Константин Калбазов

Танкист. Поручик

Глава 1

Разведка

– «Гранит» четыреста первый, ответьте «Граниту» пятьсот первому, – вызвал Виктор.

– «Гранит» четыреста первый, на связи – отозвался капитан Белов.

– Квадрат тридцать четыре восемьдесят, на западной оконечности деревни Уцин наблюдаю моторизованную колонну противника. Численность, до пехотного полка на автомобилях, в голове десяток танков. Движутся по нанкинскому шоссе в сторону линии укреплений.

– Принял тебя, пятьсот первый. Сейчас свяжусь с летунами, чтобы провели штурмовку. Конец связи.

– Принял. Конец связи.

Виктор взглянул в командирский перископ. Японцы были как на ладони. Колонна двигалась по шоссе между рисовыми полями, и момент для нанесения внезапного удара был самым, что ни на есть благоприятным. Ни танки, ни грузовики самураев не способны сойти с дороги, и двигаться по чекам. Максимум, что им доступно, это два ограждающих земляных вала, по которым проходят однопутные грунтовые дороги.

Понятно, что сейчас на дворе ноябрь, поля давно убраны и вода с них ушла по дренажной системе. Но дожди никто не отменял, и после нескольких дней осадков грязи на вспаханных полях более чем достаточно. И управиться с нею может далеко не всякая техника.

Их БРДМ занял позицию как раз за одним из таких валов, над которым возвышалась только башня, под маскировочной сетью. Ну и «Камуфляж» машины, ясное дело играет свою роль. Как ни крути, а согласно характеристик артефакта минус четыре процента к заметности, и пять к рассеиванию снарядов. И это реально работает! Виктор помнит как он мазал, будучи уверенным в том, что попадет. Да и дистанция в тысячу метров, не баран чихнул…

Признаться, он был сильно удивлен, когда уже через неделю после его возвращения в расположение ЧВК «Витязь», прибыл транспортный дирижабль с пополнением, и четырьмя «бардаками». Машина ведь секретная. Но с другой стороны, лучшей проверкой любого оружия может быть только война. Ну и такой момент, что броневиками имеющими артиллерийское вооружение никого не удивишь. Кто только не разрабатывает данное направление.

Правда, эта машина его несколько удивила. В отличии от привычной ему сорокасемимиллиметровки, в башне находилось семидесятишестимиллиметровое орудие, с дульным тормозом, значительно снижающим отдачу. На стволе дополнительный кожух, маскирующий эжектор, и придающий ему массивность. Танкисты всех стран душу отдадут за прибор избавляющий танк от загазованности.

Угловатая башня вполне позволяла установить это орудие. Иное дело, что оно тяжелее и габаритами посолидней, отчего простора в боевом отделении поубавилось. Хотя и по-настоящему тесно не стало. Но пушку большего калибра сюда уже не всунуть. Это предел.

Новое орудие серьезно расширяло спектр применяемых боеприпасов и перечень боевых задач. В распоряжении экипажа появились полноценный осколочно-фугасный и шрапнельный снаряды. Виктор успел убедиться на собственном опыте, насколько малоэффективен осколочный снаряд сорокасемимиллиметровки. Правда, заряжающему теперь приходилось несладко. Но в сравнении с несомненными плюсами, это ведь мелочи.

Из минусов. Новая пушка незначительно уступит в точности и бронепробиваемости. Но, положа руку на сердце, это было не критично. Даже экранированные танки типа «Викерс», такие как Т-28 в СССР и ПТ-1 в ДВР, не могли чувствовать себя в полной мере защищенными от этого орудия.

И потом. Уж кто, кто, а Виктор знал, что эти недостатки вполне нивелировались с помощью нового артефакта, который удалось-таки создать при его непосредственном участии. На сегодняшний день «Наводчик» по своим показателям конечно серьезно уступал «Горке» Нестерова. Но все же улучшал показатели оружия к которому был применен. Правда, не в равной мере. Научные изыскания по его совершенствованию продолжаются. О поступлении на вооружение пока речь не идет.

Помимо того, что Нестеров с товарищами с удовольствием пересели на привычную и полюбившуюся им машину, так еще и вернулся их член экипажа. И да, уж Ясенев-то радовался данному обстоятельству куда больше остальных…

– Уходим, командир? – как всегда задорно поинтересовался радист.

Выводы по поводу выпендрежа он сделал однозначные. Но произошедшее с ним несчастье ничуть не убавило у него жизнерадостности. Ну вот не видел он ни единой причины, для того, чтобы вешать нос. И это хорошо. Кто сказал, что на войне нет места шутке и смеху. Все как раз наоборот. Иначе либо сопьешься, либо умом тронешься.

– И отказаться от такой превосходной позиции? Сейчас. Только шнурки погладим, – возразил Виктор рассматривая противника в панораму командирского перископа. – И потом, если мы запрем колонну на этом шоссе, это только на руку летунам. Если они конечно сюда вообще прилетят. Забот у них и так выше крыши.

О том, что заодно им не помешает малость разжиться опытом, он говорить не стал. К слову, на фронте с этим делом все не однозначно. В мирное время, в войсках есть плановые занятия, привилегированное положение офицерского состава и юнкеров. Пали, не хочу. Причем, и рядовому составу достается на стрельбище до тошноты. И все-то за государственный счет.

Здесь стрелять приходится не в пример больше. Зато с заработком опыта по Сути все не столь однозначно. Вот практичный, тот да. Рискуя своей жизнью и испытывая все тяготы войны на своей шкуре, ты им обрастаешь очень быстро. Ну или тебя попросту грохнут. А не научишься делать выводы, так и не раз.

Но вот с развитием Сути, дела обстоят уже хуже. Противник не мишень. Он не желает подставляться, чтобы облегчить тебе задачу по его уничтожению. Мало того, так еще и сам норовит достать тебя. Что вообще ни в какие ворота!

Шутка сказать, но за полтора месяца боев, за минусом налога, он получил не больше тридцати шести тысяч опыта. За две недели после выхода из Шанхая всего-то чуть больше тысячи. В патронах-то недостатка вроде как нет. Но им тут найдется иное, более практичное, применение. Вот и выходит, что за время перерыва в боях, в цифровом выражении, он и вовсе заработал не больше рабочего на заводе.

Поэтому отказываться от вот такой замечательной возможности приподнять свою Суть, попросту глупо. Опять же, они имеют шанс нанести существенный урон наступающим японским частям. Если вдруг прилетят штурмовики, так и им работы хватит. Тем более, что экипаж Виктора имеет возможность запереть колонну, и облегчить штурмовку летчикам.

Передовой дозор уже давно убежал дальше по трассе. Голова колонны из десятка танков, перемежаемых грузовиками, тянулась между рисовыми полями, подставив борт. Середина еще только втягивалась в поворот, остальная часть этой механизированной змеи и все еще двигалась в направлении засады. То есть, основную часть колонны Виктор мог расстреливать практически вдоль. Замечательная позиция для максимального результата.

– Игорь, шрапнель, взрыватель две секунды. И приготовь еще два снаряда, – наводя орудие, приказал Виктор.

– Но… – начал было Туников.

– Выполнять.

– Есть, шрапнель, взрыватель две секунды, и приготовить еще два.

Никакой ошибки. Даже если японские танкисты рванут на полном ходу, до развилки им не успеть. А значит они будут оставаться на узости, представляя собой великолепную мишень. А бортом они будут стоять или лбом, значения не имеет. Так что, он их еще достанет. Серьезно же достать рассредоточившуюся на рисовых полях пехоту, уже не получится.

Выстрел!

Снаряд ушел к цели. Стрелянная гильза вылетела из казенника, стукнулась об отражатель и провалилась вниз. В нос ударил запах сгоревшего пороха. Но в боевое отделение попала лишь малая часть. Никакого сравнения, даже с тридцатисемимиллиметровой пушкой в японском танке. Тем более на фоне того, что вентиляция шутя управилась с остатками пороховых газов.

Получено 560 опыта к умению «Пушка-3» – 91529/256000

Получено 280 опыта к умению «Наводчик-3» – 51997/256000

Получено 280 опыта к умению «Камуфляж-4» – 1440

Получено 28 опыта к умению «Наставник-3» – 2084/256000

Получено 560 опыта – 728055/2048000

Получено 28 свободного опыта – 21564

Не успел заряжающий дослать следующий снаряд, как прилетело сообщение от Эфира. Это он знатно так попал! Десятка два человек попало под накрытие.

Выстрел!

На этот раз результат немного скромнее. Ну и к «Камуфляжу» уже ничего не прилетело. Значит, после первого же выстрела их позицию засекли. Впрочем, чему тут удивляться, при наличии у противника стольких глаз. Третий накрыл еще меньше. Но не сказать, что прошел для японцев так-то уж безболезненно. Все же рассредоточиться они еще не успели, а рой из трех сотен пуль, достаточно серьезный аргумент.

Как ни выгодна охота на беззащитную пехоту, но пора подумать и о бронетехнике. Виктор поднял ручку горизонтальной наводки, и потянул ее на себя, включая электропривод, разворачивая орудие влево.

– Бронебойный! – азартно выкрикнул он.

– Есть, бронебойный! – так же не сдержал эмоций Туников, что за ним водилось довольно редко.

Головной японский танк увеличил скорость. Вслед за ним начали ускоряться и остальные. Вот только до поворота им не успеть. Расстояние увеличилось до тысячи пятидесяти метров. Его личный дальномер, ну или глазомер, в действии. Хм. Кстати, не помешало бы его приподнять до третьей ступени. Даже с его охотничьими навыками на такой дистанции погрешность сейчас составляет плюс-минус пятьдесят метров. То есть, полная сотня. А это не так чтобы и мало.

До этого момента особой нужды в этом не было. Драться приходилось накоротке. А там рассеивание незначительное. Сейчас же отклонение снарядов составляет целых пятьдесят или даже пятьдесят пять сантиметров. Много. Чертовски много.

Есть! Галочка прицела на моторном отсеке. Взять упреждение.

– В стволе! – доклад заряжающего.

Выстрел! Трассер ткнулся в борт танка. Машина тут же развернулась, и начала скатываться с высокого откоса. Неудачно получилось. Значит дорогу не перекрыть.

– Бронебойный!

– Есть, бронебойный!

– Быстрее, Игорь. Быстрее.

Ч-черт! Во всем виновата его самоуверенность. А вот попал снаряд не в моторное отделение, а в боевое. Не убрал мертвый или раненый мех-вод ногу с педали газа, да еще и на рычаги навалился так. Результат. Машина скатилась с откоса, колонна может продолжить движение.

– В стволе! – доклад Туникова.

Выстрел!

Снаряд ударил по земляному валу, взметнув черный фонтан напротив второго танка. Чуть выше, и ему прилетело бы как минимум в каток. Но вот так, все. Нет в жизни совершенства. Сказываются технические характеристики орудия. А может и поспешность самого Виктора.

– Бронебойный!

– Есть, бронебойный!

Игорь подготовил снаряд не дожидаясь команды. Понятно, что именно нужно заряжать. Кстати, люк в днище задраен, иначе у них тут будет потоп. И гильзы остаются в боевом отделении, источая пороховые газы. Вентиляция конечно справляется, но вскоре это может стать проблемой.

Выстрел!

Есть! Снаряд разбил каток, гусеницу сорвало и второй танк, ставший головным, развернуло поперек дороги. Вот теперь получилась пробочка. Разогнавшийся третий, едва успел остановиться, и не врезаться в подбитую машину. Пусть пока поживет.

Рычаг в верхнее положение, и вперед. Башня начала разворачиваться вправо, панорама перед его взором поплыла, наконец в прицеле оказалась замыкающая машина, и он остановил разворот, вернул ручку в прежнее положение, вращая маховик вручную, начал наводить орудие на цель.

По мере того, как мех-воды пытались избежать столкновения, колонна вытянувшаяся в нитку, быстро трансформировалась в эдакую елочку. Не вся, конечно. Грузовики с пехотой уже просто останавливались. А личный состав поспешно укрывался за обратным откосом вала.

Этот танк Виктор подбил с первого выстрела. Противник, в свою очередь, наконец открыл огонь. Но это так. Несерьезно. Скорее шаг отчаяния. Даже если попадут, толку от этого никакого. Танки были одной из первых модификаций, с пятидесятисемимиллиметровой пушченкой, с низкой скоростью снаряда. К тому же, в арсенале только осколочная граната. Против пехоты, вполне годится. Но только и того. Броню ему не пробить. Ну если только противопульную. Да и то, сомнительно.

Японцы развернули машины, чтобы подставить лобовую броню. Оно и проекция меньше, и какой-никакой наклон брони присутствует. Но снаряды прошивали ее как бумагу. Два танка уже объяты жирными рыжими языками пламени, испуская густые клубы черного дыма. Все же, бронебойный семидесятишестимиллиметровки несет достаточно могучий заряд в сто грамм тротила. В замкнутом пространстве боевого отделения, да еще зачастую с подтеками и даже лужами топлива, это куда как серьезно.

В строю оставалось четыре машины, когда их командиры сообразили, что им следует спасать танки от полного уничтожения. Они дали задний ход, уходя под прикрытие откоса дороги. То, что машина застрянет в непролазной грязи, не беда. Оттуда ее вызволить можно. Сгоревшая же восстановлению не подлежит. Виктор успел подбить только одну, остальные ушили за прикрытие.

Добивая технику, он прошелся по танкам бронебойными, стараясь попасть в моторные отсеки, и вскоре ему удалось поджечь все танки. Вот так! Оно конечно Эфир на такое транжирство снарядов не расщедрился. Экипажи машин агрессии не проявляют, и опыт в зачет не пошел. Даже как учебную стрельбу на полигоне не зачел. Зато бронетехника была разбита окончательно. Япония не такая богатая страна, так что быстро восполнить такую утрату не сможет.

– Игорь, осколочный, – прокашлявшись, приказал Виктор.

Пороховые газы уже становились проблемой. Нужно срочно что-то придумать и избавиться от гильз. Но открывать люк и выбрасывать их наружу, Виктор все же не решился. Те же ушедшие за прикрытие танки, открыли по ним навесной огонь, пользуясь тем, что пушки Гочкиса имеют большой угол возвышения. Да плюс к обстрелу присоединились их батальонные гаубицы. Снаряд для брони «бардака» конечно смешной, но осколки, влетевшие вовнутрь даже рикошетом, будут проблемой.

Они уже градом грохочут по броне. Для ушей не болезненно, но вполне достаточно, чтобы не пренебрегать исходящей от них опасностью. Правда, если прилетит прямое попадание, тогда в любом случае будет неприятно. Может и до контузии дойти.

Виктор прицелился и первым же выстрелом разбил грузовик. Вот так! Пусть горит. С одной стороны, минус транспорт. С другой, чем больше подбитой техники, тем больше мороки по освобождению проезда. Следующий рванул так, что никаких сомнений, в кузове находились снаряды. Ага. Ну и минус какой-никакой боекомплект.

А потом прилетело и им. Танкисты по ним попали или артиллеристы, бог весь. Главное, что здоровья это не прибавило точно. Виктор раскрыл рот в зевке, стараясь избавиться от заложенности ушей. Сколько раз уже замечал, что при прямом попадании, шлемофон плохая защита. Правда, что было бы, откажись он от него, даже не пытался представить. Однозначно ему это не понравилось бы.

– Все, братцы. Хорошего понемногу. Уходим, – наконец принял решение Нестеров.

Так как корпус полностью был скрыт валом, то стояли они кормой к противнику. А потому и разворачиваться не пришлось. Двигатель Михаил запустил еще с первым выстрелом, так что оставалось только включить передачу и тронуться с места. Ну и такой момент, что выхлопной коллектор успел хорошенько прогреться, а потому впрыснутое в него дизельное топливо тут же выдало большие клубы молочно-белого тумана.

По ним еще продолжали стрелять. Но безрезультатно. Это если позабыть о том, что и толку в этом не было никакого, ввиду слабости боеприпаса.

Виктор уже развернул башню по ходу движения, когда перед ними взметнулся больной фонтан грязи. Потом другой, третий, четвертый. По броне забарабанили осколки. А вот это уже серьезно! Калибр не меньше ста пятидесяти миллиметров. Видно, что стреляют по площадям. Если такой чемодан прилетит прямой наводкой, бед наделает столько, что мама не горюй. Одно радует, что это маловероятно. Виктор просто не представлял, насколько им должно не повезти, чтобы их накрыли не прицельным огнем. Это какая же нужно плотность обстрела.

Кстати. Вот эти-то пушечки они и не приметили. Не иначе как самураи катят их чтобы взламывать огневые точки линии укреплений Уфу. С другой стороны, вполне ожидаемо. Не с полевыми же пушками им выходить против железобетонных конструкций. Глядишь, еще и корабли подтянут. Янцзы большая река, серьезно превосходящая Амур. Так что, канонерки и эсминцы могут чувствовать себя здесь просто великолепно. А уж с учетом недостачи у китайцев тяжелого вооружения, так и подавно.

– «Гранит» пятьсот первый, ответьте, «Граниту» четыреста первому, – послышался вызов командира батальона.

Это Ясенев мониторящий командирский канал вовремя уловил вызов, и переключил на Нестерова.

– «Гранит» пятьсот первый, на связи, – отозвался Виктор.

– Как у вас обстановка? – поинтересовался капитан Белов.

– Был обнаружен противником, принял бой. Сейчас ухожу, прикрывшись дымами.

– Значит не зря мне доложил начальник штаба о том, что судя по потоку опыта, кто-то из наших ведет активный бой. А сразу уйти не судьба? – с укором произнес Белов.

– Ну очень уж они хорошо подставились. Ну вот грешно было не отметиться. Семь танков И-го и четыре грузовика гарантированно в хлам.

– Повеселился значит. Ты хоть что-то оставил летунам?

– Да там работы на всех хватит. Танки же так разбомбить у них не получилось бы. Они, я так понимаю, все же вылетели?

– Штурмовики уже в пути. А ты давай, там больше ни во что не влезай. Твоя задача разведка. Помнишь?

– Так точно.

– Четыреста первый, конец связи.

– Пятьсот первый, конец связи.

– Что командир, не понравилась, комбату наша выходка.

– Ясенев, впредь, не смей подслушивать мои переговоры с командованием, – припечатал Виктор.

– Так я только в рамках обеспечения бесперебойной связи, – стушевался парень.

– Я-се-нев, – с расстановкой, произнес Виктор.

– Есть, больше не греть уши.

– Вот и молодец.

Нестеров взял в руки планшет. Всмотрелся в качественно выполненную карту, которая тут же предстала перед ним в трехмерной проекции. Прикинул маршрут.

– Миша, давай вправо тридцать, выходим на дорогу, и уходим по ней влево.

– Есть командир.

Сзади послышались отдаленные разрывы. И судя по тому, что звуки слышны даже им, в утробе грохочущего железа, рвутся там серьезные чемоданы. Похоже штурмовики раскатывают колонну по взрослому. Ну что же, с почином вас, Виктор Антипович.

Помните, что лайки только приветствуются. Вам это ничего не стоит, а мне приятно. Не хлебом единым сыт человек, а уж автор, так и подавно. Ибо интерес читателя это топливо для его воображения. Так что, как зарядите, так оно и полетит.

Глава 2

Удачный улов

– Эк-ка они разлетались! И куда только наши соколы смотрят? – сдвинув шлемофон на затылок, и глядя сквозь листву в небо, произнес Ясенев.

– Наши соколы прикрывают работу штурмовиков и бомбардировщиков. Некогда им летать попусту, – ответил Виктор, провожая взглядом тройку истребителей.

Бог весть за какой-такой надобностью они летят. Но оказываться в поле их зрения не было никакого желания. Поэтому едва обнаружив японские бипланы, Нестеров поспешил укрыться под деревьями.

Истребители самураев вооружены пулеметами под винтовочный патрон. Так что, навредить даже броневику своим огнем не могут. Зато способны нести до двухсот килограмм бомбовой нагрузки. И вот это уже серьезно. Конечно точность бомбометания оставляет желать лучшего, но все же с ними лучше не задираться.

При разрыве до десяти метров от цели, осколок пятидесятикилограммовой бомбы вполне способен пробить сорокамиллиметровую броню. В двадцати пяти тридцати метрах до двадцати миллиметров. Так, что нет необходимости в прямом попадании, чтобы достать их «бардак».

Ну и такой момент. Все самолеты самураев радиофицированы. Если засекут, то сразу же сообщат об их местоположении. Вот уж чего не хотелось бы, так это вешать себе на шею охотников. А то потом от них не набегаешься. Ужалил, и растворился, пока противник в замешательстве.

Запас хода у БРДМ вроде как и солидный. Семьсот километров по шоссе. Но они-то в основном катаются по бездорожью. Опять же, использование дымогенератора связано с повышенным расходом топлива. Была мысль взять с собой дополнительный запас. Но пристроить бочки можно только над моторным отсеком, что ограничит сектор обстрела орудия. Словом, поберечься не помешает.

Ясенев соскочил на землю и отошел к краю зарослей, чтобы проследить за самолетами.

– Вот-т они родимые! – возбужденно выдал он.

– Что там? – поинтересовался Виктор.

– Наши летят, – пояснил тот.

Нестеров присоединился к радисту, и взглянул в небо. И впрямь, появились русские истребители. Но летят не тройкой, как это сегодня принято у большинства стран, а парой. Ну и тактика, ясное дело отличается.

Это стало возможным благодаря более высокой скорости и мощному вооружению. Самолеты ДВР вооружены только крупнокалиберными пулеметами, а так же двадцатитрехмиллиметровой пушкой, стреляющей через вал двигателя.

Русские истребители без раздумий бросились в атаку, сходу сбив один из японских самолетов. Похоже пилоту досталось. Он остался в кабине дымящейся машины, вошедшей в штопор. Виктор провожал его взглядом до тех пор, пока тот не скрылся за кронами деревьев. А потом где-то вдали, одиннадцати километрах, плюс минус метров эдак пятьсот, поднялся едва различимый на таком расстоянии столб дыма.

Признаться, у самураев в воздухе не ладилось с самого начала. Даже когда они вовсю давили китайцев на земле во время шанхайских боев. Добиться окончательного превосходства они так и не сумели. Хотя и доминировали в небе, ввиду явного численного превосходства…

Никакой ошибки. Самолеты у китайской армии именно русские. В коммунистической, красной армии, из СССР, в национально-революционной, гоминдановской, из ДВР. Но дело даже не столько в самих машинах, сколько в пилотах. И там, и тут это представители обоих стран.

Причина та же, что и в отправке Добровольческой интербригады в Испанию. Необходимость получения военспецами реального боевого опыта, и испытание боевой техники в боевой обстановке. Там, в реалиях европейского театра военных действий. Тут, азиатского.

Вообще, Виктор был сильно удивлен, когда вернувшись в расположение ЧВК «Витязь», обнаружил там небывалое оживление. А еще, узнал о том, что из ДВР сплошным потоком идут люди, вооружение, боеприпасы и снаряжение. Первые, под видом представителей все разрастающейся частной военной компании. Остальное в рамках закупок.

Правда, Нестеров не припомнит, чтобы Китай так-то уж много закупал вооружения. С деньгами у них в казне всегда были серьезные проблемы. А ДВР не отличалась благотворительностью. Принцип правительства прост как мычание – все должно быть к обоюдной выгоде сторон. А тут вдруг такая щедрость!

Каждую ночь, в условиях соблюдения строгой секретности, из Владивостока в Нанкин прибывал дирижабль грузоподъемностью в двести тонн. Вообще-то на деле доставляли грузов вдвое больше, благодаря использованию артефактов «Перо». Японцы и рады были бы воспрепятствовать этому. Но эти огромные транспорты летели на недосягаемой для их самолетов высоте.

В своем стремлении во что бы то ни стало обратить внимание девяти держав на агрессию Японии, Чан Кайши практически полностью уничтожил свои боеспособные части. Те же, элитные восемьдесят седьмая и восемьдесят восьмая дивизии на сегодняшний день представляли собой жалкое зрелище. Мало того, что в подразделениях менее пятидесяти процентов от штатной численности. Так еще и подавляющее большинство из них были необученные новобранцы. А между тем, все это было напрасно.

Григорьев пытался этому воспрепятствовать, и убедить лидера партии Гоминдан в том, что никто и пальцем не пошевелит в защиту интересов Китая. Но все тщетно. Хорошо хоть еще два месяца назад удалось добиться принятия решения о занятии линии обороны Уфу гарнизоном Нанкина. Ну и начать боевую подготовку новых подразделений.

Одновременно с этим и начались активные поставки из ДВР. Еще во время шанхайских боев, развернули две новые стрелковые дивизии. Сейчас активно формировались еще четыре. Причем, комплектование их проводилось по образцу и подобию штатов и вооружения армии Дальневосточной республики. Именно так, и никак иначе. Соответственно и тактика была дэвэровской.

Неделю назад Чан Кайши все же отдал приказ своей армии на отступление. Только к этому моменту личный состав был настолько измотан и деморализован, что ни о какой их, даже маломальской, боевой эффективности говорить не приходилось. Малейшее давление и они побегут без оглядки. Поэтому их вывели за обе линии обороны, к самому Нанкину на отдых и переформирование. Работы там, непочатый край!

Японское командование будучи уверено в том, что силы противника подорваны окончательно, решили развить свое наступление на Нанкин, столицу сегодняшнего Китая. И судя по той, первой колонне, уже приступили к выполнению наступательной операции.

Правда, им придется слегка удивиться. На базе ЧВК был развернут целый танковый полк, трехбатальонного состава, со всей полагающейся материально-технической базой. Сотня танков, с подготовленными экипажами, многие из которых имели боевой опыт. Что ни говори, а ситуация серьезная, и подхода требует вдумчивого.

В этой же связи, и исходя из опыта боев в предместьях Шанхая, ЧВК обзавелась четырьмя авиаполками. Один штурмовиков и три истребителей. Которым, впрочем, не чужда была и штурмовка. За последнюю неделю дэвээровские истребители практически полностью перехватили инициативу в воздухе. И яркое тому подтверждение, Виктор наблюдал сейчас своими глазами…

Вскоре был сбит еще один японский самолет. А вот тут пилоту удалось выжить и выпрыгнуть с парашютом. Виктор тут же прикинул расстояние. Шесть километров, плюс-минрус триста метров. Нет, с «Топографом» определенно нужно что-то делать. Самостоятельно он у него не растет, ввиду того, что он не занимается по этой специальности напрямую.

Третий попытался уйти на бреющем, используя преимущество своей машины в маневренности. В невысокой скорости есть свои положительные моменты. Но ведущий витязевец не дал ему шанса уйти, сбив у самой земли. Машина врезалась в рисовое поле в паре километров от них, взметнув огромный грязевой фонтан. По счастью машина не загорелась. В смысле, пилот все равно погиб. Но он ведь может и возродиться.

– Так, братцы, по коням. Сначала забираем, этого, а потом попробуем достать того, что на парашюте спускается. По идее должны успеть.

БРДМ рыкнул двигателем, и рванул с места, выметнув из под зубатых покрышек землю с травой. Выскочил на дорогу и помчался в сторону падения самолета.

– Командир, а может сначала попробуем достать парашютиста? – предложил Ясенев. – Этот-то труп, уже никуда не денется. А того, можем и упустить. Ну сколько он еще будет спускаться? Минут пять.

– Не забывай, что и японцы могут броситься спасать своих пилотов. Так что, нужно начинать с синицы. А там уж, если повезет, достанем и журавля.

– А если найти того, что сбили первым, – предложил Туников.

– Да где его искать-то. Черте где упал, – возразил заряжающему радист.

– Так у командира «Топограф» есть. Расстояние плюс азимут, и выйдем на него, – возразил Игорь.

– Не все так просто, братцы. Погрешность слишком велика, а потому и район поиска будет обширным. В условиях, когда туда могут подтянуться силы противника, расклад не в нашу пользу. Так что, начинаем с ближнего к нам, а дальше как получится.

Н-да. Нет. С этим нужно срочно что-то делать. Ну вот что ему мешало вложиться в Умение раньше! Сейчас бы и район поиска был бы куда меньше. А все от того что с получением высшего образования приток избыточного, читай свободного, опыта резко сократился. Поэтому и к расходованию его приходится подходить куда рачительней. Ну или прижимистей.

Получено 16000 опыта к умению «Топограф-2» – 16000/16000

Получена новая ступень умения «Топограф-3» – 0/256000

Получено 16000 опыта – 747165/2048000

Свободный опыт – 5691

С одной стороны, где-то в груди заворочалась жаба, от вложенного в «Топографа» количества опыта. Но с другой, коль скоро он хотел получить «Снайпера», а потом еще и «Канонира», то и жалеть нечего. Все одно это Умение нужно было поднимать до четвертой ступени. Но вот не отпускал дискомфорт от отсутствия какой-никакой подушки безопасности. Оставшиеся пять с половиной тысяч, это ни о чем.

Выкатили на шоссе, и тут же Михаил ударил по тормозам. Обзор у машину аховый. Но мех-вод при повороте все же сумел заметить оказавшуюся на пути повозку, запряженную быками. Война, войной, а семьи кормить нужно. К слову, людей на дороге не так чтобы и много, но они все же есть. Жизнь не останавливается, ни при каких обстоятельствах.

Объехали ошарашенного погонщика быков, и помчались дальше, взметая за собой столб пыли. А ведь казалось бы, недавно прошел обильный дождь, и на дворе ноябрь. Только климат тут довольно жаркий. Например сейчас никак не меньше пятнадцати градусов. Ну и такой момент, что дренажная система у дороги сделана продумано. Вот и успело просохнуть. Чего не сказать о полях.

Сначала пробежали по шоссе, заставляя встречных путников жаться к обочине, потом по однопутке идущей по валу между рисовыми чеками. Парашютист все еще спускался, когда они скатились в поле, покрытое многочисленными лужами. Вообще, Виктор не ожидал, что их тяжелый БРДМ справится с таким испытанием. Он даже полагал, что его придется облегчать, с помощью артефактов, чтобы он не завяз. Но не тут-то было. Машина уверенно преодолевала бездорожье, практически без пробуксовок.

К самолету подъехали вплотную, упершись в фюзеляж высоко задранным носом «бардака» с обратным скосом, вставшим вровень с кабиной биплана. Пашина полностью облеплена комьями грязи, ветровое стекло и вовсе покрыто толстым слоем. Сбитый истребитель пропахал изрядную борозду. Вокруг масляные разводы, и даже лужи бензина.

– Так. Туников, Ясенев, доставайте труп из кабины. Пошевеливайтесь, – выбравшись из люка, и осмотревшись, распорядился Виктор. – И, да, парни, не вздумайте играть с огнем. А то будет нам веселье.

– Ну не дурни же мы в самом-то деле, – возмущенно фыркнул радист.

При этом он с явным неудовольствием пялился на кабину, примеряясь, как бы извлечь пилота и при этом не испачкаться самому.

– Напомнить, кто любил покурить в неположенном месте, прячась и изображая из себя невинную простоту? – хмыкнул Нестеров.

– Нашли что вспомнить, Виктор Антипович. Меня же от той дурости давно уж вылечили.

– Хорошо, если так.

– Товарищ старший-унтер офицер, а может вы подойдете и глянете на него. Ну, вдруг он уже окончательный жмур, – начал канючить Ясенев.

– Хватит ерундой маяться, – оборвал его Туников. – Пошли умник.

– Да я же как лучше, – следуя за старшим товарищем, произнес парень.

– Я и отсюда вижу, что у него еще есть в запасе одно возрождение, – подбодрил Радиста Виктор.

Пришлось повозиться, чтобы не измазаться как порося, ну и не сверзиться в грязь. Отстегнули систему парашюта, и извлекли его из кабины на нос «бардака», далее перенесли на корму. Молодой лейтенант, похоже не так давно из училища. Если и остальные такие, то ничего удивительного в том, что русские пилоты справились с ними шутя.

Качество боевой подготовки в ДВР на две головы выше. И в немалой степени благодаря наличия дешевого топлива. Ну и надежности двигателей, моторесурс которых значительно превосходит другие мировые аналоги. Такова данность.

От нечего делать, Виктор решил повнимательней взглянуть на его Суть.

Ступень – 8

Возрождение – 1

Опыт – 295786/512000

Свободный опыт – 6578

Избыточный опыт – 0

Очки надбавок – 0

Сила – 1.2

Ловкость – 1.3

Выносливость – 1.3

Интеллект – 1.4

Харизма – 1.2

Умения – 51

Вот, так! Серьезно он приподнялся. Сомнительно, чтобы у него были таланты Виктора в стрельбе. Да и с боеприпасами у Японии все не так радужно, как у ДВР. Из песни слов не вычеркнешь, уж больно большие вооруженные силы у самураев. Если считать с флотом, и армией Маньчжоу-Го, то выходит под миллион. Содержать такие силы ох как не просто.

А ведь кроме банальной стрельбы, Нестеров получал как премиальные, так и беспроцентную ссуду. Или практика с займами есть и у самураев? Но, что-то у пехотных японских офицеров он ничего подобного не наблюдал. Откуда у этого столько опыта, за столь короткий промежуток времени? Выходец из состоятельной семьи? Жалование у японцев более чем скромное. Шутка сказать, но их майор получал вровень с дэвээровским сверхсрочнослужащим унтером.

Туников передал Виктору планшет с картой, а сам начал помогать Ясеневу потрошить парашют, чтобы разжиться стропами. Нужно же чем-то вязать пленника, да еще и закрепить его на корме, чтобы не потерялся при движении, К слову, на будущее надо бы озаботиться этим моментом. Разведчики они или погулять вышли. А значит будут и плененные языки.

Пока парни возились с летчиком, Нестеров всмотрелся в его Умения. Рука как-то непроизвольно легла на рукоять «Вепря», пристроившегося в кожаной кобуре на поясе. «Палач»! Вот откуда у этого ублюдка такое количество опыта. Любит значит поизмываться над людьми.

С одной стороны, хотелось окончательно отправить его к праотцам, когда придет в себя. С другой, язык вроде как не помешает. Ладно. Он в конце концов еще не очнулся, а возвращаться они пока не планируют. Будет время, будет пища.

Глянул на руку, в которой уже сжимал рукоять «Вепря». Покачал головой, и убрал пистолет обратно в кобуру. Он предпочитал его штатному ПГ-16. И причина не только в большей емкости магазина. Он превосходит в прицельной дальности, и может вести автоматический огонь. Деревянная кобура приклад была слишком громоздкой, что в танке неудобно. Но к нему разработали складной плечевой упор из гнутой стальной проволоки.

Покончив с пленником, вновь помчались по дороге, распугивая редких крестьян, попадавшихся им на пути. Парашютиста уже не видно, но примерное местоположение его приземления Виктор все же определил по карте…

– Игорь, шрапнель! Взрыватель одна секунда! – выкрикнул Виктор, всматривавшийся в командирский перископ.

– Есть шрапнель, взрыватель одна секунда! – тут же отозвался заряжающий.

– Миша стоп! – продолжал он раздавать команды.

Мех-вод выполнил приказ молча, и как-то уж больно рьяно. Нестерова бросило вперед на прицел, и приложило плечом о погон башни. Туникова повело, и он едва не упал на колено, одновременно с этим выхватывая из боеукладки необходимый снаряд.

А что делать. Летчик-то нашелся именно там, где и предполагалось. Только он там был не один. На шоссе стоял грузовик с отделением солдат, один из которых как раз забрасывал в кузов собранный в охапку парашют. Вероятно передовой дозор, очередной колонны наступающей японской армии.

Сам пилот стоял перед кабиной, и вел беседу… Наверное с офицером. Сомнительно, чтобы он так любезничал с сержантом. БРДМ они заметили, и командир дозора вскинул к глазам бинокль пытаясь определить исходит ли от появившейся машины угроза. Ага. Похоже сообразили, что дело пахнет керосином. Командир пехотинцев замахал руками, раздавая команды, и тут же поднялась суета.

– В стволе! – доложил Туников.

Выстрел!

Получилось более чем удачно. Пули не успели разлететься слишком сильно, и накрыла участок шоссе вокруг грузовика плотным роем. По цифрам не понять, Всем ли досталось. Но то, что большинству, факт. Впрочем, с этим еще разберутся.

– Миша, вперед! – приказал Виктор.

«Бардак» рванул с места, Нестеров же не отрываясь от прицела, продолжал всматриваться в изрешеченную машину. О сопротивлении никто не помышляет. Трое все же уцелели настолько, что нашли в себе силы рвануть по убранному рисовому полю, не разбирая дороги и разбрызгивая лужи. Вероятно во время выстрела оказались за задним бортом грузовика, прикрывшим их от шрапнели. Впрочем, один из них все же зажимал рану на плече.

– Миша, стоп!

Машина вновь остановилась. Виктор выхватил из зажимов свою винтовку, одним движением сорвал чехол с оптики, и откинув крышку, вылез из люка. Дистанция порядка пятисот метров. Японцы бегут по открытому полю. Посадил галочку прицела на спину одного из них, сделал поправку, и потянул спусковой крючок. самурай запнулся, и упал в лужу, подняв тучу грязных брызг. Еще два быстрых выстрела, с гарантированным результатом. Порядок.

Осмотрел в оптику тела у машины. Триста двадцать пять метров. Видно все исключительно. Трое подают признаки жизни. Рисковать нет никакого желания. Еще три выстрела в головы. Вроде все.

– Миша, вперед, – оставшись в люке, скомандован он.

Как и предполагалось, живых больше не было. Виктор спрыгнул на дорогу, и подбежал к пилоту. Ага. Этот еще возродится. Указал на него, и приказал забросить на машину. Подошел… Все же лейтенант. И то же с возрождением в запасе. Значит и его до кучи. Есть и сержант, с возрождением. Но с ним возиться уже некогда.

– Живее забрасывайте их на броню, – приказал Виктор, забираясь в люк.

Мелькнула было мысль подобрать трофеи, ну или хотя бы пулемет. Но посчитал, что возня с этим того не стоит. Если грузовик передовой дозор, то вскоре появится и основная колонна. Счет даже не на минуты.

– Миша, разворачиваемся и ходу. Держитесь братцы, вязать будете на ходу.

А ничего они так скатались. Разгромили колонну, захватили парочку пленных. К слову, этот летчик не лейтенант какой, а целый капитан. Хм. И тоже с умением «Палач». Ну и десятая ступень по Сути, с двенадцатью тысячами избыточного опыта.

Ага. Прав он все же оказался, из-за поворота появился головной танк очередной колонны. Вот только стрелять по нему сейчас не получится. Сзади все еще возятся Туников и Ясенев. И вообще, не один же их экипаж воюет. Сейчас радист освободится, и наведут на самураев штурмовики.

Вообще-то у них боекомплект все еще сверх положенного. Упаковались для этого рейда по самую маковку, и даже больше. Настолько, что от обилия снарядов, даже особо не развернуться. Но имея такой богатый улов в виде трех языков, лучше все же вернуться к своим и передать их в особый отдел ЧВК. А там и обратно прокатиться можно будет. Ведь пока нет не то, что линии фронта, но даже японские части еще не подошли к оборонительной линии Уфу.

Укрепления занятые китайскими войсками они миновали примерно через час. Выбрали тихую полянку, сняли с брони трупы и воспользовавшись солнечной погодой, размотали шланги высокого давления. Сначала прошлись по броне струей воды, смывая грязь. Потом высушили влагу сжатым воздухом.

Спасибо баллонам под сжатый воздух. Их основное предназначение подкачка колес. Большой объем баллонов и производительность компрессора, позволяют поддерживать сразу все колеса с несколькими пробоинами от пуль. Ну и использовать некоторое дополнительное оборудование. Например для мойки машины, Насадку танкового пылесоса, или краскопульт.

Черед последнего подошел когда машину получилось просушить. Залили в емкость водоэмульсионную краску, бледно-зеленого цвета, и вперед. Затем с помощью все того же воздуха просушили.

Халтура, а не работа. К тому же краска все одно нормально не высохла, и сейчас на нее начнет садиться пыль. А тогда уж и вовсе получится отвратно. Но это ерунда. Главное, что этот слой качественно скрыл под собой артефактную окраску «Камуфляж».

Конечно он в таком состоянии не работает, словно его и нет. Поэтому, перед тем как отправится на ту сторону придется опять устроить мойку машины. Благо струя воды под высоким давлением с легкостью справлялась с водоэмульсионнкой. Лишняя суета, и трата времени. Не без того. Зато секретность соблюдена.

Глава 3

Паутина

– Ну на-адо же-э, кого я ви-ижу. Вот за что спрашивается на меня начальство взъелось. Ведь в итоге я оказался-таки прав. Сразу рассмотрел, что офицерской косточки в тебе нет.

Господи. Этот-то откуда здесь взялся. Мицкевич собственной персоной. Тот самый гад, из-за которого Виктор едва не просрочил сроки подачи документов в училище. Яркий представитель дворянства. Причем еще и ярый.

Как ни чистят ряды командного состава в вооруженных силах ДВР, стараясь изжить классовые предрассудки, получается далеко не всегда. Кто-то хорошо маскируется, кто-то держится у самой черты, не переступая за нее, а кто-то пользуется поддержкой. К сожалению, в войсках таких становится все больше.

Впрочем, справедливости ради, их негатив практически полностью сосредотачивается на офицерах не дворянского происхождения. Такие, что переносят свой гонор на рядовых, в армии не задерживаются. А то еще и под судом оказываются. Подавляющее же большинство придерживаются старой доброй истины – «слуга царю, отец солдату». То есть, служат не за страх, а за совесть. Правда, в связи с военной реформой их процент начинает понемногу уменьшаться, из-за обилия тех, кто службу лишь отбывает, и по истечении пятилетнего срока, сбежит на гражданку.

– И вам здравия желаю, товарищ поручик, – бросив ладонь к обрезу фуражки, и окидывая взглядом Мицкевича, усмехнулся Виктор.

Оно бы в морду. Но это нужно с катушек съехать. Как ни крути, перед ним офицер. И тот, факт, что они оба занимают равноценные должности командиров взводов, ни о чем не говорит. Считаешь его отношение несправедливым? Доложи по команде. А рукоприкладство, в данном случае однозначно подсудное дело.

В ДВР разрешены дуэли. Но в армии они строго регламентированы, и унтер точно не может вызвать офицера. Да и между офицерами, все не так просто.

– И тебе поздорову, унтер, – хмыкнул Мицкевич.

– Вам.

– Что?

– В армии ДВР, и в нашей частной военной компании, принято обращение на вы, товарищ подпоручик.

– Смирно! – рявкнул тот, – Ты с кем разговариваешь, унтер.

– Боря, ты вообще кукухой поехал? – понизив голос, произнес Виктор, тем не менее, выполняя приказ.

– Вольно, старший унтер-офицер, – послышался задорный голос комбата.

Капитан Белов, подошел к ним, извлекая из портсигара сигарету, прикурил, и с наслаждением выпустил облако терпкого дыма, дорогого табака.

– Забавляетесь, товарищи взводные. Родное училище вспомнили. Вы бы полегче други мои, а то ведь бойцы еще примут эдакое развлечение за чистую монету, – с беспечной улыбкой и смешинками в глазах, произнес капитан Белов.

Нет, он вовсе не заблуждался по поводу происходящего здесь. Другое дело, что решил погасить конфликт, пока тот не разгорелся в нечто более серьезное. Для чего предложил им пройтись, отводя в сторону от рядового состава.

– Виктор Антипович, покажите нам свою Суть, – сделав очередную затяжку, попросил капитан.

Ну как попросил. Рядовых рядом нет. Так что, в голосе его звучала сталь. И пусть внешне он старался не подавать виду, чтобы со стороны все выглядело непринужденно, внутри он был не так безмятежен.

Ступень – 10

Возрождение – 2

Опыт – 747885/2048000

Свободный опыт – 5727

Избыточный опыт – 0

Очки надбавок – 0

Сила – 1.3

Ловкость – 1.3

Выносливость – 1.3

Интеллект – 1.5

Харизма – 1.65

Умения – 58

– Благодарю, Виктор Антипович. Вас желает видеть полковник Григорьев.

– Есть, – Виктор отдал честь, и поспешил в штаб.

– Борис Аркадьевич, у вас есть еще вопросы? – когда Виктор удалился, заговорил Белов. – Вижу, что в значительной мере поубавилось. Тогда имейте ввиду и то, что товарищам офицерам не кичиться перед Нестеровым своим происхождением нужно, а перенимать у него боевой опыт. Я понятия не имею, что за кошка пробежала между вами в училище, но чтобы я это наблюдал в первый, и в последний раз.

– Товарищ капитан, не думаю, что это правильно, отчитывать офицера в присутствии унтер-офицера, – вскинулся Мицкевич.

– Я просто попросил его показать свою Суть. А вот вы пытались унизить унтера перед рядовыми. Да еще того, кто пользуется у них непреложным авторитетом. Глупо, Борис Аркадьевич. Всех ваших заслуг – родились в дворянской семье, окончили училище с хорошим аттестатом, да являетесь отличником боевой подготовки по последнему месту службы. Задевая героя шанхайских боев, пользуясь тем, что ответить он вам не сможет, вы себе авторитет не заработаете. Советую вам пересмотреть ваше отношение к боевым товарищам.

– Мне подать рапорт о переводе?

– Мицкевич, вы не в армии, в привычном понимании этого слова. Тут все проще, и в то же время, жестче. Повнимательней изучите подписанный вами контракт. Я не сторонник крутых мер, поэтому пока ограничусь только беседой. Пока, – многозначительно уточнил капитан, после чего оставил подпоручика переваривать услышанное, и отправился по своим делам.

Виктор этого разумеется не слышал. Но мог предположить, чем именно обернется разговор. Белов сам из дворянского рода, но никогда не считал, что его происхождение дарует ему привилегии. Напротив, являлся сторонником мнения, что положение обязывает. И да, Нестеров помнил, как на первой стажировке капитан в весьма жесткой манере переговорил с командиром первой роты Черноусовым, пытавшимся задевать юнкера из казаков. Не прилюдно, а один на один. Как ему казалось.

ЧВК «Витязь» расположилась в селе Чжоу, в пятнадцати километрах от Уси, второго по значимости города после Шанхая. Вокруг него раскинулись сельхозугодья. В самом же, множество промышленных предприятий. Если Шанхай, это в основном торговля, то Уси, производство. Причем на достаточно высоком уровне.

Григорьев не захотел квартировать в городе. Они тут не на отдыхе. А вот в пятнадцати километрах от второй линии обороны Сичен, и в шестидесяти от первой, Уфу, вполне приемлемо. Даже если войска из нанкинского гарнизона не удержат первый рубеж, на втором японцев встретят дивизии, которые сейчас активно проходят боевую подготовку под руководством витязей.

Основной личный состав компании был распределен по новым дивизиям. Но хватало и тех, что оставались в военном городке. Нечего было и мечтать, чтобы распределить их на квартиры к местным. Оно и неудобно, и столько жилья нет. Поэтому было принято решение устроиться по-походному. Несмотря на ноябрь, здесь даже ночью температура не опускается ниже десяти градусов. Так что, никаких проблем с проживанием в армейских палатках. А там и быт наладился. Привычное, в общем-то, дело.

Вся авиация базируется на четырех аэродромах вокруг села. Ближе всего штурмовики. Их средства противовоздушной обороны, интегрированы в систему ПВО городка, что в значительной степени усиливает защиту. На их же взлетную полосу прибывавает дирижабли с грузами для ЧВК. Эти летательные аппараты гибридной конструкции. С одной стороны, вроде как основная нагрузка приходится на баллоны с газом, с другой, есть и крылья. Словом, для взлета и посадки им нужен простор.

Танковый полк рассредоточен по батальонам вдоль линии обороны. Вводить машины в бой, командование пока не намерено. Есть надежда, что получится сдержать японцев на первой линии обороны. Если же они все же подойдут ко второй, тогда уж обрушатся на них всем бронированным кулаком. Единственно выдвигали за передний край БРДМы, для проведения разведки и координации авиаударов. С чем они превосходно и справились.

Штаб расположился в единственной подходящей под это усадьбе крупного землевладельца. Не сказать, что он был рад данному обстоятельству, но и выбора у него не было. Представитель Чан Кайши, особо не рассусоливал. Война. И этим все сказано.

– Старший унтер-офицер Нестеров, к полковнику Григорьеву, – сообщил Виктор на входе дежурному по КПП.

Караульный с автоматом на груди пристроился в тени под навесом. Ноябрь-то он ноябрь, но солнце сегодня печет так, что градусов двадцать в тени, не меньше. На солнце и вовсе жара. Так-то обычно куда прохладней, но сегодня погода, как говорится, шепчет.

Дежурный покрутил ручку полевого телефона, сообщил дежурному по штабу. Получил добро, и выписал пропуск. Вот как-то наплевать, что он знает Нестерова в лицо. Нечего посторонним делать в штабе, и весь сказ. Не проходной двор.

По периметру усадьбы различные постройки, как хозяйственные, так и под проживание слуг. Но сейчас им пришлось серьезно так уплотниться, ввиду появления большого числа постояльцев. Командование ЧВК, офицеры штаба, комендантская рота, где числятся и специалисты из числа рядовых и унтеров. Народу более чем достаточно. По дорожкам просторного двора постоянно кто-то куда-то идет. Слышится рокот дизель-генератора, всюду проброшена временная проводка, с электрическим освещением.

– Старший унтер-офицер Нестеров, к полковнику Григорьеву, – это уже дежурному офицеру.

– Направо, дверь в торце коридора. Не заблудишься, – пояснил поручик.

– Есть.

Н-да. Как-то оно все непривычно. Казалось бы, уже три месяца в Поднебесной, но вот в большом традиционном китайском доме впервые. Да этого доводилось бывать только в фанзах. Шанхай же, это натурально европейский город, с соответствующей архитектурой. Вполне сопоставимо с тем же Владивостоком. Уж с дореволюционными кварталами, однозначно.

Едва повернул за угол, как оказался перед столом адъютанта полковника Рудакова. Старший унтер что-то писал, и не думая отвлекаться на проходивших мимо штабных. Справа от него три стула, для ожидающих посетителей.

Начальник штаба в ЧВК, фигура куда более значимая, чем в строевых частях. Григорьев, он ведь не армеец, а контрразведчик. Поэтому, все руководство подразделениями, организация учебного процесса в сформированных дивизиях, координация частей и ведение боевых действий, целиком и полностью на Рудакове.

Глава компании занят общим руководством, снабжением, разведкой, секретными операциями и взаимодействием с китайским руководством. Положа руку на сердце, тот еще геморрой. Виктор конечно всех нюансов не знает, но одно только шанхайское сражение чего стоит. Солдаты и офицеры конечно проявили храбрость и беззаветность, но вот так класть их пачками, в условиях явного превосходства противника, глупо. И уж тем более, учитывая то, что в элитных дивизиях служили только прошедшие инициацию.

Александру Трифоновичу пришлось изрядно постараться, чтобы убедить Чан Кайши, занять укрепрайоны первой линии обороны частями нанкинского гарнизона. Так себе вояки. Но лучше уж они, чем вообще никого. Даже если не выстоят, то всяко разно сумеют выиграть какое-то время, на обучение новых дивизий. Дорого обходится китайцам получение нового боевого опыта. Очень дорого. Впрочем, об этом уже говорилось.

Перед дверью главы компании так же адъютант в звании старшего унтера. И тоже занят какой-то писаниной. Закончил очередную запись, поднял взгляд на Виктора и поинтересовался.

– Нестеров?

– Да.

– Ожидай, – указав на один из трех стульев, распорядился он.

После чего поднялся, и вошел в кабинет. Вернулся, и устроился за рабочим столом. Ждать пришлось минут пятнадцать. Наконец дверь открылась, и в коридор вышел полковник Рудаков. Виктор поднялся приветствуя начальника штаба. Тот кивнул, и направился к себе.

– Заходи, – кивая в сторону кабинета, произнес адъютант.

– Товарищ полковник…

– Проходи, Витя, проходи. Присаживайся, – махнул на него, Григорьев. – Чай будешь?

– Д-да, как бы…

– Брось. Мы же практически свои. А тут, признаться перекусить захотелось, но в одного, в твоем присутствии, оно как-то не то. И время терять не хочется. Ну как? Присоединишься? – указывая на столик в углу, вновь предложил он.

– Не откажусь, – пожал плечами Нестеров.

Оно конечно Китай, кто бы спорил. Только Григорьев не был приверженцем традиционного китайского чаепития. Все-то у них сложно и с выкрутасами. Ему же куда ближе обычный тульский самовар, и граненые стаканы в подстаканниках. Не ценитель. Что тут еще сказать.

Полковник сдернул с корзинки полотенце, открывая взору выпечку. Одуряющий запах и до того витал в кабинете, но Виктор еще крепился. При виде же подрумяненных боков пирожков и ватрушек, рот тут же наполнился слюной. Что ни говори, а он уже давненько не пробовал подобных изысков. Только сухие пайки, да полевая кухня.

– Александр Трифонович, вы ведь меня не чаи гонять позвали, – управившись с первым пирожком, и нацеливаясь на второй, произнес Виктор.

– Ну отчего же. Ты сын моего бывшего сослуживца и доброго товарища. Могу же я проявить отческую заботу.

– И именно из заботы о сыне старинного товарища отправили его в самое пекло Шанхая.

– Ну, отправлял тебя не я, а Белов. Ты у него в подчинении. Я приказал выдвинуть в помощь нашим нанимателям танковую роту. А уж как выполнить мое распоряжение, решать ему, – слегка развел руками хозяин кабинета, и впился зубами в очередной пирожок.

– Звучит убедительно. Тогда я на будущее буду почаще заходить к вам. По свойски. Уж больно пироги знатные.

– Уел, – хмыкнул Григорьев, делая глоток чая.

– Ну, так, как? Зачем я вам понадобился?

– Не только ты, но и твои штурмовики. Их пополнили и вооружили по штатам мотострелкового взвода ДВР.

– Хотите забрать меня под свое крыло? – поинтересовался Виктор, и откусил от пирожка очередной кусок.

– Для проведения специальных операций. Разумеется, если ты не против.

– Обещание отцу?

– Витя, не буду лукавить. То как ты дрался в Шанхае, не просто необычно. К примеру, полковник Рудаков уверен, что это новое слово в тактике уличных боев. И он склоняется к мысли, что это не случайность, а результат твоего нестандартного подхода к многим вопросам вообще. Отсюда и твоя изобретательность. Ты ведь ничего особенного не создаешь. Просто рассматриваешь решение той или иной проблемы, под другим углом. Так что, я хотел бы, чтобы ты окончательно перешел в отдел специальных операций.

– Спецназ?

– Своего рода. Рейды по тылам противника, диверсии на коммуникациях, уничтожение складов. В твоем распоряжении будет твой БРДМ и три МБТ.

– «Мабуты»? Здесь?

– Ну, а что такого? Если уж «бардаки» прислали, так чего уж говорить о них. Пока машины не зарекомендуют себя по настоящему, реального интереса они не вызовут. Да и не получится все время их прятать. А вот испытать в боевой обстановке не помешает.

– То есть, четыре «бардака», здесь изначально появились не просто так? Три в качестве разведывательных машин в батальонах, и одна под отдел специальных операций?

– Все верно.

– А если я не соглашусь?

– Есть еще три машины, и с их командирами я вот таких бесед вести не буду. Хотя, признаться, твоя кандидатура наиболее предпочтительна.

– Я согласен, – пожал плечами Виктор.

– Если попадешь в плен… – Григорьев запнулся, и продолжил. – Нашего брата японцы и так не жалуют. Но в отношении тебя и твоих штурмовиков, думаю расстараются особо. Если не в курсе, то вы хорошо известны в армии самураев, и многие просто мечтают, чтобы вы попали им в руки живыми.

– Я это знал и в Шанхае. У вас уже есть что-то конкретное? Или пока просто вызвали для нового назначения?

– Есть. Как не быть, – промокнув губы салфеткой, произнес Григорьев.

Поднялся из-за чайного столика и направился к большому рабочему столу, с расстеленной картой. Виктор поспешил присоединиться к нему, едва поборов желание прихватить еще один пирожок. Отчего-то вспомнились слова мальчишки, попутчика. «Пирожки, это не чтобы поесть. А потому что вкусно!»

– Ты, Витя, доставил интересных пленных.

– Вы о том, что оба пилота имеют умение «Палач»?

– Нет, то, что они пробавляются изуверством, мы и так знали. Тот же одаренный Шумалу, которого вы с отцом захватили, не сам додумался до истязания пленников, а подсмотрел у самураев. Причем вплоть до капсюльных револьверов. Правда, с появлением пневматических образцов, японские офицеры предпочитают вкладываться в них. Они конечно дорогие, но на круг выходит экономия. Но так было до недавнего времени.

– И что изменилось? – спровоцированный паузой, поинтересовался Виктор.

– Сегодня в распоряжении японцев оказалось слишком много пленных. А еще, три месяца назад, император Хирохито издал указ, согласно которого на пленных китайцев не распространяется Женевская конвенция. Самураи конечно и раньше, не больно-то ее придерживались, но тут у них и вовсе руки развязаны, а на этих самых руках вдруг оказалось около двухсот тысяч военнопленных. Еще не понял, к чему я клоню?

– Надеюсь, что все же ошибаюсь.

– Не надейся. Твою задумку с крысами, дети Аматерасу воплощают в жизнь, только используют для этого людей. Отобрали пять офицеров, не боящихся замарать руки, и те трудятся не покладая рук. У села Сяоган устроили концлагерь, куда свозят всех пленных. Каждый из этих ублюдков в день убивает по несколько сотен человек. И как ты понимаешь, исключительно в голову. Я без понятия, сколько они уже убили. Но подозреваю, что за прошедшее время очень много. Трудятся, мать их, не покладая рук.

– С-суки, – играя желваками, процедил Виктор.

– Согласен. Те еще ублюдки. Я конечно не белошвейка. Доводилось и расстреливать, чего уж там. Но пленных, только если находился на территории противника. А вот так. Просто ради получения опыта… Это уже через край.

– Мы должны разнести этот лагерь?

– Да.

– А почему не доверить это дело спецназу? Они бы управились куда лучше.

– Потому что мне нужен тот опыт, который сумели аккумулировать у себя эти ублюдки. Я знаю о твоем отношении к подобным тварям. Но ты сначала заберешь с них все до последнего, а потом можешь прибить в самой извращенной форме. Мне без разницы.

Говоря это, полковник подошел к шкафу и достал из него знакомый саквояж. Никаких сомнений, там находятся нелегальные артефакты по переводу и съему опыта.

– То есть, это опять в обход руководства, и опыт вы собираетесь прибрать к рукам? – сделал вывод Виктор.

– Не совсем так. Я намереваюсь употребить его на подготовку своей команды. Как я уже говорил, отсутствие связи с Эфиром, делает меня неконкурентоспособным. Наличие инициированных помощников серьезно нивелирует этот недостаток.

– Когда мы захватили ту банду, батя мне сказал, что взять опыт с палача не грешно. Главное, как ты его употребишь. Надеюсь, что пока я его употребляю к вящей пользе моей страны.

– Витя, у меня нет семьи, нет наследников. Все, что у меня есть, это служба Родине. Как бы пафосно это ни звучало. А еще, я не проживу без своей работы. Просто сопьюсь. Видел уж, ищеек, которых вышвыривали на пенсию. Вроде как и на заслуженный отдых, а им белый свет не мил. Опускались на самое дно. Так-то, сынок.

– И как вы собираетесь прикрыть эту операцию?

– Да просто все. Организация побега пленных из концентрационного лагеря. Вы погрузите на свои машины две тысячи винтовок, и двести тысяч патронов. Перебьете охрану лагеря, соберете пленных офицеров и сержантов, предложите им организоваться и напасть на склады с трофейным оружием, в десятке километров от Сяогана. Раздадите им имеющееся у вас винтовки, и уйдете.

– А если они не захотят организовываться?

– Да и черт с ними. В любом случае в тылу японцев окажется как минимум две тысячи отчаянных, обозленных и вооруженных бойцов. И после того, что им довелось пережить, обратно они уже не захотят. Какой-то вред они все же нанесут.

– Сколько человек охраняет лагерь?

– Две пехотные роты.

– Не многовато? – вздернул брови Виктор.

– Ну, вы то же не мальчики. И броня, и опыт боев. Во взводе нет новичков. Так что, их численный перевес не столь уж и важен, – уверено заявил Григорьев.

– Какие-нибудь детали известны?

– Нет, Витя. С этим тебе придется разбираться на месте.

– Авантюра какая-то.

– Согласен.

– Где располагается взвод?

– Зайди в отдел кадров, ознакомься с приказом, и прихвати копию для комбата Белова. Там же тебе объяснят, где твои подчиненные.

– Ясно.

– И еще, такой момент, Витя. Тебе придается кинооператор.

– Кто? – не смог сдержать удивления Нестеров.

– Кинооператор. Ну или кинохроникер, если быть более точным. Ему поручено снять фильм о зверствах японцев.

– Самураи и сами с удовольствием снимают и фотографируются. Даже печатают это в своих газетах.

– Знаю. И если получится, ты добудешь и эти материалы.

– Я все понял, Александр Трифонович. Разрешите вопрос не по теме? – решил сменить направление беседы Виктор.

– Спрашивай.

– Я понять не могу, с чего это наше правительство вдруг решило начать так серьезно помогать Чан Кайши. У Гоминдана появились лишние деньги? Или мы вдруг ударились в благотворительность?

– Правительство решило предоставить Гоминдану крупный займ с отсрочкой начала платежей. Ну и ясное дело, даем не деньгами, а оружием, военным снаряжением, подготовкой военных и гражданских специалистов. Во всех наших высших учебных заведениях появились китайские факультеты. Не за красивые глазки, конечно. В ответ мы получаем в безвозмездную аренду на девяносто девять лет остров Хайнань. Почти триста километров в длину, и порядка ста пятидесяти в ширину. Целая провинция.

– И зачем он нам нужен? Находится за тысячи километров. Поди еще его удержи в руках, если вдруг закусимся с теми же японцами.

– Смешной, ты Витя. Это же тропики. За сельское хозяйство помолчу. Хотя подспорье для республики огромное. Но главное, там подходящие климатические условия, для разбивки плантаций гевеи. А потребность в каучуке с каждым годом только растет. Ну и такой момент. Наше географическое общество, по договоренности с Чан Кайши, отправило на остров научную экспедицию. Ее члены обнаружили там крупное месторождение железной руды.

– Научная экспедиция, или геолого-разведка? – с сомнением уточнил Виктор.

– Ну не в открытую же собирать сведения. А под прикрытием научной экспедиции можно изучать все что угодно. Не только геологию, но и станет ли там вообще расти гевея. И когда все сошлось как надо, оставалось выждать удобного момента, когда Чан Кайши будет готов пойти на уступки. В результате Песчанин сделал ему предложение, выгодное обеим сторонам. Как некогда это проделала царская Россия, заполучив Порт-Артур на противоречиях Китая с европейскими державами.

– То есть, этот вопрос прорабатывался на протяжении нескольких лет.

– Все верно. Этой договоренности предшествовала длительная и тщательная подготовка. Что же касается защиты острова, так ведь для чего-то мы создавали свой флот. Причем, не столько морской, сколько воздушный. Так что, защитим, можешь не сомневаться.

– Понятно. Только мне кажется, что китайцам было бы выгодней открыть учебные заведения у себя. Что они в общем-то и стараются делать.

– Для них подобный подход несомненно выгоден. А вот нам уже нет. Ведь молодые люди станут не просто учиться. Они еще и будут жить среди наших. Дружить, ссориться, драться, влюбляться, пьянствовать, помогать друг другу. Мы станем ковать кадры для Китайской республики, что впоследствии будет способствовать добрососедским отношениям. Нужно мыслить стратегически, на десятки лет вперед.

– Ясно.

– Кстати, надеюсь тебе не нужно напоминать про разного рода подписки, и о необходимости держать язык за зубами. Не то чтобы это была великая тайна, но лишние разговоры, они и есть лишние.

– Да вроде не дурак. Разрешите идти, товарищ полковник?

– Погоди. Приказ о твоем награждении «Георгиевским крестом» второй степени, за шанхайские бои, подписан. По понятным причинам, вручить его тебе, и уж тем более в торжественной обстановке, я не могу. Поздравляю, – протянув ему руку, произнес Григорьев.

– Служу отечеству, – встав по стойке смирно, ответил Виктор и ответил на рукопожатие.

По груди разлилось тепло, а щеки залил румянец удовлетворения. Приятно сознавать, что твои усилия не остались незамеченными и отмечены высшей наградой за воинские заслуги.

Но направляясь на выход, Нестеров думал не о награде, а о том, что с каждым разом он все больше вязнет в паутине Григорьева. И черт его знает, как оно получается. Александр Трифонович его отговаривает, рисует картину без прикрас, даже пугает. Но Виктор всегда находит причину отчего ему не следует отказываться.

Глава 4

Если долго мучиться

Артефакт «Перо»

Синхронизировано – 2 артефакта

Общее снижение веса – 50%

Количество зарядов – 4

Состояние заряда – 100%

Перезарядка – 10 дней

Состояние механизма – взведен, готов к использованию

Два артефакта получилось синхронизировать посредством третьего, «Синхронизатора», увязавшего их в единое целое и удвоившего результат. Не получится просто установить на объект два прибора, и задействовать их по очереди. Работа активированного первым, неизменно заблокирует работу второго.

Причем «Синхронизатор» так же сложен в изготовлении, как другие артефакты. И чтобы его подключить, необходимы дополнительные разъемы, которые встраиваются в механизм при создании артефакта. И если изначально прибор создавался без этого дополнения, то модернизировать его уже невозможно.

Пока получается синхронизировать только два артефакта. Поэтому на тех же дирижаблях, к каждой единице техники приспосабливают отдельные пары «Перьев». А грузы предпочитают транспортировать в специальных закрытых контейнерах, на которые и устанавливают артефакты.

К примеру, в их случае массу потеряла только машина. И это ни в коей мере не относится тем же топливу, боеприпасам, пулеметам и экипажу, так как они не входят в конструкцию БРДМ, или являются легкосъемными. Вот пушка, совсем другое дело. Ну и несомненный плюс, что при этом сохраняются все характеристики.

Виктор даже не пытался вникать в то, как это работает. Понятно, что он изучал артефакторику, и по факту является артефактором. Просто, как уже говорилось, в этом вопросе нет единого мнения даже в высоких научных кругах. Одни только теории и предположения.

– Миша, трогай, – едва запустив «Синхронизатор», приказал Нестеров.

– Есть, – отозвался мех-вод.

БРДМ рыкнул мотором, и двинулся к урезу воды, наклонная лобовая броня погнала перед собой волну, а затем дело дошло и до волноотражателя. Вскоре колеса потеряли соприкосновение с дном, и начали взбивать воду озера Тайху. Признаться, из колес так себе движитель. Винт с рулями в гидродинамической нише куда предпочтительней. Когда машина оказалась на плаву, Уткин выключил передачу, и оставив рычаг в нейтральном положении, подключил винт. Так оно и лучше, и экономичней. Хотя на корме и примостились две бочки с дополнительным запасом дизеля.

Следом водную преграду начали штурмовать три МБТ, многоцелевых бронированных транспортера, получивших прозвище «мабута». Эта модификация вооружена крупнокалиберным пулеметом. Хорошее решение, как в качестве усиления мотопехотного отделения, так и обеспечения противовоздушной обороны. Между прочим, на сегодняшний день более чем серьезный аргумент, даже против японских танков. Причем, всех без исключения. Все зависит от дистанции открытия огня.

«Мабуты» как и «бардак» практически полностью погрузились воду. Только помимо себя, они несли еще и по три с половиной тонны груза в виде винтовок, боеприпасов и топлива. И это не считая десятка полностью экипированных бойцов. Разумеется и тут не обошлось без артефактов, слишком уж большой груз. Их ясное дело не доверяли китайцам. Но механики-водители были из числа дэвэровцев.

Вообще-то, Виктору уже намекали на то, что не дело зажимать трофеи. ЧВК готова выкупить его «Аптечки» по остаточной стоимости. Между прочим, даже в этом случае сумма весьма внушительная. Но он и не подумал отбирать артефакты у тех, с кем бок о бок дрался полтора месяца. И потом, лично он добыл лишь один артефакт, остальные ему просто приписали, чтобы их не отобрали. Разумеется в детали Нестеров никого посвящать не стал. Просто отказался продавать, и вся недолга.

В качестве движителя у МБТ гусеницы и решетки позади них, направляющие поток воды назад. Крейсерская скорость наплаву составляет восемь километров в час. Если выжать из двигателя максимальные обороты, то можно повысить и до десяти. В этих же пределах и показатели БРДМ. До противоположного берега, километра четыре, так что за полчаса доберутся.

Переправляться было решено с Бачанского мыса, вдающегося в крупное озеро Тайху на десяток километров. При наличии плавающей техники перебраться с него на территорию оккупированную японцами не составит труда. К тому же, здесь не должно быть много войск. Максимум посты наблюдения или патрули, встречи с которыми можно вполне избежать. На машинах хорошие глушители, а наплаву выхлоп и вовсе уходит в воду, так что шум минимален. Разумеется, если повезет.

Фортуна сегодня была на их стороне, и машины беспрепятственно выбрались на противоположный берег. Виктор раскрыл планшет с картой. Над ее созданием качественно потрудились дэвэровские картографы. Разумеется, по договоренности с китайцами, и с передачей им отпечатанных экземпляров. Президент ДВР, Песчанин, старался держать себя с Чан Кайши максимально честно и открыто.

Виктор всмотрелся в карту, и перед его взором она быстро трансформировалась в трехмерную модель местности. Определил свое место положение. Прикинул намеченный ранее маршрут. Решил, что менять пока ничего не следует, и отдал приказ продолжить движение.

Ехали не включая фар. Спасибо «Кошачьему зрению» имевшемуся у Уткина. Остальные держались строго за ним, ориентируясь по задним габаритам обозначенным фосфорной краской. Вообще-то Виктор уже давно подумывает о том, чтобы обзавестись таким Умением. Но вот как-то не прорезается оно, хоть тресни.

Со слов Михаила у него оно имелось с самой инициации, хотя и с незначительными показателями. Он подозревает, что случилось это из-за того, что в детстве они с друзьями полезли в пещеру, и проплутали там двое суток. Как выбрались и сами не поняли.

То есть, для появления Умения, Уткину понадобился стресс. Но обзавестись им можно и целенаправленно. Достаточно систематически гулять по темным закоулкам, с риском на что-то напороться или подвернуть ногу. Виктор даже ночные стрельбы устраивал, используя на целике и мушке фосфорные метки. Однако, пока все без толку…

Ехали они по проселочным дорогам, и рисовым полям, неизменно сворачивая к многочисленным водоемам, и преодолевая их вплавь. Тут хватало различных озер и каналов. Так что, путали след, как только могли. Ну и вообще, так меньше шансов нарваться на неприятности. Вот уж что им сейчас не нужно, так это боевое столкновение.

Наконец колонна вышла к озеру Дяньшань. Не такому крупному как Тайху, но и далеко не маленькое. Местами его ширина более шести километров, а длинна так и вовсе семнадцать. Для стоянки выбрали небольшой островок, поросший деревьями. Практически правильный овал около пятидесяти на двадцать метров. Более чем достаточно, чтобы укрыть четыре машины и три десятка человек. Ну и такой момент, что контролировать его не так сложно. Местные сюда практически не захаживают. А если вдруг кого занесет… Убивать, конечно не убьют. Но прихватят, чтобы они не подняли шумиху.

Авантюра, это конечно замечательно. Только Виктор все же предпочитал для начала собрать кое-какие сведения, а не лезть наобум, вперед, бегом, скачками. При случае, он конечно не станет рассусоливать. Но коль скоро есть возможность подготовиться, то глупо этим не воспользоваться. Правда, не стоило забывать и о том, что каждый потерянный день, это тысяча погибших пленных. Но не переть же напролом вслепую.

Сюда дошли довольно быстро. Сейчас пять утра, но до рассвета еще целых два часа. Так что, успеют не только переправиться на большую землю, но и добежать до места. Тут всего-то не полные четыре километра. Один бросок, и на месте.

– Ли, – позвал Виктор, спрыгивая на землю и вооружившись фонариком осматривая БРДМ.

Эти китайцы конечно из его взвода, и с большинством из них он прошел огонь и воду. Однако, не следует забывать о соблюдении секретности. Вот не положено им пока знать об артефакте «Камуфляж», и все тут. Но водоэмульсионка достойно выдержала неоднократное купание. Единственно на размокшей краске появились множественные царапины, из под которых проглядывала уже нормальная краска.

– Я, господин унтер-офицер, – отозвался сержант, замкомвзвода, с которым они прошли через шанхайские бои.

– Ты подобрал мне двоих парней?

– Может все же лучше я. Ну зачем вам рисковать. Мы сможем замаскироваться под местных. А вас за китайца никак не примут, хотя вы и говорите чисто.

– Ерунду говоришь. Сегодня и китайцы не могут чувствовать себя в безопасности. В любом случае придется прятаться. Так, что там с сопровождающими?

– Сунь и Гао уже готовы. Оба из охотников и прошли инициацию.

Последнее обстоятельство немаловажно. Далеко не все китайские солдаты имеют связь с Эфиром, и могут рассчитывать на его надбавки. А они, как уже неоднократно говорилось, реально работают.

– Вот и ладно. Давай их ко мне, – заканчивая осмотр машины, распорядился Виктор.

Брать с собой «Горку» как-то не хотелось. И дело даже не в том, что он боялся потерять или повредить винтовку-артефакт. Просто даже в укороченном варианте она оставалась достаточно длинной, и использовать ее в таком положении нельзя. Приклад выполнен из березовой фанеры и убирался влево. Что ни лучшим образом сказывается на громоздкости.

Бесшумный же карабин даже в разложенном состоянии был длиной со сложенную «Горку». Плечевой упор из металлопрофиля складывался вниз и вперед, укорачивая оружие на двадцать шесть сантиметров. Благодаря пистолетной рукоятке можно стрелять и в укороченном варианте. Оружие выполнено с таким тщанием, что при разложенном упоре, ну или все же прикладе, можно было вести стрельбу с ускоренной перезарядкой.

Ну и наконец бесшумность выстрела и наличие оптики. Тяжелая пуля обеспечивала поражение уступая по характеристикам винтовке, но превосходя автоматную. Вообще-то, он многое отдал бы, за такое оружие когда участвовал в уличных боях. Там ему после каждого выстрела из «Горки» приходилось срочно менять позицию. Потому что снайпера засекали сразу же.

– Господин старший унтер-офицер, капрал Сунь, по вашему приказу прибыл, – отдал честь, невысокий крепыш.

– Господин старший унтер-офицер, рядовой Гао, по вашему приказу прибыл, – этот то же невысок, но щуплый, если не сказать тощий.

Оба обряжены в маскировочные костюмы, какие пользуют разведчики армии ДВР. Некогда ожидать пока китайцы сами наладят свое производство. Поэтому, в свете достигнутых договоренностей, поставляют уже готовое.

Вообще-то, до большой земли им добираться вплавь, а потому предстоит раздеваться. Вот уж с чем не хотелось Виктору рядиться, так это с лодками. С одной стороны, сковывают, с другой, слишком заметно. А вот пловцов за корягой не больно-то и рассмотришь. Правда вода холодная. Но тут уж ничего не поделаешь. Придется мириться с некоторыми неудобствами. Опять же, в Троицке она куда холоднее, и то купались.

К слову, этих парней Нестеров не знал. Они из пополнения. Но оба прошли школу шанхайских боев. Так что, не просто знают с какой стороны держаться за винтовку, но и умеют ею пользоваться. Хотя и вооружены они автоматами. Но это так, детали. А одеты, чтобы можно было проверить перед выходом их экипировку.

– Сержант сказал, что вы оба охотники.

– Так точно, – чуть не хором ответили они.

– Хорошо. Тогда учить вас, только портить. Единственно скажу одно, никакой самодеятельности, выполняете только мои приказы. Если будете придерживаться этих нехитрых правил, то все будет хорошо.

Н-да. Похоже они не поняли и половины из того, что он сказал. Впрочем, чему тут удивляться, если у обоих только третья ступень Сути. Эти ребята хорошо как получили хоть какое-то начальное образование. Охотники они средненькие. Потому что, если бы были хорошими, то Эфир это непременно отметил бы, и зачел получение среднего образования. Школы и институты они ведь разные бывают.

– Строго выполнять мои приказы. Сами ничего не делаете. Стрелять, только по приказу и если стреляют в вас. Так понятно?

– Понятно, – болванчиками кивнули они.

– Витя, я готов, – появился перед ним Ярик.

Нестеров сильно удивился когда кинохроникером оказался его одноклассник Потапов. В маскировочном костюме, с футляром, в котором находилась камера. За плечами рюкзак, с нехитрыми пожитками, запасной пленкой и сухим пайком. На поясном ремне кобура с пистолетом «Вепрь».

Вообще-то он собирался поступать в политех, но жизнь частенько преподносит сюрпризы. Как пояснил сам Ярик в кинематографию он попал благодаря случайности. Ехал поступать в политехнический институт, но с ним в купе оказался режиссер с Хабаровской киностудии. Он возвращался с выбора натуры для съемок очередного фильма. Обычный дорожный разговор, после которого документы одноклассника оказались в другом учебном заведении.

Дальше больше. После практики на втором курсе, Потапов вдруг понял, что ему нравится снимать не игру актеров, а правду жизни. Вот и перевелся на факультет документального кино. Затем оказался в рядах военных кинохроникеров. Сюда же прибыл для съемки дипломной работы. Ярика сложно назвать смелым. Не откровенный трус, конечно, но все же ко всему относился с опаской. Впрочем, именно такие и выживали в той же шанхайской мясорубке. Да еще и пускали кровь врагу.

– К чему ты готов, Ярик? – поинтересовался Виктор.

– Я иду с тобой, – убежденно произнес одноклассник.

– Издеваешься?

– Нет. Вы ведь проведете там целый день. Будете наблюдать за лагерем со стороны. Мне понадобится общий план. Возможно получится приметить место, где расстреливают пленных. Нужно будет снять со стороны. Захватим мы японские материалы или нет, непонятно. А эти кадры для фильма просто необходимы.

– Яр. Я-а-ар. Остановись. Я не возьму тебя с собой. Это разведка, и там нам будет точно не до кино.

– Витя, это не просто кино. Ты в курсе, что у нас дома хватает разговоров о том, что с японцами нужно дружить. Что истинный наш враг это большевики. Что самураи сегодня являются единственной цивилизованной азиатской страной. И что нам следует быть союзниками, а не задираться с ними. И эти настроения начинают понемногу набирать вес. Пока незначительно, но подобное нужно гасить в зародыше. И кинохроника, это один из мощнейших инструментов разъяснения.

– Пропаганды, – ввернул Виктор любимое словцо аппозиции.

– Пусть так, – ничуть не смутился Ярик. – Не вижу в этом ничего плохого. Все зависит от того, как использовать пропаганду, и что ею оправдывать.

– Ладно. Допустим ты прав. Но до места нам не меньше четырех километров, и двигаться нам нужно быстро.

– Я выдержу. Не сомневайся. У меня Сила, и Выносливость приподняты хорошо. А еще третья ступень «Легкоатлета». Так что, обузой я не буду.

– Яр, ты вообще представляешь куда мы идем, и что с нами может статься если попадем в руки японцев? Даже пуля в висок не решит проблему, потому что у тебя в запасе еще одно возрождение, а у меня два. Ты не представляешь насколько смерть может быть долгой и мучительной. Никакая дипломная работа этого не стоит.

– Витя, а почему ты тут?

– Потому что я люблю танки, потому что мне нравится воевать, потому что я всегда мечтал об этом.

– Все?

– Нет, не все. Потому что сражаясь на стороне китайцев, я служу нашей стране, выполняю свой долг перед ней и отстаиваю ее интересы. Как бы пафосно это ни звучало. Чем плотнее японцы завязнут здесь, тем меньше шансов, что они припрутся к нам.

– Работа дипломная. Твоя правда. Но здесь я для того же, для чего и ты. Я выполняю свой долг. Граждане ДВР должны знать о том, что представляет собой милитаристская Япония, а не строить на ее счет иллюзии. И да, мне очень страшно, Витя. Но я все равно пойду.

– Ох Ярик, Ярик. Но чтобы у меня без своевольства. Раз ослушаешься, и я сам тебя пристрелю.

– Я не подведу, – расцвел одноклассник.

– Гао, – окликнул Нестеров рядового.

– Я, господин старший унтер-офицер, – откликнулся тот.

– Помогаешь ефрейтору Потапову, отвечаешь за него головой.

– Есть.

Переправлялись как и было задумано, замаскировавшись под корягу. Намерзлись так, что впору было подумать о том чтобы не заболеть. Вот как-то наплевать, что ночь теплая, и сейчас на термометре шестнадцать градусов. Вода настолько холодная, что сердце заходится. Пришлось погружаться постепенно, привыкая к ней. А сразу после переправы обтираться спиртом. Ну и внутрь по двадцать грамм, для согрева.

Дальше уверено двинулись ориентируясь по карте, и внутреннему компасу Виктора. Ну как уверенно. Относительно. Сказывалось отсутствие луны, и невозможность использования фонариков. Виктор несколько раз лишь в самый последний момент успевал прикрыть веки, чтобы избежать попадания в глаз ветки.

Ну и такой момент. Карта не могла передать все тонкости рельефа, расположение ирригационных каналов, рисовых полей с их валами и непролазной грязью. На ней не было информации о зарослях кустарников и бурьяна, в человеческий рост. Двигаться же по дорогам, было откровенно опасно.

– Так вот ты какой, северный олень, – вдруг остановившись, шепотом произнес Виктор.

– Что случилось? – столь же тихо, поинтересовался Потапов.

– Если долго мучиться, то что-нибудь получится. Так-то.

– Ты это о чем?

– Доступ к долгожданному Умению получил, – даже не пытаясь скрыть свое удовлетворение, ответил Виктор.

Получено новое умение «Кошачье зрение» – 0/2000

Получено 8 опыта к умению «Кошачье зрение» – 8/2000

Получено 8 опыта – 747893/2048000

Новое Умение отошло к Воинским. Не понятно, чем руководствовался Эфир, потому что у Уткина оно значилось в охотничьих, а у покойного убийцы Валета в специальных. У Виктора же получилось вот так.

Впрочем, долго раздумывать на эту тему он не стал. Не впервые уже его градация Умений, не совпадает с таковым у других. Взять того же «Кавалериста». Оно у него изначально было не в спортивных, как у большинства инициированных, а в военной специальности.

Куда больше его занимали произошедшие изменения со зрением. Конечно оно могло и показаться, или близятся предрассветные сумерки, только он вроде как стал лучше видеть. Впрочем, к чему тут гадать, если ответ он и так знает. Умения и надбавки работают. Как именно ученые мужи пока не могут дать определенного ответа, но это непреложный факт.

Получено 1992 опыта к умению «Кошачье зрение» – 2000/2000

Получена новая ступень умения «Кошачье зрение-1» – 0/4000

Получено 3735 опыта к умению «Кошачье зрение-1» – 3735/4000

Получено 5727 опыта – 753620/2048000

Свободный опыт – 0

Новое приобретение сразу же отреагировало на влитый опыт. Картинка перед глазами мигнула, и он стал видеть… Это было похоже на негатив фотографической пленки. Все четко, и детально. Разве только непривычно. Ну и есть парочка недостатков.

Первый, видеть он мог не далее ста метров. У Уткина умение поднято до максимальной, для него, третьей ступени, и то дистанция не превышает ста пятидесяти. Второй, если используешь «Кошачье зрение», то реакция на яркий свет однозначная, тебя на несколько секунд ослепит. Длительность слепоты сугубо индивидуальна.

Впрочем, грех жаловаться! К тому же, Умение активируемое. Если нет в нем необходимости, пользуйся обычным зрением. После того как адаптируешься с ним, переключаться можно практически мгновенно. Словом, все отлично! И лично он не наблюдает ни единого недостатка.

– И долго мы еще будем стоять? – поинтересовался Ярик.

– Уже все. Не отставай, – жизнерадостно сообщил Виктор.

И впрямь, пошел он куда быстрее прежнего. Правда, недолго. Вскоре пришлось снизить скорость до прежней, так как остальные его спутники такого подспорья, как у него, не имели. С другой стороны, препятствия он теперь видел заранее, а потому все равно получилась экономия времени.

Глава 5

Атака

К месту вышли с рассветом. Нашлась и удобная точка для наблюдения. Высокое дерево с густой раскидистой кроной, метрах в ста от очередного вала рисового поля. Ну и как водится, по нему проходит дорога, по которой время от времени двигаются крестьяне. Вокруг густой кустарник, так что взобраться по стволу незамеченным, даже днем, не составляет труда. От него, до объекта не больше километра.

Лагерь представлял собой довольно большую территорию выгороженную колючей проволокой. Расположился на берегу канала, несущего свои воды в залив Ханчжоувань. Пленные располагались под открытым небом. Набралось их там… Не меньше пяти тысяч Возможно и больше. По периметру восемь вышек с пулеметами. Помимо этого, пешие патрули.

Две роты охраны расположились в палаточном городке. Не стали японцы ставить специальные строения, как и разбрасывать личный состав по фанзам располагавшейся неподалеку деревни. Все же, пленных свезли уже предостаточно, а такое количество требует серьезной охраны, и чтобы она не была разбросана где-то, а находилась под рукой.

У Виктора не стандартный полевой бинокль, и дает хорошее приближение. Но сколько он не всматривался, ничего особенного обнаружить не удалось. И если тут действительно производят расстрелы, то он ничего подтверждающего это не наблюдал. Разве только неприглядный вид пленных, которых похоже не кормили.

Виктор приметил, что в выгороженном колючкой квадрате нет ни травинки. Один только желтый песчаник, словно в пустыне. А ведь за периметром полно зелени. Пусть и ноябрь месяц. Куда подевалась растительность догадаться не сложно. Ну хотя бы по тому, как в некоторых местах ковыряются люди. Наверняка ищут какие-нибудь корешки.

Кстати, среди пленных далеко не все в военной форме. Гражданских сюда согнали, или это солдаты переоделись, чтобы скрыться, непонятно. Но по большому счету и не имеет значения. Если всех их тут действительно ожидает расстрел, то это в любом случае преступление.

Снизу окликнул Потапов, с требованием уступить ему место на НП. Виктор недовольно покачал головой, но спускаться не стал.

– Ярик, тут еще ничего не происходит, – произнес Виктор.

Говорить шепотом не имеет смысла. Во-первых, его не услышит собеседник. А во-вторых, до ближайшего крестьянина, копошащегося на поле, метров триста. Достаточно далеко, чтобы не опасаться по данному поводу. Подходы контролируют охотники Сунь и Гао.

– Ты не понимаешь. Мне нужно снять общий план, быт. Словом, надо и все тут.

– Ярик, до них километр.

– И что. У меня объектив с изменяемой кратностью.

– Ладно, лезь сюда, – переместившись на соседнюю ветку, согласился Виктор.

Понятно, что Потапову нужно снимать. Но вообще-то они тут не для кино, а для выполнения задания. Нестерову необходимо собрать как можно больше сведений о противнике, чтобы выполнить задание. А потому окончательно уступать место однокласснику, он не собирался.

Впрочем, тот на это и не претендовал. Взобравшись наверх, он закрепился с помощью ремня. Что Виктор одобрил. Это он, пользует бинокль одной рукой. Камера весит больше пяти кило, и для съемки требуется задействовать обе руки. С помощью веревки Ярик поднял кинокамеру, и взведя пружину механического привода, приник к визиру. Какое-то время он всматривался в окуляр, меняя кратность объектива и водя им по концентрационному лагерю.

Наконец послышался стрекот заработавшего протяжного механизма пленки. Продлилось это всего-то секунд двадцать. После чего Ярик вновь взвел пружину, и пристроился поудобней всем своим видом выражая ожидание.

– Это все? – удивился Виктор.

– А чего ты ожидал, что я израсходую на общий план всю пленку? У меня ее тут всего-то на полторы минуты, а одного завода пружины хватает на тридцать секунд работы. Так что, обожду, пока что-то не поменяется.

– Ну что же. Ждем вместе, – хмыкнул Виктор.

В восемь прошел завтрак у личного состава гарнизона. Потапов заснял и этот момент, затратив на это не меньше двадцати секунд из ограниченного лимита кассеты. После чего вновь взвел пружину, и стал выжидать, осматривая лагерь в бинокль, который время от времени одалживал у Виктора.

Вскоре на дороге ведущей из деревни появилась колонна из двух легковых автомобилей и одного грузовика. В кузове последнего находилось до двух отделений солдат, с пулеметом установленным на кабине. Потапов тут же отреагировал на смену обстановки, и вооружившись камерой заснял их.

Вскоре колонна подкатила к лагерю, и из легковых автомобилей появилось шесть офицеров, в руках одного из которых оказался саквояж. Нестеров отчего-то подумал об артефактах, и о том, что этот наверняка характерник. Их встретили три других офицера, до того раздававшие команды солдатам гарнизона. Скорее всего комендант и ротные командиры.

Прибывшие сначала устроились за столом, под камышовым навесом, и распили по чашечке кофе. Однозначно они уже позавтракали, а это всего лишь ежедневный утренний ритуал. Люди ведь не машины. Им необходимо время для решения организационных моментов. Но управилось лагерное начальство довольно быстро.

Дело у самураев было поставлено на поток. Только когда палачи взялись за свое черное дело, Виктор обратил внимание на мостки над водой. Двое японских солдат выводили пленника из загона, поднимали на настил, после чего ставили на колени, и растягивали руки в стороны, с помощью накинутых веревок. Палач стрелял жертве в затылок. К этому моменту другая пара уже подводила очередного, и офицер переходил к нему. Солдаты же ослабляли петли, снимали веревки, роняли труп в канал, и уходили за очередным приговоренным.

Искусственное русло прямое как стрела, и поток выносит тела прямиком в Ханчжоуваньский залив. Пленных выводили одного за другим. Конвейер смерти не останавливался ни на минуту в течении часа. За это время каждый из палачей успел расстрелять не менее сотни человек! А возможно, что именно по сотне.

В какой-то момент, один из них прекратил свою кровавую работу, и с победным видом поднял руку. Остальные четверо, монотонно достреляли по два три человека, вероятно доводя счет до ровного. После чего, убрали оружие, достали портсигары и закурили. Прошли под навес из камыша, присели за столик, уже сервированный кофейником и чашками. Умаялись, бедолаги.

Тот которого Виктор принял за характерника, комендант, один из ротных и еще парочка офицеров, возможно взводные, так же были заняты делом. Они методично расстреливали пленных привязанных к деревянным столбам, используя уже знакомую Виктору методу. А именно, капсюльные револьверы и резиновые пули. Стреляли неспешно, ведя беседу, и дымя сигаретками. А тем временем пять рядовых споро перезаряжали запасные револьверы.

Виктор вдруг поймал себя на том, что неотрывно наблюдал за происходящим в бинокль. Страшная картина расправы над беззащитными людьми завораживала. Нет, он конечно не ангел. Убивал и пленников. Не вопрос. Но делал это не ради прогресса и опыта, да и не в таких количествах.

Потапов какое-то время снимал, жужжа камерой. Даже сменил кассету с пленкой. Но и после того, как закончилась вторая, от визира так и не оторвался, продолжая наблюдать за происходящим, благодаря приближению объектива.

– Жаль не получится снять поближе, – наконец произнес Ярик, когда палачи отправились на перекур.

– Очень надо?

– Крупные планы пробирают до печенки. Так, что у зрителя никаких сомнений – договариваться с такими тварями нельзя, только давить и диктовать свою волю.

– Ну, самураи любят себя снимать. Глядишь и найдем какие-нибудь материалы.

– Как думаешь, сколько им приносит убийство одного человека?

– Много. Предполагаю, что они уже настреляли себе такой прогресс, что разом получают не меньше десяти тысяч. Кто бы мне объяснил, что такое Эфир, и отчего он допускает такое паскудство.

– Оно конечно, каких только сектантов нет. Но я думаю, что не стоит путать Эфир и Бога. Уверен, что они не имеют между собой ничего общего.

– То есть, Бога нет?

– Нет. А если бы был, то не допустил бы такого.

– Откуда тебе знать, в чем божий промысел, Ярик. Ладно, пустой разговор. Из нас с тобой те еще теологи. Я знаю одно, здесь и сейчас в моих силах это прекратить. И я это сделаю.

– Когда думаешь атаковать?

– Завтра утром.

– Да они за сегодня перебьют не меньше двух тысяч человек! – взвился Потапов.

– Ты еще как ветряная мельница начни махать руками. А то вдруг нас не заметили, – рыкнул на него Нестеров.

– Извини, – стушевался одноклассник.

– Если темп останется прежним, то перебьют они больше, – наконец произнес Виктор.

– И ты так спокойно об этом говоришь!? – уже шепотом возмутился оператор.

– Ярик, остынь. Хочешь чтобы эти твари сбежали?

– Нет.

– Вот и не мешай. Даже завтра, это слишком поспешно. В идеале нужно бы понаблюдать два-три дня. А так, придется строить план действий все больше на догадках…

После перекура, с чашечкой кофе, палачи вновь вернулись к своему черному делу. Виктору же оставалось только скрежетать зубами и наблюдать за происходящим. Впрочем, он все же нашел в себе силы сосредоточиться и на других моментах. В частности, начал осматривать местность, сопоставляя с имеющейся у него картой. Намечая при этом пути подхода, сосредоточения и выхода на рубеж атаки.

При этом нужно было помнить о том, что помимо освобождения пленных, необходимо еще и захватить палачей. Признаться, он даже отдаленно не представлял, сколько опыта будет аккумулировано в этих тварях. Нет, не для себя. Сам он от них не возьмет ни одного очка. А вот Григорьеву он очень даже пригодится. Причем не только к своей выгоде. В этом Виктор уже убедился.

В обед к лагерю привели новую партию военнопленных, вперемешку с гражданскими. Наверняка из какого-нибудь другого лагеря. Собирать в одном месте даже пять тысяч, это уже перебор.

– Ну что? Ты решил как будешь действовать? – когда они наконец спустились с дерева, поинтересовался Ярик.

– Решил. Надеюсь ничего непредвиденного не случится, и мы раскатаем их как бог черепаху. Хотя, большинство конечно просто разбежится. Но это не критично, – ответил Виктор.

– А палачи?

– С них и начну. А пока давай-ка поспим. Ночью уже не придется, а с утра в бой…

Все же теплая выдалась осень. Даже для этих краев, какая-то прямо аномальная. Но с другой стороны, оно только к лучшему. Это сейчас ему жарко под палящими лучами. А когда плавал в озерной водице, успел замерзнуть так, что зуб на зуб не попадал. Пришлось опять спасаться обтиранием спиртом. Будь погода холоднее, и тогда так легко не отделались бы.

Виктор вывел машины на рубеж сосредоточения без каких-либо трудностей. Похоже их переход на оккупированную территорию остался незамеченным. Но даже если и не так, то след однозначно потеряли. Во всяком случае, на это хотелось надеяться.

Им нужно время всего лишь до полудня. А там, пусть наваливаются всем скопом. К тому моменту у них в любом случае руки уже будут развязаны, и вырваться из тисков, имея возможность преодолевать водные препятствия вплавь, не составит труда. А водоемов и ирригационных каналов тут хватает.

Оставив три «мабуты» в километре от лагеря, сам он на «бардаке» выдвинулся на другую позицию. Его задача захват палачей. Для чего он усилил свой экипаж парой уже знакомых бойцов, капралом Сунь и рядовым Гао. Как ни крути, а нужно забросить на броню шесть тел. И проделать это быстро.

– Тимур, передай. Всем приготовиться, – произнес Виктор.

– Есть, – послышался из машины голос радиста, а затем он продублировал команду в рацию для Ли.

Из деревни появилась колонна из двух легковых авто и грузовика с охраной. Все как вчера. И даже время минута в минуту. Может все же пройдет без неожиданностей.

Нестеров выставил машину в кустах на обочине, замаскировав сетью и ветками. Использовать артефакт «Камуфляж» все еще нельзя. Секретность. Но и так получилось хорошо. Лично осмотрел позицию с дороги. Приметить получилось только задействовав Умение «Наблюдательность».

Орудие зарядили картечью. Имелось в их боекомплекте парочка таких снарядов, на всякий крайний случай. Те времена, когда такие заряды составляли половину боекомплекта, канули в Лету. Как любили говаривать танкисты и артиллеристы – картечь, это оружие последнего шанса. Ну, а если понадобится больше, так можно и взрыватель шрапнели выставить на мгновенное действие. Правда, количество путь в нем вдвое меньше. Но это уже детали.

В этот раз стрелять предстояло Туникову. Виктор наметил ему ориентир открытия огня. Сам же вооружился снятым с крепления пулеметом, и устроился рядом с БРДМ. Никто во всем взводе, да и пожалуй из витязей вообще, не умел обращаться с ним так, как он. Спасибо его участию в соревнованиях по военному многоборью.

Виктор привычно вскинул приклад к плечу, перехватил оружие поудобнее, отставив правую ногу назад, сам подал корпус чуть вперед, перенося основной упор на левую. Пару раз глубоко вздохнул, успокаивая огонь адреналина, бушующего в крови. Перед началом схватки, оно всегда так. Это потом уже бояться некогда. А до того, его потряхивает.

Орудие грохнуло гулко и протяжно, что характерно для картечи. Пять сотен пуль с визгом перекрывающим выстрел, умчалась плотным роем в сторону грузовика, до которого было не более ста метров. Машина находилась под углом, а потому попала под накрытие целиком.

Одновременно с этим Виктор нажал на спусковой крючок, спуская затвор с шептала. Пулемет тут же забился в его руках, посылая в противника по двенадцать пуль в секунду одной непрерывной очередью. Они прошлись по лобовому стеклу строчкой дырок в белесой окантовке. Ударили в боковые, осыпавшиеся тысячами блестящих на солнце осколков. Оставили пробоины на выкрашенном в черный цвет металле кузова.

Получено 160 опыта к умению «Пулемет-3» – 66368/256000

Получено новое умение «Пулеметчик» – 0/2000

Получено 80 опыта к умению «Пулеметчик» – 80/2000

Получено 80 опыта к умению «Камуфляж-4» – 1240

Получено 160 опыта – 753780/2048000

Получено 8 свободного опыта – 8

Водитель второй машины попытался вывернуть руль и скатиться на поле, под защиту откоса. Но разобравшись с первым авто, Виктор уже перенес огонь на него. Кузов автомобиля не способен удержать винтовочную пулю, прошивающую его насквозь, и достающую укрывшегося за авто. Исключением может быть только двигатель.

Так что, направляемый твердой рукой смертоносный свинец без труда прошивал не только стекла и тонкий металл кузова, но и тела находящихся внутри. Авто еще не успело скрыться из вида за откосом, когда все было кончено. Виктор знал это точно. Спасибо Эфиру. Пусть никто не может объяснить природу этого феномена, но использовать предоставляемые им преимущества можно и пребывая в неведении.

Как и ожидалось, погибли далеко не все солдаты сопровождения. Помимо раненых нашлись и те, кого картечь не достала, так как ее приняли в себя их павшие товарищи. Один попытался сбежать, бросив оружие, и несясь по полю очертя голову. Его сбила с ног короткая очередь, а Эфир сообщил о гибели беглеца.

Еще четверо засели за откосом, и начали стрелять в пулеметчика. Да так метко, что Виктору пришлось укрыться за броней. Опыт его уже научил тому, что выжившие даже после ураганного артиллерийского обстрела, вовсе не исключение, а правило. Поэтому он прихватил с собой не только пулемет. Рядом пристроилась его «Горка».

Подхватив винтовку-артефакт, он вскинул приклад к плечу и приник к прицелу. Расстояние незначительное, но коль скоро оптика установлена, так отчего бы и не воспользоваться ею. Выстрел! Японец уронил простреленную голову в траву, а Виктор поспешил уйти под прикрытие брони. Обошел машину, вновь задействовал Умение «Камуфляж» и подстрелил следующего. Затем третьего.

Четвертый укрылся за откосом дороги. Но Виктор приметил где именно. Прикинул его местоположение, и выстрелил сквозь преграду. Пуля пробила толщу земли и достала прятавшегося. Не насмерть. Он тут же вплел свой крик полный боли, в хор других раненых, оглашавших окрестности своими стенаниями.

– Добейте раненых, – приказал Виктор китайцам, которым до того запретил влезать в бой. – Только не расслабляться. Сунь работаешь, Гао, прикрываешь.

– Есть, – чуть не хором ответили бойцы.

Из кустов они выскочили пригибаясь. Капрал вереди, держа ППГ-15 наизготовку, всматриваясь в измочаленный картечью и исходящий паром грузовик. Рядовой чуть позади и правее него, удерживает под контролем свой сектор. Все как учили.

Только теперь он смог более или менее расслабиться и осознать произошедшее. Итак, Эфир наконец-то расщедрился и одарил-таки его умением «Пулеметчик». Предпосылки к этому у Виктора сложились уже давно. Другое дело, что несмотря на высокую ступень «Пулемета», подрастил он его сугубо на стрельбище. Но умение стрелять из пулемета, это не воинская специальность.

Да, у него за спиной уже серьезный боевой опыт, но как-то само так вышло, что он обходился без использования в бою пулемета. А вот сегодня сподобился, и сразу же результат. Но, пожалуй он все же воздержится от вложения опыта в это Умение. Как показал опыт, к первостепенным его никак не отнести.

Виктор забрался в БРДМ, и передав пулемет Туникову, закрепил винтовку в креплениях. С дороги послышались четыре одиночных выстрела. Все. С самураями покончено.

– Миша, давай на вторую позицию, – приказал Нестеров, подсоединившись к внутренней сети.

«Бардак» рыкнул двигателем, и проломившись через кусты, легко въехал на невысокий откос дороги. После чего замер. Виктор осмотрелся в командирский перископ. Ну что сказать, пока все идет по плану. «Мабуты» грохоча гусеницами несутся по дороге в сторону лагеря, развив максимальную скорость. Им нужно преодолеть еще с полкилометра.

В лагере ажиотаж, суета, беготня. Им виден как разгром колонны, так и появившиеся машины противника. Комендант лагеря и командиры рот лихорадочно пытаются понять, что им предпринять. Оборонительные позиции тут попросту не предусмотрены. Остается только использовать складки местности, ну или наспех окапываться, на что времени уже попросту нет.

– Миша, Тимур наружу, грузите трупы офицеров.

– Есть, – отозвались мех-вод с радистом, и радости не ощущается ни в одном из голосов.

– Игорь, осколочный.

– Есть осколочный, – отозвался заряжающий, и чуть погодя, – в стволе.

Выстрел!

Снаряд унесся в сторону лагеря, где через секунду с небольшим, появилось пыльное облако. Оно взвилось вверх эдаким грибом, и зависло в безветрии. Перед внутренним взором побежало сообщение, оповещающее о результатах выстрела. Есть убитые и раненые.

В идеале нужно было бы использовать шрапнель. Благо японские солдаты не прикрыты сверху. Но нельзя. Потому что в этом случае куда больше пострадает пленных, скученных на ограниченной территории. От осколочного им конечно то же достанется, но у же не в таких масштабах. А если залягут, то риск пострадать и вовсе сводится практически к нулю. Если конечно, Виктор не промажет. Опять же, взрыв производит куда больший психологический эффект, чем шрапнель.

Еще четыре выстрела. А затем к лагерю подошли «мабуты», остановившиеся в сотне метров от периметра. Крупнокалиберные пулеметы первым делом разобрались с огневыми точками на сторожевых вышках.

Три гранатометчика так же подключились к обстрелу самураев. Разрывы гранат на фоне снарядов смотрятся не серьезно. Но по нервам давят качественно. Вслед за ними в дело вступили остальные бойцы, высыпавшие из под брони. Загрохотали ротные пулеметы. Затарахтели автоматы. Методично вплетали в какофонию боя свои голоса винтовки снайперов.

Виктор отправил в японцев еще несколько снарядов, после чего по рации отдал приказ на атаку. «Мабуты» рыкнув двигателями, и выпустив темные облачка дыма, тронулись с места, и медленно двинулись по направлении противника. Бойцы пошли следом, укрываясь за броней, лишь время от времени появляясь снаружи, и стреляя в противника.

Пулеметчики пристроившиеся в верхних люках машин, поливали противника непрерывным свинцовым ливнем. Вторя им дудукали короткими очередями крупнокалиберные. Ответные пули то и дело со звонкими щелчками прилетали в броню, или с визгом уходили в рикошет.

Японцы конечно кичились своим превосходством над другими нациями. Каждый солдат считал себя самураем, и чтил кодекс бусидо. Ну, или так думал. Но выстоять под таким напором не имея средств борьбы с бронетехникой, и маломальских укрытий не могла помочь никакая кичливость. А тут еще и крупнокалиберные пули разрывающие тела на куски. Словом, противник предпочел поспешное отступление. Ну или все же бегство, потому что многие выбрасывали винтовки.

Глава 6

Как аукнется

– Пятьсот второй, пятьсот первому, прием, – вызвал Виктор замкомвзвода.

Вообще, у них позывной «Лис». Григорьев лично его придумал, подразумевая лису в курятнике. Но это если связываться с кем посторонним. Внутри взвода эти условности лишние.

– Пятьсот второй, на связи, – отозвался сержант Ли.

– Противника не преследовать. Приготовиться к отражению возможной контратаки. Тела убитых японцев в сторону. Начать раздачу оружия, – повторил Нестеров ранее данное распоряжение.

– Выполняю.

– Пятьсот первый, конец связи.

– Пятьсот второй, конец связи.

– Игорь полезай в люк и бди обстановку, – приказал Виктор.

– Есть, – отозвался заряжающий, и полез наружу.

Сам Нестеров выскочил из машины и направился к расстрелянным легковым авто. Попутно глянул на Суть четверых уже лежавших рядом с БРДМ. И на несколько секунд даже замер пораженный увиденным.

У каждого одиннадцатая ступень Сути, двадцать пять с лишним миллионов избыточного опыта, и около миллиона трехсот свободного. Только у капитана, которого пронесли мимо него, в наличии лишь пятнадцать тысяч свободного, и девятая ступень Сути. Вгляделся в Умения. Этот характерник, что подтверждало прежние предположения Виктора. Но «Палач» имеется у каждого из них. С-сволочи! Это сколько же они народу извели!

Заглянул в первый автомобиль, откуда выволокли характерника. Саквояж валялся на полу. Достал его, и открыв удовлетворенно кивнул. Два персональных артефакта. «Переводчик» и «Передатчик». А вот «Накопителя» нет.

Впрочем, ничего удивительного. Тут такие объемы опыта, что даже для съема с одного палача пришлось бы использовать два десятка артефактов четвертой ступени. Человек же куда надежней и проще. Уж в него-то можно закачать любой объем.

Дальнейший осмотр автомобилей ничего не дал. Вернулся к машине, у которой собрали уже всех убитых офицеров. Одного из них уже привязывали к броне. Виктор сделал выводы из прошлого захвата военнопленных, а потому предусмотрительно разжился ремнями. Так что, времени это должно отнять немного.

Рядом уже лежала кучка с их личными вещами. Оружие Нестерова не заинтересовало. От слова совсем. Оно ведь кроме функциональности должно еще обладать и эстетичным видом. Вот уж чего в японском пистолете Намбу нет и в помине, так это красоты. Виктор и сам от себя не ожидал, но после того как в Шанхае ему попалась парочка интересных экземпляров, начал коллекционировать пистолеты и револьверы.

А вот артефакты очень даже привлекли его внимание. У каждого из убитых имелось по аптечке. Три были безнадежно испорчены ввиду попадания в них пуль. Зато оставшиеся не пострадали, и являлись двойными. Неплохое дополнение к уже имеющимся. Остается только избавить их от привязки. Но за этим дело не станет.

Куда более интересной находкой оказались «Маяки», которые имелись у каждого из офицеров. Весьма интересные парные артефакты. Стоило его активировать, как ко второму прибору уходил сигнал, и на нем срабатывал компас, стрелка которого начинала указывать на первый. Причем вне зависимости от расстояния. Хоть в другом полушарии. Активацию артефакта одновременно можно рассматривать и как сигнал тревоги. Зарядов два, рабочий цикл четыре часа.

Все шесть артефактов целехоньки. И это радовало. Не в том плане, что это ценная добыча. Без второй половинки они ничего не стоят. Зато выход прибора из строя так же не проходил незамеченным. Так как о выходе из строя артефакта так же уходил сигнал. Направление при этом не указывалось. Но командование ведь и так знает, где именно должны находиться их обладатели. Поэтому Виктор до поры прибрал эти трофеи. Потом избавится от них.

Как только закрепили тела, двинулись по дороге в сторону лагеря. На прямую не пройти, так как путь преграждает широкое русло канала. Даже если позабыть о том, что Виктор не желает использовать заряды «Перьев» почем зря, БРДМ попросту не вытянет дополнительную ношу.

После замены сорокасемимиллиметровой пушки на семидесятишестимиллиметровое орудие, был выбран практически весь запас плавучести. Что ни говори, а разница более чем в семьсот килограмм. Двухсотлитровая бочка с топливом, при условии спокойной воды, еще да. Но тела шестерых мужчин тянули более чем на четыреста.

Навстречу им попались десятка три человек шедших по дороге. Они приветственно помахали своим освободителям и отвесили традиционный поклон. После чего поспешили к месту разгрома колонны. Виктор поначалу удивился подобному поведению. Но когда прибыл в лагерь, то понял, в суть происходящего.

Здесь полным ходом шла раздача оружия. У всех трех МБТ толпился народ, жаждущий получить винтовки. Возвышающийся на броне Ли, громогласно, и похоже уже не в первый раз, выкрикивал разъяснение о местоположении японского склада с трофейным китайским оружием.

Похоже та группа отчаялась пробиться сквозь толпу, и ее лидер сообразил, что на всех тут оружия не хватит, поэтому предпочел увести людей на дорогу, и подобрать винтовки перебитых японцев. Ну что же, вполне адекватное решение. К тому же там найдутся еще и пистолеты, а главное пулемет.

Кстати, нашлись здесь и еще организаторы, сумевшие сплотить людей вокруг себя. Виктор приметил стоявшую в сторонке группу из нескольких десятков человек, у которой имелся японский пулемет. Сковырнули с разгромленной вышки, больше попросту неоткуда. Имелось и четыре трофейные винтовки. Еще десятка два были вооружены дэвээровскими «горками», доставленными его взводом. И к ним постоянно подходили все новые и новые бойцы.

Непонятно, чем будут заниматься эти парни, пробиваться к своим, станут партизанить, или подадутся на большую дорогу. Ясно одно. Они однозначно станут проблемой для японцев. А еще, сделают все от них зависящее, чтобы больше не попасться в плен.

Но драться готовы далеко не все. Виктор видел небольшие группы и одиночек, которые подались прочь от лагеря, даже не помышляя получить оружие. Эти драться точно не станут. Будут прятаться. Причем, и от японцев, чтобы те их не убили, и от китайских властей, дабы избежать повторной мобилизации. Они сыты войной по горло.

Потапов возвышается на броне «мабуты». Заменил кассету с пленкой, взвел пружину механизма, и вновь начал снимать. Нестеров хотел было его взять с собой. Но тот сказал, что между расстрелом колонны с палачами, и освобождением лагеря, он выбирает последнее. Ну что же, ему виднее. Для Виктора же главное то, что тот жив и здоров.

Нестеров мазнул взглядом по одному бывшему пленному. Второму. Третьему. Десятому. Вот оно как. Ни одного прошедшего инициацию. Одни пустыши. Сколько ни старался рассмотреть Суть у освобожденных, все безрезультатно. Он даже усомнился, а все ли в порядке с его Умением «Характерник». Глянул на своих парней. И без труда рассмотрел их характеристики.

И что бы это значило? Нет, он конечно же в курсе, что у китайцев с инициацией молодежи дела обстоят из рук вон плохо. У японцев получше, но то же не все поголовно инициированные. Хотя ситуация улучшается с каждым годом. Но чтобы среди стольких военнослужащих и все пустыши… В это откровенно не верилось.

Сделал себе зарубочку, и пошел к навесу, куда снесли убитых японцев. Ли, понимал, что их тела могут запросто разорвать на части. Поэтому сначала организовал пленных на уборку трупов, за что те могли забрать их оружие или взять из привезенного вне очереди. Затем выставил охрану, и только потом открыл ворота загона.

Хм. Вообще-то, нужно было выпускать по частям, а не всей толпой. Но тут уж он немного недодумал. Впрочем, чего на зеркало кивать, коли рожа кривая. Здесь командует Нестеров, а значит и недосмотр его. Мало того, он ведь даже не подумал о том, чтобы сначала прибрать тела и только потом выпускать пленных. Тут Ли сам сориентировался.

Правда, опять ошибочка. В первую очередь освобожденные бросились не к оружию, а разгромили палатку с припасами. Не забыли пройтись и по жилым, в поисках съестного. Поначалу даже случилась потасовка из-за дележки продовольствия. Но Ли сумел быстро навести порядок, дав над головами несколько очередей из крупняка.

Вообще-то, сильно рисковал. Вооруженная толпа это в любом случае опасно. Но с другой стороны, с винтовкой против брони, много не навоюешь. В смысле, они понимают это именно так. Виктор поставил бы на пехоту. Ну и наконец нашлись достаточно авторитетные личности, которые сумели обуздать толпу и организовать какой-никакой порядок.

Н-да. Все же на будущее Нестерову наука. Если опять доведется освобождать пленных, разом выпускать их нельзя, ни при каких обстоятельствах. Это же настоящее стихийное бедствие, которое может смести своих же спасителей!

Итак, среди убитых, капитан и два лейтенанта. Показатели Сути не сказать, что слабые, но и не такие уж и впечатляющие. И у всех троих нет Умения «Палач». Всмотрелся в них повнимательней. Он конечно видел их издалека, и хорошо рассмотреть лица не получится даже в оптику. Тем более, когда для него все японцы, как и китайцы, в основной массе, на одно лицо. Но вот эти, в забаве травматическими зарядами кажется участия не принимали.

– Сержант Чэн, тела офицеров на машины, их заберем с собой. Хм. И сержанта тоже, – рассмотрев, что у него целых пятьдесят тысяч избыточного опыта, распорядился Виктор.

Ну и заодно выпишет извергу билет в один конец. Этот похоже то же резиновыми пулями не гнушался. Задумывался ли Нестеров над тем, что возомнил себя судьей? Нет. Коль скоро у него есть возможность прижать к ногтю упыря, он так и сделает.

– Есть, – ответил командир второго отделения.

– Как только погрузите, можешь снимать караул, – уточнил Нестеров.

– Есть, – столь же лаконично произнес сержант Чэн.

Тела убитых могут разорвать на части? Сейчас это уже не имеет значения. И потом, как аукнется, так и откликнется. Устраивая расправы будь готов к тому, что придется за это отвечать. Впрочем, сомнительно, что китайцы захотят забрать трупы с собой, дождаться возрождения, и потом убить самураев окончательно. А телам, никакой разницы, в каком состоянии они пойдут на перерождение…

К окончанию раздачи оружия подавляющее большинство пленных уже разбежалось по округе. Лишь малая часть, не больше семи сотен, как-то организовалась, и строем выдвинулась в сторону села, где располагались склады. Нашлись рядовые, сумевшие сплотить людей вокруг себя. Ну что сказать. В условиях отсутствия офицеров и сержантов более чем достойный результат. Правда, при этом вооруженными оказались едва ли половина из них. Остальное оружие растащили одиночки и мелкие группы.

У Виктора мелькнула было мысль выдвинуться с ними, чтобы помочь огнем и броней. Серьезный вооруженный отряд в тылу японцев способен доставить массу проблем. В лобовой же атаке им без больших потерь не обойтись. Вот любили китайцы бросаться на врага в полный рост.

Но по здравому рассуждению, Нестеров решил отказаться от этого. Пешая колонна медлительна, и шансы нарваться на неприятности слишком велики. На территории же противника рулят скрытность и мобильность. Так что, отсюда каждый пойдет своей дорогой.

Виктор без раздумий повел взвод прямиком по бездорожью. Вот уж что в его планы не входило, так это после случившегося кататься по шоссе, где обнаружить их не составит труда. Уходили не туда, откуда пришли, а двинулись прямиком на запад, к местечку Худжу.

Между озером Тайху и горами имеется равнинный участок, шириной в одиннадцать километров, где устроена еще одна линия обороны, перекрывающая японцам дорогу на север. По узким долинам между горными массивами петляет одно единственное шоссе, ведущее к городу Уху, на берегу Янцзы. Направление для наступления крайне неудобное. И в то же время, прекрасно подходящее для обороны, при задействовании куда меньших сил и средств, чем на нанкинском направлении.

Кодда перед ними появилась очередная водная преграда, Виктор без сомнений использовал синхронизированные артефакты «Перо». Без этих костылей его «бардак» пойдет на дно. Не то, чтобы утонет окончательно и бесповоротно. Есть еще варианты. Например, передвижение по дну, если там конечно не метровый слой ила. Корпус же полностью водонепроницаем, и экипаж будет находиться в безопасности. Относительной, конечно.

Но несмотря на ограниченность в зарядах, Виктор без сомнений пошел на активацию артефактов. Изюминка подобных приборов в том, что они могут устанавливаться на любую машину. Лишь бы на ней была предусмотрена соответствующая «Ниша». И в этой связи, артефакты исполнялись без функции привязки.

Правда, эта универсальность распространялась только на машины ДВР. Противнику придется использовать их на трофейной технике, где подобная возможность предусмотрена. Либо, изготавливать для своей соответствующие «Ниши». К слову, так же артефакты. Что при отсутствии документации, попросту невозможно. Во всяком случае, нет достоверных сведений о том, что кому-то удалось нечто подобное.

Что же до самих МБТ, то они и сами прекрасно держатся на воде. Именно вот эти машины, из-за усиления брони в лобовой проекции могут нести только отделение солдат в полной экипировке, плюс килограмм двести в запасе. Вот если нужно переправить больше, тогда да, артефакты будут к месту, и грузоподъемность увеличивается на три с половиной тонны.

Словом, никаких препятствий, чтобы топать напрямки, невзирая на грязь, каналы и водоемы. Чего никак не могли себе позволить японцы. Не было у них подобной техники. У некоторых стран имеются опытные образцы плавающих танков, или мелкосерийные модели. Но их характеристики не идут ни в какое сравнение с машинами ДВР. Не помогает даже использование артефактов. Они ведь не панацея, а только подспорье.

Когда ресурс «Перьев» практически выработался, Виктор решил сделать привал в лесу. Оно и пленники уже пришли в себя, и пообедать не помешает.

– Я хочу, чтобы ты ответил на мои вопросы, – произнес Виктор, обращаясь к одному из палачей, отведя его в сторону.

– А если не отвечу? – вскинул подбородок тот.

Виктор уже опустошил пленных от избыточного и свободного опыта. Так что, с ними можно было кончать. Как он и поступил с сержантом и характерником, пристрелив их на виду у всех. Но к этим господам у него были кое-какие вопросы. Не сказать, что жизненно важные. Так, простое любопытство.

– Вот им, повезло, – указав на трупы, произнес Виктор. – Я их просто убил. Вам же пятерым, так легко не отделаться. Десятки тысяч убитых. Вы будете умирать долго и мучительно. Уж китайцы расстараются. Будут казнить снова и снова. И сдается мне, каждый раз ваша смерть будет не такой простой, как того хотелось бы вам. Раньше оставалось только жалеть о том, что невозможно убить врага дважды. Теперь же это можно делать многократно. Главное иметь в достатке «Аптечек». Но если ты ответишь на мои вопросы, я подарю тебе легкую смерть. Дважды.

Вообще было странно разговаривать с сопляком, которому на вид всего лишь восемнадцать, а на плечах капитанские погоны. Фигура изменилась настолько, что форма кажется с чужого плеча и буквально висит на нем. Зато взгляд… В нем не было ни ненависти, ни страха. Одно лишь равнодушие. Впрочем, относилось это только к самому Виктору. К своей судьбе японец равнодушным не был.

– Спрашивай, – пожав плечами, произнес самурай.

– В избыток вам шла половина опыта, или весь, а потом все сливали разом? – задал вопрос Нестеров.

– Половина уходила по каналам Эфира. У нас оставалась вторая.

Пятьдесят процентов, это максимальный налог который может взимать кто либо, согласно договора по Сути. Больше Эфир не позволяет. Так что, вполне логично. Хотя, Виктор все же надеялся, что самураи не стали перестраховываться, и пожадничали. Ведь свободный опыт капает от того, что получает инициированный.

Грубо говоря, у каждого из них свободного опыта было в среднем по миллиону триста. Значит потери казны, от подобной перестраховки составили порядка шести с половиной миллионов. Но с другой стороны, при захвате или уничтожении этой расстрельной команды потери выходят куда больше. Так, что вполне оправданный подход.

– Как часто у вас собирали опыт, для передачи в штаб? – поинтересовался Виктор.

– Раз в десять дней. Сегодня вечером, Исикава, – кивок в сторону трупа характерника, – должен был собрать его, доставить в штаб и утром вернуться.

Ага. Получается они вовремя устроили нападение. Промедли день, и все впустую. Стоп! Что значит все впустую!? Они освободили пленных, и наказали вот этих ублюдков. И это самое главное! Опыт же, всего лишь дополнение. Хотя конечно понимание того, что самураи недополучили более ста тридцати миллионов опыта, дарило некое ощущение удовлетворенности.

– Почему среди пленных в лагере я не увидел ни одного инициированного? – вновь поинтересовался Нестеров.

– Командование решило, что убивать их нерационально. С пустышей опыт можно получить либо убивая их, либо причиняя страдания. Инициированные же будут приносить его регулярно, полностью оправдывая свое содержание. Как это делается, в тех же тюрьмах.

– Практичный подход.

Угу. А если еще вспомнить и количество пленных. Так картинка и вовсе становится на загляденье. По самым скромным прикидкам, инициированные пленные должны приносить миллиона по три в день. А при рациональном подходе, так и больше. Сейчас практически во всех странах предпочитают переводить смертников на пожизненное. При этом даже не утруждают себя официальной заменой приговора. Осужденный так и трудится в тюрьме с весящей над головой казнью. Исключение составляют только те, кто решил заняться нелегальным оборотом опыта.

Они поговорили еще с минут пятнадцать. Пленный с готовностью отвечал на все вопросы Виктора. После чего Нестеров приказал капралу Сунь, увести пленного и подвести другого. Разговор повторился практически один в один. И сведения полностью совпали. Скорее всего, причина тут в том, что допрашиваемые не видели ничего предосудительного в том, чтобы рассказать то, что и так не представляет тайны.

Сам Виктор их убивать не стал. Позволил разобраться с палачами самим китайцам. Правда, при этом приказал свои кровожадные планы оставить при себе. Выстрел в голову, из револьвера с интегрированным глушителем. Быстро, и без мучений.

– Витя, а это обязательно было делать? – кивая на трупы, поинтересовался Ярик.

К слову, на время стоянки, Виктор приказал Гао, все еще отвечавшему за Потапова, изъять у него всю аппаратуру. А то еще кинется что-нибудь снимать или фотографировать. С него станется. Вон, и под пули лез, себя не жалея. Никогда бы не подумал, что одноклассник настолько увлекающаяся натура. А тут гляди-ка. И куда только страх подевался. Сержанту Ли приходилось его несколько раз одергивать, и затаскивать за броню.

– Ярик, мы на территории противника. Тащить с собой балласт, глупо. Машины загружены по максимуму. Я вынужден экономить заряды «Перьев» на «мабутах». Кто знает, что нам еще предстоит. «Бардак» же без артефактов плавает как топор. А эти пленные, как ни крути дополнительный вес.

– Но до этого машины вполне справлялись.

– На спокойной воде, Ярик. Ты можешь поручиться в том, что на Тайху не поднимется волнение? А нам вод озера не миновать. И потом, вот этих японцев на нашей стороне ждала смерть. И поверь, я насмотрелся на то, как любят друг друга китайцы и японцы. Я даже не знаю, кто из них более изощренней в казнях. Любой из тех, кто замарался Умением «Палач», так просто не умер бы. Пуля в голову, это настоящий акт гуманизма.

– А что же те трое, капитан и два лейтенанта?

– А у них Умения «Палач» нету. Да и сам ты видел, что в лагере они с остальными офицерами не развлекались. Так что, и с ними поступят цивилизованно. Как с обычными военнопленными.

– Уверен?

– Более чем. Чан Кайши из кожи вон лезет, чтобы выглядеть в глазах европейцев цивилизованный правителем.

– Кстати, а много у них было опыта?

– Так, мелочь, тысяч сто на всех.

– Это как такое возможно?

– Да просто. С них регулярно снимали весь опыт и переправляли в штаб. Там за день выпадало по тринадцать с лишним миллионов. Ради такого количества можно погонять машину с сопровождением. Им оставляли только то, что причиталось в качестве премиальных.

– Ясно. Впятером тринадцать миллионов за день! – только сейчас сообразил Ярик. – Это сколько же они народу покрошили!?

– И ты еще учти, что пятьдесят процентов уходило сразу по каналу Эфира. Выходит, что убийство одного человека им приносило порядка пятнадцати тысяч очков. Чтобы добиться такого прогресса каждый из них успел убить минимум по пятнадцать тысяч человек.

– Твою м-мать.

– Вот и я о том же.

Глава 7

Под прицелом

– Товарищ старший унтер-офицер, вас вызывает майор Уфимцев, – бросив ладонь к обрезу фуражки, произнес посыльный.

– Я понял. Сейчас буду, – подтверждая свои слова кивком, ответил Виктор.

Кто бы сомневался, что особист не оставит без внимания его персону. К слову, Виктор знавал его еще по училищу, хотя практически и не сталкивался с ним. Все их общение свелось всего лишь к беседе на первом курсе. Даже после того, как Нестерова взял в оборот особый отдел корпуса на первой стажировке, он не вызывал его и не беседовал.

Но Виктор помнил, как особиста интересовала личность Григорьева. Потом, из беседы с Александром Трифоновичем он выяснил, что есть у того в ДБР недоброжелатели. Уфимцев же, скорее всего, принадлежит к кругу, который не устраивают старые кадры. Так что, ничего удивительного в том, что в ЧВК есть представители этой группировки. Правда Нестеров все же не ожидал повстречать здесь именно его. А так-то, прекрасно помнил, что ему следует вести себя с оглядкой.

– Разрешите, товарищ майор, – подрос в звании их училищный молчи-молчи.

– Проходите, Виктор Антипович, – с добродушной улыбкой пригласил хозяин кабинета, убирая со стола какие-то бумаги.

Рабочее помещение у майора обустроено со знанием дела. Окон нет, освещение только искусственное, стены обиты толстым войлоком, входная дверь двойная с тамбуром, все с той же шумоизоляцией, забранной в дерматин.

– Товарищ майор, старший унтер-офицер Нестеров по вашему приказу прибыл.

– О каков! А я ведь помню вас еще совсем зеленым.

– Всякому фрукту свой срок. Созреваю понемногу.

– Или все же созрели? А, Виктор Антипович? – делая приглашающий жест, на стул у приставного стола, произнес майор.

– Я так не считаю.

– Ну, полноте, вся грудь в крестах.

– Но при этом я все еще не офицер.

– Всего лишь навсего формальный подход, командования, – отмахнулся майор. – По старинке продолжают прикладывать к людям новой формации прежние лекала. А это в корне неверно. Ведь Эфир позволяет добиваться куда более значимых результатов при меньших затратах усилий и времени. Вот к чему растягивать курс обучения в высших учебных заведениях на четыре-семь лет? Лично я не понимаю. Если за четыре года юнкера получают высшее гражданское и среднее военное образование, значит в гражданском вузе возможно дать его за два года. В случае прилично приподнятого Интеллекта, так и вовсе за год. А семь лет обучения в медицинской академии? Это же просто смешно. Уже после второго курса студенты обладают такими Умениями, что с легкостью оставят за спиной докторов с полувековой практикой. Но нет. Ретрограды вяжут их по рукам и ногам, чтобы не дай бог, молодежь не обошла своих учителей и наставников.

– Есть старая добрая поговорка, товарищ майор, – опыт, как и половое бессилие, приходит с годами. Молодежь конечно может нахвататься знаний, но такие знания не равняются практике, – возразил Виктор.

– Разве? Вот взять вас. Вы с легкостью оставите за спиной любого из подпоручиков и поручиков.

– Если бы они имели такой же боевой опыт, что и я, то разница была бы не столь уж существенной. А может я им еще и уступил бы. И потом, мой пример не корректный, потому что такое количество опыта, что перепало мне, обломится разве только выходцу из состоятельной семьи.

Чтобы добиться такого роста как у него, нужно вывалить на покупку опыта не менее пятидесяти тысяч рублей. А так вкладываться могут только по настоящему состоятельные люди. А уж если посчитать с очками надбавок, которые ему удалось заработать получить без затрат, так сумма возрастает еще больше.

– Я в курсе. Это благодаря тому финту с одаренным, – по своему понял слова Виктора, особист.

– Простите, товарищ майор, но я понятия не имею о чем идет речь. И имел ввиду лишь свое умение отлично стрелять, и склонность к изобретательству.

– Бросьте, Виктор Антипович, неужели вы и впрямь полагаете, что я не в курсе обстоятельств этого дела. Уверяю вас, мне о нем известно все. Как и о создании артефактов «Наводчик» и «Камуфляж». Знаю я и для чего на самом деле, четыре дня назад, вас отправлял полковник Григорьев, в тыл к японцам. А вот вы не понимаете, что всякий раз он подставляет вас под удар. Причем так, что в случае прокола, вся вина целиком и полностью ляжет на ваши плечи.

– Какие-то чудные вещи вы говорите, товарищ майор. Ни о каких артефактах мне не известно. А что до рейда, то наша задача состояла в том, чтобы освободить пленных, и вручить им оружие. Насколько мне известно, часть освобожденных не остановилась на достигнутом. Они разгромили еще два лагеря военнопленных. В результате, японцы вынуждены отвлечь изрядную часть своих сил, чтобы покончить с появившимися партизанскими отрядами.

– Вот значит как. Считаете, что я блефую.

Вообще-то, не блефует. Судя по всему, особисту и впрямь известно многое. Только это вовсе не повод для того, чтобы Виктор начал распускать язык. Он давал подписку о неразглашении. И у него нет никаких основания полагать, что майор Уфимцев, то лицо, с которым следует говорить об этом откровенно. Так что, идет он лесом, со своими заходцами.

– Я ничего не считаю, товарищ майор. Потому что понятия не имею о чем вы говорите.

– В лагере были пять офицеров занимавшиеся расстрелами военнопленных.

– Совершенно верно.

– Это огромное количество опыта. Но вы сдали только сто пятнадцать тысяч.

– Характерник ежедневно обнулял их и переправлял опыт в штаб. При них оставался только тот опыт, что перепадал в качестве премиальных. Его мы и изъяли. Как впрочем, обнулили и остальных пленных офицеров.

– Какое совпадение. Тех кто мог бы это подтвердить вы убили, – с нескрываемой иронией произнес особист.

– Машины были перегружены, а нам предстоял переход через озеро, где могло подняться волнение. Мы находились на территории противника. Не отпускать же мне их, – пожал плечами Виктор.

Он не переживал по тому поводу, что кто-то может передать особисту информацию о том, что он слил с пленников опыт. В смысле, они конечно же могли подтвердить только сам факт проведения манипуляций с артефактами. Но Нестеров позаботился о том, чтобы никто не видел показаний счетчиков «Переводчика» и «Передатчика».

– Но вы уничтожили именно тех, кто мог подтвердить вашу версию с ежедневной отправкой опыта в штаб, – покачал головой майор.

– Я мог переправить через линию фронта только троих человек, по одному на МБТ. Мне не нравятся те, кто вот так походя готовы расстреливать пленных сотнями в день. Поэтому я оставил тех, у кого не было Умения «Палач». Что же до опыта… Товарищ майор, опыт, оружие и имущество противника, согласно законодательства ДВР, под определение мародерства не подпадают, а являются законными трофеями. Что с бою взято, то свято. Вот если бы мы обобрали и уж тем более намеренно убили гражданских, тогда совсем другое дело. Так что, даже если бы мы взяли с них сто миллионов опыта, в этом нет ничего предосудительного. И если мне приходится выбирать кому оставить жизнь, то я предпочту того, кто придерживается правил ведения войны, и не занимается массовыми убийствами.

– Уверены, что желаете продолжать упорствовать?

– Уверен, что вам нет никакого дела до наших трофеев.

– Возможно. Только как вы собираетесь доказывать, что убитые вами были теми самыми палачами.

– Их участие в массовых расстрелах задокументировано на видеопленке. Но если бы они и не были теми палачами, я руководствовался целесообразностью, и избавился от обузы, будучи на территории противника. Иными словами, был в своем праве.

– Поговаривают, вы прямо чистоплюй. Не оставили ни себе, ни своим людям ни крупинки добытого опыта.

– Вас ввели в заблуждение. Двенадцать тысяч, что были у не замаравшихся офицеров, я распределил между своими подчиненными. Остальное сдал в штаб.

– Не жаль было лишать своих людей такого куша. Могли бы многим приподнять Умения на должную высоту.

– Не жаль, товарищ майор. Тем более, что прежде чем так поступить, я поинтересовался мнением моих парней.

– Странно все же.

– Что странно?

– Одаренный Шумалу утверждает, что прежде вы не были столь щепетильны. Воспользовались опытом его товарищей, он сам его в вас вливал. А они так же были отмечены «Палачом».

– Я понятия не имею, о ком выговорите. Может уже прекратим этот пустой разговор.

– Виктор Антипович, как вы не понимаете, Григорьев переступит через вас и пойдет дальше. Стоит ли продолжать хранить ему верность? Или все же есть то, чем он вас держит на коротком поводке. Так откройтесь мне, и я смогу вам помочь.

Поводок с некоторых пор имеется. Убийство той банды. Зря он все же тогда запаниковал и помчался к полковнику. Сегодня он уже поступил бы иначе. Было время обдумать случившееся пять месяцев назад. Самый оптимальный вариант, это сдать их в полицию. Но он пошел на поводу своей злости. Решил лично поквитаться с теми, кто хотел лишить его жизни. Не в бою, а из-за угла.

Ладно. Пусть так. Убил бы их. Но ведь можно было изломать артефакты и выбросить. И все шито крыто. Но нет. Пожалел. Или пожадничал. Ведь у него теперь имелся «Характерник», и они казались прекрасным дополнением к его Умению. И все же Нестеров не оставил их у себя, а вызвал Григорьева. Опять ошибка.

Связать Виктора с тем убийством для характерника четвертой ступени будет… Н-да. С учетом количества убитых Виктором после того случая, конечно, не просто. Однако разбор сообщений Эфира просто займет много времени. Только и всего.

Так что, Нестеров на крючке. Факт. Иное дело, что Григорьеву он верил. Если батя сказал, что тот без гнили, значит так оно и есть. Александр Трифонович служит своей стране. Всегда служил. И Нестерова младшего полковник никогда не понуждал. Всегда находил аргумент, после которого тот сам был готов горы свернуть.

А вот Уфимцев имей такой рычаг, непременно им воспользовался бы. И в тот день когда Виктор решит ему поверить… Ну это только в случае если окажется контуженным на всю голову.

– Товарищ майор, я не понимаю о чем вы говорите, – пожал плечами Нестеров. – Что значит хранить верность полковнику Григорьеву? У меня контракт с ЧВК «Витязь», я просто придерживаюсь его буквы. Вы предлагаете мне нарушить условия договора? Прошу прощения, товарищ майор, но я буду вынужден доложить об этом по команде, – поднявшись со стула, жестко закончил Нестеров.

– Хвалю, товарищ старший унтер-офицер. Не поддались на провокацию. Так держать. Ну чего стоите. Присаживайтесь, разговор еще не закончен. Итак, давайте теперь приступим к делу.

Далее беседа и впрямь перетекла в конструктивное русло. Уфимцев довольно умело вытянул из Нестерова все то, что он сумел вызнать у убитых пленных. И не получил ответов еще на целый ряд вопросов, ввиду отсутствия сведений у собеседника. Как результат Виктор покраснел до корней волос.

Ну, а что ему еще остается делать, если его макнули носом в его некомпетентность. Не знаешь как выуживать сведения, так не лезь туда, в чем не разбираешься. У тебя хорошо получается спеленать языка? Молодец! А теперь доставь его к тем, кто знает как и что именно спрашивать, и заставлять вспоминать то, о чем пленный и сам успел позабыть.

К слову, в ходе разговора майор несколько раз заворачивал так, что Виктор предпочитал выглядеть глупо, но держать язык за зубами. Уж больно скользко оно выглядело. Того и гляди оговоришься не по делу. Преступного в том, что он снял с палачей весь опыт ничего нет. Факт. Иной вопрос, куда он всю эту прорву подевал?

После разговора с особистом, устроившемся во флигеле, Виктор направился прямиком в большой дом, к полковнику Григорьеву. Сделал это демонстративно, напоказ. Еще и отсидел в приемной целый час, ввиду занятости начальства. Он имел право обращаться непосредственно к нему, так как был в его прямом подчинении. Все же командир взвода специальных операций.

Вообще, в штабе царило небывалое оживление. Все куда-то спешили, переговаривались с деловым видом. То и дело из штаба выбегали посыльные, и уносились с какими-то поручениями. Насколько понял Виктор, пока он беседовал с Уфимцевым, закончившие сосредоточение японцы, начали артподготовку на первой линии обороны, Уфу. Но ведь от нее до второй линии, за которой они и находятся, порядка сорока километров…

– Так, Витя, у тебя что-то срочное? Времени совсем нет, – встретил его Григорьев, едва за ним закрылась дверь.

– Меня вызывал майор Уфимцев, задавал много вопросов.

– Это нормально. Работа у него такая. Он хотя и числится в нашей ЧВК, на самом деле не подотчетен мне. Вполне ожидаемо. Ко мне мои коллеги и так без особого доверия, а тут в моих руках вдруг оказалась такая серьезная сила как «Витязь». А еще потоки вооружения и снаряжения на сотни миллионов рублей. Плюс тесное взаимодействие с Чан Кайши, нашим будущим потенциальным соседом и союзником. Ну вот как меня такого красивого оставить без присмотра, – слегка разведя руками, закончил полковник.

– Александр Трифонович, он не присматривает, а откровенно копает.

– И это ожидаемо.

– Но как-то делает это грубо, неприкрыто, и я бы даже сказал демонстративно.

– Витя, Уфимцев показался тебе глупым человеком?

– Н-нет. Поначалу пер как бульдозер, тупо и напролом. Потом разговор пошел иначе, он начал выспрашивать о ходе прошедшей операции. И тут уж мне пришлось следить за языком. Да и то не уверен, не оговорился ли где.

– Вывод?

– Да непонятно все как-то, – пожал плечами Нестеров.

– Ну что же, давай разложим все по полочкам. Итак, ко мне сюда присылают офицера для надзора. Глупым он не может быть по определению. Не было у ДВР спокойного времени, чтобы бездари пролезли на ответственные должности. Как началось в четырнадцатом году, так до сих пор война по факту не заканчивается. А в подобных условиях никто не станет подбрасывать вверх дураков. Оно ведь себе дороже может выйти. Но Уфимцев уверено делает карьеру. Далее, он ведь еще по училищу знает, что ты не так прост, и нахрапом тебя не взять. К чему же тогда поступать столь опрометчиво?

– Намерено сосредотачивает мое внимание на себе?

– В точку, сынок! На него конечно стоит оглядываться. Но лучше присмотрись к своему окружению. Руку даю на отсечение, что у тебя уже завелся его игформатор. А может и не один.

При этих словах Виктор задумался. Отчего такое внимание именно к его взводу понятно. Сформирован по непосредственной инициативе Григорьева, под это дело тот даже специально выбил лишний БРДМ и три МБТ. Ну как такое подразделение оставить без внимания. Но информатор… Неужели кто-то из его парней? А может это мех-воды МБТ, все же они русские, и с ним в боях не участвовали. Если и есть стукач, то они первые кандидаты. Хотя-а, слишком очевидно. Но тогда кто? Пока не важно. Позже разберется.

– Чего задумался, Витя?

– Да вот, думаю, как выявить стукача.

– Думай. На то тебе и голова дадена. А пока, просто помни, что полностью доверять ты никому не можешь. Разумеется в том, что будет касаться наших с тобой дел. Ты правильно сделал, что максимально изолировал палачей и работал с ними без посторонних. Вот именно в таких скользких моментах тебе и следует проявлять особую осторожность.

– Я все же не понимаю, к чему это все. Ведь по закону опыт, добытый в бою является законным трофеем. Он даже налогом не облагается.

– Вопрос не в том, что ты сумел добыть прорву опыта, а в том, как ты его израсходуешь. Представляешь каких специалистов можно подготовить с помощью такого количества. Остается вопрос, чем именно и в чьих интересах будут работать эти спецы.

– Но если вам нет доверия, зачем тогда вас назначили на этот пост? Не проще ли было оставить во Владивостоке? И вообще, вам разве не обидно? С одной стороны, вам вроде доверяют серьезное дело. С другой, приставляют соглядатаев.

– Разделяй и властвуй, Витя. Песчанин намеренно поддерживает конкуренцию между силовиками, привечает одних, и временно выказывает неудовольствие в отношении других. Поощряет конкуренцию и внутри отдельных структур, армии, флота, МВД, ДБР и вообще везде. И я считаю это правильным. Так что, нет Витя, мне не обидно. Я просто служу своей Родине. Ну, а эта мышиная возня позволяет мне все время быть в тонусе. Еще вопросы есть?

– Я так понимаю японцы начали наступление.

– Ну, об этом было несложно догадаться.

– А почему у нас такая суета?

– Потому что, я уверен, что к концу дня оборона будет прорвана, и уже завтра самураи подойдут к нам.

– Но там же долговременные оборонительные укрепления. Я видел как китайцы дрались в Шанхае. А уж там-то, на подготовленных рубежах, сам бог велел.

– Ты дрался в порядках элитных дивизий Чан Кайши. А это совсем не одно и то же. Если ты не в курсе.

Вообще-то он в курсе. Китай это самое настоящее лоскутное одеяло, из удельных земель, во главе которых стоят эдакие феоды. Каждый из них имеет свои вооруженные силы, которые по своей структуре так же напоминают средневековую армию. Есть личная дружина, с лучшими вооружением, экипировкой и выучкой. Имеются дружины вассалов, которые уже уступят первым. Ну и наконец ополчение, собранное с бору по сосенке, и вооруженное так же. Грубо. Но полностью соответствует китайской армии по сути. У них ведь есть даже подразделения вооруженные только холодным оружием. И это в середине двадцатого века!

Правда, Виктор полагал, что нанкинский гарнизон, все же не какие-то там заштатные части. Но как видно сильно в этом ошибался. О чем свидетельствует ажиотаж в штабе витязей. Хм. Получается вскоре им предстоит добрая драка. Причем, судя по озабоченному виду Григорьева, с не гарантированным результатом.

– Александр Трифонович, а что нам делать? В смысле, мы так и будем стоять в стороне?

– Витя, вы в моем прямом подчинении. Заруби себе это на носу. И приказы тебе отдаю только я. Никто больше.

– Есть, – ответил Виктор, при этом у него плохо получилось скрыть разочарование.

– Не отчаивайся, Антипыч, – хлопнул его по плечу Григорьев, – еще повоюешь. Просто помни, что ты мой личный резерв. И если уж я куда тебя и отправлю, то только туда, где будет горячее всего. Уяснил?

– Так точно.

– Вот и молодец.

В этот момент в дверь заглянул адъютант. Уже в третий раз, между прочим. Григорьев глянул на него, и коротко кивнул, мол, пропускай. Виктора же вновь хлопнул по плечу, придавая ему направление на выход. Времени у него и впрямь совсем нет.

Глава 8

Прорыв

Гулкий удар, сменился зубодробильным звоном в ушах и гулом в голове. На этот раз попало куда серьезней. Снаряд однозначно ушел в рикошет. Иначе и быть не может. Прилети он по нормали и непременно пробил бы броню. Двадцать семь миллиметров в борту, может выстоять только под рациональным углом, и никак иначе. Даже против японских пушек, у которых с бронепробитием не очень.

Виктор тряхнул головой, и вновь приник к прицелу. Стрелять на ходу, только ворон пугать. Но и останавливаться, даже при открытом «Камуфляже», затея не из лучший. Десяток Ха-го вооруженных нормальными танковыми орудиями, а не недоразумением Гочкиса, это куда как серьезно. И все они сейчас ведут сосредоточенный огонь по одной единственной цели.

Одно дело, когда Нестеров на «тройке» оказался загнанным в угол, и у них попросту не было выхода. Либо пан, либо пропал. И совсем другое, когда стоять насмерть и подороже продать свою жизнь, смысла нет. А значит и риск не оправдан. Но и раскатывать перед противником безответной мишенью, желания никакого.

До ближайшего танка триста метров. Выстрел! Трассер прошел впритирку с японской машиной, но все же мимо. Опять мимо. Хуже нет, чем вести бой, вертясь как угорь на сковороде. Звонкий удар, отозвавшийся легкой вибрацией по корпусу. Попаданием это не назвать. Снаряд задел по касательной какую-то деталь. Наверняка сорвал, и умчался прочь, даже не изменив направления.

Все это ерунда! Так драться невозможно! Нужно навязывать свой рисунок боя, а не метаться как заяц, и не расходовать снаряды попусту. Виктор отстранился от прицела, и опустил к глазам окуляры командирского перископа. Панорама прыгает, но все же получается рассмотреть местность. Ни кустика. Ни оврага. Ни, даже, промоины. Голая открытая степь. Причем здесь пастбища, и трава хорошенько подстрижена животными.

– Миша, вправо шестьдесят. Активирую дымогенератор, – произнес он по внутренней сети.

– Командир, у нас топлива мало, – выполняя приказ, счел необходимым предупредить Уткин.

– Я знаю, – включая подачу топлива в выхлопной коллектор, ответил Нестеров.

И снова гулкий удар, от прилетевшего японского снаряда. Виктор уже в который раз тряхнул головой. Вот интересно, а сколько раз в них попали бы, если бы не «Камуфляж»? Хм. Вообще-то, не больно-то и интересно.

Из выхлопных труб повалили густые клубы пара смешанного с дымом, в результате чего получался эдакий эффект тумана. Обычный пар стремится развеяться и подняться вверх. Но этот расползался в ширь, образовывая надежную завесу. Она конечно то же поднималась вверх, и истаивала. Но уже куда медленней.

Виктор вновь приник к прицелу, и начал разворачивать башню. Видимость аховая. Но он различает японцев все же куда лучше, чем они его.

– Миша, остановка!

Уткин вдавил педаль тормоза, и Виктора качнуло вправо. К чему он был уже готов, прижавшись к казеннику орудия. Когда машина замерла, отстранился от него, продолжая всматриваться в прицел. Завеса начала серьезно уплотняться. Еще две-три секунды, и он вообще ничего не увидит кроме молочно-белой пелены. Отработал маховиками, выводя галочку прицела, на едва различимый силуэт Ха-го. Взять упреждение. Совсем немного. Машина идет практически за ним, лишь незначительно смещаясь влево.

Выстрел!

Короткий и едва различимый в белесой пелене росчерк трассера, ткнувшегося в лобовую броню. Будь она толще, то наверняка вышел бы рикошет. Но снаряд без труда проломился сквозь противопульную броню.

Получено 280 опыта к умению «Пушка-3» – 96309/256000

Получено 140 опыта к умению «Наводчик-3» – 52537/256000

Получено 14 опыта к умению «Наставник-3» – 2570/256000

Получено 280 опыта – 755412/2048000

Получено 14 свободного опыта – 90

Семидесятишестимиллиметровый бронебойный снаряд в замкнутом пространстве это более чем серьезно. А уж в тесном Ха-го, так и подавно. Начинка, сто грамм тротила, ни хухры-мухры. Выжить шансов у экипажа никаких.

Вообще-то, можно зарядить и фугасом. Ха-го, это не старичок И-го, броня у него значительно тоньше, и снаряд без труда проломится сквозь нее. А детонировав внутри еще и целые листы посрывает с заклепок. Но у бронебойного есть неоспоримое преимущество. Будучи тупоголовым он практически лишен шанса на рикошет. Скорость на целых сто двадцать метров меньше чем у сорокасемимиллиметровки, благодаря чему он имеет и хорошую баллистику, и не прошивает легкую бронетехнику навылет.

– Миша, полный газ! – выкрикнул Виктор, едва перед взором поплыло сообщение эфира.

Уткин вдавил в пол акселератор, и зубатые покрышки вгрызлись в грунт, выбрасывая из под себя пыль, и комья земли с травой. Виктора бросило левым боком на погон башни, но он был к этому готов, и уперся в него предплечьем.

– Игорь, бронебойный!

– Есть бронебойный!

Вновь глянул в перископ. Ничего не разобрать. Одна сплошная белесая пелена. И это хорошо. Значит и их не видно.

– Миша, топчи газульку. Уходим в отрыв, – приказал Нестеров.

– Принял, – отозвался мех-вод.

– Не расслабляемся. Держим сектора наблюдения, – счел нужным уточнить Виктор.

Хватит с них на сегодня неожиданностей. И так, с утра ничто не предвещало беды. И тут вдруг сообщение об уничтожении девятого опорного пункта, состоявшего из трех ДОТов. Какое-то время еще могли отыграть минные поля, расположенные за ним. Штурмовики конечно то же скажут свое веское слово. Но в общем и целом, времени не оставалось совсем.

Взвод специальных операций подняли по тревоге, и выдвинули к месту прорыва. И так уж вышло, что машины оказались не заправленными. Нестеров получил приказ перекрыть шоссе, оборудовав позицию у моста через небольшую речушку. А пока парни вгрызались в землю, сам он решил пробежаться вперед и разведать обстановку.

Разведал. Ага. Сходу напоролся на появившуюся из леса танковую колонну. И что за идиотизм! Ну вот кто так движется по территории занятой противником! Ни разведки, ни передового дозора. Самураи настолько поверили в себя? Непонятно.

Причем, если машины у японцев и никуда не годятся, то действовали они весьма умело. Это уже далеко не те танкисты, с которыми ему довелось столкнуться два года назад. Вроде и прошло всего-то ничего. Но самураи сделали выводы из прошлого урока. Или просто в этот раз на пути Нестерова оказалась часть, в которой к боевой подготовке подходили всерьез.

Первым выстрелом Виктор безбожно промазал. А там им уже пришлось вертеться, под обстрелом самураев. Они быстро развернулись в боевые порядки, и вели весьма точную стрельбу. Спасибо крепкой броне, и мастерству мех-вода. А то они уже догорали бы в поле.

– Командир, горючее! – напомнил Уткин.

– Вырубаю, – откликнулся Виктор.

Хорошая штука газогенератор. Только топлива жрет как не в себя. Как результат, пришлось отказаться от маскировки. Но с другой стороны, грешно не воспользоваться тем преимуществом, что пока все еще есть.

– Миша остановка!

Машина замерла, вгрызшись в землю резиновыми шипами и добавляя к дым-завесе, еще и пыльное облако. Первое декабря! На улице плюс двенадцать и сушь. У него нет слов.

Навелся на очередной ближайший танк. Если в прошлый раз завеса с каждой секундой все уплотнялась, то теперь постепенно рассеивается. Его еще не видят. Японцы наверняка во все глаза всматриваются в белесую пелену, пытаясь рассмотреть «бардак». Но пока обнаружить не получается, а потому и не стреляют.

Посадил галочку на корпус машины. Взял упреждение. Выстрел!

Получено 280 опыта к умению «Пушка-3» – 96589/256000

Получено 140 опыта к умению «Наводчик-3» – 52677/256000

Получено 14 опыта к умению «Наставник-3» – 2584/256000

Получено 280 опыта – 755692/2048000

Получено 14 свободного опыта – 104

Опять точно в боевое отделение! Вот что значит не нужно выискивать слабые места. Только и того, что точно прицелиться, учесть срединные отклонения снаряда, и вогнать его в корпус. А там, куда ни попади, пробитие гарантировано.

– Миша, газу! Игорь, бронебойный! – азартно выкрикнул Виктор.

– Есть, бронебойный! – откликнулся заряжающий.

И тут же Нестерова качнуло к орудию, которое уже практически направлено назад. Рассмотрел дымки на стволах орудий сразу двух танков. Приметил даже росчерки трассеров. Мгновение, и они пропали из виду. Может прошли и впритирку. Возможно стреляли и другие танки. Но ни один из них не попал.

Приник к перископу. Вновь прыгающая панорама. Но тут главное приноровиться. У него опыт богатый. Один из японских танков слишком отдалился в сторону. Нестеров прикинул направление ветра, и положение машины. Немного довернул башню, и отстрелил дымовые шашки. Считанные секунды, и открытое пастбище начало затягивать дымовой завесой.

Еще выстрелы. И вновь он сумел приметить несколько трассеров. Один из снарядов чиркнул по броне. Получилось не так оглушительно, как при попадании, но все же приятного мало. Виктор даже вздрогнул от очередного укола страха. Не боятся только умалишенные. Страх это нормально. Вот если ты не можешь держать его в узде, это совсем другое дело.

Наконец их потеряли из виду. Как впрочем и он не наблюдает семь машин. Зато восьмую различает очень даже хорошо. Ее лишь рваным краем завесы прикрывает. Все же правильно он все рассчитал.

– Миша, остановка!

Японец выстрелил раньше. Но снаряд, пущенный с упреждением ушел мимо. А вот Нестеров попал.

Получено 440 опыта к умению «Пушка-3» – 97029/256000

Получено 220 опыта к умению «Наводчик-3» – 52897/256000

Получено 22 опыта к умению «Наставник-3» – 2606/256000

Получено 280 опыта – 755972/2048000

Получено 22 свободного опыта – 126

В этот раз в моторный отсек, откуда сразу же пошел дым. Поначалу жидкий, он густел с каждой секундой. А когда из люков полезли члены экипажа, появились и рыжие языки пламени. Что для Виктора не было неожиданностью. Он уже давно научился с большой долей уверенности сопоставлять сообщения Эфира с картиной вокруг.

– Миша, разворот на сто восемьдесят, и задний ход! Игорь, бронебойный!

– Есть, бронебойный!

– Командир!.. – начал было мех-вод.

– Делай!

– Есть, разворот и задний ход!

Какого хрена! Они ведь не на «тройке»! Лобовую броню бардака тридцатисемимиллиметровка может пробить только при невероятной удаче. И только с близкого расстояния. Зато в случае бегства, подбить их будет куда проще. Толщина брони в корме та же, что и в бортах, только угол наклона всего лишь десять градусов.

Раньше пятиться подставив лоб, было глупо. Скорость значительно медленней, дистанция до противника меньше, и он мог зайти с флангов. Теперь же все не столь однозначно. К тому же, у японцев на три машины меньше.

– Наблюдаем за своими секторами, – распорядился Виктор, как только «бардак» развернулся и покатил задним ходом.

Завеса продержится еще секунд десять, после чего шашки выдохнутся и она начнет рассеиваться.

– Право двадцать! – сообщил радист.

Виктор взглянул в соответствующую смотровую щель, выполненную в виде перископа. В разрывах клубов дыма и впрямь появился японский танк. Ухватив рукоять горизонтальной наводки поднял ее вертикально и подал от себя, приводя в действие электропривод. Пара секунд, и ствол уставился в нужном направлении. Опустить рукоять горизонтально и доработать маховиками вручную, как по горизонтали, так и по вертикали.

– Миша, короткая!

Мех-вод молча выполнил приказ. Машина качнулась назад. Виктор быстро довернул маховички, и когда она вернулась в крайне переднее положение нажал на педаль спуска. Орудие рявкнуло выплюнув тяжелый снаряд, а Уткин одновременно с этим нажал на акселератор. «Бардак» уже тронулся с места, когда росчерк трассера ткнулся точно в лоб Ха-го.

Получено 560 опыта к умению «Пушка-3» – 97589/256000

Получено 280 опыта к умению «Наводчик-3» – 53177/256000

Получено 28 опыта к умению «Наставник-3» – 2634/256000

Получено 560 опыта – 756532/2048000

Получено 28 свободного опыта – 154

– Еще один, лево двадцать! – выкрикнул Уткин.

Разворот башни. Одновременно Виктор отметил, что в этот раз снаряд постарался на славу, не просто погубив экипаж, но и вызвав возгорание. Сам дым он рассмотреть не успел. Просто некогда. Но иначе выскочившие цифры не истолковать. Причем, кому-то из экипажа явно прилетело в голову.

Есть! Вот он! Причем не один. Следом в рассеивающейся завесе появился второй танк. Оба выстрелили. Первый снаряд прошел мимо. Зато другой попал в лобовую плиту, гулко ударил по ушам, и уйдя в рикошет зарылся в землю, взбив фонтан рыжей земли.

– Миша, короткая!

Выстрел!

В этот раз без возгорания. И странное дело, если судить по цифрам, то двое членов экипажа отделались только ранениями. Повезло, что тут еще сказать. Причем крупно. Потому что это самая настоящая небывальщина.

Едва грохнуло орудие, как «бардак» рывком тронулся задним ходом. И тут же перед взглядом Виктора промелькнул стремительный росчерк. Однозначно трассер разминувшегося с ними снаряда, больше просто нечему. Остается только гадать, как он умудрился его вообще заметить.

– В стволе! – доложил Туников, по обыкновению легонько толкнув в плечо.

Виктор навелся на второй танк.

– Короткая!

Выстрел! Трассер ударил в землю, взметнув рыжий фонтан, и обдав машину противника комьями земли. Но только и всего. Не все коту масленица. Череда попаданий прервалась. Но следующий выстрел оказался точным. И опять в боевое отделение. Танк не загоревшись проехал еще несколько десятков метров, после чего встал. Но Виктор на него уже не обращал внимания, получив сообщение от Эфира, и вычеркнув его из ряда целей.

Еще два попадания, от оставшихся двух машин. И вновь броня показала себя с наилучшей стороны. А потом по ушам приложило так, что в голове вновь зазвенело. К тридцатисемимиллиметровкам они уже как-то попривыкли. Но это было нечто более серьезное.

Виктор открыл в зевке рот, и тряхнул головой, чтобы привести себя в порядок. Из глаз высекло слезу. И он поспешил проморгаться, избавляясь от лишней влаги. Что это было, раскудрить твою в качель!?

– Прямо перед нами, полевое орудие. Дистанция около полукилометра.

Виктор глянул в смотровую щель. Есть такое дело. Дым от выстрела еще не полностью истаял, а потому он успел приметить пушку, выставленную на прямую наводку. Чуть в стороне грузовик. Правее заканчивают установку второго орудия. Еще два грузовика выкатывают на открытое пространство, буксируя такие же орудия.

Судя по всему, это современные Тип-90. Дистанция шестьсот пятьдесят метров. На таком расстоянии его снаряд в пятидесяти пяти процентах, способен проломиться через их лобовую бронеплиту.

– Миша, право тридцать! – превозмогая головную боль, выкрикнул Нестеров.

Как бы ему ни было худо, Уткин все же не потерял способности управлять машиной. Как сохранил и боеспособность. Чего не сказать о том же Туникове, трясущем головой, и пытающемся таким образом привести себя в порядок. Что там с Ясеневым, непонятно. Может ведь и контузить. Сидеть даже за толстым железом далеко не всегда безопасно.

– Тимур!?

– В порядке, командир, – страдальчески произнес парень.

Вот и ладно. Что бы там ни было, разберутся после выхода из боя. А пока, Виктор повременит использовать «Аптечки». Как не позволит это делать и остальным.

Очередной снаряд вздыбил фонтан земли перед машиной, и рикошетировав улетел куда-то левее.

– Игорь, осколочный!

– Есть осколочный!

И вновь прилетел снаряд в лобовую плиту. Опять сильнейший удар по ушам. Но и в этот раз бронебойный ушел в рикошет.

– В стволе!

Выстрел! На этот раз сходу. Пыльное облако возникло рядом с первым орудием. Завихрилось, и грибом поднялось вверх. Впрочем, его тут же разметало ветром.

– Осколочный!

Об этом орудии на время можно позабыть. Судя по сообщению Эфира, его расчет не только наложил в штаны, но там кому-то еще и прилетело. А значит можно заняться другим. Хотя, по хорошему, лучше бы сматываться. Вот только горючки мало, и корму подставлять никак нельзя. В подтверждение этого прилетел очередной тридцатисемимиллиметровый привет. Конечно на фоне более крупного калибра, сущая мелочь. Но по совокупности, голова уже болит не переставая.

Очередной японский семидесятипятимиллиметровый прошел мимо. Виктор выстрелил в ответ. В саму пушку не попал, но положил свой осколочный рядом, то ли ранив двоих, то ли убив одного. Словом в этот раз не так уж и существенно. Зато самураи заканчивали выставлять еще два орудия.

И тут рядом с батареей взметнулось сразу два султана земли. Затем еще два. Потом бомбы начали рваться уже в зарослях деревьев, где должна была находиться основная колонна.

– Миша, разворачивайся и уходим отсюда! – тут же нашелся Виктор.

– Выполняю, – отозвался Уткин.

Нестеров ощутил как машина довернула вправо. Резко остановилась. Рыкнула коробка передач, вот уж чего у их мех-вода давненько не случалось. Нервничает. И наконец рванула вперед, забирая влево. Впрочем и дальше они не двигались по прямой. Уткин все время делал непредсказуемые повороты вправо и влево, сбивая возможный прицел.

– Командир, а что это было! – поинтересовался Тимур.

– Наши штурмовики подтянулись.

– Как-то быстро они, – удивился Игорь.

Вообще-то, по ощущениям, после того как они сообщили по рации об обнаружении противника, прошла чуть не вечность. И сомнительно, чтобы для Туникова, время шло медленнее. Просто, обстоятельный отец семейства посмотрел на часы.

– Скорее всего уже были в небе, и их просто перенаправили. Прорыв в приоритете, – пояснил Виктор.

– Ясно.

Отбежали от места боя на три километра километров, и загнав машину в лесок, приступили к покраске ее водоэмульсионкой. Оно и прежде получалась редкостная халтура. Но в этот раз они себя переплюнули. Отмывать машину от грязи некогда. Краску не просушишь. Только и того, что обдует на ходу. А значит она еще впитает в себя пыль. И тогда уж получится не бледно-зеленый цвет, а не пойми что. Но приказ в отношении «Камуфляжа» однозначный. Максимально возможная секретность.

Глава 9

Нечаянная встреча

Когда добежали до позиций взвода, Ли уже мобилизовал местных жителей, на отрывку капониров и траншей. Не сказать, что те старались не за страх, а за совесть. Но понукаемые военными, работали все же споро. Впрочем, и сами солдаты не стояли в стороне, а очень даже резво орудовали шанцевым инструментом. Во взводе даже новички имеют боевой опыт, так что, сознают всю серьезность положения и важность полевых укреплений.

К слову, позиция довольно удачная. Помимо самой речки, шоссе проходит меж двух озер, прикрывающих позицию с флангов. Обойти их довольно проблематично. А уж о том, чтобы провести там технику, и говорить нечего. Никакой гарантии, что управятся даже внедорожники.

– Как тут у тебя, Ли? – поинтересовался Виктор у своего зама, когда тот подошел с докладом.

– Машины с боеприпасами и топливом пришли. Не обманули тыловики. Еще минут двадцать, и первая линия будет закончена, господин старший унтер-офицер. Под БРДМ и МБТ копаем сразу по два капонира, там где вы и указали.

– Хорошо. Поторопитесь. Японцы будут здесь самое большее через час. Людей на работах не задерживай. Через полчаса чтобы тут никого не было.

– Есть, – коротко бросил зам.

– А эт-то еще что такое!? – искренне удивился Нестеров.

Нет, появление медика он только приветствует. То что девушка, не так уж желательно, но в общем и целом приемлемо. Н-но… Серое платье, и белый передник с красным крестом, подчеркивающие стройную и статную фигуру. В памяти сразу же всплыли беззаботные дни отрочества и образ подруги. Уж больно одеяние походило на гимназическую форму.

– Таня!? – даже не пытаясь скрыть своего удивления, произнес Нестеров.

– Привет, Витя! – жизнерадостно улыбаясь, поздоровалась девушка.

И будь он проклят, если она не сдержалась, чтобы не броситься ему в объятия. Да он сам едва не подался порыву. Но совладал с собой. Все же вокруг не просто посторонние, а подчиненные. Негоже командиру выказывать слабость. Даже такую.

– Здравствуй, Таня. Ты что тут делаешь? – поинтересовался он.

– У меня зимняя практика. В рамках программы помощи Китаю в области здравоохранения академия сформировала несколько бригад из студентов с разных курсов. Передвижные медицинские пункты задерживаются в селах, пока поток больных не станет заметно меньше, после чего перемещаются дальше.

– Интересно получается. А отчего же вам не кататься так дома? Тут вообще-то война, – даже не пытаясь скрыть свое неудовольствие, произнес Виктор.

– С одной стороны, там практика не такая большая. Все же здравоохранение у нас на качественно ином уровне. С другой, здесь самостоятельности больше, а как следствие и наработка опыта в значительных объемах. С какими только случаями не приходится иметь дело. А как начались бои на линии обороны Уфу, так еще и поток раненых прибавился. На базе нашей бригады развернули небольшой перевалочный госпиталь. Оказание более качественной помощи раненым, и переправка их дальше в тыл. Что для меня, с моей специализацией хирурга, более чем полезно.

– Вас не имели права мобилизовывать, – покачал головой Нестеров.

При этом он лихорадочно пытался сообразить, как бы отправить подругу подальше в тыл. Японцы в часе отсюда.

– Так нас и никто и не мобилизовывал. Мы ведь под эгидой Красного Креста. Помогаем всем страждущим, – пожала плечами Баева.

– Таня, тут скоро будет очень хреново. Японцы прорвали вторую линию обороны, и уже приближаются сюда.

– Я знаю, – беззаботно улыбнулась она.

– Я не разделяю твоего оптимизма. На войне нет и капли той романтики, что показана в книгах и фильмах. Таня, вам нужно уходить. Срочно, – снимая шлемофон, безапелляционно подытожил он.

В ответ она вновь улыбнулась, и не удержавшись потянулась рукой к его лицу. Пальчики коснулись лба, и поправили его мокрые волосы коротко стриженного чуба.

– Не надо, – смутился он, убирая ее руку.

– Да погоди, ты, – озабоченно бросила девушка, и решительно подступившись, наложила ладони ему на виски.

– Таня…

– Молчи.

Она простояла так несколько секунд, сосредоточено всматриваясь в одной ей видимую точку. После чего наконец отступила на шаг.

– Легкая контузия головного мозга, – констатировала она, и тут же уточнила. – Витя, вы были в бою?

– Так, самую малость, – кивнув на борозды оставленные снарядами на броне, ответил он.

Вообще-то, они не выглядели свежими, так как были покрыты бледно-зеленой водоэмульсионной краской. Н-да. Которая впитала в себя рыжую пыль, и приобрела непонятный цвет. При взгляде на БРДМ так и хотелось назвать его чумазым. Что поделать. Не было времени, чтобы хоть как-то просушить свежую покраску.

– Ребята, подойдите ко мне, я осмотрю вас, – позвала она.

Экипаж переглянулся, и посмотрел на своего командира. Тот пожал плечами, мол, чего стоите, выполняйте. Ясенев задорно отер ладони о комбинезон, и с явно игривым настроем направился к сестре милосердия. Тимур был за машиной, и не видел как разговаривали Виктор с Татьяной.

Туников придержал радиста за локоть, и что-то шепнул в ухо. Настроение у того явно испортилось. Причем настолько, что он хотел даже проигнорировать намечавшийся медосмотр. Но заряжающий, легким толчком придал ему нужное направление.

Таня управилась быстро. Прошло не больше пары минут. Похоже, она стала хорошим диагностом.

– У всех троих легкая контузия головного мозга. Хорошо бы использовать «Аптечку», – с сомнением подвела итог Баева.

– Это перед боем-то. Исключено, – отрицательно покачал головой Нестеров.

– Хочешь сказать, что у тебя хватит зарядов «Аптечек» на весь экипаж? – вздернув брови домиком, поинтересовалась она.

– С избытком. И даже на взвод, – не сумев сдержаться, с эдакой легкой небрежностью подтвердил он.

– Тогда я советую не откладывать в долгий ящик и применить их, – наставительным тоном, произнесла она.

– И не подумаю.

– Витя, контузия коварная штука. Вот сейчас вам вроде бы полегчало. Всего лишь слегка ноет голова, и все. Но это отложится и бесследно не пройдет. Максимум дня три, и тогда уже процесс будет необратим. Никакая «Аптечка» не поможет. Только перерождение.

– Ну чего уши развесили? – обернулся Нестеров с своему экипажу. – Заняться нечем? Позиции уже подготовлены? Машина замаскирована? Боекомплект и топливо пополнены? Нечего сказать? Выполнять.

– Есть, – вразнобой ответили парни.

Коротко попрощались с девушкой, и направились исполнять только что полученное распоряжение. Пусть и отданное в такой вот форме. Каждый знает, чем ему заниматься. Так что в уточнениях необходимости нет.

– Строгий ты, Витя, – неодобрительно хмыкнула она.

– Не строгий, Танюша. Прагматичный. В любом случае пара дней у нас есть. Артефакту ведь без разницы. Он вылечит все болячки скопом. И с того света вернет, и от контузии заодно избавит. Только перезарядка у него целых десять дней. А бой нам предстоит уже совсем скоро.

– Понимаю.

– Ничего ты не понимаешь. Вам нужно срочно уходить. Война это не шутка.

– Мы под защитой Красного Креста. Помнишь?

БРДМ рыкнул двигателем, и выпустив из выхлопных труб черные клубы дыма рывком тронулся с места, направляясь к одному из капониров. Виктор и Таня слегка отошли в сторону, она невольно чихнула. Впрочем, это не повлияло на решительный настрой Нестерова.

– Недавно их император издал указ, согласно которого китайцы не подпадают под Женевскую конвенцию. Ни военные, ни гражданские. Бесправный скот.

– Пусть так. Но над нашим госпиталем флаг Красного Креста. Они не смогут проигнорировать этого. Что ни говори, а японцы придерживаются цивилизованных правил ведения войны. С чего бы нам бояться агрессии с их стороны?

В этот момент над головой прошли штурмовики, в сопровождении истребителей. На этот раз в обратном направлении. С наземными силами у гоминдана не очень. Как впрочем и у ЧВК. Зато в воздушном пространстве их преимущество неоспоримо. Не сказать, что русские пилоты полностью доминируют в воздухе. Но японцы им все же явно уступают. И в первую очередь, в техническом плане.

– Таня, ты даже не представляешь какая звериная натура прячется за этими милыми японскими улыбками, – проводив взглядом самолеты, покачал головой Виктор. – Убийства тысяч пленных и гражданских, ради опыта. В концлагере можно оказаться просто потому, что ты не понравился японцу. Рядовые и офицеры с Умением «Палач», не такая уж и редкость. Входя в села и города, самураи ведут себя крайне жестоко. Изнасилования и истязания, у них в порядке вещей. Нередко подобное поведение даже поощряется.

– Витя, ты говоришь страшные вещи, – недоверчиво склонив головку на бок, произнесла она.

– Я говорю правду, Таня. И если они войдут в село, то тут начнется нечто страшное. Пусть вот эти китайцы, что с неохотой копают нам траншеи, и не верят в это. Но они сейчас в прямом смысле трудятся ради сохранения своих жизней. А когда голова идет кругом от крови и вседозволенности, солдаты попросту могут наплевать на Красный Крест. И уж тем более, если увидят у вас оружие. Это и вовсе сорвет все барьеры. Кстати, у вас имеется оружие?

– Ну да. Для самообороны. Ну и наработки опыта. Глупо же отказываться от подобной возможности. Я, кстати, себе прикупила пневматический карабин. И с накачкой баллонов возни почти нет. Купила насос на электроприводе, подключаешь к проводке автомобиля, две минуты и порядок. Я уже оправдала это приобретение за счет экономии на боеприпасах, – увлеченно начала рассказывать Татьяна.

– Если вы не уходите, тогда от оружия нужно избавиться, – не разделяя ее оптимизма, продолжал настаивать он. – Ну хотя бы закопайте его где-нибудь на заднем дворе. Чтобы даже если японцы найдут, у них не возникло и тени сомнений в том, что вы не собирались его использовать.

Он понимал, что не сможет убедить ее и остальных членов бригады убраться отсюда. Они уже имели дело с ранеными, видели страдания других и не боялись крови. А потому полагали что теперь им и сам черт не брат. Ошибочное мнение. Но ты поди их в этом убеди. Ради Татьяны, он бы с силой их увез отсюда. И плевать, на то, что она на него обидится. Но не имел возможности покинуть позицию. Противник находился слишком близко.

– Хорошо, я поговорю с Максимом, – с самым серьезным видом, пообещала она.

– О чем ты хотела со мной поговорить, Танюша?

Виктору не понравился ни этот тип, ни то как он держался с ней, встав рядом с видом собственника. А пуще того, как она смотрела на него. Ничего такого. В ее взгляде угадывались только уважение и восхищение лидером. Но от этого ведь недалеко и до чего-нибудь более серьезного. Или совершенно несерьезного. Глупость она ведь такая… Сам не поймешь как смог вступить в нее.

Тем паче, когда имеешь дело с типом, у которого Суть более чем впечатляет. Уже девятая ступень, и Харизма в один и семь десятых. С остальными показателями то же полный порядок. Похоже весьма амбициозное молодое дарование. Однозначно имеет перед собой определенную цель, к которой будет двигаться несмотря ни на что.

Лет двадцать пять, наверное на последнем курсе академии, высок, спортивного сложения, самоуверенный взгляд. Одет во френч цвета хаки, с большими накладными карманами и открытым воротом, из под которого видна серая рубашка и галстук. На голове фуражка английского типа, с белым околышем и красным крестом, вместо кокарды. На левом рукаве такая же повязка.

С одной стороны, Виктор с Таней вроде как и не встречаются, а являются только друзьями. С другой, сам черт не разберет, что между ними вообще происходит. Во всяком случае, с некоторых пор слово дружба, в отношении нее, его уже слегка раздражает.

А вот этот тип, так и не слегка. Виктор даже представил как он сворачивает на сторону этот волевой подбородок. Лишая красавчика ореола героя с агитационного плаката. Наверняка бабник, и не знает отбоя от слабого пола. Отчего такой вывод? Да есть у него нечто неуловимо общее с Аршиновым. Только тот был Нестерову другом, и при всей своей кобелиной натуре, на Баеву даже не думал засматриваться.

– О! Максим! Ты вовремя, – встретила она его. – Познакомьтесь, начальник нашей бригады, Иволгин Максим Андреевич, он на выпускном курсе академии. А это мой одноклассник по гимназии, Нестеров Виктор Антипович.

Ну, а он о чем. Весьма целеустремленный индивид. Даже не врач, но сумел возглавить бригаду, увлечь за собой ребят и выбить финансирование. Такое под силу далеко не каждому. Возможно, и скорее всего за ним кто-то стоит. Но это только подтверждает выводы Виктора.

– Очень приятно, – протянул руку Иволгин.

– Взаимно, – обмениваясь рукопожатием, ответил Нестеров.

– Витя советует нам избавиться от всего оружия. Так как в случае прорыва линии обороны, японцы могут воспринять нас ни как представителей Красного Креста, а как военную силу, – пояснила Таня.

– Что за чушь, – фыркнул в ответ Максим. – Японцы конечно азиаты. Но весьма прогрессивных взглядов. Они строго придерживаются норм и правил цивилизованного мира.

– Расскажите это заживо сожженным в паровозных топках, во время интервенции ДВР. Десяткам, если не сотням тысяч расстрелянных и замученных китайцев.

– Мы не китайцы, – вскинув подбородок, произнес Иволгин.

– Считаете себя выше азиатов? – вздернул бровь Виктор. – Являетесь почитателем Киплинга и его «Бремени белого человека»?

– Будете отрицать то, что мы несем отсталым странам свет цивилизации и прогресс?

– Н-да. Тяжелый случай. Уезжали бы вы отсюда, – покачав головой, произнес Виктор. – Я не шучу. Если японцы прорвутся, тут будет самый настоящий филиал ада.

– Вы настолько не уверены в своих силах, – хмыкнул Иволгин.

– Послушайте, любезный, нас не бросили бы сюда по тревоге, если бы не запахло керосином. К тому же, у меня только один взвод. Пусть и усиленный. А сюда движется не меньше полка, при поддержке танков. Так что, да, у меня присутствует доля сомнений в наших возможностях. Повторяю, вам лучше уйти.

– И не подумаем. Мы находимся под эгидой Красного Креста. Японцы могут сколько угодно бросать на нас злобные взгляды, но не посмеют и пальцем тронуть. Потому что тогда против них ополчится весь цивилизованный мир.

Господи! Ну откуда берутся такие придурки? Виктор осуждающе покачал головой, словно разговаривал с глупцом, не осознающим происходящее. Да какого черта, словно! Он и есть глупец! Причем в самой что ни на есть тяжелой форме.

Бог весть, чем бы закончился этот разговор. Скорее всего, ничего хорошего из этого не вышло бы. В словесной дуэли Виктор этому типу не соперник. Никогда не умел быть убедительным в спорах. В морду? Тогда точно проиграл. Потому что Татьяна явно заглядывала в рот этому самовлюбленному хлыщу. Причем, уже сейчас хорошему специалисту в области медицины.

Нестеров видел его Суть, как и разносторонне развитые Умения. В той же медсанчасти ЧВК Виктор ни у кого не наблюдал подобных характеристик. А ведь они, в отличии от этого, закончили обучение и являются дипломированными врачами.

– Воздух!!!

Внезапно раздался тревожный крик одного из китайских солдат, тут же подхваченный разноголосицей других сослуживцев.

– Твою в гробину, душу, мать нехай! – в сердцах выдал Виктор.

Он вскинул бинокль вглядываясь в самолеты наползавшие со стороны противника. Чуть выше, шли двенадцать бипланов. Однозначно истребители прикрытия. А вот ниже уже прикрываемые ими бомбардировщики, в том же количестве. То есть, припожаловали сразу две эскадрильи.

Удачно подгадали момент, что тут еще сказать. Русские никак не успеют поднять в воздух свои истребители, которые только добрались до своего аэродрома. Они сейчас с пустыми баками, и израсходованным боекомплектом.

С одной стороны, Виктор испытал облегчение. Потому как это идеальный повод для организованного отступления перед явно превосходящим Иволгиным. С другой, не на шутку расстроился, тем, что противник вскрыл их линию обороны, которую они еще не успели толком замаскировать. Да и как ты ее скроешь, если более трех сотен крестьян машут вдоль берега шанцевым инструментом.

– Бегом в траншею! – бросил Нестеров Баевой и Иволгину. И тут же закричал во всю мощь своей глотки. – Всем залечь!!! В укрытие!!!

Убедившись, что медики геройствовать не собираются, а солдаты пинками сгоняют крестьян в траншеи, Виктор бросился к БРДМ, который успели накрыть маскировочной сетью. Как впрочем и все три МБТ. Пулеметчики спешно занимали свои боевые посты. Но открывать огонь не спешили. Противник все еще вне досягаемости их КЕПГ, крупнокалиберных единых пулеметов Горского.

Когда подбежал к «бардаку», Туников уже закончил изготавливать пулемет. Глянул на командира, с таким видом, словно хотел сказать, что оружие к бою готово.

– Сам, – тряхнув головой, приказал Виктор. – И надень броник и каску.

– Есть, – отозвался тот, и откинул крышку короба, на борту башни.

Свесившись в люк, Виктор сбросил на сиденье шлемофон. Потом дотянулся до «Горки» в зажимах, с закрепленными на прикладе парой подсумков с патронами, и схватив их вылез наружу. Открыл ящик со своей стороны, извлек кустарный бронежилет, со стандартной пехотной каской армии ДВР, и прыгнул на землю.

На бегу застегивая амуницию, едва успел отбежать к зарослям бурьяна, и применить Умение «Камуфляж». В этот момент бомбардировщики начали заходить на боевой курс. Не старье какое, а современные монопланы, с неубирающимися шасси. Экипаж из трех человек располагается под одним фонарем.

Вообще, машины проектировались в первую очередь для военно-морского флота. Но использовались и на сухопутном театре. Бомбовая нагрузка до полутора тонн. Серьезный зверь, чего уж там. Правда, именно для штурмовки он все же годился слабо, потому что проектировался в первую очередь как торпедоносец.

Туников не стал полностью застегивать бронежилет. Ограничился лишь тем, что набросил его, прикрыв броне-пластинами грудь и спину. С одной стороны, оно вроде и неудобно. Но с другой, ему ведь не бегать. Да времени уже не осталось. Бомбардировщик, с жутким ревом уже заходил на первый круг.

Глава 10

Заслон

От БРДМ в сторону бомбардировщика потянулась строчка трассеров. Заработали и три крупняка на МБТ. Ударили единые пулеметы и винтовки бойцов. Ну что сказать. Не ожидали самураи столь слаженной встречи. Виктор был готов поклясться, что по головной машине пришлось далеко не одно попадание. Но будучи далеко от «бардака», ему оставалось только предполагать о результативности Туникова. Как там дела обстоят у остальных, он и вовсе не мог знать. Если только после взглянуть на их Суть. Впрочем, случились попадания или нет, важные узлы не пострадали, самолет остался в строю, и прошел над берегом щедро роняя на него бомбы.

Один из осколков рассерженным шмелем пролетел где-то рядом с Виктором. Но насколько близко, бог весть. Прошла костлявая стороной, и ладно. Хотя конечно надо бы на будущее озаботиться отдельной ячейкой на случай авиационного налета. А то, стоит тут на колене, всем осколкам доступный. Броник конечно хорошо, но мало.

И кстати, устроиться не мешало бы где-нибудь в сторонке. Так, чтобы бить в профиль. А то, эдак получается, что он практически на их линии атаки. Вон, самолет идет практически прямо на него, а он стрелять не спешит. Потому как пулю вполне себе может поймать винт. Что никуда не годится. У него ведь не пулемет. Прикинул быстренько обстановку, и решил стрелять вдогонку. Пилот снизу и со спины имеет какую-никакую броневую защиту. Но для его «Горки» с повышенными характеристиками это не преграда.

Едва машина отбомбилась и начала набирать высоту, как Виктор посадил галочку на нижнюю плоскость фюзеляжа. Взял нужное упреждение. Плавно потянул спусковой крючок.

Выстрел! Рука отработала затвором по методу ускоренной стрельбы.

Получено 480 опыта к умению «Винтовка-3» – 152609/256000

Получено 240 опыта к умению «Стрелок-2» – 4861/16000

Получено 240 опыта к умению «Камуфляж-4» – 1520

Получено 480 опыта – 757652/2048000

Получено 24 свободного опыта – 210

Точно куда хотел! Второго выстрела не требуется. Самолет обречен. Судя по сообщению Эфира, тот его уже приговорил. А учитывая небольшую высоту, так и штурмана со стрелком-радистом. Хотя В5М все еще продолжает лететь, у него по факту нет серьезных повреждений. Всего-то, пробоина от винтовочной пули, не задевшей никаких важных узлов и агрегатов. Разве только убит пилот. Двойного управления у бомбардировщика нет. Штурману дотянуться и использовать «Аптечку» не составит труда. Но как видно то ли у них нет артефакта, то ли он разряжен.

Впрочем, Виктор об этом самолете уже и думать забыл. Разве только, тот упадет не слишком далеко. И тогда можно будет захватить останки экипажа. Наверняка у них есть в запасе возрождения.

К слову, опыт за сбитый самолет пошел в актив только Нестерову. Как, впрочем, и ему не перепадет от попаданий Туникова. Но, признаться, это так, к слову. Мысли об этом пролетели вскользь, и сосредотачивать на них особое внимание Нестеров не собирался.

Между тем, рука передернула затвор. И в следующий момент он уже выцеливал вторую машину, отбомбившуюся и начавшую набирать высоту. На этот раз, несмотря на два выстрела, он только однажды ранил пилота. Причем тот не потерял управления машиной. Потому что Эфир и не подумал возвещать о гибели самолета.

А раз так, то даже в случае если пилот впоследствии и умрет от полученной раны, или потеряет сознание, а бомбардировщик все же свалится, Нестерову уже ничего не перепадет. Вот так все витиевато у Эфира. Поди узнай, погиб ли самолет, или дотянул до аэродрома. Между прочим вопрос серьезный.

ЧВК вроде как и является подразделением ДБР, но в то же время коммерческая структура. Со всеми вытекающими. Тут предусмотрен целый ряд всевозможных премиальных. К примеру, за подбитый танк полагается премия в двести рублей. Доля каждого определяется как и в случае распределения опыта. Самолет ценится уже выше. Целых пятьсот рублей.

Так что, даже если Эфир ничего не засчитает, подтвержденная гибель бомбардировщика принесет Нестерову солидную премию. И это плюсом к тем деньгам, что уже находятся на его счету за прошлые подвиги. Ну и двойной оклад, поступающий туда же. Так что, война дело прибыльное, во всех отношениях. Разве только еще и рискованное.

Не сказать, что он нуждается в средствах. Уж с чем, с чем, а с деньгами у него полный порядок. С лицензий капает исправно, пусть и не в таких количествах, как премиальные в Китае. Но и отказываться от вознаграждения Виктор не подумает. С чего бы? Он конечно служит здесь в первую очередь Родине. Но одно другому ведь не помеха. Вот если бы он ставил во главу угла заработок, тогда совсем другое дело.

В третий самолет Нестеров так и не успел выстрелить. Слишком уж отвлекся на второй. Зато по четвертому отстрелялся вполне удачно. Правда и на этот раз обошлось лишь ранением пилота.

– Й-а-ы-хр-р!!! Ыа-ать хваю-у!!!

Виктор свернулся в позу эмбриона, схватившись за грудь, и не в состоянии вздохнуть. Рука потянулась к карману на предплечье, за «Аптечкой». Наконец удалось вздохнуть. Раз. Другой. Третий. Совсем по чуть-чуть, борясь с невыносимой болью, но все же он дышал. Постепенно приходя в себя, трясущимися руками он все же сумел достать артефакт, и откинуть крышку. Однако активировать его не стал. Вместо этого прислушался к своим ощущениям. Больно. Но в общем и целом, ему с каждой секундой становилось легче.

Закрыл крышку, и положив «Аптечку» рядом, дернул пряжку бронежилета. Расстегнув ремень и сунул руку под грудную плиту. Приятного мало. Но острой боли нет. Как не ощущается и влага. Зато наружной стороной ладони поцарапался обо что-то и почувствовал бугорок на плите. Провел рукой снаружи. Осколок, прилетевший прямо в душу. Кустарный броник выдержал натиск. Хотя совсем бесследно это все же не прошло.

Раскачал иззубренный кусок металла, и кое-как сумел его выдрать. Вот так, оно бывает. А не надень он защиту, и… Вообще-то, сам дурак! Вот какого не укрылся в траншее. Ведь не мальчишка. Успел хлебнуть. А тут вдруг устроился считай на открытом месте, как курица на насесте.

Тем временем его подчиненные встречали каждый следующий бомбардировщик дружным огнем. Но сбить у них получилось только один из них. Остальные отбомбились вполне удачно, устроив на берегу небольшой филиал ада.

Виктор хотел было устроиться на спине, и стрелять из положения лежа. Оно конечно неудобно, но куда безопасней, чем с колена. Однако, пока приходил в себя, бомбежка закончилась. Да и сомнительно, что смог бы вести огонь. Грудь горела огнем, и к гадалке не ходить, синяк там будет знатный. А может не обошлось и без трещины ребра. Но перелома нет. Кажется.

Все когда-нибудь заканчивается. Пришел конец и этому авианалету. Признаться, Виктор поначалу даже не поверил, что все уже позади. По сути, это первая настоящая бомбежка, под которую он попал. До этого наблюдал только со стороны. Сам же, оказывался лишь под артиллерийским огнем. Признаться, отличие разительное. Бог с ним, с калибром. От морячков прилетали такие чемоданы, что закачаешься. Но когда под выворачивающий вой моторов на тебя вываливают десятки бомб, и те рвутся кругом густо и часто, это пробирает до самой печенки.

Наконец Виктор смог подняться и осмотреться. Изрытая разрывами земля, все еще дымящиеся воронки, оторванные части тел, трупы и раненые. Много раненых. Очень много. Крестьяне не успели среагировать, а солдаты Виктора сумели стащить в укрытие далеко не всех. Вот и выкашивало бедолаг остолбеневших от страха.

По груди пробежал холодок, а под ложечкой засосало от страха. Не за себя. Нестеров начал лихорадочно искать взглядом Татьяну. Если она… Но ведь он видел, как они с Иволгиным спрыгнули в траншею. Только ведь явственно видны воронки и в окопах.

Ну слава богу! Он лишь скользнул взглядом по выбравшемуся из траншеи и отряхивающемуся Максиму. К Татьяне же буквально прикипел, осматривая ее всю, снизу до верху. Запыленная, бледная, с трясущимся подбородком, и испугом в глазах. Но жива и не ранена. Это самое главное.

Она в свою очередь нашла взглядом Виктора, и с решительным видом поспешила к нему. Тот поначалу удивился, с чего бы такая целеустремленность. Ведь чуть не бежит, спотыкаясь о разбросанные комья глины, и огибая глубокие воронки. Но после сообразил, что он стоит сунув руку под расстегнутый бронежилет и мнет болезненно ноющую грудь. Сомнительно, что при этом у него благостное выражение лица.

– Витя! – обеспокоенно выпалила подбежавшая девушка.

– Спокойно подруга. Осколок прилетел в бронежилет. Больно, но не смертельно.

– Давай снимем это, – ткнула она в броник.

– Таня…

– У тебя может быть сломано ребро, в горячке не поймешь, а потом будешь удивляться проткнутому легкому, – тоном не терпящим возражений, произнесла она, и начала снимать с него броник.

Ну что тут делать. Подчинился. Расходовать почем зря заряд «Аптечки» не хотелось. Но в то же время, и в бой идти с ранением идея не из лучших. Тем более, при реальной возможности осложнений.

Татьяна заставила его избавиться и от одежды. Потом встряхнула кистями рук и начала ощупывать грудь. Теплые, нежные и умелые пальчики так и порхали по ней. Они то легонько давили, то пробегали по коже словно мураши. Потом в ход пошли ладони. И практически каждое ее касание сопровождалось невольной дрожью. Виктор вдруг ощутил нешуточное возбуждение, и теперь уже был абсолютно точно уверен, что он относится к Татьяне как угодно, но только ни как к другу.

– Прекрати дергаться, – буркнула она.

– Я боюсь щекотки.

– Господи, кто бы мог подумать, – фыркнула Татьяна.

– А что ты делаешь? – желая хоть как-то избавиться от роящихся в голове мыслей, одна фривольней другой, поинтересовался он.

– Пальпация. Только не традиционная, а продвинутая.

– То есть, это Умение?

– Да. Отличный метод диагностирования. У меня последняя четверть третьей ступени. К весне перейду рубеж высшего образования, и начну развиваться уже в полной мере.

– У вас же обучение семь лет.

– Правильно. Но программа рассчитана так, чтобы после четвертого курса получить соответствующий уровень для Эфира. Это способствует гармоничному развитию Умений.

– Вообще-то, из-за этого ты лишишься притока избыточного опыта, что теперь уже значительно затормозит общее развитие, пока ты не упрешься в потолок.

– Согласна. Только без этого рубежа не получить доступ к целому ряду Умений. А там такое… Сродни чудесам.

– Н-да. нет в жизни совершенства, – хмыкнул он.

– И не говори. Все в порядке, Витя. Всего лишь ушиб. Нет даже трещины.

– Вот и ладно, – берясь за нательную рубашку, произнес он.

– Погоди.

Она наложила ему на грудь ладони, и он ощутил исходящее от них тепло. В смысле, они и так были теплыми, но тут чувствовался прямо поток. А еще, боль начала отступать, словно истаивая.

– Не обольщайся, это только анестезия. Хватит не больше чем на час, все сугубо индивидуально.

– Спасибо. Докладывай, – надевая нательную рубаху, обернулся Виктор к подошедшему сержанту Ли.

– Четверо погибших, всех получилось поднять. Шесть тяжело раненых, тоже у же в строю. Четверо с легкими ранениям, воевать могут.

– Машины?

– Все исправны.

– Ясно. Займитесь восстановлением позиций. Машины в запасные капониры.

– Витя, а как же крестьяне? – поинтересовалась Татьяна.

– А что крестьяне?

– Им нужно помочь. Среди них много раненых и убитых, – поведя рукой вокруг, произнесла она.

– Извини, но у меня слишком мало людей, а противник может оказаться здесь в любой момент. Крестьянам придется обходиться своими силами.

– Виктор Антипович, я уже вызвал из госпиталя членов нашей бригады, – заговорил подошедший Иволгин. – Но нам необходима ваша помощь в организации эвакуации раненых.

– Я не могу отвлекаться от выполнения боевой задачи.

– Но вы не можете…

– Могу. Более того, большинство крестьян останутся здесь и помогут нам восстановить позиции.

– Витя…

– Если японцы прорвутся, то все будет гораздо хуже. Поверь.

– Но многие погибнут, если им не оказать своевременную и качественную помощь.

– Моему взводу приказано встать заслоном на пути японских войск. Извини, Таня, но я должен думать о выполнении поставленной задаче.

Взгляд девушки полный боли и разочарования полоснул ножом по сердцу. Виктор как буквально ощутил как оно пропустило удар, под ложечкой неприятно засосало. Девушка резко обернулась, и пошла прочь. Он же остался стоять на месте, сознавая, что между ними вновь возникла трещина. Н-да. Как бы не разлом. Н-но…

Нельзя иначе. Последнее чем он должен был руководствоваться, это эмоции. Людей ему жалко. И в иной ситуации он непременно им помог бы. Сейчас же попросту лишен такой возможности.

Тем временем Иволгин и Баева приступили к оказанию первой помощи. Виктор краем глаза наблюдал за тем, как они походя останавливают кровотечение. Обрабатывают раны, накладывают повязки, и переходят к следующему. Он видел их Суть, знал все имеющиеся у них Умения, показатели которых внушали уважение. Но, признаться, даже не представлял на что способны подобные специалисты. Еще двадцать лет назад это назвали бы чудесами.

Приехавшие на грузовике члены их бригады так же включились в работу. И надо сказать, получалось у них тоже весьма неплохо. Похоже, Иволгин не брал к себе неумех, удел которых влачить жизнь земского доктора. Только подающих надежды, и имеющих высокие показатели Сути.

Получивших первую помощь грузили в кузов и вывозили в госпиталь. Но раненых было очень много. Как, впрочем, хватало и павших. А потому помощь им конечно не помешала бы. Но как уже говорилось выше, Виктор не собирался этого делать.

Японцы появились через полчаса. К сожалению им уже было известно о готовящейся встрече, как и о расположении позиций взвода. А потому на внезапность рассчитывать не приходилось. Самураи научились воспринимать русских серьезно. А в том, кто именно играет тут первую скрипку, сомневаться не приходилось. Поэтому противник развернул артиллерию на закрытых позициях и начал артподготовку.

С блиндажами у обороняющихся не заладилось. Не успели отрыть. Поэтому приходилось довольствоваться узкими перекрытыми щелями. В прошлый раз это не больно-то помогло. Тяжелые авиационные бомбы наделали дел. Но теперь обстрел ведется полевыми пушками и гаубицами. Как говорится, почувствуйте разницу.

Вот в МБТ оставаться нежелательно. Броня там нормальная только во лбу. Крыша всего лишь восемь миллиметров. От прямого попадания семидесятипятимиллиметрового фугаса не убережет. Виктор приказал оставить в них наблюдателей. Все больше шансов не пострадать, чем в открытом окопе.

– Ну как тут у вас? – протиснувшись в щель, задорно поинтересовался Виктор.

– Пока все хорошо, господин старший унтер-офицер, – ответил Ли, укрывавшийся тут с половиной первого отделения.

– Вот что, сержант, как только обстрел прекратится, отправь четверых к этим медикам из Красного Креста. Пусть они пинками гонят их отсюда.

– Снимать с позиций сразу четверых, – с сомнением произнес сержант.

Хороший мужик. Толковый зам. Только мысли в голове не те. Не мог он не заметить как Нестеров говорил с Баевой. Какими взглядами они обменивались, как она тревожилась о нем. Вот и решил, что Виктор хочет позаботиться о своей подруге. Это конечно имеет место. Н-но…

– Их жизни дорогого стоят, братец. Видел как они обрабатывают раненых? А сколько зарядов «Аптечек» мы уже израсходовали?

– Я все понял, господин старший унтер-офицер, – смутившись, произнес сержант.

– Вот и ладно.

Так. Все что мог для Татьяны сделал. Помочь больше, это если только забыть о своих обязанностях, и лично заняться обеспечением ее безопасности. А так поступить он не мог.

Вскоре обстрел прекратился, и Виктор поспешил покинуть укрытие. Привалился к брустверу и вскинул к глазам бинокль. Так и есть, японцы уже перешли в атаку. Танки. К слову восемь единиц. Что в общем-то и не удивительно, ведь он сумел сжечь только две машины. Десяток танкеток. И все машины несут на себе десант, что значительно сокращает время подхода к позициям. А значит и ему следует поспешить.

– Миша, фугасный, – проскользнув в люк, и опуская крышку, приказал Виктор.

– Есть фугасный, – с явным удивлением, ответил тот.

А чему тут удивляться. Позиция стационарная, противник наступает в лоб. Они тут почти как на стрельбище. Броня у Ха-го смешная. Шансов на рикошет считай нет. По меньшей мере у пяти машин, движущихся практически в лоб. Если фугас рванет внутри, мало не покажется и десанту. Двойная польза!

– В стволе, – после того, как лязгнул затвор, доложил Туников.

Выстрел!

Получено 840 опыта к умению «Пушка-3» – 99069/256000

Получено 420 опыта к умению «Командир танка-4» – 22310

Получено 420 опыта к умению «Наводчик-3» – 53917/256000

Получено 420 опыта к умению «Камуфляж-4» – 1940

Получено 42 опыта к умению «Наставник-3» – 2730/256000

Получено 840 опыта – 758652/2048000

Получено 42 свободного опыта – 260

На этот раз трассера нет. Но и надобности в нем никакой. И так ясно, что попадание. И дело даже не в прилетевшем сообщении от Эфира, согласно которого, тот оказался более чем удачным. Снаряд не просто проломился сквозь лобовую броню. От его взрыва в боевом отделении детонировала боеукладка. Рвануло так, что танк вскрыло как консервную банку. Листы брони не просто выворотило, их разбросало в стороны. Башню и вовсе оторвало, и отбросило прочь. Разумеется досталось и десанту, что был на машине.

– Ну как тебе? – хмыкнул Нестеров.

– Впечатляет, – ответил Туников.

Вообще-то, если подумать о гибели десятка людей, то становится страшно. Поэтому лучше воспринимать их как боевые единицы противника. Тогда оно становится как-то проще. И неприятный холодок под ложечкой не появляется.

– Фугасный, – вновь подал команду Виктор.

– Есть, фугасный, – извлекая и проворачивая взрыватель, продублировал заряжающий.

Тем временем по бронетехнике открыли огонь пулеметчики МБТ. Пули калибра двенадцать и семь десятых миллиметра без особого труда прошивали тонкую броню, выводя из строя боевую технику. Поражали десант, отрывая конечности и разрывая тела в клочья.

Второй выстрел оказался менее эффективным, чем первый. Боеукладка не детонировала. Но взрыв восьмисот грамм тротила в тесном боевом отделении не прошел даром. Лист брони с правого борта вырвало и отбросило прочь. Пострадала и часть десанта.

Несмотря на отсутствие фактора внезапности, первую атаку они отбили не просто легко. Но и не позволили отойти ни одной из машин, оставив их на поле все, без исключения.

– «Лис» пятьсот первый, ответьте «Кедру» сто пятому, – послышался в головных телефонах голос связиста штаба витязей.

– «Лис» пятьсот первый, на связи, – ответил Виктор.

– Пятьсот первый, доложите обстановку, – а это уже голос полковника Рудакова, начальника штаба ЧВК.

– Первую атаку отбили. Потерь нет. Японцы возобновили артобстрел. И судя по разрывам, на этот раз подтянули стопятидесятимиллиметровые гаубицы. Надеемся на поддержку с воздуха.

– Поддержки не будет. Возникла угроза прорыва на другом участке. Все силы брошены туда. Приказываю держаться до последней возможности. Наизнанку вывернись, пятьсот первый, но ты должен выстоять.

– Японцы сумели прорваться через линию долговременных укреплений, – возразил Виктор.

– А на тебе должны споткнуться. Приказ ясен? – жестко припечатал полковник.

– Есть, держаться, – ответил Виктор.

– «Кедр» сто пятый, конец связи.

– «Лис» пятьсот первый, конец связи.

Глава 11

Держаться

Держаться. Вот молодец, товарищ полковник. А как это сделать. Первая атака конечно лишила японцев всей бронетехники. Но начавшаяся следом артподготовка, да еще при участии стопятидесятимиллиметровых гаубиц, оставляла мало шансов на то, чтобы удержать позиции имеющимися силами. При точном прилете такого чемодана мало не покажется и «бардаку», не то что «мабуте».

А еще эти пятидесятикилограммовые снаряды оставляют после себя воронки диаметром в три с половиной, глубиной в полтора метра, и способны срыть целые участки траншей. При попадании в щель, у укрывавшихся там не оставалось шансов. Перекрытие еще могло противостоять дивизионным пушкам, но было бессильно против столь серьезного калибра.

БРДМ вздрогнул. На этот раз рвануло совсем близко. По башне звонко ударили осколки и глухо забарабанили комья земли. Но броня с легкостью выстояла перед этим напором. Что в общем-то и не удивительно. Могло достаться разве только колесам, но они укрыты в капонире. Хотя сама машина качнулась, и слегка накренилась влево.

– Правая стенка капонира обрушилась, – доложил заряжающий.

– Мне засыпало смотровые щели, – сообщил радист.

Виктор подумал о том, что скорее всего и люк то же. Но по сути это не имеет значения. Все одно экипаж не собирается покидать машину. Главное, чтобы «бардак» сумел выбраться из завала и не потерял возможность вращать башню.

Нестеров приник к командирскому перископу. Бронетехники японцы конечно лишились, но кто сказал, что они утратили мужество. Вот уж чего им не занимать. Под прикрытием артподготовки пехотные цепи, численностью до батальона, пошли в атаку. Короткими перебежками. Используя складки местности, подбитые машины, и тела павших товарищей, они подбирались к реке все ближе.

Русло представляет собой проблему для транспорта. Поэтому через него сделали мост. Прежде был деревянный. Но вскоре он перестал удовлетворять требованиям по грузоподъемности и пропускной способности. Поэтому рядом со старым возвели новый. Бетонный, способный выдержать серьезную многотонную нагрузку. Сделано на перспективу, с серьезным запасом прочности.

Но для пехоты переправа не составит труда. Глубина потока, воробью по колено. Во всяком случае, сейчас. С дождями речка становится значительно полноводней. В настоящий же момент сложность представляет только глинистое дно и берега. Разумеется, если не считать взвод Виктора.

В трехстах метрах довольно споро окапывается батарея из четырех батальонных гаубиц, распределившихся по фронту. Тех, что скорее минометы, чем пушки. Стрелять могут по крутой траектории, забрасывая снаряды в траншеи сверху. Мобильная пушченка, которая вполне может действовать не только из-за порядков пехоты, но и непосредственно в цепи атакующих. Что, собственно говоря, артиллеристы сейчас и демонстрируют.

А вот противотанковых орудий не видно. Да и правильно, собственно говоря. Понятно, что обороняющиеся шутя разнесли броневой кулак атакующих. Но их машины все одно в укрытии, а пушки придется выкатывать на прямую наводку. Но совсем без внимания укрывшуюся броню оставлять никто не собирался.

Виктор о них только слышал, и видел на фото. Четверо бойцов довольно споро несли за ручки противотанковое ружье. Калибр двадцать миллиметров. На дистанции до двухсот метров под прямым углом пробивает тридцатимиллиметровую броню. На вооружение поступили только-только, в войсках их еще совсем немного. Но парочку он наблюдает.

Султан земли от очередного разрыва перекрыл обзор. И даже после того, как он опал, какое-то время висело непроницаемое облако пыли. Несколько секунд, и оно начало истаивать, пока вновь не появился обзор. Не то, чтобы пыль полностью осела. Из-за постоянных разрывов берег окутан довольно плотной рыжей взвесью. Но кое-что рассмотреть все же получается.

– Тимур, что со связью? – Поинтересовался Нестеров.

– Антенна не повреждена, связь есть, – доложил связист.

– Хорошо.

Просить о помощи Нестеров не собирался. Прекрасно понимал, что рассчитывать на нее не приходится. Но осознание того, что ты не одинок, несколько успокаивало. А Виктору сейчас было страшно. Он старался не подавать виду, но сердце словно сдавило стальными тисками, а под ложечкой поселился холодный ком.

Вызвать бы экипажи машин, чтобы узнать о потерях. Но это бесполезно. Отделения разошлись по щелям. В машинах остались только мех-воды, и старшие, они же пулеметчики и наблюдатели. Вот бы создали компактные передатчики, с дальностью связи хотя бы в несколько сотен метров! Тогда можно было бы иметь связь с каждым отделением, даже вне МБТ.

Но радиостанции это дорогое удовольствие. В ДВР радиозавод в большей мере ориентирован на снабжение армии. И только треть продукции уходит на гражданский рынок. По мере совершенствования радиостанций, старые образцы продаются на внешнем рынке. Вот теперь, в основе своей поставляются в Китай. Но далеко не каждое государство способно позволить себе подобные поставки в вооруженные силы.

Если в ДВР радиосвязь имеется уже на уровне рот, и отдельных отдельных боевых машин, то в той же японской армии только в батальонах. В армиях других стран дела обстоят не лучше. Исключением является разве только американская. Но янки вообще в этом плане сами себе на уме..

Многие считают, что подобный подход, это банальная отмывка бюджетных средств. Что радиопереговоры можно перехватить, и они станут достоянием противника. Поэтому делают основной упор на проводную связь, уже хорошо зарекомендовавшую себя в Великую войну.

Виктор слышал, что появились новые парные артефакты, «Кинитофоны». Радиус действия не ограничен, не являются препятствием и толща земли или воды. Перехватить переговоры невозможно. Они ведь завязаны на Эфир. Но есть несколько недостатков. Общий для всех, это высокая стоимость. Возможность связаться только с парным артефактом, и ни с кем другим. Ну и как обычно, количество зарядов от одного до четырех. Сеанс связи один час. Для армии не годится категорически.

– Игорь, осколочный, – приказал Виктор, всматриваясь в перископ.

– Есть осколочный, – отозвался Туников.

Пехота бог с ней. Как приблизится на сотню метров, так обстрел тут же прекратится и их встретят со всей любовью. А вот эти мелкие гаубицы совсем не к месту. Эти могут довольно эффективно погасить пулеметные точки. И вообще, по крутой траектории забросить снаряды прямо в траншеи.

Кстати, вот как теперь быть с МБТ? Толку от них чуть да маленько. Ну может еще пройдутся по этим недогаубицам, если Виктор им что-нибудь оставит. Стрелять же из крупняка по пехоте, так себе затея.

Нужно бы покрутить и придумать станок, чтобы его спарить с единым пулеметом. Благо он теперь не гимназист, имеет высшее образование. Механику ему пришлось изучать без дураков, вдумчиво и качественно. Ибо, иначе «Артефктора» не получить.

С транспортера конечно есть возможность стрелять, используя верхние крышки десанта в качестве щитка. Но эти позиции предусмотрены для пулеметчика отделения. Дополнение, а не штатное вооружение.

Выстрел!

Получено 280 опыта к умению «Пушка-3» – 101349/256000

Получено 140 опыта к умению «Командир танка-4» – 23450

Получено 140 опыта к умению «Наводчик-3» – 55057/256000

Получено 14 опыта к умению «Наставник-3» – 2844/256000

Получено 280 опыта – 770932/2048000

Получено 14 свободного опыта – 300

Попал прямо в гаубицу. В стороны полетели исковерканный щиток, и еще каких-то части. Пушченку отбросило назад и опрокинуло на бок. Орудийный расчет… Ну тут уж кому как повезло. Одни лежат недвижимые, сраженные наповал. Двое ранены, вон, катаются по траве. Последний из расчета спешно отползает в сторону, чтобы не оказаться накрытым следующим выстрелом. А в него никто стрелять и не собирается.

– Осколочный! – вновь приказал Виктор.

– Есть, осколочный! – отозвался заряжающий.

Выстрел!

Получено 240 опыта к умению «Пушка-3» – 101589/256000

Получено 120 опыта к умению «Командир танка-4» – 23570

Получено 120 опыта к умению «Наводчик-3» – 55177/256000

Получено 12 опыта к умению «Наставник-3» – 2856/256000

Получено 240 опыта – 771172/2048000

Получено 12 свободного опыта – 312

В этот раз поменьше, но все одно впечатляет. Вот только наверняка позицию засекли. Сейчас внесут корректировку для своих батарей, и попытаются накрыть крупным калибром. В смысле, должны бы так поступить. Но беспокоиться на этот счет особо не приходится. У самураев со связью полный швах. Пока снесутся, цепи уже приблизятся настолько, что артиллеристы будут вынуждены прекратить обстрел. А вот японская пушка, опять в хлам. Ну, может и получится починить, но точно не в полевых условиях. И это радует.

Пока цепи продолжали сближаться, Виктор успел разобраться и с оставшимися гаубицами. К слову, их расчеты не только успели обнаружить его позицию, но и попытались достать «бардак». И один из них даже попал в башню. Вот только не с их характеристиками бодаться с броней, по сути, колесного танка. С противопульной, еще да. Но толще, уже шалишь. Разве только опять пришлось тряхнуть головой, от прилета по ушам.

Наконец артобстрел прекратился, и пехота бросилась вперед. Успеть, пока обороняющиеся еще не пришли в себя. Тут всего-то, сто метров, не больше. Ну еще и речка. Меньше минуты.

– Миша, сигнал! – приказал Виктор.

– Есть.

Уткин врубил ревун. И практически одновременно с ним, послышался сигнал тревоги с других МБТ. Вроде бы все три. Но тут нужно проверить лично. В машине конечно безопасней. Но он ведь не только командир танка, а еще и взводный. И ответственность за оборону на нем.

– Игорь, за наводчика и старшего. Тимур, на место заряжающего. Миша, как только отобьем атаку, дымы и смена позиции.

– Есть, – вразнобой ответили члены экипажа.

Виктор же схватил свою «Горку», сумку с тревожным комплектом, и опустился к люку в днище машины. Не без труда, но все же сумел покинуть боевое отделение, оказавшись под «бардаком». Отработал локтями и коленами, выбираясь наружу и осмотрелся.

Стопятидесятимиллиметровый снаряд рванул рядом с машиной, обрушив правую стенку капонира. Грунт навалился на БРДМ, и слегка накренил его. Но откапывать его не придется, он и сам в состоянии выбраться из этого затруднительного положения. Вот и ладно. Значит и со сменой позиции сложностей не возникнет. Правда, это укрытие придется восстанавливать. И если второй капонир засыпало, нужно будет подобрать что-то другое. Но тут оставаться нельзя в любом случае. Самураи непременно постараются достать их.

Не обнаружив непосредственной опасности забрался на корму под прикрытием башни, и достал из ящика бронежилет с каской. Успел уже на личном опыте убедиться в действенности этой защиты. Так что, пренебрегать и не подумает. Спрыгнул на землю, экипировался и выглянул через бруствер.

Пока возился Туников открыл пулеметный огонь, срезав пятерых. Следом грохнуло орудие. Картечный заряд убил и ранил не меньше десятка самураев. Ну что сказать, не зря Виктор вкладывался в свой экипаж, заливая в них трофейный опыт. Одно плохо. Напрасно он все же отказался от опыта палачей. Мог бы задрать Умения парней до максимума. Они конечно сами отказались, но ведь он мог и приказать.

По всей линии обороны разносятся грохот пулеметов, хлесткие выстрелы винтовок и трескотня автоматов. Но японские пехотинцы и не думают прекращать атаку. Неся серьезные потери, короткими перебежками они уже приближаются к реке, при этом и не думая отмалчиваться.

Солдаты ведут огонь из винтовок, прикрывая товарищей, при очередном броске. Позади атакующих цепей, залегли отделения ручных пулеметов, ведущие сосредоточенный огонь по обороняющимся. Порядка двух десятков стволов. Это более чем серьезно.

А еще, остановившиеся с ними на одной линии гранатометчики. Эти отправляли по позициям взвода Виктора одну гранату за другой. И надо заметить, что несмотря на отсутствие прицельных приспособлений, метали они их достаточно точно. Наверняка сказывались Умения. Отчего-то не отпускало ощущение, что не будь у этого оружия большой разброс, то эффективность была бы куда значительней. Но даже сейчас разрывы непосредственно в траншеях, не такая уж и редкость.

А вот задудукали крупняки с «мабут». Понятно, что калибр избыточный, а скорострельность и точность оставляют желать лучшего. Но, атака столь массированная, что стрельба из пушки по воробьям уже не кажется столь уж глупой затеей.

Рядом с одним из пулеметных расчетов возникло облачко из пыли и дыма, и пулемет прекратил огонь. В отличии от японских у дэвээровских гранатометов прицельные приспособления имеются. И ствол у них с нарезами, а потому и разброс у значительно меньше. Плюс приподнятые Умения гранатометчиков. Все это вкупе дает куда более лучший результат.

Вновь грохнуло орудие. И снова не безрезультатно. Один из пулеметов исчез в дымно-пылевом облаке осколочного снаряда. Свалились двое гранатометчиков, оказавшихся неподалеку, по сторонам от расчета. Судя по сообщению эфира не меньше шести раненых и убитых. Ну или куда больше, если там только раненые, что сомнительно.

Можно конечно внести свой вклад, и подстрелить пару-тройку пулеметчиков или гранатометчиков. Находясь во второй линии, и используя Умение «Камуфляж», Виктор оставался бы незамеченным. Если только у японцев не найдется кто глазастый, с хорошо приподнятой «Наблюдательностью».

С другой стороны, трое взводных снайперов работают достаточно успешно. Вон, помножили на ноль расчет одного из противотанковых ружей. Правда у них и с маскировкой дела обстоят куда хуже. Виктор приметил одного из них, с пучками травы закрепленными на сетке каски, выцеливающего очередную жертву. Но подспорья в виде «Камуфляжа» у него нет. Только «Маскировка». То же в плюс, но как говорится, почувствуйте разницу.

Вот только Нестеров должен думать не о личном результате, а о взводе. Оценив обстановку, он побежал по ходу сообщения в траншею первой линии. При этом непроизвольно попытался помять грудь, надежно прикрытую плитой броника. Анестезия Татьяны начала отпускать. Плохо. Перелома конечно нет, но боль сковывает движения.

– Чэн, как тут у вас? – поинтересовался он у командира второго отделения.

– Прямое попадание в щель, – опустившись рядом с взводным, начал докладывать тот. – Один убит в голову, один с контузией, остался в строю, троих подняли. Еще двое с легкими ранениями.

– Понял. Работайте.

– Есть.

Сержант вновь приподнялся над бруствером, и открыл огонь из автомата. Виктор же побежал дальше по извилистой траншее, в поисках других командиров отделений. Ну и Ли, конечно же. Уж этот-то наверняка уже владеет полной информацией.

Японцы буквально не дают поднять головы. По брустверу то и дело пробегают строчки пыльных фонтанчиков. Не меньше с тонким свистом пролетают над головой. Бойцы делают один, максимум два выстрела, после чего спешат укрыться, и сменить позицию.

Но с другой стороны, плотность пулеметного обстрела и прилетающих гранат уменьшились. Сказывается пушечный огонь «бардака», и снайперская стрельба. Нужно во что бы то ни стало не позволить плотным цепям пехоты добраться до траншей. Если самураи сумеют довести дело до рукопашной, тогда дело швах.

Виктор уже увидел своего зама, когда в трех метрах от него рванула залетевшая в траншею граната. Он почувствовал толчок взрывной волны и пары осколков с бряканьем ударивших в грудь. Еще один с глухим звоном прилетел в каску, Нестеров успел наклониться, а так бы досталось по лицу. Но ему все же не повезло. Бедро взорвалось болью, а штанина тут же начала пропитываться кровью.

– Твою дивизию! – падая на пятую точку, в сердцах выдал Виктор.

Не сказать, что боль невыносимая. Сродни глубокому порезу ножом. Но приятного все же мало. А еще, слишком обильное кровотечение. Ну и ходить будет очень тяжко. Осколок оставшийся в ране неизменно будет ее тревожить ее, вгрызаясь в плоть своими рваными краями.

Нестеров потянул из бокового кармана конец тонкой веревки. Такие есть у всех. Оно при случае и связать кого можно, и наложить жгут, чтобы не изойти кровью.

– Я помогу, – опускаясь рядом, произнес Ли.

– Что с потерями? – уступая ему, и откидываясь на стенку окопа, спросил Виктор.

– По взводу, на момент окончания артобстрела, трое убиты в голову, израсходовано одиннадцать зарядов «Аптечек», легкораненые и контуженные остались в строю.

– Ясно.

Управился сержант в считанные секунды. Кровотечение практически прекратилось. Так, только сочилось немного. А там и самураи подались восвояси, не выдержав плотности огня. Сыграла свою роль и сильно ослабшая поддержка пулеметов.

Виктор выглянул за бруствер, всматриваясь в поднимающуюся молочно белую дымзавесу. Сомнительно, чтобы японцы готовили атаку. Скорее уж отходили, прикрываясь дымами. Только обороняющиеся и не думали прекращать огонь. Мало ли, что удумают самураи. С боеприпасами проблем нет, так что лучше лишний раз перестраховаться.

Наконец белесая пелена рассеялась, и Нестеров увидел то, что они наворотили. Ну что сказать, не меньше сотни павших. Раненых не видно. Наверняка унесли с собой.

Похоже сейчас опять начнется артобстрел. Да и не может быть иначе. Японцам нужно спешить. Не дать опомниться противнику, и развить свой успех прорыва. А тут такая досадная задержка.

Глава 12

Выбор

– Ли, прикажи прислать сюда раненых в которых осталось железо, а не просто царапина. На этой «мабуте», отвезу их в госпиталь. Остальным машинам сменить позиции.

– Есть.

Рассусоливать сержант не стал, и поспешил выполнить приказ командира. Не забыв определить ему в помощь бойца, который помог Виктору добраться до десантного отсека. Там Нестеров потребовал у старшего машины, по совместительству пулеметчика и радиста, запасной шлемофон.

– Пятьсот четырнадцатый, ответь пятьсот первому, – подключившись к внутренней сети, вызвал он.

– На связи, пятьсот четырнадцатый, – отозвался Ясенев.

В отсутствии командира, позывной машины менялся. Вообще-то, подобное не принято, но Виктор решил, что так оно будет удобней.

– Я с ранеными в госпиталь. Туников за старшего.

– Что с тобой, командир? – поинтересовался заряжающий.

– Осколок в мягкие ткани. Ничего серьезного. Как понял?

– Пятьсот четырнадцатый принял.

– Пятьсот первый, конец связи.

Виктор откинулся затылком к прохладной броне. С одной стороны полегчало. Голова не то чтобы болит, однако присутствует некий дискомфорт. А вот ногу начало дергать. И с этим нужно что-то делать. При этом Нестеров старался не подавать виду как ему плохо, хотя рана и горела огнем. Подчиненные смотрят. Как командир он просто обязан проявлять стойкость, решительность, бодрость духа и выносливость.

Вскоре к машине начали подходить раненые. Девять бойцов щеголяли повязками, на разных частях тела, но тяжелых не было. Разве только один. Пулеметчик Хань трясся, как паралитик, и от каждого громкого звука кривился так, словно ему били молотком по голове. Контузия. Причем серьезная. Его бы в госпиталь, или излечить «Аптечкой».

– Ли, что у нас с потерями? – поинтересовался Виктор, у подошедшего с докладом сержанта.

– Трое тяжелые, излечили. Двоим попали в головы. Наповал.

– Сколько у вас осталось зарядов?

– Восемь.

– Плюс у нас пять. Итого, тринадцать. Мало. Чертовски мало. Это все раненые?

– Так точно.

– Марченко, трогай, – повысив голос, приказал он мех-воду.

Едва покинули позицию, как начался артиллерийский обстрел. Виктор посмотрел в смотровую щель. Ну что сказать, если находиться непосредственно на позициях, то оно конечно приятного мало. А со стороны, на фоне авиационной бомбежки не особо впечатляет. Тогда разрывы стояли чуть не единой стеной, да и бомбы были куда серьезней.

Японский пехотный полк имеет на своем вооружении всего лишь одну батарею из четырех полевых пушек, калибра семьдесят пять миллиметров. Батальонные гаубицы Виктор уже помножил на ноль, так что, они свою лепту внести не могли. Противотанковые пушки в обстреле ясное дело не участвовали. Ну этим были приданы еще четыре стопятидесятимиллиметровых орудия, с мощным снарядом, и довольно скромной скорострельностью…

– Я не могу отложить пациентов, и заняться вашими людьми, господин старший унтер-офицер. Они конечно ранены, но их жизни вне опасности.

– Максим Андреевич, я боюсь, вы чего-то не понимаете. Мои люди нужны на передовой. И если есть вариант облегчить их боль, вы сделаете это. Потому что, солдат должен стрелять во врага, а не думать, как бы ему половчее пристроить раненую руку. И я к вам не с просьбой пришел, а требую…

– Мы представители Красного Креста, вне политики, вне конфликтующих сторон, и вы не в праве…

– Да мне накласть вприсядку, чьи вы представители! – рявкнув, оборвал его Нестеров. – Вы немедленно окажете помощь моим людям. Которые уже через несколько минут пойдут стоять насмерть, чтобы не допустить сюда японцев. Я, ясно излагаю?

– Я бы попросил…

– Потом попросите, Максим Андреевич. А сейчас безотлагательно займитесь моими людьми, – припечатал Нестеров.

– Максим, уступи ему. Ты же видишь, он на взводе, – попросила Баева, появившаяся на входе в палатку.

– Таня, возьми Нилепина, и займитесь прибывшими, – после секундной заминки, наконец принял решение Иволгин.

– У вас четыре квалифицированных медика. Мобилизуйте всех, Максим Андреевич, у нас мало времени, – Нестеров и не подумал успокаиваться на достигнутом.

– Ну знаете! – вскинулся Иволгин.

– Всех! – припечатал Виктор. – И немедленно! Иначе я за себя не ручаюсь.

– Пойдете на преступление? – высокомерно вздернул подбородок начальник госпиталя.

– Я обязан удержать этот участок. Иначе погибнут тысячи. Для этого мне нужен каждый боец. И я пойду на все. Мы теряем время.

Надо сказать, вид у Виктора при этом был весьма решительным. А место не располагало для апеллирования к международному праву. Поэтому Иволгин предпочел дать заднюю. Впрочем, терять лицо он не собирался, а потому заявил.

– Я сообщу об этом произволе в международный комитет Красного Креста.

– Да сколько угодно, – отмахнулся Виктор.

Нестерову пришлось всерьез опереться на Баеву, так как засевший в бедре осколок не давал житья. Ощущение такое, словно в ногу вогнали несколько раскаленных спиц. Дойдя до палатки в которой, располагалась операционная, он едва ли не рухнул на складной стул. Рана выматывала настолько, что не оставалось сил.

– Кто додумался так накладывать повязку? – возмутилась Татьяна.

– Главное остановить кровь, и хоть как-то предохранить от попадания в рану грязи. Все остальное в тылу, или после боя, – устало пожал он плечами.

– Жгут сам снять можешь? – беря в руки ножницы, спросила она.

– Не вопрос.

Пока он возился с веревкой, она перерезала бинт. Из раны сразу потекла кровь. Хотя и не так обильно как прежде. Девушка нацелилась было взрезать штанину, но Виктор воспротивился. Не хватало еще взводному щеголять в затрапезном виде. Кровь, повязка, это еще полбеды. А вот драные штаны, совсем другое дело. Кстати, надо бы хоть немного привести себя в порядок.

Таня возражать не стала, и позволила ему снять с себя штаны. После чего приложила к окровавленному бедру ладони. Виктор вновь почувствовал исходящее от них тепло, с появлением которого боль начала отступать. Похоже, для активации анестезии необходим непосредственный контакт с телом.

Ч-черт! Ему пришлось посмотреть в сторону, чтобы не дай бог опять не возбудиться. Уж больно занятный вид открывался с такого ракурса. Нет, платье без декольте, и застегнуто под горло. Но лиф, а пуще того, уже измазанный в крови белый передник, настолько подчеркивали ее прелести, что воображение дополняло остальное без труда.

Палатка довольно просторная, рядом оказывают помощь еще троим бойцам. И Иволгин в том числе. Старшекурсников, в их бригаде четверо. Еще шесть практикантов с младших курсов. Заведующий хозяйственной частью и два водителя грузовиков. Один из которых как раз сегодня оказался в ремонте.

Закончив с обезболиванием, Таня наложила ладонь на рану, и уставилась в какую-то точку в пространстве. Замерла на несколько секунд, после чего решительно взяла зажим и нацелилась на рану.

– Не смотри, – предложила она.

– Я не боюсь крови. А что это ты делаешь. Разве для извлечения осколка не нужно делать разрез?

– Не обязательно. Главное знать где он располагается, и извлечь его так, чтобы раненый не умер от болевого шока. Боль я тебе купировала, осколок вижу.

– Это как? Живой рентген, что ли?

– Именно. Умение так и называется.

Похоже говорила она с ним ради того, чтобы отвлечь. Порой и сильные волевые мужчины не готовы смотреть на свои раны, вывороченный подкожный жир, точащие волокна мышц, ну или банальную кровь. Однако, Виктор не относился к таковым. Неприятно конечно, все же это не чьи-то вывалившиеся кишки наблюдать. Тут ковыряются в тебе. Но для него вполне терпимо.

Баева ухватила осколок и осторожно извлекла его. С одной стороны, вроде и беседовала с ним, а с другой, наложив левую ладонь рядом с раной, продолжала всматриваться в какую-то точку в пространстве, ведомую только ей. Наконец осколок брякнул в чашку из нержавеющей стали.

К слову, Виктор только чувствовал, что в нем кто-то ковыряется. Но никаких болезненных ощущений не было и в помине. Правда, и приятными их не назвать.

Таня не спешила завершать операцию. Вновь наложила руку на рану, и сосредоточилась. Ей что-то там не понравилось, и зажим вновь отправился в рану. Поелозил там немного, и вскоре явился на свет. На этот раз осколок оказался меньше спичечной головки. Но оставшись в теле он мог стать причиной загноения.

Покончив с извлечением инородных тел, Таня наложила ладони вокруг раны, и вновь сосредоточилась. А вот это неожиданно. Из рваной дырки в бедре вдруг обильно потекла алая кровь, которая стекала в таз, подставленный сестрой милосердия, ну или помощницей, из местных. Кровотечение прекратилось столь же внезапно, как и началось.

Девушка вновь сосредоточенно что-то там высматривала. Удовлетворенно кивнула видимой только ей картине. После чего сунула в рану резиновую трубку, и взялась за иголку с ниткой.

– И что это было? – не смог сдержать своего удивления Виктор.

– Я промыла рану. Установила дренаж, и теперь зашиваю края, – пожала она плечами.

Надевать окровавленные штаны было неприятно. Неплохо бы их сполоснуть. То, что мокрые, ничего страшного. Погода теплая, так что высохнет быстро. Ему показали бочку с дождевой водой Несколько секунд, и он уже натягивал их на себя. Не отстирал конечно. Но вид уже куда более приглядный.

Рана не беспокоила. Только и того, что ощущался некий дискомфорт. Но это скорее всего результат анестезии. Пройдет ее действие, и боль вернется. Но без осколка внутри, ощущения все же будут куда менее болезненны. Помял грудь. Прошлое обезболивание уже прошло, и боль причиняла неудобства. Но решил не просить Таню. Мало ли, вдруг эти Умения требуют от них определенных усилий. А у них и без того, забот полон рот.

Заглянул в операционную. Татьяна обрабатывала руку бойцу. Вернее, уже заканчивала с ней. Похоже рана пустяковая, раз уж она так споро управилась. Ну или причина в том, что с этим пациентом она не болтала. С одной стороны они с Виктором вроде как поссорились. Но с другой, не могли игнорировать друг друга.

– Куда это вы его? – поинтересовался Виктор видя, как пулеметчика Ханя укладывают на носилки.

– В стационар. У него серьезная контузия головного мозга. Ему необходимы тишина и покой, – пояснил Иволгин.

– Сделайте ему анестезию, чтобы он мог вернуться в строй.

– Но он может умереть, – возмутился медик.

– Он солдат. Его профессия умирать за Родину, – пожал плечами Виктор.

– А что если он станет инвалидом? – не унимался начальник госпиталя.

– Тогда мы излечим его с помощью «Аптечки».

– То есть, у вас еще есть заряды? – заинтересовался Иволгин.

– Тринадцать.

– Но тогда…

– «Аптечки» могут понадобиться для более серьезных случаев. А Хань еще может воевать. Просто избавьте его от головной боли.

– Но этого хватит не более чем на час.

– Этот час нужно еще прожить. И желательно с пользой для дела. Сделайте ему анестезию. Он пулеметчик, и нужен на передовой, – припечатал Виктор.

Иволгин еще какое-то время бодался с ним взглядами. После чего неодобрительно покачал головой, опустился пред носилками на колено и наложил ладони на виски контуженного. Страдальческое выражение на лице Ханя начало меняться на недоумевающее. Нестерпимая боль, заставлявшая его подвывать как щенка, начала отступать. И для него это было сродни с чудом.

– Витя, у меня есть к тебе просьба, – когда он вышел из палатки, догнала его Таня.

– Все, что могу, – слегка развел он руками.

– Вот у этой женщины муж тяжело ранен. Мы сделали все, что могли. Но, к сожалению, вытянуть его не сможем.

При этом она указала на давешнюю помощницу, стоявшую чуть в сторонке, и нервно мявшую передник, измазанный в крови.

– И? – уже понимая к чему она клонит, поинтересовался он.

– У тебя ведь есть заряды в «Аптечках».

– Прости, но они предназначены для солдат. Я думал, что это очевидно.

– У них восемь детей, мал мала меньше. Ее работа в госпитале временная. Он единственный кормилец, и получил ранение работая на рытье траншей для твоего взвода.

– Не нужно путать, Таня. Он делал это не для меня, и не для моих людей, а для защиты своей семьи.

– Витя, они ведь не выживут без него.

– Они не первые и не последние кто лишился кормильца. И поверь, их шансы выжить будут куда меньше, если сюда придут японцы.

– Каким же ты стал… – осуждающе произнесла она, отступив на шаг.

Потом резко обернулась, и направилась в палатку операционной. Виктор смотрел ей в след, сознавая, что возможно вот это было последней каплей, положившей конец отношениям. К слову, так толком и не начавшимся. Ведь он только что хладнокровно убил главу большого семейства. Вот только поступить иначе нельзя.

И причина даже не в том, что лишний заряд может спасти жизнь тому, кто стоял с ним плечом к плечу в бою. В конце концов они солдаты, и их долг умирать, спасая жизни гражданских. И они это уже делают. Там. На рубеже. Как бы пафосно это не звучало. Баева и ее соратники могут сколько угодно считать, что с приходом японцев гражданское население не подвергнется опасности. Но Нестеров точно знает, что это не так. А потому и выбор его очевиден. Н-да. Только похоже, что лишь для него.

– Пятьсот четырнадцатый, ответь пятьсот первому, – вызвал Виктор, устроившись в МБТ.

– На связи, пятьсот четырнадцатый, – отозвался Туников.

– Как обстановка?

– Самураи опять приближаются. Уже в двухстах метрах. Я пока не стреляю, а то начнут долбить в одну точку, а тогда у них может и получиться.

– Все верно, пятьсот четырнадцатый. Просто наблюдай. Все в сборе? – это уже к собравшимся у МБТ бойцам.

– Так точно, – довольно бодро за всех ответил Хань.

Виктор посмотрел на него, и под ложечкой тут же засосало от чувства вины. Быть может он его обрекает на смерть. А может и на жалкое существование инвалида. К сожалению, «Аптечки» не всесильны, и с болячками перешедшими в хроническую форму бороться не умеют. Возрождение же у пулеметчика отсутствует. Без среднего образования рост Сути замер на третьей ступени.

– В машину, – скомандовал Виктор, скрывая от подчиненных свои сомнения.

Бронированный транспортер несся по шоссе вздымая тучи пыли, выносимой ветром перед ним. Получалась эдакая завеса. Маскировка конечно так себе. Но прицеливание все же затруднит. А вот им никакого дискомфорта. Корпус ведь герметичный. Правда, душновато. Но включать вытяжку напрямую, не получится, а через фильтры Виктор запретил. В ходе шанхайских боев японцы уже были замечены в использовании отравляющих газов. Так что, средства защиты лучше бы приберечь.

Гулкий удар, отозвался звоном в ушах, и головной болью. Хань, только и того, что тряхнул головой, и поморгал раскосыми глазами. Анестезия в действии. Что-то такое вызывающее дискомфорт присутствует, но болезненной реакции нет.

Походу прилетело в лобовую броню. И что-то вроде тридцатисемимиллиметрового бронебойного. Но та выдержала натиск. Что в общем-то и не удивительно. В семидесяти процентах она успешно сопротивляется японским противотанковым пушкам. Но звоночек нехороший. Мало того, что самураи выкатили их на прямую наводку, так еще и наводчики у них вполне себе на уровне. Дистанция однозначно более шестисот метров.

Ч-черт, как же плохо быть обычным пассажиром, когда от тебя ничего не зависит. Но все же не удержался, хотел отдать приказ в гарнитуру, благо шлемофон ему выделили и к сети подключили. Но не успел. Услышал хлопки, на бортовой броне. Это мортирки отправили в полет дымовые шашки. Вот и ладно. Они малость усложнят жизнь японским наводчикам. Вообще-то дым дело обоюдоострое. Но в их ситуации лучше укрыться за ним.

Виктору показалось, что еще дважды снаряды били рядом с «мабутой», выбивая фонтаны земли. Но это не точно. Спрашивать же у мех-вода он посчитал лишним. Вместо этого запросил Туникова.

Как пояснил оставшийся за старшего заряжающий, японцы и впрямь выкатили на прямую наводку свои противотанковые пушки. С одной из них он уже успешно разобрался. Лежит кверху колесами и опасности больше не представляет. Его пытаются достать остальные три. Он, пока безуспешно палит в них. В смысле, кого-то там из обслуги достает, но пушки продолжают гвоздить по его башне. Та выдержала уже три попадания. Впрочем, тут стоило переживать не столько за башню, сколько за то, чтобы не попали в зенитный пулемет, а паче того в пушку.

Наконец МБТ въехал в капонир, и бойцы посыпали наружу, поторапливаясь на свои позиции. Виктору спешить было некуда, и он остался во второй линии. Своего НП у него как такового нет, разве только «бардак». Поэтому он занял позицию где был, и вооружился своей «Горкой».

Бойцы встретили атакующих дружным огнем, каждый знал зону своей ответственности, а потому в руководстве как таковом не было никакой необходимости. Излишний контроль порой куда больше вредит, чем приносит пользу.

Реальной проблемой, как и в прошлый раз, оказались гранатометчики и пулеметчики. Причем первые в большей мере. Поэтому Виктор на них и сосредоточил свое внимание. Дистанция четыреста метров. Плевая даже для обычной винтовки. О его артефакте и говорить нечего.

Посадил галочку прицела на грудь солдата только что пустившего очередную гранату. Плавно потянул спусковой крючок. Ход мягкий, плавный.

Выстрел!

Благодаря дульному тормозу компенсатору, отдача незначительная.

Получено 80 опыта к умению «Винтовка-3» – 152369/256000

Получено 40 опыта к умению «Стрелок-2» – 4741/16000

Получено 40 опыта к умению «Камуфляж-4» – 1980

Получено 80 опыта – 772456/2048000

Получено 4 свободного опыта – 376

Походя отметил показания выскочившего сообщения Эфира, о том, что свалил самурая наповал. И тут же взял на прицел следующего. И опять точно в цель. При этом вновь оставаясь незамеченным. Умение «Камуфляж» работало на ять, скрывая его от взора противника. За вторым последовал третий, четвертый и пятый.

А вот дальше уже не задалось. Японское командование сообразило, что обороняющиеся не понесли сколь-нибудь значимых потерь и не утратили боеспособность. Поэтому не стали усугублять свои потери в лобовой атаке. Вместо этого в сторону реки полетели дымовые гранаты. В том, что не газовые, никаких сомнений. Ведь под накрытие попали в первую очередь атакующие цепи.

Теперь нужно готовиться к очередному артиллерийскому обстрелу. Виктор сунул руку под бронежилет и помял грудь. Может все же напрасно не попросил Татьяну об анестезии. В конце-концов, можно было обратиться к кому-нибудь другому. Хотя-а-а… Они там все смотрели на него волком. Так что, ну их к лешему. Как-нибудь перетопчется.

Глава 13

Покой нам только снится

Опять. Господи, как же он уже устал. Лучше бы уж забытье, что было в начале. Ну или хотя бы не просыпаться. Хотя сном, это состояние назвать язык не поворачивается. Эдакая полудрема, в которой болевые ощущения лишь немного притупляются. Обезболивающие закончились. Медики выбиваются из сил и не успевают справляться с потоком раненых. Так-то, в начале Татьяна еще делала ему анестезию. Но сейчас у нее на это попросту не хватает сил.

– М-м-м-м, – устало простонал он.

Оно вроде как и не по-мужски, но Виктор ничего не мог с собой поделать. Как там говорила Таня? «В госпитале нет солдат и мужчин, есть только раненые и больные.» Может и так, но до чего же это тяжко, ощущать себя слабым. По заверениям Баевой у него высокий болевой порог, другой бы метался на койке и стенал на всю округу, а он только мычит, сопит, и роняет слезы.

– Проснулся, – подойдя произнесла женщина, с плохо скрываемой неприязнью.

Местная крестьянка. Потеряла мужа. Того тяжело ранило. Медики сделали все, что было в их силах, дабы спасти его, но оказались бессильны. Крупный осколок буквально разорвал легкое. Помочь могла только «Аптечка». О чем Баева и попросила Нестерова, а он отказал.

Видит Бог, несмотря на то, что он не тянул с ответом, решение это ему далось нелегко. Тем более, что у них все еще оставалось тринадцать зарядов. Но на тот момент они отбили только вторую атаку, что их ожидает впереди, не знал никто, и в приоритете были бойцы его взвода.

«Аптечки» закончились уже после четвертой атаки. Щеголяя ранением бедра и плеча, свой последний заряд Виктор израсходовал на пулеметчика Ханя. Того самого, которого не стал приводить в порядок с помощью артефакта, и потребовал, чтобы ему сделали анестезию применив медицинское Умение. Контузия его таки доконала. Парень стрелял из пулемета и после того, как закончилось действие обезболивания. Выл от боли, лил слезы и рыдал, но не прекращал стрелять. А когда атака наконец была отбита, сполз на дно окопа и потерял сознание. Возможно и впал в кому. Уж больно у него реакция на исцеление была бурной.

Потом была ночная атака, которую они отбили с большим трудом. На рассвете, самураи опять попытались их сбить. К этому моменту в распоряжении Виктора оставалось только одно отделение. БРДМ разбит, прямым попаданием стопятидесятимиллиметрового снаряда в моторное отделение. Экипаж оказался в госпитале. Виктор в тот момент был снаружи. Все три МБТ были не просто подбиты, а сожжены. Мех-воды оказались в госпитале, как и десяток тяжелораненых бойцов. Остальные погибли, и поднять их уже было нечем.

Перед второй утренней атакой с тыла донесся рев реактивной артиллерии. А после короткой, но массированной артподготовки в наступление пошел танковый батальон, при поддержке мотопехоты. Виктор наблюдал это уже находясь на носилках. Третье, ранение выбило-таки его из строя. И похоже окончательно. Ну не получалось у него сидеть под защитой брони, тогда как его бойцы бились снаружи. Глупость конечно, но вот так он привык, еще с Шанхайских боев.

Его принесли в госпиталь Красного Креста, где он и находился уже вторые сутки. Нестеров понимал, что шансов выжить у него нет, что итог будет предсказуемым, а конец мучительным. Но отправляться на перерождение не спешил. Несмотря ни на что, он продолжал держаться за жизнь, и Татьяна его в этом поддерживала, навещая так, часто, как позволяла работа.

Может крестьянка и ненавидела Виктора, но утку выносила регулярно, как и обтирала болезного, кормила и поила. В смысле еда у него тоже питье, потому как кроме бульонов ему ничего нельзя. Вот и сейчас присела рядом, и вооружившись кружкой, помогла напиться.

– Ну и где тут наш герой, – послышался знакомый голос.

Превозмогая боль, Виктор повернул голову ко входу в палатку. Так и есть, Григорьев собственной персоной. Причем не один, а в сопровождении адъютанта, с пухлой полевой сумкой через плечо.

– Что-то ты мне не нравишься, – покачав головой, хмыкнул полковник, и кивнул унтеру.

Тот обошел начальство, и приблизившись извлек из сумки «Аптечку». Ох как же оказывается Виктору было хреново, если сразу стало так хорошо! Только что, он пускал сопли, и дышал через раз, а тут вдруг такое наслаждение, на смену которому пришло ничуть не меньшее. Потому что ничего не болело.

– Остальных то же, – поведя рукой по складным койкам, на которых лежали бойцы Виктора, приказал Григорьев. – Витя, пойдем пройдемся, – кивнул он на выход.

– Разрешите, я хотя бы оденусь, – попросил Нестеров, будучи абсолютно голым.

– А. Ну да. Давай живее. Времени у меня нет.

– Есть.

Одежда нашлась довольно быстро. Все та же крестьянка, вышла из палатки, и через минуту вернулась с его вещами. Все выстирано, заштопано и выглажено. К слову, прорехи в форме имелись не только от осколков. Когда ползаешь на брюхе под обстрелом, и прячешься от вражеского огня, последнее о чем думаешь, так это о сохранности обмундирования.

Григорьев поджидал его у своего автомобиля, стоявшего в сторонке от палаток. Как только он подошел, отправил водителя прогуляться, что сразу же насторожило Нестерова.

– Ты прости, Витя, что я так задержался. Мне сообщили, что ты ранен и в госпитале Красного Креста. Думал все под контролем. А там иные заботы навалились.

– Не в чем вам виниться, Александр Трифонович. Не дело, вам лично думать о каждом взводном.

– О своих нужно помнить всегда. Но и ты хорош. Додумался последний заряд не для себя приберечь, а использовать на солдата.

– Он ушел бы с концами. А у меня еще два возрождения есть.

– Ты жизнями так легко не разбрасывайся. Это у тебя юношеский максимализм еще не выветрился. С годами поймешь, какую чушь только что говорил.

– Может вы и правы. Только он с тяжелой контузией был. Ему в госпиталь, в тишину и покой, я же его опять на передовую. А тут вижу загибается. Не от пули или осколка, а от той самой контузии. Хотя еще недавно со слезами и матюгами садил по самураям из пулемета. И эта смерть была бы на моей совести.

– Ишь, совестливый какой. Ты смотри, Витя, если и дальше все будешь пропускать через сердце, то надолго тебя не хватит.

– Да понимаю я это. И не все так близко принимаю. Вон, крестьянка, – кивнул он в сторону своей сиделки. – Я ее мужа излечить отказался, а она за мной ухаживала. Только тут я спокоен, потому что мне нужен был каждый боец. Но с Ханем, оно как-то не срасталось.

– Ладно. Разберешься еще со своими тараканами.

– Я так понимаю, что вы про меня вспомнили потому что нужда возникла? – решил сменить тему Нестеров.

– Как там у Блока – И вечный бой, покой нам только снится… Правильно понимаешь, Витя, – прикуривая папиросу, подтвердил полковник. – Ты в курсе, что армией наступающей на Нанкин командует принц Ясухико?

– Его назначили еще в ноябре, – кивнув, ответил Виктор. – И судя по тому, что мне рассказали перед смертью палачи, именно он является инициатором бойни в концлагере с целью получения опыта.

– Все правильно. До того самураи измывались над пленными резиноплюями, а как попала в их руки прорва пленных, так принца и осенило. Едва ли не первый его приказ по вступлении в должность командующего. Так вот, ты должен захватить его и доставить сюда. И учти, он ни в коем случае не должен погибнуть. Не смотри на меня так. Он упырь, это факт. Но очень важный упырь. Смерть Ясухико в бою или из-за угла, превратит его в героя и знамя. А вот живой, он превратится в весомый аргумент в предстоящих переговорах. Не понимаешь?

– Признаться не совсем, – покачал головой Виктор.

– Ясухико не просто принц. Он родоначальник одной из императорской ветвей. В очереди на престолонаследие она в самом конце. Здесь принц оказался, так как попал в немилость императору Хирохито. Но это не имеет значения. Главное, что согласно международного права он отдавал преступные приказы, чему имеются неопровержимые доказательства. И кое-что, как я надеюсь, ты доставишь еще и из его штаба.

– То есть, его будут судить?

– О пленении принца никто не обмолвится ни словом. Императору будет предложено вернуть Ясухико, в обмен на подписание мирного договора. В случае отказа, показательный открытый суд, не просто члена императорской семьи, а одного из наследников престола. Плевать какого по счету. Вынесение смертного приговора, и уж тем паче приведение его в исполнение, это такой удар по авторитету императорского дома, что переоценить его сложно.

– Крутую вы решили заварить кашу. Или не вы?

– Я, Витя. Я. Грешно не воспользоваться такой ситуацией. Разумеется если получится. Имея такой рычаг, мы сумеем надавить на Хирохито, и вынудить его подписать мир практически на условиях довоенного статус-кво.

– Уверены, что самураи согласятся на это, после стольких потерь?

– Никуда не денутся. Даже не сомневайся. Народ и армия конечно будут недовольны. Но в противном случае его потери будут несопоставимо больше. А мирные переговоры можно будет замаскировать под то же давление со стороны европейских держав, и ДВР в частности.

– Мне казалось, что ДВР участвует в войне опосредованно.

– И кого это может обмануть?

– А как к этому отнесутся у нас в правительстве и в руководстве департамента безопасности? Вдруг сочтут, что эта инициатива чересчур. Не хотите согласовать?

– Нет, Витя. Ставка такова, что чем меньше об этом знает народу, тем лучше. У японцев очень хорошо работает разведка. Так что, протечет очень быстро. А тогда уж и ты угодишь как кур во щи. В конце концов тут фронт, я нахожусь на одной из воюющих сторон, и принимаю решения исходя из сложившейся обстановки.

– Александр Трифонович, а как так случилось, что еще сутки назад пробитую брешь закрыть было некем. И тут вдруг появляется чуть не полк. Да еще на МБТ и при поддержке реактивной артиллерии.

– Ну, на «мабутах» только один батальон. Хотя это конечно немало. А так, полк и есть. «Витязь» на сегодняшний день представляет собой эдакий маленький корпус включающий в себя едва ли не все рода сухопутных войск ДВР. Иначе японцев было не остановить. Вот и провернули финт ушами. Мобилизовали все имевшиеся на тот момент дирижабли, по тревоге подняли полк, скопом уволили в запас, дали на подпись контракты и отправили сюда. Де факто это прямое вмешательство ДВР в войну. Де юре, республика стоит в стороне, и весь груз ответственности лежит на ЧВК. Республика признает только поставки вооружения, амуниции и снаряжения.

– А сам-то Чан Кайши согласится на подобный оборот? – усомнился Виктор.

– А у него нет другого выхода, Витя. Довоенный статус-кво, и возможность сосредоточиться на создании нормальной армии и объединении страны, вот его главный приоритет. Не сумеет сделать это, потеряет вообще все.

– И Японцы будут вот так просто смотреть на то, как усиливаются китайцы?

– Нет, конечно. Но перерыв в пару тройку лет, Гоминдан получит. А это вагон времени.

– И что-то мне подсказывает, что у вас припасен очередной ход.

– Ты совершенно прав, Витя. Эта шахматная партия становится все занимательней. Но для начала нужно с успехом завершить сегодняшнюю комбинацию. И тут многое зависит от тебя.

– Я сделаю, что смогу.

– Знаю, что сделаешь. Иначе разговора этого не было бы. Ладно, собирай своих, и выдвигайся к Чжоу. Там тебя ждут новые машины и пополнение.

– Мне понадобится как минимум девять дней, для слаживания подразделения, и перезарядки «Аптечек».

– Время у тебя будет. Как и опыт, для личного состава. Сам-то не передумал нырнуть в кубышку?

– Нет, – покачал головой Виктор.

Однозначно это глупо и не практично, но использовать опыт палачей он не желал. Личный состав, дело другое. В них он вложиться готов. Но сам предпочитает обойтись без этого. Возможность жизнь в ладу с самим собой стоит дороже всего на свете. Потому что нет судьи строже, чем ты сам.

– Понятно. Ну, это дело твое.

– Сведения о штабе имеются?

– И довольно подробные. Располагается в усадьбе градоначальника Танси. Есть план города, состав силы и средства батальона. Порядок несения службы, расположение стационарных постов и маршруты патрулирования.

– Батальон? – вздернул бровь Виктор.

– А ты чего ждал. Штаб армии, как ни как.

– Я понял.

Задача конечно не из простых. Но в то же время, вполне выполнима. Что такое бронетехника, с грамотным прикрытием, когда у противника нет средств борьбы с нею? Шах и мат противнику. В этом Нестеров уже успел убедиться.

– Вот и ладно, – удовлетворенно произнес полковник.

Григорьев подал знак адъютанту и водителю, после чего попрощался с Нестеровым и сел в автомобиль. Вскоре тот рыкнул двигателем, и обдав Нестерова выхлопными газами, помчался по шоссе, поднимая клубы пыли. Об асфальтовом покрытии дорог тут пока даже не мечтают.

Виктор стоял и смотрел вслед удаляющемуся автомобилю, в пятнистой раскраске, и думал – на счастье или на беду в его жизни появился Александр Трифонович. Отцу в свое время это не принесло ничего хорошего. Виктору… Пока как-то все непонятно. С одной стороны, вроде как все складывается довольно удачно. С другой, жизнь становится насколько насыщенной и интересной, настолько же и опасной.

Хм. А ведь Григорьев опять оставил ему право выбора. А иначе зачем бы все ему так подробно разъяснял. Да только Нестеров не откажется. Он сделает все, для того, чтобы захватить принца живым. Он конечно тот еще ублюдок. Но это положит конец безжалостному кровопролитию. А значит, сбережет десятки, если не сотни тысяч жизней.

– С выздоровлением, господин старший унтер-офицер, – приветствовал его у палатки сержант Ли..

– Здравствуй, братец. Как тут у нас.

– После приезда господина полковника, гораздо лучше, – кивая в сторону радостных солдат, дурачащихся у умывальника, ответил замкомвзвода.

– Потери?

– Погибли семнадцать человек.

– Мех-воды?

– Все живы.

– Ясно. Ну что, братец, и боевую задачу выполнили, и больше половины взвода сохранили. Отличный результат, я считаю.

Итог и впрямь впечатляет. Правда, к моменту перехода ЧВК в контрнаступление в строю оставалось только шестеро бойцов. Двое тяжелораненых, не имевших возможности покинуть поле боя, и решивших не лежать в перекрытой щели, а драться. Остальные четверо щеголяли легкими ранениями. А все благодаря тому, что взвод Виктора напичкан «Аптечками» так, как ни одно другое подразделение.

– Да. Хорошо повоевали, – согласился Ли.

– Кстати, оружие взвода где?

– Почищено, приведено в порядок и сложено. Только ваша винтовка.

– Что с ней не так, – Виктор даже пропустил удар сердца.

– Не стреляет. Капсюль накалывает, но не стреляет.

– А, вот оно в чем дело. Это нормально.

О том, что «Горка» является артефактом, во взводе знали все. Не прятать же ее от каждого встречного поперечного. Просто не реально. Ведь среди его подчиненных нет не прошедших инициацию.

– «Перья»?

– Удалось спасти все.

– Тыловики уже были?

– Нет.

– Тогда прибери их подальше.

– Зачем?

– Нам скоро выделят новые машины. Лучше иметь запас артефактов.

– Я понял, – хитро улыбнулся сержант.

– Господин старший унтер-офицер, разрешите обратиться, – вытянулся перед ним в струнку пулеметчик Хань.

– Обращайся, – смерив взглядом серьезного до нельзя пулеметчика, разрешил Виктор.

– Спасибо, господин старший унтер-офицер.

– За что? За то, что тебя опять ранило, и ты чуть не умер?

– Но не умер же. А тогда, от контузии точно умер бы.

– Не обязательно. Может так же отлежался бы в госпитале, а там появился бы полковник Григорьев, и ты поднялся бы как сейчас.

– Вообще-то, если бы не Хань, то последнюю атаку мы не отбили бы. Очень уж вовремя он вышел во фланг японцам. Если бы не это, всем нам настал бы конец, – возразил сержант.

– Я помню. Ну что же, тогда на здоровье, – пожал плечами Виктор.

– Господин старший унтер-офицер, разрешите вопрос, – и не подумал уходить пулеметчик.

– Задавай.

– Если я женюсь, моя жена сможет получать жалование и премиальные вместо меня?

– Сможет конечно. Нужно только сделать соответствующие пометки в финансовой части ЧВК. А когда это ты успел обзавестись невестой?

– Хочу жениться на вдове, – показывая на давешнюю сиделку Виктора, пояснил боец.

Хм. Вот значит как. Решил загладить вину Виктора. С другой стороны, он сирота. Как ни обширна родня у китайцев, но хватает и тех, кто никому не нужен. Слишком уж небогато они живут. Парень может погибнуть в любой момент. Вот видать и решил, взять на себя заботу о сиротах. Насколько получится.

– А оно тебе надо, братец? Всем обездоленным не поможешь, – со сомнением поинтересовался Виктор.

– Всем не помогу, а им может слегка и получится, пока не убьют.

– Это твое решение, – пожал плечами Нестеров, – как прибудем в штаб, все решим. Только ее нужно будет с собой взять, чтобы оформить бумаги должным образом.

– Спасибо! – озарился тот счастливой улыбкой.

– Иди, уже, ж-жених, – и уже к Ли. – Личному составу привести себя в порядок и строиться.

– Есть, – коротко ответил сержант, бросив ладонь к обрезу кепки.

Виктор проводил взглядом замкомвзвода, развернулся и окликнув работника из местных, поинтересовался где доктор Татьяна. Вообще-то студентка. Но для местных они все доктора. Даже младшекурсники, которые пока толком ничего не умеют и не знают.

– Таня, разреши войти? – задержавшись у входа в палатку, спросил он.

– Входи, – послышалось изнутри.

На подворье царило необычное оживление. Все суетились, куда-то спешили, Иволгин подозвал к себе дядьку, похоже зама по хозяйственной части, и что-то ему втолковывал. Тарахтели двигатели грузовиков, слышались окрики и мат. Судя по всему, госпиталь сворачивался. Вот и Татьяна, явно собирает свои вещи.

– Здравствуй, – прокашлявшись, поздоровался он.

– Привет, – равнодушно, ответила она.

– Таня, я хотел сказать тебе спасибо, за то, что ты поддержала меня, и не дала умереть. Конечно у меня есть возрождения…

– Что, Витя, приехал твой полковник и все наладилось? Опять полон сил, и готов воевать, – подпустив немного желчи, произнесла она.

Вот уж чего он не ожидал, так это подобной встречи. Пока лежал на госпитальной койке, между жизнью и смертью, ему казалось, что их противоречия в прошлом. А ссора, так и вовсе выеденного яйца не стоит. Ведь она знала, что им удалось выстоять лишь чудом. Это он не участвовал в последнем бою и толком ничего не знал. Ей же все было известно. И это именно она рассказала ему о последних событиях. И тут вдруг такая холодность.

– Зачем ты так, Таня?

– Как, Витя?

– Так, словно ненавидишь меня, – растерянно развел он руками.

– Я тут случайно узнала, что твой сержант приказал вытащить с поля боя тела двух японских офицеров, чтобы получить их «Аптечки».

– И что тут такого особенного?

– А то, что он дождался пока они возродятся, после чего хладнокровно убил пленных. Ты мне тут рассказывал о японцах. Так чем же тогда вы лучше их? Они были в плену. Он мог приказать им использовать артефакты, чтобы вылечить своих бойцов. Но вместо этого он их убил. Иволгин уже написал рапорт о твоем недостойном поведении, но собирается его дополнить, указав и этот вопиющий случай убийства и мародерства.

– Понятно. Ты помнишь сколько бойцов отбивало последнюю атаку, в каком они были состоянии, и сколько осталось в строю после боя? – стараясь сохранять спокойствие, поинтересовался он.

– Разумеется я это помню.

– Тогда подумай, могли ли они позволить себе охранять пленных. У Ли, на счету был каждый боец, и он действовал сообразно обстановке.

– Он мог взять с них честное слово больше не воевать, и направить сюда, в госпиталь.

– Ты это серьезно? – не смог сдержать своего удивления Виктор.

– Они были офицерами! – с апломбом бросила она.

– Понятно. Я сейчас скажу тебе одну страшную вещь, Танюша. Но тебе придется ее принять. Будь я в тот момент в строю, то поступил бы точно так же, как сержант Ли. Прощай.

Виктор хотел было просто развернуться и молча уйти. Но в самый последний момент вдруг вспомнил то, о чем хотел предупредить девушку, но так уж вышло, что не представился случай. Отложить до лучших времен? Ну уж нет. Дорога ложка к обеду. А Баева… Даже если они и поссорились окончательно, она ему в любом случае не безразлична.

– Еще один момент, Таня, – обернулся он к ней.

– Что еще? – бросила она, даже не пытаясь скрыть раздражение.

– У Иволгина Харизма задрана до одной целых семи десятых. Так что, если вдруг тебе покажется, что ты испытываешь к нему симпатию, имей это ввиду.

– Гос-споди, Витя… – тоном полным разочарования, многозначительно произнесла она.

– Ты должна это знать, – нервно дернув уголком губ, упрямо произнес он.

– А какая Харизма у тебя? – склонив головку на бок, поинтересовалась она.

– Один и шестьдесят пять сотых.

– Серьезная надбавка. Не находишь?

– Есть такое дело. Только меня ты знаешь как облупленного, а его нет.

– Я думала, что знаю тебя, Витя.

– Я то же думал, что знаю себя. Прощай.

На этот раз он вышел из палатки, больше не оборачиваясь. Н-да. Похоже вставка насчет Иволгина была лишней. От слова, совсем. Черт его знает, что она подумала о Нестерове. Хм. Вообще-то, тут гадать не приходится. Решила, что потерпев неудачу на любовном фронте, он решил таким образом подгадить возможному сопернику. И плевать, что он руководствовался только желанием оградить ее от разочарований.

Он ведь именно этого хотел? Виктор остановился посреди двора и прислушался к своим мыслям и ощущениям. Ни капли фальши. Да Именно этого он и хотел. От осознания этого ему тут же стало легко. Словно камень с души упал.

Он уже направился было к своему взводу, выстроившемуся за территорией госпиталя. Но в этот момент увидел Иволгина, в очередной раз отдававшего какие-то распоряжения. На этот раз одному из водителей.

– Свали отсюда, – бросил Нестеров шоферу.

При этом вид у унтера был такой, что тот предпочел молча, и максимально быстро выполнить его требование.

– Вот что, любезный. Вы можете писать на мой счет хоть в международный комитет Красного Креста, хоть в Лигу Наций. Мне плевать. Но если по вашей вине под судом окажется кто-либо из моих подчиненных, я вас убью. Не на дуэли. А задушу собственными руками. Дважды. Я, ясно излагаю? – пугающе равнодушным тоном обратился Нестеров к Иволгину.

– Да как вы смеете… – начал было тот.

– Я сказал. Вы услышали, – оборвал его Виктор.

Глянул на него так, словно перед ним стоял труп. После чего отвернулся и пошел к своим людям. Им предстояло еще много работы.

Глава 14

Быстрота, внезапность, натиск

Танси. Небольшой городок с развитыми ремеслами, и раскинувшимися вокруг рисовыми полями. Благо местность изобилует речками и озерами. Правда, из-за этого хватает и препятствий в виде ирригационных каналов, да и сами поля, из-за начавшихся дождей превратились в грязевые лужи.

Впрочем, возделана далеко не вся земля в округе. Крестьяне просто не в состоянии ее обработать. Это не привычная пашня, где трудятся трактора. Тут все, как и тысячи лет назад – буйволы, плуг, и ручной труд. Медленно и малоэффективно. Как следствие, работников на такую площадь попросту не хватает.

Рисовые чеки серьезное испытание для любой современной техники. Что танки. И трактора вязнут, хотя и много легче. Но вот БРДМ и МБТ штурмуют эти поля, если не шутя, то и не с таким уж надрывом. Одно плохо, с шумом работающих двигателей не способен управиться никакой глушитель. На выходе имеется медленное продвижение, при оповещении всей округи о приближении машин.

Если звук будет доноситься со стороны чеков, это непременно возбудит подозрения, и японцы подготовят встречу. Поэтому Виктор решил действовать открыто, и войти в городок прямо по шоссе. Вот уж чего никто не ожидает, так это подобной наглости.

Разумеется, на въезде имеется блок-пост. Но чего в Танси нет и в помине, так это противотанковых пушек. Максимум, семидесятимиллиметровые батальонные гаубицы, толку от которых, чуть да маленько. Ну не допускает никто мысли о том, что тут могут появиться танки. Не укладывается это у них в головах. Потому как кроме как прорвав линию фронта, им тут больше взяться неоткуда.

Новенький БРДМ, едва прошедший обкатку, легко катил по дороге, глотая километры. Виктор бы и прибавил, благо «бардак» мог разогнаться до девяносто километров в час. Но скорость колонны определяет самый медленный транспорт. А «мабуты» больше шестидесяти не могли выдать, при всем желании. Впрочем, хорошо уже то, что транспортеры новенькие, и могут показать такой результат…

Десять дней прошли более чем плодотворно. За эти дни, он не только успел получить новые машины, но провести боевое слаживание взвода. Благо ему опять выделили бойцов имеющих опыт шанхайских боев. Конечно они узнали много нового для себя. А еще им пришлось в ускоренном порядке получить Умения «Автомат» и «Ружье», а так же овладеть воинскими специальностями «Автоматчик» и «Штурмовик».

К слову, несмотря на то, что «Ружье» у Виктора было открыто с самой инициации, последней специальности у него не было, хотя позади и остались уличные бои в Шанхае, со штурмами зданий. Причина в том, что там он в основном действовал в составе танкового экипажа. А если и участвовал в боях вне брони, то предпочитал автомат или винтовку. Вот Эфир и не посчитал возможным открыть это Умение.

Но все изменилось, стоило только провести несколько удачных штурмов зданий, вооружившись дробовиком с резиновой картечью. Как ни странно, результат не заставил себя долго ждать. И как это понимать? У Нестерова множество учебных зачисток зданий, боевой опыт, но все это не имеет значения. Умение отчего-то завязано именно на «Ружье». Бред какой-то. Но такова данность, которую остается только принять.

Он влил в него весь свой свободный опыт, дабы поднять до первой ступени. Вообще-то, в приоритетах был «Наставник». Казалось бы, надбавка в скромные четыре процента к воинским специальностям экипажа. Но результат на лицо. Когда он был вместе с ними, эффективность их действий возрастала. Однако, это Умение было уже на третьей ступени, и незначительное количество свободного опыта картину не изменит. В то время, как «Штурмовик» превратится в реальное подспорье. Очки-то на него идут только с «Ружья», но работает оно в любом случае, даже если вооружен не дробовиком.

Вообще, штурмовой дробовик Горского на коротких дистанциях более чем грозное оружие. Самозарядный, компактный, пистолетная рукоять, складывающийся приклад и пять патронов в трубчатом магазине. Американцы в Великую войну доказали, насколько может быть эффективным подобное оружие в стесненных условиях. И пусть этот опыт не остался востребованным в других странах, в ДВР решили не пренебрегать им.

Как и говорил, Григорьев предоставил взводу Нестерова достаточное количество опыта. В результате, Виктор сумел поднять Умения новобранцев до возможного максимума. У остальных уже давно копился избыточный, который их взводный с завидной регулярностью переводил в свободный, благо теперь имел собственные артефакты.

Экипаж «бардака» уже давно поднял Умения по основным боевым специальностям до максимума. Парни пока еще не решили во что вкладываться дальше. А потому просто копили свободный опыт, так сказать, на будущее. О добытом с палачей, Виктор не говорил даже им. Секретность.

Впрочем, обижены они не были. Правительственные награды, с прилагающимися к ним свободным опытом, что осел на их счетах в банке. Плюс премиальные выплаты, как за операцию по освобождению военнопленных, так и за заслон прорыва, ну и уничтоженную технику.

Виктора наградили «Георгиевским Крестом» первой степени. Ну и полагающийся опыт в придачу. Вместе с прошлой наградой получается уже семьсот тысяч. Все это, как и деньги, оседают на его счету в государственном банке. Здесь компенсировать это Григорьев не мог. Только предложить тот опыт, что имелся в его распоряжении. Но Нестеров этого не хотел.

К слову, награждения опять не было. Александр Трифонович от души поздравил в кабинете. На этом и все. Жаль конечно. Но с армейскими церемониями в «Витязе» все достаточно скромно. Предполагается, что они обычные наемники.

Хотя, Григорьев и заявил, что день когда взвод Виктора принял бой у села Уцян, будет отмечаться ежегодно. Пора ЧВК начинать обрастать своими традициями и знаменательными датами. И то как один взвод встал заслоном на пути целого полка, усиленного танками и артиллерией, при поддержке с воздуха, вполне заслуживает, чтобы выделить это событие. Так что, приказ о вручении премиальных зачитали перед строем. В самой, что ни на есть торжественной обстановке…

На основе достаточно точных сведений о Танси построили декорации усадьбы и ее окрестностей. Ясное дело, что не капитальные постройки, но для тренировок пойдет. Там же отрабатывались и новые Умения. Мало вогнать в них опыт по самые брови. Не мешало бы еще и реальными навыками обзавестись. Вот этим-то и занимались целую неделю, гоняя личный состав с утра до ночи.

А еще, в промежутках между тренировками, Виктор сумел-таки осуществить свою задумку. Создал спарку под крупнокалиберный и единый пулеметы, для МБТ. Вообще-то, подобные системы уже существовали. Но он именно создал. А как иначе, если Эфир отметил данное событие выделением опыта в «Слесаря» и очком надбавок, которое Нестеров тут же вогнал в Харизму. Однозначно у него там получилось что-то оригинальное.

Пока они готовились к проведению операции, войска Гоминдана сумели опрокинуть японцев, и не только ликвидировать прорыв, но и вернуть себе первую линию обороны Уфу. Но дальнейшее продвижение стало невозможным.

Армия выдохлась. Наиболее боеспособные части измотаны, понесли серьезные потери, пополнение необученное. Нередко новобранцы даже не представляли как обращаться с винтовкой. Процент инициированных существенно снизился. Сказывался кадровый голод китайцев…

Взвод специальных операций выдвинулся к цели, заложив изрядную петлю. От линии фронта до Танси не больше пятнадцати километров. Но они намотали на колеса и гусеницы все двести. Причем дважды форсировали Янцзы. Даже трижды. Если считать что в одном из мест пришлось преодолеть два рукава реки. Хватало и различных речек, озер, каналов и утопающих в грязи рисовых чеков. Все это продолжалось пока перед рассветом Виктор наконец не решил выбраться на шоссе…

Колонна из четырех бронированных машин неслась по дороге, взметая фонтаны брызг из попадающихся луж. Хорошо хоть сушь закончилась, и теперь дожди льют с завидным постоянством. Оно и прохладно, и пыли нет. А грязь… Грязь для них это не проблема.

– Внимание, я пятьсот первый приближаемся к блок-посту. Командирам отделений доложить о готовности к бою, – произнес Виктор в гарнитуру.

Он находился на месте радиста, уступив свое Туникову, за заряжающего встал Ясенев. Заодно Виктор лишил радиста его автомата, и боекомплекта. Предстоит бой на короткой дистанции, да чего уж там, лицом к лицу, и «Горка» будет только мешать. Оно конечно дал себе зарок не высовываться на передок, и помнить, что он в первую очередь командир.

Однако, так уж выходило, что без него в этом деле никак не обойтись. Во-первых, нужно лично проконтролировать, чтобы принца ненароком не пришибли. Он конечно отдал приказ ни в коем случае никому не стрелять в голову. Но чего только не случается в горячке боя.

Во-вторых, Нестеров единственный характерник, а в штабе могли оказаться офицеры с большим количеством опыта. Вот уж кого упускать не хотелось бы. Григорьев на это обратил особое внимание. Как говорится – аппетит приходит во время еды. Вот и полковник разохотился. По его возросшим планам и потребности значительно возросли. Так что, львиная доля должна будет уйти в кубышку Александра Трифоновича.

Был еще один момент. Захват документации штаба. Но для этого им были приданы двое особистов, которые куда лучше Виктора знали, что и где искать. Уж он-то тут точно сплоховал бы.

– Пятьсот одиннадцатый, к бою готов.

– Пятьсот двенадцатый, к бою готов.

– Пятьсот тринадцатый, к бою готов.

Друг за другом доложили командиры отделений. Замкомвзвода промолчал. Его ведь никто не вызывал. Но в ком, в ком, а в сержанте Ли, Виктор не сомневался. Надежный как скала, четко придерживающийся субординации. Ведь Виктор разрешил ему обращаться к себе, как к командиру, но тот и не подумал идти на послабление. Еще и попенял, мол неправильно это, каждый должен быть на своем месте.

– Начали, братцы, – невольно поводя плечами, произнес Виктор.

На въезде в городок их попытались остановить. Напрасная затея. Пятнадцатитонный БРДМ пронесся мимо блок-поста, даже не заметив деревянные рогатки с натянутой на них колючкой. Лобовая плита нависла над этой преградой, с громким треском и хрустом подмяла под себя, а затем по ней катком прошлись толстостенные массивные резиновые колеса. Заграждение словно прошло через мясорубку. Затем ему досталось от пронесшихся мимо гусеничных МБТ.

Если бы тут были стальные ежи или надолбы, то ничего подобного не случилось бы. Однако, как уже говорилось, в Танси никто не ожидал появления танков противника. Всем было доподлинно известно, что контрнаступление китайцами было организовано из последних сил, и не сегодня, завтра, японская армия нанесет свой очередной удар.

Солдат на блок-посту хватило только на то, чтобы сделать несколько разрозненных выстрелов, по несущейся мимо них технике. Но толку от подобной пальбы никакого. Личный состав находится за броней, надежно укрывающей от этих пуль. А вот в японцев никто не стрелял. Нет смысла. Они тут не за этим.

Пронеслись по центральной улице городка, оглушая окрестность ревом моторов, прерывая крепкий предрассветный сон горожан, и гарнизона. Впрочем, над ним уже разносился сигнал тревоги из механического ревуна, каковыми были оборудованы все стационарные посты. Его подхватывали другие, и вскоре сирена завывала в разных концах Танси.

Повернули направо, и перед машиной оказался патруль в составе пехотного отделения. Солдаты бежали куда-то сломя голову. Скорее всего, торопились к месту сбора, согласно боевого расчета. И тут на них выкатило бронированное чудо. Уткин и не подумал замедляться, сходу влетев в людей. Кого-то отбросило в сторону, кого-то подмяло под броню и уронило в просвет клиренса. Если повезет, отделается только травмами. По кому-то, с омерзительным чавканьем прокатились тяжелые колеса.

Получено 220 опыта к умению «Командир танка-4» – 28270

Получено 11 опыта к умению «Наставник-3» – 2927/256000

Получено 220 опыта – 787746/2048000

Получено 11 свободного опыта – 11

Как-то отстраненно подумалось о том, что прежде распределение опыта шло через вооружение, пушку или пулемет, и от них только половина опыта шла на специальности, и на «Командира танка». Но сейчас он весь ушел только в это Умение.

Город оживал. На улице появлялось все больше военных. Впрочем, только они и появлялись. Местные жители, поспешили забиться в самый дальний угол. Бесправные, пережившие многие дни издевательств, они могли думать только о том, как бы пережить еще один день.

Пока неслись к штабу, наскочили еще на две группы солдат. На этот раз поменьше, и сбили парочку одиночек. Ошалелые самураи выбегали прямо под колеса, а Уткин и не думал придерживаться правил уличного движения. Сносил всех без разбора, как бита в городках.

В распоряжении Виктора имелась самозарядная картечница, которой должен управлять радист. Но он не стрелял. Боекомплект не так велик, как хотелось бы, перезарядить можно только забравшись под капот. И вообще, это оружие самообороны, а не нападения.

Когда приблизились к штабу, «бардак» не стал останавливаться, а лишь сбавил ход, чтобы удар в каменный забор усадьбы не вышел слишком уж сильным. Только и того, что пушку отвернули назад. Пятнадцати тонн оказалось более чем достаточно, чтобы обрушить эту преграду. Одна из «мабут» последовала за ними, остальные две отвернули вправо и влево, беря штаб в клещи.

БРДМ еще не успел миновать брешь в заборе, как башня с орудием пришла в движение. Несколько секунд, и ствол уставился прямо в дом сбоку от основной усадьбы, отведенный под казарму комендантского взвода. Выстрел! Фугас прошел сквозь стену и рванул внутри.

Уже выбежавшие из дверей солдаты присели, схватившись за головы. Причем не столько от взрыва снаряда в казарме, сколько от звука выстрела орудия, направленного в их сторону. Гарантированная контузия.

Виктор уже привычно отмахнулся от сообщения Эфира. Да, за Наводчика Туников. Мало того, сам Нестеров уже схватился за ручку люка, собираясь покинуть машину. Но он по-прежнему командир машины и штатный наводчик, а потому и опыт Эфир начисляет соответственно.

Задудукал крупнокалиберный пулемет замершего рядом МБТ, поддержанный грохотом спаренного с ним единого. Тяжелые пули выпущенные в упор пробивали стены здания напротив казармы, поражая находившихся в своих квартирах офицеров штаба.

Послышалась разноголосица автоматного стрекота, и гулкие выстрелы дробовиков. Крики, стоны, стенания, и над всем этим все усиливающиеся звуки перестрелки. Не стрелять в голову? Ну-ну. И как это обеспечить в воцарившемся бедламе?

Виктор поднял крышку люка, и одним махом оказался снаружи. Н-да. Ну как одним махом. Выбрался достаточно проворно. Но именно, что выбрался. От бронежилета и каски пришлось отказаться. Слишком уж он в них неповоротлив, и вовнутрь машины приходилось протискиваться. Но и надетые на пояс подсумки с гранатами, и магазинами не способствуют подвижности.

Когда оказался на земле, вновь рявкнуло орудие, и в казарме рванул очередной фугас. Хлопок гранатомета, а следом гулкий взрыв гранаты влетевшей в окно центральной усадьбы. Стекла в некоторых фрамугах треснули и осыпались.

Свето-шумовая. Такие используются в учебных боях. Но вот, и тут пригодились. Спецназ их пользует почем зря, когда нужно кого-то захватить. На улице психологический эффект и ослепление, в помещениях, еще и глушит от десятков секунд, до нескольких минут.

Виктор почувствовал легкое прикосновение к плечу. Подошел рядовой Гао, который должен был работать с ним в паре. Вот и ладно. Пока все идет по плану. Нестеров утвердительно кивнул, и двинулся по направлении офицерских квартир.

По казарме палят пушка и пулемет БРДМ, присоединился пулеметчик отделения. По центральной усадьбе работает гранатомет со свето-шумовыми гранатами. Тут главное создать видимость опасности, и заставить не высовывать носа. Пулеметы МБТ бьют по офицерским квартирам. Штурм главной усадьбы, должен начаться с тыла, силами бойцов из второго и третьего отделений, ушедших в обход.

Виктор выхватил из подсумка гранату, и бросил в окно. Рвануло. Из проема выметнуло клубы дыма и пыли. Впечатляюще. Но судя по отсутствию сообщения Эфира никого там не задело. Прямо и не знаешь, радоваться, тому что в помещении пусто, или расстраиваться, так как врагов меньше не стало.

Сразу после взрыва, запрыгнул в проем, как говорится сквозь дым и пламя. Приметил какую-то тень. На улице только предрассветные сумерки, и в комнате конечно не непроглядная темень, но видно все же плохо. А тут еще и едкий дым, и повисшая в воздухе пыльная взвесь. Жив находившийся перед ним, или мертв, не имеет значения. Оставлять за собой противника глупо. Поэтому Нестеров дал короткую двойку из ППГ-15. Эфир остался равнодушен. Значит труп.

Глянул на его Суть. Ничего особенного. Седьмая ступень. Свободного опыта кот наплакал, избыточного нет и вовсе, Умений всего-то сорок восемь. Какой-то молоденький офицер. Есть в запасе возрождение, но когда он еще поднимется. Так что, опасности не представляет, как и интереса вообще.

Взгляд скользнул по комнате. В углу стойка с вешалками. На одной из них висит китель с лейтенантскими петлицами. Подошел, похлопал по нагрудным карманам, расстегнул правый, и извлек стальную коробочку размером с пачку папирос.

Артефакт «Аптечка»

Персональный

Ресурс – 69/100

Количество зарядов – 1

Состояние заряда – 100%

Перезарядка – 10 дней

Состояние механизма – взведен, готов к использованию

Бойцы взвода имеют четкий приказ, по возможности обыскивать офицеров, и обнаруженные артефакты изымать. Жаль только, что далеко не у всех офицеров имеются подобные трофеи. Наличие его у молоденького лейтенанта объясняется скорее всего тем, что он является чьим-то протеже. Коль скоро оказался при штабе командующего. Ну и такой момент, что «Аптечка» далеко не новая.

Тем временем спарка МБТ развернулась в сторону улицы, открыв огонь по появившимся самураям. Кто бы мог подумать, что они сориентируются так быстро. Пока это больше походило на разрозненные действия отдельных командиров. Но вряд ли это продлится слишком долго. Вскоре непременно найдется тот, кто возьмет в свои руки общее командование.

Разложив приклад автомата и уперев его в плечо, Виктор выглянул в открытую дверь. Никого. Перед ним коридор. В противоположном торце световое окно, но внутри царит полумрак. А тут еще и пыльная взвесь. Крупнокалиберные пули прошивали стены насквозь, и наворотили тут дел.

На полу, у стены валяется несколько тел убитых. Глянул Суть у троих ближних. Ничего особенного. У дальних не рассмотреть. Кто-то кашлянул, дверь в середине длинного коридора открылась и из нее вышел шатающийся мужчина в нижнем белье. Ранен, контужен или просто ошалел от внезапности, не имеет значения. Виктор нажал на спусковой крючок, и ППГ-15 выплюнул двойку. Неизвестный кулем повалился на пол. Судя по сообщению эфира труп.

Сзади послышался шум. Нестеров обернулся. Через выбитое окно в комнату ввалились еще двое бойцов, которые должны были зачищать помещение вместе с ними. Остальные остались снаружи, добивать комендантский взвод и отбивать атаку подкрепления.

Виктор вышел в коридор, встал сбоку от двери напротив и извлек гранату, а как только Гао открыл проем, забросил ее вовнутрь. Рвануло. Солдат решительно отстранил Виктора и первым заглянул в комнату. Грохнул выстрел штурмового дробовика. Потом еще раз.

Нестеров заглянул следом. В комнате смешанный запах сгоревшего тротила, пороха, крови и дерьма. Во рту тут же почувствовался привкус меди. В носу засвербело так, что едва удалось сдержаться и не чихнуть.

Справа тело мужчины, растерзанное осколками и не только ими. Один из выстрелов точно достался ему. Второй отделался лишь зарядом картечи. Н-да. Всего лишь. Девять картечин выпущенных в упор. Это сродни автоматной очереди. Только куда весомей. Развороченная рана на животе выглядит страшной. Привычно глянул Суть. Ничего особенного.

В комнате чисто. В смысле, противника нет. Чем и поспешил воспользоваться Гао, проверяя валяющиеся на полу мундиры. «Аптечка» только одна. Отвлекаться на трофеи, пока идет бой, оно вроде как глупо. Но с другой стороны, Виктор прекрасно помнил, какую собой ценность они представляют, а потому решил, что если без фанатизма, то это вполне приемлемо.

К примеру, понятно, что у второго обитателя артефакт должен быть. Все же штабисты. Читай, приближенные командующего. А значит, о них должны заботиться. И «Аптечка» с большей долей вероятности где-то в комнате. Но отвлекаться на ее поиски некогда.

Пока Гао осматривал кителя, Виктор вышел из комнаты встал на колено, контролируя коридор, и кивнул капралу Сунь. Тот ответил кивком, и с гранатой в руке подступился к следующей двери по противоположной стороне. Рядовой Дун открыл дверь, и граната полетела вовнутрь. Грохнуло. Боец с дробовиком вошел в комнату, откуда тут же раздался выстрел. Жив, мертв, не имеет значения. Увидел тело, выстрели.

Держа дробовик наизготовку Гао двинулся к следующей комнате. Он успел не только подобрать трофей, но и добить в магазин израсходованные патроны. Приблизился к дверному проему, и встал на колено. Виктор занял позицию у противоположной стены, так чтобы не оказаться на линии огня, случись кому стрелять через дверь.

В этот момент из третьей по счету двери появился японец с пистолетом в руках. Да так проворно, что успел выстрелить еще до того, как среагировал Виктор. Благо пуля прошла чуть выше, ударив в деревянную филенку. Зато Нестеров не промазал, всадив в нападавшего короткую очередь. Запоздало бахнул дробовик, разнеся на куски голову уже мертвого самурая.

И тут же раздались выстрелы из комнаты, а сквозь дверь, у которой они заняли позицию, ударили пули. И снова пистолет. Что в общем-то и не удивительно. Нестеров послал сквозь преграду очередь, чтобы только отпугнуть, Гао толкнул дверь, и забросил вовнутрь гранату. Грохнуло, и он тут же юркнул вовнутрь откуда послышались два выстрела…

Так дальше и пошло. Работали четко и слаженно, как на тренировках. Разве только тут от сгоревших тротила и пороха глаза режет, да добавился отвратный запах смерти. Кровь, разорванные кишки и дерьмо. Чему в немалой степени способствовали гранаты и дробовики. Вот уж поистине ужасное оружие. Но Виктор и не подумает от него отказываться. Потому что по эффективности даже автомат рядом не стоит.

– Ли, что тут у вас? – поинтересовался Виктор, когда они закончили с офицерскими квартирами.

– Самураи подтягиваются, и их становится слишком много. Казарму уже зачистили. Там только трупы. Из усадьбы вроде уже не стреляют, – коротко доложил замкомвзвода.

И тут же дал короткую очередь, заставив японского солдата вновь юркнуть за угол дома. Поперек улицы стоял раскуроченный бронеавтомобиль. Однозначно фугас от «бардака» прилетел. Десятка полтора трупов. Из-за домов, и других укрытий то и дело палили винтовки. Загрохотал было пулемет, но его тут же погасил снайпер. А вообще самураев будет становиться только больше. Шутка сказать, но с начала штурма прошло… Виктор взглянул на часы. Неполных шесть минут. Н-да. А сколько всего уже успело произойти.

– Ну что братец, пока все по плану. Держите периметр, – подытожил увиденное Виктор.

– Есть, – отозвался Ли.

– За мной, – это уже троице с которой зачищал офицерские квартиры.

Оно бы и одного Гао за глаза. Коль скоро с усадьбой уже разобрались. Но тут такое дело, что скорее всего придется выносить трупы, чтобы забрать с собой. В общей сложности они прибрали шестнадцать офицеров. Но ни один из них не имел в наличии сколь-нибудь большое количество свободного опыта. А он должен быть. Не может не быть. Если только носитель этих богатств квартирует на территории штаба. А то ведь может и в городе. Народу, что-то уж откровенно мало получается, для штаба армии.

Глава 15

Ценный приз

Закончили с усадьбой? Как же! Держи карман шире! Они уже вбегали на крыльцо, когда из здания раздался очередной взрыв, а в окне второго этажа полыхнула вспышка. Штурмующие пользуют только светошумовые гранаты, чтобы свести к минимуму возможность ранения в голову. Вот чего не хотелось, так это делать из принца мученика или героя.

Вламываться в здание не стали. Двигались прикрывая друг друга. Первым Рядовой Дун с дробовиком, следом капрал Сунь, с автоматом. Далее Виктор, и Гао замыкающим. Зачистка помещений в их планы не входила. Этим занимаются восемь человек из второго и третьего отделения. Оба особиста должны навестить сначала делопроизводство.

Если и есть письменный приказ принца о дозволении всех этих бесчинств, то он будет не в личном сейфе, а именно там. Хотя, конечно навестят и кабинет. Но после. Сейчас главное не планы японского командования, а доказательства для суда над Ясухико.

Трупы начали попадаться буквально с порога. Однозначно работа бойцов первого отделения, оставшегося в центральном дворе. А кто еще расстрелял бы дежурного и его помощника. Зашедшие с тыла точно не успели бы. Потом сразу трое офицеров в коридоре. Похоже не все спали. Были и занятые делом.

Виктор проверил Суть у всех. Мало ли кто может оказаться носителем опыта. Сомнительно, что при таких больших объемах, японцы станут заморачиваться дорогими артефактами «Накопителями». На поверку их емкость явно недостаточна. А новейшие образцы, на рынке еще большая редкость.

В дальней по коридору комнате послышался шум, и четверка замерла, разобрав свои сектора.

– Здесь пятьсот первый, – громко и четко произнес Виктор.

– Пятьсот двенадцатый, капрал Хэ, – раздалось из комнаты, после чего появился и сам боец.

– Почему в коридоре никто не страхует? – коротко отчитал Виктор.

Причем сказано это было таким тоном, словно он хотел сказать, что этим дело не ограничится. Капрал только виновато развел руками. А что тут говорить, залет. И за свои ошибки придется платить. Хорошо как слитым потом, а не пролитой кровью.

Поднялись на второй этаж, где располагались жилые комнаты принца, и его начальника штаба. Оба обнаружились на месте. Последний мертв. Лежит в коридоре, с простреленной головой, в луже крови. В бриджах, без обуви, но с мечом и пистолетом в руках.

Вот же помешанные на этих клинках. Сержанты и офицеры умудряются с ними даже в танки забираться, при том, что теснота в японских машинах неимоверная. Да что там! Летчики тащат эти клинки в кабины самолетов!

Начальник штаба инициацию не прошел. Так что, мертвее мертвого. Зато принц, которого Виктор без труда опознал по фото, вот он, связан и под охраной двух бойцов. На белой рубашке большое алое пятно. Однозначно поймал грудью картечный заряд. Но «Аптечка» сработала штатно. Тут главное вовремя.

– Отстреливался, – пожав плечами, коротко доложил боец.

– Понятно, – кивнул Виктор.

Вообще, усадьба вроде и немаленькая, но как-то уж тут тесно получается Мало парочки охраняющей Ясухико, которые едва не открыли огонь, по поднявшейся четверке. Так еще и другая нарисовалась сзади. Поэтому приходится все время обозначаться голосом, чтобы не начать палить друг в друга.

Связанного принца Сунь и Дун увели, во двор. Его место в БРДМ, где броня покрепче будет, а сам он посохранней. Именно Ясухико главный приз. Все остальное сопутствующее. Правда, с этим пока есть определенные трудности. Что там обнаружили или не обнаружили особисты пока неизвестно. А вот то, что Нестеров не видит среди убитых носителей огромных запасов опыта, это факт.

Прикрываемый троими бойцами, Виктор обошел все комнаты и кабинеты. Повстречался с особистами, которые в канцелярии спешно забрасывали в мешки папки с бумагами. Похоже действовали без разбора. Более или менее ориентируясь в делопроизводстве, представляли где могли находиться интересующие их документы, а там хватали все подряд.

– Ну наконец-то. Этого забираем, – произнес Виктор, указывая труп в форме майора.

Всего-то двадцать миллионов. Нет, понятно, что цифра внушает. Но, как говорится, все познается в сравнении. А ему было с чем сравнивать. Осталась небольшая деталь. Прежде чем вынесли тело, Виктор проверил его карманы, и разжился связкой ключей. После чего бойцы из второго отделения уволокли труп в свою машину, а он подступился к сейфу, притулившемуся в дальнем углу.

Дело в том, что у этого офицера не просто много опыта. Он еще и характерник третьей ступени. Будь у Виктора вторая, и он ничего не рассмотрел бы. Даже не понял бы, инициированный перед ним, или нет. И коль скоро начальник штаба инициацию не прошел, по возрасту, тогда этот майор может оказаться его помощником.

В верхнем отделении какие-то бумаги. Нестеров конечно серьезно преуспел в японском, и прочитать, что именно оказалось у него в руках, ему не составит труда. Н-но. Осмотрелся. Кожаный портфель. Забросил папки туда, с трудом застегнув клапан. Особисты разберутся.

Присел и открыл нижнюю половину. Ага. Пара саквояжей. Именно в таких предпочитают носить артефакты. Заглянул в один. Так и есть. «Переводчик», «Передатчик», и еще четыре коробки в которых наверняка что-то интересное. Потом глянет. Главное, что саквояж однозначно уходит с ним. Открыл второй. Тут все просто. «Аптечки». Навскидку штук двадцать. Но с этим потом разберется. И, да, по меньшей мере верхние без привязки, хотя все бывшие в употреблении. Количество зарядов разное. Поистине знатный трофей!

Из кабинета вывалился с двумя саквояжами в руках, и портфелем подмышкой. Гао нагружать не стал, его дело прикрывать. Одновременно с ним, из делопроизводства появились особисты с мешками. Перестрелка на улице шла по нарастающей. Время от времени рявкала пушка «бардака», и гулко рвались осколочные снаряды.

Виктору от этого веселья ничего не перепадало, слишком уж он отдалился от машины. Но то, что градус повышался это факт. Плотность войск вокруг штаба все увеличивалась. Но ни батальонные гаубицы, ни гранатометы противник пока не использовал. Наверняка боялись, что может пострадать принц.

Словом, все было за то, что пришла пора убираться отсюда, подобру-поздорову. А то ведь еще немного, и поздно будет.

– Хэ, – позвал Виктор капрала из второго отделения.

– Я, господин старший унтер-офицер, – отозвался тот.

– На задний двор, командуй второму и третьему отделению отход, – передавая ему портфель с документами, приказал он.

– Есть.

Сам же кивнул остававшемуся с ним Гао, и направился на выход во двор. Добраться до машины оказалось делом довольно проблематичным. Вокруг то и дело мелькали росчерки трассеров, свистели пули, с тупым стуком ударяя в дерево, или с громкими щелчками о камень, с визгом уходя в рикошет. Вот интересно, если самураи боятся использовать гранатометы и артиллерию, то какого не стесняются палить из всего, что только подворачивается под руку?

Риторический вопрос. Не интересно, если честно. До машин пришлось добираться ползком, и короткими перебежками, используя маломальские укрытия. Пехоте проще. Им забраться в машину через задние распашные двери, никаких проблем, А вот Нестерову пришлось заползать под «бардак» и протискиваться через люк в днище. А иначе только через верх, подставляясь под пули.

Прежде чем добраться до люка, пришлось растолкать выбрасываемые через него, и валяющиеся на брусчатке стрелянные гильзы. Потом перевернуться на спину, передать саквояжи, автомат и поясной ремень подсумками. Не получится по другому. Протиснулся и сел на пятую точку, на половину будучи в боевом отделении.

– Тимур, на свое место, – скомандовал Виктор.

– Есть отозвался тот.

Радист бочком, проявляя чудеса эквилибристики, полез на переднее сиденье. Вроде и просторная машина. В сравнении с другими, ясное дело. Но появление невольного пассажира, сразу же серьезно так поубавило жизненное пространство. А тут еще и полуторный боекомплект и трофеи.

Пока забирался в машину, Туников переместился на место заряжающего. Устроившись на командирском месте, Нестеров пробежался взглядом по смотровым перископам, заодно подключаясь к внутренней сети.

– Внимание, «Лисы» ответьте пятьсот первому, – вызвал он по рации машины, одновременно оценивая обстановку.

Чуть довернул башню, и нажал на спуск пулемета, заставив укрыться пулеметный расчет, отчего-то решивший, что ему можно наглеть. Правда, ни в кого не попал. Хотел было угостить из пушки. Н-но…

Несмотря на опущенные клапана шлемофона, по ушам приложило знатно. Даже до легкой контузии конечно далеко. Только приятного все одно мало. Это чем же им так прилетело в башню? Для противотанковой пушки слабовато. Ну и пожалуй посолидней чем из батальонной гаубицы, там ведь только граната. И еще разок. И снова.

– Справа сорок, противотанковое ружье! – раздался по внутренней сети голос Ясенева, перебивший голоса доклады старших МБТ.

– Осколочный, – скомандовал Виктор, разворачивая орудие в нужную сторону.

– В стволе, – тут же доложил Туников.

Как видно снаряд оказался в казеннике как раз в тот момент, когда Виктор решил забраться в машину. Пара секунд на то, чтобы обнаружить цель. Ну и получить четвертое попадание. Пока прицеливался, еще один прилет, на этот раз в борт. Слишком большой угол. Снаряд с визгом ушел в рикошет.

Оконный проем в угловом доме. Похоже, использовать пушки и гранатометы самураи все же опасались. А потому поджидали, когда к месту боя подтянутся бронебойщики. ПТР это уже совсем другое дело. И достаточно серьезно. Даже при неслабых габаритах и массе, мобильное оружие, с неплохими характеристиками по бронепробитию.

Только цель противотанкисты выбрали неудачную, ориентируясь на самого опасного противника. При всей кажущейся несерьезности броневого прикрытия, из-за шасси на колесах, БРДМ все же самый натуральный танк. Прием скорее уж средний, чем легкий. Лучше бы они били в МБТ. Там им точно удалось бы наворотить дел. А так…

Выстрел!

Снаряд влетел точно в окно, и рванул внутри комнаты. Шансы выжить минимальны. А судя по сообщению Эфира, так их и вовсе никаких. Гарантировано наглухо накрыло весь расчет.

Получено 160 опыта к умению «Пушка-3» – 110479/256000

Получено 80 опыта к умению «Командир танка-4» – 28565

Получено 80 опыта к умению «Наводчик-3» – 59622/256000

Получено 8 опыта к умению «Наставник-3» – 2969/256000

Получено 160 опыта – 788436/2048000

Получено 8 свободного опыта – 53

– Внимание, «Лисы», отходим, – наконец приказал Виктор.

– Пятьсот одиннадцатый, принял, выполняю.

– Пятьсот двенадцатый, принял, выполняю.

– Пятьсот тринадцатый, принял, выполняю.

Не прошло и минуты, как две машины, заходившие с тыла, объехали усадьбу, и лязгая гусеницами выкатили во двор, неся в своей утробе личный состав. Виктор тем временем успел произвести несколько выстрелов из пушки, сея вокруг смерь и разрушение. Пара домов загорелась, и пламя крепчало с каждой секундой. Слишком много сухих горючих материалов.

Все. Дальше тянуть нельзя. Нужно уходить, пока самураи не пришли в себя, после такого ураганного обстрела. «Бардак» сорвался с места, и понесся по улице. Не успели отъехать от пролома в заборе и пары десятков метров, как на дорогу выскочил солдат, со связкой гранат. Вот откуда он взялся, после такого обстрела!

Гулко грохнула картечница, из бойницы в лобовой броне вылетел сноп десятимиллиметровых пуль, которые метлой прошлись перед машиной. Смельчак опрокинулся на спину, выронив связку, откатившуюся в кювет. БРДМ уже пробежал мимо, когда за ним раздался оглушительный взрыв. Вообще, у японцев с противотанковыми средствами так себе. Хреново, в общем.

Город покинули, по факту, беспрепятственно. Единственно, на выезде их попытались было задержать. Там имелась даже батальонная гаубица. Самураи умудрились попасть из этого недоразумения по «бардаку». На свою беду. Потому что ответка в виде осколочного снаряда орудийному расчету и его командиру, лихо размахивающему своим мечом, явно не понравилась. Конечно убило не всех, но, судя по опрокинутой пушчонке никого не обидело. Как минимум контузило.

Надо же, а ведь едва только рассвело. С момента въезда в городок Танси прошло всего-то тридцать пять минут, а взвод уже отдалятся от него, оставив за собой полный разгром. Впрочем, задержись они там еще немного, и уже вряд ли сумели бы вырваться. Ставка делалась на внезапность, стремительность и отсутствие у противника сколь-нибудь эффективных противотанковых средств. И это сработало в должной мере.

– «Лисы», доложить о потерях, – запросил Виктор по рации.

– Пятьсот одиннадцатый, двое легкораненых, израсходовали два заряда «Аптечек».

– Пятьсот двенадцатый, один убит, трое легкораненых, израсходовали четыре заряда «Аптечек».

– Пятьсот тринадцатый, один легкораненый, израсходовали три заряда «Аптечек».

Это они лихо повоевали! Каждый заряд артефакта, либо погибший, либо тяжелораненый. Для короткого боя, да еще и с использованием эффекта неожиданности, да при огневом превосходстве… Что-то многовато потерь. В особенности во втором отделении. Это что же там такое стряслось.

– Пятьсот двенадцатый, подробный доклад, – приказал Виктор.

– При штурме и обороне штаба двое легкораненых. Когда отъезжали по нам отстрелялись из противотанкового ружья. Три попадания, пятерым досталось, одному в голову.

– Пробоины выше линии погружения?

– Ниже.

– Принял. Пятьсот первый, конец связи.

Проблема. Водой теперь не уйти. А ведь он собирался свернуть к озеру, и переправиться через него. Погоня будет однозначно. И плевать, что у самураев нет эффективных средств против бронетехники. Тут главное связать боем, и задержать. А там подтянутся нужные калибры, ну или авиация.

Штурмовиков как таковых у японцев нет. Только бомбардировщики. Но их истребители вполне себе наловчились проводить штурмовку. Это Виктор успел прочувствовать на собственной шкуре.

Раскрыл планшет полевой сумки, и сквозь целлулоид всмотрелся в довольно подробную карту. Представить себе рельеф местности, получилось без труда. Тут конечно присутствуют не все нюансы. Это попросту нереально. Но в общем и целом, неоценимое подспорье, для выбора подходящего маршрута. Ну и такой момент, как определение своего положения на местности и внутренний компас, что значительно упрощает ориентирование.

– Миша, через триста метров полевая дорога направо, – по внутренней связи, приказал Виктор.

– Принял, поворот направо, – отозвался Уткин.

Пробежали по проселку, петляя между рисовыми чеками, пока наконец не вышли к озеру, на берегу которого росла роща. То что нужно, чтобы укрыться от разведки с воздуха. Которая не замедлила появиться едва только они скрылись под кронами деревьев. Листвы конечно нет. Зато имеются маскировочные сети, и бочка пота слитая на тренировках. Так что, замаскироваться успели вовремя, и пилоты их не обнаружили.

Пока личный состав возился с маскировкой, Виктор осмотрел поврежденную машину. ПТР пробил оба борта. Что и не удивительно, так как толщина брони там всего-то восемь миллиметров. Гарантированно держит бронебойную винтовочную пулю. Но против крупняка уже пас. Вот если бы тот попытался достать его в лоб, тогда совсем другое дело. Даже в упор не управился бы.

Заглянул вовнутрь. Бойцы спешно приводили в порядок десантное отделение. Что и говорить, двадцатимиллиметровые пули обладали такой энергией, что воскрешенных наверняка собирали в кучу, чтобы набрать критическую массу, для успешного использования «Аптечки». Вот такие сегодня творятся чудеса в мире. Главное, чтобы головной мозг оставался в сохранности, остальное все лечится. Разумеется, если вовремя. Но вот с этим как раз одному из бойцов не повезло. Голову разнесло в клочья, остался только обрубок шеи.

В десантном отделении тесно. Двух особистов пришлось распределить по разным машинам, чтобы хоть как-то уместиться. Есть конечно еще вариант устроиться под откидными лавками десанта. Но помимо неудобства, это пространство занято припасами и боекомплектом. Так что, попав в заброневое пространство снаряд, или осколок, с большой долей вероятности найдет себе жертву.

Хорошо еще, что стрелок не попал в моторное отделение, находящееся между десантным и экипажа. Вот тогда был бы полный абзац. Выход из строя двигателя на тесной улице, подобно смерти. Их непременно достали бы и задавили.

– Чен, срубите деревце, сделайте чопы, и забейте их в пробоины. Только забивайте снаружи, чтобы их не выдавило.

– Есть, – ответил сержант, и поспешил выполнить приказ.

Как временная мера сойдет. Им необходимо придать машине плавучесть. И это должно помочь. Когда вернутся в Чжоу, залатают как положено.

Пока, суд да дело, Нестеров приказал нарубить ветвей, и закрепить их на броне. Заодно и камыша нарезали, дополнив маскировочной сетью. Глядишь, с воздуха примут за большие коряги. Чего только не плавает в озерах и реках. Конечно не стопроцентная гарантия. Но хоть что-то.

Чопы держали хорошо. Поначалу вода еще сочились. Но уже к моменту когда машины достигли противоположного берега озера, дерево набухло и капать перестало.

Далее начался забег по проселочным дорогам, полному бездорожью, и заплывы по озерам и озерцам, переправа через реки и ирригационные каналы. А тут еще и дождь пошел. Признаться, сомнительно, что им удалось бы не завязнуть, если бы не «Перья» вдвое облегчившие машины. Но артефакты исправно действовали помогая не только на воде, но и по бездорожью.

К обеду, их все еще не обнаружили, и Нестеров приказал устроить привал. Людям нужно оправиться, поесть и отдохнуть. Позади бессонная ночь. А это бесследно не проходит. Усталость имеет свойство накапливаться. У них и без того неделя выдалась напряженная. Словом, все было за то, чтобы отдохнуть.

А заодно не помешало бы обнулить возродившегося пленника. Нечего ему расхаживать с эдаким богатством. Еще приголубит его ненароком, а второй жизни у майора нет. Поэтому Виктор вооружился своими артефактами, и приказал привести его.

Хм. Странное дело, но офицер не израсходовал ни одного очка. Виктор запомнил цифру. Она полностью соответствовала той, что он наблюдал сейчас. Лично он постарался бы слить по максимуму во все Умения доводя их до максимума. Лишь бы врагу досталось меньше. В идеале ничего.

Впрочем, помешать завладеть этим трофеем майор как раз попытался. Хотел покончить жизнь самоубийством. И тогда бы его враги не получили бы ничего. Но бойцы первого отделения не дремали, и предотвратили попытку суицида.

– Этот опыт принадлежит императору, как я могу им распоряжаться, – пожал плечами майор.

– Понятно. А почему так мало? Есть и другие носители?

Ответом послужило молчание. Столь же молча майор дождался окончания процедуры съема опыта, после чего тусклым голосом попросил меч, или хотя бы простой нож, чтобы сделать себе харакири. Виктор только покачал головой. Доставит его пред светлы очи Григорьева, вот тот пускай и решает.

Покончив с пленным Виктор заглянул в коробочки с артефактами. Оч-чень интересные парные образцы. В двух, «Кинитофоны». Те самые, с помощью которых можно связываться в любой точке мира. И в двух, «Маяки», как те, что были у палачей, только тут в наличии полные комплекты, и без привязки.

«Аптечек» ровно двадцать две, и так же свободные. Еще четырнадцать собрали в ходе захвата штаба. Эти все были с привязками. Но Григорьев решит вопрос с характерником четвертой ступени, чтобы высвободить этот ресурс.

Принц, помощник начальника штаба, мешки с документами, гора опыта и два саквояжа набитых артефактами. Ценный приз получается. Теперь остается все это доставить в Чжоу, и дело в шляпе.

Глава 16

Новый поворот

– Проходи Витя. Проходи, садись. Чаю хочешь? Мне тут подарили исключительный китайский чай, с добавками разных трав и цветов. Арома-ат… Закачаешься, – закатив глаза, предложил Григорьев.

Виктор даже насторожился от столь радушного приема. Но от чая отказываться не стал. Особым любителем этого напитка он не был. Чего не сказать о сдобе. И корзинка с одуряюще пахнущей выпечкой, привлекла его внимание. Не еда, а потому что вкусно, отчего-то вновь вспомнилось замечание мальчишки попутчика.

– Признаться, я уж опасаюсь гонять с вами чаи. Еще опять куда ушлете, а мне потом изворачивайся, чтобы не грохнули ненароком, – с улыбкой, произнес Виктор.

– Что такое? Неужто воевать разонравилось? – присаживаясь за столик для чая, и указывая на место напротив, наигранно удивился Григорьев.

– Да вроде нет, – опускаясь на стул, возразил Виктор.

Причем сказал чистую правду. В бою он чувствовал себя… По разному в общем-то чувствовал. То страшно так, что кровь стынет в жилах, и хочется бежать куда подальше. То она огнем струится по венам, и хочется кого-то догнать, порвать, наказать и защитить. Сложно все. Но именно когда все вокруг рвалось, пылало, ревело и гремело, когда он грязный, потный и изнывающий от усталости опускался на дно окопа, мечтая о том, чтобы все это закончилось, он чувствовал небывалый прилив сил. Непонятно? Вот и ему непонятно. Но тихой и мирной жизни отчего-то не хотелось. Похоже все же прав батя, и в нем течет его кровь. Мамка она куда покладистей.

– Тогда не понимаю, чем ты недоволен, – наливая чай в граненый стакан в подстаканнике, пожал плечом полковник.

– И куда на этот раз? Мне казалось, что объявлено перемирие. Не думаю, что проведение боевых операций в условиях прекращения огня будет способствовать мирным переговорам. Мне казалось, что цель как раз обратная.

– Все верно. Наша задача мир, любой ценой. Иначе конфликт растянется на долгие годы, и ни к чему кроме обескровливания обеих сторон не приведет, – согласно кивнул Григорьев, поставил перед Нестеровым стакан, и взялся за второй. – Гоминьдану нужен минимум год, чтобы зализать свои раны и восстановить силы. А после продолжить политику объединения страны.

– Сомнительно, чтобы у него это прошло мирно. Так что, повоевать еще придется, – заметил Виктор.

– Это да. Придется. Но без тебя.

– И куда тогда вы решили меня отправить?

– В Никарагуа.

– Ку-уда-а!? – опешил от подобного оборота Виктор.

Пирожок, на который он нацелился, так и остался недонесенным до рта. Что и говорить, удивляться было чему. Одно дело Китай. Оккупированная агрессивными японцами Манчжурия граничила с республикой. Так что, имело смысл занять самураев чем-либо другим, а заодно дать им по сусалам. Вроде и в войну не влезли, и в то же время, показали превосходство своей армии.

Но Никарагуа… Насколько знал Виктор, в недавней Чакской войне ДВР помогала Парагваю, поставляя вооружение для его армии. Стрелковое оружие, артиллерия, танки и самолеты. Кроме того, продали даже два грузовых дирижабля, грузоподъемностью в двести тонн каждый. Что только способствовало тесным торговым отношениям, ввиду отсутствия у этой страны выхода к морю. Однако это все экономические связи. В конфликте республика не участвовала.

Правда, русские там все же воевали. Но это были эмигранты. Те кто не смог найти себя на чужбине, и не желал возвращаться в Россию, которая в обоих своих ипостасях, уже не была той страной, что жила в их памяти и сердце. Совсем как те бойцы из Русского полка в Шанхае.

– Видишь ли, Витя. Тут такое дело. В Японии все не так просто, как может показаться на первый взгляд. Власть императора не абсолютна. В стране по факту милитаристский строй, и он вынужден балансировать между сильными лобби армии и флота. Которые время от времени начинают тянуть одеяло на себя. Хирохито остается, использовать тактику сдержек и противовесов. Принц Ясухико является представителем армейской фракции. Его пленение и выдвинутые вслед требования, сильно пошатнули их позиции. Условия мира они примут, никуда не денутся. Выход на довоенный статус-кво, в принципе устроит их всех. Но тут такое дело, что факт пленения принца, все одно серьезно бьет по позициям армии. Хотя конечно если бы состоялся суд, то репутационные потери были бы куда значимей.

– И какое это имеет отношение к моей отправке в Никарагуа? Я прекрасно понимаю, что нахожусь на службе, и отправлюсь туда, куда меня пошлет командование. Но хотелось бы понимать, – проглотив очередной кусок пирожка, произнес Виктор.

– А ты думаешь я почему начал этот разговор, – хмыкнул полковник, и отпил глоток горячего чая. – Чтобы объяснить. Дело в том, что армейцы не простят такое фиаско. Они начали охоту на того, кто по их мнению повинен в произошедшем.

– То есть? – не совсем понимая, поинтересовался Виктор.

– На командование ЧВК «Витязь». Что вполне ожидаемо, но мы с Рудаковым без охраны и не катаемся. Только самураи решили прибрать еще и исполнителя. А вот до тебя, Витя, добраться много проще.

– Вы серьезно? Японская разведка станет тратить свои ресурсы на то, чтобы убрать какого-то унтера? Глупость же, – недоверчиво хмыкнул Нестеров, и вновь впился зубами в пирожок.

Кто бы не готовил для полковника, он явно знал в этом толк. Аромат, вкус, все настолько одуряющее, что Виктор едва сдерживался, чтобы есть размеренно, а не жадно глотая.

– Нет, японская разведка тут ни при чем, – наскоро запив свой кусок, возразил полковник. – Инициативу проявили три молодых японских офицера, решивших во славу императора вступиться за его честь. Пока три. Так что, охотиться на тебя будут добровольцы.

– У самураев в армии вообще никакой дисциплины? – недоверчиво спросил Виктор.

– Все у них есть. Только в слегка своеобразной форме. К примеру, никто не станет запрещать молодым оболтусам охотиться на тебя. Таковы реалии. Ну, а если долго мучиться, то что-нибудь получится. Оно тебе надо? – пожал плечами Григорьев.

– Мне? Не надо. Был один придурок, и того пришлось убрать, чтобы не оглядываться. Но при чем тут Никарагуа? – искренне недоумевая поинтересовался Виктор, и сделал глоток чаю.

– Ты в курсе, что там уже несколько лет идет гражданская война?

– Ну-у, так. В общих чертах, – сделал он неопределенный жест стаканом в подстаканнике.

– А не обратил внимание на то, что в последнее время, в нашей прессе этому стали уделять гораздо больше внимания? Как и обвинять США в прямом вмешательстве в дела суверенного государства, – отхлебнув чай, поинтересовался Григорьев.

– Да мне как-то не до газет, – слегка развел руками Нестеров.

– Понятно. Так вот, нашему правительству понравилась идея с ЧВК. Как и результаты, которых удалось добиться с помощью «Витязя». Поэтому создана еще одна, с не менее звучным названием «Варяг». Кстати, ее костяк составит целый ряд офицеров, унтеров и солдат нашей компании, так как у нас намечается серьезное сокращение.

– И зачем нам понадобилось влезать в конфликт у черта на куличках?

– Наше правительство решило, что одного Панамского канала для мировой торговли мало. Поэтому они хотят построить еще один, в Никарагуа. Что никак не устраивает Янки. Они даже выкупили права на его постройку у никарагуанского правительства. Сами правда строить ничего не собираются. Но и другим не дадут.

– Помочь победить Сандино, который потом аннулирует соглашение, как преступное и противоречащее национальным интересам страны. Я правильно понимаю?

– Правильно, Витя. Помимо несомненной экономической выгоды, это позволит нам всерьез закрепиться в Америке. Только янки не станут смотреть на это сквозь пальцы. Они сейчас оказывают поддержку Самосе. Причем не только финансовую, поставками оружия и отправкой инструкторов, но и прямую военную. И не безрезультатно. Сандинистов уже серьезно прижали. Еще немного и додавят. Одних только поставок вооружений и инструкторов в виде добровольцев уже явно недостаточно. Помогать им открыто, значит вступить в войну с США. Чего хотелось бы избежать. Словом, тебе там понравится. Гарантирую.

– Понятно.

– Вот и хорошо. К завтрашнему утру подготовим все необходимые документы, и вечерним дирижаблем отправишься во Владивосток. Сначала в отпуск, а там и к новому месту службы.

– Александр Трифонович, а там я буду служить на БРДМе?

– Хочешь забрать с собой экипаж?

– Я их знаю. Серьезно вложился в их подготовку. Не хотелось бы расставаться. Разумеется, если они сами захотят.

– Я не против. Узнай их мнение. Потом сообщи о принятом решении моему адъютанту. Кстати, за дело с принцем кроме денежной премии всем твоим парням полагается по сто тысяч опыта. Тебе миллион. Отлично сработано. Не смотри так. От палачей опыт уходит в специально сформированный для этого отряд триста один. По сути, полк, усиленный бронетехникой, имеющий обособленную территорию и собственный авиационный отряд. Ну и концентрационный лагерь, язви его душу. Самураи и не подумали отказываться от возможности заработка опыта путем банального убийства. Прошедшие инициацию пленные так же находятся в их ведении. Захваченный же тобою майор был помощником начальника штаба, и характерником при нем. К нему стекался опыт от боевых подразделений. Половина уходила в генеральный штаб, другая оседала у него, затем переправлялась в Японию. Или использовалась по усмотрению командующего. Так что, навести Бережного, получи на себя и весь взвод. Дальше сам распределишь. А вообще, я тебя не понимаю. Н-но, как говорится – хозяин, барин.

Еще перед отправкой взвода в рейд, Григорьеву удалось легализовать свою авантюру с опытом. Как начальник отдельной структуры ДБР, для повышения эффективности и подготовки кадров, он получил возможность относительно свободного оперирования опытом. Это вовсе не означало, что за ним перестали присматривать, и строить ему козни. Но данный шаг серьезно развязывал ему руки и позволял действовать более открыто. Со слов полковника, он получил поддержку не от кого-нибудь, а лично от Песчанина. Такие дела.

Так что, по идее, Виктор только должен был доставить носителя опыта в штаб ЧВК. Слил же его, чисто из соображений сохранности, а по прибытии передал капитану Бережному, характернику, завязанному непосредственно на Григорьева. Кто бы сомневался, что продавливая решение о расширении своих полномочий, товарищ полковник уже позаботился о соответствующих кадрах.

Вообще-то, едва узнав об успехах Александра Трифоновича, Виктор решил было, что эта роль будет уготована ему. Но пронесло. На момент создания ЧВК Бережной еще не прошел необходимую подготовку. Но когда возникла нужда в специалисте, уже был готов к работе.

– Александр Трифонович, я одного не понимаю. Почему ДВР не настучит самураям в морду? Ведь видно же наше превосходство. Даже до реформы и появления новых образцов вооружения, в пограничном конфликте мы их умыли. А сейчас… Я ведь видел в Виноградовске новые образцы вооружения уже прошедшие всесторонние испытания. Да вот, «бардаки» и «мабуты» уже используются в открытую. И много чего еще имеется. Япония нам не соперник. Об этом же говорит и контратака, всего лишь одного полка.

– Контратаковала китайская армия, – возразил полковник.

– Серьезно?

– Витя, я без понятия, что ты там видишь со своей колокольни, но поверь, японцы нам пока не по зубам. Еще вопросы есть?

– Вы обещали помочь со снятием привязки «Аптечек», – не поверив Григорьеву, напомнил Виктор.

– Договорился, – поднимаясь, произнес тот.

Устроился за рабочим столом, и взяв бланк быстро заполнил его. После чего протянул квиток Нестерову.

– Держи. Передашь начальнику автопарка, он выделит машину. Поедешь в нанкинский университет, обратишься к декану господину Усене. Он в курсе, поможет. Только не забудь его отблагодарить.

– Сколько. Мне не жалко, просто не хочется обижать, – уточнил Виктор.

– А сам как думаешь?

– «Аптечку»?

– С наименьшим ресурсом, – подтвердил Григорьев, скорее всего имевший целью дальнейшее сотрудничество с этим самым Усене.

Если опыт по выполнении задания полностью перешел ЧВК, то артефакты, наравне с оружием, считались законными трофеями захвативших их. Единственно, командование могло их выкупить по остаточной стоимости. Н-да. Весьма заниженной, надо сказать. Но с другой стороны, артефакты, даже с изрядно израсходованным ресурсом дорогой товар. Поди еще найди на него покупателя. Так что, проще сдать за вознаграждение в штаб, чем держать при себе.

Впрочем, под излишки подпали только артефакты находившиеся в отдельном саквояже пленного майора. За исключением одной пары «Кинитофонов», которую Нестеров приберег для себя. Он хотел компенсировать взводу их стоимость, но подчиненные отказались, дружно замахав на него руками.

Что до «Аптечек», то Виктор слишком хорошо знал им цену, чтобы разбрасываться. Оно конечно лишний повод для зависти окружающих, но с другой стороны, идут все лесом. Пусть хоть обзавидуются. Имей он больший запас артефактов, глядишь и потери случились бы куда меньше.

А вот с аферой с «Перьями» Виктор едва не сел в лужу. Об этом стало известно Григорьеву. Ох и отчихвостил он его тогда. В результате, артефакты остались у Нестерова. И с учетом того, что подразделение предназначалось для действий в тылу противника, они значились за взводом, как дополнительное снаряжение. Одним словом, обошлось.

Парочка крепких выражений и личное мнение полковника, об умственных способностях некоего унтера, скромная плата за глупость. А ведь тот его предупреждал, что во взводе есть агенты майора Уфимцева. Но, похоже, Нестерову повезло, и стукач, или стукачи особиста погибли в бою при Уцяне.

– Разрешите, товарищ полковник, – заглянул в дверь его адъютант.

– Заходи, – разрешил Григорьев.

Старший унтер подошел к столу, и положил лист бумаги с отпечатанным текстом. После чего получил разрешение и вышел из кабинета.

– Ну вот, Витя, и свершилось, – бросив короткий взгляд на бумагу, произнес Александр Трифонович.

Поднялся, одернул китель. Потом выдвинул верхний ящик стола, и в его руках оказались погоны. В ЧВК, они были не привычными, продольными, а поперечными. В остальном полное соответствие погонам армии ДВР. Вот только в руках полковника были самые обычные, российского образца.

У Виктора даже сердце начало биться через раз. Он уже догадался, что сейчас произойдет. И невольно выпрямился, расправив плечи, хотя и до того не сутулился. Одно непонятно, отчего в руках Григорьева погоны не подпоручика, а поручика. Чего быть не может. Он конечно досрочно получил образование, но не сказать, что с отличием. Неужели Нестеров ошибся, и они предназначаются для кого-то другого!? Радость тут же сменилась обидой.

– Приказом министра обороны Дальневосточной республики, за проявленные героизм, доблесть, и грамотное командование подразделением, старшему унтер-офицеру Нестерову Виктору Антиповичу присваивается внеочередное офицерское звание поручик, – торжественным тоном произнес полковник.

Ободряюще подмигнул и вручив погоны новоявленному офицеру, крепко пожал руку.

– Поздравляю, сынок, – с чувством произнес Григорьев.

– С-служу России, – едва управившись с невесть откуда взявшимся комом в горле, ответил Виктор.

– Вот ты теперь и офицер. И заметь, раньше однокашников и выше на ступень. И не надо на меня так смотреть. Я отправлял ходатайство на присвоение звания подпоручика. Но как видно там кто-то решил, что столь примечательная личность, да еще и кавалер полного банта «Георгиевского креста» достоин большего.

– Так может ошибка? – потускневшим голосом, усомнился Виктор.

– Вот это, – Григорьев положил руку на принесенный адъютантом лист, – не приказ, а подтверждение, на мой запрос. Да ты губу-то не раскатывай. Ну поручик. Все одно, больше взвода тебе давать еще рано, – хлопнул он парня по плечу.

– Спасибо, еще раз поблагодарил Виктор.

– Себя благодари. Заслужил. Ну, что же, подержал? Теперь давай сюда, – протянул полковник руку к погонам.

Виктор непроизвольно сжал их, не желая расставаться. Это его цель! Его мечта! Он офицер! Как это «давай сюда»!? В глазах появилась обида, а глаза вдруг начало щипать. Ну совсем как тогда, на КПП училища.

– Завтра на торжественном построении будет зачитан приказ о присвоении тебе специального звания ЧВК поручик, и будут вручены соответствующие погоны. А это, пока полежит у меня, сынок.

– Д-да, я понимаю, – дернув уголком губ, произнес парень, и отдал погоны полковнику.

– Но ведь я завтра улетаю, – вдруг спохватился Виктор.

– Дирижабль вечером, построение утром. Товарищи офицеры еще успеют тебя накачать по самые брови. А там уж, забросят твою тушку в гондолу, и полетишь ты во Владивосток вольной птицей.

После кабинета начальника ЧВК Нестеров навестил характерника и получил причитающийся опыт. После чего, пребывая в полном раздрае вышел во двор штаба. С одной стороны, хотелось кричать от радости и улыбаться всем встречным. С другой, у него словно отняли победу.

Вроде бы и достиг вершины, и в то же время, не имеет возможности объявить об этом всему белому свету. Надеть на себя парадную форму, и с гордо поднятой головой пройти по улицам Владивостока, ловя на себе восхищенные взгляды горожан. Совсем как в день присяги.

Вот только у него украли эту радость. Да, он стал офицером на полгода раньше других. Да, к моменту выпуска однокурсников он уже будет щеголять одиннадцатой ступенью Сути, оставив их далеко позади.

Но у него не будет торжественного выпуска. Он не сядет с товарищами за праздничным столом. Не выпьет традиционную армейскую кружку водки, вылавливая со дна заветные звездочки. И плевать, что по факту, среди юнкеров у него был только один близкий человек. Именно с ними он делал свои первые шаги в армии. И с ними хотел бы оказаться рядом в этот момент.

Спустившись с крыльца, Виктор поймал в лицо заряд снега, и его передернуло от пронизывающего ветра. Несмотря на то, что температура воздуха в этих краях практически никогда не опускается ниже нуля, снег тут все же выпадает. И вообще, из-за влажного климата достаточно холодно даже привыкшим к трескучим морозам. Впрочем, ему полегче, так как на Амуре ветра в порядке вещей.

Застегнув танкистскую куртку под самое горло, он направился в автопарк. Подумать только, еще три дня назад было хотя и сыро, но все же не так холодно. Вполне хватало парусиновой куртки. Что хорошо, так как в бою зимняя только стесняет движения. Но контраст погоды, все же был непривычен.

Начальник автопарка изучил квиток за подписью начальника ЧВК. Что-то там пробормотал недовольное. И наконец вызвал водителя, приказав готовить ВАЗ-26, и через час быть в расположении взвода специальных операций.

– Ну, что, лежебоки, не устали еще валяться без дела? – войдя в палатку экипажа, поинтересовался Виктор.

– А какие есть варианты, кроме ковыряния в холодном железе? – поднявшись, тут же сделал стойку Ясенев.

– Для начала, насчет холодного железа. Лично я с завтрашнего дня в отпуске и отправляюсь во Владивосток, приказ уже подписан.

– А после? – поняв, что это еще не все, поинтересовался Уткин.

– А после к новому месту службы, в новую ЧВК Варяг.

– И куда?

– В жаркие края. Точнее пока сказать не могу.

– Командир, а это только тебе такое счастье, или и верный экипаж может отправиться с тобой. Не, ну чего вы? – поймав на себе взгляды Уткина и Туникова, развел руками Ясенев. – Притащил сюда, пусть тащит дальше. Китаянки конечно хороши, но я слышал, что в южных странах не только климат жаркий, но и девушки огонь.

– Если есть желание, то можешь отправляться в строевую часть и писать рапорт, – просто ответил Виктор.

– Командир, ты это серьезно? – склонил голову на бок Туников.

– Вполне. Одновременно с набором в «Варяге» в «Витязе» намечается сокращение. Так что, добровольцы только приветствуются. Миша, а ты куда собрался? – глядя на мех-вода, единственного среди них женатого, поинтересовался Нестеров.

– Отпуск ни когда-то там в обозримом будущем, а уже завтра. Да еще и путешествие в экзотическую страну. Когда еще такое счастье обломится. Не. Я с вами, – решительно произнес Уткин, надевая зимнюю куртку.

– Второй вопрос, кто едет со мной в Нанкин? – поинтересовался Виктор.

– И когда обратно? – уточнил Ясенев.

– В городе пробудем минимум три часа, – правильно понял его Нестеров.

– Попасть в бордель не в обозримом будущем, но уже сегодня. Я за, – перефразируя мех-вода, произнес радист.

– Я то же, – поддержал его Туников.

– Если есть вариант остаться, я бы остался. Холодно, – поежившись, отказался Уткин.

– Вы двое, через сорок минут прибудет машина. Так что, одна нога в строевой части другая тут.

Пока парни ходили в штаб Виктор вызвал Ли, и приказал согнать личный состав, для получения премиальных. Вообще-то, это обязанность штабного характерника. Но коль скоро нашлось на кого свалить эту обязанность, так отчего бы и нет. Все же, тридцать с лишним человек.

Виктор едва успел управиться с раздачей опыта, включая и подоспевших членов экипажа «бардака», когда подъехала машина. Оделись потеплее, и направились в армейский легковой внедорожник.

Хорошая машина. Не ломкая, надежная, простая как молоток и проходимость на высоте. А новая модификация, так еще и плавающая. Только летом в ней жарко, а зимой холодно. Печка как бы предусмотрена, и даже неплохо греет, но наставки на двери не обеспечивают хорошего прилегания. Ну и других щелей хватает в которые нещадно задувает. Словом, не запотевает лобовое стекло, и ладно. Впрочем, Виктор к этому был готов, а потому оделся тепло.

С одной стороны, он вроде как убывает. Но с другой, нужно все и всегда доводить до конца. Не дело оставлять не закрытые вопросы. Вот снимет с «Аптечек» привязку, отдаст их Ли, на том и разойдутся.

Себя с экипажем он, к слову, то же не обидел. Каждому из парней выделил по двойной и одинарной «Аптечке». Причем сам проконтролировал, чтобы первые они сделали персональными. А то еще обуяет жадность, и продадут их по случаю. Мало ли, что у них сейчас денег, как у дурака махорки. Это ведь дело такое, легко пришло, легко ушло. Как бы это странно ни звучало.

Пока ехали, решил раскидать опыт. Впрочем, много времени это не заняло. В принципе, все уже давно решено. Просто не было достаточного количества.

Получено 253013 опыта к умению «Наставник-3» – 256000/256000

Получена новая ступень умения «Наставник-4» – 0

Получено 253013 опыта – 1041969/2048000

Свободный опыт – 747066

Отлично. Плюс пять ко всем основным специальностям экипажа обеспечено. На сегодняшний день это теоритический максимум. Просто до величин, когда бы открылась пятая ступень какого-либо Умения еще никто не доходил.

Вообще-то, самоцелью является «Шестое чувство», позволяющее предчувствовать опасность. Умение относящееся к Эфиру, и может быть применено далеко не только в составе экипажа машины. Поднять на четвертую ступень само «Шестое чувство», затем «Винтовку», «Автомат», «Ружье», «Штурмовика», «Стрелка» и «Автоматчика». Как результат получишь видимый эффект и вне брони. Только дорого это. Ох как дорого. Ну и в приоритете у него все же танковые специальности.

Итак, что там следующее на очереди. Мех-вод? Ладно. Поехали.

Получено 256000 опыта к умению «Механик-водитель-3» – 256000/256000

Получена новая ступень умения «Механик-водитель-4» – 0

Получено 256000 опыта – 1297969/2048000

Свободный опыт – 491066

Отлично. Дальше. Радиста без радиодела не поднять. Можно конечно сосредоточить усилия на «Заряжающем». Благо там все в порядке, и это Умение не завязано на других. Но с радио все одно нужно решать.

Получено 256000 опыта к умению «Радиодело-3» – 256000/256000

Получена новая ступень умения «Радиодело-4» – 0

Получено 256000 опыта – 1553969/2048000

Свободный опыт – 235066

А вот этого уже ни на что существенное не хватит. На его счету во Владивостоке имеется семьсот тысяч за кресты, плюс порядка полутора сотен, компенсации за налог, в связи с получением офицерского звания. Н-да. Ну и восемьсот пятьдесят беспроцентного займа. Считай, тютелька, в тютельку. Впрочем, никто ведь не гонит его непременно расплатиться. У него отсрочка начала выплаты на… Уже два с половиной года. Григорьев обеспечил ему более чем выгодные условия.

Имеющегося с избытком хватает чтобы поднять свою Суть на одиннадцатую ступень и упереться в потолок. А тогда уж он начнет нарабатывать избыток, с помощью которого сможет и займ закрыть, и другие Умения подтянуть.

Н-да. Пустые рассуждения. Все уже давно решено. Но, еще разок прогнать в голове все это не помешает. Вогнать опыт не сложно. Только переиграть потом не получится. Тут работает система ниппель. Так что, действовать нужно как в старой русской поговорке – семь раз отмерь, один отрежь.

Следующее на очереди Умение «Пушка». Если его не поднять на должную высоту, то вскоре «Наводчик» упрется в свой потолок, и опыт начнет уходить в пустоту. А так, будет непрерывный рост.

Получено 145001 опыта к умению «Пушка-3» – 256000/256000

Получена новая ступень умения «Пушка-4» – 0

Получено 145001 опыта – 1698970/2048000

Свободный опыт – 90065

Оставшихся девяносто тысяч опыта толком ни на что не хватит. Если только не приподнять менее затратные Умения. Но у него уже были расставлены приоритеты. А потому лучше этот остаток не трогать, и вернуться к перераспределению после посещения банка во Владивостоке.

И вообще. Последние месяцы он практически все время без запаса свободного опыта. Ощущения не из приятных. Куда спокойней себя чувствуешь зная, что у тебя имеются дополнительные резервы. Ситуации они ведь бывают разные. И пару-тройку раз был как нельзя кстати.

Глава 17

Возвращение

– Здравствуйте молодой человек. Чем могу быть полезен? – встретил Виктора седовласый мужчина за пятьдесят.

Он в этом ателье и за владельца, и за администратора. Бывает и сам за заказы берется. В этом случае тот обойдется раза в два дороже, зато выполнен будет в самые сжатые сроки, и с неизменно высоким качеством. Всеми остальными занимались портные и портнихи.

– Я служу в недавно созданной ЧВК «Варяг». Хотел бы пошить офицерские парадный и повседневный мундиры, шинели, шапки и фуражки.

– Вы? Офицер?

– Что вас удивляет?

– Я помню вас, молодой человек. Хотя и не сам обшивал. И если мне не изменяет память, а на нее я не жалуюсь, то вы были в чине старшего унтер-офицера. И служили в ЧВК «Витязь».

– В «Витязе» сокращение, в связи с изменившейся политической обстановке. Но, мы без работы не останемся. Что же до звания, то Китай, страна чудес, и больших возможностей, – слегка развел руками Виктор.

– Понимаю. В каком звании?

– Поручик.

– Однако, – покачал он головой. – И как скоро вам нужен заказ?

– Настолько, что я хотел бы просить вас лично взяться за его постройку. И готов уплатить вдвое большую цену.

– Что же такое случилось, что парадные мундир и шинель понадобились уже к завтрашнему полудню? – эдак походя обозначил сроки мастер, при этом осматривая клиента, и даже не думая браться за измерительную ленту.

– Тороплюсь, предстать в новом обличье перед дорогими мне людьми.

– И это не девушка, – делая запись в блокноте, отстраненно произнес портной.

– Откуда вы знаете?

– Живу давно, молодой человек.

На вид ему лет пятьдесят пять не больше. Регулярное использование «Аптечки» могло конечно несколько нивелировать внешний вид, но не так чтобы разительно. Если использовать смолоду, тогда другое дело, а так, процесс старения уже запущен, и его можно только притормозить. Но ни от седины, ни от лысины уже не избавиться. Как впрочем и от болячек перешедших в хроническую форму.

– Если завтра в восемь вы сможете прийти на примерку, то уже к полудню облачитесь в парадную форму.

– Замечательно. А остальное.

– Так же спешите?

– Хотел уже через два дня отбыть домой.

– Плата та же?

– Разумеется.

– Будут готовы к послезавтрашнему утру. Примерка не понадобится.

– Благодарю.

– Что же, в таком случае, до завтра.

Виктор даже не подумал усомниться в способностях портного, который так и не взял никаких мерок. И ведь он не мог пройти инициацию в принципе. Каким же он был бы мастером, случись это? Быть может одаренный, или отмеченный Эфиром. Гениями ведь этот мир не удивить. Иное дело, что не все могут пробить себе дорогу. Или банально, найти практическое применение своим талантам.

К слову, его одноклассник, Свечкин, сейчас работает механиком в Троицке. Спивается понемногу. Никак не может принять того, что перегорел во время инициации. Но хотя и пустыш, будучи изначально отмеченным, все же даст фору иным с задранными умениями. Так-то.

Едва оказался на улице, как пришлось поправлять шарф. Оно конечно мороз, куда там югу Китая. Но по ощущениям все же теплее. К слову, в этом пальтишке там ему пришлось бы несладко. А тут вполне привычно. Хотя и задувает ветер, но нет и в помине той влажности…

Во Владивосток Виктор, и еще пара десятков человек, прибыли ранним утром. Их встречали, и прямо с аэродрома, на двух автобусах, доставили сначала в расположение ЧВК «Витязь». Где они смогли забрать со складов, хранившиеся там личные вещи. После чего, без проволочек их переместили в пункт дислокации уже «Варяга». Эти так же пристроились в глухом уголке пригорода столицы. Там у них приняли документы. Выписали отпускные, уже за штампами и печатями новой компании.

То, что они служат в коммерческой структуре не имело значения. Коль скоро надел форму, будь добр соответствовать. И если дашь повод, то патруль тебя непременно загребет. Армейцы ненавидели моряков, они не терпели сухопутных, и те и другие не ненавидели снобов летчиков, которые платили им той же монетой. Но все они дружно охотились за наемниками. Вот такая тенденция появилась с недавнего времени.

На губу конечно не загремишь. Все же не вооруженные силы республики. Хотя и являются резервом на случай мобилизации. Но по карману это ударит непременно. Поэтому чевэкашники предпочитали расхаживать в гражданской одежде, благо это было не запрещено.

Впрочем, Виктор был в цивильном платье по той простой причине, что соответствующего мундира у него пока не было. Вот уж чего он не собирался делать, так это стесняться службы в ЧВК. Да, это не совсем вооруженные силы. Но ведь только внешне. А так-то, они значились за департаментом безопасности республики. И плевать, что об этом не распространяются. По сути это ведь секрет Полишинеля.

После ателье направился в банк, где без проволочек получил восемьсот пятьдесят семь тысяч триста двадцать пять очков свободного опыта. Ничего так получилось. Солидно. Как и намеревался изначально, закрывать займ не стал. Вместо этого направился в трактир. Очень уж хотелось нормально поесть. Армейский рацион, и китайская кухня, уже изрядно надоели. Местные конечно и русские блюда готовили, но они у них все равно получались китайскими.

Пока ожидал зеленые щи с мясом, решил раскидать опыт и свежим взглядом посмотреть, что у него получилось. Итак. На чем он остановился?

Получено 256000 опыта к умению «Радист-3» – 256000/256000

Получена новая ступень умения «Радист-4» – 0

Получено 256000 опыта – 1954970/2048000

Свободный опыт – 691390

«Радист» четвертой ступени есть. Теперь нужно поднять «Заряжающего». Еще одно Умение, которое пролежало мертвым грузом несколько месяцев, не поднявшись ни на одно очко.

Получено 256000 опыта к умению «Заряжающий-3» – 256000/256000

Получена новая ступень умения «Заряжающий-4» – 0

Получено 256000 опыта – 2048000/2048000

Получена новая ступень Сути

Текущая ступень 11 – 0 /4096000

Получено 162970 опыта – 0 /4096000

Невозможно начислить 162970, необходимо академическое образование

Получено 5 очков надбавок – 5

Свободный опыт – 435390

А вот и потолок образования. С одной стороны, хорошая новость. С другой, опять будет давить жаба, за перерасход свободного опыта. Но плюсов несомненно больше. Теперь у него опять будет копиться избыток, который он сам же сможет перевести в свободный.

Не откладывая в долгий ящик, внес четыре очка надбавок в Харизму, дабы обеспечить себе задел для дальнейшего карьерного роста. Должность командира роты, требует как минимум иметь ее показатели в одну целую и семь десятых. Оставшееся очко вогнал в Интеллект. В его реальной пользе он уже давно убедился. А в планах было академическое образование. В далеких, не без того. Но отчего бы не начать готовить задел уже сейчас.

Получено 196188 опыта к умению «Наводчик-3» – 256000/256000

Получена новая ступень умения «Наводчик-4» – 0

Получено 196188 опыта – 0 / 4096000

Невозможно начислить 196188, необходимо академическое образование

Свободный опыт – 239272

Вполне ожидаемо появилась возможность открыть новое умение, «Шестое чувство». Никаких причин, отчего бы не вложиться в него. Тем более, что он к этому долго шел, и слил чертову прорву опыта.

Получено новое умение «Шестое чувство» – 0/2000

Получено 2000 опыта к умению «Шестое чувство» – 2000/2000

Получена новая ступень умения «Шестое чувство-1» – 0/4000

Получено 4000 опыта к умению «Шестое чувство-1» – 4000/4000

Получена новая ступень умения «Шестое чувство-2» – 0/16000

Получено 16000 опыта к умению «Шестое чувство-2» – 16000/16000

Получена новая ступень умения «Шестое чувство-3» – 0/256000

Получено 200000 опыта к умению «Шестое чувство-3» – 200000/256000

Получено 222000 опыта – 0 / 4096000

Невозможно начислить 222000, необходимо академическое образование

Свободный опыт – 17272

Н-да. Все же не хватило, чтобы поднять умение до максимума. Впрочем, вполне ожидаемо, чего уж там. Вгонять весь опыт не стал, все по той же привычке иметь какой-никакой запас в кубышке. Особой пользы от «Шестого чувства» сейчас нет. Если вдруг понадобится форсировать, то он всегда может докупить недостающее.

Правда, отдавать на это дело восемьсот рублей, как-то не хотелось. Деньги у него есть. Причем, более чем достаточно. Ежемесячные лицензионные отчисления порядка семисот рублей. В Китае он получал только один оклад, два оседали на его счету в банке, а это сто девяносто рублей в месяц. Да плюс отчисления за «Георгиевский крест», сегодня поднявшиеся до девяноста пяти рублей. Премиальные за подбитую технику, и бой у Уцяна.

В общей сложности на его счету сегодня находится более двадцати тысяч рублей. Фантастическая сумма! Ну или еще недавно казавшаяся ему таковой. И чтобы закрыть вопрос с недостающим опытом, это даже меньше его ежемесячного дохода.

Но зачем отдавать деньги за то, что можно заработать и так. Причем без финансовых потерь, да еще и отдохнуть душой. Заберется в их с батей избушку, и поохотится на славу. Один, в зимней тайге… И-иэх-х! К-красота!

Закончив обед, отправился в главное управление ДБР. Он уже состоял в департаменте на учете, как характерник, и должен был сообщать о своих перемещениях. Перед отбытием, обозначив пункт нахначения, и не позднее трех суток по прибытии к новому месту. Иначе неслабый штраф и неизменные разбирательства.

Признаться, он уже не был уверен в том, что идея получить «Характерника», была столь уж хороша. Потому что особого профицита от этого он пока не получил, зато дополнительной головной болью уже обзавелся.

Помимо этого, он был обязан зарегистрировать свои артефакты. Отобрать их у него не могли. Добыто законным путем, так что, все в пределах существующих рамок. Но и владеть ими просто так, от вольного, как и использовать направо и налево, он не имел права.

Иное дело в войсках. Там опыт рассматривается как законный трофей. Но тут предполагалось, что манипуляции им будет проводить характерник батальона. И вдруг такой пассаж. Взводный со столь нетипичным умением, выбивался из общего ряда. Да чего уж там, понятие трофейного опыта начинало играть другими красками. И пусть у него в данном направлении пока еще ничего не вышло, это ничего не говорит. Просто он пока не адаптировался к новым реалиям. Ну и такой момент. Самураи не больно-то сдаются в плен.

Процедура регистрации не заняла много времени. Характерник, к слову, четвертой ступени, изучил Суть Виктора, сделал у себя какие-то записи, зафиксировал маркировку и номера артефактов. На секундочку, работы дэвээровких артефакторов. Покончив с этим, он выпроводил посетителя, так как хватало своих дел. Суббота, короткий рабочий день. Да, да, есть такое и у безопасников, ибо ничто человеческое им не чуждо.

Зато сам факт того, что новоявленный поручик, вернулся из Китая при столь дорогих и редких трофеях, вызвал удивление у занимавшегося им капитана. Вот уж кто сыпал вопросами, словно восторженный юнец. Вообще-то, самую малость переигрывал. Или Виктор уже научился распознавать фальшь. Подумалось, что их беседа будет задокументирована, и возможно ляжет в папку полковника Григорьева. Хм. А может и сам Нестеров уже обзавелся своей. Как знать. Как знать.

После этого, Виктор навестил строевую часть, где завизировал свое ознакомление с приказом о присвоении ему офицерского звания. А заодно получил свои кресты. Он конечно не может афишировать свою принадлежность к ДБР и армии вообще. Но имел полное право носить заслуженные им награды. Иное дело, что об обстоятельствах награждения распространяться не рекомендовалось.

Виктора так и подмывало заглянуть к подругам в общежитие. Но он сдержался. Мало того, все время оглядывался, чтобы случайно не столкнуться и с Анной Федоровной. Городская управа буквально через дорогу. Нет, он их непременно навестит, но ему хотелось произвести впечатление, представ перед ними в парадном мундире и произведя должное впечатление.

Ребячество? Да наплевать!

Поэтому, едва покончив с делами, и дабы избежать случайностей, Виктор направился прямиком в гостиницу, где и просидел до утра. Потом примерка. И дабы вновь не мелькать, он оккупировал кресло в уголке ателье, вооружившись заранее припасенной книгой.

Он по прежнему зачитывался художественной литературой. Правда теперь от юношеской восторженности не осталось и следа. В восприятии предложенного автором мира добавилась изрядная доля здорового цинизма. Был даже момент, когда Виктор едва не отмахнулся от книг, утративших для него романтический ореол. Уж больно сильно его приложила по голове окружающая действительность.

Однако, именно шанхайские бои заставили его вновь взяться за чтение. Ему банально хотелось отвлечься от тягот войны. Большинство предпочитало спиртное, помогавшее им на время забыться, и сбросить накопившееся нервное напряжение. Виктор же взял в руки книгу. Просто теперь он воспринимал повествование как сказку. И, да, в этой связи, он теперь предпочитал не приключенческие романы, а любовные. Кто бы мог подумать!

Правда, сейчас у него в руках был не роман, а самоучитель по испанскому языку. А перед ним, лежала тетрадка, в которую он скрупулезно записывал все свои новые познания. И это он! Неисправимый троечник по английскому! А ведь кроме него он успел изучить китайский, и японский. Причем, на первом говорил свободно, и даже без акцента, с правильным шанхайским выговором.

С испанским дело спорилось. Словарный запас рос как на дрожжах. Что ни говори, а «Лингвистика» четвертой ступени подобна магии. Но сейчас он только набивает необходимую базу, дабы окунуться в языковую среду. Как только это произойдет, то уже через пару недель, он будет общаться практически без затруднений, а месяц спустя, так и вовсе свободно. Год, и он овладеет им в совершенстве. Причем, по желанию сможет использовать различные диалекты…

– Здравствуй, Аксинья, – одарив горничную Аршиновых широкой улыбкой, поздоровался он.

Воскресный обед, традиционно проходил в кругу семьи. Роман непременно присутствовал на нем, как могли быть и приглашенные. Так что, Виктор не без основания полагал, что из ателье пришел прямо к столу.

– Виктор Антипович, – всплеснула руками, статная моложавая женщина. – Эк-кий вы красавиц. Сбросить бы мне годков эдак двадцать, – покачав головой, и откровенно любуясь молодым человеком, произнесла она.

– Не скромничай, Аксинья, ты красавица каких мало. Молодые пигалицы перед тобой лишь бледное подобие женщины. Просто зачем тебе нужен такой оболтус, – безнадежно махнул на себя рукой Виктор.

Между прочим, не сильно покривил душой. Женщина и впрямь была в самом соку. Если прежде она и казалась ему слишком… Взрослой. То теперь, он видел в ней то, на что прежде не обращал внимания. И близость с ней им уже не воспринималось как нечто несуразное. Иное дело, что за черту дозволенного не заступит, хотя бы потому что и к ней и обитателям этой квартиры он со всем уважением и сыновьим почтением.

Но отчего бы не сделать женщине приятное. Вон как зарделась от удовольствия. Махнула на него рукой, как на малолетнего шалунишку, приняла шапку, шинель, и проводила в столовую.

Как и предполагал Виктор, все семейство было в сборе. В смысле, без Данилы, конечно же, который все еще был в Испании. Хорошо хоть не было посторонних. А то, как-то нехорошо могло получиться.

Глава семейства, откинулся на высокую спинку стула, отложив ложку, уперся руками в стол. Роман, смотрел на друга широко открытыми глазами. Анна Федоровна поднялась, и прослезившись, сначала прижала его к своей обширной груди, а потом расцеловала как родного.

– Витюша, слава тебе господи, жив и невредим, – произнесла она, с всхлипом, и тут же потянулась за платочком.

– Эк-кий молодец, – покачал головой, Глеб Данилович. – Отправляли с двумя крестами, а вернулся с полным бантом, да еще и в чине поручика. Учись, оболтус, – это уже к Ромке.

Бросил на стол салфетку, поднялся, и крепко пожал руку.

– С возвращением, сынок.

– Витя… Нет слов, – также поднявшись, и разведя руки, произнес Ромка, после чего они обнялись.

Аксинья не дожидаясь распоряжения Анны Федоровны, уже выставляла дополнительный прибор. А как только с приветствиями было покончено, гостя усадили за стол. Ромка порывался было расспросить друга, но Аршинов старший пресек эти поползновения на корню. Нечего ерундой маяться. Для разговоров будет десерт. Как в общем-то и произошло.

– Да нечего собственно говоря рассказывать, – пожал плечами Виктор, когда все же дошло до вопросов.

– Понимаю, – кивнул полковник. – Ну тогда коротко. За что третий крест?

С одной стороны, оно вроде как распространяться по поводу связи ЧВК и правительства нельзя. Но с другой, данный факт секрет Полишинеля. Всем ведь понятно, что компании эти на ровном месте не создать, и они изначально задумывались для силовой поддержки политики правительства ДВР. А уж на фоне того, что «Витязь» имел на вооружении новейшие образцы, так и вовсе отпадали последние сомнения. В той же Испании ничего подобного и рядом не было.

Опять же, разговоры исподволь о некоторых аспектах службы ЧВК, даже поощрялись руководством. Слухи и пересуды, к делу не пришьешь. А на общественное сознание они неизменно оказывают благотворное влияние.

– Шанхайские бои. По совокупности, – коротко ответил Виктор.

– А четвертый? – вновь поинтересовался полковник.

– Бой при Уцяне.

– Так ты получается прошел через самую мясорубку, – невесело хмыкнул Аршинский старший.

При этих словах, Анна Федоровна прикрыла ладошкой рот, и посмотрела на Виктора таким взглядом, что ему сразу стало неуютно. Ну и понял, что перед матерью крестами светить не след. Бате покажет, и хватит. Даже братьям и сестрам ничего говорить не будет. Сидел в тылу, охранял какой-нибудь там мост. Рядом даже не стреляли. Одни сплошные удовольствия.

– Анна Федоровна, все не так страшно, как может показаться на первый взгляд. Мясорубка, это громко сказано. За все время боев мой взвод потерял только пятнадцать человек. Поверьте, это очень мало. Просто, мы с самого начала начали собирать «Аптечки». У меня во взводе зарядов было больше, чем личного состава. Так что, погибнуть практически нереально, если только не попадет в голову.

– Данилу не в голову. Кровью истек, – всхлипнув, возразила Анна Федоровна.

Виктор вопросительно посмотрел на Аршинова старшего. Тот легонько пожал плечами.

– Завра ожидаем возвращения. На службе остаться позволили, но до получения десятой ступени, в действующие части ему ходу нет.

Понимая, что сотворил глупость, Глеб Данилович поспешил увести разговор в другую сторону. Дальше расспросы пошли о культуре, обычаях, и вообще жизни китайцев. О том, как ведут и чувствуют себя на территории Китая представители европейских держав. Вызвал общий интерес рассказ о шанхайском русском отряде и эмигрантах вообще. Много о чем нашлось поговорить помимо войны.

Потом мужчины удалились, в кабинет Аршинова старшего, и тут уж полковник насел на Виктора всерьез. Его интересовало все. От экипировки, до особенностей уличных боев, и в особенности взаимодействие с авиацией. Глеб Данилович сыпал уточняющими вопросами, и устроившись за столом делал отметки в большом блокноте. Нередко просил Виктора дополнить ответ схемами.

В немалой степени его интересовал вопрос с потерями, и роли в бою «Аптечек». Посетовал, что о подобной концентрации артефактов на подразделение не приходится и мечтать. Но все же соответствующий вывод сделал.

Наконец полковник смилостивился, и отправил молодых оболтусов гулять. Чего им сидеть со стариками. Опять же, сами они с супругой собрались в театр. Словом, молодежь направо, родители налево. Хм. Или все же наоборот.

Глава 18

К черту дружбу

– Витя, помнишь наш разговор о том, что я собираюсь подобрать себе команду? Еще на абитуре, – спросил Роман, когда они уже шли по улице.

Друг облачился в гражданку, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимание патрулей. Вот никакого желания нарваться на бедолаг, у которых не заладилась служба, и к концу дежурства не выполнен план по доставленным в комендатуру. Придраться ведь и к столбу можно. Ну их к ляду.

– Помню конечно, – поправляя шарф, в и обшлаг шинели, ответил Нестеров.

– Так вот, по ходу, я тогда сильно так ошибался на свой счет, и мне нужно не свою команду подбирать, а присматриваться к твоей. Потому как ты уже серьезно оставил всех нас позади. И вообще, немногие смогут с тобой соперничать по темпам развития. Одаренных и отмеченных Эфиром не трогаем. Ты в начале пути, и движешься семимильными шагами. А еще, невероятно везучий.

– Что такое? Роман Аршинов решил отказаться от роли лидера? – посмотрев на друга, и вздернув бровь, удивился Виктор.

– Но-но. Роман Аршинов практичная личность, – он одернул меховой воротник кожаной куртки, картинно приосанившись. – И коль скоро он видит, что быть на вторых ролях у друга, на данном этапе выгодно, так отчего бы и не воспользоваться подобным локомотивом.

– Цинично, – хмыкнул Виктор.

– Ну, вот такой я, – развел руками Роман.

– Но тогда уж учти, друг, я пойму то, что ты используешь меня в качестве паровоза для роста. Но если ты в какой-то момент решишь, что тебе гораздо выгодней меня продать…

– Витя… – оборвав его, вскинулся Аршинов, и теперь это была не игра.

– Помолчи, – в свою очередь прервал его Нестеров. – Так вот, Рома, в тот день когда ты решишь это сделать, просто вспомни, что с друга спрос будет многократно выше, чем даже со злейшего врага. Ибо с врагом и так все понятно, а вот с предателем, совсем другое дело.

– Сейчас было обидно.

– Извини. Я то же стал циником, – пожал плечами Виктор.

– Оно и видно.

– А вообще, ты по этому счету-то особо не переживай, – продолжил Нестеров. – Сам посуди. Стартовые позиции у меня были слабее некуда. Для карьерного роста нужны очки надбавок. И я уже выбрал изрядную долю из обменного фонда. Так что, как говорит батя, плохие рысаки выказывают резвость на старте, но проигрывают в долгой скачке. Так что, возможно я не та лошадь, на которую нужно ставить.

– Конь.

– Что? А, да. Конь. Ага.

– Я тебе уже говорил Витя, что с тобой можно только с открытым забралом. Так вот, мы друзья, и в том, что я не предам, можешь не сомневаться. Но как я уже и говорил, я с тобой, пока ты для меня локомотив. Как только нужда в твоей поддержке отпадет, дальше я пойду своей дорогой.

– Но не предашь?

– Предательство, понятие растяжимое. И то, что ты сочтешь таковым, для меня может быть всего лишь рациональным подходом. Не ударю в спину, не брошу в беде и не сдам, это факт. А в остальном… – он многозначительно развел руками.

– Ладно. Годится, – улыбнувшись, Виктор толкнул Романа локтем в бок. – Кстати, а чего это ты не спрашиваешь куда мы направляемся?

– То же мне, бином Ньютона. Первое место которое ты должен был навестить по возвращении, и непременно в парадной форме, да еще и с иголочки, это мои родители. Или все же маман. Второе, общага. Так что, мы сейчас прямиком в тройку, – хмыкнув, подытожил Роман.

– У-умный, – с наигранным восхищением произнес Роман.

– Да уж не дурак. Одно непонятно, чего мы пешком-то премся.

– Не поверишь. Соскучился по Владивостоку.

– Да поверить-то я поверю. Только холодно, етить его через коромысло.

– Ну извини.

– Суть-то покажешь, товарищ поручик?

– Гляди, – пожал плечами Виктор.

Ступень – 11

Возрождение – 2

Опыт – 0/4096000

Свободный опыт – 17272

Избыточный опыт – 0

Очки надбавок – 0

Сила – 1.3

Ловкость – 1.3

Выносливость – 1.3

Интеллект – 1.51

Харизма – 1.7

Умения – 62

УМЕНИЯ

ЭФИР

Артефактор-3 – 0/256000.

Наставник-4 – 0.

Характерник-3 – 0/256000.

Шестое чувство-3 – 200000/256000.

ГРАЖДАНСКИЕ

Рабочие специальности

Водитель – 1370/2000.

Кулинария – 1050/2000.

Лингвистика-4 – 270.

Маляр-3 – 883/256000.

Механик-4 – 0.

Портной-1 – 2513/4000.

Радиодело-4 – 0.

Столяр-1 – 3600/4000.

Скорняк – 1000/2000.

Слесарь-4 – 3000.

Тракторист-1 – 1970/4000.

Токарь-4 – 0.

Часовщик-4 – 0.

Электрик-1 – 2890/4000.

Охотничьи

Кинолог – 1050/2000.

Ловчий-1 – 1585/4000.

Маскировка-4 – 0.

Рыболов – 1150/2000.

Следопыт – 645/2000.

Спортивные

Велосипедист – 1350/2000.

Гимнаст-2 – 2882/16000.

Легкоатлет-3 – 4882/256000.

Лыжник-2 – 0/16000.

Футболист – 566/2000.

Хозяйственные

Животноводство – 870/2000.

Земледелие – 1050/2000.

Птицеводство – 950/2000.

ВОЕННЫЕ

Стрелковое оружие

Винтовка-3 – 155009/256000.

Пистолет-3 – 47882/256000.

Пистолет-пулемет-3 – 67029/256000.

Пулемет-3 – 67032/256000.

Ружье-1 – 320/4000.

Артиллерия

Гаубица – 200/2000.

Гранатомет-1 – 1098/4000.

Пушка-4 – 0.

Холодное оружие

Длинные клинки – 1000/2000.

Короткие клинки-3 – 128/256000.

Метание клинков-2 – 4059/16000.

Праща – 1000/2000.

Рукопашный бой

Кулачный бой-3 – 1160/256000.

Самбо-3 – 11676/256000.

Инженерные

Сапер – 1012/2000.

Военная специальность

Автоматчик-1 – 396/4000.

Гранатометчик – 1549/2000.

Заряжающий-4 – 0.

Кавалерист – 1025/2000.

Командир танка-4 – 28825.

Механик-водитель-4 – 0.

Наводчик-4 – 0.

Подрывник – 352/2000.

Пулеметчик – 412 2000.

Радист-4 – 0.

Стрелок-2 – 6061/16000.

Топограф-3 – 0/256000.

Штурмовик-1 – 89/4000.

Воинские умения

Камуфляж-4 – 3294.

Кошачье зрение-1 – 3735/4000.

Наблюдательность-4 – 0.

– Ох, итить твою налево! И это ты называешь плохим рысаком!? Витек, а ты случаем не зажрался!?

– Ром, ты потише можешь? А то на нас уже оглядываются.

– Да могу конечно, – уже не так громко согласился он. – Но это что-то с чем-то. Одиннадцатая ступень Сути, только на это в общей сложности нужно четыре миллиона девяносто четыре тысячи опыта. А ведь у тебя еще и в избыток неслабо ушло. Н-ну ты монстр.

– Бывает, – улыбнулся Виктор.

Положа руку на сердце, ему было приятно. Причем вдвойне. Сначала от эффекта произведенного на Аршиновых старших его появлением в форме поручика. Теперь вот, при демонстрации Сути. Так-то, присутствовала неловкость, от такого бахвальства. Но с другой стороны он испытывал моральное удовлетворение, и хотелось услышать о своих успехах от других…

– Витя приехал, – подняв глаза от тетрадки с конспектами, устало-удивленным голосом произнесла Рита. И тут же встрепенулась, – Витя!?

Зина и Надя оторвались от тетрадок, и после секундной заминки, с визгом подскочили со своих мест, уронив стулья. Вереща как ненормальные они повисли у него на шее, расцеловывая его куда придется. Надя в порыве радости так чмокнула в самое ухо, что у Нестерова мелькнуло радостное сравнение с легкой контузией. Подхватив обеих девушек, Виктор повернулся кругом, и Рита, не сумевшая к нему пробиться спереди, тут же атаковала его со спины, повиснув на ней, и прижавшись щекой к затылку.

Вот ни разу не сомневался в том, что девчата будут ему рады. И именно настолько. По груди разлилось тепло, в горле запершило, а в глазах отчего-то начало щипать. Вот же! не хватало только слезу пустить. Прям неженка какой-то.

Покончив с визгами и поцелуями, девчата начали раздевать гостя, в очередной раз пискнув от восторга, поняв, что перед ними поручик, а на его груди полный бант крестов. Вопросов, как он их заслужил не задавали. Для них имел значение только сам факт того, что их друг офицер и блещет наградами.

Не преминули пройтись по Роману, мол учись, как надо. Тот по обыкновению отшутился. Получил свои чмоки в щеку, и вручил хозяюшкам бумажные пакеты со снедью. Виктор не имел привычки ходить в гости к подругам с пустыми руками. И коль скоро друг оказался в гражданке, его и нагрузил. Чему тот не особо обрадовался.

Девчата по обыкновению на скорую руку пожалили картошку. Все остальное принесли гости. Но без горячей сковородки не обходилось ни одно их застолье. Вкуснее чем в двести двадцать второй комнате третьего медицинского общежития, это блюдо нигде не готовили. В этом он был убежден. И ведь казалось бы, они с Романом только из-за обеденного стола. Но к-куда та-ам. Уплетали за обе щеки.

Когда обед был съеден, а первое любопытство удовлетворено, Рита вдруг куда-то засобиралась. Встав в дверях, отдала строгий наказ никуда не уходить. Всех впускать, разворачивать и давать пинка, ибо в комнате и так тесно. Послала присутствующим воздушный поцелуй и выбежала в коридор.

– Шебутная, – покачав головой, проводила ее Зина.

Вино ударило девушкам в голову. Но ровно настолько, чтобы отпустило напряжение последних дней, подготовки к зимней сессии. Требования возрастали год от года, по мере того, как Эфир все плотнее входил в обиход. Прежние программы обучения уже не удовлетворяли духу нового времени. Нечего было и сравнивать уровень подготовки сегодняшних выпускников с теми, что окончили учебу хотя бы лет десять назад.

Вообще-то, существовало мнение, что фармацевты это отмирающая профессия. Еще лет десять-пятнадцать, и рынок насытится таким количеством «Аптечек», что отпадет необходимость не то, что в лекарствах, но и в медиках как таковых. Но хватало и тех, кто полагал, что «Аптечки» это не панацея, и к вопросу здоровья необходим комплексный подход. Тем более, в свете того, что инициированные пока еще составляют меньшинство населения Земли. А против хронических заболеваний артефакты попросту бессильны. Они их словно не замечают.

Словом, если когда и отпадет потребность в медиках, случится это ой как не скоро. А потому приходилось грызть гранит науки. Разумеется, если было желание закончить академию. Ну и такой момент, что высшее образование открывало возможность к дальнейшему росту Сути, а значит и возможности получить дополнительное возрождение.

Желая отвлечься от предстоящих экзаменов, девушки начали засыпать Виктора вопросами относительно его службы в Китае. Виктор предпочел отшучиваться, представляя войну, как некую легкую прогулку. Перед ним ведь не однокашники, и не парни, которым возможно придется оказаться в бою. В случае войны их конечно могут мобилизовать, и они окажутся на фронте в качестве фельдшеров. Но когда это будет, и будет ли вообще. Так что, не следует им знать о всей этой грязи.

А там и Ромка подключился, начав травить об училищных буднях. Получалось это у него весело и непринужденно. А главное, интересно было всем. Девушки заливались смехом. Виктор, отделяя зерна от плевел, узнал многое о своих однокашниках. Даже где-то немного пожалел, что побежал впереди паровоза.

Приобрел он конечно много. Но и немало потерял. Как говорится – молодость это тот недостаток, что с годами проходит сам. Он же как-то уж резко пролистнул страницу этого беззаботного времени. Где-то даже поймал себя на том, что завидует Ромке, двигавшемуся к цели размеренно, но неуклонно.

– Здравствуй, Витя. Рома, девчата, – произнесла Таня, входя в комнату.

– Сю-урпри-из! – выглянула из-за ее спины улыбающаяся Рита.

– Здравствуй Таня, – с нескрываемым удивлением, поздоровался Нестеров.

– Ритка! Ну т-ты!.. – возмутилась Зина. – Таня, извини, но от обеда остались только рожки да ножки. Чаю.

– Отставить чай! – взвился Аршинов. – Есть предложение подкупающее своей новизной. Если поспешим, то успеем на сеанс в кинотеатр. Там как раз новую картину крутят. «Звезда надежды», называется.

– Про войну? – с сомнением поинтересовалась Надя.

– Про любовь, – указав на нее пальцем, ответил Роман. – А перед сеансом можно посидеть в кафе. Мороженое, коктейль, чай, кофе, лимонад, соки и все причитающееся в ассортименте. Друг из Китая приехал, угощает, – слегка разведя руками, словно желая обнять Виктора, закончил балагур.

– Ох и наглый же ты Ромка, – усмехнулся Виктор. – Но у меня нет возражений. Как, подруги, ударим сладким по фигурам!?

– Искусители! Вон из комнаты, мы будем одеваться! – заявила Рита.

Улыбающаяся Таня вышла вместе с парнями. Сложно было не приметить, что она волнуется. Как и нерешительно виноватый вид. Аршинов не был дураком, и прекрасно понимал, что между его друзьями пробежала кошка. Поэтому оказавшись в коридоре, тут же вспомнил, что забыл купить папиросы, и решительно направился в табачную лавку, благо таковая имелась неподалеку. Нестеров же с Баевой, решили обождать подруг на крыльце.

– Витя, я извиниться хотела за то, что было в Китае, – заговорила она, едва они остались одни.

– Тебе не за что извиняться, – неспешно идя по коридору возразил он. – Ты высказала свое мнение. И где-то я его даже понимаю. Не принимаю, да. Но это уже совсем другое.

– В тот день, наша бригада отправилась на освобожденную территорию, для оказания первой помощи. Иволгина попросил об этом тот полковник, что приезжал к тебе. В Уцяне оставался основной госпиталь. И туда же мы должны были переправлять пострадавших нуждавшихся в госпитализации. То что мы увидели на освобожденной территории… Ты был абсолютно прав, ни в коей мере нельзя было допустить прорыв японцев. Страшно подумать, что тогда произошло бы в деревне. Эти маленькие улыбчивые… Они даже не звери. Меня от одних только воспоминаний бросает в дрожь.

– Все нормально, Таня. Ты ведь не знала. А то, что рассказывают… В общем, мнению властей и военных традиционно веры нет. Так было, так есть, и так будет всегда. Наш Ярик Потапов рискуя своей жизнью отправился снимать документальный фильм о японском концентрационном лагере, о поставленном там на поток убийстве военнопленных и просто гражданских, ради получения опыта. Он представил свою картину в качестве дипломной работы. А его обвинили в том, что вместо того чтобы думать о достойной защите, он занимался выполнением заказа отдела пропаганды правительства ДВР.

– Ярик пошел в кинематограф? – удивилась она.

– Представляешь.

Шли они без спешки. Коридор достаточно длинный, вот и получилось, что едва успели дойти до лестничной клетки. Вышли на площадку и начали спускаться. Таня взяла Виктора под руку, и поинтересовалась.

– И что с картиной?

– Без понятия. Мне об этом перед отбытием полковник Григорьев рассказал. Ярика вроде как обязали сменить тему. Но как там и что, я не в курсе. А ты тут как? Я думал, что ты все еще в Китае.

– После того как я увидела все те зверства, пришла к Иволгину и потребовала, чтобы он порвал ту докладную. В противном случае буду свидетельствовать против него.

– И? – остановившись, и посмотрев на нее не скрывая своего удивления, поинтересовался он.

– Я была убедительна, – пожала плечами подруга, как это бывало в гимназии. – Спасибо, что сказал о его Харизме. Максим, конечно, пытался мною манипулировать, но для этого его показателей и уровня моего расположения было явно недостаточно. Поэтому он просто подписал мой дневник о прохождении практики, после чего попросил оставить бригаду, так как нам вместе не ужиться. Ну и ближайшим дирижаблем отправил меня во Владивосток. Так что, я уже неделю как вернулась, – продолжив спускаться, ответила она.

– А Рита?

– Писать тебе после нашей ссоры было глупо. Но я знала, что девчат ты непременно навестишь. Ты же настоящий друг. Поэтому встретилась с Ритой и просто попросила сообщить мне, когда ты появишься. Ой!

Виктор едва успел подхватить оступившуюся девушку, и потянуть к себе, дабы не покатиться по ступеням вместе с ней. Но проделал это все же не настолько сильно, чтобы она буквально врезалась в него, прижавшись к его груди, чуть приподняв подбородок и обдав его горячим дыханием.

Все вышло как-то само собой. Ему не пришлось особо тянуться, только слегка склониться к ней. Она не то что не отстранилась, но даже еще немного приподняла лицо, подставляя губы. По телу Виктора пробежала волна сладостной истомы. Ч-черт, он вообще не понимает, как можно было игнорировать ее, и держаться за какую-то нелепую дружбу!

Манипуляция? Да наплевать! Он будет трижды дураком, если сейчас увидит в Татьяне не любящую и любимую девушку, а охотницу, наконец заманившую его в свои силки.

– Уверен, что хочешь в кино? – Когда они оторвались друг от друга, прижавшись к его груди, тихо произнесла она.

– Есть предложения?

– Витя, ты тупой или просто придуриваешься? – все еще прижимаясь к нему, легонько тряхнула она его за плечи.

– Хочешь сказать, что готова навестить мой номер в гостинице?

– Нет, – тряхнула она головой. – Моя подруга все еще на стажировке, и квартира в полном моем распоряжении.

– Тогда давай поспешим, пока не появился Ромка.

– А мы им ничего не скажем?

– По моему они сильно удивились бы, если мы действительно отправились бы с ними в кино.

– А как же кафе?

– У Ромки деньги есть, не переживай.

Он опять приник к ней с жарким поцелуем, отмечая ее податливость, страстность и неопытность…

Глава 19

Новое назначение

– Прошу, товарищ поручик, распишитесь в получении, – повернув к нему амбарную книгу, фельдфебель.

Виктор достал из внутреннего кармана ручку, открутил колпачок, и поставил подпись в графе с галочкой.

– Отлично. Прошу указательный палец левой руки.

Вообще-то без разницы какая рука, и будь он левшой, протянул бы правую. Кладовщик смочил ватку в спирте, протер палец, затем извлек из специального гнезда артефакта иглу, и обработав ее, проткнул подушечку пальца, на котором тут же набухла капелька крови. Нестеров приложил ее к окошечку, после чего принял ватку, и зажал ранку. Кровь с блестящего металла исчезла на глазах. Как изменилась и информационная запись.

Артефакт «Инициатор»

Персональный

Ресурс – 200/200

Состояние заряда – 0%

Перезарядка – ручная

Состояние механизма – не взведен

В отличии от того артефакта, котором инициировали Виктора, эта версия компактная, размером чуть больше пачки папирос. Нет электродов и проводов. То есть, чтобы сработало достаточно приложить к телу инициируемого. Помимо уменьшившихся габаритов, вдвое больше ресурс.

Хм. Ну и такой момент, как ручная перезарядка. Под это дело имеется специальный ключ, на манер заводной ручки патефона. Только в миниатюре. Вставляется сбоку, при открытой крышке. Вращать нужно не меньше минуты, пока заряд не наберет сто процентов. Одновременно с этим механизм становится на взвод. В принципе, можно носить и во взведенном состоянии, от случайного запуска, кнопку блокирует рычажок предохранителя, который можно отвести только при открытой крышке. Ну, это как и на всех других артефактах.

Вот только непонятно отчего у «Инициатора» ручная перезарядка получилась с легкостью, но с другими артефактами подобный номер провернуть не получалось. Ученые всех стран бились над этим вопросом, но пока безрезультатно. Впрочем, даже если таковой и есть, об этом распространяться никто не будет.

Покинув склад, Виктор направился в штаб к начальнику строевой части ЧВК «Варяг». Несмотря на январские морозы, работы здесь шли полным ходом. Деревянные здания ведь можно возводить и в зимнюю пору. Оно и дешево, и сердито. А главное быстро. Ведь пока толком еще не понятно, приживется ли идея с частными военными компаниями. Первые результаты обнадеживающие, а как оно будет дальше, покажет время.

– Разрешите, товарищ капитан? – постучавшись, спросил Виктор.

– Проходите, товарищ поручик. Нестеров?

– Так точно.

– Покажите Суть.

Виктор пожал плечами, и открыл доступ. Если бы это был просто офицер, штаба, то он послал бы его лесом. Потому как не собирался «заголяться» перед первым встречным. Но этот офицер работал с кадрами, а значит, должен был знать о возможностях личного состава.

– Ага. Отлично. Все верно. Прошу, распишитесь, – подвинув по столу лист бумаги с отпечатанным текстом, произнес капитан.

– Что это? – не присев, и даже не взглянув на текст, спросил Виктор.

– Приказ о вашем переводе на должность характерника первого танкового батальона.

– Это шутка? – вздернул бровь Виктор.

– Нет, товарищ поручик, это не шутка.

– Я не стану подписывать, и не согласен с переводом.

– Вы на службе, товарищ поручик. Так что, будьте любезны.

– Я. Не стану. Подписывать, – раздельно произнес Виктор.

– Извольте выполнять приказ.

– Чей это приказ?

– Полковника Аршинова. Подписывайте, и…

Виктор не стал его слушать. Развернулся и толкнув дверь так, что она врезалась в стену, вышел из строевой части. Не обращая внимания на окрик капитана, он направился прямиком в кабинет начальника ЧВК.

Отец Романа занял эту должность в конце прошлого, тридцать седьмого, года. Кто сказал, что молодые да ранние подсиживают стариков только в спецслужбах. Как бы не так! Это происходит повсеместно. Вот так и вышло, что его должность занял его же начальник штаба, а самого полковника пригласили возглавить ЧВК «Варяг». О пенсии не могло быть и речи. При сегодняшних возможностях возрастной ценз серьезно подняли. А потому нужно было подумать о хлебе насущном. Он же ничего иного, кроме как командовать и воевать, не умел.

Вообще-то, нужно быть полным идиотом, чтобы поверить в подобную легенду. Де-юре, все было безупречно. Де-факто, чушь собачья. Потому что это можно было рассматривать как повышение. Ибо ЧВК это эдакий армейский корпус в миниатюре, имеющий в своем составе пехоту, артиллерию, танки, самолеты и даже дирижабль. Причем в том же Китае, когда возникла острая нужда, чуть не по мановению волшебной палочки, численность выросла в разы.

– Товарищ полковник, разрешите войти, – оттолкнув в сторону старшего унтера, попытавшегося заступить ему дорогу, Виктор буквально ворвался в кабинет начальника ЧВК.

– Все в порядке, Егоров, – оторвавшись от бумаг, отпустил адъютанта полковник, и вопросительно-осуждающе посмотрел на Нестерова.

Да наплевать! Если он пользуется своим служебным положением чтобы оберегать Виктора, то сам Нестеров не собирается спокойно это принимать.

– Товарищ полковник, я боевой офицер, и звание свое получил именно за боевые заслуги. Не в моих правилах бахвалиться, но во всех вооруженных силах ДВР, немного найдется тех, кто был бы сопоставим со мной. А меня в штаб. Под теплое крылышко. Чтобы ни дай бог чего не случилось. Прошу перевода обратно в ЧВК «Витязь». Там я хотя бы буду при деле, а не в тылу штаны протирать.

– То есть, те кто служат в тылу, просто протирают штаны?

– Никак нет. Но я, не имея должного опыта, в тылу буду бесполезен.

– А теперь по существу, Витя. Четко и ясно, – глядя прямо ему в глаза, потребовал Аршинов-старший.

– Только что меня ознакомили с приказом о том, что я назначен характерником танкового батальона. Я понимаю, зачем мне выдали «Инициатор». Чтобы при случае я мог помочь нашим никарагуанским друзьям инициировать их молодежь. Но одно дело выполнение дополнительных задач, и совсем другое нахождение в штабе. Глеб Данилович, я боевой офицер, – уже борясь с комом в горле, закончил Виктор.

– И я откровенно рад, что ты под моим началом, Витя. Тут скорее всего какое-то недоразумение. Я разберусь. А ты иди.

– Есть! – воодушевившись вытянулся в струнку Нестеров, и бросил ладонь к обрезу шапки.

– На гауптвахту. Суток эдак на трое. Поохолонь малость, чтобы впредь думал, как вламываться ко мне в кабинет.

– Есть трое суток ареста! – светясь как новогодняя елка, гаркнул Виктор.

– Егоров, Травкина ко мне, – приказал полковник заглянувшему старшему унтеру.

Ждать пришлось недолго. Капитан Травкин был под дверью. Не иначе как понимал, что без начальника строевой части тут все одно не обойдется. Держался уверено, не чувствуя за собой вины.

– Товарищ капитан, вам может показалось, что я подписываю приказы не читая. Но это не так. Я никогда не подписываю не прочтенные документы. Просто имею навыки скорочтения, и весьма преуспел в этом. Так вот, я не помню, чтобы я подписывал приказ о переводе Нестерова в штаб.

– Я посчитал, что трудностей с этим не возникнет, ввиду того, что нам необходим характерник для танкового батальона.

– Это не причина, предвосхищать мои приказы. Подать проект мне на рассмотрение, это одно. А принимать к исполнению, когда курица в гнезде, яйцо в… Вы меня поняли, товарищ капитан?

– Так точно.

– Запишите себе выговор.

– Есть выговор.

– Теперь по характернику. В чем проблема? Начальник штаба не имеет необходимого умения?

– Так точно.

– Недостаточно опыта, образования, или он вообще не прошел инициацию?

– Образования, товарищ полковник. Поэтому я был вынужден закрыть возникшую брешь своими силами.

– А как на должности начальника штаба оказался неподготовленный офицер?

– Он проходит обучение по заочной форме обучения, и должен будет получить доступ примерно через полгода…

– Товарищ капитан, вы вопрос слышали? Как на должности начальника штаба танкового батальона оказался офицер не имеющий умения «Характерник». Я еще понял бы, если бы он не прошел инициацию. Но это не так.

– По личному указанию майора Ворохова. Он же выбил дополнительную кадровую единицу для характерника.

– С каких это пор, начальник службы безопасности принимает кадровые решения?

– Но ведь он…

– Товарищ капитан, запомните раз и навсегда, майор Ворохов занимается обеспечением безопасности, и кадровые вопросы не решает. То, что наша компания по факту курируется ДБР, ни о чем не говорит. Они ставят задачу, мы выполняем. И как мы это делаем, их уже не касается. Личное дело начальника штаба ко мне на стол. И, да. Запишите себе еще и строгий выговор…

Как и следовало ожидать, комбат высказал Виктору все, что думает о его несдержанности. Хотя в общем и целом, тем обстоятельством, что не лишился командира разведвзвода, остался доволен. Характерник не его головная боль. В конце-концов выделят, никуда не денутся. Рекрутируют какого-нибудь выпускника подготовительных курсов директоров учебных заведений. А вот офицер с реальным боевым опытом дорогого стоит.

Словом, направился Виктор на гауптвахту. Под которую отвели отдельно стоящую избу. Натоплено. Обстановка довольно скромная. Из развлечений только книги. Правда подборка подкачала. Ничего, парни, как узнают, непременно навестят своего командира, и организуют из личных вещей роман никарагуанского автора в оригинале. Удобства на улице. А так, в общем и целом, жить можно…

Отпуск у него был просто замечательный. У Тани, после практики, наметились каникулы. Так что, домой отправились вместе. Виктор сдал свой билет, и Анна Федоровна организовала ему взамен два купейных.

При этом, не забыла попенять на то, что он пренебрег ее протеже. Валюша по сей день не теряет надежды, и все спрашивает о нем, оболтусе. Но кандидатуру Баевой все же одобрила. Тем более, что и матушке его она нравится. Его слова о том, что они вообще-то об этом пока и не думают, Аршинова проигнорировала. Уединилась с девушкой, и о чем там они разговаривали, только они и знают.

От охоты пришлось отказаться. Он был бы последним дураком, если бы поперся в глухую тайгу, когда у него начало налаживаться с подругой. С другой стороны, они оба нуждались в опыте. А потому ежедневные походы на стрельбище к их совместному времяпрепровождению прилагались.

Родители к их с Татьяной отношениям отнеслись со сдержанным оптимизмом. С одной стороны оно вроде как движутся в нужном направлении, с другой, поди пойми этих молодых. От разговоров на эту тему Виктор сразу уходил в сторону.

А что говорить, если они решили, что торопиться не будут, и для начала Таня закончит академию. К слову, это ее решение, не его. Он-то как раз предложил оформить брак, но Татьяна ответила, что без детей семья не семья, а рожать сразу она не может. Ей ведь еще академию заканчивать. И вообще, заодно проверят чувства.

Признаться, Виктор этому где-то даже был рад. Ну вот не готов он пока связывать себя семьей. Потому как это ответственность. У него же все еще кровь бурлит. А ну как его прибьют. Трижды. И вообще, семья это когда вместе, а не в тысячах километрах друг от друга. Придет срок, и он, как батя, наступит себе на горло. Знал, что сделает это. Но пока время еще есть.

Не забрасывал Виктор и спорт. С утра пораньше неизменно физическая подготовка. Еще и Павла гонял нещадно оборудовав в одном из сараев настоящий спортивный городок. Ему через год инициацию проходить, и это ему пойдет только на пользу. Как и дополнительные занятия по предметам учебной программы гимназии. Материальное положение в семье не то, что было три с половиной года назад. Так что, к развитию второго сына Антип Васильевич подошел основательно. Тот даже в каникулы регулярно занимался с репетиторами.

Два-три раза в неделю с Татьяной устраивали походы на лыжах. А за одно и охотились. Но это так, при случае. Оружие-то с собой брали, но дичь попадалась далеко не всегда. Зато в лыжи какой-никакой прогресс. Впрочем, он-то их интересовал меньше всего. В отличии от возможности совместного времяпрепровождения.

В общей сложности за время отпуска ему удалось заработать около ста сорока тысяч свободного опыта. Спасибо коэффициенту от одиннадцатой ступени Сути. Как ни крути, а он у него равняется двум целым одной десятой.

Подтянул «Ружье» до третьего уровня. Как оказалось, поднимать его вполне было возможно и на стрельбище. С помощью стендовой стрельбы. Раньше-то Виктор полагал, что только в учебных или реальных боях, и охотой, но как оказалось это не так.

«Шестое чувство» довел до максимума. И теперь подумывал о том, чтобы извлечь из него наибольшую выгоду. В существующем виде умение будет работать только если в него будут стрелять из пушки. Причем вне зависимости от его нахождения в транспорте. Но этого теперь для него было как бы мало. Уж очень хорошо он помнил о том, как приходилось драться и вне машины. Поэтому нужно и дальше вкладываться в этом направлении.

Татьяна так же добилась определенных результатов. Конечно получилось куда скромнее, чем у него. Но все равно внушает. Она всегда стреляла хорошо. И со все возрастающими требованиями Эфира пока вполне справлялась.

Эфир. Эта непонятная субстанция преподнесла сюрприз. Да такой, что все мировое научное сообщество встало на уши. Потому как изменения произошли довольно существенные. И до конца еще не понятно, в каких именно областях. Это как раз-таки сейчас стараются выяснить, собирая статистические данные.

К примеру, изменился прогресс обмена опыта на очки надбавок. Если раньше он составлял две тысячи, то теперь, начиная с двадцать шестого и по тридцатый шаг уже равнялся четырем, с тридцать первого до тридцать пятого восьми, с тридцать шестого и до сорокового шестнадцати. И так далее.

Для Виктора это имело решающее значение, так как он уже обменял двадцать семь очков надбавок. И чтобы набрать дополнительные десять, придется выложить уже восемьсот семьдесят четыре тысячи опыта, что на восемьдесят шесть тысяч больше, прежнего. Довольно серьезная разница.

Высказываются предположения, это может привести к еще большему расслоению общества. Потому что, усложнение системы роста ступеней Сути и умений приводит к несомненному преимуществу людей состоятельных. Остальным же, для получения результата придется трудиться куда больше. Бесталанным же и вовсе придется тяжко.

Лично Виктор столкнулся с изменениями Эфира уже второго января. Они с Татьяной отправились на стрельбище, прихватив с собой мелкашки. И тут вдруг выяснилось, что опыт им не начисляется. Обескуражены были не только они, но и немногие из тех, что пришли пострелять. Правда, так «повезло» далеко не всем. Нашлись те, кто продолжал выбивать очки, как и прежде.

Оказывается, мало того, что с каждой ступенью роста владения теми же винтовками, повышаются требования по кучности. Так еще и мелкашки с воздушками отныне приносят опыт только до третьей ступени. А уже начиная с нее опыт можно было получить только используя боевое оружие. К каковым, как ни странно, относился и карабин Виктора, «Барсук». Но только при использовании полноценного патрона, а не с уменьшенной навеской пороха.

Зато при совершении убийства мелкашкой или воздушкой, опыт начислялся как и прежде. И это опять наталкивало на нехорошие мысли относительно Эфира. «Не хороший, и не плохой, не за справедливость, а просто потому что он есть». Помнится, как-то так говорил полковник Григорьев. Иные высказывали предположение относительно регулирования численности населения Земли.

Виктор откровенно не знал к какому из мнений склониться. С одной стороны, Эфир вроде как благо. С другой, сущее проклятье. По всему миру поднимают голову различные секты, проповедующие то, что Эфир это от лукавого. Что это испытание ниспосланное Господом чадам своим. Звучат призывы к возрождению инквизиции.

Понятно, что таких проповедников, по сути, единицы. Что их голос практически не слышен. Что любое государство способно на корню задавить противников прогресса. Но факт остается фактом. А ведь есть и те, кто высказывает предположения, что все не столь уж и безвредно. Что их голоса, едва различимые сегодня, со временем могут превратиться в иерихонские трубы, и подобное вольнодумство нужно давить на корню…

Как бы то ни было, Виктора интересовала практическая сторона дела. Поэтому он подарил Паше, младшему брату, столь вожделенного им «Соболька». Правда, без оптики. Ее он переставил на «Барсука», которого в свою очередь преподнес Татьяне.

Стрелять из полноценной винтовки ей трудно. И дело даже не в отдаче, вполне компенсирующейся дульным тормозом. Причина в том, что помимо уменьшения кучности, еще и стрелять по мишеням нужно не с упора, а с рук. Вот такие выверты Эфира. А карабин, и тем более винтовка, под полноценный патрон на пару килограмм тяжелее.

Помимо всего этого, Виктору удалось сделать четыре изобретения, отмеченных Эфиром. А все серьезно разросшаяся батина теплица. Как это у Нестерова-младшего получалось, он и сам не знал. Но вот смотрит на то как трудятся работники, и оно само в голове щелкает.

Так он предложил двое вил объединить на одной раме, и вскапывать этим инструментом грядки. Оно и удобно, и быстро, и не тяжело.

Шаблон под посадку рассады. Вообще ничего сложного. По сути те же деревянные грабли, только расстояние между зубьями чуть больше, как и их диаметр. А сама длинна на ширину грядок. Но вот подиж ты.

Капельный полив. Когда предложил, так батя взвился, мол не дам портить дорогой резиновый шланг. Купил за сои деньги. Наделал дырок, вкрутил шурупы, на выходе получилось куда как экономно, что немаловажно в свете того, что воду приходилось таскать вручную.

Ну и под занавес, автоматическая дровница для печей. А топить приходилось много. На то, чтобы обзавестись паровым отоплением, средств пока не хватает. У сына Антип Васильевич брать категорически отказался. И где-то Виктор его понимал. Хотя в итоге и додавил. Но его изобретение найдет свое применение и в котельной. Все же дрова обходились куда дешевле угля. Правда, требовалась калибровка поленьев. Но это уже мелочи.

Заработанные четыре очка надбавок, он предпочел вложить в Интеллект. В конце концов, Харизма у него уже приподнята до уровня командира роты. Должность же эта ему не светит в ближайшие лет пять, минимум. Командованию как-то наплевать на достижения офицера. Они придерживаются старого как мир правила – опыт, как и половое бессилие, приходит с годами…

Завалившись на койку, Виктор устремил взгляд в потолок. Трое суток вынужденного бездействия, и нахождения в ограниченном пространстве. Да тут волком можно взвыть. Понятно, что он будет заниматься испанским. К слову, Нестеров не забрасывал это дело даже в отпуске, урывая ночные часы. Благо для полноценного отдыха организму хватало пяти-чести часов. Но все время посвящать обучению в четырех стенах, это все же чересчур. И уж тем более, когда нужно принимать взвод и готовиться к отправке в Никарагуа.

Впрочем, тут ничего не поделаешь. И арест придется отсидеть, и взвод подготовить. А иначе, Аршинов-старший с него шкуру спустит. Он конечно к Виктору как к родному, но на службе придерживается правила – бей своих, чтобы чужие боялись. Так что, это сидение на губе, Нестерову еще и по карману ударит, никаких сомнений. Хотя, данное обстоятельство его как раз-таки мало беспокоило.

Ладно. Коль скоро с этим он пока ничего поделать не может, так отчего бы не примериться к умениям, благо в его распоряжении имелось почти сто тысяч опыта. Оно бы и раньше. Но оно ведь как. Пока нет денег, так и планов громадью, и ты точно знаешь, что и как нужно делать. А стоит появиться некой сумме, и тут уж появляются сомнения, а так ли уж ты был прав, когда планировал траты.

Та же песня и с опытом. Какую линию выбрать лучше? Ведь если пойдешь по намеченному пути, то просто уже не будет. Затраты предстоят просто колоссальные. Более полутора миллионов опыта. Шутка ли! А начинать одно, потом менять решение и переключаться на другое, глупость несусветная. И ведь еще и про займ забывать не стоит. Восемьсот пятьдесят тысяч, если что.

Итак, вложиться в дальнейшее развитие «Шестого чувства», или взять курс на «Снайпера». Кстати, получить его куда проще, чем усовершенствовать «Шестое чувство», причем часть умений перекликается. И немаловажно то, что открывается прямой доступ к «Канониру», достаточно просто подняться до четвертой ступени. Остальные условия уже выполнены.

Вне брони воевать ему конечно приходилось, но не так чтобы и часто. Так нужно ли ему обостренное «Шестое чувство». Вспомнилось как его подловила банда охотников за опытом. Не застали бы они его врасплох, и он показал бы им где раки зимуют. Хм. Все же пожалуй стоит начать вкладываться именно в него.

Итак.

Получено 3604 опыта к умению «Автоматчик-1» – 4000/4000

Получена новая ступень умения «Автоматчик-2» – 0/16000

Получено 16000 опыта к умению «Автоматчик-2» – 16000/16000

Получена новая ступень умения «Автоматчик-3» – 0/256000

Получено 19604 опыта – 0 / 4096000

Невозможно начислить 19604, необходимо академическое образование

Свободный опыт – 78168

С «Автоматчиком» пока все понятно. Пусть висит на третьей ступени. Впрочем, ни на что другое опыта все одно не достанет. Теперь дальше. «Стрелок».

Получено 9939 опыта к умению «Стрелок-2» – 16000/16000

Получена новая ступень умения «Стрелок-3» – 0/256000

Получено 9939 опыта – 0 / 4096000

Невозможно начислить 9939, необходимо академическое образование

Свободный опыт – 68222

С этим пока то же все понятно. Следующий на очереди «Штурмовик».

Получено 3911 опыта к умению «Штурмовик-1» – 4000/4000

Получена новая ступень умения «Штурмовик-2» – 0/16000

Получено 16000 опыта к умению «Штурмовик-2» – 16000/16000

Получена новая ступень умения «Штурмовик-3» – 0/256000

Получено 19911 опыта – 0 / 4096000

Невозможно начислить 19911, необходимо академическое образование

Свободный опыт – 48311

Вот на этом пожалуй пока стоит остановиться. Сорок восемь тысяч свободного опыта уже не так жгут карман, и в то же время достаточно солидный запас, который лучше иметь с собой на всякий случай. Ну и третья ступень умений, это уже весьма ощутимый уровень, для того, что являться реальным подспорьем.

Глава 20

Никарагуа

Виктор осмотрелся по сторонам. Практически безлюдное летное поле аэродрома. Причем военного, а не гражданского. Он уже не в первый раз отправляется в воздушное путешествие на дирижабле. И всякий раз без помпезности. Тихо. Если не сказать, тайком. Военный объект, посторонних сюда не пускают по определению.

И это при том, что интернационалистов провожают в Испанию и встречают оттуда неизменно с помпой. Конечно того скопления, что было в первый день нет. Но об их отбытии или прибытии неизменно сообщают в газетах. И на аэродром ходят далеко не только встречающие и провожающие. Хватает восторженной молодежи и не только.

Нет, Виктор не считал, что эти почести ими не заслужены. Они не только помогали республиканцам, и способствовали налаживанию моста взаимопонимания с советскими гражданами. А как иначе, если воюешь плечом к плечу. Но еще и отрабатывали новые методы войны для европейского театра. То есть, польза несомненная. Но, если вдуматься, то, что делают ЧВК, напрямую отвечает интересам и вектору развития ДВР. Причем на далекую перспективу.

Ну, да. Хотелось ему, отправиться на очередную войну не как вору, под покровом тайны, а открыто, под торжественный марш и восторженные крики провожающих. Ребячество? Возможно. Но вот мало ему осознания того, что он делает нечто важное. Хочется и какого-то внешнего проявления.

Дабы отвлечься от нахлынувшей хандры, Виктор глянул на дирижабль. Размеры впечатляли. Огромный воздушный корабль, аэродинамической формы напоминающий кита. Крылья с двигателями, словно плавники, хвостовое оперение то же отдаленно похожее. В ДВР строят только гибриды, то есть, аппараты поднимающиеся ввысь за счет газа и аэродинамических потоков.

Нет, если без полной загрузки, то дирижабль воспарит, как самый обычный. А так, ему уже нужна взлетно-посадочная полоса. Зато и потолок у них в пятнадцать тысяч. На сегодняшний день недостижимая высота. Что позволяет беспрепятственно пересекать территорию занятую противником, и в полной мере проявилось в Китае. Добиться этого получается серьезно облегчая воздушное судно. Чему способствует грамотное использование артефактов.

Грузовая палуба разделена на отсеки, по сути, являющиеся большими алюминиевыми контейнерами. Каждый из них оснащен нишами, для установки артефактов «Перо». Они облегчают как сами контейнеры, так и находящийся внутри груз.

Задействовать артефакты установленные на самих машинах, отчего-то невозможно. А то можно было бы еще больше увеличить полезную нагрузку. Не получается облегчить и сам дирижабль. Не вписывается по габаритам. Та же история и с самолетами, из-за размаха крыльев. Виктор слышал краем уха, еще в Виноградовске, что сейчас ведутся разработки короткокрылых моделей. Но как там с успехами, без понятия.

Рыкнул двигатель последней «тройки» и машина лязгая гусеницами, закатилась на рампу. Замыкающим пойдет БРДМ, они с этим танком и мотоциклами разведвзвода Виктора, устроятся в одном контейнере. Глянул на Уткина, торчащего в люке машины. Тот утвердительно кивнул, мол всегда готов.

К слову, танковый батальон «Варяга» вооружен моделями ТР-3, танк рейдовый, третьей модели, образца тысяча девятьсот тридцатого года. Модернизация ходовой позволила навесить дополнительные экраны. И установить семидесятишестимиллиметровую горную пушку. Тесновато, но вполне функционально. Это несколько утяжелило машину, и сказалось на ее резвости, зато усилило защищенность и огневую мощь.

Конечно, против танков это орудие слабовато, и с точностью у него не слава богу. Но более могучий осколочно-фугасный снаряд для предстоящего театра боевых действий в приоритете. Впрочем, для бронетехники янки, более чем достаточно. К тому же, танков у них в Никарагуа практически нет. Батальон не наберется точно. Во всяком случае, пока.

Уткин с легкостью вкатился на рампу, если не сказать лихо, и остановился впритык к уже замершему танку, который уже крепить расчалками, дабы не натворил дел. Экипаж, под бдительным приглядом Нестерова так же начал фиксировать машину. Впрочем, кто бы ему доверял. Один из членов экипажа так же приглядывал, чтобы танкисты не оплошали. Разумно, что тут еще сказать.

Сзади притулились оба мотоцикла их взвода. Влезли впритык, но это и не важно. Главное, что вошли по габаритам. Мотоциклисты так же вооружились расчалками, и начали закреплять свои машины. К ним это относится в большей мере, так как транспорт у них легкий. А потому за ними присматривали как бы не строже.

Покончив с этим, опустили створки, закрыв контейнер с обеих сторон, и не забыв их запереть. А то мало ли, сподобится кто-то заглянуть вовнутрь, и действие артефакта тут же прекратится. И если своевременно не предпринять меры, то могут случиться проблемы. «Перья» включаются последовательно, с определенным интервалом на разных контейнерах, дабы их действие не прекратилось одновременно. Полный рабочий цикл составляет всего лишь шестнадцать часов, и артефакты необходимо заменять. И на это время контейнеры с грузом обретают свою прежнюю массу.

– Порядок, – удовлетворительно кивнул унтер, член экипажа.

– Тогда мы на пассажирскую палубу? – уточнил Виктор.

– Так точно, товарищ поручик.

– Пошли, парни, – подхватывая свой рюкзак, и пристраивая на плече чехол с «Горкой», распорядился Нестеров.

Взвод похватал свои вещи и поспешил за ним на пассажирскую палубу. Н-да. Взвод. Экипаж БРДМ и две мотоциклетные команды по три человека. Всего десять человек. Скорее уж отделение. Но это в пехоте. А они танкисты.

В ДВР все дирижабли строятся по стандартным проектам. Всего их три. Малые, пятидесяти тонные. Средние, на сто пятьдесят. И большие, на двести, в который они собственно говоря и загрузились. Все суда двойного назначения и в случае войны могут быть мобилизованы.

Гондола герметичная, отапливаемая. Места более чем достаточно. Грузовая палуба отделена от пассажирской. Сами пассажиры располагаются в каютах схожими с железнодорожными купе. Санузел общий, в конце коридора. Но довольно просторный. Есть и душевая. Имеются каюты второго и первого класса. В наличии обзорная палуба, библиотека, курительная комната, столовая.

Словом, все удобства и минимум стесненности. Что важно, учитывая длительность путешествия. Как ни крути, а более тринадцати с половиной тысяч километров. На то, чтобы их преодолеть понадобится порядка пяти суток. Иногда меньше, иногда больше, все зависит от погодных условий.

Впрочем, Виктор решил, что праздность это порок. А потому организовал со своими парнями занятия по испанскому. Еще и книги никарагуанских авторов раздал, заставив читать в оригинале. Оно и языковая практика, и какое-никакой погружение в среду. Понятно, что реальность будет отличаться. Но уже не так кардинально, как было бы без подобной подготовки…

Гражданская война в Никарагуа, с переменным успехом, то затухая, то разгораясь вновь, продолжалась с тысяча девятьсот двенадцатого года. И Янки активно участвовали в ней до тридцать третьего года. Основная причина, в недопущении постройки никарагуанского канала. С одной стороны, они вроде как выкупили право на строительство, с другой, смена правящего режима могло обнулить данную договоренность. Поэтому они были заинтересованы в лояльном США правительстве.

В тридцать третьем году, американское правительство пришло к выводу, что боевые действия в Никарагуа, слишком дорогое удовольствие, да еще в разгар депрессии. Поэтому было принято решение о выводе войск. Вместе с тем, никто и не думал убирать руку с пульса. Янки продолжали присматривать за ходом развития событий.

Американские морские пехотинцы ушли второго января, и уже третьего февраля начались переговоры между правительством и повстанцами. По итогам подписанного перемирия их лидер, Сандино Аугусто Сесар распустил свою армию. Бойцы которой начали оседать на выделенных для них землях.

Однако, правительство раз за разом нарушало свои обязательства по достигнутым договоренностям. К тому же, Национальная гвардия Никарагуа, под командованием Самосы, так и не была распущена.

В августе тридцать третьего, Сандино вновь начал собирать ополчение и возобновил боевые действия. Как результат, правительство опять предложило переговоры, заявив о готовности пойти на значительные уступки. Но вместо этого была предпринята попытка захвата и убийства лидера повстанцев и его ближайшего окружения.

Акцией руководил лично Самоса, который не так давно называл себя другом Сандино. Покушение было предотвращено силами группы спецназа департамента безопасности республики. Именно с этого момента ДВР начал активно помогать повстанцам Никарагуа. Вначале речь шла только о стрелковом вооружении, минометах и инструкторах. Но и этого оказалось вполне достаточно, чтобы уже через год, сандинисты контролировали две трети территории республики.

Победа была в одном шаге, когда янки вновь направили в Никарагуа морских пехотинцев. В который уже раз ситуация кардинально изменилась. Одно дело партизанить по лесам, и совсем другое, удерживать города и населенные пункты. Уже через каких-то четыре месяца практически вся территория Никарагуа оказалась под контролем американцев и правительственных войск. А к настоящему моменту они окончательно загнали повстанцев в горы.

Существовало мнение, что борьба никарагуанцев держится чуть ли не на одном лишь авторитете Сандино. Стоит его убрать, как сопротивление сойдет на нет. Останутся лишь разрозненные группы, справиться с которыми не составит труда. А если и не удастся их выследить в горных лесах, то опасности они уже представлять не будут. Вот только мятежный генерал не спешил попадаться в расставленные силки.

Почти три года он прятался по лесам, огрызался, нанося болезненные удары как американцам, так и правительственным войскам. При этом не забывал писать воззвания и обращения к мировой общественности. Его письма регулярно попадали в печать, и всякий раз производили фурор. Несколько раз появлялись сведения о его гибели. Но всякий раз это оказывалось ложью.

Все эти годы ДБР вело планомерную работу по формированию мирового общественного мнения. И в особенности в США. Письма Аугусто появлялись не по мановению волшебной палочки, а благодаря работе разведотдела департамента безопасности ДВР. Помимо этого резиденты связывались с мафией, профсоюзами, политическими партиями Америки. Страну время от времени захлестывали протесты, против вмешательства в дела Никарагуа. Ну и на знамени конечно же генерал Сандино.

Однако, чтобы вся эта шумиха могла дать реальный эффект, не хватало самой малости. Настоящих успехов и значительных потерь среди морпехов янки. Несмотря на информационную завесу и бурю в стакане, с этим у генерала дела как раз обстояли не очень.

Правительство ДВР предлагало ему военную поддержку. В том, что сотрясаемых великой депрессией американцев, удастся выпроводить, у них сомнений не было. Но тот кто должен был послужить знаменем, не желал менять одних оккупантов на других.

Он вовсе не против того, чтобы аннулировать соглашение относительно исключительных прав американцев на строительство никарагуанского канала. Как согласен уступить это право ДВР, предоставив аренду на сто лет. Даже при том, что его Родина не получит ничего кроме военной поддержки. В конце концов, это строительство обеспечит рабочими местами тысячи никарагуанцев. И по завершении строительства девяносто пять процентов обслуживающего персонала составят никарагуанцы. Были и другие преференции. В целом страна только выиграет. Но Сандино не готов ради этого привечать у себя солдат другой страны.

Совсем другое дело наемники. Они воюют за деньги. Да, все шито белыми нитками. Но никарагуанцы в большинстве своем неграмотные, а авторитет генерала непререкаем. Так что, они поверят в его слова. И уж тем более, если варяги будут вести себя так же, как это было в Китае.

Сандино был там, и видел все своими глазами. Лично беседовал с крестьянами, горожанами и солдатами. Наблюдал как сражались дэвэровцы на чужой земле, и за чужую родину. Именно эта поездка послужила окончательным аргументом в пользу принятия предложенного соглашения…

К побережью Никарагуа подходили ночью. И причина вовсе не в том, что опасались авиации янки, а в секретности. Сандино вовсе не бездействовал, ожидая прибытия русских. За прошедшие месяцы, с помощью инструкторов, ему удалось подготовить полнокровный пехотный полк, которому предстояло стать основой вооруженных сил страны.

Полк был разбросан по горам отдельными ротами. Но в назначенный час подразделения сошлись у города Окоталь, расположившегося в небольшой горной долине. В двадцать седьмом году именно здесь произошло сражение, которое считается отправной точкой в начале борьбы никарагуанцев за независимость. И именно отсюда предстояло начать новое наступление.

Вообще-то сражением его назвать язык не поворачивается. Порядка шестисот пятидесяти полицейских, нацгвардейцев и американских морпехов, против ста пятидесяти повстанцев. Последние были не обучены, и плохо вооружены, едва ли половина имела огнестрельное оружие, не лучшего качества. Правда, правительственные силы были все же разрознены.

Вообще-то, учитывая склонность Сандино к приукрашиваниям и преувеличениям, вполне возможно, что у генерала людей было побольше, а у противника значительно меньше. Как говорил им начальник безопасности компании, майор Ворохов, данные сторон разнятся, и тут сам черт ногу сломит. Но в любом случае, эпическая битва на таковую роль все же не тянула. У всей этой шумихи сугубо пропагандистский эффект.

Как бы то ни было, Сандино удалось на какое-то время захватить город. Хотя и не вышло подавить все очаги сопротивления. А после он и вовсе увел своих людей в горы. С одной стороны, янки подтягивали свежие силы, с другой, их авиация начала бомбардировку города. За день боев повстанцы потеряли пятьдесят шесть человек. Зато гражданских от авианалета погибло порядка трехсот…

Так вот. В этот раз все вышло иначе. Сандинистам, при непосредственном участии дэвээровских инструкторов, и трех групп спецназа, удалось изолировать Окоталь. Город был взят практически без боя. Все возможные очаги сопротивления подавлены. Порядка двухсот пленных нацгвардейцев и полсотни морских пехотинцев янки. Ориентируясь на эти сведения, Виктор был склонен полагать, что в знаменитом сражении, противников у генерала вряд ли было больше.

Главное достижение в том, что получилось добиться полной изоляции Окоталя. Вот уже шестые сутки противник полагает, что он контролируется правительственными силами. Телеграфная линия продолжает функционировать. Шлются приказы, и ответные сообщения. В город всех впускают, и никого не выпускают.

Даже приняли на посадочное поле самолет морской пехоты, который вдруг «сломался» и теперь неспешно «ремонтируется», о чем уведомили командование янки. К ним даже выслали ремонтников на автомобиле, благополучно прибывших в город…

Тональность работы моторов стала тише и дирижабль начал снижаться над городом с редкими огнями. Особо выделялась только посадочная полоса, обозначенная кострами. Перед землей моторы взревели на полную мощность, а вскоре Виктор ощутил как колеса коснулись земли. Оно вроде бы процент катастроф у этих гигантов незначительный. Но с другой стороны, от этого как-то не легче. Так что, Нестеров по обыкновению мелко перекрестился. Вот уж кем ему точно не быть, так это летчиком.

Когда прозвучал сигнал, Виктор увлек взвод с собой. Грузились-то они последними, зато на разгрузке будут первыми. И лучше бы не задерживать остальных.

Виктор забросил свой рюкзак в «бардак», после чего спустился по рампе и наконец в ступни толкнула земная твердь. Особое чувство. Такое же наверное бывает после длительного морского перехода. Он не в курсе, не пробовал еще. Но вот присутствует такое ощущение. А еще, отсутствие гула моторов, к которым за эти дни уже успел привыкнуть. Вместо этого стрекот кузнечиков, и темная звездная ночь. Теплая, к слову. Не то что во Владивостоке. И уж тем более в Китае. Сейчас градусов пятнадцать. Но они именно так и ощущаются. Красота!

Не запуская двигатели по рампе скатились оба мотоцикла, откатившиеся в сторону. Рыкнул БРДМ, и прогрохотав зубатыми покрышками по наклонной рампе, проехал по земле, вздымая пыльное облако, остановившись в стороне. Куда тут же подкатили и мотоциклисты.

Практически одновременно с этим появился грузовик, с встречающей делегацией. Никарагуанцы посыпали из кузова гурьбой. И тут же стало шумно. Потому как бросившись к дирижаблю, повстанцы начали выкрикивать имена тех, кого должны были сопровождать.

– Сеньор поручик Нестеров! – выделил Виктор один из голосов.

– Я, Нестеров, – подняв руку, отозвался он.

– Меня зовут Хуан Мартинес. Я ваш проводник, – представился подбежавший никарагуанец.

Молодой, лет двадцать, смуглолицый, что заметно несмотря на неровное освещение. Шляпа с широкими полями. Одежда гражданская, и изрядно заношенная. Но перетянут шлей, на поясе подсумки с гранатами и патронами, в руках ВГ-12/24. Лицо открытое, улыбка в тридцать два зуба.

– Понятно. И куда нам следует двигаться?

– Я покажу, – жизнерадостно ответил парень.

– Ну, веди, Хуан. Фамилия у тебя вроде как не Сусанин, авось не заведешь, – хлопнув его по плечу, произнес Виктор.

Глава 21

Опять за старое

Виктор вышел из палатки и с удовольствием потянулся. Вроде и поспал всего-то четыре часа. Но полностью отдохнул. Впрочем, перелет не был утомительным. Все удобства в наличии. Единственно хотя и просторно, но все же ограниченное пространство. На обзорной палубе неизменный пейзаж, сплошной океан до горизонта. Но в физическом плане никаких нагрузок. Если не считать спортивного уголка, и традиционных спарингов.

Сопровождающий привел их на опушку леса за городом, где и указал место под деревьями, для установки палаток. Это чтобы с воздуха не была заметна излишняя активность. Виктор только лишний раз удивился неосведомленности янки, относительно происходящего. Но Мартинес заверил, что так оно и есть. У сандинистов хорошо налажена разведка, и сведениями об обстановке в соседних городах, они владеют в полной мере.

Пока разбивали лагерь их сопровождающий расстелив пончо, устроился на ночлег прямо под открытым небом. Оно вроде как и не холодно, но силе-он. Виктор так на ночевку устраиваться не стал бы. Если только приперло бы.

– Какие будут приказы, товарищ поручик, – обратился к нему унтер Рогов.

Вообще-то, обычно за себя старшим Виктор оставлял Туникова. Но это в том, что касается экипажа. Командир же первой мотокоманды одновременно являлся его замкомвзводом, и попускать никому не собирался. Виктор с ним пока слабо знаком. Всего-то две недели, трое суток из которых Нестеров просидел на гауптвахте. Но на первый взгляд мужик дельный. Как оно на деле, время покажет.

– Личному составу заняться обслуживанием машины. Ясенева отправь на поиски кухни и разузнать насчет завтрака. Этот проныра найдет. Ну и не забудь покормить нашего проводника.

Виктор кивнул в сторону никарагуанца, сидевшего у дерева и флегматично жующего травинку. Скучно ему. А занятия вроде как и нечем. Вот и мается горемыка.

Командиров варягов предупреждали, что к каждому подразделению будет прикреплен сандинист. Дабы избежать каких-либо неловких моментов, связанных с местными особенностями. Ну и вообще, мало ли что понадобится приобрести в городе. Лучше если русские на открытом месте и в Окотале не отсвечивали. Пока получается сохранять секретность, нужно использовать это по полной.

Хотя, лично Виктор был склонен полагать, что эти ребятки открыто приставленные Сандино, соглядатаи. Генерал вроде как и согласился принять помощь от русских. Но в то же время не особо им доверяет. Вот и прислушиваются ребятки к тому, что говорят.

Кстати, Нестеров обратил внимание, что паренек немного понимает по-русски. Прошел инициацию, и хотя имеет всего лишь третью ступень Сути, при отсутствии среднего образования, у него в наличии «Лингвистика» первой ступени. Выше ему пока не поднять. Зато Интеллект одна целая три десятых, что на две десятых выше, чем изначально было у самого Виктора.

Прежде чем отправиться на поиски штаба, Нестеров подошел к опушке леса. На открытом месте появляться не стал, но и отсюда вид открывается превосходный. Окоталь пристроился в небольшой долине, у речки Коко. Притягивающие взор белые домики в колониальном стиле, с красными черепичными крышами. Прямо картинка. И вокруг живописные горы.

Ну как горы. Скорее гористая местность. Город находится порядка пятисот метров над уровнем моря, а самые высокие вершины вокруг не превышают тысячи трехсот. Все сплошь покрыты лесами, перемежаемыми открытыми участками в долинах и лощинах. Но красиво. Так, что дух захватывает.

– Здравия желаю, товарищ капитан, – бросив руку к обрезу панамы, с полями, поприветствовал он комбата.

Тот расположился в штабной платке, за складным столом. Раннее утро, а он уже работает с документами. Вот так посмотришь сколько нужно времени отводить разным бумажкам, и призадумаешься, а стоит ли вообще делать карьеру. То ли дело взводному! Шашку наголо, и вперед, рубить супостата! Образно конечно.

– Здравствуй, Виктор Антипович. Как устроились? – протягивая в приветствии руку, поинтересовался капитан Остроухов.

Виктор знаком с ним еще по первой стажировке. Тот был командиром третьей роты. В свое время первым забил тревогу по поводу нецелесообразности дополнительного вооружения танков установками под реактивные снаряды. Не сказать, что он так уж хорошо относился к Нестерову, но в общем и целом без снобизма, хотя и был древнего дворянского рода.

– Ночевка прошла без происшествий. Обживаемся. Личный состав здоров и бьет копытом, – доложил Виктор, отвечая на приветствие.

– Личный состав, или ты? – хмыкнул капитан.

– Ну, я-то понятно. А тут и они. Разведка мы или погулять вышли.

– Разведка, конечно. Но пока командование не определится, сидите ровно. Опять же, тылы еще не подтянули. Сегодня ожидаем воздушный танкер.

– Я думал, что мы воспользуемся эффектом неожиданности.

– Это вперед, бегом, скачками? – хмыкнул Остроухов. – Без крепкого тыла, выйдет пшик. А у нас плечо доставки тринадцать с половиной тысяч километров, да все по воздуху. Вот выйдем к морю, глядишь и полегче станет.

– То есть, несколько дней у нас есть? – уточнил Виктор.

– Ну, минимум три дня, это точно, – подтвердил комбат.

– Тогда разрешите предложение, Ростислав Федорович.

– Слушаю.

– Я что подумал. Если к мотоциклам пристроить прицеп, на нем установить короб, под боеприпасы и амуницию. На его крышке спина к спине посадить четверых бойцов. Двоих лицом, и двоих спиной по ходу движения. Тогда получится увеличить число бойцов, и мой взвод можно будет использовать как ударную единицу.

– Китайские лавры спокойно спать не дают?

– При чем тут лавры. Подобный подход, в существующих реалиях вполне себя оправдает. В мотоциклетной команде мы имеем пулеметчика, снайпера и автоматчика. Дополняем их автоматчиком, парой стрелков и гранатометчиком. На выходе получаем практически полнокровное отделение. Вкупе с БРДМ, серьезная маневренная боевая единица.

Опыт действий Виктора в Китае командование приняло к сведению. И несмотря на то, что танковому батальону придали «бардак», ни одного «мабуты» варягам не выделили. Мало того, их изъяли и у витязей. По-видимому посчитали, что испытания машины прошли в достаточной мере, и теперь им лучше лишний раз не отсвечивать. Ну и «Камуфляж» на «бардаке» использовать запретили.

Такое впечатление, что подготовили новые образцы, убедились в их работоспособности, и убрали в сторонку, до поры. Словно ожидали чего-то серьезного. Непонятно только отчего тогда его БРДМ все же отправили в Никарагуа.

В любом случае, опыт Китая был вполне применим и для этих мест. Конечно можно использовать и автомобиль. Только с техникой у них тут не очень. И никто не выделит Виктору дополнительный транспорт. Иное дело если использовать собственные резервы.

– Допустим вы правы, Виктор Антипович. Но откуда взять для этого штатные единицы?

– Не нужно никого брать. Озвучить задумку никарагуанцам, в идеале самому Сандино, и, я уверен, они сами выделят нам нужное количество людей.

– Ладно. А откуда вы возьмете эти прицепы?

– Изготовим сами. Необходимый металл для рамы и колеса мы прихватили, закреплены на «бардаке». Короб сбить из досок. Чертежи я уже подготовил. По-хорошему управиться можно и за день. Нужно только ваше разрешение, на задействование ремонтно-эвакуационного отделения.

– Мотоцикл-то потянет?

– Еще как потянет. А где не справится, четверо охламонов подтолкнут. Ну или пробегутся рядом, держась за прицеп, как за стремя лошади.

– Хм. Штука в любом случае полезная. Как минимум можно будет перемещать припасы. Добро, я передам командиру взвода обеспечения. Еще вопросы есть?

– Никак нет.

– Вот и ладно. Ну что же, пойдемте завтракать.

– Я к своим.

– Виктор Антипович, вы со своими парнями еще переломите кусок хлеба, и не раз. Но это в поле. В расположении же батальона будьте добры принимать пищу в офицерской столовой и в соответствующем окружении.

– Есть.

– Это не приказ, Виктор Антипович, а пожелание. Вы уже поднялись на совершенно иной уровень, и должны ему соответствовать.

Офицерскую столовую по обыкновению устроили в большой армейской палатке. Она же выполняла и роль офицерского собрания. К слову, здесь уже были собраны походные книжные полки на которых разместилась батальонная библиотека. Пополняли ее по мере сил сами офицеры. Виктор так же внес свою лепту, прикупив десяток книг. Туда же должны были отправиться и те, что он приобрел для обучения своего личного состава испанскому. Вот пройдут по кругу через весь взвод, и пожалуйте на полочку.

Едва пройдя вовнутрь, Нестеров тут же столкнулся взглядами с Мицкевичем. Давний недобрый знакомый. То столкнулся с ним в Китае. Теперь вот за полтора десятка тысяч километров. Этот дворянчик так толком и не навоевался, как наметилось перемирие с японцами. А тут предложение еще малость повоевать. Причем не в перспективе, а сразу. Опять же экзотика и тропический рай.

Играть в гляделки со своим давним противником не стал. А тот, казалось, его еще больше возненавидел. А то как же. Мало того, что у Нестерова полный бант Георгия. Так ведь он еще и поручика сразу получил. В то время, как сам Мицкевич щеголяет в звании подпоручика. Как оно в принципе и полагается по первому году после училища. Если ты конечно не окончил его с отличием.

За столами сидят по четверо, и во избежание неразберихи за каждым закреплено свое место. Так оно было в пункте постоянной дислокации, так осталось и здесь. Поэтому Виктор направился прямиком к столику за которым пристроились медик, командиры взводов связи и обеспечения. Ротные офицеры старались держаться отдельно. И да, на этот раз Мицкевич нашел поддержку в лице своих сослуживцев, как и он полагавших, что безродным в офицерском корпусе делать нечего.

– Приятного аппетита, – пристраивая поднос, и присаживаясь за стол, пожелал Виктор.

– Присоединяйтесь. Сечка сегодня необычайно вкусная, – наигранно закатывая глаза, приветствовал его медик.

Ну что сказать. Это во Владивостоке у них были разносолы. Как впрочем, присутствовали они и на дирижабле. Здесь же простая, и сытая пища. Сечка сдобренная мясом, галеты, печенье и кофе. Нет даже масла, ввиду отсутствия условий для его хранения. Но с другой стороны, Виктору не привыкать. Бывало и хуже. Значительно хуже. Правда этого он говорить не стал.

– Владимир Матвеевич, я насчет нашего разговора. Помните? – обратился он к поручику, командиру взвода обеспечения.

– Вы о прицепе?

– Да. Я только что говорил с Остроуховым. Он не против. Сказал, что передаст вам.

Если бы речь шла о какой мелочи или ремонте техники, то Виктор решил бы вопрос напрямую. А то и не беспокоя Карпова. Но тут придется полноценно задействовать слесарей минимум на день. Так что, следует обосновать необходимость этого, и получить разрешение вышестоящего начальства.

– Не вопрос. Как только мои парни управятся с текущими задачами, то возьмутся за ваш заказ, – кивнув, согласился поручик.

– Мы только прибыли, – вздернул бровь Виктор.

– И что, – хмыкнув пожал плечами Карпов. – Железо же. А ему полагается периодически ломаться и подчас не к месту. Вроде готовили технику к отправке, н-но… – он развел руками.

– Тогда, с вашего разрешения я навещу ремонтное отделение, поясню по чертежам и сгружу у них материалы.

– Разумеется. Хотите заработать очередное очко надбавок? – подмигнул Карпов.

– Да бросьте. Какие надбавки. Прицепы пользуют густо и часто. Вот уж чем не удивить.

– Но к мотоциклам я не припомню.

– Я то же, но это ведь ни о чем не говорит, – возразил Нестеров.

После завтрака Виктор вернулся в расположение взвода, и приказал заводить «бардак». Все материалы были закреплены на броне. В мотоциклах хранить попросту негде. Ну и покатили к ремонтникам. Оно вроде и недалеко, но не на себе же тащить, в самом-то деле.

– Не зря говорят, что мир тесен, – сбив шлемофон на затылок, хмыкнул Виктор, наблюдая слесарей копошащихся в «тройке». – Поздорову ли, Богдан Карпович? – окликнул он знакомого старшего унтера.

Один из слесарей перестал копошиться в моторном отсеке и поднял взгляд на голос. Нестеров был знаком с ним еще по первой стажировке. Помнится, тот его воспринял в штыки, но как только, юнкер первокурсник начал сыпать изобретениями, тут же проникся к нему уважением и всячески оказывал посильную помощь.

– Гришка, – пихнул он второго слесаря, – ты глянь, кто нарисовался. Гхм. Прошу прощения товарищ поручик, – только теперь приметив погоны, стушевался старый знакомый.

– Все нормально. Только не говори, что и Баженов тут, – припомнил Виктор сварщика, спрыгивая с «бардака».

– Да тут он, куда ему деваться. Вон, у себя сваркой сверкает, – так же спускаясь на землю, ответил Виноградов. – Здравия желаю, товарищ поручик, – бросив руку к обрезу кепки, приветствовал уже как положено.

– Виктор Антипович. Тут ничего не изменилось. Разве только на вы и шепотом, – с улыбкой закончил Нестеров.

– Понимание имеем. А я слышу комвзвода разведчиков поручик Нестеров. Думаю, однофамилец, потому как вам только через полгода выпускаться.

– Жизнь полна неожиданностей, Богдан Павлович. А я гляжу, готовили технику, готовили, а на выходе опять двадцать пять.

– Так железо же, – пожал плечами слесарь. – А вы по делу, или как? – приметив закрепленные на «бардаке» материалы, поинтересовался унтер.

– Прости, я даже не представлял, что ты тут. Давно уж пришел бы поздороваться.

– Знать по делу. Но вы уж извините, Виктор Антипович, только мне нужно для начала закончить с этим танком.

– Надолго?

– Должны были управиться за полчаса, но теперь похоже придется провозиться целый день. Ну, может быть повезет, и управимся за час.

– А в чем проблема?

– Прокладка на выпускном коллекторе прогорела. А заменить не получается, гайка к шпильке прикипела напрочь. И так, и эдак. Только грани слизали. А там ведь не подлезть. Вот сейчас попробуем надставить кувалду, да с обратной стороны зубилом гайку расколоть.

– Так ведь и шпильку можете сломать.

– Вот я и говорю, может час, а может день. Потому как потом нужно двигатель выдергивать и высверливать обломок. А иначе никак. Тесно.

– Расколоть говоришь, – склонил голову на бок Виктор.

– Никак удумали чего, Виктор Антипович? – сразу же сделал стойку слесарь.

– Как ты тогда сказал – лучше полдня потерять, а потом за пять минут сделать. Есть одна мысль. Только я гляжу с железом у вас туго.

– Вы сказывайте чего надо, а там поищем, глядишь и найдем.

– Гайка на двадцать два, болт десятка, две гайки под него. Короткая трубка, желательно толстостенная, чтобы борт в ней свободно ходил. Стальной штырь, заостренный под зубило. Ну и пожалуй… А нет. Еще и шарик подшипника, чтобы зубило не проворачивалось. Ну и Баженова с его сваркой.

– Все есть. Сейчас организуем.

– Богдан, так колоть будем или нет? – поинтересовался второй слесарь, уже принесший молоток, кувалду и зубило.

– Погоди, Гриша, – отмахнулся от него Виноградов.

На то чтобы изготовить приспособление ушло не более получаса. Что сам Богдан, что обрадовавшийся встрече Прохор, отложивший свои дела, подступились к осуществлению задумки Виктора с привычным энтузиазмом. Сколько раз уж убеждались в том, что парень выдает на гора вроде бы очевидные вещи, которые потом служат добрую службу. Придуманные им инструменты пользуют уже далеко не только они сами. Да чего там. На заводах производят. Так-то. А быть причастным к созданию чего-то нового, оно всегда интересно.

Надев получившееся изделие на прикипевшую гайку, Виктор подкрутил рукой болт, так, чтобы зубило не провернулось. Потом подтянул ключом, не прилагая особого усилия. И когда наконец насторожил зубило как надо, начал затягивать всерьез. Не прошло и минуты, как раздался треск. Снял приспособление, и отвернул лопнувшую гайку пальцами, уже не прилагая усилий.

При этом Нестеров улыбался и хитро подмигнул Виноградову, мол знай наших. Ну, а отчего ему не радоваться-то, если на выходе получился удобный инструмент, являющийся к тому же изобретением, отмеченным Эфиром.

Вы назвали изделие «Гайкокол»

Получено 3000 опыта к умению «Слесарь-4» – 14000

Получено 1 очко надбавок – 1

Получено 3000 опыта – 0/4096000

Невозможно начислить 3000 опыта, необходимо академическое образование.

Получено 3000 избыточного опыта – 3000

Получено 150 свободного опыта – 79790

– Как-то так, Богдан Павлович, – подкинув на руке расколотую гайку, произнес Нестеров.

Очко надбавок он без раздумий вогнал в Интеллект. Коль скоро решил брать курс на академическое образование, то следует о нем подумать в первую очередь. Получится набрать нужное количество надбавок Харизмы, для обучения в академии генштаба, хорошо. А нет, то уж докторскую защитить все проще.

– Вот как это у вас получается, Виктор Антипович, – развел руками слесарь. – Ить, если подумать, то ничего сложного. Все на поверхности.

– Сам себе удивляюсь, – пожал плечами Виктор. – Наверное очень надо, чтобы вы занялись моим делом.

– Опять чего удумали?

– На этот раз ничего не изобрел. Просто нужно смастерить рамы под два мотоциклетных прицепа и парочку фаркопов.

– Чертежи есть?

– И чертежи, и весь необходимый материал. Просто перед отбытием этим заниматься уже было некогда. Вот, держи, – достал он листы из своей полевой сумки.

– Ага. Так. Ну, тут ничего сложного. Как, Прохор, осилим? – толкнул Виноградов локтем сварщика, заглядывающего ему через плечо.

– Ну, если, Виктор Антипович озаботился всем материалом, то проблем я не вижу. А так-то, своего металлолома у нас пока считай и нет.

– Все есть, даже с запасом, – заверил Нестеров.

– Ну тогда дело в шляпе, товарищ поручик, – резюмировал Виноградов.

Глава 22

Атака на блокпост

– Пятьсот второй, ответь пятьсот первому, – вызвал Виктор вглядываясь в блок пост.

– Пятьсот второй, на связи, – отозвался Рогов, командир первой мотокоманды и по совместительству замкомвзвода.

– Где находишься?

– На месте будем к назначенному сроку.

– Принял.

– Пятьсот третий, пятьсот первому.

– Пятьсот третий, на связи, – а это уже Гранин, командир второй мотокоманды.

– Как дела? – поинтересовался Виктор.

– На месте будем по графику, – отозвался унтер.

– Принял. Пятьсот первый, конец связи.

Вокруг горы, и как бы Виктор не относился к их высоте, склоны покрытые лесами достаточно круты, а нередко представляют собой скалы. Да, несерьезные, всего-то в несколько метров. Но это достаточное препятствие не только для автомобильного и живого транспорта, но и для людей.

Так что, пейзажи конечно превосходные. Однако путей здесь не так чтобы и много. Дороги проходят по ущельям, взбираясь к перевалам. И контролировать их значительно проще, чем на равнине.

Понимают это и янки, расположившие свой блокпост прямо на перекрестке близ небольшого городка Палакагуина. Здесь сходятся дорога с севера, из Гондураса, проходящая через Окоталь, до которого порядка шестидесяти километров. Путь, на юго-запад к побережью Тихого океана, к главному порту Никарагуа Коринто. А так же к заливу Фонсека с американской военно-морской базой. На юг, к столице страны, Манагуа. Ну и на восток, к побережью Карибского моря.

Укрепление состоит из четырех армейских палаток, полевой кухни и наблюдательной вышки. Все это прикрыто габионами из мешков с землей. Снаружи, по периметру отрыты траншеи, перекрытые щели и блиндажи. Прежде-то морпехи этим не заморачивались. Но появившиеся у повстанцев минометы заставили их более вдумчиво подойти к вопросу оборудования укреплений.

БРДМ Нестерова находился в двух километрах от блокпоста. Ближе подъезжать он опасался. Автотранспорта тут не так много, поэтому звук работающего двигателя всегда привлекает внимание. Мотоциклетные команды обошли перекресток по большой дуге, местами преодолевая препятствия, в прямом смысле, перенося мотоциклы с прицепами на руках. Ну и на позиции выходили выкатывая их в ручную. Понятно, что в бою проку от них нет. Но не бросать же, технику…

К слову, с прицепами ему вновь улыбнулась удача. Странное дело, но Эфир зачел это как изобретение достойное награды. То ли они отсутствовали как класс, то ли сыграло роль то, что они были приспособлены в равной мере как для транспортировки припасов, так и личного состава. Но в любом случае очко надбавок и три тысячи опыта Нестеров получил.

Помимо этого, пока мастерили их, он успел сделать еще три изобретения. Гибкий вороток для торцевых ключей. Всего-то кусок троса на концы которого приварили прутки квадратного сечения под головки. Как результат, теперь можно с легкостью крутить гайки в труднодоступных местах. К слову, побудил все тот же выхлопной коллектор, и его нижние шпильки, к которым подступиться получается только наощупь.

Второе получилось столь же случайно, когда мастерили уже сами прицепы. Просто для того чтобы расширить отверстие на пневмодрели пришлось сменить несколько сверл. Вот и подумал Виктор, а отчего не использовать одно, конусное. Тут всего-то болванка из хорошей стали, токарный и фрезерный станки. Все в наличии. И результат не заставил себя долго ждать.

Впрочем, на этом он не остановился. Ну чем черт не шутит, пока бог спит. Поэтому выпросил еще одну болванку, и изготовил другое сверло. Но на этот раз не конусом, а уступами, под конкретные размеры сверл. И это сработало с той же эффективностью.

Все очки надбавок он вогнал в Интеллект. На выходе тот вырос до одной целой шести десятых. А этого уже вполне достаточно для получения академического образования. Э-эх-х! ведь хотел же навестить профессора Дубкова в Виноградовске. Тот сам предлагал свое кураторство, когда Нестеров достаточно подрастет для сдачи кандидатского минимума, и дальнейшего заочного образования для сдачи магистерских экзаменов.

Впрочем, чего жалеть, если прокатился бы только ради того, чтобы поздороваться с Климом Юрьевичем. На нужный минимум по Интеллекту он ведь вышел только сейчас. И вообще, не мешало бы еще малость подрасти. Все же заочное обучение подразумевает под собой максимум самостоятельности. А потому, дополнительное подспорье лишним не будет.

Свободного опыта скопилось уже достаточно много, а потому Виктор предпочел использовать его. Благо, уровень «Пистолета-пулемета» позволял приподнять на одну четверть «Автоматчика». Тот у Виктора не рос, и не имел перспектив ввиду того, что за личное оружие у него выступала «Горка». А это рост в умение «Винтовка», которое уже достигло своего максимума, и в «Стрелка», находящегося на третьей ступени. Оно бы можно и «Штурмовика» подтянуть. Но учитывая уровень «Ружья», много в него не влить.

В результате этих манипуляций изрядный запас почти в сто тысяч, значительно усох. Сейчас, на черный день при нем было только тридцать четыре тысячи. Н-да. Наглости ему конечно не занимать. Только. Ага. Подавляющему большинству на такой результат пахать год. Но, ведь все познается в сравнении. А ему было с чем сравнивать. Немного найдется тех, кто сравнится с ним по количеству заработанного опыта, за столь непродолжительный срок…

– Пятьсот первый, ответьте пятьсот второму, – послышался в головных телефонах голос Рогова.

– На связи, пятьсот первый, – Отозвался Виктор.

– Мы на позиции.

– Пятьсот первый, ответьте пятьсот третьему, – вторя ему, вышел на связь Гранин.

– На связи, пятьсот первый.

– Вышли на позицию.

– Принял. Внимание, пятьсот второй и пятьсот третий, открываете огонь после первого моего выстрела.

– Принял, – почти синхронно ответили командиры команд.

– Тимур, связь с комбатом.

– Есть, – отозвался радист, и вскоре, – Комбат на связи.

– «Тополь» четыреста первый, ответьте «Тополю» пятьсот первому, – произнес Виктор в ларингофоны.

– На связи «Тополь» четыреста первый.

– Мы на позиции, можем начинать.

– Уверен, пятьсот первый?

– Нужно же понять, стоит ли моя затея чего или нет. Использовать нас только в качестве разведки, как по мне, это слишком расточительно.

Сандино согласился с предложением своих союзников, и выделил восемь человек. Старшим назначили уже знакомого Виктору Хуана. Только Нестерову было как-то наплевать на это. У себя во взводе он сам решает кто и кем командует. Поэтому усиление было распределено между двумя мотокомандами, с прямым подчинением их командирам.

Оставшиеся два дня до начала наступления, Виктор потратил на обучение пополнения. Конечно многому за это время не научишь. Но помогало то, что эти молодые, да ранние уже прошли обучение у инструкторов, прибывших сюда много раньше. Правда, не имели боевого опыта.

А еще, семеро вновь прибывших не прошли инициацию. Виктор поинтересовался их днями рождения. Получалось, что всем им вскоре должно было исполниться восемнадцать. Насколько скоро, они не знали. Как такового дня рождения у них нет. Здесь население не грамотное. Хорошо как рождение придется на день какого святого. А как нет, то даты весьма расплывчаты. «Когда начал цвести кофе», «в начале… середине… конце сезона дождей». И так далее и тому подобное.

Получается, Сандино проинформировали, что Виктор характерник, и он приставил к нему ребят которым предстоит инициация. Ну что сказать, разумный ход. Плохо то, что они слишком молоды и горячи. Но с этим как-то придется справляться.

Учитывая все эти факторы, Виктор решил дать волчатам потрепать добычу. И разгром блокпоста для этого подходил просто идеально. Отсутствие противотанковых средств, расположение на открытом месте, что серьезно затрудняет отступление. Конечно будет перестрелка. Ничего серьезного. Но молодняку как раз это сейчас и нужно. Понюхать порох, и ощутить напряжение боя. Уж для них-то он не покажется легким.

Ну и такой момент, что это морпехи янки, и их вроде как позиционируют чуть ли ни как элиту. Во всяком случае, такая тенденция наметилась. А значит бойцы однозначно прошли инициацию. Война же. Так что, подготовлены ребята. Не могут быть неподготовленными.

– Действуй. «Тополь» четыреста первый, конец связи, – завершил переговоры Остроухов.

– Есть. «Тополь» пятьсот первый, конец связи, – ответил Нестеров. И уже мехводу. – Миша, метров двести по дороге, и останавливайся.

– Помню командир.

– Заводи.

– Есть.

– Игорь, шрапнель, задержка три секунды.

– Есть шрапнель, задержка три секунды.

Заряжающий долго возиться не стал. В принципе именно этого приказа и ожидал. Под рык двигателя, и хруст камешков под зубатыми покрышками, послышался глухой металлический стук о направляющие. Шелест скользнувшего в казенник снаряда. Сытое клацанье затвора.

– В стволе, – доклад, и одновременно легкий толчок в плечо.

Уткин сходу набрал скорость, и за машиной потянулся шлейф пыли. Янки на блокпосту наверняка гадают, что бы это значило. Но тревогу пока не поднимают. Отправили с докладом к взводному. У него голова большая, вот пусть она и болит.

«Бардак» встал как вкопанный, захрустев покрышками по мелким камешкам, и тут же его поглотило облако пыли. Виктор, намеревавшийся было выстрелить, вынужден был ждать, пока не рассеется эта завеса.

Выстрел!

Снаряд описал пологую дугу, и рванул практически над блокпостом. Использовать этот снаряд против укреплений, не имеет смысла. Но если садануть по внутреннему двору, а личный состав находится на открытом месте и в палатках, тогда совсем другое дело.

Получено 210 опыта к умению «Пушка-4» – 210

Получено 105 опыта к умению «Командир танка-4» – 28930

Получено 105 опыта к умению «Наводчик-4» – 105

Получено 10 опыта к умению «Наставник-4» – 10

Получено 210 опыта – 0/4096000

Невозможно начислить 210 опыта, необходимо академическое образование.

Получено 210 избыточного опыта – 210

Получено 10 свободного опыта – 34250

Бывало конечно и лучше. Но выбор шрапнели в общем и целом себя оправдал. Выведено из строя порядка десяти человек. Сомнительно, чтобы осколочный сумел наворотить таких дел. Но вот и дальше стрелять так же, уже не имеет смысла.

– Фугасный! – выкрикнул Виктор.

– Есть фугасный! – столь же громко ответил Туников.

Как ни крути, а выстрел орудия для слуха не проходит бесследно. Но несмотря на это Нестеров все же расслышал как мотоциклетные команды взяли блокпост в перекрестный огонь. По два пулеметчика, снайпера и гранатомета, плюс четыре винтовки. Довольно серьезно. Тем более, что пулеметчики у варягов подготовленные. В ЧВК абы кого не набирали. Виктор наблюдал минимум двоих срезанных пулеметной очередью. И еще двоих достали на вышке. В общем и целом, взвод морпехов сразу же потерял убитыми и ранеными около четверти личного состава.

– В стволе! – доложил заряжающий, традиционно тронув Виктора за плечо.

Выстрел!

Фугас пробил стенку габиона из мешков засыпанных песком и рванул на территории блокпоста. Однако Эфир оказался нем к этому. Еще два выстрела, стой же эффективностью. Пора менять позицию. Благо подходы к блок посту, и его укрепления разведаны хорошо.

– Миша, давай на взгорок слева, – приказал Нестеров.

– Есть, – отозвался мехвод.

Бардак рыкнул двигателем, и выпустив черное облачко свернул с дороги. Подминая под колеса траву, БРДМ поднялся на возвышенность. Отсюда до уже полностью изготовившегося к бою блокпоста было не далее километра. Практически дистанция прямого выстрела. И Виктор мог вколачивать снаряды куда пожелает. А вот с ним поделать ничего не могли.

Янки конечно имели возможность вызвать авиацию. Но Нестеров этого не опасался. Летчикам скоро будет не до поддержки своих. Как только Виктор вышел на связь с комбатом, «Соколы» взвились в небо, и взяли курс на Эстели, где находился основной аэродром янки. Иных же средств против брони у противника попросту не было. Единственный вариант, это сблизиться вплотную. Но кто бы им это позволил сделать.

Тем временем янки удалось-таки прижать обе мотокоманды. У них пулеметчики тоже не яблоневые сады охраняют. Да и винтовочные гранатометы не такая уж и безделица. В умелых руках, ясное дело. Но, на подготовку этих ребят похоже ни средств, ни опыта не жалели.

А вот сандинисты пускали свои гранаты с закрытой позиции. Справедливости ради, все снаряды попадали на территорию блокпоста. Но сомнительно чтобы от этого был хоть какой-то толк. Вести же огонь прицельно им не давали американцы. Несмотря на артиллерийский обстрел, огрызались они весьма плотным огнем.

– Игорь, осколочный, – скомандовал Виктор.

– Есть, осколочный.

Виктор прицелился в одно из пулеметных гнезд, оказавшееся в поле его зрания. И как только поступил доклад о готовности к бою, нажал на педаль спуска.

Получено 84 опыта к умению «Пушка-4» – 294

Получено 42 опыта к умению «Командир танка-4» – 28972

Получено 42 опыта к умению «Наводчик-4» – 147

Получено 4 опыта к умению «Наставник-4» – 14

Получено 84 опыта – 0/4096000

Невозможно начислить 84 опыта, необходимо академическое образование.

Получено 84 избыточного опыта – 294

Получено 4 свободного опыта – 34254

Это он удачно выстрелил. Сразу двоих наглухо прибрал. Ну или четверых ранил, что вряд ли. И снова осколочный. На этот раз вхолостую. И снова. Опять никого не задел.

Сменили снаряд на фугасный. И на этот раз Нестеров перебрался к командирскому перископу. Приблизил панораму, и внимательно вглядывался в бруствер. Ага. Есть движение. Вновь к прицелу. Довернул орудие. Выстрел! Вот так. А то палит в белый свет как в копейку. Нет, понятно, что из пушки, только ради того, чтобы прибрать двоих это несколько расточительно. Но с другой стороны, если припомнить расход боеприпасов в ту же Германскую, о чем им рассказывали на занятиях в училище, то не так чтобы и плохо. Да отлично, чего уж там.

Опять приник к перископу, высматривая морпехов. Никого. Попрятались как мыши. По мотокомандам ведется плотный огонь, но эти огневые точки Виктору попросту не видны.

– Тимур, доклад от мотокоманд по нанесенным потерям.

– Есть, – отозвался радист.

– Миша, сближайся с блокпотом до сотни метров, и покатайся в нашем секторе.

– Есть, – отозвался мехвод.

Тарахтевший на холостых двигатель вновь рыкнул. «Бардак» сорвался с места как застоявшийся скакун, быстро приближаясь к янки, дабы бить по ним уже в упор. Пехоту, даже морскую, основательно зарывшуюся в землю сковырнуть трудно. Тут только если додавить на психику и вынудить сдаться. Мотокоманды уже показали, что пути отступления отрезаны. Так что, выходов ровно два. Смерть или плен. И именно бессилие перед раскатывающей бронемашиной должно было сказать свое решающее слово.

– «Тополь» пятьсот первый, ответь «Тополю» четыреста первому.

– На связи, «Тополь» пятьсот первый, – ответил Виктор комбату.

– Блокпост захватил?

– Работаю над этим.

– Мы будем на месте через десять минут. К этому времени проход по дороге должен быть свободным.

– Есть.

– Четыреста первый, конец связи.

– Пятьсот первый, конец связи. Тимур, что там у мотоциклистов?

– Ориентировочно убили четверых, ранили семерых. Что там у сандинистов командиры не знают.

Ну, молодняк можно не учитывать. Стреляют часто и с азартом, но наверняка в белый свет как в копейку. Значит на круг, возможные потери составили от десяти до двадцати трех человек. Не стоит забывать о возможном наличии у противника «Аптечек». Опять же, легкораненые могли остаться в строю. Здесь желторотиков нет, за прошедшие годы все успели побывать в бою.

– Потери есть? – поинтересовался Нестеров у Ясенева

– Двое ранены. И вроде как серьезно, – доложил радист.

В этот момент Михаил вновь свернул с дороги, и пошел вдоль периметра блокпоста, не приближаясь к нему. Виктор же начал всаживать один фугас за другим. Вообще-то, расточительно. Тем более, при нулевом результате. Но время тикало, и нужно было додавить морпехов, дабы освободить путь.

По ним пытались стрелять из винтовок. Но это как слону дробина. Только и того, что до слуха экипажа доносились громкие щелчки пуль по броне. Дважды попали винтовочными гранатами. Получилось громче. Но все одно, несерьезно.

И тут вдруг Виктор почувствовал опасность. Вполне осязаемую. Не то, чтобы внутренний голос вопил о том, что нужно что-то предпринять. Но справа явственно потянуло могильным холодом. Бог весть, что бы это могло быть. Виктор приник к командирскому перископу, и посмотрел в ту сторону.

В этот момент из траншей выбежали двое морпехов, которые бросились к «бардаку» короткими перебежками. Виктора по прежнему не отпускало ощущение реальной опасности. И твердая убежденность в том, что она исходит именно от этой парочки, с брезентовыми сумками от противогазов. К гадалке не ходить, там либо сложены гранаты, либо взрывчатка.

– Миша, стоп! Задний ход! Влево восемьдесят пять!

Уткин не задавая вопросов четко и быстро выполнил приказ. Виктора сначала бросило вперед, отчего он еще сильнее вжался в налобник перископа. Потом это вновь повторилось, когда БРДМ рванулся назад, только теперь его еще и повело вправо, пришлось покрепче ухватиться за ручки.

Все было выполнено виртуозно, четко и точно. А потому ствол картечницы, укрывающийся в лобовой броне уставился прямиком на бегущих к «бардаку» морпехов. Можно конечно было развернуть и башню, задействовав пулемет. Только Нестеров решил, что это будет менее эффективно.

– Тимур, огонь, – скомандовал Виктор.

Грохнула картечница. Рой из пятидесяти пуль разошелся по широкому фронту, и накрыл обоих смельчаков. Никакой пулемет не сумеет дать подобный эффект. Да, только на короткой дистанции. И лишь против незащищенного пехотинца. И судя по сообщению Эфира эти двое ранены. Сомнительно, чтобы один убит. Потому что чувство опасности сжимавшее внутренности в тиски, вдруг отступило, как его и не было.

Получено 42 опыта к умению «Пушка-4» – 378

Получено 21 опыта к умению «Командир танка-4» – 29014

Получено 21 опыта к умению «Наводчик-4» – 189

Получено 2 опыта к умению «Наставник-4» – 18

Получено 2 опыта к умению «Шестое чувство» – 2

Получено 42 опыта – 0/4096000

Невозможно начислить 42 опыта, необходимо академическое образование.

Получено 42 избыточного опыта – 378

Получено 2 свободного опыта – 34338

Так вот значит как работает «Шестое чувство». Прежде ничего подобного ему ощущать не приходилось. Не сказать, что он никогда не испытывал чувства опасности, и что это ему не помогало. Вовсе нет. Но это было как-то неопределенно. Теперь же он получил нечто конкретное. Направление, а если источник в пределах видимости, то он мог определить и его.

Ну и такой момент, что стрелял-то вроде как Ясенев. А львиная доля опыта все равно ушло в актив Виктора. Командир он, или погулять вышел. Ну и приросло в «Пушку».

Вскоре пятеро морпехов не выдержали орудийного обстрела, который, к слову, больше никого не достал, и выскочив из траншей попытались сбежать. Обманчиво замолчавший было пулемет второй мотокоманды тут же ожил и срезал всех одной длинной очередью.

Наконец, над блокпостом поднялся шест с белым флагом. Вот так бы и давно! А то устроили тут форт Аламо.

Глава 23

Трофеи

Сразу покидать машину экипаж и не подумал. В смысле Ясенев полный задора и огня рванулся было из люка, но окрик Нестерова вернул его обратно. И мало того, велел перебраться на место заряжающего, ну и Туников соответственно вместо наводчика. После этого прихватил автомат радиста, сумку с тревожным комплектом и выбрался из машины.

Случись что-то непредвиденное и драться придется накоротке. А тогда уж лучше иметь при себе автомат, а не винтовку. И уж тем более не пистолет. В руках Виктора он конечно не был оружием последнего шанса, как он неоднократно слышал. Попасть в человека на пятидесяти метрах, даже навскидку ему несложно. Пусть в бою, когда хотят убить тебя, это и не столь однозначно. Но автомат в любом случае куда предпочтительней.

Вообще-то рискованно. Все же перед ними бойцы регулярного флота. Они же, наемники. Согласно международного права, они даже под положение о военнопленных не подпадают. Вообще никаких прав. А потому и в нарушении достигнутых договоренностей нет ничего особенного. Пообещать, и не выполнить? Да легко!

Но и отправлять на переговоры рядового нельзя. Это и вовсе могло быть воспринято как плевок. На чувства офицера янки Нестерову плевать. А вот продолжения боя хотелось бы избежать. И дело даже не в лишней крови. Просто наступающая колонна сандинистов и варягов уже на подходе, и времени в обрез.

– Командир взвода морской пехоты Соединенных Штатов, второй лейтенант Коллинз, – поднеся руку ко лбу, представился янки.

– Командир разведвзвода частной военной компании «Варяг», поручик Нестеров, – по-английски представился Виктор.

– Русские? – вздернул бровь лейтенант.

– Наемники, – пояснил Виктор. – Господин лейтенант, во избежание бессмысленного кровопролития, предлагаю вам разоружить ваших людей, и вывести их, включая раненых, вот сюда, на открытое место. В свою очередь гарантирую вам жизнь, достойное обращение и медицинскую помощь.

– Мы хотели бы уйти, сохранив оружие.

– Это не капитуляция, господин лейтенант, а сдача в плен, – покачав головой, обозначил Виктор.

– Я так не думаю.

– Еще как думаете. Против танков вам не выстоять. Даже против одного. Уверен, вы уже связались с Эстели, и в курсе, что на поддержку авиации вам рассчитывать не приходится. Как впрочем, и посуху подмога не подойдет. Если ваши командиры не дураки, то они понимают, всю бесполезность этого шага без противотанковых средств. Скоро тут появится колонна под командованием генерала Сандино. У меня приказ разобраться с блокпостом до их подхода. Если мы не находим взаимопонимания, я продолжаю обстрел ваших позиций.

– А если все же не успеете управиться до подхода колонны?

– Тогда мой командир батальона выразит мне свое неудовольствие, лишит премиальных, и прикажет десятку танков открыть огонь из семидесятишестимиллиметровых орудий. Уверены, что готовы разменять одну из своих жизней, в самом начале? И ладно бы защищая дом, – пожал плечами Виктор.

Ведя переговоры Нестеров давил своей Харизмой. Преимущество в две десятые, не так уж и много, перед молодым лейтенантом. Но стоит его наложить на сложившуюся обстановку, и оно уже оказывается куда существенней.

– Хорошо, я согласен на ваши условия.

Колонна появилась в тот момент, когда шестнадцать оставшихся в строю морпехов вышли на открытый участок, рядом с блокпостом. При этом они выносили и помогали идти своим раненым товарищам. Изрядно им досталось. Как минимум троим требовалась срочная квалифицированная медицинская помощь. А лучше «Аптечка». Но Виктор и не подумал использовать свои резервы.

Подчиняясь приказу Виктора, к месту подтянулась первая мотокоманда, под командованием унтера Рогова. Которая тут же взяли пленных под контроль. Гранин со своими остался на позиции, прикрывая издали.

Управившись с ранеными, оставшиеся невредимыми начали сносить тела павших товарищей. Нестеров не ошибся, все морпехи прошли инициацию, и уже успели достигнуть максимума в своем росте.

И, между прочим, из сорока шести человек, один имел высшее образование, это второй лейтенант, и двадцать пять среднее. Оставшиеся двадцать, начальное. Но судя по умениям, которые хотя и уперлись в потолок, но все же стронулись с нулевых значений, парни проходят обучение по программе среднего образования.

Впереди колонны двигался танковый взвод, из трех машин. Их наличие показало второму лейтенанту, что Нестеров не блефовал. И в то же время, заставил призадуматься о том, что легкая прогулка для янки похоже подошла к концу. Он не мог не слышать о том, как дрались русские наемники в Китае. Если только вообще не читал газет. А потому мог себе представить, чем обернется подобное противостояние в Никарагуа.

– Ну что, Виктор Антипович, все же управился, – кивая на морпехов с носилками, выносящих павших товарищей, произнес Остроухов.

– Так точно, товарищ капитан, – подтвердил очевидное Виктор.

– Этих под охрану возьмут сандинисты. У нас договоренность с генералом, он обеспечит им приемлемое содержание и должный медицинский уход. Так что, двигай дальше.

– Прошу прощения, Ростислав Федорович. Но я хотел бы сначала закончить с пленными и павшими. Отправлю вперед обе мотокоманды. Им ведь теперь только разведку вести. Так что, управятся.

– Хотите снять опыт, – понял комбат.

– А заодно обследовать блокпост. Это наши законные трофеи.

– Не стоит столь уж сильно увлекаться трофеями, Виктор Антипович. Даже, если вы позиционируете себя сугубо как наемник. Я, ясно выражаюсь?

– Так точно.

– Хорошо. У вас времени только до того момента, пока сандинисты не примут у вас пленных. После чего приказываю выдвинуться передовым дозором. Вопросы?

– Вопросов нет, товарищ капитан.

– Выполнять.

– Есть.

Ну что тут сказать. Конечно жаль терять столько опыта. Павшие имели неслабый задел в избытке. Но он ведь не на свободной охоте. У них тут, между прочим, первый день наступления. И нужно пользоваться моментом, пока на их стороне внезапность и преимущество в силе.

– Гранин, что с ранеными? – поинтересовался Виктор у командира второй мотокоманды.

– Тяжелые. Мальчишки, раскудрить их через коромысло. Вроде и учили их, но куда-а там. Встали на колено и давай садить из винтовок. Корежит так, что хочется добить, чтобы не мучились, – ответил унтер.

– Собери весь молодняк возле них, и пусть помогают как могут.

– Да они скорее помогут загнуться, – возразил было Гранин.

– Делай, – потребовал Виктор.

– Есть.

– А сам со своей командой обследуй блокпост, на предмет трофеев. Берите только оружие и артефакты, если таковые найдутся.

– Понимание имею.

– И еще. Поищи дробовики и патроны к ним. Ручные гранаты глянь. Если случится драться в городе, они сильно помогут. Сгребай все подчистую, и крепи на «бардаке».

– Есть.

– Ясенев, – позвал Виктор, закончив с унтером.

– Я, товарищ поручик, – подбежал радист.

– Возьми у Туникова запасную «Аптечку» и присмотри за нашим раненым молодняком. Только им не показывай. Если кто из них вдруг околеет, подними. Но не раньше.

– Учить стало быть будете, – хмыкнул Тимур.

– Тебе в свое время это помогло.

– Не спорю, – кивнул Ясенев.

– Морфин то же не коли. Как бы сердечко не болело. Не уверен в себе, оставь аптечку в «бардаке».

Еще по осени, в армию стали поступать персональные аптечки. Не артефакты, а самый обычные. Эдакие герметичные коробочки из нержавеющей стали. Внутри находятся обеззараживающие таблетки для воды, от расстройства живота, йод, и по три резиновых шприц-тюбика с морфином.

– Разрешите выполнять? – вскинул руку к шлемофону, вытянулся Ясенев.

– Действуй.

– Есть!

Раздав указания, Виктор направился к пленным, которых охраняла первая мотокоманда Рогова. Без никарагуанцев, ясное дело. Эти сгрудились вокруг своих товарищей, искренне им сопереживая и не в силах помочь. Ничего, пусть покусают локти. Это полезно.

К этому моменту Рогов уже успел обыскать пленных. Добыча оказалась знатной. Пара «Аптечек». Одноразовая персональная, изъятая у лейтенанта, с израсходованным зарядом. И судя по тому, что у офицера мундир без прорех, спас он одного из своих подчиненных. Достойно похвалы.

Вторая четырехразовая, без привязки. Похоже была в ведении взводного медика. И так же пустая. Но ерунда. Как и то, что образец из ранних, размером с почтовую посылку, и ресурс наполовину выработан. Переоценить подобный трофей сложно. Впрочем, и с персональным артефактом Виктор что-нибудь придумает.

Пока ходил к «бардаку» за своим чемоданчиком, Туников и Уткин разложили складные столик и пару стульев. Ну не на земле же работать. Опять же, отчего не воспользоваться легкой и компактной мебелью, коль скоро есть возможность транспортировать это на броне.

– Это мародерство, – подойдя к Виктору, заявил Коллинз.

– Господин второй лейтенант, согласно законодательства ДВР, взятые в бою оружие, артефакты и опыт являются законными трофеями добывших их.

– Но согласно международному праву…

– Согласно законов ДВР, законы республики находятся в приоритете перед международным правом, – оборвал его Виктор.

После чего кивком приказал Рогову отвести лейтенанта к остальным пленным. Он ему сейчас не интересен. Недавно окончил училище, а потому весь опыт уходит в развитие Сути. А тот незначительный запас свободного, который Виктор наблюдал во время переговоров, Коллинз уже успел вогнать в какое-то из умений.

Отшив лейтенанта, Виктор глянул на сидевшего перед ним морпеха.

– Руки на стол. Я вижу, что свободный опыт ты уже использовал, – закрепляя на запястьях пленного электроды прищепки, хмыкнул Виктор.

Говорил он громко и четко, чтобы слышали остальные пленные. Ну не повторять же каждому в отдельности. У него, между прочим, времени нет. В любой момент могут подойти сандинисты. И что делать? Отказываться от трофеев? Вот уж чего не хотелось бы.

– Но учти, если попытаешься это повторить с переведенным из избыточного, получишь в лоб вот этой дубинкой, – продолжил Виктор, положив ладонь на удлиненный кожаный мешок, набитый дробью. – Не оставит даже синяка, но ощущение не из приятных и выключит гарантировано. А оглушенный не убитый, опыт слить без проблем. Решай сам, как это будет.

– Издевательства над пленными… – начал было морпех.

– Ты дурак? Я же сказал, никаких следов не остается. И потом, просто сиди смирно, и ты вообще не ощутишь никаких неудобств.

Ну что сказать, пленный попытался было манипулировать с опытом. Но реакция Виктора была молниеносной. Прилетевшая в лоб дубинка опрокинула янки на землю, гарантированно лишив его сознания. После чего даже не усаживая его обратно за стол, благо длины проводов хватало, Нестеров слил весь его опыт. Пятьдесят пять тысяч. Серьезный задел.

Этот пример показал остальным янки всю бесполезность подобных попыток. И дальше все прошло без сучка и задоринки. В общей сложности с тридцати трех пленных, семнадцать из которых были ранеными, он снял один миллион двести двадцать три тысячи триста пятьдесят пять опыта.

Весьма и весьма неплохо. Тем боле учитывая, что половина его пойдет лично Виктору. Это вполне справедливо. Более того, он еще и скромен в своих притязаниях. Ведь если не его «Характерник», то взводу и вовсе ничего не обломилось бы. Он уже представляет, как начальник штаба будет скрипеть зубами узнав о том, что большая часть пленных янки уже обнулена. У Сандино с характерниками все грустно. Их у него попросту нет.

Виктор с сожалением посмотрел на тела убитых. Кстати, все они имели среднее образование и должны были возродиться. А вот среди имевших только третью ступень Сути, минимум трое имели прорехи на окровавленных рубашках. Однозначно были убиты, и своевременно подняты. Что опять же, говорило в пользу лейтенанта.

По сути, после расстрела в упор из пушки, взвод морпехов вышел без потерь. Пара-тройка часов, и все павшие поднимутся. Конечно возрождений они лишатся, но останутся жить. Вот такие дела творятся с приходом в этот мир Эфира.

Едва закончил с пленными, как подошло отделение сандинистов под командованием третьего сержанта. Вообще-то они появились бы и чуть раньше. Но их вовремя перехватил Рогов, попросив обождать. Что ни говори, а приказ был четким. Как только у них примут пленных, выдвигаться передовым дозором на Эстели, до которого было чуть больше сорока километров.

– Ну что тут у вас? – подойдя к Ясеневу, поинтересовался Виктор.

Сандинисты посмотрели на него испуганными глазами. Что и говорить, вид стенающих и истекающих кровью товарищей не вдохновлял. Их разумеется перевязали. Но кто сказал. Что этого достаточно. Виктор на секунду усомнился в правильности своего приказа, не применять морфин. Все же корежило раненых знатно, у него даже холодок пробежал по спине. Но какой прок от лежащих в прострации окровавленных тел.

– Пока живы, – пожал плечами Ясенев.

– Это хорошо. Надеюсь прониклись. Поднимай.

– Есть, – извлекая «Аптечки», ответил радист.

Судя по бурной реакции парни получили не просто тяжелые ранения, но были обречены на мучительную смерть. Ну или это компенсация от Эфира, за долгие страдания. Как ни крути, а в таком состоянии они пробыли минут сорок.

Едва управившись, Тимур построил восьмерку сандинистов, и доложил Нестерову о готовности личного состава внимать своему командиру.

– Ну как бойцы, понравилось? – обведя строй, поинтересовался Виктор.

Те лишь молча взирали на поручика. Ни уважения, ни преданности в этих взглядах не было. Хотя именно так они и смотрели еще перед выдвижением из Окоталя. Ничего. Ему их любовь не нужна. А вот солдаты готовые сражаться, совсем не помешают.

– Рядовой Санчес.

– Я.

– Рядовой Перес.

– Я.

– Выйти из строя.

Ну-у, не сказать, что так уж хорошо. Однако заметно, что строевой подготовке инструктора все же уделяли время. Ошибочное мнение считать ее тупой муштрой и шагистикой. С ее помощью в голову солдата вколачивается привычка выполнять приказы командиров. Это один элементов закладки основ и поддержания дисциплины. И что немаловажно, совместное выполнение строевых приемов способствует выработке у бойцов чувства товарищеского локтя, и способствует спайке подразделения в единый организм.

– Рядовым Санчесу и Пересу, за необдуманные действия в бою, объявляю выговор.

– Есть выговор, – практически одновременно, и с нескрываемым удивлением, ответили они.

– Встать в строй, – когда те заняли свои места, Нестеров продолжил. – Запомните бойцы, получивший по глупости ранение в бою не герой и не храбрец. Он конечно не трус, но из-за своей дурной храбрости он подвел товарищей. Потому что перед лицом врага у них теперь меньше бойцов. Его конечно можно вернуть в строй с помощью «Аптечки». Благодаря Санчесу и Пересу у нас теперь на два заряда меньше. На целых два. А это чьи-то не спасенные жизни. Вас учили как воевать. Это не значит, что теперь вам не грозят ранения или смерть. Но если делать как на тренировках, то подстрелить вас будет труднее. Как именно были ранены эти двое, вы знаете и так. За глупость я поощрять не буду. Разойдись.

– И это все, товарищ поручик? – удивился Тимур, проводив взглядом недовольно бубнящих сандинистов.

Выговор. Для варягов это конечно имеет значение. Так как неизменно ударит по кошельку. Далеко не все варяги проходят по линии ДБР. Подавляющее большинство, во всяком случае в этой ЧВК, реально отправились воевать за деньги.

Сандинисты же. Они добровольцы. Все, чем их обеспечивают это оружие, экипировка и котловое довольствие. Даже одеваются они только в то, что могут добыть сами. Многие и вовсе ходят в рванье. Так что им от этого взыскания, ни холодно, ни жарко.

– Сейчас некогда. Как только выдастся время, погоняем их строем и позанимаемся рукопашным боем, – подмигнул Тимуру Виктор.

– Ясно, – довольно ощерился радист.

После чего сорвался с места. Колонна уже готовится к движению. А без передового дозора, это по меньшей мере глупо. Виктор проводил Ясенева взглядом, и тут же нахмурился. Вообще-то он не ожидал, что получится именно так.

С десяток ящиков патронов и гранат, это куда как серьезно. Тем более, учитывая, что на броне уже закреплено имущество экипажа. Туников и Уткин сейчас пытались разместить эту добычу так, чтобы она не мешала вести огонь в круговом секторе, с максимальным отрицательным наклоном орудия. Задача не тривиальная.

Штурмовые дробовики Горского его взводу не полагались. Пользу же этого оружия, в определенных условиях, Виктор успел осознать еще в Китае. Поэтому и решил разжиться в качестве трофеев. Конечно подчиненных придется учить и учить правильно ими пользоваться. Причем, не только сандинистов. Но это ничего.

Вскоре БРДМ рыкнул дизелем и двинулся следом за мотоциклами, которые затарахтели перед ним, увлекая за собой прицепы. На которых сидели нахохлившиеся никарагуанцы.

Хм. А вот что ему мешает изготовить что-то посерьезней и для «бардака». Причем в форме эдакой лодки плоскодонки. Вполне сгодится и для перевозки имущества, и для дополнительного боекомплекта. А то, глядишь, и личный состав можно будет переправить через водоем. И те же мотоциклы. Плевать, что в несколько заходов.

Ладно. Это не столь уж и важно. А вот польза от «Шестого чувства» неожиданно оказалась куда более существенной, чем он себе это представлял прежде. Вывод. Нужно отрывать это умение от техники, чтобы использовать и вне ее. Тем более, что у него сейчас в загашнике имеется чуть больше шестисот сорока тысяч опыта. Понятно, что на все не хватит. Но и мертвым грузом ему лежать незачем.

Итак, что у него там на очереди. Однозначно поднимет сначала «Ружье». То, что он раздобыл и дробовики и патроны к ним, ни о чем не говорит. Даже расстреляв по тарелочкам, и их заменяющим мишеням, все трофейные боеприпасы, он получит порядка двадцати тысяч.

Кто-то скажет, что это превосходный результат. И будет прав. Потому что тем, кто не стреляет хотя бы вполовину так же хорошо как Нестеров, проще покупать опыт. Потому как после январских изменений Эфира, выйдет дешевле. Н-но… Как уже говорилось, все познается в сравнении. И для Виктора это уже давно не показатель.

Получено 246280 опыта к умению «Ружье-3» – 256000/256000

Получена новая ступень умения «Ружье-4» – 0

Получено 246280 опыта – 0 / 4096000

Невозможно начислить 246280, необходимо академическое образование

Свободный опыт – 1011791

Отлично. Теперь на очереди «Штурмовик», которого так же вполне возможно поднять до четвертой ступени.

Получено 256000 опыта к умению «Штурмовик-3» – 256000/256000

Получена новая ступень умения «Штурмовик-4» – 0

Получено 256000 опыта – 0 / 4096000

Невозможно начислить 256000, необходимо академическое образование

Свободный опыт – 755791

Так. У него осталось еще чуть больше ста сорока тысяч опыта. До максимума уже ничего не поднять. Но можно довести до ровного тот же «Пистолет-пулемет», по обыкновению оставив запас на всякий непредвиденный случай. Нормальное решение.

Получено 110122 опыта к умению «Пистолет-пулемет-3» – 170000/256000

Получено 110122 опыта – 0 / 4096000

Невозможно начислить 110122, необходимо академическое образование

Свободный опыт – 645669

На выходе, в запасе осталось даже меньше, чем было перед началом атаки блокпоста. Но это если не всматриваться в умения. А так-то, на самом деле он серьезно подрос.

Глава 24

«Снайпер»

Виктор шел по большой поляне у дороги, которая сейчас походила на растревоженный улей. Сандинисты и наемники выдвигались на рубежи атаки, перед административным центром департамента городом Эстели. И все, вроде бы оборачивалось для наступающих вполне удачно. Они дошли сюда практически без сопротивления. Если не считать, того боя, у Палакагуина, где драться пришлось только его взводу.

Только полдень, а наступающие уже продвинулись на шестьдесят километров. Это если по прямой. По дороге выйдет все восемьдесят. Двигались практически не останавливаясь, оставляя по пути гарнизоны, занимающие ключевые точки. Что пока не столь расточительно, если учитывать гористую местность.

– Разрешите, товарищ полковник? – заглянув в дверь штабного кунга, спросил Виктор.

– Нестеров. Заходи, – подкрепляя свои слова нетерпеливым жестом, встретил его Аршинов.

Поручик не стал заставлять себя долго ждать, и переступив оставшуюся ступень, оказался внутри. Ему куда проще, чем высоким пехотным и артиллерийскому офицерам, стоявшим у стола с картой, чуть пригнувшись. Одним из показателей, для поступления в танковое училище был рост не выше среднего. И у него он затормозился, как раз вовремя, чтобы остаться в допустимых пределах. Броня, она такая, особо не развернешься.

– Товарищ полковник, поручик Нестеров по вашему приказанию прибыл.

– Товарищи офицеры, вопросы? – спросил начальник ЧВК подчиненных.

Стрелки, артиллерист и комбат Виктора, покачали головами, мол все понятно. После чего были отпущены. Внутри сразу же стало просторней. Оно и понятно. Машина-то штабная, но это не палатка, и на большое количество людей не рассчитана.

Проходя мимо своего подчиненного, капитан Остроухов, скользнул по нему взглядом, и Виктор рассмотрел в нем… Не неприязнь, но некое раздражение. Впрочем, разбираться с этим пока некогда.

– Нестеров, подойди, – сделал приглашающий жест Аршинов, указывая на карту.

При этом, сидевший у стола майор, начальник штаба ЧВК посмотрел на молодого офицера с нескрываемым интересом. Как видно пытался составить личное впечатление, потянет ли поручик возложенное на него доверие. Ну или все же груз ответственности. Бог весть отчего, но у Виктора сложилось именно такое впечатление.

Стол застелен среднемасштабной картой, на которой нанесена территория всего Никарагуа. Довольно подробная карта, не без того, но из-за масштаба не столь информативная как крупномасштабные, которыми предпочитал пользоваться Виктор. Все же качественно исполненная, она позволяет воочию понять характер местности, где предстоит действовать.

Жаль только, что даже на ней не получится прорисовать все нюансы. Если только специально озадачиться и убить на это прорву времени. А так-то, ничего невозможного, при наличии соответствующих умений.

– Товарищ поручик, вам с вашим взводом предстоит выдвинуться вот сюда, к городку Ла-Тринидат, и занять позицию где-то здесь. Более точно определитесь на месте самостоятельно. Задача, не пропустить подкрепления янки, которые они могут попробовать перебросить к Эстели.

– А почему мне не занять блокпост морпехов? Или есть сведения, что они его заминировали? – поинтересовался Виктор.

Вопрос не праздный. Американцы перебросили в Никарагуа полк морской пехоты. Первый батальон рассредоточен западнее, обеспечивая контроль территории вокруг порта Коринто, и залива Фонсека, где располагалась военно-морская база США.

В Манагуа и Гранаде, базировался второй батальон. Он контролировал не только столицу, но и второй по значимости порт на берегу озера Никарагуа. Являвшийся гаванью страны со стороны Атлантического океана.

Третий квартировал в Эстели, разбросав вокруг щупальца блокпостов на основных маршрутах. Опираясь на них подразделения морпехов и национальной гвардии, не только контролировали местность, но и совершали операции по зачистке окрестностей от повстанцев. Очаги сопротивления последних остались только в этих краях.

Один из блокпостов был в Окотале, обезвреженный сандинистами еще в самом начале. Второй, три часа назад захватил Виктор. Третий, отступил к основным силам, в Эстели. Причем, уходили в спешке и побросали большое количество боеприпасов. Чем конечно же воспользовались разведчики. Правда, все им в любом случае прибрать к рукам не получилось. Да и некуда, если честно. Единственно, патроны к дробовикам подмели подчистую.

К настоящему времени к административному центру департамента подтянулись остальные взвода, прежде занимавшие ключевые точки. Теперь же они, и отступившие к Эстели никарагуанские нацгвардейцы, влились в ряды защитников города.

– В отличии от остальных блокпостов, взвод у Ла-Тринидат янки не стал отходить к Эстели. Что вполне ожидаемо.

При этом на лице полковника мелькнуло недовольство, которое тут же сменилось бесстрастным выражением. Виктор слышал, что он якобы настаивал на том, чтобы разделить силы, и нанести одновременный удар по нескольким блокпостам одновременно. В этом случае они имели хорошие шансы разгромить по частям две трети батальона со штабом в Эстели. Но

Сандино воспротивился этому плану. Он полагал, что все силы необходимо держать в кулаке, и вести наступление на Манагуа и Гранаду. Взятие столицы и одного из важнейших портов страны, окажется серьезным политическим и пропагандистским фактором. В результате этого восток страны тут же перейдет на сторону повстанцев.

Генерал конечно лучше знает Никарагуа и никарагуанцев, спору нет. Только крупномасштабные боевые действия это не партизанская война. Было время, своими жалящими ударами из-за угла, повстанцы заставили янки оставить страну. Но когда американцам не нужно будет шарахаться от каждого куста, и они увидят перед собой конкретного противника, то и драться станут совсем по-другому.

Танки? У янки теперь то же есть такни вооруженные пушками. Как и противотанковая артиллерия. Еще совсем недавно они имели всего-то противопульное бронирование и были вооружены пулеметами. Однако, вооружение заменили, а броню усилили. Не сказать, что мера столь уж действенная, но машины серьезно прибавили в боеспособности. Хотя и стали менее поворотливыми, а в техническом плане, количество поломок выросло.

В США всерьез изучают опыт пограничных конфликтов ДВР, СССР и Японии. Как не упускают из виду Гражданскую войну в Испании, и очередной японо-китайский инцидент. Ага, вот так его назвали. Сотни тысяч убитых, пропавших без вести и ставших инвалидами. А оказывается, случилось банальное недопонимание.

– Посадишь на броню стрелковое отделение, – подвинув к себе лист, уже крупномасштабной карты, продолжил полковник, – Никарагуанцы, но командует ими наш инструктор. Обучены хорошо, имеют боевой опыт. Займете позицию вот здесь. Артем Сергеевич, считает, что это место вполне подходящее.

Виктор взглянул на карту, сосредоточился, и она тут же трансформировалась, приняв объемный вид. Только для него, конечно же. Впрочем, начштаба наблюдает то же самое. Он прошел инициацию, и уже на десятой ступени Сути. Н-да. Яркий пример того, что Виктор движется прямо-таки семимильными шагами. А ведь все за то, что карьера майора продвигается успешно. Как говорится – из молодых, да ранних. И характерник третьей ступени, но вот не дотягивает пока до Нестерова.

Осмотрел Виктор и позиции янки. Ну что сказать, грамотно расположились. Возвышенность расположена в самом узком месте лощины. Вокруг конечно скорее высокие холмы, а не горы. Но склоны у них достаточно крутые даже для человека, о транспорте и говорить нечего. Перевалы отсутствуют. Для обходного маневра понадобится отмахать порядка сотни километров, что в одну, что в другую сторону. Причем все по тем же ущельям, которые и перекрыть можно.

Блокпост устроили на уступе склона горы, шириной триста метров, и на высоте пятьсот девяносто восемь метров. Далее склон круто уходит вверх, до отметки в тысяча восемнадцать, где становился более пологим до вершины тысяча двести сорок восемь. Серьезный такой перепад. Подъехать к позициям на транспорте можно только с противоположной, южной стороны. С севера и запада только пешим порядком. Да и то, намучаешься.

– Позиция и впрямь хорошая. Но я бы все же попытался захватить блокпост, – Виктор подобрал со стола карандаш, и указал точку на карте. – К сожалению тот на возвышенности и от нашей танковой пушки толку не так много. Но если мне выделят хотя бы одну гаубицу или миномет, то я мог бы попытаться.

– Виктор Антипович, нам предстоит серьезный бой, и сомневаюсь, что удастся взять Эстели сходу. А значит, предстоит повышенный расход боеприпасов. Плечо доставки из ДВР тринадцать тысяч километров. И все воздушным транспортом, ограниченным по грузоподъемности. Мы испытываем трудности как в боеприпасах, так и в топливе.

– Штурмовка хотя бы одним звеном наших соколов? – посмотрел на Аршинова, Нестеров.

– Не могу. Вот если бы вам удалось захватить миномет, тогда я его выделили бы вам без раздумий.

Те выстрелы фугасами сквозь габионы из мешков с землей, все же оказались не напрасными. Никому из янки это вреда не причинило. Зато одним из осколков повредило миномет, лишив морпехов серьезного подспорья в обороне.

К слову, разведке об этом отчего-то известно не было. При нападении Виктор полагал, что противник имеет только винтовочные гранатометы. Повезло, что тут еще сказать. Иначе мотокомандам досталось бы на орехи. Шестьдесят миллиметров это достаточно серьезно.

Минометы начали поступать на вооружение армии США меньше года назад. И похоже, как и танки, с пушками для испытаний были направлены в Никарагуа. Единственную горячую точку, где присутствуют янки. Правда, непонятно, рассчитывали ли они изначально на появление здесь танков. Потому что калибр в тридцать семь миллиметров для поддержки пехоты все же маловат. Но в любом случае, это вооружение было здесь. И это представляло собой определенные трудности.

– Товарищ полковник, я понимаю, что мы сейчас ограничены во всем. Но если этот проход не займем мы, то уже к утру туда подтянутся дополнительные силы. Всего лишь одна рота, и проход будет заперт наглухо. Сковырнуть их оттуда будет куда сложнее.

– Согласен, товарищ поручик. Мало того, мы потеряем темп, как те плохие рысаки, что рвут со старта. Но я вынужден решать задачи последовательно.

– В таком случае, прошу вашего разрешения на оценку обстановки на месте. И если я посчитаю захват блокпоста возможным, осуществить это, – наконец оторвавшись от карты, произнес Виктор.

– Настолько уверены в себе? – глядя ему в глаза, поинтересовался начштаба.

– Имею кое-какой опыт, товарищ майор.

– Надеюсь о том, что у янки есть миномет, вы помните?

– Как и о том, что у них в наличии минимум четыре винтовочных гранатомета. А у меня будет четыре снайпера.

– Двое в мотокомандах, один в приданном отделении. Откуда четвертый? – вздернул бровь начштаба.

– Это я. С обязанностью наводчика, со стационарной позиции и по неподвижной цели управится и мой заряжающий. Должен заметить без ложной скромности, сомневаюсь, что найдется много стрелков, способных сравниться со мной.

– Самоуверенное утверждение.

– Просто знаю о чем говорю.

– Разрешаю действовать по обстановке, Виктор Антипович, – завершил разговор Аршинов.

– Есть, – выпрямившись, и бросив ладонь к обрезу панамы, произнес Виктор.

Покинув командно-штабную машину, Виктор направился в расположение танкового батальона. В смысле, его штаба, и одной из рот. Остальные две уже выдвигались на позиции для поддержки атаки пехоты. Вот интересно, насколько усилились янки, если Глеб Данилович не уверен в успехе предстоящего штурма. А атаковать нужно прямо сейчас, не давая противнику лишнее время, на то, чтобы зарыться в землю.

– Товарищ капитан… – начал было докладывать Виктор, своему комбату.

– Полковник Аршимнов уже поставил меня в известность, – оборвал его Остроухов.

Хм. А ведь похоже его это задело. Ладно там, в Китае, когда Виктора перевели в прямое подчинение начальнику ЧВК. Но здесь-то этого нет и близко. При подобном подходе сам собой возникает вопрос – кто командует батальоном?

– Ростислав Федорович, я близко знаком с Глебом Даниловичем, дружен с его младшим сыном, который был моим однокашником, вхож в их дом, и наши родители сблизились. Не мог он передать приказ через вас. Потому что считает, что отправляет меня на задание сродни тому, что было у села Уцян. А лучшей кандидатуры у него нет. Это важное направление, и я уже подобное проворачивал.

– Это когда ваш взвод противостоял японскому полку, при поддержке танков? – явно принимая объяснение, поинтересовался Остроухов.

– И авиации, – кивнув, подтвердил Виктор.

– Вы говорите, он считает. А сами вы так не думаете?

– У янки нет того упорства, что присуще самураям. Японцы готовы наступать по телам павших товарищей. Чего и близко нет у американцев. А еще, они не чокнутые на всю голову, и попади к ним мое тело, маловероятно, что станут добивать меня после возрождения.

– Я слышал, что самураи допускали истязания пленных, после возрождения.

– А я это видел своими глазами. Так что, при всей схожести ситуации, она серьезно отличается.

– Ясно. Ну что же, идите, Виктор Антипович. Отделение стрелков уже в расположении вашего взвода. И… Удачи вам, – протягивая руку, пожелал капитан.

– Спасибо, Ростислав Федорович, – отвечая на рукопожатие, поблагодарил Нестеров.

Вернувшись в расположение взвода, он застал там пополнение в виде отделения стрелков из никарагуанцев, под командованием русского унтера. Одежда разномастная, сильно поношенная, без ярких красок, так любимых местными. Но не рванье. Вместо привычных шляп с широкими полями, панамы, на подобии тех, что носят здесь дэвээровцы. Что куда удобнее, и не так демаскирует.

Но главное даже не это. Виктор отчетливо сознавал, что вот эти сандинисты настоящие солдаты. Вроде все те же полные задора и огня местные, у которых вечно в глазах плещутся бесята. Но в то же время, собранные, оружие держат не то, что привычно, а непринужденно, так, словно оно часть их самих, и без него им неуютно.

Едва Виктор приблизился, как унтер скомандовал построение. Хм. И со строевой у них все в полном порядке. Парни быстро разобрались, построившись в одну шеренгу. Считанные секунды, и скомандовав смирно, унтер уже печатает шаг навстречу Нестерову. Тот хотел было отмахнуться, и скомкать ритуал. Но встретился взглядом с командиром отделения, и понял, что лучше не пренебрегать.

Мужик, а на вид этому крепышу лет сорок, дело свое знает туго, и к армии у него отношение более чем серьезное. Он как раз из тех, кто в чинах высот не достиг, но иной жизни, кроме армии, не знает.

– Товарищ поручик, третье отделение, первого взвода, второй роты, третьего батальона, первого полка освободительной армии Никарагуа, прибыл в ваше распоряжение. Командир отделения, старший унтер-офицер Овечкин.

Поворот на сорок пять градусов вправо, три шага, и разворот, уже за левым плечом Виктора. Рука все так же у обреза панамы.

– Здравствуйте, братцы! – поздоровался Виктор, так, словно был на плацу.

– Здравия желаем, господин поручик, – дружно гаркнуло отделение.

Орлы! М-мать! А вот своим он покажет еще где раки зимуют. И давящему лыбу экипажу «бардака» в первую очередь. Слава богу, ему теперь не нужно этим заниматься самостоятельно. Вот только пусть выдастся первая же передышка. Даже если отзовут Овечкина. Он его персонально попросит. Со всем уважением.

– Вольно! – скомандовал Виктор.

– Вольно! – продублировал старший унтер.

После чего Виктор прошел вдоль строя. Не красуясь, а всматриваясь в их Суть. И недаром. Сам Овечкин пустыш. Но все бойцы прошли инициацию, и умения подняты на максимум. Где и как унтер находил характерников, партизаня по лесам? Или уже отбирал инициированных.

– Распустите людей, товарищ старший унтер-офицер, и давайте отойдем.

– Есть. Отделение! Р-разойдись!

И бойцы привычно порскнули в стороны. Куда там юнкерам в училище, которых гоняли и в хвост и в гриву. Но этим похоже доставалось еще круче. Вот ни капли сомнения, при виде их командира.

– Как вас по имени отчеству величать? – поинтересовался Виктор.

– Сидор Матвеевич, товарищ поручик, – степенно ответил унтер.

– Наедине, Виктор Антипович.

– Есть. Только тогда уж и вы ко мне на ты. Мне оно так привычней, – удовлетворенно кивая, и оглаживая усы, произнес Овечкин.

– Добро. Случись унтером назову, не обидишься, что старшего опустил.

– Не ради чинов и званий служу, – добродушно улыбнувшись, отмахнулся тот.

Надо же, он и так умеет. Вот уж не подумал бы. С виду, весь деревянный, как Пиноккио.

– Я вижу твои парни прошли инициацию. Как умудрился-то?

– Свел знакомство с одним господином, которому не нравится, что янки хозяйничают в Никарагуа. Не боец. За оружие браться боится, – извлекая из нагрудного кармана френча военного образца, жестяную коробочку, начал пояснять унтер. – Ну да оно и не всем дано. Но повстанцам помогает. Сандино самолично велел ни в коей мере не привлекать таких ни к чему иному, кроме как к инициации. Потому как разведку и иные смогут доставить, а вот характерники удовольствие дорогое. А вы получается…

– Характерник.

– Ага. Тогда, значит, ладно, – убирая обратно жестянку, произнес Овечкин.

– Что это у тебя? – не удержался от вопроса, Виктор.

– Блокнотик я там храню, чтобы не вымок. Больно уж тут сыро бывает.

– Там у тебя сведения по Сути твоих подчиненных записаны?

– Так точно.

– О каков! А ты не прост, Сидор Матвеевич.

– Ну так, живу долго, Виктор Антипович. А у вас часом нет артефактов, чтобы перевести их избыток?

– Есть. Как только время выдастся, сделаю.

– Ага. Ясно.

– Ладно. Ты пока готовь людей. Поедете на броне. Все имущество с собой. Выдвигаемся к Ла-Тринидат.

– Есть.

– Да, Сидор Матвеевич, тут такое дело. Я вижу унтер ты хваткий, а у меня все руки никак не доходят до моих охламонов. Не откажешься малость промуштровать их.

– Всех, или только тех, кто лыбу давил? – с хитринкой посмотрел унтер.

– Всех, Сидор Матвеевич. Но некоторых особо.

– Сделаем. Как время выдастся, так и организуем.

– Вот и договорились.

Отпустив унтера, Виктор подозвал к себе свой экипаж. Покачал головой, показывая свое отношение к их неподобающему поведению. Но говорить до поры ничего не стал. Пусть будет сюрпризом. А то расслабил он их слишком.

– Значит так братцы. Во мне сейчас больше шестисот тысяч вашего опыта, который я еще не успел вам передать. Но он мне нужен, чтобы приподнять кое-какие умения. А потому я хотел бы у вас одолжиться.

– Я так мыслю, для дела нужно, – скорее утверждая, чем спрашивая, произнес Туников.

– Для дела. И очень надеюсь, что все выйдет как надо.

– Раз для дела, тогда не вопрос, командир.

– А если не достанет, так мы еще подкинем. Поди в нас и избыток, и свободный без дела пока сидят, – предложил Ясенев.

На опережение играет. Понимает, что не зря Виктор там шушукался с новым унтером. К тому же, поймал на себе его многообещающий взгляд. Ну что же, еще малость одолжиться, Виктор не постесняется. Но откупиться вот такой готовностью у экипажа не получится. О чем Виктор и сообщил, хитро подмигнув. В ответ радист тяжко вздохнул, мол не прошло и не надо, а попытаться все же стоило.

Опыт с членов экипажа Виктор взял тут же, перед началом движения. Не весь. Только сто шестьдесят шесть тысяч триста тридцать одно очко. Оно, конечно как только закончит распределять, уйдет в полный ноль. Отчего будет чувствовать себя голым. Но и брать лишнее не хотелось. Оно ведь как говорится – берешь чужие, а отдаешь-то свои.

Как только начали движение, Виктор сразу же обратился к Сути. Не хотел он до поры открывать и развивать «Снайпера», предпочитая сделать ставку на «Шестое чувство». Но так уж получалось, что для осуществления задумки, ему необходим именно «Снайпер».

Получено 256000 опыта к умению «Стрелок-3» – 256000/256000

Получена новая ступень умения «Стрелок-4» – 0

Получено 256000 опыта – 0 / 4096000

Невозможно начислить 256000, необходимо академическое образование

Свободный опыт – 556000

Итак, лед тронулся. «Стрелок» на четвертой ступени. Осталась самая малость. Поднять еще пару умений. И начать следует с «Топографа», потому что именно его четвертая ступень дает доступ к необходимому «Метеорологу».

Получено 256000 опыта к умению «Топограф-3» – 256000/256000

Получена новая ступень умения «Топограф-4» – 0

Получено 256000 опыта – 0 / 4096000

Невозможно начислить 256000, необходимо академическое образование

Свободный опыт – 290000

Порядок. Теперь можно и к новому умению подступаться.

Получено новое умение «Метеоролог» – 0/2000

Получено 2000 опыта к умению «Метеоролог» – 2000/2000

Получена новая ступень умения «Метеоролог-1» – 0/4000

Получено 4000 опыта к умению «Метеоролог-1» – 4000/4000

Получена новая ступень умения «Метеоролог-2» – 0/16000

Получено 16000 опыта к умению «Метеоролог-2» – 16000/16000

Получена новая ступень умения «Метеоролог-3» – 0/256000

Получено 256000 опыта к умению «Метеоролог-3» – 256000/256000

Получена новая ступень умения «Метеоролог-4» – 0

Получено 256000 опыта – 0 / 4096000

Невозможно начислить 256000, необходимо академическое образование

Свободный опыт – 22000

Ну, а теперь пришла пора «Снайпера». Конечно, прибавка будет не в полтора раза, как случилось с «Горкой». Но если все суммировать, то на выходе должно неплохо получиться.

Получено новое умение «Снайпер» – 0/2000

Получено 2000 опыта к умению «Снайпер» – 2000/2000

Получена новая ступень умения «Снайпер-1» – 0/4000

Получено 4000 опыта к умению «Снайпер-1» – 4000/4000

Получена новая ступень умения «Снайпер-2» – 0/16000

Получено 16000 опыта к умению «Снайпер-2» – 16000/16000

Получена новая ступень умения «Снайпер-3» – 0/256000

Получено 22000 опыта – 0 / 4096000

Невозможно начислить 22000, необходимо академическое образование

Свободный опыт – 0

Ага. А «Снайпер-то» оказывается относится к категории Эфира. Впрочем, чему тут удивляться, коль скоро это умение оказывает влияние уже не на стрелка, а на само оружие, улучшая показатели рассеивания. Причем, это работает не только с винтовками, но и вообще со всей стрелковкой, включая пулеметы. Ну, а как оно будет на практике он еще выяснит. Вот прямо сегодня и узнает.

Глава 25

На рубеж атаки

– Пятьсот первый, ответьте пятьсот второму, – когда они проехали километров десять, вызвал Рогов.

– На связи, пятьсот первый, – отозвался Виктор.

– У меня одному бойцу дурно. Мутит уже часа три как. Но крепился, ничего не говорил.

– Пятьсот второй, на обочину.

– Выполняю.

– Пятьсот третий, пятьсот первому, – вызвал Нестеров.

– На связи, пятьсот третий, – отозвался командир второй мотокоманды.

– Пробегись на полкилометра, глянь, что там. Не увлекайся.

– Выполняю.

Насчет состояния бойцов Виктор предупредил своих унтеров особо. Чтобы никакой самодеятельности. Даже если подчиненный тухлых яиц наестся. Сначала на осмотр к Нестерову, а потом уж, если будет нужда, строгое внушение.

– Ну и что тут у нас? Кто больной? – спрыгивая с брони, поинтересовался Виктор.

– Санчес, – указал он на бойца, который еще недавно едва богу душу не отдал, схлопотав пулю в живот.

К слову, рубашку и пончо он уже привел в порядок. Нашелся ручей, где получилось сполоснуть одежду от крови. Не сказать, что отстиралось все начисто. Но теперь вид куда приглядней.

Парень побледнел, что на его смуглом лице, из-за серости, выглядело особенно болезненно. Сидел на траве, с виноватым видом, явно борясь с тошнотой, и сдерживая рвотные позывы. Понять его несложно. Еще недавно он доставил неприятности своим ранением. Товарищи уже успели высказать ему и Пересу свое фи. В смысле, командир конечно у них сволочь. Но и они хороши! Два заряда «Аптечки» как корова языком слизала. Раньше-то они только слышали о том, какие чудеса могут совершать артефакты. Теперь же убедились в этом воочию.

Виктор приблизился к парню. И попытался взглянуть на его Суть. Да кой черт попытался. Увидел без труда, как у любого инициированного. Разве только вид какой-то блеклый, словно надпись подернута дымкой, и показатели основных характеристик отсутствуют.

Ступень – 0.

Возрождение – 0.

Опыт – 0/2000.

Свободный опыт – 0.

Избыточный опыт – 0.

Очки надбавок – 0.

Сила – ?.

Ловкость – ?.

Выносливость – ?.

Интеллект – ?.

Харизма – ?.

Умения – ?.

Вот значит как выглядит кандидат на инициацию. Ладно, так, значит так. Извлек из внутреннего нагрудного кармана «Инициатор». Открыл крышку и извлек заводную ручку. Вставил в гнездо и начал вращать, наблюдая за тем, как изменяются показатели состояния заряда. Наконец артефакт отозвался тихим мелодичным звоном, возвещая о готовности к работе.

Артефакт «Инициатор».

Персональный.

Ресурс – 200/200.

Состояние заряда – 100 %.

Перезарядка – ручная.

Состояние механизма – взведен, готов к использованию.

Приложил коробочку к открытому предплечью. Этого вполне достаточно. После чего нажал на кнопку. Отзываясь на это, внутри сразу зажужжал механизм. Цифры заряда стремительно начали уменьшаться. Глаза Санчеса закатились и он потерял сознание. Зато Суть стала видна четко и ясно. А еще проявились показатели характеристик и умений. Н-да. Нет, ну где в этом мире справедливость!? Вроде безграмотный крестьянин. Но все показатели на старте у него значительно лучше, чем в свое время у Виктора.

– Рогов, обождите здесь, пока не придет в себя. Как очнется, его будет рвать. Но потом все наладится.

– Я помню, товарищ поручик, – ответил унтер.

– Хорошо. Как придет в себя, догоняйте. Разбираться со своей Сутью потом будет.

– Есть.

Задерживаться и дальше некогда. Время неумолимо продолжает свой бег. Если им и удастся воплотить его задумку, то только до заката. И то, не факт, что подмога к янки уже не подошла. Но утром им уже точно придется иметь дело не с одним взводом. А значит и надежды на благополучный исход никакой.

До Ла-Тринидат добежали довольно быстро. До заката было еще минимум четыре часа. Вагон времени, если действовать расторопно, а не тянуть кота за подробности.

Городок небольшой, аккуратный и ухоженный. На главной улице мало, что на проезжей части разъедутся два грузовика, так еще и тротуары по обеим сторонам имеются. Правда, другие улицы такой шириной уже похвастать не могут. Но все одно, особой тесноты нет. Дома двухэтажные в колониальном стиле.

Для Виктора картина непривычная, а потому, то и дело ловит себя на том, что любуется достопримечательностями. В то время, как следовало бы не расслабляться, все же городок был занят правительственными войсками. Ну и пустынные улицы должны настраивать не на лирический лад. Понимая это умом, он все же ничего не мог с собой поделать. По факту, это первый Никарагуанский город, который он наблюдает воочию. В Окотале им побывать так и не удалось. Даже проездом.

Впрочем, если он и разявил варежку, то Овечкин со своим отделением расслабляться и не думал. Они разделились на две группы и двигались чуть впереди БРДМ, по обоим тротуарам. Уж их-то красотами города в колониальном стиле не удивить. И мирной картине они не верили ни на грош. Сразу видно, что жизнь их потрепала, и научила быть все время настороже.

Впрочем, как и ожидалось, город прошли без проблем. Согласно имеющихся сведений, морпехи засели на своем блокпосту, а нацгвардейцы убыли в Эстели, на усиление гарнизона. Значит город постараются во что бы то ни стало удержать. А там и помощь подтянется, как со стороны столицы, так и с побережья.

Позицию нашли довольно быстро. Участок на карте, вполне соответствовал тому, что они наблюдали воочию. До янки отсюда два километра сто пятьдесят метров. Погрешность у внутреннего дальномера Виктора сейчас и вовсе смешная. А учитывая и без того развитый глазомер, так она на такой дистанции составляет всего-то несколько метров.

У миномета морпехов дальность стрельбы тысяча восемьсот метров. Если конечно им не подбросили что посерьезней. Что сомнительно. Поэтому Можно было особо не скрываясь начинать окапываться. Получится выбить янки или нет, это бабка на двое сказала. А вот основную задачу, перекрыть проход, они выполнить обязаны.

Одно плохо, до противоположного склона восемьсот метров, а до того места, где технике уже не пройти, вся тысяча. В общем и целом, прикрыть проход конечно получится. Но еще лучше было бы подстраховаться.

Виктор всматривался в крутой склон горы. Потом повел взгляд чуть ниже. Блок пост янки пристроился на уступе, от которого крутизна склона значительно уменьшалась, но все одно, представляла собой достаточно серьезное препятствие. По периметру колючая проволока, за которой виден бруствер траншеи, обложенный дерном.

Так себе маскировка, учитывая наличие колючки, и понимания того, что там находятся позиции взвода. Опять же, амбразуры дотов и перекрытых щелей рассмотреть не составляет особого труда. Зато дерн не позволяет дождям размыть бруствер. А ливни тут не такая уж и редкость, даже в сухой сезон. Он ведь так называется лишь в сравнении с дождливым. Когда земля не успевает даже подсохнуть, и уже не впитывая в себя влагу, гонит ее в реки.

– От вершины горы до поста километра полтора, – прикинул Овечкин, покачав головой, и выразительно сжав губы.

– До центра позиции тысяча четыреста двадцать метров, – уточнил Виктор.

– Хотите сказать, что вам это по плечу?

– Именно это я и говорю, Сидор Матвеевич. Я охотник, не из последних в Троицке. Да плюс все необходимые умения подняты до максимума. Так что, достану. Не в голову, конечно, но по торсу однозначно.

– Понятно. Ну, если так, то оно конечно попробовать можно.

– Вот мы и попробуем. А пока я стану добираться до места, принимая командование на себя. Мои все больше на колесах привыкли, а ты по грешной земле все больше ногами, да ковыряешься в ней. Так что, тебе и карты в руки.

– Ваши не заартачатся?

– Унтерам моим конечно обидно. Но если не дураки, поймут, а нет ума, так и подавно им в рот заглядывать не стоит. Ты, вот что, Сидор Матвеевич, как только управитесь с траншеями, надо бы заминировать дальний склон и подходы к нему. У нас американских гранат целых четыре ящика.

– Я видел, – кивая произнес унтер.

– Растяжки-то ладить умеешь?

– И я умею, и парней своих обучил. Не пользовали, это да. Чтобы, значит, не делиться с янки наукой. А то, у нас ить тех гранат от веку, кот наплакал, зато у этих аспидов, как у дурака махорки. Понатыкают на тропах, так и беды не оберешься.

В армии ДВР ставить растяжки учили всех. Но использовать это лично Виктору как-то не доводилось, так как это подразумевает под собой оборону. А в подобному бою ему пришлось участвовать только однажды. Да и то, гранат было не так много, чтобы еще и подходы минировать.

– Что, совсем растяжки не ставят? – удивился Нестеров.

Ну вот не верилось как-то, что подобный метод не протек. К слову, японские гранаты для этого не годились категорически. Зато американские, как и дэвэровские, очень даже. Словно изначально создавались с таким расчетом. Оставалось только подбросить соответствующую идею. Которая до них пока еще не добралась. Гриф секретности у этого способа минирования «для служебного пользования», прямого запрета на использование нет. И для выполнения задания Виктор предпочитал задействовать все козыря. Даже самые мелкие.

– Неа. Не умеют же, – жизнерадостно сообщил унтер.

Ну что сказать, его радость понятна. Подскажи кто янки, и партизанам тут же станет не так вольготно в горах. Конечно пострадать могут и мирные жители. Но вряд ли это остановило бы американцев.

– По минированию все понял? – уточнил Виктор.

– Понял, как не понять, – почесал в затылке унтер.

Ну вот не хотелось ему давать в руки противника такой убойный аргумент. Тем более так хорошо подходивший к их типу запала. Дэвээровский сразу выполнен трехсоставным, где можно удалить среднюю секцию с замедлителем. Американский придется отпиливать. Пять секунд замедления, это же прорва времени, чтобы можно было отскочить и залечь.

Кроме вот таких растяжек, у армии ДВР стоит на вооружении еще и мина ПОМЗ, противопехотная осколочная мина заграждения. Устанавливается куда проще и быстрее растяжки из гранаты, и с запалом там мудрить не нужно, и колышки со струной идут в комплекте. Но вот на вооружении ЧВК их отчего-то нет. И вообще, учить ими обращаться учат, а вот использовать в войсках не используют.

У Виктора вообще сложилось такое впечатление, что многое в ДВР готовится на будущую перспективу. Для чего-то очень серьезного. Больно уж похоже на то, как концерн Песчанина исподволь готовился к Германской. Правда, масштабы несопоставимы.

Отчего такие выводы? Уж кто, кто, а Нестеров мог их делать основываясь на том, что видел сам. Новые танки, из которых используется пока только БРДМ. И то не понятно почему. Ведь даже МБТ убрали подальше в пыльный сарай. О других линейках, равных которым пока еще нет, и говорить нечего.

Стрелковое оружие под промежуточный патрон, типа того, что используется в карабине «Барсук», только в калибре семь и шестьдесят две сотых миллиметра. Нестеров видел как эти автоматы успешно прошли полевые испытания. Пехота нарадоваться на них не могла. Как и на разработанные на их базе ручные пулеметы.

Гранатометы, что сегодня пользуют гранатометчики, в слегка видоизмененной конфигурации крепятся прямо под стволом этих автоматов. Теперь для их использования не нужно выделять отдельного бойца. Его роль теперь может выполнять каждый стрелок.

Но гранатометчик все же сохранился. Только вооружен он уже совсем другим образцом, способным подбить… Вообще-то, Виктор полагал, что новейший ОТ-1, основной танк первой модели, не по зубам противотанковым пушкам, состоящим на вооружении других стран. Если только не всадить в борт из зенитного орудия, калибром не меньше семидесяти шести миллиметров. Да и то, без гарантии. Но новая кумулятивная граната пробивала его толстую лобовую броню.

И много чего еще ему довелось видеть в Виноградовске. Причем такого, что вооружи этими новинками армейский корпус, и, при наличии налаженного снабжения, он разберет на запчасти не одну армию.

А со снабжением у ДВР все в полном порядке. Благодаря гражданской войне в Испании и событиям в Китае, удалось отработать схему доставки грузов, которую, теперь используют в Никарагуа. И все работает как часы. Конечно никарагуанская повстанческая армия и ЧВК «Варяг» пока испытывают недостаток во всем.

Но, во-первых, то что удалось перебросить сюда, это уже ой как немало. Во-вторых, даже если они завязнут в Эстели, под их контролем имеется довольно большая территория. И теперь нет столь острой нужды сохранять секретность. Ну и в-третьих, если это случится, то игра уже пойдет в долгую, а значит, и время для пополнения боеприпасов, снаряжения и топлива, будет предостаточно.

Не сказать, что другие страны не разрабатывают дирижабли подобной конструкции, и не изучают опыт ДВР. Это на фоне-то успехов русских. Но тут иностранцы в роли догоняющих. И даже когда они наладят строительство подобных судов, им не сравняться с ушедшими вперед.

Находясь в Виноградовске, Виктор осознал одну непреложную истину. ДВР оставила позади весь остальной мир не только в области дирижаблестроения и вооружений. Республика опережала и в создании артефактов. Нестеров всерьез полагал, что доля одаренных и отмеченных эфиром в Дальневосточной республике, заметно выше, чем где бы то ни было еще. И такие артефакты как «Перо», «Синхронизатор» и «Ниша», больше нигде не изготавливались. А значит и воздушным судам конкурентов о грузоподъемности сопоставимой с республиканскими, не приходится и мечтать.

Получается, что Песчанин время от времени демонстрирует новые возможности, при этом не выкладывая козыря. Он лишь показывает уголочки карт, где едва удается рассмотреть козырную масть. После чего прячет их в рукав.

– А вы, стало быть, на гору, – не спрашивая, а утверждая, произнес унтер.

– Туда, – кивнул Виктор.

– Тогда, – Овечкин махнул рукой, и к нему тут же подбежал один из его сандинистов.

Паренек передал своему командиру глухо брякнувшую брезентовую сумку, после чего унесся с той же скорость, что и подбежал.

– Вот. Это альпинистские кошки, и крюки. Мастерили сами, но вы не глядите на неказистый вид. По вот таким склонам лазить подспорье доброе. Сами испробовали уж и не раз.

– Спасибо, Сидор Матвеевич.

– Да чего уж там. Может кого из своих с вами отправить? А то оно одному как-то… – многозначительно замолчал унтер.

– Вы тут управляйтесь. У вас каждый человек на счету.

Пока прилаживал к сапогам кошки, подошел Рогов с радиостанцией. На танке стоит мощная, и с весьма серьезными габаритами и массой. На мотоциклах же, носимый вариант, весом всего-то тринадцать килограмм, при этом обеспечивает устойчивую связь на расстоянии до пятидесяти километров. Но это если развернуть четырехметровую антенну. Со стандартной, радиус сокращается раза в два, а то и еще больше, в зависимости от характера местности.

– Батарея заряжена полностью, – доложил унтер.

– Принял, – забрасывая на плечи лямки, ответил Виктор.

Ему предстояло не только поддержать огнем. Но и координировать действия своих подчиненных, наблюдая за противником с высоты птичьего полета. Н-да. Радиостанция, бинокль, винтовка, гранатомет, боеприпасы и сухой паек на сутки. Ох и нагрузился же он! В общей сложности чуть больше тридцати кило. И с этим предстояло подняться по крутому склону на километровую высоту. Понятно, что у него имеются надбавки в Силу и Выносливость. Но что-то ему подсказывает, что легче ему от этого не будет.

На мотоцикле Нестерова доставили к северному склону. Тут его подъем янки уже увидеть не смогут. Жаль только заехать сколь-нибудь высоко не получилось. Как уже говорилось, техника перед такими подъемами попросту бессильна. А вот человек… Человек способен приспособиться ко многому и преодолеть такое, что уму непостижимо.

В том, что легко не будет, Виктор убедился с первых шагов. Ему сходу пришлось включать в работу руки, сжимающие рукоятки крюков. Изготовлены из цельной полосы стали, ручка ухватистая, оплетена веревкой, имеется темляк, чтобы не потерять крюк. Потому как если выронишь, то подобрать уже не получится, ввиду крутизны склонов, где он и используется. Сам клюв загнут к рукояти под острым углом, благодаря чему использовать его гораздо удобней, чем если бы он был под прямым.

Кошки так же изготовлены со знанием дела. Два передних шипа торчат наружу, и их можно вгонять в грунт, передвигаясь на носках. Следующие, на стопе, слегка загнуты назад, предотвращая скольжение при подъеме, на пятках наоборот, вперед, это для спуска.

Ну что сказать, сам догадался Овечкин или подсмотрел у кого, неважно. Но снаряжение удобное, и жизнь облегчает серьезно. Впрочем, при взваленной на себя поклаже, это не больно-то и ощущалось. Уже через сотню метров, появилась мысль, что гранатомет с парой десятков гранат был явно лишним.

Оно конечно заманчиво иметь возможность обстрела сверху. Что-то ему подсказывало, что янки очень скоро попрячутся от его снайперского огня. И тогда, рвущиеся на территории блокпоста гранаты спокойствия им не добавят точно. Но как же тяжко тащить на себе дополнительные десять с половиной килограмм!

И это он пока еще только выходит на рубеж атаки. Что же будет когда все начнется? Хм. А может как раз все нормально и будет, а самое сложное это подготовка? Очень хотелось бы на это надеяться.

Глава 26

«Снайпер» в деле

Подъем дался тяжко. Это если опустить подробности. Такие удобные поначалу кошки, постепенно начали доставлять неудобство, впиваясь в грунт, и с неохотой высвобождаясь от него. Каждый шаг давался так, словно он шел по песчаному пляжу. С грузом, и в гору. В то же время, Виктор прекрасно отдавал себе отчет в том, что на поросшем травой склоне, иначе двигаться будет проблематично. Скорее из этого и вовсе ничего не получится.

Хм. А ведь он уже и не так крут. Еще метров сто назад Виктор выпрямился и прибрал крюки. Присоединил штык тесак к «Горке» и использует артефакт как обычный посох. Вот не подумал взять с собой какой-нибудь шест. А стоило бы.

Похоже от когтей можно избавиться. Присел, и начал распускать ремни. До вершины еще двести двадцать метров. Потом по гребню еще двести сорок. И он на месте. Этот путь у него уже занял час. Не лучший час в его жизни. Еще минут пятнадцать, и начнет выбирать позицию. Да перед открытием огня не помешает немного отдышаться. А иначе, на такой дистанции только ворон пугать.

На месте был как и рассчитывал. Оставшиеся неполные пять сотен метров дались ему нелегко. Уже на подходе вспомнил слова отца, о необходимости вкладываться в Выносливость. Потребность в ней у Нестерова возникает не так часто. Но порой от этого слишком многое зависит. Вот как сейчас. Если не управятся в оставшиеся в два с небольшим часа, тогда все планы псу под хвост. Потому что завтра, а то и в ночь, взвод морпехов непременно получит подкрепление. Если уже не получил.

К краю вершины он подползал, набросив на голову кусок маскировочной сети. Места занимает немного, вес не значительный. Зато снимает немало проблем. А уж в купе с «Камуфляжем», так и вовсе. Вершина голая, даже трава низкая. Судя по всему, тут пасется местная живность. Дикая, ясное дело. Кто же отпустит домашнюю в такую даль. Эдак и без кормилицы останешься.

Его ожидания оправдались полностью. Блокпост как на ладони. Конечно хватает и мертвых пространств, но по счастью позиция миномета, в просторном круглом окопе, обложенном мешками, простреливается практически полностью. Если ее постоянно контролировать и не дать перенести миномет в другое место, то поделать они ничего не смогут.

Разве только задействовать крупнокалиберный пулемет Браунинга, расположившегося подобным же образом. Удачный образец, с точным боем. Виктору доводилось из него стрелять. Ничем не уступит дэвээровскому крупнокалиберному единому пулемету Горского, КЕПГ. А может и превзойдет его. Он у морпехов и в качестве средства противовоздушной обороны, и против техники хорош. Разумеется, с противопульной броней.

К примеру, лобовая «тройки» ему не по зубам ни при каких обстоятельствах. Только в борт, корму или в крышу. Но, опять же, все зависит от дистанции и угла прилета пули. А вот «бардак» хоть в упор пусть расстреливает. Там мало, что толстая броня и оптимальные углы наклона, так еще и новый сплав, подобного которому в мире пока еще нет. Это насколько известно Виктору.

Впрочем, это все отступление. Потому что если пулеметчики обнаружат его, и сосредоточат на нем огонь, то могут и достать. Так что, надо бы иметь этих ребят ввиду, как и минометчиков. Эти две цели в приоритете, причем, вот так сразу и не поймешь, какая из них в наибольшем. Утащат миномет в мертвую зону, иди потом борись с этим.

Вся территория разделена стенками из мешков с землей. Траншеи по периметру, в две линии, соединенные ходами сообщений. Ведут они и к блиндажам, и к позициям миномета и Браунинга. Ну и как буй, торчит наблюдательная вышка.

Весьма практично, ввиду хорошего обзора подходов к блокпосту. Как результат, нет нужды выставлять дополнительных часовых. Во всяком случае, в дневное время. К слову, часовые вооружены пулеметом Льюиса. Непонятно только зачем. Ведь если что, они будут целью номер один.

Судя по передвижению личного состава, их там все еще не больше взвода. А значит, если не тянуть кота за подробности, то задуманное Виктором вполне осуществимо. Прислушался к себе. Нет. Пока рано. Напряжение после трудного восхождения еще не прошло.

Покончив с изучением позиций противника, Виктор связался по радиостанции с Туниковым, сообщив, что уже на месте и вскоре будет готов действовать. К чему, следовало бы подготовиться и бойцам взвода.

После этого достал из рюкзака банку глушителя, для винтовки. Подобные используются снайперами как с дозвуковыми патронами, так и с обычными. Звук выстрела в этом случае не глушится, зато рассеивается, и как результат определить по нему местоположение стрелка становится весьма затруднительно. А при наличии развитого «Камуфляжа» и подавно. Тут без «Наблюдательности» не обойтись.

Глушитель прошел испытания как в Испании, так и в Китае. Зарекомендовал себя выше всяческих похвал. И Виктор, при первой же возможности разжился им. Не в оружейной лавке, разумеется. Спасибо вездесущему Ясеневу, сумевшему выменять его у кладовщика оружейника. Виктор только заикнулся о своем намерении, а пронырливый радист тут же все и организовал.

После винтовки взялся за гранатомет. Прицельная дальность четыреста метров. Но это если без перепада высот. Здесь же он составляет шестьсот пятьдесят метров. Так что, задав нужный угол Виктор без труда забросит гранату на блок пост. Лететь она будет долго. Да и разброс на такой дистанции составит метров десять не меньше. Но лишним эта ручная артиллерия тут точно не будет. Хотя сомнения у него появились еще в самом начале восхождения.

– Пятьсот четвертый, ответь пятьсот первому, прием, – наконец вызвал Виктор.

– На связи, пятьсот четвертый, – отозвался Туников.

– Я готов. Начинайте.

– Принял.

– Пятьсот первый, конец связи.

– Пятьсот четвертый, конец связи.

Виктор приник к оптическому прицелу, и прицелился в одного из часовых на вышке. Хм. А ведь если они не изменят свое положение, он сможет снять их обоих. Убойности выстрела хватит, чтобы на таком расстоянии пробить тело насквозь, и достать второго. У него ведь не простая винтовка. Правда, убить обоих не получится. Стрелять придется бод большим углом, и даже если он сразит наповал одного, второго однозначно ранит. Но это и не важно. В идеале ему не убивать их нужно, а выводить из строя.

БРДМ выкатил на дорогу, и направился в сторону блокпоста, неся на броне десант. Следом отправились обе мотоциклетные команды. Окопы, к слову, успели выкопать. А вот заминировать противоположный склон, нет.

Не доезжая до позиций около километра, Туников ссадил десант. Остановились и мотоциклы. Оставив транспорт, личный состав сгрудился за «бардаком» и двинулся дальше укрываясь за корпусом боевой машины, двигающейся со скоростью пешехода. Для двадцати четырех человек конечно тесновато. Но лучше уж так, чем в открытую, рассыпавшись редкой цепью.

К сожалению, Виктор пока не имел возможности обзавестись бронежилетами и щитами, каковые пользовал в Китае. Но всему свое время. Вот пойдет подбитая бронетехника, тогда и озаботится из кусков бортов не сгоревших машин. А пока приходится вот так.

Дальность прямого выстрела пушки «бардака» тысяча четыреста метров. Но учитывая необходимость попадания в амбразуры, лучше все же подъехать поближе. Тем более, что противотанковых средств у янки попросту нет. Но огневые точки, согласно боевого расписания они займут непременно. Еще и огонь откроют, чтобы достать укрывающуюся за машиной пехоту.

На блокпосту поднялась суета. Подняты по тревоге личный состав занимал свои позиции согласно боевого расчета. Впрочем, половина морпехов и так находится на позициях. Было бы глупо ожидать иного.

Пора.

Прицел уже выставлен. Необходимые поправки внесены. Причем учтены температура воздуха, влажность, направление и сила ветра, возвышение стрелка над целью и угол падения пули. И все это как-то походя, как само собой разумеющееся. Все же, интересные возможности появляются с новыми умениями. Впрочем, они ведь пришли не на пустое место. Виктор и без того отличный стрелок. И навыки эти получил не в подарок, а упорным трудом и наработкой навыков.

Правда, перед тем как нажать на спусковой крючок, он все же подумал о том, что следовало бы сделать несколько пробных выстрелов на подобную дистанцию и при наличии нового умения. А так, придется рассчитывать еще и на элемент удачи. Впрочем, чего теперь-то. Хорошая мысля, приходит опосля.

Интересно, они такие смелые, или непуганые? А может повстанцы с которыми им до этого доводилось иметь дело, плохие стрелки? В любом случае, Виктор не понимал, с чего двое часовых, вместо того, чтобы спуститься в траншею, начали готовить свой Льюис для стрельбы прямо с вышки. Он планировал подловить их в момент спуска, когда они будут у лестницы друг напротив друга. Но то и так, когда они рядом у пулемета, то же хорошо.

Выстрел!

Секунда с небольшим. Дернувшаяся панорама только успела вернуться в прежнее положение, а пуля уже достигла цели.

Получено 168 опыта к умению «Винтовка-4» – 5017

Получено 84 опыта к умению «Стрелок-4» – 84

Получено 84 опыта к умению «Камуфляж-4» – 3378

Получено 8 опыта к умению «Снайпер-3» – 8/256000

Получено 168 опыта – 0/4096000

Невозможно начислить 168 опыта, необходимо академическое образование.

Получено 168 избыточного опыта – 168

Получено 8 свободного опыта – 8

Получилось! Подстрелил сразу двоих, что видел в панораме прицела. А судя по сообщению Эфира, оба ранены. И это неплохо. Потому что среднее образование, и, как следствие, возможность возрождения есть не у всех. Нестеров и не думал забывать о возможности приподнять немного опыта. А в идеале много. Как показывает практика, его у морпехов предостаточно.

Звук выстрела еще не долетел до блокпоста, а затвор уже выбросил стрелянную гильзу, и вогнал в ствол следующий патрон. Прицел сместился на одного из морпехов. Тревога застала его за постирушками, и сейчас он спешно сворачивал свою прачечную. Однако замер, обратив свой взор в сторону, наверняка стенающих часовых на вышке. Поправки вводить нет смысла. Условия стрельбы остались прежними.

Выстрел!

Получено 42 опыта к умению «Винтовка-4» – 5059

Получено 21 опыта к умению «Стрелок-4» – 105

Получено 21 опыта к умению «Камуфляж-4» – 3399

Получено 2 опыта к умению «Снайпер-3» – 10/256000

Получено 42 опыта – 0/4096000

Невозможно начислить 42 опыта, необходимо академическое образование.

Получено 42 избыточного опыта – 210

Получено 2 свободного опыта – 10

Этого то же ранил. И судя по тому как он скрутившись упал на землю, где и замер, досталось ему куда как серьезно. Может даже вскоре и умрет. Как впрочем и та парочка на вышке. Но это сейчас и неважно. Главное, что трое морпехов в предстоящем бою участвовать уже не будут. Но если их и поднимут с помощью «Аптечки», минус три заряда, то же результат. Сомнительно, что у их больше, чем у лейтенанта Коллинза.

Сначала Виктор увидел как рванул снаряд, ударивший рядом с амбразурой. И только через несколько секунд до него донесся сдвоенный звук выстрела и взрыва. Туников начал давить ожившие огневые точки. Виктор лишь мельком взглянул как обстоят дела у его подчиненных. После чего вновь занялся блокпостом. Нужно по максимуму использовать возможность сократить количество янки.

Ага. А вот и очередной кандидат. Ч-черт. Белая повязка на рукаве. Санитар. Лезет к раненым на вышке, и явно тащит с собой «Аптечку». Старого образца, размером со стандартную почтовую посылку. Стрелять в медика Нестеров не станет. Только если тот сам решит применить по нему оружие. Тут Виктор не будет ждать первого выстрела, сработает на опережение. Но вот так…

Зато он может уничтожить артефакт. Трудно, но попасть вполне возможно. Н-нет. Если все выгорит, то он может оказаться их трофеем, и впоследствии спасти жизни. Даже если одну единственную, оно того стоит. Так что, пусть делает свою работу.

Переместил прицел на позицию Браунинга. Похоже, его спешно сворачивали, для переноски в один из дзотов. Атаку с воздуха не ожидали, а о действенности крупняка против бронетехники им уже известно. Тем более, что БРДМ продолжает сближаться.

Первый выстрел был сделан с короткой остановки. И, судя по пыльному облаку осколочного снаряда, не очень удачно. Попади он в амбразуру, и тогда дым и пыль вынесло бы в саму амбразуру и проходы ведущие в траншеи. Некоторые из которых, к слову, Виктор наблюдал сверху.

Пулеметчиков трогать пока не стал. В дзоте их и Туников достанет. А вот против Виктора у янки это единственное эффективное оружие. Так что, пусть уносят его побыстрее.

Тем временем «бардак» выплюнул очередной снаряд. На этот раз, уже заняв позицию встав бортом к противнику. Даже если морпехи откроют огонь из Браунинга, вреда ему не причинят. Зато в такой позиции за корпусом машины, бойцы смогут укрыться куда лучше.

Стрелял-то Туников с места. Только опять промазал. Похоже Нестеров слишком уж поверил в своего заряжающего. А ведь там всего-то восемьсот тридцать метров. Виктор не промазал бы. Ну да ладно, чего теперь-то. Правда, появилось сомнение в том, что при таких расходах им надолго хватит двойного боекомплекта, из-за чего ехать в БРДМ было весьма неудобно и необычно тесно.

Вновь повел прицелом винтовки, перенося птичку прицела на минометную позицию. Один из бойцов склонился над полевым телефоном, не иначе как получает данные для прицела. Вот эти ребятки вполне реально могут достать пехоту. Наводчик вращает маховички. Подносчик навинчивает на мины взрыватели. Не порядок. Это безобразие нужно пресекать на корню.

Выстрел!

Получено 84 опыта к умению «Винтовка-4» – 5143

Получено 42 опыта к умению «Стрелок-4» – 147

Получено 42 опыта к умению «Камуфляж-4» – 3441

Получено 4 опыта к умению «Снайпер-3» – 14/256000

Получено 84 опыта – 0/4096000

Невозможно начислить 84 опыта, необходимо академическое образование.

Получено 84 избыточного опыта – 294

Получено 4 свободного опыта – 14

Эфир дисциплинированно выдал сообщение об убийстве наводчика. Наводчик отвалился в сторону. И похоже за всей этой канонадой и пулеметной трескотней, никто не понял, что по ним стреляет снайпер. Или же дальность казалась по-настоящему запредельной и возможность подобного никто попросту не рассматривал. Да даже если опустить перестрелку, звук выстрела не мог еще долететь до блокпоста.

Виктор передернул затвор. Беря в прицел подносчика. Тот как раз закончил навинчивать взрыватель на уже пятую по счету мину, и обернулся к миномету. Заметил товарища, лежащего на боку, и уже испустившего дух. Замер на какое-то время, заполошно осматриваясь по сторонам. По идее до него уже должен долететь звук выстрела. Но приглушенный и рассеянный, он наверняка потерялся на общем фоне разгорающегося боя.

Ему бы сейчас укрыться, а он ворон ловит. Очередной выстрел, сообщение эфира о ранении, и корчащийся на дне большого круглого окопа боец. Говоривший по телефону, бросился к нему на помощь, ничего не понимая. И тут же сам лег рядом. Тихо, и без шума. Но не убит. Ранен. И скорее всего тяжело. Если конечно ему не хватило ума получив пулю в руку, залечь и не отсвечивать.

Виктор вновь глянул в сторону вышки. Медбрат уже поднял обоих раненых. Чертыхаясь и пихаясь они поторапливали его, стоя у лестницы, и ожидая когда излечивший их уже уберется отсюда подальше. При этом один из них сжимал пулемет, а второй сумку с запасными дисками.

Нет ребята. Жизнь вас явно ничему не учит. Вновь прицелился в эту парочку, и потянул спусковой крючок. В яблочко! В смысле, оба ранены. Но Эфир вновь посчитал опыт вдвойне, включив прогресс. Медик опять полез наверх к несчастливой парочке, и судя по поведению, вновь собирался использовать артефакт. Ага. Получается что «Аптечка» как минимум тройная. Хотя скорее всего все же четверная.

Ладно. Пусть пока работает. Виктор повел прицелом по блокпосту. Так и есть, один из товарищей пытается оказать помощь раненому «прачке». Дурень. Сначала нужно в укрытие оттащить, а потом уж мотать бинты. Посмотрел повнимательней. Никаких опознавательных знаков красного креста. Ну, а раз так, то…

Этот лег рядом, и в отличии от первого, молча лежать не собирался. Просто сомнительно, чтобы он не оглашал округу стенаниями, коль скоро корчился суча ногами.

Вновь прицел на вышку. На этот раз дважды подстреленные ерундой не маялись. Пулемет и сумку с дисками попросту сбросили на землю. Пока медик спускался по лестнице, сами повисли на руках, держась за платформу, после чего спрыгнули. Там высоты оставалось метра два. Ни разу не смертельно.

Один из них на четвереньках поспешил укрыться за ближайшими мешками с землей. Другой, что-то крича, бросился к валяющемуся оружию. Виктор подловил его в момент когда тот склонился над Льюисом. Н-да. На этот раз наповал.

И в этот момент Нестеров увидел короткие росчерки трассеров потянувшиеся к нему со стороны позиции Браунинга. Да чтоб вас!

Глава 27

Удачный день

Виктор перекатился в бок, одновременно разворачиваясь и откатываясь назад, за вершину. Крупнокалиберные пули с глухим каменным стуком ударили в тонкий плодородный слой, выбивая фонтанчики земли и каменной крошки. Парочка ушла в рикошет, и гулко вжикнув, пронеслась над ним рассерженными шмелями. Другие со свистом, оставляя короткие росчерки трассеров, прошли чуть выше. И только когда он уже был в безопасности донеслось запоздалое басовитое дудуканье пулемета.

Быстро же его обнаружили. С точностью у Браунинга все в порядке. И пулеметчик хорош, сволочь. Но радует, что хотя бы не додумались установить оптику. А то ведь это получилась бы настоящая дальнобойная снайперская винтовка.

Хм. А, кстати! Он ведь ни о чем подобном не слышал. Учитывая увеличившиеся характеристики, себе на «Горку» он приобрел прицел с переменной шестикратной оптикой Вышло дорого. Но оно того стоило.

Крупнокалиберные пулеметы имеют схожие характеристики, в смысле дальности и убойности. С кучностью у них все же значительно хуже. Хотя и имелись парочка исключений, которые были весьма не плохи на больших дистанциях, и при ведении одиночного огня. Это как раз американский Браунинг, и дэвээровский Крупнокалиберный, единый пулемет Горского, КЕПГ.

Но на них дополнительно устанавливали только зенитные прицелы. Так как и рассматривали в первую очередь как средство противовоздушной обороны. Последние, так и вовсе стали устанавливать на всей новой бронетехнике. Что себя вполне оправдывало. Как и в качестве средств поражения легкобронированной техники. Сегодня, это практически все танки.

Думая об этом, Виктор отполз в мертвую зону, поднялся и пригнувшись побежал влево, меняя позицию. Рация и гранатомет остались в стороне. Но и бог с ними. Он же не убегает черт знает куда. Повредить же их пулеметным огнем нереально. Там такой слой каменистого грунта пробить нужно, что и пушка не управится.

К слову, орудие БРДМ долбило с завидной регулярностью. И ответные винтовочно-пулеметные выстрелы звучали уже не так интенсивно. Вообще, самое умное, что могут сделать янки, это покинуть первую линию траншей, и обосноваться во второй, с блиндажами. Хотя можно и просто в окопах. Пушка не гаубица и не миномет, и забросить снаряд по крутой траектории у нее не получится.

Сменив позицию, вновь выглянул за обрез склона. Маскировочная сеть конечно прикрывает, как и умение «Камуфляж». Но что-то подсказывает Виктору, что приметил его имеющий не менее развитую «Наблюдательность».

Пулемет долбил по площадям, обрабатывая вершину вслепую. Чем плох крупняк, так это небольшим ресурсом ствола. Вести из него беспрерывный огонь, это верный путь к перегреву и окончательному выходу из строя. Поэтому бил пулеметчик короткими очередями. И превратить всю вершину в кашу не мог по определению. Просто, каждый раз очередь на десяток патронов била по разным участкам, выбивая фонтанчики из земли и каменной крошки.

Но сам пулеметчик Виктора сейчас интересовал мало. Отставив «Горку», он всматривался в пулеметное гнездо, выискивая глазастого наблюдателя. Негде ему больше находиться. Ведь нужно же корректировать огонь. И наверняка тот сейчас столь же внимательно обшаривает вершину, в поисках снайпера.

– Вот ты где, засранец, – удовлетворенно произнес Виктор.

Дело за малым. Попасть в голову, прикрытую каской, выглядывающую из-за мешков с землей лишь по глаза. Виктор конечно отличный стрелок. И новое умение, вкупе с характеристиками самой «Горки», уменьшает рассеивание винтовки в одну целую пятьдесят четыре сотых раза. Но мишень как бы маловата, даже для такого подспорья.

Ч-черт. Неудобно. Хоть бери и приделывай к винтовке сошки, как на пулеметах и противотанковых ружьях. Он над этим еще подумает. Но потом. Сейчас же его куда больше занимало то, как достать наблюдателя. Который непременно обнаружит Виктора, как бы он не отводил взгляд. Если янки сумел сделать это один раз, получится и во второй.

Виктор достал из отдельного патронташа и загнал в ствол патрон с бронебойной пулей. Эти он разрабатывал лично, под изменившиеся характеристики «Горки». Подобрал необходимую марку пороха, рассчитал увеличенную навеску. Правда, пулю при этом взял обычную, бронебойную.

А отчего бы и нет, коль скоро это способствует захвату совершенно целой бронетехники. Призовые никто не отменял. Он конечно особой нужды в средствах не испытывает, но деньги никогда не будут лишними. Тем более, в свете наметившихся подвижек на личном фронте. Одно плохо. Патронов этих не так много, и перед ним не танк. Но с другой стороны, премиальные они бывают разные. Так что, оно того стоит, однозначно.

Навел птичку прицела на едва заметную голову. Мысленно дорисовал силуэт присевшего за мешками наблюдателя, и взял прицел ниже. Внес поправку с учетом использования другого патрона. И потянул спусковой крючок.

Получено 84 опыта к умению «Винтовка-4» – 5605

Получено 42 опыта к умению «Стрелок-4» – 378

Получено 42 опыта к умению «Камуфляж-4» – 3672

Получено 4 опыта к умению «Снайпер-3» – 37/256000

Получено 84 опыта – 0/4096000

Невозможно начислить 84 опыта, необходимо академическое образование.

Получено 84 избыточного опыта – 756

Получено 4 свободного опыта – 37

Надо же! Сквозь преграду и наповал! Вот уж чего не ожидал. Но с другой стороны, так оно куда лучше. Теперь если и осталась у кого «Аптечка», то у взводного. А возможностью спасти себя любимого жертвовать готов далеко не каждый отец командир. И вовсе не от того, что он сволочь. Просто своя рубашка ближе к телу, и осуждать за это глупо. А в то, что во взводе есть еще один обладающий «Наблюдательностью», верилось слабо. Весьма затратное умение. Тем более, четвертой ступени.

Покончив с этой проблемой, Виктор взял в прицел подносчика. Тот как раз передавал пулеметчику коробку со снаряженной лентой. Не успел. Повалился на землю в корчах, уронив коробку.

Пулеметчик бросился к нему. Но не на помощь, а чтобы подхватить боеприпасы и зарядить Браунинг. Нестеров спешить не стал, и дождался когда тот начнет заправлять ленту. Ну не дурак ли? Ведь снайпер уже показал, что умеет стрелять. К тому же, где именно он засел морпех не знает. Так на что расчет? Или это зовется беззаветной храбростью? Выстрел! И еще один раненый.

Вновь повел прицелом выискивая цели. По территории блокпоста никто бездумно не бегает. Зато есть те, что покинули траншею первой линии, и решили отсидеться во второй. Похоже, Туников дает им прикурить. К слову, стрельба со стороны янки прекратилась. Надежды достать противника укрывшегося за броней, никакой. А значит нет и смысла подставляться под огонь орудия.

А чем это они там занимаются? Виктор вооружился биноклем, и всмотрелся в находящихся в окопе морпехов. Ага. Знакомая картина. Молодцы какие. Укладывают в противогазную сумку гранаты. Готовятся к встрече, на случай, если БРДМ заберется-таки к ним. От пехоты отбиться все же куда проще. Ведь не станет же танк долбить из пушки, с риском накрыть осколками своих же. А наступающих не так много. Вот когда экипаж решит прокатиться по позициям, тогда его и ожидает сюрприз.

Виктор тщательно прицелился, и выстрелил в горе саперов, мастеривших заряд. И опять одной пулей сразил двоих. Неплохо так получилось. Правда в бинокль рассмотрел, что одному из них прилетело в плечо, а второму в бедро. Первый сразу сник, потеряв сознание. Раненый же в ногу, орал благим матом. В смысле, Виктор сделал этот вывод из своих наблюдений. Слышать он этого конечно же не мог.

Вновь повел прицелом по блокпосту. Прав он все же оказался. Вон он медик рядом с «прачкой» и его товарищем, мотает бинты. Значит артефакт окончательно разрядился. Урок на будущее. Сначала оттащи труп в безопасное место, а потом оживляй…

Не потеряли стало быть надежду достать укрывшуюся пехоту противника. Опять у миномета возятся двое. Причем действуют весьма резво. Не иначе как решили вынести его в другое место. Виктор едва успел выстрелить, вогнав пулю в спину первому из них, уже готовому скрыться в ходе сообщения. Морпех, взваливший на плечо ствол с треногой выпрямился, словно лом проглотил, и завалился на спину, привалив миномет своим трупом.

Второй, с опорной плитой, бросился в мертвое пространство окопа. Этого не достать. Без вариантов. Там не только мешки с землей, но и сам окоп. Тратить на это бесполезное занятие бронебойный патрон штучной работы Нестеров не собирался. Значит нужно как-то по другому.

Виктор перебежал на первую позицию и вооружился гранатометом. Четыре выстрела. Несмотря на то, что умение «Снайпер» сработало и тут, разброс все равно вышел изрядным. Но Нестерову повезло. Гранаты рвались довольно близко от позиции миномета. Четвертая и вовсе попала в мешок с землей, как раз над укрывшимся. Нервы у янки не выдержали, и он рванул по проходу прочь.

Достать его у Виктора не было шансов. Слишком все быстро случилось. А на такой дистанции каждый выстрел нужно выверять. Но хорошо уже то, что тот позабыл опорную плиту миномета. То есть, чтобы добраться до всех составных частей, придется подставиться по его выстрелы. Что, собственно говоря, и требовалось.

Виктор добил оставшиеся шесть гранат из брезентовой переноски, целясь чисто по территории блок поста. Как говорится, на удачу. Может кого и заденет. Ну мало ли. Не задел.

Но одна из гранат рванула довольно близко от какого-то морпеха. Тот не выдержал и перебежкой сменил позицию. Забыл старую как мир истину. «Снаряд дважды в одну воронку не попадает». А зря. Сидел бы на месте, ничего не было бы.

А так, Виктор приметил куда он спрятался. А еще, в бинокль рассмотрел, торчащий из-за мешка каблук. Вооружился «Горкой». Вложил в ствол патрон штучной работы. Прикинул где должен находиться торс. Прицелился внеся все необходимые поправки, с учетом изменившейся температуры, влажности, направления и силы ветра. Во как теперь он может!

Получено 42 опыта к умению «Винтовка-4» – 5899

Получено 21 опыта к умению «Стрелок-4» – 525

Получено 21 опыта к умению «Камуфляж-4» – 3819

Получено 2 опыта к умению «Снайпер-3» – 52/256000

Получено 42 опыта – 0/4096000

Невозможно начислить 42 опыта, необходимо академическое образование.

Получено 42 избыточного опыта – 1050

Получено 2 свободного опыта – 52

Используй Виктор стандартные бронебойные патроны, и на такой дистанции мешки с землей спасли бы даже от «Горки». Но от усиленных, как оказалось, никаких шансов. Так что, и тот первый выстрел сквозь преграду вовсе не был случайностью. Эфир дисциплинированно сообщил о ранении очередного янки.

А не пора ли подвести предварительные итоги? Итак он ранил девятерых. Чисто технически, тринадцать, но двоих морпехов дважды подняли с помощью «Аптечки», так что, они не в счет. Убил шестерых. Итого из строя выбыло пятнадцать человек. Всмотрелся в блокпост. Никто больше не отсвечивает. Конечно защитников там еще хватает. Но оставшиеся с головой дружат, и под снайпера подставляться не спешат.

– Пятьсот пятый, пятьсот первому, прием, – вызвал Виктор по рации Овечкина.

Вторую радиостанцию сняли с мотоцикла и прихватили с собой. В «бардаке» конечно есть стационарная. Но с его помощью поддерживать связь в бою, неудобно. Тем более, под обстрелом. Виктор же не любил создавать себе трудности, чтобы потом героически их преодолевать.

– На связи, пятьсот пятый, – отозвался Овечкин.

Ну, а что делать. Его замкомвзвода унтер Рогов, по сути разведчик, и командир мотокоманды, имеющий общевойсковую подготовку. Сидор Матвеевич же, несмотря на то, что не является одаренным, воюет уже давно, и в таком вот бою от него толку куда больше. Да, Нестеров его знает всего-то несколько часов. Но Глеб Данилович ему абы кого не придал бы. Ну и такой момент. Виктор все время держал в голове слова Григорьева о том, что связь с Эфиром это не главное, куда важнее жизненный опыт. И вот этого-то у старшего унтера не отнять.

– Какие потери? – поинтересовался Виктор.

– Убитых и раненых нет, – удовлетворенным голосом доложил Овечкин.

– У меня шесть убитых и девять раненых янки. Как у вас? – продолжал спрашивать Виктор.

– Четверо убиты и семеро ранены, – Ответил Сидор Матвеевич.

Итак, на круг выходит десять убитых и шестнадцать раненых. Можно предположить, что половина последних осталась в строю. Исходя из худшего, минус восемнадцать. Взвод порядка сорока шести человек. В строю остается предположительно двадцать восемь морпехов. У атакующих имеется танк. А ничем иным БРДМ не являлся по определению. Главное, чтобы колеса не изорвали. И их прикрывает недосягаемый для обороняющихся снайпер. Расклад не в пользу Янки.

– Начинайте движение по дороге, прикрываясь броней. Обходите блокпост и начинайте атаку с южной стороны, – приказал Виктор.

– Есть, – ответил Овечкин.

– Пятьсот четвертый, пятьсот первому, – вызвал Нестеров.

– На связи, пять сот четвертый, – отозвался Туников, остававшийся за старшего в эикпаже.

– Прикрываешь пехоту, и все время держи под прицелом позиции противника.

– Принял, – отозвался Игорь.

– Пятьсот первый, конец связи.

– Пятьсот четвертый, конец связи.

Можно конечно поставить дым-завесу. Но эта штука обоюдоострая. Она укрывает не только тех кто ее поставил, но и тех, от кого она поставлена. И в этом случае янки будут примерно представлять где именно находится медленно передвигающийся противник. Откроют сосредоточенный огонь по площади, а там глядишь какая пуля дура и доберется до наступающих. А может и не одна. И скорее всего не одна. А вот танк, подавить огневые точки уже не сможет.

К слову, отчего янки не используют дымовые гранаты, непонятно. Не в смысле сейчас, а вообще. При обследовании взятого штурмом блокпоста, и того, что был спешно оставлен, со всем имеющимся там боекомплектом, подобные средства обнаружены не были. Получается, что у морпехов их попросту нет. Иного объяснения Виктор не видел. И что это? Некомпетентность? Или морпехов обеспечивают по остаточному принципу? Впрочем, особо голову себе этим вопросом Виктор забивать не собирался.

Едва «бардак» начал движение. Как ожили и янки. Они передвигались по территории блок поста короткими перебежками от укрытия к укрытию, и успеть в них прицелиться было попросту нереально. Пару раз Виктор пытался достать их сквозь мешки. Но только впустую израсходовал штучные патроны. Без привязки хоть какой-то части тела пули прошивали пустоту.

Примерно через полчаса взвод Виктора вышел на южный склон и начал подъем, по-прежнему прикрываясь броней. На этот раз было гораздо сложнее, так как три метра по фронту не шли ни в какое сравнение с шестью. Но они справлялись.

Когда приблизились на дистанцию в пятьсот метров, янки открыли ураганный огонь. Правда, одновременно и бессильный. А вот ответный, из орудия, оказался для них губительным. Огневые точки замолкали одна за другой. БРДМ же сделав два-три выстрела, приближался на несколько десятков метров, а как только янки вновь активизировались, останавливался и вновь открывал огонь.

Ну и Виктор не дремал. Стреляя при первой же подворачивающейся возможности. Правда, не столь удачно. Все же зная о снайпере передвигались янки с опаской, и короткими перебежками от укрытия к укрытию. Так что, ему удалось подстрелить только одного. Да и то, лишь ранить в руку. Уже через минуту он наблюдал его же, уже с повязкой, перебегающим к другому укрытию.

Зато у Туникова дела обстояли куда лучше. Еще четверо погибших и пятеро раненых. Потери янки приближались к критическим. Наличие у атакующих танка, и прикрывающего их снайпера, на недосягаемой позиции, делало положение обороняющихся безнадежным.

БРДМ остановился в двухстах метрах, начав обрабатывать передний край. Не забыв и о колючей проволоке, разметав фугасами рогатки и обеспечив проход. Кроме того, сумел отправить на возрождение еще двоих, и троих ранить.

Виктор подумал, что тащить на себе при спуске лишние три кило, глупо. Поэтому решил расстрелять остававшийся у него десяток гранат. Этот обстрел никакого вреда противнику не нанес. Зато показал, что его могут безнаказанно забрасывать гранатами сверху.

Возможно второй лейтенант Бродерик решил, что боекомплект у гранатометчика на горе до неприличия большой. А может отдавал себе отчет в том, что противник, благодаря Эфиру, в курсе потерь его взвода, и понимает, что они до неприличия велики. Ну и такой момент, что они тут воевали не за родину.

Как бы то ни было, но сразу после падения последней гранаты Нестерова, над блокпостом поднялся белый флаг. Вот и ладно. Сообщать о том, что у Нестерова больше не осталось горячих гостинцев, он не собирался…

– Нет, ну нормально, а? Земля, не земля, а один сплошной камень. Ну и какого мы копали капонир на том склоне? – рухнув на пятую точку, роняя рядом лопату и утирая пот, в сердцах выдал Ясенев.

– А как тебя еще-то заткнуть, – замахнувшись киркой, и взрыхляя очередной участок, с выдохом, произнес Уткин. – Ты же… Ноешь… По каждому… Поводу… И без… Вот… И остается… Тебя… Припахивать… – отрывисто, сопровождая свои слова увесистыми ударами кирки, вгрызающейся в неподатливый грунт, произнес Уткин.

– Ой. Можно подумать, – отмахнулся радист.

– Вот и подумай, – отходя в сторону, от взрыхленного участка, произнес мех-вод.

Ясенев поднялся, поплевал на руки, которые, впрочем, были в рукавицах, и взялся за лопату. Быстро откидал взрыхленный грунт, и опять отошел в сторону, а Уткин наоборот подступился с киркой. Им выделили четверых помощников, так что в будущем капонире было несколько тесновато. Зато работа шла споро, и примерно через час они вполне закончат. В стороне рыли еще один капонир, запасной позиции.

После этого планировалось подготовить еще две, на восточной и северной стороне. Но там было немного проще, так как собирались использовать прежние дзоты, которым изрядно досталось. Строились-то они из расчета, что у повстанцев появились шестидесятимиллиметровые минометы. А тут семидесятишестимиллиметровые фугасы. На южной стороне их восстанавливают и укрепляют, из расчета на стопятидесятимиллиметровые снаряды.

– Все ноешь, – опускаясь рядом, произнес Виктор.

– Никак нет, товарищ поручик, – вытянулся радист.

– Вот и правильно, – оглядывая, сколько они успели наработать, произнес Нестеров.

Трудились над подготовкой позиций уже при свете фонарей, керосинок и факелов. Экваториальная ночь, навалилась разом, словно полог опустили, куда там Китаю с его короткими сумерками. Но даже при этом наработать успели прилично. Так что, ныть Ясенев ноет, но не отлынивает. А раз так, то и пусть его.

– Ну что, братцы, поздравляю. Изрядный нам достался трофей, – произнес Виктор.

– И сколько? – не удержался от вопроса радист.

– Миллион шестьсот с небольшим.

Вообще-то, это несколько меньше, чем можно было бы получить, с взвода второго лейтенанта Коллинза. Здесь, по факту, янки так же не понесли потерь. Все погибшие поднялись. Раненые… Ну, кто-то из них все же умрет, после чего возродится. Виктор не собирался расходовать на них заряды «Аптечек», которых у него и без того кот наплакал. Удалось захватить непривязанный артефакт медика, но когда он еще зарядится. А драться им предстоит уже утром. И на этот раз у атакующих будут пушки и крупнокалиберные минометы.

Но несмотря на то, что людей оказалось больше, чем в первый раз, избытка у них оказалось меньше. Причина в том, что все морпехи этого взвода имели среднее образование. И судя по всему, часть из них получила его сравнительно недавно. А потому весь опыт уходил в рост Сути.

Но Виктор и не думал расстраиваться по этому поводу. Во-первых, это все равно куда как изрядно. А во-вторых, получится полностью закрыть долг перед взводом, и даже немного останется. Удачное окончание, удачного дня. И трофеев взяли столько, он сам диву дается. И позицию захватили, которая обеспечит выход освободительной армии на оперативный простор. Остается только выстоять. Но с этим они уж как-нибудь справятся.

Глава 28

Старый должок

– Ты точно здоров? – поинтересовалась Таня.

Голос звучит так, словно из патефона, появившегося недавно у них во взводе. Парни каждую свободную минуту крутят пластинки. Правда, времени этого у них не так чтобы и много. Виктор гоняет личный состав нещадно. Еще и образование их взялся повышать. В смысле, никарагуанцев. С русскими все сложней. У них среднее уже имеется, а для получения высшего Нестеров как преподаватель не годится.

Зато с начальным пока очень даже справляется, чему способствуют знания, а так же повышенные значения Интеллекта и Харизмы. Уж на сандинистов-то этих надбавок хватает с лихвой. Настолько, что они прогрессируют с завидными темпами. Всего-то месяц прошел, а их умения уже сдвинулись с мертвой точки. Что свидетельствует о явном прогрессе. Правда, тут еще следует прибавить и саму жадность молодых людей к учебе. Они впитывали в себя знания как губка.

– Да говорю же в полном порядке, – ответил Виктор, с улыбкой глядя на артефакт.

«Кинитофон» ему достался в качестве трофея, еще в Китае. Один комплект он сдал за вознаграждение в тыловую службу ЧВК «Витязь». Второй, с одобрения взвода, оставил себе. Ну и как следствие, одну половину парного артефакта передал Баевой, вторую оставил себе. Благодаря чему раз в десять дней они вполне себе общались напрямую.

Впрочем, параллельно вели активную переписку. Артефакт все же не заменит дорогих строчек. Разговор ты не запишешь, и переслушивать его не будешь. А вот письмо можно в любой момент открыть и перечитать. Смешно, но бойцы зачитывают их до дыр. И Виктор не исключение. К слову, шутить с этим делом не рекомендовалось. За исписанный клочок бумаги можно огрести кучу неприятностей.

– А почему голос тогда такой смурной? – не унималась Таня.

– Да так. Ерунда, – попытался уйти от ответа он.

– Ви-итя-а, – многозначительно и требовательно протянула она.

– Правда, все в порядке. Просто настроение подпортила одна встреча.

– И кого ты там встретил?

– Панова.

– Гену.

– Ага. Его.

– Но разве у них уже был выпуск?

– Нет. Зато сейчас стажировка. Он же у нас вечный отличник. Так что и в училище лидер во всем. Наверное его подстегнула наша встреча, прошлым летом, перед моей отправкой в Китай. Я тогда не удержался и похвастал своими достижениями. Вот он похоже и решил ускориться. Получил высшее образование по Эфиру, и как результат, ему предоставили право выбора места стажировки. Ну, а Никарагуа сейчас у всех на слуху.

– Это точно. Газеты так и пестрят громкими заголовками.

Ничего удивительного в том, что они говорили на отвлеченные темы, обо всем и ни о чем конкретно. Душевные томления они предпочитали изливать на бумагу, чтобы потом испытывать их снова и снова, перечитывая дорогие строчки. Артефакты пользовали для обычного трепа, дабы услышать пусть и измененный, но узнаваемый голос. Второй заряд никогда не расходовали. Хотя ресурс при этом и не экономился, его они берегли для экстренной связи.

– Но разве юнкеров отправляют на войну? – удивилась девушка.

– Вспомни меня, – пожал плечами Виктор.

Она конечно этого видеть не могла, но сделал он это непроизвольно.

– Но ты ведь отправлялся не в действующую армию, а на стажировку. Просто, так получалось, что обе они совпали с провокациями на границе.

– Вероятно причина в его успехах. А может и в дворянской партии. Как ни стараются изжить сословные предрассудки, они все еще сильны. Хотя и не дают абсолютно никаких преимуществ, – предположил он.

– Я знаю. Получается, вы с ним встретились, и он ни преминул тебя задеть?

– Признаться, откровенно не задевал. Просто сразу же спелся с дворянским кружком в офицерском собрании. Он и прежде был той еще занозой голубых кровей, а тут еще и присущая летчикам заносчивость.

– Он тебя задел, – догадалась она.

– Так. Самую малость. Приблизившись к черте, но не заступив за нее.

– И ты решил вспомнить ему «тренировку» на пустыре, и его слова о готовности повторить ее в любое удобное время после сдачи выпускных экзаменов, – не спрашивая, а утверждая, произнесла она.

– В полный контакт, – подтвердил он. – Ты ведь знаешь, я запасливый и у меня в загашнике всегда найдется парочка другая «Аптечек». Так что, увечий препятствующих исполнению служебных обязанностей не предвидится.

– И?

– Отказался, – скрежетнув зубами, ответил Виктор. – Да так технично, что облил меня помоями, вновь пройдя по грани. Даже на поединок не вызвать. Сам же дураком и буду выглядеть. Если только внаглую ломиться, как завзятый бретер.

– Не стоит оно того, Витя, – произнесла она, и ее взволнованность передалась даже механическим устройством. – О твоей храбрости и профессиональных умениях говорят твоя Суть и награды. Так что, подобные спичи скорее не красят его самого. Он сам того не понимая выглядит как задиристый пудель, тявкающий на маститого, сильного и уже все доказавшего бульдога. Так что, сколько бы он не вылил на тебя помоев, грязь к тебе не престанет. Если только ты сам в ней не вываляешься.

– А еще, ты не согласишься быть рядом с бретером, – хмыкнул Виктор.

– Но ты ведь не такой?

– Нет конечно, – открестился Виктор.

Хотя именно мысль о дуэли он в голове и держал. Просто осуществить это намеревался в ДВР, а не здесь, где действовали законы военного времени. Тут ни о каких поединках не могло быть и речи. Но после слов подруги, или даже скорее уж невесты, он предпочел сразу же отмести эти намерения. Таня ему была куда дороже, какого-то много о себе думающего дворянчика.

Час пролетел незаметно. Казалось бы он едва активировал артефакт, как время истекло. И по обыкновению разговор оборвался внезапно, на середине фразы. Как обычно, за временем они не следили. Вообще, Виктор удивлялся самому себе. Обычно он был неразговорчив. И не потому что стеснялся, а просто не находил тем для разговора.

Даже со своими закадычными подругами из фармацевтического общежития. Бывало такое, что он просто замолкал, и мог не проронить ни слова в течении длительного времени. У девчат даже присказка появилась в отношении него. В такие моменту, кто-нибудь из подруг непременно поинтересуется – «о чем молчать будем».

А тут, прямо болтает без умолку. И ладно бы инициатива исходила от Татьяны. Ничего подобного. Трещит как пулемет, она порой даже фразу вставить не может.

– Разрешите, товарищ поручик? – заглянул в палатку Ясенев.

– Говори, – закрывая и убирая «Кинитофон» в специальный чемоданчик, где хранились все артефакты, произнес Виктор.

– Вас комбат вызывает.

– И давно стоишь у порога? – нахмурился Виктор.

– Минут пять.

– Тимур, – нахмурился Нестеров.

– Товарищ поручик, ничего там особого не будет. Отправят в какую-то задницу. А так, вы хотя бы с Татьяной Леонидовной поговорили.

– Ну, моли бога, чтобы мы из этой задницы не вернулись, – многообещающе пообещал Виктор.

– Я уж лучше вернусь, – буркнул в ответ радист.

Не забыл еще о том, как ему аукнулись насмешки над отделением Овечкина. Старший унтер из их экипажа всю душу вынул. Такого веселья Ясенев не мог припомнить даже во время курса молодого бойца. Тогда ему казалось, что хуже быть уже не может. Как оказалось, унтера их даже жалели.

Сидор Матвеевич был пустышом, но пределы выносливости инициированных прекрасно понимал. Попросил Виктора озвучить Суть наказываемых, деловито записал в свой блокнотик, после чего начал вдумчиво выворачивать их наизнанку.

– Виктор Антипович, что так долго? – недовольно сдвинул брови капитан Остроухов.

– Прошу прощения, товарищ капитан, спешил как только мог.

Мысленно удивляясь присутствию их главного молчи-молчи, майора Ворохова, ответил Виктор. Особист напрягал своим присутствием, и дело даже не в том, что Нестеров испытывал к нему стойкую неприязнь. Просто от ДБР он в принципе не ожидал ничего хорошего.

– Прошу, товарищ майор, – комбат предложил изложить суть дела особисту.

– Смотрите, – пригласил тот Виктора к столу, с расстеленной картой. – Сегодня утром две наших эскадрильи бомбардировщиков, под прикрытием истребителей выполняли задачу по уничтожению складов в Леоне. По возвращении, вот в этом квадрате их настигли две эскадрильи истребителей «Буфало», с авианосца «Саратога». Завязался бой, в результате которого три наших самолета получили повреждения. Два дотянули до аэродрома. Третий упал, не дотянув до линии фронта примерно двадцать километров. Пилот, ваш одноклассник, Панов.

– Мне предлагается отправиться на его поиски? – вздернул бровь Виктор.

Вполне оправданное удивление. Бог бы с ним, с прогулкой за линию фронта. Она тут не сплошная. И за прошедшее время, Нестеров не раз и не два совершал рейды по тылам противника. Мало того, действовал там в составе взвода, неоднократно раскатывая небольшие гарнизоны селений или блокпосты на дорогах.

После захвата первого, у Палакагуина, Виктор не стал накладывать руку на находившуюся там пару полуторатонных грузовиков «Джефри». Просто незачем было. Но захватив блокпост у Ла-Тринидат один из грузовиков отжал в пользу своего разросшегося взвода. Очень уж ему не понравилось возить десант на броне.

А вот дополнительный внедорожный грузовик, с легкостью способный вместить не только десяток бойцов, но и дополнительные боеприпасы, был куда как полезен. И уж тем более, когда возникала необходимость вывезти тела с изрядным запасом избыточного опыта.

– Товарищ майор, подобная спасательная экспедиция, это все равно, что искать иголку в стоге сена, – покачал головой Виктор, и продолжил. – Учитывая, что территория занята противником, шансы и вовсе стремятся к нулю. К тому же, опыт пограничных конфликтов ДВР и СССР, гражданской войны в Испании, военного конфликта в Китае и войны в Эфиопии, указывает на то, что для поиска сбитых пилотов противником задействуются серьезные силы и средства. Иными словами, я предполагаю, что Геннадий Владимирович уже в плену.

– Панов из состоятельной семьи… – произнес Ворохов.

– Мне это известно, – невольно прервал его Виктор.

– И они могут позволить себе дорогостоящие покупки, – не придал значения резкости поручика, майор. – Панов прибыл сюда не только с «Аптечкой». При нем имелись двойной «Кинитофон», вторая часть которого, ясное дело, у его родителей. И четверной «Маяк», – с этими словами он выложил на стол коробочку из нержавеющей стали.

Взглянув на артефакт, Виктор увидел, что один заряд израсходован. После чего взял «Маяк» в руки, и откинул крышку. Под ней ожидаемо обнаружился компас, указывающий северо-западное направление. Табло, из барабанчиков с цифрами, с дистанцией до точки последней активации. Тридцать семь километров триста тринадцать метров.

Хм. А еще, там имелась латунная кнопка запроса. Получается, это новейший образец. Впрочем, как уже говорилось, родители Панова могли себе позволить большие траты. Нажав ее, можно послать сигнал на первую половину. Получив его, владелец артефакта активирует свою половинку «Маяка» и уточняет направление поиска. Далеко не всегда можно оставаться на месте. Как пример, случай Панова.

Прежде, в подобных случаях, приходилось просто ожидать сигнала от первой половины «Маяка». Стрелка показывала в сторону места подачи последнего сигнала, а табло указывало расстояние до точки.

– Я так понимаю, все, что у нас есть, это сигнал от Панова. Но кто сказал, что это не попытка заманить нас в ловушку? – усомнился Виктор.

– Геннадий Владимирович связался с родителями, и сообщил что в полном порядке. Они в свою очередь прибыли в отдел ДБР в Троицке, и заканчивал разговор он уже с дежурным офицером. От него информация по радио дошла до нас. Панову удалось приземлиться без приключений, и он, предположительно, вырвался из квадрата поиска, в северо-восточном направлении, уйдя в холмы покрытые лесами. Конечно янки не прекратят поиски, и скорее всего расширят радиус. Но мы должны попытаться вырвать нашего летчика из возможного плена.

– Не вижу причин, отчего бы ему не сдаться, – пожал плечами Виктор. – Американцы не японцы, и даже с наемниками будут обращаться согласно Женевской конвенции.

– Не совсем так, – возразил Ворохов. – Намерения ДВР уже секрет Полишинеля. Американцы не желают появления никарагуанского канала, и утраты своего влияния в регионе. Уже запущена компания по очернению ЧВК «Варяг». На наши головы выливаются тонны лжи. Нас обвиняют в военных преступлениях, убийствах местных жителей. И черт его знает в чем еще. ДБР разумеется старается развенчивать это, но лить помои куда проще, а в плохое верится значительно легче.

– Вы это к чему?

– К тому, что всех пленных варягов будут судить, и приговор будет однозначным – электрический стул, до окончательной смерти.

– О к-как! – опешил Виктор.

– Вот так, – слегка развел руками Ворохов. – В этой связи, принято решение прилагать все усилия для спасения граждан республики.

– И чего они стремятся этим добиться? – имея ввиду американцев, поинтересовался Виктор.

– Показательные процессы и казни наших граждан призваны поднять волну недовольства в ДВР, политикой правительства.

– Мы своих не бросаем, – кивнув, произнес Виктор.

– Именно, – подтвердил майор. – Я знаю, что отношения у вас с Пановым, мягко говоря, сложные…

– Это тут вообще ни при чем, – покачав головой, возразил Виктор, вертя в руках «Маяк». – Для меня имеет значение только возможность выполнить задание, и причина по которой стоило бы рискнуть несколькими жизнями, ради спасения одной.

– И? – поинтересовался Ворохов.

Приказывать Нестерову в данной ситуации никто не собирался. Как раз тот случай, когда браться за дело должны добровольцы. Отказаться же Виктор не мог, так как понимал, что имеет возможность выполнить задание.

– Причина веская, возможность спасения не призрачная. А значит, мы теряем время, товарищ майор, – пожал плечами Виктор.

– Сколько человек возьмете с собой? – поинтересовался Остроухов.

Комбат уже привык, что Нестеров действует в составе отдельного мобильного ударного подразделения, а не разведки танкового батальона. И признаться, его это мало задевало. Ну хотя бы потому что характер боевых действий был таким, что роты, а то и отдельные взводы, приходилось придавать для усиления стрелковых частей.

– Отправлюсь в составе экипажа БРДМ. Большими силами просто не имеет смысла. Наша задача проникнуть на территорию противника, и вывезти нашего летчика. Так что, лучше действовать только одной машиной.

– Уверены, что обойдетесь без поддержки пехоты, – усомнился Остроухов.

– Она нас будет только сковывать, – покачав головой, ответил Нестеров.

– Виктор Антипович, – окликнул его Ворохов, когда он вышел из палатки.

– Да, товарищ майор? – обернулся Нестеров.

– Я давно хотел поговорить с вами, да все как-то недосуг было, – слегка разведя руками, начал майор.

– Я слушаю вас, – холодно произнес Виктор.

Нестеров не забыл Ворохову того, как тот вынудил его сказать гадость о матери. Умом понимал, что майор просто выполнял свою работу. Что в тот момент ему необходимо было понять, находится ли Виктор в прострации, или водит особистов за нос. Но это умом. Русский же человек зачастую думает сердцем. Вот такой он, не прагматичный.

– Виктор Антипович, я хотел бы принести вам свои извинения за то, что затронул честь вашей матери. Самые искренние извинения, – с нажимом произнес Ворохов.

Хм. А ведь он похоже не лукавит. Григорьев просил Виктора не влезать с ним в противостояние, и обещал позаботиться о том, чтобы тот ответил за свои слова. Не результат ли это деятельности Александра Трифоновича? Вообще-то сомнительно. Виктор не чувствует фальши.

– Если вы считаете, что этого недостаточно, то по возвращении я готов встать к барьеру, – поняв по-своему задумчивый вид Виктора, продолжил майор. – А до того, попросил бы вас спрятать вашу неприязнь ко мне, и не размахивать ею как знаменем.

Хм. А ведь и правда. Нестеров не является подчиненным Ворохова. Он уже офицер, и имеет полное право вызвать его на дуэль. Причина? Конечно если он выскажет ее, то дуэльный комитет отмахнется от этого. Майор не затаскивал его в застенки по личной прихоти, а выполнял служебные обязанности. Но коль скоро сам особист выказывает готовность встать к барьеру, это все меняет.

– Переживаете за свой авторитет в глазах окружающих? – невольно вырвалось у Виктора совершенно не то, что хотелось сказать.

– Офицер особого отдела делающий ставку на страх и непререкаемый авторитет, идиот, и ему не место в наших рядах. Просто, вы редкий случай, когда я действительно ощущаю, что где-то был неправ. Подобное редкость, но порой случается.

Григорьев? Или все же это решение самого майора? А может это всего лишь еще один стимулирующий фактор, чтобы Виктор подошел к спасению Панова со всем тщанием? Очень может быть. Ведь это офицер ДБР, а они чистоплюйством не отличаются. Н-но… Вот как-то верилось в то, что Ворохов искренен. Вот не хотелось бы в каждом встречном поперечном видеть одних только циников.

– Я принимаю ваши извинения, Всеволод Иванович, – выпрямившись, и глядя прямо в глаза особисту, ответил Нестеров.

– Честь имею, – так же выпрямившись, и коротко кивнув, произнес тот, после чего пошел по своим делам.

Виктор проводил его взглядом, невольно улыбаясь. Бог весть отчего, но ему как-то стало радостно на душе, от того, что он ошибался в этом человеке. А может тому, что за прошедшее время успел повзрослеть, и воспринимать окружающую его действительность без юношеского максимализма. Конечно возможен вариант и того, что его только что развели как мальчишку. Но в это верить как-то не хотелось.

Глава 29

Мы своих не бросаем

– Не дело это, Виктор Антипович, – огладив усы, возразил Овечкин.

– Не бухти, Сидор Матвеевич. Там всего-то, добежать до места, подхватить летчика, и вернуться обратно. Пристроим его в боевом отделении, если взять половинный боекомплект, то даже особо тесно не будет, – возразил Виктор.

– Ну, а если все пойдет не так, как задумано? Что тогда делать станете? А так-то, загрузимся в прицеп, и прямо по озеру. А как не полный боекомплект, так может и на броне, чтобы с ним не возиться.

– И тогда вас всех перебьют. Пойдем ведь не ночью, а белым днем, – возразил Виктор.

– А так, вы окажетесь без прикрытия. Подбежит какой придурок, и забросит бутылку с горючкой на моторный отсек, – не унимался унтер.

– Ну, с этим мы справимся, – отмахнулся Нестеров.

– А как, кто с сумкой со взрывчаткой? – гнул свое Овечкин.

– Не нагнетай, Сидор Матвеевич, все одно лишних с собой брать не стану. Да и не смогу. Если только вплавь.

– Ну хоть боекомплект-то полный возьми. Всяко разно лишним не будет, – наконец сдался унтер, который все больше начинал напоминать наседку…

Прошедший месяц не прошел даром. За это время многое успело произойти. Освободительная армия захватила Эстели на второй день. Взвод же Виктора все это время удерживал узкий проход. И надо сказать, получилось это у них без особого труда. В отличии от боя с японцами, конечно же.

США все еще бились в конвульсиях депрессии, и хотя положение уже начало выправляться, военный бюджет у янки был все же достаточно скромным. Ну или это именно морпехов снабжали не в достаточной мере. В любом случае, сравнивать артиллерийский обстрел с японским не приходилось.

Авиация так же особо не усердствовала. Тем более после того, как два бомбардировщика были сбиты. Признаться, они не шли ни в какое сравнение с имевшимися у самураев. Янки делали соответствующие выводы из происходящего в мире. Но именно в Никарагуа это было как-то не особо заметно.

Ну и самое главное, у янки не было и трети упорства, проявленного самураями. У низкорослых азиатов воинский дух оказался на две, а то и три головы выше. Так что, выстоять оказалось конечно сложно, но до напряжения что было у села Уцян было все же далеко.

Затем состоялся бросок сандинистов и варягов на Манагуа, и Гранаду. Все случилось настолько стремительно, что Виктор с трудом мог поверить в реальность происходящего. Как впрочем, не скрывал своего удивления и полковник Аршинов. И только Сандино, взирал на начальника ЧВК с нескрываемым торжеством. Ведь он изначально говорил о том, что стоит только захватить столицу, как восток и юг страны тут же упадет в руки повстанцев переспелым плодом.

Всего лишь неделя, и под контролем правительственных войск и американцев остались департамент Чинандега, и примерно половина департамента Леона. Правда, при этом они контролировали единственный порт Никарагуа в Коринто. Использовать Гранату не представлялось возможным. Использовать судоходную реку Сан Хуан, вытекающую из озера Никарагуа, не позволяли проамериканские власти Коста-Рики. А потому, морского порта у повстанцев как не было, так и нет.

Именно это и стало первоочередной причиной того, что сандинистам не удалось освободить всю территорию страны. Армию продолжали снабжать вооружением, техникой, ГСМ и снаряжением по воздуху, при ограниченной грузоподъемности дирижаблей, и большом плече доставки. В то время, как морское судно, со всем необходимым банально негде выгрузить.

В сложившейся обстановке Аршинов принял решение о необходимости постоянных жалящих ударов по противнику небольшими мобильными подразделениями. Среди которых был и взвод Виктора.

Нестеров не отказался от своей идеи смастерить прицеп из плоскодонки. И уже тем более на фоне того, что имелась возможность переходить линию фронта по озеру Манагуа. Его вылазки по воде вынудили противника сосредоточить на берегу дополнительные силы. Уж больно удачно действовал его разведвзвод, который с самого начала использовался не по профилю, а в качестве мобильной ударной группы.

Кстати, Эфир не остался равнодушным к созданию прицепа. Казалось бы, всего-то установил на раму самую обычную плоскодонку. Но как результат получил опыт в «Слесаря» и очко надбавок.

Установленный на пулемет КЕПГ оптический прицел, так же приятно удивил. Причем дважды. Пулемет был изготовлен по схеме ударно спускового механизма, и имел режим одиночного огня. Что позволило использовать его как дальнобойную снайперскую винтовку. И да, за вот такое новшество Нестеров получил сразу два очка. Потому что, в качестве снайперского оружия пулеметы использовать еще никто не додумался. Чего не сказать о тех же противотанковых ружьях.

Еще одно очко Виктор получил за телескопические, быстросъемные сошки к винтовке. И опять, сам ничего не придумывал, подобная схема использовалось в тех же гидравлических цилиндрах. Просто чуть видоизменил и применил в иной плоскости. При этом думал сугубо о своем удобстве. Потому и использовал авиационный алюминий, прочности которого было вполне достаточно для обычной винтовки, пусть его «Горка» и не обычная, но это уже немного другая плоскость. Легкий как в обработке, так и по массе, ну и материал позаимствовал со сбитых самолетов. Но вот Эфир решил, что сие деяние достойно особой награды…

«Бардак» подошел к воде, и погнав перед собой волну, вошел в воды озера Манагуа, на котором сегодня было заметно волнение. Впрочем, не такое уж и сильное, чтобы сказаться на его мореходности. Хотя сегодня скорость передвижения машины значительно меньше. Раза эдак в полтора.

Глядя на то, как БРДМ ушел под воду, Овечкин только крякнул. Ну что сказать, прав оказался Нестеров. Если отправляться с ними, то только вплавь. Вот же выдумщик ему повстречался на этот раз. Богдан порассказал о том, сколько всего уже успел придумать этот едва оперившийся поручик. Ить по виду мальчишка, мальчишкой. А подиж ты!

«Бардак» погрузился чуть больше чем на метр. Над водой остались только частично выглядывающие башенный зенитный пулемет, КЕПГ, удлиненный командирский перископ и прямоугольные короба, с изогнутыми концами. Их закрепили над люками воздухозаборников, так, чтобы не исключать возможность закрытия герметичных крышек.

Вами изобретено новое механическое устройство.

Как вы желаете его назвать?

О как! Это что же получается, он опять что-то изобрел? Неужели до него никто не додумался до подобного? Бред. Он ведь сам видел как танки основной модели, ОТ-1, которые как их не облегчай, плыть отказывались категорически, штурмовали водные преграды по дну, с помощью шноркелей. Эдаких высоких труб воздухозаборников.

На БРДМ, ввиду его плавучести, подобная возможность предусмотрена не была. Конечно могла возникнуть потребность преодолении водной преграды при разряженных или вышедших из строя артефактах «Перо». Но на этот случай крышки люков воздухозаборников наглухо перекрывались, и машина ехала по дну, будучи полностью герметичной. Воздух для работы двигателя подавался из увеличенных по объему баллонов пневматической системы «бардака». Конечно при этом двигатель будет сильно перегреваться, но на долгую работу этот режим и не рассчитан.

Вы назвали свое изобретение «Подводный воздухозаборник».

Получено 2000 опыта к умению «Механик-4» – 2000.

Получено 1 очко надбавок – 1.

Получено 2000 опыта – 0/4096000.

Невозможно начислить 2000 опыта, необходимо академическое образование.

Получено 2000 избыточного опыта – 2000.

Получено 100 свободного опыта – 28571.

Вот так вот. Все же не халтурное образование получил Нестеров, и не зря вкладывался в Интеллект. Расчеты плавучести полностью оказались совершенно верными. Машина погрузилась на расчетную глубину, сохранив и плавучесть и ход. Уткин переключил трансмиссию, и сзади заработал винт в гидродинамической нише, и погрузившийся в волны озера «бардак», начал набирать ход.

– Доложить о состоянии герметичности корпуса, – приказал Виктор по внутренней сети.

– Механик-водитель, течи не обнаружены.

– Радист, течи не обнаружены.

– Заряжающий течи не обнаружены.

– Братцы, а ведь похоже, что получилось, – задорно произнес Виктор.

Тем временем БРДМ продолжал набирать ход. Разогнаться до скорости доступной в надводном положении не получилось. Но километров шесть в час они выдавали. Теперь главное, чтобы двигателю хватило воздуха, для системы охлаждения. Согласно расчетам, проблем возникнуть не должно. Но теория далеко не всегда соответствует практике.

Причина, отчего Виктор вообще подумал о подобном способе передвижения, заключалась в том, что противник сделал соответствующие выводы из прошлых вылазок его взвода. Дважды ему удавалось удивить янки, проводя за собой десант в прицепе плоскодонке. Из чего они сделали соответствующие выводы.

Во-первых, на берегу Манагуа, контролируемом правительственными войсками появилась подвижная батарея полевых орудий. Весьма действенный аргумент даже против «бардака». Во-вторых, они заняли остров Момотомбито, по которому теперь проходила линия обороны, и на нем так же находилась батарея, которая серьезно затрудняла проведение десантной операции. Плюсом к этому, вооруженные катера, патрулирующие акваторию озера.

Посуху совершать прорыв через линию фронта так же становилось все более затруднительно. Побережье океана блокировал американский флот, разбираться с которым пока еще не начинали, Виктор точно знал, что действенные средства у ДВР для этого есть. Но использовать их не спешили. Похоже это опять из области припасаемых для чего-то козырей.

К тому же, у американцев не было сложностей с морскими поставками. Поэтому они довольно скоро смогли подогнать суда, как с подкреплением, так и с необходимым снаряжением и вооружением. Численность войск в Никарагуа резко увеличилась до шести тысяч. Плюсом национальная гвардия, под командованием генерала Самосы.

Виктору нужно было придумать, как именно попасть на территорию противника. И желательно незамеченным. Вот тогда-то он и подумал, использовать только один артефакт «Перо», облегчающий машину лишь на четверть, и двигаться в полупогруженном состоянии. Если выгорит, намеревался изготовить и герметичный подводный прицеп с торчащими трубами, и принудительной вентиляцией.

Через час плавания, пришлось остановиться и дать двигателю остыть. После чего движение возобновили. Затем была еще одна промежуточная остановка. Все шло как по маслу. Двигатель, несмотря на перегрев, работал исправно, небольшое волнение не доставляло проблем. Выглядывающие над водой короба, перископ и пулемет, остались противником незамеченными ни с берега, ни с острова. Что не удивительно, ввиду большого расстояния между ними.

Наконец, к исходу действия заряда артефакта, колеса БРДМ уткнулись в покатое каменистое дно близ вражеского берега. Уткин переключил трансмиссию, и зубатые колеса вгрызлись в каменистый грунт. Машина бодро покатила вперед, поднимаясь из раздающейся перед ней и стекающей по корпусу воды.

Вами придуман новый скрытный способ передвижения боевой техники.

Как вы желаете его назвать?

Вот так вот. Ну, допустим «Движение в полупогруженном состоянии».

Вы назвали способ «Движение в полупогруженном состоянии».

Получено 2000 опыта к умению «Камуфляж-4» – 6112.

Получено 1 очко надбавок – 1.

Получено 2000 опыта – 0/4096000.

Невозможно начислить 2000 опыта, необходимо академическое образование.

Получено 2000 избыточного опыта – 4000.

Получено 100 свободного опыта – 28671.

Вот так вот. Неожиданно. Ну что же, две тысячи в «Камуфляж», учитывая его четвертую ступень, это конечно ни о чем. Но на выходе две тысячи сто свободного опыта, совсем другое дело. Тридцать шесть тысяч уже кое-что. Виктор конечно не собирался тратить имеющийся запас, но как уже говорилось, без кубышки ощущал себя неуютно.

А дела-то идут, не надо лучше. Подумать только, набавки по Интеллекту у него уже составляют одну целую шестьдесят шесть сотых. Должность командира роты, это конечно замечательно. Но раньше чем через три года службы в качестве взводного, на нее нечего и рассчитывать. Так что, сейчас имеет смысл вкладываться в Интеллект. А пока будет капать выслуга, подступиться к получению академического образования по заочной форме…

– Уткин, Ясенев, демонтировать воздухозаборник и насадку на перископ. Туников, в охранение, – приказал Виктор, едва они оказались в прибрежных зарослях.

– Есть, – чуть не в один голос отозвались те.

Сам же Виктор выбрался из машины, прихватив с собой дробовик с патронташем, на котором были прикреплены и подсумки с гранатами. Две противопехотные и пара дымовых. В лесу такое вооружение куда предпочтительней винтовки и даже автомата. Уж больно дистанция боя невелика. А как следствие, совершенно неожиданно можно лицом к лицу столкнуться с противником.

Отдалившись от машины ровно на столько, чтобы потерять ее из виду, Нестеров начал нарезать круги. Оно конечно, не правильно, командиру отправляться в разведку. Но Виктор предпочитал делать это самостоятельно. Он единственный обладал умением «Наблюдательность».

Ясенев уже начал двигаться в данном направлении, но опыта у него пока не хватало. Одалживаться же у товарищей, Тимур не спешил. Он ведь не командир, который получал львиную долю опыта, и закрыть долг, тому как высморкаться. Остальным бойцам перепадало куда скромнее. Во всяком случае, с той поры, как Виктор принял-таки решение делить трофейный опыт между всеми инициированными подразделения. Теперь его экипаж получал в разу меньше.

Осмотревшись вокруг, и никого не обнаружив, Нестеров наконец вернулся к товарищам. Те уже закончили демонтаж, и крепили короба, с удлинителем перископа позади башни.

Виктор уже видел как можно усовершенствовать воздухозаборник. Невысокий короб на оба люка, от него отходит одна труба небольшого круглого сечения, с принудительной вентиляцией. Так получится обеспечить достаточное количество притока воздуха и для работы и для охлаждения двигателя. К тому же, значительно уменьшить сопротивление воды, чем грешила нынешняя конструкция. Обычный шноркель, используемый на танках, тут не подойдет. Он ведь предусматривает кратковременное нахождение под водой, и в этом случае перегрев двигателю не грозит.

Приблизившись к БРДМ, Виктор сделал успокаивающий жест. Присев на траву, извлек из полевой сумки «Маяк», откинул крышку и вдавил кнопку вызова. Ответ пришел меньше чем через минуту. Из чего можно было предположить, что Панов все еще на свободе.

Нестеров разложил перед собой карту. Исполнена достаточно качественно, и перед его взором тут же предстал объемный макет местности. Сопоставил направление, и расстояние. Благодаря развитому умению «Топограф» точность у Виктора наивысшая из доступных. Ему даже не нужна триангуляция. Ошибка, минимальная. Для этой карты она составляет радиус всего лишь в пятьдесят метров.

Получается, что Панов удалился от предполагаемого места приземления примерно на пятнадцать километров. Ничего так, у него получилось. По пересеченной лесистой местности, да еще и по территории занятой противником. Молодец, что тут еще сказать.

И ведь он прошел примерно в пяти километрах северо-западней городка Ла-Пас. Где расположен штаб одного из батальонов морской пехоты. А так же, находится гарнизон из двух рот национальной гвардии. Интересно он знал об этом, когда выбирал направление своего отхода? Наверняка знал. Но, признаться, выбор Виктор его все же одобрял.

Итак, основание горы Асососка, в километре к северу от одноименного озера. К водоему Генка соваться не стал. Что, в общем-то и правильно. У открытой воды и маршрутов к отступлению меньше, и обнаружить его там проще. Найти же какой-нибудь ручей, в этих краях не составит труда. В Никарагуа в принципе с водой проблем нет. В крайнем случае можно дождаться очередного дождя, и собрать воду. Конечно сезон дождей еще не настал. Но за два-три дня, от жажды не умрешь точно.

Нестеров прикинул маршрут с учетом характера местности. Если не возникнет никаких неожиданностей в виде оврагов с крутыми склонами, ручьем с высокими берегами или непреодолимых промоин, то на месте они будут довольно скоро. Тут всего-то восемь с половиной километров. Примерно, часа два ходу.

– «Тополь» пятьсот первый, ответьте «Варягу» сто пятому, – послышалось в гарнитуре, когда они миновали примерно половину пути.

– На связи, «Тополь» пятьсот первый, – ответил Виктор на запрос Ворохова

– Возвращайтесь, пятьсот первый.

– Миша, остановись, – отдал Виктор приказ мехводу, и опять обратился к особисту. – Час назад я получил подтвержденный сигнал с «Маяка», – удивился он полученному приказу.

– Буквально минуту назад со мной связались. Панов вышел на связь с родителями и сообщил о том, что находится в окружении и принял решение о сдаче в плен. О чем просил сообщить своим друзьям. Пятьсот первый, вы идете в ловушку.

– Принял, «Витязь» сто пятый. «Тополь» пятьсот первый, конец связи.

– «Витязь» сто пятый, конец связи.

– Братцы, вы все слышали? – произнес Виктор уже по внутренней сети.

– Слышали, – за всех ответил Уткин.

– Ясенев, по возвращении, один наряд вне очереди, за самовольное подключение экипажа к командирской сети, – строго припечатал Нестеров.

– Есть, один наряд вне очереди, – отозвался радист.

– Ну и что думаете? – поинтересовался Виктор.

– Товарищ поручик, разрешите не по службе? – в свою очередь поинтересовался Ясенев.

– Говори, Тимур.

– Виктор Антипович, я слышал, что у вас с этим самым Пановым отношения хуже некуда. Что вы готовы были его на поединок вызвать, но тот технично облил вас помоями, и вышел сухим из воды.

– Правильно слышал, – играя желваками, сквозь зубы подтвердил Нестеров.

– Ну и зачем тогда вы хотите ради него рисковать?

– Не ради него. Ради себя. Если есть шанс его спасти, а я этого не сделаю, то до конца жизни буду себя корить за это. Потому что я своих не бросаю.

– А какой он вам свой-то? – не унимался радист.

– Мы с ним земляки, соотечественники, присягали и служим одной стране. А то, что юшку готовы друг другу пустить, никого не касается. И уж тем более из-за такой мелочи я не стану смотреть на то, как янки тащат на электрический стул гражданина ДВР. Но дело это сугубо добровольное. Если что, никакого порицания с моей стороны. Я напишу письменный приказ, и вы вернетесь так же, как мы добрались сюда.

– Не, я не уйду. Чего я потом Татьяне Леонидовне скажу, – пошел в отказ Ясенев.

– Вот балаболка ты, Тимур. Но когда прав, тогда прав, – поддержал его Уткин.

– Хм. Умники какие. Я с вами, товарищ поручик, – хмыкнул Туников.

– Ты хорошо подумал? У тебя ведь семья, – попытался его отговорить Виктор.

– И что я скажу сынишке, когда он вырастет? Вот спросит он меня, как его батя воевал? И что я ему отвечу? Мол, был храбрым, пока меня не могли из-за брони выковырять, и струхнул, когда по настоящему жареным запахло? – покачав головой ответил заряжающий.

– У тебя же дочка, – вскинулся Ясенев.

– Ну и тупой же ты, Тимур, – хмыкнул Михаил.

– Это кто тупой? – вскинулся радист на мехвода.

Виктор только улыбнулся, наблюдая эту перепалку. Итак, вопрос участия в деле, можно считать закрытым. Остается решить как найти Панова и выковырять из плена.

Глава 30

Умный в гору не пойдет

Едва определились с вопросом спасать Панова или нет, как Виктор изменил направление движения, уходя с условной прямой, по которой пришел сигнал с артефакта. Тут ведь дело какое. Новая модель «Маяка» работает в обе стороны. У первой половины так же имеется компас и табло с указанием направления и расстояния до второго артефакта. Единственное отличие, в том, что первый работает в течении часа, а второй подает лишь короткий сигнал.

Поэтому Виктор скомандовал поворот влево, на юго-запад. Ехали довольно быстро, все так же уверенно подламывая подлесок, ломая тонкие деревья, и объезжая толстые. Ну как быстро. Относительно конечно же. Со скоростью человека бегущего трусцой. Впрочем, все зависит от дороги. Ну или от отсутствия оной.

– Опасно, – высказал свое мнение Ясенев, когда Виктор озвучил свой план.

– Тимур дело говорит, товарищ поручик. Опасно одному. Возьмите его с собой, у него «Камуфляж» на третьей ступени, – поддержал радиста, обстоятельный Туников.

– Встречать нас готовятся наверняка не мальчики для битья. А потому, Тимур мне не помощником будет, а скорее помехой. Вы не забывайте, что кроме умений, я еще и охотник не из последних. Так что, этот вопрос закрыт. Но помочь вы мне сможете.

– Как? – поинтересовался Уткин.

– Хочу опять у вас одолжиться, чтобы расширить возможности «Шестого чувства».

При этих словах, лицо Ясенева залил румянец смущения. Лично у него в запасе оставалось всего-то чуть больше одной тысячи избытка и свободного. Как уже говорилось, он начал вкладываться в получение «Наблюдательности». Но пока, все еще был далек его получения.

Мехвод и заряжающий, без лишних вопросов, подтянули рукава комбинезонов и кителей, выражая свою готовность ссудить Нестерова.

К слову, Туников уже давно предлагал это. Еще и посмеиваясь заявлял, что мол у командира опыт будет куда сохранней. А то, не приведи господь, окажутся в плену, как те же янки, и потеряют все безвозвратно. А Виктор сразу все пустит в дело, и отобрать у него ничего не получится.

Однако Нестеров отказался от этого предложения. Как ни крути, а это нужно одалживаться. Война, она конечно способствует заработку. Только дело это не отличается стабильностью. Как в той поговорке, то пусто, то густо. А на нем еще и беспроцентная ссуда висит, между прочим.

Виктор достал из БРДМа свой чемоданчик, и разложил артефакты, соединив между собой соответствующим образом. После чего перекачал опыт из товарищей в себя. Взял ровно столько, сколько нужно. Разве только округлил, чтобы проще было запомнить долг. После чего начал перераспределять опыт.

Получено 86000 опыта к умению «Пистолет-пулемет-3» – 256000/256000

Получена новая ступень умения «Пистолет-пулемет-4» – 0

Получено 86000 опыта – 0 / 4096000

Невозможно начислить 86000, необходимо академическое образование

Свободный опыт – 192671

Так, «Пистолет-пулемет» на максимуме. Теперь приподнять «Автоматчика» и полный порядок.

Получено 192000 опыта к умению «Автоматчик-3» – 256000/256000

Получена новая ступень умения «Автоматчик-4» – 0

Получено 192000 опыта – 0 / 4096000

Невозможно начислить 192000, необходимо академическое образование

Свободный опыт – 671

Прислушался к своим ощущениям. Никаких изменений не почувствовал. «Шестое чувство» вообще никак себя не проявило, хотя и поднято на максимум. Впрочем, и не должно ничего ощущаться. По прошлому опыту оно проявит себя в момент опасности и никак иначе. Причем, это случится обязательно. Эфир никогда не нарушает свои же правила. И Нестеров об этом знал. Просто каждый раз не мог удержаться, чтобы подспудно не прислушаться к себе.

Глянул на свою Суть. Опять он слился в сухую. Ну, почти в сухую. Хотя вот этот жалкий остаток в его понимании вообще ни о чем. Понятно, что без копейки нет рубля. Но на фоне его потребностей, величина ничтожно малая. С другой стороны, отчего бы и не подпитать, что-то находящееся в загоне, и реально способное прибавить от такой малости.

Получено 671 опыта к умению «Гранатомет-1» – 2063/4000

Получено 671 опыта – 0 / 4096000

Невозможно начислить 671, необходимо академическое образование

Свободный опыт – 0

Вот теперь сухо как в Сахаре. Ничего, война план покажет. Так что еще разживется опытом. Никуда не денется. А пока нужно сделать все как полагается. Прислушался к себе. Хм. Как ни странно, страха не было. Вообще. Присутствовала уверенность в своих силах, и азарт. Впрочем, страх еще появится. Это он сейчас такой храбрый, пока до точки ответного сигнала остается еще четыре тысячи триста метров.

Для начала сбросил с себя черный комбинезон, оставшись в полевой форме цвета хаки. На голову, поверх панамы, и на плечи накинул кусок лохматой маскировочной сети, зарекомендовавшей себя с наилучшей стороны. Полноценный костюм конечно получше будет, но он занимает много места. А вот так, вполне годится.

Вооружиться решил дробовиком, который в этих зарослях куда эффективней. На грудь, через плечо, повесил две бандольеры, значительно увеличивающие боезапас. Пояс патронташ, с подсумками в которых было по паре осколочных и дымовых гранаты. А так же мягкая кобура с АПБГ.

Тот же автоматический пистолет Горского «Вепрь», только бесшумный. Отличия состоят в том, что ствол у него чуть длиннее стандартного и имеет резьбу, на которую навинчивается глушитель. Патроны специальные, дозвуковые, благодаря чему выстрела практически не слышно, лязг затвора куда громче. В качестве приклада, снимающийся гнутый из проволоки плечевой упор.

Появился этот пистолет не так давно, и Виктору достался лишь по случаю, уже здесь, в Никарагуа. Подарок командира разведгруппы, которую они вызволили из серьезной переделки. В деле Виктор его еще не использовал. Только немного пострелял по мишени, привыкая к новой баллистике.

Ну вот так у него все. Не получается все время усидеть за броней. А потому и вооружение достаточно разностороннее. Есть даже БК, бесшумный карабин. Хранить такой арсенал вполне возможно, благодаря относительно просторному боевому отделению БРДМ. Он ведь проектировался как плавающий, а потому и внутренний объем постарались сделать побольше, чтобы обеспечить эту самую плавучесть. А еще, как понял Виктор, на будущее предусматривалась возможность для установки орудия большего калибра.

Попрыгал, проверяя не бряцает ли что из снаряжения. Оставшись довольным результатом, глянул на товарищей, подмигнул, и тенью скользнул в подлесок, исчезнув из их поля зрения, буквально через десяток шагов. Причем, не просто скрылся за листвой, а словно растворился в пространстве.

Тропический лес конечно отличается от привычной тайги. Но ведь это не джунгли, и наработанные навыки здесь работали столь же исправно, как и прежде. Месяц назад из-за влажного климата ощущался дискомфорт, но организм уже успел акклиматизироваться, поэтому бежать было легко и привычно. Ну и плюсом его надбавки в Выносливости. Он с ними уже давно свыкся, и не придавал значения, однако они реально работали.

Виктор не боялся быть обнаруженным. Понятно, что противник будет ожидать не мальчиков для битья. На такое задание абы кого не пошлют. Лично он отправил бы разведгруппу.

Просто так уж вышло, что Нестеров и швец, и жнец, и на дуде игрец. Причем не просто понахватался разных умений, благодаря свалившемуся на него дармовому опыту. Он делал ставку на развитие именно тех умений, к которым имел реальные навыки. И командование об этом знало, используя его сильные стороны.

Словом, ждать группу спасателей будут подготовленные спецы. Вот только подготовленных кадров у янки не так чтобы и много. И все направления ими не перекрыть. Поэтому ждать гостей будут исходя из того, что им удалось тех обмануть. То есть, с юго-востока, откуда и поступил сигнал. Иными словами они должны будут огибать озеро Асососка с востока. Виктор же намеревался обойти с западного и зайти с тыла.

В этой связи, Нестеров вполне справедливо полагал, что с серьезным противодействием не столкнется. Впрочем, это не помешало ему держать активными умения «Камуфляж» и «Наблюдательность». А значит и обнаружить его будет не так чтобы просто. Если только он сам не собьет кого-нибудь с ног, или на его пути не окажется столь же подготовленный противник.

Обходной маневр занял целых два часа. Но оно того стоило. Неподалеку от места подачи сигнала, метрах в пятистах к востоку, на грунтовой дороге стояли четыре грузовика «Джефри». Получается, порядка двух взводов морпехов, плюс еще кто-то, на малотоннажном «Форде», приспособленном под перевозку личного состава. Одно отделение, не больше. Но эти, скорее всего, как раз и были настоящими спецами.

Шофера таковыми не являлись по определению. В смысле, они конечно могли быть механиками и водителями от бога, но бойцы однозначно посредственные. А уж о том, чтобы обладали специфическими умениями и говорить нечего.

Виктор без особого труда подобрался вплотную к группе шоферов. Не то, чтобы он подошел открыто по дороге. Подкрался с противоположной стороны от грузовиков, укрывшись за одним из них. Однако действовать не спешил. Решив для начала осмотреться и послушать о чем говорят янки. В идеале он надеялся, что они упомянут, куда именно увезли Панова. И тогда он мог уйти так же тихо, как и появился.

Четверо расположились на расстеленном брезенте. Как видно они закончили принимать пищу, но расходиться и убирать остатки трапезы, в виде консервных банок не спешили. Вот только разговоры их были далеки от захваченного летчика, потому что крутились они сугубо вокруг баб. Пятого выставили в караул, и он находился чуть в стороне, с винтовкой на ремне.

Пока Виктор прикидывал, что делать, и убеждался в том, что других противников в округе не видно, караульный решил оправиться. Причем делать это прилюдно не пожелал, и зашел за ряд грузовиков. Отличная возможность уменьшить число противников.

Виктор вскинул АПБГ, упер приклад в плечо и плавно потянул спуск. Негромкий хлопок выстрела и лязг затвора совпали со смехом четверки на брезенте. Так что они ничего не заметили. Впрочем, не заметили бы в любом случае, так как шума вокруг хватало. Пение птиц, стрекот насекомых, ну и несмолкающие разговоры.

Получено 168 опыта к умению «Пистолет-3» – 52731/256000.

Получено 84 опыта к умению «Стрелок-4» – 1659.

Получено 84 опыта к умению «Камуфляж-4» – 6113.

Получено 168 опыта – 0/4096000.

Невозможно начислить 168, необходимо академическое образование.

Получено 168 избыточного опыта – 168.

Получено 8 свободного опыта – 8.

Караульный мотнул головой и кулем осел на землю, не издав ни звука. Виктор же развернулся в сторону оставшейся четверки. Теперь тянуть уже не имело смысла. Четыре хлопка, скороговоркой прозвучавшие один за другим, сопровождаемые лязгом затвора. Труп, трое ранены. Два трупа. Один из шоферов попытался дотянуться до кобуры с пистолетом, и тут же поплатился за это, поймав грудью очередную пулю.

Виктор приблизился вплотную, к двоим остававшимся ранеными морпехам. Убитые имели возможность возродиться. Один из раненых так же. Поэтому Нестеров без раздумий отправил его на тот свет, оставив только раненого в плечо и не имеющего среднего образования.

– Эти, – Виктор кивнул на трупы, – возродятся. У тебя возрождения нет. Вижу, что умения стронулись с мертвой точки, и ты на пути получения среднего образования. Но если умрешь сейчас, умрешь окончательно. Это понятно?

Янки только молча кивнул, продолжая зажимать рукой рану. Сквозь пальцы сочится кровь. Если не предпринять меры, глядишь еще и от кровопотери загнется. Но это потом. Сейчас же главное информация.

– Русский летчик. Вы его захватили? – спросил Виктор.

– Д-да, – заикаясь, и борясь с болью, ответил водитель.

– Куда его увезли?

– В комендатуру Ла-Паса.

– Сколько тут человек ожидает нас?

– Два взвода морпехов, и рота нацгвардейцев, – кивая себе за спину, в сторону опушки леса, метрах в двухстах от них, ответил пленный.

– Вы все из гарнизона Ла-Паса?

– Да.

– Сколько там осталось человек?

– Из морпехов и нацгвардейцев только наряд и караул. Еще полиция и отделение комендачей.

– Артиллерия в городе есть?

– Нет.

– Хорошо подумай, прежде чем мне врать.

– Я не вру.

– А на чем приехали нацгвардейцы. Здесь только четыре грузовика.

– Их машины и водители за вон тем бугром, – указал шофер взглядом на полоску излома пыльной грунтовой дороги.

Вот оно как! Виктор-то осмотрелся на предмет возможных скрытых угроз. Но как-то не подумал о том, что между нацгвардейцами и морпехами может быть банальная неприязнь, и они расположатся на стоянку отдельно друг от друга. Происходящее сейчас иначе как банальным везением не назвать.

Не теряя времени Виктор врезал рукоятью пистолета по лбу шофера, отправляя его в нирвану. Потом наложил жгут на плечо, и связав руки за спиной забросил его в кузов «Форда». Устроился за рулем, и развернув машину помчался прочь оставляя за собой густой шлейф пыли. При этом Нестеров все время следил в зеркало за изломом дороги, не появится ли кто. Но ему продолжало везти, и он сумел уйти незамеченным.

Обратный путь занял куда меньше времени, так как товарищи дожидались его буквально в трех сотнях метров от дороги. Сотню из которых Виктор сумел отыграть вломившись в подлесок прямо на грузовичке. Это не танк, так что, очень скоро его бампер уперся в деревца, которые БРДМ свалил бы не заметив.

Виктор взвалил себе на плечо пленника, и понес как куль с картошкой. Не сказать, что тот был таким уж легким, но и Виктор, несмотря на невысокий рост, и не богатырское сложение, худосочным не был. Так что, оставшееся расстояние преодолел без особых трудностей.

– Я гляжу вас можно поздравить с уловом, – встретил его неунывающий Ясенев, которого определили в караул.

Туников и Уткин ожидали возвращения командира на своих боевых постах, в полностью задраенном боевом отделении. Правильный подход, что тут еще сказать.

– Этого нужно перевязать. И быстро, – сбрасывая раненого на землю, произнес Виктор.

В ответ на столь пренебрежительное обращение, тот вскрикнул, и пришел в себя. Надо же. А болтанка в кузове его, значит, не беспокоила. Впрочем, без разницы.

– Ты меня слышишь? – обратился к нему Виктор.

– Д-да, – кривясь от боли, ответил янки.

– А теперь еще хорошенько подумай, не обманул ли меня. Потому что ты поедешь с нами. Если не наврал, то как только мы освободим нашего летчика, тебя отпустим. Нам твоя жизнь ни к чему. Но если наврал, умрешь первым. Ты это понимаешь?

– Д-да, – вновь скривившись, подтвердил пленник.

Ясенев с ним не церемонился. Радист словно кожей чувствовал, что они теряют время. А оно и впрямь убегало, словно песок сквозь пальцы. Быть может нацгвардейцы уже обнаружили перебитых морпехов. Самих шоферов опасаться не приходится. Но они непременно поднимут тревогу. И тогда, вскоре по следам «Форда» отправится погоня.

Причем совсем не обязательно по четко видимым в пыли отпечаткам автомобильной резины. Отсутствие одного из водителей, нахождение пленника в Ла-Пасе, и отсутствие там сколь-нибудь серьезного гарнизона, сами укажут нужное направление.

– Морфий колоть будем? – кивнув пленника, поинтересовался Ясенев.

– Обойдется. Мне он нужен в сознании. Чтобы выжить, ты нам поможешь еще в одном, – вновь обратился Нестеров к пленнику. – покажешь дорогу к комендатуре.

– Я не знаю, сколько там людей, – сразу же поспешил уточнить янки. – За пленником могли приехать из Леона, где располагается штаб бригады.

– Я тебя услышал. Тимур, когда затащишь его в машину, не забудь связать ему ноги. Нам только неожиданностей не хватало.

– Если мы еще и Панова туда затянем, нам тогда вообще будет не развернуться, – усомнился Ясенев.

– Ну уж как-нибудь разберемся, – пожал плечами Виктор. – Отпускать его, пока рано. Кто его знает, может он герой, и решил пожертвовать своей жизнью, ради интересов своей страны. Нужно же ему тогда в этом помочь.

– А может сразу? Мы на чужой территории, – многозначительно произнес Тимур.

– Я ему обещал.

– Ясно, – сразу же согласился радист.

После чего подхватил пленного под мышки, и поднял на ноги, вызвав очередной вскрик, и повел его к БРДМ. Туников уже выбрался наружу, и помог определить пленника в боевое отделение. И как выяснилось, сразу же нашел тому место, рядом с люком в днище «бардака». Пояснив, что если в движении, то избавиться от него вообще никаких проблем. Виктор только согласно кивнул. Об этом он как-то не подумал.

Глава 31

Стремительность, внезапность, натиск

– На блок пост не отвлекаемся. Миша, педаль в пол, – приказал Виктор.

– Есть, – тут же отозвался мехвод.

Но вопреки словам Нестерова, БРДМ не ускорился. Он и так несся на полной скорости, поднимая за собой густой шлейф пыли. Благодаря попутному ветру тот частично его обгонял, а потому определить, что именно за машина приближается к въезду в городок, было достаточно затруднительно. На что и был расчет.

– Тимур, не смей стрелять из картечницы, – счел нужным отметить особо, Виктор.

– Очень уж удачно стоят, товарищ поручик, – отозвался радист.

В его ведении находилась картечница, а морпехи на блок посту и впрямь стоят удачно. Метров с пятидесяти картечь хорошо разойдется, и накроет качественно. Так, что наверняка накроет всех четверых. Вот только открывать пальбу раньше времени Виктор не собирался. Стремительность, внезапность, натиск. Именно эти три фактора были залогом успеха их дерзкого налета.

– Отставить, Ясенев, – одернул он радиста.

– Есть отставить, – не скрывая разочарования, отозвался тот.

Тем временем навстречу «бардаку» вышел сержант морской пехоты, и поднял руку с раскрытой ладонью, в требовательном жесте остановиться. Вел он себя как человек имеющий право приказывать, и привыкший к подчинению. Вот только не в этот раз. В какой-то момент он понял, что водитель собирается его проигнорировать, и едва успел убраться с дороги, машины непривычной формы. При этом он костерил лихача на чем свет стоит.

Послышался треск разлетевшегося в щепки шлагбаума. Порскнули в сторону находившиеся у дороги морпехи, посылая вдогонку придурку самые искренние пожелания скопытиться, поиметь самого себя в зад, и забраться обратно в утробу потаскухи матери. И никто из них так и не сообразил, что это была за машина. Что в общем-то и не удивительно. За последнее время в Никарагуа доставили достаточно большое количество разнообразной техники. А конкретно эту из-за пыли и высокой скорости они током и не рассмотрели.

– Следующий поворот направо, – произнес пленный смотревший в перископ смотровой щели.

Самому со связанными руками ему не устоять, поэтому поддерживал его Туников.

– Миша, по улице направо, – скомандовал Виктор, уточнив, что нужно держаться проезжей части.

Скомандуй он поворот, и мехвод без раздумий вломится в забор. У него уже выработалась привычка, сначала выполнять приказ, и только потом задавать вопросы. Подобный подход уже не раз спасал их от возможных неприятностей.

Машина значительно сбавила ход, но все же громыхая подвеской продолжала нестись по улицам с довольно приличной скоростью в пятьдесят и даже шестьдесят километров в час. Как, при этом Михаил умудряется управлять ею, оставалось загадкой. Впрочем, соответствующие умения, плюс вложение надбавок в Силу и Выносливость, служили ему в этом хорошим подспорьем.

Редкие горожане, собаки и кошки, заполошно бросались в стороны, чтобы не попасть под большие зубатые покрышки. Военных не встретили ни разу. Разве только двоих патрульных полицейских, с ошарашенным видом взиравших на несущуюся и грохочущую стальную махину. Но тревогу поднимать они не стали. Либо испугались, либо решили, что это одна из машин янки.

– Вон те ворота, с грибком, – когда они свернули на очередную улицу, произнес пленный.

И тут же Туников усадил его на пол, чтобы он больше не мешал. Виктор, находившийся на месте заряжающего, кивнул Игорю и откинул крышку люка. Тот сжал губы в тонкую линию и кивнул в ответ. Всем своим видом говоря о том, что происходящее ему решительно не нравится.

Доехать до места. Забрать Панова, вырвавшегося из зоны поиска, и вернуться обратно. В этом был изначальный план. Вот только все пошло наперекосяк. Пока им везло. Правда, решительно непонятно как долго еще им будет улыбаться Фортуна.

Виктор выглянул из люка, пристроившись поудобнее, чтобы быстро покинуть машину, и то же время, оставаться под прикрытием поднятой крышки. Наконец «бардак» вильнул к противоположной стороне улицы, обеспечивая себе большой радиус поворота. Заскрипели тормоза и БРДМ заложив правый поворот въехал на территорию комендатуры.

Тут же грохнула картечница. Раз. Другой. Третий. Рявкнула пушка. Рванул снаряд, ударив в стену. По крышке люка звонко прощелкали осколки. Загрохотал башенный пулемет. И все это едва ли не одновременно. БРДМ еще не успел замереть посреди просторного двора, а тут уже творилось черт его знает что.

У Виктора перед взором побежали сообщения Эфира, воспринимающиеся как само собой разумеющееся, а округа огласилась заполошными испуганными криками, и стенаниями раненых. Народу внутри оказалось как-то слишком много. Ну и пальба из всех стволов, на довольно ограниченном пространстве, это куда как серьезно.

Виктор выбросил свое тело вверх и выскальзывая из люка откинулся назад. Спасибо регулярным занятием гимнастикой и Ловкости. Кувырок из неудобного положения, да еще и с полной выкладкой, в бронежилете, получился пусть и не идеальным, но он получился. Оказавшись в кормовой части на колене, он развернулся и выстрелил в опешившего часового, которого тут же снес рой картечи.

Нестеров скатился с брони, и побежал к ближайшей двери левого крыла П-образного здания. Не факт, что туда куда надо. Но и столбенеть на улице, последнее дело. Прежде чем забежать вовнутрь, забросил гранату. И как только грохнуло, ввалился в помещение. Убить Панова он не боялся. На этот случай имеется «Аптечка». И даже если ему прилетит в голову, то на фоне перспективы окончательной смерти, это не так страшно.

Вломившись в помещение сквозь пыль и пламя, Виктор приметил растерянно трясущего головой морпеха. Надо же. Не посекло осколками. Хотя вон тому в дальнем углу повезло меньше. Ни живые, ни раненые так не лежат. Да и Суть говорила о том же. Если не использовать «Аптечку», то через какое-то время он поднимется сам, лишившись одного возрождения.

Сделав два стремительных шага, приблизился к оглушенному, сунул в душу приклад ружья. И тут же бросил оружие, повисшее на ремне. Схватил правую руку согнувшегося в три погибели морпеха, и единым плавным движением завел ее за спину. Повалил его на пол, уперев колено в спину, и ничуть не заботясь о комфорте янки. Подхватил вторую руку. Потом дернул из подсумка подготовленный конец веревки. Накинул петлю на руки, и резко затянул. Наработка которую показали ему спецназовцы. Все. Теперь если и высвободится, то не вдруг. А долго Виктор с ним возиться и не собирался.

Закончив вязать, вздернул пленника схватив за воротник кителя, и приложив о стену затылком. Действовал нарочито жестко. Чтобы у пленника никаких сомнений, что тут все по взрослому. Ствол дробовика уперся в подбородок, опять же причиняя боль. Чтобы дошло до печенки.

– Пленный русский летчик, – глядя ему в глаза, громко, едва не выкрикивая, произнес Виктор.

– Т-там, – с все еще ошарашенным видом, и излишне громко ответил капрал.

Он попытался указать рукой, и поняв, что они связаны, опасливо кивнул, на противоположную сторону двора. Виктор коротко глянул. Навес, и ступени уходящие вниз. Рядом полосатая будка часового, которого нигде не видно.

– В подвале? – уточнил Нестеров.

– Д-да. На гауптвахте, – подтвердил пленник.

– Если наврал, умрешь, – пообещал Виктор.

В ответ янки только нервно сглотнул. Умирать не хочется никому. Пусть в запасе и имеется еще одна жизнь, это ни о чем не говорит.

Тем временем во дворе продолжал грохотать башенный пулемет, безнаказанно расстреливая морпехов, которых оказалось как-то многовато. Наверняка, к комендачам добавились приехавшие за пленником из Леона. Время от времени рявкала картечница, наводку которой обеспечивал Уткин, разворачивавший «бардак», подавая его то вперед, то назад.

Ну что сказать. Морпехи сориентировались довольно быстро. Один из них сзади уже заскочил на броню с гранатой в руке. Дернул было крышку люка, но та оказалась запертой. Больше предпринять ничего не успел, так как Виктор свалил его очередным зарядом картечи.

Нестеров передернул цевье, быстрыми, отточенными движениями вытянул из бандольеры пару патронов, и загнал их в приемное окно трубчатого магазина. После чего, толкнул пленника вперед, явно давая понять, что тому следует показывать дорогу. Тот и рад бы отказаться. Но не мог себе этого позволить.

Виктор делал ставку на стремительность, внезапность и натиск. И пока все три козыря были разыграны с максимальной эффективностью. Вот только нужно поворачиваться побыстрее. Ибо, танк без прикрытия в городском бою, это не грозная сила, а объект для атаки противника и братская могила для экипажа. Точно так же, как и штурм помещений в одиночку, умной затеей не назвать. Н-да. Как и все это предприятие, в общем-то.

Подталкивая перед собой пленника со связанными руками, Виктор выбежал из помещения во двор. Они миновали уже половину пути, когда он вдруг ощутил как слева потянуто знакомым могильным холодом. Жутко неприятные ощущения.

Нестеров упал на колено, и вскинув дробовик развернулся в сторону окна на втором этаже, откуда исходила опасность. На спусковой крючок нажал едва успев направить ствол в нужную сторону. Дробовик грохнул, и весомо толкнул в плечо. Метров двадцать.

Картечь успела изрядно разойтись, частью попала в оконную раму, выбивая щепу, частью досталось стеклам. Но что-то прилетело и в морпеха целившегося в него из Томпсона, тут же исчезнувшего из поля зрения.

Получено 42 опыта к умению «Ружье-4» – 966.

Получено 21 опыта к умению «Штурмовик-4» – 483.

Получено 2 опыта к умению «Шестое чувство-4» – 4.

Получено 42 опыта – 0/4096000.

Невозможно начислить 42, необходимо академическое образование.

Получено 42 избыточного опыта – 1134.

Получено 2 свободного опыта – 37.

Если верить Эфиру, лишь ранен. Одно плохо, не понять, насколько серьезно. Это вполне может быть и легкая царапина. Правда разбираться с этим некогда. Разве только сделать приятный вывод относительно того, что «Шестое чувство» работает. И это радует особо.

Снова холодок! На этот раз слева и сзади, из соседнего помещения с тем, откуда он только что выбежал. Он довернул тело одновременно с этим передергивая цевье. Короткая очередь из Томпсона и гулкий выстрел дробовика практически слились. Виктора толкнуло в грудь, отдаваясь гулким металлическим звоном. Три пули попали в цель, но не сумели преодолеть защиту. Хотя им и удалось опрокинуть Нестерова на пятую точку.

Спасибо бронежилету. Плита брони не только не поддалась под пулями сорок пятого калибра, но и распределила их натиск по всей площади. Так что Нестеров даже не почувствовал боли или особого дискомфорта. Разве только его едва не опрокинуло на спину. Зато стрелявшему в него досталось. Ранило. Но и то дело.

И снова холод. На этот раз сзади. От входа на гауптвахту. Виктор откинулся на спину, и в этот момент грохнул винтовочный выстрел. Свиста пули он не услышал, хотя и понимал, что она прошла выше. Либо слишком высоко, либо на фоне нескончаемой перестрелки слух попросту не уловил этого.

Перекатившись на живот, он нажал на спусковой крючок, посылая заряд картечи в выглядывающую каску. И тут же появилось сообщение Эфира. Хм. Убил. Картечь не способна пробить каску. Да и убило морпеха не в голову. Расстояние семь метров. Похоже импульс у заряда прилетевшего кучей оказался таков, что бедолаге сломало шею.

Виктор вскочил на ноги, и пригнувшись, бросился вперед. Когда подбежал к ступеням ведущим к стальной двери, увидел труп морпеха стрелявшего в него, и бывшего пленника. Этот успел добежать сюда первым, и одолжив у товарища нож, спешно пытался перерезать веревку. Недолго думая Виктор выстрелил в него, всадив заряд картечи в грудь. Убитый, откинулся назад и сполз по двери.

Виктор сбежал вниз, укрываясь от стрельбы противника. И оттолкнув в сторону трупы, потянул дверь. Заперто! Склонился над часовым, и охлопал его. Ничего. В растерянности осмотрел массивную дверь. Не сказать, что броня. Но она все же стальная, и вот так запросто с ней не справиться.

И тут его взгляд выхватил крюк вбитый в стену, на уровне верхнего среза дверного проема. Там висел ключ на большом кольце. Сдернул и сунул в замочную скважину. Замок сухо щелкнул. Раз, другой, и дверь слегка вздрогнула. Потянул на себя, и вошел в хорошо освещенный коридор.

Шесть стальных дверей, по три с каждой стороны. Две приоткрыты, четыре заперты. Начал заглядывать в них поочередно. В трех были морпехи. Судя по всему, оказавшиеся тут за различные провинности, и чтобы жизнь медом не казалась, их разместили по одному. В четвертой обнаружился Панов.

Н-да. Видок у него – краше в гроб кладут. Не любят летчиков. Когда те попадают в плен, на них вымещают весь пережитый ужас во время бомбежек или обстрелов с воздуха. Вот и Генке досталось. Причем, серьезно так. Рука и нога вывернуты под неестественным углом, явно сломаны. Сам он без сознания.

Виктор отошел от глазка, и вставив в скважину ключ дважды провернул его в замке. После чего шагнул в распахнутую дверь, на ходу извлекая из кармана «Аптечку». Откинул крышку, сдвинул предохранитель и приложив к спине активировал артефакт.

– О-ох-х, м-мать! – с всхлипом протянул Панов, роняя тягучую слюну на цементный пол.

Ну, если и не при смерти, то точно состояние аховое. Оставили, чтобы он умер в муках? Возможно. Но бывший одноклассник перехитрил своих истязателей, и потерял сознание. Однако, судя по бурной реакции, он уже был на пути к смерти. И хорошо, что он не успел окочуриться. Выносить труп было бы куда сложней.

– Подъем, Гена, ничего еще не закончилось, – толкнув его в плечо, произнес Нестеров.

– Витя? – искренне удивился тот.

– Я конечно. А ты кого хотел увидеть? Уж не архангелов ли? Так у меня для тебя пренеприятное известие, ты с ними не встретился бы, ввиду наличия возрождения.

– Ты как тут? – ошарашено поинтересовался Панов.

– Идешь за мной. По команде срываешься, и бежишь к БРДМ. На броню, и в люк. Вопросы?

В этот момент снаружи рвануло. Да так сильно, что никаких сомнений, это не пушка.

– М-мать! – вырвалось у Виктора, бросившегося на выход, уже не обращая внимания на освобожденного.

Когда выглянул наружу, обнаружил посреди двора довольно внушительную дымящуюся воронку. БРДМ выкатился задним ходом в ворота практически на улицу. Наверняка комендачи бросили ранцевый заряд, парни успели его рассмотреть, а Михаил отъехать.

В отместку за дерзость американцев грохнуло орудие. Да так, что Виктор затряс головой, от прилетевшей ударной волны. А тут еще и взрывом добавило. Хорошо успел укрыться, и пропустить визжащие осколки над головой.

Вслед за выстрелом, «бардак» вновь вкатился во двор, и остановился у края воронки. По окнам вновь прошелся пулемет. Гавкнула картечница, отправив плотный рой в дверь перед собой. Вернее в дверной проем, так как от двери уже давно ничего не осталось.

Нестеров выхватил из подсумка дымовую гранату, и бросил ее под переднее колесо «бардака». Когда дым объял машину, кивнул Панову, и побежал к машине. Уткин как раз подавал назад, выходя из дымзавесы, и явно намереваясь переждать ее на улице. А то, мало ли кто воспользуется этим.

Виктор подбежал к двигающейся машине, и быстро взобрался на броню. Глянул за спину. Но Панов управился и без подножки. «Гимнастика», «Эквилибристика» и Ловкость у него приподняты хорошо. Что и не удивительно, учитывая его вдумчиво подготовленную перед инициацией.

Двинул прикладом по башне, привлекая внимание, и прокричал.

– Миша, уходим!

Некоторая заминка, а потом «бардак» рванул назад, выворачивая влево. Виктор едва успел схватиться за скобу, предназначенную для десанта. Ну и подхватил Панова, который от внезапности маневра чуть не слетел на мостовую.

Наконец крышки люков дрогнули один за другим, освобождаемые от стопоров Туниковым. Нестеров показал Панову на люк заряжающего, мол полезай, а сам откинул крышку командирского.

– А-а-а!!! Маза фака-а!!! – послышался сзади рассерженный и одновременно испуганный крик.

Виктор оглянулся. Из под днища набирающего ход БРДМ вывалился связанный пленный морпех. Его обещали отпустить. Но никто не гарантировал целостность тушки. Впрочем, судя по всему, он отделался всего лишь синяками и ссадинами. Ну и пусть его. Нестеров, забросил вовнутрь дробовик, и полез следом. Пора выбираться отсюда.

– Куда едем? На озеро? – поинтересовался Уткин.

Вариантов рассматривалось два. И второй предусматривал отход вдоль берега по океану. Окончательно определиться Виктор намеревался уже после того, как они управятся в комендатуре.

– Давай к океану, – наконец решил он.

Это только кажется, что на водном просторе заметить их будет проще простого. На самом деле это достаточно сложно, даже днем, а уж о ночи и говорить нечего. И двигаться вдоль берега можно будет без опаски сбиться с курса или нарваться на какую-нибудь промоину, способную озадачить даже их «бардак».

– Миша, а что там так рвануло? – поинтересовался Виктор.

– Ранцевый заряд прилетел прямо ко мне на люк. Хорошо хоть взрыватель не на удар. Я дал задний ход, ранец и скатился. Повезло.

– Это точно. Везенья нам сегодня отсыпало столько, что мама не горюй.

– Витя, – позвал его Панов.

– Да, – откликнулся он.

– Спасибо.

– Не обольщайся. Лично ты тут ни при чем. Я за любым другим точно так же пошел бы.

– Вот за это и спасибо, – с самым серьезным видом, произнес Гена.

Глава 32

И вновь перемены

– Товарищи офицеры, в очередной раз предлагаю вам решить дело миром, – произнес Панов, встав между Нестеровым и Мицкевичем.

– Если Борис Аркадьевич извинится, то я не вижу причин для отказа от примирения, – пожал плечами Виктор.

– Не тратьте время, Геннадий Владимирович, – заведя руки за спину, и вздернув подбородок отказался Мицкевич.

Все неймется ему. Гоношится. Через свой гонор у барьера и оказался. Сколько по краю ходил, но все же заступил за черту. Чем Виктор и воспользовался, потребовав удовлетворения. Дуэльный комитет рассмотрев дело, пришел к выводу, что возникший конфликт может быть разрешен поединком. Ну или примирением сторон. Вот уж чего Виктор не собирался делать, так это спускать этому надутому павлину прежние выходки. Не забыл и о том, как тот отправил его восвояси во время поступления в училище. Злопамятный? Есть немного.

К слову, Мицкевич конечно нервничает, но особого страха не выказывает. Дело в том, что в дуэльный кодекс ДВР была внесена существенная поправка. Согласно которой на поединке с каждой из сторон должен присутствовать медик, с «Аптечкой». Погибших поднимали сразу. Раненых, дабы жизнь медом не казалась, оставляли без помощи артефакта.

При сегодняшней квалификации и мастерстве медиков, даже смертельное ранение не являлось приговором. Во многих случаях они были способны помочь пострадавшим. Иное дело, что все зависит от квалификации и их умения все же не сравнятся с «Аптечкой». А потому, страданий бедолаге хватит с лихвой. Может случиться и гибель. Правда, в этом случае, в ход пускался артефакт.

Вот и получалось, что погибнуть на дуэли было сложно. Но в то же время ни у кого не возникало и мысли, чтобы называть такую дуэль водевилем. Да, стрелялись на пятидесяти метрах из гладкоствольных дуэльных пистолетах. Но пуля заходила в ствол не болтаясь, а тут еще и соответствующие умения, выступающие серьезным подспорьем. Так что, пули летели в цель довольно точно. Не то, что в девятнадцатом веке. Хотя тогда и стрелялись на смешной дистанции.

– Витя, после выстрела не забудь прикрыться пистолем, – напомнил Геннадий.

После той истории, Панов пересмотрел свою жизненную позицию. Что Нестерова откровенно радовало. По сути, у одноклассника не было гнили. Заносчивость, да. Однако сволочью он не был. Посматривал с высока, не без того. Но все же без дворянской спеси. Хотя прежде Виктору и казалось иначе. А стоило посмотреть на это чуть под другим углом, и стало понятно, что многое он сам притянул за уши. Юношеский максимализм он такой.

– После выстрела, мне не придется прикрываться, – улыбнувшись отрицательно покачал головой Виктор.

Так оно и вышло. Развели их на семьдесят метров. После чего они должны были сходиться до барьеров. Стрелять можно было в любой момент. Но выстреливший был обязан подойти к барьеру, и стоять в ожидании ответного выстрела. Все как и в прежние времена, только дистанция куда значительней.

Виктор не сделал ни единого шага. Как только скомандовали сходитесь, он вскинул пистоль, прицелился и выстрелил, в шагающего ему навстречу Мицкевича. Круглая свинцовая пуля ударила противника в лоб, разрушив мозг. Тот конечно же понимал, что как стрелок проигрывает Нестерову. Но даже не предполагал, что дело может разрешиться столь радикально.

– Это случайность, или специально? – хмыкнул Аршинов, бывший вторым секундантом Виктора.

– Удача любит подготовленных, Рома. Никаких случайностей. Этот пистоль достаточно точное оружие. А с моими умениями, так и подавно.

– И зачем так жестко? – не удержался от вопроса Панов.

– Боря частенько говорил, что таким как я не место в офицерском корпусе ДВР. А я считаю, что в армии нечего делать таким как он. Не имея в запасе возрождения он гарантированно отправится на гражданку. Закон суров, но он закон. А до второго ему еще очень и очень далеко, – пожал плечами Виктор.

– Получается, что ты намеренно лишил республику офицера имеющего практический опыт. Как бы ты к нему не относился, но данного факта ты отрицать не можешь, – заметил Панов.

– И не буду. Только возрождение он получит. Со временем. А если война, то под мобилизацию все одно подпадет. Ну а вот такой пассаж научит его быть куда осмотрительней, и не таким гонористым. Ладно. Поехали, что ли, – посмотрел Нестеров на своих секундантов, и нанятого медика…

Гражданская война в Никарагуа завершилась выдворением янки из страны. Проплаченные лоббисты в сенате, профсоюзы, общественные организации, марши протестов, а главное, депрессия, сделали свое дело.

Правда, немаловажным фактором оказались потопление старого авианосца, крейсера, и двух миноносцев. А еще, получили повреждения новейший авианосец «Саратога», едва не пустивший пузыри, и крейсер. Кроме этого, корпус морской пехоты потерял более полутораста самолетов, около двух сотен единиц различной бронетехники, ну и гибель более четырех тысяч личного состава моряков и морпехов.

Эта латиноамериканская страна превратилась в слишком дорогое удовольствие. Конгресс не желал и дальше финансировать эту авантюру. Конечно появление второго канала не лучшим образом скажется на доходах от уже существующего. Но, во-первых, когда его еще построят. А во-вторых, кто сказал, что это будет так просто осуществить.

Уже сегодня у Никарагуа наблюдается напряженность на границе с Гондурасом, а главное, с Коста-Рикой. Последняя фактически блокирует навигацию по реке Сан-Хуан. И тот факт, что Сакаса, новый президент, поддержанный Сандино, признал договор с марионеткой США Чаморро недействительным, пока еще ни о чем не говорил.

Вообще-то, нынешний лидер страны, был не многим лучше. Но находился в определенных рамках, в результате чего был вынужден пересмотреть свои приоритеты. Опять же, если США сотрясала депрессия, то экономика ДВР динамично развивалась, и она была готова инвестировать в страну. Сакаса же, что бы о нем ни говорили, хотел для страны лучшего. Хм. Ну или был вынужден этого желать. Не суть. Главное, что он принимал правила игры.

Словом, как бы то ни было, а в июне тридцать восьмого года флот США покинул залив Фонсека, где находилась военно-морская база янки. Война в Никарагуа приняла иной оборот. Повстанцы поменялись ролями с проамериканским правительством. Теперь уже Самоса перешел к партизанской войне, действуя с территории Гондураса и Коста-Рики. Правда, в отличии от Сандино, он не мог опираться на поддержку местного населения.

Вообще, насколько заметил Виктор, несмотря на блокировку портов, и плечо доставки в тринадцать тысяч километров, ДВР с успехом справилось с задачей по снабжению повстанческой армии. Ну и частной военной компании «Варяг», в частности. Испания, Китай, и наконец Никарагуа. Казалось, республика влезла в эти конфликты едва ли не ради того, чтобы отработать логистику снабжения войск находящихся в большом отрыве от метрополии.

Разумеется это не так. И подобная задача могла быть лишь побочной. Но то, каких результатов удалось достичь воздушному грузовому флоту, просто поражало. Другие страны, наблюдая подобные успехи так же пытались достигнуть этой планки. Но у них попросту не было такого важного фактора, как артефакты «Перо», снижающие массу грузов.

С другой стороны, дирижаблестроение переживало самый настоящий бум. Причем, от обычных сигарообразных корпусов отказывались в пользу аэродинамической формы, и гибридной схеме. Даже с учетом отсутствия соответствующих артефактов, это увеличивало грузоподъемность воздушного судна на двадцать процентов. Что уже немало. Хотя конечно, с дэвээровскими не сравниться, так как те имели схожие показатели, и уже плюсом к ним шли артефакты…

Согласно достигнутых договоренностей с никарагуанским правительством, ЧВК начало сокращать численность своего контингента в Никарагуа. Правда, в первую очередь это касалось сухопутных частей. Более сотни боевых самолетов различного назначения оставались на службе, размещаясь на трех военно-воздушных базах, с обслуживающим персоналом.

Самолеты, как уже авто и бронетехника, впоследствии останутся у никарагуанцев. Но пока у них попросту не было подготовленных кадров. Авиация же уже успела зарекомендовать себя как грозная военная сила, чтобы вот так запросто, отказываться от нее. Опять же, ЧВК, это всего лишь наемники, а не оккупационные войска.

Ожидалось, что с возвращением в пункт постоянной дислокации «Варяг» начнет сокращать свои кадры. Но этого не случилось. Похоже у компании намечался новый контракт.

Однако, Виктор решил уволиться, и восстановиться в армии. Пора всерьез озаботиться военной карьерой. Для чего необходима выслуга на соответствующих должностях. Чтобы стать ротным одного лишь боевого опыта недостаточно. Это в СССР, после чистки в армии, лейтенанты командовали ротами, а капитаны полками, совершая головокружительный скачек по карьерной лестнице. В ДВР подобное было невозможно.

Кроме того, Нестеров всерьез намеревался получить академическое образование. Он уже списался с профессором Дубковым, и тот согласился быть его куратором. Ни о каком заочном обучении в боевой обстановке не могло быть и речи. Служба же в мирное время, это вполне позволяла. Чем Виктор и собирался воспользоваться.

Война она такая. Одним мозги окончательно сворачивает набекрень, увлекая с головой. Да так, что человек себя не мыслит в мирной жизни. Другим ставит голову на место, и заставляет задуматься о будущем. С ним случилось второе.

Пока был в Никарагуа, Нестеров успел сделать еще четыре незначительных изобретения, которые Эфир отметил очками надбавок. Закрыл беспроцентную ссуду в банке, и оставшегося трофейного опыта хватило на то, чтобы обменять его еще на десять очков. Все это он вложил в Интеллект, так как получение образования было в приоритете.

Что же до Харизмы, то для карьерного роста на ближайшие несколько лет ее надбавок вполне достаточно. А к моменту, когда в этом возникнет острая нужда, он еще успеет их подтянуть. Способов для получения опыта предостаточно. Главное не лениться.

Опять же, доходы растут с каждым месяцем. Сегодня отчисления от лицензий составляют уже тысячу рублей. Да плюс премиальными накапало более тридцати тысяч. Благодаря «Горке». одних только самолетов им было сбито двенадцать единиц. Так что, случись острая нужда, недостающий опыт можно будет и прикупить.

А вообще, Виктор помнил слова Аршинова о том, что они живут в переломное время, и сейчас формируется новый миропорядок. Тот кто будет сидеть ровно, так и останется внизу. Чтобы оказаться в числе элиты, придется сильно постараться. Бог весть, что у Нестерова из этого может получиться, но не попытаться подняться повыше, было бы глупо…

– Витя, уже знаешь, куда тебя определили? – поинтересовался Аршинов, когда они катили с места дуэли в авто.

– Корпус морской пехоты, – ответил он.

Прежде подобного рода войск в республике не было. Эта роль традиционно доставалась десантам с кораблей. Но как видно, генеральный штаб решил перенять опыт у тех же американцев. На полноценный корпус пока не замахивались, ограничившись одним полком. Зато в штат входил еще и авиаполк, расширенного состава. На верфи был заложен первый десантный корабль, специально спроектированный под эти задачи.

Плавающая техника, ясное дело, для корпуса подходила как нельзя лучше. Как была потребность и в офицере имеющем практический боевой опыт. Поэтому Виктор был попросту лишен выбора. Зато корпус должен был квартировать неподалеку от Владивостока, что очень даже хорошо. Таня все еще училась в академии, и хотелось быть поближе к ней.

– Будешь стоять у истоков, – хмыкнул Роман.

– Так уж вышло, – пожал плечами Виктор. – Кстати. А у вас распределение уже было?

– Второй армейский корпус генерала Слащева, – ответил Роман.

Вот так вот. Оказывается друг отправляется на границу с СССР. Вообще-то, за последний год количество провокаций и диверсий там серьезно сократилось. Может отношения между осколками былой империи начали-таки налаживаться. А может советы куда больше волнует обстановка на западных рубежах.

Но в любом случае, там такое захолустье, что жизнерадостному Ромке не позавидуешь. С другой стороны, никто ему не виноват. Он имел все шансы окончить училище с отличием. Но, лень матушка раньше него родилась. Так что, куда направили, там служить и будет. А там уж как сумеет вывернуться.

– А ты, что выбрал, – поинтересовался Виктор у Панова.

В отличии от Романа, Геннадий окончил училище с отличием, успев раньше остальных получить высшее образование, отмеченное Эфиром. На этом фоне он имел право на выбор места стажировки. А как результат, и дальнейшего места службы.

– Корпус морской пехоты, – пожал плечами тот. – Так что, будем служить вместе. Почти.

– Признаться, я полагал, что ты опять подашься в Никарагуа. Там все еще продолжаются боевые вылеты. В особенности на границе с Коста-Рикой.

– Мне не понравилось то, что наемники не подпадают под конвенцию о военнопленных. Японцы не больно-то к ней прислушиваются, а СССР и вовсе не подписал. Поэтому на границе служить особым желанием не горю. А корпус морской пехоты только формируется, и в деле окажется не скоро, – откровенно ответил Панов.

– Вообще-то, мы присягали, и случись нужда, должны драться не щадя живота своего, – заметил Аршинов.

– Случится нужда, в тылу отсиживаться не буду. Но и сам на рожон не полезу, – пожал плечами Геннадий.

– А если прикажут? Боюсь, что всех офицеров протащат через горячие точки, чтобы они имели реальный боевой опыт, – заметил Виктор.

– Ну, если прикажут, то увиливать не буду, но добровольцем не пойду. Хватит с меня романтики.

До Владивостока добежали быстро. Виктор развез товарищей по домам. Панов просто попрощался, и направился в гостиницу, где остановился на пару дней, чтобы выполнить просьбу Виктора относительно участия в дуэли. Следующим высадили доктора, получившего полагающуюся плату, за оказанную услугу. Пусть и не дошло до использования его профессиональных умений.

– Может зайдешь? – поинтересовался Роман, прежде чем выйти из авто, – мама ждет, волнуется.

– Передай ей мой поклон и заверения, что я навещу вас в самое ближайшее время.

– К Тане? – догадался Аршинов.

– Она то же волнуется, – подтвердил Виктор.

– А девчатам говорить о поединке не будешь? – имея ввиду подруг из медобщежития, поинтересовался Роман.

– Им-то это зачем? – вздернул бровь Нестеров.

– Увидимся, – выходя из машины, ответил друг.

Виктор назвал таксисту адрес, и откинулся на спинку сиденья, глядя в окно. Пока выбирались из квартала расположившегося на сопке, панорама видами не баловала. Сплошной лабиринт из подъездных дорог, и упорных стенок. Зато когда спустились к морю, пошли уже нормальные улицы, засаженные зеленью. Здесь уже можно было любоваться на дома выдержанные в одном архитектурном стиле, придающем столице нарядный и в то де время, представительный вид.

– Суть покажи, – окинув его взглядом, едва не сквозь зубы, строго потребовала Таня.

Вот так. И это вместо здравствуй. Подруга настаивала на том, чтобы присутствовать на поединке в качестве медика. Но Виктор наотрез отказался. И дело даже не в том, что он боялся ранить ее психику. Она уже успела насмотреться столько, что видом крови ее не удивить. И его собственной, в том числе. Просто, посчитал это неправильным.

– Я то же рад тебя видеть, – с озорной улыбкой ответил он, предоставляя ей доступ к своей Сути.

– Ну слава богу. Витя, ну вот что ты за…

– Таня, остынь, – перебил ее он.

– Завтракать будешь? – приглашая его пройти в квартиру, поинтересовалась она.

– А покормишь?

– Дурак, ты Нестеров, – вздохнув, произнесла она, направляясь на кухню.

– Таня, я что подумал-то. А выходи за меня замуж, – идя следом, произнес он.

– О как! А что это вдруг ты созрел? – остановившись у плиты, с нескрываемым удивлением обернулась она.

– Просто хочу быть с тобой рядом, – пожал он плечами.

– Нестеров, а нельзя было это обставить как-нибудь… – она сделала неопределенный жест, – Ну, как-то поромантичней, что ли. Ладно бы был сиволапым крестьянином. Но ведь высшее образование за плечами. Опять же, книг сколько перечитал, в том числе и любовных романов. И тут вдруг… – она развела руками. – Хоть бы завалящий букетик цветов принес.

– Хм. Это значит нет?

– Это значит да. Но если ты не пересмотришь свое отношение, я тебя брошу.

– И это, Таня. Давай не будем откладывать с детьми.

– Нестеров! – возмутилась девушка, подобному подходу.

– Я просто подумал тут… В общем, твои и мои родители не инициированные, а век их не так уж и долог, как хотелось бы. Опять же, что-то мне подсказывает, что с этим лучше не тянуть, пока есть спокойное время.

– Думаешь будет война? – насторожилась она.

– Сомнительно. Но полагаю, что нас, в смысле, все человечество, ждут серьезные перемены. Как бы в начавшейся гонке, нам вообще не оказалось бы не до детей. И потом, кто знает, какие еще могут случиться перемены. Тридцать лет, Эфир оставался неизменным. Не успели мы его хоть мало-мальски изучить, как он начал менять правила игры. Причем, не сказать, что столь уж незначительно.

– И с чего начнем? С детей или венчания? – с хитрым прищуром, поинтересовалась она.

– С завтрака, – сложил он ладони на груди в умоляющем жесте. – У меня с ужина во рту ни маковой росинки.

– Ох, Нестеров. Все-то у тебя ни как у людей. Садись, горе мое луковое, – указала она на стул у кухонного стола…

Эпилог

Президент ДВР Песчанин Антон Сергеевич, закончил читать отчет главы департамента безопасности республики. Ну что сказать, очередная операция по изъятию одаренного прошла успешно. Это уже десятый, которого удалось умыкнуть в ДВР. Более чем серьезно, если учесть насколько редко они осчастливливают человечество своим появлением.

Внешняя разведка носом землю роет в поисках таких гениев, как впрочем и отмеченных Эфиром. Кого не получалось выкрасть, старались устранить. Даже сегодня их наличие дает преимущества. Что уж говорить о временах, когда они сумеют развиться в достаточной мере. Песчанин знал это по себе. Ибо сам являлся одаренным. Да еще и явился в этот мир, как раз в миг падения Тунгусского метеорита. А может быть и вследствие него.

На сегодняшний день разведчикам удалось ликвидировать шестерых, двоих одаренных, и четверых отмеченных Эфиром. Ничего не поделать, конкуренция развернулась жесткая. Пока у ДВР имеется неоспоримое преимущество в области артефакторики. Тут они бесспорные лидеры.

А все благодаря тому, что Антон Сергеевич прекрасно представлял себе насколько важно иметь в своей команде одаренных и отмеченных Эфиром. Как имел и общее представление о развитии персонажей в компьютерной игре. Жаль только сам не был геймером. Но даже уровня его понимания оказалось более чем достаточно, чтобы выйти в бесспорные лидеры.

Правда, приходится всячески придерживать как свое послезнание, так и реальные достижения в различных областях. Делиться технологиями он не торопится. Пусть мироздание не терпит перекосов, и ратует за равновесие. Как впрочем и Эфир. В чем он успел убедиться на собственном примере.

Именно Песчанину, совместно с одаренным медиком удалось создать первую «Аптечку». Он тогда посчитал, что получил неоспоримое преимущество. И это несомненно было так. Но буквально через десять лет после создания им первого артефакта, такой же паре американских одаренных, механику и медику, удалось повторить их достижение.

Причем, шли они своим путем. И механизм артефакта отличался. Это удалось выяснить попросту разобрав его. Ясное дело повторить конструкцию не получилось бы. Подобные попытки еще ни разу ни к чему не привели. Но сравнить рассыпавшиеся потроха, возможность была.

И тогда, Песчанин решил поставить производство «Аптечек» на поток и приступить к их продажам. Пришлось изрядно вложиться. Но результат радовал. А там начался выпуск и других артефактов, различного назначения. Сегодня ДВР являлся бесспорным лидером в области артефакторики.

К слову, данное обстоятельство не больно-то и нравится другим мировым державам. В особенности Великобритании. Правда, пока не настолько, чтобы нападать на республику. Хотя козни конечно же строят. Количество выловленных шпионов поистине впечатляет.

Но пока гадят только исподтишка. Демонстрация возможностей вооруженных сил республики в Испании, Китае, и в особенности в Никарагуа, впечатляли. Все потери военно-морского флота США случились не просто в один день. А явились результатом одного единственного налета.

В атаке принимали участие только шесть бомбардировщиков, с подвешенными торпедами. Которые прикрывали две эскадрильи истребителей. Причем, летчики сначала привлекли к себе внимание. Дали противнику изготовить средства противовоздушной обороны. И только после этого провели торпедную атаку.

Пилот брал в прицел необходимый корабль, данные поступали на активированный артефакт самонаведения, недавно созданный в университете Виноградовска, после чего следовал сброс торпеды. Причем, на расстоянии нескольких километров, вне зоны действия артиллерии ПВО. Самодвижущаяся мина шла строго за выбранной целью. И, благодаря электрическому двигателю не оставляла за собой следа. Противоминные маневры, не помогали. Поражение гарантированное.

Дорого. Не без того. Как горячие пирожки клепать такое оружие не получится. Но эффективность, выше всяческих похвал. И этот посыл был понят правильно. Никто не обманывался по поводу того, в Никарагуа действовала независимая ЧВК «Варяг». Всем и каждому было понятно, что их руками действует ДВР. США предпочли отказаться от открытого противостояния. Как не решались пока начинать активные действия и остальные серьезные игроки тихоокеанского региона.

Конечно это преимущество не может быть вечным. Через какое-то время соперники сумеют воссоздать нечто похожее. А потому необходимо все время двигаться вперед. И только вперед. Ну и делать все, ради того, чтобы затормозить соперников в этой гонке. В том числе, и лишая их соответствующих кадров…

– Антон Сергеевич, к вам Горский, – послышался из селектора голос секретаря.

– Пусть войдет, – ответил Песчанин, откладывая документы в сторону.

– Здравствуй, Антон, – войдя в кабинет, и закрыв за собой дверь, запросто обратился к нему Горский.

– Аркаша, ну побойся бога. Я же не в твоей мастерской, а в своем кабинете. Президентском, между прочим.

– Ага. Мне попробовать войти еще раз? – берясь за дверную ручку, поинтересовался оружейник.

– Ты еще обиженную барышню разыграй. Лучше показывай, чего там принес, – кивая на футляр в руках оружейника, проявил любопытство Песчанин.

Горский не был пришельцем из другого времени, и, чего уж там, теперь и другого мира. Он был плоть от плоти этого, ставшего для Антона родным. А еще, являлся первым членом команды нынешнего президента ДВР, тогда простого парнишки без кола и двора.

Горский водрузил футляр на стол, и с видом фокусника откинул крышку, явив его содержимое. Внутри находился автомат с интегрированным глушителем, и секторным магазином на тридцать патронов. Это заметно, по габаритам.

– Как ты и заказывал, бесшумный автомат. Я его назвал «Рысь».

– Почему «Рысь»? – беря в руки оружие сильно походящее на знакомый ему по прежней жизни «Вал», поинтересовался Песчанин.

– Такой же тихий и смертоносный. Характеристики даже лучше чем у БК. Но значительно легче, плюс промежуточный патрон в девять миллиметров, что увеличивает боекомплект. Работа подвижных частей практически не слышна.

Подступаться к созданию этого оружия, пока не получится надежный автомат, под промежуточный патрон, не имело смысла. Поэтому первые образцы бесшумного оружия были карабинами. Но после того, как АГ-36, автомат Горского тридцать шестого года, успешно прошел войсковые испытания, избавившись от детских болячек, можно было приступать и к бесшумной версии.

Разумеется, общего, кроме концепции у них было мало. Но при создании автомата, был наработан столь необходимый опыт. И работы по конструированию бесшумного автомата шли уже куда легче. Результат же Песчанин сейчас наблюдает своими глазами.

– Отлично получилось, – вскинув оружие, и уперев приклад в плечо, похвалил Антон.

– И это еще не все, – многозначительно произнес оружейник.

– Ну давай, удивляй дальше, – хмыкнул президент.

– В рамочный приклад встроена ниша, для установки артефакта «Модификатор». К сожалению только одного, и это улучшает показатели лишь на четверть. Н-но-о… – Горский не без удовольствия развел руками.

– «Модификатор»? На автомат? – недоверчиво покосился на оружейника Песчанин.

Было чему удивляться. Двигаясь по проторенной дорожке, новый артефакт, толчок к созданию которого дал молодой изобретатель Нестеров, удалось довести до максимальных на сегодня значений. Не составило труда создать под него и синхронизатор. Как результат, орудия, реактивные установки и минометы улучшали свои характеристики в полтора раза.

Но установить артефакты к стрелковому оружию не получалось. К японскому противотанковому ружью, которое по факту было уже ручной пушкой, пристроить «Модификатор», еще получалось. Но все попытки использовать на вооружении калибром меньше двадцати миллиметров были провальными. Вот только похоже это уже не так.

– Сподобились артефакторщики, – с довольной улыбкой, произнес Горский.

– С твоей помощью? – уточнил Песчанин.

– Не без того. Именно поэтому Дубков сейчас сидит в приемной, и грызет ногти. Но уговор дороже денег. Ты уж не поскупись и на доброе слово и вообще. А то, обошел получается на повороте. Нехорошо.

– А о чем ты раньше думал?

– Хотелось первым увидеть как твои глазки загорятся.

– Ладно. Не обижу. Тем более, что профессор Дубков это реально заслужил. А ты у него этот триумф украл.

– Ой ладно. Больше не буду.

– Ага. Зарекалась коза не ходить в огород.

– Слушай, я с этим автоматом, совсем из реалий выпал. Так понимаю, ты дожал-таки янки.

– Ну-у, не то чтобы совсем. Придется еще пободаться. Но это не так чтобы и страшно. Во-первых, подготовим вооруженные силы Никарагуа. Во-вторых, сумеем создать фронт освобождения Коста-Рики. А когда самураи схлестнутся с янки, приступим к строительству канала. Сейчас это пока преждевременно.

– Думаешь история все же не вильнет в сторону? Сам же говорил, что бои на Хасане в твоем мире были в тридцать восьмом, а мы схлестнулись с японцами в тридцать пятом. А на Халхин-Гол они и вовсе может не сунутся.

– Ты забываешь, что и расстановка сил на Дальнем востоке другая. В моем мире ДВР прекратила свое существование еще в начале двадцатых. Зато гражданская война в Испании как по учебнику. Поэтому, думаю, что на европейском театре все пройдет без изменений.

– А Эфир?

– Как видишь, его влияние пока не столь значительно, и старушка история не спешит прогибаться.

– Так может и Зимняя война будет не против финов, а против нас.

– Я не знаю точно, из-за чего была та война. В наших учебниках говорилось о том, что таким образом пытались обезопасить Ленинград, отодвинув государственную границу. Но сомневаюсь, что это действительно так. Поживем увидим. Но мне все же кажется, ситуация на европейском театре останется неизменной.

– А что японцы? Следуя твоей логике, здесь, на Дальнем востоке, изменения как раз самые разительные.

– Есть такое дело. Но тут нам удалось добиться кое-чего, и слегка подтолкнуть Японию к Америке. У них, не без нашей помощи, победила концепция военно-морского флота. Захват островов и прибрежной инфраструктуры, без углубления на материк. Морячки в фаворе, и съедают львиную долю военного бюджета, армия финансируется по остаточному признаку. Вдоль границы с нами уже началось возведение укрепрайонов.

– И как мы их будем вскрывать? – невесело ухмыльнулся Горский.

– Изнутри. С самыми минимальными потерями.

– Похоже, я пропустил еще кое-что. Я так понимаю, получилось? – глаза Горского загорелись.

– Позавчера прошли успешные испытания, – кивнув, подтвердил Песчанин.

Еще в своем мире, он когда-то читал о лучах смерти русского ученого Филиппова. К сожалению появился Антон в этой реальности, когда тот уже умер в своей лаборатории при невыясненных обстоятельствах. Но Песчанину все же удалось раздобыть все изъятое оборудование его лаборатории, а так же разыскать похищенные дневники. Соединив их воедино, и передав одаренному физику, он наконец получил положительный результат.

Это конечно не ядерная бомба, но то еще супер оружие. Из существенных недостатков, использовать его можно только против стационарной цели. Но те же корабли на рейде, вполне подпадают под это определение. Как и бункеры, если известны их координаты, и глубина.

– Так может тогда и не давать в руки человечества ядерное оружие? – предположил Горский.

– Как к нему не относись, но именно его разрушительная сила сдерживала сильных моего мира от очередной мировой мясорубки. И именно оно может стать гарантией того, что в конце этого века Россия объединится, и станет еще сильнее. СССР, при всех его недостатках, не заслуживал гибели. Потому что достоинств у него было куда больше, чем недостатков. Страна нуждалась в реформировании, а ее тупо развалили. Очень надеюсь, что у меня получится сохранить лучшие ее черты.

– А не боишься, что нас нагнут с помощью ядерной дубинки, – усомнился Горский.

– Не боюсь, – покачал головой Песчанин. – Если у них будет дубинка, то у нас уже есть стилет. Лучи смерти, даже в моем времени, почти сто лет спустя, были скорее фантастикой и как оружие вызывали чаще улыбки, чем живой интерес. Не думаю, что они получат распространение здесь. К тому же, у меня дома, использовался принцип передачи на расстояние тепла. Способ же Филиппова основан на использовании взрывной волны.

– Допустим. Ну, а как ты относишься к различным теориям относительно того, что появление Эфира приведет к тектоническим сдвигам в развитии человечества.

– Серьезно отношусь, – откинувшись на спинку кресла, произнес Песчанин. – Но тут уж мое послезнание бессильно. Нам остается только позаботиться о том, чтобы ДВР была достаточно сильна, и смогла выстоять в надвигающемся шторме. И пока, у нас неплохо получается.

– Ну что же. Поживем увидим, – подытожил их разговор Горский.

Content

Константин Калбазов
Танкист. Поручик

Глава 1 Разведка

Глава 2 Удачный улов

Глава 3 Паутина

Глава 4 Если долго мучиться

Глава 5 Атака

Глава 6 Как аукнется

Глава 7 Под прицелом

Глава 8 Прорыв

Глава 9 Нечаянная встреча

Глава 10 Заслон

Глава 11 Держаться

Глава 12 Выбор

Глава 13 Покой нам только снится

Глава 14 Быстрота, внезапность, натиск

Глава 15 Ценный приз

Глава 16 Новый поворот

Глава 17 Возвращение

Глава 18 К черту дружбу

Глава 19 Новое назначение

Глава 20 Никарагуа

Глава 21 Опять за старое

Глава 22 Атака на блокпост

Глава 23 Трофеи

Глава 24 «Снайпер»

Глава 25 На рубеж атаки

Глава 26 «Снайпер» в деле

Глава 27 Удачный день

Глава 28 Старый должок

Глава 29 Мы своих не бросаем

Глава 30 Умный в гору не пойдет

Глава 31 Стремительность, внезапность, натиск

Глава 32 И вновь перемены

Эпилог