Хозяйки таинственного дома Коуэлов

Глава 1

— Всё, приехали, — проговорила, невидяще уставившись в лобовое стекло автомобиля, за которым из-за проливного дождя не было видно ни зги.

— Ты уверена?

— Бензин закончился, — пояснила дочери, показав на ярко горящий значок на панели, — ждём, когда прекратится дождь, и пойдём к дому пешком.

— Может, позвонить? — Предложил ребёнок, вытаскивая из рюкзака телефон, спустя секунду растерянно пробормотал, — связи нет.

— Угу, знаю, — усмехнулась, откинув сиденье назад, с тихим стоном выпрямила спину, — есть ещё места, не тронутые цивилизацией, и деревня Маховая - одно из таких.

— И что там делают люди?

— Живут? Хм… и надо сказать отлично живут, — невнятно пробормотала, закрывая глаза, — ты поспи немного, поздно уже, дождь закончится, придётся пройти не меньше километра через лес.

— А по дороге?

— Тогда пять, — зевая, ответила, вспомнив о безопасности, предупредила дочь, — если потребуется в кустики, одна из машины не выходи, меня разбуди.

— Кто пойдёт в такой дождь, — заворчала Алинка, достав из рюкзака планшет, уткнулась в книжку про своих любимых пиратов.

Я же, укутав ноги кофтой, чуть поёрзав на сиденье в поисках удобного положения, попыталась заснуть, но сон никак не шёл. Мысли о грядущем разводе, о проблемах с разделом имущества и о муже не давали покоя.

Чуть приоткрыв глаза, я некоторое время смотрела на увлёкшуюся чтением дочь и пыталась вспомнить, когда всё это началось. Ведь у нас была хорошая дружная семья, мы каждые выходные старались куда-то выбраться, много гуляли вечерами и устраивали друг для друга приятные сюрпризы.

Наверное, всё изменилось, когда Дима уволился с должности руководителя финансового отдела и открыл свою фирму по оказанию логистических услуг. Стал всё чаще задерживаться допоздна в офисе, периодически работал в выходные дни. И я понимала, что всё это необходимо. Что в первое время придётся немало уделить внимания новому делу и старалась помочь мужу. Подхватив на себя дом, воспитание дочери, решение простых, но непрекращающихся проблем и забот. Слушала, подсказывала, помогала Диме с отчётами…

Единственное, с чем я была категорично не согласна, это с желанием мужа, чтобы я оставила свою работу и всё своё время посвятила семье. Навсегда запомнила слова деда: «Независимая женщина – это та, которая не зависит ни от обстоятельств, ни от мужчин и отношений. Запомни, Катерина, как только твои интересы замкнутся на муже, детях и доме, ты вскоре сама себе станешь скучна». Дед Фёдор мужик был умный, справедливый, и я ему безоговорочно верила.

Дима был, конечно, недоволен моим решением, но не стал настаивать, хоть и не понимал моё желание тратить по восемь часов в день, работая в офисе, если он может один обеспечить нашу маленькую семью. И да, у него отлично получалось, за три года мы из двухкомнатной старенькой квартиры переехали в просторную трёшку, я и Алина два раза в год летали на море и не экономили на одежде и развлечениях.

Но год назад всё резко изменилось. Муж пришёл непривычно рано, с мрачным видом проглотив ужин, объявил, что он банкрот и всё, что у нас осталось, это та самая старая двухкомнатная квартирка. Первые месяцы он что-то делал, ходил к партнерам, пытался договориться, но все друзья и партнеры, как это обычно и происходит, отвернулись от него. Это Диму подкосило, он стал затворником, ворчал на всех и всё, был вечно недоволен и дулся на меня, когда я иногда задерживалась на работе. Мои слова поддержки и помощь воспринимались агрессивно и всё чаще криком. Но вчера случилось то, что я никогда не смогу ему простить…

Муж, накричав на Алинку за пролитый на ковёр чай, обвинил меня в отвратительном воспитании дочери, опрокинув тарелку с борщом на стол, хлёстко ударил меня по лицу. Дед Фёдор учил меня: «Всегда давать сдачи!». Подняв кастрюлю, полную супа, которую ещё не успела убрать в холодильник, я надела её на голову мужа, чтобы охладился.

После, собрав одежду для себя и дочери на первое время, документы, драгоценности, что остались мне от бабушки и те, что я купила себе сама, не слушая слова прощения мужа, мы покинули квартиру, решив с Алинкой устроить маленький отпуск. Тем более, три дня назад начались школьные каникулы, а вчера я подписала приказ об очередном отпуске… хотела мужа порадовать и съездить с ним в домик деда, где мы раньше так часто бывали.

— Мам, ты спишь? — Прервал мои тягостные воспоминания взволнованный голос дочери, — а мы взяли ингалятор?

— В твоём рюкзаке в боковом кармане, — ответила, обеспокоенно спросив, — плохо?

— Нет, подумала, вдруг забыли… Мам, а мы долго в заброшенном доме жить будем?

— Он не заброшен, за ним присматривает баба Вера, а в прошлом году её внук отремонтировал домик, — поправила дочь, принимая вместе с креслом вертикальное положение, наконец, осознав, что уснуть мне не удастся, да и дождь, кажется, заканчивается.

— Значит, надолго, — сделала вывод дочь, тяжело вздохнув, — мы к нему не вернёмся?

— Нет, но ты всегда можешь с ним общаться… Алина, ты уже большая и должна понимать, что я…

— Мам, не продолжай, я понимаю, — остановила меня дочь, неловко улыбнувшись, добавила, — ты такая красивая.

— Спасибо, ты тоже ничего, — хихикнула, крепко обняв свою Алинку, с облегчением выдохнула, радуясь, что у меня такая взрослая и понимающая дочь.

— Ой! Как громыхнуло, — испуганно вздрогнул ребёнок, ошарашенно вглядываясь в окно, но дождь с новой силой припустил, и дальше полуметра трудно было хоть что-то разглядеть.

— Сейчас ещё раз бабахнет, — предупредила дочь, заметив яркую вспышку над макушками деревьев, и тут же, подтверждая мои слова, раздался оглушительный грохот.

— Жуть, да, — поёжилась Алина, кутаясь в кофту, — если бы я не прокараулила тот поворот, мы бы уже давно были в деревне.

— Мы обе его прокараулили, ехать в такой дождь не самая лучшая идея, — произнесла, вспомнив, какой крюк мы проехали, пропустив нужный нам свороток. Итог: мы в километре от дома деда, сидим в машине, в которой закончился бензин.

— Когда мы выехали, его не было, он начался, стоило нам свернуть с трассы, — возразила дочь, достав из-за сиденья термос с чаем, предложила, — будешь?

— Давай, — кивнула, вытащив из пакета бутерброды, — тебе с сыром и колбасой или с рыбой?

— Оба, — звонко рассмеялась Алинка, разливая в пластиковые кружки ещё горячий чай.

Больше трёх часов чаёвничая, болтая ни о чём и обо всём сразу, мы просидели в машине, слушая звуки проливного дождя и оглушающие раскаты грома. И только когда предутренняя зорька зарумянила небо, дождь, наконец, закончился, а лес наполнился разнообразными звуками, мы выбрались из машины. Разминая затёкшие руки и ноги, я полной грудью вдыхала аромат сладкой свежести и глупо улыбалась. С удивлением признавшись самой себе, что я очень соскучилась по родным местам, где прошло моё детство. По голубому, чистому небу, узким быстротечным рекам, запаху леса после дождя, аромату свежескошенной травы, парного молока и сладкой сдобы. Месту, где всё было просто и легко.

— Мама, здесь так красиво, — произнесла Алина, заворожённо вглядываясь в предутренний полумрак леса, пытаясь рассмотреть, что там за деревьями.

— Очень, — прошептала, ёжась от утренней свежести, достала кофту себе и дочери, чертыхнулась, что не подумала прихватить резиновые сапоги, проговорила, — ну что идём?

— Угу, — кивнула дочь, быстро надев кофту, закинула на плечо свой рюкзак и смело шагнула с просёлочной дороги, но тут же резко остановившись, спросила, — а машина?

— Доберёмся до деревни, поспросим внука бабы Веры довезти до заправки, канистра, уверена, у него есть, после доеду с ним до машины.

— А если нет? Может, заберём наши вещи?

— Потащим по очереди, — предупредила, с трудом представляя, как будем тянуть чемодан через лесные буераки.

— Хорошо, тогда я первая, — заявил ребёнок, перехватив у меня ручку, покатила чемодан по скошенной траве.

— Хитренькая! — Прокричала вдогонку дочери, закрыла двери автомобиля, окинув её беглым взглядом, глубоко вдохнула, отправилась следом за Алинкой.

Лес после дождя обновился, листва заиграла сочной зеленью. От аромата трав, обволакивающего словно туманом, кружилась голова. Кудрявые берёзы шумели пышной листвой, а неуёмный щебет птиц, казалось, заглушал всё в округе. Идти было удивительно легко, привычный с детства валежник куда-то исчез, трава не путала ноги, а кусты не цеплялись за одежду.

— Мама, ты слышишь? — Вдруг шёпотом проговорила дочь, замерев у невысокой ели, — мяукает.

— Нет, — так же шёпотом ответила, затаив дыхание, прислушалась, но кроме шелеста листьев над головой и пения птиц ничего не услышала.

— Там, — Алинка махнула рукой в сторону небольшого куста шиповника, — я проверю.

— Только осторожно! И внимательно смотри под ноги, — напутствовала дочь, не сводя взгляда, наблюдала, как Алина пробирается к колючему кустарнику.

— Котёнок!

— В лесу? — Удивлённо пробормотала, увидев в руках дочери маленький, серый и мокрый комочек, заворчала, — и какой гад его сюда отнёс. Алин, посмотри, может там ещё есть?

— Нет, один и такой несчастный, мам, мы же его заберём с собой?

— Конечно, — задумчиво произнесла, вспоминая, не забыла ли забрать из машины термос и сумку с бутербродами. Мелочь не мешало бы покормить…

— Он совсем кроха, — пробормотала Алинка, показывая жалобно мяукающего котёнка, — ему молока и к ветеринару.

— Хм…, наверное, в деревне нет такого, но помыть и обработать малыша мы с тобой сможем сами. Давай его укутаем и положим в карман рюкзака, там ему удобней будет.

— Я могу в руках его нести, — возразила дочь, не желая отпускать котёнка.

— Когда гуляешь по лесу, руки должны быть свободны от груза, чтобы придерживаться или страховаться при преодолении препятствий, ну или подать руку товарищу, — назидательным тоном проговорила, слово в слово повторив наставления деда.

— Хорошо, — не стала спорить дочь, с уважением на меня взглянув, укутала в косынку котёнка, бережно уложив его в кармашек своего рюкзака.

— Ну что, дальше идём? — Проговорила и, не дожидаясь ответа, принялась прокладывать путь к домику деда Фёдора, надеясь в скором времени насладиться отдыхом и покоем.

— Назовём его Багги.

— Почему Багги? Он сейчас больше похож на Барсика, ну или Мурку.

— Всегда хотела, чтобы у нас жил мейн-кун и звали его Багги, но у папы…

— Аллергия на шерсть, — завершила за дочь, неопределённо пожав плечами, согласилась, — путь будет Багги.

Лес закончился как-то неожиданно, вроде бы вот перебирались через сваленную ветром старую берёзку и обходили стороной огромный муравейник. Как вдруг трава стала ниже, деревья реже и невысоки. Обруливая странное нагромождение кирпичей у старого пня и вырытые неглубокие, но коварные ямки, мы, наконец, подняли взгляд от земли и обе тут же оторопело замерли.

— Офигеть! — вырвалось у дочери, спустя минуту потрясённого молчания и я была целиком и полностью согласна с Алинкой, так как не смогла подобрать подходящее и более приличное слово для выражения своего крайнего изумления.

Глава 2

— Фильм что ли снимают? — предположила дочь, поправив на плече сползшую лямку рюкзака, неосознанно придвинулась ко мне поближе.

— Не знаю, — озадаченно произнесла, с сомнением осматриваясь, уж слишком всё здесь было настоящим и мало походило на декорации. Мы будто волшебным образом переместились в прошлое, где по мощёной камнем дороге проезжали кареты и двуколки. Мужчины прохаживались в двубортных сюртуках с длинными полами и в шляпах цилиндрической формы. Их туфли были на высокой подошве, поверх которой у некоторых франтов были натянуты штрипки от кальсон. И у каждого в руках была длинная трость с крупным набалдашником.

Дамы здесь неспешно прогуливались вдоль немногочисленных магазинчиков. Большинство модниц были одеты в платья с турнюром, на поясе с правого бока у них висели маленькие пухлые сумочки, а шляпки с цветами и прочей мишурой прикрывали их белоснежные лица от палящих солнечных лучей. Правда, некоторые мисс, те, что помоложе, торопливо пересекая улицу, были одеты в юбки из тёмно-серого, синего или коричневого сукна, рубахи пастельных тонов и жакеты, неуловимо напоминающие мужской фрак.

— Мисс Коуэл?

— Простите? — Проговорила, рассеянно переводя свой взгляд от представшей фантастической картины на невысокую женщину в платье из тёмно-коричневой шерсти, в шляпке с маленьким букетиком голубых цветов на полях и с крохотной сумочкой в руках.

— Мисс Коуэл? — Повторила женщина, нисколько не облегчив мне задачу.

— Нет, вы ошиблись, — покачала головой, вновь обратив взор перед собой, заметила, что часть прогуливающихся дам и джентльменов замерли и с неприкрытым любопытством, как совсем недавно делала я, рассматривали меня и Алину.

— Ну как же, — расстроенно проговорила женщина, не пожелавшая от нас уйти, — вы вышли из особняка Коуэлов.

— Мы вышли из леса…

— Мааам, — прервал меня сиплый голос дочери, она, несколько раз дёрнув меня за рукав, прошептала, — смотри.

Обернувшись в сторону, куда указала Алина, я в очередной раз потрясённо уставилась на то, что так удивило ребёнка.

— Ааа… где? — оторопело пробормотала, разглядывая покосившийся ржавый забор, гостеприимно распахнутую калитку, за которой виднелся реденький лесок и полуразрушенный двухэтажный особняк.

— Мисс Коуэл, я хотела предложить вам попробовать наш сыр, он отличного качества, — пробубнила надоедливая дамочка, продолжая стоять над душой, — лучший в Терсе! Ещё мой прадед открыл сыроварню, и мы храним секреты…

— Я подумаю, мисс… — прервала женщину, резко обернувшись к настырной особе.

— Миссис Черил, я отправлю к вам внука, — ласково улыбнулась дама, неожиданно заявив, — рада, что дом Коуэлов возродился, и я была первой, кто встретил его хозяек.

— Эээ… спасибо, — поблагодарила, схватив дочь за руку, рванула к калитке, туда, где, по моему мнению, должен находиться лес, за которым пролегала ухабистая просёлочная дорога и стояла наша машина. А всё вот это... всего лишь оптический обман, иллюзия. Это всё мне снится, или я надышалась каких-то ядовитых паров в лесу.

— Мама, мы возле этой развалюхи уже третий круг сделали, — услышала краем сознания обеспокоенный голос дочери, бросив беглый взгляд на Алину, после - на мрачный особняк, не останавливаясь и на секунду, упорно пыталась уйти от этого кошмара подальше.

— Уже скоро, я просто не ту тропинку выбрала, — упрямо проговорила, уводя дочь в новую сторону, где точно должна находиться наша машина.

— Мама, мы застряли! Отсюда не выбраться. Мы попали в портал, который перенёс нас в прошлое, — заворчал ребёнок, потянув меня за руку, вынуждая остановиться.

— Это всё сказки, такого не бывает, — настояла на своём, не желая поверить в очевидное. Рука в месте щипков давно нещадно болела, убеждая меня, что это всё не сон, а самая настоящая правда.

— Интересно, а мы вернёмся? Прикинь, возвращаемся ничуть не изменившимися, а там уже лет двести прошло.

— Не смешно, — буркнула, устало падая прямо на чемодан, который тут же жалобно подо мной застонал, взглянула на улыбающуюся дочь, на мелкого в её руках, проговорила, — и что будем делать? Туда пойдём? В город? Надо снять номер в гостинице… или как их раньше называли, комнату в постоялом дворе? Карты здесь точно не примут, бумажные деньги… хм, сомневаюсь. Украшение продать?

Разговаривая то ли сама с собой, то ли с дочерью, тем временем вытащила из рюкзака термос и пакет с бутербродами. Сунула один Алинке, отломив кусочек колбасы, дала Багги, то, что осталось, принялась жевать сама, совершенно не ощущая вкуса.

— Та женщина назвала нас хозяйками дома Коуэлов, — произнесла дочь, живо проглотив свою долю, показала на двухэтажный особняк с разбитыми окнами, с настежь распахнутыми ставнями и дверями, а облезших стен, наверное, лет сто не касалась кисть с краской, — видимо, это он.

— Возможно, — неопределённо пожала плечами, покосившись на развалюху, — но жить в этом небезопасно, грязно и страшно. Надо снять комнату или номер, расспросить что это за место, но прежде продать украшение.

— В город? — Обрадованно воскликнула Алина, единственная, кто радовался этому кошмару, ну, может ещё Багги, конечно, разделял её воодушевление, но по сонной мордахе я не смогла определить степень его счастья.

— Туда, — кивнула, тряхнув головой, пытаясь унять невесть откуда взявшийся нудный звук, словно кто-то рядом жалобно плакал. Подхватив чемодан, покатила его к воротам. Алина, весело подпрыгивая, отправилась следом за мной, что-то весело напевая себе под нос.

Что сказать? Я трус! Стоя за кованными воротами, за которыми нас было прекрасно всем видно, наверное, больше десяти минут смотрела на прогуливающихся по тротуару противоположной стороны людей, боясь переступить черту, разделяющую двор дома и улицу. Казалось, сделай шаг - и всё, мы никогда не вернёмся в этот сад, место, которое сможет нас переместить обратно.

— Мисс Коуэл? — Вдруг раздался звонкий мальчишеский голос слева, напугав меня до икоты. Следом возле прутьев появилась рука, и кто-то торжественно объявил, — бабушка просила вам передать.

— Спасибо, — рассеянно поблагодарила, забирая довольно внушительный свёрток, торопливо окликнула вдруг рванувшего от нас мальчишку лет девяти, — эй! Постой!

— Да, мисс Коуэл? — Резко притормозил ребёнок, с откровенным любопытством разглядывая нас. Сейчас, находясь по ту сторону забора, я ощущала себя диковинной зверушкой, поэтому поспешила спросить, — почему Коуэл?

— Этот страшный дом всегда принадлежал семье Коуэлов, — с готовностью ответил мальчик, наверняка уже мысленно хвастаясь своим друзьям о нашей беседе.

— Ясно, но мы не Коуэлы, — проговорила, пытаясь понять, почему у ребёнка такая уверенность в этом.

— Никто, кроме Коуэлов, не сможет пройти через эти ворота, — снисходительным тоном ответил мальчишка, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

— Эээ… спасибо, — поблагодарила уже спину шустрого мальчугана в коротенькой курточке из серого сукна. На голове у ребёнка была надета шляпа с закруглёнными полями, которая удивительным образом не спадала с бегущего со всех ног мальчишки. Штаны из тёмно-коричневой шерсти были ему коротки, а башмаки на толстой подошве казались великоватыми.

— Мам, это, наверное, та миссис Черил отправила, — невнятно пробормотала дочь, тоже оторопело вытянув шею, смотрела вслед улепётывающему мальчишке.

— Угу, сыром пахнет, — согласилась с Алинкой, огляделась, куда бы положить свёрток, затолкала его к дочери в рюкзак, — давай я понесу?

— Нет, он не тяжёлый. Ну что идём?

— Пошли, — обречённо вздохнула, толкнув дверь, невольно зажмурилась от раздавшегося скрипа не смазанных петель, перешагнула невидимую черту.

Глава 3

— Это что? Получается, к нам зайти никто не сможет? — вполголоса пробормотала дочь, после двухсекундного молчания радостно заявила, — круто!

— И чем же? — усмехнулась, поправив задравшуюся кофту на спине дочери, не прекращая следить за любопытными зеваками, проговорила, — если дом всё-таки наш, и никто за территорию ворот пройти не может, значит, тебе и мне его отмывать и ремонтировать.

— Оу… — тут же застонал ребёнок, до которого дошла вся полнота подставы, с надеждой посмотрев на меня, произнёс, — мы же найдём где жить?

— Постараемся, — хмыкнула, оглядев магазинчики, наконец увидела тот, что нам нужен, решительно направилась к нему, проговорила, — но для начала нам необходимо слиться с толпой, а то мы как неведомые зверушки здесь, все пялятся.

— Я не надену платье с выпирающим задом, — сразу же предупредила Алинка, проводив взглядом женщину, переходящую дорогу, на которой было надето платье из ткани голубого цвета с тем самым выпирающим задом (турнюром), в тон к нему на поясе висела маленькая сумочка, а шляпа с огромными полями больше походила на произведение искусства. И цветы, и бабочки и даже ягода были красиво уложены на полях, скрывая их собой полностью.

— И как у неё шея не устаёт носить такое, — задумчиво протянула, чуть притормозив у дверей, судя по названию, «Ювелирной лавки», ошарашенно пробормотала, — буквы видишь? Знакомы? Прочесть сможешь?

— Прикольно! Значит, при переходе нам в голову внесли знание местного языка! — Восторженно воскликнула дочь, громко прочла, — «Ювелирная лавка у Петри».

— Не показалось, — проговорила, толкнув дверь, услышала переливчатый звон колокольчиков, следом раздалось лёгкое покашливание и радостный возглас:

— Мисс Коуэл! А я вас ждал! Надеялся, что не оставите без вашего внимания мою скромную лавку! Непозволительно благородному джентльмену, как этой навязчивой миссис Черил, лезть к людям, — протараторил молодой человек на вид лет двадцати пяти, слащаво улыбаясь, — желаете что-нибудь? Кофе? Чай? Вашей младшей сестре горячий шоколад?

— Это моя дочь, мистер…

— Ох, простите мою невежественность, миссис Коуэл, я - Адам Бакер, хозяин этой маленькой ювелирной лавки.

— Приятно познакомиться, — проговорила, вежливо улыбаясь, окинула беглым взглядом прилавок, на котором лежали бусы, браслеты, кулоны, кольца, и всё это было с единственным камнем, по цвету очень напоминающим янтарь, — мистер Адам, мы... хм, прибыли сюда совсем недавно и не знаем город, не подскажете, где можно снять комнату или номер в гостинице?

— Эээ… миссис Коуэл, разве не вам принадлежит чудесное поместье? — с недоумением пробормотал ювелир, посмотрев на что-то поверх моего плеча.

— Да, но там требуется провести ремонт. Поэтому мы решили пока пожить в гостинице, — ответила, не убирая с лица вежливой улыбки, чувствуя, что ещё немного, и я так и буду до конца своих дней ходить и глупо улыбаться.

— Простите, миссис Коуэл, но здесь благопристойный район, и, боюсь, вам не снять комнату. Если только у главных ворот, там, кажется, был постоялый двор, — проговорил мистер Адам, время от времени презрительно морща нос.

— Благодарю, будьте так любезны, покажите в какой стороне находятся эти ворота.

— Миссис Коуэл… я бы вам не советовал туда идти. Там живут люди, ну… не нашего круга, и для нас с вами там небезопасно.

— Спасибо за предупреждение, и всё же покажите, куда нам идти?

— Как выйдете из лавки - налево и никуда не сворачивайте, — с тяжёлым вздохом ответил мужчина, ожидающе уставившись на меня.

— Спасибо, — поблагодарила, взяв за руку молчаливо разглядывающую тёмное помещение дочь, направилась к выходу.

— Миссис Коуэл, а… — растерянно пробормотал ювелир, шустро обегая прилавок, — разве вы не хотите обменять ваши украшения на абалы?

— У меня их, к сожалению, нет, — ответила, обходя вставшего на пути мистера, уже приготовилась дать отпор, если вдруг вздумает напасть, но, услышав расстроенный возглас, даже на мгновение остановилась.

— Ну как же… а то колечко? — промямлил мистер Адам, кивком показав на обручальное кольцо с маленьким брильянтом.

— Память о муже, — буркнула, толкнув дверь, и мы, наконец, покинули это мрачное заведение и прилипчивого ювелира.

— Ты же хотела продать? — прошептала Алинка, не понимая, чего это я передумала.

— Лицо мне его хитрое не понравилось, — едва слышно ответила, выбирая, в какую сторону теперь податься, — склизкий он какой-то. Ты разве не заметила, как его масленые глазки нас мигом осмотрели и задержались на твоих серёжках и моём кольце. Уверена, он бы нас ободрал как липку, так что лучше поищем кого-нибудь другого.

— Не заметила, смотрела на лампы, — вполголоса проговорила Алинка, чуть помедлив, продолжила, — мам, кажется, здесь нет электричества.

— И почему я не удивлена, — хмыкнула, покосившись на замершую и откровенно пялившуюся на нас у лавки с одеждой дамочку, ускорила шаг, чтобы быстрее пройти любопытную особу. Но не прошла и двух метров, резко остановилась, разворачиваясь назад.

— Ты чего?

— Я знаю, что можно продать, — довольно протянула, кивком поприветствовала изумлённую женщину лет так пятидесяти, толкнула дверь и снова, как и в ювелирной лавке, раздался переливчатый звон, оповещая хозяйку или продавца о посетителях.

— Мисс Коуэл?! — Тотчас прозвучал удивлённый возглас дородной дамы с родинкой над верхней губой, румяными щёчками и пышной причёской, на которой было надето платье с турнюром из зелёного бархата, кое, казалось, неловко повернись - и треснет по швам.

— Эээ… да, добрый день, миссис… — произнесла, уже не так остро реагируя на новую фамилию и на то, что здесь нас все знают.

— Хм… не ожидала, мисс… мисс Хоуп Поттер, — растерянно пробормотала женщина, но быстро взяла в себя в руки, кокетливо поправила выбившийся из причёски локон, растянув губы в приветливой улыбке, произнесла, — добро пожаловать в лавку модниц! Здесь вы подберёте для себя всё — от тончайших чулочков до шикарного наряда на бал.

— А повседневная одежда у вас имеется, мисс Хоуп? Для меня и моей дочери, — произнесла, оглядев небольшой, но довольно уютный зал, где вдоль стен были развешаны разные по форме, размеру и ткани наряды.

— Что предпочитаете, миссис Коуэл? Платье или юбку с рубахой? — расплылась в довольной улыбке женщина, спешно рванув к одной из стойки.

— Юбку.

— Отлично, у меня как раз есть вашего размера, вот только для дочери… миссис Коуэл, портниха в течение часа подрубит длину…

— Мы подождём, — важно кивнула, играя роль богатой дамы, у которой как минимум полный чемодан местных монет.

— Тогда я прикажу подать чай, или вы предпочитаете кофе?

— Чай, — коротко ответила, щипнув дочь, которая издавала неприличные звуки, тихонько фыркая, давилась от прорывающегося смеха.

— Ты такая… такая дама, — шумно выдохнула Алинка, стоило нам только остаться одним.

— Приходится, — ответила, устало усаживаясь в кресло, — садись рядом и следи за Багги.

— Мама, а на что мы будем покупать? Ты же говорила у нас нет их денег?

— Рассчитываю обменять своё кружевное бельё и капроновые колготки на местную одежду, — шёпотом ответила, взглядом показав на чемодан, — у меня есть один новенький комплект, не знаю, зачем я его туда запихнула.

— Здорово придумала, у них такого точно нет, — хмыкнула дочь, погладив котёнка между ушами, — они, наверное, до сих пор носят трусы до колен.

— Не знаю, надеюсь, мы не ошиблись в своих предположениях, — задумчиво протянула, обеспокоенно поглядывая на дверь, за которой скрылась мисс Хоуп. Посмотрела на дочь, которая пока ещё не осознала, где мы очутились, и что дороги обратно у нас, скорее всего, нет. Взглянула в окно, мимо которого уже дважды прошли три молоденькие девушки, они подолгу рассматривали ужасное на мой вкус платье, надетое на жуткий манекен, что водрузили в витрине. Сцепив руки в замок, борясь с подступающими к горлу рыданиями, не позволяя себе расплакаться, мысленно себе повторяла: «Мы справимся! Справимся! У нас всё будет хорошо!»

Глава 4.

— Миссис Коуэл, вот! Уверена, вам понравится, — воскликнула мисс Хоуп, наконец, возвращаясь в зал, удивительно проворно для своей комплекции обойдя прилавок, неся на вытянутых руках несколько юбок и рубах, — я посчитала, что вам ещё понадобятся тонкие чулки…

— Мы посмотрим, спасибо, — проговорила, сразу отбраковав два наряда из-за ужасного цвета, напоминающего грязную лужу в болоте.

— Хорошо, — с явным облегчением выдохнула женщина, раскладывая на соседнем пустующим кресле одежду, пробормотала, — миссис Коуэл, я закрою лавку и прикрою окна, чтобы всякие… не мешали нам?

— Да, так будет лучше, — кивнула, понимая разумность предложения, в то же время моё сердечко ёкнуло от страха. Что, если там за дверью, ведущую вглубь задания, скрываются разбойники…

— Миссис Коуэл, сейчас Мариса подаст нам чай и печенье, а ваша дочь пока может примерить юбку, чтобы портниха сняла мерку, — проговаривая это, мисс Хоуп прошла в угол зала, с силой дёрнув за шнурок, отчего со стены с тихим шуршанием свалилась плотная штора, образуя примерочную.

— Мисс Хоуп, как вы знаете, мы только прибыли в Терсе, не подскажете, где здесь можно снять номер или комнату?

— Эээ… миссис Коуэл, у нас так не принято, — растерянно пробормотала женщина, покосившись на дверь. Чуть помедлив, все же торопливо засеменила к ней, быстро защёлкнув засов, задёрнула штору у единственного окна в этом помещения, прошептала, — слышала, что сдавала старая миссис Марша, но её давно нет в живых.

— Что в этом такого? — не выдержала дочь, положив мне на колени котёнка, не глядя на мисс Хоуп, выбирала для себя рубаху и, судя по нахмуренному виду Алины, ни одна ей пока не пришлась по душе.

— У нас благопристойный район, — торжественно объявила женщина, снова снизив голос, добавила, — мистер Трейси будет недоволен.

— А мистер Трейси — это кто?

— Префект, — коротко ответила мисс Хоуп, ласково улыбнувшись Алине, подала ту самую кошмарного цвета юбку, — модный в столице ныне цвет.

— Нет, спасибо, эту возьму, — отказалась дочь, схватив юбку из тёмно-синей шерсти и белую рубаху с рукавами буфами, поспешила за шторку.

— Мисс Хоуп, и всё же я не понимаю, почему префект будет недоволен, если в благопристойном районе откроют гостиницу? — решила до конца выяснить эту странность, раз нам пока ещё здесь жить.

— Ох… миссис Коуэл, — печально вздохнула женщина, устало опускаясь на маленький диванчик, который тут же сильно прогнулся под неподъемной тяжестью, жалобно скрипнув, — он из древнего рода, потомок основателей нашего города, и мы находимся слишком далеко от Кламара… в этом квартале проживают потомки первых прибывших в Терсе, и им не пристало заниматься неблагородным и постыдным делом.

— Ясно, — с недоумением пробормотала, украдкой поглядывая на штору, за которой всё ещё копошилась дочь.

— Кажется, есть постоялый двор у главных ворот, он возле мясницкого рынка, но я не советую вам туда идти, — проговорила женщина, подавшись ко мне ближе, едва слышно добавила, — вы человек новый в этом городе, ещё и хозяйка поместья Коуэлов, мистер Оберон обязательно почтит вас своим вниманием, уверена, вам не нужны проблемы.

— Кхм… не нужны, — поперхнулась от такой явной угрозы, пристально посмотрев на мисс Хоуп, но на её лице заметила лишь желание помочь, проговорила, — значит, нам лучше в постоялый двор не ходить.

— Да и зачем? У вас есть поместье, — с улыбкой проговорила женщина, поднимаясь с диванчика, добавила, — что-то Мариса задерживается с чаем, пойду потороплю.

— Ну да, поместье, — улыбнулась в ответ, невольно поёжившись от представшей перед глазами картинки полуразрушенного здания. Вот как объяснить, что только от одного воспоминания о доме меня пробирает дрожь, сердце от страха сжимается, а по спине ползут зябкие мурашки. А ещё это странный жуткий плач, от которого волосы на голове встают дыбом.

— Мама, я не могу застегнуть юбку, — раздался сердитый голос дочери из-за шторки, тут же тихое ругательство, и Алина вышла в зал, — ну как?

— По-моему, отлично, — ответила, оглядев с ног до головы покружившуюся дочь, добавила, — немного длинновата юбка, но в целом ты чудесно выглядишь.

— Мисс… ваша мама права, вы изумительная красавица! — воскликнула мисс Хоуп, неся большое блюдо со сладостями.

— Алина, — подсказала дочь, посмотрев мимо хозяйки магазинчика на вошедшую следом за мисс Хоуп девушку невысокого роста, с убранными в косу волосами и в сером платье, которая, потупив взор, быстро поставила поднос с чайником и чашками, поспешила назад.

— Мисс Алина, уверена, через пару лет к вашей маме придёт не одна семья с брачным соглашением, — произнесла женщина, разливая чай по чашкам, — тем более, вы хозяйки такого поместья.

— Какого? — тут же спросила Алина, взяв круглое печенье, внимательно его осмотрев со всех сторон, осторожно откусила.

— Оу… поместье Коуэлов давно обросло тайнами, загадками и ужасными леденящими душу историями, — проговорила мисс Хоуп, лукаво подмигнув Алине, сделав глоток из чашки, продолжила, — на самом деле в них нет и доли правды, но местные мальчишки до сих пор пытаются пробраться сквозь невидимую преграду, мечтая раздобыть сундуки, полные лидоров, а холостые мужчины каждую весну штурмуют неприступную крепость, желая спасти прекрасную даму из лап чудовища.

— Эээ… жуть, — пробормотала Алина, покосившись на меня, — там нет ничего, кроме старой развалины.

— Хм… ну это и неудивительно, ведь поместье пустует уже более трёхсот лет, — усмехнулась мисс Хоуп, подав Алине чашку с чаем, — запей, печенье у миссис Клер ныне сухое получилось, да и раньше оно неприятно рассыпалось… Так, о чём это я? Ах да! Моя бабка рассказывала о последнем хозяине поместья Коуэлов, ей об этом поведала её бабка… кажется, это был мужчина, и он был несказанно богат. По-моему, именно после его появления прадед этого слизняка мистера Бакера и открыл ювелирную лавку.

— Мы заходили к нему, — задумчиво протянула, неосознанно покрутив кольцо на пальце, продолжила, — он предлагал обменять его не абалы.

— И вы, как вижу, не согласились? Или отдали ему что-то? — тут же всполошилась мисс Хоуп, вскочив с диванчика, — слизняк! Как есть слизняк, ещё и на мой магазинчик жалобы префекту строчит. Миссис Коуэл, абал это самая мелкая монета, за три абала можно купить свежую булку, а за десять - бутыль молока. Ваше кольцо будет стоить не меньше десяти лидоров! Лучше вы сходите к мистеру Ригби Невилу, его лавка на соседней улице, он вас не обманет.

— Спасибо, — искренне поблагодарила женщину, так почему-то и не притронувшись к чаю.

— Что это я, вы же за одеждой пришли! И то верно, в этом вам здесь ходить не стоит, сразу примут за женщин... хм… не стоит. Сейчас позову портниху, я приказала, чтобы она нас не беспокоила, — женщина, тараторя, суетливо подскочив, снова устремилась к двери, за которой, судя по всему, находились и кухня, и мастерская.

— Алин? Ты как? — обеспокоенно спросила, как только мисс Хоуп скрылась за дверью, — что думаешь? Пойдём искать постоялый двор или вернёмся в то место? Честно, меня страх пробирает, стоит только подумать о доме Коуэлов.

— Хм... меня нет, — вполголоса проговорила дочь, будто прислушиваясь к себе, чуть помедлив, добавила, — меня, наоборот, туда тянет. А в постоялый двор… не знаю, мам, здесь снобы и трусы живут, тоже мне, боятся какого-то префекта. И вообще, что он нам сделает, если поместье никого, кроме нас не пускает?

— Ну, во-первых, мы об этом не знаем наверняка, может, это ещё одна местная история. А во-вторых, префект может приказать, и нас не выпустят в город, и мы останемся без продуктов и лекарств, я не говорю об одежде, подушках, одеялах и прочих необходимых вещах.

— Огород посадим! Кур заведём, в деревне же живут куры? Подушки и всё остальное купим в городе.

— Угу, но сначала надо купить, — хмыкнула, радуясь такому боевому настрою дочери, грустно добавила, — сейчас мы бы пили чай из самовара деда и смотрели в окно на яблоньку.

Глава 5.

— Нет, миссис Коуэл, я не могу принять это, — сиплым голосом проговорила мисс Хоуп, дрожащими руками возвращая кружевной комплект, — дорого это, вот колечко сменяете своё у мистера Ригби и заплатите.

— Мисс Хоуп, благодарю, — улыбнулась женщине, которая не сводила взгляда со свёртка в моих руках, — может, тогда колготки? Мне право неловко, вы так нам помогли.

— Миссис Коуэл, будь это мне впору, я, наверное, не смогла бы устоять и приняла в качестве подарка, но перепродавать… да и не купит у нас никто такое.

— Не купит?

— Дорого больно, — пояснила хозяйка магазинчика одежды.

— Хорошо, я подумаю, чем вас отблагодарить, — проговорила, запихнув в чемодан колготки, с трудом закрыла его, ещё раз осмотрела переодетую в местный наряд Алину, произнесла, — ну, мы пошли.

— Миссис Коуэл, вы заходите, я здесь каждый день. Если не в лавке, то наверху, там жилые комнаты.

— Обязательно зайдём, — пообещала женщине, которая не только помогла нам с одеждой, но и поделилась так необходимыми для нас сведениями о городке и его жителях.

— До свидания, мисс Хоуп, — попрощалась Алинка, отпирая дверь магазинчика, первой вышла на улицу, тут же растерянно прошептав, — мам, тут, видимо, к нам.

— Кто? — обеспокоенно воскликнула, спеша к дочери, на пороге оторопело замерла, беглым взглядом окинув занятных дам. Семь миниатюрных женщин на вид лет сорока пяти, в платьях с турнюром, шляпках с большими полями, на которых был прикреплён довольно скромный букетик цветов. В руках у дам были крохотные сумочки, похожие на пузатые тряпичные мешочки, и зонтики-трости, хотя дождя, судя по небу, не намечалось. И если не вглядываться в выстроенных в ровный ряд женщин, то я бы сказала, они абсолютно одинаковые, даже позы с неестественно прямыми спинами и театрально уложенными руками были схожи.

— Миссис Коуэл! Я миссис Меридит Роуз — председатель женского совета нашего города, и мы рады приветствовать вас в Терсе. А также мы пришли пригласить вас присоединиться к совету. В нём мы помогаем женщинам, девушкам и детям. Проводим благотворительные мероприятия, организовываем досуг дамам…

— Спасибо за приглашение. Очень рада знакомству. Непременно приду на ваши мероприятия, но мы только прибыли в ваш город, и потребуется время, чтобы в нём устроиться.

— Ооо, миссис Коуэл, мы вам поможем, — тут же воскликнула одна из дамочек, бросившись ко мне, попыталась забрать ручку чемодана, который мисс Хоуп прикрыла рогожкой, чтобы его яркий цвет не привлекал внимание.

— Не нужно, с этим я и сама справлюсь, — успела откатить чемодан за спину, вежливо улыбнувшись, добавила, — благодарю, но пока ваша помощь нам не требуется.

— Конечно, миссис Коуэл, — важно кивнула председатель женсовета, бросив презрительный взгляд за мою спину, натянуто улыбнулась, добавила, — рекомендую поторопиться с решением.

— Обязательно, — с трудом сдержала неимоверное желание послать её куда подальше, уж слишком надменный вид был у дамочки. Некоторое время молча наблюдала за плывущими по тротуару женщинами, и, когда женсовет скрылся за поворотом, обернулась.

— Миссис Коуэл… — тотчас смущённо пробормотала мисс Хоуп, стиснув подол своего платья, — это из-за меня, и вам и правда нужно согласиться на предложение миссис Меридит. Она - младшая сестра префекта и имеет влияние на большинство важных персон города.

— При чём здесь вы?

— Ну… я всего лишь дочь торговки, и сама занимаюсь неблаговидным делом, — ответила хозяйка магазинчика, неопределённо пожав плечами.

— Мда…, — пробормотала, с каждой секундой ужасаясь месту и времени, куда нас с Алинкой забросило, — мисс Хоуп, спасибо за совет, нам пора.

— До свидания, миссис Коуэл, — грустно улыбнулась женщина, вернулась в магазин, тщательно запирая за собой дверь.

— Мам, а почему ты не согласилась на помощь этих дам? Они же сказали, что помогают женщинам и детям? — тут же спросила дочь, поправляя в руках холщовый мешок, в котором, свернувшись клубком, спал Багги.

— Не хочется быть обязанной этой миссис, — невольно поёжилась, вспомнив холодный, оценивающий взгляд дамы, — от таких лучше держаться подальше, но и не ругаться с ними, а то полезет из них…

— Что? — хихикнула Алинка, наверняка же догадавшись, о чём я чуть не выругалась.

— Оно самое, — усмехнулась, подхватив рюкзак, тоже ловко запрятанный в рогожку, скомандовала, — идём уже к мистеру Ригби, решим вопрос с местной монетой, наберём еды, ещё бы одеяла с подушками и матрасом прикупить, уверена, в доме этого нет, и укроемся в поместье этих Коуэлов. Надо бы ещё проверить, правда туда зайти никто не может, а то как-то неспокойно в этом городке. И вроде все такие любезные, но в глазах такой холод, аж волосы на затылке шевелятся.

— Ты видела, как одна, та, что с рыжими волосами, недовольно губы поджала?

— Нет, я смотрела на миссис Меридит. Она - главная змея в этом серпентарии, — ответила, вспомнив выстроившихся в ряд важных особ, рассмеялась, — они одеты как под копирку и даже одинаково шагают, как солдаты на плацу.

Так, потихоньку рассуждая о необычном городке и его жителях, мы дошли до нужного нам поворота. Не забывая рассматривать каменные или кирпичные дома, с аккуратными низкими заборчиками и яркими цветами на клумбах. Украдкой поглядывая на дам, прогуливающихся с кавалерами. На детей в нарядных одеждах. На хмурого констебля, проводившего нас внимательным взглядом. Как это ни странно, меня, каким бы ни было это место подозрительным и необыкновенным, звуки, запахи и цвета города всё же не оставили равнодушной. Чистый, спокойный, уютный – вот определение Терсе. Домики были опрятными, трава во дворах ярко-зелёной, не припорошённой городской пылью. Даже мостовая, мощённая плиткой, по которой время от времени не спеша катились кареты и двуколки, была чистой и сверкала на солнце. А между дорогой и тротуаром сточные канавы служили для спуска дождевой воды, а не для сбора мусора и нечистот.

Но чем дальше мы отходили от поместья Коуэлов, тем уже становились улицы, дома ещё пока были в два этажа, но верхний всё чаще нависал над тротуаром. Людей становилось больше, но никто праздно не шатался, все куда-то спешили. Мужчина неопределённого возраста, так как его борода практически полностью скрывала лицо, толкал перед собой тележку, нагруженную какими-то мешками. Мальчишка лет семи начищал обувь местному франту, который с важным видом уже трижды посмотрел на карманные часы. Женщина в платье из серого сукна и такого же цвета шляпке, несла корзину, прикрытую плотной тканью, с одной стороны плетёнки торчали перья лука.

Было интересно и как-то странно смотреть на всё это, пока ещё с трудом осознавая, что мы не дома, и это не кино, а взаправду. Одно радует: на нас с Алиной смотрели не так пристально, как раньше, всё же смена одежды была верным решением.

— Вот и площадь Риом, — пробормотала, чуть замедлив шаг, взглядом ища вывеску с колечком и пенсне.

— Вон она, — подсказала Алина, указав рукой на двухэтажное кирпичное здание, расположенное левее от нас. Но чтобы до него добраться, потребуется пересечь площадь, буквально кишащую людьми, транспортом и даже животными, которые пришли сюда в надежде чем-нибудь поживиться.

— Этот район поживее будет, — заметила, взяв дочь за руку, поспешила пройти торговую площадь. Лавируя между лотками с выпечкой и сладостями, внимательно следила за проезжающими повозками, чтобы вовремя отскочить и сберечь свои ноги. Дважды успела увернуться от спешащих куда-то мужчин, и не была снесена тюком с поклажей. И удивительно проворно на пару с Алинкой отпрыгнули от катившейся на нас бочки. Наконец, мы благополучно пересекли этот кошмар.

— Мам, кажется, ювелирную лавку закрывают, — взволнованно проговорила Алина, потянув меня за руку, ускоряя шаг.

— Мистер Ригби! — вынуждена была выкрикнуть, благо мы находились всего в пяти шагах от лавки, следом за дочерью переходя на спортивную ходьбу, — мистер Ригби!

— А? — отозвался сгорбленный старичок, удивлённо осматриваясь, — кто звал?

— Я, мистер Ригби! Добрый день. Я миссис Коуэл, — обрадованно выдохнула, резко притормаживая у закрытой двери ювелирной лавки.

— Не думал, что доживу до этого дня, — рассеянно протянул старик, прежде долго подслеповато всматриваясь в моё лицо, — чем могу быть полезен?

— Я хотела продать…

— Миссис Коуэл?! — прервал меня надменный, немного гнусавый голос. От которого по моей спине почему-то пробежали зябкие мурашки. А мистер Ригби невольно сгорбился ещё сильней, стараясь стать как можно незаметней.

Глава 6.

— Да, всё верно, — произнесла, степенно поворачиваясь к говорившему, — как я могу обращаться к вам?

— Мистер Оберон, я префект этого города, — представился тот, чьим именем, судя по реакции старого ювелира, пугают детей. Высокий, поджарый мужчина, некогда чёрные как смоль волосы сейчас на висках были посеребрены. Узкие губы поджаты в тонкую линию, нос с горбинкой чем-то напоминал клюв хищной птицы, а небольшие, цвета стали, глаза — холодны.

— Приятно познакомиться, — проговорила, покосившись на мистера Ригби, надеясь, что старик не сбежит, и мне всё же удастся обменять кольцо на лидоры.

— Миссис Коуэл, ваше поместье давно пустует, земли затянуло сорной травой и покосившийся забор пора сменить, — принялся перечислять префект то, что я и сама видела, но пока не понимала, к чему это он ведёт, — вы только прибыли, и город готов оказать вам помощь, от вас требуется лишь дать согласие на доступ в земли Коуэлов.

— Вы так любезны, — проворковала, лихорадочно соображая: «Так вот как это работает? Надо дать только доступ?», вслух же проговорила, — в Терсе живут такие добрые люди. Я рада прибыть именно в этот город, но… мистер Оберон, мы с дороги и очень устали и заниматься ремонтом сейчас совсем нет желания.

— Я понимаю, миссис Коуэл, — мужчина растянул губы в подобии улыбки, добавил, — дорога для таких хрупких созданий, как вы, тяжела, и вам необходим отдых. Вашему поместью наверняка тоже требуется ремонт, я приглашаю вас отдохнуть к себе в особняк.

— Уверена, это неприлично останавливаться в доме одинокого мужчины, — твёрдо проговорила, мысленно поблагодарив мисс Хоуп за сведения, всё же успела заметить, как недовольно поморщился после моих слов префект, добавила, — простите, но мы и правда устали и хотели бы поскорее завершить неотложные дела и вернуться в поместье.

— Конечно, прошу извинить меня, позже мы с вами обязательно встретимся, — проговорил мужчина, не дожидаясь моего ответа и, резко развернувшись, направился к двуколке.

— И чего им всем от меня надо, — не сдержавшись заворчала, провожая взглядом отъезжающий транспорт.

— Поместье Коуэлов притягивает многих искателей, — прошамкал ювелир, толкая дверь лавки, — у меня сохранились записи о двух его хозяевах, кажется, последний был мужчина, он пробыл в Терсе недолго и бесследно исчез. А вот предыдущий имел странную магию, однажды он испепелил разом пять местных разбойников, которые, увидев вспышку, поспешили к воротам поместья.

— Вспышка? Записи? — взволнованно переспросила, следуя за мистером Ригби в тёмное помещение магазинчика, — а можно посмотреть?

— Конечно, сейчас найду... наверху где-то были, давно я в ту шкатулку не заглядывал, — невнятно бормотал старый ювелир, скрываясь за дверью.

— Ты как? Устала? — обеспокоенно спросила дочь, стоило нам только остаться наедине.

— Нет, здесь интересно, правда, тот мужик был жутким.

— Согласна, и ему от нас что-то очень нужно, вернее, от дома, — задумчиво протянув, осмотрелась. Лавка ювелира выглядела гораздо беднее той, что принадлежала настырному Адаму. Здесь не было украшений, зато было полно старых книг, каких-то шкатулок, баночек, статуэток и прочих интересных вещей, которые так и тянуло внимательно рассмотреть.

— Похоже, это антикварная лавка, мы в такой с тобой были, ты там купила подвеску, — произнесла Алина, медленно расхаживая вдоль шкафов, — ту, с маленьким голубым камнем.

— Старинная вещица и невероятно красивая, — согласилась с дочерью, нащупав рукой под платьем ту самую подвеску, — но здесь нет украшений, и, боюсь, он откажется покупать моё кольцо.

— Кажется, старик идёт, — прошептала Алинка, быстро метнувшись ко мне ближе, настороженно замерла. Вскоре и я услышала скрип старого дерева и шаркающую походку ювелира. Через минуту появился и он сам, неся в руках довольно внушительного размера шкатулку, всю в пыли и паутине.

— Здесь всё, что смог собрать о хозяевах поместья Коуэлов мой прадед, — проговорил старик, — скрытные они были, мало о себе рассказывали и нечасто в город выходили.

— Можно? — спросила, не решаясь прикоснуться к тайнам прошлого, настороженно поглядывая на шкатулку.

— Заберите с собой, — вдруг произнёс ювелир, чем удивил меня безмерно, — я стар, детей нет, и скоро здание отойдёт городу, а это всё выбросят как ненужный хлам.

— Спасибо большое, — растерянно пробормотала, бережно стирая пыль с деревянной крышки, борясь с желанием взглянуть, что там, всё же проговорила, — тогда мы в поместье её откроем.

— Как вам будет угодно, миссис Коуэл, — ласково улыбнулся старик, печально вздохнув, продолжил, — не погибни мой мальчик, я бы написал в дневнике о вас, чтобы внуки знали, что и мне удалось увидеть таинственных хозяек поместья.

— Мы вернём вам дневник, и вы напишете о нас, обязательно напишете, — пробормотала, искренне сочувствуя старику, наверное, это самое страшное - пережить своих детей, — а шкатулку мы отнесём в поместье, чтобы новые хозяева знали о своих предшественниках.

— Хм… и то верно, будут благодарны семье Невилов. О нас будут знать и помнить все Коуэлы, — чуть оживился старый ювелир, вдруг встрепенувшись, спросил, — миссис Коуэл, вы же зачем-то приходили ко мне?

— Да, — ответила, тяжело вздохнув, бросив беглый взгляд на шкафы, битком заполненные разной рухлядью, проговорила, — хотела продать это кольцо, нам нужны монеты.

— Конечно, как же… сейчас миссис Коуэл, — засуетился старик, спешно рванув к прилавку, — вы не смотрите, что не выставлено здесь ничего. Самое ценное я храню не на виду, ко мне приезжают из самого Кламара за редкостями, а ваше колечко я очень выгодно продам.

— Отлично, — с облегчением выдохнула, подмигнув Алинке, играющей с котёнком, подошла к прилавку, за которым чем-то гремел мистер Ригби.

— Давайте его… ага, чудесная огранка, а как сверкает и чистый что слеза, — восторженно бормотал ювелир, молниеносным движением сграбастав колечко, стоило мне его только выложить на прилавок.

— Пятьдесят лидоров миссис Коуэл, — назвал сумму, от которой у меня тотчас перехватило дыхание, а Алинка потрясённо замерла, — больше вам никто не предложит, да и нет здесь покупателей на эту тончайшую работу, а вот с Кламара ценители редкостей заберут.

— Эээ… по рукам, — наконец проговорила, стиснув зубы, чтобы унять прорывающийся дикий смешок. Мисс Хоуп немного просветила нас о местной валюте, о стоимости услуг и товаров. И получается, я и Алина сейчас станем обладателями суммы, которой семье из пяти человек, не стеснённых в средствах, хватит как минимум на два года. От этой суммы и предстоящих затрат у меня вдруг закружилась голова.

— Миссис Коуэл, с такой суммой я бы не советовал вам ходить по городу, да и не держу я столько в лавке, — произнёс ювелир, положив на стол небольшой мешочек, в котором тотчас призывно звякнули монеты, — могу отдать вам три сотни динье, остальное векселем, и когда вам потребуется, вы сможете в любое время забрать их в банке Риом всего в паре шагов от моей лавки.

— Риом? Разве не так называется эта площадь?

— До появления банка мистера Риома эта площадь называлась куда приятней, — ответил Алине старик, криво усмехаясь, — Цветная площадь, когда-то здесь сидели цветочницы и одуряюще пахло свежестью, мёдом и приторной сладостью. Но пятьдесят лет назад и в наш городок пришли эти векселя. Построили банк, вы сразу увидите его, как выйдете из моей лавки, и площадь постепенно переименовали в Риом, так было короче и проще.

— Цветная площадь, — повторила Алина, поднимая с пола котёнка, — так и правда лучше.

— Банку будет достаточно показать вексель, и они выдадут нужную мне сумму? — уточнила, разглядывая небольшой клочок бумаги с водяными знаками и печатью, — разве документы, подтверждающие личность, не потребуются?

— Ооо… наш городок так мал, и все давно друг друга знают, а уж о вашем появлении тем более. Ослепительная вспышка над поместьем оповестила всех жителей Терсе.

— Мы ничего не видели, — пробормотала Алинка, покосившись на меня, прижала к груди серый комочек.

— Белый столп света больше минуты бил в предрассветный сумрак, — ответил мистер Ригби, пряча кольцо под прилавок, — а что касается документов... в банке Риом вам выдадут карточку, с ней вы должны прийти в префектуру за печатью.

— Хм… спасибо, — поблагодарила ювелира, подхватив мешок с монетами, отсыпала несколько серебряных кругляшек в мешочек на поясе. Остальные спрятала поглубже в рюкзак, вексель же оставила поблизости, решив сразу зайти в банк и проверить слова мистера Ригби. Мысленно усмехнувшись, осознав, что я лишь оттягиваю неизбежное, и нам всё равно придётся вернуться в этот, навевающий ужас, стоит только о нём вспомнить, дом.

— Миссис Коуэл, я был бы рад встретиться с вами снова и услышать вашу историю, чтобы дописать её в дневник моего предка.

— Конечно, мистер Ригби, — улыбнулась старику, у которого, как мне показалось, загорелся в глазах огонёк интереса к жизни.

Глава 7.

Стараясь не держаться близко к зданиям, рассматривая расположенные вплотную друг к другу таверны и лавки, двери которых были призывно распахнуты, а идущие оттуда ароматы свежей пищи и напитков невольно вызывали аппетит, я, Алинка и поглядывающий из мешочка Багги уверенно продвигались к банку. Не знаю почему, но само наличие его в этом месте и времени меня очень удивило. Но банк существует, и в нём лежат наши лидоры, которые, надеюсь, нам отдадут.

— Алин, ты не голодна? — спросила, продвигаясь вдоль небольшой кондитерской, откуда шёл сногсшибательный аромат свежей сдобы.

— Пока нет, но пахнет из этой кофейни очень вкусно.

— Можем зайти, — предложила, беглым взглядом осмотрев небольшое и вроде бы чистое помещение с тремя столиками у широкого окна. Время близилось к полудню, мы с четырёх утра на ногах и, кроме бутербродов, прихваченных из дома, и печенья, съеденного у мисс Хоуп, ребёнок ничего не ел.

— Нет, давай чуть позже, — пробормотала дочь, быстро оглядевшись, едва слышно прошептала, — я в туалет хочу.

— Хм… ясно, сейчас что-нибудь придумаем, — вполголоса проговорила, обведя внимательным взглядом площадь, здания, расположенные вокруг него, шумную толпу местных торговцев, покупателей и работников, произнесла, — полагаю, в банке точно найдётся то, что нам нужно.

Дочь коротким кивком со мной согласилась и тотчас поспешила к двухэтажному зданию, сложенному из серого камня, с кричащей яркой вывеской над широкими двухстворчатыми дверями. Удивительно, но в это время суток возле банка было не много посетителей, а торговые лотки, лавочники и их покупатели, казалось, старались держаться подальше от этого мрачного здания.

Проходя мимо замерших у массивных дверей, видимо, единственных посетителей банка, которые при нашем появлении тут же замолчали, я, украдкой поглядывая, с интересом осмотрела их наряд. На высоких и на мой вкус худощавых мужчинах были надеты рубашки, застёгнутые на мелкие серебряные пуговицы, с пышной отделкой у воротника из кружева, кажется, это называется жабо. В двубортных фраках и брюках из той же чёрной и плотной на вид ткани. В забавных башмаках-лодочках с удлинёнными носами и низким каблуком. Было не просто сдержать улыбку, настолько щегольски и непривычно они выглядели. А вкупе с белыми перчатками, высокой тростью с загнутой ручкой и карманными часами на цепочке, франты разительно отличались от снующих по площади Риом мужчин и женщин.

— Будто на костюмированный бал с тобой попали, — прошептала Алинке, которая тоже украдкой косилась на разодетых мужчин.

— Угу, — пробормотала дочь, неосознанно замедляя шаг, стоило нам приблизиться к массивным резным дверям.

Заходить в банк предположительно семнадцатого-восемнадцатого века было любопытно и немного волнительно. Не знаю, что я ожидала, может, мраморных колонн, блеска сверкающей хрустальной люстры под потолком или же чопорных сотрудников. Но всё оказалось куда прозаичней. Обычный зал со стойкой, столиками, многочисленными дверями и парочкой сухопарых мужчин на вид лет так под сорок, в строгом чёрном фраке и рубашке без кружев.

— Миссис Коуэл, рад вас приветствовать в банке Риом, — тотчас раздался низкий голос слева, который тут же эхом разнёсся по полупустому залу.

— Мистер…

— Бенсон Клауд — управляющий банком.

— Очень приятно, — вежливо улыбнулась невысокому, на полголовы ниже меня, слегка полноватому мужчине с забавными усиками как у Пуаро, — мистер Бенсон, я бы хотела удостовериться в наличии этой суммы по данному векселю.

— Ооо… — с трудом сдержав удивлённое восклицание, управляющий банком какое-то время не сводил взгляда с небольшого листа бумаги, наконец, заговорил, — мистер Ригби может распоряжаться такими суммами и да, согласно этому векселю, ваш счёт пополнился. Вы желаете снять всю сумму?

— Нет, два лидора будет достаточно, — проговорила, не отводя свой взгляд от мужчины, добавила, — банк может мне предоставить сейчас эту сумму?

— Хм… миссис Коуэл, для этого нужны документы, — замялся управляющий, его маленькие глазки-бусинки метались от векселя к дверям за моей спиной и обратно, словно мистер Бенсон на что-то решался, наконец, выдохнул, — я выдам вам лидоры, но… миссис Коуэл, в течение трёх дней прошу вас предоставить документ, подтверждающий вашу личность.

— Разве не вы мне его выдадите? — удивлённо уточнила, бросив украдкой взгляд на дверь, что так привлекла внимание управляющего, но ничего особенного там не заметила. Дверь была точно такой же, как и остальные пять, и она была плотно закрыта.

— Мы, но вам необходимо заверить его у префекта, а его… — снова замялся банкир, натянуто улыбнувшись, проговорил, — пройдёмте, миссис Коуэл, в мой кабинет.

— Благодарю, но, мистер Бенсон, мне право неловко, не могли бы вы проводить нас сначала в комнату…

— Конечно, миссис Коуэл, — чему-то обрадовался управляющий, суетливо рванув к неприметной дверце, скрытой за витой лестницей, — здесь. И я сейчас же прикажу подать вам чай.

— Спасибо, — настороженно кивнула, обходя мужчину по широкой дуге, быстро осмотрела помещение, которое выглядело как то, что нам и было нужно. Прошла следом за Алиной, тщательно заперев за собой дверь.

— Он странный, — на ходу проговорила дочь, рванув к ещё одной двери, и уже оттуда сообщила, — мам, здесь есть унитаз и слив.

— Отлично, — рассеянно пробормотала, оглядывая небольшое помещение с зеркалом над белоснежной раковиной. Повернула вентиль латунного крана, поднесла ладонь к бегущей струе тёплой воды, закрыла, задумчиво пробормотав, — и кран с водой имеется.

— Я всё, — объявил ребёнок, выходя из небольшой кабинки, таких здесь было две, через пару секунд, намывая руки, удивлённо воскликнула, — вода тёплая.

— Угу, — кивнула, всё же решилась посетить кабинку. И только спустя минут пять, сделав все свои дела, мы вышли в зал, в котором вдруг существенно прибавилось народа. Вместо двух сотрудников стояло шесть, не считая управляющего банком. Обеспокоенно окинув столпившихся у стойки мужчин, взяв дочь за руку, медленным шагом направилась к мистеру Бенсону, который теперь светился как начищенный пятак.

— Миссис Коуэл, всё готово, — обрадованно воскликнул управляющий, рванув к нам навстречу, — вам останется подписать документы.

— Хорошо, где они?

— Прошу вас, — довольно проговорил мужчина, махнув рукой в сторону той самой двери, — всё там…

— Мистер Бенсон, мы торопимся, и я была бы вам благодарна, если вы принесёте лидоры и все требуемые документы сюда, я подпишу на стойке.

— Эээ… но, миссис Коуэл, — замялся мужчина, снова покосившись на дверь, которая тотчас с шумом распахнулась, а из кабинета вышел префект.

— Бенсон, не стоит заставлять миссис Коуэл ждать, — заговорил мистер Оберон, мягкой кошачьей походкой приближаясь к нам, — принесите документы и монеты.

— Конечно, мистер Оберон, — заискивающе пробормотал управляющий, спешно рванув в свой кабинет, и не прошло и минуты, как он пулей вылетел из помещения, таща в руках два мешочка и пачку бумаг, — вот, миссис Коуэл, мистер Оберон был так любезен и заверил ваши документы здесь.

— Спасибо, — поблагодарила префекта, который немым изваянием замер всего в двух метрах от нас и не сводил с меня свой пристальный взгляд. Невольно поёжившись, представив, чем мне грозит эта его любезность, я резко обернулась к управляющему, желая поскорей завершить вопрос с финансами, — мистер Бенсон, где поставить подпись?

Спустя полчаса, подписав все необходимые документы, прежде внимательно все прочитав, я и Алинка, наконец, покинули мрачное заведение. Широким шагом, насколько нам позволял это сделать подол юбки, мы направились к лавкам с продуктами.

Глава 8.

— Десять яиц, молоко, нет, спасибо, этой бутылки нам хватит, три пучка зелени, три помидора и пять вот этих маленьких огурчиков, — перечисляя, указывала рукой на продукты, для подслеповатой, но добродушной старушки, — а мясо у вас есть?

— Нет, милая, у Гленис петуха сегодня внук прибил, ещё, кажись, не забрали.

— Хорошо, — кивнула, взглянув в сторону, куда махнула старушка, увидела такую же, только чуть покруглее да порумянее бабульку.

— Мама, мёд давай возьмём, чай и яблоки.

— Угу, ваш мёд или соседа? — спросила, кивнув на рядом стоящий столик, где в берестяных не больше литра туесках был разлит ароматный мёд. Там же лежали мешочки с травяным пахучим сбором и корзинка с яблоками.

— Брэма это, скоро будет, милая, — прошамкала бабулька, укладывая на край стола наши покупки.

— Хм… а корзинки у вас не будет? — растерянно пробормотала, не зная, куда уложить наши покупки.

— А вон у Данни плетёнки лежат. Сейчас мальца её кликну, он мигом принесёт.

— Спасибо вам большое, — поблагодарила, взглянув в сторону, куда указала старушка, но так и не смогла разглядеть сквозь плотную толпу торговцев и покупателей лоток с корзинками.

— Ну вот бежит ужо, — удовлетворённо протянула бабулька, глядя чуть левее от нас, и вскоре я тоже заметила лавирующего между снующего люда невысокого, чумазого мальчишку лет десяти на вид.

— Звала, баб Лаци?

— Ты корзинку-то принеси этой миссис, сколько бабка твоя за среднюю берет? — деловито поинтересовалась старушка, быстро взяв инициативу в свои руки.

— Пятнадцать абалов, а если миссис пожелает, то ещё за два я доставлю ваши покупки к дому, — ответил звонким голосом мальчишка, подтянув сползающие штаны, явно бывшие ему не по размеру.

— Дам пять абалов, если подскажешь, где купить подушки, одеяло и матрас.

— Так у нас есть, что ж мы гусей зря держим? Или мадам надобно набитые шерстью? — быстро отреагировал сорванец, беглым взглядом окинув нашу одежду, важно проговорил, — лучше гуся, они мягче будут.

— И сколько за подушки и матрасы возьмёшь?

— Подушки будут по пятьдесят абалов, а матрасы по одной динье мать берёт, одеяло тоже по пятьдесят абалов.

— И где это всё лежит? К дому доставишь?

— Конечно, — лукаво улыбнулся мальчик, покосившись на выглядывающего из мешка Багги, заявил, — семь абалов!

— Договорились! — усмехнулась довольному мальчугану, продолжила, — доставишь в поместье Коуэлов.

— Ой! — тотчас испуганно отпрянул мальчик, но удивительно быстро взял себя в руки, коротко кивнув, проговорил, — сейчас плетёнку принесу, — и тут же дал стрекача, только пятки засверкали.

— Лаци…

— Вы. миссис Коуэл, не серчайте, что я так… по-простому, я ж не ведала, — тут же запричитала старушка, подкладывая к куче отложенных продуктов баночку, судя по консистенции, со сливками. Я же устала удивляться такой странной реакции на поместье и нас в том числе, тяжело вздохнула.

— Миссис Лаци, всё в порядке, — улыбнулась как можно добродушнее взволнованной старушке, вытаскивая из мешочка горсть медных монеток, называвшихся здесь абалами, — вы каждый день торгуете? Или по дням каким?

— В субботу токмо бываю, а так по хозяйству в доме, — пробормотала бабулька, настороженно на меня поглядывая.

— Ясно, спасибо, — кивнула, с трудом сдержала вздох облегчения, увидев спешащего к нам мальчугана, — сколько с нас?

— Так тридцать один абал, миссис Коуэл.

— Хорошо, вот тридцать один абал, а это ещё пять за помощь и советы, — проговорила, отсыпав ещё немного медяшек, принялась перекладывать наши продукты в корзинку, — это тебе за плетёнку, за доставку отдам у поместья. А подушки, матрас и одеяло принесёшь после.

— Я матери уже сказал, она домой побежала, — ответил сорванец, с лёгкостью подняв увесистую корзинку.

— Молодец! И как звать-то тебя?

— Глэном.

— А я миссис Екатерина, это Алина, — представилась, украдкой подмигнув стушевавшейся дочери, скомандовала, — идём за мясом и крупой, после к Брэму за мёдом и чаем, надеюсь, он скоро вернётся.

— Мёд ещё у дядьки Джамара есть, и чай у него не хуже, — сообщил Глэн, каким-то внутренним чутьём умело выруливая между тележками, мешками и бочонками.

— Ну тогда веди нас к дядьке Джамару, — с улыбкой проговорила, спеша поскорее завершить покупки.

В поместье Коуэлов пришлось подниматься. Пологий подъём был не слишком заметен глазу, но уставшие после нескольких часов ходьбы ноги дрожали и с трудом отрывались от земли.

Сегодня в городе Терсе был невыносимо знойный день. Синева неба не омрачалась ни единым облачком, солнце старательно припекало, словно желая одарить своим ослепительным сиянием всё живое в округе. Прохладный, живительный ветерок где-то заблудился. Прохожие на улицах встречались редко, дома и лавки были наглухо закрыты, прячась за деревянной завесой от дневной жары. Шаркающей походкой, изнемогая от жажды, запоздало вспомнив, что не купили воду, мы петляли по узким улочкам, с каждым шагом приближаясь к нашему загадочному поместью. Но как бы я морально ни готовилась к неизбежной встрече, при виде железных, ржавых и покосившихся ворот, меня снова обдало леденящим душу холодом, а по телу тут же поползли зябкие мурашки.

— Ты как? — едва слышно спросила Алинку, краем глаза заметив тотчас покосившегося на меня мальчишку.

— Нормально, — неопределённо пожала плечами дочь, ускоряя шаг, будто спеша очутиться в этом кошмаре.

— Всё. миссис Коуэл, как сговорились, до ворот, — сообщил Глэн, поставив возле железной изгороди корзинку, — домой сбегаю и принесу матрасы, подушки и одеяла, только половину абалов сейчас за них отдать надо.

— Держи, это за доставку, это за спальные места, — проговорила, невольно косясь на приоткрытую калитку, чуть помедлив спросила, — Глэн, а ты в поместье был?

— Нет, миссис Коуэл, никто из наших не пробрался, — с явным сожалением в голосе ответил мальчуган, сердито взглянув на ворота.

— Ясно, — кивнула, так и не рискнув предложить ребёнку попробовать пройти вместе с нами, опасаясь непонятно чего, продолжила, — ты как придёшь, крикни.

— Я свистну, — возразил Глэн, тут же продемонстрировав нам звонкий, с незатейливой мелодией, свист.

— Пусть так, — улыбнулась, подхватив корзинку, вдохнув полной грудью, набираясь смелости, медленно прошла через калитку, тут же опасливо зажмурилась, услышав жуткий, протяжный стон, — Алина, ты это слышала?

— Что? — с недоумением переспросила дочь, весело вышагивая по щербатым камням, бывшим когда-то дорожкой.

— Скулит кто-то… — пробормотала, настороженно оглядываясь, до здания было как минимум шагов сто, а стонали совсем рядом с воротами.

— Нет, птицы поют, слышу, и Багги мурлычет.

— Господи, я схожу с ума, — простонала точь-в-точь как совсем недавно стонал кто-то неизвестный, вновь продолжила путь к кошмарному дому. Время от времени испуганно вжимая голову в плечи, от шороха листьев, от писка в траве или слишком громкого крика дурной птицы.

— Мама, здесь нет дверей и окна разбиты, как мы будем спать?

— Ещё не знаю, Алин, надо посмотреть, что там внутри, а там решим, — задумчиво проговорила, втянув в себя сладкий медвяный запах красных цветов, что росли вдоль всей заросшей высокой травой дорожки. Радуясь, что безотчётный страх, наконец, отпустил, сердце перестало бешено колотиться, а озноб, что набросился на меня, стоило только переступить невидимую черту, исчез.

— Ступени словно грыз кто-то, — произнесла Алинка, перешагивая через одну, поднимаясь по лестнице, ведущей к дому.

— Алин, ты, может, здесь останешься, а я одна гляну, что там. В доме давно никто не жил, и там наверняка очень опасно. Балка на голову свалится или пола вообще нет.

— Ага, одной, конечно, лучше, а кто тебя будет вытаскивать? Нет уж, давай вместе, — проговорила дочь, добавив железный аргумент, от которого я не смогла отмахнуться, — одной в незнакомом месте на лестнице у этого странного дома остаться не менее опасно.

— Ладно, идём, только смотри внимательно под ноги и над головой тоже, — ответила, оставляя корзинку, чемодан и рюкзак у стены, быстро догнала Алинку, взяв ребёнка за руку, решительно переступила порог.

— Фу…

— Гадство, — согласилась с дочерью, беглым взглядом окинув сырое, заплесневелое, с ободранными стенами, помещение, — жуть, но не спать же нам под открытым небом.

— Угу, — пробормотала Алина, морща носик от невообразимой вони, идущей от кучи у стены, — мам, там труп чей-то, что ли?

— Не знаю, — произнесла, храбро отопнув свалку чего-то непонятного, испуганно заорала, — аааа!

— Ааа! — вторила мне дочь, отпрыгивая к выходу на добрых полметра.

— Да что б вас! — громко выругалась, прижимая к себе дочь, наблюдала, как из бывшего когда-то кресла, с писком вылетают летучие мыши.

Глава 9.

— Мыши! — звонко выкрикнула словно ругательство Алинка, сердито оглядев расползающуюся ткань, явно принадлежавшую некогда не только обивке кресла, но и ещё чему-то, брезгливо проговорила, — какая пакость.

— Да, дел они нам тут подкинули порядком, — пробормотала, покосившись на горку остатков жизнедеятельности мышей, с трудом уняв бешеное сердцебиение, опасливо огляделась, — даже не знаю, за что браться в первую очередь.

— Выкинуть воняющее нечто на улицу?

— Полдома придётся выкинуть, — усмехнулась, переступая через кучку палой травы, ногой сколупнув кусок чего-то неизвестного, с удивлением смотрела на яркий мозаичный пол, — глянь, что под этим всем скрывается.

— Красивая, интересно, целое?

— Кто ж его знает, пока не разгребём эту помойку, не проверим, — хмыкнула, окинув хозяйским взглядом небольшой холл. Деревянные панели, когда-то окрашенные, наверное, в оливковый цвет, местами облезли, местами были покрыты серо-зелёной плесенью. Обои непонятного цвета клочками свисали со стен. Горы мусора, остатки мебели, и всё это припорошено вековой пылью. Лестница, ведущая на второй этаж, тоже не внушала доверия, под толстым слоем почему-то чёрной грязи с трудом просматривались ступени, а часть перил у её начала была расколота.

— Там, наверное, кухня, — пробормотала Алинка, вытянув шею, заглядывая в соседнее помещение, не решаясь пройти под лохмами паутины, висящими на дверном проёме.

— Похоже на то, — согласилась, увидев со своего места раковину, полную серой жижи, небольшой стол с подточенными жуком ножками, отчего тот завалился набок и удерживался от падения только лишь благодаря раскрытым дверкам. Возле него россыпью лежали осколки посуды, прикрытые опять же пылью и палой листвой, парочка, судя по всему, целых тарелок, там же валялись железные кастрюли.

— Пойдём? — спросила дочь, сделав короткий шажок в сторону кухни, прежде пнув ногой небольшой холмик из веток. С явным облегчением выдохнув, когда из-под него никто не вылетел, не выполз и не выбежал.

— Пойдём, — кивнула, задвинув Алинку за спину, первой прошла в светлое, с широким окном над раковиной, помещение. Это была действительно кухня, грязная, с небольшими мокрыми пятнами на полу, а под столом ещё не высохла лужа, отражая в себе край буфета и серую, с ажурными краями, паутину. Наверное, совсем недавно в Терсе прошёл косой дождь, и вода попала в эту часть дома сквозь разбитое стекло. Других объяснений, почему в раковине, у стола и в некоторых кастрюлях находилась вода, у меня не было.

— А буфет, как у деда в доме, — пробормотала Алина, с громким скрежетом отворив дверцу, — здесь посуда ещё стоит и почти целая.

— Посуда из стекла?

— Вроде бы, — неопределённо пожала плечами дочь, вытащив одну из целых, поскребла ногтем по дну, пробормотала, — или фарфор.

— Ну, допустим, посуда могла сохраниться, но дерево-то за триста лет должно превратиться в труху, — задумчиво пробормотала, потрогав дверку, убедилась, что буфет и правда выглядит не новым, но и на развалину точно не был похож, заворчала, — ерунда какая-то, надо бы прочитать тот дневник, но сначала найдём место для сна, и пообедать не мешало бы.

— Здесь будем готовить? — проговорила Алинка, оглядев кухню, подняла с пола небольшую кастрюлю, в которой плескалась мутно-серая жидкость, продолжила, — у нас воды нет.

— Знаю, — тяжело вздохнула, на всякий случай подошла к раковине, убедилась, что кран нет, не провалился, его попросту и не было, вполголоса, мысленно составляя план срочных дел, протянула, — давай быстро осмотрим дом, выберем самую чистую и безопасную, в идеале, чтобы там была дверь и целым стекло, комнату. После приготовим ужин во дворе, костёр разведём, мясо на углях пожарим… потом надо бы хоть мельком территорию осмотреть, может ручей или пруд будет. А нет - будем просить Глена доставить нам воды и примемся за уборку?

— И вонючку во двор выкинуть, а то спать будет невозможно, — добавила Алина, вылив в окно грязную воду из кастрюли, произнесла, — отмою, чай нагреем.

— Ты так с Багги и будешь ходить? — спросила, заметив за спиной дочери мешок-переноску с котёнком, — может, оставишь его у чемодана?

— Не убежит? — с сомнением в голосе произнесла дочь, стаскивая с плеча лямку от мешка, — может, домик какой ему сделать?

— Думаю, он уже не убежит, да и куда ему, — ответила, поспешила на выход, чтобы вдохнуть свежего воздуха, ну и переодеться заодно, — в юбках нам лазить по дому будет неудобно, наденем джинсы, футболки, спрячем волосы под косынкой… за них сойдёт тот большой платок мисс Хоуп, и за работу.

Менять одежду пришлось, спрятавшись за дом. Хоть от ворот здание стояло далековато, да и сквозь деревья и разросшиеся кусты нас не было видно. Всё же мы стыдливо укрылись за увитой девичьим виноградом стеной, помогая друг другу, наконец избавились от длинных и неудобных нарядов.

— Уф… как хорошо, и ноги не заплетаются, — проговорила Алинка, накинув свою юбку сверху моей, уже висевшей на розовом кусте, подняв носовой платок, размером тридцать на тридцать сантиметров, уточнила, — рву?

— Не получится с угла на угол разорвать, возьми ножницы в моей косметичке, — пропыхтела, стаскивая с себя рубаху, запутавшись в рукаве, тотчас испуганно взвизгнула, почувствовав, как чуть пониже спины кто-то или что-то меня погладило и протяжно простонало.

— Мам, ты чего? — с недоумением спросила дочь, настороженно осматриваясь, но кроме нас и старой развалины никого, конечно же, не было.

— Не знаю, — просипела, медленно повернув голову, но за спиной кроме разлапистой сирени и дома Коуэлов ничего не было, пробормотала, — наверное, показалось.

— Хм... ладно. Косынки готовы, — проговорила дочь, вручив мою часть от платка, свою быстро подвязала, сделав из неё бандану, торжественно объявила, — к труду готов!

— Отлично, и я почти готова, — кивнула, собрала волосы в косу, спрятала их под импровизированной косынкой, погладила играющего фантиком от шоколадки котёнка, которого Алинка усадила в раскрытый чемодан, огородив его для пущей безопасности, найденными рядом с домом, судя по виду, ставнями, скомандовала, — вперёд!

Холл мы прошли быстро, там мы уже всё видели. Заскочили на кухню, с трудом перебравшись через валяющуюся дверь, которая некогда закрывала кладовку, проверили горшки и ящики в небольшом помещении, убедились, что здесь тоже всё вонючее, отправились дальше. Но с каждым шагом наш энтузиазм сбавлялся, и после проверки первого этажа, в котором, помимо холла, кухни и кладовки, были также идентифицированные нами как гостиная, прачечная, комната с трухлявым хламом, наверное, ещё одна кладовка. Два помещения почти пустых возле кухни и ещё один выход из дома, как это ни странно, с висящей на нём дверью, чем-то снаружи заваленной.

— Держи меня за руку и смотри под ноги, — наставляла дочь, поднимаясь на второй этаж по скользким ступеням, — здесь выбоина, осторожней.

— Угу…

— Хм… стены будто были оклеены тканью, взгляни, — пробормотала, показав на уныло свисающий кусок с непонятным розовым рисунком. В очередной раз сделала себе мысленную зарубку о несоответствии, добавила, — ещё одна ступень, и мы добрались.

— Мам, там что картина? — удивлённо воскликнула Алина, остановившись рядом со мной ровно в центре широкого коридора.

— Хм… да, и выглядит прекрасно в сравнении с домом, — вполголоса протянула, настороженно всматриваясь в лицо молодого мужчины довольно приятной внешности. Чёрные как смоль волосы, собранные сзади в хвост, густые брови вразлет, большие чёрные глаза, смотрящие на мир с лёгким прищуром, чётко очерченные губы и небольшой шрамик на подбородке, — интересно, кто это? Последний хозяин поместья Коуэлов?

— Возможно, но странно, — согласилась со мной дочь, быстро оглядевшись, спросила, — вправо или влево?

— Неважно, и там, и там грязь и разруха, — устало вздохнула, настороженно посматривая на задумчивое лицо мужчины на портрете, повернула в правую часть дома. Там были четыре зияющих пустотой выхода, по два с каждой стороны, из которых лился свет, освещая грязь, ободранные стены, палую листву по углам и кучки из непонятного мне состава и предназначения.

Глава 10.

— Ещё одна пустая комната, — пробормотала, окинув взглядом облезшие стены, разбитое стекло в большом окне и пол, усыпанный палой листвой и пылью, — идём в левую часть дома, надеюсь, там нам повезёт больше.

— А если нет?

— Тогда… я не знаю, Алин, может, на улице лучше спать? Вроде бы плесень считается опасной для человека, а здесь её полно.

— И палатки нет, — задумчиво протянула дочь, выходя из комнаты следом за мной, — а помнишь, как прошлым летом на сплаве, ночью у костра, я тогда ещё сову напугалась.

— Да, знала бы, что такое с нами случится, я бы не только палатку с собой прихватила, — усмехнулась, представив, как я и Алинка тащим на себе огромную тележку с барахлом, не выдержав, рассмеялась, — нам и прицепа мало было бы.

— Здесь тоже пусто и дверей нет. Мам, интересно, куда они подевались? И почему мебели нет, ну, кроме той, что на кухне? — проговорила дочь, заглядывая в очередную пустую комнату.

— И унести не должны, ведь доступ в поместье этих Коуэлов для посторонних запрещён, — хмыкнула, заглянув в следующее помещение, тоже пустое, отметила, что в этом помещении немного чище, и даже на одной створке окна было целое стекло.

— И здесь пусто, но на правой стене почти не висят обои, — отчиталась дочь, выходя из третьей комнаты, проговорила, — в конце коридора совсем темно.

— И холодом снова повеяло, — пробормотала, вглядываясь в тёмный угол, где если сравнивать с правой частью дома, должна находиться ещё одна комната, — хм… а здесь есть дверь.

— Да ладно, — воскликнул ребёнок, рванув к ней, тотчас проговорил, — она не открывается.

— Давай я попробую, — произнесла, решительно схватилась за ручку, но дверь и мне не поддалась. Попытка сбить её плечом тоже не увенчалась успехом, лишь только набила себе синяк, да снова ощутила холодное дуновение, но к нему, честно признаться, я уже даже привыкла, и оно меня не так пугало.

— Не открывается?

— Нет, — качнула головой, задумчиво пялясь на преграду, проговорила, — спать в незнакомом доме, ещё и с комнатой, где не открывается дверь, мы точно не будем.

— Будем строить на улице шалаш?

— Нет, у меня идея получше, — ответила, окинув беглым взглядом неподдающуюся дверь, скомандовала, — идём!

По лестнице, которая за наше хождение по второму этажу не стала чище, мы спустились уже без опасения переломать ноги. Быстро пролетев через кухню, я, и откуда только силы взялись, отодвинула в сторону валяющуюся у порога трухлявую дверь, с радостным криком подняла с пола кладовой кувалду, которая, не пойми зачем, лежала там у стены.

— Ух ты! — изумлённо воскликнула дочь, показав пальцем класс, рванула за мной, на ходу проговорив, — может там и есть несметные сокровища? А что, возьмём их и уедем в другой город, купим домик и заживём.

— Сомневаюсь, что они там лежат, хотя… всё может быть, — произнесла, лукаво улыбнувшись Алинке, шепнула, — ну что, вскроем эту кубышку?

Первый удар увесистой кувалдой ничего не дал, второй тоже, как, впрочем, и третий, разве что руки стали немного дрожать, но дверь никак не открывалась. Грозно зыркнув на вредную деревяшку, я, набрав в грудь побольше воздуха, со всей дури шандарахнула по тому месту, где должен быть замок. С удовлетворением, улыбнувшись, услышав приятный слуху треск, тут же почувствовала ледяное дыхание в затылок. С трудом сдержав крик, медленно развернувшись лицом туда, где, по моему мнению, кто-то или что-то должно находиться, чеканя каждое слово, произнесла:

— Ещё раз дунешь, и спалю к чёртовой матери эту богадельню! Так или иначе, нам здесь жить! И лучше тебе с нами подружиться, а то…

— Мам, ты с кем? — Растерянно промолвила Алинка, с беспокойством на меня посмотрев.

— Не знаю, но эта дрянь мне дует в затылок, а ещё стонет и лапает, — ответила, чуть сбавив тон, ласково улыбнувшись и без того напуганной дочери, продолжила, — правда не знаю, и я не сошла с ума, просто в этом доме творится странное, и я бы лучше сбежала отсюда куда подальше, но мы с тобой совершенно не знаем это место, его законы и для нас этот путь будет небезопасным.

— Мама, вроде обычный старый, заброшенный дом, — неопределённо пожала плечами дочь, взглянув вглубь коридора, продолжила, — даже как-то его жалко.

— Мне тоже жалко, симпатичный домик, его бы прибрать, уют навести, чтобы пахло здесь вкусной сдобой, а не экскрементами мышей и прочей гадостью. Но, видимо, кто-то или что-то решил нас выгнать, всячески запугивая меня, — ответила, удобно обеими руками обхватывая рукоять кувалды, со всей дури долбанула по двери, с удовлетворением продолжила, — но у него ничего не выйдет!

— Открылась! — через секунду радостно завопила дочь, с уважением на меня посмотрев, настороженно шагнула к отворившейся двери, — там светло.

— Угу, пойдём глянем, что скрывалось в этой комнате, — довольно протянула, толкая пошире дверь, тут же оторопело замерла на пороге.

— Ничего себе, — восхищённо пробормотал ребёнок, проходя в комнату, единственное помещение в этом доме, которое выглядело, словно хозяин покинул его только что. Широкое окно с целыми стёклами было чуть задернуто бархатными тёмно-зелёного цвета шторами. Рядом с ним два кресла, обитые той же тканью, столик из полированного до блеска дерева. Большая кровать с чистым покрывалом и несколькими пухлыми подушками на ней. Маленький, на два места диванчик у стены, на которой висели три картины с пейзажем пруда, беседки и цветущего луга. Небольшой камин, возле него металлическая дровница с пятью берёзовыми полешками. Массивный шкаф, тут же секретер, стол из тёмного дерева, на котором стояла масляная лампа, письменный набор из латуни и пачка бумаги. Стены в комнате выглядели чудесно, никаких свисающих кусков ткани, ни облупленной краски на деревянных панелях, ни гроздьев ажурных паутин, всё чистенько и без плесени. А ковёр на полу удивлял своими красками и изумительным орнаментом.

— Это невероятно, — неверующе пробормотала, осматривая комнату, провела пальцем по поверхности стола, с удивлением заметила отсутствие пыли. Аккуратно подняла бумаги, но они не превратились в труху от моего прикосновения, а от лёгкого удара по кровати, вверх не взметнулось облако пыли.

— Как в музее, здесь всё такое старинное, — восторженно прошептала дочь, распахивая дверцы шкафа, расстроенно пробормотала, — пусто.

— И секретер пуст, — добавила, отодвигая ящик в столе, убедилась, что и там ничего нет, проговорила, — за шкафом ещё одна дверь, посмотрим, что там?

— Давай, — кивнула дочь, с лёгкостью открывая незапертую дверь, как оказалось, ванной комнаты.

С некоторым сожалением взглянув на кувалду, всё ещё находившуюся в моей руке, я прошла в небольшое, светлое помещение. Где стены, пол и потолок, выложенные белой с голубыми прожилками плиткой, сверкали чистотой. Где в центре комнаты стояла медная ванна на витых ножках, у стены такой же унитаз, рядом раковина с краном, над ней зеркало. А у входа небольшой шкафчик, который тоже оказался пустым.

— Мам… вода бежит, — потрясённо пробормотала Алинка, крутанув вентиль над раковиной, — тёплая.

— «Всё страньше и страньше. Всё чудесатее и чудесатее», как сказала бы Алиса, — протянула, выглянув в небольшое окно в ванной, — с этой части здания видно ворота и немного улицу и, кажется, у калитки кто-то стоит.

— Может, Глэн? — предположил ребёнок, поднимая небольшой рычаг в стене над унитазом, невольно поморщившись, услышав протяжный скрежет и шипение, радостно улыбнувшись, заявила, — здесь тоже работает.

— Угу, будет где переночевать, хоть и жутко, — задумчиво пробормотала, чуть помедлив, добавила, — идём к воротам, а после займёмся приготовлением обеда.

— А как мясо будем жарить? У нас же нет шампуров?

— На веточках, — улыбнулась дочери, вспомнив немаловажную деталь, проговорила, — надо попросить Глэна принести нам воды, эту, что бежит из крана, пить я пока опасаюсь.

— И метлу, а ещё ведро и много тряпок, — усмехнулась Алинка, аккуратно спускаясь по ступеням, я же, чуть задержавшись у портрета, невольно поёжилась от пронизывающего взгляда мужчины.

Глава 11.

— Багги! Ты как оттуда выбрался?! — воскликнула Алинка, стоило нам спуститься в холл и увидеть за воняющей кучей мелкого проныру.

— Придётся перед тем, как занести малыша в комнату, помыть ему лапки.

— И пузико, он и его в чём-то уделал, — вполголоса протянула дочь, осторожно подхватив котёнка, проговорила, — сейчас верну его в заграждение и пойдём к воротам.

С маленьким озорником Алинка сладила быстро, поправила сдвинутые ставни, через которые Багги пробрался, поставила перед ним кружку от термоса, в которую налила молоко. Я за это время успела натянуть поверх джинсов юбку, правда, застегнуть её мне не удалось, и накинуть на плечи рубаху, решив больше не шокировать местный народ своим нарядом.

— Я всё, — объявил ребёнок, окинув меня беглым взглядом, поправила заломленный сзади подол, спросила, — мне тоже переодеваться?

— Юбку натяни, и поспешим, Глэн, поди, уже измаялся нас ждать.

— Угу, — кивнул ребёнок, скрываясь за углом домика, через минуту выбегая, на ходу застёгивала свой маскарадный наряд.

К воротам шли торопливо, особо ничего не разглядывая, лишь под ноги внимательно смотрели, опасаясь споткнуться о выщербленный камень, которым была выложена дорожка. Или запнуться за высокую, вольготно раскинувшую свои плети, ветку цветущих роз. И только подойдя ближе к воротам, мы, не сговариваясь, невольно сбавили свой шаг, заметив за железным ограждением незнакомого мужчину. Это был сухопарый дылда с круглым, похожим на шишку, носом, бегающими маленькими глазками и серыми, цвета шкурки мыши, тусклыми словно пакля волосами. Костюм его состоял из долгополого серого и повидавшего жизнь фрака, такого же невзрачного оттенка штанов по щиколотку, из-под которых виднелись грязно-белые бумажные чулки и ботинки с ушками.

— Добрый день, — поприветствовала мужчину, который тут же подобострастно склонившись, грубым голосом, с притворной любезной улыбочкой, от которой у меня появилось чувство омерзения, заговорил:

— Миссис Коуэл?

— Да.

— Мистер Пикоп… Исси Пикоп — сборщик налогов, — представился мужчина, бросив масленый взгляд в сторону поместья, чуть помешкав, добавил, — миссис Коуэл, мне жаль, что в столь знаменательный день сообщаю вам плохие вести, но вы задолжали городу пятьдесят семь лидоров.

— Я? — не смогла удержаться, чуть не подавившись от названной суммы. За кольцо, проданное мистеру Ригби, я выручила пятьдесят, которые уже частично потратила.

— Вы, миссис Коуэл, хотя, конечно же, это вы, кроме хозяев поместья, на его территории никто не может находиться, — проворковал мужчина, залезая рукой к себе за пазуху, — вот здесь все расчеты. За шестьдесят три года вы задолжали пятьдесят семь лидоров, которые обязаны оплатить в течение десяти дней.

— А иначе? — холодно спросила, протянув руку, потребовала, — можно ознакомиться с вашими расчётами?

— Конечно, миссис Коуэл, — заискивающе пробормотал сборщик налогов, вручая мне скрученные в трубочку бумаги, тут же пояснив, — простите, миссис… но, не оплатив налог, вам придётся отбыть наказание, какое и сколько - решает префект. Он же может согласиться на раздельные платежи, но вам необходимо это обсудить с мистером Обероном. Он сейчас в префектуре, я провожу вас…

— У меня есть десять дней? — прервала мужчину, беглым взглядом пробежалась по столбикам цифр, свернула ненавистные бумаги в трубочку, вновь посмотрела на сборщика налогов.

— Да, миссис Коуэл.

— Оплачивать в банке Риом?

— Верно, но… мистер Оберон сказал, что понимает ваше затруднительное положение, и готов…

— Хорошо, можете быть свободны, — остановила мистера Исси, резко развернувшись, широким шагом, направилась к дому. Алинка молча проследовала за мной и, только отойдя примерно на сотню метров от ворот, взволнованно заговорила.

— У нас нет же столько лидоров.

— Нет.

— И что теперь? Идти к префекту?

— Сначала я проверю их расчёты, после мне необходимо найти законы, приказы и постановления и удостовериться в том, что я действительно должна выплатить долг аж за шестьдесят три года. В конце концов, мы с тобой бумаг о вступлении в наследство не подписывали.

— Они-то уверены, что мы – Коуэлы, — пробормотала Алинка, рассеянно склонившись над сломанным от ветра стебельком, на котором огромной шапкой распустились красные бутоны маленьких роз.

— Угу, поэтому сначала надо узнать о сроках давности, — ответила, круто обернулась на громкий переливчатый свист, раздавшийся у ворот, проговорила, — Глэн пришёл.

Мальчишка, настороженно посматривая в сторону, где находилась площадь Риом, держался за ручки большой тележки, чтобы не укатилась, бросал косой взгляд на ворота. И стоило ему нас только заметить, как ребёнок громко с явным облегчением выдохнул.

— Вот, миссис, всё, что просили, — пробормотал мальчишка, подкатывая тележку ближе к воротам.

— Спасибо, Глэн, держи, как и договаривались, а это ещё три абала за работу, — ссыпала в ладошку ребёнка монеты, не сводя взгляда с беспокойно переступающего с ноги на ногу доставщика, спросила, — что-то случилось? Что тебя беспокоит?

— Ничего, миссис… просто этот сборщик, ну и противный мужик, чуть не столкнулся с ним в переулке.

— Ясно, — невольно улыбнулась от такой прямолинейности мальчугана, мысленно соглашаясь с его словами.

— Тут ещё мать вам пирогов положила, бутылку с ягодным морсом и куру запекла, — проговорил Глэн, показывая на довольно внушительный свёрток, кивком показав на Алинку, добавил, — а ей сладкую булочку с маком.

— Спасибо большое тебе и твоей маме, — искренне поблагодарила, вновь залезая в карман юбки, чтобы достать несколько монет, но услышав звон медяшек, мальчуган быстро меня остановил:

— Не надо абалов, это так… мать сказала угостить.

— Передай ей, пожалуйста, огромное спасибо. И, Глэн, я сейчас на этой тележке укачу в дом матрасы, боюсь, перетаскивать частями получится слишком долго, и верну её тебе.

— Я завтра прибегу за ней! — махнул рукой ребёнок, вдруг резко сорвавшись в бег, вскоре скрылся за углом симпатичного домика.

— Хм… что ж, — на мгновение удивлённо зависнув от столь неожиданного поворота, тряхнула головой, приходя в себя, взялась за ручки, казалось, с виду неподъёмной тележки, с силой толкнув, довольно легко вкатила её во двор поместья Коуэлов.

— Интересно, от кого он так рванул? — задумчиво пробормотала дочь, подняв с дорожки сломанную ветку с бутонами, произнесла, — в комнате поставлю, хоть там и не воняет, но пусть пахнет розами.

— Только поставить её нам некуда, разве что на кухне в буфете стакан или кружка целая найдётся. А от кого сбежал Глэн, я не видела, но парнишка явно был взволнован.

— Наверное, это мистер Исси затаился за углом, Глэн его тоже назвал противным. Ждёт, когда мы выйдем, чтобы арестовать. Мам, а как ты думаешь, какое наказание за неуплату налогов может быть?

— Никакого наказания я не допущу! — уверенно заявила, сердито толкая перед собой тележку, — найдём способ решить этот вопрос. И вообще, предлагаю сегодня больше не думать о плохом, поесть пирогов, выпить морс, умыться и отдыхать. Завтра займёмся уборкой, сегодня у нас слишком длинный выдался день, и сил у меня совсем не осталось.

— Вонючку из холла вытаскивать не будем?

— Её вытащим, и хватит, но сначала - поесть, ты весь день ничего не ела, — произнесла голосом, не терпящим возражений, заворачивая к крыльцу дома, — потом можно прогуляться по участку и спать.

— Багги! Ты опять! — воскликнула Алинка, рванув за котёнком, который храбро взбирался по высоким для него ступенькам в дом, — там грязно и воняет, зачем ты туда рвёшься?

— Как он сдвигает эти доски? — задумчиво пробормотала, чуть приподняв старые, облезшие ставни, которые были довольно-таки тяжёлыми, подозрительно сощурив глаза, взглянула на дом, снова ощутив, как кто-то или что-то дыхнул холодом мне в затылок, устало едва слышно буркнула, — ну ты-то уже отстань, не до тебя, честное слово.

Глава 12.

Пироги, как и запечённая курица, были изумительными на вкус. Нежное тесто, сочная начинка, разваливающееся на волокна мясо, всё это буквально таяло во рту, а ягодный морс оставлял лёгкое послевкусие лесной земляники. Отпивая маленькими глотками ароматный напиток, я лениво рассматривала уютную, но заросшую бурьяном полянку перед домом и пыталась вспомнить, когда мы последний раз выбирались на пикник с семьёй, и выходило, что лет пять назад минимум.

— Всё, я наелась, — невнятно пробормотала дочь, прерывая мои тягостные мысли. Положила у импровизированного стола, пустой свёрток, откинулась на разложенную на траве перину, сшитую из тёмной суконной ткани, тотчас утопая в мягком облаке.

— И я, — ответила, осоловелым взглядом окинув кусты цветущих разными оттенками красного роз, высокие раскидистые деревья, с разнообразной формой и цветом листьев, давно не кошенную траву, среди которой, петляя словно убегающий заяц, скрывалась щербатая каменная дорожка.

— Мы гулять пойдём?

— Сейчас я мечтаю лишь об одном — улечься спать, но идти надо, — проговорила, устало поднимаясь со ставни, которая мне служила стулом, вторая неплохо справилась с ролью стола. Отряхивая с джинсов голубенькие чешуйки краски, бросила украдкой взгляд на дом, который за время нашего обеда нисколько не изменился, а холодное дыхание в затылок и стон, полный страдания, время от времени напоминал мне о своём присутствии, продолжила, — надо осмотреть территорию, мало ли что здесь.

— Надеюсь, она будет не слишком большая, — проговорила дочь, не с первого раза поднялась с перины, — а это куда будем убирать?

— Хм… во всём доме грязь, кроме... — ответила, окинув взглядом две перины, подушки и одеяла, проговорила, — у окна в чистой комнате положим?

— Ну да, больше негде, — согласилась Алинка, осторожно укладывая спящего и сытого котёнка на одеяло, — мам, а может здесь всё-таки есть хозяин? Ну комната же чистая и даже пыли нет.

— Не знаю, но если он есть, то как может жить в такой разрухе? Не через окно же он в комнату заходил, вернее, залетал?

— А то, что тебя пугает? Оно всё ещё здесь? — обеспокоенно спросил ребёнок, настороженно осмотревшись.

— Появляется периодически и сопит то в затылок, то над ухом, — хмыкнула, помахала рукой, будто отгоняя назойливого комара. Снова почувствовав, что невидимое нечто дыхнуло холодом мне в ухо, добавила, — настырный больно.

— Может, это привидение? И ты его уже не боишься? — вполголоса, будто размышляя проговорила дочь, подойдя ко мне ближе, внимательно осмотрела меня с ног до головы, — никого не вижу.

— Может, и привидение. Дикое, но симпатичное, — рассмеялась, спрятав в мешок остатки нашего то ли обеда, то ли ужина, добавила, — а бояться я устала, сегодня столько всего произошло, что сейчас я нахожусь в стадии отупения. В голове звенит от потока информации, а тело, кажется, давно двигается на автомате.

— Хм… мам, а я за сегодняшний день ни разу не воспользовалась ингалятором, — проговорила Алинка, задумчиво постукивая пальцем по лямке рюкзачка, — странно, да?

— Алин, это же чудесно! — обрадованно воскликнула, в два шага преодолев разделяющее нас расстояние, крепко обняла дочь, — неужели прошло? Как и предупредил врач, что с возрастом болезнь отступит.

— Я думаю, это место такое, здесь мне легко дышать, — просипел ребёнок, уткнувшись носом в мою грудь, всхлипнув, продолжил, — мам, я же теперь и бегать смогу, и на батуте прыгать.

— Да, детка, но давай сначала понаблюдаем, хорошо?

— Конечно, я ж понимаю, что это может быть временное…

— Уверена, что нет, — тихо проговорила, чуть отстранившись от дочери, вытерла стоящие в её глазах слёзы, продолжила, — ты на протяжении целого дня не доставала ингалятор, это значит, что тебе стало лучше, просто мы не будем спешить с бегом и прыжками.

— Хорошо, — улыбнулась Алинка, шмыгнув носом, спросила, — идём?

— Идём, осмотрим наши владения, мисс Коуэл, — важным, с капелькой надменности, голосом проговорила, подставив свой локоть для дочери, почтительно склонила голову.

— Вы очень любезны, миссис Коуэл, — поддержала игру Алинка, но не вытерпела и минуты, и вскоре по парку разнёсся её звонкий смех.

До первой железной изгороди мы добрались быстро. Пройдя к воротам, стараясь надолго не задерживаться возле них и не развлекать местных жителей своим нарядом, мы торопливо рванули вдоль ржавого, местами обрушенного забора.

Зарываясь по пояс в высокую траву, поднимая в воздух рой мошкары, пробирались сквозь буйную поросль пырея. Периодически вскрикивая от болезненного укуса безжалостно жалящей крапивы.

— Ой! Опять, — пискнула Алинка, морща нос, растирала свою коленку, — даже через штаны цапнула.

— Не буду повторять, что это полезно, — пробормотала, наслюнив палец как в детстве, помазала вздутые пузырьки на своей руке.

— И почему всё, что полезно для здоровья, или болючее, или невкусное, — пропыхтела Алинка, первой выбравшись на ровную полянку, — наверное, это сад.

— Угу, — согласилась с дочерью, беглым взглядом окинув несколько ещё цветущих деревьев, маленькие нежные соцветия которых трепетали на ветру белыми лепестками, похожими на крылья мотыльков. Подойдя к одному из них, аккуратно наклонила ветку, глубоко вдохнула её пьянящий аромат, невольно вспомнив небольшой сад деда.

— Это яблоня? — пробормотала Аллина, рассматривая высокое старое дерево, усыпанное бело-розовыми бутонами.

— Похоже на него, но странно, уже начало лета, а к этому времени они должны были отцвести.

— В этом месте всё странно, — меланхолично пожала плечами дочь, показав на очередной провал в железном заборе, — здесь тоже дыра, неужели никто кроме нас не может тут пройти?

— Говорят, что не могут, — пробормотала, подойдя к дыре, с трудом перебралась, через заросший бурьяном проход, оказалась в чистеньком, ухоженном и чужом саду, шёпотом предупредила дочь, — не ходи за мной, я быстро.

— А что там?

— Тихо, — прошипела, осторожно раздвигая буйную поросль вьющихся роз, служившей живой изгородью, увидела опрятный двухэтажный домик. С лужайкой перед крыльцом, с ведущей к нему дорожкой, мощённой камнем, вдоль которой стояли высокие клумбы с яркими цветами.

— Мам…

— Иду, — едва слышно отозвалась, спешно возвращаясь в свой заросший сад, удивительно ловко перебралась через обломки забора и, только очутившись на своей территории, проговорила, — там соседний дом, мы проходили мимо него.

— А они к нам могут пройти? — снова спросил ребёнок, эта необъяснимая способность поместья не пропускать никого кроме Коуэлов, которыми мы не являемся, интересовала не только меня, но и Алинку.

— Это можно проверить лишь опытным путём, — произнесла, стряхивая налипшие сухие листочки с футболки, проговорила, — уже вечереет, и нам бы успеть осмотреть территорию до наступления темноты. Давай быстро вдоль забора пройдём и возвращаемся, завтра… ну или послезавтра продолжим.

— Угу, — согласно кивнула дочь, первой двинулась вдоль забора.

Прогулка вышла небыстрой. Больше часа мы двигались по периметру нашего поместья. Забор местами совсем прохудился, сквозь него прекрасно просматривались соседние участки, которые, будто хвастаясь чистотой и порядком, с укором взирали на таинственное поместье Коуэлов.

С радостным визгом поплескались в маленьком шумном ручейке, который повстречался нам у подножия небольшого пологого холма. С удивлением рассматривали разлапистые, с необъятным стволом деревья, которые так и манили залезть на них и спрятаться среди густой листвы. Стащили с ног надоевшую за бесконечный день обувь и прошлись по мягкой мураве, по которой чередовались тени, бросаемые деревьями, и пятна солнечного света. И, наконец, усталые, но довольные вернулись к исходной точке, быстрым шагом направились к дому.

— Мы как в лесу, здесь очень красиво, — пробормотала Алинка, едва волоча ноги.

— Да, но мы ещё не всё осмотрели, кажется, за теми большими деревьями я видела какую-то развалину.

— Думаешь, сарай? Или ещё один дом?

— Похоже на сарай, но ни сил ни желания проверять, что там, у меня уже не осталось, — невнятно произнесла, ни на минуту не прекращая зевать, — даже на ту вонючую кучку сил совсем нет.

— Я помогу, — пообещала Алина, поднимаясь по ступеням, — только ты перчатки дай.

— Алин, давай поднимемся в комнату, если там не воняет, пускай эта куча лежит до завтра. Чтобы её убрать, нам понадобится лопата, ведра и метла, а у нас ничего этого нет.

Дочь настаивать не стала, заметно приободрившись, что сейчас не нужно копаться в этой грязи. Подхватила всё ещё спящего на перине Багги, прежде закинув на плечо рюкзак, сделав глубокий вдох и задержав дыхание, рванула через холл на лестницу.

Я тоже не заставила себя долго ждать, с трудом подняла увесистую перину, уныло взглянув на ещё одну, потащила её в дом. И только спустя ещё один час, когда небо помрачнело и появилась красавица-луна, подперев дверь комнаты диваном и двумя креслами, умытая, я, наконец, улеглась рядом с давно спящей дочерью, ощущая бесконечную, парализующую усталость.

Но как бы мне ни хотелось спать, обуреваемая разными мыслями, я всё никак не могла уснуть. Тревожно прислушиваясь к звукам старого дома, невидяще вглядываясь в серую мглу, затаив дыхание, ждала знакомый стон, но в доме стояла гнетущая тишина… В конце концов, дремота всё же одолела меня — беспокойная, прерывистая, полная тяжёлых сновидений. То я падала с высокой башни и, вздрагивая, в ужасе просыпалась. То я тонула в чёрной зловонной жиже, рыком поднимаясь в кровати, жадно хватала ртом воздух.

В очередной раз с немым криком подскочив в постели, очумелым взглядом окинув комнату, испуганно замерла, заметив у стола расплывчатую тень. Та, низко согнувшись, осторожно шаря руками, что-то искала. От пронзившего меня ужаса я не могла шевельнуться и лежала, не сводя глаз с этой жуткой тени, лихорадочно ища способ защитить свою дочь… едва слышно икнула, когда тень вдруг резко вскинулась и медленно поплыла к кровати, подбираясь всё ближе и ближе. Её дыхание слышалось совсем рядом… хотелось, как в детстве, спрятаться с головой под одеяло, чтобы эти шарящие руки не коснулись моего лица, но рядом спала Алинка… Решительно скинув с себя одеяло, закусив изнутри губу, подхватила с прикроватной тумбочки тяжёлый подсвечник, храбро спустила ноги на пол и устремилась к неясному пятну, маячившему в сумраке комнаты.

Глава 13.

— Ты кто? — сиплым голосом прошептала, медленным шагом продвигаясь к тёмному призраку. От страха моё сердце неистово билось, кровь стучала в висках и гулким звуком отдавала в уши,заглушая всё в округе. А жуткая тень молча и стремительно переместилась к окну и начала перебирать руками, своим неожиданным и резким движением перепугав меня до ужаса.

— Ты кто и что здесь делаешь? — потребовала, с силой вцепившись в подсвечник, подняла дрожащие руки для удара. Но тень продолжала молчать, крадущимся и бесшумным шагом двинулась к двери, как вдруг опустилась на четвереньки и поползла прочь. Оторопело взирая на тёмное пятно на полу, я продолжала стоять с поднятыми руками и не сводила свой взгляд со странного призрака. Вот он поднялся, снова помахал руками и легко прошёл сквозь диван и кресла, растворяясь у двери словно утренний туман. Через мгновение скрипнули ступеньки на лестнице — и всё стихло.

Первым побуждением было выбежать из комнаты и проследовать за призраком, но, взглянув на спящую Алинку и шипящего у подножия кровати Багги, я дрожащими руками поставила подсвечник на тумбу и обессиленно рухнула на постель. Не знаю, сколько я просидела так, невидяще пялясь в закрытую дверь. Но, почувствовав маленький пушистый комочек под рукой, наконец, пришла в себя.

— Спасибо, — поблагодарила котёнка, уложив его между мной и Алинкой, благо кровать была широкой, и в ней легко уместились бы ещё два взрослых человека. Стоило мне только закрыть глаза — отключилась.

Проснулась от тихого шёпота дочери и от оглушающего тарахтения над моим ухом котёнка. Нехотя приоткрыв один глаз, взглянула на сидящую на кровати Алинку, на развалившегося перед самым моим лицом Багги, переместила свой взор в окно.

— Давно проснулась? — сиплым ото сна голосом спросила дочь, чуть приподнимаясь.

— Больше часа назад, — ответил ребёнок, сползая с кровати, — не хотела тебя будить.

— Спасибо, — ласково улыбнулась дочери, осмотрев беглым взглядом комнату, мысленно хмыкнула. Сейчас, когда за окном светит яркое солнце, а по углам не скользят жуткие тени, да и призрак не растекается в кляксу возле кровати, комната казалась вполне уютной и симпатичной.

— У нас же остался пирог и мясо?

— Да, и компот ещё был, — ответила, поднимаясь с постели, ощущая вселенскую усталость, всё же нашла в себе силы ободряюще улыбнуться, проговорила, — сейчас умоемся и пойдём вниз. Позавтракаем, потом сходим к мисс Хоуп, спросим, где можно раздобыть свод законов и постановлений. Ещё бы Глэна найти, но на площадь Риом идти пока совсем не хочется.

— Он же сказал, что сегодня придёт за тележкой, — напомнила Алинка, быстро натягивая на себя джинсы, местами в зелёных пятнах от травы.

— Придёт, вот только когда? — проговорила, не отставая от дочери, надевая на себя тоже местами грязную одежду, с тяжёлым вздохом вспомнив свою ванную комнату, где стояла замечательная стиральная машинка, продолжила, — нам бы ведра заказать у него, тряпки и метлу.

— И лопату.

— Точно, ещё и лопату, — кивнула, чуть помедлив, всё же закатала штанины, чтобы окончательно их не уделать.

Вниз на первый этаж, затаив дыхание, чтобы перед завтраком не дышать вонью, мы буквально слетели. Пробежав холл, вывалились на улицу, впервые радуясь, что входная дверь отсутствовала, и нас ничто не задержало в доме. Быстро разобрав остатки былого пиршества, разложив его на столе-ставне, проговорила:

— Так, остался кусок мясного пирога и половина сладкого. Ещё немного мяса и треть бутылки компота. Есть, конечно, яйца и молоко, но нет сковороды, да и возиться сейчас с костром нет времени.

— Я пирог с мясом съем, а сладкий поделим, — произнесла Алинка, забирая небольшой кусок холодной выпечки.

— Не шипи, тебе я тоже дам мяса, — улыбнулась насупленному Багги, положив перед ним ломтик, подлила в кружку от термоса молока, — всем приятного аппетита.

Завтрак на природе — прекрасен. Вдыхать аромат травы и цветов, слушая жужжание трудяг-пчёл и разноголосое пение птиц, что может быть чудесней. И если бы не странный дом с его жутким призраком и наше попадание в необычный мир, можно было бы наслаждаться красотой этого дивного места. Но за воротами маячит сборщик налогов, а дом, который нам достался, требует тщательной уборки и ремонта. Поэтому, наскоро проглотив остатки угощенья, собрав мусор в пакет, пока Алинка доедала свой пирог, я отправилась в дом ещё раз осмотреть фронт работы.

— Кучу можно собрать в большую кастрюлю, она с дырой и вряд ли мы ей будем пользоваться! — прокричала из кухни, перебирая валяющуюся на полу посуду, едва слышно выругавшись, что не надела перчатки.

— Я уже всё, — сообщила дочь, зажимая нос ладошкой, пробубнила, — по-моему, она стала вонять ещё сильней.

— Хм… я тоже это заметила, надо скорее избавляться от этой гадости. Надевай юбку поверх штанов и быстро до мисс Хоуп, — скомандовала, рванув на второй этаж. Там, смыв грязь и пыль с рук, натянула на себя юбку местного пошива, поправила на дочери рубаху, удовлетворённо кивнув, проговорила, — всё, идём.

На улице было довольно оживлённо, казалось, людей у поместья Коуэлов только прибавилось. Разодетые дамочки и надменные мужчины, прогуливаясь по противоположной стороне от наших ворот, откровенно пялились сквозь дырявый забор на наше поместье. Отчего я тотчас искренне пожалела, что вместо железного кошмара стоит не трёхметровая кирпичная стена, которая бы скрыла всё, что происходит на нашей территории. Торопливо выйдя за ворота, стараясь не обращать внимания на любопытных мальчишек, которые взобравшись на соседний забор, с интересом следили за нами и о чём-то тихо перешёптывались, мы устремились к знакомому магазинчику, спеша укрыться от пристальных и бесцеремонных взглядов.

— Какие же они… — пробормотала Алинка, не найдя подходящего слова для местных обитателей.

— Мы для них - ожившая сказка, — усмехнулась, пересекая дорогу, — пройдёт время, интерес спадёт и к нам привыкнут. Радует, что хоть не лезут с вопросами и вообще, я бы сказала, опасливо нас сторонятся. Наверное, какой-то наш предшественник здорово их напугал, а может и сами напридумывали себе страшилок.

— Скорее второе, — усмехнулась Алинка, толкая дверь магазинчика мисс Хоуп.

— Оу... миссис Коуэл, я не думала, что вы снова посетите мою скромную лавку, — воскликнула женщина, растерянно замерев в полусогнутом положении перед симпатичной молоденькой покупательницей.

— Мисс Хоуп, добрый день. Ваша одежда качественная, удобная и красивая, почему бы нам не приобрести ещё, — быстро проговорила, успев сдержать улыбку, заметив просиявшее лицо хозяйки магазинчика и удивлённое, но заинтересованное лицо девушки.

— Спасибо, миссис Коуэл, — поблагодарила мисс Хоуп, наконец разгибаясь, — позвольте представить вам мисс Джанет.

— Здравствуйте, — едва слышно поприветствовала нас взволнованная девчушка, натянуто улыбнувшись.

— Приятно познакомиться, — кивнула, нетерпеливо переступила с ноги на ногу, подошла к платью с пышной юбкой и огромным количеством кружев, проговорила, — мы пока посмотрим, что здесь, не будем вас отвлекать.

— Мисс Джанет уже уходит, мы все обсудили, — быстро протараторила мисс Хоуп, переспросив, — так же, мисс Джанет?

— О да, конечно, — закивала девушка, подхватив сумочку, бросилась к выходу, — завтра, как и договорились. До свидания, миссис Коул, мисс…

Через секунду дверь с глухим звуком захлопнулась, и хозяйка магазина удивительно шустро для своей комплекции прошмыгнула к ней и заперла.

— Ну вот, теперь нам никто не помешает, миссис Катарина, мисс Алина, — протянула женщина, поворачиваясь к нам, шёпотом заговорила, — к вам приходил мистер Исси? Дрянной человек не перед чем не остановится, а уж как выслуживается перед префектом.

— Кхм… — поперхнулась от столь рьяного шёпота мисс Хоуп, на мгновение опешив от быстро расползающихся по этому городку слухов, в то же время порадовалась, что не потребуется ничего объяснять, произнесла, — приходил и потребовал оплатить налог за землю, аж за шестьдесят три года. Но ведь мы только прибыли в Терсе, с чего мы должны оплачивать эти деньги.

— Ох, миссис Коуэл, всё верно, — тяжело вздохнула женщина, степенно опускаясь на диванчик, — как его величество Бенедикт взошёл на престол, так этот закон о земле и принял. Многие тогда роптали, но приказ есть приказ. Если отец не платил, то сын его или внуки должны все отдать до лидора, иначе темница.

— Но как же срок исковой давности? Мы прибыли только вчера. Мисс Хоуп, подскажите пожалуйста, где можно ознакомиться с этим приказом, да и вообще с законами Ледарии.

— У префекта самые последние. Полгода назад его величество Бенедикт умер, и королём стал его старший сын Вилфорд. Мы все надеемся на изменения и послабления, ведь за то, что я торгую одеждой, с меня дерут пятьдесят динье раз в полгода, — возмущённо проговорила женщина, чуть помедлив, задумчиво постукивая пальцем по столешнице, продолжила, — ещё у мистера Исси, конечно, есть, и можно справиться у поверенного.

— Спасибо, мисс Хоуп, я могу попросить вас об одолжении?

— Конечно, миссис Коуэл, — тут же отозвалась хозяйка магазинчика.

— Поверенный... он может одолжить на пару дней свод законов для меня? Искать его в незнакомом городе… времени у нас совсем мало, а этот мистер Исси, боюсь, от нас не отстанет.

— Этот - никогда, он к Фани каждый день ходил, пока бедняжка не отдала последний абал, — фыркнула женщина, порывисто вскочив на ноги, проговорила, — миссис Коуэл, сейчас же отправлюсь к мистеру Даксу.

— Спасибо большое, мисс Хоуп, — поблагодарила женщину, радуясь, что хоть с этим вопросом не потребуется бродить по городку, добавила, — вы нам очень помогли, мисс Хоуп.

— Что вы, миссис Коуэл, благодаря вам в мою лавку с раннего утра покупательницы приходят, всем интересно о вас разузнать, — улыбнулась женщина, надевая на свою пышную причёску шляпку, лукаво подмигнув, проговорила, — но я что могу рассказать, так, поболтаем за чашкой чая и всё.

— Любопытство - оно такое, — улыбнулась мисс Хоуп, быстро прокрутив в голове нашу беседу, не вспомнила ничего такого, что могло бы нам с Алинкой навредить, добавила, — а если они ещё и покупают, то я могу к вам иногда заглядывать, чтобы было о чём посудачить.

— Ооо... миссис Катарина, я буду очень рада видеть вас в своей скромной лавке и вас, мисс Алина.

— Значит, договорились, — улыбнулась женщине, выходя на улицу, следом за мной магазинчик покинули молчаливая дочь и решительная мисс Хоуп. Вскоре мы разбрелись в разные стороны. Хозяйка лавки одежды поспешила к поверенному, мы же с Алинкой устремились назад в поместье.

Глава 14.

— Почему мисс Хоуп тебя назвала Катариной?

— Не знаю, может, Екатерина трудно выговариваемое слово, — хмыкнула, взяв дочь за руку, быстро пересекла дорогу, поспешили в поместье. Но стоило нам только вынырнуть из-за угла, мы невольно замедлили шаг, заметив у ворот знакомую фигуру.

— Мистер Исси? — спросила Алина, тут же нахмурив брови, — опять что-то должны?

— Надеюсь, что нет, — пробормотала, бросив беглый взгляд на замерший недалеко от нас любопытный народ, проговорила, — интересно, он теперь к нам каждый день ходить будет?

— Миссис Коуэл! Я думал… — растерянно промолвил сборщик налогов, с изумлением посмотрев на поместье, — думал вы там.

— Угу, а мы здесь, — натянуто улыбнулась, обошла мужчину по широкой дуге, остановилась всего в шаге от калитки, спросила, — что вас привело сюда, мистер Исси?

— Миссис Коуэл… узнать, готовы ли вы оплатить налог или вам понадобится помощь мистера Оберона.

— Кажется, мы вчера выяснили, что у меня есть десять дней, так?

— Да, но…

— Мистер Исси, — остановила мужчину, чуть подавшись к нему, чеканя каждое слово, произнесла, — как только я ознакомлюсь с вашими расчётами, я обязательно оплачу столько, сколько требует того закон, и сделаю это до завершения десяти дней. А сейчас прошу оставить нас в покое.

— Но миссис Коуэл, префект желает вам помочь, это…

— Прощайте, мистер Исси, — снова прервала настырного сборщика налогов, круто развернувшись, перешла невидимую черту, которая, на что я очень надеялась, действительно защищает поместье от вот таких навязчивых типов.

— Противный какой, — пробормотала дочь, ждавшая меня за воротами, — ты заметила, как он на дом наш смотрел?

— Заметила. И что их так манит сюда? — задумчиво проговорила, взглянув на развалину, — может, они видят его по-другому? Вдруг на доме иллюзия, и вместо требующего срочного ремонта здания они видят дворец?

— Хм… может быть, надо Глэна спросить или мисс Хоуп.

— Да, а ещё прочесть тот дневник семьи мистера Ригби, пересчитать налоги и убраться в доме, — перечислила срочные и не терпящие отлагательств дела, с усмешкой спросила, — с чего начнём?

— Не знаю, — уныло ответила дочь, тяжело вздохнув.

— Давай хоть мусор воняющий из дома вытащим и кухню немного отмоем, нам скоро понадобится приготовить обед, — предложила, решив, что расчётами я займусь вечером перед сном, а может, и вместо сна, если та тень снова заявится в нашу комнату. Странно, но днем мне было не так страшно, а вот вчера ночью будто кто жути нагнал, как вспомню - дрожь пробирает.

— А дневник вечером почитаем?

— Скорее всего, — согласилась, мысленно перенесла пересчёт налогов на ночь, — а пока достань из чемодана перчатки, хорошо, что я их с собой прихватила, думала в огороде у деда траву будем рвать.

— Есть, мам, — отрапортовала дочь, рванула к ступеням, которые тоже требовали срочного ремонта. В комнате, единственной идеально чистой и обжитой, мы быстро сняли с себя юбки и рубахи, подвязали головы косынками и отправились воевать с грязью.

В первую очередь вынесли все вонючие кучки за дом, обнаружив в ста метрах от него не слишком глубокую яму. Сгребали эту зловонную субстанцию, оставленную мышами, плоским неизвестным приспособлением, найденным на кухне за духовой печью. Ну по крайней мере, странное сооружение с широким отверстием и двумя конфорками, было очень на неё похоже, но вот провода, а тем более розетки или отверстия для газа, я так и не обнаружила. Таскать мусор пришлось в огромной кастрюле, привязав к ней пояс от платья, волоком доставляя её до помойки. Туда же отнесли остатки кресла из холла и прочий неликвид, который просто невозможно было опознать. Конечно, позже я планировала выяснить у мисс Хоуп, где и как они мусор утилизируют, а то как-то не хочется вдыхать миазмы, заносимые ветром в открытые окна, но пока работаем с тем, что есть.

Завершив со смердящим и крупным мусором, мы приступили к более мелкому, собирая его связанной из сухих веток метлой. Та, к сожалению, оставляла много мелочи, но её можно позже убрать веником из травы, а после уже смыть водой. Посуду, ту, что целая, Алинка вынесла на улицу, уложив её возле крыльца. Разбитую убрали в сторонку, решив с ней чуть позже разобраться. Грязные тарелки, кружки, ложки и прочие находки мы замочили в воде, от души налив в неё наше жидкое мыло. Было, конечно, жаль тратить его на посуду, но покидать поместье нам что-то не хотелось. Пока посуда отмокала, занялись уборкой кухни, без сожаления разорвали на части одну из моих футболок, налив в кастрюлю воды и мыла, принялись оттирать въевшуюся грязь со стен. Я забралась на шаткий рабочий стол, отмывала под потолком, Алинка шоркала стены там, где доставала её рука.

— Слушай, а ты не устала? — пропыхтела, сдувая выпавшую на лоб прядку волос, на минутку остановилась и сверху хозяйским взглядом осмотрела кухню, — может, перерыв сделаем, мясо приготовим на углях?

— Ещё не устала, да и есть пока не хочется, мы же с тобой пару часов назад сладкий пирог доели и молоком запили, — пробормотала Алинка, бросив Багги шарик из фантиков.

— Везёт тебе, у меня руки уже ломит, — устало протянула, с тоской взглянув на очередную стену, под грязной плёнкой которой скрывалась вполне миленькая плитка, — и этот невидимый куда-то запропастился, на улице жарко, хоть бы подул на меня.

— Его напугал наш энтузиазм, — рассмеялась дочь, бросая в кастрюлю серый кусок от некогда розовой футболки, — надо воду сменить.

— Осторожно на лестнице, там грязь стала скользкая, — предупредила ребёнка, возвращаясь к прерванному занятию, пробурчав, — надо и её отмыть, а то ноги переломаем.

— Хорошо, я по краю пройду, тому, что к стене ближе, — пообещала Алинка, выплеснув воду в окно, — тебе попить принести?

— Неси, — кивнула, отскрёбывая прилипшую намертво грязь от голубого цветочка на плитке, — надеюсь, после воды из-под крана живот болеть не будет.

— Вроде пока нет, — неопределённо пожала плечами дочь, подхватив пустые кружку и кастрюлю, рванула наверх.

Я же продолжила оттирать стены под потолком, с тихим стоном оглядев, казалось, такой бесконечный бардак. Плитка за плиткой, отчищала грязный налёт, точно не менее трёх сантиметров в толщину, въедливый и трудно стираемый. Тихонько бурча и ругаясь сама себе под нос на столь запущенный дом, испуганно дёрнулась от неожиданно яростного шипения играющего на грязном полу Багги. Тут же ощутив, как мой затылок обдало холодом, отчего зябкие мурашки с блаженной истомой поползли вдоль позвоночника, радуясь прохладе в этот душный жаркий день.

— Спасибо, — поблагодарила, беглым взглядом окинув кухню, естественно, никого не заметала, — сегодня так жарко, и твоя прохлада была очень кстати. А можно ещё в лицо дунуть?

Мне, конечно же, никто не ответил, но вот небольшую кучку мусора у дверного проёма сердито разметали по полу.

— Так, не буянь! Алинка около часа эту грязь сметала! — рыкнула, снова оглядев помещение, пристыдила, — ребёнок, между прочим, старался! Порядок в твоём доме наводит, а то развёл здесь срач, и вот она благодарность?

— Мам, ты чего? — в комнату прошла Алинка, быстро осмотрев помещение, уточнила, — Багги разыгрался?

— Да нет, невоспитанный тип заявился и вместо того, чтобы помочь, устраивает бардак, — нравоучительным тоном произнесла, кивнув на отсутствие кучки, добавила, — то, что ты собирала, опять разбросал.

— Может, это маленький ребёнок? И не понимает, что делает? — предположила дочь, поставив на пол кастрюлю с водой, — я сейчас воды ещё принесу, а после снова соберу мусор.

— Спасибо, Алин, — поблагодарила, укоризненно взглянув перед собой, устало вздохнув, вновь принялась драить стену, а услышав очередной шорох, не отвлекаясь от работы, проговорила, — не наигрался ещё?

И снова мне никто не ответил, обдав прохладной волной моё лицо, призрак или кто бы это ни был, исчез. Мысленно хмыкнув на обидчивого нечто, я с удовлетворением улыбнулась, оглядела чистенькую плиточку с нежным голубым цветочком.

— Мам… а он собрал мусор, — потрясённо пробормотала Алинка, прерывая моё любование сверкающей чистотой. С недоумением посмотрев на дочь, замершую на пороге кухни, на Багги, закатившего шарик от обёртки под стол, я наконец взглянула на небольшую кучку у стены, заметив отсутствие разбросанного мусора на полу, удивлённо пробормотала:

— Хм… спасибо.

Глава 15.

— Всё! Силы мои закончились, — устало проговорила, бросив изгвазданную тряпку в углу у входа, с удовлетворением оглядев чистые ступеньки, по которым можно теперь ходить, не опасаясь переломать себе ноги, прокричала, — Алин, ты как? Скоро закончишь?

— Домываю, — раздалось запыхавшееся сопение со второго этажа, и вскоре из-за стены появилась торчащая кверху попа, следом выползла дочь, собирая тряпкой остатки воды на полу, — всё!

— Ура! Дорожку от выхода на кухню и спальню проторили! — торжественно объявила, на трясущих ногах поднимаясь на второй этаж, чтобы умыться. Проходя мимо чумазой, краснощёкой дочери, пробормотала, — не поверишь, боюсь ноги распрямить, кажется, ещё чуть-чуть и колени выгнутся в обратную сторону, как у кузнечика.

— Выглядело бы это и забавно, и жутко одновременно, — хохотнул ребёнок, вновь склоняясь к нашей незаменимой помощнице-кастрюле, — вылью воду и вернусь, очень хочется забраться в ванну и отмокать в ней не менее часа, но больше всего хочется есть.

— Угу, сейчас руки помою и пойду готовить, — пробормотала, еле волоча ноги, медленно словно улитка поползла в комнату.

— Давай, яичницу пожарим? — предложила заботливая дочурка, прокричав уже из холла.

— Кура испортится, надо её запечь, но, думаю, лучше сварить и не маяться в поисках, на чём это сделать.

— Ну да, кастрюли у нас есть, — откликнулась дочь, я же, отворив дверь, не задерживаясь и секунды в комнате, прошлёпала в ванную. Там долго плескала прохладной водой в лицо, после, взглянув на себя в зеркало, отметила тёмные круги под глазами, всклокоченные волосы, красные нездоровым румянцем щеки, постановила, — мда… красота — страшная сила.

— Для костра нужны дрова? — прервала самолюбование Алинка, вбежав в ванную комнату.

— Угу, а ещё колышки и проволока, чтобы подвесить кастрюлю, к сожалению, то что мы здесь обнаружили на котелок не похоже.

— Жаль, что печь на кухне не работает, можно было не заморачиваться.

— И отремонтировать никого не позовёшь, придётся новую покупать и устанавливать самим… господи, это просто кошмар какой-то, — простонала, уступая Алинке место у раковины, — я пошла на улицу, как умоешься, приходи. Слушай, а ты не видела Багги? Что-то он мне давно не попадался.

— В кресле дрыхнет. Как налопался, так и спит.

— Счастливый, — завистливо посмотрела на развалившегося кверху пузиком котёнка, с сожалением взглянула на мягкую, просторную кровать, отправилась готовить ужин.

Сидеть у костра, наблюдать, как жадный огонь пожирает сухие ветки, вдыхать запах ароматного куриного бульона, слушать треск сучьев, пение птиц и стрекот цикад — что может быть чудесней. Но для этого сначала необходимо подготовить место для костра, собрать хворост, смастерить удобное и устойчивое сооружение, куда можно без опасения опрокидывания установить кастрюлю с будущим ужином. С пятого раза при помощи всем известной матери запалить костёр. И да, тогда, пожалуйста, наслаждайся умиротворяющими звуками, хотя нет, надо ещё соорудить место, где можно присесть… вот теперь наслаждайся.

— Немного осталось, ещё десять минут и буду вытаскивать, — сообщила голодному ребёнку, — сейчас ещё зелени добавлю.

— Может, я тогда начну читать дневник?

— Вслух? — спросила, лукаво улыбнувшись дочери, зная её нелюбовь к чтению вслух.

— Придётся, — тяжело вздохнула Алинка, раскрывая старую, потрёпанную книгу в твёрдом переплёте, через секунду сердито заворчала, — почерк ужасный, предупреждаю, иногда буду читать по слогам.

— Читай как получится, — отмахнулась, нарезая огурцы и помидоры на маленькие кусочки, в который раз мысленно порадовалась, что нож, пару вилок, ложки и кружки, прихватила с собой, полагая, что возможно нам это пригодится в дороге. Как оказалось, пригодилось и даже очень.

— Так… в тысяча пятьсот девятом году, — начала Алина, чуть помедлив, продолжила, — мам, не пойму, что за закорючка, но похоже на девятый месяц.

— Не читай даты, мы не знаем, какой год сейчас, так что нам пока это ни к чему.

— Хорошо… вот, в этом году исчез старый мистер Коуэл, который и построил поместье вокруг холма.

— Угу, холм видели, — пробормотала, достав куриное крыло из кастрюльки, в которой мы не меньше получаса кипятили воду, чтобы изгнать всю возможную заразу, прежде чем варить в ней куру. Проверила его на готовность, с сожалением вернула его назад в бурлящий бульон.

— Он был, со слов некоего Эрландо, этот старик Коуэл, — уточнила дочь, — богатым, надменным, вредным затворником. И, кажется, сумасшедшим, болтал о потоках, о силе и о месте пересечения линий. Дважды, пока жил старик, из поместья выходили мужчины в старинных одеждах, задавали вопросы, возвращались и больше не появлялись в городе. Мама, наверное, такие как мы? Интересно, почему тогда больше не появлялись?

— Не знаю, подозрительно это, хотя, если убивал, то зачем тогда вообще выпускал? — задумчиво протянула, нетерпеливо вытащив ещё одну запчасть от куры, потыкала в ножку вилкой, убедилась, что мясо готово, объявила, — ужин подан, садитесь есть.

— Ой! Кажется, после светловолосого мужчины в старинном сюртуке и исчез старик Коуэл, — произнесла Алинка, заёрзав от волнения, ребёнка явно увлёк этот дневник, — его не сразу хватились, мистер Коуэл редко выходил в город, когда заметили, что долго не появлялся, отправились к нему и именно тогда узнали, что пройти на территорию поместья никто не может.

— Ты же голодная была, — напомнила дочери, поставив к ней поближе отмытую, с миленьким узором, местную тарелку, на которой лежали и одуряюще пахли кусочки отварной птицы и овощной салат.

— Сейчас… они даже пушку притаскивали, мам, и стреляли по воротам, но это не помогло, — хихикнул ребёнок, — ох, хорошо это давно было… местные решили, что поместье проклято, и несколько раз пытались его сжечь. Нас могли бы принять за ведьм и на костёр отправить.

— Жуть, — невольно вздрогнула, осознав, что нам действительно повезло.

— Ха! Они и пытались одного сжечь! — рассмеялась Алинка, — он вышел спустя… около ста лет, схватили... так: высокого, темноволосого парня и понесли к виселице… мам, он испепелил всех, здесь Невил пишет, что остался лишь пепел. Парень сбежал назад в поместье и больше не возвращался.

— Вот почему местные жители с опаской на нас смотрят, — пробормотала сразу, как прожевала нежный и ароматный кусочек мяса, — хоть времени с тех пор прошло, видимо, не мало, но людская молва до сих пор жива, тем более, когда перед глазами всё ещё стоит поместье и никого не пускает на свою территорию.

— Угу, — кивнула дочь, наконец отложив в сторонку дневник, приступила к ужину. Около тридцати минут мы время от времени, перебрасываясь короткими фразами, лакомились удивительно насыщенной вкусом едой, подкладывали в костёр сучья, отчего пламя радостно вспыхивало, охватывая обжигающими объятиями кастрюльку, в которой закипала вода для чая.

— Чуть позже надо сходить к мисс Хоуп, надеюсь, ей удастся взять у поверенного свод законов, — проговорила, заваривая в миске чай, — мёд где-то же был…

— Вот.

— Спасибо, пока сидим, надо на завтра сварить яйца, чтобы утром было чем позавтракать, и хлеба у нас осталось всего на один раз.

— Что-то мне пока не хочется идти на рынок, — произнесла Алинка, запихнув в рот ложку с мёдом, тут же зажмурив глаза, довольно протянула, — вкусный.

— И мне не хочется, и Глэн что-то не пришёл за тележкой.

— Ещё светло, может, придёт, — неопределённо пожала плечами дочь, принимая кружку с чаем, — горячий, пока остывает, я ещё почитаю, там немного осталось.

— Давай, — кивнула, сделав небольшой глоток травяного сбора, глубоко вдохнула потрясающие ароматы прелой листвы, примятой свежей травы, сладкий запах цветов и мёда, счастливо улыбнулась.

— Хм… последний тоже был мужчиной, — проговорила дочь, взглянув на меня, дополнила, — получается, мы единственные Коуэлы женского пола.

— Или Невилы не всех видели.

— Возможно, — согласилась Алина, перелистывая страницу, — этот пробыл дольше всех. Продал предку Бакера какие-то украшения. Много гулял по городу, что-то записывая на листок. С Невилом они познакомились перед самым его исчезновением… здесь не разобрать, почерк неразборчивый, но мистер Катран Коуэл рассказал деду или прадеду мистера Ригби о каком-то времени. Говорил, что надо только узнать место и верно повернуть стрелки.

— Но в доме нет ни одних часов, лишь те, что на мне, — задумчиво протянула, взглянув на дочь, добавила, — и этот, что всё дышит холодом, давно не появлялся, уж не случилось с ним чего?

— Эм… свистит, — пробормотала Алинка, прислушиваясь, через минуту довольно улыбнувшись, проговорила, — точно свистит, Глэн пришёл.

— Отлично, тогда и к Хоуп сразу сходим. Быстро переодеваться, и тележку надо не забыть и абалы прихватить, закажем Глэну привезти продукты, чтобы в город пока не выбираться. Мистер Оберон со своим сборщиком меня откровенно допекли.

Через десять минут, толкая перед собой тележку, мы шли к воротам, на ходу проговаривая, что нам нужно купить из продуктов и, главное, чтобы они не были скоропортящиеся, холодильника, да и ледника у нас в доме пока не было.

— Мам… — потрясённо пробормотала Алина, всего в нескольких метрах от выхода, замедляя свой шаг, — смотри.

— Что? — наконец вытолкнула из небольшой рытвины колесо тележки, взглянув перед собой, очумелым взглядом окинула высокую кирпичную стену, с массивными деревянными воротами и такой же дверью вместо старого развалившегося железного забора.

Глава 16.

— Обалдеть! — восторженно пробормотала дочь, тут же рванув к новеньким воротам. Я и в этот раз была полностью согласна с дочерью, правда, в голове крутилось другое слово — неприличное. С силой толкнув даже в пустом состоянии довольно увесистую тележку, покатила её к высокому и на вид крепкому забору, именно такому, как я его себе и представляла, рассеяно рассматривая каждый кирпичик.

— Как такое возможно, — невнятно просипела, наконец, добравшись до стены, осторожно погладила по красному и тёплому кирпичу.

— Настоящий, — произнесла очевидное дочь, с восторгом рассматривая стену, — и теперь никто заглядывать к нам не сможет.

— Угу, об этом я и подумала, когда представила эту стену, — проговорила, взглянув на недоумевающую Алинку, пояснила, — сегодня утром я хотела, чтобы вместо той развалины была такая стена.

— Круто! — радостно крикнула Алина, тотчас зажмурив глаза, принялась натужно сопеть.

— Ты чего? Представляешь? — хмыкнула, ища взглядом ручку на двери. Пора бы уже выйти за ворота, там нас дожидается Глэн, явно изнывая от нетерпения.

— Комнату свою, — ответил ребёнок, вновь усердно зажмурив глаза, — может, убираться в остальных, не придётся. Ты тоже представляй свою…

— Угу, позже, а пока надо выйти за это необъяснимое чудо и отдать Глэну его тележку.

— Точно! — вспомнила дочь, зачем мы вообще пошли к воротам, беглым взглядом окинув дверь, взялась за ручку, потянула на себя, пробурчала, — тяжёлая.

Первая мысль в моей голове, стоило нам только выйти за дверь и увидеть изумлённые лица местных обитателей, была: «Да что б… это всё! И так любопытных хватало, ещё больше паломников к поместью пришвартовалось». Но тут без вариантов, сделав вид, что на противоположной стороне улицы никого нет, лихорадочно перебирая в уме, о чём я ещё думала в этом поместье, выкатила тележку за ворота.

— Оу… Глэн — это кто так тебя? — вернул меня на землю обеспокоенный голос дочери, быстро оглядевшись, заметила у стены мальчишку с кровавым синяком под глазом. Недалеко от него стояла ватага таких же пацанов, с ободранными коленками на штанах, чумазые и всклокоченные.

— Глэн? Это они? — спросила, суровым взглядом посмотрев на мальчишек, отчего те в тут же врассыпную разбежались по улице, удивительным образом сливаясь со стенами домов, кадками с цветами и заборами так искусно, что их вскоре не стало видно.

— Нет, другие, пришлось поддать… ну и мне Гор зарядилв глаз. Мамка ругалась, сказала не пустит к вам, — буркнул серьёзный доставщик, вскинув головёнку, заявил, — а чего они говорят, что я у вас не служу!

— Хм… ну дракой делу не поможешь, — нравоучительным тоном протянула, с трудом удержавшись, чтобы не пригладить вихрастую макушку на голове ребёнка, едва слышно спросила, — а ты хочешь служить?

— Ну так! — Хмыкнул Глэн, гордо заявив, — служить у страшных Коуэлов… все мальчишки мне завидуют.

— Ясно, — произнесла, покосившись на изумлённую дочь, которая неплохо справлялась с прорывающимся смехом, и лишь по кривящейся и дёргающейся губе можно было определить, что девчонка вот-вот рассмеётся. Я и сама еле сдерживала расползающуюся улыбку, такой забавный и важный вид был у парнишки.

— Так что, миссис, вам надо чего принести? — деловито поинтересовался Глэн, обеспокоенно на меня взглянув, уж слишком затянулось моё молчание.

— Надо, — успокоила маленького доставщика, принялась перечислять список необходимых продуктов и, как выяснилось, ещё и нужных в хозяйстве вещей. Спустя минут десять, когда с не слишком большим, но очень важным перечнем было покончено, спросила, — всё запомнил?

— Да, миссис Коуэл.

— Молодец, вот двадцать абалов, надеюсь, хватит на всё. Если нет…

— Миссис, я возьму, а после отдам монеты, меня все знают в Терсе, — перебил меня Глэн, забирая свою тележку.

— Сегодня поди рынок не работает? Завтра принесёшь, а то вечереет уже, — поспешила сказать рванувшему было мальчишке, вспомнив о ещё одном важном деле, остановила маленького доставщика, — Глэн, подожди.

— Чего, миссис?

— Ты что здесь видишь?

— Стену из кирпича и ворота большие, — с недоумением ответил ребёнок, настороженно на меня покосившись, — а как вы так быстро, миссис Коуэл? У нас в Терсе нет таких скорых каменщиков.

— А там в поместье, что видишь? — не стала отвечать Глэну на вопрос, на который и сама не знала ответ, распахнула дверь посильнее, чтобы было видно здание. Пусть не полностью, а всего лишь небольшой его угол, но всё же и этого достаточно, чтобы понять, что там находится.

— Дом большой, только окна побиты, да на стене краска посыпалась, — пробормотал парнишка, бросив на меня беглый взгляд, вновь посмотрел на дом, предложил, — может, белила какие принести?

— Нет пока, без этого дел хватает, а вот про небольшой стол и два табурета не забудь.

— Не забуду, миссис, будьте покойны, могу идти? — быстро протараторил Глэн, получив согласный кивок, тотчас рванул вниз по улице, собирая за собой выбравшихся из укрытия сорванцов.

— Значит, видят то же что и мы, тогда почему… блеск! Теперь мистер Оберон ещё больше активируется, — тихо выругалась, окинув внимательным взглядом всё ещё собирающийся народ, тяжело вздохнув, произнесла, — марш-бросок до мисс Хоуп и пулей обратно. Иначе нам не пробиться через толпу любопытных зевак.

— Мы с тобой будто какие-то знаменитости, — хихикнула дочь, закрывая плотно дверь, взяв меня за руку, задумчиво проговорила, — не завидую я им, это же кошмар какой-то, когда на тебя все пялятся.

— Согласна, — произнесла, покосившись на парочку дам, которые, кажется, были из того странного отряда под предводительством Меридит Роуз, прошептала, — припёрлись, скоро и сама председатель поди заявится, а может и префект, так что поторопимся.

В магазинчик к мисс Хоуп мы в буквальном смысле влетели. Резко притормозив у порога, под переливчатый звон колокольчиков, висящих на двери, беглым взглядом окинули зал, но ни продавца, ни самой хозяйки лавки с одеждой не увидели.

— Наверное, ещё не вернулась? — пробормотала Алинка, подойдя к прилавку, осторожно заглянула за него.

— Вернулась, мисс Алина, — раздался из-за двери, ведущей на второй этаж, голос мисс Хоуп, вскоре послышался скрип ступеней, дверь распахнулась и появилась запыхавшаяся женщина, — вот только пришла, этот поверенный… слизняк противный не дал мне свод законов. Ну я и отправилась к мистеру Ригби, он многое знает в нашем городе, ювелир сказал, что у мистера Лорта был свод, тот его из Кламара привёз. Но и этот слизняк не дал, прям как сговорились все, миссис Коуэл.

— Может и сговорились, — задумчиво протянула, уверенная, что всё это козни префекта и сборщика, произнесла, — спасибо мисс Хоуп, не думала, что вам придётся столько потратить своего времени на мою просьбу.

— Что вы, миссис Коуэл, — отмахнулась хозяйка магазинчика, достав из-под широкой складки юбки объёмный талмуд, — вот миссис… нашла. Миссис Черил встретила, та, что вам сыр предлагала свой, она дама умная и тоже из Кламара привезла книжку эту. Поболтали немного с ней, я пожаловалась на жадных нынче мужчин, она возьми и скажи, что этой весной купила в Кламаре свод законов и лежит он в её доме.

— Ох! Спасибо вам большое, мисс Хоуп, и миссис Черил я обязательно отблагодарю, — обрадованно воскликнула, с облегчением выдыхая, — вы даже не представляете, как меня выручили.

— Что вы, миссис Коуэл, — пробормотала вдруг засмущавшаяся мисс Хоуп, мельком оглядев торговый зал, шёпотом спросила, — миссис Катарина, а как же так? Я сама не видела, но мне сказали, что ворота ваши вдруг изменились.

— Кхм… точно не уверена, мы с мисс Алиной сами ещё только знакомимся с этим волшебным местом, — заговорщицким тоном произнесла, опасливо оглядевшись, продолжила, — для любопытных вы можете рассказать, что из-под земли выбрались маленькие хмурые человечки и под покровом невидимости поставили новый забор и ворота. В случае надобности я подтвержу ваши слова.

— А на самом деле? — хихикнула мисс Хоуп, предвкушая скорое развлечение.

— Сами не знаем, вышли из дома, а там новая стена, — неопределённо пожала плечами, пряча книгу в яркий рюкзак дочери, который чудесно скрывала мешковина, — спасибо ещё раз, мисс Хоуп, нам пора возвращаться.

— До свидания мисс Алина, миссис Катарина, — ласково улыбнулась женщина, провожая нас до двери.

Глава 17.

— Ты про гномов что ли рассказала? — хихикнула Алинка, стоило нам только уйти от лавки мисс Хоуп на приличное расстояние, чуть помедлив, с тихим смешком добавила, — теперь будут их искать под нашей стеной.

— Пусть ищут, лишь бы нас не трогали, — ответила, беглым взглядом осмотрев праздношатающийся народ, досадливо поморщилась, обнаружив знакомое лицо в конце улицы, — префект идёт, предлагаю ускорить шаг и сделать вид, что мы его не узнали.

— Я так точно, — кивнула дочь, переходя на спортивную ходьбу, я припустила за ней следом, краем глаза заметила спешащую к нам миссис Меридит и её двух подружек. Судя по их решительным лицам и широкому шагу, дамы во что бы то ни стало желали с нами поговорить и сделать это немедленно.

— Алин, резкий поворот направо! — скомандовала, схватив дочь за руку, рванула в ошарашенную от нашего столь неожиданного поступка толпу, желая с ней поскорее слиться. С большим трудом сдержала прорывающийся смешок, увидев на лицах любопытных зевак неподдельное изумление и даже ужас, словно ледокол протаранила плотный строй. Мне было не до расшаркиваний, да и беседовать ни с миссис Меридит, ни с тем более префектом у меня не было желания. Ему не расскажешь про зелёных человечков, да и свода законов, что отягощал мне плечо, я могу легко лишиться. Поэтому план был прост: скрыться за зеваками, сбежать в переулок и дождаться, когда мистеру Оберону надоест торчать у наших ворот.

— Куда теперь? — запыхавшись, пробормотала Алинка, прижавшись к тёплой стене чьего-то дома.

— Чуть дальше пройдём, правда придётся сделать небольшой крюк, — заговорила, с трудом отдышавшись, мысленно ругаясь на свой глупый и трусливый побег. Но в тот момент я была твердо уверена, что всё делаю правильно, интуиция истошно кричала: «Сейчас с префектом не стоит встречаться», я поддалась ей и попросту сбежала, — если я верно запомнила, то здесь должен быть переулок, который выведет нас к соседнему с поместьем дому.

— К тому, куда ты лазила через дыру в заборе?

— Да, спрятавшись за ним, можно проверить, стоит ли ещё префект или нет.

— Ему, скорее всего, доложили о новой стене и воротах, вот он и заявился.

— Наверняка, но этот в зелёных человечков не поверит, а других объяснений у меня нет. Лишь бы до мисс Хоуп не добрался… хотя женщина немного знает и у неё ловко выходит притворяться недалёкой дамой.

— Как ты думаешь, уже можно идти? — спросила дочь, вытянув шею, пыталась что-то рассмотреть в конце узкой улицы. Она была третьей по счёту от той, где находилось наше поместье, и в отличие от домов на нашей улице, здесь здания выглядели гораздо хуже. Люди праздно не шатались, грязи и мусора не было, но всё равно вид был неопрятный и запущенный.

— Пошли, — кивнула, невольно поёжилась, заметив, как мелькнула тень за шторкой в окне стоящего напротив нас дома, взяв дочь за руку, добавила, — от меня ни на шаг.

Нам повезло, мрачная и убогая улица оказалась совершенно пустынной и удивительно короткой. Вытирая подолами пыль с мощённой камнем дорожки, по которой сможет проехать лишь небольшая тележка, мы наконец добрались до знакомого переулка. Пробираясь по нему словно воришки и здесь не встретив ни одного человека, в мою голову закралась мысль, что все они сейчас у наших ворот, обсуждают волшебное появление новой стены. Прижав палец к губам, призывая дочь к тишине, крадущимся шагом прошла к углу, осторожно высунув голову, тут же тихо ругаясь, отпрянула назад.

— Стоит? — спросила Алинка, с сочувствием скривилась, увидев мой короткий кивок, — и что теперь?

— Пойдём в гости, — заявила, истерично хихикнула, заметив на лице Алинки недоумение, пояснила, — к соседям, скажем, необходимо проверить забор с их стороны.

— Там, где дыра? — понимающе улыбнулся ребёнок, тут же нахмурив брови, проговорил, — а если там тоже кирпичная стена?

— Тогда будем думать, а пока пошли знакомиться с соседями, — произнесла, решительно направляясь к воротам аккуратного домика, громко постучала в железные двери, едва слышно прошептала, — надеюсь, хозяева дома и не пялятся на наш новый забор.

— Угу, — кивнула Алинка, заглядывая в щель между стеной и калиткой, проговорила, — нет пока никого.

Ожидание было мучительным, каждый шорох пугал и всё время казалось, что из-за угла выйдет префект и отберёт свод законов, который с таким трудом достала для меня мисс Хоуп. Почему-то я была уверена, в нём обязательно найду то, что поможет нам отбиться от сборщика налогов. Не зря все владельцы этого талмуда отказывали хозяйке магазинчика в аренде книги.

— Идёт, — тихий шёпот Алинки прервал мои тягостные думы, дочь быстро метнулась ко мне, замерла за спиной, едва слышно добавив, — старушка.

— Ясно, — прошептала в ответ, и вскоре дверь скрипнула и в небольшой щели появилось добродушное лицо, изрешечённое глубокими морщинами. А удивительно ясные, голубые, словно летнее безоблачное небо, глаза смотрели на нас ласково и понимающе.

— Проходите, — прошамкал старческий голос бабульки, дверь распахнулась пошире, пропуская нас во двор, — в дом идите, Робби чай поставил.

— Эм… спасибо, миссис?

— Миссис Эвет, а Робби Парсон - муж мой, — представилась старушка, миниатюрная и элегантная. В тёмно-синем платье, в белом, с отделкой по краю из кружев, фартуке и таком же светлом чепце, — мы как раз печенье вытащили из духовки.

— Спасибо, я миссис Коуэл… Екатерина, а это моя дочь Алина, — произнесла, заворожённо следуя за старушкой, тем временем с восторгом рассматривая просто огромное количество цветов, растущих вдоль дорожки, возле деревьев и под ними, на клумбах, в рабатках и даже на скамейке. Их было столько, что не было видно и клочка голой земли.

— Знаю, как вас зовут, городок который день судачит о возрождении дома Коуэлов. Вот только люди забыли, что блуждающие надолго здесь не задерживаются, а покидая поместье, оставляют после себя холод, дожди и хмарь, — проговорила старушка, окинув меня и Алинку внимательным взглядом, добавила, — цветы жалко, но такова судьба.

— Миссис Эвет, простите, что это значит? — спросила, чуть замедляя шаг. До милого, словно игрушка, домика Парсонов осталось совсем немного и отвлекаться на чай с печеньем, не выяснив загадочную фразу про «блуждающих» мне не хотелось.

— Хотя… ныне в Терсе прибыли девушка и девочка, а наша женская суть — созидать, — ещё более загадочно ответила миссис Эвет, приглашающе махнув рукой, поднялась на первую ступеньку, — чай остынет, дома расскажу, что знаю, да только нам с Робби мало известно, вы, Коуэлы, впервые в этот дом зашли.

Домик внутри был не менее прекрасен, чем снаружи. Всё чистенькое, светлое, уютное и, конечно же, в цветах. Розы, ромашки, колокольчики, огромные шары и маленькие звёздочки. Буйство красок и аромата сопровождало нас до самой гостиной, где на крохотном, всего на два места, диванчике сидел, но при нашем появлении тут же поднялся, старичок.

— Миссис Екатерина, мисс Алина, — галантно поприветствовал нас элегантный мужчина, в чёрном сюртуке, в белоснежной рубахе, без единой мятой складочки брюках и начищенных до блеска туфлях, — рад вас видеть в гостях.

— К нам давно никто не заглядывает, кроме что мистера Ригби, но и он стал всё реже приходить, — заговорила миссис Эвет, разливая по симпатичным кружкам с маленькими цветочками по краю чай, — вам с молоком или с лимоном?

— С лимоном, — ответила за себя и молчаливую с незнакомцами дочь, благодарно улыбнувшись, присела в кресло. Алинка, тоже смущённо улыбнувшись, села во второе, вежливо кивнув мистеру Робби.

— Вчера прибегал, сказал, были у него и дневник взяли, — продолжила старушка, подставив к нам поближе по чашке, — угощайтесь печеньем… Так вот, спрашивал у меня, чего мы знаем о поместье, рядом же наш дом. Да только бабка Робби немногословна, всё болтала о «блуждающих» и что после каждого исчезновения в Терсе наступают холодные месяца. Однажды сказала, что даже снег выпал выше окон, да правда ли это, мы не знаем. Всё больше слухи о Коуэлах по Терсе ходят, и что из них не выдумка, нам не ведомо.

— Хм… спасибо, миссис Эвет, мистер Робби, — проговорила, взяв печенье в руки, задумчиво покрутив его, поняла, что семья Парсонов знают не больше нас, попросила, — миссис Эвет, можно посмотреть на вашу духовку? В нашем доме стоит какая-то, но мы не знаем, как ей пользоваться.

— Конечно, — улыбнулась старушка, довольно шустро поднимаясь с диванчика, — Робби, а ты глянь за ворота, разошёлся народ или ещё стоят. Ох... миссис Коуэл, люди у нас добрые, но городок маленький и всем любопытно о вас узнать. Я и сама признаться сгораю от любопытства, но бабка Робби настрого указала не расспрашивать у «блуждающих» ничего, иначе жди беды.

— Почему сразу беды, — не выдержала Алинка, сердито насупившись, — мы обычные люди, и сами не знаем, как очутились в вашем средневековье.

— Блуждающие, — меланхолично пожала плечами бабулька, наконец, отправившись к окрашенной белым двери, — здесь наша кухня, я больше с цветами люблю возиться, а вот Робби тут священнодействует. Вы заходите через два дня, он будет готовить запечённое мясо, уверяю, такой нежной и ароматной телятины вы никогда не ели… хм, ну вот она, такая же у вас?

— Почти, только огоньков нет, а так очень похоже, — проговорила, оглядев странный агрегат.

— Так вам надо лотар поменять, где-то у нас один ещё был, — пояснила старушка, устремившись к неприметной дверке, скрытой за приземистым буфетом, — и в кладовой ящик поди не работает? Я скажу Робби, он купит лотар, это в столице сейчас тянут какие-то провода, отчего и в масляных лампах нет теперь нужды и вода по трубам бежит, до Терсе новинки Кламара ещё не добрались. Мистер Ригби сказал, вроде как в банке Риом воду пустили, но это столичные здание ставили, а наши дома старые.

— Мам, — прошептала Алинка, удивлённо приподняв брови, едва слышно проговорила, — а в той комнате…

— Угу, — покачала головой, чтобы дочь не продолжала, нетерпеливо переминаясь, ждала, когда из тёмного нутра кладовой наконец выберется миссис Эвет.

— Вот, нашла, — раздался приглушённый радостный возглас миссис Эвет и вскоре появилась и сама старушка, неся в руках обычную железную коробочку с двумя гвоздями с торца, — сюда воткнёшь, вам его на лет пять хватит.

— Спасибо, а как же вы?

— Мы в этом году поменяли, — отмахнулась старушка, закрывая небольшую дверцу, расположенную на дне духового шкафа, — сестра из Кламара дважды в год приезжает, так мы ей закажем — привезёт.

— Ещё раз огромное вам спасибо, — поблагодарила старушку, покосившись в окно, — поздно уже, нам пора возвращаться в поместье…

— Стоят ещё. Префекта не видел, а Меридит у ворот поджидает, — сообщил мистер Робби, заходя на кухню, чуть поморщившись, добавил, — и чего людям неймётся.

— Скучно, вот и стоят, хотя Меридит для братца старается, тот частенько у дома ошивается. С детства всё крутится, пытаясь пробраться в поместье, да оно не пускает, — усмехнулась миссис Эвет, лукаво улыбнувшись, произнесла, — леди через забор не перелазят, но мы с Робби никому не расскажем.

— Кажется, наш забор немного прохудился, — проговорила в ответ, озорно подмигнув, продолжила, — так что перелазить и не придётся.

Глава 18.

С пустыми руками семья Парсонов нас из дома не отпустила. Вручив полную корзинку снеди, в которой лежали мешочек с печеньем, банка малинового варенья, сбор чая от мистера Робби, ветчина его же приготовления и свежая, с хрустящей корочкой, булка хлеба. Подсказали, как работает ящик, который должен охлаждать продукты, поведали, где, скорее всего, в поместье находится колодец и как его чистить, пригласили почаще заходить к ним в гости. И только спустя, наверное, час мы наконец попрощались с миссис Эвет и покинули гостеприимный дом. Проводить нас до забора вызвался мистер Робби, он же и нёс корзину с гостинцами, с ласковой улыбкой рассказывая о том или ином цветке, мимо которого мы шли.

— Этот сорт Эвет сама вывела, больше трёх лет билась. Миссис Катарина, вы нигде больше не встретите роз с таким нежным оттенком. Расцветая, бутон каждый день меняет свой цвет, к концу своей жизни становится лишь ярче. Как и люди, с возрастом они набираются опыта, их душа становится краше, многогранней и насыщенней.

— Красиво, — улыбнулась старичку, соглашаясь с его словами.

— Ну вот, пришли, где-то здесь была дыра, — пробормотал мистер Робби, пробираясь через живую изгородь, объявил, — на месте.

— Отлично, — обрадованно выдохнула, как никогда, порадовавшись дыре в собственном заборе, — спасибо вам большое, мистер Робби, мы обязательно к вам придём в гости, вот только управимся с делами в доме и придём.

— Заглядывайте, и мисс Алина пусть заходит, хоть через дыру эту, — проговорил старичок, отодвигая для нас колючие ветви, — сынок наш давно уж как сгинул, одни вот в доме живём.

— Зайду, мистер Робби, — ответила Алинка, первой пробираясь через небольшую щель в живой изгороди. Следом за ней, цепляясь подолом за колючки, прошла я, благодарно кивнув мужчине, невольно ускорила шаг, завидев знакомую дыру.

— Ещё раз спасибо, — проговорила, забирая довольно увесистую корзинку, — хорошего вам вечера.

— И вам, миссис Катарина, — пожелал старик, шаркающей походкой направляясь к своему дому.

Мы тоже, не задерживаясь больше ни одной минутки, рванули к манящей дыре в заборе, спешно перебираясь через железный остов, с облегчением выдохнув, когда наконец очутились на территории поместья.

— Ура! Мы дома! — прокричала Алинка, и я была с ней солидарна, никогда так не радовалась этому месту, как сегодня. Ещё парочка таких столпотворений у наших ворот, и я стану добровольной затворницей, так что надо что-то решать с этими любопытными, ещё и префекта бы отвадить.

— Идём скорее домой, я жутко устала, — пробормотала, прорываясь сквозь высокую траву, с недоумением отметила, что её часть пожухла, — хм… смотри земля какая влажная, будто только что дождь прошёл.

— Да… мам, а мы здесь же проходили вчера, ты не видела, здесь яблоки уже висели?

— Не обратила внимание, — ответила, повернув голову в сторону, куда указывала дочь, проговорила, — и правда яблоки, но мисс Хоуп сказала, что сейчас в Терсе середина лета, а, судя по остаткам листьев на деревьях и плодам, здесь осень.

— Спелое и сладкое, — довольно протянула дочь, сорвав краснобокое яблочко, — давай наберём немного… ой, мама, а там груша.

— Только немного возьмём, вдруг яблоки долго не хранятся, — задумчиво пробормотала, срывая первое, дочь уже забралась на грушу и собирала плоды там, — слушай, у холма мы видели цветущие деревья?

— Да.

— Странно… давай сходим?

— Давай. Вот пять груш сорвала, они тоже очень сладкие, — проговорил довольный ребёнок, ссыпая крупные, размером чуть больше моего кулака, плоды.

— Отлично, корзинка стала ещё тяжелей, давай сначала домой, чтобы не таскаться с ней по саду, заодно проверим как там Багги и примерим этот лотар, надеюсь, он починит нашу плиту.

К дому мы подошли, когда на улице уже окончательно стемнело, поэтому поход в цветущий сад решили отложить до завтра. Освободив корзинку от груза, разместив продукты по своим местам, я наконец добралась до, видимо, местной зарядной батареи.

— Ну что там? Есть дверка? — спросила, ожидая, когда дочь высунет голову из духового шкафа.

— Есть, — обрадовал меня ребёнок, пропуская меня к плите.

— Это хорошо, — задумчиво кивнула, всё же у меня были некоторые опасения, что наша печь окажется старой модели и выданный нам лотар к ней не подойдёт, прошептала, — пусть всё получится.

Осторожно запихивая батарейку в небольшую нишу, тщательно заперла дверцу, взглянула на не менее взволнованную дочь, затаив дыхание, нажала на кнопку, тотчас обрадованно воскликнула, — работает! Алин, работает! Тащи сюда кастрюлю, воду нагреем, чай заварим и ветчиной мистера Робби поужинаем.

— Бегу! — прокричала дочь уже из холла и вскоре принесла маленькую кастрюльку, в которой ещё осталось чуть больше половины воды, поставив на стол, проговорила, — правда, бока в саже.

— Завтра отмоем, — отмахнулась от этой мелочи, торжественно водрузила кастрюлю на горящий красным кружок, некоторое время не отводила свой пристальный взгляд ото дна ёмкости и, заметив небольшие пузырьки, звонко хлопнув в ладоши, радостно прокричала, — греет!

— Мама, смотри, — довольно протянула дочь, показав мне на единственный рабочий стол, на котором Алина расстелила полотенчико миссис Эвет, поставила самую большую миску, а в неё выложила яблоки и груши, — красиво, да?

— Очень, сразу уютно стало.

— Из коридора ещё пылью и грязью пованивает, — сморщила носик Алинка, поправив яблочко, выставив на вид его красный бочок.

— Завтра начнём убирать комнаты, а пока ужин и спать.

— Точно! Комнаты, — воскликнула Алина, рванув на второй этаж, через несколько минут с разочарованной мордашкой вернулась на кухню, — не сработало.

— Комната, что ты представляла, не появилась? — догадалась, о чём говорит дочь, нарезая ветчину на ровные ломтики.

— Не-а... а она должна была получиться такая красивая.

— Ну, может, ещё появится, — проговорила, взглянув на закипающую воду в кастрюле, добавила, — мы же пока не знаем, как это вообще работает, и призрак куда-то исчез.

— Багги один раз шипел, когда я в ванную бегала, — сказала Алина, утащив из неглубокой тарелки ломтик ветчины, прожевав, проговорила, — очень вкусно. А где мы будем сидеть?

— Предлагаю принести плед из комнаты, пол на кухне чистый, расстелем, на него положим одну из ставней, будет нам вместо стола.

— Прикольно! — хихикнула дочь, снова рванув на второй этаж за покрывалом, вскоре уже расстилала его на полу, сверху положив ещё и подушки, чтобы мягче было сидеть.

Ужинать дома при свете масляной лампы на своей чистенькой кухне, слушая стрекот цикад и пение ночных птиц было чудесно. Багги, налопавшись ветчины, устроился рядом с хозяйкой и своим громким тарахтением старательно боролся с внешним шумом. Алинка догрызая сочное и необыкновенно сладкое яблоко, осоловелым взглядом смотрела на котёнка, поглаживала малыша между прижатых к голове ушек. Я же, перебирая в уме все полученные сведения об этом странном месте, пыталась найти систему или хоть какую-то логику, но лишь только ещё сильнее запуталась. Тряхнув головой, прогоняя непрошеные мысли о настойчивом префекте, осторожно тронула ручку дочери, проговорила:

— Алин, пошли спать, уже поздно.

— Угу, — промычал сонный ребёнок, с трудом поднимаясь на ноги, шаркающей походкой направился к лестнице. Я, окинув беглым взором наше место трапезы, решила оставить все так, как есть и завтра убрать, поспешила за ребёнком. И только спустя полчаса, когда Алинка и Багги довольно сопели, свернувшись под тёплым одеялом, я, достав из рюкзака свод законов, принялась разбираться в его хитросплетениях.

— Вот же! — зло прошипела, бросив обеспокоенный взгляд на спящую дочь, мысленно выругавшись, пробормотала, — уверена, он умышленно упустил этот пункт! Ооо… привет, давно тебя не было слышно, — поприветствовала призрака, ощутив на затылке знакомое холодное дуновение, — с тобой всё в порядке? Да? Хорошо. Ты видел, что местный ушлый префект удумал? Хотел скрыть от меня приказ его величества о неуплате налога за землю в честь рождения наследника, аж на период целого года. Это же около трёх лидоров набегает. А здесь смотри, перерасчёт был, когда дожди в стране почти полгода беспрерывно шли, его величество тоже освободил свой народ от уплаты. Но науськанный мистером Обероном, сборщик налогов выписал в постановлении о задолженности только лишь основной закон, умышленно скрыв от меня остальные решения короля. И наверняка сделал это по приказу префекта, который так и норовит попасть в наш домик… Да не дуй ты на меня, согласна, нечего его пускать на территорию поместья. Только этот гад же у ворот нас поджидает, а без продуктов и минимальных вещей для жизни мы долго здесь не протянем... Ладно, с тобой было приятно поболтать, но мне надо пересчитать налоги и ткнуть носом мистера Исси в его ошибки.

Закончив болтать с неизвестным призраком, я, тщательно потерев глаза, прогоняя сонливость, пододвинула к себе лист бумаги, принялась записывать в столбик цифры, со злорадной улыбкой представляя удивлённое лицо сборщика налогов.

Глава 19

Утро для меня наступило слишком рано. С трудом открыв глаза, я несколько минут невидяще пялилась в окно, не сразу сообразив, где нахожусь. Перед тем как лечь спать, я забыла задёрнуть шторы, и теперь нахальный солнечный лучик светил мне прямо в лицо. Кряхтя, как столетняя старушка, перевернулась на спину, прячась от ослепительно-яркого света, сердито зажмурилась, но это меня не спасло.

С обречённым вздохом перевернулась набок, несколько минут с ласковой улыбкой смотрела на спящих детей. Дочь, подобрав под себя ноги, обняла кота, время от времени во сне улыбалась. Багги, лениво приоткрыв один глаз, смачно зевнул, спрятал свой нос под лапку и громко замурлыкал.

Вновь смежив веки, я попробовала уснуть, но горластые птицы за окном радостно и громко приветствовали наступившее утро, в итоге окончательно прогнали мой сон. Нехотя сползая с кровати, нацепив любимые тапки, я накинула домашний халат и прошлёпала в ванную. Там, криво улыбнувшись своему отражению, попыталась смыть усталость, через десять минут бесполезных попыток бросила это неблагодарное дело. Быстро переоделась в уже порядком испачканные джинсы и футболку, отправилась на кухню готовить завтрак.

Пробираясь на цыпочках мимо кровати, бросила взгляд на стол, где аккуратной стопочкой лежали мои расчёты и ответ на постановление об уплате налогов, довольно улыбнулась. Бессонная ночь дала свои плоды, и сумма задолженности уменьшилась на семнадцать с половиной лидоров. Пришлось перечитать немало законов, приказов и распоряжений, собрать их по годам в чёткую последовательность в письме, с отметками на номера, даты и с указанием сумм. Чуть притормозив у стола, пододвинула к бумагам скатившийся на край карандаш, взглянула на разметавшуюся по кровати дочурку, устремилась к выходу.

Быстро спустилась на первый этаж, прошла мимо кухни и, выйдя на крыльцо, оглядев заросший сад, радостно улыбнулась. Яркое ласковое солнышко осветило небольшую полянку перед домом, несколько игривых лучиков спрятались в бутонах роз, на макушках деревьев, среди густой листвы кустов, иногда лукаво оттуда подмигивая. Разноголосое пение птиц, их переливчатые рулады чудесным образом переплетались с тёплыми порывами ветерка, а спугнутые прыжком в высокую траву огромного кузнечика, бабочки взметнулись к небу, хвастаясь ярким окрасом своих прекрасных крыльев. Тишина, умиротворение, тепло сейчас наполняли меня, даря потрясающее чувство полёта и свободы...

— И тебе доброе утро, — поприветствовала холодный ветерок, который лёгкими движениями пробежался по моему сонному лицу, взъерошил волосы и исчез, — идём готовить завтрак?

Прохладное дуновение на моей правой ладони я посчитала за согласие и, неспешно развернувшись, отправилась на кухню. Там, подобрав подходящую кастрюлю, пожарила в ней остатки ветчины, вбив туда же яйца. Заварила свежий и ароматный чай, мечтая, что скоро напеку для дочери блинчиков на завтрак. В другой кастрюле поджарила тосты, достала остатки сливочного масла, открыла баночку с малиновым вареньем и отправилась за Алинкой.

— Ооо… как вкусно пахнет, — пробормотал сонный ребёнок, с которым я встретилась у подножия лестницы.

— Ты вовремя, я как раз шла за тобой, — произнесла, пригладив торчащие на затылке прядки, проговорила, — доброе утро.

— Доброе утро, мам, — невнятно ответила Алинка, усаживаясь на плед, — яичница и чай, и тост с маслом и вареньем, как давно я этого не ела.

— Всего пару дней, — хмыкнула, наливая дочери тёплый травяной напиток.

— А кажется, что мы здесь уже так долго, — улыбнулась дочурка, делая большой глоток ароматного отвара, чуть помедлив, проговорила, — мы сегодня идём в город? Ты что-то нашла в своде законов?

— Нашла, и нет, сегодня в город мы не пойдём. Мне надо подумать, выстроить разговор с мистером Исси и не мешало бы проверить ещё раз все мои расчёты, но на свежую голову. Срок оплаты у нас ещё не вышел, так что не стоит спешить.

— И что? Мы должны оплатить налог?

— Должны, но не в той сумме, с которой заявился сборщик налогов, — пояснила между жеванием самого вкусного на моей памяти завтрака, — так что сегодня проверим в саду те деревья, они мне до сих пор покоя не дают. Ждём Глэна с нашим заказом и занимаемся уборкой дома.

— А если Глэна префект к нам не пропустит? — произнесла вслух Алинка то, что с раннего утра меня тоже мучило.

— На сегодня у нас продукты есть, а завтра будем решать, — ответила, намазав тост маслом, уложила с краю пару ягодок, с хрустом откусив, прищурилась от удовольствия, медленно прожевала и вновь заговорила, — по идее, надо бы от префекта как-то избавиться, да и любопытных прогнать, а то толпятся у ворот… цирк какой-то устроили. Но пока в голову не приходит ни одной стоящей мысли.

— Можно заказ у Глэна забрать через Парсонов.

— Это как крайний вариант, не хотелось бы миссис Эвет и мистера Робби по таким мелочам беспокоить, — произнесла, подхватив пустую посуду, поднялась с пледа, хихикнув, — мы как японцы едим, где-то читала, что это очень полезно. Улучшает осанку, помогает пищеварению, ещё похудению, кажется, способствует и нервы успокаивает.

— Зря Глэна просили привезти табуреты и стол, — поддержала Алинка, запихнув в рот остатки тоста с вареньем, подскочила следом за мной, — я Багги покормлю, выгуляю и пойдём.

Пока Алинка занималась своим другом, я, притащив в большой кастрюле воду из комнаты, успела перемыть посуду. Убрала плед с пола, ставню переставила к стене, проверила кладовую, в которой ещё раз осмотрела все шкафы, обрадованно возликовала, обнаружив неприметную дверцу в одном из них, как раз подходящего для лотара размера. Теперь осталось приобрести эту самую батарею, и холодильник местного производства в нашем доме заработает.

— Мам, я всё, — объявила дочь, забегая в кладовую, — ждала, пока Багги с бабочками и кузнечиками наиграется. Надо ему место определить в доме и лоток поставить, на улицу одного я боюсь его выпускать, заборы дырявые.

— Придумаем что-нибудь, а песок можно поискать у той речушки, — проговорила, взяв бутылочку с водой, подала дочери косынку, первой двинулась к выходу, — надеюсь, до обеда управимся, не думала, что земли в поместье настолько обширные.

— Ага, мы как в лесу живём, — усмехнулась Алина, шустро обгоняя меня в холле, быстро сбежала по ступеням, — кажется, в той стороне мы видели цветущие деревья.

— Вроде бы, но пошли сначала к вчерашней дыре, там, где яблоки собирали, я хочу кое-что проверить, а после к цветущим пойдём.

Идти сегодня было удивительно легко, день только начался, да и мы ещё не успели устать, трудясь в поте лица, убирая наш домик. Пробираясь сквозь вездесущий пырей, сбивая пушистые макушки кипрея, запинаясь о плети мышиного горошка, мы спустя десять минут наконец добрались до… высокой кирпичной стены с небольшой деревянной калиткой, ведущей на соседний участок Парсонов.

— Это ты о двери к миссис Эвет и мистеру Робби подумала? — вполголоса протянула, заглядывая за раскидистое дерево, убедилась, что кирпичная стена длинная и скрывается среди густой поросли.

— Когда перелазили через железяки, подумала, что неплохо бы, поставить сюда дверь, — растерянно ответила дочь, резко вскинув голову, сердито проговорила, — а почему с комнатой не сработало?

— Не знаю, Алин, но видно для зелёных человечков важно восстановить забор вокруг поместья, — усмехнулась, оглядев деревья, добавила, — кажется, мы зашли немного не туда, нам надо было взять левее.

— Угу, — кивнул раздосадованный ребёнок, спустя несколько минут молчания произнес, — надо серьёзно поговорить с призраком и узнать, почему он не восстанавливает дом.

— Будет занятная беседа, — не смогла удержаться, весело рассмеялась, подхватив нахмурившуюся дочь за руку, продолжила, — ты ему такая: «Почему бардак в доме?», а он в ответ тебе холодным ветром в лицо. Ты: «Быстро преврати безобразие в комнату принцессы!», а он ледяным порывом взъерошил тебе волосы на макушке.

— Мам!

— Алин, ну правда, он же призрак, говорить не умеет, написать тебе тоже не сможет, он бестелесный.

— Но как-то он понимает про стены?

— Понимает, но видишь, делает так, как ему нужно, мне тоже очень хочется понять логику его поступков, но пока, кроме его холодного касания, он ничего не умеет.

— А сегодня он появлялся?

— Ага, утром поздороваться залетал, — хихикнула, осознавая, что всё, что с нами сейчас происходит, похоже на сюрреалистический бред.

— Смотри, гриб! И ещё один! — воскликнула дочь, показав на славный, толстоногий подберёзовик.

— Да тут их целая полянка! — проговорила, стаскивая с головы косынку, принялась собирать крепышей, — Алин, там ещё один, вон под деревом.

Ползая вокруг деревьев, продвигаясь всё дальше вдоль кирпичной стены, выглядывающей из-за густых зелёных зарослей, мы вскоре наткнулись на веточки брусники с уже начавшей осыпаться ягодой. Собрав несколько горстей в косынку Алины, затянув потуже узелок с грибами, притормозили у куста с шиповником, быстро огляделись.

— Кажется, мы пошли не туда, спелые яблоки были немного в другой стороне, — задумчиво проговорила, вглядываясь в окружающий нас лес, — такое ощущение, что здесь начало осени.

— Лес как лес, — пожал плечами ребёнок, спросил, — возвращаемся?

— Нет, пошли дальше, мне уже интересно, чем всё это закончится, — проговорила, обходя поваленное дерево, предупредила, — здесь муравейник, обойди лучше с другой стороны.

— Огромный, — пробормотала дочь, чуть задержавшись у высокой насыпи, вскоре догнала меня возле небольшой полянки. Её мы пересекли быстро, луговая трава выглядела жухлой, цветы исчезли и вместо них висели звонкие коробочки с семенами. Перебираясь через небольшой овраг, мы вскоре очутились в тёмном сосновом лесу, ёжась от холода, невольно ускорили шаг, шурша осыпавшимися иголками.

— Смотри, пар изо рта идёт, — рассеянно протянула, выдохнув белоснежное облачко, — ты не замёрзла? Кажется, здесь около двух-трёх градусов. И в прошлый раз мы тут не проходили.

— Замёрзла, — кивнула дочь, оглядываясь, — может, вернёмся?

— Если мои догадки верны, то скоро мы зайдём в зону весны, — потрясённо хмыкнула, ускоряя шаг, — ещё метров сто, возвращаться придётся дольше.

— Ты думаешь, что здесь все времена года? И в одно время? — ошеломлённо воскликнула дочь, чуть запнувшись о торчащий корень, — значит, скоро будет снег?

— Сомневаюсь, слишком резкие перемены в температуре, здесь тёплая зима, как на юге, и сейчас мы именно в зоне зимы.

— Обалдеть… мам, там что-то белое вдали!

— Видимо, наши цветущие яблони, — хмыкнула, ёжась от холода, поставила мысленную зарубку, как только вернёмся в дом, налить в ванну горячей воды и согреть Алинку, чуть ли не бегом рванула к деревьям, укутанным белыми и розовыми покрывалами.

Это невероятно! За восемь часов мы побывали в холодной зиме, полюбовались цветущими вишнями, плавно перейдя к белоснежным яблоням и грушам. Полакомились на опушке спелой и ароматной земляникой. Под хвойным опадом набрали немного маслят, наелись спелой малины, собрали горсточку чёрной смородины у речушки. Добрались до знакомых яблонь, сорвали там ещё парочку сладких плодов. И только к вечеру, уставшие, ошеломлённые и радостные вернулись домой.

— Это какое-то волшебное место, — потрясённо пробормотала Алинка, устало присаживаясь рядом со мной на крылечке. Возле дома стояла середина лета, было тепло и даже немного душно.

— Угу, — кивнула, развязывая узелок с грибами, — может, префект знает об этом и поэтому рвётся в поместье? Но зачем? Спелых яблок в середине лета пособирать? Или грибов отведать приспичило?

— Почему мы в прошлый раз не заметили этого? — задумчиво пробормотала Алина, взяв в руки подберёзовик.

— Сначала мы шли вдоль стены, как раз в месте лета и начала осени, было поздно, мы устали и стали заворачивать ближе к дому, а сейчас мы прошли по краю поместья. Выходит, чем ближе к дому, тем менее заметна разница во временах года. Вот только одно непонятно, оно всё время такое или сменяется по кругу? Логично сменяться, ведь те же яблоки не должны появляться на деревьях волшебным образом, они должны пройти весь цикл созревания.

— Стена же появляется, — хмыкнул ребёнок, поднимаясь, — пойду проверю как там Багги… Ой, свистит, Глэн пришёл.

— Вовремя. Ты иди в дом, а я сама к воротам схожу, наверняка парень на тележке привёз наш заказ, сама управлюсь, — проговорила, рывком поднимаясь с крылечка, поспешила к доставщику.

Глава 20

— Мистер Оберон? Добрый вечер, — поприветствовала префекта, с трудом сохранив самообладание, бросила беглый взгляд на мальчишку, который виновато опустил голову и что-то внимательно рассматривал у себя под ногами, — что вас привело сюда?

— Добрый вечер, миссис Коуэл. Весь город судачит о вашей стене, которая выросла за одну ночь, не расскажете, с какого города к вам прибыли каменщики? Неужели из самого Кламара? — ехидным тоном закончил префект, нахально скалясь.

— Позвольте, сначала я заберу свой заказ, чтобы не задерживать доставщика, — натянуто улыбнулась, обратилась к мальчишке, — Глэн, всё удалось найти?

— Да, миссис, — коротко ответил мальчик, украдкой покосившись на мужчину.

— Сколько я тебе должна?

— Семь динье и двенадцать абалов.

— За доставку посчитал? — уточнила, игнорируя нахмуренный взгляд префекта, — или ещё нет?

— Да, миссис, посчитал, — кивнул ребёнок, нетерпеливо переступая с ноги на ногу.

— Хорошо, держи монеты, а тележку позже отдам, — проговорила, ссыпав маленькому доставщику в ладошку горсть монет, взялась за тележку, но проворный мистер Оберон с радостной улыбкой, вежливо, но настойчиво отодвинул меня от неё, проговорив:

— Разрешите помочь? Нельзя такой хрупкой даме выполнять тяжёлую работу.

— Хм… вы очень любезны, — пробормотала, покосившись на мальчишку, но того уже и след простыл. Любопытных зевак на улице, удивительно, но тоже не было, от осознания того, что сейчас у поместья мы находимся вдвоём, по моей спине поползли зябкие мурашки.

— Каждый мужчина поступил бы также, — ответил Оберон, продолжая стоять у ворот. Я тоже не двигалась с места, не понимая, почему он не закатывает тележку, а продолжает ожидающе на меня смотреть.

— Миссис Коуэл, вы не пригласите меня зайти? — проговорил префект, улыбнувшись уголком губ.

— Ооо… конечно, проходите, — растерянно пробормотала, чуть отступая от входа, прикусив изнутри губу и затаив дыхание, не сводила взгляд с явно обрадовавшегося префекта. Мои же мысли лихорадочно метались от желания проверить действие защиты стены, красочно представляя себе, как префекта шандарахнет какой-нибудь молнией и отбросит метров на сто. В то же время я сжималась от страха, что вытянутые наглым образом из меня слова дадут пропуск на территорию нашего поместья. А как отказать мужчине в простом предложении помощи я, к сожалению, не придумала.

— Хм… странно, — задумчиво протянул мистер Оберон, снова подался вперёд, но было заметно, что тележка благополучно укатилась через проём, а вот мужчина всё ещё топтался у порога, — может так?

И префект потянул тележку назад, но её словно кто-то удерживал, а сильный рывок ничего не изменил. Не знаю, как мне удалось скрыть торжествующую улыбку на своём лице, состроив удивлённую и полную сочувствия гримасу, проговорила:

— Не понимаю, мы уже наслышаны о странностях этого поместья, но я считала, что всё это выдумки. А проверить достоверность слухов не решалась, наш дом в печальном состоянии и приглашать гостей с моей стороны неприлично.

— Возможно из-за этого… — вполголоса проговорил префект, будто размышляя, бросив сердитый взгляд на ворота, оскалившись, спросил, — миссис Коуэл, вы не ответили, кто ваши каменщики?

— Право, я не знаю, прошлой ночью мне не спалось, — пробормотала, состроив выражение лица недалёкой и наивной простушки, тяжело вздохнув, пожаловалась, — в доме разбиты стёкла, шелест листьев и завывание ветра меня разбудили. Выйдя во двор, чтобы немного прогуляться вокруг клумб с цветами, я увидела маленьких зелёных человечков, которые шустро складывали кирпичики. Я так напугалась мистер Оберон, что сбежала в дом, заперла дверь и до самого обеда мы с дочерью не покидали комнаты. Только после полудня я набралась смелости и отправилась к воротам, а там вот…

— Кхм… впервые слышу о таком, — заговорил префект, подозрительно на меня взглянув, — миссис Коуэл, вы уверены, что видели этих зелёных… человечков?

— Нет, конечно, — фыркнула, сжав кулаки, впиваясь ногтями в ладошки, с трудом сохраняя серьёзное лицо, продолжила, — была ночь, я устала, может быть, и привиделось. Мы в городе всего пару дней и многое не знаем, возможно в Терсе принято помогать слабой женщине, в одиночестве воспитывающей ребёнка.

— Кстати о помощи, — тотчас оживился префект, тряхнув головой словно пёс, видимо, укладывая в уме мой поток слов, — я слышал, что мистер Исси принёс вам постановление об уплате налогов, я готов вам ссудить лидоры, сколько потребуется, уверен, мы сможем с вами договориться.

— Оу… благодарю мистер Оберон, — воскликнула, обрадованно всплеснув руками, — я пока даже не взглянула на письмо, дом требует уборки, ребёнок не должен жить в грязи.

— Понимаю, миссис Коуэл, моя сестра Меридит тоже тщательно следит за порядком в доме и помогает женщинам, попавшим в затруднительное положение. Полагаю, вам будет полезно присоединится к совету, там вы узнаете много о городе и его порядках.

— Спасибо, чуть позже я воспользуюсь вашим предложением, а сейчас прошу меня извинить, мне пора, — вежливо улыбнувшись, прошмыгнула между всё ещё торчащими на улицу ручками от тележки и мужчиной, попой пихнула тачку, быстро перешла невидимую черту, помахав рукой ошеломлённую префекту, спешно захлопнула дверь.

— Оберон припёрся? — раздался тихий шёпот из-за кустов, напугав меня до седых волос.

— Алин! У меня чуть инфаркт не случился! — прошипела, хватая воздух ртом, будто выброшенная на берег рыба, и только когда удалось унять бешеное сердцебиение, проговорила, — да, Глэна вынудил нас позвать, теперь мальчишка чувствует себя виноватым.

— Гад!

— Согласна, но знаешь, что этот гад хитроумный попытался пробраться в поместье и его не пустило, — довольно проговорила, чуть помедлив добавила, — жаль только, что его о землю не шмякнуло, но теперь мы знаем, что действительно кроме нас никто сюда не пройдёт. Хорошо это или плохо - выясним со временем, а пока можно быть уверенными, что в дом к нам никто не проберётся.

— Здорово! Ой, а это что? — воскликнула дочь, вытаскивая из тележки небольшую деревянную шкатулку, настолько искусно выполненную, что некоторое время мы молча рассматривали витиеватый узор на её крышке.

— Не знаю, мы с тобой шкатулку не заказывали, — неопределённо пожала плечами, открывая произведение искусства, растерянно произнесла, — пустая.

— А Глэн не сказал откуда она?

— Нам не удалось поговорить, — хмыкнула, вспомнив понуренный вид мальчугана, — я заплатила за заказ и доставку, и ребёнок сбежал, даже не попрощавшись. Я бы тоже сбежала, будь у меня возможность, от пронзительного взгляда мистера Оберона пробирает дрожь.

— И что он к нам привязался?

— Наверняка он что-то знает о поместье, но как у него выпытать сведения, — задумчиво протянула, толкнув тележку, покатила её к дому, — знаешь, я уверена, префект вынудил меня пригласить его в гости неспроста, а когда не сработало, он проговорил, что это странно.

— Значит хозяин, тот, кто владеет поместьем, должен пригласить кого-то в гости? — вполголоса проговорила дочь, продолжая нести шкатулку в руках, — а ты что думала, когда приглашала?

— Чтоб префекта молнией ударило и от двери отбросило, — хихикнула, заворачивая по щербатой дорожке к дому, — я тоже подумала, что раз я неискренне приглашаю, дом его и не пропустил. Надо Парсонов пригласить, но не сегодня и, наверное, не завтра. Сейчас приготовим ужин, у нас есть грибы и теперь, ура, сковородка, а ещё Глэн должен был принести картофель, муку…

Разбирать тележку оказалось очень занятно. Мы, словно два ребёнка на новый год, вскрывали мешки, свёртки, охая и радуясь: ложкам, кружкам, тарелкам, продуктам и даже метёлке и тряпкам. Быстро разложив по своим местам наши покупки, установили небольшой столик на кухне, я принялась за приготовление ужина, а Алинка взялась отмывать, найденную на улице в кустах небольшую медную лампу, заявляя, что в ней точно живёт джин.

После ужина, наевшись жареных грибов с отварным картофелем, закусив всё это найденным среди заказа ягодным пирогом и выпив не меньше двух кружек чая, мы наконец отправились в комнату. Спать хотелось ужасно, поднимаясь по ступеням, таращила свои глаза, боясь, что стоит мне только смежить веки, я их больше не открою и рухну прямо в коридоре, я думала, что ещё одна такая бессонная ночь, и утром у меня не будет сил подняться. Алинка, судя по шаркающей походке, тоже засыпала на ходу, что-то тихо сама себе бурча под нос. Преодолев самый сложный участок — лестницу, пройдя тёмный коридор, нам всё же удалось благополучно добраться до комнаты, чтобы, распахнув дверь, испуганно заорать.

Глава 21

— Ты кто такой?! Что здесь делаешь! — истошно закричала, швыряя все, что попадалось мне под руки в старика, который с наглой и жуткой ухмылкой, залез прямо с ногами на нашу кровать, — как ты сюда пробрался?!

— Получай! — рявкнула Алинка, бросив в деда тяжёлый подсвечник. Багги, давно спрыгнув с рук дочери, безуспешно карабкался на постель по покрывалу и оглушительно шипел. И всё, что сейчас происходило, выглядело форменным кошмаром.

— Хватит! Катарина! Алина! — рыкнул в ответ старик, взлетев под самый потолок, отчего я и дочь снова разом истошно завизжали, но дед, перекрикивая нас, продолжил, — это моя комната и это вы нагло её захватили, вандально выломав дверь! Но так и быть, живите, мне всё равно кровать ни к чему.

— Комната была пуста! Даже одежды здесь не было, — рвано выдохнула, перехватив руку дочери, которая взяла со стола свод законов и собиралась швырнуть, судя по всему, в того самого призрака, который дул холодом мне в затылок, потребовала, — ты кто?

— Фентон Коуэл, тот, кто построил этот дом, граф с орденом доблести, ныне давно почивший, — буркнул старик, плавно опускаясь в кресло.

— Ты мёртвый? — просипела Алинка, неосознанно придвинулась ко мне поближе.

— К моему сожалению, да. Один мой правнук был уверен, что это я его сюда заманил, и ночью прирезал, — насмешливо проговорил дед, снова взлетев и зависнув над полом на добрых два метра, принялся задирать своё ночное платье, — хочешь, покажу.

— Не стоит, — перекрыла своим телом абсурдное и нелепое представление от ошеломлённой дочери, сердито прикрикнув, — прикройте, пожалуйста, свои телеса, здесь всё-таки дамы.

— Ох… прости, забылся, сюда давно леди не забредали, — стушевался седовласый старик в забавном ночном колпаке, — я бы вам предложил чай, но, как ты сказала, я бестелесный.

— Спасибо, мы уже выпили, — пробормотала, ощущая себя очень странно, мне казалось, что я уже привыкла к этому месту, но смотреть на слегка мерцающего старика в смешном наряде для сна, который парит под потолком, было всё же жутковато.

— А почему вы раньше не появлялись? И пугали мою маму? — спросила Алинка, выглянув из-за меня, сердитым голосом добавив, — вы злой, да?

— Вот ещё, я учёный и самый добрый человек на свете…

— Ну да, прям как Карлсон, — тихонько хмыкнула, устало падая на диван, усадив рядом с собой дочь, подтянула к себе ещё один латунный подсвечник. Я, конечно, была уверена, что он не поможет мне справиться с призраком, но с ним было как-то спокойнее что ли.

— Не знаю этого мистера, но полагаю, я его обойду по всем пунктам, — важно ответил старик, плавно опускаясь в кресло, закинув ногу на ногу, оголив неловким движением свои острые коленки, продолжил, — так вот, деточка, не появлялся, потому как дом жадный и не давал мне сил, всё забирал себе. Вот только сегодня я у него выпросил немного, чтобы поговорить с вами.

— Дом? Выпросил? — рассеянно переспросила, склонив голову, с тихим стоном принялась растирать руками виски, почувствовав, что ко мне вернулась мигрень, от которой, я думала, мне удалось избавиться.

— Дом! Жадный, вредный, который забыл кто его создатель, — сердито высказался Фентон, посмотрев куда-то поверх нас, — и я не пугал, а хотел поговорить, хотя с домом после последнего визита, как их здесь называют «блуждающего», мы решили, что больше никогда не заговорим с такими, как вы.

— Почему? — тут же спросил любопытный ребёнок, подняв на руки время от времени шипящего на старика котёнка, невольно подалась вперёд.

— Только привыкнешь, поговоришь по душам, а они лезут куда не следует и уходят, — печально вздохнул дед, досадливо поморщившись, добавил, — я бы тоже ушёл, но пока это место существует, мы с ним неразрывны… хм, о чем это я… ааа, в последний раз дом так расстроился, что разнёс все комнаты, только мою я смог отбить от самовлюблённой развалины.

— А почему они уходят? И как появляются здесь? В доме есть дверь, которая открывает проход в другие миры? — расспрашивала Алинка, я же, борясь с дикой болью, сдавливающей мою голову словно тисками, могла лишь слушать и мысленно хвалить дочь за её правильные вопросы.

— Ха… нет иных миров, есть другое время. Мир, он один. Скажем так — это другая реальность. Мир со своим временем. Там могут выполняться другие физические законы, другие физические константы. Каждый раз развиваясь по-новому, выбирая путь, отличный от другого. А это место, оно особое, я больше двадцати лет делал расчёты, искал его, а когда нашёл, выкупил землю и построил… дом. Это место притягивает таких, как вы и я. Здесь побывали мои предки и правнуки.

— То есть вы хотите сказать, что сюда прибывают люди или из прошлого, или из будущего, — задумчиво протянула Алина, покосившись на меня, поднялась с дивана, двинулась к моей сумочке, на ходу продолжив, — если в наше время, откуда мы прибыли, считается, что бактерии заселили землю первыми, то по вашей теории до них была цивилизация, очень развитая, но она куда-то исчезла.

— Куда-то! Сами себя и уничтожили, всё циклично. И на месте пустоты появится новая жизнь, но она выбирает иной путь развития, — хмыкнул дед, проводив Алинку взглядом, пробормотал, — вообще ты умненькая, как и всё Коуэлы, вот что значит кровь, верно мыслишь.

— С чего вы решили, что мы Коуэлы? — усмехнулась дочь, подав мне таблетку и кружку с водой. Поблагодарив ребёнка едва заметным кивком, я быстро выпила лекарство, на секунду прикрыв глаза, пытаясь найти удобное положение, чтобы болело меньше.

— Потому как, кроме Коуэлов, в это место попасть никто не может, я сразу установил запрет, когда строил этот дом.

— Значит, место волшебное и вы владеете магией? — быстро протараторила Алинка, вновь усаживаясь на диванчик.

— Нет магии! Что за глупость! Это всего лишь наука, расчёты, физика времени, — взвился дед, яростно заметавшись по комнате, с каждым мгновением становясь всё прозрачней.

— Не мельтеши, — просипела, попыталась сурово взглянуть на сумасбродного старика, но от вновь прострелившей боли лишь застонала, выждав, когда боль стихнет, спросила, — ты так и не ответил, почему «блуждающие» уходят и куда они лезли, раз туда не следует?

— Не скажу, — недовольно буркнул дед, резко подлетев к дивану, отчего мы тотчас испуганно дёрнулись, с размаху залепил мне в лоб своей ладошкой и растаял, словно его здесь и не было.

— Исчез? — растерянно пробормотала Алинка, беглым взглядом осматривая комнату.

— Угу, исчез, — невнятно ответила, с трудом поднимаясь на ноги, шаркающей походкой, согнувшись словно старуха и стараясь не делать резких движений, поползла к кровати, тихо добавив, — или обиделся, или закончились выпрошенные у дома силы.

— Интересно, откуда они берут эту силу, — задумчиво протянула Алинка, помогая мне стащить футболку, участливо проговорив, — опять мигрень?

— Она, окаянная, давно её не было, — ответила, забираясь в кровать, закрыв глаза, едва слышно произнесла, — а вопрос о силе интересный, надо в следующий раз спросить у Фентона, уверена, он ещё появится, заскучал старик в одиночестве.

— Спрошу, — пробормотала дочь, поправив на мне одеяло, зная, что завтра боль не отступит, проговорила, — я ещё одну таблетку положу на тумбочку и кружку с водой рядом поставлю, чтобы утром сразу могла выпить.

— Спасибо, Алин, — поблагодарила дочь, так и не открыв глаза, пыталась отрешиться от боли и головокружения, на краю сознания слушая шорох снимаемой одежды, тихое бормотание дочери, мурлыканье Багги, незаметно для себя заснула… сон был неспокойным, прерывистым. Я всё время куда-то бежала в поисках чего-то очень важного, но каждый раз упираясь в тупик, и мне приходилось возвращаться в исходную точку, ей был дом Коуэлов. И так снова и снова, со странной нелогичной настойчивостью, бегая по песчаной тропинке, порой утопая в песке по щиколотку, упорно что-то искала, и когда я наконец достигла своей цели... меня разбудил оглушающий треск и дрожание кровати.

Глава 22

— Господи, я когда-нибудь высплюсь в этом доме? — сердито простонала, рывком принимая вертикальное положение, взглянув на постель, но ни Алинки, ни Багги рядом с собой не обнаружила. Пулей скатившись с кровати, накинула на себя халат, заглянула в ванную, но и та оказалась пустой, я рванула в коридор и чуть не снесла застывшую у порога комнаты, ещё сонную, с котёнком на руках, дочь.

— Что и где? — ошеломлённо пробормотала, беглым взглядом окинув коридор и край лестницы, спросила, — Алин, с тобой всё в порядке?

— Угу, там грохот, — прошептала дочь, показав в коридор, который находился с левой стороны от лестницы, и до него мы ещё с уборкой не добрались.

— Лучше выйди на улицу и отойди подальше от дома, а я схожу… да что б вас! — выругалась любимыми словечками соседки (так она обычно провожала своего мужа на вахту), рванула к первой комнате, из которой вылетел и снова залетел полупрозрачный дед Фентон, — Алинка, на улицу быстро!

— Бегу, — отозвался послушный ребёнок, буквально сбежал с лестницы, я же, ворвавшись в комнату, на некоторое время потрясённо замерла, наблюдая странную картину. Хозяин дома мистер Фентон Коуэл колошматил стену, а та… дралась в ответ, отчего дом трясся и скрипел. И что удивительно и, честно признаться, страшно, всё это происходило молча, но усердно и с хмурым видом. У старика были сдвинуты брови, а у стены трещины расположились в злорадную ухмылку.

— Что здесь происходит? — вполголоса спросила, наконец придя в себя от столь необычного зрелища, но, конечно же, мне никто не ответил… господи, стена и призрак продолжали драться. Очумелым взглядом проводив пролетающего мимо меня старика, после довольно сильного удара оскалившейся стены, я, чуть отступив, чтобы не сбить траекторию полёта, дождалась, когда Фентон притормозит и ринется назад, заступила ему дорогу, рявкнула:

— Прекратить! Что вы здесь устроили?! Два взрослых…, — чуть запнулась, не зная к кому или чему их отнести, вскоре продолжила отчитывать, — вы словно маленькие дети, которые не поделили игрушку! Можно все недоговорённости уладить беседой, а не опускаться до уровня безмозглых кретинов! Что произошло? И какого вы рушите дом, где спят два живых человека?!

— Он первый начал! — прошелестел старик, указав за мою спину, — всё себе забирает.

В ответ на обвинение Фентона дом уронил тому на голову слой штукатурки с потолка, естественно, призраку ничего не сделалось, а вот мусору в комнате прибавилось.

— Сам уберёшь, — предупредила дом, рукой указав на кучу, беглым взглядом окинув помещение, потребовала, — и вообще, раз сам здесь всё разрушил, то будь любезен восстановить… и не строй мне тут грозные морды, заберу дочь и уйдём жить в город, судя по такой встрече и разрухе - нам здесь не рады.

— Понял! — выкрикнул, видимо, из последних сил Фентон, тут же исчезая, морда на стене тоже истаяла, словно её и не было, да и небольшая куча штукатурки испарилась и лишь только тёмное пятно на стене говорило, что весь этот бред мне точно не привиделся.

— Я точно схожу с ума, — пробормотала, медленно разворачиваясь к выходу, оторопело замерла, осознав, что мигрень отступила и голова больше не болит. Радостно улыбнувшись, чуть ли не вприпрыжку рванула за дочерью, поблагодарила, — спасибо!

Алинку увидела взволнованно прохаживающейся вдоль розовых кустов, Багги на своих маленьких лапках, копируя хозяйку, бегал рядом. На секунду остановившись, с высоты крыльца, с ласковой улыбкой наблюдала за детьми, пока меня не заметили.

— Мам! Что там случилось? Домик рушится? — воскликнула дочь, обеспокоенно взглянув на меня.

— Нет, дом и мистер Фентон что-то не поделили и устроили разборки, пришлось успокаивать обоих, — быстро объяснила взволнованной дочери, чуть завысив голос, добавила, — и я обоих предупредила, что если они продолжат в том же духе, мы с тобой для нашей безопасности переедем в город, а ещё лучше в столицу, подальше от вредного и доставучего префекта.

— Кажется, дом тебя понял, — невнятно пробормотала Алинка, показав рукой на изогнутые в виноватой улыбке трещины на стене под окном кухни, которые вскоре приняли свою нормальную форму.

— Жутковато, — согласилась с ошеломлённой дочерью, криво усмехнувшись, добавила, — окончательно не сойти с ума мне не даёт только одна мысль: я иногда думаю, что это всего лишь сон, странный, очень реалистичный — сон.

— Неее, мы просто попали в магический мир, нет этому другого объяснения, и физика здесь ни при чём, — усмехнулась Алинка, убирая с лица прядки волос, которые разметал на её голове вредный старик, ехидным голосом добавив, — как воплотишься, попробуй докажи обратное.

Дуновение прохладного воздуха, пронёсшегося над нашими головами, видимо, было нам ответом, а тихое поскрипывание ступеней, наверное, ехидным смешком дома.

— Ладно, идём, приготовим завтрак, и надо сходить к мистеру Исси, решить вопрос с налогами, заплатить в банке задолженность. Купить лотар для холодного шкафа, не слишком удобно покупать скоропортящиеся продукты всего на день. Ещё надо собрать немного яблок и зайти в гости к мистеру Робби и миссис Эвет, хочу спросить у них, как они стирают одежду.

— Наверное, в каком-нибудь ящике, — хмыкнул ребёнок, помогая Багги подняться по ступеням крыльца, — отсталый в развитии мир, вот бы сюда нашу машинку и остальные вещи.

— Мечты, — хмыкнула, чуть притормозила у подножия лестницы, ведущей на второй этаж, определяясь: пойти умыться и переодеться или позавтракать и после привести себя в порядок, решила, что выпить чай с тостом и кашей я могу и с немытым лицом, повернула на кухню.

Включила плиту, поставила закипать в кастрюле воду для чая, рядом разместила кастрюлю с молоком, принялась замешивать тесто на блины. Как это ни странно, после кошмарного пробуждения настроение было отличное. Управляясь по кухне, посматривая в окно, за которым яркой зеленью буйствовали растения, вдыхая сладкий аромат цветов, доносившийся ветерком на кухню, я наслаждалась каждым мгновением. Удивительно, но даже в этом необустроенном доме, полным загадок и тайн, со своенравными соседями: стариком и домом; приставучим префектом и его сестрицей, мне здесь нравилось. Я будто бы вернулась в детство, к деду в деревню, где всё легко и просто. Здесь нет бесконечной гонки, нет городского шума, а от чистейшего воздуха кружилась голова. Единственное, что омрачало мой настрой, это мысли о будущем дочери. Сейчас в нашем времени летние каникулы, а здесь? И вообще, есть ли здесь школы? Какой уровень образования, учатся ли девочки? Сможет ли Алинка подружиться с местными детьми? Как её примут? И тысяча вопросов, на которые я пока ещё не знала ответ. О том, что творится в нашем времени, как отнеслись родные к нашему исчезновению, я старалась вообще не думать. А вскользь брошенная фраза Фентона о «блуждающих», которые лезут, куда не следуют, и уходят, с ночи не даёт мне покоя. Может, и правда есть в доме скрытая дверь, которая вернёт меня и Алинку домой?

— Кровать заправила, раковину вымыла, — отчитался ребёнок, прервав мои тягостные размышления, — ооо… блинчики, у нас же осталось малиновое варенье?

— Осталось, — улыбнулась дочери, мысленно порадовавшись, что в этом времени я не одна, а с Алинкой, тут же укорила себя за эгоистичность, быстро проговорила, — разливай по кружкам чай, у меня осталось теста на два блина. Ещё есть рисовая молочная каша и тосты с сыром миссис Черил, надо бы к ней зайти и поблагодарить за угощение и свод законов.

— Угу, — кивнула Алинка, аккуратно разливая чай из кастрюли. Глядя на то, как дочь набирает кружкой кипяток, сделала себе мысленную зарубку, что нужно бы купить ещё и чайник, тяжело вздохнув, окинула печальным взглядом убогую кухоньку, с грустью вспомнив о своей.

— Хм… ты слышала? — обескураженно пробормотала, застыв со сковородой в руке, удивившись непривычному звуку в доме.

— Да, — рассеянно кивнула дочь, выйдя в холл, через секунду потрясённо проговорила, — мам, дверь входная появилась, а рядом колокольчик, вот он и звенит.

— Колокольчик? — переспросила, быстро выключив плиту, поставила сковороду с подгоревшим блином на стол, поспешила к дочери. Чтобы ошеломлённо замереть рядом с Алиной, разглядывая массивную деревянную дверь, которая действительно волшебным образом появилась и теперь закрывала свободный доступ в дом, вполголоса пробормотала, — как ты думаешь, за дверью кто-то стоит? И этот кто-то дёргает за верёвку колокольчика?

Глава 23

— Не знаю, мам, — прошептала Алинка, опасливо отодвигаясь подальше от двери, я же грозной фурией бросилась назад на кухню. Попыталась высмотреть в окно, кого там принесло, но из-за стены, к сожалению, ничего не увидела и, вооружившись тяжёлой сковородой, решительно двинулась к двери.

— Отойди-ка в сторонку, — попросила дочь, дождалась, когда ребёнок скроется за углом кухни, с шумом набрав побольше воздуха, сдвинула внушительного вида засов и с поднятой рукой для удара сковородой, распахнула дверь.

— Эээ… привет, — растерянно пробормотала девушка на вид лет двадцати, тотчас испуганно отпрянув от входа, криво улыбнувшись, произнесла, — простите, что побеспокоила, но, по-моему, я заблудилась, а сотовая связь здесь не работает, не подскажите, как выйти к дороге?

— Эм… привет, — ошеломлённо протянула, окинув беглым взглядом девчушку, на которой были надеты спортивные штаны, кроссовки и футболка, а в руках она держала небольшой букетик полевых цветов и сотовый телефон, совершенно бесполезный в этом месте, не подумав, выпалила, — какой сейчас год?

— Две тысячи двадцать третий, — ответила девушка, настороженно взглянув на меня, стала медленно спускаться со ступеней, добавив, — простите, я, наверное, сама найду.

— Мам, она такая же, как мы? — тихим голосом спросила Алинка, встав рядом со мной, вежливо улыбнулась незнакомке.

— Скорее всего, ещё и из нашего времени, — проговорила, давно опустив руку со сковородой, с грустью наблюдая за осторожным отходом девушки, с тяжёлым вздохом пробормотала, — дом, ну зачем ещё?

— Это не он, это место такое, и оно теперь нам не подвластно, — проворчал Фентон, возникнув с левой стороны от меня, зависнув над землёй на добрых полтора метра, медленно поплыл к новенькой. Та старика пока не замечала, крадущимися шагами пыталась уйти подальше от дома, видимо, приняв меня за сумасшедшую, хотя я бы наверняка тоже так решила. Но вот девушка опасливо посмотрела в нашу сторону, увидела плывущего к ней деда, на мгновение оторопело замерла, тут же подняв с земли ветку, с грозным рёвом бросилась на изумлённого призрака.

— Вы там что, все такие?! — возмущённо прокричал Фентон, трусливо спасаясь бегством, от удивления забывшись, что он давно неживой и палкой его приголубить не получится. Быстро впечатался в стену дома и исчез, словно его и не было. А девушка, остановившись всего в паре шагов от заросшей клумбы, растерянно взирала на серую, облезшую стену, стискивая в руках корявую ветку от дерева.

— Меня зовут Екатерина, здесь ко мне обращаются миссис Коуэл, это моя дочь Алина, — представилась девушке, которая наконец оторвала свой ошарашенный взгляд от места, где растворился Фентон, и посмотрела на нас, — как твоё имя?

— Наташа… Наташа Белозерская, — просипела девчушка, судорожно всхлипнув пробормотала, — а это? Это было привидение?

— Ага, Фентон Коуэл, — ответила дочь, с сочувствием улыбнувшись, — ты нас не бойся, мы сами здесь оказались случайно.

— Прости, что напугала, — ободряюще улыбнулась Наташе, отдав сковородку дочери, шепнув ей, чтобы унесла на кухню, продолжила, — идём в дом, правда, здесь полный хаос, да и дверь появилась буквально перед твоим приходом. Но чай у нас есть, каша рисовая, и блинчики ещё остались. Я расскажу всё, что знаю, правда, пока немного.

— Екатерина, а вы сказали «здесь»? Это где? — невнятно проговорила девушка, так и не отпустив из рук ветку, медленно двинулась к крыльцу.

— Город Терсе, мир что-то между средневековым с каретами вместо автомобилей, но вроде в столице уже тянут провода и есть электричество, — проговорила, заметив сомнение на лице настороженной девушки, пояснила, — мы сами здесь всего несколько дней, шли через лес, а попали в другой мир. Хотя мистер Фентон Коуэл утверждает, что мир един, а здесь всего лишь иное измерение. И да, звучит это бредом, и мне до сих пор кажется, что я сошла с ума, и если бы не дочь, не знаю, как бы с этим справилась. Но поверь, ты необъяснимым образом оказалась в другом времени, и как вернуться - я не знаю.

— Я чай подогрела, — выглянула из-за двери Алинка, махнув рукой, проговорила, — привет, заходи, здесь хоть и живёт призрак, но он добрый. И домик хороший, забор отремонтировал, калитку к Парсонам сделал…

— Домик отремонтировал? — переспросила Наташа, проходя в холл, с удивлением осматриваясь.

— Как оказалось, он живой и своенравный, под стать своему создателю, — хмыкнула, заметив, как из стены высунулась голова Фентона, который сурово сдвинув брови, видимо, что-то говорил, но на кухне не раздавалось и звука, ехидным голосом добавила, — такой же вредный.

— Простите… я как-то, — просипела девушка, медленно опускаясь на табурет, — это так странно и…

— Я понимаю, представь наше удивление, когда мы из леса вышли в город, а там по улице катятся кареты, а вдоль магазинчиков прогуливаются дамы в пышных платьях, и все обращаются к тебе миссис Коуэл и неустанно следят за каждым нашим движением.

— А вы искали проход?

— Да, облазили весь сад, но волшебной дверцы не обнаружили, — хмыкнула, налив девушке отвар, Алинка поставила на стол остатки блинов и даже поделилась любимым вареньем.

— Мы с друзьями поехали отдохнуть, — заговорила Наташа, прежде сделав небольшой глоток горячего напитка, — давно собирались… мы с детства вместе — сироты из одного детского дома. Разъехались по разным городам и посёлкам, спустя несколько лет наконец встретились. У Жени дом большой, там все остановились, а потом Сергей сказал, что знает отличное местечко. Поставили палатки, вечером посидели у костра, пели. Утром я проснулась раньше всех и, чтобы не будить ребят, отправилась прогуляться и…они, наверное, меня ищут по всему лесу.

— Никто вас не ищет, вы для родных и знакомых не существуете, — выбрался из стены Фентон, напугав своим неожиданным появлением Наташку до икоты, но девушка оказалась не из трусливых, стиснув обеими руками палку, быстро вскочив с табурета, приняла оборонительную стойку.

— Что ты сказал? Нас нет? Мы не существуем? — переспросила, ощутив одновременно и облегчение от того, что наши родные о нас не волнуются, и странную обиду, что, выходит, в том времени мы словно и не жили.

— Конечно, а как ты думала, невозможно пребывать одновременно в разных временных промежутках, — снисходительным тоном проговорил старик, покосившись на вновь прибывшую, добавил, — и тебя нет.

— Исчезни! — рыкнула на противного деда, притянула к себе ошеломлённую после таких новостей дочь и всхлипывающую Наташу, обняв обеих разом проговорила, — ничего, мы вместе и мы со всем справимся. Здесь тоже неплохо, а ещё в этом поместье собраны все времена года, можно прям сейчас сходить в осень грибов пособирать, или на полянку летней земляникой полакомиться. А ещё платья пышные, как у принцесс, можно носить хоть каждый день. Да, этот мир отстаёт от нашего времени, но мы можем столько всего принести, вот только с Исси разберёмся.

— Исси — это кто? — шмыгнула носом девушка, уткнувшись мне в плечо, вцепилась в руку, будто утопающий, — ещё одно привидение?

— Нет, это наглый и настырный сборщик налогов, — ответила, погладив одну и вторую девчушку, задумчиво проговорила, — вот и где мы спать будем? Кровать одна, да и комната в более или менее приличном виде тоже одна. Хорошо хоть, матрасы есть и одеяла с подушками.

— А дом может ещё одну комнату отремонтировать? — пробормотала Алинка, чуть отстраняясь, и, посмотрев на Наташу, спросила, — а тебе сколько лет?

— Двадцать два, а тебе?

— Четырнадцать, а маме скоро исполнится тридцать пять. Мы к деду в деревню поехали, бензин закончился, и пошли через лес, а вышли в поместье.

— Деревню?

— Маховая…

— И мы были у Маховой! — потрясённо воскликнула девушка, тут же бросившись к выходу, — значит есть где-то проход, он не должен ещё закрыться.

— Если хочешь, иди ищи, только совет — за ворота пока не выходи, наряд у тебя неподходящий и будут пялиться, да и префект, узнав о появлении ещё одной Коуэл, непременно примчится, — проговорила и принялась убирать со стола, Алинка поставила греть воду для мытья посуды, и, видимо, наше равнодушное отношение к поиску прохода, немного успокоили Наташу, так что та, резко остановившись, расстроенно пробормотала:

— Его нет, да?

— Есть, я уверена, что он есть, но, думаю, бегая по лесу, ты не увидишь дверь или какой-то проход, ведь сюда ты попала, даже не осознав, как это сделала, — ответила, кивнув на табурет, приглашая вернуться и позавтракать, добавила, — и Фентон не желает отвечать.

— Сломались они! — сердито буркнул старик, заглянув в окно, — не выведут в ваше время, сгинете в другом, и кто ведает, как там вас встретят, Гари вон сжечь хотели, когда он сюда попал. Или, как Томсон, распадётесь на мелкие частички! Не ищите! Опасно! Всё одно там вам плохо было, вот они вам и открылись, что вас всех тянет вернуться туда, где плохо?

— Там родные, друзья. Привычный для нас мир, — с усмешкой проговорила, глядя на необычно цельного, без просветов и мерцания, старика, поинтересовалась, — тебя никак дом силой напитал? Или сам у него забрал?

— Вы сегодня такие эмоциональные, ещё и новая правнучка появилась, нам обоим хватило, — заявил старик, покрутившись вокруг себя, наверное, хвастаясь ночным платьем, продолжил, — хорошо, они дамам открыли, а то мужчины такие скучные, сил дают мало.

— Вы что, как вампиры, что ли? — обеспокоенно воскликнула Наташа, бросив на меня вопросительный взгляд.

— Вот чего придумала! — рассердился Фентон, резво влетев через окно в кухню, — вам жалко?! Был здесь один, с крестом за мной бегал! Вы всё равно радуетесь, плачете, злитесь, вот как сейчас, энергия растекается повсюду, а мы подбираем. Только от мужчин крохи, и дом жадничал поначалу, а вы такие яркие…

— Раз сил у вас полно, наведите порядок в доме! — потребовала от Фентона, переведя взгляд на стену, проговорила, — нам нужны комнаты, а ещё хорошая прачечная.

— Она сейчас что, со стеной разговаривает? — услышала шёпот девушки, краем глаза заметив лукавую улыбку дочери и её согласный кивок на вопрос Наташи, продолжила, — и стулья не мешало бы на кухню, не будем же мы сидеть по очереди.

— Он сказал, подумает, — объявил мистер Фентон, резко развернувшись, проплыл к окну, на ходу проронив, — кстати, там сборщик налогов у ворот крутится, тебя поджидает.

— Мог бы и сам с ним разобраться! Ты налог задолжал! — крикнула вдогонку, но своенравный дедок уже смылся из виду, — ладно, пора и правда с ним разобраться.

— Вместе пойдём в банк? — деловито поинтересовалась Алина, улыбнувшись растерянной девушке.

— Как Наташа решит, если хочет, конечно.

— В город выйти? А можно? — с придыханием пробормотала девчушка, снова подскочив с табурета.

— Почему нет, вот только надо тебе местный наряд купить, а то пялиться на тебя будут, хотя они и так будут смотреть, — задумчиво протянула, озорно улыбнувшись, торжественно объявила, — а Коуэлов прибавляется, вот префект очумеет.

Глава 24

— Мистер Исси? — деланно удивилась я, будто не знала, что сборщик налогов под воротами ошивается, небрежным жестом поправила якобы выбившуюся прядку волос из причёски, спросила, — что вас привело сюда?

— Долг, миссис Коуэл, — радостно улыбнулся мужчина, вытянув свою и без того длинную шею, пытался заглянуть в чуть приоткрытую дверь. Но я будто невзначай немного сдвинулась, перекрывая ему видимость. Нечего заглядывать на чужую территорию, а уж тем более, когда с той стороны в щёлку подсматривают дочь и Наташа.

— Вы очень ответственный работник и исполнитель, — хмыкнула, всё же закрывая дверь, иначе Исси меня попросту столкнёт, так стал наседать, едва не лопаясь от нестерпимого любопытства, — сегодня в двенадцать дня я приду в банк, чтобы оплатить налог, согласно законам, постановлениям и указам его величества.

— Весь? — растерялся мистер Исси, я бы сказала, он даже очень сильно огорчился. Мужчина, что-то беззвучно прожевав, наконец невнятно пробормотал, — но как же...

— В двенадцать, мистер Исси, а сейчас прошу извинить, я спешу, — и больше ни слова не сказав, устремилась к магазинчику мисс Хоуп, радуясь, что в этот ранний час любопытных зевак на улице нет и можно насладиться чудесной прогулкой по старинным улочкам городка.

Невероятно голубое небо сегодня не омрачалось ни единым облачком, утренний ветерок обдувал моё пылающее после неприятной встречи лицо. Прохожие на улицах попадались редко, дома и лавки были ещё закрыты. Ночью, видимо, прошёл дождь, отчего каменная мостовая блестела и переливалась всеми цветами радуги в лучиках поднимающегося из-за горы солнца, а воздух был свежим и непривычно, для городского жителя, ароматным.

Благополучно добравшись до нужного мне места, пересекла пустынную улицу. А потянув дверь лавки мисс Хоуп, убедилась, что та заперта, решительно постучала, и, мысленно подбадривая себя словами добродушного Винни-Пуха: «Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро», замерла в ожидании. Но время шло, за дверью не издавалось ни звука. Зная, что мисс Хоуп живёт над лавкой, отошла на пару шагов от дома и запрокинув голову, пыталась рассмотреть задёрнуты ли шторы на окне… Испуганно вздрогнула, услышав неожиданно близко странный шум, следом раздался сердитый мужской окрик. Не знаю, каким чудом я умудрилась быстро отскочить от нёсшегося на меня всадника. Прижавшись спиной к стене магазина, часто-часто дыша, пытаясь унять неистово колотившееся сердце, я с опаской смотрела, как спешивается с вороного жеребца высокий, темноволосый незнакомец.

— Мисс! Вы решили уйти из жизни, погибнув под копытами моего Ворона? — прорычал всадник, в два шага преодолев разделявшее нас расстояние, — какого раска вы вышли на дорогу?

— Я?! — задохнулась на мгновение от столь возмутительного обвинения, быстро отлепляясь от стены, смело шагнула к грозному мужчине, чеканя каждое слово, произнесла, — кто в здравом уме передвигается в жилой части города на лошади, ещё и галопом! А если на дорогу выбежит ребёнок?!

— Никого не было! Дорога была пуста, а вы появились словно из ниоткуда!

— Вот именно! Так и ребёнок мог выбежать, а реакции у малышей нет, и он бы не успел отскочить от вашего монстра! — рявкнула, возмущённая до глубины души тем, что этот хам не понимает очевидного.

— Дорога предназначена для езды верхом, карет и двуколок, — процедил сквозь зубы мужчина, резко разворачиваясь, широким шагом направился к своему, как он назвал, Ворону, — его величество издал указ и выделил из казны монеты для благоустройства улиц в каждом городе Ледарии. И это сократило наезды на людей, но красивые и глупые девицы и здесь умудряются расстаться со своей жизнью, и всё ради того, чтобы стать моей супругой.

— Эээ… что? Да никогда в жизни! — воскликнула, на мгновение растерявшись, но быстро взяла себя в руки. Разгневано взирая, как легко самовлюблённый хам взлетает на коня, невольно задержала свой взгляд на широких плечах, узкой талии и бугристых под рубахой мышцах, недовольно буркнула, — плохо выполнили указ его величества, не все улицы в Терсе разделены на проезжую и пешеходную часть.

— Проверим, — с усмешкой бросил незнакомец, сжав своими мощными ногами Ворона, рысью двинулся вниз по улице. Я же, отступив в тень дома, снова прижалась к стене и с шумом перевела дыхание, с удивлением осознав, что этот мужчина привёл меня в давно забытое смятение. Так странно было вновь ощутить приятное волнение, предвкушение неизведанного, что я на некоторое время зависла, вспоминая первые встречи с мужем. Когда-то нам было хорошо вместе, мы, словно пытливые исследователи, с интересом узнавали друг друга, делали приятные сюрпризы… в какой момент и куда всё это исчезло?

— Миссис Коуэл, — раздался едва слышный шёпот за спиной, прерывая мои печальные воспоминания, — заходите.

— Оу… спасибо! Доброе утро, мисс Хоуп. Извините, что в столь ранний час, но мне срочно потребовалась одежда, — проговорила, проскользнув в чуть приоткрытую дверь магазинчика, хмыкнув, добавила, — да и зрители ещё спят, и можно спокойно пройтись по уютным улочкам Терсе.

— Добрый день, миссис Коуэл, я рада, что вы пришли ко мне, — обрадованно всплеснула руками хозяйка лавки и, запирая дверь на засов, спросила, — с кем вы так мило беседовали?

— Мило? — удивлённо вскинула бровь, быстро прокручивая в голове неожиданную встречу с наглецом.

— Ну да, он так на вас смотрел, даже меня в жар бросило от его пронзительного взгляда, — пробормотала женщина, приложив ладошки к своим пылающим красным щекам.

— Не знаю, он не представился, — усмехнулась, усаживаясь в кресло, ноги неприятно дрожали после пережитого, а сердце при воспоминании кривой ухмылки мужчины почему-то пропустило удар. Я как можно равнодушней спросила, — я думала, вы всех знаете в Терсе.

— Всех, — уверенно заявила мисс Хоуп, подаваясь ко мне поближе, вкрадчивым голосом проговорив, — но этот красавчик не местный.

— Вот как, — рассеянно кивнула, отрешённым взглядом осмотрев торговый зал, вспомнила, зачем вообще сюда пришла, произнесла, — мисс Хоуп, мне нужны рубаха, юбка и жилет.

— Конечно, миссис Коуэл, для вас или для мисс Алины? — тут же протараторила женщина, рванув к стойке, на которой висели подходящие наряды.

— Для мисс Натали Коуэл, — ошарашила новостью хозяйку лавки, отчего та, потрясённо приоткрыв рот, медленно осела на стул, предполагаю, не будь там его, она бы точно рухнула на пол.

— Мисс Натали Коуэл? — просипела мисс Хоуп, вытирая тыльной стороной ладони, испарину со лба, — я не ослышалась миссис Катарина?

— Нет, моя сестра не выдержала разлуки и решила присоединиться к нам, — натянуто улыбнулась, с беспокойством поглядывая на женщину: как бы ей дурно не стало от таких новостей.

— Что за день ныне в Терсе! — воскликнула мисс Хоуп, с лёгкостью взлетев со стула, словно бабочка запорхала по залу, — незнакомец у моего дома, а теперь ещё и новая Коуэл! Миссис Катарина, позвольте мне рассказать о мисс Натали.

— Конечно, — кивнула, с трудом сдержав улыбку, наблюдая за таким удивительным преображением женщины. Вот что значит новости для этого маленького городишки, боюсь, любопытные горожане опять столпятся недалеко от наших ворот и будут неустанно следить за таинственной семейкой.

— Ох… благодарю, миссис Катарина! Что за день! Что за день! — восторженно восклицая, мисс Хоуп тем временем раскладывала передо мной рубахи, юбки и жилеты для Наташи. Для рыжеволосой красотки я выбрала светлую рубаху из мягкого сукна, юбку из зелёной шерсти и в тон к ней — жилет. Надеюсь, «сестре» (хотя всё возможно, ведь что-то нас объединяет) понравится мой выбор. А нет - чуть позже сама сходит к мисс Хоуп, впрочем, и нам с Алинкой не мешало бы обновить свой гардероб… только вот лидоры не бесконечны, и надо подумать о заработке.

— Вот это и это беру, — остановила женщину, которая продолжала накидывать на стол одежду, — сколько за рубаху, юбку и жилет?

— Что вы, миссис Катарина, стоит мне только заикнуться о новой Коуэл, местные дамочки набегут ко мне выспрашивать подробности, — отмахнулась женщина, просительно на меня взглянув, лукаво улыбнувшись, проговорила, — а пока я буду рассказывать, они обязательно купят у меня наряды.

— Мисс Натали красавица, умница и совершенно свободна. Получила отличное образование, чудесная хозяйка и приятная собеседница, — разрекламировала Наташу, надеясь, что мои слова не побудят местных кумушек женить своих сыночков на девушке, и они не будут её преследовать.

— Оу… — воодушевлённо выдохнула мисс Хоуп, упаковывая мои покупки, — я буду бесконечно рада, если мисс Натали зайдёт в мою скромную лавку.

— Обязательно, мисс Хоуп, не сегодня, но мы все к вам зайдём, — пообещала женщине, коротко кивнув на прощание, наконец, покинула магазинчик.

Глава 25

— Эй! Вы где? — прокричала, прежде заглянув на кухню, но там никого не оказалось. В гостиной тоже было пусто, как и в кладовой и комнате непонятного мне назначения. Остановившись в центре небольшого холла, принялась старательно прислушиваться к звукам, но в доме стояла тишина, снова крикнула, — Алин? Наташа?

— Мы здесь! На втором этаже! — отозвались сверху сразу два голоса, и вскоре из-за угла облезшей стены появилась одна чумазая мордочка, следом вторая.

— Мам, мы комнату одну отмыли, а домик окно застеклил и обои новые наклеил, — сообщил ребёнок, довольно улыбаясь.

— Кать, это и жутко, и жутко интересно, когда вместо страшных облезлых обоев появляются те, что я видела когда-то в одном из магазинов, — восторженно произнесла Наташа, вдруг замявшись, — ничего, да, что я тут стала хозяйничать? Ты говорила, что комната нужна, Алина мне рассказала, как здесь всё было, и про мышей тоже.

— Вы умнички, что навели порядок, ты такая же хозяйка этого поместья, как и мы с Алинкой, раз ты здесь. Кроме Коуэлов на территорию поместья никто зайти не может, ой… Фентон говорил, что у нас с ним одна кровь, и выходит, что ты нам родня, — изумлённо закончила, просмотрев на девушку, быстро проговорила, — ты чего?

— Я же все архивы перерыла…никого не было, — всхлипнула девчушка, стиснув в руке тряпку так, что из неё потекла грязная вода, просипела, — а теперь…

— Теперь ты моя младшая сестра мисс Натали Коуэл, а эта хитрюга — твоя племянница, и мы идём гулять по средневековому городу, и пусть нам кто-нибудь посмеет помешать, — проговорила, в два шага преодолев разделяющее нас расстояние, крепко обняла девушку, — раз пока мы здесь, надо наслаждаться каждым моментом, комната почти прибрана, матрасы занесём вечером. А сейчас гулять, ну и в банк заодно зайдём, с долгом рассчитаемся.

— Я первая в ванную, — прокричала Алинка, шустрой белкой рванув к выходу.

— У нас она одна, — пояснила девушке, вспомнив о новой одежде, проговорила, — пошли, покажу, что я купила, если не понравится, сходим к Хоуп, сама выберешь. А в штанах лучше в городе не появляться, итак на нас, как на неведомых зверушек, пялятся.

— Почему?

— Эти Коуэлы здесь что-то вместо достопримечательности, уверена, если бы у жителей появилась такая возможность, они бы экскурсии в поместье водили, — рассмеялась, вытаскивая рубаху, юбку и жилет, — ну как? Ещё нужны туфли, но, к сожалению, я пока не нашла обувщика, да и, честно признаться, не искала, мы ходим в своих кроссовках, хорошо, длина юбки позволяет скрыть эту несуразность.

— Красиво, и ткань мягкая… — пробормотала Наташа, осторожно погладив рукав рубахи, приложила к себе юбку, хмыкнув, добавила, — непривычно.

— Угу, так вот, эти Коуэлы приходят в Терсе редко, но каждое их прибытие чем-то обозначается, о нашем появлении оповестил столп света.

— А моё?

— Не знаю, мы не видели, для нас твоё появление было полной неожиданностью, ну ты сама видела… мисс Хоуп тоже ничего не заметила, иначе она бы сказала, — задумчиво протянула, наливая себе в кружку чай, спросила, — тебе налить?

— Давай, — кивнула девушка, убирая юбку назад в мешок, — они были из нашего времени? Алина рассказала теорию призрака, но я, честно признаться, не всё поняла.

— Немудрено, здесь слишком всё запутанно, — усмехнулась, усаживаясь за стол, — Фентон сказал, что здесь побывали его предки и его правнуки, значит, время разное, кстати, а где он? Появлялся?

— Нет, как ты ушла, его не было, — покачала головой Наташа, делая небольшой глоток уже порядком остывшего чая.

— Хм… ладно, может, силы потратили, пока комнату восстанавливали.

— Ой! А они что, мысли читают? Обои точь-в-точь как я мечтала.

— Да, ту стену и крепкие ворота домик точно считал в моей голове, а вот комнату Алине, наверное, не смог создать, сил мало, — ответила, чуть помедлив, собираясь с мыслями, продолжила, — как мне сообщили местные жители, в Терсе Коуэлов не было больше трёхсот лет, представляешь, как теперь на нас смотрят. Но хуже всего, что префект города во что бы то ни стало пытается попасть сюда. Он что-то знает об этом месте и всячески вынуждает меня пригласить его в поместье, не удивлюсь, что астрономический долг - его рук дело.

— Мистер Оберон, да? — уточнила Наташа, поставив кружку на стол, стиснув руки в замок, смущённо проговорила, — Катя, у меня ничего с собой нет, кроме телефона, и тот здесь бесполезен. И украшений нет, перед поездкой на природу я сняла серёжки… мне нечем помочь, но я могу заняться огородом. Я умею! Снимала у старушки одной комнату в доме, и она многому меня научила.

— Успокойся, с налогом я разберусь, а позже вместе подумаем, чем будем здесь на жизнь зарабатывать, — угомонила разошедшуюся девчушку, которая аж привстала, доказывая свою полезность, — лидоры — местные монеты - ещё есть, на крайний случай продам ещё одно украшение, но это невыход. А пока у нас имеются дела понасущнее: отвязаться от мистера Исси, прогулка по городу, покупка продуктов и надо заглянуть к мисс Хоуп и семье Парсонов…

— Я всё! Там что-то с водой случилось, не бежала, — объявила Алинка, влетая на кухню, уже одетая в местный наряд.

— Сейчас есть? — обеспокоенно спросила, надеясь, что хоть с этим у нас проблем не случится.

— Да, — коротко ответила дочь, заметив в наших руках кружки с чаем, налила себе, задумчиво проговорила, — Глэна сегодня не было, надо ему табурет ещё один заказать.

— Согласна, чтобы наши старички на это силы не тратили, а то я что-то волнуюсь, когда вредного деда долго не вижу, — произнесла, покосившись на стену, откуда последний раз выглядывал Фентон, но старик после моих слов всё равно не появился, — надеюсь, скоро объявится… Идём, я тебе зубную щётку дам, хорошо прихватила пару лишних.

В город решили идти в обход, вовремя вспомнив, что мисс Хоуп я уже рассказала о новой Коуэл, и на противоположной стороне улицы наверняка собрались зрители. Поэтому, взяв корзинку, ту самую, что нам вручил мистер Робби с угощением, мы в три пары рук быстро нарвали прямо с дерева спелых яблок, Наташа ещё умудрилась насобирать немного белых грибов, двинулись к дверце, ведущей к соседям.

— Вроде похоже на сад, но всё так сильно заросло бурьяном, — пыхтела Наташа, пробираясь через высокую траву, распугивая мошкару, бабочек и кузнечиков, — я видела кусты смородины и, кажется, крыжовника.

— И до сада доберёмся… куда тропинка делась?! Не могла же она за два дня исчезнуть.

— Заросла? — предположил ребёнок, первым добравшись до калитки.

— Открывается?

— Да! Ооо, миссис Эвет в саду! Миссис Эвет, здравствуйте! — поздоровалась Алинка, по-свойски заходя в чужой сад.

К этому времени я и Наталья тоже почти благополучно добрались до калитки, с облегчением проскальзывая в щель, ступая на идеально подстриженный газон.

— Миссис Катарина, мисс Алина, какая радость! Жаль, Робби на рынок ушёл, — воскликнула старушка, радостно всплеснув руками, — а это та, о ком судачит Терсе? Мисс Натали?

— Добрый день, миссис Эвет, — улыбнулась женщине, добравшись до старушки, которая снова была в чистеньком, отделанном кружевом, фартучке, и, судя по веткам на земле и ножницам в сухоньких морщинистых руках, подстригала розы, — да, моя сестра мисс Натали.

— Добро пожаловать в Терсе, — улыбнулась миссис Эвет, вполголоса проговорила, — три женщины разом, такого и не было никогда.

— Спасибо, приятно познакомиться.

— Миссис Эвет, мы вот с угощением, здесь яблоки и немного грибов, — произнесла, чуть приподняв корзинку, — куда её отнести.

— Грибы? Надо же… и яблоки будто с ветки, прошлогодние почти закончились, да и те, что сохранились — дряблые.

— Миссис Эвет, а помидоры, огурцы, зелень разную весной и зимой продают в Терсе?

— Так холодно же, ничего не вырастет, — снисходительно улыбнулась старушка, а у меня после её слов, кажется, созрел план, правда, заниматься продажей овощей зимой не в сезон, конечно, выгодно, но втроём мы не осилим. Поэтому надо хорошенько поразмыслить над этим делом, вон, кажется, и Алинка с Натальей тоже поняли, к чему был мой вопрос и, судя по их довольным лицам, они меня поддержат.

— Ну да, а зима здесь какая? Холодная? Снег идёт?

— Да, милая, и пурга бывает, куда же без неё, а когда снега много, с гор Хархэма лавина иногда сходит.

— Спасибо, — поблагодарила старушку, ещё раз уточнив, — так куда корзинку? Мы спешим, надо пару вопросов уладить в банке.

— Ох… заболтала я вас, на крыльцо поставь и пойдёмте провожу вас, возле вас снова столпотворение, — проговорила миссис Эвет, поспешила к мощённой камнем дорожке. Вскоре мы вышли за ворота милого домика и, опасливо осмотревшись, рванули в переулок, что выведет нас на улицу, от которой всего двадцать минут ходу до площади Риом.

Глава 26

— Ощущение нереальности не покидает меня, — прошептала Наташа, осторожно провела рукой по каменной кладке одного из домов, — я с девчонками читала книги про разных там попаданок, но никогда бы не подумала, что такое произойдёт со мной. Ха! В отличие от героинь мне повезло, я встретила вас! Боюсь представить себе, что бы я делала…

— Пару часов ошарашенно бегала вокруг поместья, разыскивая нужную тропинку, чтобы вернуться домой, а потом взялась за работу, — тихонько рассмеялась я, тоже с интересом рассматривая старинные улочки. Как бы это ни выглядело странно и убого, мне здесь всё же нравилось. Невысокие домики, тишина и воздух без выхлопных газов и прочей ядовитой вони.

— Здесь людей мало, — заметила Наташа, что-то показывая моей дочери на стене дома.

— Мы просто идём по переулку, как только выйдем на центральные улицы, ты удивишься, городок хоть и мал, но густо населён.

— Мама, а к мистеру Ригби зайдём?

— Наверное, не сегодня, — ответила, с опаской взглянув на мужчину, появившегося из-за угла прилегающей улицы. Всклокоченные волосы, большой с горбинкой нос, изъеденные рытвинами щёки и маленькие глазки под густыми лохматыми бровями. На нём был надет коричневый полуфрак с множеством медных пуговиц спереди, шейный платок в яркую клетку был помят, а в грязно-белых панталонах явно ползали на коленях. Мужчина, заметив нас, рассеянно огляделся, некоторое время невидяще пялился перед собой, вскоре отправился дальше неровной, шаркающей походкой.

— Страшно, — пробормотала девушка, невольно передёрнув плечами, — я думала, он набросится на нас.

— Знаешь, что удивительно? Здесь, хоть вот таких, как этот мужчина, хватает, но большинство жителей добрые. Любопытные, даже назойливые, но добродушные. Сейчас на рынок придём, и ты в этом убедишься.

— Честно признаться уже не терпится, — проговорила девушка, не прекращая осматривать дома, клумбы, железные или кирпичные заборы. С восторгом зависла у маленькой тележки, оставленной кем-то у ворот. Несколько минут разглядывала мощённую камнем дорогу, удивляясь чётко подогнанным булыжникам. Всё для Наташи было интересным и восхитительным, впрочем, как и нам...

Пройдя ещё немного, мы свернули на более оживлённую улицу. Здесь уже время от времени проезжали небольшие кареты и двуколки. Люди встречались, судя по одежде, разных сословий. Простые жители преимущественно носили одежду из серого и коричневого сукна. А те, что побогаче, платья с турнюром, сшитые из ткани поярче и подороже. Кто-то спешил, кто-то катил перед собой гружёную тележку, женщина несла полную корзинку снеди, а бородатый седой мужчина чуть ли не волоком тянул на верёвке козу. А кто-то просто неспешно прогуливался с подружкой, наверняка сплетничая о такой же, как и они, товарке.

— А там что? — спросила Наташа, показав на торчащий из-за домов шпиль, не дождавшись ответа, уже с восторгом разглядывала двух мальчишек, пронёсшихся перед нами. На ребятне были надетые забавные короткие курточки и такие же короткие штанишки, а шляпки, держащиеся на голове с помощью тесёмки, весело подпрыгивали в такт их бегу.

— Не знаю, это, наверное, за площадью Риом, мы там ещё не были, — проговорила, взяв дочь за руку, повернула в переулок, предупредила девушку, — идём, сейчас будет шумно и небезопасно, так что не отставай.

Пара метров между лотками, которым не хватило места на площади, и мы вышли в хаос, едва успев отскочить от катившейся на нас бочки.

— Это и есть площадь Риом? — ошеломлённо пробормотала Наташа, потрясённо разглядывая столпотворение. Алинка тоже с восторгом рассматривала снующий по площади народ, лотки с товаром, заграждения с крикливыми гусями и грозными индюками. Мне же оставалось следить за тем, чтобы девчонок не задавило, не прибило и не столкнуло. Взяв обеих за руки, лавируя между торговыми рядами, выбирая, по моему мнению, самый безопасный путь, стараясь держаться поближе к лавкам и магазинчикам, но не настолько близко, чтобы на нас со второго этажа ничего не сбросили, я вела двух девчонок к банку.

— Мам, там Глэн! — произнесла дочь, показав в сторону небольшого лотка, находящегося через два ряда от нас, — подойдём к нему?

— Да, конечно, — ответила, решительно направилась к доставщику, который у нас после совместной встречи у ворот с префектом не появлялся.

— Глэн! Здравствуй! — поприветствовала Алина вдруг смутившегося парнишку, который тотчас понуро опустив голову, невнятно буркнул в ответ: «Здрасте».

— Добрый день, Глэн, — поздоровалась и я, беглым взглядом осмотрев корзинки разных размеров и форм, выбрала небольшую, спросила, — сколько эта стоит?

— Семь абалов, миссис Коуэл.

— Отлично, беру, — произнесла, отсчитав семь медяшек, высыпала их на стол, как бы между прочим проговорила, — ты не мог бы нам помочь? Пока мы решаем вопрос с документами для мисс Натали Коуэл в банке, купи, пожалуйста, два десятка яиц, две бутылки молока, крынку сметаны, два шарика масла, и ещё нам мука понадобится… да, может, подскажешь, где семена овощей купить?

После каждого сказанного мной слова мальчишка словно оживал. Плечи распрямились, морщинка между бровей разгладилась, сжатые в узкую полоску губы разомкнулись, а в глазах горел огонь и удивление.

— Конечно, миссис Коуэл, а вы… разве не сердитесь, что я тогда префекта… — недоговорил мальчишка, виновато отводя в сторону свой взгляд.

— Нет, конечно, как ты мог префекту отказать, — улыбнулась разволновавшемуся ребёнку, добавив, — мы без твоей помощи не справимся.

— Ладно, миссис Коуэл, помогу, — важно кивнул парнишка, деловито оглядев свой товар, продолжил, — сейчас мать придёт, остался присмотреть за корзинами, и я всё вам куплю.

— Отлично, давай встретимся здесь через полчаса, у меня сегодня будет большой заказ, а о семенах тоже не забудь, нам они нужны.

— Какой занятный парнишка, — хмыкнула Наташа, стоило нам только отойти от лотка с корзинами на пару шагов, — важный такой, что за история с префектом и почему он чувствовал себя виноватым?

— Оберон вынудил его нас позвать, — пояснила, огибая лоток с упряжью и сёдлами, двигаясь по направлению к банку, до которого осталось совсем немного, ощутив странное волнение, проговорила, — позже расскажу, мы уже пришли.

В банке, как и в прошлый раз, было пустынно, прохладно и мрачно. Сотрудники словно неживые продолжали безмолвно стоять у стены, за стойкой находился угрюмый старик, а у дверей начальника банка маячил парень лет двадцати, нетерпеливо кого-то или чего-то дожидаясь.

— Добрый день, подскажите, мистер Бенсон в кабинете?

— Добрый день, миссис Коуэл, в кабинете, но он не один, — ответил сотрудник, невесть откуда появившийся.

— Хм… хорошо, когда управляющий освободится? Не могли бы вы ему сказать, что пришла…

— Миссис Катарина, мисс Алина и мисс Натали, — прервал меня знакомый голос, обернувшись в сторону говорившего, я натянуто улыбнулась мужчинам и произнесла:

— Мистер Оберон, мистер Бенсон, рада вас видеть.

— Миссис Коуэл, ваша семья умеет удивлять, — проворковал префект, плавно ступая, не сводя взгляд с Наташи, двинулся в нашу сторону, — прекрасные, умные и загадочные Коуэлы.

— Кхм… мистер Оберон, мы пришли оформить документ для мисс Натали, — проговорила как можно ласковей, улыбнувшись мужчине, который остановился всего в двух метрах от смущённой и немного растерянной девушки, — мистер Бенсон, прошу вас подготовить соответствующий документ.

— Мистер Оберон? — замялся управляющий, бросив заискивающий взгляд на префекта, который взяв руку Натали, чуть задержав её в своей, поцеловал.

— Делай, — коротко ответил префект, протянул свою руку теперь ко мне, — миссис Катарина, вы прекрасны.

— Вы тоже хорошо выглядите, — произнесла, положив в его ладонь свою, едва уняла порыв спрятать её за спиной, с трудом выдержала поцелуй горячих и сухих губ. Удивляясь, отчего мистер Оберон вдруг стал таким любезным, настороженно следила за каждым его движением.

— Мисс Натали, я рад, что вы почтили своим вниманием наш маленький город, — продолжать петь соловьём префект, явно проявляя интерес к Наташке.

— Благодарю, мистер Оберон, — пробормотала девушка, невольно отступая от наседающего на неё префекта, тихо добавила, — не смогла вынести разлуку с сестрой и племянницей.

— Вот как, — задумчиво протянул мужчина, бросив на меня внимательный взгляд, хотел заговорить, но появившийся управляющий с пачкой бумаг в руках остановил его.

— Вот, мистер Оберон, готово. Нужна ваша подпись и печать, — проговорил мистер Бенсон, подав небольшую стопочку бумаг.

— Хорошо, — кивнул префект, небрежно взяв документы, неторопливо прошёл к стойке. Какое-то время внимательно их изучал, после долго чем-то шуршал, доводя меня своей медлительностью до бешенства, наконец, с громким стуком поставил печать.

— Добро пожаловать в Терсе, мисс Натали, — торжественно и с ласковой улыбкой, которая удивительно шла мужчине, объявил мистер Оберон, вручая девушке документы.

— Спасибо, — улыбнулась в ответ Наташка, судя по её виду, готовая сбежать куда подальше от префекта, всё же проговорила, — вы очень любезны.

— Миссис Коуэл, вы решили с долгом? Я могу вам помочь? — спросил мистер Оберон, продолжая играть роль джентльмена, готового спасти прекрасных дам.

— О да, мистер Оберон, ваша помощь нам потребуется, — растянув губы в просительной улыбке, мельком взглянув на часы, покосилась на дверь, в которую, я надеялась, вот-вот должен войти сборщик налогов, продолжила, — без вас мы не справимся.

— Я буду счастлив вам помочь, — довольно протянул префект, по-хозяйски взяв меня под руку, — пройдёмте в кабинет…

— Ооо… вот и мистер Исси! — обрадованно воскликнула, мысленно похвалив сборщика за пунктуальность, быстро проговорила, — уверена, мы справимся и здесь.

— Мистер Оберон, мистер Бенсон, — поприветствовал сборщик налогов мужчин, испуганно вжал голову в плечи, заметив суровый взгляд префекта, тут же удивлённо вытаращил глаза, увидев Наташу, сиплым голосом пробормотал, — миссис Коуэл, вы готовы выплатить долг?

— Да, конечно, — проговорила, своими словами несказанно изумив префекта, ласково улыбнувшись обоим, приступила, — согласно законам его величества, его указам и постановлениям, налог за землю по моим расчётам составляет сорок лидоров. Мистер Исси, вы упустили некоторые послабления его величества, когда делали расчёт. Здесь я указала даты и всё для вас расписала, чтобы было понятней. Мистер Бенсон, переведите, пожалуйста, с моего счёта на счёт города налог за землю в сумме сорока лидоров. Мистер Оберон, прошу засвидетельствовать данный документ, мистер Исси, а вас попрошу расписаться в получении копии моего письма.

— Эээ… мне нужно проверить, — промямлил мистер Исси, дрожащими руками взяв моё письмо с расчётами, то и дело бросая испуганный взгляд на префекта.

— Подпишите, мистер Исси, я уверен, миссис Катарина не ошиблась в своих расчётах, — чеканя каждое слово, проговорил мистер Оберон, криво ухмыльнувшись, не отводя от меня свой пристальный взгляд, добавил, — мистер Бенсон, переведите на счёт города сорок лидоров.

— Благодарю, мистер Оберон, — улыбнулась мужчине, принимая подписанную сборщиком налогов копию моего письма, через две минуты управляющий, запыхавшийся от быстрого бега, отдал мне чек, согласно которому я лишилась сорока лидоров и который мне следовало подписать.

— Миссис Коуэл, это ваша копия, — сиплым голосом пробормотал мистер Бенсон, вручая выписку со счёта, покосившись на молчаливого префекта, добавил, — банк Риом был рад оказать вам услугу.

— Спасибо, мистер Бенсон… мистер Оберон, благодарю вас за помощь, — произнесла, вежливо улыбнувшись, попрощалась, — прошу нас простить, нам пора, — и не дожидаясь ответа, широким шагом направилась к выходу. И только покинув здание банка, с облегчением выдохнула, быстро оглядев ошарашенных девчат, истерично хохотнула, — ну что, за покупками и домой?

— Да, что-то я нагулялась, — рассмеялась Наташка, следом за ней хихикнула Алинка, и мы, не сговариваясь, разом двинулись на рынок.

Глава 27

— Это укроп? — спросила единственное, что я с лёгкостью распознала из десятка небольших мешочков, под завязку заполненных разными по форме, цвету и размеру семенами, — а это огурцы?

— Верно, — улыбнулась бабулька, ткнув пальцем в один из мешочков, добавила, — помидоры.

— Девочки, запоминайте, — быстро протараторила, не успевая мысленно проговаривать за шустро перечислявшей названия растений старушкой, — погодите, это петрушка?

— Да, миссис, — снова улыбнулась миссис Дорета, к которой мы подошли, спустя час спринтерского забега по рынку, во главе с преисполненным важностью Глэном, — есть ещё цветы, надо?

— Хм… нет пока, с этим бы разобраться, — произнесла, вопросительно взглянув на девчонок, те покачав головой, подтвердили мой отказ, — спасибо вам большое, сколько с меня?

— Двадцать пять абалов, миссис, — прошамкала старушка, подав последний мешочек с семенами нашему доставщику, добавила, — вы, ежели надо ещё, я туточки стою.

— Хорошо, придём, ещё раз большое спасибо, — поблагодарила миссис Дорету, отсыпая абалы в сухонькую, покрытую тёмными пятнами ладонь.

Домой возвращались, минуя главные улицы. Глэн, толкая перед собой нагруженную с верхом тележку, вёл нас узкими, но чистенькими улочками, объяснив, что так короче и народу меньше. Когда до поместья осталось пройти всего пару переулков, парнишка, резко свернув к одноэтажному домику, тихонько проговорил:

— Миссис Коуэл, здесь это… дом мой, вы сказывали, вам нужна ещё одна табуретка?

— Да, нужна, — кивнула, другим взглядом окинув домик. Небольшой, опрятный, за невысоким забором вдоль выложенной камнем дорожки росли розовые кусты. Широкие окна дома поглядывали на улицу сквозь густые заросли малины. А деревянное крылечко, застеленное яркой тканой дорожкой, было заставлено плетёными корзинками.

— Я мигом, — обрадованно крикнул Глэн, оставив тележку у калитки, рванул к дому и уже через минуту, скрылся за окрашенной зелёной краской дверью.

— Симпатичный домик, — задумчиво протянула Наташа, окинув внимательным взглядом кирпичный забор, железную калитку и невысокое здание, — я когда-то мечтала именно о таком, даже вырезала из журналов картинки и приклеивала их в тетрадку. Мне почему-то нравились старинные дворики Англии.

— Мечтала? А сейчас нет? — переспросила Алинка, пока что мечтающая жить во дворце, где непременно должен быть зимний сад, бассейн и несметное количество комнат.

— Перед самым выпуском мою тетрадку украли, а я выросла и поняла, что на заработанные мной деньги свою мечту не осуществить, — с грустью ответила Наташа, — Глэн уже бежит, как бы не упал, табурет выглядит внушительно.

— Угу, — улыбнулась девушке, едва слышно добавив, — никто не знает точно, как повернётся наша жизнь, полагаю, ты даже не представляла, что окажешься в этом месте.

— Это да, — рассмеялась мисс Натали Коуэл, распахнув калитку для запыхавшегося мальчишки.

— Так что, кто знает, может, домик твоей мечты уже давно ждёт тебя, — проговорила, подмигнув дочери, подхватила корзинку с будущими овощами и уже поспевшими, последовала за Глэном. Алина, забрав небольшой мешок с тележки, поддерживала табурет, чтобы не свалился. А Наташка сняла увесистый свёрток с крупой, освободив немного места для нашей мебели, закинула его за спину, поспешила следом за нами.

В поместье Коуэлов было решено идти в обход. День выдался насыщенным эмоциями, и никому из нас не хотелось проходить мимо любопытных зевак. Да и вести светские беседы, если вдруг у калитки нас будет поджидать миссис Меридит, тоже не хотелось. Поэтому отправив Глэна к воротам нашего поместья, мы двинулись к воротам поместья семьи Парсонов. Мистер Робби, видимо, ещё не вернулся, и калитку нам отворила миссис Эвет. Женщина, увидев нас, тотчас приветливо улыбнулась и распахнула пошире дверь, приглашая нас войти.

— Спасибо большое, — поблагодарили разом добрую старушку, идя вдоль самых красивых из увиденных мной роз.

— Вижу, на рынок хорошо сходили, поди тяжёлая? — спросила женщина, кивнув на корзинку в моих руках.

— Нет, там немного овощей и семян.

— У меня что-то не задалось с овощами, не хотят расти и всё, — пробормотала старушка, хмыкнув, добавила, — чем только я их не поливала, всё едино. Вылезет куцый хвост у моркови и остановился в росте, а уж свёкла какая была, что горох. Два года билась, потом осерчала и посадила розы.

— Зато теперь так красиво, — протянула Натали, шумно вдыхая, как по мне, слишком приторный аромат, — и пахнет вкусно.

— Это да, мои розы чудесны.

— Простите нас, миссис Эвет, что злоупотребляем вашей добротой, мы постараемся больше не докучать вам. Но сегодня у нас совсем не осталось сил, чтобы достойно пройти мимо зрителей, — проговорила, смущённо улыбнувшись обернувшейся на мои слова старушке.

— Какая глупость, мне только в радость, — отмахнулась миссис Эвет, добродушно рассмеявшись, — хоть двор оживился, да я гуляю от дома к воротам, а то как засяду у роз и не встаю порой по несколько часов, а возраст уж не тот. А жители… дайте немного времени и успокоятся, в Терсе редко что происходит, а уж Коуэлы для них главная новость.

— Надеюсь, что это и правда ненадолго, — пробормотала, невольно передёрнув плечами, красочно представив, как при каждом выходе из дома меня будут разглядывать и тихонько обсуждать местные сплетники, тряхнула головой, прогоняя страшное видение, спросила, — миссис Эвет, подскажите, пожалуйста, как вы стираете?

— Хм… в тазу с мылом, — удивлённо вскинула бровь старушка с недоумением на меня посмотрев, тотчас громко вздохнув, проговорила, — вы, наверное, о новой машине? Машине Нормара? Стоит в кладовой, Робби зачем-то купил, да я к ней боюсь подступиться.

— Ой, а можно посмотреть? — тут же попросила Наташа, которой, впрочем, как и мне, не по душе было стирать наши объёмные юбки в тазу с мылом.

— Конечно, — кивнула старушка, — год уж как стоит, он на кухне и воду подвёл, а она так страшно гудит и трясётся, боюсь, как бы стены ни рухнули.

— Интересно, — рассеянно протянула, опасаясь, что от такой тряски уж наш домик точно развалится, — машина тоже от лотара работает?

— От него, — ответила миссис Эвет, распахивая дверь домика, быстро прошла на кухню, мы проследовали за ней, пересекли светлое помещение, где очень вкусно пахло свежеиспечённым пирогом, зашли в кладовую, — вот она.

— Занятная, — хмыкнула Наташа, с трудом сдвинув крышку на круглой железной бочке, — сюда вода наливается верно?

— Угу, а нагревается от этой стенки, Робби вскрывал, всё ему интересно, как работает, — по-доброму усмехнулась старушка, на её лице мелькнула ласковая улыбка, а глаза ярко блеснули, стоило ей только вспомнить о муже, — тяжёлая, но такая прыгучая эта машина, что после одного раза использования я попросила её убрать.

— Спасибо, — поблагодарила, первой покидая чистенькую, заставленную корзинками, бочонками и коробками, кладовку, — в Кламаре её мистер Робби купил?

— Там, всё там… все новинки в столице, — проговорила бабулька, закрывая дверцу, — ох! Я же и чай не предложила, совсем старая стала, был бы здесь Робби, указал бы мне на мою оплошность.

— Спасибо большое, но нам пора, мы и так задержались, — поторопилась успокоить женщину, мысленно прикидывая, что Глэн вот-вот должен подойти к воротам, поспешила к выходу, — в следующий раз и придём со своим пирогом.

— Приходите, будем рады, — улыбнулась старушка, провожая нас до калитки, — красивая дверь, Робби, как увидел её, полдня всё на неё поглядывал, всё гадал, как так быстро забор починился.

— Сами не знаем, — неопределённо пожала плечами, натянуто улыбнувшись, — проснулись, а стена уже стоит.

— Бабка сказывала, что поместье особое, — медленно растягивая каждое слово, произнесла старушка, лукаво подмигнув, добавила, — как и блуждающие.

— Наверное, — меланхолично пожала плечами, думая про себя, что мы то уж точно самые обыкновенные, если не считать якобы родственной связи с мистером Фентоном — собственником поместья Коуэлов, проговорила, — до свидания.

Глава 28

Попрощавшись с миссис Эвет, девчонки отправились к дому, я же бодрой рысцой рванула к воротам, решив сократить путь, ломанулась прямиком через заброшенный и заросший сад. Цепляясь подолом юбки за колючие ветки роз, навешивая на шерстяную ткань головки лопуха, дважды обожгла руку о прятавшуюся среди лебеды крапиву, наконец выбралась из бурьяна. Широким шагом двинулась к воротам, сердито пыхтя, приглаживая волосы, растрёпанные на макушке нахальным дубом.

— Давно ждёшь?

— Нет, миссис, только пришёл, — ответил парнишка, закатывая тележку в распахнутую мной калитку, но у самого порога, резко остановился, грустно пробормотав, — не пускает.

— Угу, — кивнула, окинув мальчишку задумчивым взглядом, взяв изумлённого ребёнка за руку, торжественно проговорила, — Глэн, приглашаю тебя в поместье Коуэлов.

Но мой манёвр, к сожалению, не удался, мальчишка, настроившийся было побывать в таинственном месте, тут же помрачнел, пришлось спешно реабилитироваться.

— Думала, это сработает, но, видимо, и правда, кроме Коуэлов, сюда никто зайти не сможет, — произнесла, ласково улыбнувшись расстроившемуся Глэну, — ничего, может, придумаем чего-нибудь… сколько я тебе за доставку должна?

— Пять абалов, миссис Коуэл.

— Держи семь и, Глэн, ты в следующий раз не теряйся, я тебя наняла. И если мне что-то не понравится, я обязательно тебе об этом скажу, — произнесла, всё же не удержавшись, пригладила постоянно торчавший вихор на макушке, смутив ребёнка своим порывом, тихонько проговорила, — мы подумываем открыть магазинчик, где будем продавать овощи, фрукты и ягоды, присмотри нам пару удачных местечек.

— Сделаю, миссис Коуэл, — важно ответил парнишка, пряча монеты в карман, едва слышно проговорил, — до вашего появления возле ворот незнакомец крутился, я выясню, кто таков, и вам скажу.

— Хм… спасибо, а когда ты пришёл, местных любопытных не было?

— Нет, миссис, никого не было, только этот.

— Ясно, — рассеянно кивнула, почему-то сразу подумав на того темноволосого грубияна, — спасибо, Глэн, беги домой.

— До свидания, миссис Коуэл, — почтительно склонил голову сорванец, степенным шагом прошёл около трёх метров, но вскоре, не утерпев, рванул в сторону переулка.

Я тоже не стала долго задерживаться у ворот, беглым взглядом осмотрев улицу, на которой необъяснимым для меня чудом вдруг не оказалось ни одного настырного зрителя, глубоко вздохнув, взялась за тележку, покатила её к дому.

— Мама! Там ванная комната! Наша ванная комната! И машинка наша и даже коврик у душевой кабинки! — восторженным криком встретила меня дочь, подпрыгивая от нетерпения на крылечке.

— И холодильник в кладовой стоит! Большой, двухкамерный! — вторила ей Наташка, порываясь спуститься и помочь разгрузить тележку, то ли бежать показывать мне изменения в доме.

— Домик! Спасибо большое, и тебе, Фентон, тоже, — с улыбкой проговорила, оставив тележку, рванула смотреть обновки, резко притормозив в холле, уточнила, — а где ванная?

— На первом этаже, в той комнате непонятной, — быстро протараторила дочь, обруливая затор, образовавшийся в холле, устремилась к двери, один в один похожей на ту, что была в нашей большой квартире.

— Огромная, здесь и сушильная машина есть, — воскликнула Наташа, распахнув круглую дверцу сушилки, — и унитаз, раковина, вода горячая и холодная бежит.

— И правда, как наша, — оторопело пробормотала, медленным шагом двигаясь вдоль знакомых шкафчиков, ненадолго задержавшись у одного из них, затаив дыхание распахнула дверцу. На некоторое время зависла, с удивлением рассматривая мою большую и широкую гладильную доску, которую пришлось самой заносить в квартиру. На утюг, на ручке которого была трещина, появившаяся после падения. На сушилку с отломанной спицей и ржавым пятном на ноге. Быстро захлопнув дверцу, пробормотала, — это очень… как ты говорила? Жутко и жутко интересно.

— Обалдеть, да! — воскликнула дочь, распахнув дверцу, где у меня хранились все чистящие средства, проговорила, — даже порошок есть, тот, который ты чаще всего использовала.

— Угу, — кивнула, ткнув кнопку ВКЛ, отрешённо смотрела на загоревшиеся знакомым буквы на стиральной машинке, спросила, — Фентон! Мистер Фентон, как она работает? Дом?

— Нет их, мы уже звали, — ответила Наташа, печально вздохнув, — может, все силы потратили?

— Значит, надо их напитать! — Заявила Алинка, решительно направляясь в холл, на ходу проговорив, — мистер Фентон сказал, что силы они берут от нас, у нас эмоции яркие! А мы сегодня то хмурые, то сердитые! Надо исправлять!

— Анекдоты что ли рассказывать? — с недоумением уточнила Наташа, бросив на меня вопросительный взгляд.

— Нет, давайте просто побудем в поместье и займёмся делами, — ответила девушке, распахнув ещё одну дверцу шкафчика, удовлетворённо кивнула, убедившись, что стопочка полотенец и три халата там тоже наличествуют, продолжила, — кто-то говорил о холодильнике? Разбираем покупки, наводим порядок, печём ароматные пироги… и, домик, не надо нам пока ничего. Спасибо, конечно, но поберегите силы!

Определившись с планом действий, мы приступили к его выполнению. В первую очередь разобрали продукты, торжественно разложив скоропортящиеся в холодильник, решив, раз теперь у нас есть ещё и морозильная камера, купить побольше мяса, чтобы не бегать через день за ним на рынок. Крупу, муку и прочую бакалею убрали пока в шкаф, так как кладовая у нас была ещё не прибрана. Поставили на плиту вариться часть курицы, запланировав приготовить суп с лапшой. Ровным строем прошлёпали в ванную, там, засунув наши грязные джинсы и футболки, бережно насыпав немного порошка, быстро переглянувшись, включили кнопочку. Машинка загудела, фыркнула, и барабан стал стремительно наполняться водой.

— Работает, — с облегчением выдохнули, видимо, у каждой было сомнение на этот счёт, не сговариваясь, ринулись на второй этаж переодеваться в рабочую форму.

— Наташа, у меня есть шорты и майка, правда, это пижама, но кто нас здесь видит, — прокричала из комнаты, которую заняли я и Алинка. Девчонки же вдвоём тащили матрасы в комнату Наташи, решив заранее приготовить спальное место, а то, кто знает, чем закончится наша уборка.

— Кать! Иди сюда! — раздался радостный крик Наташи, следом восторженный визг дочери, как после такого не рвануть к девчонкам, по дороге добродушно ворча:

— Что там ещё домик с Фентоном натворили?

— Смотри! Кровать, шкаф, столик, кресло, — принялась перечислять изумлённая девушка, застыв на пороге своей комнаты, — позаботился домик и обо мне! Я себе так всё и представляла!

— Это же замечательно, — улыбнулась счастливой девчушке, — двери, правда, в комнате ещё нет.

— Да бог с ней, уже хорошо, будет на чём спать и куда вещи сложить, — отмахнулась Наташка, довольно покружившись в середине комнаты.

— Надо бы шторы повесить, — задумчиво протянула, щурясь от ярких солнечных лучиков, которые заглянули в новую комнату, ещё не обжитую, но чистенькую, — у мисс Хоуп, может, есть, надо узнать.

— А в остальных комнатах остался погром, — сообщила Алинка, закинув на кровать, где уже был расстелен матрас, подушку.

— Ну, значит, нам есть чем заняться, тем более чистящих средств хватает, да и тряпок теперь полно, — проговорила, озорно подмигнув дочери и развеселившейся Наташе, бросилась на выход, — у меня же там курица на плите!

До самого вечера мы под тихое пение Наташи, у которой оказался невероятно красивый голос и идеальный слух, занимались наведением порядка. Всего дважды сделав перерыв: первый - на обед, второй - на небольшую прогулку за земляникой для пирога.

В итоге за полдня были отмыты ещё две комнаты, пришлось немало повозиться, сдирая облезшие обои, балансировать на двух, стоящих друг на друге, табуретах, сметать паутину под потолком. Очищать от облупившейся краски деревянные панели, натирать паркет и вытаскивать из оконных рам осколки стекла.

Вечером, когда на улице уже как час назад стемнело, а звёзды давно перемигивались с красоткой луной, помывшись в душевой кабинке и укутавшись в махровые халаты, мы сидели на крылечке, вдыхая аромат остывающего на кухне пирога с земляникой и запах роз, доносившийся к дому шаловливым ветерком. Медленными глотками потягивая из щербатых кружек чай, болтали.

— Здесь хорошо, — прошептала Наташа, едва успев спрятать ладошкой зевок, — необычно и странно, да и до сих пор не верится, но всё равно в этом месте удивительно спокойно, как будто я дома, которого у меня никогда не было.

— Мне тоже здесь нравится, — проговорила Алинка, чуть помедлив, продолжила, — и пусть здесь нет моих друзей, пока мне по ним скучать точно некогда.

— Багги, а ты что скажешь? — со смехом спросила Наташа, погладив растянувшегося на пледе котёнка, который просто невероятно быстро рос, превращаясь в хитрого и наглого котяру, — судя по довольному прищуру, ему тоже здесь отлично.

— А я вот всё размышляю, — задумчиво протянула, покосившись на сушилку, на ней всё ещё висела наша одежда, — неужели в моей памяти сохранились такие детали? И домик создал всё это, опираясь на образы? Или переместил всё это из нашего времени?

— Хм… не знаю, и Фентон молчит, — растерянно проговорила Наташка, широко улыбнувшись, добавила, — представь себе, что сейчас вместо этой ванной в вашей бывшей квартире зияет пустота?

— Жуть, — невольно передёрнулась, красочно представив себе, как надменная Раиса заходит в квартиру, идёт в ванную, а там голые стены. Она потрясённо смотрит на это, бежит на кухню за шипучим лекарством, а холодильник тоже пропал.

— Угу, — просипела Наташка, но всё же не выдержав, прыснула, следом за ней рассмеялась Алинка, тоже имела несчастье познакомиться с вредной покупательницей. Ну и, конечно же, я не утерпела, глядя на развеселившихся девчонок, и звонко рассмеялась.

Глава 29

На протяжении двух недель мы практически не покидали поместье. Лишь раз выбрались к мисс Хоуп, чтобы купить шторы на кухню и в комнату к Наташе. Да пару раз сходили в гости к Парсонам, где чудесно провели время за чашкой ароматного чая, слушая историю их знакомства. За ворота выходила только я, и то за продуктами и бытовыми мелочами, привозимыми по нашему заказу Глэном.

Всё остальное время мы занимались наведением порядка в доме, боролись с сорняками в саду и вскапывали грядки. Вскапывать с помощью лопаты целину оказалось то ещё удовольствие, поэтому к концу дня я и Наташка буквально валились с ног от усталости. И поблагодарив Алинку за ужин, мы, с трудом преодолев подъём на второй этаж, падали на кровать и молниеносно засыпали. А утром с тихими стонами от боли в мышцах, оставляя Алину хозяйничать в доме, снова топали на наш будущий огород.

— Я с ужасом представляю, что нам придётся вскопать ещё три таких плантации, — пробормотала, глядя на кривой бортик грядки, в которую мы только что посеяли редис.

— Угу, — кивнула девушка, с тоской посмотрев на полопавшиеся в первый же день мозоли на своих ладонях, проговорила, — но здесь мы посадили все, может, выждем время?

— Понаблюдаем, как быстро сменяется в поместье весна на лето? — с радостью подхватила предложение Наташки, тоже не горя желанием начинать очередной штурм целика.

— Да, может, и одного пока огорода будет достаточно.

— Согласна, — ответила, чуть помедлив, продолжила, — конечно, лучше бы у Фентона спросить, он-то наверняка знает, как быстро проходит смена времён года, а то пока старик может только дуть мне в лицо да раскидывать мои записи.

— Алинка вчера видела его, он проплыл по коридору, потом замерцал и исчез.

— Перестарались бедняги, домик вообще один раз мне подмигнул трещиной в холле и больше не откликался.

— Ну что? Возвращаемся домой?

— Да, на сегодня достаточно, предлагаю устроить завтра выходной. Собрать всё для пикника, уйти в лето и позагорать. Жаль, что у пруда сейчас зима, а то мы бы ещё и искупались.

— Отличная идея, тогда шашлык пожарим? Я умею, только мясо надо купить, — предложила девушка, поднимая лейку, которой мы таскали воду аж из самого дома, с грустью вспоминая летний водопровод.

— Сегодня Глэна не будет, придётся самим сходить на рынок, — произнесла, собирая мешочки и колышки, — два часа до закрытия, успеем?

— Думаю, да, — кивнула Наташка, ускорив шаг, со смехом добавила, — прогулка по городу намечается?

— Угу, надо бы к мисс Хоуп зайти, узнать местные сплетни. Что-то префект давно не появлялся, и меня это беспокоит.

— Думаешь, не отстанет?

— Уверена, что нет, — хмыкнула, вспомнив маниакальный взгляд мужчины, с которым он смотрел на дом, добавила, — ему зачем-то необходимо попасть сюда, и он не отступится.

Дома, порадовав дочь прогулкой по Терсе, я и Наташа рванули приводить себя в порядок. И уже через полчаса покидали территорию поместья, с удивлением отметив, что любопытных зевак рядом с поместьем Коуэлов не наблюдается. Да и вообще на улице было пусто, окна почему-то во всех домах были затворены ставнями и даже всегда открытый ювелирный магазин мистера Бакера был заперт.

— Что происходит? — прошептала Алинка, настороженно осматриваясь, — куда все подевались.

— Хм… надеюсь, пока мы отсиживались в поместье, здесь не изменилось время, — пробормотала Наташа, дёрнув за ручку двери цветочной лавки миссис Арлет, — тоже закрыто.

— Наверное, сегодня праздник какой? — предположила, неопределённо пожав плечами, быстро оглядев улицу, поспешила перейти дорогу, невольно вспомнив о, как сказала мисс Хоуп, «Красавчике».

— Может быть и праздник, — задумчиво ответила Наталья, непроизвольно ускорив шаг.

Спустя десять минут мы, постучав в двери лавки одежды, замерли в ожидании. Но время шло, нам никто не открывал, а окна второго этажа у хозяйки магазинчика были задёрнуты шторой. Озадаченно переглянувшись, мы, не сговариваясь, отправились на площадь Риом, там-то всегда полно народу.

Продвигаясь по пустынным улицам, мы невольно сбились ближе к друг другу, настороженно осматриваясь. Город словно вымер, казалось, даже птицы замолкли, а вездесущие насекомые исчезли.

— Да что б тебя! — испуганно вскрикнула Наташка, отпрыгнув на добрых полметра, истерично хохотнув, смотрела вслед убегающей пёстрой кошке, — перепугала.

— А ты нас, — хихикнула Алинка, невольно передёрнув плечами, проворчала, — но мне, правда, становится жутковато… куда все делись?

— Уверена, этому есть логичные объяснения, — произнесла, успокаивая дочь, опасливо озирающуюся Наташку и себя, — вот доберёмся до площади и узнаем.

— Обычно здесь уже стоят лавки, — заметил ребёнок, махнув рукой в сторону часовой мастерской.

— Угу, — задумчиво кивнула, вдруг ощутив, как по спине поползли зябкие мурашки, тряхнув головой, прогоняя жуткие видения, проговорила, — так! Не нагнетаем, всё в порядке. Они просто где-то столпились.

— Идут! Вон, смотри их сколько, — с облегчением выдохнула Наташа, кивнув в сторону торчащей из-за невысоких зданий башни.

— Ну вот, я же говорила, — радостно улыбнулась, взяв дочь за руку, поспешила прижаться к стене, — уйдём с пути, а то затопчут.

— Здравствуйте, а что случилось? — спросила Наташа у первого мужчины, который явно спешил и потому не ответил, — мисс, подскажите, что-то произошло?

— Как же милочка, — восторженно воскликнула дама бальзаковского возраста, резко притормозив возле нас, — его высочество прибыл в город! Дорогу будут прокладывать! Скоро здесь будет проходить торговый путь из Ингвиля! Его высочество сказал, что Терсе станет приграничным городом, где будут останавливаться торговцы из разных стран.

— Опасно это! — Встрял в разговор какой-то дед, — Хархэм взрывать нельзя, беда случится! Ещё старики наказывали не трогать! Защита наша…

— Не говорите ерунды, мистер Бор, — сердито возразила женщина, с улыбкой обернувшись к нам, продолжила, — наконец наш Терсе оживёт! Сколько людей здесь будет! Ой! Мне пора, с раннего утра у реки стояли, ждали, когда его высочество выйдет.

— Спасибо, — поблагодарила словоохотливую даму Наташка, натянуто улыбнувшись.

— Дурные всё, чему радуются, — прошамкал мистер Бор, обречённо махнув рукой, пошаркал в переулок и вскоре слился с возвращающейся толпой.

— Хм… а в городе оживлённо, — вполголоса проговорила, взглянув на девчонок, предложила, — давайте вернёмся в поместье и обойдёмся сегодня без прогулок?

— Да, так будет лучше и…

— Миссис Катарина! Вы тоже были там?! — прервал Наташку звонкий голос мисс Хоуп, и вскоре мы увидели и саму хозяйку, — радость какая! Теперь Терсе оживёт… Ох! Миссис Катарина, тот темноволосый стоял рядом с его высочеством! Какой мужчина!

— Нет, мы там не были, — вежливо улыбнулась крикливой даме, едва заметным кивком показав Наталье и Алине, что нам пора домой, первой шагнула в нужную нам сторону, продолжила, — мы решили прогуляться по городу, зашли к вам.

— Утром объявили, вы и не слышали! — восторженно воскликнула мисс Хоуп, прижав ладошки к своим пылающим щекам, — сколько мужчин у его высочества! Все местные кумушки гадают, есть ли среди них холостые.

— Скорее всего, есть, — проговорила, зная, как переживает мисс Хоуп, что в Терсе не нашёлся настоящий мужчина для неё, добавила, — вот только те, кто будет заниматься стройкой, сомневаюсь, что появятся на нашей улице.

— Что вы, миссис Коуэл, ходят! — возразила женщина, чуть снизив громкость, проговорила, — два дня уж как по нашей улице гуляют и на ваше поместье посматривают.

— Вот как? Я так понимаю не местные?

— Нет, миссис Коуэл, — покачала головой мисс Хоуп, заговорщицки прошептав, — миссис Битрес сказала, что они из свиты его высочества, но откуда этой старухе знать.

— Хм… и что их так заинтересовало в кирпичном заборе, — озадаченно протянула, украдкой покосившись на задумчивых девчат.

— Слухов о Коуэлах в Терсе полно, наверняка его высочеству доложили, — произнесла миссис Хоуп то, о чём я и сама догадалась. И это мне не нравилось, нам хватает и настырного Оберона, с его высочеством, боюсь, будет трудней справиться.

— Скорее всего, — ответила, натянуто улыбнувшись, чуть подпихнула Наташу в плечо, чтобы девушка свернула в соседний переулок, проговорила, — были рады встрече, но нам пора. До свидания, мисс Хоуп.

— Заходите на чай, поболтаем, — радостно и, я бы сказала, слишком воодушевлённо улыбнулась женщина, помахав нам рукой на прощание.

— Обязательно, — кивнула, подхватив Алинку за руку, поспешил к поместью.

Глава 30

— Как ты думаешь, им префект о Коуэлах рассказал? — спросила Наташа, когда мы наконец добрались до поместья.

— Не знаю, непохож Оберон на человека, который готов поделиться, — ответила, взволнованно заметавшись по кухне, — возможно его высочество действительно прибыл по вопросу строительства торгового пути с соседней страной? А слова мисс Хоуп всего лишь её домыслы?

— Нет, — недовольно буркнул Фентон, вдруг высунув голову из стены, заворчал, — дважды короли пытались сюда залезть, и всё из-за одного болтуна. И Оберон этот в поместье ломится, потому что Анри разболтал о них.

— Рада тебя видеть хм… видимым, — улыбнулась старику, устало усаживаясь на табурет. Сейчас у меня в голове было столько вопросов к деду, что я даже немного растерялась, с чего начать.

— Как себя чувствует домик? — произнесла Алинка, ласково улыбнувшись мистеру Фентону, — мы очень старались подарить вам побольше эмоций.

— Спасибо, детка, твой смех — самая лучшая сила…

— Фентон, ты нам расскажешь, о чём разболтал Анри? — спросила, наконец определившись в степени важности вопросов.

— Не скажу, — упрямо мотнул головой старик, быстро исчезая.

— Если не расскажешь, мы не сможем подготовиться к встрече и не сможем защититься! — сердито прокричала вслед упрямцу, обеспокоенно добавив, — кого-нибудь из нас могу похитить, требуя провести их в поместье.

— Скажу, и вы тоже уйдёте! — раздался грустный голос Фентона, над моей головой печально вздохнули, едва слышно проговорив, — это часы под холмом. Но они сломались, а я не… я давно мёртв и не могу их отремонтировать. Те Коуэлы, что появлялись, совершенно не мыслят ничего в механизмах, но всё равно крутят стрелки и… уходят.

— Эти часы, они открывают двери в другое время? — сиплым голосом пробормотала Наташа, вопросительно приподняв бровь.

— Да, и не только, ты сможешь повернуть время вспять и здесь. Предотвратить гибель любимого или, зная выигрышную ставку, вернуться и поставить все деньги на правильное число.

— Вот что нужно Оберону! Он хочет что-то изменить или исправить! — воскликнула я, вскочив с табурета, заметалась по кухне раненым зверем, — и королю, конечно же, это место нужно, ведь такие перспективы открываются!

— Но нарушать ход времени опасно, это приведёт к ужасным последствиям, — тяжело вздохнув, произнёс Фентон, плавно опускаясь на стол, закинув ногу на ногу, продолжил, — несколько месяцев холода в Терсе или беспрерывные дожди — это мелочи по сравнению с тем, что может произойти.

— Зачем?! Зачем ты их тогда создал! — рыкнула, залпом выпив кружку воды, утоляя вдруг появившуюся жажду, требовательно уставилась на деда.

— Место… оно здесь уже было, я хотел всего лишь контролировать, — пробормотал Фентон, снова замерцав.

— Нет! Бери всё, что есть, но не уходи! Мы не закончили, — прокричала, зачем-то попыталась схватить исчезающего деда, рявкнула, — дом! Поделись силой, он должен нам показать это место.

— Зачем? Они сломаны, и пусть так и будет, — ответил старик, снова наполняясь силой, — скажешь его высочеству, что не работают.

— По-твоему, это так просто?! Зная о таком, ты думаешь, они отступятся?

— Они не смогут зайти сюда, я защитил это место!

— А нам что предлагаешь? Сидеть здесь безвылазно?! — кричала на деда, только осознав, в какую беду попали я, Алинка и Наташа, — нам нужно есть, одеваться, общаться! Девочкам завести семью!

— Здесь можно выращивать овощи, каждые два месяца время года меняется, — взвился под потолок Фентон, мечась от стены к стене, принялся перечислять плюсы жизни в поместье, — кур заведите, козу возьмите! Чуть позже, когда дом накопит сил, мельницу поставим, будет вам мука.

— Ты издеваешься?

— Может, они мужчин вам притянут, будет у вас семья, — продолжил старик, совершенно не слушая меня, — дети пойдут! Места здесь хватает, можно ещё пару домов поставить, они, конечно, не будут такими как этот, но…

— Нет! — рявкнула на деда, мельком взглянув на испуганные лица девчонок, сцепив зубы, проговорила, — исчезни, если не хочешь нам помочь - и без тебя справимся! Дом! Забери его!

— Здесь вам будет хорошо, — сердито напоследок бросил Фентон, втягиваясь в стену. И только спустя минут пять удручающего молчания, я решительно заговорила.

— Фентон спятил, а значит нам придётся выкручиваться самостоятельно. В первую очередь мы закупимся мясом, крупой, мукой, в общем, всеми необходимыми продуктами на случай осады. Я не говорю, что мы будем сидеть здесь взаперти, но выходить будем всегда осторожно осматриваясь. Но прежде мне необходимо поговорить с его высочеством, попробовать договориться, объяснить всё. Во-вторых, надо найти эти часы, я часто в детстве помогала деду ремонтировать большие с маятником, может, и здесь разберусь, что там не так.

— Я студенткой в торговом центре уборщицей подрабатывала, там часовая мастерская была, и дядь Коля учил меня… говорил, может пригодиться, — пробормотала девушка, рассеянно посмотрев на меня.

— Ну вот, нас не только кровь Коуэлов объединяет, — горько хмыкнула, поддавшись порыву, крепко обняла девчонок, — ничего, мы справимся. Подумаешь, его высочество.

Остаток дня прошёл в какой-то тягостной тишине и раздумьях, а поужинав, мы разбрелись по своим комнатам и, как это ни странно, мгновенно уснули. Не знаю, что снилось девчонкам, но мои кошмары были презабавными: сидя на троне, я бросала в почтительно склонившуюся толпу короны, которые мне подавал темноволосый незнакомец.

Утром настроение у нас было немного лучше, быстро приготовив завтрак, мы выбрались на улицу. День был просто замечательный, на небе ни облачка и даже ветер куда-то подевался. Медленными глотками потягивая ароматный отвар, наслаждаясь вкусными сырниками, мы некоторое время смотрели на простиравшийся перед нами прекрасный вид и молчали.

— Сегодня должен прийти Глэн, я составлю список продуктов, — начала разговор, собирая со стола чашки, — также необходимо заказать тёплую одежду, если вдруг мы здесь застрянем до зимы. В случае чего будем выбираться через Парсонов, но это до поры до времени, уверена, если установят слежку, нас заметят.

— А если попросить дом сделать ещё несколько калиток в разных местах, — проговорила Алинка, не отвлекаясь от игры с Багги, который упорно пытался поймать клочок ткани, привязанный верёвочкой к тонкой палке.

— Как вариант, но нужно узнать, кто наши соседи, — согласилась с предложением дочери, задумчиво протянув, — надо караулить Глэна, и хочется уже отправиться на поиски места, где спрятаны эти часы.

— Я могу остаться дома, — предложила Наташа, сметая крошки со стола, — список ему отдам и расспрошу о вчерашнем дне.

— Так и сделаем, — кивнула, поспешила в дом за бумагой и карандашом, но была вынуждена резко остановиться, — слышали? Свистит… что-то рано он сегодня.

— Думаешь, уже кто-то пришёл?

— Не знаю, — пожала плечами, рванула в дом, на ходу проговорив, — список всё равно составлю.

Спустя пять минут с листком в одной руке и кухонным ножом в другой, я двигалась к воротам. За мной с большой палкой шла Алинка, следом замыкала нашу грозную процессию Наташка со сковородой в руках.

— Кто? — прокричала из-за двери, мысленно представив видео глазок и кнопочку звонка, несколько раз красочно прокрутив этот образ у себя в голове, попросила домик создать такие необходимые для нас сейчас приспособления.

— Миссис Коуэл, это я и мисс Хоуп, — прокричал Глэн с той стороны стены, чуть помедлив, мальчишка добавил, — и мистер Ригби пришёл.

— Ригби, — едва слышно повторила, с недоумением взглянув на девчонок. Антиквар, что выручил нас в первый день нашего появления в Терсе, на следующий день уехал в Кламар и, насколько мне было известно, должен был вернуться в город не раньше чем через месяц.

— Открываю? — одними губами спросила Наташа, став у двери так, чтобы в случае чего с размаху приголубить супостата.

— Угу, — кивнула, истерично хихикнула, представив, как мы выглядим со стороны, тут же сурово сдвинув брови, натянуто улыбнулась, замерла в ожидании, когда дверь распахнётся пошире.

Глава 31

— Эээ… миссис Коуэл, — растерянно произнесла мисс Хоуп, попятилась, опасливо поглядывая на нож в моей руке, — я пришла сообщить: ткань, что вы просили, поступила в магазин, и мне нужны размеры.

— Добрый день, мисс Хоуп, мистер Ригби, Глэн, — как можно ласковей улыбнулась, пряча за спину нож, как можно беспечней махнув рукой, проговорила, — не обращайте внимание, это я с ветками боролась, слишком раскидисто торчат возле окна.

— Оу, моя мама как-то топором пыталась отрубить, но ветка всё время выскакивала из её руки, — рассмеялась хозяйка магазинчика, с облегчением выдыхая.

— Мистер Ригби? Добрый день! Вы пришли за дневником? — поприветствовала молчаливого старика, который время от времени бросал задумчивые взгляды на кирпичную стену, не дожидаясь ответа антиквара, тут же обратилась к мальчику, — Глэн, вот список, здесь монеты, успеешь к вечеру всё привезти?

— Да, миссис Коуэл, — отрапортовал доставщик, беглым взглядом пробежавшись по строчкам, — мигом всё принесу.

— Спасибо, — поблагодарила, кивком отпуская парнишку.

— Хороший малый, — рассеянно пробормотал старик, провожая взглядом убегающего ребёнка, посмотрев на замершую мисс Хоуп, проговорил, — обсудите с мисс Хоуп, я подожду.

— Хм… хорошо, Натали, — позвала девушку, которая вместе с Алинкой продолжала прятаться за стеной, произнесла, — в нашей комнате на столе лежит листок с нужными размерами, принеси, пожалуйста. Или будет удобней, мисс Хоуп, если мы передадим вам бумагу с Глэном, вы, наверное, спешите вернуться в свой магазин?

— Не стоит беспокоиться, я подожду, — улыбнулась мисс Хоуп, явно желая послушать нашу с антикваром беседу.

— Конечно, — натянуто улыбнулась в ответ, проговорила, — сейчас принесут. Натали!

— Угу, — отозвалась Наташа, выглянув на мгновение из-за стены, приветствуя, помахала свободной рукой, спрятав за спину ту, в которой держала сковородку, произнесла, — добрый день, мисс Хоуп, мистер Ригби, мы с вами ещё не знакомы.

— Мисс Натали, рад. Я уже наслышан о вашем появлении и вашей красоте, — галантно склонил голову антиквар, внимательным взором окинув сестру, — надеюсь, вы заглянете к старику и поведаете свою историю, да и миссис Катарина обещала зайти.

— Постараюсь, мистер Ригби, — проговорила девушка, коротко мне кивнув, поспешила к дому.

— Простите, я не могу вас пригласить в поместье, — смущённо улыбнулась, ощущая себя довольно глупо, предложила, — может, освежающего компота?

— Нет, благодарю, — отказалась мисс Хоуп, кажется, женщина не собиралась покидать своего места и решила надолго обосноваться у нашего поместья.

— Спасибо, миссис Коуэл, не стоит беспокоиться, — улыбнулся старик, прищурив глаза, всматриваясь в открытые настежь двери, — как вы устроились?

— Хорошо, домик, конечно, требует ремонта, сад зарос, подумываем заняться огородом, — ответила, лишь чтобы поддержать беседу, нетерпеливо переступив с ноги на ногу. Торчать вот так у ворот меня немного беспокоило, но и не узнать, о чём хочет побеседовать мистер Ригби, я не могла, вдруг он вспомнил что-то важное об этих Коуэлах.

— Я говорил вам, миссис Катарина, что в Кламаре у меня живёт друг? — неожиданно произнёс антиквар, почему-то виновато улыбнувшись.

— Нет, мистер Ригби, надеюсь, с ним всё в порядке?

— Спасибо, с ним всё хорошо, мы редко…

— Вот! — невольно прервала Наташа антиквара, степенно выплыв на улицу, но по алым щекам и прерывистому дыханию было заметно, что девушка бежала.

— Спасибо, Натали, — благодарно улыбнулась, передала листок мисс Хоуп, проговорила, — через неделю будет готово, верно я вас поняла?

— Да, миссис Катарина, — печально вздохнула хозяйка магазинчика, с сожалением взглянув на мистера Ригби, попрощалась, — до свидания, мисс Натали, миссис Катарина, мистер Ригби.

— До свидания, мисс Хоуп, — одновременно проговорили мы, быстро переглянувшись, с трудом сдержали улыбки и больше ни слова не произнесли, пока мисс Хоуп не скрылась за поворотом.

— Миссис Катарина… — начал мистер Ригби, покосившись на замершую рядом со мной Натали, глубоко вдохнул, словно собираясь с духом, продолжил, — сын моего друга, он… увлекается тайнами, и однажды я вскользь поведал ему о вашем поместье. Далер несколько раз приезжал в Терсе, но, как и все, не смог пройти через преграду. Простите, миссис Катарина, я обещал, что если в поместье появятся Коуэлы, сразу ему сообщу. Он прибыл в город и… миссис Катарина, он дознаватель его величества.

— Кхм… и вы пришли предупредить меня о том, что меня скоро вызовет к себе дознаватель? — насмешливо спросила, не ожидая такого от старика, с горечью в голосе добавила, — за мной придут констебли?

— Миссис Катарина, он всего лишь хочет поговорить, — протараторил антиквар, стиснув в руках свою шляпу, сминая поля, — он видел изменения, эту стену… как, миссис Коуэл?

— Не знаю, — ровным голосом ответила, пристально взглянув на старика, изрекла, — скажите вашему другу или кто он там вам, что я готова поговорить с ним, но, боюсь, дознаватель будет разочарован. О поместье мне рассказать нечего.

— Простите, миссис Катарина, — невнятно пробормотал мистер Ригби, понуро опустив голову.

— Прощайте, мистер Ригби, — глухим голосом ответила, резко развернулась, всего в два шага оказавшись на безопасной территории. Наташа, проскользнув следом за мной, с шумом захлопнула дверь, ещё и заперла на засов, невесть откуда взявшийся, взволнованно спросила:

— Что будем делать?

— Где Алина? — не ответила девушке, пока сама с трудом представляя, что мы будем делать.

— Домой ушла, там Багги тарелку опрокинул, — проговорила Наташка, обхватив мои плечи, добавила, — мы что-нибудь обязательно придумаем. Может, уедем отсюда? В другой город? Или страну? Там о нас никто не будет знать, затеряемся среди местных.

— Мы всё равно будем отличаться, но я всё чаще об этом задумываюсь, — благодарно улыбнулась девушке, чуть помедлив, продолжила, — но мне всё равно придётся поговорить с дознавателем, боюсь, нас уже из Терсе не выпустят. Людей, готовых нам помочь сбежать, здесь нет. Но сама я к нему не пойду, пусть официально приглашает.

— А, может, найдём эти часы и попробуем их починить, установим стрелки в наше время и вернёмся?

— И об этом я думала, Фентон говорил, что это может быть опасно для нас.

— Ты ему доверяешь?

— Нет, но… давай для начала найдём часы. Возможно, выбора нам не оставят, и нам всё же придётся покинуть это поместье таким странным образом.

— Ой, опять свистят, — пробормотала Наташа, резко остановившись, — возвращаемся к воротам?

— Мама меня учила на свист не оборачиваться, — усмехнулась, подхватив девушку за руку, повела к дому, — это не Глэн, он свистит по-другому, а с незнакомым свистуном я сегодня общаться не готова. Сделаем вид, что не слышали.

— А если это тот дознаватель?

— Тем более, пусть ждёт, — хмыкнула, бросив взгляд на нож, который я всё ещё сжимала в руках, проговорила, — пошли лучше проверим наш огород, Фентон сказал, что времена сменяются здесь в течение двух месяцев, а значит, редиска должна уже вырасти.

— Ооо… — удивлённо проговорила Наташка, чуть запнувшись, снова услышав протяжный свист, пробормотала, — вот ведь как заливается.

— Придётся открыть дверь, чтобы увидеть свистуна, ты хочешь поговорить с соловьём?

— Эээ… нет, — уверенно промолвила девушка, — пошли лучше посмотрим редиску, может, и морковь тоже подросла. А ещё я хочу жареных грибов, сходим?

— Алинку зови и пойдём прогуляем… — недоговорила, бросив сердитый взгляд на ворота, буркнула, — да кому там неймётся, неужели и правда дознаватель?

— Фентон! Можешь сказать кто там?! — позвала призрака Наташа, взглядом ища вредного старика, — молчит, и дом не скажет.

— Парень! Наглый! Уже дважды пытался забраться на стену! Не хочешь с ним говорить, пусть дальше прыгает! — буркнул дед, выплывая из окна, — Катарина, твоя дочь мухлюет!

— Что?! Какой парень? Как мухлюет? Вы что, в карты играете?

— В крестики-нолики, уже седьмой раз выиграла! А я учёный! Я не могу проигрывать девчонке! — возмущённо заворчал Фентон, вплывая назад в окно, прокричал, — Алина! Ещё раз, но я теперь буду внимательно следить за тобой! Тебе дом помогает! Он точно стирает мои нолики!

— Дурдом какой-то, — тяжело вдохнула, посмотрев на Наташку, проговорила, — бери сковородку, пошли проверим, кто там такой настырный.

Глава 32

— Миссис Катарина? Мисс Натали? — произнёс парень лет двадцати пяти, несколько секунд не отводил свой пристальный взгляд от вдруг смутившейся Наташи, после, видимо, вспомнив, зачем пришёл, быстро проговорил, — миссис Катарина, Далер Уайт приглашает вас в префектуру.

— Добрый день, а вы собственно кто?

— Кхм… разрешите представиться — Чарлз Вилсон, — торжественно объявил мужчина, почтительно склонив голову, бросил украдкой взгляд на Наташу.

— Приятно познакомиться, мистер Чарлз, — невольно улыбнулась, заметив промелькнувшую между девушкой и парнем симпатию, произнесла, — но мне ваше имя ничего не говорит и не объясняет, зачем мне идти в префектуру. Также ничего не говорит имя Далер Уайт.

— Простите мою оплошность, миссис Катарина, — быстро промолвил парень, снова покосился на молчаливую подругу, чуть помедлив, добавил, — Далер Уайт — дознаватель его величества, и он приглашает вас в префектуру.

— Я нарушила закон? Что-то случилось? — тут же спросила, решительно не желая сегодня никуда идти, а уж тем более в префектуру.

— Нет, миссис, это приглашение для беседы, — спешно возразил Чарлз, — Далер хочет познакомиться и побеседовать со знаменитой в этом городке миссис Коуэл.

— Ну раз так, пусть приходит сюда, и я с удовольствием прогуляюсь с ним по городу, — как можно вежливей улыбнулась, вдруг передумав переводить общение с дознавателем в официоз, посчитав, что в городе будет проще сбежать и скрыться, предложила, — завтра в два часа дня.

— Хм… хорошо, — растерялся парень, удивлённо вскинув бровь, наверное, страшному дознавателю ещё не отказывали, продолжил, — я передам Далеру.

— Спасибо, — вежливо улыбнулась, незаметно пихнув в бок застывшую словно истукан девушку, проговорила, — мистер Чарлз, но нам пора, прошу нас извинить.

— До свидания, мисс Натали, — протянул Чарлз, встрепенувшись, добавил, — до свидания, миссис Катарина.

— До свидания, мистер Чарлз, — ответила, подхватив Наташку за руку, чуть ли не волоком утянула её за ворота, едва слышно рассмеявшись, прошептала, — эк тебя разобрало.

— Кать… он такой, такой… красивый, — наконец выдохнула девушка, мечтательно подняв к небу взгляд, промолвила, — Чарлз…

— Сейчас я скажу, как умудрённая опытом матрона, — хихикнула, сотворив серьёзное лицо, назидательным голосом проговорила, — не в красоте дело, деточка, главное, чтобы человек был хороший.

— Знаю, — отмахнулась Наташка, лукаво улыбнувшись, произнесла, — только опытным путём можно проверить, что он за человек.

— Тоже верно, но ты не спеши, — ласково улыбнулась девушке, заметив, — и о сковороде никогда не забывай.

— Оу… как можно, миссис Катарина? — заливисто рассмеялась подруга, устремившись к маленькому огороду.

Болтая о мужских слабостях и женской жалостливости, мы благополучно добрались до наших грядок, чтобы на некоторое время потрясённо зависнуть, рассматривая буйство зелени. И если судить по ботве моркови, свёклы и репы, то они были ещё в хорошем состоянии, а вот редис ушёл в стрелку, шпинат зацвёл, как, впрочем, и салат. Зато на тыкве висело три малышки размером с мой кулак, два ещё зеленых кабачка тоже через пару дней должны подрасти до оптимального размера.

— Сколько переростков, — вздохнула Наташка, срывая большой и уже жёлтый огурец, — две помидорки поспели.

— Угу, вижу, — задумчиво кивнула, окинув внимательным взором огород, чуть помедлив, проговорила, — растёт здесь всё очень быстро, и если нам в каждой зоне вскопать землю, то можно круглый год продавать свежие овощи и зелень. Вопрос, как нам это сделать? Лопатой? Будет тяжело, может, есть какое-то приспособление? Надо у миссис Эвет узнать, а ещё нам бы помощников, ты посмотри, как всё тут заросло сорняками, удивительно, что здесь хоть что-то выросло в таком бардаке.

— Надо за редиской проследить, мне кажется, за два-три дня она вырастет, — проговорила Наташа, вырывая переросший овощ вместе с сорняками, — и на салат тоже всего два дня потребуется.

— Скорее всего… схожу за корзинкой, соберём что выросло, — проговорила, подняв с земли несколько вполне приличных на вид огурчиков, не удержалась, вырвала одну морковку, убедилась, что и ей осталось всего пару дней, произнесла, — сейчас бы, как в детстве, помыть морковку в бочке и тут же её сгрызть.

— Ага, в детском доме нас тёть Анна водила в свой огород, там мы картошку окучивали, — вполголоса произнесла Наташа, с трудом выдрав колючий осот, высившийся среди моркови, — она нам тоже разрешала угощаться с огорода, но мы почему-то щавель да ревень рвали. А ещё в обед она нас парным молоком поила и булочки с ягодой давала, вкусные…

— Хорошая эта тётка Анна была.

— Очень. Добрая, мы с девчонками к ней бегали, не все, конечно, кто хотел. Её дом был всего в ста метрах, директор Михаил Павлович был не против, наоборот, поддерживал наше стремление. Говорил, что там мы хоть элементарным навыкам обучимся. Так и получилось, суп, котлеты, вкусное картофельное пюре, пироги… всему тёть Анна нас научила, ну и в огороде управляться. Потом я у бабушки Марии комнату в этом же городке снимала, не хотела селить к себе, о детдомовских нехорошая молва ходила. Но наука тетки Анны меня выручила… — поведала немного о себе Наташка, не слишком любившая говорить о тех временах.

— Всё от людей зависит, и в семьях разные бывают… схожу всё же за корзинкой, — хмыкнула, отодвинув ногой огуречные плети, широким шагом отправилась к дому, по дороге думая о непростой судьбе Наташи, в который раз радуясь, что она сейчас с нами. Несколько фраз, брошенных девушкой, о жизни в небольшом провинциальном городе, указывали на то, что она у неё была непростой. Получившую высшее образование, без опыта бывшую студентку никуда не брали, и девушка, работая в магазине консультантом, вечерами подрабатывала уборщицей, иногда доставщиком еды. Снимала крохотную комнатёнку у бабульки и изредка выбиралась с подружками погулять. Молодого человека у неё тоже не было: «Да и кому нужна такая, как я», - как-то печально бросила Наташа. Надеюсь, что здесь ей всё-таки будет лучше, а если нет, и нас все-таки вынудят уйти, теперь я «сестру» не оставлю, мы всё-таки Коуэлы.

— Вы сговорились! — пулей вылетел растрёпанный и разъярённый Фентон из окна второго этажа, прервав мои тягостные думы, но заметив моё появление, тотчас ринулся ко мне, — Катарина! Твоя дочь! Она! Она… мухлюет!

— Опять обыграла в крестики нолики, — хмыкнула, обруливая зависшего над землёй старика, устремилась к дому, не утерпела, ехидным голосом добавила, — может, она умней?

— Домино! Она обыграла меня в домино! А я раньше всегда выходил победителем из каждой партии! — рыкнул Фентон, со всего маху врезаясь в стену дома, выплывая передо мной на кухне, — они сговорились с домом! А ещё Багги меня отвлекал, гоняя по комнате бабочку!

— Не надо было отвлекаться, — меланхолично пожала плечами, высыпая на стол огурцы, положила сковороду на место, нож убрала в шкаф, опасливо покосившись на деда.

— Я не мухлевала, — заявила Алинка, появляясь на кухне, — Ооо, огурчики, а редиска?

— Переросла. Я за корзиной, огурцов полно, ещё и пара помидоров поспела, пойдёшь?

— Нет, мистер Фентон требует реванш, сейчас успокоится - и вернёмся к игре, — хмыкнула дочь, равнодушно наблюдая за мечущимся под потолком призраком, и, надо отметить, выглядел он почти как живой.

— Хм… Фентон, у тебя сил, я смотрю, предостаточно. Может, воду к огороду проведёте? И, кстати, дом ванную из нашего времени утащил? Или восстановил из моей памяти? И как машинка работает? Лотар приспособили?

— Ничего нельзя унести из другого временного промежутка, он восстановил твои воспоминания, — нравоучительным тоном проговорил старик, плавно опускаясь на табурет, — работает от вашей энергии, вы её даёте дому, а он распределяет.

— Вот как, значит...Н не будет нас - не будут работать стиральные машинки? И утюг тоже?

— Верно, — важно кивнул дед, снова взлетая, — но где находятся часы, я всё равно не скажу!

— Ты проиграл! Слово чести для тебя не знакомо?! — фыркнула Алинка, с хрустом откусывая от огурца.

— Ты мухлевала! Не буду я больше с тобой играть, — буркнул дед, высунув на секунду голову из буфета, снова исчез, но уже через минуту опять вынырнул, — дом сделал вам звонок и глазок, а ещё воду к каждой временной зоне провёл.

— Спасибо, — поблагодарила буфет, так как Фентон снова исчез.

— Видимо, реванша не будет, — улыбнулась Алинка и, подхватив корзинку, первой направилась к двери, на ходу проговорив, — вечером за малиной сходим? Хочется блинчиков с вареньем.

— Сходим, а вечером к миссис Эвет зайдём, — ответила, беглым взглядом окинув кухню, схватила ещё одну корзинку, поспешила следом за дочерью.

Глава 33

— Это что? — испуганно подпрыгнула на табурете Наташа, с удивлением прислушиваясь к самой ужасной мелодии дверного звонка.

— Звонит кто-то у ворот, — хмыкнула, взглянув на свои наручные часы, задумчиво проговорила, — два часа дня… скорее всего, пришёл дознаватель.

— Жуть, как будто кота кто-то за хвост тянет, — пробормотала подруга, всё ещё находясь под впечатлением от музыкальных предпочтений дома, ну или это Фентон нам так удружил.

— Мама, давай мы с тобой пойдём, — тут же предложила Алинка, обеспокоенно поёрзав, — мало ли что там за дознаватель.

— Нет, лучше не выходите из поместья, а я постараюсь закончить побыстрее, — уверенно проговорила и поспешила к выходу, — пойду, не стоит заставлять ждать столичную власть.

— Будь осторожна, — пожелала Наташа, поднимаясь с табурета следом за дочерью, быстро проговорила, — мы только проводим до двери.

— Хм… ладно, — невольно улыбнулась заботливым девчонкам, ускорила шаг и вскоре, в сопровождении грозных фурий, смотрела в глазок размером с большое блюдце, потрясённо пробормотав, — это тот самый, что чуть не сбил меня на своём Вороне, неужели он и есть дознаватель?

— Да? Дай посмотреть, — тут же оживились Наташа и Алинка, рванув к двери, через секунду восторженно выдохнули, — красавчик!

— Угу, надо признать, он ничего, — не стала отнекиваться, ведь мужчина и правда был симпатичным, прошептала, — всё, прячьтесь, мне пора.

Дождавшись, когда обе любопытные отойдут подальше, я, глубоко вдохнув, распахнула дверь и, натянув вежливую улыбку, проговорила:

— Мистер Далер?

— Да? — медленно обернулся мужчина, изумлённо вскинув бровь, произнёс, — вы?

— Миссис Катарина Коуэл, — довольно улыбнулась, мысленно поблагодарив домик за возможность увидеть гостя и не выглядеть глупо, как сейчас выглядел королевский дознаватель, — добрый день.

— Добрый день, миссис Катарина, — поприветствовал мужчина, окинув меня внимательным взором, проговорил, — вы пригласили прогуляться и побеседовать.

— Хм… — на мгновение растерялась от такой изворотливой постановки его приглашения в префектуру с учётом того, что при первой встрече он обвинил меня в домогательствах по отношению к его телу, но быстро взяла себя в руки, произнесла, — я мало где была в городе, полагаю, вы здесь частый гость и наверняка знаете, где расположен парк, если он, конечно, вообще в Терсе имеется.

— Здесь нет парка, но у озера Клепинс есть роща, местные жители вдоль вытоптанных дорожек поставили лавки, а на левом берегу построили беседку, — ответил мужчина, галантно подав мне свою руку, дождался, когда я положу свою, спросил, — ваш муж не будет против нашей прогулки?

— Нет, — коротко ответила, бросила украдкой взгляд на дознавателя, который уверенно вёл меня вверх по улице. В этой стороне мы с девочками ещё не гуляли, поэтому я, слегка потянув мужчину назад, проговорила, — сегодня пасмурно, и я не хочу уходить далеко от дома.

— Хорошо, — быстро разгадал мою игру мужчина, снисходительно улыбнувшись, произнёс, — будем гулять вдоль стен вашего поместья? Привлекая внимания сплетников? Полагаю, вашему мужу это не понравится.

— Не беспокойтесь, мой муж мне доверяет, — с трудом сдержала улыбку от столь откровенного выяснения о моём статусе.

— Хм… восхищаюсь вашим мужем, я бы ни за что не оставил такую женщину наедине с посторонним мужчиной.

— Мистер Далер, о чём вы хотели побеседовать? — перевела разговор на другую тему, посчитав, что тема моего мужа и его доверия ко мне уже исчерпана, — я полагаю, о поместье Коуэлов? Всем в Терсе интересно о нём знать.

— Нет, я хочу узнать о вас, — ошеломил меня своим ответом дознаватель и, видимо, заметив на моём лице ничем не прикрытое изумление, едва заметно улыбнувшись уголком губ, добавил, — я хочу узнать о вас, о том времени, где вы жили до появления в городке Терсе.

— Времени? — наиграно удивлённо переспросила, с недоумением взглянув на мужчину, у которого тут же исчезла добродушная улыбка, взгляд стал цепким, а между чёрных вразлёт бровей залегла глубокая морщинка.

— Миссис Катарина, я знаю, что здесь у вас нет мужа, но есть дочь Алина и сестра Натали. Также располагаю сведениями о поместье, о том, что зайти на его территорию никто, кроме Коуэлов, не может. Знаю о часах, которые управляют временем, и то, что они сломаны. Знаю о необычном призраке Фентоне Коуэле и о том, что дом живой. Вся информация находилась в королевском архиве, сейчас этих документов там нет… В ваших интересах рассказать мне о вашем времени всё, что знаете, — проговорил дознаватель, чеканя каждое слово, пытливо всматриваясь в меня, чуть помедлив, добавил, — его величество в отличие от меня не столь мягок и скор на расправу, поверьте, ни одна защита давно почившего учёного не справится с разрушительной силой оружия.

— Вы мне угрожаете, мистер Далер? — процедила сквозь зубы, невольно подавшись к мужчине, не сводя свой взгляд с его наглого прищура, произнесла, — если вы всё знаете о поместье и о Коуэлах, вы должны помнить и о том, кто спалил дотла часть города. Не боитесь ощутить на себе наш гнев? — я блефовала, к сожалению, тем, во что и сама не верила, и он, чёртов дознаватель, мне не поверил. Криво усмехнувшись, мужчина по-хозяйски положил мою ладонь на изгиб своей руки и проговорил:

— Что вы, миссис Катарина, я всего лишь предлагаю вам взаимовыгодное сотрудничество. Вы мне информацию о вашем времени, я - свою защиту.

— От кого? — хмыкнула, бросив насмешливый взгляд на самовлюблённого мужчину, едко уточнила, — от вас?

— И от меня тоже, — не стал возражать дознаватель, вновь возвращая на своё лицо благодушную улыбку, — миссис Катарина, вы согласны?

— Что вы хотите узнать? — не ответила мужчине и потянула Далера вверх по улице. Наши странные метания у поместья и правда привлекли внимание, и парочка любопытных кумушек уже торчали в своих окнах.

— Ваше время, оно более развитое, чем это? — глухим голосом, будто задыхаясь от нетерпения, спросил дознаватель, перехватив инициативу в свои руки, повернул на соседнюю улицу.

— Да. Намного, — коротко ответила, но заметив недовольный блеск в глазах мужчины, принялась рассказывать подробнее, — электричество, огромное количество техники, перелёт на большие расстояния, глубоководный спуск подводных лодок, оружие, вас же это интересует, скорее всего? А не театры, школы, университеты, больницы…

— Меня интересует всё, что поможет сделать мою страну лучшей, — прервал меня мужчина, насмешливо взглянув на меня, чуть помедлив, добавил, — миссис Катарина, давайте начнём сначала, и обращайтесь ко мне Далер, зачем усложнять? Тем более мы с вами проведём немало времени вместе.

— Хорошо… — вполголоса протянула, вглядываясь в лицо мужчины, ища подвох, но дознаватель умело скрывал свои эмоции, проговорила, — Екатерина, можно Катарина, в нашем времени очень редки обращения мисс или миссис, обычно называют только имя.

— Екатерина, это ваше имя там?

— Верно, Екатерина Васильевна, — невольно улыбнулась, заметив промелькнувшее удивление, спросила, — так с чего начнём?

— Начните с самого начала, расскажите о себе, — улыбнулся в ответ Далер, заводя меня в тёмный переулок, заметив моё напряжение, быстро проговорил, — сейчас мы выйдем в сквер, он небольшой и там есть люди.

— Спасибо.

— Вам не стоит меня опасаться, Катарина, — ответил мужчина, ласково улыбнувшись, вдруг нежно погладил мою руку, всё ещё лежавшую на изгибе его локтя, — я не сделаю вам ничего дурного.

— Кхм… — прокашлялась, неожиданно смутившись от столь проникновенного взгляда и вкрадчивого голоса, заговорила, — родилась я в роддоме.

— Что это? — тут же спросил Далер, заинтересовано на меня взглянув.

— Здание, где врачи — люди, которые несколько лет обучались в университетах оказывать помощь другим людям, - помогают женщинам родить.

— Отдельное здание только для женщин в положении?

— Ну, не всегда это отдельное здание, бывает достаточно и части здания, — ответила, тяжело вздохнув, осознала, что просто не будет, придётся пояснять каждое слово этому дотошному дознавателю, и продолжила этот кошмар...

Глава 34

— До свидания, Далер, — попрощалась с мужчиной, остановившись у ворот поместья Коуэлов, нетерпеливо поглядывая в сторону двери, ощущая себя словно выжатый лимон. Хотелось скорее оказаться как можно дальше от этого цепкого взгляда, кривой улыбки и удивительно нежных рук, когда он якобы нечаянно меня касался.

— До свидания, Катарина. Завтра в то же время? — улыбнулся дознаватель, возвращая корзинку с продуктами. Выглядело это настолько странно, что я невольно улыбнулась в ответ.

— Да, в два часа дня, — промолвила я, едва заметно кивнув, и быстро скрылась за дверью, на мгновение прижавшись к ней спиной, чтобы перевести дыхание. Прислушалась к тихим шагам уходящего мужчины и только спустя пару минут направилась к дому. Не замечая ничего вокруг, перепрыгивая через выбоины, ветви роз, упавших на дорожку, спешила к своей семье.

— Ну как всё прошло? — встретили меня девчонки, тотчас бросившись в мою сторону, стоило мне только появиться в холле.

— Ты, что ли, молоко купила? — удивлённо воскликнула Наташка, забирая у меня корзинку.

— Угу, заговорились и вышли к рынку, ну я и вспомнила, что молоко у нас закончилось, — хихикнула, чувствуя себя очень непривычно и немного смущённо, будто мама моя сейчас меня расспрашивает, как я сходила на первое свидание.

— Рассказывай, чего он хотел? — нетерпеливо потребовала подруга, выгружая продукты на стол, — ооо… и мёд купила.

— Он знает о поместье, о часах и о Фентоне, — вполголоса проговорила, вспоминая нашу беседу, — подозрительно, конечно, но его как будто не интересует это место, он расспрашивал обо мне. Далер…

— Уже Далер? — лукаво улыбнулась девушка, озорно мне подмигнув.

— Прекрати. Нам с ним придётся немало провести времени вместе, и он предложил перейти на менее официальный тон общения, — отмахнулась, устало присаживаясь на табурет, ноги после такой продолжительно прогулке с непривычки гудели.

— Откуда он знает о поместье? — спросила дочь, уже успев открыть баночку и засунуть ложку в сладкий, тягучий и ароматный мёд.

— Фентон упустил одну немаловажную деталь, рассказывая нам о Коуэлах, — проговорила, беглым взглядом осмотрев кухню, но призрак не появился, продолжила, — как минимум трое из них добрались до столицы, предлагая сотрудничество королям.

— И как сотрудничество? Прошло успешно? — проговорила Наташа, подав мне кружку с чаем.

— А их дом не пропустил! — вылез-таки вредный старикан из стены, сердито буркнув, — нечего им здесь делать.

— Хм… а скажи мне, дедушка, — произнесла, не отводя взгляд от вдруг побледневшего призрака, — они могут по этому месту с пушки шандарахнуть или там бомбу какую сбросить? Стереть с лица земли это место?

— Пытались… с пушки, — проворчал дед, — не вышло, стену разрушили, а пройти не смогли. А вот бомба? Нет ещё такого здесь и не скоро будет.

— Ясно, хотя ты можешь и не знать, что у них есть, давненько взаперти сидишь, — протянула, задумчиво постучав пальцами по столу.

— А этот тогда что хотел? Раз всё знает о поместье? — с недоумением пробормотала Наташка, поставив кружку перед Алинкой, прихватив ещё одну, присела рядом держать совет.

— Просил, хотя… скорее потребовал, рассказать всё о нашем времени.

— Он точно хочет выведать об оружии, — выпалил ребёнок, сердито нахмурив брови.

— А ты знаешь, как оно сделано? — усмехнулась, взглянув на Алинку, перевела свой взгляд на Наташу, та тоже отрицательно качнула головой, продолжила, — и я не знаю.

— Тогда, может, и нам предложить сотрудничество его величеству и не связываться с дознавателем?

— Ну, во-первых, если верить мистеру Фентону, — ехидным голосом произнесла, покосившись на насупленного деда, — то это сотрудничество не состоялось, мало того, местные царьки в поместье прорывались с боем. А во-вторых, что мы можем им предложить? Знания? Ты кто по профессии? Бухгалтер, а я руководитель отдела по управлению персоналом.

— Тогда не понимаю, — пробормотала девушка, — он просто тебя слушал?

— Угу… — задумчиво протянула, с трудом сдерживая улыбку, но, не вытерпев и минуты, звонко рассмеялась, — о роддоме! Больше двух часов я рассказывала ему о роддоме.

— Зачем? — удивлённо воскликнули девчонки, вытаращив на меня глаза. Дед же помалкивал, но не исчезал, внимательно слушал, время от времени тихо вздыхая.

— Ну… Далер попросил рассказать о себе и с самого начала, — хмыкнула, сделала глоток ароматного напитка, чувствуя, что ещё пара таких дней, и голос у меня точно осипнет, проговорила, — я не стала его разочаровывать, пусть слушает мне не жалко. Но знаете, уж очень он дотошный, столько уточняющих вопросов было, не пойму, зачем это дознавателю. Но я решила, что мой рассказ о жизни обычной среднестатистической женщины вреда этому миру не принесёт. А уж если польза выйдет, то буду только рада.

— А когда ты ему всё расскажешь, он от нас отстанет? — спросила дочь, рассеянно помешивая ложкой чай.

— Надеюсь, — ответила, чуть помедлив, проговорила, — сначала я хотела потребовать, особенно после его угроз, гарантии для нас. Но что он сделает? Пообещает не трогать? Или бумагу подпишет, что впредь к поместью Коуэлов никто из власть имущих не подойдёт и вообще на прибывших даже не взглянет…

— Ага, как даст, так и заберёт, что мы не знаем, как это делается, — тут же фыркнула Наташка, добавив, — мы здесь чужие, и бежать жаловаться на самоуправство не к кому.

— Да, я тоже так подумала, поэтому пока единственное верное решение — это сотрудничество. Ну, расскажу я ему об автомобилях, интернете, телефонах и прочих благах цивилизации, но как всё это создано - я не знаю, так, в общих чертах.

— Слушайте, а если он таким образом хочет втереться к тебе в доверие и попасть на территорию поместья?! А там с помощью часов перейти в наше время и взять всю информацию об оружии, — воскликнула Наташа, дед тут же взвился под потолок, сердито выкрикнув:

— Никто сюда не попадёт! Нет таких способов, только те, в ком течёт кровь Коуэлов, можгут пройти сквозь защиту.

— Фентон… — обречённо простонала я, быстро переглянувшись с Алиной и Наташей, медленно растягивая каждое слово, проговорила, — а в этом времени кровь, случайно, не научились переливать?

— Как это? — оторопело просипел старик, пулей метнулся ко мне, зависнув буквально в пяти сантиметрах от моего лица, требовательно спросил, — у вас так делают? Зачем?

— Когда человек пострадал и потерял много крови, ему переливают донорскую, подходящую по группе, — проговорила, задумчиво взглянув в серые в рыжую крапинку глаза старика.

— Не знаю, Катарина, — обеспокоенно выдохнул дед, плавно опускаясь на стол, — что же делать?

— Осторожно об этом выяснить у Далера, — устало промолвила, ободряюще улыбнувшись, добавила, — у нас с дознавателем договорённость: я ему рассказываю о себе и о нашем времени, он рассказывает о своём. Попробую аккуратно разузнать местный уровень медицины.

— Может, у Парсонов? Или мисс Хоуп, а то вдруг этот догадается, — предложила Наташа, обеспокоенно посмотрев на призрака, который, казалось, ещё сильнее сгорбился и даже стал меньше размером.

— У Хоуп лучше не спрашивать, может, пусть не специально, проговориться своим покупательницам. У Парсонов, конечно, спросим, но Терсе город маленький и далёк от столицы, боюсь, они могут не знать.

— Ну да, — согласилась девушка, вдруг вскинувшись, широко улыбнулась, проговорила, — а этот Чарлз, он же служит дознавателю? А может и мне у него аккуратно выведать? Конечно, так чтобы не догадался.

— Хм… — издала истеричный смешок, окинув беглым взглядом воинственно настроившихся девчонок, произнесла, — дознаватель и его помощник уверены, что это они у нас информацию выспрашивают, а мы тем временем будем выяснять у них?

— Выходит, так, — усмехнулась Наташа, покосившись на хмурого деда, уверенно заявила, — не переживайте, мистер Фентон, мы что-нибудь придумаем.

Глава 35

— Это невероятно! Здесь Евразия, Африка и Австралия соединены, Южная Америка в два раза меньше, а Северной вообще нет! — потрясённо воскликнула, разглядывая разложенную на столе карту, — Далер, а там что? Почему только вода?

— Кто бы ни отправлялся в плавание, либо возвращались потрёпанные штормами, либо не возвращались вообще, — пояснил мужчина, уточнив, — значит, у вас континенты расположены по-другому?

— Да, и гораздо больше островов, здесь их почти нет, дай листок и карандаш, я нарисую.

— Держи, — улыбнулся мужчина, подав мне лист бумаги, намерено задел мою ладонь и медленно, растягивая слова, проговорил, — у тебя глаза горят, когда ты узнаешь что-то новое, мы с тобой в этом похожи.

— Кхм…, наверное, — пробормотала, почувствовав, как жар тут же опалил мои щёки, быстро склонилась к столу, принялась схематично рисовать карту нашего мира.

Удивительно, но как-то незаметно этот странный допрос за три недели перерос в дружескую беседу. Да, сначала я настороженно реагировала на каждый вопрос дознавателя, постоянно искала подвох. Но постепенно, расспрашивая о моей жизни, Далер всё больше узнавал меня, чем умело завоевал моё доверие. Нет, раскрывать тайны Коуэлов у меня ума хватило, да и не говорили мы о поместье, всё больше о политике, о науке, о медицине и прочих важных темах для любой страны. А иногда мы просто рассказывали друг другу о любимых блюдах, о первой любви или о питомце. С Далером мне было легко и интересно, он оказался прекрасным рассказчиком, внимательным и обходительным. Порой он удивлял меня проскальзывавшими время от времени нежными нотками в голосе, когда упоминал о своей матери. Или заразительным смехом, когда играл с мальчишками в мяч, тот, что прилетел ему в голову на небольшой полянке.

— Катарина… о чём ты задумалась? — прервал мои мысли мужчина, ласково улыбнувшись.

— Я давно не видела префекта, это же его кабинет? — выпалила я первое что пришло в голову.

— Его, — вдруг нахмурился мужчина, чуть помедлив, словно раздумывая, говорить мне или нет, продолжил, — он скрылся в первый день моего приезда и больше не появлялся. Сестра префекта рыдает и уверяет, что это на Оберона не похоже и его похитили… она обвиняет в этом тебя.

— Меня?! — изумлённо воскликнула, вскочив с кресла, — зачем он мне нужен?

— Ты его убила, скрывая какую-то тайну, — хмыкнул Далер, положив свои руки мне на плечи, ровным голосом произнёс, — Катарина, я знаю, что он сбежал, не волнуйся, кроме сумасшедшей женщины, которая стращает молоденьких девиц в своём клубе, никто в этом городе не думает, что ты на такое способна.

— Ненормальная тётка, она мне сразу не понравилась, — буркнула, вновь возвращаясь в кресло, развернула листок смеющемуся мужчине, вернулась к прерванному разговору, — вот примерная карта мира нашего времени.

— Уже рассмотрел, пока ты предавалась мечтам, — проронил Далер, ткнув пальцем в небольшой зелёный кружок на карте этого времени, проговорил, — здесь Терсе, а за Хархэмом страна Арлегия, там живут люди с серой кожей и шестью пальцами на руках.

— Странная мутация, — озадаченно проговорила, задумчиво рассматривая серое пятно на карте, спросила, — здесь нет ни клочка зелени?

— Верно, там пески и палящее солнце, их дома находятся под землёй, поэтому у арлегцев серая кожа и огромные блёклые глаза.

— К ним вы делаете торговый путь?

— Да, у них есть ценный камень, они строят из него стены в своих домах. Он основа энергии в Ингвилии, ты наверняка знаешь, что такое лотар.

— Хм… в лотаре есть это камень? А гору Хархэм вы правда решили взорвать? А что Ингвиль предложит этой стране?

— Сколько вопросов, — рассмеялся мужчина, присаживаясь на диван, — отвечу по порядку. Да, в лотаре есть этот камень, а ещё песок, он лежит на дне высохшего озера на границы с Леотой.

— Это соседняя страна, в которой родилась и выросла жена короля Ингвилии, — проговорила, довольно улыбнувшись, буквально вчера Далер рассказывал мне о странах, с которыми сотрудничает Ингивлия.

— Гору взрывать планировали, но, прибыв сюда, нашли другой путь. Небольшую расщелину уже изучили и приступили к её расширению, через год, а может и раньше, Терсе станет приграничным городом, здесь будет проходить торговый путь.

— Не знаю, хорошо ли это, милый тихий городок, жители которого уже спокойней реагируют на наше с девочками появление, превратится в скопище разбойников.

— Здесь увеличится количество стражи, — ответил дознаватель, чуть помедлив, продолжил, — ну и надо сказать, в Терсе их и без открытия торгового пути было не меньше, чем в столице.

— Не замечала…

— Ты не была у восточных ворот, вот где скопище нищих, карманников, воров и душегубов, — зло процедил Далер, рывком поднимаясь, — и Оберон знал о них… мы нашли разбойничий схрон, то, что не успели вывезти. В этот городок стекались все разбойники Ингвилии, возможно, и из других стран.

— Вот почему местные с таким страхом говорили об Обероне, они его боялись или его людей, — произнесла, невидяще уставившись в окно, — и что теперь? Они всё ещё здесь? В городе?

— Нет, исчезли, как и префект. Но мои люди найдут их, где бы они ни скрывались.

— Сестра, конечно же, ничего не знает?

— Нет, и я попрошу тебя об этом ни с кем не говорить, — произнёс Далер, обойдя стол, приблизившись ко мне на расстояние ладони, добавил, — я не ответил тебе ещё на один вопрос. Ингвилия даст Леотой продукты, ткань, меха…

— Меха?

— Ночью там очень холодно… Катарина, я хотел пригласить тебя, Алину и Натали на прогулку. В нескольких милях от Терсе есть небольшое озеро, там очень красиво.

— Кхм… я подумаю, Далер, и мне уже пора, — быстро проговорила, спешно поднимаясь, одно дело - общаться вдвоём, и совсем другое дело - познакомить его с дочерью.

— Конечно, я провожу, — понимающе улыбнулся мужчина, распахивая дверь, — завтра увидимся?

— У нас договор, — невольно напомнила о соглашении, трусливо прикрываясь глупым договором, добавила, — завтра в два часа дня.

— Как скажешь, — кивнул дознаватель, взяв меня за руку, чуть придержал моё спешное бегство, вдруг близко склонившись, так что я разглядела золотые всполохи в его глазах, вкрадчивым голосом проговорил, — я никуда не спешу.

Домой возвращались, наверное, впервые за эти три недели, не проронив ни слова. Неторопливо двигаясь вдоль невысоких домиков, проходя мимо снующих людей, которые уже более сдержанно реагировали на наше появление, мы вскоре остановились у ворот поместья.

— До свидания, Катарина, — произнёс мужчина, коснувшись горячими губами моей руки, вновь намеренно задержав её в своей дольше, чем положено.

— До свидания, Далер, — неожиданно для себя просипела, быстро кашлянув, проговорила, — в горле запершило… до завтра.

— Да завтра, — услышала я за спиной, когда захлопывала дверь, тотчас рванула домой, ощущая себя блудной дочерью, которая задержалась на прогулке.

— Мама, смотри, что у меня получилось, — встретила меня дочь у крыльца, показывая рукой на небольшой куст красных роз, — миссис Эвет дала и рассказала, как за ними ухаживать. Мам, я к Парсоном завтра схожу?

— Конечно, — кивнула, поддавшись порыву, обняла дочь, чувствуя себя виноватой. В нашем времени Алинка бы гуляла на улице или общалась с подружками по телефону, а здесь ребёнок большую часть времени сидит взаперти и вот, теперь занялась розами.

— Мам, ты чего? — с недоумением пробормотала Алинка, чуть отстранившись, обеспокоенно на меня посмотрела.

— Тебе здесь плохо, да? Подруг нет…

— Здесь здорово! Мы дурачимся с Багги, играю с дедушкой, гуляю по саду, ем ягоду, — рьяно возразила дочь, стискивая меня в своих объятиях, пробормотала, — с Анькой и Леной мы бы сейчас сидели в чате и обсуждали Кирилла, какой он наглый. А здесь призрак, живой дом… Ой! Мам, он же комнату мне сегодня сделал! Пойдём покажу!

— Комнату? — переспросила, с облегчением выдыхая, мысленно приняла решение, что если нам всё же не удастся найти и отремонтировать часы, и мы будем вынуждены остаться здесь, я и Алина отправимся в Кламар. Далер уверяет, что там отличные школы и, если верить его словам, образование дают не хуже, чем в нашем времени. Да и в столице никто не знает, кто мы, и дочери будет легче подружиться. Этот вопрос мы с Наташей уже обсуждали, и она согласна, что для Алинки так будет лучше, сама же девушка решила остаться в поместье.

— Смотри! — прервала мои мысли Алинка, распахивая дверь, за которой находилась самая настоящая комната принцессы.

— Чудесная! Домик, комната волшебная! Алин, ты такую себе представляла?

— Ага, классная, да?

— Очень, — улыбнулась дочери, проходя в девичий уголок…

Глава 36

— Кать! Ты дома? — прокричала с первого этажа Наташа, видимо, снова только вернулась с огорода, которым всё никак не может налюбоваться.

— Да, я наверху!

— Комнату Алинки смотришь, — догадалась подруга, — потрясающая, да? Как у принцессы.

— Теперь и я такую хочу, — прокричала в ответ, но Наташа уже поднялась на второй этаж и, на ходу вытирая руки, проговорила:

— Перчатки, что ты захватила с собой, очень выручают, не знаю, как бы я сейчас отмывала свои руки.

— Куда сегодня пойдёте?

— Чарлз предложил сходить на пруд, — произнесла девушка, смущённо улыбнувшись, спросила, — я ему ягод набрала, как ты думаешь, понравится?

— Конечно, почему нет, — улыбнулась в ответ, в который раз мысленно обращаясь к всевышнему, чтобы уберёг девушку от разочарований. У Наташи и так нелегкая жизнь сложилась, не хочется, чтобы и первая любовь была печальной.

— Тогда я пошла в душ и переодеваться, — обрадованно воскликнула девушка, рванув в свою комнату, чтобы через секунду выскочить оттуда с полотенцем в руках, — мы сегодня поздно вернёмся.

— Будь осторожна, — пожелала подруге, надеясь на её благоразумие, некоторое время невидяще смотрела перед собой, наконец повернулась к комнате, весело проговорив, — ничего не знаю, но сегодня я ночую вместе с тобой.

— Хорошо, — рассмеялась дочь, запрыгнув на кровать, так что подскочили подушки, — мам, а здорово бы было, если бы и тебе домик сделал комнату… ты какую хочешь?

— Хм… я представляла себе более скромный и аскетичный вариант, но увидев твои королевские покои, теперь хочу что-то подобное, но пока с трудом представляю себе, что.

— А я ещё хочу зимний сад и много-много цветов, библиотеку и бассейн, — принялась перечислять Алинка, мечтательно подняв глаза к потолку.

— Ууу… сколько всего, домик-то выдюжит? — протянула, заключая дочь в объятия, прошептала, — деда давно видела?

— Сегодня после обеда играли в домино. Он выиграл и довольный улетел работать.

— Всё ищет ещё один способ защиты, — произнесла очевидное, вспомнив, с каким маниакальным блеском в глазах летал по кухне Фентон, перечисляя порой безумные способы защиты этого особого места.

— Угу, и, кажется, нашёл, но сказал, что ему потребуются руки, — с недоумением ответил ребёнок.

— Понятно, опять что-то мудрит, — кивнула, решив, что возможно Фентону потребуется наша помощь, а значит, мы сможем добраться до часов и разобраться со временем…

— Мама, пойдём на полянку, Наташа про ягоду сказала, теперь и я захотела её с молоком, — прервала мои мысли Алинка, поднимаясь с мягкой и такой уютной кроватки.

— Пойдём, только мне надо переодеться, я скоро.

Прогулка за ягодой удалась на славу. Набрав полную корзинку лесной клубники, заглянули в осень, собрали крохотных, с сопливыми шляпками, маслят, там же нарвали груш и яблок. По дороге решили навестить семью Парсонов и оставить им часть нашей добычи, втроём мы точно с ней не управимся.

— Мистер Робби!

— Алина, а Эвет уже спрашивала о тебе, — отозвался старичок, копаясь в саду, наконец кряхтя распрямил спину, обернувшись, обрадованно воскликнул, — миссис Катарина, давненько вас не было, здравствуйте.

— Ну как же, вчера заходили, — возразила, поспешила к старику, который пытался выволочь огромное ведро с землёй из-под молодой яблоньки, — давайте вместе.

— Старость, будь она неладна, нам, почитай, уже больше ста пятидесяти лет, а время всё наше не вышло, — прошамкал мистер Робби, шумно выдыхая, когда ведро наконец выбралось из плена.

— Сколько? — удивлённо переспросила и, окинув беглым взглядом мужчину, которому на вид было не больше семидесяти лет, проговорила, — вы чудесно выглядите.

— Ну да, наши-то ровесники давно почивают, а мы все ходим, — улыбнулся мистер Робби, вдруг вскинув голову, произнёс, — глянь, Алина, не идёт ли Эвет?

— Нет, мистер Робби, хотите, позову?

— Нет, домой пора, а я вижу, вы к нам с гостинцами опять, — пробормотал мужчина, покосившись на корзинку в моих руках, в которой горкой высились яблоки и груши, ягоду и грибы мы оставили за забором, и добавил, — балуете вы нас, миссис Катарина.

— Что вы, вы нам как родные, да и миссис Эвет хотела компот варить, — ответила, нетерпеливо переступая с ноги на ногу, проговорила, — идёмте в дом?

— А… да, конечно, — вздрогнул старик, будто очнулся, шаркающей походкой отправился к дому.

— Что-то сдаёт мистер Робби, ещё неделю назад выглядел бодрее, — прошептала дочери, обеспокоенно посматривая на старичка.

— И миссис Эвет забывать часто стала, говорит-говорит, а потом раз - и замолчит, — подтвердила дочь, грустно вздохнув, спросила, — это значит всё?

— Не знаю, Алин, но сто пятьдесят лет, это… интересно, сколько здесь долгожителей? Много, или Парсоны исключение?

— Давай спрошу у Глэна, он завтра придёт сюда, мы с ним договорились построить дом для щенка, миссис Эвет разрешила.

— А щенка где взяли?

— Глэн у мальчишек отбил, сказал, топить Дорина собирались. Мама Глэна у себя во дворе не позволила его держать, говорит, гусей подавит. У нас Багги по двору гуляет… ну я и попросила миссис Эвет и мистера Робби, чтобы Дорин у них пожил.

— Ничего себе, какие у вас дела творятся, а розы Дорин не сломает?

— Нет, мы ему заборчик поставим, — заверил меня ребёнок, — мистер Робби нам поможет.

— Здорово, и вы молодцы, что позаботились о щенке, — похвалила Алинку, немного выдыхая, все же дочери здесь пока ещё есть чем заняться. А её дружба с Глэном меня только радует, мальчишка очень ответственный и серьёзный для своих лет. А его рассказы невольно помогают Алине познакомиться с новым местом.

У стариков мы пробыли больше часа, слушая воспоминания этой замечательной пары, и я вдруг осознала, что буду по ним очень сильно скучать. С грустью наблюдая, как улыбчивый мистер Робби заботливо укрывает ноги миссис Эвет тёплым пледом. Или как старушка, с нежностью посмотрев на мужа, подкладывает ему самый лакомый кусок пирога. Я искренне восхищалась семьёй Парсонов, что, прожив вместе столько лет, они смогли сохранить друг к другу любовь, уважение и преданность…

Странно, но почему-то прощаться в этот раз со старичками было тяжело, мне казалось, что их часы ускорили ход, и теперь каждая минута на счету. И ещё долго я и Алинка стояли у калитки, провожая взглядом мистера Робби, который, сгорбив спину, медленно шёл к дому, утопающему в прекрасных розах.

Вернувшись домой, мы быстро привели себя в порядок, взяв Багги за компанию, устроились на крылечке, и тихонько болтали. О жизни, о любви, о питомцах, о любимых мультиках в детстве, обо всём, что нас радовало, стирая неприятные грустные ощущения после встречи с Парсонами.

— Что-то Наташи ещё нет, — задумчиво протянула Алинка, озадаченно посмотрев в сереющее небо.

— Угу, обычно она так поздно не возвращалась, — произнесла, уже больше часа обеспокоенно поглядывая в сторону ворот, каждый раз затаив дыхание, ожидая, что вот-вот девушка выйдет из-за раскидистого дерева, но Наташа всё не появлялась.

— Пойдём её искать?

— Где? Она может быть где угодно, — пробормотала, наверное, впервые ощутив себя беспомощной, чуть помедлив, проговорила, — ты останься здесь, я пойду… если вдруг задержусь, иди к Парсонам, хорошо?

— Да, мам, а ты куда?

— К Далеру. С его помощником ушла Наташа, — ответила, бросив тревожный взгляд на так быстро заходящее за горы солнце, рывком поднялась, — Алин, на улицу не выходи.

— Хорошо, мам, — испуганно прошептала дочь, старательно храбрясь, но было заметно, что девочке страшно. Но, как бы мне ни хотелось, с собой в город, ещё и ночью, я ребёнка взять не могла, это, скорее всего, небезопасно.

— Дом! Фентон! Присмотрите за Алиной! — громко выкрикнула, коротко кивнув появившемуся из стены взволнованному деду, напоследок ободряюще улыбнулась Алинке, поспешила к воротам…

— Миссис Катарина?

— Добрый вечер, мистер Ригби, извините за столь поздний визит, но мне срочно нужен мистер Далер.

— Конечно, проходите, миссис Катарина, — взволнованно пробормотал старый ювелир, распахивая пошире дверь, — идёмте в гостиную, я сей…

— Миссис Катарина? — раздался в холле удивлённый возглас Чарлза, разбивая вдребезги все мои надежды. Резко повернувшись на звук, я увидела довольного, улыбающегося мужчину в домашней одежде с кружкой в руках. Моё сердце тут же пропустило удар, рассудок помутился, и с рёвом раненого зверя я набросилась на потрясённого парня, дико закричав:

— Где?! Где Наташа?! Отвечай!

Глава 37

— Катарина! Что случилось?! Чарлз, что происходит?! — обеспокоенно проговорил Далер, спешно спускаясь по ступенькам, в считаные секунды оказавшись рядом, сжал меня в своих объятиях, успокаивающе повторяя, — тихо-тихо маленькая… успокойся, что случилось, скажи мне.

— Он! Наташа ушла с ним и не вернулась, — давясь рыданиями прокричала, с ненавистью посмотрев на ошарашенного парня, — куда ты её дел?!

— Чарлз?

— Далер, нет! — взволнованно выкрикнул парень, сжав руки в кулаки, так что побелели костяшки, уверенно заявил, — Натали я проводил до ворот, дождался, когда девушка зайдёт в поместье и только… миссис Катарина! Я люблю Натали и никогда бы не позволил себе её обидеть!

— Катарина, может мисс Натали дома? — осторожно спросил дознаватель, медленно разворачивая меня к себе, — прошла в комнату, и ты не заметила?

— Нет! Фентон бы сказал, а он… он тоже напуган! Что могло… я не верю ему, — рявкнула, вырываясь из объятий мужчины, — если бы она зашла в поместье… Наташа никогда бы нас не бросила! У неё никого больше нет! Чарлз?

— Катарина! Мы найдём её! Я ручаюсь за Чарлза…

— Тогда где она? Где? Если ты её проводил до ворот и видел, что она зашла? Где Наташа? Я… — сиплым голосом пробормотала, с трудом проглотив застрявший ком в горле, окинула мутным взглядом за пеленой слёз замершего рядом Далера, потрясённого Чарлза и взволнованного мистера Ригби, прошептала, — я должна найти её…

— Катарина! — раздался за моей спиной встревоженный оклик Далера, но я уже выбежала из особняка антиквара, рванув к поместью, на ходу неистово повторяя:

— Пусть всё будет хорошо. Наташ, окажись дома… Пусть всё будет хорошо.

До поместья я добралась в считаные минуты. Задыхаясь от быстрого бега, стирая непрекращающиеся текущие слёзы по моим щекам, я с силой толкнув дверь, на мгновение замерла, вперилась в дорожку у ворот, пытаясь найти хоть какую-то подсказку, хоть какой-то след, но всё безуспешно! Луна давно скрылась за серой мрачной тучей, фонари в городе ещё не зажгли, и в этой темноте было сложно что-то рассмотреть.

— Мам? А Наташа… — прервал мой бессмысленный поиск следов, растерянный голос Алинки.

— Чарлз сказал, что проводил её до ворот! — быстро проговорила, стиснув всхлипывающую дочь в своих объятиях, закричала, — Фентон! Фентон, она в поместье? Она вернулась? Дом?! Наташа вернулась? Где она?!

— Катарина… она зашла и тут же вышла, — пробормотал побледневший, встревоженный призрак, тотчас появившийся за спиной дочери, — прости… мы увлеклись и не посмотрели, к кому она вышла, подумали, что снова выбежала к Чарлзу…

— Он говорит, что нет, — глухим голосом прошептала, невидяще взирая перед собой, — она действительно могла выйти только к нему, ещё к Глэну, мисс Хоуп и… и всё.

— Мам, мы пойдём её искать?

— Да, — коротко ответила, ободряюще улыбнувшись дочери, продолжила, — но ты останешься здесь, я схожу к соседям, надеюсь, что хоть кто-то видел Наташу.

— Я с тобой!

— Нет, Алин, это может быть опасным. Я буду волноваться за тебя и…

— И упустишь что-то важное в поиске Наташи, — грустно закончила за меня дочь, натянуто улыбнувшись, произнесла, — хорошо, только… будь осторожна и возьми нож.

— Возьму, — в ответ благодарно улыбнулась Алинке, подхватив её за руку, поспешила к дому, — я быстро… наверняка кто-нибудь видел её, видел того, кто позвал Наташу. Они всё ещё подсматривают за нами в окно, должны были увидеть! — Повторяла как мантру, практически переходя на бег.

— И Глэна надо спросить, его мальчишки везде бывают, может, заметили что-то подозрительное, — подсказала дочь, первой вбежав по ступенькам, — ты ещё перцовый баллончик возьми, вдруг пригодится.

— Да, неси, он в столе лежит, — кивнула, не останавливаясь ни на минутку, влетела на кухню, залпом выпила чуть тёплой воды, поспешила к столу за ножом. Не знаю, смогу ли я им воспользоваться, но огромный тесак в руке придавал уверенности.

— Вот! Он ещё полный, ты только проверь на улице, работает или нет, — проговорила Алинка, вручив мне маленький цилиндр. Моя храбрая девочка отчаянно боролась со своим страхом, старалась ещё и поддержать меня. Вокруг нас летал растревоженный призрак, в бессилии заламывая руки, громко и протяжно стонал, нагнетая ещё большей жути.

— Дедушка, Наташа найдётся, — попыталась успокоить старика моя смелая доченька, — всё будет хорошо! Мама её найдёт…

— Я всего лишь призрак! Призрак! Никчёмный старик! — горестно выкрикнул Фентон, впечатавшись в стену, вылетая из другой, — я не могу вам помочь! Забылся! Не проследил! Дом от работы отвлёк!

— Фентон, ты-то хоть не нагнетай! Приди в себя, я оставляю тебе свою дочь! Ты нужен в адекватном состоянии, — прокричала, встав на пути мечущегося призрака, — мистер Фентон ты необходим мне здесь!

— Да… да, Катарина, я нужен… я присмотрю. Позабочусь об Алине, обещаю, — бормотал старик, медленно опускаясь на табурет, — Катарина я… что? Как? — недоговорив встревоженно воскликнул старик, настороженно замерев, будто к чему-то прислушиваясь, кинулся к окну — исчез.

— Куда он? — удивлённо прошептала, с недоумением посмотрев на дочь, бросилась следом за призраком на улицу, но стоило выбежать на крыльцо, потрясённо выдохнула, — ты?!

— Я думал, ты давно почил! — зло бросил Фентон, зависнув между нами, сердито сопя.

— Такие как я не умирают, — горестно усмехнулся Далер, проходя сквозь ворчавшего призрака, смущённо улыбнувшись проговорил, — я боялся, чтобы ты не наделала глупости.

— Ты… ты тоже Коуэл? — произнесла очевидное, закрыв собой появившуюся на крыльце дочь, спросила, — почему не сказал?

— Самый первый опытный образец этого сумасшедшего старика, — грустно усмехнулся мужчина, чуть наклонив в сторону голову, ласково улыбнувшись, проговорил, — здравствуй, Алина.

— Я не сумасшедший! — рявкнул Фентон, обиженно засопел и спрятался за моей спиной, невнятно оттуда что-то выкрикивая.

— Здравствуйте, — поздоровалась дочь, крепко сжав мою ладошку, выводя меня из ошеломлённой прострации.

— Катарина, я расскажу… всё расскажу, когда найдём Натали. Сейчас опрашивают соседей, Чарлз с людьми проверяют все близрасположенные улицы. Прошу, не покидай поместья, останься под защитой дома.

— Вы правда её найдёте? — спросила Алинка, храбро выступая передо мной.

— Обещаю. Катарина?

— Я останусь… только найди её, — ответила, устало опускаясь на ступеньки, ноги от пережитого отказывались держать, а в голове вновь появилась знакомая пульсирующая боль.

— Найду, — уверенно произнёс Далер, бросив беглый взгляд за мою спину, приказал, — Фентон береги их!

— Знаю и без тебя, — тут же огрызнулся старик, но Далер его уже не услышал, резко развернувшись, мужчина широким шагом двинулся к воротам. Мы же, замерев на крыльце, не издав ни звука, смотрели перед собой, невольно ёжась от гнетущей тишины, которую, казалось, можно было потрогать руками. Всё вокруг словно замерло в ожидании, тишина стояла звонкая, зловещая, ни пение ночных птиц, ни стрекота шумных цикад, ни даже шелеста листьев на макушках деревьев.

— Дедушка, он тоже Коуэл? — пробормотала Алинка, наверное, спустя минут десять нашего тягостного молчания.

— Коуэл, — буркнул дед, приземляясь на ступеньку по правую от меня сторону, крепко сцепил руки, невидяще уставился на ползущего по камешку жука.

— Ты же говорил, они все ушли? — с недоумением переспросила дочь, я же, отрешённо слушая их странную беседу, ни о чём, кроме, Наташи сейчас думать не могла.

— Ушли, — меланхолично пожал плечами старик, бросив недовольный взгляд на ворота, проворчал, — этот прожил здесь пять лет и ушёл, бросил нас.

— А когда это было? — поинтересовалась, не понимая, что меня в этой фразе царапнуло.

— Почти три сотни лет назад.

— Сколько? — изумлённо воскликнула, резко обернувшись, к отпрянувшему от меня деду, — он здесь больше трёхсот лет?

— Я же сказал, — обиженно бросил Фентон, с сердитым шипением исчезая.

Глава 38

— Мам, как ты думаешь, а мы теперь бессмертны? Это место такое? Ведь Парсоны тоже долго живут.

— Не знаю, Алин, — устало пробормотала, зарываясь пальцами в волосы дочери. Время близилось к полуночи, ребёнку давно пора спать, а мы так и не ушли в дом… Расстелив на крыльце плед, Алина, уложив голову ко мне на колени, тяжело вздыхала, иногда всхлипывала, но крепилась. Изредка мы перебрасывались короткими фразами, но всё же больше прислушивались к звукам улицы, опасаясь пропустить важное.

— А этот Далер, получается наш родственник?

— Хм…, наверное, хотя если подумать, то все люди, так или иначе, друг другу родня и…

— Зачем ты меня удержал?! Эта дрянь заслужила хорошей взбучки! — раздался со стороны ворот разъярённый рёв Наташки, после которого я и Алинка не сговариваясь, рывком подскочив, кинулись навстречу подруге, — подумаешь, скальпеля лишилась бы и пару синяков получила!

— Наташа! — не выдержала Алинка, первой добравшись до подруги, с радостным криком набросилась на девушку, вид, который, честно признаться, был не важный, а ещё кровь на лбу и виске откровенно пугала.

— Наташ, ты ранена? Алин отпусти её, Наташе может быть больно.

— Ой! Прости, — пискнула дочь, тут же размыкая свои объятия, — тебя били?

— Всё в порядке, в голове звенит немного, а так нормально, — быстро проговорила девушка, обняла Алину, прижимая девочку к себе, криво усмехнувшись добавила, — эта дрянь меня исподтишка по голове ударила. Кать, ты знала, что Далер тоже Коуэл?

— Кать? — с недоумением переспросил Далер, вопросительно приподняв свою бровь.

— Нет, сегодня выяснилось, — ответила, игнорируя мужчину, повела подругу к дому, обеспокоенно спросив, — ты точно в порядке?

— Да, точно, просто от злости трясёт, а этот дознаватель не дал мне её выплеснуть, — сердито буркнула, бросив грозный взгляд на мужчину.

— Далер, где вы её нашли? Наташ, зачем ты вообще вышла за ворота?

— У Меридит в подвале. Ваша соседка миссис Тарен, оказывается, ведёт дневник обо всех ваших передвижениях и встречах, — ответил мужчина, на мгновение остановившись у крыльца, задумчиво протянул, — здесь всё кардинально изменилось.

— Да? — тут же отреагировала Наташка, резко обернувшись, с тихим стоном прошипела, — волосы потянуло, надо кровавую корку на голове смыть.

— Идём в ванную, — обеспокоенно пробормотала, быстро пересекая холл, толкнула дверь единственной не похожей на стиль дома, комнаты, — садись сюда, я тёплой водой полью, будет щипать… И, ради бога, скажи, кого чёрта ты вышла к Меридит?! Ты же знала, кто она!

— Я к ней и не выходила, — огрызнулась девушка, стиснув бортик душевой кабинки, стоило воде добраться до раны на затылке.

— Больно?

— Потерплю…Чарлз проводил меня. Я заперла ворота и немного задержалась у калитки, там распустились чудесные лилии, ты их видела?

— Нет, — усмехнулась, нисколько не удивившись, Наташа мимо не могла пройти любых растений, чего уж говорить о цветах.

— Потом покажу… ай! Услышала детский плач за воротами, какая-то кроха так рыдала, что я не выдержала и вышла, а потом адская боль и темнота. Очнулась в подвале с бочонками, привязанная к столбу, а эта сучка с хлыстом стоит и требует сказать, где мы держим Оберона. Знаешь…, — просипела Наташа, покосившись на Алинку, едва слышно прошептала, — она так истерила, что у меня закралось сомнение, в том, что они просто брат и сестра.

— Ты права, Чарлз уже выяснил это. Мерид никогда не была сестрой Оберона, — рассеянно произнёс Далер.

— Тогда зачем врать? — с недоумением переспросила девушка, поморщившись от боли.

— Не говорит, придётся отправить её в Кламар, там быстро раз… — запнулся мужчина, бросив виноватый взгляд на Алину.

— Наташ… она, что била тебя хлыстом? — обеспокоенно пробормотала, с тревогой посмотрев на платье девушки, которое уже насквозь промокло.

— Если бы она это сделала, этот меня точно не удержал, — зло хмыкнула, требовательно взглянув на Далера, который теперь с очумелым видом разглядывал стиральную машинку, проговорила, — а ты почему скрыл от нас, что тоже Коуэл?

— За три сотни лет я стал подозрительным, да и пара встреч с другими прибывшими сюда Коуэлами, ничем хорошим не закончилась. Один, в конце концов, убил Фентона…

— Три сотни? — изумлённо воскликнула девушка, как совсем недавно сделали мы, окинув Далера потрясённым взглядом, невнятно проговорила, — хорошо сохранился.

— Не уверен, что мне это нравится, — ответил мужчина, всё же нажав на кнопку ВКЛ, отчего машинка тут же засветилась зелёными цифрами и надписями, чем ещё больше заинтересовав дознавателя.

— Кать, а мы? — вполголоса будто размышляя проговорила, вскинув голову к потолку, спросила, — а призрак где? И почему он не сказал нам, что один из Коуэлов бродит по этому миру?

— Думал, почил уже давно, — сердито буркнул Фентон, выплывая из шкафа.

— Думал или надеялся? — тут же хмыкнул Далер, бросив в мою сторону украдкой взгляд.

— Какая разница, — огрызнулся старик, проплывая мимо мужчины, — ты ушёл, оставил нас.

— Потому что жить из года в год, наблюдая, как вокруг тебя стареют, а ты нет, подозрительно и…

— Мы пойдём пока, Наташе нужно переодеться и обработать рану, — прервала начинающийся скандал, взяв обеих девчонок за руку, повела к двери, — Далер поставь чайник на плиту, мы скоро вернёмся, и вы оба нам всё подробно расскажете!

— Мам, я прослежу за ними, — произнесла Алинка, окинув обоих мужчин подозрительным взглядом.

— Хорошо, — улыбнулась дочери, поспешила за Наташкой, которая уже скрылась на втором этаже, на ходу едва слышно простонала, понимая, что эта ночь будет слишком длинная и тяжёлая, но выбора у нас не было.

Прежде чем идти в комнату к девушке, я отправилась в свою, там вытащив из маленькой походной аптечки все необходимые для обработки раны средства, чуть притормозив у зеркала, отметила тёмные круги под глазами и всклокоченный вид, рванула к подруге.

— Щиплет, — прошипела девушка, уже успевшая сменить мокрое платье на сухой халат и теперь пыталась просушить волосы.

— Давай помогу. Наташа, ты Чарлза видела? Как он? Я… незаслуженно набросилась на него сегодня.

— Видела, — счастливо улыбнулась подруга, посмотрев на меня в отражении зеркала, едва слышно пробормотала, — он сказал, что любит меня, и попросил стать его женой.

— А ты?

— Я согласилась…

— Ох, Наташа, не слишком вы торопитесь? — обеспокоенно проговорила, осторожно разбирая мокрые прядки волос на голове девушки, едва сдержала крик, увидев огромную ссадину и кроваво-синюю шишку, просипела, — Наташ, тебе бы полежать, у тебя голова не кружится? Не тошнит?

— Нет, я знаю, что такое сотрясение, — успокаивающе улыбнулась подруга, чуть сжав мою ладонь, — был такой неприятный опыт в детском доме. Удар Меридит пришёл вскользь, оттого рана выглядит так ужасно. А что касается Чарлза, я верю ему и ни хочу терять и минуты, расставаясь с ним.

— Значит, ты переедешь из поместья? Ведь Чарлз… он не сможет зайти сюда.

— Наверное, — неопределённо пожала плечами девушка, быстро проговорив, — но мы будем жить в Терсе, здесь у меня огород, сад, и я не намерена его оставлять. Чарлз сказал, поможет мне и вообще говорит, что идея, продажи свежих овощей и зелени зимой, отличная и в столице отбоя не будет от покупателей.

— Хм… вы уже распланировали все, и я очень рада за вас, просто немного беспокоюсь, чтобы он не обидел тебя.

— Я знаю, Кать. Ты и Алинка стали мне семьёй, и я это никогда не забуду, — шмыгнула носом девушка, быстро стирая набежавшие на глаза слёзы.

— Ну всё… давай уже закончим с твоей раной и пойдём вниз, я даже через закрытую дверь слышу крик Фентона.

— Интересно, а Далер, прожил здесь столько лет, как он скрывался?

— Вот и узнаём, — задумчиво протянула, смачивая ватный диск перекисью, предупредила, — сейчас будет щипать.

Глава 39

На кухню мы зашли как раз в тот момент, когда разгневанный призрак носился под потолком помещения, сердито выговаривая Далеру, что его желание показать нам, где находятся эти треклятые часы, будет опрометчивым поступком.

Алинка, сидя на табурете, попивая из большой кружки чай, внимательно следила за мельканием старика, явно была на стороне Далера, так как время от времени улыбалась подмигиваниям мужчины.

— Фентон, прекрати! Ты не прав, лишая нас возможности увидеть часы, — остановила бесконечную суету призрака, походя к плите, — Наташ, чаю?

— Да, — коротко ответила девушка и, грозно сдвинув брови, голосом, не терпящим возражений, потребовала, — рассказывайте.

— Кто? — тут же взвился Фентон, резко подавшись к невозмутимой подруге.

— Мне всё равно — кто! Мы хотим услышать всю правду.

— Хм… я обещал Катарине, — первым заговорил Далер, смущенно улыбнувшись уголком губ, чуть помедлив, словно собираясь с духом, продолжил, — я прибыл из вашего витка времени, только родился в Италии. Гостил у друзей, вечером решил прогуляться вдоль просёлочной дороги и неожиданно для себя очутился рядом с невысоким домиком. Я не сразу понял, что переместился во времени и что отсюда уже нет пути назад. Кстати, дом тогда ещё не был столь разговорчив, да и послушно выполнял приказы старика.

— Тогда зачем ты меня так дотошно расспрашивал, если и сам из нашего времени? — с недоумением переспросила, подпирая спиной стену, Наташа, прикрыв глаза, разместилась на втором табурете.

— Вашего витка времени, — поправил меня Далер, тут же пояснив, — когда я переместился в Ингвиль, у нас был 1891 год.

— Обалдеть! — воскликнула Наташа, от удивления распахнув глаза, — да ты ещё старее, чем мы думали.

— Ну да, — хмыкнул мужчина, вдруг застенчиво улыбнувшись, — Катя, прости, что сразу не рассказал, я не планировал открывать тебе, кто я есть. Хотел убедиться в своих расчётах и уйти, но за время нашего с тобой общения… понял, что не смогу больше без тебя. Устал от одиночества, я, как и все, хочу семью..., наверное, это эгоистично с моей стороны, но я не смогу вас оставить.

— Оу… у нас ещё одна пара, — восторженно пробормотала подруга, я же, покосившись на дочь, с облегчением выдохнула, Алина не показалась мне расстроенной. Удивлённой, сосредоточенной, но не расстроенной.

— В каких расчётах? — спросила, намеренно игнорируя слова мужчины, пока я была не готова рассматривать завуалированное предложение Далера, да и доверие к нему у меня немного пошатнулось.

— Фентон, управляя временем, своими необдуманными действиями нарушил ход развития в этом витке. За три сотни лет я много путешествовал, многое повидал и, сравнивая своё время с рассказом о вашем, лишь убедился в своих домыслах. За каких-то сто с небольшим лет в нашем витке произошли невероятные изменения. Самолёты, стиральные машины, компьютеры, медицинские аппараты, телефоны… в год, когда я переместился сюда, автомобили ещё только начинали создавать. А здесь Фентон, построив часы, ускорил ритм на территории своего поместья, невообразимым способом замедлив во всём остальном.

— Вот почему Парсоны долгожители, — задумчиво протянула Алинка, — а остальные в Ингвиле тоже живут долго?

— Нет, Парсонам не повезло, они находятся слишком близко к поместью, — ответил Далер, бросив недовольный взгляд в сторону молчаливо покачивающегося над плитой старика, и глухим голосом проговорил, — но почему я не умираю и не старею, для меня так и осталось загадкой. Остальные два Коуэла, которым тоже удалось вырваться из поместья, благополучно ушли в мир иной, прожив счастливую жизнь со своей семьёй.

— Ошибся в расчётах, — буркнул призрак, сложив руки на груди, — немного сбил стрелки, когда проводил опыт. А ты всегда был своенравным мальчишкой!

— Я не хотел жить по твоей указке, — парировал Далер, криво усмехнувшись, — уверен, ты не всё поведал Катарине, Наташе и Алине. Не рассказал, что можно уйти отсюда, что люди, появившиеся здесь, свободны.

— Я их не держал! — рявкнул старик, взлетая под потолок, — гнал их! Пугал! Не хотел к ним привыкать!

— Это так! Фентон не хотел, чтобы мы здесь остались, — произнесла, ласково улыбнувшись призраку, продолжила, — и нам здесь понравилось. Мистер Фентон пусть и вреден, но добр, а домик самое заботливое существо, которое, теряя с таким трудом накопленные силы, старается нам помочь.

— И времена года здесь замечательные, можно за один день побывать сразу везде, — тут же подхватила Наташа, — а как быстро здесь растут овощи.

— Мы не хотим уходить отсюда, это наш дом, — закончила Алинка, нахмурив брови, покосилась на взволнованного Далера.

— Значит, он изменился, — задумчиво протянул Далер, но, судя по мрачному виду, мужчина нам не поверил, — я больше года не мог выйти за калитку.

— Фентон?! — потрясённо потребовала я, не ожидая от старика такой жестокости.

— Он был первым опытом, как его отпустить, — насупился дед, бросив сердитый взгляд на мужчину.

— А остальные?

— Ладно, хватит! Это в прошлом, — прекратила очередной виток спора, — значит, были Коуэлы, которые ушли и жили в других городах этого мира? Получается, не обо всех нам рассказал Фентон, да и местные жители не обо всех помнили?

— Да, старик иногда, когда ему очень выгодно, легко забывает важные сведения, — едко заметил Далер, — а что касается людей, Коуэлы не всегда выходили за ворота, а если им это удавалось, то они сливались с толпой и исчезали.

— А потомки Коуэлов? Они смогут попасть сюда? — спросила Наташа, подперев голову рукой. Она с осоловелым видом слушала нас.

— Да, и один из них - Чарлз, и чтобы вы не набросились на парня, сразу скажу, это я попросил его не говорить вам.

— Хм… мы обязательно обсудим эту маленькую недосказанность, — многообещающе протянула подруга, с которой в одно мгновение слетел сон.

— Только не забудь, обсуждая, что и ты не всё о себе поведала Чарлзу, — напомнила девушке, чуть снижая градус возмездия, — и предлагаю на сегодня завершить нашу занимательную беседу, уже вот-вот рассветёт, и нам всем необходимо отдохнуть.

— Да… мне пора, — тут же проговорил Далер, ласково улыбнувшись Алине, Наташе и после, чуть задержав свой взгляд, мне, проговорил, — меня не нужно провожать.

— Доброй ночи, Далер, — пожелала мужчине, задумчивым взглядом проводив его до двери.

— Доброй ночи, Катарина, — обернулся у выхода самый первый прибывший в Ингвиль Коуэл и, коротко кивнув, ушёл.

— Ты доверяешь ему? — едва слышно спросила Наташа, с тихим стоном поднимаясь с табурета.

— Сейчас я доверяю только Алине и тебе, — ответила я, быстро убрала со стола грязную посуду, оставив её в большой чашке с водой, и отправилась на второй этаж, на ходу проговорив, — а с Фентоном мы ещё раз побеседуем: или он честен с нами, или нам действительно пора покинуть поместье, мне не хотелось бы оказаться запертой в этом месте.

— Никто вас запирать не будет, — огрызнулся призрак, высунув голову из стены, — больно вы нужны…

— Не заговаривайся, — прервала старика, ощущая невыносимую усталость, глубоко вздохнув, промолвила, — завтра отдохнём и поговорим, а сейчас всем пора спать.

— Угу, — промычала Наташка, шаркающей походкой двинулась в свою комнату, что-то невнятно бормоча себе под нос. Я же сегодня решила остаться с дочерью и, заметив радостную улыбку на лице Алинки, поняла, что и ребёнок совсем не хочет оставаться этой ночью в одиночестве. Умываться не стали — поленились, быстро скинув с себя одежду, забрались на большую кровать принцессы, и вскоре Алинка, обняв меня, уснула. А вот ко мне сон никак не шёл, мысли роем метались в моей голове, погружая в пучину беспокойства и страха за жизнь девчонок. Только спустя час, когда сумеречное небо окрасилось в розовый цвет, я наконец закрыла глаза и, прежде чем уплыть в долгожданное забвение, пробормотала:

— Дом, запри все двери и окна и не пропускай сюда никого, даже Далера.

Глава 40

Разбудил меня жуткий грохот. Рывком подскочив, я рассеянным взглядом осмотрела комнату дочери, так и не сообразив, что происходит. Алинка в обнимку с Багги продолжала спокойно сопеть. На голову штукатурка не сыпалась, стены не тряслись. Но вот Наташа, кажется, тоже проснулась, чуть дальше по коридору раздался громкий стук захлопнувшейся двери.

— Чарлз ломится, ворвался в поместье и попытался в дом зайти, — сообщил Фентон, вплывая сквозь закрытое окно, чуть помедлив, недовольно пробурчал, — дом перестал меня слушаться.

— Хм… Чарлз и чего он в такую рань припёрся? — задумчиво протянула, спуская ноги с кровати, — надеюсь, ничего не случилось?

— Пока не откроешь ему дверь, не узнаешь, — произнёс очевидное дед, устроившись на краю диванчика.

— А сам, чего? — спросила, надевая халат, с трудом нашла, запнутые под кровать бессовестным Багги, тапки, направилась к дверям.

— Я ж сказал, дом перестал меня слушаться.

— Прости, я ещё не проснулась, — рассеянно кивнула, выползая в коридор, у лестницы встретив Наташу, — привет.

— Там Чарлз, кажется, вот только двери не открываются, — с недоумением пробормотала подруга, тоже ещё сонная, всклокоченная и замученная.

— Угу, я вчера дом попросила никого сюда не пускать, а то слишком много здесь стало Коуэлов, — хмыкнула, зачем-то подняв взгляд к потолку, произнесла, — дом, запусти, пожалуйста, Чарлза, а то он сейчас нам дверь выломает.

— Я тебя создал! Ты должен слушать меня! — обиженно рыкнул Фентон, одновременно с распахивающейся дверью и взволнованным голосом Чарлза:

— Натали, прости! Я хотел сказать, но Далер…

— Ты поэтому с раннего утра к нам ломишься? — изумлённо воскликнула Наташка, сообразив, что вид имеет неважный, принялась быстро приглаживать торчащие в разные стороны волосы у себя на голове.

— Эээ… уже два часа дня, — на мгновение растерялся парень, вдруг широко улыбнувшись, произнёс, — так ты не сердишься на меня?

— Нет, но нам необходимо поговорить друг с другом откровенно, — ответила девушка, пятясь к лестнице, — ты это… иди на кухню, я скоро.

— Кхм… Чарлз идём поможешь приготовить завтрак, — проговорила, заметив смущение подруги, мысленно порадовалась за девушку. Даже в таком всклокоченном виде, парень смотрел на неё влюблённым взглядом, не замечая ни вороньего гнезда на голове, ни тёмных кругов под глазами.

— Да, конечно, — прервал мои мысли Чарлз, провожая восторженным взглядом убегающую на второй этаж Наташу.

Оставив парня любоваться ненаглядной, я прошла на кухню и занялась приготовлением сытного завтрака, предположив, что вскоре в поместье заявится ещё и Далер. Пока включала плиту, набирала в чайник воду, Чарлз, смущённо улыбаясь, прошёл в помещение, нерешительно остановившись у стола, вопросительно на меня посмотрел.

— Значит, ты тоже Коуэл, — задумчиво протянула, замешивая тесто на оладьи, — сын или внук?

— Правнук, мой дед давно прибыл в Ингвиль, он никому не рассказывал о себе, даже бабушка не знала, — ответил парнишка, продолжая перетаптываться у стола.

— Я, наверное, тоже бы о таком не болтала, — хмыкнула, вспомнив толпу любопытных зевак, которые нас встречала у ворот поместья, — такая слава ни к чему. А как узнал, что ты Коуэл?

— Далер рассказал.

— Хм... держи нарежь колбасу и сыр, — заняла руки парня, а то ещё немного, и он от волнения сбежит и что я тогда скажу Наташе, спросила, — зачем это Далеру?

— Он собирает все сведения о витках времени, составляя график перемещений, — пробормотал Чарлз, старательно кромсая кружок сыра, по вкусу напоминающий адыгейский.

— Интересно, — натянуто улыбнулась, подумав, что за прожитые здесь года, Далеру наверняка удалось собрать немало информации, покосившись на вновь не знающего, куда деть свои руки парня, вручила ему овощи, — это тоже надо нарезать для салата.

— Кать, давай я пожарю, — вбежала на кухню запыхавшаяся Наташа, умытая, причёсанная и счастливая, быстро отобрала у меня чашку с тестом, шепнула, — там Далер идёт, а ты не прибранная.

— Ничего, заодно проверим, так же я ему нравлюсь, как ты Чарлзу или нет, — хмыкнула, чуть потоптавшись у плиты, всё же решила подняться в комнату. Разница в возрасте у нас с Наташей чуть больше десяти лет и если девушка спросонья выглядит милой, то я боюсь не так хороша.

В комнате я не спешила. Пока приводила себя в порядок, собирала в кучу услышанное вчера и сегодня, составляя список важных вопросов, и первым был — где находятся часы. Мысль о том, что где-то рядом с нами есть место, которое может перенести нас обратно, не давала мне покоя.

— Мам, ты уже проснулась? — прошлёпала в мою комнату Алинка, растирая кулачками ещё сонные глаза.

— Разбудили незваные гости, — улыбнулась ребёнку, крепко обнимая, — Наташа оладьи испекла, спускайся на кухню.

— Далер пришёл?

— Угу, но сначала Чарлз ломился.

— Далер мне понравился, он добрый и хороший, только очень несчастный, — пробормотала дочь, усаживаясь в кресло, — пока ты с Наташей были в комнате, он рассказал, что всё это время жил один. Не хотел наблюдать, как стареют и умирают его близкие и друзья, поэтому много путешествовал. Сюда вернулся десять лет назад и мам, он не дознаватель… когда они ругались, я услышала, что Далер — советник его величества.

— Я так и думала, слишком много у него власти для простого дознавателя, пусть даже и для королевского, — произнесла, поцеловав Алинку, спросила, — тебя подождать?

— Нет, я есть не хочу, здесь поваляюсь, а потом пойду к Парсонам, обещала мистеру Робби помочь.

— Хорошо, только не забудь отнести ягоды, миссис Эвет просила, — сказала, взглянув на себя в зеркало, убедилась, что тёмные круги под глазами стали светлее, а губы уже не такие припухшие, отправилась вниз.

На кухне было весело и шумно. Замерев ненадолго в холле, скрываясь за стеной, я несколько секунд слушала спор Наташи и Чарлза и глупо улыбалась. Сейчас им вдвоём было очень хорошо, они удивительно друг к другу подходят и пусть так и останется…

— Катарина? — воскликнул Далер, быстро вскакивая с табурета, стоило мне появиться на кухне, — надеюсь, мы не слишком рано?

— Нет, добрый день, Далер, — вежливо улыбнулась, прошла к плите, налив в кружку отвара, небольшими глотками немного отпила и только тогда заговорила, — я хочу, чтобы ты показал нам, где находятся эти часы.

— Я покажу, но только они сломаны, а место давно заброшено… — проговорил Далер, вдруг замявшись, — зачем торопиться.

— Далер, мы сейчас можем идти?

— Да, конечно, — ответил мужчина, пристально на меня взглянув.

— Я останусь здесь с Алиной, — быстро проговорила Наташа, понимающе улыбнувшись, — ты только возвращайся.

— Обязательно, — благодарно улыбнулась в ответ, поставив кружку с недопитым чаем, направилась к выходу. Далер двинулся следом за мной, через минуту, когда мы вышли на улицу, встал рядом, едва слышно спросил:

— Ты хочешь уйти?

— Не знаю… здесь всё иное. Алине необходимо учится, какое будущее ждёт её в Терсе?

— В Ингвили хорошие школы, а будущее… разве здесь так плохо? — вдруг резко спросил Далер, нахмурившись, проговорил, — этот виток времени спокоен, без кровавых битв и смертельных болезней.

— Мне необходимо время, — коротко ответила, остановившись на краю мощёной дорожке, спросила, — куда теперь?

— К холму. Там есть неприметная дверь, — промолвил Далер, подхватив меня под руку, повёл только ему видимой тропинкой, чуть помедлив, продолжил, — прости, я сейчас как Фентон, хочу запереть тебя здесь и не отпускать, но каждый должен иметь выбор.

— Ты прав, поэтому прошу, дай мне время, — пробормотала, ободряюще улыбнулась мрачному мужчине, добавила, — слишком много произошло.

— Я понимаю, — прошептал Далер, уводя меня под сень старой ивы, — это здесь.

— Хм… мы так часто здесь проходили, — задумчиво протянула, разглядывая абсолютно ровный холм, без единого куста, словно кто-то расстелил газон и тщательно ухаживает за ним, не допуская вырасти лишней травинки.

— Да, Фентон постарался сделать дверь незаметной, — хмыкнул мужчина, поддев ногой слой земли, за которой скрывалась проржавевшая железная ручка, крепко её обхватив, дёрнул на себя. Небольшая деревянная дверь с тихим, противным скрежетом распахнулась, показывая нам серые покрытые мхом ступени, спускающие в темноту.

— Надо было прихватить с собой лампу, — пробормотала, невольно поёжившись, от пробирающего промозглого холода, тотчас потянувшегося из-под земли.

— Не нужно, там есть лампы, а внизу достаточно света, — ответил мужчина, взяв меня за руку, проговорил, — ну что идём?

— Да, — кивнула, решительно ступив на первую ступеньку.

Глава 41

Это было волшебно! Представляя часы, я не предполагала, что они будут настолько огромными! Сооружение восхищало, невольно вызывая уважение к Фентону, что он смог создать такое.

— Это невероятно, — глухим голосом прошептала, замерев в центре зала, осматривая удивительное место.

— Да, Фентон прекрасный учёный, — пробормотал Далер, проходя к ступеням, ведущим к часам, — я так часто здесь бывал, что запомнил всё до мельчащих подробностей.

— Ты хотел уйти?

— Нет, первое время мне было интересно, покинув поместье, я отправился путешествовать. Посмотрел мир, вернулся, но к этому моменту часы были сломаны, а сумасшедший старик стал призраком. Попытки исправить поломку ни к чему не привели, а Фентон отказывался помогать.

— Он знает, как их отремонтировать?

— Знает, но не говорит, — усмехнулся Далер, бросив неприязненный взгляд на часы, проронил, — сейчас я хочу лишь сдвинуть с мёртвой точки мои часы и состариться рядом с любимой.

— Кхм… идём, здесь довольно холодно, — сказала, обхватив себя руками, быстро направилась к выходу.

— Катарина, мне скоро потребуется уехать в столицу… я хочу, чтобы ты знала, что я вернусь.

— Мы будем рады, — улыбнулась Далеру, поднимаясь, по пружинистым из-за мха, ступенькам.

— А ты?

— И я, — неопределённо пожала плечами, с явным облегчением выдыхая, стоило покинуть подземелье.

К дому возвращались в тишине, не знаю, о чём думал Далер, мои же мысли были только об одном, как уговорить старика и отремонтировать часы. Проходя мимо полянки с клубникой, мы немного задержались, бросая друг на друга украдкой задумчивые взгляды, лакомились спелой, сладкой ягодой. После, набрав в платок Далера пару горсточек, двинулись дальше и только у самого дома, когда до крыльца осталось всего два шага, мужчина заговорил:

— Катарина, я прошу тебя не уходить до моего возвращения.

— Хорошо, — пообещала, поспешила к дому, почему-то после вчерашних новостей, меня стало немного нервировать общество Далера.

— Мама! Наташа сказала, вы ходили к часам? — встретила нас Алинка, сбежав по ступеням, — как там?

— Холодно, жутковато, но невероятно прекрасно! — воскликнула, окинув беглым взглядом холл, кухню и лестницу, проговорила, — Фентон ты волшебник! Я с трудом представляю себе, как ты смог сотворить такое чудо!

— Больше трёх лет строил, — проговорил старик, высунув голову из стены, — труднее всего было перенести части основания часов.

— Ты гениальный учёный! — торжественно заявила, подмигнув Алинке и замершей между кухней и холлом Наташе, добавила, — позже я вам покажу это величественное сооружение.

— Ура! — закричал радостный ребёнок, тут же спохватившись, протараторила, — я позавтракала, ягоду забрала и побежала к Парсонам.

— Передавай привет и долго не задерживайся, — напутствовала дочь, поворачиваясь к подруге, — а Чарлз где?

— Ушёл, но вечером вернётся, и мы сходим прогуляться, а сейчас мне тоже пора приступить к работе, — проговорила Наташа, подхватив перчатки и корзинку, со смешком сказала, — огурцы сами себя не соберут, а сорняки в моркови не исчезнут. И Кать, может, посолим пару баночек? Очень хочется солёненького огурчика.

— Ты… — невольно подалась к девушке, обеспокоенно всматриваясь.

— Нет! Вот ещё, — тут же возразила подруга, в одно мгновение успокоив меня. Всё же мир здесь отсталый и кто его знает, как отнесутся к такому родители Чарлза.

— И мне пора, завтра мне придётся уехать, но я постараюсь быстро уладить все срочные вопросы, — произнёс Далер, вдруг сделав всего лишь шаг, сжал меня в крепких объятиях — поцеловал. Это был удивительно нежный и чувственный поцелуй. В нём чувствовалась невыносимая тоска, мужчина словно утопающий искал в этом поцелуе опору. Изучая мои губы, ласково касаясь своими, он будто хотел доказать, убедить меня в чём-то. Не отрываясь и на секунду, Далер рассказал мне всё, что он сейчас испытывает, погружая мою душу в ещё большие сомнения.

— Прости, — прохрипел мужнина, несколько минут не сводил с меня свой пронзительный взгляд, продолжая удерживать в таких ласковых, крепких и надёжных объятиях. После коротко кивнув, резко развернулся, быстрым широким шагом покинул дом.

— Кать… Чарлз меня так никогда не целовал, — пробормотала Наташка, ставшая свидетелем этой странной сцены, едва слышно прошептала, — Далер так тебя любит.

— Наверное, — натянуто улыбнулась, находясь в полном раздрае. Необъяснимое волнение и тяга к этому мужчине боролись с обязательствами перед дочерью и родными. Впервые я не знала, как поступить, не знала, каким будет верным решением, уйти или остаться.

— Эээ… я вижу, ты ещё не пришла в себя, — усмехнулась подруга, прерывая мои тягостные мысли, махнув рукой в сторону выхода, проговорила, — я пошла.

— Удачной прополки, — кивнула девушке, медленно развернулась к лестнице, едва поднимая ноги, отправилась наверх. В комнате переодевшись в рабочую одежду, я решила сначала заняться обедом, ну или ужином, а после вернуться к наведению порядка в комнатах. Основную грязь мы давно отмыли, свисающие обои сняли, а вот деревянные панели не мешало бы хорошенько очистить и покрасить. За работой я немного отвлекалась, бегая между столом и плитой, бурча себе под нос незатейливые песенки, быстро управилась с ужином. И прибрав за собой форменный кошмар, бодрой рысцой рванула на второй этаж.

— Ты правда собралась уйти? — проворчал старик, преградивший мне путь в коридоре, — а как же мы?

— Я не знаю, правда не знаю! — устало выкрикнула, не желая больше думать об этом и злясь, что Фентон вновь напомнил мне о непростом выборе, — у меня есть дочь и там ей будет лучше! Там её мир! Там друзья! Родные! Там её ждёт будущее, а здесь? Что ждёт её здесь? Она мечтала стать врачом, какие знания она получит в этом отсталом времени?

— Идём! Я скажу, что сделать, — вдруг произнёс призрак, проплывая мимо меня, даже ни разу не взглянув в мою сторону.

— Ты скажешь, как отремонтировать часы?

— Да и скажу, как поставить стрелки, чтобы вы с Алиной смогли вернуться домой.

— Спасибо, — неверующе просипела, следуя за хмурым стариком, и вскоре мы остановились у двери, ведущей в подземелье под холмом.

— Спускайся, но будь осторожна, на пятой ступени выбоина, — проворчал Фентон, первый влетая в тёмный зев. Я не заставила себя долго ждать, ринулась за ним и уже через пару минут, снова с восхищением смотрела на невероятное сооружение.

— Здесь открой и аккуратно, она и в мои времена была тугой, — приказал дед, зависнув напротив узкой дверцы, — сильней дёрни, поди заржавела, почитай, лет сто сюда никто не заглядывал.

— Так... ещё раз, — пропыхтела, опираясь ногами о какой-то камень, с силой дёрнула, — Ура! Открылась!

— Теперь возьми ту бутылочку, там масло и смажь эту маленькую пружинку, — ткнул пальцем старик в нужное место, через минуту удовлетворённо проговорил, — молодец, теперь…

Больше трёх часов я провела в этом промозглом склепе, ремонтируя потрясающее сооружение, под внимательным взглядом Фентона. Порой было очень трудно добраться до узких мест, некоторые гайки отказывались проворачиваться, а грязь, ржавчина и мазута, наверное, навсегда въелась в мои руки, лицо и волосы. Но всё же под чутким руководством гениального учёного я справилась, стрелки сдвинулись с мёртвого места, громкими щелчками снова стали отсчитывать время. Фентон всё же сдержал своё обещание и показал, как выставить часы, чтобы я и Алинка вернулись в то же время и место, откуда нас перенесло в Ингвиль. Напомнив, что любое изменение времени влечёт за собой последствия, как всегда, не попрощавшись — исчез. Уже дома, приведя себя в порядок, сидя на крыльце, дожидаясь возвращения дочери и подруги, наблюдая, как солнце прячется за горой Хархэм, подумала, что возможно именно наше появление в Ингвиль, изменило ход времени жизни семьи Парсонов…

Глава 42

Прошло уже больше трёх месяцев со дня ремонта удивительных часов. В тот же вечер я показала Наташе и Алине это необыкновенное и потрясающее место и рассказала, что мы уже сейчас можем вернуться в своё время. Подруга сразу отказалась, и это было не удивительно, Наташа уже распланировала свою жизнь в этом мире. А вот дочь растерялась, и я её понимала: очень сложно, как оказалось, сделать правильный выбор.

Позже, снова устраиваясь на кровати Алины в её чудесной комнате, обнявшись, мы долго говорили, взвешивали все за и против. В итоге ближе к полуночи решили пока не спешить и устроить долгосрочный отпуск в ином измерении. Ведь вернуться мы всегда успеем, ещё и в тот же период в момент нашего исчезновения. И стоило нам определиться, тяжесть, что давила и не отпускала, вдруг исчезла, и стало легче дышать. А жизнь потекла своим чередом, такая удивительная, необычная и увлекательная.

Наташа и Чарлз вот уже на протяжении месяца готовились к свадьбе и подыскивали дом по соседству с поместьем Коуэлов. Будущая семья хотела жить отдельно, и это было их право. Когда-то и я мечтала создать свой уютный уголок, где я, муж и дочь будем счастливы. Но даже и эти приятные заботы не отвлекали подругу от своего огорода и сада. Теперь в поместье часть земли, там, где находилась калитка, ведущая к дому Парсонов, изумляла своими ровными рядами грядок, на которых росли все овощи и пряные травы, какие можно было только найти в Терсе. Снимая урожай минимум четыре раза в месяц, будущая семья Вилсон радовала местных жителей сладкой клубникой в эти промозглые осенние деньки.

Алинка вдруг изъявила желание ходить в школу, и пока ей всё нравилось. Каждый раз, прибегая домой, ребёнок с восторгом делился полученными знаниями. Рассказывал об истории этого времени, показывал новые математические расчёты, изучал грамматику местного языка. А ещё в небольшой провинциальной школе были уроки по домоводству для девочек. Здесь их учили шитью, вязанию, управлению домом, финансами и многим другим наукам, которые пригодятся любой девушке. Мне это очень нравилось, а Алинка после пары уроков так увлеклась приготовлением местных блюд, что теперь каждый вечер нас баловала изысками.

Парсоны, к нашему сожалению, старели… было невообразимо грустно видеть, как миссис Эвет дрожащими руками ухаживает за своими розами. А мистер Робби, время от времени тяжело вздыхая, бросал печальные взгляды на кухню и прекратил печь своё фирменное печенье. Поэтому мы по очереди, не оставляя стариков ни на секунду, дежурили в их доме. Помогали управляться, рассказывали новости и слушали по сотому разу истории знакомства, не забывая охать, как будто слышим их в первый раз.

А я… я помогала Далеру сделать Ингвиль лучше. Я никогда не забуду его взгляд, полный любви, облегчения и неподдельной радости, когда мужчина, вернувшись в Терсе спустя месяц, ворвался в поместье и увидел меня. Иногда мне кажется, что я до сих пор ощущаю на себе его крепко сжимающие руки, в тот день он будто бы хотел слиться со мной, стать единым целым. И только моё сиплое: «Отпусти, ты меня задушишь» чуть ослабило хватку счастливого Далера. До самого рассвета мы тогда просидели на крыльце дома, много говорили, молчали и целовались, после смущённо улыбаясь как два подростка…

— Мам, я пришла! — прервала мои воспоминания Алинка, вбежав в дом, — сегодня мы изучали строение лягушек! Это противно… там кишки, бррр.

— Привет! Ты же хотела стать врачом, — заметила я, собирая со стола схемы строительства нового квартала. Дорогу продолжали прокладывать, и Терсе требовал срочной модернизации. Сейчас городок едва вмещал в себя местных жителей и был настолько мал, что проезжающим торговцам, покупателям и гостям попросту негде будет остановиться. Ещё в самый первый день нашего появления в этом городке меня очень смутило отсутствие гостиниц и ресторанов, так что пора это исправить.

— Я тут подумала, что хочу, как Далер, сначала попутешествовать, — чуть помедлив, продолжила Алина, бросив в мою сторону украдкой взгляд.

— Ну… когда завершат строительство дороги, Далер предложил посетить соседнюю страну.

— Оу! Здорово! — обрадованно воскликнула дочь, допивая мой давно остывший чай, — ты сейчас в префектуру пойдёшь?

— Да, Томас меня уже ждёт, — ответила, проверяя, всё ли сложила в свою сумку, — Далер сегодня на объекте и не сможет сопроводить. А вечером нас ждёт Хоуп, утром сообщила, что свадебное платье Наташи уже почти готово и требуется примерка.

— Наташа будет самой красивой невестой! А родители Чарлза когда приедут?

— Сказал, уже на следующей неделе, мистер Ригби устроит их у себя, а Далер на время переедет к нам, ты не против?

— Нет, он хороший, — улыбнулась Алина, наконец стаскивая с себя рюкзак, сшитый мисс Хоуп по примеру нашего зелёного, лукаво улыбнувшись, добавила, — он помогает делать мне школьные проекты.

— Хитрюга, — улыбнулась в ответ, поцеловав дочь в макушку, направилась к выходу, — тебя Горд сегодня провожал? Всё хорошо?

— Да, как всегда, проводил до ворот, — протараторила дочь, рванув в свою комнату, на ходу прокричала, — я сейчас поем и к Парсонам пойду, Наташу подменю.

— Хорошо, я через три часа вернусь, — прокричала вдогонку, покидая комнату Фентона, по привычке приказала, — домик, никого постороннего в поместье не пропускать.

— Твоя паранойя даже меня уже беспокоит, — проворчал Фентон, как всегда подслушивающий нас, и выплыл из окна кухни.

— Оберона не нашли, потомков Коуэлов здесь хватает, и я не хочу, чтобы он воспользовался этими сведениями, — произнесла, спеша к воротам. Призрак плыл рядом, печально вздыхал, каждый раз сокрушаясь, что не может покинуть территорию поместья. Покосившись на хмурого учёного, я всё же решила добавить, — вообще удивляюсь, как он до сих пор не догадался об этом.

— Он хотел пройти сюда сам, что толку от Коуэлов, — хмыкнул старик, останавливаясь у ворот, — скажи Далеру, что его схема не сработает, он сделал ошибку в расчётах.

— Завтра Далер придёт, сам и скажешь, — ответила, невольно передёрнула плечами, вспомнив, как повелась на просьбу Фентона и потом слушала больше часа, почему Далер прав, а призрак ошибается.

— Ладно, — буркнул учёный, вмиг исчезая, я же с облегчением вздохнула, радуясь, что так легко отделалась от упрямого старика, вышла на улицу.

— Миссис Катарина, — тотчас поприветствовал меня Томас, один из наших сопровождающих. После странного похищения Наташи Далер и Чарлз настояли на нашей охране. И я, признаться, была совершенно не против этого, до сих пор с ужасом вспоминаю, что пришлось пережить Наташе, мне и Алинке, когда девушка не вернулась домой. Конечно, нам было неловко отвлекать парней от своих прямых обязанностей, но пока бывшего префекта не нашли, придётся им и нам с этим смириться.

— Добрый день, Томас. Сегодня только до префектуры и обратно, — поздоровалась с симпатичным, кряжистым парнишкой, с изумительно красивыми голубыми глазами, — как продвигаются успехи в поиске?

— Мистер Далер полагает, что Оберон пересёк границу, его там видели несколько людей. Наши выехали в Леотой, но в чужой стране будет не просто найти человека.

— А его подельники?

— Часть уже отправлена в Кламар, — коротко ответил Томас.

Остаток пути проделали молча, и стоило зайти в здание префектуры, как мы тут же разошлись в разные стороны. Я заняла кабинет Далера, разложив свои бумаги по всему огромному столу, сверялась со схемой инженера, прибывшего из самой столицы. А Томас, как обычно, зарылся с головой в донесения в соседнем помещении, время от времени заглядывая ко мне узнать всё ли в порядке.

За интересной работой время пролетело незаметно. Складывая готовые схемы нового квартала городка Терсе, я, довольно улыбаясь, тихонько напевала незатейливую мелодию, поглядывая в окно. На улице уже зажглись фонари, бордово-фиолетовый край солнца вот-вот скроется за горой, а праздно гуляющих прохожих становилось всё меньше. Мелькнувшая в узком переулке вихрастая макушка парнишки напомнила мне о Глэне, который вот уже вторую неделю усердно грызёт гранит науки. Проспорив Алине желание, ребёнок сердито сопя выполнял данное им обещание. Пока ежедневные походы в школу ему не очень-то были по душе, но парень старался…

— О чём задумалась? — прервал мои мысли вкрадчивый голос Далера, а нежные руки мужчины тотчас обхватили мою талию, прижимая к себе.

— Обо всём сразу, — хмыкнула, поворачиваясь лицом к мужчине, прошептала, — ты сегодня рано.

— Я соскучился и постарался быстро закрыть все вопросы, — выдохнул мне прямо в губы мужчина, нежно касаясь своими, наверное, в тысячный раз спросил, — ты выйдешь за меня?

— Да, — неожиданно для себя ответила, с трудом сдержав улыбку, такой потрясённый вид был у Далера, повторила, — да, выйду.

— Да?! Ты сказала, да?! Катарина-а-а, — тут же взвыл мужчина, обиженно на меня посмотрев, — я всегда носил с собой кольцо, но именно сегодня, когда я оставил его в секретере, ты согласилась?!

— Наденешь завтра, какая разница, — равнодушно пожала плечами, глупо улыбаясь.

— Нет, вдруг ты передумаешь! — проговорил Далер, схватив меня за руку, быстро повёл к двери, — до мистера Ригби всего десяток метров.

— Далер…

— Не спорь! Я так долго тебя ждал, что не намерен ждать ни минуты больше!

— Надо сначала рассказать Алине, я не знаю, как она к этому отнесётся, — проговорила, помахав замершему на пороге кабинета изумлённому Томасу.

— Алина месяц назад нас благословила, — заявил мужчина, с такой силой распахнув дверь, что я побоялась, она не выдержит и слетит с петель, — она даже имя братику придумала — Николай.

— Кхм… братику? — поперхнулась от таких ошеломляющих новостей, от шока едва не запнулась о порог.

— Братику! — счастливо рассмеялся Далер, и, с лёгкостью подхватив меня на руки, понёс в дом антиквара.

Глава 43

— Ма-а-ам, мистер Робби и миссис Эвет умерли, — встретила нас заплаканная Алинка. Наташа, шмыгая носом, сидела на крылечке. А Чарлз, растерянный и обеспокоенный, стоял рядом, держал в руке пустую кружку и, кажется, не знал, как справиться с двумя плачущими девушками.

— Они ушли к себе в комнату и долго не выходили, я несколько раз заглядывала к ним, думала, старики спят… — всхлипнула подруга, стиснув ладонь Чарлза.

— Кхм… Алин, Наташ, мы знали, что это скоро произойдёт, они умерли во сне, рядом друг с другом и прожили счастливо много лет, — произнесла, тщательно подбирая слова, с трудом проглотив застрявший в горле ком, — я уверена, что где бы они сейчас ни были, они вместе.

— Мы знаем, — рвано выдохнули девчонки, вытирая непрекращающиеся бегущие слёзы.

— Далер… у них, кроме нас, никого не было, а я… ничего не знаю, как здесь… — просипела, что есть сил сдерживаясь, понимая: стоит мне сейчас дать слабину, и девчонки снова заплачут.

— Я всё устрою, — быстро ответил мужчина, ласково улыбнувшись, едва слышно добавил, — завтра утром проводим.

— Я помогу, — тут же проговорил Чарлз, аккуратно поставив кружку на крылечко, поспешил за Далером, пару раз оглянулся, обеспокоенно всматриваясь в лицо заплаканной Наташи.

— Спасибо, — одними губами произнесла, подхватив Наташу и Алинку за руки, повела девчонок в дом. На улице было холодно и промозгло, не хватало, чтобы они ещё и разболелись. На кухне, устроив обеих за стол, поставила на плиту чайник, присела на свободный табурет и, сделав глубокий вдох, заговорила:

— Я уверена, ни миссис Эвет, ни мистер Робби не хотели бы, чтобы вы грустили. Они устали и давно хотели уйти…

— Знаю, они говорили, но так… — горько заплакала Алинка, бросилась ко мне в объятия, прижимаясь всем телом, сотряслась в рыданиях.

— Мистер Робби как будто знал, он конверт отдал, — всхлипнула Наташа, вытаскивая из кармана немного помятый квадратик серой бумаги, — просил открыть после их смерти, я ещё сказала, чтобы он о глупостях не думал, а потом они ушли отдыхать… Я отменю свадьбу.

— Ты уверена, что они этого хотели бы?

— Не-е-ет, — промолвила девушка, невидяще уставившись в окно, — миссис Эвет сказала, что время быстротечно и нельзя добровольно лишать себя счастья.

— Миссис Эвет была мудрой женщиной, — печально улыбнулась, притянув к себе девушку, проговорила, — можно не устраивать грандиозный праздник, если тебе хочется.

— Да, наверное, и родители Чарлза уже выехали, — растерянно пробормотала Наташа, дрожащими руками бережно вскрывая конверт, некоторое время потрясённо всматривалась в неровные строчки, наконец, просипела, — это документ... они оставили мне свой дом и ещё здесь записка… миссис Эвет просит принять его и позаботится о розах.

— Кто, как не ты, позаботится об этих прекрасных цветах?

— Но, Кать, это… неправильно.

— Это их решение, — остановила начинающееся самобичевание девушки, ласково улыбнувшись, добавила, — они считали нас своей семьёй, а тебя и Алинку называли своими внучками.

— Я... я не знаю, — прошептала девушка, безвольно уронив на колени руку с письмом.

— Миссис Эвет давно мне сказала, что хочет оставить дом тебе, потому что тебя любят её розы, — прошептала Алинка, поднимая голову с моего плеча, грустно улыбнувшись, добавила, — и ты будешь рядом с нами, мы же не уйдём отсюда, да, мам? Не вернёмся?

— А ты не хочешь?

— Нет, я хочу остаться с домиком и Фентоном. С Наташей и Чарлзом, и Далер хороший, а ещё Глэн… как его оставить, он же сразу в школу ходить перестанет.

— Тогда остаёмся, — сквозь слёзы улыбнулась дочери, прикусив изнутри губу, борясь с подступающими рыданиями.

Только спустя час, успокоив девчонок и уложив обеих в кровать, я заперлась в ванной, и, обхватив себя руками, разрыдалась. В одиночестве оплакивая, я прощалась с людьми, которые нам действительно стали семьёй. Было грустно и очень больно отпускать Эвет и Робби, но такова жизнь…

На проводы пришло немного людей. Те, кто знал, любил и дружил с семьёй Парсонов, давно почили, а с соседями мистер Робби и миссис Эвет не особо общались. Благодаря помощи Далера и Чарлза служба прошла тихо и красиво. В храме было много роз, не тех, что росли в саду миссис Эвет, но они тоже были прекрасными. После службы я, Алина, Наташа, Далер, Чарлз и мистер Ригби недолго посидели в гостиной дома Парсонов. Антиквар с печальной улыбкой поведал нам историю их знакомства, поблагодарив нас, что мы скрасили его друзьям жизнь, и ушёл. Мы же, переместившись на террасу, изредка переговариваясь ещё, долго сидели, наблюдая, как переливаются в закатных лучах прекрасные розы…

— Ты глянь, что он натворил! — разбудил меня возмущённый голос призрака, который, судя по звуку, сейчас нависал над моей головой.

— Кто он? — невнятно пробормотала, переворачиваясь на другой бок, последние две недели были слишком тяжёлые и насыщенные, и мне удавалось заснуть лишь за полночь.

— Дом! Он совсем меня не слушается! — рявкнул старик, снова оказавшись перед моим лицом, — оттяпал часть моей земли!

— Что сделал? Зачем? — всё же открыла глаза, с трудом сфокусировав своё зрение на взбешённом Фентоне.

— Он сдвинул стену, — по слогам проговорил вредный старикан, сердито добавив, — присоединил часть земли, ту, где огороды Натали примыкают к поместью Парсонов.

— Оу! Здорово! Спасибо, домик, Наташа будет очень рада, — обрадованно воскликнула, вынужденно принимая вертикальное положение.

— Ты не понимаешь! Теперь все будут знать, что место особенное.

— Как?

— Зайдут к Парсонам, то есть скоро к Вилсонам, и увидят их огород!

— Домик, а ты можешь поставить защиту и на территорию Наташи?

— Что?! — изумлённо воскликнул дед, тут же к чему-то прислушиваясь, через минуту, довольно улыбаясь, как Багги, когда тот объестся сливок, проговорил, — мм… моя правнучка! И почему я раньше об этом не подумал, ведь какие просторы теперь открываются! Можно столько сделать! Да мы с тобой…

— Наташа уже видела, что у неё пополнение? — прервала разошедшегося Фентона, откидываясь на подушку.

— Нет, спит ещё, — буркнул старик, недовольно поджав губы, — один я тут за всем присматриваю.

— Молодец! Ну раз с забором разобрались, я могу ещё немного поспать?

— И даже не хочешь посмотреть, какой подарок дом сделал тебе? — ехидным голосом протянул Фентон, хитрым взглядом на меня посмотрев.

— Мне?! — тут же подхватилась, слетая с кровати, — а где?

— Дверь на первом этаже, — хмыкнул Фентон, быстро сливаясь со стеной.

Надевать халат я не стала, гостей в доме нет, а тратить даже пару секунд мне не хотелось, уж очень спешила увидеть, что там такого подарил мне дом. Коридор, лестница были пройдены за считанные минуты, холл я пробежала, влетев в небольшую гостиную, на мгновение замерла, ища нужную дверь.

— Дальше, дом решил, что места здесь мало, — буркнул Фентон, высунув голову из угла, за которым оказался ещё один коридор, но шире и наряднее, что ли.

— Дом, ты пристроил ещё одно крыло? — потрясённо выдохнула, останавливаясь возле массивной деревянной двери.

— Нет, просто расширил, — ответил Фентон, лукаво подмигнув, проговорил, — зайдёшь или так и будешь здесь стоять?

— Угу, — кивнула, решив не обращать внимания на ехидный тон старика, чуть толкнула дверь, потрясённо выдыхая, — это кабинет! Такой, как я себе и представляла! И книги! И окно… домик, спасибо тебе большое.

— Кхм, все дамы желают себе покои побогаче, а эта о кабинете мечтала, — хмыкнул вредный дед, первым проплывая в чудесную, словно из сказки, комнату, — и ты ещё сомневаешься, что ты Коуэл?

— Ты видишь? Видишь, какие волшебные узоры создают лучи солнца, преломляясь в этих витражах, — пробормотала, с благоговением провела рукой по корешкам книг, — а стол, лампа… я такую видела в одном журнале, стоила она баснословных денег.

— Женщины, — усмехнулся Фентон, ласково на меня посмотрев, — а комнату когда представишь и уже съедешь с моей?

— Наверное, чуть позже, — смущённо проговорила, покосившись на довольно улыбающегося старика, добавила, — возможно, скоро спальня понадобится для двоих.

— Всё же дала согласие, — обрадованно воскликнул Фентон, по-хозяйски устраиваясь за моим столом.

— Да, тем более вы все уже давно с ним сговорились… и, кстати, что за расчёты с Далером делаете?

— Далер хочет начать стареть, — ответил учёный, через секунду испуганно ойкнув, проговорил, — ты ничего не знаешь.

— Он что… с ума сошёл, а если будет как с Парсонами? — потрясённо пробормотала, неверующе уставилась на старика.

— Катарина, он устал и хочет запустить ход своего времени, но он неглуп и не будет рисковать.

— А если…

— Это его выбор, — прервал меня Фентон и, снова не попрощавшись, исчез.

Глава 44

— Кать, присмотришь за Алексом? Мы хотим сходить на открытие торгового пути, — влетела в кабинет Наташка, заговорщицким голосом добавив, — я хочу на короля посмотреть, никогда их вживую не видела.

— Кхм… узнай его величество об этом, он был бы польщён, — хмыкнула, поставив подпись под договором доставки книг для первой в Терсе библиотеке.

— Алинка тоже хочет туда пойти, мы приглядим за ней, — пообещала подруга, нетерпеливо поглядывая на меня.

— Я с удовольствием присмотрю за малышом, но я категорично против, чтобы вы все присутствовали на этом открытие. Скопления людей лучше избегать.

— Далер сказал, что для нас выделено почётное место.

— Знаю и всё равно против, но вас не переубедить, — улыбнулась девушке, понимая, что это я всегда предпочитала по возможности исключить посещение таких массовых мероприятий, а вот Наташе и Алинке было интересно, и придётся мне с этим смириться.

— Спасибо, ты лучшая! — обрадованно воскликнула подруга, тут же рванула к выходу, подозреваю, поделиться с Алинкой хорошей новостью. Проводив взглядом ничуть не изменившуюся Наташу, я невидяще посмотрела в окно, с трудом осознавая, что с момента нашего появления в этом витке времени прошло уже около двух лет.

Спустя три месяца после ухода семьи Парсонов, Наташа и Чарлз наконец поженились. Официальная часть проходила в здании префектуры, там временно занимающий должность префекта — мистер Омс, получив согласие невесты и жениха, вручил им документ, подтверждающий, что теперь они муж и жена. Отпраздновать сие мероприятие мы отправились в магазинчик мисс Хоуп. За день до свадьбы мы убрали все вешалки и стойки из торгового зала и украсили его цветами. Поставили столы, приготовили вкусные угощения. В Ингвиле почему-то не принято устраивать праздничные застолья, возможно, поэтому здесь отсутствовали ресторанчики, но мы всё же решили сделать так, как нам нравится, тем более гостей у нас было немного. Родители Чарлза, очень милая и добрая пара. Они с первой минуты знакомства приняли Наташу в свою семью, как родную. Мисс Хоуп, которая неустанно вытирала бегущие по щекам слёзы и чуть ли не каждую минуту желала счастья молодым. Мистер Ригби — антиквар и замечательный рассказчик интересных историй, он подарил молодой семье чудесную старинную шкатулку из рога какого-то животного. И как же без Глэна, этот парнишка давно стал нам родным. После весёлого застолья, накричавшись «горько», шокируя местных гостей, мы с Алинкой отвели Наташу в сторонку и тоже вручили подарок — красивую ажурную сорочку, которая лежала в моём чемодане, видимо, дожидалась своего звёздного часа. И вдоволь наревевшись и наобнимавшись с подругой, проводили новоиспечённую семью в их дом.

Спустя ещё два месяца и мы с Далером оформили свой брак. Гостей у нас было совсем немного, только свои, и праздничный обед мы устроили в поместье Коуэлов. Фентон и домик расстарались и украсили все комнаты цветами и фонариками, подсмотрев это у Алинки в мечтах. Дочь была искренне рада за меня и удивительно легко приняла Далера в нашу маленькую семью. Хотя надо отдать должное и самому мужчине, он будто бы навёрстывал упущенное и очень старался как можно больше уделять нам внимание, восхищая меня своей неимоверной энергией и чуткостью.

За эти два года у нас многое произошло. Наташа всерьёз взялась за выращивание овощей и ягод. А неделю назад объявила, что собирается построить теплицы на окраине города, ведь эта ниша, поставка свежих овощей в холодные времена года, ещё никем не занята, и можно хорошо на этом заработать. Чарлз ушёл со службы и помогал жене во всём, ведь дом так и не пропускал на свою территорию никого, кроме Коуэлов. Мы давно уже к этому привыкли и научились жить немного обособленно, обнаружив массу плюсов.

Алинка, как оказалось, умело скрывала в себе талант лидера. Она с лёгкостью организовала в школе театральный кружок, заметив в нескольких детях желание выступать на сцене. Ещё создала клуб волонтёров, которые помогали отстающим в учёбе школьникам. А также занялась стенгазетой, которую раз в неделю вывешивали на здании школы, рассказывая о достижениях ребят. У Алины появилось много друзей и подруг, но всё же самым главным и родным оставался Глэн. Он уже давно с удовольствием ходит в школу, мало того, привёл своих мальчишек, с кем ещё совсем недавно носился по подворотням.

Далер, уж не знаю, как это ему удалось, отказался от места советника и был назначен префектом Терсе. И тут же рьяно взялся за дело, воплощая в реальность свои мечты и задумки. Собрав за столько лет информацию в разных странах и временных периодах, он хотел создать здесь самый лучший и комфортный город во всем Ингвиле. И я искренне его в этом поддерживала и помогала. Единственное, что омрачало нашу жизнь, это его желание сдвинуть свои «стрелки». Каждый день они вместе с Фентоном запирались в подземелье, делали какие-то расчёты, рисовали схемы и графики. Я понимала и принимала его желание, но опасалась, что однажды это всё-таки произойдёт, и Далер за слишком короткое время уйдёт от нас, как это случилось с Парсонами. И только общение с дочерью, Наташкой, игры с трёхмесячным сынишкой подруги и Чарлза и работа отвлекали меня от этих тягостных мыслей.

Неожиданно для себя став первой леди города, я с удовольствием погрузилась в его благоустройство и первым делом разогнала странный женский клуб, основав новый, где не угнетали молоденьких девушек. Легализовала торговлю для всех сословий и в пустующем здании на окраине города открыла первый торговый центр. Далер договорился с собственниками банка, и городу выделили несколько помещений в их здании, теперь там будет находиться библиотека. Больницы здесь уже были, конечно, без кучи медицинских аппаратов, но лекари очень ответственно относились к своей работе. Они же и приняли малыша Наташи, заботливо, умело и бережно ухаживая за мамочкой и ребёнком. Пару месяцев назад Алинка прогулялась со мной по серому и немного мрачному зданию больницы и, насмотревшись на искажённые болью лица и тяжёлую работу лекарей, вдруг передумала быть врачом. Я не стала настаивать и переубеждать, у дочери времени было ещё предостаточно, и она обязательно найдёт для себя профессию по душе.

Конечно, не всё шло гладко и легко, хватало недовольных, которые не хотели менять привычный образ жизни. Но всё же большинство местных с радостью и нетерпением следили за изменениями в их провинциальном городке и ждали окончания строительства дороги. И вот оно наконец завершилось, и я была уверена, что все жители завтра соберутся поглазеть на его величество и будут шумно приветствовать первых гостей из Леотоя...

— Не передумала? — прошептал Далер, неслышно подкравшись в кабинет, прерывая мои воспоминания.

— Нет, я с детства не любила находиться в толпе, живя в большом городе, всегда мечтала о домике в лесу. Наверное, поэтому часы решили меня притянуть в этот виток времени, ну и заодно Алинку прихватили.

— Ты не…

— Нет, не жалею, — не дала закончить мужу, заметив страх и сомнение в его глазах, обхватила его руками, — нам здесь хорошо, уютно и спокойно.

— И мне... с вашим появлением ко мне вернулось желание жить, — проговорил муж, нежно целуя мои щёки, глаза, лоб, прошептал, — идём наверх? Сегодня был длинный день.

— Да, очень, — кивнула, послушно следуя за мужчиной, и мы уже через пару минут заперлись в своей комнате. День, впрочем, как и все предыдущие, промелькнул, как всегда, незаметно, и после ужина, спора с Фентоном и помощи в создании очередного гениального проекта Алинке, мы наконец уединились...

— Когда открытие закончится, отправимся в путешествие. Я покажу тебе и Алине эту замечательную страну, сначала мы объедем весь Ингвиль, побываем в турсовых рощах, искупаемся в море, а после отправимся в Леотой.

— Ооо… твой план мне очень нравится, — проворковала, молниеносным движением оседлав мужа, немного царапнув его по груди, прошептала, — расскажи ещё.

— Не могу… — прохрипел Далер, опрокинул меня на спину, нависнув надо мной, рвано выдохнул, — люблю тебя больше жизни.

— Люблю… — прошептала в ответ, не отводя взгляд от самого нежного, доброго, умного и надёжного мужчины. Между нами не было тех самых искр, от которых вспыхивает пламя. Не было дикой, необузданной страсти. Наша любовь была ласковой, как котёнок, обволакивающей, словно мягкая вата, и надёжной, как скала. Мне нравились наши ровные, без эмоциональных качелей отношения, я наслаждалась спокойствием. И не переставала поражаться, насколько были схожи наши мысли. Нам не нужно было ничего доказывать друг другу, между нами не было соревнований. Мы просто жили, размеренно, смакуя словно сладостный нектар каждое мгновение.

— Твой взгляд… он меня немного смущает, — просипел Далер, возвращая меня на землю, — я чувствую себя молоденькой стыдливой девицей, о чём ты сейчас думала?

— О тебе, — мягко улыбнулась, вдруг задохнувшись от всепоглощающей нежности к мужу, едва слышно прошептала, — ты сделал меня ещё счастливее…

— Кать, — прохрипел мужчина, через мгновение наши губы встретились, сливаясь в жарком поцелуе. Его нежные руки заскользили по моему телу, губы, будто впервые, изучающе ласкали шею, грудь… умело пробуждая во мне желание. По моим венам давно бежала волна жидкого огня, воспламеняя тело, гася сознание, а готовый сорваться с губ стон превратился в крик острого наслаждения…

Глава 45

— В толпу не лезть, лучше дождитесь, когда все разойдутся, — наставляла дочь, заплетая ей косы, — от Чарлза и Горда далеко не отходить.

— Слушаюсь, мамочка, — протараторила Алинка, с довольной улыбкой оглядев свою незатейливую причёску, — спасибо, и я обещаю, что буду предельно осторожна. Да и Далер сказал, чтобы я от него не отходила ни на шаг.

— Хорошо, и всё равно я не понимаю твоего и Наташиного желания посетить это открытие, — произнесла, погладив развалившегося на кровати дочери ленивого кота, — ладно Чарлз и Далер, но вас-то таким не удивить, одно наше с тобой посещение «Ночи музыки» добавило мне немало седых волос на голове, а там представление было гораздо грандиознее.

— Но самого настоящего и живого короля же там не было, — хмыкнула Алинка, поцеловав меня в щеку, рванула к выходу, — мы недолго, туда и обратно.

— Ага, ладно, беги уже на кухню завтракать, — добродушно проворчала, с раннего утра ощущая где-то глубоко внутри себя неясную тревогу, с трудом сдерживая свой порыв запретить Алинке покидать поместье, с тихим смешком проговорила, — что, Багги, поможешь присмотреть за Сашкой? Нет? Ну ты и лентяй!

— С котом уже разговариваешь? — хмыкнул Фентон, появляясь из шкафа, — я тоже так начинал, правда, говорил обычно с книгами и дневником.

— Тебя же нет, пропадаешь вот уже второй день где-то, — ответила, расправив покрывало на кровати дочери, устремилась к двери, — снова замыслил что-то?

— Теорию Далера проверял — ерунда всё это! Не выйдет у него ничего, — проговорил старик, следуя за мной, — надо его сначала назад вернуть, в тот момент, как его сюда затянуло, а уж потом вносить изменения.

— А как же последствия? О них ты благополучно забыл?

— Вот из-за них Далер и не хочет переводить, ищет иной путь, — буркнул дед, обгоняя меня в холле, — а так это самое верное решение.

— Угу, как всегда, а потом новые Коуэлы появляются, — проворчала, быстро оглядев стол, спросила, — Алин, а кашу? Мероприятие продлится три часа… интересно, что они так долго говорить собираются?

— Ну, допустим, последний Коуэл появился без моего участия, — съехидничал призрак, сделав страшные глаза, показал мне язык.

— Кхи… — то ли поперхнулась, то ли подавилась смешком дочь, залпом осушив кружку, проговорила, — я уже поела, и Наташа с Чарлзом идут.

Алина оказалась права, входная дверь звякнула мелодичным звоном колокольчиков, и вскоре в холле появилась подруга, следом за ней Чарлз со спящей крохой на руках.

— Я ненадолго, Алекс наелся и проспит ещё пару часов точно, — протараторила девушка, смущённо улыбаясь, — в бутылочку я молока… кхм, налила, вдруг потребует.

— Справимся, не переживай, — ободряюще улыбнулась девушке, понимая, как ей сейчас трудно оставить сына, но с собой его не возьмёшь, — сходи развейся, а то ты уже пятый месяц дальше своего огорода и поместья не выходишь.

— Да, надо, — благодарно улыбнулась Наташа, посмотрев на Алинку, проговорила, — готова?

— Да, — чётко, по-военному отрапортовала дочь, вскакивая со стула, торжественно объявила, — пошли глянем, что там за король такой.

— Вы иногда меня пугаете, — со смехом проговорил Чарлз, одновременно восхищаясь и страшась отсутствию у нас должного преклонения перед его величеством, — это же король, как так можно. Сейчас я даже рад, что Катарина отказалась год назад от встречи с его величеством, боюсь себе представить, что бы вы ему наговорили.

— Я думала, ты уже привык, — хмыкнула, невольно вспомнив неловкий момент, когда Далер, преисполненный гордости, объявил, что его величество пригласил его с семьёй в Кламар, а я взяла и отказалась. С трудом мне удалось донести мужу, что это для нас небезопасно, что пусть уж лучше король так и остаётся в неведении о странном доме и его обитателях. Что Далер давно здесь живёт, ему проще общаться с местными, его принимают за своего, а вот мы совершенно из другого времени и неосторожно можем сказать что-то неуместное, что приведёт к неминуемым последствиям. Далер нехотя, но всё же согласился с моими доводами и съездил в столицу один. А вот сейчас Алинка и Наташа рвутся поглазеть на короля, и мне это ужасно не нравится.

— Мне казалось, что привык, но всё равно Натали меня каждый день чем-то удивляет, — улыбнулся Чарлз, с ласковым, полным любви взглядом посмотрев на жену.

— Зато нескучно, — усмехнулась, внимательным взором окинув дочь, произнесла, — ладно, идите, а то потом не проберётесь через толпу зевак, и дайте мне уже моё солнышко.

— Мы недолго, — повторила Наташа и до последнего не сводила свой взгляд с сына, пока Чарлз её всё же не вывел из дома.

— Ну вот, мы остались с тобой вдвоём, хотя нет, из кладовой подглядывает за нами дед Фентон, — проворковала, направляясь в сторону лестницы, — сейчас мы с тобой займём Алинкину кровать, там у неё много игрушек…

— Схему Риджера покажи.

— Зачем? Он ещё такой кроха, — прошептала, покосившись на сопровождающего нас призрака.

— Надо с рождения учить маленького Коуэла расчётам, — проворчал дед, поглядывая на нашего мальчонку, — а Наташа не даёт.

— Правильно, ты со своими расчётами её замучил, ребёнку только три месяца.

— Если бы со мной или с тобой начали заниматься с рождения, мы бы сейчас такое создали, — не уступал старик, заплывая за мной следом в комнату Алинки.

— Отстань! Сказала нет, и вообще, ты уже создал, хватит, — сердито буркнула, осторожно укладывая спящего малыша на кровать.

— А мог бы больше, — продолжил Фентон, присев на край кровати, с любознательностью ребёнка разглядывая Сашку, чуть помедлив, добавил, — домик рад, что у нас теперь есть маленький.

— Угу… — согласилась с домом и призраком, мысленно хихикнув, что семейка Коуэлов действительно странная, прошептала, — он замечательный, и у него самые лучшие няньки.

— И гениальные, — не смог не вставить Фентон, гордо вскинув подбородок и выпятив свою тощую грудь.

— Конечно, — хмыкнула, в очередной раз удивляясь, как сильно Саша похож на Наташу.

Больше двух часов мы развлекались с Фентоном, гадая, кем станет Алекс, когда подрастёт. Призрак уверял, что быть ему великим учёным и что он не отступит и придумает, как обучить кроху математике и прочим премудростям. Я доказывала, что главное, чтобы Саше нравилось то, чем он будет заниматься, а остальное неважно. В конце концов, Багги надоело нас слушать, и он, спрыгнув с кресла, толкнул лапой дверь и вальяжной походкой покинул комнату.

— Даже коту надоели твои глупости, — фыркнул старик, ехидно улыбнувшись, но уже через секунду, обеспокоенно застыв, прислушался.

— Что там?

— Дом сказал, Глэн у ворот, мальчишка сильно встревожен, — ответил Фентон, тотчас исчезая.

— Хм… пошли, Саш, узнаем, что там случилось, — обеспокоенно пробормотала, подхватив всё ещё спящего ребёнка на руки, поспешила вниз.

— Тебя кричит! Пацан больно напуган! — вылетел из холла Фентон, взволнованно закружил возле нас.

— Господи! Пусть с ними всё будет в порядке, — рвано выдохнула, в голове промелькнули мысли одна страшней другой, бросив на спящего малыша смятенный взгляд, прошептала, — пусть всё будет хорошо!

— Миссис Катарина! Миссис Катарина! — услышала я неистовый крик Глэна, отчего невольно ускорила шаг, бережно прижимая к себе Сашку, и через пару минут уже распахивала дверь.

— Глэн?!

— Меня не пустили к мистеру Далеру! Я кричал! Но…Префект! Он на горе! Мистер Оберон! Его Бас увидел! Они ящики занесли… миссис Катарина, надо срочно сказать мистеру Далеру.

— Конечно, сейчас! Сейчас скажем, — проговорила, захлопнув дверь, практически переходя на бег, устремилась вниз по улице. У меня не было причин не доверять парнишке, и если уж он так забеспокоился, значит, и правда дело серьёзное, — давно Оберона видели?

— Два часа как, — быстро протараторил парнишка, не отставая от меня ни на шаг, — пока меня нашли, потом я пытался к мистеру Далеру… миссис Катарина, Бас сказал, что в таких ящиках взрывчатку хранят…

— Чёрт! Открытие как раз под… — недоговорила, тотчас испуганно сжалась от неожиданно оглушительного грохота, неосознанно прикрывая собой малыша, потрясённо заозиралась. Но вскоре раздался второй взрыв, земля содрогнулась, и часть горы стала медленно оседать, оставляя после себя клубы дыма.

— Миссис Катарина, это… это взрыв?

— Да, Глэн…

— Гора, она… сейчас обрушится на город?

— Да… — ответила глухим безжизненным голосом, сквозь пелену слёз наблюдая, как огромный пласт скалы, отколовшись, с неимоверной скоростью летит вниз.

Глава 46

— Часы… — рвано выдохнула, наконец очнувшись от страшного зрелища, прижав к себе расплакавшегося малыша, я, не разбирая дороги, рванула к поместью.

— Миссис Катарина? — ошеломлённо прокричал напуганный Глэн, я же, не останавливаясь ни на секунду, прохрипела:

— Беги за мной! Просто беги за мной.

— А как же мама? — срывающимся голосом просипел парнишка. В считаные минуты догнав нас, он посмотрел на меня взглядом, полным ожидания и непоколебимой веры, что я непременно всё исправлю.

— Мы спасём… мы их обязательно всех спасём, — прошептала, задыхаясь от бега и охватившего меня ужаса, влетела в поместье, на ходу прокричав, — дом, запустить Глэна! Немедленно!

— Миссис, я зашёл! Зашёл! — смеясь от счастья о сбывшейся мечте и плача по родным, мальчик обогнал меня, жалобно спросил — вы же поможете? Да?

— Да, беги в дом, обещай присмотреть за Сашкой! А я… я всё исправлю, — проговорила я, осторожно уложив ребёнка на руки Глэна, не оглядываясь, устремилась к холму и прокричала, — Фентон!

— Здесь я, не стал появляться, чтобы мальчишку не пугать, — отозвался призрак, обеспокоенно пробормотав, — последствия будут!

— Плевать! Главное — сохранить им жизнь, а год дождя или снега мы переживём!

— Я буду тебя ждать внизу, — выкрикнул старик, растворяясь в сумраке леса, я же продолжала бежать, запинаясь о торчащие корни деревьев, стиснув зубы до скрежета, морщась от боли в боку, молила всевышнего дать мне сил изменить этот кошмар!

Не помню, как я преодолела эти чёртовы ступени, кажется, я вообще на них не наступала. И влетев в зал, едва успела притормозить у часов, содрогаясь всем телом, тотчас согнулась пополам, задыхаясь от боли и страха за жизнь своего ребёнка, мужа, Наташи, Чарлза и остальных, погребённых под огромной каменной насыпью, людей.

— Что делать? — прохрипела я, часто-часто дыша, буквально подползла к часам, оперлась на один из выступов и попыталась себя поднять.

— Этот рычаг надо сдвинуть на десять градусов, чтобы установить прошлый виток времени, — произнёс призрак, чуть помедлив, добавил, — потом пружину сжать Кать, с этим не каждый мужчина справится, один из Коуэлов из-за этого их и сломал, а меня убил.

— Я справлюсь! Я должна, — рявкнула, рывком поднимаясь на ноги, — какую пружину?

— Сначала рычаг, — едва слышно ответил Фентон, с тревогой на меня поглядывая, — всё, достаточно, теперь пружина…

Час! Грёбаный час я билась над этой проклятой железякой! Но она никак не поддавалась, казалось, я перепробовала все способы, но чёртова пружина даже ни на миллиметр не сдвинулась. Обессиленно рухнув на пол, завывая, как разъярённый зверь, я срывающимся голосом кричала, чтобы заглушить эти душераздирающие, ужасные стоны боли, которые преследовали меня с тех пор, как я увидела оседающую гору.

— Да чтоб тебя! — дико заорала, со всей силы ударив кулаком по ненавистной мне железяке, — чтоб тебя! Ааааа!

— Кать… у тебя кровь, — прошептал Фентон, молчаливой мрачной тенью нависая надо мной, — Кать…

— Да? — отрешённо просипела, рассеянным взглядом окинув зал, с недоумением прислушиваясь. К стонам боли вдруг добавился голос: тихий, рокочущий словно весенний гром. Этот голос что-то говорил, требовал, ругался, но я не могла разобрать ни слова.

— Катарина, твоя рука… вены вздулись, тебе плохо? — встревоженно проговорил призрак, подавшись ко мне ближе, пристально в меня вглядываясь.

— Мне хорошо, — осоловело пробормотала и, качаясь словно пьяная, я, ведомая странным голосом, подняла камень размером с мою голову и, размахнувшись, ударила по стеклянной колбе.

— Ка-а-а-ать, — тотчас испуганно закричал Фентон, с обречёнными вздохами летая вокруг осколков, пытаясь их собрать в одну кучу, — зачем?!

— Так надо, — проговорила, зачем-то обошла призрака, положила окровавленную ладонь на разбитую колбу, с умиротворяющей улыбкой закрыла глаза.

— Катарина?! Катарина… — голос Фентона стал отдаляться, а перед глазами замелькали тысяча мушек.

— Теперь всё, — удовлетворённо кивнула, с невероятной лёгкостью сдвинула пружину и повернула стрелки часов, — теперь всё будет хорошо… спасибо.

— Эээ… — ошеломлённо промычал Фентон, настороженно на меня поглядывая, и поплыл следом за мной…

— Кать, ты где была?! Алинка сказала, что ты будешь в кабинете, я обыскалась… что с рукой? Почему у тебя кровь? Ты поранилась? — протараторила Наташка, быстро окинув меня внимательным взглядом, — Кать?

— Спасибо… спасибо, — хрипела, задыхаясь от рыдания. Я стиснула Наташку, неистово шепча, — спасибо… ты жива, жива.

— Кать, а что случилось-то?

— Идём в дом, Далер как раз должен сейчас прийти, по дороге я всё расскажу, — проговорила, наконец очнувшись от странного оцепенения, рванула к дочери. Мне было необходимо увидеть Алинку, почувствовать её, вдохнуть её запах, чтобы окончательно убедиться, поверить… что всё закончилось.

— Да, конечно, — кивнула Наташа, покосившись на плывущего рядом со мной задумчивого Фентона, спросила, — ты был с ней?

— Да, — буркнул старик, бросив на меня обиженный взгляд, и исчез.

— Через два дня вы пойдёте на открытие торгового пути. Когда у подножия горы соберутся все жители города, Оберон взорвёт Хархэм. Часть горы обрушится… я видела это собственными глазами.

— И ты… повернула время? — прошептала Наташа, сразу догадавшись, что я сделала. Девушка, судорожно сглотнув, оторопело остановилась у крыльца.

— Да, мне пришлось! А теперь я хочу увидеть дочь… прости.

— Конечно.

Алинку я встретила в холле, дочь только что сбежала вниз по лестнице, спеша в школу, где должна выиграть в первой девчачей команде по игре в крости у мальчишек. Знаю, что мой порыв, наверное, напугал ребёнка, но я ничего не могла с собой поделать. Крепко обняв Алинку, задыхаясь от неописуемого счастья и облегчения, я, ни слова не сказав, беззвучно плакала.

— Мама, ты чего? — обеспокоенно пробормотала доченька, неосознанно прильнув ко мне ближе, — что-то случилось?

— Уже нет, — прошептала, чуть отстранившись, вперилась в лицо испуганной Алинки, проговорила, — я очень тебя люблю…

— Кать! Наташа сказала… — в дом влетел обеспокоенный Далер, увидев зарёванную меня, испуганную Алину, проговорил, — ты смогла?

— Да, — коротко ответила, устало падая на стул, дрожащими руками приняла кружку, поданную мужем, сделав небольшой глоток, заговорила, — через два дня на открытии гору взорвут. Найдите Оберона! Это не должно больше повториться. Мне рассказал об этом Глэн, ему Бас, надо узнать, как он очутился в горах и где видел Оберона. Уверена, они уже там…

— Я найду, — коротко бросил Далер и, стиснув меня в своих объятиях, отчаянно поцеловал, — прости, что тебе пришлось это пережить.

— Найди Оберона, — одними губами произнесла, устало закрывая глаза.

Самым невыносимым было ожидание. Мы о чём-то говорили, даже смеялись, но я каждый раз испуганно вздрагивала от малейшего громкого стука. А ещё голос… он звал и звал, но я трусливо заглушала его напеванием глупых стишков, беспокоя своим состоянием дочь и Наташу.

Только через сутки уставшие, грязные Далер и Чарлз вернулись домой, сообщив долгожданную весть. Оберон пойман, но, к сожалению, попытался сбежать и погиб, ударившись головой о камень. Взрывчатку, несколько десятков ящиков увезли, а подельников бывшего префекта отправили в Кламар. Также его величество на открытие торгового пути наградит двух храбрых мальчишек Глэна и Баса орденами и тремя сотнями лидоров.

А позже, когда я и Далер остались наедине, муж рассказал, как Чарлз сначала попытался выяснить у Оберона, что ему от нас и от дома нужно, но бывший префект лишь презрительно скалился и молчал, правда, недолго. Милый, улыбчивый Чарлз очень трепетно берег покой своей семьи. Он увёл Оберона подальше от свидетелей и многое узнал. Оберон Трейси, как оказалось, внебрачный сын покойного его величества. Неоценённый, обиженный мужчина и нелюбимый сын много лет копил в себе ненависть к отцу, а после - и к брату. Годами он создавал своё теневое королевство из воров и душегубов, тщательно готовился свергнуть родителя, а потом и брата. Перебравшись несколько лет назад в Терсе, он случайно узнал о странном доме Коуэлов, и его, конечно, не могло не заинтересовать их загадочное прошлое. Префекту удалось многое раскопать об этом месте, как и о том, что благодаря часам, созданными гениальным Фентоном, можно повернуть время вспять. По его грандиозному плану префект хотел расправиться с младшим братом, когда нынешний король ещё только родился, чтобы у его отца не осталась выбора, и он признал своим наследником Оберона. Но тут появились мы и ни в какую не поддавались очарованию мужчины, а после в городок заявился советник его величества, и бывшему префекту пришлось скрываться.

Узнав об этом, Чарлз, не раздумывая ни минуты, тайно освободил Оберона, чтобы тот рискнул уйти… и при попытке бегства бывшего префекта убили. Муж и отец решил, что мёртвый Оберон безопасней для его жены и сына. И да, поступок мужчины был жесток, но я была согласна с Чарлзом, кто знает, что рассказал бы Оберон в темницах Кламара и чем бы нам это отозвалось.

На следующий день после предотвращения трагедии я, Наташа, Алинка и Саша дожидались Далера и Чарлза, нервно поглядывая то на часы, то на гору, молили всевышнего, чтобы празднование открытия нового пути прошло без происшествий. И только когда наши мужчины вернулись домой целыми и невредимыми, мы с облегчением вздохнули. А я мысленно пообещала голосу вернуться под холм и поговорить.

Глава 47

— Катарина-а-а-а, — протянул Фентон, вот уже как десять минут вынуждая меня подняться, а я вот уже вторую ночь подряд не сплю, — Катарина-а-а, ну, пошли.

— Не-е-ет, — таким же противным голосом ответила, пряча голову под одеяло, — домик, ты же не обидишься, если я порадуюсь через час?

— Ну, Катарина, я же с ума от любопытства сойду, — заканючил Фентон, забравшись ко мне под одеяло, — поясни, что там за странные ящики?

— Призрак, ещё и сумасшедший, в доме - это жуть, — пробормотала, нехотя всё же поднялась с кровати, недовольно пробурчав, — и где они?

— В кабинете стоят, — тотчас довольно взлетел под самый потолок вредный старик, нетерпеливо потирая свои руки.

— Между прочим, неприлично заявляться в комнату к замужней женщине, — попеняла Фентону, но того это, как обычно бывает, не проняло, он быстро кивнул, продолжил пялиться на меня, пока я набрасывала на себя халат, — ладно, пойдём посмотрим.

— Дом ничего не рассказывает, ты тоже ничего не говоришь. Вот зачем ходишь к часам и молча на них смотришь?

— Придёт время - расскажу, и, между прочим, все терпеливо дожидаются, один ты весь извёлся, — заворчала, спускаясь по лестнице. Алинка ещё спала, Наташа, перебравшаяся к нам на время отсутствия мужа, тоже. И только я как привидение шастаю по дому в компании любопытного призрака.

— Одна плоская и чёрная, а вторая прямоугольная… тоже чёрная, — бормотал Фентон, неотступно следуя за мной.

— Угу, — рассеянно кивнула, распахивая дверь кабинета, пару секунд изумлённо смотрела на стол и неверующе выдохнула, — компьютер?

— Что?

— Компьютер, — ответила, рванув к столу, нажала на кнопку ВКЛ, на весь кабинет закричав, — он ещё и работает! Дом, спасибо! У нас есть компьютер!

— Мам, ты чего? — спросонья просипела Алинка, врываясь в кабинет, тут же радостно подпрыгнула, увидев мерцающий голубым экран, — а интернет есть?

— Не знаю, — ответила, нетерпеливо набирая пароль, через минуту разочарованно выдохнула, — нет сети.

— А так? — голосом исследователя проговорила дочь, упрямо нажимая на значок браузера, быстро набрала слово, радостно прокричала, — автомобиль… работает! Мам, работает! Фентон, как он работает?

— Если бы я ещё знал, что это вообще такое, — недовольно проворчал дед, заглядывая через плечо дочери, добавил, — ничего не понятно, на каком языке здесь написано?

— На русском, — хмыкнула Алинка, прочитав вслух первую строчку, с лёгкостью переводя на ингвильский.

— Так вот он какой, автомобиль, — потрясённо выдохнул старик, уткнувшись носом в экран, — а про часы? Есть в этой коробке про часы?

— Думаю, тебе понравится, — развеселилась Алинка, набирая в поисковике «история часов».

— Глупец! Трус и глупец! — вдруг горестно выкрикнул Фентон, заметавшись по комнате, — я бы мог уйти сам в ваш виток времени и собственными глазами всё это увидеть! А я трусливо прятался здесь и выспрашивал у потомков об их времени! Кому это всё теперь нужно? Сотни книг! Тысячи расчётов! Глупец!

— Вы чего с утра пораньше кричите? Компьютер?! Работает?! — зашла Наташа, потрясённо вытаращив глазищи.

— Сети нет, но странным образом вся информация, что на просторах интернета имеется, есть в этой машине, — ответила, покосившись на приземлившегося в кресло, грустного старика.

— Алин, а давай посмотрим, как вырастить пепино?

— Это что? — удивлённо переспросила дочь, с недоумением взглянув на подругу.

— Если бы я знала… Чарлз семена привёз, — тяжело вздохнула Наташа, устраиваясь на краешке стула. Я к этому времени уже сидела рядом с мрачным Фентоном и не знала, с чего начать. Ведь он в чём-то прав, закрылся, став при жизни затворником, отдав себя науке, позабыл о себе. И да, его творение гениально, но что оно принесло в этот мир…точно!

— Ты не прав! — оживилась, наконец подобрав правильные слова, — каждый из Коуэлов принёс в этот период времени пользу. Прадед Чарлза создал вакцину, которая спасла много жизней. Далер помогает развитию этой страны и не только, и я уверена, что и остальные Коуэлы многое сделали. А сейчас благодаря домику и его подарку, имея неограниченный доступ к информации развитого мира, мы можем многое изменить. Принести в этот мир хорошее, полезное и нужное.

— Да? — заинтересованно посмотрел на меня Фентон, бросив удивлённый взгляд на светящийся экран.

— Да, а ещё… у тебя будет возможность посетить другое время, — наконец произнесла то, чего ещё сама не могла осмыслить, — как и нам всем, но с одним условием: ничего не переносить и ничего не забирать, иначе мы своими действиями нарушим ход времени.

— Не поняла, о чём это ты? — спросила подруга, отвлекаясь от поиска, потрясённо уточнила, — мы можем перемещаться во времени?

— Да, она разрешила, — ответила, ощущая себя довольно странно, будто я сейчас отберу конфету у ребёнка, но тут же вручу ему торт, всё же решилась, — Фентон… ты, построив часы, лишь попытался заковать силу, что испокон веков находилась здесь. Хотел подчинить её своей волей, но лишь только разозлил, поэтому все твои попытки не увенчались успехом. Она сама призывала сюда тех, кто нужен этому времени, она есть в каждом витке. Это не благодаря твоим расчётам можно управлять временем. Ты нашёл древний манускрипт и, используя слова подчинения, лишь притянул её, запер и - да, в первое время мог контролировать силу, но делая это не верно, не ко времени, поэтому приносил этому миру боль и разрушения. Но она милостива и может отпустить тебя, отвязать от этого места, отправить на перерождение…

— Нет, я не хочу! — вдруг резко выкрикнул Фентон, испугано от меня отпрянув и, как всегда, исчез.

— Значит, здесь, в этом месте всё же есть магия? — восторженно прошептала дочь. Наташа пребывала в шоке, сразу же поверив каждому моему слову.

— Не совсем, я не знаю, как объяснить. Она сила, разум, душа… Она не хочет уничтожать часы, решила оставить. Ей понравилось, и да, в благодарность за то, что я её избавила от оков, она разрешила всем нам перемещаться во времени, но повторю, мы не должны ничего приносить оттуда.

— Материального? — уточнила Алинка, хитро улыбнувшись.

— Нда…

— А знания?

— Можно, — улыбнулась в ответ, услышав тихий переливчатый смех в своей голове, невольно вздрогнула, до сих пор к этому так и не привыкну. Но всё же радует, что скоро древняя сущность теперь, когда её ничто не сковывает, снова уснёт и не будет иногда появляться в моей голове и пугающе ворчать.

— А когда… когда можно сходить? — просипела Наташа, прерывая мои мысли.

— Хоть сейчас, она показала, как перемещать стрелки. Отвязала Фентона от себя, дав ему свободу, правда, видимым призраком он по стране летать не сможет. А ещё она подсказала, как запустить время Далера. Он сам нарушил равновесие, когда пытался повернуть время вспять, но теперь я знаю, как всё это исправить.

Эпилог

Только спустя месяц после нашего странного разговора Наташа всё же решилась на удивительную прогулку. Я же пока трусливо отказывалась, отчего Алинка была на меня немного обижена. И вот сегодня пошёл третий день, как в Ингвиле отсутствовала семья Вилсонов и им пора бы уже вернуться.

— Мам, сейчас, да? — пробормотала дочь, нетерпеливо переступая с ноги на ногу. Алинка не отводила взгляд от монументальных часов.

— Да, должны вот-вот появиться, — ответила, откинувшись спиной на мужа, который, обнимая меня, напряжённо следил за любыми изменениями, и они не заставили себя долго ждать. Воздух буквально через минуту зарябил, подёрнулся дымкой, и в подземелье под холмом вошли радостная Наташа с сынишкой на руках и очумелый Чарлз.

— Ну как? — тут же кинулась к подруге Алинка, — там всё так же?

— Да, ничего не изменилось и о нас никто не знает. Я сходила в магазин к подруге, она меня не признала. На всякий случай ещё заглянула к Володьке, но он тоже не узнал.

— А Сашу удалось проверить? — спросила, взглянув на спящего ребёнка.

— Да, всё хорошо, здоров, — счастливо улыбнулась Наташа, решив первым делом отправиться с сынишкой в детскую поликлинику, уж очень она переживала за малыша.

— Это замечательно, — искренне порадовалась за подругу, взглянув на спящего кроху.

— Мы прошли полное обследование, не знаю, чтобы я делала без нашего домика, — проговорила Наташа, лукаво улыбнувшись, продолжила, — он мастер подделывать документы, их приняли без проблем.

— Отлично, но давайте уже выйдем из подземелья, здесь прохладно, — произнесла, подхватив дочь за руку, мысленно сама себе пообещала, что завтра же мы отправимся на прогулку в наш мир, — давай я Сашу понесу и… Наташ, а что с Чарлзом? Он ещё ни слова не сказал.

— В шоке, — коротко ответила, с трудом сдержав улыбку, спросила, — а где Фентон?

— Носится по Ингвилю, вчера в поместье залетал, поделился сведениями о графине Морлот, теперь у его величества новая забота, — с усмешкой произнёс Далер, кивнув в сторону Чарлза, добавил, — я с ним поговорю.

— Это невероятная скорость! А высота! — наконец подал голос мужчина, размахивая руками, принялся без умолку рассказывать Далеру всё, что видел.

— Ну вот, хватило на час, — печально вздохнула Наташка, провожая взглядом взволнованного мужа, — еле угомонила, но наблюдать за ним было забавно.

— Уверена, ты бы тоже так себя вела, попади в другое время, — заметила, покачивая маленького богатыря.

— Да я понимаю, но ничего не могу с собой поделать, — хихикнула подруга, шёпотом проговорив, — там так ужасно пахнет, а ещё шум, у меня в первый же день голова разболелась так, что пришлось выпить лекарство.

— Мы уже отвыкли от белого шума больших городов. И знаешь, я совсем не скучаю по тому времени, здесь мне очень хорошо, — проговорила, покосившись на Алинку, добавила, — но завтра мы прогуляемся в наше прошлое.

— Ура! — обрадованно воскликнула дочь, тут же зажав рот ладошкой, и состроила виноватую улыбочку.

— Спит, не разбудила, — успокоила Алинку, наконец заходя в дом, шёпотом произнесла, — ужин приготовили, отпразднуем ваше благополучное возвращение. Мы волновались, как всё пройдёт, и, знаешь, Наташ, ты очень смелая девушка.

— Ты смелее, — улыбнулась то ли подруга, то ли сестра, вдруг резко остановилась, — кстати, твоя карта, что ты нам дала, как бы это сказать… безлимитна, уж не знаю, что намудрил с ней наш домик, но счёт полный и сумма не уменьшается.

— Хм… интересно, — задумчиво протянула, подняв взгляд к потолку, как всегда делала, когда обращалась к дому, поблагодарила, — спасибо, домик, ты чудо. А теперь, пока Сашка спит, предлагаю отпраздновать ваше первое путешествие.

Только к полуночи мы разошлись по своим комнатам, но, кажется, ни мне, ни Далеру, ни Алинке так и не удалось этой ночью уснуть. А утром, подскочив ещё до рассвета, мы начали подготовку к нашему первому семейному путешествию. Переоделись в одежду, что сшила по моему рисунку Хоуп, деньги и документы нам давно подготовил домик и, как оказалось, снабдил безлимитной картой. И всё же, как было чертовски страшно и невообразимо волнительно сделать первый шаг в мерцающее марево. Но, взявшись за руки, ободряюще улыбнувшись друг другу, я, Алинка и Далер смело шагнули в провал.

— Лес как лес, — были первые слова мужа, когда мы вышли на знакомой нам с Алинкой полянке.

— Угу, — промычала дочь, с трудом сдерживая эмоции, хотя мне тоже не терпелось посмотреть на мужа и на его реакцию.

— Ну что, идёмте, не будем же мы здесь торчать весь день, — проговорила, подмигнув Алинке, и первой направилась к просёлочной дороге…

Я, наверное, никогда не забуду лицо ошеломлённого Далера, когда мы, пройдя около пятисот метров по гравийной дороге, петляющей по лесу, вышли на трассу, а мимо нас пролетел автомобиль. Сколько эмоций, восторга и непередаваемого восхищения было в глазах мужчины, когда он разместился на заднем сиденье машины. С каким трепетом он наглаживал пластик, стекло, обивку, и, по-моему, такое искреннее восхищение польстило водителю «Лады», что старичок решил нас довезти не до начала города, а доставил к ближайшему торговому центру.

Наверно и мы с Алинкой выглядели так же, когда впервые оказались в Ингвиле. Но сколько же сил нам требовалось, чтобы сохранять серьёзное выражение лица, наблюдая за Далером.

С каким детским восторгом он прокатился в метро. Ошеломлённо смотрел на город с крыши самого высокого здания. С непередаваемым ужасом провожал взглядом, летящий над головой самолёт. Это было очень заразительно, и мы с Алинкой, повидавшие уже не один раз то или иное место, поддавшись удивлению и восторгу Далера, смотрели на привычные нам вещи уже совершенно другими глазами.

— Это невероятно, за столь короткий период здесь так всё изменилось, — глухим голосом прошептал муж, разглядывая проезжающие автомобили, множество рекламных огней, мчащиеся велосипеды, самокаты. Мне трудно было представить, что творится сейчас с мужем, и, надо признаться, я ему капельку завидовала.

— Мам, а мы сходим в кино?

— Думаю да, но в эту вылазку мы уже не успеем слетать к морю. Что-то задержались немного в одном городе, и если не вернёмся в назначенное время, Наташа будет волноваться, — предупредила Алинку, мысленно себя успокаивая, что это ещё не конец. А лишь самое начало наших приключений, и не нужно спешить и стараться объять необъятное. Мы обязательно всё увидим, испытаем и почувствуем… а пока будем просто радоваться настоящему! И начнём уже через час, не терпится увидеть счастливые взгляды и родные улыбки мужа и дочери, когда я сообщу им, что скоро путешествовать во времени мы будем вчетвером.

Конец

Content

Хозяйки таинственного дома Коуэлов

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6.

Глава 7.

Глава 8.

Глава 9.

Глава 10.

Глава 11.

Глава 12.

Глава 13.

Глава 14.

Глава 15.

Глава 16.

Глава 17.

Глава 18.

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Эпилог