Лилия на ветру

Марина Кистяева

Глава 1

Мама часто говорила, что постоянно быть хорошей девочкой невозможно.

Говорила не дочери, а Ринату.

Приговаривала, что иногда надо шалить. Чуть-чуть, совсем немного. Иначе пружина, что сдавливается внутри, непременно рванет.

Лия вспомнила эти слова мамы, когда вышла из такси и плотнее запахнула пальто. Ещё не хватало, чтобы тот же таксист увидел, что под ним пижама. Позора будет…

Была ли она хорошей девочкой? Скорее да, чем нет. Слушала старших, уважала маму. Ещё больше уважала Рината, отчима, который воспитывал её с семи лет.

И безумно, вот просто безумно, боялась его осуждения.

А если он узнает, что они с девчонками затеяли… Скандала точно не избежать. Точнее, даже не скандала. Папа Ринат никогда не повышал на неё даже голоса, хватало взгляда и разговора, где отчим рассказывал, в чем Лия оказывалась неправой, и настоятельно рекомендовал больше не совершать опрометчивых поступков, потому что он ей доверял и любил, как дочь.

И Лия очень старалась оправдать его ожидания.

Но сегодня…

Почему она поддалась общему безумию и согласилась на настоящую авантюру?

У Дианы, её близкой подруги, намечался девичник. Родители не разрешили его отметить в ресторане, сказав, что европейские привычки негативно влияют на их дочь. Поэтому никаких мероприятий. Но Диана на то и Диана, вольная птица, которую сложно в чем-то переубедить.

Она решила переиграть родителей и родственников. И повеселиться дома.

Для этого она устраивала пижамную вечеринку. А чтобы придать шарм событию, она уговорила девчонок на небольшое приключение.

Праздник совпадал с каким-то очень важным мероприятием в городе, на который родители Дианы были приглашены. Мама Лии и Ринат, кстати, тоже. Иначе Лия не смогла бы покинуть дом незамеченной.

Родители подруги купили новый особняк, где Лия ещё не была. Она огляделась по сторонам. Вроде бы респектабельный район, высокие заборы, тяжелые кованые калитки, вымощенные брусчаткой дорожки. Лия нервно поежилась.

И никого на улице…

Ни души.

Таксист, сверкнув фарами, свернул за угол и скрылся.

Лия ещё раз огляделась по сторонам и вдохнула. Всё она делает правильно. Она скоро сама окажется на месте Дианы, правда, столь шальной девичник проводить не будет.

Не надо ей приключений. Она и на это-то согласилась лишь потому, что Диана и Лора очень сильно просили.

Ничего экстремального не предвиделось. Соберутся три девочки, поедят пиццу, покидают друг в друга подушками и разойдутся.

Правда, чтобы придать пикантности, попасть в дом надо будет через задний двор.

И окно.

Диана долго сетовала, что хочет чего-то интересненького.

— Хотя бы окна, девочки! Ну, пожалуйста, пожалуйста! — она соединила ладони вместе.

Лия с Лорой переглянулись.

Как тут откажешь?

Лия ни за что бы не согласилась на подобное, если надо было бы лезть в окно с улицы.

А это она уже окажется внутри двора.

Эх…

Чего не сделаешь ради подруги?

Подул прохладный ветер, побудивший Лию сдвинуться, наконец, с места.

Если папа Ринат или его старший сын, Давид, узнают о её ночных похождениях, ей будет конец.

Но Давид был в Японии, мама с отчимом на празднике. Она планировала вернуться домой не позднее двенадцати.

А то, что в пижаме… Под пальто не видно, правда же? Тем более, сейчас пошла мода на пижамные костюмы, и многие девочки носили их в повседневной жизни. Конечно, приверженцы традиционного воспитания осуждали подобные наряды. Лия сама лично ни за что в жизни не решилась бы в шелковом костюмчике отправиться в ресторан или кафешку.

Вдохнув ещё раз, девушка решительно направилась к дому, доставая телефон и открывая чат с подругами.

«Я на месте».

«Ждем уже!»

Это Лора, и много-много смайликов-сердечек.

Лия улыбнулась. Она искренне надеялась, что будущий муж, которого она видела несколько лет назад в первый и последний раз, разрешит ей и дальше общаться с девчонками.

Несмотря на то, что они жили в разных городах, часто списывались и созванивались.

Итак, она около дома. Теперь надо обойти его справа, там должна быть калитка, через которую она попадет в сад.

Было страшно. Даже очень.

Лия покачала головой. Иногда надо выходить за рамки дозволенного. Ей все об этом говорили, даже мама намекала постоянно.

Калитку она увидела не сразу. Тяжелая металлическая дверь, на первый вид такую не сдвинешь. Сердце девушки дрогнуло от нехорошего предчувствия. Может, взять и передумать? Позвонить Диане и сказать, что она заходит через парадное крыльцо.

Девчонки её на смех поднимут, Диана ещё наверняка упрекнет, что она испортила праздник.

Остановившись у калитки, Лия дала себе зарок. Если калитка не поддастся, она звонит Ди.

Но нет. Калитка на самом деле оказалась открытой. И даже не скрипнула, когда Лия её толкнула. Правда, всё равно оказалась очень тяжелой.

Итак, она в саду. Который слабо освещен. Мертаговы не успели обжиться? Скорее всего.

Что ж, придется ещё и почти наощупь добираться.

Диана предупредила, что её спальня — второе окно.

Где кстати горел слабый свет.

Остальные окна хранили темноту.

На третьем кое-где тоже горел свет, и вроде бы как с другой стороны дома.

Лия подошла к окну. И как ей забираться внутрь? Губы сами собой расплылись в улыбке.

На самом деле, то, что затеяла Диана, имело под собой основу. Девчонки в детстве так шалили. Правда, собирались чаще всего у Лоры. Подобные вылазки у них были в ходу лет до одиннадцати, пока взрослые не решили, что девочкам пора становится серьезнее.

Лия огляделась. Она ошибается, или под деревом находится переносная лавочка, которую используют для садовых работ?

Ей она и воспользуется.

Настроение резко улучшилось.

Самое интересное — окно тоже было открыто. Причем, не на летний вариант для проветривания, хотя апрель в этом году выдавался холодным и ветреным. А нараспашку.

Девочки — молодцы.

Поставив ногу в кедах на скамью, Лия убедилась, что та не шатается.

Дальше осталось вспомнить былые навыки.

Конечно, годы без практики дали о себе знать. Лия почувствовала себя неуклюжей клушей, негодной для ночных вылазок.

Вот она на подоконнике.

Вот свесила ноги.

Отлично… Ещё чуть-чуть.

Всё. Она в комнате.

И где резкое включение света? Где улюлюканье девочек? Аплодисменты?

Почему тишина?

Лия невольно насторожилась, оглядываясь по сторонам.

И понимая, что что-то не то.

Не то и всё.

То, что в комнате никого не было, Лия поняла сразу.

Да и как тут не понять! Если та была пустой.

Свет имелся, пусть и приглушенный. Он рассеивался от тонкой линии на потолке, создавая минимума освещения. Ещё шел из приоткрытой смежной двери, скорее всего, ванны.

Лия нервно сглотнула.

Где девочки?

— Диан, — позвала она осторожно.

Мало ли.

С них, кстати, станет! Спрятались в ванной и ржут, паразитки, над ней. Ещё, как вариант, и камеру поставили, чтобы потом всем вместе повеселиться, глядя на растерянность Лии.

Ничего, ничего. Она стерпит, а потом найдет способ разыграть уже их. Лорчику так точно достанется, до неё она доберется в первую очередь. С Дианой будет посложнее, та уже будет замужем. Но Лора должна будет поддержать Лию. Просто обязана!

Девушка огляделась по сторонам и нахмурилась.

Если её разыграли, то очень удачно.

Во-первых, это была спальня.

Большая, даже очень. Подходящая, скорее, для хозяев дома, не для дочери.

Во-вторых, мебель… Более сдержанная, немного даже футуристическая. Нет никаких розочек, цветочков.

Зато есть скинутые мужские брюки и рубашка.

Лия запаниковала. Не смогла всё-таки сдержать эмоции, которые крыли с головой, утягивали на дно.

Она же не залезла в комнату к мужчине?

Нет-нет, такого не может быть!

Она не могла ошибиться!

У Дианы не было братьев! А отец? Если предположить, что она всё же ошиблась спальней, то тогда это комната и мамы Дианы.

Черт!

Лия зажала рот рукой.

Убьет.

И Ди, и Лору.

Розыгрыш удался на славу, она повелась.

— Девчонки, хватит уже, — проговорила она негромко, продолжая лихорадочно осматривать комнату, желая зацепиться хоть за что-то. За любую ниточку, которая позволила бы ей думать, что она не вляпалась в нехорошую историю.

В очень нехорошую…

Сердце истошно заколошматилось о ребра. Дыхание странным образом сбилось в горле, обжигая. Дурное предчувствие накрывало все сильнее.

Лия достала из кармана телефон и набрала Диану. Где-то рядом должен сейчас раздаться рингтон! И девочки выскочат… Например, из того огромного шкафа в пол.

Ничего подобного не произошло.

Нигде ничего не зазвенело, не завибрировало. Никаких звуков. Ничего.

Лия продолжала смотреть на телефон, потом резко переключилась на мессенджер и набрала сообщение:

«Я вас убью. Розыгрыш удался. Выходите».

Пока она набирала сообщение, послышался посторонний шум. Лия встрепенулась, не успев отправить послание подругам.

Пальцы замерли над кнопками.

Она сама тоже.

Раньше Лия не особенно вдумывалась в значение выражения «ноги приросли к полу». Литературные афоризм, не более. И в полной мере испытала его на себе в следующие секунды.

Потому что смежная дверь открылась, но в проеме появились не девчонки.

А полуобнаженный мужчина.

Он выходил, промокая волосы полотенцем. Второе было обмотано вокруг бёдер.

Но и того, что увидела Лия, хватило сполна.

Она вскрикнула, привлекая к себе внимание и роняя телефон на пол.

Перед глазами пронеслись калейдоскопы каких-то событий, вспышки, отрывки разговоров. Быстро-быстро. Так, наверное, происходит перед смертью.

Именно на краю бездны Лия и оказалась.

В чужой комнате. С полуобнаженным мужчиной.

Который отреагировал на шум, поворачиваясь в её сторону и мгновенно сканируя её взглядом.

Время замерло, закристаллизовалось, утонуло в Вечности.

Вместо того, чтобы реагировать, начать действовать, Лия не сдвинулась с места, рассматривая незнакомца во все глаза.

Она видела полуобнаженных мужчин, несмотря на строгое воспитание отчима. Учась в институте, она посещала спортзал, где, порой, мужчины щеголяли мышцами, позволяя себе как бы ненароком снимать майки. Пляжи на курортах тоже изобиловали почти обнаженными телами.

И всё же это было не то.

Спальня, чужой дом, ночь за окном сделали своё дело. Создали интимность восприятия, от которого не удалось избавиться в первые секунды. В последующие тоже.

У Лии распахнулись глаза.

Мужчина, который грозно свел брови на переносице и недобро смотрел на неё, отличался высоким ростом. Выше папы Рината. И, кажется, даже Давида. Метр восемьдесят с чем-то. А, может, и все девяносто. Лия не смогла определить с дальнего расстояния. Зато в сознание врезались широкие плечи, такие даются природой, а потом тщательно прорабатываются в тренажерном зале или у «груши».

Грудную клетку, покрытую черной порослью, Лия тоже успела рассмотреть. Как и нехилый торс.

И лишь когда взгляд Лии спустился к белоснежному полотенцу, небрежно завязанное на бедрах, кровь отхлынула от лица.

… она не в комнате Дианы…

Где угодно, у кого угодно, но не в доме подруги.

Мозг опалило ужасом.

— Ты кто, мать твою, такая? — негромкий голос бил наотмашь.

Лия мотнула головой, зажав рот ладонью.

Ей хотелось сказать «никто». Но, кажется, её подвели не только ноги.

Лицо мужчины она рассмотрела плохо. Точнее, она видела его и…не видела одновременно. Какие-то мазки, больше расплывчатые, смазанные.

Видела, что он хмурится. Даже злится.

А его голос она не забудет никогда. Он ей в кошмарных снах будет сниться!

Девушка пришла в себя так же внезапно. В голове точно раздался щелчок, освобождающий её от оков. Она быстро нагнулась, схватила телефон и, развернувшись, вцепилась в подоконник.

Не рассчитала она другое. Он был высоким, и залезть на него без табурета или скамьи оказалось непросто. Тем более, когда адреналин диким темпом шпарил в крови, в ушах заложило, в висках запульсировало.

— А ну стоять, — угрожающе послышалось сзади. Даже с какими-то рычащими нотками, точно за спиной находился не обычный мужчина, а представитель вымышленной расы, которыми сейчас заполнены телевидение, игры и книги.

Но какое там «стоять»! Лию ничто не могло остановить.

Кроме собственной неуклюжести.

Она поздно сообразила, что надо было падать попой на подоконник, разворачиваться и спрыгивать на землю. А она вцепилась в него, не понимая, как забраться. Холод и страх сковали мышцы и парализовали разум.

Осознание того, во что она на самом деле встряла, ещё не пришло к ней. И не надо… Пожалуйста… Потом…

Она потеряла драгоценные минуты. Краем возбужденного сознания она уловила движение за спиной.

И когда Лия, наконец, поняла, что надо боком запрыгивать на подоконник, было поздно.

Мужчина оказался шустрее неё.

Как он преодолел комнату за такое короткое время — вопрос.

Но когда она шире распахнула окно, чувствуя, как холодный ветер неласково и неприветливо касается её горящих стыдом щек, её схватили за плечо и весьма неучтиво рванули назад. Послышался режущий слух звук рвущейся ткани. То ли кашемир не выдержал, то ли шелк.

Лия вскрикнула повторно, заваливаясь куда-то в пустоту.

Упасть ей не дали. Скорее, завалили на себя.

То есть на мужское полуобнаженное тело.

Сдернули с подоконника грубо, впечатав в волосатую грудь.

Держали Лию крепко. Это она поняла сразу. Не вырваться и особо не шелохнуться. Потому что девушка оказалась зажатой между распахнутой рамой, подоконником и мужским телом.

В одном Лия оказалась права — незнакомец был высоким. И очень, очень сильным.

Он заполонил пространство вокруг неё. Казалось, он был повсюду. Терпкий запах геля для душа защекотал обоняние, обостряя чувства до предела. Хотя, казалось, куда ещё.

Более того, при рывке Лия ткнулась носом прямо ему в грудь, получив в довесок гамму новых тактильных ощущений. Волоски хранили капли воды, они сразу проникли в нос девушки.

И та чихнула.

— Да твою ж!

Грозный голос раздался уже над головой, и Лия невольно сжалась.

Вырываться не имело смысла.

Её поймали, крепко держа. Стальные пальцы вцепились в плечо девушки, оставляя на нежной коже отпечатки в виде синяков, наличие которых ей предстоит объяснить в лучшем случае маме. В худшем — папе Ринату.

При мысли о близких людях в глазах девушки постыдно защипало. Если она сейчас ещё и расплачется, то перестанет себя уважать.

Ещё не случилось ничего непоправимого! На дворе двадцатые годы двадцать первого века! Наличие девушки в спальне мужчины не катастрофа. Не конец света.

Правда же?

Правда?

Лия, преодолевая себя, запрокинула голову кверху, намереваясь быстро рассказать, что произошло. О роковой ошибке, о странных мистических совпадениях.

Но наткнувшись на пронзительный взгляд темных глаз, смотрящих на неё осуждающе и даже яростно, с гневным блеском на дне, притихла.

И если бы только это.

Лицо мужчины было смутно знакомым. Лия переволновалась, и никак не могла вспомнить, где она его могла видеть. Эти высокие скулы, орлиный нос. Плотно сжатые губы, упрямый подбородок.

Образ складывался в единый, но узнавания не происходило. Да и откуда она могла знать этого незнакомца с гневно раздувающимися ноздрями и ходящими на скулах желваками?

Лию залихорадило. Ещё немного и её начнет натурально потрясывать. Надо говорить. Надо объяснить. Перестать, наконец, молчать!

— Я… я перепутала дом, — проблеяла она, ненавидя себя за жалкий тон.

Где уверенная в себе девушка? Куда она подевалась с приездом в отчий дом? Лия не была хамкой, не была сорванцом. Мама воспитывала её правильно, в уважении к старшим и другим людям.

Мужчина вызывающе негодующе прищурил глаза и процедил сквозь сжатые губы, не скрывая иронии:

— Неужели?

Глава 2

— Да, — чувствуя себя китайским болванчиком, кивнула Лия.

И не очень удачно.

Потому что лбом снова едва не проехала по голой груди мужчины.

Да что это такое!

Почему её не отпустят?

Зачем нависать над ней?

Зачем…трогать?

Может, он её и не трогал в общепринятом понимании, но близости мужчины было достаточно.

Их бедра соприкасались!

Более того, пальто распахнулось, и теперь бедра Лии прижимались к бедрам незнакомца.

Боже…

Если можно было бы умереть от стыда, Лия давно бы умерла. Ей и в кошмарном сне не могло присниться подобное унижение.

Это же Кавказ! Тут подобные выходки не поощряются.

Она постаралась дышать более глубоко, лихорадочно соображая, что дальше делать.

Что делать, что делать — объясняться. Просить прощение и исчезать. Испаряться в ночи. Срочно вызывать такси и бегом домой, позабыв раз и навсегда про разного рода «шалости».

— Настолько перепутала, что оказалась аж в спальне? — незнакомец не собирался смягчать тон.

И хват пальцев тоже.

Лия отважилась повторить попытку и снова задрала лицо кверху.

Паника, что билась внутри пойманной птицей, пусть и не отступила, но убрала с глаз пелену.

Рядом с Лией стоял не представитель местного населения. Не кавказец. Уже хорошо. Даже не так. Это большой, огромный плюс. У мужчины преобладали славянские или европейские, как кому будет угодно, черты лица. Паззлы соединялись в единую картинку. Плюс влажные волосы забавно завивались в колечки, что позволяло думать, что у мужчины они в принципе немного вьются. Сейчас они были зачесаны назад, но некоторые пряди выбились на лицо.

— Пустите меня, и я всё объясню, — прошептала Лия, не узнавая свой голос. Охрипший, не её.

— Чтобы ты снова сиганула в окно? Что стащила? И кто, черт побери, тебя прислал? У тебя минута, чтобы всё мне рассказать. Потом будем общаться иначе.

Угрозы, сыплющиеся на Лию, не могли не произвести на неё впечатление. Ей никто никогда не угрожал! Ни разу! А тут…

Смысл сказанного до Лии дошел сразу. И обвинения — тоже.

— Я ничего не стащила! — кинулась она в защиту, запоздало понимая, что в её случае это неправильная, даже опасная тактика.

Она же пигалица перед этим бугаем!

В одном полотенце…

Современные девушки подняли бы её на смех, расскажи она о своих ощущениях. Смущении, что накатывало уже даже не волнами, а потянуло её на дно океана лишь от того, что её прижимал к себе почти голый незнакомец. И как прижимал… Контролировал своим телом. Скорее даже так.

— Неужели? И почему я тебе не верю? И да, твоя минута на исходе.

Лия лихорадочно обернулась к окну.

У неё есть шанс убежать?

Нет.

И почему… Почему телефон молчит?! Она же написала девочкам, что заходит, что уже подъехала?!

Телефон! Точно!

— Я ошиблась домом! — снова запричитала Лия, не замечая, как начинает излишне эмоционировать. А это плохо. Очень-очень.

Главный минус домашнего воспитания заключается в том, что девочки растут нежными цветками, знающими, что их проблемы всегда решат взрослые мужчины. Что в любой момент она может обратиться, рассказать, посетовать. И больше ни о чем не думать.

У Лии даже полное имя было «цветочным». Лилия. Но она его особо не любила и предпочитала, чтобы её звали уменьшительным.

— Тон сбавь, — тотчас отреагировал мужчина, сильнее прищуриваясь и сжимая челюсти.

Лия натурально задрожала. Да что ж такое!

— Сбавлю, — затараторила она, сделав попытку вырваться из цепких пальцев. — Дайте мне возможность объясниться.

— Уже дал. Время вышло.

Что-то изменилось. В воздухе. В самом мужчине. Лия плохо соображала. Ещё с улицы подул сильный ветер, где-то даже громыхнуло. Или у неё настолько разыгралось воображение? Не бывает же грома в апреле? Или бывает?

— Будем разговаривать иначе.

Сначала Лия даже не поняла, что произошло. Всё её сознание противилось происходящему. Где-то в глубине души Лия надеялась, что это сон, дурной и неприятный. Что она каким-то непостижимым образом задремала в такси, и сейчас, вот-вот проснется.

Но жар, исходящий от мужского тела, говорил, что её надежды пустое.

Дальше — хуже.

Пока она пыталась адаптироваться и найти нужные слова, мужчина перешел от слов к делу.

Он раздраженно мотнул головой, а потом резким четким движением сдернул с неё пальто. Лия ахнула, разжав от неожиданности пальцы. Телефон и сумка полетели на пол. Пальто задержалось на её теле на несколько секунд, а потом было безжалостно откинуто прочь.

Девушка попыталась удержать пальто, потянула руки на себя. Но куда там! Она схватила пустоту.

На этом незнакомец не остановился. Грязно и нелицеприятно выругавшись, отчего щеки Лии вспыхнули пунцовым окрасом, он грубо схватил её, подняв в воздух, точно она ничего не весила.

Чтобы в следующее мгновение швырнуть на кровать.

Девушка взвизгнула, не успевая осознавать происходящее. Нет-нет! Нет…

От удара о жесткий матрас на несколько секунд у неё перед глазами замелькали мушки. Это не может происходить с ней! Никак!

Она засучила ногами, пытаясь отодвинуться. Хоть что-то предпринять! Но каждое её действие шло с запозданием.

Мужчина, едва ли не открыто скалясь, демонстративно откинул прочь полотенце, что прикрывало его бедра.

Лия мгновенно зажмурила глаза и так же быстро их распахнула.

Что она творит, глупая? Тут не зажмуриваться надо, а действовать!

Бежать! И плевать на последствия.

Повторный крик застыл в горле девушки.

Как бы она не старалась не смотреть на мужчину ниже пояса — не получалось. Взгляд в панике пробежался по всему крепкому телу незнакомца. От лица, выражение которого не сулило ей ничего хорошего, до крупного торса. И ниже… Бедра, волосы. На груди, животе, в паху.

Пах… О, нет-нет! Не смотреть туда! Нельзя!

Отчим Лии был приверженцем традиционного воспитания, она, привыкшая его слушаться, соглашалась с ним почти во всем. Не подпускала к себе парней, не ходила на свидания. Да и какие могут быть свидания, если она просватана!

А тут…

Уже голый мужчина нависает над ней!

И смотрит. Так смотрит, точно она его личный враг и он сейчас разделается с ней.

Порвет. Или что-то похуже.

— До тебя, наконец-то, начало доходить, да? Поздно, крошка! Я давал тебе шанс. Хотя…

Он оказался на кровати ещё быстрее, чем она предполагала.

Более того! Он навалился сверху.

Голый…

Абсолютно.

Придавил тяжестью своего тела, фактически обездвижив Лию. Та дернулась, желая избежать прямого контакта, но куда там! Пока она роптала, он действовал!

— Вы… вы не понимаете!

Мысли путались в голове, вязли в какой-то пучине.

На лекциях по психологии говорили, что люди, попадая в экстремальные ситуации, делятся на несколько категорий. Кто-то очень быстро собирается, реагирует и дает отпор, принимает решения. Другие же погружаются в панику, теряются. Как выяснилось, Лия принадлежала ко второй категории.

Она, как выброшенная на берег рыба, отчаянно хватала воздух ртом.

— Говори, кто тебя послал. Иначе… Судя по твоей мордашке…, — пауза была недолгой, но безумно давящей, — насиловать я тебя буду долго и с большим удовольствием!

— Нет! Нет… Я ошиблась… И… да подождите вы!

Ужас сковал тело девушки. Лицо мужчины оказалось слишком близко от неё. Она чувствовала его мятное дыхание на своей шее.

Весил мужчина немало. Его тело надежно придавило девушку, не давая шанса на то, чтобы вырваться.

Но Лия поняла — она не сдастся. Не позволит этому уроду изнасиловать её. Ни за что. По крайней мере, лежать безропотной куклой не будет.

Лия уперлась рукой ему в плечо, пытаясь отодвинуть, убрать мужчину с себя. Хоть бы хны! Тогда она начала действовать более кардинально. Вскинула руку, в которой был зажат телефон, и опустила её мужчине на голову. Послышался неприятный звук, происхождение которого она не могла определить.

— Да ты…

Незнакомец не договорил, но ему явно не понравились её действия. Лия, недолго думая, отвела руку назад, собираясь повторить удар.

Как бы не так!

На этот раз её перехватили, сжав в кисти.

— Больно, — пискнула Лия, привыкшая к немедленным реакциям на свои малейшие замечания.

Но не в этом случае.

Потому что единственное, к чему привела её попытка сопротивления, это к более сильному захвату.

— Кошечка решила сменить тактику и выпустить коготки? — прорычал мужчина, откровенно скалясь и приближая лицо ещё сильнее. Теперь Лия могла рассмотреть карие глаза, в которых бушевали непреодолимые стихии, разом направленные на неё.

Лия брыкалась под ним, извивалась.

— Пустите! — снова закричала она и уже собралась завизжать во весь голос, чтобы до мужчины дошло, какое безобразие он творит, когда дверь комнаты распахнулась, и послышалось задорное:

— Ташир, тебя долго ждать? Водка нагре…, — пауза, точно говоривший споткнулся о невидимую преграду и автоматически продолжил: — …вается.

Лия замерла.

Нет. Умерла.

Под ней разверзлась бездна, и девушка рухнула в неё.

То, что происходило здесь и сейчас этой ночью в незнакомом квартале, начавшееся, как легкая авантюра, которая не должна была нести никаких последствий, для Лии ознаменовалось началом конца.

Это она уже понимала.

Мало того, что она забралась в дом к незнакомому человеку. В этом отпали все сомнения. Она на сто процентов перепутала адрес. Но это уже неважно… Всё, что происходило с ней в последние две-три минуты, уходило, отступало на второй план. И если у Лии ещё где-то глубоко внутри трепыхалась жалкая надежда, что всё обойдется, что она всё-таки сможет достучаться до хозяина дома или кем он там был, то с появлением ещё одного персонажа — свидетеля её личной драмы, надежда испарилась. Её не осталось. Она рассеялась, пошла прахом.

Лия обмякла и прикрыла глаза.

Ничего… ничего…

Это ещё не конец жизни.

Может, обойдется…

— У меня тут гостья, — ответил тот, кого назвали Таширом.

— Хм… А я вижу.

Новоприбывший говорил с местным акцентом. Лия окончательно притихла.

Пусть обойдется. Пожалуйста-пожалуйста.

Она до конца дней своих будет послушной девочкой, никогда не будет перечить родителям.

— Не ты прислал?

Её по-прежнему держали крепко.

Телефон в руках предательски молчал.

— Не-а. Стоп, а почему прислал и… Родион, ну-ка, оторвись от неё. Я чего-то не догоняю.

Значит, не Ташир. А Родион. Не местный.

Лия сглотнула и перевела взгляд на мужчину. Она и не заметила, как слезы отчаяния затмили глаза.

— Уверен, что стоит догоняться? — в свойственной ему недоброй манере отозвался Родион-Ташир, но Лию отпустил.

Она не спешила вздыхать с облегчением. Наоборот, подняла руки и, не обращая внимание на телефон, который, как спасательный круг, продолжила сжимать пальцами, прикрыла лицо.

— Уверен. Эй… Хорошая, давай-ка поднимайся и объясни дядям, что тут происходит.

Лия слышала голос… Он доносился ярко, впечатываясь в сознание. Выжигая на коже отметины, которые ей никогда не стереть.

Выдохнув, Лия резко села и повернула голову в сторону второго мужчины.

— Лия? Лилия Мусина?!

Глава 3

Марат Шавидов смотрел на неё неверящими глазами.

Лия молчала.

А что она могла сказать?

Надо было раньше…

Сказать, например, «нет» Диане. Или, когда у Лии возникли первые сомнения, тоже надо было не сообщения в чат писать, а звонить. И удостоверяться, что ничего аморального не происходит.

— Родион… Прикройся.

— Ты её знаешь?

Марат нелицеприятно выругался, отчего у Лии вспыхнули и уши огнем.

— Ты спрашиваешь — знаю ли я её?! — парень завелся с пол-оборота. — Эту девушку мой брат должен был привести через три месяца в свой дом! И ты спрашиваешь — знаю ли я её!

— Твою ж.

Краем глаза Лия видела, как Родион подхватил отброшенное им же полотенце и вернул его на место. То есть на бедра.

Дальше началась какая-то вакханалия. Мужчины о чем-то говорили, перейдя сразу на повышенные тона. Лия судорожно свела полы пальто. Как оказалось, вовремя, потому что напротив неё встал Марат.

— Звони, — потребовал он, нависая над ней грозной тучей.

Кому — спрашивать не имело смысла.

Лия знала.

Слезы сорвались с глаз. Вполне ожидаемо.

— Я на девичник приехала, Марат, — негромко прошептала она, проводя пальцами по экрану телефона. Надо же, а на экране оказалось несколько трещин. От чего они образовались — от удара о пол или о голову?

— Лия-я-я… Говорить будем с твоим отцом. Не с тобой. А ты…

Кажется, не только у неё сегодня внезапно закончились слова. Всхлипывая и чувствуя себя предательницей, Лия набрала отчима. Пока шли гудки, она размазывала слезы по лицу и пыталась собраться.

За свои поступки надо платить. Так тоже говорила мама.

Гудки шли бесконечно долго. Один, второй. Марат продолжил стоять рядом с кроватью. Его знакомый, к которому она попала в комнату, вышел, чтобы через некоторое время вернуться в домашних штанах и футболках.

— Лия? Что случилось, дорогая?

Услышав ласковое обращение, девушка всхлипнула.

— Папа Ринат, — начала она, но продолжить не смогла.

У неё перехватили телефон.

— Ринат Давидович, добрый вечер. Марат Шавидов вас беспокоит. Да, случилось. Вы бы не могли подъехать. Да, прямо сейчас. Адрес…

Адрес Лия запомнила. Именно его называла Диана.

Съежившись на кровати и дожидаясь, пока закончится разговор, она пыталась сопоставить, сложить вместе несоединимое.

Если она попала в другой дом, то почему калитка оказалась открытой? И окно! Слишком много совпадений, от которых шла кругом голова.

— Можно мне воды, — негромко попросила она, когда Марат вернул её телефон.

Она сжала его в тонких пальцах.

— А вот теперь я требую объяснений, — холодный голос прошелся ознобом по позвоночнику Лии и заставил девушку посмотреть на его обладателя.

В одежде он мало изменился. Такой же высокий. Грозный. И очень недовольный.

— Я перепутала дом. Я же сказала…

— Как можно перепутать? И… Дьявол! — Марат провел рукой по черным кучерявым волосам: — Родион, давайте пройдем в зал. Или на кухню. Сейчас подъедет отчим девушки, и с ним будем объясняться. Ты… ты ничего не успел ей сделать?

— Что, по-твоему, я должен был с ней сделать? — яростно прорычал мужчина, едва не взрываясь.

— Не тащить в постель, например!

— Я не тащил!

— Повалил только, да?

— Я бы посмотрел на тебя, выйди ты из ванной и обнаружь девицу в пижаме! — огрызнулся Родион.

Лия втянула голову в плечи.

Пижама… Ещё и она.

Девушка, наконец, поднялась с кровати и запахнула пальто. Даже пояс дрожащими руками завязала крепче. Только к чему теперь её манипуляции.

— Лилия, ты как?

Она шмыгнула носом.

— Плохо.

Марат покачал головой.

— Ситуация треш. Ты понимаешь это?

— Конечно.

Атмосфера в комнате и не думала смягчаться. Дальше будет только хуже.

На того, кого Марат называл Родионом она даже не смотрела. Не хотела. И опасалась. А ещё в памяти были слишком свежи ощущения тяжести его тела на себе.

— Ладно, давайте действительно в другую комнату.

Лии ничего не оставалось делать, как подчиниться. Она продолжала в руках держать телефон, который не звонил. Ни разу не пиликнул. Ничего.

Горечь образовалась во рту. Лия не помнила, чтобы ей настолько плохо было хотя бы раз в жизни. Не физически, конечно, хотя и тут бессознательное сыграло с ней злую шутку. Тело воспринималось, как инородное, точно по нему катком проехались. Может, и так, учитывая, насколько бесцеремонно её швырнули на кровать.

Если с телом ещё было более-менее понятно, то душа обливалась кровью.

Лия не помнила, как шла рядом с мужчинами. Как они давили своими широкими плечами. Она смотрела под ноги. На пол.

— Ты просила воды. Держи.

Перед глазами возникла чужая рука с длинными пальцами. Зачем-то глаза зацепились за широкую кисть с темными волосками.

— Спасибо, — пробормотала Лия, принимая стакан с водой и поднимая глаза.

Перед ней возвышался Родион. Сама она сидела на крае дивана в большой гостиной.

— Расскажи, что произошло, — сказал мужчина, не спеша от неё отходить.

Его близость нервировала. Хотелось выкинуть руку и отодвинуть мужчину.

Чтобы он не стоял близко.

Не нависал над ней.

— Говорить будем, когда приедет её отчим! — грубовато произнес старший Шавидов.

— Марат, во-первых, сбавь тон. Девчонка напугана. Кажется, всё-таки произошло недоразумение…

— Да ну! И ты мне сейчас говоришь про недоразумение! После того, как голым лежал на невесте моего брата!

— Ещё раз говорю — сбавь тон, Марат. Что произошло, то произошло.

— Таширов, как ты заговорил! Ты хотя бы понимаешь степень всей херни, что произошла?

— Выражаться тоже при ней будешь?

Лия окончательно притихла, сильнее сжав стакан с водой.

То, что мужчины перешли на повышенные тона — только усугубляло ситуацию.

— А ты в защиту пошел?

— Марат…

В голосе Таширова явственно слышалось предостережение. Зато теперь Лия знала, как зовут человека, в чей дом влезла.

Родион Таширов.

Что-то знакомое…

Лия не стала даже гадать. Потом в сети посмотрит.

Вмешиваться в мужской разговор недопустимо. Лия это тоже знала. Здесь это строго возбранялось, но, в конце-то концов, они живут не в каменном веке!

— Диана Мерганова сегодня устраивает девичник. Пижамную вечеринку. Она скинула мне этот адрес. А чтобы придать пикантности ситуации, мы договорились, что в дом попадем через задний двор и окна.

Всё.

Сказала.

Почему не могла то же самое сделать десятью минутами ранее, когда Таширов вышел из ванной и увидел её?

Извинилась бы, покаялась. Попросила молчать. Может, он и согласился. Хотя…

Лия ни в чем не была уверена.

— Вечеринка. Пижамная.

Кажется, это сказал всё тот же Таширов.

— Да, — Лия уставилась на воду в стакане. Та неспешно покачивалась.

— Ринат, конечно же, не знает о вашей выходке!

— Нет.

— Зашибись.

А это Марат. Он вправе гневаться. Она его не осуждала. И даже не пыталась защититься.

Родион ещё некоторое время постоял рядом с ней, потом отошел и отозвал Марата. О чем они разговаривали, Лия не вслушивалась. Не до них.

Она лихорадочно соображала, что делать.

Мазнула пальцем по экрану телефона, открыла чат с девочками. Быстро заскринила переписку. Особенно ту часть, где Диана рассказывает, что затеяла. Оставалась верхняя часть переписки. Лия в очередной раз нажала пальчиками на кнопку, когда экран внезапно показал серым.

Чат удалили.

По спине девушки прошлись колкие мурашки.

Как интересно получается. И кто её подставил? Ди? Лора? Но, черт побери, для чего?

Слезы снова слишком близко подобрались к глазам, и Лия упрямо провела ребром ладони по щекам. Больше плакать она точно не будет.

С ней самой всё понятно. Опозорена. Опорочена. Что последует дальше? Неприятный разговор с папой Ринатом и, скорее всего, с семьей Шавидовых. Разговаривать с последними будет не она, тут тоже понятно. Помолвку разорвут. Девяносто девять и девять десятых процента.

Расстроится ли из-за этого Лилия? Вопрос очень неоднозначный.

С её помолвкой дела обстояли довольно странно и интересно.

Странно в том плане, что она согласилась выйти замуж за почти незнакомого молодого человека лишь только потому, что опять-таки была хорошей послушной дочерью, а отчим сказал, что нашел ей жениха из добропорядочной семьи и тот позаботится о Лии.

Интересно — потому что она не воспротивилась. Ей сказали, что надо, значит, надо. Казалось бы, а как же любовь? Как же свидания, первый трепет в груди?

Когда Лия соглашалась на договорной брак, она не думала об этом. Она видела картину, где мама счастлива с Ринатом. И ей казалось, что это правильно.

Понимание ошибки, некоего заблуждения, пришло недавно.

Сердце гулко билось в груди девушки. Она пока не спешила с выводами. Да и какие тут выводы, когда щеки горят от стыда?

Медленно, но верно Лия приходила в себя.

Итак, никто не умер. Ничего смертельного не произошло.

А значит, разберутся.

Правда же?

Лия перевела взгляд с воды на мужчин.

И сразу натолкнулась на взгляд Родиона Таширова. Марат стоял к ней спиной, его лица она видеть не могла.

Таширов же смотрел на неё. Открыто. Расстояние между ними было приличным, Лия не могла рассмотреть выражение его глаз. Но почему-то и свои она не отвела. В душе медленно, но верно поднимался бунт против того, во что её невольно втянули.

Бунтаркой Лия не была, но и с несправедливостью мириться не желала!

Секунда…вторая… Время уходило в вечность слишком медленно. Родион по-прежнему не сводил с неё взгляда, хмурился. Она создала ему лишних проблем, кому хочется объясняться на ночь глядя за незнакомую девушку.

Это хорошо ещё Марат на него с кулаками не набросился. А мог, наверное.

Лия снова опустила взгляд. Достаточно сегодня провокаций.

Как и ожидалось, Ринат с мамой приехали быстро. Их пошли встречать и Марат, и Таширов. Шавидов больше не смотрел в сторону Лии. Не больно-то и надо. Может, и хорошо, что так получилось? Нет добра без худа, так же говорят?

Мама вошла в комнату первой. Почти вбежала.

— Лия!

Девушка порывисто вскочила с дивана и кинулась к матери. Та обняла её.

— Что случилась, Лилия? Ты почему оказалась в этом доме и в таком виде?

— Я всё расскажу, мам.

Объятия дорогого человека вселили надежду и веру, что Лию никто больше не обидит. И косо не посмотрит.

— Там старший сын Шавидова…

— Да, я знаю. Вот, смотри.

Лия быстро открыла телефон и едва не ткнула экраном в лицо матери.

— Что это?

— Переписка. Моя с Дианой и Лорой.

— А они тут при чем?

— Мам! Ты прочитай и всё поймешь.

Лия занервничала сильнее. Ей необходима поддержка семьи! Мама должна ей поверить и быть на её стороне! Потому что пока с папой Ринатом разговаривать не предоставлялось возможности.

Мама взяла телефон в руки, нахмурившись сильнее. Она пролистала скрины и потом перевела недоуменный взгляд на дочь.

— Тебя подставили, ты это понимаешь?

— Угу.

— Но то, что ты подписалась на откровенную авантюру, не снимает ответственности.

— Я знаю.

— Диана выходит замуж. Значит, Лора. У тебя с ней были конфликты?

Лия быстро замотала головой, отчего волосы пришли в окончательный беспорядок.

— Нам нечего делить.

Надежда Михайловна горько усмехнулась.

— Как видишь — есть. Ты чего-то не знаешь о своих девочках, Лия.

В гостиную вошли мужчины. Все трое. И у каждого такого выражения на лице, что прячься.

На Рината Лия и вовсе опасалась смотреть.

Как оказалось, не зря.

— Лия, в машину, — сурово проговорил отчим.

Девушка кивнула и поспешила к выходу.

Уже подходя к дверному проему, её настигло странное ощущение. Холодок пробежался между лопаток. Девушка поборола искушение обернуться и посмотреть в чем дело.

Глава 4

Лия могла бы сказать, что всё обошлось, если бы не череда дальнейших событий, посыпавшихся друг за другом как снежный ком.

Папа Ринат ей поверил. Долго всматривался в телефон, потом перекинул себе скрины.

— Что Шавидовы? — спрашивала она, но ответа не получала.

Утром к Лии пришло осознание того, что ей теперь не надо выходить замуж на Тагира.

Скорее всего.

Спала она беспокойно, то и дело прислушиваясь к тишине в доме. Ринат молчал. Молчала и мама. Даже странно. Девушка более не пыталась поговорить с отчимом. Отложила на потом.

С Тагиром они общались преимущественно по скайпу. Он учился в Лондоне, в Россию приезжал нечасто. У них был договор созваниваться раз в две недели. Они его поддерживали на первых порах, но последние полгода звонки стали реже, что не могло не обратить на себя внимание. Складывалось впечатление, что Тагир тоже как-то не горит желанием жениться на Лии. Но надо. Отец сказал.

Их свадьба намечалась осенью. На лето Лия возлагала надежды. У них у обоих будут каникулы, они смогут пообщаться вживую. И, может быть, понравятся друг другу.

Тагир был старше её всего на год. По сути, какой им брак? Он им нужен?

Ей — нет. Ему, кажется, тоже.

Поэтому утром Лия встала с намерением откровенно поговорить с Ринатом.

Может, всё и к лучшему?

Но отчима дома не оказалось. Мама же качала головой.

— Я не знаю, Лилия.

— Мам, не называй ты меня так! — девушка притянула ноги к груди. — Ты же знаешь — не люблю.

— Я волнуюсь и переживаю.

— Всё будет хорошо.

— Ты так в этом уверена?

— Я верю в это, мам.

— Что Лора с Дианой? Они хотя бы пытались с тобой связаться? Как-то объясниться?

— Пытались. Звонили обе. Я не ответила. Пока не хочу с ними разговаривать.

Лия опасалась, что папа Ринат отберет у неё телефон, ограничит передвижение. Она подвела его. Считала ли она, что опозорила отчима?

Скорее, нет, чем да.

Правильно люди говорят — утро вечера — мудренее.

Сегодня она на ночное приключение смотрела иначе.

Начнем с того, что на дворе новая реальность.

Пижамная вечеринка — не преступление. То, что Лия перепутала дом — не её вина. Так? Так. Мусины и Шавидовы — приверженцы старых порядков, об этом известно всем знакомым. Они давно договорились поженить детей, чтобы упрочить давние связи и охватить общие интересы. Сколько таких союзов знала история? Бесчисленное множество.

Её союз с Тагиром не был чем-то выдающимся.

Вопрос в другом.

Что сказал Марат Ринату и родственникам?

И был ещё один вопрос.

Почему этот Родион Таширов на неё накинулся? Повалил на кровать?

От воспоминаний, как она лежала распластанная под обнаженным мужчиной, кровь приливала к лицу. Далее шла здоровая злость! Если откинуть прочь предрассудки, то какого черта Таширов на неё набросился, как неандерталец, впервые увидевший молоденькую девушку? Он же слова не дал ей сказать! Схватил, подавляя своей силой, властной аурой!

Она растерялась. Он не мог не видеть её смущение! И, между тем, не остановился! Решил воспользоваться её беспомощностью! А если бы Марат не вошел в комнату? Что было бы тогда… Изнасилование?

Лия старалась далее не развивать эту мысль. Но не могла остановиться. Снова и снова возвращалась к ней, зациклившись.

Настоящая опасность её как раз поджидала в комнате Таширова! Он мог воспользоваться её слабостью! А она? Она бы справилась с ним? Максимум, что могла сделать Лия, защищая себя, ещё несколько раз приложить телефон о его голову, но помогло ли?

Нет, она бы пошла дальше! Дралась, кусалась, билась бы до последнего! Если бы и тогда Таширов не остановился…

В зале, когда Марат начал на неё ругаться, он даже вроде бы как встал на её защиту. Или ей показалось?

— История нехорошая вышла. Я бы посоветовала тебе, дочь, воздержаться от общения с девчонками несколько дней. Если они не виноваты, появятся.

— Не виноваты? — взвилась Лия, вставая с дивана и направляясь на кухню. — Мам, давай что-нибудь приготовим. Иначе я сойду с ума.

Мама последовала за ней.

— Банановые кексы! — с излишним энтузиазмом воскликнула Лия, открывая холодильник.

— Хорошо, пусть будут банановые кексы.

Женщины не стали уточнять вслух, что их любил Ринат.

— Про девчонок твоих, — продолжила Надежда Михайловна, доставая рисовую муку. — Допустим, у них был какой-то злой умысел. Хотя какой? Первое, что приходит на ум, это Тагир.

— Тагир? — удивилась Лия.

— Он самый. Давай рассуждать логически. Диану мы откидываем сразу, у неё свадьба на днях. А Лора? Она может, например, любить Тагира Шавидова?

Лия зависла с бананами в руках.

Признаться? Сказать?

— Лора влюблена в другого молодого человека, — негромко, со вздохом всё же проговорила Лия, направляясь к мойке. — Я тоже вчера подумала про подставу. Точнее, подстава на лицо. Тут отрицать нельзя. Я же едва успела заскринить переписку. Чат исчез. Но потом, мам… Понимаешь, не сходится у меня дважды два.

— А поподробнее.

На лице родного человека отразилась заинтересованность.

— В чей я дом проникла?

— Ринат ничего не говорил. Статская улица новая. Сегодня узнает, чей это дом.

— В доме и скрыта главная загвоздка. Если бы подставу организовывали девочки, предположим, та же Лора, хотя откуда у неё такие возможности, то как я могла попасть в совершенно чужой дом, мам? Мало того, что калитка была открыта, так ещё и окно! Всё, как в переписке.

У Надежды Михайловна брови медленно поползли кверху.

— А ведь верно.

— Конечно! Я тоже в первые минуты подумала на Лорчика. Мало ли… Мы девочки бываем порой такими…, — Лия сделал неопределенную мину, — девочками. Можем поругаться из-за пустяка. Или да, затеять подлость из-за парня. Но Лора! Мам, мы же дружим с школы. Я не верю, что мои девчонки способны на подставу. Вот хоть что мне говорите! Не складывается паззл в голове. Открытая калитка, окно! Ладно бы, я просто перепутала окно! Это я бы ещё поняла. Но дом, калитка, окно… Мам, тебе не кажется, что много совпадений?

— Много. Надо об этом сказать Ринату.

— Мне кажется папа и сам поймет. Тут несложно.

Ринат вернулся ближе к вечеру и сразу прошел в кабинет.

— Я отнесу ему чай и кексы, — подорвалась Лия. Ей необходимо было поговорить с отчимом. Сердце было не на месте. Мама хотела её остановить, потом махнула рукой.

Лия составила на поднос угощенье и чайничек с чашкой. Потом подумала и поставила ещё одну.

Но разговор не состоялся. Ринат пригласил Лию присесть, благосклонно расценив её жест.

— Ты очень бледная, — заметил он, окидывая названную дочь тревожным взглядом. — Как у тебя самочувствие? Давление в норме? Всю ночь не спала, да?

У Лии сердце заныло с новой силой. Как не любить папу Рината? У него проблемы, его имя сейчас только ленивый в их окружении не произносит, а он беспокоится о ней!

— Переживаю.

Отчим встал из-за стола, собираясь её встретить, но входящий вызов прервал его намерения. Посмотрев, кто звонит, Мусин нахмурился её сильнее. Лия замерла с подносом в руках. Разговор отца был коротким.

— Сейчас подъеду.

Он остановился напротив Лии, склонился, и поцеловал её в лоб.

— Разберемся, Лия. Тебя в обиду никто не даст. И да, кексы мне оставьте, все не есть!

Когда за папой Ринатом закрылась дверь, девушка всхлипнула и поспешно поставила поднос на стол. Руки дрожали.

Некоторое время Лия бесцельно пошаталась по дому, потом снова нашла маму.

— Я хочу прогуляться. Можно?

На мгновение мама замялась.

— Я с тобой.

Лия кивнула.

Она всё понимала. Ни к чему лишние провокации.

На улице вроде бы и светило яркое солнце, но оно не грело. Или у Лии сегодня просто было такое настроение, что она видела только негативные моменты?

— А где Роман? — встревоженно спросила девушка, когда они подошли к серой «камри».

— Болеет уже четыре дня. Ангина. Температура под сорок.

Как Лия себя помнила, Роман был неизменным водителем папы Рината, приятный мужчина далеко за сорок. Многодетный семьянин и хороший человек с очень крепкой психикой и непробиваемым спокойствием. Про последнее она хорошо знала, потому что очень часто с девочками они его разыгрывали в подростковом возрасте.

Девочки…

Лия пока не могла думать про подруг объективно. Её штормило из стороны в сторону. Докопаться бы до истины, и во всем разобраться. Но понятное дело, пока рано. Если Ринат во всем разберется за день-два, будет чудо.

— А с кем мы тогда поедем? На такси?

Надежда Михайловна с загадочным выражением лица достала из небольшой сумочки брелок и покачала его перед глазами Лии.

— Ма-ам…, — протянула девушка, невольно улыбаясь. — Только не говори, что ты получила права.

— Получила! — с гордостью заметила Надежда Михайловна и негромко засмеялась. — С пятого раза сдала. Ринат уже на полном серьезе собирался поднимать связи, мол, гайцы лютуют. А у нас все так. Из группы сдали в первый раз пятеро. В следующий раз двое. И так все.

— Валят намеренно?

— Да кто же знает, нам не докладывают.

— Я просто помню, папа Ринат всегда говорил, что посадит нас за руль, если мы права сами получим. Без его помощи.

Лия тоже мечтала водить. Она любила машины, любила запах кожи в салоне. Любила путешествовать. Могла несколько часов провести в машине, наслаждаясь поездкой и ни о чем не печалясь.

— Я получила. Дело за тобой, — подмигнула мама.

Для прогулки они выбрали небольшой парк. Но очень скоро замерзли, поняв, что погорячились, одевшись не по погоде. Рано радовались весне. Поэтому решили отдохнуть в кафе, послушать музыку.

— Ринат не звонил?

Лия, когда волновалась, называла отчима по имени.

— Нет. Тишина. Ты же слышишь.

Девушка вздохнула и посмотрела в окно. Для посиделок они выбрали место в отдаленном углу, приватность им сейчас не помешает. Прогулка немного развеяла негативные мысли, но они то и дело вспыхивали в голове.

— Уже темнеет. Давай возвращаться.

— Конечно.

Расплатившись и прихватив с собой карамельный раф, женщины вышли из кафе и прошли к небольшой стоянке, где их ждал неприятный сюрприз. Их машину не совсем аккуратно подперли, оставив минимум места для маневров.

Лия, не видя полной ситуации, села на пассажирское кресло. Мама же не спешила занять место водителя. Постояла у машины, потом открыла дверь и, смущаясь, призналась:

— Я не вырулю.

— В смысле, мам?

— Чиркну реношку. По любому.

Лия поспешно вышла на улицу и подошла к Надежде Михайловне, чтобы оценить ситуацию. На самом деле, для маневров очень мало пространства. И, наверное, кто-то более опытный без проблем вырулил бы, не опасаясь задеть чужую машину.

— Что будем делать?

Мама пожала плечами.

— Понятие не имею.

В отличии от Лии, которая немного огорчилась, маму ситуация, кажется, даже развеселила.

— И чего веселимся, Надежда Михайловна?

— Понятие не имею, — снова повторила она, пожимая плечами.

Глядя на родного человека, который с трудом сдерживал смех и которого явно забавляло происходящее, Лия поймала себя на ощущениях, что её отпускает. Что за ночное приключение, негативно отразившееся на их семье, её не винят. И так внезапно хорошо стало. Легко. Даже в глазах защипало, и чтобы скрыть слезы, которые за последние сутки слишком часто появлялись у неё на глазах, Лия сделала вид, что осматривает место событий.

— А если мы по колесам постучим, хозяин тачки придет? Сработать же должна сигнализация.

О том, чтобы позвонить Ринату и расписаться в собственном бессилии, не могло быть и речи. Они взрослые девочки, справятся!

— Можно попробовать, — с явным сомнением, но с задоринкой в голосе согласилась мама.

Мимо них проезжал как раз большой внедорожник. Лия повернула голову, словив волну негодования. Неужели водитель не видит, что девушки в затруднительном положение? Тем более, она так выразительно смотрит на его «танк»!

Кажется, сработало.

Потому что машина сбавила ход, затормозила, а потом и вовсе сдала назад.

— Мама, мы спасены, — довольно прошептала Лия, растягивая губы в приветливой, но скромной улыбке.

Которая застыла на её лице, когда Лия увидела, как водительская дверь распахивается и на землю спрыгивает высокий мужчина. Его не узнать она не могла. Эту крепкую фигуру и квадратные плечи она долго ещё будет видеть в кошмарных снах.

К ним направлялся Родион Таширов собственной персоной.

Глава 5

Лия тотчас вспыхнула.

Как у неё не открылся рот от удивления — вопрос.

Таширов… Это же он? Конечно, он! О чем она? У неё мозги начинают плавиться при виде этого мужчины?

Или при воспоминании, как он голым расхаживал по комнате?

— Помощь нужна, дамы? — обаятельно улыбаясь, точно ночью между ними ничего не произошло, поинтересовался он, останавливаясь неподалеку от них.

И если Лия ещё смогла сдержать эмоции, у мамы они отразились на лице.

Та открыла рот и выпалила:

— Вы?

— Я, — слегка кривя губы, признался Таширов, бросая в сторону Лии неоднозначные взгляды.

Та перестала улыбаться, нервно сцепив пальцы.

— Бывают же совпадения.

— Не слишком ли их много? — надо отдать должное Надежде Михайловне, она быстро взяла себя в руки. — Родион, правильно?

— Совершенно верно.

Лия притихла. Даже опустила взгляд в землю. Не хотела она на него смотреть! И общаться тоже не хотела!

Ни один мужчина не производил на неё столь неоднозначное впечатление. Но и ни с одним молодым человеком она не знакомилась при столь неординарных обстоятельствах! Даже шокирующих!

Лия тонула в обрушившихся на неё эмоциях. Понимала — они на улице, рядом кафе. Никто и ничто ей не угрожает. И одновременно ничего не могла с собой поделать. Первое впечатление било наотмашь, заставляя робеть перед этим высоким мужчиной.

Она даже сделала пару шагов назад, уступая ему дорогу. В голове девушки возникла шальная мысль ретироваться в машину и больше никогда ни за что в жизни не сталкиваться нигде, не встречаться и не общаться с этим человеком! И вроде бы он ей не сделал ничего плохого…. Стоп! Как это не сделал! Сделал! И много!

Сначала угрожал. Потом и вовсе схватил и швырнул на кровать, не думая о том, что может нанести Лии физический вред. Ему было всё равно! Он собирался получить какую-то там свою правду и готов был пойти на крайние меры.

Лия задышала глубже.

Так получилось, что они снова сегодня пересеклись. Что это? Злая насмешка судьбы? Их пригород не был, конечно, мегаполисом, он считался курортной зоной. Пока многочисленных туристов не наблюдалось, но, чтобы столкнуться с человеком нос к носу, надо постараться!

Возмущение закипало в девушке.

Ему же хоть бы хны. Выглядел он свежим и уравновешенным, точно в его доме ночью не разыгралась драма. Если подумать, а ему-то что? Если, конечно, Шавидовы его не обвинили в соблазнении невесты одного из сыновей.

— Нас заблокировали. Можете, вырулить?

Умница мама перевела на себя внимание. Более того, она встала таким образом, чтобы отодвинуть Лию подальше от Таширова, себе за спину. Девушка мысленно поблагодарила родительницу.

Краем глаза она уловила нахмуренные брови Родиона. Он тоже заметил манипуляции женщин?

— Мы не были представлены. С Ринатом Давидовичем я вчера познакомился, а к вам как могу обращаться?

— Надежда Михайловна.

— Приятно познакомиться.

— Не могу сказать аналогичного, но в свете того, что вы всё-таки остановились…

Ухмылка Таширова становится шире. И Лия отчетливо осознает — он понимает всё! Абсолютно всё! И знает куда больше, чем она. Располагает какой-то информацией.

— Если вы немного отойдете влево, я сдам назад и «освобожу» вашу тойоту. Такой расклад вас устроит, Надежда Михайловна?

— Конечно, — слишком поспешно отозвалась мама, чем немного подпортила картину.

Лия выглянула из-за её спины и сразу же пожалела. Лучше бы не высовывалась, честное слово! Потому что мгновенно натолкнулась на взгляд Родиона.

Сердце подскочило к горлу. Зачем он на неё смотрит? Почему? Или он смотрит на маму? Нет… На неё…

И от его взгляда становилось ещё больше не по себе. Лия поспешно отвернулась, обозвав себя трусихой. Ей и не надо быть смелой. По крайней мере, здесь и с ним. Их история завершилась. То, что они пересеклись повторно, мало что меняет.

— Лилия? — негромко позвала мама, когда мужчина сел за руль.

— Не называй меня так, я же просила.

— А что ты стоишь ни живая ни мертвая?

— Мам, а что мне ещё делать? Танцевать? Или поблагодарить Таширова за ещё не оказанную помощь?

— Ты грубишь.

— Прости-прости, я разнервничалась и…

Она не договорила, оборвала сама себя. Нервы у них на пределе у всех. И ещё непонятно, с какими новостями вернется папа Ринат.

Не очень верилось в то, что с хорошими.

Таширов идеально справился с поставленной задачей. Кто бы сомневался. Несколько маневров влево, потом вправо, и сдача назад. Идеально. Ему потребовалось чуть больше минуты. Лия переступила с ноги на ногу, не замечая, как кусает губы.

Почему остановился именно он? Вот почему?

Сказать Таширову «спасибо» язык не поворачивался. Лия мрачно наблюдала, как мужчина выходит из их «камри». На лице ни одной лишней эмоции. Зато разворот плеч… На мужчине из верхней одежды была черная ветровка, под ней такого же цвета водолазка с горлом и голубые джинсы. Ничего необычного, сверхъестественного. Тогда почему у Лии пульс зашкаливал, и она не могла адекватно воспринимать Родиона?

Ответ она знала.

— Готово. Можете ехать, — немного сдержаннее, отозвался он.

Лия не могла объяснить собственные впечатления. Точно что-то изменилось в мужчине и в том, как он себя вел. Нет, внешне это никак не выражалось. Он так же спокойно продолжил общаться с мамой.

Иногда бросая открытые взгляды в сторону Лии.

И эти взгляды очень сильно не нравились девушке. Как и сам мужчина — тоже. Слишком агрессивно-подавляющая у него внешность. Оказывается, у него немного кучерявые волосы. Но взгляд! Точно бритва. Смотрит так, что спрятаться хочется.

Значит, не только у неё у одной неприятные воспоминания о ночи остались. Или она неправильно истолковывает его взгляд?

Ей всё равно, главное, чтобы они больше нигде не пересекались.

Она и этот неандерталец.

— Что, прости?

Лия задумалась. Всего несколько секунд. Когда вернулась в реальность, мама и Таширов смотрели на неё. И у мамы были очень удивленные глаза.

Девушка нервно сглотнула.

Она же не могла Таширова вслух назвать неандертальцем?

— Интересный способ сказать «спасибо», — усмехнулся Родион, скрещивая руки на груди.

Лия готова была провалиться сквозь землю.

Мама — тоже.

— Я не про вас, — быстро нашлась Лия. — А про того, кто нас заблокировал.

Таширов демонстративно вскинул брови кверху, давая понять, что не поверил ей. Ну и пусть.

На выручку снова пришла мама.

— Родион, вы нас выручили. Я бы долго соображала, как выехать. Спасибо. И… Можно вопрос?

— Да, конечно.

Когда он говорил с мамой, интонация у него менялась. Этот факт царапнул Лию. Вроде бы мелочь, а неприятно.

— С вами связывался мой муж? Или Шавидовы?

— Мы обедали в «Парусе». Только что, — всё тем же ровным тоном ответил мужчина.

— О-о, — выдохнула Надежда Михайловна и повернулась к дочери.

Лия обхватила пальцами шею, её подмывало расспросить подробности. Но Таширов не тот человек, с кем она будет делиться своей жизнью.

Коротко попрощавшись, Лия прошмыгнула в машину.

Значит, папа Ринат встречался с Шавидовыми. И что? К чему они пришли? Какой шанс, что встреча прошла мирно?

И нужен ли мир Лилии.

Дом встречал их тишиной.

— Я пойду к себе, — проговорила Лия.

— Не хочешь поговорить про Родиона?

— Нет.

Лия даже думать про него не хотела! Не то, что говорить. Мама была другого мнения, но настаивать не стала.

Телефон Лия не включала с утра. Был мимолетный порыв зайти в сеть, девчонки могли оставить сообщения в чатах. Его Лия тоже подавила. Сначала она поговорит с папой Ринатом.

Девушка долго стояла под душем. Где-то она читала, что, если человек словил негатив, лучше сходить в душ. Можно даже зажечь свечи. Лия коротко рассмеялась, представив, как она по комнате зажигает свечи, изгоняя злую энергию Таширова.

Именно про него она думала.

Его пригласили на встречу с главами семейств. Чтобы он сказал своё слово.

Последующие два дня прошли в тихой суете. Папа Ринат приезжал, уезжал. На вопросы не отвечал, говорил, что ещё ничего не понятно. Хмурился всё сильнее, отчего Лия чаще заламывала руки.

Ко всему прочему прилетел Давид. Он был старше Лии на семь лет. В прошлом они часто ссорились и не находили общего языка, периодически друг друга задирая. Повзрослев, начали неплохо общаться. У мамы и Рината общих детей не было. Ринат, когда звал маму Лии замуж, сразу предупредил, что больше иметь детей не может. Обещал заботиться и любить тех, кто у них есть.

Слово своё Ринат Мусин держал.

— Я всегда знал, что ты бедовая, — этими словами приветствовал её Давид, сжимая в крепких объятиях.

— Это не я…

— Ты, ты! Дома надо сидеть, а не ночами шляться не пойми где и с кем.

Когда вечером к их дому начали подъезжать машины, Лия понеслась к маме. Её она нашла на кухне. Надежда Михайловна распоряжалась насчет закусок и последующего ужина.

— Мам, что происходит? — с замирающим сердцем, шепотом спросила Лия, включаясь в работу.

— Скоро узнаем.

— Я узнала машину Шавидовых. Что они решили?

Надежда Михайловна внезапно кинула нож на стол и закрыла лицо руками.

— Мам… Ты чего, мам?

Слабость родительницы длилась недолго. Она взяла себя в руки и продолжила делать нарезку.

— Папа Ринат сильно злится, да? — догадалась Лия, кусая губы.

Эти дни она жила, как на пороховой бочке. Металась, не находя нужных слов.

— Сильно, — вздохнула мама, отводя глаза. — Но не на тебя, Лия. Шавидовы требуют назад калым.

— О-о.

— Да.

Внезапно многое встало на свои места.

Девушка на несколько секунд прикрыла глаза, прислушиваясь к звукам в доме.

Мужчины прошли в большую библиотеку. Там дверь стояла дубовая, добротная. Ручная работа, делал родной дядя Рината, славящийся, как искусный плотник.

— У нас его нет, да, мам?

— Нет.

Тишина, образовавшаяся в комнате, нещадно давила на плечи.

— Дочка, это ещё не все. Ринат сегодня ждет сватов.

— От…от кого? — Лия внезапно начала заикаться.

Мама внимательно посмотрела на неё.

— Ты знаешь от кого.

Лия упрямо мотнула головой.

— Не знаю.

Она на самом деле не знала! И слова родительницы выступили для неё откровением! Причем, полным. Она растерялась.

Сваты?

Помилуйте! Хватит, может?

Значит, помолвку старший Шавидов разорвал. Кстати, Тагир ни разу ей не позвонил и не вышел на связь. При желании и небольшом упорстве он мог бы с ней связаться! Но не счел нужным.

Лия не особо расстроилась. Её больше волновало положение семьи. Никто открыто ей не высказал претензий. Но тут слова и не нужны.

Мама подхватила поднос и направилась к кабинету.

— Может, я?

— Нет, дочь. Лучше пока побудь в сторонке.

Не отсвечивать, значит. Лия кивнула. Она же хорошая девочка, правда? Послушная? Тогда отчего очень хотелось пробраться под окно и подслушать, о чем ведется разговор? Или взять кружку и пройти в соседнюю с кабинетом комнату?

За подобные выходки её точно по головке не погладят. То, что прокатило один раз, второй сочтут за рецидив.

Лия нервно постучала короткими ноготками по столу. Нет, серьезно? Неужели её снова сосватают? В прошлый раз папа Ринат спрашивал её согласия. В этот раз она тоже надеялась на разговор.

Минуты тянулись бесконечно медленно. И мама как назло не возвращалась. Лия подошла к окну и приоткрыла штору. Машин было много, в основном черные, представительского класса. Некоторые она знала, некоторые видела впервые.

А ещё… Вон тот «танк».

Что здесь делает Таширов? Она же не ошиблась? Это его машина? Именно на ней они с мамой его видели ранее. Сердце глухо пропустило удар. Зачем отчим пригласил его в дом?

Прежде чем услышать мужской голос, Лия физически почувствовала чье-то присутствие в комнате. Это сложно объяснить. У неё, точно у кошки, на загривке зашевелились волоски. Такие ощущения она уже испытывала, когда выходила из дома Таширова в ту злосчастную ночь.

И почему Лия почти не удивилась, когда услышала лаконичное:

— Поговорим?

Глава 6

Оборачивалась Лия медленно.

— Папа Ринат в курсе, что вы собираетесь со мной разговаривать? — сразу встала она в позу.

Интуиция не подвела девушку.

В дверном проеме, упираясь плечом в косяк, со скрещенными на груди рукам стоял Родион Таширов.

Снова во всем черном.

Выглядел он неприветливо. Скорее, хмуро.

— Разрешил, — не без иронии проговорил мужчина.

— Что вы здесь делаете? — Лия вдавила поясницу в подоконник. И надо же ей было выбрать самое близкое к двери окно!

— Тебе не сказали?

Низ живота девушки неприятно скрутило. Она отказывалась собирать воедино полученную информацию.

С улицы послышался звук заводящих двигателей. Значит, гости разъезжались. А Таширов остался.

В висках Лии запульсировало, она в последний момент подавила потребность сжать их.

— Что мне должны сказать?

Напряжение внутри Лии росло. Где-то в доме слышались голоса, сдержанные, монотонные.

— Значит, нет.

Родион явно не спешил выкладывать карты на стол, отчего внутренний протест Лии возрастал в геометрической прогрессии.

Раз явился разговаривать, то к чему эти танцы с бубнами? Хотелось высказать всё, что думается, но Лия прикусила язычок. Она бунтует и вся такая смелая, потому что в последние дни жила как на пороховой бочке, и у неё в голове было уже только одно желание, только одна мысль — чтобы всё это поскорее закончилось.

Но почему сейчас, глядя на мужчину, который по-прежнему оставался для неё рычащим незнакомцем в одном полотенце, в груди рождалось чувство, что всё только начинается?

И ладно бы только это.

Лию нервировало, как он на неё смотрит.

Даже не так.

Он постоянно на неё смотрит. Зачем? В конце концов, это вызывающе и нагло! Неприлично.

Лия не то что бы стеснялась мужских взглядов или внимания парней. В университете ей регулярно предлагали погулять, попить пивка, да и просто провести неплохо вечер. Лия к подобного рода предложениям всегда относилась ровно, отвечала, что помолвлена. Интерес к её персоне быстро пропадал. Плюс в универе несколько раз появлялся Давид, давая понять, что не стоит к ней подходить слишком близко. И Лия не имела ничего против. В университет она поступила учиться, а не романы крутить.

Но Таширов…

Во-первых, он был взрослым. Старше тридцати. А, может, и прилично старше. Например, где-то посередине четвертого десятка. Разница в пятнадцать лет, особенно когда ты так молода — это очень, очень много. Целая жизнь.

Во-вторых, от него исходила дикая, сбивающая с ног энергетика властного человека. Он давил на Лию одним своим присутствием. Взять, например, встречу у кафе. Вроде бы вышел человек помочь, даже приветливо по началу общался. А Лии захотелось втянуть голову в шею и стать невидимкой.

Её штормило в его присутствии. А она выступала за комфортные отношения между людьми.

Сейчас она тоже чувствовала его давление. Некое превосходство в силу возраста и информации, которой он обладал, а она нет.

Даааа….Хороший у них диалог намечается, ничего не скажешь.

— Вот и скажите, — негромко, но твердо сказала Лия, сжимая подоконник сильнее.

— Всё непросто, Лилия. Ты же понимаешь?

Лилия?

Прекрасно. Просто прекрасно.

— Понимаю. Меня бросил жених. Частично из-за вас, — продолжая упрямиться, выдала она.

В том, что она втихую радовалась расторжению помолвки, она даже маме не признается.

Новой — ей не надо.

Но если бы было всё так просто!

— Из-за меня? — лениво протянул Таширов, едва заметно прищуривая глаза и раздувая ноздри.

Он ей напомнил хищника, нацеленного на жертву.

Кто есть кто — уточнять излишне.

Он явно наслаждался происходящим. Их якобы неспешной беседой.

Чувствовал себя хозяином положения. Ну, конечно. На девочку, почти загнанную в ловушку, проще всего надавить.

— Да, частично из-за вас. Если бы вы не повалили меня на кровать, скомпрометировав таким образом, разговор между моими родителями и семьей жениха происходил бы в другом ключе.

Ей показалось, или уголок его рта насмешливо дернулся кверху?

Веселит она, значит, его. Забавляет.

Ну-ну.

— Думаешь?

— Уверена. Вам же известно про то, что меня подставили?

— Скорее, не тебя. Но не суть… Значит, в твоем представлении я повел себя, как неандерталец?

Всё-таки не поверил он её оправданию на стоянке перед кафе. И славно! Пусть знает, какого она о нем мнения. И менять его не планирует!

Где-то в укромном уголке сознания прозвенел тревожный колокольчик на тему того, что это Лия ведет себя как ребенок, причем, капризный и плохо воспитанный. Да, она девочка, и ей вроде как положено. Но…Почему в последние дни появилось сразу столько «но»? Почему резко исчезла легкость бытия?

— Вы набросились на меня. Швырнули на кровать.

— Прямо швырнул?

— А разве нет?

— Хм. Начнем с того, что, выходя из ванной в первый же день в городе, не ожидаешь увидеть девочку в спальне. И, знаешь ли, Лилия, мысли у нормального взрослого мужика возникают в этот момент соответствующие.

Интересно, он знает, насколько её раздражает полное имя? Он её специально дразнит или от неведения? Что-то подсказывало Лии, что Родион Таширов информированный человек, который ничего не делает просто так.

— Я помню про «соответствующие». Нарычать, схватить, повалить. Мне тоже интересно, насколько далеко вы бы зашли, не появись в комнате Марат? Изнасиловали бы меня, несмотря на протесты?

Маска «бигбосса» медленно сползла с лица Таширова. Он повел головой, анализируя слова Лии и подтекст, который они несли.

Адреналин в крови девушки скакнул до максимума. Господи, что она несет? Что делает? Зачем специально провоцирует Таширова?

Да, пожалуй, это главный вопрос — зачем.

Мужчина оттолкнулся от косяка и сделал шаг ей навстречу. Пусть кухня у них и была большой, с его присутствием она сузилась до него и неё. Пространства вокруг них.

— Я не насильник, Лилия. Но некоторым девочкам за острый язык так и хочется наподдать, — недобрая пауза повисла в воздухе. Хорошо, что она оказалась недолгой. — По одному мягкому месту.

— Да-а, — быстро кивнула Лия, сдавая назад. — Я ляпнула глупость. Волнуюсь. Извините.

От неё ждали извинений — поэтому она их произнесла.

Она с надеждой заглянула за спину Таширова. Где же мама? Где все? Зачем они оставили её наедине с ним?

— Ты не хочешь просить прощения.

— Не хочу. Но вы же хотите услышать от меня извинения?

— А ты всегда делаешь то, что от тебя хотят?

— А что от меня хотите вы?

— Для начала — разговора.

— Мы разговариваем.

— Переговариваемся.

— Вот и остановите это. Вы же нормальный взрослый му…жчина.

— Ну хорошо, что хотя бы не мудак.

Лия оказалась на грани. Он остановился напротив, и она уловила исходящие от него нотки терпкого парфюма.

Точно мужчина стоял близко-близко.

— Ладно, попикировались, и хватит. Давай по существу.

Лия поджала губы. Он настроен на разговор, и как бы она не выводила Таширова на эмоции, разговору быть.

Только почему они вообще должны его вести? Она против!

Обняв себя за плечи, девушка кивнула.

Родион обвел взглядом кухню, потом сказал:

— Я бы предпочел прогуляться. Как ты на это смотришь?

— Отрицательно, — быстро выпалила она, чем вызвала у него улыбку, от которой Лии стало ещё больше не по себе.

— Мы недалеко. Пройдемся по саду. Свежий воздух остудит горячие головы. Давай, Лилия, беги одевайся. Жду тебе в гостиной.

— Меня зовут Лия, — сквозь плотно сжатые губы пробормотала девушка, не выдержав.

Брови мужчины устремились вверх.

— Лия? Хорошо, как скажешь.

Она же не пойдет у него на поводу? Не согласится на прогулку?

Первым делом она отправилась в кабинет. Родные должны ей объяснить, в чем дело!

Дверь в кабинет оказалась открытой. Видимо, родители уже проводили гостей и вернулись назад.

— …землю нельзя продавать!

— Нельзя.

Давид и папа Ринат.

— Но мы не вытянем, да? Сууукааа…

Лия невольно втянула шею в плечи. Она не привыкла, чтобы кто-то из мужчин в семье ругался. Они разговаривали между собой, она постыдно подслушивала. Надо уйти… Она понимала, но что-то её продолжало удерживать.

— Стройку точно нет. А замораживать проект… Сам понимаешь.

В кабинете образовалась тишина, послышался звон стаканов. Лия с силой сжала зубы и заставила себя отойти от двери.

У папы Рината проблемы.

Из-за того, что ему пришлось возвращать калым Шавидовым. Лия не вникала в подробности ведения бизнеса, её никто и не посвятил бы, но неужели калым был настолько большим, что теперь у их семьи возникли финансовые проблемы? Или Шавидовы собирались выступать инвесторами на правах родственников? Скорее всего, второе.

Настроение, которое и так откровенно хромало, скатилось ниже плинтуса.

Лия вздохнула. Потом посмотрела на себя. Домашние хлопковые штаны и свитер-оверсайз. Вполне годно для прогулки по саду. Она взяла один конец кофты и засунула в брюки, придав образу ещё больше небрежности.

Ещё куртку-дутик сверху наденет и будет подростком-подростком. Может, тогда Таширов поймет, с кем имеет дело, и уедет в закат?

Лия вздохнула повторно. А ей надо, чтобы он уезжал?

В отличие от неё, Родион выглядел презентабельно. Иначе и не скажешь. Короткое кашемировое пальто добавляло ему очков, особенно на её фоне. Лия и не думала переодеваться.

Она сняла куртку. И уже планировала её надеть, когда рядом оказался Таширов. Он сделал всего несколько шагов в её сторону, а ей захотелось крикнуть, чтобы он стоял на месте!

Застыл истуканом и не смел к ней приближаться!

Потому что…давит.

Неимоверно.

Его слишком много, она не вывозит. С ней начинают происходить какие-то метаморфозы. Например, развязывается язык, и она говорит то, что не следует.

— Давай помогу. Поухаживаю.

Последнее слово Родион произнес не без иронии, и отчего-то Лию задело.

— Спасибо, — буркнула она, прикусывая губу, чтобы не добавить, что она сама справится.

Они вышли во двор, Лия порадовалась, что погода к вечеру не испортилась. Пусть солнышко ещё погреет немного.

Идти рядом с Ташировым то ещё удовольствие. Он высокий. Она без каблуков. Нет, надо было все-таки переодеться для уверенности в себе. А то вырядилась, как бунтарка.

Причем, парадокс заключался в том, что с той злополучной ночи ни одна душа в их семье, никто её ни в чем не обвинил, не упрекнул. Даже эмоционально не высказались насчет того, что сидела бы она дома, не шастала по ночам, ничего бы не случилось.

Точно все понимали — случилось бы все равно.

Не в этот раз, так в другой.

— О чем вы говорили с папой Ринатом? — не выдержала Лия.

Она не собиралась поворачивать голову в сторону Родиона.

Вышло само собой.

Неловкость зашкаливала. Лии лучше бы было смотреть перед собой или под ноги, но не на Родиона.

Всё-так он…такой чужой. Такой взрослый.

— О тебе. О бизнесе твоего отчима. О многом, — произнес он расплывчато, тоже поворачивая голову в её сторону.

Ей кажется, или он сердится?

Весь напряжен? Но с чего? Это он пригласил её на прогулку и затеял разговор между ними. Не она!

— Значит, всё-таки бизнес, — пробормотала она, отводя взгляд.

Ей хотелось бы не смущаться, но не получалось.

Может, от этого Таширов и ведет себя с ней подобным неучтивым образом? Он привык к другим женщинам. Уверенным в себе. Роскошным. Ведущим с ним беспечные игривые разговоры. А она? Когда надо говорить, упрямо молчала. Когда стоит придержать говорливость, несла чушь.

— Я сделал предложение Ринату Давидовичу.

Вот и прозвучала фраза, которую ждала Лия.

Сердце девушки скатилось куда-то в живот. Нет, под живот. К спине. Или ещё куда-то. Лия не разобралась.

Она точно с разбегу натолкнулась на невидимую стеклянную стену, и та не просто пошла трещинами. Она разбилась, рухнув на Лию.

— Предложение — это хорошо, — осторожно, прощупывая дальнейшую почву, отозвалась девушка.

— Думаешь?

— Уверена.

— Ринат Давидович удивил меня.

— Отчим у меня…очень клевый. Я люблю его, — зачем-то быстро выдала Лия никому не нужную информацию, оголив свои эмоции.

Хороший же она переговорщик, ничего не скажешь.

— По всей видимости любит, потому что прежде чем дать мне ответ, он отправил к тебе. А я думал, что у вас решает глава семьи все вопросы, касающиеся женщин.

Лия вспыхнула, сунув руки в карманы куртки. Там она сжала их в кулаки. Если она назовет Таширова ещё и шовинистом, это будет перебор?

— Сколько вам лет?

Он слегка удивился её вопросу.

— Тридцать.

— Хм, — Лия поддела носком кроссовка прошлогоднюю листву и выдала: — Я думала тридцать пять плюс.

Мужчина, конечно, не споткнулся, но с шага сбился.

— Троллишь?

— Пытаюсь систематизировать полученную информацию.

— И как?

— Не особо. Потому что вот если бы вам было тридцать пять и вы заявили, что «место женщины на кухне», было бы логично. Наверное…А так наблюдается прямое расхождение.

— Может, чтобы не наблюдалось дальнейших расхождений, перейдешь на «ты»?

Лии пришлось кивнуть.

Выкать и, правда, уже глупо в их ситуации.

— Значит, папа Ринат предложил обсудить…, — она сделала паузу, отчаянно подбирая слово, потом мысленно махнула и закончила, как есть, — предложение со мной. А можно узнать, в чем оно заключается?

Пусть мама ошибется… Пожалуйста-пожалуйста!

— Ты знаешь, что Шавидовы разорвали помолвку? — грубовато спросил Таширов.

Они шли по довольно широкой дороге. Она давала необходимый минимум для личного пространства. И всё бы ничего, но почему Родион едва ли рукой не задевал её руку?

— Знаю.

— И что они потребовали назад калым?

— Угу. И что у папы Рината возникли по этому поводу финансовые трудности тоже знаю, — пошла Лия на опережение.

Разговор принимал неприятный оборот.

— Я стал частью ситуации. И как ты мне высказала на кухне, если бы я повел себя иначе, возможно, расклад был бы другим. Возможно, и нет. Тут чуть дальше надо смотреть.

Лия держалась из последних сил.

Не смотреть на него…

Не реагировать на близость…

Лучше сосредоточиться на солнечном тепле, что приятно ласкает кожу.

— Насколько я успел понять, ты жениха не любила. Ваш контакт был довольно ограничен, — после этих слов Лия не могла сохранять спокойствие, вскинула голову. — И что-то мне подсказывает, что ты не особо огорчена. Ты — славянка, местные традиции тебя касаются поверхностно. Но несколько лет назад ты приняла правила взрослой игры и сказала «да». Я тоже предлагаю сказать тебе «да» на союз со мной.

Вот и все ответы…Дождалась она…

Значит, мама оказалась права.

Только не сватов прислал Таширов, а явился сам. Собственной персоной.

Лия остановилась. Идти дальше не было смысла. Не могла она делать хорошую мину при плохой игре!

— То есть вы хотите взять меня в жены? — сохранять спокойствие больше не получалось, и плотину прорвало. — Просто так? Потому что я оказалась не в том месте не в то время? Я в жизни не поверю, что на вас…то есть на тебя кто-то мог надавить и вынудить жениться на мне! И тут встает следующий закономерный вопрос — зачем тебе это? Мы же!.. — дыхание у неё закончилось, грудь обожгло. — Мы же незнакомы совсем! И не надо говорить, что и Тагира я не знала! Это…Это другое!

Её пламенная речь не произвела на Таширова должного впечатления. Он выслушал её и лениво улыбнулся. Как улыбаются малому неразумному ребёнку.

— Причем тут мы, Лилия?

— Лия, — морщась, на автомате поправила она его.

— Точно, Лия, — более мягким тоном согласился Родион и слегка склонил голову к ней, нависнув.

Девушка растерялась. У неё и так не особо хорошо получалось вести с ним диалог, сейчас же она сбилась окончательно.

— То есть… как причем мы?

— На кону куда более интересные вещи.

— То есть ты предлагаешь договорной брак? — брови девушки взметнулись кверху.

И почему-то стало обидно.

Вот очень.

На ней можно жениться только по договору? Не потому что она умница-красавица? А потому что есть определенная выгода?

За обидой пришла здоровая злость.

— Именно. Помолвка будет длиться недолго. Месяц, два. Зависит от того, какую ты свадьбу пожелаешь. В этом вопросе я даю тебе полный карт-бланш. Тихую? Ок. Распишемся спокойно и поужинаем в ресторане. Пышную с родственниками и друзьями? Тоже не проблема.

Что-то было не так.

Интуиция девушки забила в колокол, требуя к ней прислушаться. Лия старалась, но не находила ничего, что могло ей нести опасность. В том, что они вдвоем прогуливались по саду за их домом, не было ничего критичного. Родион вел себя сдержанно. Даже слишком. Точно не предложение делал.

Тогда в чем же дело?

Может, в девичьем? В том, что никто не признаётся ей в любви, не обещает ничего насчёт «долго и счастливо». Не смотрит на неё, точно она центр вселенной.

Лия неопределенно покачала головой.

— Я не готова ответить сейчас.

— Естественно, я от тебя ответа сейчас и не жду. Время есть. Прогуляемся ещё?

Лия согласилась. Возвращаться в дом, это означало погрузиться в мысли о предстоящем. Думать, просчитывать, что будет при её «да» и «нет». Какие последствия ожидают не только её саму, но и семью.

Ей импонировало то, что никто ни разу не сказал ей, что у отчима будут проблемы. То есть никто на неё не пытался давить.

В голове не то что бы была куча вопросов — больше. И пока Лия не могла сформулировать ни одного. Растерянность зашкаливала. Иногда Лия сожалела, что не умеет думать только о себе, как некоторые, жить в своё удовольствие, ни о чем не сожалея.

— И ещё.

Голос Родиона ворвался в её мысли.

И если бы только голос.

Не зря Лия настороженно относилась к тому, что мужчина шел с ней рядом.

Потому что в какой-то момент его ладонь скользнула по её локтю ниже. Лия не успела среагировать, как её ладонь оказалась в его руке, вызывая в одночасье бурю эмоций, которые того и гляди готовы были вырваться штормовыми потоками.

— Наш брак не будет фиктивным, Лия, — глаза мужчины предупреждающе сверкнули.

Глава 7

То ли это из-за наступающих сумерек, то ли Лия просто накрутила себя до высшей степени, но слова Родиона произвели на неё впечатление. Девушку даже кинуло в жар.

И эта его близость…прикосновения…

— Я понимаю, — глухо прошептала она, осторожно пытаясь вернуть себе пальчики.

Фигушки.

Ничего подобного — никто её не отпустил. Наоборот, пальчики сжали сильнее. И погладили большим пальцем.

У Лии глаза распахнулись, и она на себе почувствовала литературное выражение — «глаза стали, как озера». Она могла поклясться, что видела себя со стороны! Свой шок.

Ей казалось, что после того, как голый Таширов повалил её на кровать, сильнее удивить её он не сможет. А нет. Смог. И даже не так называемым предложением руки и сердца.

А тем, как смело касался её. Собственнически.

Точно уже имел на неё право.

Почему же тогда у неё зачесалась другая ладонь, и воображение Лии подкинуло ей картину, где девушка звонко прикладывает её о небритую щеку Таширова? Смачно так.

Но нельзя…

Нельзя же?

А хочется.

— Пустите меня, — тихо, но решительно произнесла она.

Её слова не подействовали на мужчину нужным образом.

Наоборот, ей показалось, или он как-то весь напрягся, точно перед прыжком? И даже плечи сделались шире, а такое априори невозможно.

У неё точно разыгралось воображение.

— Не пустите, а пусти, — так же тихо ответил он, и в его голосе послышались неприятные режущие нотки. — Тебе неприятны мои прикосновения, Лия? Говори как есть. Если да — это проблема. И я повторюсь. Несмотря на всё то, что ты нафантазировала в своей буйной красивой головке, я за здоровые отношения между мужчиной и женщиной. Никакого принуждения.

Лия быстро облизнула губы и посмотрела на их соединенные руки. Большая у него ладонь. Крепкая. С небольшими темными волосками, не кажущимися отталкивающими.

Держащая её уверенно. Вроде бы даже и не слишком сильно.

К девушке пришло отчетливое понимание того, что если она сейчас приложит чуть больше усилий и вырвет руку, он её отпустит.

Но её действие будет иметь определенные последствия!

А она к ним готова?

Не слишком ли много последствий на неё свалилось за последнюю неделю?

Лия прикрыла глаза и глубоко задышала, прислушиваясь к себе и шуму ветра.

Если она сейчас выдернет руку — это и будет её ответом.

Родион, точно интуитивно чувствуя её метания, подлил масла в огонь. Не прекратил поглаживание, наоборот, сделал его более ярким.

Они стояли в той части парка, откуда просматривалась дорога.

Лия распахнула глаза и увидела, как мимо них проезжает карета скорой помощи. Девушка машинально проводила её взглядом. У каждого человека, наверное, на подкорке срабатывает рычажок предосторожности, когда видит автомобиль скорой помощи или пожарной службы. И невольно начинает смотреть, куда она движется.

Так и Лия.

Скорая сбавила скорость и затормозила.

Девушка мгновенно напряглась.

— Родион…

Тот понял её без лишних уточнений.

— Скорая к вам?

— Кажется… Но как?…Почему так быстро? И…

— Рядом, значит, была. Пошли.

Он первым потянул её, так руку и не выпустив. Лия даже на несколько секунд порадовалась, а потом все мысли о Таширове, его словах и предложении отошли на второй план.

Мама говорила, что в последнее время у Рината шалило сердце. Лия сама видела, как он вчера высыпал в ладонь едва ли не горсть таблеток. На её вопросы он лишь отмахнулся, улыбнувшись.

Девушка вбежала в дом и сразу устремилась к гостиную, откуда слышались голоса. Но Родион притормозил её, потянув на себя.

— Не мешай.

Лия повернулась к нему, собираясь высказать, что как раз он тут лишний и пусть не вмешивается в семейные дела, но натолкнулась на предупреждающий взгляд карих глаз. При этом они не транслировали осуждения или гнева. Лия зависла на несколько секунд, пытаясь переосмыслить собственные эмоции.

И главная из них — почему Таширова стало так много? Разом?

Он первым разорвал контакт их глаз. Кивнул, как будто точно так же сделал какие-то выводы, и направился к бригаде медиков и Давиду.

Вместо неё…

— Лия, — мама оказалась рядом.

— Что с папой Ринатом?

— Не говорят. Подозрение на инфаркт.

Лия с силой сжала руки в замок. Её тянуло вперед, к папе Ринату. Как-то помочь, что-то сделать.

Родион наклонился к Давиду и что-то ему сказал. Тот кивнул. Таширов, получив согласие, отошел и достал телефон. Ответили ему быстро. Лия внимательно следила за ним. Переводила взгляд с медиков на него. И обратно.

Папу Рината госпитализировали. Мама пошла одеваться.

— Я с вами, — встрепенулась Лия. Давид хотел ей что-то сказать, но она опередила его, скрестив руки в молельном жесте. — Я всё равно не останусь дома одна, даже не думайте! Вы поедете, я за вами.

— Она может со мной.

Родион подошел и встал рядом с Лией. Его поддержка оказалась как нельзя кстати. И лишь потом до Лии дошел смысл «со мной».

Давид сдался.

— Хорошо.

А у Лии ещё больше возникло вопросов. То есть Давид доверяет Родиону? Без лишних расспросов и указаний? Или рад помощи от него?

В висках у девушки снова запульсировало. Она сойдет с ума, если не перестанет постоянно задаваться вопросами.

Холодный ветер не остудил жар, пылающий внутри Лии. Нет ничего хуже, чем не знать, что будет с близким человеком.

Своего биологического отца Лия не знала. Мама называла его фамилию, рассказывала, что они встречались. Ничего нового, интересного. Особенного. Потом она забеременела, он сказал — делай аборт, ребенка не хочу. И всё. Нет, он никуда не уехал из небольшого города, где жила и работала молодая Надя. Начал встречаться с другой девушкой. А Надя родила дочку и записала её на фамилию своих родителей. Поэтому, когда мама выходила замуж за Рината Мусина, он с готовностью дал ей свою.

На самом деле это было чудом. Чтобы чужую девочку полюбили. Взрослый мужчина, его сын. Чтобы приняли в семью как родную. Со стороны Давида даже не было никаких подколов, шпилек. Наоборот, он первое время задирал нос и гордо говорил друзьям:

— Моя сестра.

Давая понять, что обижать её не следует. Ни при каком раскладе.

Она же дикой была, зажатой. Ни дня не жила с мужчинами, а тут сразу папа Ринат и старший брат, который задорно улыбается.

При воспоминании, как они учились общаться, дружить, как проказничали вместе, тугой жгут стянул ребра.

У них семья. Настоящая. Папа Ринат, мама, Давид, она. И Лия сделает всё для них.

Абсолютно всё.

Глаза щипало от непролитых слез.

Родион ждал её на улице. Они подошли к его машине. Он предложил руку, чтобы помочь Лии с посадкой.

Девушка, не задумываясь, вложила свою ладонь в его.

Мужчина подсадил её, но дверь закрывать не спешил.

— Ты мне не ответила. Что по поводу моих прикосновений?

Лия вспыхнула. Нашел время спрашивать!

— Мне они не неприятны, — быстро выдохнула она и добавила: — Поехали?

— Рината Давидовича уже ждут в больнице. Если мы приедем на десять минут позже, нам медперсонал скажет «спасибо».

— Почему?

— Мешаться не будем.

С этими словами Таширов прикрыл за ней дверь. Лия притихла, обдумывая его слова. А как не торопиться? Как не подгонять «лошадей» под капотом?

Родион занял водительское место и тронулся.

— А… Давид? Он за нами поедет? — Лия обернулась, заметив, что брат с мамой выжидают.

Точно пропускали Таширова вперед. Лия ничего не понимала, но градус тревожности повысился.

Салон «танка» был просторным, места впереди более, чем хватало. Лия поймала себя на мысли, что Родиона снова слишком много. Он вел машину уверенно, не нервничал, не газовал, чтобы потом резко сбавить скорость.

Умеет водить…

— Да.

— Клиника какая? — Лии необходимо было говорить. Иначе она надумает такого, от чего будет намного хуже.

Хотя, казалось бы, куда.

Услышав название клиники, Лия нервно сглотнула.

Наверное, она сделала это слишком громко, потому что Родион, нахмурившись, бросил на неё взгляд, смысл которого она не уловила, и достал воды.

— Попей.

Но у Лии что-то случилось и с руками. Сколько она не пыталась отвинтить крышку, та никак не поддавалась.

— Дай я.

Лия с пылающими щеками протянула ему бутылку. Собственная беспомощность подбешивала. Девушка никак не могла взять себя в руки. Страх за родного человека скручивал изнутри.

Сделав несколько глотков прохладной жидкости, Лия откинулась на эргономичное кресло. Как же удобно. И расслабляет. Девушка не заметила, как продолжала удерживать бутылочку с водой.

— Родион, это ты договорился о клинике? Даже я знаю, что в неё попасть фактически нереально, — негромко уточнила она, решив, что лучше сразу расставить точки над «i». Хотя бы над некоторыми.

Мужчина ответил не сразу. Они как раз остановились на светофоре, и Лия прикусила губу от досады. Почему нельзя, как на скорой, пронестись дальше?

Приходится стоять…

— Мне ничего не стоило сделать один звонок.

Сказанные ровным тоном слова подействовали на Лию странным образом. Родион — незнакомый человек. Мужчина, пугающий её до чертиков, на каком-то инстинктивном уровне. Лия не могла припомнить, чтобы ещё кто-то на неё так действовал.

— Там, — прежде чем продолжить, Лия снова отпила воды, — твои знакомые?

Они оба поняли, про что она спрашивает.

— Полгода назад в клинике сменился руководящий состав. Члены совета — тоже. Совладельцем стал мой хороший знакомый.

— Я слышала, что приехали москвичи.

Родион усмехнулся.

— Готов поспорить, что немного с другой интонацией.

Лия примирительно улыбнулась.

— Есть такое дело.

Она отвернулась к окну и с легкой тревогой отметила, что пошел дождь. Вот и солнечная погода. Не прошло и получаса, как погода кардинально поменялась, точно вторя состоянию Лии. Бегущие капельки на окнах машины не внушали оптимизма.

— Ты занимаешься отельным бизнесом, правильно, Родион?

— Погуглить успела?

— Угу.

Скрывать своего интереса Лия не стала. В конце концов, она должна была знать, с кем имела дело в ту роковую ночь.

— У меня два отеля в Казани, — сообщил он ей то, что она уже и так знала.

Ага, значит, пока о делах, приведших его в их края, он говорить не спешил.

Зато замуж успел позвать.

Вот как интересно он себе представляет их брак? Как в известной фразе легендарного итальянца: «Мы были замечательной прекрасной парой! Ты красивая, а я намного красивее!» Так получается?

Лия мысленно поморщилась, в душе рос яростный протест.

Она решила не развивать тему. Главное — папа Ринат.

Они остановились у клиники. Лия потянулась, чтобы открыть дверцу, но Родион задержал её.

— Лия, — позвал он, перехватывая вторую её руку.

У девушки мгновенно подскочил пульс.

Зачем он постоянно её трогает?

Точно провоцирует…

Она повернулась, собираясь высказать своё недовольство, но слова застряли в горле.

— Запиши мой номер, — строго сказал он, развернувшись к ней корпусом.

Лия сдержалась, достала из кармана телефон.

— Давай.

Пусть будет.

Мало ли…

Знакомство с руководящим составом клиники давало ему карт-бланш. Она готова побыть послушной девочкой ради общего блага.

Родион продиктовал.

— Дозвон сделать?

— У меня есть твой номер.

И почему Лия почти не удивилась, услышав последнюю фразу.

— И ещё.

Мужчина достал из кармана бархатную коробочку и протянул её Лии.

Молча.

Гипнотизируя и давя взглядом.

Истерика заклокотала в горле девушки. Что она там раннее думала про любовь и нежность? Про помолвку, гостей?

Или ещё ничего не успела подумать. И правильно! Дальнейшая буря перекрыла всё.

Ей. Просто. Протянули. Бархатную. Коробочку.

Внутри которой лежало кольцо.

Точно их союз уже решенное дело. Вот кольцо. Вот я. Будем жить долго, а по поводу счастья… Как получится.

Лия вздохнула и так же молча взяла коробочку. Открывать не стала. Сразу сунула в карман куртки.

Каково предложение, таковы и ответные действия.

Глава 8

Лия вернулась домой к утру.

Уже светало…

Её снова привез Родион.

Она скупо поблагодарила его и сбежала.

Сил хватило на то, чтобы добраться до кровати и рухнуть на неё.

Некоторое время Лия лежала и смотрела в потолок.

Папе Ринату оказали лучшую помощь. Она видела, как в клинику заходил ведущий хирург-кардиолог, как он сразу же направился к Таширову. Как подорвались мама с Давидом.

Парадокс заключался в том, что они, прожив в этом городе c десяток лет, не смогли бы добиться того, что сделал приезжий.

Не просто так он появился в их городе. Ох, не просто.

Голова раскалывалась. Бессонная ночь давала о себе знать. По- хорошему, надо выпить таблетку или сразу же лечь спать. Лия прикрыла глаза. Она сейчас полежит ещё минуточку и начнет действовать. Таблетку ту же примет. Смоет макияж. Зубы почистит.

Переоденется.

Да, точно, надо снять одежду.

Лия даже не открыла глаза.

Можно, кто-нибудь за неё всё-всё сделает?

И замуж за Таширова выйдет.

Не фиктивный у них брак будет. Ага.

Лия перекатилась к краю кровати и, открыв один глаз, уставилась на куртку, которую кинула на кресло. Вот она дает… Даже не заметила, как поднялась в спальню в верхней одежде. Точно надо брать себя в руки. Мама увидит куртку, сделает замечание.

Кое-как заставив себя встать, Лия подошла к куртке. Достала телефон из одного кармана, бархатную коробочку из другой.

С ума сойти. Она и забыла про драгоценность.

Почти…

Плюс раскидывается ей точно ничего не стоящей безделушкой.

Там же кольцо.

Внутри.

И наверняка очень дорогое.

Пульс у девушки участился. Да и кто бы остался равнодушной?

Лия осела на пол. Всё-таки сил как не было, так и не прибавилось. Пусть мама бранит… Она немного посидит и уберет. Честно.

Девушка раскрыла ладонь. Коробочка теперь манила ещё сильнее, и Лия открыла её.

С губ девушки тотчас сорвался удивленно-восхищенный взгляд. Даже она, мало смыслящая в драгоценностях, поняла, что перед ней настоящее сокровище. Крупный бриллиант в несколько карат. А если в те самые пять? Лия покачала головой. С ума сойти… Такое украшение вообще безопасно будет носить?

И…зачем настолько тратиться?

Чтобы войти в бизнес в их городе?

У Лии после сегодняшнего возникло много сомнений. Родион Таширов непростой человек, имеющий влияние и связи. Зачем ему Мусины?

Голова шла кругом.

Но кольцо красивое. Чего уж.

Таширов постарался. Только почему послевкусие горькое?

Лия, действуя больше по наитию, взяла колечко и примерила его на безымянный палец.

Надо же… Идеально.

Размер Таширов угадал безошибочно.

Или дело не в его интуиции? А в чем-то другом?

Лия ещё некоторое время поиграла пальчиками, любуясь бликами от бриллианта.

Красивое же, зараза.

Не было ни злости, ни лишних эмоций. Скорее опустошение и решимость.

Сняв кольцо и вернув его в коробочку, Лия взялась за телефон.

Повертела его в руках и разблокировала девчонок.

Пора, наверное, встретиться и поговорить.

По крайней мере она чувствовала, что созрела для разговора.

Несмотря на поздний час, Лора отписалась первой.

«Нормально меня игнорить, да? Я-то тут при чем!»

И сразу следом: «Говорить можешь?»

Лия набрала вызов первой.

— Привет…

— Мусина, ты понимаешь, что сделала мне все нервы? — прошипела разъяренно Лора и сразу тише добавила: — Ты как вообще? Живая?

— Живая, — усмехнулась Лия, радуясь голосу подруги. Сразу стало тепло на душе. И немного спокойнее. — И даже улыбаюсь.

— Улыбается она! А обо мне, о нас ты подумала?! Молчишь, на связь не выходишь!

— Так получилось.

— А… — начала Лора и замолчала, протяжно выдохнув. — Ладно, ругаться не буду.

— Вот и правильно. Предлагаю завтра встретиться в нашем кафе.

— О-о! Отлично! Во сколько?

— Я утром скину. У меня же папу Рината в больницу увезли…

— Ничего себе. Что случилось?

Лия быстро рассказала, не вдаваясь в подробности.

— Диане сама напишешь? Или мне написать?

— Я в чат инфу скину.

— Думаю, договоримся.

— Да.

— Лиечка, ты знаешь, как мы тебя сильно любим? Сильно-сильно! — с чувством протараторила Лора.

— Я вас тоже люблю.

— Честно?

— Честно.

Диане она отправила машущие лапкой сердечки, но сообщение осталось непрочитанным. Логично, многие люди в это время спят. Плюс свадьба на носу.

Душ принес Лии временное облегчение. Она заставила себя залезть под теплые воду. А вот то, что её накроет, не ожидала. Лия вышла из душевой, закуталась в халат и разревелась. Позорно, как маленькая девочка, которой себя и чувствовала. Захотелось, как в детстве, залезть к папе Ринату на колени и обо всем забыть.

То, что она наплакалась и обессилила, не дало желаемого результата. А именно сна. Она не провалилась в спасительную негу.

Сушить волосы Лия тоже не стала. Завтра утром утюжком вытянет непослушные пряди, сейчас не до них.

Она переоделась в шелковую пижаму, забралась под одеяло и снова взяла телефон. Некоторое время подержала его в руках, не предпринимая никаких действий.

Потом мазнула пальцем по экрану, нашла в контактах Родиона Таширова, которого именно так и записала по имени и фамилии, и быстро набрала сообщение:

«Я согласна».

И чтобы не дать себе возможности передумать, отправила.

Дело сделано. Точка.

Лия, не выпуская телефона из рук, упала на подушку.

Можно теперь и спать.

И вздрогнула, когда услышала звук падающего ответного сообщения.

Девушка резко села и быстро открыла экран.

Сообщение было от Родиона.

«Я рад».

Че-ерт…

Лия снова рухнула на кровать.

Утро началось с нереально вкусных запахов, доносящихся из кухни.

Лия, кутаясь в халат, босыми ногами прошлепала по кафелю.

— Привет, мам. Блинчики, да? Пахнет вкусно.

Мама обернулась и подставила щеку для поцелуя. Ежедневный ритуал, который привносит в обыденность особую нежность.

Лия ткнулась в мамину щеку. Хорошо-то как… Она обязательно своих детей будет приучать к тому, что выражать чувства — это естественно и очень правильно. Что семья — это основа основ.

Интересно, Таширов хочет детей?

Вот она — очень.

Конечно, не в девятнадцать лет. Но через пару годиков готова всерьез подумать над этим вопросом.

В горле у Лии снова заклокотала истерика.

Девушка налила себе воды.

— Не воду пей, а садись завтракать.

— Мам, помощь нужна?

— Нет, всё готово.

— А Давид где? Уже поел?

— По телефону разговаривает.

— С клиникой?

Мама громко вздохнула.

— О Ринате пока нет новостей. Сказали, что состояние стабильное.

— Но это, наверное, хорошо?

— Наверное, — Надежда Михайловна неопределенно повела плечами.

Лия разлила по кружкам молоко, достала сметану, джем, шоколадный топпинг. Начала делать себе кофе.

— Может, сначала поешь? — скептически отозвалась мама, наблюдая за её действиями.

Лия мотнула головой и внезапно брякнула:

— Я приняла предложение Родиона.

Она не смотрела на маму. Не могла… Хотя, казалось, должна. В поисках одобрения, поддержки.

Но Лия уткнулась взглядом в чашку, старательно рассматривая замысловатые коричневатые узоры.

— Лилия…

Голос мамы дрогнул.

— У?

— Ты зачем согласилась? — уже тише и как-то надсадно спросила мама.

Девушка встрепенулась и резко обернулась к родительнице.

Та стояла, держала в руках лопатку и смотрела на дочь.

— Не надо было? — фыркнула Лия, сильнее сжимая чашку.

— Я…, — Надежда Михайловна нахмурилась и сжала губы. — Я не знаю. Всё слишком быстро закрутилось, и мне это не нравится. Ты же знаешь, я против договорных браков. Шавидовых мы хотя бы знаем. Хотя я тоже сожалела, что поддалась доводам Рината в своё время и пошла навстречу местным традициям. Ты у нас единственная девочка, и отдать тебя по договору…, — мама кривовато улыбнулась. — Знаешь, а я ведь сначала порадовалась, что так произошло. В ту ночь…

Лия нервно сглотнула.

Откровение мамы не то что бы было для неё новым. Мама всегда поддерживала её. Была самой лучшей. И остается. Тут без комментариев.

— Потом, конечно, эмоции схлынули, и пришло осознание проблемы. Но, Лия… Проблемы, если они не касаются здоровья, всегда решаемы. И ты их решать не должна. Разорвали помолвку — фиг с ней! Значит, такому быть. Приехал свататься этот Таширов? И что?! Вот что? Да ничего!

— Мам, — оборвала её Лия. — Не пыли, пожалуйста. Давай позавтракаем. Смотри, блинчики уже стынут. И где Давид?

Лия засуетилась, вскочила со стула, тот от резкого движения начал заваливаться. Она, протестующе пискнув, успела перехватить его за спинку, пока тот с шумом не грохнулся на пол.

— Нормально она отвечает? Не пыли…

— Мам…

— Ой, хорошо. После завтрака поговорим.

— Я не такой реакции ожидала…

— А я не ожидала, что вы такие шустрые. И ты, и Родион. Его интерес мне понятен! Парень хочет закрепиться в городе, получить лакомый кусок. А ты?

А она?

Она хочет счастья. Всем тем, кого любит.

И кто любит её.

— А я что? — встала она, выпрямляя спину.

— Вот я тебя и спрашиваю.

Где-то в коридоре послышались мужские голоса, и женщины, не сговариваясь, замолчали, устремив взгляды на дверной проем. Лия интуитивно втянула в себя живот, сильнее вцепившись в спинку стула.

Кто к ним мог пожаловать в такую рань? Когда она выходила из спальни, часы показывали половину девятого. Несмотря на то, что она поздно вчера легла — по факту едва ли не утром, Лия заставила себя подняться пораньше. Да и не спалось. Мысли от папы Рината устремлялись к Родиону. И назад. И так по кругу. Много-много раз.

Ещё Лия собиралась снова поехать в больницу. Прямо с утра.

По спине девушки рассыпались мелкие колкие мурашки. Ей же не послышался голос Родиона? Бред. Честное слово. Она слишком много думала о нем прошедшие сутки, вот и видится-слышится разное.

Тогда почему случилась тахикардия в груди?

Мужские голоса приближались.

— Мама Надя, у нас гости, — начал первым появившийся Давид. Брат выглядел таким же помятым, как и она.

А вот тот, кто встал по правую его сторону, напротив, отличался бодростью и свежестью.

За что вдвойне хотелось его треснуть чем-нибудь тяжеленьким по голове. И, кстати, телефон в тот раз почти не пострадал. Больше пострадали чувства Лии.

Сейчас они снова подвергались испытанию. Что Родион делает с утра у них в доме? На кухне?

Такой вопрос читался и в глазах мамы.

— Я вижу. Привет, Родион.

— Здравствуйте, — сдержанно поздоровался он и повернулся к Лии. — Привет, Лия.

Та медленно кивнула.

Как же хорошо, что она не додумалась спуститься вниз в одной пижаме! Сверху накинула халат.

И всё равно себя почувствовала голой в обществе Родиона. Она одна увидела, как выражение его глаз изменилось? Как в них появилась жажда…и голод? Или у неё окончательно разыгралось воображение, и она принимала желаемое за действительное?

Её внутренняя девочка-девочка вышла вперед и искала нечто, за что могла зацепиться. Поверить, что этот красивый и статный мужчина с суровыми чертами лица будет ей надежной опорой по жизни. Встанет с ней плечом к плечу. Даже не так. Позволит встать за своей широкой спиной. И не потому что она часть некого финансового плана. А потому что…

Что потому что?

Страсть? Потребность обладания? Любовь с первого взгляда?

Какие только глупости не приходят в голову молоденьким девочкам с утра.

Нутро Лии опалило горьким огнем.

Девушка поспешила запахнуть халат плотнее, потуже завязав пояс.

Упс… Она же спустилась вниз, даже не расчесавшись… Водился за Лией такой грешок. Она не особо любила с раннего утра необходимые косметические процедуры. Зубы чистила, лицо умывала. А вот дальше… Ей нравились минуты, проведенные утром в расслабленном состоянии. Неспешном. Когда же приводишь себя полностью в порядок, то создается мотивация двигаться дальше, заниматься текущими и запланированными делами. И те «утренние минуты» теряются.

— Вы как раз к завтраку, — засуетилась мама. У неё тоже, видимо, сработал инстинкт — увидела мужчин на кухне, значит, надо накормить.

Мужчины не сопротивлялись. Мало того, Родион улыбнулся именно Надежде Михайловне и негромко сказал:

— Отказываться от блинов будущей тещи — преступление.

Надежда Михайловна тотчас вспыхнула, её губы тоже самопроизвольно растянулись в улыбке.

Вот тебе и «я против».

Лия быстро метнулась к шкафчику с посудой. Чем угодно себя занять! Не смотреть, не смотреть на Родиона.

И не думать.

Последнее получалось с трудом. Таширов удивительным образом идеально вписался в их небольшую компанию. Ел в удовольствие, едва ли не мурча от удовольствия. Точно домашние блинчики на завтрак были пределом его мечтаний.

Лия сидела напротив него рядом с Давидом. На мужчину, которого с прошлой ночи можно официально именовать её женихом, старалась не смотреть. И надеялась, что он тоже особо на неё смотреть не будет, учитывая, что она без грамма косметики и с «гнездом» на голове.

А пусть привыкает! Он же её в жены собирается брать! Утренние привычки Лия менять не намерена.

— Давид сказал, что вы собираетесь в клинику. Лия, мне по пути. Я подвезу тебя.

Предложение не было вопросом. То есть Таширов просто констатировал факт. Первой реакции Лии был протест. Потом она одернула себя. Им надо больше времени проводить друг с другом! Она не хотела выйти замуж за незнакомца.

Собиралась Лия дольше вчерашнего. Сначала опять же из чувства подросткового протеста, который одолевал её последние сутки с поражающей регулярностью, хотела выбрать джинсы и вязаный свитер по колена. Потом передумала. Папа Ринат любит, когда она в платье. Поэтому нечего бунтовать. Да и в целом нечего.

Волосы Лия быстро выпрямила утюжком. На лицо нанесла увлажняющий крем с spf-защитой. Губы тронула розовым блеском. Получилось довольно неплохо.

— Тебе идут платья, — встретил её Родион, снова осматривая с ног до головы.

Да что такое! Ему обязательно постоянно на неё смотреть? Кожа же начинает гореть!

— Спасибо. Намного лучше пижам, да? — фыркнула Лия, пытаясь хотя бы немного разрядить ситуацию.

— Спорное утверждение, — в тон ей ответил Таширов.

Вроде бы ничего не сказал, а Лию тряхануло.

В машину он снова её подсаживал. Встал рядом и уже собственнически трогал.

— Тебе на самом деле в одну сторону со мной? — этот вопрос юлил в голове, не давая Лии покоя. Поэтому она решила его задать.

— Почти. В клинику заехать надо, поздороваться с людьми. А дальше по делам. Лия, нам есть что обсудить. Давай поужинаем или пообедаем сегодня.

Надо, она тоже так считала. Пока всё их общение сводилось к чему-то не тому.

— Я обедаю с подругами.

Мужчина кивнул.

— Где? Скажи адрес, я тебя заберу.

Она назвала.

Лия не планировала долгих посиделок с девчонками. Максимум, час. Ей куда больше хотелось побыть с папой Ринатом, убедиться, что ему не угрожает опасность и тяжелые последствия.

Как оказалось, не только у неё были вопросы.

— Ты не надела кольцо. Не понравилось?

Лия едва не подавилась воздухом, не зная, куда деть руки.

Поздно. Он уже их видел.

— Понравилось, — проблеяла она, надеясь, что у неё не слишком шкодный вид.

Не надела и не надела! А нечего с утра пораньше на блины приезжать!

Причем, без предупреждения.

Хотя нет, предупреждение было. На самом деле, поднявшись в спальню, она увидела пропущенный вызов от Родиона. Телефон у неё стоял на вибро-режиме, видимо, он звонил, когда она была в ванной. А выйдя, она сразу направилась на кухню.

Угол губ мужчины поплыл кверху. Но не от улыбки.

Дурное предчувствие окатило девушку, и та шикнула на себя. Если она и дальше будет дергаться от каждого его движения, жеста или слова, далеко они не уйдут.

— Мне будет приятно, если ты его всё-таки наденешь и начнешь носить.

Она не смогла разобрать интонацию. В ушах зазвенело.

— Конечно, надену, — произнесла она с воодушевлением. Невесте же положено радоваться. Правда? — Сегодня я попросту забыла. Не подумала про него. И…

Лия зажала себе рот ладонью, когда увидела, как мужчина стремительно поворачивает голову в её сторону.

— Я больше ни слова не скажу. Честно, — выдала она ещё одно фееричное заявление и внезапно заметила, как смягчается лицо Таширова. Разглаживается глубокая межбровная складка.

— Нам точно надо пообщаться сегодня.

Лия откинулась на спинку кресла. Как же в нём удобно. В таких машинах наверняка удобно путешествовать на дальние расстояния. И усталости не почувствуешь.

— Я не против.

Надо так надо.

Глава 9

Отчим пришел в себя, Лию даже пустили к нему на пять минут.

— Папа Ринат, — прошептала она, быстро-быстро моргая, чтобы слезы-предатели не потекли по щекам.

— Всё хорошо, девочка.

Он обнял её одной рукой. Лию отпустило, большинство тревог, сомнений и страхов отошли на второй план.

Зато благодарность к Таширову возросла. Хорошая клиника с высококвалифицированными профессионалами сыграла не последнюю роль.

Поэтому на встречу с подругами Лия ехала с легкой душой. Что бы девчонки ни сказали, она готова их выслушать. И, наверное, простить. Лия не верила, что те люди, с которыми она дружила долгие годы, способны на предательство.

Слишком много несовпадений, как она и говорила ранее.

Лия в кафе пришла первой. Их любимый столик рядом с большим напольным кашпо оказался свободным, и она поспешила его занять. Это хороший знак, она в это верила. Повесив пальто, Лия заказала чайничек молочного улуна. Хотела ещё к нему и чизкейк, потом решила, что всё-таки дождется девочек. Она приехала в кафе почти на полчаса раньше.

Есть время побыть одной и подумать.

Лия выставила перед собой правую руку. На указательном пальце красовалось крупное серебряное кольцо ручной работы. Больше ни одного украшения. А могло быть обручальное.

Интересно, как быстро слухи расползутся по городу и будет ли резонанс? Лия подозревала, что будет.

Вчера невеста одного, завтра другого…

Попахивает падшей женщиной, Лилия.

Тогда отчего она улыбается? Немного грустно, немного саркастически.

Ей предоставили выбор. И мама с утра сказала, что Лия поспешила.

Можно, конечно, всё переиграть. Вернуть кольцо Таширову. Даже не самой… Давида, например, попросить. Сказать, что она бредила, не понимала, что делает. Что госпитализация отчима и предшествующие бессонные ночи сказались на её эмоциональном состоянии.

Что она, наконец, поддалась слабости.

Только почему стоило представить лицо Родиона во время возврата, как её охватывала дрожь? Лия прислушивалась к себе. Она же не хотела за него замуж! Точно нет, хотя бы из-за того, как он с ней поступил в первую встречу.

Но и вернуть кольцо не могла.

Её что-то останавливало.

Не пускало дать «заднюю». Честь, о которой не принято говорить в отношении девятнадцатилетних девушек?

О чести в их век вообще очень мало принято говорить. Но в их семье это понятие чтили. Если кто-то давал обещание, он его сдерживал. Папа Ринат, Давид ли. Мама.

Лия не могла вспомнить, чтобы её кто-то обманывал из родных. Бывало дело, что Давид разыгрывал. Но шутки и шарады — другое.

Девушка отдавала себе отчет, что девяносто девять процентов окружающих её людей постоянно врут. Неосознанно. Потому что так привыкли. Ложь легко срывается с губ в общении, пытаясь приукрасить быть, оправдать не совсем приличный поступок. Обещание, которое никогда не будет выполнено, потому что оно не имеет ценности для говорящего.

Поэтому Лия отчасти и считала себя хорошей правильной девочкой.

Легко ли ей было жить?

Пока — да.

Потому что за её спиной, плечами всегда стояла семья.

Скоро у неё будет своя собственная.

Без всяких «возможно».

— Лия Таширова, — негромко сказала она и сразу добавила: — Лилия Таширова.

Она пробовала новое имя на вкус. Странно и непривычно.

Но звучало красиво.

Родион сказал, что дату свадьбы она может выбрать сама. Какую она предпочитает?

Лия даже календарь в телефоне открыла.

А платье? Она выбирала его для свадьбы с другим мужчиной.

В принципе кощунственно думать о пышной свадебной церемонии, когда папа Ринат болеет. Ни через месяц, ни через два он не восстановится полностью. Лия убрала в сторону телефон и вздохнула.

Может, взять и перевалить все на широкие плечи Родиона? Шикарная идея. Почему бы и нет?

Он прекрасный организатор.

Непонятно, до чего додумалась бы буйную головушка Лии, если бы на горизонте не появилась Лора. Подруга, точно мелкий ураган, пронеслась мимо барной стойки, прекрасно зная, где будет находится Лия. И не ошиблась.

Лия поспешно вскочила на ноги, и девушки оказались друг против друга. Увидев, как глаза Лоры увлажняются, Лия не выдержала. Шагнула вперед, обнимая подругу.

— Я тебя убью, — прошептала Лора, всхлипывая. — Ты подумала, что это мы, да? Ты так подумала?

— Угу, — честно признала Лия. — Решила, что вы меня разыгрываете…

— Хорош розыгрыш.

— Я пришла к такому же мнению.

Они обе убрали со щек одинокие слезы и сели по диванчикам.

— Чай пьешь? Я тоже хочу, — заявила Лора, скидывая легкую курточку.

— Сейчас попросим.

Некоторое время девушки смотрели друг на другу, каждая решая с чего начать.

— Я слышала вчера дядю Рината увезли в больницу. Что с ним? — начала Лора отдаленно.

Правильно, иногда стоит немного выждать.

— Состояние стабильное, но врачи его оставили ещё на несколько дней в клинике. Сердце не выдержало.

— Молодежь дала жару?

— Можно и так сказать.

Они заказали десерт.

— Может, что-то посущественнее?

— Наверное, стоит заказать.

Кто знает, куда её поведет после кафе Родион и будет ли кормить.

— Диана подойдет?

— А вон и она.

Лора указала кивком в сторону небольшого коридорчика. Диана спешила к их столику. Помахала рукой.

Немного робко…

Лия подбадривающе улыбнулась. Они тут собрались не для того, чтобы ругаться.

— Ну, наконец-то собрались. А то мы уже подумали, что ты от нас будешь бегать вечно, — слишком бодро сказала Диана, устраиваясь рядом с Лорой.

— Мне нужно было время, — призналась Лия.

— Мы поняли.

— Итак, с чего начнем?

— С салатов, — засмеялась Лора. — Тем более, их нам уже несут.

— Оперативно.

— Так время бизнес-ланча.

Они ещё некоторое время обменивались обычными, ничего не значащими фразами. Про погоду, про то, кто, как и на чем добрался.

Лия смотрела на подруг, и ей было хорошо. Она с ними открыта, может говорить, что думает. Паясничать, веселиться. Разговаривать на щекотливые темы.

— Давайте уж по существу, — внезапно оборвала их всех Лора и громко вздохнула. — А то так и будем трепаться ни о чем. Нам только дай волю.

Лия кивнула.

Диана отодвинула от себя тарелку с почти не тронутым салатом и закрыла лицо руками.

— Ди, ты чего?

Диана быстро-быстро закачала головой.

— Это я виновата…

— Так, давай без истерик. Будем разбираться по порядку.

Лия первой протянула к ней руку и отвела ладони от лица. Подруга выглядела виноватой, в глазах застыли слезы. Ко всему прочему, она некрасиво шмыгнула носом, чем вызвала улыбки у девушек, несмотря на серьезность ситуации. Они-то как раз знали, насколько Диана маниакально относится к своей внешности, к здоровому питанию и этикету. Расплакаться при людях и, тем более, шмыгнуть носом — для неё высшая степень неприличия.

— Я сначала не поняла. Правда, — негромко проговорила она, глядя только на Лию. — Саид забрал у меня симку. Вторую, билайновскую. Сказал, что пришло время её менять. Забрал и забрал, я даже толком не обратила внимания. Суета предсвадебная полностью захватила. И когда он мне в ночь девичника позвонил и сказал, что ты звонила на тот мой номер и сообщила, что не сможешь прийти, я очень удивилась.

— Стоп, — оборвала Лия, сводя брови на переносице. — Я звонила? Я не звонила! Я пришла!

— Лия… Я не знаю подробностей! Мы тебя ждали, думали, что ты придешь! До последнего!

Лия заморгала, пытаясь сложить воедино новые подробности.

В день девичника Диана создала новый чат. И там они общались с ней только вдвоем. С Лорой не созванивались.

— Диан, — Лия облизнула губы, занервничав сильнее. — А зачем твоему жениху…это?

Свадьба Дианы и Саида будет через два дня.

Девушка неопределенно повела плечами.

— Не знаю…

Лия откинулась на спину диванчика.

— Я, кажется, поняла. Давид как-то говорил, что на ту землю, что купил папа Ринат, был аукцион. И вроде бы Тибрановы тоже претендовали. И папа смог перебить цену только из-за полученного калыма.

— Всё равно не понимаю, — прошептала Диана и порывисто схватила руку Лии. — Но ты же на меня не сердишься? Не думаешь, что я специально? Я чуть с ума за эти дни не сошла! Даже с Саидом поругалась.

— Не стоило…

— Да нет, мы уже помирились. У него же тоже отец и дяди рулят. А что Саид? Молодой, делает, как старшие велят.

— То есть получается, что нашу Лию подставили из-за земли?

— Не знаю, — повторила Лия тише. — Это бизнес, девочки. Большие деньги.

— Ты всегда была слишком умной, — фыркнула Лора, пытаясь шуткой смягчить атмосферу. — А я вот не догоняю.

— Если я правильно понимаю, расчет был такой. Меня компрометируют. Шавидовы, как ярые сторонники традиций, требуют назад калым. Папа Ринат не может вернуть сумму, потому что деньги уже вложены. Единственный способ рассчитаться, это выставить землю на вторичную продажу. Учитывая, что там уже заключены договоры с подрядчиками, папа Ринат, возможно, и тут несет убытки, платит неустойки. Поэтому цену на землю выставляет сильно заниженную. И её покупают Тибрановы. Так, видимо…

— Афигеть, — выдохнула Лора, отправляя себе в рот кусок салата. — Вот это замута.

— Я могу и ошибаться. Я не владею информацией полностью. Мне её никто и не скажет.

— Ладно, предположим, ты права, а что-то мне подсказывает, что ты права. Но как ты в тот дом попала? — спросила Лора и тотчас округлила глаза и губы: — О-оо, я кажется поняла. Дианка, я же права? Твои будущие родственники, помимо строительных фирм, владеют риэлторским агентством?

— Вроде бы, — Диана нахмурилась сильнее.

— Сейчас мы тут наговорим на будущую родню Дианы.

— Я не строю иллюзий. Мои родственнички тоже не сахарные. Так что…

Диана сделала паузу, во время которой Лия попыталась зацепиться за нечто важное, которое было вроде бы где-то ещё рядом, но уже ускользает.

И когда это произошло, Лия повернулась к Лоре:

— Лор, а что ты имела в виду, говоря про риэлторские компании?

Лора, напустив на себя наигранную важность, поиграла бровями.

— Вот зря вы не любите сплетни нашего города, — важно заметила она, у самой же глаза заблестели от азарта. — А я вам всегда говорю, что необходимо быть в курсе происходящего? А вы?

— Я. Тебя. Сейчас. Прибью, — процедила Лия.

Саму её отпустило…

Девочки не причастны.

Можно, конечно, и дальше додумывать, домысливать. Охать и ахать. Задаваться вопросами, почему и как она не заметила отсутствие Лоры в чате… Хотя нет, Лора была! Точно была.

Холодок прошелся по спине Лии.

Нет… Не верит она…

— Лор, а у тебя же тоже две симки?

— Так у меня и телефона два. Было! Я же говорила, что второй посеяла… — девушка резко оборвала себя, зажав рот рукой, — в такси… Неделю назад…

— Или не в такси. А кто-то удачно подрезал.

— Полный фарш. Вот это подготовка.

— Продолжай. Про риэлторов…

— Да что тут продолжать! Вы вечно меня перебиваете. То одна, то вторая! Я вам что хочу сказать. По городу уже месяца два ходят байки среди мужиков, что им начали подкладывать девочек. Депутату Игаеву едва ли изнасилование не влепили! Жена от него ушла! С должности слетел! Кто из нормальных людей захочет иметь с таким дело? И ещё несколько случаев, девчонки, было. А тот мужик, к которому ты залезла в спальню, Родион Таширов, кажется, он же в город вроде как приехал по делам. Может, тоже кому мешал, и его захотели вывести из игры? Вот мы с вами шпионские страсти и раскрыли. Молодцы! Всё по полочкам, по тарелочкам разложили. Умнички просто, я нами горжусь.

Лия вспомнила — Лора говорила, что потеряла телефон.

В висках от напряжения застучало.

Если Лора права в своих догадках, отчасти становилось понятно поведение Родиона, когда он увидел Лию в своей спальне. Его агрессия и желание во что бы то ни стало вырвать у неё правду. Любой ценой.

Потому что, если бы Лия была «подставной» и некий план сработал до конца, для Родиона многие двери оказались бы закрытыми. Девушка глубже задышала, стараясь минимизировать волнение.

Тот Таширов её пугал до чертиков. Голый, злой. Он ей угрожал. И она ему поверила.

Как такому не поверишь?

И через пару часов у них встреча. Наверное, даже свидание.

Глава 10

— Не поняла… Это он же? Он? Таширов? — первой встрепенулась Лора. При этом в её глазах за долю секунды пронеслась целая гамма эмоций. От удивления, шока, непонимания до осознания того, что всё не просто. — Лия…

Имя Лии прозвучало откровенно угрожающе-предупреждающе. Конечно, с шутливыми нотками.

Лия же вспыхнула.

Родион мог позвонить! Зачем заходить в кафе и демонстрировать себя?

Через секунду девушка себя одернула.

Она его женой скоро станет.

Ух…

По спине прокатилась волна жара. Теперь и Диана уставилась на неё.

— Всё потом. Завтра. Хорошо, девочки?

— Нееее. Сейчас.

— Не успею, — прошипела Лия, выпрямляя спину.

Родион как раз остановился у их столика.

— Девушки, — он даже улыбнулся вполне приветливо. Только отчего градус паники в душе Лии поднялся до невообразимых высот? — День добрый.

Подруги пропели в ответ приветствие.

— Не возражаете, если я похищу у вас Лию?

— А если возражаем? — Лора была бы не Лора, если бы ответила иначе.

— Придется, значит, похищать без согласия.

— Хм… У нас нет выбора, да?

— Выбор есть всегда.

На последней фразе Родион посмотрел на Лию. Та поспешно поднялась на ноги и поцеловала в щеку Ди и Лорчика.

— Увидимся, — бросила она, старательно не замечая прожигающего взгляда последней.

— Обязательно, — Лора хитро прищурила глаза и демонстративно взялась за телефон.

Лии казалось, что на неё и Родиона смотрят все. Абсолютно. Конечно, она сама себя накрутила. Большинство посетителей кафе занимались своими делами, если кто и бросал на них взгляды, больше из праздного любопытства.

— Куда поедем? — обыденно спросил мужчина, приобнимая её за талию на выходе из кафе.

— Есть предложения?

Не будет же Лия говорить ему, что ни разу в жизни не ходила на свидание.

Или сказать?

— Есть. Приглашаю тебя на морскую прогулку. Как ты на это смотришь?

Как она на это смотрела? Лия не знала.

— А…надолго? — Лия не могла сдержать волнения.

И кажется, он это понял.

— Лия, яхта арендована. Помимо нас с тобой, там будет ещё команда. Тебе ничего не угрожает.

— Я не боюсь тебя! — бросила она ему в лицо, о чем сразу пожалела.

— Смелая девочка, — отозвался он и как-то странно улыбнулся.

Не надо было соглашаться… Эта мысль билась в голове Лии всю дорогу, пока они ехали к морю. Зачем? Вот зачем она повелась на провокацию? Причем, она сама её же и создала!

Лора успела накатать ей несколько сообщений с требованием подробностей. Лия прочитала их и отправила поцелуйчики, на которые получила анимированный гиф в виде грозного кулака.

— Мы же недолго? — заволновалась Лия, когда они оказались у причала.

Надо было всё-таки отказаться. Предложить в качестве альтернативы что-то более безопасное. Например, кино или прогулку по парку. Хотя последняя у них уже была. Тогда ресторан. Любое другое место, где будет много народа.

— Максимум, пару часов.

Сдержанная улыбка Родиона настораживала. Правильно, он — взрослый мужчина. Для него подобные мероприятия само собой разумеющееся. А она?

Лия нервно вздохнула. Родион протянул ей руку.

— Не переживай. И ничего не бойся, мы об этом уже говорили.

— Мама будет волноваться…

— Давид в курсе, что я тебя забираю на сегодняшний вечер.

Так вечер или пару часов?

Лия окончательно запуталась.

— Вы с Давидом хорошо знаете друг друга? — выпалила она автоматом, наблюдая, как белоснежная яхта пришвартовывается.

— Скорее, слышали друг про друга. Познакомились на днях.

— И брат доверил меня тебе? — а вот этот вопрос не стоило задавать вслух.

По тому, как медленно повернулся Родион в её сторону, она поняла, что снова попала мимо. Сказала не то, что следует.

С ответом на её выпад Родион не спешил.

— Знаешь, что мне интересно?

— Что?

— Почему ты сказала «да», если настолько не желаешь нашего брака.

— Ты знаешь ответ. У меня такие же причины, что у тебя, — быстро нашлась она. Главное, сейчас не стушеваться и не отвернуть голову. Выдержать взгляд.

Да, между ними целая пропасть. Как возрастная, так, скорее всего, и социальная. Плохо то, что Лия, вместо того, чтобы налаживать мосты, старательно их разводит. При этом она, находясь вдали от Родиона, была преисполнена намерений сделать всё правильно, сделать то, чего от неё ожидают. Но стоило ему оказаться рядом, как она вспоминала день знакомства и ничего не могла с собой поделать.

Как он откидывал прочь полотенце…

Если она думала, что получит ответ — ошиблась. К ним вышел капитан яхты, поприветствовал. Выслушал пожелания и пригласил на палубу, где, как оказывается, их ждал ужин.

Лия, увидев стол с двумя бокалами, бутылкой шампанского в ведерке со льдом, испытала нечто сродни шоку. Значит, Родион организовал всё заранее.

— Но сначала накинь на плечи палантин, пожалуйста.

Непонятно откуда в руках Родиона появился шерстной палантин. Мягкий и теплый.

Лия не успела ничего возразить, сказать, что удлиненная куртка послужит ей достаточной защитой, как на её плечи опустилась накидка.

— А теперь, дорогая невеста, мы сядем с тобой за круглый, заметь, стол. И поговорим.

Из-за того, что Родион стоял за спиной Лии, она не могла видеть его лица. В данном случае этот факт пошел ей на пользу. Хватило и того, что мужчина оказался рядом с ней. Почти вплотную. Когда он говорил, она чувствовала, как его дыхание касается её волос.

Высокий…

Для прогулки в больницу и встречи с подругами, Лия выбрала ботинки с сантиметровым каблуком. И снова ощутила себя мелкой и очень хрупкой по сравнению с Ташировым.

— Круглый стол — это отсылка к круглому столу короля Артура? — выдала она, стараясь абстрагироваться от собственных шальных эмоций.

— Можно и так сказать.

Родион лично проводил её к столу и усадил на место.

Тем временем яхта отошла от причала.

Родион ловко открыл шампанское и разлил по бокалам.

— Ты же за рулем, — снова ляпнула Лия и лишь потом прикусила язык, для пущей убедительности даже прикрыла глаза.

— Нас отвезут. Правила дорожного движения нарушать не будем. Лия, твой бокал.

Лии пришлось возвращаться из спасительной темноты. Это как в детстве. Закроешь глаза, спрячешься под одеялом. И всё, ни один монстр под кроватью сто процентов тебя не увидит и не найдет.

Она приняла бокал.

— Можно без тоста?

— И даже тут ты мне отказываешь? — открыто усмехнулся Таширов, приподнимая в приветственном жесте бокал.

— В главном я сказала «да». И стоп… Я не помню, чтобы отказывала в чем-то.

Её слова прозвучали двусмысленно, но Лия сделала вид, что так и надо. Что она тоже умеет играть в игры.

Хотя какие игры…

— Итак, давай начистоту, Лия. Хотя меня так и подмывает назвать тебя Лилией. Но я так понял, ты не любишь своё полное имя.

— Не люблю, — подтвердила девушка и сделала первый глоток.

Она почти не пила. Из-за молодого возраста. Кроме того, в их семье не уважали алкоголь. Папа Ринат изредка позволял себе выпить при гостях или когда оставался наедине с коллегами в кабинете. Но чтобы культивировать алкоголь — нет.

— А меня так и подмывает назвать тебя Лилией. Потому что у меня ты прочно ассоциируешься с цветком. С нежностью.

Хорошо, что Лия спрятала часть лица за бокалом. Откровение Родиона достигло цели.

Это же комплимент? Она правильно понимает? И что ей делать? Поблагодарить, промолчать?

Не дождавшись от неё какой-либо внятной реакции — а она на неё попросту оказалась неспособной — Родион продолжил:

— Я сказал тебе, что наш брак — это часть бизнеса, который я собираюсь строить в вашем регионе. Отчасти и так. Я приехал сюда именно с этой целью. Но карты легли иначе. Ты пробралась в мою спальню и… Завертелось, закружилось. Ты красивая, Лия. И произвела на меня впечатление, буду откровенен.

То есть пошла романтика? Да?

Сейчас за ней пытаются ухаживать? Или что?

Лия сделала ещё один глоток.

Если она напьется — будет буянить? Она даже этого не знала! Потому что ни разу в жизни не напивалась!

— Тем, что приложила телефоном по голове? — в очередной раз сказала Лия не то, что от неё требовалось.

— Разбился?

— А мог?

На море сумерки наступают куда быстрее, чем на суше. Лия это знала с детства. На яхте освещение было спроектировано таким образом, чтобы создавать по максимуму интимности.

Она не могла видеть, каким азартным блеском зажглись мужские глаз. Иначе бы поняла, что собеседник получал искреннее удовольствие от её шпилек.

Это её тормознуло бы. Вернуло бы к более осторожному диалогу. Но то ли алкоголь начал действовать раньше времени, то ли ещё что-то. Может, осознание, что Родион постарался, организовав вечер?

— Голова у меня крепкая. Пока не отбитая, — по-доброму усмехнулся мужчина.

По спине Лии побежали мурашки. Много-много. Целый хоровод. От шеи до копчика. И снова по второму кругу.

— Значит, и дети будут крепкими, — прошептала она, продолжая так и держать бокал на стол.

— Конечно.

— То есть у нас будут дети?

Остановите кто-нибудь её…

Пожалуйста!

— Будут, — немного растягивая гласные, едва ли не промурлыкал Таширов, чем ввел Лию практически в ступор.

Что происходит?

Объясните ей, она окончательно запуталась.

— Я тоже хочу детей, — быстро проговорила она, всё-таки ставя злосчастный бокал на стол. Она за него цеплялась, как за спасательный круг. — Девочку и мальчика.

— Можно потом и ещё одного мальчика, — продолжил как ни в чем не бывало Таширов, уперев предплечья в ребро стола, тем самым став ближе к Лии.

— Получается, ты не против детей?

— Нет, конечно. Почему я должен быть против?

— Не знаю…

— Лия, вот поэтому мы и разговариваем, — он, идеально точно выбрав момент, протянув руку и накрыл своей ладонью её.

Девушка похвалила себя.

Она даже не дернулась!

— Да, разговаривать надо.

Она уставилась на их скрещенные руки. Его широкая ладонь полностью скрыла её довольно миниатюрную с длинными пальцами. На одно из которых она сегодня же по приезду, чтобы не забыть и больше никого не провоцировать, наденет кольцо.

— Про то, когда будем рожать — чуть позже. Ты хочешь сразу после свадьбы? Ты такая молоденькая. Но тут я тебе тоже даю карт-бланш.

— Не слишком много, — Лия судорожно сглотнула, — карт-бланшей?

— Это только начало, Лия.

Снова захотелось выпить. Хоть чего-то.

Почему слова Родиона несли для неё некую угрозу? Нечто, что она не в состоянии была переработать? По крайней мере, сегодня.

— Ты чего снова напугалась? — он заметил её реакцию и улыбнулся. — Я уже ранее говорил, что не хочу, чтобы ты боялась. Это из-за разницы в возрасте?

— Наверное, — быстро согласилась она.

— Хм… Я подумаю, что с этим можно сделать? Поужинаем? Или ты поела с девчонками?

— Я…, — Лия замялась. — А чем вкусным тут будут кормить?

На этот раз улыбка Родиона была искренняя. Такая, что показала, как от уголков его глаз убегает сеточка морщин.

— Морепродукты. Любишь?

— Да.

К ним подошел официант, поставил блюда.

Лия попыталась осторожно вытянуть руку из его ладони. Всё-таки на них смотрит посторонний человек! Ничего подобного. Родион, естественно, сразу угадал её намерения и едва заметно покачал головой.

Когда официант отошел, сказал:

— Мне хочется тебя трогать.

Если бы Лия стояла, она бы рухнула. Даже сейчас, сидя на стуле, она оказалась дезориентированной и в первые секунды лишь могла моргать.

В институте парни и не такое говорили. Разговоры про секс слышатся едва ли не ежеминутно. Почему её смущает именно Родион?

Потому что он может не только говорить, но и действовать?

Потому что она дала ему такое право своим «да»?

— То есть?

— Нет никакого «то есть», Лия-Лилия. Вижу тебя и всё. Тянет.

Его улыбка изменилась. Только что была искренней, почти доброй, а сейчас превратилась в хищную. Даже крылья носа раздулись, точно он сдерживал себя от какого-то более серьезного порыва.

Лия не знала, как у них будет происходить ужин. Наверное, подразумевалось, что разговор начнется с фразы: «Расскажи что-нибудь о себе». Или нечто в этом роде.

Но никак не с заявления, что Родиону нравится её трогать.

Дыхание у Лии сбилось.

— Потанцуем?

— А…ужин?

Она хваталась за соломинку.

Родион уже вставал и обходил столик. Остановился над ней, возвышаясь, точно башня. Самое ужасное заключалось в том, что глаза Лии оказывалась на уровне его торса, обтянутого черным теплым свитером. И стоило глаза опустить чуть ниже…

Лия порывисто поднялась.

— Давай, девочка, смелее. Иди ко мне.

Она уже шла. Оказалась почти вплотную к нему.

На палубе играла музыка. Негромко. Она доносилась из динамиков, создавая определенное настроение.

Родион аккуратно снял с неё палантин.

— Потом верну.

Вроде бы ничего не сделал. Абсолютно. Но почему Лии показалось, что он её раздевает? Медленно… Наслаждаясь…

Он обвил её за талию и притянул к себе.

— Расслабься, ты очень напряжена.

— Я переживаю из-за папы Рината, — она не смотрела в лицо Родиона. Уткнулась взглядом в загорелую кожу шеи.

Таширов наигранно громко вздохнул.

— Давай ещё вот о чем договоримся. Не врать.

— Я не вру! — тотчас встрепенулась Лия, задирая-таки голову.

— Не врешь. Но ищешь причину, чтобы не озвучивать свои настоящие мотивы.

Ах так…

Мотивы ему настоящие нужны.

Ок! Без проблем, Родион Батькович!

— Конечно, я напряжена, — процедила она и решительно продолжила, чтобы не передумать. — Я тебя не знала до недавнего времени. Все настолько быстро закружилась, что я не поспеваю. Отойду от одного, как накатывает другое. Вчера я была невестой молодого человека, завтра выйду замуж за взрослого мужчину. Незнакомого мне… От которого мурашки по коже бегают. И да, ты меня пугаешь! Точнее, нет, не пугаешь, но…

Договорить ей не позволили.

Как-то очень быстро и порывисто Таширов наклонил голову и поцеловал Лию. Не дотронулся робко губами, не прижался. А именно поцеловал, толкнувшись языком между её распахнутыми губами, завладел ими. Присвоил. Лия ахнула, интуитивно подалась назад, но куда… Руки на талии мгновенно усилили захват.

Не выпустят…

Никуда.

Таширов действовал решительно. Целовал её снова и снова. Как он сказал — трогал…

Лия вскинула руки, уперлась ими в каменные мужские плечи. Первым порывом было оттолкнуть, начать сопротивление, но… Она не смогла. Что-то происходило с её телом. Здесь и сейчас. Что-то совершенно непонятное, ранее не испытываемое. По позвоночнику побежали искры. Много-много. И грудь потяжелела, заныла. Забрала на себя часть акцента. Лия распластала ладони на плечах Родиона, а потом сжала их… Не устояла.

Подалась вперед, желая прочувствовать поцелуй сильнее. Губы у Таширова оказались теплыми, немного шершавыми. Но приятными. И поцелуй приятный был.

Нет.

Не правда.

Тут о приятности речь не шла.

Другое…

Голова у Лии поплыла, и не от выпитого шампанского. Хотя то, что происходило с её телом, как раз и можно сравнить с действием пузырьков игристого вина. Внутри, в крови лопались точно такие же. И звенели. По всему телу. У Лии окончательно сбилось дыхание. Перестало хватать воздуха. Она, сама не замечая, как, выгнулась в пояснице, сильнее вцепившись в Родиона.

Пусть держит… И целует. Языком творит невероятные вещи, от которых становится безумно хорошо.

Мужчина глухо застонал и притянул Лию к себе плотнее. Его руки заскользили по её спине, пальцы ощутимо вдавливались, точно он сдерживал порыв сильнее её сжать. Мало ему было — это Лия инстинктивно поняла.

Её он хотел. Всю.

А она давала. Позволяла себя целовать. Пробовать. И к нему льнула.

Это же их первый поцелуй.

И они сошлись. Кожа горела огнем, в груди девушки тоже пылало.

С трусиками тоже было что-то неладное. Неужели она настолько возбудилась от одного поцелуя?

А ещё… она чувствовала его возбуждение. Как оно уперлось ей в живот.

Таширов оторвался от её губ, тяжело дыша. К сожалению, свет на палубе падал таким образом, что Лия не могла видеть его глаза.

— Возвращаемся. За. Стол, — хрипло бросил мужчина.

* * *

— Ташир, я чего-то не понял… Ты собрался жениться на дочке Мусина?

Марат Шавидов выглядел недовольным.

— Собрался, — спокойно отозвался Родион. — Выпьешь?

— Ты сейчас серьезно?

— Я похож на шута?

— Нет, но…

Старший Шавидов замолчал, гипнотизируя друга.

— Ты хотя бы скажи, что с тобой приключилось? Влюбился? Не поверю! Чтобы ты и…, — Марат резко замолчал, а потом протянул: — Да ну нахер!

Родион усмехнулся и развел руками.

— Бывает и такое, друг. Так пить будешь?

— Буду, конечно! Такие новости на трезвую башку плохо воспринимаются.

Родион ещё никогда не чувствовал себя таким идиотом. Влюбленным… Других слов не было.

Чтобы всё переиграть за считанные дни…

И из-за кого!

Из-за девчонки.

С ума сошел.

Оказывается, такое тоже бывает.

Сначала, когда всё завертелось, он думал. Анализировал и вспоминал.

Как увидел её у окна…

Стояла, глазища на пол-лица, и смотрела на него так, точно мужика голого никогда не видела.

Первая мысль у Родиона была — подстава. Чистой воды. Причем они с Маратом, когда ехали к нему, только проговорили о том, что кто-то играет в темную, подкладывая девчонок под нужных товарищей, тем самым выводя их из игры. Кого-то окончательно, кого-то на время.

И вот у него в спальне оказывается незнакомка. Причем такая, от которой кровь мгновенно закипает в жилах.

Так и хотелось спросить — ты настоящая? Где тебя сделали?

Им всем повезло, что Родион с дороги отказался пить и направился сразу в душ. А вот если бы они с Маратом посидели, поговорили по душам, как планировали… Непонятно, что вышло бы.

И сдержался бы он.

Глаза Лилии он запомнит надолго.

Огромные. Испуганные. И такие манящие.

Как омуты…

Родион пришел в себя быстро. Направился к незнакомке, уже точно зная, что будет делать.

Насиловать он её не собирался. Но, судя по словам Лии, у него вышло очень правдоподобно, и она реально подумала, что он может взять её против воли.

А вот тут выходил самый настоящий затык, к которому он и сам оказался не готов…

Когда она оказалась под ним… Мягкая, манящая… и всё с теми же глазами, в которых испуг сочетался с яростью… с желанием бороться и защищаться.

Желание защитить её во что бы то ни стало у Родиона уже возникло через пятнадцать минут. Когда они сидели в гостиной, и Марат рычал на неё.

В голове же у Родиона билась мысль — невеста… Чужая.

Когда пришло осознание, пришла и решимость. Он разговаривал с Маратом, а сам смотрел на неё. Нежная. Ранимая. Сидела с прямой спиной, готовая принять всё, что решат мужчины.

Родион примерно представлял, какой будет исход, зная семью Марата. Был, конечно, небольшой процент, что старшие мужчины сделают вид, что ничего не было, что на самом деле произошел нелепый инцидент, но ничтожно малый.

Таширов выждал время…

То, что у семьи Мусиных оказалось недостаточно прочное финансовое положение сыграло ему на руку. Им требовались инвестиции. Они у него как раз были. Ему же была нужна свободная земля для стройки.

И Лилия.

Лия.

Колючка с глазами оленёнка.

Поэтому свадьбе быть. И в самое ближайшее время.

Пусть он и дал Лии возможность выбрать дату, опять же после шумихи с разорванной помолвкой никто долго тянуть не будет.

Так и вышло.

Родион разлил виски по стаканам.

— А если бы мы от неё не отказались? — подстебнул Марат, вызывающе скрещивая руки на груди, хотя в глазах у него не было бури. — Чтобы делал?

— Украл, — на полном серьезе сказал Таширов, протягивая другу стакан.

Глава 11

— Ты… невероятная.

— Мама… Не плачь… Иначе я сейчас тоже разревусь.

— Я вам разревусь! Мы над макияжем колдовали час! Никаких слез! Тетя Надя, прекращайся.

— Сама-то!

— А что я? — Лора шмыгнула немного покрасневшим носом. — Мне можно как раз и всплакнуть. Двух подруг замуж отдала, одна я неприкаянная осталась.

Лия не выдержала и рассмеялась.

— И тебе недолго в девках ходить осталось. Вот увидишь.

— Откуда ты такие выражения знаешь? В девках ходить…

— Так, девочки, может, вина? Чуть-чуть? На донышке, а? Пока мужчины не видят?

Лия и Лора дружно посмотрели на Надежду Михайловну.

— Белое. Полусладкое, — быстро по-заговорщически шепнула Лора.

— Пять минут мне дайте, девочки, — сказала мама и вышла.

— Ты как, подруга?

Лия вздохнула.

— Волнуюсь.

— И всё?

— Ещё трясет…до дрожи.

— Нам точно надо выпить. Мужчины не заругают нас?

— Думаю, нет, раз уж мама выступила инициатором…

— Будешь целоваться с женихом, а от тебя винищем несет.

— Ло-ооорааааа…

Подруга подмигнула ей.

Диана не смогла прийти на свадьбу. Точнее, её не пустили.

Никто из девчонок вслух не говорил, но каждая понимала, что после последних событий, когда всплыла правда о Тибрановых, их дружба подвергнется сильнейшему испытанию.

При благополучном исходе через какое-то время Диана снова сможет общаться с ними. Если ей не запретят. Если всё же запретят, то придется что-то придумывать. Лии не хотелось, чтобы Диана ушла из её круга общения.

Папа Ринат как-то сказал, что ничего страшного нет в том, что какие-то люди приходят в твою жизнь, какие-то уходят. Уезжают, обрывают общение. Это нормальный ход событий.

Пришла пора взрослеть.

И то, что она сегодня станет женой, тоже часть этого взросления.

Она… Жена Родиона…

У Лии от одной мысли, что сегодня они поженятся, голова шла кругом, и волнение шпарило так, что невозможно сохранить видимое спокойствие. Но она невеста — ей положено.

Мама вернулась очень быстро с бутылкой и тремя бокалами. Причем, бутылка была уже открыта.

— Ринат сам открыл, представляете?

Мама в эти минуты как никогда напоминала молоденькую девочку. Их ровесницу. Немного озорную, даже безрассудную. Которой дали возможность ещё немного пошалить, благословили, а не поругали.

— Дядя Ринат шикарный мужчина.

— Эй-эй!

— Да я же любя, теть Надя.

В комнате снова раздался смех, и на душе Лии стало легко.

Рядом с ней любимые и любящие люди. Разве этого мало? Это очень, очень много.

Будет ли её любить Родион? Ей бы хотелось этого…

Вопрос любви в грядущем браке всё чаще волновал Лию. А если он её не сможет полюбить? А если она останется к нему равнодушной?

Последнее было особенно сложным. То, что она неравнодушна к Родиону — это понятно. Но это неравнодушие не имеет ничего общего с любовью.

А сегодня ей предстоит брачная ночь… У неё будет секс с незнакомым мужчиной.

У Лии кожа начинала гореть, стоило вспомнить их поцелуй. И ту ночь, самую первую. Когда он повалил её на кровать и навис голый… Большой такой. Сердитый.

— Девочки, за наше женское счастье?

— Да-да…

Лия только пригубила вино. Больше, чтобы поддержать дорогих людей. Она намеревалась сохранить трезвую голову, да и не положено невесте пить.

Свадьба будет проходить по европейским традициям. В небольшом ресторане в центре города. Его, кстати, предложил Родион. Стоило ли говорить, что хозяин ресторана тоже его знакомый? Прямо оккупация какая-то. Честное слово.

Они съездили вместе в этот ресторан. Она, мама, Давид и Родион. Лии хватило одного взгляда, чтобы понять — это то самое место. Идеальное. Самое лучшее в городе.

— Ресторан только раскручивается. Открылся месяц назад. Несколько юбилеев, свадеб, и сюда не прорваться будет, — проинформировал Родион за минуту до того, как к ним вышел хозяин. Они поздоровались, по-братски похлопав друг друга по плечам.

Лия же вертела головой, рассматривая каждую деталь. Особенно ей понравилась веранда. Большая, с выходом в собственный сад, что для центра города было настоящей роскошью.

— Стас подвинул квадратуру ресторана, чтобы оставить сад, — заметив интерес Лии, прокомментировал Родион.

И это он тоже заметил…

— Умное решение.

— Безусловно.

Платье Лия долго не выбирала. Его оплатил тоже Родион.

Пышное, с открытыми плечами, отделанное жемчугом. Она его увидела и влюбилась, больше ничего даже смотреть не захотела.

— Ты очень красивая, — повторила Лора слова Надежды Михайловны. — Если Родион ещё не влюблен в тебя, сегодня точно разобьешь сердце мужику…ой, — подруга бросила испуганный взгляд в стороны мамы Лии, — то есть мужчине.

Стук в дверь прервал женские посиделки.

В комнату вошли Давид и папа Ринат.

— Теперь наша очередь. Оставите нас?

Папа Ринат ещё до конца не оправился, был бледнее обычного.

Когда они остались втроем, Давид достал из кармана продолговатую бархатную коробочку и сказал:

— Это от нас, сестренка.

Лия порывисто прижала руки к груди, быстро-быстро заморгав.

Слезы-предатели снова защипали в глазах.

Лия не сдвинулась с места. Давид передал коробку папе Ринату. Тот направился к названной дочери, улыбаясь улыбкой счастливого отца.

— Я счастлив, что двенадцать лет назад ты вошла в наш дом, Лилия. Сегодня я к тебе обращаюсь полным именем, потому что отпускаю в другой дом. И выражаю надежду, что там к тебе будут относиться с тем почтением и любовью, которых ты заслуживаешь…

— Папа…Ринат…

Девушка не удержалась и бросилась к мужчине. Отчим сразу же крепко обнял её, прижав к груди.

— Ну-ну, ты что! Твоя подружка не простит нам, если ты испортишь макияж…

Мусин-старший открыл коробочку и достал оттуда колье с бриллиантовой подвеской.

Лия позволила ему застегнуть колье и снова прижала руку к сердцу.

— Спасибо…

Они смотрели друг на друга. Отчим и падчерица, которые за годы стали близкими людьми.

Давид, видимо, заранее предупрежденный, что отец захочет поговорить с Лией наедине, бесшумно вышел.

— Я желаю тебе счастья, Лия. Родион Таширов достойный мужчина. Не я тебе его выбирал. Выбрала сама судьба. Я до последнего был против вашего брака, ты знаешь.

Лия быстро-быстро закивала.

— Мужа надо выбирать сердцем, как когда-то меня выбрала твоя мама. Несмотря на то, что я приверженец традиционных ценностей, я никогда не хотел навязывать тебе и Давиду свои взгляды. Вы — другое поколение, другое время. За вами будущее. Я чувствую свою вину перед тобой, Лия…

— Папа Ринат, не надо…

— Нет, я хочу сказать. Я теряю хватку. Из бизнеса тоже надо уходить вовремя, давать дорогу молодым. Ты знаешь, твой калым я вложил в землю. Мы планировали строить отель, чтобы ты и Давид имели хороший фундамент в будущем. Но что-то пошло не так. Иногда такое бывает.

Лия покачала головой, порывисто шагнула к отчиму и улыбнулась.

— Я всё знаю, — прошептала она. — Всё-всё. И я тоже верю в судьбу, папа Ринат. И я тоже считаю, что Родион неплохой человек.

Вслух не стоило говорить, какие именно он у неё вызывает эмоции. Самые разные. От страха до восхищения. Тем, что он сильный и жесткий. Хваткий и целеустремленный.

— Я вижу, как он на тебя смотрит, — сказал отчим, слегка склоняя голову набок.

И она видела.

Часто.

— Это хорошо? — осторожно и немного смущенно, уточнила она. Разговаривать с папой Ринатом про мужчину было немного неловко. Она даже с Давидом никогда не обсуждала парней.

В том числе и Шавидова.

— Это очень хорошо. Поверь старику.

— Какой ты у нас старик…

Она улыбнулась.

Всё будет хорошо. Обязательно. Будет.

Её немного беспокоил тот факт, что Марат Шавидов был другом Родиона. Как ей с ним общаться? А общаться придется.

Гостей на свадьбу пригласили немного. Только самые близкие.

Родители Родиона прилетели вчера, но познакомиться они ещё не успели.

Лия волновалась и по этому поводу тоже. Ей хотелось понравиться будущим свёкрам.

Невесте положено волнение, никто не спорит. Но у неё оно просто зашкаливало!

Лия не помнила, как они доехали до дворца бракосочетаний.

Родион уже был на месте. Ждал её…

Кортеж его машин было сложно проигнорировать. Все дорогие, блестят. Мужчины, что рядом — тоже как на подбор. Лия краем сознания фиксировала детали, а у самой тахикардия шпарила. Мама взяла её руку и сжала.

Дала понять, что рядом.

Как только их машина остановилась, Родион сразу же направился к ним. Рядом с ним шли мужчина и женщина.

Родители, догадалась Лия.

Она тоже краем сознания отметила, что между отцом Родиона и им самим наблюдается сильная схожесть. И мама у него красивая, высокая шатенка.

Всё.

Дальше внимание Лии полностью забрал Родион. Светло-серый костюм ему безумно шел, подчеркивая высокий рост и ширину плеч. Сам жених был серьезен и сосредоточен. Лия выпрямила спину.

Она станет его… менее чем через час…

И уже этой ночью… ляжет с ним в постель…

Губы загорелись самопроизвольно. И всё тело следом вспыхнуло. Ощущение чего-то огромного, нового, неизведанного пронзило Лию.

Родион будет с ней нежным?

Мужчина остановился рядом с ней и её родней и впился взглядом потемневших глаз в лицо Лии. Они не виделись больше недели. Ранее тоже мельком.

Поэтому рассматривали друг друга — Лия из-под опущенных ресниц. Родион более открыто.

И как-то жадно. Она же правильно поняла его взгляд. Покашливание Давида, негромкое и немного насмешливое, точно брат сдерживался из последних сил, подтвердило её предположения.

Родион встал к ней настолько близко, насколько позволяли приличия. Более того, Лия заметила, как он протянул ладонь к ней и в последнюю секунду одумался.

Как же так! Вот так! При всех…

Далее произошло знакомство.

Лия несколько раз мысленно повторила имена родителей Родиона. Не забыть бы, не перепутать!

Они сдержанно улыбались, когда их представляли друг другу, а потом маму Родиона прорвало. Она не удержалась.

— Вы, молодые, конечно, нам большой сюрприз устроили, — с мягкой улыбкой и без укора в голосе сказала Таисия Леонидовна. — Когда Родион позвонил и сказал, что женится, у меня вооот такие глаза были. Я столько лет ему ною, что пора семьей обзаводиться, он всё отмахивался. А тут приехал на юг и пожалуйста. Сразу влюбился, и завертелось. Кстати! — будущая свекровь вскинула кверху указательный палец. — Лично я убеждена, что такие браки самые крепкие. Когда не встречаются годами, а сразу с серьезными намерениями.

Лия что-то пролепетала в ответ.

Ну да, конечно, влюбился! Хорошо, что родителям не сказал, что женится на ней из-за бизнеса. Она бы точно провалилась под землю.

Дальше была торжественная церемония, где говорились красивые слова и давались клятвы. Обещания беречь и заботиться друг о друге. И о том светлом чувстве, что соединило их сегодня.

Слова доносились до Лии сквозь некую пелену. Она слышала их и не слышала одновременно. В ушах звенело от напряжения и от осознания происходящего.

Всё. Теперь она жена нелюбимого и нелюбящего мужчины… Чужака. Мужчины, которого она не знает.

Горло перехватила легкая волна удушья, с которой Лия не могла справиться. Девушка не могла знать, что чувствовала бы, если бы вместо Родиона стоял Тагир. Наверное, тоже волновалась. Но не так… С Тагиром они общались через не хочу, можно сказать, через силу. Потому что надо.

С Родионом всё иначе.

Абсолютно.

— …можете обменяться кольцами…

И дальше…

— А теперь настало время первого супружеского поцелуя!

Глава 12

Лия ошиблась. Губы у неё загорелись после поцелуя. Когда Родион поднял тонкую вуаль, прикрывавшую часть лица девушки, решительно, подавляя нетерпение, обвил рукой затянутую корсетом талию девушки и поцеловал. Прижал к себе и властно накрыл губы Лии своими губами. Она негромко пискнула от неожиданности.

Знала, что так будет. И всё же не удержалась.

Родиона было слишком много. Она не могла объяснить почему, она так чувствовала.

Поцелуй длился недолго, и Лия мысленно поблагодарила Родиона за тактичность.

Зато руку с талии он переместил к её ладони и соединил их пальцы.

Присвоил Лию себе, давая понять, что отходить от него не следует.

Что не отпустит…

Скорее именно последнее. Лия прислушивалась к себе. Штормовые эмоции, иначе не скажешь. И адреналин. Шумит, шумит во всем теле.

С разных сторон посыпались поздравления и напутствия. Лия улыбалась, что-то отвечала.

А сама лишь чувствовала руку Родиона. Он держал её ладонь. Крепко. При этом умудрялся поглаживать тыльную сторону.

Лишь когда мужчина усадил Лию в свою машину, сам сел рядом, он повернулся к ней лицом и требовательно спросил:

— Ты как?

— Не знаю, — честно ответила девушка, не решаясь отвернуться.

Да и не хотелось этого делать.

Отвернулась бы, замкнулась — выказала неуважение. Оно ей надо?

— Всё ещё боишься меня? — с хрипотцой, от которой у Лии прострельнуло в позвоночнике сотнями мелких игл, продолжил допрос Родион.

В автомобиле они были одни, не считая водителя. На что Лия не сразу обратила внимание, так это на перегородку, которая отделила их от него. Родион постарался создать для них максимум интимности.

Зачем?

— Не боюсь, — отозвалась Лия, царапая короткими ноготками, покрытыми нежно-розовым лаком, кожаную обивку заднего дивана.

В её голосе слышалась бравада. Лия для убедительности даже подбородок кверху вздернула, а у самой внизу живота все мышцы напряглись, и грудь снова тяжелой стала.

Это всё корсет. Точно.

Родион не спешил. Пусть машина и тронулась, он явно контролировал ситуацию. От дворца бракосочетаний до выбранного ресторана езды без пробок минут сорок.

С одной стороны, не так и много для большого города, с другой — целая вечность.

За сорок минут можно переделать множества дел. Провести урок в школе, позаниматься фитнесом. Разукрасить небольшую картину и посмотреть половину фильма. Оладушки напечь и в комнате прибраться.

За сорок минут можно столько раз нацеловаться, что губы опухнут…

Кажется, последняя мысль не только ей одной в голову пришла.

Лия ничего не могла поделать — у неё, как у подростка пубертатного периода, все мысли крутились вокруг секса.

Вот так в жены девственницу брать!

Услышав ответ, Родион приподнял уголок рта. То ли улыбнулся, то ли усмехнулся. Хотелось верить, что первое.

Потому что Родион подался к ней. Вперед. Лия распахнула глаза, наблюдая за ним и точно зная, что он собирается сделать.

Снова её поцеловать.

Теперь наедине. Чтобы никто не мешал.

— Мне жаль, что ты не любишь своего полного имени, Лия, потому что ты так вкусно пахнешь, что я готов тебя съесть, — сказал он, сверкая темнотой глаз. — Нет. Сожрать.

Он склонился над ней, вынуждая её откинуться на спинку. Навис.

— А…может, я невкусная? — буркнула Лия. Сама же делала то же, что и он — дышала тем, кто рядом.

— Я проверял. Вкусная.

Они сейчас флиртовали? Правильно же?

Надо было обменяться кольцами, чтобы начать изучать искусство флирта.

— И хочу проверить снова. Не единожды за сегодняшний день, — глухо, обжигая горячим свежим дыханием, проговорил он, сократив до минимума расстояние между ними. — И ночью тоже буду проверять. Долго.

Он предупреждал — мягко, но бескомпромиссно. Ещё раз говоря, что брак у них не фиктивный.

Лия и не думала сопротивляться. Немного заерзала, когда их бедра соприкоснулись.

Дальше — интимнее и глубже. В прямом смысле. Родион полностью накрыл её губы, толкнулся языком между ними, раздвигая и проводя по зубам. Показывая, что хочет большего.

Она поддалась. Раскрыла губы, приглашая. Муж — о, да, теперь уже муж! — тотчас воспользовался приглашением. Он целовал опытно, точно зная, что делать. А она… Она позволяла, подстраивалась и раскрывалась, отчаянно прислушиваясь к происходящему.

Ей же нравилось? Нравилось?!.. Паника вьюжила не только в сердце и голове. По всему телу.

Нравилось.

Запах Родиона. Такой мужской и терпкий, с нотками цитруса. Он проникал в кровь. И куда-то ещё, возбуждая рецепторы. Лия выгнулась, прижалась плотнее к Родиону. Но всё равно оказалось недостаточным.

Как и ему.

Он оторвался от Лии, тяжело дыша. Открыл рот, намереваясь что-то сказать, потом мотнул головой и вернулся на своё место, проведя рукой по лицу.

Лия наблюдала за ним. Растерялась.

— Я…, — она сделала вынужденную паузу, отчаянно пытаясь подобрать слова. — Я сделала что-то не так?

Черт побери, ей откуда знать, как себя вести?!

Родион медленно повернул к ней голову.

— Ты не можешь сделать что-то не так, Лия. Это я, дурак, постоянно забываю, что ты у меня еще маленькая. Ранимая. Девочка совсем…

Почему его «девочка» отозвалось в душе Лии протестом? С языка едва не сорвалось, что она вполне себе взрослая, но хорошо, что она сдержалось. У Родиона было такое лицо… Она не могла найти точное определение его выражению. Оно одновременно пугало её и вызывало необъяснимый трепет в душе. Предчувствие.

— Это плохо? — ей же надо было что-то сказать? В конце концов, она первой начала диалог.

Таширов ответил не сразу, снова склонился к ней.

— Моя задача на ближайшие несколько часов — сдержаться и не сделать то, о чем я буду жалеть долгое время. Если конкретнее — не залезть к тебе в трусики до брачной ночи. Да-да, Лия, ты же хотела откровений от меня. Вот они. Ты волнуешься, я вижу. Мне хочется тебя успокоить. Что мне сказать, чтобы ты перестала нервничать? Подскажи мне. Что тебя тревожит? Беспокоит? Ты же вся дрожишь.

Лия облизнула губы.

Признаться?

— Я бы хотела, чтобы у нас всё получилось, — быстро выпалила она и метнула в сторону Родиона тревожный взгляд.

— А почему у нас не должно получиться? — чуть хмурясь, уточнил он. — Ты же не любила Тагира Шавидова? Правильно?

— Не любила, — покраснев, призналась она.

Какие у них признания в день свадьбы! Интересно, для него имело бы значение, если бы она сказала, что любила. И любит.

Другого мужчину…

— Отлично, — в интонации Таширова снова что-то проскользнуло такое, отдаленно напоминающее жесткость. Готовность идти дальше, несмотря на возникающие преграды.

— А…ты? — не удержалась Лия. Раз пошел разговор, она тоже хотела знать.

— Что я? Я тоже никого не любил, — он снова оказался очень близко. — К тебе на данный момент испытываю нежность. И потребность обладания. Что мне немного непривычно.

— Ты ни к кому не испытывал нежности? — нахмурилась Лия.

Родион приглушенно рассмеялся.

— Ты очаровательна, когда не пытаешься меня троллить. Я говорю про жажду обладания. Я чертовски сильно хочу тебя, Лия. И хлопаю себя по рукам, чтобы не тронуть раньше времени.

— А-а.

Это всё, на что оказалась способна Лия.

Больше пока никаких разговор. Никаких признаний. И так много. Переосмыслить бы.

В ресторане стало попроще. Гости, пусть и немного, закружили молодоженов. То один требовал внимания, то второй. Лора нашла момент и утащила Лию в коридор.

— Ты как? Вижу, что счастливая. Глазки-то светятся.

— Страшно, Лорчик.

— Прекрати. Таширов умеет производить впечатление. Да и мужик явно опытный. Кайфанешь сегодня. Смотри, что у меня есть.

Лора достала телефон и открыла запись, где Диана поздравляла Лию с днем свадьбы и искренне сожалела, что не может присутствовать. Запись подруги вызвала очередные слезы на глазах Лии, за что она тотчас получила от Лоры.

Дальше был ужин.

Танец невесты с отцом…

Танец жениха и невесты…

Много-много пожеланий счастья и любви. И деток здоровых.

В какой-то момент Лия поняла — ей нужна минутка тишины. Чтобы никого рядом не было. Ни единой души.

Всего минутка. Её.

Сказав Родиону, что она отлучается по женским делам, выскользнула из зала и направилась в сторону сада. Постоит немного, подышит свежим воздухом. Когда ей на пути попался официант, она машинально протянула руку и взяла бокал с шампанским.

Он был вторым за сегодняшний вечер. Она заранее решила, что ограничится максимум двумя бокалами, потому что пьяная невеста в брачную ночь то ещё удовольствием.

Она заметила, что Родион посматривает на её бокал. Сколько она пьет. Значит, не любит пьяных девушек. Правда, пока ничего не говорил. Она не хотела его разочаровывать. Сегодня у неё появилась надежда, и перечеркивать её она не собиралась.

Сад и правда был роскошным. Успокаивал.

Лия наслаждалась затишьем. Музыка гремела где-то вдали, фоном.

Долго задерживаться девушка тоже не планировала.

Она развернулась, чтобы вернуться в зал, когда заметила стоящего неподалеку Родиона. Он уперся плечом косяк крыльца и наблюдал за Лией. Его выход вслед за ней она расценила двояко. Она же предупредила, что ей надо выйти! Зачем он пошел? А если бы она направилась в туалет, он бы её тоже караулил?

Лия сделала глоток шампанского, пытаясь утихомирить возмущение. Родион не сделал ничего плохого. Наоборот, проявил беспокойство.

— Подышала?

— Да. Погода прекрасная.

— Не замерзла? Без накидки прохладно.

Он кивком головы указал на её обнаженные плечи. Надо же. Она и не заметила, что вышла в одном платье.

— Иду.

Мужчина не сдвинулся с места. Ждал, когда она подойдет. Именно ждал. И создалось впечатление, что она спешила не просто в зал. А к нему.

Он протянул руку, не оставив Лии выбора.

— Ещё немного. Потерпи. Устала?

— Не знаю. Хлопотно всё. И переживаю.

— Скоро торт. И мы будет свободны.

Он переплел их пальцы, придвинув Лию к себе. Их бедра почти соприкасались, и по телу девушки побежали мелкие разряды. Да-да, скоро они будут свободны. А это значит, что Родион отвезет её к себе.

И сделает своей. Займется с ней сексом.

От мысли, что она станет женщиной, женщиной Родиона Таширова, голова пошла кругом.

— Потанцуешь со мной ещё? Не хочу тебя отпускать.

Какая девушка устоит перед такими словами? Поставив бокал на столик, Лия позволила увести себя на середину зала. И сразу приглушили свет, зажглись свечи… Кто-то подготовился.

Как же…классно!

И Родион…тоже такой классный.

А запах его? Мужской, насыщенный. Он же ей ещё в машине понравился.

Родион притянул к себе Лию и повел в танце. Их тела оказались максимально близко друг к другу. Интимная атмосфера в зале сделала своё дело — Лия расслабилась. Ей нравилось, как Родион её держит. Как трогает.

— Лия?

— Да, Родион? — прошептала она, прижимая плотнее к мужчине.

Хватка мужских пальцев на талии девушки ощутимо усилилась.

— Посмотри на меня, девочка.

— У?

Волна удовольствия потекла по телу. Какое смотреть… Зачем? Они так хорошо танцуют! Соприкасаются! Особенно бедрами! И его руки… Они такие сильные, крепкие. Они тоже ей нравились.

— Посмотри.

Приказной тон игнорировать не получилось. Сработали инстинкты, прививаемые годами.

Лия задрала подбородок кверху и посмотрела на Родиона.

Красивый же… Она и раньше замечала мужественные черты лица, а сейчас…они вскружили ей голову. Однозначно.

Муж не разделял её восторга. Потому что смотрел хмуро. Даже немного зло.

— Что, Родион? — прошептала Лия одними губами, улыбаясь.

В ответ послышалось грязное ругательство, которое обязательно вызвало бы у неё отторжение и неприязнь.

— Ты на чем сидишь, девочка? Ну-ка, покажи глазки ещё раз. Да бляяядь…

Глава 13

— Какую дурь принимаешь?

— Что?

Лия не понимала Родиона. Смотрела на него и не воспринимала доносящиеся до неё слова.

— Спрашиваю ещё раз… — он оборвал себя на полуслове. Как и их танец. — Так, ладно. Ну-ка, пошли.

Обняв её за талию, вскинув руку кверху, мол, всё отлично, и они сейчас вернутся, Родион повел Лию в ту часть ресторана, откуда они пришли. Лия протестующе пискнула, а потом повела плечами.

— Что-то холодно.

Родион сжал зубы с такой силой, что послышался неприятный скрежет.

Ташир, не кипятись… Может, ему только показалось. И он ошибается!

Но какое!

Девочка — его, черт побери, девочка! — менялась на глазах. Он был уверен, что отпусти он её, и невооруженным взглядом будут заметны нарушения координации. Конечно, можно пропустить и списать на выпитый алкоголь, но расширенные зрачки? Черные, пустые.

Он, стараясь действовать максимально осторожно, не вызывая вопросов у гостей, взял её за подбородок и заглянул в лицо.

Повторно выругался, уже отметая все сомнения.

Лилия что-то приняла. От алкоголя глазки так не блестят! Злость завьюжила в грудине. Какого? Неужели девочка плотно на чем-то сидит. Не-е. Он бы знал!

Слишком правильная она. Слишком красивая. Хотя второй фактор как раз не является каким-либо гарантом!

— Родион… Куда ты меня тащишь? Эй! — протестующе протянула она, чтобы в следующие секунды охнуть и остановиться. — Мне…

— Помолчи. Хорошо?

Она снова посмотрела на него расфокусированным взглядом.

— Ты говорил о дури… Да? Мне же не послышалось? А что ты… Блин… Да что же как холодно! Хотя нет…жарко.

Её мысли путались, она с одного переходила на другое.

— Та-ак…

В голове Родиона красным сигнальным огнем вспыхнула догадка, и он, чтобы развеять сомнения, решительно притянул Лию к себе и наплевав на то, что кто-то из старших гостей может их увидеть, развернул жену к себе и прижал.

Крепко.

Тело к телу.

С губ Лии сразу же сорвался повторный вздох. Судорожный, едва ли не со всхлипом.

И глаза распахнулись шире, хотя, казалось, куда уже.

— Роди…он…, — снова, как заклятье, повторила она, переступив с ноги на ногу и поморщившись, точно от боли.

Или от непривычных ощущений.

Таширова самого нехило заштормило.

Убьет суку… Найдет и лично четвертует! Морду точно набьет!

— Род, что у вас тут? Я не помешал?

Марат остановился в метре от них и кивнул.

— В ресторане чужие есть?

— Что случилось?

В памяти всплыла картинка, как Лия, выходя из зала, остановилась и взяла у вынырнувшего из соседней комнаты официанта бокал. Единственный стоящий на подносе.

Только неопытная девочка не могла рассмотреть подвоха! А он?! Почему он не обратил на это внимание?

Ответ лежал на поверхности! Он настолько был счастлив, что, окрыленный, позабыл о мерах безопасности! Идиот… Успокоился, называется! Забыл, как его встретили? Или реально подумал, что люди, которым он перешел дорогу одним своим приездом, решат, что достаточно? Что упустили лакомый кусочек и теперь всё, дальше спокойно заживут?

Хренушки!

Это у него свадьба. И Лилия.

А у них жажда мести. Пусть и не полноценной, а вот такой, мелочной!

И кого, главное, целью своей выбирают? Невинную девочку! Бьют по самому незащищенному.

— К Стасу обратись, — недобро сказал Таширов, по-прежнему прижимая к себе внезапно притихшую Лию. Та в его объятиях будто сжалась. Дышала через раз. — Просмотрите инфу по официантам. Особенно тому, что минут тридцать назад Лии бокал предложил.

Марат понял его без лишних уточнений, стрельнув глазами в сторону Лии.

— Бедовая девка тебе досталась, брат. То в дом не тот пошлют, то стимуляторы подсыпят.

— Да пошел ты, — спокойнее отозвался Таширов и улыбнулся, сам от себя не ожидая.

Да. Бедовая. Но его. Понятно?

После того, как стало понятно, что помолвка Таширова и падчерицы Мусина дело решеное, Марат расслабился. Даже обмолвился, что Тагир как-то подозрительно радуется. Старшие тоже успокоились. Видимо, кому-то выше неугодна была эта свадьба. Не принципиальна оказалась. Тем более, что калым вернули в полном объеме.

Точно и не было никакой помолвки. Родион некоторое время присматривался к Марату. Прислушивался, что тот будет говорить о Лии. Были опасения, что друг снова начнет её порочить, как в ночь, когда он их застал. Ничего подобного. Страсти улеглись, эмоции тоже.

Вот и хорошо. Родиону нужны поддержка и союзники.

Потому что воевать всё-таки придется. Или разговаривать. С некоторыми… Долго и упорно.

— Сейчас выясним, кто и как, — сказал Марат, удаляясь.

Лия завертелась в объятиях Родиона.

— Тихо, Лия.

— Мне…, — она не договорила, задрала личико кверху.

Родиона мгновенно накрыло.

Если он сейчас её поцелует, случится беда. Ей сто процентов дали хрень, в простонародье называемую «экстази». Чтобы девочка поплыла. На что был расчет? Что у неё «засвербит», и она начнет приставать ко всем мужчинам на свадьбе, тем самым показав, что слухи о недобропорядочности невесты правда? Родион сильнее прижал Лию к себе.

Никому не позволит её обижать…

И «шутников» он обязательно найдет…

Она задрожала, в глазах появилась предательская влага, свидетельствующая о том, что Лия инстинктивно поняла, что с ней что-то не так, что что-то пошло не правильно, и начала бороться.

Умничка…

Он в ней не сомневался. Она сильная девочка.

Родион же не дурак, отлично понимал мотивы, почему она ему сказала «да», принимая кольцо. Он отлично помнил, каким недовольным взглядом она смотрела на него, когда он помогал Надежде Михайловне вырулить с парковки.

Колючкой была.

Но такой сладкой, притягательной, что Родион голову терял. Снова и снова.

Правильно Марат ржет над ним. Влюбился он… Пусть и не с первого взгляда, со второго так точно. Мама тоже не раз говорила, что «довыбирается» он — хотя как раз Родион и не выбирал спутницу жизни, не до этого было. Придет время, и женится на той, которая очарует мгновенно. Матушкины слова оказались пророческими.

Женился.

На Лилии. На цветке, что одурманил, голову вскружил.

И он не намерен сожалеть.

А намерен жить долго и счастливо.

— Пить хочешь? — участливо спросил Родион жену. Дрожь у неё усиливалась. На лбу показалась первая капелька испарины.

— Очень.

Она спешно облизнула губы.

Его же торкнуло. Возбуждение лавиной потекло по жилам, вызывая немедленную потребность получить желаемую девушку. Попробовать её уже по-настоящему. Сжать грудь, убедиться в том, что она идеально ложится в его ладонь.

И вообще… Что вся Лия сделана для него и под него.

Никто плотские мужские потребности не отменял! И когда ждешь, смакуешь каждое прикосновение, они только усиливаются! Беснуются внутри, требуя выхода.

— Пойдем, — Родион нехотя выпустил Лию из объятий, чтобы сразу захватить её ладошку в сладкий плен. — От меня ни на шаг. Поняла, Лия?

По тому, как она часто заморгала, поморщившись, нихера она не поняла.

Ладно… Разберемся.

— Мы сейчас уедем, — принял он решение. Другого варианта не оставалось.

— А…торт?

Господи! Торт ей ещё подавай! Почему девочки иногда бывают такими…девочками?

— Будет торт.

Если они доживут до него. Точнее, если она дотерпит.

Но по тому, как она плыла, Родиона брали сильные сомнения.

Что тут у местных в традициях? Может муж умыкнуть жену прямо с торжества?

Марат шел им навстречу с бутылкой минеральной воды. Стеклянной и с железной крышкой.

— Всё выяснили. Парня уже упаковали в машину. В последний момент сняли с байка. Что у вас?

Родион раскрыл бутыль и передал его Лии. Та схватила и жадно припала к горлышку, обхватив его губами. Марат, чертыхнувшись, поспешно отвернулся.

— Экстази?

— Похоже на то.

— Вот уроды. Не угомонятся…

— Так. Мы уходим.

— А торт?

У его жены, кажется, фишечка с этим долбаным тортом!

Он же… Не пустит её в зал! К другим мужикам…

Чего стоит её демонстрация с питьем из бутылки! Даже у Марата ассоциация возникла…нехорошая.

Не говоря уже про Родиона. У того на данный момент было лишь одно желание — спрятать Лию от всего рода мужского. Они очень кстати в машине поговорили про отношения, возможные и имеющие место быть. И если бы он не знал, что сердце Лии свободно…

Плохо было бы.

Некоторым.

— Я же сказал, Лия, торт будет.

Но потом…

Когда она придет в себя.

Лия посмотрела на бутылку, которую продолжала удерживать в руках, причем держала она её обеими ладошками. Потом перевела взгляд на Родиона. Потом на Марата. И снова быстро глаза устремила вниз.

— Он большой… торт…

— Всё. Хватит, — Родион не выдержал и не совсем аккуратно потянул её на себя, прижав к боку. От греха подальше. — Марат, придумай что-нибудь. Мы валим.

Друг почти сочувственно улыбнулся. И почти искренне. У самого же в глазах черти бесновались. Ещё бы! Такая развлекуха. Родион предупреждающе мотнул головой, тот сразу вскинул кверху руки.

Мужчины поняли друг друга без слов.

Лия не сопротивлялась, когда он повел её к выходу.

На пути, как назло, попалась матушка.

— Родион, это вы куда собрались?

— Мам, ты же меня любишь? Правда? — расплылся в подлизывающей улыбке мужчина, чем на короткое мгновение вывел Таисию Леонидовну из строя.

Та моргнула и тоже улыбнулась. Той улыбкой, которую часто можно видеть на лицах матерей, когда они смотрят на своих маленьких сыновей.

— Конечно…

— Поэтому ты нас не видела!

— Род!

— Я тебя тоже люблю, мам.

Она ещё что-то пыталась сказать, потом махнула рукой. Вот и правильно. У них, знаете ли, дело молодое.

На самом деле, Родион даже порадовался, что появился повод уйти. Увезти Лию. Хватит с них.

Лия послушно шла рядом. Пару раз обернулась, губы алые и немного искусанные приоткрывала. Родион готов был поклясться, что она думала про торт! Может, и к лучшему…

Оказавшись на улице, Лия жадно хватанула воздух. Родион поспешно снял пиджак и накинул его на плечи девушки.

Водитель оказался на месте, за что ему будет плюс не только к карме, но и к зарплате.

— Мы уезжаем? — Лия притормозила у раскрытой дверцы автомобиля.

— Да.

Родион не особо учтиво усадил жену на задний диван и уже когда начал прикрывать за ней дверь, увидел, как девушка судорожно сводит полы пиджака на груди.

— Куда едем, Родион Сергеевич?

— Домой.

Никаких покатушек. Ему бы жену до спальни довести, а там…

А что там? Что он с ней будет делать?

Сука… Если бы ещё понять, какие наркотики ей сыпанули и сколько они будут действовать! Тогда ещё можно сориентироваться.

Марат его прикроет. И по-хорошему они со Стасом проведут основательную беседу с тем официантом. Но это будет точно не сейчас.

Лию он не бросит. Ни на минуту! От мысли, что в её крови гуляют стимулирующие препараты, кровь у самого вскипала уже не от возбуждения, а от злости! Шикарная у них брачная ночь получается, чего уж! Как, впрочем, и знакомство.

Вздохнув, Родион обошел машину и сел рядом с Лией.

Девушка сидела, замерев. Кажется, даже не дыша. Родион поднял перегородку, надеясь, что интимность поможет ей немного расслабиться.

Лия повернула к нему голову, и он понял — не помогло.

— Я… я не могу, — прошептала она, с силой прикусив нижнюю губу, чуть не плача.

— Больно? — спросил Родион первое, что пришло на ум.

Он понятие не имел, как именно действуют стимулирующие препараты на организм. Естественно, слышал, что такими грязными средствами пользуются парни в клубах, на вечеринках, чтобы дамы оказывались более сговорчивыми.

Даже видел, что бывает с девочками. Приходилось…

Но и в страшном сне не мог предположить, что кто-то осмелится посягнуть на его жену.

— Да, — послышался глухой ответ Лии.

— Можешь сказать, где именно больно?

Родион придвинулся к ней.

— Здесь, — Лия кончиками пальцев дотронулась до яремной ямки и повела ниже. — И здесь, — район груди, где пальчики задрожали сильнее. Обручальное кольцо блеснуло в сумерках салона ярко, подтверждая свершившийся факт свадьбы. — И там.

Лия остановилась на животе. Не выдержав напряжения, она прикрыла глаза и откинулась назад.

Родиона скрутило сильнее. Видеть, как она мучается, невыносимо. Казалось бы! Нет ничего проще. Протяни руку, погладь девочку. Самого же распирает от желания, нет, даже потребности трогать её. Сделать, наконец, своей! А всё естество против!

Потому что рано или поздно действие наркоты пройдет. Лия придет в себя, и что тогда?

Он — её муж. Он имеет на неё право. Но, в конце концов, они живут в современном обществе, и лично Родиону нахер не нужны принуждение и секс «потому что надо»! Он умеет возбуждать девушек и доставлять им удовольствие.

Никакого секса через «не хочу»!

Тем более с Лией-Лилией. Его цветочком.

Она же нежная. Ранимая. Несмотря на то, что хорохорится и постоянно пытается его задеть, вывести на эмоции.

Как оказалось, ей и выводить его не надо. Другие люди постарались.

Но утром она может ему предъявить.

Что насилие с его стороны всё-таки было…

Или не предъявит. Подумает.

И затаит обиду. А невысказанная женская обида намного хуже, чем скандал на второй день свадьбы.

Поэтому как ни крути, ничего хорошего пока в этой ситуации Родион не видел.

— Иди ко мне, — глухо бросил он, притягивая её к себе и жадно вдыхая запах девушки.

Та отзеркалила его порывы и тоже судорожно вздохнула, затрепетав. Получилось синхронно.

Таширов не был романтиком, но то, что они сошлись, ему понравилось. Даже очень. Как и запах Лии. Её нежность. Как она доверчиво потянулась к нему, вцепившись одной рукой ему в плечо.

Он обнял её, прижав к себе.

— Ещё ближе придвинься.

Родион старался абстрагироваться от собственных эмоций, хотя те били наотмашь. И очень щедро. Не щадя его. Он и так терпел черт знает сколько времени! Держал себя на расстоянии от Лии. Потому что стоило её увидеть, и кровь закипала в жилах.

Плюс, с того самого дня, когда он сделал предложение, у него никого не было. Он решил, что так будет правильно. Запала ему Лилия. Он, как опытный охотник, вышел на охоту. Ждал. Предвкушал. Смаковал то, что получит в итоге.

Ну-ну. Получил.

Жену под стимуляторами.

До которой сейчас дотронуться страшно.

Реакцию не предугадать.

Лия придвинулась так близко, насколько позволяла пышная юбка платья, и заглянула Родиону в лицо.

Глаза по-прежнему шальные, расфокусированные. На лбу испарина, дыхание нервно бьется о грудь, которая едва ли не вываливается из лифа. Взгляд Родиона намертво приклеился к заманчивым холмикам.

— Потрогай…меня.

Сначала Родион даже не понял смысла услышанного. Меньше всего он ожидал, что Лия попросит…

Точнее, был уверен, что попросит. Но несколькими часами позже и в спальне, где бы они остались одни. И так он думал до чертова бокала с шампанском!

А теперь что?

Этот вопрос снова и снова яркой вспышкой выстреливал в голове, рикошетом ударяя в виски и затылок. Пульсация зашкаливала.

— Потрогаю, — хрипло выдохнул Родион, обнимая свою девочку. — Обязательно.

Ему надо облегчить её боль. Изгнать туман из головы и тела. Была ещё мысль отвезти Лию в больницу, пусть прокапают. Потом он её отмёл. Как ни накидывай платок на рты, слухи поползут. Хватит с Лии пересудов. Ещё не хватало, чтобы про неё говорили, что она дурь принимает. Опять же, придя в себя в клинике, она первым делом подумает про отчима. Что подвела его, что снова подставила под разговоры, сплетни. Мусин тяжеловато приходил в себя, несмотря на вовремя оказанное лечение и квалифицированную помощь. Не будем тревожить старика.

Лия выгнулась, прижавшись к нему плотнее. Заскользила грудью по его грудной клетке, а потом громко застонала, откинув голову назад.

Вид стонущей Лии в его руках оказался для Родиона таким искушением, с которым он не справился. Мужчина впился в алые губы требовательным поцелуем.

И гори оно всё синим пламенем.

Глава 14

Лия неумело целовала его в ответ. Её неуклюжесть тоже Родиону нравилась.

Какое-то средневековье. Честное слово.

Всегда любил опытных женщин, причем очень часто выбирал подруг старше себя. Чтобы знали, чего хотят. И понимали, как получить. Опять же, чтобы мозг не выносили, а четко формулировали потребности и желания. И он мог спокойно о своих говорить.

А тут…

От девственницы крышу рвет.

Ты же девственница, Лилия?

Родион настырно называл её мысленно полным именем. Вслух — пожалуйста, как ей нравится. Мысленно — как ему.

От осознания, что девочка только его, кровь кипела в жилах и лишала рассудка. Но приходилось настырно возвращаться в реальность.

Лия льнула к нему. Терлась. Пыталась возбуждать, забралась под ворот рубашки и заскребла короткими ноготками о кожу. Родион сделал то, о чем давно подумывал — скинул фату, дав волю пальцам разгуляться в волосах жены. Обхватив её затылок, он зафиксировал голову, чтобы она не вертелась.

Куда там!

Она ещё сильнее завозилась, вынуждая отпустить.

— Что, милая? Что не так? — спросил он, упираясь лбом в её лоб.

Она горела…

— Всё, — захныкала она, вынимая из него душу.

Жалость к ней, наравне с желанием, опрокидывала Родиона на лопатки.

Она смотрела на него с такой надеждой, что он не выдержал:

— Хочешь кончить?

Он спросил негромко, больше проникновенно.

О том, что их может услышать водитель — Таширов не беспокоился. Не для того поднимал тонированную перегородку.

Его вопрос дезориентировал Лию. Её глаза распахнулись ещё шире, хотя, казалось, куда уже… Теперь они занимали пол-лица, и никогда девушка ещё не была для Родиона столь ранима и прекрасна в своей уязвимости.

— Кончить? — выдохнула она, не размыкая губы.

— Да.

— Но…как? — почти с отчаянием прошептала она.

— Вот так.

Чего толку объяснять! Пока они едут к дому, где, наконец, смогут остаться вдвоем и на большой территории, предоставленные сами себе, она вся изведется. Слезы у Лии и так подобрались слишком близко, а невесте в день свадьбы положено плакать только от счастья. И уж тем более, не от неудовлетворенного желания!

Его рука скользнула вниз, дотронулась до лодыжки Лии. Девочка притихла. Смотрела, наблюдала за ним, не дыша.

Родион пошел дальше, пробрался под пышные белоснежные юбки Лии и повел рукой выше. Дотронулся до колена, погладил, наблюдая за реакцией жены.

Та ничего не говорила. И кажется, совсем уже не дышала.

— Лия, маленькая моя, помнишь я тебе говорил, что ты очень сладкая? Так и есть.

На ней были чулки, как и положено невесте в день свадьбы. Поэтому Родиону не составило труда добраться до кружевных трусиков Лии. Её ноги были сдвинуты вместе, сжаты, и он мог лишь погладить лобок, надавливая и уговаривая довериться ему.

Ну же! Давай…

Он ничего не говорил, лишь гладил снова и снова. В какой-то момент не выдержал и нырнул под трусики сверху, чтобы коснуться аккуратно постриженных волосков. Мягких и пушистых.

Член в штанах готов был взорваться. Долгое для Родиона воздержание давало о себе знать, тем более, как бы не понимал мозг происходящее, тело требовало своего!

Лия вцепилась ему в предплечье, тоже ничего не говоря. Её продолжало скручивать изнутри. По его подсчетам до дома добираться ещё минут десять-пятнадцать. Вроде бы и немного. Сейчас же — целая вечность.

Родиону пришлось действовать более кардинально, иначе они так и продолжат топтаться на месте. Он надеялся, что, испытав оргазм, Лия восстановится, действие стимулирующих схлынет, и ей полегчает. Полегчает и ему, потому что внутренняя пружина закручивалась всё сильнее. Он не опасался, что сорвется и сделает то, что противоречит его жизненным принципам. Не сопливый пацан, который дорвался до женской плоти. Для него главное на данный момент — это привести в чувство Лию.

Она заерзала, он прихватил ладонью ее шею сзади и притянул к себе. Фактически уткнул в себя. Лии это и требовалось. Потому что она сразу вцепилась в него и разжала ноги.

Его пальцы жадно и требовательно скользнули вниз, ко входу. Собственное горячее дыхание драло Родиону глотку. Мышцы натянулись, как канаты. Секунда, вторая, и они порвутся к чертям собачьим. Родион не помнил, чтобы когда-либо за последние годы настолько сильно хотел девушку и не мог её получить. Точнее мог, но не так… О, нет, совсем не так!

Он безошибочно нашел чувственное местечко на лоне и надавил. Сделал так, чтобы влага потекла по его пальцам, наполнив салон сладким ароматом возбуждения и страсти. Лия громко застонала, прикусив ему шею. Он не возражал… всё, что угодно…

А потом зажала его руку. Крепко. И ещё раз.

И выдохнула судорожно-судорожно.

После чего обмякла в его объятиях.

Родион тоже прикрыл глаза. Н-да… Теперь как бы свою похоть удержать в штанах, не выпустить наружу и не потребовать удовлетворения.

От чего он не смог удержаться — так это от того, чтобы не облизнуть те пальцы, которыми трогал Лию.

Девушка, увидев его действия, спрятала лицо в ладонях.

— Ничего не говори, — пискнула она, — пожалуйста.

Он не собирался. Что тут скажешь?

— Тебе легче?

— Угу.

— Лия, посмотри на меня.

Он отвел ладони от лица. Лия поддалась не сразу. С пылающими от смущения и оргазма щеками, с растрепанными волосами она выглядела ещё очаровательнее.

— Всё хорошо, слышишь?

Родион хотел её успокоить. Как-то приободрить.

Она лишь слабо улыбнулась.

— Можно я…помолчу? — попросила она, нервно поправляя юбки.

— Мы почти приехали.

Автомобиль плавно притормозил у снятого Родионом дома. Таширов переехал почти сразу же и проверил, чтобы Тибрановы не имели никакого доступа к его жилищу. Охранника, что оставил калитку и окно открытым в ту ночь, они нашли.

Родион вышел первым и сразу устремился к противоположной пассажирской двери.

Девушка не спешила выходить, съежилась на сиденье.

— Лия, давай, — поторопил её Родион и протянул ладонь.

Она приняла её и вышла, плотнее запахнувшись в пиджак.

— Ты теперь здесь живешь? — голос Лии звучал более осознанно, без хриплых ноток.

— Да. Потом с тобой определимся с более постоянным местом жительства. Если понравится — останемся здесь.

Лия нерешительно кивнула и сделала шаг в сторону дорожки. У Родиона были другие планы в отношении жены. Он тоже собирался соблюсти некоторые традиции — например, занести жену в дом на руках.

Но не успел осуществить задуманное, потому что Лия громко ойкнула и согнулась.

— Черт…

Разбираться, что с ней, на улице Таширов не стал.

— Дом отомкни, — распорядился он водителю. Тот кивнул и поспешил к крыльцу.

Родион подхватил жену на руки. Легкая, как пушинка.

В коридоре сразу же зажег свет и лишь тогда поставил Лию на пол. От себя не отпустил.

Она и сама не спешила отходить, вцепившись в его плечи.

— Та-ак, — протянул Родион, понимая, что Лия пошла на второй круг. — На пуфик садись и ножки мне свои давай.

— З…зачем? — она снова начала заикаться, борясь с собой.

Вот так и узнаешь, кто тебе достался в жены. Стойкий оловянный солдатик, которого хрен возьмешь голыми руками. На вид хрупкое существо, а внутри железный стержень.

Усадив её на пуфик, Родин быстро снял туфли, попутно отметив, что ножка у его жены миниатюрная.

Но любоваться долго ступней и пальчиками с нежно-розовым педикюром не пришлось.

Их ждала ванная.

Лия не противилась, когда он завел её в большую светлую комнату. Лишь растерянно моргнула.

— Спиной повернись ко мне, — зачем-то сказал он, хотя уже сам разворачивал её к себе.

— Что ты… делаешь?

— Раздеваю тебя, — недружелюбно процедил мужчина. Знал, что смягчить тон надо, что не на неё он сердится. Какое… На Лию при желании сердиться невозможно. У него точно не получалось, и это радовало.

Свадебное платье поддавалось с трудом. Легче порвать чертовы шнуровки и мелкие жемчужные пуговицы, чем справиться с ними. Но надо сдюжить. Мало ли. Откуда ему знать, может, у Лии к платью особо трепетное отношение? Будет хранить, лелеять и примерять раз в пять лет.

Она терпеливо стояла, упираясь руками в стену. Один раз чуть не съехала, но вовремя вернула руки в прежнее положение. И почти не двигалась больше.

Платье, наконец, поддалось. Родион потянул его вниз, обнажая Лию.

Вот она…красивая его девочка…

Спина — загляденье. Хрупкая. Талия тонкая, выраженно переходящая в округлые бедра.

Шикарная…

Чулки, пояс, трусики. Всё кружевное, белое. Сексуальное.

И попка очень сексуальная. Укусить хочется.

Родион, в очередной раз нелицеприятно выругавшись и мысленно обещая кары небесные тем товарищам, которые устроили ему незабываемую брачную ночь, отступил назад.

— Лия, выбирай — душ, ванная? Или сразу баиньки?

Лия выгнулась, отчего лопатки острее выпятились. Красиво… На несколько бесконечно долгих секунд Родион завис, жадно лапая Лию глазами.

— Душ, — едва слышно прошептала она. — Или нет… ванная.

— Так душ или ванная?

— Второе.

— Хорошо.

Родион отошел, от греха подальше.

Ванная была большой, из итальянского камня. Дом в целом был стоящим, Родиону он нравился. Сделано всё со вкусом и не дешево.

— А ты…со мной будешь? — вопрос, адресованный ему в спину, застал мужчину врасплох.

Умела Лия удивлять, причем тогда, когда не ждешь.

Родион сглотнул слюну и кивнул.

— Буду.

— Не оставляй меня… Пожалуйста…

Да куда он её оставит…

Как…

Когда так тянулась к нему.

Да-а. Пробуждение и возвращение к реальности завтра будут шокирующими не только у Лии.

Отрегулировав воду и щедро плеснув пены, Родион дернул за «бабочку» на шее. Ничем не лучше галстука, такая же удавка. И лишь после этого выпрямился и обернулся.

Вот она.

Лия.

Голенькая. Смущенная. И невероятно красивая.

Бывают ли такими девочки?

Родион теперь знал ответ.

Во рту образовалось ещё больше слюны. Голодной и злой.

— Вина хочешь? — он чувствовал себя последним идиотом, успешно загнанным в капкан.

— Нет, — быстро отозвалась Лия, для пущей убедительности покачав головой. — Хватит…

Точно хватит. А вот ему не помешает…

— Давай, малыш, сюда, — он кивнул в стороны ванны. — Я через минуту приду.

Ему никуда не хотелось уходить. Другого хотелось — смотреть, рассматривать, трогать, целовать. Лизать. Пробовать её всю и везде.

Квадратура ванной позволяла пройти не соприкасаясь. Обойти. Не задеть. Не втянуть в себя будоражащий запах. Куда… Родион пришел к мнению, что он мазохист, никак иначе.

Его точно черти разжигали изнутри, щедро подбрасывая полено за поленом. И бесновались, радостно скалясь. Он остановился рядом с Лией. Та стояла, прикрывая руками грудь и лоно. Мужчина едва заметно улыбнулся уголками губ. Контраст был очевиден — он полностью одетый и она, голенькая. Он взрослый. Она наивная.

Но не выдержал именно он. Сбежал. Потому что ещё одна-две секунды, и он наплюет на собственные принципы и сделает их брачную ночь окончательно незабываемой.

Лия что-то пробормотала ему в спину или охнула. Он не разобрал. Выпить надо…

И возвращаться.

* * *

Теплая вода сводила с ума.

Лия опустилась на дно ванной и тыльной стороной ладони убрала одинокую слезу, что всё-таки покатилась из глаз.

Это всё пар. Точно.

В висках пульсировало от дикого напряжения. От понимания неправильности происходящего. Возможность разумно мыслить медленно возвращалась к девушке.

А вот контроль над собственным телом — нет.

Лия пыталась. Честно. Дышала глубоко, вспоминая всё, что знала о расслаблении. Даже не знала, скорее слышала. Но кто задумывается об управлении собственным телом и эмоциями в девятнадцать? Никто. Тем более, у Лии никогда не было проблем с психикой или чрезмерной эмоциональностью.

Её продолжала бить внутренняя дрожь. Кидало из жара в холод и обратно. И так сто раз за минуту, поднимая отчаяние на новый уровень реальности. Лия готова была уже рыдать в голос, не в состоянии справиться с происходящим.

Ей что-то подсыпали… опоили… И торта не дали.

Особенно было обидно за торт. Он такой красивый… Они с мамой лично его выбирали, заказывали, продумывали украшения. Она очень, очень хотела его попробовать.

А ей не дали… Подсунули какую-то гадость, кинули тело в пекло.

И вода… Почему она не приносит никакого облегчения?

Лия откинулась на бортик ванны, предварительно вцепившись в края руками и прикрыла глаза. Сочетание прохлады от камня и теплой воды низводило тело на новый уровень испытания. Казалось, что облегчение никогда не наступит.

Она слышала, как дверь открылась. Родион вернулся. Как она ему в глаза будет смотреть, после того, что было в машине? А что там было? Она что-то помнила, какие-то всполохи. Обрывки фраз. Руки его помнила. Как обнимал — тоже…

Последнее — ярче всех.

— Ты как, Лия?

Мужской голос раздался совсем рядом. Лия мгновенно открыла глаза и взгляд буквально вперился в обнаженный прокаченный торс. С кубиками.

Потом метнулся выше. И снова назад.

Родион не разделся. Расстегнул рубашку и избавился от ремня. В руках он держал два бокала.

— Это минералка с газом. Попей, — участливо сказал он, присаживаясь на корточки рядом с ней.

Лия сделала, как ей велели, и принялась ждать. Что-то же должно произойти?

Вода продолжала журчать, наполняя ванную и разнося по помещению травяной аромат пены.

— Пустишь меня к себе? — негромко спросил Родион. Она отозвалась сразу же.

— Да… Конечно.

Стыдно признаться, Лия отчаянно боялась остаться одна. Что сейчас Таширов плюнет на неё, скажет, что она косячная и не его забота возиться с ней. Он же возится… То одно, то второе. И не трогает её. Точнее трогает. Не берет.

И что хуже — Лия не знала. Мозги плавились от яростных посылов тела, от огня, что полыхал в лоне. Ещё было стыдно от собственного возбуждения, которое она чувствовала. От той влаги, что скапливалась между бедер. Лия снимала трусики… Они были насквозь.

Она честно намеревалась отвести взгляд и не смотреть, как раздевается Родион.

Вчера ещё почти незнакомец. Сегодня её муж.

Который трогал её там.

И потрогает снова… Потрогает же?

Лия прикусила губу. Когда в ней проснулась нимфоманка? Плюс риторических вопросов в том, что они не требуют ответов.

Он поставил бокалы на раковину и принялся раздеваться. Спокойными неспешными движениями снял рубашку и бросил её в сторону консоли. А Лия поспешно соединила бедра вместе, потому что в лоне прострельнуло. Честное слово. Точно сотни мелких разрядов молнии ударили, иначе не скажешь. Она поспешно облизнула губы, но взгляда не отвела.

Она будет смотреть на Родиона…

Она видела его уже полуобнаженным. Она помнила… Картинка, когда он вышел из смежной комнаты в одном полотенце, на долгие годы, наверное, запечатлелась в памяти. Сегодня пусть всё и иначе, но восприятие даже ярче.

С брюками Родион тоже справился ловко. Снял носки. Дошла очередь и до белых боксеров.

Он был возбужден… И когда эрегированный большой член оказался обнаженным, Лия не удержалась и накрыла грудь ладонью. Нашла сосок, сжала его.

Родион шагнул к ней. Высокий. Крепко сложенный.

— Принимай мужа, — вроде немного и насмешливо и в то же время хрипловато сказал он, присоединяясь к ней в ванной.

Лия поспешно согнула ноги в коленях. Родион слегка прищурился. А потом поманил пальцем к себе.

В груди у девушки что-то взорвалось. Много-много пузыриков. Или бомбочек. Она, всхлипнув, устремилась к нему. Он сграбастал её, перевернув к себе спиной.

— Вот так давай, ложись на меня.

— Родион…

— Тсс. Не ерзай, ок?

Эрегированный член упирался ей в поясницу. Будоража и снова заставляя ядовитое желание выбираться на первый план, требовать удовлетворения.

Почему настолько больно? Кажется, что если она не получит своего, сойдет с ума?

— Не могу, — выдохнула она, прикусывая губу и придвигаясь ещё ближе к Родиону.

Она знала, на что шла. По крайней мере, так думала.

Он же снова может… как там, в машине… пальчиками. Может же? Да она не против и на член опуститься. Честно. Она готова. Честно-честно. И не будет сожалеть, что было вот так. Неправильно.

Она начала приподниматься. Сейчас… Она сделает всё сама. Наверное.

Член скользнул между ягодиц и…

Крепкие руки с силой сжали талию Лии.

— Ты чего творишь? — с явной угрозой в голосе прорычал Родион. Хорошо, что она не видела его лица.

— Я…

Лия оборвала себя. Потом хапнула воздуха и снова продолжила:

— Я хочу снова кончить! У меня там…зудит! Я снова хочу кончить!

Она завозилась. Вода выступала противником Родиона. Он не удержал её, и она соскользнула вниз.

Чтобы самой в следующую секунду вцепиться в края ванной.

Потому что что-то большое и крупное уперлось ей в лоно.

Даже вошло.

Глава 15

— Я всё ещё девственница? Да?

Ничего умнее не могла она спросить на второй день после регистрации брака у мужчины, ставшего ей мужем.

Всё у неё не так, как у людей. Абсолютно.

И вопросы с утра дебильные.

— Садись за стол, любопытная, — усмехнулся Родион, ставя на столешницу ещё одну кружку с кофе.

Какое садиться… Лия с трудом сдерживалась от того, чтобы не убежать. Она постыдно спрятала лицо в ладонях.

— Так ты и торт есть не будешь?

— А что — его нам привезли? — она развела пальцы в сторону и глянула через образовавшуюся щель.

— Ты вчера очень настаивала.

— Я не помню, — прошептала она, строя раскаивающуюся мину.

Лия пыталась держаться бодро. Делать вид, что вчера ничего не произошло — глупо.

У неё болело тело. Каждая мышца. Каждая клеточка.

И ещё стыд съедал изнутри.

У хороших девочек такое бывает… Эту фразу точно бы произнесла мама, узнав о «похождениях» дочери прошлым вечером.

— Ничего страшного, память воскресим.

Лия всё же отвела руки от лица и прошла. Села за стол. Потом вскочила и бросилась в сторону Родиона.

— Давай я…

Ещё и завтрак он ей готовит!

Утро выдавалось поистине прекрасным.

Она настолько спешила перенять деятельность Родиона, что немного не рассчитала и врезалась в мужчину, который как раз разворачивался в её сторону.

Ей повезло — он ничего не держал в руках. Успел поставить контейнер с тортом на столешницу. И поворачивался, видимо, отреагировав на произведенный ею шум.

Надо отдать должное. С реакцией у её мужа всё отлично.

Если бы он не перехватил Лию за талию, она точно приземлилась бы задницей на кафель.

— Вот что тебе не сидится на месте?

Родион сказал мягко, без намека на злость

Лия не успела ничего сказать. Близость мужа дезориентировала. А ещё… память услужливо подкинула события вчерашней ночи. Кровь прильнула к лицу девушки.

Как же так… События развивались настолько быстро, что Лия за ними не поспевала.

Родион тоже изменился. Она успела заметить, как легкость слетает с его лица.

А дальше… Дальше произошло то, чего Лия никак не могла предположить.

Мужчина переместил руки чуть выше, после чего подхватил Лию, развернулся и усадил прямо на кухонную столешницу. Рядом с контейнером.

Лия не успевала за действиями Родиона. Вроде только минуту назад зашла на кухню, ляпнула про девственность. И уже сидит на кухонной столешнице, причем бедра разведены в стороны, а между ними вклинился Родион.

Ставший слишком серьезным в одночасье.

Она постаралась расслабиться. Приказала себе не тушеваться и не паниковать. Но с эмоциями, которые с некоторых пор пошли вразнос, сложно совладать!

Родион навис над девушкой, улыбаясь одними губами. Точнее, уголками.

— Так какой тебя вопрос беспокоил? Что ты там говорила?

— Родион, не смейся надо мной… Пожалуйста.

— Даже и не думаю.

От мужчины пахло свежестью. Только сейчас Лия заметила, что его короткие волосы поблескивают от влаги. Значит, он проснулся недавно. И сразу спустился вниз. Не стал её тревожить.

Между их пробуждениями была разница максимум десять-пятнадцать минут. Потому что стоило Лии открыть глаза, как она вскочила, понеслась в ванную, умылась, потрогала себя, несколько раз нелицеприятно выругалась, что не красило её, и, с удивлением обнаружив свою одежду, направилась на поиски Родиона.

Лишь он мог дать ответы на интересующие её вопросы.

— Что вчера произошло? Я помню отрывками, — негромко сказала она, стараясь не выказать волнение, которое снова подобралось слишком близко к девушке.

— Тебе в шампанское сыпанули приличную дозу стимулирующих, и ты немного побуянила.

— То есть…мебель не пострадала? — сглотнула Лия, а у самой сердце заколотилось.

Потому что Родион сдвинул её бедра на себя. Вот так. По- собственнически.

— Кровать целая. Не развалили мы её.

— Родион! Я серьезно!

То, что муж шутит, это хорошо. Правда же?

Она всматривалась в его лицо. Вроде не сердится. Но глаза… Лучше в них не смотреть. Боязно. И как-то слишком остро что ли. Лия не могла определиться с собственным восприятием происходящего.

— Ну что ты напряглась? Скажи мне, — понизив ещё интонацию, в которой появились вибрирующие нотки, проговорил Родион, смещая руки с талии девушки на бедра. — Никто тебя ни в чем не обвиняет. Не осуждает. Вчера некоторые товарищи в очередной раз показали своё истинное лицо. Причем, ударили они по самому слабому звену. По тебе.

— Мне так стыдно…

— Почему?

— Я вела себя…

— Ты вела себя очень достойно, — резковато оборвал её Родион.

— Я приставала к тебе, — упрямо продолжала она обличать себя.

— И правильно делала, — усмехнулся мужчина, сильнее сжимая её бедра.

— А если бы тебя не было рядом?

— Но я был.

Да, был…

Лия это помнила.

— Я испортила праздник.

— С чего ты взяла?

— Не знаю… Ты же меня увез, правильно?

— Да.

Между ними что-то было в машине… Смутные воспоминания царапали Лию, но уточнять она не решилась.

— А что сказали родные?

— Тебя правда это интересует?

Родион склонил голову таким образом, что теперь его дыхание касалось щеки Лии. Свежее. Приятное.

И такое…ласковое.

В ней продолжали гулять стимулирующие? Или что?

— Не знаю.

— Вчера тебя очень интересовал торт.

С этими словами, не отходя от Лии ни на шаг и продолжая одной рукой поглаживать её бедро, Родион открыл контейнер и явил на обозрении Лии несколько кусков довольно аппетитного тортика. Лия жадно сглотнула слюну. Она ничего не могла с собой поделать.

— Любишь сладкое? — догадался Родион, заметив её реакцию. Или он знал?

— Люблю, — не стала лукавить Лия.

Он её муж. Чем быстрее они узнают друг друга, тем лучше.

— Я тоже люблю…сладкое, — сказал мужчина, сделав двусмысленную паузу.

Слова не разошлись с делом. Откуда-то выудив десертную ложку, Родион отсоединил небольшой кусок торта и направил его ко рту Лии.

Девушка сидела, наблюдала за мужем, а в голове нарастал гул. Происходящее на кухне вышло за грани утреннего завтрака.

Частично и она поспособствовала этому беспределу, начав диалог про девственность.

Между ног немного саднило. Тянуло.

Лия хотела разобраться. Понять.

Вместо объяснений её начали кормить.

Усадив на столешницу и вклинившись между разведенными бедрами.

Лия поддалась на провокацию Родиона. Она его должница, как ни крути. Вслух подобное она произнести ни за что не отважится, но душа именно так чувствовала. Родион возился вчера с ней. Оберегал.

Девушка приоткрыла рот, стараясь не замечать, как сбилось дыхание у мужчины.

Лизнула крем, отмечая, какой он вкусный. И потянулась за новым кусочком. Если её начали кормить, противиться она не будет! Даже без кофе обойдется!

Она сняла губами весь кусок и старательно начала его пережевывать.

— Вкусно, — с набитым ртом проговорила она и взглянула на Родиона.

Это было ошибкой.

Никогда ранее она не замечала, чтобы у мужчины настолько ярко, почти дико, горели глаза. В них бушевало такое пламя, справится с которым она оказалась не в состоянии. Её заштормило, в прямом смысле этого слова. Куда-то повело. И хорошо, что она сидела. Ноги точно её подвели.

Потому что нельзя смотреть таким голодным и жаждущим взглядом на девушку… Даже Лия понимала суть того огня, что плескался на дне мужских глаз.

Она инстинктивно попыталась свести бедра…

Свела.

Натолкнувшись на преграду в виде торса Родиона.

— Ещё? — склонив голову, уточнил он.

— Угу.

Он зачерпнул… и дал ей…

Поднес ложку, но сцапать лакомство у Лии не получилось. Родион уронил ложку на столешницу. Ожидалось, что он поцелует Лию… Всё к этому шло.

Но нет. Мужчина приблизил лицо к её лицу и обвел языком её губы. По контуру… Лию куда-то повело. Она подалась вперед, обхватив ногами торс Родиона.

Ближе… Ещё ближе…

— Я не взял тебя вчера, — глухие слова доносились до Лии через пелену. — Тормознул.

— Почему?

— Чтобы ты точно помнила, как это — отдаваться мне впервые.

Лия притихла и прижалась к нему. Она слышала стук его сердца. Значит, Родиона тоже штормит.

— Может… к столу вернемся? — жалобно предложила она, не зная, куда себя деть.

Всё-таки выходить замуж за мужчину, к которому ничего не испытываешь — бред.

Хотя сказать, что она к нему полностью равнодушна — неправда.

— Я не знаю, как с тобой себя вести, — последовало признание вслух.

Надо было что-то делать, двигаться вперед.

Родион коснулся её лица пальцами. Очертил брови, нос.

Тоже прикоснулся к губам.

— Поэтому мы сегодня летим в Дубай.

— Куда-а?

— В свадебное путешествие. Полноценного пока дать не могу из-за ограниченного количества свободного времени, но на пять дней тебя увожу. Как тебе такое?

Она летит в Дубай? В своё первое путешествие?

Конечно, она за! Обеими руками.

Потом они всё-таки попили кофе. Позавтракали. Лия продолжала смущаться. Когда в чашке оставалось несколько глотков, она решилась и на второе откровение:

— Родион, на самом деле я очень тебе благодарна за вчерашний вечер. И ночь.

— Что не тронул тебя? — мужчина откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

— Да, — кивнула она, чувствуя себя китайским болванчиком.

— Лия, мне нужна в постели ты, — внезапно более жестко и без тени улыбки, сказал он. — Ты, помнящая себя и отдающая отчет своим действиям. Если бы я взял тебя вчера — чтобы ты мне сегодня сказала? На чистоту, отметя тот факт, что мы муж и жена и заниматься сексом «нам положено».

Она повела плечами.

— Лия….

Теперь он предупреждал.

— Я бы не сказала, что ты воспользовался ситуацией! — немного поспешнее, чем требовалось, вспылила девушка, комкая салфетку.

— Разве? Учитывая, что ещё совсем недавно ты едва ли не обвиняла меня в намерении изнасиловать тебя.

— Мне не стыдно за свои слова. Ты напугал меня.

— Черт с ними. С теми словами и обстоятельствами нашего знакомства в целом. Мне важно настоящее и будущее.

Ей — вдвойне.

— Сколько у меня времени, чтобы собрать чемодан?

— Вылет в семнадцать часов. Подарки будешь смотреть?

— А ты?

— Вместе распакуем.

В основном, дарили деньги. Как и кто доставил подарки, аккуратно сложенные стопкой конверты и некоторые угощения, Лия не спросила.

— Твои вещи тоже привезли.

Накануне они их с мамой аккуратно запаковали.

— Все-все коробки?

— Все-все. Я ещё удивился, почему так мало.

— Ты сейчас шутишь?

— Абсолютно серьезен. Что меня по-настоящему порадовало — отсутствие гигантских мягких медведей. И пылесборников в целом.

Лия промолчала. Был у неё такой порыв… Её спальня заставлена подобными пылесборниками. Она даже крутилась вокруг них, отходила, потом снова возвращалась, размышляя, стоит ли что-то брать с собой. Был у неё один медведь. Любимый. Давид дарил на шестнадцатилетие. Выше неё ростом.

Родион обошел диван, на котором она сидела.

— Но, если твоя душа требует наличия такого зверя в нашем доме — я против не буду. Места хватит.

Он начинал ей нравиться.

Этот Таширов.

С чемоданом для свадебного путешествия дела обстояли сложнее.

Лия растерянно думала, что брать. Последний раз она заграницей была пять лет назад. Обо всем заботилась мама.

Сейчас ей надо собрать вещи.

Свои и Родиона.

Свои она ещё даже не развешивала. Смотрела, прикидывая, что куда складывать.

Спальня у них с Родионом общая.

В которой она проснулась несколько часов назад одна, дезориентированная и испуганная. Первое, что увидела — свадебное платье, небрежно кинутое на кресло. Его она снимала в ванной. Точнее, с неё снимали. Значит, Родион его ночью уже принес.

Стыдно-то как. Лия осознавала, что виной всему наркотик. Но хотелось отмотать время назад. Быть ближе к мужу. Никуда не уходить из зала.

Ладно. Что сделано, то сделано.

Пора решать другие задачи.

Глава 16

— Мы летим бизнес-классом? О-о, зачем? Это же дорого! А насколько дорого? Мы могли…

— Помолчи, Лилия. Угомонись.

Лия открыла рот, чтобы высказаться по поводу «Лилии», но поймав смешинку на лице мужа, вспыхнула и поспешно отвернулась.

— Ты всегда, когда волнуешь — много говоришь?

— Периодами, — она посмотрела на удаляющуюся стюардессу, которая представилась им и сказала, что на протяжении всего полета прикреплена к ним. И сделает всё возможное и невозможное, чтобы полет им понравился.

Лия ждала, что она посмотрит на Родиона. Как-то подмигнет ему что ли. Но нет. Стюардесса мягко улыбнулась и ушла.

Зато как одна растатуированная блонди пялилась на Родиона в зале ожидания! Лия едва выдержала. Какая, а! Видела же, что с ним рядом она, Лия! Что мужчина со спутницей и пофиг! Демонстративно смотрела на него!

Лия не ревновала. Нет, конечно. До ревности, как до китайской стены. Её, скорее, разозлило игнорирование. Родиону надо отдать должное — на блонди он не смотрел. Сидел рядом с Лией, рассказывал об Эмиратах, о планах на ближайшие дни.

Она старалась слушать. Честно.

И не думать, что они пять дней будут наедине друг с другом. Что будет всё. Всё-всё. И чуть больше.

Лора успела настрочить ей несколько длиннющих сообщений с наставлением хорошенько оторваться. От Ди ни слова с самого утра.

— Боишься летать?

— Не помню.

Они не успели устроиться. Родион встал за спиной Лии, заключив её в объятия.

— Хочешь — поспи. Сядешь у иллюминатора?

— Если можно.

Рука мужа коснулась позвоночника.

— Можно.

От его бархатистой интонации мурашки побежали по коже Лии.

— Как приятненько, когда мужчина разрешает своей девочке всё.

Голос — высокий и немного резковатый, прошелся по нервам Лии, и та обернулась, чтобы посмотреть, кто так бесцеремонно вторгся в их общение.

Оказалось, блонди.

— Я лечу с вами, — она перебрала в воздухе пальчиками, имитируя жест знакомства.

— Я передумала, — негромко сказала Лия. — Я сяду тут.

Поближе к проходу…

Блонди села тоже ближе к прохожу, сразу же вызвав стюардессу и потребовав принести коктейля.

— Составишь компанию?

— Нет, — мотнула головой Лия и добавила чуть тише: — Ещё чего…

— Мне пора начинать ревновать, — усмехнулся Родион, наклоняясь к ней и помогая разложить кресло.

— В смысле? — выдохнула Лия, одновременно втягивая в себя живот. Родион практически навис над ней. Немного, и он окажется сверху. И, кажется, никто особо ничемуне удивится. Зона приватности дает много свободы.

— Она с тебя глаз не сводила с момента, как мы вошли в зал ожидания, — насмешливо уточнил мужчина и собственнически положил ладонь на колено Лии.

Та для путешествий выбрала тонкий брючной костюм. Он не спас её от жара ладони. Лия метнула взгляд на руку мужа. Такая крепкая, с длинными пальцами, на одном из которых красовался тонкий ободок белого золота. У неё — аналогичное.

— На меня?

— Да-да, девочка, на тебя. А ты думала, я её интересую? — уже открыто потешался Родион.

— Конечно.

— Неее, ты, красивая. Твой мужчина прав. Но я так понимаю — я мимо? Делиться со мной красотой никто не будет? — блондинка рассмеялась в голос, а Лия не знала куда себя деть.

— Мы… громко разговариваем? Да? — догадалась Лия, зажимая рот ладонью.

Родион руку не убрал, наоборот, точно заявляя на девушку права, погладил. Более настойчиво.

— Расслабься, Лия. Скоро взлетаем. Боишься летать?

— Скорее нет, чем да.

— Если хочешь — поспи.

Они и правда вскоре взлетели. Блонди нацепила наушники, выпила несколько стаканов разноцветных напитков, подмигнула Лии и провалилась в сон.

— Ты меня разыграл? — Лия нагнулась к мужу. — Скажи, что разыграл.

Мужчина оторвался от чтения статьи в телефоне.

— Даже не думал. Но скажу так. Внезапно выяснилось, что я ревнивый.

Лучше бы Лия промолчала. Услышав последнее заявление, она растерянно моргнула.

— Это, наверное, нехорошо.

— Это, скорее, многообещающе.

Чтобы окончательно не запутаться, Лия поспешно вставила в уши наушник и начала тыкать в панель. Фильм займет её на некоторое время. А дальше… Дальше время покажет.

Полет пролетел быстро. И когда стюардесса с неизменной улыбкой пригласила их пройти к выходу, Лия обрадовалась.

Эмираты встретили их удушливой жарой.

— Ух ты! Впечатляет.

— В летние месяцы здесь ещё интереснее.

— Ты не первый раз в Эмиратах?

— Нет. У меня тут апартаменты, пару лет назад вложился.

Они шли по аэропорту. Люди спешили к пункту контроля, обгоняя их.

Прелесть перелета бизнес-класса не только в обслуживании и большем комфорте. Никаких очередей, толкотни. Родион организовал и индивидуальный трансфер.

Оказавшись в машине и не переставая восхищаться открывающими красотами замысловатых зданий и небоскребов, сочетающихся с местным колоритом, Лия, вздохнув, призналась:

— Я ничего о тебе не знаю.

Мужчина притянул её к себе, обвив талию рукой.

— Я готов к диалогу. Отвечу на все интересующие тебя вопросы.

— Перелет бизнес-классом, недвижимость заграницей, инвестиции в отельный бизнес. Это же приличные суммы.

— И?

Лия старательно прислушивалась к реакции Родиона. Усилится ли жим его пальцев на её талии, напряжется ли мужчина. Нет. Наоборот, он перебирал пальцами, поднимаясь чуть выше и возвращался назад, точно борясь с искушением добраться до её груди.

С раннего детства Лилию приучали, что спрашивать других людей об их финансовом благополучии — неправильно. Деньги — это территория личного пространства, и никто вне семьи не должен проявлять излишнее любопытство. Не зря говорят, что счастье, как и деньги — любят тишину.

— Ты богатый человек? — шепотом уточнила Лия. Она теперь часть семьи Родиона. Точнее, они — семья.

Мужчина прикоснулся губами к шее девушки. Чуть-чуть смазал прикосновение, чтобы не вызвать у водителя неуместного любопытства.

— Не бедный.

— Я почему интересуюсь, Родион. После окончания института я бы хотела работать. Не сидеть дома.

— Ты только на втором курсе. Ближе к пятому обсудим. Я не против, чтобы ты работала. Хочешь в отельный бизнес?

— Да, — призналась Лия и повернув голову, быстро добавила: — Я очень бы хотела заниматься нашим отелем. Быть не только женой, но и помощницей.

Чего она не ожидала — что лицо Родиона окажется настолько близко к ней. Лия внезапно задохнулась, в груди запылало. Тема, которую она подняла, для неё очень важна. А она о чем в эти секунды подумала? Куда метнулись её мысли?

— Значит, будешь, — хрипловато бросил Родион и прочистил горло. — Рассказать тебе про город? Я люблю Дубаи.

Она согласилась. Что угодно, чтобы немного отвлечься. Давно уже стемнело, и город сиял множеством огней.

Ехали они не менее получаса. Всё это время Родион поглаживал её, не желая пересаживаться, хотя ему и было не комфортно.

Их встречали фруктами и десертами. Предложили свежевыжатый сок и коктейль.

Родион быстро уладил формальности и они, наконец, поднялись на последний этаж. Мужчина открыл дверь, распахнул её и посторонился, пропуская Лию.

— А вдруг медведь? — пошутила она, испытывая очередную волну волнения.

Надо успокаиваться. Надо. Он — её муж. Терпеливый, кстати. Почти не рычащий. Давший ей возможность адаптироваться к нему. Ей, наверное, повезло.

Вот это «наверное» и выносило душу, выворачивало. Лия посмеивалась над собой, признавая, что она оказалась куда большей романтической дурочкой, чем предполагала изначально.

Теперь ей подавайте, пожалуйста, любовь. Не просто брак, договорной союз. Нечто иное.

Лия переступила порог и присвистнула.

— Ого. У меня жена умеет свистеть?

Лия скинула сабо и побежала вперед. К большой панорамной стене, открывающей вид на каналы и на огромное колесо обозрения.

— Родион! Ты это видел? Ты это видишь?

Мужчина встал за спиной и снова обнял Лию, потянув на себя. Но ту переполнял восторг, и она не особо поддалась. Даже умудрилась вывернуться.

— Конечно. Отчасти поэтому и купил тут. Всегда высокая рентабельность жилья будет.

— Нет, невероятно!!! Можно на террасу выйти?

Мужчина отомкнул раздвижные двери. Лия выскочила на улицу и вцепилась в перила.

— Невероятно… Как искренне я завидую тем парам, что сюда приезжают в свадебные путешествия.

Родион вышел за ней следом.

— А мы чем отличаемся от них?

— Как чем? — продолжила Лия изливать восторг, не осознавая, что ступила на тонкий лед и пора придержать язычок. — Представляешь, как здорово приехать в эту страну с любимым! Это же, наверное, такой кайф!

Краем глаза Лия заметила, как мужчина сунул руки в карманы хлопковых брюк. Встал рядом.

Молча.

Его молчание немного отрезвило её пыл. Лия, продолжая улыбаться, повернулась к нему.

Улыбка медленно застыла на её лице. Потому что чего девушка не ожидала, так это натолкнуться на сведенные брови мужа.

Глава 17

— Ээээ… Вещи надо разобрать, да?

— Завтра разберут, — сурово и не смягчая интонации, сказал Родион. Лии же сразу захотелось забрать свои слова обратно.

Кто тянул её за язык с этими молодоженами и влюбленными парами! Хорошо же было!

— Предлагаю принять душ и спуститься вниз поужинать. Кстати, в ванной тоже раздвижные двери.

— О-о. Я посмотрю?

Не дожидаясь ответа, она понеслась назад в комнаты. Подальше от мужчины…

Убежать окончательно не удалось, потому что Родион последовал за ней. И в ванной, поймав её за руку, неучтиво дернул на себя.

— Хорош бегать, — рвано рыкнул он, впечатывая её хрупкое тело в своё большое. Лия пискнула и вцепилась ему в плечи.

— Родион…

Мужчина запустил свободную руку ей в волосы, распластав пальцы на затылке.

Всё.

Допрыгалась.

Лия не пыталась вырваться или избежать прикосновений. Стояла. Ждала. Дышала.

— Не шугайся так, Лия, — грубовато, не смягчая тона, проговорил он, ещё четче прижимая её к себе. Бедра к бедрам. — Я не сделаю тебе ничего плохого. Уже обсуждали это.

— Да, я знаю, — снова слишком быстро подтвердила она, выдавая себя с головой.

Родион видел, что с ней происходит. Для него она была и оставалась открытой книгой. Сначала Лию этот факт подбешивал. Потом она подумала-подумала и пришла к выводу, что в открытости нет ничего плохого, постыдного. Ей нечего скрывать. На роковую женщину она не тянула, да и никогда не стремилась даже близко ей выглядеть. Поэтому… Что есть всё её.

— Я выступаю за открытые отношения. Что не нравится — говори.

Какое говорить, когда он сжимает так, точно сил у него нет терпеть…

— А ты? Ты почему не говоришь?

Нет, сегодня ей точно противопоказано открывать рот. Если только для того, чтобы поесть. Остальное — мимо.

Лия дышала тяжело. Её грудь поднималась и опускалась, каждый раз скользя по грудной клетке Родиона.

— Ок, и я буду говорить. Услышишь ты меня или нет — другой вопрос. Например, мне не понравились твои слова про молодоженов на террасе. Черт с ними… Ладно, проехали. Второй и куда более серьезный момент — твой страх.

— Я не боюсь тебя! — громче, чем требовалось, воскликнула Лия, недовольно сверкнув глазами.

— Докажи! — жестко потребовал мужчина, при этом плотнее зафиксировав её затылок.

И как ей доказывать? Лия привстала на цыпочки и поцеловала Родиона. Так? Этого он хотел? Такие доказательства ему нужны? Он не двигался, не помогал ей, за что она мысленно оттоптала ему ноги.

Маленькая женская месть — то, что надо. Пусть даже в фантазии.

Лия ткнулась языком ему в губы. Ещё раз. Обвела их.

И заерзала, заелозила.

Её отпустили быстро. При этом опалив взглядом настолько яростным, что Лия готова была снова пуститься в бега.

— Что? — не выдержала девушка.

— Если ты не хочешь сейчас же, то есть здесь, исполнить чертов супружеский долг, быстро в душ! — рявкнул Таширов.

— А ванная? — пискнула Лия, вертя головой и прикидывая, как будет шикарно сидеть, играть с пеной и смотреть через окна.

— Никаких ванн, — процедил Родион, разворачиваясь на пятках и выходя.

Сказано — сделано.

Что-то подсказывало Лии, что он на грани.

Главное — с чего? Она не против с ним переспать. Она его жена.

Точнее, как не против… Мысли бились в голове потревоженными птахами.

Лия освежилась, вышла из душа.

Что дальше? Она закуталась в халат и посмотрела на прикрытую дверь.

Потом на себя в зеркало. Она ждала, что Родион к ней придет. Ждала же? К каждому звуку прислушивалась, шороху.

Подойдя к зеркалу, она некоторое время смотрела на себя в отражении. Волосы Лия не мыла, спрятала под шапочку. В апартаментах было предусмотрено всё до приятных мелочей. Взяв расческу, она несколько раз прошлась по волосам. Потом скинула халат и обмоталась в большое белое пушистое полотенце.

Еще некоторое время постояв, Лия решительно толкнула дверь и вышла в комнату. Родиона в ней не оказалось, он беседовал с кем-то по телефону в соседней комнате.

Значит, не судьба…

Она раскрыла свой чемодан, уже зная, что наденет на ужин.

Сзади послышалось предупреждающее покашливание. И только услышав его, Лия поняла, что стоит нагнувшись.

Голышом.

Она замерла. Тук. Тук-тук… Сердце колотилось не в груди — в горле. Лия начала разгибаться, когда услышала:

— Стой, как стоишь.

Какое!

От осознания, что она сверкает голой задницей — и не только! — перед Родионом, кровь отливала от лица.

И вопреки приказу мужа, Лия продолжила медленно распрямляться.

Чтобы услышать повторное:

— Стой. Как. Стоишь.

На этот раз Родион давил интонацией.

За спиной Лии послышались шаги.

Он приближался… Лия прикрыла глаза и сильно-сильно сжала губы. В ушах зазвенело.

Она уперлась ладонью в ребро распахнутого чемодана. Достала белье и платье, называется.

Ей ничто не мешало выпрямиться, разогнуть спину.

Но она продолжила стоять.

Она видела, как босые стопы Родиона приближаются.

Вот он.

Рядом.

Встал за её спиной.

Почти близко…

Почти прикасается…

Или ей только так кажется.

— Родион, я…

— Ты нарываешься, девочка, да? — Родион наклонился над ней, мазнув воздух рядом с её ягодицами. Обнял её за живот и потянул на себя. Уложил на грудь.

Полотенце Лия закрепила кое-как. Просунула один конец за край. Естественно, ничего не удержалось, полотенце распахнулось. Она попыталась его схватить, но куда там. Тут непонятно было, на что реагировать первично.

На близость Родиона, его руки или собственную обнаженность.

Лию накрыло, окинуло жаром. Причем таким, точно она зашла в парную после прогулки по морозу.

— Если ты готова — могла просто сказать, — раздалось рядом с ухом.

— Что? — нахмурилась Лия. Дернулась, но кто её выпустил?

Она провоцировала Родиона. Было такое… И он сразу догадался! Стыд опалил щеки, но не прошло и несколько секунд, как совсем другие эмоции овладели девушкой.

Потому что руки Родиона прошлись по её телу. Живот, грудь, бедра. Снова живот и вниз.

— Ты такая… Черт, Лия, ты хотя бы понимаешь, как на меня действуешь?

— Наверное, правильно действую, да? — прошептала Лия, до конца не веря, что это всё говорит и делает она.

Что стоит голой, прижатая к полностью одетому мужчине.

И тот трогает… трогает её.

— Ещё как правильно. Но сейчас… Не отпущу. Поняла?

Она кивнула.

Куда уж не понять…

Крепкая мужская ладонь, на которую она залипала менее часа назад, легла ей на горло. Погладила, немного вдавливаясь в кожу. Коснулась подбородка, губ. И развернула лицо Лии к Родиону.

Этот поцелуй отличался от всех ранее испытанных девушкой. Родион сразу же обозначил границы. Точнее, снес их. Он захватил её губы в плен, покусывал их. Мял. Продолжая удерживать лицо Лии пальцами, он показывал ей страсть, вожделение, похоть, всё, что рвалась из него. Что подчиняла.

Лия слабо застонала, отпуская полотенце. К чему оно теперь… Она вскинула руки кверху и обняла Родиона. Дотронулась до затылка мужчины, поскреблась ноготками. Выгнулась, пытаясь прочувствовать поцелуй ещё ярче.

Её тело откликалось. Неожиданно быстро для Лии. Или, наоборот, самое время? Низ живота потянуло, требуя, чтобы к нему прикоснулись тоже. Свободной рукой Родион накрыл девичью грудь и принялся играть с сосками.

А потом резко крутанул Лию к себе лицом. Та ойкнула, едва не запутавшись в полотенце, ухватилась за Родиона. Тот же не останавливался — склонился и нашел губами её сосок. Жадно втянул его в рот, посасывая. Лия выгнулась, насколько позволяла поза.

Сейчас… Сейчас всё будет.

Он уже не остановится.

Да и зачем?

Его темноволосая голова контрастировала с её незагорелой кожей. Он целовал сначала один сосок, потом второй. Руками сжимал тонкую талию девушки, опускался ниже. Мял бедра.

Чтобы в какой-то момент выпрямиться и подхватить Лию на руки.

И решительно направиться к кровати.

Он опустил её на темное покрывало и навис сверху.

Прищурился.

Лия всматривалась в его лицо. В глаза. Они у него были очень выразительными. Плюс он не скрывал своей жажды. Потребности в ней, в своей жене.

Он хотел её.

Она тоже…

Его. Сильного. Такого…непонятного и чуткого. Незнакомого. И до дрожи желанного.

Её мужчина — он.

Осознание происходящего к Лии приходило не сразу, пробиралось через страх и предвкушение. Особенно ярко чувствовалось последнее. Оно трепетало в груди. Нет, не трепетало. Если только в самом начале. Потом предвкушение начало заявлять о себе более ярко. Даже требовательно. Жгуче.

До реальной боли.

Родион смотрел на Лию. Не мигая и тяжело дыша.

Навис, расставив руки по обе стороны от лица девушки.

Лия робко улыбнулась, подняла руку и прошлась пальчиками по скуле мужчины. Потом опустилась на затылок, надавила, вынуждая Родиона склониться к ней.

Еще ближе… Да, вот так.

Чтобы она могла дотянуться до него губами. Прикоснуться к слегка колючему подбородку, исследовать губ, нос, лоб, брови. Он позволял. Застыл. Она чувствовала его напряжение, оно вибрировало в воздухе. Он дал ей еще минуту, за время которой она привыкала к нему. К тому, что он рядом, над ней. И что скоро будет в ней.

А потом Родион сорвался, набросился на нее. Перехватил ее руки, завел за голову. Лия не сопротивлялась. Наоборот, выгнулась, полностью отдавая себя в его опытные руки.

Уверенность в правильности происходящего шла изнутри. С каждым прикосновением Родиона потребность в его ласках только усиливалась, росла в геометрической прогрессии. Он целовал лицо, шею, грудь. Играл с сосками.

Ей нравилось…

Тело безоговорочно откликалось на каждую ласку, на малейшее прикосновение. Он трогал ее всю, точно задался целью изучить. Лия выгибалась, пыталась тоже дотянуться до него, но Родион протестующее то ли что-то сказал, то ли застонал.

— Тебе хорошо? Нравится? — Он отпустил ее руки и развел ноги. Оказался между ее колен.

Лия уже давно перестала обращать внимание на смущение, что крыло ее изнутри. Она жена этого человека. Более того! Он ей нравился. Вот так. Внезапно и парадоксально. Как только она простила ему день знакомства и присмотрелась, многое изменилось. Ушла большая часть страха, что терзала ее. Сомнения и некие тараканы еще остались. Куда без них…

Но она хотела открыться. Ее тело звенело от напряжения. Обнаженное, доступное, полностью раскрытое для жадных глаз Родиона.

— Разденься, — выдохнула Лия.

Он в свойственной ему манере прищурился, отчего сеть морщинок разбежалась от уголков глаз. Лия не удержалась — дотронулась до них, запоздало поняв, что приблизилась почти вплотную. Отодвигаться не спешила.

Их взгляды встретились, и Лия утонула, столько в глазах Родиона было откровений, эмоций. Она не устояла. Грудь распирало от непонятных чувств, от чего-то сильного, крепкого. Такого яркого, что, казалось, не выдержит и дыхания не хватит.

А потом Родион начал раздеваться.

— Замри, — попросил, не отрывая от нее взгляда.

Она подчинилась. Впервые с дня их знакомства откровенно кайфовала от того, что он на нее неотрывно смотрит.

Родион Таширов был хорош. Вчера она его уже видела голым. Но сегодня… Сегодня все иначе.

— Еще вопрос. Мы предохраняемся как? Ты таблетки пьешь?

— Нет, — честно призналась она и немного напряглась, страшась осуждения с его стороны. Потому что тогда много изменится… В эти минуты так точно.

— Тогда пользуемся резинкой, — спокойно сказал Родион, доставая конвертик из фольги.

При этом смотрел в сторону бедер Лии…

Она не выдержала. Рухнула на подушку. И сразу Родион последовал за ней. Снова навис. Обжег глазами. Дотронулся пальцами до лона, осторожно провел вперед, назад.

— Я вхожу, — срывая голос, предупредил он.

Лия расслабилась. Раскрылась. Прильнула к Родиону. Тело к телу. Близко. Еще ближе. Чтобы дыхание соединилось.

Родион был крупным мужчиной. Это она тоже помнила из вчерашнего дня. Хотя бы что-то… Поэтому приготовилась.

Их взгляды снова встретились. Лия не могла не искать поддержки. Держи меня… Пожалуйста… Держи.

Он держал.

Начал входить медленно, решительно. Двинулся вперед. Лия вцепилась в плечи Родиона. Сказать, что боль обожгла и парализовала, Лия не могла. То, что непривычно — да. Легкое жжение было. И боль тоже. Но почти такая, как бывает периодически при месячных. Сначала яркая вспышка, а потом тягучесть. Лия сама прижалась к мужу, поцеловала его. Так надо было. Она так чувствовала.

Родион дал возможность привыкнуть к себе. Лия прислушалась к ощущениям. Непривычные, очень даже. Но оттолкнуть мужчину не возникло желания. О нет, напротив. Снова что-то затрепетало внизу живота. Пусть и не те самые пресловутые бабочки, но что-то приятное, сладостное окатывало лоно волнами, вселяя уверенность, что они на правильном пути.

От первого толчка Лия ахнула прямо в губы Родиона. Тот ладонями зафиксировал ее затылок, уперев локти по обе стороны от ее головы, и обвел губами ее губы, чтобы просунуть язык между ними, сделав поцелуй более глубоким. Как и проникновения.

Ощущение наполненности поражало. Выводило на новый уровень. Лия подалась бедрами вперед. И ахнула. Приятная тягучесть усилилась.

Стало хорошо. Очень-очень.

Родион двигался, раскачиваясь. Не сильно, не быстро. Лия понимала — он для нее старается.

Снова…

В глазах внезапно запекло. В груди тоже. Лия еще сильнее прижалась к Родиону. Обвила его плечи руками. Нежность не просто растекалась по крови, она заполнила всю Лию.

— Тебе больно? — Хриплый голос мужа донесся до нее сквозь пелену.

— Что?

— Ты плачешь?

— Нет. — Для убедительности она энергично замотала головой и снова порывисто, скользя руками по крутым плечам, схватилась за Родиона. Не могла удержаться, льнула и льнула к нему, шире разводя ноги. Принимая его.

— А это что?

Он мазнул подушечкой пальца по ее щеке.

Лия улыбнулась и провела руками по его спине вплоть до ягодиц. Она осмелела, да.

— Это эмоции, муж мой, — прошептала, толкая его на себя и прикрывая глаза.

Глава 18

— А то, что я не кончила в первый раз, не означает же, что я фригидная?

Вилка с насаженным кусочком рыбы замерла где-то на пути ко рту Родиона.

Лия состроила раскаивающуюся мину и примирительно подняла руку раскрытой ладонью к мужу.

— Я больше не буду задавать глупых вопросов. Честное пионерское.

— Ты не была пионеркой.

— Подловил, да?

Лия как могла скрывала смущение. Даже несла чушь. Ну-у, может, и не полную, конечно. Вопрос, который она озвучила, ее волновал. Вот она и не сдержалась.

Она не знала, куда деть глаза. Сначала отводила их от Родиона, потом снова возвращала взгляд к его лицу. Расслабленный… Расслабленный же? И, кажется, довольный.

Понятное дело — мужчина сбросил напряжение. Получил удовольствие. Их брак, выражаясь умными словами, консумирован. По логике она тоже должна немного успокоиться. Родион, как она и надеялась, оказался внимательным и заботливым любовником. Его прикосновения нашли отклик у ее тела.

Но что дальше?

Ее повели на ужин, предварительно едва не нарушив личное пространство. Это случилось, когда Лия отправилась в душ. Родион хотел за ней. Она покачала головой и закрыла дверь перед его носом. Ей необходима минуты тишина!

— Я помогу…

— Я сама!

Чего ей помогать? Помыться она и сама сможет.

Крови было немного. Несколько капель на бедрах и мазки на презервативе.

По дороге в ресторан Родион дважды спрашивал о ее самочувствие. С этим было все в порядке, даже саднить перестало.

Не в порядке оказалась ее душа. Как ни пыталась Лия найти с ней компромисс, не получилось.

Проблема усложнялась тем, что и на Родиона она теперь смотрела иначе. Ничего в нем не изменилось: та же голова, две руки, две ноги. Тело.

И одновременно другим он стал. Весь.

Он трогал ее. Был в ней. И она принимала его.

— Ты не фригидна, Лия, — посерьезнев, сказал муж. — Ты молоденькая чувственная девочка. Лично я плохо представляю, чтобы девушка теряла девственность, первый раз была с мужчиной и тут же скорострельно кончала.

— Что-что делала? — забавное слово вызвало улыбку и разрядило атмосферу.

— Кончала, — довольно уточнил Родион.

Лия мотнула головой.

— Не-ет, ты сказал скорострельно.

— Тогда ты неверно задала вопрос.

— Но ты меня понял, — шутливо упрекнула она его.

— Конечно. И сделаю все, чтобы в следующий раз ты получила удовольствие.

Теперь кровь прильнула к щекам Лии, и она не придумала ничего лучше, как прижать к ним ладони. Не готова она к таким откровенным разговорам. И вместе с тем настырно, с какой-то маниакальностью заводила их второй день подряд.

Родион подался вперед и отвел поочередно ее ладони от лица.

— Ты прелесть.

— Угу, — поспешно согласилась она и потянулась к бокалу.

Рано она вышла замуж! Или слишком редко общалась в прошлом с представителями мужского пола.

Жизнь менялась на глазах. Пока все шло не так уж и плохо, правда? Большинство девушек, узнав, о чем она думает, покрутило бы пальцем у виска. Она бы, кстати, тоже так сделала.

Слишком быстро закрутились изменения. Но иначе, наверное, и не бывает.

Дальше разговор потек в более нейтральной форме. Поговорили о первых впечатлениях о Дубае. Их у Лии оказалось очень мало, в чем она честно призналась.

— Но я слышала много интересного об этой стране.

— Значит, и увидишь.

— У тебя много планов?

— Не много, — мягко улыбнувшись, Родион откинулся назад. — Будем корректировать их вместе.

Одно слово, а перед глазами Лии появилась радуга.

Вместе — это правильно.

Вместе — это хорошо.

Она быстро кивнула, не скрывая того, что довольна.

— Прогуляемся или ты устала?

— Первое.

Какое устала! Буря внутри и не думала стихать! Поэтому прогулка — самое то.

Вечерняя жара не смутила Лию. Родиона — тоже. Они вышли к колесу обозрения, и Лия остановилась, чтобы насладиться мерцающими огнями и невероятным, захватывающим зрелищем. Огни отражались в воде, создавая еще больше красок.

— Сфоткать тебя? — предложил Родион.

— Давай, — откликнулась она, доставая телефон.

Лия протянула гаджет мужу, но передавать не спешила.

Родион заметил ее заминку и слегка приподнял брови.

— Как насчет селфи? — выдохнула Лия и добавила: — Помоги мне преодолеть барьер и смущение между нами.

Родион встал рядом с ней и обнял за талию.

— Между нами этого и не должно быть. Поэтому — чи-и-и-из!

Он сделал еще несколько фотографий.

— Получились? Переснимать не надо?

— О, кто-то знает, как капризны девушки в отношении своих фоточек?

— Бывало, — серьезно ответил Родион.

Лия поставила еще одну галочку. Он откровенен, не пытается делать вид, что у него в прошлом не было отношений. Она подобное отмечала автоматически.

Прогулка ей понравилась. Она постоянно вертела головой, рассматривая замысловатые высотки, сочетавшиеся с восточной традиционной архитектурой.

Лия переоценила себя. Сказалась нервозность последних недель, усталость накатилась внезапно. Самое интересное, Родион точно почувствовал, что с нее на сегодня хватит. Он взял ее за руку, сжал несильно ладонь, развернулся и повел в сторону отеля.

Оказаться в прохладном холле оказалось приятно, Лия вздохнула с облегчением.

— В следующий раз говори, — сказал Родион, когда они оказались в лифте.

— Что говорить?

— Что тебя не устраивает. Или когда ты устала. Лия, ты хочешь контакта. Правильно?

— Да.

— Мне он тоже нужен. Понимаешь, о чем я?

Она поняла.

Но все мысли о контакте, взаимности и прочем куда-то испарились, стоило ей снова оказаться в номере наедине с Родионом. И натолкнуться взглядом на кровать с измятыми простынями.

Через двадцать минут Лия забралась под одеяло, мысленно спрашивая себя и Вселенную: «Что дальше?»

Родион предупредил, что ему надо сделать несколько звонков, и вышел в другую комнату.

Ей его ждать или можно спать?

И уснет ли она…

Час уже поздний. Она не заметила, как пролетело время. Выключив светильник со своей стороны, Лия некоторое время лежала, уперев взгляд в потолок.

Потом зажмурилась.

Надо спать.

Правда же?

Тогда почему сна нет ни в одном глазу? Учитывая, сколько всего произошло за последние сутки — да чего сутки, недели! — она должна была уснуть мгновенно.

Нифига.

Сначала Лия лежала и делала вид, что сосредоточена на сне. Тот, зараза, не шел. Потом перевернулась на один бок. Затем на другой. Легла на спину.

Родион тоже не шел!

Это вообще нормально — оставлять молодую жену одну в первую брачную ночь?

Хорошо-хорошо, во вторую.

Стоило заспорить с собой, как послышались неспешные приглушенные шаги. Лия сразу притихла, сильнее вцепившись в край одеяла и опасаясь посмотреть в сторону Родиона. Потом она так же резко расслабилась, обмякла и повернула голову в сторону мужа.

Тот приблизился к кровати, встал рядом и улыбнулся.

— Не спишь?

— Не-а.

— Почему?

— Тебя жду, — выдохнула Лия, поражаясь своей смелости.

Откровение понравилось Родиону. Пусть муж стоял спиной к окну, и она не имела возможность видеть его лица — она почувствовала. Это сложно объяснить. Наверное, даже невозможно. Но Лия точно знала.

Родион поставил колено на матрас, отчего тот слегка промялся, и потянулся к Лии. Та, точно котенок, приготовилась к ласке. И не ошиблась. Мужская рука дотронулась до щеки, вызвав поток тепла по всему телу.

Затаившись, Лия ждала продолжения. Каждой клеточкой. Душой. Она окончательно перестала разбираться, что происходит. Ну и пусть. Главное, ей нравилось. Как и мужу.

То, что между ними…

Родион навис над ней, и она в который раз восхитилась его фигурой.

— Ты красивый, — прошептала, поднимая руки и распластывая ладони на мужской груди.

— А как же присказка, что мужчина должен быть немного симпатичнее обезьяны?

— Так я про тело говорю. — Лия расплылась в улыбке.

И она его боялась? Вот его?

Девушка порывисто облизнула губы и не без удовольствия заметила, как взгляд мужа метнулся к ним. Потом послышался громкий вздох.

— Лия, ты должна уснуть.

— Хм… Интересная интерпретация. То есть не «надо поспать», а должна уснуть?

Действовал Родион поразительно быстро для такой комплекции. Не успела Лия моргнуть, как он оказался сверху. Навис, частично придавливая тяжестью.

Приятная… Эта его тяжесть. И такая… вау. Других слов у Лии не было.

Она смотрела на мужа, широко распахнув глаза. Хорошо, что дышала и не замерла снова, как дурочка.

— Знаешь, Лия… — медленно начал говорить Родион, склоняясь над ней.

Она интуитивно подалась навстречу, ожидая ставшим почти привычными поцелуя.

Он остановился в паре сантиметров от нее. Она тоже. Нет, дыхание все-таки снова подвело. Никак у нее не получалось реагировать на Родиона адекватно!

— Что? — шепотом, почти не размыкая губ, вынужденно поинтересовалась она, когда Родион сделал паузу, не продолжив мысль.

— Я пришел к выводу, что ты не просто намеренно троллишь меня. — Его глаза в полумраке спальни предупреждающе блеснули. — Ты меня провоцируешь. Так же намеренно.

Интонация голоса мужа изменилось. Появилась хрипотца, с которой Лии еще не приходилось сталкиваться. Она не знала, как на нее реагировать. Зато знало тело. Его желания и потребности вышли на первый план.

Несмотря на то, что Лия была частично придавлена, она заелозила по шелковым покрывалам. Не могла спокойно лежать. Тело пронзало током, виски пульсировали.

Она снова вся горела.

Это нормально, такая реакция на мужчину?

— Ничего подобного. — В ней проснулись природное упрямство и желание до конца отнекиваться от очевидных вещей.

Можно было бы — она бы и подбородок вздернула. А как вздернешь, когда лежишь на спине и над тобой нависают?

А еще смотрят. И как смотрят… Вроде испепеляюще и одновременно так, что нутро начинает дрожать от предвкушения.

Откровенная трансляция потребности не могла оставить Лию равнодушной.

— Споришь? — усмехнулся Родион, склоняясь еще ниже.

Теперь их губы почти соприкасались. Между ними оставались какие-то жалкие миллиметры. Облизни Лия губы, зацепила бы и его языком.

Но ее снова никто не спешил целовать.

Жажда завьюжила по телу, напоминая, что совсем недавно происходило на этой кровати.

— Дискутирую, — отзеркалила Лия интонацию мужа.

У самой в ушах зашумело. И пульс ускорился до максимума.

Родион напрягся. Она краем глаза увидела, как четче обрисовались его мускулы на плечах. Сильный у нее муж.

И ее.

Так получается?

Во рту образовалась слюна, и Лия ничего умнее не могла придумать, как громко сглотнуть ее.

К реакции Родиона она оказалась не готова.

Тот громко застонал, мотнул головой и… рухнул рядом с ней на кровать, проведя рукой по лицу, точно ему больно или он прогонял навязчивое наваждение, с которым едва справлялся.

Лия недоуменно нахмурилась и повернулась к Родиону, давая понять, что требует объяснений. Они только что шутили, подтрунивали друг над другом, и вдруг такая реакция.

— Если продолжу лежать сверху на тебе, не сдержусь, — глухо бросил муж, поворачиваясь к ней.

Теперь их лица снова оказались близко.

Но иначе.

И Лии показалось, что в этом положении они воспринимались интимнее.

— Снова займешься со мной любовью?

Сексом Лия заниматься не желала.

— Да, девочка. А тебе нельзя.

От его слов, тона, его самого Лию начало потряхивать.

Они лежали на кровати. Почти полуголые. На ней шелковая короткая комбинация, под которой только кружевные бежевые трусики.

На нем боксеры.

И все.

Взгляд Лии заметался по груди Родиона. Какой же он!.. Невероятный. Такой весь большой. Прокачанный. Она поймала себя на том, что готова ощупывать его глазами снова и снова.

Потому что нравился.

А он смотрел на нее почему?

Потому что тоже нравилась?

— Дело же не только в бизнесе, да, Родион?

Никак она не научиться держать язык за зубами. Думать, прежде чем озвучивать свои мысли.

— Не только в нем, — спокойно и без паузы, без раздумий отозвался Родион.

Лия приподнялась, уперевшись локтем в матрас. Не могла она спокойно лежать, когда он рядом!

Какое спать, вот правда?

— Это… — Лия сделала паузу. — Хорошо.

Как интересно происходит! Иногда слова слетают с языка легко, непринужденно. Даже те, которые не следует говорить. Другие же с трудом подбираются. Потому что важность у них иная.

Не в состоянии преодолеть жгучую потребность в груди, которая нарастала с каждой секундой, с каждым мигом все сильнее и ярче, Лия подалась вперед. К Родиону. Точнее, к его телу.

Она положила ладонь ему на грудь, намеренно пропуская между пальчиками жесткие темные волосы, убегавшие узкой дорожкой по животу к паху.

То, что Родион оказался возбужденным, для Лии не было сюрпризом. Напротив, ей очень зашла его реакция.

— Не хочу, чтобы ты сомневалась, Лия. Или тебя терзали сомнения. Поэтому спрашивай. Я всегда отвечу.

— Я поняла.

Ее пальчики заскользили вниз.

Сначала к животу, наслаждаясь теплотой мужской кожи.

Родион сквозь плотно сжатые зубы порывисто втянул в себя воздух и накрыл ладонь Лии своей.

— Девочка… — В его голосе явно слышалось предупреждение.

Лия облизнула пересохшие губы.

— Ты возбужден. И знаешь, Родион… Мне тоже есть, что тебе сказать. Я благодарна за вчерашнюю ночь. За то, как ты бережешь меня сегодня. Я ценю. Правда. Ты сгладил мои ощущения вчера, я хочу сгладить твои сегодня.

Она не без усилий высвободила руку и продолжил путь. Накрыла эрегированный член через ткань. Сжала его. Сначала слегка, потом более уверенно. Провела по стволу вперед, назад, замечая, как во рту скапливается еще больше слюны.

Что это? Отголоски ее возбуждения?

То, что ее лучше не трогать между ног, — факт. Дискомфорт никуда не ушел, оставалось надеяться, что к завтрашней ночи все пройдет. Потому что… Она хочет еще. Хочет кончить. Испытать то, о чем все только и говорят.

Да-да, она хочет.

Хорошие девочки тоже стремятся получить удовольствие.

Родион вторично поймал ее руку, переключая внимание на себя и вынуждая Лию заглянуть ему в лицо. Он по-прежнему дышал тяжело. Взгляд у него стал шальным, каким-то диким.

— Уверена? — хрипло выдохнул он.

Она без колебаний кивнула.

— Тогда… — Он тоже не договорил. — Поехали.

Она не успела понять, что задумал муж, как оказалась опрокинутой на спину.

— Родион! — возмущенно воскликнула Лия.

— Тс-с…

Она, несмотря на всколыхнувшееся возмущение в груди, послушалась. Когда же муж начал снимать с нее сорочку, с готовностью помогла.

— Попку приподними, — последовало следующее распоряжение.

Лия подчинилась.

Она снова оказалась перед ним голенькой. Что он задумал, она не могла знать.

Но доверилась.

Пусть… что хочет с ней, то и делает. Если ему нравится видеть ее обнаженной — пожалуйста.

Стеснение никуда не делось, оно по-прежнему крыло Лию, но она настырно преодолевала его.

Тем более когда замечала, с каким удовольствием Родион ею любуется.

Пожирает глазами.

Она ему нравилась. Да-да. То, что он видел, приходилось ему по нраву. И это хорошо. Очень.

Она и хотела ему нравиться.

Лия облизнула губы, не отрывая взгляда от мужа.

Тот немного кривовато улыбнулся и склонился к ней. Попутно скинул боксеры. Лии потянулась к его члену. Ничего не могла с собой поделать — ей снова хотелось его потрогать. Ощутить силу, напряжение. Осознать, что он реагирует подобным образом на нее.

И дотронулась. Родион откинул голову назад, прикрыв глаза, демонстрируя свое наслаждение, которая Лия с маниакальной жадностью ловила. Она гладила его, осторожно сжимая. Подавалась вперед, чтобы прикоснуться кожей к коже, усилить контакт. Ее тело ей не принадлежало. Когда она, глупая, решила, что фригидна? Она реагировала! И еще как! Лоно горело. Увлажнилось.

Когда Родион развел ее ноги в сторону и устремился вниз, Лия пискнула. Но возражать не стала… С какой стати? Если муж решил доставить ей удовольствие подобным образом, она уж точно возражать не будет.

Потому что сама хотела…

Вид темноволосой головы между ее ног завораживал. Но все мысли вылетели из головы, когда Родион ее поцеловал. Там. Потом еще раз и еще. Тело точно током пронзило. Все-все. Каждую клеточку, мышцу.

Лия выгнулась, вцепившись в подушку. Пульс взлетел до тысячи ударов в минуту. Нет, в секунду. Остро, жгуче. Невероятно приятно.

Внизу пылало, тянуло. И когда ее накрыло, свело легкой судорогой, взорвалось оргазмом, опалив тело, она громко застонала.

Родион встал на колени между ее раскинутыми бедрами и довольно, даже немного хищно улыбнулся. Точно зверь, который сидит в каждом мужчине, получил желаемое. Теперь, сытый, готов продолжить.

Лия тоже приподнялась, уперлась локтями в матрас. В голове еще плыл сладкий туман, тело трепетало.

Родион положил руку на член и начал себя ласкать. Лия как завороженная, не мигая, следила за каждым его движением. Вперед-назад. И снова вперед. Во рту собралось неожиданно много слюны. А если… Собственная смелость поражала.

Муж тоже наблюдал за ней.

— Дотронься до груди. Сожми ее.

Она сделала, как он велел. Не могла не сделать…

И почти сразу горячие белесые капли упали ей на живот, наполняя комнату терпким запахом.

Глава 19

Утром они снова занимались любовью.

Поэтому щеки Лии за завтраком пылали.

— План на сегодня следующий: сначала прогулка на вертолете, потом шопинг. Как тебе?

— Звучит заманчиво, — проговорила Лия и тотчас встрепенулась. — Стоп. Как на вертолете? Куда на вертолете? Зачем…

— Допивай кофе, и поехали. Будет интересно.

Интересно на самом деле было. Дух захватывало и от ощущений, и от невероятной красоты, открывавшейся с высоты птичьего полета.

— Говорят, в Дубае еще обязательно надо попасть на поющие фонтаны.

— Попадем, если захочешь.

Вот сегодня Лия ушаталась куда раньше, чем ожидалось. То ли жара действовала на нее, то ли активная половая жизнь. Родион постоянно был рядом. Открыто не трогал — соблюдал местные приличия. Несколько раз Лия подмечала, что он оказывался намного ближе, когда рядом проходили другие мужчины. Хотелось хихикать. У мужа проснулись собственнические инстинкты?

— Ты не особо горишь желанием что-то покупать? — поинтересовался Таширов, когда они вышли из очередного бутика с пустыми руками.

— Я спать хочу, — честно призналась Лия и в подтверждение слов зевнула.

На фонтаны они попали, как и съездили в пустыню, где много фотографировались на закате. Лия бегала по песку, все порывалась снять сандалии и пройтись босиком. Песок оказался горячим. Лия запрыгала сначала на одной ноге, потом на второй. Родион не выдержал, подхватил ее на руки.

— О, какой кадр! Ребята, давайте я вас сфоткаю?

Кто-то из других туристов подсуетился.

Лия с готовностью обвила шею Родиона. Потом уткнулась в нее же. Вкусно… Не удержавшись, стараясь, чтобы незнакомые люди не увидели, что она творит, лизнула солоноватую кожу Родиона. Тот отреагировал должным образом — сильнее сжал ее.

Когда они уже рассаживались по крузакам, Лия огляделась. Пустыня с барханами притягивала. Зрелище, достойное уважения.

Неожиданно Лия нахмурилась. Да ладно… Ей же показалось? Это совпадение?

Следующий день они посветили ничего не деланью. Лия наотрез отказалась куда-то ехать.

— Пошли тогда купаться. — Родион потянул ее за лодыжку. Лия лягнулась, пытаясь выбраться и не пойматься окончательно.

У мужчины явно были другие планы. Держал он ее крепко и выпускать не собирался. Она взвизгнула, когда он потянул ее на себя, засучила ногами быстрее. Но куда там! Родион ловко справился с ней, навалившись сверху. Лия громко заверещала, пытаясь скинуть его с себя. Наивная! Он весил если не в два раза больше, то явно около того!

Дело в другом. Ей так понравилось, когда он на ней… Придавливает весом, всем телом. Она сразу же вспыхивала, от кончиков волос до ноготков на ногах. Так приятно! Невероятно! Лии нравилось.

— Ах ты… хулиганье, — выдохнул Родион, предвкушающе сверкая глазами. Он тоже загорелся.

Поэтому когда муж властно вклинился между ее бедер, заводя руки над головой, Лия перестала сопротивляться. Растаяла, точно мороженое под жарким солнцем. Можно ли окунуться в сексуальную жизнь, находя в ней все новые и новые прелести? Открываться раз за разом, откровенно кайфуя?

Она доверилась Родиону, и это было отличным началом.

Купаться они отправились после шестнадцати часов.

— Можно и пораньше, — капризничала Лия.

— Попу поджаришь.

— Значит, буду ходить с поджаренной… попой.

От того, какая хищная улыбка заиграла на его лице, у Лии мышцы живота сладостно потянуло вниз.

Какой же он! А! И почему она его раньше опасалась? Чуралась. Думала, что он жесткий, беспринципный. Холодный. Что с ним она точно счастлива не будет. Всего несколько дней, и восприятие Родиона кардинально изменилось. Он точно стал ближе.

Не точно — стал. Лия тянулась к нему. Постоянно трогала. А сегодня ночью, проснувшись от того, что он обнял ее, некоторое время лежала с открытыми глазами, запрещая себе снова засыпать. Осторожно повернулась к нему лицом, стараясь не разбудить. Родион крепко спал. Шторы они задергивать не стали, наметившийся рассвет окрашивал комнату в светлые тона, и Лия могла видеть лицо Родиона. То, как трепещут во сне его ресницы. Длинные причем, мечта любой женщины. Как подрагивают губы, которые ей доставляли столько удовольствия и к которым она сама последние дни постоянно тянулась.

Лия себя спросила — она влюбилась? И сердце радостно откликнулось.

Чувство окрыленности продолжило набирать высоту утром. С каждом проходящим часом все усиливаясь.

Счастлива Лия была. Очень.

На пляже в этот час народу было немного. Жара еще не спала. А ей хорошо, самое то.

Скинув тунику и не дожидаясь, пока Родион разложит вещи под зонтиками, побежала к воде. Сегодня она будет много купаться. Радоваться и наслаждаться!

Родион не спешил к ней присоединяться, напротив, разлегся на лежаке. Лия позвала мужа рукой, тот покачал головой. Ну и ладно! Одна поплавает.

Сначала она заметила знакомое тату. Непонятно, почему яркая змея с фиолетовыми крапинками врезалась в сознание. Сколько татуировок она видела каждый день? Особенно здесь, на пляже. Несчитаное количество. И ни одна из них не отпечаталась в голове.

Лия замедлилась. Дурное предчувствие окатило с ног до головы.

Не верила она в подобного рода совпадения, кто бы что ни говорил. Дубай — большой город. Есть где развернуться. Не говоря уже о других эмиратах.

Настроение медленно покатилось вниз, и, чтобы не допустить его окончательного фиаско, Лия развернулась и решительно поплыла к берегу. Выйдя, направилась к Родиону.

— Я кое-чего не пониманию, — начала сразу же, привлекая внимание мужа.

На самом деле последнее было лишним. Родион наблюдал за ней, пока она плавала. Постоянно. Лии хотелось думать, что он не просто контролирует ее, а беспокоится, чтобы у нее все было хорошо.

Родион приподнял брови.

— Слушаю тебя, — усмехнулся немного игриво.

Ей же было не до шуток.

— Я дважды видела ту девушку.

Теперь и ему стало не до иронии.

— Какую?

— В самолете она сидела рядом с нами. Блондинка с фиолетовой змеей на шее.

Лия всматривалась в лицо мужа. Пусть она ошибется… Пусть интуиция ее подведет.

Нет. Не подвела.

Родион вздохнул.

— Где ты ее видела?

У Лии зачесалось между лопаток, и девушка повела плечами. Как-то тревожно стало. Неясно.

— Вчера в пустыне. Сейчас — там. — Она кивнула в сторону воды.

Родион поморщился.

— Не забивай голову, Лия. Иди лучше сюда.

Он протянул руку, намереваясь поймать ее за талию, но она увернулась.

— Родион, объясни.

— Что объяснять, Лия? Если ты ее видела, значит, она херовый специалист, и я ее по возвращении уволю. Изначально было понятно, что она нам не подходит. Выдала себя с головой в аэропорту с этой ориентацией.

— Родион… Ты о чем? — Голос Лии прозвучал намного тише, чем хотелось.

Уже не было сомнений — есть то, что от нее скрыли. О чем умолчали. Лия облизнула губы и поморщилась от их солености. Морская вода давала о себе знать. Лия обогнула шезлонг Родиона и взяла баночку с пепси.

— Я жду, — потребовала она, повернувшись к мужу.

Тот тоже смотрел на нее.

— Ей зовут Лика. Она телохранитель. Ее посоветовал Стас.

— Телохранитель?

— Да.

— Для тебя? Тебе угрожает опасность? Но тогда почему она в воде, со мной? Или… — Лия никак не могла собрать мысли в кучу. Они настырно убегали. — Для меня? Потому что я такая неправильная? Постоянно во что-то встреваю.

— Это для твоей безопасности.

Конечно… Естественно!

— А мне сказать?

— Зачем?

Лицо мужчины посерьезнело. Появилось жесткое бескомпромиссное выражение. Карие глаза, в которых за последние дни Лия видела только нежность и ласковый блеск, снова транслировали холодность и решительность, отгораживая ее от себя.

— И правда, зачем, — грустно улыбнулась Лия, стараясь не выказывать насколько ей обидно.

Они говорили о доверии! Об открытости друг с другом! А что по факту получилось?

Ничего.

Игра слов.

Лия сдернула полотенце и промокнула волосы.

— Я хочу в номер.

— Хорошо. Поехали.

Как только они сели в такси, Родион первым делом взял Лию за руку. Ее сердце предательски екнуло. Оно, в отличие от разума, стремилось к миру и счастью.

Лия поджала губы и вытянула ладонь из захвата.

Родион нахмурился.

Он ничего не сказал. Выждал, когда они приедут в отель и войдут в лифт. Там его терпение закончилось. Он встал напротив Лии и сурово на нее посмотрел.

— Лия, может, хватит? Ты делаешь из мухи слова. Ведешь себя, как…

Он замолчал, еще сильнее нахмурившись.

— …как избалованный ребенок? Капризная девица? — закончила она, сжимая кулаки и готовая в любой момент выставить щит, если потребуется.

— Нет. Ты не избалованная капризная девица, — недобро бросил он, продолжая нависать над ней. И почему в лифте они одни? Почему никто с ними не поехал? — Я говорю лишь о том, что твоя истерика не уместна.

Лия задышала глубже.

Спокойнее… спокойнее…

— Я не истерю, Родион. Ты видишь, чтобы я кричала? Чтобы что-то предъявляла? Требовала? Как-то нехорошо о тебе отзывалась? Нет, Родион. Нет. — Для пущей убедительности она развела в сторону руки и быстро заморгала, стараясь скрыть слезы, что неожиданно оказались близки.

— Твое лицо красноречивее любых слов, — более ровно проговорил Родион, всматриваясь в нее.

Лия отвернулась.

Не удержалась…

— Я рада, что ты научился считывать и понимать меня. Я нет. Мне не удалось, — прошептала она, обнимая себя.

— Лия…

Кто-то свыше услышал ее. Дверцы лифта плавно разъехались в сторону, и в кабину вошли двое парней. Родион сразу встал таким образом, чтобы частично загородить Лию от них. Девушка качнула головой. Лишнее это. Вот правда. Чего напрягся, спрашивается? Никуда она не убежит с подводной лодки. Никуда не денется.

Пройдет день-два. Она оклемается и, скорее всего, подумав головой, придет к выводу, что ничего страшного не произошло. Что она оказалась наивной влюбленной дурочкой, которая нафантазировала себе черт-те что.

Немного ей надо было, чтобы полюбить. Ласка и тепло. Забота. И все, она поплыла, забыв обо всем.

Купалась в счастье и думала, что так будет всегда.

Родион Таширов им отвел пять дней. Немало, на самом деле.

Нет-нет, она Родиона не очерняла, не приписывала ему негативные черты. Мысленно не обзывала. Зачем? Он хороший. Действительно. Дельный мужчина, богатый. О ней заботится. Вон, даже телохранителя нанял, чтобы с ней больше ничего не случилось. Чтобы она и дальше не чудила.

А от того, что горло тисками сжимает и дышать сложно, — так это ее реакция. Ее физиология.

Ее мечты…

Завтра или послезавтра снова будет все хорошо. Она будет улыбаться Родиону, строить новую жизнь с ним. Надо немного подождать. И все.

В номере Лия первым делом схватила кондиционер и начала прибавлять температуру. Родион встал рядом, наблюдая за ней.

— Тебе холодно?

— Да.

— Давай я.

Он протянул руку. Обручальное кольцо блеснуло на безымянном мужском пальце.

Лия молча протянула ему пульт. Не получалось у нее… Ничего. Неправильно она подходила ко всему.

— Я… сполоснуть. Ладно?

— Конечно.

Лия сбегала. Позорно и трусливо.

Войдя в ванную, закрыла распашные ставни, через которые можно было смотреть на комнату и из окна.

И заперла дверь.

После чего медленно съехала по ней на пол и зажала рот ладонью.

Не прошло и минуты, как дверь попытались открыть с другой стороны.

— Лия! — громко позвал ее Родион.

Она упрямо мотнула головой, точно он мог ее видеть. Говорить не могла. Невидимая рука сжала горло с дичайшей силой, каким-то образом умудряясь обдирать его и изнутри.

Дверную ручку несколько раз повернули из стороны в сторону.

— Лия, не закрывайся от меня… Девочка, давай поговорим…

— Потом, — выдохнула она, прокашлялась и более громко сказала: — Я хочу побыть одна. Можно?

Лия с силой зажмурилась и с удивлением отметила, что слезы все же потекли по щеке. Предатели… Чтоб они неладны были!

Она вышла из ванной полчаса спустя. Родион сидел в кресле, листал что-то в телефоне. Увидев ее, отложил гаджет и сразу поднялся. Лия мазнула по нему взглядом и направилась к кровати. Пусть час и не был поздним, сил ни на что не было.

Родион сделал шаг в ее сторону и остановился, молча наблюдая за ее действиями.

Забравшись под одеяло, Лия повернулась к нему спиной, подложив конец одеяла между ног.

Некоторое время в комнате стояла оглушающая тишина. Казалось, даже звуки с улицы больше не проникали внутрь.

Лия лежала, не шелохнувшись. Потом выдохнула.

Матрас рядом с ней прогнулся. Мужская рука коснулась плеча.

— Дай мне время, Родион, — глухо проговорила она, стараясь, чтобы ее голос звучал ровно. — Немного. Я переварю и… Все будет хорошо. У нас договорной брак. Это нормально… Ну-у-у, то, что ты так себя ведешь. Правильно же? Мы не договаривались, что будем безоговорочно доверять друг другу, делиться сокровенным и так далее и тому подобное. Я понимаю, брак — это сложно. Это…

Она не договорила, перевернулась на спину и посмотрела на Родиона.

Тот выглядел недовольным. Может, даже раздраженным. Разбираться в его настроении не было ни сил, ни желания. Здесь бы со своими чувствами совладать. Усмирить их.

— Вот видишь, как жениться на почти малолетках. Взрослая женщина поблагодарила бы тебя за заботу. А я… Я из мухи сделала слона, — жалко произнесла она, шмыгая носом и выдавливая из себя улыбку.

Родион молча слушал ее, потом провел рукой по коротким волосам и поднялся.

— Медовый месяц, кажется, закончился раньше, — пробормотал он.

Глава 20

— Ты чего злой как собака? С молодой женой поругался? — стебал его Марат.

— Заткнись, — бросил Родион, упираясь взглядом в чертежи.

Злым он себя не чувствовал. Скорее, растерянным.

Два дня назад они вернулись с Лией в город. Девушка улыбалась ему, разговаривала. Не строила из себя обиженку.

Казалось — идеально!

А вот нихрена!

Она точно отморозилась. Возвела между ними стену, и как он ни бился эти дни, преодолеть ее не получилось.

О нет! Она не ссорилась, не высказывала своего недовольства. И от постели, мать вашу, не отлучила!

Не сказала «нет», когда Родион вчера притянул манящее, сводящее с ума тело к себе. Лучше бы по роже заехала, честное слово! Выплеснула из себя весь негатив, успокоилась бы!

Ничего подобного Лия не делала. Она позволила себя целовать. И целовала в ответ. Трогала его. Гладила.

И смотрела.

Как на чужака, который имеет права на нее. Глаза огромные, и на их дне самая что ни есть настоящая бездна, в которую ныряешь с головой, а там ничего нет. Ни тепла, ни отклика.

Сухая Лия оказалась. Не возбудилась. И пару раз ноги интуитивно сводила вместе. Открыто не отказала ему. За нее это сделало ее тело.

Родион психанул и откатился в сторону, почувствовав себя насильником. Потом грязно выругался, встал с постели и пошел работать. Просидел в кабинете почти до утра.

Вернувшись в спальню, упрямо притянул Лию к себе. Спать она будет у него на груди! И точка.

Его добил ее горестный вздох. То ли в полусне, то ли наяву.

Утром поговорить не удалось, позвонил подрядчик. Пришлось уехать из дома.

Вот что такого произошло там, в Дубае? Скажите ему, он не врубался!

— Купи ей подарок, — снова вставил свои пять копеек Марат, скалясь.

— Купил уже, — сдался Родион, открыл ящик и достал бархатную коробочку.

— Серьги?

— Угу.

— С бриллиантами. Зайдет.

А он сомневался… Родион ехал в арендованный офис и, когда увидел ювелирный магазин, резко выкрутил руль. Давно известна истина, что лучшие друзья девушек — это бриллианты. Выбор пал на серьги, которые будут неплохо смотреться с тем колье, что было на Лии в день свадьбы. Нежные и красивые.

Как и его девочка.

Но чем больше он думал о подарке, тем сильнее его одолевали сомнения.

С ума сойти… Вместо того чтобы заниматься делами, он страдает херней! Ничего не произошло, по сути! В чем дело? Где образовался затык?

И ведь молчит, зараза! Точнее, она все ему сказала в Эмиратах. Потом заморозилась.

Сама несчастная ходит. Делает вид, что все хорошо, что так и должно быть.

Она так и сказала ему — договорной же у них брак. Ага! Хренушки ей, а не договорной!

Вечером они поедут к Мусиным на ужин. Ринат позвал в гости. Родион надеялся, что отчий дом немного остудит Лию.

Верните его девочку назад!

Лия позвонила за час до ужина. Родион, увидев входящий от нее, сразу же ответил:

— Я выехал, через полчаса буду дома.

— Родион, я как раз по этому поводу и звоню, — с небольшой паузой, на которую он, не зная жену, не обратил бы внимания, ответила она. — Я уже у родителей.

Та-ак…

— Давно?

— С час где-то.

Ладно…

— Заеду домой, переоденусь и тогда подъеду.

Швырнув телефон на переднее сиденье, Родион от души ударил раскрытой ладонью по рулю!

К Мусиным он подъехал ровно к назначенному времени. Его вышел встречать Ринат Давидович. Сразу пригласил за стол. Родион высматривал Лию. Где эта маленькая засранка спряталась? Неужели рассказала родителям о ссоре? Если да, то хреново. Бегать по малейшему поводу в отчий дом и жаловаться на семейную жизнь — не лучшее дело.

Оставалось списать подобную глупость на молодость.

Но, увидев спешившую ему навстречу Лию, Родион взял свои слова обратно. Ничего никому она не рассказывала. Позволила себя обнять и поцеловать в щеку. Он бы, конечно, предпочел в губы. Соскучился по ней, пиз…ц.

Хорошо, что уже рядом. И обнимать дает. Не убегает. Правда, глаза отводит, когда никто на них не смотрит.

— Расскажите, как съездили. — Надежда Михайловна суетилась, накрывая на стол. Лия ей помогала. — Дочь говорит, что ей очень понравилось. А еще у меня есть предложение. Родион, как ты смотришь на то, чтобы организовать полноценный семейный ужин? Уже с твоими родителями.

Родион идею поддержал. Мать вчера ему о том же говорила, мягко упрекая, что у них получилось спонтанно и надо познакомиться ближе. Ей очень хотелось пообщаться с невесткой.

Посидели неплохо. Пошутили, посмеялись.

— Мир? — спросил Родион, пойдя за Лией на кухню. Та побежала делать кофе, он вызвался помочь, хотя Надежда Михайловна едва за сердце не схватилась от инициативы молодых.

Лия как раз доставала чашки. Потянулась к полке, встав на носочки. Тело вытянулось, грудь приподнялась. Зовущая, мягкая… Как ее не стиснуть?

— Я с тобой не ругалась, — пробормотала Лия, делая вид, что не понимает о чем он, а сама чашки друг о друга стукнула от волнения.

Родион качнул головой и подошел ближе. Настырная! И одновременно настолько отрытая, честная.

— Не ругалась так не ругалась, — мягко проговорил он, а у самого взгляд упрямо опускался к ее бедрам. Зажать бы ее. Прямо тут. Да теща сто пудов не поймет такой активности на своей кухни.

Они посидели еще с час. Лия уткнулась в телефон, с кем-то общаясь по переписке. В груди Родиона продолжало вьюжить недовольство. Они вышли от родителей, тепло попрощавшись.

Оказавшись в машине, Лия первым делом плотнее запахнула пальто и снова достала телефон.

— Интересно?

— Что?

— О чем там пишут.

Родиону пока удавалось сдерживать недовольство. Или бы уже ссорилась до конца, или мирилась! А то непонятно, во что играет! Бесить начинает, отчего в голове рождаются не совсем хорошие картины, как можно разрулить ситуацию. Но он опасался, что, если выпустит наружу потребности и способы решения взрослого мужика, Лия убежит от него, сверкая гладкими пяточками.

А он эти пяточки желает сегодня ночью себе на плечи закинуть.

Лия громко вздохнула и убрала телефон. После чего повернулась к окну. Еще интереснее.

— Хочешь за руль? — как бы между делом поинтересовался Родион, жадно ловя ее реакцию.

Лия мгновенно встрепенулась и — о, чудо! — повернулась к нему.

— А можно? — Глазки жены заблестели. — У меня прав нет. Но, если честно, я подумывала поговорить с тобой по поводу них и…

Родион скинул газ, притормаживая и заруливая на обочину.

— Водить умеешь?

Лия быстро кивнула.

— Тогда садись.

Мотнула головой.

— Нет. Тут город, я не сяду.

У самой щеки разрумянились, глазки заблестели. Черт побери, оказывается, как мало девочке надо для счастья! И ему тоже… Чтобы смотрела на него доверчиво. И льнула. И…

Много, короче, ему надо!

Он больше ничего не говоря, снова вырулили на дорогу и поехал.

Лия заерзала.

— Мы проехали поворот, — заметила она некоторое время спустя.

— Я знаю.

Она от нетерпения и любопытства прикусила губу, но настырно продолжала делать вид, что происходящее ее не касается и что она ни при чем.

— Выходи, — сказал Родион, полностью останавливая машину.

Дважды повторять не пришлось. Лия все поняла без дополнительных объяснений, и теперь ее потряхивало от нетерпения. Выскочила из машины и затопталась на месте.

Родион распахнул водительскую дверь, приглашая.

— Смелее, девочка.

Она подошла. Но вместо того чтобы шмыгнуть в салон, остановилась напротив него, задрав голову. От ее близости и цветочного запаха духов кровь заиграла в жилах и устремилась вниз. Все туда, мать вашу! В пах! Что мешает ему сейчас зажать ее? Схватить, прижать к себе. Залезть под юбку и проникнуть в трусики… И вот тут начинается главный затык. Родион помнил ее вчерашнюю реакцию. Она ему чертовски не понравилась!

Ему нужна другая! Та, которую давала Лия ранее. Когда смотрела на него одновременно робко и любопытно, с озорным блеском в глазах. Не зажималась, не делала вид, что у них «договорные» отношения и они будут жить как соседи, пересекаясь в спальне для выполнения супружеских обязательств. Не потому что нутро горит и всего потряхивает от нетерпения и жажды, а потому что вроде как надо!

Последнее особенно бесило Родиона. Когда звал Лию замуж, знал, что не стоит рассчитывать на быструю ответную реакцию. Тем более она делала все, чтобы между ними вырос барьер. Потом немного оттаяла. Парадоксально, но брачная ночь сыграла ему на руку.

А потом… Потом он еще сильнее увяз в Цветочке. И дернул черт его послушать Стаса с этим телохранителем! Девчонка была из спорта, билась на профессиональном ринге, но где-то что-то пошло не так. Привыкшая к вниманию толпы, она не смогла переобуться и засветилась.

Стас извинился за нее, на что Родион отмахнулся. Сама сдурил, чего уж тут.

— То есть мне можно за руль? — продолжая колебаться, уточнила Лия, жуя губу, отчего пах Родиона прострелило накатывающим возбуждением. Не трогал ее всего пару дней, а дым из ушей скоро повалит. Это ненормально! Он взрослый мужик, давно научился контролировать плотские позывы. А тут хватает одного взгляда, чтобы дурные мысли выходили на первый план.

Он шире распахнул дверь, жестом приглашая.

Лия поспешно облизнулась и устремилась к нему. Правильно, вот так. Иди к нему.

Родион и не думал сторониться. Поэтому Лия, проходя мимо, слегка мазнула телом по нему. Он же снова жадно вдохнул ее цветочный запах.

Закрыв за ней дверь, мужчина обошел машину и занял пассажирское место. Лия неуверенно посмотрела на него. Тот кивнул.

— Не бойся. Я рядом.

— А если…

— Никаких если, девочка. Я в тебе не сомневаюсь. Машина в любом случае застрахована.

— Я не буду разгоняться, — волнуясь, предупредила она.

Родион не удержался и накрыл ладонью ее ладошку.

— Ты у меня умничка.

Она вспыхнула и поспешно перевела режим, после чего тронулась. Родион откинулся на спинку, внимательно следя за движениями Лии. Вела она неплохо. Мешали неуверенность в себе и отсутствие опыта.

— У тебя хорошо получается.

— Правда?

О да… Наконец, он снова видел прежнюю Лию. Не отмороженную от него, а довольную, раскрасневшуюся и счастливую.

Она не превышала скорость, держалась хорошо. Немного шугалась встречных автомобилей, но руль не дергала.

— Родион… Как же классно! Как же классно…

— Нравится?

— Очень!

— Значит, идешь учиться?

— Конечно! А можно?..

— Лия! Ну-ка, давай тормози, — немного нетерпеливо обронил Родион.

— Прямо здесь? — Лия завертела головкой.

— Угу. Как раз тропинка, съезжай по ней.

А там и кусты… Много кустов.

Лия, не чуя подвоха, сделала, как он велел. Съехала, перевела автомобиль в режим ручного тормоза и повернулась к Родиону. Он на несколько секунд залюбовался ей. Потрясающе красивая девочка… Не той броской гламурной красотой, к которой уже все привыкли и в большинстве своем не впечатлялись. Другой. Нежной.

— Глуши мотор, — распорядился Родион, прищуриваясь.

— Я… что-то сделала не так? — Лия разнервничалась, но послушалась его.

— Да, не так! Меня не поцеловала, — рыкнул он и потянулся к ней.

Хватит! Его она…

Лия успела протестующе вскрикнуть, когда он сжал ее плечи и потянул к себе. Вдавил, прижал к груди, настолько близко, насколько позволяла панель между ними. Целовал жену Родион яростно, старался сгладить остроту своей жажды, но выходило откровенно фигово. Истосковался по ней! Сил никаких нет! От захватил нежные губки в плен, прикусывал их, обводил языком. Толкался между ними, сменяя нежность на жажду и наоборот, когда чувствовал, что чрезмерно наседает.

Лия вцепилась в него, собрала в кулаки свитер. Напряженной была, как натянутая струна. А потом резко обмякла и выдохнула ему в губы. Ответила.

Сначала неуверенно, продолжая бороться с собой. Родион уважал ее чувства. Даже обиду. Где-то он накосячил, не учел… Будет исправляться. Ради нее — точно! Поговорят, обсудят! Лишь бы рядом была… открытой, доверчивой. И льнула к нему. Так, как сейчас.

— Ты говорил… говорил о доверии, — буркнула она, забираясь ему под свитер.

Царапаясь ногтями… Не сильно, не оставляя следов, но так, что Родиона пробирало еще сильнее.

— Иди ко мне.

— Как?

Он показал как, сам отодвигая кресло максимально далеко и раскладывая его. Лия села сверху, смотря на Родиона глазами, затуманенными поволокой.

Она распластала руки у него на груди, устраиваясь удобнее, ерзая бедрами по его. Платье давно задралось, обнажив стройные ножки.

— Я хочу контакта, — упрямо прошептала она, склоняясь над ним.

— Будет тебе контакт, — двусмысленно усмехнулся Родион, дурея от вида поплывшей Лии. — Я тебя услышал, Лия.

Та прищурилась и вдавила ноготки ему в грудь. Намеренно.

— Спасибо за… это. — Она кивнула в сторону руля. Дыхание тяжелыми толчками выходило из груди Родиона. Сдерживаться становилось все сложнее. Тем более сейчас, когда Лия оседлала его.

И была явно возбужденной, о чем свидетельствовал радостный блеск ее очаровательных глаз. Пока — от вождения. Но адреналин, гуляющий у нее в крови, был ему на руку.

Родион обхватил ладонью ее затылок и потянул на себя. Лия сначала поддалась, потом сильнее уперлась ладонями в грудь. Родион мгновенно тормознул, напрягшись. В груди пылал самый настоящий пожар. Про каменный член, который того и гляди взорвется в штанах, он предпочитал не думать. Лия же, как нарочно, заерзала на нем, отлично чувствуя его возбуждение.

Она склонилась вперед. Максимально близко к его лицу.

— Я дурочка, да? — хрипло выдохнула она, немного дезориентируя его вопросом.

— С чего ты взяла?

— Ты беспокоился о моей безопасности, я включила обиженку, — начала поспешно объяснять она, при этом снова качнув бедрами.

Родион, натурально оскалившись, быстро перехватил ее, сжав за тонкую талию.

— Стоять. Замри сейчас. Если ты не перестанешь елозить на мне, я кончу в штаны.

Ему доставило удовольствие смотреть, как у жены округляются глаза. Становятся большими-большими. Просто огромными.

— Серьезно? — выдохнула она, переключаясь на другую, куда более важную тему.

— Нет, конечно, — глухо засмеялся Родион и преломляя слабое сопротивление, наконец, притянул Лию к себе и впился в сладкие губы без намека на блеск или помаду. Лишь естественность. Лишь дурманящий вкус.

Он пил ее сладость, не щадя.

— Соскучился по тебе… охренеть как, — выдохнул, сильнее вдавливая ее в себя. Всю. Чтобы чувствовать каждый изгиб сводящего с ума тела. Она откликнулась мгновенно. Что-то пробормотала ему в губы и раскрыла их, впуская его.

Вот так… Да! Он теребил их, покусывал. Жадно втягивал в себя поочередно каждую, руками ощупывая тело жены, точно стремясь удостовериться, что за эти дни оно не изменилось, что оно по-прежнему идеальное.

Лия глухо застонала, сильнее сграбастав его свитер.

— Я никуда не девалась, — бросила она, целуя его в обросший щетиной подбородок.

— Ага, не девалась. — Он обхватил ее лицо ладонями и решительно произнес: — Я услышал тебя, Лия.

Она замерла. Несколько раз моргнула. А потом залилась румянцем, который он обожал видеть на ее щеках, и снова потянулась к нему.

Они целовались. И снова целовались. Родион ласкал ее, вдавливая пальцы в ее тело.

Когда у обоих сорвало планку — непонятно. Да и какая разница? Главное, они были вместе. Лия легла на него, он проник под подол платья, сжал упругую попку. Колготки ужасно мешали.

В целом мешала вся одежда. Родион целовал Лию, не щадя. Выпустил на свободу ту жажду, что сдерживал каждый раз, когда к ней прикасался. Не мог иначе!

Она нужна была ему. Вся.

Раздевались они урывками.

— Родион, машина…

— Нас не увидят. Я тебя накрою.

Они поменялись местами и теперь он над ней нависал, расставив руки по сторонам от разрумянившегося лица жены. Та дотронулась до его лица, погладила.

— Это безобразие то, что мы творим.

— И что мы творим?

— Занимаемся любовью в машине.

— Еще нет, мы только начали, — многообещающе прорычал он, едва сдерживаясь.

Она такая манная… Такая сладкая. Дурманящая. Его жена. Его сокровище.

Съел бы всю. И вылизал.

Но пока приходится довольствоваться малым. Он одной рукой поддел ее ногу, задирая выше.

— А если нас…застукают? — прошептала Лия, сама целуя его шею. Высунула язычок и провела им, отчего Родиона нехило тряхануло. Простая ласка, ничего необычного, а его, как пацана, выворачивает от нетерпения.

— Прекратим. Или ты против? — Родион оторвался от нее и дикими глазами посмотрел в лицо Лии. — Будет так, как ты скажешь.

Напряжение внутри достигло апогея. Он упирался эрегированным членом ей в трусики. Одно, нет, два движения — и он будет в ней.

Но замер. Дышал рвано, легкие жгло от нетерпения.

Лия спешно облизнула пересохшие губы.

— Можно я ничего не буду говорить? — прошептала она, скользя пальчиками по его животу и туда, вниз.

Родиону ее слов оказалось достаточно. Он снова напал на ее губы. Сладкие. Родные. Самые вкусные. Он освободил груди жены, свел их, присосался сначала к одному соску, потом к другому. Играл с ними долго, разжигая нетерпение и в Лии. Она должна возбудиться. Давай, девочка, солнышко, ответь. Пожалуйста…

Он ласкал ее всю. Сдвинул трусики и едва не зарычал от удовлетворения, когда почувствовал сочащуюся дурманящую влагу между розовых складочек, к которым прикасался осторожно, точно к драгоценному сокровищу. Полизать бы ее… Да неудобно! Родион кое-как извернулся, сполз на коврик и все-таки прикоснулся губами к лону жены. Размашисто провел языком, собирая всю влагу, что она давала. Его девочка что-то пискнула, вцепилась пальчиками ему в волосы, попыталась отвести голову. Куда там! Он добрался до сладкого и так просто не уступит его!

А потом он вошел в Лию, подготовленную, трепещущую, ждущую его. Закинул ее ноги себе на плечи и начал двигаться. Послал себя до конца, чтобы яйца ударились о ее лоно, чтобы максимально оказаться в ней. Она пискнула, принимая его, цепляясь за плечи, немного царапаясь. И снова хватаясь. Его же выворачивало наизнанку от наслаждения. Он задвигался резче, жестче. Лия задвигалась ему навстречу.

Девочка… Девочка…

Он целовал ее. Она принимала его. Что-то лепетала, покусывая шею и плечо. А потом начала дрожать. Сильно-сильно. И выдохнула ему в губы, кончая.

Родион, ловя отголоски ее оргазма, видя, как она откидывается на спинку, выгибается, задвигался еще ритмичнее. Да, вот так. Вот так, черт побери!

Он не рухнул на Лию, уперся локтями в сиденья. Двигаться больше совершенно не хотелось. Как и выходить из жены.

Она лежала под ним, обвив ножками за торс и тоже не спешила освобождаться от него.

— Поужинаешь со мной завтра?

Лия недоуменно нахмурилась.

— Приготовить что-то особенное на ужин?

Родион уткнулся ей в основание шеи.

Взрослый он мужик, а косячит с ней основательно. Раз за разом. То пугает, то напором берет. Надо бы нежностью.

Иначе зайти попробует.

— Нет, маленькая, я тебя приглашаю на свидание.

— О… — Губы жены, зацелованные им до припухлостей, округлились.

— Да, и не ойкай. Начали мы немного неправильно. С договорного брака… Ты же у меня девочка совсем. Наивная и романтичная. — Он дотронулся до ее губ, не смог сдержаться. — Про то, что сильная и ответственная, промолчу. И еще ты очень красивая, я же сразу на тебя залип. Позволь мне за тобой поухаживать. Начнем букетно-конфетный период. Будем узнавать другу друга. Как тебе?

Она втянула его палец в рот, отчего член Родиона начал снова увеличиваться в размерах.

— Мне нравится.

И, черт побери, почему Родион в ее словах расслышал двойной контекст?

Глава 21

В ушах Лии — подарок мужа. Серьги с бриллиантами. Она, когда их увидела, не знала, как реагировать. Обрадовалась. Потом поцеловала Родиона и прижалась к нему.

— Будь готова к восьми.

— Хорошо.

Часы показывали семнадцать сорок пять. Лия уже была готова. Она целый час перебирала гардероб, сетуя, что ей нечего надеть. Ничего не подходило! Абсолютно! С запозданием подумала, что надо было позвать Лору и пробежаться по магазинам. Что-нибудь новое купить. Она металась, нервничала. В конечном итоге остановилась на шелковом топе и брюках-палаццо. На плечи накинет кашемировый пуловер.

Вроде бы неплохо получилось…

Кому сказать, что молодая девушка будет настолько сильно нервничать на протяжении всего дня, собираясь на ужин с мужем, подняли бы на смех. Пусть. Она так чувствовала и от своих эмоций бежать не собиралась.

— Каждый раз поражаюсь, насколько ты у меня красивая, — встретил ее Родион комплиментом, отчего Лия споткнулась и едва не шмякнулась к ногам мужа, благо тот вовремя ее придержал: — Осторожнее!

— Видишь… Сразу к тебе в объятия лечу, — буркнула Лия.

— Да я не против.

Родион не спешил выпускать ее из рук. А она грелась в тепле его тела. Даже притаилась на несколько секунд, настолько было хорошо.

Ресторан, в который ее привел Родион, находился рядом с набережной. Они поужинали, потом пошли гулять. Погода баловала теплом, и Лия не пожалела, что выбрала для вечера этот наряд. Родион тоже выглядел шикарно — светлые джинсы, серая футболка, поверх пиджак спортивного типа.

— Итак, начнем, — сказал муж, когда они ступили на небольшой мост.

— Хм… Что именно?

— Знакомиться, — с довольным выражением на лице заметил Родион. — Твой любимый цвет?

— Синий.

— У меня фиолетовый. Любимый фрукт?

— Киви.

— Груша.

— Груша? Серьезно?

— Абсолютно. Почему так удивилась?

— Не знаю, — повела Лия плечами, счастливо улыбаясь.

Они устраивали блиц-опрос, периодически меняясь местами. Кто-то первый спрашивал и сразу же отвечал, кто-то дожидался ответа и так же отвечал. Причем оба не задумывались над ответами, говорили искренне.

Родион взял Лию за руку, та мысленно зажмурилась от удовольствия. Так бывает? Чтобы было настолько хорошо? И не страшно.

— Покажешь свой плейлист? — предложил Родион, купив Лии воздушной ваты.

— Да у меня там нет ничего особенного. Вот, смотри.

Она открыла телефон и повернула экран к Родиону. Муж посмотрел и кивнул.

— А твой? — на чистом рефлексе продолжила она, отсоединяя от воздушного лакомства большой кусок.

— Держи. — Родион разблокировал свой гаджет и протянул его Лии.

Когда она взяла мужнин телефон в руку, пальчики у нее дрогнули.

Родион отдал ей едва ли не святыню по нынешним меркам! Вручил собственноручно.

— Вату подержать?

Мужские глаза довольно поблескивали. Лия заметила блеск, и мысли, которые еще минуту назад были упорядочены, спокойны, выстроены в логическую цепочку, куда-то сорвались, галдело поскакали вприпрыжку.

Она даже не пыталась их остановить. В голове царил полный хаос. Но он, как ни странно, не нес разруху, не давил, не пытался прибить Лию к земле. Наоборот, ноги ослабли, еще чуть-чуть — и она взлетит.

Как воздушная вата, если ее отпустить и не передать мужу.

— Ага. А… — Лия сделала паузу. — Галерею могу посмотреть?

— Можешь, но у меня там мало фото.

И сюда пустил. Пульс у Лии зашкаливал. Она больше не делала вид, что спокойна, что ее не волнует то, что происходит.

Волнует. Еще как.

Пусть Родион видит.

Она хотела открываться перед ним и открывалась. Срывала одно невидимое покрывало за другим.

Улыбнувшись особенно тепло, Лия нажала на иконку галереи и обмерла.

Какое мало! Оказалось, что Родион в Дубае постоянно ее снимал. Лия даже не замечала… И фото интересные получались. Он запечатлевал каждый их день, оставляя не просто в памяти телефона.

Для себя.

С Лией что-то произошло. В груди. Неужели бабочки крылышками затрепетали?

Глупость, конечно, романтическая. Но…

— Если какие тебе не нравятся — удалить могу. Хотя лично мне нравятся все, — сказал Родион, обнимая ее одной рукой.

— Когда ты успевал? — хрипло спросила Лия, голос все же подвел ее.

Родион пожал плечами.

— Слушай, ты вату еще будешь? Я выкину ее?

— Выкидывай.

Ничего удалять Лия не попросила. Не надо. Если ему нравится — зачем?..

Сердце дрогнуло, не единожды. Да и у какой девочки не дрогнет, увидь она множество своих фоток в телефоне мужа? Люди годами живут вместе, а фоток могут не иметь.

— И сейчас тебя сфоткать хочу. Давай, а?

Лия быстро провела рукой по волосам, приглаживая их.

— Родион, может, ты не ту профессию выбрал? Тебе нравится фотографировать?

— Никогда об этом не думал. — Он сделал несколько кадров, и Лия повернулась к нему боком. Снова нажал на кнопку. — Я тебе даже большее скажу. Я почти никогда никого не фоткаю. Матушка подтвердит. Тебя вижу, и рука сама тянется к телефону. Поэтому тебя у меня будет много.

Она не помнила, чтобы ей настолько было хорошо, как сейчас. Даже в Дубае не было. Там она с интересом смотрела на окружающий мир, на бирюзовую воду, на переливавшиеся на солнце высотки. Сейчас все было иначе. По-другому. Душа пела? Возможно. Лия не собиралась разбираться. Ее тянуло к Родиону, и она, отбросив никому не нужное стеснение и ложную скромность, подошла к нему и обвила его обеими руками за торс, спрятавшись на груди и под пиджаком.

Родион обнял ее в ответ. А сердце у него билось учащеннее. Лия прижалась сильнее. Прислушалась.

Потом задрала лицо кверху и выдохнула:

— А ты бы хотел полететь в космос?

— Пожалуй, нет, — довольно смеясь, ответили ей.

Глава 22

— Какие у тебя сегодня планы? — поинтересовалась Лия, раскладывая бекон по тарелкам.

— Меня Тибранов попросил о встрече.

Рука с вилкой застыла в воздухе. Лии сразу же стало не по себе, стоило услышать имя мужа Дианы и того человека, который настырно чинил козни Родиону и ее отцу. Низко и подло, выбрав ее как самое слабое звено в этой цепи.

Лия повернулась к Родиону, который сидел за столом и допивал морковный сок, ожидая завтрака. Он предложил ей помочь, но Лия отмахнулась. Ей хотелось поухаживать за мужем, сделать ему приятное.

Хотя он утверждал, что приятное она ему уже сделала с утра.

— Значит, продолжу, — наигранно важно заявила девушка. После чего задала обычный вопрос, ответ на который выбил ее из колеи. — Чего он хочет от тебя?

— Сегодня узнаю.

— Ту землю? — Лия не скрывала горечи. — Почему из-за нее такой сыр-бор?

— Лакомый кусочек. Ты же знаешь.

Она знала…

Снова повернувшись к столешнице, Лия принялась шинковать овощи. Так. Собраться. Если она будет нервничать по поводу каждой встречи Родиона с конкурентами, никаких нервов не хватит.

Более того. Она оценила его откровенность. Он мог не сказать? Мог. Запросто ушел бы от ответа витиеватыми путями. Да попросту отмахнулся бы, сообщив, что у него назначены встречи с деловыми партнерами. Называть имена было необязательно.

Родион назвал. Значит, на самом деле услышал ее.

Она ценила. Очень. Главное теперь — совладать с собственными эмоциями, которые внезапно вырвались за обозначенную шкалу, сигналя о тревожности.

За Диану тоже душа болела. Подруга почти не выходила на связь, списывались они тоже редко.

— Ты чего разнервничалась, маленькая? — Руки мужа легли на талию Лии и потянули назад.

— Скорее, словила негативные воспоминания, — слукавила она и поспешно добавила, помня об их договоренности. — Но и немного понервничала, да, признаю.

— Не стоит.

— Я знаю.

Знать-то она знала, но что поделать с эмоциями? Проводив Родиона и позанимавшись, она набрала Лорчика.

— Давайте встретимся.

— Хм… Дианку надо вызванивать. Она что-то отшельницей становится. Спрятал ее муж за семи печатями.

— Со мной, скорее всего, запретил общаться. Тебе она ничего не говорила?

— Не-а. Можно не говорить, что ты будешь на встрече. Хотя, наверное, это не айс?

— Это более, чем не айс.

Лия представила, как ей не понравилось бы, если бы ее обманули. Ей с лихвой хватило «девичника» Дианы.

— Позови ее, а придет, не придет — ее дело.

Приготовив заготовки для ужина, Лия созвонилась с мамой. Та обрадовалась звонку.

— До сих пор не привыкну, что ты в городе, а живешь не с нами.

— Я рядом. Ты всегда можешь ко мне приехать, мам.

— О нет, дочка, уже не всегда. Только когда ты пригласишь.

Что-то кольнуло в груди.

— Это типа я настоящая хозяйка? — ерничая, заметила Лия, а у самой ком в горле встал.

Она сегодня слишком впечатлительная. На каждую реплику реагирует остро. Мысленно вспомнив, какой сегодня день календаря, поняла, что скоро придут месячные. И снова кровь прильнула к лицу. Ей же надо будет о них говорить Родиону!

— Ты не типа, ты настоящая хозяйка. Что говорит Родион? Будете дом покупать?

— Мы пока еще думаем, мам.

Они на самом деле думали! Только вчера Родион снова поднял вопрос их дальнейшего места проживания.

— А тебе нравится дом, в котором вы живете, дочь?

— Неплохой, мам. Новый, но…

— …что-то не то?

— Угу.

— Мебель не та, планировка? — догадалась мама, и по ее голосу Лия поняла, что родительница улыбается.

— Совершенно верно.

— Тогда не спешите.

— Не будем. Как папа Ринат?

— Хорошо. Плавать снова начал.

— Здорово.

Лора отписалась, что Диана придет на встречу. Лия порадовалась и поспешила одеваться. Но нет-нет на нее накатывали негативные мысли. Может, позвонить Родиону? А если он занят? Она посмотрела на часы. Второй час. Подождет до четырех и позвонит. Можно предложить вместе попить кофе. Она была уверена — он не откажет, даже если будет сильно занят.

Ей — нет…

Прошла неделя. Родион каждый вечер ее куда-то выводил. Рестораны, театры, прогулки по набережной и парку. Она каждый вечер ждала их встреч! С нетерпением поглядывала на часы. Родион ни разу не опоздал. Вчера приехал, полчаса провисел на телефоне, то и дело поглядывая на Лию извиняющимся взглядом. Она отправилась на кухню и приготовила ему латте. Сколько благодарности в глазах мужа было!

Еще они говорили. Много.

Это так радовало Лию!

Он рассказывал, как обстоят дела с оформлением документов на отель. Для Лии оказалось полным сюрпризом, что папа Ринат принимает активное участие в проекте.

Еще обсуждали ее дальнейшую учебу. Точнее, город, где она будет проходить. Из-за свадьбы и не без ходатайства ей оформили академ, дальше посмотрят.

Лора уже ждала Лию в кафе.

— Выглядишь… хм… вполне неплохо для замужней дамы, — поддела подруга, подставляя щеку для поцелуя.

— Ты для холостячки тоже.

Диана пришла практически сразу после Лии.

— Мы, если честно, думали, что ты не придешь…

— Что не отпустят? — с горечью сказала подруга.

— Что-то в этом роде…

Диана спрятала лицо в ладонях.

— Эй… Ди, ты чего?

Лия с Лорой переглянулись. Последняя пожала плечами.

— Я не могу… Просто не могу. Саид как помешался. Таширов то, Таширов это. Лия, клянусь, я не знала, что он замышляет на твою свадьбу. Я бы… — Подруга зажала рот рукой и быстро-быстро закачала головой.

— Диан, успокойся. Пожалуйста. Дать тебе воды?

— Это какой-то сюр, девочки. Что происходит? Я не хочу терять вас, вы мне как родные. Но Саид… Он же муж! Мне с ним жить, детей рожать! Я не понимаю. Я запуталась…

Лия обняла Диану, и та притихла. Они сидели в отдельной кабинке, как знали, что не стоит светиться перед другими посетителями. Лора тяжко вздохнула.

— Дела, девочки.

— Так все странно, запутанно. Почему дела мужчин должны касаться нас? — Диана снова всхлипнула, посмотрела на свои ногти и показала их подругам: — Посмотрите на это безобразие. Я даже в салон не могу сходить.

— Не пускают? — У Лоры округлились глаза.

— Нет, ты что… Это уже было бы откровенным перебором! Руки не доходят. И ноги тоже. Настроения нет никакого. Ни на что не стоит. Может, по коктейлю? А?

Пока к ним подходил официант, и они делали заказы, Лия старалась побороть тревожность, что продолжала вьюжить в душе, закручиваясь в набирающий обороты торнадо. Ничего плохого не произойдет, чего она разнервничалась? Диана тоже нервничала и нет-нет бросала на нее нервные взгляды.

— Я не хочу, чтобы наши семьи были врагами, — наконец, произнесла она.

— Ты думаешь, я хочу? — покачала головой Лия, теребя в руках телефон.

— Так! Давайте о чем-то хорошем! — перебила их Лора.

И вроде согласились, а тягостное предчувствие никуда не делось. Лия в какой-то момент не удержалась и написала Родиону сообщение: «Заедешь за мной? Я с девчонками в кафе». Отправила и, удостоверившись, что сообщение доставлено, отложила телефон в сторону.

Чтобы через минуту снова взять и посмотреть, прочитал ли его Родион.

Нет. Оно висело непрочитанным.

Десять минут спустя — тоже.

Лия нервно застучала ноготками по столу.

— Я на минутку, ок? — не выдержала она, поднимаясь.

— Ну начинается. — Лора демонстративно закатила глаза.

Лия вышла на веранду и зажевала губу. Позвонить? Или не стоит все-таки? Родион не смотрел телефон, значит, занят. И тут она. Плюс Дианка тоже на взводе. Кто бы подумал, да? Росли с девчонками вместе, мечтали о женихах, о хороших мужьях. Были уверены, что будут дружить семьями, и тут такой разлад. Если не сказать большее.

Их мужья — почти враги. Родион открыто не говорил, что Саид противостоит ему, но мелко пакостить запросто мог продолжить. На душе снова заскребли кошки, и Лия, посмотрев еще раз на телефон, убрала его.

Не будет беспокоить Родиона. Освободиться — увидит ее сообщение.

Не выдержала она после десерта. Снова сорвалась.

Лора догнала ее по пути в туалет.

— С тобой все в порядке? — схватила Лию за руку.

Та покачала головой.

— Не знаю. Ничего не могу с собой поделать, тревожность зашкаливает.

— Что-то случилось?

— Нет… Но… Не могу объяснить.

— Звонила мужу?

— Нет. Он занят. Я сообщение отправила.

— Позвони, что тебе мешает.

— Да, сейчас…

Они стояли неподалеку от барной стойки, и возглас одной из официанток не мог не привлечь их внимание.

— Это что у нас?

— Что там?

— Не пойму, включи погромче… Боже, какой ужас!

Лия невольно повернулась на возглас, потом перевела взгляд на телевизор, висевший над барной стойкой.

Показывали место аварии. Автобус и несколько машин… Всмятку… Возгорание… Крики…

Лия нахмурилась. Трагедия, где гибнут люди, всегда страшно. Боль, слезы, потеря, отчаяние. И это в их городе, получается? Она продолжила смотреть, не воспринимая картинку целостно. Как будто ей что-то мешало. Препятствовало. Еще она не слышала, что говорил корреспондент, прибывший на место трагедии.

— Лия…

Голос Лоры тоже донесся до нее сквозь туман.

— Лия!

Она вздрогнула.

— Что?

Лора стояла рядом. Бледная.

— Там Марат…

— Какой Марат? — отказываясь принимать новую реальность, в которую проваливалась с головой, прошептала она.

Лора не ответила, потому что к ним летела Диана.

— Там машина Саида! — закричала она громко.

Вокруг девушек образовывался вакуум, некое невидимое пространство, через которое очень сложно было пробраться.

Лия тоже видела машину Родиона…

Но мозг упрямо отказывался признавать очевидные. Она начала искать телефон, открыла сумочку, позабыв, что держит его в руках.

— Лия, ваша машина целая… Эй! Посмотри!

— Нет. — Она рванула руку, судорожно мазнула пальцами по экрану, устремляясь к выходу. Ноги несли ее сами.

— Лия, да подожди! — крикнула Лора.

— Я с тобой! — уже всхлипывая, отозвалась Диана.

У Лии перед глазами все поплыло.

— Я на машине, да стойте же вы, дуры! — Лора обогнала их, выставив ладони вперед. — Куда вас несет? Мы даже адреса не знаем! Подождите! Давайте выдохнем и хотя бы до кого-то дозвонимся!

— Ты видела их машины там? Видела?

— Видела! И что? Там автобус перевернулся!

Гудки в телефоне Родиона шли снова и снова. Никто ей не отвечал. Когда заработал автоответчик, Лия скинула вызов и набрала заново.

— Так, сейчас найду, что и где у нас…

Диана стояла рядом, зажав ладонью рот.

— Поехали! — через минуту отозвалась Лора. — Идите к машине, я мигом расплачусь и вернусь!

Та минута показалась вечностью. Диане позвонил отец. К их разговору Лия прислушивалась сумбурно. Новость разлеталась по городу молниеносно.

— Нет, пап… Мы с Лорой сейчас доедем… Нет, я поеду! Я должна! — Диана скинула трубку и заплакала.

Лию колотило. Пожалуйста…

Так, наверное, бывает. Когда день сменяется другим днем, решаются насущные проблемы, кажущиеся глобальными. Лелеются надежды и тешатся обиды. Строятся планы. И никто никогда не предполагает, что наступившее утро может завернуться так, что ни вздохнуть, ни выдохнуть будет.

Они проехали несколько кварталов. Лия настырно продолжала звонить.

— Не отвечают?

— Нет.

— Что по Саиду?

— Папа не знает. Никто ничего не знает.

— Черт, — выругалась Лора. — Вот дела… Лишь бы живы все были.

Диана сжалась на заднем сиденье, Лия, кожей чувствуя ее боль и отчаяние, нашла свободной рукой ее руку и сжала.

Именно в этот момент послышалось глухое:

— Алло!

— Родион! — закричала Лия, выпрямляясь, как струна.

Сердце заныло с новой силой.

— Это Марат, Лия…

— А где Родион?! Почему его телефон у тебя? Где он?

— Родион в больнице…

— В больнице?!

Мир закружился адской каруселью.

— Так, женщина! А ну замолчи! И хватит меня перебивать, дай сказать! — рявкнул на нее Марат. В трубке слышались какие-то крики, шум. — Не туда! Куда прешь? Давай ее в мою машину, скорых больше нет!

— Ма… Марат… — Лия дрогнувшим голосом попыталась привлечь внимание друга Родиона и своего несостоявшегося родственника.

— Лия, без паники. Родион жив и почти здоров. Он в больнице. — Марат говорил быстро. Назвал в какой именно. — Он сильно обжег руку, в целом вроде бы норм.

— А что случилось? — прошептала она. Слезы каскадом покатились по лицу. Желанное облегчение накрыло ее.

Жив…

Жив!

Остальное второстепенно!

— Сами пока не поймем. Мы ехали из ресторана. Впереди нас Тибранов. А потом какая-то хрень произошла. Знаешь мост рядом с проспектом Строителей?

— Д-да. — Лии никак не удавалось успокоиться.

— Он обрушился, и автобус почти упал на трассу…

— О-о-о…

— Короче, здесь весело. Лия, побегу. Мы стараемся помочь пострадавшим. Давай, на связи.

Лия некоторое время смотрела на потухший экран. Потом бессильно откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза.

Глава 23

Добраться до клиники получилось не сразу. ЧП приняло огромный размах, кто-то говорил о террористическом акте, другие винили власти города в халатности и взяточничестве.

Было много пострадавших. Девушки несколько раз попадали в пробки. В конечном итоге приняли решение разделиться, потому что Диане надо было попасть на место происшествия. Они ничего не знали про Саида.

Лия влетела в отделение поликлиники и покачнулась. Припала к стене, прижавшись к ней плечом.

Все.

Сил не было.

И спешить тоже больше никуда не надо было…

Потому что Родион шел прямо к ней.

Такое бывает только в кино. Не в жизни точно. Хотя, если оглянуться назад, то чем ее история не киношная? Столько всего приключилось за последний месяц, что диву даешься. Такой круговорот событий вокруг завертелся, втянул ее в самую сердцевину.

Лия лихорадочно ощупывала взглядом Родиона. Живой. Главное — живой… Идет к ней, улыбается. Походка уверенного в себе человека. Ее он увидел сразу. Или к выходу шел? Уже не важно. Ей хотелось думать, что они столкнулись в фойе больницы не случайно, а почувствовали друг друга, потянулись.

Девушка тоже слабо улыбнулась, не замечая, как по щекам снова потекли слезы. За прошедший час она столько раз принималась плакать, что сейчас попросту не обращала внимания.

Она полностью сосредоточилась на приближающемся мужчине. На ее мужчине.

Таком красивом. Родном. Таком необычном. Близком.

Она дышала через раз. Сердце наполнялось спокойствием. Лишь сейчас, когда она окончательно удостоверилась, что с Родионом все в порядке.

Что она его видит.

Всего.

Эмоции шпарили. И снова шпарили. Да что ж такое!

И как-то быстро поутихли, когда Родион встал напротив Лии и притянул ее к себе. Нагнулся, уперевшись лбом в ее лоб.

— Привет, — выдохнул, едва размыкая губы.

От него пахло дорогими духами, легким алкоголем и гарью. Еще больничными медикаментами.

Сколько всего!

Лия положила ладони ему на грудь, где стучало сердце. Тоже учащенно…

Она прислушивалась к себе. К нему. Напряжение отпускало, ему на смену приходило нечто иное. Теплое, большое.

— Привет, — так же негромко отозвалась она, прикрывая глаза и наслаждаясь присутствием Родиона рядом. — Я так испугалась… Так испугалась. Я звоню, а ты молчишь.

— Прости. — Поцелуй Родиона стал более ощутимым, мужчина сильнее прижался к ней губами. — Не сообразил. Точнее, не до телефона было.

— Я уже поняла. Там лютый треш.

— Да…

— Получается, ты в самый эпицентр попал?

Она немного отодвинулась от него, чтобы заглянуть в глаза. У Родиона они были усталыми.

— Поехали домой. Пожалуйста, — попросила она, переводя взгляд на забинтованную руку. — Больно?

— Пока терпимо. Меня там намазали чем-то и обезбол вкололи. Еще рецепт выписали. Я завтра к своим наведаюсь, пусть посмотрят.

— Может, сегодня?

— Не. Думаю, ребята пострадавших тоже примут.

Они вышли на крыльцо и вызвали такси. Машина должна приехать через пять минут.

— Повезло, где-то рядом.

— Да.

Родион обнимал ее здоровой рукой. Лия с готовностью прижималась к нему. Вокруг шумел народ, но она никого не замечала. Остался только Родион. Тот молчал. Она не спешила заводить разговор.

В машине он снова притянул ее к себе.

— Я рад, что ты приехала.

— Я не могла не приехать! — возбужденно зашептала Лия, заерзав на сиденье. — Думала, с ума сойду. Честно. Металась, места себе не находила. Причем, знаешь, с самого утра. Предчувствие было какие-то. Или сама себя накрутила. Это я тоже могу.

— Переживала, значит?

Губы Родиона тронула мягкая улыбка.

— Конечно.

— Это хорошо… Значит, не равнодушна ко мне.

Внезапно он обернулся и посмотрел на нее совершенно другим взглядом. Более требовательным и внимательным. Усталости как не бывало. Лия не отвернулась. Только не сейчас. Пусть видит все, что она испытывает. Ей стесняться точно нечего.

Она не спешила с ответом. Смотрела.

— Ну и как ты думаешь, между нами по-прежнему договорной брак и бизнес? — не выдержал первым Родион.

— Не думаю, — согласилась она и положила голову ему на плечо.

Ехали он долго. Постоянно встревали в пробки. Родион попросил у нее телефон, набрал Марата, чтобы узнать, как обстоят дела, из первых рук.

— Я тоже уехал. Повез людей по больницам.

Лия притихла, прислушиваясь к разговору. Марат вызывал у нее пока настороженность. Она помнила, как он наехал на нее в ночь, когда она познакомилась с Родионом. Его обвинения были логичны и обоснованы. Но она же девочка, она имеет право обижаться и немного капризничать!

Забрав телефон у Родиона, Лия открыла местные новости. И на первых кадрах увидела их. Родиона, Марата. Еще несколько мужиков. Они пытались самостоятельно открыть двери и окна автобуса. Потом был кадр, как они вынимали людей, передавая друг друга.

Марат, поддерживающий девушку… Родион с ребенком на руках… уже обожженных.

Лия не удержалась. Всхлипнула.

— Эй, ты чего? — мгновенно отреагировал муж, завозился, пытаясь заглянуть Лии в глаза. Она же настырно пряталась у него на груди, жадно вдыхая его запах, который заполнял легкие.

— Лия, ну-ка посмотри на меня. Я кому сказал, — мягко потребовал Родион, задирая ей подбородок.

Они снова стояли. Водитель нет-нет да бросал на них любопытные взгляды, на которые Лии было откровенно наплевать.

— Ты у меня герой, — шмыгнула она носом, разворачивая телефон к мужу.

Таширов вздохнул.

— Так всегда. Найдутся те, что тянутся за телефоном, даже когда на их глазах люди гибнут.

Домой они приехали, когда уже стемнело. Позвонила мама, Лия ее успокоила.

— Мне приехать?

— Мам, если только завтра.

— Что-то надо? Может, из продуктов? Лекарств? Лия, скажи, мы привезем.

Вот. Вот оно. То самое.

«Мы». Не я, не Ринат. Или Давид. Мы.

Основа основ. То, к чему привыкла Лия с детства. Что в их семье выходило всегда на первый план. Единство. Не эгоистические потребности, влекущие за собой неприятности и заботы для остальных членов семьи, а некий компромисс.

У нее так же будет и в ее пока еще небольшой семье.

Родиона она застала на кухне. Он пил воду.

— Есть будешь?

— Не хочу.

Лия подошла к нему и обняла со спины.

— Иди на диван. Я налью тебе выпить и принесу что-нибудь съестного. Как тебе мой план?

— Если честно, офигенный.

Пока Лия суетилась, заехал Марат. Такой же усталый и грязный.

— Машину я пригнал, телефон возвращаю.

— Останешься на ужин? — предложила Лия, ставя на невысокий столик поднос с выпивкой и тарелку с нарезкой.

Марат метнул на тарелку сомневающийся взгляд, потом провел пятерней по коротким волосам.

— Нет, домой.

— Я провожу.

Лия не стала противиться или выходить вместе с мужчинами. Им есть что сказать.

Она забралась с ногами на диван и включила плазму. Новости не стала. Потом. Немного эмоции схлынут, через пару часов будут известны какие-то подробности.

Родион вернулся быстро. Услышав шум шагов, Лия обернулась. Какое же счастье, что он не пострадал! Ну почти. По дороге сообщил, что ожог не сильный, возможно, останутся небольшие шрамы или красное пятно. Не принципиально, по его мнению.

Теперь она понимала, почему не принципиально.

— Все-таки герои, — улыбнулась, вставая коленями на диван, чтобы немного сравнять разницу в росте.

Он встал напротив нее, по-доброму кривя губы.

— Уверена?

— Абсолютно.

— А как вознаграждают героев? Знаешь?

— Хм. — Лия сделала вид, что задумалась. Потом вскинула указательный палец кверху. — Вспомнила! Поцелуем.

— Пра-а-авильно, — довольно протянул муж, притягивая ее к себе здоровой рукой.

Она с готовностью обвила его крепкую шею руками и потянулась к губам, когда внезапно Родион слегка подался назад, не позволяя к себе прикоснуться. Реакция у Лии последовала мгновенно. Некий страх и неуверенность всколыхнулись в душе, которые сразу же исчезли. После слов Родиона.

— Я люблю тебя, Лия.

Она моргнула. Потом еще раз. И сильнее вцепилась в мужскую шею, задвигала коленями, вставая едва ли не на край.

Лишь бы ближе быть.

— И я! Я тоже люблю тебя, Родион, — всхлипнув, прошептала она и начала покрывать его лицо поцелуями, но он муж перехватил ее.

Зажал ладонями лицо, заставляя посмотреть на себя.

— Лия…

— Что? Не веришь мне, да? — Губы самопроизвольно растянулись в улыбку.

— Не знаю. — Родион улыбнулся в ответ просто, по-мальчишечьи, что сердце девушки закатилось от нежности.

— А ты поверь. Я сегодня все-все пересмотрела. Да что сегодня. Я еще в Дубае поняла, что что-то не так со мной. Что тянет и…

Договорить он ей не позволил.

Поцеловал.

Сначала порывисто прижался теплыми губами к ее губам. Лия притаилась, мысленно зажмурилась.

Мечтала ли она о подобных признаниях? Прикосновениях, от которых уносило крышу? О нежности… Такой, которую невозможно выразить словами.

Только чувствовать…

— А ты мне поверишь, если скажу, что влюбился в тебя с первого взгляда?

Так же порывисто, хрипло, немного надсадно, ощупывая ее лихорадочно взглядом, кинул в ее Родион еще одно признание.

— Что-о? — выдохнула Лия.

Родион открыто засмеялся. Легко очень. Доверчиво.

— Да-да, я сейчас абсолютно серьезно.

— Но наша первая встреча!.. — воскликнула девушка, не договорив.

Сердце колотилось бешено. Снова. В очередной раз за сегодняшний день…

Накрывая на стол, Лия мечтала, что устроится Родиону под бок. И они проведут вечер вместе. Тихо и спокойно.

А вышло вон как.

Видимо, Родиона тоже штормило и возникла необходимость высказаться. Девочкам проще — поплакали, и легче стало. А им? Лия всматривалась в лицо Родиона.

И ждала, что последует дальше.

Продолжение же будет?

— Наша первая встреча была феерична, не спорю. Я знатно прифигел, когда увидел тебя в спальне. Да еще в пижаме.

— Это прогулочный костюм, — пропищала Лия, не отлипая от мужа. Теперь никуда. Никогда. Только с ним. Всегда-всегда.

— Ага, прогулочный. Мужикам скажите, которые смотрят на вас, пожирая глазами!

— Значит, ты тоже… пожирал.

— Конечно! А как ты на кровати подо мной оказалась?

— Родион! — Она наигранно-возмущенно ударила его кулачком в плечо.

— Я серьезно. Ошалел немного. Ты же права была, когда назвала меня неандертальцем. Я и был как первобытный. В голове сумбур стоял. Первая мысль была, что ты подставная, вот и повел себя соответствующе. А уже потом, когда Марат вмешался, четко понял, что защитить хочу. Не дать в обиду. Ты такой беззащитной казалась. Но держалась очень хорошо. Я тебе больше скажу! Зная Марата и его семью, я уже тогда понял, что помолвку расторгнут. И обрадовался. Представляешь?

— Нет. — Лия мотнула головой, ошалело впитывая в себя каждое слово мужа. — Нет, такого не могло быть!

— Почему?

— Не знаю!

— Могло и еще как. — Родион продолжал улыбаться, оглаживая ее здоровой рукой. Больную он положил ей на талию, сжимал пальцами. Вдавливал их, точно не мог совладать с эмоциями, выражал их через прикосновения.

Она стояла, почти не шевелясь, боясь спугнуть этот момент. Он должен остаться в ее памяти! Навсегда.

Потому еще будут признания. Много. Она в этом не сомневалась. Лия сама будет говорить много и часто. Но первые — они же особенные.

— А если бы я не приняла твое предложение?

— Продолжил бы ухаживать.

Лия хмыкнула.

— Ты хотел сказать — начал? Да, верно?

Родион усмехнулся и склонился к ней еще ближе. Их губы почти соприкасались, но ни она, ни он не делали последнего движения. Им и так было хорошо.

— Когда сегодня тебя в больнице увидел… Твое лицо, Лия. Ты не представляешь, что со мной сделала.

— Правда?

— Угу.

— Я не могла не приехать.

— Знаю. Но сомнения-то всегда есть.

— Даже у тебя?

— А почему их у меня не должно быть?

Потом они оба все-таки переместились полноценно на диван. Нашли на плазме какую-то нейтральную фантастику. Выдержали минут пятнадцать, а потом снова вцепились друг в друга.

— Рука, Родион…

— Я осторожно. Давай ты сверху? Как ты представляешь, чтобы я устоял, а?

А она? Она устоит?

Родион лег на диван, вытянувшись. Предварительно они его разложили, в какой-то момент поняв, что так будет удобнее. Теперь — определенно. Более того, муж умудрился снять футболку, не поморщившись. Лег, выжидая. Даже бровью не повел, делая вид, что на все согласен.

Лия оседлала его, не спеша раздеваться.

— Я до сих пор в каком-то шоке.

— Выдыхай. Хорошо? И еще… Надеюсь, я больше никогда не услышу, что у нас договорной брак?

Лия нарочно выставила ногти вперед и провела ими по груди мужа.

— Бесило?

— Люто!

От ее невинных на первый взгляд прикосновений Родион завелся. Или от того, что она села прямо ему на пах? И его эрегированный член даже через джинсы показывал, насколько мужчина возбужден.

Но он давал ей карт-бланш. Лия пока не знала, чего хочет сильнее — его в себе или продолжить разговоры. Узнать все-все. Поэтапно.

Наклоняясь к нему, она подумала: а что еще ей узнавать? Что Родион испытывал в тот или иной момент? Возникнет необходимость — спросит.

И он расскажет. Не утаит ничего.

Лия облизнула губы и провела ноготками ниже. До пряжки ремня.

— Лия… — В голосе мужа послышались предостерегающие нотки.

— Ты же сказал, что мой? — подтрунила над ним она и, лишь когда произнесла вопрос вслух, поняла, что он имеет двойное значение.

Родион, судя по тому, как потемнели глаза, тоже расценил его не напрямую.

С легкостью приподнявшись, отчего косые мышцы на торсе обрисовались еще четче и Лия, едва ли не облизнулась повторно, он привлек жену к себе. Та покачнулась, но не завалилась назад, вцепилась в его плечи. Такие теплые. Сильные. Без стеснения провела по ним руками. Еще раз. Ей приятно. И ему.

Потом она подняла глаза выше, чтобы встретиться с мужским взглядом.

— Я твой, Лия. Слышишь? Но и ты моя. Без вариантов.

Она прикрыла глаза, прислушиваясь к себе.

Больше не штормило.

Хорошо было…

Эпилог

«Родители Саида и мои меня отпустили. Наконец-то. Точнее, больше не противятся тому, что я уеду в Европу. Девчонки, не скучать без меня, ок? Вы же знаете, как я вас сильно люблю. Обеих. Лорчик, тебя. Лия, солнышко, и тебя тоже. Знаю, что последние месяцы вы на меня часто обижались, но… Так вышло, девчонки. Стать вдовой в девятнадцать — то еще удовольствие, я вам скажу. Это сейчас я могу спокойно говорить, дышать, а раньше… Вам ли не знать, что я не любила Саида, но когда он погиб… Многое изменилось. Ой, ладно, я и так вам тут настрочила многовато. Как доберусь до Женевы, напишу. Фоточек тоже покидаю. Девочки, целую! Обязательно скоро увидимся».

Лия прочитала сообщение Дианы, прилетевшее в их небольшой чат, и вздохнула.

Первым порывом было накатать ответ, что уезжать, не попрощавшись, плохо. Потом передумала.

Диана сильно изменилась после смерти Саида. Его не смогли спасти. Уже потом выяснилось, что и Марат, и Родион сначала кинулись к его машине, но обрушение моста как раз пришлось по ней. Шансов выжить почти не было.

Сожалела ли Лия, что так получилось? Очень. Она не желала зла Саиду. Тем более Дианке.

«Удачи, дорогая! Да-да, фоточки точно ждем».

«Эй, ты серьезно? Укатываешь от нас! У-у-у-у! Ничего не знаю, прикачу у тебе на летних каникулах».

Это Лора.

«Всех жду в гости!»

И много-много сердечек.

Стало немного грустно. Но ничего… Диана тоже заслуживает счастья. И оно у нее обязательно будет, Лия даже не сомневалась. У Лоры тоже роман, дождалась она своего возлюбленного, закрутилось у них.

Лия завела двигатель и осторожно тронулась. Да-да, у нее с недавних пор есть своя машинка. Не красная! Белая. А кто-то намеревался подарить красную. Хорошо, что Родион посоветовался с тещей. Та точно знала, что Лия не хочет красный автомобиль.

Беленькие машинки ей нравятся.

Теперь у нее своя. Небольшой кроссовер, о котором она и мечтать не смела. Хотя нет. Смела. Кого Лия обманывала?

И все равно была безумно счастлива, когда Родион подарил.

Учил водить ее он сам. Время находил, несмотря на плотный график. Показывал, как правильно. И ни разу, вообще ни разу на нее не повысил голос.

Сдала она не с первого раза. Со второго. Поспособствовал ли этому Родион, Лия не знала. Она радовалась невероятно! Сбылось одно из ее желаний! Разве это не прекрасно?

«Еду к мужу на стройку. Как большая)))».

Это сообщение она кинула в чат к девочкам.

До того места, где строился их отель — несколько кварталов. Они их проезжали вместе с Родионом, он сидел на пассажирском сидении. Дорогу Лия хорошо знала. Все равно волновалась. Ничего, пройдет месяц, у нее появится больше навыков, волнение уйдет.

Их будущий отель обещал быть впечатляющим и большим. Сколько кранов, техники! У Лии разбегались глаза. А людей сколько задействовано.

Она остановила машину на парковке и вышла. Родион предупредил, чтобы она без каски даже не смела ногой ступать на стройку. Поэтому приходилось любоваться издалека.

Фигуру мужа, выходящего из вагончика, она узнала сразу. Как его не узнать, скажите? Эти плечи. Походка. Она его из тысячи узнает. Окликать его Лия даже не думала.

Сейчас он ее увидит сам…

Сейчас.

Лия поправила волосы, что ветер растрепал, убрала их с лица.

И улыбнулась, заметив, как Родион приветливо махнул ей, подзывая к себе.

Конец

Content

Лилия на ветру
Марина Кистяева

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Эпилог