Юлия Арниева

Вайлет. Изменчивыми тропами

Глава 1

– Нет Оль, не получится. Димка только что позвонил, успевает заехать. Надо в магазин сбегать, у меня в холодильнике мышь повесилась. Ужин приготовить и племяшкам подарки купить. Да, в субботу встретимся.

Отключив телефон, я некоторое время невидяще пялилась в экран монитора, составляя оптимальный маршрут к дому, чтобы по пути зайти в продуктовый магазин, и заглянуть в рукодельный. Мои любимые племяшки умелые мастерицы, обе в обожаемую тётушку и удивить красоток уже не так-то и просто. Придётся перерыть полки сверху донизу, чтобы откопать что-то стоящее.

Остаток рабочего дня прошёл бесполезно для компании, но плодотворно для меня. На одном из любимых сайтов нашла отличную шерсть для вязания, а для Марии заказала изумительный набор для скрапбукинга, его мне удалось приобрести по очень хорошей скидке. И стоило только часам на экране телефона показать восемнадцать ноль-ноль я, схватив сумочку, помахала рукой Наташке и Галине, выскочила из кабинета.

– Татьяна! Вы уже отчёт сделали? – раздался за спиной недовольный голос Крыски Борисовны, вынуждая меня остановиться. А я ведь впервые за полгода вышла из кабинета не позже девяти вечера и надо же мне было встретить нашу грымзу-начальницу.

– Да Кристина Борисовна, он у вас в почте и на столе в распечатанном виде.

– Проверю, – процедила худая, бледная с сероватым оттенком кожи и с вечно поджатыми в тонкую недовольную ниточку губами, жена директора.

– Хорошего вам вечера, – широко улыбнулась, поспешила так вовремя открывшимся дверям лифта. И уже через пять минут выскочила из прохладного холла офиса в раскалённое пекло на улице, сразу почувствовав, как тонкая рубашка прилипла к спине. Перебежав через дорогу, нарушая все правила движения, спряталась от палящего солнца под крышей остановки, замерла в ожидании автобуса, недовольно сама себе под нос проворчала:

– Приспичило этой машине именно сегодня сломаться. Весь месяц лил дождь, а на улице температура не поднималась выше пятнадцати.

– Девушка, там не четвёрка едет? – прервала моё бухтение сухонькая старушка, укутанная в тёплую шаль.

– Да, бабушка, четвёрка, – ответила, радуясь, что долго ждать свой автобус не пришлось.

Из раскалённого душного кошмара я в буквальном смысле вывалилась. Поэтому до продуктового магазина добралась в считаные секунды, надеясь у холодильников немного остудить закипающую меня. Обнаглевшим малолеткам сегодня точно голову напекло! И эти семь пятнадцатилетних подростков, не слушая никого, врубили на полную катушку свою дурную музыку, которая скрипом, визгом, хрипом била по мозгам и сопровождала бедных невольно попавших в этот ад пассажиров на протяжении всего пути.

– Милая, глянь, что здесь написано, памяти совсем не стало, очки свои дома забыла, – прошамкал старческий голос слева, прерывая мои гневные мысли.

– Состав сметаны прочесть? – спросила, оборачиваясь в сторону говорившей старушки, с изумлением уставилась на бабульку с остановки. И удивило меня не то, что она в тот же магазин зашла, а то как быстро она до него добралась, мне вот пришлось перебегать через дорогу.

– Ага, – лукаво улыбнулась старушка, зябко кутаясь в шаль, проговорила, – срок не вышел?

– Нет, ещё три дня, но вот этот будет лучше, – произнесла, достав самую дальнюю баночку, на которой была указана сегодняшняя дата изготовления.

– Вот спасибо тебе милая, – поблагодарила бабулька, бережно уложив баночку в тележку, довольно шустро прошла к следующему прилавку.

Через десять минут заполошного бега между рядами я совершенно забыла про старушку, про её странный пристальный взгляд и многообещающую, я бы сказала зловещую улыбку. Только у кассы, выгружая покупки, я почему-то невольно вспомнила о ней, когда между баночками с питьевым йогуртом обнаружила кожаный с тёмно-зелёными, стеклянными бусинами браслет. Оглядев небольшой зал маленького магазинчика, пытаясь высмотреть ту бабульку, пожав плечами, сунула симпатичное украшение в карман, решив упаковать его вместе с другими подарками для племяшек.

До лавки «Всё для рукодельниц» от магазина «Всё для дома» добираться было всего один квартал, но выйдя из прохладного помещения, я недолго думая снова отправилась на остановку. Надеясь, что в этот раз мне повезёт и в автобусе будет кондиционер и не будет малолетних меломанов. В обычное время, когда в городе не слишком жарко и я не подряжалась подработать за ослика, и не загрузилась бы тяжёлыми пакетами. Я, конечно же, лучше прогулялась, тем более работая практически круглосуточно в офисе, мне это так редко удаётся, но сегодня у меня долгожданный гость, которого я не видела, наверное, уже больше полугода.

– И где он? – заворчала, нетерпеливо притоптывая, поглядывала на дорогу, дожидаясь запаздывающий автобус. Вскоре обрадованно выдохнула, заметив выезжающий из-за поворота долгожданный транспорт.

– Девушка, позвольте, помогу вам, – предложил молодой человек, лет так на пятнадцать меня моложе, соблазнительно улыбаясь.

– Хм… спасибо, – улыбнулась в ответ, стараясь натужено не кряхтеть, забралась в переполненный автобус.

– Там, кажется, сиденье свободно, – подсказал темноглазый брюнет, указывая рукой на действительно одно пустующее место, второе уже заняла старая знакомая бабулька, – я туда ваш пакет отнесу.

– Угу, спасибо, – хмуро ответила, заметив, что парень уже передумал за мной приударить и решил быстро ретироваться. Видно пакеты у меня слишком неподъёмные, такие не обременённые семьёй девушки точно не носят. Что ж, мне сейчас тоже не до амурных дел, работы полно, времени на отдых не хватает, а ещё мужика обслуживай и недовольное ворчание его слушай.

– Милая, – обрадованно воскликнула старушка, стоило мне просочиться к удивительно в это время дня свободному месту в автобусе, – садись, здесь окно закрыто, не дует.

– Спасибо, – поблагодарила мужчину, забирая у него пакет, поставила его себе под ноги и наконец, обернулась к бабульке, – не видела вас на остановке.

– Рядом я стояла, – возразила старушка в ответ, пытливо всматриваясь в меня, близоруко щурившись. Настаивать на своём я поостереглась, уверенная, что, кроме меня, молодого да трусливого мужчины и двух девчушек лет тринадцати на остановке точно никого не было. Да и когда мы взобрались в битком заполненный автобус, старушка уже сидела, а значит, должна была сесть на другой остановке, что невозможно. Ведь она была в том же магазине, что и я и просто не успела бы добраться…

– «Господи, зачем я об этом думаю», – мысленно простонала, украдкой покосившись на подозрительную старушку, вдруг вспомнила о находке, вытащила браслет из кармана, спросила, – не ваш?

– Нет, разве старуха такое может носить, – покачала головой бабулька, вновь стянув сухонькой, морщинистой рукой тёплую пуховую шаль на груди, пробормотала, – красивый и к сумочке твоей подходит.

– Ну да, – вежливо улыбнулась, сжимая браслет в кулак, чтобы убрать его в карман, но тихий настойчивый голос старушки остановил.

– Красивый, чего не наденешь? Вон как камни сияют.

– Позже…

– Примерь, может, и не подойдёт по размеру, – потребовала старушка, честно признаться, немного напугав меня, своей настойчивостью. Быстро взглянув в окно, с трудом сдержала вздох облегчения, заметив, что я почти приехала и скоро выходить. Искренне надеясь, больше эту бабульку не встретить, застегнула кожаный ремешок на руке, чтобы только отстала.

– По размеру, – буркнула, быстро вскакивая с места, с лёгкостью подхватила тяжёлые пакеты, рванула к выходу, произнесла, – прощайте.

– Хорошего пути милая, – ласковым голосом пожелала старушка. Я же, не оглядываясь, поспешила покинуть душное нутро автобуса, мечтая скорее оказаться как можно дальше от странной бабушки.

Всего-то полчаса по жаре пешком, и я наконец дома. Быстро растолкав продукты по местам, забросила пакет с подарками на диван, на ходу стаскивая с себя одежду, рванула в ванную. И только оказавшись под струями холодной воды, с облегчением вздохнула. Не знаю, сколько я так простояла, опершись лбом о стену, закрыв глаза, наслаждалась прохладной водой, которая освежающим дождём смывала с меня пот, уличную пыль и усталость. Наконец, прейдя в себя, на ощупь нашла гель для душа, принялась вспенивать мочалку.

– Чёрт! – громко выругалась, не успев поймать отстегнувшийся браслет. Наклонилась, шаря рукой по полу, в поисках украшения, сердито заворчала, – зачем надела? Почему послушала? Странная старуха… Да что б тебя! – воскликнула, наступив на что-то острое, неловко дёрнулась, больно ударившись головой о полку, с тихим шипением повалилась на мокрый пол. Тут же ощутив, как что-то тёмное, жуткое и удушающее тянет меня вниз, что есть силы заорала, – Ааааааа!

Глава 2

– Ааааа… хррр…, – хрипела, размахивая руками, отчаянно отбиваясь от того, кто затягивал меня в жуткую темноту, наконец, освободилась, резко села, кашляя и выплёвывая воду.

– Ваше высочество! Что с вами?! – над головой раздался испуганный девичий голос, чья-то рука едва коснулись моего плеча, отчего я тут же вскочила и ошарашенно заозиралась.

– Кто вы? Где я?

– Ваше высочество, вы во дворце! Позвать лекаря? – продолжила хрупкая девчушка в странном наряде, опасливо на меня поглядывая.

– Лекаря? – с недоумением переспросила, растерянно замолкла, не узнав свой голос, жалобно произнесла, – высочество?

– Я позову, – осторожно кивнула девушка в переднике, пятясь к двери, уже через минуту покинула ванную комнату.

– Угу… – запоздало промычала, аккуратно выбираясь из ванны, отойдя от воды на безопасное расстояние, я только тогда набралась смелости осмотреться. Большая… нет! Огромная комната! Стены из белоснежного мрамора с позолоченными прожилками, под высоким потолком вычурные барельефы. На одной из стен картина, выложенная разноцветной мозаикой странным сюжетом, где полуголые девицы поливают из кувшинов свирепого на вид коня. Просторная из голубого камня ванна на изогнутых ножках, та самая в которой я чуть не утонула. Массивный шкаф из тёмного полированного дерева; пуфик, обитый красным бархатом, на нём лежала маленькая подушка, тоже красная вышитая золотой нитью по краю. Широкая деревянная лавка, на которой небрежно свисала розовая копна рюшей. Рядом под зеркалом с шикарной рамой из того же тёмного дерева, висела раковина с позолоченным или золотым краном. И завершало мой бред большое окно во всю стену с тёмными шторами, подвязанными тесьмой с золотыми кисточками. Рассматривая всё это, я с каждой минутой с ужасом осознавала, что это не моя ванная! Не мои руки, волосы, голос… и всё это настоящее.

– Что за? – Едва слышно выругалась, на подгибающихся от ужаса ногах, настороженно подошла к зеркалу, с недоумением смотрела на брюнетку лет двадцати. Медленно подняв руку, чуть шевельнула пальцами, тут же задохнулась в немом крике, увидев, что незнакомая девушка сделала то же самое.

– Это не может быть… я сплю, – отчаянно бормотала, бросившись ближе к стеклу, искала в чужом отражении себя, но не находила, – это не я! Не я!

– Ваше высочество, позвольте я осмотрю вас, – обеспокоенный старческий голос прервал мой бессвязный поток, своими словами сделав только хуже. Головокружение и тошнота, которые я старательно в себе подавляла, вернулись с новой силой. Помотав головой, пытаясь сбросить это кошмарное наваждение, с тихим стоном сползла на пол, и меня всё-таки вырвало.

– Позови стражу… – на краю сознания услышала встревоженный голос старика, погружаясь в вязкую темноту.

Первая мысль, когда я очнулась, была невероятно глупой: «Стража видела меня голой»! Усмехнувшись над собой, чуть приоткрыв глаза, я уже спокойней отреагировала на поистине королевские покои. Снова золото, красный бархат, тёмная мебель наверняка из баснословно дорогого и редкого дерева. Пушистые ковры, в которых ноги должны проваливаться по самую щиколотку. Мягкая шкура с белоснежным переливчатым мехом, лежала на кровати в моих ногах. И непременно гора подушек за спиной, с красивой вышивкой. Поворачивать голову, чтобы рассмотреть больше было лениво, мысли были тягучими, во рту пересохло и стоял неприятный привкус. Нутро словно горело огнём, время от времени болезненные спазмы скручивали живот узлом, отчего хотелось громко завыть.

– Ваше высочество, воды? – Пропищал тот же нежный голосок и перед моим взором появилась… ну, наверное, служанка.

– Да, – смогла выдавить из себя, поморщившись от снова накатившей боли.

– Лекарь дал вам отвар марзу, вам станет легче. Господин Зандер сказал, что вы отравились, – проговаривая это, девушка поднесла к моим губам красивый бокал, в котором после первого осторожного глотка я распознала чуть подкислённую воду.

– Спасибо, – почему-то хриплым голосом поблагодарила девушку, вымученно улыбнувшись, снова уплыла в темноту.

В таком состоянии на грани сна и яви я пробыла три дня, за это время говорила мало, всё больше слушала. Господин Зандер, лекарь-старичок, появляясь в покоях, медленно и обстоятельно меня осматривал, укоризненно качал головой, давал погрызть сухую ветку и удалялся. Служанка, имени которой я так и не узнала, поила меня, обтирала влажной тряпкой, от которой приторно пахло розой, помогала справиться и кормила жидкой кашей с ложечки. И как мне было не противно, моих сил, к сожалению, не хватало даже чуть сдвинуть руку на кровати.

На пятый день, когда я, наконец, смогла подняться и сходить почти самостоятельно в туалет, мои ноги так дрожали, а тело было настолько слабым, что у меня закрались подозрения: «Обычное ли это отравление»? Конечно, на корешках и отварах быстро не восстановишься, но не настолько же обессилить.

О том, что увидел брат, зайдя в мою квартиру, я старалась не думать. Надеясь, что дочери и Света помогут ему пережить потерю. За эти лежачие дни я много думала, выстраивая разные гипотезы произошедшего, и пришла к единственному и, скорее всего, верному предположению: «Та старуха, подсунув мне браслет, который к тому же очень похож на тот, что сейчас на мне, перенёс мою душу сюда. Куда сюда, я пока не знала, а спрашивать не решилась. Вода стала ещё одним проводником, из-за которой я чуть не утонула. Но вот, куда делась душа её высочества, я не знала. Или мы просто странным образом обменялись телами или же, мою притянуло в уже пустой сосуд. И я гнала эти угнетающие мысли прочь, которые сейчас мне ничем не могли помочь. Знание, как я сюда попала, не подскажет мне где я, кто я и зачем вот это всё».

– Ваше высочество, вы идёте на поправку, – довольно протянул господин Зандер, в очередной раз заглянув мне в рот. Как связано моё отравление с горлом, мне не дано понять, но ведь и правда стало лучше, поэтому я особо не сопротивлялась, послушно открывала рот, – Блис сегодня на обед принеси её высочеству тушёного каплуна и овощи.

– «Оу…значит, Блис», – мысленно воскликнула, наконец узнав имя служанки, которая заботливо за мной ухаживала. Теперь будет легче расспрашивать о месте, где я оказалась. Обращаться к человеку «Эй ты» особенно когда требуется помощь как-то неприлично. Тем более, пора бы узнать, что я за высочество такое, что навестить болезную за эти семь дней никто не удосужился. Не то чтобы я жаловалась, но странно же…

– Госпожа Вайлет, – краем уха услышала, с недоумением взглянув на Зандера, беглым взором осмотрела покои, но кроме Блис, меня в кровати и лекаря не обнаружила.

– Ваше высочество, вы себя хорошо чувствуете? – обеспокоенно переспросил старичок, а до меня только дошло, что Вайлет это я.

– Угу, – рассеянно кивнула, натянуто улыбнувшись, мысленно проговаривая новое и незнакомое имя.

– Её величество спрашивало, сможете ли вы прийти сегодня к ней на аудиенцию, – проговорил лекарь, не сводя свой пристальный взгляд от моего лица.

– Эээ… гос… Зандер, боюсь, я не в силах проделать такой путь и будет неучтиво с моей стороны, изнеможённым видом расстраивать её величество, – произнесла, тщательно продумывая каждое слово, чувствуя, как противный холодок предчувствия обдал мой затылок, а тело покрылось зябкими пупырышками.

– Хм… я скажу её величеству, что вам потребуется время и что вы не совсем здоровы, – задумчиво протянул лекарь, продолжая пытливо вглядываться в меня.

– Благодарю, – кивнула, забрав бокал у служанки, маленькими глотками, стала пить ягодный отвар, мысленно подгоняя лекаря, скорее покинуть комнату. Но тот не спешил, проверил зачем-то мой пульс, цвет ногтей, вполголоса, будто размышляя, продолжил:

– Его высочество сегодня возвращается, думаю, вы не желаете, чтобы и ваш муж видел вас в таком состоянии.

– Муж, – просипела я, с трудом удержав изумлённый возглас, придушенным голосом пробормотала, – да, я неважно себя чувствую.

– Я скажу его высочеству, – ласково улыбнулся Зандер, наконец поднявшись, шаркающей поступью направился к выходу, на секунду замерев у порога, пожелал, – выздоравливайте, ваше высочество.

– Спасибо, – едва слышно поблагодарила, невидяще уставившись на закрытую дверь.

Глава 3

– Муж? Муж! Мне ещё мужа не хватало! – Мысленно воскликнула, паника волной захлестнула меня и стало вдруг трудно дышать. Быстро отдав пустой бокал служанке, я поползла к краю кровати, желая скорее уединится, тихо простонав, – и что мне с ним делать?

– Ваше высочество, – обеспокоенно пробормотала Блис, быстро догнав меня, но я взмахом руки остановила девушку, прошла в ванную комнату, заперла дверь и обессиленно сползла на пол.

– Муж! Мне не удастся притворяться Вайлет! Муж! Господи, дай мне силы выдержать всё это! – Отчаянно шептала, обхватив себя руками, лихорадочно думая, как мне выпутаться из всего этого. Только после пятого настойчивого стука в дверь и тревожного голоса Блис, я нашла в себе силы подняться. Умыть лицо холодной водой и медленно пошаркать к выходу.

– Ваше высочество, с вами всё в порядке?

– Да, – коротко кивнула, забираясь на высокую кровать, кутаясь в тяжёлое одеяло, внезапно почувствовав озноб.

– Давайте я принесу вам тёплого чаю, – неловко улыбнулась служанка, чуть помедлив добавила, – с мёдом и лимоном.

– Да, спасибо Блис, – поблагодарила служанку, которая уже перестала удивлённо на меня смотреть, после каждого произнесённого мной вежливого слова.

Девушка, кивнув, подхватила серебряный поднос, на котором стоял пустой бутыль из-под отвара, поспешила покинуть покои. Проводив служанку невидящим взглядом, я, стоило услышать, как закрылась дверь, откинулась на многочисленные подушки, сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить разбушевавшееся сердце.

Как быть с мужем? Что он за человек? Придётся ли мне делить с ним постель? И многие-многие вопросы о муже, лихорадочно метались в моей голове. Но ни на один из них я не находила ответа.

– Ваше высочество! – неожиданно резко раздался незнакомый мелодичный женский голос у кровати, отчего я испуганно вздрогнула, рывком поднялась и быстро осмотрелась. Две дамы лет сорока, довольно симпатичные в элегантных нарядах и затейливо собранных причёсках. Обе замерли в трёх метрах от кровати, с сочувствием скалились и чего-то ждали.

– Да? – проговорила, мысленно выругавшись на себя за беспечность, расслабилась и не услышала стук в дверь.

– Госпожа Вайлет, мы рады, что вам стало лучше, – произнесла одна из них, ласково улыбнувшись, добавила, – её величество очень беспокоилась, что вам не удалось выполнить её приказ.

– Она с нетерпением ждёт, когда вы сможете навестить её, – продолжила вторая, криво усмехнувшись, прошептала, – она так же полагает, что преподанный вам урок вы усвоили.

– Да, – нерешительно ответила, переводя свой взгляд от одной к другой, поражалась, как я могла под этим оскалом распознать сочувствие. Гиены – злые, беспощадные, готовые по мановению руки набросится на любого и растерзать на мелкие клочки.

– Скорейшего выздоровления, – елейным голоском протянула та, что немного повыше, разворачиваясь к выходу, вдруг будто бы вспомнила, произнесла, – его высочество сегодня возвращается, вам стоит поспешить.

– Я не разочарую её величество, – заверила дам, едва успев заметить на обоих лицах гиен мелькнувшее удовлетворение.

Через минуту я снова осталась одна в ещё большем раздрае, ничего не понимая, не зная, но теперь я была уверена, что именно по приказу её величества, мою предшественницу отравили и, скорее всего, девушка не выжила, а её место заняла я.

– Ваше высочество! Липовый чай! – Прервала мои тягостные размышления Блис, поставив передо мной небольшой столик, на него чашку со светлым напитком, в котором плавал ломтик лимона. Мёд находился рядом, блестел янтарным цветом в маленькой пиале.

– Спасибо, – натянуто улыбнулась, наконец, решившись приступить к расспросу, сделав небольшой глоток ароматного напитка, равнодушным голосом проговорила, – Блис принеси, пожалуйста, книгу, хочется почитать, развеять скуку.

– Хм… простите ваше высочество, – растерянно пробормотала служанка, чуть замявшись, ответила, – с тех пор, как вы прибыли в Вистерию я не видела, чтобы вы читали.

– Ну да, я же не привезли свои книги, – тихо рассмеялась, пряча довольную улыбку за кружкой, радуясь, пусть крохотным, но знанием.

– Во дворце есть библиотека, но меня не пропустят туда, – продолжила девушка, явно желая услужить. Мне же было это только на руку, ведь не попросишь Блис принести книги, рассказывающие о мире, странах и прочих необходимых сведений для жизни. Да и выглядеть это будет слишком подозрительно, а в женских романчиках я сомневаюсь, что смогу подчеркнуть нужные для меня сведения.

– Проводишь меня? Я хочу выбрать что-нибудь лёгкое.

– Ваше высочество… вы ещё недостаточно окрепли, – напомнила Блис, и я была согласна с девушкой, но разве у меня есть выбор? Те гиены требовали поторопиться, и я спешу последовать их совету.

– Блис, я лежу семь дней и вскоре взвою от скуки, – проговорила, невольно улыбнувшись, заметив удивлённый взгляд служанки, – так что? Проводишь?

– Да, ваша светлость, – улыбнулась в ответ девушка, забирая пустую кружку.

Не думала, что к выходу из покоев, придётся столько всего сделать. Сначала Блис помогла мне умыться, потом достала сундучок, в нём лежали баночки, пакетики, бутылочки и прочая ерунда, с помощью которой я должна была нарисовать себе лицо. Вернее, рисовать намеривалась Блис, но я не поддалась её настойчивому предложению. Кто знает, из чего эти порошки, да мази изготовлены, не ровен час, облезу ещё. Помнится, когда-то в белила добавляли свинец, может, и здесь подобное намешано. Да и Вайлет была очень даже симпатичной, за эти дни я свыклась со своей новой внешностью и портить естественную красоту, которая теперь принадлежала мне, не хотелось. Поэтому мы переместились в большую гардеробную, которая была буквально забита нарядами, среди многочисленных платьев я заметила и мужскую одежду.

– Это мои? – расстроено пробормотала, рассматривая тяжёлые наряды из ткани явно неподходящие для девушки моего возраста. Не понимая, как молодая и красивая принцесса могла так себя уродовать, выбирая тёмные цвета, которые существенно прибавляли ей возраст. Даже те гиены и то элегантней выглядели, неужели некому было подсказать Вайлет.

– Да, вот ещё здесь висят, – ответила Блис, прерывая мои мрачные мысли, распахнув третий шкаф. Мы уже больше двадцати минут пребывали в гардеробной, выбирая подходящее к посещению королевской библиотеки платье. А ведь мне ещё предстоит выдержать экзекуцию в виде сбора на моей голове причёски, без которой ни в коем случае выходить из комнаты нельзя.

– Давай это, – наугад ткнула в ближайшее зелёное, болотного цвета платье, тяжело вздохнув, чувствуя, как стали дрожать ноги, предложила, – Блис, может, обойдёмся без нижней юбки?

– Подол по полу будет волочиться, – возразила девушка, а мне, к моему великому сожалению пришлось, согласиться с её доводом.

– Тогда давай быстрей и обойдёмся несложной башней. Может, косу заплетёшь и вокруг головы обмотаешь?

– Не позволительно вашему высочеству так ходить, а если придворные увидят, – проговорила служанка, чуть прищурив глаза, некоторое время пытливо всматривалась в меня.

– Ладно, – улыбнулась, как можно добродушней, догадываясь, что откровенно палюсь. Что прошлая Вайлет наверняка не говорила бы так, а тщательно намалевала своё лицо, больше часа или двух выбирала наряд… да и вообще в библиотеку она поди и не пошла бы.

Спустя ещё утомительных полчаса с тяжёлой башней на голове, я, неуклюже переваливаясь с ноги на ногу, понесла себя в коридор. Было страшно! Да что там, я чуть не умерла от ужаса, проходя мимо молчаливых стражников, которые стояли на равном от друг друга расстоянии и, по-моему, даже не дышали. Кто знает, каких сил мне стоило медленно проплыть мимо них, а не трусливо припустить по коридору. Одно радует, королевская библиотека была не слишком далеко, всего-то в метрах ста от покоев. И я очень надеялась не встретить знакомого Вайлет, с которым, с моим-то везением придётся говорить.

– Ваше высочество! – окликнул меня милый голосок, когда я и Блис прошли уже половину пути. Медленно обернувшись на звук, сцепив зубы до скрежета, смотрела на хрупкую девушку, которая с радостной улыбкой спешила ко мне.

– «Чёрт! Чёрт! Чёрт!» – Мысленно выругалась, оскалив зубы в приветливой улыбке, замерла в ожидании, когда это восторженное чудо, доберётся до меня.

Глава 4

– Госпожа Абель, – едва слышно прошептала Блис, застывшая за моей спиной, тихо добавив, – дочь герцога Вестимского, она прибыла на отбор.

– Отбор? – так же тихо спросила, мысленно поблагодарила служанку за помощь.

– Фрейлин… для вас, – пояснила девушка, быстро продолжив, – она одна из ваших фавориток. Простите ваше высочество, что позволила себе вольность, вы недавно прибыли в Гиторию и забываете имена придворных.

– Хм… спасибо.

– Ваше высочество! Господин Зандер запретил вас навещать! Мне сказали, вы себя плохо чувствовали? Это всё мигрени, я три дня лежала с жуткой головной болью. Ваше высочество, вы слышали, герцог Бевис Клауд сегодня упал с лошади и повредил колено. А графиня Габи Фултон пробыла в его покоях больше двух часов… наедине!

– Эээ… нет, не слышала, – произнесла, чувствуя, что от веса платья и не прошедшей после болезни слабости, ноги подкашиваются, а от непрекращающейся болтовни Абель застучало в висках, проговорила, – это ужасно, но мне пора.

– Ваше высочество, – пискнула девица, пристраиваясь к моему шагу, – позвольте, я сопровожу вас.

– Нет! – Резко, чем следовало, ответила, тут же натянув улыбку, пояснила, – я иду в библиотеку, хочу взять новенький роман о неразделённой любви.

– Оу! Ваше высочество, я совсем недавно прочла замечательный роман госпожи Лолат, – воскликнула герцогиня, даже немного от восторга подпрыгнув, – он потрясающий! Я так рыдала, когда Трэн бросил Илит.

– Да, да вот за ним и иду, мне его многие рекомендовали.

– Позвольте и мне с вами, может, выберу для себя новый, – елейным голоском протянула Абель, заискивающе улыбнувшись, – хотя я уже всё прочла, у моего отца большая библиотека.

– Угу, – промычала, тихо скрипнув зубами, ускорила шаг, глупо надеясь, что герцогинька отстанет. Но та словно не заметила, продолжая болтать без умолку, половину из которого я просто пропускала мимо не вслушиваясь. На кой мне знать, каким цветом было платье у госпожи Тарисы на завтраке или какая причёска была у баронессы Идель на музыкальном вечере.

– И эта Мари заявила, что его высочество дважды на балу ей улыбнулся, – на краю сознания услышала, невольно замедлив шаг, равнодушным голосом спросила:

– Мари? Значит, ей нравится его высочество?

– И Герти, – быстро-быстро закивала головой девушка, – так и сказали, что вы… ваше высочество не помеха.

– Хм… так и сказали, – задумчиво протянула, поражаясь, как можно так нагло и в открытую наговаривать на других ради своей выгоды, буркнула, – неужто так нравится его высочество?

– Он же такой красивый и сильный…, – с придыханием выдохнула Абель, испуганно зажав рот ладошкой, придушенно пискнула, – простите ваше высочество, у меня даже в мыслях не было…

– Абель, как ты могла на меня такое подумать, я полностью тебе доверяю, – снисходительным тоном промолвила, взяв расстроенную девушку за руку, успокаивающе погладив, прошептала, – прошу, присмотри за этими шустрыми девицами и сразу докладывай мне.

– Конечно, ваше высочество, – воодушевлённо воскликнула герцогинька, рванув в обратную сторону, резко остановившись, растерянно пробормотала, – а библиотека?

– Мари и Герти важнее, – торжественно заявила, ободряюще улыбнувшись, помахала спешащей следить за конкурентками, девице.

– За той дверью библиотека, – произнесла Блис, показав на высокие двухстворчатые двери, с изумительной резьбой, как и всё здесь позолоченное, до которых мы не дошли всего метров пять.

– Добрались, – обрадованно проговорила, глубоко вдохнув, набираясь смелости, решительно двинулась к дверям, которые охраняли хмурые воины.

– Ваше высочество, я вас здесь подожду, – донеслось до меня, когда я уже проходила сквозь распахнутые двери.

Королевская библиотека была большая, светлая с огромными стеллажами от пола до самого потолка, заставленная книгами, свитками, манускриптами и коробками. Невероятно сказочное место, с высокими окнами, у которых стояли маленькие мягкие диванчики. Возле единственной без шкафов стены разместили массивный стол из тёмно-красного дерева, рядом с ним большое кресло, обитое тёмной кожей. Ошеломлено, едва передвигая ногами, я шла вдоль стеллажей, с восхищением разглядывая настоящее богатство всех миров.

– Хм… ваше высочество, – раздался хриплый старческий голос, за моей спиной, разрушив очарование моментом, – вам помочь?

– Эээ… да, пожалуйста, – произнесла, оборачиваясь на звук, не сразу заметила, скрытого за одним из шкафов старичка.

– Что ваше высочество желает почитать? Роман знаменитой Лотат? Или малоизвестной госпожи Региты?

– Нет, благодарю, мне бы что-нибудь о… Гитории, – чуть запнулась, с трудом вспомнив название страны, которое так вовремя произнесла служанка.

– Что ж похвальное стремление узнать больше о стране, кой будете править, – ка бы между прочим, заметил старик, своими словами повергнув меня в шок.

– «Значит, я не просто высочество, я ещё и замужем за наследным принцем?» – мысленно воскликнула, сложив очередной пазл в своей голове, теперь понимая, почему передо мной так стелилась Абель. И какого Вайлет травят!

– Вот эту рекомендую прочесть, – прервал мои мысли старик, неся внушительного размера книгу в кожаном переплёте, – если желаете, могу свод законов принести.

– Да, будьте любезны, – проговорила, натянув вежливую улыбку, уточнила, – я могу взять эти книги в свои покои?

Теперь, когда старик подсказал мне уважительную причину изучения истории и законов Гитории, можно не опасаться быть разоблачённой. Я всего лишь, как будущая… господи, королева, должна знать всё о своей стране.

– Конечно, ваше высочество, – снисходительно улыбнулся старик.

– Простите, я не помню вашего имени, – произнесла, ощутив неловкость перед человеком преклонного возраста.

– Нас не представляли, – хмыкнул старик, у которого точно отсутствует подобострастие перед сильными этого мира, – Винс зови меня.

– Хм… ладно, – немного растерянно проговорила, чуть помедлив, продолжила, – господин Винс, а книга, где обо всех странах написано есть? Хочу освежить в памяти некоторые сведения.

– Как не быть, есть, – кивнул библиотекарь или кто он был здесь, на мгновение задумавшись, наконец, произнёс, – я подберу подходящие и отправлю с помощником к вам в покои, не сами же вы их понесёте.

– Ну да, – усмехнулась, вспомнив, что я вроде как высочество, – спасибо.

– Есть у меня хорошая на примете, там начинается от самого сотворения нашего мира Скайдор.

– Отлично, – просияла я, радуясь новому знанию, – спасибо господин Винс.

– Вот же, господином называет, – тут же фыркнул старик, – через часик Споти принесёт.

– Ещё раз спасибо, – поблагодарила Винса, направившись к выходу, чувствуя, что ещё немного и точно рухну как подкошенная. Ноги дрожали от усталости, пот, словно я пробежала пару километров, ручьём стекал по моей спине, а во рту ужасно пересохло. Дверь, стоило мне приблизиться к ней, снова распахнулась и я, ускорив шаг, поспешила в свою комнату.

– Ваше высочество! – воскликнула белая моль, явно караулившая меня у дверей библиотеки, стоило мне только выйти из сказочного места.

– «Да вы издеваетесь»! – мысленно выругалась, ища взглядом Блис, но не находила, вслух же произнесла, – да?

– А нам сказали, что вы себя плохо чувствуете, – пропищала моль, быстро окинув своими маленькими глазками меня с головы до ног, продолжила, – вы прекрасны.

– Угу, – кивнула, широким шагом направилась в свои покои, благо топографическим кретинизмом не страдала и дорогу запомнила.

– Ваше высочество, вы сегодня почтите своим вниманием собрание в доме герцогини Пакер?

– Нет.

– Ваше высочество, но завтра вы и его высочество посетите скачки? – Не унималась моль, преследуя меня.

– Нет! – Мрачно ответила, обрадованно выдохнув, наконец, увидев дверь своих покоев, почти перешла на бег.

– Ваше высочество… но как же, – промямлила настырная девица лет тридцати, замирая у входа, взглядом побитой собаки посмотрела на меня. Пришлось чуть задержаться, натянуть улыбку, проговорить:

– Я ужасно слаба и плохо себя чувствую и, к сожалению, не смогу посетить такие замечательные и непременно нужные мероприятия.

– Ваше высочество, у меня есть отличное средство, оно вам обязательно поможет, – воскликнула девушка, обрадованная моей пламенной речью, – мне привезли её из Ирвелии, ваша страна славится лучшими снадобьями.

– Благодарю, у меня всё с собой, – процедила сквозь зубы, растянув губы в оскале, надеюсь, в вежливой улыбке, захлопнула дверь.

Глава 5

Его высочество Кеннет

– Малышка! Меня не было всего две недели, когда ты успела так подрасти? – Воскликнул, попытался подхватить Софи на руки, но девчушка вдруг смутилась и увернувшись, спряталась за Айрис, – эй! Ты разлюбила дядю Кеннета? Софи, посмотри, что я тебе привёз…

– Ты так избалуешь мне дочь, – притворно сердитым голосом проговорила, Айрис, сурово сдвинув брови.

– Когда ты вернулся? Я ждал тебя ещё неделю назад?

– Пришлось задержаться в этом городке, – протянул, невольно вспомнив слова старого графа, нехотя продолжил, – Не слишком мне там рады Рей, слух по Гитории ходит, что я поддерживаю новый закон короля.

– Хм… ты хотел сказать королевы, – хмыкнул друг, подлив мне в бокал янтарной жидкости, продолжил, – королю лучше не стало?

– Нет, всё так же, – покачал головой, одним глотком осушив бокал, прогоняя мрачные мысли, произнёс, – Софи, неужели ты не хочешь посмотреть на подарок?

– Она стала стеснительной, – пояснила Айрис, принимая из моих рук свёрток, – это пройдёт. Новые друзья в школе, новые впечатления, эмоции… а своей жене не забыл привезти подарок?

– Айрис…, – тихо простонал, сжав виски от вдруг прострелившей меня боли, – не напоминай о её высочестве.

– Ты что? Во дворце ещё не был? – С недоумением воскликнул Рейнар, укоризненно покачав головой, – не совершай моих ошибок, поговори с ней, постарайся понять Вайлет.

– Я говорил, много раз Рей, она болтает без умолку! Её интересуют только дворцовые сплетни, тряпки и украшения! Больше часа её присутствия я не выдерживаю… не всем так повезло Рей как тебе.

– А Тревору? Он счастлив, – усмехнулся друг, ласково погладив Айрис по руке.

– Ну… там спорный случай, Тревор ослеп и не видит очевидного.

– Хуже девчонок сплетничаете, – фыркнула Айрис, подхватив дочь за руку, направились к выходу, у порога на мгновение остановившись, добавила, – на ужин не приглашаю, тебе пора к жене.

– Ты жестока! – Обиженно воскликнул, проводив взглядом самую отважную и смелую девушку, которую я когда-либо встречал, уже серьёзным тоном, проговорил, – Рей, в том захолустье у меня достаточно сторонников, но есть пара семей, которые поддерживают её величество.

– Я отправлю людей, уверен, они либо куплены, либо напуганы.

– Напуганными они мне не показались, – рассеянно ответил, задумавшись о жене, с которой мне предстоит скорая встреча, устало вздохнув, проговорил, – мне и правда пора к Вайлет, но сейчас я хочу лишь смыть с себя дорожную пыль и хорошенько выспаться.

– Кеннет, привези Вайлет к нам… может, в чужой стране, во дворце под изучающим и пристальным взором придворных девушка волнуется.

– По-моему, её высочество прекрасно себя чувствует среди придворных, – хмыкнул, вспомнив, как горел её взгляд, когда жена слушала главную сплетницу Вистерии Абель Вестимскую, – но я последую твоему совету, может, Айрис в ней что-то разглядит, чего я не замечаю.

Её высочество Вайлет

Захлопнув дверь перед настырной молью, я ни на секунду не останавливаясь, рванула в гардеробную, на ходу разбирая дурацкую башню на своей голове. Туфли ужасно с неудобной колодкой, которые сдавили мне не только пальцы, но и больно впивались в пятку, я скинула посреди комнаты. От тяжёлого платья с трудом и громким треском удалось избавиться только в гардеробной, где я его и бросила, нижняя юбка улетела туда же. Чулки и сорочку обронила возле ванны, спеша забраться в прохладную освежающую воду, которая остудит мою голову и хоть немного снимет невыносимую боль в затылке.

– Как же хорошо, – тихо простонала, набирая в небольшой ковшик живительную влагу, неторопливо выливая её себе на голову, прикрыв глаза от долгожданного облегчения. Не знаю, сколько времени я просидела в ванне, сложив ноги в позе лотоса, невидящим взглядом наблюдая, как тоненькая струйка воды медленно наполняет большую ёмкость. Наконец, услышав тихий стук закрывшейся двери, невнятно пробормотала:

– Блис, ты хотела дождаться меня… Блис? – обеспокоенно повторила, резко обернувшись, тотчас испуганно подскочила, – Какого черта вы здесь делаете?

– Эээ, – оторопело протянул красавчик, с недоумением на меня уставившись. Я же, прикрываясь рукой стратегические места, рыкнула:

– Немедленно покиньте помещение!

– Вообще-то, это помещение принадлежит мне, – отмер мужчина, бросив в мою сторону насмешливый взгляд, нарочно задержав его на выпирающей части, продолжил раздеваться.

– И моё, раз я ваша жена! И требую уважения! Выйдите и позвольте мне одеться, – нашлась что ответить, мысленно выругавшись на себя, что не сразу, сообразила, кто ещё мог зайти так бесцеремонно в ванную! Хотя…

– Хм… ваша неожиданная стеснительность надо отметить меня забавляет, – вполголоса, будто размышляя протянул муж, наконец покинув ванную.

– Ууу… ну что так не везёт-то, – едва слышно простонала, спешно выбираясь из ванны, схватив первый попавший под руку халат, намотав тюрбан на голову, ворвавшись в покои, буркнула, – освободила.

– Благодарю, – растягивая окончание, протянул мужчина, полуобернувшись ко мне, держа в руках маленькую коробочку, небрежно произнёс, – здесь подарок для вас.

– Спасибо, – кивнула, настороженно косясь на замершего у стола мужа, имени которого я пока ещё не знаю, прошлёпала в гардеробную.

Когда я, наконец, выбралась из царства ужасных тряпок, прячась там, наверное, больше двух часов. Я с облегчением выдохнула, радуясь временной передышке, не обнаружив в покоях так неожиданно заявившегося мужа. И довольно улыбаясь подхватив подол домашнего платья, поспешила к столу, чтобы тут же резко остановиться, стоило только заметить спящего и вольготно развалившегося на нашей кровати, мужчину. На секунду замерев, желая убедиться, спит красавчик или притворяется, выждав пару минут, я всё же набралась смелости, на цыпочках прокралась к кровати и остановившись в метрах двух от неё, принялась изучать шикарное тело.

– «Это всё мне? Тебе! А за что? Просто так!» – мысленно произнесла фразу из любимого мультика племяшек, радуясь и страшась одновременно, получив такой отличный экземпляр. Ведь в мужья мог достаться и старый хрыч, кашляющий и… но хоть, в этом повезло.

– Ваше высочество, простите! – громко воскликнула Блис, ворвавшись в покои, держа в руках охапку рубах и сорочек, – меня госпожа Тереса отправила в прачечную, отругав за безделье.

– Тиши, – прошипела, резко взмахнув рукой, показала служанке на спящего мужчину, – разбудишь.

– Его высочество вернулся? – шёпотом произнесла очевидное Блис, тут же перевела свой взгляд с обнажённого мужского тела на меня, спросила, – а почему он спит здесь?

– Хм… хороший вопрос, – пробормотала, так и не разобравшись в себе, расстроило меня это или нет, спросила, – где лежат одеяла? Ну или плед какой, прикрыть его высочество бы.

– Сейчас, – кивнула служанка, рванув в гардеробную, уже через минуту выбежала обратно, за это время успев избавиться от охапки одежды и принести большое и удивительно лёгкое одеяло. Вместе с Блис мы укрыли его спящее высочество, на цыпочках ушли подальше от кровати и занялись каждый своим делом. Служанка разбирала одежду в гардеробе, что-то там тихо напевая сама себе под нос. Я же, положив перед собой лист бумаги и карандаш, принялась записывать то немногое, что успела узнать, добавляя к этому коротенькому списку длинный перечень срочных и важных вопросов. И первым в столбце, нервируя своими многочисленными восклицательными знаками, было написано: «Срочно узнать имя мужа!»

Глава 6

Остаток дня прошёл удивительно спокойно. Муж спал и даже не ворочался. Я впервые, как очнулась в этом странном мире, вкусно поела, а не проглатывала серую пюреобразную и отвратительную на вкус жижу. А ближе к ужину помощник библиотекаря Винса принёс внушительную стопку книг, на которую, стоило смущённому парнишке покинуть покои, я набросилась словно коршун на свою добычу. Мысленно ликуя, выяснив, что я прекрасно читаю забавные и незнакомые закорючки.

Просидев больше трёх часов за столом, чувствуя, что ещё немного и взвою от боли в пояснице, я решительно поднялась и направилась в гардеробную. Там перевернула все шкафы, но, кроме фривольных сорочек, ничего подходящего не обнаружила. Устало упав на мягкий пуфик, ещё раз обвела беглым взглядом помещение.

– И что делать? Я не хочу спать рядом с этим в таком… соблазнительном неглиже, – сердито пробурчала, в который раз покосившись на шкаф с мужской одеждой, недолго думая, посчитала, что все его это наше, решила найти что-нибудь, подходящее там.

– Ну вот, совсем другое дело, – проворковала, разглядывая себя в большом зеркале, занимавшего половину стены. В безразмерном шкафу, наверняка принадлежащему мужу, в дальнем углу верхней полки я нашла отличные коротенькие штанишки из мягкой ткани белого цвета. Там же обнаружилась майка, она мне было длинновата и широка, но я, надев её осталось довольна. Всё прилично и не побуждает к исполнению брачных обязательств, которые мне сейчас ну совсем не нужны и без того проблем хватает.

Забиралась в собственную кровать, словно воришка. Осторожно сев, старясь не сильно растрясти мягкий матрас, просунула под одеяло сначала одну ногу, замерла, выждала, пока муж не прекратит громко сопеть, пропихнула другую и только после этого с тихим стоном вытянулась на ровной поверхности. Не знаю, сколько времени я провалялась бездумно, пялясь в потолок, боясь лишний раз шевельнуться, всё же незаметно для себя вырубилась.

– Её высочество ещё спит, – разбудил меня обеспокоенный голос Блис. Лениво приоткрыв один глаз, я попыталась рассмотреть в щели между стеной и чуть приоткрытой двери, кто там такой ранний, резко зажмурилась, вспомнив, что в постели я была не одна.

– Её величество ждёт её высочество на завтрак, – за дверью громко объявили, спустя секунду в коридоре раздался звонкий стук каблуков.

– Ваше высочество, простите, – пробормотала служанка, осторожно коснувшись моей руки, – ваше высочество.

– Да? – сиплым голосом произнесла, так и не открывая глаза.

– Её величество ждёт вас на завтрак.

– Надо идти?

– Это было не приглашение, – с сочувствием в голосе проговорила Блис, – я помогу вам одеться. Лучше выбрать платье голубого оттенка, завтрак будет в белой спальне.

– Эээ… Блис.

– Слушаю ваше высочество?

– Там, – чуть качнула головой за спину, пытаясь выяснить спит ли муж или нет.

– Его высочество рано поднялся и ушёл, – догадалась по моему нервному тику служанка, обрадовав меня безмерно своими словами.

– Отлично, – резко поднялась, обернувшись, убедилась, что его высочества действительно нет рядом, с трудом сдержала вздох облегчения. О чём говорить с совершенно незнакомым мужчиной, с которым ты провела ночь, я не знала.

– Ваше высочество стоит поспешить, её величество не терпит опозданий, – поторопила меня Блис, распахнув дверь ванной, замерла в ожидании, чуть тише добавив, – вы её лучше меня знаете.

– Во же, – выругалась я, сползая с кровати, – и чего ей от меня надо.

– Она ваша тётя, волнуется о вашем самочувствии, – разулыбалась служанка, увидев мой наряд, – ваше высочество, не нужно было меня вчера отпускать, вы не смогли найти сорочку.

– Нашла, но в ней было холодно, – ответила, стаскивая с себя майку, бережно сложила её на лавке, туда же убрала штанишки, очень даже симпатичные и удобные, предупредила служанку, – я сама уберу их в гардеробную.

Блис на моё странное поведение ничего не сказала, молчаливой тенью принялась помогать мне умываться. Вернее, я давно отказалась от её услуг, но девушка была настойчивой и теперь подавала мне мыло, посыпала зубную щётку зубным порошком, ещё открывала кран и настраивала приятную для умывания температуру воды. В общем, обращалась со мной как с малым дитём, но хоть не умывала и то радует.

– Ваше высочество, туфли, – рванула за мной служанка, успев заметить, что я отправилась в домашних тапках.

– Блис, они давят, эти туфли мне малы, а под платьем не видно в какой я обуви.

– Но… ваше высочество, вы говорили, туфли вам впору, – с недоумением пробормотала Блис, – не положено, фрейлины её величество заметят.

– Ладно, давай эти пыточные приспособления, – проговорила, решив довериться служанке, раз она так уверенно заявляет о слишком «замечательных» фаворитках королевы. Сейчас мне выделяться вот совсем не нужно.

В коридоре меня ждали две знакомые гиены, как они рассчитали, сколько мне потребуется времени, чтобы привести себя в порядок я не знаю, но у меня закралось подозрение, что в комнате есть дыра, через которую они за мной следят.

– Доброе утро, – улыбнулась двум особам в бледно-голубых и бледно-зелёных нарядах, первой двинулась на аудиенцию, благо удалось аккуратно выведать у Блис в какую сторону идти, а там думаю, на месте сориентируюсь.

– Доброе утро, ваше высочество, – одновременно поприветствовали меня фрейлины королевы, отставая от меня всего на шаг, встав по обе стороны от меня, проследовали за мной. Выглядело это, словно меня вели под конвоем, но как я не ускоряла шаг или не замедляла, эти гиены всё время держались от меня ровно на один шаг. В конце концов, плюнув на это, стараясь не крутить головой, принялась рассматривать коридор, по которому мы шли. В первую короткую прогулку до королевской библиотеки и обратно мне было не до экскурсии, поэтому я навёрстывала упущенное. Тем более, я ни разу не была во дворце, нужно ловить момент и наслаждаться.

Но время шло, пройденное расстояние увеличивалось, а позолота, барельефы, колонны не менялись. Даже портретов не было, которые можно было посмотреть. Скучно, однообразно и помпезно, впрочем, по-королевски.

– Ваше высочество, нам сюда, – остановила разогнавшуюся меня та, что повыше, снисходительно улыбнувшись.

– Задумалась, – оскалилась в ответ, прикусив изнутри губу, чтобы успокоить вдруг бешено заколотившее сердце, смело шагнула в предусмотрительно распахнутую стражником дверь.

Большое, просторное помещение было и правда белым. Пол, стены, шторы на окнах, мебель, даже брошенная у камина, тоже сложенного из белого камня, шкура была с белоснежным мехом.

Невольно поёжившись, ощутив себя словно в больнице, я прошла за двумя дамами и посматривая на них, повторяя движения, подхватила подол и чинно села на диванчик. Чтобы тут же вскочить, когда в комнату из неприметной, сливающейся со стеной двери вышла статная брюнетка в красном бархатном платье. От неожиданно яркого пятна в этом белом кошмаре в глазах зарябило, а в затылке снова появилась пульсирующая боль.

– Ооо, моя дорогая Вай, я так рада, что тебе стало лучше, – удивительно громким высоким голосом заговорила её величество, быстрым шагом преодолев разделяющее нас расстояние, крепко обняла, уже тише произнесла, – ты немного бледна, но всё ещё прекрасна.

– Эээ… благодарю ваше величество, моя красота не сравнится с вашей, – пролепетала я, с трудом сдержав вздох облегчения, когда королева, наконец, разомкнула свои удушающие объятия.

– Ты всё так же учтива, – уголком губы улыбнулась королева, женщина лет пятидесяти, с красивыми раскосыми глазами, румянцем и красными узкими губами.

– Это не трудно ваше величество, находясь рядом с вами, – продолжила нести чушь, натянуто улыбаясь. Если завтрак продолжится в том же духе, боюсь, я ещё долго не смогу закрыть рот.

– Мирас, распорядись подать завтрак, – наконец приказала её величество, та, что повыше тут же рванула к двери. Вторая гиена принялась споро убирать с чайного столика вазу и расставлять тарелки.

– Мне доложили… его высочество эту ночь провёл с тобой, – снова заговорила королева, после тягостного молчания, – я рада, что тебе удалось завоевать внимание Кеннета.

– «Есть!» – мысленно воскликнула, услышав имя мужа, – «А этот завтрак не так уж и плох и нужными сведениями разжилась, и королева вроде рада меня видеть, а гиены поди за спиной её величество интриги плетут и наговаривают на тётю.

– Ты должна вылить это мужу, – на краю сознания услышала требовательный голос её величества, с недоумением взглянув на тётушку, едва не выругалась вслух, услышав продолжение:

– Не забывай зачем ты здесь… Ты уже один раз подвела меня и отпрыск моего мужа остался жив. Если до конца этой неделе я не надену траурное платье по любимому сыну, я надену его, оплакивая милую племянницу.

– Эээ… я сделаю всё, чтобы её величеству не пришлось горевать по мне, – пролепетала, сжав руки в кулак, до боли впиваясь ногтями в кожу ладони.

Глава 7

Остаток завтрака прошёл в тёплой дружественной обстановке. Её величество наслаждалась зелёным салатом, бурой жидкостью в бокале и тоненьким сухариком. Гиены с грустными лицами жевали хрустящие стебли сельдерея, запивая их розовой водичкой. Я же, раскладывая на тарелке узоры из листиков шпината, не могла дождаться, когда уже эта экзекуция завершится.

– Дорогая, ты ничего не съела, – промолвила тётушка, сразу, как допила свой странный напиток, пристально на меня посмотрев.

– Всё ещё плохо себя чувствую, – вяло пробормотала, натянуто улыбнувшись, добавила, – но всё выглядит очень аппетитно.

– Я и забыла, – тихо рассмеялась королева, прикрыв рот салфеткой, – что ты приболела. Ступая дорогая, ты и правда бледна и тебе лучше прилечь.

– Благодарю ваше величество, вы очень добры, – пробормотала, опустив взгляд в пол, поднялась, попыталась присесть, но ступню неожиданно больно кольнуло и меня повело в сторону.

– Проводите Вайлет, чего расселись! – Вдруг рявкнула её величество, гиены испуганно икнув, вскочили и, подхватив меня под руки, в буквальном смысле потащили к выходу. Но признаться в тот момент я была им искренне благодарна. Хотелось поскорее покинуть любезную тётушку и оказаться от неё как можно дальше.

До самых покоев обе дамы не произнесли ни слова. Молча отконвоировали меня до комнаты, сдали в руки заботливой Блис и исчезли. И я снова была им благодарна, отвечать на их колкости, переживать, обдумывая каждое своё слово, сил не было. Хотелось укрыться с головой одеялом и как в детстве представить, что я в домике.

– Ваше высочество, – повторила служанка, обеспокоенно заглядывая мне в лицо, – пригласить господина Зандера?

– Нет, – отрешённо покачала головой, забираясь на кровать, обхватив подушку руками, задумалась: «Травить мужа я не собиралась. При любом раскладе мне не жить. Рассказать Кеннету о готовящемся покушении на его жизнь? А поверит? Сбежать? А куда, да и меня не выпустят из дворца, уверена у тётушки везде полно соглядаев. Рассказать, что я не Вайлет, а Таня и вообще не понимаю, почему и как здесь оказалась? Тоже не вариант, в лучшем случае сожгут на костре, в худшем запрут в дурку. Да и кому? Блис, она вроде девушка добрая, но, может, первой и докладывает её величеству обо мне. Мужу? Хм… его я вообще не знаю, хотя он вроде как заинтересованное лицо».

– Ваше высочество, подать чай? – прервала мои тягостные размышления служанка, навернув вокруг меня не один круг.

– Угу и блинчиков с мёдом, кашу на молоке с маслом сливочным и сырники, – пробормотала себе под нос, содрогнувшись, вспомнив завтрак у её величества.

– Хорошо, – улыбнулась Блис, спустя минуту я осталась в одиночестве, беглым взглядом осмотрев покои, сползла с кровати, устроившись за столом, открыла первую книгу. У меня неделя! Всего неделя за этот время мне необходимо узнать о мире Скайдор как можно больше.

– Ваше высочество завтрак! – Объявила служанка, спустя десять минут, за которые я успела лишь пролистнуть первые главы, считая, что мне сейчас незачем знать, как и кто создал этот мир.

– Угу, – кивнула, не отвлекаясь от чтения, но тихое покашливание, вынудило меня посмотреть на дверь. Блис корча лицо, пытаясь подать мне какие-то странные знаки, катила перед собой небольшую тележку с тарелками, чайником и мисками. Следом за ней шествовал муж, не сводя свой взгляд от книги, что лежала передо мной и, кажется, был искренне удивлён этому.

– Хм… не знал, что тебя, кроме женских романов тебя интересуют законы Гитории, – задумчиво протянул Кеннет, перебирая стопку книг, любезно подобранную господином Винсом.

– Мне предстоит стать королевой этой страны, я должна знать о ней всё, – насмешливо проговорила, подтягивая законы к себе ближе, откладывая историю мира Скайдор, решив, что они сейчас важнее.

– Ваше высочество, завтрак на столе, – произнесла Блис, снова подмигивая.

– Спасибо, – рассеянно улыбнулась девушке, не понимая, чего она от меня хочет, обратилась к Кеннету, – присоединишься?

– Эээ…, пожалуй, – нехотя кивнул муж, морща нос, будто я его вынудила, принялся расстёгивать пуговицы на камзоле. Быстро отвернувшись от довольно занятного действа, я потрясённо уставилась на служанку, которая, ловко достав из кармана передника пузырёк, вылила его в чашку с чаем и замерла, будто ничего не произошло.

– Идём? – Напомнил его высочество, галантно подал свою руку, тепло которой тут же опалило мою, отчего сердце на секунду замерло, тут же пускаясь в бешеный вскачь.

– Нда, – растерянно протянула, не сводя взгляд от чашки, проследовала за мужем, у небольшого чайного столика, выдернув руку из крепкого, но удивительно нежного захвата, направилась к краю стола, где стояла эта проклятая кружка.

– Вайлет, – с усмешкой в голосе остановил меня его высочество, отодвигая для меня противоположный, от нужной мне стороны, стул.

– Спасибо, – просипела, задыхаясь от страха и ужаса, судорожно размышляя, что предпринять, не придумав ничего лучше, вскрикнула, повалилась в притворном обмороке на стол, сметая с него чашки, тарелки и прочую посуду.

– Вайлет!

– Ваше высочество!

– Лекаря быстро! – Рыкнул муж, с лёгкостью подхватив меня на руки, потащил по направлению кровати, я же с трудом сохраняла бесстрастное лицо и не дышала. Но стоило мне услышать звук захлопнувшей двери, резко распахнув глаза, вцепилась в ворот испачканной кашей и чаем рубахи мужа, прошептала:

– Тебя хотят отравить… я видела, как Блис вылила в твою чашку какую-то гадость.

– Вайлет! Ты! Ты всё это подстроила? – Неверующе пробормотал мужчина, отцепляя мои стиснутые руки от своей рубахи, процедил, – ты всё продолжаешь свою игру?

– Кеннет… – начала было я, но мужчина, скривив губы в презрительной усмешке, остановил меня.

– Хватит! Ваше высочество, я пытался… Но бесконечные ваши жалобы, мелкие пакости… да, вы полагали, я не знаю, как вы подло поступили с одной из кандидаток во фрейлины. Ваша протеже мне всё с подробностями рассказала!

– Вы верите слухам? – Тотчас вспыхнула я, сердито отпрянув от мужчины, дерзко бросила, – я думала вы…

– Какой? Недалёкий тюфяк? – Насмешливо процедил его высочество, снисходительным тоном добавив, – и нет, я не верю слухам, каждые полученные сведения перепроверяю и… вы разочаровали меня ваше высочество. Я пожалел, что дал слово отцу и согласился на наш брак, хотелось бы мне, чтобы вас здесь не было.

– Хм… – с грустной усмешкой произнесла, ехидно добавив, – согласна с вами ваше высочество.

И больше ни слова не сказав, легла на кровать и притворилась больной и беспомощной. Считая, стоит доиграть роль болезной, раз Блис и та служит королеве. Узнай её величество о диверсии, она мне этот промах уже не простит. А муж… что ж, он взрослый мальчик, пусть сам разбирается со своими проблемами. Я пыталась.

– Вы прекрасная актёрка, – прокомментировал мои приготовления муж, с презрительной улыбкой окинув испачканное завтраком платье, вальяжно сел в кресло. И стоило мужчине с удобством устроиться, хотя мысленно я и кричала, чтобы он покинул комнату, в покои вбежала Блис, за ней следом шаркающей походкой вошёл господин Зандер.

– Ваше высочество! Что случилось? – Обеспокоенно воскликнул старичок, с сочувствием оглядев страдающую меня, принялся за осмотр. Я же, не обращая внимания на насмешливое хмыканье мужа, постанывала и жаловалась лекарю, перечисляя все свои несуществующие болячки. Спустя десять минут его высочество не выдержав представления, наконец, покинул комнату и надо же, даже не попрощался. Ничего, плевать! Он привык жить в этом серпентарии, а мне такие ядовитые условия не по нраву.

– Вы ещё очень слабы ваше высочество, – мягко проговорил господин Зандер, заканчивая осмотр, – два дня покоя. Я дам вам вот эту настойку, пейте перед сном три дня.

– Спасибо большое, – вежливо улыбнулась, покосившись на обеспокоенно нахмурившуюся служанку, с которой я теперь боялась остаться наедине.

– Ваше высочество и никаких гостей, в вашем состоянии нужно поберечь себя, – добродушно заворчал лекарь, поставив на прикроватную тумбочку маленькую бутылку из тёмного стекла.

– Постараюсь следовать вашей рекомендации, господин Зандер, – натянуто улыбнулась, стиснула подол платья в кулак, с ужасом наблюдала, как единственный, кто вроде бы не желает мне смерти, покидает покои.

Глава 8

Его высочество Кеннет

– Нет! Очередная выходка моей жены! – Раздражённо бросил, по-хозяйски прошёл к бару, достав бутылку, налил полный бокал, одним глотком осушил его.

– Не удалось поговорить?

– Рей… вернувшись вчера во дворец, я застал жену в ванной, знаешь… она была смущена, – криво ухмыльнувшись, плеснув ещё немного в бокал, устало опустился в кресло, – не, как обычно, улыбаясь портовой… наоборот, мне показалось, что она была раздосадована моим появлением. Выгнала из ванной, потом сбежала в гардеробную и пряталась там от меня, я… не дождался, после второго часа ожидания отключился.

– Ещё? – Насмешливо спросил друг, подняв бутылку.

– Нет, – покачал головой, невидящи уставился перед собой, продолжил, – утром я не стал её смущать и ушёл. Она спала в моих штанах и майке! Рей, она выглядела так соблазнительно в моих детских подштанниках. Все эти её сорочки, хищный взгляд и призывный оскал вдруг словно исчезли. Я на миг забыл, что она уже дважды меня пыталась отравить, решил, что и правда можно попробовать быть счастливым с ней…

– Но? – Подсказал Рейнард, спустя нескольких минут гнетущего молчания.

– Сегодня она попыталась наговорить на Блис, служанку, которую мне подобрал Зандер. Единственный, кто знает о драконе и не желает мне смерти.

– Ты не ошибся? Что Вайлет сделала?

– Очень правдоподобно упала в обморок, опрокинув всё, что было на столе, – со злой усмешкой ответил, раздосадовано скрипнув зубами, продолжил, – но стоило нам остаться наедине, бодро вскочила и принялась доказывать, что Блис вылила мне в чашку яд! Рей, я сорвался и наговорил ей.

– Теперь она знает твоё истинное отношение к ней и предсказать следующий шаг королевы будет сложнее, – выругался друг, обеспокоенно взглянув на меня, – Кеннет, прекрати экспериментировать, однажды они подольют такой яд, с которым твой дракон не справится. А Софи… у неё силы затаились или исчезли. Сколько ты его уже выпил? Сколько слуг, придворных тебя пытались отравить?

– Как она? Всё ещё продолжает меня стесняться, – невольно улыбнулся, вспомнив малышку Софи, игнорируя вопрос Рейнарда.

– Кеннет, – протянул друг, укоризненно на меня посмотрев, настаивая на своём.

– Семь слуг, пять придворных и жена, – горькой усмешкой ответил, возвращаясь к приятной теме разговора, – так как Софи? Я вижу, тебя что-то гнетёт?

– Пришла со школы, разговаривают с Айрис, кажется, дочь с кем-то подралась, – тяжело вздохнул Рей, тихо добавив, – меня просили не вмешиваться и позволить девочкам самим разобраться с обидчиками. Но Кеннет! Она же маленькая! Как она справится? Чёрт! Быть отцом дочери трудно, я голову готов открутить любому.

– Что? – вполголоса спросил, не понимая, почему меня так зацепило.

– Голову говорю, готов открутить…

– Нет, это слово – Чёрт!

– Айрис иногда так ругается, – усмехнулся друг, как всегда, мечтательно улыбнувшись, стоило ему заговорить о жене, – а что?

– Странно, мне показалось, что я уже это где-то слышал.

– От меня или Айрис оно довольно ёмкое, всё одним словом можно высказать, – рассмеялся Рей, похлопав меня по плечу, добавил, – пошли обедать, Айрис наверняка уже закончила секретничать с дочерью.

Её высочество Вайлет

Со дня несостоявшегося при мне убийства прошло уже три дня, но я так и не придумала способ побега из этого кошмара.

Пара выходов из покоев была пресечена верной её величеству Блис. Служанка мило улыбаясь, настойчиво рекомендовала возвратиться в комнату, ведь я ещё не окрепла. И не прикопаешься, ни словом, ни взглядом не показывала, что она неустанно следит за мной.

Его высочество за эти три бесконечных дня я видела всего дважды, в тот же день, когда я выяснила его отношение к жене и сегодня, он вдруг пожелал со мной отужинать. Не знаю, что муж ожидал, может, моего отказа, но я вымучено улыбнувшись, согласилась. Ведь пристальный взгляд служанки, каждую секунду сверлил мне спину, напоминая о приказе тётушки.

Ужин ожидаемо прошёл напряжённо и быстро, я вяло ковырялась в тарелке, так и не проглотив ни кусочка, с некоторых пор опасалась очередного отравления. Муж, криво улыбаясь, с завидным аппетитом сжевал запечённое, сочное мясо, салат из свежих овощей и сладкий ягодный пирог с лёгким нежным кремом. Между сменой блюд пришлось изобразить, будто выливаю отраву в его бокал с водой. Сделать это оказалось слишком просто, муж словно и не заметил, как я, неловко отвлекая его глупыми вопросами, потрясла над бокалом, тотчас залпом его осушил, следом выпил поданный служанкой чай и коротко попрощавшись покинул комнату. Когда дверь за его высочеством закрылась, а Блис принялась убирать со стола, я поспешила в ванную, быстро вылила, выданную королевой, отраву в унитаз, бросила пустую бутылочку в мусорное ведро, напилась немного затхлой воды из-под крана и вернулась к чтению книг. От ровных мелких строчек уже давно рябило в глазах, а в висках болезненно стучало.

– Ваше высочество, подать белый чай с ягодой, как вы любите? – Спросила служанка, впервые за эти три дня довольно улыбаясь и сжимая, что-то в руке.

– Хм… да, пожалуй, – кивнула и через минуту, стоило Блис выйти из комнаты, рванула в ванную, криво усмехнувшись, заметив исчезновение пузырька в мусоре.

– Интересно, какую на этот раз добавят отраву? – мрачно пробормотав, покосилась в угол за шкафом, где уже второй день меня дожидается маленький мешок с необходимыми вещами для побега.

Конечно, хотелось взять с собой побольше, но с трудом уняв свою жадность, я запихнула в него только нужное и что можно незаметно спрятать под юбку. В ходе недолгих размышлений после прочтения познавательных книг, решила, что мужчинам в этом мире проще, поэтому мой выбор был очевиден. Подобрав самые, по-моему, мнению простые брюки его высочества, которые оказались мне впору, ну только длинноваты и слишком обтягивали попу. Это недоразумение я удачно скрыла белой широкой рубахой и длинным из плотной ткани жилетом. А волосы отлично спрятала косынка и шляпа.

Я дважды смогла отрепетировать быстрое переодевание перед зеркалом, запершись в ванной комнате, когда Блис уходила по своим служебным делам. Вздрагивая от страха быть замеченной, дрожащими руками, с треском стягивала с себя платье, спешно напяливала на себя штаны, рубаху и жилет. Мне лишь останется угольком, раздобытом в камине, подрисовать щетину и сделать пошире брови, и я вполне сойду за подростка. Ну мне очень хотелось в это верить.

Помимо маскарадного костюма в мешке, пары трусов, домашних туфель (ботинки Кеннета оказались слишком большими), зеркальца и уголька, я всё ещё опасалась пользоваться косметикой из сундучка моей предшественницы. На самом дне мешка лежали замотанные в несколько слоёв ткани золотые монеты, которые я обнаружила в выдвижном шкафчике стола и была искренне обрадована находке. Считая, что вот за весь этот кошмар, в котором я пребывала уже больше двух недель, мне полагается моральная компенсация, поэтому без зазрения совести я прихватила не менее половины монет из шкатулки. Рядом в отдельном свёртке лежали прекрасные, синие, сверкающие то жёлтым, то красным отблеском камни, выколупнутые из подаренного мне его высочеством ожерелья.

Теперь всего лишь осталось выбрать подходящий момент и сбежать из этого гадюшника и желательно куда подальше, чтобы даже не слышать о её величестве и его высочестве.

– Ваше высочество, ваш чай, – произнесла Блис, внося поднос с чашкой и кружкой в покои. К этому времени я уже сидела за рабочим столом, снова читая и делая краткие записи на родном языке, в небольшой книжечке, собственноручно сшитой из чистых листов бумаги.

– Спасибо, – поблагодарила служанку, забирая чашку из рук, сделала вид, что отпила, поставила на стол, как бы между прочим проговорила, – Блис, я бы хотела прогуляться в саду, подбери, пожалуйста, подходящую для этого одежду.

– Ваше высочество, сегодня довольно ветрено, а вы ещё очень слабы, – обеспокоенно проговорила девушка, театрально всплеснув руками, добавила, – господин Зандер будет ругаться.

– Хм… я ненадолго, – настояла, зная, что это бесполезно, промолвила, – может, на балкон?

– Там и стена прикроет от холодного ветра, – с видимым облегчением выдохнула служанка, в который раз подтвердив мои подозрения, что пока я точно под арестом, – ваше высочество, то темно-красное шерстяное платье вам отлично подойдёт.

– Согласна, – натянуто улыбнулась, дождалась, когда Блис скроется за дверью гардеробной, быстро вылила чай в горшок с цветком, отметив, что нижние листья тут же скукожились и чуточку пожелтели.

– Хм… ещё день голода и я кого-нибудь покусаю, – мрачно пробормотала, услышав жалобное рычание в животе, прошептала, –  водички хоть немного выпить, правда, это не особо и помогает.

Глава 9

Ночь последнего дня недели, которую великодушно отмерила мне королева, прошла беспокойно, повсюду мерещились зловещие шорохи, стоны и крадущиеся со всех сторон кровожадные убийцы. Поэтому утром голодная с тёмными кругами под глазами от недосыпа, я бездумно пялилась в своё отражение, отрешённо гадая, когда же это всё закончится. И подойди ко мне сейчас хоть кто-нибудь, его бы я растерзала на мелкие кусочки. Но что странно, как назло, никого не было и даже Блис, где-то задерживалась и не будила меня своей милой улыбкой, больше похожей на оскал бешеного животного.

– Ваше высочество! – Тотчас стоило о ней вспомнить, раздался обеспокоенный голос служанки, что-то звякнуло и через минуту дверь ванной с силой дёрнули, – ваше высочество!

– Иду, – рыкнула, решив, если сегодня ничего не изменится, и я останусь жива, расскажу кто я на самом деле господину Зандеру. Пока он кажется мне единственным вменяемым человеком в этом кошмаре. И даже если я ошиблась, хуже уже не будет. Сидеть взаперти, отказываясь от пищи и вздрагивая от каждого шороха, я больше не смогу.

– Ваше высочество, – обрадованно проговорила Блис, стоило мне только выползти из ванной, – её высочества приглашают вас в театр.

– Кто? – С недоумением пробормотала, не сразу сообразив о ком идёт речь.

– Дочери её величества, через три часа едут в театр и приглашают вас с собой, – повторила служанка, с притворным беспокойством всматриваясь в меня.

– Хм… хорошо, – настороженно кивнула, не ожидая от этой встречи ничего хорошего, я всё же искренне надеялась, что там у меня получится сбежать.

– Я принесу завтрак, чего желаете?

– «Чтобы меня здесь не было» – мысленно проговорила, вслух же ответила, – кашу и чай.

Завтрак как, впрочем, и все ужины, и обеды, был незаметно сброшен в мешочек, лежащий на моих коленях. Когда служанка выйдет, всё это будет смыто в клозете. За эти, казалось, бесконечные дни я неплохо приноровилась, ловко притворяясь жующей, тем временем избавлялась от, возможно, отравленной еды. И пусть у меня наверняка развилась паранойя, я всё же ещё пока хотела побороться за свою жизнь.

– Ваше высочество, его высочество прислал вам в подарок это платье, примерите? – Проговорила служанка, спустя час после будоражащей мою кровь новости о первом выходе из дворца.

– Нет, – коротко ответила, с грустью проводив взглядом Блис, которая уносила платье нежно-кремового цвета, невероятной красоты. Но в талии оно было слишком узким, а юбка недостаточно пышной, и я, к сожалению, не смогу под ним спрятать мешок.

– Синее?

– Да, – кивнула, думая, что за эти разгрузочные дни я немного похудела и под синим кошмаром точно никто ничего не заметит.

За час до выхода в свет меня стали собирать. Намыли, начесали на голове башню, натянули платье, сокрушаясь: «Как я похудела, а ушить по фигуре наряд не успеют, придётся потуже затянуть». После Блис в сопровождении стражника принесла изумительной красоты ожерелье: «Подарок королевы», нацепили его мне на шею и радостно скалясь объявили, что я готова.

– Эээ… я в ванную, мне надо, – смущённо пробормотала и, не дожидаясь возражения, рванула в комнату, быстро заперла за собой дверь. Ни на секунду не останавливаясь открыла кран посильнее, чтобы служанка ничего не заподозрила, бросилась за шкаф. И только когда мешок с одеждой и прочими богатствами был тщательным образом привязан к моему животу, я, спустив воду в туалете, наконец вышла из ванной.

– Ваше высочество, не стоит заставлять, её высочеств вас ждать, – нравоучительным тоном проговорила Блис, порой мне казалось, что она не моя служанка, а скорее надзирательница, без чьего дозволения я не могла и шагу ступить.

– Живот скрутило, может, от каши, – невнятно промямлила, украдкой взглянув на служанку, успела заметить едва мелькнувший радостный блеск в глазах.

– Ох… простите, вам бы отдохнуть, но её высочества…

– Ничего Блис, я справлюсь, – умирающим голосом прошептала, подхватив маленькую сумочку, направилась к двери, ненадолго замерев, не смогла удержаться, проговорила, – спасибо тебе за всё, я этого никогда не забуду.

Её высочеств в карете не было, как сообщил один из придворных, они уже выехали, не дождавшись меня. Я почему-то была уверена, что подобное и случится, не просто так меня вдруг выпустили за пределы дворца. Наверняка её величество устала ждать, когда я благополучно отравлюсь и решила устранить меня иным способом. Так что, скорее всего, на карету нападут разбойники, а может, она перевернётся…

– Хватит саму себя пугать, – сердито буркнула, в очередной раз выглянув в крохотную щель чуть отодвинутой шторы, убедилась, что мы всё ещё находимся на прилегающей территории дворца, устало откинулась на жёсткую спинку сиденья.

Спустя десять минут черепашьего движения, я, похлопав себя по животу, удостоверилась, что всё на месте, отметила, что это глупое действие меня, как это не странно успокаивает, принялась ждать, когда мы, наконец, выедем в город.

– Кто? Её высочество Вайлет? Проезжайте! – раздался громоподобный голос, карета дёрнулась и резво полетела вперёд.

– Кажется выехали, – неверующе прошептала, сжав руки в кулак, ощутила, как сердце бешено зашлось от страха, а противный липкий пот стекает по спине. Но собравшись с духом, снова выглянула в щель, некоторое время любовалась красивыми особняками, каковые с каждым пройденным расстоянием становились ниже и беднее.

Это и послужило мне сигналом. Задвинув плотно штору, я задрала подол платья, отвязала мешок и стала переодеваться. Синий кошмар пришлось порвать, в движущейся карете, подпрыгивающей на ухабах, как оказалось, было не так просто его стащить. Но когда мне, наконец, удалось избавиться от этого кошмара, натянуть штаны, рубаху и жилет, получилось быстро. Волосы спрятала под косынку и нахлобучив по самые брови шляпу, приступила к макияжу. Кое-как нарисовала себе щетину, попросту перепачкав лицо углем, криво мазанула брови, одна получилась гораздо шире другой, но если сдвинуть их к переносице, но это будет не слишком заметно.

– Кажется всё, – срывающимся голосом прошептала, оглядев учинённый мной погром, тихонько выругалась, – надо забрать платье с собой, иначе они догадаются, что я переоделась.

И снова сбор вещей по карете. С трудом запихав в мешок синий разодранный наряд, буквальном смысле придавливая его ногой, туда же утрамбовала жуткие туфли, а вот зеркальце, монеты, камни и «подарок королевы» пришлось прятать в трусы. В мешок не влезло, а карманов не было.

– Вот теперь всё, – устало пробормотала, дрожащей от слабости рукой стирая пот со лба, чуть отодвинув штору, тихо присвистнула, – в этих трущобах точно нет театра, куда бы её высочества отправились! – Сделав глубокий вдох, сиплым голосом, прошептала, – что ж… пора.

И стиснув зубы до скрежета, на повороте, когда карета чуть замедлила ход, открыла дверь и вывалилась из её душного нутра. Неловко приземлившись, упала на утрамбованную до состояния камня землю, больно ударив плечо о небольшой валун, так не вовремя попавший на моем пути.

– Эй! – Кто-то громко закричал, раздался звонкий свист, но я, подскочив как ошпаренная, рванула в ближайшую подворотню, чуть не сбив выбежавшую мне навстречу большую псину. Как я не завизжала от страха, увидев эту страшную морду с огромными зубами, не знаю. Обрулив оскалившуюся собаку, протиснулась в узкий проход между домами и не разбирая дороги рванула к просвету.

Бежала долго, не останавливаясь и на секунду. Петляя как заяц по подворотням, перепрыгивая через вонючие лужи, перелетая через груды мусора. Бежала, задыхаясь от боли в боку до вкуса крови во рту, пока от усталости не рухнула возле чьего-то покосившегося забора.

– Малец? Ты как? – Добродушно пробасил бородатый крупный мужчина, в окровавленном халате и топором в огромных руках.

– Ик… плохо, – просипела, не сводя взгляд с острого лезвия, невнятно пролепетала, – пить.

– Хм… сейчас старуху позову, – коротко бросил, надеюсь, мясник, исчезая с моего поля зрения.

Глава 10

– А худющий какой, руки тростиночки, – прошамкал старческий голос, за моей спиной, когда я, наконец, привела тело в вертикальное положение, угнездившись на трухлявом бревне. Резко обернувшись, увидела уже знакомого мясника и сухонькую старушку, крохотную по сравнение с таким здоровяком.

– Держи, – пробасил мужчина, подав большую кружку и кусок пирога, – а то и правда вид заморённый.

– Спасибо, – поблагодарила, с трудом сдержав порыв наброситься на еду, медленными глотками немного отпила студёной до ломоты в зубах воды и только тогда откусила небольшой кусок капустного пирога.

– Дадом меня все зовут. Мясник я здесь, вон моя лавка, сын старший там присматривает. А это мать моя тёткой Маршей кличут, – проговорил мужик, сунув в руки ещё один пирог и где только его прятал, голосом, не терпящим возражения, сказал, – ешь.

– Ты от кого бежал-то малец? – с сочувствием прошамкала старуха, шаркающей походкой прошла мимо меня и села рядом.

– Эээ… от хозяина, курицу его пёс загрыз, а меня выдрать хотели, – на ходу сочинила, мысленно выругавшись, что не продумала легенду.

– В трактире у Натана поди, их псина всех курей в округе давит, – зло сплюнул Дад, добавив, – ты не боись, укроем тебя. Вон гад, как заморил тебя, всё у него батраки хилые, да с синяками под глазами ходят.

– Угу, – глухим голосом просипела, быстро засунув в рот остатки пирога, боясь сболтнуть лишнего.

– Пойдём, хоть умоешься, а то вон сажу на лице размазал, – позвала тётка Марша, тяжело поднимаясь с бревна.

– Спасибо, – растерянно прошептала, даваясь слезами, боясь поверить, что, наконец, встретила хороших людей.

– Ничего, всё сладится… вода у меня гретая, а как управишься, похлёбкой покормлю, – добродушно бормотала старушка, ведя меня во двор.

– Хорошо у вас, – сиплым голосом проговорила, настороженно осматриваясь. Большой двор, чистый, ухоженный с маленькой клумбой у крылечка. У забора росла старая черёмуха, а за изгородью торчали колючие ветки малины.

– Как сын из деревни вернулся, хоть поправил мне тут всё, вон забор к весне обещал новый поставить. Младший сынок той зимой в реке утоп, под лёд утянуло, так и не нашли. А муж мой давно уж меня покинул. Даду вот тоже в том годе трудно пришлось, жёнка с маленькой заболели, не выкарабкались. Тяжело одному с детьми управляться, позвала сюда, всё ж где мне подсобит, где я пригляжу за мальчишкой, – хриплым голосом рассказывала тётка Марша, пока шли по двору, но стоило нам только зайти в дом, звонко крикнула, – Ах ты негодник! Расти! Ты глянь, опять цыплят высыпал!

– Баба, я только посмотреть хотел, – виновато пробормотал мальчишка лет пяти, настороженно выглядывая из-за угла, – а коробка упала.

– Вот скажу отцу, он тебе мигом уши надерёт за баловство, – заворчала тётка Марша, кряхтя наклоняясь, сноровисто поймала маленький комочек, – собирай, чего замер! Не то кот словит.

– Я помогу, – невольно улыбнулась озорной беззубой улыбке мальчишки, поймала жёлтый пушистый шарик.

– Девять штук всего осталось, всех толстая морда задавил, – продолжила ворчать бабушка, поймав ещё одного за лавкой, – привезли сюда лентяя, он только сметану лопать горазд, да соседских кошек портить.

– Марти умный, он мышей ловит и в стайке крыс давит, – вызвался защитить друга мальчонка, укладывая в коробку сразу пять пищащих комочков.

– Девятый, – объявила я, засунув пушистого, ещё раз пересчитав, подтвердила, – всех поймали.

– Скажу отцу, перед гостьей, как опозорился, – отругала внука старушка, подойдя к печи, на которой стояло большое ведро с водой. Я же, застыв как вкопанная, с тревогой смотрела на тётку Маршу и, кажется, не дышала.

– Что? – Усмехнулась бабулька, на мгновении став молодой, лукаво улыбнувшись, проговорила, – думала, нацепила на себя штаны, лицо измазала и за мальца вышла. Ты, может, Даду моего и провела, да меня нет. Не буду спрашивать откуда, да куда бежишь, видно, несладко тебе там пришлось. Поешь, отдохни да иди, куда шла, что ж мы, злыдни какие, не поможем.

– Спасибо, – задохнулась от переполнявшей меня благодарности, тихонько всхлипнув, пробормотала, – Татьяной меня зовут.

– Хм… необычное имя, – задумчиво произнесла тётка Марша, неожиданно крикнув, – Расти – негодник! Тащи сюда таз, мыло да утиральник. И на улицу выйди, нечего тебе тут глядеть.

Спустя десять минут я осталась одна в небольших сенях с единственным окном под самым потолком. Дверь тётка Марша плотно прикрыла, подсказав, где запирается внутри. Но раздеваться я всё же поостереглась, быстро умыв лицо, руки, стащила с плеча рубаху, убедилась наличию огромного кровоподтёка. Проверила всё ли на месте и только тогда вернулась в дом, там у стола старушка гремела посудой, а из кастрюли одуряюще вкусно пахло мясным бульоном.

– Садись, сейчас похлёбку налью, сытная, крупу добавила. Лепёшку бери, масло лежит в горшке, – хлопотала бабушка, подставляя ко мне ближе тарелки, – ты мясо ешь, а то одни глазюки на лице остались.

– Вкусно, – пробормотала, проглотив горячий сытный мясной бульон, набрала ещё раз полную ложку. Но есть почему-то уже не хотелось, с трудом борясь со сном, осоловелым взглядом следила за тёткой Маршей. Всё-таки бессонные ночи, голод и страх содеяли своё дело и сейчас у меня ни сил, ни желания идти куда-то не было.

– Ох, совсем тебя заморили, деточка, – обеспокоенно воскликнула старушка, пойдём, ляжешь в комнате Расти, там кровать хоть и маленькая, да ты и сама кроха, уместишься. А внучок с Дади поспит, ничего уложимся. Идём милая, идём.

– Простите, я не хотела вас стеснять, – невнятно пролепетала, едва ворочая языком, шаркающей походкой следуя за старушкой. Где-то на краю сознания мелькнула мысль о том, что я совсем не знаю этих людей и они могут оказаться кем угодно, но желание спать и слабость в теле, быстро вытурили предостережение из моей головы. Я слишком устала и будь что будет.

Открывать глаза не хотелось, нежась в тёплой, мягкой постели, заслонив лицо от настойчивого солнечного лучика, я слушала звуки дома. Вот тётка Марша ворчит на внука, тут же подкладывая ему в тарелку ароматные блинчики. Расти, жуя наверняка вкусный блин, поблагодарил бабушку, помогая ей разлить чай по кружкам. Журчащий звук и похвала старушки, не заставили себя долго ждать. Незнакомый хриплый голос рассказывает, что сегодня придёт Парья за потрохами. Дади озадаченно вслух считает, хватит ли этих самых потрохов для всех заказавших.

– Мяу! – Прервал моё умиротворённое приграничное со сном и явью состояние недовольный голос и вскоре тяжёлая упитанная тушка прыгнула мне на ноги.

– Привет, – прошептала, скидывая с лица тонкое одеяло, чуть приоткрыв один глаз, посмотрела на рыжее мохнатое чудо, согласно кивнув, проговорила, – да ты прав, пора.

Поднялась с кровати удивительно легко, ощущая себя бодрой и готовой на подвиги. С тех пор как я очнулась в мире Скайдор, я ни разу так хорошо себя не чувствовала. Привычными жестами поправила взлохмаченные волосы, спрятав их под косынку. Проверила в ненадёжном тайнике свои сокровища, достала одну монетку в благодарность за доброту и помощь. Хотела вытащить платье и туфли из мешка, но передумала, не желая подставлять приютивших меня людей. Если меня ищут, а я уверена, что да, найдя у тётки Марши королевский наряд, вопросов будет много. Поэтому закинув довольно тяжёлый мешок за спину, вышла из небольшого закутка – комнатка Расти.

– Доброе утро, – поприветствовала старушку, хлопотавшей у печи, с недоумением окинула кухоньку, не увидев остальных жителей этого дома.

– Ааа… проснулась уже, садись, у меня всё готово, – проговорила тётка Марша, поставив на стол тарелку с блинами и кружку с молоком, – ушли уже, сегодня привоз большой, вот сын торопится, мясо отвезти туда надобно.

– Спасибо, – поблагодарила, щурясь от непередаваемого удовольствия, отпив тёплое ещё парное молоко.

– Вижу, собралась уже? – Произнесла очевидное старушка, положив на стол, небольшой свёрток, – пирог здесь и бутылка с отваром, яблоко ещё кинула. Много не возьмёшь, нынче погода жаркая, попортится быстро, а так об обеде голова не будет болеть.

– Спасибо, – невнятно промолвила, в очередной раз борясь с душившими меня слезами, смущённо улыбнувшись, проговорила, – это вам и не отказывайтесь, ваша помощь неоценима.

– Ох! Да ты чего милая, это ж много, – добродушно заворчала старушка, но монетку в карман передника припрятала, – будет внукам помощь.

– Мне пора… и спасибо вам большое, – проговорила, нехотя поднимаясь с табурета и как бы мне ни хотелось задержаться в этом доме, среди доброжелательных людей, мне, к сожалению, нужно спешить и покинуть Вистерию как можно быстрее.

Глава 11

Его высочество Кеннет

– Вайлет исчезла!

– Что? Как? Как это случилось? Её величество объявила о похищении?

– Нет, она полагает, что людям не стоит знать о таком, не нужно позорить королевскую семью. Её величество считает, Вайлет сбежала с любовником, – зло рассмеялся, устало опускаясь в кресло, – оправила своих ищеек, но пока известно лишь только, что карета почему-то вместо цветочной улицы, где находится театр, уехала в район щитовников.

– Опасный район, что там делать её высочеству, – вполголоса проговорил Рей, бросив беглый взгляд на меня, спросил, – а ты так не считаешь? Ты сам неоднократно заявлял, что твоя жена…

– Нет! – Прервал друга, сжав виски руками, глухим голосом проговорил, – у неё никого не было, мне бы донесли, да и не стала бы она так рисковать.

– Своих людей отправил на её поиски?

– Да, – коротко ответил, подав Рейнарду лист с тремя зачёркнутыми словами, написанные красивым ровным почерком, но незнакомыми буквами, – нашёл в столе.

– Хм… не понимаю на каком языке написано.

– И я, – усмехнулся, запустил руки в волосы, отчаянно пытаясь привести мысли в порядок, произнёс, – это не Вайлет, не та, на которой я женился.

– Что? Ты уверен? Как такое возможно? – С сомнением в голосе воскликнул друг, заметив на моём лице насмешливо приподнятую бровь, быстро пояснил, – я о том, что Айрис… теперь Вайлет, тебе не кажется это странным.

– Ещё бы!

– Но с чего ты взял? А это… это всего лишь буквы.

– Взгляд, движения, вымученная улыбка, незнакомые слова, – принялся перечислять, подскочив с кресла, заметался по комнате, – Чёрт! Таким словом она меня встретила в ванной! Пряталась от меня, хотя та Вайлет, стоило мне зайти в покои, не оставляла меня ни на секунду. Рей, она пыталась предупредить меня об отравлении, я не поверил!

– Если это действительно так, то ей было здесь непросто.

– Знаю! Как я мог не заметить? Я считал очередная игра… Она забрала немного монет, оставив лишь это! – Махнул листом бумаги, храня его как величайшую ценность.

– Нда…

– Я поеду сам её искать, здесь с её величеством я согласен. Не стоит людям знать о ней, – наконец озвучил, то, о чём всё это время размышлял, – объявлю, что поехал по городам с проверкой.

– Это может быть опасно, – задумчиво протянул Рей, но отговаривать не стал, понимая, что это бесполезно, уверен, он и сам бы поступил так же, будь на моём месте.

– Возьму с собой Тариса и его людей. Вместо меня, с проверкой поедет Алекс, всем будет говорить, что я плохо себя чувствую и якобы остался в карете.

– Я вижу, ты всё уже продумал, – хмыкнул Рей, поднимаясь с кресла, – поедем ко мне, узнаем у Айрис, что на листке написано, может ей знаком этот язык.

– Я тоже об этом думал, – согласился с другом, первым поспешил к выходу.

Спустя час, возвращаясь во дворец, с кривой усмешкой, мысленно повторял слова, написанные незнакомкой: «Мой муж козёл!» и, к своему стыду, соглашался с ними.

Её высочество Вайлет

– Пять талов и не монетой больше, – сказала последнее слово, сурово сдвинув брови, не сводила взгляд с вороватого лица возницы.

– Ты парень, давай не наглей! Все берут семь до Беври, – упёрса как баран – мужичок, не сбавляя цену поездки, а у меня серебряных осталось всего семь, ехать три дня, мне и есть что-то надо и угол на ночь снять.

– Шесть или я ищу другой дилижанс!

– Давай шесть, ох ты и жадный как я погляжу, – недовольно заворчал Сти, единственный кто согласился ехать в Беври, остальные в это захолустье везти меня отказались.

– Кто бы говорил, – усмехнулась, ссыпав горсточку талов в сухонькую мозолистую руку возницы, шустро забралась на повидавший жизнь дилижанс, опасаясь, как бы транспортное средство ни рассыпалось по дороге на части.

– Под сиденьем одеяло лежит, ты им заткни дыру в стене, когда дождь пойдёт! – Крикнул мужичок, зычно гаркнув на чахлых лошадок и дилижанс покатился по ухабистой дороге, всё дальше увозя меня от Вистерии, дворца и мужа.

Мэрсан был пятым захудалым городишкой, в котором я побывала за эти выматывающие двадцать восемь дней. Маленький, грязный полный нищих и разбойников, которые шуршали по узким улочкам в поисках, чем поживиться. Поэтому я не стала здесь надолго задерживаться, обменяв ненавистей наряд у дородной тётки, хозяйки трактира, на еду и семь талов, разузнала, где останавливаются дилижансы, и поспешила покинуть это опасное для девушек место. За время моего путешествия я давно сменила щегольскую одежду мужа, на более практичное и неприметное. Купила у бродячих циркачей, встретившихся мне в городке Лёк, усы и лохматые брови. Научилась у старой Мари искусству грима и теперь, уверена, даже тётка Марша не распознала бы во мне девицу.

Месяц скитаний по Гитории! Я за всю свою жизнь столько в дороге не была. Но опасаясь, что меня будут разыскивать, кидалась то в одну сторону страны, то в другую, заметая следы. В первом городе недалеко от Вистерии я за бесценок избавилась от подарка её величества, разжившись всего на десять золотых монет. В другом портовом городишке продала, местной даме лёгкого поведения, туфли и вот Мэрсане оставила платье.

Громко рассказала в трактире за кружкой сидра, что еду попытать счастья в соседней стране. Заплатив вознице за молчание, который увозил парочку девиц и сухонького старика в Ирвелию, отправилась в небольшой городок Беври, расположенный на краю страны Гитории. Из рассказов шпагоглотателя Тимса, место там замечательное. Люди живут добрые и жалостливые, море чистое, а в лесу водятся непуганые рябчики.

– Тат, ты стучи, если остановка требуется, – прокричал Сти, прервав мои тягостные воспоминания, громко шибанув по стене, так что та заходила ходуном, грозя, развалится.

– Хорошо, – крикнула в ответ, тяжело вздохнув, осмотрелась. Этот дилижанс был небольшим, всего на четыре места, но прелесть была в том, что я ехала в нём одна. А значит, можно чудесно устроить для себя удобную лежанку и не отсиживать на твёрдом сиденье попу.

Через десять минут проход между сиденьями был заложен мешками, на ощупь в них не было ничего твёрдого и шуршащего. Одеяло было расстелено поверх, дождя пока не было и можно его использовать по назначению. Под голову подложила свой походный мешок и спустив шляпу на лоб, удобно разместившись, стоило прикрыть глаза, тут же отключилась.

– Тат! – раздался хриплый голос Сти за дверью, что-то громко звякнуло и всё затихло. Настороженно прислушиваясь, научившись спать вполглаза, я, нащупав рукой нож, которым к моей огромной радости мне пока не приходилось пользоваться, затаила дыхание.

– Тат! Спишь? Тут харчевня хорошая, – стукнул по двери возничий, закашлявшись, – я куплю себе в дорогу, дальше до самого Беври едальни не будет.

– Кхм… спасибо, схожу, – просипел низким голосом, как наказывал Морти, метатель кинжалов, который и подарил мне этот нож, обучив парочкой приёмов.

Еда в харчевне, как это не странно была и правда вкусной. Хоть запах кислой капусты сбивал с ног сразу у входа. А само помещение было тёмным из-за сажи, деревянные столы изрезаны ножом, а на полу валялись объедки. Да и сидевшие в зале морды бандитского вида не внушали доверия. Всё же у Агри, широкоплечей с хриплым голосом хозяйки, повар был отменный. Женщина с суровым взглядом и удивительно располагающей к себе улыбкой, следила за порядком лично и не позволяла устраивать в «приличном» заведении драки. Недалёкого ума щуплый мужичок попытался было кинуться на подавальщицу, но мигом был выброшен, собственноручно хозяйкой этого заведения, за дверь.

И всё же задерживаться я здесь не стала, мозолить глаза разбойникам не лучшая затея, поэтому прикупив пирогов, печёного и вяленого мяса, пару отварных яиц, жареную куру и сидр, я, забравшись в дилижанс, тщательно подперев дверь, снова откинулась на импровизированной кровати.

Сти тоже недолго отсутствовал, вскоре козлы заскрипели, лошадки всхрапнули, и старое транспортное средство шустро покатилось по ухабистой дороге, время от времени озорно подпрыгивая на особо весёлых ямках.

Глава 12

Рейнард Элфордский

– Прошло больше четырёх недель, а от Кеннета не одного сообщения. Тревор ты был во дворце, что там говорят, – обеспокоенно произнёс, снова начал мерить кабинет шагами. Айрис нахмурившись и, сцепив руки в замок, не сводила с нас обеспокоенный взгляд, молчала. С тех пор, как супруга прочла слова, что написала незнакомка, Айрис не знает покоя, волнуясь за девушку.

– Во дворце раз в неделю объявляют, как его высочество с молодой супругой побывали в том или ином городке и как отлично они путешествуют по своей стране, – ответил Тревор, так вовремя вернувшийся с отдыха, насмешливо скривив губы, продолжил, – её величество, искренне рада за молодых.

– Ну да… Тревор мне нужна Блис, знаю, что Кеннет должен был её расспросить, но он не успел мне ничего рассказать и уехал.

– Ты хочешь, чтобы я её привёз к тебе? – Удивлённо воскликнул друг, ошеломлённо взглянув на Айрис, уточнил, – похитил и привёз сюда?

– Если она вдруг откажется с тобой прогуляться, – усмехнулся, напомнив Тревору, как падки женщина на его смазливое личико, отчего тот сердито вскинулся.

– Я женат!

– Тревор! Что за глупости, никто не заставляет тебя с ней что-то делать! – Взвилась Айрис, вскочив с кресла, – просто вымани Блис и всё, уверена, эта девица скрывает многое.

– Хорошо, – обречённо выдохнул мужчина, поднимаясь, – постараюсь привести.

– Ты знаешь, мне во дворец нельзя, её величество на дух меня не переносит, – виновато проговорил, тут же добавив, – не получится, привлеку Седрика, но его люди уже заняты поиском Вайлет.

– Рей, я выведу служанку из дворца, но если вдруг меня с ней увидят… Айрис, потребуется твоя помощь, моя супруга с некоторых пор слишком нервная.

– Какой срок? – Тут же спросила Айрис, вмиг преобразившись, со лба исчезла суровая морщинка, а улыбка озарилась теплотой и лаской. Отчего я мысленно выругался, решив во что бы то не стало, найти беглянку, лишь бы моя жена не тревожилась и не волновалась.

– Три месяца лекарь сказал, – ответил Тревор, нежно улыбнувшись, – уверен будет сын.

– Угу, – усмехнулся, с трудом, не съязвив от такой наивности, опустил взгляд на округлившийся живот своей жены, отправился к выходу, проводить спешащего друга.

– Рей! Айрис! У меня дурные вести! – Ворвался в холл мистер Грэм, частый гость в нашем доме, беглым взглядом осмотрев меня, Тревора и Айрис, мрачным голосом проговорил, – Кеннет и его супруга погибли. Их карета… слетела с обрыва, тела унесло водой.

– Кхм… его величество Фердинант?

– Утром объявили о его смерти, – глухим голосом продолжил старик, – сын только что вернулся, её величество в трауре и отказывается выходить из покоев. Советники требуют огласить нового правителя и назвать регента.

– Хамиш? И его мать Артлет? – зло бросил, сожалея, что мои подозрения подтвердились, – он остался единственным мужчиной из королевского рода, в ком течёт кровь Великого Арана.

– Арлет три дня назад погибла, при странных обстоятельствах упав с лошади, регентом станет её величество Мигнон.

– Кеннет был прав, королева оказалась не так проста, – задумчиво протянул, принялся собирать все ниточки воедино, – медленно травила мужа, правя вместо него, когда королю стало совсем плохо, устранила Кеннета. И если бы мать Кеннета не скрывала кто его отец, от него бы избавились гораздо раньше. Зато сын подруги, ненавистный её величеству семилетний ребёнок всегда был под присмотром и обожает свою королеву. Чёрт! Если она на такое решилась, значит, Кеннет действительно мёртв!

– Он и его жена погибли, – напомнил мистер Грэм, с недоумением взглянув на нас, не понимая, почему мы так спокойны.

– Их не было в карете. Вайлет сбежала, Кеннет отправился на её поиски, придумав несуществующую проездку по стране, которой и воспользовалась королева, – пояснила Айрис, устало присаживаясь на диван, пристально взглянув на застывшего Тревора, продолжила, – нам нужен человек, тот что последний раз видел Вайлет и Кеннета и, судя по всему, это служанка Блис. Тревор волоком, но притащи её сюда.

– Притащу, – уверенно заявил друг, сжав руки в кулак, так что побелели костяшки, зловещим голосом прошипел, – она мне всё расскажет.

– Так значит его высочество жив, – с облегчением выдохнул старик, падая словно подкошенный рядом с Айрис.

– А вот теперь я не уверен в этом, от Кеннета нет вестей около месяца, да и объявлении о гибели их высочеств меня беспокоит.

– Грэм идёмте выпьем чаю, он нам сейчас необходим, – с вымученной улыбкой поговорила жена, подав руку вмиг сдавшему старику, уводя его в малую гостиную, ласково продолжила, – скоро Софи придёт, расскажет, как у неё в школе дела. Как там Карэн и Дик поживают? Больше недели с ними не виделась…

– Идём, кажется, пора наведаться к Фидо, – вполголоса проговорил, успокаивающе похлопав Тревора по плечу, который так и не привык к моим странным знакомым. Но что ж поделать, если бандиты, нищие и разбойники порой вхожи в такие места, где герцогу будут точно не рады.

Её высочество Вайлет

Мерное укачивание, стук копыт и монотонное бурчание возницы, снова стало меня убаюкивать. Перевернувшись набок, обняв мешок и подогнув ноги к животу, я пыталась вспомнить лицо мужа, но оно словно стёрлось ластиком. Только лишь медово-карие глаза и ироничный прищур почему-то чётко сохранился в моей памяти. А ещё удивлённая улыбка, когда я выставила его из ванной комнаты…

– Трп…, – вдруг раздражённо закричал на худых, усталых лошадок Сти, дилижанс тряхнуло, повело набок, и он резко остановился. Встревоженно подскочив, стиснув в руке нож, я смотрела в щель чуть приоткрытой шторы, но на улице не было видно ни зги. Сердце от охватившего меня страха тотчас пропустило удар, ладони вспотели, а по спине проползли зябкие мурашки.

– Сти, – сиплым голосом позвала извозчика, прислушиваясь к странным звукам и пыхтению, готовая в любую секунду наброситься на врага. Через миг грозно заорав, кинулась на неизвестного, который распахнул дверь и деловито полез в дилижанс.

– Тат! Ты чего? – Испуганно отпрянуло тёмное пятно, заговорив голосом Сти, – убить меня хочешь?

– Сти? Это ты? – Заикаясь, пролепетала, вглядываясь в беспросветную мглу, тотчас резко зажмурилась, когда яркий ослепляющий свет разогнал чернильную темноту.

– А кто ж ещё? Ты чего набросился? Ещё орёшь, – сердито заворчал мужчина, вытаскивая из-под сиденья, какой-то ящик.

– А ты чего молчал? Я звал тебя! – Рыкнула в ответ, быстро убрала нож, вытерла мокрые ладошки о штанины, суровым голосом потребовала, – ты чего остановился?

– Колесо будь оно неладно, отвалилось.

– Помочь?

– Не надо, не в перовой, – буркнул Сти, гремя чем-то в ящике, вполголоса, будто размышляя проронил, – вчера ж проверял, всё в порядке было.

– Проверял, говоришь? – задумчиво пробормотала, выбираясь из душного нутра дилижанса, всмотрелась в темноту, но сегодня, как назло тучами заволокло всё небо и даже крохотной звёздочки было не видать.

– На стоянке, ты ещё в лес ходил, как будто кустов рядом не было.

– Угу, а те, что в харчевне ели, трое здоровяков не могли залезть?

– Так, я мальцу монету дал, чтобы присмотрел, ежели чего он бы сказал.

– А если те ему тоже монету дали, а то и две, – хмыкнула, удивляясь такой наивной глупости, прислушалась, но, кроме фырканья лошадок, недовольное сопение Сти и уханья совы в лесу ничего не услышала.

– Чего меня грабить? Да и пассажиров я вожу небогатых, – задумчиво пробурчал Сти, продолжив перебирать в своём ящике.

– Тихо! Замри, – прошипела, услышав знакомый звук, пихнула возницу в спину, скомандовала, – лошадей отцепляй быстро.

– Тат, ты чего? – Просипел старик, опасливо оглядываясь, но в темноте ничего не было видно. Лишь тихий перестук копыт и знакомое насвистывание незатейливой песенки одного из разбойников, повстречавшихся нам в харчевни, едва слышно доносилось в нашу сторону ветром.

– Поверь с этими разговор будет коротким, – прошептала, рванув к пегой лошадке, цыкнула, – иди, надо успеть скрыться в лесу.

– Ох, знал, что не стоит в этот Беври ехать! Дурная молва идёт о дороге, нет же, согласился, – ворчал Сти, но рыжую быстро и умело освободил, и принялся помогать мне.

– В дилижансе ничего ценного, без лошадей они его не утянут, своих запрягать не будут. Мы спрячемся в лесу, дождёмся, когда эти уйдут, и вернёмся. А нет верхом всё же лучше, чем своим ходом, – рассказала план, закидывая на спину мешок с вещами, повела пегую к тёмному лесу, мысленно обращаясь ко всем богам, чтобы дал времени и сил скрыться от преследователей и помог не переломать ноги в этих буреломах.

Глава 13

Рейнард Элфордский

– Я только вылила ему то, что дала её величество, – рыдала служанка, которую Тревору всё же удалось выманить из дворца, а там уже люди Фидо схватили шуструю девицу.

– Что? Яд? Ты подсыпал ему яд? – Рявкнул взбешённый Тревор, прохаживаясь вдоль стены мрачного подвала, в здании на краю Вистерии, некогда принадлежавшему моему отцу, сейчас оно было отдано главарю и его людям.

– Не знаю, – заголосила Блис, театрально стиснув руки, жалостливо пролепетала, – он выпил чай, упал, а после мужчины в масках вынесли его тайным ходом.

– Где Тарис? Камердинер его высочества? – Потребовал, не сводя взгляд от девушки, которая хоть и была напугана, но ненависть к нам в ней всё же преобладала.

– Королева приказала схватить его в тот же день, – зло бросила служанка, быстро проговорив, – теперь вы меня отпустите?

– Фидо… ты знаешь, что делать, – задумчиво протянул, окинув девицу презрительным взглядом, не испытывая к ней и капли жалости. До сих пор внутренне содрогаясь, стоило только услышать, как служанка на протяжении нескольких месяцев травила Кеннета и Вайлет. Как она удивилась, увидев, что её высочество вдруг ожила, а его высочество вообще ничего не могло убить. И как она следила за Кеннетом и Вайлет, докладывая Мигнон и всё только ради должности фрейлины её величества.

– Нет! Ты обещал, – взревела раненым зверем Блис, рванув было к выходу, но стоящий за её спиной, Морас, мигом скрутил гнусную девицу.

– Ты думаешь, она всё рассказала? – Просипел Тревор, не оглядываясь, быстро покидая подвал.

– Да, Морас умеет убеждать, всего пара часов в компании с ним и заговорит любой, – криво усмехнулся, ощущая себя так, словно извалялся в грязи.

– Значит, Кеннет всё же мёртв, – мрачно произнёс друг, зло пнув подвернувшийся ему под ноги камень.

– Блис не стала бы врать, особенно сейчас, – пробормотал, вспомнив, с каким удовольствием она рассказала, как Кеннет замертво упал на пол, а его дыхание остановилось.

– А Вайлет?

– Её надо найти, девушке удалось сбежать, и я очень надеюсь, что незнакомка жива. Если она из того же мира, что и Айрис, ей не занимать смелости и решимости.

– Ты хочешь, чтобы она рассказала о королеве? О том, что та убила Кеннета и травила её? – Вполголоса, будто размышляя проговорил Тревор, забираясь в двуколку.

– Нет, это бессмысленно, даже если она об этом расскажет, что изменится? Я просто хочу, чтобы моя жена спокойно спала и не волновалась о девушке.

Её высочество Вайлет

– Да не стони ты, – прошипела, подгоняя трусливого возницу, углубляясь всё дальше в лес, – не нужен им твой дилижанс, да и то что ты везёшь тоже не нужно.

– Тогда зачем мы прячемся? – Задал логичный вопрос Сти, испуганно вздрогнув, когда из-под кустов с сердитым писком вспорхнула небольшая птица.

– Дилижанс не нужен, а вот талами они с удовольствием разжились бы, а так как ты добровольно им не отдашь, то сам понимаешь… – зловещим голосом проговорила, для достоверности полоснув ладонью по горлу.

– И зачем согласился, – снова принялся причитать старик, всё же продолжая следовать за мной.

– Отсидимся здесь, утро наступит, схожу, проверю, как там, – пробормотала, выбирая, к какому дереву привязать лошадь, старательно не думая о хищном звере, который может обитать в этом лесу.

– Душно, перед дождём так, – прошептал Сти, устраиваясь рядом со мной на поваленном дереве, – пить не прихватил?

– Держи, – подала бурдюк с отваром, подняла голову вверх, пытаясь разглядеть звёзды, но тёмная грозовая туча пологом нависнув над нашим скромным лагерем, скрыла их собой. Лишь молнии изредка сверкая, освещали небо над головой, но дождя не было, и это несказанно радовало.

Не знаю, сколько времени мы просидели, невидящи, пялившись перед собой, иногда тихо переговариваясь, но всё больше затаив дыхание прислушиваясь к шорохам, шелесту и писку. Порой вздрагивая, когда совсем рядом раздавался звонкий крик совы или хруст ветки, тихо заговаривая, чтобы хоть как-то развеять гнетущую тишину.

– Пойду я, а ты здесь жди, – наконец проговорила, вглядываясь вдаль. Рассвет ещё не наступил, но первые лучи приближающего дня уже успели рассеять мрак.

– Лошадь же? – Тут же всполошился Сти, бросился отвязывать пегую, – возьми, вдруг понадобится.

– Нет, с ней уйти будет сложнее, – возразила, ещё раз взглянув на старика, добавила, – если через два часа не вернусь, уходи.

– Тат… ты это, пусть боги тебя хранят, – невнятно пробормотал извозчик, смахнув вдруг набежавшую слезу.

– И тебя Сти и тебя, – пожелала в ответ, искренне сожалея, что из-за меня старику пришлось скрываться в лесу. В том, что эти головорезы отправились за мной, я не сомневалась, не слишком-то похожи эти трое на обычных разбойников, уж больно взгляд у них цепкий, да оружие доброе. За время скитания я много разбойного люда повидала, и эти не были простыми ворами.

К дороге выходить не стала, сделав крюк, заметая следы, отправилась в противоположную сторону от Беври, решив попытать счастья в городке Лурд, там со слов Мари, растут вкусные яблоки, море тёплое и спокойное, да и комнату у одинокой старушки можно снять за полцены.

Благополучно выбравшись на знакомую просеку, быстро оглядевшись, я спешно пересекла её, благополучно скрываясь в тени высоких деревьев. Решив, что безопаснее всего идти вдоль дороги, так наверняка не заплутаю. И ещё раз сверившись с картой, нарисованной Морти, я, сделав глоток отвара, отправилась в путь.

И как оно обычно бывает, только к обеду, спустя три часа, когда был выпит уже весь отвар, а полуденное солнце нещадно припекало, и даже раскидистые ветви деревьев не помогали укрыться от обжигающих лучей. Я, наконец, услышала впереди журчание ручейка. Быстро, насколько это позволял буерак, спустилась к роднику, ополоснув в нём лицо, набрав полные ладошки студёной воды, с наслаждением выпила всё до капли.

– Когда этот кошмар закончится, – устало пробормотала, откидываясь на спину, подложив под голову мешок вместо подушки, чуть прикрыла глаза. Бессонная ночь, хождение по лесу вконец лишили меня сил, хотелось вот так просто лежать, слушать журчание воды, пение птиц, жужжание пчёл и никуда больше не идти.

– Ты живой?

– Да! – Воскликнула, резко подскочив, привычными движениями выхватила нож, с недоумением уставилась на девчушку лет пяти с огромной охапкой сухих веток, в руках.

– Я тебя не знаю, ты к бабке Марши пришёл? Она сказывала, внук должен скоро приехать, – продолжила выспрашивать девочка, выглядывая из-за толстой колючей ветки.

– А ты всех, что ли, знаешь, – хмыкнула, убирая нож, закинув за спину мешок, умылась в ручейке, тем временем внимательно осмотрелась, но, кроме этой малышки в лесу никого не было.

– Всех, – ответил ребёнок, подправив сползающую на землю охапку хвороста.

– Хм… давай помогу, – решилась, надеясь, всё же в случае нападения, успеть откинуть ветки, мысленно выругавшись, что паранойя развивается семимильными шагами и я дожила до того, что стала подозревать малявку.

– Ты лучше возьми эту ветку, я не утяну, а ты большой, – отказалась от помощи девочка, пнув босой ножкой поваленный ветром валежник.

– Хорошо, – улыбнулась крохе, с трудом подняв деревце, оказавшимся довольно тяжёлым, спросила, – тебя, как звать и откуда ты такая?

– Мэй, мы живём в Сугрени, всего в часе езды от Лурда, – проговорила девочка, покосившись на мой мешок, пробормотала, – а у тебя есть лепёшка?

– Нееет… – протянула, по-новому взглянула на девчушку, отметила, что ручки у неё тоненькие как тростинки, глаза ввалились, да и вообще вид был замученный, – но есть пирог и яблоко, давай присядем и поедим.

– Нет, меня мама и брат ждёт, я давно ушла… просто у деревни веток уже нет, а топор тяжёлый.

– Ясно, – растерянно пробормотала, с трудом сдерживая порыв, остановить девчушку и покормить упрямицу, спросила, – а отец твой где? И почему брат за хворостом не ходит? Или мама?

– Папа утонул в море, он рыбаком хорошим был, мама говорила. Рори работает подмастерьем у кожевенника и ему нельзя отлучаться, а мама стирает господам из Лурда и сегодня надо вернуть чистое, а то монет не дадут, и наш дом староста заберёт.

– Почему?

– Говорит, папа задолжал ему за лодку и снасти, а у мамы нет столько талов и если мы не отдадим через неделю двадцать монет и ещё одну, то пойдём к бабке Шане, она комнату сдаёт. Но Рори сказал, что научиться у мастера и купит нам новый дом, – бесхитростно пояснил ребёнок, вновь подкинув охапку веток, спросил, – а тебя, как зовут?

– Тьяна, – глухим голосом ответила, решив, во что бы то ни стало, разобраться с задолженностью отца этой крохи.

Глава 14

– Тьяна? Девчачье имя, – хихикнула Мей, ловко перепрыгнув кочку, удивляя меня своей способностью видеть сквозь охапку веток.

– Так, я и есть девчонка, – лукаво улыбнулась, с трудом сдержав прорывающийся смех, заметив на личике Мей искреннее изумление.

– А косы твои где? Дед Гасар говорит, что срамота, когда девки в штанах ходят, – нравоучительным тоном произнесла девчушка, окинув меня суровым взглядом.

– Согласна, но по лесу в платье много не походишь, вон к твоему репейники прилипли, и подол за кусты цепляется.

– Всё равно срамно, – повторила Мей, после некоторого раздумья. Спорить с мелкой не стала, но сделал вывод, что в Сугрени за такой наряд меня освистают и надо срочно его менять, остались сущие мелочи, разжиться платьем, а лучше двумя. Можно было и дальше парнем притворяться, но одно дело перед незнакомцами ходить, с которыми я пересеклась однажды и больше не увидимся, а другое дело жить у всех на виду. Боюсь, что с таким маскарадом местные меня мигом вычислят и погонят из деревеньки поганой метлой.

– В деревню приду, обязательно переоденусь, – пообещала строгой девчушке, устало вытирая пот со лба, спросила, – далеко ещё топать?

– Вот за той берёзкой будет овраг, потом холм обойти надо и деревня наша видна будет. Дом наш первый стоит у леса, дальше только бабки Марши, потом Алка противная живёт. У неё собака кусается больно, видишь, куда цапнула, – пожаловался ребёнок, чуть приподняв ножку от земли.

– Далеко ты от дома ушла, – тяжело вздохнув, проговорила, крепче взявшись за ветку, набрав воздуха полную грудь, потянула следом за провожатой, добавила, – согласна, собака противная.

Спустя, наверное, полчаса, мы как и сказала Мей, обойдя холм, увидели первый домик с покосившимся забором, с развалившимся сараем во дворе и двумя поросятами в луже у колодца.

– Дом наш, – гордо проговорил ребёнок, ускорив шаг, – вон дымок тянется к небу, мама воду греет, надо быстрее хворосту принести.

– Угу, – кивнула, устало зашагала за девочкой, радуясь, что идти было совсем немного. Мысленно восхищаясь силой и выносливостью маленькой девчонки.

Наше приближение, конечно, не осталось не замеченным, стоило только подойти к калитке, как раздался звонкий грозный лай небольшой рыжей собаки. Следом скрипнули давно не смазанные петли, дверь распахнулась и из невысокого домика выглянула женщина лет сорока пяти, в платье из серого сукна длинной до пят и мокром переднике.

– Мей? Кто это с тобой? – Обеспокоенно пробормотала прачка, спеша навстречу дочери, не спуская от меня подозрительный взгляд.

– Тьяна я, Мей встретила у ручья, – торопливо проговорила, чтобы женщина попусту не волновалась, но та в два шага преодолев разделяющее нас расстояние, спрятала дочь за спину, спросила:

– Девица что ли?

– Да, – кивнула, понимая, что объяснение о моём странном виде, то, что я рассказала её дочери, женщину точно не устроит, неловко улыбнувшись, произнесла:

– От хозяйки сбежала, долго плутала по лесу, вот вышла к деревеньке вашей.

– Мам, она мне помогла, вон какое дерево принесла, на пару дней хватит, – заступилась за меня девочка, шёпотом добавив, – ещё у неё пирог есть и яблоко.

– Мей! – Прикрикнула на дочь женщина, смущённо стиснув передник, представилась, – Вериной меня кличут, проходи, устала поди.

– Есть немного, деревце больно тяжёлым оказалось, – как можно добродушней улыбнулась, мысленно радуясь, что, пробираясь по лесу, успела снять бутафорские усы, да брови и смыть с лица грим, иначе перепугала женщину и ребёнка до икоты, – а пирог у меня и правда есть, буду рада, если составите компанию.

– Мам, – прошептала девчушка, заметив на лице Верины что-то для меня неуловимое, радостно пискнув, рванула в дом, на ходу прокричав, – отвар налью.

– Мей поди рассказала, что совсем туго стало у нас, – пробормотала женщина, печально вздохнув, – как муж потоп, так всё и покатилось. То староста с распиской пришёл, где Броди тому задолжал монет. То вдруг гуси разом пропали со двора, свиньи полегли, вон две только остались. Корову в лесу задрали и чего она только там делала, а с пастуха какой спрос, мальчишка ещё совсем, что мой Рори. Вчера с Лурда мистер Ичен приезжал, сказал, новый налог объявили, с каждого человека по талу в год в королевскую казну выплатить надо, а где ж его взять? Только дом продать если и, то на пару лет хватит.

– А много старосте должны? И расписка, где эта, что муж ваш оставил? – Спросила, после длительного молчания Верины.

– У Шимуса расписка, сказал, отдаст, когда долг верну, – махнула рукой женщина, виновато улыбнувшись, продолжила, – я почему болтаю, ты уж прости Мей, она дитя ещё, говорит, что думает. Мы пироги теперь только по выходным едим, но отваром, лепёшкой с салом я тебя накормлю.

– Спасибо, но пироги надо съесть, иначе испортятся, – настояла на своём, стаскивая со спины мешок, отправилась следом за Вериной.

– Готово, – обрадованно воскликнула Мей, расставляя щербатые чашки на стол, сразу, как только мы вошли в небольшую комнатку. Где большая печка занимала большую часть стены, у второй ближе к столу стоял буфет с посудой, сундук у двери, над ним деревянные крючья, вместо вешалки. Стол со скатёркой, за которым некогда сидела большая семья, три табурета рядом. Широкое окно с кисейными занавесками и чёрным с белыми ушами котом, который вальяжно развалившись на подоконнике кверху пушистым пузом, громко сопел.

– Хорошо, а то во рту с вечера маковой росинки не было, – проговорила, доставая из мешка свёртки с пирогами, вяленым мясом, парой ломтиков отварного и четыре яблока.

– Пирог с чем? – понимающе улыбнулась Верина, достав чашку из буфета, – греть надо?

– С капустой остался и ягодой, – ответила, разворачивая свёрток, – как раз четыре кусочка осталось, один Рори отложи.

– Да? – Вскинулась девчушка, сразу же убрав небольшой кусок в сторонку.

– Верина, а комнату мне сдашь? Хотела пожить в Сугрене, осмотреться.

– Ой! Тьяна, да разве у меня удобно, – взволнованно воскликнула женщина, медленными глотками отпивая из своей кружки, – у меня и подать к столу нечего, да комната пуста почти.

– Кровать есть?

– Есть.

– Ну тогда мне подойдёт, а с едой решим, – проговорила, подтолкнув второй ломтик отварного мяса Мей, продолжила, – тал в месяц буду отдавать.

– Что ты! Дорого больно! Пятнадцать медных монеток и хватит, – испуганно всполошилась женщина, быстро добавив, – без стола.

– Договорились, – объявила, так и не притронувшись к пирогу, поднялась из-за стола, спросила, – какую комнату выделишь? Верина и нет ли у тебя платья какого, а то в таком на улицу стыдно выйти, хорошо ваш домик у самого леса стоит.

– Есть одно, берегла, думала, с Броди в Лудр съездим, – пробормотала женщина, быстро поставив кружку на стол, не глядя на торопливо жующую Мей, вышла скрытую рогожкой дверь, – идём Тьяна, комнату твою покажу.

Спустя час, умытая, причёсанная и одетая в длинное до щиколотки платье из светло-зелёного сукна, чуть зауженного на талии с медными пуговками на лифе. Я решительно вышла из дома Верины, но прежде вытащив из поясной сумочки, которую прятала под одеждой пять золотых монет. Надеясь, что этого хватит, выплатить долг Броди, купить муки, мяса, крупы и прочих продуктов, предварительно вызнав у болтушки Мей, чего в их доме не хватает. Получилось, что всего. Неделю назад Верина сильно приболела, работу не брала и всё, что в доме было они успели съесть.

– Не перепутай! Дом старосты сразу за белой изгородью, только нет у него работы, зря идёшь! – напутствовала меня Мей, забравшись на едва стоящий забор, который того и гляди вот-вот завалится.

– Спасибо, – помахала маленькой подружке, спускаясь вниз по тропинке, где вдоль берега у реки Сугрень, в чью честь была и названа эта деревенька, раскинулись одноэтажные домики.

Глава 15

Деревня Сугрень ничем не отличалась от остальных, где я уже успела побывать. Те же домики, небольшая торговая площадь. Лавки, где продавали выпечку, мясо, молочные продукты. Крупы, муку, соль, сахар, специи и прочую бакалею чаще всего привозили в рыночный день. Среди столиков с крынками масла, мешками с крупами, можно было купить гусей, кур и даже крыс. Проходя мимо деревянного короба с дырочками, из которых торчали серые усатые морды, я невольно поёжилась. Сделав себе зарубку, спросить у Мей на кой сдались эти крысы и кто их покупает.

Прогуливаясь между лотками с мясом, рыбой и сладким товаром усатого пасечника, я хоть и переоделась, всё же привлекла к себе внимание. Деревня маленькая, всего-то домов тридцать и, как и сказала Мей, все здесь друг друга знают.

– Приехала, что ли к кому? – Вскоре окликнула меня сухонькая старушка, слепо прищурив глаза, окинула меня внимательным взглядом, спросила, – комнату ищешь? У меня свободная есть.

– Нет, я к тётке приехала, у неё поживу, – отказалась от предложения немного жутковатой старухи, чем-то неуловимо напоминающая мне ту, что заслала меня в этот мир.

– А кто така? – Не отставала старая, пришлось поведать историю, которую мы загодя обсудили с Вериной.

– К тётке Верине приехала, одной тяжко с хозяйством управляться, да и тётки подсобить надо, – ответила, отвернувшись от приставучей бабки, спросила у патлатого мужика, торговавшем рыбой, – почём за хвост?

– Три медяшки возьму с маленькой, пять за эту, – ответил рыбак, чуть помедлив, добавил, – Даксом меня кличут, ежели ты родня Верины, то по монетке сброшу.

– Угу, я Тьяна, племянница Верины, – задумчиво проговорила, заглянув рыбе в глаза, потом проверила жабры, убедилась, что она свежая, сказала, – ты отложи эту и эти три, я сейчас до старосты схожу и заберу. Вот задаток оставлю, чтоб всё по чести было.

– Отложу Тьяна, а чтоб не попортилась, в лист лопуха заверну.

– Спасибо, – поблагодарила, украдкой покосившись на всё ещё стоящую старуху возле лотка с упряжью, сёдлами и прочей амуницией для лошади, ускорила шаг, беглым взглядом примечая, что у кого можно купить.

До большого каменного дома старосты добралась вполне благополучно. Всего дважды меня облаяли местные собаки и один раз из-под телеги выскочил лохматый весь в колтунах рыжий кот. Остановившись у больших ворот, попыталась заглянуть во двор через забор палисадника, но тот оказался слишком высоким. Стук в массивную, запертую дверь ничего не дал, и мне осталось, лишь только звонко свистнуть, мысленно поблагодарив за науку маленького Дика – канатоходца.

– Кто хулиганит! – Вскоре раздался недовольный голос, дверь распахнулась и на улицу вышел невысокий, похожий на бочку мужичек. Оторопело уставившись на меня, он оглядел улицу, изумлённо буркнул, – ты что ли свистела?

– Нет, как можно! – Возмущённо воскликнула, прижав ладони к щекам, сердитым голосом проговорила, – мальчишки пробегали! Вы кто? Мне староста Сугрени нужен.

– Я староста, а ты кто? – Вмиг собрался мужик, снова беглым взглядом окинув улицу.

– Тьяна, племянница Верины, приехала к ней жить. Пришла про долг её мужа узнать и на расписку глянуть?

– Чего на неё глядеть? Долг вернёт Верина, отдам, пусть любуется, – хмыкнул Шимус, почесав рукой выглядывающее из-под рубахи пузо.

– Так, я и пришла, долг отдать, – равнодушно пожала плечами, тряхнув рукой, звякнула монетами, – хату свою продала, чтобы одной не куковать, а раз Броди задолжал, надо тётку выручить.

– И то верно, хорошая ты родня, – тотчас довольно оскалился староста, – идём во двор, чего тут стоять, зевакам на потеху. Достану расписку, там всё чин по чину написано.

– Идём, – кивнула, невольно погладив бок, там, где в складках платья висели ножны, всё же прошла за старостой. Интуиция моя молчала, да и Верина заверила, что Шимус мужик жадный, но трусоватый. Ну и я во всё услышание на рынке объявила, куда иду, так на всякий случай.

– А моя родня только монеты просит, – ворчал мужик, первым заходя во двор, который был не чета двору Верины. Забор новенький, лавочки только сколочены, пахли свежеструганным деревом, земля укрыта плитняком, ни одной травинки не видно. Небольшая клумба у входа, с ароматными крохотными головками жёлтых цветов. На крылечке самотканые яркие дорожки, там же горшок с цветущей ромашкой.

– Ты проходи в сени, тут лавка стоит, – бормотал мужик, шаря в небольшом сундучке, – люди часто заглядывают, то за помощью, то разобраться просят в непростом деле, вот и поставил, не на улице же говорить.

– Удобно и к людям с заботой, – произнесла, быстро осмотрев сени, но, кроме лавки, крючьев на стене, небольшого сундука и круглого вязанного коврика у входа ничего не было. Даже окно и то отсутствовало, а свет лился из распахнутой настежь входной двери, вторая дверь, ведущая в дом, была закрыта.

– Вот расписка, – обрадованно воскликнул Шимус, не выпуская из рук мятый клочок бумаги, сунул мне его под самый нос, – двадцать один тал брал на лодку.

– Хм… а лодка где?

– Так, с ней Броди и сгинул, – растерянно пролепетал староста, убрав от меня бумагу, где ужасно корявым почерком было написано о талах, и кто их взял, быстро проговорил, – Верина видела её и мужнину руку узнала.

– Он же рыбаком был, куда старая лодка девалась? И новая исчезла… – задумчиво промолвила, не сводя взгляд от враз посмурневшего старосты.

– То не знаю я, моё дело чего? Просил монет, я дал, а то что море его забрало и куда лодки его делись, то не моё дело.

– Ну да, – печально вздохнула, отсыпав на лавку двадцать одну серебряную монетку, не сводила взгляд от довольно скалящегося старосты. Мужик шустро, дрожащей рукой, вручив мне расписку, быстро сгрёб талы в свою огромную ручищу, рванул к двери.

– Ты это… когда надо, приходи, ссужу сколько требуется, – пробормотал староста, выпроваживая меня из дома.

– Надеюсь, не потребуется, – ласково улыбнулась, двинувшись следом за Шимусом, как бы между прочим проговорив, – завтра в Лурд поеду, неладное у тётки в доме творится, будто изживает ее кто. Броди только утоп и началось… лодки пропали, гусей увели, свиней потравили, только двух удалось Верине выходить. Приглашу констебля, пускай разбирается, кто моей тётки зла желает.

– Ты… как тебя? – Всполошился староста, резко остановившись у ворот, – погоди звать, чего мы сами не разберёмся, что ли. Да и дом этот, кому нужен-то, стоит развалюха на отшибе. Да ежели я б знал, что на вдову такая напасть пришла, стребовал бы я талы.

– Тьяна – племянница Верины, – произнесла, сделав как можно наивнее взгляд, проговорила, – а долг же…

– Порвал бы её и, как и не было, – отмахнулся Шимус, схватив меня за руку, развернул ладонью кверху, ссыпал в неё монеты, – вот, отдай Верине, пускай не беспокоится, а с гусями, да свиньями я разберусь. Может завистница какая гадость делает, али бабка Марша опять умом повредилась.

– А корову? – Справилась, с трудом сдерживая смех.

– Что корову? Ту, что в лесу подрали? – С недоумением переспросил Шимус, поджав губы, буркнул, – козу дам стельную, на днях должна принести.

– Хм… корова не коза, но пусть будет, – задумчиво пробормотала, широко улыбнувшись спросила, – так не звать констебля с Лурда? Сами разберётесь? Не будут больше Верине пакостить да вредить?

– Разберусь, всё выясню! Никто вдову больше не посмеет обидеть, – заверил меня Шимус, подхватив под руку, повел за ворота, – мужиков попрошу забор ей подправить, чтоб гуси больше не сбежали.

– Так нет их? – Удивлённо воскликнула, даваясь смехом.

– Будут! – Рыкнул староста, громко хлопнув дверью.

К рынку возвращалась в приподнятом настроении, довольная итогом такой замечательной беседы. Мысленно напомнив себе, купить сладость Мей за подробный отчёт о деревне и старосте. Надо сказать, пока я приводила себя в порядок, благодаря маленькой болтушке я узнала много интересного. Чему и удостоверилась, стоило поговорить с Шимусом, заметить его бегающий взгляд, дрожащие руки при виде талов и явную панику, и страх трусоватой и подлой натуры, когда я заговорила о констебле. Слушая смешные и не очень истории из уст малышки, сделала вывод, что Шимус как так крыса, если идти нахрапом, скандалить, то набросится на тебя и будет рвать до последнего. Поэтому самое верное решение, отдать монеты за несуществующий долг, и как бы невзначай сообщить о констебле, который непременно разберётся с бедами, преследуемыми несчастную вдову. И тогда отважный, и заботливый Шимус, конечно же, бросится на защиту славной женщины Верины.

– Во всех мирах они одинаковые, – насмешливо пробормотала, невольно вспомнив своего бывшего директора, у которого только таким нехитрым способом можно было подписать приказ на отпуск.

– Не передумала? – Прервал мои воспоминания старческий голос приставучей бабульки, всего в метрах ста от рынка, – у Верины места мало да бедно.

– Нет, – коротко ответила, ускорив шаг, с некоторых пор опасаясь вот таких старушенций.

Глава 16

На рынке, как мне хотелось скупить всего и побольше, я всё-таки сдержала свой порыв. Будет очень глупо и недальновидно с моей стороны так поступить. Если местные воришки прознают о монетах, дом Верины могут и ограбить. Поэтому покупала столько, чтобы хватило на неделю четверым голодным ртам. Небольшой мешок крупы, такой же картофеля, чуть побольше муки и сахар, соль у Верины ещё была. Две тушки курицы, одну тушу жирного гуся, половину задней ноги хряка. Несколько маленьких мешочков с разной специей, у мужичка с куцей бородкой купила пять горстей грецкого ореха и у него же яблок сладких как мёд. Морковь, свёклу, капусту, зелень тоже набрала, забыв спросить, растёт ли овощи в огороде у «тётушки». За рыбой заглянула к Даксу, с радостью нагрузив его многочисленным скарбом, раз вызвался мне помочь. Сама тоже не отлынивала, приобрела у парнишки удобную корзинку, сложила туда масло, два десятка яиц, сыр, напоминающий и по вкусу, и по консистенции адыгейский, бутыль молока и крынку сметаны. И теперь натужно дыша тащила, неподъёмную корзину.

– Так сказываешь, у Верины жить будешь? – снова спросил Дакс, украдкой взглянув на меня, пытаясь начать разговор со мной, но я и в этот раз его не поддержала. Очень непросто вести светскую беседу и при этом не фыркать как загнанная лошадь, неся полную корзинку снеди.

– Угу, – смогла лишь промычать, перекидывая тяжесть с одной руки на другую.

– А я рядом живу, вон мой дом… добрый, в прошлом году печь поменял и крышу перестелил.

– Хорошо.

– Вот только хозяйку всё никак не найду, чтоб работящая да ласковая была, – сделал такой толстый намёк Дакс, попытался обольстительно улыбнуться. Но у него это плохо вышло, всё же огромный мешок, битком набитый мешками поменьше, неслабо прижимал его к земле, отчего пот, катившийся градом с его лба, затекая в глаза, вынуждал криво щуриться.

– Угу, – всё, что выдавила я из себя, ускорила шаг, заметив невдалеке знакомый домик. Но чем ближе мы подходили, тем сильнее росло моё беспокойство. Во дворе что-то происходило, но подслеповато щурясь, я не могла разглядеть, что именно.

– Ооо… Захарий и Курт забор Верине чинят, – воскликнул Дакс, запнувшись о камень, чуть было не завалился набок. Бросив в мою сторону украдкой взгляд, довольно улыбнулся, радуясь, что я не успела заметить его конфуз.

– Забор – это хорошо, – проговорила, подавившись смешком, поползала пусть на пологую, но такую мучительную горку.

– Тьяна! Ты глянь, что творят! – Всполошилась женщина, рванув ко мне, стоило только подойти к калитке, – говорю платить мне нечем, они упираются и за своё!

– Староста послал? – Не стала тянуть кота за хвост, посмотрев на взмокших от жары и труда парней лет так двадцать пять на вид. Широкоплечие, рыжеволосые красавчики высотой под два метра. Рядом с ними Дакс явно уступал, но не сдавался. Расправив плечи, вздёрнув подбородок, чуть отошёл, чтобы на их фоне не теряться, призывно улыбался то мне то Верине.

– Шимус, сказал, поправить, – разом ответили, судя по похожести братья, вдруг напомнив мне двоих из ларца в мультфильме о тридевятом царстве.

– Ясно, не будем вам мешать, – пропыхтела, сунула в руки ничего не понимающей Верины корзинку, шаркающей походкой двинулась к дому, – Дакс, тащи этот мешок в дом.

– Ага, – обрадованно отозвался мужчина, наверняка бахвалясь перед братьями, что вхож в дом. Удивительно легко поднял с земли мешок, чуть ли не бегом рванул к распахнутой настежь двери.

Только спустя полчаса, когда от Дакса, наконец, удалось избавиться. Большая часть продуктов была разложена по местам, ошалевшими от количества и разнообразия Мей и Вериной. А я уняла мучившую меня всю дорогу жажду. Я принялась объяснять хозяйке дома, что происходит и почему Захарий и Курт вдруг решили поправить забор Верине.

– Вернул монеты и обещал во всём разобраться, – закончила краткое повествование беседы с Шимусом, устало подперев подбородок рукой, следила за ёрзающей Мей, которая явно что-то хотела мне рассказать, но терпеливо ожидала своей очереди.

– Хороший мужик Шимус… – задумчиво молвила Верина, присаживаясь рядом со мной.

– Кхм… хороший? – Поперхнулась, оторопело уставившись на «тётушку», – в каком месте?

– Молодыми были, сватался он ко мне, – будто и не слышала меня Верина, невидяще уставившись на буфет, продолжила, – да только выбрала я Броди, первым красавцем он был, многие девки тогда за ним ходили. Шимус после сразу женился… вот как два года овдовел и деток Хани ему не родила, один живёт. Месяца не прошло, как утонул мой Броди, пришёл… сказал, трудно тебе Верина будет одной детей поднимать… звал к себе, да я отказалась, что людей-то смешить. Чай не молодые уже, куда нам миловаться.

– Верина… – вполголоса протянула, не сводя взгляд от мечтательного лица женщины, – а ты связь не улавливаешь?

– Какую? – Словно очнулась тётка, с недоумением на меня посмотрев.

– Когда напасти-то, на твой дом повалились?

– Забор полёг на вторую ночь, как Шимусу отказала, – ответила женщина, всё ещё пребывая в наивном неведении.

– Угу, а гуси пропали когда? Ты с Шимусом, случайно, не встречалась где-нибудь? – Настойчиво расспрашивала, надеясь, что до Верины, наконец, дойдёт.

– Так, на рынок ходила, там он… снова звал, а утром Мей вышла гусей из сарая выпустить, а их и нет во дворе, – вполголоса, будто размышляя проговорила «тётка», через секунду вытаращив на меня свои глазищи, соскочив с табурета, рыкнула, – так это он! Он, ползучий, пакости мне устраивает! Зачем?!

– Ну Верина, – простонала я, взглянув на разошедшуюся женщину, пояснила, – чтобы ты согласие своё дала, да к нему перебралась, видно, мужик по тебе сохнет.

– Да… – ошеломлённо пробормотала тётка, устало падая на стул.

– А ты-то? Если не по нраву он, то покажем Шимусу, где раки зимуют, – зловещим голосом произнесла, подмигнув хихикнувшей Мей, которая тут же спросила:

– А где они зимуют?

– Потом расскажу, – ответила, покосившись на задумчивую Верину, вновь вернулась к девчушке, – что хотела поведать?

– Там козу привели, видела, как мальчишки её гнали.

– Ну вот, обещанная коза прибыла, – усмехнулась, невольно вспомнив мужа и написанную в сердцах строчку. Выбравшись из Вистерии, я перевернула все свои бумажки, но этот злополучный листок так и не нашла. Одно радует, писала я русскими буквами и прочесть Кеннет не сможет.

– Хороший мужик, – наконец промолвила Верина, улыбнувшись уголком губы, добавила, – Хани говорила ласковый.

– Ты главное – не торопись, – наставляла «тётку» заметив её очумелый взгляд, и невменяемый вид, – присмотрись, на свидание сходи. Пакостить он больше не будет, долг отдавать не надо. Так что подумай хорошенько, если же мил и детей твоих примет, то почему нет. Вместе так-то жить легче и тебе, и ему, где он поможет, где ты подсобишь.

– Ох, Тьяна, а люди, что скажут?

– А что люди? Разве вы что дурное замыслили? Он вдовый, ты тоже, – проворчала я, разворачивая из лопуха огромную рыбину, решив пожарить её на углях. Что-то так давно не ела истекающую соком и жирком, с запахом дымка свежеиспечённую рыбку, с хрустящей корочкой и нежной, тающей во рту мякотью… «Чёрт!» – мысленно выругалась, чуть не подавившись слюной, так не вовремя вспомнив о любимом блюде.

– Поразмыслю, – задумчиво пробормотала Верина, резко поднимаясь, – дай мне, сама управлюсь с карпасом.

– Ну… если только почистить, – не стала возражать, уступая место у стола, тут же добавив, – но чур жарю я. Мей, идём во двор, поищем, из чего мангал будем делать, да решётку какую-нибудь присмотрим.

Глава 17

Рори парнишка на вид лет четырнадцать, сын Верины, вернулся домой, когда я, довольно щурясь, заносила в предусмотрительно распахнутую дверь большое блюдо, на котором сводя с ума своим ароматом, лежала запечённая рыбка. В доме на столе нас давно дожидалась отварная картошка с маслицем и капустный салат с зеленью. Так что встретили мы усталого ребёнка очень торжественно. Его изумлённый взгляд и оторопелый вид, так рассмешил сестричку, что её заливистый смех, казалось, прокатился до самого Лурда.

– Привет, я Тьяна! – На ходу поприветствовала ошеломлённого мальчишку, переступая порог дома.

– Рори, беги переодевайся да приведи себя в порядок, ужинать будем, – с улыбкой проговорила Верина, забирая из моих рук поднос. Мей, шустро обойдя маму, уже успела взобраться на стул и замерла в ожидании, поэтому «тётушка» решила напомнить маленькой егозе, – брата ждём.

– Угу, – несколько раз кивнул ребёнок, чинно сложив ручки на стол, время от времени поглядывая на рыбку.

Ожидание было недолгим, мальчишка, ворвавшись в дом, проскользнул в комнату, тотчас выскочив оттуда с охапкой вещей, выбежал на улицу. И уже через пять минут, умытый в чистой одежде, настороженно на меня поглядывая, заходил на кухню.

– Тьяна комнату у нас снимает, – пояснила Верина, взволнованному сыну, заботливо подкладывая ему и дочери в тарелку картошку, – расписку у Шимуса забрала, теперь мы ему ничего не должны.

– Так он и отдал, – неверующе пробормотал мальчик, взяв в руки ложку, отломил от круглой картошки, небольшой кусок.

– Ну не просто, пришлось побеседовать, – ответила, взялась за нож и вилку, отцепила часть рыбы, положила сначала в тарелку к Мей, следующий кусок Рори, после Верине, а уж потом себе, – Мей сказала, ты подмастерьем у кожевенника работаешь?

– Не работаю, а учусь, – поправил меня Рори, подцепляя кусочек белой мякоти, запихнув её в рот, невольно зажмурил глаза.

– Вкусно Тьяна, – похвалила Верина, не отставая от сына. Мей давно ни на кого не смотрела, шустро орудуя ложкой, смела уже большую часть рыбы, что ей положила.

– То есть тебе не платят?

– Пока да, когда научусь, то буду сам скорняжить. Прибыльное это дело, мастера больше двадцати талов в год получают. А те, кто имя имеют и того больше.

– Хм… и правда прибыльное, – согласилась парнишкой, который став единственным мужчиной в доме, взялся присматривать за хозяйством и женщинами.

– Сынок… мы чтобы люди-то ничего дурного не болтали, сказали, что Тьяна племянница моя из Малиса приехала, – проговорила Верина, подложив сыну капустного салата, – она поживёт здесь, присмотрится, а там видно бу…

– Хозяйка! Там ваша коза орёт дурниной, – не дал договорить Верине басовитый голос Захари, который видно, уже вернулся и продолжил править забор.

– Коза? – Удивлённо воскликнул Рори, прерывая мои воспоминания, украдкой покосившись на меня.

Глядя на поводившего носом парня, я невольно улыбнулась, вспомнив побег «двоих из ларца». Захари и Курт пятясь, медленно отходили всё дальше от забора, и стоило им отойти от двора Верины метров на пять, шустро рванули вниз по склону. И всё потому, что от импровизированного мангала, состоящего из камней и сломанных кирпичиков, пошёл дурманящий аромат дымка и печёной на углях рыбки.

Пока я сооружала шаткую конструкцию, эти умники тихо посмеивались надо мной, правда, не решились комментировать. Но их ехидное хихиканье длилось недолго, спустя минут пятнадцать парни, громко сглатывая слюну, натужно засопели, а после и вовсе ушли. Мучаясь от противного чувства стыда, я всё же не стала приглашать к трапезе этих здоровяков, понимая, что рыбы на всех точно не хватит, а эти двое и сами себя прокормят.

– Да, сегодня Шимус прислал нам, вместо коровы, – рассеянно промолвила Верина, вдруг резко вскочив, рванула к двери, на ходу прокричав, – она ж суягная!

– Чего? – С недоумением переспросила у Рори, поднимаясь следом за мальчиком. Мей и здесь успела первой, буквально проскользнув между братом и дверным косяком, выбежала на улицу.

– Козлёнка вынашивает, – ответил Рори, важно добавил, – надо маме помочь.

– Угу, – задумчиво пробормотала, тоже отправилась к сараю, где со слов Захари орала коза, не понимая, зачем я вообще туда попёрлась, ведь ничего же не смыслю в рожающих козах. Поэтому не дойдя до покосившегося здания, подтянув в тенёк ту самую сухостоину, которую тащила на себе из леса, присев на край тот, что побольше, подперев рукой подбородок, принялась ждать.

Не знаю, сколько я так просидела, как по мне, не менее часа, слушая жалобное блеяние, слова поддержки козе из уст Верины и едва слышные замечания Рори. Когда наконец, раздался радостный вопль малышки Мей и удивлённый возглас тётушки, из чего я узнала, что кто-то родился, но там ещё кто-то есть. И снова ожидание, правда, не так долго, опять радостный вопль, но теперь уже двоих Мей и Рори.

– Тьяна! Они такие маленькие! – Выскочила из сарая Мей, схватив меня за руку, потянула внутрь.

– Мам я воды принесу, – серьёзным голосом произнёс Рори, выходя из светлого и сухого помещения.

– Подсласти её, – проговорила вслед сыну Верина, вытирая куском тряпки малыша, – Тьяна, ты посмотри какие козочки!

– Милые, – невольно улыбнулась, посмотрев сначала на коричневую, после перевела взгляд на ту, что поменьше и посветлей, – ряженка и ириска.

– Хм… красиво, – задумчиво пробормотала Верина, довольно улыбнувшись, – пусть будут Ряженкой и Ириской.

– Странные имена, – на ходу бросил суровый хозяин дома, подставляя для козы ведро с водой.

– Согласна, – рассмеялась я, наблюдая, как маленькие козочки, пытаются впервые подняться на ножки, проговорила, – ириска – это лакомство, сладкая конфета, а ряженка вкусный немного кислый напиток. Та, что потемнее Ириска, а та, что выходит светлее Ряженка.

– Два года назад мы были в Лурде, но ириску на ярмарке не продавали, – задумчиво протянула Мей, неловкими движениями помогая Ряженке подняться на ноги, но та всё время припадала на передние ножки.

– Хм… сметана есть? – Спросила у радостно улыбающейся Верины, которая устало откинулась спиной на стенку сарая и нежно поглаживала козу.

– Немного в крынке.

– Сахар есть, значит, приготовим ириски, – подытожила, ещё раз окинув довольную семью, решила не мешаться, вышла.

– Тьяна… мы это, – замялся Курт, остановив меня у дверей дома, смущённо отводя от меня взгляд, произнёс, – закончили делать у калитки, завтра ещё придём.

– Хорошо, – улыбнулась парню, с невероятно красивым цветом глаз, словно на ярко-голубое летнее небо смотришь.

– Сарай бы ещё подправить, – заговорил Захари, кивнув в сторону практически завалившегося деревянного здания, – возьмём немного.

– Сначала забор, а о сарае я подумаю.

– Эээ… Тьяна, сегодня у речки мы собираемся, – всё же насмелился Курт, прямо посмотрев мне в глаза, быстро проговорил, – придёшь? Я зайду за тобой?

– Нет, – коротко ответила, заметив, как лица парней мигом опечалились, добавила, – я только сегодня приехала и очень устала, может, в следующий раз.

– Конечно, – одновременно кивнули Захари и Курт, широко улыбнувшись, поспешили к калитке. Я же, глядя на широкие спины двух симпатичных парней, понимала, что внутри даже не шевельнулось, ничего не взволновало, тут же невольно вспомнив мужа, отчего сердце вдруг болезненно сжалось, а по спине поползли зябкие мурашки.

– Надеюсь, он там справится, – едва слышно пробормотала, отправившись в дом, решив порадовать семью вкусной сладостью.

Глава 18

– Угу, теперь помешивай, – подсказывала девочке, как правильно варить полюбившуюся всем сладость. С того дня, как в семье Верины произошло пополнение, прошло уже больше двух недель. За это время Ириска и Ряженка подросли, резво носились по двору, запрыгивали на всё, что попадалось им на пути и гоняли старого пса Бари. Теперь за ними нужен был постоянный пригляд, поэтому пришлось подрядить Захари и Курта на ремонт сарая, а также высокого забора вокруг него. Парни судя по затянувшейся стройки не особо торопились и стук молотка, визг пилы мне уже порядком надоел. Верина тихонько посмеивалась, время от времени кивая в сторону засмотревшихся на меня ухажёров, сама же не торопилась на свидание с Шимусом, что меня несказанно радовало, всё же мутный этот староста и не стоит доброй и доверчивой женщине с ним связываться.

– Теперь выливать? – прервала мои мысли девчушка, нетерпеливо притоптывая у печи.

– Так… – протянула, выжидая нужный цвет и консистенцию, скомандовала, – пора.

– Хм… вы пару ирисок оставьте, – как бы невзначай произнесла Верина, проходя мимо нас с охапкой чистого белья. Вот ещё одна напасть, женщина с этой стиркой для господ Лурдовских все руки себе стёрла, и спина к концу дня не разгибается, уже дважды за день мазью вонючей её Мей натирала.

– Конечно, – ответила, удивлённо покосившись на «тётушку», которая вдруг принарядилась и даже волосы как-то по-особому закрутила, едва слышно спросила у Мей, – что с мамой?

– Мистер Ичен сегодня приедет, – так же тихо ответила девочка, ткнув пальцем в ещё незастывшую массу.

– А это кто такой?

– Дядька из Лурда, он письма и посылки привозит и на обратном пути к нам приходит, – бесхитростно рассказала Мей, довольно улыбнувшись, прошептала, – всегда вкусное что-нибудь приносит.

– Интересно, – задумчиво пробормотала, проследив за Вериной, которая враз преобразилась и теперь не шаркала ногами, сгорбив спину, а буквально плыла по двору. Вон аж, оба моих ухажёра шею выкрутили, глядя вслед хозяйке.

– Я слышала, как он маму звал в Лурд, – продолжила делиться сведениями малышка, не выдержав, всё же стащила одну ириску, которая, приклеившись к тарелке, тут же растянулась и прилипла к платью ребёнка и рукам.

– А она что? – спросила, помогая снять приставучую сласть, мысленно хмыкнув, что от безделья я совсем спятила и сплетничаю с маленьким ребёнком.

– Не услышала… меня заметили, – сердито пробурчала Мей, запихивая в рот помятую конфетину.

– Пошли руки мыть, – позвала кроху, с трудом сдержав прорывающийся смешок, заметив на лице девчушки ничем не прикрытое счастье.

– Угу, – промычала полным ртом Мей, спрыгивая с табурета, на ходу стащив ещё одну ириску.

– Знаешь, а ведь можно ещё леденцы сделать, – вдруг вспомнила сладкие петушки на палочке, вышла во двор следом за девочкой.

– На ярмарке в Лурде мама нам покупала такие, а ещё яблоки были вкусные.

– Тогда не будем делать, – хмыкнула, украдкой покосившись на вдруг замершую Мей, звонко рассмеялась, – приготовим, я пошутила.

– Простите…

– Да? – обернулась на звук, с некоторым замешательством окинула взглядом высокого, сухопарого мужчину с небольшой бородкой и едва заметной лысиной. Незнакомец держал в руке неказистый и пошамканный цветок, да и в целом имел вид непрезентабельный. Одежда грязная, местами даже порвана, одна штанина так вообще разодрана почти до колена и теперь от лёгкого порыва ветра раздувалась, будто подол юбки.

– Я к Верине, – растерянно проговорил мужчина, вдруг смущённо спрятав цветок за спину, тут же расплылся в счастливой улыбке.

– Мам! Мистер Ичен пришёл! – Закричала подоспевшая Мей, следом раздался радостный голос Верины, который с каждым произнесённым словом, становился всё больше обеспокоенным.

– Что случилось? – выдохнула женщина, остановившись в шаге от мужчины, быстрым взглядом окинув его с головы до ног.

– Хм… – замялся мистер Ичен, неопределённо дёрнув плечом, всё же пояснил, – да, у вас тут коза ненормальная бегает, ни с того ни сего напала на меня.

– Лиска! Опять с привязи сорвалась! – тотчас прокричала Мей, дикой козочкой метнулась за калитку, зная, что сейчас выхватит от матери, ведь это ей поручено присматривать за козой и мелочью.

– Прости, – виновато улыбнулась женщина, через секунду всполошившись, – идём я одежду твою почищу.

За явно влюблённой друг в друга парочкой я не пошла, сорвав травинку, размахивая ею над головой, прогоняя надоедливых комаров, направилась к лесу. Задумчиво пиная попавшийся под ноги камешек, я время от времени поглядывала на раскинувшуюся передо мной деревню. Вон из трубы дома дядьки Малася, тянется сизый дымок, а значит, завтра будет свежая выпечка. У быстротечной, но узкой реки, две дородные женщины полощут бельё. Семь пацанят от трёх до пяти лет у дома бабы Ганны, пасут маленьких ещё жёлтых гусят и тут же кидают кривую палку, режась в неведомую мне игру.

Мне было хорошо здесь, тихо, спокойно, местные жители радушные и даже та настырная бабка, оказалась, вполне себе неплохой, просто одна совсем осталась, вот и сдаёт комнату. Ей помощь и хоть какая-то монетка, да и не скучно тогда в компании, вот и зазывала меня к себе так настойчиво. Но всё равно я чувствовала себя здесь не на месте, но не понимала, чего не хватает.

Первую неделю я отсыпалась, помогала Верине по дому, после добралась до огорода, выдрав почти все сорняки, вскопала у забора клумбу и посадила цветы. Но вот началась вторая неделя и меня вдруг куда-то потянуло… Так, что даже согласилась сходить с Захари и Куртом на вечерние посиделки и было почти весело, если бы не молоденькие да незамужние девицы на меня косо не зыркали. Второе и третье приглашение «ухажёров» я отвергла, решив, что связываться с местными девицами из-за парней, которые мне даже не нравятся, нет смысла. И всё чаще задумывалась, а не перебраться ли мне в Лурд, всё же какой-никакой город, ещё и на берегу моря…

– Тебе тоже от мамки попало? – прервал мои тягостные мысли звонкий голосок маленькой подружки, – меня знаешь, как заругала?

– Как? – улыбнулась обиженному ребёнку, устало присаживаясь прямо на траву.

– Сказала, ирисок три дня не будет давать вот! А я не виновата, эта Лиска верёвку сжевала!

– Ну три дня без ирисок это ещё не страшно, – вполголоса протянула, покосившись на усевшую рядом со мной Мей, принялась щекотать хихикающую девчушку, – а вот я без твоего смеха и часа не продержусь.

– Ой! А знаешь, что сказал мистер Ичен? – заговорщицки прошептала Мей, как только отсмеялась.

– Нееет…

– Он сказал, что отнесёт ириски одному знакомому, и сказал, что его друг закажет много таких ирисок! – Воскликнула девочка, вскочив на ноги, принялась дуть на пушистые головки одуванчика.

– Их что и правда здесь нет? – Изумлённо пробормотала, глядя на радостного ребёнка, тоже вскочила на ноги, рванула к дому, на ходу прокричав, – надо поговорить с мистером Иченом!

– Он уже уходил! – Прокричала мне вслед Мей, тут же бросившись за мной.

Мистера из Лурда мне удалось поймать уже у дилижанса, не такой, как у Сти, это был новеньким и небольшим, всего на четыре места. Завидев моё спешное приближение, мужчина с недоумением на меня посмотрел, но спустился с облучка, терпеливо дожидаясь, когда я подойду. Вид имел приличный, одежду Верина ему почистила и брючину зашила и вообще мужчина был очень даже приятный внешне и, судя по всему, галантный кавалер, раз цветами заявился, храбро спасая их от вечно голодной козы.

– Мистер Ичен!

– Тьяна! Мы не были представлены, но Верина много о вас рассказала, – улыбнулся мужчина, позволяя мне отдышаться от быстрого бега, – ваше появление очень помогло этой семье.

– Кхм… Верина и дети приютили меня, – ответила, оглядев ещё раз дилижанс, проговорила, – мистер Ичен вы едете в Лурд?

– Нда…

– Отвезите меня в город, а по дороге обсудим изготовление ирисок, – произнесла, внимательно следя за мужчиной, но тот будто и не был удивлён, улыбнувшись уголком губы, сказал:

– Полагаю Тьяна, вам нужно сообщить об этом Верине.

– Да, подождёте? Я быстро.

– Конечно, – коротко кивнул мистер Ичен, стряхнув невидимую соринку с плеча. Я же, радостно улыбаясь, рванула к дому, предвкушая скорую поездку.

Глава 19

– Не знаю, что такое патент, но я вас понял Тьяна, – проговорил мистер Ичен, задумчиво почёсывая подбородок, – в ратуше вам можно такую бумагу получить, но выдаётся она всего на один год.

– А потом снова её получать?

– Нет, она один раз выдаётся, – покачал головой мужчина, забираясь на козлы, скомандовал, – пора Тьяна, к вечеру бы вернуться.

– Ох, – проворчала, с неприязнью посмотрев на кошмар, мысленно выругавшись на свою девичью память, которая явно позабыла, каково это – ездить в дилижансе, влезла в душное нутро.

Лурд, как оказалось, находился в пяти часах мучительной езды на подпрыгивающем транспорте. После каждой глубокой рытвины я с грустью вспоминала автомобили, асфальтированную дорогу, лихорадочно перебирая в уме, что знаю о рессорах и амортизаторах, но, кроме железной пружины, которая по идее должна смягчать толчки при езде, ничего путного в голову не приходило.

За время пути мы трижды делали по моей просьбе остановки, иначе я бы такой ужас точно не выдержала, и так с трудом собирала мысли в кучу, на каждом коротком привале. В периоды недолгого отдыха я выспрашивала мистера Ичена о городе, о людях, что управляют им, об особенностях жизни. И выходило, что городок погряз в грязи, а ещё местный мэр, явно пользуясь отдалённостью от Вистерии, превышает свою власть. Не стесняясь, берёт взятки, запугивает и обирает простой люд. Впрочем, как и везде, во всех мирах, к сожалению, ничего не меняется.

Только к ночи мы, наконец, прибыли в Лурд. Жаль, но рассмотреть прибрежный городок мне не удалось. Дом, где жил мистер Ичен, который любезно согласился меня приютить на одну ночь, находился в небогатом районе и фонарей здесь не было. Сделав небольшую остановку, чтобы выгрузить у невысокого тёмного здания пару мешков, мы уже через тридцать минут остановились возле двухэтажного домика, утопающего в зелени. Даже в такую темень, легко было разглядеть раскидистые деревья, густые кустарники и клумбы с торчащими из них ароматными цветами.

– Проходите Тьяна, комната наверху, вторая дверь направо, – проговорил мистер Ичен, распахивая передо мной дверь, – воду я вам принесу, к сожалению, трубы в дома Лурда ещё не провели.

– У вас очень красиво, – пробормотала, разглядывая при слабом освещении единственной, зажжённой мужчиной, лампы уютный дворик.

– Моя покойная супруга любила цветы, на заднем дворе есть небольшой огород… правда там давно ничего не растёт, – с ласковой грустью ответил мистер Ичен, чуть помедлив, продолжил, – раз в неделю приходит Анна, которая присматривает за растениями во дворе.

– Ваша супруга создала волшебное место, – произнесла, наконец, проходя в дом, где первым делом осмотрелась. Холл, узкий, но чистый и уютный. Широкий дверной проём, за которым находилась просторная гостиная. Ровно посередине этой комнаты лежал ковёр с красивыми яркими узорами. У одной из стены, на которой висела картина с горным пейзажем, стоял маленький чайный столик и диван, на нём лежал клетчатый плед, в него так приятно укутаться холодными вечерами. Небольшой камин, сложенный из красного кирпича, рядом с ним два кресла, на одном из них лежала книга с закладкой в самом конце. Шкаф из тёмного дерева в углу, на окнах шторы в мелкий цветок, которые никак не вязались у меня с внешностью мистера Ичена.

– Здесь многое осталось так, как сделала Хильда, – смущённо проговорил мужчина, зажигая лампу на стене, – хотел сменить, но ничего не понимаю в этом, да и дома я стараюсь долго не бывать, одному здесь находится…

– Мистер Ичен, может, я приготовлю что-нибудь? – спросила, наконец, прервав затянувшееся тягостное молчание.

– В кладовой были продукты какие-то, – рассеянно улыбнулся мужчина, отправившись к двери, размещённой с левой стороны в холле, – пойдёмте, я покажу.

Кухня тоже имела вид не жилой, но чистый. Шкафы с красивой посудой, много кастрюль разной величины, сковороды, миски, ножи и прочая кухонная утварь. Рабочий и обеденный стол, пара стульев из тёмного отполированного дерева с подушками на сиденьях. Буфет с бокалами и чайным сервизом, лавка на которой стояла пустая корзина, наверняка супруга мистера Ичена с ней ходила на рынок. Широкое окно с видом, судя по всему, на заброшенный огород, и ещё одна дверь, ведущая в кладовую.

– Немного, но из этого тоже можно приготовить что-нибудь вкусное, – с улыбкой произнесла, складывая в миску три яйца, молоко, чуть больше половины стакана, два подсушенных кусочка хлеба, колбасу судя по запаху чесночную и подвяленную помидорку, – вы только подскажите, как с печью управиться, остальное я сама сделаю.

– Сейчас, – кивнул мужчина, некоторое время, чем-то шуршал, наконец в печи вспыхнул огонь, быстро нагревая железную пластину. Подобная печь была у бабушки на даче, там в другом мире, а ещё у Верины, но по опыту знаю, что к каждой надо приноровиться, и уж если есть рядом мужчина, то пусть он позаботится о добыче огня.

– Спасибо, – поблагодарила, не отвлекаясь от нарезки, на мелкие кубики, колбасы, прикидывая её количество, чтобы заполнить ломтик хлеба.

– Тогда я вас оставлю Тьяна ненадолго, – проговорил мужчина, покидая кухню.

– Хм… надо же какой, – задумчиво пробормотала, стоило только мистеру Ичену выйти. Вежливый, обходительный… Решилась всё же его, как следует расспросить. Не верю, что такой мужчина всегда работал извозчиком, да и домик у него неплохой, сразу заметно, что мистер Ичен не стесненный в средствах. И галантен он слишком, что я извозчиков почтовых дилижансов здесь не встречала. А Верина женщина доверчивая и добрая, вон как по Шимусу переживает, когда узнала, что творил дурное от любви к ней.

– Тьяна, аромат выгнал меня из комнаты, – со смешком в голосе проговорил мистер Ичен, незаметно вернувшийся на кухню, или я была настолько увлечена своими мыслями, что не услышала его появления.

– Почти готово, осталось тарелки на стол поставить, – проронила, сдвигая сковороду на край печи, как можно равнодушней, спросила, – у вас столько посуды, видимо, семья большая?

– Нет, Тьяна. Не было у нас детей, не дал бог нам испытать такого счастья, – едва слышно проговорил мужчина, тряхнув головой, словно избавляясь от неприятных воспоминаний, с лукавой улыбкой, продолжил, – а родственники давно со мной не общаются.

– Хм… почему? Простите, это не моё дело.

– Женился не по указке отца, – с горькой усмешкой ответил мужчина, некоторое время невидяще смотрел перед собой, наконец, заговорил, – у моего отца лавки торговые были во всех крупных городах побережья. Богат был, в ратуше часто бывал, господ привечал, вот ему и подсказали, как из торговца в благородные попасть. Узнал, что для дочери обедневшего и сосланного в Абер графа мужа побогаче искали… я не согласился, из дома меня выгнали, а вот младший братец не решился спорить с отцом.

– И всё это ради Хильды, – шмыгнула носом, расчувствовавшись от поведанной истории.

– Нет, её я встретил уже здесь в Лурде, – покачал головой мужчина, – спустя пять лет, как покинул родных, на ярмарке она звонче всех смеялась.

– А Верина? – Всё же не удержалась и спросила напрямую, – вы приглашали её в Лурд, в качестве кого?

– Супруги, конечно, – снисходительно улыбнулся мужчина, – я понимаю вашу тревогу Тьяна и скажу, что Верина эта та женщина, рядом с которой спокойно, её хочется оберегать, заботится… благодаря ей вырастают крылья и хочется свернуть горы ради неё. Я не молод, но хочу, чтобы в доме звучал заливистый смех Мей, слушать ворчание Рори и каждый день видеть улыбку Верины, но она…

– Боится? – продолжила за мистером Иченом, подливая ему чай. За неспешным разговором, поздний ужин, состоящий из фаршированного ломтика хлеба колбасой, помидором и омлетом, был давно съеден. И выпито уже не по одной кружке чая, но уходить ни мне, ни мужчине с кухни не хотелось.

– Боится… она не одна, ей есть о ком беспокоиться, – вполголоса проговорили мистер Ичен, благодарно кивнув, сделал глоток уже порядком остывшего чая, продолжил, – но терпения мне не занимать, и я дождусь, когда Верина, наконец, насмелится.

– Время покажет, мистер Ичен, – улыбнулась мужчине, поднимаясь из-за стола, – идёмте спать, уже поздно, а завтра предстоит тяжёлый день.

– Добрых снов Тьяна…

Глава 20

Утром наскоро позавтракав, а точнее, выпив пустой чай, я и мистер Ичен отправились в ратушу добывать патент на изготовление ирисок. Идти было до центра города прилично, поэтому мы воспользовались почтовым дилижансом.

Выглядывая в окно, я с любопытством рассматривала прибрежный городок, который разительно отличался от тех, где я успела побывать. Небольшой с узкими улочками он растянулся вдоль моря, упираясь, с одной стороны, в горы, с другой – сливался с лесом. Чудесный милый Лурд, с невысокими домиками максимум в два этажа, тёмными переулками, где, прячась от констеблей, таились личности не самого дружелюбного вида. С небольшими магазинчиками и лавками, где гостеприимно были распахнуты двери, из которых зазывали криком продавцов и ароматами сдобы желанных покупателей, удивительным образом не опасаясь грабежа.

Приближаясь к центру города, улицы становились шире и чище, нищие и воришки исчезли, дамочки праздно разгуливали вдоль магазинов, которые уже выглядели побольше и поярче. Двери у них были закрыты, но на витрине красовались наряды, сумочки, шляпки и прочий товар, привлекая богатых покупателей.

– Ратуша на площади святой Луриды, там же у часовой мастерской, лавка с выпечкой моего старого друга, – проговорил мистер Ичен, прежде постучав по стене дилижанса, – сначала зайдём к нему, узнаем, возможно ириски у него есть, и мы зря сходим в ратушу.

– Хорошо, – отозвалась, с трудом удержавшись, чтобы не высунуть голову в окно и посмотреть, что там впереди. Рассматривать бесконечные однотипные домики мне порядком надоело. Местных жителей тоже, да и неприятный запах от мешка под сиденьем, становился с каждой минутой невыносим. Но, радует, мучиться от нетерпения пришлось недолго, ещё метров двести и почтовый дилижанс, наконец, остановился.

– Пройдём пешком, на площади запрещено передвигаться на каретах и двуколках, – сообщил мужчина, любезно распахивая дверь.

– Хм… мистер Ичен, там в мешке что-то сдохло и воняет.

– Это специальное удобрение для каких-то очень редких цветов, – тихонько рассмеялся мужчина, извиняюще улыбнулся, добавил, – забыл вытащить, Анна заказала привезти из Сугрени.

– Ясно, – кивнула, покосившись на мешок, с трудом представляя, что там могло так пахнуть и как от такого зловония не передохнут цветы, поинтересовалась, – значит, по площади нельзя ездить на каретах, а верхом?

– И верхом тоже, – ответил мистер Ичен, закрывая дверь, – прошлой осенью приказом его величества запретили. До Лурда дошли слухи, что кто-то проехал на двуколке по площади в Вистерии и пострадало много людей.

– Разумно. Её бы ещё огораживать, когда ярмарки проводят, а то мало ли кто вдруг вздумает прокатиться.

– Согласен, – кивнул мужчина, с усмешкой добавив, – жаль, твоё предложение не дойдёт до его величества.

– Ну да, – невнятно пробормотала, торопливо переводя разговор, – святая Лурдина? И город получается, назван в честь неё?

– Ооо, это старая легенда, в которой рассказывается, что девушка была любимой последнего дракона и когда он погиб, защищая Гиторию, сжигая корабли врагов своим пламенем, она осталась здесь и не сходила с этого места.

– Эээ… драконы? – переспросила, взглянула на провожатого, уже ничему не удивляясь, возможно, в мире Скайдор и жили когда-то драконы.

– Это всего лишь красивая легенда, – снисходительно улыбнулся мужчина, кивком указав на двухэтажный домик из красного камня, с небольшими окнами на втором этаже и широкими на первом, – лавка «У Оьи».

– Там есть столик и подают чай? Я бы не прочь чем-нибудь перекусить.

– Уверен, Барри нас накормит, – ответил мистер Ичен, невольно ускоряя шаг.

Магазинчик сладкой выпечки с прозаичным названием был небольшим, но очень уютным. Широкое окно прекрасно освещало помещение, а вид на площадь добавляли простор. Прилавок с выставленными на нём булочками, пирожками и пирожными манили к себе потрясающими ароматами ванили. Два маленьких столика, укрытые скатертью в мелкий цветочек, рядом по три стула с мягкими подушками на сиденьях, приглашали присесть. И в целом оформление магазинчика напоминало прованс, было здесь очень уютно и спокойно. Так и подмывало устроиться у окна, смотреть на гуляющих людей, пить из маленькой кружки кофе и лакомиться нежной сдобой.

– Ичен! Давненько не встречались! – Прервал мои мысли громоподобный голос и вскоре я увидела настоящего гиганта. Рост не ниже двух метров, с широченными плечами, а ладони были размером с лопату, которой я вскапывала клумбу у тётки Верины. Мужчина настолько не вязался с созданным мной образом маленького пухлого пекаря, что я наверняка стояла с ошарашенным лицом, ведь не просто так этот здоровяк довольно посмеивался, глядя на меня.

– Барри, позволь тебе представить, – с улыбкой проговорил мистер Ичен, едва слышно кашлянув, – Тьяна племянница Верины.

– Барри, – пророкотал пекарь, подав свою здоровущую руку, чтобы не дожидаясь, когда я приду в себя от удивления, сграбастать и галантно поцеловать. Приводя меня в ещё большее замешательство, – рад познакомится с такой очаровательной девушкой.

– Кхм… и я рада, – проговорила, мысленно обругав себя, наконец, приняла вменяемый вид, продолжила, – рада познакомится, у вас так вкусно пахнет, можно сделать заказ?

– Да Барри, ты же знаешь, что у меня в доме пусто и мы ещё не завтракали.

– Конечно, Ичен тебе как всегда, а юная мисс, что изволит?

– Булочку с маком и чай, – ответила, не слишком долго раздумывая над заказом, ещё раз окинула беглым взглядом прилавок, добавила, – и ту, что закрученная.

– С творогом, – подсказал пекарь, лукаво улыбнувшись, проговорил, – значит, Ичен тебе яичницу с беконом, бутерброд с ветчиной и сыром, а вам мисс булочку с маком и улитку с творогом.

– Ааа… я передумала, мне то же самое, что и мистеру Ичену, – быстро протараторила, всегда предпочитала на завтрак, есть не сладости, а что посытней… и снова чем-то рассмешила здоровяка.

– Вы уж простите меня, никак не могу удержаться, всегда одно и то же, – проговорил Барри, отодвигая стул, – присаживайтесь, я мигом.

– Тьяна, не обижайтесь, Барри и в школе всегда любил посмеяться, – заговорил мистер Ичен, устраиваясь напротив меня, – тогда-то мы с ним и подружились, потом наши отцы отправили нас обучаться манерам, принятым у благородных. Мы исправно учились, и так же исправно безобразничали, и пусть вас не пугают внушительные размеры моего друга, в душе он добрый и очень ранимый мужчина.

– Снова ты на меня наговариваешь, – добродушно рассмеялся Барри, ставя перед нами большие тарелки с яичницей, – Тьяна и вовсе я не добрый.

– Я так и поняла, – кивнула, неожиданно почувствовав себя здесь своей, было приятно вот так общаться, шутить и смеяться. А ещё от этих двоих шло удивительное тепло и внутри возникала странная уверенность, что они никогда не обидят и всегда защитят.

– От булочки с маком всё же не отказывайтесь Тьяна, – пророкотал мужчина, поставив на столик чашку с чаем и тарелку с пышной выпечкой.

– Уговорили, тогда и вы не откажите и попробуйте ириску, – произнесла, с предвкушающей улыбкой достала из мешка, тщательно завёрнутые в вощёную бумагу несколько тянущих конфетин. И если я всё верно разглядела, в этой лавке точно ирисок не было.

– Хм… ириска, – задумчиво протянул мужчина, взяв крохотный по сравнение с его руками кубик, уточнил, – сладость?

– Верно, – ответил мистер Ичен, не меньше меня ожидая реакции друга.

– Вкусно… очень, – наконец, невнятно пробормотал пекарь, когда я и мистер Ичен совсем извелись от мучительного ожидания, – что за рецепт?

– Кхм… не скажу, – усмехнулась, взглянув на довольно улыбающегося мистера Ичена, сказала, – хочу заключить с вами договор и поставлять в ваш магазин эти конфеты. Чуть позже к ирискам добавятся новые сладости, но это, конечно же, если мы с вами договоримся.

– И кто она такая? – хмыкнул Барри, усаживаясь на стул, который под ним тут же жалобно застонал.

– Племянница Верины, – с тихим смешком ответил мистер Ичен, доставая из недр своей огромной сумки бумаги, – обсудим?

– А давай! – Рыкнул здоровяк, запихнув в рот ещё одну ириску, озорно подмигнув мне, сказал, – вкусно.

Глава 21

– Двадцать! Это моё последнее слово! – Взревел Барри, после тридцатиминутного спора.

– Да ириски места почти не занимают! А ты просишь за них как за козу! – Рыкнула в ответ, – пять и хватит!

– Кхм… кто так торгуется? – от удивления поперхнулся пекарь, с недоумением переводя взгляд на мистера Ичена, – нет, ты слышал? Только что было пятнадцать процентов.

– Угу, – смог лишь это вымолвить мужчина, выпучив глаза, надув щёки, давясь от прорывающего смеха.

– Будешь настаивать на двадцати, станет один, – проговорила, ласково улыбнувшись.

– Ладно, пусть тебя, – отмахнулся Барри, – пятнадцать.

– Десять.

– Что? Ты предлагала пятнадцать!

– Уже десять, – усмехнулась, с первой секунды нашего спора, поняла, что пекарь просто забавляется. Что ж раз Барри заскучал, почему бы не поддержать игру.

– Ты кто такая?! А? Торгуешься как, как… вон его отец! Ичен, ты уверен, что это не твоя сестра? Может, мистер Оливер покуролесил когда?

– Может быть, – задумчиво протянул мистер Ичен, враз успокоившись, внимательно на меня посмотрел.

– Точно нет, – быстро протараторила, спросив, – ну так что договорились? Тебе пять процентов за место на прилавке?

– Десять, – буркнул пекарь, не сводя с меня свой пытливый взгляд, едва слышно добавил, – вылитая мистер Оливер.

– По рукам, – воскликнула, растянув губы в радостной улыбке, – теперь осталось получить патент и запускаем производство.

– Хм… не сомневаюсь, что нужную бумагу ты получишь уже сегодня, – фыркнул Бари, поднимаясь, – это дело надо отпраздновать!

– Поддерживаю, но после ратуши, – наконец отмер мистер Ичен, встал из-за стола, помог и мне подняться, – Тьяна идём?

– Да, конечно, – кивнула, огляделась, ничего не забыла, проверила наличие ирисок для комиссии, направилась к выходу, проговорив, – ещё увидимся Барри.

– Конечно, мелкая! – откликнулся здоровяк, не понижая голоса, простонал, – ох и во что я ввязался!

– Тебе понравится, – усмехнулась, спешно покидая лавку, иначе снова сцепимся, на ходу пробормотав, – хороший мужик этот Барри.

– Хороший и друг замечательный, сколько раз он меня выручал… хм, но не будем об этом, – смущённо проговорил мистер Ичен, указав рукой на двухэтажное серое здание, добавил, – нам туда.

В ратуше было удивительно тихо и пусто. В коридорах не было людей, двери в кабинеты закрыты, создавалось впечатление, что в помещениях никого нет.

– Здесь всегда так? – шёпотом спросила, невольно ступая на цыпочках, – или выходной?

– Всегда, – так же едва слышно ответил мистер Ичен, кивком показав на дверь, – тебе сюда, меня не пустят…

– Справлюсь, – благодарно улыбнулась мужчине, решительно постучав дверь, тут же зажмурилась от раздавшегося слишком громко в этой тишине звука, замерла в ожидании. Но прошла минута, другая, а за дверью никто не отзывался, оглянувшись на мистера Ичена, задумчиво проговорила, – может, закрыто?

– Не должно, – неопределённо пожал плечами мой провожатый, я же коротко кивнув, взялась за ручку.

– Кто вам позволил зайти?! – тотчас раздался визгливый голос сухопарого мужчины, стоило мне только распахнуть дверь.

– Эээ… простите, я стучала, – произнесла, беглым взглядом окинув кабинет, но кроме чиновника с презрительной улыбкой здесь никого не было.

– И что? Жди, когда позовут!

– Значит, так вы общаетесь с простыми гражданами?! – накинулась на мужика, быстро определив, что с этим индивидом по-хорошему не договориться, грозной фурией ринулась к столу, – проситель должен стоять за закрытой дверью и выжидать, когда вы соизволите ответить?! А дальше что? Потребуете взятку?! Его высочество Кеннет был прав, когда отправил проверку по городам…

– Мисс… простите, – заикаясь пролепетал мужчина, чуть ли, не сползая под стол, – я не знал…

– Конечно! Кто будет предупреждать о проверке? – насмешливо вскинула бровь, многообещающе добавила, – вы сейчас же предоставите мне все документы.

– Конечно, конечно, – протараторил чинуша, невероятно шустро для такого тщедушного тела вскочил с кресла, бросился к шкафу, на ходу испуганно бормоча, – мы слышали, что его высочество и её высочество осматривают Гиторию, но не предполагали, что они прибудут в такой удалённый город, как Лурд.

– Ещё бы, – усмехнулась, наблюдая за суетившимся мужчиной, думая о его словах. Значит, вот какая официальная версия моего исчезновения… выходит, Кеннет меня разыскивает или это делает королева? И что теперь? Снова бежать? Куда? В Ирвелии принцессу Вайлет наверняка все знают, остаётся только соседняя страна Ралевас, но, если верить книгам мистера Винса, там положение женщин чуть лучше, чем у коровы. Пересечь море и скрыться в Арфорвиле? Меня сильно укачивает… хм, тело другое, может, и не будет…

– Вот, здесь всё за последний год, кому выдавали охранный документ на авторство и приоритет изобретения, – прервал мои лихорадочные мысли чиновник, положив передо мной, тоненькую папку.

– И это всё? – Удивлённо вскинула бровь, посмотрела немигающим взглядом на мужичка, отчего тот чуть отпрянув, просипел:

– Так не идёт никто…

– Ну как же, нам поступили сведения, что вы отказали миссис Верине Мерсер в выдаче охранного документа на производство ирисок!

– Ну как же? Нет, не было или… я проверю, я сейчас всё проверю, – бормотал чинуша, подтянув к себе бумаги, спустя минут десять, обречённо выдохнув, проговорил, – нет просителя такого.

– Ясно! Значит, и на порог не пустили! Я отправлю отчёт его высочеству, он лично прибудет к вам!

– Нет! Мисс… всё выдадим миссис Верине Мерсер и забудем об этом недоразумении, – торопливо прошептал главный по выдаче охранных бумаг, заискивающе на меня взглянув.

– Хм… с таким ничтожным вопросом беспокоить его высочество не хотелось бы, он страшен в гневе, – вполголоса, будто размышляя проговорила, выдержав паузу, продолжила, – хорошо, выписывайте бумагу.

– Я сею секунду, – радостно воскликнул чиновник, вытаскивая из ящика печать и бланк.

Спустя десять минут, держа в руках заветную бумагу, подхватила ошеломлённого мистера Ичена, рванула из ратуши. И только отойдя от здания метров на пятьдесят, заливисто рассмеялась. Рассказ, как прошла встреча с мистером Дуги (имя чиновника узнала от мистера Ичена) был недолгим. И мы, хихикая, отправились к Барри отпраздновать удачно сложившиеся обстоятельства.

– Времена были… мы тогда славно повеселились, – хмыкнул мистер Ичен, собирая бумаги со стола. После двухчасового спора мы, наконец, оформили договор, где были указаны и условия поставки, и проценты, и даже форс-мажорные ситуации.

– Наденем на себя, что похуже и рванём на светский приём, вводить дам в искушении, – добавил Барри, мечтательно улыбнувшись, – ох сколько раз я вываливался из окон второго этажа, сбегая из комнат, застигнутый врасплох разъярённым мужем прелестницы.

– Ты же здоровяк, мужья должны были тебя бояться… я бы опасалась подойти, – удивлённо пробормотала, делая глоток чая.

– Ты забыла, я же добрый, – громогласно рассмеялся Барри, поднявшись из-за стола, голосом, не терпящим возражения, объявил, – не покинете мою лавку, пока не отпразднуем столь важное событие! Нет! Ну на даже получила охранку у этого слизняка Дуги за час!

– А я думал, ты уже и забыл про приглашение, – поддел друга мистер Ичен, лукаво мне подмигнув.

Я же, невольно улыбнувшись, радуясь, что познакомилась с такими открытыми, шумными людьми, маленькими глотками отпив немного тёплого чая, обернулась к окну, чтобы тут же потрясённо застыть.

– Кеннет, – хриплым голосом пробормотала, не сводя взгляд, от катившего груженную мешками тележку, мужчины. Рассеянно поставила кружку на стол, медленно поднялась.

– Тьяна? – краем сознания услышала обеспокоенный голос мистера Ичена, не отвечая, мотнув головой, поспешила к выходу.

– Кеннет? Не может быть, – просипела, вглядываясь в знакомое и в то же время незнакомое лицо, скрываясь в тени здания, следила за мужчиной. Неосознанно растирая запястье, на котором висел браслет, такой же, что дала мне старуха в том мире, такой же был и на моём муже. Браслет, который мне так и не удалось снять, и теперь его приходилось прятать под кожаной повязкой.

– Ленни! Кати её на задний двор, – громкий окрик седовласого старика привёл меня в чувство. И так похожий на Кеннета, мужчина, коротко кивнув, толкнул тележку к лавке, над дверью которой висели вывеска с нарисованными на ней пузырьками, травами и баночками.

– Тьяна? С тобой всё в порядке? – Позвал меня тихий голос мистера Ичена.

– Да, – натянуто улыбнувшись проговорила, – просто показалось…

Глава 22

– Верина, ты пойми, организовать поставку ирисок из Сугрени в Лурд не просто. Расстояние, время это всё увеличит затраты, итог – высокая стоимость конфет. И кто новинку будет приобретать за такие деньжищи? Нам надо для начала привлечь покупателей, а уж после можно и цену поднять.

– Тьяна, а как же дети? – в который раз простонала женщина, сцепив руки в замок, украдкой поглядывала на мистера Ичена.

– Дети будут только рады, – мысленно выругалась, с трудом сдержав порыв, хорошенько тряхнуть упрямую ослицу. Я понимала, страшно в одночасье изменить жизнь, бросить всё нажитое и уехать. Но чёрт возьми! Верина не одна, с ней рядом дети, я и мистер Ичен!

Город небольшой, Рори, наконец, пойдёт в школу, и так пару лет как минимум пропустил, хорошо хоть старый Матис взялся деток из Сугрени чтению, письму и счёту учить. Мей вон уже свои немногочисленные наряды в мешок затолкала, готовая в любую минуту отправиться в Лурд. Гусей, которые в одну чудесную ночь, волшебным образом появились во дворе, пустим под нож, тушки посолим и подкоптим. Коз мистер Ичен согласен устроить у себя во дворе. На домик нашёлся покупатель, Захари решил обзавестись семьёй. И раз уж Верина не соглашается жить у мистера Ичена, Барри обещал подыскать для нас небольшой дом в приличном районе. На вырученные талы от дома в Сугрени и на часть моих сбережений, думаю, мы сможем купить хороший домик. Но прошло уже три недели, а Верина всё тянет с переездом, сегодня так вообще заявила, что лучше в деревне остаться.

– Что нам там делать Тьяна, – пробормотала женщина, наверное, в пятый раз вытирая со стола.

– Контролировать производство ирисок, разрабатывать новый товар и жить, а не выживать! – прорычала, устав повторять одно и то же, – ты молода и красива, хочешь прозябать в Сугрени и стирать для лурдовских господ? И Мей такую участь готовишь?

– Тьяна оставь нас, и ты Мей, прошу выйдете, – вдруг проговорил мистер Ичен, поднимаясь со стула, решительно направился к Верине. Что там было дальше, я не видела, вместе с Мей поспешили к Ириски и Ряженке. Маленькие длинноухие козочки, стоило нам только появиться в дверях, с радостным блеянием рванули, выпрашивать вкуснятину.

– Тьяна, а ты правду сказала, что меня в школу возьмут? – спросила девочка, наигравшись с непоседой Ириской, Ряженка была более спокойной, но настойчивей, когда дело касалось моркови.

– Правду, почему нет? Через годик, а может два, не знаю, с какого возраста дети начинают в школу ходить.

– Бека сказала, что таких, как я не возьмут, – задумчиво проговорил ребёнок, сорвав травинку, принялся накручивать её на пальчик.

– Дура эта Бека! – раздался хриплый голос Рори, вернувшегося от кожевенника, – она болтает, а ты слушаешь.

– Ей мама её сказала, – бросила аргумент Мей, выкинув размочаленную траву, тут же сорвав другую.

– Пусть говорят что хотят, а вы будете учиться в школе! – громко объявила Верина, выходя из дома, опустив голову, прикрывая пунцовые щёки и припухшие губы, едва слышно проговорив, – Тьяна мы в Лурд сегодня уедем, завтра вернусь, присмотри за детьми, пожалуйста. Ичен… мы в ратушу сходим.

– Эээ… конечно, – рассеянно кивнула, не сразу сообразив, о чём говорит Верина, но увидев довольное лицо мистера Ичена, поняла, что мужчина, наконец, добился своего.

– Что? Собирать одежду-то? – спросил Рори, тоже догадавшись о скорых переменах в жизни матери, чуть помедлив, уточнил, – посуду складывать в коробки?

– Нет, в моём доме посуды хватает и комнат достаточно, – улыбнулся мистер Ичен, лукаво подмигнув мальчику. А я… я была просто рада за Верину, детей, уверенная, что теперь у них всё будет хорошо и даже если дело с ирисками не выгорит, этот мужчина никогда не заставит работать свою женщину.

К празднованию бракосочетания Верины и Ичена я и дети подошли очень ответственно, взялись приготовить торжественный ужин, заранее уточнив у мужчины ориентировочное время их возвращения в Сугрень.

Рискнув немного рассекретиться, я всё же решилась на блюда из моего мира, те, что возможно сделать в этом. Поэтому мы с раннего утра носились с детьми по рынку в поисках нужных продуктов, благо день сегодня торговый и выбор продуктов был неплохим. Не всё, конечно, нашли, пришлось часть ингредиентов заменить, надеясь, что на вкус это сильно не повлияет. К вечеру, довольные и уставшие, ожидая Верину и мистера Ичена, глотая слюнки, осматривали заставленный тарелками стол. На котором в глубоких мисках лежал салат оливье. Правда, вместо майонеза, пришлось положить сметаны, перемешанной с горчицей. Салат цезарь, с ним сложностей больших не возникло. Винегрет, который почему-то очень удивил Мей своим цветом и сочетанием. Невольно вспомнив о вытаращенных глазах девочки, мысленно хихикнула, представив, что с Мей было бы, положи мы туда селёдку. Там же на столе, дожидаясь своей участи, стояла тарелка с маленькими бутербродами, которые насадили на выструганные Рори шпажки. На горячее планировали подать эскалоп, к нему на гарнир картофель по-деревенски.

– Едут! – Радостно воскликнул Рори, влетев в дом, старательно отводя взгляд от стола, – рядом совсем.

– Отлично, Мей разливай компот! Я достану хлеб, – распорядилась, рванув к буфету, принялась выкладывать на стол блюдо с фигурно нарезанными фруктами.

– Там ещё кто-то! – прокричал Рори, стоя на страже у дверей дома, – здоровый какой!

– Это Барри! Наверняка Барри! У него руки как лопаты? – весело рассмеялась, поставив чашку с хлебом на краю стола, подхватив Мей за ручку, поспешила к выходу.

– Ой! Тьяна, какой страшный, – тут же пискнула малышка, наблюдая, как от дилижанса, держа в руках большую коробку, идёт Барри. Рядом с ним Ичен и смущённая, но счастливая Верина с букетом красных роз в руках.

– Не бойся, Барри добрый! – прошептала, чуть приобняв, настороженную Мей, прокричала, – рада вас видеть! Верина замужество тебе к лицу!

– Ой скажешь тоже! – тотчас вспыхнула женщина, ускорив шаг, спеша обнять детей.

– Барри! И тебя рада видеть!

– Что мелкая! Думала, избавилась от меня, спряталась в этой дыре? Ичен рассказал, где ты прячешь ириски! – прогрохотал пекарь, освободив руку от коробки, подал свою огромную ладонь Рори, проговорил, – Барри.

– Рори, – важно ответил мальчик, чуть сдвигаясь в сторону, – проходите, мы рады добрым гостям.

– Отлично парень! Переберёшься в Лурд, научу тебя, как правильно держать удар, – довольно протянул пекарь, озорно подмигнув, обратился к Мей, – и тебя красавица научу, как настырных ухажёров отвадить. Такой прелестной крошке, которая скоро станет изумительной красавицей, необходимо знать некоторые секретные приёмчики.

– А меня? Я тоже красавица и хочу уметь отбиваться от ухажёров? – потребовала, просительно взглянув на Барри, которой тут же удивлённо вскинув бровь, воскликнул:

– А ты не умеешь? Никогда не поверю, чтоб такая упрямая девица и не умела!

– Барри! Идём уже, а то снова начнёте спорить, – проговорил мистер Ичен, подхватывая Мей за руку, направился к дому, через секунду, ошеломлённо воскликнув, – да нас тут встречают! Это что? Мясо? А это?

Что ответила Мей мистеру Ичену, я не слышала, глядя на счастливо улыбающуюся Верину, тихо спросила, – ты как?

– Спасибо тебе Тьяна, – прошептала женщина, крепко меня обняв, – как хорошо, что там в лесу тебя доченька встретила. Ты, как появилась, сразу столько всего, аж голова кругом…

– Мам, ну, хватит вам уже, – прервал растроганную женщину нетерпеливый голос Рори, выглянувшего из окна, – там столько вкусного.

– Идём, мы пока готовили хоть и напробовались, но всё выглядит так аппетитно, что хочется продолжить, – со смехом произнесла, чуть отстранившись от всхлипывающей Верины, проговорила, – я рада, что вы у меня есть.

Глава 23

Когда за дело берутся мужчины, переезд проходит легко, а если это Барри, то ещё и весело. Нам с Вериной и Мей, оставалось только указывать, что взять и куда это барахло сложить. Так что всего за пару дней все вещи были быстро и ловко распределены в телеге, править которой взялся пекарь, ну и я вместе с ним подрядилась быть штурманом. Во вторую с высокими бортами посадили коз, для надёжности привязав их верёвкой, а в почтовый дилижанс, потеснив мешки, взобрались Верина с детьми.

Ехать было немало, телегу не милосердно трясло. Зелёные, жёлтые, лазурные поля, тянувшие вдоль дороги, порядком надоели. Кустарники, усыпанные несъедобной ягодой, раскидистые, но редкие деревья, пресытили своим однообразием. Поэтому уже спустя час, перечислив всевозможные цвета, увиденные нами по дороге, я и Барри снова принялись яростно спорить, каждый получая невероятное наслаждение от этой занимательной беседы.

– Я тебе говорю, что так нельзя готовить! – Рычал Барри, доказывая, что мясо под клюквенным соусом есть никто не будет.

– Приедем в Лурд, обустроимся, приготовлю и только попробуй выпросить добавку, – процедила сквозь зубы, грозно сдвинув брови к переносице, – ты ещё свинину в кисло-сладком соусе с ананасами не пробовал.

– Что это? Опять секретный ингредиент?! – возмущённо буркнул пекарь, продолжая выпытывать рецепт салата оливье, а вернее, её заправки. Удивительно, но смешать сметану с горчицей здесь не догадались и вообще с соусами и заправками в мире Скайдор как-то грустно. Жаль, что соусы эти недолгого хранения, и ешек всяких здесь не придумали, а то я бы как развернулась. А что: «Соусы от Тьяны» – прекрасно звучит.

– Ты случайно в свой мешок баночку того салата с курицей и орехом не положила? – спросил пекарь, заискивающе улыбаясь, оскалом голодного волка. Кажется, дав попробовав мою стряпню, я невольно вскрыла ящик Пандоры и теперь покоя мне не будет. Смешно, но я вчера даже пряталась от Барри, так он меня вымотал, выспрашивая, что я сделала с мясом, раз оно получилось таким мягким и сочным. И какого было его удивление, когда я, наконец не выдержав, призналась, что била его молотком. Мей не меньше часа хихикала, стоило ей взглянуть на пекаря, сразу вспоминала ошарашенный вид здоровяка.

– Что притихла, – не отставал Барри, легонько пихнув меня локтем, задумчиво протянул, – слушай, а может, ресторан откроем? Пусть Верина ирисками занимается, а у меня и помещение хорошее есть на примете. Вот там и откроем, научишь поваров готовить твой эскалоп, ну и мясо с ананасами, что бы это ни было. Всё по-честному, мне восемьдесят процентов, тебе десять.

– Эй! А ещё десять куда? И вообще, ну ты и жук, – фыркнула, забирая вожжи из рук пекаря, поторопила лошадку.

В споре, шутках и грандиозных планах, конечно, Барри, который домечтался до того, что решил открывать ресторан в Вистерии, мы добрались до дома мистера Ичена. И если Верина уже побывала в этом уютном местечке, и по-хозяйски направилась к дому, то дети, настороженно посматривая по сторонам, медленно подходили к калитке.

– Мей! Кто вперёд? Чур я первая в комнату! – Воскликнула, прервав затянувшуюся скованность ребятни, схватив девчушку за руку, устремилась к домику. Решив, что с вещами разберутся пока и без меня, и душевное состояние девочки сейчас важнее, взяла на себя роль экскурсовода. Я бы и Рори прихватила с собой, но парнишка строил из себя взрослого и тянулся к мистеру Ичену, да и тот тоже часто обращался к мальчишке за помощью и советом, поэтому я не стала мешать их сближению.

– Коз спустите первыми! – занимался разгрузкой мистер Ичен, Барри стаскивал с телеги мешки и коробки. Верина, подхватив корзину с продуктами, отправилась готовить поздний ужин, а Рори, поглядывая на мистера Ичена, помогал ему вытаскивать мешки из дилижанса.

– Тьяна! Здесь лестница! – Воскликнул восторженный ребёнок, замерев в небольшом холле, не зная, куда в первую очередь смотреть. То ли на маму, которая отправилась на кухню, то ли гостиную проверить или рвануть наверх, перескакивая через ступеньки.

– Там твоя комната будет, – помогла определиться с выбором девочке, едва успев отойти в сторону, уступая дорогу, тут же ринувшемуся на второй этаж ребёнку, – ещё комната Рори и мамы с мистером Иченом.

– А твоя?

– Моя… я поживу вместе с тобой немного, пока ищу подходящий домик для себя, – проговорила, давно решив, не жить приживалкой в доме Ичена и Верины. У них своя семья, она только образовалась, им нужно время и уединение. А я уже давно взрослая девочка и хочу снова жить в своём доме, быть сама себе хозяйкой, не чувствовать себя лишней, наблюдая за счастьем людей. А там, глядишь, и своя семья появится…

– Ты хочешь уйти от нас? – прервала мои мысли Мей, резко остановившись у двери комнаты, в которой в прошлый раз останавливалась я, и которая больше всего подходила к девочке.

– Нет, что ты. Я просто буду жить отдельно, но буду рядом, – успокоила расстроившуюся малышку, пригладив торчавшие прядки, выбравшиеся из косы за время долгого пути, заговорщицким голосом произнесла, – ты хочешь посмотреть свою комнату? Там такая большая кровать, а ещё столик маленький с зеркалом и кресло есть.

Договорить не успела, Мей толкнув дверь, вбежала в небольшую, но очень уютную комнатку. Где в центре помещения стояла и правда огромная даже для меня кровать, на которой лежало стёганое покрывало в мелкий цветочек и гора разнокалиберных подушек, часть из них были с симпатичными рюшами. Пёстрый ковёр у изножья кровати и маленький пузатый пуф на нём. Кресло, обитое тёмно-бежевой тканью, рядом с ним чайный столик. У стены большой шкаф из полированного дерева, там же столик, на котором наверняка должны стоять баночки, пузырьки и прочие нужные вещи для женского ухода. Над ним узкое зеркало длиною в два локтя, в рамке из того же дерева, что и стол.

– Это моя? – сиплым голосом проговорила Мей, замерев у порога, ошеломлённым личиком рассматривая комнату.

– Твоя, – невольно улыбнулась, понимая, что в деревенском домике, где у Мей была комната размером с эту кровать, в которой уместился лишь деревянный топчан и сундук. Сейчас для девочки здесь были настоящие хоромы и в это действительно трудно поверить.

– Она такая красивая, – пробормотала девочка, наконец, решившись сделать шаг. Медленно прошла к кровати, осторожно погладив покрывало, поправив маленькую подушку. После добралась до столика, долго смотрела на себя в зеркале, провела пальчиком по отполированному до блеска дереву, не задерживаясь более минуты возле него, направилась к креслу.

– Не хочешь присесть? – спросила, нарушив затянувшееся молчание, – очень удобное и в окно можно за птицами наблюдать. С этой стороны дома раньше был огород и сад, сейчас за ним некому смотреть, но уверена, что вы это быстро исправите.

– А мистер Ичен разрешит позвать в комнату подружек? – проговорил ребёнок, сняв обувь, аккуратно сложив их у кресла, вскарабкалась на него, принялась вглядываться в зелёную листву дерева.

– Уверена, что разрешит, – разместилась рядом, показав рукой на одну из веток, проговорила, – смотри какая. Грудка жёлтая, а крылышки пёстрые и клюв длинный.

– А вон ещё одна, – воскликнула девочка, показав на серую с красным хохолком на голове птицу.

– Красивая, – произнесла, некоторое время невидяще смотрела в окно, наконец, проговорила, – я пойду вниз, надо помочь Верине с ужином, ты со мной или здесь побудешь?

– Можно здесь? – тихо спросила Мей, украдкой поглядывая на кровать.

– Конечно, – невольно улыбнулась девочке, которой не терпелось остаться одной, поцеловав ребёнка в загорелую щёчку, покинула комнату.

Глава 24

Открыть производство, казалось бы, обычной сладости – ириски, как мы выяснили в процессе подготовке, не так уж и просто. Я, конечно, понимала, что получение патента и поиск места сбыта товара, этого будет недостаточно, но всё оказалось куда сложнее. Нет, первые две недели мы справлялись и дома на кухне, но молва о вкусной конфете быстро разлетелась по Лурду и новую партию Барри не успевал даже выложить на прилавок, ириски быстро раскупали.

Пришлось немало обегать городок в поисках подходящего, хорошего и недорого помещения, чтобы снять его в аренду. Потом найти поставщиков сметаны, объехав больше пяти ближайших деревень к Лурду. После искать работниц, неболтливых и аккуратных. В общем, если бы не мистер Ичен и Барри мы бы с Вериной точно не справились, ну или на это ушло гораздо больше времени и нервов.

Барри помог найти небольшое здание, которое давно пустует, и его требовалось отремонтировать. Мистер Ичен организовал поставку сметаны, договорившись с извозчиками почтовых дилижансов. А мы с Вериной проводили собеседование, к сожалению, с переменным успехом. Две девушки нам подошли практически идеально, а вот остальные то вид имели неряшливый, как таких к еде подпустить. То бегающий взгляд дородной дамы нам не понравился, будто вынюхивать заявилась, то по оплате не сошлись.

Но вот всего каких-то шесть недель, и мы, наконец, запустили нашу ещё пока маленькую фабрику в новом здании и уже продали первую партию ирисок не только магазинчике у Барри, но и у его старого знакомого в лавке чая.

– Помешивать не забывай, а то припечёшь, – прохаживалась вдоль трудящихся Верина, удивительным образом быстро привыкнув к роли хозяйки. Я сразу предупредила, что на первых порах помогу с производством, но постоянно заниматься изготовлением ирисок не буду. В моём положении, когда в любую минуту придётся податься в бега, производство ждёт провал. Поэтому я и получила патент на Верину, и я настояла, чтобы она участвовала с самого начала в открытии «Фабрики сладостей».

И не прогадала, кажется, в женщине где-то глубоко внутри таился хороший руководитель, который и где надо отругает, и где необходимо похвалит. Неплохо организовала посменную работу шести сотрудников. Проверяла поставку сметаны, дважды выявив испорченный товар у нерадивого извозчика. Она же договорилась с кузнецом об изготовлении нужных нам форм. И если у нас будут и дальше покупать ириски в таком объёме, придётся нам не только расширить ассортимент сладостей, но и набрать новых работников, в чём Верина уверена справится. За поставку готовой продукции пока у нас отвечает Рори, но и ему уже через месяц в школу, так что придётся подыскать нового доставщика.

– Грета, погоди, я покажу, как выкладывать, – прервал мои мысли нравоучительный тон Верины. Женщина, забрав у девушки лопатку, принялась ловко вытягивать из большой миски тянущуюся массу на противень, смазанный маслом.

– Верина, а где бумага? – взволнованно прокричала Дорин, осматривая свой стол, – здесь же лежала.

– Под полотенцем посмотри, – фыркнула хохотушка Джана, добродушным голосом добавив, – сейчас помогу.

Я же на мгновение, отвлекшись на сотрудников фабрики сладостей, вновь вернулась к своим записям, натужно вспоминая рецепт арахисовой нуги. Костеря себя на все лады, что пропускала мимо ушей хвастливые возгласы снохи, которая год назад увлеклась приготовлением домашних конфет. Правда, ещё год назад, она вышивала бисером, а ранее рисовала картины по номерам. В моей бывшей квартире в коридоре висели пять её пейзажей, а в комнате на комоде стояли три картинки с цветами из бисера. И вот как запомнить все её начинания? Чего только стоит её эксперимент со сбором чая, купила где-то на барахолке старую книгу про травы и на протяжении целого лета, каждые выходные мы ездили то в лес, то на поля собирать цветочки, былинки, почки и прочую ботанику. Это мне повезло, я тогда снимала квартиру с подружкой и жила в двух часах от снохи, а брату не единожды пришлось пить вонючую гадость.

– Не получается? – спросила Мей, прервав мои воспоминания, с сочувствием на меня посмотрела, на время прекратив рисовать на листке бумаги страшную морду.

– Угу, вроде помню, что надо добавить, но не помню пропорций, – задумчиво пробормотала, окинув беглым взглядом страшилу, поинтересовалась, – это кто?

– Ты, красивая получилась? – довольно протянула Мей, хвастаясь рисунком.

– Очень, – промямлила, другим более внимательным взглядом посмотрев на портрет, невольно потрогала свой нос, сравнивая с тем, что на рисунке. С явным облегчением выдохнула, убедившись, что он всё такой же маленький и аккуратный, и не занимает половину моего лица.

– Сейчас нарисую дядьку, что ходит вечерами у дома и в окна заглядывает, – равнодушным голосом пробормотала девочка, пододвигая к себе ещё один листок, высунув язык от усердия, провела прямую черту.

– Какой такой дядька? – просипела, почувствовав, как мурахи снова вернулись ко мне и с радостным воплем пробежали вдоль позвоночника.

– Красивый, он на тебя смотрит, – пояснил ребёнок, не отвлекаясь от своего творчества, провёл ещё одну прямую черту.

– И как часто он ходит? – не отставала от Мей, глухо сглотнув комок, перехвативший мне горло от вдруг охватившего меня страха. Мысленно выругавшись за беспечность! За то, что забыла, в чьём теле я оказалась! Расслабилась, занялась производством! Принцесса Ирвилийская!

– Каждый вечер, – ответила девочка, подрисовав под чёрточками по кружочку.

– Ясно, посмотрим, что там за ухажёр объявился, – задумчиво протянула, положив перед собой лист бумаги, решив, что сейчас лучше не накручивать себя попусту, а то это ни к чему хорошему не приведёт, проговорила, – Мей, давай научу тебя, как правильно рисовать лица людей.

– А собаку рисовать научишь?

– Научу, – кивнула, чуть помедлив добавила, – и домик, и кошку, и козу.

Через час, когда у Мей, наконец, стало получаться и я выходила не такой страшной на её портрете, мы закончили изводить бумагу. Мысленно сделав зарубку что надо для девочки купить краску и кисточки, и ещё не помешает книгу по рисованию, если, конечно, такая имеется в мире Скайдор. А то моих скромных знаний со времён школы недостаточно, чтобы обучать, явно увлёкшуюся рисованием девочку. Я откинулась на спинку стула, невидяще уставившись перед собой, невольно вернулась мыслями о «дядьке», который шастает под нашими окнами. Если это ищейки её величества, то семья Верины в опасности и как бы они ни настаивали на то, что мне не нужно перебираться в отдельный дом, и что я нисколько их не стесняю, всё же пора поискать для себя новую жилплощадь.

– Идём обедать? – прервал мои тягостные мысли ласковый голос Верины, которая, с тихим смешком рассматривала портрет страшилы, – ты сегодня не завтракала.

– Не хотелось, – улыбнулась в ответ, поднимаясь из-за стола, спросила, – как девчонки? У всех получается?

– Они молодцы, Ина предложила выливать ириски в форму, чтобы оставался отпечаток рисунка, – проговорила женщина, терпеливо дожидаясь, когда я соберу свои записи.

– Это отличная идея, надо форму заказать, лучше железную, вот кто сможет выбить красивый рисунок? – задумчиво произнесла, ощутив, как меня захватила эта идея, продолжила, – а лучше всего оттиск! Чтобы все знали, что это конфеты производства Верины. Надо знак какой-нибудь придумать особенный.

– Идём! – звонко рассмеялась женщина, заметив, что я снова усаживаюсь за стол, – Ичен нас ждёт, Мей уже убежала.

– Ладно, по дороге порисую, – неохотно согласилась, схватив карандаш со стола, поспешила за Вериной.

Глава 25

К охоте на «дядьку» готовилась основательно. Надела под платье штаны, в которых парнишку изображала, спрятала в складках подола нож. Спустилась в гостиную и под недоумевающий взгляд мистера Ичена, уволокла три подушки наверх. Там усадив подушки в кресло, нацепила на них платье, привязала шляпку, которую отродясь сама не надевала, отошла на пару шагов, оглядела своё деяние, довольно улыбнулась. Мей следящая за моими сборами хихикала, помогала и даже подсказала дельную вещь: «Задёрнуть шторы и оставить свет, чтобы наверняка словить мужика». В общем, к ловле супостата я была подготовлена, осталось дождаться его появления.

– Когда он обычно возле дома шастает? – спросила у девочки, время от времени поглядывая на улицу в небольшую щель в шторе.

– Скоро уже, как мама ужинать позовёт.

– Ясно, значит, ждём, – кивнула, усаживаясь прямо на полу, комкая плед, стащенный с кресла, принялась сама себя запугивать. А что, если это ищейки и меня давно вычислили? Или маньяк какой? Может мистеру Ичену рассказать? А что рассказать? Что я не Тьяна, а Вайлет – принцесса ирвелийская? И вообще, не местная, так мимо проходила? А вдруг его за это того…

– Пришёл! – прервала мои лихорадочные мысли Мей и впервые секунды я была искренне благодарна ей, что прекратила мои кошмары. А вот после на меня напал безотчётный страх, ладошки в одно мгновение вспотели, а по спине поползли зябкие мурашки.

– Мей, я пойду проверю, кто там такой любопытный. Ты не вздумай за мной ходить, если не вернусь через десять минут, скажешь маме, что мне срочно потребовалось перебраться в другой город.

– Тьяна? – тут же испуганно пискнул ребёнок, резко бросившись ко мне, – я с тобой.

– Нет! Я же сказала, – сурово сдвинув брови, чуть отстранилась от малышки, проговорила, – так надо Мей. Я не хочу, чтобы вы из-за меня пострадали…

– Барри он сильный… Тьяна, он и мистер Ичен защитят тебя.

– К сожалению, есть люди, с которыми даже здоровяк Барри не справится, – улыбнулась девчушки, поцеловав её в загорелую щёчку, прошептала, – я скоро вернусь, правда, обещай дождаться и никому не говорить.

– Ладно, – нехотя буркнул ребёнок, отпуская из цепких ручек подол моего платья.

Из комнаты выбралась на цыпочках, так же тихо спустилась, прошмыгнула мимо, склонившейся над кастрюлей, Верины, вышла на задний двор дома. И не задерживаясь ни на секунду, рванула к забору. Туда, где росло огромное дерево в соседнем саду и склонило над нашим участком ветки до самой земли, скрывая собой сложенную вдоль забора поленницу. Вот по ним я и планировала перебраться в чужой сад, миссис Клара буквально вчера уехала на лечебные воды, и уже из её двора взглянуть на того, кто вдруг посмел кружить возле нашего дома.

И я, конечно же, осознавала, что будь это ищейки её величества, все мои предосторожности курам на смех. И где-то в глубине души, надеялась, что люди королевы, не кружили бы у дома, а давно ворвались в него и быстро меня схватили или прибили. Также было у меня ещё и другое предположение, что это Кеннет разыскал меня и теперь шастает у дома, заглядывая в чужие окна. Но и это тоже очень странно, почему бы ему не зайти и не сказать, что нашёл меня. В общем, пробираясь по чужому двору, по пятому кругу гоняя гнетущие и пугающие мысли в голове, я готовилась к худшему… но не к такому.

– Гад, – сквозь зубы прошипела, стоило только высунуть нос в щель в заборе, едва слышно выругалась, – напугал до смерти, ещё и Мей теперь волнуется… ну я ему сейчас задам.

Бурча на себя, на престарелого, лысого и противного соседа Барри, того, что был хозяином лавки дамских шляпок и прочей галантереи. На его старшего сынка, имя которого я даже не знала и который вдруг заявился сюда и заглядывает в чужие окна. Мелкими перебежками возвращалась в дом мистера Ичена, чтобы поймать этого гада с поличным.

Перемахнув через забор, горной козой перескакивая через кусты и грядки, ворвалась в дом, напугав выходящую из кухни Верину.

– Тьяна! – изумлённо воскликнула женщина, провожая меня ошеломлённым взглядом, я же, не останавливаясь, тяжело дыша от быстрого бега, пролетев мимо неё, выскочила на улицу.

– Ты! Чего ты пялишься в окно? Чего тебе надо? – на ходу прорычала, не сводя взгляд от потрясённого парня, быстро очутившись возле него, ткнув пальцем в грудь, грозно потребовала, – зачем ходишь сюда?

– Эээ… – пролепетал парнишка, на вид лет двадцать – двадцать три, медленно пятясь от меня, испуганно озираясь.

– Что эээ?! Язык проглотил? Чего надо? – продолжала наступать на горе ухажёра, толкая его в грудь стиснутой в кулак рукой, выплёскивая свои переживания, страх и волнение.

– Я пригласить тебя хотел…

– Куда, за инфарктом?

– Нееет, погулять…

– Знаешь что? Иди ты… гуляй! Неделю смелости набраться не мог, под окнами выхаживал. Сестричку перепугал, меня взбесил! – громко высказалась, резко развернувшись, не дожидаясь ответа, широким шагом направилась к дому, на пороге которого стояли изумлённые Верина и Рори, радостно улыбающаяся Мей и нахмурившийся мистер Ичен.

– Тьяна, тебе нужна помощь? – обеспокоенно спросил мистер Ичен, сурово поглядывая поверх моей головы.

– Нет, спасибо, надеюсь, он понял, что поступил нехорошо, – предостерегающим голосом ответила, специально повысив тон, чтобы услышал парень, глубоко вздохнув, проговорила, – идёмте ужинать.

После ужина, когда дети убежали наверх, а в гостиной остались я, невидяще пялившаяся на танцующее пламя в камине. Верина, штопающая одежду Рори и мистер Ичен, который задумчиво потягивал рубиновую жидкость из бокала. И только спустя полчаса странной и непривычной тишины, мужчина проговорил:

– Тьяна… Силан, он… очень настойчив, мне приходилось иметь с ним дело. Парень не гнушается ничем, грубый и жестокий. И надо отметить завидный холостяк, немало семей с дочерями на выданье приглашали его на вечера, но ни одна не привлекла его внимание.

– Вы это к чему? – вполголоса проговорила, украдкой взглянув на Верину, которая, отложив рваную рубаху, с беспокойством смотрела то на меня, то на мужа.

– Если он тебя выбрал, значит, ты понравилась его отцу, старику Ултону. Без его одобрения Силан и шагу не ступит, а это выходит, что парень не отстанет.

– Час от часу не легче, – сердито заворчала, устало поднимаясь с кресла, произнесла, – пойду я… сегодня был странный день.

– А Барри? Он…, – услышала взволнованный голос Верины, когда уже поднималась по ступеням, но останавливаться не стала, ничего полезного я для себя не узнаю, да и голова уже не соображала.

– Гад, а… – бурчала, еле волоча ноги, медленно продвигаясь по коридору, – я, значит, и пожалеть его успела. На себя ворчала, что поспешила и напугала несчастного парнишку. Зря думала, накричала, может и правда влюблён, а я его так… ещё и на всю улицу, а выходит всё правильно?

Замерев у дверей комнаты, опершись лбом в стену, раз за разом прокручивала в голове слова мистера Ичена. Этому мужчине я доверяла, не стал бы он понапрасну на человека наговаривать. И не слухи передал, а сам с… как там его – Силаном пересекался. Видно и правда человек дурной, раз Ичен так о нём отозвался.

– И что теперь? В бега? Так надоело же! – Зло прошипела, стиснув руки в кулак, вскинула подбородок повыше, толкнув дверь, едва слышно пробормотала, – он не королева! Ему я по ушам точно настучу!

Глава 26

– Опять пришёл, – оповестила меня Мей, продолжив старательно обводить буквы, неделю назад, вдруг изъявив желание, начать учиться. Чтобы, когда придёт время, в школе не быть самой глупой. Надо сказать, похвальное желание и теперь мы каждый вечер с ребёнком учим буквы и тренируем ручку.

– Снова после него мусор выкидывать, – сердито буркнула, даже не повернув головы в сторону окна.

– Коробку какую-то поставил, – дополнила девочка, возвращаясь к прерванному занятию.

– Главное, чтобы не тяжёлая, а то как в прошлый раз придётся у мистера Ичена тележку просить, – заворчала, готовя прописи для Мей, невольно вспомнив тяжёлый мешок, который мне пришлось вывозить на помойку, находящуюся аж в конце квартала. В обычный деревянный ящик треклятый мешок не влез.

С того дня, как у нас произошло странное и неприятное знакомство, прошло уже больше двух недель. Днём было всё прекрасно, я с раннего утра выезжала на фабрику, вместе с сотрудницей Дорин, наверное, в сотый раз подбирали нужные пропорции для ореховой нуги. Делая каждый вариант крохотными порциями, чтобы попусту не портить продукты, мы после очередного провального эксперимента грустно вздыхая, выкидывали то жидкую, то слишком твёрдую массу, потому как съедать этот брак уже никто не мог.

А вот вечером настырный Силан заявлялся к дому мистера Ичена и больше часа прохаживался вдоль забора, время от времени поглядывая в окно на втором этаже. Первые три дня я выходила к нему, объясняла, что между нами ничего не может быть, что он не в моём вкусе, что я не подхожу к нему и много других аргументов приводила. Силан внимательно слушал, довольно скалился и стоило мне закончить говорить, заявлял, что он выбрал и рано или поздно я стану его женой.

В общем, я решила не тратить своё время на разговор с упрямцем и вместе с Барри и мистером Иченом нагрянула в гости к мистеру Уптону, но и это не возымело действий. Старик, ехидно подхихикивая, радуясь непонятно чему, сказал, что его сын взрослый, и сделал свой выбор. А мне лучше не ерепениться и не бежать от своего счастья. Угрозы из уст здоровяка Барри тоже не помогли, да и вежливая беседа мистера Ичена. Семейка Неш была каким-то там родственником градоначальника, имела кучу родни, которые толпой попросту сметут нас и в Лурде нам спокойно жить не дадут. И я не говорю о фабрике, они запросто могут устроить так, что наши ириски никто покупать не будет. Всё это было сказано с любезной и самой доброжелательной улыбкой, которую я только видела, на лице старшим мистером Уптоном.

После этой занимательной беседы, с трудом уняв разбушевавшихся мужчин, я решила просто игнорировать Силана. Ну, стоит под домом, пусть стоит, а что притаскивает, сразу на помойку. Тем временем не прекращая думала, как бы прижучить в конец обнаглевших лурдовских дельцов, но пока в голову лезла только одна настойчивая мысль, которую я старательно прогоняла.

– Мама ужинать позвала, – заглянул в комнату Рори и тут же захлопнув дверь.

– Идём?

– Сейчас вот этот хвостик остался, – пробормотала девочка, дописывая заковыристую букву, обозначающую в мире Скайдор букву А.

– С каждым днём всё лучше и лучше, – похвалила старательную Мей, которой было не так-то и просто усидеть на одном месте.

– Пальцы только здесь больно, – пожаловалась девчушка, показав на вмятину.

– Не сжимай сильно, никуда карандаш от тебя не убежит, – проговорила, погладив пальчик, – пошли умоемся и ужинать пора, не стоит заставлять себя ждать, это не вежливо.

– А ты сказку расскажешь?

– Конечно, перед сном.

Ужин в семье Верины и Ичена обычно проходил в тишине, лишь изредка Мей, расспрашивала Рори о его новых друзьях, которые живут на соседней улице и с которыми он уже через неделю пойдёт в школу. Или у мамы выпрашивала морковку порадовать Ириску или Ряженку любимой их сладостью.

Но сегодня между жеванием пищи все живо обсуждали завтрашнюю ярмарку, где будет много вкусного и интересного. Дети наперебой высказывали предположения, что покажут жонглёры и будут ли извергающие пламя мужчина. Верина надеялась увидеть знакомых из Сугрени, явно желая покрасоваться перед ними. Мистер Ичен ласково улыбаясь, рассказывал, как прошла ярмарка в прошлом году и что в Лурд приезжали канатоходцы и наверняка будут клоуны, ведь на площади уже на протяжении трёх дней собирают балаган для прибывших циркачей.

Мне же был интересен торговый ряд. На осеннюю ярмарку в Лурд подтягиваются лавочники из ближайших населённых пунктов и даже из соседних городов, чтобы на большом вытянутом вдоль главной улицы стихийном рынке выгодно продать свой товар. Мы тоже решили представить свой, жаль только, что, кроме ирисок и леденцов на палочке у нас ничего не было, а я так хотела на ярмарке, где соберётся немало народу, выставить новинку – ореховую нугу.

– Завтра фабрика не работает, я девочкам сказала, чтобы не приходили, – произнесла Верина, подливая чай мужу, – мы сможем съездить в лавку и купить Рори рубахи и новые штаны.

– Хорошо, – кивнул мистер Ичен, забирая чашку из рук жены, словно невзначай нежно прикоснулся к её запястью, отчего Верина тут же вспыхнула и украдкой покосилась на детей.

– Ну что малышня? Идём наверх? – позвала детей, залпом допивая свой чай.

– Я уже взрослый, – возмущённо заявил Рори, смерив меня уничижительным взглядом. Мей тоже шустро вскочив со стула, рванув ко мне, заголосила:

– И я большая! Рори давай Тьянку щекотать!

– Поймайте меня сначала, – прокричала, находясь уже на лестнице, устремилась к спасительной двери, которую можно подпереть креслом.

Только спустя два часа, вдоволь насмеявшись с ребятнёй, рассказав очередную сказку, я спустилась в холл.

– Тьяна не ходи, я уже выбросил, – раздался задумчивый голос мистера Ичена из гостиной. Обернувшись в сторону говорившего, увидела, что мужчина в одиночестве, потягивая из чашки отвар, невидяще уставился зашторенное окно.

– Спасибо, но не стоило, я и сама…

– Садись, мне надо тебе рассказать, – прервал меня мужчина, кивком показав на диван, дождался, когда я устроюсь, продолжил, – не знаю, слышала ты о такой традиции или нет. В Лурде в день осеннего равноденствия все любящие пары могут соединить свои души, и никто не посмеет им помешать. Святитель с раннего утра ждёт молодых девушек и парней у старого вяза, они приходят уже с браслетами и когда пройдёт таинство, никто не сможет снять, порвать и даже разрезать знак милости богов.

– А развестись? – просипела, невольно взглянув на рукав платья, который скрывал кожаный ремешок.

– Развестись? – с недоумением переспросил мужчина, оставив пустую чашку, чуть склонился ко мне, проговорил, – Силан две недели оказывал тебе знаки внимания, и все соседи это видели… Тьяна на ярмарке не отходи от нас ни на шаг, иначе быть тебе женой Силана.

– Но я… я выбрасывала подарки! – возмущённо воскликнула, вскочив с дивана, заметалась по гостиной раненым зверем, – святитель! Он что соединит нас, не спрашивая меня?!

– Нет конечно, но можно запугать, напоить в конец концов тебя, а обстряпать так, словно ты не в себе от счастья. Силан завидный жених, богат и родственники у него влиятельные… никто не поверит тебе.

– Чёрт! – выругалась, устало падая на диван, с тоской взглянув на мужчину, медленно растягивая, каждое слово, проговорила, – видно мне пора покинуть славный городок Лурд.

– Полагаю, что тебе удастся далеко уйти, Уптон всегда был продуманным типом и за тобой наверняка следят, – обнадёжил мистер Ичен, грустно на меня взглянув.

– А если женат? Или замужем, разве может святитель соединить души дважды? – задумчиво проговорила, неосознанно погладив запястье.

– Нет, никогда, – покачал головой мужчина, пытливо всматриваясь в меня, произнёс, – Тьяна не наделай глупости, мы присмотрим за тобой.

– Конечно, – кивнула, с трудом сдерживая злорадную улыбку, в предвкушении сюрприза для женишка.

Глава 27

Айрис Элфордская

– Ничего нет? – прошептала, уткнувшись носом в грудь мужа, вдохнула запах дыма, хвои и едва уловимый аромат ванили. Значит, Рей заехал в лавку к Джилли и привёз Софи её любимые сладости.

– Нет, – тяжело вздохнул Рей, после длительного молчания, обнимая меня так, словно утопающий в бушующем океане.

– Софи сказала, он жив, – пробормотала, подняв голову, долго вглядывалась в лицо мужа. Уставшее с тёмными кругами под глазами и морщинкой между двух бровей. Рейнард на протяжении трёх месяцев не прекращая разыскивал Кеннета, но пока безрезультатно и это его с каждым днём всё больше приводило в отчаяние.

– У неё снова был всплеск силы? – обеспокоенно спросил Рей, нежно целуя мой лоб. Странной и, по мнению Рейнарда, страшной силы Софи, муж, наверное, боялся больше всего. То, что нельзя логически объяснить, для него опасно. И будь у него возможность, он бы не позволил дочери использовать дар, который может навредить его малышке.

– Нет, просто сказала, что так чувствует, – с трудом сдержала улыбку, убрав со лба мужа сползшую прядку волос, добавила, – и я согласна с ней, Кеннет так просто им не сдастся.

– Как бы я хотел в это верить… но следы указывают на то, что его тело растерзали звери.

– Уверена это инсценировка, – успокаивающе погладила мужа по спине, обхватив его руками, потянула к дивану, – идём.

– С Кеннетом мы познакомились, когда нам было всего по десять лет. Он жил неподалёку от замка Элфордского, а я часто гостил у деда. Помню, мы с ним чуть не подрались на ярмарке из-за места у шатра ясновидящей… знаешь, он хотел спросить у неё кто его отец. Ясновидящая Эсфирь сказала мальчику, что его отец – конюх. Кеннет тогда очень обрадовался и всех конюхов в замке выспрашивал, пока дед его не выпорол… У реки была заводь, скрытая от посторонних взглядов, густым ивняком, мы там часто удили рыбу. В тот день он не мог сидеть на пне и всё ругался на своего деда. Мистер Брайон был слишком строг и скор на расправу.

– Его дед жив? – спросила, мысленно выругавшись на старого маразматика, не прекращая мять твёрдые словно камень, плечи мужа.

– Нет, умер лет семь назад… в тот же год Кеннет прибыл учиться к нам в академию, мы уже были на втором курсе. Он удивительно легко влился в нашу компанию. Кеннет был тем, кто всегда прикроет, поможет и защитит. Ему был интересен мир, и он мечтал путешествовать. Но… на последнем году нашего обучения его вызвали к декану, оттуда он уже не вернулся. Только спустя три месяца, он смог дать весть, что живёт во дворце. Кеннет не желал быть королём. Никогда! Ему не оставили выбора, помню, первые месяцы он сопротивлялся приказам советников, короля – своего отца. Ему было не просто во дворце, каждый указывал ему на его рождение, каждый пытался им управлять. Но Кеннет всегда был осторожен и терпелив, за год он многое изменил, вместе мы подготовились… но видно недостаточно хорошо, её величество годами держала власть в своих руках, управляя королём как марионеткой. Вот только от старого советника ей так и не удалось, избавиться, он-то и привёз во дворец Кеннета во дворец. Тайным ходом привёл к кристаллу и засиял тот ярче пламени, оповещая всех о появлении наследника, – горестно усмехнувшись, закончил Рей, поцеловав тыльную сторону моей ладони, проговорил, – он хороший друг и был бы лучшим королём нашей страны.

– Я верю, что Кеннет жив и ты обязательно его найдёшь. Твои люди проверят каждый уголок Гитории, – пробормотала, нежно целуя мужа, добавила, – ты устал.

– Немного, – ласково улыбнулся муж, с лёгкостью поднимая меня на руки, многообещающе на меня взглянув, прошептал, – Софи у Кейлы?

– Да, – довольно протянула, догадываясь, к чему клонит Рей.

– Тогда у меня другое предложение… Эй! Не пинайся, я тоже хочу побыть наедине с твоей мамой, – шутливо возмутился муж, глядя на мой выпирающий живот. Малыш, судя по всему, тоже был очень рад видеть отца, приветствуя его ударом под дых.

– Он просто по тебе соскучился, – пробормотала, счастливо улыбаясь, тут же прильнула к мужу, обхватив его шею руками.

Прошло не так много времени, но Рей, каким-то непостижимым образом стал для меня тем человеком, без которого, если его нет рядом, я не могла ночью уснуть. Тем, кого я всегда искала взглядом, а увидев счастливо улыбалась. Тем, который осторожными, медленными шагами завоёвывал моё доверие.

В одной из моих жизней у меня была любовь, та, что мы встречаем в молодости, полная разных эмоций: влюблённость, страсть, неуверенность, обиды, радости. Мы сумели её сохранить, вырастить и укрепить. С Реем всё не так… эта любовь, как маленький язычок пламени, зародилась из любви к дочери, из любопытства. Плавно разгораясь в бушующий пожар нежности, безоговорочного доверия, трепета и необъяснимого желания быть рядом.

Вот и сейчас, кутаясь в ласковых руках мужа, я ощущала странное томление и тягу слиться воедино. Стать одним целым. Разделить с ним все его тревоги и волнения…

– Миссис Айрис. Пришёл мистер Грэм, и он очень взволнован, – раздался за дверью покоев обеспокоенный голос служанки.

– Иду, – отозвалась, нехотя приоткрыв глаза, взглянула на довольно щурившегося мужа, поцеловав кончик его носа, произнесла, – надо идти. Мистер Грэм не стал бы так поздно приходить, если это не что-то важное и срочное.

– Да, надо, – согласился муж, поднимаясь с кровати, с ласковой и нежной улыбкой, помогая подняться мне, прошептал, – ты прекрасна.

– Угу, как чупа-чупс, – хмыкнула, покосившись на своё отражение в зеркале, увидела стройную фигурку с худенькими ногами и круглым животом.

– Не знаю, что такое чупс, но готов поспорить, что он, не столь красив, как ты.

– Это круглый леденец на палочке, – звонко рассмеялась, надевая халат, – распорядись, пожалуйста, подать чай в гостиную, а я пойду к мистеру Грэму.

Мистер Грэм ждал нас в холле, нетерпеливо вышагивая из одного угла к другому, он время от времени обеспокоенно поглядывал в сторону лестницы. И стоило нам появиться, тут же рванул к последней ступени, быстро заговорив:

– Нашёл! Сын привёз из Ирвелии! Дракон! Ему нужна душа!

– Что? – с недоумением переспросил Рей, придерживая меня за локоть, чтобы не спешила.

– Кеннету нужна его душа! – повторил мистер Грэм, лишь только усложнив нам задачу.

– Давайте выпьем чаю и спокойно поговорим в гостиной, – предложила, понимая, что старик слишком взволнован и потребуется время, чтобы он смог объяснить нам, что его так встревожило, – Мэрид, принеси с ромашкой.

– Хорошо миссис Айрис, – отозвалась девушка, замершая у двери ведущую на половину слуг, – вам подать с земляникой?

– Да, пожалуйста, – кивнула, подхватив старика под руку, повела в гостиную, – мистер Грэм, вы взяли с собой книгу?

– Да, конечно! Как я мог забыть, – воскликнул он, вытаскивая из сумки свёрток, тщательно укутанный в сукно, – вот она! Здесь много о драконах! Айрис! Они не могут менять тело, давно не могут! Лишь чешуя изредка появляется на теле в минуты опасности и когда видят свою душу, но и это даровано не всем…

– Присаживайтесь, – ласково улыбнулась старику, бросив беглый взгляд на мужа, который задумчиво перелистывая страницы книги, всё больше хмурился.

– Чай миссис Айрис! – Объявила служанка, быстро проходя в комнату, принялась ловко расставлять чашки, – я осмелилась и добавила в чай мистеру Рейнарду сок окасы, она придаст ему сил.

– Спасибо большое, это то что нужно, – поблагодарила девушку, делая глоток ароматного чая.

– Айрис, здесь написано, что дракон, встретив свою душу, станет сильней, – вполголоса проговорил Рей, невидящим взглядом уставившись на повидавшую жизнь книгу, – у Рея есть душа… значит, нет души в драконе.

– Да! Надо её найти, – воскликнул старик, залпом выпив свой чай, добавил, – но как в одном теле будут жить две разные души?

– Я полагаю, речь идет о паре, о девушке, о любимой, – ответила, с трудом сдержав улыбку, так забавно удивились оба мужчины, – и Вайлет именно та, душа, что нужна дракону.

Глава 28

– Сюда ставь, – командовала двумя помощниками, которые уже умаялись таскать тяжёлый стол из одного края улицы в другой. И мне было жутко неловко, но я хотела найти самое выгодное место для торговли.

– Мисс Тьяна, может, здесь оставим, вон и товар мистера Уопта раскладывают рядом, а значит, людей будет много, – проговорил невысокий парнишка, устало вытирая пот со лба.

– Нет, тащим обратно, – распорядилась, бросив украдкой взгляд на худенькую девчушку, которая с хмурым видом, раскладывала на лотке сумочки, ремни, портмоне и шляпки. Мысленно выругалась, ведь надо же и этому гаду участвовать в ярмарке, я думала, он в представлении своего товара давно не нуждается.

– Мисс Тьяна, – простонал ещё один помощник, круглощёкий с выдающимся пузом Джед, – у меня уже руки дрожат, того и гляди уроню.

– Это последний раз, – повинилась, показав в сторону лавки с чаем, проговорила, – там поставим и поторапливайтесь, а то я вижу, туда миссис Потер спешит со своими пирогами.

– Угу, – буркнули оба парнишки, подхватив большой стол, на ходу проворчав, – надо было к мистеру Ари идти, он нас в прошлом году так не гонял.

– Десять ирисок каждому и по чашке чая за мой счёт, – попыталась поднять настроение парням, но, видимо, сегодня не мой день и те не особо впечатлялись, но я была упряма, поэтому сделала предложение, от которого они не смогли отказаться, – по кружке прохладного сидра.

– Мы мигом мисс, – обрадованно воскликнул Джед, подгоняя напарника сзади, так, что мы всё же успели обойти миссис Потер буквально за долю секунд, заняв неплохое место рядом с мистером Бью. Проводив настороженным взглядом, что-то бормочущую себе под нос дородную тётку, я рассчиталась с помощниками и принялась раскладывать товар. Время от времени поглядывая по сторонам, следя за округой.

День не задался с раннего утра, а если быть точнее, с ночи. Началось с того, что мистер Ичен заболел. Ночью даже пришлось пригласить лекаря и доплатить ему за поздний вызов. Но что не сделаешь ради спокойствия Верины. Женщина полночи провела у постели мужа, сменяя на лбу компресс, отпаивая его чаем с малиной. Радует, что у мистера Ичена всего лишь ангина и лекарь обещал мужчине скорое выздоровление. А то мечущая по тёмным коридорам обеспокоенная женщина перепугала не только меня своим жутким шёпотом и вздохом, но и детей.

Второй звоночек отвратительного дня, было сообщение от Барри, где он оповестил нас в срочном отъезде в городок Медло. Там прожила его мать и сестра, с которой произошла беда, и пекарь поспешил на помощь.

Ну а третье радостное известие осчастливило меня тем, что заблаговременно оплаченное место в торговом ряду, кто-то перекупил. И я с раннего утра, оплатив двум страдальцам в три раза больше положенного, ещё и сверху долила сидром, таскала стол из одного угла в другой, в поисках удачного места. Не хотелось мне стоять рядом с торговцем кур со своими ирисками.

Конечно, мистер Ичен отговаривал меня от участия, волнуясь, что рядом со мной никого не будет и от Силана не кому защитить. Но у меня был козырь в рукаве, и я заверила мужчину, что ножом, кой всегда ношу в складках своей юбки пользоваться умею.

– Мисс Тьяна, смотрю всё на ваши коричневые кубики со звёздочкой и понять не могу, что это, – прервал мои мысли мистер Бью, внимательно следя, как я расставляю тарелки и коробки со сладостью.

– Ириски, угощайтесь, – улыбнулась старичку, подав небольшую чашку с крохотными ирисками, нанизанными на деревянные палочки.

– Вкусно, – удивлённо проговорил мистер Бью, достав из-под стола глиняный чайничек, предложил, – позвольте, мой любимый сбор.

– Не откажусь, – кивнула, окинув беглым взглядом лоток, осталась довольна, всё на своих местах. Выглядит аппетитно и красиво, так что люди мимо точно не пройдут.

– Говорят, в этот раз ярмарку посетит сам его высочество, – задумчиво проронил старик, хитро щурясь.

– Наверное, – пробормотала, сделав небольшой глоток чая, – аромат потрясающий мистер Бью.

– Моя покойная супруга такой часто заваривала, – вполголоса промолвил хозяин чайной лавки, чуть помедлив добавил, – она старшая сестра мистера Уптона, я слышал, вы с ним знакомы.

– Имела такую… – заговорила, чуть запнувшись, почувствовала странную медлительность, тягучесть, словно патока, мыслей, посмотрев прямо в глаза мистеру Бью, зло бросила, – опоили?

– Что вы мисс Тьяна, это всего лишь чай, – удовлетворённо улыбнулся старик, подав кому-то знак рукой, прошептал, – добро пожаловать в семью.

– Обойдётесь, – невнятно протянула, обессиленно оседая на землю, последней мыслью было, искреннее сожаление, что не упала на лоток деда и не опрокинула его товар.

Пробуждение вышло странным, над головой кто-то сопел и едва слышно ворчал. Рядом хлопали в ладоши и явно чему-то радовались. А чуть дальше женский голос пел чудесную песню о великой любви. Мысленно выругавшись на свою глупость и беспечность, тут же сама себя оправдала, вспомнив милейшего старичка, которого было трудно представить злодеем, да и место я выбрала рядом с ним спонтанно… или нет? Не открывая глаза, стараясь дышать ровнее и не показать похитителю, что я уже пришла в себя. Пыталась собрать расползающиеся по укромным закоулкам, ленивые мысли в кучу. Они отказывались, сопротивлялись и норовили сбежать и лишь усилием воли, пинками я загоняла их обратно. Концентрируя внимание на знакомом голосе, вслушиваясь в тихое бормотание и, в конце концов, мои старания увенчались успехом.

– Она долго не приходит в себя, дядя Бью ошибся с дозой.

– Ещё семь пар, к этому времени она очнётся.

– Надо было переодеть её, а то ходит как деревенская девка, – заявил Силан, погладив рукой мою грудь, и только всевышний ведает, что мне стоило не лягнуть его ногой.

– Не подошло, больно тощая, – ответил незнакомый хриплый голос, противно хихикнув, добавил, – ничего откормишь.

– Долго, – заныл Силан, проведя рукой по моей ноге, забираясь под юбку. Этого уже я стерпеть не смогла, дёрнув рукой, туда, откуда, доносился голос «женишка», тут же злорадно улыбнулась, услышав звук звонкой пощёчины.

– Что! Что такое? – просипела, притворившись невменяемой, осоловелым взглядом смотрела на оскалившегося в радостной улыбке Силана.

– Любимая, ты очнулась?

– Угу, – невнятно пробормотала, тотчас испуганно дёрнулась, от ещё более радостного оскала.

– Сработало.

– Что? – тут же спросила, часто-часто моргая, решив у вяза при свидетелях осчастливить «женишка» чтоб уж наверняка.

– Ничего любимая, – с предвкушающей улыбкой ответил Сил, осмотрев меня масляным взглядом, – поднимайся, нам пора.

– Угу, – послушно кивнула, посчитав, чем быстрее мы закончим это фарс, тем быстрее я вернусь к Верине, Ичену и детям и вдоволь нарыдаюсь.

К раскидистому дереву, вокруг которого собралось не меньше пятидесяти человек, мы чуть ли не бежали. Правда, мои ноги отказывались меня держать и Силану приходилось тащить меня чуть ли не волоком. Его верный товарищ, сухопарый мужичок лет сорока пяти, с крючковатым носом и бегающим взглядом, расталкивая собравшийся по случаю праздника народ, прорубал для нас дорогу. И наконец, спустя десять минут, лавируя между уже счастливыми парами и только ожидающих своего благословения, мы остановились у края поляны.

– Сейчас любимая святитель закончит, и наш черёд будет, – довольно протянул Силан, уверенный, что его пропустят вне очереди. Хотя кого я обманываю, ему и правда уступил место высокий, темноволосый красавец, почтительно склонив голову при этом. Так что ждать представления осталось совсем недолго.

– Кто ещё желает соединить навеки свои души? – раздался приятный бархатный голос, прерывая мои тягостные раздумья. И тотчас Силан, молча, подхватив меня под руку, повёл к вязу, где щуплый с невероятно голубыми глазами старик, с ласковой улыбкой нас поприветствовал:

– Равноденствия вам! Ваши помыслы чисты, а любовь друг к другу искренна?

– Да!

– Нет! – быстро ответила, рванув к старцу, но была тут же остановлена железной хваткой Силана.

– Святитель, от счастья она, продолжайте.

– Нет! Не люб он мне! Силой заставляет! – выкрикнула, с отчаянием взглянув на собравшийся народ, но все. Все! Смотрели на чёртов вяз и никому и дело не было до моих слов. Ошеломлённо повернув голову к святителю, успела заметить промелькнувшее сожаление, с ужасом услышав:

– Ваша любовь достойна награды, дай мне ваши браслеты! Дабы соединить их, чтобы души навеки были вместе!

– Нет! – рявкнула, вырвав руку из крепкого захвата, дёрнула за рукав платья, обнажая запястье. Обводя пристальным взглядом столпившихся трусов, разматывая кожаный браслет, чеканя каждое слово, проговорила, – у меня есть муж!

И тотчас молчавшая толпа загомонила, народ зашевелился, сзади кто-то вскрикнул и тут же выругался. Взглянув на продажного святителя, который рассеянно взирал на Силана, рыкнула, – видишь браслет?

– Вдовая она, – вдруг заявил «женишок», больно дёрнув меня за руку, – камни потухли! Продолжай! – и уже мне, едва слышно, сквозь зубы процедил, – заткнись, иначе плохо будет.

– Браслеты… – испуганно напомнил святитель, проворно подхватив брошенный ему в руки мешок, продолжил, что-то бормотать себе под нос. Я же с отчаянием окинула вновь затихший народ, нащупав свободной рукой кинжал, приготовилась дать отпор, через мгновение обрадованно вскрикнула, заметив прорубающих ко мне на помощь мистера Ичена, Барри и Кеннета… Кеннета?! Громко закричала:

– Вот мой муж!

Глава 29

– Это Барри что ли? – насмешливо хмыкнул Силан, больно дёрнув меня за руку, на которой тут же вспыхнули яркой зеленью камни, на мгновение нас ослепляя.

– Не вдовая. Жив муж-то, – тотчас раздался тихий ропот, он с каждой минутой нарастал. Народ взволнованно поддался к вязу, а я изумлённо смотрела на камни, что сверкали на браслете, не понимая, почему они раньше так не горели.

– Убери от неё руки! – привёл меня в чувства знакомый голос. Мистер Ичен отодвинув «женишка», взял меня за руку, быстро повёл сквозь толпу.

– Силан, не в моей власти это, – послышалось за спиной, тут же раздался испуганный крик, и кто-то громко выругался.

– Уходим пока не очухались, – скомандовал Барри, широким шагом, прорубая нам путь. Своими огромными ручищами расталкивая замерших зевак.

– Тьяна поживей, что ты еле плетёшься, – сердито выругался мистер Ичен, буквально таща меня за руку. Я же, завернув голову, с недоумением смотрела на мужа, который остался там, среди толпы, с потрясённым видом взирая на свой сверкающий браслет.

– А он? – промямлила, прикусив изнутри губу, стараясь не слишком пристально рассматривать Кеннета и его обезображенную правую часть лица.

– Ленни был в торговом ряду. Видел, как тебя унесли, и проследил за вами, – проговорил Барри, обгоняя нас, – я позже его поблагодарю.

– Ленни? Ичен стой! Это мой муж! – выкрикнула, резко остановившись, задыхаясь от вдруг появившейся невыносимой боли в груди, громко застонав. Но сделала глубокий вдох, через силу рванула к растерянному мужчине, с каждым шагом, чувствуя, что боль понемногу отступает.

– Я думал, ты это сказала это чтобы застать Силана врасплох, – ошеломлённо промолвил Барри, но их удивлённых лиц я уже не видела. Быстро преодолев разделявшее меня и мужа расстояние, притормозив всего в шаге от него, прошептала:

– Кеннет?

– Мы знакомы? – отрешённо спросил мужчина, окинув меня таким знакомым пристальным взглядом и вновь посмотрел на свой сверкающий браслет.

– Ты мой муж, – едва слышно прошептала, даваясь слезами, стиснув кулаки так, что побелели костяшки, поднесла руку с браслетом к его руке, произнесла очевидное, – ты забыл.

– Забыл, – послушно повторил мужчина, бережно взяв меня за руку, отчего меня тут же прострелила адская боль. Нестерпимая, выворачивающая душу. Дикая, разрывающая тело на части, от которой хотелось кричать и выть в голос, но он почему-то вдруг пропал.

– Тьяна! Тьяна… – сквозь пелену услышала обеспокоенные голоса, прежде чем уплыть в благословенную темноту.

Приходила себя долго, голова нещадно болела, в глазах будто насыпали песок, а во рту пересохло. Не с первого раза, но мне всё же удалось открыть глаза, чтобы тут же их зажмурить от ослепляющего до рези света.

– Очнулась? Вот выпей отвар, – пробормотал голос Верины, и тут же ласковые руки заботливо приподняли мою голову, – не торопись, никто не отбирает.

– Где… – просипела, сразу, как только утолила жажду, – где он?

– Твой муж? – добродушно усмехнулась женщина, поправив на мне одеяло, добродушно улыбнувшись, проговорила, – в комнате Рори лежит, очнулся чуть раньше тебя.

– Да? Мы оба в обморок свалились?

– Не знаю, что это было, но лекарь сказал, вы будто месяц голодали. Вы оба истощены и обессилены, – пояснила Верина, вновь поднося к моему рту кружку, – пей, тебе нужно больше воды.

– Ты полночи за Иченом присматривала, теперь вот за мной, – повинилась я, чувствуя себя ужасно неловко.

– Три дня уж прошло, как вы оба свалились, Ичен давно по дому скачет горным козлом. И ему, как, впрочем, нам всем не терпится узнать о Ленни и почему ты скрывала своё замужество, – с тихим смешком произнесла Верина, чуть поддавшись ко мне, прошептала, – и, кстати, Ленни это тоже очень интересует, кажется, бедняга ничего не помнит.

– Расскажу, – невольно улыбнулась, заговорщицкому тону женщины, лихорадочно соображая, что поведать Ичену и остальным, проговорила, – почему Барри вернулся? Он же поехал к сестре?

– Письмо обманом было. Барри встретил свою сестру на подъезде к Лурду. Марси сказала, что не отправляла ничего и, как и ранее договаривались, едет на ярмарку с дочерью. Мы уже с детьми ушли, когда Барри ворвался в дом, поднял с постели Ичена и они отправились в торговые ряды, но, а там им Ленни всё и рассказал.

– Не удивлюсь, что и болезнь Ичена дело рук Силана, – сердито буркнула, чуть приподнимаясь.

– Ичен письмо написал в Вистерию. О Уопте с сынком рассказал, о градоначальнике и о святителе продажном, вот ведь святой человек! – Возмущённо выругалась Верина, снова подав мне кружку с отваром, – а ведь и он нас с Иченом… как верить таким.

– Думаешь, поможет? Письмо?

– Так, много подписей собрали, многим не по душе правление градоначальника нынешнего. Да и Уптона с его семейкой давно все недолюбливают, а тут такое? Сынок вытворил, замужнюю похитить вздумал… ну вот народ и поднялся.

– Оу… – растерянно пробормотала, мыслями же я была с Кеннетом и со своими тараканами, виня себя в том, что не настояла, не доказала вину служанки, сбежала и королеве всё же удалось, избавиться от принца.

– Ты мне хоть расскажи, я ж изведусь вся, – прервал мои мысленные метания любопытный голос Верины, женщина снова поддалась ко мне поближе, замерев в предвкушающем ожидании, уточнила, – как так? Что с мужем-то? Неужто напал кто, и ты думала, что он мёртв?

– Да, – нехотя кивнула, подхватывая подсказку. Обманывать не хотелось, а рассказать правду я была ещё не готова.

– Ох горюшко и вот ты его там у вяза и встретила?

– Угу… Верина, есть хочется, – перевела разговор на другую тему, заискивающе пробормотав, – ты поди супчик сварила?

– Конечно, вас болезных только им и надо отпаивать, – расплылась в улыбке «тётушка», – сейчас принесу, твой-то уже поел.

– Хорошо, – рассеянно кивнула, вновь погружаясь в тягостные раздумья. «А ведь я, носясь по торговому ряду со столом этим, видела Кеннета. Несколько раз мелькал он, думала, показалось. И что это вообще такое было? Вспышка, адская боль, словно из меня жилы вытягивали, а ещё змеиная чешуя на рваной щеке… неужели бред?»

– Тьянка, ты напугала нас, – ворвалась в комнату Мей, ловко забираясь на кровать, – мы с Рори спим в гостиной! Там здорово! Мама сказала, тебе лучше и мистер Ичен хотел идти к тебе, но я успела первой!

– Значит, скоро Ичен появится, – констатировала, пригладив на макушке Мей, торчащие кучеряшки, – вы поди в гостиной и домик сделали?

– Домик?

– Ну да, подставили два кресла, накрыли одеялом и получился домик, – подсказала непоседе новую забаву, внимательно наблюдая за серьёзным личиком девочки, которая усиленно над новой игрой.

– Мама сейчас придёт, я побежала, – протараторила Мей, шустро скатилась с кровати, рванув к двери. И уже через минуту я услышала топот маленьких ножек, торопливо спускающих по ступеням.

– Теперь можно и к мужу наведаться, – пробормотала, осторожно спускаясь с кровати, чувствуя себя разбитой, но уже не такой слабой. Накинув на себя халат, засунула ноги в тапочки, кое-как пригладила торчащие в разные стороны волосы, я, недолго раздумывая, поспешила к Кеннету. Мне необходимо увидеть его до прихода мистера Ичена и остальных любопытных, я должна узнать, что с ним произошло и убедиться, в том, что он действительно ничего не помнит или это всего лишь игра.

Глава 30

Выходила из комнаты словно воришка. Сначала высунула голову в небольшую щель чуть приоткрытой двери, убедившись, что в коридоре пусто, рванула в покои Рори, которые со слов Верины, сейчас занял его высочество. И распахнув дверь, со всего маха, врезалась в изумлённого мужчину.

– Эээ… привет, – пробормотала, неосознанно вдохнув знакомый аромат, который так давно выветрился из утащенной из дворца рубашки.

– Тьяна, – проговорил мужчина, пристально вглядываясь в моё лицо, уточнил, – моя жена?

– Хм… верно, – натянуто улыбнулась, ощущая неловкость от его пронзительно взгляда, – я думала ты… ты совсем ничего не помнишь?

– Помню подворотню, темноту, писк, вой… лекаря, – перечислил Кеннет, то есть сейчас Ленни, осторожно взяв мою руку, где всё ещё продолжали мерцать зелёным камни на браслете.

– Я бы не спешила с этим, после прошлого нашего рукопожатия, нас вырубило на три дня и вообще, рядом с тобой, ко мне снова вернулась слабость, – пробормотала, рассеянно, пробираясь к кровати Рори, ощутила противную дрожь в ногах, мысли вдруг стали путаться, начало подташнивать. Заметив, что муж, обеспокоенно поспешил ко мне, взмахом руки остановила его, сиплым голосом проговорив, – нет, стой там, ты будто вампир энергетический.

– Хм… прости.

– В кресло иди, – буркнула, дождалась, когда он усядется, наконец, взглянула на лицо Кеннета, а не его пах, подытожила, – значит не помнишь. А имя Вайлет тебе что-нибудь говорит?

– Нет, – коротко ответил мужчина, скользя внимательным взглядом по моему лицу, время от времени морщась, словно от боли.

– Болит? – не выдержав, всё же спросила, после очередной гримасы мужчины.

– Печёт, – прохрипел Кеннет, показав рукой на лицо, грудь и ладони, чуть помедлив, проговорил, – расскажи мне о нас, почему мы не вместе.

– Кхм… – закашлялась, признаться, не ожидая так скоро этого вопроса, невнятно промямлила, – давай позже, что-то я себя неважно чувствую, – но увидев враз помрачневшее и расстроенное лицо, тяжело вздохнув, проговорила, – имя Рейнард знакомо?

– Нет.

– Чёрт! Что ж так всё сложно, – в отчаянии простонала, надеясь, имя друга хоть немного всколыхнёт его память. Стиснув зубы, сжала пальцами виски, от вдруг прострелившей меня боли, заплетающимся языком, промямлила, – долго рассказывать и лучше не здесь, мне правда необходимо время прийти в себя, чуть позже я всё тебе расскажу.

– Тьяна! – неожиданно глухо раздался обеспокоенный голос Кеннета, прежде чем я снова уплыла в тягучую, сжимающую словно тиски темноту.

– Вот и что с ней делать! – ругались голосом Верины, где-то над моей головой, рядом кто-то сердито сопел, а волны, на коих я плавно качалась, уносили меня всё дальше от берега, снова погружая в беспросветную тьму… крохотные ярко-зелёные светлячки, парили в чернильной мгле, их с каждым мгновением становилось всё больше, они противно жужжали вокруг меня и больно жалили. Один самый большой, неуловимо напоминающий кого-то, ослепляя неоновой зеленью, опалил меня жаром своего огня…

– Чёрт! Жуть какая! Неужели опять! – рывком поднялась, мутным взглядом быстро осмотрелась, но в комнате было светло и я находилась в ней одна, – что за ерунда творится?! Почему меня так плющит рядом с ним? Не было же такого раньше?!

– Очнулась? – произнесла очевидное Верина, прерывая моё ворчание, заглядывая в чуть приоткрытую дверь. Прошла в комнату, с укором на меня взглянув, поставила на столик поднос, заставленный чашками, тарелками и мисками, голосом не терпящим возражения, проговорила, – сейчас ты ешь суп, потом выпьешь укрепляющий отвар и ляжешь спать и только посмей подняться с постели.

– Угу, – кивнула, послушно принимая миску с тёплым и ароматным бульоном, едва слышно спросила, – а Ленни как?

– Что с ним будет?! Прекрасно себя чувствует, он же не бродил по коридорам, – ехидным голосом поддела меня женщина, подав ложку, – с Рори и Иченом забор правят, здоров как бык, словно и не лежал пластом три дня, вон даже шрамы разгладились, правда, Ичен сказал, мне показалось.

– Он…Он про меня спрашивал? – смущённо пробормотала, тут же быстро засунув в рот ложку, полную супа, чтобы ещё чего лишнего не сболтнуть, замерла в ожидании.

– Спрашивал, ходил тут кругами, всё порывался зайти, но я его не пустила, – чуть подобрела Верина, ласково поправив сползшее на мне одеяло, – вот держи ещё, тебе силы восстанавливать надо, принесли тебя, совсем не дышала, глаза ввалились, а губы синие-синие были… напугала нас.

– Прости, не хотела, сама не ведаю, как так получилось, – пробормотала, мысленно лихорадочно сопоставляя факты случившегося, – я хорошо себя чувствовала, но, видно, по дороге до комнаты Рори все силы растратила.

– Лекарь прописал тебе три дня лежать и хорошо питаться, – нравоучительным тоном проговорила Верина, подсунув мне очередную чашку с бульоном.

– Буду честно выполнять все предписания, – улыбнулась заботливой «тётушки», просительно на неё посмотрев.

– Ладно, скажу, чтобы зашёл, но ненадолго, – раздобрилась Верина, дождалась, когда я съем всё до капельки, споила мне не меньше литра отвара и, наконец, отправилась за Кеннетом.

Я же, опасаясь в очередной раз грохнуться в обморок, всё же рискнула проверить своё предположение и заодно слова Верины, о странном разглаживание шрамов мужа. Да и на камни в его браслете надо посмотреть. Мои, кажется, сверкают куда меньше…

– Как ты? – раздался знакомый с бархатистый голос, прерывая мои мечущие, словно пчёлы в разворошенном улье, мысли.

– Непонятно, – ответила, прислушиваясь к себе и к своим ощущениям, добавила, – пока не тошнит, но ты лучше близко не подходи.

– Хм… очень рад, – лукаво улыбнулся муж, точно так же как раньше, там во дворце, что я невольно им залюбовалась.

– Покажи свой браслет? – мысленно выругалась, сконцентрировалась на странностях, с усилием отводя взгляд от губ Кеннета.

– Ты хотела посмотреть камни? Да они стали тусклее, как и твои, это что-то значит?

– Черт! Если бы я понимала, – вполголоса протянула, внимательно вглядываясь в лицо Кеннета, но явного улучшения не заменила, хотя у виска и правда шрам будто стал тоньше.

– Ичен позволил остаться здесь, пока тебе не станет лучше, – заговорил Кеннет, после длительного молчания и нашего странного переглядывания, – я живу у мистера Квилба в Согре, это в двух дня пути от Лурда. Лекаря я предупредил, что не вернусь вместе с ним… Тьяна нам надо поговорить.

– Знаю, дай мне время, я с мыслями соберусь, – мрачно усмехнулась, красочно представляя себе, как удивится Ленни, что он не кто иной, как его высочество, который, между прочим, сейчас разъезжает вместе со мной по стране. Чёрт! Как от этого с ума не сойти и что теперь делать?

– Я подожду, – прервал мои мысли мужчина, чуть помедлив, добавил, – чёрт! Это слово, ты его уже говорила.

– Ну да, там в комнате Рори, – с недоумением пробормотала, посмотрев на задумчивого его высочество.

– Нет, тогда твои волосы… они были мокрыми, – вполголоса, будто размышляя, ответил Кеннет, пристально на меня посмотрев, добавил, – это было в другой комнате.

– Ты вспомнил?

– Твоё лицо, странное слово «чёрт» и почему-то воду.

– Хм… это было в ванной, я не ожидала, что ты войдёшь, – пробормотала, тут же почувствовав, как обожгло жаром щеки, – не спрашивай почему, это будет долго, Верина скоро придёт.

– Да, твоя тётя очень строга. А Мей и Рори замечательные, у мистера Квилба внук чуть старше Мей, тот ещё сорванец, – невольно улыбнулся Кеннет, вспомнив о мальчике.

– Мистер Квилб тебя нашёл?

– Да, в подворотне, – глухим безжизненным голосом ответил мужчина, – он посчитал меня мёртвым, решил закопать, чтобы тело…

– Не продолжай, я поняла, – прервала Кеннета, стиснув руки в кулак, едва слышно пробормотала, – не должно им это сойти с рук.

– Что?

– Тебе надо восстановится, да и мне тоже, а после отправимся к твоему другу Рейнарду, надеюсь, он тебе действительно друг, – с усмешкой закончила, делая глоток отвара, чтобы ускорить процесс восстановления сил, ласково улыбнувшись мужу, проговорила, – кажется, в метре от тебя, моему здоровью ничего не угрожает.

Глава 31

– Ерунда какая-то, – тоскливо вздохнула, невидяще пялясь на дверь, в которую час назад вышла Верина, подгоняя перед собой Кеннета. Я же на протяжении этого часа пыталась обдумать услышанное, сопоставить факты и свои ощущения, но выходило, что муженёк мой попросту вытягивает из меня силы. А вот почему ранее такого не наблюдалось и как это случилось, ответа у меня не было. Ещё эти камни на браслете светящиеся, почему они, то гаснут, то сверкают? Я больше десяти минут разглядывала браслет Верины и ничего особенного не заметила, обычные камни и всё.

– Не спишь? – спросил мистер Ичен, заглядывая в комнату, удовлетворённо кивнув, проговорил, – так и знал, что не спишь. Зайду?

– Конечно, – ответила, натянуто улыбнувшись.

– Верина рассказала мне душещипательную историю о том, как на вас напали разбойники и Ленни тебя храбро защищал, но пал от руки главаря, и ты посчитала мужа мёртвым, – с кривой усмешкой проговорил мистер Ичен, не сводя с меня пристальный взгляд, чуть помедлив продолжил, – расскажешь, что на самом деле произошло и, наконец, пояснишь, почему лицо твоего мужа мне так знакомо?

– Эээ… это может быть опасным Ичен, – проговорила, устало откидываясь спиной на подушки, чуть смежив веки, некоторое время молчала, подбирая правильные слова. Но, как и, что ни говори, итог один, мне и Кеннету пора уходить. Я не хочу подвергать опасности эту семью, рано или поздно в Лурд заявится кто-нибудь из Вистерии и узнает в Кеннете принца. Вон, кажется, и Ичен догадался, но ещё не понял…

– Я догадался, – произнёс мужчина, прерывая мои тягостные мысли, в его голосе слышалась тревога, – мы поможем вам.

– Нет, вам лучше вообще ничего не знать, – ответила, открыла глаза, окинув беглым взглядом комнату, спросила, – расскажите о браслетах? Я не понимаю, почему камни на моём и браслете мужа так сверкали? А у вяза до вашего появления, Силан заявил, что я вдова, так как камни потускнели. Ваши с Вериной выглядят обычными, и вообще, почему я так и не смогла снять этот браслет, он же на простой кожаной тесёмке?

– Сколько вопросов, – тихонько рассмеялся Ичен, пристально на меня взглянув, проговорил, – каждый гиториц знает об этом…

– Я не местная, – усмехнулась, не сводя свой взгляд от лица мужчины, не заметила и капли удивления на нём.

– Знаю, – с малопонятным удовлетворением улыбнулся Ичен, – надеюсь, ты расскажешь о себе… Хм, браслеты. Это давняя история, о любви и верности. О Луриде я тебе уже рассказывал.

– Верно, – кивнула, чуть поддавшись вперёд, принялась внимательно слушать.

– Лурида перед тем как её любимый отправился сжигать врагов, собрала для последнего дракона браслет из бусин, чтобы он никогда о ней не забывал. Когда Керсан погиб, бусины на её браслете стали тусклыми, мутными и потрескавшимися. По крайней мере, так гласит легенда.

– Но почему нельзя снять этот шнурок?

– Здесь нет у меня объяснений, – неопределённо пожал плечами Ичен, задумчиво протянув, – никогда не задумывался об этом, мы привыкли и принимаем как должное. С рождения знаем, что браслеты нерушимы. Наши души соединяет бог, он видит наши помыслы, знает желания, он, руками святителя связывает шнурок, делая его крепче стали.

– А вдовы? Выходит, тоже не могут снять? У Верины один браслет на руке.

– Если женщина или мужчина решили ещё раз связать с кем-то свою судьбу, то надевая новый браслет, тот… вдовый, если пары действительно нет в этом мире, свалится с руки.

– А если муж или жена живы и просто где-то бродят, то ещё один браслет не застегнётся?

– Верно, – улыбнулся мужчина, чуть помедлив, добавил, – но почему твои и камни Ленни так сверкали, я не знаю, впервые такое видел и думал, ты мне расскажешь причину удивительного явления.

– К сожалению, в этом я вам не могу помочь, – горько усмехнулась, взглянув на свой браслет, который уже не так ярко мерцал и камни в нём выглядели вполне обычными, лишь изредка по ним пробегали зелено-жёлтые всполохи.

– О том, кто ты и Ленни расскажешь?

– Чем меньше людей об этом знает, тем будет безопаснее для них, – едва слышно пробормотала, сделав глубокий вдох, как ныряльщик перед прыжком, заговорила, – Ичен, я рассказываю тебе и требую, чтобы это осталось между нами, даже Барри не стоит знать. Рассказываю потому, что завтра же или сегодня ночью я и… мой муж, мы покинем Лурд. Видимо, от судьбы не уйдёшь и нам пора вернуться.

– Требуешь? – ласково улыбнулся мужчина, вполголоса протянув, – я подозревал, что ты не племянница Верины.

– Теперь племянница. И что бы ни случилось, Верина, Мей, Рори и ты моя семья, которой у меня в Гитории нет и не было… – поправила, затаившего дыхание Ичена, усмехнувшись, произнесла, – я Вайлет её высочество страны Ирвелии, жена его высочества Кеннета принца Гитории.

Договорив сногсшибательные вести, я, не сводя свой взгляд от мужнины, с интересом исследователя наблюдала, как меняются эмоции на его лице: неверие, обида, удивление, осознание, потрясение…

– Чёрт! Точно, я же его видел в Вистерии! – потрясённо воскликнул Ичен, подскочив с кресла, заметался по комнате раненым зверем, вскоре резко остановившись, оторопело уставился на меня, сиплым голосом прохрипел, – но как? Вы объезжали страну с проверкой и на вас напали?

– Кхм… не совсем так, но цель у недругов одна – уничтожить Кеннета и меня.

– В Лурде его узнают, – уверенно проговорил мужчина, устало падая в кресло, – ты права… вы правы ваше высочество, вам нужно уходить.

– Ты Ичен… ты и да нам лучше уйти, меня в Гитории ещё мало кто видел, а вот Кеннета легко узнать и даже это ужасный шрам не помешает.

– Шрам… он исчезает, сегодня и я это заметил.

– Ну вот, ещё одна странность и ещё одна догадка, почему меня так плющит рядом с ним, – задумчиво протянула, вернулась к прерванному разговору, – удивительно, но я себя прекрасно чувствую и полагаю нам лучше уйти сегодня же ночью. Расскажешь детям и Верине, что я не могла по-другому и я их… очень люблю и обязательно вернусь.

– Скажу… но куда вы? Если за вами следят? А его высочество, он… он же ничего не помнит? Или это притворство? – вновь вскочил Ичен, – вам потребуется дилижанс и…

– Он действительно ничего не помнит, – прервала всполошившегося мужчину, устало прикрыв глаза, с горькой усмешкой добавила, – а я мало что знаю.

– А он знает? Знает, что принц?

– Я не смогла рассказать. Это какой-то бред, и я пока плохо представляю, что мне делать, – простонала, зарывшись руками в волосы, – как сказать Ленни, что он Кеннет и вообще наследный принц этой страны?

– Не знаю Тьяна, – усмехнулся мужчина, с истеричным смешком, проговорив, – спрашивая тебя, что на самом деле произошло, я не предполагал такое услышать. Думал, что Кеннет баронешка с соседнего городка, а ты с Дабо, приграничной деревеньки Ирвилии, оттуда часто девушки бегут, мужей себе здесь ищут. Вы с Ленни втайне поженились, но сбежать не удалось и вас настиг его разъярённый отец. Оттого мне и лицо его, казалось, знакомым, часто приходится встречаться, как они себя называют, высшим светом. Хм… простите.

– Ичен, прекратите, – устало отмахнулась, тут же ехидно добавив, – а я ведь предупреждала и Ичен, у вас не менее душещипательная история, я бы отметила куда трагичней, чем придумала Верина.

– О том, что в моём доме принцесса Ирвелии и наследный принц Гитории я и помыслить не мог, – хмыкнул мужчина, вновь усаживаясь в кресло, – вам нужно укрыться.

– Да и самое идеальное укрытие будет под носом врагов. Мы отправимся в Вистерию к Рейнарду, это вроде как друг Кеннета, – проговорила, невидящим взглядом уставившись в сумеречное вечернее небо за окном, продолжила, – муж как-то обмолвился о нём, к сожалению, раньше мы с Кеннетом мало беседовали, и я немного о нём знаю… как, впрочем, и он обо мне.

Глава 32

Дом мистера Ичена мы покинули ещё до рассвета. Когда невидимый художник серыми мазками лишь только начал стирать чернильную, вязкую темноту ночи. Пробираясь по безлюдным улочкам Лурда, нагруженные снедью, сменной одеждой и необходимыми вещами для длительного путешествия. Я время от времени поглядывала на сосредоточенного Кеннета, так и не придумав, как и когда рассказать мужчине кто он на самом деле. И наверное, в сотый раз тяжело вздохнув, ускорила шаг, чтобы пореже заглядываться на задумчивого мужа.

До развилки, ведущей из прибрежного городка и узкой накатанной дороги в город Сорг, идти было недолго. Стараясь держаться не слишком близко к домам, я широким шагом продвигалась всё дальше от ставших мне семьёй: заботливой Верины, смешливой малышки Мей, грозного и важного Рори и серьёзного мистера Ичена.

– Нам повернуть лучше здесь, – прервал мои тягостные мысли Кеннет, едва касаясь моего плеча, призывая сбавить скорость, – на этой улице ночью небезопасно.

– Хорошо, – кивнула, украдкой покосившись на мужа, вспомнила наш тяжёлый и очень странный разговор. Толком не объясняя почему и зачем, я попросила Кеннета уйти ночью со мной. Муж долго буравил меня своим пронзительным взглядом, отчего зябкие мурашки неоднократно пробежались торжественным парадом по моей спине. После едва заметно кивнув, принялся довольно умело собирать скарб в поход. Поинтересовавшись у мужа, откуда такие познания в сборе необходимых вещей, получила в ответ короткое: «Знаю». Настаивать и расспрашивать более не стала, напомнив себе, что и я многое скрываю и не договариваю. Решила, что по дороге в Вистерию у нас будет полно времени узнать друг друга получше, присоединилась к торопливому сбору. И спустя час, попрощавшись с мистером Иченом, взяв с него обещание, что он непременно скажет Верине, Мей и Рори о том, как я их люблю, вышли из уютного домика.

– Сейчас будем проходить таверну, держись ближе ко мне, – едва слышно проговорил Кеннет, вновь прерывая мои воспоминания.

– Ты здесь ходил ночью? – не удержалась я, но всё же послушно подошла к мужу, – не думала, что лекари бродят по ночам.

– Всякое случалось, – буркнул мужчина, настороженно осматриваясь. Но в этот раз нам повезло, кроме, спящего возле деревянной бочки пьяницы у крыльца трактира мы никого не встретили и благополучно прошли эту небезопасную улицу.

– Нам надо отойти от Лурда подальше и днём укрыться в лесу, – проговорила, огибая небольшую лужу, в которой отражался жёлтым светом уличный фонарь, – лучше не идти по дороге, так нас быстро заметят.

– Ты так и не сказала, почему ночью? И от кого мы скрываемся?

– Скажу, обещаю, вот уйдём…

– Тьяна! – предостерегающе выкрикнул Кеннет, с силой дёрнув меня за руку, уводя с пути, набросившегося на нас грабителя, который, видимо, скрывался в тени фонаря. Невысокий на редкость свирепого и отталкивающего вида мужчина, тотчас оскалился, выставляя напоказ редкие жёлтые зубы, вытаскивая из-за спины дубинку.

– Чёрт! Откуда он выполз? Днём их не видно, – зло бросила, перекидывая мешок с одеждой за спину, быстро огляделась.

– Встань за спину! Предупреди, если появится ещё один.

– Ладно, – коротко ответила, молниеносным движением выдернув из ножен кинжал, краем глаз наблюдая за движущими по кругу Кеннетом и грабителем, всматривалась в тёмные углы подворотни.

Не знаю, в какой момент это случилось, то ли когда я пытливо вглядывалась в угол за домом, где мне показалось, кто-то скрывался, то ли когда я кинулась к фонарю, за которым мелькнула тёмная тень. Испуганно вздрогнув от раздавшегося приглушённого стона, на мгновение задохнувшись от страха, тотчас почувствовав, как сердце пропустило тревожный удар. С громким облегчением выдохнула, увидев сползающее на землю тело грабителя и его безжизненный взгляд, устремлённый в сереющее небо.

– Таких нельзя щадить, – ровным голосом проговорил Кеннет, тщательно вытирая об одежду поверженного врага свой нож, спросил, – ты как?

– Нормально, – слегка заторможено кивнула, старательно отводя взгляд от распростёртого на каменной мостовой тела, проговорила, – надо торопиться и покинуть город до наступления рассвета.

– Идём, – согласно кивнул муж, пристально на меня посмотрев, пытаясь что-то во мне разглядеть, но я хранила на лице полную невозмутимость. Аккуратно обойдя грабителя, махнув рукой в сторону виднеющегося леса, возле которого и заканчивался Лурд, проговорила, – поспешим.

– Хм… я думал, ты будешь напугана и только помешаешь мне, – вполголоса протянул Кеннет, криво усмехаясь, – однажды, когда я сопровождал мистера Квилба и его внучку в Мэрлет, Герти визжала, как… когда на нас напали разбойники, и только мешала своим визгом.

– Как вам удалось отбиться?

– Квилб откупился, – усмехнулся Кеннет, подав мне руку, помогая перебраться через глубокую яму, полную грязной воды, – глупо вступать в бой заведомо с большим числом противника.

– Ну да, никто слагать легенды о безумной отваге не будет.

– Верно, – согласился Кеннет, чуть помедлив, добавил, – скоро выйдем к нищим кварталам, не отходи далеко и спрячь свой нож, он их только раззадорит.

– Хм… – удивлённо пробормотала, покосившись на всезнайку мужа, который столько знает о неблагополучных районах и проживающих в них людях, проговорила, – убрала.

– Хорошо, – снисходительно улыбнулся мужчина, на миг снова став его высочеством. Выровняв свой шаг, держась от меня на расстоянии вытянутой руки, уверенно вёл меня по петляющим, узким улочкам. Вдоль старых, полуразвалившихся в пятнах плесени домов, в которых ютились нищие жильцы.

– Мистер Квилб приезжает сюда раз в месяц, – заговорил Кеннет, разрушая своим бархатным голосом, гнетущую тишину, – помогает людям, тем, кто не может оплатить услуги лекаря. Смотреть на играющих в пыли полуголодных детей, их матерей с загнанным взглядом, на отцов с насупленным видом спешащих на работу – страшно. Прачки, гладильщицы, сапожники, портные, занимаются своим ремеслом тут же в жилых комнатах, чуланах, на чердаках. Здесь скрываются от констеблей мелкие воришки, нищие и прочий разбойный люд.

– Ты в этом месте часто бывал, – отметила я, невольно поёжившись от тона, которым говорил Кеннет.

– Нет, – криво усмехнулся его высочество, – пары раз достаточно, чтобы увидеть ужас, в котором живут эти люди.

– Хм… в твоих руках это всё изменить, – едва слышно пробормотала, покосившись на Кеннета, но мужчина был погружен в своим тягостные раздумья и не услышал меня.

Наконец, эти улицы закончились, их сменили небольшие огороды, крохотные домики из старого тёса или наспех сколоченные из жердей и обитые обломками рассохшейся фанеры с облупившей краской и усыпанные лишаями плесени. Вслед за этим показались поля, зелёные, жёлтые, чёрные над которыми кружила стайка крикливых птиц. Потом появилась таверна с ровной лужайкой и парой клумб, на которой радужными оттенками пестрели махровые головки цветов. Таверна была новенькой, свежевыкрашена в синюю краску, выделяясь на фоне зелени ярким пятном. За таверной шли луга с копнами сена, после снова поля. Среди рапсового моря, местами, словно стража, высились с разлапистыми ветками, деревья.

Свежесть утра, щебет разноголосых птиц, колеблемая ветром трава, пёстрые полевые цветы и множество тончайших запахов и звуков, плывущих в воздухе, всё это бодрило и умиротворяло. Оглянувшись на простиравший перед нами прибрежный городок Лурд, лукаво улыбнувшись мужу, ринулась вперёд, стремясь скорее уйти подальше от погруженного в дремоту города…

Глава 33

– Почему ты согласился со мной идти? – как бы между прочим поинтересовалась, улеглась на траву, подложив под голову походный мешок, а уставшие ноги закинула на поваленное дерево.

– Почему нет?

– Это не ответ.

– Ты мне тоже многое не рассказываешь, – озорно улыбнулся Кеннет, делая глоток отвара.

– Хм… – не нашлась с ответом, несколько минут невидяще пялилась в ясное, без единого облака небо, которое от небольших порывов шаловливого ветерка, скрывали от меня раскидистые ветви деревьев. После трёх часов непрерывной ходьбы мы, наконец, нашли укромное местечко, скрытое густым кустарником дикой розы, где можно немного отдохнуть и переодеться.

– Вот видишь, – усмехнулся Кеннет, спустя несколько минут моего молчания.

– А ты готов услышать? – спросила, повернув голову к мужу, пристально на него взглянув, продолжила, – помнится, был у нас неудачный опыт общения, ты не поверил мне. Хотя, конечно, сейчас ты ничего не помнишь.

– Хм… Тьяна, я не могу тебе ничего обещать, – чуть запнувшись, ответил мужчина, опускаясь на примятую нами траву, закинув руки под голову, медленно растягивая каждое слово, проговорил, – не знаю почему я пошёл с тобой, может, не хотел оставлять тебя одну?

– Наверное, – ухмыльнулась, рывком принимая вертикальное положение, скрестив ноги в позе лотоса, проговорила, – мне надо переодеться, я уйду за то дерево.

– Переодеться? – переспросил муж, удивлённо приподняв бровь.

– Не буду же я по лесу расхаживать в этом, – недовольно буркнула, подхватив с травы свой мешок, поспешила к необъятному стволу, на всякий случай добавив, – за мной не ходи.

– Хорошо, – ответил мужчина, в его голосе слышалась насмешка, – подглядывать тоже не буду.

– Отлично! – преувеличенно радостно рявкнула, скрываясь за деревом, принялась шарить в мешке, где у меня хранилась мужская одежда и всё для грима, пряча поглубже рубаху мужа, ту, что я утащила из дворца, сердито на неё заворчала, – ты ещё тут.

Пара месяцев спокойной жизни дала о себе знать и с гримом я провозилась больше двадцати минут. Я давно переоделась в мальчишку, спрятав под шляпой косы, а вот приклеить густые брови, правдоподобно нарисовать щетину и прицепить усы, всё никак не выходило. Мысленно чертыхаясь, в который раз растирая чёрные разводы по щекам, я вновь взялась за дело, надеясь, что таким темпом я не растрачу краску и для Кеннета останется эта противная мазута.

– Тьяна, ты как там? – Обеспокоенно спросил мужчина, вскоре раздался треск сучьев, и тихая ругань, – у тебя всё в порядке, я слышу твоё сердитое сопение.

– Всё хорошо! Я почти готова, – отозвалась, оглядев себя в небольшом зеркальце, поправила сползшую на веко бровь, решила, что пока и так сойдёт, а в сумеречном лесу вообще будет незаметно, пробормотала, – уже иду.

И быстро скидав разбросанные вещи в мешок, расправив на ногах задранную брючину, набрав побольше воздуха, смело шагнула из-за дерева, чтобы тут же прыснуть, от вида очумелого муженька.

– Тьяна? – Ошеломлённо протянул Кеннет, внимательным взором окинув мой наряд, надолго задержался на моём лице, потрясённо выдохнул, – как?

– Ага, я, только теперь я Тат, – проговорила, даваясь от смеха, устроилась на поваленном стволе, прикусив изнутри губу, выдержав паузу, просипела, – теперь тебя загримируем.

– Тьяна… Тат, ты… ты меня удивляешь? Откуда это всё? – невнятно пробормотал его высочество, чуть поддавшись ко мне, изумлённо воскликнул, – усы как настоящие и щетина, а волосы? Под шляпой, как они туда влезли.

– Научили плотно заплетать косы, видишь у меня глаза чуть раскосые стали, это я так волосы на затылки затянула, – с серьёзным видом проговорила, тут же звонко расхохоталась, не выдержав удивлённого и сочувствующего взгляда мужчины.

– Издеваешься, да? Ну, держись Тат, – зловещим голосом воскликнул Кеннет, молниеносным движением схватил меня за плечи, опрокидывая на траву, нависнув надо мной, принялся щекотать, – я тебе покажу как надо мной смеяться!

– Нет! Нет, – пищала, задыхаясь от смеха, уворачиваясь от рук мужа, обхватила его талию ногами, пытаясь скинуть Кеннета с себя, выкрикнула, – не дамся!

– Не получится, – тут же прохрипел муж, на мгновение замирая, глядя мне прямо в глаза, вдруг резко притянул к себе, уткнувшись лицом в мою шею, потёрся о неё как спокойный сильный зверь. Отчего меня тут же затопила волна невообразимых ощущений: властная хватка его рук, мужской запах, лёгкое царапанье его щетины, когда он потёрся о щеку и прикусил зубами ухо, и – дикое томление внизу живота, от движения его бёдер…

– Мы в лесу, – просипела, с трудом сохраняя способность связно мыслить, не сводя взгляд с губ мужа, сгорая от непреодолимого желания познать его вкус.

– Угу, – согласился Кеннет и поцеловал… Настойчиво, властно, одновременно нежно и чувственно, а я с готовностью жадно ответила на этот поцелуй. Прижимаясь к мужчине, запустив пальцы в его густые волосы, отчаянно желая большего. Чувствуя, как от его прикосновений по коже прокатываются волны возбуждения, все больше распаляясь…

– М-м-м, прости, – простонал муж, упираясь своим лбом в мой, на мгновение смежил глаза, прерывисто выдохнув, продолжил, – я должен отпустить тебя.

– Угу, – пробормотала, нехотя размыкая руки, – нам пора идти дальше.

– Пора, – эхом отозвался Кеннет, помогая мне подняться, вдруг широко улыбнувшись, заявил, – не думал, что когда-нибудь я буду целовать усатую девушку.

– Ах ты, – замахнулась на мужа, но не выдержав, звонко рассмеялась, обессиленно падая на траву.

– Кстати, у тебя ус сполз, – проговорил Кеннет с очень серьёзным лицом, но вскоре присоединился ко мне, громогласно хохоча на весь лес.

Только спустя минут десять, насмеявшись до колик в животе и боли в челюсти, я с удивлением заметила, что шрам на щеке мужа удивительным образом исчез, а я удивительно прекрасно себя чувствовала.

– Теперь тебя обязательно надо загримировать, иначе до Вистерии мы живыми не доберёмся, – задумчиво протянула, вытаскивая из своего мешка маленькое зеркальце, подав его Кеннету, добавила, – сейчас тебя легко узнать, ваше высочество, наследный принц Гитории Кеннет Элингтонский.

– Принц? – отрешённо повторил Кеннет, медленно поднимая бурдюк с отваром, сделав жадный глоток, криво улыбнувшись, проговорил, – снова издеваешься?

– Если бы, – хмыкнула, забрав у него отвар, большими глотками уняла свою жажду, произнесла, – ты Кеннет, я Вайлет принцесса Ирвелии. Тебя и меня во дворце старательно её величество травила, после последней попытки я как это не странно звучит, тоже ничего не помню. Мои воспоминания начинаются в ванной комнате во дворце, там ты видел меня, и там же я выругалась…

– Чёрт! – продолжил за меня Кеннет, рассеянным взглядом, окинув лесную полянку, чуть помедлив добавил, – я вспомнил ванну, но не мог понять, почему я – Ленни находился в такой роскоши.

– Потому что ты Кеннет… не знаю, как мы с тобой жили ранее, но, судя по всему, не очень ладили. Но когда я заметила, что и тебе подливают отраву, и рассказала, но ты не поверил… а я сбежала.

– Сбежала? – удивлённо вскинул голову муж, пристально на меня посмотрев.

– Да, когда меня под предлогом поездки в театр везли убивать. Я не знаю, что с тобой произошло, но в Лурде ходят слухи, что его высочество вместе со своей молодой супругой ездят по стране.

– Лурд далёк от столицы и до него долго идут вести, – с горькой усмешкой проговорил мужчина, едва слышно добавив, – мы погибли, в Гитории траур.

– Занятно и кого похоронили?

– Наши тела покоятся на дне ущелья, – усмехнулся Кеннет, поднимаясь на ноги.

– Эм… Кеннет, значит, ты мне поверил? – чуть запнувшись, спросила, не сводя свой взгляд от мужчины.

– В такое трудно поверь, – улыбнулся его высочество, взъерошив волосы на затылки, добавил, – но и придумать такое невозможно… Рейнард? Ты говорила, мы пойдём к нему, он кто?

– Кажется твой друг, ты не много о себе рассказывал, – неопределённо пожала плечами, кивнув на ствол дерева, проговорила, – садись, надо изменить твоё лицо.

– Боюсь представить, что ты со мной сделаешь, – рассмеялся мужчина, послушно устраиваясь на лесном диване, через мгновение став серьёзным, спросил, – какой план?

– Живыми добраться до Вистерии, то что нас объявили мёртвыми, не значит, что нас не продолжают искать, – ответила, лёгким мазком чёрной краски, провела по бровям мужа, тотчас ощутив необъяснимое волнение, прошептала, – это будет не просто.

Глава 34

Дорога по лесу, через буераки, ямы, поваленные деревья выматывала и требовала внимательности и осторожности, поэтому большую часть пути мы не разговаривали, каждый погруженный в свои мысли.

Я ругалась на себя, на мою дурную совесть, которая не позволила мне промолчать и теперь я тащилась с Кеннетом в столицу, где королева точно не будет счастлива меня видеть. Хотя, может, и порадуется моей глупости и мигом прибьёт или упрячет в сырой, холодной темнице. И только лишь мысли о том, что, сдав на руки Рейнарда его высочество, я смогу со спокойной душой вернуться к своим, меня поддерживала и предавала сил.

О чём думал Кеннет, я не догадывалась, но и его мысли были явно далеко не радостными и судя по его нахмуренным бровям и стиснутым зубам, мужчина пребывал в крайней степени раздражения. Украдкой взглянув на мужа, прорубающего для нас путь, сквозь густые заросли малины. Пробежавшись взглядом по его широким плечам, сильным рукам, по узкой талии, которая плавно перетекала в крепкие… хм, я невольно вспомнила наш поцелуй, тут же почувствовав, как опалило мои щёки обжигающим жаром. Кеннет, оказался, потрясающе нежным, ласковым и страстным мужчиной, до сих пор ноги подгибаются в коленях, стоит только вспомнить его крепкие руки, сжимающие меня в своих объятиях, его прерывистое дыхание и жадный, ненасытный поцелуй.

– Тат, здесь пень торчит, – прервал мои мысли Кеннет, на ходу предупредив о препятствии, не оглядываясь, продолжил прорубать для нас просеку, вскоре сердито заворчал, – как мы умудрились попасть в эти заросли.

– Не знаю, но мечтаю, чтобы она скорее закончилась, – просипела, старательно изображая парнишку, заранее договорившись с Кеннетом, что нам необходимо уже сейчас привыкать к образу.

– Чёрт! – выругался мужчина, переступая через трухлявую корягу, – ещё один, будь осторожен.

– Угу, – промычала, с надеждой оглядев ветку, которая нацелилась мне выколоть глаз, буркнула, – и хоть бы одна ягодка.

– На малину у меня аллергия с детства, стоило хоть одну съесть, начинал задыхаться.

– Обидно, вкусная ягода, – проговорила, тут же оторопело запнувшись, успела прикусить язык, чтобы не спугнуть, – а ещё на что?

– Вроде бы всё, – отозвался муж, обернувшись, чуть замедлил ход, поморщив нос, добавил, – терпеть не мог рыбу.

– И даже солёную?

– Её тем более, – хмыкнул мужчина, – противно пахла, как мне казалось.

– А сейчас? Нравится? Хлеб обжаренный, намазать творожным сыром и слабосолёную красную рыбку… мм, вкуснятина.

– Хм… так не пробовал, – задумчиво проронил Кеннет, резко остановившись, потрясённо проговорил, – комнату свою детскую вспомнил, а ещё девочку… она мне что-то отдала.

– Ну, наверное, твоя подружка, – неопределённо пожала плечами, с тоской взглянув на такой ещё далёкий холм, пробормотала, – давай, как одолеем эту непролазную чащу, сделаем остановку, перед Согрой нам потребуется отдых.

– Ещё пара метров и мы выберемся, – пообещал Кеннет, принимаясь отважно бороться с колючей малиной, среди которой пряталась жгучая крапива. И теперь мы ещё и почёсывались словно шелудивые псы, время от времени истерично посмеиваясь.

Пара метров казались такими долгими и мучительными, что стоило нам только выбраться на ровный косогор с невысокой травой и отсутствием муравьиных горок, я с тихим стоном повалилась на землю, тут же услышав протяжный стон падающего рядом мужа.

– Кто придумал идти напрямик? – пробормотала, пялясь в сумеречное небо, судя по всему, время близилось к вечеру, а мы так и не добрались до небольшого городка Сорга.

– Не знаю, но этот кто-то явно хотел нас замучить особо жестоким способом, – ответил Кеннет, медленно подтаскивая к себе мешок, – там отвар ещё остался, будешь?

– Угу, – едва слышно пробормотала, на большее моих сил уже не хватило.

– До Сорги ещё минимум полтора часа, – произнёс мужчина, принимая вертикальное положение, откупорив бурдюк, подал мне, – мы можем остаться здесь и провести ночь в лесу, только надо отойти от малинника. Или можем продолжить путь и к ночи я полагаю, мы доберёмся до города.

– В сумерках по лесу, не лучшая прогулка, – задумчиво протянула, внимательным взглядом окинув лесную чащобу, добавила, – а здесь могут быть дикие и опасные звери.

– По дороге сюда, я не заметил их следов, – ответил мужчина, сделав глоток, потряс ёмкостью, проговорил, – отвар почти закончился, нам нужен ручей.

– Ты где-нибудь слышишь журчание? – не удержалась, ехидным голосом спросив, снова обессиленно упала на траву.

– Нет, но знаю, как найти, – загадочно проговорил Кеннет, чуть помедлив, добавил, – судя по этой траве, до ручья идти не слишком далеко.

– Хм… ваше высочество меня удивляют ваши познания, – усмехнулась, с трудом принимая вертикальное положение, проговорила, – веди следопыт.

– Мистер Квибл часто ходил в лес за травами, не доверяя сборщикам, порой ему требовались редкие, но очень действенные корни, стебли и цветы, что нам приходилось пробираться вглубь леса. Первое время, сразу как очнулся, я был слаб как младенец, даже руки поднять не мог и эти прогулки мне пошли на пользу.

– Меня и тебя травили какой-то гадостью, – задумчиво протянула, с ужасом вспомнив, своё пробуждение в этом мире, продолжила, – я несколько была бес сил, Зандер, твой лекарь, меня выходил.

– Я знал, что тебе было плохо? – глухим голосом спросил мужчина, поддержав меня за руку, помогая перебраться через очередное поваленное дерево, обходить этого здоровяка, было бы долгим занятием.

– Если я верно поняла, тебя в это время не было во дворце.

– У меня есть братья и сёстры?

– Кажется есть три сестры, дочери её величества, прости, но я мало что помню и мало что знаю о дворце. Все эти дни после отравления я провела в основном в своей комнате, кстати, мы спали в разных…, – произнесла, мысленно буркнув: «Зачем я об этом вспомнила», быстро проговорив, – ещё была в королевской библиотеке один раз.

– Старик Винс замечательный, он перечитал все книги в библиотеке, – усмехнулся Кеннет, резко притормозив, так что я чуть не впечаталась в его спину, потрясённо выдохнул, – вспомнил.

– Всё? – обрадованно воскликнула, обегая Кеннета, пытливо вглядываясь в лицо мужа. Но тот, кажется, ушёл в себя, невидяще уставившись перед собой, промолчал и только спустя несколько томительных минут ожидания, ответил, – нет. Винса вспомнил, королевскую библиотеку. Покои свои…

– Ну это тоже хорошо, – проговорила, не понимая, что так вдруг рассердило мужчину, напомнила, – идём?

– Да, надо успеть построить шалаш, – задумчиво протянул Кеннет, широким шагом двинулся дальше.

Только спустя полчаса мы, наконец, преодолели этот холм, а через десять минут я услышала тихое журчание речушки, и вскоре мы вышли к небольшим кустам смородины, за которой скрывался узкий с прозрачной как слеза водой, ручеёк. Кеннет быстрыми, умелыми движениями ловко запалил небольшой костерок, над которым был тут же подвешен маленький походный котелок с водой. Я насобирала хворост, сложив его внушительной кучкой рядом с мешком с провизией, отправилась за смородиновым листом.

– Я отойду недалеко, нужно лапник заготовить, – рассеянно проговорил муж, всё ещё пребывая в глубокой задумчивости.

– Хорошо и будь осторожен, – сказал, взглянув на его высочество, успела заметить его внимательный взгляд в мою сторону и крепко сжатые зубы, произнесла очевидное, – ты вспомнил больше, чем мне рассказал.

Глава 35

– Тебя, – глухим голосом ответил мужчина, зарывшись руками в волосы, едва слышно добавил, – нашу свадьбу…

– И? Это же ещё не всё?

– Ты хотела меня убить, подливала в мою еду и чай отраву, – с вызовом в голосе произнёс Кеннет, чуть поддавшись ко мне.

– Хм… спасибо, что рассказал, – с усмешкой проговорила, бросила смородиновый лист и несколько ягодок в кипящую воду, сняла котелок с огня и только тогда, собрав в кучу мысли, проговорила, – ты вправе мне не доверять и то, что я тебе расскажу, будет казаться невероятным…

– Вайлет, – устало простонал мужчина, пытливо вглядываясь в меня, спросил, – за что? И куда ты меня ведёшь? К её величеству, чтобы она добилась своего и меня убила?

– Значит, ты всё вспомнил, – уверенно произнесла, подхватив с земли верёвку, чтобы легче было нести лапник, направилась к деревьям, на ходу проговорив, – я не знаю, зачем она это делала, могу лишь только догадываться. Судя по всему, ты мешал королеве править страной, и она хотела от тебя избавиться. Ну а после она планировала расправиться с Вайлет, но что-то пошло не так и девушку тоже убили… Я не Вайлет, иномирная душа Татьяна, странным образом переместившись в тело твоей жены.

– Даже когда ты мне рассказала о том, что я принц, это выглядело куда правдоподобнее, – с горькой ухмылкой произнёс мужчина, остановившись у дерева, с силой рубанул по ветке, – ты не ответила, куда ты меня ведёшь?

– К Рейнарду, который тебе, я очень на это надеялась, поможет, – огрызнулась, поднимая срубленную разлапистую ветку, – теперь ты вспомнил и должен знать к нему дорогу. И сам прекрасно доберёшься, а я вернусь к своим или отправлюсь путешествовать.

– К своим? Её высочество Вайлет будет жить в доме извозчика? – насмешливо проговорил мужчина, срубая вторую ветку, – хотя нет, это всё разыграно для меня.

– Думай как хочешь! Я не собираюсь тебе ничего доказывать, – рыкнула, схватив вторую ветку, решила, что для меня и двух будет вполне достаточно, поспешила к костру, сердито заворчав, – надеюсь, в этот раз ты глупо не подставишься и больше я тебя не увижу.

– К сожалению, ты моя жена! – рыкнул в ответ Кеннет, с яростью принялся заготавливать лапник и для себя.

– Ооо поверь, я об этом искренне сожалею, – не смогла промолчать, бросив ветки у костра, расстелила поверх кусок мешковины, после шерстяную подстилку, налив в кружку отвар, устроилась на своём спальном месте и, отпивая маленькими глотками ароматный напиток, невидяще уставилась на танцующее пламя.

– Возьми ещё одну ветку, – произнёс мужчина, положив её у моих ног, принялся готовить спальное место для себя, в трёх метрах от костра.

– Спасибо, – криво усмехнулась, снова повернулась лицом к огню, краем уха слушая шуршание и сердитое сопение мужа. Раз за разом мысленно прокручивала свои слова, сказанные об иномирной душе, с горечью осознала, что этого было недостаточно, чтобы мне поверили, заговорила, – эээ…

– Ради цели ты готова на всё и даже выдержать такой путь, – прервал меня Кеннет, в его голосе слышалась издёвка, – ты меня удивляешь Вайлет, девушка, которая чуть не избила служанку за прохладную воду в ванне, шагает по лесу и ни разу не пискнула, а уж…

– Потому что я не Вайлет, – остановила мужчину, подбросив хворост в костёр, отчего пламя тут же взметнулось к небу, весело затрещав, жадно пожирая лакомство.

– Ну да, ты Тьяна, – ухмыльнулся его высочество, наконец, укладываясь на свою подстилку, закинув руки под голову, уставился в небо и замолчал.

– Нет, я Татьяна и жила в другом мире, где сроят высокие, больше ста этажей дома. По дорогам давно не ездят в каретах, а передвигаются на автомобилях. А по небу летают самолёты и можно в любой момент позвонить родным, где бы они ни находились по телефону и сказать, как я по ним скучаю и как сильно люблю… – отчеканила каждое слово, давясь непролитыми слезами, задыхаясь от обиды, усталости и злости, улеглась на подстилку, повернувшись к мужу спиной, буркнула, – всё, на сегодня хватит, добрых снов!

– Добрых снов, Татьяна, – едва слышно пожелал Кеннет, чем-то зашуршав, вскоре тоже затих.

Я же долго не могла уснуть, бездумно взирая в сумеречное небо. Грозовая туча пологом нависла над нашим маленьким лагерем, молнии кривыми росчерками сверкали над макушками деревьев, но дождя не было. Спустя час, поднявшийся ветер разогнал хмурые тучи, и ночь просияла звёздами, а с берега ручейка потянуло прохладной испариной. Слушая шум пышной листвы кудрявых берёз и тихое переливчатое пение ночных птиц, кутаясь в шерстяное одеяло, я незаметно для себя уснула.

Проснувшись, я некоторое время осоловело смотрела на перемигивающиеся угольки в погасшем костре. В сумеречный лес, на его тёмные и загадочные деревья и кустарники. Рассвет ещё не наступил, но первые лучи приближающего дня уже успели немного рассеять мрак.

Лениво поворачиваясь на спину, невольно поморщившись от неприятных ощущений в затёкшей руке, я через мгновение с удивлением замерла, не сразу сообразив, что мне мешает повернуться.

– Доброе утро, Татьяна, – раздался тихий голос мужа прямо над моим ухом, тяжесть с моих ног исчезла, а спине вдруг стало холодно, – ночью ты дрожала, и я решил, что рядом нам будет теплее.

– Угу… доброе утро, – поприветствовала в ответ, рывком принимая вертикальное положение, украдкой покосилась на Кеннета. Его высочество занялся костром, умелыми, выверенными действиями подкладывая к уголькам бересту и сушняк. И вскоре повеселевший от множества сухоньких дровишек едва теплящий огонёк вырос почти вдвое.

– Предлагаю умыться, позавтракать и двигаться дальше, – проговорил его высочество как ни в чём не бывало, подвесил над пламенем котелок с водой, направился к ручью. И уже через пять минут, громко фыркая, с мокрыми волосами и не смытым до конца гримом вернулся к костру.

Я же, всё ещё продолжала сидеть немым изваянием на подстилке, не понимая, что произошло за ночь и почему муж вдруг изменил своё отношение ко мне. Подозрительно прищурившись, окинула беглым взглядом его высочество, медленно, растягивая каждое слово, произнесла, – мы, кажется, вчера договорились идти каждый своим путём, раз ты всё вспомнил и провожатый тебе не требуется. Ты возвращаешься в столицу, я отправляюсь в путешествие.

– Кхм…

– И договорились, что нам лучше не встречаться более, – не дала сказать мужчине, спешно поднимаясь, рванула к ручью, чтобы, не дойдя до него и двух шагов, потрясённо остановиться, услышав знакомую фразу.

– Ты была права! Твой муж козёл!

– Что ты… – просипела, не смогла договорить, медленно разворачиваясь к мужчине, который смущённо и покаянно улыбался.

– Ты была права Татьяна, – повторил Кеннет, сделав небольшой шаг ко мне, добавил, – красивое имя – Татьяна.

– Угу.

– И автомобили в твоём мире потрясающие, я хотел бы, чтобы в мире Скайдор тоже такие были. Но ваши машины работают на бензине, а это губительно для экологии. Пара учёных, которым я доверяю, уже думают над этим вопросом, и мы решим, как избежать загрязнения окружающей среды. А с электричеством уже прошли небольшие испытания и нам удалось построить ветряную мельницу.

– Откуда ты это знаешь, – с трудом выговорила, пытливо вглядываясь в лицо мужчины, – ты тоже…

– Нет, – быстро возразил Кеннет, снова сделав шаг ко мне, – Айрис жена Рейнарда, она из твоего мира. Она многое рассказала о нём… Это она прочла твой листок, который ты оставила в комнате.

– Хм… я на тебя злилась, – всхлипнула, резко отвернувшись от мужчины, чтобы он не увидел подступающих к моим глазам слёз, вскоре почувствовала, как крепкие руки, заключают меня объятия.

– Прости меня…

Глава 36

– Когда ты всё вспомнил? – пробормотала, неосознанно прижимаясь к мужчине, чтобы хоть на мгновение забыться и ощутить себя маленькой девочкой. Оказывается, я так сильно устала и сейчас мне хотелось просто уткнуться кому-нибудь в плечо и поплакать.

– Когда ты рассказала про автомобили. В голове словно что-то щёлкнуло и воспоминания обрушились на меня лавиной. А после была адская боль… и, только обняв тебя спящую мне стало легче.

– Хм… странное у меня свойство лечить тебя, – усмехнулась, медленно разворачиваясь лицом к мужу, подняв голову, долго смотрела на разгладившийся шрам на щеке, и на исчезнувший порез от острой ветки, на которую вчера напоролся его высочество.

– Это невероятно и в это трудно поверить, – начал Кеннет, ласково улыбнувшись, нежно стер большим пальцем всё же скатившуюся слезинку на моей правой щеке, проговорил, – во мне течёт кровь дракона…

– Ооо как раз в это я поверю легко, – истерично рассмеялась, уткнувшись в плечо мужчины, произнесла, – теперь это многое объясняет и твою невероятную регенерацию и многое другое.

– Айрис рассказывала, что в вашем мире немало историй о драконах, – усмехнулся Кеннет, осторожно погладив меня по голове.

– Айрис… господи, неужели я в этом мире не одна, – просипела, боясь поверить в услышанное, – как её звали у нас?

– Ирина.

– Красивое имя… значит, она знает, что я тоже иная?

– Да и я отправился на поиск тебя, но Блис… напоила меня какой-то дрянью, – зло закончил Кеннет, чуть помедлив добавил, – не могу поверить, что Блис на такое способна, её рекомендовал мне Зандер, а ему я доверял.

– Может, лекарь тоже не знал о служанке? – предположила, всё же мне было жаль старика, он показался славным человеком, который любит свою работу.

– Я узнаю об этом, когда вернусь, – задумчиво протянул Кеннет, нехотя размыкая руки, – тебе надо привести себя в порядок, а я пока разогрею для нас пирог, вода для чая, уже закипела.

– И всё же откуда у тебя такие познания в походном деле? Откуда ты знаешь, как разводить костёр, легко ориентируешься в лесу, а его высочество? – с насмешливой улыбкой спросила, подхватив кусок полотна, бывшее мне полотенцем, направилась к ручью.

– Я не всегда был его высочеством. И даже не хотел им быть, но выбора мне не оставили.

– Занятно, – пробормотала, набрав в ладошки ледяную воду, плеснула себе в лицо, разом взбодрившись.

– Я незаконнорождённый сын его величества, и обо мне вспомнили, когда король заболел, а наследника у него не оказалось. Древний кристалл, к которому меня подвели, осветил храм, оповещая людей, что в Гитроии родился наследник и будущий король.

– Хм… не удивлюсь, если королева Мигнон и травила собственного мужа, – пробормотала, растирая тканью слегка замершие щёки, с усмешкой добавив, – мне посчастливилось однажды с ней и её дамами завтракать. Слушай, как их от порыва ветра не сдувает, они едят самую настоящую бурду.

– На обед её величество обычно ела мясо с кровью, – заметил Кеннет, разогревая над углями для нас пирог, который уложил на дно ещё одного небольшого котелка.

– Может, это она меня так встречала… кхм, тётушка. Представь моё удивление, когда родная тётка Вайлет, потребовала от меня, чтобы я тебя отравила, даже пузырёк с чем-то дала, эту гадость я вылила в унитаз.

– Спасибо, – улыбнулся мужчина, подав мне кружку с горячим и ароматным отваром.

– Я, конечно, порой хотела тебя прибить, но не в буквальном смысле, – хмыкнула, сделав небольшой глоток, быстро поставила кружку возле своей подстилки, удобно на уже примятом лапнике разместившись, приняла горячий пирог, остатки домашней выпечки Верины.

– Представляю себе, – рассмеялся муж, устраиваясь на притащенное им небольшое бревно, спросил, – значит, в ванной тогда была уже ты?

– Угу, – промычала, быстро прожевав, добавила, – мне Блис рассказала, что я замужем, но всё равно твоё появление оказалось для меня неожиданностью.

– Для меня тоже. Обычно Вайлет встречала меня томным взглядом и соблазнительной улыбкой, а тут меня выставили вон, – рассмеялся мужчина, – в тот день я только вернулся из дальней поездки и обещал Айрис с тобой поговорить, никто тогда не знал, что ты не Вайлет. Но ты так долго переодевалась в гардеробе, что я уснул и не дождался тебя.

– Я пряталась и не знала, что тебе сказать, – усмехнулась, вспомнив, как перерыла все шкафы в поисках одежды для сна.

– Мои детские штаны на тебе отлично смотрелись, – отметил муж, одной лишь фразой вогнав меня в краску, – утром увидев тебя спящую в них, я позорно сбежал.

– Кхм… что было бы, если бы я рассказала тебе о себе ещё во дворце, – задумчиво протянула, делая глоток чуть остывшего отвара.

– Не знаю Татьяна, наверное, сначала не поверил тебе и пытался выяснить, откуда ты разведала об Айрис. Раз тебе стали известны такие подробности, значит, кто-то разузнал о девушке. Айрис и малышка Софи многое пережили в нашем мире, и я готов за них…

– Не продолжай, – остановила мужчина, ощутив небольшой укол ревности, с трудом уняв вдруг появившуюся дрожь в голосе, спросила, – Софи это кто?

– Дочь Рея и Айрис, это она пробудила во мне дракона, – ответил мужчина, вдруг резко поддавшись ко мне, вкрадчивым голосом проговорил, – Татьяна, я бы не поверил Вайлет, но не тебе. Моя прежняя жена была грубой, злопамятной, жестокой девушкой. Она травила меня каждый день, но мой дракон справлялся с отравой, было занятно наблюдать за ней. Её испуганный, недоумённый взгляд говорил о многом.

– Поэтому её и убили, – глухим голосом произнесла, залпом выпив остатки отвара, – потому что не выполнила приказ её величества, хотя она, видимо, очень старалась. А потом принялись за меня, Блис… я боялась притронуться к еде и не ела, наверное, около недели, пока мне не удалось сбежать.

– Прости… я был слеп, – прохрипел мужчина, понуро опустив голову, – и глуп, слишком понадеялся на силу дракона и чуть не потерял его.

– Ты можешь превращаться в ящера?

– Нет, это мне не подвластно и предполагаю, что и ранее такое ни разу не случалось. Из старых записей мы узнали, что дракон – это просто сильная кровь, которая дарует выносливость, ускоренную регенерацию, память предков и огонь…

– Огонь? – удивлённо воскликнула, пытаясь, представить, как мой муж выдыхает пламя изо рта.

– Однажды человека, который хотел убить Айрис и забрать малышку Софи, я сжёг только лишь, прикоснувшись к нему руками, – произнёс мужчина, заметив мой подозрительный и опасливый взгляд на его руки, с тихим смешком добавил, – больше этого не повторялось.

– Значит, твой дракон… ты его не контролируешь?

– Я его даже не чувствовал, – кивнул Кеннет, задумчиво взглянув на меня, чуть помедлив, добавил, – впервые он дал о себе знать, рёвом в моей голове, там у вяза.

– Хм… поэтому ты выглядел невменяемым.

– Ну, когда тебе ревут в голову, а прекрасная девушка заявляет, что она моя жена, то удивительно, как я с ума не сошёл.

– Жуть, – согласно кивнула, отставляя пустую кружку, проговорила, – доедай пирог, и пора собираться в дорогу. Нам ещё грим наносить, а я за время перерыва растеряла навык, придётся повозиться.

– Расскажешь откуда эти замечательные усы?

– Мари выделила, классная тётка, – ответила, сворачивая подстилку, – она жена хозяина цирка. Я с ними почти полмесяца скиталась по стране, путая следы, скрываясь от ищеек её величества.

– Кхм… – поперхнулся муж, ошеломлённо уставившись на меня, сиплым голосом проговорив, – если бы меня не отравила Блис и я всё же отправился тебя искать, боюсь, мой поиск не увенчался бы успехом.

– Я старалась, – хмыкнула, лукаво улыбнувшись, потрясённому и восхищённому мужчине, добавила, – а ещё Морти научил меня метать ножи, а Тимс глотать шпагу.

Шумный вздох, ещё более изумлённое лицо мужа, было мне маленькой наградой за все мои переживания.

Глава 37

– И сколько в тебе ещё секретов? – пробормотал Кеннет, заливая костёр водой, набранной в речушке.

– Ооо… воз и маленькая тележка, – рассмеялась, украдкой взглянув на мужчину, шаря в мешке с гримом, – порой сама удивляюсь своими возможностями. Вон и дракона, оказывается, лечить умею… Чёрт! Мазута почти закончилась.

– Её можно где-то купить?

– Не знаю, эту трудно смываемую гадость, дала мне Мари. Ладно, на один раз нам ещё хватит, а в Сорге попробуем поискать нужную нам краску.

– Хм… я был там однажды проездом, но не припоминаю лавки с краской, – задумчиво протянул мужчина, собирая мою подстилку.

– Ты просто не там искал, – усмехнулась, ловко скидала в мешок наши крохи провизии, отправилась сполоснуть у ручья посуду. После убрав её в походный рюкзак мужа, бегло осмотрев нашу стоянку, убедилась, что ничего не оставили. Принялась под пристальным и восхищённым взглядом Кеннета, колдовать над собой, превращаясь из принцессы Вайлет в парнишку.

– Это невероятно просто, – пробормотал муж, пытливо вглядываясь в моё лицо, с лукавой улыбкой, проговорив, – а тебе идут эти усы.

– Да ну тебя, будешь хихикать, превращу тебя в девицу, – пригрозила мужу, приступая гримировать и его.

– Это будет самая страшная девушка в Гитории, – рассмеялся его высочество, тут же ойкнув от неожиданности, когда получил от меня по плечу.

– Не мешай, а то бровь будет кривая и вообще, ты не веришь в меня. Из тебя получится изумительная красотка, если здесь сделать побольше, да и тут что-нибудь, выдающееся привязать. Ай! Щекотно!

– Вредина.

– Какая уже есть, – пробормотала, прикусив нижнюю губу от усердия, подрисовывая его высочеству бровь, – ну вот… на нос бы ещё горбинку и вылитый дядька Ашот.

– Это кто? И что за имя такое необычное, – тут же спросил муж, пристально на меня взглянув.

– Имя как имя. Сосед мой бывший, у дома фруктами торговал. У него всегда они были самыми вкусными, – пояснила, размазывая мазуту под глазами Кеннета, – слушай, а может и правда в девицу? Нет? Ой…не надо! Я боюсь щекотки.

– Выпросила, – зловещим голосом прокричал мужчина, пытаясь поймать меня, но мне пока удавалось буквально в последний момент уворачиваться от загребущих рук.

– Всё! Ладно, не буду больше! – давясь от смеха, выглядывала из-за необъятного ствола раскидистого дерева, впервые за всё время моего нахождения в этом мире, ощущая себя хорошо и на своём месте. После откровенного разговора с Кеннетом, с моей души словно камень упал, стало намного проще и как-то легко что ли.

– Попалась! – воскликнул мужчина, прерывая мои мысли, заключил в свои крепкие объятия, многообещающе взглянув, прошептал, – Тат прими достойно своё наказание.

– Что? – насмешливо вскинула бровь, ныряя вниз, вырвалась на свободу, бросилась к ближайшему дереву и уже из безопасного расстояния прокричала, – но согласись, никто не догадается искать его высочество в женском наряде.

Только через полчаса, набегавшись вокруг деревьев, дурачась словно маленькие дети, мы наконец, прерывисто дыша, подхватили свой скарб, продолжили путь. Время от времени бросая украдкой взгляды друг на друга.

Было раннее летнее утро, когда мы, наконец, выбрались из лесной чащобы и заметили первые признаки присутствие человека в этих местах. Узкие протоптанные тропинки в высокой траве, сломанные ветви на деревьях, отсутствие хвороста и оборванные макушки незнакомых мне цветов. С каждым шагом лес редел, превращаясь в небольшие светлые полянки, а после вообще стал широкими ровными лугами с сочной травой.

Через час луга закончились, их сменили небольшие огороды и убогие лачуги из старого тёса. Вслед за ними показались симпатичные коттеджи, при них были садики с выведенными по линейке клумбами, бордюром и узкими дорожками. Потом снова поля: жёлтые рапсовые, зелёные с едва пробивающей травой и чёрные с жирной въедливой в кожу землёй.

Городские ворота появились перед нами неожиданно, вот только шли невысокие домишки, хаотично разбросанные вдоль небольшого оврага и вдруг стоило только подняться на пологий холм, будто грибы после дождя выросли крепкие каменные ворота, сливающиеся с такой же неприступной на первый взгляд городской стеной.

– Ну что идём?

– Мне бы не хотелось заходить в город под пристальным взором стражи, но раз ты уверяешь, что иного входа здесь нет, – вполголоса проговорила, окинув беглым взглядом, деревянные, обитые железным листом ворота, тяжело вздохнув, продолжила, – значит, идём.

– Градоначальник Согры доложил, что все дыры в стене отремонтированы, есть ещё одни ворота для скота, но они в северной части города и до них минимум день пути.

– Это будет странно выглядеть, два пастуха без стада коров или отары баранов, – пробормотала, поправляя сползшую с плеча лямку от походного мешка, резко обернулась, на скрип давно несмазанных колёс, тут же предложила, – может, на дилижансе в город въедем, а то пешие путники выглядят более подозрительнее.

– Можно, – согласился Кеннет, преграждая путь почтовому дилижансу, который неспешно полз по ухабистой дороге.

– Эй! Ты это чего удумал?! – тотчас закричал возница, притормаживая своих изнурённых лошадок, – чего тебе?

– Доставишь нас в Согру? – прокричал Кеннет, подставив ладонь ко лбу вместо козырька, прячась от ослепляющего солнца. Я, тоже прикрывая глаза от яркого света, вглядывалась в лицо вознице, не понимая, что мне в нём показалось знакомым, тут же удивлённо вскинула брови, радостно улыбнулась.

– Тат! Тат, ты ли это?! Жив стервец! – ликующе закричал старик, быстро спрыгивая с облучка.

– Сти! Сти старый ворчун! – воскликнула я, рванув к вознице, с облегчением выдыхая, узнав, что дед жив и здоров, – а ты я смотрю, так и не сменил свою старушку, да и лошадки всё те же.

– Катают потихоньку, – сиплым голосом ответил дед, вдруг расчувствовавшись, крепко меня обнял, – я ж там в лесу думал, словили они тебя. До полудня сидел в кустах ни жив ни мёртв, потом уж к вечеру на дорогу вышел, карета моя целёхонька, да и внутри никто на барахло не позарился. Тебя Тат звал, да не откликался ты, ну и поехал. На те монеты, что ты оставил, посидел в трактире, тебя вспоминал… а ты вон жив, здоров и упитанный.

– Заплутал в лесу, вышел в деревушке какой-то ну там и остался, – пропыхтела, вовремя вспомнив, что я парень, – вон знакомься. Друг мой Ленни, вместе решили в Согре обосноваться.

– Ох, неладно сейчас там, – тут же заговорил Сти, чуть понизив звук, переходя почти на шёпот, добавил, – слухи нехорошие гуляют по Согре. Говорят, что градоначальник пропал, а по городу ищейки королевские рыщут, все злачные места перерыли.

– Хм… ну мы в злачных обитать не собираемся, – чуть запнулась, покосившись на молчаливого Кеннета, пробормотала, – так что Сти, лучше в Согру не заезжать?

– Документы на въезд имеются? – деловито спросил возница, быстро оглядел меня и его высочество с ног до головы, с тихим кряхтением добавил, – так и думал, ты это… Тат, идите к западной стороне стены, я, как стемнеет у дуба вас встречу, проведу мимо стражи в город. Место там есть одно, только свои об этой дыре ведают.

– Дуба?

– Мимо не пройдёшь, больно заметен он, – усмехнулся старик, – только не высовывайтесь и молчком сидите.

– Спасибо Сти, – поблагодарила возницу, легонько похлопав его по плечу.

– Да чего уж, – отмахнулся возница, шаркающей походкой направился к своему старичку, шустро забрался на облучок и зычным голосом понукая лошадок, покатился к городским воротам.

– Ты доверяешь ему? – тихо спросил Кеннет, провожая пристальным взглядом, проезжающий мимо нас почтовый дилижанс.

– Не совсем, но это пока лучшее предложение, тем более, теперь мы знаем, что Согра кишит ищейками королевы.

– Далеко они забрались, – зло бросил мужчина, кивнув в сторону кустов, проговорил, – ну, что пошли к дубу?

– Пошли, – кивнула, первой отправилась к живой изгороди.

Глава 38

– Откуда ты знаешь этого Сти? Взгляд у него плутоватый.

– Есть такое, пытался с меня больше взять за проезд, – усмехнулась, перепрыгивая через неширокую яму, – в одном городке познакомились, он должен был меня доставить в Беври, но после придорожного трактира за нами увязались то ли разбойники, то ли ищейки. Рисковать я не стала и увела Сти и его двух старушек в лес, оставив дилижанс на дороге. Отсиделись ночку, ну я и подалась дальше в путь, решив, что это меня преследуют и не стоит подставлять возницу.

– Мне жаль… – пробормотал мужчина, помогая мне перебраться через ещё одну яму.

– Ты-то здесь при чём, – хмыкнула, пыхтя, переступая через сваленные в кучу ветки, – дурацкое стечение обстоятельств. Лучше объясни, на кой столько ям вокруг стены?

– Защита здесь раньше стояла, но в ней надобность отпала, всё убрали, а вот ямы оставили, – ответил его высочество, – значит, Сти – просто извозчик?

– Один из встреченных мне путников, не самый плохой, но и своего не упустит. Впрочем, как и многие другие. Доверять я бы ему всецело не стала, но воспользоваться помощью не откажусь. А ты? Многим доверяешь? У тебя есть те, в ком ты уверен?

– Рей, ещё Тревор, но он, как только женился, стал больше проводить время с семьёй. Ещё Айрис и Софи, мистер Грэм – это он и его друзья нашли дневник с записями о возрождении дракона. Правда, часть его друзей явно сошли с ума, но там долгая история и лучше тебе её услышать от Айрис. Да и мы, кажется, пришли.

– Нда… Сти прав, мимо этого дуба не пройдёшь. Впервые вижу такое огромное дерево, – ошеломлённо пробормотала, обходя необъятный ствол по кругу, – смотри, там и дупло есть! Прям как у Пушкина:

У лукоморья дуб зелёный,

Златая цепь на дубе том:

И днём и ночью кот учёный

Всё ходит по цепи кругом;

Идёт направо – песнь заводит,

Налево – сказку говорит.

– Эээ… – изумлённо пробормотал Кеннет, другим взглядом окинув дерево, заговорил, – у вас коты учёные?

– Угу, – просипела, даваясь прорывающимся смехом, серьёзным голосом произнесла, – степень имеют… ой не могу, это стихи великого поэта.

– Татьяна! – прорычал муж, ловко перехватив меня, принялся щекотать, найдя во мне маленькую слабость. Но надо признаться, сил убежать у меня не было. У его высочества был настолько очумелый вид, что я уже поскуливала от смеха.

– Разве у вас нет сказок? – прохрипела, громко выдыхая, вытерла с глаз слезы, – про драконов, например, легенда точно есть.

– Наверное, есть, не знаю.

– Хм… разве твоя мама тебе перед сном не рассказывала?

– Гувернёр перед сном учил меня ирвелийскому, – равнодушно пожал плечами мужчина, бросая мешок на примятую кем-то траву у дуба, так, чтобы нас не было видно со стены, – потом учили релеванский.

– Наши дети будут перед сном слушать сказки, – проговорила голосом, не терпящим возражений, чуть помедлив, добавила, – играть, прыгать, бегать и дурачиться тоже.

– Наши дети? – переспросил муж, довольно улыбаясь, – ты хочешь детей?

– Конечно, – фыркнула, устраиваясь у дуба, – и раз мы муж и жена, а браки в мире Скайдор нерушимы, то, конечно, я хочу детей. Не сейчас, потом… как-нибудь.

– Трое, – произнёс его высочество, – два сына и дочь, а ещё… сюда кто-то идёт.

– Для Сти рано, – проговорила, рывком поднимаясь на ноги, положила ладонь на рукоять ножа, настороженно замерла. Кеннет тоже застыл, не делая резких движений, медленно подошёл ко мне ближе так, чтобы видеть и меня и сторону, откуда шёл звук.

Ожидание было тягостным и нервным. Время, казалось, остановилось. От каждого шороха сухой травы, звона железа и едва различимого шёпота я вздрагивала. Ладонь, стиснувшая рукоять, взмокла, а сердце стучало через раз. Но вот из-за огромного ствола дерева появился невысокий сухонький старик, следом одноглазый мужик с копной рыжих нечёсаных волос, у обоих за спиной висели котомки, а в руках были отполированные до блеска палки, служившие им подспорьем в дороге.

– Эй! Мил человек, опусти своё оружие, – прошамкал старец, медленно приближаясь к дереву, – нам сказали, здесь место сбора таких же сирых, как и мы, а значит, не от кого защищаться.

– Если так, то прошу, места у дерева нам всем хватит, – ответил Кеннет, не сводя настороженного взгляда с мужчин. Я же, слегка прищурившись, пытливо всматривалась то в старца, то в одноглазого, не понимая, что меня в них так смущает.

– Киф я, а это сын мой младший, Мэтом кличут, – прошамкал старец, натужно кряхтя, устраиваясь у дуба, с блаженной улыбкой откинулся спиной на ствол, – мы в Соргу хотели зайти, да документы в трактире утянули… не заходили к Берти? Славное у неё пойло и мясо сочное, но вот ворюг полно.

– Нет, не зашли, – проговорил муж, с ленцой прошёлся вокруг меня, будто выбирая удобное место, тем временем поглядывая и за Кифом, сидящим у дерева, и за его рыжим и одноглазым сынком, который замер недалеко от отца и не сводил с меня свой пронзительный взгляд.

– Странно, от Лурда до Согры всего два трактира, – задумчиво прошамкал старец, чуть приоткрыв один глаз, – или, поди, снедь с собой тащили? А нет ли у вас пирогов? Я б пожевал, коль не жалко…

– Тимс! Морти! Вот вы же… – возмущённым криком прервала того, кто представился Кифом, кинулась к удивительно шустро подскочившему на ноги старцу, – вы почему одни? А где ваши?

– Тьянка! А я всё гадал, узнаешь или нет, – звонко рассмеялся Морти-старец, тот, что научил меня бросать ножи, – не зря Мари тебя наставляла, вон и десяти минут не прошло, как вызнала.

– Ну всё! Хватит! Дай и я кроху обниму, – заворчал Тимс-одноглазый, крепко сжимая меня в своих объятиях, насмешливо хохотнув, добавил, – усы тебе идут.

– И ты туда же, – фыркнула, стукнув по плечу шпагоглотателя, проговорила, – знакомьтесь, это – Ленни, мой друг. Ленни – это те самые циркачи, с которыми я проехала половину Гитории: Тимс и Морти.

– А после, жестоко разбив моё сердце словами «жизнь вечного скитальца не по мне», растворилась в ночи, – жалобно простонал Тимс, снова сжимая меня в своих объятиях, – привет, Ленни, ты береги нашу Тьянку.

– Обязательно, – проворчал Кеннет, окинув парней суровым взглядом, отчего мне вдруг почему-то захотелось показать мужу язык, но я сдержалась, вновь поворачиваясь к шпагоглотателю.

– Что придумываешь! Днём я ушла. и вообще у тебя давно нет сердца, его ты отдал своей любимой Лилит, – звонко рассмеялась, даже не предполагая, что так соскучусь по этим шумным парням, – и всё же, почему вы вдвоём? А где балаган?

– Следом идут, через денёк доберутся до Соргы, сама знаешь, телеги тяжёлые, народу много, растянулись по дороге. А мы, как всегда, первыми отправились, узнать, что в городе.

– Поэтому заходите не через главные ворота?

– Ну так, – не растерялся Морти, весело хмыкнув, – самое верное, пробраться в город и узнать, будут ли рады нашим. Я, как вижу, ты тоже не с парадного входа в Согру идёшь. Тьяна, ты никак в беду попала?

– Нет, вернее, не совсем, – быстро проговорила, бросив на мужа косой взгляд, добавила, – знакомца на подъезде к Сорге встретила, он сказал, в городе полно королевских ищеек, вот решили не нарываться и обойти.

– Тоже верно, – задумчиво проговорил Морти, достав из котомки бутыль, жадно отпил, чуть помедлив, продолжил, – значит, и нам там делать нечего, местные по домам сидят и носа не высунут. Пустое дело выступать… Тимс, надо разворачивать и в Бакон идти, там градоначальник дочь свою замуж выдаёт, глядишь, там что перепадёт. Тьяна, ты с нами? От ищеек надо держаться подальше.

– Хм… нам с Ленни продуктов в дорогу взять, и мазута Мари у меня уже закончилась, – замялась я, бросив украдкой взгляд на мужа, но тот стоял с непроницаемым лицом, по которому было невозможно понять, о чём он думает.

– Что мы, не накормим двоих? – хмыкнул Тимс, поднимая свой мешок, – помнишь, какое мясо печёт Дик? А Лора какие лепёшки?

– Помню, конечно, – улыбнулась змею-искусителю, вопросительно взглянув на мужа.

– Никогда не был в цирке, – проговорил Кеннет, ласково мне улыбнувшись.

– Ооо, парень, да ты многое потерял, – воскликнул Тимс, звонко хлопнув его высочество по плечу, – там такие девочки, под самым потолком летают. А Сусанна, да ты, увидев её, никогда не забудешь. Шикарная женщина, все в восторге от неё, а ежели и ты ей приглянешься, то ещё и приголубит.

Глава 39

Интерлюдия

– И где он? Ты говорил, ждать тебя будет у дуба.

– Не знаю, господин, Тат парень непрост, мог и прознать чего, – заскулил мужчина, сжимаясь от страха, – а, может, не дошёл ещё…

– Времени было достаточно, – зло рыкнул ищейка, наотмашь ударив извозчика, – Тарс, выплати ему награду, чтоб знал наперёд кому не следует лгать.

– Не надо, господин, я скажу! Скажу, – завизжал Сти, сжимаясь под ударами плетей, того, кого назвали Тарсом, – не один Тат был, с ним ещё один шёл, брови широкие, а глаза чёрные как ночь! Держался он больно важно, спина прямая, а взгляд до костей пробирал.

– Как назвался?

– Ленни, – ответил старик, угодливо затараторил, – не похож на бродягу, всё зыркал на меня, может, и он Тата отговорил идти к дубу.

– Тарс! Пара плетей, и будет с него, – приказал высокий сухопарый мужчина, злобно оскалившись, едва слышно проговорил, – значит, Ленни.

***

– В Лурде встретились, – рассказывала почти правдивую историю о нас с Кеннетом, – свадьбу сыграли, ну и решили податься в столицу.

– А что делать в Вистерии будете? Неужто грабить собрались?

– Нет, ты чего? Комнаты снимем, работёнку какую найдём, – ответила обеспокоенно женщине, бросив косой взгляд на молчаливого мужа, который, кажется, до сих пор не отошёл от встречи с добродушной Сусанной. Женщина она была крупная, ростом не меньше двух метров, с выдающимися формами, густой рыжей косой и невероятно красивыми зелёными глазами. Увидев меня, радостная Сусанна молниеносным движением крепко сжала меня в своих объятиях, звонко расцеловала в обе щеки и уже через секунду проделала то же самое с его высочеством. Пришлось спасать оторопелого Кеннета, сообщив друзьям, что он мой муж. Теперь мы второй день празднуем нашу свадьбу и, по-моему, поздравления продлятся ещё на один день.

– Ленни, ты хоть жене скажи, у неё талант, нельзя такое скрывать, – сердито заворчал Морт, обнимая свою любимую жёнушку, – шли бы с нами, что в этой Вистерии делать. Тебя тоже чему-нибудь научим. Вон Тимс шпаги глотать или огонь выдыхать, а нет – будешь помогать, шатры ставить и народ на представление зазывать.

– Кхм… нет, пожалуй, но спасибо за приглашение, – отказался его высочество от столь интересной работы, чуть помедлив, добавил, – матушка у меня в столице, ждёт не дождётся, когда я вернусь.

– Морти, нам правда надо в Вистерию, – остановила мужчину, который не собирался сдаваться, – да и в прошлый раз я тебе сказала, что не моё это, бродить по Гитории.

– Зря! Ты на помосте столько зрителей собрала бы, такая красота пропадает, – обиженно промолвил Морти, через секунду озорно подмигнув, звонко поцеловал Лилит, рывком поднялся с подушек, сказал, – ладно, пусть вас, может, ещё и встретимся где с вами.

– Ты так говоришь, будто Тьянка собралась уже уходить, – хмыкнула Мари, махнув на метателя ножей рукой, произнесла, – вы не обращайте внимание на Морти, он всегда такой, душой прикипает к людям.

– Он хороший друг, – проговорил Кеннет, провожая смеющегося Морти пристальным взглядом, пока тот не скрылся за одной из телег, вернулся к Мари, – а вы? Не планируете посетить Вистерию? Уверен, вы больше монет соберёте в столице.

– Слухи нехорошие ходят по Гитории, – прошептала Мари, покосившись по сторонам, продолжила, – говорят, королева правит Гиторией, мужа извела и наследника с его молодкой. Сейчас регентом за дитём стоит, да того ещё кристалл не выбрал, мал совсем мальчишка. Знать-то бушует, волнения в столице, головы летят одна за другой. Да вон уже и до Сорги ищейки добрались, всё ищут кого-то. Может, неугодных королеве… так что нам туда дороги пока не будет, мы люди вольные, для нас темница что смерть.

– Хм… спасибо, но мы всё же должны вернуться, – проговорил Кеннет, невидяще уставившись перед собой.

– Ох, не знаю, Тьяна… и зачем ты ему лицо мажешь, детка? – задумчиво протянула старая Мари, окинув цепким взглядом его высочество, – да это и не моё дело, но не больно у тебя выходит. Слишком он заметен… спина что доска прямая, взгляд неприкрытый. Ты бы ему горб нацепила и волосы париком закрыла, брови хорошо сделала, а вот глаза – тёмные и сразу внимание привлекают. Ленни, щурься почаще или к Морти сходи, он тебя разному научит.

– Схожу, Мари, спасибо, – поблагодарил мужчина, степенно поднимаясь с подушки, – Тьяна, я выйду ненадолго.

– Хорошо, – кивнула, задумчиво отпивая глоток ароматного напитка, похожего на кофе, но Мари уверяет, что это трава.

– Нравится тебе он, вон как глаза-то горят, а губы не припухли, отчего? – ласково промолвила женщина, – неужто нас стесняетесь, али ещё…

– Нет, – остановила Мари, почувствовав, как жар тут же опалил мои щёки, – не до этого было, то заболела я, то в дороге всё.

– Так вон домик наш, ты уж не тушуйся, я б с таким… эх, молодость моя, – хрипло рассмеялась женщина, устало поднимаясь, – а я со своим, так и быть, в шатре останусь, тем более надо путь новый просчитать. Мы вас до Сарзо проведём, а дальше вы сами.

– Спасибо, Мари, – поблагодарила грузную женщину, резко подскочив на ноги, порывисто обняла старую циркачку, прошептала, – спасибо за всё.

– Что ты кроха, что ты, – расчувствовалась Мари, похлопав меня по спине, – а в домик своди его всё же, пусть глянет, вдруг понравится и вы останетесь с нами.

– Свожу, – с улыбкой проговорила, красочно представив себе удивление главной циркачки, когда она узнает, кого она приютила.

А домиком своим Мари очень гордилась, он был не какой-нибудь облезлый, грязный и запыленный почтовый дилижанс. А симпатичный домик на колёсах с голубенькими кисейными занавесками, подобранными на окнах кружевными фестончиками. С ярко-зелёными в узкую жёлтую полоску ставнями, отчего сооружение имело праздничный и нарядный вид. В упряжке ходили пара сытых лошадок, которые сейчас паслись на лужайке, лакомясь сочной травой. В доме Мари я была несколько раз и каждый свой приход с интересом и затаённой радостью рассматривала небольшую уютную комнатку, где так приятно сидеть прохладными вечерами, пить из кружки ароматный чай, слушать треск поленьев в печи и поглядывать в окно.

– Тьяна? Мари сказала, что ты меня звала, – прервал мои воспоминания Кеннет, неслышно подойдя со стороны шатров.

– Кхм… Мари как всегда, – усмехнулась, взяв за руку мужа, повела его к стоящему в стороне от лагеря домику на колёсах, – эта женщина спокойно спать не будет, если близкие ей люди не будут счастливы. И она полагает, что нам с тобой пора уединиться, даже отдала нам свой дом, а это, поверь мне, очень серьёзно.

– Эм… согласен с Мари, она очень умная женщина, – лукаво улыбнулся его высочество, послушно продвигаясь за мной, – нам необходимо последовать её совету.

– Ага, сейчас же, – хмыкнула, с трепетом отворила дверь, ощущая себя маленькой девочкой, которая скоро попадёт в сказку, первой забралась по лестнице.

– Это невероятно, – выдохнул муж, замерев у порога, совсем как я когда-то, рассматривая небольшую комнатку.

Я же прошла вглубь домика, чтобы не толпиться у его входа, мягко ступая по пушистому в яркую расцветку ковру, который устилал пол крохотной комнатёнки. Заглянула за перегородку, находящуюся в самом дальнем углу, которая была занавешена, подобно окнам, голубенькой занавеской. Провела рукой по знакомому вязаному пледу, поправила съехавшую набок пухлую подушку, глубоко вдохнула сладкий запах сушёной травы, которая висела под потолком над постелью.

– Здесь есть печь? – удивлённо пробормотал Кеннет, пройдя к половине, что служила кухней. Именно там стояла железная печка с выведенной на крышу маленькой трубой. В этой же части домика поместились несколько узких ящиков, один ларь, в котором Мари хранила крупу и прочую бакалею. Столик у окна, на нём стоял большой кувшин с водой. Посуда и кухонная утварь висели на стене и во время пути весело гремели своими медными боками.

– Здорово здесь, да? Иногда хочется вот так устроиться в таком же милом домике и отправиться куда-нибудь, – пробормотала, усаживаясь на раскладной деревянный стул, – но это желание быстро проходит. Наверное, бесконечная дорога, мелькание незнакомых лиц, городов не для меня.

– А что для тебя? – едва слышно спросил муж, не сводя с меня свой пронзительный взгляд.

– Раньше я это чётко знала, сейчас – будто подросток, стою на развилке, выбирая свой путь.

Глава 40

– И всё же, Тьяна, приметный он у тебя больно и напоминает мне кого-то, – задумчиво протянула Мари, вручив мне котомку, полную снеди.

– Не вспоминай, Мари, не стоит, да и опасно это может быть, – проговорила, грустно улыбнувшись, добавила, – и своим скажи, не было нас здесь.

– Славная ты, Тьянка, да всё приключений ищешь, а говоришь не наша, – хмыкнула женщина, крепко сжав меня в своих объятиях, через секунду отстранилась, сурово сдвинув брови, произнесла, – а ты смотри за ней, наших по миру много, узнаю, что обидел – приду.

– Буду беречь, обещаю, – улыбнулся Кеннет, закидывая за спину мешок, лукаво подмигнув, проговорил, – свидимся ещё, Мари, обязательно свидимся.

– Вот же какой охальник, а глаза, что ночь безлунная, – фыркнула женщина, махнув нам на прощание рукой, пожелала, – пусть будет путь ваш лёгок.

– И тебе лёгкой дороги и благодарных зрителей, Мари, – пожелала в ответ, торопливо зашагала по пыльной тропинке. Кеннет шёл рядом, время от времени бросал на меня задумчивые взгляды, но молчал. Понял, что сейчас мне не до разговоров, дал время прийти в себя и успокоиться.

– Тьянка! Ты это… в случае чего знаешь, где нас найти, – запыхавшись просипел Морти, догнав нас уже на развилке трёх дорог, быстро сжал в своих медвежьих объятиях, добавил, – место приметное, не спутаешь. Оставишь знак, и мы придём…

– Спасибо, Морти, – пробормотала, последний раз посмотрев сквозь пелену слёз на рванувшего назад друга, всхлипнув, пообещала, – свидимся.

Окончательно загрустив, молчаливо поднимала дорожную пыль, я, невидяще смотрела перед собой, широким шагом уходила всё дальше от серого и унылого городка Сарзо. Оставляя за спиной большой пустырь с разноцветными шатрами на нём, где сейчас усердствовали балаганщики, зычными голосами зазывая прохожих попытать счастья в игре. Уходила всё дальше от ставших родными и близкими людей, которые, наверняка уже сменили холщовые рубахи и кожаные гамаши на атласные блузы, шляпы с перьями и добротные платья, превратившись в клоунов, жонглёров, метателей ножей и акробаток. Покидала скрипучие звуки шарманок, танцующих собак Лимки и Брайда на ходулях, который своей тростью наверняка уже сбивает шляпы с напыщенных гостей. Почему-то в этот раз было очень трудно прощаться с артистами. Хоть я и Кеннет пробыли с ними всего две недели, по ощущениям и сотням маленьких событий, будь то рождение малышки Клер у канатоходца Сатры или, наконец, удачное сальто у клоуна Теда, всё это сближало нас с этими смелыми, отважными и справедливыми людьми…

– Тат, нам в эту сторону, – прервал мои воспоминания Ленни, осторожно коснувшись моего плеча, с сочувствием посмотрев, проговорил, – когда всё закончится, мы пригласим их выступать во дворце.

– Ты думаешь это когда-нибудь закончится? – угрюмо пробормотала, окинув взглядом зелено-жёлтые поля и петляющую, пыльную дорогу.

– Закончится, – прошептал муж, взяв меня за руку, слегка её сжал, чуть помедлив, заговорил, – я и Тимс походили по Сарзо, слухи пособирали. Много стало недовольных правлением королевы, видно, Рей продолжил моё дело. Есть, конечно, ещё прикормленные сторонники её величества, но судя по разговорам в трактирах, их становится всё меньше.

– Хм… ты стал доверять слухам простых людей, – невольно улыбнулась, вспомнив, как морщился Кеннет, слушая рассказ Морти о думах простых работяг.

– Должен признаться… но я был изумлён, выяснив, что они располагают сведениями о политике и прочих перипетиях столицы больше, чем слуги во дворце, – рассмеялся мужчина, подав мне бутыль с водой, – теперь я понимаю Рея, он работает с такими личностями, от взгляда которых даже меня порой пробирает дрожь.

– А Рей не в опасности? Его королева не… – не смогла произнести жуткое слово, которым сейчас страшат в каждом городке.

– Рейнард не бывает во дворце, – проговорил муж, криво усмехнувшись, – для всех он прожигатель жизни, тот, кто тратит наследство своего деда. На самом деле, Рей отличный стратег, и его люди, те, о ком не любят говорить в домах знати – везде. И я удивлён, что его ищейки до сих пор не разыскали меня или тебя.

– Ты же официально мёртв, как, впрочем, и я, – напомнила мужчине, пнув ногой, попавшийся на пути небольшой камешек, добавила, – до Вистерии три дня пути, если нам удастся незаметно пройти главные ворота, то по городу я нас проведу.

– Хм… опять секреты, – широко улыбнулся муж, бодро шагая по дороге, подопнул мой, укатившийся в его сторону, камень.

– Пришлось поплутать немного, чтобы не попасть в лапы ищеек её величества, – проговорила, принимая пас, снова пнула камешек его высочеству.

– Занятная забава, – усмехнулся мужчина, пиная мне его обратно.

– В нашем мире эта игра называется – футбол. Правда, пинают не камень, конечно же, а мяч. Две команды, забивают его в ворота противника. Только не спрашивай о правилах, я даже никогда не была фанатом этой игры, но, как и все, неоднократно видела её небольшие части.

– Какие игры у вас ещё есть?

– Ооо… их полно, есть зимние, летние. А ещё водные, на песке, поле, – принялась перечислять, украдкой поглядывая на мужа, брови которого поднимались все выше от удивления, – точно, ещё игра со шваброй есть, но я не помню, как она называется. Довольно забавная, двое игроков протирают пол перед ползущей кеглей, кажется, побеждал тот, у кого эта кегля дальше всего укатится.

– В твоём мире невероятное количество игр, – задумчиво пробормотал мужчина, чуть помедлив, добавил, – можно несколько организовать и в мире Скайдор.

– Только правила придётся придумывать самим, я как в известном фильме: «тут помню, тут не помню», – хмыкнула, наверное, слишком сильно пнув камень, который отскочив от ещё одного, улетел в высокую траву.

Идти вот так по дороге, вдоль редких раскидистых деревьев, густых кустарников и бесконечных полей, греясь под лучами тёплого солнышка, было замечательно. Стараясь не думать о том, что нас ждёт в Вистерии, я без умолку рассказывала о своём мире, время от времени разъясняя Кеннету непонятные ему слова. И не знаю как, но наш разговор плавно перетёк в то время, когда я встретила ту странную бабульку.

– Хм… есть в Ирвелии легенда о страннице, – задумчиво протянул мужчина, уводя меня с дороги в тенёк под большое разлапистое дерево, – к сожалению, я в детстве не особо слушал свою тётушку, та часто рассказывала небылицы. Но вроде как эта странница приходит лишь к тем, кто её звал. Всегда в обличии старухи, и одаривает просителя вещью, которая приведёт его к своей судьбе.

– Не припоминаю, чтобы я её звала, – буркнула, устраиваясь на траву, прежде проверив место на наличие муравейника.

– Неосознанно ты, скорее всего, мечтала встретить меня, – лукаво улыбнулся муж, достав из моего мешка пирог, – вот она и привела тебя ко мне.

– Самомнение у тебя, – фыркнула, принимая пирог и бутыль с отваром, – но пусть будет так и спасибо тебе… мне стало чуточку легче.

– Я всегда выполняю свои обещания, – загадочно проговорил Кеннет, вдруг резко обернулся, приложив палец к губам призывая к тишине, прислушался, вскоре проговорил, – лошади… много, и они спешат.

– Ничего не слышу, – прошептала, вглядываясь вдаль, но, кроме полей, редких деревьев и скрывающейся за горизонтом дороги, больше ничего не увидела.

– Они уже совсем рядом…

– Давай лучше уйдём подальше от дороги, – произнесла, поднимая свой мешок с земли, предложила, – можно укрыться в поле за колосьями.

– Да, так будет луч… Нееет!

– Всё? – удивлённо прошептала, с недоумением взирая на искажённое яростью лицо мужа. На краю сознания отметила, что это было совсем не больно. Ощутимый удар, будто меня кто-то с силой толкнул, резкий укол и неприятное пощипывание. Сползая по стволу дерева, слушая на краю сознания оглушающий, яростный, полный боли рёв раненого зверя, жмурясь от ослепляющего зелёного света, я наконец погрузилась в чёрную вязкую темноту.

Глава 41

Пробуждение было не из приятных. Голова кружилась, тело ватное, в груди, стоило мне только немного шевельнуться, прострелило ужасной болью. Словно сквозь пелену тумана я слышала тихий говор, сердитое бурление воды. От моей одежды невыносимо пахло гарью и, перемешиваясь с ароматом мясной похлёбки, вызывало во мне тошноту. Не открывая глаз, медленно повернула голову в сторону, откуда доносилась тихий разговор, тут же от неожиданности вздрогнула, услышав рядом с собой шорох сухой травы.

– Очнулась Тьянка, – раздался надо мной знакомый и радостный голос, вскоре ещё один, и в голове тотчас зашумело от разом загомонивших людей.

– Тихо! – прикрикнули голосом Лилит, следом раздался ехидный голос Морти, мою голову кто-то осторожно приподнял и ко рту поднесли кружку. С трудом проглатывая тёплую вязкую жидкость, отрешённо думала, что, кажется, я сошла с ума, но вскоре с облегчением выдохнула, услышав голос мужа.

– Тьяна… родная, – мою щеку чуть царапнуло, опаляя горячим дыханием, ко лбу прижались сухие губы, едва слышно прошептали, – Татьяна.

– Кеннет, – невнятно просипела, чуть приоткрыв глаза, тотчас зажмурилась от яркого, ослепительного света, снова погружаясь в темноту.

Следующее пробуждение было менее ужасным. Я лежала на чём-то мягком, на улице было тихо и темно, а тусклый свет от небольшой масляной лампы, озаряя часть угла, подсказал мне, что я нахожусь в помещении. Голова уже так сильно не кружилась, запах гари остался, но был не таким явным. Боль в груди стала менее острой, но слабость в руках и теле не позволила мне даже перевернуться набок. Невидяще пялясь в чёрный потолок, вслушиваясь в ночные звуки, я незаметно для себя уснула.

– Тьянка! Хватит уже валяться! – разбудил меня мелодичный голос Лилит, а мой лоб тут же обожгло чем-то ледяным и влажным, – муж твой весь извёлся, пятую ночь не спит, сидит как верный пёс у порога.

– Лилит? – сиплым голосом пробормотала, чуть приоткрыв глаза, с трудом сфокусировала зрение на склонившейся надо мной девушке.

– Я самая, – хмыкнула жена Морти, быстрым движением провела по моему лицу влажной и холодной тряпкой, спросила, – отвар или воды?

– Воды, – прошептала, попыталась приподнять голову, но с тихим стоном опустилась назад, – мой муж?

– Жив-здоров и страшен! Сейчас позову, вот только… – замялась женщина, отводя свой взгляд в сторону, пробормотала, – грудь твоя, Тьян… у него не было другого выхода, иначе яд убил бы тебя.

– Грудь? – с недоумением переспросила, сделав жадный глоток воды, благодарно улыбнулась женщине, опасливо скосила глаза, но под одеялом оба холмика выглядели одинаково.

– Я тебе зеркальце у Мари найду, где-то в ларе, по-моему, было, – суетливо пробормотала Лилит, торопливо рванув к выходу. А я только сейчас заметила, что лежу на мягкой постели в домике Мари, над моей головой свисают связки ароматных трав, а из небольшого окна светит яркое солнце.

– Мы вернулись в лагерь? – непонимающе прошептала, оглядев чудесный домик главной циркачки. Осторожно, не делая резких движений, подтянула обе руки к своей груди, с облегчением выдохнула, кажется, всё было на месте.

– Нет, Пит пригнал, тебе нужен был покой, а там, где мы вас нагнали, оставаться более было небезопасно. Перевозить верхом твоё бездыханное тело нельзя, вот и взяли домик у Мари, – ответила женщина, смущённо улыбнувшись, подала мне небольшое, всего с ладонь зеркальце, – я сейчас уберу повязку.

– Хм… ладно, – всё ещё не понимала, что так взволновало Лилит, дрожащими руками держала зеркало, ожидая, когда с груди уберут промасленные куски ткани.

– Вот, но у Ленни и правда не было выбора, – быстро протараторила женщина, сняв последнюю тряпицу, которая скрывала жуткий ожог, размером с теннисный мячик.

– Это была стрела? – спросила, заметив в центре выжженного круга слегка затянувшуюся дыру.

– Угу… с ядом, – пробормотала женщина, торопливо заговорив, – рана заживёт и шрам будет не так заметен, а после я тебе дам мазь хорошую, она за пару лет уберёт следы, но…

– Лилит, всё в порядке, это всё ерунда, – проговорила, ласково улыбнувшись женщине, которая спешно закрывала мою рану, попросила, – позови его, пожалуйста.

– Конечно, – кивнула циркачка, вернула, почему-то жирные, резко пахнувшие чем-то незнакомым, лоскуты ткани назад и, заботливо укрыв меня одеялом, устремилась к выходу. Через мгновение дверь с шумом распахнулась и в домик ворвался обеспокоенный мужчина. Преодолев разделяющее нас расстояние, он нерешительно остановился всего в полуметре от кровати, глухим голосом прошептал:

– Татьяна… прости.

– Я в порядке, это всего лишь шрам, – ободряюще улыбнулась мужу, пытливо вглядываясь в его лицо, заметила залёгшие тени под его глазами, сжатые в узкую полосу губы и обеспокоенный, полный боли взгляд, произнесла, – ты как? Лилит сказала, ты не спишь совсем.

– Сплю, – усмехнулся мужчина, осторожно взяв меня за руку, проговорил, – когда ты… они нас ждали. Скрывались за кустами на противоположной стороне дороги, Тимс их нашёл.

– Нашёл? – переспросила, чуть приподнимаясь, мысленно порадовалась, что силы возвращаются.

– Ага, пять кучек пепла среди выжженного поля, – насмешливо произнёс Морти, заглядывая в открытое окно домика, – не знаю, кто твой муж, но я бы после того, что увидел, не стал бы с ним связываться. Тьянка, хватит валяться, а то Ленни скоро превратится в призрака, полночи шастает по лагерю и пугает всех своим жуткими вздохами.

– Морт, скройся! – рыкнул муж, бросив на циркача беглый взгляд, отчего тот озорно подмигнув, тут же сбежал.

– Дракон пробудился? – понимающе спросила, опасливо посмотрев на руки мужа.

– Пробудился, и нет, я не превратился в зелёную ящерицу, как ты предполагала, – усмехнулся Кеннет, нежно поглаживая мою ладонь, – но теперь я контролирую своё пламя, моё зрение и слух стали чётче и острее, а ещё… я чувствую людей, тебя ярче всех.

– Что? Эээ… – ошеломлённо пробормотала, ощутив, как мои щёки тут же опалило жаром, торопливо проговорила, – как Морти и Лилит оказались здесь?

– А ещё Тимс, Ник, Олдус и Пит, – улыбнулся муж, видно, почувствовав моё замешательство, чуть помедлив, продолжил, – малыш Родни нашёл Мари и рассказал ей, что в лагере видел незнакомцев, до того, как зрители стали подходить. И эти двое чаще всего крутились рядом с тобой, меня ты и в лагере гримировала, а вот себя нет.

– А в толпе и хаосе, когда артисты готовятся к представлению, можно хорошо затеряться, – задумчиво протянула, мысленно выругавшись на себя.

– Ты не виновата, – тут же проговорил муж, криво усмехнувшись, пояснил, – Татьяна, мне и без помощи дракона понятно, что ты себя только что отругала. Твой нахмуренный взгляд и сердито сжатые губы я уже знаю.

– И Мари отправила Морти к нам на помощь? – перевела тему, косо взглянув на всезнайку.

– Не совсем, Морти был рядом и сам вызвался. С ним, как он сердито выговаривал «увязалась жена». Тимс, Ник и Пит тоже не остались в стороне, ну и Олдус, этот здоровяк тоже отправился выручать Тьянку. Это их приближение я услышал, а те, кто тебя поджидали, видимо, ушли из лагеря за несколько часов до нас и приготовились к встрече.

– И ты их всех…

– Когда ты упала, дракон во мне взревел и сжёг всё на несколько миль в округе. Ты умирала, твоё дыхание стало прерывистым… тогда мной управляло желание уничтожить яд, что убивал тебя, – просипел муж, осторожно положив свою ладонь на место раны, прошептал, – прости.

– Ты спас меня.

– Я мог предотвратить это…

– Не вини себя, – улыбнулась мужу, нежно погладив его по щетинистой щеке, продолжила, – мы не всемогущи и не всесильны, ну… если только твой дракон.

– Татьяна, когда ты умирала, там у дерева, – заговорил Кеннет, слегка сжав мою ладонь, чуть помедлив продолжил, – я…

– Всё будет хорошо, – прервала мужа, неловко улыбнувшись, проговорила, – мы справимся.

Глава 42

Спустя полчаса, когда Кеннет ушёл обсудить с Морти наш дальнейший путь, а Лилит, споив мне не меньше литра отвратительного на вкус и цвет отвара, ушла готовить обед, я, наконец оставшись в одиночестве, наблюдала за покачивающимися веточками сухой лаванды над головой, раз за разом прокручивала наш последний разговор с его высочеством. Вспоминала его ласковую улыбку, взгляд, полный нежности и вины, понимала, что после произошедшего со мной в нём что-то изменилось. Он стал по-другому ко мне относиться, это было не явно и не слишком заметно, но женщины такое легко распознают. То свободное дружеское общение – исчезло, возникло ощущение скованности и неловкости. И это значит, Кеннет влюбился, а я… мне давно страшно признаться даже самой себе в своих чувствах к мужу. Я боюсь. До ужаса боюсь, что стоит только впустить его в своё сердце, обязательно что-то произойдёт и мне снова придётся пережить боль утраты. И нет, это неправда, когда говорят, что время лечит, оно лишь учит жить с этой болью, помогает свыкнуться с ней. Она вгрызается в тебя, словно пиявка, время от времени напоминая о том, что ты потеряла…

– Морти и остальные решили нас проводить до Вистерии, – прервал мои гнетущие мысли Кеннет, забираясь в домик, – Тимс сказал, что часто так случается, когда цирк малой группой проезжает по небольшим городкам и посёлкам.

– Да, в прошлый раз они так выезжали, – проговорила, взглянув на мужа, заметила его обеспокоенный взгляд, поспешила сказать, – я в порядке.

– Кажется, Лилит больше тебя переживает из-за шрама на твоей груди, – виновато улыбнулся Кеннет, поправив сползшее на мне одеяло.

– Лилит первая красотка в цирке. Она очень ответственно следит за своей внешностью и даже крохотный и едва заметный прыщик для неё вселенское горе, – пояснила озадаченному мужу, – для меня это не столь важно, но, как любая женщина, девушка и девочка, конечно же, хочу выглядеть красивой.

– Ты прекрасна! И я хочу тебе сказать, – начал муж, бережно взяв меня за руку, нежно провёл пальцем по внутренней части моей ладони, – Татьяна…

– Может не надо…

– Татьяна, ты забыла – я тебя чувствую, – снисходительно улыбнулся его высочество, провёл второй рукой по моему лицу, проговорил, – чувствую твой страх давней потери, чувствую, как твоё сердце ускоряет ритм, стоит тебе меня увидеть. Знаю всё, что происходит в твоей душе… как, впрочем, знаешь и ты. Я люблю тебя. Когда ты умирала, я умирал вместе с тобой. Татьяна – это не страшно, каждая утрата – это приобретение нового. Нельзя запрещать себе жить только лишь из-за страха потери. Ты теряешь гораздо больше, добровольно лишая себя любви.

– Его звали Кирилл, – гулко сглотнув, заговорила я, посчитав, что между нами больше не должно быть никаких секретов, – мы с ним были знакомы со школы. Помню, когда меня впервые завели в класс, двадцать пять третьеклашек любопытным немигающим взглядом уставились на меня и только он что-то увлечённо рисовал на листе бумаги, не обращая никакого внимания на новенькую. Для меня это было очень важно, он как маленький прутик в водовороте событий помог удержаться мне тогда на плаву. Кирюха был первым хулиганом и заводилой в классе, но, как это ни странно, учился лучше всех и только за его бунтарское поведение ни один учитель не ставил ему отлично. На что он всегда нагло фыркал и гордо заявлял: «Главное, я знаю, остальное неважно». Он был таким всегда. В школе, в университете, с друзьями… немного резким, немного грубым, но на него всегда можно было положиться. Кирилл был тем, кому смело можно было довериться, попросить о помощи и быть уверенным, что он не откажет. Защитив дипломную работу, мы решили с ним, наконец, съехаться, но прежде расписаться в загсе и отметить наш союз небольшой попойкой с друзьями… Я ждала его, звонила, он не отвечал… больше часа я простояла на крыльце, прячась от проливного дождя под козырьком старого здания. И только вернувшись домой, узнала, что Кирилл попал в аварию и его больше с нами нет… А я продолжала жить, что-то делала, даже удачно устроилась работать в престижную компанию, гуляла с друзьями, ездила в отпуск, смеялась, а вечерами рыдала в подушку, оплакивая друга и любимого. Прости, что рассказала тебе это, я хотела объяснить, почему я сторонюсь тебя. То, что сейчас в моей душе происходит, стоит мне только посмотреть на тебя, увидеть твою улыбку, твой взгляд, услышать твой голос… это ещё сильнее, ещё ярче и глубже. И ты прав, я боюсь снова испытать ту боль, тот ужас, когда продолжаешь жить, а тебя рядом не будет.

– Татьяна, – глухим голосом проговорил Кеннет спустя несколько минут тягостной тишины, нежно вытер с моих щёк беспрерывно текущие слёзы, прошептал, – я всегда буду рядом – обещаю.

– Королева, – с кривой усмешкой напомнила мужчине, зло стирая со своей шеи мокрые дорожки.

– Не ты ли сказала, что вместе мы справимся? – ухмыльнулся Кеннет, подав мне кружку с водой, сверкнув своими тёмными глазами, чеканя каждое слово, проговорил, – никто и никогда больше не причинит тебе боли, я этого не допущу.

– Хм… ты стал… это ты говоришь или твой дракон?

– Сам ещё не разобрался, но мы оба так чувствуем, – рассмеялся муж, улыбнувшись легко, ясно, шальной и безбашенной мальчишеской улыбкой, вновь став прежним, – Татьяна, я люблю тебя и это не изменить. Ты любишь меня, я это знаю и подожду, когда ты прекратишь бессмысленные попытки изгнать свои чувства и отдашься им полностью.

– Я бываю очень упорная в достижении поставленной цели, – произнесла скорее из вредности, в душе же ощущала невероятное облегчение. Та боль, что столько лет сдавливала моё сердце, наконец разжала свою когтистую лапу. Я будто только сейчас попрощалась с Кириллом, отпуская его из своего сердца и души, оставляя лишь светлую добрую память о лучшем друге.

– Я терпелив, – с нежной улыбкой ответил его высочество, прерывая мои мысли, лукаво подмигнув, продолжил, – и непременно дождусь.

– Дождись, обязательно дождись, – рвано выдохнула, сцепив зубы, борясь с подступающим к горлу рыданиям, натянуто улыбнулась, спросила, – когда отправляемся?

После выматывающего, но такого необходимого разговора, я ощущала себя опустошённой. Лёжа на кровати, слушая будто сквозь вату тихий голос мужа, с трудом воспринимая его слова о планах на дальнейший путь, я незаметно для себя уснула.

В этот раз пробуждение было приятным, неторопливым и неохотным. Сладостная истома в теле и сонливость лениво растекались во мне. Наверное, впервые за долгое время я выспалась и так хорошо отдохнула. Не открывая глаза, сделала глубокий вдох, вбирая в себя чудесные ароматы лаванды и чабреца, удивлённо уловила едва заметный запах ванили, мяты и хвои – запах мужа. Осторожно повернув голову, чуть приоткрыв один глаз, некоторое время с недоумением смотрела на спящего рядом со мной мужа, лицо которого было настолько близко, что можно было разглядеть на его носу крохотные веснушки и едва заметные морщинки в уголках глаз. Воспользовавшись тем, что Кеннет ещё спит, я повернулась набок, принялась разглядывать мужчину, открывая для себя новые детали. Маленькую родинку, скрывающуюся в густых бровях, узкий шрам над верхней губой, яркие зелёные точки в тёмных как ночь глазах…

– Эээ… привет, – растерянно пробормотала, ощутив себя неловко, будто меня застали за чем-то непотребным.

– Доброе утро, – ласково улыбнулся муж, чуть помедлив, добавил, – как ты?

– Хм… прекрасно, – задумчиво проговорила, прислушиваясь к своему телу, ошарашенно распахнув глаза, выдохнула, – рана! Она не болит!

Глава 43

– Как такое возможно, – ошеломлённо пробормотала, рывком сев на кровати, торопливо скинула с себя одеяло, принялась сдирать повязку и только шумное сопение лежащего рядом мужа привело меня в чувство, смущённо произнесла, – отвернись.

– Хм… как скажешь, – печально вздохнул Кеннет, переворачиваясь набок, проговорил, – вообще-то мы женаты, и я уже видел тебя обнажённой.

– Не меня, а Вайлет, – хмыкнула, дрожащей рукой снимая последний промасленный кусок ткани, потрясённо выдохнула, – ни следа, как ты это сделал?

– Можно повернуться? – ехидным голосом поинтересовался муж, едко добавив, – или ты будешь разговаривать с моим затылком?

– Поворачивайся, – разрешила, быстро натягивая на себя одеяло, нетерпеливо потребовала, – это твой дракон?

– Скорее всего, – кивнул Кеннет, пристальным взглядом окинув меня, чуть задержался на пылающих жаром щеках, усмехнувшись, продолжил, – когда ты уснула, поправляя сползшее одеяло, я случайно задел место, где находилась рана. В центре моей ладони появился зелёный свет, как тот, что был у Софи. Я решил, что этот свет имеет аналогичные свойства, и положил руку к тебе на… грудь.

– Софи? Дочь Айрис? Она тоже обладает магией? Господи, я думала, меня уже ничем не удивить, – потрясённо пробормотала, взглянув на мужа, добавила, – Лилит! Она будет задавать вопросы, я не знаю, что ей ответить.

– Да, малышка Софи, дочь Айрис и Рея. И нет, Лилит уже не будет задавать вопросы, – усмехнулся Кеннет, подложив под голову руку, продолжил, – она зашла в самый разгар лечения, пришлось всё ей поведать. Ну почти всё… Вот только её обещание не рассказывать Морти и остальным, уверен, она не сдержит, уж больно спешно девушка покинула домик. Так что без тебя я на улицу не выйду.

– От Морти у неё действительно нет секретов, и все об этом знают, – улыбнулась озадаченному его высочеству, не удержавшись, хихикнула, – я представляю их лица, но так даже лучше, они должны знать, во что ввязались и если решат уйти, то это их право.

– Согласен, её величество хорошо окопалась во дворце, у неё много сторонников и будет непросто пробраться в Вистерию. Наверняка у всех ворот дежурят её ищейки.

– Тем более, помощь циркачей нам не помешает, будем надеяться, что Морти и Тимс не откажут, – задумчиво протянула, вспомнив давний разговор, широко улыбнувшись, продолжила, – и всё же быть тебе девицей. Никто никогда не подумает, что его высочество нарядится в даму. Такое никому даже в голову не придёт, как можно… наследный принц – и девушкой, обещаю, я сделаю из тебя красотку, Лилит мне поможет.

– Выпросила всё же, – зловещим голосом прорычал Кеннет, тут же набрасываясь на меня изголодавшим зверем, опрокинул на кровать, нависнув суровой тучей, некоторое время заворожённо смотрел в мои глаза, прежде чем приникнуть своими горячими губами к моим.

Его нежный, сладостный поцелуй с каждым мгновением превращался в жадный, опьяняющий. Его губы становились всё более жёсткими, а поцелуи – неумолимыми. Они больше требовали, но и больше давали. В них ощущался… голод. И я тоже ощущала этот ненасытный голод. Голод по этим поцелуям, ласкам… по мужу. Ёжась от будоражащих мою кровь ласк, чувствуя на своей щеке тепло его дыхания, которое слишком медленно перемещалось к шее, плечу, неспешно проторяя сладостную дорожку всё ниже. Словно сквозь вату, следила за нежными руками мужа, что скользили по моему телу, от этих лёгких прикосновений перехватывало дыхание, а сердце забилось пойманной птицей в клетке. Я ещё никогда не испытывала ничего подобного…

– «Так нельзя, это нехорошо, нас услышат», – мелькнуло у меня в голове. Но я не могла противиться его ласкам. Отдаваясь умелым рукам мужа, прижималась всем телом к мужчине, желая наконец ощутить его полностью.

– Ты моя! Странная, удивительная, необыкновенная, – выдохнул Кеннет, от его низкого глубокого голоса по моему телу пробежали мурашки, концентрируясь внизу живота, скручиваясь в тугой комок безумного желания. Издав нетерпеливый стон, который тут же потонул в губах мужа, я обхватила его талию ногами, притягивая к себе настолько близко, что, казалось, я слышала биение его сердца.

– Татьяна, – гортанно выкрикнул муж, его губы опалили мою шею, медленно, изучающе поползли к груди. Руки, ласкающие мои бёдра, становились все смелее, нетерпеливее. В глазах Кеннета уже не было нежности – только напряжённое желание и ожидание…

– Да, – прохрипела, запустив руки в волосы мужа, притянув его к себе, впилась жадным, требовательным поцелуем, распаляя Кеннета ещё больше. С тихим торжествующим смешком, ощутив тяжесть его тела, ещё крепче обхватила шею мужчины, прижала его к себе, забыв обо всём на свете, предвкушая то, о чём так долго мечтала…

– Нас слышали в самой Сорге, – просипела, тяжело дыша, устроив голову на груди мужа, устало пробормотала, – теперь и я боюсь выйти из домика.

– Уверен, они знают, чем занимаются муж и жена, когда уединяются в комнате, – хмыкнул Кеннет, тут же ойкнув, получив от меня щипок за ехидное замечание.

– Я бы так лежала весь день и никуда не выходила, – прошептала, выводя пальчиком узоры на животе мужа, медленно спускаясь вдоль тёмной дорожки.

– Если ты продолжишь в том же духе, то я обещаю, мы точно не выйдем из домика ещё пару часов.

– Нет, нам всё же пора, – тяжело вздохнув, нехотя перевернулась на спину, отодвигаясь от такого соблазнительно загорелого мускулистого тела, пробормотала, – Морти и остальные наверняка извелись.

– Ооо… она о нас вспомнила! – тотчас раздался за окном ехидный голос Тимса, следом послышались тихие смешки, – слышь, Морт, Тьянка о нас вспомнила! Пожалейте беднягу Морти, мы дали вам время и даже уши заткнули, правда, не все. Ха… Тьян, я всегда знал, что ты девка огонь, но не надо так издеваться над мужем!

– Тимс! Заткнись! – прошипела, быстро спрыгивая с кровати, принялась торопливо надевать на себя штаны, рубаху, проговорила, – пошли по ушам настучим тем, кто нагло нас подслушивал.

– Может пусть живут? – улыбался довольный дракон, продолжая лежать на кровати и нахально рассматривать моё полуголое тело, – ребята хорошие.

– Сейчас тоже получишь, – буркнула, наконец застегнула последнюю пуговку на рубахе, на ходу надевая туфли, скомандовала, – нечего отлынивать, пусть нам обоим будет стыдно.

– Мне нет, – хмыкнул муж, неспешно приподнимаясь, красуясь своим великолепным телом, мечтательно добавив, – мне необыкновенно хорошо.

– Гад, – выругалась, кинув в радостного мужа его же туфлю, с трудом сдержав довольную улыбку, сбежала.

Чувство неловкости прошло быстро, стоило только взглянуть на задумчивого Морти и хмурую Лилит, я сразу поняла, что циркач сомневается в словах своей жены и в семье разлад. Подхватив у костра свободную кружку, черпанула из котла ещё тёплый отвар, бегло осмотревшись, удостоверилась, что все на месте, проговорила:

– Я всё расскажу, и вы решите, стоит ли вам связываться с нами или нет.

– Если решите продолжить с нами путь, я буду благодарен, – заговорил Кеннет, устраиваясь рядом со мной, – то, что мы расскажем, опасно не только для нас, но и для вас.

– Значит, ты и правда вылечил Тьяну и в твоей крови течёт кровь дракона? – задумчиво проговорил Морти, присаживаясь напротив нас, вполголоса, будто размышляя, проговорил, – да, таким как ты будет непросто скрыться.

– Верно, Морти, непросто, но это ещё не всё, – улыбнулся муж, бросив на меня лукавый взгляд, продолжил, – Тьяне или её высочеству Вайлет – принцессе Ирвелийской и моей жене, мне действительно удалось вылечить рану. И я не Ленни… Кеннет Элингтонский, наследный принц Гитории, и мы возвращаемся в столицу, чтобы вернуть то, что принадлежит нам по праву!

Глава 44

После ошеломляющих слов его высочества у костра воцарилась гнетущая тишина. На лицах артистов сначала появилась усмешка, как после хорошей шутки. Спустя некоторое время брови Морти и Тимса медленно поползли вверх, рот Ника от удивления открылся, а Олдус и Пит, кажется, перестали дышать.

– Эээ… с вами всё в порядке? – спросила, обеспокоенно оглядев всех разом, обращаясь к мужу, шёпотом пробормотала, – может, надо было им сообщать как-то постепенно…

– Чёрт! – прерывая меня, громко взревел Морт, рывком вскакивая на ноги, – а я голову ломал, где я его видел! Да Мари с ума сойдёт, когда узнает!

– Тьянка! Ой, ваше высочество! – подхватил Тимс, широко улыбаясь, тотчас притворно отпрянул, заметив мою поднятую для броска руку с кружкой и хмурый вид, – нее, ну этот ладно, прямой как палка и взгляд надменный, он мне не сразу понравился! Но, Тьяна, ты совсем не похожа на высочество, своя – родная!

– И как, по-твоему, выглядят принцессы? – фыркнула, с облегчением выдыхая, что друзья не обиделись и более или менее спокойно отреагировали на признание, ехидно продолжила, – лицо корчат в брезгливой гримасе и надменно выставляют мизинец, когда пьют чай?

– Ну уж точно не подсовывают вместе со мной нудному Гари жаб в постель и не пьют пиво, громко ругаясь, – расхохотался Тимс, выдав меня с головой.

– Больно ты много принцесс встречал, – сердито буркнула, украдкой показав ему кулак, сдвинула сурово брови, надеясь, что парень понял и больше болтать лишнего не будет.

– Хм… немного обидно, что меня отнесли к тем напыщенным индюкам, которых я и сам сторонюсь. Но вот узнать такие занятные подробности о своей жене очень интересно, – задумчиво протянул муж, даже не пытаясь сдержать прорывающийся смешок, – Тимс, а тараканов в кашу этому Гари вы не подкладывали? Помню, в академии был у нас с Реем такой опыт.

– Нет, но было однажды…

– Так, хватит предаваться воспоминаниям! – остановила Тимса, переводя разговор на более важную тему, – теперь вы знаете, кто мы и почему направляемся в Вистерию. Вы должны понимать, что это опасно, что нас в стране считают мёртвыми, но ищейки королевы продолжают искать…

– Точно! В стране траур! – снова взревел Морт, кажется, единственный, кто ещё не совсем пришёл в себя, – вот где я его видел! Олдус, помнишь, в Таркаре у ратуши портрет висел его высочества с белым цветком над головой. Ленни… ваше высочество…

– Перестань, мы не на официальной встрече и не одну кружку сидра осушили в Сарзо, – прервал Морти Кеннет, невольно поморщившись, продолжил, – лучше пусть я пока так и останусь Ленни, а Вайлет – Тьяной.

– Чёрт! С нашей труппой бродил будущий король Гитории, – рвано выдохнул Морт, заметавшись, как раненый зверь по полянке, – да мы же столько монет соберём, как только узнают об этом.

– Сначала необходимо благополучно добраться до Вистерии, после до дворца и вернуть Кеннету трон, – остановила поток мечтаний Морта, приводя мужчину во вменяемое состояние, но всё испортил его высочество.

– И если вы пожелаете, сможете дать представление во дворце после празднования коронации. Если уж менять правление, то весело.

– Да Луи от зависти лопнет! – восторженно заорали Тимс, Морт и Олдус, громко хлопая в ладоши и по своим ногам, радостно забегали вокруг уже затухающего костра.

– И что ты наделал, – заворчала, с укором взглянув на мужа, перевела взгляд на Лилит, которая, снисходительно улыбаясь, наблюдала победный танец бабуинов, тихо мне произнесла:

– Мари будет счастлива выступить во дворце!

– Знаю, – улыбнулась девушке, поднимаясь с подстилки, заговорила, – это не прогулка!

– Морт, Тимс, я рад, что вам понравилось моё приглашение, но это действительно опасно и хорошенько подумайте, прежде чем дать ответ. Я и Тьяна не хотим рисковать вами, это наши счёты с её величеством.

– Своих не бросаем, – гордо заявил Морт, мгновенно успокаиваясь, присел на место, за ним тут же последовали остальные, – говори, какой у вас план.

Подготовка к встрече с королевой прошла в стиле цирковой группы. Временами мы смеялись в голос от невообразимо забавных предложений Морти и Тимса. Артисты привыкли все делать красиво и с размахом, так что представление должно выйти запоминающимся. Иногда спорили, доказывая друг другу самый безопасный путь. Единогласно отмели предложение Олдуса спалить силой дракона дворец и всех затаившихся там подколодных змей. В итоге отправили самого молодого из циркачей – Ника назад к Мари с сообщением о моём здоровье и секретным донесением, что труппа отправляется на главное в её жизни выступление. Наскоро пообедав, двинулись в путь. До столицы Гитории верхом было около недели пути, но, чтобы сбить с толку ищеек Мигнон, мы планировали заехать в два небольших городка с выступлением, и это чуть оттягивало время долгожданной встречи. Не скажу, что меня это сильно расстроило, наоборот, я хотела как можно дальше оттянуть неизбежное, но понимала, что всё это глупо и бессмысленно. Кеннет прав, постоянно скрываться от её величества невозможно, однажды нас обнаружат и ещё не известно, что из этого лучше.

Путешествовать с добрыми, самоотверженными и опытными в этом деле друзьями было легко и довольно весело. Дорога сразу становилась короче, время пролетало быстро, а на ночных стоянках, когда лошади были рассёдланы, лагерь обустроен, а ужин приготовлен, отдых – самый чудесный. Откинувшись на подстилку у пылающего костра, щурясь от яркого света, слушая треск поленьев и тихое пение Лилит, время от времени делая глоток ароматного напитка, в такие моменты понимаешь, что жизнь прекрасна и очень быстротечна. Это как в детстве, лето казалось бесконечным, оно тянулось, искрилось и изумительно пахло скошенной травой, сладкой черешней, ароматной клубникой и речкой. Сейчас не успел моргнуть, а день пролетел, за ним ещё один… И хочется остановить время, самое лучшее, с маревом утренней зари, пением соловья и запахом дождя. Поэтому я старалась насладиться каждой минутой, каждым мгновением этой жизни, жадно впитывая в себя запахи, эмоции и звуки.

Сегодняшний вечер не исключение, расседлав лошадок Мари, выпустив их на зелёный луг пастись, я помогла управиться Лилит с ужином, и, устроившись под раскидистым деревом, отпивая маленькими глотками чай, слушала мужчин.

– Пойдём через главные ворота, они лучше всего охраняются, поэтому будет проще пройти, – проговорил Кеннет, когда до Вистерии осталось всего три дня пути.

– Раз там полно стражи, с чего такая уверенность, что мы пройдём незамеченными, – уточнил Тимс, сваливая кучу топлива рядом с занимавшимся пламенем второго костерка.

– Каждый понадеется на другого, – хмыкнул муж, сердито бросив, – я уже говорил об этом с отцом, но он не услышал. Мы слишком много расставили стражи у главных ворот, кичась своей мощью, оставив восточные и западные ворота с минимальным количеством стражи, но там умелые воины и перешерстят каждый закуток дома Мари.

– Ясно, – кивнул Тимс, устраиваясь рядом с Кеннетом, – Тьяну надо переодеть, если я верно понял, она уже засветилась в наряде Тата, а значит быть ей девицей. У Лилит есть парочка платьев и париков, наложим грим, даже муж тебя не узнает.

– Угу, – кивнула, не особо сопротивляясь, нам бы благополучно добраться до Рея, а там, Кеннет уверяет, мы справимся.

– Тебе, Ленни, тоже надо бы в девку нарядиться, – заговорил Морт, задумчивым взглядом окинув его высочество. Я же, поперхнувшись смешком, быстро спрятала за кружкой расползающуюся улыбку, давилась от смеха, заметив промелькнувшее удивление мужа и сердитый насупленный взгляд, брошенный в мою сторону. Но я ни словом не обмолвилась о нашем шутливом разговоре с циркачами.

– Да вот только платья на тебя у Лилит нет, – продолжил Морт, обрадовав своими словами моего мужа.

– Я могу перешить из двух, – отвлеклась от готовки Лилит, повергнув Кеннета в грусть, – помнишь, как у Сорли было? Два цвета, она поворачивалась то передом, то задом, играя разных дам.

– Успеешь?

– Ещё одна стоянка, и платье будет готово, – пообещала девушка, сняв пробу с похлёбки, объявила, – можно ужинать, подавайте свои миски.

– А просто грим? – сделал безуспешную попытку Кеннет, принимая чашку, полную горячей мясной похлёбки.

– Не поможет, – покачал головой Тимс, – говорю, приметный ты больно, как ни наряди, глаза, осанка и даже горб не скрыл породу. А в дамской одежде тебя точно никто не будет искать.

– Я ничего не говорила, но согласна с Мортом, – быстро протараторила в ответ на хмурый и подозрительный взгляд мужа.

– Хорошо, – согласился его высочество, лукаво подмигнув Лилит, попросил, – только самое красивое платье мне подбери и парик хороший, не тот, что Пит на себя надевает.

– Сделаю из тебя первую красавицу, – рассмеялась девушка, разряжая своим звонким смехом гнетущую перед последним рывком обстановку.

Глава 45

Костёр уже догорал, на фоне золотивших всё кругом солнечных лучей он казался бледным и дымным. Тихо перебрасываясь бытовыми фразами, мы сворачивали свой лагерь, иногда невольно бросая тревожные взгляды в сторону Вистерии. Вчера, не доехав до главных ворот столицы всего пару километров, мы единогласно решили не заходить в город ночью, а пройти проверку на рассвете, между сменой стражи. За ночь дежурившие воины устанут и будут не так внимательны к деталям.

– Как и договаривались, Кейла, Лилит, Мариэль едут в домике, – напомнил Морт, забрасывая на своего пегого суму, – и Кейла, не скаль так зубы, от твоей улыбки у меня волосы на затылке шевелятся.

– А я говорил, что такой слой грима только пугает, – буркнул Кеннет, подхватив подол ярко-красного бархатного платья, неуклюже переваливаясь, прошёл к домику Мари, – у Тьяны… Мариэль намного тоньше слой.

– У неё нет щетины, – фыркнула Лилит, единственная оставшаяся в своём образе. Даже Тимс и Олдус нанесли грим, превратившись в старцев.

– Ладно, – пробасил его высочество Кейла, забираясь в домик, чуть запнулся, запутавшись в длинном подоле, скомандовал, – отправляемся, надо успеть до смены караула.

Парни, коротко кивнув, пребывая в сосредоточенном состоянии, быстро взлетели на своих лошадей, тронулись. Через минуту и домик Мари покатился по пыльной дороге навстречу неизвестности…

– Всем выйти! – раздался суровый голос стражника, дверь распахнулась и в домик заглянул седовласый мужчина, ехидно улыбнувшись, проговорил, – дамы, прошу на выход.

Выбравшись из тёплого нутра дома, едва не наступив в огромную лужу, ёжась от промозглого ветра, я, Кеннет и Лилит выстроились в ряд возле Тимса, Морти, Олдуса и замерли в ожидании. Городские стражники, которых ненастье привело в мрачное расположение духа, с неудовольствием смотрели на нас, кривив губы в презрительной гримасе, когда их взгляд останавливался на мне или Кеннете.

Было невообразимо трудно оставаться спокойной и безучастной под этими пристальными взглядами. Казалось, даже на расстоянии я слышала, как с тихим скрежетом сжались челюсти мужа, когда один из самых молодых на вид шлёпнул Кеннета чуть пониже талии, глумливо захохотав, остальные его тут же радостно поддержали громогласным смехом. И лишь только один, светловолосый с прозрачными как лёд глазами не сводил свой пытливый взгляд с его высочества, держа свою ладонь на рукояти меча.

– Зачем прибыли? Не знаете, что в Вистерии траур, и все представления запрещены указом королевы? – потребовал седовласый страж, просматривая наши дорожные бумаги.

– Знаем, господин… поиздержались, прикупим продукты и отправимся дальше, – прошамкал по-стариковски Тимс, ещё сильнее горбясь.

– Надолго в столице задержитесь? – продолжал выспрашивать начальник стражи, вглядываясь в наши лица, – а девки что делают?

– Пару дней и уйдём. Сестры… поют и танцуют, – просипел Морт, покосившись на мужчину, что не отводил взгляд от его высочества, сделав рукой лишь нам заметный знак, с улыбкой проговорил, – дорога была дальняя и девуш…

– Арестуйте его! – вдруг истошно закричал мужчина, тот, что пытливо всматривался в Кеннета, моё сердце пропустило удар, но соглядатай указывал на убегающего в сторону города Пита, продолжая кричать, переходя на визг, – Схватить! Посмотрите, что этот паршивый подонок со мной сделал!

– Взять! – отдал короткий приказ начальник стражи, вернув нам документы, рыкнул, – пошли отсюда, и чтобы через два дня я вас в городе не видел.

– Как скажешь, господин, – лакейски склонился Тимс, шустро передвигая ногами, ловко запрыгнул на облучок и, дождавшись, когда мы заберёмся в домик, прикрикнул, – пошли, родные!

Только отъехав достаточно далеко от главных ворот, Кеннет разжал челюсти и с шумом выдохнул, но расслабляться было ещё рано. Теперь нам необходимо добраться до Рейнарда, но для этого придётся немало поплутать по городу, сбивая со следа ищеек.

– Пит? Что с ним будет? – обеспокоенно пробормотала, стиснув руки в замок, взглянула на молчаливую Лилит, его высочество тоже молчал и был сосредоточен, – он сможет уйти от стражи?

– Он отлично умеет прятаться, как только Пит добрался до улицы, его ни один стражник не обнаружит и даже собаки его не разыскивают, – ответила девушка, довольно улыбаясь.

– Надеюсь, у него и в этот раз всё получится, но почему Морт никому не рассказал о своём плане?

– Я знал, но это была крайняя мера, – ответил Кеннет вполголоса, будто размышляя, проговорил, – тот стражник… он из королевской свиты, ещё немного, и он узнал бы меня.

– Уверен? Тебя не узнать под этим гримом, – проговорила, с сомнением взглянув на мужа, под толстым слоем белил Кеннет был больше похож на престарелую гейшу.

– Мы упустили одну важную деталь, не скрыли шрам на моей руке, – процедил сквозь зубы Кеннет, подняв правую руку, на костяшках которой остались белые полосы, – Фестер учился в Академии и был на год старше нас. Мы с ним неоднократно выходили на ринг. Этот шрам я получил в одном из спаррингов и если бы Пит не отвлёк стражу, Фестер об этом вспомнил.

– Ясно, – кивнула, чуть отодвинув занавеску, произнесла, – мы проезжаем торговые ряды, ужасно пахнет рыбой.

– Через две улицы будет заброшенный дом, там Лилит и остальные переоденутся, оставят во дворе дом Мари и отправятся на улицу гончаров, там артистов цирка искать не будут.

– А мы?

– Мы впряжём в двуколку лошадей и отправимся сначала к дому мистера Грэма, после прокатимся по центральной улице, завернём в парк и только сменив несколько карет и двуколок, двинемся к Рею, – проговорил Кеннет, назвав один из запланированных маршрутов.

– Хорошо, – натянуто улыбнулась, бодрясь, чтобы муж не волновался, сама же, сжав руки в кулак, пыталась унять неистово колотившееся сердце.

Первую остановку я даже не успела осознать. Кеннет, Тимс и остальные, слаженно действуя, быстро закатили домик Мари во двор небольшого одноэтажного здания. Так же споро запрягли лошадей в пыльную двуколку, быстро переоделись и скрылись на заднем дворе. Мы же, устроившись на грязном сиденье, вытирая въевшуюся пыль подолами платьев, покатились вниз по улице.

Наверное, больше трёх часов мы петляли по разным улицам Вистерии, заезжали в какие-то заброшенные дома, меняли двуколки на кареты и наоборот, делали странные остановки у трактиров. Муж был напряжён, внимательно оглядывая округу, время от времени ободряюще мне улыбался, крепко сжимая мою ладонь. Я послушно следовала за мужем, понимая, что это его город, он знает его гораздо лучше, и молила всех богов, чтобы наш план благополучно завершился.

– Добрались, – прошептал Кеннет, останавливая нашу третью по счёту двуколку напротив симпатичного особняка, в окнах которого горел тёплый свет, сообщая нам, что хозяева, скорее всего, дома.

– А вдруг у них гости? Может быть, какое-нибудь мероприятие? – стушевалась я, чувствуя, что мои ноги вдруг стали ватными, а руки задрожали.

– Здесь нет карет, а значит, и гостей, – ответил мужчина, взяв меня за руки, ласково улыбнувшись, проговорил, – ты чудесная и самая лучшая. Ты понравишься моим друзьям, а Айрис, я уверен, будет счастлива тебя видеть.

– Думаешь? – просипела, опасливо взглянув на особняк, тяжело вздохнув, произнесла, – что ж пошли.

Лицо дворецкого или кто нам открыл двери, было нечитабельно, но взгляд говорил о многом. Спросив, кто пожаловал в дом к герцогу Элфордскому, услышав странное имя Татьяна Новикова с сопровождением, важный старец, коротко кивнув, попросил нас подождать. Но не прошло и пяти минут, дверь особняка с шумом распахнулась, и оторопелый старик рассеянно проговорил:

– Прошу вас, герцогиня сейчас спустится.

– Спасибо, – поблагодарила дворецкого, проходя следом за престарелой гейшей, с интересом осматриваясь. Просторный холл, много света и всё вокруг дышало теплом и уютом. Встав рядом с мужем, который, как и, я крутил головой, едва слышно подмечая незначительные изменения, я, услышав топот ног, подняла взгляд и вскоре увидела красивую девушку, которая торопливо, переступая через одну ступеньку, спускалась по лестнице.

– Айрис! – обрадованно воскликнул мой муж, стаскивая со своей головы парик, придвинул меня к себе ближе, рвано выдохнув, проговорил, – мы вернулись…

– Кеннет! Кеннет! Ты жив! Я знала! Софи! Кеннет вернулся! – кричала девушка, буквально слетев с последней ступени, кинулась к мужчине, обхватив его шею руками, звонко поцеловала. Тут же отпустив его высочество, бросилась ко мне, обняв, сжала в своих удивительно крепких объятиях, воскликнула, – Татьяна! Привет! Я так рада! Рей с ума сойдёт, когда вас увидит. Кеннет, ты ужасно страшная гейша в этом гриме!

– Мне обещали, что я буду первой красоткой, – громогласно рассмеялся муж, подхватывая сбежавшую с лестницы девочку, – Софи, я так по тебе скучал!

– Кеннет! Ты вернулся, я говорила папе, что ты жив!

– Рей! Они вернулись! – закричала Айрис, бросившись к входной двери, повисла на руках ошеломлённого мужчины, – Кеннет и Татьяна! Они вернулись, Рей!

– Кеннет? Вот та широкоплечая дама… Кеннет? – сиплым голосом проговорил герцог и по совместительству друг его высочества, так и не отпуская с рук жену, рванул к моему довольно смеющемуся мужу. И только дворецкий с невозмутимым лицом, замерев по стойке смирно у дверей, наблюдал за шумным столпотворением с ласковой и снисходительной улыбкой.

Глава 46

– Никогда не думал, что скажу такое… миссис, вы ужасно уродлива, – проговорил Рейнард, притворно отшатнувшись в страхе, но тут же звонко хлопнул Кеннета по плечу, крепко обнял, – рад тебя видеть живым, друг.

– И я рад тебя видеть, – прошептал его высочество в ответ, крепко сжимая в объятиях Рейнарда.

– Но чёрт возьми! Как ты это с собой сделал, – снова воскликнул мужчина, пытливо вглядываясь в лицо друга, опасливо потрогал щеку Кеннета, потом нос, брови и, размазав мазуту по виску, передёрнувшись, добавил, – жуть.

– Это грим, Рей, – заливисто рассмеялась Айрис, подхватив дочь под руку, продолжила, – Я сейчас распоряжусь приготовить для вас комнату… вы же спите вместе?

– Да, – быстро ответил Кеннет, не дав мне и слова произнести, в одно мгновение очутился за моей спиной, заключая в свои уютные, дарящие покой объятия.

– Хм… хорошо, – лукаво улыбнулась девушка, – Софи, скажи на кухне, чтобы приготовили ужин, а сейчас пусть подадут закуски в гостиную, и не рассказывайте ничего, пока меня нет.

– Обещаю, что не буду выспрашивать, – отозвался Рейнард, кивнув в сторону массивной двери, проговорил, – думаю, ты не откажешься выпить чего-нибудь покрепче и, Вайлет, прости, но и тебя трудно узнать под этим кошмаром, тебе, наверное, тоже плеснуть немного в бокал?

– Не откажусь, – смущённо улыбнулась, ощущая себя чуть скованно, тряхнув головой, прогоняя непрошеное смущение, добавила, – приятно познакомиться, Рейнард.

– Просто Рей, – улыбнулся в ответ друг мужа, проходя через распахнутую предупредительным дворецким дверь, устроившись на одном из кресел, проговорил, – мне жутко интересно, как вы с собой такое сотворили и почему у Кеннета стал вдруг большим нос, но я обещал Айрис её дождаться.

– У моей жены много замечательных друзей, – проговорил Кеннет, своими загадочными словами ещё больше так заинтересовав Рейнарда, что тот неосознанно подался к нам.

– Чёрт! Забыл! – тихо выругался герцог Элфордский, вдруг вскочив с кресла, достал из секретера бутылку с янтарной жидкостью, разлив по бокалам, подал мне и его высочеству, – с возвращением.

– Ну всё, я пришла! Рей, а закуску? Татьяна, ты голодна? – влетела грозной фурией Айрис, следом за ней в гостиную прошла невысокая девушка, в руках которой был поднос, заставленный тарелками, – ванную уже готовят, через двадцать минут можно будет умыться…

– Айрис, я сейчас от любопытства лопну, – взмолился Рей, усаживая жену к себе на колени, потребовал, – рассказывайте, как вам удалось пройти в город, там полно людей королевы?

– Как я ранее и сказал, у моей жены замечательные друзья и довольно необычные, тебе, Рей, они точно понравятся, – проговорил Кеннет, слегка сжав мою ладонь, что не скрылось от внимательных взглядов Айрис и Рейнарда, продолжил, – мы прошли главные ворота с цирковой труппой.

– С цирком! – громоподобно расхохотался мужчина, вытирая вступившие на глазах слёзы, просипел, – ну в цирке тебя точно бы не искали, да и в наряде этой страшной женщины тоже.

– А я тебе что говорила, – довольно протянула, сделав маленький глоток, чуть закашлялась от вдруг опалившего мой рот пожара, благодарно кивнула Айрис, которая подала мне тарелку с лимоном.

– Шутливые слова Татьяны каким-то волшебным способом дошли до ушей Морти, и они буквально силой заставили меня переодеться в эту… гейшу, – пожаловался Кеннет, давясь от смеха.

– Кто такая гейша? – тут же поинтересовался Рей, Айрис быстро прошептала мужу на ухо распространённое объяснение этого слова, отчего у мужчины брови поползли вверх и грозили вскоре скрыться в волосах, – Кеннет, я никому не скажу.

– Эй! Ты мне не говорила, что это слово означает, – возмущённо воскликнул его высочество, а я, не выдержав столь бурной реакции мужа, фыркнув, громко рассмеялась. Вскоре смеялись все, до слёз, до боли в челюсти, но это был исцеляющий смех, от которого кружилась голова, а на душе становилось легко и спокойно. Чуть позже, когда мы наконец перевели дух, Рей поведал нам последние новости в столице, и вскоре я в сопровождении Айрис отправилась в комнату. Сейчас я мечтала лишь об одном: жутко хотелось принять настоящую ванну, понежиться в тёплой, ароматной воде, смыть с себя дорожную пыль и толстый слой грима.

– Мы вроде бы с тобой одного размера, я принесла своё платье, оно новое. Ещё пижаму, нижнее бельё и тапочки, вот только, кажется, моя обувь тебе будет немного велика.

– Спасибо, большое не маленькое, – улыбнулась девушке, бегло осмотрев комнату. Просторная, светлая с красивой мебелью из тёмного дерева, огромной кроватью, расположенной изголовьем к стене. Диван, два кресла, чайный столик, камин, сложенный из серого с голубыми прожилками камня, и пушистый ковёр в центре комнаты.

– Я понимаю, что тебе сейчас очень хочется всё смыть с себя и отдохнуть после такого долгого и выматывающего пути, но я всё же спрошу, – проговорила Айрис, пристально на меня посмотрев, – ты действительно хочешь спать в одной постели с Кеннетом?

– Да, не беспокойся, этот парень забрался в моё сердце и теперь его оттуда клещами не вытянешь, только ему об этом не говори, – ответила, благодарно улыбнувшись за такую искреннюю заботу, – и ты права, хоть меня и разрывает от любопытства и не терпится услышать твою историю, в моей голове сейчас звенит от усталости и, боюсь, я ничего не пойму.

– Отдыхай, я немного задержу Кеннета, чтобы ты могла спокойно помыться. А поговорить мы и завтра сможем, поверь, мне тоже очень интересно, как ты очутилась в мире Скайдор.

Понежиться в чуть горячеватой с запахом лаванды воде я себе в этот раз не позволила. Отскребла с лица грим, тщательно промыла волосы и тело, укутавшись в тёплый халат, покинула ванную, застав у кровати разоблачающегося Кеннета.

– Татьяна, спасай, я не могу снять эту удавку, – пыхтел от усилия муж, пытаясь руками развязать туго стянутый корсет.

– Сейчас, – хихикнула, рванула на помощь к мужчине, проговорила, – Рей и Айрис и правда чудесные, я, конечно, не сомневалась, в том, что Ирина замечательная, но всё же очень рада познакомиться с твоими друзьями.

– С нашими, – поправил меня Кеннет, наконец вдохнув полной грудью, проговорил, – корсет – страшное орудие пыток.

– Согласна, – улыбнулась старой гейше, у которой к концу дня потёк глаз, и выглядел его высочество сейчас как грустный Пьеро из «Буратино».

– Ты смеёшься, – заметил невольно расползающуюся улыбку на моём лице муж, сдвинув нарисованные коромыслом брови, проговорил, – тебе очень идёт улыбка и мне сейчас очень трудно устоять, но ты такая чистенькая и, боюсь, мой поцелуй всю тебя измажет.

– Да уж, – отпрянула от мужа, махнув рукой в сторону ванной комнаты, проговорила, – иди туда и возвращайся ко мне Кеннетом.

– Кстати, ты мне расскажешь кто такая гейша, а то Рей, стоило ему на меня взглянуть, безостановочно ржёт, – замер мужчина на полпути к ванной, требовательно на меня посмотрев. Я же пребывала в глубокой задумчивости, рассказать ему сейчас, но прежде подобрать наикратчайший путь к отступлению, или всё же выждать. Но взглянув на нахмурившегося мужа, поняла, что от меня так просто не отвяжутся. И тяжело вздохнув, на всякий случай встав за диваном, заговорила:

– В нашем мире гейши – это девушки, развлекающие гостей танцем, пением, ведением чайной церемонии, беседой на любую тему…

– И что из сказанного так веселит Рея?

– Ну… почему-то к девушкам искусства сформировалось ошибочное мнение, что они развлекают мужчин.

– Что! Татьяна! – взревел муж разъярённым зверем и бросился в мою сторону, – ну всё! Ты знала и не остановила Лилит, мало того, сама подрисовывала и хихикала надо мной!

– Никто же здесь не знает об этом! – визжала, бегая от его высочества вокруг дивана, стола и остальной мебели, как оказалось, не слишком уж просторной комнаты, – и ты так фыркал, что тебя нарядили в девицу, что я хотела посмеяться, и вообще первыми гейшами были мужчины.

– Тьяна! – рыкнул Кеннет, ловко перемахнув через диван, успел схватить меня за руку и перекинув через плечо, словно мешок, потащил в ванную, – сама будешь отмывать то, что нарисовала на моём лице… сидя вместе со мной ванне.

– Нет! Я только помылась, – колошматила ладошками по спине мужа, пытаясь укусить, но слишком плотная шкура дракона не поддавалась.

– Будешь ёрзать – до ванны не дойдём, – предупредил мужчина, поправив сползающую меня, распахнув дверь, озадаченно пробормотал, – так воды нет, подожди… куда?! Трусишка! – Прокричал мне вслед Кеннет, но догонять не стал. Набросив халат, скорчив устрашающую гримасу, покинул покои. Когда он вернулся, я уже не услышала, забравшись на кровать, укутавшись в одеяло с головой, стоило мне только закрыть глаза, тут же отключилась.

Глава 47

– Он такой крохотный… а взгляд какой серьёзный, – пробормотала, глядя на двухмесячного сынишку Айрис и Рея, – как ты не побоялась здесь рожать? Медицины нет, нормальных условий по уходу за ребёнком тоже.

– Ты забыла, что я видела куда худшие условия, – улыбнулась мамочка, кормя любимого кроху, – да это и не первые роды, так что уже не страшно как в первый раз, когда вообще ничего не знаешь, и не так страшно, как во второй, когда знаешь уже всё.

– Такое точно не забудешь, просто в голове пока не укладывается твоя история, – хмыкнула, услышав из уст девушки её невероятное появление в этом мире. А то, что она помнит все свои прошлые перерождения так вообще жутко. Ведь это такой груз и как только Айрис удалось сохранить в себе легкость и доброту, после всего, что с ней произошло. Мне ещё сказочно повезло, я очнулась во дворце при своей памяти и мне даже удалось благополучно смыться из серпентария.

– Ну твоя тоже не была лёгкой: голодовка, постоянное напряжение, ожидание смерти и опасность со всех сторон. Я была лишь однажды во дворце, хм… на твоей свадьбе и больше меня туда не заманишь, тот ещё гадюшник. Хорошо, Рей тоже не пришёлся ко двору и его не слишком там рады видеть. А тебе придётся там жить, среди этих гиен и знаешь, Вайлет, я тебе искренне сочувствую.

– Вайлет… я уже успела отвыкнуть от этого имени, – хмыкнула, погладив крохотную ручку Александра, – как Софи отнеслась к появлению брата?

– Была рада, Софи очень мудрая девочка, – задумчиво протянула Айрис, – мне кажется, её душа тоже не единожды перерождалась и часть памяти осталась открыта для неё. Порой её фразы, мнение или вскользь брошенные слова слишком глубокомысленны и даже мне иногда приходится их проговаривать несколько раз, чтобы верно уловить, что она сказала.

– Мистеру Грэму удалось найти книги о силе Софи?

– Да, Рейнард, прочитав одну, на несколько недель погрузился в мрачное настроение, – усмехнулась Айрис, осторожно перекладывая спящего Сашку в кроватку, – и теперь со страхом ждёт совершеннолетия дочери. В свитках, что удалось раздобыть мистеру Грэму в доме моего сумасшедшего деда, сказано, что те крохи магии, которые были в Софи, она отдала Кеннету, чтобы пробудить дракона, но каналы выстроены и теперь, как только наступит совершеннолетие, дочь сможет впитать в себя магию… ну если кратко, то практически из воздуха.

– И Рей боится, что девочку будут использовать?

– И не только, управлять магией тоже надо уметь, а в мире Скайдор не сохранилось ни единого манускрипта, книги или свитка об этом. Такое ощущение, что когда-то всё, что связано с магией и существованием драконов, было тщательно кем-то уничтожено.

– А в других странах? Искали?

– Кто будет этим заниматься? – лукаво улыбнулась Айрис, вставая с диванчика, – её величество сейчас заперлась во дворце и не интересуется ничем, кроме интриг. Король умер, да и раньше не особо старался управлять Гиторией, может, из-за отравы Мигнон, а может, и сам был безвольным, кто знает.

– Я поняла твой намёк, – едва слышно рассмеялась, направляясь к выходу, проговорила, – если в первые дни во дворце среди змеючек я думала лишь об одном, скорее сбежать и живите как хотите, то побывав в нескольких городах и посёлках страны, увидела как живут простые люди, я хочу им помочь, тем более у меня будет такая возможность. Понимаю, что моих знаний в управлении страной недостаточно…

– Но у тебя есть желание и возможность, а также есть знания нашего мира, – прервала меня Айрис, остановившись у начала лестницы, крепко меня обняв, добавила, – и я верю, ты справишься, а я, Рей и Софи поможем.

– Ты даже не представляешь, как мне страшно возвращаться во дворец, – прошептала, стиснув кулаки так, что побелели костяшки, продолжив, – но Кеннет прав, он должен остановить Мигнон, а я должна ему помочь.

– Без тебя я не справлюсь, – раздалось снизу, резко обернувшись на звук, я и Айрис весело рассмеялись, заметив замерших у подножия лестницы двух грустных мужчин.

– Айрис, я скоро сжую свой платок, – простонал Рей, коротким кивком приказав дворецкому подать обед.

– Когда мы отправились в столовую, твой сын потребовал внимания, и я не могла ему отказать, – хмыкнула Айрис, спускаясь по ступеням, – а ты и Кеннет могли бы и без нас пообедать.

– Не могли, если тебя не проконтролировать, снова чем-нибудь увлечёшься и останешься голодной, – проворчал Рей, подхватив жену под руку, повёл в столовую.

– Меня контролировать не надо, у меня отменный аппетит, – быстро проговорила Кеннету, который, кажется, тоже собирался мне что-то предъявить.

– У меня так-то тоже, но Рей, считает то, что я съедаю в мастерской, не еда, а перекус, – рассмеялась Айрис, ткнув мужа кулачком в плечо, – а в перекусе, между прочим, минимум пара огромных бутербродов, тарелка супа и чай.

Так, перебрасываясь колкими, но добродушными замечаниями, мы дождались, когда слуги подадут нам обед. Практически в тишине насладились вкусной едой и приятной компанией, после, перебравшись в гостиную, приступили к обсуждению непростого плана по возврату королевства истинному наследнику.

– Ваших друзей я перевёз, сейчас они в безопасности, и когда всё закончится, Морт и остальные встретятся с остальной труппой, – произнёс Рей, пододвигая к себе лист бумаги и карандаш, – к Мари отправил своего человека, он вручит ей письмо Вайлет и письмо Тимса.

– Спасибо, Рей, я бы не хотела, чтобы мои друзья пострадали.

– Пожалуйста. Теперь о дворце… через три дня Мигнон решила отпраздновать день рождения своей младшей дочери, но сделать это не как в прошлом году с размахом, а пригласила самых преданных. Тревор выяснил, кто удостоен чести побывать на праздновании и среди них ни тебе, ни Вайлет не укрыться.

– А если слугами нарядиться?

– Я думал об этом, но и там Мигнон сделала отбор и служат только тщательно проверенные, – ответил Рей, сердито поморщившись.

– Нда… не хотел я идти напролом, – задумчиво протянул Кеннет, сидевший до этого молчаливый, сосредоточенный и хмурый, – могут пострадать невиновные, но иного выхода нет. Мигнон спряталась во дворце и оттуда её не вытянуть ни под каким предлогом.

– Да, с тех пор как ты и Вайлет исчезли, она заперлась во дворце и почти не появляется в тронном зале, а кристалл приказала спрятать. Где? Я не знаю, но можно попытаться выяснить.

– Кристалл потребуется, королева может заявить, что я и Вайлет просто очень похожие на принца и принцессу люди и оговариваем её, – произнёс его высочество, невидяще уставившись перед собой, продолжил, – не зря она приказала спрятать кристалл.

– Пока я не вижу, как нам пройти во дворец, людей у меня немного, у тебя тоже, да и мы никому не сообщили о твоём воскрешении, – хмыкнул Рейнард, с озадаченным лицом рисуя закорючки на листе, – генерал Торг, он… помешан на верности и, пока не увидит доказательство, будет слепо служить королеве.

– Есть же среди знати те, кто поддерживает Кеннета, можно сказать им, у них есть своя стража, помогут, – предложила Айрис, тоже, как и я, погруженная в тягостные раздумья.

– Нет, кто-нибудь проговорится, и исчезнет эффект неожиданности, королева подготовится к встрече, и тогда будет ещё больше смертей, а я не хочу начинать своё правление с гибели невиновных, – проговорил Кеннет, рывком поднимаясь с кресла, – Рей, найдите кристалл, он должен быть у нас, когда я и Вайлет войдём во дворец, нам потребуются доказательства.

– Но как ты войдёшь? – буркнул Рейнард, сердито скомкав лист бумаги, – у нас нет столько людей, как у Мигнон, и дворец хорошо защищён.

– От огня дракона – нет, – хмуро ответил Кеннет, раскрыв ладони, выпустил небольшое зелёное пламя, в одно мгновение превращая в пепел свой бокал.

– Ты… ты научился управлять им? – восторженно воскликнул Рейнард, радостно вскочив со своего места, с благоговением взирая на кучку серого пепла на чайном столике, быстро спросил, – почему не рассказал?

– Когда бы я успел, – хмыкнул его высочество, бросив в мою сторону ласковый, полный нежности взгляд, добавил, – Татьяна – та, что окончательно пробудила во мне дракона, и нет, Айрис, я не превратился в зелёную ящерицу.

Звонкий смех и тихое: «Жаль, а я так мечтала полетать над Вистерией», развеселил не только меня, но и наших хмурых мужчин, наконец разрядив напряжённую обстановку.

Глава 48

– Зандеру удалось выяснить, где находится кристалл, – произнёс Рей спустя три дня нашего затворничества. Нет, мне, конечно, очень нравилось у Айрис, мы много с ней говорили, смеялись. Она удивительно добрая и самоотверженная девушка, с первой минуты с ней было легко, а ощущение, что мы знакомы тысячу лет, никогда не покидало меня. Я секретничала с Софи, знала её подруг по именам, девочка поделилась со мной, что один мальчишка не даёт ей прохода и одаривает милыми букетиками. Нянчилась с маленьким Сашкой, который порой смущал меня своим пристальным, изучающим взглядом, но смешил, пуская пузыри, заливисто при этом смеясь. Но всё же осознание того, что ты вроде как добровольный пленник – угнетало.

– У королевы в спальне? – хмыкнул Кеннет, прервав мои мысли. Мужчина тоже устал от безделья, не по душе было его высочеству вынужденное бездействие и ожидание. И только его удивительное терпение удерживало Кеннета от опрометчивых поступков, и это меня в нём восхищало.

– Да, ты был прав, держит у себя в покоях, – зло бросил Рей, положив на стол схему, – лекарь нарисовал, где именно, но туда нам не пробраться.

– А мы разве не можем потребовать, чтобы принесли кристалл для проверки истинности Кеннета, когда появимся во дворце?

– Можем, но как долго его будут искать? За это время вас попросту убьют, а его высочество не хочет превращать приспешников королевы в горстки пепла, – недовольно проворчал мужчина, – во дворце, кроме её людей, уже никого не осталось, там некого жалеть.

– Они могли не по своей воле ей служить, – возразил муж, сердито вскакивая с дивана, – ты забыл Рональда и его семью? А мистера Дарли? Или старика Алтара?

– Ладно, не перечисляй, я тебя понял, – проговорил Рей, примирительно подняв руки вверх, – но у нас так и не появился план, как нам пройти во дворец, не пробивая твоим огнём для себя дорогу… что Томас?

– Мистер Рейнард, к вам посетитель, назвался графом Фестером, – объявил застывший в дверях дворецкий, – он ожидает в холле, господин.

– Фестер… Фестер, это же он стоял на страже у главных ворот, когда вы прошли в город?

– Да, Рей, – кивнул его высочество, взглянув на меня, проговорил, – я поговорю с ним, уверен, Фестер тогда меня узнал, Вайлет, может, ты выйдешь? Здесь…

– Вот ещё, вместе – значит вместе, что я, пепел никогда не видела, – сердито буркнула, возмутившись его недоверием к себе, когда это я бросала мужа в период опасности, – нам во дворце жить, а там недругов будет полно, или ты меня запрёшь в золотой клетке и поставишь стражу, чтобы меня не прибили? Если так, то даже не думай, что я соглашусь на такие условия.

– Кхм… – поперхнулся Рей, быстро скрывая за бокалом расползающуюся улыбку, муж же, сдвинув брови к переносице, проговорил, – скажу «Встань за спину»– послушно выполняешь!

– Раскомандовался! – по инерции огрызнулась, но, заметив обеспокоенный блеск в тёмных глазах мужчины, проговорила, – встану.

– Томас, пригласи мистера Фестера сюда и скажи Айрис и Софи, чтобы не спускались на первый этаж.

– Хорошо, мистер Рейнард, – степенно кивнул дворецкий, тихо прикрывая за собой дверь, чтобы через пять минут снова её открыть перед тем самым стражником, который пытливо всматривался в его высочество.

– Значит, я не ошибся, – удовлетворённо произнёс Фестер, медленно проходя в кабинет, почтительно склонив голову, продолжил, – ваше высочество Вайлет, рад вас видеть живой и невредимой. Кеннет… кажется, мы последний раз встречались больше года назад, не считая той запоминающейся для меня встречи у главных городских ворот…

– Зачем ты пришёл, Фестер? – прервал его Кеннет, на лице которого не дрогнул ни один мускул, лишь только глаза, мерцая зелёными всполохами, подсказывали мне, что муж сейчас напряжён и готов в любой момент выпустить пламя.

– Помочь, зачем же ещё, – хмыкнул граф, обернувшись к герцогу Элфордскому, коротко поприветствовав Рея, заговорил, – ни я, ни мой отец не являемся сторонниками её величества. Так же, как и многие другие, но у нас не было выбора. Его высочество исчез, после королева объявила о вашей гибели, разослала по всей стране ищеек и укрылась в покоях, будто чего-то опасаясь. Юный наследник полностью контролируется королевой… она уничтожает нашу страну, часть земель по её приказу пять дней назад были переданы Ирвелии.

– Значит, ты хочешь помочь незаконнорождённому сыну его величества? С чего вдруг? – спросил Кеннет, вглядываясь во враз нахмурившееся лицо графа.

– Мне всё равно, как и моему отцу, – медленно выговаривая каждое слово, произнёс Фестер, посмотрев прямым немигающим взглядом на его высочество, – я не хочу, чтобы страной управляла Ирвелийская шва… простите ваше высочество.

– Прощаю, – хмыкнула, понимая, что ещё долго люди будут во мне видеть принцессу Ирвелийскую.

– Какой у тебя план? Как ты проведёшь меня и её высочество во дворец?

– У меня свободный доступ, западные двери завтра будут охранять мои люди, в коридорах я тоже установлю своих парней. Празднование будет в золотом зале, Мигнон не устояла… также приглашены послы из Ирвелии, они уже во дворце.

– Нам потребуется кристалл, – напомнил Рей, разливая по бокалам рубинового цвета напиток.

– Разве он не в сокровищнице? – с недоумением переспросил Фестер, благодарно кивнул, принимая бокал.

– Нет, месяц назад Мигнон спрятала его у себя в спальне, я покажу, где он находится, ты сможешь его забрать?

– У меня нет доступа в покои королевы, но сможет Анна, завтра девушка будет убирать в покоях королевы, – ответил граф, залпом выпивая напиток.

– Я вижу, ты хорошо подготовился, и во дворце полно твоих людей, – задумчиво протянул Кеннет, рассматривая что-то в своём бокале.

– Да, как и всё в Гитории, моя семья хочет быть ближе к короне, – с усмешкой ответил мужчина, – но мы хотим жить в сильной стране и не выполнять приказы короля Ирвелии и его дочери. Сейчас я искренен с вами, ваше высочество, предлагая забыть все наши распри. Да, я не считаю вас идеальным королём Гитории, но вы лучше её величества Мигнон.

– Я верю тебе, Фестер, и так же искренне хочу предупредить, – проговорил Кеннет, поставив свой бокал на стол, так к нему и не притронувшись, чеканя каждое слова, продолжил, – во дворец я не зашёл лишь потому, что не хочу гибели невиновных людей. Если ты обманул меня, тебя ждёт смерть.

– Я понял вас, ваше высочество, – ответил граф, почтительно склонившись перед Кеннетом, – завтра на рассвете я приеду за вами и проведу во дворец.

– Будем ждать, – коротко кивнул муж, провожая пристальным взглядом спешно покидающего кабинет графа.

– Он говорил правду? – спросила спустя пять минут, не выдержав гнетущего молчания мужчин и их мрачного вида.

– Фестер верит в то, что говорит, а значит, сказал правду, – путанно ответил муж, невидяще глядя перед собой, чуть помедлив, продолжил, – но на сегодняшний день это единственный план, если его слова окажутся ложью… пойдём выжигать змеиное логово.

– Я ему не доверяю, – задумчиво протянул Рейнард, не сводя взгляд с давно закрытой двери, – у него слишком много людей во дворце.

– Он был искренен, когда рассказывал о Гитории, – рассеянно произнёс Кеннет, – он действительно беспокоится о стране, значит мы с ним в этом единодушны. А что касается людей, уверен, ты приведёшь своих.

– Не сомневайся, повсюду будут мои люди, – рассмеялся Рейнард, отсалютовав полупустым бокалом, торжественно объявил, – завтра, ваше величество.

Глава 49

Эта ночь была бессонной. Мужчины обсуждали почти до самого утра разные варианты развития событий и выстраивали линию защиты. Да, Фестер, конечно, взялся провести нас во дворец, но доверия к нему не было, а значит, необходимо предусмотреть план отхода. Применять огонь на улице среди мирных жителей Кеннет отказывался, и в этом я его поддерживала.

Я и Айрис готовились по-своему, выбрав из десятка платьев, привезённых Рейнардом, достойное выхода в свет для новой королевы, взялись ушивать его в талии, а Милли подрубала длинный подол. Приглашать портниху мы не рискнули, да и временем не располагали, так что шили, как умели, посчитав, что под слоем бусин и полудрагоценных камней наши кривые швы никто не разглядит. Когда швейная мастерская выполнила срочный заказ, к работе приступил отдел визажа и парикмахерской, и около часа Айрис вместе с Софи измывались над моей бедной головой, накручивая на и без того волнистые волосы бигуди. Сбежать от энергичных особ мне удалось лишь к двум ночи, и, кое-как уложив голову на подушку, морщась от неприятных ощущений стянутой кожи, я, долго ворочаясь, наконец забылась прерывистым и тревожным сном. Чтобы проснуться от громкого голоса издевательницы, которая решила окончательно меня доконать.

– Ты должна сиять и сразить всех наповал, – наставляла меня Айрис, накладывая на лицо жуткую на вид смесь.

– Чтобы сиять, я должна была выспаться, а эти средства пытки на моей голове мне этого не позволили, – заворчала, чуть поёрзав, принимая удобное положение.

– Ты бы всё равно не уснула, – хмыкнула девушка, задумчивым взглядом окинув моё лицо, проговорила, – здесь ещё… ворочалась, нервничала, а так мы тебя замучили, и ты всё же уснула.

– И в кого ты такая умная, – подколола подругу, послушно подставляя лицо под следующую экзекуцию.

– Сама не знаю, каждая была по-своему мудра, – хихикнула Айрис, обращаясь к дочери, – Софи, неси пинцет.

– Что ты собралась делать? – невольно отпрянула от слишком деятельной подруги, опасливо посмотрев на грозное оружие в её руках.

– Два волоска над бровью торчит, – хмыкнула та в ответ, ловкими движениями лишив меня, по её мнению, лишней растительности, – ты забыла, какие во дворце дамы, они тебе ни за что не простят такой небрежности. А как гласит пословица: «Встречают по одёжке…», это потом, когда коронуют, и ты сменишь двор, устанавливай свои порядки, а пока терпи.

– Это раздражает невероятно, – усмехнулась, заметив довольную улыбку на лице Айрис, ехидно продолжила, – когда ты права.

– Конечно, меня тоже Рей иногда подбешивает, когда он оказывается прав, – рассмеялась подруга, возвращаясь к прерванному занятию.

И только спустя два часа, одетая в прекрасное платье из лёгкой как облако ткани, нежно-персикового цвета, с затейливой причёской на голове и аккуратным макияжем, который выгодно подчеркнул цвет глаз и придал яркости губам, я спускалась по ступеням, а у подножия лестницы меня ждал сражённый моей неописуемой красотой – Кеннет. Едва не запинаясь о длинный подол пышного платья от вдруг охватившего меня смущения и от столь неприкрытого восхищения моего мужа, от его удивлённого и влюблённого взгляда, я мысленно поблагодарила Айрис. Наверное, каждая девушка мечтает хотя бы один раз в жизни превратиться в принцессу, и чтобы на неё вот так с восхищением и любовью смотрели.

– Ты…Татьяна, ты прекрасна, – сиплым голосом пробормотал муж, бережно взяв меня за руку, прикоснулся губами к тыльной стороне моей ладони, – моя королева.

– Ты тоже потрясающе выглядишь в этом камзоле, – прошептала, с трудом сглатывая подступивший к горлу ком, быстро проговорила, – Фестер уже здесь?

– Да, ждёт во дворе, – коротко ответил Рей, ободряюще мне улыбнувшись, едва слышно проговорил, – Вайлет, ты совершенно не похожа на ту, что я видел на свадьбе своего друга. Твой взгляд, улыбка… они другие, хорошо, что есть кристалл, те, кто видел тебя, не поверят, что ты та самая принцесса из Ирвелии.

– Умеешь ты успокоить и поддержать, – хмыкнула, быстро приходя в себя, благодарно улыбнулась Айрис, кивнув мужу, что готова, направилась к выходу.

Фестер действительно нас ждал во дворе, замерев у одной из вычурных, украшенных позолотой карет, таких здесь было ещё четыре. Увидев нас, он почтительно склонил голову, больше, чем дозволено, задержал свой изумлённый взгляд на мне, взмахом руки приказал застывшему рядом мужчине открыть дверь.

– Ваши высочества, всё готово, – заговорил Фестер, вежливо улыбаясь, – я поеду с вами, наша карета выедет третей. Каждая отправится своей дорогой, нам потребуется сделать две остановки, у моего особняка задержимся на десять минут. Последней остановкой будет территория дворца, у западных ворот нас будут ждать.

– Хорошо, – коротко ответил Кеннет, помогая мне устроиться в довольно просторной, с богатой отделкой и удобной карете, – сколько людей будет нас сопровождать по дороге?

– Я и ещё трое, слишком много людей привлекут лишнее внимание.

– Согласен, – кивнул его высочество, слегка сжав мою ладонь, ласково улыбнувшись, проговорил, – можем отправляться.

– Как прикажете, ваше высочество, – ответил Фестер, стукнув по стене, что-то невнятно выкрикнул в окно, и вскоре карета дёрнулась и быстро покатилась, – ваше высочество, празднование уже началось, вы прибудете в самый разгар веселья. Кристалл будет у Рилана, подайте знак, и он принесёт его вам. В золотом зале моих людей всего двое, не знаю, сколько людей Рейнарда, ещё двое графа Честера…

– Граф Честер знает о том, что я жив?

– Нет, ваше высочество, но, когда узнает, он будет на вашей стороне, – быстро проговорил Фестер, с явным облегчением выдыхая, когда Кеннет отвёл от него свой пристальный взгляд, – мои люди, как и люди Рейнарда и Честера, умелые и опытные воины, но преданных королеве будет больше.

– Знаю, она всегда была труслива и окружала себя не меньше десятка слаженной и преданной охраны… мы справимся, – ответил муж и до самого окончания нашего пути не проговорил ни слова. Я тоже молчала, поглядывая то на задумчивого Фестера, то на сосредоточенного мужа, думала о превратностях судьбы. Несколько месяцев назад я бежала из дворца, мечтая лишь об одном – никогда не возвращаться, а сейчас еду в карете с мужчиной, который меня безмерно раздражал, и боюсь за его жизнь, больше, чем за свою.

– Прибыли, – едва слышно проговорил Фестер, стоило карете остановиться, чуть помедлив, добавил, – накиньте плащи, чтобы ваши лица не были видны и, ваше высочество… я верю, что вы не забудете того, кто помог вернуть вам трон.

– Не забуду, – ответил Кеннет, первым выбираясь из кареты. Следом вышел Фестер, после, поддерживаемая за руку, едва не запутавшись в подоле, чертыхаясь про себя, выползла я.

Заходить во дворец, где тебе желают смерти, было очень волнительно, шествуя мимо стражников, опасливо поглядывая на суровых мужчин из-под капюшона, я невольно замедляла шаг. Казалось, ещё немного, и мы попадём в ловушку, из которой нам никогда не выбраться. Но вот мы благополучно прошли высокие, широкие двери в западной части замка, буквально пролетели один коридор, второй, третий, петляя по иногда очень узким и тёмным проходам, я то и дело бросала вопросительные взгляды на мужа и, видев его ободряющую улыбку, мгновенно успокаивалась.

– Пришли, – едва слышно прошептал Фестер спустя, наверное, полчаса нашего безумного бега, остановившись на пересечении двух коридоров. Кеннет кивком подтвердил слова графа, слегка сжал мою ладонь, а граф, вдруг растянув губы в шальной улыбке, став похожим на мальчишку, проговорил, – ваше высочество, удачи нам!

– Фестер… битвы не будет, – произнёс Кеннет, своими загадочными словами изумив графа безмерно, взяв меня за руку, широким шагом направился к массивным распашным дверям.

– Он жив! Жив! – раздался потрясённый возглас стражников, оба мужчины, выхватив оружие, бросились наперерез к нам, но всего лишь одним взмахом руки Кеннет превратил их в жалкие кучки пепла.

– Это… это невероятно, ваше высочество, – сиплым голосом заговорил Фестер, ошеломлённым взглядом взирая то на Кеннета, то на то, что осталось от преданных королеве стражников, издав истеричный смешок, прошептал, – да, битвы не будет.

– Открывай, пусть встречают своих короля и королеву, – приказал его высочество, подмигнув графу, двинулся к двери, продолжая крепко держать меня за руку.

Что сказать, наше появление в золотом зале произвело фурор, сотни удивлённых глаз, испуганные гримасы разодетых придворных, приоткрытые от изумления рты. Их оцепенение длилось недолго, свора гиен тотчас бросилась к нам, но, остановившись всего в десяти метрах, замерли, ожидая приказ королевы. И преданных её величеству было много, действительно много, мой муж тоже не спешил… он медленным взором окинул зал, приглашённых, наконец остановил свой взгляд на королеве, заговорил:

– Не вижу радости в твоих глазах… разве так встречают своего короля?

– Кеннет… мой мальчик, – театрально всхлипнула «тётушка», чуть помедлив, торжествующим и противным голосом рявкнула, – он погиб! А ты жалкая пародия на принца… схватить обоих!

– Кристалл! – тут же выкрикнул мужской голос, от толпы отделился незнакомец и, вытащив из-за пазухи небольшой свёрток размером всего с гусиное яйцо, громко объявил, – кристалл подтвердит, принц это или самозванец!

– Да! Кристалл! Кристалл! – раздалось со всех сторон, голосов было немного, но даже эта маленькая кроха разозлила королеву.

– Убить! – рыкнула Мигнон, её лицо исказилось ненавистью, и свора, что стояла безмолвно, ожидая приказа её величества, тотчас кинулась на нас. От злобного оскала, от ярости, что несли в себе эти люди, я, невольно зажмурив глаза, с ужасом слушала испуганные крики, визг дам. Казалось, страх густой патокой растёкся в воздухе, отчего стало трудно дышать… не знаю, сколько прошло времени, истошный крик исчез, а в зале воцарилась гнетущая тишина. Чуть приоткрыв глаза, беглым взглядом окинув помещение, заметила сбившихся у стены придворных, которые со страхом взирали на Кеннета. Посмотрела на ровный слой пепла, которым почему-то был припорошён весь пол в зале, едва слышно прошептала:

– А где Мигнон?

– Она была умной женщиной и понимала, что живой ей из дворца не выбраться… – ответил муж, снова взяв меня за руку, стиснул в своей, словно ища точку опоры и поддержку, взглянув на меня, нежно улыбнулся.

– Там, где-то среди остального пепла, – проговорил Фестер, очумелым взором осматривая зал, вдруг громко закричал, – да здравствует его величество Кеннет! Да здравствует её величество Вайлет!

Эпилог

– Они приехали? – взволнованно прошлась по комнате и, наверное, в десятый раз спросила об этом у Рейчел – моей фрейлины.

– Да, ваше величество, Ирвин сообщил, что их ведут в ваши покои, – улыбнулась девушка, дочь графа Олсона, скромная и умненькая брюнетка. С ней мы вот уже неделю разрабатываем план расселения жителей из убогих и полуразрушенных районов Вистерии. К сожалению, пока у меня и у Кеннета все наши грандиозные планы только лишь на бумаге, и это сильно удручало. Я, конечно, понимала, что с коронации прошло всего чуть больше месяца, что прежде необходимо навести порядок внутри дворца, «прочесать» всех недовольных, а это приходится делать его величеству, так как только он умеет считывать людей, распознавая – правду говорит придворный или нет. А это всё время, да и людей, которым мы доверяем, у нас немного, поэтому всё слишком затянулось.

– Ваше величество! Миссис Верина, мистер Ичен, мисс Мей и мистер Рори прибыли, – торжественно сообщил один из стражников, высокий, плечистый парень, которого приставил к моей королевской персоне Рейнард.

– Ура! Пусть заходят, – радостно воскликнула, успела заметить мелькнувшую улыбку на лице стражника, который уже привык ко мне и прекратил изумляться после каждой моей фразы.

– Как прикажете, ваше величество, – ответил Хью, почтительно склонив голову, исчез за дверью, в которую уже через пять минут степенно зашёл мистер Ичен, очарованная и немного смущённая Верина, важный Рори и малышка Мей.

– Тьяна! – радостно взвизгнула девчушка, обруливая Рори и Рейчел, пронеслась мимо чайного столика, обхватив мою шею ручками, повисла словно обезьянка, – Тьянка, ты королева!

– Ага, сама в шоке, – рассмеялась, звонко расцеловав в обе щёчки ребёнка, покружив вокруг себя, проговорила, – как я по вам соскучилась. Верина! Рори, ты такой взрослый… у тебя там что, уже усы растут?! Ичен, не удержался и рассказал, да?

– Да, ваше величество, – улыбнулся мужчина, но заметив мои сурово сдвинутые брови, тут же поправился, – Тьяна… не смог скрывать от семьи, дети переживали, да и Верина места себе не находила. А вот Барри не знает и пребывает в крайнем замешательстве, не понимая, почему его и нас пригласили во дворец, – со смехом закончил Ичен.

– А где он? – спросила, красочно представив себе удивление Ичена, когда и он тоже узнает, зачем их пригласили.

– Да рядом был, где-то задержался, – с недоумением проговорил Ичен, обеспокоенно оглядываясь.

– Я посмотрю, ваше величество, – тут же отреагировала Рейчел, но не успела и шагу ступить, как дверь снова распахнулась и в покои вошёл Кеннет, а следом за ним с очумелым взглядом Барри.

– Тьянка?! Это… ты чего, королева что ли? – оторопело просипел Барри, и, надо сказать, я впервые видела этого здоровяка в таком ошеломлённом и рассеянном состоянии, а, казалось, его уже трудно чем-то удивить.

– Привет, Барри! – всё же не выдержала и звонко рассмеялась. Следом за мной рассмеялись Ичен, Верина и Мей, и даже Рори тихонько хихикал, наслаждаясь ошарашенным видом пекаря. Чуть позже, когда все успокоились, произнесла, – Кеннет уговорил, а так бы я ни за что не согласилась.

– Без неё я не справлюсь, – подтвердил муж, ласково мне улыбнувшись, добавил, – сегодня праздник в стране, и вы все приглашены на него. Вайлет… пора, всё готово.

– Хорошо. Ичен, Барри, Верина, пройдёмте на торжественную часть, а детей моя помощница отведёт в комнату, где их ждут подарки.

– Подарки? – обрадованно пискнула Мей, тут же чинно расправив плечики, замолчала, украдкой поглядывая на маму, но ручки, мнущие подол платья, указывали на её нетерпение.

– Рейчел, проводи, пожалуйста, – с улыбкой проговорила, озорно подмигнув Рори. Я была уверена, что подарки парнишке очень понравятся. Ведь он так давно мечтал о Арфорвильском клинке и Релеванском жеребце. А Мей точно будет в восторге от кукол в пышных платьях ростом с девочку и от красивых нарядов, в которых малышка будет самой настоящей принцессой.

– Идём?

– Да, – кивнула, взяв под руку Кеннета, степенным шагом отправилась к выходу. Хотя, как и Мей, мне не терпелось увидеть потрясённые лица Ичена и Барри…

– За заслуги перед страной дарую мистеру Ичену и миссис Верине особняк в Вистерии и земли в окрестностях Лурда. Назначаю мистера Ичена градоначальником города Лурд! – зачитал глашатай приказ его величества, приводя в неописуемое изумление моих и Кеннета друзей. Я же, сидя на троне, жутко неудобном, кстати, смотрела на удивленного Ичена, который, надо отдать ему должное, достойно принял из рук графа Фестера свиток.

– За заслуги перед страной мистеру Барри дарую особняк в Вистерии, здание ресторана у дворцовой площади! – завершил глашатай награждение, передав бумаги Фестеру, громко объявил, – его величество приглашает всех на дворцовую площадь насладиться грандиозным представлением цирка «Великолепной Мари»!

– Барри держится неплохо, – шепнул Кеннет, подав руку, помогая мне подняться, – Мари своим тоже не говорила, кто мы, такая же интриганка, как и ты.

– Но весело же, – хмыкнула, коротко кивнув придворной даме, потом следующей, едва слышно проговорила, – я как китайский болванчик.

– Кто это?

– Позже расскажу… – пробормотала, вспомнив о чем хотела спросить ещё утром, но за бесконечными делами совсем забыла, – как твой брат? Ему лучше?

– Да. Вчера он и Арлет отправились в поместье Бови. Женщина с ужасом вспоминает месяцы заточения в покоях и сына теперь ни на секунду не отпускает от себя дальше метра. Мигнон совершенно спятила, забрав ребенка у матери, и всё ради власти.

– Такое Артлет будет трудно забыть, – произнесла, невольно передернув плечами, вспомнив как бедная женщина вцепившись в своего сына, навзрыд рыдала.

– Поэтому она так спешила покинуть дворец, – прошептал Кеннет, слегка сжав мою ладонь, нежно погладил, успокаивая.

Надеюсь в поместье им будет хорошо, – едва слышно произнесла, снова кому-то кивнула, через секунду с облегчением выдохнула, заметив среди толпы придворных знакомое лицо, обрадованно воскликнула, – Айрис пришла, с ней Рей и Софи. О… и мистер Грэм пришёл.

– Рейнард отказывается чаще двух раз в месяц появляться во дворце, – проворчал его величество, на ходу кому-то кивнув, – он нужен мне здесь.

– Рею хорошо там, где он сейчас, и ему нравится то, чем он занимается, не заставляй его торчать во дворце, – проговорила, проплывая между выстроенных вдоль стен придворных, – будь моя воля, я бы тоже сбежала подальше от этих людей.

– Я не заставляю, но нам сейчас будет трудно выбраться из дворца, – продолжил ворчать муж, – и мы будет реже с ним видеться.

– Мы придумаем что-нибудь, мириться с безвылазным нахождением в кабинете за работой я не хочу. Нам нужны грамотные люди, а ещё честные… чёрт! Пока мы настроим работу, пройдёт немало времени.

– Именно, – подтвердил его величество, снова кому-то кивнув, и мы наконец покинули дворец, пересели в карету, которая должна нас доставить на дворцовую площадь, где Мари уже расставила яркие балаганы.

Представление, как и обещала главная циркачка, вышло фееричным. Даже самые чванливые придворные, прячась за веером или прикрывая рот платком, заразительно смеялись. Гимнастки удивляли своей грацией и опасными трюками. Морт виртуозно метал кинжалы, пронзая яблоки над головой своей прекрасной Лилит, заставляя нежных дам испуганно вскрикивать. Тимс, проглатывая шпагу, довёл до истерики дородную миссис Пати. А танцующие собачки Дика привели в восторг даже самых суровых мужчин. Мей, Рори и Софи, разместившиеся в королевской ложе рядом с родителями, тоже не сводили взгляд с ярких шаров, танца красотки Икары и клоунов Барза и Тана. Заглянув после представления в балаган Мари, чтобы ещё раз поблагодарить за помощь и поддержку, мы своим появлением сначала перепугали большую часть труппы, после ошеломили, когда Тирк потрясённо выкрикнул на весь балаган: «Это Тьянка и Ленни!». В общем Мари славно повеселилась, подшутив над своими друзьями, и без всякого почтительного лакейства крепко обняла сначала короля, после меня, громко пожелав нам сил, терпения и преданных подданных.

Спустя пять дней, когда Ичен, Верина и дети уехали в Лурд, Мари и её труппа двинулись развлекать почтенную публику в других городах, а Барри отправился за вещами, обещая вскоре вернуться и покорить всех жителей столицы самой вкусной выпечкой во всей Гитории. Я и Кеннет снова взялись за работу – каторжную и неблагодарную. Столько всего требовалось сделать, и все вопросы были, как назло, срочными и не требовали отлагательств. В итоге нам пришлось распределить между собой зоны ответственности. И мне всё же пришлось взять ещё фрейлин в помощницы, а мужу советников, среди них были граф Фестер, Тревор и даже Рейнард, который согласился бывать во дворце почаще…

– Мои ноги отказываются меня держать, – пробормотала, устало падая на постель, – мы сегодня с Вивьен объехали все дома для беспризорников в городе, а таких по стране полно. Там кошмар! Когда, Тревор сказал, будет построено здание? Я бы мамочек с малышами уже переселила. Рейчел подсказала, как им помочь заработать, а ещё нужны мастерские…

– Ни слова о работе, – остановил муж мой поток слов, устраиваясь рядом со мной на кровати, подперев голову рукой, хитро прищурившись, спросил, – и когда ты планировала сообщить мне радостную весть?

– Ну как?! – простонала, уткнувшись носом в подушку, невнятно проворчала, – я хотела сделать сюрприз, чтобы ты удивился и обрадовался, увидев пинетки в подарочной коробке.

– Прости, давай я притворюсь, что ничего не знаю, – тут же повинился драконище, который только что испортил готовящийся ему сюрприз.

– Поздно, я уже знаю, что ты знаешь! Когда узнал? – буркнула, сердито взглянув на мужа.

– Сразу же…

– И весь месяц делал вид, что не знаешь, а когда я уже почти всё подготовила, вдруг проговорился! – возмущённо воскликнула, кинув в его величество подушкой.

– Это покушение на короля, – со смехом рыкнул муж, молниеносным движением опрокидывая меня на спину, нависнув надо мной, вкрадчивым голосом проговорил, – люблю тебя, моя королева.

– И я тебя, вредный мой дракон.

– У нас будет двойня…

– Что?!

Конец.

Content

Юлия Арниева
Вайлет. Изменчивыми тропами

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Эпилог