Всё равно растаешь, принцесса

Пролог

«Азим попросил моей руки». Эта фраза, произнесённая сестрой всего пару минут назад, всё ещё колотиться в моей голове безумной птицей, причиняя настоящую боль. Заставляя чувствовать то, что чувствовать я не хочу. Но разве сердце слушается доводов рассудка?

Даже понимая, что моя первая любовь никогда не станет взаимной, я всё равно так и не смогла от неё избавиться. И, если уж быть с собой до конца откровенной, в глубине души всё ещё наивно на что-то надеялась. Ровно до того момента, когда услышала от Ники эти четыре слова. Пришло время посмотреть правде в глаза. И повзрослеть наконец, избавившись от безответной увлечённости.

А ведь я догадывалась, что так будет. Слишком уж очевидным был интерес, испытываемый босварийским принцем к моей сестре. С тех пор как мы с Ники познакомились с ним три года назад, с первого дня он только её и видел. А мне оставалось лишь тайком вздыхать об этом мрачном красавце. Но тогда нам с Николь было по пятнадцать. Сейчас же мы наконец совершеннолетние. Вот Азим и начал действовать, дождавшись, пока его избранница станет взрослой.

А я давно уже для себя решила, что отступлю, если мои предположения окажутся верными. Ни словом ни делом не покажу сестре, что меня ранит эта ситуация. Как бы больно мне ни было. Сердцу ведь не прикажешь. Он меня не любит. Это неизменный факт.

Азиму нужна только Ники. Да и он для неё значит гораздо больше, чем она думает.

Вот только моя близняшка совершенно не желает признавать очевидные для меня, как для мага-эмпата, вещи.

— Это не интерес. Он меня раздражает. Нет в этом ничего большего, − упрямо пытается доказать мне сестра.

Если бы. Но я же чувствую, что это не совсем так, и она далеко не до конца с собой честна. И что принц Азим Босвари, который сегодня попросил её руки, на самом деле вызывает у Ники очень неоднозначные чувства. Вот только доказывать ей это бесполезно. Уж очень моя близняшка упряма. Впрочем… все мы, Сэйнары, упрямые и целеустремлённые. Просто каждый по-своему.

— Ники, равнодушием раздражение тоже сложно назвать, — всё же пытаюсь донести до неё здравую мысль. — Подумай сама. Почему тебе не всё равно, что он говорит и думает? Почему тебя задевает всё, что он делает? Я не прошу, чтобы ты мне отвечала на эти вопросы. Ответь себе. Честно.

Растерянно умолкнув, она садится на пол у моих ног. Прислонившись спиной к моим коленям, смотрит потрясённо в одну точку. И я тоже потрясена, разбита в пух и прах. Всё-таки не каждый день слышишь, что мужчина, в которого влюблена вот уже три года, просит руки твоей сестры-близняшки. Но в отличие от неё самой я чего-то подобного ожидала и теперь не могу себе позволить показывать свои настоящие чувства.

— Этого не может быть, — упрямо бормочет Ники. — Он мне не нравится.

— Не буду спорить, − произношу примирительно. − Тебе лучше знать. Но всё-таки, что Азим ответил на твой отказ?

− Сказал: «Это мы ещё посмотрим». И назвал меня дерзкой и неразумной, − удручённо сообщает моя более вспыльчивая половинка, снова начиная кипятиться.

− Значит, он не собирается отступать, − сообщаю сестре то, что кажется мне наиболее вероятным развитием событий. — И я бы советовала тебе в следующий раз не рубить с плеча. Вам нужно узнать друг друга лучше. Может, тогда ты разглядишь в нём того мужчину, которого сможешь полюбить.

— Что? Нет, ни за что! — вскидывается она возмущённо. — Какой ещё следующий раз? Как ты можешь такое говорить? Я думала, ты в него влюблена, а ты мне сватаешь этого высокомерного босварийца.

Правильно она думала, вот только я ни за что не допущу, чтобы мои безответные чувства стали препятствием для неё. Своей сестре я желаю только счастья. Пусть даже с Азимом.

Значит, придётся врать.

— Потому что я не влюблена, − уверяю её настолько твёрдо, насколько только могу. Хорошо, что Ники не может почувствовать мою ложь. − И он на меня никогда не обратит внимания. Азим всегда видел только тебя. Я хочу тебе счастья, сестричка, но знаю, насколько ты упряма. Потому готова помочь тебе разобраться в твоих чувствах.

— Нет у меня никаких чувств, — ворчит она сварливо. Поднимаясь с пола. — И разбираться тут не в чем.

Я на это заявление ничего не отвечаю. Лишь наблюдаю молча, как она идёт к столу, поспешно дописывает письмо подруге, над которым сидела до того, как её позвали в кабинет отца, сворачивает записку в трубочку и засовывает в почтовый футляр.

− Пойду к себе, − роняет тихо, подозрительно посматривая на меня.

Наверное, я так сильно старалась выглядеть невозмутимой и спокойной, что переборщила с серьёзностью. Но пусть лучше Ники думает, что я что-то замышляю, чем сомневается в моих словах и чувствах.

И лишь когда сестра уходит, я позволяю себе с облегчением закрыть глаза и откинуться на спинку кресла. Больно. Знала ведь, понимала всё, и всё равно больно.

Закусив губу, всхлипываю тихо. Вытираю пальцами непрошенную влагу на щеках. Ну вот. Опять я из-за него плачу. Надеюсь, в последний раз.

Наверное, всё-таки хорошо, что это сегодня случилось. Так я бы ещё долго на что-то надеялась, несмотря на все доводы рассудка, а теперь всё, все мосты сожжены. Теперь я точно знаю, что моим он никогда не будет. Значит, пора окончательно выбросить его босварийское высочество из головы и помочь Николь принять её настоящие чувства к тому, кого она считает своим врагом. Если я не могу быть счастлива с ним, то пусть будет счастлива моя любимая сестра. И прекратит наконец оглядываться на мои чувства.

Тогда и я, возможно, смогу идти дальше и искать свою судьбу.

Глава 1

Две недели спустя. Королевство Босвария

При всей моей любви к уединению и научным изысканиям, мне очень нравится бывать в других странах. Конечно, с моим статусом много не попутешествуешь, но и под замком нас с Ники родители не держат. Чем сестра, кстати, без зазрения совести пользуется, регулярно ускользая из дворца. Мне её вылазки зачастую кажутся слишком безрассудными. Хотя… в глубине души я, наверное, слегка завидую. Потому что сама никогда не позволяю себе так смело выбираться из-под защищающего и опекающего крыла семьи.

Потому что город, какой бы он ни был, это люди. А люди, это их эмоции. Которых иногда бывает слишком много. Мой дар иногда ощущается почти проклятием, заставляя сторониться человеческого общества.

Меня завораживает мысль о том, насколько огромен наш мир. Как много в нём неизученного и неизвестного. Как много стран, о которых я только в книгах читала. Как много всего можно было бы увидеть, если бы не… Этих «если» у меня слишком много, к сожалению. И мой титул тут далеко не на первом месте. Мир меня не только завораживает, но и пугает.

Так уж получилось, что я в семье наиболее чувствительная. И это иногда очень сильно мешает жить.

Мне не хватает уверенности, что я смогу справиться со своим даром, если откроюсь миру. Что смогу выдержать всё разнообразие человеческих чувств, если окажусь вдали от родного дома, служащего мне защитой и надёжным якорем. Зоной комфорта, как называет это мама.

Наверное, поэтому я предпочитаю наносить официальные визиты в дружественные страны вместе с семьёй. В таких поездках можно и новые впечатления получить и из зоны комфорта не приходится сильно выбираться.

Вот только когда-то мне придётся сменить привычное окружение на что-то совершенно иное. Скорее всего. Потому что я принцесса. А принцессам положено вступать в выгодные для семьи брачные союзы. Меня это тоже ждёт, хоть отец и предоставил нам с Николь в этом вопросе определённую свободу.

И только боги знают, откуда родом будет мой избранник.

− Слушай, а вдруг ты своего мужчину прямо тут встретишь? — с заговорщической улыбкой смотрит на меня Николь.

− Где, прямо тут? — я недоумённо обвожу взглядом внутренний садик выделенных нам покоев. После невероятно хлопотного начала дня, нам захотелось просто посидеть на террасе и выпить чаю со знаменитыми босварийскими сладостями.

Сегодня утром, мы прибыли в Замайру, столицу нашего южного соседа, королевства Босварии, на праздник по поводу коронации родного дяди Азима, принца Корима. Именно в личном дворце будущего короля мы и обосновались почти всей семьёй на время торжеств, вместе с некоторыми другими гостями королевского рода Босвари.

Позади уже остались официальная встреча и все формальности, связанные с ней. Даже распаковка вещей и прочие хлопоты, неизбежные при длительных дружественных визитах почти всей королевской семьи в другую страну. Мы с Николь уже успели ещё раз обмыть косточки принцу Азиму, после того, как он сегодня во время официальной встречи назвал её своей любовью. Ники, конечно, снова вспылила. Но мне хочется верить, что она потихоньку осознает свои настоящие чувства, хоть и утверждает, что босварийский принц совершенно точно не подходит ей в качестве мужа. И я очень надеюсь, что на этот раз была гораздо более убедительной, объясняя сестре, почему не стоит всерьёз воспринимать мои к нему чувства.

Вот она даже завела речь о поиске суженого для меня.

− Да не здесь? — фыркает Ники. − На празднике, я имею в виду. Неужели ты об этом не думала?

Ах, вот она о чём.

− А-а-а. Думала, конечно, − улыбаюсь уголком губ.

Как тут не думать? Рано или поздно нам обеим придётся выйти замуж за кого-то, соответствующего по статусу. И более благоприятной возможности присмотреться к возможным кандидатам в мужья, чем этот грандиозный за своим размахом, праздник, сложно и придумать. На коронацию нового короля Босварии съехались гости практически со всех известных нам стран.

− Вот и я думала, − в глазах сестры появляется мечтательное выражение. − И даже пыталась представить, каким он должен быть. А ты?

− Я скорее представляла, каким он быть не должен, − пожимаю плечами.

− И каким же? — заинтересованно смотрит на меня сестра.

Ну, на этот вопрос я могу ответить без труда. Так как очень хорошо понимаю, с какими чертами своего избранника не смогу мириться и сосуществовать.

− Он не должен быть эмоционально несдержанным, вспыльчивым, злобным. Не хочу рядом со своим мужем постоянно держать блок. Да и не нравятся мне такие, − признаюсь поморщившись. Сложно передать словами, как тяжело мне находиться рядом с такими людьми. Чувствовать их эмоции, злобу… это так разрушительно, так больно и невыносимо. Нет, ни за что за такого не пойду.

− Ну это да. Ты права, таких тебе точно нужно обходить десятой дорогой, − с пониманием кивает Ники. — Тебе нужен кто-то спокойный и уравновешенный. Как наш Тайрэн. А я бы хотела, чтобы мой избранник обладал лёгким приятным нравом, чтобы с ним было интересно и весело. Ну и чтобы был привлекательным, конечно. Но как на празднике, со множеством гостей из множества стран, найти именно таких мужчин, каких нам нужно? — вздыхает она

− Не знаю. Это сложно, − тоже не могу сдержать вздоха.

Мы обе на некоторое время задумчиво умолкаем. Вопрос действительно сложный. Со всеми ведь не перезнакомишься. Тем более, что нам и не положено демонстрировать слишком явную заинтересованность. Это мужчины должны проявлять инициативу. И как в таком случае привлечь именно того, кто нужен?

Вот если бы знать наперёд, кого искать и привлекать, тогда можно уже что-то придумать.

А ведь… это возможно!

1.2

− Можно у Рамины совета спросить, − выпаливаю я, поражаясь, как раньше об этом не подумала.

− Вот я балда, − хлопает Ники себя по лбу. — И как сама не додумалась? Это же гениально. У нас в семье есть ведьма, которая может всё обо всех узнать, а мы тут страдаем с тобой от неведенья. Пойдём, − вскакивает с места и протягивает мне руку.

− Куда? — уточняю немного ошарашенно.

− Как, куда? К Рамине.

− Что, прямо сейчас?

− А зачем ждать? Первый приём уже сегодня. Чем раньше мы поймём, на кого нам стоит обратить внимание, тем больше у нас будет времени, чтобы присмотреться и привлечь внимание к себе.

− Ну-у-у, в чём-то ты права, − соглашаюсь с ней. Взявшись за протянутую ладонь, поднимаюсь с кресла. Усмехаюсь заговорщически: — Кстати, у Рамины можно спросить и о том, стоит ли тебе опасаться Азима.

− Вот ещё. Не буду я о нём спрашивать, − тут же возмущается Ники. — Дался он тебе, этот Азим. Если не мой и не твой, то зачем вообще о нём говорить?

Она настолько уверена, что у меня мелькает мысль, не ошибаюсь ли я, подталкивая сестру к её настойчивому поклоннику. Может, действительно лучше оставить Ники в покое? Может, мне и самой будет легче, если Азим не достанется ни мне, ни ей. Если он исчезнет из нашей жизни и перестанет бередить наши умы и сердца. Это вполне вероятно. Но даже если так, я хочу быть уверенной, что Ники отказалась от него не из-за меня. Не хочу быть причиной её несчастья.

Само собой этого я ей не говорю. Лучше подожду, что Рамина скажет.

Позвав Римара, охраняющего нас сегодня, мы узнаём от него, какие покои достались Тайрэну с Рами, и сразу же отправляемся к ним.

Дворцом его высочества, принца Корима, просто невозможно не восхищаться. Тут невероятно, просто сказочно красиво. Архитектура, убранство, изысканные декоративные элементы, роскошные сады, благоухающий воздух, и всё это буквально пропитано восточной чувственной атмосферой.

А для меня, как эмпата, ещё и наполнено яркими эмоциями обитателей этого дворца. Всё-таки не зря босварийцев считают горячими и темпераментными. При внешней сдержанности, диктуемой строгими обычаями и этикетом, внутри большинство из них, как те бурлящие, кипящие ключом котлы. Тронь крышку и всё вырвется наружу.

Это завораживает, заставляет проникнуться. Но только если в меру. Мне сложно находиться в Босварии долгое время. Я быстро устаю. Тут постоянно приходится держать блоки. Либо постоянно сгорать в многогранности чужих ярких и сильных эмоций. Не раз я задумывалась, смогу ли жить здесь, если вдруг всё-таки что-то переменится, случится чудо, и Азим станет моим мужем. И неизменно приходила к выводу, что ради любимого привыкнуть, конечно, смогу, но это будет непросто. Здесь всё слишком.

А вот Ники Босвария подходит гораздо больше. Моя близняшка со своим темпераментом замечательно сюда впишется. При условии, если её не будут подавлять и загонять в рамки. Сумеет ли Азим оценить, каким сокровищем на самом деле Николь является? Понять, насколько она добра, щедра сердцем, насколько любящей и преданной может быть, если заслужить её доверие? Сделает ли он её счастливой? Или сестрёнка права и его одержимость её сломает? Мне почему-то в это не верится. Может, я себя обманываю.

На коронацию принца Корима съехались гости со всего мира. И естественно, разместить всех в королевском дворце просто невозможно. Наша семья, например, уже традиционно гостит в столичном дворце самого Корима. Ведь он не только верный друг и союзник Сэйнаров, но ещё и женат на нашей дальней родственнице, но при этом близкой подруге нашего старшего брата Тайрэна.

Но в этот раз, помимо нашей семьи, будущий король Босварии принимает у себя и других важных гостей. Например, королевскую чету из Арганды, ещё одного соседнего с нами королевства. Надеюсь, дядя Федерик и его жена Анна, уже прибыли. Я очень соскучилась по ним. Это самая уравновешенная и рассудительная пара из всех, кого я знаю. Даже мои родители с ними не сравнятся, потому что отец, несмотря на весь свой железный самоконтроль, нрав имеет довольно горячий. И я искренне боюсь его гнева. Не потому, что папа может причинить мне вред — он скорее руку себе отрубит − а потому, что я вообще очень тяжело переношу, когда кто-то злится.

К тому же мамин младший брат, король Арганды, как никто другой знает, как тяжело быть эмпатом, ведь он сам такой. И однажды даже дал нам с мамой несколько советов, как создать эмпатический блок, который будет требовать минимальной концентрации внимания для поддержания, но при этом продержаться сможет столько, сколько потребуется. Этими знаниями мы с радостью потом поделились с Тайрэном и Дастианом.

− Как думаешь, что сегодня будет на приёме? — отвлекает меня от размышлений Ники. — Надеюсь, Азим не надумает снова меня доставать. Я бы хотела повеселиться от души. Познакомиться с кем-то… − вздыхает мечтательно, − потанцевать.

− Не вижу причин, почему бы это тебе не удалось, − улыбаюсь. — Я слышала, что сегодня нас будет развлекать своим пением сама несравненная мадам Серена. Босварийское общество взбудоражено и заинтриговано.

− Ещё бы, − фыркает сестра. — Конечно, они уже частично смирились, что их королевой станет боевая магичка родом с Сэйнара, но к остальным сильным и независимым женщинам эти закостенелые поборники традиций ещё не скоро привыкнут. Мы не вписываемся в их представление мира.

Рассмеявшись, мы выходим через арочный проход в общий коридор, из которого можно попасть к покоям остальных гостей. Мой взгляд рассеянно скользит по роскошной резьбе, позолоченной росписи, ажурным ставням, занавешенным полупрозрачными занавесками… а голова внезапно взрывается удушающей болью, когда все мои эмпатические блоки вмиг слетают, сокрушённые чужими эмоциями. Жаждой убийства. Чистой яростью. И чьим-то почти животным страхом, болью, ненавистью. Вся эта смесь настолько обжигает меня, закручивает нервы в узлы, что хочется, заскулив, сжаться и закрыть голову руками, прячась от всего мира. Но я же знаю, что это не поможет.

За окнами раскинулся довольно просторный внутренний дворик с фонтанами и садиком. И источник моих страданий находится именно там.

А то, что доносится до нашего слуха, заставляет кровь стыть в жилах. Словно какой-то жуткий зверь рвёт кого-то на куски, рыча так, что колени дрожат. И далеко не сразу до моего затуманенного сознания доходит, что рёв — это человеческая речь, просто на чужом, незнакомом мне языке. На том же, на каком кто-то другой вопит, умоляя о пощаде.

Там кого-то истязают. Надо помочь!

1.3

Выдохнув, я бросаюсь к ближайшему окну. Ники вслед за мной.

− Ваши высочества, − пытается преградить нам путь Римар. — Думаю, вам лучше уйти отсюда.

− Мы только посмотрим, Римар, − упрашивает моя сестра. — Видите, люди принца Корима стоят на своих постах. Значит, тут в коридоре безопасно.

Хорошо, что она такая наблюдательная. Я этого даже не заметила. Слишком дезориентирована сейчас.

Но если люди принца на своих постах и никак не реагируют на происходящее, значит… Нет, не может быть! Не может такое происходить с разрешения принца Корима.

Однако вскоре я понимаю, как ошибалась.

Выглянув сквозь ажурные прорези ставень, чувствую, как сердце окончательно проваливается в пятки. А взгляд прикипает к жуткому незнакомцу.

Он стоит внизу, во дворике. Просто огромный. Будто древнее ледяное божество, жестокое и неумолимое. Длинные светлые волосы, глаза, пылающие потусторонней синевой, искажённое свирепой яростью лицо, жуткие обледеневшие доспехи, которые лишь подчёркивают сокрушительную мощь незнакомца. И словно всего этого мало, в кулаке он сжимает ледяную плеть.

Я настолько потрясена его видом, что даже не сразу замечаю второе действующее лицо этой ужасной сцены. У ног ледяного гиганта скукожился ещё один человек. И если первый кажется самим воплощением жестокой сокрушительной ярости, то в эмоциях второго бурлят совсем другие, хоть и не менее сильные чувства. Преобладает над всем страх. Горчит на губах боль, с кислым привкусом унижения. Но хватает там и жгучей ненависти, приправленной, досадой и даже завистью. Бормоча что-то на незнакомом мне языке, этот человек бросается к своему палачу, склоняется к сапогам. Явно умоляя о пощаде. Но тот грубо пинает ногой бедолагу, отбрасывая его назад. Жестокая рука взметается в резком замахе, воздух вспарывает свист плети. От обжигающей волны чужой боли мне становится дурно.

Я не могу на это смотреть. Не могу это выдержать. Но тем не менее смотрю, всем существом вздрагивая от каждого удара.

− Надо это остановить, − шепчу, лихорадочно сжимая руку сестры.

Надо выйти во дворик и приказать этому чудовищу остановиться. Кем бы он ни был.

Нельзя так издеваться над людьми. Нельзя…

− Софи, я думаю, нам нельзя вмешиваться, − внезапно отрезвляет меня голос Николь.

Что? Почему? Как она может?

Бросив на сестру потрясённый взгляд, я замечаю, как она кивает мне куда-то в сторону. И я в полном ошеломлении замечаю во дворике самого хозяина дворца, принца Корима Босвари.

Как я могла его не заметить? Будучи настолько отрытой эмпатически, я даже не почувствовала его присутствия, настолько меня затопили эмоции палача и его жертвы.

Будущий король Босварии с суровым видом наблюдает за экзекуцией, испытывая горючую смесь ярости и презрения. Кажется, не к ледяному великану. И совершенно точно не собирается вмешиваться.

— Видишь, его высочество здесь и ничего не предпринимает. Значит, этот мужлан в своём праве. Пойдём отсюда лучше, − тянет меня прочь сестра.

Умом я уже начинаю понимать, что она права. Если принц Корим это позволяет, значит мы ничего не сможем сделать. Не имеем права вмешиваться. Мы здесь гости.

− Но я не могу так. Ему же больно, − всхлипываю я в полном отчаянии.

Наверное, это звучит слишком громко.

Потому что этот длинноволосый ледяной варвар вдруг резко вскидывает голову. И спустя секунду наши взгляды встречаются. Меня словно обжигает изнутри. В солнечном сплетении зарождается странная дрожь, растекаясь по всему телу пугающим трепетом. И я проваливаюсь в пылающую синюю бездну чужих глаз, с головой ныряя в водоворот чужих эмоций. Как своё собственное, чувствую его граничащее с шоком изумление, задыхаюсь от внезапного острого чувства торжества и надежды. Ощущаю себя так, будто совершенно неожиданно нашла то, на что даже не надеялась.

А потом на смену этому приходит жёсткая хищная решимость во что бы то ни стало заполучить желаемое.

− Уходим, Софи! Быстро! — внезапно дёргает меня за руку Николь и буквально оттаскивает от окна, спасая наконец от этого жуткого наваждения. — Этот гость явно из тех, от кого нужно держаться подальше нам обеим.

Боги, что это было? Что со мной случилось? Я что, чувствовала его эмоции, как свои собственные? Это ужасно. Это страшно. Так и рассудок потерять недолго.

Сердце в груди колотится так, что мне больно дышать. Мысли путаются, сознание, будто в тумане. Мне страшно и я не понимаю, что со мной происходит. И всё это из-за одного единственного человека.

− Да, ты права, − выдыхаю, кое-как перебирая ногами, чтобы поспевать за сестрой. — Он ужас какой страшный. И эмоции у него — сплошная ярость. Не приведи боги ещё раз встретить такого на пути.

Мы быстро скрываемся в коридорчике, ведущем к покоям Тайрэна и Рамины.

− Интересно, кто этот варвар? — бормочет Ники, продолжая тащить меня за руку. — Судя по одежде и доспехам, наверное, откуда-то с севера. Да и магия у него какая-то странная, не похожая на классическую. И ты видела, как он на тебя посмотрел, когда ты вскрикнула? Жуткий.

Я не только видела. Я ещё и чувствовала. Эти эмоции… они были настолько болезненно яркие. И так сильно направлены… на меня. Словно я и была той неожиданной находкой, которую он не чаял отыскать, а теперь исполнен решимости заполучить.

Настигнутая этим осознанием, я даже спотыкаюсь. И, только ухватившись за плечо сестры, умудряюсь удержать равновесие. Ники ошарашенно оглядывается на меня. Но мне как-то удаётся вымученно улыбнуться, извиниться и идти дальше.

Боги. Только не это. Пусть мне показалось. Пусть он вообще обо мне забудет.

Вот только интуиция почему-то мне подсказывает, что мне ещё не раз предстоит встретить этого мужчину на своём пути.

Глава 2

Наш поход к Рамине принёс совсем не те плоды, которых мы ожидали. Невестка наотрез отказалась отвечать, кто станет нашими избранниками. Намекнула лишь, что мы обе встретим своих будущих мужей здесь, на празднике. Ники, удовлетворившись таким ответом, решила вернуться в наши покои, а я приняла приглашение сходить вместе с Тайрэном и Рами к дяде Федерику и его жене Анне. Они действительно уже прибыли, как я и надеялась.

Соскучилась по ним.

− Почему ты не сказала Ники, что Азим её судьба? — спрашиваю шёпотом у Рами, любимой жены моего старшего брата Тайрэна и всезнающей ведьмы по совместительству, когда мы на некоторое время остаёмся одни.

Брат с дядей обсуждают какие-то свои мужские дела, а Анна отлучилась, чтобы дать указания слугам.

Ну кто ещё может знать правду, как не ведьма? Мне казалось, что уж она-то точно должна раскрыть Ники глаза. Но Рами, совершенно неожиданно для меня, вдруг заявила, что знать будущее нам не положено, иначе мы можем всё испортить.

И теперь мне очень интересно, почему. Неужели я ошибаюсь и у моей сестры будет другой избранник?

Или… всё дело в том, что если Ники узнает правду, то пешком сбежит от Азима в Сэйнар? Хм, а ведь это может быть правдой. Она такая. Я как-то не думала в подобном ракурсе.

− Я же объяснила, Софи, − вздыхает невестка тихо. Смотрит на меня с сочувствием. — Иногда излишек знаний только всё портит. Заставляет менять решения и идти другим путём.

− Но хоть мне ты можешь сказать? Чтобы я… понимала, − смотрю на неё умоляюще. — Они действительно судьба друг для друга? Пожалуйста, скажи. Для меня очень важно это знать.

− Софи, ну зачем ты себе душу травишь? — гладит меня по руке Рамина.

И она о моих чувствах знает? Хотя… конечно же, Рами знает. Если от родственников эмпатов я с горем пополам ещё как-то научилась прятать свои переживания, то от ведьмы что-то скрыть не так просто.

− Не травлю. Наоборот. Хочу быть уверена, чтобы мне наконец стало легче. Чтобы отпустить… ситуацию. Понимаешь?

− Понимаю, − кивает невестка. И, бросив осторожный взгляд на мужа, увлечённого разговором с дядей Федериком, склоняется к моему уху: − Если это нужно тебе, чтобы отпустить свои чувства… Обещай, что не скажешь ничего Ники. И вообще никому. Это может ей всё испортить.

В ответ я уверенно киваю. Портить что-либо сестре я точно не собираюсь.

− Хорошо, − придвигается она ещё ближе, чтобы её слов точно никто не смог услышать. − Ты всё правильно понимаешь, Софи. Они действительно предназначены друг другу. И тебе нужно забыть о нём. Так будет лучше. У тебя другая судьба. Тоже очень хорошая и счастливая. Уже очень близко.

− Что, правда, кто-то из гостей этого праздника? — недоумённо вскидываю брови.

− Да.

− И ты не скажешь, кто? — скорее утверждаю, чем спрашиваю.

− Нет, не скажу, − лукаво усмехается Рамина.

− О чём шепчетесь, девочки? − вдруг садится рядом со мной невесть откуда взявшаяся Анна. Ещё одна ведьма в нашем близком кругу.

− О мальчиках, конечно же. О чём же ещё? — весело фыркает Рами.

− А-а-а, это дело святое, − бросив на меня лукавый взгляд, наша тётя подмигивает. — Вы с Ники уже, наверное, женихов присматриваете? Говорят, на празднике их будет большой выбор. Можно сказать, на любой вкус. Один интересный экземпляр, кстати, даже к нам с минуты на минуту должен заглянуть.

− Если ты о Янгмаре, он написал мне, что немного задержится, − подходит к нам и дядя Федерик. − Какой-то срочный вопрос с Коримом надо решить.

С Коримом? Но он же… стоял и наблюдал за всем, там во внутреннем дворике. Даже часа ещё не прошло.

От одного лишь воспоминания об увиденном меня снова мороз берёт. Этот жуткий дикарь со своей необузданной яростью… и его несчастная жертва… Даже думать обо всём этом страшно.

Если бы не Ники, вовремя утащившая меня оттуда, я бы точно не выдержала и вмешалась, наплевав на последствия.

− Он тоже гостит тут, у Корима? — интересуется Тайрэн, садясь на наш диванчик рядом с Раминой. Обнимает жену за талию, притягивая в свои объятия и целуя в макушку.

− Да, − кивает дядя. — Их делегация прибыла ещё вчера.

− Это тот самый заклинатель воды, о котором ты мне рассказывал? — вскинув брови, поворачивается к мужу Рамина.

− Да, − кивает Тай.

− А вы уже общались с ним? Спрашивали о том, что нас интересует? — теперь Рами с надеждой смотрит на дядю Федерика.

− Да, я виделся с ним. Но обсудить что-либо возможности пока не было, − пожимает тот плечами.

А я вдруг остро начинаю понимать, почему Ники со мной не пошла. Рядом с этими двумя парами очень легко почувствовать себя непосвящённой. Слишком много у них своих личных тем, в которых другие люди ничего не понимают.

Так уж получилось, волей Великой Праматери, что три года назад в наш мир попали две ведьминские души.

Одна из них заняла тело принцессы Миренхаш Босвари, младшей сестры Азима. Бедняжка Мирен умерла, спасаясь от брака с жутким тёмным магом, за которого её хотел отдать родной отец. А Рамина в своём мире в это же время умирала от страшной болезни. Пока наша Богиня не дала ей второй шанс и возможность встретить свою судьбу — моего брата.

Вторая ведьминская душа заняла тело убитой при загадочных обстоятельствах юной Анны Мораду Арганди, жены дяди Федерика, на тот момент наследного принца Арганды.

Много всего случилось в тот год. Наш старший брат нашёл свою любимую ведьмочку и женился. Из рода Босвари, её стараниями, было снято древнее проклятие, загубившее немало судеб.

Наконец-то был уничтожен жуткий орден Тёмного Навия, который много веков назад практически истребил всех ведьм нашего мира. На этот раз уже стараниями Анны и дяди Федерика.

Примирились королевские дома Сэйнаров, Босвари и Арганди.

Мы с Николь познакомились с Азимом.

А две ведьмы, пришедшие из другого мира, встретились в этом и стали друг другу практически сёстрами.

Со временем и между их мужьями, Тайрэном и дядей Федериком, тоже завязались настоящие родственные и дружеские отношения. Ещё бы. Столько общих тем. И у одного, и у другого жены самые настоящие ведьмы. А потом ещё и сыновья у обоих родились. С очень необычными способностями.

Вот и сейчас они явно говорят о чём-то понятном им четверым, а я могу только глазами удивлённо хлопать, не понимая, о чём речь. Хотя… кое-что из услышанного наталкивает меня на некоторые догадки. Совершенно неприятные, к сожалению.

− Что значит, заклинатель воды? — спрашиваю тихо.

— Так называют себя колдуны-северяне. Заклинателями, — объясняет Тай. — Праматерь возвращает нашему миру не только ведьм. Не так давно нам стало известно, что на севере Тарнхада снова появляются люди с такими способностями. Мужчины, как правило. Как и ведьмы, «заклинать» они могут разные стихии. Ярг Янгмар Торнгар, в качестве гостя прибывший в Босварию на коронацию, как и мы, обладает даром управления стихией воды.

Боги, с таким сочетанием титула, имени и родового имени язык сломать можно. Создаётся впечатление, что его обладатель наверняка камни способен руками крошить.

— А воды… это значит, что и льда тоже? — уточняю с наивной надеждой услышать отрицательный ответ.

— Конечно. Лёд ведь является одним из состояний воды, — удивлённый вопросом, подтверждает мои наихудшие предположения брат.

Не знаю почему, но теперь я практически уверена, что жуткий дикарь с ледяной плетью, так напугавший меня, и есть тот самый заклинатель воды. Колдун с севера.

И он сейчас сюда придёт.

2.2

Ой мамочки. Надо бежать отсюда немедленно.

− Я пойду, наверное, к себе, − вскакиваю с места.

Теперь все смотрят на меня удивлённо.

− Что-то случилось? — спрашивает Анна, слегка нахмурив брови.

− Нет-нет, − мотаю головой, ловя на себе внимательный прищуренный взгляд брата. И усилием воли усмиряю свои эмоции, пряча их под эмпатический блок, чтобы Тай не почувствовал моего страха. — Всё в порядке. Просто поняла вдруг, что очень устала. Все эти сборы, волнения. Хочу отдохнуть перед вечерним приёмом. Прошу меня извинить.

И я поспешно поворачиваюсь к выходу, пока вопросы не начал задавать мой сверхопекающий и сверхоберегающий брат.

Но всё это вылетает из моей головы уже в следующий миг. Когда открывается дверь и на пороге возникает тот самый жуткий колдун, встречи с которым я так стремилась избежать. Его взгляд мгновенно прикипает ко мне, снова вспыхивая странным торжеством. А сама я застываю истуканом, не в силах даже вдох сделать. С головой окунаясь в льдистое море пронзительных синих глаз. Но вместо того, чтобы замёрзнуть, я почему-то вспыхиваю с ног до головы, задыхаясь от смущающего душу смятения.

− Янгмар, рад приветствовать, − вырывает меня из этого наваждения голос дяди Федерика. — Мы только тебя и ждали.

− Прошу прощения, что задержался, − низким рокочущим голосом произносит северянин. − У меня возникло непредвиденное… дело.

Ага. Надо было срочно отхлестать ледяной плетью какого-то беднягу.

Говорит он с режущим слух акцентом, что ещё больше подчёркивает его чуждость. На нашем материке во всех королевствах разговаривают на общем языке. А для северянина он явно чужой.

Колдун неохотно отрывает от меня глаза. Обводит взглядом всех присутствующих.

Зябко поёжившись, я невольно отступаю назад. Становясь рядом с братом и невесткой. Так мне немного спокойней.

− Представишь меня? — интересуется колдун у Федерика. И снова почему-то смотрит именно на меня.

− Конечно, − дядя поворачивается к нам. − Знакомьтесь, это ярг Янгмар Торнгар. Ян, это его высочество принц Тайрэн Сэйнар, его супруга, принцесса Мирэнхаш Рамина Босвари Сэйнар, я тебе рассказывал о них. И сестра Тайрэна, принцесса София Сэйнар.

− Рад знакомству, − кивает северянин. — И рад ещё раз убедиться, что ведьмы не просто вернулись в наш мир, но и обрели тех, кто способен их защитить, − теперь он заинтересовано рассматривает мою невестку. Тем самым позволяя мне наконец вздохнуть свободней и отступить ещё на шаг, практически прячась за широкую спину Тая и наращивая эмпатические щиты.

Николь, наверное, назвала бы это бегством. Для меня же это взвешенное отступление. От некоторых противников лучше держаться подальше. А я здраво оцениваю свои силы. Ещё раз испытать волну его сокрушительной ярости, или любых других невоздержанных эмоций, на эмпатическом уровне у меня нет ни малейшего желания. Я ещё от прошлого раза не отошла.

− Мы тоже очень рады знакомству. Наслышаны о вас, − доброжелательно кивает Тай, шагая навстречу и протягивая руку колдуну. — Присоединитесь к нашей компании?

Ой, нет-нет-нет-нет…

− С удовольствием, − хмыкает Янгмар, отвечая на рукопожатие.

Судя по всему, ни дядя Федерик, ни Тайрэн, ни даже Анна с Раминой, не понимают, какой это ужасный человек, раз так радушно принимают его. И это странно. Уж кто-кто, а два сильных эмпата и две ведьмы должны разбираться в людях. Может… он умеет как-то скрывать свою злобную сущность? Колдун всё-таки.

Но я-то видела его другим. Такое просто не забывается. Не смогу я мило общаться с этим Янгмаром. Нужно как-то уйти отсюда.

И тут, словно услышав мои мысли, ярг снова устремляет свой пронзительный взгляд на меня. Делает решительный шаг в мою сторону. Губы вздрагивают в подобии обаятельной улыбки.

— Я наслышан о красоте принцесс из рода Сэйнар. Но вы ещё прекрасней, чем я ожидал, — произносит он, не спуская с меня глаз. Склоняет почтительно голову, — Принцесса София, я покорён.

Его голос теперь кажется мягким, даже бархатным. Словно он пытается усыпить мою бдительность.

— Благодарю, ярг, — ничего не могу с собой поделать, и мой ответ звучит довольно сухо и холодно.

Но этикет есть этикет. С детства привитые правила хорошего тона вынуждают меня проявить чуточку больше любезности.

— Как вам Босвария? Вы раньше бывали здесь? — интересуюсь я ровным тоном.

— Да, однажды бывал. Но это было очень давно. И сейчас я открываю для себя эту страну по-новому, — отвечает северянин, беззастенчиво рассматривая меня.

— Что ж, тогда… Желаю вам хорошо провести время на этом праздновании.

И снова мой тон достаточно холоден и равнодушен, чтобы собеседник, если он не глуп, конечно, понял моё нежелание видеться и общаться с ним в дальнейшем.

Ярл мой посыл явно улавливает. Синие глаза хищно сужаются. И я вдруг ощущаю исходящую от мужчины будоражащую смесь досады, решительности и предвкушения. Он явно не собирается следовать моим желаниям.

Вот только почему я это чувствую? Даже через блоки и щиты. Почему его эмоции так остро мною воспринимаются?

До сих пор мне казалось, что я уже научилась защищаться. Надо над этим ещё поработать.

− Благодарю, принцесса. Теперь я не сомневаюсь, что именно так и будет, − усмехается Янгмар. — Могу я рассчитывать на танец с вами сегодня вечером?

О боги, он непрошибаем.

− Извините, сегодня танцы в мои планы не входят, − вскидываю подбородок. И заметив удивлённый взгляд Тайрэна, поспешно добавляю. — Я не очень хорошо себя чувствую. Слишком много… впечатлений. Собственно… именно поэтому я вынуждена вас сейчас покинуть. Прошу извинить.

И я поспешно направляюсь к двери, молясь всем богам, чтобы никто не надумал меня останавливать. Знаю, что моё поведение граничит с грубостью, но сдерживать себя уже просто нет сил.

Теперь я даже в чём-то начинаю понимать Николь, которая просто неспособна не психовать в присутствии Азима.

Только в отличие от её отношения к принцу Босвари, у моей острой неприязни к яргу Торнгару есть гораздо более обоснованные и веские причины.

И с чего это я вдруг вообще их сравнила?

Глава 3

Я их поссорила. Николь с Азимом.

Точнее, не совсем я. Но именно после моих откровений они разругались так, как никогда до этого и теперь даже не хотят смотреть друг на друга. А сестра чувствует себя настолько несчастной, что мне тоже больно.

Я была так уверена, что поступаю правильно. А теперь начинаю понимать, почему Рами так рьяно выступает против вмешательства в чужую судьбу.

И хуже всего то, что я понятия не имею, как всё исправить.

Случилось всё вчера вечером на первом торжественном приёме в королевском дворце.

Сначала праздник казался довольно приятным. Мне удавалось держать блоки и даже наслаждаться всеобщим весельем. Нам с Николь представили нескольких молодых людей и парочку из них я даже нашла весьма приятными. Настолько, что приняла приглашение на танец, совершенно позабыв о том, под каким предлогом отказала северянину.

Тем более, что его самого нигде не было видно.

До поры до времени.

В конце концов он всё-таки появился.

Когда я почувствовала на себе чей-то излишне пристальный взгляд, а спустя секунду увидела движущуюся к нам небольшую группу мужчин, возглавляемую столь отталкивающим для меня громадным блондином, эмоции снова захлестнули с головой. Представив, что будет, если из-за него снова слетят мои щиты в переполненном людьми зале, я едва справилась с паникой. Решение бежать пришло мгновенно. И я позвала Ники выйти на балкон.

Но тут неожиданно появился Азим и предложил сопроводить нас в личный сад своей бабушки, королевы Зальфии.

Как тут было отказаться?

Движимая гремучей смесью страха новой встречи с северянином и желанием хоть немного поспособствовать сближению сестры с мужчиной, предназначенным ей судьбой, я буквально упросила Ники согласиться на эту прогулку.

А дальше всё пошло наперекосяк. Искренне считая, что поступаю правильно, я рассказала Азиму о своих якобы прошедших чувствах к нему и о том, что, как мне кажется, именно это и сдерживает Николь в отношениях с ним. Что она именно из-за меня отвергает его. Движимая своими благими намерениями, я призвала сестру принимать в расчёт лишь свои желания и чувства, а не мои.

А в результате Ники так разозлилась, что накричала на нас обоих и убежала, спрятавшись под иллюзиями.

Азим отправился её искать.

Мне же пришлось вернуться во дворец. И сестру я увидела только сегодня утром во время завтрака.

Не знаю, что между ними произошло, но воссоединением, или даже примирением, это назвать точно никак нельзя.

Вот и сейчас она сидит на террасе, смотрит безучастно на фонтан и даже не замечает моего появления.

— Рами передала нам приглашение поехать вместе посмотреть на уличные представления, — сообщаю, подходя к сестре и присаживаясь на соседний диванчик. — Поедем? С нами будут ещё Анна и Наиле. Повеселимся.

— Я не хочу, — качает головой Ники. — Что-то не очень хорошо себя чувствую. Плохо спала этой ночью.

— Тогда я тоже останусь…

— Нет. Не отказывайся из-за меня. Я вообще думаю прилечь, подремать. Вечером нам всем надо будет присутствовать на обряде отречения короля Ардораша, а завтра уже коронация. Не хочу выглядеть и чувствовать себя усталой, — поднимает она взгляд на меня. — Поезжай. Потом расскажешь, что там было интересного.

Мне не хочется оставлять Ники одну в таком состоянии. Но если я правильно понимаю её эмоции, ей сейчас не хочется моего общества. Это больно. Но я её понимаю.

— Ты всё ещё… обижаешься на меня за вчерашнее? — спрашиваю, опустив глаза и сжав руки на коленях.

— Мне бы хотелось сказать, что нет. Но ты ведь почувствуешь, что это не совсем правда, — произносит она, смотря куда-то вдаль.

— Прости меня, — шепчу с раскаяньем. — Я хотела помочь.

— Я знаю. И прощу обязательно. Когда эмоции улягутся, — обещает. — Не беспокойся обо мне, Софи. Всё хорошо. Иди, развлекись за нас двоих.

Не уверена, что эта поездка принесёт мне хоть какую-то радость, но всё же больше не спорю. И, поднявшись, иду переодеваться.

С тех пор как наследный принц Босвари женился на боевой магичке из Сэйнара, в Босварии многое изменилось. Будущие король и королева начали планомерно расшатывать многовековые, устарелые традиции и продвигать прогрессивные реформы. И самое главное — Корим и Камэли неустанно работают над тем, чтобы у босварийских женщин появилось больше прав и свобод. Чтобы одарённые девочки получали достойное магическое образование и развивали свой дар, а не давили его в зародыше.

Занятно, но первое значимое нововведение, сделанное будущей королевой, это стала мода на удобную женскую одежду. Будучи магом-боевиком, Мэл на дух не выносит традиционных узких платьев, которые было принято носить в Босварии. Я сама не раз слышала, как она сетовала, что в таком облачении женщина похожа на стреноженную кобылу, которая только и способна, что покорно семенить за своим мужем и господином. И накануне знакомства с будущими свёкрами она заказала лучшей швее Замайры совершенно другое одеяние — закрытое платье в подчёркнуто босварийском стиле, но при этом с длинной широкой юбкой, не сковывающей движений. Всё это было дополнено роскошным каптаном и чуточку видоизменённым головным убором. Первой, кто подхватил это новое веяние в моде, стала будущая свекровь Камэли, королева Зальфия. А вслед за ней и большинство знатных хоаль Босварии начали менять свои гардеробы.

Так что теперь нам не обязательно облачаться в жутко неудобные узкие платья, чтобы не выделяться на улицах босварийской столицы.

Надев лазурное платье с синим каптаном, расшитым серебром, жемчугом и изумрудами, я в сопровождении своего телохранителя покидаю наши покои. По пути поправляю на голове девичье хариджи, которым закрою половину своего лица, когда мы покинем дворец.

Анна и Наиле, жена Корина Сатори, лучшего друга Тайрэна и брата близнеца Камэли, уже собрались в покоях Рамины, ожидая нас с Николь. Жаль, что сестра не захотела к нам присоединиться.

− Доброе утро, − с удовольствием обвожу родственниц приветливым взглядом. — Рада видеть вас всех.

− Доброе утро, Софи, − поднимается мне навстречу Рами, одетая в карминовое платье и темно-вишнёвый каптан. Взяв за руки, целует в обе щеки. — Ники не придёт? — заглядывает в глаза.

− Нет, Ники решила остаться и отдохнуть, − сообщаю расстроенно. — Говорит, что ночью не спалось и теперь она плохо себя чувствует.

− Как жаль, − сочувственно вздыхает Анна, тоже поздоровавшись.

− Да, мне тоже. Сестра попросила повеселиться и за неё тоже, а потом рассказать, что интересного мы увидели.

− Так и сделаем, − кивает Рами. — Что ж, тогда мы можем отправляться, я так понимаю. Сейчас дождёмся Тая с Корином и пойдём.

− То есть одних нас всё-таки не отпускают, − вздыхаю с наигранным возмущением. Раз уж Ники здесь нет, чтобы пофыркать на тему чрезмерной опеки.

− Конечно, нет, − широко усмехается Рамина. — Сначала с нами напросился Корин, заявив, что обязан охранять свой нежный, хрупкий цветочек, − подмигивает она смутившейся Наиле. — Будто охраны мало. А потом и Тай решил, что буквально горит желанием сопроводить нас в город. Только дяди Федерика не хватает для полного комплекта.

− Он бы тоже обязательно присоединился, если бы у него не была назначена важная встреча, − фыркает Анна.

Мужчин долго ждать не приходится. Получив сообщение от Рами, что мы готовы, уже спустя несколько минут Тай с Кором появляются на пороге. Вот только к моему настоящему ужасу, появляются они не одни. Вслед за ними в комнату заходит человек, которого мне меньше всего хотелось бы видеть. Янгмар Торнгар.

3.2

− Дамы, − учтиво склоняет голову Тайрэн. — Вы восхитительно выглядите.

Корин тоже здоровается, отвесив нашей женской компании парочку комплиментов. Янгмар ограничивается вежливым приветствием, но при этом опять не спускает с меня глаз.

Почему именно с меня?

− Ярг Торнгар признался, что у него ещё не было возможности ознакомиться с достопримечательностями Замайры и изъявил пылкое желание присоединиться к нашей компании в этой поездке. Надеюсь, вы не возражаете? − спрашивает брат, обводя нас вопросительным взглядом. Особенно задержавшись почему-то на мне.

Кажется, мои щиты опять не выдерживают и выдают мои настоящие чувства. Привлекая ко мне слишком много внимания.

− Софи? — вскидывает он бровь.

Почему Тай именно у меня спрашивает?

Наверное, потому что все остальные явно согласны. Да и мне воспитание не позволит возражать. Это было бы крайне невежливо. А я уже вчера повела себя далеко не самым лучшим образом.

− Конечно, я не против, − улыбаюсь натянуто. Огорчаясь, что не успела спрятать лицо под хариджи, пока мы ждали мужчин.

− Вы очень великодушны, принцесса, − обжигает мои нервы низкий голос Янгмара.

Да-да, конечно. Скорее уж слишком подвержена условностям, диктуемым этикетом, из-за чего вынуждена теперь терпеть его присутствие несколько часов. Надо было вместе с Николь оставаться.

Прежде чем покинуть гостиную Тайрена и Рамины, вся женская часть нашей компании прячет лица. Я под хариджи, как единственная незамужняя девушка среди нас, остальные под женскими карильями. Выглядит и ощущается это очень необычно. В качестве интересного опыта занятно, но ходить так каждый день… я, наверное, не сумела бы.

Представляю, как Ники бы сейчас фыркала.

Стоя у зеркала, невольно посматриваю на Янгмара, ожидающего в сторонке от остальных. И снова наталкиваюсь на его внимательный взгляд. Он что, постоянно следит за мной?

Это его пристальное внимание к моей персоне уже начинает меня пугать.

Что такого этот северянин во мне увидел, что теперь постоянно крутится где-то рядом? Зачем ищет встречи?

Или мне это только кажется? В конце концов, он мог напроситься к нам в компанию просто, чтобы пообщаться… с Рами и Анной. Ведь не каждый день предоставляется такая возможность, провести время в обществе сразу двух ведьм. Наверное, им есть о чём поговорить, ведь природа их сил практически одинаковая. Или может ему нужно что-то с Тайрэном обсудить.

В общем, то что колдун идёт с нами, совершенно не означает, что идёт он из-за меня.

Придя к такому выводу, я обретаю наконец подобие душевного равновесия. И когда мы всей компанией выходим в коридор, чувствую себя уже вполне спокойно и гораздо более уверено.

Ровно до тех пор, пока объект моих размышлений внезапно не оказывается рядом.

— Принцесса, позволите сопровождать вас? — подставляет он мне свой локоть.

Уставившись на это мощное мускулистое предплечье, обтянутое тёмным сукном босварийского каптана, я по-настоящему теряюсь.

Он… серьёзно?

Так и хочется сказать, что я вообще-то здесь с братом. Тай вполне может сопровождать не только Рамину, но и меня. Но тут я замечаю, как Анна, лукаво и ободряюще мне подмигнув, хватает моего брата за второй свободный локоть. Тем самым не оставляя мне другого выхода, кроме как принять предложение северянина.

Не хвататься же мне теперь за Корина, выставляя себя трусливой дурочкой.

Это… просто… у меня слов нет. Они что, все сговорились?

Испытывая острое желание отказаться и послать колдуна лесом, я молча кладу ладонь на подставленный локоть. Все силы бросив на то, чтобы усмирить собственные эмоции. Как ни крути, он ярг, правитель у себя на родине, а значит, по статусу выше меня. Необоснованно отказав в такой малости, да ещё при всех, я серьёзно рискую оскорбить правителя другой страны. Не пристало принцессе королевского дома Сэйнар вести себя столь неразумно.

— Видите, я не кусаюсь, — иронично усмехается Янгмар, от которого не укрылась моя внутренняя борьба с самой собой.

— Вы полагаете, что у меня теперь достаточно оснований делать подобные выводы? — интересуюсь тихо.

— Судя по всему, пока нет, — роняет северянин, увлекая меня вслед за остальной компанией.

Замечаю, как брат обеспокоенно оглядывается через плечо, проверяя всё ли со мной в порядке. И эмпатически закрываюсь наглухо, не желая демонстрировать, насколько выбивает меня из колеи эта ситуация и необходимость общаться со столь неприятным для меня человеком.

Я справлюсь. Должна. Если Тай способен держать в узде свои способности, если мама научилась это делать, попав в чужой мир и в чужое тело, то и мне не к лицу идти на поводу у своих слабостей.

Если нужно выдержать этого колдуна рядом несколько часов, я это сделаю. Тем более, что он пока вполне терпим на эмпатическом уровне. Не ярится и не ломает мои щиты своими эмоциями. Проблема лишь во мне и в моём восприятии. А это то, над чем можно и поработать.

Когда мы выходим в общий коридор, я невольно нахожу глазами то окно, через ставни которого мы с Николь вчера наблюдали за происходящим во внутреннем дворике. И неосознанно морщусь, зябко передёрнув плечами.

— Я сожалею, что вы с сестрой видели это, — слышу вдруг, будто в ответ на мои мысли. — Мне не нравится быть причиной вашего страха.

Продолжение будет в четверг утром

3.3

Удивлённо вскинув глаза на своего спутника, наталкиваюсь на мрачный сосредоточенный взгляд.

— Я вас не боюсь, — произношу ровно и достаточно твёрдо, как мне кажется. С удивлением ощущая, что на данный момент это действительно так.

Вчерашний всплеск эмоций остался позади и я вполне способна рассуждать здраво.

Да, он мне неприятен. Да, я понимаю, что он более чем опасен с его-то силами и способностями, о которых мы наверняка далеко не всё знаем. Да, меня испугало то, что я вчера из-за него испытала. Но там был Корим, значит тот бедняга точно чем-то сильно провинился. Иначе его высочество бы не допустил, чтобы в его дворце кого-то пороли. Мне так кажется. Значит, у ярга могла быть веская причина злиться. Такая мысль мне тоже приходила в голову.

Вот только всё это совершенно не отменяет проблему моей восприимчивости. Он слишком легко пробивает мои щиты.

Но прямо сейчас я не улавливаю его эмоций и достаточно уверена в своей безопасности, чтобы не испытывать страха перед этим мужчиной. В конце концов мы не одни. И у меня даже тени сомнения не возникает в том, что брат и его лучший друг, двое сильнейших боевых магов Сэйнара, способны меня защитить. К тому же я тоже далеко не так беспомощна, как может показаться со стороны.

Несколько секунд буквально кожей ощущаю внимательный, изучающий взгляд ярга.

− Рад это слышать, принцесса, − выдаёт он наконец, удовлетворённо кивая. — Тогда вы не будете возражать, если я скажу, что намереваюсь ухаживать за вами?

− Что? — не знаю, каким чудом мне удаётся не споткнуться. — Вы… вы это серьёзно?

− Более чем.

Он бредит.

— Но… почему? Зачем вам именно я?

Глупый вопрос, наверное, но я действительно не понимаю. Он видит меня всего третий раз. Мы даже не разговаривали толком. Я никак его не поощряла, наоборот шарахалась, как от прокажённого. И он вдруг решил… жениться?

— Потому что я хочу именно вас, — льдистые глаза вспыхивают собственническим блеском. — И совершенно уверен, что именно вы должны стать моей женой.

Точно сумасшедший.

— По-моему, вы бредите, — всё-таки не выдерживаю. — Я ничего вам не должна. Как можно принимать столь значимые решения настолько поспешно и необдуманно? Вы меня совершенно не знаете. А я не знаю вас.

И узнавать не желаю, если уж начистоту. Но об этом мне тоже приходится умолчать. Как и о том, что именно стало причиной моего предубеждения. Впрочем, если не дурак, сам поймёт.

— Именно поэтому я и предлагаю вам для начала принять мои ухаживания, — теперь уже откровенно усмехается Янгмар. — Чтобы мы могли лучше узнать друг друга перед тем, как вы согласитесь стать моей. У нас на это всего несколько дней. Не вижу смысла тянуть.

— Просто поразительная самоуверенность, — поджимаю губы. — Вынуждена разочаровать, ярг Торнгар. Я вас своим будущим мужем совершенно точно не вижу. Так что ухаживая за мной, вы лишь потеряете время.

— А если я обсужу этот вопрос с вашим отцом? — заинтересовано вскидывает бровь северянин.

Ха. Это могло бы сработать. Но мне очень повезло с родителями.

— Он вам ответит, что я вольна выбрать себе в мужья того, кого сама посчитаю подходящим для меня мужчиной.

С определёнными ограничениями, само собой.

— Неожиданно. Не часто королевским дочерям предоставляется такая свобода, − удивлённо хмыкает этот непрошенный кандидат в мои мужья.

− Наши родители считают, что их дети имеют такое же право быть счастливыми в браке, как и они сами.

− Вот как? Это многое объясняет. Что ж… тогда мне остаётся только доказать вам, что именно я и являюсь тем мужчиной, который вам подходит.

— Можете на это даже не рассчитывать. Я уже успела убедиться, что это совершенно точно не так, — в моём голосе уже откровенно звенят ледяные нотки раздражения.

В жизни ещё не сталкивалась с такой непрошибаемой наглостью.

Льдисто-голубые глаза на миг темнеют от досады, но тут же снова вспыхивают решимостью.

— Мне доставит огромное удовольствие показать, как вы ошибаетесь, принцесса, — заявляет ярг, тем самым практически оставляя последнее слово за собой.

Мы как раз выходим в главный двор гостевого крыла, где уже ждут четыре закрытых паланкина и оседланные лошади для сопровождающих нас мужчин.

Как бы ни кипела я внутри от возмущения, приходится проглотить все рвущиеся с языка остроты и оставить этот спор на потом.

Позволив Торнгару помочь мне забраться в носилки, я наконец с удовольствием прячусь от него за вышитыми занавесками.

Мне не очень нравится подобный вид перемещения, по сей день существующий в Босварии. Это самый распространённый способ передвижения по городу для женщин благородного происхождения, которым не к лицу ходить по улицам своими собственными ногами. Ну а ездить верхом и вовсе не принято.

Но как бы там ни было, сейчас я очень рада, что могу побыть одна и никто не видит моего лица. Не уверена, что смогла бы поддерживать вежливую беседу и держать маску спокойствия и невозмутимости, приличествующую для принцессы Сэйнар.

Он снова полностью выбил меня из равновесия.

Глава 4

Если в королевских владениях празднование грядущей коронации выглядит роскошно, торжественно и в высшей степени изыскано, то в городе всё это приобретает гораздо более грандиозный размах и красочность.

Несмотря на наличие некоторых радикальных течений в обществе Босварии, отстаивающих старые порядки, большинство босварийцев искренне радуются, что к власти приходит молодой сильный король, пользующийся поддержкой и уважением не только местной знати, но и большинства влиятельнейших королевских семей нашего мира. Простым людям всегда хочется смотреть в будущее спокойно, не опасаясь войн и лишений.

Вот и празднует народ, от мала до велика. Особенно в Замайре, куда съехалось множество гостей.

И посмотреть в городе действительно есть на что.

Красиво украшенные улицы, нарядные горожане, яркие карильи на женщинах и хариджи на девушках, множество лотков с угощениями, повсеместные сцены с выступающими уличными артистами, ярмарки на столичных площадях.

Царящая повсюду атмосфера праздника неотвратимо заряжает и меня, заставляя забыть о неприятном разговоре с нахальным колдуном.

Вот только он вскоре сам напоминает о себе, подъехав вплотную к моему паланкину. Сквозь полупрозрачные занавески я хорошо различаю его мощную фигуру, и даже белоснежные волосы, стянутые в пучок на затылке.

— Моя прекрасная принцесса желает отведать местных угощений? — интересуется он, наклонившись ко мне.

— Нет, благодарю, — отвечаю сухо и, не сдержавшись, добавляю: − И я никоим образом не ваша.

− Это пока, − хмыкает несносный колдун. И, наклонившись ещё ближе, заговорщическим тоном сообщает: — Я немного расспрашивал о вас, моя прекрасная Льдинка. Знаете, что говорят о принцессе Софи Сэйнар?

— Полагаю, вы поведаете мне об этом независимо от моего желания, — замечаю холодно.

— Вы хотите сказать, что вам неинтересно? — теперь в его голосе слышится откровенная издёвка.

С каким удовольствием я бы сказала, что ни в малейшей степени не интересуюсь такими глупостями, но проблема в том, что ему всё-таки удалось разбудить во мне любопытство.

Но не спрашивать же теперь, что он там разузнал.

— Об этом мне тоже говорили, — с пониманием в голосе тянет Янгмар, словно я веду себя точно так, как он и предполагал.

— О чём? — вырывается у меня помимо воли.

Вот же. Поймал всё-таки на крючок.

— О том, что Сэйнары так же горды, как и упрямы.

— О-о-о. То есть вам поведали о том, что нам не чужды понятия чести и собственного достоинства, а также твёрдость убеждений и целеустремлённость? Не вижу ничего плохого ни в одном из этих качеств, — заявляю с ноткой превосходства. И раз уж меня втянули в этот разговор, интересуюсь: — И что же вам говорили конкретно обо мне?

— Говорят, что вы замкнутая и необщительная. Что предпочитаете прятаться в тени своей более бойкой сестры, — перечисляет Янгмар мои предполагаемые качества. — Из-за этого вы многим кажетесь стеснительной и робкой, но я практически уверен, что это ошибочное впечатление.

Надо же. Вынуждена признать, ему удалось меня заинтриговать.

— Правда? И на каком основании вы делаете такой вывод? Как я уже говорила, вы меня совсем не знаете.

— Верно, Льдинка. Но я привык доверять своему чутью. А оно говорит, что ты так же полна жизни, силы и характера, как вода. Завоевывать тебя будет столь же захватывающе и сложно, как подчинять своей воле эту прекрасную во всей её необузданности стихию. Я с удовольствием принимаю этот вызов.

− Довольно поэтичное сравнение. И, пожалуй, лестное. За это благодарю, − киваю. — Говорить вам, что я не давала повода переходить на «ты» и считать меня объектом завоевания, не вижу смысла. Судя по всему, вы из тех, для кого вызов становится непреодолимым искушением. Значит, мои возражения лишь спровоцируют ваш интерес, а этого я делать не хочу.

− Прекрасная, сильная характером и умная. Я ещё раз убеждаюсь, что встретил свой идеал.

− А разве ваш идеал не должен чувствовать к вам ответный интерес?

− А разве ты его не чувствуешь, Льдинка? Я тебе пока что не нравлюсь и кажусь неприятным, но ты точно не осталась ко мне равнодушной.

− Вы слишком самоуверенны, − фыркаю.

− Разве? — смеётся колдун.

− Да. И даже если я идеал для вас, уверяю, вы моим точно не являетесь. И это мнение не изменится.

− И всё-таки упрямство — это упрямство, − насмешливо хмыкает он.

4.2

В ответ так и хочется съязвить что-то, поставить на место наглеца, но меня отвлекают громкие крики и эмоции толпы. Оказывается, пока я пререкалась с северянином, мы уже прибыли на центральную площадь Замайры. А тут, уже вовсю выступают акробаты, жонглёры и другие умельцы из самого известного на континенте бродячего театра братьев Лардозза. Мой голос теперь просто утонет в многоголосом гуле восторженных зрителей. Так зачем напрягаться?

Заинтересовавшись, что такого там впереди происходит, что вызывает такие бурные овации, я отодвигаю переднюю занавеску, выглядывая из паланкина.

От увиденного даже дыхание перехватывает. Душу наполняет неподдельный восторг.

Над площадью, на высоте нескольких метров, парят двое. Мужчина в чёрных облегающих штанах и в чёрной рубашке, и девушка в алом, как пламя, наряде. Многослойные полупрозрачные юбки кажутся язычками огня, танцующими вокруг стройных ног, обтянутых золотистыми шароварами.

Пара танцует в воздухе, совершая немыслимые пируэты и пассажи. Девушка то взлетает, подброшенная сильными руками партнёра, то кувыркаясь падает, подхваченная им же, то скользит рядом, словно игривая искорка, убегая и возвращаясь.

Носильщики подносят мой паланкин ещё ближе, но я едва это замечаю, неотступно следя за танцорами.

Наверное, они ходят по каким-то канатам, спрятанным под иллюзией. Будь тут Николь, она бы наверняка всё рассмотрела что к чему. Она у нас непревзойдённая мастерица иллюзий. Ну а я, если честно, даже не пытаюсь. Слишком заворожена этим танцем.

Какая разница, как они делают то, что делают, если сердце замирает от восторга?

А в следующий миг уже от ужаса…

Это случается столь внезапно, что крик замирает в груди колючим комком, перекрывая дыхание. Тихий свист вспарывает воздух. Что-то тренькает тонко, как оборвавшая струна. Мужчина танцор теряет опору и начинает падать. Пытается ухватиться за что-то невидимое, одновременно с этим ловя девушку за руку. И они вместе по дуге несутся вниз, видимо повиснув на обрывке каната.

Сдавленно ахнув, я зажмуриваюсь, чувствуя, как сердце болезненно сжимается внутри осознанием — разобьются.

И снова ахает толпа. Мои щиты сносит мощной волной эмоций. Столько всего… но самое яркое это… страх, облегчение, радость, снова безудержный восторг?

Что?

Удивлённо распахнув глаза, я успеваю увидеть только, как пара акробатов стремительно скатывается с невесть откуда взявшейся ледяной горки.

Может… это такая часть представления? Что-то слабо верится.

Взгляд сам собой притягивается к единственному человеку, о котором я точно знаю, что он умеет настолько виртуозно обращаться со льдом.

Колдун по-прежнему сидит в седле. Вороной жеребец нервно прядёт ушами, но удерживаемый твёрдой рукой, стоит на месте. Зато вторая рука северянина опущена вниз, и я успеваю заметить налёт изморози на кончиках пальцев.

Неужели это он спас танцоров?

Пострадавшие, кстати, очутившись внизу, вскакивают и кланяются толпе, явно пытаясь спасти представление. Притом девушка бледна настолько, что чёрные глаза кажутся бездонными провалами. А мужчина внимательно осматривает собравшихся, явно пытаясь определить спасителя.

Я невольно снова оглядываюсь на Янгмара. Признается, или нет?

Но он даже не обращает внимания на спасенных им акробатов. Недобро прищурившись, колдун тоже внимательно всматривается куда-то в толпу, только в другую сторону. В эмоциях снова читается та же вымораживающая злость, что вчера. Заставляя меня зябко поёжиться, спешно наращивая щиты обратно.

Проследив за его взглядом, я замечаю троих мужчин. В которых просто невозможно не узнать северян. Один из них явно замечает внимание ярга и приветственно склоняет голову. Вот только мне в этом жесте почему-то чудится издевка и толика пренебрежения.

Хм, неужели я стала свидетелем какой-то внутренней распри среди гостей из севера?

− Это ваши люди? — спрашиваю, прежде чем успеваю себя остановить. Моё любопытство — моя извечная слабость.

Янгмар удивлённо вскидывает брови и поворачивается обратно ко мне. Изучает пару секунд.

− Можно и так сказать, − кивает он. − Они приехали сюда в числе моих сопровождающих.

− То есть, у вас на родине, они подчиняются… не вам? — закидываю новую удочку.

− Верно. Не мне. Это люди моего дяди, − подтверждает мои неосознанные выводы колдун. И видя мою явную заинтересованность, поясняет: − Его владения формально входят в состав Нагарда, но по сути являются обособленным краем со своими обычаями и порядками. Со мной приехали мужи с нескольких самых влиятельных семей моей рикады, в том числе и кузен, представляющий интересы своего отца. А с ним его люди.

4.3

Значит, родная страна Янгмара Нагард. Стыдно признаться, я ничего об этом северном крае не знаю. И вот даже не узнала бы, откуда ярг родом, если бы он сам не сказал.

− А что такое «рикада»? — склоняю голову набок.

− По-вашему королевство, − хмыкает Янгмар.

− Это вы спасли акробатов? — прищуриваюсь.

Колдун тоже сужает глаза, опять прожигая меня внимательным взглядом.

− Я, − подтверждает без всякого хвастовства.

− Тогда… может вы рассмотрели, почему они упали? Канат лопнул?

− Скорее всего. Я могу лишь предполагать, − пожимает плечами мужчина.

И вот почему мне кажется, что он недоговаривает? И знает гораздо больше, чем показывает.

Мне ещё много чего хочется спросить. Но и это своё желание я в конце концов усмиряю, так как замечаю направляющегося к нам Тайрэна.

− У тебя всё в порядке, Софи? — интересуется он, остановив коня с другой стороны от моего паланкина. Смотрит внимательно в глаза, явно пытаясь прочесть.

− Да, конечно. А почему ты спрашиваешь? — удивлённо вскидываю брови. Я бы поняла, если бы он задал этот вопрос во дворце, когда я ещё не успела усмирить свои эмоции от присутствия колдуна. А сейчас вроде как и нет никаких причин. Мы с северянином вполне мирно беседовали.

− Всего лишь проверяю, не слишком ли… испугало ли тебя случившееся, − Тай выразительно кивает в сторону едва не убившихся акробатов.

Я недоумённо прослеживаю его взгляд и только теперь до меня доходит. Он переживает, как я выдержала мощный шквал чужих эмоций. Потому что обычно такие вещи надолго выбивают меня из колеи, принося почти физические страдания. А сейчас… я настолько отвлеклась на Янгамара, что эмоции толпы ощутимо задели меня только в начале, а потом полностью отошли на задний, фоновый план.

− Я в порядке, − уверяю слегка удивлённо. Впервые кто-то сумел меня так качественно отвлечь.

− Точно? — подозрительно прищуривается брат. — Мы можем вернуться во дворец, если хочешь…

− Нет-нет, не хочу, конечно, − мотаю головой. − Тай, всё в порядке. Правда. Мы с яргом разговаривали. И разговор был настолько интересный, что я практически не заметила… случившегося. Не нужно возвращаться прямо сейчас. Мне нравится эта поездка.

Я даже приоткрываю немного свои эмоции, чтобы доказать ему свою искренность.

− Ну если так… Хорошо, − задумчиво поджимает брат губы. Поднимает взгляд на колдуна. — Янгмар, впечатлён скоростью вашей реакции. Это было так же эффектно, как и результативно.

Северянин в ответ лишь хмыкает и вежливо кивает, принимая похвалу.

Бросив на него осторожный взгляд, я не могу не заметить, с каким задумчивым интересом он наблюдает за мной. Явно поняв, что в нашей с Таем беседе было сказано гораздо больше, чем прозвучало. Но о том, что я, как и большая часть королевской семьи Сэйнаров, имею то ли дар, то ли проклятие в виде сильнейшего эмпатического дара, известно очень ограниченному кругу лиц. Так что об этом он, по идее, разузнать никак не мог.

А я тем более не стану на эту тему распространяться.

Уверившись, что со мной всё хорошо, Тай в конце концов возвращается к палантину своей жены. К этому времени на площади как раз начинается новое представление бродячего театра. На помост выходит привлекательный парень, одетый, как босвариец. И на руку ему вдруг садится прекрасная синяя птица, которая, взмахнув крыльями, издаёт невероятно красивую трель и начинает петь.

Но пока молодой человек завороженно, словно влюблённый, слушает маленькую певунью, на сцену выскакивают несколько пёстро разодетых паяцев, которые сначала тоже слушают, а начинают прыгать вокруг, изображая зависть и желание отобрать у юноши его сокровище. Делая всякие каверзы, чтобы опозорить парня, или спугнуть птичку, заставить её прекратить петь и улететь от своего человека.

Наблюдая за происходящим на сцене, я сама не замечаю, как начинаю искренне болеть за героя, всем сердцем желая, чтобы он проучил негодяев, смеющих посягать на его счастье. И это позволяет мне сделать вид, будто я не замечаю пристального внимания колдуна. А ему хватает такта не лезть ко мне с расспросами. Только он почему-то опять злится на что-то. Настолько, что мне порой довольно держать свои блоки и не ловить его эмоции.

Представление, конечно же, заканчивается победой добра, и вскоре наша компания отправляется обратно к дворцу Корима. Скоро нужно будет собираться на церемонию королевского отречения.

По пути, на одной из улочек, я замечаю лавку, где на витрине выставлено множество самых разных камней и минералов. Совершенно разных форм. В разной стадии обработки. Богатство выбора даже меня поражает. Такое чувство, что здесь собраны образцы со всего мира. Есть даже готовые амулеты, но они меня мало интересуют. Мне бы пополнить свои запасы минералов, которые я использую для работы над артефактами.

Может, получится как-нибудь самостоятельно выбраться в город и наведаться в эту лавку? Сейчас времени на это, к сожалению, не осталось. Ну или с кем-то. Надо будет у Тайрэна спросить.

Глава 5

Янгмар

Бесов Хорлик. Так и знал, что от него будут одни лишь проблемы. Как и от своры подхалимов, которых кузен притащил с собой. Вчерашней трёпки, которую получил один из них за свой мерзкий поступок, явно было мало, чтобы приструнить всю эту компанию.

И вместо того, чтобы сосредоточить всё своё внимание на одной колючей крошке-принцессе, пытаясь загладить отвратное первое впечатление обо мне и добиться её расположения, я теперь в добавку вынужден гадать, не вытворит ли этот хорёк ещё какую-то пакость.

Дяде давно пора открыть глаза на выходки своего сына. И прекратить навязывать мне его общество. Я не нанимался покрывать косяки кузена и вечно вытаскивать его за уши из дерьма, когда он ещё и ерепенится, недоделок.

Хотя, подозреваю, обо мне отцу тоже когда-то говорили, что я ни на что не годен и вообще пропащий. Ну или брату. Насколько заслуженно, это уже другой вопрос.

Настроение, подпорченное кузеном, неуклонно катится в задницу при воспоминании о брате. Может и он в какой-то момент точно так же махнул на меня рукой, как я сейчас на Хорлика? Хотя кого я обманываю? Гальвард был лучше меня во всём. И всегда ждал меня дома, готовый поддержать в любую минуту. А когда я ему был нужен, меня рядом не оказалось.

Моя вина.

И уж точно Вар не допустил бы, чтобы его предначертанная, обещанная Богиней суженая при первой встрече стала свидетельницей жесткой расправы над преступником в его исполнении и так сильно испугалась.

Бесы. Прошлого уже не изменить, можно только учесть ошибки. И если в случившемся с братом я уже ничего исправить не могу, то свою предначертанную завоевать просто обязан. Если упущу её, вовеки не будет мне покоя. Это путешествие должно стать для меня самым удачным и счастливым из всех, которые я совершил за время своих беспутных скитаний. И я никому не позволю всё мне испортить. Никогда ещё я не находил более драгоценное сокровище, чем то, которое собираюсь привезти домой в этот раз. Невесту. Будущую супругу и подругу жизни. Истинно мою, а не ту, которая осталась в наследство от брата и которую мне теперь навязывают старейшины во главе с дядей.

И прямо сейчас моя неприступная Льдинка подозрительно поглядывает в мою сторону, едва заметно хмуря тонкие брови и морща изящный носик. Снова настороженная и напряжённая. Знать бы, что я опять не так делаю? Чем не угоден крошке-принцессе?

Ничего. Сегодня она уже даже поговорить со мной изволила. Окружу её вниманием, покажу, что я не такой страшный, как она подумала, докажу, что со мной ей будет хорошо. Глядишь, и оттает.

Не помню, когда в последний раз я был настолько заинтригован женщиной. Пожалуй, никогда. Тем удивительней, что это чувство во мне вызывает юная неопытная девушка, нежный цветочек, тщательно оберегаемый семьёй.

Вон как сэйнарский принц коршуном смотрит, тщательно следя, чтобы я не позволял себе ничего лишнего с его младшей сестрёнкой. Опекает её даже больше, чем собственную жену. Иначе с чего бы предлагал Софи вернуться во дворец из-за падения акробатов. Не убились ведь, я успел подхватить. Всё закончилось вполне благополучно и не страшно.

Хм. Вчера Софи тоже испугалась гораздо больше, чем сестра.

Неужели она настолько пугливая и ранимая? Сумеет ли прижиться в моём суровом краю?

Придётся беречь, как зеницу ока и ограждать от всех невзгод.

От таких малышек я обычно держусь подальше. Сказать по правде, я таких вообще не часто встречаю. И уж точно не такой представлял свою будущую супругу. До вчерашнего дня, когда один лишь взгляд, один миг, давно и навсегда запечатлённый в памяти, наконец свершившийся наяву, всё изменил в моей и без того запутанной жизни. Предсказанное сбылось. Все мои прежние представления о том, какой будет моя женщина, потеряли смысл. Я нашёл ту, которую искал.

И хоть мне пока сложно представить это хрупкое изящное создание, воспитанное в тепле и роскоши королевских дворцов Сэйнара, хозяйкой в моём суровом замке, окружённом льдами, именно ей предстоит стать моей супругой и верной подругой, именно с ней я предположительно должен разделить свою жизнь и власть над Нагардом.

У судьбы занятное чувство юмора.

Носильщики неспешно тащат паланкины обратно к дворцу. Время рядом с Льдинкой, которое мне удалось урвать, напросившись в их компанию, подходит к концу. И у меня пока нет ни одной идеи, как продолжить наше с ней знакомство. Как показывает опыт, девчонка умеет мастерски избегать встреч и общения. Так что полагаться на судьбу и на то, что мы встретимся на официальных мероприятиях явно не стоит. Это будет пустой тратой времени.

Нужно придумать, как уговорить её на встречу.

Замечаю, что Льдинка с любопытством посматривает на витрину с драгоценными, полудрагоценными камнями, кристаллами и уже обработанными амулетами со всех уголков мира, как гласит вывеска. Хм. Пару минут я сосредоточенно наблюдаю за ней, чуточку отпустив свой дар и определяя, что именно её заинтересовало. Решил же радовать и впечатлять.

Хм. Обсидиан? Агат? Чёрный оникс? Нефрит? Занятно. Льдинке нужны защитные обереги? Так может, она вместо оберегов согласится на целого защитника?

5.2

Усмехнувшись собственным мыслям, я киваю охране, чтобы хорошо смотрели за её паланкином, пока меня не будет рядом и направляю коня к той самой лавочке. Чувствуя спиной удивлённый взгляд Софи.

− Чем могу служить, многоуважаемый хали? Вас что-то заинтересовало? — склоняется в подобострастном поклоне щуплый мужичонка в разноцветной куфии, стоит мне войти в тесное помещение.

− Да. Я хочу посмотреть… − обвожу глазами магически подсвеченные полки с выложенными на них всевозможными камнями. И вижу несколько ярких инкрустированных золотом малахитовых шкатулок разного размера. — Вон ту шкатулку для начала, − выбираю среднюю.

Получив в свои руки вещицу, я придирчиво осматриваю её и не найдя огрехов, велю показать мне образцы тех камней, которые заинтересовали мою Льдинку. Ещё и от себя добавляю кое-что, заметив на прилавках действительно редкие образцы.

Спустя некоторое время выхожу на улицу уже с доверху наполненным увесистым ларчиком, намереваясь догнать своих спутников. Надеюсь, Софи понравится мой небольшой подарок. Надо бы своей принцессе преподнести и более драгоценные дары. Говорят, девушки это любят.

− Вы посмотрите, какие люди, − слышу ядовитый голос, когда уже собираюсь сесть на своего коня. Хорлик. — Наш ярг покупает побрякушки?

Повернувшись, вижу кузена, что вальяжно приближается ко мне в компании своих троих дружков. Все пьяные вдрызг. Убью, недоносков.

− Теперь я понял, какие связи ты собрался налаживать, приехав в эту страну чванливых мужчин и бесхарактерных женщин? — блеет Хорлик, которому выпивка, кажется, слишком язык развязала. И мозги заодно разжидила. − Решил породниться с Сэйнарами? То-то ужом вьёшься возле их заносчивой принцесски. А как же бедная Маргрета? Одного жениха она уже потеряла, а второй окажется жалким предателем? Впрочем… тебе ведь не впервой.

Ах ты, мразь конченная. Вот значит, как? Что ж, буду знать, что в твоей башке на самом деле творится, дорогой кузен.

Впрочем, кажется, он уже и сам понимает, что ляпнул лишнего. Но слово, что та синица. Вылетело, уже не поймаешь.

− Э-э-э, я это… Не моё дело, конечно, − мнётся Холрик теперь под моим тяжёлым взглядом. — Смотри сам. Мне просто Маргрету жалко. Снова страдать будет девка.

− Твоя забота о чувствах невесты моего покойного брата очень похвальна, − произношу ровно, уже усмирив внутренних ледяных бесов. — Но я бы советовал тебе обратить внимание на то, как ведут себя твои подхалимы с девушками, которые находятся поближе. Если ещё раз кто-то хоть пальцем кого-то тронет против воли, вырву не только пальцы, но и причиндалы. И заставлю сожрать. Поняли меня? — обвожу немигающим взглядом всю компанию.

Парни, побледнев, судорожно кивают. Свэн, который вчера уже получил первый урок, и вовсе прячется за остальными.

− И ещё. Не думай, что я не уловил на площади баловство с воздушными потоками, Хорлик. Отец послал тебя со мной, чтобы ты обрубил для Нагарда все возможные торговые связи с Босварией?

− Не понимаю, о чём ты, − отступает кузен, трезвея.

− Понимаешь. Акробаты упали не сами по себе.

− Но ты же спас их. Показал этим напыщенным Сэйнарам, что такое заклинатель, − фыркает Хорлик. — И перед девчонкой своей покрасовался.

− То есть, ты устроил это специально? — смотрю на него в упор.

− Нет… это случайно. Потоки вырвались, − скрипит зубами кузен.

− Смотри, а то у меня тоже… вырвутся. Как вчера со Свэном, − обещаю многозначительно. Ухмыляюсь зловеще: — Ну или в море на обратном пути. Знаешь, мне там бывает довольно сложно удержать контроль над стихией. Всякое может случиться. Лучше не доводи.

− Я понял, Ян. Буду держать себя в руках.

Хорлик, проблеяв ещё что-то примирительное, поспешно уходит, уводя свою свору.

Удовлетворённо хмыкнув, отворачиваюсь обратно к коню. Но при этом, тянусь сознанием к стихийным потокам и дёргаю несколько ниточек, заставляя жидкости в организмах четверых болванов в срочном порядке вывести всё лишнее.

Спустя минут до меня доносится громкая ругань на родном нагардском, заметно улучшая мне настроение. Но я уже еду вслед за моей Льдинкой и её родственниками, намереваясь продолжить свою увлекательную охоту.

Догнать их компанию мне удаётся уже практически у дворца принца Корима.

5.3

Подъезжая к паланкину Софи, снова замечаю обращённый на меня внимательный взгляд Тайрэна. Заметив шкатулку в моей руке, сейнарский принц с пониманием усмехается. Кивает, демонстрируя, что понял мои намерения и не имеет ничего против такого дара его сестре. И молча поворачивается к своей супруге, которая как раз что-то ему говорит.

Я же, поравнявшись с носилками моей Льдинки, ловлю себя на том, что предвкушающе ухмыляюсь, предчувствуя нашу новую схватку. Пока что, только словесную. Но как подумаю, какой страстной эта колючая крошка может оказаться в постели, если умело её разжечь, научить всему… кровь во мне вскипает мгновенно, делая верховую поездку весьма дискомфортной физически.

М-да. Давно меня никто так не будоражил.

− Льдинка, позволишь сделать тебе подарок? — склонившись, заглядываю в паланкин.

Софи уже явно заметила моё присутствие. Потому что слишком уж старательно делает вид, что не смотрит в мою сторону.

И снова меня безумно бесят эти босварийские тряпки, не позволяющие видеть её красивое личико. И волосы. И всё остальное.

− Не думаю, что это уместно, − снова этот сухой, деланно равнодушный тон. − Подарки обычно обязывают. А я…

− А ты не желаешь быть мне ничем обязанной, − хмыкаю. Сделаю вид, что не заметил быстрого любопытного взгляда на шкатулку в моих руках. — Но дело в том, что это не просто подарок. Я хочу извиниться за то, что испугал тебя вчера. И в знак своего искреннего раскаяния хочу преподнести кое-что, что возможно покажется тебе полезным.

Кажется, я нашёл первый ключик к моей неприступной избраннице. Похоже, ей очень сложно устоять перед собственным любопытством.

− И что же это? — полностью оправдывает она мои ожидания.

− Посмотри сама, − отодвинув занавеску, протягиваю девушке ларец. — Осторожно, не урони. Он увесистый.

Софи, не забыв смерить меня ещё одним подозрительным взглядом, всё-таки тянется навстречу. И я не упускаю возможности погладить тонкие пальчики, когда она забирает у меня шкатулку. Слышу удивлённый вздох, невозмутимо улыбаюсь в ответ на сердитый взгляд и с удовольствием наблюдаю, как она открывает крышку ларца и заглядывает внутрь.

Карамельные глаза удивлённо расширяются.

− Ох, это… очень… очень мило, − бормочет она потрясённо. Перебирает камни, гладит кончиками пальцев, явно изучая их не только тактильно, но и магически. Будто смакует. Красиво. — Благодарю, ярг. Ваш подарок действительно очень полезный. Признайтесь, как вы поняли, какие именно камни мне нужны? Это какие-то ваши колдовские умения? Как у ведьм?

Ну да. Стоит помнить, что Софи не понаслышке знает, на что способны ведьмы, а значит, в некотором роде, и заклинатели. Значит, удивить её этим будет сложно. Зато я буду точно знать, что она понимает, кто я и что собой представляю. В отличие от большинства других людей, даже моих родичей. И если — точнее, когда — принцесса примет меня такого, это будет поистине бесценно.

− Я видел, что ты заинтересовалась витриной. А дальше действительно использовал свой дар, чтобы понять, что именно привлекло твоё внимание, − признаюсь с улыбкой.

Мне нравится то, насколько она прямолинейная и смелая в своей любознательности. Пожалуй, откровенность с моей стороны, действительно самая верная тактика на пути к её завоеванию.

− Я поражена, − бормочет Софи. Поднимает на меня взгляд. В золотистой карамели её глаз теперь плещется растерянность и какой-то новый интерес. — Спасибо. Мне действительно нужны эти камни. И теперь не придётся ехать за ними. Вы сэкономили мне время.

− Увлекаешься созданием защитных амулетов? — интересуюсь, желая выведать о ней как можно больше информации.

− Артефактов, − поправляет она меня мягко. Неужели я слышу улыбку в её голосе? Бесовы босварийские тряпки. Хочу это увидеть.

− Ах, да. Ты же классический маг, как и почти вся твоя семья, − киваю понятливо.

− Верно.

− Покажешь, что у тебя получится? — забрасываю новую удочку.

− Вам это действительно интересно? — удивлённо вскидывает брови.

Мне интересна ты, Льдинка моя. А значит, и всё, что тебя касается.

− Что тебя удивляет? Вам, магам, интересны особенности нашей работы со стихиями. Мне интересно, как управляетесь с магией вы. Насколько я понимаю, создание артефактов это одна из наиболее кропотливых и сложных магических наук. Так что? Покажешь мне, как ты это делаешь?

Ну же, малышка. Подпусти меня ближе. Я тебя не съем. Пока что.

− Хорошо, − неуверенно кивает Софи. — Если обещаете, что будете вести себя… сдержанно. Не примите за оскорбление. Просто я… иначе не смогу сосредоточиться.

Что она имеет в виду, интересно? Не трогать её? Не показывать свой интерес? Это будет сложно, но чего не сделаешь ради доверия своей истинной.

− Обещаю держать себя в руках, Льдинка, − склоняю голову. — Когда встречаемся?

Глава 6

Софи

Кажется, меня обвели вокруг пальца.

Как так получилось, что я сначала категорически отказалась от ухаживаний колдуна, а потом сама же согласилась встретиться с ним?

Он подловил меня. Этим неожиданным подарком, своим интересом и совершенно неожиданной просьбой показать, как я работаю с магией. И я ведь действительно приняла за чистую монету его желание познакомиться с принципами работы классического мага.

И лишь когда мы начали договариваться о месте и времени встречи, в мои мысли начали закрадываться сомнения. Собственно, я до сих пор не знаю, что думать.

Он навязал мне эту встречу, потому что интересуется магией, или потому что интересуется мной?

И ведь не откажешься уже. Это будет крайне некрасиво. И слишком похоже не трусость. Нет уж.

Прошло уже два дня с той нашей поездки. И всё это время ярг при каждом удобном случае оказывался рядом. Будучи, представленным моим родителям ещё в первый день празднеств, он теперь даже не пытался скрывать свою заинтересованность во мне. Пользовался любой возможностью, чтобы подобраться ко мне поближе. Не переступая определённых границ, но при этом достаточно настойчиво, чтобы ни у меня, ни у моих родных не возникало сомнений в его намерениях.

И если во время обрядов отречения короля Ардораша и помпезной коронации короля Корима вчера северянин только и мог, что пожирать меня взглядом, то и дело втягивая в обсуждения самых неожиданных вещей, то уже на балу вчера вечером мне едва удалось отвертеться от танца с ним. Пришлось отказаться от танцев вообще. Всё равно из-за мрачного ярга рядом все остальные потенциальные кавалеры опасались ко мне подходить.

И вот наступил тот самый день, когда мне предстоит не только встретиться с моим настойчивым и нежелательным ухажёром, но и провести с ним самое меньшее пару часов, показывая, как я работаю с камнями. Как меня угораздило?

Вздохнув, я закрываю шкатулку с подаренными мне камешками. Кладу в карман юбки футляр со своими любимыми инструментами, с которыми практически никогда не разлучаюсь, и выхожу из своей комнаты в общую с Ники гостиную, раззолоченную рассветными лучами.

Мы с семьёй уже не первый раз длительное время гостим в личном дворце принца, точнее уже короля, Корима, и я ещё в прошлые наши визиты узнала, где находится библиотека и прилегающие к ней читальные кабинеты — идеальное место, когда находишься не дома, но вдруг возникает желание поработать над какой-то спонтанной идеей. Тут тебе и огромная подборка магических трактатов под рукой, и писчие принадлежности. И даже базовые магические инструменты в ящиках рабочих столов. Принц, то есть король, Корим, тоже весьма неравнодушен к артефакторике и позаботился, чтобы самое необходимое в этом деле всегда было под рукой.

Вот и в этот раз я первым делом подумала именно об этих кабинетах. И даже сказала колдуну, что буду именно там работать. Чтобы уже в следующую минуту понять, что место это слишком уж уединённое. И подобная встреча будет слишком уж похожа на тайное и — ужас какой! — романтическое свидание. Но сказанного не воротишь, особенно когда имеешь дело с таким настойчивым и хитрым собеседником, который, кажется, читает меня, как открытую книгу и каким-то невероятным образом предугадывает все возражения.

Была у меня мысль позвать с собой Ники, чтобы не оставаться с ним наедине, но я и так до сих пор чувствую себя виноватой перед сестрой. И не хочу во-первых будить её в такую рань, а во-вторых заставлять свою близняшку сидеть пару часов рядом, пока я буду работать. Обычно для неё это очень скучно, если только я не прошу с чем-то помочь. Слишком уж деятельная у Николь натура, чтобы бездействовать длительное время.

Может и колдуну быстро наскучит?

Однако стоит мне выйти за пределы наших с Николь покоев, становится понятно, насколько это призрачная надежда.

− Доброе утро, Льдинка, − сразу натыкаюсь я на пристальный взгляд Янгмара, обсуждающего что-то с нашими телохранителями.

Сегодня он одет на северный манер. В чёрные штаны, плотно облегающие мускулистые ноги, синюю сорочку навыпуск с вышитым воротом, широкий кожаный ремень и замшевую чёрную безрукавку. Длинные волосы опять стянуты в пучок на затылке.

− Доброе утро, ярг. Разве мы не в библиотеке договорились встретиться? — замираю на пороге.

− В библиотеке. Но я вспомнил, что ты скорее всего возьмёшь с собой вот это, − кивает на ларец в моих руках, − и будет крайне нехорошо с моей стороны не помочь своей Льдинке и не взять все тяжести на себя. Позволишь?

− Не такое уж оно и тяжёлое, − ворчу, когда мужчина решительно подступает ко мне и тянется к шкатулке. — Мне и Римар мог помочь.

− У твоего телохранителя совсем другие обязанности, − всё-таки отнимает у меня камни ярг. И снова наши пальцы соприкасаются, вызывая во мне толпу мурашек. Взяв ларец в одну руку, вторую он протягивает мне. — Идём?

И ведь не локоть подставляет, а раскрытую ладонь. Немыслимо фамильярный жест. Словно мы… пара. До чего же нахальный тип.

Смерив его хмурым взглядом, я выразительно поднимаю бровь.

Наверное с минуту мы так и стоим, скрестив взгляды. А потом Янгмар всё-таки отступает. И, хмыкнув, подставляет локоть.

Вздохнув, я молча кладу свою руку на мужское предплечье.

− Я уже говорил сегодня, насколько ты восхитительно выглядишь, моя неприступная? — с удовлетворённой усмешкой интересуется ярг, увлекая меня прочь от наших с Николь покоев.

И вот почему меня не покидает ощущение, что он снова в чём-то меня подловил?

6.2

В общем коридоре я теперь уже умышленно смотрю на то самое окно. Чтобы напомнить себе, почему мне нельзя сдавать свои позиции. Как бы ни вёл себя со мной Янгмар, как бы не ухаживал, как бы не добивался, то, что он способен меня пробить и сломить эмпатически, остаётся неизменным. Мы несовместимы с ним.

Вот только уже один тот факт, что я себя в этом зачем-то убеждаю, вгоняет меня в настоящее замешательство. Значит… я допускаю мысль, что могу проникнуться к нему… симпатией. Ужас какой.

Ну и, конечно же, мой взгляд не остаётся незамеченным. Я уже устала удивляться тому, как пристально этот мужчина следит за каждым моим движением.

− Ты же не думаешь, что я порол невиновного? — интересуется он хмуро.

Судя по всему, Янгмара действительно беспокоит моё отношение к его поступку.

− Я понимаю, что это крайне маловероятно. Иначе его величество Корим не смотрел бы на ваши действия безучастно, − удаётся мне ответить ровным тоном.

Мой ответ ему не очень нравится. Это ощутимо даже через мои щиты. Которые опять почему-то начинают трещать и осыпаться. Может дело не в нём, а во мне?

− И всё же ты меня осуждаешь, − бросает Янгмар на меня внимательный взгляд.

— Этот человек… он действительно заслужил такое жестокое отношение? — вопросительно смотрю на него в ответ.

− Он попытался изнасиловать одну из служанок здесь во дворце. Решил, что раз босварийки такие тихие и покорные, то ему ничего за это не будет. Будь это мой человек, а не дядин, я бы его казнил на месте, − жёстко припечатывает мой спутник, заставляя меня съёжиться не только от смысла сказанного, но и от обжигающей волны его эмоций. Щиты осыпаются окончательно, оставляя меня беззащитной, словно оголённый нерв. К горлу подкатывает тошнота и горечь.

Так вот что произошло. Я даже подумать не могла…

− С девушкой всё в порядке? — судорожно дёргаются мои пальцы.

− Отделалась сильным испугом. Я выплатил бедняжке возмещение ущерба, которого ей хватит на хорошее приданное. Корим обещал найти ей хорошего мужа, когда девчонка придёт в себя и будет готова подпустить к себе кого-то.

Чем больше я общаюсь с яргом, тем сильнее убеждаюсь, что не такой уж он и ужасный, как мне в начале показалось. Вот и в этой ситуации он на самом деле, оказывается, повёл себя, как настоящий мужчина. Думаю, мой отец, или брат, были бы в не меньшей ярости на его месте.

Я и раньше не чувствовала себя вправе осуждать Янгмара за ту сцену, понимая, что не знаю всех деталей. А теперь и вовсе понимаю, что он был полностью прав и чувствовал то, что чувствовал, полностью обоснованно.

Возможно, он мне бы даже понравился, сложись обстоятельства нашей встречи иначе. Но моя чрезмерная восприимчивость делает наше сближение невозможным для меня.

А может… Может, я вообще ни с кем не смогу быть из-за своего дара? Может, навсегда останусь одинока?

− Спасибо, что объяснили, − киваю благодарно, пряча свои чувства и пытаясь прогнать тягостные мысли. — Мне теперь действительно будет гораздо проще отпустить увиденное.

− Я рад это слышать, − мне даже не нужно читать его эмоции, что уловить, насколько Янгмар удовлетворён моим ответом.

За разговором мы уже обошли дворик по дуге и теперь сворачиваем к ступенькам, ведущим к подвесной галерее, служащей одним из переходов из гостевого крыла в общую часть дворца. Под открытыми окнами раскинулся роскошный благоухающий сад, плетущиеся цветы добрались даже сюда, затянув некоторые ставни. В капельках росы мерцают солнечные лучи. Воздух буквально пропитан пьянящими ароматами. Красиво здесь.

Я сама не замечаю, как тянусь свободной рукой к персиковым лепесткам розы, собирая с неё росу. С губ срывается тихий вздох восхищения.

− Тебе нравится в Босварии, Льдинка? — слышу неожиданный вопрос.

Удивлённо моргнув, я поворачиваюсь к яргу. И натыкаюсь на отчего-то хмурый взгляд.

− Да. Нравится, − киваю.

− А ты бы хотела увидеть Нагард? — вопросительно поднимается светлая бровь.

− Мне интересно посещать новые страны, − моих губ невольно касается задумчивая улыбка. — У вас на родине ведь холодно, да?

− Да. Гораздо холоднее, чем в Босварии, даже в тёплое время года. У нас долгая зима. И короткое, но довольно жаркое лето, когда всё стремительно зеленеет, цветет, распускается и созревает. Мы живём в домах с высокими толстыми стенами, обвешанными изнутри коврами и шкурами, чтобы сохранить тепло в долгие зимние месяца. Мой замок не такой роскошный, в нем нет столько изящества, как в босварийских дворцах, но он крепок, надёжен, местами уютен и по-своему красив. А ещё в нём очень не хватает хозяйки.

− Ярг, я… − вздохнув, качаю головой. Ну вот как ему объяснить, что мы не можем быть вместе? Просто сказать, что я не выношу его на эмпатическом уровне? Это же… это попросту грубо.

− Не говори пока ничего, − Янгмар криво усмехается. — Праздники ещё не закончились. У меня ещё есть время, чтобы изменить твой ответ.

− Вы невыносимы, − фыркаю. — А ещё говорили что-то про сэйнарское упрямство. Вам своего не занимать.

− Ну так ты же сама говорила, что это называется целеустремлённостью, − улыбка колдуна становится по-мальчишески бесшабашной. — Я себе не прощу, если не сделаю всё возможное, чтобы тебя заполучить. Мы предназначены судьбой друг другу, Льдинка.

От того, насколько уверенно он это говорит, меня аж мурашки берут. Неужели… И Рамина намекала, что я встречу кого-то, свою судьбу… а он колдун, и тоже может что-то такое знать…

− Вы так в этом уверены? — как бы я не старалась, голос мой всё равно звучит потрясённо и даже чуточку жалобно.

Лицо Янгмара вмиг становится серьёзным.

− Да, маленькая. Уверен.

− Но… но почему?

Вот только ответить он не успевает. До нашего слуха внезапно доносятся чьи-то шаги. И, повернув голову на звук, я вижу Азима, быстро шагающего галереей нам навстречу.

6.3

Что он делает в такую рань во дворце своего дяди?

− Доброе утро, ваше высочество, ярг, − склоняет голову, поравнявшись с нами. Смотрит внимательно на ярга, потом на меня: − Софи, у вас всё хорошо?

Рука ярга под моей ладонью напрягается. Да и эмоции снова начинают бурлить, неприятно обжигая.

− Да, конечно. Доброе утро, − киваю, недоумённо нахмурившись. Почему он задаёт такой вопрос?

А потом до меня доходит. В тот вечер, когда они поругались с Николь из-за меня, я ведь не смогла скрыть, чьего именно общества пытаюсь избежать. И призналась, что именно ярг Торнгар меня пугает. А теперь вот с этим же яргом куда-то иду с самого утра.

− Точно? — Азим явно не спешит мне верить. И судя по всему чувствует себя обязанным защитить меня от нежеланного кавалера.

Хоть это и лишнее, но мне всё равно приятно. Даже несмотря на давящую злость ярга, стоящего рядом со мной.

− Да, ваше высочество, − не сдерживаю широкой благодарной улыбки. — Не беспокойтесь. Мы с яргом Янгмаром договорились встретиться и вместе кое над чем поработать. Так сказать, обменяться опытом в создании защитных артефактов.

Среди Босвари нет эмпатов, но зато они прекрасно чуют, правду говорит человек, или лжёт. Вот и сейчас мои искренние слова убеждают босварийского принца, что со мной действительно всё в порядке.

− Что ж… рад это слышать, − кивает он. Смоляные пряди падают на красивое мужественное лицо, подчёркивая глубокие тени, что залегли под чёрными глазами.

Азим выглядит уставшим. И мне даже не нужно тянуться к его эмоциям, чтобы почувствовать ту же тоску безответных чувств, которую я долгие годы испытывала к нему. Может, даже в чём-то переняла её на себя. Хоть его чувства и не на меня были направлены. А сейчас… я и перед ним сильно виновата. Возможно, если бы я не вмешалась, Николь уже бы поняла, как ошибается, отталкивая этого мужчину. И если перед сестрой я извинилась, то с Азимом практически не виделась в последние дни и не смогла объясниться. Это очень сильно меня грызёт. Поэтому просто не могу не воспользоваться случаем.

− Ярг, позволите нам с его высочеством поговорить минутку наедине? — спрашиваю, повернувшись к своему спутнику.

Тот сжимает губы, явно недовольный такой просьбой, но всё же кивает. И молча отходит на несколько метров, чтобы уже оттуда буравить меня собственническим прищуренным взглядом. И я даже на таком расстоянии ощущаю его злость, раздражение и агрессию, направленную на Азима. Может, зря я это затеяла?

Но с другой стороны, я ничего яргу не обещала. Мы не пара. У него нет на меня никаких прав. А я просто хочу поговорить с… другом, наверное. Надеюсь, что со временем действительно смогу относиться к Азиму именно так.

− Что вы хотели сказать, Софи? — мягко улыбается босварийский принц.

− Я хотела извиниться. За тот разговор и мои неуместные откровения. Не знаю, что потом произошло между вами с Ники, но я чувствую себя виноватой.

− Вам не за что извиняться, Софи, − Азим качает головой. — И это не ваша вина, что между нами с Николь не складываются те отношения, которых мне бы хотелось. Возможно, она права, и мы действительно не подходим друг другу.

− Нет, не говорите так, − восклицаю запальчиво. − Она… она… очень страдает из-за вашей ссоры. И мне кажется… сильно сожалеет. Просто слишком упряма, чтобы признать это. Ники очень преданная, самоотверженная, добрая, хоть и вспыльчивая порой, щедрая сердцем, и она… она неравнодушна к вам. Чтобы Ники не сказала вам в тот вечер, это в ней говорила её гордость, а не она сама. Не обижайтесь на неё. И… не отказывайтесь.

− Николь очень повезло с сестрой, − тихо произносит Азим. — Я до сих пор потрясён вашей откровенностью и готовностью защищать сестру, чего бы это вам ни стоило. Надеюсь, то что вы сказали тогда в саду… это не приносит вам боли. Вы ведь не до конца были честны. И мне очень не хочется быть причиной ваших страданий.

Ох. Вот и новые последствия моего признания*. Ну вот зачем я это сделала? Теперь они поссорились и оба несчастны. А Азим ещё и чувствует себя ответственным и виноватым передо мной. Почувствовал же, что я солгала насчёт того, что мои чувства к нему прошли. И теперь жалеет меня. Надо исправлять это немедленно.

− Вы и не будете. Честное слово. Мне Рами обещала скорую встречу с моей судьбой, − улыбаюсь с наигранным предвкушением. — Пусть я и не до конца была честна тогда в саду, но я действительно уверена, что всё это пройдёт. И надеюсь, что мы сможем быть хорошими друзьями.

− Встречу с судьбой? — вскидывает бровь старший брат нашей ведьмочки. И почему-то бросает внимательный, изучающий взгляд на ожидающего меня колдуна. Усмехается понятливо: — Это… интересно. Вы успокоили меня, Софи. Я рад за вас, если так. С удовольствием буду вам другом. И как ваш друг… − принц отстёгивает от пояса свой почтовый футляр и протягивает мне: — Я разрешаю считать мою связующую формулу. Если вам понадобится моя помощь, какая угодно, в любой момент обращайтесь.

− Спасибо, − коснувшись кончиками пальцев футляра, я снимаю магический слепок, запоминая формулу. Теперь я действительно смогу в любой момент написать Азиму. Вот только вряд ли буду это делать.

− Что ж, не буду вас задерживать, ваше высочество, − учтиво склоняет голову босварийский принц, когда я возвращаю ему артефакт. — Всего хорошего.

− И вам тоже, − киваю с улыбкой.

И мы расходимся каждый своей дорогой.

Не знаю, куда направляется Азим. Мне же предстоит вернуться в общество северного ярга. И как-то мне нехорошо от его прищуренного взгляда и бурлящих ревнивых эмоций.

*Упоминаемый разговор описан в 11 главе "Я украду твоё сердце"

Глава 7

Остаток пути до дворцовой библиотеки проходит в полном молчании, и комфортным его ну никак не назовёшь. У меня по-прежнему не получается закрыться от эмоций Янгмара и они с каждым шагом всё больше раскачивают моё собственное состояние, вынуждая сначала досадовать, а потом и вовсе злиться на шагающего рядом мужчину. Заставляя мысленно возмущаться на его предполагаемые претензии и ревность, и даже на то, что это он уговорил меня встретиться сегодня, а теперь вот, хоть невольно и неосознанно, но причиняет мне боль.

К тому моменту, когда мы оказываемся в выбранном мною читальном кабинете, я уже сама себе напоминаю пороховую бочку, готовую вот-вот взорваться.

− Римар оставьте нас одних, пожалуйста, − прошу я у телохранителя, когда тот заходит следом за нами.

Вижу, что мои слова ему не очень нравятся, но нарушить прямой приказ он не может. И это явно свидетельствует о том, что ни отец, ни Тай, не давали ему никаких особых распоряжений насчёт Янгмара. Может, не считают колдуна угрозой для меня. А может, просто не предполагали, что я захочу остаться с ним наедине.

Я сама от себя этого не ожидала.

Но нам явно нужно поговорить. И мне не хочется, чтобы это ещё кто-то слышал.

Раздражённо выдыхая, я быстро иду к столам. Выбираю тот, что ближе к окну и, следовательно, лучше всего освещён.

− Можете поставить шкатулку вот здесь, − киваю колдуну на столешницу.

Он, дёрнув уголком рта, идёт ко мне. А я сначала вытаскиваю из кармана набор инструментов, а потом тяну на себя ближайший ящик стола, чтобы посмотреть его содержимое. И хоть пытаюсь казаться спокойной, мои движения всё равно выглядят нервными и дёргаными.

− Если ты так сильно нервничаешь, оставшись со мной наедине, почему отослала телохранителя? − вдруг спрашивает Янгмар.

Повернувшись, я оказываюсь с ним практически лицом к лицу. Опираясь ладонью на стол, он буквально нависает надо мной, буравя внимательным взглядом.

− Я нервничаю не поэтому, − произношу сухо, выпрямляясь и тоже опираясь на стол позади себя. — И уже говорила, что не боюсь вас.

Моё мнение на этот счёт не только не изменилось, оно ещё и окрепло после услышанного от него сегодня. Но, к сожалению, это ничего не меняет.

− Тогда почему? — он внезапно накрывает мою ладонь своей, надвигаясь ещё ближе. Будоража во мне что-то неизведанно глубинное. — Твои руки дрожат. Ты побледнела. И снова отстранилась от меня. Если это не страх, то что?

Очень легко сейчас взять и вывалить правду. Сказать, что я эмпат и чувствую его эмоции. Что для меня это болезненно. Но это не только моя тайна. Это наш, семейный секрет. А ярг точно не входит в наш ближний круг. Придётся делать вид, что просто такая вот проницательная.

− Это досада, ярг. Вы злитесь. И мне это в высшей степени неприятно. Поскольку я не давала вам повода.

− Злюсь? — удивлённо вскидывает он брови.

− Скажете, нет? — с вызовом смотрю на него.

Мы слишком близко. Я тону в тепле его тела, в запахе, в своей растерянности. Почему мне хочется оказаться к нему ещё ближе? Что за абсурдное желание?

− Возможно, немного. Но разве я тебе это хоть как-то показал? — прищуривается.

− А разве у вас был для этого повод? Причины? Основания? — отвечаю тем же.

− Причина у меня есть. Босвариец тебе нравится. Очень сильно, − низко рычит Янгмар, подступая и ошеломляя меня соприкосновением наших тел. Прижимает к столу, склоняясь так низко, что я ощущаю его дыхание на своём запрокинутом лице. — И считает себя вправе предлагать тебе помощь и защиту. От меня.

− Принц Азим мой друг. Мы давно знакомы, он частый гость моей семьи. Сейчас мы в гостях у его семьи. Поэтому нет ничего удивительного, что он считает себя ответственным и интересуется, всё ли у меня в порядке, − объясняю запальчиво. И видя, как вспыхивают непримиримо глаза ярга, решаю немного убавить его пыл: − Тем более что… поначалу я вас действительно боялась. После увиденного, вы казались мне… жутким. Азим это заметил. К слову, он тогда сказал, что ему вы показались хоть и суровым человеком, но довольно сдержанным. Так что, как видите, у вас нет никаких оснований полагать, будто принц Босвари пытается воспрепятствовать вашим планам. Если кто-то и может вам помешать, то только я сама. Что и собираюсь сделать. Моё мнение насчёт нашей несовместимости остаётся прежним и неизменным.

− Неужели? И почему, позволь спросить? Чем я тебе так неугоден, Льдинка? — теперь он ещё ближе. Наши губы почти соприкасаются. Дыхания не хватает в груди.

Что-то со мной очень необычное творится. В солнечном сплетении будто пульсар горит, искрит и щекочет, заставляя внутренности странно трепетать.

− Вы мне просто не нравитесь, − шепчу, как завороженная смотря на его губы. И невольно облизываю свои собственные. Может, хоть так исчезнет это тревожное покалывание?

− Ты уверена? — в голос ярга вплетается лёгкая хрипотца, от которой все мои необычные ощущения по неизведанной причине лишь усиливаются.

Его руки теперь по обе стороны от меня. Тело так близко. Прижимается ко мне, обжигая и подчиняя. Боги, я задыхаюсь.

− Давай, проверим? — шепчет он.

И наши губы встречаются.

7.2

Я не верю, что это со мной происходит. Прямо сейчас.

Он пылает изнутри, зажигая и во мне странное томительное пламя. Но при этом целует так нежно. Легко, словно пёрышком касается. Гладит губами мои губы, прихватывает, ласково касается языком, проводя между ними, согревает жарким дыханием. Будто знакомит меня с этими соприкосновениями. Знакомит с собой. Пробует и позволяет распробовать мне. Привыкнуть к ошеломляющей мысли. Мы действительно целуемся. Мой первый поцелуй уже случился, происходит прямо сейчас. И мне это… приятно. Безумно, до мурашек.

Как бы ни пытался рассудок напомнить, что происходит что-то неправильное, что я веду себя непоследовательно, у меня так и не появляется желания оттолкнуть Янгмара, а его поцелуй не становится от этого более неприятным. Кажется, даже наоборот. Ощущение запретности лишь усиливает мои чувства, моё удовольствие. Как и его нестерпимая, жаркая потребность обладать… мною…

Спины касаются мужские руки. Одна проводит по позвоночнику, рассыпая по коже целые соцветия обжигающих искр, а вторая замирает на пояснице, вжимая меня в твёрдое тело ещё ближе. Хотя казалось бы куда уже.

− Сладкая моя Льдинка, − слышу ласковый шёпот. Большая ладонь зарывается в мои волосы, обхватывая затылок. Удерживая на месте мою кружащуюся голову. О боги. Я тону. Хочу. Сгораю.

Не помню, когда мои руки оказались на его груди, почему теперь скользят выше, обнимая несносного колдуна за шею. А губы со стоном размыкаются, словно умоляя о чём-то большем. Я даже представить не могу, о чём именно. Но об этом видимо очень хорошо знает Янгмар. И незамедлительно принимает моё безмолвное приглашение. Низко зарычав, сжимает меня сильнее. И не успеваю я опомниться, как в моём рту оказывается его язык, втягивая мой собственный в странный порочный танец, ошеломляя меня столь бесстыдной лаской. Жаркой. Невообразимо сладкой.

Под сомкнутыми веками вспыхивают звёзды. По венам словно пламя струится, горячими ручейками стекая в низ живота, концентрируясь между ног. Пугая тянущей, чуточку болезненной, необъяснимой потребностью. Почувствовать, прижаться, развести ноги…

Зарывшись ладонями в его волосы, сама не могу понять, отталкиваю я колдуна, или притягиваю ближе. А он уже обхватывает мои бёдра и внезапно усаживает на стол. Оторвавшись от губ, осыпает поцелуями лицо, прижимается ртом чуть ниже уха, сводя с ума касанием языка к трепещущей коже.

Ах. У меня даже глаза закатываются. Сладкий жар затапливает всё тело. Даже воздух кажется горячим. Невозможно такое чувствовать. Наверное он околдовал меня как-то.

− Скажи теперь, что я не нравлюсь тебе, Льдинка, − бормочет колдун, продолжая это безумие.

− Не нравишься, − выдыхаю со стоном, тая, теряя разум в его руках.

− И что ты меня не хочешь.

− Не хочу.

− Врёшь, Льдинка, − смеётся бессовестный.

− Вру, − соглашаюсь, покачиваясь на огненных волнах незнакомых чувственных желаний.

− Почему, малышка? — обжигает ухо жарким дыханием, прихватывает зубами мочку, лаская её языком. — Зачем ты меня отталкиваешь?

Почему… зачем… мысли путаются и тонут в сладком тумане. Голова словно ватой набита. Но всё же смысл его вопроса постепенно доходит до моего одурманенного сознания. И становится именно тем ушатом ледяной воды, которого мне так не хватало.

Замерев, я отодвигаюсь, насколько это возможно. Тело дрожит и просит продолжения. Но я и так уже слишком много глупостей натворила.

− Отпустите меня, ярг, − требую срывающимся голосом.

− Софи, − вместо этого прижимается он своим лбом к моему. — Не беги, маленькая.

− Отпустите, − в мой голос закрадываются ледяные нотки.

И Янгмар, вздохнув, отступает. Смотрит на меня исподлобья, не зная чего ожидать. Впрочем, я и сама не знаю, чего.

Винить колдуна в том, что поцеловал? Это было бы лицемерно. Хоть он и застал меня врасплох, но давал время осознать всё и остановить его. Если бы мне не хотелось. А мне почему-то хотелось. Значит…

Выпрямившись, соскакиваю со стола, оправляю помятую юбку, давая себе время собраться с мыслями, отгородиться от его эмоций наконец, и вернуть себе контроль над собственными. И, как ни странно, это мне удаётся. Словно случившееся между нами немного ослабило накопившееся во мне напряжение.

Спустя пару минут я наконец поднимаю взгляд на Янгмара. Спокойный и уравновешенный, как мне кажется.

− Наверное, я… благодарна вам за столь… неожиданный опыт, − произношу, тщательно подбирая слова. − Это действительно было приятно.

− Приятно? — вытягивается его лицо.

− Да. Вполне. Признаю, физически, вы меня действительно привлекаете. Но моё мнение о невозможности наших отношений остаётся прежним.

Я буквально кожей чувствую его досаду и удивление. Он явно не такого ответа от меня ждал. И теперь, кажется, даже уязвлён немного.

− Если вы не забыли, мы пришли сюда, чтобы заняться артефактами, − поднимаю подбородок ещё выше. — Давайте, больше не будем отвлекаться на всякие глупости.

7.3

Бурный всплеск возмущения и недоумения от Янгмара чуть обратно не сносит мои щиты. Но я, будучи к этому готовой, кое-как их удерживаю. И даже маску невозмутимости умудряюсь не потерять. А это сложно. Колдун выглядит так, будто собирается прямо сейчас меня схватить и… не знаю, что сделать. Наверное, ещё раз показать все преимущества «глупостей».

От этой мысли меня снова бросает в жар. Щёки вспыхивают предательским румянцем. Я и от наших поцелуев успела раскраснеться, а сейчас и вовсе ощущаю себя пышущим угольком. И от колдуна моя реакция не укрывается.

Прищурившись, он теперь смотрит на меня совсем по-другому. Гораздо спокойней, хоть и с оттенком досады во взгляде.

− Каюсь, забыл, Льдинка. Слишком уж сладко было тебя целовать, − произносит вкрадчиво. Будто смакуя мою реакцию. Откровенно провоцируя. — Но ты права, «глупости» мы отложим на потом. Давай займёмся твоими серьёзными вещами.

Неловко киваю, делая вид, что не заметила всей этой многозначительности, и бочком отодвигаюсь от него подальше. С трудом поборов желание обойти стол, чтобы между нами появилась хоть какая-то преграда. Всё равно это не поможет.

Колдун наблюдает за мной, будто хищник за своей добычей. А я хорошо знаю, что от хищников убегать нельзя. Погонятся.

Поэтому я собираю всю свою смелость и отворачиваюсь. Показывая, что действительно не боюсь его. Принимаюсь рыться в ящике, перебираю инструменты, делая вид, что ничего особенного не произошло. Ну подумаешь, смутилась. Что в этом необычного? Я ведь не скрываю, что совершенно неопытна. Но пусть не думает, что это делает меня лёгкой добычей. Я ему вообще не по зубам. Вот.

Замечаю в уголке ящика катушку золотой нити и понимаю, что это именно то, что мне нужно.

− Обычно я делаю гравировку на камнях, вплетаю нити нужных заклинаний в рисунок, а потом инкрустирую в нужное изделие, − начинаю объяснять свои действия колдуну. — Но иногда люблю пропитать магией какой-то метал и создать из него обрамление подходящего минерала. Золото идеальный вариант. Серебро тоже очень хорошо подходит. Всё зависит от задачи, которую нужно вложить в артефакт.

Достав всё необходимое, тянусь к стулу, чтобы отодвинуть его. Но Янгмар меня опережает и отодвигает сам. Кивает приглашающе.

− Я весь внимание, Льдинка, − уверяет.

Хм. Вроде бы говорит серьёзно.

Сажусь, держа спину прямо и очень стараясь не касаться лопатками его пальцев. Тянусь к шкатулке.

Колдун, недолго думая, устраивается рядом. Ещё и поворачивается ко мне, почти касаясь своим коленом моего. Смотрит выжидающе, демонстрируя пристальный интерес ко всем моим действиям.

Что ж… открыв ларец, снова пробегаю кончиками пальцев по камням. Что взять? Я сначала хотела поработать с обсидианом, или ониксом. Но сейчас рука сама тянется к огненному агату. Может из-за того шквала огненных эмоций, которые всё ещё бурлят во мне.

Среди подаренных Янгмаром камней как раз имеется просто восхитительный плоский образец, на который так и просится золотой рисунок. И размер у него оптимальный, и даже аккуратное отверстие уже имеется. Будет отличным кулоном. У меня и держатель подходящий есть с собой. Как чувствовала, что пригодится.

Выложив нужный образец на стол, разворачиваю свои инструменты, беру маленькие кусачки. Отмеряю первый кусочек золотой нити. Подхватываю пинцетом. И свободной рукой начинаю плести нить защитного заклинания.

Привычный восторг от любимого занятия настолько меня захватывает, что я полностью отдаюсь процессу, вдохновлённо создавая тот рисунок, который вижу перед мысленным взором. Золото, послушное моей воле и магии, плавится и тонким ручейком струится в воздухе, сплетается с нитями заклинаний. Лепесток за лепестком ложится на красноватую поверхность камня. Вот только вместо того, чтобы создать защитный артефакт для себя, я зачем-то делаю мощный отражающий щит… для Янгмара. Чтобы у него была надёжная защита от любого классического мага. Потом, подумав, добавляю ещё и защиту от физических воздействий. Вкладывая в сплетаемые заклинания всю ту пламенную страсть, которую он сумел пробудить во мне сегодня.

Знаю, что задела его. Возможно даже обидела. Не хотела этого, просто так получилось. И хочу как-то загладить вину. А ещё… хочу оставить ему что-то на память о себе. Раз уж сама не могу ответить этому невероятному мужчине взаимностью.

Золото тонкой линией впитывается в красный камень. И вот на нём уже распускается огненный цветок. А над язычками пламени порхает маленькая золотая птичка. Она, как и я, хотела бы ещё раз вкусить этой пламенной сладости. Но боится рискнуть.

Последний штрих. Последняя искорка. Заклинания усилители. Накопители, напитанные моей магией под завязку. Тонкая сеть закрепляющих нитей. Всё.

Выдохнув, я удовлетворённо отодвигаюсь от стола, поднимая руки. Встряхиваю чуточку ноющие от напряжения кисти.

− Готово, − сообщаю с широкой довольной улыбкой. Поворачиваюсь к Янгмару, теперь взирающему на меня с каким-то совершенно новым выражением.

− Я вижу. Хоть и не уверен, что понял хотя бы половину из того, что ты делала, − мягко улыбается он.

− Ой, − смущаюсь. — Простите. Я за работой забылась, как всегда, и не подумала, что нужно объяснить…

− Не извиняйся, Льдинка. Я получил море удовольствия, наблюдая за тобой. Расскажешь, что именно создавала с таким вдохновением?

− Это подарок мужчине, − подпускаю в свой голос заговорщических ноток. Бросаю лукавый взгляд на Янгмара.

− Вот как? — как я и ожидала, его лицо вмиг мрачнеет.

Неужели ревнует? Меня? Подумать только.

И вот почему мне это так приятно? Я же не собираюсь ему уступать. Или… или… кажется, я уже не так уверена.

Как же сложно всё. Надо мне хорошенько всё обдумать и разобраться. В себе в первую очередь.

− Да. Подарок, − киваю решительно. − Я недавно познакомилась с одним человеком. И поначалу была очень несправедлива к нему, считая чуть ли не чудовищем. Но оказалось, что он совершенно не такой. А наоборот очень… благородный, мужественный и довольно привлекательный. Мне жаль, что я не могу дать этому мужчине то, что он хочет. Но зато могу подарить частичку своей магии. Чтобы напоминала обо мне и… защищала.

По мере того, как Янгмар осознаёт, о ком имеено я говорю, его лицо опять удивлённо вытягивается. А когда я протягиваю ему на ладони пропитанный и опутанный магией камень, смотрит на меня так, будто я ему яйцо мифического василиска пытаюсь вручить.

− Это вам, ярг. В качестве моих извинений и благодарности за ваше терпение. Я вплела сюда самые мощные отражающие щиты, которые мне известны, добавила ещё парочку физических, и напитала своей магией под завязку. Подобные артефакты носят все Сэйнары с рождения. Они защищают от большинства магических атак, от стрел, и ещё много от чего.

− Ты сделала защитный артефакт для меня? — отмирает он наконец. Прокашлявшись, смотрит недоумённо на камень в моих руках.

− Ну да, − подтверждаю терпеливо.

− Мне ещё ни одна девушка никогда не дарила подарков, − вдруг усмехается Янгмар. Берёт у меня кулон. Рассматривает с нескрываемым восхищением, и поднимает горящий взгляд на меня. — Спасибо, Софи. Я невероятно польщён. Буду беречь твой подарок, как зеницу ока.

Глава 8

Следующие два дня пролетели для меня в безуспешных попытках разобраться, как же мне быть и что делать со своей неожиданной симпатией к мужчине, который одним своим присутствием может заставить меня чувствовать и дискомфорт и приятное волнение одновременно.

Сам он в решении этом вопроса совершенно не помогал мне. Только больше путал и заставлял сомневаться.

После нашей встречи в библиотеке проводил к покоям, поцеловал руку, ещё раз поблагодарил за подарок и ушёл. Я была уверенна, что мы увидимся уже после обеда у дяди Федерика. Знала ведь, что они с Анной пригласили и Янгмара тоже. Но он не пришёл. Лишь прислал дяде записку с извинениями, сообщив, что у него какое-то неотложное дело появились. Вечером на ужине у королевской четы Босвари его тоже не было, как и на концерте после ужина.

Зато Азим какого-то беса, вместо того, чтобы помириться с Николь, начал оказывать знаки внимания княжне Ларидии. И только слепой не заметил, что моя сестра при этом аж кипела от ревности.

С Янгмаром мы мельком увиделись только вчера. Просто встретились в переходе, когда мы с мамой возвращались с прогулки, а он нёсся куда-то, буквально кипя изнутри. Ярг вежливо поздоровался, отвесил нам обеим несколько комплиментов, несколько минут побеседовал с нами на отвлечённые темы, а я всё это время едва дышать могла от удушающей волны концентрированной ярости, которую ощущала от него. Само собой, от Янгмара не укрылась моя реакция, отчего к его эмоциям прибавилось ещё несколько мрачных тональностей, делая их совершенно невыносимыми для меня.

В общем разошлись мы не с самыми лучшими чувствами. У меня даже голова разболелась, пришлось у мамы просить снять боль.

Но всё же я решила поговорить с ним вечером на балу. Спросить, почему ярг решил, что нам судьбой суждено быть вместе. А он взял и опять не пришёл.

И вот наступил последний день празднования. Завтра утром мы уже всей семьёй вернёмся домой.

Моя близняшка снова сидит в своей комнате хмурая, как сыч, и делает вид, что читает. Наверное, потому что вчера Азим опять танцевал с ларидийкой, и делал вид, что Ники для него существует.

Равнодушие у него получилось изобразить очень правдоподобно. Даже я поверила. Пока не позволила себе сжульничать и не прочла эмоции босварийского принца, когда он оказался поблизости.

Хм. Похоже, кое-кто решил изменить тактику. И это, как ни странно работает. Моя сестренка буквально места себе не находит. Злится. Скучает. Ревнует. Снова злится… скучает… сомневается… ревнует… И так по кругу. И вряд ли теперь она сможет сказать, что равнодушна к Азиму.

Я, конечно, не испытываю такого сокрушительно шквала эмоций. Но тоже слегка выбита из колеи странным поведением уже другого мужчины.

Вот как мне понимать всё происходящее? Сначала он мне проходу не давал, намекал, что мы друг другу судьбой предназначены. Даже меня заставил об этом задуматься своим напором. А теперь практически избегает.

Эти мужчины какие-то непостижимые. Даже читая их эмоции, невозможно понять, что творится в этих твердолобых головах.

Впрочем… о чём я переживаю? Поведение колдуна служит самым лучшим доказательством того, что нам действительно не по пути. Наверное, он внял моим аргументам и решил отступиться. Значит и мне не стоит больше ломать над этим голову.

Сигнал почтового футляра застаёт меня в том самом дворике, который мы с Ники уже так облюбовали. Отставив чашку чаю, я поспешно отстёгиваю артефакт от пояса и отвинчиваю крышку. На ладонь выпадает записка, свёрнутая в трубочку.

«Доченька, зайди к нам, пожалуйста. Мы с отцом хотим обсудить с тобой кое-что.

С любовью мама»

Хм. Странно.

Достав из паза на футляре тонкий грифель, я пишу ответ:

«Сейчас приду. Николь с собой звать?»

Через пару минут уже получаю ответ:

«Как хочешь. Тема разговора касается только тебя».

Только меня? Ещё более странно.

Поднявшись с кресла, я пристёгиваю футляр обратно и захожу через занавешенные двери в гостиную. Глянув в зеркало, поправляю причёску, разглаживаю юбки. Закусив губу, пару секунд размышляю, не переодеться ли в что-то более нарядное, чем простое голубое платье, но прихожу к выводу, что это лишнее.

− Куда-то собираешься? — показывается из своей спальни Николь. Бледная немного. Опять, наверное, плохо спала.

− Да, − киваю. − Мама написала, попросила зайти. Они с отцом хотят что-то со мной обсудить.

− М-м-м, ты что-то натворила? — на губах сестры появляется лукавая улыбка.

− Да вроде бы нет, − хмыкаю. — И даже ни с кем не ругалась.

И тут же понимаю, что ляпнула глупость. В последний раз, когда отец вот так вот вызывал к себе Ники и мы думали, что причина в её очередной ссоре с Азимом, для сестры всё обернулось предложением руки и сердца от её заклятого врага. А теперь вот, она из-за него тоскует.

− Извини. Вырвалось. Глупая шутка, − улыбаюсь виновато.

− Да нет, всё нормально, − пожимает плечами Ники. — Ладно, не буду тебя задерживать. Расскажешь потом, что случилось.

И она прячется обратно в свою комнату.

Нет, это просто невыносимо. Никогда ещё моя близняшка не была такой несчастной. Надо с этим что-то делать. Сегодня же вытрясу из неё всю правду и помогу им помириться. Знаю ведь, что и Азим этого хочет.

Но сначала поговорю с родителями. Интересно же, что у них стряслось.

8.2

По пути в покои, занимаемые моими родителями, мне действительно никто лишний не встречается. Так что вскоре передо мной уже открывают большие двустворчатые двери, пропуская в просторную светлую гостиную.

Родители ждут меня, устроившись в обнимку на одной из кушеток. Папа без камзола и с расстёгнутым воротом рубашки выглядит расслабленным и даже умиротворённым. Видно, что этот визит для него стал возможностью отдохнуть от нескончаемых государственных дел. А мама и вовсе кажется юной девушкой в ярком босварийском платье и с распущенными волосами.

− Милая, вот и ты, − улыбается она, как только я переступаю порог. Выбирается из объятий мужа и поспешно направляется мне навстречу, чтобы заключить в нежные материнские объятия. — Доброе утро, солнышко. Как у тебя дела? — чмокает в щёку.

− Доброе утро. Хорошо. А у вас? — отвечаю на объятие.

− И у нас. Проходи. Будешь чай?

− Не откажусь, − улыбаясь, иду к отцу, чтобы и его обнять.

За минувшую неделю я с ним виделась только вечерами на официальных мероприятиях. Как и с младшими братьями, кстати. Для Рикарда и Дастиана визит в Босварию тоже стал своеобразными каникулами, тем более, что на коронацию приехали и сыновья герцога Гиерно, с которыми мои братья дружат с детства. Так что у них образовалась своя весёлая компания, к которой присоединились и другие королевские отпрыски, в том числе и несколько юных принцесс. В общем, ребята не скучали. Не то что мы с Николь.

− Так что вы хотели со мной обсудить? — спрашиваю усевшись на диванчик напротив отца. Мама, разлив по чашкам чай, снова устраивается рядом с супругом.

− Мы хотели бы услышать от тебя, как ты относишься к яргу Янгмару Торнгару? — без обиняков интересуется папа. Он по-прежнему выглядит расслабленным, но взгляд теперь излучает пристальное внимание.

− К яргу… а почему ты спрашиваешь? — невольно хмурюсь. Не ожидала я такого вопроса. А, наверное, следовало. Родители же видели, сколько тот мне внимания уделял. Наверняка сделали какие-то выводы.

− Он попросил встречи со мной сегодня. Намекнул, что разговор пойдёт об одной из моих дочерей. Как думаешь, о которой? — усмехается его величество.

− Когда он успел? Его же не было на балу, − замечаю, взволнованно сжимая руки на коленях.

− Мы встретились мельком у Корима, − слышу в ответ.

Так вот, значит, как он решил действовать? За моей спиной решить вопрос нашего замужества с моим отцом? Неприятно. Очень.

− Так что скажешь, дочь? О тебе он собирается со мной говорить?

− Понятия не имею, − фыркаю. — Он ничего не говорил мне об этом.

− И никак не давал понять, какие намерения имеет по отношению к тебе? — вскидывает брови отец.

Что ж. Мне скрывать нечего.

− На второй день нашего знакомства он спросил, приму ли я его ухаживания. И потом не единожды намекал, что желает видеть меня своей супругой. Но после последнего моего отказа, как мне показалось, отступился. И последние два дня мы практически не виделись, − честно рассказываю внимательно слушающим родителям.

− Отказа? — выхватывает папа из моего ответа один из ключевых моментов.

− Да, − опускаю глаза.

− Потому что он тебе не нравится? — встревает мама. — Я заметила, тебе было очень дискомфортно в обществе ярга вчера, когда мы случайно его встретили.

− Нет, дело не в отсутствии симпатии, − вздыхаю.

− А в чём же тогда?

− Это сложно. Он… не знаю, в чём причина, но я почему-то слишком чувствительна к его эмоциям. Больше чем, к кому-либо. Янгмар постоянно пробивает мои блоки. Это бывает просто невыносимым. Но вместе с тем… он мне нравится. И как человек, и как мужчина. И если бы не эта моя необъяснимая чувствительность, я бы… пожалуй, не возражала против его ухаживаний.

Не думала, что придётся всем этим делиться. Но сейчас чувствую облегчение. Слишком устала носить это в себе. Ведь даже с Николь не делилась своими переживаниями. Ей и своих хватает.

− Ох, милая, − мама встаёт, обходит стол и усаживается рядом со мной. Обнимает, целуя в макушку.

− Мам, я правда не понимаю, почему так сильно его ощущаю, − прижимаюсь к ней. — Всё, что он чувствует. От этого так сложно абстрагироваться и закрыться. Мне нравятся те эмоции, которые в нём вызываю я… но остальное… он так часто злится из-за чего-то. А мне от этого очень плохо.

− А ты не спрашивала, почему он испытывает такие эмоции? — гладит мама меня по голове.

− Нет, конечно. Тогда бы мне пришлось признаться в своём даре. И тем самым выдать, что такой дар может быть у кого-то ещё из нашей семьи.

− Верно. Ты, как всегда, очень благоразумна.

− Я не всегда такая, − хмыкаю, вспоминая некоторые наши с Николь проделки. Хорошо, что родители о них не знают.

− Не думал, что у вас всё так сложно, − задумчиво выдаёт отец. — На меня ярг тоже произвёл хорошее впечатление. И я видел, насколько он покорён тобой. Но может, оно и к лучшему. Далёкий суровый Нагард это не тот край, в который мне бы хотелось отдавать дочь замуж. А если ты ещё и так сильно страдаешь от эмоций предполагаемого жениха, тогда тут даже говорить не о чем.

− То есть… ты ему откажешь? — спрашиваю тихо. Чувствуя странную грусть и разочарование.

Вот почему Янгмар сначала со мной не поговорил? Почему не спросил… ещё раз.

Хотя… что бы это изменило?

− Да. Полагаю, это будет самым верным решением, − подводит итог отец.

Ах, если бы и я была так уверена в этом.

Глава 9

Отец ему отказал.

Меня не позвали, как звали Ники, когда Азим просил её руки, не ставили перед необходимостью отказать ему лично, смотря в глаза. И он ни разу не попытался поговорить со мной за сегодняшний день, не искал со мной встреч, не передавал никаких посланий. Просто… отступился.

А не этого ли ты хотела, Софи?

Не ты ли сама несколько раз говорила настырному ухажёру о том, что он тебе не подходит? Не ты ли рассказала родителям об этом и даже не попыталась оспорить решение отца?

Стоит ли удивляться, что после этого колдун решил тратить больше своё время на меня?

Но он же намекал на судьбу.

И не стал… бороться? И я теперь чувствую себя так, будто меня обманули. Не оправдали моих ожиданий.

Неужели, мне именно этого хотелось? Чтобы боролся. Чтобы доказал, завоевал мою любовь, заставил забыть… другого.

Получается, не очень красиво по отношению к нему самому. Совсем некрасиво. Но я ведь сейчас пытаюсь быть искренней сама с собой.

Пребывая в полном душевном раздрае я отказалась идти на последний бал в королевском дворце. Как и Ники, кстати. Что заставляет меня вспомнить о данном самой себе обещании помирить её с Азимом. Может, хоть для них ещё не поздно?

До нашего отъезда ещё целая ночь. Главное, всё правильно разыграть и не напортачить в этот раз.

А потом… потом я возможно придумаю, как мне быть с моим неожиданным сожалением. И с Янгмаром. Возможно, я даже решусь сама сделать шаг навстречу, найти его и просто… поговорить. Чтобы принять окончательное решение. Если он, конечно, захочет со мной говорить после всего.

Вдохновлённая этой мыслью, я захлопываю последний из трудов по артефакторике гениального Альдаро Гардоса, бесследно исчезнувшего несколько лет назад. Всё равно за последние полчаса я прочитала не больше нескольких предложений. И поспешно вскакиваю с кресла.

Нужно найти Ники. Она, наверное, у себя.

Либо вышла во дворик.

Оказывается, второе. Сидит на террасе, безучастно уставившись на фонтан.

− Мне кажется, Рамина в этот раз всё-таки ошиблась, − произношу, садясь рядом на диванчик.

− Почему ты так думаешь? — интересуется, даже не поворачивает ко мне головы.

− Она сказала, что этот праздник нас обеих соединит с нашими сужеными, − вздыхаю с чувством полной растерянности.

Неужели Рами действительно имела в виду того, о ком я сегодня целый день думаю? Кого оттолкнула из-за страха боли…

— А я могу «соединиться» разве что с этим несносным колдуном, − возможно, ещё могу. − Всех остальных он попросту распугал.

Теперь Ники бросает на меня удивлённый взгляд. Смотрит задумчиво, будто только теперь поняла, о ком я говорю.

− И у тебя с Азимом всё разладилось, − снова вздыхаю.

− Ты снова намекаешь, что именно он моя судьба? — слышу вопрос, которого собственно и добивалась.

− Я так думала. Но теперь, когда он начал ухаживать за этой ларидийской княжной… уже не знаю.

Ну же. Неужели ты отдашь его какой-то ларидийке?

− Думаешь, он за ней действительно всерьёз ухаживает? — заглатывает сестра наживку.

− Не уверена. Но я уже дважды видела, как они танцевали. И вчера он её сопровождал на балкончик.

Ники хватает ртом воздух, будто ей дышать тяжело. Сжимает руки в кулаки.

− Я не видела этого, − шепчет убито.

Ну уж нет. Не смей сдаваться! Он же нужен тебе! Признай это наконец.

− Ты как раз пыталась отделаться от этого болтуна герцога Танриса. — И всё-таки решаюсь спросить: − Слушай, что всё-таки тогда между вами произошло? Почему вы даже не разговариваете теперь друг с другом? Мне казалось, он наоборот был серьёзно настроен наладить с тобой отношения.

− Да, наверное, он действительно так и собирался сделать, − зажмуривается Ники, будто вот-вот расплачется. — Знаешь, мне надо тебе кое-что рассказать. Извини, что не сделала этого раньше, но я была так расстроена, и растеряна, и… смущена.

Как-то мне тревожно.

− Что-то случилось?

− Ну как сказать. Да, случилось. Много чего. Я тогда случайно наткнулась на твоего колдуна.

− Он не мой, − хмуро вздыхаю. И тут понимаю, что именно она сказала: − Что? Ты на него наткнулась? Как это произошло?

− Я была под иллюзией невидимости и случайно налетела на него на повороте. А он от неожиданности принял меня за тебя. Обнял так нежно. Но тут появился Азим… − дальше она сумбурно, но в подробностях и красках описывает, как мужчины чуть не подрались, потому что Азим заявил, что ответственен за мою безопасность. И передаёт слова Янгмара, адресованные мне. О том, что он никогда умышленно не обидит женщину, ни словом, ни делом.

Но об этом я уже и сама догадалась. По крайней мере, мне так кажется.

А потом сестра рассказывает такое, чего я совершенно не ожидала. И теперь наверняка красная, как алоцвет, от смущения.

И окончание её рассказа о неожиданном письме от её друга Адаля, уже едва осознаю.

− О боги, − обмахиваюсь руками. — Ничего себе у тебя приключения. Я могу похвастаться только одним поцелуем, а ты вон уже и интимных ласк отведала от рук Азима.

− С кем это ты успела поцеловаться? — приходит черёд сестры удивляться.

− С Янгмаром, − смущаюсь ещё больше — Он застал меня врасплох. Но подожди. Что за письмо? Зачем Адаль тебе пишет постоянно?

− Я попросила.

− Зачем?

− Сама не знаю, − Ники грустно вздыхает.

А дальше делится тем, как злилась сначала на Азима. И о своей не самом благоразумной идее с этими письмами рассказывает. И о своей растерянности после их горячей встречи в саду… и наконец о том, как они разругались в пух и прах. И что Азим теперь очень зол и оскорблён её поведением.

− Тебя это ужасно расстраивает, − произношу я после тягостной паузы, тщательно выверяя слова. — Ты все эти дни проходила грустная. И ревнуешь его к этой княжне. Значит ли это… что Азим всё-таки тебе нравится? Ты готова это признать?

− Ты именно этого от меня добиваешься? Моего признания? — с преувеличенным, каким-то обречённым возмущением восклицает сестра. — Хорошо. Да. Я к нему неравнодушна. Довольна? Только какая уже разница? Я всё разрушила.

Вот оно. Наконец-то! Она признала.

А теперь нужно подтолкнуть мою решительную боевую близняшку к тому, что ей лучше всего удаётся. К действию.

− И что? Ты возьмёшь и просто оставишь всё как есть? — прищуриваюсь.

− А что я могу? Он не хочет со мной разговаривать.

Это вряд ли.

Я уже собираюсь предложить ей вариант с запиской. У меня ведь есть возможность отправить ему напрямую. Но Ники меня опережает.

− Софи, я знаю, что наглею, − делает умоляющие глаза, перед которыми я не в силах устоять. − И вообще не имею права просить тебя о таком… Но ты не могла бы помочь мне встретиться с Азимом? Напиши ему, что тебе нужна его помощь, или совет, или ещё что-то. Тебе он не откажет. А вместо тебя приду я. И уже нормально с ним объяснюсь. Пожалуйста. Это очень для меня важно.

− А почему ты сама ему не напишешь? — не могу скрыть удивления.

− Он мне откажет, − слышу совершенно несоответствующий действительности ответ. Ну да. Конечно. Не представляю, что должно произойти, чтобы Азим отказался с ней встретиться.

О чём и заявляю прямо. Как и о том, что, конечно же, помогу.

За что меня чуть не душат в радостных объятиях, оглушая восторженным визгом.

− Спасибо тебе! Спасибо! Спасибо! Теперь нужно найти способ написать ему лично. Может у Рамины попросить завтра утром, или у Камэли, если удастся с ней пообщаться…

− Не нужно. Я знаю связующую формулу его личного почтового футляра, − признаюсь, без задней мысли.

− Откуда? — тут же настораживается Ники. И голос становится такой… ревнивый. Мне даже эмоции её читать не нужно, чтобы понять, как я зацепила её этим признанием.

− Просто попросила у него, − сообщаю уже более осторожно. — На всякий случай.

Лучше пусть думает, что я такая… непосредственная, чем предполагает какой-то несуществующий интерес ко мне Азима.

Слава богам, сестру такой ответ устраивает. И мы наконец принимаемся за дело. То есть за написание письма. Позвав Ники к себе в комнату, я усаживаюсь за секретер у окна и берусь за лист бумаги. А дальше пишу Азиму записку с просьбой о срочной встрече.

Ответа приходится ждать несколько минут.

− Наверное, снова обхаживает эту кукольную княжну, − не выдерживает в какой-то момент Ники. Смотрит на меня жалобно: — Она ему хотя бы нравится?

И вот что ей на это сказать? Если моя близняшка узнает, что Азим специально провоцировал её на ревность, опять ведь может вспылить. И тогда неизвестно, помирятся ли они когда-нибудь.

− Думаю, не особо. Точно не так, как ты. Но я же не была с ними рядом. И постоянно держала эмпатические блоки из-за огромного количества гостей рядом, − пожимаю плечами с виноватым видом. И наконец-то чувствую сигнал почтового футляра. Улыбаюсь радостно: — Ответил!

Удивляюсь, как только Ники не вырывает у меня письмо, чтобы прочитать первой. Она уже чуть ли не пританцовывает на месте от нетерпения.

«Добрый вечер, Софи.

Да, конечно, я встречусь с вами. Буду во дворце дяди через час. Напишите, где вам будет удобно поговорить.

С уважением Азим Босвари».

− Ну вот и всё. Видишь? Согласился, — удовлетворённо хлопаю в ладони. — Я назначу место встречи, а ты беги, прихорашивайся.

Это была бы не Николь, если бы не пофырчала хоть немного по этому поводу. Но желание понравиться объекту её воздыханий быстро берёт верх и сестра уносится к себе выбирать наряд.

Я же пишу Азиму, что через час буду ждать его в розарии.

А дальше всё идёт как по маслу.

Имея огромный опыт ускользания из-под бдительного присмотра огромного количества нянек, гувернанток, камеристок, наставников и, само собой, телохранителей, мы без особого труда выбираемся из комнаты и в этот раз. В этом деле нам, как всегда, очень сильно помогает тщательно продуманный план и умение Николь создавать непревзойдённые иллюзии, благодаря которым можно ввести в заблуждение кого угодно… кроме некоторых членов нашей семьи, имеющих схожие умения.

И вот мы уже вдвоём невидимые крадёмся коридорами дворца. Я попросила Ники, чтобы мою иллюзию она сделала саморазрушающейся. Если всё пройдёт так, как я рассчитываю, они с Азимом вряд ли захотят быстро расстаться. Тогда я просто незаметно вернусь к нам в покои и через пару часов перестану быть невидимкой.

Когда мы подходим к розарию, оказывается, что Азим уже ждёт там. Но меня внезапно обжигает странным ощущением, будто где-то рядом есть кто-то ещё. Что кто-то наблюдает за нами.

− Он там, − срывающимся голосом шепчет сестра. — Софи, я так волнуюсь.

− Всё будет хорошо, Ники, − не глядя, сжимаю её руку. Не в силах отвести глаза от ближайшей полутёмной арки, за которой прячется ещё один дворцовый коридор. Мне кажется, там стоит какая-то тень.

− Что случилось? — замечает Ники моё состояние.

Пару минут я прислушиваюсь к своему чутью, настороженно всматриваясь в густой полумрак. Но ощущение, которое мне удалось мельком уловить, уже исчезло. А тень оказалась просто тенью.

− Ничего. Показалось что-то, − сообщаю с облегчением. − Иди к своему принцу. Он ждёт тебя.

− На самом деле тебя, − шутливо фыркает сестра, прежде чем послушаться и шагнуть наконец-то навстречу своей судьбе.

А я остаюсь одна возле арочного выхода на террасу, за которой раскинулся розарий.

И у меня снова вдруг возникает чувство, что за мной наблюдают. Но это ведь невозможно. Очень мало кто способен видеть сквозь иллюзии Николь.

Чувствуя, как по коже бегут мурашки озноба, я медленно оборачиваюсь. И в горле замирает испуганный вскрик. Возле той самой арки, на которую я ранее уже обратила внимание, стоит суровый светловолосый гигант в боевых доспехах. Буравит меня очень недобрым, холодным взглядом. И прошибает душу злой горечью и досадой.

Но… но как? Почему он меня видит? Почему я только сейчас его почувствовала? Как же с этими ведьмами-колдунами сложно. Никакие законы магии на них не действуют.

− Янгмар? — шепчу с толикой облегчения. Как бы ни был он на меня зол, всё-таки знакомый человек лучше, чем какой-то неизвестный наблюдатель.

И нам ведь действительно нужно объясниться. Может, он согласится приехать в Сэйнар? Чтобы мы могли ещё некоторое время пообщаться и узнать друг друга. А у меня появится время найти решение проблемы с моим даром. Должно же быть какое-то решение. Можно у дяди Федерика спросить. Или у Анны. Она ведь ведьма, замужем за эмпатом и дети у них эмпаты. И почему я раньше об этом не подумала?

Вместо ответа колдун решительно направляется ко мне. Вокруг него буквально стелится зимняя позёмка, делая фигуру северянина жутковато-призрачной.

− Ты пойдёшь со мной? — протягивает он мне руку.

− Эм, да. Я как раз хотела увидеться. Нам… пожалуй, нужно поговорить, − киваю растеряно.

− Тогда пойдём, − выразительно смотрит на меня.

− Ладно. Хорошо, − сглотнув, я берусь за протянутую ладонь. Решила ведь делать шаг навстречу.

В эмоциях Янгмара внезапно берёт верх странное удовлетворение. Выражение глаз становится мягче. А потом он вдруг быстро тянет меня на себя. И одним ловким движением подхватывает на руки.

− Что… зачем это? — выдыхаю ошеломлённо.

− Чтобы не терять тебя больше, − хмыкает колдун несносный.

А-а-а, наверное, это он из-за моей временной невидимости. Ладно, пусть несёт. Мне даже приятно.

− Эта иллюзия спадёт где-то через три часа, − сообщаю ему зачем-то.

− Вот как? — криво ухмыляется Янгмар. — Хорошо. Мне этого хватит.

− На что? — настораживаюсь.

− Узнаешь.

Глава 10

Мы в мгновенье ока оказываемся у той самой арки, из которой он появился. И вскоре Янгмар уже решительно шагает куда-то по пустынному коридору. И только теперь до меня доходит, насколько опрометчиво я поступила, позволив увести меня, даже не уточнив, куда именно он зовёт и что имеет в виду.

Но лучше поздно, чем никогда.

− Ярг, а куда вы меня несёте? — спрашиваю, поднимая взгляд на суровое лицо. Почему-то по-прежнему не ощущая ни малейшего желания вырываться от него.

− Для тебя это так важно? — на его губах появляется ироничная усмешка.

− Ну… − теряюсь я от такого странного вопроса. И решаю быть честной. Порой, это самый лучший способ получить нужные ответы. — Я не думаю, что вы хотите причинить мне вред, но всё же… ваше поведение немного… пугает и вызывает не самые приятные опасения. Поэтому… я была бы очень благодарна, если бы вы объяснили мне, что происходит.

− А если я скажу, что похищаю тебя?

− Зачем? — округляю глаза.

− А сама не догадываешься? — льдисто-синие глаза буквально вспыхивают, сбивая меня с толку.

− Мне кажется, вы шутите, − качаю головой скептически. Нет, ну не может он серьёзно говорить о таких вещах. Похитить принцессу Сэйнара… это просто немыслимо. — Наверное, вы хотите высказать мне своё недовольство решением моего отца и, возможно спросить почему я вам отказывала всё это время.

− Такое желание у меня определённо имеется, − хмыкает колдун. — Но я уже понял, что объяснений от тебя добиться так же сложно, как и от твоего несговорчивого родителя.

− На самом деле… когда отец сказал, что откажет вам, я испытала огорчение, что всё происходит именно так. И подумала, что возможно… причину моего отказа можно как-то устранить. Если бы вы только дали мне возможность узнать вас лучше.

И время, чтобы найти решение моей проблемы со сверхчувствительностью.

− Поверь, Льдинка, именно это я и собираюсь сделать. Дать тебе возможность узнать меня так хорошо, как не знает никто. И так близко, как ты только захочешь.

Звучит слишком многозначительно. И порождает ещё больше вопросов. Но меня радует, что он… не отступился. На самом деле радует.

Он снова поворачивает и теперь направляется к большим двустворчатым дверям, у которых стоят двое стражников, северян.

Увидев своего ярга, жутко суровые на вид воины Нагарда буквально застывают с вытянутыми лицами, явно не видя и не понимая, кого это он тащит на руках, да ещё и разговаривает.

− Вы принесли меня в свои покои? — делаю я совершенно очевидный вывод, когда колдун толкает плечом дверь и заносит меня внутрь. В похожих покоях всю эту неделю жили мои родители.

− Ты очень наблюдательна, Льдинка.

Подойдя к одному из диванчиков, он бережно усаживает меня и, присев на корточки напротив, принимается с интересом рассматривать.

− Это очень неприлично, − сообщаю, неодобрительно поджимая губы.

− А гулять ночью по чужому дворцу без охраны под иллюзией невидимости прилично? — хмыкает ярг. — Дай угадаю. Ты сопровождала сестру на тайную встречу с босварийским принцем? И иллюзию наверняка делала она.

− А почему не я? — вскидываю подбородок с наигранным возмущением.

− Потому что тогда ты бы могла снять её в любой момент, а не через три часа.

Хм. Верно. Я уже и забыла, что сказала ему об этом. Поразительная беспечность. Совсем уже голову мне заморочил.

− Скажи мне, Льдинка, − в упор смотрит он мне в лицо. — Верно ли я понимаю, что у тебя имеется какая-то веская причина отказывать мне, и если бы не она, ты бы не стала этого делать?

− Я бы не была столь категорична, − уточняю, чтобы он не думал, что я готова вот прямо сейчас за него замуж идти. — Просто взять и согласиться я пока тоже не могу… мы практически не знаем друг друга.

− Ясно. Но, если отбросить эту твою причину, я кажусь тебе привлекательным, − лукаво щурится он, заставляя меня невольно покраснеть. Я очень хорошо помню, после чего назвала его таким. — А саму причину ты мне назовёшь?

− Это… не только мой секрет. Я смогу назвать её только в том случае, если соглашусь стать вашей супругой.

− Семейная тайна, значит. Что ж… у меня остался ещё один вопрос, Льдинка.

− Какой?

− Ты действительно веришь, что я не причиню тебе вреда?

Элементарная вежливость толкает меня сразу же ответить утвердительно. Но я вижу, что для него важно получить мой искренний ответ. Поэтому я даю себе пару минут, чтобы взвесить, что я чувствую к нему. И что он чувствует по отношению ко мне. Открываюсь зыбучей смеси ожидания, надежды, странной решимости, предвкушения, нежности, умиления, и даже болезненно-пряного желания, которое мне уже доводилось испытать на себе. В его эмоциях больше нет злости, словно он получил тот ответ, который упокоил этот бушующий шторм. И нет ни намёка на злой умысел по отношению ко мне.

− Да, верю, − киваю в конце концов.

− Это хорошо. Тогда надеюсь, ты простишь мне потом то, что я собираюсь сделать, − на губах Янгмара появляется кривая улыбка.

− Что именно? — хмурюсь…

И в этот миг он поднимает ладонь и что-то сдувает мне в лицо. Отшатнувшись, я невольно делаю резкий вдох и лёгкие вмиг наполняются воздухом, пропитанным густым сладковатым ароматом. Дыхание перехватывает. Сознание практически сразу начинает туманиться, а тело сковывает странное оцепенение.

− Следую одной древней традиции своего народа, − мягко сообщает Янгмар, подхватывая моё обмякшее тело. — Похищаю свою невесту.

10.2

Я честно пытаюсь что-то сказать. Возмутиться. Запретить. Остановить это всё… но с моих губ срывается только бессвязный лепет, больше похожий на мычание.

− Прости, сладкая. Выскажешь мне всё потом, − целует он меня в лоб. Но я этого уже даже не чувствую. Да и слышу едва. Сознание неумолимо проигрывает в борьбе с неведомым зельем, уплывая в полное забытье.

Первое, что я начинаю ощущать, приходя в себя, это мерное покачивание. Качаюсь не только я, но и вся поверхность подо мной. Тело ощущается вялым. Да и мысли тоже. Никак не хотят собираться хоть во что-то более-менее связное.

Откуда-то слышится ещё и непонятный скрип.

Что это? Где я?

Стоит задаться этими животрепещущими вопросами, как в памяти наконец-то всплывает последнее, что запомнилось перед тем, как я уснула… Ярг… сладковатый запах неизвестного порошка и мгновенное оцепенение… его слова…

Сон слетает с меня в одно мгновение. Резко распахнув глаза, я тут же пытаюсь сесть. Но тело ещё плохо слушается, и у меня получается только подняться на локти.

В маленькой незнакомой комнате кроме меня никого нет. А сама комната выглядит довольно аскетично. Я лежу на узкой, но довольно удобной кровати. Вокруг деревянные стены. Неподалёку стоит крепко сбитый стол и всего два стула. Пара сундуков в дальнем углу. Странная конструкция в другом, состоящая из кожаного мешка, подвешенного над бочонком. Ещё какие-то детали, которые я даже не пытаюсь рассматривать. Мой взгляд притягивается к маленькому круглому окошку…

Всё это слишком напоминает мне что-то… эта комнатка, её обустройство. Это окно. Скрип и качка…

Я на корабле.

Янгмар не просто похитил меня, но и умудрился как-то вынести из дворца Корима и доставить на какой-то корабль… то есть, сначала в какой-то портовый город за много миль от Замайры? И даже перстень-маяк как-то снял, чтобы меня не нашли.

Я его убью. Этого невыносимого, наглого, подлого… колдуна. А потом постучусь головой по стене сама, чтобы больше не быть такой доверчивой дурочкой.

И словно в ответ на мои мысли, дверь напротив открывается. И на пороге появляется тот, кого я только что поминала нехорошим словом. В одних штанах и сорочке навыпуск с расстёгнутым воротом, будто к себе в спальню заявился. А может, так оно и есть. Скорее всего, это его личная каюта.

Наши взгляды встречаются. И я начинаю очень сильно жалеть, что под рукой у меня нет ничего тяжёлого, чтобы в него запустить. Зато со мной есть моя магия.

Перекатившись набок, я даже, не задумываясь, швыряю в бесового колдуна заморозкой. Пусть на себе испытает, каково это быть абсолютно беспомощным.

Но моё заклинание внезапно отбивается и рикошетом летит в меня обратно. Я едва успеваю выставить щит. Что за…

Осознание собственной глупости становится ещё более глубоким и унизительным.

Зарычав, падаю обратно на кровать, закрывая лицо руками.

Дура. Дура. Дура. Как я могла так сглупить? Это же уму непостижимо. Я сама подарила ему практически непробиваемую защиту от магических атак.

− И тебе доброе утро, Льдинка, − слегка удивлённо хмыкает Янгмар. Он явно не ожидал ни нападения с моей стороны, ни того, что мой же артефакт его защитит. — Так вот как это работает? Должен ещё раз поблагодарить тебя за столь драгоценный дар.

− Я вас ненавижу, − бормочу.

− Правда? — подойдя ближе, он просто берёт и садится рядом со мной на кровать. Вынуждая меня опасливо отодвинуться аж до самой стенки. — Я понимаю, что ты злишься…

− Это очень мягко сказано. Я вам доверилась, а вы…

− А я низко воспользовался твоим доверием и подвернувшимся удачным шансом, − кивает ярг с лукавыми искорками в глазах.

− И вы ещё шутите по этому поводу? — вскипаю окончательно. Резко сев, упираю палец ему в грудь: − Верните меня обратно сейчас же! Иначе пожалеете!

− Не думаю, Льдинка, − перехватывает он мою руку. Тянет её к себе и целует открытую ладонь, порождая целые табуны предательских мурашек. − Даже если твой отец пойдёт войной на Нагард, я не пожалею. Ты здесь. Со мной. И теперь у тебя есть уйма времени, чтобы узнать меня. А у меня, чтобы заслужить твоё согласие стать моей. Разве не этого ты хотела?

− Я думала, вы приедете в Сэйнар. Думала… продолжите ухаживания и наше общение… а вы… − бормочу, уже едва не плача от обиды. И от злости на свою наивность. Мало что я так же ненавижу, как ошибаться.

− А я и продолжу, сладкая. Но теперь уже на моих условиях, и на моей территории, − ухватив пальцами за подбородок, он заставляет меня поднять голову и встретиться с ним взглядом. − Тебе не стоит бояться, Софи. Я не собираюсь ни к чему тебя принуждать и не причиню вреда. И всего лишь хочу показать тебе свой мир и себя самого. Дашь мне такой шанс?

10.3

− А у меня есть выбор? — с горечью интересуюсь я. — Что будет, если я откажусь? Вы меня отпустите? Вернёте домой, или хотя бы в Босварию к родственникам?

Колдун молчит, сжимает челюсти до хруста, играя желваками и хмуро взирая на меня. И я без слов понимаю ответ на свой вопрос. Не собирается он меня отпускать.

− О каком шансе тогда может идти речь? — вскидываю подбородок, вырываясь из его хватки. Отодвигаюсь как можно дальше. — Вы лишили меня свободы, возможности самой принимать решения, где и с кем мне быть. Этого у меня даже родной отец не стал отнимать, хотя имеет полное право. Но сделали вы. Предав моё доверие. Получается, что теперь я ваша пленница. И после этого вы всерьёз рассчитываете, что я добровольно соглашусь стать вашей супругой? Мой ответ — нет, ни за что. Разве что силой заставите.

Вижу, чувствую, что мои слова больно задевают Янгмара. Вызывают дикую смесь вины, сомнений и злости. Но всё равно в нём преобладает какая-то непонятная, болезненная решимость. Неужели заставит? Неужели думает, что удержит меня, если я пожелаю уйти? Вполне может верить в это. Не во всех странах женщины маги могут получить хорошее образование. Возможно, для меня даже хорошо, если он меня недооценивает.

− Предлагаю сделку, принцесса, − в конце концов выдаёт он.

− Я не собираюсь заключать с вами никаких… − мотаю головой.

− Выслушай сначала, − перебивает на полуслове. — Предлагаю договориться следующим образом. Ты побудешь моей гостьей… месяц. Почётной гостьей, для которой будут открыты все двери. Я покажу тебе всё, что пожелаешь. Отвечу на все вопросы, которые захочешь задать. А ты не будешь пытаться сбежать от меня, − добавляет, выразительно смотря мне в глаза. − Если за это время мне не удастся вернуть твоё доверие и убедить тебя изменить решение, я лично отвезу тебя в Сэйнар и верну в лоно семьи.

− А если я сейчас откажусь? — прищуриваюсь.

− Я буду предлагать тебе это каждый день, пока не согласишься. Но при этом ты не выйдешь за пределы этой каюты. Либо комнаты в моём замке, если мы за время пути не договоримся. Поверь, у меня найдутся способы удержать даже такого сильного, обученного мага, как ты.

Бес его за ногу. Всё-таки не недооценивает.

− Это подлый, низкий шантаж, − цежу презрительно.

И снова меня награждают тяжёлым мрачным взглядом.

Неприятно слышать правду?

− Пусть будет так, − резко бросает он. — Так каков твой ответ?

− Мне нужно подумать, − заявляю твёрдо.

− Хм. Ожидаемо, − криво ухмыляется колдун. — Хорошо. Думай.

− Мне позволено хотя бы остаться одной? — с вызовом вскидываю подбородок.

− Да. Эта каюта полностью в твоём расположении, − он поднимается с кровати, позволяя мне наконец незаметно выдохнуть. — Тебе скоро принесут что-то на завтрак. Я вернусь к обеду и ожидаю услышать, что ты решила.

С этими словами он уходит. И я отчётливо слышу, как в дверном замке проворачивается ключ. А потом замочная скважина покрывается изморозью. Запечатал, гад.

Выдохнув, хватаюсь за голову. Дёргаю себя за волосы, не сдерживая больше разъярённый крик.

Вот как я могла так попасться? Ведь всерьёз уже думала, как устранить препятствие между нами. Назвала его благородным и привлекательным! Ха. Дура.

И что теперь делать? Судя по моим ощущениям, мы уже плывём. С корабля мне не сбежать, тут даже думать нечего. Особенно, когда этим кораблём командует заклинатель воды. Да и потом он наверняка сдержит своё обещание держать меня под замком. Я слишком хорошо понимаю, что у колдуна наверняка имеются умения, против которых ничего не смогу противопоставить.

Но согласиться? Принять его предложение? Сделать вид, что я гостья, а не пленница? Не пытаться сбежать?

Если отбросить все эмоции, это кажется самым разумным и безопасным решением. Выдержать его общество месяц. И вернуться домой. К тому же существует огромная вероятность, что за мной ещё раньше приплывёт отец или брат. Они наверняка поймут, кто похититель и куда меня увёз.

Получается, что нужно соглашаться. Лучше иметь хотя бы видимость свободы, чем сидеть взаперти.

У меня уходит не меньше часа, чтобы примириться с этой мыслью. За это время я успеваю перебрать все другие варианты, как можно сбежать и вернуться домой. И ни один не кажется мне достаточно разумным, или надёжным, чтобы на него полагаться. Я недостаточно авантюрная, чтобы так рисковать. И хоть как меня бесит необходимость идти на сделку с этим проклятым колдуном, это кажется самым верным способом освободиться от него в конце концов.

Остаётся только выбить из него магическую клятву, что он не нарушит своих обещаний. И выдержать месяц, а может и меньше, в его несносном обществе.

Глава 11

Янгмар

− Друг, что ты творишь? — на поручни рядом со мной опирается Грим. Тоже устремляет взгляд в морскую даль.

− О чём ты? — вздыхаю.

− У нас на борту принцесса Сэйнара. Которую ты ночью тайком вывез бесчувственную из дворца короля Босварии. И судя по тому, как ты тщательно заморозил дверь своей каюты, быть здесь она явно не желает. Тебе мало проблем?

Не стоило даже надеяться, что командир моего флота не узнает, кого и при каких обстоятельствах я привёз ночью на свой личный бельфаск. Пусть даже сам при этом не присутствовал и не принимал участия.

Но друг перечисляет всё это без лишних эмоций, просто констатируя. За что я ему премного благодарен. И без того голова гудит от всего, что за последние дни случилось.

− Она та самая, Грим, − сообщаю коротко. Он единственный знает, о чём я.

Вот теперь друг разворачивается ко мне всем корпусом.

− Серьёзно? Та самая, которая может снять с тебя проклятье и дальше по списку?

− Да.

− Ну-у-у, тогда это многое меняет, конечно, − кивает, задумчиво щурясь. − Но всё-таки, неужели, ты настолько потерял сноровку, что за неделю не сумел очаровать девчонку и её пришлось похищать?

− Наверное, потерял, − дёргаю плечом. — Когда я её встретил, решил, что теперь-то уж удача точно на моей стороне. А потом всё пошло наперекосяк. Сначала она меня боялась, как беса. А когда начала оттаивать, я вместо того, чтобы удвоить усилия и завоевать малышку, вынужден был заниматься сам знаешь чем.

− А я тебе говорил, что не нужно брать с собой Хорлика, − хмыкает Грим.

Он, конечно, прав. Но…

− И настроить против себя дядю? — морщусь. − У меня и так сложные отношения с Советом старейшин.

− Будто он и так против тебя не настроен. Но зато теперь ты можешь вывалить на голову этому старому хрычу всю правду о том, что вытворял его драгоценный отпрыск и чем это могло обернуться для Нагарда. Тебе как, кстати, удалось всё замять?

− Да. Отвалил хозяину таверны золота, чтобы тот мог отстроиться в кратчайшие сроки. Сделал наиболее пострадавшему хали, оказавшемуся большой босварийской шишкой, одну бесплатную и очень хлопотную услугу, как заклинатель. И по мелочи заплатил ещё куче народу, чтобы всё это не пошло дальше. Басни о том, как пьяный заклинатель воздуха в щепки разнёс таверну, чуть не покалечив кучу людей, нам точно не нужны.

Друг, криво усмехнувшись, согласно кивает.

− А что этот хорёк? Буянил? — вопросительно смотрю на него.

− Само собой, − фыркает Грим. − Угрожал штормом, своим отцом, большими проблемами, жуткой смертью и так далее. Сидеть в трюме ему с его сворой явно не понравилось.

Могу себе представить. Он и мне пытался угрожать, когда я волок их пьяные туши из Замайры в портовый Лурад, чтобы посадить под стражу до возвращения домой. Но у меня с ним разговор был короткий. В отличие от своего недоноска кузена, я отлично знаю, как держать силу в узде. Не только свою. Пусть посидит теперь, подумает. Может, даже сообразит, что к чему. Хотя, это сомнительно, конечно.

− Так что насчёт принцессы? — возвращается к первоначальной теме Грим. — Кроме того, что она та самая, ты ещё хоть что-то к ней почувствовал?

− О да, − ухмыляюсь криво. — Ещё как почувствовал.

− Хорошенькая?

− Не то слово.

− И что ты теперь будешь делать? Я так понимаю, она не в восторге от твоей… настойчивости.

Друг, как всегда, зрит буквально в корень.

− Она обвинила меня, что я предал её доверие и поступил очень подло, лишив свободы выбора. И заявила, что ни за что не согласится быть моей, − снова морщусь, вспоминая холодную ярость моей неприступной Льдинки. Никому ещё не удавалось так красиво втоптать меня в грязь. До сих пор в груди саднит. — Я предложил ей сделку. Обещал, что через месяц сам отвезу её домой, если она не передумает. Правда, пришлось сказать, что буду держать взаперти, пока не согласится. Малышка в ответ заявила, что это низкий шантаж. Пожалуй, таким ничтожеством я себя ещё никогда не чувствовал.

А я ещё думал, в начале нашего знакомства, что она хрупкая и ранимая. О нет, силы воли и жёсткости характера моей Льдинке не занимать. Тем слаще будет добиться её капитуляции.

− Странно слышать о свободе выбора, когда речь идёт о королевской дочери. Принцесс обычно продают замуж куда повыгоднее и подороже. Ты с её отцом не пробовал договориться?

− Пробовал, конечно. Предлагал Сэйнару стать нашим торговым партнёром на особо выгодных условиях. Даже пару личных рудников в бессрочную аренду сулил. Но Яргард Сэйнар отличается от всех остальных монархов, которых я знаю. Для него мнение дочерей в вопросе брака имеет весомое значение. Он мне отказал.

− Ого, − уважительно поджимает губы Грим. − Тогда понятно, почему девчонка такая несговорчивая. Знает, что семья её действительно поддержит. Не боишься, что Сэйнар пойдёт войной на нас?

− Не успеет. Сперва Яргард либо сам прибудет в Нагард, либо пришлёт сына, чтобы забрать Софи. На дорогу они потратят времени в шесть-семь раз больше, чем мы. Классические стихийные маги в водной стихии против меня тягаться не смогут. Я надеюсь к тому моменту, как они появятся у меня на пороге, вернуть расположение моей Льдинки.

− А если не удастся? Если она не простит тебя и откажет?

− Тогда у меня не останется другого выхода, кроме как отречься от титула. Проклятый не может быть яргом.

11.2

Софи

Янгмар вернулся спустя несколько часов, как и обещал. За это время мне уже дважды приносили еду. В дверь тихо стучали, изморозь на ручке таяла и в комнату заходил растрёпанный светловолосый мальчишка с подносом. Ровесник моего четырнадцатилетнего брата Дастиана на вид. Парень пытался выглядеть суровым и невозмутимым, но я-то чувствовала его жгучее любопытство. И видела брошенные украдкой взгляды.

Впрочем, мне и самой стало интересно, что это за мальчишка. И как ему удаётся размораживать ледяную печать на замке. Это Янгмар дал ему какой-то доступ? Или парень тоже колдун?

Буря моих собственных эмоций в конце концов схлынула, оставив после себя тягостное опустошение. Злость никуда не исчезла, но превратилась в мрачную решимость во что бы то ни стало отстоять свою свободу, пусть даже для этого понадобится терпеть Янгмара целый месяц.

Так что к этому моменту, когда дверь открывается в третий раз, притом без стука, я уже готова дать колдуну ответ.

Он застаёт меня сидящей на кровати и мрачно взирающей на то самое маленькое окошко. Я больше не пытаюсь закрываться эмпатически, внимательно анализируя всё, что могу уловить. Ведь просто обязана его переиграть. Хватит вечно жалеть себя. Пора учиться использовать свой дар, а не только сдерживать.

− Здравствуй ещё раз, Софи, − произносит Янгмар, проходя в комнату.

На этот раз берёт массивный стул и садится напротив меня. Снова рассматривает. Напряжённый, хоть и делает вид, что расслаблен и полностью контролирует ситуацию.

− Ты подумала?

− Я требую гарантий, − произношу не поворачивая головы. — Насколько мне известно, магические клятвы на вас действуют точно так же, как и на классических магов. Поэтому требую, чтобы вы поклялись, что не будете меня принуждать к близости с вами, либо к замужеству с вами, и обеспечите мне полную безопасность на вашей территории. А также я хочу услышать ваше клятвенное обещание, что в действительно доставите меня домой по прошествии месяца.

И снова я прекрасно ощущаю, что мои требования ему очень неприятны, даже злят. Но тем не менее, он кивает.

− Хорошо, Софи. Я силой и жизнью клянусь, что не стану принуждать тебя к близости со мной. Ни в ближайший месяц, ни потом, никогда. Я также обещаю, что не стану принуждать тебя к браку со мной. Но прежде чем дать клятву, обозначающую сроки нашего соглашения, хочу услышать твоё согласие и ответную клятву, что ты не станешь пытаться сбежать от меня.

Вот теперь я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. Хитрый гад. Своего не упустит.

− То есть, вы требуете, чтобы я связала себя клятвой до того, как получу гарантии, что вы меня действительно освободите? Не думаю, ярг, − произношу холодно. — Тем более, если вы так убеждены, что сможете меня удержать. Или это была пустая бравада?

Ха, и снова зацепила. Вот только почему в эмоциях ярга вместе с гневом и раздражением так же ярко вспыхивает восхищение?

− Пожалуй ты права, Льдинка. Мне действительно стоит первому продемонстрировать своё доверие к тебе. Силой и жизнью клянусь, что через месяц доставлю тебя домой, если ты не передумаешь и не решишь остаться со мной.

Ой доверие ли? Но клятва озвучена. И теперь ярг явно ждёт моего ответного хода.

− Хорошо. Я силой и жизнью клянусь, что не стану пытаться сбежать на протяжении месяца, начиная с этого дня, если только моей жизни ничего не будет угрожать, или вы не нарушите свои клятвы.

И в ответ на его злой прищур, невинно прибавляю:

− А то мало ли. Вдруг колдуны способны как-то обходить данное слово и магическую печать.

Странно. Мне начинает нравиться выводить его из себя и цеплять за живое. Никогда раньше за собой такого не замечала.

− Даже если бы у меня было такое умение, я не стал бы его использовать, когда дело касается тебя, − хмуро цедит Янгмар, поднимаясь со стула.

− Сделаю вид, что верю, − хмыкаю язвительно. — Могу я узнать, сколько времени займёт дорога и какие удобства мне будут доступны на вашем судне? Как насчёт чистой одежды? И ванны? — вскидываю брови.

− Плыть будем ещё два дня. Воду для ванны я тебе обеспечу. А насчёт одежды… тебя устроит мужская?

− Если ваша, то нет, − вскидываю подбородок. Даже не пытаясь уточнять, что размеры у нас слишком разные. Пусть думает, что хочет.

− Не моя, − скрежетнув зубами, роняет Янгмар. — Мой ученик Йормун, ты его уже видела сегодня, одолжит тебе кое-что из того, что купил себе, пока наши бельфаски стояли в порту. Когда прибудем на Тарнхадский материк, я куплю тебе всё, что пожелаешь.

− Хорошо. Меня это устроит, − киваю с достоинством. — Могу ли я теперь покидать эту каюту?

− Вместе со мной, либо в сопровождении охраны, − слышу не самый приятный ответ.

− Ваши люди могут представлять для меня угрозу?

− Нет. Но я отвечаю за твою безопасность, Льдинка. Уверен, для принцессы Сэйнара присутствие охраны не такое уж непривычное обстоятельство. Хотя, уж мне ли не знать, что ты любишь иногда убегать от телохранителей, − криво ухмыляется колдун.

− Вы правы, − меряю его ледяным взглядом. − В присутствии охраны для меня нет ничего удивительного. Но я привыкла знать своих телохранителей и доверять им. Так что от прогулки в обществе незнакомцев, пожалуй, откажусь. Вас рядом я тем более видеть не хочу. Поэтому предпочту посидеть в каюте одна. Мы договорились. Теперь оставьте меня, пожалуйста.

Глава 12

Первый день пути пролетел для меня довольно быстро. После нашего разговора, Янгмар не стал настаивать и действительно оставил меня одну. И даже не появлялся до самого вечера. Лишь прислал того самого мальчишку, Йормуна, с одеждой. Ужинала я, наблюдая, как двое мужчин под руководством юного колдуна сначала втащили в каюту большую деревянную лохань, а потом сноровисто наносили в неё воды. Горячей, как оказалось. Притом все дружно старались не пялиться в мою сторону.

Купалась я, подперев дверь стулом. Который потом забыла убрать.

И ночью проснулась от того, как он сначала с противным скрипом проехался по половицам, а потом и вовсе грохнулся на пол, сопровождаемый грохотом резко открывшейся двери.

Испуганно подорвавшись на кровати, я сразу зажгла светлячок и в полном ошеломлении увидела, как в комнату раздражённо заходит Янгмар.

− Что вы здесь делаете? — поинтересовалась холодно.

− Пришёл немного поспать, − услышала совершенно возмутительный ответ. И этот несносный варвар спокойно закрыл дверь обратно, а потом начал раздеваться.

Вспыхнув, я сразу же отвернулась, изо всех сил убеждая себя, что вид мощного мускулистого тела меня ни в малейшей степени не заинтриговал.

− Да как вы… как вы можете? Обещали ведь!

− Что обещал, Льдинка? Не спать ночами? Не помню такого, − хмыкнул он, явно издеваясь.

− Не пытайтесь сделать вид, что не понимаете, о чём я. Вы обещали не принуждать меня к близости. А это… − я выразительно махнула в его сторону рукой, − выглядит совсем иначе.

− Ну это не моя проблема, что один лишь мой вид заставляет тебя хотеть со мной близости. Я всего лишь намереваюсь лечь в свою кровать и уснуть до утра, поскольку уже больше суток не спал.

От возмущения я снова едва не бросила в него чем-то позаковыристей, но вовремя вспомнила, что это прилетит в меня обратно.

− Вы ожидаете, что я вас пожалею? — фыркнула язвительно. − Не моя вина, что прошлую ночь вы провели, тайком убегая из дворца короля Босварии. Моё похищение было сугубо вашей личной затеей.

− Верно. И эта кровать тоже является моей сугубо личной. Но я не имею ничего против твоего присутствия в ней. Подвинься, и мы прекрасно сможем выспаться на ней вдвоём.

И не дожидаясь моего ответа, он выдернул из-под меня одеяло и улёгся на краю, спиной ко мне, заставив подвинуться к стене.

Некоторое время я так и сидела, злобно таращась на его затылок. Очень стараясь не скользить изучающим взглядом по мускулистой спине, и ниже, чтобы узнать, хватило ли этому варвару совести штаны не снимать.

Мелькнула мысль, что нужно гордо встать и лечь на полу. Но тут же в душе взыграло возмущение. Почему я должна из-за него спать на холодном твёрдом полу? Несмотря на нахальство гадкого колдуна, я всё же была уверена, что сам он ко мне не полезет. А я… конечно же, не полезу к нему тоже. Ни за что.

Так что, остыв немного, погасила светлячок и легла обратно. Под одеяло к нему забираться, само собой, не стала. Вместо этого набросила на себя магически тёплый полог. Будучи уверенной, что точно не замерзну, поскольку изначально ложилась спать в одежде, на всякий случай. С этой мыслью отвернулась к стене. И вскоре действительно уснула, убаюканная теплом и мерным покачиванием судна.

И вот, наступило утро. И я по каким-то неведомым причинам лежу на гадком, несносном варваре, распластавшись по нему всем телом, обхватив его руками и ногами. А он весьма собственнически обнимает меня в ответ. Поясница буквально горит от его огромной лапищи.

Как только этот факт доходит до моего сознания, меня словно в жар окунают. Невольно задержав дыхание, я чувствую, как пускается вскачь предательское сердце. А щека, которой я прижимаюсь к широкой груди, горит так, что у него вполне может ожог остаться.

Надо всё это немедленно прекратить. И слезть с колдуна немедленно. Но как это сделать, чтобы его не разбудить? Чтобы он не узнал о моём позоре.

Однако стоит мне только едва передвинуть ногу, как рука на моей талии вмиг тяжелеет, теснее прижимая к мужскому телу.

− М-м-м, Льдинка, − урчит Янгмар, обхватывая меня ещё и второй рукой. Мужская ладонь беззастенчиво опускается на мою пятую точку, обжигая даже через штаны. — Какой приятный утренний сюрприз. Можно ли это воспринимать, как знак потепления в твоём ко мне отношении?

− И не надейтесь, − цежу раздражённо, мгновенно скатываясь с него и отскакивая на несколько шагов от кровати. Хочется ещё добавить, что этого никогда больше не повторится, но вряд ли колдун что-то услышит, когда так самодовольно хохочет.

У-у-у-у, как же он бесит!

Оглянувшись в немой злости, я нахожу глазами кувшин с водой на столе и, недолго думая, выплёскиваю его содержимое на наглого гада, заставив его ошеломлённо поперхнуться.

− Остыньте ярг, − шиплю ядовито, − и не ищите лишних знаков там, где их нет.

12.2

Резко выдохнув, он садится на краю кровати. Смотрит на меня исподлобья. Злой, ошарашенный, сонный. Проходит пара минут. И вдруг во всей мешанине его эмоций внезапно снова начинает брать верх восхищение. Мной.

Я даже теряюсь.

Вот что с этим колдуном не так, если он так реагирует на мою злость?

− Остыть, говоришь? — насмешливо щурится он. — Как я могу, если ты такая горячая?

Может, в него и кувшином бросить?

Ну очень тяжело сдержаться.

− Вы невыносимы, − выдыхаю шумно.

Колдун в ответ лишь иронично хмыкает. Поднявшись, отряхивается, собирает волосы в пучок на затылке и, в явно хорошем расположении духа, направляется к двери. Но уже взявшись за ручку, останавливается. Оборачивается через плечо.

− Позавтракаем вместе, Льдинка?

− Нет, − качаю головой. — Если у меня есть выбор, я предпочитаю наедине.

− От прогулки тоже отказываешься?

− С вами? Да, отказываюсь.

− А с охраной?

− Зачем вам я на палубе? — подозрительно прищуриваюсь.

− Забочусь о тебе, − фыркает. − Говорят, свежий воздух полезен. В общем, если передумаешь, скажешь Йормуну.

И он наконец-то уходит.

Йормун с завтраком появляется где-то через час. Пока я ем, мальчишка меняет кожаный мешок с водой для умывания на такой же полный, уносит бочонок с грязной водой и возвращает обратно… в общем наводит в каюте порядок и чистоту. И всё это с сосредоточенно хмурым видом. Хотя в эмоциях его по-прежнему преобладает любопытство и жгучее желание что-то сказать, сопровождаемое таким же жгучим стеснением. У него даже щёки разрумянились.

Будь я Николь, уже бы наверняка затеяла разговор сама, выспросив у паренька всё, что только можно. Но я действительно настолько привыкла к уединению, что мне бывает довольно тяжело начать общаться с новым человеком.

Но что-то меня всё же подталкивает к тому, чтобы попытаться. Возможно, моё неистребимое любопытство, ну или просто желание поговорить хоть с кем-то кроме гадкого колдуна. Янгмара, я имею в виду.

− Ярг сказал, тебя зовут Йормун, − произношу, когда ловлю на себе очередной взгляд, брошенный украдкой из-под русой чёлки. — И что ты его ученик. Это правда?

Парень от неожиданности замирает.

− Да, − бормочет, опустив вихрастую голову.

− Значит, ты тоже заклинатель воды? — откладываю столовые приборы и откидываюсь на спинку стула. Наблюдаю за своим собеседником. Мне ещё не доводилось общаться с настолько стеснительными и неуверенными в себе подростками. Мои младшие братья и их друзья совершенно не такие.

− Да, − получаю новый лаконичный ответ. Парень смущённо косится на меня из-под растрёпанных волос.

− А в каком возрасте у тебя проявилась сила? Классические маги в полную силу входят примерно к десяти годам. А у вас когда это происходит?

− По-разному, − неловко пожимает он плечами. Акцент у парня гораздо более выраженный, чем у Янгмара. Видно, что наш язык он знает, но пользуется редко. — Ярг говорит, у заклинателя всё зависит от единения со своей стихией. И от собственной внутренней силы, чтобы со стихией совладать. Мало уметь зачерпнуть силу, нужно уметь направлять её. Я могу взять много. Но управлять только учусь. Ярг меня учит.

− А давно ты у него обучаешься? — склоняю голову набок.

− Уже почти год, − Йормун выпрямляется, будто пытаясь казаться выше.

Как я уже заметила, любые упоминания Янгмара вызывают у него смесь благоговения, огромного уважения, благодарности и крепкой, почти сыновьей привязанности.

Хм, не так уж и давно. Я читала кое-что из старых ведьминских учебников, которыми Анна Арганди поделилась с Раминой. И, насколько я поняла, ведьм раньше с рождения обучали владеть своим даром. И обучение, зачастую, проводилось гораздо жёстче, чем для классических магов, потому что им нужно уметь контролировать не только магию источника, которую они пропускают через себя, но и свои эмоции, поскольку те сильно влияют на дар. Полагаю, колдуны имеют такие же проблемы.

− А до этого тебя кто-то обучал? — спрашиваю у парня.

И в ответ ловлю волну горечи, боли, тоски и… смеси стыда с чувством вины. Настолько сильную, что мне едва удаётся удержать на лице маску спокойствия.

− Нет, − бормочет. — Извините… леди. Мне нужно идти.

И он уносится прочь, оставляя меня гадать, что же такого случилось в жизни мальчишки, если такой невинный вопрос вызвал такую острую реакцию.

Йормун возвращается только спустя час с лишним, не меньше. Забирает грязную посуду, спрашивает, не нужно ли мне чего-то и уходит, объяснив, что им с яргом нужно контролировать стихийные потоки.

Мне становится очень интересно, что именно имелось в виду. Но задать этот вопрос уже некому.

К обеду я успеваю сильно пожалеть, что отказалась от той самой прогулки. Если не с Янгмаром, то хоть с кем-то другим вышла бы отсюда. А так уже на стенку хочется лезть от тоски и безделья.

Поэтому, как только на пороге моей каюты снова появляется юный колдун, я сразу заявляю, что хочу прогуляться.

− Хорошо, леди. Я скажу яргу, − кивает он, закрывая дверь обратно.

− Постой, − вскидываю руку. Я же не с яргом хотела.

Но поздно, мальчишки уже снова и след простыл.

Придётся теперь с Янгмаром общаться. Гораздо раньше, чем я рассчитывала.

И действительно. Спустя несколько минут дверь снова открывается и на пороге появляется мой похититель собственной персоной.

− Передумала? − широко улыбается он.

12.3

− Да, передумала, − киваю с достоинством. — Представьте мне, пожалуйста, мою охрану.

Улыбка Янгмара слегка меркнет. Хмыкнув, он качает головой.

− Извини, Льдинка. Они как раз заняты. Придется тебе в этот раз всё-таки обойтись моим обществом.

Я практически уверена, что он сейчас лжёт. И просто-напросто не желает никого звать, предпочитая лично меня сопроводить. И можно, конечно, закусить удила, упереться и настоять на своём. Но это будет уже настоящая мелочность и детская глупость. А ещё мне тогда придётся ждать неизвестно сколько. Легче уже потерпеть его немного, чтобы выйти отсюда немедленно.

− Хорошо. Сделаю вид, что верю вам, − киваю безучастно, не удержавшись от шпильки. — Ведите.

Ярг в ответ подставляет мне локоть. Никак не показывая, что его задели мои слова.

Я лишь пару раз была на борту корабля. Совсем недолго, давно и для нас с Николь это было всего лишь весёлое приключение. Так что назвать себя осведомлённой в этой теме совершенно не могу.

Знаю, что такое палуба, корма, мачта, бак, полубак… и, пожалуй, на этом всё. Сейчас даже немного стыдно по этому поводу. Надо было почитать.

Но все эти мысли вылетают из моей головы в один миг, когда мы поднимаемся на палубу под открытое небо.

Отпустив руку Янгмара я просто останавливаюсь, подставляя лицо солнечным лучам и ветру. Над нами слегка хлопают паруса, где-то рядом слышатся мужские голоса, приглушенно ощущаются чужие эмоции, а я просто наслаждаюсь моментом, отстранившись от всего.

− Видишь, от чего ты отказывалась? — тихо напоминает о себе колдун, когда я глубоко вдыхаю солёный морской воздух и оглядываюсь вокруг. Взгляд так и притягивается к бесконечности водной глади.

На нас смотрят. Не таращатся, но любопытство так и звенит в воздухе, густое, вязкое, как дёготь. Но я сознательно, привычно не обращаю на это внимания. И даже не смотрю на всех этих любопытствующих, лишь краем глаза отмечая работающих на палубе мужчин.

− На вашем корабле не используются вёсла? — интересуюсь с любопытством, проигнорировав вопрос ярга. Даже поворачиваюсь к нему. — Я не очень разбираюсь в этой теме, но почему-то думала, что северяне плавают на вёслах. А наши корабли, кажется, имеют больше парусов.

− Да, гребные судна у нас действительно имеются, − кивает он. — В моём флоту их несколько. Но большинство смешанного типа. Мой бельфаск исключение, на нём весла практически никогда не используются. Основной движущей силой для моего судна является водная стихия. Впрочем, как и для остальных бельфасков, которые нас сейчас сопровождают. Поэтому мы несёмся к Тарнхаду на скорости, которая и не снилась ни гребным, ни парусным судам.

Он способен управлять такими огромными объёмами воды? Это поразительно. Даже не представляю, какой силой и концентрацией нужно обладать. Я понимала, что имею дело с очень могущественным колдуном, но только теперь начинаю осознавать насколько.

− Можно подойти к поручням? − спрашиваю, слегка прокашлявшись.

− Конечно, Льдинка. Если хочешь, могу проводить тебя на полубак, − он протягивает мне ладонь.

Браться за неё не хочется. Один раз он меня уже так подловил. Но сейчас явно другая ситуация, и я не уверена, что удержу равновесие, если вдруг палуба качнётся. Поэтому с невозмутимым видом подаю ему свою руку в ответ.

− Йормун признался мне, что вы его обучаете управляться с водной стихией и даже приобщаете к управлению стихийными потоками во время плавания, − сообщаю, пока мы неспешно направляемся к носовой части палубы. − А ещё упомянул, что зачерпнуть силы стихии может много, а направлять пока только учится. Это из-за того, что он начал обучаться довольно поздно? — спрашиваю тихо. — Я читала, что ведьм, до того, как они исчезли, обучали управляться со своим даром чуть ли не с рождения. И теперь, когда они возвращаются, это становится проблемой. Потому что обучать некому. У вас, заклинателей, наверное, такие же сложности?

Чувствую на себе внимательный взгляд Янгмара.

− В этом ты абсолютно права, − подтверждает он мои выводы. — Когда исчезли ведьмы на вашем материке, на Тарнхадском точно так же прекратили рождаться заклинатели. Стихии перестали подчиняться. И теперь действительно почти не осталось тех, кто знает, как нужно обучать одарённых. Твой брат рассказывал, что помогал Рамине освоить контроль над её силой, адаптируя знание классической магии. А потом появилась Анна, которой повезло найти старые гримуары и учебники по ведьмовству. У нас же классических магов практически нет, так что мальчишкам, которые внезапно рождаются с силой или обретают её в более осознанном возрасте, приходится самим справляться с этим. Это очень сложно и опасно. Ещё и окружающие не всегда принимают таких детей.

Почему-то мне кажется, что он сейчас намекает на Йормуна.

− А вы? Когда у вас проявилась сила? С рождения, или…

− Или, Льдинка. Во мне сила проснулась, когда я ещё подростком сбежал из дому, отправившись путешествовать, но бельфаск, на котором я плыл, попал в сильный шторм и потерпел крушение. Все погибли, кроме меня.

О боги.

− А вы… − невольно сжимаю его руку.

− А я каким-то чудом выжил. Меня выбросило на берег, а там… меня нашёл человек, который не только помог и вылечил, но и стал моим наставником. В этом плане мне повезло гораздо больше, чем Йормуну. Он со своей силой долго был один на один.

Я отчётливо чувствую, что Янгмару очень жаль мальчишку. А ещё то, что он тоже весьма привязан к своему ученику. И это почему-то очень сильно подкупает.

− Может и так. Но теперь у него есть вы, − бросаю на своего спутника уже гораздо более тёплый взгляд. − И, как мне кажется, он очень горд быть вашим учеником.

Глава 13

Прогулка вышла совсем не такой, как я ожидала.

Мы провели на палубе ещё часа два, разговаривая об особенностях классической магии, ведьмовства, проблемах образования и воспитания одарённых, о том, почему ведьм и колдунов так долго не было в нашем мире и почему Богиня вернула этот дар своим детям.

И за всё это время я практически ни разу не вспомнила, что нахожусь на бельфаске ярга как пленница. Слишком интересно было разговаривать с ним, слышать совершенно другую точку зрения на известные мне вещи и узнавать что-то новое для себя. Ни слова о наших отношениях, его притязаниях и моих возражениях. И, судя по моим ощущениям, Янгмару было так же интересно, как и мне. Длилось это, пока к нам не подошёл высокий сухощавый мужчина, которого мне представили, как Грима Фергона, командира личного флота Янгмара. Тот извинился, и сообщил моему спутнику, что скорость судов стала снижаться, поэтому требуется личное участие ярга. На этом прогулка и завершилась. Меня с извинениями сопроводили обратно в каюту и снова оставили одну.

Остаток дня прошёл точно так же, как предыдущий, за тем исключением, что теперь мы с Йормуном начали немного общаться.

Вечером мне точно так же, как вчера, приносят ванну. Но в этот раз, после купания, я не забываю забрать стул от двери. И ночью действительно просыпаюсь от тихого скрипа и почти бесшумных шагов ярга. Не пытаясь больше спорить и выяснять отношения, просто отодвигаюсь и отворачиваюсь к стенке, признавая его право спать в собственной кровати. И надеясь, что в этот раз не стану во сне забираться на своего похитителя, как на подушку.

Надежды оказались напрасны.

Приходит новое утро. И я снова просыпаюсь в объятиях того, кого вроде как должна ненавидеть всеми фибрами души за то, как он поступил со мной. А на деле получается только жутко злиться на его наглость и упрямство. И на то, что он постоянно выбивает меня из равновесия, заставляет чувствовать то, что я не должна чувствовать.

Вот как сейчас. Я совершенно точно не должна испытывать удовольствие от того, что по моей спине и заднице скользят горячие мужские руки, нежно гладя и зажигая все нервные окончания. Не должна тонуть в густой перчённой патоке его желания, чувствуя, как просыпается моё собственное в ответ.

Нет, я не собираюсь прощать яргу его поступок. И уступать тоже совершенно точно не собираюсь. И оставаться с ним… И сейчас выберусь из его рук, и всё выскажу… сейчас… обязательно… только ещё чуть-чуть понаслаждаюсь тем волшебством, которое он умудряется творить с моим разомлевшим телом. Эти руки… эти пальцы на моей спине… ох…

Большая ладонь скользит по моему позвоночнику, с нажимом проводит между лопатками, отчего меня едва ли не выгибает. И хочется замурчать, как кошка, настолько это приятно. По телу растекается сладкое тепло, концентрируясь в животе, вызывая почти невыносимое желание потереться об мужчину, которого я во сне бесстыдно обхватила ногами.

Надо прекратить это всё. Сейчас же.

Однако, вскинув голову, я попадаюсь в ловушку пылающего синего омута колдовских глаз. Замерев, словно зачарованная, смотрю, как он медленно тянется ко мне. Чувствую, знаю, что хочет поцеловать. И губы горят, словно он уже это делает.

Я могу отстраниться, остановить это всё, он не станет принуждать. Но не могу… мне хочется испытать это соприкосновение вновь, хочется испытать нечто большее…

И я просто закрываю глаза, позволяя поцелую случиться.

Губы обжигает его дыханием. И от первого же касания кожа к коже по телу бегут мурашки. Целое стадо совершенно обезумевших мурашек. Что-то трепещет, щекочет в животе. Шумно вдохнув, я сама невольно подаюсь ближе, прижимаясь к твёрдой мягкости его губ. Провожу по ним своими, впитывая жар и пьянящую страсть. Купаясь в его горячих, сводящих с ума эмоциях. Пальцы впиваются в его горячую обнажённую кожу, ноги сжимаются.

И для Янгмара это, наверное, служит каким-то сигналом. Обхватив мой затылок, он целует теперь напористей, требовательней. Проводит языком по губам, понукая открыться, пустить дальше, позволить больше. Я сама не замечаю, как отвечаю на этот призыв. Губы размыкаются, глаза закатываются от сладкой истомы, а бёдра непроизвольно сдвигаются, сжимаясь и потираясь об мужское тело.

Сладкое удовольствие прошивает меня, подобно молнии. Застонав в рот Янгмару, я снова толкаюсь бёдрами. И снова ловлю эту ослепительную волну. Он стонет в ответ, обхватывает мою ягодицу, сжимая, понукая двигаться теперь снова и снова. Безумная дрожь теперь сотрясает меня безостановочно.

Оттолкнувшись, от Янгмара, я выпрямляюсь на нём, раскачиваясь словно в седле. Краем сознания ловлю его пылающий взгляд, сосредоточенный на мне, чувствую, как он обхватывает мои бёдра теперь уже обеими руками, немного сдвигая меня ниже. И к моей промежности прижимается что-то бугристое и очень твёрдое. Толкается через ткань штанов.

Вместо страха, я ощущаю лишь жар во всём теле, лишь всепоглощающую нужду. И продолжаю двигаться, ощущая, как он каждый раз толкается бёдрами навстречу, вжимаясь в меня всё сильнее и сильнее. Одежда мешает. Не позволяет почувствовать это бесстыдное, пьяняще-сладкое трение так полно, как мне хочется… но даже этого мне хватает, чтобы окончательно потерять рассудок. В какой-то момент я просто взрываюсь ослепительным удовольствием, содрогаясь всем телом на стонущем колдуне. И падаю на него, тяжело дыша и ощущая, как громыхает сердце в груди, а между ног растекается горячая влага.

13.2

Янгмар снова проводит ладонями по моей спине, вызывая новую волну сладкой дрожи. Прижимается губами к макушке.

− Знаешь, о чём мне сейчас хочется спросить тебя, Льдинка? — урчит, обнимая меня за талию.

− Не знаю и знать не хочу, − ворчу, неохотно возвращаясь в реальность.

− И почему же?

− Потому что это, скорее всего, будет очередное нахальное проявление вашей твердолобости и упрямого нежелания достойно принять мой отказ.

− Значит, это по-прежнему отказ? — хмыкает колдун. Притом даже мне понятно, что он скорее дразнит меня, чем действительно думает, что я вот так просто сдамся, только потому что мы… сделали приятно друг другу.

− Конечно, − роняю небрежно. Оттягивая тот момент, когда придётся посмотреть ему в глаза. Поймёт ведь, что я далеко не так невозмутима, как пытаюсь казаться.

− Но ты ведь не станешь отрицать, что желаешь меня? Нам хорошо вместе.

Хорошая попытка. Но не на ту напал. Я не настолько наивна, даже при всей своей неопытности. Спасибо маме за её твёрдое убеждение, что мы должны понимать себя и свои тела, и не стыдиться естественных процессов. А ещё за то, что она объяснила нам с Ники, что мы не должны считать, будто бы первый же мужчина, который вызовет физический интерес, обязательно должен стать тем самым, единственным на всю жизнь.

− Моя мама, одна из сильнейших целителей на нашем материке, утверждает, что в человеческом организме есть такие активные вещества, − сообщаю ровным тоном. − Гормоны, называются. Они выделяются разнообразными железами прямо в кровь и очень сильно влияют на поведение человека и то, что он чувствует. На физическое притяжение к противоположному полу, в том числе. Полагаю, именно в них всё дело. Уверяю, умом я вас не хочу, только телом. Угадайте, чем именно я принимаю решения о своём будущем? Уж точно не телом. У меня на это голова есть.

Странно вести такие разговоры, лёжа на мужчине, в руках которого только что стонала от удовольствия. Но он первый начал.

− Жестокая ты женщина, Льдинка. Ранишь меня в самое сердце, − смеётся Янгмар.

Подняв голову, я всё-таки смотрю на него. Тону в искристой синеве смешливых глаз.

Красивый он. Жаль, что гад.

− Могу я попросить тебя кое о чём, раз уж потепления в твоём отношении до сих пор не добился?

− Попросить вы можете о чём угодно. Но я не обещаю, что выполню вашу просьбу, − фыркаю.

− На другое и не рассчитывал, − хмыкает он в ответ.

Замирает, рассматривая меня. И снова топит в водовороте испытываемого им желания, очарования, любования, восхищения… Сложно не растаять, когда тобой так откровенно любуются, так откровенно желают. И я бы не устояла. Если бы не тот факт, что он меня похитил, лишив любого выбора. Если уступлю, просто перестану себя уважать.

− Так что за просьба? — напоминаю, лишь бы вырвать себя из омута его эмоций.

− Очень простая. Прекрати мне выкать. Мы с тобой уже давно перешагнули рубеж, после которого подобное обращение потеряло любой смысл.

Не совсем так. Это обращение позволяло мне сохранять иллюзию отстранённости и дистанции между нами. Но с учётом того, что сам он давно уже мне тыкает, со стороны это, наверное, звучит абсурдно. Будто я его уважаю намного больше, чем он меня. А это не так.

− Хорошо. Такую просьбу я могу выполнить, − киваю с достоинством. И снова сажусь на Янгмаре верхом. Заставив его сдавленно застонать и слегка согнуться подо мной. Руки на моей талии сжимаются сильнее. Но я уже перебрасываю ногу через его бёдра и слезаю не только с колдуна, но и с кровати.

Он тут же садится тоже, но при этом тянет на себя одеяло, прикрывая уголком бёдра. Напоминая мне этим, чем обернулось наше совместное пробуждение. Я, конечно, не уверена, но мне показалось, что он тоже пришёл к определённому… финалу. А значит, та обильная влага, которую я ощутила… Ох.

Вспыхнув смущённо, я поспешно отворачиваюсь. Ухожу к умывальнику, тем самым давая Янгмару возможность переодеться в чистое. Заплетаю косу, чтобы волосы не мешали умываться.

За спиной слышно скрип кровати, раздаются шаги, потом клацанье крышки сундука.

− Может, сегодня позавтракаешь со мной? — интересуется колдун, спустя некоторое время.

Не стоило бы. Но завтракать в одиночестве мне страшно не хочется. А у него хотя бы что-то интересное можно выспросить. О том же Нагарде, например. Нужно же мне понимать, где я проведу следующий месяц.

− Хорошо, − вытерев лицо чистым полотенцем, я осторожно оглядываюсь через плечо. Янгмар действительно уже надел другие штаны и теперь надевает рубашку.

− Сегодня ты меня прямо с самого утра не перестаёшь… радовать, − улыбается он лукаво.

− Я всего лишь восполняю собственные моральные ресурсы, − пожимаю плечами. — Если тебя это радует, это всего лишь побочный эффект. И уж никак не моя цель.

− И снова в самое сердце, − картинно прижав руку к груди, смеётся этот несносный колдун. — Ладно. Пусть будет так, если тебе от этого легче. Я скажу Йормуну подать завтрак через час. Тебе этого времени хватит?

− Вполне.

− Отлично. Тогда увидимся за завтраком, расчётливая моя.

13.3

Спустя час, уже переодетая, умытая и причёсанная, я молча наблюдаю, как Йормун накрывает стол на двоих. Сегодня ученик Янгмара на меня почти не смотрит. Кажется, даже избегает этого. И настроение у него какое-то мрачное. Словно мальчишка терзается чем-то, разрываясь между совершенно полярными чувствами.

Само собой, разобраться по одним лишь эмоциям, что у юного колдуна случилось, просто невозможно. Это ведь не мысли. Да и времени на это мне не дают. Не успевает парень закончить, как появляется Янгмар.

− Спасибо, Йорми. Дальше я сам поухаживаю за принцессой, − подойдя к столу, он по-отцовски хлопает мальчишку по плечу.

− Мне не сложно, учитель, − уверяет парень, заметно просияв. Смотрит на колдуна с нескрываемой надеждой: — Мы сегодня будем работать с потоками?

− Обязательно. Я тебя позову. Не забудь сделать утренние упражнения на концентрацию.

− Разве я когда-нибудь забывал? — обижается Йормун, бросив на меня короткий досадливый взгляд.

Я опускаю глаза, пряча в уголке губ улыбку. Такой милый. Боится, что я подумаю, будто он не достаточно старательный.

− Нет. Ты самый прилежный ученик, какого только можно представить, − совершенно искренне заявляет ярг. Усмехается лукаво: — А сейчас извини, Йорми. Нам с принцессой Софи нужно пообщаться наедине.

− А, ну да. Извините, − смутившись, Йормун опускает голову и бредёт к двери. Бросив на нас ещё один взгляд через плечо, выходит из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.

Мне показалось, или он действительно ревнует? Очень похоже, хотя в эмоциях парнишки ещё и страха слишком много, и какой-то тоскливой безысходности. Словно мальчишку пугает моё появление в жизни Янгмара. Но почему? Даже если бы я вдруг согласилась остаться с яргом, уж точно не стала бы вмешиваться в отношения колдуна с его учеником. Наоборот, эта сторона его жизни мне как раз и очень нравится.

Пока я пытаюсь разобраться в чувствах мальчишки, Янгмар быстро перекладывает остальные тарелки с подноса, убирает тот и поднимает на меня взгляд.

− Прошу к столу, Льдинка, − с приглашением отодвигает для меня стул.

− Благодарю, − киваю вежливо, усаживаясь на предложенное место.

Почему-то мне страшно хочется обсудить с Янгмаром возможные опасения его ученика. Может, тот думает, что из-за меня ярг откажется быть ему наставником? Но рассказать о своих догадках означало бы признаться в своих эмпатических способностях, ну или намекнуть на их наличие. Поэтому я сдерживаю этот порыв.

− Расскажешь мне, как устроена жизнь в Нагарде? — прошу я вместо этого. Разливаю по чашкам горячий чай.

− Что именно тебя интересует? — уточняет ярг, накладывая мне в тарелку яичницу с ветчиной.

− Всё, если честно. Узнав, откуда ты родом, я со стыдом для себя осознала, что практически ничего не знаю ни о твоей стране, ни даже о ваших соседях. Знаю только, что на Тарнхаде только два больших государства, включая ваше. В наших библиотеках прискорбно мало информации о народах вашего материка.

− Ну это и не удивительно. Условия на большей части нашего материка довольно суровые, а населяющие его племена издревле привыкли жить закрыто. И это практически не изменилось, даже когда некоторая часть этих племён объединилась в большие, как ты говоришь, государства. Так проще беречь свои ресурсы, − улыбается Янгмар. — Нагардцы тоже долгое время не допускали на свои земли чужаков. Не считая похищенных невест, − подмигивает он мне. — Но когда яргом стал мой старший брат, он начал во многом менять многовековые устои. Открывать границы, заключать торговые договора с вашим материком. Теперь я продолжаю его дело.

О брате колдун говорит спокойно, но я ощущаю, как затапливает его грусть потери и горькое сожаление. А ещё тягостное застарелое чувство вины.

− То есть… титул ярга ты унаследовал от старшего брата? — спрашиваю, осторожно подбирая слова. — С ним что-то случилось?

− Он погиб, − сухо сообщает Янгмар. Сжимает губы, опуская взгляд на тарелку. — Ешь, принцесса. Еда стынет.

Это было не очень вежливо. С другой стороны, мой вопрос тоже вполне мог показаться слишком личным. Нахмурившись, я действительно тянусь к вилке.

За столом на некоторое время повисает тишина, нарушаемая только стуком ножей об тарелки. И когда мне уже начинает казаться, что продолжения разговора не будет, ярг просто начинает рассказывать.

О своём замке. О суровых заснеженных, обледенелых скалах, скрывающих богатые залежи ценнейших минералов и металлов, о живописных плодородных долинах. О море и его дарах. О традициях, обычаях, образе жизни своего народа. О совете старейшин, который часто препятствует нововведениям и его желанию наладить торговые отношения с другими материками. Я чувствую, что некоторые вещи Янгмара сильно раздражают, но вместе с тем он всем сердцем любит свой народ и свою страну. И готов на многое ради процветания Нагарда. Думаю, в этом стремлении не последнюю роль играет память о погибшем брате и чувство ответственности.

Почему же тогда он пошёл на такой немыслимый с дипломатический точки зрения шаг, как моё похищение? Неужели не понимает, сколько проблем ему может создать моя семья? Почему для него настолько важно заполучить меня в качестве своей супруги? Что случилось с его братом? И почему Янгмар чувствует себя таким виноватым?

В общем вопросов после этого разговора у меня становится ещё больше. Настоящая загадка. То есть искушение, перед которым мне очень сложно устоять. Сложные загадки я очень люблю. Вот и будет чем заняться в этот месяц.

Глава 14

После завтрака Янгмар сообщил мне, что плыть нам осталось чуть больше суток и уже на следующий день утром мы должны причалить в порту Орхо. Ещё предупредил, что, скорее всего, не сможет уделить мне днём время и назначит сопровождающего. Потом, порывшись в своих сундуках, нашёл меховую накидку с глубоким капюшоном, велев надеть это, если захочу выйти из каюты, объяснив, что теперь с каждым часом, по мере приближения к Тарнхаду на палубе будет становиться только холоднее.

После очень неоднозначного пробуждения и совместного завтрака, во время которого я снова начала ловить себя на непозволительной симпатии к своему похитителю, его слова про сопровождающего вызвали у меня лишь облегчение.

Последний день нашего пути в результате прошёл для меня довольно спокойно и без эмоциональных всплесков. Я несколько часов провела на палубе, кутаясь в накидку, таращась на море и наблюдая за работой команды бельфаска. Невысокий крепыш, которого приставили ко мне в качестве охранника за всё это время сказал едва ли несколько коротких реплик на Нагардском. Я даже не поняла, как его зовут.

На Янгмара, колдовавшего что-то со стихийными потоками, я очень старалась не смотреть. Чтобы лишний раз не поддаваться искушению залюбоваться всей этой колдунской мощью.

Спать снова легла после горячей ванны. Но в этот раз решила попытаться хоть как-то воспрепятствовать своим неосознанным ночным поползновениям, из-за которых уже дважды просыпалась в неоднозначном положении. И забравшись в кровать, плотно замоталась в одеяло. Ещё и магией его кое-где скрепила, чтобы точно не выбраться из этого кокона до утра. Довольная собой, устроилась поудобней и спокойно уснула, убаюканная отчего-то усилившейся качкой.

И это помогло. Прихода Янгмара я даже не заметила. А утром проснулась на своей половине кровати. Правда, в этот раз уже он решил посягнуть на моё личное пространство и во сне прижал к себе, как мягкую игрушку. Прямо так, в одеяле.

Завтракала я в одиночестве. Проснувшись, колдун практически сразу ушёл, чтобы проследить за прибытием, по его словам. Как я поняла потом по короткой обмолвке Йормуна, вечером мы чуть не попали в шторм, но благодаря яргу все бельфаски благополучно избежали столкновения со стихией.

Завтрак остался позади. Свои скудные пожитки, то есть платье, кем-то заботливо постиранное ещё вчера, я уже сложила в небольшой узелок. И теперь вынуждена просто сидеть и ждать. И гадать, как всё будет происходить дальше? Что меня ждёт в этом Орхо? Как мы будем добираться из этого города в замок Янгмара? Поедем верхом? В каких-то аналогах кареты7 Или в Нагарде имеется портальная сеть?

Вопросов становится всё больше, а ответов пока маловато. Мало что меня так угнетает, как недостаток знаний.

Когда дверь открывается, я уже едва могу усидеть на месте и с трудом сдерживаюсь от желания нервно мерить комнату шагами.

На пороге появляется Янгмар с какими-то свёртками в руках. Окидывает меня внимательным взглядом.

− Готова?

− Смотря к чему, − ворчу, поднимаясь на ноги. — Сойти на берег − вполне.

− Тебе надо теплее одеться, − заявляет он, протягивая мне то, что принёс. — Возьми, это тоже Йормун одолжил. В Орхо зайдём в лавку готовой одежды, выберешь себе, что захочешь.

Принёс он, оказывается, вязанную кофту довольно красивого зелёного цвета. Не такую новую, как те вещи, которые мне дали раньше, но чистую и опрятную. Ещё вязанную шапку. И сапоги. Не заношенные, но тоже не новые.

− Спасибо, − бормочу, одеваясь. − Надеюсь, у Йормуна осталось, что надеть.

− Осталось. Не переживай.

Когда с неохотой влезаю в чужую обувь и поднимаю взгляд на Янгмара, вижу, что он уже держит для меня свою накидку.

− Сапоги мне велики, − сообщаю хмуро.

− Не страшно. Я тебя понесу, − хмыкает ярг. — Главное, что не замёрзнешь. Весна в этом году выдалась довольно холодная.

− Я могу и сама, − пытаюсь возразить, когда он старательно заворачивает меня в накидку, как в кокон.

− Упасть с трапа из-за неудобных сапог? Вполне верю. Но лучше я позабочусь, чтобы этого точно не случилось. Да и традиции же нужно придерживаться.

− Это той, что про похищение людей?

− Невест. Другие люди нас, северян, мало интересуют, − фыркает он, поднимая меня на руки. Его накидка мне так велика, что я в ней наверняка выгляжу, как спелёнатый ребёнок.

− А невест зачем? У вас что своих мало? − интересуюсь ворчливо, высунув нос из мехового кокона.

− Есть такое. Это в жарких странах больше девочек рождается, а у нас наоборот мальчишек перевес, − сообщает с невозмутимым видом, вынося меня из каюты. Но я всё равно улавливаю, что его настроение отчего-то внезапно портится. Притом настолько, что я спешно пытаюсь отстраниться от этой невыносимой тяжести. Интересно, почему тема рождения детей его так сильно угнетает?

14.2

Первое, что я слышу, когда мы поднимаемся на палубу, это крики чаек и ещё каких-то птиц. И шум волн, бьющихся о причал. Щёки обдаёт морозным ветром. Вокруг царит суета, команда бельфаска носит какие-то тюки на берег, за всем этим присматривает капитан Грим, то и дело порыкивая на подчинённых.

Янгмар, не останавливаясь, направляется к спущенному трапу. И вскоре ловко спускается вместе со мной на причал. Кутаясь в тёплый мех, я с любопытством озираюсь вокруг, изучая город, по крайней мере, портовую его часть.

Тут довольно чисто. Часть бельфасков покачиваются в доках. Вдали виднеются причалы поменьше, с менее крупными судами. Наверное, большинство из них − рыбацкие лодки. Это подтверждает и лёгкий запах рыбы, который до меня доносит порывом ветра.

Вдоль причала тянутся однообразные строения складов. А за ними видны островерхие яркие крыши домов, припорошенные снегом.

У трапа нас уже ожидает Йормун, держа двух лошадей за уздечки. Интересно, вторая это для меня, или для него самого? Подозреваю, второе.

И действительно. Янгмар усаживает меня на более крупного серебристо-чалого жеребца и сам взлетает в седло, сразу же устраивая меня перед собой удобней. Его ученик вскакивает на второго коня. Таким составом мы и отправляемся в город. За покупками, как вскоре оказывается.

Сперва, как и обещал колдун, заезжаем в лавку готовой одежды. Одну из лучших в Нагарде, как он мне сообщает. Я никогда не бывала в таких раньше, так что мне не с чем сравнивать. Да и определиться, что нужно купить, тоже сложновато. Оказавшись в просторном помещении, все стены которого увешаны разнообразной одеждой на вешалках, и полками со стопками белья, краем уха слышу, как мой спутник здоровается с хозяйкой за прилавком. Я же некоторое время топчусь растерянно на месте, оглядывая товар.

В конце концов Янгмар берёт дело в свои руки.

− Уважаемая хэда, − обращается он на моём языке к румянощекой молодой женщине, с интересом наблюдающей за нами. — Помогите моей невесте, которая приплыла со мной из Деларона, подобрать всё самое необходимое, чтобы она могла комфортно и хорошо себя чувствовать в наших краях.

− О, так это ваша невеста, ярг? — округлив глаза, женщина тоже переходит на общий язык моего материка. А в эмоциях её буйным цветом распускается жгучее любопытство. — Конечно, я помогу, − смотрит на меня с доброжелательной улыбкой. — Пойдёмте, хєди. Я сниму с вас мерки, чтобы подобрать правильный размер. У нас для этого есть небольшая, хорошо протопленная комнатка.

Такое обращение звучит для меня крайне непривычно. Но это пустяки. Вот что по-настоящему беспокоит, так это тот факт, что я совершенно не знаю нагардского. И если в портовом городе наверняка многие знают деларонский, то в замке Янгмара, вполне возможно, с этим возникнут проблемы. Нужно придумать, как выучить местный язык в кратчайшие сроки.

И, кажется, у меня уже есть одна идея, как это сделать.

Хэда Дрифа, как представилась хозяйка лавки, сноровисто помогает мне снять накидку в комнате для примерок, маленьком и действительно теплом помещении с камином и большой пушистой шкурой на полу. Цокает сочувственно языком, когда видит на мне одежду с мужского плеча. Просит разуться и снять кофту. И рубашку с брюками, если не стесняюсь.

− Вы не обидитесь, если я спрошу кое-что личное? — интересуется с невинным видом, деловито обмеряя меня, когда я выполняю её просьбу и ступаю на шкуру, чтобы ноги не замёрзли. На мне моё собственное бельё, уже трижды стиранное на корабле, так что я не стесняюсь.

− Смотря, что за вопрос? — хмыкаю, разводя руки в стороны, чтобы ей было удобней.

− Мне показалось, что вы явно не планировали… плыть вместе с нашим яргом в Нагард. Неужели он решился последовать традиции и похитить вас из дому, чтобы сделать своей невестой?

Ни в её интонациях, ни в эмоциях, нет даже намёка на осуждение этой самой традиции, так что мне приходится расстаться с последними иллюзиями насчёт того, что кто-то мог бы мне помочь сбежать, если бы я не поклялась Янгмару не делать этого.

− Именно так он и сделал, − пожимаю плечами с равнодушным видом.

− Представляю, как вы сейчас напуганы, − с сочувствием вздыхает хозяйка, неизвестно с чего сделавшая такой вывод. — Но могу вас уверить, что нагардцы своих невест не обижают, пылко добиваются их привязанности и любви. И очень ценят всю жизнь.

− Вы это знаете из собственного опыта? — не выдерживаю я. Легко ей говорить.

− Да, хэди. Семь лет назад меня точно так же привезли в Орхо прямо в том, в чём украли. И я поначалу была готова убить своего Джохана. А потом постепенно поняла, что лучше его нет никого на целом свете. И решила, что хочу с ним остаться на всю жизнь. Он мне и лавку эту помог открыть, воплотив мою заветную мечту.

− Очень рада за вас, − немного сбавляю тон. — Но со мной такого не случится. Каким бы хорошим не оказался похитивший меня мужчина, он от этого не перестанет быть для меня похитителем.

− Вы такая юная и категоричная, хэди, − добродушно улыбается Дрифа. — Я не буду больше ни в чём вас убеждать. Жизнь сама расставит всё по своим местам. Вдруг вы с яргом действительно судьба друг для друга? Не зря же он так категорично оказывался жениться на невесте своего брата, хотя я слышала, Совет старейшин очень сильно на него давил, настаивая на этом браке.

А вот это уже интересно.

14.3

− А зачем яргу жениться на ней? — удивлённо вскидываю брови. — В этом есть какая-то политическая выгода? Экономическая?

Не знаю почему, но мои слова заставляют уже хэду Дрифу удивлённо уставиться на меня. Будто она не такой реакции ожидала.

− Не знаю… Просто, это тоже традиция, − бормочет она растерянно.

− Что именно? Женитьба на невесте покойного брата?

− Нет. Брачный союз ярга с главной жрицей Праматери. Считается, что только в такой паре рождаются самые сильные ярги, − по лицу женщины видно, что она уже жалеет, что зацепила эту тему. Да и в её эмоциях это отражается. Кажется, меня теперь даже жалеют.

− Ясно, − поджимаю губы.

Хотя на самом деле ничего не ясно? Невестой брата Янгмара была жрица Праматери? У них так принято? У нас жрицы Богини и жрецы её сыновей отрекаются от мирской жизни, выбирая служение, и в браки не вступают. А тут, выходит, всё иначе? Может, дело в том, что женщин и так мало, чтобы позволить им ещё и от создания семьи отказываться, пусть даже ради служения Богине? А кто может быть более достойной парой для верховной жрицы Праматери нашего мира, чем правитель народа, на благо которого та служит?

Если смотреть с такой точки зрения, то получается вполне логично. Но всё-таки…

Очень странно я себя чувствую после таких новостей. Тут и почти нездоровое любопытство, толкающее меня выспросить у словоохотливой хэды все подробности, чтобы узнать, что это за невеста такая. И колючее раздражение, даже приправленное обидой за то, что Янгмар сам мне ничего такого не рассказал. И ещё что-то, очень царапучее и неприятное, в чём я огромным удивлением распознаю то, что привыкла в других людях читать, как ревность.

Но я не могу ревновать Янгмара. Потому что не люблю его. И даже своим не считаю, чтобы у меня проснулись собственнические инстинкты по отношению к нему. Или всё-таки считаю?

После его громких заявлений о нашей предназначенности друг другу, и настойчивого желания жениться, после того, как мы провели вместе три ночи, и он заставил меня испытать самое сильное удовольствие в моей жизни, возможно, я и начала что-то такое собственническое чувствовать. В некоторой степени. И это совсем нехорошо. Это лишнее. Нужно пресекать, пока не стало чем-то большим.

Я не собираюсь уступать. Не собираюсь оставаться. И через месяц отправлюсь домой. Или даже раньше, если сюда прибудет кто-то из моей семьи.

Сняв все мерки, хэда Дрифа приносит мне с десяток платьев, теплое бельё, и даже мужскую одежду, но явно скроенную на женскую фигуру. Видимо, в Нагарде, как и в Сэйнаре, женщины пользуются многими свободами и могут сами решать, как им одеваться. Как это сочетается с традицией красть невест, понятия не имею.

Я провожу в примерочной не меньше часа, а может и двух. Выбираю для себя и платья, довольно красивые и интересные по крою, и бельё, и разные тёплые красивые вещи, вязанные вручную, и несколько удобных комплектов одежды со штанами. В один из последних я и одеваюсь, собираясь выходить в общий зал. Уже тянусь к обуви, но тут возвращается хозяйка.

− Подождите, хэди. Ярг передал вам вот это, − протягивает она мне пару новеньких сапожек, отороченных серебристым мехом. — Он посылал своего ученика к сапожнику, пока вы выбирали одежду.

А как он размер узнал? Разве что… наверное, мои туфли дал с собой. Я ведь узелок со своими вещами у него оставила.

И действительно, сапожки подходят идеально. Ощущаются очень удобными. И на вид мне очень нравятся.

В общем зале мне предлагают на выбор еще несколько плащей и шубок. Янгмар, который уже явно устал ждать, нетерпеливо велит упаковать всё. И несколько шапок в придачу. Даёт указание хэде Дрифе отдать всё Йормуну, когда будет готово, помогает мне облачиться в серебристую короткую шубку и мы, наконец, выходим из лавки, поблагодарив хозяйку.

− Мы поедем в твой замок верхом? — спрашиваю, оказавшись на улице. С удовольствием расправляю плечи, осматриваясь вокруг. Всё-таки ходить своими ногами в удобной обуви значительно приятней, чем передвигаться у кого-то на руках, словно беспомощный ребёнок.

− Нет, Льдинка. Верхом до моего замка от Орхо нам пришлось бы добираться недели полторы, − усмехается он. — Мы перенесёмся в столицу через стационарный портал. А оттуда уже поедем верхом. К вечеру будем на месте.

− Значит, у вас всё-таки есть стационарные порталы? — удивлённо оборачиваюсь к нему. — А ты говорил, что у вас магов практически нет.

− Говорил. Порталы в Нагарде появились благодаря моему брату. Он нанял магов с вашего континента, чтобы те соединили портальной сетью хотя бы самые большие города нашей страны. Гальвард правил недолго, но сумел очень много всего сделать для нашего народа.

Янгмар грустно улыбается. А я, поддавшись внезапному порыву, беру его за руку, выражая сочувствие и поддержку.

− Уверена, он был очень хорошим правителем. Но думаю, ты станешь ещё лучше.

− Только с тобой, Льдинка, − со странной самоиронией усмехается он. − Только с тобой.

Глава 15

Чтобы добраться до портала, нам пришлось проехать через половину города к центральной площади, где, как оказалось, и расположена портальная арка города Орхо. Прямо под открытым небом. Большая, способная пропустить через себя целый конный отряд, не меньше. Магических сил в такую вложено немерено.

Но поразило меня не это — арки я видела и побольше. Впечатлилась я необычным способом активации, который неизвестный портальщик применил и привязал к своему творению. Судя по всему, он ещё и непревзойдённый артефактором является. Чтобы задать порталу нужные координаты выхода, достаточно вставить соответствующий камушек-артефакт в нужный паз. И не надо больше никаких плетений, они сами замыкаются. Невероятно действенный и красивый способ решить проблему с недостачей магов на материке. По крайней мере, в вопросах портального соединения между городами.

Камушки с нужными координатами любой горожанин, или гость Орхо, может получить тут же, в городской ратуше, расположенной на площади. Не задаром, естественно.

У Янгмара такие камни активации были с собой, так что мы сразу направились к арке. И без промедлений перенеслись на такую же площадь, но уже побольше и в столице.

Тьёрдес, главный и самый большой город Нагарда, на первый взгляд ничем не отличается от портового Орхо. Такие же островерхие дома с яркими крышами. Правда чаще попадаются двухэтажные и выше. А ещё на площади статуя какой-то девушки в доспехах поверх развевающегося платья стоит.

Но главное отличие в том, что нас тут ждала практически торжественная встреча. Хоть и не особо любезная.

На фоне небольшой толпы горожан сразу особо выделялась группа хмурых пожилых мужчин в дорогих меховых плащах с печатью чрезмерной важности на высокомерных лицах. Возглавляет эту группу огромный бородатый старик, выглядящий так, будто всю жизнь камнями завтракал и мечом в зубах ковырялся.

Увидев эту делегацию, Янгмар тихо ругнулся, попросил меня немного подождать, спешился, помог мне устроиться в седле удобней и пошёл с ними общаться. А мне пришлось оставаться у портала вместе с Йормуном. И наблюдать за разговором издалека. Точнее, за откровенной ссорой. Чем я и занимаюсь уже несколько минут.

Судя по отрывкам фраз, долетающим до меня, «общаются» они на нагардском, что вполне логично. Так же очевидно, что хотя бы часть претензий, предъявляемых Янгмару, касается меня. Слишком уж красноречивые взгляды порой в мою сторону бросаются. Но судя по всему, есть у них и ещё какой-то камень преткновения. Особенно у бородатого предводителя встречающих.

В конце концов, они о чём-то договариваются и Янгмар в сопровождении этого бородача направляется обратно к нам.

− Йормун, кто это? — интересуюсь я тихо у парнишки.

− Родной дядя ярга. Наверное, пришёл требовать поблажек для своего сына, − даёт тот ответ даже более развёрнутый, чем я ожидала.

− А что с его сыном?

− Бесчинствовал в Босварии. Ярг приказал держать его под замком.

Большего выспросить я не успеваю. Мужчины уже близко и могут услышать.

− Моя принцесса, − смотрит на меня Янгмар. — Позволь познакомить тебя с Орнулфом Торнгаром, моим дядей и главой Совета старейшин Нагарда. Дядя, это принцесса София Сэйнар, женщина, чьей руки и сердца я намерен всеми силами добиваться.

− Приветствую вас в Нагарде, принцесса. Надеюсь, мой племянник не был с вами груб? — учтиво кивает мне пожилой бородач. — Не всем понятны наши традиции и не все могут их принять.

Это камень в чей огород? В мой, или в Янгмаров?

− Нет, он похищал меня исключительно бережно, − уверяю с ноткой иронии. — Традиции у вас действительно довольно… необычные. Но мы с яргом пришли к некоторому согласию.

Сама не знаю почему, но мне не хочется показывать этому важному старику наши с Янгмаром разногласия. Не нравится мне этот его дядя. И эмоции его не нравятся. Желчный, злобный, чванливый сноб, вот каким он ощущается. Даже передёрнуться хочется. Он мне точно не помощник, а вот навредить племяннику, кажется, будет только рад.

− Вот как, что ж… Рад за вас, дело молодое, − кивает с важным видом. Гладит свою бороду. — Надеюсь, пригласите нас с сыном как-нибудь в гости. Я бы с удовольствием послушал о вашей семье и о королевстве Сэйнар. У нас разные басни ходят о вашей родине. Говорят, что там чуть ли не поголовно все маги.

− Нет. Не поголовно. Но среди аристократии действительно практически все в той или иной степени магически одарены. Да и среди простого народа сильных магов хватает.

− Это воистину невероятно. Но и у нас есть чем похвастаться. Наши заклинатели, во многом способны заткнуть за пояс ваших магов. Вы ведь знакомы с моим сыном, Хорликом?

− Нет, незнакома, − качаю головой. Совершенно не понимая, к чему этот странный разговор.

− Это упущение со стороны Янгмара. Невесту с родственниками надо знакомить. Ян рассказывал, что Хорлик тоже сильный заклинатель?

− Не рассказывал, дядя, − не выдержав, встревает в разговор Янгмар. — У нас было о чём поговорить и без того, чтобы обсуждать способности человека, с которым Софи незнакома. В гости Хорлик некоторое время ходить не сможет. Сначала пусть наказание отбудет. Я своё слово сказал и отпускать его не собираюсь. А сейчас нам пора ехать. Мы хотим как можно скорее добраться до замка.

15.2

С этими словами он шагает к нашему коню и взбирается в седло позади меня. Не давая своему дяде ни малейшей возможности возразить. Устроив меня удобней, забирает поводья и трогает коня с места. Йормун следует за нами.

Выглянув из-за мощного торса колдуна, я успеваю заметить, каким недобрым взглядом провожает нас его родственник. Плюнув на брусчатку, старик идёт обратно к остальным членам Совета.

− Не расскажешь, что же такое натворил твой кузен в Босварии? — спрашиваю, когда мы минуем площадь и сворачиваем на одну из улочек.

− Особо нечего рассказывать, − равнодушно сообщает Янгмар. − Он повёл себя как безответственный глупый юнец, не умеющий контролировать ни себя, ни свою силу. Напился в одной из столичных таверн, потерял контроль над стихией и разнёс там всё в щепки. Несколько людей пострадали. Мне пришлось срочно улаживать весь этот беспорядок, платить пострадавшим за ущерб, договариваться со столичной янгардой и лично везти бестолкового кузена в порт, чтобы посадить под стражу.

Ничего себе.

− И что с ним теперь будет?

− Посидит в темнице до суда, со связанными силами, подумает… Может, до него даже дойдёт что-то наконец-то, − слышу мрачный вздох над головой. − А потом дядя добьётся, что Совет его отпустит.

Я даже подумать не могла, что ему столько проблем пришлось решать в Босварии. Но тогда получается…

− Так ты из-за этого исчез тогда на два дня? — вырывается у меня, прежде чем я успеваю прикусить язык.

Я сижу к нему спиной и не могу видеть лица. Но буквально ощущаю макушкой внимательный взгляд. От этого даже шапка не спасает. А капюшон я ещё на площади сняла, чтобы не мешал по сторонам смотреть. Не настолько тут и холодно.

− А ты скучала, Льдинка? — склонив ко мне голову, колдун касается своей щекой моей скулы. Я чувствую кожей тепло его дыхания.

− Не то чтобы, − фыркаю, очень стараясь игнорировать проклятые мурашки. — Просто такое поведение показалось мне непоследовательным. То от тебя проходу не было, то вдруг исчез без каких-либо объяснений.

− А если бы я не исчез и продолжил завоёвывать твоё расположение с той же настойчивостью… возможно ли такое, что тогда ты бы ответила иначе на вопрос твоего отца тебя обо мне?

От бархатного вкрадчивого голоса, путающегося в моих волосах, от этой близости, от того, как моё тело покачивается в колыбели его тела, я снова ощущаю, как в крови зарождается знакомый жар, разнося по венам чувственное томление.

− Скажи, Льдинка? Был ли у меня шанс добиться твоего согласия за те два дня?

Хочется сказать, что нет. Но я уже признавалась ему, что пожалела о своём отказе. Что думала дать ему ещё шанс, пригласить в Сэйнар… так что отрицание мне сейчас ничего не даст. Иногда правда − лучшее оружие.

− Был, − признаюсь неохотно.

− Бес его за ногу, − выпрямившись, ругается Янгмар. − Хорлика точно убить мало.

− А я ему благодарна, − возражаю ровным тоном. − Так я хоть узнала, чего стоит для тебя моё мнение и моё согласие. Ровным счётом ничего. И теперь я тебя точно не выберу. Ни за два дня, ни за месяц.

− Снова ранишь, колючая моя. Но я думаю, в тебе сейчас говорят обида и гордость. А я бы хотел услышать, что скажет твоё сердце.

− Оно молчит.

Слова, слетевшие с моих губ, ещё звенят в морозном воздухе, а я уже знаю, что это не совсем правда. Я совершенно точно не люблю Янгмара, но и равнодушной назвать себя не могу. Надеюсь только, что он этого не поймёт.

− Я сегодня ещё кое-что интересное узнала, − умышленно меняю тему. — Оказывается, у тебя, как ярга, ещё одна невеста имеется. Не многовато ли на тебя одного? Если что, я готова хоть сейчас уступить…

Рука на моей талии резко сжимается, вторя эмоциям своего обладателя.

− Хм. И кто рассказал? Хотя постой… дай угадаю. Хозяйка лавки? — в его голосе теперь откровенно звенит раздражение.

− Какая разница? Рассказать мне об этом должен был ты, − пожимаю плечами, смотрю безучастно на дома, мимо которых мы проезжаем. Ловлю на себе несколько взглядов от прохожих… − Ну или изначально не похищать, раз несвободен. Точнее, вообще не похищать, потому что это не только преступление против моей личности, но и нарушение международных законов.

− Международных законов вашего материка. На нашем законы другие.

Вот ведь варвар непробиваемый.

− Но гостем ты ведь был на нашем… − вспыхиваю я праведным возмущением. И практически сразу понимаю, что меня попросту отвлекли. − Так, постой. Ты мне зубы не заговаривай. Что у тебя с этой невестой? И чем её наличие чревато для меня?

− Для тебя это ничем не чревато. Маргрета не моя невеста и я совершенно свободен для тебя. Целиком и полностью, − вздыхает Янгмар, явно не желая развивать эту тему.

Но почему я должна считаться с его желаниями, если он с моими не считается?

− Я так поняла, члены вашего Совета старейшин так не думают.

− Меня мало волнует, что они думают по этому поводу. Моя судьба не она.

− А эта… Маргрета с тобой согласна?

− Да, − теряет колдун терпение. − Они с моим братом любили друг друга. Маргрета до сих пор скорбит о нём и заменять Гальварда мной точно не желает. Её, как и меня коробит, что в нашу жизнь пытаются вмешиваться посторонние. Так что, я весь только твой.

И вот почему эти слова отзываются во мне приятной дрожью?

15.3

Не знаю, действительно ли всё именно так обстоит с этой Маргретой, но Янгмар, кажется, искренне верит в то, что говорит. И я на время оставляю его в покое, сосредоточив своё внимание на окружающих видах.

Спустя некоторое время ловлю себя на мысли что мне очень даже нравится то, что я вижу. Тьёрдес, раскинувшийся у подножия заснеженных гор, выглядит очень… уютным, несмотря на снег, лежащий вокруг. А может, как раз именно благодаря ему. Эти милые, красивые домики, каменные заборчики, аккуратно подстриженные вечнозелёные кустарники у крылечек, разноцветные ставни, полосатые упитанные кошки и лохматые собаки, попадающиеся на каждом шагу, создают какую-то почти сказочную атмосферу. Да и горожане выглядят довольно колоритно. Яркие женские юбки, меховые жилеты, вязанные головные уборы, цветные шали и шарфы, всё это делает нагардских женщин очень милыми и очаровательными, притом всех, от маленьких девчонок до почтенных старушек. Мужчины же в большинстве своём одеты куда проще и сдержаннее, отчего кажутся брутальными и суровыми. И привлекательными, должна признать.

С Янгмаром много кто здоровается, он кивает в ответ, на меня посматривают с любопытством, а я испытываю не меньшее любопытство от той простоты, с которой воспринимают местные жители своего правителя.

Вскоре из-за домов я начинаю различать высокую каменную стену, которой обнесён город. А ещё спустя некоторое время мы подъезжаем к распахнутым воротам, охраняемым городской стражей.

Янгмар кивает постовым, те добродушно поздравляют своего ярга с возвращением, мы минуем опущенный мост и оказываемся за пределами Тьёрдеса. Теперь перед нами стелется хорошо утоптанная заснеженная дорога, белой лентой уходящая к хвойному лесу на горном склоне.

− А у вас часто бывают войны? — спрашиваю, когда ворота остаются далеко позади.

− Давненько уже не было. А что?

− Да так. Смотрю, городская стена довольно высокая, хорошо укреплена и глубокий ров вокруг. Вот и подумала… − пожимаю плечами.

− Хм. Ты не перестаёшь меня удивлять. Разбираешься в фортификационном деле? — с улыбкой в голосе интересуется Янгмар.

− Разве что в общих чертах. Был период, интересовалась этим и много чего прочитала.

− Угу. Интересное увлечение для принцессы. А что ещё тебя интересовало?

− Много чего. Я получила довольно разностороннее и углублённое во многих направлениях образование. Когда вернусь в Сэйнар, продолжу учёбу в Академии, совершенствуя себя в артефакторике.

Почему-то мне показалось очень важным ещё раз напомнить ему, что он без спросу оторвал меня от всего привычного. И видимо этот намёк достигает цели.

− А если не вернёшься? — тихо спрашивает Янгмар.

− Вернусь, − возражаю уверенно.

И снова между нами повисает напряжённое молчание. Ему явно не нравится моя непреклонность. Мне же не по душе вся ситуация в общем. Но, поскольку решение принято, я постараюсь взять от этого месяца то, что смогу. Информацию, впечатления и новые знания. Но для начала нужно разобраться с некоторыми очень важными и насущными проблемами.

− Я бы хотела написать своей семье, сказать им, что со мной всё в порядке. У тебя есть почтовый футляр, или шкатулка?

Ни разу не видела ничего подобного у него на корабле, но может хоть в замке есть?

− Нет. Я бы всё равно не смог ничем подобным воспользоваться. Моя сила имеет другую природу. К тому же для такой почтовой связи с вашим материком расстояние слишком большое, как мне объяснил один портальщик. Так что могу предложить только отправить письмо с ближайшими торговыми кораблями, идущими к Деларону. Они должны отплыть приблизительно через неделю, если не ошибаюсь.

− А сколько будут плыть?

− Без заклинателя на борту? Недели две с половиной-три, если в штормовую полосу не попадут. Если попадут, то дольше.

Так долго? Но мы же всего за три сутки доплыли, или около того. Я же спала и не знаю точно, когда мы отчалили. Но всё равно. Даже если три сутки, а он говорит, что плыть без заклинателя нужно три недели… Как такое может быть?

− Ты хочешь сказать, что сократил путь в несколько раз? — недоверчиво поворачиваюсь к своему спутнику.

− Это то, в чём я хорошо разбираюсь, − криво ухмыляется он. — Так что? Будешь отправлять?

Не вижу теперь в этом большой пользы. К тому моменту, как это письмо дойдёт, за мной либо приплывёт отец, либо месяц истечёт и ярг сам меня домой доставит. Но на всякий случай, наверное, стоит.

− Да.

− Ладно. Напишешь, я передам капитану, − легко соглашается Янгмар.

Кивнув, возвращаюсь в прежнее положение. Сидеть прямо долго не получается, мышцы устают. Приходится опираться на мужчину позади. И не ощущать это становится всё сложнее.

Проходит ещё какое-то время. Деревья и заснеженные пейзажи слабо отвлекают от соприкосновения и лёгкого трения наших тел. Йормун едет немного позади и тоже никак не привлекает к себе внимание, даже своими эмоциями. Не удивлюсь, если он вообще спит, такие они у него ровные и невыразительные сейчас.

Зато колдун много чего такого чувствует, о чём я бы не хот ела сейчас знать.

Но чем дальше, тем сильнее я начинаю ощущать, как загорается в теле то самое томление, которое испытала вчера утром, проснувшись на Янгмаре. Это непрошенное воспоминание никак не облегчает мне жизнь. А тут ещё и нахальная конечность не менее нахального колдуна вдруг оказывается у меня на животе под шубкой. И всех слоёв одежды мало, чтобы не ощущать волнующее тепло, исходящее от неё. И круговые движения большого пальца.

− А почему я должна ехать вместе с тобой? Не могу поверить, что ты не мог достать ещё одного коня, − не выдерживаю.

− И отказаться от возможности держать тебя в своих объятиях? Я себе не враг, − слышу хриплый смешок. — Ты могла попросить отдельного коня в любой момент, Льдинка. Но не попросила.

− Я не подумала об этом, − признаю, чувствуя, как снова необратимо закипаю от злости. Притом не только на него, но и на себя саму.

− Такая рассудительная и не подумала? Уверен, тебе просто тоже хотелось ехать со мной.

− Ага как же. И не мечтай, − пытаюсь отодрать от себя его руку.

− А вот этого я обещать не могу. Потому что мечтаю о тебе с той самой минуты, как увидел, − заявляет мне несносный колдун, убирая ладонь с моего живота. Но только для того, чтобы положить её мне на бедро, обжигая через штанину.

Склонившись, он прижимается ко мне теснее. Касается подбородком виска.

− А с тех пор, как увидел твоё наслаждение, я вообще больше ни о чём не могу думать, − шепчет он мне на ухо хрипло. — Каждый раз, когда закрываю глаза, вижу тебя, раскрасневшуюся, страстную, с разметавшимися волосами, раскачивающуюся на мне, содрогающуюся от удовольствия… м-м-м, я всё готов отдать, лишь бы увидеть тебя такой снова. Лишь бы прикоснуться к тебе, раздеть, целовать тебя везде…

− Прекрати это сейчас же, − шиплю гневно.

А сама уже едва могу усидеть на этом проклятом коне. Сердце колотится, как ненормальное, воздуха не хватает, тело горит… и я уже не знаю, чего мне больше хочется — убить Янгмара, или… нет, нет. Ну не могу же я всерьёз размышлять, при каких условиях я могла бы всё это ему позволить?

Глава 16

К счастью Янгмар внял моему требованию и заткнулся. Более того, молчал почти весь остаток дороги. Да я и сама больше не рисковала заводить с ним какие-либо разговоры, хотя спросить ещё много чего хотелось.

Как я вскоре поняла, замок ярга находится значительно выше города. И чтобы добраться к нему, нам приходится подниматься на гору. Или на склон горы, не знаю, как правильно это назвать. Все-таки он ведь не на вершине стоит.

Пока мы ехали лесом, смотреть мне было особо не на что. Вдоль дороги тянулись одни ели. Поначалу я ещё с любопытством наблюдала за парой огромных орлов в небе, кружащих над нами. С каким-то детским восторгом замечала белок на деревьях и огромных белых зайцев, пару раз перебегающих нам дорогу, и даже самку оленя с маленьким оленёнком, вышедшую на опушку леса и убежавшую, как только мы подъехали слишком близко. Но спустя пару часов всё это приелось. Начала ощущаться усталость. И вспомнилось, что завтрак был уже довольно давно, а на обед мы, нигде не останавливались.

− Ты уже голодна, наверное? − внезапно спросил меня Янгмар, словно прочитав мои мысли.

− Да, есть немного, − не стала я отрицать.

− Йормун, − позвал он своего ученика, оглянувшись через плечо. — Доставай еду, перекусим немного.

И спустя пару минут мне вручили несколько ещё тёплых пирожков с мясом. Очень ароматных и вкусных. А потом дали запить это всё наваристым кисло-сладким напитком, из сухофруктов, как объяснил мне ярг. Пообедав на лошадях, мы всё-таки сделали небольшой привал немного спустя, чтобы размять ноги и справить все физические нужды. Впервые в жизни мне пришлось, краснея от смущения, прятаться в кустиках для столь деликатных дел, надеясь, что меня не видно ожидающему неподалёку бдительному колдуну.

После этого я ещё долго ощущала себя совершенно сконфуженной. К счастью, Янгмару хватило совести не зубоскалить по этому поводу. Иначе я бы его точно стукнула.

Бес его за ногу. Кажется, он превращает меня в какую-то невоздержанную дикарку.

И вот мы, кажется, уже близки к цели.

К тому времени, как лес вокруг нас начинает редеть, солнце уже почти прячется между заснеженных вершин, заливая всё вокруг золотисто-багряным светом. И замок ярга, появляется из скал будто по волшебству, позолоченный закатными лучами. Силуэты башен тёмными зубьями выделяются на фоне пылающего неба.

Дорога, ведущая к пристанищу колдуна, вьётся змеёй, виляя между валунов и редких деревьев.

− Ну вот мы и дома, − со странной смесью гордости, грусти и какой-то неуверенности произносит Янгмар, когда мы подъезжаем к высоким стенам и забираем немного влево, огибая каменные муры и глубокий ров, вода в котором покрыта коркой льда.

− Вы дома. А меня привезли к месту заточения, − ворчу устало.

− Это не так, Льдинка, − вздыхает колдун. — Ты в любой момент можешь стать полноправной хозяйкой этого места.

− Если бы к нему не прилагался ещё и ты, в качестве мужа, я бы подумала, − фыркаю скорее из принципа, чем ради реального желания уколоть. Всё, чего я сейчас желаю, это ступить на твёрдую землю, принять горячую ванну и залезть под тёплое одеяло.

Я даже эмпатические блоки обратно возвращаю, несмотря на своё решение больше не прятаться, быть начеку и анализировать всё, что удаётся уловить. Устала я. Очень. Не только физически, но и морально. Потом узнаю, кто и что ко мне чувствует.

Видимо, нас уже заметили постовые, потому что стоит коню Янгмара ступить на мост, перекинутый через ров, и крепостные ворота со скрипом открываются, являя моим глазам внутренний двор.

Здесь нас тоже встречают. Замковая стража, несколько человек, скорее всего являющихся слугами. И высокая, статная, молодая женщина, стоящая на крыльце у входа в главную башню. Её светлые волосы собраны под белый плат, удерживаемый на голове серебряным обручем. А светло-серое с голубизной строгое платье, выглядывающее из-под белоснежной меховой накидки вызывает во мне стойкую ассоциацию со жрицами Великой Праматери.

Так что я уже догадываюсь, кто эта голубоглазая красавица, встречающая нас, как хозяйка в замке Янгмара.

Подъехав к крыльцу, ярг спешивается и снимает с коня меня. Пытается взять за руку, но я вовремя прячу её за спиной.

Мрачно сощурившись, колдун несколько секунд буравит меня хмурым взглядом.

− Тебя ждут, − выразительно вскидываю я брови.

Если он снова скажет что-то о «нас», я его точно пну.

Шумно выдохнув, Янгмар распрямляет плечи и поворачивается к девушке на крыльце.

− Здравствуй, Маргрета. Не ожидал тебя тут увидеть, − здоровается ровным тоном. − Что-то случилось?

− А разве обязательно должно что-то случиться, чтобы я навестила доброго друга? — мягко улыбается она, мазнув по мне заинтересованным взглядом. — Из храма в Орхо пришла весточка, что твои бельфаски причалили сегодня утром в порту. Вот я и решила заехать в замок, проследить, чтобы к твоему приезду всё было готово. К тому же, до меня уже дошли слухи, что ты не один, − теперь она уже откровенно смотрит на меня. Улыбается приветливо: − Здравствуйте. Вы должно быть, та самая девушка, которую Янгмар столько лет искал?

16.2

Занятное приветствие.

− Здравствуйте. А вы, должно быть, та самая девушка, которую Совет старейшин желает видеть женой Янгмара? — склоняю голову набок.

По лицу Маргреты пробегает тень досады.

− Это неважно, − качает головой. — Не Совету решать.

Ну да. В общем-то она права. Да и Янгмар приблизительно то же самое сказал.

Наверное, мне не мешало бы опустить эмпатические щиты, оценить эту Маргрету, что она собой представляет, как на самом деле относится к моему приезду. И действительно ли равнодушна к Янгмару… Но стоит мне поймать себя на этом мысленном вопросе, на собственной излишне острой заинтересованности, и я осознанно одёргиваю этот порыв. И оставляю всё, как есть.

Я ведь не собираюсь оставаться, и уж точно не собираюсь бороться за место рядом с яргом. Вот и нечего ревновать его к другой женщине. Никаких прав на собственнические чувства к нему у меня нет, пусть даже он первый будет это отрицать.

Да и лишнее это. Читать её эмоции, его эмоции, эмоции всех, кто собрался тут во дворе. У меня и так от усталости голова уже гудит. Всё что я хочу, это уединения, а не драмы с чужими и собствпенными переживаниями.

− Вы, наверное, устали с дороги? Я на всякий случай велела слугам приготовить для вас одну из гостевых спален, − взгляд Маргреты становится смущённо-вопросительным. — Или велеть отнести ваши вещи в покои Янгмара?

− Нет. Гостевая спальня меня вполне удовлетворит, − уверяю поспешно. Ещё чего не хватало.

Меня слегка удивляет и напрягает, что эта особа так свободно и уверенно тут распоряжается. Но опять же, мне не должно быть никакого дела до этого.

− Я поняла. Что ж тогда идёмте, я вам всё покажу, − кивнув слугам, она спускается с крылечка, деликатно подхватывает меня под локоть и увлекает ко входу в донжон. − Ян, в твоих покоях тоже всё готово. Ужин подадут через полтора часа. Вы как раз успеете немного отдохнуть с дороги, − бросает по пути по-матерински заботливый взгляд на колдуна.

− Хорошо. Спасибо, Маргрета, − выдаёт он без особого энтузиазма. Провожает нас обеих задумчивым взглядом.

− Кажется, Ян недоволен тем, что я приехала, − вздыхает девушка, когда за нашими спинами закрывается входная дверь, пряча нас от пристального внимания колдуна. — Я как-то даже не подумала, что это может быть превратно воспринято. Им, вами. Просто, привыкла заботиться о нём тоже. Он для меня как брат. И все эти попытки Совета нас поженить… крайне неуместны, − она бросает на меня пристальный взгляд. — Надеюсь, вы не воспринимаете меня соперницей?

− Эм, нет, − качаю головой, слегка сбитая с толку такой открытой дружелюбностью. Хотя, если Янгмар для неё действительно, как брат…

− Вот и хорошо, − кивает Маргрета, прикрыв синие глаза.

В общем зале замка царит полумрак, так что рассмотреть всё в деталях я не успеваю. К тому моменту, как мои глаза хоть немного привыкают к этому освещению, мы уже поднимаемся по широкой каменной лестнице сначала на второй, а потом и на третий этаж.

− Тут всегда так темно? — спрашиваю, старательно смотря себе под ноги, чтобы не споткнуться. От маленьких витражных окон, расположенных высоко у нас над головами, света действительно очень мало.

− Нет, когда солнце сядет, слуги зажгут лампы, − сообщает мне моя спутница.

Лампы? О боги, я к такому точно не привыкла. Но должна была догадаться, что не стоит ожидать от жилища Янгмара привычных мне магических приспособлений, облегчающих быт. Придется самой позаботиться о таких вещах, чтобы этот месяц не показался мне пыткой.

Насколько я понимаю, теперь нам нужно свернуть со ступенек в почти полностью тёмный коридор. Окон там вообще не видно. Ну уж нет, я на такое точно не соглашалась. Ещё споткнусь обо что-то и шею сверну.

Вздохнув, щёлкаю пальцами, зажигая магический светлячок. Побрасываю его в воздух, чтобы осветил нам путь. И теперь могу без труда рассмотреть, куда привела меня Маргрета.

− О, так вы магичка? − округляет она глаза.

− Да, магичка, − киваю, изучая довольно живописную и аккуратную каменную кладку стен, висящие на них картины, какие-то необычные панно, гобелены, массивные двери, опять же каменный пол. Всё выглядит лаконичным и даже по-своему красивым. Но как-то… холодно здесь. Надеюсь, в моей спальне будет теплее.

Откуда-то снизу слышатся мужские голоса. Янгмара я узнаю даже отсюда. Хоть и не могу разобрать ни слова. Это рядом со мной он говорит только на деларонском, заставляя и окружающих на него сразу переходить. А сейчас, когда меня нет поблизости, конечно же, разговаривает с домочадцами на родном. И это ещё раз напоминает мне о необходимости решить проблему с языковым барьером.

− Скажите, а в замке многие знают деларонский? — спрашиваю у своей молчаливой спутницы.

− Должна вас огорчить, но нет. Может, пара человек только, − подтверждает она мои опасения. Смотрит участливо: — Нагардского вы не знаете?

− Пока что нет. Но собираюсь выучить, − улыбаюсь предвкушающе, уже просчитывая в голове необходимые плетения и подбирая подходящую основу для артефакта. Кажется, ближайшие пару дней я буду очень занята.

16.3

Вскоре мы останавливаемся перед одной из массивных резных дверей, и Маргрета уверенно открывает её передо мной. Приглашает зайти в небольшой будуар, с парой диванчиков и с красочными босварийскими коврами на стенах.

− Это одни из лучших гостевых покоев. И, пожалуй, самые тёплые, − сообщает она мне, направляясь дальше, к спальне, как я понимаю. Открывает и эту дверь, но сама уже не заходит. Посторонившись, пропускает меня вперёд. − Для вас уже приготовили ванну. Она вон там за ширмой. Камин, давно растоплен, так что воздух здесь уже хорошо прогрелся.

− Спасибо за заботу, − киваю, переступая порог. Прохожу в комнату, оглядываюсь вокруг.

Эта спальня действительно мало похожа на те, к которым я привыкла. Её убранство точно не назовёшь изысканным и утончённым. Мебель выглядит массивной, включая большую кровать с резным изголовьем. На полу помимо ковров, лежат шкуры. Камин явно предназначен для отопления, а не для красоты. Но, тем не менее, тут довольно уютно. Я никогда не считала себя избалованной привередой, так что думаю, без труда выдержу здесь месяц. Удовлетворённо кивнув своим мыслям, поворачиваюсь к Маргрете. Ловлю на себе её задумчивый, изучающий взгляд.

− Здесь очень мило, − улыбаюсь уголком губ. Не хочу показаться невежливой.

Её синие глаза на миг сужаются, словно девушку что-то удивляет в моём ответе

− Я знаю, что Ян ездил в Босварию на коронацию нового короля и полагаю, что встретил вас именно там. Но вы ведь не босварийка?

− О боги, нет конечно, − хмыкаю невольно. — Я точно не босварийка. Но с Янгмаром мы действительно познакомились на празднованиях в честь коронации.

− Встретились где-то в босварийской столице?

Хм. Это она таким нехитрым способом пытается выяснить, насколько я родовита?

− Нет. Мы встретились в личном дворце короля Корима, где я гостила вместе со своей семьёй, − отвечаю ровно.

Я практически уверена, что дальше последует вопрос о моей семье и о том, откуда я родом. Но будуаре слышатся чьи-то шаги, и вскоре я вижу позади жрицы молодую женщину в сером шерстяном платье с передником и в белом чепце на голове. Вслед за ней появляется ещё одна, в таком же наряде. Это явно служанки, горничные, судя по всему. В руках они держат сумки с моими вещами, купленными в Орхо.

− Сиятельная, − кланяется первая Маргрете. Потом почтительно кивает мне: − Хэди, мы принесли ваша одежда. Вам помочь купаться? — спрашивает она на ломаном деларонском.

− Да, буду очень благодарна, − киваю.

Бросаю вопросительный взгляд на Маргрету. Та вежливо улыбается:

− Что ж, не буду мешать. Оставляю вас в надёжных руках Юфы. Вы ведь спуститесь к ужину? Или велеть подать вам ужин в комнату?

Меня одолевает огромный соблазн выбрать второй вариант. Но что-то непонятное, глубинное и подозрительно напоминающее дух соперничества толкает на прямо противоположное решение.

− Я спущусь, − отвечаю не менее вежливой улыбкой.

Что-то мелькает в глазах жрицы. Тень неприязни, мне кажется. И я уже почти решаюсь опустить щиты, чтобы убедиться. Но Маргрета, посторонившись, пропускает девушек ко мне в спальню, уверяет, что будет ждать нашей встречи за ужином. И уходит.

Вторая служанка, имени которой я пока не слышала, закрывает плотно дверь. Я же тем временем принимаюсь расстёгивать шубку. Отдав её Юфе, повожу онемевшими плечами. Стягиваю шапку с волос. Девушки с любопытством наблюдают за мной, ожидая указаний.

− В одной из этих сумок есть зелёное платье. Приготовь его, пожалуйста, − прошу у Юфы, прежде чем направится за ширму, где меня должна ожидать ванна. По пути снимаю тёплый камзол, с ватной стёганой подкладкой, и тяну рубашку из-под пояса.

О-о-о, это действительно то, что нужно.

Огромная деревянная лохань, застеленная белой простынёй и наполненная парующей водой, так и манит окунуться, согреться, смыть с себя усталость и грязь. И я с удовольствием поддаюсь этому искушению.

Юфа появляется за ширмой, когда я уже с тихим шипением сажусь в ванну. Горячо.

Девушка собирает мои вещи и отдаёт своей напарнице. Потом берётся за мочалку, намочив, наливает на неё какую-то густую жидкость из пузатого флакончика и вспенивает. В воздухе разливается приятный аромат луговых трав и каких-то цветов.

− Я предпочитаю мыться сама. Спасибо, − протягиваю к ней руку, чтобы забрать мочалку. — Только чуть позже попрошу потереть спину и хорошо промыть волосы.

На корабле я так и не заставила себя хоть раз помыть голову. Боялась, что не смогу хорошо прополоскать, или что воды не хватит. Зато сегодня наконец смогу почувствовать себя абсолютно чистой.

− Хорошо, хэди, − кивает служанка, отступая и становясь у меня в головах. Замирает там, невидимая и неслышимая. Хотя в комнате я слышу шаги второй девушки, которая, видимо, распаковывает и раскладывает мои вещи.

С наслаждением вдохнув запах, исходящий от пены на мочалке, я провожу ею по одной руке, мою плечо, склонив голову набок, шею, потом меняю руку. Опускаюсь ниже, обводя груди, тру живот. Поднимаю ногу, чтобы пройтись по ней. Потом вторую.

В какой-то момент мне чудится позади тихий вздох. По коже почему-то бегут мурашки от ощущения постороннего присутствия. Мне явно не хватает моих, знакомых с детства, камеристок.

− Помоги, пожалуйста, − не оглядываясь, протягиваю мочалку назад и подвигаюсь вперёд, чтобы служанке было удобней. Склоняю голову вперёд.

Юфа выполняет мою просьбу очень бережно, даже… нежно. И я начинаю ловить какие-то странные отголоски чужих эмоций. Очень сильных. Что с ней?

Напитываю щиты сильнее, не желая чувствовать ничего лишнего. На голову начинает литься вода, каким-то чудом не попадая на лицо. А потом чьи-то руки вспенивают мои волосы, принимаясь осторожно их промывать и массажировать кожу. Уверенно, умело.

− Ох, − вырывается у меня тихий стон. — Это так приятно. Спасибо.

− Всегда рад угодить, Льдинка, − слышу позади хриплый смешок. И на женский голос это вообще не похоже.

Глава 17

Резко вдохнув и скрестив на груди руки, замираю. Испуг практически мгновенно сменяется злостью, густо замешанной на смущении. Но всё-таки злости значительно больше. И я уже собираюсь повернуться, чтобы всё высказать, но на голову мне внезапно снова льётся тёплая вода, неестественным образом обтекая лицо.

− Что ты здесь делаешь? — выдыхаю шумно.

− Помогаю тебе, как ты и попросила.

− Я не у тебя просила.

− Но рядом был только я.

Он точно издевается. Ведь наверняка отослал служанку.

Прислушавшись к своим ощущениям, я действительно не чувствую больше ничьего присутствия в комнате. И как мне теперь помыть голову? Разве что… позволить ему доделать то, что начал. Ведь неплохо справлялся. И мне было очень приятно, пока я не поняла, чьих это рук дело. Ну не выпрыгивать же теперь из ванны голой прямо у него перед носом. А так я хоть сижу и ему только спину видно.

Пусть закончит. И я заставлю его уйти.

− Разве у тебя нет своих покоев, где тебя наверняка ждёт ванна не хуже этой? — ворчу, немного расслабляясь.

— Есть, но в них нет тебя, — Янгмар снова намыливает мои волосы, зарываясь в них пальцами.

И снова я невольно таю от его умелых прикосновений. Даже замурлыкать хочется.

— Ты не представил нас с Маргретой друг другу. Не хочешь говорить ей, кто я и откуда? — спрашиваю, чтобы выдернуть себя из столь опасного для сохранения здравого смысла состояния.

— Не поверишь, я растерялся. Вы так бойко познакомились сами, — хмыкает колдун. — Я действительно не ожидал её здесь увидеть. А когда увидел… Раньше, когда Гальвард был жив, она часто гостила здесь. Заправляла всем. Брат был доволен. Сейчас, конечно всё иначе. Но я не сообразил сразу, как лучше себя вести. Меня этому никогда не учили, приходится самому разбираться со всеми этими порядками.

— Почему не учили? Ты ведь второй сын, значит изначально был вторым наследником, разве нет? — поворачиваю голову к мужчине.

Отец, несмотря на то что его наследником является Тайрен, одинаково учит всех моих братьев. Даже самого младшего Айвена.

— Я хоть и признанный, но незаконнорождённый сын, Софи. Мне неприятно признаваться тебе в этом, но меня воспитывали не как возможного будущего ярга и не как хозяина замка. На меня не возлагали никаких надежд. Я никогда не думал, что унаследую это всё, что привезу в этот замок невесту королевских кровей и должен буду знакомить её с невестой покойного брата. Поэтому сразу прошу прощения за возможные ошибки. Это происходит не потому, что я тебя не уважаю.

Сказать, что я потрясена, это ничего не сказать. Таких откровений я точно не ожидала услышать. Он незаконнорожденный?

Имеет ли для меня это хоть какое-то значение? На самом деле нет. Гораздо важнее поступки.

Меня окружают его эмоции. Тяжёлые, давящие. Я едва удерживаю щиты. Это признание далось колдуну очень нелегко.

— Почему ты говоришь мне об этом именно сейчас? — спрашиваю тихо. Мог ведь промолчать. Не такая уж это и ошибка, то, что он нас не представил. Я спросила из любопытства, а не потому, что меня это зацепило. А мы не настолько близки, чтобы он мне душу изливал.

— Потому что ты имеешь право это знать, а я больше не имею права оттягивать этот разговор. Подобные вещи лучше узнавать от первого лица, а не случайно от кого-то другого, − мрачно произносит Янгмар. И этим вызывает во мне непрошенное уважение.

Он прав. Действительно так лучше. Могу себе представить, как эту информацию мог бы преподнести кто-то нелояльный к Янгмару.

− Спасибо за честность, − произношу, немного повернув к нему голову. − Я это очень ценю в людях.

Но сама, к сожалению, полностью честной быть не могу. Вздохнув, отворачиваюсь и позволяю ему продолжить то, что начал.

Пока Янгмар смывает пену с моих волос, я сижу тихо. Даже не поднимая щиты, ощущаю, как постепенно успокаиваются его эмоции.

Удивительно. Но мне стало гораздо легче воспринимать его на эмпатическом уровне. Словно я привыкла за то время, когда не пряталась. Может причина моей чрезмерной, болезненной чувствительности как раз и была в том, что я всегда держу щиты и просто не привыкла ощущать кого-то так открыто? Это как со слишком ярким светом после полумрака. Хм. Надо об этом подумать. И поэкспериментировать.

Помыв мне голову, Янгмар прочёсывает пальцами мокрые волосы. И те внезапно просто высыхают. Вода буквально испаряется с них, повинуясь его воле.

− Маргрета уедет завтра утром, − произносит он, зачем-то продолжая перебирать уже чистые пряди.

− Меня это не касается, − пожимаю плечами.

Позади слышится выдох, и спокойным его никак не назовёшь. И почему это колдуну не нравится мой ответ? Он ожидает моей ревности?

− Я понял, Льдинка, − произносит он тихо. Отпустив мои волосы, выпрямляется позади меня. — Служанки сейчас вернутся. Я зайду за тобой, чтобы сопроводить к ужину.

И уходит.

А я остаюсь с неприятным ощущением, что сделала что-то не так.

17.2

От этого чувства не удаётся избавиться ни пока я вытираюсь, закутавшись в огромную льняную простыню, ни пока одеваюсь с помощью вернувшейся Юфы.

Как-то не очень хорошо вышло. Совсем нехорошо. Янгмар, по сути, поделился со мной чем-то очень личным. Не только рассказал, что он незаконнорожденный, но и поведал о том, как его воспитывали, приоткрыл свои переживания. А я так стремилась не показать, что меня задело присутствие Маргреты в замке, что повела себя… как настоящая Льдинка. Не зря он так меня прозвал.

И снова меня терзают противоречия.

С одной стороны задетая гордость велит держать эту линию обороны. Не уступать ни на шаг. Не открываться ему. Не впускать в свою душу. А с другой… меня уже мучают настоящие угрызения совести. И сожаления, что моё холодное поведение ранит живого человека с настоящими, живимы чувствами. Ранит моего же похитителя. Ну не абсурд ли?

Тем не менее это не даёт мне покоя. Я не могу так. Чисто по-человечески.

Поэтому, когда колдун снова появляется на пороге моих покоев, чтобы сопроводить меня на ужин, я уже понимаю, что маску отстранённости держать не смогу. По крайней мере, пока не исправлю то, как повела себя, и не заглажу свою мнимую вину перед ним.

− Ты готова? — интересуется ярг, окидывая меня внимательным взглядом.

Я тоже рассматриваю его в ответ. Янгмар явно успел принять ванну и переоделся в чистое. Тёмные штаны, белая сорочка, кожаный жилет, как нельзя выгодней подчёркивают его великолепную мужественную фигуру. Светлые волосы свободно рассыпались по плечам. Как тут не залюбоваться?

− Да, готова, − разгладив подол юбки изумрудно-зеленого платья, шагаю к нему.

− Тогда пойдём, − подставляет мужчина локоть.

− Подожди, − удерживаю я его, положив ладонь на жилистое предплечье. Янгмар удивлённо вскидывает брови. Ох, как же тяжело открываться. — Я хочу сказать… должна была это сделать раньше. Но… тоже растерялась. Из-за твоего неожиданного появления. И твоей откровенности… То что ты сказал, это правда очень ценно для меня. И мне всё равно, законнорождённый ты, или нет. Я привыкла считать, что именно поступки делают человека, а не то, как он родился. Этому учили меня оба моих родителя. В Сэйнаре успеха и высокого положения может добиться любой человек, если приложит к этому достаточно рвения и усилий. По крайней мере, мой отец делает всё возможное, чтобы всё было именно так. В общем, я веду к тому, что тебе нечего стыдиться. Не ты же выбирал, от кого родиться. Не тебе и отвечать. Твоя жизнь, это твоя жизнь.

− Хм. Спасибо, Льдинка, − подняв свободную руку, Янгмар гладит меня по щеке. — Мне приятно это слышать. Но, к сожалению, кое в чём ты ошибаешься. Иногда за грехи родителей приходится расплачиваться именно детям. Это несправедливо, да. Но таков мир.

− Ты… говоришь и о себе? — спрашиваю, нахмурившись.

− И о себе, − не отрицает он. — Но сейчас не время это обсуждать. Как-нибудь потом. Ты наверняка уже очень голодна. Как и я. Давай, спустимся, поужинаем.

Возражений у меня не находится, поэтому я лишь молча киваю и позволяю колдуну увлечь меня в коридор. Невольно размышляя, что же он имел в виду. За какие грехи родителей ему приходится расплачиваться? Он сын любовницы? В этом всё дело? А ведь старший брат Янгмара считался законным наследником, значит был рождён в браке. Получается, что их отец вполне мог изменить жене…

− Тебе понравились эти покои? — спрашивает Янгмар, вырывая меня из моих мыслей.

− Да, вполне, − киваю вежливо. — Но я бы хотела попросить поставить в спальне ещё стол. Мне он нужен для работы над артефактами. И инструменты… наверное, придётся пообщаться с твоим кузнецом, если таковой имеется в замке.

− Имеется. Тогда, может, переселишься в мои покои? − криво усмехается колдун. — Думаю, тебе там было бы удобней. Там есть и стол, и будуар побольше, и ещё пара комнат прилегает. Можешь в любой обустроить себе кабинет для работы.

− Нет, спасибо, − фыркаю. — Стола мне будет вполне достаточно.

Хитрый какой.

− Ну как скажешь, − хмыкает ярг. — А что за артефакт ты собираешься делать?

− Кое-что, что облегчит мне изучение вашего языка. Не люблю не понимать, что происходит вокруг.

− Интересно. Не думал, что такие существуют, − и снова я вижу искреннюю заинтересованность мной и моими увлечениями. И да, это снова меня подкупает, несмотря ни на что.

− Я кое-что подобное уже делала, чтобы усваивать больше знаний, которые считала нужными для себя, − признаюсь с толикой гордости за свои умения. − Так что попробую усовершенствовать и немного видоизменить уже готовое плетение.

− Что тебе для этого нужно? Я достану.

Вот умеет он затронуть моё сердце. Если бы не было этого похищения… если бы он не поставил под сомнение моё право выбора, не ударил по моей гордости и чувству собственного достоинства своим безумным поступком… если бы… если бы… Всё могло бы быть иначе. Совсем иначе. Вот зачем он так поступил?

− Я пока ещё не решила, какую основу хочу взять. Но если что, я тебе скажу, − обещаю, чувствуя себя совершенно дезориентированной этими внутренними противоречиями.

− Договорились, − на мужских губах появляется обаятельная улыбка, внося ещё больше раздрая в мою душу.

17.3

В коридорах теперь горят лампы, заливая всё слегка трепещущим светом, в воздухе теперь висит запах горячего масла. А когда мы выходим к лестнице я вижу огромную люстру с множеством мерцающих свечей, освещающую не только лестничные марши, соединяющие разные этажи, но и большой общий зал внизу.

Вынуждена признать, это очень красиво. Но представляю, сколько усилий требуется от слуг, чтобы замок был освещён в тёмное время суток. Сколько свечей и масла в лампах сжигается. Магия сэкономила бы все эти усилия и затраты.

− О чём ты думаешь? — спрашивает Янгмар, остановив меня на верхней ступеньке.

Повернув меня к себе, смотрит в лицо. А потом вдруг снимает мою ладонь со своего локтя. Склонившись, целует её с внутренней стороны, в самую серединку, и внезапно переплетает наши пальцы, взяв за руку в непозволительно фамильярном жесте, почти интимном, по всем меркам привычных для меня правил этикета. Теперь мы выглядим так, словно вместе, словно пара… Такими нас увидят. Та самая Маргрета, например.

А он всё смотрит, смотрит на меня неотрывно, ждёт моей реакции… светлая бровь изгибается в насмешливом вызове.

Нахмурившись, я опускаю взгляд на наши соединённые руки. Чувствую покалывающее тепло, растекающееся от ладони по всему телу. И оставляю всё как есть. Потому что не могу заставить себя выдернуть руку.

В конце концов, всё это лишь условности. Они не отображают реального положения вещей. Мы не вместе. Мы не пара. И это точно никак не изменится, если мы будем держаться за руки. И даже если кто-то другой что-то там подумает о нас. Так что пусть, сделаю колдуну приятно. А кому-то, может, неприятно.

− Ты не ответила на вопрос, − улыбается он уголком губ, довольниый моим бездействием.

− Какой? — свожу брови.

− Я спросил, о чём ты думала. Слишком уж внимательно смотрела по сторонам и супилась так, будто просчитывала что-то.

− Я не супилась, − выдыхаю возмущённо.

− Да неужели? − и снова смешок. − Откуда тебе знать? Ты же себя со стороны не видишь.

Глубоко вдохнув, собираюсь возразить, даже рот открываю, но понимаю, что действительно не могу знать, как выглядела со стороны. Приходится выдохнуть.

− Так о чём? — подступив ко мне ближе, Янгмар свободной рукой заправляет прядку волос мне за ухо. Гладит плечо, проводит ладонью по спине…

− О том, сколько затрат и усилий в содержании твоего замка могла бы сэкономить магия, − признаюсь смущённо.

Теперь он тоже бросает внимательный, оценивающий взгляд по сторонам. Хмурится, словно недоволен тем, что видит…

− Не подумай, что мне не нравится. Здесь очень красиво, − уверяю поспешно. − Я просто… подумала, что твоим слугам приходится каждый вечер зажигать эти лампы, свечи, потому что без них совершенно темно. А магические светильники сами зажигаются, когда нужно, если плетения качественно сделаны. И, наверное, ещё много бытовых моментов можно было бы облегчить. Но я понимаю, что это сложно, если в Нагарде почти нет магов.

− Так и есть, − кивает Янгмар, смотря куда-то в сторону. — Я хочу это изменить со временем. Заклинатели способны на многое, но нас слишком мало. И каждый может работать в основном только со своей стихией. Поэтому я планирую ввести в Нагарде традицию приглашать на работу магов с Деларона. Об этом и вёл переговоры с королём Босварии и другими вашими монархами. А что касается замка… ты же знаешь, что я хочу видеть тебя его хозяйкой, поэтому готов учесть все твои пожелания. Хочешь магические светильники? Значит, я их достану.

Ну вот. Получилось, что я вроде как не успела приехать, а уже какие-то требования предъявляю по обустройству замка, в котором не собираюсь жить. Опять нехорошо вышло. Я ведь совсем не это имела в виду.

− Не надо. Я могу создать такие и сама, − предлагаю, прежде чем успеваю остановить себя. И, пожевав губу, прибавляю: − Мне только нужны будут заготовки.

− Ты не обязана, Софи… − хмуро мотнув головой, начинает Янгмар.

− Конечно, не обязана. Но мне самой интересно это сделать, испытать себя, − улыбаюсь опешившему колдуну с искренним энтузиазмом и предвкушением. — Главное создать рабочую схему плетения, а всё остальное пустяки. Так что, с тебя заготовки, с меня магия, и твой замок буквально засияет. Обещаю.

И я уже собираюсь шагнуть на первую ступеньку, когда Янгмар внезапно обхватывает меня за талию и притягивает к себе.

− Что ты… − вскидываю на него ошеломлённый взгляд. И замираю, едва дыша, растворяясь в пронзительной синеве его глаз. Всё то, что я сегодня чувствовала к нему, все эмоции, страсть, желание, сожаление, вспыхивают во мне с новой силой, напоминая, искушая…

− Я безумно хочу тебя поцеловать. Позволишь? — шепчет, наклоняясь ко мне так близко, что наши губы почти соприкасаются. Но лишь почти.

Вот зачем он спрашивает? Сейчас я совсем не прочь ничего не решать. Не объясняться с самой собой. Обмануть себя, что ничего не могла поделать. Но… между нами договор. И клятвы. Он обещал ни к чему не принуждать. Значит, решать мне всё-таки придётся. Как придётся признать то, что я не хочу отказывать. Я хочу этого поцелуя не меньше, чем он.

Так может… поддаться?

Его поступок сделал невозможным наше общее будущее. Но должна ли я отказываться от возможности хотя бы узнать, каким оно могло быть? Пока я здесь… Кто меня осудит? Или я просто ищу себе оправданий?

Руки на моей талии становятся всё тяжелее. Мужское тело, к которому я прижимаюсь, манит своей твердостью, своим жаром, своей мощью. А эти губы… о боги, как же я хочу ощутить их прикосновение.

− Софи, − бормочет он, закрывая глаза, сражаясь с собой. Пальцы впиваются в моё тело.

И я сама не замечаю, как подаюсь ближе и первая прижимаюсь к чувственным губам. Будь что будет. Это всего лишь поцелуй.

Глава 18

Колдун ошеломленно замирает. Будто не ожидал от меня такого. Впрочем… конечно, не ожидал. Не после всего, что между нами было. И я, пользуясь его замешательством, позволяю себе исследовать мужские губы на ощупь, на вкус. Обняв Янгмара за шею, привстаю на носочки и тяну его к себе ещё ближе, чтобы это было удобней. Прикасаться, целовать, наслаждаться своей женской властью.

А когда я решаюсь провести языком между его губ, колдун внезапно отмирает. Низко застонав, тесно прижимает меня к себе, неистово отвечая на мой неопытный поцелуй. Теперь уже он контролирует всё, теперь уже он исследует мои губы с пылким голодом, врываясь между них языком. Втягивая меня в настоящую чувственную игру. И я сама не замечаю, как открываюсь ему. Его ласкам. Его желанию. Его наслаждению мною. Тону в жарких эмоциях, находя в них свою непередаваемую пьянящую красоту.

И не знаю, сколько бы всё это продолжалось, если бы к этой медовой сладости внезапно не примешалась гнилостная горечь чьей-то злости, даже ненависти, сокрушительной, ядовитой. Меня внезапно буквально накрывает ощущением постороннего присутствия. Чужие эмоции жгучей волной проносятся по обнажённым нервам, заставляя застонать от боли и шарахнуться назад от Янгмара, вырываясь из его рук.

Задыхаясь и пытаясь срочно восстановить щиты, я в отчаянии хватаюсь за голову. Лихорадочно ищу взглядом, кто это мог быть.

Где? Почему? За что?

Больно… В глазах темнеет…

Ещё шаг и нога вдруг не находит опору. Я начинаю заваливаться назад. Сердце испуганно сжимается, пропуская удар… а в следующий миг меня резко дёргают обратно, отчего я буквально впечатываюсь в твёрдое мужское тело.

− Что с тобой? Софи, посмотри на меня, малышка, − слышу над собой обеспокоенный голос Янгмара. − Что случилось? Что не так?

Вместо ответа я сама прижимаюсь к нему, тянусь к его эмоциям, к его искренней тревоге обо мне, желании помочь, защитить… беру в них силы. Прячу лицо на широкой груди. И наконец восстанавливаю собственную защиту.

− Всё в порядке, − бормочу хрипло. Боюсь даже представить, что он подумал обо мне. Надо срочно придумать какое-то правдоподобное объяснение. — Я… мне просто стало дурно, голова закружилась. Наверное, от голода и усталости. Уже прошло. Поем, отдохну, и всё будет в порядке.

− Голова закружилась? Ты выглядела так, будто тебя кто-то по голове ударил, − с сомнением произносит колдун. — Если это из-за поцелуя…

− Нет. Конечно, нет. Я же сама… поцеловала. И мне всё нравилось, пока… пока голова не начала кружиться.

Я прекрасно ощущаю, что он сомневается и не верит мне. Но ничего поделать с этим не могу. Ощущение чужого присутствия уже пропало. Кто бы это ни был, он ушёл.

А я была настолько застигнута врасплох и дезориентирована, что даже не сообразила, на кого именно были направлены эти эмоции, эта сокрушительная ненависть. На меня? Но я ведь только приехала. Кому я могла настолько насолить? Разве что Маргрете. Но она вроде как не рассматривала Янгмара в качестве мужа. Надо было всё-таки не закрываться, узнать её эмоции.

А может всё это адресовалось Янгмару? Может в замке есть кто-то, кто его настолько ненавидит? С учётом того, что он мне сегодня рассказал, такое вполне возможно. Или дело в ком-то другом? Может, я уловила что-то совершенно не касающееся нас двоих? Тоже возможно…

− Ох, Льдинка. С ума меня сведёшь, − вздыхает Янгмар, прижимаясь губами к моей макушке. — Что-то ты темнишь, малышка. Но раз утверждаешь, что это от голода уже на ногах не держишься, то мой долг как можно скорее тебя накормить. И позаботиться, чтобы до стола ты добралась в целости и сохранности.

С этими словами он внезапно поднимает меня на руки. И прямо так спускается по лестнице.

− Как ты себя сейчас чувствуешь? — награждает меня испытующим взглядом.

− Уже нормально, − уверяю, вымученно улыбнувшись. Невольно снова склоняя голову ему на плечо и возвращаясь мыслями к тому, что почувствовала.

Когда так сильно ненавидят, могут пойти на многое. И я теперь не знаю, что делать. Промолчать, храня свою тайну и дальше? А если этот человек решится на что-то ужасное, если это обернётся бедой для кого-то? Для Янгмара, например.

Нет, я не могу так. Тайна тайной, а опасность всё меняет. Мои родители меня бы поняли. Мне так кажется.

Нужно сегодня всё-таки заставить себя послушать чужие эмоции во время ужина. Может, я пойму кто это был и смогу определить, к кому он так враждебно настроен? Тогда и решу, что именно говорить Янгмару. Может, удастся рассказать об этом таинственном недоброжелателе, не раскрывая свои секреты.

− Спасибо, что помог спуститься, − сжимаю мужское запястье, когда позади остаётся последняя ступенька. — Можешь меня отпустить? Я дальше хотела бы идти сама.

− Уверена? — с сомнением смотрит на меня Янгмар.

− Да. Не хочу никому показаться разнеженной и слабой, − поднимаю уголок губ в намёке на усмешку. — Со мной уже действительно всё хорошо.

− Ну если дело в этом, − хмыкает он, останавливаясь. И действительно ставит меня на ноги. Придерживает за талию, убеждаясь, что я на ногах стою твёрдо. А потом с многозначительной улыбкой берёт за руку, снова переплетая наши пальцы, и так ведёт дальше.

Как я и опасалась, в трапезную мы действительно входим, держась за руки. Но сейчас это уже совершенно меня не волнует. Оглядев, находящихся в комнате Маргрету, сидящую у камина, какую-то незнакомую женщину рядом с ней, молоденькую девушку, нескольких мужчин, Йормуна, трёх служанок, замерших слева от входной двери, я собираюсь с духом и медленно опускаю щиты.

18.2

Следующие четверть часа, или около того, становятся для меня настоящим испытанием. Янгмар по очереди представляет мне кастеляна замка ходо Хайкона Гаррадсона, его супругу хэди Рагну, сына Ульфрика и дочь Астрид.

И я едва справляюсь с желанием обратно спрятаться под щиты, так много «приятного» улавливаю от этой семейки. Самым безобидным тут кажется сам кастелян, пожилой тучный мужчина с лысой макушкой и густой бородой. Его ровный эмоциональный фон лишь слегка замутнён какой-то тревогой и лёгкой кислинкой страха. Зато его супруга, высокая, довольно эффектная дама, которую можно было бы назвать красивой, если бы не чрезмерно высокомерное выражение лица, буквально фонтанирует куда более яркими эмоциями. Тут тебе и презрение к собственному мужу, и злобная ненависть к Янгмару, и неприязненное раздражение на дочь, и злоба по отношению ко мне и Маргрете. И ещё очень много всего. Похоже, что единственный, к кому эта женщина относится нормально, это её сын Ульфрик.

Сам он, к слову тоже не особо приятен. Внешне молодой мужчина кажется довольно привлекательным. Светлые волосы, правильные мужественные черты лица, аккуратная борода, статная мускулистая фигура. Но когда я ловлю на себе его взгляд, у меня возникает острое, почти непреодолимое желание помыться от ощущения липкой похоти, которая вспыхивает в эмоциях парня. Хотя на его лице это совершенно никак не отображается, разве что глаза слегка плотоядно вспыхивают. Не заметна со стороны и та обжигающая смесь злобы, зависти и какой-то необъяснимой нужды, которую он испытывает, смотря на Янгмара.

Его сестра, белокурая красавица, наоборот испытывает к яргу куда более доброжелательные чувства. Я бы даже сказала, что слишком. А я вызываю у неё довольно сильное раздражение и досаду. Ещё и зависть, когда Янгмар объявляет всем, кто я такая, и называет своей невестой. Но девчонка тоже довольно умело прячет свои чувства.

С другом моего колдуна Гримом Фергоном я уже знакома, и с облегчением узнаю, что этот суровый мужчина не испытывает к колдуну никаких негативных эмоций, наоборот даже беспокоится о нём. А еще он, кажется, чувствует весьма однозначный мужской интерес к Астрид.

Ещё одного мужчину Берга Рейнссона я тоже видела на бельфаске. И он тоже кажется вполне благожелательным. Видимо, друзей колдун хорошо умеет выбирать. Чего не скажешь об остальном его окружении. Впрочем, кастелян ему вполне мог достаться в наследство от брата. К тому же, неприятная семья, не повод считать неблагонадёжным самого ходо Хайкона.

Товарищи Янгмара, оказывается, прибыли в столицу ещё раньше, чем мы, поскольку конвоировали туда из Орхо того самого кузена Хольрика, пока Янгмар меня по магазинам водил. И в замок прибыли сразу после нас. Мы только чуть-чуть разминулись.

Прислушиваюсь я и к служанкам, но они ничем особым моё внимание не привлекают.

Ну и последняя, чьи эмоции заставляю себя считать, это Маргрета.

Пока я выслушивала фальшивые приветствия на ломаном деларонсокм от жены кастеляна и обменивалась любезностями с их дочерью, пару раз ловила на себе задумчивый внимательный взгляд молодой жрицы. Но за эмоциями всех присутствующих не могла уловить, что чувствует она.

В конце концов девушка сама ко мне подходит, облегчив мне тем самым задачу.

− Ваше высочество, можно вас на пару слов? — с доброжелательной улыбкой интересуется она. — Я бы хотела кое-что обсудить.

− Да, конечно, − позволяю я ей увлечь меня в сторону. — О чём вы хотели поговорить?

− На самом деле я хотела спасти вас от хэди Рагны, − тихо признаётся Маргтрета. — Она бывает очень утомительна. А вы выглядите усталой и даже побледнели. Вот я и решила прийти на помощь.

Я не ощущаю в её эмоциях ничего особо выделяющегося. Молодая женщина кажется спокойной и умиротворённой. Ко мне испытывает сочувствие, и что-то наподобие исследовательского интереса. Пусть это не особо приятно, и не очень похоже на ту доброжелательность, которую она демонстрирует, но и на ненависть тоже не тянет. Лишь когда она смотрит на ту самую хэди Рагну я улавливаю тень раздражения. И это позволяет мне наконец-то выдохнуть. Потому что именно Маргрету я почему-то больше всех подозревала.

− Спасибо, − улыбаюсь ей уже почти искренне. — Я действительно устала. И не ожидала, что на ужине будет присутствовать столько народу.

− Тут так заведено — кивает она с пониманием. − Когда ярг возвращается из дальней дороги, он приглашает на общий ужин своих домочадцев и ближайших друзей, чтобы отметить приезд и выслушать, как обстоят дела дома. Пережиток старых традиций, когда ярги закатывали в своих замках настоящие пиры по каждому поводу.

Угу, и именно поэтому ты предлагала мне остаться ужинать в комнате? Чтобы исключить из круга домочадцев и друзей? Показать, что я никто тут?

Впрочем, у меня нет причин так думать о ней. Ничто в эмоциях Маргреты не указывает на такие намерения. Поэтому я в конце концов перестаю прислушиваться. Не только к ней, но и ко всем остальным. Если продолжу в том же духе, кусок в горло не полезет. Да и нервы не выдержат. Они и так уже на пределе.

Тем временем Янгмар, которого отвлёк какими-то новостями сначала кастелян, а потом Грим, приглашает всех к столу и идёт к нам.

− Извини, что оставил тебя, − обняв за плечи, он внезапно целует меня в висок. И увлекает к столу, чтобы усадить рядом с собой, как хозяйку.

Все следуют нашему примеру и тоже рассаживаются. Я ещё сильнее уплотняю щиты, чтобы закрыться от всех чужих эмоций. Всё, что нужно, я уже услышала. Осталось решить, как донести эту информацию до Янгмара.

18.3

Некоторое время за столом царит молчание. Отстранившись мысленно от всех присутствующих, я сосредотачиваюсь на еде. Потому что действительно очень голодна. Да и на своё спонтанное расследование и выяснение подноготной всех присутствующих много сил потратила, которые теперь нужно восстановить.

Иногда я чувствую на себе внимательные взгляды, но сознательно не обращаю на это внимания. Даже на то, что чаще всех остальных на меня смотрит Янгмар.

− Ян, это правда, что ты заключил под стражу Хорлика? — первой нарушает затянувшееся молчание, как ни странно, Маргрета.

− Да, − спокойно отвечает ярг.

− Он что-то натворил во время вашей поездки? — продолжает допытываться жрица.

Грим Фергон, сидящий напротив неё, громко хмыкает. Видимо, вспомнив, что именно натворил этот самый Хорлик.

− Мягко говоря, − криво усмехается Янгмар. — Если думаешь ходатайствовать о нём, не советую. Я не изменю своё решение. Он останется под стражей до самого суда.

− Ко мне обратился твой дядя, − признаётся Маргрета. — Он написал, что добился от Совета ускоренного рассмотрения этого дела и суд будет уже послезавтра. Меня попросили присутствовать, как верховную жрицу Праматери. Ты же знаешь, что я не могу отказать.

− Знаю, − шумно выдохнув, Янгмар сжимает в кулаках вилку и нож. — Ты вольна поступать так, как считаешь правильным, жрица.

Мне почему-то кажется, что такое обращение Маргрете неприятно. Но я не рискую опустить щиты, чтобы убедиться в своей правоте.

− Так что он сделал всё-таки? — интересуется она подчёркнуто ровным тоном.

− Узнаешь на суде, − отрезает колдун. — Сейчас не хочу о нём говорить.

И снова за столом повисает неловкое молчание. Маргрета, явно задетая ответом Янгмара, больше ничего не спрашивает. Остальные тоже молчат некоторое время. Лишь Грим о чём-то тихо расспрашивает дочь кастеляна. Но та явно не горит желанием с ним общаться, ограничиваясь односложными ответами.

− А это правда, что в Босварии все женщины прячут лица и не смеют шага ступить без разрешения мужчины? — громко интересуется Астрид, обращая свой взгляд на Янгмара и адресуя вопрос именно ему.

Интересно, он видит, с каким восторгом и почти обожанием пялится на него эта девица? Ему это льстит? Потому что меня вот слегка раздражает. Почему-то. Опять дурацкие собственнические инстинкты.

− Так было, − кивает колдун. — Но сейчас в Босварии всё постепенно меняется, благодаря новому королю и его королеве.

− А она действительно боевой маг? — голубые глаза белокурой куколки становятся, кажется, ещё больше.

Я замечаю, как Рагна под столом дёргает дочь за рукав, пытаясь осадить, но девчонка обиженно отмахивается.

− Мам, ну я же слышала. Так все говорят.

− Глупости, − фыркает жена кастеляна с всезнающим видом. — Чтобы мужчина, привыкший к покорным красавицам, выбрал мужеподобную боевичку? Зачем ему это? Да и наверняка кишка тонка. Босвариец же.

Теперь не выдерживаю уже я. Что эта стерлядь себе позволяет?

− Камэли Босвари — одна из красивейших женщин, которых я знаю, − чеканю холодно. − Что не мешает ей быть одной из сильнейших боевиков Сэйнара в прошлом, а теперь и в Босварии, уступая там, пожалуй, только своему мужу и, возможно, его племяннику. И именно своей силой духа, смелостью и волевым характером она привлекла короля Корима, а не только своей красотой. Они не только любят, но и прекрасно, гармонично дополняют друг друга. И вместе совершили уже много благих дел ради своего народа. В том числе начали менять многовековые устои, ограничивающие свободу женщин Босварии. И мне странно слышать подобные ограниченные презрительные замечания от представительницы народа Нагарда. Ведь я была уверена, что в вашей стране уважают не только сильных мужчин, но и сильных женщин.

− Так и есть, Льдинка, − мою руку, сжатую в кулак, накрывает ладонь Янгмара. Он окидывает ледяным недобрым взглядом супругу своего кастеляна. — Не стоит судить о нравах нашего народа, услышав одно не особо умное мнение.

Хэди Рагна, после этой отповеди сначала бледнеет, потом краснеет и идёт пятнами. Притом явно не столько от стыда, сколько от злости. Но возразить что-то своему яргу не решается. Тем более под злым прищуренным взглядом своего супруга.

− А вы тоже магичка? — с каким-то новым интересом теперь смотрит на меня её дочь.

− Да, − киваю с достоинством.

− Боевик? — с восторгом округляет глаза девчонка.

− Боевой магии я обучалась с раннего возраста, как все мои братья и сестра. И могу постоять за себя, если нужно. Но гораздо больше мне нравится заниматься артефакторикой. В этом я вижу своё призвание, − отвечаю уже гораздо мягче. Всё-таки приятно, когда тебя слушают с таким благоговением.

Правда, это чувство у меня вмиг исчезает, когда я замечаю с каким пристальным интересом за мной наблюдает её брат. Словно хищник к добыче примеряется. Так и хочется передёрнуться.

Глава 19

После ужина кастелян снова обратился к яргу с просьбой уделить ему внимание. И Янгмар, несмотря на то, что и сам наверняка сильно устал с дороги, согласился встретиться с ходо Хайконом в библиотеке, чтобы обсудить все текущие дела. Но только после того, как проведёт меня в мои покои.

Пока мы вдвоём поднимались на третий этаж, я всё думала над тем, что почувствовала, примерялась, как рассказать об этом Янгмару, пыталась подобрать правильные слова.

Не посчитает ли он меня слишком самонадеянной? Не будут ли мои откровения выглядеть попыткой раскрыть глаза тому, что и так не похож на слепого? Янгмар ведь колдун. И проницательностью совершенно точно не обделён. Наверняка он знает, как к нему относятся жена и сын кастеляна. Ну или догадывается. Даже Маргрета назвала хэди Рагну невыносимой.

Но с другой стороны… а вдруг Янгмар не знает, насколько всё серьёзно? Ведь одно дело догадываться о неприязни, а другое знать, что тебя люто ненавидят за что-то. Они ведь не демонстрируют этого, наоборот всеми силами скрывают. Знать что-то наверняка с тамими людьми очень сложно.

Эмпатия довольно тяжёлый дар. Но он может стать спасением. Как стал когда-то для нас с Николь, когда нас обеих попытались похитить в восьмилетнем возрасте. Тогда только благодаря дару, который я порой почти ненавижу, мне удалось понять, что наш телохранитель на самом деле самозванец, почувствовать его намерения и вовремя позвать на помощь.

Я не единственный эмпат в семье. Мне известно, как много умеют прятать люди, когда не хотят показывать своё настоящее отношение к чему-либо. И меня учили не игнорировать такие вещи. После того случая с похищением я привыкла рассказывать отцу и службе безопасности, если ощущала, что кто-то настроен к нам, к кому-то из нашей семьи, или к семье в целом, недоброжелательно. Потому что порой такие знания могут стоить жизни, особенно если ты принадлежишь к королевскому роду.

Вот и сейчас я буквально на физическом уровне испытываю потребность поделиться знаниями. Но как это сделать? Так чтобы Янгмар не подумал, будто бы я сомневаюсь в его способности самому разобраться со своим окружением. И ещё желательно, не выдав свои способности. Если получится.

Мы уже почти у моей двери. Ещё несколько шагов и останавливаемся рядом. Янгмар поворачивается ко мне, всматриваясь в моё лицо. А чёткого решения у меня всё ещё нет. Слишком я устала. Слишком сложно мне собрать мысли в кучу. Наверное, придётся действовать по наитию.

− Как тебе вечер? — спрашивает он. Подняв руку уже привычным жестом гладит щёку, убирает прядь волос за ухо.

Ха. Сложно выразить словами все мои впечатления.

− Было очень интересно, − нахожу я самое безобидное определение.

В ответ колдун с пониманием хмыкает.

− Извини, что тебе пришлось слушать все эти глупые выпады Рагны. Она…

− Бывает невыносима, − киваю. Кажется, это и есть самый благоприятный момент попытаться поговорить. — Мне Маргрета уже сказала. То, что хэди Рагна несла о моей родственнице и её муже, это пустяки. Я заметила ещё кое-что, очень важное, как мне кажется. Не знаю только, как ты воспримешь. Но промолчать не могу, потому что это может быть опасно.

− И что же ты заметила? — вскидывает Янгмар брови.

− Ты, наверное об этом уже и сам знаешь, но всё же я хотела бы предупредить. Привыкла говорить о таких вещах на всякий случай… В общем, я уверена, что хэди Рагна и её сын Ульфрик ненавидят тебя. Очень сильно.

− Ненавидят? — переспрашивает колдун без особого удивления. Сводит брови, пару минут молчит задумчиво. — А как ты поняла это? − интересуется, сузив глаза.

− Эм… я просто знаю, − вспыхиваю смущённым румянцем. Боги, ну надо же мне быть такой косноязычной, а ему таким излишне проницательным.

Надо было сказать, что они взглядами себя выдали. Но мне очень сложно врать. Я не умею это делать без подготовки.

− Просто знаешь, значит, − подступает он ко мне. — Снова темнишь, Льдинка.

− Я… я…

− Ты полна тайн, которые я обязательно разгадаю со временем, − обнимает меня за талию. Склонившись, касается губами виска. — Но мне очень… просто безумно приятно, что ты беспокоишься обо мне, − гладит мою спину, находя пальцами такие точки, что под веками вспыхивают искры томного удовольствия, а по позвоночнику бегут табуны обжигающе приятных мурашек. − Говоришь, они очень сильно меня ненавидят?

− Да, − выдыхаю, чтобы не замурлыкать кошкой. — Очень. Люто.

− А остальные? Что скажешь о ходо Хайконе? — урчит Янгмар, лаская губами уже мою шею.

− Он обычный. Только тревожный очень. И побаивается чего-то, − выдаю прежде, чем успеваю задуматься.

И только потом до меня внезапно доходит, что именно я только что сказала.

Застыв, в отчаянии закрываю глаза. Даже дышать забываю. Ну вот и всё. Конец моей тайне. Он теперь поймёт. Точно поймёт. Глупо было надеяться, что я сумею провести его.

− Как интересно, − я кожей ощущаю улыбку на его губах. — Кажется, нам с тобой нужно очень многое обсудить, Льдинка. Но, к сожалению, уже не сегодня.

Мне не удаётся сдержать обречённый вздох.

Отстранившись, Янгмар за подбородок поднимает моё лицо. Запечатлевает на губах короткий поцелуй. Потом целует закрытые веки.

− Не накручивай себя, сладкая. Оставь это на завтра. А сейчас иди отдыхай. Утром со всем разберёмся.

19.2

С этими словами он отпускает меня и открывает дверь.

Я уже довольно много всего наговорила. Так что теперь могу лишь тихо вздохнуть, опуская голову.

− Доброй ночи, ярг, − бормочу устало.

− Доброй ночи, Льдинка, − слышу в ответ.

И, кивнув на прощание, ухожу к себе в покои.

Позвонив в колокольчик, чтобы вызвать горничную, принимаюсь сама распускать волосы.

Слава богам, этот бесконечный день наконец подошёл к концу. Я уже едва на ногах держусь от усталости. И голова не работает. Вон сколько глупостей наговорила… Увы, это уже не изменить.

Вскоре приходит Юфа и помогает мне переодеться в длинную ночную сорочку.

− Я уже положила грелки под одеяло. Будет тепло, − сообщает она мне с доброжелательно улыбкой.

− Спасибо, − улыбаюсь в ответ, направляясь к кровати.

Юфа гасит лампы, желает мне доброй ночи и тихонько уходит.

Под одеялом действительно тепло и уютно. Так что устроившись удобно в этом коконе, я практически сразу начинаю проваливаться в блаженное состояние полудрёмы.

И вот странно, меня почему-то вообще не терзают сожаления о том, что я выдала себя Янгмару. Даже мелькает крамольная мысль, что в этом есть свои преимущества. Теперь я хоть смогу объяснить ему свою излишне острую реакцию на некоторые вещи. И то, почему отказывала…

Хотя… какое это уже имеет значение? Всё равно нам не быть вместе… Разве что… не знаю…

Кажется, я только-только закрыла глаза. А когда открываю снова, в комнате уже светло. Наступило утро. Притом позднее, судя по моим ощущениям.

Вылезать из-под тёплого одеяла очень сильно не хочется. Но я не из тех, кто любить подолгу валяться в постели. Как по мне, существует огромное количество вариантов, как можно более продуктивно провести своё время.

Например, пойти изучить замок северного ярга, в который меня занесло судьбой. И определиться наконец с основой для артефакта. И ещё много чего интересного можно сделать. Так что я преодолеваю себя и выскальзываю из кровати. На носочках бегу за ширму, чтобы умыться, прополоскать рот с зубным порошком и удовлетворить другие утренние нужды.

А когда уже направляюсь к прикроватному столику, чтобы позвонить в колокольчик и вызвать служанку, неожиданно слышу тихий стук в дверь. Это, наверное, Юфа пришла. Странно только, что стучит, вместо того чтобы тихонько заглянуть, сплю ли я, как делает обычно моя личная камеристка. Возможно, тут другие порядки.

− Войдите, − кричу. И, только теперь замечаю рядом с кроватью фетровые тапочки с отделкой из белоснежной мягкой овчинки.

С наслаждением сунув озябшие ноги в теплое нутро домашней обуви, слышу, как открывается дверь. Поворачиваюсь, чтобы поздороваться с горничной. Да так и застываю, ошарашенно хлопая глазами. Потому что на пороге стоит Янгмар. И держит в руках большой деревянный поднос с ножками, на котором помимо тарелок с едой, возвышается ещё и вазочка с цветами. И это в то время, когда за стенами замка снег и мороз. Может, я пару месяцев проспала?

− Доброе утро, Софи, − широко улыбается мужчина, скользя восхищённым и откровенно голодным взглядом по моей фигуре. — Ты божественно выглядишь. Готов прямо сейчас пасть к твоим ногам.

И только теперь до моего сонного мозга доходит, в каком именно виде он меня застал.

Судорожно выдохнув, я резко скрещиваю руки на груди и опускаю взгляд.

О боги. Я стою напротив окна. И хоть оно небольшое, но этого достаточно, чтобы моя сорочка стала полупрозрачной на солнечном свету.

− Выйди сейчас же! — шиплю разъярённой кошкой. Потом вспоминаю, что сама разрешила ему войти. — Или отвернись хотя бы, − исправляюсь возмущённо. — Не смотри на меня, колдун бесстыжий.

Весело рассмеявшись, Янгмар выполняет второй вариант моей просьбы. И действительно отворачивается. Только плечи всё равно подозрительно трясутся.

− Не понимаю, что тут смешного? — ворчу раздражённо, быстро хватая со стойки халат, которого не заметила спросонья. И поспешно заворачиваюсь в него.

− У меня просто настроение хорошее, − сообщает колдун ну очень довольным голосом. — Можно уже оборачиваться? Твой завтрак стынет.

− Можно, − разрешаю со вздохом.

Обняв себя за плечи, наблюдаю за тем, как Янгмар оборачивается, обводит комнату внимательным взглядом, определяясь, куда поставить свою ношу. И направляется к столику и креслам у камина. Поставив поднос, приседает возле каминной топки и тянется к стопке дров, складывает их внутри как-то замысловато. Потом берёт спички, поджигает длинную щепку и вскоре между поленьев начинают плясать пока что маленькие язычки пламени.

− Садись, сейчас станет теплее, − зовёт меня, бросив взгляд через плечо.

Пожав плечами, я действительно направляюсь к нему.

− И по какой причине у тебя сегодня такое хорошее настроение? — спрашиваю, усевшись в кресло. Тянусь к пузатому чайнику и разливаю по чашкам ароматный чай. Взгляд так и прикипает к небольшому букетику изящных белых цветов, похожих на расколотые натрое колокольчики. И где только нашёл такое чудо?

− О, причин у меня несколько. Но три самые главные связаны с одной упрямой, но невероятно прекрасной принцессой, − с улыбкой произносит Янгмар, поднявшись. Занимает место напротив меня. — Во-первых ты наконец-то здесь, в моём замке, готова провести со мной не меньше месяца и я несказанно этому рад. Во-вторых — мне сегодня неожиданно посчастливилось увидеть самое восхитительное зрелище за всю мою жизнь. А в-третьих — я, кажется, наконец-то начал догадываться, в чём состоит твой маленький секрет, который не давал нам быть вместе. И собираюсь узнать всю правду. Как ты смотришь на откровенный утренний разговор за совместным романтичным завтраком?

19.3

Пока он объяснял, я успела и покраснеть от смущения, и возмутиться, и настороженно замереть на его последнем пункте. И теперь попросту не знаю, что сказать.

Пару минут колдун с интересом наблюдает за мной, склонив голову набок.

− С откровенностью всё сложно, да? — иронично поднимает бровь.

− Да, − киваю. — То, что тебя интересует, это… не только моя тайна.

− Я уже догадался. Семейные секреты, − с пониманием кивает он. — Что ж, если хочешь, могу поклясться, что никому их не выдам.

− Что-то между нами становится слишком много клятв, − хмыкаю нервно. Наверное, я должна была догадаться, что он скажет что-то подобное.

− Это лучше, чем недоверие и недомолвки. Разве нет?

Тут мне сложно не согласиться.

− Что ж… − не дождавшись от меня ответа, колдун видимо сам принимает решение: − Силой и жизнью клянусь хранить твои секреты, моя прекрасная Льдинка. Теперь расскажешь, каким образом ты узнала, что испытывали присутствующие вчера на ужине, что случилось на ступеньках перед ужином, и наконец… почему ты так упорно доказывала мне в Босварии, что мы несовместимы?

− А ты не из тех, кто ограничивается полумерами, − шумно выдыхаю.

− Полумеры действительно не моё, − на губах Янгмара появляется почти мальчишеская улыбка. — Но ты увиливаешь, принцесса.

− Нет. Я собираюсь с мыслями, − бросаю на него раздражённый взгляд. − И пожалуй, у меня есть один единственный ответ на твои вопросы. Я эмпат. И этот мой дар очень сильно развит. Настолько, что иногда кажется почти проклятием. Особенно остро я это ощутила, когда познакомилась с тобой. Ты просто прошибаешь все мои щиты, постоянно, и я ничего не могу с этим сделать. Твои эмоции… я так остро их ощущаю, что попросту не могу закрыться. И это бывает больно. Очень. Особенно, когда ты злишься, или испытываешь другие негативные чувства.

− Ого, − ошеломлённо присвистывает колдун и откидывается на спинку своего кресла, рассматривая меня теперь с каким-то новым выражением.

И я очень тщательно наращиваю свои щиты, чтобы не словить его эмоции. Не хочу я испытывать эту настороженность, отвращение и неприятие, которое обычно чувствуют люди, узнавшие, что кто-то каким-то образом может заглянуть в их голову.

− Видишь, из меня получится совсем неудобная невеста и жена, − усмехаюсь саркастично. — Я, скорее всего, пойму, если ты мне будешь врать. Или если изменишь. Или разозлишься. Почувствую большинство твоих эмоций. Притом, если с другими я ещё могу как-то закрываться, то с тобой это зачастую вообще не поддаётся никакому контролю. Тебе нужна такая жена? Сомневаюсь. Так что…

− А моё удовольствие, моё желание ты тоже ощущаешь? — интересуется Янгмар неожиданно, совершенно сбивая меня с толку.

− Какое это имеет значение? — вспыхиваю я.

− Значит, ощущаешь, − удовлетворённо кивает он. — Это хорошо.

− Тебя только это интересует? — потрясённо таращусь на него.

− Нет, конечно. Просто теперь уже я собираюсь с мыслями. А это сложно, должен признаться. Одно дело догадываться и предполагать, а другое − узнать всё во всех красках.

− Ты сам спросил, − роняю резко, задетая немного. — Жаль, что я тебе раньше этого сказала. Избежала бы этого дурацкого похищения.

− Да жаль, − кивает он. И теперь моё сердце сжимается от болезненного чувства обиды.

Вот значит, как? Теперь я уже не так хороша для тебя?

− Мне жаль, что я по неведенью причинял тебе боль, − тем не менее продолжает Янгмар, заставляя меня удивлённо затаить дыхание. — Если бы я знал, сдерживался бы при тебе. Теперь мне понятно, почему ты так сильно испугалась нашей первой встречи. Могу только представить, что ты испытала. Я уже просил прощения за то, что ты это увидела, но теперь вынужден извиниться и за то, что ты почувствовала.

− Не нужно, − мотаю головой. Его слова, эти ненужные извинения окончательно прорывают плотину, высвобождая во мне всё наболевшее. — Ты не понимаешь. И уж точно не обязан сдерживаться. Моя излишняя чувствительность это только моя проблема. Не твоя. Я всю жизнь учусь сдерживать свой дар, контролировать его, закрываться от окружающих. И встреча с тобой заставила меня задуматься, а создана ли я вообще для семьи и близости с кем-то. Смогу ли подпустить кого-то к себе так близко, находиться с кем-то рядом всю жизнь, жить вместе, спать в одной кровати и при этом не сойти с ума.

− Но ты ведь жила со мной все эти дни. Ты спорила со мной по малейшему поводу, язвила, провоцировала. Просыпалась в моих объятиях. А вчера мы целый день вместе провели в дороге. Это было для тебя так невыносимо? — хмуро интересуется колдун.

19.4

Я могла бы сейчас сказать «да». Именно такой ответ, наверное, было бы разумней всего дать. Чтобы упростить всё для себя, чтобы оттолкнуть его, чтобы не показать своих настоящих чувств. Но это было бы откровенным обманом.

− Нет, не было, − качаю головой. Смотрю на него исподлобья: — Мне пару раз хотелось тебя убить. И сделать больно тоже периодически хотелось. Но сама я боли рядом с тобой почему-то больше не ощущала. Самое большее, тяжесть.

У опешившего Янгмара даже лицо вытягивается от таких моих откровений.

− К-хм, твоя прямота… достояна восхищения, − хмыкает он, спустя затянувшуюся паузу. — Как тебе удаётся так поразительно сочетать её с умением упрямо держать секреты?

− Порой ничто так не сбивает с толку, как правда, − пожимаю плечами. — И не так уж я хорошо храню секреты, как оказалось. Ты меня раскусил.

− Сомневаюсь, что мне бы это удалось, если бы ты не захотела предупредить меня насчёт недоброжелателей. И если бы перед этим ты не натолкнула меня на подозрения своей странной реакцией на наш поцелуй.

− Это была реакция не на поцелуй, − вздыхаю. Так и знала, что он тогда мне не поверил.

− А на что? — подаётся колдун ко мне ближе. − Ты пока так и не рассказала.

− Я почувствовала, что за нами кто-то наблюдает, − признаюсь. − А поскольку была тогда слишком открыта эмпатически, злоба и лютая ненависть, которую испытывал этот неизвестный наблюдатель, ударили по мне слишком сильно и больно. Но я, к сожалению, не успела понять, кто это был. И на кого были направлены эти эмоции.

− И поэтому ты решила «послушать» что ощущают присутствующее на ужине, − прищуривается Янгмар.

− Да. И уловила много всего интересного.

− А потом едва держалась на ногах от усталости, − поджимает он губы.

− Я не привыкла оставлять подобные вещи без внимания. Это может обернуться бедой. Убийством, обманом, похищением… − на последнем слове я, задохнувшись, умолкаю. Нахмурившись, опускаю взгляд. — Поэтому я и решила, что нужно тебе рассказать, даже если придётся признаться в том, какие способности имею. Потому что жизнь важнее этого секрета. Теперь ты знаешь. И если хочешь, могу подробно рассказать, что именно уловила.

− Не откажусь. Но сначала, давай позавтракаем, − кивает он на стол. — А то с откровенностью мы уже разобрались, а с остальным пока не очень.

Не уверена, что смогу проглотить хоть кусочек после такого разговора, но это хороший повод перевести дыхание после столь волнующих признаний с моей стороны. Поэтому я молча киваю и тянусь к своей чашке.

Дальше завтрак протекает уже гораздо спокойней без излишних потрясений. Пока мы едим, Янгмар по моей просьбе неспешно рассказывает мне о замке, его истории, обустройстве, о местных порядках и, конечно же, о людях, которые здесь живут. Я узнаю, что кастелян и его семья тоже обитают на территории замка, но не в господской части, а в небольшой отдельной пристройке, являющейся, по сути, отдельным домом. А хэди Рагна, оказывается, известная в округе травница, умеющая варить самые разнообразные зелья, начиная от лечебных отваров, способных излечить большинство болячек, и заканчивая всякими женскими притираниями для красоты. Честно говоря, меня сильно удивила эта информация. Не такими я травниц представляла.

− Хэди Рагна, мне кажется, вообще ни к кому хорошо не относится. Так что твои слова о её ненависти меня не удивляют. А вот касательно их сына, не думал, что его неприязнь ко мне настолько сильна. Ульфрик, как и я, обучался воинскому делу при замковом гарнизоне, − продолжает рассказывать колдун, обчищая для меня большое сочное яблоко, невесть как сохранившееся до этой поры, и тщательно разрезая его на дольки. − Но когда умер мой отец, он забросил тренировки и начал учиться у ходо Хайкона управлять замком. Мой брат, ставший тогда яргом, не стал возражать, тем более, что у парня голова хорошо варит. Вар, как и отец, опекал мальчишку и сулил ему хорошее будущее. Возможно, причина неприязни Ульфрика ко мне кроется как раз в том, что я не мой брат, которого тот, кажется, любил, как кумира. Впрочем, у нас с Ульфриком всегда были натянутые отношения. Зато с Хорликом они друзья не разлей вода. Ещё одна возможная причина, кстати.

− Я бы не назвала его чувства неприязнью. Это ненависть, Ян. Жгучая, ревнивая, завистливая ненависть, − поджимаю я губы.

Янгмар вскидывает на меня удивлённый взгляд. И неожиданно довольно улыбается, заставив теперь уже меня удивлённо уставиться на него.

− Чему ты радуешься? — округляю я глаза

− Ты назвала меня Яном. Мне понравилось, как это звучит в твоих устах.

− Да ну тебя, − фыркаю. Но всё равно чувствую, как к щекам приливает предательское тепло.

Глава 20

Почти весь свой первый день в замке я провела, закрывшись в комнате и работая над артефактом. Притом, успела сделать гораздо больше, чем сама от себя ожидала.

Как мы и договаривались, после завтрака я рассказала Янгмару об эмоциях остальных присутствующих на вчерашнем ужине. Его слегка позабавила новость про чрезмерную заинтересованность юной Астрид его персоной. Хотя, я так поняла, это тоже не стало для мужчины большим открытием, наверняка он и сам что-то такое уже замечал. Зато колдуна явно порадовало известие, что его друзья не таят за душой никаких злых умыслов, а Грим так и вовсе искренне переживает. К Йормуну я вчера не особо прислушивалась, так как его эмоциональный фон не сильно отличался от того, к которому привыкла на корабле.

− А Маргрета? Что она вчера чувствовала? Ты убедилась, что я её не интересую? — с любопытством посмотрел на меня Ян, когда выслушал, насколько привязан к нему ученик.

− Я не уловила от неё сильных эмоций, направленных на тебя. Впрочем, как и на меня. Она показалась мне… отстранённой, − призналась я.

Закончила свой рассказ парой слов о слугах.

Янгмар искренне поблагодарилза сведения. Но попросил больше так не надрываться и не читать всех, если мне от этого плохо. А ещё обещал, что сам, своими методами, попытается разобраться, кто за нами следил.

Мне, конечно же, стало интересно, что это за методы. Но колдун в ответ на мои вопросы лишь загадочно улыбнулся.

После чего предложил, как оденусь, пойти прогуляться по замку. Предложение показалось мне очень заманчивым. Но, подумав, я всё-таки отказалась. Объяснив это тем, что хочу как можно скорее сделать нужный мне артефакт. Рассказала, что для основы выбрала свои собственные серёжки − жемчужные капли, которые обычно ношу, когда не участвую во всяких торжественных мероприятиях. Вот и в тот вечер, когда меня один наглый колдун похитил, надела. Их мне когда-то подарил Тайрэн. И это уже рабочий артефакт, они помогают мне держать концентрацию, нужную для эмпатических щитов. Так что дополнительное заклинание, направленное на улучшение моей памяти, ляжет на них прекрасно. Мне даже никакие дополнительные инструменты не понадобятся.

Только стол. И писчие принадлежности, чтобы записать формулу и зарисовать плетение.

Выслушав меня, Янгмар вызвал Йормуна и отправил того к кастеляну за нужными для меня вещами. Вскоре мальчишка вернулся уже с добротным письменным столом, втащив тот в мои покои вместе с ещё молодым парнем, видимо, слугой. Ребята усиленно пытались не пялиться на меня, по-прежнему кутающуюся в халат.

А когда они наконец поставили самый нужный для меня предмет мебели в спальне возле окна, юный колдун вынул из-за пазухи ещё и скрученные в трубочку листы бумаги и футляр с пером, чернилами, несколькими грифелями и ножиком для заточки. Расправил листы каким-то хитрым колдунским способом и сложил всё это добро на столе.

− Кстати, а как ты снял мой перстень? — подозрительно посмотрела я на Янгмара, когда мы снова остались одни. — И зачем ты это сделал?

Не знаю, почему раньше не задала ему этот вопрос. Поначалу была слишком зла, а потом уже как-то и забыла о пропаже. А сегодня вот подумала о серёжках и вспомнила.

− Малыш, неужели ты думаешь, что я не ощутил в нём мощный магический маяк? — криво ухмыльнулся он. − То что я не могу сплести классические заклинания, не значит, что я не в состоянии их определить и что-то им противопоставить. Это далось мне непросто, но иначе увезти тебя бы не удалось. Извини, вернуть перстень не смогу, я оставил его во дворце Корима.

Что-то такое я и предполагала, когда не обнаружила артефакт после пробуждения.

− Мой отец тебя разорвёт, − поджала я губы.

− Верю, что попытается. Но ради возможности быть с тобой, я готов рискнуть, − блеснул пылким взглядом этот безумец.

− Ты сумасшедший, − фыркнула. И отвела глаза, ловя себя на странном и неуместном ощущении довольства. Словно он потешил моё самолюбие этим своим заявлением.

Это чувство стало для меня откровением. Притом не самым приятным.

Неужели мне действительно льстит то, что он рискнул всем, ради возможности заполучить меня? Это так неправильно.

Не самое разумное восприятие совершенно неразумного поступка.

В конце концов мне удалось выпроводить Янгмара из своей комнаты, пообещав, что я с ним вечером поужинаю. Потом я вызвала горничную, чтобы та помогла мне одеться в тёплое удобное платье. Затем, поблагодарив и попросив меня не беспокоить сегодня, отпустила девушку. Подумав, набросила на плечи ещё шаль. И наконец уселась за работу над артефактами. Да так увлеклась, что почти не заметила, как день пролетел.

Правда, в обед ко мне тихонько заглядывала Юфа. Извинилась, объяснив свой приход приказом ярга. И, оставив мне поднос с едой, так же тихо снова удалилась.

И вот уже почти вечер. Не верится, но я практически закончила. А думала, дня два-три понадобится.

Устало отложив обновлённые артефакты, пульсирующие свежей магической начинкой, отгоняю в сторону магические светлячки, которые освещали моё рабочее место.

Покрутив головой, разминаю мышцы. Голова уже буквально гудит, а в глазах темнеет от усталости.

Надо бы встать, в идеале пройтись куда-то, чтобы расшевелиться, разогнать кровь… дома мама очень тщательно следила, чтобы я не забывала о таких элементарных вещах, увлёкшись своими научными изысканиями. А тут некому. Хотя, Янгмар вон позаботился, чтобы я не сидела голодная.

Бросив взгляд на поднос с грязной посудой, тянусь к колокольчику. Надо вызвать Юфу, спросить, где их ярг. Может его предложение ещё в силе и мы можем сейчас пойти прогуляться?

Горничная появляется спустя пару минут. И сообщает, что ярг ненадолго уехал из замка, чтобы проверить окрестности. И должен вскоре уже вернуться.

− А Йормун в замке? — спрашиваю я.

− Да, принцесса, − кивает девушка.

− Что ж, тогда позови его, пожалуйста, − прошу. Не могу больше сидеть в комнате. К тому же мне страшно хочется испытать своё творение в деле. Мало сделать артефакты, для ускоренного запоминания и изучения языка, нужен ещё и материал для этого изучения.

20.2

Пока служанка выполняет мою просьбу, я надеваю серёжки обратно. Чувствую, как по затылку растекается приятная щекотка замкнувшегося заклинания. Замечательно.

Аккуратно сложив всё на столе, гашу светлячки. И выхожу в будуар как раз в тот момент, когда на пороге появляется юный колдун.

− Вы звали, принцесса? — спрашивает, смотря на меня из-под растрёпанной чёлки.

− Да, Йормун. Юфа сказала, что ярга нет в замке. А я сегодня целый день работала над артефактами и мне теперь очень нужно выйти прогуляться, чтобы размять ноги и разгрузить глаза. Можешь составить мне компанию? Думаю ярг не одобрит, если я одна пойду.

− Эм, могу, − кивает он растерянно. — Вы в главной башне гулять хотите, или во двор выйти?

− Во двор, наверное, уже завтра. Сегодня буду благодарна, если ты покажешь мне донжон.

− Ладно, − выдаёт Йормун, кажется, теряясь ещё больше. — Идём тогда, или что?

− Идём, − улыбаюсь лучезарно.

Мальчишка, будто не ожидал от меня такого «коварства», краснеет и практически выскакивает в коридор. Правда, сразу же останавливается, ожидая мою скромную персону.

− Куда вы хотите пойти? — смущённо супит брови.

− Давай, сначала по этому этажу пройдёмся, − предлагаю, и уверенно беру курс к центральной лестнице. Насколько я поняла, именно оттуда начинаются все замковые коридоры.

Задумываюсь, не зажечь ли обратно светлячки, так как вокруг уже довольно сумрачно, а лампы ещё не горят. Но, после часов кропотливой работы, реально хочется позволить глазам отдохнуть.

− Йормун, могу я тебя попросить кое о чём? — интересуюсь у мальчишки. — Только должна сразу предупредить, что это секрет.

− Я не буду хранить секреты от учителя, − сразу хмурится он.

− От учителя не надо. Он уже знает. А вот всем остальным лучше ничего не говорить, по крайней мере, пока что.

− И что же это за секрет? — теперь в голосе парня откровенно слышится любопытство.

Прежде чем рассказать что-либо, я быстрым отточенным движением сплетаю заклинание купола-глушилки, чтобы избежать подслушивания. И так уже жалею, что вчера рассказывала Янгмару про свою задумку посреди коридора, совершенно не озаботившись этим. Но это было до того, как мы поцеловались на ступеньках и меня ошпарило чьей-то убийственной ненавистью. Только сегодня я поняла, что лучше бы приберечь в рукаве такой козырь, как понимание языка. Если мне удастся его быстро выучить, конечно.

И вот как раз для этого мне нужен Йормун. Мальчишка беззаветно предан Янгмару, значит согласится помочь мне выявить врагов ярга.

− Думаю, для тебя не является тайной, что у твоего учителя есть недоброжелатели. И в замке тоже, к сожалению, − сообщаю ему, тщательно подбирая слова.

Парень хмуро кивает, подтверждая, что действительно в курсе.

− Я пока что не знаю нагардского и об этом всем известно, − продолжаю. — Но сегодня я создала артефакт, который должен помочь мне как можно быстрее выучить ваш язык. И возможно мне повезёт услышать что-то интересное, если никто не будет остерегаться говорить при мне откровенно…

− А так можно? — округляет Йормун глаза. − Я думал, только ведьмы и заклинатели стихии разума способны на такие манипуляции.

− Да, им с разумом работать однозначно проще, − хмыкаю весело. − Но мне повезло. У меня в семье как раз имеется такая ведьма. Это жена моего старшего брата. Он помогал ей разобраться с даром и они смогли вместе создать очень интересные магические плетения. Тай однажды подарил мне серёжки, которые помогают держать концентрацию. И по счастливой случайности, они оказались на мне, когда твой учитель увёз меня из Босварии. Так что я использовала уже готовое плетение, как основу, но добавила к нему новые слои…

Заметив, с каким ошеломлённым и растерянным видом парнишка взирает на меня, вспоминаю, что далеко не всем интересно слушать о моих творениях. Даже мои родные долго не выдерживают, хотя почти у всех из них есть свои увлечения. О которых им говорить интереснее.

− Извини, − морщу нос. — Я иногда увлекаюсь и начинаю выдавать слишком много лишней информации, которую далеко не все готовы слушать.

− Нет-нет, мне было очень интересно, − поспешно уверяет молодой колдун. — Я всего этого не знал. Расскажете, как это работает?

− Хм, − бросаю на него удивлённый взгляд. И куда подевался тот стеснительный парень, которого одна лишь моя улыбка смутила? — Ну если интересно, то как-нибудь расскажу. Но сейчас я, пожалуй, хотела бы вернуться к моей просьбе. Поможешь мне с изучением нагардского?

− Как? — заинтересовано вскидывает брови Йормун.

− Для начала просто называй все вещи, которые мы видим, на нагардском и на деларонском, чтобы я запомнила. А потом перейдём к предложениям. Нас никто не услышит, купол не позволит, − киваю я на слабое мерцание над нашими головами.

− Хорошо, − теперь уже без сомнений соглашается он. И с улыбкой сообщает: — «Купол» будет «квелфингух».

О боги, надеюсь я не сломаю язык, пытаясь это выговорить

Дальше прогулка движется уже гораздо медленнее, потому что к своей задаче Йормун подходит крайне ответственно. И к тому моменту, как мы выходим к лестнице, я, кажется, уже могу без проблем описать коридор, которым мы шли.

Бросив внимательный взгляд на противоположную половину башни, по другую сторону от лестницы, я уже прикидываю, куда нам двинуться дальше. Но тут внезапно слышу откуда-то снизу тихие голоса. Один из них, женский, кажется, принадлежит Юфе. Хотя, я могу и ошибаться. А второй, мужской, мне не знаком.

Говорят они на нагардском. Но, судя по интонациям, девушка этому общению сильно не рада и даже боится своего собеседника.

Поддавшись порыву, я приподнимаю щиты. И на языке появляется кислый привкус чужого страха, со жгучей примесью стыда. А ещё чьё-то садистское удовольствие, упоение своей властью, унижением жертвы, и желание сломить, причинить боль… чтобы добиться желаемого.

Вскинув руку, я останавливаю притихшего Йормуна. Набрасываю на нас ещё заклинание отвода глаз. И, приложив палец к губам, крадусь к перилам, чтобы попытаться рассмотреть, кто там внизу стоит.

20.3

− Принцесса, − окликает меня шёпотом Янгмаров ученик. Пытается ухватить за локоть. Явно намереваясь остановить.

Но я уже выглядываю из-за поручней. Предварительно обратно вернув щиты, чтобы чужие эмоции не мешали.

Там действительно Юфа. Она стоит этажом ниже, на верхней ступеньке лестничного марша, прижимаясь к стене. А над ней навис не кто иной, как Ульфрик. И как раз в этот момент этот смазливый гад что-то вкрадчиво втолковывает девушке.

Как жаль, что я ещё не могу разобрать, что именно он говорит. Узнаю только слово «комнаты».

Зато Йормун сможет понять.

Оглянувшись на молодого колдуна, делаю умоляющие глаза и жестом зову его к себе. Мальчишка глаза закатывает, явно не одобряя мои действия, но всё же тихонько тоже приближается к поручням.

− Послушай, что они говорят? Вдруг что-то важное, − шепчу одними губами. — На нас отвод глаз, увидеть не должны.

Кивнув, он выглядывает, ошарашенно отшатывается, но всё же, склонив голову, вслушивается в разговор. И с каждой секундой всё больше мрачнеет. Сжимает кулаки, дышит тяжело, будто вот-вот бросится выручать молодую женщину, но смотрит на меня и остаётся на месте. И я ощущаю его бессильную злость даже сквозь щиты.

В какой-то момент парень попросту хватает меня за руку и оттаскивает от поручней. Ещё и обратно к моим покоям пытается увести.

− Нет, − мотаю головой. — Я не пойду в комнаты. Мне нужна прогулка. Пойдём туда, − показываю пальцем в противоположную сторону.

Тяжело вздохнув, он кивает со страдальческим видом и меняет направление. И вскоре мы уже скрываемся за поворотом в ближайший коридор.

Позади слышатся поспешные шаги, и выглянув из-за угла, я вижу Юфу, которая убегает в сторону моих покоев, вытирая заплаканное лицо.

На ступеньках мелькает удаляющийся Ульфрик.

А меня начинает разбирать чувство вины. Может, нужно было вмешаться? Но я бы даже объясниться толком не смогла. Вчера, во время ужина, я ни слова не слышала от Ульфрика на деларонском. И совершенно не уверена, что он его понимает.

Повернувшись, требовательно смотрю на Йормуна.

− О чём они говорили?

− Вам это не понравится, − качает головой мальчишка. — Я лучше расскажу яргу, пусть он разбирается.

− Ярг это хорошо. Но без меня ты бы ничего не услышал, так что, выкладывай давай, − прищурившись, наступаю на него.

Йормун отступает до тех пор, пока не упирается спиной в стену. Смотрит на меня жалобно, и в конце концов сдаётся.

− Он требовал от Юфы, чтобы она докладывала ему, что вы делаете, и вообще рассказывала всё, что узнает о вас. И угрожал, что снова повторит с ней то, что уже однажды сделал, если она не послушается. Говорил, что никто его не остановит, а Юфе никто не поверит.

− Бес его за ногу, − вырывается у меня тихое рычание. Я не знаю, что именно имел в виду этот бесов извращенец, но чутьё мне подсказывает, что это что-то очень гадкое. И от подозрений, которые у меня возникают, волосы на голове шевелятся и сердце в груди ноет.

Но что с этим делать?

− Ярг должен об этом знать, − твёрдо заявляет Йормун.

− Да, ты прав, − киваю. И я прекрасно могу представить, какая реакция будет у Янгмара. Один раз уже была свидетельницей его сокрушительной ярости.

− Может всё-таки вернёмся? — нерешительно спрашивает мальчишка.

− В мои покои, куда сейчас убежала Юфа? Чтобы дать ей информацию, которую она сможет донести? — вскидываю брови. — Нет уж, извини. Как видишь, мне просто крайне необходимо выучить ваш язык. Поэтому я очень прошу тебя, давай продолжим прогулку и моё обучение, − умоляюще смотрю на него.

Йормун снова внезапно начинает краснеть и смущаться, почему-то умиляя меня этим до невозможности.

− Ладно, − кивает.

− Тогда пошли, − взмахиваю я рукой в сторону коридора.

— Вам дальше называть всё, что я вижу? Тут вряд ли будет много новых вещей, − скептически обозревает коридор юный колдун.

− Нет, давай лучше перейдём к самым распространённым предложениям. Я буду говорить их на своём языке, а ты − переводить на нагардский.

Йормун не возражает, и мы отправляемся дальше. Неспешно бредём по пустому полутёмному коридору, я спрашиваю у него самые разнообразные предложения, какие только в голову приходят. Он терпеливо переводит и даёт пояснения. Коридор сворачивает вправо, становится уже. Ещё через пару поворотов и запутанных переходов мы снова выходим в более просторный, который слева от нас заканчивается тупиком. Напротив я вижу большую резную дверь, а по обе стороны от неё возвышаются странные деревянные статуи с каменными глазами, похожие на древних идолов.

− Что это? — останавливаюсь я заинтересованно.

− Я не знаю. Мне ярг не рассказывал.

− Хм. А что это за двери? Здесь кто-то живёт?

− Так ярг и живёт. Это господские покои, − сообщает мне Йормун.

− Да? — округляю глаза. — Тогда пойдём отсюда быстрее.

И я поворачиваю влево. Но не успеваем мы пройти даже двух метров, как впереди слышатся чьи-то шаги. И я почему-то практически уверена, что это Янгмар.

Не хочу даже представлять, что он подумает, увидев меня здесь. Наверняка решит, что я искала с ним встречи.

Вот ещё!

Надо делать ноги. Замерев, я оглядываюсь назад. Но стоит мне отступить на шаг, и из-за поворота действительно появляется мощная фигура колдуна. Даже отсюда я вижу, как вспыхивают его глаза. Ой.

Глава 21

Приходится замереть, и молча ждать. Поскольку убегать уже явно поздно.

И никакой отвод глаз на этого бессовестного колдуна не действует.

− Здравствуй, моя непредсказуемая, − с улыбкой здоровается Янгмар, подходя к нам. Рассматривает обоих с любопытством: — Неужели ты соскучилась по мне? Или может, передумала и теперь согласна перебраться в мои покои?

− И не мечтай, − закатываю глаза. — Я просто гуляю. А Йормун меня сопровождает. И помогает испытать кое-что в действии, − сообщаю заговорщическим тоном.

Колдун недоумённо хмурится. Несколько секунд меня изучает.

− Правда? Ты уже сделала то, что хотела? — интересуется наконец. Весьма удивлённо. Тоже не став вслух называть то, о чём зашла речь.

− Да, − киваю с нескрываемой гордостью. Правда, настроение тут же портится: — А ещё, мы с Йормуном хотим тебе кое-что рассказать. Очень важное. Только потом, не посреди коридора.

Янгмар кидает внимательный взгляд на мальчишку, застывшего позади меня. Видит его хмурое лицо, напряжённую позу, и задумчиво сводит брови:

− Тогда идёмте ко мне, расскажете, − командует веским тоном. И решительно направляется к двери.

Только ведь я совсем не этого добивалась. Хотя могла бы предположить, что именно так и будет. Логично ведь уединиться для секретного разговора. Особенно, когда рядом есть место, где это можно сделать.

И не отвертишься теперь. Придётся посетить его покои.

Вздохнув, иду за ним. Йормун следом.

Переступая порог, чувствую себя так, словно добровольно вхожу в логово хищника. Из которого могу уже и не выбраться.

Хотя это бред, конечно. Ничего такого ужасного на самом деле не проихсодит. Мы уже жили в одной комнате во время плавания и колдун, несмотря на всю эту его безумную затею с похищением, ни разу не пытался ни принудить меня к чему либо, ни, тем более, наброситься. Вот и сейчас не станет. И вообще, между нами те самые клятвы. Главное, чтобы я сама глупости делать не начала.

Но мы не одни, так что всё в порядке.

Обведя быстрым взглядом комнату, в которой мы оказались, вижу, что это небольшая, сдержанно обставленная прихожая с выходом в ещё три комнаты. Центральная из них это наверняка спальня. Туда мне не надо.

Впрочем, Янгмар тоже останавливается и поворачивается к нам. Дожидается, пока Йормун закроет дверь, и вопросительно смотрит на меня:

− Итак?

− Мы случайно стали свидетелями одного разговора, − сразу перехожу к сути. − Очень некрасивого, как по мне. Я, к сожалению, не смогла разобрать, о чём говорилось. Поэтому пусть тебе Йормун перескажет, − киваю на мальчишку, ставшего рядом со мной.

Янгмар переводит взгляд на своего ученика. И тот начинает сбивчиво, но быстро объяснять ситуацию на нагардском. И теперь у меня появляется прекрасная возможность оценить работу своих артефактов. Я действительно запомнила все те предложения и слова, которые мы с Йормуном успели пройти, так что теперь даже кое-что понимаю из того, что он говорит. Если продолжу учиться в том же духе, скоро действительно выучу нагардский. И это прекрасно.

Но вот что никак нельзя назвать прекрасным, так это ситуацию, которую мальчишка описывает.

И эмоции Янгмара полностью оправдывают мои ожидания.

Низко зарычав, он выдаёт что-то очень заковыристое и явно ругательское. Озвучивает какой-то резкий приказ. Йормун согласно кивает. А я невольно морщусь, снова ощущая, как жалит меня ярость колдуна. Далеко не так сильно и невыносимо, как раньше, но всё же весьма ощутимо.

Мои щиты по-прежнему не защищают от него.

Но вместо ярости стремительно приходит досада, тут же сменяясь сожалением и сочувствием. Направленным на меня. Подняв с удивлением глаза, я натыкаюсь на внимательный взгляд Янгмара.

− Льдинка, прости…

Ну вот. Опять он пытается извиняться за то, за что не должен. За свою суть. И вполне оправданную реакцию.

− Прекрати сейчас же, − сердито поджимаю губы. — Я уже всё сказала по этому поводу. Ты ничего не обязан. А если хочешь извиниться, лучше извинись за свой настоящий проступок.

За похищение. Вот за что ему действительно стоит извиняться. А не за то, что он чувствует при мне.

− А если я извинюсь, это что-то изменит? Ты останешься? — вскидывает он бровь. Явно поняв, что я имела в виду.

И я неожиданно для самой себя не сразу нахожусь с ответом. Неужели… неужели это сомнения?

Вот ещё! Глупость это всё. Самая настоящая глупость.

− Нет, − всё-таки качаю головой. — Если при этом ты сам ничего менять не станешь. Иначе это будут пустые слова.

− Хм. Ясно, − хмыкает он невесело. — Что ж… тогда промолчу. Расскажешь мне о своём артефакте? Как он работает? Какие есть успехи?

− Расскажу. Только за ужином уже, наверное. Тебе ведь нужно переодеться с дороги. Помыться… − смущаюсь, вспоминая, как вчера он застал меня во время купания. И невольно представляю, что бы я делала на его месте.

М-м-м, не уверена, что сбежала бы. А ведь должна. Это было бы правильно… наверное. Ну или хотя бы прилично. Но всё моё пребывание тут это уже верх неприличия, так что…

− Да. Но зачем ждать? Я с удовольствием тебя послушаю, пока буду всем этим заниматься, − лукаво смотрит на меня Янгмар, явно уловив мои колебания. — А Йормун тем временем сбегает на кухню и скажет, чтобы ужин нам подали сюда, − бросает выразительный взгляд на ученика.

И не успеваю я даже рот открыть, чтобы возразить, как того уже и след простывает.

− Я не соглашалась, − замечаю холодно.

И уже намереваюсь выйти вслед за мелким дезертиром, но слышу:

− Ты же знаешь, что я тебя не трону без твоего согласия. Так чего ты боишься сейчас, Льдинка?

− С чего ты взял, что я боюсь? Может, мне просто не хочется видеть тебя, когда ты… − смутившись, я шумно выдыхаю.

− Тогда просто не смотри, − подходит он ко мне. Взяв за подбородок, заставляет поднять лицо. Всматривается в глаза. − Разве это проблема? Ведь ты так тверда в своём решении. Или боишься не удержаться и поддаться искушению?

Возмущённо дёрнувшись, я уже собираюсь ответить. Но этот нахал продолжает, сбивая меня с толку:

− Я хочу расспросить тебя не только об артефакте. До меня только сейчас дошло, что утром ты ничего не рассказала, кто что чувствовал вчера именно по отношению к тебе. Только Маргрету упомянула. А ведь наверняка ещё много чего не озвучила. И ни слова не сказала о реакции на тебя Ульфрика. Он ведь не сегодня тобой заинтересовался, верно?

21.2

А вот на это я не знаю, что ответить. И невольно опускаю глаза.

− Софи? — требовательно зовёт Янгмар. — Верно?

− Да, − вздыхаю.

− Почему ты не рассказала мне об этом?

− Как ты себе это представляешь? — вспыхиваю раздражённо. Особенно раздражаясь из-за того, что он в чём-то прав. И очень похож сейчас на моего отца. Или на Тайрена. Те тоже таким тоном требуют ответа, если чем-то недовольны.

Это невольное сравнение поражает меня до глубины души.

− То есть, сказать мне, что половина присутствующих на ужине меня ненавидит, даже раскрыв при этом свой невероятно секретный секрет, для тебя не было проблемой? А сообщить, что у кого-то появились нехорошие намерения по отношению к тебе, ты уже не смогла? — недоумевающе закатывает он глаза.

− Откуда мне было знать, что у него появились нехорошие намерения? Он просто… − запинаюсь я, покраснев.

− Что «просто»? — прищуривается колдун.

− Заинтересовался мной… в интимном плане, − морщусь.

А можно, мы уже закроем эту тему? Мне жутко неловко говорить такие вещи. Почему-то. Одно дело чувствовать, понимать, признавать, а совсем другое − озвучивать вслух.

Но Янгмар мысли читать явно не умеет. Либо благополучно их игнорирует.

− Ты хочешь сказать, что он испытал к тебе желание? — всё-таки дожимает он меня.

− Да. И это было жутко неприятно. Но я не знала, что от каждого мужчины, который такое испытает ко мне, нужно ждать неприятностей. Даже похищение меня этому не научило, представляешь? Вот такая вот я наивная. Доволен? − не выдерживаю. Вырываюсь из его хватки, отскочив на шаг. И вскидываю предупреждающе палец, упирая ему в грудь. − Если ты продолжишь меня вот так вот допрашивать, я возьму и уйду отсюда. Потому что мне не нравится чувствовать себя виноватой за чьи-то чувства и действия.

Выплеснув вскипевшую злость, резко отворачиваюсь от него. Обхватываю себя руками, пытаясь успокоиться. Ну почему именно он постоянно выбивает меня из равновесия? Никогда я ещё не чувствовала себя настолько… расшатанной, как после знакомства с ним.

− Ох, Льдинка, − вздыхает Янгмар. И в следующий миг обнимает меня со спины. Целует в висок. — Прости. Ни в чём ты не виновата. И это не допрос. Я просто… хочу тебя защитить. Пойдём со мной. Посидишь, расскажешь всё, что посчитаешь нужным и важным.

И он мягко увлекает меня в сторону своей спальни. А у меня не находится сил ему возразить. Совсем уже сбил меня с толку.

В погружённой в полумрак комнате, значительно большей за мою спальню, колдун сразу усаживает меня в кресло возле камина, перед этим повернув его спинкой к кровати и гардеробу. Целует в макушку и оставляет одну.

Оглянувшись через плечо, я украдкой смотрю, как он уходит в противоположную часть комнаты, где у небольшой металлической печки стоит большая лохань с водой. И там принимается раздеваться. Стягивает тёплую куртку, подбитую мехом. За ней стёганый дублет. Подняв руки, тянет со спины через голову сорочку, обнажая мощный, мускулистый торс.

К моему стыду, мне стоит огромного труда заставить себя отвернуться. Глаза так и липнут к рельефным линиям мужского тела. И пальцы начинают зудеть от желания прикоснуться. И лишь когда колдун берётся за пряжку ремня, я поспешно отвожу взгляд. И сажусь так, чтобы смотреть на огонь, а не на него.

− Так что с твоим артефактом? — слышу вроде бы нейтральный вопрос, но в интонациях мне чудится самодовольная усмешка.

Каковы шансы, что он не почувствовал, как я на него таращилась? Как по мне, совершенно мизерные. От колдуна такое не скроешь.

− А что с ним? Я просидела над ним сегодня целый день, но сделала. Заклинания легли прекрасно. Теперь дело за малым. Нужно слушать и запоминать. Думаю, нескольких дней мне хватит, чтобы усвоить ваш язык на бытовом уровне, а может даже лучше, − теперь уже в моих интонациях звучит самодовольство. Правда, тут я вспоминаю свою мысль насчёт сохранения тайны. И прошу, пользуясь случаем: − Я тут подумала… Не говори никому об этом, пожалуйста. Пусть пока все продолжают считать, что я ничего не понимаю.

− Хм. Ладно, − ответ Янгмара практически теряется за громким всплеском. И перед моими глазами невольно тут же вспыхивает непрошенная картинка… он… обнажённый… с распущенными волосами… сидит в ванне… капельки воды мерцают на светлой коже…

О боги. О чём я думаю вообще?

Тихонько выдохнув, облизываю пересохшие губы и прижимаю руку к груди. Будто это может как-то усмирить взбудораженное сердце. Но оно продолжает колотиться, как ненормальное, разгоняя по венам жидкое пламя.

− Я так понимаю, ты уже начала изучать нагардский с помощью Йормуна. Его тоже попросила молчать?

− Да, − выдыхаю хрипло. И, прокашлявшись, повторяю уже более чётко: — Да, попросила. Он сначала заявил, что не будет держать секреты от тебя. А, когда я уверила, что сама тебе всё обязательно расскажу, сразу согласился. Он хороший парень. И очень тебе предан.

− Да, так и есть, − соглашается колдун. И снова я слышу плеск воды.

− Что ты сделаешь с Ульфриком? — меняю я тему, чтобы отвлечь себя от неприличных фантазий.

− О нём не беспокойся. Он к тебе не приблизится, − обещает Янгмар. Таким тоном, что не поверить не получается.

21.3

Не знаю, что он собирается предпринять. Ведь услышанного нами разговора мало, чтобы в чём-то обвинить Ульфрика. Тот даже свою угрозу озвучил иносказательно. И если Юфа не признается, в чём дело, толку от этого никакого не будет.

Но если кто и может найти управу на этого гада, то только ярг. Надеюсь, Юфа от этого всего не пострадает.

Наверное, Янгмар теперь отстранит её от меня. Мой отец именно так бы и поступил. А мне не хочется. И жалко бедняжку. Хоть я и понимаю, что неразумно идти на поводу этих эмоций.

Пусть она и не хотела, но всё же согласилась шпионить за мной для Ульфрика. И нет никаких гарантий, что не станет этого делать для кого-то другого, кто тоже сумеет найти её слабое место.

Но с другой стороны — слабые места есть у всех.

Ох, как же всё сложно.

Уставившись на огонь в камине и погрузившись в раздумья, я на некоторое время даже забываю, где нахожусь и чем занимается Янгмар позади меня. Но он напоминает о себе очередным громким всплеском.

− Можешь потереть мне спину? Как я тебе, − спрашивает бесстыжий колдун. — Не могу сам достать.

Действительно не может? Или просто пользуется предлогом, чтобы попытаться соблазнить меня?

Скорее всего, и первое и второе. Только почему я должна ему с этим помогать? Не должна. Точно не должна.

Открываю рот, намереваясь отказать. И неожиданно для самой себя выдаю:

− Могу.

Бес его за ногу. Как можно быть такой непоследовательной?

Выдохнув раздражённо, пару секунд сижу, размышляю, что теперь делать. И в конце концов поднимаюсь из кресла. Раз сказала, сделаю.

Поворачиваюсь к Янгмару. Тот с интересом наблюдает за мной.

− Я думал, мне послышалось, − улыбается, когда я направляюсь к нему.

− Я могу и передумать, − выразительно вскидываю брови.

− Тогда молчу, − примирительно поднимает колдун руки, держа в правой мочалку. — Не хочу спугнуть своё счастье.

Зайдя к нему за спину, я сначала беру со скамеечки рядом с ванной скользкий брусочек мыла, а потом отнимаю мочалку. Краем глаза отмечаю то, чего не заметила раньше. Металлическую трубу с краном над лоханью. Значит, в эти покои воду слугам таскать вёдрами не нужно. Лишь набрать тёплую ванну перед возвращением хозяина. Удобно.

− Как мало тебе для счастья нужно, оказывается, − фыркаю в ответ на его выпад. — Подвинься вперёд.

Янгмар со смешком выполняет мою просьбу. И я снова ловлю себя на том, что как завороженная любуюсь его телом. По крайней мере, той его частью, которая доступна моим глазам. И прикосновениям. А он наверняка позволит прикоснуться везде, где мне вздумается…

Ох. Не надо было соглашаться. Не надо.

И тем не менее я наклоняюсь, убираю его мокрые волосы в сторону и принимаюсь намыливать широкую спину. И если поначалу ещё хотя бы пытаюсь не касаться пальцами гладкой кожи, то вскоре и сама не замечаю, как начинаю скользить по ней обеими ладонями. Упиваюсь этими прикосновениями и… его удовольствием. Таким незамутнённым, чувственным, глубоким… приятным. Прослеживаю линию позвоночника, провожу руками по лопаткам, плечам, ловя себя на желании скользнуть дальше, на грудь, прижаться со спины. И снова неосознанно открываюсь эмпатически, смакуя его эмоции.

Есть что-то невыразимо пьянящее в том, чтобы ощущать, как хорошо кому-то от твоих прикосновений. Совсем невинных, казалось бы. Впрочем, в чувствах Янгмара сейчас даже не желание с возбуждением преобладают. Нет, там густое, насыщенное, как тёплый мёд, наслаждение, с коричной примесью благодарности и чабрецовой ноткой ожиданий. И это так безумно вкусно.

А потом я зачем-то принимаюсь мыть ему голову, хоть Янгмар об этом не просил. Просто потому что мне хочется продлить для себя это удовольствие от его удовольствия.

Всё это время колдун сидит молча, лишь иногда выдавая удовлетворённые вздохи.

− Всё, − произношу сипло, вылив ему на макушку несколько ушатов воды, чтобы промыть волосы.

Колдун проводит ладонями по лицу, убирая мокрые пряди и неожиданно поворачивается ко мне. Ловит за руку. Тянет к себе и целует раскрытую ладонь.

− Скажи, Софи… Ты всё чувствовала? — смотрит на меня жадно. Касается кожи языком, нежно лаская.

− Да, − признаюсь, едва дыша.

− Значит, знаешь, сколько наслаждения мне подарила. Позволишь отплатить тебе тем же?

− Отплатить? — с непониманием хмурю брови. Очень сложно связно думать, когда по тонкой коже запястья скользят нежные губы и горячий язык.

− Да. Я хочу доставить тебе удовольствие. И видеть, как ты этим наслаждаешься. Безумно хочу, − шепчет многообещающе. Искушая не только прикосновениями, но и своими эмоциями. Заражая своим желанием.

Не прекращая целовать мою руку, он тянется к чему-то на дне лохани. Раздаётся тихое бульканье и вода из ванны начинает резко убывать, открывая моим глазам лишнее.

− Что ты делаешь? — отвожу взгляд. Далеко не так поспешно, как стоило бы.

− Хочу набрать чистой воды. Чтобы легче было заманить тебя ко мне, − чувствую кожей его улыбку.

− Очень самонадеянно с твоей стороны, − фыркаю, уверяя себя, что ни за что не соглашусь на это.

Нет, ну действительно. Не так уж мне и хочется. Какое такое удовольствие он может мне доставить? Купание, это, конечно, приятно, но не настолько, чтобы я велась на его провокации. Даже совместное мытьё навряд ли может доставить мне какое-то неземное наслаждение, хотя я никогда ни с кем пробовала… Или он имеет в виду что-то другое? Интересно, что?

Бес его за ногу. Мне теперь безумно любопытно.

Не стану я соглашаться. Не стану!

Глава 22

Я согласилась. Ругая себя мысленно на чём свет стоит, но всё-таки позволила колдуну соблазнить меня этими своими поцелуями. И обещаниями, разжигающими моё любопытство. Меня не остановил даже тот факт, что для этого мне придётся раздеться.

Что, собственно, я и делаю прямо сейчас, спрятавшись за ширму. Знаю, что это, по сути, бессмысленно — прятаться, когда собираешься присоединиться к мужчине в ванне. Но мне так проще. Кажется, что мои действия не настолько бесстыдны, какими выдаются на первый взгляд.

− Закрой глаза, − требую, замотавшись в простыню. Была у меня мысль оставить бельё, но я терпеть не могу прикосновение мокрой ткани к телу.

Хотя кого я обманываю? Дело точно не в ткани. Просто прикосновение к телу мокрого мужчины кажется мне куда соблазнительнее.

− Зачем, Льдинка? Я ведь и так всё увижу, — вкрадчиво интересуется Янгмар.

− Я всё ещё могу передумать, − заявляю с угрозой.

− Ладно. Глаза я закрыл. Иди ко мне, моя строгая принцесса.

Боги, что я делаю?

Исследую свою женственность и чувственность, вот что. Ту саму, которую удалось пробудить этому несносному колдуну.

Не знаю, насколько это правильно. Но я просто не могу удержаться. Мне нестерпимо любопытно испытать то, что он обещает.

Выглянув из-за ширмы, убеждаюсь, что Янгмар действительно не смотрит. И решительно направляюсь к бадье, уже наполненной чистой тёплой водой.

− Не подглядывай, − прошу на всякий случай. И, сбросив простыню, переступаю через бортик.

− Садись сразу спиной ко мне. Нам обоим так будет удобней, − с улыбкой на губах советует он.

Ну да. Так мне на него смотреть не придётся. И ему только мою спину будет видно. Хотя непонятно, что он дальше собирается предпринять.

Тем не менее я действительно сажусь спиной к колдуну. Обняв свои колени, выдыхаю.

− Я уже сижу в воде, − сообщаю зачем-то. — Можешь смотреть.

− Сидишь, но пока что неправильно, − вдруг заявляет Янгмар.

И в следующий миг, обхватывает мою талию и ловко пересаживает меня ближе к себе, заставляя, по сути, опереться на него спиной. Теперь я нахожусь прямо у него между ног. И сзади ко мне прижимается именно то, на что я больше всего смущалась смотреть.

− Мы так не договаривались, − напрягаюсь я, пытаясь отодвинуться.

− Разве? — Янгмар обхватывает меня руками, целует шею. — Ты согласилась, чтобы я доставил тебе удовольствие. И для этого мне нужно, чтобы ты находилась именно там, где сейчас. В моих объятиях. Ну же, Льдинка. Ты не испугалась моего предложения, пришла ко мне, и сейчас отступишь?

Вырываться я действительно прекращаю. Но расслабиться мне всё ещё сложно. Слишком ситуация непривычная, пугающая и волнующая до жара в крови одновременно. Я чувствую себя так, будто делаю что-то запретное. И странным образом возбуждаюсь от этого ещё сильнее. Никогда раньше за собой такого не замечала. Разве что в детстве, когда дар ещё был слабеньким, и бурная реакция окружающих на наши с Николь шалости не приносила мне столько страданий.

− Ну же, малышка. Расслабься, − колдун принимается разминать мои плечи. Снова целует изгиб шеи, зарождая волны мурашек, бегущих по позвоночнику. — Весь контроль в твоих руках. Если хочешь уйти, я не стану тебя удерживать. И принуждать ни к чему не буду, ты знаешь это. Если же согласишься остаться, сделаю всё, чтобы ты не пожалела.

Ладно. Он прав. Я действительно слишком далеко зашла, чтобы сейчас отступить. Потом сама же пожалею, что струсила, и не узнала, что скрывается за его обещаниями.

Тем более, если я действительно могу его остановить в любой момент.

А я ведь могу?

− Обещай, что прекратишь всё, если мне не понравится и я попрошу остановиться, − требую, оглянувшись на него через плечо.

− Конечно. Обещаю, − улыбается он и тянется к губам. — Просто доверься мне, Льдинка.

Вместо ответа я подаюсь ему навстречу, позволяя нашим губам соприкоснуться. Улыбнувшись, Янгмар целует меня очень нежно, трепетно. Так осторожно и неспешно, так невинно, что я даже чувствую лёгкое разочарование. Как-то не этого я ожидала.

Но вот он придвигает меня обратно ближе к себе. Располагает так, чтобы я откинулась на его плечо. И всё это сопровождается теми самыми невинными поцелуями.

− Если ты усыпляешь мою бдительность, то это лишнее, − заявляю, подозрительно прищурившись. — Я не собираюсь отступать, если только ты не начнёшь делать что-то неприемлемое для меня. Так что можешь больше не осторожничать.

− О боги, Софи, − смеётся колдун, зарывшись лицом мне в шею. — Ты невозможна… Несравненна, точнее. И нет, я не усыпляю твою бдительность. Я настраиваю тебя на нужный лад. Постепенно. Так что прекращай искать подвохи и расслабься наконец.

− Ладно, − выдыхаю. — Можешь продолжать.

22.2

Вместо ответа, Янгмар снова меня целует. На этот раз уже гораздо более требовательно и пылко. Обводит мои губы языком, скользит между ними, врываясь внутрь. Двигается теперь в неуловимом сладостном ритме, от которого у меня вмиг начинает кружиться голова. И его эмоции, его искреннее наслаждение моим удовольствием и моей реакцией, лишь усугубляют всё это безумие.

А тем временем мужская ладонь оглаживает моё плечо, проводит по всей руке, перемещается на бедро, чтобы продолжить путешествие теперь уже вверх, к моим бокам, животу… груди…

О боги.

Почувствовав жар этого прикосновения на одной из вершинок, я даже замираю на миг, ошеломлённо прислушиваясь к действиям колдуна, к его чувствам и к своим ощущениям. К тому, как нежные пальцы обводят полукружие груди, ареолу, ловят сосок, нежно его теребя.

Оставив ещё один страстный поцелуй на моих губах, Янгмар отстраняется, смотрит внимательно в глаза. Любуется. Желает. Восхищается. И тут я внезапно ощущаю ещё что-то… очень странное и необычное. Тёплая вода, в которой мы сидим, внезапно будто оживает. Моё тело начинают массировать мягкие потоки. Нежно, но вполне ощутимо. Они струятся по ногам, бёдрам, низу спины, животу… и даже между ног я ощущаю эту горячую пульсацию. Которая становится всё более и более интенсивной.

− Это ты делаешь? — бормочу потрясённо. Хватаю ртом воздух, когда давление между ног усиливается, словно туда горячая струя бьёт. — А-а-а-ах. Это… это… о боги, − хватаюсь за его запястье, невольно раздвигая ноги, умирая от сладостного жара.

Вместо ответа, Янгмар лишь многозначительно улыбается. Не прекращая ласкать мою грудь и творить эти свои немыслимые шалости с водой, он целует теперь мою шею. Припадает к ней ртом, лижет и покусывает, находя такие невероятно чувствительные точки, о которых я даже не подозревала. Заставляя бесстыдно стонать и ещё больше подставляться под эти ласки. Запрокидывать голову и изгибать шею, выпячивать грудь и двигать бёдрами.

От шквала эмоций я забываю, кто я есть. На время забываю, что для меня существуют какие-то рамки и сомнения. Во мне остаются лишь нестерпимое желание. Настолько сильное, что затуманенное, опьяневшее сознание даже не настораживает тот факт, что струи воды скользят уже по всему моему телу, нежно лаская каждый укромный уголок и разжигая кровь.

Именно желание говорит во мне, когда я с гортанным стоном прогибаюсь в руках колдуна, стоит ему сжать напоследок холмик моей груди и скользнуть рукой ниже, на живот. И его прикосновение к самому сокровенному местечку меня не то что не пугает, а наоборот вызывает необъяснимое облегчение.

− Пожалуйста… − хнычу я, задыхаясь. Тело буквально горит, кровь шумит в ушах, горячо пульсирует в интимных местах. Скопившееся во мне напряжение требует выхода.

− Чего именно ты хочешь, моя страстная Льдинка? — урчит несносный колдун мне на ухо, прихватывает губами мочку, начиная её посасывать.

− Сделай что-нибудь… − ерзаю и толкаюсь бедрами навстречу его руке. − Я не могу больше.

− Приласкать тебя здесь? Этого тебе хочется? — продолжает он издеваться, одновременно с этим наживая пальцами на сверхчувствительный бугорок клитора. И трёт по нему с самым восхитительным нажимом.

− Да-а-а-а, − стону, сотрясаюсь всем телом. В ногах появляется странная дрожь.

− Хочешь кончить? — пробивается сквозь багряный туман в моей голове голос этого искусителя.

− Да-а-а-а…

− Тогда, кончай, сладкая, − и он в несколько уверенных движений швыряет меня в пропасть удовольствия.

Оргазм сотрясает меня подобно взрыву, проносится по нервам огненным шквалом. Хватаясь за колдуна, я зарываюсь лицом ему в шею. Кажется, даже кусаю, забывшись от нескончаемых спазмов наслаждения.

Между ног у меня всё становится настолько чувствительным, что я больше не могу выносить прикосновений. И выворачиваюсь, сжав ноги, чтобы избежать продолжения ласк.

− Нет, я больше не могу, − хриплю куда-то ему под ухо. — Слишком… слишком остро.

− Хорошо. Я услышал, Софи, − целует Янгмар моё плечо. — Больше не трогаю, если не хочешь.

Но даже то, что он меня просто обнимает, заставляет меня снова содрогнуться.

− Я знал, что под твоей сдержанностью должна прятаться просто невероятная страстность, − прижимает он меня к себе теснее. Целует в висок.

Ручейки воды, омывающие меня, никуда не исчезают. Но постепенно становятся освежающе прохладными, успокаивая взбудораженные нервы. Хорошо. Очень.

А я неожиданно ловлю себя на том, что сидеть с ним вот так, после пережитого удовольствия, не менее приятно, чем всё то, что происходило до этого. И мне никуда не хочется уходить. Наоборот. Я совсем не против ещё немного посидеть в объятиях своего несносного колдуна.

22.3

— Останься со мной на ночь, — неожиданно просит Янгмар, вмиг разрушая всё моё благодушное умиротворение.

— Зачем? — настораживаюсь.

— Во-первых, так ты будешь под моим личным присмотром. А во-вторых, вдвоём спать теплее и приятнее. Я даже не буду возражать, если ты снова заберёшься на меня во сне.

Надо же, какой щедрый.

— Только спать? — даже не пытаюсь прятать свои подозрения.

— Да. Если ты не захочешь большего.

Угу. Другими словами, он рассчитывает, что я поддамся искушению и соглашусь на это большее. И, надо признать, его надежды не так уж безосновательны. После всего того, что между нами только что случилось. Наверное, для колдуна это сигнал, что я сдаю позиции. Придётся его разочаровать.

— Не думаю, что это хорошая идея. Я поужинаю с тобой, поскольку уже обещала. А потом уйду к себе, − заявляю уверено.

− Ладно. Тогда я приставлю к тебе нескольких своих парней, чтобы охраняли, − гладит Янгмар моё плечо. Надо же как легко отступил. — Ты по-прежнему будешь свободна во всех своих передвижениях, но уже под присмотром. Так я буду уверен, что с тобой ничего не случится в моё отсутствие. Думаю, тебе не привыкать к охране.

На это мне действительно нечего возразить. К тому же его решение не является для меня чем-то немыслимым. Он прав. Мне действительно не привыкать. О чём я ему и сообщаю ровным тоном.

Между нами снова воцаряется молчание. Но та томная, уютная, приятная до мурашек атмосфера, которая удерживала меня рядом с ним, уже безвозвратно утеряна.

− Я хочу выбраться из ванны, − заявляю спустя ещё несколько минут. − Не смотри.

− Софи… − начинает колдун.

− Не смотри! — резко обрываю его на полуслове.

Обернувшись через плечо, бросаю на него сердитый взгляд.

− Как скажешь, скромница моя, − криво усмехается Янгмар и с демонстративным терпением закрывает глаза.

Выбираться из его объятий мне всё ещё не хочется. Несмотря ни на что. Но я заставляю себя встать, замотаться в простыню и переступить бортик ванной. И так уже слишком много лишнего позволила и ему и себе.

Одеваться в несвежую одежду мне хочется ещё меньше. Но и тут приходится себя пересилить. Все мои вещи находятся в моих покоях. И я никого не звала, чтобы принесли мне замену. Так что выбора у меня нет.

Спрятавшись за ширму, я поспешно возвращаю себе более-менее приличный вид. Радуясь, что у этого платья шнуровка спереди и не нужно звать служанку. Не уверена, что смогу сейчас спокойно общаться с Юфой.

Выйдя из-за ширмы, вижу, что Янгмар уже тоже успел выбраться из воды. И даже оделся в штаны с рубахой. Влажные волосы свободно рассыпались по плечам.

− Думаю, слуги уже принесли ужин, − произносит, окидывая меня внимательным взглядом. — Ты сегодня что-то ела?

− Да, благодаря тебе. Спасибо, что позаботился, − киваю смущённо. — Я порой могу и забыть, когда увлечена работой.

− Я почему-то так и подумал, − на губах колдуна появляется мягкая улыбка. — Кто о тебе заботился дома?

− Мама, − улыбаюсь с нежностью и лёгкой грустью. На глаза невольно выступают слёзы.

Как они там? Родители. Николь. Братья. Рамина, племянники. Я так скучаю по всем. А они, наверное, страшно все переживают. Особенно Ники. Надеюсь, сестра не винит себя в том, что со мной случилось? Откуда нам было знать, что северный ярг может на такое пойти?

Может, Рамина сумеет успокоить семью и уверить, что со мной всё в порядке?

Заметив моё состояние, Янгмар тоже умолкает. Молча берёт меня за руку и ведёт в гостиную. С молчаливой, хмурой задумчивостью усаживает меня за стол. М мрачным видом садится напротив.

Может, до него наконец-то дошло, как нехорошо поступил? И как бы не был он мягок и нежен со мной сейчас, это ничего не меняет в главном. Он предал моё доверие.

Как я могу строить отношения с мужчиной, который способен в один миг попрать мою свободу выбора, сделав так, как диктуют его желания и глупые традиции, вместо того, чтобы поступить по совести. Вместо того чтобы поговорить и узнать моё мнение. Как мне доверить ему своё будущее? Будущее наших детей? Дочерей…

Я не смогу. Даже если сердце будет разрываться. Я Сэйнар, а значит должна думать прежде всего головой.

− Мне завтра нужно съездить в Тьёрдес. Должен состояться суд над Хорликом. Я обязан присутствовать, − сообщает колдун, прерывая наконец это гнетущее молчание. − Я оставлю с тобой Йормуна и охрану. С Ульфриком до утра разберусь. Ты его в замке больше не увидишь. Кстати, я сегодня говорил с кузнецом. Если хочешь, можешь сама к нему зайти и рассказать, что тебе нужно. Йормун покажет и поможет объясниться. Ну или подожди меня.

− Хорошо. Я зайду, − киваю. — А этот суд долго будет длиться?

− Вряд ли. Но с учётом дороги поездка туда и обратно займёт несколько часов самое меньшее, так что я, скорее всего, вернусь уже ближе к вечеру. Если тебе сильно скучно оставаться в замке, могу взять с собой.

− Нет-нет, − уверяю поспешно. — Я не хочу на суд. Тем более, что вряд ли что-то пойму. Лучше останусь здесь, продолжу учить ваш язык и займусь светильниками. Скучно мне точно не будет.

Глава 23

Янгмар

Мне не хотелось её отпускать. Руки чесались схватить, прижать к себе, спрятать от всего мира, присвоить. Но я уже однажды поддался этому порыву. И теперь не уверен, смогу ли исправить эту ошибку. Добиться её прощения. Каждый раз, когда я начинаю думать, что мне удалось поколебать мою Льдинку в её решении во что бы то ни стало вернуться в Сэйнар, оказывается, что она всего лишь использует меня, чтобы удовлетворить своё любопытство. И я совсем не удивлюсь, если в конце концов малышке удастся, подобно воде, ускользнуть из моих рук, взяв от меня всё, что ей захочется, и ничего не оставив взамен. И я не стану её за это осуждать.

− Спокойной ночи, − пожелала мне моя гордая принцесса, прячась за дверью своих покоев.

− Спокойной ночи, Льдинка, − ответил я, но она уже не услышала.

Что ж. Пусть прячется. Сегодня у малышки было много новых впечатлений. Наверняка сейчас ей хочется побыть одной, обдумать всё и восстановить свои баррикады. Чтобы завтра я мог снова их штурмовать и преодолевать.

А пока займусь другими не менее важными делами.

И Ульфрик − самое главное среди них. Но прежде чем потребовать ответа от этого выскочки, придётся переговорить с Юфой. Нужно узнать, что именно он от неё хотел и чем угрожал.

Найти горничную я препоручаю экономке, велев хэди Илве передать девушке мой приказ явиться в библиотеку. Куда и отправляюсь сразу же.

То ли искать её пришлось долго, то ли Юфа не спешила явиться на мой зов, ждать в библиотеке мне пришлось немало. Я даже несколько глав учебника по классической артефакторике прочитал, хотя мало что в этом понял. Всё-таки силу мы с классическими магами осязаем совсем по-разному.

Но вот в дверь тихонько стучат, и на пороге библиотеки появляется бледная, дрожащая служанка. Не знал, что я такой страшный. Или дело не во мне?

− Вы хотели поговорить со мной, ярг? — спрашивает она едва слышно, до белых костяшек сжимая перед собой руки.

− Да. Закрой дверь, проходи и садись, − киваю ей на кресло напротив. Отложив книгу, наблюдаю за девушкой.

Юфа, кажется, становится ещё бледнее. Но всё же выполняет мой приказ и, словно на плаху, идёт к креслу.

− Ты догадываешься, о чём я с тобой хочу поговорить? − спрашиваю, когда она садится.

− Нет, мой ярг, − качает головой.

− Разве тебе никто не говорил, что врать заклинателю бесполезно? — хмуро смотрю на нее.

Вместо ответа, девушка виновато опускает голову. Всем своим видом показывая, что другого ответа не даст. Видимо добровольного признания я сегодня не дождусь. Придётся выспрашивать.

− Ладно. Спрошу иначе. Мне стало известно, что сегодня одо Ульфрик Гаррадсон потребовал от тебя, чтобы ты для него шпионила за моей невестой и шантажом добился от тебя согласия. Это правда?

Юфа молчит. Но ответом мне служит то, как она виновато втягивает голову в плечи.

− Значит, правда, − киваю сам себе. — Чем именно он тебе пригрозил?

− Ничем, мой ярг, − срывается с бледных губ.

− Ты снова врёшь, Юфа. Я хочу тебе помочь. Но не смогу этого сделать, если не буду знать, что случилось.

− Я не могу сказать, мой ярг, − почти с отчаянием мотает она головой. — Лучше сразу увольте меня. Я понимаю, что предала ваше доверие и доверие вашей невесты. Поэтому согласна на любое наказание.

Сказать, что я удивлён таким ответом, это ничего не сказать. Она что, серьёзно? Отвергает мою помощь и продолжает покрывать этого недоноска?

− Ты же понимаешь, что совершаешь глупость, Юфа? Если Ульфрик тебя обидел, сделал с тобой что-то против твоей воли, то наказание должен понести именно он, а не ты. Но мы снова возвращаемся к тому, что я не могу притянуть его к ответственности, если ты не расскажешь правду. Неужели ты оставишь его на свободе? Я могу навсегда избавить тебя от угрозы в его лице. Просто расскажи мне всё.

− Извините, мой ярг. Можно я пойду? − шепчет глупая упрямица.

− Куда?

− Собирать вещи.

Шумно выдохнув, я с раздражением откидываюсь на спинку кресла. Буравлю её внимательным взглядом, вижу непреклонную складку между бровей, твёрдо сжатые губы и понимаю, что другого ответа не получу. Вот что с ней делать? Ну не силой же выбивать ответ.

− Иди, − взмахиваю рукой.

Горничная резко вскакивает и поспешно уносится из библиотеки.

Какого беса вообще происходит? Почему она промолчала? Почему отказалась принять мою помощь?

Мне не понять, как можно между двумя возможностями − наказать обидчика и подвергнуться наказанию самой − выбрать второе. Чего она боится? Ведь знает же, что в Нагарде довольно суровые законы, касающиеся насилия. Если Ульфрик совершил нечто подобное с ней, одно её слово в суде под присягой Истины может лишить его либо свободы, либо мужского достоинства. А вместо этого Юфа решила сбежать из замка.

Почему?

Нет, я этого просто так не оставлю и узнаю в чём дело. Ну а пока придётся выгнать зарвавшегося недоноска из замка. И возможно, искать себе нового кастеляна, если теперешний не примет моё решение касательно его сына.

23.2

Чтобы отыскать Ульфрика, мне приходится задействовать Грима и его ребят. Парня находят в одной из кладовок вместе с молоденькой служанкой. Притом, судя по заплаканному лицу девчонки, она с ним не по доброй воле туда пошла.

− Любишь, когда тебя боятся? — спрашиваю я, с омерзением рассматривая самодовольного подонка, которого привели ко мне в общий зал. И как я раньше не замечал, что он творит? Сомневаюсь, что парень только сейчас сорвался.

− А кто боится? Она сама пошла. Можешь спросить, ярг, − скалится выродок. — Скажи своим псам, что нечего меня лапать. Я и без них стоять могу, − дёргает он руки из хватки Джарна и Эскила.

От его вольной или невольной жертвы, которую тоже привели сюда для выяснения обстоятельств, доносится тихий испуганный всхлип.

Я перевожу взгляд на неё.

− Джодис, ты соглашалась с ним уединиться? — спрашиваю у девчонки. Невысокой, пышнотелой красавицы с длинной русой косой и огромными притягательными глазами.

До встречи с Софи я и сам на эту малышку засматривался. Но не трогал. Она казалась тихой скромницей. И ни с кем по кладовкам раньше не пряталась, насколько мне известно.

− Да, мой ярг, − всхлипывает, размазывая слёзы по щекам.

− Ты понимала, что за этим последует? На это ты тоже соглашалась? — заставляю себя смягчить тон, чтобы не пугать девушку.

− Я понимала… просто… он обещал, что женится. Говорил, что любит. А потом… − она заламывает руки, краснея от стыда. — Потом…

− Ничего я тебе не делал! — с угрозой в голосе цедит Ульфрик, повернув голову и вперив в девчонку пылающий многозначительный взгляд. − Вспомни, что я тебе говорил.

− Заткнись, − приказываю, отпуская на волю чуточку своей силы. И парень начинает хватать ртом воздух, оседая на пол. — Говори, Джодис. Что он сделал?

Но девчонка, выпучив глаза, теперь молча таращится на Ульфрика. А во взгляде немой ужас.

− Джодис! — гаркаю, привлекая её внимание. — Что он тебе сделал? Почему ты плачешь?

− Ничего не сделал, мой ярг, − сглотнув, выдавливает она спустя долгую, гнетущую паузу. — Я… просто поняла, что ходо Ульфрик меня обманул. Поэтому… расстроилась. Вот и плачу…

Последние слова она уже буквально шепчет. И слёзы продолжают бежать ручьём.

− Ты ведь лжёшь, Джод, − вздыхаю.

Да что за вечер такой сегодня? Эти девки вообще с ума посходили? Какого беса, они защищают этого подонка?

− Нет, мой ярг, − виновато опускает глаза девушка. — Я расстроилась. Это всё. Можно я пойду?

− Где-то я это уже слышал, − ворчу себе под нос.

− Что с ней делать? — спрашивает Грим, удерживающий Джодис за локоть.

− Что вы видели? — смотрю на него.

− Ничего такого. Обжимались. Она хныкала, от чего-то отказывалась. Этот напирал. Но в чём там суть была, мы не расслышали.

− А надо было, − роняю с досадой. — Ладно отпусти её. Приставь кого-то, пусть присмотрит, − бросаю на друга выразительный взгляд. Тот с пониманием кивает. И молча уводит Джодис из зала.

Как только за ними закрывается дверь, я отпускаю нити силы. И уже синеющий от удушья Ульфрик с хрипом втягивает воздух в лёгкие.

− Да как ты смеешь! — скрипит, распластавшись на полу и судорожно пытаясь отдышаться. — У тебя нет никакого права так со мной обращаться.

− Да неужели? — интересуюсь, подходя к нему. — Может, ты забыл в чьём замке сейчас находишься? Кому обязан подчиняться? Или может напомнить тебе, как по закону в Нагарде карается насилие над женщиной?

− Она. Сама. Пришла, − рычит Ульфрик бешеным зверем. Поднимается сначала на четвереньки. Потом, шатаясь, на ноги. Смотрит на меня с той самой лютой ненавистью, о которой мне говорила Софи.

− Это не даёт тебе никакого права принуждать девушку, если она передумала, − замечаю ровным тоном. − И уж тем более насильно склонять её к каким-то своим извращениям. Что ты сделал с Юфой? К чему принуждал Джодис? Чем угрожал им?

− Пошёл к бесам! − плюёт он мне под ноги.

− Что ж. Я собирался тебя просто выгнать. Но теперь думаю, что не стоит оказывать такую дурную услугу всем, кого тебе вздумается ещё замуж позвать. За оскорбление ярга ты арестован. Бросьте его в темницу, − приказываю парням. — А пока ты будешь плеваться на стены в карцере, я всё-таки докопаюсь до правды. Уведите.

− Ты пожалеешь об этом, ублюдок конченый, − дёргается в мою сторону Ульфрик. Но не успевает даже шагу ступить, как его скручивают Джарн и Эскил.

Выкручивается, безуспешно пытаясь вырваться. Брыкается. Но с моими побратимами ему не тягаться.

− Пожалеешь, клянусь, − орёт, пока его тащат на выход. — Твоя маленькая принцессочка тоже будет моей. Вот увидишь. А потом я тебя убью.

23.3

Утром я узнала много интересных новостей. Правда, для этого мне пришлось звать Йормуна, потому что вместо Юфы, как я и ожидала, появилась другая служанка, совершенно не владеющая деларонским. Может, я бы и смогла с ней как-то объясниться на нагардском, но тогда пришлось бы выдать свой секрет. Поэтому, как только она помогла мне одеться и заплела волосы, я назвала имя молодого колдуна и жестом попросила его позвать.

И вот у парня мне уже удалось выспросить, что ярг почти всю ночь наводил порядки в замке. Переговорил с Юфой, потом велел привести к нему Ульфрика, а того нашли вместе с служанкой, над которой тот тоже как-то издевался. С яргом сын кастеляна, по словам Йормуна, вёл себя, как последняя неблагодарная тварь. Вот недоноска и арестовали, бросив в замковую темницу. После этого Янгмар приказал созвать в общий зал всех девушек, которые служат в замке. И когда они все собрались, объявил, что знает о злодеяниях Ульфрика и очень зол, что ему раньше никто этого не сообщил и не пришёл к нему с просьбой о помощи. После этого спросил, кто ещё пострадал от приставаний сына кастеляна. Девушки краснели, бледнели, но ни одна так вслух и не призналась. Отчего ярг рассвирепел ещё больше. Да так, что когда в общий зал примчался сам кастелян, которому уже донесли о происходящем, досталось и ему тоже. И его спесивой жёнушке, прибежавшей следом.

В общем, по итогу прошедшей ночи, Ульфрик сидит в темнице, кастелян теперь в подвешенном состоянии, потому что его, скорее всего, выпнут из замка в ближайшем будущем, жена кастеляна шипит на всех, кого видит. А все служанки в замке затаили дыхание и ждут, чем всё это закончится, надеясь, что Ульфрик действительно наконец-то получит по заслугам.

А рано утром ярг, по-прежнему злой, как армия бесов, уехал в столицу. Так что Совету и его дяде с кузеном, скорее всего, тоже достанется.

В общем, я проспала всё самое интересное.

Зато теперь я действительно нигде не наткнусь на этого гада Ульфрика. И это прекрасная новость.

Позавтракав, я беру тёплый плащ и прошу Йормуна отвести меня к кузнецу. И уже, выйдя в коридор, вижу, что Янгмар своё обещание выполнил — приставил ко мне охрану. За дверью меня ждёт высокий жилистый мужчина с короткими тёмными волосами и мрачным выражением на посечённом шрамами лице. Йормун представляет мне его, как Стиганда. Воин лишь молча кивает вместо приветствия. Лицо его становится ещё мрачнее, словно он нарочно старается мне не понравиться. Надеюсь, Ян выбирал для меня охрану, исходя из их умений, а не каких-то других сомнительных мотивов.

Замковая кузня расположена хоть в пределах замковых муров, но немного в стороне от остальных служебных построек. Так что нам троим приходится пересечь весь двор, чтобы туда добраться. После морозного утреннего воздуха за стенами, от жара печей в кузне даже голова немного тяжёлой становится.

Огромный, как медведь, русоволосый и бородатый ходо Торкель, внимательно выслушав, какие основы для светильников мне нужны, и рассмотрев мои чертежи, обещает уже к обеду сделать парочку образцов на пробу.

Довольная нашим общением, я практически с облегчением выскакиваю за дверь. Всё-таки, прохлада мне гораздо больше нравится, чем жара, что бы там Янгмар обо мне не думал.

Возвращаться в замок пока что не хочется. И раз уж я выбралась на свежий воздух, почему бы не прогуляться и не подышать им. Тем более, что двор я ещё не осматривала.

− Ты не возражаешь, если мы пройдёмся немного? — спрашиваю у Йормуна, вышедшего вслед за мной. — Я тебя ни от каких важных дел не отрываю? Или может быть личных…

− Нет, никаких особо важных и срочных дел у меня нет, − немного покраснев, качает головой мальчишка. — И личных тоже. Пока учитель отсутствует, я за вами присматриваю.

Ага. Понятно.

− Ну смотри, − подмигиваю ему. — Если что, я и в сопровождении ходо Стиганда могу погулять.

Широко улыбнувшись, Йормун мотает головой и уверяет, что с радостью составит мне компанию. Приятно видеть и чувствовать, что он постепенно привыкает ко мне и престаёт так сильно стесняться, как поначалу. Глядишь, за месяц даже краснеть перестанет, когда я ему улыбаюсь. Интересно, он ещё с кем-то общается, кроме меня и ярга? У меня сложилось впечатление, что Йормун не очень общительный парень.

От кузни мы теперь неспешно направляемся по дорожке вдоль крепостных стен. По пути Йормун рассказывает мне, что где находится и какие функции выполняют разные постройки. Однако умолкает, когда за углом одной из башен показываются стеклянные теплицы. Возле которых стоит хэди Рагна.

Увидев нас, она буквально впивается в меня пронзительным и совершенно недоброжелательным взглядом. Но практически сразу натягивает на лицо приветливую улыбку и решительно направляется к нам.

Надеюсь, она не о сыне просить собирается.

Глава 24

− Доброе утро, ваше высочество, − с подчёркнутой учтивостью склоняет голову жена кастеляна, когда оказывается рядом.

− Доброе утро, хэди Рагна, − киваю в ответ. Старательно наращивая щиты. Не нужны мне её эмоции. Вот ни капельки

− Вы уже слышали, что случилось вчера вечером? — интересуется она, стрельнув глазами в сторону Йормуна. Точно определив мой источник информации.

− Да, кое-что слышала, − мой ответ звучит ровно и даже холодно.

− И вы это одобряете? — вскидывает она брови. — Моего мальчика оболгали, выставили каким-то злодеем. Тогда как девчонка сама на него вешалась. Как и все прочие до неё. Боги наградили Ульфрика мужской красотой, силой и естественным очарованием, вот он и страдает от чрезмерного внимания всех этих вертихвосток, желающих выскочить за него замуж.

Не могу передать словами, каких усилий мне стоит удержать лицо и не выпучить на неё глаза в немом шоке. Я, конечно, понимаю, что для большинства матерей их дети самые лучшие, и даже слышала, что бывают такие, которые абсолютно слепы к недостаткам своих чад, но сама первый сталкиваюсь с такой откровенной глупостью и слепотой.

− А как вы оправдаете то, что ваш сын оскорбил ярга? — вскидываю брови.

− Мальчика спровоцировали, − вскрикивает женщина, ещё больше распаляясь. Морщится, явно делая над собой усилие, чтобы убавить тон. И произносит уже немного спокойней: − При всём моём уважении к яргу Янгмару, не могу не сказать вам, что у него было сложное детство в стенах этого замка. Его отец относился к своим сыновьям очень… по-разному. И теперь Янгмар, как по мне, слегка предвзят к Ульфрику за то, что к моему мальчику благоволил не только старый ярг, но и покойный Гальвард.

− Это только ваше мнение, − отстранённо пожимаю плечами.

− Оно подкреплено жизненным опытом и знанием мужчин, − с ноткой превосходства замечает Рагна, откровенно намекая, что я в этих мужчинах ничего не понимаю. — Думаю, немалую роль в решении ярга Янгмара сыграла и его ревность. Он наверняка заметил, что моему Ульфрику вы очень понравились, как женщина. Вот и решил таким способом убрать соперника. Неужели вы допустите, чтобы мой мальчик пострадал только из-за того, что испытал к вам истинную симпатию и мужской интерес? Вы же красивая девушка. Наверняка таких воздыхателей вокруг вас уже много было. И ещё больше будет. Хотите позволить вашему жениху всех бросать в темницу? Это вас потешит?

− Вы забываетесь, хэди Рагна, − вскипаю я. — Моему жениху незачем ревновать, поскольку он знает, что я ему верна и ни на кого больше не смотрю, − позволяю себе небольшое преувеличение, чтобы поставить зарвавшуюся гадину на место. — А на вашего сына, который смотрит на девушек, как на мясо, тем более.

В эмоциях травницы вспыхивает такая злоба, что мои щиты чуть не сносит напрочь. Но я всё-таки выдерживаю и в ответ на ненавидящий взгляд отвечаю холодным и твёрдым.

− Ваши аргументы я услышала, хэди. И обязательно передам яргу. Вы же этого хотели, не так ли? — изгибаю бровь. И буквально кожей ощущаю её желание придушить меня. Улыбаюсь свысока и даже, наверное, чуточку высокомерно: − Была рада встрече. Всего доброго.

− Всего доброго, ваше высочество, − цедит она.

Уходя прочь от этой мерзкой особы, я спиной чувствую её убийственный взгляд. И отчётливо понимаю, что только что нажила себе личного врага. Наверное, первого в моей жизни. Интересные ощущения. Гадостные.

Но позволить ей взять верх? Вот ещё!

− Зря вы так, принцесса, − тихо произносит Йормун, когда мы достаточно далеко удаляемся от склочной мегеры. — Хэди Рагну в замке многие опасаются. Она опасный враг.

− Я тоже, − роняю так же тихо. — Ты же слышал, что она несла. Я не намерена такое терпеть. Ни от кого.

Мальчишка как-то очень тяжко вздыхает, словно ему тяжело меня понять. А я некоторое время ещё кручу в голове всё услышанное, включая его замечание. Даже по сторонам теперь почти не смотрю, полностью занятая своими мыслями.

И в конце концов у меня начинают вырисовываться кое-какие теории.

− Ты говоришь, что её в замке опасаются? И девушки тоже? — резко остановившись, поворачиваюсь я к Йормуну.

− Ну-у-у… да, − кивает он растерянно.

− А почему? Эти опасения чем-то серьёзным обоснованы, или просто стали следствием её дурного характера? Может такое быть, что все пострадавшие от Ульфрика, боялись его матери?

− Я не знаю, − округляет он глаза.

24.2

Хм. Интересно, это можно как-то выяснить?

Бросаю задумчивый взгляд на Стиганда, застывшего в паре метров от нас. Тот отвечает мне полным равнодушием. Будто не слышал ничего, или не понял. Приоткрывшись немного эмпатически, понимаю, что ни то, ни другое. Просто делает вид. И весьма скептически воспринимает мои слова.

Ладно. Пусть. Как человек не особо общительный, чужое нежелание общаться я тоже уважаю. Так что ничего спрашивать у своего хмурого охранника не буду.

А вот кого не мешало бы расспросить, так это хотя бы одну из пострадавших девушек.

− Йормун, а где я могу найти Юфу? — снова обращаюсь к юному колдуну.

− Этого я тоже не знаю, принцесса, − виновато смотрит на меня парень. — Она ещё на рассвете уехала из замка. Полагаю, к своей матери. Но мне точно неизвестно, где она живёт.

− Уехала? — уточняю удивлённо. — Её уволили?

− В замке говорят, что да, − хмуро кивает Йормун.

Боги. Зачем же было так жёстко с ней? Ладно, от меня отстранили. Но увольнять? Даже не верится, что Янгмар мог так поступить. Но девушка уехала… И причина кажется очевидной. Спрошу у него самого, когда вернётся.

− А та другая? Которую с Ульфриком застали? — вопросительно вскидываю брови.

− Джодис никуда не уезжала.

− А она знает деларонский?

− Нет, принцесса.

Бес его за ногу. Придется придумать, как поговорить с бедняжкой, чтобы не выдавать свой секрет. Впрочем, у меня ещё есть время, пока я учу нагардский.

− Ладно. Идём дальше, − смиряюсь с тем, что пока никаких ответов на интересующие меня вопросы я не получу. — Ты сможешь помочь мне потом, после прогулки, со вчерашним делом?

− Да. Смогу, принцесса, − с облегчением кивает Йормун. — С радостью вам помогу.

Наша прогулка надолго не затягивается. Как часто со мной бывает, когда появляется новая интересная задача, или головоломка, я только и могу, что думать о её решении. И мне не терпится приступить к делу. А сейчас у меня задач и головоломок, как никогда, много. Похищение явно сделало мою жизнь очень интересной и насыщенной.

Оставив мрачного буку Стиганда под дверью, мы с Йормуном закрываемся в моих покоях и снова берёмся за изучение нагардского.

А после обеда мне приносят два образца светильников от кузнеца. И я снова погружаюсь в творческий процесс. На этот раз создания устойчивых, не требующих подпитки магических плетений, рассчитывая сделать светильники, которые будут освещать этот замок даже спустя десятилетия после моего отъезда.

За этим занятием я снова не замечаю, как пролетает несколько часов. И работаю до тех пор, пока в какой-то момент не ощущаю рядом чьё-то присутствие.

Отложив практически готовый первый экземпляр, резко оборачиваюсь и вижу Янгмара, устроившегося в одном из кресел и задумчивым видом наблюдающего за мной.

− Как давно ты там сидишь? — удивлённо вскидываю брови. — Я не заметила, как ты вошёл.

И это просто невероятно странно, с учётом моей к нему восприимчивости.

− Я стучал. Но ты была так увлечена и сосредоточена, что не услышала. Вот я и решил не мешать тебе и подождать, − пожимает плечами колдун. — Как всё продвигается? — кивает он на светильник на столе.

− Неплохо. С плетением пришлось повозиться, чтобы оно работало именно так, как мне хочется. Но в конце концов я его победила и практически закончила пробный образец. Если он пройдёт испытание, можно будет приступать к массовому изготовлению, − улыбаюсь довольно. — Если ты подождёшь ещё немного, можно будет вместе посмотреть, что получилось. Заодно я получу возможность увидеть, как моя магия реагирует на не мага.

− «Вместе» это звучит хорошо, − дёргает уголком губ Янгмар. И только теперь я замечаю, каким он уставшим выглядит. — Можешь, заканчивать. Я никуда не спешу и с удовольствием понаблюдаю за твоей работой.

− Ладно, − киваю я. Если ему это действительно интересно. Бросив на Янгмара ещё один внимательный взгляд, поворачиваюсь обратно к столу. Может, ему просто хочется посидеть отдохнуть в тишине, а наблюдение за мной это предлог?

Чтобы закончить первый светильник, мне требуется ещё около четверти часа. И вскоре я с чувством хорошо выполненной работы закрепляю последний магический узелок, напитывая всё плетение силой.

− Всё, − откидываюсь на спинку стула. − Готово. Можно проводить испытания.

Позади слышится смешок. Потом скрип кресла и тихие шаги. А через несколько секунд на мои плечи опускаются мужские руки.

− Может, сначала отдохнёшь? — спрашивает Янгмар, разминая мои плечи. О-о-ох, как же это приятно. Так и хочется застонать, закатив глаза.

− Звучит заманчиво, − мой голос помимо воли теперь превращается в хриплое мурлыканье. — Но я не смогу расслабиться, пока не убежусь, что всё вышло и работает так, как надо. Так что, пойдём вешать светильник. Это недолго. Торкель вон и гвозди с молотком передал, − показываю я на нужный инструмент.

− Ну если гвозди, то пойдём, конечно, − хмыкает колдун.

− А потом, если хочешь, я с тобой поужинаю. И после ужина тоже разомну тебе плечи. А ты пока расскажешь мне, как прошёл суд? — поворачиваюсь к нему. — Хорлика отпустили, как ты и предполагал?

24.3

Услышав имя кузена, Янгмар хмурится.

− Да. Ограничились тем, что на год запретили ему покидать пределы Нагарда. Может, оно и к лучшему. Парень вроде бы раскаялся. Его извинения за содеянное были вполне искренними.

Он говорит это довольно уверенно, так что наталкивает меня на одну догадку, которая уже давно мелькала в моих мыслях.

− Ты можешь чувствовать, правду ли говорит человек? − интересуюсь, склонив голову набок.

− Да, могу. С тобой мне, конечно, не сравниться, но лжеца определить я в состоянии.

− Среди королевских семей Деларона есть маги с такой же способностью. И я слышала от некоторых, что правда бывает весьма относительной и всё зависит от того, верит ли сам человек в то, что говорит, − замечаю осторожно. Повернувшись на минуту, беру светильник и молоток с гвоздями и вручаю колдуну. Тот сжимает всё это в одной руке.

− Да, так и есть, − отвечает на мой вопрос. − Ты намекаешь, что он мог сам себя убедить, что говорит искренне, чтобы правдоподобно изобразить раскаянье? — задумчиво смотрит на меня Янгмар.

− Ты сам это сказал, − вздыхаю.

− Да, − просто кивает он. Явно показывая, что тоже думал об этом.

И подаёт мне свободную руку.

Я не знаю, что тут добавить. Поэтому просто молча берусь за его ладонь и встаю из-за стола. Покрутив головой, пытаюсь размять шею и слегка потягиваюсь, отведя плечи назад, прогибаясь в пояснице и невольно выпячивая грудь. И тут же замечаю с каким хищным интересом наблюдает за мной Янгмар. Особенное внимание уделив именно груди.

− Где будем вешать? — интересуюсь бодро, чтобы отвлечь его от этой части моего тела.

− Я думал, ты мне скажешь, − не ведётся он на мою хитрость.

− А я думала, что хозяин замка — ты. Значит тебе и решать, − выпячиваю подбородок.

− Ладно. Пойдём, − на мужских губах появляется кривая усмешка, а взгляд наконец-то возвращается к моему лицу.

Переплетя наши пальцы, он ведёт меня к выходу.

− Я хотела у тебя ещё кое-что спросить, − вспоминаю. — Скажи, зачем ты уволил Юфу? Она, конечно, провинилась…

− Она провинилась, − отрезает Янгмар. Не повышая голос, но достаточно твёрдо, чтобы пресечь все возможные возражения. И когда я уже начинаю думать, что больше никаких объяснений не будет, всё-таки произносит: — Мне её жаль. И я мог бы оставить эту девушку в замке, если бы она пошла мне навстречу и сказала правду. Юфа же предпочла промолчать, покрывая преступника. Тем самым взяла всю ответственность на себя. Доверять ей после этого и оставить работать в замке, позволить бывать в личных покоях? Думаю, ты сама понимаешь, что это было бы безрассудством.

Он прав. Понимаю. И от этого на душе ещё тяжелее.

− С работой в замке понятно. Но… может, есть какой-то другой способ помочь ей?

− Я подумаю над этим, − кивает Ян, выводя меня в коридор. Охраны там нет. Видимо потому, что теперь я под защитой и присмотром самого хозяина замка. — На днях отправлю кого-то, пусть ещё раз поговорит с ней. Или сам съезжу, − выдаёт он, подумав.

− А можно мне поехать с тобой? — сжимаю его руку.

Оглянувшись, Янгмар бросает на меня испытующий взгляд. Дёргает уголком губ.

− Я был бы рад обмануться, что причина этой просьбы кроется в желании провести время со мной, но я уже достаточно хорошо успел тебя узнать, чтобы видеть − ты явно что-то задумала, − выдаёт он наконец. — Говори, что.

− Да ничего особенного. Просто тоже хочу поговорить с ней, − пожимаю плечами.

Окинув внимательным взглядом пустынный коридор, уже кое-где освещённый лампами, я на всякий случай всё-таки набрасываю на нас парочку щитов, защищаясь от лишних ушей и глаз.

− У меня возникла одна мысль сегодня утром, − признаюсь колдуну, когда мы уже более бесшумно и незаметно двигаемся дальше. — После одной не очень приятной встречи.

− Это ты сейчас о своём столкновении с Рагной? — слышу его ироничный смешок.

− Я бы не назвала это столкновением, − хмуро сдвигаю брови.

− А мне рассказали, как ты виртуозно сразила эту склочную бабёнку «ледяными словесными клинками и обратила её в бегство», − явно цитирует он кого-то.

− Это кто такое тебе сказал? Йормун? — выдвигаю я самого очевидное предположение. И, как мне кажется, единственно-возможное.

− Нет. Стиганд, − слышу совершенно серьёзный ответ, от которого у меня буквально челюсть отвисает.

− А он умеет разговаривать? — уточняю недоверчиво.

− Конечно, − фыркает Ян. Корчит задумчивую гримасу, склонив голову набок: — Правда делает это довольно редко.

− Поразительно. Я от него ни одного слова сегодня не услышала.

Ошеломлённая таким поворотом, я некоторое время иду молча. С отстранённым удивлением отмечаю, как мы проходим мимо лестницы, и сворачиваем в один из коридоров.

− Кстати, о Стиганде, − вспоминаю ещё один интересующий меня момент. — Почему он?

− Что «почему он»? — Янгмар поворачивает голову ко мне.

− Почему ты его выбрал в качестве охранника для меня? Он хорош в этом деле?

− Он превосходный воин. Отличный разведчик. И когда-то был профессиональным убийцей. Идеальная комбинация для лучшего телохранителя, как по мне, − сообщает колдун. — Насчёт последнего, не пугайся. Стиг этим больше не занимается. Но глаз у него намётан.

− Я не пугаюсь. Отец к маме когда-то тоже приставил бывших наёмных убийц, и они её уже почти двадцать лет охраняют, − выдаю небольшую семейную тайну, прежде чем успеваю задуматься. И в полном шоке зажимаю рукой рот. Это как так вообще получается? Почему я стала с ним настолько откровенна?

И почему вдруг снова сравниваю его действия с действиями отца?

Но обмозговать всё это, как следует, я не успеваю. Потому что мы поворачиваем за очередной угол и я вижу тот самый коридор, в котором мы вчера встретились вечером. И дверь Янгмаровых покоев.

Так вот куда он меня всё это время вёл?

Глава 25

− Ну конечно, − фыркаю. — Нигде больше так не нужен свет, как в твоих покоях. Возле кровати повесим?

− Да. Чтобы я мог хорошенько тебя рассмотреть, когда ты там наконец окажешься, − на губах Янгмара появляется мальчишеская улыбка.

− Я уже говорила, что ты слишком самоуверен? — не прячу сарказма. Но всё же позволяю ему дальше вести меня.

Янгмар в ответ лишь иронично хмыкает. Подойдя к двери, он уже тянется к ручке, но я неожиданно замечаю в другом конце коридора какой-то светлый, полупрозрачный силуэт, застывший в тени. Довольно жутковатый. У меня от неожиданности волосы дыбом становятся. Вздрогнув, я останавливаюсь, как вкопанная. И вижу, как эта слегка мерцающая фигура буквально растворяется в воздухе. Оставляя лишь лёгкое свечение.

− Ян, там кто-то стоял, − дёргаю колдуна за руку. И отточенным движением пальцев бросаю в коридор поисковую сеть.

− Кто стоял? Где? Я никого не видел, − удивлённо поворачивается ко мне Янгмар.

− Вон там, − показываю пальцем. — Фигура в белом. Она исчезла, будто под иллюзии спряталась, − объясняю поспешно.

Отпустив мою руку, колдун теперь тоже внимательно всматривается в коридор. Прикрыв глаза, разводит в стороны ладони, слегка шевеля пальцами. Воздух вокруг нас становится ощутимо прохладней. Ян склоняет голову набок, прислушиваясь.

− Там никого нет, Льдинка.

Но я уже и сама это знаю, считав информацию с поисковых нитей. Там нет ни кого-то живого, ни каких-либо следов магии. То есть иллюзиями поблизости никто не баловался.

− Но я же видела. Реально видела, − бормочу растерянно. Грудную клетку сжимает тревогой и нехорошим предчувствием.

− Может… ты просто очень устала? — мягко интересуется колдун, привлекая меня к себе.

− Намекаешь, что у меня от переутомления галлюцинации? — ворчу раздражённо.

— Нет. Это мог быть простой обман зрения, − примирительно бормочет он, целуя меня в макушку. — Нам обоим пора отдохнуть.

И снова тянется к двери. Тревожное чувство в груди становится ещё сильнее. И я, не задумываясь, накрываю нас обоих защитным физическим щитом. На всякий случай.

Янгмар, конечно, всё замечает, но ничего не говорит по этому поводу.

− Постой здесь минуту, − просит, отпуская меня. Толкает дверную створку, прислушивается минуту, делает шаг через порог. Я слышу тонкий тренькающий звук. А в следующий миг его окутывает зеленоватым облаком. Вспыхивают щиты, вплетённые в подаренный мною артефакт. Падает на пол светильник, с громким бряцаньем рассыпаются гвозди.

− Назад, − кричу я, бросая в Янгмара ещё парочкой щитов.

Задержав дыхание, стремительно подскакиваю, хватаю его за руку. И вытаскиваю пошатнувшегося колдуна обратно в коридор. Взмахнув рукой, захлопываю дверь. Ещё пара пасов и нас обдувает воздушным потоком, разгоняя ядовитые пары. Наплевав на последствия, я запускаю два воздушных вихря, чтобы они кружили рядом.

Но даже всего этого не хватает, чтобы полностью избавиться от воздействия яда. Физические щиты, конечно, защищают. Но они больше рассчитаны на механические атаки − удары, выстрелы, ножевые ранения. А тут ядовитый газ. Он, зараза, вместе с воздухом просачивается. И у меня неумолимо начинает жечь горло и кружиться голова. А Янгмар и вовсе оседает на пол, вдохнув куда больше, чем я. Пытается встать, но явно не может контролировать конечности. Плохо дело.

Я его не уведу, тяжёлый слишком. Остаётся только один вариант, который и мне тоже поможет.

Упав около него на колени, я принимаюсь быстро плести заклинание полного очищения. Оно, ужас, какое сложное. И завязано на целительские силы, которых у меня не так уж и много, особенно по сравнению с мамой. Но я просто обязана справиться. Значит, сил хватит.

− Уходи отсюда, − бормочет Янгмар, пытаясь ухватить меня за запястье. Но его рука, едва поднявшись, безвольно падает.

− Не шевелись, молчи. И постарайся дышать реже, − велю, стараясь не впадать в панику.

− Софи…

− Не мешай мне тебя спасать, − отсекаю раздражённо, продолжая плести немыслимо сложное кружево. В висках уже стучат молоточки, в глазах всё больше темнеет, и действовать мне приходится практически наощупь, благодаря богов за свою отменную память и молясь им, чтобы эта самая память меня именно в этот момент не подвела.

И вот кружево магических нитей вспыхивает ровным белым светом. В два паса я его дублирую. Вливаю столько целебной магии, сколько могу. И одну часть заклинания плавно опускаю на тело Янгмара, наблюдая как моя сила окутывает его с ног до головы. А вторую заставляю вспорхнуть в воздух. После чего ложусь и усилием воли опускаю заклинание уже на себя. И лишь теперь выдыхаю с облегчением.

− Сейчас должно стать легче, − бормочу хрипло, поворачивая голову к Янгмару. Вижу, как постепенно выравнивается его дыхание. И спустя ещё минуту колдун тоже смотрит на меня. На сердце становится легче.

Я успела. Спасла.

Но кто-то немало сил и стараний приложил, чтобы его убить.

25.2

Наверное, надо кого-то позвать на помощь. Искать того, кто всё это затеял. Подумать, как обезвредить газ в комнатах Янгмара. Но мне так не хочется шевелиться. Усталость всю меня окутывает тяжёлым холодным одеялом, заставляя лежать и просто таращиться сонными глазами на Янгмара.

Хоть ему и досталось больше яда, именно колдун первый приходит в себя. Сначала садится, опустив голову и тяжело дыша. Потом медленно движется ко мне, нависает, с тревогой всматриваясь в лицо.

− Как ты? — спрашивает хрипло. Слишком хрипло.

Яд-то я вывела, а вот обожжённое горло ему явно ещё придётся лечить.

− Нормально. Организм вымотался, только и всего, − уверяю его. — А ты как?

− Благодаря тебе жив, − криво усмехается он. И осторожно поднимается на ноги. Потом протягивает мне руки, чтобы помочь тоже встать.

Собравшись с силами, я позволяю Янгмару поднять меня. И прислоняюсь к большому мужскому телу. Даже позволяю себе обнять его за торс. Пожалуй, я бы расстроилась, если бы этого несносного колдуна не стало.

− Мне нужно идти. Надо найти, кто всё это затеял. И разобраться, что это за дрянь была, − бормочет он, зарываясь пальцами в мои волосы. Целует макушку, прижимает ещё сильнее. — Опиши ещё раз, кого ты там видела?

О боги, точно. Я же кого-то видела. Прямо перед всем случившимся.

Но сейчас мне почему-то очень сложно восстановить в памяти, как этот кто-то выглядел. Словно это во сне было. Наверное, от испуга память подводит.

− Мне кажется, это была женщина, − произношу после долгой паузы и тщательного копания в своей голове. — Она стояла там в белой одежде. Или светлой. И будто светилась. А ещё, она, кажется, была полупрозрачной, как какой-то… дух.

− Ты сейчас намекаешь, что у меня в замке завёлся призрак? — хрипло хмыкает колдун.

− Призраков не существует, − произношу прописную истину, известную даже детям. Но что-то же я видела.

− Вот именно. Не существует, − соглашается Янгмар. — Надо искать другое объяснение. Может, действительно иллюзии?

− Я проверила, − сообщаю, задумчиво хмурясь. − Сразу же бросила поисковую сеть. И не обнаружила никаких следов магии. Вообще никаких. Иллюзией никто не пользовался, по крайней мере, такой, которую я могла бы обнаружить. Конечно, можно предположить, что у тебя в замке имеется кто-то более магически одарённый, чем я. Или тёмный маг, использующий кровавые ритуалы, следы которых обнаружить классическими поисковиками весьма затруднительно. Но если отбросить эти маловероятные варианты, то тогда остаётся лишь один. Это кто-то из вашей братии. Колдун. Кто из заклинателей способен создавать визуальные иллюзии? Среди вас есть заклинатели разума, как среди ведьм? — отстранившись, смотрю на него вопросительно.

Если бы здесь был кто-то с похожим даром, как у Рамины… Ох. Надеюсь, что таких здесь нет. Свою невестку я очень люблю. Но враг она страшный. И некоторые проявления её силы буквально жуткие. Не нужны нам здесь такие враги.

− Теоретически они могут существовать, раз существует такая стихия. Но лично я ни одного не встречал, − качает головой Янгмар, немного успокаивая меня этим.

− А ты бы почувствовал такого заклинателя? — вскидываю брови.

− Хочется думать, что да. Силу твоей невестки я ощутил в полной мере. Но она и не пыталась её скрывать, − пожимает он плечами. — Но даже если в моём замке по какому-то невероятному стечению обстоятельств появился заклинатель разума, зачем ему показывать тебе призрака и тем самым заставлять насторожиться? Ведь если бы не это, ты бы не набросила на нас дополнительные щиты. И тогда меня бы уже, скорее всего, не было в живых. Эта дрянь подействовала поразительно быстро.

− Тогда это что, получается… призрак нас спас? — ошеломлённо округляю я глаза.

− Получается, что так. Вопрос только, откуда и благодаря кому он тут взялся? И как его создатель узнал, что нас ждёт опасность? — подводит итог Янгмар. — Пойдём, я отведу тебя обратно в твои покои. А сам займусь поисками.

− Я могу помочь, − заявляю с готовностью.

− Софи, это может быть опасно, − качает он головой.

− Да что ты говоришь? А сидеть одной в комнате не опасно, пока у тебя тут по замку непонятные призраки бегают и кто-то ядовитые газы пускает?

− За тобой присмотрит Стиганд.

− А ты ему доверяешь?

Янгмар открывает рот, чтобы ответить утвердительно. Но, с досадой выдохнув, морщится и закрывает обратно. Вот то-то же. После такого никому веры нет.

− Ладно. Идём. Но держись рядом.

− Мог бы и не говорить. Вдруг тебя снова спасать придётся, − фыркаю уже гораздо веселей.

25.3

В ответ получаю тяжёлый вздох и многообещающий взгляд. Но никак на это не реагирую. Пусть попробует что-то возразить.

Сначала мы вместе обследуем то место, где я увидела «призрака». И снова не обнаруживаем никаких следов. Ни я, ни колдун. Потом возвращаемся к комнате. Застываем возле двери, обмениваясь задумчивыми взглядами.

Обоим понятно, что кому-то нужно туда зайти. Надо изучить ловушку, которую оставили для Янгмара. Это тоже многое может сказать о злоумышленнике.

− Не возражаешь, если я отрежу кусок от твоей юбки, чтобы сделать повязку? — спрашивает Янгмар, расчётливо приглядываясь к подолу моего платья.

− Не думаю, что тебе это поможет, если от этого яда тебя даже физические щиты не спасли, − морщусь скептически. — Надо что-то другое придумать.

− Я бы попросил тебя запустить эти твои вихри в комнату, но они лишь разгонят газ по всему помещению и наведут беспорядок, − скривившись, бормочет он.

− Хм, − вскидываю на него взгляд. — А это идея. Я могу запустить в комнату заклинание, которое распахнёт все окна. А потом можно и лёгкий вихрь следом пустить.

− Сколько тебе понадобится на это времени? — теперь во взгляде Янгмара заметен явный энтузиазм.

− Если приготовлю заклинания заранее, всего несколько секунд. Мы задержим дыхание, ты приоткроешь дверь и сразу закроешь, как только я брошу. Но разрухи в комнате тебе всё равно не избежать.

− Не страшно. Я найду, где переночевать, − ухмыляется колдун. — Плети свои заклинания.

− Ладно, − выдохнув, встряхиваю руки. И принимаюсь сооружать нужные плетения-заготовки. — Приготовься, откроешь, как только я скажу.

Заклинания не сложные, так что я справляюсь с ними довольно быстро. Приготовившись, киваю Янгмару:

− Открывай, − командую и сразу задерживаю дыхание.

Он делает то же самое и быстро приоткрывает дверь. Секунда, и в комнату летит первое заклинание. Ещё одна, и следом отправляется второе, закручивая ядовитый воздух вихрем.

Что происходит в комнате дальше, я уже не вижу. Потому что колдун так же быстро дверь захлопывает. И теперь нам слышно лишь грохот переворачиваемой мебели.

− Извини, − морщусь. — Наверное, надо было сделать его ещё меньше.

− Не извиняйся, − притягивает он меня за плечи к себе. — Уж ты-то точно ни в чём не виновата. Настоящего виновника я обязательно найду.

Угу, а я ему в этом обязательно помогу. Из принципа и чувства справедливости.

Подождав ещё несколько минут, мы под прикрытием уплотнённых физических щитов снова открываем дверь. Из комнаты теперь тянет морозным холодом.

− Кажется, сработало, − отмечаю я довольно.

Само собой, Янгмар заходит в комнату первым. Уверена, если бы мог, он бы меня вообще не пустил. Но уже согласился принять мою помощь, так что теперь никуда не денется.

Мой вихрь действительно выдул весь яд из комнат ярга. Оставив после себя перевёрнутую мебель и полный беспорядок. Бегло осмотрев всё, мы сосредотачиваем всё своё внимание на двери. Ведь именно её открытие запустило ловушку.

Долго искать не приходится. На стене слева от двери кто-то подвесил на гвоздик кожаный бурдюк, привязав к нему тонкую шелковую нить, незаметную в тёмном проёме. А второй конец закрепил на дверной ручке с внутренней стороны. Открыв дверь, Янгмар попросту выдернул этой нитью затычку из горлышка, выпустив тот самый газ.

− Надо изучить остатки вещества в бурдюке, − озвучиваю очевидную мысль, когда мы убеждаемся, что смертельная ловушка для Янгмара действительно была создана без капли магических, или колдовских сил.

− У меня уже есть подозрения, что это может быть, − морщится колдун. — Это похоже на концентрированные испарения одного очень вредного и ядовитого гриба, растущего на старых могильниках. Он довольно редок. Но знающий человек вполне мог найти. Или даже вырастить.

− Знающий человек, это кто-то наподобие… местной травницы? — вскидываю я брови.

Янгмар удивлённо смотрит на меня в ответ. Обдумывает моё предположение и его лицо всё больше ожесточается.

− Думаю, мне тоже пора побеседовать с Рагной, − зловеще оскаливается он.

− Я с тобой… − начинаю.

− Нет, Софи, − сразу останавливает меня колдун. — Я сейчас очень зол и, скорее всего, стану ещё злее, когда доберусь до этой стервы. А для тебя это болезненно. Не нужно тебе присутствовать. Ужинай и ложись спать. Я велю Йормуну посидеть в твоём будуаре, чтобы ты не оставалась одна. Своему ученику я доверяю. И он, несмотря на юный возраст, способен тебя защитить.

Странно. Только теперь до меня доходит, что я сейчас его эмоций практически не ощущаю. И так весь вечер, с того момента, как обнаружила его в своей комнате. Ведь даже не почувствовала, когда он появился. И сейчас не чувствую той злости, о которой он говорит. Хотя не прилагаю каких-то чрезмерных усилий, чтобы удержать эмпатические блоки, как раньше приходилось делать в его присутствии.

И как это понимать?

− Я тоже могу за себя постоять, − хмурюсь. — Не надо Йормуна. Незачем ему стеречь меня всю ночь.

− Не спорь, − притянув к себе, Янгмар целует меня в лоб. — Я его сменю, когда освобожусь. Предпочитаю лично стеречь твой сон.

Он серьёзно?

− А вот это уже совсем лишнее, − мотаю головой. — Ты устал, твой организм после яда ослаблен, тебе отдохнуть надо, а не сидеть в моём будуаре.

− А кто сказал, что я буду делать это в будуаре? — подмигивает мне несносный колдун.

Глава 26

Не знаю, почему я не осадила Янгмара после этого весьма прозрачного намёка о том, где именно он планирует ночевать. Почему отшутилась какой-то бессмыслице и притворилась, что не поняла?

Неужели я всерьёз рассматриваю возможность того, что я это ему позволю? Так глупо… И вместе с тем пикантно и соблазнительно. Снова я поддаюсь искушению сделать что-то запретное. Отведать то, чего не должна хотеть. А ещё мне очень не хочется оставаться одной этой ночью. Как-то тревожно.

Все эти мысли будоражащей круговертью мельтешат в моей голове, пока Янгмар за руку ведёт меня прочь от своих покоев.

Однако, чем ближе мы подходим к лестнице, тем отчётливей слышим какие-то крики внизу.

− Кажется, там тоже что-то случилось, − бросаю быстрый взгляд на колдуна. Он тоже хмуро прислушивается.

Оказавшись на лестничной площадке, мы, не сговариваясь, останавливаемся и смотрим вниз. И сразу видим нескольких мужчин, бегом поднимающихся на наш этаж.

− Грим, что происходит? — громко интересуется Янгмар, заметив среди своего друга.

Тот сразу вскидывает голову, находя нас глазами. Останавливается посреди лестничного марша.

− Ульфрик сбежал, − сообщает новость, от которой у меня вытягивается лицо, а мой спутник выдаёт заковыристое ругательство.

Только этого не хватало. Но, наверное, стоило чего-то такого ожидать.

− Как? — гаркает разъярённо ярг.

− Ему кто-то помог. Стражников в темнице отравили чем-то, − докладывает Грим.

− Газом? — вырывается у меня тихое.

Янгмар, бросает на меня внимательный взгляд.

− Найдите его мать. Задержите всю семью, − приказывает жестко. — Где Йормун?

− Я здесь, мой ярг, − слышим мы голос юного колдуна откуда-то с первого этажа.

− Найди Стиганда, вдвоём будете охранять принцессу в моё отсутствие.

А дальше события развиваются так стремительно, что я едва успеваю их отслеживать. Грим со своими людьми уносится выполнять приказ. Стиганда тоже не приходится долго искать, так что вскоре Янгмар практически передаёт меня им с Йормуном с рук на руки, предварительно рассказав обоим о покушении на него и велев глаз с меня не спускать. А сам, чмокнув меня в лоб и обещав прийти, как только освободится, отправляется разбираться со всем этим кошмаром. Мне же приходится отправиться к себе в покои, в сопровождении своих двух охранников. Надеясь, что там меня не ждут никакие сюрпризы.

Прежде, чем открыть дверь, я на всякий случай набрасываю на нас щиты, собираясь проверить, нет ли там ловушек.

И надо же, именно это заставляет Стиганда наконец заговорить со мной.

− Я проверю, принцесса, − произносит он хриплым, будто сорванным голосом. И уверенно отодвинув меня в сторону, тянется к дверной ручке. Осторожно приоткрыв дверь, просовывает в проём пальцы и проводит снизу вверх, удостоверяясь, что там никаких нитей. Потом открывает шире, внимательно всматриваясь и вслушиваясь.

Когда я понимаю, что он собирается войти в тёмную комнату, чтобы там осмотреться, я быстро создаю светлячок и отправляю его к мужчине, чтобы помочь.

К счастью, в моих покоях не обнаруживается ничего необычного. Ни ловушек, ни призраков, ни злодеев. Это, конечно, хорошо. Но сидеть в полном неведеньи скоро становится просто невыносимо. И я, подумав, прошу Йормуна сходить на кухню и принести чего-нибудь поесть. И заодно разузнать, что там происходит.

Парень сначала упирается, ссылаясь на приказ Янгмара. Но начинает сдавать позиции, когда я заявляю, что вот-вот умру голодной смертью, что тоже вряд ли понравится яргу.

− Со мной останется Стиганд, − привожу последний аргумент. — Так что, я буду под присмотром. Иди и возвращайся с едой и новостями.

Хоть я и высказывала совсем недавно Янгмару сомнения относительно своего хмурого охранника, на самом деле практически уверена, что его мне опасаться не стоит. В конце концов, у него сегодня было несколько часов, когда я сидела одна в комнате и меня можно было спокойно убивать без свидетелей. Наверняка можно было даже придумать, как это сделать, чтобы его ни в чём не обвинили.

О чём я и сообщаю опешившему Йормуну, вызвав лёгкое изумление у самого Стиганда, слушающего нас.

− Ладно, я быстро, − уступает наконец юный колдун. И буквально уносится выполнять мою просьбу.

Возвращается он действительно довольно быстро. С подносом, без разбору нагруженным всякой всячиной, и весьма интересными новостями.

26.2

А ещё новостями жуткими.

Погибли люди. Несколько стражников, охранявших темницу. Об этом я и так уже догадалась после слов Грима, а теперь вот услышала подтверждение. И это страшно. Возможно, если бы я была рядом, то успела бы спасти, очистить от яда. Но я в этот момент спасала нас с Янгмаром.

И вероломная злодейка, столько лет прожившая в замке, совершила своё злодеяние.

Судя по всему, Ульфрику действительно помогла сбежать его мама. В этом уже практически нет сомнений. Потому что она тоже бесследно исчезла.

Кастеляна и их с Рагной дочь, Астрид, искать не пришлось − они были дома. И теперь утверждают, что знать не знали о планах травницы. Но девчонка вспомнила, что видела, как мать шла к замку пару часов назад. Куда та делась потом, и как они с Ульфриком смогли покинуть замок незамеченными, пока выяснить не удалось.

А ещё, когда сопоставили время, выяснилось, что побег Ульфрика, кажется, случился сразу после неудавшегося покушения на ярга. Может быть даже как раз тогда, когда мы с ним пытались отдышаться после воздействия яда. Возможно, Рагна каким-то образом узнала, что у неё не получилось, поняла, что её заподозрят в первую очередь и поспешила убраться из замка, вытащив заодно своего сыночка из темницы.

Но как она узнала? Я же проверяла коридор за миг до покушения. Там никого не было. И потом, сразу же. Не могла же она появиться и исчезнуть за то краткое время, что мы валялись на полу и приходили в себя, а потом молниеносно оказаться в темнице. Или всё происходило куда дольше, чем мне показалось?

Ну либо это просто совпадение. И Рагна изначально планировала бежать вместе с сыном. Ведь в случае успешного покушения, её тоже наверняка бы заподозрили.

Только зачем она это сделала? Зачем попыталась убить ярга? Не думала же всерьёз, что его смерть поможет как-то оправдать Ульфрика? Или ею двигала слепая ненависть и желание отомстить за обиду драгоценного сыночка? Глупо, как по мне. Ужасно глупо и нелогично. Но, увы, люди иногда делают глупые поступки.

Со слов Йормуна я также узнала, что Янгмар сначала обследовал темницу и допросил кастеляна с дочерью, а сейчас лично участвует в поисках беглецов. И, скорее всего, это затянется надолго.

Надеюсь, он со своими людьми не нарвётся больше ни на какие ловушки. Не сомневаюсь, что теперь колдун будет предельно осторожным, но всё равно мне тревожно за него.

Поужинав, я ещё некоторое время пытаюсь бодрствовать. И даже сажусь делать второй светильник, так как судьба первого теперь неизвестна. Но вскоре понимаю, что глаза слипаются, пальцы не гнутся, а нити заклинания выскальзывают и не ложатся так, как надо. Кажется, сегодня я уже точно исчерпала свой запас выносливости.

Поэтому я прошу Йормуна позвать слуг, чтобы те наносили мне воды в ванну. И вскоре уже выпроваживаю всех из спальни, чтобы помыться перед сном. После купания одеваюсь в тёплую сорочку и забираюсь в кровать, плотно укутавшись одеялами.

Интересно, Янгмар действительно придёт? И что сделает, если придёт? Заберётся ко мне в кровать? Ему хватит на это нахальства?

Едва задавшись этим вопросом, я сонно улыбаюсь. Конечно, хватит. Это же Янгмар.

Засыпаю я, представляя, как проснусь утром снова в его объятиях. И пытаясь решить, что позволю ему на этот раз. Как далеко решусь зайти?

Наверное, поэтому я практически не просыпаюсь ночью, когда кровать действительно прогибается под тяжестью мужского тела. И не просто позволяю колдуну обнять себя, но и сама с удовольствием прижимаюсь к нему, устраиваясь на могучем плече. Снова проваливаясь в сон с глубоким чувством умиротворения, уюта и безопасности.

А утром всё выглядит именно так, как я и ожидала. Едва проснувшись, я понимаю, что снова полностью забралась на мужчину во сне, обвив его руками и ногами. На моей талии лежит одна его рука, а на бедре вторая. Мои волосы шевелит его дыхание. А под щекой мерно бьётся сердце моего колдуна. Моего. Пускай временно. Но сейчас я ощущаю его именно моим. И могу делать с ним, что хочу. Он позволит. Даже будет рад.

И в связи с этим возникает совсем другой вопрос. Что я позволю самой себе?

Подняв слегка голову, смотрю на мужественное лицо. На квадратный подбородок, на котором за ночь уже пробилась светлая щетина. Прямую линию носа. На чувственные губы. Ох, стоит признать — на губы я смотрю дольше всего. И просто не могу унять свою фантазию, рисующую, где именно я бы хотела ощутить эти губы.

А ведь он мог вчера погибнуть. Если бы не тот призрак, который меня насторожил… Его сейчас не было здесь, в моей кровати. Я бы не лежала в объятиях мужчины, к которому меня непреодолимо влечёт. И у меня больше не было бы ни малейшего шанса узнать, какова его любовь.

Не знаю, как я уйду от него. Понимаю, что должна это сделать. Но что-то внутри уже вовсю протестует, заставляя искать другие варианты.

− Надеюсь, ты сейчас рассматриваешь меня так пристально не потому, что я пускаю слюни во сне, − произносит он внезапно, приоткрывая один глаз.

− О боги, нет, − фыркаю ошарашенно. — Я бы в жизни не стала на такое смотреть.

− А, ну конечно. Принцессам такое видеть не положено, − те самые губы, которыми я только что любовалась, изгибаются в лукавой улыбке.

− Мне кажется, твои знания о том, что положено и не положено принцессам, очень далеки от реальности, − замечаю, пытаясь слезть с него. Но не тут-то было. Эти загребущие руки тут же сжимаются вокруг меня, удерживая на месте.

− Может быть, − легко соглашается колдун. — Я, до знакомства с тобой, ни с одной не общался. Может расскажешь, какая она на самом деле, жизнь принцессы? Что вам можно, что нельзя?

Он серьёзно? Именно это его интересует прямо сейчас? Но в синих глазах тлеет загадочный огонёк, подсказывающий мне, что этот вопрос задан неспроста.

− Всё зависит от страны и семьи, в которой принцесса выросла, − произношу, внимательно наблюдая за мужчиной. Я по-прежнему почему-то ничего не ощущаю от него, никаких эмоций. И от этого на душе невероятно пусто. Меня царапает и тревожит эта неестественная эмоциональная тишина между нами.

− Я так понимаю, тебе очень повезло с этим, − провокационно вздёргивает он бровь.

− Да, − с нескрываемой гордостью задираю подбородок. − Сейнар не просто одно из сильнейших и влиятельнейших королевств на Деларонском континенте. Моя родина также считается очень просвещённой и развитой страной. А моя семья — самая лучшая, которую я только могу себе представить. Я родилась и выросла в любви и заботе. Мой потенциал всю жизнь тщательно и бережно развивали. Да, я горда. Я знаю себе цену, знаю, кто я и что я. Знаю, что могу себе позволить, а что никогда не перешагну. Знаю также, что за мной всегда будет стоять моя семья. И что семья всегда меня примет.

− Это действительно дорогого стоит, − кивает Янгмар. — Мне не довелось испытать такого признания и любви от своих родителей. Мама умерла, когда я был ещё совсем мелким. А отец… наши отношения, мягко говоря, были не очень хорошими. И лишь старший брат меня принимал. Я не знаю, каково это жить в большой и любящей семье. И мне бы очень хотелось узнать это с тобой. Создать с тобой нашу семью.

− Янгмар, я… − набираю в грудь воздуха.

− Тс-с-с, − останавливает он меня ласковым поцелуем. — Не говори пока ничего. Я знаю, что сделал всё неправильно. И отпущу тебя. Именно потому, что ты невероятно дорога мне. Но это потом. Сейчас ты здесь, со мной. И я до безумия хочу, чтобы ты позволила мне ощутить это. Запомнить. Я до безумия хочу тебя. Подари мне это время, Софи.

26.3

После его слов мне хочется сделать гораздо больше. Мне хочется отбросить все свои сомнения и принципы, забыть его поступок и просто согласиться на всё, жить с ним, создать семью, подарить ему ту любовь, которую я мечтала подарить своему избраннику. Никогда ещё искушение сдаться ему на милость не было таким сильным.

Но если я так поступлю, этим я, по сути, дам понять, что со мной можно поступать так, как поступил он. Можно похищать, лишать выбора, нарушать границы, шантажировать. А потом загладить свою вину ласковым внимательным поведением, поцелуями и извинениями. Ведь моё юное, неискушённое сердце уже тает от всего этого.

Но откуда мне знать, что всё это не повторится потом в какой-то другой форме, когда я соглашусь на брак с ним? Магический, неразрывный брак, в какой вступают все Сэйнары по воле Богини? Ведь Янгмар один раз уже показал, что способен на подобные вещи, когда его не устраивает моё решение. И только сейчас впервые заговорил о том, что ошибся, впервые дал понять, что сожалеет о содеянном. Можно ли ему верить?

Ведь всё это только на словах… Только на словах почему-то. Именно тогда, когда я неистово нуждаюсь в понимании его чувств.

Но почему так?

− Почему я не ощущаю твоих эмоций? — вскидываю на него внимательный взгляд.

Мне это нужно. Чтобы понять. Довериться.

− А ты не ощущаешь? — удивлённо поднимает Янгмар брови.

− Нет. Вообще. И вчера тоже. Ощущала позавчера вечером, когда ты злился на Ульфрика. А потом, как отрезало. Это ты что-то сделал?

− Не знаю, − хмурится он. — Может и сделал. Я думал над этим. Пытался представить, как ты справляешься с таким даром. И, насколько болезненны для тебя мои эмоции. Возможно, моё желание защитить тебя от этого испытания подействовало как-то.

− А-а-а желание было сильным? — спрашиваю осторожно.

− Ты сейчас пытаешься выяснить… что?

− Ровно то, что спросила. Насколько сильным и сконцентрированным было это твоё желание, − улыбаюсь невинно.

− Сильным, Льдинка. Очень. Я не хочу быть причиной твоих страданий, − весомо и очень уверенно произносит Янгмар, смотря мне прямо в глаза.

− Не знаю, рассказывали ли они тебе, но нечто подобное сделала для своих падчериц Анна Арганди, − признаюсь ему. — Я вспомнила об этом незадолго до того, как ты меня увёз. И даже думала попросить у неё помощи. Чтобы иметь возможность продолжить с тобой общение.

В глазах Янгмара отражается то самое сожаление, которое я никак не могу ощутить.

− А потом я всё испортил, − вздыхает он.

− Да.

Больше ничего не могу добавить. Хотя мне очень хочется уверить его, что это не совсем так. И что сейчас я уже совсем не уверена, всё ли он испортил.

Наблюдая за мной, Ян ведёт рукой по моему позвоночнику. Обхватывает шею сзади.

− Скажи, у меня есть хотя бы мизерный шанс исправить всё и заслужить твою любовь? — приподнявшись, прижимается своим лбом к моему. — Только правду, малыш. Я приму любую.

Если он убедит меня, что случившееся больше никогда не повторится. Если я смогу доверить ему свою жизнь, судьбу и сердце. Если я почувствую, что во всём могу положиться на него…

− Да, − срывается с моих губ.

− Значит, я сделаю это, − победно улыбается колдун.

− Всё так же самоуверен, − мягко улыбаюсь я в ответ, протягивая руку и ловя светлую прядь его волос. Дёргаю легонько. Потом глажу кончиками пальцев его щёку. Смотрю ему в глаза, закусив губу. — И насчёт твоей просьбы… Поцелуй меня, пожалуйста. И не останавливайся.

Под его пронзительным взглядом я ощущаю, как жар охватывает лицо, шею, всё тело. Но глаз не отвожу, показывая, что уверенна в своём решении.

− Только можешь… открыть свои эмоции? — прошу тихо. − Мне нравится ощущать их, когда… − запнувшись, пытаюсь подобрать слово.

− Когда я наслаждаюсь твоей близостью? — улыбка Янгмара становится лукавой.

Я могу лишь смущённо кивнуть в ответ.

− Я постараюсь, − бормочет он, ловя мои губы своими. Прихватывает нижнюю, гладит её языком… так сладко и невероятно нежно.

Тихо вздохнув, я обхватываю его лицо ладонями, отвечаю на эту ласку. И вдруг начинаю ощущать, как в груди, словно цветок, распускается невероятное тепло, сотканное из множества разных эмоций и чувств. Благодарности, нежности, надежды, решительности, удовольствия, восхищения… и просто нестерпимого, пламенного желания.

Ахнув, я отрываюсь от своего колдуна, смотря на него ошарашенным, опьянённым взглядом. Застигнутая врасплох этим дурманящим водоворотом. А он неожиданно одним плавным движением перекатывается вместе со мной, укладывая меня на спину и устраиваясь сверху.

− Чувствуешь? — интересуется хрипло.

− Да, − выдыхаю, уплывая на волнах наших общих ощущений. — Это прекрасно.

− Это только начало, − в тёмной синеве его глаз вспыхивает многообещающее пламя. Склонившись, шепчет он мне в губы: — Не сдерживайся, сладкая. Я тоже хочу видеть и слышать твоё наслаждение.

Глава 27

Я не успеваю спросить, что именно он имеет в виду. Наши губы снова сливаются воедино. В совершенно нецеломудренном поцелуе. Языки сплетаются. Эмоции захлёстывают с головой, растекаясь жидким пламенем по венам.

Несмотря на неистовую, жгучую потребность, испытываемую Янгмаром, действует он так неспешно, словно у нас всё время мира в запасе. Оторвавшись от моего рта, ведёт губами по линии подбородка, целует шею, прикусывает нежно ключицу. А руки уже скользят под ночнушкой, оглаживая каждый кусочек обнажённой кожи, до которого могут добраться.

Мне безумно хочется, чтобы он уже стащил с меня наконец эту сорочку, которая так невыносимо мешает ощутить наготу его тела. Но я ведь тоже могу касаться его. Разве нет?

Могу гладить его широкую спину, ощущая, как перекатываются мышцы под гладкой кожей. Могу сжимать напряжённые плечи, зарываться пальцами в длинные волосы, могу прижиматься и тереться. И всё это я делаю, пьянея всё больше от его реакций на каждое моё прикосновение, каждое движение. От нашего обоюдного желания обладать друг другом. Не знаю, возможно ли оставаться равнодушной, когда тебя так сильно хотят. Когда в тебе так сильно нуждаются. Я не могу. Я тану.

Распустив шнуровку моей сорочки, он стягивает её с моих плеч, обнажая груди. И с тихим рычанием припадает к напряжённым вершинкам. Накрывает ртом правую, сводя с ума этим влажным жаром. Обводит языком ареолу, прищёлкивает по горошинке соска, а потом и вовсе всасывает его, натягивая чувствительную кожу. И я, вскрикнув, сжимаю его бёдрами, ощущая, как между ног всё сводит от желания.

Немного сместившись набок, Янгмар гладит мой живот. Щекочет лобок, перебирая завитки волос. Я с тихим хныканьем подаюсь бёдрами навстречу этому прикосновению, безмолвно умоляя о большем. И в голос ахаю, когда его пальцы двигаются дальше, между влажных лепестков плоти, обводя по кругу клитор. Он нажимает на чувствительную вершинку, гладит, находя именно тот безошибочный ритм, от которого я полностью теряю голову. Останавливается, скользит теперь дальше, продавливая тугие мышцы входа. Снова возвращается к клитору, играет с ним некоторое время, раздувая пламя моего возбуждения до немыслимых высот… и снова оставляет ни с чем, устремляясь к лону.

Влажные поцелуи смещаются с груди на живот, язык ныряет в выемку пупка, щекочет дрожащую кожу. И в тот момент, когда меня погружается палец, ошеломляя ощущением наполненности, Янгмар смещается ещё ниже, внезапно устраиваясь между моих раскинутых бёдер и склоняясь к самому сокровенному. И всё это, не прекращая ласкать меня изнутри, отчего моё тело буквально выгибается от невыносимо острого удовольствия.

− О боги, − выдыхаю хрипло, когда ощущаю самый бесстыдный поцелуй из возможных. О котором даже думать всегда стеснялась, хоть и читала, что так бывает.

Чувствовать язык Янгмара там, как он вылизывает, посасывает и играется, дразня, как скользит между складочек, теребит клитор, находит самые чувствительные местечки, и в это же время умирать от движений мужских пальцев внутри. Уже двух. И купаться в его смаковании мной и возбуждённом предвкушении. Это подобно сумасшествию. Немыслимо. Сладко. Порочно. Безумно.

Внизу моего живота будто пружина сжимается, затягивая в узел все чувства. Дрожащие бёдра заливает жаром, напряжение всё нарастает, на теле выступает испарина. Даже воздух кажется горячим, обжигая лёгкие.

− Пожалуйста, пожалуйста, − бормочу я, мотая головой по подушке.

Вместо ответа Янгмар с тихим рычанием всасывает клитор, почти болезненно, делая его ещё более чувствительным, а когда отпускает, несколькими жёсткими движениями языка и пальцев швыряет меня в слепящую бездну наслаждения. Меня выгибает дугой под ним, с горла рвётся хриплый стон, тело прошивает сладкими спазмами. И я, опьянённая этим взрывом удовольствия, едва замечаю, как Ян снова меняет положение. Став на колени между моих ног, он наконец-то стягивает с меня сорочку, отбрасывая её прочь. Потом избавляется от своих штанов, освобождая возбуждённую вздыбленную плоть. И плавно ложится на меня сверху.

− Посмотри на меня, Софи, − просит, обхватывая ладонью мой затылок. Всматривается в глаза, словно убеждаясь, что я не передумала.

Подняв затуманенный взгляд на своего колдуна, я молча развожу ноги, показывая своё доверие. Чувствуя, как его твёрдая плоть касается моей нежной и беззащитной, как скользит по моей влаге, как осторожно нажимает на вход, испытываю одновременно и лёгкий страх, и жгучее возбуждение. Тяжело дыша и не спуская с меня тёмного собственнического взгляда, Янгмар подаётся ближе. Большая головка раздвигает упругие мышцы моего лона и неотвратимо продвигается дальше.

Закусив губу, я прислушиваюсь к этому скольжению, к своим ощущениям и к его запредельному, почти болезненному наслаждению и чувству обладания. И едва не хнычу от растущего ошеломляющего чувства растянутости. Кажется, что он в меня просто не поместится. Но моё тело невероятным образом подстраивается и полностью принимает мужскую плоть. Плавный толчок, наполняющий меня до упора, приносит лишь лёгкую боль, добавляя к ощущениям дискомфортной остроты.

Судорожно выдохнув, я замираю, прижимаясь лбом к плечу своего первого мужчины. Боги, это действительно случилось. Мы это сделали…

− Софи? — целует он мою скулу, висок, гладит по голове. — Как ты?

− Всё в порядке. Я думала, будет больнее, − улыбаюсь смущённо. — Можешь продолжать.

− Я уже говорил, что меня безумно заводит твоя манера командовать? — смеётся Ян.

− Нет.

− Тогда говорю сейчас, − урчит он, выскальзывая из меня и плавно толкаясь обратно.

− О-о-ох, − широко распахиваю я глаза. Боль проходит полностью, уступая место чистому удовольствию. — Ещё… сделай так, ещё.

− Слушаюсь, моя принцесса, − ухмыляется колдун, повторяя движение. Снова и снова, пока я не тону окончательно в даруемом им наслаждении.

27.2

− Помнишь, ты как-то сказал мне, что мы с тобой предназначены друг другу? — бормочу спустя некоторое время, рассеянно водя пальцем по мускулистому мужскому предплечью. Мне так нравятся эти вены на его руках. Это так красиво, что хочется смотреть и смотреть. А ещё трогать. Просто не могу этого не делать.

А ещё мне нравится лежать вот так, в его объятиях, ощущая во всём теле какую-то невероятно приятную усталость и пресыщенность, которая даже лёгкое саднящее чувство между ног делает незаметным и неважным. Особенно, когда по спине неспешно скользит широкая ладонь, поглаживая и успокаивая мои взбудораженные нервы.

− М-гм, − касается Янгмар губами моего виска. — Говорил.

− А почему ты так думаешь?

Пару минут он молчит. То ли слова подбирая, то ли раздумывая, как увильнуть ответа. Хотя зачем ему это? В конце концов он же сам начал когда-то эту тему.

− Помнишь, я рассказывал тебе, как во мне пробудилась сила? — наконец всё-таки произносит. — Корабль на котором я плыл, потерпел крушение. Нас разбило о прибрежные скалы. Я оказался в воде, была ранняя весна… − рука Янгмара на моей спине застывает на месте и как-то даже тяжелеет. Да и сам он становится напряжённым. — До сих пор помню этот дикий холод. Казалось, что он пробрался в каждую мою клеточку, тяжёлой горечью наполнил лёгкие, сковал кости и мышцы, превратил кровь в ледяную жижу. Я тонул. Понимал это, пытался барахтаться, но ледяная бездна затягивала меня в свои объятия, обещая навечно избавить от всех моих метаний.

От его рассказа меня саму пробирает ознобом. И я неосознанно прижимаюсь к Яну теснее не только в поисках тепла, но в попытке поделиться с ним своим. В надежде стереть эти жуткие воспоминания.

− И когда я окончательно обессилел, когда тело окончательно сдалось, моё сознание погрузилось в какое-то подобие транса. И я услышал её, − отсутствующим голосом продолжает говорить мой колдун, заставляя ощутить, как по спине бегут колючие мурашки. — Богиню. Она сказала мне то, что я совершенно не ожидал услышать. Что я нужен этому миру. Что моя жизнь небесполезна, а судьба не ничтожна. Что в моих жилах течёт кровь древних заклинателей и теперь Совванир готов снова открыть свои источники для таких, как я. А ещё, − теперь на его губах появляется улыбка, которую я чувствую кожей, − она показала мне видение о прекрасной девушке. Взгляд её прекрасных золотистых глаз, ошеломлённый и даже почему-то испуганный, буквально отпечатался в моём сознании, навсегда и в мельчайших деталях запечатлелся в памяти. Я долгие годы везде искал твой облик, поскольку знал, что только ты можешь стать моей единственной и истинной судьбой. Искал тебя, желая защитить от того, кто посмел испугать. И даже подумать не мог, что испугаешься ты меня самого.

Я даже не знаю, что сказать. Его рассказ пробирает меня до самого сердца, потрясая своей глубиной и значимостью. Теперь и мне наша встреча начинает казаться судьбоносной. И моя острая реакция на Янгмара тоже теперь кажется чем-то обоснованным и неизбежным. Словно Богиня таким радикальным образом буквально заставила меня обратить внимание на этого мужчину.

− Я тебя снова испугал? — хмыкает Янгмар спустя довольно продолжительную паузу, потребовавшуюся мне, чтобы собраться с мыслями. Зарывшись рукой в мои волосы, массажирует затылок и напряжённую шею.

− Нет… я просто… ошеломлена, − признаюсь, блаженно прикрывая глаза. — Не думала, что всё так серьёзно.

− Ну, ты хотя бы не рассмеялась мне в лицо, заявляя, что это полный бред.

− Ну, от меня ты этого точно не дождёшься, − улыбаюсь смущённо. − У моей семьи с Богиней вообще, можно сказать, особенные отношения. Она не единожды вмешивалась в судьбы моих родных. И свела вместе не одну пару. Так что… я вполне могу допустить, что и нас она посчитала нужным соединить с какими-то своими целями. Но мне не нравится воспринимать её желание, как неоспоримую неизбежность. Хочется верить, что она всё-таки оставляет за нами право выбора. Иначе это как-то… угнетает немного.

− Уверен, что оставляет. Я бы предпочёл, чтобы ты сама меня выбрала, а не приняла по чьей-то воле, − бормочет Ян.

− Говорит человек, который меня похитил, − фыркаю невольно. И смеюсь, когда он, умолкнув, досадливо хмурится. Подняв руку, разглаживаю складку на мужской переносице. И тянусь к его губам, целую в уголочек: — Я шучу. На самом деле для меня очень ценно всё то, что ты сказал утром. Я боялась… что ты так и не изменишь своего мнения. Тогда и мне бы пришлось стоять на своём. И между нами не произошло бы то, что произошло.

− Значит… ты не жалеешь, − делает очевидный вывод Янгмар, довольно улыбаясь.

− Нет. Нисколечко.

− Это хорошо. Потому что я больше не собираюсь ночевать с тобой порознь.

− Почему-то я в этом даже не сомневалась.

27.3

Ответом мне служит тихий смех.

− Ты себе даже не представляешь, как я благодарен богам за встречу с тобой, − в который раз полностью оглушает меня своей откровенностью Янгмар. — Мне безумно хочется остаться здесь в этой комнате, в кровати с тобой, на весь день, а ещё лучше на несколько. Но, увы, я обязан идти и заниматься своими обязанностями.

Запечатлев на моих губах ещё один поцелуй, Янгмар выпускает меня из своих объятий и выбирается из кровати.

− Будешь искать Ульфрика? — я тоже сажусь, заворачиваясь в простыню.

− Не только. Нужно найти замену ходо Хайкону. Хоть он и утверждает, что не ведал ничего о деяниях жены и сына − и даже не врёт при этом − но доверия к нему у меня больше нет.

− Ты выселишь их из замка?

− У меня нет другого выхода, − роняет колдун, собирая с кресла свои вещи и принимаясь одеваться.

Понимаю. Рагна уже один раз пыталась его убить, значит, вполне может попытаться сделать это ещё раз. Да и Ульфрик наверняка способен создать проблемы. Оставлять ходо Хайкона с дочерью в замке значит оставлять преступникам лазейку.

Интересно, может хоть ходо Хайкон сможет объяснить, почему его жена так ненавидит Янгмара? Или дочь? Хоть какой-то намёк, чтобы пролить свет на причины происходящего.

− Могу я с ними поговорить? — задумчиво хмурюсь.

− Зачем? — смотрит на меня Янгмар.

− Не знаю… просто… я могу попытаться выспросить у них, почему Рагна пошла на такое. Мне хочется понять. Читая эмоции, есть вероятность наткнуться на что-то… необычное и надавить на это.

− Хм. Интересная идея, − щурится он. — Мы сделаем так. Я буду с ними говорить, а ты поприсутствуешь. И, если почувствуешь что-то интересное, вмешаешься.

− Хорошо. Мне твой вариант нравится. Не придётся выдавать, что я уже немного понимаю ваш язык, − киваю довольно. И тоже сползаю с кровати, усердно стараясь не потерять по дороге простыню. — А ещё, думаю, нам всё-таки нужно навестить Юфу. Как бы с ней теперь чего не приключилось.

− Хорошо. Поедем, как только пообщаемся с моим бывшим кастеляном, − соглашается мой колдун.

Как же это приятно, когда к тебе прислушиваются и доверяют твоим суждениям. Янгмар в моих глазах с каждой секундой всё больше становится тем, кого я действительно хотела бы видеть своим супругом.

Прошмыгнув к гардеробу, я принимаюсь рыться там в поиске подходящего наряда. Поскольку у нас намечается поездка, беру бельё, рубашку, штаны и тёплый камзол. И со стопкой одежды прячусь за ширмой.

Вскоре мы уже вдвоём спускаемся на первый этаж.

Сразу за дверью Янгмар взял меня за руку, а я снова не стала ничего менять, чувствуя себя удивительно правильно рядом с ним.

Чтобы позавтракать, мы отправляемся сразу на кухню, где Ян знакомит меня с добродушным здоровяком, ходо Барношем, главным поваром в замке. Тот с радостью воспринимает возможность нас не только накормить, но и попотчевать свежими сплетнями, гуляющими в замковых стенах. Точнее Янгмара попотчевать, так как говорит ходо только по-нагардски и мне приходится старательно притворяться, что я ничего не понимаю. Лишь иногда для вида спрашивая Янгмара, о чём идёт речь.

Со слов повара мы узнаём, что многих очень сильно испугали вчерашние события и среди слуг теперь ходит слушок, что эта чокнутая парочка, Ульфрик и его мамаша, теперь будут мстить всем, кто имел хоть какое-то отношение к аресту этого подонка. Особенно боятся расправы девушки, а Джодис так и вовсе ходит бледная как смерть, прощаясь с жизнью.

От таких новостей у Янгмара сразу портится настроение.

— В замке Ульфрика и Рагны нет. Ворота закрыты, никто этих дурочек тут не тронет, — рычит он, отодвигая пустую тарелку. — А если так боятся, какого беса тогда они все молчали и покрывали его? Почему никто не рассказал о том, что Рагна держит весь замок в страхе? Я отвечаю за своих людей, их безопасность и благополучие. И давно бы уже выгнал эту семейку, если бы знал правду.

Я замечаю осторожные взгляды, которые бросают на нас помощники ходо Барноша. Да и сам повар тоже как-то напрягается, делая вид, что проверяет на соль суп в огромной кастрюле. Приоткрыв немного своё чутьё, едва не морщусь от кислого привкуса страха, царящего на кухне.

Это вообще уже ни в какие ворота не лезет. Чем эта парочка умудрилась так запугать всех?

— Спроси у ходо Барноша, − прошу я у колдуна на деларонском. − Неужели такой большой и сильный мужчина, как он, тоже боится какую-то беглую травницу и её гадкого сынка?

Бросив на меня внимательный взгляд, Янгмар переводит мой вопрос. Здоровяк повар аж краснеет от возмущения.

− Никого я не боюсь, − громко плюхает он крышку на кастрюлю. — И ещё вашему отцу, ярг, говорил, что нельзя этой коварной ведьме верить. Тот только отмахнулся. Ещё и нарычал меня, велев рот закрыть, если я хочу здесь и дальше работать. Брат ваш тоже ничего не слушал. Говорил, что всё это пустые наветы. Но уж вы-то видите, что она собой представляет?

− Вижу. И поверю, если ты мне расскажешь всё, что знаешь, − веско произносит Янгмар, буравя повара внимательным взглядом.

Глава 28

Рассказ повара получается довольно сумбурным. И мне удаётся понять далеко не всё. Но даже того, что уловить удаётся, мне достаточно, чтобы поразиться той общей картине, которая вырисовывается.

А картина получается следующая. Ходо Хайкон смолоду служил Торнгарам. И был вознаграждён за свои старания назначением на должность кастеляна, получив в своё пользование тот самый домик-пристройку. Тогда-то он и решил жениться. Испросив у ярга разрешение, молодой мужчина занялся поисками невесты, периодически отлучаясь ненадолго из замка, и в лучших нагардских традициях просто украл понравившуюся девушку из приграничного селения соседнего с Нагардом Фолкборна. Юная девица Рагна восторга по этому поводу не испытала, хоть в её родном краю воровством невест мужчины тоже промышляют.

Однако, пожив немного в замке, увидев, что мужчина ей достался не самый бедный, молодая, честолюбивая травница решила остаться. И по словам ходо Барноша, многие из слуг тогда заметили, что девчонка гораздо больше внимания уделяла яргу, а не собственному жениху.

− Я помню, как она появилась, − комментирует это Ян. — Мне тогда было года четыре. Супруга моего отца ещё была жива.

− Вот именно, − важно кивает повар. — Ярла Гирхильда тут всех держала в ежовых рукавицах. И тщательно следила, кто к яргу неровно дышит. Особенно после… ну вы знаете, ярг. Вот и пришлось Рагне идти замуж за своего кастеляна.

Догадываясь уже, куда клонит словоохотливый повар, я бросаю осторожный взгляд на Янгмара. Тот выглядит невозмутимым и непроницаемым. Да и от меня свои эмоции опять закрыл. Но мне не нужно их читать, чтобы догадаться, как тяжело моему мужчине всё это слушать.

Дальнейший рассказ только подтверждает мои догадки. Хоть ходо Барнош и не утверждает ничего конкретно, не заметить в его словах совершенно явственные намёки на то, что многие в замке считали хэди Рагну любовницей старого ярга, просто невозможно.

А если так… Может ли такое быть, что Ульфрик на самом деле… его сын, а не кастеляна?

Мысль кажется чудовищной. Но это объяснило бы слишком многое. В частности жгучую ненависть Рагны и Ульфрика к Янгмару. Ведь его, такого же незаконнорождённого, ярг официально признал своим. А Ульфрика − нет.

Но пока что это только мои предположения. Надо обсудить это всё с Яном, когда останемся наедине.

Тем временем ходо Барнош продолжает. Рассказывает о том, что после смерти ярлы Гирхильды Рагна очень быстро начала набирать влияние. И показывать свой настоящий характер. Многие стали замечать, что с теми, кого она считает своими недругами, начали происходить всякие неприятности. Но ничего такого, что можно было бы доказать. Да и не слушал ярг никого.

После его смерти стало ещё хуже. Молодой ярг, хоть и был умным и прогрессивным, обещая стать великим правителем, почему-то в упор не замечал многие вещи, касающиеся жены кастеляна и её сына. А когда ему пытались рассказать, отмахивался, утверждая, что это пустые сплетни и наветы. Словно у него пелена какая-то на глазах была. А потом Гальвард умер. При очень странных обстоятельствах. В замок вернулся Янгмар, хоть и неохотно, но принял наследство, начал наводить свои порядки. И мать с сыном затаились, не зная, чего ожидать от колдуна.

А теперь вот, показали себя во всей красе.

Но вот о чём ходо Барнош вообще ничего не может рассказать, так это о девушках, пострадавших от Ульфрика, о том, что с ними произошло и почему они так все боятся признаться и поведать правду. А на вопрос ярга, как-то странно морщится, уверяя, что не знает ничего.

С кухни мы выходим слегка оглушённые свалившейся на нас информацией. Даже для меня услышать всё это было шоком. Боюсь представить сейчас, что чувствует Янгмар. Наверняка терзается предположениями, вопросами, подозрениями…

− Что ты теперь собираешься делать? — я первая беру его за руку. Сжимаю, в ободряющем жесте. — Будешь разговаривать с ходо Хайконом.

− Да. Но сначала мне нужно подумать, − мрачно трёт переносицу мой колдун.

− Мне оставить тебя одного? — спрашиваю осторожно.

− Ты хочешь уйти? — бросает он на меня внимательный взгляд.

− Нет. Я хочу помочь. Обсудить с тобой свои выводы и догадки. Если ты согласишься поделиться, услышать твои. Спросить кое-что. Предложить. В общем, я хочу вместе с тобой разобрать всю эту ситуацию и разложить её по полочкам. Как говорит моя мама, одна голова хорошо, а две ещё лучше. Если тебе, конечно, не претит участие девушки в твоих делах.

− Разве я давал тебе когда-нибудь повод думать, что мне это претит? — хмурится Янгмар.

− Не давал. И за это ты мне особенно нравишься, − уверяю с улыбкой. — Так что? Мне уйти?

− Нет. Я действительно хотел бы поговорить с тобой об этом. Идём в мой кабинет.

28.2

По пути я замечаю, что атмосфера в замке действительно весьма напряжённая. Служанки выглядят испуганными и дёрганными. Мужчины мрачными и собранными.

А в холле мы неожиданно встречаем Грима, только вошедшего со двора.

− Ян, я тебя как раз ищу, − направляется он к нам, как только замечает. — Нам нужно поговорить.

− Ну раз нужно, следуй за нами. Мы тоже как раз этим собирались заняться, − ворчит Янгмар на деларонском.

− Чем? — настороженно уточняет Грим, тоже переходя на мой язык.

− Разговорами. Тебя тоже послушаем.

Хмыкнув, мужчина, действительно к нам присоединяется. Пристроившись по левую руку от меня.

И я вот почему-то пока не знаю, как к этому относиться. С одной стороны друг Яна мне симпатичен. А с другой… я ловлю себя на том, что немного расстроена его появлением. Потому что рассчитывала, что мы с Яном будем наедине.

Вот это неожиданно.

Надо как можно скорее пресечь эту мысль. Слишком уж тревожный звоночек.

Да, я дала Янгмару шанс. Но это не значит, что мне теперь можно в него безоглядно влюбляться. Такое безрассудство было бы попросту опасным для моего сердца. Вдруг у нас ничего не получится?

− Появились какие-то новые сведения? — интересуется тихо командор.

− Можно и так сказать. Но подробности в кабинете. Йормун давно уехал? — спрашивает Янгмар, бросая на друга внимательный взгляд поверх моей головы.

− Часа три назад. Уже, наверное, на месте. Скоро вернётся, − сообщает тот.

− Хорошо, − скупо кивает колдун.

Больше они не произносят ни слова до самого кабинета. И лишь там, плотно закрыв двери, мой колдун спрашивает:

− О чём ты хотел поговорить?

− Об Астрид, − с решительным видом произносит Грим. — Как ты планируешь с ней поступить?

− А как я могу с ней поступить? Как только получу твёрдые доказательства, что они не причастны к действиям Рагны и Ульфрика, отпущу их с отцом на все четыре стороны, − отвечает Янгмар, направляясь к своему столу и увлекая меня за собой.

− Ясно. Тогда я должен спросить. Когда ты получишь эти доказательства, не будешь возражать, если я позову её замуж?

− Ты серьёзно? — Ян даже останавливается, удивлённо оборачиваясь к другу.

− Более чем. Девчонка, конечно, спесивая немного и с характером. Но мне такие нравятся. Она мне такая нравится.

− Хм. Я-а-а… возражать, пожалуй, не стану, − тянет Янгмар задумчиво. − Но решать не мне. Я девчонке не отец и не брат, чтобы влиять на её решение в таком вопросе. Так что дальше с ней сам разбирайся.

− Разберусь, − в предвкушающей улыбкой кивает Грим.

А меня после слов Яна вдруг посещает ещё одна мысль, ошеломляя до оцепенения. А что если он не прав, насчёт себя, Астрид и отсутствия между ними родственных связей? Что если он всё-таки брат?

− Так ты, значит, решил остепениться? А как же флот? Кого я вместо тебя поставлю? Или оставишь молодую жену на берегу, а сам продолжишь бороздить моря? — отмерев, колдун всё-таки обводит меня вокруг стола, чтобы усесться в кресло и в наглую усадить меня к себе на колени.

− Да вот Берга и поставь. Он мужик толковый, сам знаешь, − усевшись в единственное кресло для посетителей, напротив нас, Грим с усталым выдохом расслабленно вытягивает вперёд ноги. — А я не для того решил взять себе молодую и дерзкую жёнушку, чтобы оставлять её одну среди голодных хищников.

− И то верно, − хмыкает Ян. Но смотрит теперь на меня. Я буквально кожей чувствую его внимательный взгляд. — Что-то не так, Софи? Ты в лице изменилась.

Вот как ему удаётся так легко меня читать?

− Нет, всё в порядке. Просто… я подумала кое о чём, − поворачиваюсь к нему. Заглядываю в глаза: — А что если не только Ульфрик… но и Астрид?

Уточнять, что именно я имею в виду, Янгмару не нужно. Он и так моментально улавливает смысл моего вопроса. И тоже сразу меняется в лице.

− Да ну нет, − качает головой. — Это было бы уже как-то слишком.

− А есть какое-то мерило, определяющее степень… измены? — скептично поднимаю брови. — Если что-то случается один раз, вполне может случиться и дважды. А по тому, что мы с тобой только что слышали… это длилось годами. А значит… всё может быть.

Кажется, я окончательно оглушила бедного колдуна своими умозаключениями.

− А-а-а… могу я поинтересоваться, о чём речь? — вмешивается в наше весьма содержательное общение Грим. Смотрит по очереди то на меня, то на Яна. — Раз уж я здесь, и вы сейчас при мне эти свои зашифрованные секреты обсуждаете.

− Это не мои секреты, так что и решать не мне, − пожимаю плечами.

Мужчина обращает вопросительный взгляд на Янгмара.

− У нас появились веские основания предполагать, что Ульфрик может быть моим братом, − произносит тот. − Ну и поскольку Рагна, судя по всему, много лет была любовницей моего отца, вполне вероятно, что Астрид тоже может быть его дочерью, а не ходо Хайкона.

Вот. Теперь приходит черёд и для Грима таращиться на нас с вытянутым лицом.

28.3

А его эмоции вообще невозможно словами передать, столько в них изумления.

− Ну-у-у, это многое меняет, конечно, − выдохнув, тянет он, когда немного приходит в себя. — И многое объясняет.

− Мы тоже так подумали, − мрачно хмыкнув, кивает Янгмар. — В частности, объясняет возможный мотив этой парочки. Если окажется, что наши предположения верны, получится, что Ульфрик это непризнанный сын моего отца. Но при этом такой же незаконнорождённый, как и я. Представь, как подобное обстоятельство могло на него повлиять. Особенно, если мать растила его с чувством собственной чрезмерной значимости. А тут есть ещё один бастард, который получил больше.

− Полагаешь, он стремится занять твоё место? — подаётся вперёд Грим. — Ну или стремился. До того как стал беглым преступником. В этом есть резон. Хоть и вызывает вопросы к его действиям. А можно как-то определить кровное родство?

− Да, − отвечаем мы с Янгмаром в один голос.

Хотя методы у нас наверняка разные. У меня − магический, у Янгмара — колдовской.

− Ух ты. Ваше единодушие просто умиляет, − расплывается в широкой улыбке командор. — Раз способ есть, надо это сделать. И не только для определения родства с Ульфриком, но и с Астрид. Беднягу Хайкона жаль, конечно, но я искренне надеюсь, что она действительно твоя сестра.

− Потому что тогда она станет более выгодной невестой? — не выдержав, иронично фыркаю я.

− Потому что тогда она перестанет засматриваться на Яна, как на желанный приз, − кривится Грим. — Воротит уже от этого её обожающего взгляда. Не хочу повторить судьбу кастеляна.

Ах, вот оно что? Значит, не я одна это заметила.

− Да, это хороший способ лишить её всяких надежд в его отношении, − киваю с пониманием.

− Вот, вижу, что тебе, принцесса, эта идея тоже нравится, − на лицо командора возвращается улыбка. Тоже весьма понимающая.

Тогда как Янгмар шумно фыркает, с недоумением качая головой.

− Даже если она мне не сестра, судьба Хайкона тебе не грозит. По крайней мере, не с моей стороны точно. Я определённо однолюб и свою женщину уже нашёл, − оглушает меня признанием. — А тебе стоит ещё раз подумать, нужно ли брать такую жену, от которой уж сейчас ожидаешь измены?

− Наверное, ты прав. Подумаю, − хмыкает Грим. Берётся за подлокотники. — Что ж. Я сказал, что хотел. Услышал больше, чем рассчитывал. С удовольствием ещё бы с вами пообщался, но мне нужно идти заниматься поисками беглого непризнанного принца и его мамаши. Не буду вам мешать в вашем дальнейшем общении, − поднимается он с кресла. − Ян, какие-то особые указания на сегодня будут?

− Прикажи кому-то привести сюда кастеляна с дочерью, скажем… через полчаса. И скажи Стиганду, что мы с принцессой после этого разговора собираемся съездить проведать Юфу. Пусть отберёт несколько человек для сопровождения, − отдаёт распоряжения Янгмар.

− О боги, ты наконец-то решил не пренебрегать охраной? — изображает крайнее изумление его друг.

− Со мной поедет Софи. Для меня это сразу выносит вопрос безопасности на первое место.

− Тогда я должен поблагодарить вас, ваше высочество, что прибавили моему другу благоразумия, − склоняет передо мной голову командор.

Я в ответ вежливо киваю, едва сдерживая улыбку.

На этом Грим прощается. И, пожелав нам хорошего дня, оставляет одних.

В кабинете воцаряется тишина. Янгмар, прижав меня к себе, зарывается лицом в мои волосы, да так и замирает. А мне остаётся, лишь молча развернуться в его руках и обнять в ответ.

− Как ты? − спрашиваю я спустя некоторое время.

− Очень зол. И очень… угнетён, наверное. Так что… свои эмоции точно придержу при себе, чтобы тебя ими не травмировать.

− Это не обязательно. Если тебе нужно поделиться… Я могу тебя поддержать, − произношу то, чего точно не могла от себя ожидать ещё неделю назад.

− Мне не сложно тебя от этого оградить, как оказалось. Для заклинателей, как и для ведьм, для управления силой очень важна внутренняя мотивация, эмоции, чувства. Тебя я готов закрыть собой от всего мира. Так что с мотивацией у меня проблем точно нет и не будет. К тому же меня никак не поддержат твои страдания. А вот твоя забота и желание помочь значат очень много.

− Значит, я и дальше буду заботиться и помогать, − улыбаюсь, перебирая пальцами его волосы. — Что тебя больше всего угнетает в этой ситуации? То, что отец, возможно, не сказал тебе об ещё одном брате? Думаешь, Гальвард знал об Ульфрике?

− Может и знал. Волнует меня не это, − Янгмар снова умолкает, подбирая слова. — Я теперь не могу не думать… После покушения на меня. И всего, что мы услышали от Барноша… Может с Гальвардом тоже случился не несчастный случай. Может, его тоже убили? Ульфрик, или Рагна? Да и смерть отца мне теперь кажется крайне подозрительной. Бесы. Если бы только я был здесь. Если бы не носился по всему миру, доказывая что-то неизвестно кому. Может, Вар был бы жив?

Глава 29

− Ты не можешь этого знать. Как не мог знать, что тебя попытаются отравить, − отстранившись, заглядываю в тёмную, грозовую синеву его глаз. — Ты ведь заклинатель воды, а не разума. Да и они тоже далеко не всё могут предотвратить.

Но я вижу, что убедить Янгмара мне так и не удалось. Чувство вины слишком сложное чувство. Часто совершенно неподдающееся логике. Тут мало просто сказать, что винить себя не стоит.

− Как он погиб? Ты ни разу не рассказывал, − спрашиваю тихо.

− Гальварда сбросила лошадь, и он упал с обрыва. Сломал позвоночник. Насмерть, − глухо произносит Янгмар.

− Ну-у-у, это звучит, как вполне правдоподобный несчастный случай. Что именно в нём было подозрительного?

− Ну если не считать того факта, что мой брат с малых был отличным наездником и ни разу в жизни до этого не падал с лошади, то странным было также то, что его жеребец взбесился совершенно внезапно и именно на этой дороге, над обрывом, без каких-либо видимых причин. С Гальвардом ехали его люди. Никто не понял, что случилось. И спасти его тоже никто не смог. Мне же достаточно было бы просто использовать свой дар, чтобы замедлить и смягчить падение, уберечь его от удара. И он бы выжил.

− Да, если бы ты был рядом, то так бы и сделал. Спас бы брата. А ещё наверняка смог бы спасти множество других людей, которые гибли при несчастных, или не совсем, случаях. Мог бы прекратить все кораблекрушения. Для этого тебе достаточно лишь присутствовать везде, на каждом корабле. Такой пустяк. И все вооружённые конфликты ты мог бы прекратить. Только представь. Просто будь везде и замораживай всех, кто может пораниться сам, или поранить кого-то. Как тебе идея? — изображаю пылкий энтузиазм.

− Считаешь, я слишком много на себя беру? — хмыкает этот невыносимо требовательный к себе колдун.

− Есть такое. Беды и несчастья случаются. Иногда их удаётся предотвратить, иногда они просто должны произойти. И не только беды. Вот взять, например, нас с тобой. В тот день, когда я тебя впервые увидела, мы с Николь шли к Рамине, чтобы спросить у неё, какая нас ждёт судьба, встретим ли мы своих избранников во время празднования. И знаешь, что она сказала?

− Что? — заинтересованно щурится Янгмар.

− Что ничего нам не скажет. Потому что тогда мы всё испортим. И лишь потом мне удалось у неё выспросить, что мой суженый действительно где-то рядом. Уверена, она знала, что это можешь быть ты. И знала, как всё обернётся, что ты меня похитишь. И что, если я буду знать правду, то не допущу этого. Но посчитала, что лучше не вмешиваться и позволить тебе совершить это дурацкое похищение. Не знаю почему. Возможно, я должна была оказаться здесь, с тобой, чтобы помочь. Или, возможно, мы действительно должны быть вместе и это наш путь к совместному будущему. Я понятия не имею, что будет дальше. Вот и ты не можешь знать, что бы случилось, если бы всё сложилось иначе.

− Твоя рассудительность меня неизменно поражает, моя мудрая принцесса, − с нежностью улыбается мой мужчина, обхватив мой затылок и прижавшись своим лбом к моему. — И знаешь, я рад услышать, что твоя родственница ведьма тоже предвидела, что я буду твоим избранником.

− Ты неисправим, − фыркаю и мои губы тут же оказываются в ласковом плену.

− Да. Я неисправимо пленён тобою с первого мгновения, как увидел там, во внутреннем дворике дворца Корима, − шепчет Янгмар, осыпая моё лицо нежными поцелуями.

И снова я попросту не могу устоять, отвечая ему с такой же страстью.

Полчаса пролетают незаметно. Однако мы успеваем обсудить и наши подозрения, и предположения, и план дальнейших действий.

Так что, когда в кабинет стучат и на пороге появляется ходо Хайкон, мы уже готовы к тому, чтобы выспросить у бедняги Кастеляна всё, что ему известно.

− Проходи, Хайкон, − приветственно кивает Янгмар. — Астрид.

Я к этому моменту уже перебралась в кресло у окна. У меня в руках книга. На лице расслабленный отсутствующий вид человека, полностью погружённого в увлекательное чтение. Но на самом деле я впервые с тех пор, как научилась это делать, практически полностью погружена в эмпатический транс, чётко улавливая и анализируя мельчайшие оттенки чувств находящихся поблизости людей. Всех, кроме Янгмара. Он по-прежнему надёжно закрыт от меня. И сейчас я ему за это неимоверно благодарна.

Сутулящийся кастелян проходит в кабинет, дочь за ним. Ходо кивает девушке на единственное кресло для посетителей и та несмело садится на самый краешек.

Они оба буквально укутаны удушающим коконом из тяжёлых мрачных эмоций. И я принимаюсь неспешно разбирать их, распутывать по ниточке, определяя кому что принадлежит.

Странно. Раньше у меня не получалось действовать так отстранённо. Не получалось настолько абстрагироваться. Надо разобраться, что во мне изменилось. Но это потом. Сейчас важны эти люди и то, что их чувства могут мне рассказать.

− Вы хотели с нами поговорить, ярг? — нерешительно спрашивает кастелян, бросая на меня слегка удивлённый взгляд.

− Да. У меня к вам появились новые вопросы.

29.2

* * *

Разговор затянулся на пару часов.

Поначалу, когда Янгмар прямо спросил, правдивы ли слухи о любовной связи Рагны с его отцом, ходо Хайкон попытался всячески это отрицать. И даже почти верил в то, что говорил.

Видимо, бедняге настолько претила сама мысль об измене жены, что он попытался просто забыть об этом, выбросить из головы, притвориться, что ничего такого не было. И если бы его ответы оценивались только с точки зрения «ложь, или нет», то они вполне могли бы сойти за правдивые.

Но стоило проанализировать его эмоции глубже, и мне открылись такие нотки, которые вряд ли будет испытывать человек, говорящий правду. Стыд, застарелый, горький, злой. Ревность, которая точно не в этот момент возникла, потому что в ней нет ни капли удивления и сомнения. Она настолько пропитала все чувства мужчины, что стала его частью. Он принял её, как родную и неизбежную, смирился и научился жить с ней. А ещё почему-то научился не замечать.

Когда улавливаешь всё это, становится понятной очевидная вещь — он знал про связь своей жены с яргом. И закрывал на это глаза.

Понять бы, почему?

Оторвав взгляд от книги, я в тот момент посмотрела на Янгмара, наши глаза встретились. Моя правая ладонь опустилась на стол, указательный палец с нажимом упёрся в гладкую поверхность. Колдун в ответ дёрнул уголком губ.

Понял. Дожал. Заставил признать и вспомнить, как всё было.

Допрос продолжился в том же духе. Я обращала внимание Янгмара на нужные моменты, тот по крупицам вытаскивал информацию с упирающегося кастеляна. Астрид сидела ни живая ни мёртвая, потрясённо слушая всё это.

Вот в искренности её неведения у меня не возникло ни малейших сомнений. И даже закралось сочувствие к бедной девушке. Жила она себе, имела какое-то представление о мире и близких людях, о чём-то мечтала, а тут вдруг всё перевернулось с ног на голову. И может перевернуться ещё раз.

− Ульфрик − сын ярга Ронгвальда, или твой? — задаёт Янгмар тот вопрос, к которому вёл всё это время. — И не ври, ходо. Ни мне, ни себе.

Кастелян теперь не просто бледнеет, он сереет, старея буквально на глазах. Плечи окончательно поникают, тоскливое чувство обречённости и горя наполняет его до краёв.

− Ярга, − выдавливает из себя через силу.

− А Астрид? — добивает колдун. Всё-таки заставив ходо Хайкона удивлённо встрепенуться. Да и девушка, белая как стена, после всего услышанного, потрясённо ахает.

Я вижу, чувствую, что кастеляну очень хочется ответить утвердительно. Очень хочется верить. Но он уже не может. Не после того, как его буквально вынудили заглянуть страшной правде в глаза.

− Я… я не знаю, − бормочет он.

Астрид тихо всхлипывает, закусывая ребро ладони. Ходо Хайкон бросает на бедняжку несчастный взгляд. Качает головой:

− Позвольте сказать, мой ярг. Чья бы кровь не текла в жилах Астрид, она всё равно моя дочь. И так будет всегда. Я всем сердцем люблю её, с первых минут рождения, когда взял на руки крохотного младенца, мою самую красивую малышку на свете. И этого ничем не изменить.

− Папа, − расплакавшись, девушка вскакивает с места и бросается к нему в объятия. — Я так люблю тебя, папа. Так люблю. Мне никакой другой не нужен.

− И я тебя люблю, моя звёздочка, − бормочет кастелян, тоже не пряча слёз.

Опустив взгляд, я тихо выдыхаю. Больше не в состоянии быть отстранённой. Быстро поморгав, прогоняю набежавшие слёзы.

− Я понимаю вас, ходо Хайкон, − глухо произносит Янгмар, когда эмоции немного стихают. − И мне самому неприятно ворошить прошлое, заставляя вас переживать всё это. Но я обязан знать правду. Уверен, вы понимаете, почему. Поэтому должен разобраться до конца, приходится ли Астрид мне сестрой. Предлагаю выяснить это прямо сейчас.

Кастелян с дочерью поворачиваются к яргу и теперь уже вдвоём застывают перед ним.

− Как? — хрипло и настороженно уточняет мужчина.

− Я могу определить степень родства по капле крови. Это не заберёт много времени и не причинит никому вреда, − успокаивающе улыбается Янгмар. — Астрид, не возражаешь?

− А это обязательно? — бормочет она срывающимся голосом.

− Ты не хочешь знать? — хмурится колдун.

− Мне страшно. Вдруг, вы тогда подумаете, что я тоже такая… как Ульфрик.

− А ты такая? — иронично щурится Ян.

− Нет! Нет, не такая, − запальчиво восклицает девушка.

− Тогда тебе нечего опасаться. Хоть я и не ожидал всего этого, но, пожалуй, совершенно не против иметь младшую сестрёнку.

С этими словами Янгмар отодвигает ящик стола и достаёт оттуда маленькую каменную чашу, подготовленную заранее. Чаша эта необычная. У неё есть небольшой носик, с углублением. И там спрятано тоненькое лезвие. Поднявшись, колдун направляется к Астрид. Остановившись рядом, протягивает ей руку ладонью вверх. Спрашивает мягко:

− Позволишь?

Девушка нерешительно кивает и подаёт ему свою руку.

Приложив её палец к углублению чаши, колдун нажимает им на лезвие, пуская кровь. Астрид резко выдыхает, поморщившись от боли.

Я тоже встаю и иду к ним. К тому моменту, как оказываюсь рядом, на матовом чёрном дне чаши уже собирается небольшая багряная лужица. Янгмар отпускает руку Астрид и прижимает к лезвию уже свой палец.

− Дай, помогу, − позвав на нагардском, я перехватываю тонкую кисть девушки. И прежде чем она успевает осознать мою просьбу, быстро залечиваю ранку.

− Спасибо, − бормочет Астрид.

Кивнув, я подхожу уже к Янгмару. Он, покачав головой, отказывается от моей помощи и сосредотачивается на содержимом чаши. Проводит над ней ладонью, склонившись, что-то шепчет, закрывает глаза. И лужица смешанной крови начинает кипеть. Её практически мгновенно затягивает белой дымкой. А когда она рассеивается, мы все с потрясением смотрим на маленький красный кристалл, лежащий на дне.

− Ну что ж, вот мы и нашлись, сестрёнка, − ухмыляется колдун.

Глава 30

Признаться, я уже так привыкла к замку Янгмара, что когда мы полчаса назад выезжали из замковых ворот, испытала очень странное и неожиданное чувство — будто я из дома ненадолго уезжаю. С чего это у меня такое быстрое привыкание случилось, вообще непонятно. Я ведь даже не особо вникала в повседневную жизнь замка. Правда, пришлось с головой погрузиться во внутренние разборки между его жителями.

Наверное, причина моих ощущений в самом колдуне, который едет сейчас рядом со мной, мерно раскачиваясь в седле. Вот уж кто точно успел пробраться в мои мысли и душу. А после его признания про видение и нашу предназначенность друг другу, я всё чаще начала думать, что действительно существует такая вероятность. Если нам удастся найти путь к пониманию и принятию друг друга.

Впрочем, мысли об наших с Яном отношениях очень быстро отступили под напором совсем других размышлений. Потому что с отношениями мы временно разобрались и пришли к соглашению. А дальше только время покажет. А вот все те события, которые случились вокруг нас за последнее время, та информация, которую нам удалось узнать, и даже некоторые действия Янгмара, всё это зарождает во мне гораздо больше вопросов и предположений.

И мне уже не терпится их озвучить, ибо они созрели, с какой стороны не посмотри.

В этот раз я отстояла своё право на отдельную лошадь. И Янгмар даже не сильно сопротивлялся. Не последнюю роль в этом сыграл мой аргумент, что так и он будет более свободен в своих движениях, а мне будет удобней воспользоваться магией для защиты, если вдруг что-то случится.

В нескольких метрах впереди едет Стиганд, проверяя дорогу. Позади ещё несколько воинов нашей охраны. В общем лишних ушей вокруг полно. Так что я просто набрасываю на нас с Янгмаром полог тишины.

− Ян, я хочу кое-что спросить, − обращаюсь к хмурому колдуну, который явно тоже сложные думы всю дорогу думает.

− Что именно? — поворачивает он ко мне голову.

− Меня заинтересовал ритуал, которым ты воспользовался. Заклинатели часто пользуются магией крови? Разве это не тёмное искусство?

Янгмар удивлённо вскидывает брови, и вдруг весело усмехается.

− Нет, Софи. Тёмными искусствами мы не балуемся. По крайней мере, я не знаю никого, кто настолько не дружит с головой.

− Но ты же…

− Это была не та магия крови, которую ты сейчас подразумеваешь. Я воздействовал на кровь через свою стихию. Это жидкость, в ней есть вода, значит, я могу к ней взывать.

− А-а-а, ясно, − киваю с пониманием. — Тогда извини, что заподозрила тебя в таких сомнительных вещах. Видимо мне ещё многое придётся узнать о природе силы заклинателей.

− Это да. Особенно, если у нас родятся дети, − как-то криво улыбается Янгмар.

Странно, он что, не хочет детей? Впрочем, я тоже пока что совершенно не готова.

− Мы это не обсуждали… − произношу смущённо. — Думаю, ты тоже как-то об этом позаботился. Но я просто хочу, чтобы ты знал. Я использовала заклинание, защищающее от беременности, когда мы были вместе. Оно действует долго, так что…

Янгмар после моих слов как-то напрягается весь, смотрит на меня напряжённо. И я неожиданно чувствую необъяснимую потребность объяснить свою позицию.

− Между нами ведь ничего не решено до конца. А даже если бы решили… я хотела бы подождать с этим.

− Я понимаю, − кивает Янгмар. Его губ касается грустная улыбка. — Конечно, это тебе решать. Можешь не беспокоиться, я не смогу зачать с тобой ребёнка… пока между ничего не решено до конца.

Как-то очень странно он сформулировал это заявление. Что-то меня в нём царапает. Но Янгмар не даёт мне времени разобраться, что именно.

− Софи, что тебе известно о культе Чёрного Навия и его последователях? — спрашивает он.

− А разве Федерик с Анной тебе не рассказывали?

− Рассказывали. Но поверхностно, так как культ их стараниями уже уничтожен и тёмные маги больше не представляют угрозы для ведьм и равновесия нашего мира. Но ты сейчас мне кое-что напомнила. И у меня тоже возникли вопросы. Ты можешь мне с этим помочь?

− Ты подозреваешь, что Рагна использовала магию крови? — ошеломлённо таращусь на него.

− Пока не знаю. Просто, многое не сходится. Мой брат точно не был тем простофилей, который мог бы отмахнуться от слов своих людей. И отец… странно всё. Я бы заподозрил, что на них воздействовал заклинатель разума. И признаю, что мне наверняка было бы сложно почувствовать такого заклинателя, или ведьму. Но живя с ним, или с ней, в одном замке… я бы ощутил рано или поздно. Возможно, причина в другом. Мне нужно перебрать все возможные варианты, чтобы вычленить нужное.

− Я поняла. И да, знаю много чего. Мне было интересно, и я расспрашивала. Так что постараюсь ответить на твои вопросы.

30.2

− Хорошо, − удовлетворённо кивает колдун. — Тогда расскажи мне всё, что знаешь про природу и особенности их силы. Как отличить тёмное заклинание от обычного? Возможно ли его как-то засечь?

− Ого, сколько сразу всего, − нервно хмыкаю. — Ладно, слушай…

Следующий час, или около того, я рассказываю ему всё, что знаю про орден Тёмного Навия и магию крови. Для этого приходится зацепить события трёхлетней давности, когда убили молодую жену дяди Федерика, а она вдруг не просто выжила, но и внезапно стала совсем другим человеком. То есть одну из тех самых историй, где Богиня своим вмешательством полностью изменила судьбу не только двух людей, которых свела вместе, но и целого королевства, которым эти двое теперь правят.

Приходится упомянуть в своём рассказе и опыт Камели Босвари, которая столкнулась с тёмным магом, когда ещё служила в разведке Сэйнара и выполняла одно очень сложное задание в Арганде. Потому что именно ей впоследствии удалось найти способ, как обнаруживать и определять заклинания, сделанные на крови.

− Я не знаю, как Анна чувствовала тёмных. Знаю только магический способ, разработанный Камэли. Так что вряд ли мои знания тебе помогут, − признаюсь внимательно слушающему Янгмару. − Но я подробно изучила её разработки. Так что, наверное, смогу определить, применялись ли к кому-то тёмные заклинания. Если хочешь, могу даже попробовать потом сделать артефакт, который будет сигнализировать, когда рядом кто-то воспользуется магией крови.

− Я пока не уверен, нужно ли это. Скорее всего, если я пойму, что искать, то и сам смогу улавливать подобные манипуляции со стихиями, − задумчиво произносит колдун. — Но для этого мне действительно сначала надо понять, на что обращать внимание. Особенно меня интересует, почему все эти девушки умолчали об Ульфрике и его матери. Мне кажется, тут тоже не обошлось без какого-то воздействия. Поэтому, если уловишь нечто подобное, сразу говори.

− Конечно, − киваю без сомнений. Кровавая магия это точно не то, с чем я бы хотела разбираться самостоятельно.

Если Янгмар прав… страшно даже представить, чем угрожали бедным девушкам. А может и не просто угрожали. Я ведь помню, как боялась Юфа, как ей было противно и стыдно, когда Ульфрик обещал повторить с ней то, что уже однажды сделал.

Пару минут мы молчим, каждый думая о своём. Я рассеянно скольжу взглядом по деревьям, возвышающимся по обе стороны от дороги, раздумывая, далеко ли нам ещё ехать.

Поначалу мне казалось, что мы направляемся в сторону столицы, но где-то около получаса назад наша кавалькада свернула с большой дороги на более узкую, почти тропинку, ведущую куда-то на юг от Тьёрдеса. Как объяснил мне Янгмар, мать Юфы живёт на небольшом хуторе в предгорье.

Мы как раз выезжаем из леса и передо мной раскидывается величественный вид на заснеженную долину, за которой возвышается ещё горный кряж.

− Боги, как же тут красиво, − выдыхаю я, придержав коня и подъехав к каменному ограждению дороги. — Знаешь, хоть в Нагарде и холодно, но мне очень нравится твоя страна. Если бы вы ещё всеми этими варварскими похищениями не занимались, я была бы в полном восторге.

− Ты можешь стать здесь правительницей вместе со мной и изменить традиции Нагарда, как делает это Камэли Босвари вместе со своим мужем, − с широкой улыбкой произносит Янгмар. — Я уже начал продумывать некоторые варианты, какую альтернативу предложить нашим мужчинам, чтобы они могли искать себе суженных и не прибегать к варварским похищениям. Ты можешь в этом поучаствовать.

− Хм. Ты знаешь, чем соблазнять, − фыркаю я. — Смотри, а то возьму и соглашусь. И заставлю тебя запретить это безобразие.

− Я буду только счастлив, сели смогу тебя так порадовать. Но сначала действительно нужна альтернатива. Иначе мы вымрем.

И вот что с ним делать? Если он такой… такой… убедительный.

Чувствуя, что стала ещё на один шаг ближе к полной капитуляции, отворачиваюсь и снова всматриваюсь вдаль. И только теперь замечаю в долине несколько домиков.

− Это и есть хутор? — показываю в сторону небольшого поселения.

− Да, − кивает Ян. − Надо проехать ещё немного и мы сможем спуститься в долину.

Кивнув, я возвращаю коня на дорогу и мы двигаемся дальше. Вскоре, как он и обещал, начинается извилистый спуск в долину. Притом довольно крутой. И я полностью сосредотачиваюсь на том, чтобы удержаться в седле.

Возможно именно из-за того, что этот отрезок пути оказывается таким напряжённым и даже немного опасным, я начинаю ловить себя на очень нехорошем предчувствии. И чем ниже мы спускаемся, приближаясь к цели нашей поездки, тем сильнее становится это чувство.

30.3

К тому моменту, как мы подъезжаем к хутору, я уже не могу отделаться от мысли, что впереди нас ждут какие-то очень нехорошие новости. Но всё ещё пытаюсь убедить себя, что это всё выдумки.

Хутор состоит из нескольких низких домиков. Из-под заснеженных крыш на нас смотрят маленькие тёмные окошки. Двери переднего дома распахиваются как раз в тот момент, когда наши кони останавливаются у низкого каменного забора, которым он обнесён, и закрытой калитки. На пороге показывается пожилая женщина и смотрит она на нас отнюдь не дружелюбно. В светлых выцветших глазах застыла глухая скорбь, которую с каждой секундой всё сильнее перекрывает собой гнев.

− Зачем вы приехали, ярг? — спрашивает она дрожащим хриплым голосом. — В этот чёрный для нашего хутора день мы вам не рады.

Бросив взгляд на Янгмара, вижу, как он хмуро сдвигает брови, буравя старушку внимательным взглядом.

− Оставайся здесь, − просит меня твёрдо. Зыркнув грозно на сопровождающих нас воинов, роняет сухо: — Головой за неё отвечаете.

И, спешившись, идёт к калитке.

− Здравствуйте, хэди Лиот. Прежде чем ответить на ваш вопрос, я бы сперва хотел услышать, что у вас произошло?

− А то вы не знаете? — кривится хозяйка дома. Качает головой, даже не пытаясь вытереть бегущие по щекам слёзы. − Сгубили мою девочку. Не хотела я её к вам в замок служанкой пускать. Не хотела. А она упёрлась. И сгинула, моя кровиночка.

− Разве она вчера не приехала домой? — подбирается Янгмар.

− Приехала. Сама не своя. А утром её уже не было в комнате. Сакси сегодня нашёл мою девочку в проруби на озере.

Судорожно вздохнув, до онемения сжимаю поводья. В душе разливается горькая тяжесть. Опоздали.

− Где её тело сейчас? — глухо спрашивает Янгмар.

− Зачем вам? — со злостью выплёвывает мать бедной Юфы.

− Я хочу разобраться, почему это с ней произошло, и наказать виновных. Вашу дочь сильно обидел сын моего бывшего кастеляна. Он шантажировал её, принуждая выполнять его приказы. Но когда я об этом узнал и спросил, чем именно этот ублюдок ей угрожает, Юфа отказалась говорить и решила уехать. Я практически уверен, что на неё воздействовали. Но только обследовав её тело, смогу узнать, как именно. Поэтому настоятельно рекомендую не чинить мне препятствия и отвести к ней.

Хэди Лиот несколько минут смотрит на него мрачно, будто в душу заглядывает. И в конце концов кивает.

− Идите за мной, − поворачивается она к дому.

− Янгмар, постой, − я в мгновенье ока слетаю с коня и бегу к нему. Хватаюсь за руку. — Я с тобой. Мне тоже нужно на неё посмотреть.

− Нет, Софи, − мрачно он качает головой. — Ты не должна.

− Но мы же с тобой говорили об этом, − я выразительно поднимаю брови. − По пути сюда. О том, что я знаю, на что смотреть. Помнишь?

− Софи, это зрелище может оказаться слишком тяжёлым для тебя, − стоит он на своём.

− Да, − я даже не пытаюсь спорить. — Мне не хочется видеть её такой. Мне больно оттого, что мы не успели. Но если я могу помочь тебе поймать её убийцу, я обязана это сделать. И ты не можешь мне этого запретить.

− Не могу? − дёргается уголок его губ.

− Нет. Потому что ты не захочешь, чтобы я потом мучилась угрызениями совести, что не помогла.

− Как хорошо ты меня знаешь, оказывается, − вздыхает Янгмар. — Ладно, твоя взяла. Снова. Мои люди скоро решат, что я полный подкаблучник, когда дело касается твоих просьб.

− Просто ты умный человек и прислушиваешься к разумным аргументам. Я очень сильно это ценю, − утешительно пожимаю я его руку. И обратившись уже к хозяйке дома, которая удивлённо за нами наблюдает, произношу на ломаном нагардском. — Здравствуйте, хэди Лиот. Я невеста ярга Торнгара. Искренне сожалею о вашей утрате. Юфа была хорошим человеком и не заслужила такой ужасной участи. Я маг с Деларона и собираюсь помочь своему жениху определить, что с ней случилось, чтобы он мог наказать виновника. Позволите и мне тоже войти в ваш дом?

Несмотря на мои опасения, пожилая женщина против моей помощи не возражает. И молча идёт к двери.

А мы двигаемся следом. Держась за руку своего колдуна, я мысленно прокручиваю в голове всё, что мне рассказывали Анна, Мэл, Рами, всё, что я знаю о тёмной магии, чтобы не сплоховать сейчас. А ещё изо всех сил настраиваю себя на то, чтобы с достоинством выдержать это испытание. Не каждый день мне приходится сталкиваться со смертью и видеть покойников. Да ещё тех, в смерти которых я невольно чувствую себя виноватой.

Переступив порог, мы оказываемся в небольшой тёмной комнатушке, кажется, такие сенями называются. А потом вслед за хозяйкой заходим уже в жилую часть дома. И сразу видим её.

Задержав дыхание, я шагаю вслед за Янгмаром, намереваясь справиться со своей задачей во что бы то ни стало.

Глава 31

Спустя почти час я практически выскакиваю во двор, и отбежав на несколько шагов от двери, останавливаюсь, запрокидывая голову и крепко зажмуривая глаза. Сглатываю горький ком, надеясь, что свежий, морозный воздух хоть немного разгонит гнилой туман в моей голове. Пока осматривала тело, плела поисковые заклинания, собирала и обследовала мельчайшие следы магии вместе с Янгмаром, мне ещё как-то удавалось держаться. А сейчас… боги, за что с ней так?

Позади слышатся тихие шаги и меня в ту же секунду сгребают в крепкие объятия.

− Если ты сейчас скажешь: «Я же говорил», я тебе ударю, честное слово, − бормочу устало.

− Ладно, не скажу, − в голосе моего колдуна слышится сочувствие. — Как ты?

− Нормально.

− Действительно?

− Нет, − признаюсь в конце концов. — Но я должна была это сделать.

− Я бы хотел, чтобы всё было иначе. Но в любом случае горжусь тобой. Ты умничка, − повернув меня к себе лицом, целует в лоб. — Подожди меня здесь, я скажу пару слов хэди Лиот и поедем домой.

− Хорошо, − киваю, позволяя себе на миг прижаться к мужчине и задержаться в его объятиях. И лишь потом высвобождаюсь.

Янгмар, наградив меня напоследок внимательным взглядом, уходит обратно в дом, а я бреду к калитке, возле которой статуей застыл Стиганд. Остальная охрана осталась за забором.

− Вы знаете нагардский, − тихо констатирует бывший наёмник, когда я оказываюсь рядом.

− Немного, − бросаю на него настороженный взгляд.

− Хорошо.

Странный разговор.

Так и не поняв, к чему всё это было, выхожу за калитку. А когда уже собираюсь взобраться на коня, из дома выходит Янгмар. Так что вскоре мы действительно отъезжаем от окутанного траурной атмосферой хутора.

− Она хоть не отказалась от твоей помощи? — спрашиваю у Янгмара, когда позади остаётся та часть дороги, которую теперь нам пришлось преодолевать, как крутой подъём.

− Откуда ты знаешь, что я предложил ей помощь? — удивлённо вскидывает он брови.

− Просто так бы сделал любой хороший правитель, а ты именно таким и являешься, − пожимаю плечами.

− Хм. Приятно слышать это из твоих уст, − дёргает он уголком губ в намёке на улыбку. — Ты готова рассказать мне, что смогла обнаружить? Или дать тебе больше времени?

− Готова, − вздыхаю. — Давай уже покончим с этим.

− Тогда делай эту свою штуку против подслушивания, − выразительно обводит он глазами пространство вокруг нас. И понукает своего коня двигаться буквально бок о бок рядом с моим.

Хмыкнув, я выполняю его просьбу. Над нами с едва уловимой вибрацией воздуха разворачиваются прозрачные щиты.

− Что ты хочешь узнать? — вопросительно смотрю на колдуна.

В принципе, я ему уже кое-что успела сообщить там, в домике. Когда мы стояли над телом несчастной Юфы. Но мои заклинания показали очень странный результат, который я пока что не знаю, как трактовать. Да и Янгмар тоже, судя по всему, обнаружил какие-то странности.

− Всё, что ты можешь сказать. А тогда я скажу, что мне удалось засечь.

− В том-то и дело, я не могу сделать какой-то определённый вывод, − морщусь. — Да и ты был удивлён тем, что удалось уловить.

− Ты снова можешь читать мои эмоции? — хмурится он.

− Нет. У тебя это на лице было написано, − ворчу. — А насчёт того, что я обнаружила… Я искала следы тёмной магии. И нашла. Но какие-то давние и бесструктурные. Словно… это не заклинание было, а чистая сырая сила. Не могу понять, как такое возможно. Не похоже, что Юфа просто нахваталась тёмных эманаций, находясь рядом с тёмным магом, или его жертвой. Эта сила текла через неё… словно через проводник, − хмуро свожу брови. — Звучит как-то бредово. И я никак не свяжу всё это в более-мене понятную картину.

− Говоришь, как через проводник? — задумчиво уточняет колдун. — Может, её пытались принести в жертву? Ведь так тёмные приобретают свою силу?

− Да, но чтобы ритуал сработал и сила пришла, жертва должна умереть, ну или умирать на алтаре, смертельно раненая. А Юфа раненой не была. Хотя, конечно, можно поинтересоваться в замке, не хворала ли она случайно где-то… полгода назад. Ты ничего такого не помнишь?

− Полгода назад? Нет, не помню. Но действительно расспрошу в замке.

− Хорошо. А что тебе удалось уловить? — поворачиваюсь к Янгмару.

− Я не уверен. Но кажется, на Юфу ночью воздействовал заклинатель разума, − мрачно сообщает он.

− О боги. То есть нам придётся иметь дело не только с тёмными магами, но и с заклинателем, или заклинательницей разума? — ошарашенно округляю глаза. — Если с тёмными ещё хоть что-то понятно, то как противостоять ведьме разума? Я не представляю. И Рамины рядом нет, чтобы выспросить, какие у неё слабости.

− Не нам, а мне. И почему ты так уверена, что речь идёт именно о ведьме?

− Нет, нам, раз я здесь и уже в это ввязалась. А насчёт ведьмы, я не уверена, просто предполагаю. Потому что Ульфрик, конечно, ещё та мразь, судя по всему. Но мне показалось, что все гораздо больше боялись его мамашу. Впрочем, это не означает, что он тоже не владеет какими-то такими силами. Может, это именно и есть тем тёмным магом. И это просто кошмар, если вдуматься. Вот это боги тебе врагов отсыпали. С такими ещё попробуй, разберись.

31.2

− Разберусь, − мрачно обещает Янгмар.

На этом наша импровизированное совещание, по сути, заканчивается. Остаток пути мы едем практически молча, каждый думая о своём. Скорее всего, об одном и том же, но с разных сторон. Всё-таки ситуация сложилась действительно очень сложная.

И лишь подъезжая к замку я решаюсь задать Янгмару ещё один крайне интересующий меня вопрос.

− А что с Астрид? Ты ведь теперь передумал выпроваживать её из замка? Раз она твоя сестра… − спрашиваю, подъехав к нему ближе. Щиты всё ещё мерцают вокруг нас, отгораживая от чужих ушей.

− Да, передумал, − кивает он, придержав коня, чтобы мне легче было держаться рядом. — Поначалу ещё думал, что позволю им с Хайконом уехать, если они так решат, но после этой поездки… Я не уверен, что готов потерять сестру, которую только нашёл. В замке ей будет гораздо безопасней.

− Понимаю, − потянувшись к нему, сжимаю мужское предплечье в ободряющем жесте. — Представь, как Грим будет рад.

Янгмар в ответ тихо хмыкает.

− Ты ведь ему скажешь? — смотрю на него искоса.

− Уже сказал. Когда мы собирались. Попросил присмотреть.

− Как думаешь, он позовёт её замуж?

− Полагаю, да. Друг давно уже засматривается на Астрид. Всё ждал, пока она станет совершеннолетней.

− Прям как Азим, − хмыкаю теперь уже я.

И тут же удостаиваюсь внимательного пронзительного взгляда от Янгмара.

− Что ты имеешь в виду? — его голос звучит теперь совершенно ровно, даже равнодушно, и это служит мне верной подсказкой, что равнодушием тут даже не пахнет.

Наверное, зря я зацепила эту тему. Хотя… почему я должна избегать разговоров о тех, кто мне дорог?

− Он три года ждал, чтобы сделать Николь предложение, − отвечаю как можно спокойней.

− И сделал?

− Да. Незадолго до нашего отъезда в Босварию. Обратился к нашему отцу, но когда тот позвал Ники, она ему отказала, притом довольно резко. Заявила, что не выйдет за него замуж, даже если он будет последним мужчиной на свете.

Не знаю, зачем я вдаюсь в эти подробности. Возможно затем, чтобы показать, что мой отказ Яну был довольно мягким. Хотя… я ведь не знаю, в какой форме ему отказал мой отец после разговора со мной. Впрочем, это же папа. Уверена, он сделал это в высшей степени дипломатично.

− Судя по тому, что я видел в тот вечер, когда забрал тебя, она явно передумала, − произносит Янгмар со странной напряжённостью в голосе. — А что же ты?

− А что я? — удивлённо вскидываю брови.

− Я также видел, что ты неравнодушна к принцу Босвари. И когда ты с ним разговаривала, вы явно обсуждали не только их с Николь чувства друг к другу, но и твои к нему.

− Ты слышал наш разговор? — вскидываюсь ошарашенно.

− У меня хороший слух, − криво ухмыляется он.

− Я это учту, когда в очередной раз постесняюсь поднять щиты, чтобы не выглядеть грубой, − фыркаю.

− Ты сейчас так уходишь от ответа? — бросает она меня прищуренный взгляд.

− Нет.

− Действительно? Значит, всё-таки расскажешь мне, влюблена ли всё ещё в Азима Босвари?

− Нет, − восклицаю, теряя терпение.

− Нет, не влюблена, или нет, не расскажешь? — продолжает издеваться надо мной несносный колдун.

− Я… не знаю, − выдаю вдруг, удивив даже саму себя.

Ошеломлённо захлопываю рот. Кажется, я действительно не знаю, как теперь отношусь к Азиму. Ведь с тех пор, как Янгмар меня похитил, я о нём даже не вспоминала. Разве что мельком, когда думала о Ники.

− Объяснишь, что значит твоё «не знаю»? — уже гораздо мягче просит Янгмар. — Я ведь тебе рассказал, что уже много лет искал свою девушку из видения.

Нечестный приём. Но действенный, как ни крути.

− Я была в него влюблена, − признаюсь не особо охотно. − Когда мы познакомились, он мне очень понравился. Я чувствовала его эмоции, его боль, его одиночество… и испытывала глубочайшее сочувствие, желание быть рядом.

Может в этом всё дело? Может, именно глубина переживаний Азима заставила меня проникнуться к нему чувствами, сочувствием, симпатией, желанием унять его страдания и одиночество? Ведь на Янгмара я тоже обратила своё внимание из-за остроты восприятия. Правда спектр улавливаемых чувств был другой, как и моя первая реакция на них.

− Но сам Азим всегда интересовался только Николь, − продолжаю ровным тоном. − Поэтому я никогда не давала волю своим чувствам, прекрасно понимая их бесперспективность. А когда он признался ей в своих намерениях, сделала всё возможное, чтобы уйти в сторону и не мешать сестре обрести своё счастье. А ещё твёрдо решила отпустить наконец ситуацию для самой себя.

− Получилось? — внимательно смотрит на меня Янгмар. И я отчётливо понимаю, что он ревнует. По-настоящему, неудержимо, собственнически. И мне это с одной стороны немного приятно, лестно в чём-то, а с другой… я почему-то очень не хочу, чтобы он думал, будто я мечтаю о ком-то другом, находясь рядом с ним. Как не хочу, чтобы он думал о ком-то другом, когда я рядом.

− Знаешь, да, получилось. Начиная с того вечера, как меня уволок один наглый колдун, моя голова была забита чем угодно, но точно не босварийским принцем. Я практически не вспоминала о нём до этого вот разговора. И сейчас понимаю, что не испытываю к этому мужчине больше тех чувств, что были раньше. Мы с ним не предназначены друг другу. Такой ответ тебя устроит?

31.3

Повернув голову к Янгмару, наблюдаю за тем, как он постепенно расслабляется. Выдыхает с облегчением. На чувственных губах даже появляется улыбка.

− Пожалуй, да. Устроит, − кивает он удовлетворённо. — Теперь и я могу отпустить эту ситуацию, − передразнивает он меня.

− Я за тебя рада, − фыркаю насмешливо.

Кажется странным, что после той страшной новости, которую мы узнали в этой поездке, после того, что нам двоим пришлось увидеть, у меня не пропала способность улыбаться и размышлять о наших с Янгмаром отношениях. Кажется, что это вроде как неправильно, но разве мы виноваты, что не оцепенели в своих чувствах, потеряв все желания. Только теперь я начинаю понимать, что имела в виду мама, когда говорила, что трагедии, хоть и причиняют боль, всё равно никогда не смогут остановить жизнь, как таковую. Мы живы, мы чувствуем, значит, должны двигаться дальше. И наказать убийцу. Тогда жизнь продолжится.

К замковым воротам мы подъезжаем уже в сгущающихся сумерках. Во дворе нас встречает Грим и несколько слуг. Я не дожидаюсь, пока меня снимет Янгмар, спешиваюсь сама и отдаю поводья подбежавшему мальчику-конюшему. Пошатываясь, поворачиваюсь к лестнице.

Как же хочется наконец-то отдохнуть. От усталости уже немного побаливает голова. Мне сегодня пришлось неплохо выложиться. Опять.

− Как съездили? — спрашивает командор, наблюдая за всеми.

− Так себе. Юфа мертва. Бросилась в прорубь ночью, − мрачно сообщает Янгмар, отдав коня слуге. — Как дела в замке? От поисковых отрядов есть новости? Йормун вернулся?

Грим даже не пытается скрыть, насколько ошарашен. Сжав кулаки, смотрит мрачно на землю. Его гнев и желание покарать виновного колючим катышем проносятся по моим нервам, заставляя спешно поднять щиты. И теперь я ещё больше благодарна Янгмару, что он закрыл от меня свои эмоции. Как представлю, что он испытывал там, в доме Юфы, над её телом… Да ещё в купе с моими собственными эмоциями. Нет, я бы точно этого не выдержала. Физически. Сорвалась бы.

− Поисковые отряды пока никого не нашли. Йормун вернулся, сделал всё, как ты велел, теперь отсыпается. В замке всё нормально, − выдавливает из себя командор. − Твои покои уже проветрили. Я выставил охрану у дверей. Слуги убрали бардак, можешь туда возвращаться. Если хочешь, конечно.

Вместо ответа Янгмар смотрит на меня. Берёт за руку.

− Софи, ты как? Переберёмся ко мне, или останемся у тебя? Если что, напоминаю, у меня ванна гораздо больше и современней, − подмигивает мне.

То есть, он считает, что мы теперь по умолчанию будем вместе не только спать, но и жить? Полагаю, если я откажусь переселяться, он попросту переберётся ко мне. И я совершенно не уверена, что буду против этого. Точнее, практически уверена, что совсем наоборот. Потому что мне теперь и самой уже не хочется отказываться от возможности спать в его объятиях И заниматься всем тем, чем мы сегодня утром занимались. И просто быть рядом с ним, а не одной…

− К тебе, − даю лаконичный ответ, отчего на губах колдуна снова появляется эта шальная, довольная, можно сказать, счастливая улыбка.

− Грим, друг, можешь передать на кухню, чтобы где-то через час подали нам ужин в мои покои. И скажи всем, чтобы нас не беспокоили без крайней нужды, − просит он у командора. А потом внезапно тянет меня к себе и подхватывает на руки. — Нам очень нужно отдохнуть и побыть только вдвоём.

И с этими словами он решительно поднимается со мной к двери.

− Что ты делаешь? Я и сама могу идти, − сообщаю без особого энтузиазма. Идти-то я могу, но мне не сильно хочется.

− Ухаживаю, − хмыкает он. — Не мешай.

− А, ну как хочешь. Только не надрывайся, ладно?

− Не надорвусь, не бойся.

Вот и поговорили.

То ли я гораздо легче, чем мне казалось, то ли это Янгмар такой сильный, но он тащит меня аж на третий этаж, сразу в свои покои. Двери нам с понимающими усмешками открывают стражники, так что колдун отпускает меня только в своей спальне. Ставит на ноги и сразу принимается раздевать, стягивает с меня шапку, расстёгивает шубку, стаскивает и её. Следом летит камзол.

− Сильно устала? — смотрит сочувственно в глаза.

− Да. Не столько физически… гораздо больше морально. Хочу помыться. Просто нестерпимо хочу смыть всё, − морщусь.

− Сейчас, маленькая. И помоемся, и отдохнём. Я помогу тебе забыть. Убаюкаю, чтобы тебе хорошо спалось. И буду стеречь твой сон, − обещает он, нежно целуя в губы.

И тоже начинает раздеваться.

Глава 32

− Знаешь, ты прав. Твоя ванна мне нравится намного больше, − признаюсь, спустя некоторое время, откинув голову Янгмару на плечо, лёжа вместе с ним в этой самой ванне.

В той, что стоит в моей прежней комнате, вот так вот не полежишь. И воду в ней так легко не поменяешь, чтобы не сидеть в грязной.

− Я же говорил, − довольно хмыкает колдун, неспешно поглаживая моё обнажённое колено. Пальцы обводят его по кругу, скользят на внутреннюю сторону бедра, опускаются ниже, ещё ниже… и в такой же дразнящей манере двигаются назад. — Готова выбираться отсюда? Скоро ужин принесут.

− Я не голодна, − мотаю головой. — Меня мутит от одной лишь мысли про еду.

Бывает у меня такая нехорошая реакция на сильные переживания и потрясения. А таковых сегодня хватало

− М-м-м, это плохо. Но я знаю способ, как разбудить твой аппетит, − многообещающе улыбается Ян мне в шею.

− И что же это за способ? — интересуюсь с улыбкой. Почему-то я практически уверена, что способ этот в высшей степени неприличный.

− Скоро узнаешь.

Из гостиной вскоре действительно доносится деликатный стук, а потом тихие шаги. Судя по звукам, кто-то что-то кладёт на стол. Двери в спальню закрыты, к тому же ванну закрывает ширма, поэтому можно не бояться, что нас этот кто-то увидит. Но вместо блаженной расслабленности всё равно приходит лёгкое напряжение. Так что, как только в соседней комнате всё снова стихает, я неохотно отодвигаюсь от Янгмара, чтобы встать и выбраться из ванны.

Он поднимается вслед за мной. А бортик перешагивает даже раньше и подаёт мне руку, чтобы помочь.

Наверное, я должна смущаться, стоя вот так вот, обнажённой рядом с обнажённым мужчиной. Но вместо этого чувствую удивительную свободу. Здесь и сейчас мы принадлежим друг другу, значит имеем право видеть друг друга такими. А всё остальное… будет потом.

Потянувшись к двум огромным полотенцам, Янгмар сперва заматывает меня, бережно вытирая. И лишь потом вытирается сам. Мне хочется ответить на его заботу тем же, но я ощущаю себя такой опустошённой и истощённой, что мне даже шевелиться сложно. И, судя по всему, мой мужчина это прекрасно понимает, потому что, закончив с вытиранием, неожиданно поднимает меня на руки и несёт к кровати.

− Перевернись на живот, − просит, когда укладывает меня посередине.

− Зачем? — спрашиваю я, сонно и неспешно выполняя его просьбу.

− Ну я же обещал помочь тебе расслабиться и всё забыть. Ванна была только началом, − урчит колдун забираясь ко мне на кровать и садясь на мои бёдра верхом. Проводит ладонями по моей спине, целует между лопаток, потом выше, пока не касается губами шеи сзади. — Просто доверься, маленькая.

Кажется, мне хотят сделать массаж. М-м-м, я совсем не против. Положив голову на согнутый локоть, позволяю себе расслабиться в умелых руках. И Янгмар полностью оправдывает мои ожидания. Он мягко и чутко разминает уставшие мышцы. Чередуя поглаживания с ласками и поцелуями, заставляет меня плавиться воском от удовольствия и постанывать в ответ на каждое прикосновение. От плеч он переходит к рукам, промассировав их, вытягивает у меня над головой. И соприкосновение наших тел возбуждает меня настолько, что я невольно приподнимаю бёдра в попытке прижаться к нему теснее, ощутить его твёрдость.

− Не шевелись, сладкая. Я сам всё сделаю. Побудь сегодня моей послушной девочкой, − с тихим смехом просит Янгмар, куснув меня за плечо. Ловит губами кончик уха, трогает его языком, обводит по контуру, срывая с моих губ ошеломлённый прерывистый стон. — У тебя такие красивые, чувствительные ушки. Посмотри, как ты дрожишь, − и он снова повторяет эту ласку, слегка толкнувшись языком и бёдрами одновременно.

Меня буквально выгибает под ним. Между ног разгорается пожар. И теперь мне нестерпимо хочется, чтобы он и там прикоснулся.

О боги. Разве уши могут быть источником такого возбуждения?

− Восхитительная. Знаешь, я мечтаю найти и исследоваться все твои чувствительные местечки, − продолжает издеваться несносный колдун, возвращаясь со своими поцелуями к шее и плечам. — Уверен, у тебя их очень много. Я бы смаковал каждое, но сегодня ты этого не выдержишь.

Приподнявшись, он продолжает массаж, теперь постепенно двигаясь всё ниже и ниже, пока его ладони не оказываются на моих ягодицах. Мнут теперь оба полушария, то и дело смущая прикосновениями пальцев между ними. Мои руки комкают простыни. Прижавшись лбом к кровати, я кусаю губы от почти болезненного желания, влажно пульсирующего у меня между ног.

Но вместо того, чтобы удовлетворить мой голод и прикоснуться именно там, где мне так сильно хочется, этот изверг сдвигается ниже и принимается разминать мои ноги.

Разочарованно застонав, закрываю глаза. Под веками пляшут разноцветные искры. Я вся горю. И действительно больше не помню ничего, кроме этих прикосновений. Не хочу ничего помнить.

А потом внезапно ощущаю губы Янгмара под правой коленкой. Он чертит дорожку из поцелуев вверх до ягодицы. И меня снова уносит, ноги сами собой чуточку раздвигаются в бесстыдном приглашении. Но Янгмар перемещается теперь к левой ноге. Тоже целует нежную кожу под коленкой, движется выше… Облизывает, кусает.

Я умру, если он продолжит в том же духе.

Его тело снова надо мной. Рука проскальзывает под живот, заставляя подняться. Колдун в один миг ловко ставит меня на четвереньки. Целует ягодицы… и наконец его пальцы проскальзывают туда, где всё уже сводит от желания. Нажимают на чувствительный бугорок, растирая его. И удовольствие накрывает меня жаркой волной, сотрясая всё тело. Но вместо того, чтобы принести облегчение, лишь распаляет мой голод ещё сильнее.

− Ян, пожалуйста, − всхлипываю я, подаваясь бёдрами к нему в том чувственном ритме, которого просит моё тело.

− Я весь для тебя, моя принцесса, − хрипло смеётся он. Убирает руку, немного смещается и одним плавным толчком наполняет меня на всю длину.

− А-а-а-ах, − стону, снова опуская голову и комкая простыни. Тело прошивает болезненно сладкой горячей дрожью. После утренней близости я немного помогла своему организму магией, чтобы не ощущать никакого дискомфорта. Но тело всё ещё не привыкло к этой распирающей наполненности, от которой кружится голова и подгибаются коленки.

Дав мне немного времени, чтобы приспособиться, Янгмар прижимается к моей спине, обнимает одной рукой за низ живота, прижав пальцы к клитору и начинает плавно двигаться, отправляя моё сознание к звёздам. Раскачиваясь на жарких волнах наслаждения, я просто растворяюсь в этих ощущениях, в этом ритме, в толчках и скольжении его плоти, в трении наших тел, пальцев на моей плоти, в безграничном единении и нарастающем напряжении. И так же плавно соскальзываю в слепящий оргазм, рассыпаясь на кусочки и полностью выпадая из реальности. Мягкая, глубокая дрожь прокатывается по всему моему телу, до основания сотрясая всё естество, ноги подкашиваются, руки обмякают.

Теперь меня держит только Янгмар. Он движется всё быстрее и быстрее, пока не вбивается в меня до упора, рыча в своём высвобождении. Целует мои плечи, гладит бока. И переворачивает вместе с собой на бок, устраивая в своих объятиях.

− Софи, маленькая, − целует меня в висок, в щёку, в губы. — Спать ещё рано. Помнишь? Тебе поужинать надо.

− Не хочу. Я устала, − ворчу, зарываясь лицом ему в плечо.

− А если я принесу всё сюда и покормлю тебя? — провокационно прихватывает он губами мою мочку. — Ну же, Льдинка моя ненаглядная, тебе нужны силы.

− Ну если ты принесёшь… я попытаюсь, − бормочу, неохотно приоткрывая один глаз.

Хмыкнув, Янгмар мягко высвобождается из моих объятий и идёт в гостиную, чтобы через минуту действительно вернуться с подносом.

Едим мы молча, прямо тут, в кровати. От усталости я снова не нахожу в себе сил смутиться из-за нашей наготы. Пожалуй, мне даже нравится, что можно смотреть на своего любовника, любоваться его мощным, великолепным телом, трогать, если хочется. И получать в ответ ещё больше внимания и ласки. Ян выполняет своё обещание и реально пытается меня покормить, но, как ни странно, у меня вскоре действительно просыпается аппетит, и я сама берусь за вилку.

− Сейчас вернусь, − произносит мой колдун, унося пустой поднос, когда голод утолён.

Я же, обдув кровать простеньким бытовым заклинанием, чтобы никакие крошки не мешали потом нашему сну, забираюсь под одеяло. Прислушиваюсь к тихим шагам в гостиной.

Кажется, кто-то открывает дверь. Янгмар? До меня доносится его приглушённый голос. Судя по всему, отдаёт какие-то распоряжения своим людям.

И лишь после этого возвращается. Гасит лампы. Ложится рядом со мной, сгребает в объятия.

− Всё, теперь можешь спать, − бормочет довольно.

− Спасибо, что разрешил, − с моих губ тихое хмыканье. А глаза уже сами слипаются.

Не знаю, что принесёт новый день, но этот, слава богам, закончился. В нём было много хорошего, но и плохого хватило. Ровно, как в жизни.

Надеюсь, завтра никто не умрёт, Ульфрика с его мамашей поймают и всё наконец устаканится. Мне ещё нужно понять, как быть с тем, что я, кажется, влюбляюсь. Или уже влюблена. Сильно…

32.2

С этим чувством я и засыпаю в объятиях мужчины, который его во мне разбудил.

А утром просыпаюсь в кровати одна. Что неудивительно. Сквозь единственное окно в спальне Янгмара видно, что солнце уже высоко, значит день близится к полудню и мой колдун уже наверняка вовсю занимается своими важными ярговскими делами.

Разрываясь между раздражением, что он меня не разбудил, и благодарностью, что дал выспаться, я выбираюсь из кровати, по пути к умывальнику вызываю горничную и вскоре уже, одетая и причёсанная, в сопровождении Стиганда, отправляюсь искать своего любовника и узнавать, что нового случилось в замке за ночь и полдня, которые я проспала. Однако первым мне встречается Йормун, которого вчера целый день не было. А я ведь так и не удосужилась спросить, куда Янгмар его отправлял.

С мальчишкой мы почти сталкиваемся на лестнице. Куда это он так спешит?

− Принцесса, доброе утро. А я к вам. Услышал, что вы вызвали к себе горничную, − смущённо бормочет юный колдун. — Вот и подумал…

Замявшись, он умолкает, пытаясь подобрать правильное слово. Поэтому я с улыбкой шагаю навстречу.

− Доброе утро, Йормун. Я слышала, ты вчера ездил по какому-то важному поручению ярга? — подхватываю его под локоть.

− Э-э-э, да, но я… − бормочет парень, ещё больше смущаясь.

− Не можешь рассказать без разрешения учителя? Я понимаю, поэтому ничего у тебя не стану расспрашивать. Спрошу у него самого, − произношу, уверенно увлекая его вниз по лестнице.

− Хорошо, − Йормун облегчённо выдыхает, приноравливаясь к моему шагу.

− А где сам ярг сейчас? Он ведь в замке?

− Да, где-то во дворе должен быть. Позвать его?

− Если тебе не сложно.

Йормун, уверив, что ему совсем не трудно, сразу убегает искать Янгмара, а я более неспешно спускаюсь на первый этаж.

И уже оказавшись в общем зале, вдруг слышу какой-то шум во дворе. Лязг ворот, топот копыт, кажется. Громкие голоса. Может, кто-то приехал?

Что-то непреодолимое, а если быть точной, то моё извечное любопытство, толкает меня пойти посмотреть, что там сейчас происходит. И лишь у двери я вспоминаю, что не взяла верхней одежды, на мне только шерстяное платье и вязаная шаль. Ладно, я на минутку, заклинанием обойдусь.

Впрочем, когда я выхожу на крыльцо, оказывается, что там не так уж и холодно. Сегодня впервые за то время, что я здесь нахожусь, в воздухе ощущается та весна, что уже давно царит на моём родном континенте. Однако об этом я практически сразу забываю, когда вижу, кого нелёгкая к нам принесла.

Внизу, у подножия лестницы рядом с Янгмаром стоит Маргрета и молодой мужчина, которого я, кажется, уже где-то видела. Присмотревшись к нему, вспоминаю, где именно. Ещё в Босварии, на той площади, где Ян акробатов спас от падения.

Неужели это тот самый кузен, Хорлик? И он после всего решился сюда приехать?

Впрочем, долго гадать мне не приходится. Меня практически сразу замечают. И этот незнакомец, и Маргрета, и сам Янгмар. Даже Йормун, стоящий в сторонке.

− Софи, всё в порядке? — сразу идёт Ян ко мне, вмиг забыв о своих собеседниках.

− Да, а почему ты спрашиваешь? — хмурюсь.

− Просто ты легко одета, будто впопыхах выбежала, − сообщает он, снимая с себя куртку и накидывая её мне на плечи.

− Я шум услышала, стало интересно, вот и вышла, − сообщаю, благодарно кутаясь в согретую его теплом вещь. — Ты сам не замёрзнешь хоть?

− Нет, конечно, не беспокойся. Поздороваешься с нашими гостями? — последнее он спрашивает совсем неохотно и явно только потому, что так положено.

− Да, раз уж вышла. Это твой кузен?

− Он самый.

Взяв меня за руку, Янгмар помогает спуститься к гостям.

− Милая, позволь представить тебе моего кузена, Хорлика Торнгара. Хорлик, перед тобой стоит её высочество принцесса София Сэйнар, − довольно официально произносит он, когда мы останавливаемся рядом с ожидающей нас парой.

− Рад познакомиться, ваше высочество, − склоняет голову молодой мужчина, фонящий любопытством, направленным на меня, и лёгкой завистью к своему более удачливому родственнику. Сейчас, вблизи, я могу рассмотреть, что он по возрасту приблизительно ровесник Ульфрика, то есть, лет на пять-шесть моложе Янгмара. И очень похож чертами на моего колдуна, разве что кажется менее серьёзным и более мягким. Но с учётом его деяний, это впечатление, скорее всего, ошибочное.

− Взаимно, ходо Хорлик. Сиятельная, рада новой встрече, − приветственно киваю Маргрете.

− И я, ваше высочество, − улыбается жрица, не спуская с меня внимательного взгляда.

− Хорлик решил приехать ко мне мириться. И чтобы я его не прогнал в три шеи, уговорил Маргрету выступить миротворцем, − поясняет мне Янгмар, обнимая за талию. Очень демонстративно, как по мне. Понять бы ещё, кому он что демонстрирует.

− Что поделать? — усмехается молодой Торнгар. — У Янгмара рука тяжёлая, нрав суровый, а я по дури дел натворил немало и сильно его достал в Босварии. Но искренне хочу исправить это и заслужить прощение. А кто лучше может в этом помочь, как не верховная жрица нашей Великой Праматери?

Глава 33

Янгмар искренне попытался их спровадить. Даже сказал, что согласен примириться с родственником и больше не таит на него зла. Но тот неожиданно проявил удивительную проницательность и не поверил. После чего попросил разрешения погостить в замке несколько дней, помочь Янгмару, чтобы показать, насколько исправился. А когда ярг ясно дал понять, что ему сейчас не до гостей, в игру вступила Маргрета.

− Ян, перестань. Хорлик делает шаг навстречу, разве это не заслуживает хоть какого-то поощрения? Кроме того, вчера ко мне в Храм приехал человек с хутора хэди Лиот, с просьбой прислать служительницу для погребения её дочери. Сестра написала мне, что вы с принцессой там были и долго обследовали тело, словно уверены, что девушка не сама покончила с собой. И другие слухи ходят, говорят, на тебя покушался то ли Ульфрик, то ли его мать и сейчас они оба в бегах. Я понимаю, что тебе действительно не до гостей, но мы не для праздных развлечений и бесед приехали, а чтобы помочь. Я могу помочь, как жрица Праматери.

− Как? Спросишь, у Богини, где находится этот недоносок? — мрачно уронил Янгмар.

− Ты же знаешь, что она не даёт простых ответов, − грустно улыбнулась сиятельная, неотрывно смотря Яну в глаза. — Но для тебя я спрошу. И помогу унять страх твоих людей, если позволишь.

Наверное, именно это и убедило моего колдуна. Потому что в конце концов он согласился и разрешил этим двоим остаться на два-три дня. Я этому решению не особо обрадовалась, но и причин возражать у меня не нашлось.

Появление в замке Маргреты сразу напомнило мне, как она всем заправляла здесь, когда Янгмар меня только привёз. И хоть я ещё ничего не решила, или, по крайней мере, не признала это для самой себя, всё равно уже начала чувствовать владения Янгмара своей территорией. И позволить теперь какой-то жрице здесь руководить? Вот ещё.

Спросив Яна, не нужен ли ему сегодня Йормун, я сцапала юного колдуна за локоть и потащила его брать бразды управления хозяйством в свои руки, пока ярг не особо охотно посвящал гостей в последние новости.

Вскоре я наконец-то познакомилась со всеми слугами в замке, отправила нескольких девушек готовить комнаты для гостей, распорядилась насчёт обеда и ужина, и даже сообщила о своём намерении привнести в замок магические усовершенствования, чтобы в нём не только жилось, но и работалось удобней. Люди Янгмара восприняли всё это довольно сдержано, однако уверили, что всячески помогут мне в любых моих начинаниях.

Вдохновлённая этим, я решила сегодня же найти первый светильник и доделать второй, чтобы наконец испытать их и заняться освещением замка, пока Янгмар ловит преступников.

Не отказала я себе в удовольствии лично сопроводить Маргрету в отведённые ей комнаты. Совсем не потому что она бы не нашла дорогу. Всё-таки для жрицы приготовили те же покои, что и всегда, во время её визитов в замок. Просто захотелось проявить уважение и заботу к гостье…

Ладно, кому я вру? На самом деле мне мелочно захотелось показать ей, что теперь не она тут распоряжается.

И стоило мне это осознать, как сразу возник вопрос к самой себе. Неужели я уже настолько влипла?

Маргрета, впрочем, ничем не показала своего недовольства. От неё снова веяло умиротворённостью и спокойствием. А потом она ещё и с просьбой ко мне обратилась, полностью обезоружив:

− Софи, мне бы хотелось поговорить со всеми девушками, которые служат в замке. Возможно, мне, как жрице, они скажут больше, − посмотрела на меня с мягкой улыбкой. − Поможете организовать это? Не хочу действовать за вашей спиной.

− Да, конечно, − согласилась я. А что мне ещё было делать? — Когда вы хотите начать?

− Спасибо, − благодарно склонила жрица голову, останавливаясь возле своей двери. − Сегодня, после обеда было бы замечательно. Сейчас хочу немного отдохнуть с дороги.

На этом мы и разошлись.

Узнав у Йормуна, что в замке есть небольшая часовня, которую он мне так и не успел показать, я сразу отправилась туда. Подумалось, что именно это место может послужить идеальным вариантом для задушевных бесед со жрицей. Если оно не заброшенное и в нормальном состоянии.

Оказалось, что с этим всё в порядке. Небольшое помещение с белой статуей Праматери возле алтаря порадовало меня чистотой и светлым покоем, который я всегда испытывала, находясь в Храмах нашей Богини.

− Тут так красиво и хорошо, − прошептала я, рассматривая невероятно уютное помещение совмещающее зал прошений и ритуальный алтарь. Оглянулась на Йормуна, следующего за мной по пятам. — Кажется, будто Она совсем рядом.

− Да, − пробормотал он, тоже бросая вокруг слегка удивлённые взгляды. Словно впервые увидел это место. — Я никогда так явно не ощущал её присутствия после… после…

Замявшись, он опустил глаза. Меня наполнили его грусть с лёгкой кислинкой стыда и вины, сильное замешательство, неуверенность…

− После того, как обрёл дар? — осторожно взяла я парня за руку.

Вместо ответа он просто кивнул.

− Богиня избрала тебя. Наверняка тебя ждёт невероятная судьба, − произнесла я то, что подсказало мне сердце. То, что почувствовалось самым нужным и правильным. — Никогда не стыдись этого. Истинное благородство не бывает врождённым. Это всегда выбор. Даже если его пытаются сделать за тебя, только тебе решать, каким ты будешь человеком. Будешь ли плыть по течению, или возьмёшь ответственность за свою жизнь в свои руки и исправишь всё, что нужно исправить. Так всегда говорит мой отец. А я ему верю безоговорочно.

33.2

Не знаю, удалось ли мне убедить Йормуна, но успокоить немного явно получилось. Он даже улыбнулся. Со смущением, конечно, но и с благодарностью.

— Я думаю, это место отлично подойдёт для целей Маргреты, — подвела я итог нашему осмотру. — Можешь, передать старшей горничной, чтобы предупредила и организовала девушек?

— Конечно, принцесса, — был мне неизменный ответ.

После часовни я наведалась к ходо Хайкону, чтобы задать ему несколько вопросов о ведении замкового хозяйства. Я обратила внимания, что в замке нет никого, кто бы выполнял обязанности экономки. Только старшая горничная, но она всё-таки больше следит за работой своих подчинённых, а не за хозяйством. Вот мне и стало интересно, приняты ли в Нагарде должности экономки, кого-то наподобие мажордома, и если да, то как они называются и где искать кандидатов.

А если нет, то почему бы не назначить таковых, чтобы упростить ведение хозяйства? Конечно, жилище Янгмара, в силу его уединённости, даже близко не напоминает дворцы деларонских правителей, которым приходится держать ещё и большой двор приближённых, которым, тоже нужно кому-то заправлять, но здесь тоже хватает работы, которую нужно выполнять максимально организовано.

Бывшего кастеляна мои вопросы явно удивили. Ходо Хайкон объяснил, что перечисленные мною обязанности в той, или иной мере, выполняют разные люди, ну а контролировал всех он. Однако, признал, что разделить ведение хозяйства на отдельные сферы и препоручить ответственность за них отдельным людям, которые будут отчитываться перед кастеляном, или хозяйкой замка — тут мне достался выразительный взгляд — как ему кажется, идея стоящая.

Ещё бы. Я всю жизнь наблюдала в деле, как хорошо это может работать.

К сожалению, привлечь ходо Хайкона к поиску нужных людей я не могла. Это означало бы пойти против решения ярга об увольнении кастеляна. Поэтому решила поговорить со старшей горничной. И, возможно, даже предложить ей должность экономки, поскольку женщина показалась весьма толковой и преданной яргу.

Хэди Эрне моё предложение очень понравилось.

Осталось спросить у Янгмара разрешение на воплощение всех моих задумок. Что я и сделала после обеда, поинтересовавшись также, кого он планирует назначить кастеляном. Ян, поморщившись, признался, что достойного кандидата пока ещё не нашёл. Поэтому, если я хочу, может все бразды правления передать в мои руки. Временно, или насовсем.

Честно говоря, это предложение меня слегка испугало. Слишком уж оно показалось мне… обязывающим, если я соглашусь. Однако, именно в этот момент я заметила, что за нами издалека наблюдает Маргрета и, ведомая порывом, сразу согласилась. В конце концов, взяв на себя обязанности по управлению замковым хозяйством, я смогу найти для Янгмара хороших управляющих и оставить ему всё в идеальном порядке, если уеду, либо организовать всё по своему вкусу, если останусь.

Вот так именно приезд мнимой соперницы подтолкнул меня к тому шагу, на который я бы, наверное, ещё очень не скоро решилась. И вот так я оказалась ещё на шаг ближе к тому, чтобы отбросить все сомнения и просто остаться в Нагарде с Яном.

В последующие несколько дней я настолько погрузилась в хозяйственные дела, что практически не замечала, как бежит время. По нескольку часов в день, в основном до обеда, вместе с хэди Эрне, занявшей должность экономки, и Йормунов в качестве переводчика, инспектировала все замковые помещения, кладовки, запасы, мебель, текстиль, столовое серебро… в общем всё, что меня интересовало. Изучала учётные книги, предоставленные мне ходо Хайконом. Разбиралась с тем, как тут что устроено и принято. И строила планы, что я могу сделать, чтобы привнести улучшения. А потом, после обеда, уходила в небольшой кабинет при наших с Янгмаром покоях, в котором до вечера занималась созданием бытовых артефактов.

Мне потребовалось три дня, чтобы замок засиял магическими светильниками. Не везде пока что, но я над этим продолжаю работать. Помимо света, я успела упростить жизнь прачкам, сделав парочку артефактов, которые нужно класть на дно наполненных чанов со стиркой, чтобы вода начала неспешно двигаться по кругу, взбивая пену и дополнительно прополаскивая бельё. И ещё несколько магических приспособлений для быстрой сушки, для чего мне снова пришлось напрячь кузнеца.

Планов у меня вырисовалось очень много, но я решила двигаться постепенно и вдумчиво.

На Янгмара тоже навалилась куча дел. Помимо расследования и поиска преступников, он также занимался государственными делами, для чего почти каждый день ездил в Тьёрдес. И везде возил с собой Хорлика, нагружая его работой по полной. Как он мне сам признался на днях, всё это время Ян надеялся, что такой безответственный разгильдяй, как его кузен, устанет и уберётся, но тот проявил неожиданное упорство на пути к исправлению. И, как я стала замечать, такая решительность пришлась по душе моему колдуну, хоть он и старался этого не показывать.

Что бы Ян не говорил, как бы не скрывал свои чувства, мне уже давно стало понятно, что его до сих пор угнетает то, каким отвергнутым он чувствовал себя в детстве, то, что ему не дали родительской любви и семейного уюта. И теперь он вовсю пытается уделить внимание и заботу не только раскаявшемуся кузену, но и новообретенной сестре. Думаю, если бы Ульфрик не оказался такой сволочью, скорее всего, Ян обрадовался бы, найдя ещё одного брата.

Маргрета, к слову, тоже задержалась в замке. Её разговоры со служанками принесли свои плоды. Уже две девушки из тех, с кем она пообщалась, решились признаться, что Ульфрик их не просто соблазнил, но и заставил участвовать в групповой оргии, разделив бедняжек со своими друзьями.

Тут Янгмар сразу же взял за грудки Хорлика, требуя ответа. Но тот, побелев, как мел, принялся уверять, что ни разу не участвовал в таких гулянках своего товарища. Знал, ли он, что там были девушки? Да. Но о том, что их силой принуждали, мол, не ведал ни сном ни духом. Может, он и слукавил в последнем утверждении, но в целом ни Янгмар, ни я не почувствовали лжи. Пришлось поверить.

Зато теперь у Яна появилась зацепка и законный повод основательно тряхнуть общих друзей своего кузена и братца-психопата, не слушая больше их лживых оправданий. А Маргрета получила добро дальше проводить душеспасительные беседы с пострадавшими девушками.

Стоит ли говорить, что после таких загруженным и эмоционально насыщенных дней вечерами мы с Янгмаром зачастую ничего больше не хотели, кроме как закрыться вдвоём в его покоях и просто наслаждаться обществом друг друга. Принимая вместе ванну, что стало нашей традицией, потом ужинать вдвоём, разговаривать обо всём на свете, либо просто молчать вместе. И заниматься любовью. Много. Вкусно. Разнообразно.

Прошла всего лишь неделя с дня нашей первой близости, почти две после похищения, и почти три с дня нашего знакомства, а я уже не представляю, как буду без него. Поначалу я боялась этого мужчину и считала нас несовместимыми; затем поняла, что хочу попробовать преодолеть препятствия между нами; потом я его почти ненавидела за то, что он меня украл; а сейчас… мне кажется, что мы уже срослись, как две половинки одного целого. Предназначенные друг другу.

Я практически уверена, что скоро за мной кто-то приедет. Отец, или брат. Да и срок, на который мы с Янгмаром заключили уговор, тоже неуклонно истекает. И уже вот-вот мне придётся делать окончательный выбор. И пусть разумом я себе ещё не призналась, сердце уже точно знает, какой выбор будет за ним.

Глава 34

Сегодня после обеда Маргрета куда-то уехала по делам, связанным с её служением, как она коротко объяснила. И мне неожиданно очень захотелось наведаться в часовню, пока там никого нет.

Так что я постаралась справиться со всеми запланированными делами как можно быстрее, и сразу же пришла сюда. Попросила Стиганда и Йормуна остаться за дверью и одна вошла в ритуальный зал. Что-то буквально манило меня.

И вот я стою перед статуей Праматери, смотрю в её прекрасное одухотворённое лицо, и пытаюсь понять, что же меня так гложет. Почему мне так захотелось этой уединённой тишины? Что именно я хочу здесь найти? Какие ответы?

Так и не разобравшись в себе, подхожу к белоснежной фигуре ближе. Приклоняю колени.

− Благослови свою дочь, Богиня, − произношу ритуальную фразу и склоняю голову.

Закрываю глаза, отпуская все мысли и тревоги. Растворяюсь в блаженной тишине. И ощущаю ласковое дуновение, коснувшееся моего лица и волос. Будто невидимая ладонь погладила по голове. Душа наполняется любовью и благодарностью. Где бы я ни была, Праматерь всё равно меня хранит. Особенно с учётом того, что на Тарнхад меня забросило по её воле.

Ведь она меня напророчила Янгмару.

− Почему ты решила нас соединить? — спрашиваю тихо. — Потому что этот мужчина действительно предназначен мне судьбой, как моя любовь, мой будущий супруг, отец моих детей? Или потому, что нам суждено вместе послужить на благо мира? Это из-за тёмной магии, которой тут тоже начали пользоваться, да? Ты хочешь, чтобы избавили Нагард от этой скверны?

Не знаю, зачем я это спрашиваю. Праматерь, конечно иногда одаривает своих детей личным общением. Но чаще через сны и видения. И то это случается в очень редких случаях. Вот Тай, например, рассказывал, что ему пришлось что-то выпить в храме, чтобы войти в транс и пообщаться с Богиней, когда он просил спасти его Рамину. А самой Рамине Праматерь снилась. И Анне тоже. Но у них и ситуации были очень сложные. Не представляю каково это оказаться в чужом мире, о котором совершенно ничего не знаешь, да ещё в чужом теле…

А я… я просто запуталась.

Сердце стремится остаться с ним, здесь. А разум напоминает, что я Сейнар и дала себе слово вернуться домой, а он, по меркам моей родины, совершил преступление, когда похитил меня. Что моя семья может не принять наш брак после такого, не принять его. Готова ли я бороться за то, в чём сама пока что сомневаюсь?

А ещё меня в последние дни грызёт чувство какой-то незавершённости. Будто я стою перед закрытой дверью, за которой находится недостающая часть меня, без которой мне не быть целостной. И понимаю, что стоит лишь открыть, шагнуть за порог и всё изменится, я изменюсь, чтобы уже никогда не стать прежней. И мне страшно.

Нечто подобное я испытывала перед тем, как войти в полную магическую силу. Но это уже давно осталось позади. Мой резерв понемногу растёт, по мере моего развития и обучения, но никаких скачков или новых дарований у меня уже быть не должно. Тогда что это за чувство такое? Может, это из-за любовной связи с колдуном? Вдруг близость с ним на меня как-то влияет?

Что со мной происходит? Что мне с этим делать?

И вдруг моих плеч невесомо касаются чьи-то руки. И тёплый ветерок шевелит волосы возле уха.

− Ничего не бойся, юная Сейнар. Найди и прими себя. Прими свою судьбу. Он поможет.

Вздрогнув от неожиданности, я едва справляюсь с желанием распахнуть глаза и обернуться. Неужели… Она ответила… мне!

− Янгмар моя судьба? Нагард? Этот народ? Что именно я должна принять? − выпаливаю, чувствуя, как сердце выскакивает из груди.

− Как же вы нетерпеливы, − смеётся Богиня, укутывая мои плечи ласковым теплом своего благословения. — Скоро всё узнаешь. Только смотри и слушай внимательно, моя избранная дочь. Будь начеку.

И ощущение её присутствия тает. Только тепло на плечах остаётся.

В каком смысле «избранная дочь»? Для чего она меня избрала? И почему быть начеку? Рагна, или Ульфрик, снова попытаются кому-то навредить? Янгмару?

Открыв глаза я всё-таки оглядываюсь. В часовне само собой никого нет.

Поднявшись с колен, снова смотрю на статую. Она немного отличается от тех, которые стоят в храмах Сэйнара. Наверное, скульпторы на Тарнхаде используют какие-то свои особые техники и подходы. Праматерь вроде бы та же, но всё-таки чуточку иная, не такая, как я привыкла. И этот облик вызывает во мне странное чувство… узнавания.

Однако разобраться, что это может значить, я не успеваю. Двери часовни открываются и на пороге появляется Янгмар. Он уже приехал?

34.2

Взгляд льдисто-голубых глаз сразу сосредотачивается на мне, вспыхнув каким-то необычайным восхищением. На губах колдуна появляется чувственная улыбка. Он закрывает дверь и решительно преодолевает расстояние между нами.

Не успеваю я даже пикнуть, как меня уже сгребают в охапку и пылко целуют. Жадные руки крепко обнимают, громадная ладонь сжимает ягодицу, бедро, заставляя поднять ногу и прижаться к нему в ответ.

− Прекрати, − бормочу я смущённо, одновременно с этим чувствуя, как тело чутко отзывается на его страсть. Словно не было утром между пылкого прощания, когда он собирался уезжать. — Что ты делаешь? Мы же в часовне, и не одни.

− Тут никого больше нет, − возражает Янгмар, целуя уже мою шею. — Я дико соскучился. А ты такая прекрасная.

− Со мной разговаривала Праматерь, − делаю я последнюю попытку воззвать к его разуму.

И это действует.

Ян замирает и, спустя несколько секунд поднимает на меня ошеломлённый взгляд.

− Ты сейчас серьёзно? Действительно разговаривала? — уточняет с недоверчивой ноткой.

Нет. Разыграть его мне захотелось.

− Представь себе. Стала бы я шутить с такими вещами, − чувствуя лёгкое раздражение оттого, что мне не верят, высвобождаюсь из его объятий.

− Я не говорил, что ты шутишь, просто… это неожиданно. То что ты сказала. Очень неожиданно, − теперь на меня смотрят уже с примирительной улыбкой.

Ян неохотно отпускает меня, позволив отступить на шаг. Наверное для того, чтобы лучше видно было.

− А представь, насколько для меня это было неожиданно. Я привыкла считать, что вот так вот напрямую Богиня общается только со своими жрицами. А когда хочет что-то сообщить кому-то непосвящённому, то посылает видения, сны… А тут… я просто озвучила несколько вопросов, которые меня волнуют. А мне на ухо дали ответ. Очень обтекаемый и загадочный, конечно, же. Такой, который породил ещё больше вопросов, но суть в том, что я её слышала, ощущала, она была рядом.

− И что она сказала? — настороженно уточняет Янгмар.

Хорошо, что он не спрашивает, что я спросила.

− Сказала, что мне нужно найти и принять саму себя. А ты мне в этом поможешь, − пожимаю плечами. — А ещё велела внимательно смотреть и слушать. И быть начеку. Мне кажется, она намекает, что может произойти новое покушение на тебя. Что там с Ульфриком и Рагной? Их следов до сих пор нигде нет?

− Собственно, мне как раз сегодня утром сообщили, что недалеко от замка, в заброшенной охотничьей хижине нашли следы их пребывания, − хмуро сообщает колдун. — Я только что приехал оттуда.

Внутри всё сжимается от тревоги.

− Насколько недалеко от замка?

− Пешком оттуда добираться пару часов, если знать дорогу. Это выше, в горах.

− Действительно близко, − хмурюсь. — А к замку они ходили? Есть следы?

− Кое-что есть. Но ушли они в другом направлении. И в лесу смогли замести свой след. Ульфрик довольно умел в этом.

− Как ты думаешь, зачем они снова вернулись к замку? Что задумали?

За последние дни Янгмар и его люди всё больше начали склоняться к мысли, что Ульфрик со своей матерью покинули эти места. Это казалось логичным. Но, видимо, не тогда, когда речь идёт о ком-то настолько одержимым ненавистью и, вполне возможно, местью за свои мнимые обиды. Они снова объявились поблизости.

− Не знаю. Но после того, что тебе поведала Богиня, некоторые предположения возникают, − Янгмар берёт меня за руку и обратно привлекает к себе. Обняв, целует в висок. — Ты хочешь побыть здесь ещё?

− Нет. Не думаю, что Праматерь пожелает мне ещё что-то сказать, − вздыхаю. — Пойдём, ты, наверное, голоден.

Время обеда уже давно прошло, а для ужина ещё рановато, но я сомневаюсь, что у моего колдуна было время перекусить хоть что-нибудь, когда он выслеживал своего брата-беглеца. Так что нужно организовать пропитание для своего мужчины.

За дверью нас ждёт только Стиганд. Видимо Йормуна Янгмар уже куда-то отослал. Возможно, даже дал какое-то поручение.

Почему-то это неожиданно напоминает мне о том дне, когда мальчишка целый день отсутствовал, выполняя поручение учителя. Я ведь тогда так и не нашла времени спросить у Янгмара, куда он отправлял своего ученика. А потом попросту забыла. Слишком много забот возникло.

− А куда ты отправлял Йормуна неделю назад? Когда его целый день не было, − спрашиваю у своего колдуна, когда мы с ним рука об руку уже шагаем в сторону кухни.

− Почему ты сейчас об этом вспомнила? — бросает он на меня удивлённый взгляд.

− Не знаю. Просто. Ты не расскажешь? Мне поднять щиты?

− Подними, − дёргает уголком губ Янгмар, и когда я выполняю его просьбу, признаётся. — Я велел Йормуну отправить послание моему учителю. Это может сделать только колдун, а я тогда не мог отлучиться из замка.

− Твоему учителю? — ошеломлённо вскидываю брови. — Это тому, который нашёл и выходил тебя после кораблекрушения?

− Да.

− И… что это было за послание?

Янгмар отвечает не сразу.

− Я попросил его приехать, − произносит хмуро. − Если кто-то и знает, как нам одолеть союз заклинателя разума и тёмного мага, то только он.

Вот как? А мне даже не сказал.

− И когда ты его ждёшь?

− Со дня на день.

34.3

− Так же, как и я своих родных, − вырывается у меня. Неожиданно даже для себя самой.

Впрочем, Янгмар не выглядит удивлённым. Лишь бросает на меня внимательный взгляд. Видимо, и сам понимает, что меня не могут не искать. И та фора по времени, которую он получил благодаря своим способностям и играм со стихией воды, уже подходит к концу.

− Думаешь, в Нагард прибудет твой отец? — спрашивает, слегка подняв бровь.

− Либо мой брат. Но отец более вероятно. Не представляю, чтобы Яргард Сэйнар такое стерпел. Ты похитил его дочь.

− Да. Понимаю, − кивает колдун. — Мне бы хотелось сказать, что дочь я ему не верну. Я бы мог противостоять даже твоему отцу ради того, чтобы заполучить тебя. Но всё будет зависеть только от твоего решения.

− Ты меня отпустишь? Раньше уговорённого нами срока? — спрашиваю ровным тоном. Понимая, что возможно раню его этим. Но мне нужно знать. Убедиться.

Янгмар сжимает челюсти, резко вдыхая. На щеках вздымаются желваки.

− Да. Если ты по-прежнему хочешь уйти, − произносит он глухо. — Что бы ты обо мне не думала, я не хочу силой вынуждать тебя быть со мной.

− Я очень рада это слышать, − киваю с облегчением. — Потому что иначе моё желание остаться оказалось бы настоящей глупостью.

Вот теперь Янгмар даже останавливается. Потянув меня за руку, заставляет обернуться к нему.

− Ты хочешь остаться? — спрашивает хрипло, жадно всматриваясь мне в глаза.

− Да, − признаюсь не только ему. Себе. Вот так вот. Вслух. Искренне. Без каких-либо «но».

Озвучив свои тревоги сегодня там, в часовне, я окончательно поняла, чего мне хочется.

Тихо выдохнув, Ян так быстро привлекает меня в свои объятия, что я даже глазом не успеваю моргнуть. Наши губы сталкиваются в жарком поцелуе. Поцелуе-благодарности, поцелуе-обещании, поцелуе-признании… Поцелуе, в котором выражается вся наша взаимная страсть и жажда друг друга.

Мы ничего больше не говорим друг другу. Это сейчас лишнее. За нас говорят наши тела, наши глаза, наши губы и языки. Кажется, что насытиться друг другом невозможно. Но приходится вспомнить, что мы стоим посреди коридора. И пусть нас не слышат, но увидеть точно могут. И нет, мне не стыдно. Но и демонстрировать что-то настолько личное всем вокруг я не хочу.

− Солнце скоро сядет, − многозначительно шепчу Янгмару в губы. Обещая продолжение. Понимая, что иначе он меня просто не отпустит.

− Да, − улыбается шальной счастливой улыбкой. — И ты снова будешь только моей.

− А ты моим, − кусаю его за нижнюю губу.

− Всегда, − бархатным обещанием касается моего сердца его шёпот.

И лишь после этого мы находим в себе силы продолжить путь. Отложив всё, чего нам так хочется до того времени, когда мы останемся одни.

На кухне царит полный хаос. По крайней мере, так кажется на первый взгляд. Но я уже далеко не первый раз здесь, поэтому прекрасно знаю, что на самом деле ходо Барнош всегда жёстко контролирует всё и всех в своих владениях, так что хаос этот более чем организован и продуктивен. Просто… я совсем забыла, что сегодня охотники привезли пару туш диких кабанов, которые теперь надо разделать. Вот и образовалась вся эта суматоха.

Не самая приятная атмосфера для потребления пищи. Надо было идти в трапезную и кого-то из слуг отправить за поздним обедом для ярга. Но раз уж мы здесь…

− Светлого дня вам, ходо Барнош, − здороваюсь я. — Могу я вас отвлечь на минутку. Ярг с утра ничего не ел, поэтому…

− Конечно, − широко улыбается замковый повар. — Сейчас соберу вам поесть. Здесь перекусите?

Я выразительно обвожу взглядом кухню, столы с кусками мяса, заляпанные кровью фартуки его помощников…

− Нет. Шумно у вас тут очень. Распорядитесь, чтобы всё принесли нам в малую трапезную, − отвечаю здоровяку с натянутой улыбкой.

− Конечно, ярла, − кивает он.

Не знаю почему, но меня многие в замке в эти дни стали называть ярлой. И я устала напоминать людям Янгмара, что пока что таковой не являюсь. Они всё равно относятся ко мне, как к будущей жене ярга и хозяйке замка. Хотя, должна признать, что не все. Есть в замке те, кто относится ко мне довольно настороженно. Но без злого умысла, так что я к этому отношусь совершенно спокойно. Никто не обязан меня любить.

Две служанки с подносами, наполненными едой являются в трапезную практически сразу после нас. Я этих девушек уже знаю. Ту что постарше, пышную светловолосую красавицу зовут Омой, а милую шатенку Линдой.

Пока они накрывают на стол, Янгмар подходит к окну, привлечённый каким-то шумом во дворе, хмурится, всматриваясь во что-то. А я внезапно ловлю себя на странном чувстве тревоги, какой-то неправильности. Раньше чем успеваю задуматься, тянусь своим даром к обеим девушкам. В Оме не чувствую ничего странного. Спокойный фон с лёгкими вкраплениями деловитости, любопытства, какой-то своей радости, капельки тревоги… А вот Линда… её эмоции ощущаются как-то приглушенно, неразборчиво и вяло, будто она спит. Первый раз улавливаю такой эмоциональный фон у бодрствующего человека.

Внимательно присматриваясь к горничной, я вдруг замечаю, как позади неё начинает рябить воздух. И на миг мне кажется, будто я вижу за её спиной белую фигуру. Ту самую, которую видела перед покушением на Яна. Но стоит мне ошарашенно впиться взглядом в то место, где я заметила этого призрака, и он исчезает, буквально растаяв в воздухе.

Волосы на голове становятся дыбом.

Может, мне показалось?

Глава 35

− Постойте, − приказываю я на нагардском, когда обе девушки уже намереваются уйти. Смотрю на своего телохранителя: — Стиганд, закрой, пожалуйста дверь.

Мужчина удивлённо хмурится, но всё же без колебаний выполняет мою просьбу. Перекрывая все пути отступления.

Янгмар, услышав меня, оборачивается. Обводит внимательным взглядом комнату и двух горничных, застывших у стола.

− Софи? Что-то случилось? — спрашивает на деларонском.

− Я снова видела того призрака. Позади Линды. И с ней что-то не так, − объясняю ему тихо, тоже на своём языке, зная, что поймёт меня только Стиганд.

− Думаешь, она замыслила что-то плохое? — подходит ко мне Ян. Встав рядом, внимательно смотрит на обеих служанок. Впрочем, как и подобравшийся телохранитель.

− Нет. Не знаю. Не похоже. Она будто… под влиянием, − озаряет меня. — Да. Мне кажется, она под воздействием. А значит, это может быть новое покушение. Надо проверить еду.

− Стой здесь, − велит мне колдун, сразу же направляясь к столу. Проводит рукой над тарелками с едой, и его ладонь замирает над пузатым кувшином со взваром.

Пока Ома с тревогой и удивлением наблюдает за своим яргом, Линда стоит со спокойной и умиротворённой улыбкой, будто ничего необычного не происходит. С ней точно что-то не так.

— Здесь яд, − сообщает Янгмар на нагардском, чтобы его все понимали. — Я чувствую отраву только во взваре, но, возможно, отравлена и остальная еда.

Ома бледнеет, испуганно таращась на кувшин с узваром, потом снова на ярга, потом на меня. В голубых глаза плещется шок и ужас. Зато Линда по-прежнему никак не реагирует на происходящее. А кувшин, кстати, именно она принесла. Хотя, как по мне, добавить яд в узвар довольно странный выбор. Янгмар больше любит пить яблочный сидр, который тоже присутствует на столе. А узвар больше мне нравится. Но, возможно, дело в том, что второй кувшин несла не Линда.

− Ома, ты как-то причастна к этому? — строго спрашивает Янгмар, буравя светловолосую девушку внимательным взглядом.

− Нет, мой ярг. Нет. Что вы, − испуганно трясёт она головой. — Я просто принесла вам еду, как мне велел ходо Барнош. Подносы были уже собраны на кухне. Я взяла один и не видела, чтобы кто-то что-то добавлял в питьё.

Судя по моим ощущениям, она не врёт. Янгмар, видимо, приходит к тому же выводу.

− Хорошо. Иди, − отпускает испуганную девушку ярг. — Но не вздумай покинуть замок. Я позже позову тебя. Задам ещё несколько вопросов.

Поклонившись, девушка мигом исчезает из комнаты. А я замечаю выразительный взгляд Янгмара который тот бросает на Стиганда. Телохранитель сразу выходит вслед за Омой. Видимо, для того, чтобы организовать наблюдение за девушкой. А наше внимание сосредотачивается на Линде.

− Что ты добавила в узвар? — кажется, льдом в голосе Янгмара можно порезаться, такой он злющий. — Отвечай, Линда!

Девушка поднимает на него светлый затуманенный взгляд.

− Немножко болиголова, мой ярг. Вы так устаёте. Это поможет вам уснуть, − произносит она с ласковой улыбкой. А в эмоциях вспыхивает искреннее желание помочь и позаботиться.

− Мёртвым сном? − рычит ярг.

Но Линда смотрит на него так, будто не понимает ни содеянного, ни услышанного. Она реально будто во сне.

− Нет, мой ярг. Это всего лишь лечебная настойка.

− Кто тебе её дал? − вмешиваюсь я, подступая ближе.

− Наша травница, − слышим мы совершенно немыслимый ответ.

− Где ты с ней виделась? Она приходила в замок? — Янгмар теперь буквально нависает над одурманенной горничной.

− Нет. Я выходила.

− Зачем?

− Не знаю, − недоумённо хмурится девушка. − Мне нужно было.

Зачем? Как Рагна её выманила из замка? Что сделала.

В этот момент в комнату возвращается Стиганд. Смотрит вопросительно на своего ярга. Тот отрицательно качает головой и взглядом велит охраннику подойти. Поднимает руки над головой Линды и те начинают мерцать ледяным светом. Сияние венком ложится бедняжке на голову. Серые глаза закатываются и девчонка, потеряв сознание, оседает на пол. Её подхватывает подоспевший Стиганд.

− На неё воздействовал заклинатель разума. Или ведьма, судя по всему, − сообщает он. — Я немного ослабил это внушение, но убрать полностью не могу. Не моя стихия. Стиг, отнеси её в северную башню, закрой в верхней комнате. Приставь кого-то, пусть наблюдают круглосуточно. Проследите, чтобы она ничего с собой не сделала.

− Сделаю, ярг, − кивает телохранитель и вместе с девушкой на руках выходит из трапезной.

− Что-то у меня совсем аппетит пропал, − трёт переносицу Янгмар.

35.2

− Я сейчас лично прослежу, чтобы тебе собрали на кухне новый поднос с едой, − направляюсь я к двери, надеясь хоть так унять дрожь от осознания, что моего любимого мужчину только что опять пытались убить.

− Стой, − перехватив за локоть, он притягивает меня к себе. — Ты никуда одна не пойдёшь. И с этой минуты будешь проверять всё, что тебе подают из еды и питья. Либо я буду проверять, если нужно.

− Я могу сама, − возражаю, а потом до меня доходит. — Подожди, что ты имеешь в виду? Почему именно мою еду и питьё нужно проверять?

− Потому что отравили твой напиток, − выразительно смотрит на меня Ян.

− Но… ты тоже иногда пьёшь взвар. Не думаю, что целью была я, просто, наверное, предполагалось, что я стану сопутствующей жертвой. А убить явно хотят тебя.

− «Просто»? — у Янгмара даже глаз дёргается. — Софи, это вообще никоим образом не просто. Ты уже второй раз чуть не погибла вместе со мной.

− Но ведь не погибла, − бормочу растерянно. — Мы не погибли. Даже если бы не этот призрак, я бы всё равно заметила, что с Линдой что-то не так. И у меня есть артефакт, определяющий яды, − я тянусь к своей шее, чтобы потрогать цепочку с нужным кулоном. Но почему-то хватаюсь за воротник. Подёргав его, опускаю руку.

− С этой ситуацией всё не так, − тихо рычит мой любимый и какой-то очень испуганный колдун, крепко прижимая меня к себе. Зарывается лицом в волосы, будто надышаться мною не может. — Я даже помыслить не мог, что подвергну тебя стольким опасностям, привезя сюда. Так не должно было быть.

− Прекрати. Всё хорошо, − обнимаю я его в ответ. − Мы начеку и теперь будем ещё осторожней. Ты скоро поймаешь эту гадину и всё наладится.

− Да. Так и будет, − твёрдо произносит Ян. — Но обещай мне, Софи, ни шагу никуда без телохранителя. Ничего не пьёшь и не ешь, не проверив. И ко всем прислушиваешься.

Даже не улавливая его эмоций своим даром, я чувствую его напряжение и тревогу. Обо мне.

− Хорошо. Обещаю. Тем более, что я теперь знаю, как это ощущается на эмпатическом уровне.

− И как же?

− Будто человек спит, хотя на самом деле бодрствует. Если не прятаться под блоками, такое пропустить сложно.

− Тогда постарайся не прятаться. Знаю, что это эмоционально очень тяжело для тебя…

− Нет, всё нормально, − вот в этом плане я его точно могу успокоить. − Никогда не думала, что скажу это, но мой приезд сюда помог мне осмыслить и понять очень многое.

− Например? — немного отстранившись Ян удивлённо заглядывает мне в глаза.

− Например… я осознала, что частично сама виновата в своей чрезмерной восприимчивости.

− Как это? − хмурится он.

− Это как со светом. Когда ты прячешься от него или просто долгое время находишься в темноте, то даже самый маленький лучик воспринимается болезненно ярким. А я пряталась всю жизнь. Дар эмпатии проявился у меня довольно поздно, по сравнению с другими моими родственниками. Почти в десятилетнем возрасте. Но обрушился со всей силой. Я была буквально оглушена всем тем, что начала ощущать. И это меня по-настоящему ужаснуло. Поэтому, вместо того, чтобы научиться контролировать и развить своё чутьё, как делали мои братья, я первым делом научилась его блокировать. Потратила на это уйму сил и времени. Но он всё равно прорывался. Начала сторониться людей, стала почти затворницей… а потом появился ты. И в дребезги разбил все мои блоки.

− Софи… − начинает Янгмар, но я прижимаю палец к его губам.

− Я благодарна тебе за это, − признаюсь с искренней улыбкой. — Если бы не наша встреча, если бы не ты, я бы до сих пор пряталась в своей скорлупе. Уверилась бы, что отношения и брак это не для меня. Смирилась бы со своим одиночеством. Ты вырвал меня из моего спокойного уютного мирка. Заставил раскрыться и посмотреть на мир и людей другими глазами. Я наконец научилась чувствовать по-настоящему. Не отторгая, не прячась. Принимая таким, как есть. Поэтому не волнуйся за меня. Я справлюсь, − поднявшись на носочки, целую его в губы.

− Льдинка моя сладкая, − выдыхает мой колдун, прижимая меня к себе крепче.

Я обнимаю его за шею, позволяя оторвать себя от пола. Целую смелее, настойчивей, откровенней… И вдруг нашу уединённость разбивает вдребезги громкий звук распахиваемой двери.

− Вот вы где, − громко восклицает Хорлик, врываясь в комнату. — Ян, это правда?

Ян, раздражённо зарычав, ставит меня на пол обратно.

− Если ты о том, убью ли я тебя, − поворачивается к кузену, − то чистая правда.

− За что? — округляет глаза Хорлик.

− За всё хорошее. Тебя стучаться не учили?

− Э-э-э, − морщит тот лоб. — Нет. И какое стучаться? Я слышал, тебя опять убить пытались. И уж никак не думал, что ты сразу после такого продолжением рода решишь заняться.

35.3

− Видимо, убью я тебя прямо сейчас, − отпустив меня, мой колдун грозно шагает к кузену.

− Эй, ну ты чего? − примирительно вскидывает тот руки. — Я же пошутил.

− Иди отсюда, шутник, − ухватив Хорлика за шею, Ян теснит того в коридор.

− Так на тебя покушались, или нет? − упирается тот.

— Да, на меня покушались, но я, как видишь, снова цел и невредим. Это всё, что ты хотел узнать?

− Э-э-э, нет. Ты знаешь, чьих это рук дело? Снова Рагна?

— Скорее всего, — по каким-то своим причинам Янгмар не спешит рассказывать, что мы услышали от горничной.

— Слушай, я тут кое-что вспомнил. Есть один ритуал, благодаря которому можно найти человека. Он делается на крови либо этого человека, либо его близкого родственника. Всего капля нужной крови и ты сможешь найти Ульфрика, ну или эту чокнутую ведьму, его мать.

Интересно, Хорлику известно, что Ульфрик на самом деле непризнанный брат Янгмара? Кто-то сказал ему об этом? Я как-то не интересовалась.

— Что это за ритуал? — хищно подбирается Ян. — Откуда ты узнал о нём?

— Не помню точно, — чешет Хорлик затылок. — Увидел в какой-то книге, в отцовской библиотеке? Я там много чего такого вычитал.

— Не знал, что тебе известно о существовании библиотек — хмыкает Янгмар.

— Очень смешно, — морщится кузен. — А как мне было ещё научиться контролировать свою силу? Учителя для меня не нашлось. Мне с этим не так повезло, как тебе.

— Я мог бы тебя научить, если бы ты дурака не валял. Но ладно. Извини за неуместную шутку. Так что там за ритуал?

− Как я уже говорил, нужна родственная кровь, небольшая расчищенная площадка, чтобы начертить нужную пентаграмму… − начинает рассказывать Хорлик. Дальше он довольно подробно описывает не только приготовления, но и сам ритуал со всеми нюансами работы со стихией.

По его словам получается, что ритуал хоть и не особо сложный, но очень затратный по используемой силе. И его лучше проводить вдвоём. Чтобы кто-то выступил проводником и взял на себя большую часть нагрузки.

− Это может сработать, − в конце концов выдаёт мой колдун, задумчиво высчитывая что-то в голове. — Родственная кровь у нас действительно имеется. Надо всё тщательно подготовить.

Я вижу, что он готов хоть прямо сейчас бежать заниматься этим. Хотя явно не хочет оставлять меня одну. Но тут на пороге внезапно появляется Стиганд. Видимо, уже справился с поручением ярга.

− Софи… − поворачивается ко мне Ян.

− Я всё понимаю. Иди и найди их наконец, − улыбаюсь ободряюще.

Он в ответ решительно шагает ко мне. Обнимает, не обращая внимания на свидетелей.

− Ты лучшее, что случилось со мной в жизни, − бормочет, ловя мои губы своими. — Я вернусь так скоро, как только смогу и мы продолжим наш разговор. Я должен тебе рассказать кое-что очень важное.

− Хорошо. Я буду ждать, − привстав на цыпочки, выдыхаю ему в губы.

Нам действительно много чего нужно обговорить. Моё решение остаться совершенно не уменьшает количество проблем, с которыми нам придётся столкнуться. А мне теперь так и вовсе нужно планировать своё будущее по-новому.

Однако, обо всём этом я подумаю потом. Сейчас меня гораздо больше занимает, результат этого колдовского ритуала на крови, который они с Хорликом затеяли.

Приготовления у Янгмара с его кузеном занимают пару часов. За это время они находят все нужные ингредиенты, выбирают один из залов и раздвигают мебель по углам, расчищая себе место на полу. После чего Хорлик начинает по памяти рисовать самую настоящую пентаграмму.

Я наблюдаю за всем этим со стороны, не вмешиваясь. Как и Йормун, который узнав что затевается серьёзное колдовство, сразу прибежал, чтобы понаблюдать и поучиться. Хотя лично мне очень хочется задать кучу вопросов, как работают подобные ритуалы. Если это не тёмная магия, тогда что? Чистое колдовство? Шаманство?

А ещё мне интересно, как так получается, что Хорлик не помнит точно, где вычитал про этот ритуал, но зато сам ритуал, весь рисунок, все руны помнит на зубок. Это у него такая избирательная память? Бывает, конечно, но немного странно.

Как бы там ни было, с приготовлениями они быстро заканчивают, и приступают непосредственно к самому ритуалу. Янгмар рассекает себе ладонь и, нацедив в чашу своей крови, ставит ту в центр пентаграммы. А потом они с Хорликом становятся друг напротив друга. И начинают петь. Мой колдун берёт на себя ведущую роль, направляя потоки, так как гораздо лучше управляется со стихиями, чем его кузен. Зато последний выступает проводником силы. Мужчины уговорились именно на такое распределение ролей также по той причине, что Яну нужно будет сразу же отправиться по следу, и ему нельзя себя истощать физически.

Монотонное пение постепенно нарастает, вибрируя на коже искрящейся силой проснувшихся стихий. Линии пентаграммы вспыхивают белым пламенем и над чашей начинает клубиться багровая дымка. Проходит минута, две, и эта дымка свивается в тонкую нить, которая плавно устремляется к Янгмару. Тот протягивает руку и она юркой змейкой свивается у него на запястье.

− Есть, − бормочет мой мужчина, склоняя голову набок и закрывая глаза. Прислушивается к чему-то. — Я чувствую направление. Нить тянет меня. Ты как, Хорлик?

− Терпимо, − хрипло сообщает тот, хотя я ощущаю, как ему тяжело не показать свою слабость. Он едва на ногах держится. — Не беспокойся обо мне. Поезжай и поймай этого гада.

Глава 36

И вот как так получилось, что я всем сердцем стремилась позаботиться и накормить одного мужчину, а в результате теперь кормлю и забочусь о другом.

Янгмар уехал, взяв с собой небольшой отряд воинов. Я же, само собой, осталась в замке, под усиленной охраной.

И Хорлик тоже остался. Стоило Янгмару уехать, и он перестал делать вид, что с ним всё в порядке. Едва дотащился до ближайшего кресла и буквально рухнул в него, устало прикрыв глаза.

Я собралась было уйти, оставив его отдыхать одного, но совесть не позволила.

Не могу сказать, что испытываю к этому человеку симпатию, но и зла я ему не желаю.

— Йормун, сбегай, пожалуйста, на кухню, попроси еды для ходо Хорлика. Мне кажется, ему нужно восстановить силы после ритуала. И присмотри на всякий случай, чтобы туда никто ничего лишнего не добавил, — попросила я юного колдуна, который, как обычно, остался со мной на время отсутствия своего учителя.

— Думаете, меня тоже могут попытаться отравить? — приоткрыв один глаз, скептически поинтересовался Хорлик.

— Ну, насколько я понимаю, вы следующий после Янгмара законный претендент на место ярга, — пожала я плечами. — Вдруг, Рагна уже совсем спятила и думает, что её сынок ещё имеет какие-то шансы после всего. Тогда она вполне может считать вас препятствием.

И хоть высказала я это, как маловероятное предположение, мои слова не на шутку взволновали молодого колдуна. Настолько, что он тщательно проверил всю еду и питьё перед тем, как употребить. Вызвав тем самым лёгкое возмущение у Йормуна, который тоже наверняка всё проверил ещё на кухне.

Ох, с этими покушениями скоро все в замке параноиками станут.

Убедившись, что Хорлику есть чем восполнить потраченные ресурсы, я уже собралась было уходить, но он внезапно попросил меня остаться.

− Я знаю, что не нравлюсь вам, принцесса, − произнёс кузен Яна с жалобным видом. — Но всё же… не могли бы вы составить мне компанию ненадолго? Что-то меня слегка напрягает перспектива есть в одиночестве. Обещаю, что буду вести себя прилично.

Поколебавшись минуту, я согласилась. Решив, что никакого вреда от этого не будет.

Вот и сижу теперь за одним столом вместе с кузеном своего мужчины, рассеянно попивая горячий чай и слушая рассказ Хорлика о том, как он в детстве как-то стащил у Янгмара лук, который тот сам себе сделал. И отправился на склоны охотиться на горных коз.

− И вот смотрю я на самого большого и самого рогатого козла, которого можно только представить, прилаживаю стрелу, целюсь… И тут это создание вдруг угрожающе наклоняет голову, разгоняется что есть мочи и явно намеревается поднять меня на эти свои рога, − со смехом делится он. — Я роняю лук и айда бежать, а это исчадие преисподней скачет за мной. Не знаю, сколько бы он меня гонял по склонам, если бы я не свалился в расщелину.

− О боги. Сильно покалечились? — смотрю с сочувствием. В комнате мы одни. Йормун ушёл по своим делам, а Стиганд, постояв и послушав нас немного, вышел в коридор. Видимо, рассудив, что со стороны кузена ярга мне ничего не угрожает.

− Нет, но бока обтесал немного, − фыркает Хорлик. — Хуже всего мне стало, когда я понял, что не могу сам выбраться. И пока сидел там, успел напридумывать, как буду умирать долгой мучительной смертью.

− И кто вас спас?

− Янгмар с Гальвардом. Они нашли меня и вытащили. Ян уже тогда умел делать некоторые вещи, которые другим людям казались необычными. Найти что-то утерянное для никогда не было проблемой. Или кого-то. Поэтому меня немного удивляет, что он так долго не может поймать Ульфрика. Видимо, у того тоже свои секреты имеются.

О, знал бы ты какие.

− Я слышал, в замке шепчутся про тёмную магию, − произносит Хорлик, понизив голос и наклонившись ко мне ближе. — Это правда? Ульфрик пользуется этой хренью?

− Мы не знаем. Можем только предполагать, − отвечаю уклончиво.

− Ясно. Знаете, мне нравится, как вы произносите это «мы». Признаться, я даже немного завидую Янгмару, что он нашёл себе такую невесту. Хотя поначалу не одобрял то, что он начал вокруг вас увиваться.

− Почему? — не удаётся мне сдержать своё любопытство.

− Из-за Маргреты, − легко признаётся он. — Мне она всегда нравилась, мы дружили в детстве. Но потом родители отдали её в Храм Праматери. Маргрета быстро прошла посвящение и на совершеннолетие верховная жрица назвала её своей преемницей. Я потерял любую надежду, так как все знают, что верховные жрицы выбирают себе в супруги только яргов.

− Все-все? Но предыдущая ярла ведь не была жрицей, насколько мне известно, − склоняю голову набок.

− Жрицей была наша с Янгмаром бабушка, − слышу в ответ. — Собственно она и передала этот сан Маргрете.

− А, тогда понятно, − киваю. — И что же было дальше?

− Они с Гальвардом заключили помолвку, как требовала традиция. Но мне всегда казалось, что Маргрете гораздо больше нравится Янгмар. Думаю, она была влюблена в него чуть ли не с детства, всегда так смотрела, будто он один существует… Поэтому после смерти Гальварда казалось очевидным, что она выберет второго брата. Тем более, что и совет старейшин на этом настаивал. Но Ян отказался от этого брака, а потом встретил вас. Мне откровенно стало жаль Маргрету, когда я понял, к чему идёт. Это, наверное, очень тяжело сначала потерять одного жениха, а потом быть отвергнутой тем, кого реально хотела бы видеть мужем.

Он говорит это всё совершенно будничным тоном, а у меня начинают волосы на голове шевелиться. То есть как это влюблена? А как же уверения Янгмара? И её собственные? И эмоции… Не было в её эмоциях никаких намёков на большие чувства к моему мужчине. У неё вообще эмоциональный фон всегда ощущался предельно ровным и спокойным. Слишком ровным и спокойным, если вдуматься…

− Вы уверены, в том, что она хотела замуж за Яна? — спрашиваю хрипло. — Просто… они оба уверяли меня, что между ними всегда были только дружеские отношения.

− Ну, может, для Яна всё именно так и обстояло, − пожимает плечами Хорлик. — Он вообще никем до вас не интересовался, насколько мне известно. А насчёт Маргреты я практически уверен, что она по нему сохла.

Осмыслить эту ошеломительную новость я просто не успеваю. Потому что дверь тихо отворяется и в комнату вплывает та, кого мы только что обсуждали.

36.2

Мы умолкаем, оба уставившись на неё. Я — ошарашенно, словно на призрака. А Хорлик — слегка виновато. Возможно потому, что выбалтывал её секреты.

− Ваше высочество, ходо Хорлик, доброго вечера, − медленно склоняет Маргрета голову. И ведь снова смотрит так внимательно, так пристально, словно каких-то подопытных хомячков изучает.

Мысль, возникнув, застревает в сознании, жутко царапая. И я распахиваю своё чутьё на полную, тоже изучая в ответ. И улавливаю всё тот же ровный, спокойный фон, что и всегда. Словно он у неё никогда не меняется. Почему я раньше не обратила на это внимания? Разве может человек всегда быть настолько спокойным и умиротворённым? Даже матушка Ваота, главная жрица Праматери в Сэйнаре, не может таким похвастать. Мне доводилось улавливать от неё и грусть, и радость, и раздражение…

− Что-то произошло? В замке как-то неспокойно снова, − интересуется Маргрета, неспешно направляясь к нам. — И ярг куда-то уехал, как мне сказали.

Слегка сузив глаза, она переводит взгляд на Хорлика. Я же интуитивно выбрасываю несколько щитов. На всякий случай. Если эта непонятная особа не ведьма и не маг, то даже не заметит этого.

− Ян… − мужчина сглатывает. И, будучи до сих пор полностью раскрытой, я замечаю, как затираются его эмоции, становясь внезапно ровной спокойной мешаниной. — Ян уехал ловить Ульфрика, − бормочет он. − Я помог ему с ритуалом.

− Правда? — на губах Маргреты появляется ласковая умиротворённая улыбка. — Как хорошо. Им давно пора встретиться и выяснить всё между собой.

Что? Какая-то очень странная формулировка.

Чутьё уже не просто намекает на опасность, оно буквально орёт, заставляя кровь стремительно разгоняться по телу. Уперевшись руками в стол я пытаюсь встать. Но тело почему-то ощущается каким-то слишком вялым и непослушным. Мне едва удаётся отодвинуть свой стул.

− С вами всё в порядке, принцесса? — поворачивается ко мне жрица. — Вы как-то… побледнели. Голова болит?

На её последнем слове у меня будто пальцами перед глазами кто-то щёлкает, подавая какой-то сигнал. Мир накреняется и начинает кружиться.

Поднявшись на ноги, я даже головой трясу, пытаясь прогнать туман, затянувший мои вялые мысли.

Что со мной? Отрава? Но я же проверяла!

− Ты, − смотрю на Хорлика. — Это ты сделал?

− Что? — с совершенно вялым недоумением переспрашивает он.

− О, нет, это не он, − рассмеявшись, качает головой Маргрета.

Значит, она.

− Стиганд, − пытаюсь я крикнуть. Голос срывается, но мужчина должен стоять за дверью, он должен услышать.

− Не стоит. Он не услышит, − мнимая жрица подступает ко мне ближе. Берёт мои руки в свои… а я даже не могу себя заставить отстраниться.

Ведьма. Вот, кто настоящая ведьма разума. Она всё это время была рядом с нами, а мы даже не заподозрили.

Маргрета внимательно наблюдает за мной и, видимо, улавливает тот момент, когда я всё осознаю.

— Да, Софи. Ты всё правильно понимаешь, — улыбается она ласково. — Но это тебе совершенно не поможет. И все эти твои магические щиты не спасут тебя от моей силы. Сейчас ты сама пойдёшь со мной и будешь делать всё, что я скажу.

− Зачем? — с трудом выталкиваю из себя.

− Потому что я решила использовать тебя для своих целей, разу уж устранить не удалось.

− Ах ты…

− Тс-с-с-с, − моих губ касается её палец. — Не надо шуметь. Не надо мне сопротивляться. Иначе кто-то может пострадать. Ты ведь не хочешь этого.

Не хочу. Наверное, действительно не надо шуметь. Так будет лучше.

Это неправильно. Так не должно быть. Я не должна испытывать это жуткое смиренное согласие с её словами. Но я испытываю. И с каждой секундой мне всё сложнее помнить, что это её воздействие, а не мои собственные мысли.

− Постой, Маргрета, − вдруг слышу я голос Хорлика, о котором каким-то неведомым образом успела забыть. — Что… всё это значит?

Его голос тоже звучит так, будто он едва выдавливает из себя слова.

− Ты ведьма?

− Ох, бедный Хорлик, − отпустив мои руки, Маргрета морщится.

Велит мне: «Стой здесь» и идёт обратно к нему, пытается заглянуть в глаза. Но мужчина трясёт головой и опускает взгляд, отступая.

— Как же с вами, колдунами сложно, — вздыхает она. — Янгмару практически невозможно что-то навеять. Ты вот тоже пытаешься мне сопротивляться. А я ведь не хочу вредить тебе.

− Отойди, иначе я за себя не ручаюсь, − рычит кузен Яна. — Ты не заберешь её.

Не знаю, о ком он, но в комнате внезапно начинает завывать ветер, трепля нашу одежду. А комод рядом с дверью внезапно сдвигается, закрывая собой эту самую дверь.

− Заберу, − спокойно уверяет жрица. — И знаешь благодаря кому? Благодаря тебе. Это ведь ты помог мне выманить Янгмара из замка, ты рассказал ему об одном милом ритуале, которому я тебя научила. Ты ведь не помнишь этого, как я и велела. Угадай, кого он убьёт за пропажу своей ненаглядной невесты? Тебя, вечного неудачника и безответственного разгильдяя Хорлика. А ты даже не сможешь сказать ему правду. Потому что я очищу твой разум огнём. Прямо сейчас.

О боги… как же так… почему я стою, и позволяю всему этому произойти? Почему слушаюсь её приказов? Так нельзя.

Преодолев жуткую, мертвенную апатию и навеянное безразличие ко всему, я пытаюсь сдвинуться с места и вижу, как молодой колдун с воем падает на колени, хватаясь за голову. Меня прошибает его болью. Нестерпимой, жуткой, будто жидким пламенем изнутри омывает. И именно это вырывает меня из оцепенения. Едва не скуля от этой боли, я тем не менее сплетаю атакующее заклинание.

А Маргрета, внезапно подступив к Хорлику ближе, берёт его лицо в ладони и дует.

− Замолчи, − приказывает холодно.

И мужчина умолкает. Падает на пол, выгибаясь в мучительной агонии. А я прячусь под эмпатические щиты и атакую. Швыряю в проклятую ведьму мощнейшую силовую волну, полагаясь не на точность, а на сырую силу, которой во мне хватает. Уже представляя, как её отбросит к стене, как поломает кости…

Но Маргрета вдруг вскидывает руку и перед ней вспыхивает самый настоящий магический щит. Только странный какой-то, нити заклинания в нём мерцают багровым светом. И волна моего заклинания разбивается об него, как море об утёс, обтекая и разлетаясь, круша всё вокруг, но абсолютно не задевая её саму.

− Что ты такое? — выдыхаю ошеломлённо, когда она поворачивается ко мне и одаривает осуждающим взглядом.

− Я та, кто тебе не по зубам, − сообщает снисходительно.

Но я уже бросаю в неё веер огненных копий — этому заклинанию нас с Ники когда-то обучила Мэл. Одно за другим они вонзаются в щит Маргреты, пробивая в нём всё больше брешей. И последнее всё-таки ломает тёмную защиту и вонзается в плечо ведьме, отбрасывая её на пару шагов. Споткнувшись об тело затихшего Хорлика, Маргрета чуть не падает. Я сплетаю новые заклинания. Но она вскидывает голову и низко рычит:

− Замри!

Меня словно в густой холодный студень окунает. Тело мгновенно перестаёт слушаться. Я ещё пытаюсь сопротивляться, а ведьма уже поднимается на ноги и, смотря мне в глаза, приказывает.

− Развей свои заклинания.

Руки безвольно опускаются, отпуская магические нити.

Она стремительно идёт ко мне, держась за раненое плечо. Останавливается рядом, смотрит в глаза, ломая мою волю.

− Ты подчинишься мне, принцесса. Полностью и безоговорочно. Иначе умрёшь прямо сейчас, − оскаливается в зловещей ухмылке, растеряв всё своё показное спокойствие.

Я не раз слышала, что Рамина силой мысли способна заставить человека даже умереть. Но никогда не думала, что мне самой придётся подвергнуться такой атаке. Что я на себе испытаю, как все мои мысли, убеждения и намерения ломаются под воздействием чужой воли. И остаётся единственное желание. Сделать так, как мне говорят. Потому что только это теперь имеет значение.

− Вот и хорошо, − тянет довольно ведьма. — Отодвинь комод.

Повернувшись к двери, я сплетаю нужное заклинание, набрасываю на комод воздушную петлю и плавно сдвигаю его обратно, освобождая проход.

− Умничка. А теперь пойдём, нас ждёт долгая дорога, − сообщат Маргрета. Берёт меня под локоть и увлекает к выходу. — Ты владеешь целительной магией?

− Да, − признаюсь, покорно следуя за ней.

− Хорошо. Как только выедем из замка, исцелишь мою рану. Набрось на нас эти свои заклинания для отвода глаз.

Откуда она знает… Хотя, какая мне разница? Сказала набросить, значит так надо.

− Какая полезная из тебя получилась марионетка, однако, − со смешком замечает Маргрета, когда я выполняю её требование. — Даже жаль, что у меня уже появились на тебя другие планы.

Мне бы хотелось узнать, какие… Но она приказала молчать. А я должна подчиняться. Молчать и идти.

Глава 37

Янгмар

Нить чистой силы сжимается на запястье всё сильнее, указывая на крайний дом небольшого хутора, затерявшегося посреди леса на горном склоне. Он здесь. Мой брат, тёмный маг, которого мне сегодня, возможно, придётся убить. Если не удастся одолеть и обезвредить, чтобы арестовать. Сомневаюсь, что он добровольно сдастся.

В любом случае, в замок я его не повезу. Не туда, где находится Софи. Для таких преступников есть более надёжное место, заклятое ещё древними колдунами.

− Какие будут приказы? — в снег рядом со мной опускается Грим. Сам я сижу на корточках, спрятавшись за густыми кустами.

Мы вот уже несколько минут наблюдаем за домом и окрестностями. Пока что никого не видели. Но окна светятся и тени в них мелькают.

− Окружить дом. Не вмешиваться. Не приближаться, пока дам приказ, − произношу, ещё раз внимательно изучая местность. — Они опасны, как крысы, загнанные в угол. Особенно Рагна. Скорее всего она ведьма разума. А Ульфрик, вполне возможно, владеет тёмной магией. Я постараюсь подавить их способности и воздействие, но увы, не могу гарантировать, что мне это полностью удастся.

− Может надо было дождаться твоего учителя? — хмуро взирает на меня друг.

− Нет. Сегодня они попытались отравить Софи. Это может повториться. Ждать нельзя.

Грим удивлённо вскидывает брови:

− Уверен, что не тебя?

− Уверен.

− Ладно, понял.

Поднявшись, он тенью ускользает к остальным нашим ребятам. И вскоре я вижу, как мои воины, под предводительством Грима, осторожно и незаметно окружают нужный нам дом.

А сам я сосредотачиваюсь на стихийных потоках, контроль над которыми теперь полностью в моих руках. Мало, кто способен противостоять потомственному обученному колдуну на его земле. Разве что заклинатель разума, или ведьма, как в данном случае. Но и с ними возможно справиться.

Я не уверен, что могу полностью закрыть своих людей от воздействия стихии разума, но должен попытаться. К тому же, при всём их могуществе, такие ведьмы и заклинатели тоже имеют свои ограничения, как и любой из нас. Им нужен зрительный контакт, если приходится воздействовать на кого-то впервые, без подготовки. К тому же навеять кому-то что-либо, идущее вразрез с намерениями и убеждениями этого человека, достаточно сложно. Тут требуется кропотливая грамотная подготовка.

То есть, одной лишь силой мысли приказать моим людям пойти против меня, или против друг друга Рагна не сможет. Скорее, попытается дезориентировать, сбить с толку, возможно, напугать.

Другое дело Ульфрик. Если он действительно тёмный маг, а всё на это указывает, тогда мне не известен его потенциал. Неизвестно, сколько силы он сумел захапать.

Софи рассказала мне о тёмной магии и тёмных заклинаниях всё, что ей известно. А известно ей многое. Я с самого начала нашего знакомства знал, что моя избранница необычайно умна и образована. Но даже помыслить не мог, что судьба предназначила мне в невесты самого настоящего маленького гения. Исходя из всей той информации, которая нам теперь известна благодаря моей Льдинке, тёмные маги черпают свои силы проводя кровавые ритуалы и жертвоприношения. Им нужны эманации мучений, страданий, смерти, чтобы через боль своей жертвы воровать силы из мировых источников.

Я поручил своим людям узнать, были ли в последние годы исчезновения, необъяснимые смерти, калечился ли кто-то, сильно болел, или что-то такое, о чём я не знал. И они ничего особо подозрительного не нашли. Кроме этой необъяснимой ситуации с девушками в замке и оргиями, которые проводил Ульфрик. Это наталкивает меня на очень нехорошие предположения.

Убедившись, что дом полностью окружён, я встаю. Обхожу кусты и деревья, ступаю на опушку, направляясь к дому.

Остановившись во дворе, смотрю на едва светящиеся окна. Замечаю тень, спрятавшуюся за занавеской. Я знаю этот хутор и знаю, кто живёт в этом доме. Пара старичков, которые ничего не могли противопоставить моему брату и его матери. Если они пострадали… Впрочем, прегрешений у моего так называемого брата хватает.

− Ульфрик, − громко кричу. — Я знаю, что ты здесь. Выходи и мы поговорим. Или продолжишь прятаться, как последний трус?

Проходит минута, или две, ожидание затягивается. Возможно, он и не выйдет. Но должен понимать, что в этот раз ему не скрыться и не отсидеться.

Но вот дверь открывается, на пороге появляется мужская фигура.

Ульфрик больше не выглядит таким холёным и самодовольным, каким я привык его видеть. Лицо, в котором я до сих пор почему-то слепо не замечал очевидной схожести с Торнгарами, выглядит бледным и осунувшимся, а в глазах затаилось загнанное выражение опасного раненого зверя.

За спиной у него маячит Рагна, которой явно не нравится, что её сынок вышел мне навстречу.

− Вот, я вышел, − нагло усмехается третий и непризнанный сын моего отца. — Что дальше? Натравишь на меня свору своих головорезов?

− А это нужно? — вздёргиваю бровь. — Я вполне могу выяснить отношения с братом и без постороннего вмешательства. Они здесь для того, чтобы ты не думал снова удрать, поджав хвост.

− Братом? — криво ухмыляется Ульфрик. Краем глаза я замечаю, как бледнеет Рагна. Неужели они думали, что я не выясню этого? — Вот как ты заговорил? Раньше ты меня братом не спешил называть.

− Я узнал, что у нас с тобой общий отец, всего несколько дней назад. Когда ты сбежал, − сужаю глаза. — Если ты знал, почему сам ничего не говорил?

− А зачем? Наш общий папаша ясно дал понять, кого считает своим сыном, а кого нет, − выплёвывает Ульфрик с ненавистью. — Я должен был выпрашивать его и ваше признание, как подачку?

− И ты решил восстановить справедливость, убрав меня? Смерть Гальварда тоже ваших рук дело? А Софи вы за что решили отравить? Только из-за ненависти ко мне?

− Ах вот оно что? И до твоей куколки-принцесски добрались? — вдруг ухмыляется это подонок. — Надо же, как интересно. Ты здесь, а она там.

− Именно. Ты тоже здесь и больше ничем не сможешь ей навредить.

− А мне это и не нужно, − ухмылка Ульфрика становится ещё наглей и противней. — Я и так получу, всё, что мне причитается.

− Всё, что ты получишь, это суд и справедливый приговор за всё, что сотворил. Также, как и твоя мать, − замечаю мрачно, чувствуя, какое-то жуткое несоответствие моих ожиданий и реальности, вызывающее непреходящую тревогу. — Ты арестован, Ульфрик. Если надумаешь сопротивляться, предупреждаю сразу — щадить не буду. Рагна, тебя это тоже касается, − смотрю на его мать.

− Сопротивляться мне тоже незачем. Скоро ты сам меня отпустишь.

− Надейся, − роняю саркастично и киваю Гриму.

К Ульфрику тут же устремляются двое воинов, заковывая его руки в кандалы. Двое других хватают и обезвреживают Рагну, воспользовавшись кляпом, чтобы она ничего не смогла никому внушить. Ситуация кажется всё менее реалистичной. Слишком всё просто.

Это ощущение не покидает меня всё то время, которое нам требуется, чтобы доправить задержанных до Стайнгейма. Ни Ульфрик, ни Рагна за всю дорогу ни разу не пытаются воспользоваться своими силами. То есть, не делают ровным счётом ничего из того, что я от них ожидал. И это заставляет меня тревожиться всё сильнее, как и тот факт, что Ульфрик выглядит поразительно довольным для своего положения.

Словно уверен, что и в этот раз выберется сухим из воды.

В Стайнгейме, единственной на весь Нагард крепости-тюрьме, я сразу ещё во дворе передаю заключённых под стражу, уведомив коменданта, какую опасность они могут собой представлять.

Рагну уводят первой, по-прежнему с кляпом во рту. Потом Ульфрика, но он неожиданно оборачивается и бросает на меня насмешливый взгляд:

− Я тебе почти сочувствую, брат, − усмехается ехидно. — При всей своей силе и власти, ты слеп как крот. И дома тебя ждёт очень большой сюрприз. Скоро увидимся.

Тревога превращается в леденящие оковы страха.

Он отворачивается, чтобы идти дальше, а я не выдержав, бросаюсь к нему. Растолкав стражников, разворачиваю подонка лицом к себе и, схватив за грудки, со всей силы толкаю его о стену.

− Какой сюрприз? — рычу.

− Увидишь, − скалится он.

− Отвечай, − бью ладонью в солнечное сплетение.

По его телу вмиг начинает расползаться ледяная изморозь, вымораживая жизнь из каждой клеточки. Подонка хватает на минуту, не больше. К тому моменту, как лёд добирается до горла, кожа Ульфрика синеет, а в глазах уже во всю пляшет животная паника.

− Отпусти, − хрипит он, дёргая окоченевшими руками.

− Только после того, как ты ответишь на мой вопрос. Что ты сделал?

− Не я, − закатываются глаза Ульфрика. — Не я. Все мы лишь марионетки в её руках.

− Чьих?

− Маргреты.

Его тело обмякает в моей хватке и я отпускаю недоноска. Отзываю обратно сковавший его холод, чувствуя себя так, будто это мои внутренности превратились в сплошной лёд.

− Уведите, − бросаю стражникам.

А сам, сломя голову, бросаюсь к коню. Вскакиваю в седло и сразу пускаю в галоп. Боги, если это правда, а он не врал, значит я сам пустил в свой дом убийцу. Сам разрешил ей находится рядом с Софи.

37.2

По дороге, сходя с ума от страха за жизнь любимой Льдинки, прокручиваю в голове все, что знаю о Маргрете. В поисках хоть каких-то зацепок, которые могли бы раньше указать мне на подлинную сущность невесты покойного брата. Я знал ее еще девчонкой. Всегда тихая, скрытная, мечтательная. Она стала более замкнутой, когда ее отдали в храм. В глазах появилось какое-то тайное знание. Мы все думали, что это через посвящение в божественное служение. Тем более что впоследствии именно ее настоятельница и Верховная жрица, наша с Гальвардом бабушка, избрала своей преемницей.

Иногда Маргрета казалась мне немного странной, слишком всевидящей и всезнающей, но я никогда даже подумать не мог, что она может быть ведьмой. Никогда не чувствовал от нее ничего подобного. Да и разве Верховная жрица может быть ведьмой? Или заниматься темной магией? Разве Праматерь такое позволила бы?

А может, она и не позволила?

Может, ради этого она и выбрала Софи для меня и моего народа. И даже разговаривала с ней в часовне… как со своей жрицей.

Эта мысль становится для меня подлинным откровением. Но действительно. И те ее слова, что Софи должна найти себя и принять свою судьбу. Еще я вспоминаю, что уже дважды моей Льдинке являлась какая-то таинственная белая фигура. И каждый раз привлекала наше внимание к опасности и этим, по сути, спасала. Мне точно известно, что привидений не бывает. Так, может, это было какое-то божественное вмешательство? Может так Праматерь защищала свою избранницу, предупреждая об угрозе? Не меня. Софи.

Если все так… выходит, что меня как раз использовали, как пешку. Богиня сделала все, чтобы я нашел и привез Софи в Нагард. Может и проклятию моему она позволила случиться именно для этого.

И это сработало. Я не мог устоять перед той, кем грезил столько лет. Софи оказалась в Нагарде. Там, где ее хотела видеть Богиня. Там, где ее подстерегала страшная опасность, от которой я свою Льдинку не смог уберечь.

Но какое это уже имеет значение? Именно сейчас я должен думать только о том, как успеть и защитить ее.

Однако я не успеваю.

Через час с лихвой примчавшись в свой замок, я, еще проезжая через ворота, понимаю, что что-то произошло. Стражи выглядят такими же блаженными, как Линда после внушения. Во дворе никого нет. А в замке… все как будто спит.

Только из зала, в котором я оставил Софи с Хорликом, слышен какой-то шум.

Забегаю туда, чуть не вышибив дверь. Вижу добрый десяток воинов из замкового гарнизона, какого-то помятого и бледного как смерть Йормуна на коленях, нескольких слуг… все они собрались возле тела на полу. Растолкав всех, понимаю, что это Хорлик. На лице кузена застыла гримаса боли и ужаса. Сам же он почти не дышит.

Софи нигде нет.

— Что произошло? — рычу так, что все вздрагивают.

Йормун вскакивает на ноги. Смотрит на меня испуганно. Кажется, бледнеет еще больше.

— Учитель, — делает шаг ко мне. — Ваша невеста исчезла. Ее нигде нет на территории замка. Дороги уже проверяют. А ходо Хорлик вот… — он показывает рукой на пол. — Я чувствую на нем какое-то влияние, возможно стихии разума, но не могу ничего сделать.

Присев на корточки возле кузена, изучаю его ауру. Так и есть. Здесь очень мощное внушение, я сейчас ничего не смогу сделать.

− Отнесите его в комнату. Пусть кто-то присмотрит. Где Стиганд? Он должен был защищать принцессу, — уточняю глухо. Холодная бездна в груди распространяется, угрожая поглотить меня полностью.

— Он почему-то напал на меня. Рычал что-то о том, что это я заклинатель разума. Мне пришлось… обезвредить его, заморозив, — признается мой ученик, заставляя всех ошеломленно и испуганно уставиться на него. И тут же вдруг всхлипывает: — Учитель, это не я. Жизнью и силой клянусь, чем угодно, это не я. Не знаю, почему оставил ее. Мне почему-то захотелось пойти проверить свои записи, будто там что-то важное должно быть, а когда я уже возвращался, на меня напал Стиганд. Не знаю почему. Он словно взбесился, ничего не слышал… И пока мы боролись, принцессу кто-то похитил. Простите меня, я не защитил.

Он склоняет голову, сотрясаясь от горьких рыданий.

— Иди сюда, — иду к нему и притягиваю за шею к себе. Обнимаю мальчишку, который давно уже стал мне больше чем просто учеником. Может и не сыном, но младшим братом точно. Хлопаю его по спине несколько раз. — Я знаю, что это не ты. И знаю, что ты не виноват. Никто из нас не надеялся на подлость от этого человека, который это сделал. Но бери себя в руки, потому что нам нужно ее найти. Я на тебя рассчитываю.

— Что за человек? — он отступает, подняв голову. — Кто это сделал? Вы знаете?

Слышу позади громкие быстрые шаги. В зал вбегают люди. Это Грим со своими ребятами. Настигли наконец.

— За всеми бедами, свалившимися на наш замок в последнее время, стояла Маргрета, — ошеломляю я всех присутствующих. — Она совершила все те покушения. Она управляла действиями Ульфрика и его матери. И судя по тому, что она сумела стольких людей вывести из строя, обмануть, превратить в марионеток, да еще одолела Хорлика, заклинателя воздуха, забрав сильную, хорошо обученную магичку с собой, эта женщина вероятно обладает очень большой силой, как ведьма ума. Может быть даже темной силой. Я никого из вас не виню в исчезновении моей невесты, потому что и сам был обманут. Но теперь я жду, что вы поможете мне найти вашу будущую ярлу и, возможно, Верховную жрицу Тарнхадского материка, избранную самой Праматерью.

Среди моих людей слышно удивлённые, решительные и одобрительные возгласы о том, что они все готовы.

− Нам нельзя терять время. Потому что мы не знаем, зачем ведьме понадобилась Софи. Вряд ли с хорошими намерениями. Поэтому выдвигаемся все немедленно. Берите факелы, обыскивайте все дороги, хутора, пещеры, хижины, все, что попадётся на вашем пути — приказываю людям. — Грим, ты за главного, — обращаюсь к другу.

— А ты? — хмуро смотрит он на меня.

— А я попробую найти их своими методами, — отвечаю, скрипнув зубами.

— Можно было бы использовать тот кровный ритуал, благодаря которому вы Ульфрика нашли, — подает голос Йормун.

− Да, можно было бы. Но Маргретиных близких родственников уже нет в живых. А все родственники Софи очень далеко, — замечаю я. — Поэтому не получится.

Парень смущенно опускает голову.

— Не кисни, — сжимаю я его плечо. — Пойдем, поможешь мне с другим ритуалом.

Очень долго я не мог принять то, что стал владыкой этой земли, владыкой Нагарда. Мне все казалось, что я недостоин, что это не мое место. Ибо отец так считал. Только Гальварда он видел яргом и своим наследником.

Да еще мое проклятие. Какой из меня ярг, если я даже род свой продолжить не могу, завещав сыну беречь родную землю, как от меня все ждут?

Но все это потеряло значение. Ибо сейчас для меня важно только то, что моей любимой именно в этот момент грозит смертельная опасность от рук очень коварного и опасного врага. Я больше не имею права носиться со своими сомнениями. Не имею права руководствоваться мнением человека, который не имел достаточно благородства, чтобы быть верным своей супруге, или чести, чтобы признать и взять ответственность за всех своих детей.

В подземельях этого замка находится святилище моего рода. Древнего колдовского рода, правившего на этих землях веками. И я должен наконец полностью принять это наследие. Это мое право и моя судьба. А наследник… если у меня не будет родного сына из-за проклятия, выберу и воспитаю своими силами. Из того же Йормуна, например. Именно поэтому он сейчас идет за мной. Чтобы эта земля его знала и приняла, если именно ему выпадет судьба когда-то ее защищать.

В подземелье мы минуем поворот в темницу и спускаемся еще на один уровень. Сюда могут зайти только колдуны рода Торнгар и те, кого они считают достойными.

В конце концов мы оказываемся у кованой двери, буквально пропитанной силой. Металл покрыт изморозью. Все мое существо приветствует родную стихию.

Краем уха слышу, как судорожно вдыхает морозный воздух Йормун, поняв, куда я его привел.

— Учитель, — шепчет ошарашенно.

− Войдя со мной, ты станешь для меня больше чем учеником. Станешь названным сыном, старшим братом моим детям, если таковые будут, — поворачиваю голову к нему. — Если не хочешь этого, говори сейчас.

− Хочу. Очень хочу. Это честь для меня, учитель, — хрипло произносит он. — Я не подведу вас. Никогда.

— Знаю, — киваю уверенно и прикладываю руку к двери, отпирая её.

Перед нами открывается темное нутро святилища, которое мгновенно начинает озаряться ледяным сиянием. Я решительно ступаю через порог. Йормун, глубоко вдохнув, следует за мной. Дверь с тихим скрипом закрывается за нашими спинами.

Из подземелья мы выходим через час с лихвой.

Меня слегка шатает, сила, призванная внутри колдовского круга, бурлит внутри. Кажется, я слышу и вижу все происходящее на целые мили вокруг. Но Софи нигде нет. Ее будто что-то заслоняет от меня. Только легкий, едва уловимый след показывает, в какую сторону ее увезли. А дальше пусто.

Я надеялся узнать больше.

От злости и разочарования хочется рычать и крушить все вокруг. Но я приказываю подготовить нам с Йормуном коней. Придется разъехаться в разные стороны, от места, где след обрывается, чтобы мы могли своим чутьем охватить как можно большую территорию. Если паренек найдет кого-нибудь первый, он сможет сразу позвать меня, дернув за нить новой кровной связи между нами.

Однако, когда я выхожу во двор, там меня ждет огромный сюрприз. Да еще двойной.

Я очень рад увидеть своего учителя. Но гораздо больше меня поражает и наполняет неожиданным триумфом появление в моем замке еще двух человек. Посреди мешанины с людей и лошадей в ярком свете факелов я вижу высокую фигуру Яргарда Сейнара, который как раз снимает с коня свою жену.

Софи предупреждала, что за ней должен кто-нибудь приехать. Но я не знал, когда этого ждать. И даже во время ритуала, который только что проводил, не видел, что ко мне едут такие особенные гости. Вероятно, Богиня постаралась, спрятав от всех их прибытие. Надеюсь, и от Маргреты тоже.

Король Сейнара ставит на ноги свою королеву, поворачивается к замку, взгляд холодных, свирепых глаз впивается в меня.

Что ж… вполне возможно, он меня убьет. Но не сейчас.

Я решительно иду навстречу высоким гостям. Киваю приветливо учителю и останавливаюсь напротив королевской четы.

− Приветствую, ваши величества. Король Яргард, знаю, что вы на меня очень злы. Я заслужил это целиком и полностью, даже больше, чем вы представляете. Но имею к вам одну большую, жизненно важную просьбу. Перенесем выяснение наших отношений на потом. Сейчас я нуждаюсь в вашей помощи, чтобы найти и спасти Софи. Ее похитила темная ведьма, которую мы все здесь считали жрицей Праматери. И чтобы найти вашу дочь, мне нужно несколько капель вашей крови.

Глава 38

Софи

Мне так холодно, что зуб на зуб не попадает. От этого не спасает ни теплое шерстяное платье, что я надела утром, ни затхлое потрепанное одеяло, которое кто-то оставил в этом каменном мешке. Но наиболее тревожит даже не это. Значительно сильнее меня грызёт то, что я не помню, как здесь очутилась. И откуда на моих руках появились антимагические кандалы. Лишь какие-то тусклые образы мелькают в голове, доводя до паники и тошноты.

Я помню, как была в замке. Янгмар уехал искать Ульфрика. Я позаботилась об ужине для Хорлика, потому что тот был совершенно истощён после ритуала. Мы разговаривали, он рассказывал об их детстве, о том, как Ян с братом спасли его из ущелья… А дальше в голове какая-то мешанина. Он еще что-то говорил. Вспоминал кого-то. Я помню, что это очень важно, но не могу вспомнить о ком речь. Последнее, что всплывает в памяти, это чья-то фигура на пороге той комнаты. Кто-то пришел. Тот, о ком шла речь. И все. Я будто сознание потеряла.

А пришла в себя уже здесь.

У моей тюрьмы нет окон. Есть только маленькая дверца, обитая железом. Такая невысокая, что мне придется на четвереньках ползти, чтобы выбраться отсюда. С дырявого потолка, высоко над головой, сыпется мелкий снежок, падая мне на плечи и чисто подметенный пол. В маленькой нише на стене горит свеча. Уже вторая. Рядом есть еще одна впрок. Такая вот странная забота. Создается впечатление, что кто-то подготовил эту каморку для меня заранее.

Мне холодно. Невыносимо холодно. А я не могу ничего с этим поделать. Не могу создать даже простейшего заклинания. Через эти проклятые кандалы. Могу только бродить как зверь в клетке. Прыгая и приплясывая, чтобы разогнать кровь по телу и согреться.

А еще могу думать, хоть это и дается мне гораздо труднее, чем обычно. У меня нет никакого сомнения, что из замка меня похитил кто-то, кто владеет стихией разума. Об этом свидетельствуют и мои провалы в памяти, и то, что это похищение вообще состоялось. Меня ведь охраняли. Хорошо охраняли. В замке была куча людей, охрана, много воинов. Да и сама я далеко не беспомощна. Просто так точно бы никому не сдалась. Но вот сижу в каменном мешке без каких-либо следов борьбы на теле. Как будто меня просто взяли и привезли сюда.

Тогда вопрос — кто это сделал? Рагна? Ульфрик? Но Янгмар ведь поехал их искать. Вряд ли бы разминулся после того ритуала. Разве что они разделились.

Однако я почему-то знаю, что это не они. Возможно, стертая память что-то такое подсказывает. Впрочем, кажется, быть в неизвестности мне недолго осталось. Потому что за дверцей слышно чьи-то шаги. Слышен звон металла. А затем в замке проворачивается ключ. Дверца открывается.

— Вылезай, — слышу резкий приказ. Этот голос… очень знакомый голос. Неужели?

— Маргрета? — спрашиваю ошеломленно.

Ответа никакого не получаю. Секунды проходят, и я понимаю, что придется всё-таки лезть. Ставя себя в крайне уязвимое положение. Стоит только высунуть голову, и делайте со мной, что хотите. Это очень сильно беспокоит. Но и сидеть здесь дальше не вариант. Еще немного и я окоченею до смерти. Да и разобраться нужно в конце концов, что происходит и зачем я здесь.

Поэтому присаживаюсь на корточки и осторожно выглядываю наружу. Вижу чью-то юбку на расстоянии метров трех от дверцы.

— Я думала, ты храбрее. Янгмар так тобой восхищается, что аж воротит, — фыркает… действительно Маргрета.

Кроме нее там, кажется, никого нет. Я ничего не чувствую. Ее эмоций тоже. Вероятно мой дар наручники также блокируют.

Приходится рискнуть.

Лезть на четвереньках со скованными руками и в юбке еще то удовольствие. Особенно когда при этом еще и пытаешься одеяло на себе удержать.

Кое-как выбравшись из каменного мешка, я быстро поднимаюсь на ноги. Оглядываюсь вокруг. Мы в небольшой комнате, которая ненамного больше моей камеры. Тоже без окон. Однако здесь вроде бы теплее. Свечей больше горит. Даже какая-то мебель имеется. А еще камин, возле которого стоит металлическая кочерга. И действительно никого нет кроме нас с Маргретой, которая снова с любопытством меня изучает.

− Так это ты ведьма? — смотрю на нее.

— Я гораздо больше, чем просто ведьма, — усмехается она. Подтягивает к себе грубо сколоченный стул и грациозно садится. Невозмутимая, как всегда.

− О, так ты еще и темная? — делаю вывод. — А как Праматерь это воспринимает? Сомневаюсь, что ей такое нравится. Верховная жрица, сознательно и намеренно нарушающая ее главный запрет, разрушая магическое равновесие нашего мира.

— Столько патетики, — вздыхает Маргрета с таким видом, словно я сказала что-то очень наивное. — Не знаю, что там богиня себе думает, со мной она никогда не разговаривала. Не уверена даже, что верю в эти басни, будто она лично может вмешиваться в жизнь своих детей, посылать видения или еще как-то общаться. Скорее всего, ей всё равно.

От такого ответа у меня даже челюсть отвисает. Она серьезно?

— А как же ты жрицей стала, если не она тебя избрала?

— Жрицей я стала, потому что сама так решила. Сама заставила родителей отдать меня в храм. А потом убедила Верховную, что лучшей преемницы, чем я, у нее и быть не может. Это было всего лишь этапом моего становления. Достаточно, важным, должна признать. С детства слышала, что в храмовых библиотеках хранятся все знания о нашем мире. Даже утерянные, о силах, которыми когда-то владели наши предки. Те, которыми их наделяла природа от рождения, и те, что храбрецы приобретали для себя сами. Это меня и привлекало в служении. А потом у меня проснулся дар. Посредственный, слабый. Но я поняла, что даже этого мне хватит, чтобы получить гораздо больше. Если буду достаточно рассудительна и смела.

— И бессердечна. Темная магия нуждается в страшных жертвах. Как можно идти на это ради силы?

— Силы и власти, — снисходительно провожает меня Маргрета. — И не тебе меня судить, принцесса Сэйнар. Силу тебе было даровано от рождения, поэтому тебе так легко осуждать тех, кто стремится получить ее другими путями.

— Я осуждаю тех, кто ради этого убивает и калечит людей, — выплевываю презрительно.

— Что ж, — ведьма задумчиво поджимает губы. — Я твое осуждение как-то переживу. Конечно, я могла бы тебе сейчас рассказать, что до сих пор мне удавалось обходиться без смертей на алтаре. Но какой в этом смысл, если именно тебе суждено умереть ради осуществления моей цели?

О боги, она больная.

— Кроме того, — продолжает Маргрета, — у нас уже почти нет времени. Приближается самый темный час ночи. Ты должна взойти на алтарь и умереть. Одевайся, — она бросает мне к ногам какое-то тряпьё.

− Ты не в своём уме. Я не стану этого делать, — фыркаю ошеломленно. Даже не знаю, как реагировать на подобные заявления.

Глаза невольно стреляют в сторону камина с кочергой.

− Не советую оказать мне сопротивление. Потому что я могу заставить тебя еще не такое сделать, — с усталостью в голосе предостерегает ведьма.

− Принять участие в оргии с Ульфриком? — вырывается у меня.

И только тогда я понимаю, что именно это она, кажется, и делала. Вынуждала девушек отдаваться Ульфрику и его подельникам. Это и было той жертвой, которую Маргрета приносила ради темной силы. Ужас, боль, стыд, страдание жестоко изнасилованных на алтаре девушек.

— О боги! — отступаю от нее, упираясь спиной в холодную стену. − Ты еще безумнее, чем я думала. Как можно… скольких ты погубила?

— Ой, перестань, — морщится Маргрета. — Никого я не губила. Ну, помучились немного, ну пролили девичью кровь на алтарь. Никого я насильно не заставляла идти с Ульфриком, все они, как одна, сами едва не прыгали к нему в постель. Если такие дуры, то сами виноваты. Тем более что все они потом почти ничего не помнили о ритуале. Только то, что потеряли девственность. И что было неприятно и стыдно. Только Юфа почему-то смогла со временем избавиться от внушения и вспомнить кое-что. Пока молчала, никто ее не трогал, но когда вы с Яном начали разнюхивать и расспрашивать, пришлось убрать, чтобы не растрепала лишнего. Но ты меня отвлекла. Переодевайся, принцесса. Иначе пойдешь голышом. Мои последователи будут рады. Когда им еще такой случай представится — увидеть настоящую принцессу во всей красе.

Пока она говорила, я взвешивала свои возможные действия и все риски. Наручники не дадут воспользоваться магией. Придется защищаться без неё и искать другое оружие. Если бы удалось обезвредить Маргрету и не попасть под ее влияние, можно было бы залезть обратно в камеру. Эта маленькая дверца может сыграть мне на пользу. Было бы хорошо еще прихватить с собой кочергу, чтобы лупить по голове каждого, кто ко мне полезет. Но она достаточно далековато.

Всё равно попытаться стоит. Если для Маргреты так важно время, это может существенно мне помочь.

Поэтому я роняю одеяло из рук и делаю вид, что присаживаюсь, чтобы поднять одежду, которую она мне дала. А на самом деле хватаю маленький табурет и швыряю им в проклятую ведьму.

А дальше рыбкой ныряю за стол, чтобы перекатиться и схватить вожделенное оружие. Уже почти чувствую холодный металл пальцами… но мне не хватает доли секунды.

На шее словно петля затягивается, дергая меня назад. Я больно грохаюсь на спину. Даже дыхание перехватывает.

− Я же говорила. У тебя ничего не получится. Лучше просто смирись, — тянет меня назад Маргрета. Удавка из чистой силы сдавливает горло, обжигая, перекрывая дыхание. Темные сети опутывают все тело, лишая любой возможности сражаться.

− Иди к бесу! — хриплю, изо всех сил барахтаясь и пытаясь содрать с себя обжигающие узы.

Но, конечно, мне это не удается. Вскоре я оказываюсь у ног Маргреты. И еще до того, как успеваю откатиться или отвлечься, она склоняется ко мне и хватает за подбородок, заставляя повернуться лицом к ней. Единственное, что я могу, это крепко зажмуриться.

− Думаешь, это тебе поможет? — с улыбкой в голосе интересуется проклятая ведьма. — Помогло бы, если бы я не имела возможности подготовить твое сознание к моему влиянию. Ты думаешь, зачем я приехала в замок и несколько дней слушала нытье этих дурочек? Мне нужны были марионетки. Мне нужно было сделать послушной марионеткой тебя. Что случилось, принцесса? Вы как-то побледнели. Голова болит?

Я уже слышала эту фразу от нее. Не помню когда точно… но у меня, как и тогда, будто что-то щелкает в голове, раздваивая сознание. Как будто она какой-то ключ, или тайный пароль произнесла.

− Ну вот. Уж лучше. Открой глаза, моя хорошая, — гладит меня по щеке. И когда я невольно выполняю эту просьбу, продолжает: — С тобой пока ничего плохого не произойдет. Просто переоденься и все будет в порядке. Хорошо?

— Хорошо, — шепчут мои губы.

− Умничка, − довольно улыбается Маргрета, и удавка на моей шее слабнет. Темные сети пеплом опадают с рук и ног. — Выполняй, — она выпрямляется и отступает в сторону, давая мне возможность подняться. От движения ее пальцев цепь между наручниками распадается надвое. Так что теперь с браслетов свисают дребезжащие тяжелые концы.

Сев, я касаюсь пальцами распухших следов на горле. Сознание разрывает на части противоречивыми чувствами. С одной стороны, хочется наброситься на эту гадину и выдрать ей глаза, а с другой — что-то внутри побуждает меня подчиняться. Словно петля на шее никуда не делась. Поэтому я все-таки поднимаюсь на ноги и ищу глазами нужный наряд.

Вот только, всё-таки… Что-то мне подсказывает, что мое состояние не совсем такое, как Маргрета хотела.

Я, хоть и не могу сопротивляться, все-таки вполне осознаю, что она мной манипулирует. Разве так должно быть? Мне казалось, что нет. Рамина рассказывала, что ведьминские внушения становятся как бы желаниями и мыслями тех людей, на ком они применены. Маргрета же не имеет надо мной настолько полной силы. По крайней мере сейчас.

Если бы я ещё помнила, как меня вывезли из замка.

Пока мысли суетливо скачут в поисках хоть решения, тело выполняет то, что мне приказали. Дрожа от холода, я стягиваю с себя теплое платье.

— Все снимай, — командует Маргрета, наблюдая за мной. — На тебе должно быть только то, что я дала.

— Зачем это? — спрашиваю, снимая белье. На пол летят камисоль, панталоны, теплые чулки.

— Так велит ритуал, — объясняет ведьма. — Ты меня еще благодарить должна, что я поведу тебя на алтарь не голой.

— Благодарю, — ворчу язвительно, натягивая на голое тело простое, белое платье из грубого полотна. — С какой стати такая честь?

— Это действительно честь, — Маргрета, кажется, принимает мою благодарность за чистую монету. Или делает вид, что принимает. — Этим я хочу показать, что в определенной степени даже уважаю тебя.

— Действительно? — не прячу своего скепсиса.

− Да. Те изменения, которые ты ввела в замке, то, какие знания и умения продемонстрировала, все это вызывает у меня искреннее восхищение и уважение. Ты могла бы стать великолепной ярлой. Но я стану лучше. Обещаю тебе хорошо позаботиться о Янгмаре. Со мной он в конце концов забудет тебя.

Глава 39

Она собирается выйти замуж за Янгмара?

В голове вдруг вспыхивает яркое воспоминание.

Хорлик за столом напротив меня. Его слова: «Мне всегда казалось, что Маргрете гораздо больше нравится Янгмар. Думаю, она была влюблена в него чуть ли не с детства, всегда так смотрела, что он единственный в мире существует». А после этой картинки, появляется еще одна и еще, постепенно восстанавливая в моей памяти все, что произошло до этого. Откровение Хорлика, появление Маргреты, то как она меня одолела и заставила подчиниться. Как мы выехали из замка в какой-то телеге и я исцелила ее рану… А потом мы встретили по дороге отряд вооруженных головорезов, оказавшихся ее приспешниками. А дальше я действительно потеряла сознание. Наверное, по ее воле.

От шока и дезориентации теперь застываю на месте, слепо таращась в одну точку, пока Маргрета не теряет терпения. Кажется, она еще что-то говорила, но я не слышала.

— Софи, отомри, — щелкает пальцами у меня перед лицом. — Следуй за мной сейчас же.

Ноги сами несут меня в том направлении, что ей нужно, но разум… разум четко осознает и фиксирует все происходящее. Значительно лучше, чем раньше. Я теперь даже могу уловить, как именно она на меня воздействует. Чувствую, как струится через меня ее сила, подавляя мою волю. Однако, может, я смогу этому как-то противодействовать?

Мы выходим из комнаты и оказываемся в тускло освещенном коридоре. В шерстяных домашних туфлях, в которых я ходила еще в замке, ногам все равно холодно. Впрочем, удивительно, что меня не заставили их снять. Маргрета идет теперь впереди, я за ней. Хочется огреть её чем-нибудь тяжелым по голове. Но, как только я подступаю к ней поближе, удавка на шее затягивается. Что ж… Тогда сперва я могу кое-что узнать.

— Ты любишь Янгмара? — спрашиваю тихо. — В этом вся причина?

Плечи ведьмы напрягаются, но уже через мгновение она берет себя в руки, мотнув головой. Светлая коса змеей скользит по спине.

— Да, люблю, — признает все-таки. — Но причина не в нем. Он всего лишь мужчина, которого я с удовольствием наконец-то заберу себе, когда тебя не станет. На самом деле меня интересует только сила, и власть, которую эта сила может дать. Принеся в жертву такую невероятно одаренную магичку королевской крови, как ты, я на всю жизнь обеспечу себя желанным могуществом. Смогу видеть все, что захочу и кого захочу. Внушать всем то, что я сочту правильным. Сплетать самые мощные темные заклинания. И со временем буду мудро править не только в Нагарде, но и на всем Тарнхатском материке. Муж колдун мне в этом придётся очень кстати. Всего одна жизнь для достижения такой значимой цели — не так уж много, не правда ли?

Мне хочется ответить ей, что она совсем сошла с ума, если несет такую чушь, но тогда ведьма наверняка поймет, что ее внушение на меня действует не полностью. А у меня ещё нет плана, что делать дальше. Поэтому я пока не спешу выдавать свой козырь.

− Власть, полученная кровью и обманом, долго не удержится в твоих руках. Даже получив больше силы, ты не сможешь держать под внушением всю страну. А ведь есть еще и остальной мир. О твоих преступления узнают.

— Откуда? — насмешливо оглядывается она на меня через плечо. — Хорлик до утра не протянет. Все думают, что за всеми покушениями стоят мои помощники Рагна и Ульфрик. Им никто не поверит. Вы с Яном сами постарались для меня это обеспечить своими упорными поисками. А что касается обмана, − Маргрета останавливается и смотрит на меня со странным, снисходительным сочувствием. — Все иногда обманывают. Кто-то, чтобы получить власть. Кто-то, как Янгмар, чтобы снять с себя проклятие. Ты только подумай. Он столько лет искал тебя, чтобы ты дала ему возможность продлить его род. Ибо тебя ему вроде как предсказала Богиня. Как же он старался, как изображал любовь на всю жизнь. Весь в отца. Не удивлюсь, если ты уже беременна с такими усилиями.

Мне будто нож в грудь кто-то вонзает. Внутренности обжигает холодом. Так больно, что дышать невозможно. Перед глазами все плывет. Это не может быть правдой. Не может…

— Ты лжешь, — хриплю.

— Зачем мне это? — выгибает она бровь. — Причинять тебе страдания конечно очень интересно, но придумывать для этого такую невероятную историю, это лишние хлопоты. Ты все равно скоро умрешь. Но, если тебе интересно, я могу поделиться. Я услышала, как он рассказывал об этом своему другу, Гриму. Яна прокляла мать Гальварда. Она не могла стерпеть, что у мужа не только любовницы были, но еще и сын родился, которого ярг официально признал и сделал почти равным своему законному наследнику. Ярла в отчаянии обратилась к одной старой шаманке. И прокляла ненавистного бастарда ещё младенцем, обрекая его на бесплодие, чтобы он никогда не смог продолжить свой род и увековечить ее позор. А потом, во время кораблекрушения, когда юный Янгмар почти утонул, ему вроде как привиделась Богиня и предсказала встречу с девушкой, которая сможет снять это проклятие. Этой девушкой оказалась ты. По крайней мере, он в этом уверен. Надеюсь, ты не думала, что Ян нарушил столько международных законов, правил, подверг Нагард угрозе войны, похитив тебя, только потому, что так сильно влюбился? Нет, ты для него всего лишь единственный способ избавиться от проклятия, из-за которого его могут не принять как ярга.

Не знаю, как мне удается устоять, не пошатнувшись. Пробитое сердце покрывается льдом нечеловеческой боли. Если это правда… Но действительно, зачем ей врать? Уж очень сложная история. Которую даже я уже частично слышала.

− Так что, как видишь, врут все. Даже ты. Как думаешь, многим понравилось бы знать, что кто-то может читать их самые сокровенные чувства?

Я поднимаю на нее ошеломленный взгляд. Она знает?

− Да. Я знаю твой маленький секрет, — снисходительно хлопает меня по щеке Маргрета. — В первый же вечер узнала, когда вы ворковали с Яном на лестнице и ты вдруг ощутила мое присутствие. Пришлось принять меры, чтобы мои чувства больше не были для тебя открытой книгой. Но достаточно разговоров. Алтарь ждет тебя.

И она мотнув длинной косой, продолжает путь. Я же настолько выбита из реальности, что уже даже не обращаю внимания на то, переставляются ли мои ноги под ее принуждением или нет.

В конце коридора мы поворачиваем на узкую крутую лестницу. Довольно долго поднимаемся, пока не выходим на широкую каменную террасу, полукругом опоясывающую огромный зал полуразрушенного храма. Внизу прямо напротив нас стоит высоченная статуя Темного Навия, а у его ног возвышается, притягивая мой взгляд, большой алтарь. Прикипев глазами к этому жуткому зрелищу, я даже не сразу замечаю, что там внизу есть еще и люди. В темных мантиях. Немного. Десятка два-три, не больше. Не сравнить с тем большим Темным орденом в Арганде, который уничтожили Анна с Федериком.

Но я одна. Без своей магии. Ведьмских сил у меня нет. Поэтому мне страшно.

Единственный выход, который я вижу, — это бежать. К моему счастью, здесь много открытых проходов, куда можно запрыгнуть. Если это какой-то древний храм, то здесь должно быть полно запутанных коридоров. С кельями и залами. Я найду где спрятаться. Здесь это будет гораздо легче сделать, чем внизу, в подземелье. Может и оружие какое найду. Главное сбросить с себя внушение. Полностью.

Маргрета решительно направляется к центральной широкой лестнице, по которой можно спуститься в ритуальный зал. Совершенно уверенная, что я следую за ней.

А я делаю над собой огромное усилие и останавливаюсь. Шею словно опять обжигает невидимой удавкой. Тело дрожит от навеянной необходимости двигаться дальше. Но я стою. И Маргрета это улавливает. Останавливается резко и оглядывается на меня.

— Софи? — выгибает вопросительно бровь.

— Я не пойду с тобой. И не позволю зарезать меня как овцу.

− Да неужели? — жмурится ведьма. — Иди со мной, принцесса.

Ее темная сила колючим холодом обтекает меня, проникая в мысли…

— Нет, — закрыв глаза, я делаю шаг назад.

— Ты сама себе делаешь хуже, — шипит она раздраженно, решительно направляясь ко мне, но вдруг между нами, буквально ниоткуда, возникает белая фигура, прикрывая меня собой от взгляда Маргреты. Та же самая белая фигура. Только сейчас она выглядит почти материальной. Это женщина в белоснежном платье со светлыми волосами. Нереально прекрасная, окутанная белым сиянием.

Ведьма останавливается ошеломленно, словно на стену налетает. А призрак оглядывается на меня, улыбается ободряюще и шепчет тихо:

− Убегай.

Я всем естеством чувствую, как падают с меня узы тёмной силы. Ничто больше не сковывает мою волю. Если бы еще эти бесовые наручники исчезли, было бы вообще все отлично. Но мне и этого достаточно, чтобы сломя голову метнуться к ближайшему проходу, и спрятаться в его темном проёме от глаз Маргреты. Однако этого очень мало, чтобы уберечься от ее силы, поэтому я, не теряя ни секунды, мчусь дальше, поворачиваю в еще один проход, бегу по коридору… снова проход… коридор. Вдруг едва не выскакиваю на ту же террасу, только с другой стороны. Резко останавливаюсь, уже собираюсь бежать в другом направлении…

И тут вдруг откуда-то снизу, из зала, как я понимаю, слышу громкий взрыв. Даже стены вздрагивают и пол начинает трескаться под ногами.

Оглянувшись, я ошеломленно смотрю на тучу дыма и пыли, поднявшуюся в воздух. Оттуда уже слышны крики, а потом и лязг оружия. Звуки боя.

Это что?

Янгмар нашел меня? Пришел спасать?

Теперь мне невыносимо хочется подойти к поручням и посмотреть, кто там внизу. Но я помню о Маргрете. Она главная угроза для меня.

Кроме того, от взрыва здесь все может обрушиться.

Поэтому я осторожно пячусь, убираясь от опасного места. Некоторое время петляю по коридорам, пробегая через разрушенные залы. И вдруг забегаю в еще один, почти такой же большой, как тот, ритуальный, где меня хотели на алтарь положить. Только здесь уже стоят две статуи. Рядом с Навием застыл его светлый брат Явар, удерживая своего близнеца за плечо. Но ошеломляет меня не это.

У подножия мраморных фигур я вижу ту же женщину в белом. Она стоит и смотрит на двух сыновей Праматери. Смотрит с материнской нежностью и любовью.

Едва дыша, я замираю на месте.

Неужели это она? Богиня? Это она меня уже трижды спасала?

— Здравствуй, Софи, — произносит Праматерь, повернув ко мне голову. — Да, это я. Подходи, не бойся.

− Но… но… почему? — шепчу ошеломленно.

— Почему я явилась тебе, разговаривала, защищала? — улыбается она нежно. — А ты как думаешь?

− Не знаю, − хлопаю глазами, как глупая наивная девчонка.

— Действительно? — прищуривается она.

Те догадки, которые теперь крутятся у меня в голове, кажутся слишком невероятными, ошеломляющими, оглушительными даже. Я знаю, что так прямо, лично, Богиня являет себя только своим жрицам. Но ведь это не обо мне. Я не жрица.

Но вот она. Смотрит на меня лукаво с той же материнской нежностью, любовью и снисходительностью, которую я так часто видела в маминых глазах. С учетом того, кем оказалась верховная жрица в Нагарде, вполне логично, что Праматерь ищет ей достойную замену.

Но почему я?

— Потому что ты достойна, — улыбается Богиня.

− Но ведь… но я никогда не думала, не планировала, не готовилась к этому.

− Это тебе так кажется. И тем не менее, лучшей кандидатуры я не знаю.

— Но, если я приму это служение, мне придется остаться в Нагарде? Независимо от того, как сложатся мои отношения с Янгмаром? − шепчу хрипло. Боль от вероятного предательства любимого снова грозит затопить меня отчаянием. — Можно мне подумать?

После того, что мне сегодня стало известно, принимать такие важные, судьбоносные решения, я пока просто не могу. Не готова. Мне нужно выяснить все. Выяснить, где правда, а где ложь.

— Ты можешь думать сколько угодно, дитя моё, — ласковый взгляд Праматери окутывает меня теплым одеялом. — Как бы я ни хотела видеть тебя своей жрицей, заставлять не стану. Есть только одна просьба. Останови Маргрету, чтобы она не натворила еще больших бед, чем уже успела.

− Но как? Она слишком сильная, а я… вот, — показываю ей запястья, скованные браслетами антимагических кандалов.

— Это не проблема, — Богиня неожиданно оказывается прямо передо мной. — Хоть у меня и есть определенные ограничения касательно прямых вмешательств в жизнь моих детей, но своей избраннице я помочь могу.

Ее пальцы слегка пробегаются по заклятому металлу и наручники с лязгом падают наземь. Но не успеваю я даже рот раскрыть, чтобы поблагодарить, как Праматерь уже берет мое лицо в ладони.

— Она больше не будет иметь над тобой власти, — обещает мне, целуя в лоб.

И исчезает, растворяясь в воздухе. В тот же миг я слышу спешные шаги позади.

— Вот ты где, своенравная девчонка, — восклицает злобно Маргрета, забегая в зал. Кажется, даже не одна. Со своими приспешниками.

Странно слышать такое от особы, которая всего лет на пять-шесть старше меня. Это же надо быть такой высокомерной.

После поцелуя Богини я чувствую себя очень необычно. Магия бурлит в венах, кожу покалывает от магических разрядов. Пожалуй, еще никогда я не ощущала в себе столько сил. Поэтому к Маргрете поворачиваюсь без малейшей тени страха. Пальцы уже сами по себе сплетают защитные и атакующие заклинания.

— Прекрати, — чеканит жестко ведьма, глядя мне прямо в глаза. — Ты сейчас же пойдешь со мной.

− Я уже говорила, − рычу в ответ. — Иди к бесам!

Ошеломленно моргнув, Маргрета останавливается на мгновение, уставившись на меня вытаращенными глазами. Позади нее мнутся четверо крепких молодых людей в длинных черных мантиях с мечами наголо.

Будет тяжело.

Но я не дамся ей снова. Пусть даже не надеется. Твердо сжав губы, я разворачиваю над собой самые крепкие щиты, какие только знаю. Рассчитаны даже на черную магию. Спасибо Мел за науку.

Ведьма гневно прищуривается. Поняла уже, что внушение ей ничего не даст.

— Взять ее, — бросает она своим приспешникам.

Те решительно шагают вперед.

Но на сцене неожиданно появляется еще одно действующее лицо.

Сквозь другой вход, слева от меня, в зал вбегает Янгмар, тоже вооруженный мечом, заставив нападающих резко затормозить.

Мгновенно оценив ситуацию, он сразу становится передо мной, закрыв собой от врагов.

— С тобой все в порядке? — спрашивает хрипло, слегка повернув ко мне голову.

− Да. Маргрета моя, ее сила на меня больше не действует. Возьми на себя этих недоносков, — прошу, выходя из-за его спины.

— Софи… — предупреждающе качает он головой. Пытается остановить.

— Я справлюсь, — чеканю твердо, уклоняясь.

Далее выяснять, кто из нас кого должен убить, нам не дают возможности. Ибо Маргрета снова шипит что-то злобное, посылая своих приспешников вперед. Те бросаются на Янгмара. А ведьма разводит в стороны руки и из ее ладоней начинает струиться багряная тьма, извиваясь жуткими змеями.

Как хорошо, что у меня как раз почти сплетено заклинание драконьего пламени. И стоит этим тварям коснуться пола, чтобы ринуться к нам, с моих рук, срываются направленные потоки огня. Выжигая всю дрянь начисто. Правду Анна говорила — тьма огня боится.

Убедившись, что я действительно справляюсь в противостоянии с Маргретой, Янгмар сосредотачивается на своих противниках. Хотя я уверена, что одним глазом он все-таки следит за тем, не нужна ли мне помощь.

Но мне она действительно не нужна. Поняв, как можно противостоять темной ведьме, я больше не колеблюсь ни секунды. Память мгновенно подсовывает мне все известные огненные заклинания. Хорошо усвоенные, в совершенстве отработанные.

Маргрета еще некоторое время пытается меня одолеть. Застать врасплох резким приказом, исполненным злой воли, попасть стрелами концентрированной тьмы. В конце концов, снова спеленать меня темными сетями. Но все эти атаки я с легкостью отбиваю, и она неожиданно бросается бежать.

А я, сама не знаю как, вдруг сплетаю что-то совершенно мне неизвестное. В моих руках появляется плеть из жгучего света. Её хвост со свистом рассекает морозный воздух, обвиваясь вокруг шеи ведьмы. Как будто кто-то ведет мою руку. Я резко дергаю назад и теперь уже Маргрета шлепается на спину, с диким криком барахтаясь и пытаясь содрать с горла удавку. Краем глаза я вижу, как Янгмар одолевает последнего из её последователей, разворачивается ко мне… Но я на это не обращаю внимания.

С каким-то злорадным удовольствием тяну ведьму к себе, как она тащила меня. На пальцах снова начинает искрить чистый свет. Теперь я знаю, откуда это. Хоть предложение Богини мною ещё не принято, она все равно одарила меня своей силой. Наверное, чтобы показать, что я потеряю, если откажусь.

Так что когда темная тварь оказывается у моих ног, я легким движением пальцев сковываю ее сетями со света.

− Ты говорила, что ты нечто большее, чем просто ведьма, − смотрю Маргрети в глаза. Она испуганно умолкает. — Как видишь, я тоже не просто принцесса. Если бы не Праматерь, в силу которой ты не веришь, меня бы не было в этом мире. Именно ее вмешательство, ее сила, ее свет помог мне преодолеть тебя. И с тобой она не разговаривала не потому, что наш мир ей безразличен, а потому, что ты этого недостойна.

И именно в этот момент я замечаю, что в зале появились ещё люди. Резко разворачиваюсь, невольно готовясь к новому бою. Но чувствую, как у меня глаза лезут на лоб. Это же… это же…

− Папа! — вскрикиваю я совершенно ошеломленно. И стремглав бросаюсь к нему, мгновенно забыв о поверженной противнице. Птицей влетаю в самые родные объятия, чуть не плача от радости. Как же я соскучилась.

— Девочка моя, — крепко прижимает он меня к себе. — Я ехал тебя спасать, а ты, оказывается, сама способна одолеть всех злодеев. Даже не представляешь, как я горжусь тобой.

— Я так рада тебя видеть, — всхлипываю. — Знала, что ты приедешь.

— Конечно, я приехал. Разве я мог поступить иначе, когда тебя у нас похитили? Кстати, я не один. Мама тоже здесь, в Нагарде. Я не разрешил ей приехать сюда в храм. Она осталась в замке ярга.

— О, боги, — улыбаюсь счастливо. — Она, должно быть, была ужасно зла на тебя за это.

— Конечно, — улыбнувшись, отец приглаживает мои волосы. Отстранив, осматривает с ног до головы. — Что это на тебе за лохмотья? Ты, должно быть, замерзла.

Он стремительно расстегивает застежку своего плаща и заворачивает меня в теплый мех.

− Спасибо, все хорошо. С тех пор как эта гадина явилась за мной, чтобы отвести на жертвенный алтарь, мне некогда было мерзнуть.

Отец хмурится и поднимает голову. Смотрит куда-то мне за спину.

Я слышу шаги. Я знаю, что это Янгмар. Сердце, болезненно трепыхнувшись, тянется к нему. Просится в объятиях любимого. Но я напоминаю себе все, что сегодня узнала. Не позволяя себе прятаться от этих мыслей.

Нужно выяснить все прямо сейчас.

И вот именно теперь я понимаю, что такое настоящий страх. Не знаю, было ли мне когда-то так тяжело, как в эти секунды, когда я медленно поворачиваюсь, чтобы посмотреть в глаза мужчине, который уже второй раз предал моё доверие.

— Софи, — срывается с любимых губ. Синие глаза внимательно обследуют все мое тело, останавливаясь на лице. Рука дергается ко мне, но я отступаю. На плечо опускается ладонь отца. Осунувшееся лицо Яна ещё больше белеет. — Льдинка, ты не подойдешь ко мне? Я очень испугался за тебя.

— Действительно? — горько улыбаюсь. — А почему? Потому что я действительно для тебя важна? Или все дело в проклятии? − заставляю его удивленно вздрогнуть. — Наверное, вместе со мной ты потерял бы свой единственный шанс от него избавиться, не так ли?

— Софи, послушай… — Ян делает шаг ко мне.

— Не подходи, — вскидываю я руку. С пальцев чуть не срывается ударная волна. Но я помню, что он надежно защищен моим же артефактом. — Просто скажи мне правду. Проклятие действительно существует?

— Да, — признается, скрипнув зубами.

Судорожно хватанув ртом воздух, я закрываю на мгновение глаза. Иначе сейчас разревусь.

— И когда ты меня нашел, когда похитил, ты рассчитывал, что именно я стану твоим спасением? Что я рожу тебе наследника? Этого ты от меня желал? — снова смотрю на него.

По глазам вижу, что угадала. Наверное, эмоции Янгмара сказали бы мне гораздо больше, но он держит их под надежным замком. Действительно ли потому, что меня бережет? Или просто не хочет пускать в свое сокровенное?

− Я доверилась тебе, позволила себе забыть обо всем, что нас разделяло. Позволила себе слушать сердце, а не разум. Поверила. Поверила, что действительно нужна тебе. Именно я, не моя сила, наследство или еще что-то. А ты обманул. Снова показал, что мои чувства не имеют для тебя никакого значения. Что я только вещь для тебя.

По лицу Янгмара пробегает тень боли.

— Софи, ты ошибаешься. Позволь все объяснить… — мрачно просит он.

— У вас, молодой человек, была не одна неделя для этого, — перебивает его мой отец. — Но вы свой шанс упустили. Я уже один раз отказал вам, когда вы просили руки Софи. Вы решили нарушить закон, чтобы добиться своего. Поэтому я отказываю вам снова. Вы не заслужили на мою дочь. Она достойна гораздо лучшего.

С этими словами он обнимает меня за плечи и уводит из этого храма, где мое сердце вдребезги разбили. А Янгмар остается стоять, провожая нас безжизненным взглядом.

Глава 40

Опираясь локтями на поручни, я с грустью смотрю в ту сторону, где еще вчера исчезли очертания Нагардского берега. Мы уплыли из Орхо сразу, как прибыли туда порталом. Для этого даже не понадобилось ехать в Тьйордес, потому что отец привез с собой портальщика. Мы и в замок ярга от храма сразу порталом перенеслись к маме. Она, кстати, к тому времени уже, успела вместе с учителем Яна исцелить Хорлика, и заодно всех, кто еще в этом нуждался. Забрав ее и остальных папиных людей, мы переместились в Орхо. И у Янгмара не было ни единого шанса догнать нас, если бы он вдруг решил это сделать.

Это должно меня радовать. Еще вчера я была уверена, что не хочу ни слышать его, ни видеть. От боли, которую он причинил мне своим обманом, хотелось кричать.

Как он мог? Я ведь доверилась. Я же хотела быть с ним, сказала ему об этом, полюбила… А он…

А он сказал, что должен мне рассказать что-то очень важное. Уже сейчас, когда эмоции немного утихли, я вспоминаю эти слова.

А еще помню, что улавливала от него, когда он открывал свои эмоции, сколько восхищения, нежности, привязанности, наслаждения от нашего общения и близости, сколько безумной страсти и даже обожания было в его чувствах. Помню все наши откровенные разговоры, его признания, постоянную заботу, искренний интерес ко всему, что я говорила и делала. То, как нам было хорошо вместе, чем бы мы не занимались. Как будто мы действительно созданы друг для друга.

Если постараться, я даже могу поставить себя на его место и попытаться понять, почему он не сказал о проклятии.

Сумела бы я на его месте сказать б этом? Будь я мужчиной, правителем, от которого все ожидают продолжения колдовского рода. И еще с таким тяжёлым прошлым, непризнанием отца… Не знаю. Не знаю.

К бесам. Нам нужно было поговорить. Я должна была дать ему время и возможность объяснить все, должна была расспросить подробнее, заставить открыться эмоционально, чтобы понять. Так должны поступать взрослые люди. А не бежать к папе под крыло, как глупая девчонка, неспособная принимать собственные решения. Я должна была сама разобраться, а не разрешать отцу снова решить всё за меня.

Конечно, отец поступил так, как он посчитал правильным. Но ведь он не знает настоящего Яна. Не знает, как между нами все было, как я хотела остаться, пока все это не произошло. Он приехал спасать дочь от похитителя. Откуда ему знать, что спасать уже не нужно. Ян для него до сих пор всё тот же похититель.

А я ведь думала, что знаю его, чувствую, понимаю. Неужели ошибалась? Неужели я так наивна?

— Наверное, ты видишь там что-то очень интересное, если так долго всматриваешься? — рядом появляется мама и тоже опирается на перила. Всматривается в ту же точку на горизонте, что и я.

Белый мех воротника очень красиво подчеркивает темно-шоколадный цвет ее волос. А румянец на щеках и сияющие золотистые глаза делают мою милую матушку настоящей юной красавицей. Как будто не она пятерых детей родила и шестерых воспитала.

— Как думаешь, если я попрошу отца развернуть корабль, он сильно разозлится? — спрашиваю тихо, вернувшись к ней.

— Зависит от того, зачем ты это сделаешь. И как подашь, — пожимает мама плечами. — Ты же знаешь своего отца. Ему нужны веские аргументы. А в этом случае очень веские. Он на твоего колдуна ужасно зол.

— А если я скажу, что всем сердцем люблю Яна? Что он обращался со мной чрезвычайно бережно и благородно, если не считать самого похищения, и показался мне идеально моим, когда мы познакомились поближе? И сейчас, не дав ему возможности хоть что-то объяснить толком, я чувствую себя безрассудной истерической, которая вместо того, чтобы головой думать, пошла на поводу своих взбудораженных эмоций. И я чувствую потребность выяснить все до конца.

− Не знаю, что скажет отец, но знаю, что скажу я. Когда мы приехали в замок ярга, твой Янгмар был ужасно напуган твоим исчезновением, он испытывал ужасную боль внутри. И эта боль была не о потере средства для снятия проклятия. Это был страх за очень близкого и важного человека. Любимого человека, если я хоть что-то соображаю в человеческих эмоциях, — замечает мама.

− Ты уловила его эмоции? — удивлённо таращусь я на нее.

− Конечно. А ты их не чувствовала? — удивленно смотрит на меня мама.

— Нет. То есть, обычно нет. Он закрылся от меня. Когда я призналась, что мне от его эмоций иногда бывает больно. Лишь несколько раз открывался по моей просьбе.

− То есть он очень просто и действенно решил твою проблему с чрезмерной чувствительностью, от которой ты так страдала, − даже не спрашивает, а констатирует она.

− Да. Я думала, он вообще закрылся, а значит, что только от меня.

Мы умолкаем на мгновение. И тут я слышу позади еще чьи-то шаги. Нас обоих обнимают руки отца.

— Вот вы где. На что смотрите? — спрашивает папа.

Вот он, удобный случай. Если не сейчас, то когда?

− На горизонт. Я думаю, что мне стоит вернуться и всё-таки поговорить с Янгмаром, — бросаюсь, как в водоворот с головой.

Отец за спиной буквально каменеет. А я разворачиваюсь и заглядываю ему в глаза.

− Я понимаю, как это выглядит. Понимаю, что ты очень зол на него. И я сама была очень зла. И когда он украл меня, и вчера. Но… мы были вместе не одну неделю. И мне показалось, что я встретила идеально своего мужчину. Благородного, сильного, заботливого, ответственного. Такого, с которым мне нравилось делиться своими мыслями, идеями, переживаниями, просто разговаривать, либо что-то вместе делать, с которым мне было очень хорошо. Я хотела остаться с ним, связать свою судьбу. Действительно хотела. И сказала ему об этом, а он признался, что должен кое-что рассказать мне, очень важное. Видимо, это было именно об этом проклятом проклятии, − выпаливаю на одном дыхании. Вижу, что отца мои аргументы пока никак не поколебали в его убеждениях, и прибегаю к более весомым: — Со мной Богиня разговаривала. Это она выбрала Яна для меня. И она видит мое будущее именно в Нагарде.

О том, что она видит меня еще и жрицей, я пока молчу, потому что не уверена, какое решение приму.

− Папа, пожалуйста. Дай ему шанс. Вас с мамой тоже Богиня свела, и вы уже вон столько лет счастливы вместе. То же у Тайрена и Рамины, у дяди Федерика с Анной. Разве это не доказательство, что Праматерь нашего мира замечательная сваха?

— Если ты хочешь вернуться, потому что этого она хочет… — хмуро ворчит папа.

— Нет. Я хочу вернуться, потому что люблю его. Очень сильно люблю. И именно поэтому вчера мне было так больно узнать про обман. Но сейчас я могу понять, почему он не сказал. Я знаю Янгмара. Знаю, что ему болит и какие бесы грызут душу. Знаю, какой он человек. Потому и готова выслушать его.

Отец немного смягчается и в его эмоциях появляется сомнение.

— Я думаю, что избранник нашей Софи действительно заслуживает еще одного шанса, — поддерживает меня мама. — Вспомни, как сам когда-то сказал кое-что, что заставило меня усомниться в нас, в тебе. Что было бы, если бы я не выслушала тебя потом? Кроме того, поставь себя на его место. Легко ли тебе было бы рассказать о таком проклятии девушке, не будучи уверенным, выбирает ли она тебя?

Мама, как обычно, попадает точно в цель.

А ведь действительно. Мог ли он сказать мне об этом проклятии, не имея полной уверенности, хочу ли я быть с ним? Обязать меня такой ответственностью. Чтобы потом думать, осталась я с ним из-за проклятия, или потому, что действительно хотела.

Возможно, я приписываю Янгмару мысли и мотивы, которых сама ожидаю от него, но это кажется достаточно логичным.

— Ладно, — говорит отец, заставив мое сердце счастливо встрепенуться. — Я не стану препятствовать ему, если он появится, чтобы поладить с тобой. Но сейчас поворачивать корабль не буду. Если он хочет вернуть тебя, пусть приезжает в Сэйнар и делает все, как полагается.

− Но отец, − восклицаю я в отчаянии.

— Я все сказал, — твердо отвечает он. И я понимаю, что убеждать его гиблое дело. Отец уже согласился на одну уступку и на этом все.

Всхлипнув, отворачиваюсь к поручням.

Как же так?

— А если он не приплывет? Если решит, что я не стану с ним разговаривать, — спрашиваю, чуть не плача.

— Если он действительно тебя хочет, приплывет, — отрезает папа.

— Мне кажется, папа в этом прав, — вдруг произносит мама, заставляя меня растерянно уставиться на нее. А я думала, что она на моей стороне. — Янгмар действительно приплывет. Собственно… уже плывет, — сообщает со смешком. И кивает на море.

Ошарашенно вытаращив глаза, я устремляю взгляд туда, куда она показывает. И действительно вижу маленькую черную точку на горизонте. Она достаточно быстро растет, демонстрируя невероятную, ошеломительную скорость движения судна. Такое по силам сделать только заклинателю водной стихии.

— Я же говорил, — хмыкает папа.

Он кое-что другое говорил, как по мне. Но спорить не хочется. Ибо все мое внимание теперь приковано к бельфаску, стремительно нас догоняющему.

Уже через четверть часа можно хорошо различить людей на его палубе. И глаза сразу прикипают к высокой фигуре у руля. К Янгмару.

Он тоже смотрит на меня, не отрывая взгляда.

Еще минут двадцать ему хватает, чтобы оказаться рядом с нашим кораблем, поравнявшись бортами. Теперь между нами всего считанные метры.

Сердце стучит в груди, как ненормальное. Он здесь. Догнал.

— Софи, нам нужно поговорить. Выслушай меня, пожалуйста, — громко кричит Ян, подходя к поручням. Не обращая внимания на то, сколько у нас свидетелей.

А их много. Экипажи обоих кораблей высыпали на палубы.

− Почему она должна это сделать? — вместо меня отвечает отец, став рядом со мной.

− Потому что я люблю ее, − твердо и уверенно говорит мой колдун, лишь на мгновение взглянув на него. И снова сосредотачивает все свое внимание на мне. — Льдинка, я знаю, что совершал ошибки. Знаю, что был неправ, не сказав тебе всю правду сразу. Но я без тебя не могу. Вообще не могу. Никак. Не из-за проклятия. А потому что ты забрала с собой мое сердце. Я люблю тебя, моя принцесса. Вернись ко мне, пожалуйста.

Кажется, я сейчас вспорхну к небесам. Или потеряю сознание, так много во мне чувств.

— Почему ты не сказал? — спрашиваю, просто чтобы убедиться в своих догадках. Чтобы окончательно расставить все точки над і.

− Потому что не хотел давить на тебя этим. Не хотел просить от тебя большего, чем ты готова была дать.

— А как же я тогда должна была снять с тебя это проклятие?

— Условием, которое назвала Богиня, была твоя искренняя любовь, — криво улыбается он. — Это не то, что можно получить от девушки принудительно. Не то, что возникает по чьей-то просьбе. Если ты когда-нибудь сможешь меня полюбить, проклятие исчезнет. Если нет…

— Тогда ты уже не проклят, — не даю я ему договорить.

— Что? — ошарашенно моргает он.

— Ты услышал. Твоего проклятия больше нет. Условие выполнено.

− То есть… − Ян сжимает поручни так сильно, что я отсюда слышу их треск. Всматривается с надеждой в мое лицо. — Ты меня любишь?

− Да, колдун бессовестный. Я тебя люблю. И если ты еще хоть раз меня когда-нибудь, хоть в чем-то обманешь, пощады не жди.

Глубоко вдохнув, Ян закидывает голову к небу. Улыбается шальной, безумной улыбкой.

— Я сейчас очень хочу тебя поцеловать, Льдинка, — признается со счастливым смехом.

− Тогда почему ты до сих пор там? — спрашиваю насмешливо.

— Действительно, — хмыкает он. Поворачивается к Гриму, который застыл в стороне в ожидании приказов. — Бросить швартовы. Моя возлюбленная ждет.

Наблюдая, как пришвартовываются наши корабли и с палубы на палубу перебрасывают мостик, я немного виновато смотрю на родителей.

— Простите. Я не могу вернуться с вами в Сэйнар. Потому что хочу быть с ним.

— Ты уверена, Софи? — строго смотрит на меня отец.

− Да. Теперь совершенно точно уверена. Только…

— Что? — поднимает брови мама.

— Я вчера уже написала Николь, что возвращаюсь с вами. Она будет ждать.

— Думаю, Николь тебя поймет, как никто, — многозначительно улыбается королева. — Иди к своему колдуну.

И я иду. Бегу даже, стремительно влетая в его объятия, как вчера ночью в папины. Разрешаю подхватить меня на руки, сама обхватывая его лицо ладонями, чтобы поцеловать.

— Открой свои чувства, — прошу, касаясь губами его улыбающихся губ.

− Все еще сомневаешься? — сжимаются вокруг меня его руки.

— Нет. Просто хочу насладиться тобой сполна.

Эпилог

10 лет спустя

Сэйнар, Лорайя, празднование коронации Тайрена и Рамины

— Я не думала, что отец это сделает, — задумчиво тянет Николь, глядя на звездное небо. — Думала, он еще долго будет править.

Сад у королевского дворца, как и сам дворец и всю столицу, уже давно покрыла бархатной пеленой летняя ночь. Праздничный балл еще продолжается, но нам с моей близняшкой захотелось подышать свежим воздухом. Поэтому мы вдвоем убежали от всех, чтобы посидеть на любимой ещё с детства скамеечке в саду.

− Папа стал королем в очень юном возрасте. По сути, он и не знал ничего, кроме правления, — пожимаю я плечами. — Думаю, ему просто хочется пожить немного и для себя. Они с мамой планируют отправиться в путешествие на время. Побыть вдвоем, почувствовать новую молодость…

— Действительно? — сестра оглядывается на меня. — Я не знала.

— Мама мне как-то между прочим сказала, — киваю, тоже любуясь на звезды. Я уже давно успела отвыкнуть от неба над Сейнаром. Над Нагардом оно немного другое, впрочем, не менее прекрасное и родное для меня.

— Тогда понятно, — улыбается Ники. — Хотя Тайрен, вероятно, был совсем не рад такому повороту событий. Он уж точно не торопился надевать корону.

− Конечно. Это такая ответственность. Однако он рожден для этого, так что справится, как никто другой. Они с Раминой вдвоем справятся. Уверена, из них получатся отличные король и королева.

— Согласна, — кивает Ники.

Наш старший брат действительно лучше кого-либо подходит на эту роль. В свои сорок с маленьким хвостиком он уже давно готов взять на себя груз правления королевством, хотя никогда не признается в этом. Впрочем, ему и не придется тянуть все на себе единолично, как когда-то пришлось отцу, у которого на момент восхождения на трон из близких людей был только один верный друг, герцог Гиерно. У Тая есть любимая жена, которая ради того, чтобы быть с ним, в буквальном смысле преодолела расстояние между мирами; вся наша семья, которая всегда готова подставить плечо помощи, всегда поддержит все его начинания. Младшие братья. Друзья. Сыновья уже подрастают. Да и отец, когда вернется из путешествия, тоже вряд ли полностью отстранится от государственных дел.

— А из тебя получилась прекрасная Верховная жрица, — вдруг подмигивает мне моя близняшка. — Хотя в детстве мы даже подумать не могли, что кому-то из нас выпадет такая судьба.

— Ну-у-у-у, зато у Праматери такая мысль возникла, — хмыкаю иронично. — И она, как всегда, все за всех решила, устроив так, чтобы все произошло точно по ее замыслу.

− Как оно, быть её Верховной жрицей?

— Увлекательно, — говорю совершенно искренне. — Ответственно. Иногда очень тяжело. А иногда очень весело. Наша божественная покровительница еще та шутница и интриганка. Иногда она очень удивляет меня своими решениями и пожеланиями. А мне всегда очень интересно понять, что же она на этот раз задумала, и к чему это все приведет.

Я вижу, что сестре еще хочется расспросить меня о моем служении, но со стороны дорожки уже слышны чьи-то шаги. Среди розовых кустов появляются наши мужья.

— Вот вы где, — с улыбкой тянет Янгмар.

Они с Азимом Босвари идут к нашей лавочке. Муж Николь садится рядом с ней, а мой, недолго думая, поднимает меня на руки. Целует макушку.

— Я тебя везде ищу. Разрешишь украсть тебя с этого праздника?

− Ох. Какое соблазнительное предложение. Разве я могу отказать? — смеюсь, зарываясь лицом ему в шею.

− Вот так всегда. Вас почти невозможно застать порознь, — возмущенно фыркает Ники, наблюдая за нами.

— Кто бы говорил, — отвечаю ей насмешливо. — Вы тоже везде ходите парой.

— Есть такое, — подтверждает Азим, прижимая Николь к себе. — Пока дети наслаждаются общением с дедушками, бабушками, тетками, дядьями, многочисленными кузенами и кузинами, почему бы нам с женой в это время не насладиться друг другом?

В этом я его полностью понимаю. Наши две разбойницы тоже почти не показываются нам на глаза, полностью погрузившись в общение с многочисленными родственниками. А с кузинами и кузенами они вообще целую банду образовали. Бедные няни и гувернантки уже не знают, как уследить за всеми своими подопечными. Хорошо, что с нами еще и Йормун приехал. Он единственный, кроме нас с Яном, кому удается приструнить названых сестер в их безудержной жажде приключений и исследований.

А Хорлика, который после длительного и строгого обучения под руководством учителя моего Яна стал совсем другим человеком, мы оставили дома за главного на время нашего отсутствия.

— Предлагаю завтра утром нам всем позавтракать вместе семьями, — вдруг выдвигает предложение Ян.

— Согласен, — кивает Азим. Ники довольно улыбается.

− Тогда спокойной ночи. Завтра увидимся, — прощается мой колдун и решительно уносит меня прочь.

Вот только не во дворец. А наоборот углубляется в сад.

— Куда мы? — спрашиваю ошеломленно.

— Я же говорил, что похищаю тебя, — слышу в ответ.

— Но я думала, что мы вернемся в наши покои. Хотела еще к девочкам зайти.

— У меня есть более интересная идея, — улыбается Ян. — За девочками присматривают. Потом зайдешь.

— Какая идея?

— Скоро увидишь.

От его предвкушения и нескрываемого страстного желания я сама начинаю возбуждаться, с нетерпением ожидая того, что мой любимый задумал. Кажется, меня ждёт неожиданное горячее свидание.

И вот мы оказываемся возле живописного пруда, обсаженного ивами и глициниями. Посреди него, когда мы с Ники ещё были маленькими, поставили милую уютную беседку. К ней ведет деревянный выгнутый мостик. И я сейчас вижу сквозь кружевные стенки блики золотистого света. Кое-то заранее позаботился, чтобы создать романтическую атмосферу.

Янгмар в несколько шагов преодолевает мостик, заносит меня внутрь, буквально сгорая от нетерпения. Сажает на мягкий диванчик. И сразу выдергивает из-за воротника цепочку с артефактом для отвода глаз. Когда-то мы из Николь создали два таких, подарив нашим мужчинам. Сестра вложила в эти маленькие штучки свою мощную магию иллюзий.

— М-м-м, я вижу у тебя крайне серьезные намерения, — мурлычу, откидываясь на локти. Облизываю пересохшие губы, прекрасно понимая, зачем мы сюда пришли.

— Ты себе даже не представляешь, какие, — хищно улыбается мой колдун, снимая рубашку и обнажая свое непревзойденное, крайне соблазнительное для меня тело. Расстегивает штаны… После этого его руки сразу ныряют мне под юбку и тянут вниз панталоны. — Я со всеми этими празднованиями и угощениями за целый день не имел возможности поцеловать тебя так, как хотелось. Не представляешь, как я соскучился, — накрывает он меня собой.

— Представляю. Я соскучилась не меньше, — обнимаю его за шею, чтобы притянуть поближе. Разведя ноги, обхватываю ими мускулистые бедра. И с радостным стоном встречаю чувство его твердой плоти во мне. Мои чувства переполняются нашим взаимным удовольствием.

Я безумно люблю, когда он долго ласкает меня перед тем, как наполнить собой, люблю ласкать его сама, доводя до безумия, но иногда мне хочется почувствовать его вот так вот, сразу, без прелюдий. И мой любимый колдун всегда безошибочно угадывает мои желания, от чего наша взаимная страсть никогда не угасает.

Мама когда-то сказала, что настоящая любовь это тогда, когда ты снова и снова выбираешь своего любимого человека, каждый раз влюбляясь в него заново. Из года в год. И я за десять лет нашего с Яном брака полностью почувствовала на себе, как это — выбирать снова и снова того, кого однажды назвала своим идеальным мужчиной, своим избранником. Ибо он единственный, кого я хочу. И я уверена, что так будет всегда.

— Люблю тебя, — шепчу, целуя его губы. Влюбляясь в него в этот момент снова.

— Люблю, — рычит он в ответ, начиная извечный танец жажды и страсти.

И кто знает, может, именно сегодня мы еще раз докажем, что никакие проклятия не имеют над нами власти, зачав еще одну жизнь. Подарив этому миру еще одного колдуна или маленькую ведьму. Ибо, если всем сердцем любишь, возможно всё на свете.

Content

Всё равно растаешь, принцесса

Пролог

Глава 1

1.2

1.3

Глава 2

2.2

Глава 3

3.2

3.3

Глава 4

4.2

4.3

Глава 5

5.2

5.3

Глава 6

6.2

6.3

Глава 7

7.2

7.3

Глава 8

8.2

Глава 9

Глава 10

10.2

10.3

Глава 11

11.2

Глава 12

12.2

12.3

Глава 13

13.2

13.3

Глава 14

14.2

14.3

Глава 15

15.2

15.3

Глава 16

16.2

16.3

Глава 17

17.2

17.3

Глава 18

18.2

18.3

Глава 19

19.2

19.3

19.4

Глава 20

20.2

20.3

Глава 21

21.2

21.3

Глава 22

22.2

22.3

Глава 23

23.2

23.3

Глава 24

24.2

24.3

Глава 25

25.2

25.3

Глава 26

26.2

26.3

Глава 27

27.2

27.3

Глава 28

28.2

28.3

Глава 29

29.2

Глава 30

30.2

30.3

Глава 31

31.2

31.3

Глава 32

32.2

Глава 33

33.2

Глава 34

34.2

34.3

Глава 35

35.2

35.3

Глава 36

36.2

Глава 37

37.2

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Эпилог