Михай Лерман

Мглистая роща

30 октября, 2020 года

Стас

Свет от сменяющих друг друга фонарей проникал в окно купе, как если бы они были волнами на морских просторах. Внутри вагона слегка потряхивало, но в пути это не создавало никакого дискомфорта, а даже напротив, вызывало уютную монотонную атмосферу. Темный сложенный шерстяной плед в ногах согревал холодные ступни, которые вечно мерзли.

В моем купе было пусто, а в соседних не сказать, что было слышно кого-то, что не удивительно в 3-то часа ночи. Только редкие шаги проводника всплывали где-то в коридоре. Сна было ни в одном глазу, даже при всей убаюкивающей атмосфере. Противная пронизывающая мысль всплыла в мозгу, разрушая в ничто умиротворённый уголок путешествия: что-то здесь не так! Разум не сразу осознал какие факторы его привели к такому выводу, пока это не повторилось. За закрытыми дверями послышалось протяженное кошачье мяуканье. Оно воспринималось, как нечто чужое, неуместное, как не попадающая в ноты скрипка в игре оркестра. Трещины расползались вдоль стен моего безопасного замка. Я уже нашел десяток объяснений происходящего, но попытки себя успокоить потерпели фиаско. В маленькой дверной щели мелькнула какая-та тень. Двери купе открылись с грохотом. Внутрь вошла девушка и направилась в мою сторону. Всё её естество выдавало мертвеца: локоны рыжих волос слиплись из-за грязи и крови, сквозь дыры летнего платья подмечались рванные раны. Её бледное лицо приблизилось к моему, и я увидел наполненные болью и страхом глаза.

— Стас, — прошептала она. — Он близко…

Меня разбудил противный пластиковый треск. Если бы он прозвучал единожды, так и продолжил бы спать, но как бы не так. С последующим треском я поднялся с постели, сонно потирая глаза. Источником моего раздражения послужил мой брат, а точнее кубик Рубика, что он вертел в руке, вращая каждую ось. Теперь механический звук пластика перешёл на второй план, уступив место постукиваниям металлических колёс. В каюте сохранился полумрак, не смотря на включенный свет на стороне моего попутчика.

— Герман, сколько время? — спросил я.

— Уже пять утра. Скоро подъедем. Знаешь, Стас, раньше никогда не обсуждал это, но имечко моё довольно странное. Так и режет слух.

— Не страннее тебя самого. Ты бы не жаловался. Отец тебя вообще хотел назвать Спартаком, в честь любимой команды.

— Вот уж повезло! — иронично произнес Герман.

— Ты всё возишься с этой игрушкой? Неужели не можешь разгадать?

Герман внезапно перевёл взгляд на меня. В его глазах читалось возмущение, словно перед ним сидел самый тупорылый человек на планете. Всего за несколько секунд он собрал головоломку и со злорадной ухмылкой положил её на стол.

— Нужно же было себя чем-то занять, пока ты дрых. Мне так проще думается.

Меня даже не удивило, что Герман уже успел одеться и собрать постель. Такое рвение ему было свойственно, когда дело было поистине интересным, по крайней мере ему. На прошлой неделе поступил запрос из деревни Челнок, где уже несколько месяцев в лесу находят трупы людей. Как описывал в своем отчете местный участковый, это началось пятого июня. В первые два месяца всё списали на буйство медведя, с учетом нанесения телесных повреждений, но в следующем месяце убийства повторились. Из охотнадзора отправили инспектора для помощи в расследовании и регулировании ситуации, но это не привело ни к какому результату. Медведь не был обнаружен. Есть подозрения, что за всем этим стоит человек, поэтому управление отправило следователя, то есть меня, для подтверждения этих опасений. Только вот за мной увязался Герман, как только узнал про мою поездку. Мой брат хоть и гражданское лицо, но ни раз уже оказывал помощь в расследовании. Даже оставь его в городе, всё равно бы всё вынюхал и приехал следом.

— Чего рожа кислая? Не выспался?

— Кошмар приснился.

— Эта работа плохо на тебя влияет. Не думал сменить род деятельности?

— Герман, заткнись.

Взгляд мой упал на пол и увидел, что кроссовки брата сложены были друг на друге крест-накрест.

— Никогда не ставь так обувь, иначе беду накличешь.

— Как скажешь, бабуля.

Я уже ни раз делал замечание Герману касательно пренебрежения приметам и поверий, ведь не просто так в народе об этом говорят. Порой кажется, что он это делал мне назло. Накинув куртку, проверил карманы на наличие сигарет и зажигалки.

— Вот зачем курить эту дрянь и убивать себя?

— А пить эту гадость значит полезно? — пальцем указал на банку энергетика.

— Ты что, дурак? Они же с витаминами и стимулируют мою мозговую активность. А ещё, хочу заметить, что в тамбуре смолить нельзя.

— Я уверен, что проводник для опера сделает исключение.

— А это уже злоупотребление служебными полномочиями. Ты должен был бороться со злом, а не примкнуть к нему!

— Уже начинаю жалеть, что взял тебя с собой.

— Это я уже слышал.

Мы сошли на станции города Петрозаводск, где нас встретил участковый Игорь Александрович Захаров. На вид мужчине было не более тридцати шести лет, мой ровесник. Желтая куртка, а под ней полицейская форма. Особенно бросались в глаза его рыжие кудрявые волосы и крючковатый нос. Он любезно убрал наши вещи в багажник, а мы уселись в его автомобиль. Герман сел сзади. Он не любитель ездить на переднем сиденье, да и меня это устраивало.

— Вообще-то, раз в день к нам и обратно ездит автобус из Ворлова, но и до него нужно как-то добираться. Не хотелось, чтобы вы тратили столько времени на дорогу.

— Да, спасибо, что встретили.

— Я поселю Вас у себя. У меня есть свободная комната с кроватью и раскладушка. Поедем сразу в деревню?

— Это всё конечно прекрасно, но лучше сразу перейти к делу. — внезапно встрял в разговор Герман. — Вскрытие проходило в Ворлове? Мы можем встретиться с патологоанатомом?

Я не стал возражать, на самом деле самому хотелось бы побеседовать с врачом. Нечто внутри подсказывало мне, что в отчете было зафиксировано не всё.

— Да, разумеется. Сейчас отвезу вас к нему.

Герман

Может быть для обычных обывателей морг представляется загадочным и жутким местом, однако на деле все куда прозаично. Серое и тихое место. Запах формалина и трупного разложения сразу бросался в ноздри — никогда к этому не привыкну. Эта унылая обстановка даже меня в некоторой степени угнетала: появились мысли о том, что все однажды здесь окажемся, так или иначе. Хмурая физиономия участкового говорила сама за себя и его тоже посещали подобного рода мысли. Не смотря на эту солидарность, мне едва удавалось не засмеяться: уж очень он походил на пуделя. В секционной врач уже проводил обследование тела мертвой девушки.

— Здравствуйте, Николай Рудольфович! — приветливо выдал Захаров. — Как удачно, что сегодня Ваша смена.

— Игорёк, это ты? Здравствуй, здравствуй. Подожди пару минут. Я почти закончил.

Ждать? Еще чего! Из любопытства я подошёл к столу и бросил невозмутимый взгляд на лежащего кадавра. Худое тело: торчащие рёбра из кожи, хрупкие тонкие руки. Всё это следствие продолжительного употребления наркотических веществ, если судить по отметинам на локтевом изгибе. На тощей шее нельзя было не приметить следы удушья. Ничего примечательного, кроме… Подождите-ка… А это что? Похоже врач заметил огонёк заинтересованности в определённой детали и спросил:

— Вас что-то смутило, молодой человек? — маска скрывала его лицо, но по глазам стало понятно, что он мне улыбается.

— Где было найдено тело? — решился я уточнить.

— В семи километрах от Ворлова. Нашли в лесу, абсолютно голой, без документов. Так что вас…

— Вот здесь, на руке, — тут же перебил старичка, не желая сбивать курс своих мыслей. — Можно подумать, что это обычный синяк, но на самом деле это краска от чернил. Скорее всего от печати, которыми помечают посетителей ночных клубов.

— Занятная догадка. На этом всё? Это могло быть просто…

— Ещё нет. На уголке рта странное покраснение. Приоткройте ей рот. Видите: язык неестественно оранжевого цвета. Наверняка она пила один из этих отвратительных коктейлей… Так как ближайший ночной клуб в Петрозаводске, она явно оттуда. Убийца напоил и накачал девушку. По следам от уколов в локтевом изгибе, становится понятно, что она была наркоманкой, поэтому ему не хватило дозировки, чтобы свалить свою жертву. Девушка сопротивлялась и её задушили. Наш преступник увез тело в лес, как можно дальше. Наверное, пребывал в паническом состоянии. Вспомнил, что на руке у неё остался след от печати клуба, по которому могли бы его найти и попытался стереть. Раздел её, забрал все вещи с документами и бросил труп среди кустов — явный новичок в этом деле. Если проведете анализ крови, то поймете, что это было за вещество, а как искать засранца и так понятно.

— Очень надуманно, однако увлекательно. Вы большой любитель загадок, как я погляжу.

— Это всего лишь моя теория, но мы здесь по другому делу.

— Череда убийств в деревеньке Челнок, я так понимаю. Вы следователи из Петербурга?

— Именно так. Я могу взглянуть на отчеты вскрытия?

— Ну, разумеется, пройдёмте. Игорёк рассказывал, что вы приедете на этой неделе.

В кабинете Николая Рудольфовича стало хоть немного поуютнее, но скверный запах, следовавший за нами, не давал забыть, где мы находимся. Пока дедок искал нужные документы ко мне подошёл Стас. Его лицо выражало смущение с толикой негодования. Он начал шептать мне на ухо, хотя непонятно зачем, ведь проводник — пудель остался за дверью.

— Ты можешь не устраивать каждый раз эти представления? Ты же гражданское лицо. Не усложняй мне работу.

— Расслабься, Стас. Наш отдел уже давно к этому привык. В отчете опишешь, что ты там всё сделал.

— «Мой» отдел, — поправил меня.

Так каждый раз происходит. Хоть наша работа постоянно вызывает вопросы, начальство закрывает глаза на моё участие. Они любят, когда закрываются висяки. Только у Стаса возникает головная боль, когда дело доходит до писанины: приходится изворачиваться, корректировать и не упоминать о моём присутствии. По этой причине я никогда не участвовал на задержании подозреваемого, лишь помощь в расследовании и не более.

— Всё, что вам нужно, находится здесь, включая личные пометки, — старик протянул мне папки.

Не церемонясь, я сразу открыл папку и решил бегло просмотреть отчет по каждому телу. В основном меня привлек Павел Кудрявцев, на теле которого помимо типичных рванных ран и порезов наблюдался ушиб в районе затылка и следы пут на руках. С ним явно всё было совершенно иначе.

— И это всё?! Не будет никаких комментариев или предположений?

— Ох, я уверен, молодой человек, что такую загадку Вы искали давно и желаете разобраться во всём сами.

— Ну… Спорить не стану.

Стас

Я покинул стены морга, но внутри оставался неприятный осадок. Скорее всего разговор Германа с врачом повлиял так на меня, нежели само место. Двое ненормальных встретили друг друга. Мой брат никогда не рассматривал эту работу в серьезном ключе. Следствие для него очередная головоломка, которой следует подобрать нужную комбинацию и решить, остальное не важно. Ему плевать, что на кону могут быть жизни людей. Чертов эгоист.

— Я отойду, — заявил Герман, бросая папки на заднее сиденье автомобиля участкового. — Скоро вернусь.

— Ты куда это собрался? — недовольным тоном спросил его.

— У меня закончились банки адреналина. Хрен знает, на сколько мы в этой дыре застрянем. Лучше уж закупиться. Тебе сигареты взять?

— Да, давай.

Похоже, что к слову «дыра» Игорь отнёсся спокойно. Это хорошо, ведь извиняться за брата не было ни малейшего желания.

— А у вас очень необычный напарник, Станислав Аркадьевич.

— Ты чего? Мы же ровесники. Просто Стас. А Герман, он… не совсем следователь.

— Не понимаю.

— Считайте, что он наш консультант.

Герман вернулся с пакетом, в котором были снэки, газировки, энергетики и сигареты. Игорь сказал, что до города добираться не больше тридцати километров. Теперь наш путь по просёлочной дороге лежал через местные лесные угодья, где обитали могучие дубы и худые берёзки. Герман сзади изучал отчеты вскрытия и каждый раз подмечал вслух нечто интересное.

— Занятно. Как описывает Николай Рудольфович, на каждом теле отмечены следы когтей и укусов, вот только они не похожи на следы медвежьих зубов. У каждой жертвы схожие виды ранений. И у Ирины Леско, у Тимура Борового, Ивана Жукова, Дмитрия Васильева и Павла Кудрявцева. А инспектор из охотнадзора это подтвердил?

— Инспектор? — переспросил Игорь. — Да, подтвердил. Его теория Вас все равно ни к чему не приведет. Он считает, что это какой-то особый вид медвежьих.

— Ну, хоть не снежный человек. Ещё важно заметить, что убийства за пределы леса не выходили.

— А сам что думаешь на этот счет? — теперь и я встрял в их дискуссию.

— Да чёрт знает! Возможно, это и правда человек, который использует орудие убийства, созданное своими руками и пытается выставить всё как нападение дикого зверя. Тогда перед нами явно психопат одержимый идеей…

— Какой идеей? — осторожно спросил Игорь.

— В последние годы я часто натыкался на статьи с явным языческим уклоном. В некоторых из них описывалось стремление людей к трансформации в нечто более совершенное. В основном авторы размышляли о неведомых материях, что давно позабыл люд, о единении с природой и прочей ерунде. Возможно, что наш клиент один из таких.

— Очередная догадка, — недовольно пробурчал я. — Ничего не указывает на ритуальное убийство, нет никакой подписи.

— Возможно, что мы чего-то не видим.

Мы остановились у небольшого одноэтажного домика, который принадлежал Захарову. Он сказал, что сам был рад стать местным участковым и купил жильё здесь по небольшой цене. Лично я бы не стал жить в таком месте. Мы с братом вышли из машины и взглянули на Челнок. В этой небольшой деревне насчитывалось около дюжины домов. Все они как-то выглядели бедновато, кроме одного. Там двухметровый забор огораживал территорию трехэтажного кирпичного дома. Как раз с этого участка в нашу сторону шла женщина пожилого возраста. Мне сразу бросился в глаза её внешний вид. Для простой домашней одежды выглядела она весьма ярко, а для деревенского быта неуместно: поверх розовой блузки серое пальто, черная юбка и кожаные сапоги до колен.

— Игорь Александрович, да что же это такое! — заворчала женщина. — Что творится в округе! Когда всё это прекратится?! Столько месяцев прошло, а так и не нашли убийцу моей Ирочки.

— Я делаю всё возможное, Марфа Ивановна, — заговорил Игорь и презрительно посмотрел на женщину. — Вот, следователи из Петербурга приехали. Скоро найдем виновника.

— Здравствуйте, — поздоровался я и решил представиться. — Оперуполномоченный Станислав Фролов.

— Марфа Леско. Игорь Вам рассказал, что с два месяца назад пропал наш сын — Коленька?

— Марфа Ивановна, нет никаких оснований предполагать, что он как-то связан с серией этих убийств, — тут же высказался Игорь.

— Ох! — с недовольным видом вздохнула женщина и напоследок сказала мне: — Надеюсь, что хоть вы наведёте здесь порядок.

Краем глаза обратил внимание на улыбающуюся физиономию Германа. Не знаю, что его так развеселило, ведь Марфа потеряла своих детей. Мне подумалось, что она довольно сильный человек, раз на её лице я не смог увидеть и тени скорби.

— Слушайте, Игорь, — наконец-то заговорил Герман. — Мы тут с братом осмотрим окрестности.

— А… Ну ладно, — он с подозрением взглянул на Германа. — А знаете… я могу вам всё показать.

— Не стоит. Мы просто хотим размять ноги.

Больше он спорить не стал и зашёл в дом. И ежу было понятно, что Герман хотел просто его спровадить и потолковать со мной. Пока мы прогуливались по улице он молчал. И чего тянет кота за хвост?!

— Тебе что-то не понравилось? — все же первым заговорил я.

— Не знаю, не знаю. Напрягает он меня, да и баба эта тоже мутная. О, смотри, краеведческий музей! Погнали.

— Герман, это не увеселительная поездка.

Но он не стал слушать. Выглядело здание как обычная изба, только вывеска на входе говорила, что это «музей». Древесина иссохла и потемнела, и, если бы не чистые окна, я бы подумал, что это место давно позабыто всеми. Герман постучал в дверь и внутри послышались чьи-то шаги. В дверном проёме показалось морщинистое лицо с длинными седыми волосами.

— Здравствуйте, молодые люди. Вы в музей? С каждого по пятьсот рублей.

— Бабуля, давай без этого, — махнул рукой Герман. — Мы из полиции. Вы бы нам очень помогли, рассказав о истории этого места.

Ещё утром упрекал меня за злоупотребление полномочий, а сам вон как заговорил. Пока мой брат осматривал экспонаты, я протянул бабушке тысячу рублей. Женщина представилась Евдокией.

— Когда-то наша деревня была известна своим ткачеством. Первые заметки о ней оставлены поэтом Ярославом Киселёвым в тысяча восемьсот сорок пятом году, когда гостил здесь. Но на самом деле Челнок куда древнее, но об этом мало известно.

В углу действительно располагался древний ткацкий станок, на стенах висели исключительно тканевые картины, что по всей видимости изрядно выцвели. Необычные узоры для славянского стиля, да и внешний вид героев походил больше на арты мрачного направления. Кроме рубашек-вышиванок и горшков, музей был заполнен и другими экспонатами. Сельскохозяйственные инструменты прошлого: вилы, плуг, мотыги. Брат же остановился у старинного зеркала, почему-то именно оно привлекло его внимание.

— Это ведь зарубежного производства, — произнес Герман глядя на зеркало.

— Верно подмечено, юноша. Это зеркало принадлежало одному помещику из деревни. Увы, его поместье сгорело, уцелело только оно. Видимо оно высокого качества, так как было изготовлено на заказ из самой Германской империи — эта информация выгравирована на раме.

— Не расскажете нам про тот богатый дом в конце деревне? — продолжил спрашивать Гер.

— Он принадлежит семье Леско, — без особого интереса отвечала Евдокия. — Ведут своё хозяйство. Сергей Леско каждый год хвастается богатым урожаем. Одна из самых старых семей Челнока. Печально, что такая страшная участь постигла их дочь, а потом ещё и сын пропал.

— А сами вы не замечали странного поведения у кого-то из жителей? — поинтересовался на сей раз я.

— Странности свои здесь принято скрывать. Вы же остановились у Игоря? Настенька Быкова хотела принести ему запеканку, да не застала его с утра. Можете ему её передать?

— Настенька? — криво улыбнулся Герман.

— Славная девчушка. Приехала к нам недавно, в прошлом году, если не ошибаюсь. Живёт по соседству с Леско.

Герман всем видом показывал, что ему наскучило торчать в этой хижине и мы пошли обратно к дому Захарова. Пока он вслух ворчал о том, что помер бы от скуки, если бы довелось пробыть здесь даже месяц, я невольно уловил чье-то присутствие за соседним домом. Кажется, это был лысый мужчина в сером костюме. Как-то только он понял, что я смотрю на него он скрылся за домом. Его действия показались мне подозрительными, поэтому всучив запеканку Герману, побежал проверить. Но там уже никого не было. Мужчины и след простыл.

— Ты чего, Стас? — захлопал глазам Герман.

— Да так. Видел странного типа. Может показалось…

Пока мы торчали в музее, Игорь уже успел накрыть на стол: красный борщец, нарезанные свежие помидоры и огурчики, сметана и буханка черного хлеба. У меня как раз разыгрался аппетит не на шутку. Герман же воздержался от обеда, взяв с собой банку энергетика с документами по нашему делу и засел в гостевой комнате. За трапезой мы немного разговорились с Захаровым. Он рассказал мне о своей службе в армии, откуда родом, даже как-то пошёл разговор о кино. Спустя пару часов нас позвал Герман.

— Стас, Игорь, подойдите сюда.

— Ты что-то нащупал?

— В том и дело. Я не обнаружил между ними никакой связи, ни внешней, ни косвенной. Кроме того, что в день нападения они находились в лесу. Словно все жертвы были выбраны случайно. Ирина Леско, жительница Челнока, турист Тимур Боровой, Иван Жуков местный житель, Дмитрий Васильев геолог, Павел Кудрявцев охотник из соседней деревеньки.

— Но ведь вы отмечали, что убийства в основном в первых числах месяца? — этот вопрос я уже задал Игорю.

— Да, Ирина и Тимур были убиты пятого числа, она в июне, он же в июле. Это было очень подозрительно. Но следующее убийство произошло третьего августа, после второго сентября и в этом месяце второго числа.

— Может в этих числах есть какие-то праздники?

— Да, пятого июля всемирный день бикини. Не неси чушь! Тут есть какая-то последовательность. Игорь, проводите моего брата на место первого убийства, где была убита Ирина Леско.

— Почему именно первого?

— Обычно ведь первый блин комом, так? Убийца мог опростоволоситься и что-то оставить. Я к Вам позже присоединюсь. Хочу ещё подумать.

***

— А Вы братья? — неожиданно спросил Игорь.

— Да, но я не упоминал об этом. Как вы догадались?

— Ну… Вы внешне как-то похожи друг на друга. Толковый парень, а почему он не пошёл работать в органы?

— Говорит, что лень заниматься бумажной работой. Так… Мы пришли?

— Да, здесь было найдено тело Ирины Леско.

Я бегло оглядел поляну, но ничего необычного не обнаружил. Под ногами только ковер пожелтевших листьев. Пробежавший по шее холодок намекал о приближении вечера. Руки уже замерзали. В попытке согреться накинул перчатки и приступил выискивать следы или улики под слоем листьев. Я не рассчитывал что-либо найти, но подвигаться стоило. Ничего. Дожди давно смысли все следы за эти месяцы.

— Игорь, осмотритесь в той стороне, а я там посмотрю.

Я пробирался дальше, в сторону севера, через голые кустарники и печальные деревья, тщательно осматриваясь по сторонам. Постепенно возникали сомнения: что я вообще здесь ищу и не напрасно ли трачу время?! Едва эта мысль посетила мою голову, как по спине пробежали мурашки, когда увидел подбирающуюся к себе мглу. Она напоминала белоснежные волокна. Извивалась и казалось, что сама по себе была живой. Этот туман окутал лес, заполнил всё собой. Уже в трёх шагах от себя невозможно было что-то разглядеть. Медленными шагами стал пробираться дальше и вытянул руку вперед, чтобы нащупать ствол дерева. Позади послышалось шуршание листьев и чьих-то шагов. Я тут же обернулся, но всё также кругом была одна дымка.

— Кто здесь? — крикнул я.

Никто не ответил.

— Игорь, это вы?

Тишина.

— Кто тут? Назовись!

Занервничав, моя рука потянулась к кобуре, а сам я сделал шаг на встречу к источнику шума. Эта тишина не сулила ничего хорошего. От того, что так вглядывался вперед, в туман, не сразу заметил движение слева от себя. Передо мной стояла девушка, которую я видел во сне. Теперь проще было рассмотреть черты её лица, алое разорванное платье. В ней я признал Ирину Леско.

— Напрасно ты сюда приехал, — равнодушно произнесла она.

— Что ты такое? — едва не переходя на крик спросил я и тут же направил на неё пистолет.

— Это дурное место. Оно осквернено. Уходи пока есть время.

С этими словами она ушла в глубь тумана, а вместе с ней постепенно и он пропал. Ещё пару минут я собирался с мыслями. Не привиделось ли это мне? У меня часто бывают странные сны, кошмары, но наяву их видеть не приходилось. Не хотелось сомневаться в здоровье собственного разума. В ста метрах от себя увидел чью-то неподвижную фигуру. По сутулой осанке я понял, что это был Герман.

— Хорошо, что ты здесь, — тут же заговорил с ним, когда подошёл. — У меня было видение! Я видел девушку.

— Поздравляю! — как ни в чем ни бывало он повернулся ко мне. — Но это всего лишь потребности организма.

— Да я не об этом. Мёртвую девушку!

— Мне такое сложно понять, но ведь о вкусах не спорят.

В этот момент захотелось приложить его чем-нибудь тяжелым. Обычно он раздражает, но в такие моменты просто невыносим.

— Послушай, я видел её во сне, когда мы были в поезде. И теперь сейчас. Это была Ирина. Понимаю, что звучит как бред сумасшедшего. Но…

— Верно, мне не верится во всяких призраков и сверхъестественную чушь. Однако в некую чуйку человека я верю. Не стоит забывать про впечатлительность. Читаешь перед сном уголовное дело и потом удивляешься, что во сне покойники являются. Стас, твоя интуиция делает тебя следователем, но нельзя полагаться только на неё.

Мне хотелось ему возразить, но Герман был каким-то другим. Раньше у него наблюдался блеск в глазах, но сейчас я почувствовал в нём… тревогу?! Он сверлил взглядом ствол дерева, где были оставлены следы от когтей зверя…

Герман

Призраки, видения, предчувствие — все это идеально подходит Стасу. Идеально контрастирует на моём фоне. Мне сейчас совершенно не до его фантасмагоричных историй. Эта отметина… Судя по глубоким прорезям в стволе, у виновника высокая сила удара. Так кто же это: зверь или же особое орудие убийства?! Мне хочется склониться к…

— Герман, это оставил наш подозреваемый? — внезапно спросил Стас и сбил меня с мысли.

— Вполне вероятно. О надо же, вон гляди. Наш вельштерьер бежит-спотыкается.

— Успокойся.

Игорь подошёл к нам с виноватой миной.

— Я ничего нового не обнаружил, — сухо произнес он.

— А там что? — я указал на хижину впереди.

— Ах, это… Изба егеря нашего хозяйства. Уже почившего Павла Кудрявцева. Но я осматривал дом после его смерти и ничего не нашел, что могло быть полезным.

Я вновь посмотрел на отметину от когтей и примерно предположил откуда мог прийти виновник. Мне захотелось самому пройтись и проверить местность. Старика из морга смутило это дело и не хотелось бы упустить какую-нибудь деталь.

— Ладно. Вы двое возвращайтесь в деревню, а я ещё осмотрюсь. Мне нужно подумать.

— Ты хочешь здесь бродить один? С ума сошел?

— Какая забота, братец. Забыл? Наш псих же убивает в первых числах, да и только по ночам. Поэтому вы двое валите и не мешайте мне гонять нейроны.

— Ты невыносим, — сказал Стас и ушёл вместе с участковым.

Я двинулся не сразу, подождал пока не пропадут их силуэты из поля зрения. Сначала хотелось обследовать хижину охотника и лично самому всё проверить. Даже этот навесной замок на двери мне не помешает. На такой случай у меня всегда готова самодельная отмычка из английской булавки. Просунул её до конца скважины и немного провернул. Тут же раздался щелчок и душка замка поднялась вверх. В ноздри ударил спертый воздух: смрад старых вещей и сырости. На полу валялись вещи, со стола была опрокинута посуда, а все отделения комодов и прикроватных шкафчиков открыты. Кто-то уже успел изрядно здесь покопался. Но что хотел найти?! На стене висело двуствольное ружье, именно оно заинтересовало меня больше всего. Ещё десять минут осмотра дома ни к чему не привели. Даже сам не понимал, что именно мне искать. На прикроватном столике стояла рамка с фотографией. На ней был изображен Павел и, скорее всего, его дочь. В деле указано, что охотник был в разводе и жил отдельно. Каждый раз заходя в дом к умершим мне становится неуютно. Вокруг витает едва уловимый шлейф прошлой жизни, которого невозможно коснуться или увидеть, а только почувствовать. Больше не желая находиться здесь, я покинул дом егеря. Пришлось вернуться и к месту с отметиной на стволе, а уже от неё проследовать к исходной точке, откуда мог прийти подозреваемый. Полчаса слоняясь по лесу, не увидел ничего необычного. Пока дорога не привела меня на особую поляну, где над травой порхала пелена тумана.

Мглистая роща словно шептала мне на ухо, заманивая, а я не в силах был этому воспротивиться. С первого взгляда это место олицетворяло символ языческого капища. Такие замысловатые постройки на первый взгляд напоминали мистические круги, если взглянуть повыше, то отчетливо видно, что они изображали на земле спираль. Раньше считалось, что это знак развития и постоянного изменения. Каждый её виток ничто иное, как конец одного цикла и продолжение следующего. Если отбросить логику, любой камень, всякий поворот и каждый уголок имеет свою уникальную энергетику и скрытый смысл. Ноги пригвоздило к земле, а каждый вздох давался с неимоверным усилием. Мглистая поляна воздействовала на организм или быть может на сам разум. В этом месте обитало лишь безмолвие и покой. Тогда отчего же каждое проведенное здесь мгновение вызывало тревогу?! Часы подсказывали, что скоро начнёт темнеть и нужно спешить обратно. По дороге в Челнок я продолжал размышлять о сакральном значении найденной территории и как это могло бы быть связано с убийцей.

***

По возвращению ощущалось истощение: это место высасывало все соки, ещё и желудок урчал от голода. Сигарета немного заглушала желание перекусить. Идти к дому Игоря совершенно не хотелось, а по пути встретился тот самый музей бабули Евдокии. Она как раз сидела на скамейке у крыльца и покуривала трубку.

— Как прогулялся, милок? Нашёл что-то интересное?

— Очень может быть. Что за странная поляна с узором в лесу?

— Наша достопримечательность. Лучше не рассказывать никому, что ты там был. Местные не любят, когда там кто-то бродит.

— Надо же… Не любят они! А кто-нибудь в деревне увлекается оккультизмом?

— Хороший вопрос.

«И отвечать, конечно, ты на него не будешь, старая карга» — раздраженно подумал я. Отвлекаясь от «очень» интересного общения, достал телефон. На дисплее высветились пропущенные звонки от брата, но сейчас волновали меня не они. Хотелось проверить одну вещь. Только я открыл нужный сайт, как раздался за спиной голос Стаса:

— Ты чего трубку не берёшь? Я уже собрался идти тебя искать!

— Звонки отвлекают. На беззвучный поставил.

— Засранец! Уже сразу по твоему лицу видно, что не ничего толкового не нашёл.

— Да как сказать…

— Это у тебя… лунный календарь?!

— Забавный факт: все убийства происходили в период полнолуния. Думаю, что для убийцы это нечто вроде ритуала. Хотя, на сатаниста не очень похоже.

— О-хо-хо-хо. Вы так близки к разгадке молодой человек, но глаза не открываете из-за своего безверия.

— Что вы хотите сказать?

Идя к своему дому, что соседствовал с музеем, старушка произнесла напоследок:

КОЛЬ УСЛЫШИШЬ НОЧНОЙ ВОЙ,

ЛЕС ОКУТАЕТ ВДРУГ ТЬМОЙ.

ИЗ ДОМУ ШАГУ НИ НОГОЙ!

КЛЯТЫЙ БРОДИТ ПОД ЛУНОЙ…

— Она…?!

— Да, она свихнулась на старости лет. Если считаешь, что в этом есть смысл, тогда хватай распятье с чесноком и в лес.

— Это же защита от вампиров!

— Да какая к черту разница, Стас?! Идём в дом. Я очень устал.

Стас

Герман заперся в одной из комнат чтобы вздремнуть, а я в гостевой дожидался Игоря. В какой-то момент он вышел по каким-то делам, после чего не возвращался. На часах время уже близилось к половине десятого, а в доме царила мертвая тишина и темень. День, казалось, длился целую вечность, уже и у самого от усталости ноги не держали. Завалившись на жесткий диван, даже сам не заметил, как постепенно погрузился в пучину сновидений. Перед глазами всплыла картина лесного пейзажа. Не вдумываясь как я там очутился, направился прямиком в темную чащу. Среди деревьев стояли силуэты людей, но лиц их невозможно было рассмотреть. Когда к ним приблизился, они зажгли друг другу свечи и передали мне в руки факел. Теперь можно было узреть, что они носили странное одеяние с узорами, похожее на льняное, а их лица сокрыты деревянными масками. Факел в руке освещал неведомый мне путь, всё дальше заходя в глубь бредово-фееричного мира. В первое время люди в масках сопровождали меня, но в какой-то момент их шаги затихли и остались где-то позади. Мне стало ясно, что тело прекрасно знало дорогу, обходило все овраги и ямы, двигалось вне зависимости от моего желания, словно я был наблюдателем в чужом сне. В дали показалось около шести огоньков. Эти несколько человек стояли на поляне, окутанной туманом, но свет от огня пробивался сквозь пелену, благодаря чему можно было узреть собранный из камней символ спирали. На небе сияла полная луна и от её лучей блестела поверхность горных пород. Бренная оболочка, в котором я был заперт, двинулась вперед, встала в центр символа и взгляд обратился к небу. По телу пробежало болезненное покалывание сродни тысячи булавок, что безжалостно вонзались в плоть. И только крик разразился в ушах…

— Вставай, Стас! — закричал Герман, попутно тряся меня за плечи. — Что с тобой?

— Гер, что случилось?

— Я не знаю. Ты начал трястись и никак не хотел просыпаться. Как ты себя чувствуешь?

На лице брата прослеживалась тень беспокойства и раздражения. Он помог мне усесться на диван. Лоб мой был мокрый, а руки тряслись. В голову лезли мысли, что это место дурно влияет на меня.

— Мне снился кошмар, словно я бродил по лесу и видел каких-то чудиков. Это сложно объяснить, но тело было мне не подвластно. Потом наткнулся на место с каменным спиралевидным символом и… не помню, что было дальше.

Герман с ужасом смотрел на меня и молчал. Наверняка он решил, что я сошёл с ума и был уже не в силах выслушивать о моих ощущениях.

— Очередное видение значит, — Герман наконец прервал тишину и как-то сардонически улыбнулся. — Считай, что я тебе верю и это не просто ночной кошмар. Только…

— Правда?

— Да-да, не перебивай. Наш участковый так и не появлялся, хотя сейчас уже полдвенадцатого ночи. Не забывай, что с сегодняшнего дня полная луна. Какое совпадение.

— Может на обход пошёл? Или ты предлагаешь идти его искать в лесу? Подожди-ка! Ты тогда не каприза ради отослал нас?

— В точку! Мне не нравится этот Игорёк. От отчётов тех просто несло недосказанностью. Явно множество моментов было упущено. Про исчезновение Николая Леско даже не упомянул в деле, да и нам с неохотой сообщил. Он явно знает больше, чем нам кажется. Ещё стоит добавить, что пока вы шли обыскивать территорию, я позвонил в охотконтроль. Хотел потолковать и вызвать инспектора принимавшего участие в нашем деле, но никто о нем говорить не захотел, а его личный телефон вне зоны доступа. Пока ты дрых, я обыскал всё в доме, но ничего не нашёл. Хотя… постой!

Герман резко подскочил и метнулся наружу дома. С трудом отыскав свою обувь, направился за ним. И что на этот раз он удумал? Когда я вышел наружу, мой несносный брат уже где-то раздобыл топор и сломал им проушины на двери в погреб. Останавливать его было поздно, да и в этот момент он заразил меня своим любопытством.

— Ну и зачем это? Это пока только твои подозрения, а мы не можем обыскивать чужой дом без ордера.

— Ты о чем? — Герман состроил недоумении и спустился вниз. — Мы в гостях, а мне внезапно захотелось домашнего винца!

— Ну да, ну да. Так нам и поверят.

Герман внезапно остановился и посветил фонарём в угол комнаты. В нос ударил приторно-сладковатый запах с аммиачными нотками. Там действительно лежало разлагающееся мужское тело. Я рефлекторно отвернулся, не забыв прикрыть нос и рот рукой. И почему этот паршивец всегда оказывается прав?!

— Кто это ещё?

— Наш пропавший Николай Леско, я полагаю.

Первая возникшая мысль была о горячей ванне, когда мы покинули погреб, — хотя теперь он больше являлся склепом. Страшно хотелось курить и Герман, словно читавший мои мысли, протянул мне пачку с зажигалкой.

— Вызываем городских и пакуем участкового, — твердо заявил я.

— Даже не думай. Не хочу, чтобы он улизнул.

— Снова нарушать протокол?! Ну уж нет!

— Успеем вызвать подмогу. Надо сначала найти его, а ты не забывай, что вот-вот он совершит убийство. Услышит звук ментовской машины — сразу даст дёру. Поэтому бери в руки ствол и погнали в чертов лес! Он охотится примерно в одной местности. Не думаю, что Игорь захочет нарушать свой ритуал.

***

Герман долго меня уговаривал, но всё-таки добился своего. Обычно ему достаточно было своих предположений и пары улик в сторону подозреваемого, а дальше допрос сделал своё дело. В этот раз всё было иначе. Для него это нынешнее дело казалось чем-то личным, что он хотел бы сам довести до конца. Взять ублюдка с поличным и лично дотащить его до тюремной решётки. Не могу сказать, что не разделял чувства брата. Слоняясь сейчас в ночи по безмолвному лесу, не мог поверить, что провёл столько времени общаясь с психопатом. Поражало даже не то, что он казался вполне себе нормальным человеком, а именно неведанные причины, каким образом можно докатиться до такого. Осматривая каждое попавшееся на пути дерево и кустарник, становилось не по себе. Даже заряженный «грач» в моей руке не придавал особой уверенности. Когда мы уловили чьи-то стоны, медленно отправились к источнику звуков. Идти тихо не выходило из-за шуршания листьев под ногами. Моя нога наступила на что-то мягкое. Посветив на землю, обнаружил жёлтую куртку, всю изорванную и грязную, которая явно принадлежала Игорю. Герман похлопал меня по плечу и кивнул головой в сторону толстого дуба, под которым лежал мужчина. Он подергивал ногами в разные стороны и мычал, подобно человеку, испытывающего агонию. По лицу был похож на Игоря, но он был другим: тело становилось волосатым, на месте, где должна быть рука, наблюдалась мощная лапа с когтями. Стоны стали походить на собачий скулеж, а отвращение к этим звукам добавлял и треск костей. Тело его всё скрючилось, грудь вздулась, а нормальная рука продолжила расти и принимать форму лапы. Зрелище противоестественного телосложения Игоря вводило в замешательство и говорило о том, что он уже не человек вовсе. Мы с Германом попятились назад, не спуская глаз с меняющегося на глазах Игоря. Он словно учуял наш страх и обратил на нас внимание. Всё было как в фильмах ужасов, очи его сверкнули от луча фонаря, рот расширился, выпячивая на показ клыки. Только зверь дёрнулся в нашу сторону, я выпустил в него всю обойму. Между выстрелами прозвучал болезненный вой, что погрузил меня в транс. Палец продолжал жать на спусковой крючок, не понимая, что магазин был пуст. Из состояния прострации смогла вывести тряска брата.

— Ты чего встал?! Бежим, Стас!

Герман потянул меня за собой. Мне хотелось притормозить хотя бы на секунду, чтобы осмыслить увиденное, но я не мог. Ветви деревьев постоянно били по лицу, а ноги не желали останавливаться. Казалось, что сам инстинкт руководил моим телом. Мы продолжали бежать, оставляя за спиной отдаляющийся звериный вой.

31 октября, 2020 года

Герман

Мир, который я знал распался на мелкие кусочки. Теперь всё что было известно ничего не значило, здравый смысл потерян или скрыт за ширмой сомнений. Быть может я попал в один из дурных снов Стаса, да всё никак не могу проснуться. Хотелось сказать, что из-за недосыпа привиделось в темноте или чего-то не так понял, но обманывать себя сейчас куда худшая перспектива. Мы оба валялись на полу коридора, вслушиваясь в звуки за дверью до самого утра не смыкая глаз.

— Это… — неуверенно заговорил Стас. — Что будем делать? Может всё-таки вызовем кого-то?

— Наивно полагать, что нам кто-то поверит. Я не могу даже описать увиденное. Но… один человек здесь понимает, что происходит.

— Баба Евдокия.

Наше появление нисколько не удивило старушку. Её самодовольная ухмылка всё говорила за неё. Женщина гостеприимно впустила нас в дом и напоила горячим чаем, а вот к пирожкам я даже не притронулся, кусок в горло не лез. Стас, напротив, с аппетитом уплетал выпечку, попутно раздражая меня своим чавканьем. После пережитого ночью у меня не было сил делать ему замечание.

— Кто это был? — задал я интересующий меня вопрос. — Что за сволочь такая?

— Да волколак это был, — вздыхая ответила старуха. — Проклятие нашей деревушки. Моя бабушка рассказала в детстве байку о зовете Хорса. Коль желает кто-то получить благословение: богатство, здоровье и процветание, совершить обряд должен. Стать сыном леса и двенадцать лун приносить жертву охотой в честь божества. Если не сумеет, Хорс покарает весь его род.

— Так это у вас в порядке вещей?

— Ох, нет, голубчики. Тридцать лет как зверь не объявлялся, а найти его не так и просто.

— Это Игорь Захаров. Ублюдок с ночи не появлялся.

— Ах, Игорёчек? Бедняга… Он и не появится, если это не первое превращение. В первый раз тело и душа отвергает дух зверя, а потому днём может ещё ходить в нашем обличии. Но после чудовище внутри завладевает человеком, он не может вернуть свой облик, пока луна не начнёт убывать.

— Вы как-то много об этом знаете, — с подозрением отметил Стас.

— Бабушка знала намного больше, чем я сама.

— Если вы всё знали изначально, почему не сказали об этом раньше? — выдал Стас свой вопрос, на который мне уже был известен ответ.

— Вы должны были сами столкнуться с чудищем, чтобы поверить в его существование. Пока своими глазами не увидишь, истину будешь отвергать. Но я могу помочь только так…

Женщина метнулась в соседнюю комнату, а воротилась уже со шкатулкой в руке. Она вложила мне в руку серебреную цепочку, а я с недоумением взглянул на неё.

— Искренне надеюсь, что молодёжь знает, что с этим нужно делать. Но решать исключительно вам. Вы не должны были приезжать сюда. Здесь некого спасать.

Евдокия дала Стасу ещё пакет с пирожками с собой, которые он протянул мне, чтобы спокойно покурить. Мы стояли, глядя друг другу в глаза, словно выискивали согласие в предстоящей авантюре.

— Слушай, Стас. А у тебя есть серебряные пули с собой?

— Нет! Откуда?

— Ну, что ты за человек-то такой?! В мистику свою веришь, а оружие против неё не имеешь.

— Ага! Давать тебе дополнительный повод для издёвок?

— Вот была бы у тебя такая пуля, уел бы меня в этот момент. Упустил свой шанс, дурында.

Мы синхронно рассмеялись. Я думаю, что нам это пошло на пользу: помогло выпустить пар и хотя бы как-то отвлечься. В голове я прокручивал наши дальнейшие действия, не сводя взгляда с цепочки, что дала Евдокия. Толку от её нынешнего состояния никакого не было. Я в голове стал перебирать варианты и появилась странная идея.

— Значит так. Ты сейчас идёшь к дому Захарова, проверяешь не вернулся ли волчонок. Если его нет, то ступай к хижине охотника — Павла Кудрявцева. У него там осталась двустволка. Возьми её вместе с патронами и возвращайся в дом, к тому моменту я буду тебя ждать там.

— А ты куда?

— Навещу Анастасию Быкову. Может она что-то знает или говнюк там прячется.

***

На стук никто не ответил, но входная дверь была не заперта. Внутри всё оказывало на потасовку: беспорядок, разбитая посуда и опрокинутые стулья. Хозяйки нигде не было видно. Неужели он добрался и до неё тем вечером?! Ничего полезного в доме не было обнаружено, тогда я вышел во двор. Только собрался вернуться в дом Захарова, как ухом уловил чей-то крик, предположительно исходивший из погреба. Внутри лежала связанная Анастасия. На ней висело рванное платье, хотя следов ран или крови не было видно, только лицо чумазое.

— Ну наконец-то! Кто Вы? Ах, Вы наверное следователь о котором рассказывал Игорь… Герасим, да?

— Герман, — раздраженно поправил её. — Что произошло?

— Игорь вечером припёрся, сам на себя не был похож. Сказал, что у него мало времени и… Хочет меня спрятать. Внезапно набросился. Дальше ничего не помню. Очнулась здесь связанной.

— Послушайте, Анастасия. Как стемнеет, оставайтесь дома и не выходите из него до утра. Заприте двери и завесьте окна шторами. Ни в коем случае не включайте свет и никому не открывайте дверь. Это для вашей же безопасности.

— Это из-за Игоря? Что вообще происходит?

— Обещаю: завтра Вам всё объясню.

Эта земля и так впитала слишком много крови. Сейчас время играло против нас, оно неумолимо мчалось, а значит сидеть в ожидании возвращения Стаса не стоило. До его прихода следовало подготовиться. Воротившись в дом Захарова, я разбил старый телевизор, его ноутбук и свой планшет. Последний гаджет я разобрал скрепя зубами, ибо привязался к нему за последние два года. Из них я извлек разъемы, диоды, транзисторы и тому подобное. Наверняка со стороны было забавно, как я мечусь по всему дому в поисках полезных вещей. Соду перемешал в воде, а позже насыпал туда борную кислоту. При видя шипучей реакции: углекислого газа, как-то даже поднялось настроение. После чего выпаривал эту смесь до её затвердевания. Аккуратность и внимание к таким вещам можно было приписать к складу своего характера. Уверенности в своей затее не было никакой, ведь приходилось основываться на мифах и уже устоявшихся образах культуре ужасов. Тут уже и Стас вернулся с ружьем. Дальше пошёл процесс плавки серебра в казане с помощью горелки. Не давая серебру окислиться, в ход пошла домашняя бура. Стас любезно притащил лист асбестоцементного шифера, куда я и разлил по каплям наш анти-волчий сплав, состоящий с примесью техничного, обычного серебра и прочих металлов. Мне страшно захотелось врубить трек «черные птицы», но не всё же не решился отвлекаться от работы. Некоторые дробинки также покрыл серебром. Хватило только на два патрона.

— Ты чертов гений, Гер.

— Правда? А я чувствую себя идиотом.

Несколько часов мы сидели в полной тишине и не сводили взор с окна. Неминуемая темнота приближалась и окутывала всё ночной шалью. На небе возвысилась холодная луна, как дамоклов меч, предвещая напасть и ужас. В нынешних обстоятельствах я должен был запрятаться в угол и вслушиваться к каждому шороху, но это было не так. Обстановка располагала к философским рассуждениям о бытие, о переплетении мира людей и неизведанных материях. Тут и я и сам прервал наше затишье.

Как прежде, шепнула коварная мне:

«Быть вечно твоею клянуся луне».

Как прежде, за тучи луна уплыла,

И нас разлучила неверная мгла.

— Красиво, — прокомментировал Стас. — Лермонтов?

— Пф… Антон Дельвиг.

— Вот только не надо закатывать глаза! С детства литературу терпеть не мог. Знаешь… Ай, ладно. Думаю, что пора на охоту.

— Да, луна зовёт.

Я только собрался встать со стула, как Стас рукой оттолкнул меня и заставил сесть обратно.

— Нет, ты не пойдешь и слушать твои душные доводы не желаю. Ружьё у нас одно. Ещё не хватало, чтобы ты пострадал. Я за тебя несу ответственность, поэтому на этот раз сделаем по-моему.

Голос его звучал серьезнее обычного, подпитанный неподдельной тревогой. Он протянул своё табельное оружие — пистолет «Ярыгина», жест которого мне не совсем был понятен, коль серебреных пуль в нём не было, как и доверять гражданскому такую вещь.

— В нем же…

— Да знаю я, но оставлять тебя здесь без оружия мне тоже не хочется. Может хоть отпугнёт существо, если я не справлюсь.

— Я в тебя верю, Стас. Я останусь. Но если через пару часов ты не вернёшься, то пойду за тобой. Договорились?

— Идёт.

Стас

Тени разбегались в стороны от света фонаря, сплетались воедино во мраке и холоде. Кусты подрагивали от ветра, скрипели над головой ветви высоких дубов. Я замирал от каждого странного скрипа или шороха и светил фонарём в кромешную тьму. Ничего. Поиски зверя продолжались около часа, но ни намёка на его присутствие, как и не было волчьего воя вдали. Страх внезапного появления волколака или того, что могу заблудиться в местности отошли на второй план, ибо не мог выбросить из головы мысли о том, что чудище сейчас может быть в деревне. Я отправил сообщение брату: «Как обстановка?». Ответ пришёл незамедлительно: «Всё ок». Я продолжил бродить в надежде наткнуться хоть на какой-то знак. Как застать врасплох того, кто сам на тебя охотится?! Весь мой путь сопровождался чувством, что нечто выпрыгнет из кустов и нападёт со спины. Приближающиеся звуки шагов заставили меня остановиться и вслушаться. В дали показалась фигура. Та самая Ирина стояла за деревьями, а её посмертный лик пробирал до мурашек.

— Иди за мной, — приказала девушка и скрылась в темноте.

Скорым шагом я пытался её нагнать, но её зовущий голос, разлетавшийся по лесу эхом, оставался на таком же расстоянии, словно я просто стоял на месте. Появлялось странное чувство, как будто реальность перемешивалась с моими кошмарами. Перед глазами показалась та самая мглистая роща из сна, большая часть камней заросла мхом и лишь частично отражала сияние лунного света. Девушки не было поблизости, но она явно желала, чтобы я пришёл сюда. Что-то подсказывало, что данное место как-то связано с этим проклятием и значимо для монстра. В кармане лежал перочинный ножичек, им я и сделал надрез предплечья, чтобы пустить кровь. Может нюх зверя привлечет свежая кровь его добычи? Выключив свет фонаря, я стал ждать. Лучи лунного светила немного освещали поляну, но всё равно сложно было что-то рассмотреть в темноте. Полагаясь только на свой слух, внимал каждому звуку лесной обители, и он меня не подвёл. На фоне ветра различались быстрые перебежки от одного дерева к другому. Тварь не спешила нападать и только высматривала, выжидала момента. У меня сдали нервы.

— Покажись! — крикнул я. — Чего ты ждешь?

В ответ в дальних кустах послышалось рычание и клацанье зубов, но зверь всё ещё не наступал. Ощущал ли он во мне угрозу или же пытался запугать- я не мог понять. Единственно верным решением, которое мне в этот момент показалось: попирать одной ногой стоящий передо мной камень. Сквозь подошву я чувствовал удар о твердую поверхность и всё равно продолжал. Рык становился всё громче, и зверь побежал на из кустов прямо на меня. В какую-то секунду я растерялся от неожиданности. Даже небольшое промедление будет стоить мне жизни. Глубокий вздох и навёл ружьё на бегущее чудище. Дав ему приблизиться, врубил фонарь, что направил на него, и выстрелил. Я нажал на один спусковой крючок, вскоре и на второй, на случай если бы первого не хватило. Раздалось два последовательных выстрела, сопровождавшихся вспышкой. Когда всё стихло, дрожащие руки продолжали держать ружьё а я всё оставался в оцепенении. Так хотелось, чтобы рядом оказался Герман и разрядил обстановку своими остротами. Но передо мной только лежал мертвый Игорь, вернувший себе свой человеческий облик. Я не чувствовал себя героем, который сразил монстра. Было только осознание того, что убил человека.

Герман

Усталость накатывала без снисхождения и жалости. Не спасал даже проклятый энергетик, нисколько не заглушавший голод внутри. Мне казалось, что, если перекушу в этот момент, начнёт рубить ещё сильнее. Треск пластикового кубика успокаивал и помогал направить мысли в нужное русло. На мои последующие сообщения Стас не отвечал. Оставалось рассчитывать только на то, что он в порядке. Звонить ему явно не стоило в этот момент, чтобы не выдать его позицию в лесу. Я взглянул в окно и что-то смутило меня в деревне, а именно: поочерёдно стали загораться огни в домах. Прихватив с собой пистолет, что мне оставил брат, вышел проверить в чем дело. Когда покинул стены своей крепости, услышал чьи-то крики и звуки выстрелов. «Неужели тварь добралась до деревни?» — всплыла в голове мысль. Пока я бежал к источнику криков и пальбы, обратил внимание, что в окнах стоят жители. Физиономию каждого скрывала деревянная маска, изображавшая искривленное лицо. В одном из окон показалась сама Евдокия, она, как и остальные сокрыла лицо деревянной образиной. Пистолет был снят с предохранителя и заряжен. Крики исходили из дома семьи Леско. Двухметровый забор выломан — тот, кто сделал это обладал нечеловеческой силой. В их доме горел свет и за окном, где на стёклах виднелись брызги крови уловил какой-то движение. Что-то подсказывало мне, что там уже некого было спасать. Напротив, теперь спасаться нужно было самому. Нечто в доме в темной комнате увидело меня. От чужого взгляда по спине пробежали мурашки. Не выдержав напряжения, я побежал. Прекрасно было слышно, что зверь выскочил из дома и помчался за мной вдогонку. Даже до двора территории Захарова мне было не успеть. Никто из безумных жителей меня не только ни впустит, а скорее оставит в качестве жертвы для их божества. Единственный выход был вломиться в музей зодчества Евдокии. С моим разбегом не составило труда разбить окно своим телом и влететь внутрь. Адреналин бежал по моим венам и заглушал боль от падения. Всё словно происходило так быстро, но я прекрасно знал, что нужно делать: подняться на ноги и заслонить окно стоящим рядом резным комодом. Я понимал, что пистолет против волколака не поможет, и стал искать выход. Охотник уже начал ломиться в дверь. Роковые удары ощущались, как звук колокола, что звонил по мою душу. На глаза мне попались вилы, ими же я и разбил старинное зеркало. Один из осколков схватил в качестве лезвия и сжал в руке. Дверь с грохотом вылетела из петель и рухнула на пол. Для меня время остановилось в этот момент. Стоявшая тень безобразного существа в дверном проёме и только его дыхание. Зверь тут же набросился на меня и единственное, что я успел сделать, это подставить перед собой вилы. Громадная туша напоролось на инструмент. Зверь рычал, размахивал лапами в попытке меня задеть, но отпускать единственное средство защиты я не собирался. Лучшего момента для атаки и быть не могло. Увернувшись от удара лапы, вонзил осколок зеркала в грудь существу со всей силы и продолжал всаживать всё глубже. Стекло резало мою ладонь, но я боялся останавливаться. Зверь взвыл в предсмертной агонии и рухнул на пол, извивалось в мучениях. На моих глазах тело начало сужаться. Вытянутая морда возвращалась в человеческий лик. В раненом волколаке я узнал Анастасию Быкову. Скулёж монстра постепенно перешёл на страдающие стоны. Вскоре всё стихло, а вместе с мучениями девушки, потух и огонёк её глазах. От вида метаморфоз тела мне резко поплохело, и я вышел наружу. В экране телефона всплыло сообщение Стаса: «У меня получилось. Я в порядке». Мне хотелось ответить, но силы стали покидать. Тело повалилось на пол и от усталости я сомкнул глаза.

1 Ноября, 2020 года

На утро вернулся Стас. От его криков и в Питере люди должны были проснуться. С большим трудом открыл глаза и увидел его усталую морду.

— Герман, очнись!

— Да проснулся я. Не кричи, пожалуйста.

— Боже мой. Я тебя по всюду искал. На сообщения не отвечал. В доме никого не было, решил, что ты отправился в лес за мной. Там всё прочесал. Потом увидел, что в Леско всё вверх дном и… Как ты… Твоя рука! Нужно немедленно ею заняться.

— Да, поищи в огородах подорожник, — усаживаясь на пол выдал я.

— Ясно. Раз в состоянии издеваться, значит ты в порядке.

— Сколько сейчас времени?

— Семь утра. Я правда не заметил здесь выломанную дверь. Даже по звонку найти не мог. Ты же на беззвучный обычно ставишь, идиот.

Я взглянул на лежащее рядом тело Анастасии и вспомнил, что произошло. В этот момент мне стали прояснятся многие вещи. Удивляло только то, что Евдокия не заходила в свой музей, да и других жителей не было слышно.

— Ты кого-то видел по дороге? — поинтересовался я.

— Сначала ты объясни мне, что случилось.

— Было два оборотня. Игорь и Настя. Раз я проведывал её вчера, и она была в порядке, значит это было её первое превращение. Наверное, Игорь её укусил в прошлое полнолуние, потому и заявился, заперев в погребе.

— Как ты её…

— Это зеркало сделано на заказ из Германии, — указал на разбитый антиквариат. — Насколько я помню немцы с восемнадцатого века производили зеркала с тонким серебрением.

— Но я до сих пор не понимаю почему Игорь прятал тело Николая.

— Ну… Если ты не обратил внимания, то оно не было истерзано, а была только дыра от выстрела. Николай был тем самым волколаком, что начал убийства. И начал исключительно со своей сестры Ирины. Я полагаю, раз она являлась тебе, то выступала против традиций своей семьи. Очевидно, что в их роду такой обычай считался нормой. Второго сентября Захарову, Кудрявцеву и Антонову удалось остановить Николая. Когда тот обратился снова в человека, они решили спрятать тело. Только Игоря укусили и ему передалось проклятие. И первого октября Захаров стал обращаться в зверя. Он понял, что Кудрявцев и Антонов всё поймут, а потому охотника вырубил и связал, пока дожидался вечером своего превращения, чтобы почерк оставался прежним. А с инспектором всё сложнее. Его он убил, когда был человеком. Тело уж мы точно не найдём. У меня есть предположение, что, когда ты вчера убил Игоря, что-то овладело разумом Насти и натравило на семейство Леско. Может старуха права и проклятие Хорса действительно существует. Ты так и не ответил, что с жителями?

— Я… ни одного их них не видел. Ты решил очередную головоломку — это прекрасно! Но… Герман, как мы всё это объясним? Мы убили людей! У нас нет никаких доказательств и только море трупов!

— Уж на этот счёт можешь не беспокоиться, — ответил я, поднимаясь с пола. — Стас, закурить есть?

— Ты же не куришь.

— Уж после такого явно не помешает.

Стас протянул мне сигарету с зажигалкой, и мы вышли во двор. Было прохладно, но я был против. Поднеся табачное изделье к огоньку пламени, боковым зрением увидел какую-то высокую фигуру вдали. Мне хотелось сообщить об этом брату, но вдыхая дым внезапно закашлял. «Ну и гадость» — подумал я. Вместо этого попросил Стаса позвонить подполковнику Рожнову и сообщить о ситуации.

— Здравствуйте, Евгений Юрьевич, — поздоровался Стас. — Как вчера пришёл отчёт? Но мы здесь… Понял. Сегодня же выезжаем. До свидания.

Выражение недоумения на его лице только подтвердило мои опасения. Успокаивал только факт того, что мы живы, но и это могло измениться в скором времени.

— Что сказал? — усмехаясь спросил я.

— Сказал, что отчет передан федеральной службе и нам здесь больше делать нечего.

— Кто бы сомневался. Слушай, тот мужик, что на нас уже пять минут пялится, ты его тогда видел здесь?

— Ну, похож.

— Двинули к нему.

У столба стоял лысый мужчина в сером костюме с волчьей губой. Выглядел весьма угрожающим. К нему подошли люди, не больше тридцати, облаченные в спец-экипировку с бронежилетами, защитными щитками и автоматами на перевес. С ними шутить точно не было желания. Часть этой группировки с какими-то контейнерами и канистрами с горючей смесью отправились к музею, кто-то пошлел в сторону дома Леско, несколько типов остались с человеком в костюме.

— Доброе утро, — поприветствовал мужчина, когда мы к нему подошли. — Надеюсь, что дальнейший расклад вам понятен и всё увиденное, и услышанное вами впредь никогда не всплывёт. С вашим начальством всё улажено. Считайте, что этого эпизода в жизни братьев Фроловых никогда и не было.

— Из какой вы службы? — возмущенно спросил Стас, затем чуть ли не перешёл на крик. — Кто вы такие и где все жители?

— Успокойся, Стас, — попытался я пресечь его негодование. — Они всех забрали и скоро здесь всё зачистят. Я так полагаю, что если мы начнём много болтать, то исчезнем вслед за ними?

— За вами будут наблюдать. Не делайте глупостей, мужики. Но лично от себя скажу: хорошая работа. Надеюсь, что больше никогда не свидимся.

Двое громил сопроводили нас к своему автомобилю, где уже лежали наши собранные вещи. Мерзко было осознавать, что мы не способны никак повлиять на наше положение. После таких потрясений я боюсь, что Стас не выдержит. Его ментальное здоровье и так оставляло желать лучшего из-за своих ощущений и кошмаров. Только бы он не сорвался. Пока нас везли до вокзала в Петрозаводск, он не проронил ни слова. Чёрт его знает, что сейчас творится в голове моего брата. Перед тем как высадить, нам отдали уже купленные билеты, и джип скрылся в уплывающем потоке машин. Глядя на прохожих мне стало чуточку легче. Не смотря на пережитый ужас, мир остался таким, каким и был. Есть в нём сила, что из тени влияет на наши судьбы. Им известно то, что неведомо всем нам, как например их мотивы то, насколько далеко они могут зайти ради желаемого. Только одно меня поистине радовало: одна головоломка была разгадана и привела к новой, не менее интересной.

Content

Михай Лерман
Мглистая роща