствующих барону повыбили, но пару раз пришлось снять не в меру ретивых стрелков.

Через пятнадцать минут мы вплотную приблизились к месту ведения интенсивного боя, остановились и начали изучать обстановку. С камер разведывательных дронов мы увидели довольно сильно отличающуюся от других зданий постройку, она возвышалась над окружающими строениями метров на тридцать и, в отличии от многих подобных строений, имела в своей конструкции гораздо меньше стеклянных конструкций, что и позволяло превратить ее в укрепленную точку, которая держала под огнем все в округе. Одна из рот курсантов пыталась взять ее штурмом, но ответным огнем их пытались уничтожить из множества огневых точек, и они раз за разом откатывались на исходные позиции. Пройти мимо этого здания было очень непросто, тем более там бились наши товарищи по академии. Керн прислал команду остановиться и попытался связаться с командиром этого подразделения. Первое время у него это не получалось, но потом, судя по всему, это удалось сделать и нам пришли новые указания. Обойти это здание было сложно, везде густо раскиданы минные кластеры и этот отряд уже потерял несколько бойцов пытаясь найти проход, поэтому и шел штурм этого здания. Керн решил, что мы поможем ребятам и мы начали рассредотачиваться, стараясь не высовываться, с целью максимально перекрыть одну из стен высотки, чтобы наши товарищи смогли зайти внутрь.

Как только перемещение было закончено, поступила команда на открытие огня, и мы обрушились всем, что у нас было, основной огонь вели конечно же тяжи, их тяжелые плазменные системы поливали огнем этаж за этажом, ну а мы старались отвечать более точечно на те выстрелы, которые полетели в ответ на действия наших шагающих танков. Пришлось постараться и мне, расстреляв все кинетические заряды в магазине, я начал отстреливать плазму, чтобы не терять даром боезапас меняя магазин. Наша помощь оказалась как нельзя кстати, и поредевший отряд курсантов другой роты понесся на штурм, сосредотачивая на первом этаже и особенно входе в здание, шквал огня. То, что что мы отвлекли на себя внимание противника, позволило им попасть внутрь и началась рутинная работа. Всего в этой роте осталось восемнадцать бойцов и по решению Керна он передал в усиление пятерку наших бойцов, возможно, это было и не самое лучшее решение. Но, по всей вероятности, таков был приказ сверху. Назначенные курсанты побежали внутрь здания и тут же пропали с нашей ротной тактической схемы, их переключили на командирскую сеть другого отряда. Пользуясь случаем, я осмотрел окружающее пространство и увидев мертвого курсанта, подбежал к нему чтобы пополнить свой боезапас, благо, ствол у него был точно такой же. Также я снял с него пищевые картриджи, пить хотелось очень сильно, а такими темпами, мы будем пробираться к цели еще очень долго. Судя по данным со сканеров моих птичек, передвижение вверх по высотке у этой роты получалось лучше, чем попытка приблизиться к ней. Мы еще около двадцати минут вели огонь по противникам, постепенно расширяя область наших действий на другие стороны здания. Решив, что дальше эта рота справится самостоятельно, командир отдал приказ на выдвижение к нашей основной цели. Я прекрасно понимал, что только сейчас мы по-настоящему вступим в бой, дальше наши ребята на этом участке не прошли, и эту работу предстоит делать нам.

«Курсанты, — послышался в шлеме голос старшины роты, — дальше будет очень жарко, прежде чем сделать шаг, трижды подумайте, просчитывайте все свои шаги, похоже нас там уже ждут, я бы ждал. Тяжи вперед, контроль всех укрытий, системы мобильного ПВО крутите на полную. Центр, ваша задача поддержка огнем и зачистка зданий по маршруту, сейчас всем пробежаться по округе и искать боеприпасы, лучше нести на себе лишний груз, чем остаться без него в нужный момент, особенно ищите для тяжей, у них расход будет больше, десять минут на поиски и выдвигаемся».

«А чего это ты раскомандовался, Ганс? По-моему, это я командир роты», — появился в эфире голос ротного.

«Харт, давай без этих соплей, я уже полсотни циклов в десанте и кое-что смыслю, нам надо задачу выполнить и ребят уберечь, сам же видишь этого выпуска в академии может и не состояться», — ответил Штаер.

«Да я с тобой в общем-то согласен, старик, все ты правильно сказал, нам еще идти и идти. Рота, собрать весь БК который найдете, собирайте все, эти, — он кивнул на здание, — и внутри затрофеятся, им потом все равно по нашим следам идти».

Собрав все что только удалось найти, мы по-честному разделили магазины и помогли тяжам, после этого мы двинулись дальше по улице в обход высотного здания, нас осталось, судя по тактической схеме, пятьдесят один человек. Первые сто семьдесят метров мы прошли словно на параде, никто в нас не стрелял, это напрягало, очень похоже было на ловушку, и я оказался прав. В конце этой улочки находился небольшой парк, который обойти было невозможно. Выйдя к его границам Керн остановил нас и пробурчал в эфир: — «Не нравится мне это место, слишком открытое и тихо. Давайте ребята птичек в воздух, искать энергетические проявления».

Приняв команды, все, у кого были в наличии дроны, выпустили их на волю. Стая маленьких, слегка жужжащих машинок, разлетелась во все стороны, тактическая схема начала наполняться данными, но, как ни странно, в окружающих этот парк зданиях активности практически не было, а то, что было, имело явно не военную природу.

Немного подумав и проанализировав ситуацию, ротный отдал команду на перемещение. Мы двинулись вперед, рассеявшись на довольно обширном пространстве, цепко следя всеми возможными системами за окружающим пространством. Несколько раз раздались выстрелы, на которые мы ответили, и это немного успокоило, возможно тут и не самая лучшая точка для создания укрепленного района. Как же я ошибался. Как только мы достигли середины участка, и тяжи по команде побежали вперед, поверхность земли под нами дрогнула, послышались глухие звуки взрывов и все полетело вниз, земля, растения, деревья и декоративные скамейки, вперемешку с пластобетонными конструкциями и металлом, летело куда-то под землю. Каким-то чудом я не выпустил из рук свой штурмовой комплекс, крепко сжимая его в руке, я не успел даже понять, что произошло, как меня сотряс удар, благо, что упал я в воду, но сверху уже летели обломки. Броня десантника герметична внутри, но она хоть и способна функционировать под водой, не рассчитана на это, видимость в шлеме моментально упала практически до нуля, и сейчас я молился только об одном, чтобы меня не привалило обломками и не повредило целостность брони. Не свезло, все-таки чем-то меня прижало к дну этого водоема, судя по времени погружения он на самом деле достаточно глубокий. Что это вообще такое? Из-за попавшей в воду земли в воде образовалась мутная жижа, сквозь которую прорывались редкие всполохи прожекторов. Как только сверху перестали лететь обломки и все они погрузились на дно, о чем свидетельствовали данные с чувствительных датчиков скафандра, я начал пытаться освободиться. Если бы я был без этого чуда техники, мне бы это не удалось, но я, выкрутив на максимум мускульные усилители, смог отжать от себя балку из пластобетона, что позволило мне освободиться, хорошо, что она оказалась не очень крупной. На дне было грязнее всего, земля еще долго будет оседать на дно, а мне надо попытаться помочь товарищам. Я уже несколько раз пытался докричаться до них, но почему-то это мне не удавалось, неужели вода блокирует связь, вроде не должно. Пришлось ковыряться в настройках и искать способ связаться со своими, одновременно с этим плавно двигаясь под водой в сторону проблесков света. Добравшись до ближайшего, я приблизил свой шлем к лицу точно так же придавленного товарища, чтобы он мог меня увидеть и в этот момент, мой сканер смог поймать волну его передатчика.

«Эй, кто тут придавленный лежит, отзовись», — позвал я.

И тут же получил ответ: — «Джон, это ты братишка, это я Минг, ноги придавило, не могу поднять».

— Скафандр не поврежден?

— Протечек нет, я сухой, так что можно попробовать поднять. Что это вообще было?

— Ловушка, сука, ловушка. Давай, я сейчас буду пробовать, но ты уж постарайся мне помочь, и как только почувствуешь, что есть возможность, сразу сваливай, тебя неслабо привалило, мне досталось полегче.

Встав с одной стороны балки я уперся в дно и начал поднимать эту конструкцию, Минг старался мне помогать снизу, уперевшись руками.

Пластобетон с металлическими вставками дрогнул и пошел верх, а я почувствовал, что сейчас рожу ежика, но, слава богу, обошлось, Минг ощутил свободу и тут же выскользнул ужом, на короткое время стало еще тяжелее, пока я не услышал крик парня: — «Бросай», — бросил и тут же отскочил в сторону, опасаясь, что конструкция может начать смещаться.

Обошлось и, приблизившись к товарищу, я поставил ему задачу, обследовать дно и искать наших бойцов, включив сканер частот. В первую очередь надо было двигаться к тем, у кого горят фонари, по крайней мере они живы, раз двигаются. Сам я тоже направился в другую сторону, внимательно смотря по сторонам и пытаясь разглядеть хоть что-то. По моим подсчетам прошло уже около десяти минут пребывания под водой, идти получалось буквально на ощупь, то и дело обходя сваленные в кучу обломки и натыкаясь на них. Увидев мелькнувший луч света, я пошел в том направлении и наткнулся на еще одного курсанта, придавленного плитой, найдя его передатчик сканером я попытался связаться с ним и услышал в ответ крик о помощи, скафандр Клэр оказался поврежден и в него медленно проникала вода.

«Джон, это ты, помоги мне, скорее, мне больно, вода поступает», -уперевшись, я начал поднимать бетон, но тут что-то пошло не так, я услышал только сдавленный крик, и тело девушки задергалось у меня возле ног.

Нет, только не это, скорее всего вода стала быстрее проникать в ее скафандр через пробоину, подняв массу плиты на сколько возможно, я попытался ногой вытащить тело девушки, лягнув его. От моего удара в воде поплыло облачко крови, но скафандр освободился. Подхватив его, я развернул и закрепил его у себя на спине при помощи штатных эвакуационных зажимов. После этого я начал карабкаться по обломкам вверх, быстрее, быстрее, её ещё можно будет спасти, если она догадается активировать медицинский модуль. Подниматься по обломкам, скользким от земли, было очень тяжело, несколько раз я срывался и едва сам не насадился на обломок толстой арматуры, но всё-таки смог выбраться на поверхность воды, узкий луч прожектора начал осматривать пространство, но я видел только высокие стены огромного колодца.

В шлеме раздался голос Фарго, одного из наших разведчиков: — «Джон это ты?».

«Вы чего тут наверху делаете, там нашим нужна помощь, многих привалило, я вытащил Клэр, но она походу нахлебалась воды», — говоря это я уже успел отсоединить ее скаф от своего и пытался открыть ей шлем.

Зная конструкцию, это на самом деле не сложно, несколько скрытых сенсоров и ее шлем раскрылся, из него тут же вылилась жидкость, я активировал полное открытие скафа и увидел присосавшийся к ее груди медицинский модуль, все индикаторы которого горели красным, дальнейшая картина была гораздо печальнее, плита упала на живот девушки и пробила не самую крепкую в этом месте броню, кровавые ошметки внутренностей вперемешку с грязной водой потекли наружу. Девушка была мертва, и никакой модуль не смог спасти ее, чертовы гарранцы.

«Скаф протекает, — ответил парень, — тут некоторые уже вылезали и пошли опять вниз, искать выживших, говорят много наших мертвые».

— Тогда, ты ищи способ выбраться наружу, раз вниз не можешь идти, Клэр мертва, ей уже не помочь, я пошел вниз.

Соскользнув в показавшуюся мне более свободной от обломков сторону, я начал погружаться и практически сразу же увидел еще один луч света, муть немного улеглась и видимость улучшилась, судя по габаритам это кто-то из тяжелых, дойдя до него я увидел, что он не привален, а наоборот пытается разгребать завалы, приблизившись к нему я поймал его сигнал и с радостью услышал голос мамонта: — «Джон, живой, помоги мне, тут кто-то есть, я уже четыре трупа нашел и одного живого».

— Кого?

— Гнуса, этот пройдоха цел и невредим.

Мы начали вдвоем вести поиски и смогли достать тело одного из наших парней, вернее девчонок, но она была мертва. Оставив ее, мы пошли дальше, проверяя все вокруг, от наших движений муть в темной воде поднималась клубами, и периодически ничего не было видно. Следующая находка очень сильно опечалила лично меня, мы нашли Ганса, старик, прослуживший в десанте больше пятидесяти лет был пробит в районе груди металлическим швеллером.

«Прощай, земляк», — едва слышно прошептал я и пошел дальше, останавливаться было нельзя, немцу уже ничем не поможешь, а вот товарищам помочь еще можно.

Следующей удачей стала находка еще одного тяжа, он лежал на животе и пытался отжать от поверхности груду бетона, которой его засыпало, пришлось немного растащить обломки и помочь парню. Именно в этот радостный момент нам преподнесли еще один неприятный сюрприз. Напрасно мы думали что нас списали со счетов, это было не так, вылезшие на поверхность парни привлекли к себе внимание, и сверху прилетел подарок в виде нескольких соединенных между собой шоковых мин, похожих на те, которые использовались во время нашего первого десантирования, только вот на этот раз мы находились в воде, и мощность заряда была очень велика.

Сильнейший разряд словили все, кто находился в воде, системы наших бронированных скафандров закоротило, и они ушли на перезагрузку. Я помнил, как вел себя скаф в тот первый раз, и как ощущал себя я, но в этот раз все было гораздо хуже, похоже, я все-таки не удержал в узде свой мочевой пузырь, потому что в данный момент хоть и был частично парализован, но чувствовал влагу.

«Лишь бы не разгерметизация, а с позором как-нибудь справимся», — пронеслось в моей голове, пока я лежал на дне не в силах пошевелиться.

Очень скоро воздуха мне стало не хватать, а скафандр все никак не восстанавливал свой функционал. Видать не слабо его долбануло, скорее всего это наш конец, большая часть выживших сейчас под водой и все они сейчас чувствуют себя так же, как и я, а я уже начинал задыхаться. Лихорадочно ища выход из ситуации, я вспомнил о том, что перед выходом из академии я нацепил на себя две автоматические аптечки, но ими можно было пользоваться и через нейросеть, лишь бы она работала, но там вообще все максимально экранировано, да и находилась она внутри скафандра, который принял на себя основной удар. Запустив поиск оборудования, я с радостью увидел ее маркировку у себя на экране, дышать стало уже практически невозможно и я возблагодарил всех известных мне богов за то, что у меня выучена база знаний «боевая медицина», там описывалась масса вариантов использования препаратов, которые входили в ее состав, и я едва успел отдать команду на вод нужного мне набора. Легкий укол в месте крепления аптечки, и я теряю сознание. Это состояние искусственной комы, практически смерть при котором все механизмы в организме практически замирают, дыхание снижается до одного-двух вдохов в минуту, сердце практически не бьется, но долго так пролежать нельзя, максимум десять минут. Потом начнутся неотвратимые изменения в головном мозге и совсем не факт, что даже если тебя и реанимируют, ты останешься прежним. Я сделал то, что мне предписывали базы знаний, в надежде на то, что моя броня сможет восстановить работоспособность, и универсальный медицинский модуль успеет меня вытащить с того света.

Тьма, меня окружала тьма. Без единого проблеска света. Так должны чувствовать себя те, у кого полностью отсутствует зрение, никаких тактильных ощущений тоже нет. Я прекрасно помнил о том, что со мной произошло, и что я сделал. Может быть это и есть смерть? Глупо получилось, скафандр все-таки не справился, или еще что-нибудь произошло. Мне показалось, что я находился в этой тьме бесконечно долго, мысли текли вяло и сосредоточиться на них не получалось.

Внезапно что-то изменилось, как будто мою щеку обожгло чем-то горячим, тьма сменилась на однажды виденный багровый туман. Из него соткалась мордочка гигантского кота, лишенная шерсти, лишь одиноко торчал небольшой обломанный ус, пасть открылась и шершавый влажный язык лизнул меня в щеку. Теперь я понял, что это было.

«Хозяин, ты там что, померрреть вздумал, не смей, у меня уже почти половина нейррросвязок восстановлена или по новой прррорррощена», — промурчал посредник.

«Пыржик, ты все-таки не плод моего воображения, ты тогда был на самом деле», — вяло ответил я на эту ласку.

«Конечно был, я же тебе ясно сказал, нужно время, я прорррастаю, восстанавливаю функционал и конструирррую новое из того, что восстановить невозможно. Ты наверняка заметил приррост пррроизводительности. Пси-ядррро тоже восстанавливается, оно у меня под полным контррролем, пррравда, пррришлось собственные мощности сосррредоточить вокруг него, но так даже лучше. Я ррразобрррался с тем, что с тобой сделали и должен тебе сказать, эта технология очень перррспективна, она значительно усилит нас. Алгоррритмы того симбионта, которррого я поглотил, изучены и это поррразительно, я нашел в нем следы своих стррруктуррр, получается, он мой дальний ррродственник. Был. Деррржись. Хозяин, я могу частично контролиррровать твою нейросеть, и в данный момент твой скафандррр уже на перезагрррузке. Говоррри со мной, не террряй себя», — прозвучало в голове, голос то утихал, то вновь становился отчетливо слышимым, он сильно растягивал слова на букве Р, но это нисколько не мешало мне его понимать.

— Так когда мы уже сможем нормально с тобой общаться, посредник?

«Лучше называй меня тем именем, которррое ты мне дал», — попросил огромный сфинкс.

— Хорошо, Пыржик. Так когда?

'Я не могу это спрррогнозиррровать, — честно ответил кот, — масса нюансов, но я старрраюсь. Мне очень помогают те базы, которррые ты в нас загррружаешь, любые новые знания помогают мне. Я смог адаптиррровать почти все компиляторрры, которррые тебе перрредал хозяин моей матеррринской структуррры, и внедрррить их тебе на уррровне рррефлексов.

«Поэтому я так хорошо стреляю?», — догадался я.

— Именно, но не только, скорррость ррреакции, боевые алгоррритмы, пилотирррование в экстррремальных ситуациях, многозадачность, со многим ты еще пррросто не сталкивался, и они сррработают, когда ты попадешь в триггерррную ситуацию.

— Так кем был Мастер войны?

— Пилот боевых коррраблей. Но это не то, что у вас понимают под этим названием. Пилот у сигрррулов это нечто большее, их технологии были основаны на…

Дальнейшего я не расслышал. Потому что меня выгнуло дугой от спазма, багровый туман сменился кроваво-красной пеленой, сквозь которую я разглядел интерфейс скафандра. По внутреннему экрану бежали красные строчки отчета. Скафандр все-таки смог восстановить функционал, а универсальный медицинский модуль правильно интерпретировал мое состояние и ввел мне нужные препараты, кислорода во вдыхаемом воздухе было достаточное количество и я, полежав еще пять минут, почувствовал себя готовым подняться. Состояние стремительно улучшалось, хотя все еще немного потряхивало. Рядом со мной вяло шевелился шагающий танк, Мамонт, жив, курилка.

«Ты как, Мамонт?», — спросил я у него, как только приблизился и поймал его сигнал.

— Что-то не очень, думал задохнусь, это еще хорошо, что у нас внутри больше пространства, да и корпус попрочнее, ты-то как сам?

«Выжил и это самое главное, не думаю, что этот подарочек пережили все, надо выбираться наружу и оценить обстановку, тут оставаться нельзя второго такого раза я не выдержу, — признался я, — и где тот, кого мы вытащили?».

— Я его наверх отправил, он раньше в себя пришел.

Мы начали искать способ подняться и натолкнулись на нескольких из наших, которые не подавали никаких признаков жизни, прикрепив их на спины, мы продолжили поиск. Через несколько минут нам это удалось, и мы кое-как смогли подняться на поверхность воды, а затем угнездиться на обломках. Я сразу же начал вскрывать скафандры товарищей, но, к сожалению, тот кого поднял я, а это оказался Минг, был безвозвратно мертв, а вот тот, которого вытащил мой товарищ, видимо догадался, так же, как и я, воспользоваться аптечкой и ввел себя в состояние искусственной комы. Как только я смог обеспечить ему доступ кислорода, то сразу же через свою нейросеть нашел его аптечку и, сконфигурировав набор препаратов, ввел их ему.

Мы успели, через пять минут Шон, наш весельчак Шон смог сделать вдох и открыть глаза, он не понимающим взглядом осмотрел окружающее пространство и попытался дернуться, но тяжелая лапа Мамонта придавила его и его голос прогудел: — «Не торопись, тебе нужно время».

Наш вечный шутник перестал дергаться, и его тело расслабилось, осмотревшись по сторонам и переключив канал связи, я услышал голоса выживших соратников, устроив перекличку, я выяснил, что в данный момент на поверхности осталось вместе со мной всего семь человек. Вполне возможно есть шанс что еще кто-то жив и сейчас медленно умирает без воздуха.

— Нас семь, кто еще вылезал на поверхность и попал под этот удар? Давайте быстрее, может быть, мы сможем еще хоть кого-то спасти. У кого скафандры целые?

«Я пошел», — крикнул Мамонт и, не задумываясь, прыгнул в воду.

— Это Фарго, у меня пробит скаф, так что я видел и слышал всех, кто вылезал на поверхность, там сейчас еще человек пять.

«У кого скафы в порядке, идите под воду, — скомандовал я, — пока нет старших, главным буду я, как нештатный заместитель командира роты».

«Есть», — услышал я голос Лесли, и сразу за этим раздался плеск входа в воду.

«Я тоже протекаю», — пробасил второй выживший тяж с позывным Бонго.

— Тогда, вместе с Фарго думайте, как нам отсюда выбраться, Фарго, птичек в воздух, но очень аккуратно, высоко не поднимай, там могут заметить и еще один гостинец скинуть.

«Принял», — отозвался разведчик, и я ушел под воду.

Еще около получаса мы пытались найти кого-нибудь выжившего и это нам удалось, еще одна девушка из нашей роты догадалась ввести себя в кому и спаслась, остальные, к сожалению, погибли, они не смогли справиться с собой в критической ситуации, мы доставали их скафандры и когда открывали их, убеждались, что они смогли перезагрузиться, но бойцы в них были мертвы. Заменив скафандр Фарго на неповрежденный, мы собрались на совет, Марта к этому времени уже смогла более-менее прийти в себя, ей мы тоже достали исправный скаф. Фарго доложил, что мы находимся в глубоком колодце, который скорее всего является частью системы водоочистительных сооружений. Его стены сделаны из прочного пластобетона, а выход наблюдается только наверху, каким образом нам туда подняться он не смог узнать. Наружу он своих птичек не посылал, помня мое предупреждение.

Настало время задуматься над тем, как выбираться из этой хитроумно подготовленной западни. Одним махом этот неизвестный стратегический гений смахнул в небытие сорока трех десантников и неизвестно еще сможем ли мы выбраться отсюда, хорошо хоть те, кто пойдут по нашим следам, а я был уверен, что парни надолго в той высотке не задержаться, сразу увидят, что идти напрямик нельзя. Осмотрев стены колодца, я начал переключать режимы светофильтров, пытаясь найти хоть что-нибудь, хоть малейшее отклонение от общего фона, если это системы водоотведения, то должны быть трубы, магистрали и тоннели для обслуживания городской канализации и коммуникаций. Это хоть и столица на далекой планете, но логика и специфика больших городов должна быть соблюдена в любом случае. Фильтры сменялись один за другим, однако, везде пластобетон казался монолитным. На предпоследнем фильтре мне показалось, что в самом начале, когда он подстраивался, на одной из стен проступил неровный контур, но, когда он настроился, уже ничего не было. Переключив несколько раз фильтры, я убедился, что эта аномалия сохраняется. Причем только в одном месте, хорошо, что во время переключения я смотрел именно в эту сторону.

«Внимание всем, слушаем меня, обнаружил аномалию вот в этом месте, — подсветил я фонарем, — это не очень высоко и в принципе туда можно забраться».

«Джон, до нее метров пять-шесть и под ней вода, каким образом ты планируешь туда подняться», — раздался голос Шона, растерявшего всю свою обычную веселость.

«Есть задумка, и хоть она вам не понравится, попробовать стоит, главное, чтобы там оказалась полость и по нам сверху не долбанули. Бонго, — позвал я второго выжившего гиганта, — с твоего места самая удобная позиция для стрельбы, попробуй пробить там дыру, осторожней, стреляй только одиночными, непонятно что тут вообще можно ожидать»'.

«Будет сделано, Шустрый», — отозвался Бонго, который всегда предпочитал обращаться по позывным, был у него пунктик по этому поводу.

Не успел я и моргнуть, как раздался выстрел мощного плазмогана, и на месте подсвеченной мной аномалии появилась небольшая воронка, заряд плазмы неохотно прогрызал себе путь, но дальше дело пошло. Как я и просил, Бонго стрелял одиночными, и вскоре стало понятно, что я оказался прав, за этой областью находилось пустое пространство, пока непонятно что это, но надежду уже вселяет.

Глава 9

Прорыв

«Ну и как теперь туда забраться?», — спросил Фарго рассматривая дыру в стенке колодца, проделанную нашим тяжелым десантником Бонго.

«Да, Джон, ты сказал, что у тебя есть идея», — поддержал товарища Шон.

«Ну, тут ребята самое непростое дело и есть. Надо туда кого-нибудь из самых легких закинуть, вон, — я показал рукой на груду конструкций в непосредственной близости от проделанной дыры, — оттуда».

«То есть как это? — не поняла Лесли, — как это, закинуть?».

«Я думаю, что Мамонт сможет забросить туда меня, Гнуса или Фарго. Если получится закрепиться там, то потом уже тросами сможем подтянуть остальных, ну а если нет, то упадем в воду и снова поднимемся, других вариантов я не вижу, можно конечно попробовать пробивать себе выстрелами лестницу, но вы же видите, что дыры получаются округлые, за них зацепиться практически нереально. Там внутри, судя по картинке с дрона, естественная полость, идет далеко, куда-нибудь да выведет», — поделился я своими соображениями, рассматривая лица ребят.

«Ну и кто будет первым?», — спросила Лесли.

Я посмотрел на лица своих легких товарищей и, не увидев на них желания идти первыми, вызвался сам, пришлось опять лезть в воду и вместе с Мамонтом взбираться на нужный нам островок из обломков. Выбравшись, я оценил расстояние, которое мне необходимо было пролететь. Метров двенадцать мне быть птицей.

— Мамонт, как думаешь, сможешь меня докинуть?

«Я боюсь, что не смогу попасть с первого раза и тебя размажет по стене, Джон, — задумчивым тоном проговорил гигант, — может еще что-нибудь придумаешь?».

— А что тут можно придумать, делать надо, по крайней мере попытаться, но вы, если что, вытаскивайте меня побыстрее, всякое может произойти.

Ну а дальше началось примеривание того, каким образом меня будут кидать. Дело в том, что броня тяжей намного отличается от моей, она специально приспособлена под переноску тяжёлого вооружения, экзоскелетные системы на ней соответствующие и дури в ней очень много. Попробовав несколько вариантов, мы остановились на том, что я сяду на ладони Мамонта и он метнет меня в стиле толкателей ядра, так у меня хоть будет возможность лететь передней частью вперед. Угнездившись на руке гиганта, я подтвердил готовность, и стена полетела в меня, мой товарищ, дай ему вселенная здоровья и мозгов, не рассчитал силу броска, и я со всей дури врезался в стену четь выше пробитой дыры. Удар я ощутил всем своим телом, каждым позвонком, даже поплыл немного от легкого сотрясения и не смог при полете вниз зацепиться за край дыры. Упав в воду, я пошел на дно, но оказалось, что в этом месте глубина всего метра три, а дальше уже обломки конструкций. Выбравшись наружу, я предложил идти следующему товарищу, а то чувствую еще пара таких шлепков, и от меня мало что останется. Следующим пошел Фарго, он таким же образом разместился, как и я и полетел. Он даже попал, я с замиранием сердца следил как он пытается удержаться за края пробоины, но он не смог и полетел вниз. Ничего, самое главное, методика работает. Следующим пошел в полет Гнус, то ли Мамонт научился рассчитывать силы, то ли ему просто повезло, но наш парень влетел в отверстие, как шар для бильярда, даже края не зацепил. Все курсанты дружно заревели, выказывая уважение нашему меткому толкателю человеческого ядра.

«А не мог меня так с первого раза закинуть?», — поинтересовался я у него, все еще чувствуя звон в ушах.

«Извини, Джон, пока сделал расчёты для усилителей, пока перепроверил, — оправдался он. — А почему Гнуса не видно?».

Только тут до меня дошло, что наш удачливый товарищ не отвечает на вызовы. Пришлось запускать дрона в воздух и направлять его в дыру в стене. Ну что сказать, повезло в одном, не повезло в другом, скорее всего парень, пролетев в дыру со всей силы врезался головой в стену и сейчас находится без сознания. На тактической схеме его показатели жизнедеятельности были близки к норме, так что придется немного подождать, боевые импланты сделают свое дело, и он скоро придет в себя.

Через пять минут в эфире послышался голос Гнуса: — «Больше я так летать не хочу, чуть голова из задницы не вылезла. Мамонт, скотина, ты меня чуть не убил!».

— Я хотел как лучше, дружище, не обижайся, Джону вон тоже досталось, но он не ноет.

«Вот оставлю тебя там, будешь знать! — выкрикнул Гнус и, выдержав небольшую паузу, рассмеялся, — ладно ребята, я на месте, что дальше то делать?».

«Так, теперь всем осмотреться, возможно тут где-то есть тросы или кабели, по которым мы могли бы туда забраться, нужно метров пятнадцать», — выдал я следующее целеуказание.

«Я видела под водой в одном месте тросы или кабеля, кажется вон в той стороне, только они спутаны, как их достать», — заявила Лесли, показывая рукой в точку на грязной воде.

«А боевой тесак тебе для чего, Лесли, — послышался голос Шона, — им же можно даже броню вскрывать, — пошли, покажешь, я уже понял, что хочет сделать Джон», — парень осмотрел пространство и аккуратно соскользнул в воду в сторону, в которую показывала девушка.

— Так, если тросы будут, нужна еще балка определенной длинны. Гнус, там есть где закрепить балку с тросом?

«Есть», — подтвердил парень.

— Какой примерно длины нужно балку?

— Ну, метра два с половиной точно надо, только когда будете искать имейте ввиду, что тяжи весят прилично, чтобы она смогла выдержать их вес.

«Добро, ищем металлическую балку примерно вооот такого диаметра, — показал я пальцами размеры, — и метра два с половиной длины».

Через полчаса всё что было необходимо оказалось найдено, трос распутан, правда пришлось его связать из двух кусков, чтобы он был по длиннее, ну а дальше уже дело техники, привязать трос к металлической двутавровой балке и метнуть ее в дыру в стене.

«Бойся!», — прокричал мамонт и метнул снаряд в отверстие.

Балка прилетела туда, куда было нужно, но практически сразу в эфире раздался недовольный голос Гнуса: — «Мамонт, насрать тебе в руки, как мне теперь ее из камня выковыривать?».

«Не знаю, Гнус, это теперь твои проблемы», — ответил немного обиженным тоном гигант.

Минут десять в эфире раздавалось кряхтение парня, которому посчастливилось попасть в отверстие, вперемешку с отборными ругательствами, но в итоге мы увидели конец троса, который медленно спускался к воде, его длины хватило, чтобы он достал практически до нужной нам глубины. Гнус закрепил балку и дал отмашку на подъем, первыми пошли легкие, потом средние, ну и в конце уже должны были подниматься тяжи. А с этим возникли проблемы, размер отверстия немного не дотягивал до габаритов тяжелой брони и пришлось немного пострелять, чтобы расширить дыру. После этого весь личный состав нашей сильно поредевшей роты был поднят в пещеру.

Мы находились в явно природном карстовом образовании, поверхность была неровная, но ее размер позволял нам свободно перемещаться внутри, рассиживаться долго не имелось возможности, и мы двинулись вперед, освещая себе дорогу прожекторами скафандров.

Метров через пятьсот извилистая кишка пещеры вывела нас в перекрытую решеткой канализационную магистраль. Выбить решетку никакой проблемы не составило, и мы вывалились наружу, теперь уж точно сможем найти дорогу наверх. Скорее всего современная столица была построена на фундаментах, оставшихся с прошлых времен, по крайней мере канализация выглядела такой, какой я ее себе и представлял. Выбрав наугад сторону, мы начали движение, легкие во главе со мной впереди, средние в центре, тяжи топают позади. Метров через сто двадцать Гнус обнаружил вентиляционное отверстие, через которое было видно свет, размер его позволял выпустить разведывательного дрона, что я тут же и сделал. Малыш умчался вверх, и связь с ним сразу же пропала, скорее всего сюда не доходят сигналы, хорошо, что я об этом подумал и запрограммировал его действия таким образом, чтобы он вылетел наружу, снял круговую панораму, потом поднялся на пятьдесят метров, снова снял панораму, потом на сто метров, последние кадры и затем возвращение обратно. На все про все моему малышу понадобилось всего четыре минуты. и вот он снова у меня в тубусе, а я смог начать просматривать полученные данные. Нам можно сказать повезло, мы обошли злополучный парк, ставший братской могилой для многих наших товарищей, в данный момент шедшие по нашим следам бойцы уже обошли западню и рубились на улицах города, приближаясь к намеченной цели, мы находились от них метрах в пятистах и двигались в нужном нам направлении. Возможно, мы сможем обойти все заслоны на нашем пути под землей, хотя я бы на это не рассчитывал.

Метров через пятьсот старые канализационные магистрали сменились более современными, материал стен тоже изменился, он стал похож на уже привычный нам пластобетон, тут даже было освещение, оно зажигалось там, где мы проходили, и это было плохо, значит, тут полно сенсоров и очень скоро о том, что тут кто-то есть, узнают ответственные за это люди. И вот сдается мне, что они сообщат куда нужно об этом факте. Надо искать выход на поверхность и уже там идти на соединение с каким-нибудь более удачливым отрядом.

Дорогу на поверхность мы смогли найти метров через семьсот, тут под землей находился какой-то распределительный узел, из которого выходили туннели в разные стороны, и тут уже нам пришлось немного повоевать, потому что моя догадка, скорее всего, оказалась очень точной. Нас уже ждали, и как только мы приблизились, в нас полетели выстрелы из различного оружия, хорошо, что оно было в основном легким, нападавшие не хотели сами оказаться под завалами, и именно поэтому нам удалось подавить их патриотические чувства в зародыше. Сверившись со схемой коммуникаций, которую удалось найти на одном из плакатов в комнате для технического персонала, мы начали осторожно подниматься наверх и вышли в подвале одного из зданий. Бой шел, судя по данным разведывательного дрона, где-то справа от нас и предстояло решить, что же нам делать, или идти на соединение с нашими или продолжить полученное задание, и пробиваться к резиденции наместника.

«Джон, а если под землей пройти еще дальше, может получится выйти поближе к цели, нас мало, оба твоих варианта тухлые», — услышал я голос Шона в общем канале.

«А если мы не сможем там выбраться и потеряем время, или нас просто решат там завалить, это очень несложно сделать, тут хотя бы есть пространство для маневра и можно применять оружие», — парировал я.

«Тоже верная мысль, я за то, чтобы идти к резиденции, шансы сдохнуть и там и тут примерно равны», — поддержал меня Мамонт.

«Не ссыте ребята и не из такой задницы вылезал, даже когда, казалось бы, нет вообще вариантов, главное, не отчаиваться, и будет вам счастье», решил подбодрить я товарищей.

Осторожно вывесив дрона по маршруту предполагаемого следования, мы покинули здание и начали перемещаться по улице поближе к стенам домов, странно, но нас как будто не замечали, и мы смогли без единого выстрела пройти почти километр. А потом возникло ощущение, что противник отреагировал на наши перемещения, и из окон началась стрельба, пока еще не очень интенсивная и ее удавалось легко подавить, но звоночек этот мне не понравился. Дойдя до перекрестка, я решил сделать резкий рывок в сторону, мы пробежали два квартала и опять в нас никто не стрелял, снова поворот и мы бежим по улице, и опять в нас никто не стреляет, странно. Прошли два квартала и опять по нам открыли огонь, как будто наш маршрут прослеживают и с небольшим запозданием успевают отреагировать. Смогли пройти квартал, хотя Марте немного досталось, но медицинский модуль справился, рана заполнилась медицинской пеной и кровотечение было остановлено, девушка подтвердила, что способна двигаться дальше.

Решив провернуть повторно точно такой же трюк со смещением вдоль кварталов, мы наткнулись на трех курсантов, которых прижали в неудобной позиции и расстреливали из десятка огневых точек. Сняв данные с дрона, я распределил цели двум нашим тяжам, и мы выскочили из-за угла, сразу же открыв ураганный огонь по всем противникам, куда мы доставали. Курсанты, уже попрощавшиеся с жизнью, воспряли духом и тоже подключились к стрельбе, один из них словил попадание энергетического сгустка в плечо и его откинуло, но буквально через минуту мы смогли подавить противника и вытащить двух девушек и одного парня, все легкие, а парень так еще и ранен. Как оказалось досталось ему не сильно, и он сможет продолжить бой, боеприпасов тут можно было набрать достаточно, здесь погибло двенадцать человек, по рассказам выживших здесь тоже использовали шоковую мину, а потом расстреляли как в тире обездвиженных бойцов. Добавив тройку десантников в нашу тактическую схему нас стало одиннадцать человек, причем двое из них ранены. Идти по этой улице было глупо, и мы побежали обратно, завернули за угол и на удивление спокойно прошли квартал, не останавливаясь заскочили во второй, и только на третьем в нас стали стрелять.

«Стоять, влево, — скомандовал я, и мы укрылись за углом дома, — короче так, скорее всего кто-то руководит ими и их не так уж и много, когда мы петляем словно зайцы, то они не успевают отреагировать и выставить заслон. Надо и дальше так продвигаться, мы прошли уже дальше всех наших, и нас некому поддержать, осталось не так и много, не больше пяти километров. У нас есть шанс дойти до цели. Вопросы, возражения?».

«Надо дойти. Мы десант или насрано? — поддержал меня Шон. — Я с тобой. Веди, как угодно, тебе везет».

Остальные молча покачали, соглашаясь, головами и, не тратя сил на разговоры, прислали в чат отряда плюсы, что означало подтверждение.

— Ну, тогда двигаемся!

Мы побежали по перпендикулярной улице и пробежали сразу три квартала, не останавливаясь, свернули за угол и промчались еще три, редкие выстрелы в нашу сторону были не в счет. Наше передвижение начало напоминать дерганные случайные зигзаги, надо было сбивать с толку направляемые против нас отряды и не давать возможности просчитать наши действия, таким образом мы смогли продвинуться километра на три, а потом моя тактика перестала приносить пользу. Мы практически вплотную приблизились к высотке резиденции и уже было слышно, как ее пытаются взять штурмом. Очень странные боевые действия, я не понимаю логику барона, что он задумал, почему все происходит именно так, в чем суть его демарша.

Впереди противник теперь сидел в каждом квартале и очень плотно, судя по всему, ему поступила команда не пропустить вперед ни в коем случае. Куда бы мы ни совались, везде по нам сразу же открывали шквальный огонь. Именно в этот самый момент прямо за нашими спинами выскочила семерка бойцов во главе с командиром отряда, правое плечо которого украшало три красные полосы, увидев нас, они тут же приблизились и укрылись рядом с нами.

Командир отряда поколдовала на своем тактическом планшете, и я услышал голос Де Блербо: — «Что за рота, кто старший, где командир?».

«Старший — курсант Сол, рота Керна, командир и старшина погибли, попали в ловушку, впереди плотный огонь, мы попытались зайти с разных месть, везде одно и тоже», — доложил я.

— Сол, молодец, жалко Керна, хороший был сукин сын, далеко успели пробраться. Короче так, поступаете в мое распоряжение. Вопросы есть?

«Никак нет», — хором ответили курсанты, помня крутой нрав этой перекачанной дамочки.

«Добро, Скарт, птичек в воздух, картинку мне», — потребовала она от одного из разведчиков ее роты, и тот моментально выполнил приказание, отправив дронов на разведку.

Через две минуты наблюдения она приказала вернуть дронов и недолго думая начала короткую лекцию: — «Если нельзя пройти по улице, значит пойдем сквозь дома, тяжи ко мне, выставить регуляторы мощности плазменного заряда на минимум, насыщенность тридцать семь, скорость разгона восемнадцать».

Получившие четкую команду бойцы тут же выполнили подстройку оружия, и по команде Де Блербо вперед вышел первый тяж, она объяснила ему, что от него требуется и отогнала нас в стороны, шагающий танк направил ствол своей плазменной скорострельной пушки в стену и открыл огонь, проводя им по контуру, обозначенному командиром. Я сразу заметил разницу в выпускаемых зарядах, настроенные таким образом, они пробивали стену, но не взрывались облаком плазмы, двадцать секунд и второй тяж с ноги выбивает кусок стены внутрь здания.

«Вперед, — послышалась команда в шлеме, — контроль окружающего пространства, стрелять во все, что движется!», — и мы пошли.

Стена за стеной мы пробивались к нашей цели если нельзя было обойти по внутренним коридорам, я шел и стрелял, шел и стрелял, противников было не сказать, что много, но они быстро сообразили, что происходит и начали подтягиваться с верхних этажей к нам на встречу. Стоит признать, Де Блербо была прекрасным командиром и явно имела опыт городских боев, целеуказания и боевые задачи поступали невероятно быстро. Мы прошли квартал сквозь здание и пробили дорогу наружу, только вот выйти оказалось не так-то и просто, на пробитый нами проход обрушилось море огня. Но нас там уже не было, мы совершили маневр и, поднявшись на этаж выше, выскочили на улицу сбоку, выпрыгнув со второго этажа. Тут нас не ждали, и мы смогли отчаянным рывком пересечь улицу и, пробив стену, опять пошли по внутренним коридорам. Останавливаться было нельзя, каждый квартал был около пятисот метров и на столько же он приближал нас к цели.

Добравшись до конца и этого квартала, мы потеряли только одного бойца из роты Де Блербо, видимо, из-за ранения он замешкался и словил плазменный заряд прямо в грудь, спасать там было уже нечего, пришлось бросить и идти дальше. Мамонт уже приготовился пробить нам выход наружу, но поступил совсем другой приказ, теперь мы должны были рассредоточиться по верхним этажам и стрелять во все, что только движется. Этот приказ мне очень не понравился, но это приказ, и мы разбежались его выполнять.

Я занял удобную позицию на пятом этаже и начал методично выцеливать противника, один выстрел и сразу же смена позиции, потому что в ответ сразу же начиналась стрельба. Я использовал только кинетические боеприпасы, потому что отследить их было сложнее и визуально их было не засечь, надеюсь, наши ребята догадаются сделать точно так же. Бой шел уже двадцать пять минут, и я не понимал для чего мы это все затеяли, нам надо прорываться к зданию резиденции, вот оно совсем недалеко, не больше километра осталось, один отчаянный рывок, но приказа двигаться дальше всё не поступало и не поступало. Погасло уже три наших отметки, погиб Фарго и двое тех, кого мы подобрали по дороге, оставалось только в ярости крепче сжимать зубы и методично отстреливать боезапас. На меня опять накатывало, кодировка опять начала брать свое, я превращался в бездушную машину для убийств, только теперь я видел перед собой множество целей, и сотни вероятных возможностей эти цели поразить.

Внезапно стена на первом этаже взорвалась и в пролом полезли десантники, они неслись вперед словно полоумные, стреляя во все что только движется, коридор они себе пробили прямо сходу и, ворвавшись в него, понеслись дальше. Я просто охренел от увиденного, так вот для чего все это было нужно, продержаться до подхода еще одной группы и прикрыть их огнем, оттянув на себя большую часть противников, чтобы появилось окно возможностей для прорыва. Логично, хоть и неприятно чувствовать себя мишенью при отвлекающем маневре, еще семь минут боя и поступила команда по перемещению на первый этаж, теперь уже мы готовились к рывку.

По команде Де Блербо мы стартанули к пробитым подкреплением дырам в стене, огонь по нам велся, но его плотность была невысока, тем более мы качали маятник, сбивая прицел. Попав внутрь, мы пошли уже проторенной дорогой, изредка постреливая по сторонам, и успели нагнать отряд прорыва практически у самого конца квартала. Мы соединились с пятнадцатью бойцами, которыми командовал настоящий гигант, на правом плече которого красовался красный круг, перечёркнутый белой линией, броня этого командира разительно отличалась от тех, что выдавали нам и была явно не простой, а сделанной на заказ. Через толстые стены были слышны звуки разрывов, там шел бой.

Гигант поколдовал со своим тактическим планшетом и объединил нас всех в один общий отряд, в шлеме прозвучал его хорошо знакомый голос: — «Ну что, щенки, теперь можно сказать, что вы практически стали Псами Империи, Де Блербо, спасибо что прикрыла».

— Не за что, Морт, одно дело делаем.

— Ты говорила, что у тебя шестеро, откуда пополнение?

— По дороге остатки роты Керна прихватила, они добрались к точке прорыва раньше меня.

«Даже так? Что с Керном?», — поинтересовался не кто иной как капрал Назир Морт, именно тот, котрый и привез нас в академию.

— Погиб, за старшего был Сол.

— Хм, добро. Значит так, слушаем сюда, хрульи выкормыши. У нас за этой стеной парк, окружающий резиденцию, по данным разведки там окопались остатки полиции, это их в данный момент добивают мятежники. С ними связи нет, но нам надо к ним. Придется идти напролом, огонь по нам, по крайней мере пока мы не прорвемся, будет вестись со всех сторон, так что будет жарко как между ног у портовой шлюхи. Командование пообещало, что все, кто смогут добраться до резиденции автоматически получат десантника третьего ранга, сразу через одну ступень, и медаль на грудь, если выживем. Гордитесь щедростью Империи, крагьи задницы. Де Блербо, нужна картинка, пятерку бойцов на этаж вверх и данные мне, живо.

Пятерка бойцов убежала выполнять приказание, а я прислонился к стене и проверил магазин, на всякий случай вставил полный, сделал несколько глотков воды. Сейчас думать нельзя и очень даже вредно, идти на такой прорыв это чистой воды самоубийство, но мне такое уже удавалось пережить там, на далекой Земле.

От воспоминаний меня отвлекла поступающая в реальном времени картинка, ее транслировали нам всем. Высотка резиденции была окружена остатками деревьев и наспех сооружёнными баррикадами из наземного транспорта и глайдеров, которая образовывала кольцо вокруг здания. Враг не шел на штурм, а предпочитал расстреливать защитников, засевших в здании, из окружающих площадь домов, огонь велся постоянный, с обоих сторон. Некоторое время капрал Назир Морт изучал диспозицию и давал нам время перевести дух, но как только тактический модуль закончил расчеты, нам поступил приказ, как и совсем недавно мы поднялись на второй этаж и понеслось.

Секунда, и, совершив прыжок, ты распрямляешься и, качая маятник, начинаешь смертельный забег. А за спиной уже приземляются товарищи, вокруг вскипает земля от попаданий из плазменных комплексов, вот добавляются разрывы крупнокалиберной, разогнанной до запредельных скоростей, кинетики и редкие росчерки лазерных выстрелов. Затем добавляются небольшие очереди из гранатомета. Бежать, бежать вперед и не останавливаться ни на секунду, до резиденции не больше шестиста метров, чуть больше полутора минут по прямой, но по прямой не получается, приходится петлять. Некогда отвлекаться на просмотр тактической схемы, сейчас задача добраться к конечной точке. Защитники резиденции не отставали от нападавших и сосредоточили на нас всю свою ярость. Прочь все мысли, петлять, предугадывать направления их выстрелов, не дать себя завалить. Сто метров позади, двести, триста, впереди баррикада и надо пробить в ней дорогу, радом несется Мамонт и он подумал о том же, потому что он слегка сбавляет шаг и направляет свою монструозную пушку в сторону завала. Шквал огня разрывает один из глайдеров, он взрывается, видимо, куда-то удачно попал заряд, и мы бежим дальше. Только вот что-то Мамонт тормозит, оборачиваюсь и вижу в его шлеме дымящуюся пробоину. Мамонт минус, сука. Не останавливаться, бежать. Прорываюсь сквозь горящие обломки глайдера и несусь вперед, где-то рядом точно так же бегут мои товарищи, четыреста метров, пятьсот, цель совсем близко. В голове простреливает догадка, вход-то наверняка завален баррикадой, с этого места мне не видно.

Обновление тактической схемы, бежать надо в обход резиденции, размышлять некогда, слегка смещаюсь и до цели теперь вместо ста, сто девяносто метров. Стало немного полегче, здание частично прикрывает от стреляющих, но вокруг все горит. Внезапно в голове что-то вспыхнуло, и я, сам не знаю почему, рыбкой нырнул влево, перекатился, а в то место, где я только что находился, прилетело что-то крупное, потому как воронка образовалась не слабая. Бежать, сраться будем потом, Женя. Отмеченная точка на карте уже совсем близко, и я вижу, как в пролом в стене резиденции влетает кто-то из моих товарищей, отсветы разрывов внутри и вот уже я прыгаю внутрь, сразу же отходя с линии стрельбы и ищу цель, никого, первый ворвавшийся снял единственного охраняющего пролом и теперь контролирует коридор, присоединяюсь и жду, теперь остается только ждать.

Позади начинают врываться все, кому удалось пережить прорыв, часть присоединяются к нам, а часть начинают вести огонь по окружающим зданиям, мое место там, стреляю я гораздо лучше многих. Меняю позицию и веду огонь, за всех, кто погиб вчера и сегодня, за Ганса, Мамонта и Фарго, за Клэр и Керна, за всех. Стужа, внутри у меня стужа, выбрать цель, фиксация и выстрел, следующая, фиксация и выстрел. Работаю скупо и методично, как в тире. Вот врывается Де Блербо, знак на плече видно стразу, вот два последних тяжа, глухо топая тяжелой броней забегают внутрь, больше никого, но почему стрельба не останавливается. Значит кто-то еще должен быть, есть, как-то неестественно согнувшись, заваливается капрал Морт, а за ним еще один боец, всё, теперь кажется все, стреляют теперь только в наш пробой в стене, сюда направлены все выстрелы. Отступаем, капрала утаскивают двое бойцов, смотрю на тактическую схему, на которой было двадцать девять человек и вижу только шестнадцать отметок, тринадцать десантников в минусе. Потеряны Марта, Мамонт, все прибившиеся по дороге и часть бойцов Де Блербо с Мортом. Потери у нас, конечно, сильные, но и задача была нереальная. Капрал Морт ранен, его навороченная броня не смогла справиться, хотя, он все еще жив и, хоть и под препаратами, но он успевает связаться с теми, кто удерживает здание, всё, теперь дружественный огонь нам не страшен.

Отходим вверх на два этажа и тут уже пытаемся зализывать раны, дела у капрала плохи, еще трое из бойцов ранены, но не смертельно, из моей роты в живых осталось пять человек. Де Блербо выковыривает из поврежденной брони капрала, и мы видим, что его внутренности пробиты чем-то высокотемпературным, однако он все еще жив, облеплен автоматическими аптечками, и на груди присосался универсальный медицинский модуль. Теперь командует Де Блербо, капрала куда-то утаскивают, вроде как тут есть медицинский центр и несколько медкапсул, возможно, удастся его вытащить с того света. Нас распределяют по этажам, и мы разбегаемся, остается надеяться, что еще кто-нибудь сможет прорваться к нам из наших, а пока, только стрелять и стрелять.

Глава 10

Предатель

Заняв места у бойниц, мы сменили личный состав полиции, чтобы они смогли отдохнуть, им тоже неслабо досталось, большая часть была ранена, но несильно, тяжелых, по словам парня, утаскивали к медицинским капсулам и подлечивали там. Они тоже не особо понимали из-за чего весь сыр бор, наместник укрылся на своем этаже, который блокировался со всех сторон и его охраняли свои личные телохранители, большая часть персонала разбежалась, когда только все начиналось. Наместник поднял по тревоге весь личный состав, но по дороге сюда их тоже практически всех уничтожили и теперь методично выбивали оставшийся, наш приход они восприняли с радостью, хотя еще совсем недавно старались нас уничтожить и я думаю наших парней от их рук полегло немало. Однако, обвинять их в этом нельзя, тут скорее вопрос к руководству, которое сидит у себя ну уровне и молчит.

Прошло два часа и нас сменили немного отдохнувшие парни. По их советам мы направились вглубь здания и оккупировали синтезатор пищи, расположенный в столовой для персонала резиденции.

«Наконец-то нормальная жратва», — пробасил Бонго заказывая второй поднос с едой, первый он уже прикончил и избавился от улик.

«И не говори», — согласился Гнус, следуя его примеру.

«Вот почему у нас в академии нельзя такой аппарат поставить, чтобы хоть раз в неделю нормально питаться», — поддержал разговор Шон.

Я тоже набрал несколько знакомых мне и на мой взгляд вполне съедобных блюд. По-быстрому поев, мы разбрелись по соседним помещениям, чтобы хоть немного поспать, силы утекали очень быстро. Ослабленные затяжным марш-броском, прорывом и принятыми стимуляторами, мы вырубились мгновенно, я не видел снов, и проснулся рывком от сигнала будильника встроенного в нейросеть. Надо было идти на пост, мы так договорились с полицейскими, чтобы и они и мы смогли хоть немного выспаться.

«Башка гудит, — пробурчала Лесли, поравнявшись со мной, — как думаешь, что дальше будет?».

«Не знаю, ни хрена непонятно, зачем это все. Что он хотел добиться? Ясно ведь, что не просто так он все это затеял, хотел бы уничтожить, долбанул бы по этому зданию с орбиты и всё. А так тут что-то непонятное. Морт еще ранен, так бы он мог что-нибудь прояснить, а так придется держать оборону, и сдается мне, что никого из наших мы тут больше не увидим», высказал я свое мнение.

«Ты что думаешь, две тысячи курсантов погибли по дороге сюда? — ужаснулась девушка, — да таких потерь вообще не должно быть, почему все так».

— Городские бои и неверная информация от разведки, проходили мы это, подруга, проходили.

— Ты уже где-то воевал, Джон?

«Приходилось», — скупо ответил я, не особо желая пускаться в воспоминания.

— Долго?

Пришлось рассказывать: — «Больше двух циклов».

— Это где же ты так успел?

— На родной планете, Лесли, Земля называется.

«Никогда не слышала, — призналась девушка, — Джон, думаешь нам дадут обещанное звание?».

— По моему опыту, все что обещают перед боем — это полная хрень. Знаешь, на моей родине есть такая пословица, война порождает мужчин, но убивает героев.

«И что это значит?», — удивленно посмотрев на меня, спросила Лесли.

«Это значит, что кроме дерьма мы тут ничего не увидим», — негромко сказал я и активировал шлем, мы приблизились к нашим позициям.

«Ну что тут, как обстановка?», — поинтересовался я у человека в легком полицейском скафандре, внимательно наблюдающим за площадью в секторе своей ответственности.

— Уже час как более-менее тихо, попрятались, ждут чего-то.

«Наших больше не было?» — с надеждой спросил я.

— Нет, мы запускали разведывательные дроны, и еще в паре мест видны энергетические засветки, но очень вялые.

«Понятно, — буркнул я, — давай, иди, отдыхай».

Мужик осторожно сместился назад, и я занял его место. Выпустив двух разведывательных ботов, я начал изучать поступающую с них информацию, тактическая карта начала пополняться отметками целей и точками с выявленной энергетической активностью, время от времени со стороны противника производился выстрел в нашу сторону и мне приходилось на это реагировать. Активность противника действительно значительно снизилась.

Резиденция барона Угго Лакана

В кабинет, постучавшись, вошел начальник службы безопасности баронства Ракот Смолди, он прошел на середину кабинета и поприветствовал барона имперским салютом. Дождавшись вялого кивка, он начал свой доклад.

— Мой барон, практически все десантники из академии уничтожены, сработали наши старые закладки и наработки, в здании резиденции наместника находятся остатки полиции и до взвода десантников, которые все-таки смогли прорваться. Весь город под нашим полным контролем. Каковы наши дальнейшие действия?

Барон, не спавший больше двух суток, красными воспаленными глазами посмотрел на своего начальника службы безопасности, в последнее время только он и заходил к нему, остальные вопросы решались при помощи нейросети и систем связи. Оперативный штаб рокоша работал самостоятельно в тандеме с кластером искинов.

— Да он и так был нашим, Ракот. Мой дом, дом моих родителей и их родителей. Что я с ним сделал?

Начальник службы безопасности молчал, уставившись в пол, он не хотел отвечать на этот риторический вопрос.

— Надо послать сообщение в канцелярию. Искин!

«Слушаю, господин барон», — отозвался звук механического голоса.

— Составь протокольное сообщение для канцелярии императора. Текст. Мой император, я барон Угго Лакан полностью подавил все силы империи на своей ленной планете. Я ждал вашего голоса, ждал до последнего и надеялся, что я был услышан. Но мой император оказался глух. Исчерпывающие доказательства преступлений наместника империи Аратан графа Нисона Регула, не тронули его душу. Не воспылал справедливый гнев в сердце его. Значит придется мне, законному владетелю Гата-кси стать его волей. По закону Рокоша я сам стану судьей и палачом. Приму на себя бремя высшей власти, по праву аристократа и во славу своего древнего рода. Оформи как полагается этот текст и перешли. Заверишь моим личным идентификатором.

— Принято, господин барон.

Угго прикрыл глаза и попросил у своего боевого товарища: — «Ракот, мне надо немного поспать, нашим людям вести беспокоящий огонь по зданию. Как проснусь, пойдем туда сами, будем вершить суд и карать эту падаль».

— Мой господин, что делать с псионом?

«С каким псионом?» — рассеянно спросил барон.

— С тем, которому мы обещали смену личности и свободу.

— С псионом? Сделай все, что я обещал, смену личности, новые документы, дайте ему какой-нибудь корабль, обеспечьте безопасный коридор и пусть улетает, никто не скажет, что я не сдержал свое слово.

«Будет сделано, мой барон», — кивнул Смолди и поклонился, приложив руку к сердцу, распрямившись, он повернулся и направился к выходу из кабинета.

Возле самых дверей он обернулся, и увидел уже спящего барона.

Кабинет Императора Аратана Конрада Ан-Сирайтиса

«Маркиз, как это понимать? — негромко спросил Император у главы службы безопасности, кивая на отчет, выполненный на специальной бумаге, — почему мне поступает такая информация по сторонним каналам. У меня в империи мятежная планета, объявлен рокош, а мне даже не доложили об этом. На моем веку мятежей не было, объяснись».

«Мой император! — отсалютовал Краст Ар-Лафет ударом кулака в сердце, — ситуация не стоит вашего внимания. Владетель захолустной планеты решил что-то кому-то доказать. Силы для подавления мятежа направлены, максимум два дня и вопрос будет закрыт».

— А ты разобрался в вопросе? Причина рокоша?

— Личная неприязнь к наместнику графу Регулу и недостоверные доказательства его возможных преступлений.

«Подожди, подожди, Регул, с ним же вроде что-то было связано, — император полуприкрыл глаза и откинулся на кресле, он перелопачивал массу данных и наконец-то нашел, освежив в памяти все что у него было по опальному графу, Конрад открыл глаза, — Краст, я вспомнил этого Регула, только заслуги его доблестных предков уберегли его от каторги. Сдается мне, в той истории кто-то из родственников поспособствовал и прикрыл его».

Взгляд императора впился в лицо начальника службы безопасности и маркиз поежился. Круг его обязанностей был настолько широк, а ответственность столь высока, что вникать в каждую мелочь было просто невозможно. Вот и этот случай не стал для него чем-то особенным.

— Мой император, аристократов в империи тысячи, за всеми уследить просто невозможно, но я подниму все данные по графу и перепроверю всё.

«Мне поступило, оказывается, уже второе послание от барона Лакана, объявившего рокош. Его слова горьки, и в них чувствуется некий смысл. Меня давно не обвиняли в подобном. Я недоволен, маркиз, — повысил голос император Конрад, — не-до-во-лен».

«Прошу прощения, ваше императорское величество», — опустил голову Краст.

— Я не могу сам туда наведаться, лечу на Дуарли-12, но я пошлю туда кого-нибудь разобраться в ситуации. Кто у нас есть в ближайших системах?

Теперь уже маркиз прикрыл веки, связываясь с подчиненными и транслируя им задачу, через тридцать секунд он получил ответ и открыл глаза.

— Ваше императорское величество, я направил туда сорок третий оперативный флот, они в данный момент в гипере, им осталось лететь около двадцати часов.

— Краст, как только они зайдут в систему, что они будут делать? Кто там за главного, сможет ли он разобраться в ситуации?

— Командует флотом полковник Глиф Стукич, это грамотный и решительный флотоводец.

— Значит, он там устроит кровавую резню, маркиз. Мне этого не нужно, в этой ситуации необходимо разобраться. Если слова этого барона верны, и я просто наплюю на древние законы аристократии, то по его стопам пойдут многие. Это еще удивительно, что по всему галонету не разлетелась эта информация, значит, барон разумен и понимает, что делает. Он оберегает меня от последствий, хоть и идет на мятеж, значит у него нет иного пути, но если твой Стукич начнет боевые действия, то все может измениться. Найди мне того, кто сможет разобраться.

«Вы правы, ваше императорское величество, это моя ошибка, и я готов понести наказание», — признал маркиз, он опять прикрыл глаза и молчал на этот раз почти две минуты.

— На Миндо-фуаре находится с проверкой виконт Рон Гешиус, официальный представитель «Корпуса справедливости», если он поспешит, то успеет в Гата-кси практически одновременно с флотом.

«Что этот виконт за человек?», — подняв вопросительно бровь, спросил Конрад.

— Лично я с ним не знаком, но по отзывам, очень профессиональный дознаватель и юрист, на его счету множество раскрытых преступлений. Фанат своего дела.

— Фанат, говоришь. Составь от моего имени письмо для него лично, и для нашего представителя в той системе, где находится этот виконт, пусть выделят ему самый быстроходный корабль, и не теряй времени. Барон уже пустил кровь, скоро он начнет финальные действия вот тогда я думаю огласки будет не избежать. Сил, по всей вероятности, у него немало, раз он смог перебить всю десантную академию. Об этом ты мне тоже, кстати, не сообщил.

«У меня не было подобной информации, ваше императорское величество», — подавив стыд, признал маркиз.

— Очень странно, что подобная информация появляется у меня раньше, чем у тебя. Ты не находишь? Нужны кадровые решения, тот кто не предоставил мне сообщение о начале рокоша должен быть найден, пора ему сменить род деятельности и немного послужить государству в другом месте. Слишком много ошибок в последнее время, слишком много.

— Виноват, мой император, выводы сделаны.

«Иди, решай все вопросы. Лично. Доклад каждый день», — махнул рукой император и переключился на новую бумагу.

Маркиз Ар-Лафет вышел из кабинета императора в несколько расстроенном состоянии, давно его так не распекали, а всему виной его заместитель граф Ар-Скаран, именно он занимался этим вопросом и, по всей видимости, так до конца и не разобрался, а теперь он выглядит в глазах императора некомпетентным идиотом, он отдавший службе империи больше семидесяти циклов.

Гата-кси, проклятая пустота. Похоже, старый друг всплывает, а ведь он уже почти и из головы его выбросил. Вполне возможно, конечно, что объект погиб, но на это можно не рассчитывать, раз он смог на той планете выжить, да еще и принца оттуда вытащить, то с выживаемостью у него все просто прекрасно. Хуже другое, наверняка ему не очень понравилось подобное развитие его судьбы, маркиз прекрасно осознавал, что такое десантная академия и чем придется заниматься в дальнейшем новоиспеченному баронету. Более того, не случайно выбор пал именно на десант, там показатель смертности был куда выше, чем в других местах. Теперь же, когда большая часть личного состава академии погибла, он может очень легко сбежать, раствориться в космосе, там сейчас наверняка множество тех, кто улетает с планеты в преддверии сражения с силами метрополии. Может он так поступить? Может, он бы так и поступил, а теперь у него еще и знания появились и базы военные. Да и не показался этот Джон Сол ему идиотом, если бы не принц, он бы тогда его как следует выпотрошил и узнал все, но парнишка уперся и пришлось пойти ему на встречу.

Маркиз поспешил в раскрывшиеся двери гравилифта и уже через минуту вышел недалеко от посадочной площадки расположенной во внутренней части резиденции, на которой стоял его небольшой личный курьер. Два телохранителя, оставленные на время визита к императору, молчаливо встретили его у входа на корабль. Краст прошел в комфортабельный пассажирский отсек и дал команду на вылет. Мощные двигатели сверхбыстрого суденышка плавно увеличили мощность и кораблик оторвался от пластобетонных плит.

Маркиз откинулся на спинку антиперегрузочного кресла и полуприкрыл глаза, его губы прошептали: — «Простите, мой принц, но слово свое мне придется забрать, ради вашего же блага».

Настроив несколько дополнительных приборов, Краст активировал гиперсвязь и послал крохотное закодированное сообщение, состоящее всего из двух фраз — «объект ноль три уничтожить». Сообщение улетело в бескрайние глубины дальнего участка имперских территорий, охваченных мятежом, а маркиз начал составлять рад следующих инструкций, необходимо было срочно выполнить поручение императора, да и для флота приказ составить, время еще есть, главное, все как следует обдумать, шумиха в данной ситуации на самом деле ни к чему. А вообще следует встряхнуть службу, а то что-то они расслабились, им то у императора не краснеть. Да и решить пару кадровых вопросов радикальным способом по совету Императора тоже нужно, он ведь не забудет, он вообще практически ничего не забывает.

Система Миндо-фуаре. Гостиничный комплекс «Эруклия»

Имперский дознаватель «Корпуса справедливости» виконт Рон Гешиус отдыхал, он уже две декады находился на этой заштатной планете и успел сделать очень многое, но главное, он добился своего, священный трепет местным чинушам он стал внушать одним своим видом. Да, он был крепким профессионалом своего дела, но это не мешало ему быть честолюбивым и заносчивым человеком. Он упивался властью, хотя предпочитал вести себя максимально профессионально. Но иногда, когда чувствовал, что последствий не будет, он мог закрыть глаза на мелкие недочеты и пойти на сделку со своей совестью. Он не требовал никогда и ничего, он просто соглашался, позволяя себя уговорить, нехотя, с ленцой. Вот и сейчас он позволил себе немного расслабиться и поучаствовать в маленьком развлечении, устроенном принимающей стороной.

Целый этаж фешенебельной гостиницы был зарезервирован для него, и сейчас тут полным ходом шла вечеринка. Только он и семеро самых разных на вид девушек, причем три из них не имели с человеческой расой никакой связи. Виконт никому не рассказывал, что привлекали его как раз ксеносы, человеческие женщины казались ему скучными и неинтересными, а вот эти три экзотические красотки совсем другое дело. Само собой, что признать подобное публично — это поставить крест на своей карьере, выгодную партию для создания брака уж точно после такого не найти, а тут, вдали от цивилизованных миров, можно сказать на краю галактики, он мог себе позволить расслабиться. Глава корпорации, деятельность которого проверял виконт, расстарался и организовал все на высшем уровне, дорогой алкоголь и первоклассные шлюхи, он оттягивался в этом номере уже третьи сутки и должен был это делать по договоренности еще пару дней, пока не самые чистоплотные корпоранты приводили свои дела и документы в порядок для завершения проверки. После того как повторная проверка выявит незначительные нарушения, довольно приличная сумма в банковских чипах на предъявителя перекочует в руки виконта, и он полетит дальше к следующему запутанному делу.

Черные губы грулианки сладострастно раскрылись, обнажая ровный ряд множества острых как иглы зубов, поговаривают, что на своей родной планете они насмерть грызутся с другими самками своего вида за внимание самцов. Девушка оседлала виконта и поерзала на нем своими ягодицами, а потом высунула кончик языка и слегка прикусила его. Выступило несколько капель темно-синей крови, и она тут же впилась поцелуем в губы человеческого самца. Она прекрасно знала, как действует на них вкус грулианской крови, сильнейший афродизиак, пробуждающий мужскую силу даже у дряхлых стариков. Именно из-за этой особенности они всегда находили себе работу, где бы они ни оказались.

Глаза виконта привычно расширились после того, как кровь девушки попала ему в рот, тело наполнили сила и страстное желание. Надо спешить, действие крови непродолжительно, а девушки уже соскучились по любви и ласке. Виконт Гешиус зарычал и притянул к себе податливое тело, пробежавшись руками по небольшим роговым выступам на ее позвоночнике.

Внезапно на внутреннем экране нейросети появился значок сообщения, помеченный особым грифом. Он на секунду даже опешил, подумав о том, что кто-то узнал, чем он сейчас тут занимается. Отложить прочтение подобного письма было попросту невозможно, со службой безопасности империи не шутят. Оттолкнув от себя обиженно взрыкнувшую грулианку, он встал и подошел к столу, дотянулся до бутылки с красным вином и сделал несколько хороших глотков, прочищая мозги от действия афродизиака. Эрекция медленно прекращалась, что вызывало погрустневшее выражение на лицах девушек.

Открыв письмо, не предвещавшее ничего хорошего в свете последних событий, виконт вчитался в его содержимое. По мере прочтения губы его расплывались в улыбке. Пронесло, его шалости не вскрылись как он уже было подумал, наоборот, предстояло очередное громкое дело. Рокош. Мятеж против императора, это же может стать таким трамплином для него, и пусть денег на этом не заработаешь, но имя и, самое главное, репутацию можно себе обеспечить.

«Пошли все прочь», — крикнул он, осматриваясь в поисках своего нижнего белья.

Девушки, недовольно поджав губки, тоже задались вопросом поиска деталей своего гардероба и через пять минут покинули номер, в котором находились уже несколько дней. Еще через пять минут на крышу гостиницы приземлился глайдер и, дождавшись, когда единственный пассажир поднимется и усядется в салоне, стартанул в сторону космопорта. Там уже готовился к экстренному вылету элегантный курьерский корабль, принадлежавший лично главе местного филиала корпорации «АстроТрейд», который не раздумывая выделил его, как только ему пришло сообщение от канцелярии службы безопасности империи. Въедливый крючкотворец уже порядком надоел представителям корпорации и избавиться от него хотя бы и таким способом, было просто чудом. А вот если он и не вернется, то вообще будет прекрасно, никому платить кредиты не придется.

Виконт прошел внутрь курьера, в котором было всего четыре небольших каюты и занял свое место, упал на кровать и приготовился, летать на курьерах не самое приятное занятие, зато быстро, а, судя по полученным сведениям, ему предстояло предотвратить ни много ни мало, а полномасштабное системное кровопролитие. Двигатели курьера прошли предстартовую проверку, и пилот плавно поднял машину в воздух, получив разрешение от диспетчера. Поднявшись на безопасную высоту мощность двигателей повысилась, и изменился вектор их тяги, корабль набирая скорость помчался в небо. А виконт все лежал, прикрыв глаза, и вспоминал плавные обводы практически черного тела грулианки и вездесущие отростки олготки проникающие везде, куда только смогут дотянуться.

Система Гата-кси, планета Гаррана, резиденция наместника.

В этот раз мы просидели на точках ровно четыре часа, такое приказание мы получили от Де Блербо, она хотела, чтобы мы наконец-то смогли выспаться после такой нагрузки. Нескольких часов нам было явно мало. Сдав пост прибывшему представителю полиции, я сразу же направился в сторону столовой для персонала с целью совершить набег на синтезатор пищи, а потом уже вырубиться где-нибудь. За столиком, который я занял, ко мне присоединилась Лесли, она поставила свой поднос и с трудом разместилась на диване которые не были предназначены для размещения людей в десантных скафандрах.

Кивнув девушке и пожелав ей приятного аппетита, я уткнулся в свои тарелки. Мы в полной тишине начали обедать, через некоторое время в столовой собрались все выжившие курсанты-десантники, кое-где слышались негромкие разговоры и приглушенный смех. Обычное явление, психика пытается справиться со стрессом.

«Как думаешь, капрала смогут поставить на ноги?» — спросила Лесли прожевав какую-то зеленую сосиску.

— Если до капсулы дотянул, то поставят, нам бы он сейчас пригодился.

— Какое-то затишье, не нравится мне все это. Дойти-то мы сюда дошли, но тут-то что делать, Де Блербо молчит, наверное, тоже ждет, когда Морт вылезет из капсулы.

Я молча кивнул, соглашаясь с мнением подруги. Доев, мы отнесли подносы к утилизатору и скормили в него грязную посуду с остатками пищи, заказали себе еще по одному соку и с наслаждением выпили. После этого мы направились на поиски свободной комнаты, чтобы поспать, пока ничего серьезного не происходит. По дороге Лесли получила команду от Де Блербо и пошла куда-то на два этажа выше, я немного посидел, думая, что и мне может прийти какая-нибудь задача, но, подождав десять минут, я открыл шлем и поудобнее расположившись улегся возле стены и расслабился, отложив оружие в сторону.

Раздался звук открывшейся двери, и я слегка приоткрыл глаз, думая, что ко мне все-таки присоединилась Лесли, но это было не так. В комнату зашел Гнус, еще один парень из нашей роты, легкий десантник, такой же, как и я, только он практически не изменился внешне, что-то было у него на родной планете, какая-то то ли религия, то ли секта, но изменять свои параметры он отказался наотрез. Парнем он был неплохим, только вот на первом десанте ему не повезло, скорее всего физические параметры подвели, и он заработал себе свой стремный позывной. Гнус закрыл дверь и направился в мою сторону, его шлем был деактивирован, и я лишь лениво мазнул по нему взглядом, решив не обращать на еще одного спящего рядом внимания. Мои глаза закрылись, но вместе с этим внутри меня проснулось какое-то странное ощущение. Что-то было не так, но что именно. Чувство смертельной опасности, которое так давно меня покинуло опять ударило по нервам, но откуда оно исходит. Гнус? Я резко открыл глаза, чтобы увидеть летящий мне в лицо клинок. Да, у этого парня тоже было холодное оружие, и теперь он хотел меня с ним познакомить поближе и поглубже. Каким-то чудом мне удалось извернуться и уклониться от удара, клинок врезался в напольное покрытие и тут же последовал второй удар, но я уже успевал крутнуться и подбить ногу Гнуса, сбивая его прицел. Времени, чтобы доставать свой меч не было, и пришлось отражать удары клинка локтями, от брони во все стороны полетели искры, парень на удивление быстро и грамотно двигался. После занятий с Фариалом и изученной базы по фехтованию я мог это оценить. Взгляд его тоже разительно изменился, я его просто не узнавал, вместо простоватого паренька на меня смотрел убийца, холодный и расчетливый. Интересно почему он в меня просто не выстрелил? Хотел по-тихому прирезать и уйти?

— Гнус, ты чего? Обдолбался? Это же я, Джон!

— Я знаю, извини, ничего личного, таков приказ.

«Какой приказ, ты чего несешь, — продолжая отбивать его выпады, вскричал я, — это что, Де Блербо такое придумала?».

— Ты идиот, Джон! При чем тут эта перекачанная дура?

Видя, что его атаки не приносят успеха, Гнус изменил тактику и разорвал дистанцию. Его руки метнулись за спину, туда, где в креплениях находился его штурмовой комплекс, видимо, он решил просто пристрелить меня раз с клинком не получилось, мое оружие так и осталось лежать возле стены, спать с ним в креплениях было очень неудобно. Я не успевал метнуться ни к оружию, ни к напавшему на меня. Именно в этот момент дверь открылась еще раз, и в дверном проеме показалась фигура Лесли без шлема на голове, она непонимающе посмотрела на нас и уже практически открыла рот, чтобы спросить какого хрена тут происходит, но Гнус не дал ей этого сделать, он довернул ствол, и ее голова разлетелась от прямого попадания. Дальше все происходило в каком-то безумном и рваном ритме, я прыгнул в сторону, уходя с линии стрельбы, еще в полете я каким-то чудом сорвал свой клинок из креплений. Во время приземления я скрутился и одним движением вытащил меч из ножен, а потом с силой метнул его в грудь парня, заканчивая свое движение повторным нырком и перекатом. Выстрелов в меня не последовало, и я поймал глазами Гнуса. Он стоял и, глупо хихикая, смотрел на рукоять моего дорогущего аграфского клинка, торчащего из своей груди, ствол в его руках уже опустился, и я бросился к нему. Подскочив, я вырвал оружие из его рук и впился взглядом в его лицо.

— Сука, Гнус, какого хрена ты это сделал?

«Приказ, Джон, — расплылись в неуместной улыбке губы парня, и на них выступила кровь, — такой приказ», — его ноги подкосились, и он завалился на спину, клинок при падении наполовину вылез из его груди.

«Чей приказ? Не подыхай как конченный, Гнус. Чей приказ? Отвечай!», — я опустился рядом с ним на колени и приблизил свое лицо к нему поближе, чтобы услышать хоть что-то.

«СБ, Джон, я…», — тело Гнуса начала сотрясать мелкая дрожь, но я уже заученными движениями вскрывал его броню, чтобы не дать ему так просто от меня уйти, клинок я свой из его груди тоже вытащил, чтобы универсальный медицинский модуль мог начать свою работу, попал я ему в сердце или где-то рядом, ничего, тут это лечится, главное, не тормозить.

Не дожидаясь полного открытия скафандра, я выдернул тело парня оттуда и начал развешивать на нем его аптечки, медицинский модуль уже присосался к его груди, и я достал тело уже вместе с ним. Одновременно с этим я вызывал на связь Де Блербо, мне срочно нужна была медицинская капсула, но, как оказалось, она и так уже была рядом с этой комнатой, как только на тактической схеме погасла отметка Лесли, она тут же поняла, что что-то случилось и бросилась сюда. С оружием наперевес она ворвалась, выбив дверь, в комнату, и наставила его на меня.

«Что за херня происходит, курсант», — заревела она, увидев обезглавленный труп моей подруги и меня, колдующего возле окровавленного Гнуса.

«Гнус слетел с катушек, хотел убить меня, Лесли зашла случайно, и он снес ей голову, он ранен в сердце, нужна капсула, эту тварь надо вытащить, я хочу знать, почему он это сделал», — посмотрев ей в глаза, со злостью в голосе сказал я.

Несколько секунд она, ничего не говоря, молча смотрела на меня, а потом резко выдала: — «Хватай его и побежали, сейчас одна капсула уже свободна, мне попридержат, давай быстрее, его показатели ухудшаются», — кивнула она на универсальный медицинский модуль, индикаторы на котором начали тревожно переходить в красный спектр.

Долго уговаривать меня было не нужно, подхватив тело парня и свой клинок под мышку, я побежал вслед за командиром. Забегаем в гравилифт, и она вводит какой-то код, после этого пять секунд странных ощущений, и мы оказываемся совсем на другом этаже, поворот за угол, еще поворот, и вот мы врываемся в помещение с надписью над входом «Частная медицинская компания „МедСервисИнк“». Влетев внутрь, мы сразу же бежим к ряду медицинских капсул, у одной крышка открыта, забрасываю тело внутрь и срываю с него аптечки и медицинский модуль, крышка закрывается, и мы отходим в сторону. Откуда-то сзади появляется человек в белоснежном комбинезоне с логотипом этой же компании, и он начинает свою работу. Через смотровое окно капсулы видно, как комбинезон под воздействием дезинтегратора частиц исчезает с тела парня, а потом автохирург начинает вскрывать грудную клетку.

Врач повернул к нам голову и сообщил: — «Я его стабилизировал, теперь вытащим».

«Без меня его не пробуждать, сообщите, как только он будет готов», — попросила она у него.

«Хорошо, без проблем», — подтвердил врач и сосредоточился на работе.

Де Блербо повернула ко мне злое лицо и процедила сквозь зубы: — «А теперь ты мне все подробненько расскажешь, почему мои курсанты убивают друг друга. Бабу не поделили?».

«Никак нет, я и сам хотел бы это знать», — запротестовал я.

— И что, он ничего не сказал?

— Сказал.

«Мне что, все вытягивать из тебя нужно, Сол, хрулье ты дерьмо. Где вас только понабрали», — прошипела Де Блербо.

— Он сказал, ничего личного — это просто приказ. Это его слова.

«Какой приказ? Я ему ничего такого не приказывала», — заревела крупнокалиберная десантница и сделала шаг ко мне.

— Он сказал, что приказ поступил от СБ.

Ярость в глазах женщины сменилась холодным прищуром: — «СБ говоришь?».

«Да, командир. Сам ничего не понимаю, — подтвердил я, — он получается работал на службу безопасности?».

«Посмотрим, этот урод выживет и, надеюсь, все мне очень подробненько объяснит. А теперь свалил отсюда, дорогу назад сам найдешь», — резко закончила она и отвернулась.

Пришлось возвращаться, потом искать уборную и отмывать с ладоней кровь Гнуса, ну а после этого я вернулся в комнату с трупом Лесли. Оттащив ее к стене, я вернул свой меч в ножны и убрал его в крепления, добрый клинок, спас меня в трудный момент. После этого я подобрал свой ствол и внимательно осмотрел скафандр Гнуса в надежде найти там хоть какие-то подсказки. Ничего не обнаружив, я забрал его боекомплект и пошел на поиск другой комнаты, происшествие конечно выбило меня из колеи, особенно нелепая смерть подруги, и хоть я не испытывал к ней романтических чувств, мы все-таки были приятелями и сослуживцами. Помещений свободных было навалом, и я быстро нашел себе пристанище, на этот раз я выбирал такое место, в котором ко мне так просто будет не подобраться. Сон не шел. В голове роились тревожные мысли, за все время моего пребывания в космосе я только один раз имел контакт со службой безопасности и мне это не особо понравилось, но у нас же был договор, хотя, кто я такой чтобы они его соблюдали, вполне возможно обстоятельства изменились и маркиз решил меня убрать. А может быть что-то с Фариалом произошло, или утечка информации и меня просто решили убрать. Ответов на мои вопросы у меня не было, и я так и просидел все время предназначенное для отдыха прислонившись спиной к стене и положив руки на свой верный Стакс-101. Только ему можно верить и клинку за спиной. Пора бы уже это принять.

Глава 11

Поединок

Резиденция наместника императора

Так и не сомкнув глаз я досидел до смены и, как только, время, отведенное на отдых, вышло, я встал и направился на свой пост. Там тоже все было без изменений, никто из наших к нам так и не смог прорваться, дроны тоже перестали фиксировать энергетическую активность в местах, где шли стычки. Печально, потеряли столько ребят. Нам еще повезло, из роты Керна уцелело трое, я, Шон и Бонго. Эти ребята с другой стороны баррикады еще попрятались и не видать никого, чего они ждут. Наверняка уже на подходе корабли империи, а они тут камня на камне не оставят.

«Сол, куллиянку тебе на голову, бегом ко мне!», — раздался голос капрала Морта, и на схеме здания появилась его отметка.

Пришлось оставить точку, и бежать к нему, выжил все-таки, успели подлатать. Добравшись до медицинской компании, на базе которой был организован лазарет, я увидел широкую спину Морта в компании с Де Блербо и доктора в белом комбинезоне, они что-то негромко обсуждали, глядя в раскрытую медицинскую капсулу, в которую я совсем недавно загружал тело Гнуса.

«Господин капрал, курсант Сол по вашему приказанию прибыл», — доложил я, подойдя к ним сзади.

«Сол, — повернулся ко мне Морт, — вот какого спрашивается ты постоянно суешь нос туда, куда тебя не просят. Я знаю, что тебя определили к нам по линии СБ, думал очередную крысу к нам засунули, а тут теперь какие-то движения начались. Это, — кивнул он головой на капсулу, — агент ликвидатор, и он был с тобой с самого начала. Что могло произойти, что он активировался?».

— Не могу знать господин капрал, мы вместе сражались и у него была масса возможностей меня убрать. Предлагаю спросить у него.

«Ничего ты у него уже не узнаешь. Закладка замаскированная под имплант. Не тот вопрос и мозги в кашу, — зло сказал, сплюнув на пол, Морт, — ты хоть знаешь, что абы кому их не устанавливают?».

Я сделал шаг в сторону и увидел не самое приятное зрелище, глаза Гнуса вылезли из орбит и сейчас висели на тоненьких нитях мышечных тканей, мощность заряда скорее всего была невелика и череп выдержал, а вот глаза и уши нет, из них вытекала медленными каплями кровь.

«Хреновые дела», — задумчиво проговорил я.

— Дела у нас настоящее дерьмо, курсант, и мне очень интересно узнать, почему я должен его разгребать, как будто у меня других проблем не хватает.

— Не могу знать, господин капрал, источник информации утерян вместе с Гнусом.

«Свали отсюда, Сол!», — рявкнул капрал, и меня словно ветром сдуло, злить его очень не хотелось, в памяти еще свежи были воспоминания о летающих курсантах.

Вернувшись на свою огневую точку, я перепроверил обстановку и, любовно погладив свой Стакс, начал планомерно мониторить изменения в пространстве.

Резиденция барона Лакана.

Угго Лакан проснулся с тяжелой головой, выспаться ему толком не удалось, тяжелые мысли и воспоминания навевали дурные сны и после очередного кошмара, в котором он опять увидел ужасы, которые пришлось пережить его девочке, он решительно поднялся со своего роскошного кресла и размял затекшую поясницу. Ну вот и все, все дела сделаны, баронство на всякий случай переписано на дальнего родственника, будет ему сюрприз и беспокойное наследство если не удастся выполнить план. Но все это уже не имеет значения, время, отведенное ему, истекло, осталось последнее, лично прикончить наместника на глазах у всех, только тогда полетят во все стороны отложенные публикации. Местный сектор галонета, заблокированный по его приказу, разблокируется, и местные жители смогут разнести информацию по всем закоулкам Содружества. Наверняка журналисты будут рады пролить свет на это событие.

Барон подошел к стеллажу, на котором покоилась его родовая шпага, протянул к ней руку и нежно погладил ее ножны: — «Ну что, подруга, настало время поработать, долго ты скучала без дела», — прошептал он, а затем аккуратно снял ее с изящной подставки и на треть вытащил из ножен.

Прекрасно отполированный металл клинка заиграл в свете ламп, улыбнувшись чему-то своему, барон вернул клинок в ножны и направился в соседнюю комнату, здесь было его личное пространство, и он кроме дочери никогда и никого сюда не допускал. Посмотрев на множество самых разных вещей, которые собирали его предки и сам барон, он прошел глубже и вошел в гардероб, Угго Лакан был военным и редко позволял себе щеголять в гражданской одежде, он настолько привык к пустотным комбинезонам и боевым скафандрам, что ощущал себя без них совершенно голым. Но сегодня особенный случай и предстояло блеснуть во всей красе, руки начали перебирать парадные камзолы и остановились на одном из них. Родовые цвета — багрово-красный с тёмно-зелёной окантовкой, самое то, что нужно. Стянув с себя комбинезон, Угго направился в туалетную комнату и принял душ, потом неспеша оделся, проверяя как сидят на нем все детали парадных одеяний. Удовлетворившись собственным видом, он подпоясался перевязью со шпагой и еще раз оглядел комнату. Уголок его глаза нервно дернулся и он, развернувшись, решительным шагом вышел из комнаты.

Резиденция наместника императора

Я сидел и не отрываясь следил за противником, несколько раз я запускал дрона в воздух и заметил, что активность его начала повышаться, это явно было не к добру, скорее всего они готовятся раздавить нас, и сделать им это будет не очень сложно. Всего-то делов, подтянуть несколько тяжелых систем и влепить в основание здания парочку залпов, вся эта махина вместе с нами рухнет, тут и думать нечего, сам бы я давно так и поступил. День перевалил за середину и солнце Гарраны уже начало клониться к закату. Именно в этот самый момент высоко в небе прямо над нами проявилось гигантское голографическое изображение мужчины в красном камзоле. Никогда доселе я не видел ничего подобного, хотя, чему тут удивляться, технологии не самые и новые. Человек, а я уже догадался, что это тот самый мятежный барон, принял торжественную позу и начал свою речь.

— Народ Гарраны, я наследный барон Гата-кси Угго Лакан, приветствую Вас. Я благодарю вас за ту поддержку, которую вы мне оказали и прошу прощения за то, что для многих из вас это принесло горе, многие лишились близких людей и имущества. Знайте, они погибли за правое дело, и всем пострадавшим будет оказана вся возможная помощь. Трасты для этого созданы, и что бы не случилось, все ваши проблемы будут решены.

— У всех вас наверняка в уме один и тот же вопрос. Зачем? Зачем я все это сделал? Я это сделал ради чести, своей лично и своей семьи, чести каждого Гарранца. Мою дочь вместе с ее подругой убили, зверски поиздевавшись пред смертью и совершил это мерзкое злодеяние ни кто иной, как наместник империи Аратан граф Нисон Регул. Именно это животное, забившееся от страха в своей башне, повинно во всем, именно оно погнало на убой доблестных курсантов-десантников и силы полиции подконтрольные ему. Империя прислала его сюда, и именно она в ответе за его деяния. Рокош объявлен мной согласно древним обычаям наших прославленных предков, и он должен быть закончен по этим законам.

— Я обращаюсь к тем, кто находится в здании резиденции наместника, я знаю, что среди курсантов и их командиров немало аристократов, я обращаюсь к вашей части. И к вашему разуму. Только кровь тех, кто повинен в рокоше сможет потушить его, мне не нужны ваши жизни, мне нужна только одна. Жизнь подлого насильника и убийцы. Сделайте правильный и честный выбор. Я верю в Вас.

— Я обращаюсь к тебе трусливое животное, ты не можешь меня не слышать. Возьми в руки клинок и выйди на поединок, ты погубил уже множество жизней, не стоит добавлять еще несколько на весы вечности. Я приду к тебе открыто, без страха в сердце и буду ждать. Докажи, что ты можешь сражаться не только с беззащитными женщинами, трус.

— Огонь по зданию прекратить.

Барон ударил себя в грудь имперским салютом, и голограмма растаяла в воздухе. Беспокоящий огонь по нам тоже прекратился, но я не спешил покидать позицию. Я прокручивал в голове всё сказанное этим человеком. Не все что касалось этого мятежа я понимал, но слова Угго Лакана задели меня за живое. Так вот оказывается, из-за чего все это произошло. Граф изнасиловал и убил двух девушек, причем одна из них была дочерью самого барона. Это же уму непостижимо, что в голове у этого отморозка. И он думал, что ему это все просто так сойдет с рук. В мире продвинутых технологий, когда даже в дырке унитаза скорее всего есть датчик и камера. И из-за этого урода погибли практически все мои товарищи, практически вся академия уничтожена. Посидев еще немного, я встал и направился во внутренние помещения, слова барона задели меня за живое, и чем больше я об этом думал, тем сильнее мне хотелось потолковать с этим графом по душам.

В своей предыдущей жизни я сталкивался с насилием в отношении женщин всего несколько раз, но один особенно запомнился мне и засел в памяти. Это случилось еще там, на Земле. Мы сидели в то время на одном из блокпостов расположенном на окраине одного небольшого недавно освобожденного от нацистов городка. Стоял теплый весенний вечер, фронт ушел вперед, ну а нам выпала короткая передышка для доукомплектования. Внезапно, из сгущающихся сумерек появилась фигура девушки, она шла как-то неестественно раскачиваясь. Бойцы сразу же напряглись и направили на нее оружие, ей тут просто нечего было делать. Поравнявшись с нами, она посмотрела на нас заплаканными глазами и упала, пришлось оказывать помощь и выяснять, что же произошло. Оказывается, девушку изнасиловали двое местных парней, каким-то чудом не попавших на фронт со стороны противника.

Разговорив девушку и напоив ее чаем, мы узнали, что она помнит примерно, где это произошло. Недолго думая, собрали добровольцев и, попрыгав в машины, мы направились на поиски. Через четыре часа подомовых обходов искомые отморозки были найдены и упакованы. Настало самое тяжелое, вернуть девушку домой, мне как старшему пришлось заходить в дом. Пройдя в ворота, я увидел вышедшего мне на встречу немолодого мужчину, он с тревогой смотрел на меня и стоящих возле ворот солдат. Пришлось рассказать ему обо всем что произошло и предать дочь отцу. Тяжело было стоять и смотреть в его глаза, особенно когда мы притащили ему двух связанный ублюдков.

Он задал тогда всего один вопрос: — «Командир, дашь автомат?».

И я дал, не опасаясь, что он направит его в мою сторону, просто почувствовал, что так надо. Раздались две короткие очереди, и месть была совершена, автомат вернулся ко мне, а мужик попросил забрать и скинуть тела в реку. Так мы и сделали. И я считаю, что более правильного поступка я в своей жизни не делал. И вот опять, ситуация очень похожа, только теперь я на стороне подобного урода. Нет. Не согласен. И пусть я совсем недавно стал аристократом, честь свою я старался хранить всегда.

Сверившись с отметками на тактической схеме, я направился на поиски своих оставшихся в живых парней, они уже так же, как и я покинули свои позиции и перебрались в столовую. Присоединившись к ним за столом, я внимательно посмотрел в их глаза. Я знал, что Шон точно сын аристократа, а вот Бонго, наоборот, из простых людей, просто отличался крупным телосложением и смог удачно завербоваться.

«Вы слышали барона?», — спросил я у товарищей, задумчиво рассматривающих дно в пластиковых стаканчиках.

«Слышали, Джон, всё это дерьмо из-за наместника. Это от него поступил этот приказ», — негромко сказал, кивнув головой, Шон.

«А я считаю, что надо этого ублюдка отдать барону и всего-то делов!», — ударил Бонго по столу с зажатым в ней стаканом, отчего он смялся, и по столу потекла розовая жидкость.

Нашу беседу прервал громогласный голос капрала Морта: — «Какого, мать вашу, вы тут расселись, кто разрешил оставить посты. Может быть, вас надо проредить, расстрелять через одного, чтобы вы помнили, что такое дисциплина и боевой приказ, гнусные хрульи выкормыши!».

«Так нас и так проредили, круче некуда», — послышался как всегда смеющийся голос Шона.

— А ты видимо самый умный и веселый, курсант, так может ты мне расскажешь, чем вы тут таким важным занимаетесь. Важнее боевого приказа.

«Вот как раз по этому поводу мы тут и собрались, вы слышали слова барона Лакана?», — не стал давать заднюю молодой парень.

— Да плевать, что он там говорил, у нас боевой приказ, а все остальное не важно.

— Так может вам и честь ваша не важна, господин капрал, ведь наверняка вы тоже аристократ, вот и клинок у вас имеется. Так может вы нам расскажете, как засунуть свою честь в задницу, да поглубже, чтобы она назад не вылазила?

Глаза капрала вспыхнули огнем, и он сделал шаг, надвигаясь на щуплого, по сравнению с ним, курсанта: — «Что ты сейчас сказал, мелкий ублюдок?».

«Правду, капрал, он сказал вам правду, — негромко произнес я и встал рядом с Шоном, — и нам важно знать, что вы думаете по этому поводу».

— Да какая разница что я думаю, приказ надо выполнить, а потом уже можно его обжаловать. Думаете я ничего не понимаю, да, он мразь, но именно ему мы сейчас подчиняемся.

«А если не подчинимся?», — спросил Бонго.

— Трибунал, каторга или еще что похуже.

«И всего-то. А как ты будешь дальше жить после всего этого, хрен с ней с честью, ты про совесть слышал? Есть такое понятие. Она даст тебе дальше спокойно жить и сидеть в тепленьком местечке на забытой богом планетке? Курсантиков гонять. Мне вот нет, я считаю, что лучше жить с собственной честью и совестью в ладах, тогда и башку себе снести не будет хотеться», — не отводя от него взгляд спросил я, высказав свое мнение.

«Правильно Джон говорит, — встал со своего места Бонго, шириной плеч он мог бы поспорить к Мортом. — Эту падаль надо выковыривать с его этажа, и пусть решают все поединком. Это честно и справедливо. Много наших погибло из-за него, кто за это ответит? Вышел бы сразу и не было бы ничего».

Капрал, гневно раздувая ноздри переводил свой взгляд с одного на другого курсанта, наконец он не выдержал и негромко произнес: — «У меня пенсия через два года, я хотел в отставку уйти и семью наконец-то завести. А вы мне предлагаете все это утопить в крови наместника и перечеркнуть всю свою жизнь».

«Господин капрал, мы все это понимаем, но нам-то особо терять и нечего, а вы. Так вы могли быть ранены и в медицинской капсуле», — выдал идею один из парней, которые пришли с Мортом, и красноречиво погладил ствол своего штурмового комплекса.

«Да, точно, мы вам в живот опять выстрелим и в капсулу уложим, и Де Блербо тоже», — вставил свои пять копеек Бонго.

«Какие же вы кретины, — послышался сзади голос девушки из роты Де Блербо, — вы что, совсем юриспруденцию не учили. Аристократы, мать вашу, да это первое, что надо было учить после того, как нейросеть вам установили. Это вызов на дуэль. Значит этот случай проходит согласно особому порядку рассмотрения вопросов чести».

— Пункт 12 дуэльного кодекса аристократии империи Аратан, гласит:

Ничто и никто не имеет право унизить, и поколебать устои чести Дворянина. Честь есть самое святое в человеке, и он обязан защищать ее всеми доступными средствами на момент ее нарушения, словом и делом. Истинный аристократ обязан блюсти законы чести всех людей, а не только свои, и без оглядки вставать на ее защиту, не смотря ни на какие препятствия.

— Барон далеко не глуп, он сам дал нам шанс на выживание, он вызвал графа на дуэль, а дуэль есть дело чести. И мы, как аристократы, должны ей поспособствовать. Иначе уже мы окажемся оскорбленными, и мы должны вызывать наместника на дуэль вместо барона. Уж я бы с ним потолковала. Так вот. Барон описал нам суть оскорбления третьей степени с отягчающими обстоятельствами. Лично я, пойду и буду этого урода очень сильно уговаривать спуститься и взять в руки меч.

«В твоих словах, Даржа, есть смысл, ими можно прикрыться в случае чего», — задумчиво пробормотал капрал, сменив тон.

— У вас есть связь с наместником, господин капрал?

«Есть, но что ему сказать?», — спросил, утвердительно кивнув, Морт.

— Обоснуйте нашу позицию, если он откажется выполнить наши требования, мы начнем штурм и принудим его я этому, или пропустим людей барона, и они найдут способ туда попасть, на худой конец оборудование подтянут и вырежут нам дорогу. А еще надо с полицейскими поговорить, чтобы они не начали мешать.

«Это не проблема, я знаю их старшего и им, честно говоря, это все тоже не нравится», — сказал Морт и полуприкрыл глаза, сосредотачиваясь на работе с нейросетью.

— Все, с полицией вопрос я решил, они вообще хотят покинуть здание, если их выпустят. Наместник не отвечает на мои вызовы, можно попробовать со стационарного терминала на его уровне.

Недолго думая, мы направились в святая святых всего здания, личный уровень наместника. Часть всего этажа практически полностью превратилась в изолированный отсек. Добравшись до терминала, мы начали вызывать тех, кто расположился внутри, и некоторое время нам никто не отвечал, но мы настойчиво пытались связаться. Наконец-то это, по всей вероятности, надоело тем, кто находился за бронированной заслонкой, и на экране появилось изображение бойца в черном боевом скафандре. Он стоял и просто смотрел на нас, не издавая ни звука.

«Боец! — не выдержал капрал, — нам нужен наместник, пригласи его к терминалу».

Лицо бойца исчезло с нашего экрана, но через минуту оно вновь появилось: — «Господин граф сейчас занят и не может связаться с вами», — послышался его глухой и уверенный в себе голос.

— Послушай, боец, графу брошен вызов, и он обвинен в страшном преступлении, он просто не может отказаться от дуэли, а если он это сделает, то мы сами вытащим его оттуда. Все слишком серьезно, боец, вопрос можно решить просто, не стоит усложнять.

«Что-о-о? — раздался истеричный крик другого человека, которого нам не было видно, — это что за падаль там свой рот посмела открыть, — на экране появилось искаженное и какое-то неестественное лицо графа Регула, — ты совсем попутал, мясо, ты здесь для того чтобы защищать империю, а сейчас империя — это я».

«Мясо, говоришь, да, так и получилось, я погнал сюда столько неподготовленных пацанов, и почти все они погибли, будущий цвет десанта и все из-за тебя. Послушай меня, графеныш, у тебя есть десять минут, чтобы разблокировать уровень и выйти наружу, ответишь за свои дела и если вселенная будет на твоей стороне, то ты останешься в живых. Если нет, то мы вынесем броню и вытащим тебя к барону сами, будь мужиком Регул», — сорвался Морт.

«Вы все за это ответите, вас отдадут под трибунал», — приблизив лицо к терминалу, прошипел граф.

— Все по закону, наместник, время пошло.

Распределившись по этажу, мы выжидали, когда отведенное нами время закончится, однако, таймер истек, а граф так и не вышел. Капрал дал приказание Бонго изменить настройки его оружия и открыть огонь по двери, закрытой броневым листом. На этот раз действие у плазменных зарядов было совсем иным, скорость полета была значительно ниже, а вот время активной работы было выше. Раскаленная капля, сталкиваясь с препятствием, приклеивалась к броне и раскаляла ее за считанные секунды до красна. Второе попадание в эту точку приводило к тому, что металл начинал течь. Все-таки надо бы выучить базы по оружию повыше рангом, в тех, что у меня были, подобных тонких настроек не давалось. Всего две минуты понадобилось нашему тяжу, чтобы проем в стене обрел свои контуры.

«Один выбивает пробку и уходит в сторону, посмотрим на их реакцию», — скомандовал Морт и сместился за укрытие.

Один из наших десантников подскочил к все еще багровой арке и мощным тычком ноги толкнул ее внутрь, а после этого сразу же отскочил в сторону и взял оружие на изготовку, держа вход под прицелом. Из пролома в стене тут же полетели выстрелы, охранники графа вовсе не поддержали нашего мнения по поводу развития ситуации. Чего и говорить — наемники. Капрал отдал команду не открывать ответного огня и потребовал от меня выпустить одного дрона, нужна была информация по количеству противников на стороне графа. Мой маленький разведчик, вылетев из своего зарядного отсека, полетел в соседние с нами помещения на большой скорости, его сразу же обнаружат, а нам надо, чтобы он успел передать нам максимум информации. Всего тепловых сигнатур было обнаружено шесть. Причем одна была явно затухающая, возможно, мы кого-то случайно ранили. Это все что успел передать нам дрон, прежде чем его уничтожили, хорошие бойцы там сидят и скорость реакции у них очень высокая, или системы РЭБ имеются.

Ожидая обновления тактической информации с планом прорыва на уровень наместника, я чуть не упустил момент, когда капрал Морт отошел немного в сторону и, заведя руку за спину, резко выбросил пять металлических шариков в сторону пролома и замер. Стальные шары некоторое время с большой скоростью катились в нужном направлении, а потом одновременно выпустили маленькие паучьи ножки-манипуляторы и побежали внутрь, диаметр каждого шарика не превышал двух сантиметров.

Маленькие дроиды-камикадзе забежали внутрь перекрытого уровня и конечно же их практически сразу обнаружили и открыли по ним огонь. Раздались выстрелы и практически сразу же несколько взрывов, несколько секунд и еще один взрыв.

«Давай, еще одного дрона запускай, посмотрим, как мои малыши справились», — потребовал Морт от меня, и я моментально выполнил эту команду, мне уже самому было интересно, эти дроны в нашу стандартную экипировку не входили, хотя, я бы от подобных друзяшек не отказался.

Как только появилась картинка, я тут же передал ее капралу, и он несколько секунд рассматривал ее, а затем спокойно вышел из укрытия. Камеры дрона транслировали развороченные грудные клетки трех бойцов в черных скафандрах и тепловые сигнатуры укрывшихся за перегородкой двух человек.

Капрал уже подошел к пробитой дыре и прокричал внутрь: — «У меня осталась еще парочка бегающих гранат. Хотите попробовать, граф? Выходим наружу, больше по-доброму разговаривать я не буду».

Через минуту в проеме появился силуэт человека, он вышел и уставился в закрытое забрало шлема капрала: — «Вы нарушили боевой приказ, — он скосил взгляд на плечо Морта, — капрал, вас всех отдадут под трибунал. Слышите вы все!», — он начал тыкать в каждого из подошедших десантников пальцем.

«Не бухти, гнида!», — пробасил Бонго и тоже ткнул его пальцем, только его палец был укрыт тяжелой броней, и наместник императора от полученного ускорения присел на пятую точку и схватился за место приложения силы.

«Граф, у вас есть клинок, вас вызвали на дуэль?», — поинтересовалась Даржа которая, по ее словам, разбиралась в законах.

«Какая дуэль? Он барон, а я граф, по дуэльному кодексу он не может меня вызвать, я выше его по положению. Пусть обращается в суд», — с яростью в голосе прошипел барон в лицо девушке.

«Вы практически правы, граф Регул, если бы не одно, но. Отягчающие обстоятельства при оскорблении третьего порядка, они позволяют вызвать и неравного себе, к тому же этих обстоятельств, насколько я понимаю, очень и очень много. Так что, придется ответить по этому счету, граф», — мило улыбнулась девушка.

«Я ничего не делал, он все выдумал, неужели вы поверите этому низкородному отщепенцу, он же преступник и мятежник!», — заверещал граф, нервно осматриваясь по сторонам и ища помощи хоть у кого-нибудь.

«Тьфу, — сплюнула на пол, разгерметизировав свой шлем, девушка, — какой-то граф нынче пошел тухловатый».

Зло ощерившись на девушку, граф что-то хотел сказать, но ему на плечо легла рука Бонго, с легкостью поставив человека на ноги он пробасил: — «Пошли, граф, много слов, мало дела».

«Надеюсь, у вас есть верный клинок, граф?», — спросил Морт у проходящего мимо него наместника.

«Найдется! — прошипел граф, — я им вам еще головы поснимаю. Всем вам!».

Кивнув в направлении заблокированного уровня, Морт отдал команду одному из своих бойцов, и тот скрылся в прорезанной дыре.

Через полминуты раздался голос парня: — «Господин капрал, тут еще два тела, без брони, но с оружием, один уже мертв, а второй тяжело ранен. Что делать?».

«Покажи», — потребовал Назир.

«Странно, характер ранений говорит о том, что их пристрелили, похоже они кое-что знали, тащите живого в медкапсулу, надо вытащить его и узнать, за что его хотели убрать», — еще один боец заскочил внутрь изолированного отсека и через несколько секунд появился с телом человека в руках, он сразу же помчался в сторону гравилифтов и уже через несколько минут, когда мы уже шли к выходу, поступил его доклад о том, что тело раненного человека уложено в капсулу.

Полевой штаб барона Лакана.

В просторном фойе офисного здания, временно превращенного в штаб, стояло несколько человек, среди них резко выделялся одетый в красный камзол с зеленым подбоем мужчина, вокруг него была пустота, близко к нему никто старался не приближаться, соблюдая некую церемониальную дистанцию.

«Господин барон, — доложил Смолди, — по данным нашей разведки противник с огневых точек ушел, что-то у них там происходит».

— На это и был расчет, старый друг, все так и задумано, я верил в то, что остались еще те, кто знает о традициях старой аристократии. Надеюсь, ты подготовил мой сюрприз? Пойдем, Ракот.

«Все готово. Сколько человек надо взять с собой, господин барон?», — официальным тоном поинтересовался начальник службы безопасности баронства.

— Возьми десяток, больше не надо.

«Будет сделано, господин барон», — склонился в легком поклоне Смолди.

— Через десять минут выходим.

Резиденция наместника империи Аратан

Спустившись на первый этаж к главному парадному входу в резиденцию, мы потребовали от графа, чтобы он разблокировал управляющий искин здания и, как только это было сделано, у нас появилась возможность деактивировать броневые пластины, перекрывшие вход. Дрогнув, они начали подниматься, а мы сделали несколько шагов к выходу.

«Им тут накрыть нас проще простого, одним махом всех», — прошептала Де Блербо, появившаяся среди нас в последний момент.

«Посмотрим, Тори», — не оборачиваясь ответил капрал, и мы наконец то узнали, как ее зовут.

Простояв несколько минут на входе, мы увидели шевеление на стороне противников. В проеме между сваленными корпусами различной техники появилось несколько силуэтов, они шли к нам открыто и оружие держали в штатных креплениях, среди них мне отчетливо было видно красный вычурный камзол барона. Он шел расслабленной походкой, легкий ветер развевал его волосы и полы одежды. Несколько минут им потребовалось, чтобы преодолеть разделяющее нас расстояние, и вот они уже стоят перед нами. Шлемы деактивированы, лица у немолодых уже мужчин строги и решительны, никакого страха перед нами у них нет, в прочем, как и у нас.

Вперед вышел какой-то человек и начал речь: — «Господа, рад приветствовать вас, меня зовут Ракот Смолди, я начальник службы безопасности баронства Лакан. Перед вами барон Угго Лакан, собственной персоной. Он сделал вызов открыто и имея на это полное право. Как оскорбленная сторона мы вправе выбрать тип дуэли и вид оружия. Дуэль произойдет немедленно, в связи с исключительными обстоятельствами права на замену граф не имеет».

«Подождите, Смолди, мы пока никаких доказательств преступлений этого человека, — он кивнул на графа, — не видели. Пока это только голословное обвинение. Меня зовут Назир Морт», — перебил говорившего капрал, и в глазах графа я уловил легкую надежду.

«Доказательства имеются, поверьте слову чести барона, но они настолько чудовищны, и имеют непосредственное отношение к чести рода барона, что демонстрировать их невозможно», — парировал мужчина.

«Нет, слово чести, конечно, это слово чести, но в наше время нужны доказательства, древние законы прокурор будет рассматривать в последнюю очередь, — не согласился Морт, — и почему сам барон молчит?».

«Барон явился на дуэль, я его секундант и в данный момент являюсь его голосом, — пояснил мужчина, — дуэль состоится, так или иначе, я уполномочен на подобный случай предъявить доказательства только одному аристократу, имеющему наиболее значительный авторитет, взяв с него слово, что все увиденное им останется в тайне. Кому предъявить доказательную базу?»,

Капрал уже было хотел открыть свой рот, но я не дал ему этого сделать и отправил ему личное сообщение: — «Господин капрал, разрешите мне, если вы это увидите, вам потом могут предъявить, а мне терять нечего».

«Пошел ты, Сол! — получил я ответное сообщение, и тут же раздался голос капрала, — я баронет Надир Морт, капрал космического десанта империи Аратан, возьму эту обязанность на себя!».

«Хорошо, господин баронет, я пересылаю вам доказательства. После изучения прошу уничтожить копию незамедлительно», — вежливо произнес начальник службы СБ баронства.

Некоторое время капрал стоял, закрыв глаза, его немного раскачивало, а судя по иногда сжимаемым в кулаки ладоням, то, что он в данный момент видел, ему не нравилось.

Десять минут потребовалось ему на изучение файлов, после этого он открыл глаза и посмотрел на барона: — «Господин барон. Прошу простить меня за недоверие к вашему слову, и примите мои сожаления по поводу случившегося», — Морт склонил голову и, когда вновь посмотрел на барона, в его взгляде добавилось решительности.

— Все мы сделали правильно, ребята, эта мразь не заслуживает дуэли, его надо разрезать на тысячу кусочков, так чтобы он помучился, или скормить ксеносам. Граф, вы подлец и негодяй, и вам повезло, что господин барон дает вам шанс умереть с честью.

«Это не я! Я ничего не делал! Это все случайность!», — заверещал Регул и задергался в крепких руках десантников.

'Каковы условия дуэли, господин барон? — поинтересовался капрал, и тут же получил исчерпывающий ответ.

«Подвижная дуэль на личном холодном оружии дуэлянтов, условия окончания — смерть одного из противников», — пояснил начальник службы безопасности баронства.

«Условия принимаются, — кивнул головой капрал, — предлагаю этот парк в качестве площадки, выдайте графу его клинок и отведите на место поединка, — попросил он нас. — Желаю вам удачи, господин барон».

Угго Лакан кивнул в ответ на слова Морта, и Смолди тут же озвучил: — «Господин барон благодарит вас, баронет Морт».

Графу отдали его клинок и толкнули, придавая ускорение, в центр относительно небольшого газона, который по счастливой случайности остался не поврежден выстрелами противников. Затравленно оглядевшись, граф достал клинок из ножен и отбросил их в сторону.

«Вы все еще об этом пожалеете!», — набравшись смелости, прокричал он.

«Не ссы, граф, помирать не страшно. Ты, главное, привет нашим пацанам там передавай!», — послышался неожиданно серьезный голос Шона.

Над площадкой появилось несколько более крупных летающих дронов чем те, которые были у меня, и практически сразу же в небе начала формироваться огромная голограмма с трансляцией боя. Барон Лакан медленно вышел на площадку и обнажил свое оружие, однако, он не стал отбрасывать ножны и крепко сжал их в левой руке. Никогда прежде я не был свидетелем дуэлей, только слышал об этом от однокурсников, и вот теперь я видел всё это сам.

Тело барона плавно перетекало из стойки в стойку. Его движения мне были незнакомы, но очень интересны, я поставил нейросеть на протоколирование всего поединка и продолжил наблюдать. Граф тоже изобразил нечто вроде заученных движений, но грации и естественности в его действиях не было абсолютно. Барон не стал долго тянуть и, слегка согнувшись в корпусе, широко расставил клинок с ножнами и пошел на противника. Граф не стал отступать и тоже пошел на сближение. Он, как большинство аристократов, был знаком с боем на холодном оружии и рассчитывал на свою победу. Шпага в руках барона начала замысловатую вязь, клинки несколько раз столкнулись, но Лакан помогал себе ножнами, которые в нужный момент отражали выпады противника и помогали барону перетекать в более удобные, с его точки зрения, места. Итогом этой связки стало ухо графа, полетевшее в газон. Он коротко вскрикнул и попытался прижать свободной рукой хлынувшую из обрубка кровь, но именно в этот момент барон провел еще одну связку движений, и второе ухо графа отлетело в сторону. Глаза Регула приняли затравленное выражение, и он огляделся по сторонам, заметив несколько дронов летающих над местом схватки, он заверещал: — «Стойте! Я все скажу, все скажу! Это не я, это все проклятый глонг, я не помнил ничего! Я не хотел!».

Губы барона раскрылись, и он прошептал: — «Рассказывай всё, кто помогал и почему».

«Портер, портер все сделал, я себя не контролировал! Прошу справедливого суда! Проклятый глонг сработал как-то не так, подруга вашей дочери завела меня, и потом я потерял контроль. Когда пришел в себя, было уже поздно, я приказал избавиться от тел…», — несколько минут граф вываливал на нас информацию и все, кто смотрел в небо столицы, слушали это признание.

Когда граф закончил, барон махнул рукой кому-то из своих сопровождающих, и к нам, раздвинув корпуса двух глайдеров, начал приближаться достаточно крупный транспорт. Подъехав к нам, он развернулся, и его корпус раскрылся, обнажая прозрачный куб, в котором находилось какое-то образование похожее не огромный домик-улей насекомых, никогда прежде я не видел ничего подобного.

— Я, барон Угго Лакан, доказал свое право на честь. Я доказал рокошем свое право на суд. Этот человек виновен, но легкой смерти для него не будет. На заре освоения нашей прекрасной планеты, когда мои предки только начали ее изучать, они столкнулись с ее флорой и фауной, и не всегда они были миролюбивыми. Это — «Каррикуции», ужас первых поселенцев, многое прошлось им пережить, прежде чем с ними было покончено, осталось только несколько семей. Я приговариваю графа Нисона Регула к смертной казни, согласно нашим древним традициям.

«Нет! — закричал граф, когда к нему подошли с двух сторон два человека, сопровождающих барона, — вы не имеете права, это дуэль, я требую смерть от клинка».

«Дуэль, может быть лишь у равного с равным, а ты — бесчестная мразь утерял право зваться аристократом», — проговорил барон.

В этот момент прямо сквозь голограмму прорвался небольшой космический кораблик, и камнем рухнул к зданию резиденции. Не обращая никакого внимания на него, барон подал знак своим людям, и они потащили упирающегося графа к прозрачному кубу, сделанному скорее всего из какого-то особо прочного пластика, не уступающему в прозрачности стеклу. Сбоку находился небольшой переходный шлюз, в который и втолкнули Регула. Все мы стояли и смотрели на то, что происходит, и хоть дуэль пошла не по правилам, мы почему-то не вмешивались.

Кораблик приземлился, и из него выскочил полноватый человек в черном комбинезоне и сразу же побежал по направлению к нам.

«Остановитесь! Именем империи я приказываю вам прекратить самосуд!», — донеслось с его стороны.

Добежав до нас, он впился в нашу группу злым взглядом и повторил: — «Я требую немедленно прекратить это представление. Вы что тут устроили⁈».

«А ты кто такой будешь, любезный?» — поинтересовался барон Лакан, слегка скосив бровь.

— Я специальный посланник императора и представитель «Корпуса справедливости». Виконт Рон Гешиус, к вашим услугам. Я уполномочен провести полномасштабное разбирательство и наказать виновных.

«„Корпус справедливости“, говоришь, — хмыкнул барон Лакан, — ну, тогда ты должен оценить мою справедливость», — барон махнул рукой и тоненькая перегородка, отделяющая переходный тамбур от основного объема куба, отошла в сторону.

Первые несколько секунд ничего не происходило, но потом запах человеческой крови начал проникать внутрь и на поверхности улья начали появляться заинтересованные особи. Выглядели эти «каррикуции» отвратительно и довольно пугающе, размером около семи сантиметров, мощные жвала и толстые много суставчатые конечности.

Граф начал исступленно долбиться в стенки куба, но только лишь раздразнил обитателей гигантского улья. На серой поверхности появилось больше насекомых и они начали издавать устрашающие звуки. А их жвала завибрировали. Все это было прекрасно видно на голограмме, да и оптика шлема позволяла видеть все. Несколько секунд «каррикуции» издавали странный звук, а потом он моментально прекратился, и волна этих созданий понеслась к графу, за мгновенье они захлестнули его и погребли под собой. Вой графа изменился, от него понесло такой смертной тоской и безысходностью, что меня даже передернуло.

Барон отвернулся от куба и учтиво поклонился всем нам: — «Благодарю, господа, за то, что вы смогли вникнуть в вопросы чести и поддержали меня, не позволив обстоятельствам нарушить древние законы. Виконт, я официально прекращаю рокош в связи с полным удовлетворением. Приказы на станции и корабли разосланы, кровопролития не будет».

«Наш флот уже в системе и контролирует пространство планеты, господин барон, я разберусь во всем что тут происходило. Уж будьте уверены. Распускайте своих людей, мне нужен допуск ко всей необходимой мне информации. Рекомендую не делать глупостей, и не вредить еще больше», — выпалил представитель императора.

— Капрал, как вас там. Курсантов вернуть на территорию академии, данные с тактических систем передать туда же. Как только я организую работу и начну разбирательство, я определю классификацию ваших действий.

«Рота, за мной, шагом марш», — скомандовал капрал, и мы направились вслед за ним. По дороге мне пришло от него сообщение, открыв которое, я получил выдержки из имперских законов, которые необходимо было использовать при разговорах с этим виконтом.

«От барона поступило, думаю, нам будет не лишним», — вслух закончил он, и мы направились в фойе резиденции, надо было вызвать за нами транспорт, топать своим ходом несколько суток не было ни сил, ни желания.

Глава 12. Приговор.

Вернувшись в здание резиденции мы расселись, где кому больше нравилось, я прошелся по этажу и порассматривал различные предметы искусства, размещенные под колпаками, посмотрел на макет столицы, выполненный в мельчайших подробностях. Полюбовался небольшим минималистичным фонтанчиком и удовлетворив свое любопытство нашел себе местечко и приготовился ждать.

Через два часа появились какие-то люди с транспортировочными гравиносилками, они прошли в здание и через полчаса покинули его, увозя с собой тело человека найденного в покоях бывшего наместника императора, некого Портера. Я не сомневался, что это люди барона Лакана решили пока не поздно изъять важного свидетеля и фигуранта этого дела, мне не было до этого никакого дела, ну скормят его тем жукам, так он это заслужил, собаке, собачья смерть

Через пять часов за нами прислали транспорт, в который мы благополучно и загрузились. Водитель в этот раз не лихачил, хоть и скорость держал приличную. Мы возвращались в альма-матер, всего одиннадцать человек. Как нам сказал капрал Морт получивший возможность связаться с штабом в академии барон Лакан милостиво разрешил руководству учебного заведения начать поиск выживших и раненных десантников на территории города, чем в данный момент большая часть руководства, оставшегося в живых, и занималась. Очень странно, что я не увидел ни одного офицера там, в городе, а их-то в академии был не один десяток. Легкое чувство раздражения поселилось внутри. Для чего нужна была вся эта авантюра? Столько жизней вычеркнуто и сброшено в бездну кровавого городского боя. Перед глазами проносились лица парней и девчонок моей учебной роты, которые не вернулись из этого боя, и я понимал одно. Становиться пушечным мясом за неясные и неродные мне мотивы мне абсолютно не хочется. Одно дело, когда ты сражаешься за свою родину, как я там когда-то на Земле, и совсем другое вот так как было в последние несколько дней. Во имя какого-то древнего закона о мятеже была развязана кровавая междоусобица. И ведь почитал я документы, которые нам прислали от имени барона, почитал. Он еще и сухим из воды вывернется, везде юридически правым окажется, и ребята правы, та девушка пришедшая с Мортом, кажется, Даржа, очень понятно и главное логично прокачала пока мы ехали ситуацию вслух. Барон отомстил, род графа опозорен, и император получил за свой слабый контроль и попустительство волну народного гнева, потому что девушка была уверена, что записи поединка уже прямо сейчас словно пожар распространяются по каналам галонета, и он будет только нарастать. Да такое зрелище не каждый день увидишь.

«Черт! — внезапно пронеслось в голове, — а ведь я там стоял без шлема, и меня могут узнать, тот же маркиз, забравший Фариала. Ведь именно сейчас Гнус активировался, как сказал Морт. Ой что-то мне это совсем не нравиться. Голову даю на отсечение, что Гнуса ко мне приставил тот же самый маркиз. Больше некому. Узнал про мятеж и, на всякий случай, решил подстраховаться. Ой, что-то тухлятиной запахло. Надо ждать повторной попытки, возможно не сразу, но она точно будет, ликвидатор свою работу не смог выполнить, значит, пришлют еще одного, а то и двух».

Добравшись до ворот академии мы выгрузились и транспорт поехал в обратный путь, ему предстояло перевозить раненных бойцов и тех, кто попал в ловушки подобные устроенной нам. Как оказалось еще три группы попали в подобные колодцы смерти как прозвали их выжившие бойцы, они так и просидели в них, не найдя выхода и тем самым смогли выжить. Мы зашли в открытые ворота, через которые то и дело выезжали транспорты, с плаца было видно, как в районе парка взлетают летательные аппараты и направляются в сторону Картис-сити. Никто нас не встречал и Де Блербо довела нас до арсенала, где мы сдали боевую броню и оружие прихватив с собой только личные клинки. Никому до нас уже не было дела, и мы сами вернулись в нашу осиротевшую казарму и войдя внутрь прошли мимо аккуратно застеленных коек курсантов, которым не суждено было вернуться. Нас осталось всего трое, так что очередь в душ нам была не страшна, долго простояли мы под струями воды, даже не чувствуя, что она ледяная и отправив комбинезоны в чистку взяли по комплекту свежего белья и завалились на свои кровати. Настроения разговаривать по прибытию в казарму не было никакого, и я просто приказал себе заснуть, закрыв глаза в зловещей тишине.

Утром нас не разбудили сигналы тревоги, хотя встали мы все как по команде одновременно. Сразу же заправили кровати и привели себя в порядок. Сразу после этого, прихватив, чтобы не оставлять их без присмотра, свои клинки, мы побежали на завтрак и, загрузив в себя уже привычную бурду, вернулись в казарму. На пороге которой нас уже ждала Де Блербо, она повела нас в основной корпус академии, в большой зал для торжественных мероприятий, правда сидело в этом зале не так и много людей. Нас сразу же вывели на сцену, где сам начальник по фамилии Сильдони прикрепил нам на грудь по рубиновой звезде, награде за доблесть на поле боя, так же нам вручили сертификаты и новые нарукавные знаки, свидетельствующие о том, что теперь мы являемся десантниками третьего класса. На этом торжественная часть была практически закончена, правда, пришлось выслушать довольно длинную и пространную речь ни о чем из уст начальника и сразу после этого нас повели на выход. Вернув нас в казарму, Де Блербо шепнула нам, что им с Мортом предложили хорошие должности в другом месте и они приняли это предложение, так что, вряд ли мы с ней больше увидимся, пожелала нам успехов в службе и, развернувшись, покинула нас. Так мы их больше и не видели. А к вечеру случилось маленькое чудо, одним из отрядов который обследовал колодцы смерти удалось найти под завалами одного нашего выжившего товарища — Блица, каким-то чудом он смог пролежать под завалами все это время и в нашей казарме стало на одного бойца больше.

А на следующее утро за нами явился совсем незнакомый офицер и повел на опять в тот же самый зал, только теперь народа было побольше. Нас не стали никуда выводить, а завели в зал и усадили на первый ряд кресел. Мне сразу не понравилось то, что я увидел, на сцене были установлены столы и стулья, на которых сидели офицеры академии и не только, а во главе всего этого безобразия находился тот человек, который прилетел на курьерском корабле и пытался помешать барону, виконт Рон Гешиус.

«А вот кажется и настало время для дерьма» — прошептал, наклонившись к моему уху, Шон.

Как же он оказался прав, последовало несколько часов скрупулёзного зачитывания всевозможных протоколов и параллельные отсылки к всевозможным законодательным актам, смысл которых противоречил сам себе. Я давно уже запутался во всей этой тягомотине и мечтал, чтобы это поскорее закончилось. Только вот это было еще самое начало, через пять часов, когда мы уже перестали понимать, что вообще происходит, нас девятерых курсантов, которые смогли пробиться к зданию резиденции наместника, подняли со своих мест и зачитали приговор.

Полноватый виконт встал со своего и раскрыл папку с планшетом, прокашлялся и начал зачитывать текст: — Именем Империи Аратан, я официальный представитель «Корпуса справедливости империи Аратан», в присутствии руководства академии космического десанта имени флаг-адмирала Сильдони и представителей сорок третьего оперативного флота империи Аратан, ознакомившись с материалами дела, показаниями свидетелей и иными вещественными доказательствами постановил, девятерых участников подавления рокоша на планете Гаррана:

Признать виновными по обвинению в нарушении боевого приказа, повлекшее за собой гибель аристократа и чиновника империи Аратан.

Лишить всех гражданских привилегий, званий и наград.

Лишить права обучения в академии космического десанта имени флаг-адмирала Сильдони.

Приговорить всех участников преступления к пожизненному отбыванию наказания. Место отбывания наказания определить исходя из степени опасности индивидуумов.

Преломить личное холодное оружие в зале суда.

Приговор привести в исполнение!', — папка захлопнулась, и виконт злорадно посмотрел на нас.

«А как же право на защиту, а? Чего молчите, наши доблестные офицеры? — прокричала Даржа, — чего рты позакрывали, не вы шли там в бой, я требую право на защиту!».

'Заткните ее — через губу произнес виконт и вышедший отряд бойцов в черных скафандрах встал прямо перед нами, один из бойцов направил ствол своего оружия на девушку и выстрелил в нее.

Как оказалось, в руках у него был парализатор, следом к каждому из нас подходил один боец и производил ритуал, с нас срывали шевроны и единственную нашу награду, клинок приговоренного специальным образом упирался в пол и боец сильным ударом ноги ломал его. Я стоял последним в очереди и вот он дошел до меня. Нашивки десантной академии полетела на пол, за ней нашивка, которую пришлось разместить вчера, первое воинское звание десантника третьего класса отправилось под ноги, следом полетела рубиновая звезда и настала очередь моего клинка. Боец установил его так же, как и всех до меня и с силой ударил по нему ногой. Мой прекрасный клинок работы древнего аграфского мастера застонал, но выдержал удар, выдержал он и второй удар, а вот на третьем он не смог справиться и сломался, разлетевшись на тонкие длинные осколки-иглы, они словно бумагу вспороли ноги в нескольких местах у этого бойца, и, что самое примечательное, вскрыли ему бедренную артерию. Кровь хлынула, как из ведра, никто даже не успел ничего предпринять, пока бойца пытались выковырять из легкой брони в которой не было универсального медицинского модуля с ним было все уже кончено. Мой клинок смог наказать обидчика, один из осколков достался и мне, он пробил мне мягкие ткани ноги и засел там. Не подавая виду, я стоял как вкопанный, кровь из артерии конвоира попала и на мои ноги, что и позволило мне замаскировать собственное кровотечение. Как только кипишь прекратился, нас увели и разделили. Больше я со своими товарищами не увиделся.

Эпилог

После того как меня осудили и прилюдно сломали мой клинок, меня прямо из академии, надев наручники переправили в космопорт, здесь уже мне пришлось подождать несколько часов сидя в переполненной душной комнатке с несколькими точно такими же, как и я бедолагами, разговоров тут никто не вел. Через несколько часов за нами пришли и посадив в бот переправили на борт какого-то военного корабля. Тут меня первым делом отвели в медицинский отсек и, как и было в тексте приговора, изъяли у меня боевые импланты, они бы и нейросеть у меня вытащили, если бы она не была биологической. Затем переодели в низкокачественный комбинезон желтого цвета. После этого меня отвели в небольшую узкую каюту и забыли обо мне. Три раза в день мне приносили поднос с одинаковым набором блюд и через полчаса забирали пустую посуду. Ни на какие попытки завязать разговор никто не реагировал, меня как будто для них не существовало. Дни тянулись за днями. Недели за неделями, от нечего делать я начал вникать в структуру своей нейросети и разбираться буквально с каждым файлом, который у меня был. Оказывается, если заняться абсолютно нечем, то и заумные технические тексты заходят на ура.

Каким-то чудом мне удалось сохранить память о моем клинке, осколок я вытащил и припрятал, необычный металл приятно холодил пальцы и мне казалось, что он отзывается, если я к нему обращаюсь. Я частенько разговаривал с ним, повидавшим многие битвы и закончившим свое существование под ногой тупого солдата. Медленно я начал звереть в этом замкнутом пространстве, скорее бы уже привезли куда-нибудь, хоть какое-то изменение обстановки. Интересно, остальных куда отправят? Вполне возможно, что и они сидят в соседних камерах, я даже попытался в один из приемов пищи крикнуть в открывшееся окно «десантники есть», однако, мне никто не ответил, только поднос со скудным однообразным пайком полетел на пол, давая понять, что повторять подобные выходки не стоит. Через несколько дней я попробовал еще раз, и опять поднос полетел на пол и пришлось убирать всё это безобразие, чтобы оно не завонялось. Больше я не пытался ничего кричать, ответа я все-равно ни разу не услышал.

Дорога я месту моего заключения заняла почти два месяца, не знаю почему так долго, но календарь на нейросети не ошибается. Моя, ставшая уже ненавистной, дверь открылась и выпустила меня наружу, за это время я успел зарасти и выглядел наверняка диковато для окружающих, хотя, для конвоя было скорее всего все равно, поди насмотрелись за свою службу и не такого. На меня надели наручники и повели по бесконечным коридорам. С каждым шагом я отдалялся от своей прежней солдатской жизни и приближался к чему-то новому, и в этот раз, я думаю, приятного в ней будет очень мало. Меня привели на летную палубу имеющую достаточно большие размеры, в которой могли размещаться множество более мелких кораблей. Открытый шлюз был затянут прозрачным, слегка подсвеченным экраном силового поля, через который прямо в этот момент вылетело несколько небольших транспортных ботов. Меня поставили в небольшой строй одетых в точно такие же желтые комбинезоны, как и у меня людей, мне сразу же вспомнился принц Фариал в нашу первую встречу, он тоже был в таком же бесформенном комбинезоне.

«Заключенные, внимание! — раздался голос человека в черном скафандре сотрудников службы исполнения наказаний с соответствующей маркировкой на левой стороне груди, — вы все приговорены к разным срокам ограничения свободы за преступления перед империей, здесь все ваши прошлые заслуги и регалии — ничто. Это тюремная станция „Возмездие-14“ — показал он рукой на объект в космосе, — типовой межгосударственный пенитенциарный проект для содержания мультирасового контингента. Честно скажу, выживаемость тут низковатая, так что, не стоит надеяться на кого-то кроме себя. Ублюдков всех возможных рас тут в избытке. Конвой, увезти заключенных на посадку».

Content

Контуженный: РОКОШ

Контуженный: РОКОШ

Пролог

Глава 1 «Прописка»

Глава 2 Первые куски гранита

Глава 3 У солдата выходной, пуговицы в ряд

Глава 4 Первый десант

Контуженный: РОКОШ

Глава 6 Рокош

Глава 7 Первые потери

Глава 8 Западня

Глава 9 Прорыв

Глава 10 Предатель

Глава 11 Поединок

Эпилог