Ева Никольская, Кристина Зимняя

Магическая академия. Ведьма по обмену

ПРОЛОГ

За две недели до…

В кабинете ректора Магической Академии Разрушения и Созидания было почти темно и по-вечернему уютно. На столе пыхтел и выбрасывал из-под крышки порции мелких пузырьков медный самовар. В камине догорали прошения об увеличении жалованья и отобранный у первокурсников чесоточный порошок. В зачарованное от мелких вандалов окно ломился отчисленный утром огр — как приспичило, так сразу и принципы левитации освоил, и крылья из палок и паутины соорудил. Виртуоз! Три часа уже ими машет. Если до полуночи продержатся, можно и восстановить творца на курсе. Таланты академии нужны.

Кстати, о талантах! Самое время ими заняться!

— Учандр, зачитывай!

Дремавший в кресле кот приоткрыл один красный, как тлеющий уголёк, глаз, махнул тремя роскошными хвостами, с показной ленью потянулся, а потом уселся, по-человечески свесив лапы вниз, выудил из воздуха свиток, развернул его и начал зачитывать:

— Дорис Верескова. Разрушение. Третий курс.

— Та-а-ак… — протянул ректор, припоминая. — Эльфийка. Разгромила оранжерею, отлавливая жабу.

— Не отлавливая, а пытаясь поцеловать. И не жабу, а кикиморского слизня, — поправил кот. — Жаба у неё из похищенного принца не получилась.

— Мелочи! — отмахнулся от уточнений ректор. — Лучше напомни, мы за принца извинения принесли?

— А как же! И извинения принесли, и принца — в подарочной упаковке с бантиком. Еле всучили родителям наследничка, никак признавать не желали.

— Дальше читай!

— Ильжи Ерц. Разрушение. Четвёртый курс.

— Это тот, что лабораторию в западной башне подорвал?

— Он с-с-самый! Кр-р-рышу потом по всему лесу искали, — мечтательно прищурившись, промурлыкал кот.

— Дальше!

— Марушка Клыкула. Созидание. Второй курс.

— Что-то не припомню… А эту-то за что? Вроде, тихая девочка, даром, что вампир.

— За попытку утопить во рву с рыбрариями(или рыбариями) ценнейший экземпляр магической живности, — прошипел Учандр.

— Тебя, что ли? Год прошёл, а ты всё дуешься. Ну, поучаствовал в эксперименте по подсчёту кошачьих душ. Подумаешь! Ты же всё равно бессмертный.

— Тебя бы полдня в болото с саблезубыми рыбками окунали — ты бы тоже запомнил, — обиженно процедил кот и, отвернувшись, показательно разодрал когтями обивку на спинке кресла.

— Следующего давай!

Имена шли одно за другим — «талантов» в АРиС хватало, пока, наконец, не прозвучало нужное.

— Эллисандра Страхова. Разрушение. Третий курс.

— Стоп! — Ежи Вацлович даже в кресле подпрыгнул. Его жёлтые глаза загорелись, а губы растянулись в предвкушающей улыбке. — Она!

— Эльку-то за что? — забеспокоился Учандр. — Хорошая же ведьма! И вообще, ты сам виноват был — зачем в её зелье сомневался? Ещё и прямо на экзамене! Да к тому же на любовной магии!

Ректор только хмыкнул на это. За такую смачную подставу с внезапно влюбившейся в него гарпией он бы любую другую студентку отчислил сразу, просто чтобы другим неповадно было. Одно дело просто чудить, другое — издеваться над ректором. Над ним весь АРиС ржал, пока действовало проклятье… приворот то есть. Но то другие, а это же внучка Арины! Ещё и талантлива сверх меры. Такую отчислять никак нельзя!

Всю неделю, которую привороженная скандалистка осаждала его башню, Ежи Вацлович мечтал наказать как-нибудь пооригинальней горе-зельеварку, а ещё, желательно, метлой наподдать, чтобы урок усвоила. Следующий месяц, когда гарпия вычисляла его по запаху под любой личиной и лезла с объятиями и поцелуями, представлял, как закапывает младшую Страхову под ядовитым дубом, а потом воскрешает с помощью некромантии и снова закапывает.

И вот, наконец, решение нашлось!

— Точно она! Она и поедет нести своё «доброе, светлое» в другую академию! А мы пока немного отдонём, — заявил он, предвкушающе улыбаясь. Кот только жалобно муркнул и затих, понимая, что спорить бесполезно. — А вот куда… — Ректор развернул лежавший перед ним свиток и пробежался взглядом по перечню. — К эльфам нельзя — войну объявят. К некромантам? Нет, споются!

— Сопьются? — уточнил не расслышавший его бормотание кот.

— И это тоже! — кивнул ректор. — Что тут у нас ещё есть? КАМИ?

— Только не в Кирасполь! — перепугано вклинился Учандр. — Элька там уже была. Делов наворотила, ты сам помнишь. Конфликт, конечно, уладили, но осадочек остался. Хоть в горы, хоть в болота её отправляй, только не туда!

— Хм… В болота, говоришь? — Ежи Вацлович задумчиво почесал свою лысую макушку, провёл пальцем с массивным перстнем по свитку и остановился на нижней строчке. — Как скажешь, друг мой!

ГЛАВА 1

— Страхова! — завопил влетевший в окно двуглавый дракон, напугав мою подругу, за что и получил воздушной плетью по носу, ибо беременных пугать чревато. Впрочем, урок незваный гость не усвоил. — Ты выиграла в лотерею! — сообщил он, принюхиваясь. — Чаёк малиновый? С пирожными? М-м-м…

— Мешок золота, надеюсь, выиграла? — хихикнула я.

Ну а что? Не всю же жизнь мне зелья на заказ варить, да привороты-отвороты штамповать.

— Не, не мешок. Год учёбы! — сообщила одна голова, а вторая авторитетно кивнула.

— Ещё один? — нервно дёрнула глазом я, опасаясь, что ректор от щедрот душевных (и из мести тоже) решил оставить меня на второй год.

— Да что ж это такое?! — воскликнула Кати, отбирая у дракона коробку с пирожными, содержимое которой стремительно исчезало. — Рик! Рок! — обратилась она к головам. — Вы с какого голодного острова свалились?

— Подожди, Кати, — остановил её чешуйчатый мутант, выставив вперёд когтистую лапу, в то время как другая незаметно спёрла прямо из-под носа блондинки очередную «розочку» с нежнейшим воздушным кремом. — Элька, это главная новость дня. Вся академия гудит. А вы тут сидите и… пироженки без нас трескаете. Ты только представь: в одной из лучших магических школ семи королевств скоро побываешь.

— Ёшкин ко-о-от! — взвыла я, запустив руку в свои каштановые кудри, из которых выудила пару листьев. Мгм… наверное, после посиделок в кустах осталось, где я выслеживала очередную гниду, по которой вселенская справедливость плачет.

— Почему сразу кот? — материализовался из воздуха Учандр Урчарович и, недовольно фыркнув, гордо проследовал на подоконник, где и улёгся, щуря красные глаза, выдававшие в нём мелкую нечисть.

А этого зачем нелёгкая принесла? Или тоже с новостями на хвостах явился?

— Я что… студенткой по обмену стану? — спросила с надеждой, что всё не так.

Краем уха слышала про эту модную авантюру, когда вернулась с каникул, но не придала сплетням особого значения. А тут — на тебе! Не было печали!

— Станешь, угу. Так что пакуй обратно вещички, ведьма, завтра в дорогу, — сказал дракон, стрельнув ещё одно пирожное. Большое такое, аппетитное… с клубничным конфитюром внутри.

— Учандр Урчарович? — уставилась я на кота. Уж он-то точно шутки со мной шутить не станет. Не станет же?

Кот оживился, махнул тремя хвостами и подтвердил информацию. А потом принюхался, как давеча дракон, и смущённо попросил:

— Девушки, милые. Не угостите пирожным вашего преданного слугу? Буду очень признателен! Котелок перед началом учебного года что-то совсем не варит, а сладенькое от этого — лучшее лекарство.

Кати тут же поставила коробку с оставшимися угощениями перед котиком, ещё и чай ему налила. Вот она — волшебная сила вежливости!

— Глянь последние новости через волшебное зеркальце, — предложила она мне.

И как я сама не догадалась? Тоже, по-видимому, голова соображать перестала от наплыва гостей и… новостей.

Следующие пять минут мы с подругой сидели, практически соприкасаясь головами, и в полнейшем офигении взирали на сатира, радостно оглашавшего итоги международной студенческой лотереи, которую решили каждый год проводить ректоры нескольких магических ВУЗов, собравшись однажды на тайную сходку.

Внимание, вопрос: что они там пили, раз до такого додумались?!

— Эллис, смотри! — Кати взглянула на меня круглыми глазами. — Там, правда, твоё имя!

Будто я сама не вижу!

— А мы что говорили? — возмущённо засопели обе головы дракона. — Повезло тебе, Страхова!

— Мур-мур, — добавил кот, наслаждаясь пирожным.

— Повезло? — опешила я. — Да меня нагло подставили!

— Исключено, — замотал головами дракон. — Мы своими глазами всё видели. Розыгрыш был честный. Твоё имя выпало из огромного перечня имён с факультета разрушений, — заявили они хором, завистливо поглядывая на меня. Было бы чему завидовать! — От созидателей тоже парень какой-то едет. Отличник вроде. Тоже третьекурсник.

— Вот именно! Отличниками обычно академии и обмениваются. Я-то чем такое «счастье» заслужила?

— А кто перед каникулами сдал на отлично экзамен по любовной магии, приворожив гарпию к ректору? — ехидно напомнил Рик.

— Нечего было Ежи Вацловичу сомневаться в стойкости моего экспериментального зелья, — буркнула я. — А гарпия… ну… сама виновата.

— А Кати после очередного твоего «стимулятора страсти»…

— Я не в обиде! — перебила дракона подруга, поглаживая округлившийся животик. — Мы с мужем детей после завершения моей учебы, конечно, планировали, но раз уж так вышло… — Она улыбнулась, слегка покраснев. — Сигурд счастлив, и я тоже.

А ведь парни правы, я и тут поспособствовала. Случайно, правда. Теперь все ждём скорого появления на свет маленького уникума. Малыш магически силён и чертовски хитёр — пол заранее определить не получилось даже у профессора с кафедры ясновидения.

— Можем ещё куратора нашего вспомнить…

— Вот куратора вспоминать точно не надо! — воскликнула я, не желая говорить о сильфе, который никак не хотел понять, что не нужны мне романтические отношения. Особенно с ним.

— Так, ладно, а выяснить, куда именно меня отправляют, уже можно? — сменила тему я, схватив зеркало. В тот же миг волшебная вещица показала мне момент, где довольный, как слон, сатир радостно раскручивает два барабана, над которыми парит крошечная феечка и обильно посыпает их волшебной пыльцой, бормоча какие-то заклинания. Веселятся гады, а мне что-то совсем не до смеха стало. — Университет мёртвых душ… — пробормотала я, предчувствуя очередное приближение нервного тика: на оба глаза сразу. — Фух, мимо, — выдохнула чуть погодя. — Златоглавая Малирэль! — прочитала название эльфийской академии, мелькнувшее на табло, и с разочарованием добавила: — И эта в пролёте. — Когда же барабаны перестали вращаться, и рядом с моим именем зажглось чёткое название учебного заведения, я, нервно икнув, выдавила: — Ки… Ки… Ки… — кажется, меня заклинило.

— Кик-Сок? — ахнули братья, имея в виду академию боевой магии, где народ, говорят, так муштруют, что на эксперименты и проказы никаких сил не остаётся.

Я отрицательно замотала головой.

— Неужели «Кихронские мхи» в орочьих землях?! — ужаснулась подруга, которая отошла, чтобы налить водички… разумеется, мне.

И вовремя!

— Кикимория! — выдохнула я, судорожно вспоминая всё, что знаю о печально знаменитой КикиМА — Кикиморской Магической Академии, расположенной на болотах. Верховодили там кикиморы, водяные и, внезапно, некроманты — юмористы и пакостники всех мастей. — Результаты стопудово подтасованы. Кто-то решил: да ну её в болото, меня туда и послали. Я вам, как ведьма, говорю! — выпалила, осушив сразу весь стакан.

— Ну… — пожала плечами Кати. — Зато к оркам не поедешь. Всяко ведь плюс!

— К эльфам тоже, — вздохнул дракон разочарованно.

— Мур-ням-мур, — непонятно что хотел сказать кот, возможно, он просто похвалил пирожное.

Какое всё-таки странное чувство юмора у судьбы. Приехав пару дней назад в академию, я поджидала подругу и рассчитывала на ещё один незабываемый год нашего совместного обучения в АРиС. А вон как всё повернулось: она беременна и скорей всего возьмёт академический отпуск после рождения первенца, а я уезжаю на целый год по обмену в Кикиморию.

Или, правильней сказать, НА обмен? Интересно, на что такое ценное меня выменяли? Или променяли? А может, просто сплавить решили, чтобы статистику не портила и преподов до любовного бреда не доводила. Ежу понятно: дело тут нечисто.

На следующий день…

Как довести эталонного мага-созидателя до жажды разрушения?

Элементарно! Надо просто посадить его в один экипаж со мной и моим багажом, говорящая часть которого радостно распивала всю дорогу кактусовку и орала в два горла частушки, порой неприличные.

Первый парень на деревне (тьфу ты — первый в рейтинге АРиСовских зануд) разумеется, не оценил наш развесёлый репертуар. Потому, наверное, и денег не одолжил на дополнительные билеты, когда мы попытались тем же составом загрузиться в купе.

С «зайцами» проводница меня в вагон, увы, не пустила. Тощая грымза с зеленовато-серой кожей и поганкой на левой брови, слащаво улыбаясь, попыталась получить доплату за провоз животных без ветеринарного паспорта, билета и намордника (!), и ей было глубоко до лампочки, что разноцветные зверьки, вообще-то, разумные, говорящие и магически-одарённые.

Чёрт! да я бы даже доплатила, чтобы не выслушивать этот бред, но пару дней назад спустила все деньги на чешую левиафана — редчайший ингредиент для магических снадобий. Кто ж знал, что меня из АРиС так не вовремя выпишут?

Купе нам с товарищем по годовому переезду на болота, который носил звучную фамилию Урагановов, оплатила академия, но, кроме этого, скупердяй-ректор не расщедрился даже на пару медяшек. Вот уж не ожидала от Ежи Вацловича такой подлянки. Хороший же мужик… был. В прошлом году нам с Кати столько всего спускал. И не сдал меня градоправителю Кирасполя, хотя мог. Что теперь-то изменилось? Неужели его история с гарпией так возмутила? Так он ведь сам напросился! Или дело в их недавней ссоре с моей бабушкой? Хотя, скорее, два в одном.

Так или иначе, но сейчас я тут, в поезде: без денег, без живности, без какого-либо понимания, что нас ждёт в Кикимории, и с билетом в один конец.

Впрочем, насчет живности ещё не всё потеряно.

ГЛАВА 2

— Ну ты и клуша, Страхова! — шипел долговязый рыжий маг, пытаясь втиснуться между перевязанным верёвкой пухлым тюком и пузатым котелком, которые не влезли в пространственный карман моей дорожной сумки. Несмотря на субтильность, удалось это парню с трудом. — Ай! — по-девчачьи тоненько пискнул он, получив заслуженный подзатыльник за хамство. Даже не от меня — буду ещё об всяких придурков руки марать! — от Шуши.

Верная метёлка «живностью», к счастью, не считалась, а потому могла беспрепятственно следовать за хозяйкой. Ну и тумаки обидчикам раздавать. Чего б нет?

— Помолчал бы ты, Бризов! — буркнула я, пытаясь решить, куда приткнуть сундучок с ядами, который в сумку прятать не стала, боясь за его сохранность. К тому же он мне взгляд радовал и настроение повышал. Как и частички левиафана, спрятанные под вторым дном.

— Курица склеротичная! — обласкал меня спутник. Вот ничему этих созидателей жизнь не учит. А ещё отличник! Краса и гордость факультета. Ничего! Жизнь не учит — научит ведьма. У нас всё просто — необучаемые не выживают! — Ураганов я! У-ра-га-нов, а не Бризов! — продолжал возмущаться товарищ по ссылке. Даже интересно стало, а его-то за что турнули? Не за занудство, надеюсь? Хотя точно из-за него!

Бледная веснушчатая физиономия парня от злости так побагровела, что почти слилась по цвету с шевелюрой. Какой чувствительный… скряга! Я ему зажатые серебрушки надолго запомню. На собственной шкуре убедится, что долги отдаю. Как финансовые, так и нет.

— Ты себя в зеркале видел, дохляк? — заталкивая под полку тюк, поинтересовалась я. — Ты даже до Ветрова не дотягиваешь. А будешь орать, в Сквознякова превратишься!

— Ты… Да ты… — парень никак не мог подобрать слов. Пришлось помочь.

— Фамилия, Бризов, вещь важная. Многое о своём носителе говорит! Хочешь быть Урагановым, так соответствуй! Не истери, как длинноухий менестрель, в которого огрызком кинули. Научись хотя бы осанку держать и лицо невозмутимое делать. Вот хоть как у нашего ректора, когда в его супе очередной эксперимент некромантов плавает.

— Говорит, значит? — внезапно успокоился созидатель и даже попытался фирменную ректорскую улыбочку изобразить. Ту, после которой все обычно расползаются, разлетаются или проваливаются сквозь землю в зависимости от смекалки и магических способностей. Получилась жалкая пародия, но попытку я оценила. — Это что же… ты такая страшная, Страхова? А под личиной смазливой девчонки зачем ходишь?

— Конечно же, страшная, Сквозняков, — кокетливо поправив локон, ухмыльнулась я. — Вас разве на курсе базовой ботаники не учили, что самые яркие цветы ядовиты? Они вот окрасом об опасности предупреждают, я — фамилией. Только не до всех доходит!

Хотела ещё и яды начать распаковывать для усиления устрашающего эффекта, но тут вагон слегка качнуло, из стены над дверью купе вырос мухомор и сообщил приятным женским голосом:

— Дорогие наши пассажиры, вас приветствует команда Кикиморского спорного экспресса. Наш поезд проследует до станции Центральный Топиградский вокзал без остановок. Время в пути с пяти дней сокращено до двадцати семи стандартных часов. Это стало возможным благодаря уникальной технологии, разработанной лучшими магами Кикимории. С описанием технологии вы можете ознакомиться в брошюре, приобрести которую следует у вашего проводника. Также в ассортименте имеются биографии магов, значки и настенные свитки с их портретами. Если в вашем вагоне сувенирная продукция закончится, не переживайте, вы сможете приобщиться к достижениям Кикиморской науки в вагоне-ресторане, который расположен в середине поезда. Там же вас ожидает лучший в королевствах болотный суп и целый перечень бруснично-мховых десертов, не имеющих аналогов в мире. За дополнительную плату в нашем экспрессе…

— Как её заткнуть? — взвыл Ураганов. — У меня голова от всего этого раскалывается!

Впервые я была с ним полностью солидарна. Очень хотелось припечатать говорливый мухомор каблуком, но оплачивать ущерб мне было нечем. Разве что всё-таки раскрутить рыжика на денежную компенсацию за мой подвиг. Но тогда его сначала пришлось бы приворожить, а этого мне точно не надо. Пришлось пожертвовать шляпой, раз больше жертвовать нечем. Всё равно она уже не невидимка — бабушкины чары развеялись, магия пера горгульи иссякла, и теперь оно просто служило украшением. Ну и напоминанием о былых приключениях!

Стащив остроконечный колпак с головы, нахлобучила его на гриб как на вешалку. Нескончаемый поток рекламы тут же превратился в невнятный бубнёж — тоже раздражало, но значительно меньше. Вагон снова качнуло, и на этот раз куда ощутимей: по стенам пробежали искры, а вид за окном сменился с унылого перрона на ещё более унылое бесконечное болото с чёрными остовами редких деревьев и поросшими поганками кочками.

Однозначно, иллюзия! Чтобы пассажиры заранее готовились к Кикиморским ландшафтам, а самые впечатлительные спрыгивали с поезда на ходу. Снаружи, подозреваю, вагоны поросли мухоморами и мхом. Уж лучше б меня в Кирасполь сослали — там хотя бы поезда в цветах, а не в плесени!

В стекло внезапно стукнули, после чего требовательно забарабанили. Ну наконец-то!

— А-а-а! Дохлая ворона! — заголосил сосед. Как он, вообще, в АРиС выжил с такой склонностью к истерикам? Жаль, его шляпой не заткнёшь. Да и нет у меня ещё одной. — А-а-а! Она выклюет нам глаза-а-а!!!

Показала парню кулак, чтобы заткнулся. А то сейчас прибегут неравнодушные соседи во главе с поганкой-проводницей и сорвут нам весь план. Добившись тишины от рыжего паникёра, я зарылась в сундучок в поисках нужного пузырька.

Не то, не то… Ага! Вот оно!

Обмакнула в вязкую субстанцию кисточку и нарисовала на стекле круг: небольшой, чуть-чуть крупнее долбящейся в окно вороны. С тихим шипением круг задымился и… Вывалился на улицу. Созидатель захлебнулся собственной паникой, а в образовавшуюся дыру вместо уродливой и местами лысой дохлой птички протиснулась пушистая синяя голова с очаровательными ушками и маленькими рожками.

— Приветик, — в широкой улыбке показались острые зубки.

Едва один пушистик запрыгнул в вагон, как появился второй.

— Соскучились? — спросил он, ловко перепрыгивая из окна на стол, а со стола на полку, где уже обосновался его собрат. — А мы — да!

Все всё поняли правильно и действовали по обстоятельствам! Ну… кроме идиота, которого мне определил в спутники «заботливый» ректор. Не прошло и минуты, как безбилетная живность с комфортом устроилась на моём месте и таращилась оттуда на офигевшего от нашей предприимчивости (и наглости) созидателя, а я тем временем пыталась заделать лаз для безбилетников.

— Стукнешь проводнице — прокляну, — пообещала соседу как бы между прочим. — Или приворожу… к дохлой вороне, например.

— Страхова, ты…

— Гениальная?

— Ты просто ходячая катастрофа. Из-за тебя и твоих кошко-лисов… — Он обвиняюще ткнул пальцем в притаившихся на полке орсизов: синего и зелёного. Магические зверьки — сочинители сказок, которые переселились ко мне после отъезда прежнего хозяина, на этот раз не буянили и, вообще, вели себя тише воды, ниже травы. Вот и чем этот дурак не доволен? — Нас могут ссадить с поезда! А за порчу имущ-щ-щества… — зашипел Ураганов так зловеще, что я невольно поверила в правильность его фамилии. Эдакое затишье перед бурей. Даже не затишье уже, а ураган почти. — Запрут в тюремную камеру! — выдал до противного законопослушный зануда.

— Уже заперли, — фыркнула я. — Меня тут с тобой. И за что, спрашивается?

— Это я с тобой, как с ядовитым скорпионом в банке! — Он снова покосился на полку, вероятно, подразумевая, что кошко-лисы ещё и с жалом у меня.

Они, то есть орсизы обиделись. Надули щёки, сверкнули гневно глазками и забарабанили хвостами.

— А ну цыц! — прикрикнула я на возмущенных сказочников, требуя тишины. — Займитесь чем-нибудь полезным… истории новые слагайте, что ли. Пока мы со Сквозняковым кое-что проясним.

Пушистики переглянулись и зашушукались, активно шевеля ушками. Может, действительно, новую сказку сочинить решили — у них это здорово получается. Даже жаль, что разноцветные храносферы с их прежними творениями остались в сундуке, спрятанном в старом лесном логове Сверра.

Чёрт, опять я про этого гада разноглазого вспомнила! А ведь клялась больше о бывшем недопарне не думать!

Отогнав ностальгию, я воззрилась на рыжего зануду.

— То есть ты согласен, что мы не переживём эти двадцать семь часов, если нас не разведут по вагонам или хотя бы по разным купе, да?

Ураганов открыл рот, закрыл, а потом уверенно кивнул.

«Вот и славненько!» — мысленно потёрла ручки я, предвкушая скорый развод… разъезд, то есть.

ГЛАВА 3

Поезд тронулся — и начались проблемы. Куда же без них?

Не прошло и часа, а я уже неслась по узким коридорам вагонов ничуть не хуже Шуши. Буквально летела, подгоняемая злостью. Не на рыжего дохляка с гордой фамилией Ураганов, а на поганку-проводницу, у которой, подозреваю, на поток поставлено требовать доплату за всё подряд. Магическую живность взять на свободные полки, выкупленные академией, — плати! Поменяться местами с достопочтенной старушкой из соседнего купе — опять плати! Кофе, чай, значки, брошюры — всё только за денежку. Бесплатно лишь нескончаемый поток рекламы, от которого не спасает даже шляпа.

Рыжик, впрочем, тоже отличился: без конца нудел на тему моей несознательности и преступных наклонностей, мешая сосредоточиться на повреждённом стекле. В итоге он сам окно починил! За каких-то пару минут. Чёртов созидатель! С одной стороны, оно понятно — всё же латать испорченное — его специальность. С другой… Обидно же! Будто я сама за собой прибрать не могу. Тоже мне… рыцарь в ржавых доспехах. Надо было либо молча помогать, либо никак. Только выбесил!

А бесить меня опасно — сразу появляется бездна энергии, которой надо мгновенно придумать достойное применение. Иначе… Иначе ой! Я пролетала вагон за вагоном и пыталась настроиться на беседу с начальником поезда. Настроение было отменное, но исключительно для скандала. А скандалить никак нельзя. Поэтому я решила прикинуться робкой овечкой, к которой нагло пристают.

Ну а что? На каком ещё основании просить отселения этого погодного недоразумения? Не сошлись характерами? Храпит? Скверно пахнет? Денег не даёт?

Неубедительно! С такими претензиями только развода требовать.

А вот пожаловаться, что безответно влюблённый однокурсник совсем достал своими ухаживаниями и даже в другую академию за мной подался — это вариант. И вообще, я ведьма приличная, скромная и ночевать с романтически настроенным магом попросту боюсь!

Пусть сквозняк рыжий потом доказывает, что не влюблён в меня по уши.

Осталось только успокоиться и всё это достоверно изобразить. Личико поиспуганнее сделать, руки к груди нервно поприжимать. В идеале — слезу пустить. Ещё несколько вагонов впереди — как раз успею в роль войти. Или не успею…

Следующим на пути к избавлению от противного соседа оказался ресторан. В глаза ударил чрезмерно яркий после полутёмных коридоров свет, в нос — умопомрачительный аромат жареных грибов, а дорогу заступила очередная кикимора с приторной улыбкой на серых губах.

— Столик? Меню навынос? — оскалив все сорок острых зубов, пропела она.

— Спасибо, мне просто пройти! — Я шагнула влево, но эта пакость болотная тут же качнулась в ту же сторону.

— Пройти мимо наших блюд? Мимо лучших образцов национальной кикиморской кухни? — показательно возмутилась она.

Похоже, выплясывать, преграждая мне дорогу, нечисть намеревалась долго.

— У меня срочное дело к начальнику поезда. Вопрос жизни и смерти! — Так, а теперь глаза сделать пострашнее. Авось отстанет!

— С вопросом смерти вы можете обратиться к нашему штатному некроманту — третье купе первого вагона. Всего две серебрушки за сеанс, — тут же переключилась на рекламу кикимора. — Консультант по выживанию там же в пятом купе — три золотых за полный инструктаж. В стоимость входит брошюра с памятками выживальщика. И вам повезло — только сегодня непромокаемые спички в подарок!

У меня аж глаз задёргался. К счастью, кто-то ёще зашёл в вагон, и приставучая нечисть профессионально переключилась на новую жертву:

— Столик? Меню навынос?

Обогнув кикимору, я рванула впёред. Даже по сторонам старалась не смотреть, хотя взгляд всё равно цеплялся то за одно, то за другое.

На интерьер ресторана в своём фирменном экспрессе кикиморцы не поскупились. Одних пространственных расширителей прицепили штук десять — благодаря им внутри узкого вагона размещался довольно просторный зал, плотно заставленный столиками, между которыми мне приходилось петлять как зайцу под прицелом. Впрочем, почему как? Рекламой здесь обстреливали не хуже чем стрелами!

Чуть в стороне маячила очередная кикимора в форме. В руках у нее был заваленный значками и свитками поднос, а в глазах — решимость, не сулящая мне ничего хорошего. До спасительной двери, как назло, далеко, но не так чтоб очень. Петля, еще петля… Буквально пара столиков — и я на свободе.

Девица в шикарном алом платье выскочила из ниоткуда, как прыщ на лбу перед свиданием. Нет, на самом-то деле она просто поднялась со стула, но как же не вовремя.

Расшитый мелкими камешками подол скользнул по полу и очутился прямо под моей ногой. Что-то противно затрещало, а девица охнула и покачнулась. Она взмахнула руками, чтобы удержать равновесие — я едва успела пригнуться, чтобы не схлопотать случайный подзатыльник. А вот вазе с чем-то буро-красным — хвалёные десерты? — повезло меньше.

Я ещё успела заметить, как она (в смысле, ваза), задетая тощенькой белой ручкой, переворачивается в воздухе и куда-то летит. И возмущенный мужской голос услышала краем уха, но вникать не стала — просто ещё быстрее рванула к выходу. Пускай без меня разбираются! В конце концов, это же не я здесь руками махала!

Кажется, сзади что-то разбилось, но я уже была за дверью. И пусть попробуют догнать! Ёш-ш-шкин ко-о-от! А обратно я как пойду? Может по крыше пробраться? Представила, как ползу, цепляясь за поганки. Сглотнула. Ай, ладно! Потом разберусь!

За рестораном был ещё один простой вагон, а потом…

Потом я оказалась в царстве жуткой зависти.

Нет, царство было, скорее, роскоши, а зависть поселилась в моей ведьминской душе. Вагон первого класса печалил глаза широким коридором, устланным не протёртой дорожкой, а шикарным ковром. Над дверьми располагались таблички с номерами — не мест, а купе. Эдакая наглядная демонстрация для проходящей мимо ведьмы, что соседи тут не предусматриваются. Хочешь ехать один — едь! А хочешь, десяток троюродных тётушек с собой возьми.

А самое противное — здесь не было ни единого рекламного мухомора.

Вот где справедливость? Впаривали бы свои значки богатеям из первого класса, у которых точно лишние деньги есть, а не скромным пассажирам из третьего!

Миновав ещё три таких вагона, я совсем загрустила. А обнаружив, что начальника поезда нет на месте, снова взбесилась. Более того, согласно расписанию, вывешенному на двери начальственного купе, господин Боровик в данный момент ужинал. То есть находился в ресторане. И та гадина, пытавшаяся услать меня к некроманту, стопудово об этом знала!

Обратно я неслась ещё злее, чем была. И быстрее. Очевидно, поэтому едва не сбила с ног мужчину, не вовремя шагнувшего в коридор из дверей купе. Мой лоб встретился с плечом незнакомца, а коленка — с выпавшим у него из-под мышки сундучком. Взвыв от боли, я схватилась за пострадавшее место, и, не удержав равновесия, рухнула на пол, нечаянно пнув сундук. Тот отлетел к стене как мячик.

Что-то вспыхнуло, вагон качнуло, и свет погас. Всего лишь на мгновение, не больше, но, когда он снова загорелся, прямо перед собой я увидела светло-серые, словно выцветшие глаза. К глазам прилагалась холеная аристократическая физиономия, снабжённая брезгливой гримасой и обрамлённая светлыми, практически белыми волосами.

Торчать, согнувшись, посреди коридора мужчина явно не планировал, даже ради удовольствия сверлить меня взглядом нос к носу. Он резко выпрямился, одновременно вздёрнув меня на ноги самым позорным способом: за шкирку, как нашкодившего котёнка. Ушибленная коленка тут же послала мозгу новый болевой сигнал, и я зашипела, вынужденная привалиться к стенке, чтобы снова не сползти на пол.

— Опять ты! — поправляя чуть задравшийся рукав, процедил незнакомец. И рожу такую скорчил, будто перед ним не симпатичная ведьма в расцвете юности, а кикиморский слизень в бантиках.

— Что значит — опять? — От возмущения я даже про боль забыла.

— Кривонога с рождения или травма была?

— А?! — Нет, обычно я за словом в карман не лезу, но тут попросту растерялась.

— Ещё и глуховата, — продолжал оскорблять меня хам. — Спрашиваю, на ногах не держишься из-за их кривизны? Или из-за проблем со зрением на людей натыкаешься? А впрочем, с кем я разговариваю? Тут же явно и с мозгами беда, — словно к самому себе обращаясь, резюмировал мужчина. — Живи уже, болезная!

С этими словами он подобрал свой сундук и как ни в чём не бывало направился прочь. Клянусь, заготовленное для ресторанной кикиморы проклятие финансовых неудач само слетело с моих губ и понеслось в его спину. Жаль только, цели не достигло — врезалось в защитное плетение, на этой спине полыхнувшее, и обезвреженное срикошетило в стену.

В купе…

Бегать и дальше в поисках неуловимого начальника поезда, рискуя нарваться на очередные неприятности, я не стала. Выбрав из двух зол меньшее, вернулась к зануде-рыжику. Мы с ним дружно игнорировали друг друга до самой ночи, найдя идеальный вариант вынужденного сосуществования.

Я ещё и орсизам пожаловалась на местный персонал и хама-пассажира, который обозвал мои ножки кривыми, даже не удостоверившись. Индюк надутый! Жаль, что такой сильный маг. Иной бы столь легко, моё проклятие не отбил. А этот и не заметил!

Излив возмущение в благодарные разноцветные ушки, я успокоилась. Двадцать семь часов всего в дороге, даже меньше осталось. Переживём как-нибудь!

Или нет.

Только мы с Урагановым вытянулись на своих полках и скомандовали погасить свет, как я почувствовала, что во что-то проваливаюсь. Такое вязкое, мокрое и воняющее гнилью что-то!

— А-а-а… — заголосил сосед. — Тону…

— Дорогие пассажиры, — перебил его вопли невозмутимый женский голос из проклятущего мухомора, с которого я сдуру сняла шляпу, — с переходом на ночной режим произошла активация нашей уникальной системы отдыха «Назад к природе». Приятных вам сновидений!

— А-а-а! — продолжал завывать рыжий.

— Свет! — гаркнула я.

Увы, со светом лучше не стало. Я лишь обнаружила, что, действительно, по самые ноздри бултыхаюсь в какой-то мутной жиже, в которую превратился нормальный матрас. Скосив глаза, убедилась, что сосед пребывает в том же состоянии — у него тоже над водой лишь часть лица торчала. Да ещё над макушкой кувшинка плавала, а в ногах стремительно вырастал камыш.

Да они тут издеваются, что ли?

— Досрочная деактивация ночного режима невозможна, — сообщил мухомор. — Расчётное время деактивации запланировано на 6.30 утра.

Точно издеваются! А если мне, простите, приспичит с природой пообщаться? Мне прямо в эту их «природу» лужу сделать?

— Если дорогих пассажиров чем-то не устраивает наша уникальная система, возможен переход на стандартный режим.

— Слава небу! — выдохнула я, но… рано обрадовалась!

— Чтобы отключить режим «Назад к природе», опустите серебряную монету в специальное отверстие, расположенное сбоку от изголовья, и наслаждайтесь привычным вариантом отдыха! Компания «Кикиморский экспресс» желает вам приятных снов!

Со стороны соседа тут же звякнуло, и раздался полный облегчения вздох.

А я… я была вынуждена наступить на горло своей гордости и взмолиться:

— Слушай, Ураганов, будь человеком, а? Дай монетку!

Видимо, правду говорят, что общий враг сближает! Серебрушку мне просто дали!

Молча! Без вопросов, подколок и требований вернуть. Более того, парень лично закинул её в прожорливую пасть вагона-вымогателя. А я поняла, что как минимум до Ветрова рыжик дорос. И вообще…

— Тебя как зовут? — спросила, садясь на матрасе. Обычном! А счастье-то, оказывается, в мелочах.

— Чего? — с опаской приземляясь обратно на свою койку, спросил созидатель.

— Имя, говорю, какое у тебя? А то ведь так и буду по фамилии звать.

— Святозар, — буркнул студент.

— Свят, значит.

— Зар!

Чуть не икнула от неожиданности. Среди моих знакомых один Зар уже был — муж Кати. Только у него это было сокращение не имени, а фамилии Сальдозар. И сходства между блондинистым полудемоном-полувасилиском и рыжим недотёпой-магом не набралось бы и на четверть медяшки.

— Как пожелаешь, — пошла на уступки я. — Меня Эллисандрой зовут. Или просто Эллис.

— Знаю. Тебя все в АРиС знают после истории с ректором. Думаю, даже те, кто только планирует туда поступать, — усмехнулся он.

А я поняла, что не вся популярность во благо. Моя уж точно. До Кикимории, подозреваю, эти слухи тоже долетят… причём быстрее, чем доедет наш жадный до денег экспресс.

ГЛАВА 4

В глаза ударил яркий свет, сразу после громкого хлопка резко открытой двери.

— Какого лешего?! — воскликнула я, бултыхнувшись в очередной «природной» луже, в которую опять превратилась полка.

Да как они это делают? Иллюзия вроде, а по ощущениям, будто настоящая вязкая топь. Пока верхняя часть туловища выползает из неё, прилагая усилия (должны же пассажиры до кошельков как-то дотягиваться), нижнюю, наоборот, на дно тянет.

Сесть не удалось, зато, проморгавшись, я сумела различить незваных гостей — на пороге купе маячили двое: толстый и стройный. А за ними возвышалась ещё пара морд.

— Она? — спросил грузный леший в форме с погонами, на которых вместо звёзд росли поганки.

— Она! — шагнув внутрь, подтвердил беловолосый сероглазый тип, из-за которого я разбила коленку. — А это, очевидно, её сообщник, — прошипел он, посмотрев на перепуганного Святозара, который тоже очнулся в болотной ловушке, и теперь отчаянно шарил в поисках серебрушки.

Очередной! Услуга по отмене услуги оказалась ограниченной по времени. Два часа на нормальном матрасе и тони опять. Или доплачивай! Кикиморское обслуживание во всей красе.

— Встань, — потребовал белобрысый визитёр, обращаясь ко мне. И я, правда, попыталась это сделать — не из трясины же его нахрен посылать, захлёбываясь «природной» благодатью, но… увы.

Чуть склонившись надо мной, блондин протянул руку, видимо, чтобы помочь, однако его раскрытая ладонь с длинными бледными пальцами, на которых были надеты серебряные кольца, украшенные рунами, зависла над моей не вовремя всплывшей грудью, в ложбинке которой притаилась кувшинка.

— Гм… — произнёс он, сжимая пальцы в кулак. Думала, отвалит, но нет, этот хмырь болотный, прикинувшись воспитанным, опять попытался мне помочь — на сей раз примеряясь к шее. Потом, вероятно, решил, что вытаскивать ведьму за горло из «кроватки» в присутствии свидетелей — плохая идея, и, отступив, выразительно посмотрел на лешего.

— Секундочку, лорд Вудвич, — залебезил… надо думать, тот самый неуловимый начальник поезда, за грузной фигурой которого стояли два зелёных огра в форме железнодорожного патруля.

Они, понятное дело, в наше купе не влезли. Да и сам господин Боровик тоже завис в дверях, и только беловолосый грубиян распоряжался тут, как у себя дома. Лорд же! Аристократ демонов!

Вудвич… ха! Водомутович он. Явно ведь из водяных — по глазам видно. Мутит себе что-то, а я крайняя.

— Я не с ней! Мы просто соседи! — воскликнул Сквозняков, едва выбрался из «болотной» западни, которую отключил начальник поезда, возвращая полкам нормальный вид.

Предатель рыжий!

— Выясним, — буркнул один из огров угрожающе.

О да! Эти выяснят. В лучших традициях кикиморского экспресса вытрясут последние деньги и повесят на нас всех собак. А с меня и вытрясать нечего. Разве что… нет, только не коллекцию ядов! Чёрт! Не отдам!

— А что, собственно, случилось? — медленно садясь, поинтересовалась я. — Почему вы, господа, вламываетесь без стука в купе добропорядочных граждан?

— Добропорядочных? — усмешка лорда пугала. — Это ты-то добропорядочная?

Он опять наклонился, а я невольно начала заваливаться назад, увеличивая дистанцию. Потом сообразила, что делаю, и тоже подалась вперёд, отчего наши лица оказались ближе, чем допускают приличия. Мы смотрели друг на друга, пока остальные молча взирали на нас. Глаза в глаза! Мои прищуренные от злости зелёные, и его — водянисто-серые, полные холодного бешенства.

Едрить твою налево! Я его любимый камзол испортила в том злополучном коридоре? Или ему полночи снились мои якобы кривые ножки, мешая отдыхать? Чего он так взъярился-то?!

— Верни, что взяла, девочка, — прошипел маг, отступая. — Тогда, быть может, тебе удастся избежать тюрьмы.

Ничего себе заява! Я даже за руку себя ущипнула — вдруг кошмар снится на почве возврата к природе. Вдруг у них эти матрасы ядовитые болотные газы производят, а не только камыши с кувшинками выращивают.

— Но что я у вас взяла?!

— Ты знаешь.

Сердце вряд ли похитила, судя по его поведению. Что тогда? Кошелёк, часы, булавку, зачарованную от насморка? Ну не салфетку же из кармана спёрла, верно?

Ещё есть вариант с похищением совести, но… Вряд ли она у этого типа хоть когда-то была!

— Страхова-а-а, — простонал Ураганов, хватаясь за голову и невольно опровергая собственное заявление, что мы тут просто мимо проходили, а вовсе не вместе едем. — Что ты опять натворила?

— Да ничего я не творила! — вскочив на ноги, поморщилась, ибо боль опять стрельнула в коленку. — Выражайтесь яснее, сударь! — пошла я в наступление на обнаглевшего в край визитёра. Попятились все… кроме него. — Озвучьте чётко и ясно свои претензии или покиньте уже наше купе. Ночь на дворе.

— Верни артефакт, ведьма, — потребовал маг, скрестив на груди руки.

— Ась? — Я аж отпрянула от таких новостей. — Какой еще артефакт?

— Не прикидывайся дурой, Эллисандра. — О как! Он уже и имя моё выяснил. Проклятые кикиморы, чую, сдали ему меня с потрохами и с огромнейшим удовольствием. — Сама отдашь или поискать?

Сказала бы «поищите» в другой ситуации, но у меня же тут безбилетники. Кстати, где они?

— Ничего я у вас не брала, — повторила, хмурясь.

— Приступайте к обыску, — махнул рукой этот гадский гад, и в без того тесное купе всё-таки втиснулся огр, загораживая освещение. Он закрепил на стене переносной расширитель пространства, после чего вошёл и второй патрульный.

— Ещё и клептоманка, — опять начал нудеть Сквозняков, прикрыв ладонями лицо. — За что мне это всё?

— Тебе за что? — вызверилась я на него, ибо на остальных было рискованно наезжать. — А мне это всё за что? Я ничего плохого не делала, не крала, и господина этого, — ткнула пальцем в грудь лорда, — второй раз в жизни вижу.

— Третий.

— Второй!

— В ресторане из-за тебя меня киселём облили.

Так вот кто там возмущался…

Жаль, супницей по лбу ему не прилетело!

— Вы… вы… — Меня так и распирало сказать этой морде аристократической всё, что я о нём думаю, но, отфильтровав большую часть претензий во избежание новых проблем, я выпалила: — Вы же сильный маг! Как так-то? Сами прохлопали артефакт, а теперь козла отпущения ищите?

— Во-первых, козу. — Лорд не только не разозлился, а, казалось даже, наоборот, остывать начал. — Во-вторых, как ты поняла, что я маг? Собирала досье? Или заказчик тебя обеспечил всей необходимой информацией?

— Да на вас заклинаний защитных больше, чем на мне одежды! — выпалила я, отчего все посмотрели на меня… и на мою одежду. Внимательно так.

Тьфу ты! Одно слово — мужики!

Дальнейший разговор напоминал диалог слепого с глухим. В конце концов, я плюнула, устав доказывать свою невиновность тому, кто УЖЕ меня приговорил. Обыск продолжался, как и охи-вздохи Святозара, раздражавшие даже больше возмутительного поведения беловолосого хмыря, возомнившего себя тут начальником. Настоящий же начальник прикинулся валенком, и что был он тут, что его не было бы — одна фигня.

Орсизов, как ни странно, не обнаружили — наверное, они отправились побродить по вагонам, пока я спала. Зато огры вытащили из пространственного кармана моей волшебной сумки, подаренной бабушкой, кучу книг и прочих нужных вещей, окончательно захламив купе. Но, главное, они достали оттуда сундучок, при виде которого глаза лорда алчно сверкнули, а мои расширились от удивления.

Впрочем, радовался вредный маг недолго — сундук оказался не его. И не мой, хотя я заверила всех в обратном. Эту большую резную шкатулку с храносферами, похожими на полупрозрачные цветные шарики с объёмными сюжетами внутри, мне умудрились подложить друзья-орсизы. И ладно бы только его!

На дне сундука, под слоем волшебных шариков обнаружился еще один пушистик, только белый. Зверь Неписец! Но в отличие от деятельной парочки, этот, как медведь зимой, находился в глубокой спячке. Я грешным делом подумала, что мне сейчас новый штраф выпишут за очередного безбилетника, но недалекие огры приняли его за плюшевую игрушку, а я не стала их разубеждать. Лорд же… просто промолчал. Удивительно даже!

И когда только прохвосты разноцветные успели свой сундук из лесу принести? Я и не знала, что они в логово бывшего хозяина наведывались. Орсизы еще и запас кактусовки тихой сапой в мою сумку пихнули. Даже не знаю: спиться решили в Кикимории или споить кого? Например, декана моего нового и всех преподов заодно, чтобы были ко мне благосклонней!

После долгих разъяснений и одной демонстрации самой короткой сказочки, которую огры слушали с умилением, а злобный лорд, откровенно зевая от скуки, патрульные принялись потрошить тюк с травами, а я суетиться вокруг, без конца выкрикивая:

— Осторожно, не сломайте стебли — чихать до утра будете. Понежнее с цветочками, а то куриная слепота нам всем на неделю обеспечена… К этому вообще не прикасайтесь, ради вашего же блага! Тот пучок ядовитый, от этого бутона крапивница высыпает… — и так далее и тому подобное.

Запарилась спасать зелёных громил от них самих!

— Не девушка, а змея, — со смешком резюмировал Вудвич. — Среди вещей сплошные яды и ингредиенты к ним.

— Вот именно, лорд, — буркнула я, бросив на него мрачный взгляд. — Как бы не отравился кто.

Накаркала!

Когда закончили проверять мое «сено», как обозвал бережно собранную коллекцию трав грубиян-маг, я, наконец, выдохнула. Но не тут-то было! Эти вандалы криворукие сломали сундучок с двойным дном, примостившийся на столике, уронили синий флакон с ядовитой настойкой и конфисковали чешую левиафана, обозвав контрабандой. А потом дружно вырубились, потому что пролитый эликсир подействовал, как снотворное, причем исключительно на зеленокожих. Один огр, падая, меня чуть не зашиб, а второй удачно снёс мухомор-вещатель и придавил нытика Ураганова.

Пустячок, а приятно!

ГЛАВА 5

Ночь…Тёмный лес… Луна… Кабак под клёном…

Последнее я, к несчастью, домыслила, в попытках сочинить некое подобие стишка. Кабака не было, как, впрочем, и тёмного леса. То есть лес-то в целом был тёмным, но зона вокруг монетовымогательного поезда освещалась в лучших традициях спектаклей королевского некромантского театра. Ну, знаете эти представления, где сцена обмазана специальным мерцающим составом, и по ней мечутся покорные воле кукловода зомби? Тоже, к слову, мерцающие. Вот и тут так же.

Кикиморскому экспрессу, застрявшему незнамо где на время расследования, подсветку обеспечил пинок от начальника поезда. Именно после соприкосновения с начальственным сапогом мох, покрывавший вагоны сверху донизу, начал фосфоресцировать.

Зловещего сияния как раз хватало до границ защитного купола, поставленного, чтобы никто не смылся с места преступления. А дальше простирался исполинский еловый лес. Всё в комплексе смотрелось довольно жутко. А ещё создавало отменный фон для растерянно-негодующих пассажиров в неглиже и снующих между ними кикимор.

Сотрудницы уникального экспресса, самоотверженно вносили во всеобщую неразбериху элемент стабильности, с профессиональной невозмутимостью предлагая всем напитки и десерты. Естественно, за дополнительную плату. Куда ж без неё?

Ко мне не подходили — хоть какой-то плюс от двух огров, приставленных охранять главную подозреваемую в краже столетия. От двух НОВЫХ огров, старых с симптомами лёгкого отравления транспортировали в первый вагон, где некромант подрабатывал ещё и лекарем. Не ожидала, что зеленокожие громилы настолько чувствительны к некоторым испарениям. На будущее учту. К счастью, пострадавшим ничего серьёзней спячки не угрожало, а то меня бы ещё и в покушении обвинили! Тут это умеют и активно практикуют.

Наше с Урагановым купе подвергли экстренной санобработке, которую оплатил из своего кармана мой сосед, надеясь, что послушное поведение спасёт его от преследования. Не спасло. Никого не спасло, если честно, потому что лорд Вудвич поставил на уши весь поезд. Ну, или почти весь.

Я бы, конечно, в этой непростой ситуации предпочла не «почётный» караул за спиной, а плед, лавочку и кружку успокоительного отвара, но меня не спрашивали. То есть спрашивали, но не о том. Сперва допытывались, зачем мне тюк «сена» и не протащила ли я в поезд, кроме мелкой живности, про которую настучала проводница, что-нибудь покрупнее.

Корову, ага!

Потом интересовались, в каком приюте для бездомных меня снабдили столь безвкусными платьями. Это лорд так развлекался, пока его прихвостни потрошили мой багаж. Не язык у мужика, а жало, и ведь не отомстишь, когда так хочется!

Не обнаружив, разумеется, ни следа от своего пропавшего артефакта как в моих вещах, так и в пожитках Сквознякова, господин маг принялся за допрос всерьёз.

Рыжика вслед за первой партией огров выставили из купе, благоухающего багульником после санобработки, а белобрысый хам устроился на его полке и принялся излагать предполагаемую версию грабежа. И так складно у него всё получалось, что я чуть сама себя не заподозрила. Колесил бы этот сказитель по городам и весям с лекциями по сочинительству отмазок, состояние бы нажил!

Как выяснилось, я специально подгадала момент, когда этот мутный маг изволил ужинать, подстроила измазывание его аристократической персоны киселём, коварно толкнув несчастную юную леди. Потом подкараулила пострадавшего у дверей его же купе и, целенаправленно столкнувшись с ним, заставила выпустить из рук сундук. Затем каким-то невообразимым образом умудрилась, пробив «уникальную защиту уникального вагона», погасить свет и похитить из футляра драгоценный артефакт.

Да я суперведьма, однако!

Просто-таки неуловимая воровка века. Хотя нет, уловимая.

Логика, как по мне, у господина самопровозглашённого дознавателя изрядно хромала. За ту долю секунды, что было темно, я бы даже руку к проклятому сундуку протянуть не успела. Да и куда бы мне артефакт девать? Под юбку прятать? Или, может, в декольте? Так оно у меня, знаете ли, слишком скромное для таких целей.

Хотя насчёт размеров украденной вещицы меня тоже не просветили. Вдруг там только сундук большой, а внутри какой-нибудь камешек величиной с горошину, заговорённый от мужского бессилия. Не зря же лорд рвёт и мечет!

В общем, основания для подозрений мутные, как и сам подозревающий, но…

На стене вагона имелся след моей магии (как опрометчиво я в непроверенную спину проклятьем кинулась!). В показаниях проводницы значились магические зверьки, которых я хотела протащить на экспресс в обход правил, — чем не сообщники? Ещё и рыжий сквозняк масла в костёр подозрений подлил. Нет, он, скорей всего, не нарочно, но его стенания в стиле «Страхова, ты опять?!» изрядно портили портрет невинной девы в глазах окружающих.

Как итог — я стою в ночной тиши на огороженной магическим куполом территории и изображаю памятник попранному достоинству. Хорошо хоть не раздели меня во время обыска. И на том спасибо!

Некоторым, смотрю, повезло куда меньше, и обыск тут, кстати, совершенно ни при чём. Ну, почти. Вон, по соседству с нашим трио под названием «ведьма и её зелёная охрана» девица в ночной сорочке скачет — от приобретения очередного значка отбивается, который под шумок впаривает ей предприимчивая кикимора. Правда, на плечах у брюнетки ещё и шаль имеется, но от ночного холода она вряд ли спасает.

Хм… А шаль-то знакомого вида: красная, с камешками. Прямо как тот подол, на который я столь неудачно наступила. Еле удержалась от порыва кинуть в корову неуклюжую мелким проклятьем. Если бы она руками в ресторане не махала, ничего бы, может, и не случилось.

А обыск поезда всё продолжался. Уже и светать начало, но ни артефакта, ни орсизов так и не обнаружили. Куда они всё-таки делись? Неужели, правда, спёрли искомое и слиняли с поезда в ночь? Лучше уж так, чем что-нибудь похуже. Похуже для разноцветных сказочников, естественно, на артефакт мне было плевать.

Наконец, господин Боровик скомандовал погрузку, и несчастные пассажиры, чередуя зевки с ругательствами, потянулись к вагонам. Я уже мысленно настроилась на очередное погружение в «природу», но очутилась в вагоне первого класса. И нет, это не было компенсацией за напрасные обвинения. Это стало их логическим продолжением.

Позавидовала убранству дорогих вагонов, дура! Как там говорится? Будьте осторожны со своими желаниями.

Купе бледнолицего лорда было «скромным» — всего-то гостиная с диваном, камином и парой кресел, ну и небольшая (метров десять) спальня. В неё-то меня и затолкал один из огров. Подумать что-то неприличное не успела — просто кровать уже оказалась занята. На ней, приклеенные к месту магической паутиной, хлопали глазками орсизы. Мордочки их были перемазаны чем-то красным, а ушки печально поникли. Синий даже хвост нервно грыз, а зелёный выводил когтем узоры на покрывале.

— Твои? — поинтересовался лорд Вудвич, подпиравший стену у изголовья.

Только тут я окончательно осознала, как за сказочников волновалась. Метнувшись к кровати, сгребла зверьков в охапку вместе с магической ловушкой и покрывалом, после чего гневно уставилась на живодёра. Опять что-то замутил! По официальной версии, орсизы исчезли вместе с артефактом. Но вот же они сидят! Так, может, и пропажа — мистификация? А настоящая цель тогда какая? Я? Неужели этот чёртов аристократ про мою магию крови пронюхал и решил использовать в своих тёмных интригах?!

Да быть не может! Капли от колдовского свечения глаз ещё неделю должны действовать. Не мог он узнать!

— Я буду жаловаться!

— Куда? — вскинул бровь лорд.

— В охрану редкой магической живности! — вздёрнула подбородок я.

— И на что же?

— На издевательства над беззащитными существами! Вы их били? Пытали? Почему на них кровь?

— Эти беззащитные существа были обнаружены в кастрюле, где с редкостной… явно магической прожорливостью доедали брусничные пирожные.

Я представила счёт из ресторана и икнула. На фоне грядущей долговой катастрофы всё прочее внезапно показалось сущей мелочью. Похищение артефакта ещё надо доказать, а слопанные десерты налицо. То есть на лицах! Вернее, на мордах: наглых и недовольных. Были! Потому что я тут же вытерла их всё тем же шёлковым покрывалом — скрыла следы преступления. Вряд ли поможет, но вдруг?

ГЛАВА 6

— Так и будете сверлить меня взглядом? — передёрнула плечами я, устроившись на кровати.

Гм… Надеюсь, он на ней не спал?

— А что ещё делать, если ты не желаешь сотрудничать? — заявил усевшийся на кресле маг.

— Это я-то не желаю? Я вам период моего пребывания в поезде трижды описала, причём в разной последовательности. Вы перетряхнули все мои вещи, взяли в плен ни в чём неповинных зверьков, разбили флакон с ядом, запугали придурка-соседа и спёрли… конфисковали, то есть, — исправилась я, заметив как сузились его глаза, — ингредиенты для зельеварения, но так и не нашли свой проклятый артефакт. Признайтесь, дело в чешуе? Да?

— В чём?

— В чешуе левиафана! Которую вы у меня с-с-с… конфисковали.

— Дело в тебе, Сандра.

— Я Эллис, — прошипела недовольная таким обращением. Помнится, один меня так уже называл — гнилой тип оказался. — Для вас… Эллисандра. — Хотела, вообще, на «госпоже Страховой» настоять, но поостереглась, напоровшись на колючий взгляд мага. О такой и пораниться недолго.

— И что же ты забыла в кикиморском экспрессе, Эллис-с-сандра? — прошипел лорд, подозрительно напоминая в этот момент змея.

А на них у меня стойкая непереносимость с детства. Наверное, поэтому с бывшим парнем ничего и не получилось. Воспоминание о Сверре, как и вся эта нелепая ситуация, окончательно вывели из себя, и, вместо того, чтобы спокойно ответить, куда и зачем еду, я начала наглеть и язвить:

— Что забыла, то моё, — огрызнулась, поглаживая орсизов, как заботливая мама-курица непутёвых цыплят.

— Ты хотела сказать — моё, — усмехнулся лорд, опять намекая на свой пропавший артефакт. Задолбало!

— Да что ж это такое! — всплеснула руками я. — Сначала меня ректор «осчастливливает» новостью о высылке в болото. На целый год! Потом навязывают в спутники первого зануду на всю АРиС. В поезде вымогают деньги за каждый чих, и как вишенка на торте — ещё и в ограблении обвиняют! Меня кто-то проклял? Не вы, случайно?

— Так ты в Топиград учиться едешь? — снова прищурился маг, игнорируя мой вопрос. — В КикиМА? Первый курс?

— Третий! — заявила с гордостью, а про себя подумала, что дольше года что-то ни в одном учебном заведении не задерживаюсь.

— Ведьма по обмену?

— Лорд поразительно догадлив, — изобразила улыбку я, но вышло не очень.

Какое-то странное у меня всё-таки обучение получается. Сначала была школа травников в Кирасполе, потом Академия Разрушения и Созидания почти на границе с Тёмной Империей, теперь вот болотный край с просто-таки уникальными обитателями. Я и раньше кикимор встречала — они во всех королевствах живут, но чтобы таких профессионально-меркантильных, как в этом экспрессе… ни разу не видела!

— Объясните, лорд, с чего у вас такое предвзятое ко мне отношение? Не можете простить кисельный фонтан? Так не я вас облила! Или плечо ноет от нашего столкновения? Низко мстить девушке за случайность!

— Не девушке, а ведьме.

— Скажите ещё, что случайности не случайны.

— Ты сама это сказала.

Его губы растянулись в улыбке, от желания стереть которую зачесались не только руки, но и набор дежурных заклинаний, который всегда был со мной. Мерзких, но безобидных. Если б не его охранные чары, я бы ему отсыпала парочку.

— Никак не пойму… вы что-то имеете против ведьм, или просто настолько узколобы, что зациклились на одной подозреваемой, не видя ничего вокруг?

— Узколоб? — судя по реакции, так его давно не характеризовали. Вообще, никогда!

— А что ещё я должна думать, если вы пытаетесь заставить меня вернуть то, не знаю что. Как хоть выглядит этот ваш артефакт? Я ведь даже этого не знаю. Вы ведёте себя со мной, как с прожжённой преступницей. Вариантов два: либо личная неприязнь, либо вы…

— Узколобый, — улыбнулся мне лорд так «ласково», что я невольно пожалела об отсутствии режима «назад к природе» на его двуспальной кровати — с удовольствием бы сейчас в болотце искупалась, желательно с головой.

— Вот почему вы меня подозреваете? Из-за череды совпадений? А мотив какой? Я обычная студентка, которая едет на учёбу. На кой ляд мне такие проблемы? Почему вы не заподозрили, например, кикимор? — начала рассуждать я, чтобы отвлечь мага от его гипотетической узколобости. — У проводников есть доступ к багажу пассажиров. Они вполне могли украсть вашу безделушку, чтобы потребовать выкуп или, как вариант, героически «найти» пропажу за достойное вознаграждение. Очень даже в их стиле, если судить по тому, как всё устроено в этом экспрессе.

— Безделушка, Эллисандра — это артефакт правды, — парировал лорд Вудвич. — Кикиморы не настолько глупы, чтобы требовать вознаграждение за вещь, которая их же и разоблачит.

— А я, значит, настолько? — Сжимая кулаки, кажется, прищемила кому-то хвост, судя по возмущённому писку, но не брани. Орсизы так старательно прикидывались безмолвными плюшевыми зверятами, что у меня начали закрадываться сомнения — не под заклинанием ли они безмолвия?

— А ты хочешь получить вознаграждение, ведьма? — Вскинул бровь блондин. — Сколько? — перешёл он на деловой тон.

— Твою ж… бабушку! — взвыла я, запустив пальцы в волосы, которые в раздражении взбила. — Нет у меня вашего правдоруба, ясно? И я не знаю, где он, но могу поискать, если вы от меня отстанете. Не за вознаграждение даже, а всего лишь за извинения, которые вы мне задолжали. Артефакт докажет. Когда найду.

— Не вариант, — разбил в щепки мою надежду на свободу маг.

— То есть продолжите дальше высверливать во мне взглядом дырку, вместо того чтобы искать настоящего преступника? — уточнила я, скрещивая на груди руки и не отводя глаз — в эту игру можно играть вдвоём.

— Кто тебе сказал, что я его не ищу?

Ищет? Он ведь именно так сказал, мне не послышалось? Ищет, а не нашёл!

— То есть у вас и другие подозреваемые имеются? — оживилась я.

— Имеются. — Лорд выдержал паузу, чтобы припечатать: — Но ты самая перспективная.

Опять двадцать пять!

Некоторое время спустя…

Я окончательно запуталась. То меня под конвоем водят, следя за каждым шагом, то оставляют одну в купе первого класса. Даже не одну, а с моим зверинцем. И с сумкой, которую притащил огр. Это как понимать-то? Меня сюда переселили? Тогда где Шуша, тюк с травами и котелок? И в качестве соседа я бы всё же предпочла рыжего — от него хоть понятно, чего ожидать. А может, мутный лорд решил проверить честную ведьму на вшивость? Мол, если сопру что-нибудь из его вещей, не удержавшись от соблазна, — точно похитительница артефакта.

Я дура, что ли? Или это он дурак?

Хотя если и дурак, то дурак сильный. Защиту на спальню и прилегающий к ней санузел поставил, даже глазом не моргнув.

Радужную плёнку чужой магии, расползающуюся по стенам, я созерцала со смесью зависти и грусти. Мне бы так! Если я верно оценила, этот мыльный пузырь не только не позволит покинуть выделенную для меня территорию, но и колдовать не даст — сразу оповестит хозяина. То есть кровать его на кошмары зачаровать не получится, полог тишины поставить — тоже. Безобразие! Придётся уподобляться обычным людям и надеяться, что до примитивного подслушивания лорд не опустится.

— Вы где были? — прошептала я, растянувшись на кровати, чтобы быть ближе к мелким обжорам. Те пытались отлепиться от покрывала, но ловушка оказалась на редкость крепкой.

— Мы пошли мстить! — примирительно ткнувшись рогато-мохнатым лбом в мою ладонь, тихонько признался зелёный.

Значит, никаких заклинаний, мешающих им говорить, нет — уже легче. Ещё бы с прилипучей паутинкой разобраться — и совсем хорошо станет.

— Да, мстить! — поддакнул синий. — За твою коленку!

— Но заблудились! — добавил зелёный, досадливо дернув хвостом: коротко стриженным с пышной кисточкой. В прошлом году он щеголял пушистым, как у белки, а тут, видимо, решил поддержать синего собрата.

— Чуть-чуть!

Вот спасибо небесам за это чуть-чуть! Не хватало ещё, чтобы мелкие сказочники попались в момент зверского нападения на колени белобрысого психа. Прям как в том анекдоте, где блохи планировали загрызть дракона. Мол, главное, уронить заразу, а там запинаем! Повар с моральной травмой и нагло сожранные пирожные стремительно меркли перед такой перспективой.

— А потом в карты со Жмориком играли, — продолжал рассказывать зелёный.

— Что ещё за Жморик? — Шипеть шёпотом оказалось не так уж удобно — не передать всю гамму эмоций.

— Ну… — Синий хотел ответить, однако передумал и с головой нырнул в мою сумку, втащив за собой паутину и кусок покрывала.

Копошился он недолго — вылез с зеркальцем в лапках, шепнул волшебное слово и требовательно уставился на меня. Я заглянула в зеркало и встретилась взглядом с рыжими язычками пламени… полыхавшими в глазницах хрустального черепа! Только год, проведённый в АРиС, помог не заверещать на весь экспресс от этого дивного зрелища. Уж там-то я всякого навидалась.

— Ведьмочка! — пробасило зеркало. То есть не зеркало, а нечто по ту его сторону. После чего высунуло из-за идеальных зубов раздвоенный огненный язык и облизнулось.

— Ты ещё что такое? — спросила я, нервно передёрнув плечами.

— Артефакт, — гордо сообщил череп, щёлкнув челюстью. — Жморисий первый, неповторимый. Позвольте поцеловать вашу ручку, леди.

Хоть зеркальное общение и не предусматривает физических контактов, ручку я благоразумно отдёрнула, оценив зубки Жморисия. Но улыбку выдавила и даже представилась в том же духе.

— Эллисандра… э-э-э… единственная и неуловимая. Приятно познакомиться!

— Врёшь, — довольно заявил собеседник, а его глазницы полыхнули зеленью.

Та-а-ак! Что там Водомутович разыскивает? Артефакт правды, да?

Так это из-за Жморика весь поезд перетряхнули, как шкаф в поисках моли? И мой багаж в особенности! Ёлки зелёные! Его все ищут, а он в карты с орсизами режется?

ГЛАВА 7

Перешёптывалась с зеркальцем я довольно долго. И глаза мои становились всё круглее и круглее, а перспективы — беспросветнее. Если вкратце, милые зверушки, доставшиеся мне в наследство от Сверра, чтоб ему икалось, подставили нынешнюю хозяйку хуже некуда.

Отправляясь мстить, эти лапочки ушастые немножко заблудились. Я же не говорила им, из какого именно купе вывалился беловолосый хам. Да я и сама не запомнила, если честно. И даже вагон не указала. Просто упомянула первый класс, и всё. А таких было несколько.

Вот разноцветные чудики и стали проверять все купе в первом же попавшемся на их пути вагоне для богатых. Благо вскрывать замки они умели, а о такой малости, как вероятность побеспокоить ни в чём не повинных пассажиров, мстители не подумали.

К счастью или к несчастью, им повезло. Хозяева трёх первых купе отсутствовали — вероятно, вкушали грибной супчик в ресторане. А четвёртое и вовсе пустовало. В нём не было никаких вещей, кроме сундука, от которого веяло, цитируя синего, «очень интересной магией».

Разумеется, ничего лучше вскрытия сундука ушастики не придумали. И теперь на нём красовались следы их аур и загребущих лапок, которые без труда считает даже самый посредственный маг. А уж такой уникум, как лорд Вудвич, и подавно.

Откинув крышку зачарованного футляра, орсизы разбудили этим Жморика. Познакомились, пришли друг от друга в восторг и вдохновенно резались в карты, пока не проголодались. Сказочники ушагали на кухню, а Жморик, оставшись в одиночестве, заскучал и тоже решил подкрепиться. Вот только питался он исключительно магией смерти, которую мог тянуть из любого некроманта, но желательно из владельца сундука. А таковым, хоть и временно, являлся вредный лорд.

Святые небеса! Он ещё и некромант!

Зато я хоть поняла, наконец, из-за чего Водомутович так бесится. Жморисий был вовсе не его. Хрустальный череп принадлежал главному дознавателю приграничья, по совместительству дяде лорда, и был выдан в краткосрочную аренду под честное слово и огромный залог. От названной Жмориком суммы у меня не только глаз задёргался, но и челюсть задрожала — пришлось кулачком её подпереть.

В общем, оголодав после фокусов с картами, которые мне обещали продемонстрировать при личной встрече, череп попытался телепортироваться к своей двуногой «кормушке». Но, вместо Вудвича, перенёсся к штатному поездному некроманту, где и валялся теперь под койкой, созерцая свесившуюся с неё зелёную пятку спящего огра.

И мне бы просветить лорда хама, где срывается его имущество, но…

Следы сине-зелёных лапок на сундуке начисто отсекли такую возможность. Меня и без того подозревали, а теперь и вовсе уверуют, что орсизы стянули вместилище Жморика, пока я отвлекала внимание. Учитывая предвзятое отношение обкраденного аристократа, и добавив обнаружившиеся у него связи с высокопоставленным дознавателем, упекут свободную ведьму вместе с пушистиками в гномьи каменоломни. Даже разбираться не станут.

Нет уж! Свобода подозреваемых — дело рук самих подозреваемых! Да и Жморик, изрядно проигравшийся орсизам, поможет: подтвердит временному хозяину, что я его не крала. Он, кстати, подзакусив поездным некромантом, хотел сам вернуться в сундук, но почему-то не получилось. Надо будет ему подсобить по-дружески.

Сказала черепу: «До скорой встречи», вернула зеркальце в сумку, уселась поудобнее, запихнув за спину обе подушки, и задумалась. Знаю я один рецептик… И даже всё необходимое для быстрого приготовления зелья имеется, но осталось в моём купе. Ещё бы как-то до него добраться… А лучше право на свободу перемещения получить, чтобы официально заняться решением проблемы узколобого «сыщика».

Размышления, как бы докричаться до моего тюремщика, неожиданно оборвал он сам. Влетел в спальню, как облитая гномьим спиртом метла, — чуть косяк дверной не снёс. Я аж похолодела. Неужели всё же подслушивал? А он рванул к кровати, на ходу сдирая с себя сюртук. Ещё и скомандовал:

— Подвинься и ложись!

От подобного требования даже орсизы ошалели — перестали паутину коготками колупать и уставились на лорда круглыми глазами. А я выдохнула:

— Чего? Может, мне ещё и раздеться?

— Так сойдёт, — бесцеремонно плюхнувшись на кровать, отмахнулся маг. — Ложись, кому говорю!

Он даже руку протянул, очевидно, чтобы помочь мне принять горизонтальное положение, но я уже опомнилась от шока и резво отодвинулась. Ещё и с кровати соскочила и подальше отошла… дура! В следующую минуту я изрядно об этом пожалела.

— Дорогие пассажиры, — раздался до печёнок опостылевший голос. Из стены над дверью выскочил никакой не вульгарный мухомор, а скромная перламутровая поганка. Она-то и провещала: — В связи с непредвиденной задержкой наш экспресс вынужден применить уникальное ускорение. Благодаря ему мы прибудем на конечную станцию без опоздания. Просим всех занять свои места. Считаю до трёх: один, два-а-а…

Я метнулась к кровати, но не успела. На счёт три меня швырнуло к стенке и буквально размазало по ней. Покрывало, к которому были всё ещё приклеены несчастные орсизы, зацепилось за люстру и вздулось, словно парус на ураганном ветру. За те десять минут, что я сливалась со стеной, изобрела пару сотен новых ругательств. И часть из них даже успела озвучить — ту, что касалась удобненько устроившегося на постели мага.

А когда, свалившись на пол и получив по голове упавшим с люстры покрывалом, услышала:

— Следующий портальный скачок будет через пятнадцать минут, — поняла, что обратно из Кикимории полечу на Шуше. И пусть это займёт неделю или две, но ноги моей больше не будет в их хвалёном экспрессе. Зуб даю! Драконий! Я его честно у Рика во время турнира выбила.

— Устраивайся! — Лорд-хам даже по кровати похлопал приглашающе. — Скоро опять начнётся.

А я… взяла и согласилась. В смысле устроилась с краешку, а не рядом с ним, водрузив между нами последний оплот девичьей чести — покрывало с пушистиками.

— Мудро! — прокомментировал мою внезапную покладистость маг.

— А я, вообще, отличаюсь сообразительностью!

— Неужели?

— Представьте себе!

— Как-то не представляется!

— А вы сделайте над собой усилие.

— Над собой неинтересно!

— Это потому что у вас ограниченная фантазия!

— Да-а-а?

— Да! Вы в принципе узко мыслите. Вцепились в дурацкую версию со мной в роли злодейки и не желаете от неё отказываться.

— Не дурацкую, а логичную и подкреплённую вещественными доказательствами, — напомнил маг.

— Ничего подобного! Все ваши доказательства — лишь череда совпадений. Я вам просто не нравлюсь, признайтесь уже. Вот вы и сделали меня крайней. Но я честная ведьма. И у вас я ничего не крала! Поэтому требую, чтобы мне предоставили возможность себя защитить.

Орсизы активно закивали, тоже, видимо, требуя.

— Тебе меч выдать или свод законов для изучения? — съязвил лорд. — Защищаться будешь в бою или в суде?

— Мне выдать возможность самой найти этот ваш дурацкий артефакт и получить извинения, которые вы мне задолжали!

— Кстати, — оживился маг и пальцем поманил сброшенный на пол сюртук, — о долгах! — Он выудил из кармана подлетевшей одёжки свиток и протянул его мне. — Ознакомься!

Разворачивала бумагу я с опаской, и не зря! Свёрнутыми в трубочку оказались сразу три счёта: за безбилетную живность, за сожранные этой живностью пирожные, а ещё за моральную травму, нанесённую этим пожиранием повару. Последний счёт был особенно впечатляющим. Кажется, каменоломни меня ждут в любом случае, ибо столько денег мне не раздобыть, даже продав все свои яды по тройной цене и сбагрив рыжего в рабство.

Если только…

— А давайте поспорим!

— А мы что делаем?

— Я имею в виду небольшое пари. Если я найду вашу пропажу, вы оплатите вот эти счета, — я помахала бумажками, — и принесёте мне публичные извинения.

— Занятно, — протянул лорд и, ухватив меня за руку с веером счетов, резко дёрнул на себя. Не свалилась я на него лишь чудом, зато едва не раздавила орсизов. — А что, если не найдёшь? — поинтересовался он, заглядывая в мои глаза.

— Найду! — отрезала я, вырвав руку, и отодвинулась обратно к краю.

— Пари без вариантов не бывает, ведьма, — улыбнулся лорд. Хищно так… и загадочно.

— Чего вы хотите?

— Не найдёшь артефакт — отдашь мне своих зверушек.

Пушистики протестующе засопели, а я возмущённо выпалила:

— На друзей не спорю!

— Тогда, — ничуть не расстроившись, продолжил вымогатель, — будешь год на меня работать.

— Кем это? — Нет, я знала, что выиграю — ведь Жморик никуда не денется из-под койки в некромантсткой, но… Всегда лучше подстраховаться.

— Да какая разница? В постель не позову — даже не надейся!

— Да ну? — Я окинула взглядом место своего пребывания. Даже рукой махнула для дополнительной демонстрации. — Уже позвали.

— Соглашайся, ведьма, — нисколько не смутился маг. — Иначе просидишь здесь до конца поездки, а после отправишься к дознавателям.

И это называется выбором?

— Дорогие пассажиры, — вклинился в нашу увлекательную беседу голос поганки.

— Да сколько ж можно-то?! — взвыла я и поспешно улеглась.

Ближайшие минут десять нам было не до разговоров.

ГЛАВА 8

— Нет, Страхова, я знал, что ты проблемная, но чтобы настолько! — нудеть рыжий не переставал, но пузатый флакон из тёмного стекла держал твёрдо: его тощие бледные пальцы в россыпи веснушек даже не дрожали.

— Я, Зарик, тоже подозревала, что ты зануден, но масштабов занудства и предположить не могла, — вяло огрызалась я, осторожненько пинцетом выдирая лепестки из невзрачного белого цветочка и ещё более осторожно пропихивая их через горлышко обманчиво небольшого пузырька с пространственным карманом.

Это только с виду могильная купавка безобидна, а на деле ядовитее гадюки. Отсчитав четырнадцать лепестков, вернула цветок обратно к «сену» и выудила из ларца с ядами настойку сизого дуба.

Как ни странно, под монотонные причитания Ураганова отлично работалось. Да и, вообще, парень оказался не так бесполезен и беспомощен, как выглядел. Например, ввиду отсутствия меня и моей ценной шляпы сам решил проблему с новым мухомором-вещателем, который вырос на месте прежнего, плотно обмотав его тёплым шарфом. Теперь эта гадость рекламная напоминала закутанного заботливой бабулей карапуза и могла только невнятно мычать.

А ещё Святозар за меня волновался. Вернувшись под конвоем к нашему купе, я как раз застала спор соседа с дежурящим у двери огром. Рыжик требовал немедленно проводить его к начальнику поезда, чтобы тот объяснил ему, куда меня подевали. Словом, Ураганова я даже зауважала.

Ну так… немножко!

Не настолько, чтобы это мешало мне язвить.

— Знаешь, Зарик, — отсчитывая ядовитые капли, начала я, — у меня бабушка планирует отойти от дел и небольшой молочный заводик открыть. Не хочешь к ней работать пойти?

— Кем это? — не впечатлился предложением рыжий.

— Да ничего сложного! Будешь сидеть на лавочке в зале простокваши и рассказывать, как провёл лето.

— Зачем? — реплики парня становились всё короче.

— А чтоб молоко быстрее скисало!

— Ну ты и…

— Кто?

— Ведьма ты, Страхова!

— Ага, потомственная! Двадцать один, двадцать два, двадцать три… Всё, Зарик, закупоривай!

На Зарика Святозар дулся почти как на Сквознякова, но флакон специальной пробкой с распылителем заткнул шустро и уверенно. А я окончательно поняла — придётся дружить. И все же Заром называть его язык не поворачивался, потому что Зар для меня — это Сигурд СальдоЗАР. Муж моей лучшей подруги Кати и просто-таки шикарнейший мужчина. Уверенный в себе, надёжный, умный, красивый. Эталон мужественности! В отличие от его младшего братца Сверра. Впрочем, не будем о последнем.

— Слушай, Ураганов, а ты ведь отличник?

— Допустим. — И в голосе такая опаска — точно обучаемый! А ещё сообразительный.

— Значит, мозг должен иметь. Хотя у вас, созидателей, с этим плоховато — всё в созидательные порывы уходит. По опыту говорю, не понаслышке. В общем, ты ведь уже понял, в какую трясину мы вляпались, да?

— В смысле? Ты про Кикиморию? Так адрес назначения нам ещё в АРиС сообщили. Или ты ушами прохлопала? — попытался сыронизировать рыжик.

— Не тупи, Зарик! Лучше оглядись и подумай, как выживать будешь, если у них там в этой Кикимории всё на их треклятый фирменный экспресс похоже.

Вот теперь парень дрогнул — чуть моим драгоценным флаконом об стол не долбанул. Пришлось поспешно отобрать свеженькое зелье и только потом развивать мысль:

— В общем, поодиночке мы из этой пучины вымогательства не выплывем. Ты так точно! Посему предлагаю заключить уникальное — тьфу ты, прицепилось же кикиморское любимое словечко! — межфакультетское перемирие. Созидание и разрушение против серомордых жадин, как тебе?

— Чего?

— Клинок разногласий в болоте утопим, говорю, и проживём этот год, совместно отбиваясь от местных культурных и прочих особенностей. Согласен?

Рыжик колебался — наверное, интуиция нашёптывала ему, что с ведьмой договариваться опасно. Пришлось добавить аргументов.

— Мы ведь АРиС представлять будем! Нужно показать этим кикиморам, что наша академия лучше всех!

— Нужно, — вздохнул Ураганов и протянул руку.

— Отличненько! — просияла я и вместо рукопожатия звонко шлёпнула его по ладони заготовленным заклятьем, магией скрепляя сделку. — Договор заключён. Всё, Сквозняков, можешь расслабиться. У тебя деньги, у меня везение — не пропадём.

— Это у тебя-то везение? Ну ты и… — простонал рыжий. — Ты не Страхова! Ты Кошмарова!

— Вот это и внушай всем новым знакомым, — нисколько не обидевшись, посоветовала я. — А для начала сделай доброе дело, — продолжила говорить, аккуратно увязывая «сено» обратно в тюк, — доставь мои вещи в КикиМА. У меня задание важное, сам понимаешь. Могу не успеть вернуться вовремя. И смотри не потеряй ничего! — наказала строго.

— Ну ты и… — повторил Святозар, решив в этот раз не продолжать, мол, и так всё понятно.

Перспективе тащить мои пожитки он, естественно, не обрадовался. И вообще, попытался задержать меня в купе, отговаривая от поисков проклятого артефакта, но я всё равно пошла. Повязав на Шушу ленточку, рассеивающую внимание, велела метле следовать за мной и отправилась изображать розыскные мероприятия.

План был довольно прост: брожу по вагонам, всюду — в меру возможного — заглядываю, разбрызгиваю направо и налево проявляющее зелье и — о чудо! — совершенно случайно натыкаюсь на Жмориков сундук. Сложность была одна — плеснуть на него порцию побольше, не привлекая к этому внимания. Потому что зелье не столько проявляющее, сколько стирающее любые магические и немагические следы.

Однако проблема крылась в том, что внимания оказалось слишком много. За мной следовали не только два огра, но и вёрткая глазастая кикимора со свитком и пером в руках. Эта пакость серомордая фиксировала все мои передвижения, да ещё и вопросы задавала, мешая думать.

А подумать было о чём. Например, о том, что на диване в купе Водомутовича тоже имелся сундук — я заметила его, когда гордо шагала из спальни к выходу. И даже потребовала возможности осмотреть, хотя и так было ясно — Жмориков. Вон и углы, обитые железом, знакомые — до сих пор коленка ноет.

Я даже испугаться успела, что сундук без меня нашли и вот-вот всяким магическим проверкам подвергнут. Но тут жертва грабежа вдруг поведала, что обнаружила пропажу артефакта через полтора часа после нашего незабываемого столкновения. Всё это время лорд Вудвич якобы не выпускал сундук из рук — обнимался с ним, что ли, перед сном? Почувствовав неладное, он открыл крышку, а там пусто. Вот и получалось у этого дознавателя недоделанного, что виновата я, раз он из-за меня на целых полминуты с драгоценным ящиком расстался.

А у меня получалось, что сундуков два. Потому что в это время Жморик уже развлекался в компании пушистых сказочников в ничейном купе. То есть у растяпы-мага не череп умыкнули, а целый сундук с драгоценным содержимым увели! И подсунули пустышку.

В коридоре, где я вмазалась лбом в плечо лорда, никого не было. Свет погас лишь на мгновение, за такой короткий срок даже вампир бы не успел подмену совершить. Значит, это произошло позже. Или раньше. Интересно, где был «домик» Жморисия, когда лорд изволил ужинать? Хозяин на коленках его держал, как любимого внука?

ГЛАВА 9

За размышлениями я как раз добралась до вагона-ресторана. Там было совершенно пусто — то ли пассажиры отсыпались после ночного приключения и ускорительно-травмоопасных чудес кикиморского экспресса, то ли их просто разогнали по купе. В отсутствие посетителей зал казался ещё просторнее. Я прикинула, сколько на него уйдёт времени и драгоценного зелья, заявила, что тут точно артефакта нет (вот нутром чую!) и направилась дальше.

За рестораном следовал вагон второго класса и вот тут уже, ради соблюдения легенды, пришлось не ограничиваться коридорами, а в купе заглядывать. В третьем классе я не стала этого делать, сказав, что в крошечное помещение с четырьмя пассажирами и их багажом лишнюю булавку воткнуть проблематично, не то что артефакт там незаметно спрятать. Сомнительная логика, но на имитацию полноценного обыска всего состава мне бы понадобилась неделя, а не пара часов, что оставалась до прибытия поезда в Топиград — столицу Кикимории. И большую часть этого времени я уже истратила.

В первом купе вагона для тех, что ещё не богаты, но уже и не бедны, спали два лепрекона. Получив лёгкий дождик из капель проявляющего зелья, они обогатили мой лексикон парочкой заковыристых проклятий. Я даже записала их на тыльной стороне ладони, одолжив у кикиморы перо.

Во втором глушили гномий спирт вампир и леший. Эти гостям обрадовались. Мне так особенно! Потребовали музыки и танцев на столе — даже бутыль к окошку отодвинули, чтобы мне было, где выплясывать. Кикимора, видимо, обидевшись, что её в танцовщицы не позвали, тут же выписала им штраф за пьянство.

В третьем купе застукали на горячем проводницу с друидами — нашли на кого позариться идиоты! Этим тоже счёт предъявили. И не за разврат, а за действия, порочащие честь сотрудницы экспресса. Что там порочить-то? Разве что статью в газету написать о количестве поганок на интимных местах и их несвежем виде.

В четвёртом купе оглушительно храпела крохотная феечка. Смылась я оттуда, не оглядываясь — у нас в АРиС боевые феи водились, и метод выживания рядом с ними я усвоила. «Уноси ноги, пока они есть!» называется.

А вот в пятом купе обнаружилась знакомая особь — та самая девица из ресторана. Я её даже без приметного красного платья и шали узнала. По капризному изгибу рта и на зависть пышной чёрной шевелюре. Брюнетка выкладывала на столе цветочек из значков, купленных у проводницы, а её соседка читала брошюру с буквами «КЭ» на обложке.

Эти жертвы рекламы попытались выступить с претензиями за «бесцеремонное вторжение», но сопровождавшая меня кикимора шустро выписала им штраф за нарушение порядка. Эдак на моём «расследовании» команда экспресса состояние заработает! Процент, что ли, себе выбить? Или хотя бы погашение собственного долга!

По мере приближения к цели я всё больше волновалась. А ну как не получится? Вдруг нет там уже ничего? И как, вообще, провернуть фокус с обливанием сундука под бдительными взорами двух огров и кикиморы? Их трое, я — одна. Ладно, не одна, а с тихо шуршащей следом Шушей, но она всего лишь метла, а не маг-иллюзионист. Вот его помощь мне бы сейчас очень пригодилась.

В довершение всего, очутившись в нужном вагоне, я увидела идущего мне навстречу Водомутовича. За ним, печально свесив ушки и подметая хвостами шикарный ковёр, брели орсизы. На их тоненьких шейках красовались, если можно так сказать, переливающиеся радугой полупрозрачные ошейники, от которых к руке лорда-живодёра тянулись магические жгуты.

Не вспылила я каким-то чудом. И хотя первым порывом было подскочить, вырвать эти поводки у вконец обнаглевшего мага и обмотать вокруг его шеи, а ошейники навесить ему же на уши, я умудрилась изобразить пусть кривую, но улыбку. И даже произнесла почти спокойным тоном:

— Решили поучиться у профессионала, как надо поиски производить?

— А ты профессионал?

— Настоящая ведьма — во всём профессионал. — Я приосанилась и шляпу поправила, просто чтобы отвлечь внимание от пузырька с зельем.

Не хватало ещё, чтобы лорд Вудвич сунул в него свой по-аристократически длинный нос. Распознать не распознает — всё же не из стандартного набора рецептов составчик, а наша с бабушкой разработка — но вдруг отлить часть для анализа попытается? Или вовсе отберёт.

Ничего хорошего я от мутного мага не ждала. Тем удивительней было услышать, что он пришёл, чтобы прикрыть меня от возможного гнева пассажиров. Цени, мол, ведьма, о тебе забочусь! А также о том, чтобы никто из богачей не заимел ко мне претензий и планов мести не вынашивал.

Я оценила! Правда!

Особенно встретившись взглядом с наливающимися кровью глазами оборотня в первом же купе. И пожалела, что огры на этот раз остались в коридоре, а хитрая кикимора и вовсе смылась.

Смотрел застрявший в частичном обороте волк так, словно готов был растерзать на месте. К счастью, не меня, а лорда. Пока оборотень с магом обменивались слегка завуалированными угрозами, я скромненько покрутилась в центре гостиной, побрызгала в углах спальни зельем, заглянула в ванную и пошагала на выход.

Во втором и третьем купе всё прошло по тому же сценарию. Разве что хозяева сменялись сначала на надменного эльфа, а потом на русалку. Хотя последняя, кажется, хотела, чтобы Водомутович задержался и поплескался вместе с ней в большой стеклянной бочке.

Четвёртое купе оказалось ничейным. Неужели оно?

Я украдкой покосилась на орсизов, и синий, едва заметно кивнув, махнул хвостом в сторону окна. А зелёный вдруг поскакал к двери в спальню, натянув поводок, чем и заставил мага отвлечься от созерцания моей скромной персоны.

Я ничего не видела и не чувствовала. Никакого сундука, никаких чар, но это и неудивительно. Я, конечно, ведьма одарённая, но ведь лорд Вудвич с командой ничего не нашли, а по силе этот хам меня явно превосходит.

Но что не подвластно могущественным магам, порой легко даётся слабеньким магическим созданиям. А орсизы именно такие! И раз они утверждают, что сундук здесь, значит, он есть. И всё, что мне нужно, это немного удачи!

Я принялась крутиться на месте, как для вхождения в транс, попутно стараясь хоть немного сбить ковёр под ногами. Тяжёлая ворсистая зараза никак не хотела образовывать складки, но от этих приплясываний у меня по-настоящему закружилась голова, и запланированное притворное падение чуть не превратилось в настоящее.

Чуть, потому что, едва я покачнулась, в мой локоть вцепилась загребущая рука лорда. Флакон выскользнул из моих пальцев и, получив дополнительное ускорение от ловкого синего хвоста, полетел к цели.

Звонкое «бзынь!» раздалось одновременно с фальшиво взволнованным писком:

— Элька, ты чего?!

А вслед за писком прозвучало:

— Ка-а-акой сюрприз!

— А?

Знаю, бестолково, но надо же как-то реагировать. Да и бестолковость была, как никогда, к месту.

— Бэ! — развернув меня лицом к окну, передразнил маг.

— О! — издала я очередной звук, разглядывая усыпанный стеклянным крошевом и щедро залитый зельем сундук. — Это ваш?

Играла я отменно! Но Водомутович всё равно ехидно ухмылялся, да и освобождать мой локоть из захвата совершенно не спешил.

— А есть сомнения?

— Да откуда же я знаю! Я ваше сокровище не разглядывала. Могла бы разве что к форме синяка на коленке примерить, но я его уже свела.

— Что ж, сейчас посмотрим! — Лорд выпустил одновременно и мою руку, и поводки орсизов, после чего шагнул к сундуку.

Опустившись возле него на корточки, он смахнул останки флакона (как бы, кстати, за него компенсацию стребовать?) Тьфу ты, у кикимор, что ли, привычек нахваталась?

Маг оторвал от передней стенки какую-то загогулину из золотистой проволоки, покрутил её, изучая, хмыкнул, пихнул в карман сюртука и лишь потом откинул крышку. Круглая выемка в бархатном нутре сундука и одинокая карта уверено заявляли, что именно здесь жил Жморик. Они заявляли, а маг молчал. И даже орсизы не пищали, а только жались к моим ногам.

Тишина напрягала, и я, кашлянув, повторила вопрос:

— Так ваш или нет?

— Похож!

— Значит, пари я выиграла! Извиняйтесь! Так и быть за публику сойдут мои пушистики. Ну, можем ещё огров из коридора для компании позвать. Извиняйтесь, снимайте с моих зверьков ошейники, оплачивайте счета, и будем расходиться. Можно даже не прощаясь!

ГЛАВА 10

Поезд качнуло, как при отправке. Пейзаж за окном немного проплыл и замер. Ещё секунду за стеклом простиралось осточертевшее болото, а потом сменилось видом на серое здание. По стенам купе фейерверком пробежали искры, а над дверью выскочила аккуратная поганочка и радостно сообщила:

— Дорогие пассажиры, наш замечательный экспресс прибыл на Центральный Топиградский вокзал. Пожалуйста, не толпитесь у выхода, соблюдайте очерёдность! Не забывайте свои вещи и приобретённые сувениры. Кто ещё не приобрёл, может обратиться к сотрудникам вокзала. Также за очень скромную плату ваш багаж вынесут из вагонов и доставят на стоянку дежурных экипажей. Всего три серебряных монеты и…

Лорд щёлкнул пальцами, и говорливый гриб послушно спрятался обратно в стену.

— Я, ведьма, искал артефакт, а не коробку от него! — вернулся к прерванному разговору Вудвич.

Стоп! Это он так пытается от своей части сделки увильнуть? Или подловить меня хочет?

— А это что? — ткнула я пальцем в даму пик, которая кокетливо нам подмигивала с карты.

— Маленькая слабость артефакта, — улыбнулся Вудвич.

— Но сундук ваш?

— Мой!

— А артефакт где? — изобразила дурочку я.

— А вот сейчас и выясним!

Лорд положил руки на стенки раскрытого сундука, и от ладоней его заструилось мягкое радужное сияние. Интересная всё-таки магия. Разноцветная. Совсем не похожая на некромантскую или водяную. Надо будет полистать энциклопедию, что за вид такой.

Жморисий вернулся в свой футляр с тихим хлопком и яркой вспышкой. На мгновение зажмурившись, я открыла глаза и, часто моргая, уставилась на хрустальный череп… который мне подмигнул. Ну как подмигнул — просто пламя в его левой глазнице сменилось чернотой, а потом опять зажглось, и ощущение возникло, как от игривого подмигивания.

А я вдруг вспомнила (очень вовремя, конечно!), что эти глазницы способны своими огоньками спалить любое враньё, и что судьба моя сейчас будет зависеть от вопросов, которые задаст артефакту маг. Захотелось исчезнуть. Вот прямо отсюда взять и телепортироваться куда-нибудь подальше, но, во-первых, порталы — это не мое, а во-вторых, они в кикиморском экспрессе запрещены.

Если память мне не изменяет, мухомор что-то такое плёл про замкнутость любых пространственных скачков на охрану поезда. Мол, открыл наивный пассажир портал — и вуаля: очутился аккурат возле грозного огра с готовеньким штрафом за нарушение целостности магопространственной паутины экспресса.

— Приветствую, хозяин! — пробасил Жморисий и добавил, одной фразой убивая все мои старания временно слиться со стенами: — А это что за прелестные создания? Ты завёл любовницу и разноцветных питомцев? Я почти ревную, — начал кокетничать он.

Я аж волосами возмущённо тряхнула, наблюдая это в исполнении черепа.

— Э-э-эм… и вам здравствуйте… артефакт, — пробормотала я, делая одновременно страшные глаза, чтобы череп перестал болтать, пока не ляпнул лишнего, и шаг в направлении двери купе. Так, на всякий случай.

А то один узколобый гад (аристократ, в смысле) очень склонен к поспешным выводам.

— Познакомишь? — проигнорировал мою пантомиму Жморик.

Да чтоб его!

— С удовольствием! — «обрадовал» маг, поднимаясь на ноги с черепом в руках и поворачиваясь ко мне.

Шаг, ещё один… Вудвич подходит, а я отступаю. Не думая, на одних инстинктах. Выход всё ближе, но из экспресса мне так просто всё равно не выскочить, пусть он и остановился. Да и ошейники на орсизах не дадут удрать, как бы нам этого ни хотелось.

А раз так, надо оправдаться! И быстро, пока мутный лорд не опомнился от счастья обретения любимой игрушки и не занялся допросом с участием правдоруба.

— Я. Его. Не. Крала! — произнесла, чеканя слова, в надежде, что хоть так они усвоятся этим непробиваемым типом. — Череп, подтверди!

— Не крала, — отмазал меня артефакт, полыхнув лиловым огнём глаз. — Истину глаголет.

Судя по всему, именно этот цвет означал правду. Ну а зеленый — ложь. Как-то даже обидно стало за мои глаза: они ведь тоже зеленые. Хм… может, лорд ко мне прикопался именно из-за них? Узколобые люди и нелюди часто мыслят примитивными ассоциациями.

— И никакого отношения к краже не имею!

Снова лиловый!

И тут бы Водомутовичу проникнуться, выполнить свои обязательства по договору и отпустить честную ведьму с миром, но…Чтобы такой хам признал ошибку и проигрыш? Да ни за что!

— Вы уже виделись, так? — задал крайне скверный вопрос он, не желая сдаваться. Точнее, не желая оплачивать мои счета. Поэтому, я уверена, лорд и вцепился в мою причастность к преступлению, как голодный пёс в свежую кость.

Ёшкин кот! Сейчас и настанет свободной ведьме крышка. И хорошо, если крышка от камеры, а не гробовая.

Я прекрасно понимала, что с таким ответом «глазки» Жморика станут зелёными, как мои, но всё равно соврала:

— Нет!

— Истину глаголет! — внезапно пробасил череп, сверкнув всё теми же лиловыми огоньками.

Я едва не брякнула «чего?», спасибо синему — вовремя дёрнул меня за подол.

Не в силах даже моргнуть от шока, я таращилась на Жморисия, Жморисий на мага, маг на меня. И, кажется, мы все не знали, что делать дальше. В голове никак не укладывалось, что правдоруб, оказывается, умеет нагло врать. Или он не врал, а воспользовался лазейкой? Ведь лично мы с ним, действительно, не виделись.

— А, между прочим, от этой гадости шёрстка портится! — нарушил неловкую тишину зелёный орсиз. Дождавшись, когда все посмотрят на него, зверек выразительно подёргал за ошейник.

— Так что насчёт извинений? — отмерла я.

— Ну прости, — снова нацепив на холёную физиономию кривую ухмылку, заявил Вудвич. Как монету нищей попрошайке швырнул. Вот же гад! — Хочешь, в качестве компенсации ужином угощу? — Не монету, пять! Да у нас тут аукцион неслыханной щедрости, похоже!

— Ошейники с орсизов снимите! — потребовала я, после чего напомнила о следующем по важности обещании, которое он мне дал: — И оплатите счета!

Маг щёлкнул пальцами — и радужные обручи на шейках сказочников лопнули, как мыльные пузыри. А потом этот… слов нет — кто… сунул Жморика под мышку, прошествовал к дивану и, вальяжно на нём развалившись, заявил:

— Даже не подумаю!

— Что?

— Счета оплачивать не подумаю! — уточнил он.

— Это ещё почему? — нахмурилась я.

— А потому что ты, ведьма, пари проиграла!

— Как это? Я вам сундук нашла? Нашла!

— Я ещё раз повторяю для узколобых ведьм, — ухмыльнулся он, вернув мне моё же словечко. — Сундук — не артефакт. Так что долги свои будешь оплачивать сама. Частями. Из жалованья, которое я стану платить тебе за работу!

— Да ни за что!

— «Ни за что», возможно, и нет, а вот за десять золотых в месяц…

Сколько-сколько? Ему что, кровавые ритуалы с принесением в жертву младенцев требуются? По пять за ночь и по десять в полнолуние? Или изготовление дурмана в масштабах пивоварни? Я на такое не подпишусь!

Работать на него, ха! А учиться я когда буду? Если меня отчислят из КикиМА в первый же месяц, Ежи Вацлович обратно в АРиС точно не возьмёт. А я бабушке обещала диплом получить. С отличием!

Нет уж! Пусть этот хитровыделанный аристократ другую дурочку найдёт. За такие деньги к нему очередь выстроится. А я лучше по старинке зарабатывать буду: варкой зелий, снятием порчи и приворотами разной степени тяжести… в смысле, сложности.

— Соглашайся, ведьма, — с интонациями чистокровного инкуба начал искушать Водомутович. — Соглашайся, пока я добрый и оплату предлагаю, а не в счёт проигрыша отработку требую.

Так и хотелось чем-нибудь стукнуть, чтобы стереть эту гаденькую усмешку с его холёной физиономии. В спину, словно намекая, что не прочь побить хама, ткнулась Шуша. А ещё из стены опять выросла поганка и настойчиво заголосила:

— Дорогие пассажиры, время стоянки тридцать минут. Просим не задерживаться и не забывать ваши вещи в вагонах. Все, что остаётся в кикиморском экспрессе, возврату и обмену не подлежит — только выкупу. Для вашего удобства и расширения кругозора за пять серебряных монет вы можете заказать экскурсию…

Куда именно пытается заманить нас неугомонная рекламная гадость, дослушивать я не стала. Запрыгнула на метлу и рванула прочь — благо дело пространства в вагонах для богатых хватало. Орсизы оказались сообразительнее меня и дали дёру ещё раньше.

Теперь главное было — на улицу вылететь, а уж там нас с Шушей никто не догонит!

— Эй, куда вы все? Подождите нас! — обиженный бас Жморика за спиной подтвердил, что из купе вымелись не только мы с живностью, но и маг с любимой черпушкой.

— А ну стой, шельма рыжая! — рявкнул мутный маг, преследуя меня по неожиданно пустому коридору.

Очевидно, немногочисленные пассажиры уже так сильно мечтали покинуть этот воистину «замечательный» поезд, что уже все вышли. И хорошо! А то бы я сбила кого-нибудь ненароком и нарвалась на очередной штраф.

— Стой, кому говорю!

Мы с Шушей прибавили скорости.

— Я не рыжая! — крикнула, все-таки уронив кого-то уже на ступенях… проводницу, кажется, поганую… то есть, с поганками на бровях. А нефиг было дорогу мне преграждать! Сама виновата. — И не шельма! — оказавшись на свободе, почувствовала себя уверенней. — А вы, лорд Вудвич, проспорили! — крикнула на весь перрон, привлекая внимание народа, который там толпился.

— С чего бы? — завис в дверях вагона маг. И вид у него был такой наглый, что даже Шуша зашуршала, прицеливаясь. Еле остановила метлу от опрометчивого шага. Если этот лорд может целый экспресс с кучей пассажиров полночи в лесу мариновать, что он сделает с маленькой скромной ведьмочкой за удар древком в лоб? — Повторяю в третий раз, специально для тупых: ты нашла лишь футляр, Эллис, — заявил спасенный от метёлкиной мести, не зная о своем спасении. — Содержимое вернул я сам.

Чёрт! А может, пусть Шуша разберется с ним?

— Вы… вы… — Слова закончились. Приличные. А долги, погашение которых было так близко, наоборот, увеличились. Потому что оплата за отбитый копчик проводницы мне точно грозит — по глазищам её злобным вижу.

— Возвращайся, ведьма, обсудим нашу сделку, — поманил меня пальцем белобрысый гад, победно улыбаясь. — Так и быть, накину еще пару золотых!

Возвращаться я не хотела, а обсудить, то есть отстоять свою правоту — да.

Поэтому продолжала сидеть на метле, зависшей в паре метров над перроном, и машинально выискивать в толпе зевак орсизов, которые подозрительно быстро исчезли.

И тут неподалёку раздалось отчаянно-счастливое:

— Сверр!

Я едва с метлы не рухнула, так резко развернулась.

Взгляд моментально выхватил среди разношерстного народа до боли знакомую косую чёлку, как всегда прикрывающую чёрное око василиска, и недобро прищуренный человеческий голубой глаз, а потом съехал чуть ниже и упёрся в любительницу платьев с камешками, которая повисла у этого подлого змея на шее.

В душе все разом перевернулось, не в душе — тоже. Я повторно чуть с метлы не сверзилась от такой неожиданной встречи. Курицу криворукую возненавидела ещё сильнее, а кобеля этого разноглазого… да чтоб ему! И так настроение хреновое, а тут еще он! С девкой! Как же бесит-то!

Сверр таращился на меня, даже не пытаясь отцепить от себя тощую мымру, которая всё же покинула его шею, но при этом мертвой хваткой вцепилась в локоть и теперь удивленно хлопала ресницами, переводя взгляд с меня на лорда Вудвича и обратно.

Все хлопали… то есть все на нас пялились. И только Сверр прожигал дыры во мне, не обращая внимания на мага, причём так зло смотрел, будто это я тут с посторонним мужиком обнимаюсь, а не он со своей тощей шпалой.

А ведь мы чуть не стали с этим парнем настоящей парой в АРиС… И стали бы, если бы не его однокурсница и не мой куратор. Если бы не его упорно отрицаемая измена и не моя мстительность. Если бы не… да до фига всего!

— Эллис? — недовольный голос лорда Вудвича вернул меня из прошлого в настоящее. Ему, лорду, в смысле, явно не понравилось, что моё внимание не всецело уделяется его аристократической персоне, а достаётся какому-то парню в невзрачном плаще.

Я обернулась как раз вовремя, чтобы увильнуть от радужной петли, которую метнул в меня маг. Умница-Шуша не подвела: шустро рванула вправо и вверх, уводя из ловушки.

— Это не честно! — возмутилась я.

— Не тебе говорить о честности, Эллис, — парировал лорд.

— Честность? Так это она воровка, да? — подала голос шпала… то есть, мымра… любительница красного и камешков, короче. — Держите её! — заверещала мерзавка, наконец, отлепившись от Сверра.

Прежде чем рвануть прочь, я увидела, как поморщился лорд, которому эти вопли, похоже, сломали все планы. И как дёрнулся ко мне разноглазый змей, но был остановлен налетевшими на него орсизами, которые мигом вскарабкались по плащу, умостились на плечах бывшего хозяина и принялись что-то рассказывать ему в оба уха.

Потому что соскучились или чтобы он за мной не погнался? Надеюсь, второе.

А ещё я увидела, как споткнулась крикливая стерва, поймав моё дежурное заклинание кривых ног. Жаль, эта выдра нос себе не расквасила!

— Мы непременно еще встретимся, ведьма! — крикнул вслед лорд Вудвич.

Да щаз-з-з!

Где я, скромная студентка по обмену, и где аристократы высшей пробы!

Правильно! Они во дворцах, а я — в КикиМА, где лордам однозначно делать нечего.

Вот туда я и полечу. Прямо сейчас. И никуда оттуда не выйду ближайшие пару месяцев, ибо… достало все! И маг этот охамевший, и бывший парень, обнимающий крикливых мымр, и особенно — кикиморский экспресс с его растущими аппетитами.

По орсизам, конечно, буду скучать, но со Сверром они точно не пропадут. Я всегда знала, что малыши у меня живут временно, пока настоящий хозяин в отъезде. Зато, учитывая их надежды на наше с разноглазым примирение, есть большая вероятность, что пропадёт эта брюнетистая курица с коллекцией кикиморских значков. Заведут её милые пушистики в тёмный-тёмный лес да там и потеряют. Раз двадцать, если с первого не получится.

А впрочем, какое мне до неё дело?

Ведь никакого, правда?

И оглядываться я не стану… Не стану, сказала! Ни за какие коврижки!

Только вперёд! В мою новую академию!

Держись КикиМА!

Content

Ева Никольская, Кристина Зимняя
Магическая академия. Ведьма по обмену

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10