Игорь Подус

Ведьмак: назад в СССР 3

Глава 1

Обитаемый остров

Неизвестно где

Вылетев с другой стороны зеркального портала, я почувствовал, что по-прежнему держу Рыжую за талию. Затем над головой промелькнули звезды. Запах свежих водорослей ударил в нос и после короткого полёта, я ударился лицом об поверхность воды.

Сразу погрузившись с головой, я оттолкнулся от дна и вытолкнул Рыжую на поверхность. Вынырнув следом, выплюнул набравшуюся в рот соленую воду и уставился на едва видимое при свете звёзд, лицо отфыркивающейся девушки.

— Где мы? — тут же удивлённо спросила она.

— А какая разница, главное, что не там, где были несколько секунд назад — ответил я и стараясь не утонуть под тяжестью оружия и мигом намокшей одежды, начал осматриваться. И в этот момент нас с Рыжей накрыла всклокоченная волна, заставившая вновь хлебнуть довольно-таки тёплой, морской водички.

Отплевавшись, я увидел призрачное зеркало портала, висящее в паре-тройке метров над поверхностью воды и невольно удивился, так как все звёзды, отражающиеся в призрачном зеркале, окрасились в ярко выраженные цвета. Говорят, именно так их видят космонавты, выходящие в открытый космос.

— Смотри там суша! — воскликнула Рыжая и повернув голову, я действительно различил белёсую линию песчаного пляжа и на некотором отдалении от него густые пальмовые заросли.

— Давай, быстро туда — приказал я и подталкивая девушку, поплыл вслед за ней.

По ходу медленного продвижения нас периодически настигали буруны волн, вызывая безумное желание скинуть тянущую вниз одежду и оружие. Однако я этого не сделал сам и не позволил сделать Рыжей, отлично понимая, что неизвестный берег совсем рядом и всё наше имущество ещё очень может пригодиться.

А метров через пятнадцать я коснулся ботинком дна, и дальше дело пошло получше. Правда, чем ниже становился уровень воды, тем труднее было передвигаться. В итоге, как только мы выбрались на пляж, то настолько вымотались, что попросту рухнули на мягкий песочек, прямо за лининией прибоя.

— У меня такое чувство что я проплыла километров пять, не меньше — устало призналась Рыжая.

Среагировав на её слова, я приподнял голову и сразу обнаружив зависшее зеркало портала, прикинул примерное расстояние до него.

— Да нет, тут чуть больше сотни метров — пробурчал я и начал развязывать и стягивать, ставшие неподъёмными, высокие туристические ботинки.

Рыжая немного полежав и устало поохав, занялась тем же самым. Правда как оказалось, один форменный милицейский сапог она всё равно потеряла. Расстегнув короткое пальто, она скинула его на песок и поднявшись на ноги, принялась порывисто стягивать с себя всю одежду, желая избавиться от насквозь промокшего груза.

Воспользовавшись ее примеру, я скинул с себя вообще всё и плюхнувшись на тёплый песочек, невольно залюбовался девушкой, стоявшей, в чем мать родила, на кромке прибоя, раскинув руки в стороны.

В свете звёзд, исходящее паром, подзагорелое девичье тело, выглядело ещё более соблазнительно. Промокшие волосы, перестали виться кудрями и прилипли к изящной спине. А ниже тонкой талии выделялась белесая полоска кожи, снисходящая на подтянутые ягодицы, скорее всего ранее никогда не попадавшие под влияние солнечных лучей.

— Ника, а ведь ты очень даже секси — проговорил я, при этом почувствовав, как совсем несвоевременно начал возбуждаться.

Среагировав на мои слова, девушка резко обернулась и с вызовом упёрла руки в бока. Придирчиво осмотрев лежавшее тело, она, порывисто сделав пару шагов и с силой наступила на мой напрягшийся живот. Затем ее ступня поползла вниз, заставляя напрячься ещё сильнее. Ее пяточка упёрлась в то что нужно, и Рыжая заурчала, словно заводящаяся кошка.

А дальше мы просто не смогли удержаться. Всё произошло стремительно. Мой затылок не чувствовал опасности, так что я, на время забыв обо всём и полностью отдался желанию. В результате, несмотря на окутывающую наши тела усталость, мы увлеклись немного больше чем требовалось и окончательно отлепились друг от друга, только через десяток минут.

— А на даче уйма еды в холодильнике осталась — с сожалением промурчала Рыжая, чья мокрая голова теперь лежала на моем животе. — Икра чёрная, балык, свежий хлеб с сыром. Помидоры, болгарский перец и зелень.

— Ничего, я уверен, мы и здесь найдём что закинуть в рот — успокоил её я, при этом услышав бурчание в пустом животе, среагировавшем на перечисления продуктов.

— Так всё же, а где мы? — спросила она.

— Судя по тому как именно на небосводе расположены звёзды, скорее всего Гавайские острова, а если точнее, маленький безымянный островок в Тихом океане — ответил я, при этом немного удивившись, тому факту что на автомате прикинул и выдал скорее всего верное умозаключение. Хотя уже через секунду я в нём усомнился, ведь судя по моменту захода в зеркальный портал, сейчас на Гавайях должен стоять солнечный день. Получалось что в аномалии, из которой мы вывалились, временной поток бежал совсем с иной скоростью.

— Ух ты, всегда хотела побывать за границей и на море. А тут целый тихий океан и настоящий райский остров.

Рыжая оживилась, вскочила и зайдя в воду по щиколотку, соблазнительно наклонилась и плеснула на меня водой.

— Лягушка путешественница — проворчал я, немного удивившись её чересчур положительной реакцией.

Несмотря на то что энергия буквально переполняла внутреннее хранилище, мышцы сильно устали, а измотанный организм требовал топлива в виде любой пищи.

Не став отлёживаться, я поднялся, подтащил найденный кусок, сухого пальмового ствола и разложив на нём все наши пожитки. На всякий случай, надел перевязь с палашом. Проверив патронташ. Нашел в нем три латунных патрона с пулевыми зарядами и четыре с крупной дробью, перемешанной с призрачными осколками, которые доктор Кац извлёк из ран Севы. Залитые воском патроны, не должны били промокнуть, но я всё равно вытащил их для просушки. Затем разобрал ружье и разложил на брезентовой куртке.

— Ника, не понимаю, когда ты успела всё это забрать? — ещё раз искренне удивившись, спросил я, и обнажённая девушка, подойдя ближе, уселась на ствол пальмы.

— Когда тебя выплюнуло из колодца, я внезапно ощутила, что освободилась. А дальше на автомате схватив первое попавшееся из кучи, побежала к тебе. — Рыжая вытянула из пальто, разряжённый пистолет Макарова и вылив из пустого магазина воду, спросила: — Вот сажи, зачем я вообще его сунула себе в карман? Лучше бы я твой рюкзачок прихватила. Там палка сырокопчёной колбасы осталась.

— Я же тебе обещал, что обязательно найду чем набить твой животик — сказал я и размотав изоленту, попробовал включить откреплённый от ружья фонарик.

Как не странно, но он выдал прямой луч, немного нереального света. После этого я натаскал выброшенного на берег сухого плавняка. Рыжая быстро соорудив костерок, подожгла его, метнув в деревяшки, родившийся над ладонью, клубочек огня. Пользуясь светом костра, я почистил ружьё, затем зарядил два пулевых патрона и протянул двустволку девушке.

— Надеюсь, как пользоваться объяснять не надо?

— Нет. А ты куда это собрался?

— За завтраком — ответил я и указал на восток, где небо на горизонте начало заметно светлеть.

— А что-нибудь попить найдёшь? А то горло совсем пересохло.

Кивнув, я ещё раз обшарил берег лучом фонаря и не найдя ничего выглядевшего опасно, побрел в сторону высоченных пальм. Подойдя ближе увидел бликующую водную гладь, с другой стороны полоски джунглей. Это сразу дало понять, что остров скорее всего вытянут, и намного меньше по размеру, чем я первоначально предположил.

Посветив фонариком между деревьями, я сразу же обнаружил несколько необычно огромных кокосовых орехов. Таких больших я раньше точно не видел. Однако сразу на них бросаться я не стал, так как немного в стороне за стволами пальм, обнаружил потерпевший крушение большой военный самолёт.

Немного поразмыслив, я отложил исследование найденного объекта на светлое время суток. Выбрав не совсем спелые плоды, недавно упавшие с пальм, притащил к костерку три самых больших кокосовых ореха, при этом вызвав у Рыжей приступ щенячьего восторга. Очистив и обтесав с одной стороны, я дал ей вдоволь утащить жажду, сладковатой, освежающей жидкостью, имеющей ореховый привкус. А затем она, забрала у меня палаш, рассекла опустевший орех пополам и принялась выколупывать остриём клинка белую начинку.

Довольно щерясь, Рыжая яростно жевала, ещё не до конца отвердевшие кусочки и всем своим видам давала понять, что это для неё настоящее счастье. Я сразу представил сколько бы было истерического визгу и проклятий, если бы по моей вине, на подобный необитаемый остров попала девушка родом из двадцатых годов, двадцать первого века.

Проделав те же разрушительные процедуры с ещё одним орехом, я утолил жажду и меня сразу потянуло в сон. Однако задремать я себе не позволил. Начало светать, так что для начала было принято решение, быстренько пробежаться по бережку и реально оценить размеры островка.

— Ника, не спать. Будь на страже, пока я не вернусь — приказал я Рыжей, и когда она показала мне язык, отправился на разведку.

Решив оставить самолёт на потом, я быстро прошёлся по той стороне острова на которой, мы изначально оказались. Кусочек доставшейся нам суши вытянулся серпом, метров на восемьсот. Пройдя до конца, я добрался до уходящей далеко в океан песчаной косы, перешёл на другую сторону и там увидел несколько иную картину.

Солнце начало вставать из-за горизонта, так что теперь я мог хорошенько всё рассмотреть. С этой стороны, растущие вкривь и вкось, гигантские пальмы, подходили ближе к кромке воды и в нескольких местах буквально зависали над поверхностью океана. Полоска пляжа была в десяток раз уже, а сам песок обиловал остатками крупных ракушек и выкинутыми водорослями.

В паре мест из воды торчали не то уходящие вглубь части коралловых рифов, не то окаменевшие останки древней вулканической активности. Несмотря на изменившийся пейзаж и некоторую дикость местности, тут было по-прежнему по-райски хорошо. Однако, чем дальше я продвигался, тем больше в голове рождалось необоснованных подозрений.

И первую бросившуюся в глаза странность, я обнаружил на полпути до другой оконечности серповидного острова. Поначалу я подумал, что чуть выше линии прибоя лежит нечто рукотворное, похожее на выдолбленную округлую лодку, но приблизившись ближе обнаружилось, что это огромный, перевернутый вверх пузом, панцирь черепахи.

Таких гигантских, я раньше точно никогда не видел, и не подозревал что они вообще существуют. Ко всему прочему, судя по долетавшему до меня запашку, скорее всего черепаха совсем недавно была вполне живой.

Подойдя вплотную, я заглянул за кромку панциря и невольно поморщился от вони, ударившей в нос. Оказалось, панцирь буквально выскоблен изнутри, причём на нем осталось множество одинаковых зарубок, намекающих что здесь поработали чем-то механическим. И настолько хорошо поработали, что на дне осталась, лишь отвратно пахнущая бурая лужица с плавающими в ней кусочками костей и панциря.

А пока я это всё рассматривал, обдумывая кто же такое мог сотворить с гигантской черепахой, по моему затылку, совершенно неожиданно, начали колоть ледяные иголки, сообщившие о приближающейся опасности.

Резко отпрыгнув в сторону, я вырвал палаш из ножен, и отмахнулся от полосатого существа, кинувшегося из воды в мою сторону. Ударив по сегменту, заранее заряженный энергией клинок с треском прорубил хитин и отсек устремленных ко мне, щёлкающую клешню.

Однако это никак не смутило нападающего обитателя океана. Похожий на огромного омара, членистоногий, гневно застрекотал трущимися усиками и продолжил рваться в мою сторону. После этого ещё один расчётливый удар отсек ему вторую клешню. А едва она упала на песок, я прыгнул вперёд и атаковав сверху, проткнул толстенный панцирь, воткнув клинок на две трети в голову твари, прямо между выпуклыми глазками, дергающимися на коротких отростках.

Пробитое существо яростно затряслось и попыталось, пятясь задним ходом, отползти в воду, вместе с воткнутым в него клинком. В результате мне пришлось сесть на него и удерживать рукоять до тех пор, пока членистоногий монстр не перестал скрести по мокрому песку рядами лапок и окончательно не затих.

Оглядевшись на всякий случай, я оценил размер, очень похожего на омара обитателя океана и пришёл к выводу что он весит не менее пятидесяти килограмм. Многочисленные полосы, покрывали толстый хитиновый панцирь, переходя на мясистый хвост, по бокам и на голове торчали острые шипы.

— Мля, сколько же здесь легкоусвояемого мяса — проговорил я, оценив размер добычи и широко размахнувшись, несколькими расчётливыми ударами, отрубил хвостовую часть. Затем понюхал место рассечения и пришел к выводу что оно пахнет океанской водой, йодом и свежей морской капустой.

После этого, решив всё проверить, я зашёл в прозрачную воду по грудь, надел монокуляр на глаз, и занырнув, осмотрелся. С этой стороны острова глубина начиналась увеличиваться практически сразу. Покрутив настройкой монокуляра, я хорошенько рассмотрел две гряды уходящих в океан коралловых рифов и песчаную отмель между ними, и то что копошились на уходящем вниз дне, мне совсем не понравилось.

Даже после быстрого осмотра, я насчитал полсотни точно таких же членистоногих, похожих на ту особь что я зарубил. Но ни это меня насторожило, а то что чуть дальше в глубине, замерли несколько монстров гигантов, которые весили явно побольше пары сотен кило.

— Да что тут нахер происходит? — спросил я у себя, едва вынырнув и тут же вспомнил о Рыжей, даже не подозревающей что может скрываться рядом, под водой.

Выйдя на берег, я подобрал обе отрубленные клеши и взвалил на плечо хвост, весящий не менее двадцати кило. Затем зашёл под сень пальм и насколько возможно быстро, начал шустро передвигаться, желая, как можно быстрее попасть на большой пляж, находящийся на другой стороне вытянутого островка.

Наш временный лагерь находился ближе к противоположной оконечности серповидного куска суши, так что буквально через три-четыре минуты, я, вынырнув с другой стороны полоски джунглей и буквально побежал по пляжу в сторону уходящей в небо жиденькой струйки дыма.

Сдав пятисотметровую дистанцию на первый разряд норм ГТО, я подбежал к затухающему костерку и к немалой радости увидел Ружую, которая лежала на разложенном пальто и прикрывшись форменной милицейской рубашечкой, томно сопела в обнимку с двустволкой.

Облегчённо выдохнув, я, не став её будить, вытянул из рук нерадивой часовой ружьё. Затем прикрыл оголившиеся ягодицы девушки, своей футболкой с логотипом «Динамо» на сердце и начал таскать к её лежбищу сухие пальмовые ветки.

Быстро соорудив некое подобие шалаша, прикрывающего Рыжую от восходящего солнца, я вошел в воду, и зайдя метров на пятнадцать, нырнул и осмотрел через монокуляр, песчаную поверхность, пологого дна.

Солнечные лучи отлично пробивали хрустально чистую воду, так что видимость была отличной. В результате я видел во всех направлениях метров на 150–200 не меньше и легко засек несколько стаек мелких рыбёшек. Кроме них я обнаружил крохотных крабиков. Чуть в глубине рассмотрел косяк рыбы покрупнее, но даже намека на присутствие хищных членистоногих я не нашёл.

Получалось колония омаров гигантов, облюбовала глубокую песчаную отмель между рифами, на другой стороне острова где прибой был минимален. Получалось что нам изначально очень повезло с точкой выхода из портала. Я содрогнулся, невольно представив себе, что могло случиться, если бы мы выпали из портала и нырнули под воду в сотне метров от берега на той стороне острова.

Ведь наверняка эти непонятно откуда взявшиеся, местные мутанты, выходят из океана по ночам, и судя по многочисленным отметинам на панцире черепахи, именно они его так тщательно отскребли.

Пока я думал, мозг сам сопоставил все факты и внезапно выдал фантастическую гипотезу. Он оценил размеры лежавшего на песочке, оставшегося невскрытым ореха, и отметил, что раньше таких огромных никогда не видел. Хотя в прежней своей жизни, по роду службы, я не раз побывал в разных экзотических местах и повидал всякого.

Затем сознание оценило высоту пальм с толстенными стволами и воспроизвело жутковатые картинки, замерших на дне гигантских омаров, чьи размеры были под стать огромному панцирю черепахи.

Всё намекало на то, что несмотря на вполне земной небосвод, мы с Рыжей могли попасть в некую иную реальность, где всё живое гипертрофированно больших размеров.

Надев монокуляр, я начал ходить по берегу и осматривать горизонт на предмет чего-то необычного. И необычное практически сразу себя проявило. Всего за пару-тройку минут я нашёл ещё парочку клочков суши. на пределе видимости, подтверждающих мою догадку о том, что наш островок, входит в цепочку, ведущую к большим островам. Но это не было самым главным. Стоило мне навестись на небо, как монокуляр начал находить оптические иллюзии в виде неровных кусочков радуги, не привязанной к линии горизонта.

И чем больше я наблюдал, тем больше находил переливающихся отражений радуги, перемещающихся по небосводу. Отлично зная физические процессы, порождающие радугу, я внезапно осознал, что несколько островов, окружает некая куполообразная, аномальная оболочка, накрывшая их со всех сторон.

— Да это же аномалия — прошептал я, осознав где мы находимся и невольно посмотрел на осколок призрачного зеркала, который висел над водой в том же месте, из которого мы с Рыжей упали в воду.

Немного успокоившись, насчёт опасности, исходящей от местных жителей океана, я надел окончательно высохшие трусы и решив кое-что проверить, пробежался до торчавшему между пальмами хвосту самолёта, находящегося всего в сотне метров, от нашего временного лагеря.

Осматривать потерпевшую крушение машину тщательно, оставив надолго спящую Рыжую, я не собирался, однако кое-что выяснить всё-таки захотелось, причём прямо сейчас.

Подбежав к самолёту, я сразу узнал в нём огромный американский бомбардировщик «В-17», времён второй мировой войны. Крылья с двигателями были обломаны и их части торчали из песка. Фюзеляж висел на гигантских стволах пальм и смотрел застеклённой кабиной, почти вертикально вверх.

Подойдя к заднему оперению, я сразу заметил технологический проём сбоку, с откинутой крышкой и заглянул внутрь. Первыми увидел останки борт стрелка в комбинезоне. Он до сих пор был пристегнут к специальной подвеске.

Оба ствола бортовых пулемётов браунинг пятидесятого калибра, смотрели наружу, а внизу среди стрелянные гильз, валялся человеческий череп, вполне обычных размеров. А почти в самом конце, виднелись два ряда авиационных бомб, так и оставшихся на подвеске в специальных кассетах.

Как мне показалось, всё было вполне обычных размеров и это окончательно развеяло некоторые мои сомнения. Облегчённо выдохнув, я подобрал пару гильз, и немного поковырявшись, снял с креплений изогнутый лючок, сделанный из авиационного алюминия.

А ровно через час, я, растопив костёр немого в стороне от спящей девушки, соорудил подобие мангала, и принялся тушить мясо омара мутанта, в кокосовом соке, с добавлением морской воды. Всё это было вылито прямо в углубление, изогнутого, алюминиевого лючка и туда же были помещены куски мяса.

Рыжая не заставила себя долго ждать, так что как только пьянящий запах экзотического морепродукта разошёлся кругами я заметил её крадущуюся тень. Решил провести первую дегустацию, я позволил на себя напасть и отобрать, исходящий соком кусок омара-мутанта.

Затем сделал вид, что погнался за наглой, голожопой похитительницей и услышал её заливистый смех, непонятным образом сочетающейся с чавканьем и похрюкиванием.

— У, Генка, как же это вкусно! — воскликнула Рыжая и сделав кружок по песку, тут же попыталась произвести новый налёт. Однако за мгновение до того, как она схватила бы новый шматок мяса с пальмового листа, она была схвачена, перевёрнута на 180 градусов, и получив шлепок по белой заднице, поставлена на место.

— Сядь, и ешь нормально, иначе обожжёшься — приказал я и она, послушно усевшись на ствол пальмы, принялась жадно поглощать тушёное мясо.

Подлив морской воды, я поставил новую партию, и попробовал сам что там такого получилось? И то что почувствовали вкусовые рецепторы, мне чрезвычайно понравилось. Если честно, то мясо крабов, лангустов и омаров, что я совсем в другой реальности, пробовал в разных ресторанах, даже в подмётки не годилось этому деликатесу.

Сочетание вкусов, настолько понравилось, что я и не заметил, как мы с Рыжей блаженно чавкая, не покончили с тремя приготовленными партия мяса подряд. Рыжая потребовала ещё, но я, прикинув что всего за час мы умяли не менее трёх килограмм, не до конца проверенного продукта, проявил твёрдость.

— Хватит жрать. Пора и делом заняться — грозно проговорил я.

Рыжая тут же скуксилась, но потом не выдержав, блаженно заулыбалась и схватив меня за руку, потянула к океану, при этом как-то слишком уж привольно раскачивая бёдрами. И там, прямо в воде, меня от души поблагодарили за приготовленную еду, обычным, для женского пола, но не совсем подходящим для «целомудренных, советских граждан», способом.

А уже через пять минут, мы снова сидели недалеко от догорающего костерка, в теньке торчащих из песка пальмовых веток.

— Ген, а ты где достал, эту вкуснющую вещь? — спросила рыжая, и я невольно дёрнулся, снова вспомнив, колонию огромных членистоногих, копошащуюся глубоко под водой.

— Да так. Нужно места знать — уклончиво ответил я, решив пока не портить игривое настроение девушки и до поры придержать тревожащую меня информацию.

— А я бы, пожалуй, тут с тобой осталась — неожиданно призналась она и потянулась, при этом явно специально, проведя по коже на моём плече, бархатными сосками.

— И на сколько времени ты бы тут со мной остаться? — резко став серьёзным, спросил я.

— С тобой, а на сколько захочешь. Как там Сева говорил, «я за любой кипишь кроме голодовки».

Сказав это, Рыжая сразу погрустнела и её лбу появилась парочка крохотных морщинок.

— Не, надолго оставаться нам тут с тобой нельзя — проговорил я, подсознательно чувствуя, некую неуклонно приближающуюся опасность, готовую совсем скоро себя проявить.

— Дурачок, и как же мы выберемся с этого, теперь обитаемого острова?

— Да точно так же, как и пришли — ответил я и указал на осколок призрачного зеркала, продолжавшего висеть в двух-трёх метрах над поверхностью воды, в том же самом месте.

И как только я это сделал, сразу вспомнил последние мгновения, проведённые на той стороне.

После нырка в зеркальный портал, моя тень на несколько мгновений оторвалась от собственного тела, и нырнув в стазис, позволила взглянуть на происходящее в разрушающихся катакомбах по-иному.

Покрывшиеся трещинами, перекрытия ломались словно хрупкое стекло, а скукоживающийся лабиринт наполняли мечущиеся тени, выживших иных. Ещё я увидел каверну, выплёскивающую из себя море энергии. Правда, сила не выходила из раскрывшегося источника, а источалась неким объектом, выжигающим сам себя.

И в самый последний миг, перед тем как моя тень догнала ускользающее тело, я успел заметить толпу подозрительных призраков, стремительно приближающиеся к зеркальному порталу.

— Опять в катакомбы⁉ — недовольно воскликнула девушка, затем порывисто вскочила и встав передо мной на колени, заглянула в глаза. — Ген, ты чего, с дуба рухнул, там же наверняка всё обвалилось? Назад точно хода нет.

— Нет, я чую, этот кусочек потусторонней хрени, остался здесь висеть не просто так. Что-то совсем скоро обязательно должно измениться, и мы это точно заметим.

И как только я закончил говорить, со стороны океана, донёсся громкий всплеск, а следом ещё и ещё один. Вскочив на ноги, я успел увидеть тёмную фигуру, вываливающуюся из зеркального портала и услышал очередной всплеск.

— Ника, в ружьё! — воскликнул я и принялся натягивать едва подсохшие трусы.

Глава 2

Незваные гости

Обитаемый остров

Как только всплеск, от ушедшего под воду последнего тела, донёсся до ушей, наша райская с Рыжей жизнь на острове, закончилась. Через минуту мы стояли на берегу кое как одетые, но вооружённые, и напряжённо наблюдали за плывущими в нашу сторону незваными гостями.

В отличии от нас, приближающаяся троица на ходу скидывала с себя обувь с одеждой и это, несмотря на то, что солёная вода сама выталкивала тела на поверхность.

Ещё на подходе к океанскому берегу, я опознал плывших к нам людей и невольно оскалился, осознав превратности судьбы. Первыми из воды появился красивый, спортивный блондин в одних плавках и девушка в промокшей насквозь, и потому ставшей прозрачной, белой блузочке. Вслед за ними появился худой парень в трусах, майке и неизменных очках, непонятно как не потерянных во время удара об воду.

Выйдя по колено, троица заметила оружие и застыла на месте. Антоша нервно трясся, несмотря на припекающее солнышко и неимоверно тёплую воду. При этом он, не поднимая головы, с опаской косился на пистолет «Макарова» в моей руке.

Дипломат напротив, расправил плечи прирождённого пловца, и зажав скомканную футболку в кулаке, горделиво задрал подбородок и не сводил с меня глаз. Полина же стояла между парнями, скрестив руки на груди и откровенно рассматривала мою спутницу, которая держала незваных гостей на мушке двустволки.

— Ну что стоим как не родные? — громко спросил я, обратившись в большей степени к бывшим друзьям. — Или гадаете, постреляю я вас или нет, за то, что вы со мной твари утварили.

— Стрелять, ты точно не станешь — ответил дипломат, и Антоша, как бы поддержав его, часто закивал.

— Почему же не стану?

— Потому что ты не такой — проговорила Полина.

— Ну и какой же я? — с нажимом проговаривая вопрос, я невольно повысил голос.

Если честно, для меня их предательство давно пережёвано в сознании и выплюнуто на его помойные задворки. Те двойники друзей, что реально убили меня в прошлой жизни, сейчас находились очень далеко, совсем в другой реальности и мне их не достать. А ещё я понимал, что связь с этой троицей у них косвенная и не совсем реальная.

Конечно, эти наворотили дел и тут, и я точно их прощать не собираюсь, а наоборот постараюсь чтобы они за это обязательно поплатились. Но просто так забирать у них жизни точно уж желания не возникало. И поэтому я, не желая случайно вспыхнуть и наломать дров, отдал заряженное ружьё Рыжей.

Однако, как только Полина заговорила, что-то глубоко внутри меня всколыхнулось и заставило от злости сжать кулаки. Скорее всего это пытался взбунтоваться реальный, молодой лейтенантик, Генка Строев. Как я с самого начала подозревал, остатки его сознания, до сих пор, прятались где-то внутри подсознания и иногда подталкивали совершать несвойственным мне действия.

— Гена, ты нормальный и не станешь убивать своих бывших друзей, даже за ту подлость, которую они совершили — успокаивающе проговорила Полина, и я заметил, как стволы ружья в руках Рыжей немного вздрогнули и медленно перевелись на неё.

— А ты значит обо всём знаешь? — Этот вопрос вылетел из меня автоматически.

— Да, узнала совсем недавно. Они признались, а я их осудила за то, что они совершили. Всё изменилось и теперь они очень сожалеют.

— И что, может мы сейчас соберём тут комсомольское собрание, и ты их Полиночка на нём ещё разок хорошенько пропесочишь? Объявим им выговор с занесением в грудную клетку и благополучно забыв о предательстве возьмёмся за руки и запоём, «Взвейтесь кострами».

— Генка, не язви, тебе не идёт. И убери пистолет, я уверен ты в нас стрелять не будешь — неожиданно встрял дипломат и расправив плечи, сделал шаг вперёд.

— Зато я буду! — внезапно выдала Рыжая и я чудом успел дёрнуть стволы вниз, до того, как грохнул выстрел.

Крупная пуля прошла между Полиной и дипломатом, и войдя в воду, выбила из набегающей волны высоченный фонтан, при этом стремительно вылетевший из ствола пыж, ударил Дипломата по бедру, едва не попав в причинное место.

Расстояние было небольшим, пороха я тоже не пожалел и насыпал по разрешённому максимуму, так что прессованный, войлочный пыж, приложил сильно. Я заметил, как по лицу бывшего друга, промелькнула испуганная гримаса. Схватившись за бедро, он пошатнулся и уставился на кровоподтёк, оставшийся на покрасневшей коже.

— Ничего, до свадьбы доживёт — зло подметила Рыжая и вполне довольная собой, задрала дымящиеся стволы вверх.

Я же сделал вид что ничего не произошло и встретившись с гневным взглядом Полины, невольно ухмыльнулся и покачал головой.

— Гена, мы все устали. Не ели и не спали двое суток. И просто хотим хотя бы присесть. Нам можно выйти на берег? — попросила она, быстро справившись с чувствами.

— Я не против. Правила пребывания на суше такие, ведите себя тихо, по острову не шляйтесь и сильно не отсвечивайте, иначе накажу — выдав краткий свод правил, я отвернулся и приобняв Рыжую, побрел в сторону почти потухшего костерка, при этом не забыв сотворить теневика, застывшего на месте и следящего за тем, что будет происходить дальше.

А дальше троица названных гостей вышла на берег и устало повалилась на песок, прямо за линией прибоя.

— Ты зачем двустволку дёрнул? — тут же тихонечко предъявила Рыжая. — Ты думаешь, я бы стала стрелять в этого блондинчика? Да нахрен он мне сдался. Если надо, то я его без огнестрела испепелю в пепел, если конечно ты этого пожелаешь.

— Тогда зачем стреляла? — походя поинтересовался я, без намека на осуждение.

— Я не стреляла, а просто хотела припугнуть этого наглого щёголя, а тут ты дёрнул стволы и палец соскочил.

— Ясно, значит придется провести с тобой занятия по правильному хвату оружия и тренировку указательного пальца, который если не собираешься стрелять или ковыряться в одном месте, должен прилипать к защитной скобе ружья намертво. А ещё ты у меня обязательно получишь хорошеньких люлей, за то, что стоя на посту, вместо того чтобы следить за вверенной тебе высоким начальством территорией пляжа, улеглась спать в обнимку с двустволкой. Рыжая, тебе всё ясно? — вкрадчиво проговорил я и для закрепления, с оттяжкой хлопнул её ладонью по едва прикрытой беленькими трусиками, виляющей попке.

— Так точно — прошептала Рыжая и для приличия ойкнув, довольно заулыбалась.

Потом мы присели у костра. Я, подкинув дровишек, закинул на лючок ещё одну партию мяса. Одновременно с этим постепенно тающий под лучами солнца призрачный теневик, продолжал следить за троицей незваных гостей.

Я не чувствовал исходящую от троицы предателей прямую опасность, но после их появления, сама атмосфера на райском острове неуловимо изменилась и это меня начало напрягать.

— Его рыжая девка меня чуть не пристрелила — проговорил Дипломат и зло набычившись, присел на песок и сплюнул.

— А какой ты реакции ожидал, после того что вы с Антошей сотворили? — спросила Полина и прикрыв глаза от солнца, повернулась и посмотрела в наши спины. — Интересно и откуда эта рыжая вообще взялась?

— А может она тоже из этих? — спросил Антоша. — Вы же всё сами видели. Когда колодец затянул темного, а Генку выплюнул. Она стала над ним и из ее рук начал бить во все стороны лучи плазмы. Да она там минимум пятерых темных дотла спалила. А когда пучок пламени ударил в ту колонну, за которой мы с Полиной сидели, я чуть не обделался. Не, такой силой даже одаренный человек, обладать не может.

— Нет, она точно не иная — сказала Полина и покачала головой. — Я точно чувствую.

— Однако, нам очень повезло что эта парочка осталась в живых — неожиданно признался Дипломат. — Если бы не они, то мы бы никогда не догадались что можно прыгнуть внутрь блядского зеркала.

— Это да — согласилась Полина и подняв голову повыше, втянула носом воздух. — Блин, как же вкусно пахнет то, что они там готовят.

— А может мы подойдем и поговорим спокойно? Попросим еды? — предложил Антоша и встав, вытянул шею и замер словно любопытный сурикат. — Это же наш друг, тот самый, наш Генка. Разве он нам откажет?

— Антоша, а ты не забыл, кто именно из нас предложил тот план, по устранению конкурента? Это из-за тебя того самого, нашего Генку, едва не грохнули, и в последствии мы именно из-за этого чуть сами не погибли — напомнил Дипломат и я невольно удивился, ибо считал, что первоначально мою подставу затеял именно он.

— Ну ты же сам легко согласился — в ответ на упрёк, упрекнул его Антоша. — Тем более, когда мне это предложили, я всё просчитал. План был надёжен как швейцарские часы, и в нём даже речи не шло о том, что его захотят замочить. Меня клятвенно заверяли, что он отделается лёгким испугом.

— Отделался. Ты видел его шею? Сколько прошло времени, после выписки из Боткинской, а она до сих пор выглядит так, словно её рвали собаки.

— И голос изменился. Я совсем его не узнаю — добавил Антоша.

— Хватит — неожиданно прервала их Полина. — Давайте сходим и нормально поговорим. Нам в будущем всё равно всем вместе придётся искать выход с этого непонятного острова.

После этих слов теневик окончательно растворился в солнечных лучах. Не став вызывать нового, я призадумался.

Получалось, первоначально иные вышли на Антошу и предложили решить их с Дипломатом маленькую проблемку весьма экстраординарным способом. А уже потом к «надёжному как швейцарские часы плану», присоединился дипломат. Каким образом в это всё непотребство, потом влезла Полина, я пока не понимал, но предполагал, что дипломат в порыве чувств сам ей обо всём рассказал.

Подслушанный разговор не отменял того факта что меня предали, но заставил кое о чём призадуматься.

— Они идут сюда — прошептала Рыжая, и посмотрев в сторону берега, я увидел медленно бредущую троицу.

— Нам можно подойти? — спросила Полина, когда они приблизились метров на восемь.

— Да. И не ссыте, больше мы стрелять не будем — пообещал я.

— Встав у костерка, вся троица вожделенно уставилась, на испускающие ароматный дух, большие шматки мяса с розовыми прожилками, которые уже передушились и теперь скворчали на выгнутой поверхности, полностью лишившейся выпарившейся воды.

— Да чего смотрите? Жрите давайте и пейте сколько влезет, пока я добрый — смилостивился я и поставил на песок вскрытый кокосовый орех.

В итоге, уговаривать никого не пришлось. Полина с парнями, тут же по очереди присосались к ореху и полностью его опустошили. Затем они накинулись на еду. Конечно Полина, для приличия немного поломалась и только когда Антоша протянул ей ароматный кусок мяса лангуста-мутанта, лежащий на обрывке пальмового листа, любезно его приняла.

Судя по тому, как они, забыв о манерах, принятых в их домах, начали чавкать и обжигая губы и язык, давиться едой, упоминание о двухсуточном голодании было правдиво. Видимо темный и вправду хотел их принести в жертву вместо меня и потому даже и не думал их кормить.

Убедившись в этом, я откинул пальмовый лист и грубо отрубил палашом, ещё несколько огромных кусков исходящего соком мяса. Затем кинул всё это на лючок, и вылил остатки морской воды из половинки кокосового ореха.

— Когда мы нырнули в портал, сколько времени прошло на той стороне, до того, как вы решились проделать то же самое? — задал я вопрос, который у меня возник практически сразу, после появления названных гостей.

— Да мы это, почти сразу решились. Минуты две-три потолклись, а когда сверху полетели огромные железобетонные плиты, взялись за руки и прыгнули — стараясь одновременно жевать и говорить, ответил Антоша.

— Значит минуты две-три — проговорил я себе под нос и посмотрев на солнышко, примерно подсчитал, сколько времени, мы здесь находимся с Рыжей.

Получалось что за две-три минуты проведённые в распадающейся аномалии, здесь прошло, часов пять-шесть не меньше.

— А кстати, где это мы оказались? — спросил Антоша и огляделся по сторонам с таким видом словно только что понял, что находится явно очень далеко не Москвы.

Оно и понятно, изголодавшийся мозг получил пищу и заработал получше чем за несколько минут до этого.

— Наступит ночь, по звёздам сам определишь. А пока скажу только одно, вокруг нас Тихий океан — ответил я и все трое переглянулись.

— Значит, прямиком из аномалии мы попали сюда — сказал Дипломат. — И судя по тому, что вы здесь уже освоились. За те две-три минуты, пока Антоша ныл и отговаривал нас прыгать в портал, вы тут уже неплохо освоились.

— немного не так. Вы ребятки попали прямиком из одной аномалии в другую. Видимо так и работают эти призрачные зеркала.

— Значит мы ещё в одной аномалии? — удивилась Полина и с опаской огляделась по сторонам.

— Вот именно вы ещё в одной аномалии, где обитают весьма неприятные существа — подтвердил я, решив нагнать немного жути. — Так что давайте особо по кустам не расходитесь, и сидите смирненько здесь на пляже.

— А почему я про эти жутких монстров ничего не знаю? — возмутилась Рыжая.

— Всё ты знаешь и даже недавно славно подкрепилась одним из них — сказал я и заметил, как все перестав жевать, и напряжённо уставились на прикрытый пальмовыми листьями кусок белого с розовыми прожилками мяса.

— Не вздумайте переводить ценный продукт просто так — предупредил я, увидев реакцию и вытащил из-под брезентовой куртки здоровенную, полосатую клешню, весящую не меньше восьми-девяти килограмм.

Из нее во все стороны торчали гребни устрашающих шипов, а смыкающиеся кромки были настолько остры, что об них можно было порезаться.

— Да это же клешня омара. Причём очень, очень, здоровенного омара — проговорил Антоша и продолжил жевать.

— Вот именно что очень здоровенного, он у меня два часа назад чуть ногу не перекусил. Если вы все это увидели, знайте на ту сторону острова не ногой, иначе без меня вас там могут немного укоротить — вполне серьёзно предупредил я. — Вам всё ясно?

Антоша с Полиной кивнули, а Дипломат набычился, но промолчал.

— Всё правильно. На эту сторону вытянутого острова, накатывают океанские волны, приносят песок, берег пологий и до глубины топать далеко. А на той стороне, скорее всего глубина намного побольше и океан спокойнее. Крупные членистоногие часто сбиваются в большие группы и любят определенные глубины — Антоша быстро бурчал себе под нос с полминуты, а затем уставился на меняя и спросил: — А почему они такие большие?

— Я же уже сказал, мы сейчас в аномалии. Посмотрите на пальмы, никого не удивляет что они такой высоты. А в этих огромных орехах, в каждом больше двух литров кокосового сока. В обычных местах больше литра в кокосах не встречается.

— Но как так, про такие большие аномалии должны все знать? Такое же не спрячешь — растерянно проговорил Антоша.

— А может местные, живущие чуть дальше на больших островах и знают, но вот только никому об этом не говорят — проговорил я и чувствуя, что усталость никуда не ушла и мне по-прежнему хочется спать, поднялся со ствола пальмы. — Значится так, разговоры будем потом разговаривать. Я вас обо всём предупредил, ну а дальше, вы мальчики и девочки уже взрослые, так что все действия на ваш страх и риск. Мясо оставляю. Жрите не обляпайтесь. А мы с Никой уходим и будем находиться там. — Я указал на хвост самолёта, едва видимый, из-за падающей на него тени многочисленных пальм. — За нами советую не ходить и, если надо что спросить не подкрадываться, иначе неравен час рука дёрнется, и пуля-дура кого-нибудь да найдёт. Вам все ясно?

Услышав вопрос, Антоша часто закивал, а Дипломат с Полиной растерянно переглянулись.

— Ну а рас ясно, то адью граждане, как говорят у нас в Рязани.

Прихватив с собой одну клешню, я повесил на плечо двустволку и кивнул Рыжей. Та поняла все без слов, быстро собрала наши небогатые пожитки, и мы вместе медленно потопали в сторону потерпевшего много лет назад катастрофу, американского бомбардировщика.

— Ген! — тут же окликнул меня, вскочивший на ноги Антон.

— Чего тебе? — спросил я, приостановившись.

— Ген, то сам говорил, что тут всякие здоровенные крабы бегают. А у нас с собой ничего нет. Может пистолет нам дашь? — попросил он, при этом явно немного уняв свою гордыню.

— Тебе? Пистолет? «А может тебе в добавок, ещё и ключи дать от квартиры, где деньги лежат». — Ухмыльнувшись, я, достав «Макаров» из кармана, кинул его на песок, под ноги бывшего друга. — Ну на, бери пистолет, может он тебе поможет от москитов отмахиваться.

Повернувшись, мы продолжили путь.

— Зачем отдал? Там же патронов нет — возмущённо прошептала Рыжая.

— Вот потому и отдал, что их там ни хрена нет.

— Ой чую, ты Геночка что-то нехорошее задумал — проговорила она и игриво толкнула меня бедром.

— Да понимаешь ли Ника, чую я, что как только они тут появились, что-то изменилось, вот я и хочу понять, что именно. А перед этим хотелось бы немного поспать в каком-нибудь защищённом местечке — я кивнул в сторону бомбардировщика.

— А точно только поспать? — томно спросила Рыжая и выпятила вперёд груди, едва прикрытые тканью милицейской рубашки.

— Ох ненасытная — проворчал я, и незаметно прочертив в воздухе несколько рун, отправил к костерку, призрака разведчика.

Глава 3

Новая угроза

Обитаемый остров

Добравшись до бомбардировщика, я отказался от идеи сразу лезть в его нутро. Тягу исследовать, бывшую грозной боевую машину, на предмет поиска ништяков, перевешивало желание просто поспать хотя бы пару часиков. Так что вместо обычного мародёрства, я принялся сооружать под фюзеляжем подобие шалаша из пальмовых веток, при этом не забывая подсматривать за своими бывшими друзьями.

А в это время Рыжая пытала меня вопросами про найденную колонию гигантских членистоногих и готовила суп. Да, да, именно суп. Едва мы обосновались на новом месте, она сразу заявила, что если клешню не приготовить сейчас, то на такой жаре, через пару часов, её деликатесное содержимое начнёт портиться.

Спорить с девушкой я не стал и выдав ей ещё один алюминиевый лючок, снятый с другого борта американского «Б-17», продолжил сооружать место для ночлега. Она же разожгла костер и используя лючок как мангал, принялась нагревать клешню, собираясь вскипятить её содержимое. Я понял, чего она хочет добиться, и обозвав это произведение кулинарных искусств, супом, проделал остриём клинка небольшую дырочку в толстой хитиновой оболочки, для того чтобы стравливалось избыточное давление.

Тем временем один теневик растаял под солнышком, и я отослал к своим бывшим друзьям очередного призрачного соглядатая. Однако, наблюдение никакой новой информации не принесло.

После того как мы ушли, Дипломат обнаружил отсутствие патронов в магазине «Макарова» и долго по этому поводу недовольно бурчал. Затем троица долго обсуждала бытовые вопросы, смысл жизни и возможные полезные и неприятные особенности местной флоры и фауны, при этом продолжая тушить и поджаривать мясо. Единственное полезное что я вынес из прослушки, это то что никто из них ни разу не предложил на нас напасть или затеять нечто нехорошее.

А буквально через пятнадцать минут я закончил возводить шалаш и позвал Рыжую.

— Мне нужно поспать, хоть пару-тройку часиков, иначе башка совсем перестанет варить — коротко объяснил я.

— Ложись, а я скоро закончу с крабьим супом и к тебе присоединюсь.

— Нет, не присоединишься — безапелляционно заявил я и погрозил Рыжей палашом.

— Это почему? Может из-за этой полуголой Полиночки, которая выпала из портала. Вот скажи-ка мне Геночка, а когда это я перестану на каждом шагу натыкаться на твоих бывших? — Возмущённо спросила она и в ее глазах появился нехороший огонёк. — Эх жаль, что я её ещё в катакомбах не поджарила. Ведь я же там эту троицу видела, но почему-то пожалела и даже подпалила неприятного мужичка в кепочке, который за ними гонялся.

— Нет, не из-за этого. Полина здесь не причём. Просто ты наказана — вполне серьёзно изрек я и принялся устраивать себе лежанку.

— Это за что же я наказана, пан Ведьмак? — ещё больше возмутилась Рыжая.

— А за то, что первым делом по прибытию на остров завалила караульную службу, уснув на посту. Во-вторых, стреляла без приказа куда ни попадя, расходуя последние, дефицитные боеприпасы. Ну и самое главное, я для кого рассказывал про колонию этих ужасно вкусных, кровожадных членистоногих? А если когда мы оба будем дрыхнуть на песочке в обнимочку, один из них решит прогуляться между пальмами и отомстить за своего собрата. Или ты хочешь проснуться в тот момент, когда тебя уже вскрыли и с удовольствием едят.

Я видел, что она очень хотела возразит, но видимо осознав, что я прав, виновато кивнула и непроизвольно принялась заглядывать за стволы пальм, в поисках спрятавшихся монстров.

Конечно же во время своего короткого путешествия по острову, я не заметил между пальмами следов гигантских омаров, и навряд ли они вообще отходили далеко от той части океанского берега, где из воды торчали коралловые рифы. А это место находилось больше пятисот метров отсюда. Однако, нагнать немного страху на девушку, первый раз попавшую в такое красивое место и сразу расслабившуюся в тропическом раю, конечно же стоило, ибо из собственного опыта я знал, по-другому человека быстро привести в адекватное состояние не получится. Конечно существовал ещё один метод экспресс воспитания, но бить особ женского пола, это точно не мой вариант.

— Если что случится, буди меня сразу. Если не случится, то разбуди тогда, когда солнце пройдет над головой и начнёт понемногу клониться на запад. Штрафник Вероника, ты всё поняла?

— Да — нехотя ответила Рыжая и недовольно надула губу.

— Когда встану, постараюсь найти нам, защищённое местечко где-то там — изрек я, желая ее немного подбодрить и указал на задранный кабиной кверху, фюзеляж бомбардировщика «Б-17».

После этого я заметил, как она, демонстративно недовольно отворачиваясь, начала улыбаться и удовлетворившись этим, полез в шалаш. А там, положив рядом палаш, улёгся на песок. И как только голова легла на свёрнутую брезентовую куртку, я практически мгновенно заснул.

Убаюкивающий шум морского прибоя сразу отошел на второй план и мое сознание провалилось в явно непростое ведение.

Сначала перед глазами проявилась океанская гладь, на которой виднелась цепочка крохотных островов, далеко отошедшая от пары крупных кусков суши. Затем картинка приблизилась, и я увидел три островка, находящихся на конце цепочки. С высоты в несколько километров, было отлично видно, что все три накрыты прозрачным куполом, который был виден только из-за того, что его оболочка трепыхалась и по её поверхности пробегали, едва заметные радужные волны..

Вот она наша аномалия, сразу догадался я и принялся с интересом рассматривать острова. Свой серповидный с отходящими от него грядами коралловых рифов, я опознал сразу, хотя он и находился дальше всех в океане.

Затем я смог рассмотреть второй остров. Он был в несколько раз больше, к тому же на нём присутствовали настоящие скалы, очень красивая лагуна и густые джунгли, покрывавшие всё свободное от скал место. На краю лагуны, я заметил небольшую, каменную пристань и непонятный комплекс строений, прикрытый со всех сторон высоченными пальмами.

Последний остров был самым крупным из троицы, и вытянутым. На нём тоже присутствовали скалы и джунгли, а кроме них размещался заброшенный военный аэродром, с диспетчерской вышкой и частично заросшей, бетонной взлетной полосой. Причём начало взлётки находилось на границе аномальной зоны и немного вылезало за ее пределы.

Весьма реалистичная картинка продолжила уменьшаться, сходясь к серповидному острову, и последнее что я увидел на заброшенном, явно военном аэродроме, было несколько весьма крупных животных, пересекающих взлётку.

А через некоторое время, в зоне видимости остался лишь только наш обитаемый остров. Тут я сразу нашел рухнувший самолёт, находившийся на одном из окончаний серпа. Причем с высоты птичьего полёта заметил, что одно крыло с двигателем при падении обломилось и теперь лежало в океане.

Продолжая исследуя остров с высоты, я увидел два дымка, поднимающихся над лагерями. Затем обнаружил висящее над водой зеркало, окружённое не видимой с земли, призрачной аурой.

Я попытался рассмотреть коралловые рифы, уходящие в глубину, и в тот момент, когда мне уже показалось, что под толщей воды стала видна колония членистоногих, мое внимание привлек темный росчерк, промелькнувший между пальмами.

Изображение продолжало неуклонно приближаться, и из-за этого я не смог рассмотреть, что именно это было, но даже то что я успел рассмотреть, заставило подсознательно забить тревогу.

Нечто, стремительно перемещающиеся, оставляло после себя остаточный след состоящий из истинной тьмы, которая постепенно расходилась и таяла словно темный потусторонний пар.

Не успев понять, что это было, я ощутил, как что-то извне помешало моему полёту. Затем резко ускорились, рухнул вниз и пролетев между кронами пальмам увидел перед глазами стремительно приближающийся песчаный грунт.

А уже в следующий миг, видимо от предчувствия удара, я резко очнулся и вскочив с палашом в руке, уставился на Рыжую, которая сидела на оторвавшемся от бомбардировщика колесе, в обнимку с двустволкой и удивлённо смотрела на меня.

— Кто тут! — воскликнул я и надвинув на глаз монокуляр, быстро огляделся по сторонам.

— Во дурак, напугал то как — недовольно проворчала Рыжая и указала сначала на клинок, зажатый в моей руке, а затем на разлетевшиеся во все стороны пальмовые ветки, ещё пару секунд назад бывшие шалашом. — Ген, а если бы я рядом стояла? Ты бы меня тогда точно пырнул своим острющим ножичком.

— Извини, но тут кто-то точно есть — проговорил я слегка виновато и опустив клинок, продолжил с подозрением осматривать торчащие стволы пальм.

— Да конечно, есть — продолжила недоверчиво ворчать Рыжая. — Я тут цельных четыре часа на эти пальмы пялилась, глаз не смыкала, и никаких хищных лангустов не заметила. Может хватит на меня страху нагонять, а то я и так уже всё давно осознала.

— Нет Ника, я не нагоняю. Ты ничего странного не заметила?

— Как же не заметила, сразу заметила. Ты, как только улёгся и обрубился, поднял правую руку и принялся в воздухе какие-то символы чертить, да делал это так упорно, что мне даже показалось что я видела призрачные очертания, появляющиеся в пустоте. А так в принципе больше ничего. Может когда ты спал тебе чего-нибудь приснилось?

— Не, точно не приснилось — проговорил я и коротко, но подробно, описал девушке всё то что видел.

— Ага, значит сюда, кроме твоих бывших друзьяшек ещё кто-то непрошеный в гости заявился — с подозрением сказала Рыжая и встав, отдала мне ружьё. — А я сейчас возьму, да и проверю и сразу пойму, правда ли ты во сне что-то реальное видел. — добавила она и до того, как я успел что-то сказать вышла из-под сени пальм и бегом направилась прямиком к берегу океана.

А через пяток минут она вернулась мокрая и уставилась на меня.

— Да, крыло от самолётика действительно лежит на дне, метрах в пятидесяти от берега. Ген, а ты точно его раньше не видел? — В ответ я помотал головой. — Ну значит то что тебе привиделось, действительно здесь обитает. И что мы будем, с этой новой напастью делать?

— Главное не паниковать. Ника, у тебя как с силёнками? Жечь своим испепеляющим напалмом сможешь? — спросил я.

— Не Геночка, я после катакомб ещё не восстановилась. Каждый раз как просто огонь разжигаю, голова начинает кружиться. Боюсь, если что-то посерьёзнее сделаю, сразу в обморок брякнусь — объяснила она и скинув промокшую рубашку и трусики, принялась всё это тщательно выкручивать.

— Жаль, я чую что и у меня не все нормально с силёнками — проговорил я, при этом заметив, что, несмотря на правившуюся угрозу, не могу отказать себе в удовольствии и откровенно пялюсь на её мокрое, обнажённое тело.

— И что, у нас против этого черного сгустка ничего нет, кроме нескольких патронов и твоего ножичка? — Рыжая явно напряглась.

Уловив невысказанных растерянность в ее вопросе, я указал на фюзеляж бомбера.

— Ника, нам надо в него лезть, чую я там и укрыться можно и чего-нибудь против этой потусторонней напасти отыскать.

— Я за — сразу согласилась Рыжая и отобрав ружьё, уставилась мне в глаза. — Только лезем вдвоем, ибо одна я тут больше не останусь.

— А я тебя здесь и сам не оставлю — пробурчал я и принялся осматривать пробитый пулями фюзеляж «Б-17».

Глава 4

Мародёр

Обитаемый остров

— Смотри, тут череп в тёплом шлеме на полу — тихо проговорила Рыжая, как только мы проникли внутрь фюзеляжа самолёта, через рваную дыру.

Именно в этой дыре когда-то размещалось заднее шасси с колесом. Во время жесткого приземления его вырвало с корнем. Кроме этого хвостовую турель смяло, превратит небольшой отсек в месиво.

Резко притормозив, Вероника аккуратно дотронулась стволами охотничьего ружья до завёрнутого в форменную ушанку черепа и брезгливо скривилась.

— А тебя не смущает что комбинезон бортстрелка с его костями, до сих пор висит в сбруе? — спросил я и освятил фонариком, изорванный пулями тёплый комбинезон, теперь больше похожий на бесформенный, ободранный мешок.

— Здесь труп⁈ Не, я тут ночевать не буду — возмутилась рыжая и схватившись за натянутый трос идущий к одному из элеронов, замерла около дыры в полу как вкопанная.

— Во-первых, этот член экипажа бомбардировщика, погиб больше тридцати лет назад — начал отсчитывать я. — Во-вторых, видишь эти широко распахнутые заслонки, из которых торчат стволы двух крупнокалиберных пулемётов «Браунинг М-2». Они не закрыты, так что дождик и шквальный ветер сюда наведывались регулярно. А ещё эту часть самолёта превратили в дуршлаг сотни пуль и тут теперь куча дырок. Как ты думаешь, что там от человека осталось, при таком раскладе?

— Всё равно это труп — упёрлась Рыжая.

— Я тебе обещаю, все останки что мы тут обнаружим, я после осмотра обязательно вынесу наружу и прикопаю со всеми возможными воинскими почестями — пообещал я.

— Так он тут что, не один такой — возмутилась Рыжая.

— Скорее всего не один. Экипаж «Б-17» человек десять, не меньше. И я не знаю сколько их здесь осталось — честно ответил я.

— А может просто снимем один из этих пулемётиков. Ты его быстренько почистишь, и у нас появится грозное оружие, судя по огромным патронам в лентах, способное завалить кого хочешь — предложила Рыжая и указала на один из покрытых ржавчиной «Браунингов-М2» 12,7-мм.

— Не, не прокатит — даже не задумываясь, ответил я. — Конечно я могу его снять, но вот для того чтобы такой громоздкий и сложный механизм вычистить и заставить работать, понадобится правильный инструмент, литров двадцать керосина и пару-тройку дней. И даже если нам повезет, и мы найдём это всё на борту, и я всю эту процедуру проделаю с двумя-тремя пулеметами, то не факт что я соберу из них хотя бы один действующий. Ко всему прочему прибавь сюда отсутствие упора в виде хотя бы правильного, штатного треножника. Ты хоть представляешь себе, как этот американский потрошитель будет скакать при стрельбе?

— Ой, специалист, просто скажи система незнакомая и ты не хочешь возиться — не успокоилась Рыжая и я почувствовал, что ее пререкания начинают напрягать.

— Система далеко не идеальная, но отлично знакома и даже более того, мне уже приходилось пользоваться трофейными экземплярами — не сдержавшись, ответил я.

— Не поняла и где это ты им пользовался, да ещё и трофейным? — с подозрением спросила девушка.

— Так всё, замяли тему — рявкнул я безапелляционно, внезапно осознав, что из-за раздражения наговорил лишнего. — Хочешь, стой здесь и я сам всё проверю, только пока стоишь смотри в оба, чтобы за нами никто не влез и тебя за зад не покусал. А фонарик я заберу с собой — сделав объявление, я подошёл к висящей сбруе и начал срезать палашом стропы, поддерживающие самодельное висящее сидение, с оставшемся в комбинезоне, истлевшим трупом бортового стрелка.

На самом деле я не просто так пугал девушку. По какой-то непонятной причине, после четырехчасового сна мой источник аномальной энергии полностью опустел, да так что я даже не смог вызвать нормального, долгоиграющего теневика, чтобы тот предварительно осмотрел за меня бомбардировщик. Эта неожиданная уязвимость вызывала беспокойство и раздражение.

Но несмотря на это, я смог оставить снаружи слабенького теневого призрака, который на последнем издыхании, продолжал следить за происходящим вокруг самолёта. Так что со стороны пролома, Веронике навряд ли что-то угрожало.

Справившись с провисший сбруей, я положил лёгкий куль с костями, на сильно наклонённый пол и сняв пояс с кобурой, осмотрел его содержимое. Пистолет «Кольт-1911» был ржав до такой степени, что не передёрнуть затвор не вытянуть магазин я не смог. Кроме этого обнаружились два запасных магазина, заряженные вполне целыми на вид патронами 45 калибра, короткий перочинный нож и пробитая пулей фляга. Оставив всё кроме ножа на месте, я, пользуясь скобами для подстраховки, полез выше и в этот момент сзади раздался одинокий кашель.

— Ладно, я всё поняла. Полезу с тобой, мародёр чёртов — нехотя проговорила сдавшая Рыжая и я услышал, как она ковыряется сзади.

— Давно бы так. Ника, только давай аккуратно — предупредил я.

Мы добрались до следующей секции с иллюминаторами, в которой тоже хватало дырок от пуль и имелось несколько крупных пробоин. Перебравшись через пробитый люк, я специально старался не направлять на него луч фонаря. Затем помог Рыжей подняться дальше, и усадил ее на откидное сидение.

Ещё будучи снаружи, я заметил несколько крупных дыр и разбитое защитное стекло, через которое сидящий в яйцеобразной турели, нижний стрелок, целился из двух пулеметов. Судя по всему, его останки находилось до сих пор внутри. Пока я решил не разглашать сей факт, дабы не вызвать у Рыжей, новый приступ брезгливости.

Добравшись до сидения радиста, я увидел, что верхний колпак с ещё одним пулемётом практически снесён, вместе с местом стрелка и очередным пулемётом «Браунинг-М2», оборонявшим воздушную крепость сверху. А затем меня догнала Рыжая, явно нежелающая оставаться одной.

Дальше мы пролезли между двух рядов крупных авиационных бомб, так и оставшихся в специальных кассетах. Как я подметил головки необычных, бочкообразных цилиндров, были окрашены в ярко-оранжевый цвет.

Что обозначала такая расцветка и что это вообще за тип бомб, я не знал и решив найти и рассмотреть маркировку потом. Вместо этого навалился на преградившую путь переборку, немного поднажал и услышал, как с тобой стороны что-то с щелчком разомкнулись.

В конце концов она со скрежетом поддалась, и мы проникли в отсек где стояли три кресла. Два впереди, командира экипажа и второго пилота, а третье Инженера. Тут тоже имелась находящаяся сверху сдвоенная турель пулеметов, с вполне целым прозрачным колпаком. Кроме этого на себя сразу обратило внимание практически целое остекление кабины пилотов, отлично сохранившееся при крушении. И лишь со стороны места командира экипажа в остеклении имелось несколько крохотных дырочек.

Видимо по их вине пилот и остался навсегда сидеть на своем месте, при этом вцепившись в штурвал своего «Б-17». В отличии от бортстрелка, его поза была вполне нормальной. Видимо лучи тропического солнышка, свободно проходящие сквозь остекление кабины слишком долго, плюс относительная сухость внутри, сделали свое дело и тело человека, иссохнув, мумифицировалось.

— Ну вот, а я загадала чтобы обошлось без новых мертвяков — недовольно проворчала Рыжая и присела на переборку, не решаясь лезть дальше.

— Зря ты так. Нам нужно было хоть кого-то найти — сказал и Рыжая удивлённо распахнула глаза, явно ожидая объяснений. — Экипаж давно свое отвоевал, но они кое-что для нас оставили. Надеюсь парни будет не против.

Раскрыв кобуру мертвого пилота, я вытащил из нее воронёный «Кольт-1911» с черными накладками на рукояти. В очередной раз ценив отличную эргономику знакомого оружия, я смог вытянуть магазин, и передёрнул затвор. Пистолет тут же выкинул целый патрон 45 калибра, видимо заранее загнанный в ствол бывшим хозяином.

Поймав его, я машинально сунул патрон в карман трико. После этого осмотрел оружие и остался вполне доволен. Конечно кое где имелись ржавые точечки и затвор ходил туговато, но это всё можно было исправить тщательной чисткой.

Покрутив пистолет, я отложил его на соседнее сидение и принялся обыскивать кабину.

— Как думаешь, что с ними произошло? — спросила Рыжая, явно собираясь мне помогать.

— Тут случилась война — пробурчал я и вытащив явно трофейный японский флаг из подсумка, протянул его девушке.

Потом открыл ещё одну броне переборку и заглянул в нижний отсек. Там обнаружились изрешечённая пулями останки Штурмана и Бомбардира. Видимо очередь, выпущенная истребителем, пришла спереди, пробив плексигласовое стекло, в месте не прикрытым броне-поясом.

— Я понимаю, что война, но что именно тут случилось? — настойчиво переспросила Вероника.

— Так тут всё ясно, взлетели, направились бомбить объект, по дороге попали в засаду истребителей. Судя по количеству гильз внутри фюзеляжа, почти отбились, но потеряли часть экипажа. Попытались дотянуть до военного аэродрома, скорее всего до того который находится на одном из соседних островов, но что-то не срослось. В результате попыталось сесть на воду, с целью дотянуть по отмели на брюхе до пляжа. Перед этим ещё живые члены экипажа выпрыгнули с парашютами и управлять «Б-17» остался раненый командир. Ну а дальше ты сама видишь. Бомбер потерял часть крыла при приводнении и его в припрыжку выкинуло на остров. А потом он рухнул на свежие ростки пальм. Постепенно маленькие пальмы подросли и своими выгнувшимися в разные стороны стволами, задрали его нос кверху.

За полчаса я обшарил весь самолёт снизу до верху. Нашёл несколько парашютов, аптечки, огнетушители, спасательные жилеты, каски, инструмент и личное оружие четверых членов экипажа, в виде всё тех же Кольтов «1911», больше десятка магазинов к ним и несколько коробок патронов 45 калибра.

Проверил места где должно было храниться НЗ и дополнительное вооружение экипажа, но они оказались пусты. Видимо спрыгнувшая на парашютах часть команды всё забрала с собой.

Пара пулеметов «Браунинг-М2», размещённые в верхней носовой башне, сохранились очень неплохо, к тому же я нашёл к ним запасные стволы. Однако они реально были огромными и тяжёлыми, так что пришедшую шальную мысль снять хоть один, перебрать и почистить, я сразу отмел как несостоятельную.

С личным оружием экипажа тоже как-то не срослось. Нормально работал только Кольт командира экипажа. Еде один пистолет, найденный в кобуре штурмана, пробила крупнокалиберная пуля. Остальные стволы заржавели намертво. Но зато патронов имелось завались.

Предчувствие приближения чего-то нехорошего, заставило торопиться и поэтому я занялся чисткой оружия и санитарной уборкой. Вычищенный «Кольт-1911» занял свое место на моем бедре, а все погибшие лётчики, были помещены в неглубокую яму, отрытую в песочке, под сенью пальм. Положив сверху каску, я обозначил могилку и в этот момент, очередной распадающийся теневик заметил, как нечто темное промелькнуло, между стволами, метрах в семидесяти от самолёта.

Кольт тут же оказался в руке, а теневик кинулся вперёд, но не преодолев и трети путти развоплотился.

— Ты что-то увидел? — дрожащим голосом спросила Рыжая.

— Наверное да — уклончиво, ответил я и прицелившись в ствол пальмы, находившийся в 25 метрах, трижды выстрелил.

Попав все Три раза, я в очередной раз оценил тяжёлый, но приятный в обращении пистолет.

— Ген, зачем стрелял? — возмутилась Рыжая.

— Ника, неизвестное оружие всегда нужно проверять перед боевым применением.

— И патроны тратить почём зря? И так же ясно что он боевой.

— Ничего не ясно. А патроны, так их бы тоже надо несколько раз потрясти, пару разобрать, да посмотреть, что творится внутри. И жалеть их точно не стоит. А то если я к примеру пистолет заранее не отстрелял, а в самый ответственный момент вдруг выяснил, что у него к примеру боёк спилен и он к стрельбе не пригоден, что тогда делать? При таком раскладе ты себе сам будешь готов подзатыльник дать, за то, что патронов пожалел и оружие заранее не проверил. Но будет уже поздно.

— Послушай Генка, вот ты молодой совсем, но иногда как начнёшь нотации читать, да жизни учить, так я в тебе сразу вижу седого старпёра — сказала Рыжая и призадумалась.

— Ну и как тебе тот старпёр? — спросил я, ухмыльнувшись, при этом продолжая неотрывно следить за обстановкой.

— Да ничё-так, это даже немного заводит — ответила Рыжая и принялась кокетливо расчёсывать песок изящной ножкой.

Мне сразу захотелось к ней подойти и показать, что старый конь, да ещё в молодом теле, точно ничего там не испортит, однако в этот момент я услышал мерное шуршание песка, и увидел три несущиеся в нашу сторону, знакомые фигуры.

Подбежав к крайним пальмам, троица бывших друзей, заметила нас и остановилась.

— Чего припёрлись без спросу? — с нажимом поинтересовался я.

— Так это, стреляли — ответил дипломат, сжимающий в руке смутно знакомую палку.

— Ну так не в вас же стреляли.

— Ген, а может хватит? Мы же думали тут что-то случилось — недовольно проговорила Полина и раздражённо топнула ножкой

— Думали или надеялись — не устоял я чтоб не съязвить.

— Ай ладно пошли отсюда. — Дипломат махнул рукой и уже хотел отвернуться.

— Куда пошли? Стоять на месте — спокойным тоном приказал я и вся троица замерла. — Своей лагерь переносите сюда. — Я указал на тот участок пляжа, что находился за смятым хвостом самолёта.

— Ну вот ещё, рекомендовался тут — недовольно пробурчал Антоша и зыркнул на своих товарищей, ища поддержку.

— Я один раз скажу и больше повторять не буду. Через пятнадцать минут, выхожу из-за пальм и вижу ваш табор на постое, именно в том месте на которое указал. Граждане однажды предавшие, запомните, если не придёте пеняйте на себя, я с вами в повелителя мух играть не собираюсь, тут всё серьёзно — зло предупредил я.

— Гена, нам что-то угрожает? — встревоженно спросила Полина, которая тоже явно что-то чувствовала.

— Скажем так, скорее да, чем нет. Вы, когда в портал ныряли, случайно ничего подозрительного не заметили?

— Да там такой сумбур был — начал отвечать Дипломат. — Плиты сверху падали, вокруг огонь, энергия эта вверх лупила. Да ещё Антоша вопил что не пойдет и его пришлось силой в портал заталкивать.

— Ясно, а вот я кое-что непонятное на острове увидел, а потом и кое-что припомнил. Когда вы через портал прошли, я почему-то услышал не три, а четыре всплеска. А на берег потом вышли трое — спокойно объяснил я, не повышая голос. — За вами там случайно никто с той стороны не увязался?

— Да нет что ты. — Антоша отмахнулся. — Иные от призрачного зеркала как черт от ладана шарахались, ведь ты же сам видел, что будет если они в него зайдут. Иной навсегда отделится от тела и скорее всего развоплотился, превратившись в ничто.

— Да это точно. Никто из темных не смог бы пройти вслед за нами через портал — уверенно заявил Дипломат.

— Однако, судя по тому, что я видел, сюда нечто подобное каким-то образом проникло. И это нечто нехорошее что-то явно нам готовит. Из вас троих случаем опасность никто не чувствует? — спросил я и зацепился за резко заметавшийся взгляд Полины.

— Да, я что-то ощущаю — призналась она через пару секунд. — После того как нырнула сюда, тревога никуда не делась. Я думала это остаточное, но, когда дремала мне приснилось что я вижу нечто тёмное, стремительно передвигающиеся по острову.

— А ещё я кое-что заметил. Энергия прекратила накапливаться — проговорил Антоша с явной досадой в голосе и показав пальцы, между которыми с щелчком промелькнул статистический разряд. — Вот и всё, что я сейчас могу необычного сотворить.

— У меня такая же беда — признался Дипломат.

— Ладно будем ждать вечера. Чую я эта тварь долго спокойно на заднице сидеть не захочет, или попросту не сможет — едва слышно предрёк я.

— И что будет ночью? — боязливо спросил Антоша.

— Ну вот ночью и увидим — ответил я и отвернувшись, всем своим видом дал понять, что разговор окончен.

Глава 5

Очень странные дела

Обитаемый остров

— А что значат твои слова, «я никогда не видел подобной маркировки»? — спросила Рыжая и ещё раз осмотрела освещённую фонариком иностранную аббревиатуру, выгравированную на авиационной бомбе.

— А то и значат, я никогда ранее подобного изделия не встречал — не задумываясь ответил я.

— И опять ты начинаешь темнить. Геночка, это же американские бомбы, где ты их вообще мог раньше встречать?

— В армии служил. И в учебке показывали макеты основных типов боеприпасов предполагаемого противника — ответил я и тут же себя обругал, за то, что, услышав вопрос с подковыркой, не придумал ничего лучшего и озвучил первую, пришедшую в голову хиленькую отмазку.

— Ну да, конечно. И что же ты Геночка об этом всём взрывоопасном непотребстве думаешь?

— Пока ничего. Судя по некоторым обозначениям на маркировке и особенностям конструкции, это не совсем бомба, а скорее газовый баллон с неизвестным содержимым. Видишь вот этот элемент. — Я указал на приделанный к цилиндру, окрашенный в оранжевый, набалдашник. — Это точно направленный взрыватель, но там взрывчатки меньше чем в ручной гранате, так что это больше похоже на вышибной заряд, подведённый к намертво запаянному клапану.

— Значит внутри химическое оружие? Значит, что мы тогда имеем? С момента крушения самолёта прошло больше тридцати лет и эти бомбы до сих пор тут лежит. А если один из баллонов прохудился и прямо сейчас оттуда постепенно выходит смертельно опасный газ? — тут же озвучив свои умозаключения, Рыжая задрала милицейскую рубашку, одновременно и прикрыв нос, и оголив правую грудь.

Я невольно уставился на напрягшийся сосок и покачал головой.

— Нет, за такой период времени, химический состав может измениться и превратиться в практически безвредное соединение. Да и если бы прямо сейчас один из баллонов сквозил чем-то опасным, то мы бы окочурились, как только сюда проникли. Я немного представляю себе, как устроена внутри эта хрень, и могу сказать точно, там один баллон вставлен в другой и изолирован. Кроме этого они сделаны из материалов не подверженных коррозии, дабы избежать несчастных случаев при транспортировке.

— А если они вылетят из кассет, пробьют бомболюки и грохнулся об землю?

— Я же говорю, тут несколько степеней защиты. От пьяного или даже пытливого дурака, бомбы тоже защищены. Видишь тросик, подведённый к вот этому колечку, если его не дергать, то взрыватель не взведётся и бомбочка не взорвется.

Рыжая внимательно осмотрела систему и недовольно покачала головой.

— Так может тогда лучшее все эти тросики от греха подальше, отсоединить — неожиданно выдала она вполне здравую идею.

— А ведь ты права. Конечно кассеты выглядят надёжно, но чем чёрт не шутит. — Взяв ржавые плоскогубцы я отсоединил все тросики и вопросительно уставился на Рыжую. — И как ты только до этого додумалась?

— А ты когда-нибудь карбюратор «ВАЗ-2101» снимал, самостоятельно перебирал и назад ставил? — спросила она вместо ответа, и я невольно улыбнулся.

— Да ты у меня Ника ещё и механик-любитель. — Подойдя к девушке, я одёрнул задравшуюся рубашку, развернув её и подталкивая под попку, помог забраться в кабину пилотов.

На этом осмотр бомбардировщика «Б-17» закончился. Все крупные дыры в фюзеляже были кое-как прикрыты, и мы могли позволить себе немного передохнуть.

* * *

— Опять твои комсомольцы мясо жарят. Зря они это, а то ведь могут и животики прихватить — проворчала Рыжая, наблюдавшая за троицей предателей, перенёсших лагерь в указанное место.

Я дал возможность Веронике поспать на одном из кресел четыре часа. Однако недавно она проснулась, добралась до прозрачного колпак верхней, турельной башни, и теперь не сводила глаз с непрошенных гостей, разбивших лагерь в двадцати метрах от смятого хвоста бомбардировщика.

— Да пускай жрут сколько хотят, зато теперь под присмотром — ответил я и снова попытался сотворить теневика. И у меня снова ничего не получилось. Подойдя к рыжей, я погладил её спину и посмотрел на троицу предателей.

— Через два часа начнёт темнеть. Ген, а тебе как, не жалко их там снаружи оставлять? — спросила она и выгнулась от моих прикосновений, слова кошка.

— Нет. Пока пусть поработают буфером на всякий пожарный случай. Видишь, всё поняли и готовятся всю ночь костер жечь. А ещё я им тут пока ты спала парашют и пару ножичков выдал. Не хочу, чтобы они там совсем без оружия сидели.

— Значит думаешь тот непонятный тёмный ночью появится?

— Чую что обязательно появится. Не зря мои теневики его несколько раз засекали. Кружит он по острову. Готовится. Что-то замышляет. Ночью сто процентов объявится и жути нагонит — предрек я.

— А зачем?

— Не знаю, но веская причина точно есть.

— У тебя энергия появилась? — со скрытой надеждой в голосе, поинтересовалась Рыжая.

— Нет. Пустой полностью. Жажда страшная и кокосовый сок тут не поможет. Ощущаю себя так, будто внутри обсохший бак находятся — коротко объяснил я.

— У меня тоже почти по нулям. А ведь я надеялась, немного посплю как человек, после твоих приставаний, и всё начнёт восстанавливаться. Как думаешь, что блокирует приток энергии?

— Я отлично помню, пока эта троица не вынырнула из портала, по чуть-чуть энергия капала, значит аномалия не совсем пропащая и не сосёт с нас силу словно вампир. А вот после того когда они пришли и появился тот тёмный, сама атмосфера на острове изменилась. — Вытащив из кармана кусок хрусталя, я указал на практически переставшую тревожно моргать искорку. Она словно заторможенная, медленно передвигалась внутри и теперь очень редко подмигивала. — Ладно хоть ей после водных процедур, немного лучше стало, а то я думал уже не оживёт

— Как ты думаешь, Сева жив? — печально спросила Рыжая.

— А что там думать. Если выберемся, будем искать консультанта, способного помочь всё разузнать и решить вопрос. А пока мы находимся на острове, ничего путного не добьемся.

— А выбираться будем конечно через зеркало, при этом даже не подозревая, что там на той стороне твориться. А ещё я не вполне понимаю, как мы сможем в него чудесным образом нырнуть. Три метра от уровня воды, это слишком много. Мы же не дельфины.

— Ничего, придёт время разберёмся.

— А может нам на другой остров перебраться? — С надеждой проговорила Рыжая и ловко развернувшись, посмотрела мне в глаза. — Ведь ты же рассказывал, на соседнем острове, красивая лагуна и причал с каким-то зданиями в джунглях. А если бы мы смогли добраться до того где аэродром, то наверняка что-то придумали получше.

— Нет, до ближайшего островка километров семь плыть, не меньше. А у нас кроме спасательных жилетов ничего нет. Да и не нравятся мне тамошние густые джунгли. Тут ведь везде аномальная зона и ещё неизвестно что на соседних островах вообще водится. Ведь тот комплекс зданий явно не одноэтажный, а кроны деревьев всё равно все строения практически полностью скрыли. Ох чую я там всё тоже гипертрофированно гигантское, как и здесь.

Закончив обсуждать положение дел, мы вылезли наружу, разогрели содержание клешни и расколов её, поели. Троица на нас косилась, но подходить никто не решился, до тех пор, пока мы не закончили ужинать. Ну а потом они наведались все скопом.

— Что ночью будем делать? — сходу спросил Дипломат, который явно взял себя в руки и снова командовал в их маленьком коллективе.

— Ночью надо спать — ответил я и потряс указательным пальцем. — Но про патрульно-постовую службу не забывать. Так что советую спать по одному.

— Вам хорошо, вы в самолёте спрятались — проворчал Антоша.

— Даже не начинай. У меня к вам доверия ноль, так что я вас внутрь точно не пущу.

— Не очень-то и хотелось — обиженно проговорила Полина и зло фыркнула. Затем она горделиво развернулась и потопали к своему костру.

— Ревнует — протянула Рыжая, наблюдая как Полина явно специально, виляет задком так, словно прямо сейчас выходит на гимнастический помост.

— Вот и поговорили — констатировал Дипломат и постучал по песку острым шестом, к оголовью которого был примотан нож.

И в этот момент сквозь шум волн мы услышали скрежет, исходящий со стороны зависшего над водой призрачного зеркала. Надвинув монокуляр, я покрутил колёсико и приблизил изображение.

Неровный осколок зеркала медленно поворачивался и немного подёргивался, и при этом от его острых граней во все стороны отлетали призрачные искорки. Пугающий процесс продолжался около трех-четырех минут, а потом резко закончился, именно в тот момент, когда портал развернулся к нам боком, превратившись в чёрточку.

— Вроде замер — проблеял явно струхнувший Антоша.

— Нет, не замер — возродил я. В отличии от всех присутствующих, я видел происходящее немного по-другому, благодаря артефактному монокуляру, позволяющему уловить малейшие колебания зеркала.

— Ты что-то видишь? — спросил Антон.

— Портал очень медленно, где-то по миллиметру в две-три секунды перемещается вдоль береговой линии — ответил я.

— Ну вот, теперь нам ещё и за ним надо следить — недовольно проворчала Рыжая, и оценивающе осмотрела, вернувшуюся Полину.

Примерно рассчитав скорость движения портала, я вычислил что, если ничего не изменится, то за час он будет перемещаться метра на три. Затем до меня дошло, что скорее всего на той стороне что-то поменялось. А ещё в то время пока скрежет оглашал окрестности, я внезапно ощутил резкий приток прорвавшейся энергии.

— Ника пошли. Надо кое-что проверить — позвав Рыжую, я на максимальной скорости направился в сторону самолёта.

Проникнув внутрь, мы практически бегом взобрались по наклонённому фюзеляжу и замерли в более-менее обжитой кабине. Затем я выщелкнул семь патронов 45 калибра из запасного магазина и начал лихорадочно их заряжать энергией.

В это время неведомая сила начала отбирать прорвавшуюся энергию, словно ненасытный вампир, желающий как можно быстрее высосать всё до капли. Я поносил на чем свет стоит догнавшую нас напасть и в то же время невольно радовался, чувствуя, что заполнять именно эти пистолетные патроны, почему-то значительно легче, чем те что мне попадались раньше.

Справившись с первой задачей, я уселся в кресло и уставился на засветившиеся огоньками глаза девушки

— Ника, а ты чувствуешь, как сила уходит.

— Да.

— Попробуй хоть немного перелить сюда, пока всё не утекло в пустоту — попросил я и вытянув палаш из ножен, протянул ей.

— Ген, а ты что будешь делать?

— А я попробую войти в транс.

— Хочешь посмотреть сверху и поискать вражину? — догадалась Рыжая.

— Да, если конечно удастся. А ты пока смотри тут в оба. Если просто буду храпака давить и не буду махать рукой в воздухе, сразу беспощадно буди. Не очухаюсь, разрешаю пару затрещин дать. А ежели начну дирижировать как тот лунатик, то уж тут смотри в оба. Тебе всё ясно? — дождавшись, когда она кивнёт в ответ, я закрыл глаза и несмотря на некоторую чрезмерную взволнованность, через пару минут начал засыпать.

На этот раз в сознании успел всплыть образ пентаграммы, едва не погубившей молодого двойника, в момент моего появления в этой реальности. И действительно, сложное нагромождение геометрических фигур на вмиг появилось в зоне видимости, а затем меня буквально окунуло в непроглядную тьму.

После этого я перестал ощущать течение времени и даже попытаться вынырнуть из тёмного потока. Однако тьма не отпускала, и лишь в тот момент, когда я расслабился, перед глазами появилось напряжённое лицо Полины и некая сила сама меня вытолкнула на поверхность.

Я увидел потемневшую гладь океана. Зарево на западе, оставшееся от только что зашедшего солнца и три стремительно приближающихся острова. На этот раз я не стал рассматривать два дальних острова, и лишь случайно рассмотрел цепочку электрических огоньков, обозначавшую взлётную полосу на заброшенном аэродроме.

А когда эти острова исчезли из виду, изображение продолжило неумолимо приближаться, вместе с серпообразной полоской суши. В сумерках, найти мечущийся где-то рядом черный клубок тьмы было практически невозможно, так что я сконцентрировался на поисках хоть чего-то необычного.

И в тот момент, когда до занявшего весь обзор остров, оставалось лететь совсем немного, я обнаружил то что искал. Эта была истинная тьма, наползавшая на остров словно туман, со стороны песчаной косы, находящейся на его противоположном конце

В последний миг я чудом смог рассмотреть, что находится под рваными клубами тьмы, затем словно метеор, влетел в заросли и проскочив между ветками пальм, очнулся.

Рыжая стояла рядом и с тревогой на меня смотрела.

— Готовься. Они идут прямо сюда — предупредил я и выглянув в иллюминатор, убедился, что солнце зашло всего несколько минут назад.

Глава 6

Нашествие

Обитаемый остров

— Что ты видел? — спросила встревоженная Рыжая и первым делом схватилась за двустволку.

— С противоположного конца, на остров наползает чёрный как уголь, потусторонний туман. Под ним шевелится что-то живое — очень куце объяснил я и внезапно учуяв запах палёной проводки, начал шумно всасывать носом воздух. — А чем это тут так воняет?

— Так это от него — смущённо ответила Рыжая и указала на палаш в ножнах, теперь лежавший на полу. — Ты же сам приказал всю энергию слить в этот тесак, вот я и слила, успев до того, как она утекла между пальцами.

Одного взгляда на оружие хватило чтобы понять, с ним что-то не так. С рифлёных ножен слез все остатки лака, и теперь они едва заметно дымились. А в том месте где примерно размещалось острие клинка, виднелся едва покрасневший, раскаленный участок.

— Ладно, с этим потом разберёмся — проговорил я и взяв любезно протянутые девушкой перчатки пулемётчика, специально предназначенную для смены раскаленного от стрельбы пулемётного ствола, схватил палаш. — Ты останься здесь и внимательно слушай, а я на минутку выйду наружу и по-быстрому осмотрюсь.

Рыжая нехотя кивнула и я, открыв специальную переборку, позволяющую проникнуть внутрь бронепояса кабины лётчиков, начал быстро пускаться. Внизу откинул несколько тяжелых камней, прижимающих большой лист дюрали, видимо оторвавшийся от крыла самолёта во время катастрофы.

Откинув своеобразную крышку, прикрывающую пролом в фюзеляже, я спрыгнул на песочек и прислушался. И уже через пару минут, уловил неприятный шелест, постепенно перерастающий в гул. Шум нарастал с каждой секундой и ничего хорошего он не предвещал. Устроившиеся у костра парни с Полиной, вскочили на ноги и с тревогой посматривая в сторону серповидной излучины, принялись растерянно переговаривались.

Я попытался снова начертать руны и породить теневого разведчика, но энергии опять не хватило. Посмотрев на замершие фигуры бывших друзей ещё раз, я сплюнул на песочек и предварительно обругав себя, побрел в их сторону.

— Ну что встали словно в штаны наделали? — зло рявкнул я

— А что нам делать? Странный звук идёт оттуда, и он точно приближаться. — Антоша указал в сторону уходящего в темноту океанского берега.

— Ох, мать вашу. Давайте быстро всё в костёр — приказал я и ещё раз выругавшись на себя, схватил расстеленный парашют.

Закинув его в костер, я принялся закидывать туда охапки приготовленного к сжиганию сухого плавняка. Ребятки всё поняли и начали помогать. А уже через две минуты, на берегу начал окутываться огнём огромный костёр, похожий на те что разжигают пионеры. И только после того как всё содержимое лагеря, запылало, вместе с несколькими трухлявыми стволами пальм, все снова замерли и тревожно прислушались.

К шелесту прибавились щелчки и нехороший треск не предвещающий ничего хорошего. Окинув троицу продолжительным взглядом, я недовольно покачал головой и наконец решился.

— Все мои приказы теперь выполнять беспрекословно. Давайте, берите свои пожитки и бегом в самолёт. И смотрите, хоть одно резкое движение или пререкание, провинившийся сразу получите по хлебалу. За повторное пререкание, я вас всех выгоню наружу.

Развернувшись, я не собираясь дожидаться реакции, решительно потопал к бомбардировщику и практически мгновенно услышал за спиной быстрые, догоняющие шаги.

Добравшись до бомбера, я помог Полине забраться внутрь фюзеляжа, при этом совсем несвоевременно ощутив, что прикасаться к её телу по-прежнему весьма приятно. Затем указал лучом фонаря, забравшимся следом парням, на тот отсек, где размещалось место радиста.

— Значится так, там откидные сидения и кресло, можете всё это занимать. Сразу предупреждаю, дальше без разрешения не лезьте. Если кто из вас сунется к кабине пилотов, получит пулю. И даже не сомневайтесь, Вероника выстрелит не задумываясь. Вам всё ясно?

Говорил я очень громко, так что рыжая точно всё это услышала.

Прочувствовав момент, парни кивнули, и вся троица практически в полной темноте полезла вверх. Я же снова выскочил наружу и встав у крайней пальмы, замер, превратившись в сканирующее пространство живое устройство.

А тем временем гул начал превращаться в какофонию. Щелчки раздавались всё чаще и слились в сплошной треск. Вытащив «Кольт-1911», я загнал патрон в ствол и выбросив магазин, добавил ещё один. Это была блажь солдафона, отлично понимающего, что лишний выстрел до перезарядки точно не помешает.

Затем я вытянул из подсумка единственный магазин, заполненный заряженными энергией патронами и проверил светятся ли головки пуль. К моему облегчению они по-прежнему испускали призрачный, потусторонний свет.

Конечно против того что приближалось это навряд ли поможет, но отказываться от ещё одного мелкого козырька желания не имелось.

Закончив с приготовлениями, я надвинул на глаз монокуляр, обхватил толстой перчаткой горячие ножны палаша и выйдя из-за ствола пальмы на край пляжа, включил фонарик. Немного нереальный, неестественно подёргивающийся луч трофейного фонаря, прорезал сгустившиеся сумерки метров на триста впереди меня и в рассеивающемся свете появились колышущееся море полосатых панцирей.

— Значит не показалось — сказал я, обращаясь к себе и начал водить лучом из стороны в сторону, пытаясь оценить количество хищных членистоногих.

Первая волна приближалась не особо быстро, но их подпирали более крупные собратья, заставляющие шустрее перебирать клешнями. Причем как я сразу подметил, самые здоровенные, аномальные мутанты весили под триста килограмм не меньше.

При виде толпы членистоногих, сразу захотелось обругать себя последними словами за то, что даже не попытался сделать то что предлагала Рыжая. Осветив стоящий на дыбах, здоровенный бомбардировщик, я поймал в круг света верхнюю башню, расположенную над кабиной пилотов и увидел лицо девушки под плексигласовым колпаком.

А ведь я даже проверил поворотную систему турели. Она хоть и со скрипом, но крутилась. Системы пулеметов были покрыты ржавыми разводами, оставшимися от воды, долгое время понемногу проникающей во время тропических дождей, через вздёрнутые вверх стволы крупнокалиберных пулемётов.

Однако эти два «Браунинга-М2» выглядели лучше всех остальных, имеющихся на борту поверженной летающей крепости. К тому же я нашёл ЗИП, запасные стволы и даже кое-какие запчасти. Это означало что у меня ещё днём появлялась возможность слегка прикрутить уровень праведного гнева и привлечь парочку друзей-предателей к работе по восстановлению хотя бы одного пулемёта.

Оценив сектор возможного обстрела, я невольно сморщился, представив себе, как 12,7-мм пули рвут в клочья основную толпу лангустов переростков. За пару секунд прокрутив в голове мысли о упущенных возможностях, я осветил лучом фонаря пляж и инстинктивно отскочил в сторону, почувствовав затылком близкую опасность.

Кольт тут же оказался у меня в руке, и я выстрелил, практически не целясь в выскочившую из джунглей особь, размерами схожую с той что я ранее разделал на берегу. Тяжёлая пуля 45 калибра вошла отлично, и не только пробила хитиновый панцирь, но и откинула тварь на пару десятков сантиметров. После чего она опрокинулась навзничь и принялась конвульсивно дёргать многочисленными ножками.

Посветив между пальмовыми стволами, я убедился, что шустрый лангуст просто вырвался вперёд собратьев, причём очень далеко. Основная же волна пока находится метрах в ста пятидесяти от меня и только сейчас начинала входить в сферу света, отбрасываемого пионерским костром, начавшим постепенно разгораться в полную силу.

И что же мне делать? Отстрелить несколько десяткой крупных особей, это не вариант. Ещё можно попробовать увести основную массу от самолёта. Правда сразу рождается вопрос, а будет ли они меня преследовать?

А ведь если они отрежут меня от бомбардировщика и не дадут до него добраться, то участь тех, кто внутри, точно предрешена. Конечно я тоже не справлюсь с такой огромной оравой, но всё же шансов хотя бы попытаться отбиться, будут пореальнее.

Мгновенно пересчитав сложившийся расклад, я уже собирался вернуться в самолёт, когда неожиданно кое-что подметил. Как только хищный лангуст прекратил дёргаться, я почувствовал, как несколько крупиц силы влились в пересохшее внутреннее хранилище.

Этого было мало для того чтобы вызвать неполноценную копию теневика, но сразу сообщило о открытии новых возможностях. Мигом включив новую вводную в прежний расклад, я сразу поменял решение и приставив фонарик к ручке пистолета, рванул вперёд к приближающемуся морю полосатых панцирей.

Удалившись от костра метров на пятьдесят, я остановился и принялся стрелять, каждый раз тщательно прицеливаясь в наиболее крупных особей. Поначалу ничего не происходило. Пули попадали и явно пробивали хитин, при этом разбрасывая во все стороны осколки и брызги слизи. Некоторых тварей это останавливало, другие продолжали переть вперёд, словно не замечая повреждения. Но всё это не приносило ни единой крупицы силы, и вместо дивидендов в виде энергии, заставляло усомниться в моих поспешных выводах.

И только тогда, когда я полностью расстрелял первый магазин и быстро сменил его на запасной, в меня наконец влилась ещё одна порция энергии, которая оказалась явно побольше первой.

— Работает — изрек я и почувствовал, что даже имея такое мизерное количество энергии, скорее всего смогу сотворить слабенького призрака разведчика.

Нет уж, для того что я задумал надо намного больше. Приняв решение продолжать, я расчётливо выпустил ещё семь пуль, и отбегая от стены приближающихся омаров мутантов, снова перезарядил пистолет.

А дальше пошла рутина, я отстреливал магазин и отступал на десять метров, занимал новую позицию, при этом всё ближе и ближе приближаясь к костру. И в процессе в меня одна за одной вливались небольшие порции энергии, исходящие из окочурившихся тварей.

Сами членистоногие чувствовали откуда исходит основная угроза и яростно щёлкая клешнями, стремились меня догнать, из-за этого пришлось переключиться с самых больших экземпляров на шустриков, периодически вырывающихся вперёд.

Десять запасных магазинов в подсумках, размещённых на ремне, позволили пострелять вволю, так что, когда я добрался до костра в рукоять пистолета вошёл предпоследний полный магазин, если конечно не считать снаряжённого особыми пулями.

Наконец решившись, я не стал продолжать стрелять, а вместо этого закинул пистолет в кобуру и начертав несколько рун, сотворил конечно не боевого, но вполне сильного теневика, способного очень долго патрулировать ближайшую местность. Однако именно для этого я совсем не собирался его использовать.

Забежав за костер, я осветил артефактным фонариком замершего призрака и тот мгновенно превратился в мою точную трёхмерную копию. Затем я поставил его прямо перед хорошенько разгоревшемся костром и принялся ждать.

А буквально через десяток секунд вырвавшиеся вперёд членистоногие чемпионы, добрались до машущего ручкой призрака и пройдя сквозь него, с разгона влетели в костёр.

После этого теневик сделал шаг назад, и как я и понадеялся, догоняющие его твари продолжили переть за ним тут же попадая в огонь. Запах палёного хитина тут же ударил в нос, и я, отбежав метров на двадцать, сделал крюк и остановился невдалеке от самолёта.

И в этот момент, обезумевшие от жажды крови твари попёрли на стоявшего посреди костра призрака толпой. Пламя быстро поглотило несколько десятков тварей и начало расти, поглощая всё новых и новых особей, при этом порции приходящей энергии превратились в настоящий ручеёк.

Однако пиршество моего внутреннего хранилища длилось не долго, первая волна погибших тварей облепила костер, а вторая, забираясь по их телам начала его ворошить, разнося во все стороны обугленные куски костра. В результате едва начавшие гореть особи начали разбегаться, хаотично мечась по пляжу и постепенно гася пламя.

В этот момент я, осветив толпу полосатых членистоногих и наконец увидел последние их ряды, подгоняемые вперёд плотными клубами истинной тьмы. Получалось что они боятся тьму намного больше, чем обычный огонь.

Я и раньше догадывался о том, что вызвало это нашествие и теперь убедившись, понял, что вышедшие из моря членистоногие мутанты, по своей воли не остановятся. Примерно оценив их количество, я осознал, что в лучшем случае своими действиями уничтожил дай бог 3–5 процента, всех особей.

Нахождение в эпицентре открытого огонька силёнок теневику не прибавил, так что он благополучно развоплотился, заставив меня думать, что делать со скопившейся энергией. Решив пройтись по проторенной дорожке, я сотворил боевого призрака, как говорится на все деньги, слив в него всю энергию без остатка.

Кинув палаш под ноги призраку, я влез внутрь фюзеляжа самолёта и полностью отключившись от тела, взялся за управлением невидимкой. Как раз в это время загоняемые тьмой твари, ломанулись со стороны моря, прямиком к самолёту.

— Ну Ника, мы сейчас посмотрим, что ты тут мне приготовила — прошептал я и призрак послушно вырвал клинок из ножен.

В тот же миг тёмную сталь окутало яркое пламя, от которого во все стороны полетели искорки. Почувствовав переполнявшую палаш энергию, я широко размахнулся и вломившись в ряды тварей, одним ударом рассек сразу нескольких.

Хитиновые панцири лопнули словно переполненные паром скороварки и от клинка отлетела яркая огненная дуга. Вызвав цепочку повторных взрывов, она распалась на миллионы искорок.

Эффективность заряженного Рыжей клинка, одним ударом уничтожившего дюжину тварей, весьма впечатлила. Сразу поняв, как лучше его использовать, я принялся работать прямым палашом словно косой, вызывая настоящие скопления взрывающихся панцирей.

Пар окутал пространство вокруг мечущегося призрачного защитника. Пламя металось из стороны в сторону, сотворяя гейзеры из кусков плоти и осколков хитина. И пока происходила эта вакханалия, я представил себе, что было если бы в эпицентре этой взрывающейся парилки оказался я настоящий.

Многочисленные ожоги и осколочные ранения, быстро покрыли бы мое тело, превратив весьма эффективную атаку, косящую монстров в поистине самоубийственную. Влитая в холодное оружие сила Рыжей пиромантки, была чрезвычайно мощной, но на сто процентов убийственной для любого живого камикадзе, пожелавшего применить оружие на практике.

Волна за волной твари налетали на рубящих их огненный клинок, превратив место локального сражение в настоящее побоище, оставляющее настоящую просеку в членистоногой биомассе. В то же время только что опустевшее, внутреннее хранилище, начало снова очень быстро заполняться.

И всё бы было хорошо, но уже через минуту применения, огненная сила, извергаемая клинком начала ослабевать, делая его не столь поразительно эффективным как в первые секунды рукопашного боя. Однако сражение продлилось ещё несколько минут, в самом конце вызывая лишь одиночные взрывы полосатых панцирей.

И в тот момент, когда клинок полностью исчерпал свою силу я настолько переполнился собранной энергией что понял пора действовать. Отдав команду теневику вернуться, я принял из его призрачной руки горячий палаш и развоплотив его, принялся чертить в воздухе, новую серию рун.

Закончив с этим, я отправил новенького разведчика в другую сторону от набегающей толпы членистоногих и принялся на максимальной скорости подниматься, внутри задранного вверх фюзеляжа бомбардировщика.

А уже через пару секунд по его обшивке начали скрести сотни цепких лапок. Клешни с щелканьем ударяли по малейшим отверстиям, и вгрызаясь в их края, принялись отрывать кусочки дюралевой оболочки.

— Ника открывай! — заорал я и переборка послушно отъехала в сторону. — Затем я сунул в руку дипломату брезентовую суму с пустыми магазинами, которые во время боя заботливо в неё собирал и указал замершей троице на проход. — Чего встали тормоза, все внутрь, живо!

И в этот момент я услышал гулкое постукивание позади и резко развернувшись, увидел огромную тварь, проникшую первой внутрь фюзеляжа. Вырвав кольт, я, практически не целясь, выстрелил от бедра, тут же убедившись, что ручки помнят навык, полученный у одного израильского инструктора. Пораженная тварь, полетела в пролом и в тот же миг на её месте появились две свеженькие.

Ещё выстрел и ещё, через несколько секунд магазин опустел и я, вырвав следующий, не успел подхватить выкинутый из рукояти и тот полетел вниз.

— Ника, выдай парням пачки патронов, пусть снаряжают тару! — командирским голосом приказал я и снова открыл огонь, теперь не забывая подниматься до следующей страховочной скобы, после каждой выпущенной пули.

Таким образом я добрался до отсека с двумя рядами бомб и замерев перед узким проходом, достал из подсумка тот самый, последний магазин, заряженный особыми патронами.

Предпоследний рубеж. Дальше остаётся только запереться в кабине и отбиваться там до последнего, при этом практически не имея рычагов воздействовать на ту потустороннюю тварь, которая каким-то непостижимым образом проникла на остров и затеяла это нашествие членистоногих.

Сотни тварей проникли внутрь бомбардировщика и теперь подпирая друг друга неумолимо поднимались вверх. При этом я видел, что из-за крутого наклона, цепляться им довольно таки трудно, и спасает их от соскальзывания только возрастающая масса.

Подпустив толпу вплотную, я боком протиснулся в проход между кассетами с бомбами и раз за разом, принялся прицельно стрелять так, чтобы пули уходили вдоль фюзеляжа, при этом каждый раз позволяя менять сектора обстрела.

Семь ярких росчерков, похожих на лазерные лучи, пронеслись внутри бомбардировщика, пробив насквозь всех встреченных на пути тварей, и вонзились в песок. При этом я рассчитал всё правильно. Масса мгновенно умерщвлённых тварей критически превысила, массу тех что ещё цеплялись за внутренние стенки и рёбра фюзеляжа, и в один момент всё это сорвалось вниз, и сминаясь в единый клубок, устремилось к дыре, через которую твари только что залезали.

Зло улыбнувшись, я рубанул палашом по лапкам, сумевшего удержаться лангуста мутанта и отправил его в полёт. Правда радость от маленькой победы длилась не долго, из ковыряющейся в хвостовом сегменте массы, начали выбираться оставшиеся сравнительно целыми твари, которые тут же начали своё новое восхождение.

— Да мля, когда же уже это всё закончится? — раздражённо проговорил я и в этот момент, прямо в моей голове, зазвучал чужой голос. Одновременно с этим все до одной твари, перестали карабкаться вверх и замерли, при этом продолжая бешено вращать отростками с мелкими глазками на концах.

«Эй, вы четверо, вы меня совершенно не интересуете. Выдайте мне Ведьмака, и я сделаю так, что через час вы все будете у себя дома в Москве. Ведьмак, теперь обращаюсь к тебе, выйди добровольно, и все кроме тебя не пострадают. На раздумья даю пять минут, а потом пеняйте на себя».

Глава 7

Тёмный по жизни

Обитаемый остров

Суть условий темного вмиг дошли до сознания, и я кинулся к открытой переборке. Патронов в Кольте не осталось, но палаш по-прежнему был на месте. Так что внутрь кабины я заскочил, держа его в руке.

Задвинув за собой стальную заслонку, я направил луч фонаря на встревоженные лица бывших друзей и только в этот момент заметил, что Рыжая стоит в другом конце кабины и целится в них из двустволки.

И в этот момент Полина вышла из-за их спин и встала между острием клинка и застывшими парнями.

— Гена, опусти тесак. Ты же не для того нас спасал, чтобы потом прирезать — спокойно пролепетала моя бывшая девушка и невольно сглотнула.

— Вы все условия этого гада слышали? — в ответ спросил я.

— Да, но мы не собираемся тебя сдавать — просипел Антоша.

— Однажды предавшему веры ноль — прорычал я.

— Ген, я об этом много думал — подал голос Дипломат. — По всему получается, что раньше на нас каким-то образом влиял тёмный. Я, когда мы тебя подставляли словно сомнамбула, ходил, ничего не чувствовал и даже от спиртного не пьянел.

— Ну да, конечно. Мы не понимали, что делали. Себя не контролировали. Нас обманули. И вообще это во всём кто-то они виноваты, но не мы. Где-то я это всё уже слышал, причём не раз — зло проговорил я.

— Ген, ну правда, там же тёмный был. Нас точно контролировали — начал оправдаться Антоша.

— Так тот гад, что нам сейчас условия поставил, тоже нихрена не светлый — напомнил я. — Так что потом тоже можно говорить, что вас контролировали и заставляли.

— Нет, не верю. Никакой темный сюда на остров точно не мог пробиться. Я знаю, иные ни за что не пустят тело носителя в зеркало. Это для них верная смерть. Уж лучше быть заваленным плитами — пробурчал Антон.

— Ой Антоша, не строй из себя шибко умного. Ты всего на свете не ведаешь, так что откуда тебе всё про иных знать? — недовольно сказал я

— А вот и ведаю — неожиданно твёрдо сказал Антон и сняв очки, принялся их нервно протирать своей майкой.

— Стоп. Пока не продолжай — прервал его Дипломат и поднял руки. — Сейчас я кое-что сделаю, но только вы девушка, пожалуйста не стреляйте — попросил он, обращаясь к Рыжей, а затем кончики его пальцев едва заметно засветились.

Не дожидаясь разрешения, он дотронулся одновременно до бокового остекления кабины и до приборной панели. Все окна вмиг запотели, а на ушные перепонки надавило избыточное давление. После этого высокий парень устало выдохнул и покачнувшись, опёрся на переборку.

— Что ты сделал? — задал я вопрос и как мне показалось сейчас голос звучал немного глуше.

— Теперь нас никто извне не услышит. Поле депривации держится недолго, но на пять минут его точно хватит — ответил Дипломат и посмотрев на Антошу, предложил: — Давай, выкладывай им всё.

Антоша замялся, но тут же взял себя в руки и заговорил:

— Если короче, я много чего знаю про иных, потому что во мне сидел один из них, почти два года. И вылетел он из тела, только в тот момент, когда Дипломат с Полиной меня в зеркало насильно затянули. А уже здесь на острове, я им об этом и рассказал.

— И что, иной позволил с собой это проделать? — не поверил я.

— Да он какой-то пугливый попался. Контролировал меня жёстко, но, когда чуть какой-то кипишь начинался или просто пьянка, сразу уходил на второй план, начинал словно дремать и бывало отдавал почти полный контроль над телом. Темный это знал и ему надоело. Так что он хотел его вместе с нами в жертву превратить. Там Вычислитель рядом с ним крутился, так вот это он все подсчитал и сказал, что это приблизит на несколько процентов, положительный результат ритуала.

— Гена, мы правда ничего плохого сейчас предпринимать против вас не собираемся, так что хватит разбираться с прошлым, надо решать, что сейчас делать — вкрадчиво проговорила Полина и в этот момент я заметил, как стволы ружья вздрогнули.

Опустив палаш, я посмотрел в сосредоточенное лицо Рыжей и покачал головой. Та для вида недовольно фыркнула, но стволы вверх задрала.

— Ну так и что вы товарищи комсомольцы, хотите нам предложить? — спросил я и убрал клинок в ножны.

Антоша показал два патрона для Кольта, и когда он приблизил друг к другу едва заметно светящиеся пули, между ними проскочил электрический разряд. После этого он указал на раскрытую нишу над креслами пилотов, где лежали несколько сумок с противогазами.

— Скорее всего иной попал сюда, используя какой-то артефакт и кажется я узнал голос в голове и теперь знаю кто он — заявил Антоша. — Не понимаю зачем ему это всё, но знаю точно, ему живые свидетели не нужны, так что Москва нам точно не светит. Всё сумбурно, но кажется мой гениальный мозг уже всё просчитал и рекомендует сделать вот что…

* * *

А через пять минут я вылез на нос самолёта через пролом в остеклении нижней башни, находящегося на мысу летающей крепости. Ещё днём я убрал отсюда тела бомбардира и штурманом, да немного расчистил путь.

— Я выхожу — громко выкрикнул я и прочертив пространство лучом фонаря, хорошенько осмотрелся.

Полчище членистоногих, теперь окружало самолёт со всех сторон. К тому же около сотни тварей облепили фюзеляж сверху и часть из них уже добралась до обломанных крыльев бомбардировщика.

Ещё пять-шесть метров, и они доберутся до остекления кабины и начнут лупить по нему своими мощными клешнями. Я видел, как эти корявые мутанты легко отколупывали кусочки дюрали от обшивки так что иллюзий насчёт того, что они не справятся, совершенно не питал.

Явно больше тысячи особей застыли и нетерпеливо ждали приказа. И только их мелкие глазки, на кончиках отростков жили своей жизнью, дёргаясь из стороны в сторону, при этом тревожно косясь на клубы застывшей тьмы, окружавшей неровным овалом, эту часть острова.

План, выданный без сомнений гениальным мозгом Антоши, мне нравился не особо, но он совсем не мешал тому плану, что придумал я сам. Так что формально я с ним согласился, про себя разумеется внеся кое-какие коррективы.

«Эй ведьмачок, я тебя не вижу» — снова раздался в голове чужой голос. — «Выйди из джунглей на пляж, только никаких шмоток с собой не бери».

Наступив на ржавый ствол Браунинга, я оттолкнулся и запрыгнул на раскидистую крону ближайшей пальмы. При этом вниз сорвалась пара орехов с высоты не менее десяти метров. Один из них шмякнулся на песок, а второй смачно стукнул по панцирю подвернувшегося лангуста переростка.

На всякий пожарный случай, я ударил ногой по каждому оставшемуся висеть кокосовому ореху, а потом обхватив ствол ремнем патронташа, начал спускаться вниз, примерно так как это делали аборигены в одной тропической стране.

Конечно так ловко как у них у меня не получилось, но молодое тело помогло, и я не грохнулся вниз. Наконец добравшись до песочка, я проскользнул между несколькими застывшими особями и углубившись в заросли, остановился только тогда, когда фонарь высветил в темноте, клубы сгустившейся, потусторонней тьмы.

Тут я посмотрел на своего ранее созданного, едва заметного, теневика разведчика и влил в него всю свою силу без остатка. Конечно он не стал после этого моей прозрачной боевой копией, но кое-какие простые действия теперь мог выполнить.

Затем я оставил его и побрел в сторону пляжа. А когда до него оставалось несколько метров, положил на бугорок ружьё и скинул на песочек ножны с палашом. Потом я сделал десяток шагов по пляжу и меня наконец заметили.

«Брось фонарь» — приказал голос в голове.

Я выполнил приказ, но не стал его выключать.

«Теперь цацки. Снимай монокуляр Ювелира и браслетики силовые» — не успокоился голос.

Сняв артефакт, позволяющий видеть суть иных и каменные браслетики, я оставил их рядом с фонариком и поднял руки вверх.

«А куда дел своё оружие и где тот кусок ледяного хрусталя?» — требовательно спросил тёмный.

— Оставил своим товарищам — частично соврал я и указал на самолёт, теперь находящийся на расстоянии больше двух сотен метров. — А то вдруг ты обманешь. Им же надо как-то отбиваться.

«Ладно ведьмачок, проехали, теперь подгребай к берегу».

Выполнив и этот приказ, я остановился рядом с кромкой прибоя и принялся ждать. Видимость была не очень, но белый песок, звезды над головой и свет не выключенного фонаря, позволяли неплохо ориентироваться в пространстве.

Поначалу ничего не происходило, но потом от стены клубящийся тьмы отделился отросток, похожий на подрагивающую мерзкую кишку с двигающейся внутри человеческой фигурой. Остановившись в двух метрах, тёмный взмахнул рукой словно отгоняет дым, и его лицо, и часть мускулистого торса, появилась из темноты.

Глаза привыкли, так что я смог рассмотреть, смутно знакомое человеческое лицо, и человеческое тело, покрытое свежими ожогами и явно тюремными наколками.

— Ну вот ведьмачок, мы снова с тобой пересеклись — проговорил незнакомец и прищурился так, словно смотреть на меня ему мешало солнце.

И в этот момент я в нем узнал того самого подручного Кукловода, который носил кепочку. Именно он очень быстро двигался, и в процессе подготовки жертвоприношения, всем своим видом показывал хозяину, чтобы тот не затягивал время.

— И зачем тебе это всё? — напрямую спросил я.

— Как зачем, ты развоплотил моего хозяина и не только похезал всё дело, как в прошлый разок, но и помножил на ноль, едва нарисовавшуюся тень прорыва на ту сторону. Не кажется ли тебе ведьмачок, что за это с тебя нужно спросить по полной?

— Ну вот, каждый раз одно и тоже — пробурчал я недовольно. — Сначала сами лезут на рожон. Потом получают по морде, а затем снова лезут, чтобы снова получить по роже. Ну если не срастается со мной, то не лучше бы вам всем отпустить меня на все четыре стороны, забыть и заняться своими темными делишками.

— Э-э не, мне такой расклад не подходит — заявил тёмный. — Как по мне, тебя сразу, как только ты нарисовался, надо было в расход пускать. Я хозяина предупреждал, а он не послушал. Да и потом, вместо меня разных блошивых шавок посылал.

— Послушай, как там тебя звать, не знаю. Хозяина твоего больше на этом свете нет. Ты же видишь, что со мной не все нормально и я для ваших словно проклятый. Просто отпусти нас в портал подобру-поздорову, останься здесь со своими ручными лангустами переростками, и мы про тебя забудем. А на этих аномальных островах, делай что хочешь. Насколько я понял, они принадлежат штатам, так что думаю, ты со своими талантами и туда сможешь легко перебраться. Даю тебе честное ведьмачье, я никому про тебя и эту аномалию ни слова, ни полслова, да и остальным запрещу рот открывать — предложил я, уже отлично зная, что он мне ответит.

— Предлагаешь, вот так просто, разойтись краями? — удивлённо изрек темный и снова отмахнулся от сгустков наползающей тьмы. — И это после того как ты хозяина грохнул, который кстати был в законе везде и поту и по эту сторону? А ещё списать всё твоей рыжей девке, едва не спалившей меня, когда я гонялся за той троицей одаренных сосунков. Да с какого хера, баба загуляла⁈ Вы тут все падлы сейчас в моих руках. А когда я с вами покончу, то и сама Москва под Васю Лютого ляжет, со всеми ликвидаторами, ментами, партработниками, кгбшниками и всякой прочей краснопогонной шушерой. Теперь я всех вас в кулаке держать буду и нормальный людской ход устрою, не чета прежнему.

Озвучив свои грандиозные планы, явно потерявший берега, Лютый, воздел над головой руку, которую прежде не показывал и показал черный оплавленный кристалл. А вот его то я узнал сразу. Это был тот самый камушек с оголовья посоха некроманта, который Кукловод обозвал, весьма сильным артефактом, попавшим не в те руки.

Так значит вот кому он достался. Похожее при выбросе потусторонней энергии кристалл выкинуло из колодца, а этот Вася Лютый его подобрал и каким-то образом смог сохранить свою темную суть, при переходе сквозь зеркальный портал. А затем он уже здесь почувствовал силу и решил с нами всеми расквитаться.

— Значит ты даже их не отпустишь, как обещал, если я добровольно приду? — спросил я и указал на самолёт.

— Нет, не отпущу — подтвердил тёмный. — Поначалу хотел девок забрать и попользовать, а потом передумал.

— Ну тогда пеняй на себя — зло проговорил я.

— Ой терпило ведьмачье, и что же ты мне сделаешь? Без оружия, своих цацек и плюющей огнем девки, ты не кто и звать тебя не как. Я же знаю, каменюка эта из вас всю энергию высосала. — Ехидно заулыбавшись, Лютый взмахнул кристаллом и в тот же момент за спиной раздался звук тысяч трущихся друг о друга, хитиновых панцирей. — Всё, я спустил своих крабиков. Ставлю на то что через пять минут эти переростки разберут по запчастям этот самолётик вместе с его содержимым.

— Ну Вася, ты и сука — прорычал я и схватив тёмного за руку, рванул её на себя.

Тот такого явно не ожидал и потому невольно сделал пару шагов вперёд, выйдя из-под полога прикрывающей его тьмы. Одновременно с этим устроившийся на песочке призрак, поймал Лютого в прицел лежавшего на песочке ружья, и использовав всю накопленную силу, нажал на спусковой крючок.

Два пучка перемешанных с дробью осколков призрачных зеркал, мигом преодолели дистанцию в полсотни шагов и окатили темного. При этом досталось и мне. Одна дробина вспахала кожу на бедре и пара осколков вонзились в руку.

Однако мои ожидая не оправдались. Крупная дробь ушла в песок, отклонённая вернувшейся тьмой, а пробившие её призрачные осколки, вонзились в человеческое тело, едва пробив кожу.

При этом истинную тёмную суть, из тела носителя осколки не выбили, так что его нутро осталось не тронутым. Посмотрев на меня, Лютый оскалился и превратившись в росчерк живой материи, впечатал мне кулак в челюсть.

Частичка меня до сих пор находилась в медленно распадающемся теневом призраке, так что я со стороны увидел, как в моё оторвавшееся от земли и крутанувшееся в воздухе тело, влетел новый удар, теперь ногой. Затем я отлетел на пару метров, но опять не успел приземлиться. Темный переместился быстрее и снова пнул ногой, отправив меня в новый полёт.

И только тогда, когда Лютый повторил свою серию невероятно стремительных атак, несколько раз, он видимо удовлетворился и позволил мне упасть изломанном куклой на белый песочек. Странно, но череда сокрушительных ударов, не вырубила меня. Каким-то чудом я все эти секунды избиения оставался в сознании. Прочувствовал каждый удар и теперь ощущал боль от каждого из многочисленных переломов.

— Что ведьмачок, получил по сусалам? — спросил Лютый и сквозь звон в ушах я услышал отзвуки пистолетных выстрелов. Это на мгновение отвлекло тёмного, и он быстро посмотрел на самолёт. — Ой, а эти фраера ещё и отбиваются. Ну ничего, скоро мои полосатые раки, порвут их на клочки.

— Сука — прошептал я, при этом чувствуя, что челюсть сломана.

А в следующий миг из клубов тьмы вылетела нога и ударила меня по рёбрам. Услышав хруст, тёмный хохотнул и присел рядом на песочек, при этом держа перед собой немного вытянутый кристалл в левой руке.

— Не Ведьмак, сукой я точно никогда не был — проговорил он зло.

— Ну а кем же ты был? — просипел я, глядя на врага единственным не заплывшим под кровоподтёком глазом.

— Я честный вор Вася Лютый. И как был им, так и остался — горделиво ответил он. — И кстати ты ведьмачок совсем дурак раз этого не понял и пальнул в меня этой потусторонней стеклянной шелухой. Это того тупого солдафона некроманта, можно было таким нехитрым способом подловить, а мне человеку, это всё словно слону дробина. — Выдернув из кожи на лице один из осколков, Лютый презрительно откинул его в сторону.

— Значит в тебе нет иного? — искренне удивившись, спросил я.

— Теперь нету. Когда я нырнул в тот портал, иной на той стороне, в пыли корчиться остался — явно честно ответил Лютый и довольный собой придавил лыбу.

— А это всё как? — я приподнял палец и указал на кристалл. — Как ты им управляешь?

— Да просто как два пальца обоссать. Этот иной паразит что в меня попал, когда на красной зоне, воры бунт подняли, был дюже умный и меня всему долго и обстоятельно обучал. А ещё он всю дорогу сидел у меня внутри строго под шконкой и выполнял то что я велю. Так что я по-прежнему тот самый Вася Лютый, вольный вор и по-настоящему, а не понарошку, тёмный по жизни — словно бахвалясь объявил он, и в этот момент со стороны самолёта донёсся грохот.

Следом раздалась целая серия не особо впечатляющих разрывов и на весь пляж раздалось свистящее шипение. После этого Лютый насторожиться и оторвав взгляд от меня, уставился на облепленный членистоногими бомбардировщик «Б-17».

И как только это произошло я почувствовал, как несколько крупиц энергии влилось в моё тело. А потом количество этих крупиц начало сначала потихоньку, а потом буквально рывками расти, быстро превращаясь в лавину силы и переполняя мой внутренний источник.

Это означала что Антошин план не подвёл и прямо сейчас под действием вырвавшегося из баллонов химического соединения, умирают сотни членистоногих тварей в секунду, отдавая всем окружающим, частички своей жизненной энергии.

Нет сила не могла вернуть мне прежнюю подвижность и мигом срастить кости, однако она выкинула из изломанного тела всю боль и дала возможность поднять оставшуюся целой руку и намертво вцепиться пальцами в черный кристалл.

Глава 8

Схватка с Лютым

Обитаемый остров

А уже в следующее мгновение мы с Лютым переместились в очень странное место, причём теперь я стоял в полутора метров от него, на вполне целых ногах и не ощущал, что тело переломано. Шквальный, горячий ветер гнал серую, призрачную хмарь, перемешанную с обычной пылью и всё это, сильно мешало обзору, прямо как на той самой равнине, где я бился в своих видениях с материализовавшимся призраком крыса, зачем-то вернувшегося для последней схватки.

Правда на этот раз под ногами была каменная площадка, находящаяся на вершине чего-то поистине массивного. Я мало что мог рассмотреть, но увидел за обрывками проносившейся мимо хмари, части высоких руин, некогда являющихся невообразимо красивыми постройками, а теперь поднимающихся из призрачного тумана, клубящегося словно серое море во время шторма.

— Что за херня! — воскликнул Лютый и затравлено оглянувшись по сторонам, посмотрел на свои ладони, видимо в поисках бесследно исчезнувшего, чёрного кристалла.

А уже в следующий миг, я сделал шаг вперёд и технично влепил ему пяткой по коленной чашечке. Там что-то хрустнуло, но это не помешало неимоверно шустрому противнику, переместиться на несколько метров и замереть рядом с массивным ржавым механизмом.

— Мля! Сука, Ведьмак! Какого хера! Где мы⁈ — воскликнул Лютый и его взгляд скользнул по массивным шестерёнкам, торчавшему из механизма валу, разорванным элементам цепной передачи, противовесам и уходящим вверх, погнутым балкам с крюками.

Снова не ответив ему, я воспользовался растерянностью противника и рванул вперёд. Правда на этот раз мой размашистый удар пронесся мимо, едва задел его ухо, кулак ударил по ржавой стенке механизма, и та раскатисто зазвенела, словно это был гонг. Лютый снова превратился в росчерк, переместился на пару метро, зло зарычал и схватился за колено.

Не дожидаясь пока он очухается, я опять кинулся на него и впечатался плечом в его тело. После этого мы грохнулись на каменную поверхность и до того, как он с неимоверной скоростью откатился в сторону, я даже чудом смог его достать кулаком по носу.

Переместившись на несколько метров, Лютый вскочил, и коротко вскрикнув, снова рванул от меня. В результате он проделал это несколько раз и пока я вставал, удалился метров на десять.

Теперь я видел только его силуэт. Пошел на него, но тот снова переместился на несколько метров.

— Стой, фраер! Иначе я тебя прямо ща ещё раз размотаю — пообещал Лютый, но я продолжил набирать темп, понимая, что если дать ему передышку, то он очухается. — Ну ты сам напросился!

Превратившись в росчерк, Лютый переместился правее, сделала ещё один рывок, и внезапно материализовался сбоку от меня и ударил. Я успел чудом наклонить голову и боксёрский крюк, остановила лобная кость. После этого я сам попытался его достать, но ракурс был нехороший, так что удар смазался и попал в плечо.

И сразу после этого всё завертелось и понеслось. Лютый мгновенно перемещаясь на один-два метра, кружился вокруг, обрушивая на меня град сильных ударов со всех сторон, при этом матерясь по фене и изрыгая поток проклятий. Я же как мог отбивался, иногда случайно попадая, но так и не смог совладать с его постоянно меняющимся скоростным режимом.

Это бы вся в конце концов сто процентов закончилось моим поражением в неимоверно быстрой кулачной схватке, если бы в какой-то момент я не сообразил и не начал смещаться в сторону непонятного механизма, отдаленно похожего на смесь крана и чего-то метательного.

В результате, когда мой тыл прикрылся шестерёнкам и свисающие цепями с противовесами, я намного уменьшил радиус возможного перемещения, мотающегося противника и смог наконец пару раз хорошенько попасть ему по сусалу.

По всей видимости Лютого это проняло и он, резко удалившись метра на четыре замер, при этом тяжело дыша, и потирая колено.

— Всё, хана тебе фраерок — заявил он уверенно и сплюнув на каменные плиты сукровицу, зло оскалился. — Ведьмак, сейчас мальца отдышусь и продолжим — пообещал он и внезапно увидев что-то под ногами, поднял ржавую железяку с нанесённой на ней, резьбой.

А вот это мне совсем не понравилось. Опустил взгляд я обшарил взглядом плиты и обнаружил около полсотни явно кованых шайб, больших болтов и столько же металлических обломков, и кусков ржавого железа, отколотого от конструкции, разбитой очень давно неведомой силой. Но ничего похожего на ломик или простую арматурину я не нашёл.

— Вот мля — прошептал я, отлично понимая, что атаковать сам больше не смогу.

Тут, с прикрытой спиной, я ещё могу попытаться какое-то время отбиваться, но едва я выйду вперёд мне точно достанется. Железка с резьбой конечно коротковата, но если она прилетит в заледеневший от угрозы, затылок, то мне вполне хватит.

Эх жаль нет со мной тех силовых браслетиков Ювелира, с ними бы мне хватило одного двух ударов. Да и палаш не помешал бы. Так стоп! О чем ты дятел дерматиновый думаешь? Какой палаш? Какие кулаки? Боксер ты хренов! Кинули тебе сюда, и ты напрочь позабыл, что кроме рукомашеств и ногодрыжеств с рукопашным боем в тебе до сих пор куча нерастраченной силы.

Расправив пальцы, я попытался сотворить при помощи начертания рун, боевого теневика, но тут меня ждал полный облом. Сила выплеснулась из меня и снова вошла во внутреннее хранилище, тем самым намекнув что я скорее всего сам сейчас являюсь материализовавшимся непонятно где, олицетворением своей копии. То есть тем же самым теневиком.

И что теперь? А что я вообще умею, кроме клонирования теневиков, зарядки патронов, поднимания пятирублевых монеток и материализации крохотной частички пламени. Щёлкнув пальцами, я действительно создал язычок огня на своём указательном пальце, который тут же задул, постоянно меняющий направление, шквальный ветер.

— Эй ведьмачок, ты что там закурить хотел — презрительно проговорил Лютый, в этот момент оценивающе взвешивавший на ладони железяку. — Так тут не курят. Я кое-что только что вспомнил. Тот иной чепушило что во мне порядком подзажился, рассказывал мне про это место.

— И где же мы? — спросил я, реально заинтересовавшись.

— Он называл это переходными зонами. Ну типа, это медленно распадающиеся осколки разрушенных реальностей, где иногда скитаются призраки иных, чудом вырвавшиеся из серых пределов вечного посмертия. Он трепал, что некоторые попадают в нашу, мать её так, стабильную реальность, через аномалии, прорвавшиеся именно из этих трухлявых, призрачных осколков. Так вот, когда ты фраерок беспонтовый, по беспределу схватился за честно заполученную мною вещичку, нас сюда и перенесло, чтобы мы значится тут как положено и решили, кто в камере положенцем останется и кристалл себе вернёт, а кто под шконку заползёт и перестанет отсвечивать.

— А кем он был раньше, твой иной? — спросил я, затягивая время и при этом лихорадочно ища выход из весьма хреновой ситуации.

— Да он много что трепал. Говорил, что он типа, бывший магик или учёный, познавший суть вещей и стихийных сил. А ещё байки разные рассказывал, как он помогал каким-то очень сильным магикам вертухаям, огромное стадо каких-то чертей в узде держать. А ещё что-то про непонятный империум трепал, про тамошние жестокие порядки и про то что из-за таких как он, начавших по беспределу пользоваться энергиями хаоса, их реальность распалась и превратилась вот в такое же непонятное сборище гниющих обломков — Лютый обвел железкой, торчавшие из моря серой хмари древние развалины, а затем направил её на меня. — Ну что ведьмачок отдышался? Значится похоже пора тебя кончать, а то ты походу подзажился на белом свете. А потом я и твоих комсомольцев в порошок сотру и кстати девок я решил перед этим, хорошенько попользовать по-всякому.

Закончив с угрозами, он переместился на пару метров в сторону и начав вилять, рванул ко мне. А когда он появился, я умудрился поднырнуть под размашистый удар железкой и со всех сил пробил ему кулаком в пах. Лютый вскрикнул и отпрянул, отступив сразу метров на шесть.

Поняв, что лучшего момента уже не будет, я выплеснул всю имеющуюся энергию наружу и сделал то чего никогда не пробовал раньше. Взмахнув рукой я одним движением заставил подняться с каменных плит, сразу все хаотично разбросанные железки. Затем рванул в сторону, увлекая всё это за собой, и провернувшись по кругу взлетевшее облако лома, указал на превратившегося в росчерк Лютого.

И в этот момент, получившие ускорение мелкие железяки устремились в его сторону. Лютый всё понял и успел среагировать, но из-за проносившейся мимо хмари выбрал не правильное направление. В результате превратившееся в росчерк тело напоролась на облако металлолома и сбившись с траектории, кубарем покатилось по плитам.

Скорость разогнанных кусков металла была не критично, но помноженная на скорость ускорившегося Лютого она дала результат. В его тело вонзилось с десяток кусков и попытавшийся вскочить враг, рухнул как подкошенный.

После этого я сорвался с места и уворачиваясь от устремившегося к земле облака металлолома с разгона пробил ногой в челюсть ковырявшегося Лютого. А потом сел сверху и начал методично вколачивать его дёргающуюся голову в каменную плиту.

Десяток ударов ничего не происходило, а когда подсчёт перевалил за дюжину, меня вырвало из этой разлагающейся реальности и вернуло в собственное тело. Появившееся перед носом лицо Васи Лютого, начало на глазах покрываться ссадинами и кровоточащими рассечениями.

В какой-то момент из его горла хлынула кровь, и он свалился на песочек, при этом продолжая зло шипеть и пялиться на меня. А вот мое тело напротив начало восстанавливаться. Кости с треском и неимоверной болью, становились на место и срастались, и как мне показалось даже сама кровь, пытается вернуться с зарастающие на глазах раны.

А уже через пару минут я закончил корячиться и смог встать, при этом только в этот момент заметив, что всё это время сжимал в руке черный кристалл. Начертив им привычную руну, вызова теневика, я едва не отшатнулся, увидев рядом с собой собственную копию, наполненную истинной тьмой.

Справившись с собой, я отослал чёрного призрака за моими вещичками и посмотрел на корчившегося на земле поверженного врага.

— Ну что Вася, приплыл? — спросил я и почувствовал, что у меня от праведной злости едва не свело челюсть.

— Не губи Ведьмак, а лучше ментам сдай — сипло попросил Лютый, при этом обильно выпуская изо рта кровавые пузыри.

— Не Вася, ты же у нас тёмный по жизни, так что тебя уже не перевоспитаешь и не переделаешь — объяснил я и приняв из рук своего черного двойника палаш, выдернул его из ножен и вонзил Лютому прямо в сердце, при этом испытав совсем мне не свойственное, практически сродни садистскому, удовольствие.

Глава 9

Тёмные желания

Обитаемый остров

Отойдя от тела поверженного врага, я закинул на плечо двустволку и одним движение развоплотив черного призрака, побрел в сторону бомбардировщика.

Едва отойдя на десяток шагов от места схватки, увидел с полсотни членистоногих, меланхолично бредущих навстречу. Продвигаясь по линии прибоя, они неожиданно замерли, будто почувствовав опасность, а затем я услышал плеск и увидел скрывающиеся под водой полосатые панцири.

— Боятся твари, ибо чуют тёмный кристалл — сказал я и остановившись, внимательно осмотре кусок оплавленного артефакта.

Казалось бы, ничего особенного, вытянутая каменюка с гранями, которые совершенно не бликуют и будто всасывают в себя весь окружающий свет. И кстати, касаясь его я вижу в темноте гораздо лучше. Правда, всё, небо, звезды и даже белый песок под ногами, получили негативный оттенок, словно от накинутого цифрового эффекта, пришедшего родом из двадцатых годов следующего века.

А ещё черный камень улавливал силу и переполнял внутреннее хранилище владельца. Кроме этого он концентрировал в себе во много раз больше силы, которую можно было использовать, как угодно. Взмахнув артефактом, я породил облачко истинной тьмы и отправил его к одинокому, отставшему от группы, лангусту переростку, весом под две сотни килограмм.

Он понуро брёл, немного виляя. Одной клешни у него не хватало, да и повреждённый огнем панцирь, с правой стороны немного покраснел. Тьма мигом окружила раненного ветерана только что закончившихся боевых действий, и в тот же миг как это случилось, я растопырил перед собой длань, и начал сжимать пальцы в кулак.

Почувствовав команду, тьма начала сжиматься, послышался треск ломающихся фаланг и неприятный скрежет. А буквально через пару секунд панцирь лангуста взорвался словно попав в пресс и во все стороны полетели мелкие куски плоти, перемешанные с брызгами и осколками хитина.

Довольно сощурившись, я внезапно вспомнил куда направлялся и резко ускорился. И чем ближе я подходил к бомберу, тем сильнее воняло какой-то химией. И это даже не смотря на то что ветерок, с этой стороны острова, поддувал с океана, унося облако газа.

Подойдя к самолёту метров на семьдесят, я решил остановиться, ибо не знал достаточно ли снизилась концентрация вырвавшегося из баллонов отравляющего газа. Конечно в период второй мировой, американцы не имели в арсенале химических соединений, отравляющих местность надолго, но проверять эту непроверенную информацию на собственной шкуре совсем не хотелось, ибо и про примирения ими в этот период, химического оружия, никто тоже ничего не знал.

В результате передо мною предстала следующая картина. В пиковый момент членистоногого штурма, бомбардировщик напрочь лишился разобранного на мелкие кусочки хвоста и теперь висел на кронах пальм практически вертикально.

Но ни это было самым странным. Вокруг него возвышались целые курганы, состоящие из поверженных тварей, некоторые из которых ещё шевелились. Похоже Антошин план, использовать газовые бомбы, сработал на все сто и большинство тварей погибли после их сброса через бомболюки и последующей за этим активации взведённых зарядов.

После смерти, темного по жизни, Васи Лютого, состоящий из истинной тьмы овальный периметр самостоятельно рассеялся. Оставшиеся в живых лангусты, потеряли интерес к самолёту и теперь расползались в разные стороны. При этом как я невольно подметил, постепенно вставая на курс, ведущий к облюбованным ими коралловым рифам.

Сунув камень в холщовый подсумок, приспособленный для скидывается в него пустых магазинов Кольта, я нехотя отлепил пальцы от слегка тепловатой поверхности и сразу почувствовал, что лишился большей части огромной мощи. Нет, связь с этой несоизмеримой силой не прервалась, но доступ к ней заметно ограничился. Начертав в воздухе строчку рун, я создал вполне привычного теневика и отправил его на разведку.

Пройдя сквозь завалы из издохших лангустов, призрак добрался до груды авиационных бомб и начал подниматься внутри фюзеляжа, превращённого во время атаки членистоногих в настоящее изодранное решето.

Из обшивки повсюду торчали оторванные ножки и клешни, усики и отростки с вылупленными глазками. Всё это свидетельствовало о том, что в момент начала газовой атаки, лангусты переростки кинулись в рассыпную.

Немного осмотревшись теневик добрался до закрытой, ставшей выгнутой и покрытой глубокими царапинами, бронепереборки и на пару секунд замер, когда я представил себе, что прямо сейчас могу за нею обнаружить.

Конечно Антоша, нашедший формулу на выгравированном на бомбе клейме, уверял что отравляющий состав в парных баллонах не может стабильно храниться в таких условиях, такой большой период времени. К тому же он утверждал, что основной сохранившийся компонент — это обычный углекислый газ. При выходе из баллонов он выдавит испортившиеся отравляющее вещество и должен, из-за своего веса, стелиться над землёй не поднимаясь вверх. Но доверять его утверждениям полностью я не мог и не собирался.

Преодолев стальную переборку бронепояса, теневик очутился в совершенно пустой кабине. Никого из оставленных мною девушек и парней тут не было. Зато в остеклении зияли большие дыры, через которые внутрь пытались пробиться, наиболее шустрые членистоногие штурмовики. Внутри в подтверждение моих догадок валялись несколько особей, явно расстрелянных из Кольта.

Сразу догадавшись куда могли скрыться мои спутники, я провёл теневика через ещё одну бронепереборку и очутился в изрешечённой пулями нижней кабине, совершенной с турелью. Именно отсюда ещё днём я извлёк истлевшие тела бомбардира и навигатора.

И именно тут я и нашёл сидевших у стенок, парней и девушек. На головах у всех были надеты противогазы и в первое мгновение мне показалось что никто из них не дышит, но уже через секунду я убедился, что это не так.

Несмотря на то что эта четверка комсомольцев, двадцать минут назад совместно отбивали атаку, моя Рыжая, сидела насколько возможно в сторонке, и хоть не в кого и не целились, но «Кольт-1911» держала крепко, как я учил.

Теневика никто не заметил, и только Полина после его появления принялась крутить головой, словно что-то почувствовав. Оставив разведчика наблюдать, я прикрыл рот, намоченной морской водой майкой и подошёл ещё ближе, не дойдя буквально пятнадцати метров до пальмы по которой спускался.

— Эй там наверху! — выкрикнул я и все встрепенулись и принялись выглядывать через дыры в плексигласе. — Не пора ли вам оттуда свалить?

Сразу после этого предложения, наружу высунулся Дипломат и посмотрев на меня, стянул противогаз. Затем он принюхался и долго вертел головой, оглядываясь по сторонам.

— А куда делась тьма? — наконец спросил он.

— Скажем так, тот кто её насылал, навсегда отправился в серые пустоши — ответил я. — Дипломат, давай-ка отрежь пару парашютных строп и сделай подобие широкого ремня. Вам всем придется по очереди спускаться по стволу пальмы.

Коротко объяснив, что нужно делать я проследил за приготовлениями и теперь наблюдал за Антошей спускающимся первым. Если честно, то я чувствовал, что могу как-то помочь им используя черный кристалл, но подсознательно не хотел прибегать к его помощи.

Антоша спустился. Затем к этой же процедуре приступила Полина. Будучи гимнасткой, она делала это ещё ловчее и даже на последнем отрезке пути, она попыталась просто спрыгнуть на песок. Однако я не дал ей проделать этот фортель и подхватил её тело прямо в воздухе. В благодарность тут же получив поцелуй в щёку и гневный взгляд Рыжей.

Едва Полина оказалось в моих руках, я почувствовал, как она напряглась и возбуждённо задрожала и потому немного дольше чем нужно не отпускал её. А когда это сделал и посмотрел наверх, то увидел, как Дипломат помогает Рыжей.

В какой-то момент, накидывая стропу на её талию, он обхватил Рыжую за бедра. И как только это случилось, мимолётный намек на ревность, еда не превратился в жёсткий приступ гнева.

Пальцы левой руки действуя самостоятельно, метнулись к заветному подсумку, и крепко вцепились в теплый, гранёный кристалл. Мигом прочувствовав всю его силу, я воздел правую руку вверх и тут же замер, буквально заставив себя остановиться от разрушительных действий.

Да что со мной не так? — спросил я себя и зыркнув на почему-то отшатнувшуюся Полину, отдёрнул руку от кристалла. Затем подхватил спускающуюся Веронику, и та одарила меня, весьма возмущённым и не предвещающим ничего хорошего, взглядом.

— Давай отойдём — мигом предложил я и взяв девушку за руку, направился в сторону океана, при этом уж точно не собираясь дожидаться, когда спустится Дипломат.

— И зачем это ты так прижимался к этой притворщице Полиночке? — возмущённо предъявила Рыжая, когда мы удалились на достаточное расстояние.

— Не глупи, когда она спрыгнула, было слишком высоко. Только представь, какой головняк мы получили, если бы она повредила ногу. Тогда её нам всем пришлось бы по очереди таскать — ответил я, едва мы добрались до берега. — А ещё я немного рад что ты жива, моя рыжая стервочка.

Одарив меня сверкнувшим реальным огнём взглядом, Рыжая стянула с моего плеча ружьё и откинув его на песочек, схватила меня за шею и намеренно применив зубки, довольно-таки жарко поцеловала.

Затем она отлепилась, и скинув пояс с кобурой, начала срывать с себя небогатый гардероб состоящий из изорванной милицейской рубахи и трусиков. Ещё стоя у пальмы я почувствовал сильное возбуждение, но сейчас оно меня едва совсем не сорвало с катушек. Мигом скинув с себя одежду, я рванул к ней, но она увернулась и звонко хохотнув, рванула в океан.

Правда убежать ей далеко не удалось. Поймав Рыжую в тот момент, когда она забежала в воду по колено, я жёстко подхватил её под напряжённый животик и крепко схватив её за шею, резко нагнул, поставив в позу пьющего оленёнка. А потом она сама послушно подалась назад и наши молодые, возбужденные тела, сдали всё сами, предоставив нам возможность немного порычать и пообзывать друг друга разными нехорошими словам.

Однако даже в тот момент, когда мы одновременно выдохнули, нервное возбуждение нас не отпустило. Так что нам пришлось подзадержаться в неимоверно тёплой водичке и продолжить игру в поддавки, предварительно зайдя поглубже. А через пол часа мы лежали на песочке и всматривались в неимоверно яркие, цветные звёзды.

— Я знала, что ты справишься с тем тёмным — прошептала Рыжая и прильнув к моей груди, ласково прикусила мой сосок, тем самым вызвав новый приступ возбуждения. — Скажи мне, кем, но был?

Вопрос сразу спустил меня с небес на землю, и я невольно повернулся и посмотрел на лежавший на песочке подсумок с черным кристаллом внутри.

— Он был человеком, как он сам выразился «тёмным по жизни» — ответил я.

— А иной, разве его не было? — удивлённо спросила Рыжая.

— Нет Ника, он сам был до такой степени темной тварью, что сам управлял тем иным что жил в нем долгое время.

— Значит прыгнув в портал он убил его?

— Да. Убил — недовольно проворчал я, при этом неожиданно почувствовав некое сожаление.

После того что Вася Лютый мне рассказал на той стороне, я бы был не прочь пообщаться с его иным приживальцем. Ведь он был в своей прошлой жизни явно неординарной личностью, помнящий о своем прошлом и способным научить тем фортелям с быстрым перемещением, которые использовал бывший зек и вор, ставший по настоящему тёмной личностью, готовой убивать толпы людей в своё удовольствие.

— И где он теперь, тот темный человек?

— Лежит там, где я пронзил его сердце — ответил я и указал в ту сторону, где сейчас разгорался костёр, разожжённый троицей, чудом спасшихся молодых людей.

— Надо идти и поговорить с ними — предложила Рыжая и уже хотела встать, но я, грубо схватив её за мокрые волосы, притянул к себе.

— Ничего, они немного подождут — заявил я и Ника не став сопротивляться, сделала то что я хотел.

Глава 10

Атомный Крейсер «USS Миссисипи»

Атомный Крейсер «USSМиссисипи (CGN-40)» ВМФ США.

Состав экипажа:

Офицеров и моряков на борту — 589

Приписанные:

Морских пехотинцев — 164

Офицеров, подразделения морских котиков, «Боевая спецгруппа Альфа-13» — 14

Технических специалистов, обслуживающих оборудование круглосуточного объективного контроля, радиолокационной и эхолокационной разведки, «Спецотряд Браво-52» — 62

Лётный состав вертолётной палубы — 8

Общий состав: 881

Цель секретной миссии — контроль периметра аномальной зоны «Бездонная глотка»

Старший офицер на борту, командир корабля — капитан (эквивалент сухопутного полковника) Генри Хард ВМФ США.

Оперативный руководитель миссии — майор Патрик Прайс, корпус морской пехоты США.

* * *

Генри Хард сидел на своем боевом посту, периодически отхлёбывал дрянной кофе из именной чашки и пялился через обзорное остекление боевой рубки на учёных и техников, отряда «Бетта-52».

С того момента как сонное царство крейсера «Миссисипи» резко ожило, прошло семь часов и сорок две минуты. И всё это время учёные суетились возле секретной радиолокационной установки. Рыскали по вертолётной палубе и распаковывали какие-то контейнеры. И чем больше он наблюдал за ними, тем больше его раздражало их поведение.

Всё освещение палуб и боевой рубки, как всегда было выключено в ночное время для маскировки и даже при работе с громоздким радиолокационной установкой, облачённые в синие комбинезоны спецы и учёные, пользовались только личными фонариками, испускающими рассеянный синеватый свет, практически не видимый с расстояния в одну морскую милю.

Грёбаный, синежопые членососы — в очередной раз выругался Хард про себя и сунув в специальный держатель именную кружку, не скупясь набулькал туда виски из фляжки, стараясь делать это так, чтобы этого не заметили, стоявшие на вахте члены экипажа. Затем Митчелл отпил смеси, ставшей не менее дрянной чем раньше, и зло сощурился.

Пять лет назад, в те времена, когда он во время бушевавшей Вьетнамской войны, Генри Хард проявил себя и получил внеочередное звание, сорокасемилетний новоиспечённый капитан, успел подумать, что его жизнь наконец удалась. До долгожданного контр-адмиральского звания оставалась всего одна ступень. А затем перед ним могли открыться такие перспективы, про которые он даже не мечтал.

А когда к этому, прибавилось его назначение командиром на новенький атомный крейсер «Миссисипи» и последующая отправка судна на очень важное и чрезвычайно секретное задание, курируемое прямо из белого дома, Хард уже успел поверить, что поймал бога за причинное место и крепко его держит, по пути к выполнению своей мечты.

Но вместо новых званий, наград и почестей, для Харда, всё это превратилось в рутинное несение службы в той части гавайского архипелага, куда как говорили в его родном городке Бозман, ни один ковбой не погонит пастись коров.

Пять лет, он почти безвылазно находился на борту, самого засекреченного корабля во всем ВМФ США. Пять лет, его атомный крейсер нарезал круги вокруг трех невзрачных островков, находящихся в центре грёбаный аномалии, называемой «Глубокая глотка». Пять лет, экипаж помогал плести густую сеть отслеживающих буёв, напичканных самым передовой электроникой.

Он давно сбился со счета сколько за это время раз, члены его экипажа доставали из океана обросшие ракушками алюминиево-стальные конусы и шары, очищая и меняя их начинку с отработавшими своё аккумуляторами? И при этом сама аномалия практически не менялась, как и окружающий ее Тихий океан.

По какой-то причине даже в тот момент, когда на Гавайи налетала очередная буря, вокруг аномалии наблюдалась лишь лёгкая качка. И вроде бы как командира крейсера, Харда должно было это устраивать, но где-то глубоко в душе он оставался так называемым, морским волком, оказавшемся в правильном кресле, но совершенно не в правильном месте.

И самое противное это то, что даже этими работами он не мог руководить, ибо, находясь на собственном корабле, он практически им не командовал, а всем тут заправлял молодой выскочка из корпуса морской пехоты, бесящий Харда до колики в почках, майор Генри Прайс.

Да он даже смотрел на Харда снисходительно, скорее всего в душе принимая его за обычного морского извозчика, обязанного подогнать крейсер в тот квадрат, на который он укажет, причём очень часто даже не ставя в известность, зачем это нужно.

Рутина похоронила Харда под собой, постепенно превращая его в спивающегося, безынициативного пьяницу, не способного на что-либо повлиять. Нет, во время редких заходов на секретную базу на Гавайях, где на борт каждый раз загружали все больше и больше секретного оборудования, устанавливали на крейсер новенькие ракетные и орудийные системы, Хард пытался подать рапорт о переводе на другое место службы, но командующий базой его друг адмирал Картер, настоятельно посоветовал ему это не делать.

При этом адмирал намекал что в ином случае, пятидесятилетнего капитана Харда мигом спишут на берег, навсегда загонят под гриф секретности и посадят в один из малюсеньких кабинетов, находящихся в подземном бункер, разбирать тонны никому не нужных бумажек и составлять бесконечные отчёты.

Вот и сегодня, он даже не мог уйти в свою каюту и там втихаря напиться до беспамятства, как это делал множество раз, из-за того, что как только стемнело этот грёбаный майор Прайс, объявил частичную боевую тревогу и заставил гонять крейсер из квадрата в квадрат.

Все локации находились в четырёх-пяти милях от постоянно колышущейся радужной оболочки аномалии, и в пятнадцати морских миль от самого мелкого из трех островков, который из-за формы и дурных матросских слухов, называли Коса смерти.

Аномалия, которую судя по засекреченным документам обнаружили ровно через неделю, после того как США отбомбились по Хиросиме и Нагасаки. Насколько Хард понял, из подслушанного трёпа учебных в кают-компании Миссисипи, главной версией её возникновения, называли последствие взрывов ядерных бомб.

Сегодня ему тоже ничего не объяснили, зато он видел, как учёные из «Браво-52» носились по палубе пол дня и пол ночи, меняли блоки на секретной радиолокационной установке. Сидели в вычислительном центре и работали все одновременно, не разбивая часы службы по вахты. Морские котики с морпехами явно к чему-то готовились. Да и на вертолетной площадке сейчас творился настоящий аврал.

К вылету готовили два десантных вертолёта. И самое обидное что самого капитана Харда никто так и не поставил в известность что именно, мать его так, вокруг происходит.

И в тот момент, когда кружка разбавленного виски с кофе окончательно опустела, вместе с ним дало сбой терпение капитана, и когда он уже предпринять что-либо нехорошее, в боевой рубке появился майор Патрик Прайс. Несмотря на довольно-таки высокое звание ему едва исполнилось 27, сам Прайс был старшим офицером на судне, но по регламенту подчинялся этому выскочке, непонятно за какие такие заслуги, назначенному год назад главой миссии.

— Капитан — поприветствовал майор Прайс и формально сделав вид, что хочет отдать честь, резко опустил, дёрнувшиеся к виску пальцы.

В ответ Хард кивнул и расправив плечи, развернул поворотное кресло к вошедшему. По сути дела, боевая рубка была последним местом на крейсере «Миссисипи» где именно он оставался хозяином.

— Что вы хотели Прайс? — явно нехотя спросил командир корабля. — Может отдать распоряжение выделить вам в помощь ещё больше моих матросов или вы снизошли до того что собрались мне рассказать, что черт возьми происходит на борту моего крейсера и к чему ваши подчинение готовятся.

— И первое и второе — спокойно ответил Прайс, при этом как всегда сделав вид, что не заметил подковырок капитана. Затем он многозначительно посмотрел на вахтенных и Хард одним жестом приказал всем выйти. После этого майор продолжил: — В течении двух часов, все оружейные системы корабля, нужно привести в боевое состояние. Все посты должны быть укомплектованы личным составом, согласно боевого расписания и находиться в полной готовности. А как только солнце появится над горизонтом, крейсер должен прибыть в квадрат Пи-Эйч 87−13.

— Пи-Эйч 87−13 ⁇ — удивлено повторил Хард и в этот момент ему захотелось вытянуть спрятанную фляжку и несмотря на присутствие молодого выскочки, вылить остатки виски себе в горло. — Но Прайс, квадрат Пи-Эйч 87−13, находится на границе аномалии, неужели это то, о чем я подумал?

— Да. Через два с половиной часа мы прибудем к самой границе аномалии и крейсер должен будет вторгнуться во внутренние воды «Глубокой Глотки», минимум на одну морскую милю.

— Майор, надеюсь вы не забыли почему эту чертова аномалию называют «Глубокой глоткой»? — спросил немного ошарашенный Хард, ибо за пять лет пребывания в этих водах, ничего подобного ему сделать не предлагали.

— Да, отлично знаю — даже не запнувшись ответил Прайс — начиная с сорок шестого года, ни один из вторгнувшихся в пределы аномалии корабль не вернулся. Возвращались только те, кто удалялся от границ не более чем на три морские мили. Остальные суда, по совершенно разным причинам, терпели кораблекрушение и тонули. Иногда это были пожары, иногда они попадали на непонятно откуда взявшиеся рифы, а иногда они и вовсе взрывались.

— И даже более того, ни один самолёт не смог проникнуть через радужный купол и все до одной сухопутные группы, высаженные вертолётами на не покрытой аномалией оконечности острова «Пропащий», дальше заброшенного военного аэродрома не заходили, а те, кто уходили в джунгли, бесследно исчезали — добавил Хард и недовольно помотал головой.

— Не все. Шесть лет назад двое не только выбрались, но и принесли ценные артефакты и информацию — возразит Прайс.

— И опять, меня никто не поставил в известность — недовольно проговорил Хард, который не разу не слышал про эту историю.

— Экспедиция проводилась ещё до вас. Данные засекретили — коротко объяснил майор.

— И до вас, но почему-то вы об этом знаете — напомнил Хард, при этом невольно повысив тон.

— Капитан, нам не стоит спорить — примирительно проговорил Прайс и в этот момент командир крейсера понял, что есть какая-то неизвестная ему закавыка, на этот раз не позволяющая просто отдать приказ и через него переступить.

— Майор, насколько я понял, вы как руководитель миссии не можете мне отдать прямой приказ? — спросил Хард напрямую, зацепившись за свою догадку.

— Да — нехотя согласился майор морской пехоты. — Мы отправили в пентагон запрос, его перенаправили в Вашингтон, так как миссию курирует лично президент. Но президент Картер до сих пор не принял решение и упорно молчит вот уже как семь с половиной часов.

— И пока вы не получили разрешение, вы не имеете права отправить крейсер в эту грёбаную аномалию, но по какой-то причине, вам это очень хочется сделать. Однако насколько я помню, в уставных документах миссии имеется пункт, позволяющий в экстренной ситуации и при согласии командира корабля и оперативного руководителя миссии, осуществить экстренное вторжение, не дожидаясь директивы сверху.

Майор кивнул, подтверждая слова капитана и Хард победно улыбнулся.

— Капитан Хард, поймите, там происходит что-то необычное. На находящемся ближе всего к нам, так называемом острове, «Коса смерти», наблюдается аномальная активность. Всё началось ещё сегодня утром, но мы списали это на помехи. А когда мы отдали приказ одному из автономных буёв, отправить мини подводную лодку в аномальную зону, информация подтвердилась. До того, как вся электроника подводного сканера накрылась, он успел по подводному кабелю, передать очень интересные данные, разглашать которые я увы сейчас не могу.

— Опять начинается — недовольно проворчал Хард. — Майор, ваша таинственность не особо помогает сделать меня сговорчивее. Давайте так Прайс, вы выкладывает мне всё начистоту и говорите, что именно хотите предпринять, а я обещаю вам что подумаю.

Выслушав командира корабля, майор призадумался, но уже через несколько секунд, явно всё обдумав, заговорил:

— На острове «Коса смерти» прямо сейчас находятся люди, непонятно как туда проникшие и непонятно какие цели преследующие — признался он.

— Это точно.

— Да, у нас даже имеется очень плохое изображение, подтверждающее что этой ночью, там горел костёр. А ещё после их появления, зафиксированы колебания подводного грунта.

— Если я соглашусь, какова будет наша задача? — задумчиво спросил капитан.

— Наша задача, пройти через границу аномалии и зафиксировать свое местоположение в двух-трех милях от радужного купола. Затем мы запустим два вертолета со спецотрядом морских котиков на борту и отправим их на остров «Коса смерти». После этого крейсер ощетинится ракетами, торпедными аппаратами, пушками и пулеметами и будем ждать первых результатов. Если они будет положительным, то мы спустим на воду моторные лодки, посадим на них морпехов и отправим их на помощь морским котикам.

— Отличный план, только майор, мне кажется вы забыли, что любая электроника на той стороне не живёт больше двух-трех часов — напомнил Хард.

— Капитан, вы же отлично знаете, что крейсер и вертолёты готовили к такому заходу долгих пять лет, все системы корабля продублированы, разными способами, вплоть до сандалового. Так что крейсер, при любом раскладе, сможет оказать сопротивление любому противнику и выйти за пределы аномалии, даже через пять-шесть суток.

Хард знал, что Прайс прав, ибо сам долгое время готовил корабль к подобному, однако так просто соглашаться он точно не собирался.

— Прайс, а теперь ответьте, а зачем мне это всё? В чем моя выгода? — напрямую спросил он.

— А выгода простая. Хард я же вижу, что это миссия вас гнетёт, причем очень давно. Вы потихоньку спиваетесь и страстно хотите только одного, покончить с ней побыстрее. А затем вы бы были не против получить желаемое новое назначение на боевой корабль не привязанный к одному маршруту патрулирования, однако знайте, это назначение вам не светит если вы не проявите инициативу — жёстко обрисовав ситуацию, молодой майор морской пехоты, указал на учебных и техников, суетящихся на палубе, к которым прибавилось два десятка морпехов в полном боевом облачении и пара морских котиков. — Все они готовились к этой миссии несколько лет и желают стать добровольными первооткрывателями, основавшими постоянную базу на одном из островов. «Коса смерти», как раз подходит для этой цели больше всего. Я уверен, все прошлые попытки, не увенчались успехом из-за плохой подготовки. Теперь же у нас есть, лучший корабль, лучшее оружие, лучшие люди и лучшая спец группа профессиональных сталкеров, не раз заходившая и возвращавшаяся из разных аномалий.

Закончив говорить, Прайс повернулся и указал на две пары морских котиков, облачённых в свои странные броне-комбинезоны и шлемы, в которых парни очень походили на космонавтов, облачённых в камуфлированные скафандры.

И только в этот момент командир корабля неожиданно осознал, что этим морским котикам, нечего делать среди выдворенной наружу моряков и офицеров, ожидавших на внешних наблюдательных мостиках, окружающих боевую рубку.

— Вы что, собираетесь захватить боевой крейсер ВМФ США? — не веря, что это возможно, спросил Хард и резко отбросив прозрачный колпачок, занёс руку над большой красной кнопкой, объявляющей общую тревогу.

— Капитан не дурите, даже если вы не согласитесь мне помочь и нажмёте на кнопку ничего не изменится. Возможно в результате ваших действий будут ранены или погибнут пара членов команды, но потом мы всё равно осуществим процедуру отстранение командира крейсера, по всем правилам. Причины, ну хотя бы вот это — майор указал на фляжку, высунувшуюся из кармана кителя. — Затем мы предложим занять ваше место первому помощнику. А он как вы отлично знаете, очень уступчив. Вы же сами его таким сделали.

— Даже несмотря на то что я здесь прозябаю пять лет, у меня в министерстве осталось очень много друзей. Так что вас Прайс совсем скоро отдадут под трибунал — пообещал Хард, и опустив ладонь ещё ниже, погладил кнопку

— Всё конечно так, но вы капитан Хард кое про что забыли. Вы знаете, такое выражение, «победителей не судят». Так вот оно как я понимаю применимо к нашей ситуации. Во время проведения операции вы будете сидеть в своей каюте в качестве отстранённого от службы офицера. Как вы думаете, что будет потом? — майор многозначительно посмотрел на командира крейсера. — Когда у нас всё выгорит, вас точно не поощрят, и в лучшем случае упрячут куда подальше, к примеру, ловить на Аляске пингвинов. А если вы по своей воле останетесь сидеть в этом кресле, то у вас наконец появится шанс перебраться в более комфортабельное кресло командира, ну к примеру настоящего авианосца. И кстати мои покровители вам в этом посодействуют. Про остальные бонусы я, пожалуй, умолчу.

Выслушав наглого выскочку, Хард надолго призадумался, а потом резко убрал руку, занесенную над кнопкой и аккуратно прикрыл её прозрачной крышечкой. После этого вытянул из кармана фляжку, и одним большим глотком, окончательно осушил её.

* * *

— Майор, как всё прошло? — спросил командир группы морских котиков, здоровенный парень в звании капитана, из-за выявленных паранормальных способностей, по праву носящий позывной «Разрушитель».

— Крепок старик. Теперь я понимаю почему его посадили на это место. Всё в точности так как написано в его личном деле. Экстрасенсорное воздействие на его мозг, равно абсолютному нулю.

— Так что, нам заходить? — спросил морской котик и его пальцы прошлись по цевью короткого автомата.

— Нет, это без надобности. Я уверен, капитан будет действовать строго по разработанному нами плану. Так что продолжайте готовить группу к высадке на остров «Коса смерти».

Глава 11

Манящая тьма

Обитаемый остров

— А вот и они — обрадовался Антоша, едва мы с Рыжей вышли из темноты. — Мокрые, это правильно. Конечно то что было в баллонах давно испортилось, но некоторые компоненты, если их не смыть с кожи, могут вызвать раздражение и чесотку.

— Долго мылись — недовольно проворчала Полина, не поднимая глаз. — А мы тут сидим в неизвестности и незнаем что дальше делать.

— Ну тут всё просто. Как только расцветёт, посмотрим, как там поживает призрачное зеркало. А дальше будем пытаться отправиться через него назад — объявив свои планы, я подошёл к костру и уселся рядом.

— А это возможно? — спросил Дипломат и принялся подкидывать в огонь сухие куски плавняка.

— Судя по планам убитого тёмного, вполне возможно. Он явно знал, что портал работает и переместиться в Москву можно — коротко объяснил я.

— А кстати где он? — спросил Антоша.

— Загорает на песочке в полусотни метрах отсюда — ответил я и указал точное направление.

Полина вздрогнула, а Антоша пересел на другое место, видимо, чтобы не сидеть спиной к покойнику.

— Перекусить бы чего — пробурчала Рыжая и усевшись рядом на трухлявый пальмовый ствол, принялась кидать в огонь мелкие щепки и завороженно наблюдать как они сгорают.

— Сейчас что-то придумаю — сказал я и отойдя метров на двадцать в темноту, взял черный кристалл в руку.

Хотел сотворить теневика, но решив кое-что попробовать, вместо этого зачерпнул из камня большую порцию тёмной энергии, создал перед собой облако потусторонней тьмы. Затем вытянул перед собой руку и разметав тьму одним резким движением, ударил по ней силовым импульсом. В тот же миг начавшаяся разлетаться тьма получила ускорение и набирая скорость принялась расходиться полукругом, стремительно скользя над поверхностью земли.

И в тот момент, когда она касалась какого-нибудь, преграждающего ей путь объекта, ко мне приходил ответный импульс. В результате теперь я не только видел в полной темноте в негативном спектре, но и начал чувствовать все объекты, засвеченные тёмным радаром. Причём в подавляющем большинстве случаев, я подсознательно определял, что именно нашла теневая волна, просто крупный валун лежащий на песке, пальму или же нечто живое.

Таким образом я обнаружил несколько лангустов переростков, выходящих из воды и направляющихся к родным коралловым рифам. Продолжая с интересом наблюдать, за расходящейся тёмной волной, я догнал одного из них и проткнул его панцирь палашом. Затем отрубил мясистый хвост и взвалил его себе на плечо.

Тем временем волна сошла с той половины острова, и пошла дальше, продолжая приносить информационные импульсы. Такого я не ожидал и потому замер, решив оценить на какое расстояние её хватит.

Удалившись на несколько километров, расходящаяся тьма, дала понять, как именно остров огибают океанские волны, до куда протянулась песчаная коса и обнаружила трех гигантских черепах, ползающих по песочку, на отмелях.

А потом она вместо того чтобы раствориться продолжила путь, буквально создавая в моем сознании выпуклую контурную карту. И только тогда, когда она, удалившись более чем на бесяток километров, волна наконец встретила препятствие, заставляющее её начать распад.

При столкновении, оболочка аномалии начала её пожирать, таким образом не позволяя распространяться дальше. Но зато там, где она продолжала продвигаться, я находил всё новые и новые элементы, такие как, торчавший из воды мыс затонувшего корабля, крохотный песчаный островок с единственной пальмой, или выпрыгивающую из воды стайку летучей рыбы.

Окончилось же путешествие сканирующей пространство, темной волны, когда она столкнулась со скальной частью соседнего острова. Получив его частичные очертания, я обнаружил ещё один военный корабль, притопленный рядом с пристанью, и группу неких живых объектов, шевелящихся посреди огромной лагуны.

Двигающиеся объекты, представляли из себя, куски разных размеров. Поначалу я решил, что это стая огромных черепах, но потом понял, что эти штуки более пластичные и скорее похожи на несколько переплетающихся между собой, гигантских морских змей.

Наконец увидев общую, практически сформировавшуюся картину, я внезапно понял какие у этих змей размеры и невольно сглотнул, ибо всё войско лангустов переростков, теперь казалось, стайкой мелких крабиков.

А что было если бы, темный по жизни, Вася Лютый, смог заставить этих змеюк на нас напасть? Ведь тогда бы нам точно ничего не помогло — подумал я и в этот момент, последний остаток темной волны смог достигнуть третьего острова, обрисовал малую часть его вытянутого контура.

В результате, в тот момент, когда я направился обратно к костру, у меня в сознании отпечаталась частично объёмная, контурная карта, доброй половины, внутренней территории аномалии. Она позволяла оценить её поистине гигантские размеры, определить точное расположение островов, частично получить линию границы и даже увидеть направления океанских течений.

На этот раз мясо жарили Дипломат с Антошей, при этом они пытались меня разговорить, и узнать подробности о схватке с тёмном по жизни Лютым. Однако я чувствовал, что по-прежнему не желаю с ними общаться. И даже более того, они меня начали раздражать своим нервным трёпом. В результате, в какой-то момент, я не выдержал и настоятельно посоветовал им заткнуться, пока не началось.

После этого все молча жевали едва притушенное, сочное мясо, запивая его кокосовым соком. Правда на этот раз, изысканный вкус отошёл на второй план, ибо я всё время думал о чёрном кристалле и о том, что ещё может уметь эта замечательная штука.

Едва поев, Рыжая улеглась рядом с догорающим костром и глядя на его пламя, спокойно уснула. Я накрыл её своей брезентовой курткой, отошёл подальше в темноту, и встав рядом с телом Васи Лютого, схватился за кристалл.

Поначалу мне снова захотелось поэкспериментировать, но немного подержав его в руке, я внезапно осознал, что мне хватает и того что я просто сжимаю его в руке. Энергия перетекала из камня в тело и обратно, бродила по кровеносным сосудам, волнами расходясь по рукам и ногам. При этом я ощутил появляющуюся уверенность в своих силах и неведомое раньше могущество, позволяющее принять тот факт, что теперь мне всё по плечу.

Теперь от Ведьмака не сможет скрыться ни один иной. И первым делом, по возвращению в Москву, я достану того мерзкого старикашку, что строил из себя пресветлого предводителя, при этом постоянно замышляя что-то нехорошее. А потом я смогу навести порядок везде и даже в…

Я внезапно почувствовал, что кто-то появился за спиной и резко развернувшись, схватил наглеца за шею и легко приподнял его над землёй, при этом внезапно осознав, что трофейные каменные браслеты силы, сейчас не на мне.

Послышался сип. Я размахнулся чтобы ударить кристаллом прервавшего мои думы самоубийцу, и в этот миг увидел перед собой лицо Полины. Немного замешкав, я на секунду замер, а потом заставил себя разжать пальцы.

После этого девушка шлёпнулась на песок и пытаясь отдышаться, уставилась на меня.

— Чего подкрадываешься — с претензией прошептал я.

— Вот дурак, чуть шею не свернул. Гена, я тебя искала. Хотела поговорить. Шла наугад и случайно натолкнулась — просипела Полина, при этом ощупывая шею.

— И о чем хотела поговорить?

— О тебе.

— А чего обо мне, языком попусту молоть? Со мной же всё ясно. И кстати, а почему ты одна пришла на разговор? Где твой новый любимый, или зассал сюда идти?

Я не смог сдержать вырывающуюся издёвку и пользуясь новым, негативным зрением, без тени стеснения вожделенно осматривал Полину, чья нехитрая одежда, теперь просвечивала насквозь.

— Он не зассал. Это я попросила его посидеть у костра и не лезть на рожон. Подумай сам чтобы ты сделал, если бы он, а не я оказался сейчас перед тобой? — спросила Полина и не вставая уселась на песочке.

— Свернул бы ему шею — прорычал я и с удовольствием представил себе, как это делаю.

— Вот, вот, а оно мне надо. — Полина тяжко вздохнула. — Так что, может поговорим?

— Ну давай поговорим, коль не шутишь. — Соизволив согласиться, я продолжил пялиться на тело гимнастки, при этом заметив, что оно явно напряжено.

— Первым делом хочу сказать тебе спасибо — начала Полина.

— За что?

— За то, что, увидев меня в видении, пришёл на помощь и нашёл нас на дне лабиринта темного. Если бы не ты Гена, то мы втроём там точно погибли.

Ее слова смутили, и переполняющая меня злость внезапно отошла на второй план.

— Так что, значит то видение, с озером, со мной и с тобой. Подучается ты тоже там была? И ты как бы всё помнишь? — удивлено спросил я, при этом тут же вспомнив, что мы в том озере не просто плавали.

— Да. Я всё помню. Помню, как ты появился у озера. Помню, как ты пошёл за мной. Помню, что произошло после этого.

Полина обхватила свои колени руками, и в полной темноте я смог рассмотреть, что у нее на лице появился, очень странно выглядевший, негативный румянец.

— Но как. Я думал это просто, очень реальное видение — сказал я немного растерянно.

— Нет, это я собрала последние крохи силы и смогла тебе явиться — ответила девушка смущённо.

— Ясно. Значит ты тоже из одаренных? — догадался я.

— Да — подтвердила она.

— А почему раньше не призналась?

— Не знала, как сказать. Когда мы встречались я от всех скрывала. У меня даже дома никто не знает.

— Ну и какие именно у тебя таланты.

Услышав вопрос, Полина на несколько секунд ушла в себя.

— Ничего особенного. Просто чувствую разное и как оказалось могу послать реальное ведение, к небезразличному мне человеку — призналась она и подняв голову, даже в темноте, умудрилась поймать мой взгляд.

— Ясно. И что же мы со все этим будем делать?

Полина начала подниматься. Я протянул руку, помог ей встать, но ладонь не отпустил.

— Гена, перед тем как что-то решать, я сейчас попрошу тебя кое-что сделать, прямо сейчас. Пожалуйста не отказывай сразу — тихо проговорила она, продолжая смотреть в глаза.

— Смотря что — ответил я при этом так и не отпустив её руку.

— Гена пожалуйста, спрячь кристалл в подсумок и закрой его — внезапно попросила она и я еда от нее не отпрянул. — Пойми, я сразу почувствовала, что ты забрал его. А ещё я помню, что он был на навершии посоха того мужчины в военной форме, от которого за километр веяло мертвечиной. Гена, я мало в этом разбираюсь, но это точно очень плохая вещь, которая может испортить любого человека.

— Ты ничего не понимаешь. Это сила. Много энергии. Новые возможности для всего человечества — возродил я и потряс кристаллом перед её носом.

— А ты не думал откуда именно берется эта сила? — неожиданно спросила Полина. — Я спросила ребят, они сказали, что вся накопленная ими энергия периодически утекает. Я чувствую, когда ты трогаешь этот камень он начинает словно вампир, забирать энергию у всех остальных.

— Да нет. Ника бы мне сказала.

Замотав головой, я призадумался.

— Ты знаешь, когда твоя рыжая девица, смотрела на огонь перед тем как заснуть, по её щекам текли слёзы. Как ты думаешь почему?

И внезапно это вопрос с подковыркой вызвал у меня желание проверить самого себя. Посмотрев на кристалл, я порывисто сунул его в подсумок и попытался разжать пальцы, но это у меня сразу сделать не получилось.

А когда ещё две попытки не увенчались успехом, я почувствовал, как вырвавшая из подсознания волна ярости прошлась по телу. Рычание вырвалось из глотки, и я, обругав себя последними словами дал команду пальцам разжаться. После этого порывисто прикрыл подсумок брезентовым клапаном и застегнул ремешок.

— Что это было? — спросил я, внезапно почувствовав одновременно и облегчение, и потерю-потерь.

— Ещё чуть-чуть и он бы тебя не отпустил — ответила Полина.

После этого мы молча подошли к кромке воды и просто стояли на берегу до тех пор, пока на горизонте не начало появляться едва заметное зарево. И только тогда, когда начало светать, мы вернулись к давно потухшему костру.

Насупленный Дипломат сидел на трухлявом стволе пальмы и кидал на нас нехорошие взгляды. Рыжая по по-прежнему спала. А Антоши рядом попросту не было.

Ничего, никому не собираясь объяснять, я уселся на песочек рядом со спящей девушкой и прислушался к себе. Нет, я по-прежнему чувствовал близость чёрного кристалл, ощущал тягу, но только теперь внезапно осознал, что смогу совладать с собой и больше его никогда не трогать.

А буквально через пару минут я услышал нечленораздельные крик Антоши, и резко повернувшись, увидел его, бегущего со стороны океана.

— Там, там! — закричал он и принялся на ходу показывать на воду. — Там, эта штука, она исчезла!

Мигом поняв про что он, я вскочил на ноги и попытался найти глазами, ещё недавно висящее над водой, призрачное зеркало перехода.

Глава 12

Когда выхода нет

Обитаемый остров

Растерянный видок Антоши, и то о чём он кричал, заставил вскочить и потянуться к заветному подсумку. Однако встретив предостерегающий взгляд Полины, я одёрнул руку и принялся чертить руны вызывающие обычного теневика.

А уже через секунду, от моей тени отделилась её бледная копия и рванула к берегу. Причем в какой-то момент, она проскочила сквозь Антошу и тот будто запнувшись, замер, и принялся затравленно озираться, будто в поисках чего-то, задевшего его внутреннюю суть.

Однако удалявшегося теневика он не заметил, как и все остальное. В тот момент как призрак прошел через него, я тоже почувствовал что-то непонятное, но решив, что сейчас не время разбираться, погнал его дальше на разведку.

— Портал. Его негде нет — растерянно повторил Антоша, сразу после того как немного очухался.

Услышав его голос, Рыжая проснулась и принялась потягиваться словно кошка. При этом её подозрительный взгляд пробежался по всем и пройдясь по мне, остановился на Полине.

— Где ты последний раз видел портал? — спросил я, и Антоша указал примерное направление.

В этот момент мой теневик был уже на берегу и сканируя пространство, двигался в сторону бомбардировщика, с окружавшими его курганами, состоявшими из мертвых членистоногих.

Не обнаружив никаких признаков присутствия, висящего над водой призрачного зеркала, я погнал теневика дальше, решив использовать его для поиска до тех пор, пока он не развоплотился от нехватки энергии.

Обругав себя за недавнюю потерю головы повлёкшую невнимательность к деталям, я прикинул где видел портал в последний раз и понял, что Антоша в отличии от меня, оказался более наблюдательным.

— Вы, когда разжигали ночью костёр, не заметили ничего подозрительного? — поинтересовался я у парней и Полины.

— Даже не знаю — буркнул Антоша на пару секунд призадумался. — Кажется я несколько раз ночью видел огни в океане, вон в том направлении. Но ели честно не придал значения.

Надев монокуляр, я сконцентрировал взгляд на указанном секторе обзора и принялся крутить колесико, приближая и удаляя изображение. Появившееся из-за горизонта солнце, немного мешало. Однако я смог осмотреть линию горизонта и едва заметную стену радужного купола, прикрывавший аномалию.

Но сколько я не всматривался в направляющиеся к серповидному островку невысокие волны, ничего похожего на висящий над водой портал нигде не было. В какой-то момент мне показалось что за радужной преградой промелькнула изломанная тень, но из-за бликов от поднимающегося солнца, я ничего толком рассмотреть не смог.

— Нет, ничего не вижу — констатировал я.

— Кажется пока я спала, что-то изменилось — внезапно изрекла Рыжая и щёлкнув пальцами, вызвала висящий в воздухе огонёк, затем она покрутила вокруг него ладошками и тот начал увеличиваться, превращаясь в пылающий шарик плазмы.

Увидев его, все кроме меня отшатнулись. Рыжая это заметила, улыбнулась во все тридцать три зуба и метнула вспухающий шар в сторону океана. Пролетев по баллистической траектории, словно кинутый снежок, комок плазмы, не долетев буквально метр до водной глади, вошел в мокрый песок на линии прибоя и с хлопком, взорвался, раскидав сплавленные куски песка, мигом превратившегося в стекло.

— Да, я тоже заметил. Около часа назад, пока ты с Полиной гулял в темноте, как будто кто-то тумблер переключили, и сила началась возвращаться — сказал Дипломат и нехорошо зыркнул на нас с Полиной.

Рыжая это заметила и подступив ко мне, погрозил пальчиком. Ну козёл — подумал я, имея в виду Дипломата, не способного удержаться от подковырки. Приобняв ревнивцу, я чмокнул её в щеку и покачал головой, явно давая понять, что сейчас не время и не место.

После этого попытался успокоить дыхание, замер и постаравшись выкинуть всё из головы, прислушался к своему сенсорному восприятию, иногда улавливающему всякое необычное. Находящийся на поясе в подсумке черный кристалл очень мешал сосредоточиться, но я всё равно смог это сделать.

Войдя в немного заторможённое состояние, я огляделся по сторонам и через монокуляр смог рассмотреть ауры всех присутствующих. Алая аура Рыжей, пылала оранжевым, отбрасывая яркие протуберанцы. У Антоши аура была практически прозрачной и только противно выглядевшие темные, маслянистые разводы и пробегающие искорки, показывали ее границы.

Казавшуюся благородной, белую ауру Дипломата, покрывала силовая сетка с потерявшими силу ячейками, оставшаяся от защиты, наложенной на него ещё Кукловодом. А призрачно-сиреневатая аура Полины, источала едва заметную фиолетовую испарину, окружающую её тело подобием пузыря.

Закончив с осмотром всех присутствующих, я заметил аквамариновые отблески излучаемые, куском хрусталя и оттолкнувшись от этого, оценил общую картину. И как только первые образы начали приходить, к рождающейся схеме прибавилась, окружающие нас потоки энергии, почему-то представшие в моем сознании в зеленоватом спектре. И только после того, как всё необычно паранормальное что нас окружало, себя проявило, я почувствовал затылком едва ощутимый сквознячок, идущий от портала.

— Нет. Призрачное зеркало не пропало. Я уверен оно до сих пор находится где-то, причем точно в пределах аномалии — сказал я и невольно огляделся по сторонам.

— И как мы его будем искать — спросил Антоша.

— Да имеется один способ — ответил я и посмотрел на Рыжую, которую судя по ее виду, сейчас не особо заботило отсутствие обратного перехода.

Бессонная ночь давала о себе знать, так что ровно через пять минут, устроившись в теньке под пальмами, я практически мгновенно отрубился. На этот раз меня окружала серая хмарь и какое-то время я не видел ничего кроме неё. Но потом всё стало резко меняться и прямо подо мной появился океан и несколько уже знакомых островов.

Не позволяя что-либо подробно рассмотреть, изображение рвануло навстречу. Чудом успев сосредоточить всё внимание на этой стороне островка с изогнутой полоской джунглей. Я быстро осмотрел водную гладь и практически сразу обнаружил сгусток призрачной энергии, в которой и находился сбежавший портал.

Вот только вел себя этот сгусток энергии, очень нехорошо. Во-первых, он прямо сейчас стремительно передвигался, а во-вторых он теперь находился под водой. Увиденное обескуражило, ибо как именно догонять портал и нырять в него, было не ясно.

Немного отвлеклись на раздумья, я расфокусировал зрение, и в этот момент случайно увидел неопознанный объект, прямо сейчас проходивший через радужную границу.

После этого летящий вниз призрак, воткнулся в воду, заставив меня очнулся. Тут же вскочив на ноги, я вырвался из-под пальм и надев монокуляр, быстро обнаружил крупный военный корабль, только что прошедший через оболочку радужной сферы.

А потом крутанув колесики, я увидел звёздно полосатый флаг и невольно оскалился, вспомнив сколько непокрытых счетов к обладателям этого флага, у прежнего меня осталось в иной реальности.

Глава 13

Выбор

Обитаемый остров

Военный корабль вошёл в аномалию на максимальной скорости и судя по направлению движения высокого носа, он нацелился прямиком на остров.

— Что там? — не выдержала Рыжая.

— Ты нашёл зеркальный портал? Видишь его? — нетерпеливо спросил Антоша.

Я отрицательно замотал головой.

— Там появилось кое-что похуже.

— Не томи, что там? — потребовал ответ Дипломат.

— Судя по флагу, американский военный корабль. Причём очень большой. Если не ошибаюсь, ракетный крейсер — коротко описал я, то что видел.

— А откуда они здесь? — спросила Рыжая.

— Гавайских архипелаг давно принадлежит США, так что их присутствие тут меня совсем не удивляет.

— И что же тогда тебя удивляет — спросил Дипломат, которого явно взбудоражила весть о появлении корабля.

— Меня удивляет, что у них нет внутри аномалии постоянной базы.

— А может аномалия появилась недавно? — не унялся Дипломат, с тревогой вглядывающийся вдаль.

— Нет, этой аномалии точно много лет. Те лангусты, явно мутировали десятки поколений подряд, становясь всё больше и больше. А ещё я видел гигантских черепах и ещё кое-что непонятное. И несмотря на это всё, на трех островах, находящихся под радужным куполом, не имеется никаких свежих следов жизнедеятельности человека. Всё старое и явно давно покинутое. Да что там говорить, в бомбардировщике оставались останки членов экипажа. А уж за столько времени, если бы разведка велась, их должны были найти и по крайней мере забрать для последующего захоронения.

— Получается раньше у военных США, были веские причины сюда не заходить — мигом догадался Антоша.

— Да, а вот теперь они вдруг решились сюда сунуться.

— Выходит что-то изменилось.

— Да изменилось, на одном из островов появились мы — предположил я, при этом наблюдая как корабль начал сбавлять ход и потихоньку заворачивать, становясь боком.

— И что мы будем с этим делать? — подала голос Полина.

— Надо валить куда подальше — мигом ответил я.

— Но куда? — Антоша пожал плечами.

— Я нашел портал. Он под водой. Глубина метра четыре, может пять или десть. Точно определить не смог — я указал на оконечность острова, находившуюся за остатки бомбардировщика. — Портал сейчас от берега метрах в пятистах и медленно двигается. Думаю, вблизи я смогу его почувствовать, так что найти переход вполне реально. Надо попробовать доплыть, пока тут не началось.

— Пятьсот метров, без лодки? — недоверчиво проворчал Антоша. — А потом нырять и если он в пяти-шести метрах под поверхностью воды, то по закону сообщающихся сосудов с той стороны тоже вода и глубина в те же пять метров. Как бы не оказаться нам в ловушке.

— Иного выхода нет — сказал я уверенно и осмотрел своих спутников, стоявших посреди райского пляжа и с тревогой всматривающихся в океан.

— Другой выход всегда найдётся — нерешительно промычал Дипломат и опустил глаза в песок. — Можно просто подождать их десант на острове, выйти навстречу и попросить помощи. А потом мы объясним, что мы граждане Союза Советских Социалистических Республик, попавшие сюда совершенно случайно, ну к примеру, после кораблекрушения.

— И что ты думаешь, тебя выслушаю, сразу поверят, напоят кофе, отвезут в Вашингтон и передадут в наше посольство? — спросил я, неожиданно осознав, как мой бывший друг был наивен в этот период времени.

— А почему бы и нет. Мой отец известный советский дипломат и у него очень серьезные связи в США — выдал Дипломат и расправил широкие плечи прирождённого пловца.

— Ребятки, очнитесь — сказал я и пару раз щёлкнул пальцам, порождая перед собой снопы мелких искорок. — Вы в каком мире живёте? Здесь нет перезагоревших под африканским солнышком, лопоухих эльфов и лыцарей в блестящих доспехах, живущих в сияющем граде на хрустальном холме. Это жизнь. А теперь серьёзно. Значится, во-первых, если нас сейчас возьмут на территории Соединениях Штатов Америки, то в лучшем случае вывезут отсюда и усадят очень глубоко, на долгое время в одиночные железобетонные мешки. Откуда мы будем рады выходить на пару часов на очередной допрос. И во время этих допросов из нас вытряхнул всё и даже больше, так что история с кораблекрушением, точно не прокатит. И даже не спорьте, я точно знаю, способы и специалисты, вытягивающие правду, у ЦРУ имеются.

Обрисовав невесёлую перспектив, я осмотрел насупленные лица Антоши и Дипломата, потом попытался поймать взгляд Полины, но она неотрывно всматривалась в океан.

— А что во-вторых — бодро спросила Рыжая, которую как я недавно выяснил, опасности наоборот притягивают и даже возбуждает.

— А во-вторых, Антоша, Полина и ты Дипломат, вы все отпрыски славных номенклатурных родов. Надеюсь вы понимаете, что на каждую вашу семью в картотеке ЦРУ имеется отдельная толстая папочка со множеством досье. Так что я уверен, через какое-то время, вами начнут попросту торговать как живым товаром. И потом возможно где-то в Берлине вас обменяют на парочку западных шпионов.

— Не верю — пробурчал Антоша. — Мы ничего плохого не сделали. Просто случайно оказались тут. Они должны понять.

— Ага, понять и простить. Да, они всё поймут и используют вас по прямому назначению. А потом, мои наивные комсомольцы, вы не забывайте, для какого ведомства вас учат в институте КГБ СССР. Боюсь после возвращения, учёба для вас закончится, несмотря на связи и родню. Все двери могут быстро закрыться, похоронив ваши солидные перспективы и будущие карьеры — закончив с озвучиванием невесёлых перспектив я подмигнул Рыжей и снова взглянул на троицу. — Правда имеется ещё один вариант. Вам найдут применение на месте, и вы сможете остаться в США, будете пить холодную Кока-Колу, кушать гамбургеры в Макдональдсе и гулять по центральной улице Голливуда.

— Мы родину не предаём. Да ребята? — неожиданно твердо заявила Полина, словно прямо сейчас была не на острове в Тихом океане, а присутствовала на комсомольском собрании.

Выслушав её, парни неуверенно закивали.

— Ну, ну, конечно — проворчал я и невольно вспомнил тот последний разговор, с очень сильно повзрослевшими версиями Дипломата и Антоши, произошедший совсем в другой реальности. Там я выяснил что у моих старых друзей совсем другое мнение о правильности выбора, которое тогда повлекло мое физическое устранение.

— Шесть метров под водой и пол километра плыть в неизвестном направлении. И всё это ещё может измениться. А потом на той стороне непонятно что и скорее всего тоже вода или развалины. Или вода в развалинах — неуверенно изрёк Дипломат и недовольно покачал головой. — И с нами две девушки и Антоша, плавающий как чугунный утюг.

— У меня второй разряд по плаванию, так что за меня не беспокойтесь, я поплыву туда куда Гена укажет — уверенно заявила Рыжая.

— Дипломат, а ты у нас кандидат в мастера спорта по гребле. Так что остальным мы с тобой поможем — добавил я и неожиданно почувствовал, что реально не хочу, чтобы они здесь оставались, на поживу западным спецслужбам. — Так что ребятки, давайте немного поплаваем и поныряем?

— Хорошо. Я за, только осторожно — сказал Дипломат и Полина его чмокнула в щёку.

Я понимал, что между нами всё давно закончилось. Они теперь пара и Полина просто решила его поддержать, но несмотря на это в тот момент, когда они находились близко, у меня внутри начинало ворочаться что-то нехорошее.

До замершего на границе аномалии, военного корабля было далеко, однако современное наблюдательное оборудование семидесятых годов, позволяло увидеть, что происходит на вытянутом клочке суши. Вспомнив об этом, я увлек всех под сень пальм. После этого ещё раз спроси у каждого уверен ли он что стоит свалить и повёл к нужной оконечности островка.

А в тот момент, когда мы обошли по дуге место побоища с лангустами и до конца сухопутного маршрута оставалось чуть больше сотни метров, я уловил знакомый звук, который точно не хотел бы сейчас услышать.

— Кажется это вертолёт — сказала Рыжая и все принялись глазеть через ветки пальм, на ослепительно голубое небо.

— Да, это точно вертолёт — согласился я и приказав всем оставаться на месте, прошёл сквозь стволы гигантских пальм и остановился на краю пляжа. Аккуратно выглянув, я осмотрел небо с помощью монокуляра и сразу же обнаружил небольшой десантный вертолёт, «Хьюи»

— Что там? — спросила Рыжая, неожиданно появившаяся позади меня.

— Я тебе где приказал оставаться? — рявкнул я вместо ответа.

— Да они там все нервные какие-то, не хочу с ними на берегу сидеть.

— В бомбардировщике от орды членистоногих отбиваться вам всем это не мешало — с укором проворчал я.

— Там другое. Там всем пришлось вместе работать, иначе те корявые твари нас разорвали бы на мелкие кусочки. А тут, как я заметила, едва появились эти америкосы и твои бывшие друзья сразу, головой поплыли. Учуяли для себя возможный лёгкий выход.

— А ты Вероника сама, не хочешь побывать в США? — спросил я с подковыркой.

— Ген, я тебя ща ударю — грозно изрекла Рыжая и я заметил в ее глазах отблеск реального огня.

— Да ладно, это я так, из-за нервяка шучу — тут же отмахнулся я. — Тем более мы как бы с тобой прямо сейчас, стоим на земле пятидесятого штата богом спасаемой США, со всеми вытекающими. А ребятки мои поплыли, потому что их родители постоянно доставали им всякие разности из-за океана: пластинки, литература, всяческая электроника, кино, модная одежда. Вот они и привыкли на собраниях, западные ценности осуждать, а подсознательно думать наоборот, вполне искренне этого не замечая.

А пока я это всё говорил, звук вертолетный винтов продолжал приближаться.

— И что теперь? — спросила Рыжая и указала на снижающийся «Хьюи». Теперь его можно было увидеть без монокуляра. — Если вылезем из-под пальм и поплывём, они сверху точно нас заметят.

— Значит пока придется посидеть на жопе ровно, а когда они определятся с местом приземления, рванём к берегу. А пока, пожалуй, стоит за пришельцами немного последить — сказал я и вызвав теневика разведчика, отправил его к разбитому бомбардировщику.

После этого мой взгляд нашел замерший корабль, и я невольно ругнулся, увидев ещё один геликоптер «Хьюи», стоявший на вертолетной палубе. Его прямо сейчас готовили к взлёту.

Тем временем, как я и думал первый вертолет начал снижаться на пляже, в сторонке от лежавшего бомбера и ближе к центру острова. Потеряв его из виду, я отправил к нему теневика, а сам махнул Рыжей, зазывая её следовала за мной.

После этого мы прибыли к раскиданные валунам на берегу, там, где десять минут оставили троицу спутников.

— Эй парни где вы? — негромко позвал я, не найдя их на месте. — Полина, выходите.

— Их нет — констатировала Рыжая. — Может ушли дальше.

Она указала на оконечность острова, где полоска пальм истончалась до придела.

— Может быть… — проговорил я неуверенно и мигом прекратив оглядываться по сторонам, полностью переключился на теневика.

А в этот самый момент глаза призрака передавали мне картинку, которую я не мог игнорировать. Прямиком к спускающемуся вертолету, из-под крон пальм вышли мои бывшие друзья, причём на плече у Дипломата лежала Полина, которую он нёс словно мешок.

— Что там? — спросила Рыжая, мигом почувствовав передающееся от меня напряжение.

— Вот суки, они опять предали — зло прорычал я и направил теневика вперёд, прямиком к месту вероятного приземления.

Тем временем из зависшего над пляжем вертолёта слетели мотки веревки, и по ним к земле устремились весьма странные десантники, больше похожие на космонавтов.

А едва четыре камуфлированные фигуры дотронулись земли, двое из них рванули вперёд. Один выстрелил пару раз под ноги замершим парням, а второй подскочил сбоку, и сначала завалил Антошу, а затем ударив Дипломата под колено, опрокинул его вместе с едва трепыхающейся Полиной.

Сразу после этого вертолет взмыл вверх и начал нарезать круги, целясь по кронам пальм, из пятиствольного минигана, способного выпустить до шести тысяч пуль в минуту.

Десантники действовали очень слаженно и принялись ловко пеленать всех троих. Грубое обращение к вышедшим навстречу предателям, меня не удивило. Во время отлично знакомой, по прошлой жизни, процедуры, по ребрам получили все, в том числе и Полина.

А когда процесс завершился старший группы, взмахнул рукой и вертолет словно сорвался с цепи и устремился к военному кораблю. А в это время четверка явно очень умелых бойцов образовала широкий ромб, со взятыми в плен внутри и принялась наблюдать за подступами к зоне приземления.

В этот момент до них как раз добрался мой призрак. Остановившись в тени отбрасываемой одной из пальм, он замер в десятке метров от группы прибывших и позволил мне хорошенько их рассмотреть.

Вся четверка была облачена в подобие бронированных скафандров с глухими шлемами, имеющих автономную систему дыхания. Кроме этого я сразу заметил нанесенные на камуфляж, настоящие руны, очень похожие на некоторых из тех, что я сам чертил, вызывая теневиков.

Их оружие тоже заинтересовало. Один боец с пулемётом «М-60». Так называемый вьетнамский, укороченный вариант, с лентой заключений в специальный не перегибающийся конвейер, подающий её из огромного короба за спиной.

Все приспособлено для ведения боя в разных условиях. У остальных бойцов автоматические винтовки «М16» с глушителями и подствольным гранатомётами. Кроме этого у всех пистолеты, гранаты, короткие дробовики, мачете в ножнах и топорики.

Одного взгляда хватило чтобы понять, экипировка явно непростых бойцов, отлично приспособлена к пребыванию в аномалиях. Кроме этого я заметил у парочки знакомо выглядевшие, спектральные и лазерные сканеры, которыми они водили из стороны в сторону

— Ну что, они сдались? — спросила Рыжая.

Я кивнул.

— Да, их уже спеленали.

— И что будем делать?

— Уходим, одни. — нехотя, но уверенно, ответил я. — А эти товарищи свой выбор сделали, пусть теперь хлебают дерьмо большой ложкой. Пока не пришёл второй вертолет, у нас с тобой есть минут пятнадцать-двадцать. Попробуем отплыть подальше, а потом понадеемся на лучшее.

Закончив говорить, я на максимальной скорости повел Рыжую к мысу серповидного острова. Дойдя до него, мы остановились у одинокой пальмы, торчавшей из идеально выглядевшего треугольного пляжа, и я указал по памяти, примерное направление.

— Похоже метров двести придётся идти по пояс в воде — Констатировала Рыжая.

— Да мелковато, но так может получится побыстрее. Придется спешить.

Стянув с её плеча двустволку, я взял ее в руку и направился к воде, она шла рядом и постоянно тревожно оглядывалась.

А тем временем теневик продолжал следить за четверкой непрошенных гостей. Едва вертолетные лопасти перестали громко шуметь, самый здоровый из вновь прибывших подошёл к связанной троице и уложив их в рядок, лицом вверх, начал их рассматривать.

— Кто такие — глухой голос раздался из небольшого внешнего динамика, требуя ответа.

— Мы из советского союза. Плыли на яхте, но она перевернулась во время шторма и утонула — начал плохо врать Дипломат, на вполне сносном английском языке. — А тут остров. Мы выплыли. А потом видим летит вертолет.

— Эй советский, да ты врать совсем не умеешь — проговорил здоровый боец и походя, приложил дипломата ногой в пах.

После этого тот согнулся, а хохотнувший агрессор принялся бесцеремонно срезать с него одежду огромным тесаком, при этом зачем-то внимательно осматривая кожу.

Затем он начал делать тоже самое с Антошей, а когда тот попытался что-то вякнуть, на практически идеальным английском, боец коротко рубанул его кулаком в нос, вызвав обильное кровоизлияние.

Поначалу я продолжал машинально заходить вводу, но, когда дело дошло до Полины, я невольно замер на месте. Громилу не смутило что перед ним девушка. Он одним движением сорвал блузку, а затем и трусики, после этого повернул Полину и хлопнув по белой попке, грязно выругался, при этом упомянув какую-то аномальную деревню, в которой они всех вырезали.

И в этот момент я резко развернулся и увидел глаза Рыжей.

— Что Геночка, возвращаемся? — спросила она.

— Да — уверенно буркнул я. — Советские своих не бросают.

— А я уж думала, когда ты остановишься — неожиданно выдала Вероника и в ее зрачках начал зарождаться настоящий огонёк.

Глава 14

Остров головорезов

Обитаемый остров

— Что ты видишь? — нетерпеливо спросила Рыжая, едва мы вернулись на пляж.

— Они повязали наших дуриков, причём весьма грубо. Если я правильно понял, то Кока-Кола с бургерами в ближайшее время парням точно не светят. А самое херовое, пленных не отправили на корабль первым вертолётом, это очень плох — коротко отчитался я и встав под стволом пальмы, начал выщёлкивать патроны из магазина, а затем заряжать их энергией.

— А почему их должны были сразу переправить на остров? — не поняла Рыжая.

— Ника, сама подумай. Высадка десанта прошла успешно. Взяли вышедших навстречу людей. Они конечно подозрительные, но явно контактные. Как по-твоему, что нужно первым делом сделать?

— Допросить — сразу сообразила Вероника.

— Вот именно, допросить, причем обстоятельно, с пристрастием и возможно с использованием правильных медицинских препаратов и экстрасенса полиграфолога. И для этого их нужно сразу отправить куда следует. А они что сделали? Оставили пленных на месте. Значит собираются устраивать экспресс допрос в полевых условиях.

— Экспресс допрос — это как? — Не поняла Рыжая.

— Очень просто. Когда нужно получить очень быстро, достоверную информацию, а взятых в плен тебе не жалко, с ними можно делать всё что угодно. Не удивлюсь что ежели мы не успеем, то кому-нибудь из парней в конце концов отрубят пару пальцев, прострелят колено или даже голову — как мог быстро, объяснил я и с трудом зарядив силой пятый патрон, понял, что в такой сложной обстановке, больше сделать не в состоянии.

— Ну у тебя же есть план? — с надеждой спросила Рыжая.

— Нет у меня плана — честно признался я. — Придётся импровизировать на ходу. Ника, запомни главное, твоя задача просто прикрывать мне спину и стоять там, где я тебя поставлю, ни в коем случае, не сходя с места и не проявляя инициативу. А если что со мной случится, не вздумай жечь всех подряд своим напалмом. Тут не замкнутое пространство, так что на всех твоего пламени все равно не хватит. Вместо этого сразу бери ноги в руки и пробивайся к порталу, а ежели догонят, не геройствуй, просто сдайся и честно отвечай на все вопросы. Ты всё поняла? — с нажимом сказал я и закончив снаряжать магазин загнал его в воронёный «Кольт-1911» и дослал патрон.

— Хорошо, скажешь стоять, буду стоять, а остальное ты же знаешь — Рыжая виновато пожала плечами.

— Знаю, вот за это себя и ругаю. — Недовольно покачав головой, я взял из ее рук двустволку и проверил боезапас патронташа.

Получалось что всего осталось три пулевых патрона и два с призрачными осколками. Зарядив пули, я вернул Рыжей ружье и пригрозил пальчиком. После этого мы начали пробираться вдоль берега, выходящего к подводным рифам.

Всё это время теневик продолжал наблюдать за связанными и теперь полностью обнаженными пленниками. После тщательного осмотра кожного покрова и нескольких дежурных зуботычин, прибывшая на остров группа спецов оставила их в покое. Как я заметил, бойцы поглядывали на голый зад Полины, переговаривались используя жесты, но лишнего себе не позволяли.

Они явно ожидали прибытия второй группы и по моему опыту начнут работать с пленными, только после того, как контролируемый ими сектор увеличится в несколько раз. Вертолет уже летел, так что предпринять что-либо до его появления я не собирался.

Пока пришедшая в голову идея состояла в том, что для начала нужно дождаться начала высадки второй партии и в тот момент, когда вертолет зависнет над пляжем попытаться его сбить с помощью боевого призрака, которого я, предварительно хорошенько вооружив, поведу в бой. А дальше будь что будет, ибо если удастся справиться со всеми, у нас появится всего пятнадцать минут, на попытку добраться до портала.

Всё это время, лежащий в подсумке черный кристалл, манил своей мощью. Однако недавний опыт мне не позволял клюнуть на этот зов. Конечно с помощью артефакта скорее всего удастся решить проблему более радикальным способом, но если я смалодушничаю и прибегну к его помощи, то возникнут новые проблемы, и обратного пути с тёмной стороны у меня точно уже не будет. Уж больно то могущество, которое предоставляет темная энергия заманчива.

Ведь используя эту силу можно и перебарщивать. И кстати не стоит забывать, что в десяти километрах отсюда стоит ощетинившийся ракетами и торпедными аппаратами, атомный крейсер ВМФ США.

Я не сомневался, если тут начнется нечто поистине серьёзное, связанное с обильным выпуском потусторонней тьмы и чем-то чересчур разрушительным, то по островку незамедлительно откроют огонь из мощных корабельных систем РСЗО. Выпущенный вал ракеты за считанные минуты превратив его в филиал ада на земле, и такое, даже тёмные силы, не помогут пережить.

Именно из-за этого я поставил себе задачу, постараться зря не убивать экипаж «Хьюи» и только повредить винтокрылую машину, затем придётся разобраться с десантом, оставив как можно большее раненных и только после этого появится возможность попытаться вытянуть своих.

В тот момент, когда шум вращающихся лопастей начал бить по ушам, мой боевой теневик занял место в тридцати шагах от высадившийся боевой группы. В одной руке призрак сжимал заряженный «Колот-1911» а во второй палаш. Мы с Рыжей расположились в сотне метрах на другом берегу, и ждали.

И конечно же в первую же минуту после появления десантного вертолета, всё пошло не по плану. В отличии от первой высадки, под его днищем, была подвешена надувная лодка с мотором, которую «Хьюи» скинул, не долетев до береговой линии острова двух сотен метров, затем в воду попрыгала очередная четвёрка шустрых бойцов в камуфляжных скафандрах, а сам выполнивший задачу геликоптер, крутанулся вдоль берега и повернул к крейсеру.

Значит устроят карусель, сразу догадался я, наблюдая как моторная лодка, вместо того чтобы сразу пристать к берегу, рванула к месту нашего ночного сражения с армией членистоногих. А что, умно придумано. «Хьюи» будут поочерёдно, дабы не попасть одновременно под возможный обстрел, завозить всё новые и новые группы спецов, которые постепенно смогут рассредоточиться по всему острову в ключевых местах.

А потом сюда сто процентов отправят морских пехотинцев сразу на десятке катеров. Таким образом через час американцы будут контролировать весь остров, причём не подвергая свои группы чрезмерной опасности и не боясь потерять одну из птичек.

По всему получается, что они решили устроить тут временную базу. И похоже триггером к принятию такого решения послужило наше появление на острове. Однако оставалось невыясненным одно обстоятельство, что именно мешало им сделать это раньше? Выходит, аномалия не простая и в ней есть что-то чего мы до сих пор не знаем и про что, контролирующие периметр, военно-морские силы США, отлично осведомлены.

Свежая четвёрка бойцов осмотрела бомбардировщик, причём не выходя на берег, а затем повернув медленно направилась в сторону кусочка райского пляжа с замершей первой группой десантников.

А через пару минут я понял, что пора. Теневик выскользнул из-за ствола пальмы и двинувшись вперёд, выстрелил в плечо стоявшего ближе всех бойца. Однако вылетевший из ствола яркий росчерк заряженной силой пули, вместо того чтобы поразить бойца, отклонился на полметра и взорвал песок далеко за его спиной.

В этот момент я понял, что всё пошло более чем не по плану, но что-либо менять уже было поздно. Выпустив ещё две пули, теперь целясь в середину силуэта, с тем же результатом, я успел заметить, как из разгрузки бойца, с шипением вырвались несколько струек дыма. Не поняв, что произошло, я нажал на спусковой крючок четвертый раз и только теперь пуля прошила тело американца насквозь.

После этого до меня дошло что первые пули отклонила невидимая защита. А уже в следующий миг почувствовал, как по моему реальному телу начал долбить отбойный молоток, заставляя сползти вниз по стволу той пальмы на которую я опирался. Десятки пуль прошивали призрака, каким-то образом буквально куроча его нематериальную оболочку и вырывая частички силы.

Я попытался достать ещё кого-нибудь, но по теневику ударила выпущенная одним из бойцов, искрящаяся волна, отправившая его в полёт. Шоковый удар, пришелся по моему реальному телу и едва не вытряхнул меня из сознания.

После этого я смог чудом восстановить управление практически уничтоженным теневиком и приказать ему возвращаться. Рыжая помогла встать, а я, осмотрев свою грудь и живот, обнаружил пару десятков мелких, быстро наливающихся синевой ссадин.

— Гена, что там? — с подозрением спросила Рыжая и в этот момент по полоске джунглей заработал пулемёт.

— Ничего хорошего — просипел я и увидел, как навстречу нам из леса выскочил разваливающийся призрак, отдавший последние силы и сумевший чудом, проскочить разделяющее нас расстояние.

Подняв выпавший из руки призрака пистолет я на автомате перезарядил магазин и создав нового теневика разведчика, отправил его назад.

— Значит не получилось — сразу поняла всё, Вероника встала за стволом пальмы и направила стволы вглубь пальмовой чащи.

— Эти ребятки не просты — ответил я честно, при этом совершенно не понимая, что же делать дальше. Драгоценные минуты утекали, а плачевные результаты атаки привели только к значительному ухудшению ситуации. — Они точно все одаренные, так же, как и мы и отлично подготовлены к борьбе с такими как мы.

Пока я объяснял Рыжей, мой призрак добрался до крайнего ряда пальм и оценил обстановку. И та картинка что он мне предоставил, дала осознать всю силу надвигающегося пи…деца.

Пулемётчик, выпустил весь короб и теперь оказывал первую помощь раненому. Мои бывшие друзья стояли на коленях, причём к голове дипломата, теперь был приставлен ствол винтовки. Самый здоровый из американцев, видимо командир группы, подхватил обнажённую Полину под мышку и держа её практически на весу, приставил, к девичьему подбородку, тупоносый ствол тяжёлого револьвера.

Лодка со второй группой пристала к берегу и вся четверка камуфлированные космонавтов, прямо сейчас неслась прямиком к полоске джунглей. Добравшись до первого ряда пальм, они проскочили мимо застывшего теневика.

А когда тот по моему приказу двинул за ними следом, один из спецов резко развернулся и опустив «МП-5», сорвал с крепления на бедре обрез двуствольного дробовика и выстрелил в теневика дуплетом в упор. После этого контакт с мгновенно аннигилированным призраком резко прекратился.

— Вот даже как — удивился я и схватил Рыжую за руку понёсся вдоль кромки воды.

А потом мы побежали, в сторону оконечности острова. Нет, надежды на то что мы сможем добраться до портала у меня не осталось. Это бегство лишь отсрочивало неизбежное и давало ещё несколько лишних секунд, на то чтобы всё хорошенько взвесить.

А уже через десяток секунд в нашу сторону полетели пули. Куски свинца часто защёлкали по стволам сзади, а одна пуля и вовсе умудрилась проскочить между пальмами и со свистом пролетела над головами.

Дистанция в более чем сотню метров и ряды гигантских пальм, не давали возможности преследователям увидеть нас с Вероникой, но то что они стреляли очень точно в нашем направлении, наводило на мысль что среди высадившихся спецов имеется тот, кто безошибочно определяет на ходу наше теперешнее местоположение.

Зачерпнув последние крохи силы, я, вызвав ещё одного теневика, осветил его фанатиком и когда он проявился словно объёмная голограмма, отправил его назад, произведя последнюю попытку запутать преследователей.

Однако, на этот финт они не повелись. Тот боец что уничтожил первого теневика, резко отклонился от траектории движения и в какой-то момент неожиданно ускорившись догнал ложную цель и ловко расправился с проявившимся призраком при помощи своего мощного обреза.

Получается в группе следопыт и ещё один боец, видящий призраков. Неплохие ребятки, да и двигаются чересчур быстро, словно бегут не в полной экипировке и тяжёлой броне, при этом виляя между деревьями, а преодолевают стометровку по, специально выделенной на стадионе, спортивной дорожке.

Нет, от таких нам точно не уйти — проворчал я про себя и увидев воде несколько белёсых валунов, потянул Рыжую к ним. Задвинув ее за самый большой, я приказал ей чтобы стояло смирно, а сам вырвал из ножен палаш и спрятался за соседний.

Слив в клинок все последние крохи энергии без остатка, я изготовился для стрельбы и тут по камням часто заколотили пули, дав понять, что наше местоположение сразу же обнаружили.

Получив несколько каменных осколков в лоб, я присел и насколько можно быстро выпустил семь пуль не целясь, в сторону преследователей, затем перезарядил Кольт и повторил серию, взяв чуть левее, тем самым давая понять, что так просто обойти нас с фланга не позволю.

А уже в следующий миг сзади меня заклокотала огненная стихия, обдав тело нестерпимым жаром. Упав в мелкую воду, я оглянулся и увидел Веронику. Выйдя из-за камня, она, выставив руки перед собою ладонями вперёд, порождая пучок кипящей плазменный, которая проходя огненной косой по джунглям, резала словно лазер стволы высоких пальм.

При этом я сразу заметил, как раскаленный добела росчерк первым делом рассек троицу вырвавшихся вперёд преследователей и легко пронзив их ярко вспыхнувшую защиту, превратил бойцов в пылающие, искрящиеся факела. После этого пальмы начали валиться десятками в воду, поднимая фонтаны брызг, тут же превращающихся в застилающий обзор пар.

Ника не могла остановиться, так что во время этой яростной атаки опять выплеснула из себя всё без остатка. Понимая, что по-другому она не может, я, преодолевая нестерпимый жар кинулся вперёд и успел подхватить её тело за миг до того, как она упала без чувств.

Сразу после этого в середине стихийного лесоповала детонировала взрывчатка, и во все стороны полетели щепки с осколками, заставив меня заволочь девушку за валун. Однако я немного не успел. Отставший от своего отделения, убийца призраков появился со стороны воды и принялся выпускать очереди из своего короткого «МП-5». При этом одна из пуль сразу попала в бедро девушки, а вторая задела мою спину по касательной.

Затащив Рыжую, я выпустил в оставшегося живым преследователя магазин из кольта и как только начал перезаряжать пистолет, неожиданно услышал захлебывающийся стрёкот быстро приближающихся вертолётов.

После этого я понял, что это конец и на автомате выпустил ещё один магазин, не целясь. Затем тяжко вздохнул, осмотрел лежавшую в воде Рыжую, и в этот миг мой взгляд невольно сполз с её содрогающегося тела на заветный брезентовый подсумок, со спрятанным внутри черным кристаллом.

Пули снова заколотили по валуну, осыпав меня мелкими осколками. Над рядами дымящихся пальм появились два «Хьюи».

— Ну вы сами напросились, так будь что будет — прорычал я и зло оскалившись, решительно расстегнул застёжку, затем откинул клапан и отринув все сомнения, запустил пятерню внутрь заветного подсумка.

Глава 15

Тёмный властелин (1)

Обитаемый остров

Едва пальцы дотронулись до тёплых граней черного кристалла, волна энергии ворвалась в моё пересохшие, личное хранилище и мигом его переполнила. Темная сила охотно вошла в тело, и все до одной мышцы налились невиданной ранее мощью.

Одновременно с этим проглядывающее между пальмовых листьев солнце, начало нестерпимо жечь глаза, невольно заставив отвернуться и зашипеть от всколыхнувшегося внутри бешеного недовольства. И в этот миг очередная пуля разлетелась об камень и её свинцовый осколок черкнул по моей скуле, после чего в соленую воду океана закапала тёмная кровь.

И едва первая капля окрасила прозрачную воду, я внезапно услышал мысли, американского морского котика, страстно желающего убить нас с Рыжей и отомстить за испепелённых девушкой товарищей. Откуда я понял, что преследователь именно морской котик? Так он сам без конца повторял их девиз про «Самый лёгкий день в жизни, который наступил вчера».

Приступ неконтролируемой ярости мигом накрыл сознание. Вскочив на ноги, я протянул руку к лихорадочно меняющему опустевший магазин морскому котику. В тот же миг из кристалла послушно вырвалась большая порция тьмы, превратившаяся в гигантскую копию растопыренный человеческой кисти. Пальцы тут же сжались, обхватив живое тело того, кто посмел желать моей смерти, и я, размахнувшись, отшвырнул мелкого человечка далеко в океан.

Затем удовлетворённо оскалившись, огляделся по сторонам и сквозь нестерпимо обжигающие солнечные лучи, узрел приближающиеся вертолеты. Протянув призрачную руку тьмы к тому что был ближе, я выпустил в него облако тёмной энергии и поступил с ним так же как поступил с тем омаром переростком, ночью на пляже.

Послышался противный скрежет и треск сминаемого в комок корпуса «Хьюи». И в тот же миг пошедшие вразнос лопасти винтов, полетели во все стороны, рубя пальмовые ветки и поднимая фонтаны брызг за спиной. После этого, я сжал получившийся металлический комок и презрительно отшвырнул его от себя. Пролетев нескольких сотен метров смятый вертолет рухнул в джунглях и там благополучно взорвался, взметнув в воздух шар огня, тут же превратившийся в облако гари.

А уже в следующий миг, к мерному тарахтению лопастей второго «Хьюи», прибавился вой раскрутившегося шестиствольного пулемета, начавшего изрыгать вал трассирующих пуль. По сознанию тут же скользнул отзвук мыслей, страстно желающего убить нас пулемётчика, и в тот же миг поток сверкающих пуль хлестанул по пальмам. Превращая ветки в труху, он ударил по невысоким волнам и начал стремительно перемещаться в нашу сторону, порождая плотную цепочку фонтанов, вскипевшей воды.

Мгновенно среагировав на опасность, я отмахнулся от вертолёта так словно бью пощёчину и появившаяся над джунглями черная длань, повинуясь моей воле захлестнула военный геликоптер, откинув его на несколько десятков метров. Потеряв оторвавшийся хвостовой винт, «Хьюи» завертелся юлой над пальмами, при этом обильно раскидывая по округе потоки пуль, продолжавших вылетать из раскрученных до предела пулемётных стволов.

Несмотря на всё это, пилоту каким-то чудом удалось стабилизировать машину, и та попыталась взмыть ввысь, но в последний момент одна из основных лопастей задела ствол высоченной пальмы и вертолёт, кроша джунгли, рухнул вниз, несколько раз подскочил и громогласно взорвался.

После этого я зарычав от нахлынувшего чувства удовлетворения, выставил перед собой кристалл и принялся чертить строчку знакомых рун, прямо на изъеденном пулями валуне.

Острая грань чёрного артефакта, оставляла после себя раскалённые до красна полосы, от которых во все стороны начали расползаться щёлкающие от нестерпимой температуры трещины. И в тот момент, когда процесс был завершён, вместо сотворения боевой версии теневика, я почему-то сам начал увеличиваться в размерах, превращаясь в практически бесплотного, черного гиганта, состоящего из клубящейся тьмы и кипящей, всепожирающей ярости.

Становясь всё крупнее тело начало подниматься, возвышаясь над джунглями и когда рост наконец остановился, я неожиданно осознал, что теперь могу видеть остров с высоты в пару сотен метров. Подобного эффект мною никак не ожидался и потому я на несколько мгновений замер, с благоговением рассматривая представшую перед взором, апокалиптичную картину.

Почти гектар джунглей был срезан, созданным Рыжей плазменным лучом и теперь поваленные пальмы быстро разгорались. Кроме этого с мест падения двух вертолётов, поднимался черный маслянистый дым.

Уловив шевеление на пляже, я внезапно заметил, что к группе морских котиков на берегу, прибавилась ещё четверо бойцов, по всей видимости высадившихся с одного из вертолётов. И теперь они сообща тащили к моторной лодке пленников и раненого мною своего товарища. При этом они отходили организованно и даже посмели стрелять в мою сторону, впрочем, без какого-либо ощутимого результата.

А потом я увидел, как самый здоровый из морских котиков, прекратил палить из укороченной винтовки и ловко взвалив на плечо обнаженную Полину, побежал к лодке. И сам факт такой наглости внезапно вызвал у меня прилив неконтролируемой ярости.

— Моё-ё-ё!!! — вырвавшийся из глотки громогласный раскат, прокатился порывистым шквалом по пальмовыми кронами и ударил по пляжу, породив нескольких песчаных торнадо.

А затем мои неимоверно удлинившиеся, состоявшие из темных жгутов, верхние конечности, потянулись и добравшись до убегающих, прошлись по линии прибоя сплошной гребенной, опрокинув всех находящихся там, прямиком в воду. Продолжая безумно рычать, я словно торопливый покупатель на базаре, наклонился и выбрал из ковыряющихся и оглушённых людей три обнаженных тела. А затем аккуратно подхватив их огромной рукой, подтянул добычу к себе.

Инстинктивно посмотрев вниз, я увидел тело Рыжей, и лишь тогда когда подхватил девушку и добавил к остальным, почувствовал, что собрал полную коллекцию. Наконец удовлетворившись, я с презрением посмотрел на цепочку приближающихся к берегу котеров, заполненными морскими пехотинцами, и сделал гигантский шаг в сторону едва видимого глазу водоворота, обозначающего теперешнее местоположение портала, который в негативном спектре выглядел как засвеченное пятно на старом фото.

Для того чтобы добраться до зеркального портала, в том образе в котором я сейчас находился, понадобилось бы сделать всего десяток длинных шагов. Но темный гигант двигал конечностями очень медленно, будто ему что-то мешало отрывать стопы от клочка суши, и потому на каждый шаг я тратил не меньше десяти секунд.

Атомный крейсер Миссисипи, ВМФ США

«Чарли-один! Чарли-один! Вызывает Браво-шесть!.. Ответьте, приём».

Хриплые вопли капитана морских котиков, пробились через сильные, статические помехи и вырвались из динамика, ламповой радиостанции. Именно она заменила в боевой рубке современный, электронный аналог, вышедший из строя в тот же миг, как только крейсер Миссисипи, вторгся во внутренние воды аномалии.

— Браво-шесть, Чарли-один на связи. Капитан, что там у тебя, черт возьми происходит⁈ Приём! — воскликнул майор морской пехоты Генри Прайс и озабоченно зыркнул на едва заметную на горизонте, полоску суши, над которой несколько секунд назад появилось странное облако, состоящее из чего-то неестественно чёрного.

А в это время, командир корабля капитан Хард, наблюдал за островом с помощью устройства для дистанционного, визуального контроля, многократно повышающего возможность человеческого глаза.

Удовлетворённый растерянностью майора, Хард довольно оскалился и невольно скосил взгляд, на молодого выскочку, которого по какому-то недоразумению назначили главой этой миссии. Теперь, оказавшись в экстренной ситуации, тот поплыл и выглядел совсем жалко. Так что его мнимое превосходство куда-то сразу же бесследно улетучилось.

Майор терзал древнюю рацию, нервно вращая рукоять подстройки звука и пытался расслышать через статический треск, доклад командира морских котиков.

«Чарли-один, говорит Браво-шесть. Сообщение молния. Обе вертушки сбиты. Повторяю, обе вертушки…… опасность. На острове раненые и убитые».

— Кажется мы потеряли обе птички — ошарашенно проговорил майор Прайс и несколько раз в сердцах хлопнул по алюминиевому корпусу рации, из динамика которой продолжали раздаваться обрывки сумбурного доклада.

«Чарли-один! Молния. Сообщение молния. Он забрал их. Мы потеряли пленных, повторяю… потеряли всех пленных. Прием».

Услышав последний обрывок, Прайс посмотрел на командира корабля и наконец засунув свое я подальше, спросил:

— Капитан Хард, скажите, что нам делать?

— Вижу два дыма. Подтверждаю. Вертолеты упали и догорают на земле — не по теме доложил командир крейсера и презрительно нахмурившись, указал майору на окуляры прибора. — Прайс, отправленный вами десант морпехов на катерах, пристанет к берегу острова «Коса смерти», предположительно через семь-восемь минут. А ещё я прямо сейчас наблюдаю за странным чёрным облаком, похожим на гигантскую человеческую фигуру. И как мне кажется эта грёбаная фигура повинна в сбитии вертолётов и теперь вполне самостоятельно перемещается по острову. А насчёт вашего вопроса, что нам делать? — Хард картинно вздохнул. — Майор Прайс, вы же глава этой чёртовой миссии, так что решайте сами, что нам делать, а чего не делать точно не стоит.

— Сейчас не время спорить о том, кто тут главный — начал было Прайс, но потом прильнув к окулярам, осёкся и невольно сглотнул, оценив размеры, гигантской, человекоподобной фигуры. — Что это? — проговорил он и снова повернулся к капитану.

— Это я вас хотел спросить, что это? — пренебрежительно спросил капитан Хард. — Меня же в отличии от вас, во все тайны аномалии так и не посвятили.

— Хватит! — зло рявкнул молодой майор и как показалось Харду, его глаза в этот момент увеличились в размерах. — Капитан, мы только что потеряли ценных пленных, захваченных на том острове на котором их точно не могло быть. И прямо сейчас там догорают два наших транспортных «Хьюи». Там же находятся шестнадцать морских котиков и экипажи вертолётов, и судя по сообщению у них есть раненые и убитые. А ещё прямо сейчас к острову приближаются моторные лодки с сотней морских пехотинцев США, с которыми почему-то нет связи. Кроме этого там непонятно откуда появилась эта гигантская черная штука, о которой, я вас уверяю, никто ничего не знает. Капитан, с этим всем нужно что-то срочно делать иначе мы потеряем ещё больше людей, и потом все пойдём под военный трибунал. И если вам нужно, для того чтобы начать действовать, чтобы я признал вас старшим и передал командование операцией, то я это делаю прямо сейчас.

Выслушав порывистый монолог молодого выскочки, Харда удовлетворённо кивнул, затем победно воссел на своё командирское кресло и взял в руку трубку.

— По всем постам, боевая тревога. Уровень опасности, красный. Правый борт, сигнальщикам, семафорить срочный отход морской пехоте. Артиллерийская боевая часть, приготовить носовую и кормовую установки РСЗО. РЛС управления огнём, слушать сюда. Азимут 237. Наводить по линии горизонта. Объект черная фигура — отдав серию приказов, капитан Хард оскалился и принялся внимательно следить за столбцами цифр, сменяющими друг друга на часто моргающем мониторе.

— Капитан, примерные координаты выведены на экране. Ждём подтверждения — раздалось из коммуникатора через несколько секунд.

— Координаты. Танго, один, семь. Виски, два, пять. Подтверждаю. Приказываю захватить цель.

— Цель обозначена. Ракеты к пуску готовы. Установки к залпу готовы — тут же доложили из боевой части.

— Ребята, прожарьте-ка мне с корочкой, эту черную мерзость! Залп! Огонь! — рявкнув в трубку приказ, капитан Хард вскочил со своего кресла и прильнул к окулярам перископа, за мгновение до того, как с носа и кормы начали с рёвом уходить ракеты, направляющиеся прямиком к невзрачному на вид, грёбанному островку.

Глава 16

Тёмный властелин (2)

Обитаемый остров

«Прожарьте-ка мне с корочкой, эту черную мерзость! Залп! Огонь!» — подкрепленные страстным желанием чужие мысли, проскользнули в сознание, заставив замереть на месте всего за какие-то четыре шага, до утонувшего портала, над которым продолжал крутиться небольшой водоворот.

Вслед за первым пожеланием моей смерти, в мозг начали стучаться десятки подобных хотелок, вырвавшихся из сознания совершенно чужих людей, и прошедшие по моему затылку ледяным градом смертельно опасного предчувствия.

Перед глазами тут же замелькала их лица. Совсем молодые, чуть постарше и уже в возрасте. Все они скалились и напряжённо смотрели куда-то вдаль, при этом страстно желая скорейшей смерти тем, кто случайно оказался на их дороге.

Но почему⁈ Да что мы вам такого сделали? Просто бегали по острову, на который случайно попали, выживали как могли и желали одного, побыстрее свалить назад в Москву. Звёздно полосатые, вы же сами первые к нам полезли! — вопросы начали плодиться в ставшей огромной и неповоротливой голове, вызвав волну тупого возмущения, порождающего дремучую ярость.

Тут же забыв о цели к которой стремился, я резко повернулся и уставился на источник льющихся в нашу сторону пожеланий смерти. До сих пор стабильно действующий, монокуляр Ювелира, получил приказ и мерно покачивающейся на волнах, огромный крейсер ВМФ США, мигом предстал перед моим взором.

Именно из его стального корпуса вырывалась основная масса смертельных пожеланий, превращающихся во вполне ощутимые эманации. Это заставило сжать наполненные силой гигантские кулаки и приготовиться к вполне реальной атаке. И как только управляемый мною гигантский голем это сделал, повернутые в сторону островка, ракетные установки, начали изрыгать из себя один яркий росчерк убийственного огня за другим.

Тут же пришло понимание, что если я прямо сейчас ничего не предприму, то буквально через десять секунд, летящие сюда ракеты, превратят эту оконечность острова в жерло взрывающегося вулкана.

Мгновенно среагировав на опасность, я аккуратно опустил на бережок тела молодых людей, собранных вместе в дорогую мне, живую коллекцию. А затем выставил перед собой удлинившиеся конечности и принялся яростно рыча, кидаться плотными сгустками тьмы, отрывая их прямо от тела черного голема.

Больше дюжины сгустков темной энергии, успели полететь навстречу смертной опасности, и после этого всё завертелось с неимоверной скоростью. Первый пучок силы, пересёк траекторию движения приблизившийся ракеты и буквально материализовавшись перед её носом, ударил по ней словно чёрный метеорит.

И в тот же миг в двух километрах от острова расцвел огненный цветок, окруженный черным протуберанцев, распадающейся тьмы. А вслед за ним, в небе с грохотом начали, один за одним, рождаться вспучившиеся сгустки плазмы, создающие настоящий букет похожих взрывов.

И чем больше таких огненных цветков появлялось, тем ближе и ближе грохотали взрывы, которым как мне показалось не будет конца. Полтора километра, километр, пятьсот метров, триста, двести, сто, пятьдесят. Разрывы стремительно приближались, и я явно не успевал, отправить к каждой приближающейся ракете по сгустку материализовавшейся тьмы.

Так что вместо того чтобы метать их до конца, я скрестил руки, состоящие из тёмных жгутов силы и представил в сознании некое подобие щита. Это было последним что я смог противопоставить разрушительной, техногенной силе, вырвавшейся на свободу по воле людей.

А уже через мгновение я почувствовал, как мою едва начавшую материализоваться защиту, начали рвать взрывающиеся ракеты.

Одна, вторая, третья! А затем вдогонку двойной взрыв пары ракет, разорвал щит, и мне пришлось закрывать лежащие на пляже людей, раздувшимся в размерах телом чёрного голема, в которое продолжали влетать ракеты.

Атомный крейсер Миссисипи

В окуляре перископа начали один за одним рождаться взрывы. Одна, вторая, третья ракеты, взорвались с недолётом и в какой-то момент капитану Харду показалось, что противник использовал весьма эффективный и невиданный ранее вид ПВО.

Однако последующая за этим цепочка ярких разрывов начала стремительно приближаться к цели обстрела и Хард увидел, как не менее десятка ракет достигли цели, разметав чёрную тварь и породив огромное облако смолянисто-чёрного дыма, расходящееся во все стороны. А уже после этого несколько последних ракет детонировали в джунглях, подняв в воздух, огромные куски пальмовых стволов.

При этом джунгли полыхнули огнём и всю правую оконечность острова заволокло густыми клубами дыма.

— Есть же! Готов! — победные крики, приправленные крепкими флотскими выражениями, прокатились по боевой рубке и всё присутствующие повыскакивали со своих мест и принялись громогласно выражать своё удовлетворение и поздравлять друг друга, с более чем эффектными результата общего залпа РСЗО крейсера.

Командиру боевого корабля не перестало уподобляться офицерам и морякам, выражая свои эмоции подобным образом, однако и сам Хард не смог сдержаться и показал средний палец долбанному островку, посмевшему бросить вызов могучему и непобедимому ВМФ США. Затем он продолжая победно скалиться, повернулся к молодому выскочке. Прайс стоял у стены, будто сторонясь общего веселья и пытался натянуть на весьма кисло выглядевшую рожу, примирительных улыбку.

— Майор, смотрите и учитесь. Вот именно так мы поступаем во флоте, когда нам надо поджарить очередного засранца, посмевшего пролить кровь американских солдат! — не выдержав, пафосно проговорил командир корабля и почувствовал, что не против прямо сейчас махну пару двойных шотов односолодового, пятидесятилетней выдержки виски, бутылку которого он долго и заботливо хранил в своём сейфе, именно для такого случая.

Однако за бутылкой, стоящей почти полторы тысячи долларов, ему пришлось бы идти самому, так что Хард решив ограничиться малым. Подойдя к креслу, он открыл подлокотник и достал оттуда, запакованную гаванскую сигару.

Затем капитан Хард уселся, и продолжая смотреть на улыбающихся во все тридцать три зуба членов экипажа, позволил своему старшему помощнику, дать ему прикурить. И в тот момент, когда первый клуб густого, табачного дыма, вырвался из его лёгких, вновь заработала ламповая рация, заставившая всех замолчать и прислушаться к голосу, с трудом пробивающемуся сквозь треск статических помех.

«Чарли-один! Чарли-один! Вызывает Браво-шесть! Сообщение молния! Цель повреждена, но не уничтожена. Повторяю, цель повреждена, но не уничтожена. Запрашиваю повторный ракетный удар, по тем же координатам…… приём».

Уловив смысл передачи, все присутствующие замерли, а сам капитан Хард едва не выронил дымящуюся сигару из рта. Однако, уже через мгновение он снова взял себя в руки и схватил трубку корабельного коммуникатора.

— Боевая часть, срочно! Осуществить перезарядку ракетных пакетов. РЛС управления огнём, повторный захват цели. Координаты прежние. Огонь без дополнительной команды, по готовности. Ребятки, ударим по этой чёрной сволочи, всем чем можно.

Обитаемый остров

Прочувствовав последние удары по полной, я буквально распался на несколько частей, однако истинная тьма тут же пришла на помощь и снова собрала воедино, практически бесплотного голема. А уже в следующий миг, ударная волна ещё от нескольких мощных взрывов, подняла в воздух джунгли и едва не заставила снова распасться.

После этого, я в образе окутанного дымом, черного голема, буквально закашлялся, изрыгая из своих темных внутренностей огненные выхлопы, вперемешку с клубами настоящей гари.

Боль окутало разбитое вдребезги тело и начало выворачивать мои конечности, грубо сминая и превращая голема в значительно уменьшившуюся копию. Нет, я по-прежнему ощущал находящийся в сердцевине черный кристалл и чувствовал его мощь и силу, но теперь её стало значительно меньше.

Израсходовав на защиту не менее трёх четвертей всей имеющейся энергии, я с опаской посмотрел вниз и увидел, что лежащим на пляже человеческим телам, никакого видимого вреда не нанесено.

Снова подхватив свою живую коллекцию, я огляделся в поисках портала и нашел его немного в другом месте. Во время ракетного удара, портал почему-то переместился. Обогнув оконечность острова, он переполз на другую сторону и теперь находился в пятистах метрах от берега.

Оценив новую вводную, я сделал два затяжных шага по берегу и сменив направления вступил в океан, направляясь к точке перемещения. И как только нижние конечности голема оказались в воде, в сознание вновь ворвались многочисленные проклятия людей, желающих меня непременно добить.

Резко остановившись, я снова обернулся, и сквозь тучи рассеивающего дыма, узрел железную махину американского крейсера, чей экипаж явно готовился нанести повторный удар. После этого ярость захлестнула сознание, и я начал собирать в плотные жгуты тёмную энергию, словно человек наматывающий верёвку на руку.

Однако даже несмотря на переполнявшее меня желание испепелить и раздавить не прекращающего преследовать, назойливого противника, я внезапно осознал, что при помощи, той энергии которая у меня сейчас имеется, я точно не смогу до него дотянуться.

Голова трещала, а мысли путались, так что я вместо того чтобы хоть что-то предпринять, почувствовав безысходность и буквально взревел, отправляя во все стороны зов отчаяния. В тот же миг собранная в жгуты энергия, разошлась сокрушительной волной, снося пальмы на берегу островка и поднимая вспучившуюся волну. И как только это произошло на мой отчаянный зов начали отвлекаться сотни разных существ, порожденных огромной аномалией.

Перед глазами начали мелькать зубастые пасти, щёлкающие клешни и торчавшие из хитиновой брони изогнутые шипы разнообразных тварей. В сознании что-то зашипело и призывно завыло. И в этот момент мне показалось что это сама аномалия откликнулась на мой зов, будто признавая меня своей частью.

А потом я будто раздвоился и часть меня взмыла вверх, показывая под совсем иным углом зрения происходящее в аномалии. И в этот момент я увидел потоки силы и источники энергии, не замеченные мною ранее.

Нет, неожиданно проявившиеся, потоки дремучей силы не начала делиться со мною энергией, но зато эта энергия прекратила пребывать в спокойствии и начала активно перемещаться в небе и в океане, словно сонм растревоженный змей.

И в этот момент я почувствовал, что ещё чуть-чуть и в мою сторону снова полетят ракеты. Сделав ещё несколько поспешных шагов к утопленному порталу, я приготовился принять удар. Однако на этот раз ракеты, выпорхнувшие из практически рассеивающего облака дыма летели широким веером, явно накрывая определенный квадрат, а не четко обозначенную цель.

Сбив две из них материализовавшимися сгустками тьмы, я встретил третью разлетевшимся щитом. А затем, вокруг меня начали вспухать водяные горы, образовавшиеся близкими взрывами.

Обдавая быстро скукожившегося голема фонтанами брызг, волны откинули меня от вытянувшегося островка ещё дальше. А в это время я пытался из последних сил удержать свою живую ношу.

А буквально через полминуты вторая волна бомбардировки резко закончилась и я, наконец стабилизировав своё положение в пространстве, поймал взгляды людей, пробившиеся через кокон, сотканного из темной энергии.

И тут я услышал голос:

— Гена, так это ты? — удивлённо выпалил Антоша и я не в силах больше удержать распадающийся кокон, опустил его в воду.

И как только я это сделал, жалкие остатки чёрного голема рассыпались, выпустив на волю мое материализовавшимся тело.

Глотнув солений воды, я увидел, что все присутствующие потрёпаны, но в сознании. У парней на лице синяки и ссадины. Рыжая ранена в бедро. На голове Полины кровоточащее рассечение. Однако несмотря на это всё, все они вполне самостоятельно держатся на всклокоченных волнах.

— Портал там — сказал я и указал кристаллом на едва заметный водоворот, находящийся всего в трёх-четырёх метрах от нас.

— Геночка, у тебя глаза почернели. Что с тобой? — с тревогой спросила мелко трясущаяся Рыжая и указала на мое лицо.

— Всё потом. Быстро все в портал! Дипломат, твоя задача помочь девчонкам донырнуть — приказал я, необычно громким, грохочущим над волнами голосом и сжав кристалл ещё сильнее, почувствовал новый прилив сил, исходящий от тёмной энергии.

Прошло пару секунд и мое тело начало медленно выскальзывать из воды, поднимаясь над взбудораженными волнами. Нет, никакого чувства полета или чего-то похожего я не испытал. Просто подчинённая мне сила, выдернула меня из океана и подняла метра на два.

В это время Дипломат подплыл к Рыжей, и я указал ей на круговорот. А затем они молча нырнули. И в этот момент раздался шлепок и рядом с Антошей взметнулся высокий фонтанчик воды.

И снова меня захлестнула тёмная ярость. Резко развернувшись, я увидел несколько фигур на берегу и выпустил в их сторону облако тьмы, загораживая от снайперского обстрела покачивающейся на волнах людей.

Однако выживших морских котиков это не остановило, и они начали лупить очередями в нашем направлении, желая одного, зацепить хоть кого-то. И снова в мою голову полезли чужие мысли людей, страстно мечтающих нас всех уничтожить.

Несмотря на облако тьмы, мой двойник сверху видел пять фигур, стоявших на песчаном берегу, видел поваленные и теперь пылающие пальмы за их спинами и даже различал отдельные вспышки выстрелов, но что-либо с ними сделать на таком расстоянии я не мог.

Чёрный кристалл отдал почти всё и теперь требовал срочной подзарядки, причём судя по тем образам что проецировались темной энергией в мой мозг, он хотел подзарядиться с помощью реальных жертвоприношений.

Однако несмотря на это я осознавал, что сама аномалия встала на мою сторону и теперь должна воздать по заслугам всем, желающим моей смерти.

Продолжая держать скукожившееся под солнцем облако маскирующей тьмы, я увидел, как из-под воды вынырнул Дипломат. Тяжело дыша он принялся отплевываться, а потом поймав мой взгляд, кивнул, тем самым подтверждая, что ему удалось переправить Рыжую в портал.

В этот момент я почувствовал некоторое частичное удовлетворение.

— Глубина метров семь, но мне кажется портал продолжает погружаться — отчитался блондин с фингалом под глазом и погреб к Полине.

— Нет, давай сначала Антошу. Он сам нырнуть не сможет — воскликнула девушка, когда Дипломат подплыл к ней.

Фыркнув от недовольства, дипломат подчинился и через пару секунд они с Антошей нырнули.

— Гена — позвала Полина, сразу после того как они исчезли с поверхности.

— Что? — спросил я.

— Давай нырнём вместе — предложила она.

— Нет, я тут кое-что не закончил — отказался я и в этот момент послышался свист пуль и в двух метрах от девушки, воду взбудоражили несколько фонтанчиков.

Это заставило меня оскалился и влить в темную завесу побольше энергии.

— Я чувствую, что ты хочешь сделать и знаю кто тебе поможет — призналась Полина. — Гена, если ты это сделаешь и получишь ту невиданную мощь, которую тёмный кристалл заставляет тебя взять, то ты навсегда перейдешь на темную сторону.

Посмотрев на кристалл, я покачал головой и в этот момент мой двойник, наблюдающий за сжимающимися в пружину потоками аномальной силы, почувствовал, что всё готово.

— Нет, я должен закончить начатое — безапелляционно проговорил я. — Иначе мои враги не поймут, что со мною лучше не связываться.

В этот момент из-под воды, снова вынырнул Дипломат и принялся тяжело дыша, махать руками.

— Надо срочно нырять, портал уходит всё глубже — едва не задыхаясь выдал парень и подплыл к Полине.

В этот момент мне почему-то страстно захотелось чтобы она осталась, но я справился с порывом её оставить.

— Гена, запомни, с той стороны, обратного пути нет — предупредила Полина. А затем она максимально набрала воздух в лагере и нырнула, увлекаемая схватившим её Дипломатом за собой.

А после того как они нырнули, у меня словно гора с плеч свалилась. Подняв кристалл, я уставился в него и снова увидел все происходящее внутри аномалии сверху, причем я внезапно понял, что вижу буквально всё до последней мелочи, словно нахожусь одновременно сразу во множестве мест.

Тем временем концентрация аномальной силы достигал своего пика, и я понял, что пора.

— Всех в труху! — хриплый приказ прокатился над волнами, срывая невидимую чеку с собранных воедино сил аномалии, и в тот же миг распрямляющиеся пружины энергии пришли в движение, высвобождая природную темную ярость.

Глава 17

Взгляд из пучины

Атомный крейсер Миссисипи

— К общему залпу готовы — из динамиков коммуникатора донёсся отчёт офицера и в этот момент крейсер едва заметно качнуло.

Мгновенно среагировав, капитан Генри Хард выглянул наружу и внимательно осмотрел покрытую рябью поверхность океан. Не заметив даже намёка на хоть какую-то серьёзную волну, он недовольно скривился и уже хотел сесть на своё законное место командира корабля, но внезапно застыл на месте.

Нехорошее предчувствие, родившееся в подсознании опытного моряк, заставило его полностью отрешиться от происходящего вокруг действа и сосредоточиться на внимательном изучении водных бурунов и невысоких волн.

И в какой-то момент ему показалось, что вдоль правого борта, глубоко под толщей океана, прошло тёмное пятно. При этом он почувствовал по настоящему чужой, злой до одури, ненавидящий взгляд, заставивший волосы на затылке капитана встать дыбом а тело невольно содрогнуться. Посмотрев в небо, Хард не заметил ни одного облачка. А затем он внезапно ощутил лёгкую тряску и схватил трубку бортового коммуникатора.

— Наблюдатели! Правый борт! Какого… спите⁈ Всё внимание на воду — потребовал капитан, приправив свою речь, крепким, флотским выражением.

— За бортом чисто… — из динамика раздались первые слова старшего вахтенного наблюдателя и в этот момент крейсер Миссисипи, без каких-либо предпосылок, начал медленно накреняться на левый борт, заставив всех находящихся на мостике, застыть на своих местах и схватиться за страховочные поручни.

А затем совершенно неожиданно вода с правового борта взорвалась и на мыс корабля обрушилось нечто непонятное, похожее на многократно раздувшуюся, гигантскую щупальцу осьминога. Крепко врезав по секретной, радиолокационной станции, щупальце выпустило тысячи присосок, тут же приклеившихся к палубе и корпусу крейсера. А затем многотонный, мясистый отросток, живой плоти начал спазматически сокращаться и раскачивать крейсер, словно тот попал в эпицентр настоящего шторма.

— Боевым расчётам зенитчиков, не спать! Открыть огонь! Машинное отделение, старт машины. Полный ход. Рулевой, курс двести двадцать — несмотря на совершенно необъяснимые явления, происходящие на глазах капитана Харда, он не потерял самообладание и сразу же взяв себя в руки, начал отдавать четкие указания команде корабля, желая одного, побыстрее убрать крейсер Миссисипи из внутренних вод грёбаной аномалии.

А тем временем вокруг продолжало происходить совсем непонятное. Сначала по щупальцу ударили две спарки зенитных пулемётов, установленных по бокам от боевой рубки, а затем к ним присоединилась пушка вулкан, начавшая рвать своими 20-мм снарядами живую плоть атаковавшего монстра.

Такое обращение твари явно не понравилось, и вода вокруг корабля начала буквально закипать. А затем со стороны кормы послышался спаренный, сильный удар.

Посмотрев на ряд экранов, отображающих положение дел на вертолетной палубе, установках РСЗО и торпедных аппаратах, Хард увидел, как ещё два появившихся из воды гигантских щупальца, сбили с палубы в океан, практически подготовленный к вылету вертолёт «Хьюи» и начали обвиваться вокруг надстройки с ракетной галереей, где были установлены арт системы, заряженные взведёнными баллистическими ракетами ASROC, готовыми в любую секунду вырваться из так называемых бронированных «спичечных коробков».

Кормовая зенитная установка с пушкой вулкан, сразу же начала обрабатывать новую напасть 20-ми снарядами. И в этот момент капитан Хард примерно представил какова должна быть масса скрывающегося под днищем судна, монструозного существа, которое легко удерживает начавший было разгоняться атомный крейсер на месте, и имеет такие гигантские щупальца, вызывающие даже у опытных моряков животный ужас и заставляющего флотских офицеров, шептать что-то про мифического «Кракена»..

И в тот момент, когда у капитана в голове сформировалась примерная, совершенно фантастически выглядевшая картинка, поверхность океана со всех сторон, яростно раскачивающегося боевого крейсера, одновременно взорвалась и на палубы начали обрушиваться десятки щупалец, противно извивающихся словно гигантские змеи.

Масса живой плоти начала сокращаться и дёргаться, при этом резко потянув корабль в сторону. При этом крейсер резко накренился на правый борт и в тот момент, когда он, начал буквально укладываться набок, заставив всех присутствующих на боевом мостике хвататься за все что можно, сразу две установки РСЗО начали разряжаться, выпуская веером приготовленные к пуску пакеты ракет ASROC.

При этом пара ракет тут же врубились в неуспевшее опуститься очередное щупальце, разорвав его на куски и обрушив на палубу огромные куски полыхающей плоти. После этого положение крейсера немного стабилизировалось, однако, океан вокруг него продолжал неистово кипеть, а сам корабль начал понемногу погружаться, словно поплавок, который начала затягивать вниз, заглотившая крючок упорная рыба.

Хард продолжал отдавать чёткие команды, при этом с тревогой посматривая на мечущихся по палубе моряков и продолжавшие стрелять пулеметы и пушки. А в это время вокруг мелькали перекошенные лица людей, находившихся в боевой рубке. И в этот момент до находившегося в эпицентре схватки с монстром капитана, начало доходить, что из такого захвата, крейсер сможет вырваться только чудом.

А через несколько секунд, на мостик с внешней стороны обрушилось очередное щупальце, выбившее все до одного бронированные стёкла. И сразу после этого нервы некоторых из стоявших на вахте моряков не выдержали. Сразу несколько из них сорвались с боевых постов, порывисто вскрыли стальную переборку и начали в панике прыгать прямо в всклокоченную пучину, кипящую под воздействием огромных, взрывающихся пузырей.

Хард видел, как замерший майор Прайс, неожиданно отлепился от стенки и сорвавшись со своего места, нырнул рыбкой за борт. Видел, как несколько морпехов в полной боевой выкладке, стоят на мостике с внешней стороны и заполошно палят из автоматов по извивающейся горе живой плоти.

А затем он узрел через выдавленный иллюминатор, как из пучины начала вздыматься живая гора, взирающая на происходящий вокруг бедлам, единственным, неимоверно злым глазом. Отдаленно похожий на человеческий, он был прикрыт толстенными складками и смыкающиеся и размыкающим защитными мембранами. И в тот момент когда эти мембраны широко размыкались, глаз источал едва не материализовавшуюся ненависть, вызывавшую у всех без исключения животный ужас.

— Кракен! — истошный вскрик рулевого прокатился по боевой рубке и ещё несколько человек сорвались со своих постов.

Вынырнув на добрую треть, огромный, одноглазый монстр принялся степенно наползать на корабль и тот начал неуклонно погружаться.

Посмотрев на показания ещё работающих датчиков погружения, Хард убедился, что ещё пара-тройка метров и волны захлестнут палубу и трюмы, оказавшегося бессильным перед ожившей, океанской стихией, крейсера, начнут неизбежно заполнять водой,

Не надо было нам сюда лезть — меланхолично проговорил капитан, признавая свою главную ошибку и усевшись на свое кресло, принялся подкуривать, давно потухшую гаванскую сигару. Затем он схватил трубку корабельного коммуникатора, подключил общую связь и начал монотонно вещать: — Это капитан Хард. Всей команде, срочно покинуть корабль. Повторяю, всей команде, срочно покинуть Крейсер «Миссисипи».

Периодически, нервно выпуская струи табачного дыма, он так и остался бы сидеть здесь и повторять этот текст, до тех пор, пока в его лицо не ударила соленая волна из выбитых иллюминаторов. Ибо он был не в силах заставить себя покинуть крейсер Миссисипи, монотонная служба на котором, ему давно опостылела. Однако судьба распорядилась по-другому.

Первый помощник все понял и отдал команду двум вахтенным офицерам, которые последними оставались в рубке. После этого троица, подхватила Харда под руки и поволокла к распахнутой броне-переборке.

Влекомый офицерами, капитан, перемахнул через поручень, ударился о податливую плоть твари и скользнув по маслянистому изгибу щупальца, с разгона влетел в солёную пучину. Затем его завертело в круговороте, несколько раз о что-то жёстко ударило и едва не затянув глубоко в пучину, через какое-то время выплюнуло на поверхность.

В конце концов наглотавшийся воды, капитан Хард всплыл и с шумом отплевался. А затем инстинктивно обернувшись, успел увидеть, как под воду уходит центральная мачта атомного крейсера, с трепыхающимися на шквальном ветру флагами США и Юнион Джеком.

После этого капитан хотел расслабиться и пойти на дно вслед за своим крейсером, но оказавшийся рядом матрос схватил его за шкирку, и яростно загребая, потянул Харда к начавшему быстро надуваться спасательному плотику.

Глава 18

Путь на другую сторону

Обитаемый остров

— Вот и нет больше звёздно полосатого кораблика — пробурчал я, наблюдая как стальная мачта крейсера, с трепыхающейся на ветру флагами, стремительно уходит под воду.

Пучина последний раз вздыбилась и разошедшаяся во все стороны волна, прошлась по надувным плотикам и ошарашенным морякам, успевшим выпрыгнуть в океан с тонущего корабля. Нет, конкретно к этим людям я ненависть не испытывал, они выполняли приказы своего непосредственного начальства. Хотя если подумать, то большинство из них ещё несколько минут назад, по какой-то необъяснимой причине, страстно желали мне и моим спутникам лютой смерти.

А вот гибель атомного крейсера ВМФ США меня немного удовлетворила. Конечно власти США не особо обратят на эту потерю внимание и быстро возместят убыль, построив что-то ещё более смертоносное, но всё же, кое-какие старые счеты, я к звёздно полосатым господам имел, и сейчас произошел небольшой перерасчёт, причём явно в мою сторону.

К тому же после того как крейсер затонул, я почувствовал приток силы, вливающейся в кристалл. Темный артефакт с удовольствием принял жертвоприношение и теперь черпал энергию из жертв не успевших покинуть тонущий корабль. И при этом вёл себя камень так, словно он был изголодавшимся, ненасытным вампиром.

Однако, затопление корабля, это были не все действия огромной аномалии, среагировавшей на потусторонний зов, кинутый мною в момент отчаяния. Ни прошло и пары минут а на остров уже хлынула волна членистоногих. Конечно на этот раз от того первоначального полчища осталась дай бог треть бойцов, но и этого хватило оставшимся в живых морским котикам.

Резко переключившись на новую напасть, они начали активно отстреливать полосатых лангустов, однако их оборонительные порядки мигом смели, разорвав двоих котиков на куски, а остальных обратив в бегство.

Десанту морпехов на моторных лодках, что так и не пристав к берегу, отправились обратно к месту гибели крейсера, тоже хорошенько досталось. На середине пути на них напала стая, аномально крупной, летучей рыбы. Серебристые росчерки, начали сотнями вырываться из воды, сбивать в воду и полосуя людей, острыми, воинственно растопыренными плавниками.

Соленая вода океана тут же окрасилась в красный и к пиршеству присоединились хищные обитатели глубин, чьи змееподобные тела, обвивали морпехов и тащили их на дно.

И чем больше темной силы в меня вливалось в процессе поглощения эманаций смерти, тем спокойнее я взирал на мучение людей, которых мне поначалу было немного жалко. Неимоверная мощь насыщала организм и в какой-то момент я представил себе, что смогу сотворить с силой, любезно предоставленной дикой аномалией. Мания величия, тут же проявилась по полной и в сознании начали возникать живописные картины тонущих атомных подлодок и целых авианосных соединений ВМФ США.

Темная мощь туманила сознание, побуждая отправиться на поиски новых жертв для получения ещё большей силы. — Да уж, Полина была права, после перехода на другую сторону, совладать с этой сметающей все мощью, практически невозможно. А затем она сама заставит действовать любого так как ей надо, невзирая на убеждения и предпочтения человека.

Посмотрев на кристалл, от которого теперь во все стороны расходились протуберанцы чёрной энергии, я зачерпнул из него столько силы сколько смог взять. Затем отбросил все сомнения, порывисто размахнулся и направив в камень энергетический импульс, запулил его в центре аномальной зоны. Именно там находился большой скалистый остров, чья большая часть покрывалась густыми и явно опасными джунглями.

После этого я потерял опору в виде не принявшей такого дерзкого поведения тьмы и плюхнувшись в воду, нырнул, спеша к продолжавшему тонуть порталу.

И только в тот момент, когда я сумел догрести до всасывающего в себя океанскую воду призрачного зеркала, я внезапно почувствовал, что скорее всего мне придется сюда вернуться.

Москва. 1978 год

Исследовательский центр академика Капицы. Нижний уровень

Академик Капица стоял и смотрел как по коридору, ведущему к хранилищу «№ 66» стремительно бежит вода. Гермоворота в конце перехода были распахнуты настежь, так что вода стекала водопадом в обесточенную лифтовую шахту.

Именно там, внизу, на минусовом уровне, находился зал с отстойником, оборудованным четырьмя мощными насосами, установленными на случай прорыва грунтовых вод.

— Уже по пояс — констатировал Капица, глядя на поток, стремительно проносящийся мимо. Он вырывался из специально открытых заглушек, шлюзовой камеры и затапливал больше половины ступенек, ведущих к пункту технического обслуживания хранилища.

— Петр Леонидович, нам лучше отсюда убраться, той же дорогой, какой пришли. Предлагаю прямо сейчас подняться по пожарной лестнице — еда не потребовал один из личных телохранителей академика и указал на распахнутые люк, зияющий в бетонном перекрытии, к которому вела металлическая лестница.

— Нет — твёрдо ответил Капица и использовав личную перфокарту, активировал открытие бронированной переборки.

— И вот опять, все те же на манеже — проговорил академик и пройдя внутрь, посмотрел в глаза дежуривших тут молодых учёных, пожилого техника и его заместителя, доктора парапсихологии, Феоктистова Аркадия Карловича. — Значится так, охрана, и вы молодые люди, свободны. Берите ноги в руки и вперёд к пожарной лестнице.

Молодые учёные переглянулись, и покорившись приказу высокого начальства, потопали в коридор.

— Люк задраить. Академик остаётся внизу — голос телохранителя донёсся сзади, и когда сейфовая гермопереборка начала медленно закрываться за спиной Капицы, он влетел в пункт обслуживания хранилища «№ 66» и замер как вкопанный у стены.

— Ну что тут у нас? Аркадий Карлович, докладывайте.

Среагировав на законное требование академика, Феоктистов включил на всю внутреннее освещение хранилища и указал на ростовые, обзорные иллюминаторы, через которые теперь можно было рассмотреть заполненный водой, железобетонный мешок хранилища.

— Как вы уже знаете, всё началось четыре часа назад. Вода начала поступать через призрачное зеркало. — Феоктистов указал на неровный осколок, впитывающего свет, потустороннего зеркала, из которого вытекал поток чистой воды, иногда приносящий кусочки водорослей и мелких рыбёшек. — Я как раз дежурил в центре обнаружения паранормальных явлений у экспериментальной установки, так что как только услышал сигнал тревоги, сразу же спустился сюда.

— Аркадий, не волнуйся. Давай своими словами — подбодрил Академик и подойдя к толстому стеклу, оценивающе посмотрел через него наверх.

Стены железобетонного мешка хранилища «№ 66» вздымались на двенадцать с половиной метров. И судя по уровню прибывающей воды, сейчас ей до потолка оставалось всего каких-то полтора-два метра.

— Ну если своими словами, то дела наши не очень. Вначале вода поступала медленно, но теперь она прёт по полной, при этом судя по показанию, её уровень неуклонно растёт — коротко доложил Феоктистов.

— Что с насосами хранилища?

— Качают как не в себе. Каждую минуту, уходит добрая четверть, от той что прибывает. Ещё четыре насоса в отстойнике на минусовом уровне, выкидывают то, что вырывается из шлюзовой камеры. Однако этого всё равно мало. — Феоктистов тяжко вздохнул и указал на вход в шлюз, находящийся внутри хранилища. — Там в шлюзе сейчас находится, мой сотрудник, код синий два, сдерживает давление, для того чтобы хоть-чуть снизить давление воды.

— Синий два. Он здесь? Это хорошо — немного удивлённо сказал академик и присмотревшись, увидел едва заметный, вспучившийся пузырь воды, имеющей немного другую плотность. Он окружал шлюз и не давал чрезмерному давлению, выдавить его в коридор.

Синий два, был одним из уникальных, полностью засекреченных, в СССР, одаренных специалистов высшего уровня. Конкретно он, мог с помощью своего аномального, экстрасенсорного дара, взаимодействовать с водной стихией.

— Да, это хорошо, что он сам вызвался помочь, но вот только долго синий-два там в одиночку не продержится. Если уровень воды заполнит хранилище до потолка и продолжит подниматься, то давление превысит все разумные пределы.

— Аркадий, надеюсь этого не случится — проговорил академик и аккуратно, будто боясь удариться током, дотронулся пальцами до толстенного бронестекла, прямо сейчас находящегося под большим внешним давлением.

— Надежда, это антинаучное понятие — проворчал Феоктистов в ответ. — Вот если бы у нас было побольше информации о том, что тут чёрт возьми творится?

— Информация есть и её много — неожиданно ответил академик. — По пути в центр я распорядился и в лаборатории кое-что проверили. Во-первых, проанализировали состав солений воды мы выяснили что она прибывает прямиком из Тихого океана, причем судя по некоторым признакам, откуда-то из тропических широт.

— Тихий океан — задумчиво пробурчал Феоктистов. — сколько там у нас составляет глубина Марианской впадины? Если прямо сейчас портал опускается туда, то наш подземный комплекс обречён.

— Нет, до впадины порталу явно далековато — уверенно сказал Капица и подойдя к приборной панели указал на показания десятка термометров, мерящих температуру воды, прибывающей внутрь хранилища. — Аркадий, посмотрите сам, температура вполне пригодная для купания, я бы даже сказал более чем комфортная. К тому же видишь всех этих рыбок, мелких крабиков и прочую живность, все это точно не водится на большой глубине.

— А вот тут поспорю — неожиданно возразил Аркадий Карлович и ловко крутанув небольшую ручку, направил луч мощного фонаря в дальнюю часть хранилища. И там луч тут же высветил, забившееся в угол, полосатое членистоногое, размером с взрослую кавказскую овчарку. — Вот видишь, лангуст, причем аномально огромный, как раз подходящий для нашей коллекции всяческой потусторонней живности. Надеюсь тебе, Петр Леонидович не надо объяснять на какой глубине такое может водиться? Впрочем, нам для катастрофических разрушений и затопления половины комплекса, хватит прорыва шлюза, который сто процентов состоится после погружения портала на уровень пятнадцати-семнадцати метров. И до этого осталось всего-ничего. Я всё рассчитал и могу утверждать, после поднятия воды на уровень в двадцать метров, вода начнёт капать нам на голову.

И в тот момент, когда Аркадий Карлович договорил, в луче света неожиданно промелькнуло нечто крупное. Мигом среагировав, доктор парапсихологии, принялся крутить рукоять, и практически сразу поймал в луч устремившееся к потолку, стройное тело рыжеволосой девушки, облачённой только в трусики и разодранную милицейскую рубаху.

— Надо срочно ускорить откачку воды из хранилища — требовательно изрёк академик и посмотрел в глаза замершего техника, наблюдающего за всплывающей девушкой.

— Но если мы увеличим скорость на всю, то насосы не выдержат больше пяти минут — попытался возродить мужчина.

— Петрович, увеличь до максимума — приказал Феоктистов, и техник тяжко вздохнув, принялся переключать тумблеры.

Тем временем девушка добралась до воздушного слоя и тяжело дыша, попыталась дотянуться до потолка.

— Нет, этого мало. Нам нужно больше времени — проворчал академик Капица и подойдя к стене, быстро осмотрел план, на котором была обозначена вся сеть секретных хранилищ. — Так, а что у нас находится здесь? — спросил он и указал на небольшой квадратик, обозначенный «№ 65».

— Небольшое хранилище. Там у нас хранятся светящиеся глыбы, недавно привезенные с Сахалина. Ребята профессора Дадаева, только неделю назад начали их изучать.

— Да, помню такое. — Академик удовлетворённо кивнул и посмотрел на техника. — Петрович, а откройте-ка мне пожалуйста аварийный перепускной канал между этими хранилищами. Этим светящимся каменкам, морская вода точно не повредит.

— Опасно — предупредил Феоктистов. — Там конечно всё герметично, но помещение намного меньше и из-за этого может начаться течь через вентиляцию, выход в которую в хранилище «№ 65», находится на пять метров ниже.

— Ничего, затопит пару коридоров и подпортит десяток электромоторов, такое мы выдержим и заодно выиграем пару-тройку минут.

Закончив говорить, академик снова посмотрел на девушку и увидел, что теперь она спокойно касается потолка. А через пару секунд, когда он уже хотел отойти от стекла, из портала выплыл щуплый парень в семейных трусах и очках, каким-то непостижимым образом, продолжавших держаться на худом лице. Быстро оглядевшись, парень принялся всплывать, при этом яростно и немного невпопад молотя руками.

— А вот и ещё один — проговорил Феоктистов и начал помогать технику крутить огромное колесо, помеченное лаконичной самописной табличкой с подписью:

«Стажёрам, руками не трогать, иначе прибью!»

«Петрович!»

После того как перепускной канал открылся, уровень воды резко снизился почти на метр, но уже через полминуты, начал снова подниматься.

Призадумавшись, академик замер перед обзорным стеклом и в этот момент из портала выпорхнула ещё одна красивая девушка, на этот раз черноволосая и совершенно обнажённая. И перед тем как она начала всплывать, он успел рассмотреть ее встревоженное лицо, Одного взгляда ему хватило, и Академик вспомнил, что видел её фото в альбоме, среди без вести пропавших, во время аномального энергетического прорыва.

Тем временем вода продолжала прибывать, и опытный техник все чаще и чаще, начал с тревогой посматривать на показания приборов, отвечающих за работу насосов.

А через минуту из портала выплыл, широкоплечий блондин в плавках, тоже узнанный академиком. Это подтвердило его теорию, но не приблизило плавающих у потолка молодых людей к спасению.

А через пару секунд техник скорбно объявил, используя матерное выражение по назначению, что один из насосов накрылся.

Вода неуклонно продолжала прибывать и теперь воздушная прослойка, была не более полуметра. Отлично понимая, что больше ничем повлиять на происходящее они не в состоянии, академик Капица задумчиво посмотрел на панель управления на которой тревожно моргали множественные красные и оранжевые огоньки. И в тот момент, когда ему начало казаться что все их действия, были напрасными, из портала выплыл ещё один, в меру мускулистый, парень.

Новый персонаж был тоже знаком академику и в отличии от остальных, сейчас походил на пирата, вынырнувшего прямиком из книги «Остров сокровищ». Грубо оборванные по колено спортивные брюки, были подпоясаны ремнём с подсумками и кобурой, из которой торчала чёрная рукоять пистолета. А перевязь с настоящим палашом и разодранная футболка с логотипом спортивного общества «Динамо», дополняла сюрреалистическую картину.

Этот тип в отличии от остальных, сначала подплыл к стеклу и осмотрев всех внимательно, помахал ручкой и только после этого начал всплывать.

— А вот и наш Ведьмак нарисовался — проговорил академик Капица, не зная радоваться ему или наоборот попечалиться, в связи с его неожиданном появлении.

И в тот момент, когда Ведьмак всплыл, при этом едва не ударившись в потолок головой, осколок призрачного стекла бесследно исчез, заставив всех находящихся, в пункте технического обслуживания хранилища, замереть на месте.

— Вода начинает уходить — проговорил доктор парапсихологии Феоктистов и открыв аптечку, висящую на стене, достал оттуда стограммовую мензурку со спиртом.

Затем он порывисто свернул пробку и отхлебнув грамм тридцать протянул баночку академику Капице. Тот без слов повторил действия коллеги и передал ополовиненную мензурку, тяжело дышащему технику, наблюдающему как, очень медленно уходит уровень воды. Петрович благодарно кивнул и одним глотком опустошил сосуд, при этом, в отличии от видных учёных, даже не скривившись.

Глава 19

Серьезный разговор

Москва. 1978 год

Исследовательский центр академика Капицы. Нижний уровень

Едва вынырнув из портала, я сразу догадался что попал в довольно-таки интересное место. Тем более одного из тех, кто стоял за толстенным бронестеклом, я сразу безошибочно узнал. Это был академик Пётр Леонидович Капица, собственной персоной. Правда моложе той версии, к которой я привык в прошлой жизни.

Всплыв на поверхность, я убедился, что все живы. Рыжая была ранена в бедро, но до моего появления держалась молодцом. А вот когда увидела меня сразу непроизвольно расслабилась и начала периодически терять сознание. Пришло придерживать ее до тех пор, пока из довольно-таки большого железобетонного помещения уходила вода.

А через какое-то время переходной шлюз открылся и внутрь зашёл серьёзный мужчина в синем комбинезоне и цифрой два на груди. Судя по повадкам и осторожной походке сразу стало понятно, что он из опытных ликвидаторов.

Осмотрев наши уставшие тела, мужчина махну рукой и поднял в воздух одну из луж. А уже через мгновение мимо нас в сторону дальнего угла, пролетела плотная струя воды, ударившая незамеченного мною лангуста. После этого в зал, на стенах которого были намалёваны через трафарет цифры 66, зашли военные и учебные. Я уже понимая где именно нахожусь, без сопротивления сдал всё оружие и артефакты.

А потом я ни капли не удивился тому, что нас сразу разделили, и только перед тем как на каталке вывезли Рыжую, попросил серьёзного вида мужчину, которого тоже видел за стеклом, рядом с академиком Капицей, чтобы к раненной вызвали доктора Артёма Абрамовича Каца.

Услышав мою просьбу, мужчина кивнул, но я подметил что сделал он это скорее для того чтобы от меня отмазаться. Это сразу зародило во мне подозрение и некоторые смутные беспокойства.

А уже через пятнадцать минут я сидел на медицинском топчане в отделанным белым кафелем, небольшом медицинском боксе и пил сладкий чай с печеньем. Перед этим я из любопытства попытался сотворить теневика и посмотреть, что происходит вокруг. Однако у меня почему-то ничего не получилось, хотя энергии во внутреннем хранилище вполне хватило бы и не на такое.

Прервав тревожные мысли, в помещение вошел пожилой врач и задав с десяток дежурных вопросов про самочувствие, профессионально меня осмотрел. Я поинтересовался у него что с рыжей девушкой и тот, не задумавшись ни на мгновение, ответил — «жить будет». После этого док ушёл и на смену ему пришёл майор Нечаев, собственной персоной.

— Ну, привет Ведьмак — сходу поздоровался он и крепко пожал протянутую руку. — Как на Гавайях отдохнул? Хорошо? Вижу даже подзагореть успел.

— Сергей Николаевич, не издевайся — проговорил я. — Сам видишь, отдых не задался.

— Да уж, вижу — задумчиво пробурчал Майор и вытащив из кармана пулю, положил её передо мной на стол. — Натовский малый калибр, скорее всего выпущено из автомата «МР-5».

— О, уже извлекли. Оперативно — сказал я и взяв 9-мм, практически недеформированную пулю, принялся её рассматривать.

— Тут с этим делом быстро. Зачем девочку мучить. Доктора ей уже вкололи что-то обезболивающее и теперь она посапывает в медицинском блоке.

— А Кац и Наташа, их вызвали? — спросил я и увидел, что майор невольно скорчил серьёзную гримасу. Это подтвердило мою догадку что с доком не все в порядке.

— Об этом потом, а сейчас расскажи-ка мне Гена из Рязани, где именно вы впятером находились? Кто в вас стрелял? И что черт возьми постоянно вокруг тебя происходит?

— Тем звёздно полосатым что в нас стреляли я уже за всё отплатил — уклончиво ответил я.

— И как отплатил, если не секрет? — спросил Нечаев и вытащив из кармана пачку сигарет «Ява», предложил мне закурить.

Закурить конечно хотелось, но я себе обещал начать в новом мире новую жизнь, так что пришлось отказаться.

— Так как отплатил? — ещё раз, более настойчиво спросил майор.

— Да просто, я нашим американским друзьям атомный крейсер «Миссисипи», немного утопил — проговорил я и Нечаев едва не поперхнулся сигаретным дымом.

— Значит атомный крейсер, ну, ну. Расчет Гавайского отдыха мы уже сами догадались. Но вот крейсер? Гена это ты конечно лишнего загнул — недоверчиво вывел майор

— Да ничего я не загнул. Признался, чтобы тот, кто нужно узнал уже сейчас, что это произошло и, если возникнут вопросы, был готов к разговору с американской стороны. Да и если честно, не совсем я его утопил. Там опасная аномалия имеется на территории США, в Тихом океане, вот она мне и помогла. Короче майор так получилось.

Нечаев явно не собирался поверить мне сходу, но призадумался.

— Ладно допустим, судя по моему опыту, с тобой ещё и не такое может случиться. Рассказывай всё, притом подробно.

Понимая, что этот разговор мне нужен не меньше чем Нечаеву, я принялся рассказывать про аномалию и произошедших там событиях, при этом конечно же пропуская интимные моменты и много чего недоговаривая. В ходе монолога, майор кое-что записал в блокнот и периодически прикуривал новую сигарету.

— Ну допустим в это всё я с натяжкой могу поверить — сказал Нечаев, после того как я закончил. — А что ты мне расскажешь про то что ты натворил в поселке Переделкино?

— А что я натворил? — как ни в чем не бывала, переспросил я. — Просто хорошенько встряхнул потустороннее болото и немного прорядил ряды тёмной масти, чтобы вели себя потише и старались соблюдать договор.

— Значит и про договор с иными ты всё знаешь — недовольно проворчал Нечаев. — А насчёт твоего встряхнуть. Так всё закончилось очень нехорошо. Глава темных пропал бесследно, и как я понял он больше на сцене не появится?

Я утвердительно кивнул.

— А после его исчезновения из Москвы сбежала добрая треть всех иных и рассосалась по всему нашему необъятному Советскому Союзу. Из-за этого пришлось напрячь наших коллег во всех без исключения республиках СССР. МВД, КГБ и внутренние войска, прямо сейчас выявляет места новой прописки иных и составляют новый реестр с подробной картой их дислокации.

— Что майор, раньше проще было за ними следить, когда они почти все в Москве безвылазно сидели.

— В Москве и Ленинграде — уточнил Нечаев. — Восемьдесят процентов в этих двух городах, ещё процентов пятнадцать в других крупных городах по всему союзу, и пять процентов в разных захолустных турлах и на отшибе нашей необъятной родины. Сейчас же с этим делом явный перекос пошёл.

— Понимаю, придётся подготавливать силовые структуры в республиках и крупных городах и основательно перетряхнуть всю систему. Ну это ничего, зато после пертурбации она станет немного покрепче — предрёк я.

— Что, больно умный? — раздражённо сказал Нечаев.

— Не особо — ответил я вполне честно, отлично понимая сколько разных ошибок понаделал. — Но насчёт этого всего, точно не ошибаюсь. Вы же тут хотели, чтобы местные одарённые, реальные граждане СССР, потеснили пришлых иных и заставили их поменьше творить всякого разного непотребства? Так вот теперь у вас появился такой шанс. Как там говорится. — «Шанс, он не улыбка не аванс, он выпадает только раз». Так что хватайте и действуйте.

— Рифмоплёт — буркнул Нечаев и призадумался.

А пока он думал, послышался звук открывающейся двери и в комнату вошел академик Капица. Пододвинув свободный стул, академик уселся рядом.

— Вы знаете кто я? — спросил он.

— Да Пётр Леонидович, конечно знаю. И даже больше того, точно знаю, что сейчас нахожусь в подземной части вашего научного центра — ответил я.

— Это все облегчает. — Академик удовлетворённо кивнул. — Значит вы понимаете, что мы с момента того инцидента, произошедшего в многоэтажном доме, за вами следим?

— Да, конечно понимаю — подтвердил я.

— Так вот, раскрою перед вами свои карты. Сразу после инцидента, что-то в вас молодой человек изменилось. Поначалу мы решили, что в вас вселился сильный иной, но проверивший вас доктор Кац, опроверг эту теорию. К тому же как мы недавно выяснили, через потусторонние призрачные порталы, астральное тело иного пройти попросту не в состоянии.

— И кто же я.

Мой вопрос раздался неожиданно, и академик немного смутился.

— Вы человек, к которому после инцидента, так и липнут неприятности. Один мой коллега высказал теорию, что вы своеобразный магнит, притягивающий всякое паранормальное. Сейчас я склонен с ним согласиться.

— Пётр Леонидович и что же вы предлагаете? — напрямую спросил я.

— Я бы предложил отправить вас из Москвы куда подальше, в очень тихое место где мало людей, но увы пока мы не сможем этого осуществить.

— А что, в деревню я бы с удовольствием уехал — с ходу согласился я, тем самым подстёгивая академика к продолжению беседы, которая, скорее всего, скоро примет неприятный оборот.

— Ваши друзья прямо сейчас дают показания, и то что я от них услышал, приоткрыло завесу, окутывающую инцидент в Переделкино. Теперь я знаю, что именно там произошло. Известный нам темный, поставил высшую ставку и проиграл. — Академик неожиданно перевел разговор на другую тему и мне это очень не понравилось.

— Пётр Леонидович, если честно, то о том, что там произошло, они знают больше меня. Так что не стоит меня сейчас об этом расспрашивать. Лучше скажите мне, что случилось с доктором Кацем и Наташей.

— Я же предупреждал, он сам догадается — недовольно пробурчал Нечаев.

— Да, молодой человек, вы очень проницательны и это очень хорошо. Если честно, то я не хотел обрисовывать вам нездоровую ситуацию, которая сложилась в Москве, до тех пор, пока все ваши показания не подтвердятся. Но похоже время не терпит и мне придётся это сделать прямо сейчас.

— Пётр Леонидович, пожалуйста не томите — едва не потребовал я, уже чувствуя нехорошее похолодевшим затылком.

Среагировав на мои слова, академик тяжко вздохнул.

— Перед тем как мы начнём, я кое-что хочу узнать. Ювелир, он жив? — неожиданно спросил он.

— Думаю, скорее да, нежели нет — уклончиво ответил я.

— Зачем ты вообще его трогал? — не выдержав, поинтересовался Нечаев.

— А вы знаете чем этот Ювелир занимался? Да какой он после этого светлый? — в ответ задал я свои вопросы и академик с майором потупили взоры. — Я должен был помочь одному близкому мне человеку и в результате, Ювелир сам попал под вполне справедливую раздачу.

— Я вас понимаю, мне самому неприятен тот факт, что из-за некоторых из тех, кто сейчас сидит в ЦК КПСС, нам долгое время приходилось с этим непотребством мириться. Но своими поспешными действиями, вы сковырнули очень застарелый гнойник. Как не странно, но если бы это сделал тот темный которого вы развоплотили, то это бы было не так болезненно. Однако теперь из-за вас, у нас всех появились очень большие проблемы с так называемой светлой стороной — признался академик.

— Где Кац и Наташа? — требовательно спросил я, уловив суть и на этот раз на вопрос начал отвечать Нечаев.

— Пресветлый дедуля, которого ты отлично знаешь, сразу после пропажи Ювелира, предъявил нам ультиматум. И как ты уже догадался, доктор Кац и его операционная ассистентка Наташа в тот же день бесследно исчезли.

— Где он? — прорычал я, при этом чувствуя, что мои кулаки начали непроизвольно сжиматься и несмотря на противодействие, давящих стен, наливаться силой.

— Увы, но, когда пресветлый исчезает с нашего радара, найти его невозможно — с явным сожалением проговорил академик.

— Значит он обменяет их только на Ювелира — зло констатировал я.

— Боюсь, что только так — подтвердил Капица. — Конечно мы бы могли подождать, когда пресветлый сам выйдет на контакт и выдвинет точные условия, но время поджимает, а тем временем на нас, в связи с произошедшими событиями, по полной давят сверху, требуя во всём срочно разобраться.

— Значит мне придется снова лезть в бутылку — проговорил я и академик с Нечаевым переглянулись.

— В какую ещё бутылку? — едва не хором спросили они.

— Да есть тут одно пустующее жилище джина — проговорил я и потёр руки так резко, что от ладоней отскочило несколько искорок. — Значится прямо сейчас и приступим. Я сейчас составлю список того, что мне нужно, а вы это всё в течении трех-четырёх часов должны будете достать. — Я заглянул в глаза собеседников и те одновременно кивнули.

* * *

— Майор, как вы думаете, он справится? — спросил Капица, когда они немного отошли от медицинского бокса.

Услышав вопрос Нечаев остановился и посмотрел прямо в глаза академика.

— Если честно, то в отношении Ведьмаке что-либо спрогнозировать я не возьмусь. Но одно знаю точно, после того как он влезет в это дело с головой, вся игра ещё раз перевернется и к этому надо начать готовиться прямо сейчас.

Глава 20

В поисках бутылки

Москва. 1978 год

Исследовательский центр академика Капицы. Нижний уровень

Через два часа меня пустили к Рыжей, и я смог пять минут понаблюдать как она мерно сопит, уснув в отдельном боксе, сразу после операции по извлечении пули. Я знал стоит её разбудить, и она сделает всё чтобы уйти отсюда со мной. Однако сейчас я решил не злоупотреблять этим и дать ей восстановиться и отдохнуть.

Затем со мной обстоятельно пообщалась пара засекреченных товарищей, обозначавших себя только цветом комбинезонов и цифрами. Академик Капица послал их для консультации, и они реально ответили мне на вопросы, связанные с иными. Правда во время беседы было подмечено, что спецы мало знают про спектр силы и не могут ответить, что конкретно влияет на возникновение различий у одаренных людей.

После этого ко мне пустили капитана Кремнёва.

— Ну ты Ведьмак и натворил делов — с ходу начал он, едва войдя в медицинский бокс.

— Лучше уж натворить дел, чем позволить расплодить бесчисленное количество постоянно рождающихся аномалий в Московскве.

— А ты уверен, что аномалии реально начали бы повсеместно плодиться?

— Кремень, а наши ротные ликвидаторы в Переделкино побывали? — поинтересовался я.

— Да. Мы с парнями сутки, через завалы, уровень за уровнем, в нижние катакомбы прорывались. Мои ребятки и нашли то призрачное зеркало и кучу начавших разлагаться трупов в одной из галерей.

— Ну а раз ты сам побывал внизу, чего спрашиваешь. По-другому с этой тёмной пакостью никак нельзя. А то что это болото встряхнулось, так это ничего, может что-то в нашем необъятно и нерушимом СССР, в лучшую сторону изменится.

— А Сева где? — неожиданно спросил Кремнёв и я невольно надолго призадумался.

Если судить по трагическим событиям произошедшим в прошлом варианте моей жизни, то мой друг наверняка погиб. То есть ушёл рано, как и там. Однако, существовал мизерный шанс что это не так.

Именно поэтому рассказывать кому-либо о Севе я не собирался, да и позволять себя допрашивать и заранее хоронить друга не хотелось. К тому же ожившая аквамариновые искорка, кружившаяся в куске хрусталя, давала маленькую надежду на некоторые изменения, активировавшие иной сценарий событий.

Да и само время в аномалиях и реальности течёт по-иному, так что имеется мизерный шанс застать Севу живым.

Как попасть в аномалию без его помощи, для того чтобы всё проверить я не знал, да и расспросы засекреченных товарищей, ситуацию не прояснили. Приходивший консультировать профильный специалист, как я понял способный работать с холодом и водой, долго изучал прозрачный кристалл, а затем вернул его мне и признался, что ничем помочь не сможет.

И кстати если бы он сказал, что сможет открыть портал в ледяную аномалию, то я, без помощи доктора Каца, способного что-то оперативно сделать с ранами друга, открывать проход не разрешил.

Короче получалось, что с Севой я попал в патовую ситуацию, которую сам разрешить не смогу, но и привлекать кого попало точно не стоит.

— Короче так, с Севой все сложно. Он нас спас, а сам подставился. Однако, вполне возможно в будущем, я смогу до него добраться. Так что Кремень, пока не пытай. Авось всё со временем срастётся — уклончиво ответил я.

— Хорошо, не буду. Но если понадобится помощь, я всегда готов — пообещал капитан Кремнёв. — Умные люди мне шепнули, что сделанное тобой поменяло расклады там, куда нам нос совать не позволено. Надеюсь, всем от этого хуже не станет. А сейчас могу сказать одно, всякой потусторонней фигни в Москве стало происходить в два раза больше. То у обычных людей таланты экстрасенсорные начинают открываться, а то и уровень паранормальной активности в целых секторах начинает незначительно увеличиваться. Конечно это всё по большей части мелочи, но всё же, среди вала мелочей вскоре обязательно нарисуется что-то крупное.

Командир взвода ликвидаторов был прав, так что я с ним согласился.

Кремень пробыл у меня больше часа. В результате я узнал, что меня по-прежнему ищут комитетчики, и даже показал мне их письменный запрос, направленный к ликвидаторам.

Затем Кремень заставил меня подписать кучу официальных бумаг, поправляющий мой статус. В результате, задним числом, молодой стажёр, младший лейтенант Строев, был выведен из штата роты, переквалифицирован и приписан к подразделению как узкий специалист широкого профиля, со свободным графиком посещения службы. Эта бумажная абракадабра позволяла мне официально не ходить на дежурства и решало острую проблему моего финансирования.

А перед тем как уйти, Кремень выдал мне разовую премию в размере 140 рублей и 80 рублей в виде материальной помощи. Кроме этого я получил ключи от комнаты, находящейся в коммунальной квартире и комплект спортивной одежды общества Динамо с кедами.

Одним из условий моего возвращения в советский социум было медицинское обследование, которое я и прошел после ухода капитана. Так что несмотря на моё искреннее желание сходу начать решать насущные проблемы, сразу заняться этим мне не позволили.

Взявшиеся за меня эскулапы, прощупали и просветили меня прибором похожим на телевизор с ручками. А затем, немного посовещавшись, поставили мне долгоиграющую восстанавливающую капельницу, от которой сразу начало клонить в сон. Затем меня заставили поглотить комплексный, столовский ужин и хорошенько выспаться. В результате, в город меня выпустили только на следующий день, рано утром.

Майор Нечаев, посадил одного из своих бойцов за руль новенького, микроавтобуса Рафика и тайно вывез меня из научного центра. По дороге он объяснил, что все мои запросы были выполнены. Оружие, оборудование и амуниция находятся в опечатанных ящиках, загруженных в микроавтобус. Правда в процессе выяснилось, что в связи со спецификой заказанного и важностью миссии, Нечаев будет лично меня сопровождать, для подстраховки.

И только после того как я вынужденно согласился и прошёл инструктаж, майор выдал мне все реквизированные артефакты и трофейный пистолет «Кольт-1911» в новенькой кобуре.

— Ведьмак, а мой «Стечкин» получше — сказал Нечаев, когда я зарядил вычищенный пистолет и спрятал его в кобуре, для скрытого ношения.

— Так я и не спорю — ответил я, при этом вспомнив, как долго я использовал «АПС» в прошлой жизни. — Сергей Николаевич, сейчас я имею то что имею. К тому же американская машинка была проверена в реальном бою и не подвела. Кстати, а когда я смогу вскрыть ящики и осмотреть заказ?

Услышав вопрос, Нечаев невольно скосил взгляд на один из опечатанных, зелёных ящиков, на котором среди прочих надписей, выделялась аббревиатура «ПГ-7ВЛ» 6 шт.

— Обещал выдать, значит выдам, но только в тот момент, когда увижу, что тебе всё это понадобится и никак иначе — заявил майор и смерил меня нехорошим взглядом.

В принципе его опасения я понимал и в какой-то степени разделял. Выдавать нестабильному товарищу оружие, прямо в центре Москвы, причём способное остановить танк? В прошлой жизни я бы и сам на такое не пошёл.

Расставив все точки, мы высадились по адресу проживания доктора Каца. Старинный, четырёхэтажный дом, находился на берегу реки Москвы, совсем недалеко от того места где в будущем будет стоять обрубок корабля с водружённой сверху статуей Петра первого.

Невольно вспомнив, сколько копий в свое время было обломано из-за этой статуи, я выбрался из Рафика и прошёл в подъезд. Квартиру дока до этого уже проверили и опечатали, так что ключи у Нечаева в наличии имелись.

Зайдя внутрь я быстро обшарил прихожую. Несколько дней назад, Кац на всякий случай рассказал, где будут находиться ключи от гаража и именно там я их и обнаружил.

— А мы то про гаражик узнать и не догадались — сказал Нечаев и задумчиво осмотрел ключи с алюминиевой биркой, на которой стоял номер «278».

— Оно и понятно, машины то у дока нет. Да и правление гаражного кооператив, скорее всего так и не удосужилось, оформить все бумаги и точно указать собственников. Из-за этого в бумажных архивах полная неразбериха.

— Да нет Ведьмак, это мой человечек недоработал. Подошёл к делу формально. Не стал ходить ножками и подробно расспрашивать коллег и соседей — проговорил майор и сморщил лоб.

Понимая, что кому-то точно не избежать выволочки, я довольно ухмыльнулся, ибо из-за этого недобросовестного товарища, ликвидаторы не обнаружили аномальную бутылку, которая была очень сильным артефактом, способным при неправильном обращении натворить бед.

А как только мы вышли из подъезда я почувствовал, как по затылку проскочил холодный сквознячок.

— За нами следят — сказал я, как только мы вернулись в «Рафик».

— Да нет, это мои люди рядом трутся — признался Нечаев.

— Нет, рядом есть кто-то кроме них. И этот кто-то скорее всего иной — возразил я и незаметно начертив в воздухе несколько рун, выпустил теневика.

Выбравшись наружу разведчик пробежался по внутреннему двору, но никого кроме четверых ликвидаторов, сидевших в белой «Волге», не обнаружил. Затем призрак выбрался на набережную и начал медленно таять, попав под прямые солнечные лучи.

При этом в какой-то момент моё внимание привлек автомобиль Москвич зелёного цвета, двигающийся в потоке слишком быстро, но рассмотреть его номер я не успел.

— Чего глаза закатил? — с подозрением спросил Майор, после того как теневик растаял.

— Да так. Может показалось — ответил я, не желая нагнетать.

До выделенного Московским медработникам гаражного кооператива, находящегося на окраине города, мы добрались через сорок минут. Во время поездки я не чувствовал слежки, но от этого легче не стало. Отлично понимая какими силами обладает пресветлый старикашка, я осознавал, что охрана и присутствие майора не помогут и, если нужно он меня достанет почти везде.

Проехав между рядами гаражей, «Рафик» остановился рядом с тем на котором был намалёван номер «278». Придержав майора, я снова отправил на разведку теневика. Правда на этот раз отделившийся от меня призрак не только наотрез отказался проходить сквозь ворота, но и не желал подходить к гаражу ближе чем на два метра.

Однако теневик всё равно пригодился, обходя ряды гаражей он снова засек зелёный Москвич, теперь стоявший за забором гаражного кооператива.

— Сергей Николаевич, зелёный Москвич. Стоит за забором. Пошли своих, нужно проверить — отчеканил я и указал точное направление на подозрительную машину.

После этого заработала рация и теневик сразу засёк как к Москвичу выдвинулась белая Волга с группой ликвидаторов, облачённых в гражданскую одежду.

«Первый, тут никого. Москвич стоит заведённый. Ключи в замке зажигания, движок работает на холостых оборотах» — раздалось из рации, и Нечаев посмотрел на меня.

— И что будем делать? Может вызовем группу тяжёлых и оцепим объект как положено? А то не нравится мне это всё — проговорил Нечаев и явно на автомате расстегнул пиджак, из-под отворота которого появилась рукоять Стечкина.

— Нет. Тяжёлых точно не нужно. Кто-то следит, но большой беды не ощущаю. А время поджимает. Жопой чую, надо спешить — честно признался я.

Решительно распахнув дверцу, я шагнул к гаражу. Майор и водила выпорхнули следом и заняли позиции по сторонам. При этом они уже не пряча, держали пистолеты в руках.

И в тот момент, когда покрытый разнокалиберными выточками, длинный, шестигранный ключ, вошел в скважину самодельного замка, кто-то кашлянул прямо над нашими головами. Резко отпрянув, мы втроём, заняли позиции по бокам от «Рафика» и направили стволы пистолетов на срез крыши гаража, за которым замерла, уже знакомая мне, худенькая, женская фигурка.

— Мальчики, только не стреляйте — предостерегающе сказала та самая иная, которую при первой встрече я обозвал златовлаской и подняла руки.

Надвинув монокуляр на глаз, я сразу же узрел немного выпирающие, призрачные прелести иной и её золотые волосы, не вмещающиеся в немного угловатое и худое, девичье тело. Я помнил, что именно она сделала на дне лабиринта, и потому мне сразу захотелось её пристрелить.

— Сергей Николаевич, эту сучку я знаю. Отойди и не мешай, давай я сам с ней разберусь — предупредил я и отойдя немного в сторону от майора с шофёром, помахал «Кольтом» Златовласке и приказал: — Давай слазь, и без резких движений, иначе я тебе прямо отсюда, мозги вышибу.

— Ой как грубо — делано, возмущённо проворчала девица и одним ловким движением спрыгнув с крыши, оказалась в метре от меня.

— К стене! Сумочку на землю! Ноги расставь! Руки за голову! — скороговоркой потребовал я и она беспрекословно и быстро, выполнила все мои требования.

А уже через секунду я, дважды ударив по щиколоткам, заставил ее расставить ноги ещё шире до такой степени, что ткань, обтягивающей ягодицы, коротенькой юбочки едва не затрещала от натяжения. Затем я грубо упёр её лоб в стенку, расположенную между воротами соседских гаражей и поставив в весьма неудобную позу, быстро обыскал, при этом не найдя вообще ничего подозрительного.

И всё то время, пока я занимался худенькой и немного угловатой девушкой, призрачное тело Златовласки, извивалось и соблазнительно выгибалось, всячески подавая весьма однозначные знаки.

— Чего извиваешься словно змея? — зло прошептал я на ухо периодически раздваивающейся девушки и приставил к ее затылку воронёный ствол «Кольта».

— Ох, как же мне нравится твоя грубость — томно проговорила Златовласка и выгнулась так что из-под юбки, показались трусики.

— Кончай ломать комедию — зло прорычал я и немного отстранившись, покачал головой, дав понять Нечаеву чтобы ни в коем случае не подходил.

В это время со стороны забора появилась четверка ликвидаторов в гражданке, и Майор Среагировав на мои жесты, указал им, чтобы они оставались на месте.

— Ведьмак, накажи меня — прошептала девушка и выгнулась ещё сильнее.

И в этот момент я с громким щелчком, взвёл курок «Кольта-1911» и буквально вдавил ствол в её затылок.

— Я сейчас задам один вопрос и от твоего ответа будет зависеть останешься ли ты сейчас в живых или развоплотишься, разумеется без возможности найти нового носителя — очень медленно проговорил я.

— Ведьмак, какой же ты всё-таки неблагодарный. А ещё комсомольский значок носишь. Значит вот так ты хочешь мне отплатить за все что я для тебя сделала — как мне показалось, вполне искренне, обиженно, проговорила девушка и как бы осуждая моё поведение поцокала языком.

— Сучка, ты что мелешь? — зло прорычал я. — Я отлично помню, кто именно меня толкнул в жерло аномалии.

Услышав мои слова, девушка возмущённо засопела, а сидевшая в ней иная умудрилась повернуть свой призрачный лик и вперила в мои значки, немигающий взгляд неестественно притягательных глаз

— А, так ты про это — начала она и её голос как мне показалось раздвоился. — Вот дурачок, так ты ничего так и не понял?

— Что я должен понять⁈ — рявкнул я и наплевав на технику безопасности при обращении с оружием, вожделенно погладил спусковую скобу Кольта.

— А то, что я тебе обещала, что приду на помощь и свое обещание точно выполнила. В результате ты остался жив, а теперь вместо того чтобы поблагодарить и выполнить то что обещал, почему-то хочешь убить и меня и мою носительницу — ласково проворковала девушка.

Эти слова почему-то зародили во мне тень сомнения, и я инстинктивно убрал палец с пусковой скобы.

— Объяснись.

— Я явилась под лабиринт в логово тёмного, только для того, чтобы помочь тебе выжить. Надеюсь ты не забыл, что я хоть и не умею предсказывать события, но иногда могу видеть где человек будет находиться в определенный отрезок времени — напомнила девушка и томно вздохнула.

— Дальше — подогнал я.

— А дальше, я по зову тёмного, вызвалась помочь закинуть тебя в аномалию, расщепляющую все живое, неживое и даже потустороннее. А перед тем как тебя туда закинуть, я как бы случайно разодрала тебе шею, сделав так чтобы из раны, полилась кровь.

Оторвав пальцы от волос девушки, я дотронулся до зарубцевавшейся ещё на острове, глубокой царапины.

— Дальше — потребовал я.

— А ещё дальше, ты даже не заметил, что перед тем как толкнуть жертву в аномалию, по приказу темного господина, я наклонила тебя и несколько капель крови ушли вперёд тебя.

— Несколько капель. И что? — уже чувствуя подвох, спросил я.

— А то. Просто люди не сведущи в некоторых особенностях своего организма. А я кое-что о нём знаю — истинный лик Златовласки лукаво улыбнулся. — Так вот я чувствовала, что взведённая аномалия не примет неправильную жертву, и этими несколькими каплями, как бы предупредила заключённую в ней силу. Именно после этого, тебя и выкинуло из жерла аномалии, не желающей принимать в себя, то что ей не нужно.

Вспомнив все события, произошедшие в катакомбах, я вернул курок на место и убрал Кольта от затылка девушки, после этого повернул её к себе лицом, и уставившись на две пары совершенно разных глаз, спросил:

— Зачем ты пришла?

— Как зачем — возмутился двойной голос. — Ведьмак, во-первых, за тем что мне причитается по договору, а во-вторых я пришла снова тебя предупредить.

— О чем?

— О том, что я видела в своем новом видении как ты в этот жуткий гараж входил, но точно не видела, как ты оттуда выходил.

Глава 21

Аномальный гараж

Москва. 1978 год

Гаражный кооператив «Медик»

— Как ты выбралась из катакомб? — спросил я, сразу решив кое-что разузнать.

— Я умею быть гибкой и чувствую какой путь не заведет в тупик. — Призрачный лик Златовласки лучезарно улыбнулся и худенькое лицо девушки, немного с запозданием, последовало её примеру. — Ну а если честно, то, как только всё началось, я принялась следить за самой жирной из убегающих крыс и воспользовалась открытой лазейкой.

— Что за крыса? — спросил я, сразу вспомнив тёмного крысюка, страстно желавшего сесть на место директора Елисеевского гастронома № 1.

— Вычислитель. Очень опасная и умная тварь. Я вообще страшно удивлена что он ошибся и из-за этой ошибки погиб его темный господин. Хотя, вполне возможно он наоборот всё правильно рассчитал и получил то что хотел.

Сразу вспомнился серьёзного вида, пухлый гражданин, который советовал тёмному как поступить и даже пытался его подгонять. Получалось, он избежал смерти и смог в отличии от своего господина, благополучно свалить.

— И много иных ушло вместе с ним?

— Почти треть. И кстати теперь он что-то замышляет и насколько я понимаю ищет союзников в среде очень опасных отверженных. Тебе точно стоит его опасаться, ибо ради поднятия своего авторитета, он обязательно отомстит за развоплощённого господина.

— Откуда знаешь?

— Ведьмак, ты разве забыл, я же ищущая. Я много чего знаю и сейчас просто купаюсь в слухах, распространяемых взбудораженными иными — девушка мне подмигнула и начала игриво изгибаться. — А ещё есть стая, и она, как донесли слухи, приговорила тебя к смерти. Я не в курсе где ты с ними пересёкся, но знаю точно злые суки за своих кобелей точно отомстят.

Вспомнив весьма опасных тварей, с которыми едва сумел справиться, я невольно оскалился.

— Стая, как я понял они люди? — решил уточнить я, пользуясь тем что у собеседницы развязался язык.

— Не совсем так. Их волчица матриарх, точно иная. Да и её названная сестра, судя по поступкам, не человек.

— Их много?

— Нет Ведьмак. В стае не может быть много особей. Далеко не каждое человеческое тело способно пережить трансформацию в волколака. Вот ты, наверняка смог бы. Так что знай, сука за тобой придет сама или пошлёт младшую сестру — предрекла Златовласка.

— А насчет пресветлого дедули, что ты можешь рассказать? — задал я тот вопрос, который меня сейчас больше всего заботил.

— Очень мало. Видишь ли, со светлыми я не схожусь в убеждениях. Да и если честно, настоящих светлых в Москве никогда много не водилось — уклончиво начала девушка. — Но, есть у меня в их среде парочка надёжных контактов. Так вот они говорят, что дедуля совсем с катушек слетел, и вместо того чтобы радоваться удару по темной стороне, начал творить какую-то дичь. Насколько я поняла у него и на тебя зуб имеется.

— Столько новых и старых врагов. Столько опасностей — недовольно проворчал я и указал на ворота гаража. — А ты пришла чтобы не пустить меня в обычный гараж. Скажи, зачем тебе это реально нужно?

— А разве ты не догадался. Мы с компаньонкой хотим найти свой путь и чувствуем, что ты можешь нам помочь. А для того чтобы всё срослось, ты Ведьмак должен хоть немного задержаться на этом свете. — Оба лика прекратили улыбаться, и я почувствовал руки девушки у себя на плечах. — А насчёт всяческих неприятностей и опасности. Так таков твой путь, это всё постоянно будет тебя преследовать.

— Значит точно надо заходить в гараж — проговорил я, именно в этот момент окончательно решив, что отступать не намерен. Затем я решительно убрал её руки и отстранился.

— Зачем идёшь наперекор, я же тебя предупредила? — возмутилась девушка.

— Сама сказа, опасности будут меня преследовать, так чем эта хуже других?

— Но…

— Никаких, но. — Грубо оборвав её я хотел повернуться к майору Нечаеву.

— Отпусти меня — неожиданно прошептала девушка, видимо почувствовав, что я хочу ему сказать. — Я птица вольная и им все равно ничего не расскажу, а потом уйду, чего бы мне это не стоило.

— Хорошо — согласился я после небольшой паузы и посмотрел на майора. — Сергей Николаевич, не трогай ее, пусть пташка летит.

— Ведьмак, а ты уверен?

— Да — не особо уверенно ответил я и майор нехотя кивнул.

— Надеюсь ты выберешься — прошептала девушка, как мне показалось вполне искренне, и прижавшись ко мне всем телом, чмокнула меня в щеку.

А потом она ушла, оставив после себя призрачный след золотых волос, который какое-то время был виден через монокуляр Ювелира.

— Странная особа — задумчиво проговорил Нечаев, когда она прошла между расступившимися ликвидаторами и ловко запрыгнув на бетонный забор, перемахнула через него. — Со стороны кажется простой девчонкой, симпатичной, но явно не красавицей. Однако, чувствуется в ней что-то этакое. Посмотришь в лицо и глаз не отвести.

— Иная. Что с неё взять — констатировал я.

— А почему отпустил? Я конечно не все расслышал, но похоже она много чего знает и может быть ценным источником информации.

— Не Сергей Николаевич, чую задерживать и допрашивать её бесполезно. К тому же, как я понял она может контролировать запавших на неё мужиков. Короче допросы точно до добра не доведут. А на свободе, она нам больше пользы принесёт — коротко объяснился я.

— Ну что ж, приступим — проговорил Нечаев и снова встал сбоку от ворот гаража.

— Да, давно пора — согласился я и решительно взялся за торчавший в скважине ключ.

Отперев замок, я распахнул ворота и на меня пахнуло потусторонним сквознячком. А то что перед нами предстало, внутри совершенно пустого гаража, сразу подтвердило теорию о наличии внутри аномальной зоны.

На первый взгляд казалось, что кирпичные стены выглядят как обычно, но неправильные пропорции внутри помещения, сразу бросались в глаза тем, кто ступил в него. Получалось что объём гаража внутри была в несколько раз больше наружного.

Ко всему прочему имелась невидимая оболочка, позволяющая проникнуть внутрь, но не позволяющая вернуться. Преодолев её, я ощупал отталкивающую преграду и жестом остановил двинувшегося следом майора.

— Тут преграда, она давит — сказал я.

Среагировав на предупреждение, Нечаев поднял лежавший около гаража кирпич и просунул внутрь. Затем он попросил, чтобы я его вытолкнул, но у меня ничего не получилось.

Тогда майор, отошел к «Рафику» и коротко переговорив с водителем, решительно ступил внутрь гаража.

— Сергей Николаевич, зачем? — возмутился я.

— Одного тебя не отпущу — коротко ответил Нечаев и в этот момент я увидел, что ликвидаторы начали доставать из Рафика железные ящики.

Поняв, что переиграть не удастся я прошёлся вдоль стены при этом подсвечивал себе фонариком Ювелира и с удовлетворением подметил как под трепещущимся лучом света, корчатся паутинки, кое-где свисающие с потолка.

— Растянутая в подпространстве аномалия. Кажется, стабильная — предположил майор и принялся измерять гараж шагами.

— Скорее это предбанник более крупной аномалии — поправил я и начал решительно снимать доски, закрывающие смотровую яму.

Затем я спустился в неё по лестнице и отпёр огромный, амбарный замок, запирающий дверь подвала. А едва я её распахнул, в лицо пахнуло знакомым пустынным зноем, намекающим, о том, что искомый артефакт находится совсем рядом.

Щелкнул выключатель и в свете помаргивающей лампочки стали видны шкафы и верстак. Судя по любовно пронумерованным и отдельно стоявшим банкам и коробкам, наполненным всяческим разным непотребством, именно здесь доктор Кац хранил все потусторонние артефакты, что попадали ему в руки.

И самый главный из них я сразу заметил, едва заглянув внутрь. Видимо первоначально казавшаяся обычной, бутылка из-под водки, находилась в ячейке стандартного, деревянного ящика, стоявшего на стопке журналов Огонёк. Теперь же этот ящик развалился надвое, а сама бутылка, каким-то образом продавила стопку журналов и из них торчало только горлышко.

Подойдя ближе, я попытался вытянуть бутылку, но внезапно ощутил невероятную тяжесть, мгновенно превращающую стеклянное горлышко в кусок толстой арматуры, торчавшей из железобетонной стены.

Разобрав с майором стопку прорванных журналов, мы действительно нашли бутылку, которая начала продавливать покрытый трещинами, бетонированный пол.

— Сколько же она теперь весит? — спросил Нечаев, после нескольких неудачных попыток хотя бы немного её пошевелить.

— Если бы вес бутылки отразил хотя бы одну сотую процента от той массы что находится у нее внутри, то она бы уже давно ушла под землю — предположил я.

— Расскажешь? — попросил майор и я коротко поведал о ловушке Ювелира и о своих злоключениях на дне бутылки.

— Теперь я понимаю, зачем тебе понадобился «РПГ-7» — проворчал майор и многозначительно на меня посмотрел.

— Таков путь — пробурчал я.

— Ведьмак, как думаешь, Ювелир ещё жив.

— Очень на это надеюсь. Ибо без него пресветлый старикашка дока с Наташей нам не отдаст.

— Значит весь твой план — это прыжок в бутылку?

— Да. Правда перед этим я хотел её отсюда вывести куда подальше. Туда где поменьше людей, но похоже сейчас её с места не сдвинуть.

— Я видел барханы на берегу реки, так что думаю не стоит даже и пытаться. Если весь белый песок прорвется наружу, то эту часть Москвы засыплет по крыши самых высоких домов, и она превратится в настоящую пустыню — майор недовольно покачал головой. — Нужно предупредить парней и оценить хотя бы ближайший район.

— Разумно — согласился я и выбравшись из подвала уставился на опечатанные ящики. — А теперь товарищ майор, мне пора облачаться.

— Нам пора облачаться — безапелляционно заявил Нечаев и в этот момент я заметил, как его глазах появился блеск. — Если получится, то прыгнем вместе.

Глава 22

Доцент

Аномалия «Водочная бутылка»

Майор внутренних войск Нечаев, был взрослым мальчиком, так что отговаривать его от спуска в бутылку, вместе со мной, я точно не собирался. К тому же как только он сорвал пломбы с ящиков, сразу стало ясно, оружия и амуниции он набрал с большим запасом, причём для двоих. Получалось что майор изначально не собирался отпускать меня одного в опасное путешествие.

— Ведьмак, я конечно много чего повидал в разных аномальных зонах, но всё-таки мне как-то не верится, что такое вообще возможно. Если твой рассказ правдив, то внутренняя площадь только песчаной поверхности внутри аномалии, не менее пары сотен квадратных километров — удивлено вывел Нечаев, продолжая набивать пулемётную ленту «ПКМ» и с опаской коситься на бутылку

— Скорее всего площадь в два раза больше, я думаю четыре сотни километров, не меньше. К тому же судя по уровню наполнения бутылки песком, до стеклянного дна тоже километров шесть-семь не меньше. А про объём внутренней воздушной массы я вообще молчу — поправил я и закончив производить неполную разборку автомата АКС-75У, приспособленного в этой версии реальности под семерочный патрон, начал снова его собирать.

— Жаль с нами нет никого из молодых учёных, прикомандированных научным центром к подразделению ликвидаторов. Я думаю они смогли бы объяснись как всё это работает и почему обычная на вид стеклянная бутылка, держит такое внутреннее давление и не лопается — проговорил Нечаев и неожиданно увидев что-то за моей спиной, схватился за автомат.

— Это эффект подпространственной, паранормальной связи, описанной ещё академиком Курчатовым в пятьдесят пятом году. Искомый объект как бы вывалился из нашей реальности и теперь заперт в определенном объёме, а сама бутылка — это своеобразный вход, ведущий в постоянно действующий портал, связывающий нашу реальность с осколком чего-то потустороннего — смутно знакомый голос раздался со стороны металлической двери подвала, и я, резко развернувшись, дослал патрон и направил взведённый кольт на молодого парня в рабочем комбинезоне. — Извините, я вас уже минут пятнадцать подслушиваю и кажется кое в чём разобрался.

— Доцент! Твою мать! Какого хера ты здесь делаешь! — воскликнул майор, добавив серию крепких выражений.

— Сергей Николаевич, вы же сами говорили, иногда нужно проявлять инициативу даже если высокое начальство против этого — нагло заявил парень и виновато улыбнулся.

— Товарищи майор, это кажется один из твоих? — спросил я, уже опустив пистолет.

— Да, это можно сказать мой личный стажёр, которого академик Капица навязал мне лично два года назад. Кстати вы уже встречались и как я понял не раз — объяснил Нечаев и грозно посмотрев на молодого учёного, принялся оккуратно закладывать выстрелы для ручного гранатомёта РПГ-7, в специальный короб-рюкзак. — Доцент, а скажи-ка мне кто именно тебя сюда пропустил?

— Сергей Николаевич, товарищ майор, они не виноваты, так что вы их не наказывайте. Это всё я, когда по вашей личной просьбе очень интересный комплект оборудования для сканирования собирал, догадался что намечается нечто экстраординарное. А потом я подслушал что это связанное с тем аномальным выбросом песка. А дальше дело техники, все частоты радиообмена я наизусть знаю. Да и ликвидаторы, прибывшие периметр оцеплять, все меня знают и подумали, что я вхожу в эскорт технического сопровождения миссии.

— Экий наглец — искренне возмутился майор. — Значит ты всех вокруг пальца обвел, воспользовался тем что с тобой бойцы в аномалии заходили и проник в гараж. Ну а теперь Доцент ответь-ка мне, и зачем ты это утварил?

— Так интересно мне очень, как та штука выглядит, которая сотни тысяч тонн песка из себя одномоментно способна выплюнуть — коротко объяснил молодой учёный и подошёл поближе к бутылке.

— Близко не подходи и в горлышко не вздумай заглянуть — на всякий случай предостерёг я.

Как я понял без монокуляра внутрь аномалии попасть практически невозможно, но проверять эту теорию с этой стороны, при этом используя энтузиаста-добровольца, я пока не собирался.

— Ну что Доцент, посмотрел на бутылочку — вкрадчиво спросил Нечаев. — А теперь ноги в руки и шагом марш наверх. Там сядь на пустой ящик и жди, когда выход из гаража заблокируется.

— Нельзя так со мной — тихо проворчал Доцент и отрицательно помотал вихрастой головой.

— А если это приказ?

— Всё равно нельзя — уверенно сказал молодой учёный. — После того как в бутылке начали происходить определенного рода процессы, закрытый гараж начал превращаться в своеобразный буфер, который после вашего прыжка внутрь, может попросту схлопнуться, расщепив на молекулы всё содержимое и затянув внутрь. Причем это может произойти катастрофически быстро.

— Даже так. И чего только ты не придумаешь чтобы остаться — проворчал Нечаев.

— Большая аномалия, по какой-то причине породила малую аномалию. А процесс описать можешь? — задумчиво спросил я, решив кое-что проверить.

— Да без проблем. Я думаю это действуют доморощенные, основополагающие физические законы нашей реальности. Внутри аномалии происходит нечто экстраординарное и наружу начинают выходить пузырьки, с иной реальностью внутри. Словно углекислый газ из вскрытой бутылки лимонада Буратино. И всё отличие только в том, что те пузырьки лопаются и наружу выходит газ, а тут всё намного сложнее.

— Теоретик хренов — проворчал Нечаев. — И где ты только этого всего нахватался?

— Как где? Сергей Николаевич, за два года я тридцать четыре раза участвовал в ликвидации различных аномалий. К тому же есть множество просмотренных мною эпизодов кинохроники, прочитанных протоколов с показаниями свидетелей и научных разборов профильных специалистов. Это позволяет делать некоторые, скорее всего верные выводы.

— Сергей Николаевич, а ведь он прав. Молодой мозг свёл всю информацию воедино и может по наитию выдавать похожие на верные теории.

— Вот я и говорю, теоретик хренов — недовольно проворчал Нечаев продолжая снаряжать очередной автоматный магазин. — Вот что теперь нам с этим деятелем делать? Может попробуем из гаража взашей вытолкнуть?

— Нет, такое у вас точно не получится. Те, кто сюда вошёл, назад не выйдут, пока этот пузырёк иного пространства существует. Тут всё просто, однополюсные магнитные поля, отталкиваются и просто не позволят этого сделать — заявил молодой учёный и я заметил в его взгляде блеск предвкушения новых открытий.

— Придётся брать Доцента с собой — решительно сказал я и парень принялся победоносно лыбиться. — Сергей Николаевич, как мне кажется, нам не помешает человек разбирающийся в оборудовании, да и лишние плечи для дополнительного груза, нам точно не помешают. Я конечно чую, что Ювелир пока жив, но где его там искать, ума не приложу. Так что сколько мы там пробудем часов или дней пока непонятно.

— Слышал Доцент, что наш штатный Ведьмак сказал? Давай собирай свои любимые сканеры и визоры. А я тебе сейчас тяжёлый рюкзачок подготовлю, чтобы жизнь сказкой не казалось.

Поняв, что ему разрешили, пойти с нами в экспедицию, молодой учёный принялся метаться и умело подготавливать оборудование, при этом он едва не приплясывал, от свалившегося на него весьма сомнительного счастья.

— Кстати — парень встрепенулся и уставился на нас с майором. — Я кое-что уточнить хочу. Ведь для того чтобы попасть внутрь аномалии, наверняка нужен особый артефакт, способный установить с поверхностью мощный зрительный контакт.

— А я предупреждал. Теперь этот деятель нас вопросами замучит — проворчал Нечаев и недовольно покачал головой.

* * *

А спустя час, во время которого Доцент умудрился задать сотню вопросов и столько же раз что-то уточнений, мы наконец собрались и встали рядом с вдавленной в пол бутылкой.

Я с майором в этот момент выглядели как увешанные оружием, боеприпасами и гранатами штурмовики. Наши образы дополняла самая современная броня доступная в СССР 1978 года, и титановые каски с защитными щитками. Кроме этого за плечами пристроились объёмные рюкзаки с пайками, флягами с водой и дополнительными боеприпасами.

Бронежилет с каской и автомат для Доцента тоже нашёлся. В результате он был облачён соответственно моменту, правда вместо упора на вооружение, учёный был обвешан различной аппаратурой и запасными аккумуляторными батареями.

— Значит так, каждый из вас прямо сейчас кладёт мне одну руку на плечо, а второй хватается за лямки бронежилета. Сразу предупреждаю, переход будет резким и наверняка закончится падением. Так что готовьтесь к жёсткому приземлению. Всё понятно?

В подтверждении я увидел кивки и почувствовал, как в плечи вцепились крепкие пальцы. Затем стараясь не дать себе начать сомневаться, я надвинул на глаз монокуляр, и нацелившись на бутылочное горлышко, принялся крутить колёсико при этом зажмурив глаз незадействованный в процессе открытия зрительного портала.

Изображение тут же начало стремительно приближаться, и я попытался найти один из ориентиров, древний город с ареной, крепость звезду или огромный дворец, восточного вида. Однако вместо этого взгляд столкнулся с плотными клубами, молниеносно распространяющейся песчаной бури и лишь в последний момент перед прыжком, чудом зацепился за верхушку бархана с торчавшим из него фрагментом каменной кладки.

А уже в следующий миг, я ощутил яростный порыв ветра, лупящий по коже неимоверно острыми песчинками и увидел стремительно приближающуюся поверхность.

Глава 23

Бутылка (1) Приземление

На дне бутылки

Ураганный порыв ветра, подхватил тело и сбив с траектории полета, швырнул меня на песок вниз головой. Из глаз посыпались искры, и я на какое-то время перестал слышать шквальный вой бури и погрузился в полную тьму.

Звуки начали прорываться сквозь монотонное гудение в ушах, и вслед за ними пришло понимание, что меня куда-то упорно волокут по песочку. Подняв руку, я попытался дать понять, что очухался, а уже в следующий миг услышал длинную автоматную очередь, прогремевшую всего в нескольких метрах справа от меня.

— Доцент, ты что говнюк очкастый творишь⁈ — гневно воскликнул майор Нечаев.

Как оказалось, это именно он волок меня и теперь отпустив эвакуационную стропу, кинулся к сгорбленной фигуре с автоматом, едва видимой сквозь проносящийся мимо песчаный вихрь.

— Там кто-то шевелился за тем каменным столбом — выпалил Доцент и указал на нечто угловатое, торчавшее из вершины бархана, метрах в десяти от него.

— Да нет там никого — выкрикнул Нечаев, но как я заметил ствол изготовленного к стрельбе пулемёта «ПКМ» не опустил. — Давай пошли стрелок херов, там Ведьмак кажись очнулся, надо его до стенки доволочь и там осмотреть на предмет повреждений.

В тот момент, когда они подошли ближе, я уже подёргал конечностями и не обнаружив переломов перевернулся на живот и начал подниматься. Однако, едва встав на четвереньки, почувствовал, как закружилась голова и меня начало рвать водой, в обилии выпитой перед прыжком в портал.

— Я в порядке — сказал я, как только спазмы прекратили сотрясать тело.

— Да я вижу — ответил Нечаев, а затем меня схватили под руки и задав направление движения, куда-то повели, сквозь не прекращающие обрушиваться порывы шквального ветра.

Поначалу я не понял зачем меня куда-то вести, и хотел возразить, но едва мой рот открылся, как стихия в него обильно подбросила песочка, заставив заткнуться и судорожно закашляться.

А потом я увидел через защитный щиток каски, возвышающуюся из песка толстенную стену, состоящую из огромных, хорошо подогнанных каменюк и понял куда именно меня ведут. Зайдя за угол, мы прошли метров двадцать вдоль высокой, каменной преграды. Затем добровольные эвакуаторы наконец остановились и усадили меня на песочек.

Оказавшись в зоне относительного затишья, я поблагодарил их и тряся головой, попытался восстановить троящееся изображение.

— Когда ты головой в песок воткнулся, я думал всё, шея сломана и остались мы без Ведьмака — сказал майор и протянул фляжку с водой. — На попей, после сотряса тебе надо.

Взяв фляжку, я набрал воды в забитый песком рот и прополоскав его, сплюнул. Затем заставил себя выпить несколько глотков и не ожидании увидел, как Нечаев с Доцентом опёрлись о прозрачную стену и уселись напротив меня. И только в этот момент до меня дошло что наша троица находится в своеобразном простенке между каменной кладкой за моей спиной и некой преградой впереди, за которой всё расплывается в серой дымке.

— Что это? — спросил я и указал на прозрачную стену.

— А что, сам не догадался? — проворчал майор и похлопал по стеночке. — Похоже у тебя Ведьмак прицел сбился, и ты выкинул нашу троицу рядом со стеклянной оболочкой бутылки. Одно хорошо, мы об неё не размазались.

— Твою мать — ругнулся я и наклонившись, дотронулся до довольно-таки бугристой поверхности, на ощупь больше похожую на обточенную водой каменную породу, нежели на обычное стекло.

— Вот-вот и я так же сказал, как только прилунился. А тут ещё эта грёбаная буря в бутылке, она уж точно совсем не в тему — недовольно проворчал Нечаев.

— Скорее всего этот ураган прицел монокуляра сбил и артефакт в свою очередь, кинул нас на самый край пустыни — предположил Доцент.

— Слышь умник, а ты в свою очередь, не забыл расстрелянный в молоко, магазин поменять на полный? — требовательно спросил майор и доцент отрицательно помотал головой.

Затем он поспешно отстегнул магазин от автомата и уставился на два оставшихся в нём патрона.

— Забыл — буркнул Доцент и быстро поменяв магазин, выгреб из подсумка горсть патронов и принялся набивать ими опустевший.

— Давай Ведьмак, рукав закатывай — потребовал майор и я увидел в его руке одноразовый инъектор.

— Что там? — спросил я, подставляя руку.

— Да так. Одна экспериментальная штука из «Горького-17». Силы восстанавливает, боль притупляет и башку проясняет после сотрясал. Мне медик из центра сказал, что она пьяного вусмерть мужика, за три секунды отрезвляет и на ноги поднимает. А ещё теперь тебе двое суток спать не будет хотеться — объяснил Нечаев, и прикрыв руку ладошкой, ловко вколол мне препарат.

В тот же миг по телу пронеслось тепло. Боль в ушибленных местах притупилась, голова прояснилась и изображение в глазах перестало троиться.

Почувствовав прилив сил, я принялся ощупывать стеклянную стену и даже прижавшись к ней лбом, попытался рассмотреть, что происходит снаружи бутылки. Монокуляр явно расширял обзор, но даже он не смог сфокусироваться на расплывающихся очертаниях.

Закончив экспериментировать, я ощупал каменную кладку за спиной и прошел к выводу, что уходящая на добрую сотню метров дальше, каменная стена, похожа на крепостную.

Из-за того, что мы сидели в своеобразном простенке, шквальный ветер не мог до нас добраться и только постоянно сыпавшийся сверху песок, да вой продолжавшейся бури, напоминал о том, что происходит снаружи.

— Это самый край, отсюда до центра окружности и арены, километров пятнадцать — проговорил я и невольно скривился от осознания того, насколько сильно промахнулся.

— А расскажи-ка Ведьмак, что тут вообще внутри бутылки есть? И как ты сам думаешь, где нам лучше, в первую очередь искать, этого твоего Ювелира? — по-деловому спросил майор.

— В первый раз я побывал в засыпанном песком городе. Посередине арена с амфитеатром, очень похожая на ту что находится в нашем земном Риме, но только здешняя в несколько раз побольше. Сам город судя по тому, что я видел большой и явно древний. Повсюду остатки статуй и несколько комплексов отдельно стоящих зданий, торчавших из песка повыше чем остальные. Если честно, то я думал, что нас именно там выкинет, и оттуда мы и начнём плясать — объяснил я и пожал плечами.

— Арена как в Риме, развалины эти. А может в свое время сюда провалилась древняя Троя или Карфаген — неожиданно предположил Доцент и посмотрел мне в глаза, как бы ища поддержку. — Ведь описанные сооружения, могли находиться и там.

— Не знаю, может и так — частично согласился я. — Только вот сейчас это не важно.

— А что ты ещё видел внутри? Опиши подобно — ещё раз попросил Нечаев.

— Даже не знаю. Кажется, с одной стороны большой каменный форт, построенный как крепость звезда.

— Крепость звезда. Это же пушки. Совсем другая, уже пороховая эпоха — удивился Доцент.

— Да, другая эпоха. Сразу говорю та крепость с городом никак не сочетается и находится в некотором отдалении. А ещё в совершенно противоположной стороне я видел огромный восточного типа дворец, построенный совсем в ином стиле. Рядом с ним каменистая пустошь с какими-то постройками и нечто похожее на пересохший берег с обрывом и остатками порта, выходящие прямо к оболочке бутылки.

— Три или даже четыре комплекса строений, совершенно из разных эпох, в одной водочной бутылке, явно выпущенной в СССР. Вам не кажется, что весьма странная тара, выбрана для хранения этого всего добра? — спросил Нечаев и принялся стряхивать с оружия и амуниции песок.

— А я думаю ничего тут странного нет. Аномалия каким-то образом засосала в себя несколько объектов. Кстати вполне возможно, эта каменная и явно крепостная стена часть ещё одного такого объекта, который Ведьмак во время первого посещения, попросту не заметил — предположил Доцент.

— Ладно, что уж тут гадать. Вот закончится ураган и сами всё увидим — проворчал Нечаев, затем прислушался и многозначительно поднял указательный палец вверх. — Кстати, как мне кажется, вроде он потихоньку утихает.

К этому моменту я окончательно пришел в себя и кивком головы, согласился с майором. Затем прошел вдоль стены, до того места где она практически смыкалась со стеклянной поверхностью и выглянул наружу.

Песчаная буря продолжала лютовать, но постепенно потоки приносимого песка становились всё прозрачнее и это позволяло мне рассмотреть окружающий антураж этой части аномалии.

Из десятка длинных, песчаных барханов, в сотне мест, торчали остатки каменных строений, образующих единый ансамбль. Даже сейчас в нём угадывался обвод крепостной стены с несколькими частично развалившиеся башнями, и настоящая цитадель, находящаяся в нескольких сотнях метров от стеклянной оболочки аномалии.

— Ну что там? — поинтересовался подошедший сзади майор.

— Похоже на небольшой средневековый город или большой замок с цитаделью правителя. В низине заметил развалины двухэтажных домов. А вон там между барханами кажется ворота с подъёмным мостом — ответил я и указал на две частично разваленные башни, устроившиеся между песчаными наносами.

— Значит точно, затянуло сюда всякого разного из разных эпох.

— Ничего, скоро ветерок утихнет, мы выберемся и определим в какую сторону топать — сказал я и как только умолк, по затылку проскочил холодок, сообщающий о близкой опасности.

Инстинктивно задрав голову, я увидел практически сливающееся с каменной кладкой, паукообразное существо. Ствол автомата, тут же устремился вверх и исторгнул из себя несколько коротких очередей.

Поймав пули пробитым брюхом, паук попытался рвануть в сторону, но его лапы беспомощно расползлись по стене. Затем он заверещал и скукожившись, упал кулем между нами и Доцентом.

В этот момент парень распаковывал сканер, похожий на ламповый телевизор с прикрученными к нему дверными ручками. Среагировав с явным опозданием, он вскинул автомат и едва не начал стрелять в дёргающую тварь, при этом не учтя то что мы находимся ровно на линии огня

— Доцент, ствол вверх! — громогласно рявкнул Нечаев и молодой учёный в последний момент среагировав, выполнил приказ.

— Надо отсюда выбираться, иначе если ещё несколько таких вылезет, мы тут в тесноте перестреляем друг друга — сказал я и вытащив из ножен тесак, воткнул его между трясущимися жвалами паука.

На вид тварь весила, не менее пятидесяти килограмм. Брюхо покрывали меняющие цвет толстые волоски и теперь оно походило на огромный, пробитый бурдюк из которого выливалось нечто белёсое и тягучее. Дополняли отвратную картину десятки, окружающих голову, кроваво-красных глаз.

— Надо взять образцы — тут же предложил очухавшийся Доцент.

— Нет. Только не в этот заход — отбрил Нечаев и показал парню на лежавший на песке кубик сканера. — Давай собирай свою ламповую мандулу и готовься к выходу.

— Все правильно товарищ майор, пора валить, а то чую я нам надолго здесь оставаться нельзя — поддержав Нечаева я влил часть имеющейся энергии в палаш и с его чёрного лезвия начала стремительно испаряться зеленоватая слизь.

А уже через пару-тройку минут, наша троица выбралась из-за стены. Затем мы построились оговоренным заранее порядком и взобравшись на гребень уходящего вдаль волнообразного бархана, начала пробираться вглубь аномалии.

В этом месте, из изгибающегося, песчаного гребня, тоже торчали части древних строений, но основная их масса была в стороне и получалось что мы должны были обойти цитадель с башней, не подходя к основным строениям ближе пары сотен метров.

— Смотрите, там что-то лежит — воскликнул шедший впереди Доцент и указал на ту самую каменную колонну в которую он недавно стрелял.

Заглянув через его плечо в зеленоватый экран, я увидел засвеченный сканером, вполне узнаваемый объект.

— Что там? — спросил Нечаев, охраняющий тылы нашего крохотного отряда.

— Ещё один паук. Похоже Доценту реально не показалось, и он его пристрелил — ответил я и похлопав парня по плечу, разрешил двигаться дальше.

— Я же говорил, что там что-то есть, а вы мне Сергей Николаевич не верили — торжественно провозгласил молодой учёный.

— Ладно Доцент, не задавайся. Ты молодец, углядел и даже попал — сказал я и подтолкнул парня. — Ну а теперь нам надо отсюда побыстрее валить, а то мне что-то не нравится количество паучков, в этой местности.

— Думаешь их тут ещё больше? — спросил подошедший ближе Нечаев.

— Сто процентов больше, так что к той цитадели нам лучше близко не соваться. Чую гнездо у них там — объяснил я, при этом реально ощущая затылком многочисленные, колющие и при этом совсем чужеродные взгляды.

Однако как оказалось мои опасения были напрасными, поравнявшись с летательным комплексом, мы без проблем проскочили мимо и из него так больше никто и не появился. И это несмотря на то что я отчётливо заметил в проломах и бойницах перемещение пары-тройки паукообразных.

А когда мы удалились ещё на пару сотен метров, порывы ветра окончательно стихли и в бутылке наконец наступила пара полного штиля. После этого поднявшиеся в воздух сотни тонн блестящих на свету песчинок начали быстро опадать, открывая перед нами довольно таки фантастическую картину.

— Да она действительно огромная-преогромная — благоговейно проговорил Доцент и остановившись возле последнего, торчавшего из бархана камня, указал в центр стеклянного небосвода. Там в горлышке каким-то непостижимым образом концентрировался, приходящий снаружи электрический свет, образуя подобие неяркого светила.

Кроме этого на стеклянной поверхности сразу в нескольких местах образовались сконцентрированные лучи света, бьющего сверху вниз. Это напомнило мне тот выжигающий всё на что попадал луч концентрированного света, что гулял по арене и городу, во время прошлого моего посещения аномалии.

— А вот и тот восточный дворец, про который ты рассказывал. — Нечаев вытащил бинокль и принялся рассматривать шпили с башенками и бирюзовые купола дворца, находящегося в пяти-шести километрах от нас.

С этой точки казалось, что, если прямо сейчас повернуть направо и идти вдоль стеклянной оболочки бутылки, то до него буквально рукой подать.

Увидев знакомый ориентир, я сразу сообразил где примерно мы находимся и в точности указал направление на арену, от которой во все стороны расходился засыпанный песком древний мегаполис.

— Где-то там арена — сказал я и снова надев монокуляр, крутанул золотое колесико.

После этого изображение приблизилось, и я действительно увидел краюшек арены и несколько верхушек самых высоких зданий, выглядевших с такого расстояния как-то невзрачно. Всё это сейчас находилось где-то в пятнадцати километрах, как раз в центре стеклянного круга, образованного выгибающейся стенкой бутылки, теперь выглядевшей, как нисходящий с неба и теперь застывший в пространстве, водяной поток.

— Красиво — восхитился Доцент и оторвавшись от экрана сканера указал на возвышаются над барханами угловатую крепость, которая как я помнил при взгляде сверху, походила на многолучевые звезду. Она находилась в стороне от города и на несколько километров дальше.

Переведя многослойную линзу монокуляра на объект, я на всю выкрутил приближение и сразу заметил, как над одним из каменных фортов поднимается струйка маслянистого дыма.

— Вижу дым. Похоже это то что мы ищем — сказал я, отлично понимая, что дыма без огня не бывает. А огню без чьего-либо вдумчивого вмешательства в подобной аномалии взяться неоткуда.

— Значит думаешь, что твой Ювелир в крепости. — Майор посмотрел через бинокль и Призадумавшись, покачал головой. — Далековато. Километров двадцать, не меньше, ежели конечно топать только по прямой.

— Скорость пешехода пять километров в час. Думаю, часа за четыре, край пять, доберёмся — тут же объявил обрадовавшийся Доцент.

Посмотрев на него скептически, я невольно усмехнулся и перевел взгляд на нахмурившегося майора.

— Не Доцент, ты тут не в сказке — осадил его Нечаев. — Вокруг барханы, высоченные словно океанские волны во время шторма. Короче, настоящая пустыня с осыпающимся на каждом шагу песком. А нам придётся по этим барханам вверх-вниз вдоволь полазать. В полной выкладке, да в такую жару. Так что если вколем себе по порции секретного раствора и на сон останавливаться не будем, ограничившись несколькими привалами на пожрать и оправиться, то я думаю, дай бог за сутки до крепости сможем дотопать.

— Сергей Николаевич, ну сутки так сутки, я же так просто посчитал, хотел, чтобы побыстрее. А расчет сказки, вы товарищ майор не правы. Вокруг нас, это же настоящее жилище джина. Я себе примерно так его себе и представлял. — Парень крутанулся на месте и указал на дворец. — Вон там джин мог жить сотни лет, окруженный наложницами и слугами. А в том городе жили бы его подданные и там на арене он устраивал бы представления.

— Ага, а в той крепости, твой старик Хоттабыч, сейчас люля-кебаб жарит. — Прервав вырвавшееся буйство разыгравшейся фантазии, майор Нечаев погрозил парню пальчиком. — Доцент ты давай с этой сказочной романтикой заканчивай, а то накликаешь беду на ровном месте. Ведьмак говорил, что тут завались всякой жуткой живности вроде тех паучков.

— В развалинах может они и есть, но здесь то им откуда в пустыне взяться? Да мы тут любую приближающуюся многоножку за километр найдём, а если она под песком спрячется, то я его сканером просвещу и сразу обнаружу — сказал доцент и быстро обойдя торчавший из песка камень, воинственно крутанулся на месте.

И в тот момент, когда он заканчивал порывистое движение, песок под его ногами начал стремительно оседать. Затем раздался грохот, и парень, вскрикнув, исчез в разверзшимся провале. Подскочив к его краю я, заглянул вниз и в поднявшейся пыли увидел Доцента, катящегося кубарем по крутой песчаной осыпи.

Затем я услышал идущее снизу скулящее верещание, вырывающееся из жвал чего-то явно живого и не задумываясь ни на мгновение, устремился вниз, скатываясь словно на санях по песчаной поверхности, на своей многострадальной пятой точке.

Глава 24

Бутылка (2). Логово паучихи

На дне бутылки

Стремительный спуск обошёлся без неожиданный переворотов и встречи с камнями. А вот Доценту не повезло. Прокатившись кубарем до самого низа, он приложился боком о каменную стену и на какое-то время потерял сознание.

Соскользнув следом, я перевернул парня и тут же отправил несколько автоматных очередей вдоль частично засыпанной песком, сводчатой галереи. Каждый третий патрон был трассирующим, так что в бликах, стремительно проскакивающих светляков, я рассмотрел десяток паукообразных тварей, несущихся по покрытой паутинками стенам и потолку, прямиком в нашу сторону.

Срезав парочку из них, я приготовился стрелять в упор. В этот момент вниз скатился громко ругающийся майор Нечаев, на ходу открывший кинжальный огонь из «ПКМ». Несмотря на то что на ствол была надета банка, допотопного глушителя, грохот пулеметных очередей сильно долбанул по ушам.

— Мля, ну и куда нам дальше? — выкрикнул Нечаев, как толь расправился с толпой пауков.

— Сзади галерея обвалилась. Назад, по осыпи точно не вылезем, слишком высоковато — сказал я и перезарядив автомат, указал стволом на неровный прямоугольник света, метрах в пятнадцать выше нас, из которого продолжал сыпаться песочный водопад — Так что товарищ майор только вперёд. Притом, как можно быстрее, а то ведь эти паучки тут явно не последние, и если весь выводок очухается, то нам придётся туго.

— Тогда Ведьмак, давай тащи Доцента за мной. Только смотри, если закончится пулемётная лента в коробе, готовься подменить.

Майор рванул вперёд, спеша добраться до ближайшего каменного столба, поддерживающего свод галереи. Я уже собирался схватить парня за торчавшую из воротника бронежилета эвакуационную стропу, но в этот момент он очнулся и уставился на меня ошалелыми глазами.

— Ничего не сломал? — спросил я и Доцент замотал головой. Затем он увидел светлый проем за моей спиной и его глаза округлились. — Тогда давай не разлёживайся, ноги в руки и галопом за мной.

Отдав приказ, я помог ему встать и включив фонарь Ювелира, направился вслед за майором Нечаевым. Тот к этому моменту удалился метров на тридцать и теперь стоял перед арочным переходом, ведущим в следующую галерею.

Увидев, что мы подходим, он быстро окинул взглядом пошатывающего Доцента и недовольно покачал головой.

— Ведьмак, тут похоже развилка. Как думаешь, куда дальше?

Среагировав на вопрос, я попытался выпустить на волю теневого разведчика, но тот сделав пяток шагов бесследно растаял, при этом унеся с собой часть драгоценной энергии. Грязно нагнувшись, я прошёл через арку и придирчиво осмотрел два уходящих в разные стороны туннеля и ещё одну галерею.

— Там точно делать нечего. — Фонарь освятил каменный завал справа. Затем я щёлкнул пальцами и посмотрел на появившийся над указательным язычок пламени, начавший трепыхаться в определённом направлением. — Получается, что снова топаем вперёд.

И как только я это сказал, с нужной нам стороны послышался частый перестук множества лапок. А уже через полминуты новая, более многочисленная волна пауков переростков, вырвалась из следующего арочного прохода и была тут же встречена расчётливыми пулеметными очередями.

При этом как только ПКМ заработал со всех щелей посыпался песок, начавший увеличивать высокие кучи, видимо собранные здесь за долгое время.

Всё шло нормально, но в какой-то момент пулемет замолк и майор, громко предупредив, ушел на перезарядку. В результате пришлось подключаться мне. Причем во время стрельбы короткими очередями, я подметил одну странность. Как только подёргивающийся луч фонаря освещал очередную тварь, та шарахалась в сторону. В итоге, последнюю отвратную особь, передвигающаяся строго по потолку и прячущуюся за опутанными паутиной колоннами, я добил, когда ей до нас оставалось добираться метров пять.

Расстреляв магазин, я неожиданно почувствовал, что после каждого убийства очередного паучка переростка, в меня вливается толика его силы. Повторялось то, что происходило на райском острове с напавшими членистоногими и это немного порадовало.

— Готов — наконец отчитался Нечаев и захлопнув крышку ствольной коробки, снова встал впереди нашей группы.

Пройдя ещё одну галерею, мы замерли возле новой развилки. На этот раз кроме ведущей вперёд галереи, вверх и вниз уходила винтовая лестница, выглядевшая весьма ненадёжно.

— Ну а теперь куда? — спросил Нечаев.

— Конечно нам бы наверх, но сквознячок опять дует спереди — ответил я, и указав на новый, трепыхающийся над пальцем огонек, затушил его.

— А может я просвещу стену рентгеноскопом? — предложил Доцент и похлопал по боку кубика с ручками.

— Да ты уже один раз посвятил себе под ноги, в итоге мы теперь здесь — проворчал Нечаев и раздвигая пулемётным стволом, свисающие лоскуты старой паутины, решительно потопал вперёд.

Решив подбодрить парня, я приостановился и указал на прибор.

— Доцент, ты давай святи, только аккуратно. И обязательно смотри по сторонам, может и правда чего-нибудь интересное обнаружишь.

Продолжив движение, мы без неприятностей прошли ещё две галереи и зайдя в пятую по счёту, попали под очередную, массовую атаку пауков. На этот раз их было ещё больше, и они набросились сразу с двух сторон, так что в бой вынужден был вступить даже Доценту. А мне пришлось откинуть за спину опустевший автомат и добивать две последние твари из «Кольта-1911».

Причём в какой-то момент мне показалось, что один из наиболее крупных пауков, чем-то в меня плюнул.

— Как у тебя с патронами? — спросил Нечаев и принялся в очередной раз менять короб с лентой.

— Россыпью треть рюкзака и три набитых магазина для калаша, у Доцента то же самое. Для пистолета с этим делом получше — ответил я и похлопал по ряду одинаковых подсумков на поясе, наполненных пистолетным магазинами.

— У меня два короба по сотке и один на сто пятьдесят. Короче Ведьмак ещё две-три таких атаки и если мы не снарядим пару пулемётных лент, нам придется отбиваться пистолетами и штык-ножами — подытожил Нечаев

— В рукопашную с ними драться не советую — неожиданно подал голос Доцент и освятил фонариком сначала подёргивающиеся жвала одной из поверженных тварей, а потом желеобразный сгусток, зелёной слизи, пузырящийся на каменной стеночке, рядом с моей головой. — Судя по моему скромному опыту, если из пасти потусторонней сволочи вылетает нечто зелёное и шипит, попадая на камни, то это скорее всего сильный яд, смешанный с кислотой.

— А ведь Доцент дело говорит. Один из паучков в меня точно плюнул — Поддержав парня, я схватился за рукоять палаша и перелил в клинок всю энергию, накопленную во время последнего боестолкновения.

— Плевки ядом. Только этого нам не хватало. Конечно на такой случай пачка универсального антидота у меня в аптечке имеется, но подействует он против этой гадости или нет я не уверен — признался Нечаев и махнув рукой, снова направился вперёд.

А в следующий галереи нас ожидали сразу несколько сюрпризов. Во-первых, начиная с её середины, между колоннами и стенами были натянуты явно свежие паутины, сплетающиеся в настоящие, многоступенчатые преграды. Причем пара паукообразных тварей, продолжала крутиться, выделяя из брюшка клейкую слизь и накладывая все новые и новые слои, на переплетавшуюся преграду.

Все три особи были тут же расчётливо пристреляны майором из «Стечкина». Затем он подошёл ближе и пошурудив пулеметным стволом, с трудом смог его вытянуть из клейкой массы.

— Прочная как проволока и липнет словно силикатный клей. Боюсь придётся её твоей стальной зубочисткой пробовать рубить.

Нечаев указал на палаш.

— Не надо ничего рубить — проговорил Доцент и указал своим прибором на небольшой закуток и пролёт нормально выглядевшей лестницы, уходившей наверх. — Судя по показаниям, там большое помещение, а ещё оттуда теплый воздух прёт.

— Да, зноем сквозит неплохо — подтвердил я, и потерявший интерес к паутине Нечаев, вернулся.

— Проверим? — спросил он.

— Придётся — ответил я. — Только давай товарищ майор, я первый пойду.

Начав подниматься, я направил ствол автомата вверх и прислушался к своему обострённому восприятию опасности. Однако оно в этот раз меня подводило, так как с того самого момента как мы оказались в подземных галереях, мой затылок не переставая кололи ледяные иглы, не позволяющие разделить опасность по степеням и сориентировавшись, определить направление, откуда это всё исходит.

Когда первые два пролёта лестницы остался позади, я на пару мгновений выключил фанатик и внезапно узрел тусклый свет в проёме. Поднявшись ещё на два пролёта выше, стала видна каменная галерею с множеством колонн и десятком арочных проходов, ведущих в соседние каменные мешки. А самое главное я увидел на потолке два десятка прямоугольных бойниц, из которых вниз ниспадали лучи света.

Между ними вились множественные трещины, а в паре-тройке мест арочная кладка осыпалась и при желании в образовавшиеся провалы мог протиснуться боец в полной амуниции.

— До потолка метров шесть. — Примерно оценил я.

— Думаю я смогу туда закинуть сапёрную кошку.

Нечаев снял с разгрузки небольшой раскладной якорь и принялся разматывать тонкий канат.

— Стоп! — неожиданно рявкнул Доцент и указал на зеленоватый экран, на котором виднелись смутные очертания стен и потолка, помеченные огнями едва шевелящихся засветов, обозначающих нечто живое.

— Засада! — воскликнул я, и вскинув автомат, с ходу выпустил короткую очередь в тварь, только что появившуюся в потолочном проёме.

Вслед за этим заработал пулемет майора, сметающий волну пауков, размером с небольшую собачку, вплеснувшуюся одновременно из десятка арочных проходов.

— Доцент вниз!

Выполнив команду Нечаева, парень рванул к лестнице, а вслед за ним начали отступать и мы.

На этот раз пауки пёрли не волнами, а единой, многослойной массой, причем лезли сразу из всех щелей. Это наводило на мысль о спланированной акции и совершенно исключало возможность их удержать. И в этот момент я понял, что как только в коробе пулемета закончатся патроны, нас тут же сметут, не дав оказать достойное сопротивление.

— Майор, быстро вниз! — рявкнул я во всю мощь голоса и Нечаев гневно зыркнув на меня, побежал вниз по лестнице.

А я, не найдя иного способа хоть как-то противостоять, явно спланированной засаде, кинулся вслед за ним. Правда перед этим я сдёрнул две гранаты «Ф-1» со специальных креплений, поочередно выдернул чеку, и влив в ребристые куски чугуна, изрядную толику силы, зашвырнул их себе за спину.

А потом я просто нёсся по лестничным пролётам, отсчитывая секунды до взрыва и молясь всем потусторонним богам скопом, чтобы это не привело к обрушению всего комплекса древних галерей.

А потом наверху рвануло так, что стены и лестничные марши буквально заходили ходуном. Вслед за сдвоенными взрывами, послышался грохот осыпающегося камня и в последний момент спрыгнув с нижнего пролета лестницы. Я почувствовал, как все они начали складываться у меня за спиной.

После этого всё пространство заволокло пылью, через которую перестали пробиваться лучи наших фонарей. Однако монокуляру это не мешало видеть все происходящее даже в каких условиях. А дальше я действовал скорее по наитию, злясь на себя, за то, что повёлся на обнаруженный спутниками ложный выход.

Рванув к паутине, я щёлкнул пальцами и перенаправив на родившееся пламя максимальное количество энергии, дунул на огонь. В тот же миг его язычки переметнулись на плотные слои паутины, и та начала с треском разгораться, разбрасывая во все стороны снопы искр.

— Быстро за мной! — грозно скомандовал я и рванул вперёд, при этом не на метр, не отставая от стремительно распространявшийся стены огня.

Мои спутники услышали окрик и беспрекословно подчинились. А уже через минуту, мы преодолели освободившуюся от липких пут подземную галерею и выскочили на спиральную лестницу, идущую вдоль огромного зала, по всей видимости являющегося, своеобразным центром цитадели замка.

Все перекрытия, разделявшие часть цитадели на несколько уровней, давно обвалились, как и крыша. А сама лестница держалась только из-за того, что чёрные плиты, из которых она состояла, были изначально вложены в толстенные стены, ещё во время строительства.

И едва мы выскочили и начали подниматься вверх, мне сразу стало понятно, почему в эту часть замка нас так не хотели пускать пауки. Все стены под нами были оплетены множеством рядов ячеистой паутины, и повсюду куда бы не упал взгляд, висели целые грозди паучьих яиц, которые охраняли отборные особи.

Стоило нам появиться как по переплетению паутины пошла волна и устремившиеся вверх твари начали плеваться зелёно-жёлтыми сгустками слизи. И в нас точно бы попали если бы мечущиеся по паутине, твари не мешали друг-другу, сотрясая саму разветвленную сеть.

В какой-то момент это начало приводить к тому что сверху начали осыпаться камни, сбивая грозди яиц и разбивая крупные кладки, находящиеся на самом дне цитадели. И как только началась эта вакханалия разрушения, снизу заворочалось нечто гигантское. А затем я почувствовал ненавидящий взгляд, буквально бьющий ментально по площадям.

И как только этот взгляд по нам ударил, Доцент начал притормаживать. Среагировавшей на это Нечаев заорал в голос, требуя у меня помощи. Мигом среагировав, я вернулся на десяток ступеней назад, и помог тащить парня, видимо попавшего в эпицентр ментального удара.

Скорее всего мы так и не смогли бы подняться на самый верх, но как только группа сделала первый круговой оборот по спирали, я увидел широкий провал в стене и не задумываясь рванул в него, выпал вместе со спутниками снаружи, и при этом оказавшись практически на дне выемки, находящейся между двумя смыкающимися барханами.

И как не странно, едва мы упали на твёрдый песочек, первый с него вскочил Доцент. Распрямившись словно взведённая пружина, он кинулся впер. Начав быстро подниматься по склону, парень устремился к тому месту где сходились два бархана.

Переглянувшись с Нечаевым, мы последовали его примеру и припустили за ним, при этом ощущая, как за спиной складываются башни цитадели, погребая под собой паучье логово. При этом я снова начал ощущать, как каждый из погибших пауков отдает мне частичку своей силы.

И лишь в тот момент, когда наша троица смогла с трудом взобраться на склон и остановиться, мы повернулись и осмотрелись. Как раз в этот миг, в груду камней оставшейся от цитадели, рухнула последняя башня, огласив пространство новой порцией грохота.

— Это полный п…! — начал майор не сдержавшись.

— Согласен — ответил я, и судя по моему скромному опыту, такого п… тут хватает.

— Грёбаное жилище джина — пробурчал Доцент и в этот момент груда камней взорвалась и из нее начала выбираться огромная паучиха, начавшая тут же распространять вокруг себя лютую ненависть, посредством ментального воздействия.

Увидев бывшую королеву цитадели, мы побежали. Причём мы бежали несмотря на страшную усталость и при этом чувствуя, что ничего не закончено. А в это время выбравшая из груды камней паучиха, быстро взобралась на гребень бархана, и встав на дыбы заверещала.

— Стоп! Харе бегать — неожиданно для других провозгласил я, затем скинул объёмный рюкзак и откинув клапан брезентового футляра вытянул из него РПГ-7, действуя скорее порывисто, нежели расчётливо.

Остановившийся рядом Нечаев, понял, что я хочу сделать, и вытряхнув прямо на песок содержание короба с выстрелами для РПГ, принялся прикручивать к реактивной гранате, пороховой заряд.

А в это время, гигантская тварь продолжала деловито топать в нашу сторону и если судить по размашистым шагам, множества ног, то изначально уйти от её преследования у нас никаких шансов не имелось.

Приняв у майора приготовленный выстрел, я влил в него всю накопленную энергию без остатка. Затем воткнул его в трубу и взвалив РПГ-7 на плечо, сорвал колпачок. К этому моменту тварь приблизилась на пятьдесят метров и теперь я буквально чувствовал, как идущие от неё ментальные волны, бьются с моим сознанием.

— Поберегись! — выкрикнув предупреждение, я поймал ее голову в прицел, увидел распахнутые в предвкушении жвала и взведя курок, вжал спуск, отправляя кумулятивный заряд навстречу паучихе.

А потом произошло то чего я уж точно не ожидал. Вырвавшаяся из раструба реактивная граната, со вспышкой воткнулась в голову твари и вместо того чтобы проделать ударным ядром дыру, взорвалась, окутав тварь призрачной взвесью, которая начала на глазах уменьшаться в объёме.

В тот же миг послышался хруст ломающихся конечностей паучихи. Её тело начало стремительно сжиматься, при этом выплёскивая в разные стороны струи неприятно пахнущей жидкости и превращаясь в комок хитина, перемешанного с вывернутыми внутренностями.

Отвратный на вид процесс продолжался недолго и когда тварь сжалась до размеров большого чемодана. Получившийся комок рухнул на песочек и начал растекаться по его поверхности разноцветной кляксой. И как только это произошло, наша троица уставилась на круглую, мерцающую золотом, жемчужину, лежавшую в эпицентре кашеобразного месива.

И то что эта вещь не просто так там появилась, до меня дошло сразу.

— Да это же рождение потустороннего Артефакта — с благоговением проговорил Доцент, подтверждая мою догадку.

Глава 25

Новая вводная

Москва. 1978 год

Исследовательский центр академика Капицы. Нижний уровень. Кабинет академика

Профессор Дадаева, ворвался в кабинет Капицы и увидев стоявшую перед Феоктистовым чашку с кофе, порывисто схватил её и без спроса выпил одним глотком, отлично зная, что личная помощница академика, никогда не жалеет добавленного в кофе Армянского коньяка.

Посмотрев на ворвавшегося профессора, доктор парапсихологии Феоктистов вздохнул, а академик нажал кнопку на коммуникаторе.

— Леночка, сделай нам ещё кофе с бутербродами и… Ну сама понимаешь.

— Да, это «ну», сейчас точно нам всем не помешает — согласился Дадаев.

— Ну и что у нас произошло на этот раз? — поинтересовался Капица, уже не ожидающий ничего хорошего.

— Похоже на нас посыпалось всё и сразу. Пётр Леонидович, с какой новости начинать, с плохой или очень плохой?

— Рустам Умарович, начни с той которую сам считаешь наименее опасной для нашего сознания — предложил академик.

В этот момент одна из книжных полок отъехала в сторону и в кабинет вошла его личная помощница с подносом в руках. Форма внутренних войск, кобура с «ТТ» и красные погоны с лейтенантские звёздочками, давали понять, что она человек Нечаева и готова в любой момент применить оружие по назначению.

— Я только что переговорил с нашими друзьями из ГРУ. Похоже информация Ведьмака частично подтвердилась — заговорил Дадаев, когда девушка вышла.

— В какой именно части она подтвердилась? Насчёт наличия огромной аномалии в Тихом океане, мы давно знали. Ещё во время правления Хрущёва, от подводников приходила информация, что рядом с Гавайским архипелагом находится весьма опасная, аномальная зона.

— Нет, я про другое — многозначительно проговорил Дадаев. — Внешняя разведка подтвердила версию Ведьмака о потере ВМФ США атомного ракетного крейсера «Миссисипи». По прослушиваемым с помощью наших экстрасенсов, каналам военной связи, сегодня утром прошла эта информация.

— Странно, даже те, кто был с ним на том острове, на допросе не подтвердили, что наблюдали нечто подобное — проговорил молчавший до этого Феоктистов и отставив от себя пустую чашку, взял с подноса полную.

— Значит свидетели видели одно, а Ведьмак видел нечто другое. Это интересно — академик постучал ручкой по столу. — Получается, что потусторонние существа, сверх плюсового размера, способны освоиться в нашем мире и вполне нормально функционировать в земной среде.

— Пётр Леонидович, вас сейчас только это беспокоит? — с нажимом спросил Дадаев.

— Не только. Но это подтверждает теорию одного молодого ученого из Горького-17.

— А придётся ли вам по душе моя теория, гласящая что если США, свяжут неизвестных людей, вторгнувшихся на их остров с вполне конкретными гражданами СССР, то сначала в МИД полетят ноты протеста, а потом на нас наедут первые люди нашего государства. В свете последних событий, они потребуют разумных объяснений, которых у нас пока попросту нет.

— Я думаю США не станут выносить сор из избы. Однако это не помешает им совершить некие враждебные действия в нашем отношении — предрёк академик Капица и отпив кофейку, жестом предложил присесть, так и продолжавшему стоять профессору. — Как я понял вторая, самая плохая новость тоже связана с Ведьмаком?

Дадаев кивнул.

— На окраине Москвы обнаружен внекатегорийный артефакт, с огромной аномалией, находящейся внутри. И в ней сейчас находятся трое, Ведьмак, майор Нечаев и ваш Пётр Леонидович сын.

— Каков внутренний, скрытый объём артефакта — спросил Капица и его голос едва заметно дрогнул.

— Пока нет возможности рассчитать точно. Но судя по некоторым косвенным данным, если артефакт будет разрушен, то половина Москвы будет засыпана километровым слоем песка.

Капица отпил кофе и уставившись в одну точку, на несколько секунд отрешился от происходящего.

— Ясно — заговорил он после долгой паузы. — Получается мы опять полностью зависим от дальнейших действий Ведьмака.

Глава 26

Бутылка (3). Золотая жемчужина

На дне бутылки

— Не трожь! — воскликнул майор, когда подошедший к останкам паучихи Доцент, протянул руку к лежавшей в пузырящейся жиже, золотой жемчужине.

Её размер не превышал размер обычного бильярдного шара. А исходящий блеск буквально ослеплял меня даже через трофейный монокуляр.

— А осмотреть — хотел возразить парень, но майор был неумолим.

Отстранив Доцента в сторону, он пригрозил ему пальчиком, затем посмотрел на меня и спросил:

— Ну Ведьмак, и что ты поэтому поводу скажешь?

В этот момент я лихорадочно переливал избыточную энергию, вошедшую в меня сразу после смерти паучихи, в рукоять палаша и потому среагировал с запозданием. Подойдя ближе, я осмотрел золотой шар и почувствовал излучаемую им чужеродную силу.

— А что тут сказать. Это явно потусторонний артефакт. А ещё я чувствую, что от него исходит странная сила. Энергия явно не подходит к моему спектру восприятия и вроде как отталкивает. И ещё одно, я настоятельно советую руками эту штуку пока не трогать.

Подобрав кусок горячего хитина, я выкатил, оказавшуюся тяжеленный жемчужину из тошнотворной массы, при этом подметив что к ней ничего не липнет. Затем мы с Нечаевым поместили её в сумку от противогаза, и осмотрев все что осталось от паучихи ещё раз, направились в сторону звездообразной крепости, над которой продолжал подниматься дымок.

* * *

— А можно ещё раз посмотреть? Ну хоть одним глазком? — опять заканючил идущий впереди Доцент.

За полуторачасовое путешествие по пустыне, он просил показать ему артефакт два десятка раз. Вот и в этот раз, он, повернувшись вполоборота, с надеждой заглянул в глаза майора.

— Лучше в монитор смотри, а то опять провалишься в очередную аномальную задницу — отбрил Нечаев и инстинктивно проверяя наличие артефакта, пощупал висящую на боку, брезентовую сумку из-под противогаза.

— Товарищ майор да что в него смотреть? Всякое разное попадается, но всё очень глубоко и неопасно. Например, вот это. — Парень остановился и направив прибор на соседний бархан, указал на вполне узнаваемый силуэт всадника. Остановившись, мы с Нечаевым заглянули в монитор через его плечо.

— Похоже на статую на постаменте — сразу определил я.

— Да, рыцарь на коне с вымпелом над головой — предположил майор.

— Судя по показаниям аппарата бронза, а постамент твердый камень, скорее всего гранит. А до этого я нашел под песком металлическую конструкцию, похожую на части железнодорожного моста и развалины здания — немного хвастливо отчитался доцент.

— А почему сразу не доложил о находках? — с нажимом спросил Нечаев.

— А чего там докладывать? Глубина залегания метров 15–20 не меньше — проворчал Доцент и начал разворачиваться к нам.

В этот момент, я увидел на экране нечто странное и остановив его, направил прибор в прежнем направлении.

— А это что? — спросил я и постучал ногтем по монитору.

— Не знаю. Но как мне кажется, оно шевелится. Судя по показаниям нечто живое. Расстояние, сто пять метров. Глубина залегания, два-три метра.

То, что высветил прибор походило на скукожившегося богомола. Мне сразу не понравились передние лапы из которых торчали два серповидных отростка и несколько длинных усиков, расходящихся во все стороны на десятки метров.

Мгновенно вспомнились те существа что жили под песком вокруг арены. Это тварь на них не походила, но явно сидела в бархане не просто так.

— А давайте-ка мы эту пакость обойдём — предложил я.

— Думаешь нападет? — с опаской спросил Нечаев и положил пальцы на ствольную коробку «ПКМ».

— Не думаю, знаю, что обязательно нападёт, если мы пройдем рядом вот с этими усиками — я указал на раскинутую сигнализацию, а затем перевёл прибор на бархан находящийся с другой стороны от того на котором мы стояли.

— Вроде чисто — отчитался Доцент.

Спорить никто не стал, и мы, спустившись вниз, взошли на соседний бархан, увеличив дистанцию до явно опасной твари. А буквально через десять минут дальнейшего продвижения по пустыне, доцент вовремя обнаружил ещё одену особь.

— А почему они до этого не встречались — спросил Нечаев и с опаской огляделся по сторонам.

— Видимо мы наконец вышли из ореола обитания пауков — предположил я и указал в ту сторону откуда мы явились. — Отошли где-то на три километра, от того места где прихлопнули из РПГ паучиху.

— И что теперь делать? — спросил Доцент.

— Снимать штаны и бегать — ответил я и указал в сторону звездообразной крепости. — Будем идти дальше, если эти богомолы продолжат встречаться, придётся ходить зигзагами, переходя с бархана на бархан. Другого пути я пока не наблюдаю.

— Видишь паря как получается, а ты говорил четыре-пять часов на переход — проворчал Нечаев и похлопал Доцента по плечу.

— Да просто я неправильно рассчитал. Теперь сам вижу, что такими темпами мы и за сутки не доберёмся — согласился Доцент и тут я заметил, что он без конца водит прибором по сторонам и крутит какую-то ручку, приближающую и удаляющую изображение.

— Вот, вот, за сутки. А у тебя на сколько аккумулятора хватит? — спросил я, вспомнив что в эти времена в СССР с аккумуляторами были проблемы.

Услышав вопрос, парень призадумался.

— Судя по индикации, основной разряжен наполовину. А запасной пока цел и невредим.

— На половину разряжен, и это за два часа похода по пустыне. Значит мы останемся без твоего рентгена через шесть, край семь часов.

— А может и раньше — проворчал Нечаев, сразу врубившись в тему. — Значится так, прямо сейчас меняем способ построения.

Сделав заявление, он расписал как, мы будем дальше двигаться, а я согласился, признав этот способ передвижения вполне разумным.

Получив инструктаж, Доцент выкрутил ручку приближения на всю и указал точку, находящуюся в трёхстах метрах от нас. Именно на такое расстояние, максимально действовал прибор. После этого он выключил аппарат и затравлено огляделся.

Я же в свою очередь побрел по прямой до указанной точки. А когда я отошёл метров на тридцать, за мной потопали остальные. Таким образом я выступал в роли сапёра, а майор с Доцентом, в качестве группы прикрытия.

Аккуратно преодолев триста метров, я остановился. Дождался пока догонят остальные и получив от Доцента новую точку, побрел вперёд, при этом прислушиваясь к своим внутренним ощущениям.

Таким образом мы без проблем повторили сей манёвр не менее двадцати раз, при этом обойдя ещё семь мест с засевшими под песком тварями. В результате крепость приблизилась на пару километров, а аккумулятор разрядился намного меньше чем при постоянном использовании прибора.

И в тот момент, когда мне уже показалось что это отличный метод, я почувствовал, как по затылку пробежал холодок и остановился, не дойдя до очередной точки метров пятнадцать.

— Что у тебя? — поинтересовался Нечаев, когда я вернулся к остальным по своим следам.

— Чую что, где-то рядом живая мина притаилась — ответил я.

После этого Доцент снова врубил свой сканер телевизор и обнаружил ещё одно существо, закапавшееся под песок всего в пятидесяти метрах от нас. При этом один из раскиданных усиков, пересекал мой предполагаемый маршрут, всего в десяти метрах от указанной ранее точки.

В результате нам пришлось скорректировать план майора, уменьшив отрезки до 250 метров и разрешив Доценту производить одно дополнительное включение сканера, прямо в пути.

И всё равно, спустя пятнадцать укороченных переходов, новый план дал сбой. Преодолев очередные 250 метров, я остановился и в тот же миг из торчавших из-под песка выбеленных костяков, начало что-то выбираться.

И лишь после того как песок поплыл и наружу вылезли сразу три мелкие твари, похожие на богомола с острыми косами, я почувствовал опасность. Несмотря на то что твари были намного меньше тех что нам ранее показывал сканер, размерами эти три особи, обгоняли взрослую овчарку.

Правда сразу стрелять из автомата и поднимать шум, я не собирался. Вырвав переполненный силой тесак из ножен, я размахнулся, и сконцентрировав часть силы, дёрнул клинком, отправив вперёд призрачный росчерк. Мигом преодолев пятиметровое расстояние, он хлестанул по двум тварям и рассек их надвое.

После этого третья, кинулась в мою сторону, при этом быстро перебирая длинными, многосуставчатыми лапками. Ее я зарубил за метр от своих ног.

— Странно, этих прибор видит только в упор — оправдываясь, проговорил подошедший Доцент и облизал потрескавшиеся от жары, губы.

— Видимо хитин, покрывающий их тела до конца не окреп, и ты воспринял их как часть этого долбанного костяка. Да и глаз за несколько часов мог замылиться — предположил я и открыв флягу, протянул ее парню.

— Надо сделать привал и немного передохнуть, тем более похоже, у нас наконец появилось место, где можно найти тенёк — сказал Нечаев и указал на нечто похожее на верхушку каменного домика, торчавшую из песка между двумя барханами, всего в двух переходах от нас.

Никто с майором спорить не стал, однако пустыня снова внесла в наш план свои коррективы. В этот момент, мы стояли на вершине гребня бархана и потому без проблем заметили, как сразу в десятке мест из-под песка начали выбираться огромные богомолы, каждый размером с крупного быка осеменителя.

Самый ближайший из богомолов вылез в сотне метров от нас и сразу застыл, превратившись в живую статую. Все твари повторили его поведение и лишь распущенные во все стороны длиннющие усики-антенны, продолжали шевелиться, словно ловя колебание самого воздуха.

Теперь мы видели практически всех богомолов до одного, однако продолжать путешествие, лавируя между застывшими телами, как-то не хотелось.

И лишь понимание того что нужно двигаться, заставило нас сойти с места и двинуться к точке привала. В результате мы благополучно добрались до нужного ориентира и остановились рядом с сараем, покрытым сверху чем-то похожим на иссохшиеся шпалы.

Перед заходом внутрь, Доцент несколько раз просветил окружающие нас барханы и не нашел ничего подозрительного. Забравшись внутрь халупы, мы скинули рюкзаки и уселись на песочек, вдоль неровных стен, ощущая спасительный тенёк.

— Часок пересидим, перекусим и заодно последим за поведением этих насекомых обалдуев — изрёк Нечаев и указал на ближайшего богомола, застывшего в двух сотнях метров от нашего нынешнего местоположения.

— А можно ещё раз жемчужину посмотреть — снова начал канючить Доцент.

— Я же сказал, будем изучать её только после возвращения. — Нечаев был неуклонен. — Лучше скажи-ка нам, что ты видел под барханами во время сканирования.

— Даже не знаю с чего начать? Да там много чего всякого разного. Вот, например, этот сарай имеет снизу, ещё один, полностью засыпанный этаж. А под барханами ещё несколько похожих домиков притаилось. А ещё по пути часто встречались кости огромных размеров, всякие непонятные развалины и мелкий мусор.

— Что за мусор — решил уточнить я.

— Не знаю, его бы поближе рассмотреть, но явно всё рукотворное, амфоры всякие, железки. Короче тут похоже рай для настоящих археологов.

За час ни один из богомолов так и не пошевелился. Пока мы перекусывали сух пайками, все они стояли в однообразных позах и лишь только их усики раскачивались, словно антенны на ветру.

— И что дальше? — спросил притихший Доцент и посмотрел на меня.

— Надо ещё подождать, а пока вы можете вздремнуть — предложил я и Нечаев кивнул в знак согласия.

Первым отрубился Доцент, который после еды итак клевал носом. Вслед за ним заснул Нечаев. Меня в сон не тянуло совсем, так что я, поднявшись на ноги, встал у входа с автоматом наперевес.

Простояв так с полчаса, я решил снова попробовать вызвать теневика и на этот раз всё получилось. Родившись под крышей, теневой призрак выскользнул наружу и принялся нарезать круги вокруг строения, постепенно расширяя зону патрулирования, в поисках границ своего существования.

И в какой-то момент, удалившись на сотню метров, он начал быстро таять, превращаясь в развоплощённого призрака. И в тот самый миг, когда последние частички призрачной ткани растаяла под лучами света, я неожиданно впал в летаргический сон.

А потом я наконец очнулся и посмотрел по сторонам. За время моего отсутствия, не менее двух сотен богомолов, образовали неровный, разомкнутый круг, окружающих каменный сарай со всех сторон. Твари всё также не двигались, но теперь находились всего в сотне метров от нас.

Резко повернувшись к своим спутникам, я увидел стоявшего на ногах, майора Нечаева. Его глаза были закрыты. Доцент, находился рядом. Приняв позу лотоса, он сидел рядом с ним и держал в руках золотую жемчужину. При этом его глаза закатились кверху и сейчас мне видны были одни белки.

— Мля, парень, да что ты наделал — просипел я не своим голосом, буквально чувствуя собственной шкурой ту тройственную связь, которая теперь имелась между Доцентом, жемчужиной и окружившими нас пустынными богомолами.

Глава 27

Бутылка (4) И снова Доцент

На дне бутылки

Опасаясь пошевелиться, я ещё раз посмотрел на рассеянную цепочку богомолов. Затем надвинул на глаз монокуляр и увидел золотые, ослепительные протуберанцы, исходящие от жемчужины.

Волны золотистой испарины покрывали пустыню на несколько сотен метров и теперь казалось, что сам песок усыпан блестящими песчинками. Сами же богомолы, медленно раскачивались в клубах нереального, золотого свечения.

А потом я увидел её. Золотистый призрак паучихи появился из-за бархана и степенно ступая, направился в нашу сторону.

— Ну теперь всё понятно — проговорил я шёпотом и в этот момент понял, что если ничего не предприму прямо сейчас, то весьма херовый исход для Доцента будет предрешён.

Отстегнув автомат от сбруи, я скинул его на песок и рванул к парню. И в тот же миг со своего места сорвался майор, у которого по-прежнему были закрыты глаза. Перед носом сверкнули лезвие штык-ножа и я, отпрянув в сторону, чудом не получил удар в шею.

При этом Нечаев и не думал останавливаться. Удар, удар, ещё удар. Он трижды попытался меня достать клинком с разных сторон, а я каждый раз отступая, в конце концов едва не вывалился из каменного сарая.

И что теперь, доставать тесак и полосовать майора на куски? Да не, так не пойдёт. — Я отлично понимал, что тело Нечаева находится под чьим-то контролем и просто делает всё чтобы не допустить меня до артефактной жемчужины, которая по всей видимости сработала как триггер, запустив разрушительный процесс. Значит некая сила инстинктивно очень сильно боится, что я предотвращу инициацию Доцента.

Майор поменял хват штык-ножа и размахнувшись, пробил снизу, снова попытавшись меня достать. А я вместо того чтобы отпрыгнуть, на этот раз рванул навстречу, понадеявшись на крепость советского бронежилета.

Остриё штыка с щелчком столкнулось с титановой пластиной, а затем заскрежетав, начал по ней гулять, в поиске щели в броне. А я, сблизившись с майором, пробил ему справа в челюсть, лишь в последний миг сдержав свой инстинктивный порыв, снова прибегнуть к силовой помощи каменных браслетиков.

Удар получился неплохой, но Нечаева это не остановило. Шарахнулись в сторону, он отпустил штык-нож, запутавшийся в тканевой подкладке бронника и попытавшись завалить противника, прыгнул на меня.

Я же вовремя отвёл его растопыренные руки и воспользовавшись инерцией, пнул его в бок коленом, отправив прямиком навстречу с каменной стеной. А вслед за этим, не дожидаясь результата, кинулся к Доценту.

Позади послышался стук и грохот амуниции. А уже через пару секунд, я добрался до сидевшего в позе лотоса парня и растопырив пальцы схватился за золотой шар, лежавший у него на ладонях. Разряд энергии, вышедший из артефакта, тут же парализовал, однако вместо того чтобы вырубить сознание, окунул его в клубящийся, золотистый туман.

После этого всё замерло, и я увидел происходящее как бы со стороны. Позолоченный призрак паучихи, уже прошёл сквозь строй богомолов и теперь замер в полусотни метров от каменного сарая. Устремившийся в мою сторону майор Нечаев, застыл в двух метрах от меня. Ну а главное я увидел себя и Доцента. Мы вцепились в жемчужину и уставились в глаза друг-другу словно непримиримые противники.

А буквально через мгновение, нас с оппонентом, выкинуло на знакомую каменную поверхность, причем во плоти. Я снова почувствовал на своем теле, порывы шквального ветра, приносившие с собой серое марево, состоящее из разлагающегося призрачного праха, исходящего от останков погибшего мира.

— Не отдам! — рявкнул Доцент и кинулся на меня в атаку.

Отскочив в сторону, я подставил ему подножку и тот с размаху грохнулся о каменистую поверхность.

— Да кто ж тебя спрашивать то будет — проворчал я, и прыгнув на начавшего подниматься парня, со всех сил пнул его под зад.

Тот снова растянулся на камнях, а я, наступив на спину Доцента сверху, засандалил ему знатную затрещину.

— Моё! — взревел он не своим голосом, я же, схватил его за шкирку, поднял на ноги и привычно захватив его шею в замок, начал проводить вполне обычный удушающий приём.

— Твоё, конечно твоё. Я это уже понял — проговорил я прямо в е ухо Доценту. — Однако, если услышу хоть одно упоминание «о прелести» или что-то подобное, придушу в реале.

После этого парень немного побился в судорогах и попытался меня достать. Затем покряхтел для виду и уже через десяток секунд окончательно обмяк. Боясь пережать, я начал ослаблять хватку, а уже через секунду, некая потусторонняя сила зафиксировала мою победу и выкинула нас обратно в реальность.

А перед тем как вернуться в своё тело, я успел увидеть, как в сером мареве тает золотой призрак паучихи и услышать её неистовое шипение. Придя в себя, я взвесил в руке золотой шарик, затем подобрал противогазную сумку и сунув его внутрь, закрыл клапан.

— Что с ним? — спросил Нечаев и опустившись на колено, дотронулся до шеи лежавшего неподвижно парня.

— Сергей Николаевич, а ты искусственное дыхание делать умеешь? — спросил я вместо ответа, и в этот момент Доцент очнулся, судорожно втянул воздух и надрывно закашлялся.

А затем снаружи раздался страшный скрип, похожий на скрежет трущихся друг об друга стеклянных глыб.

Резко повернувшись, я увидел в проёме сразу несколько богомолов, которые резко пришли в движение и воздев свои острые косы вверх, начали скрежетать ими, при этом порождая настоящую какофонию, заставляющую становиться дыбом волосы на голове.

Вскочив на ноги, я вырвал из ножен палаш и кинулся к валявшемуся автомату. Однако уже через мгновения остановился, заметив нечто необычное. Все богомолы, вместо того чтобы ринуться на нас в атаку, приняли весьма угрожающие стоики и начали, шарахаясь из стороны в сторону, при этом пятиться назад и явно угрожая соседним особям.

А уже в следующий миг перед моими глазами закипела настоящая, кровавая схватка. Два четырёхметровых гиганта, случайно зацепили друг друга изгибающимися усиками и тут же кинулись навстречу друг-другу и начали рубиться косами. При этом остальные особи, не вмешивались в дуэль и продолжали с опаской отступать.

— Зачем же они так? — спросил Нечаев и выйдя немного вперёд, подёргал свою нижнюю челюсть.

— Похоже они убежденные одиночки, привыкшие охранять свою территорию от всех подряд и не терпят близкое присутствие соседей.

— Интересно, и как же они тогда спариваются для размножения?

— Если они похожи на земные экземпляры, то зрелище спаривания, совмещённого с каннибализмом, может надолго перебить аппетит — ответил я и вспомнив о Доценте, обернулся.

Парень к этому моменту явно очухался и теперь пытался подняться, при этом вращая сильно покрасневшими глазами.

— Ты меня задушил — прохрипел он и потёр шею.

— Ну ты же пока дышишь. Значит задушил совсем чуть-чуть — ответил я и протянул ему руку.

Приняв помощь, Доцент встал и посмотрел на противогазную сумку, с лежавшей внутри жемчужиной.

— Даже не думай — проговорил я и передал сумку Нечаеву.

— Да что черт возьми тут происходит? — потребовал тот ответа, тем самым подтвердив, что он ничего не помнит.

— А пускай этот ирод сам расскажет — предложил я и указав на доцента, аккуратно выглянул из каменного сарая.

К этому моменту богомолы начали разбегаться по своим зонам ответственности. При этом после первой схватки, вспыхнули ещё две. В результате три особи были уничтожены, а одержавшие победу богомолы чемпионы, не замечая своих собственных ран, принялись методично рвать поверженных собратьев на кусочки и употребляя эти кусочки как пищу, тщательно пережёвывать.

— Ну что залётчик, рассказывай, что натворил — потребовал майор Нечаев и Доцент тяжко вздохнув, принялся излагать свою версию событий.

Оказалось, что как только он увидел золотую жемчужину в первый раз, сразу почувствовал исходящую от нее силу. Причем эта сила вошла в контакт с его подсознанием и начала призывать к себе.

Во время нашего путешествия по пустыне, Доцент пытался совладать с непреодолимым желанием силой отобрать жемчужину и у него почти это получилось. Однако, как только мы спрятались в каменном сарае, желание притронуться к артефакту пересилило и он, воспользоваться моментом, начал действовать.

— Вы поймите, я же не сам это всё делал, а меня словно кто-то подталкивал. Не знаю, как, но эта сила подействовала дистанционно и на вас, заставив уснуть. А потом я взял жемчужину в руки и понял, что смогу повлиять на любое существо, находящееся в пределах видимости.

— Богомолы, твоя работа? — спросил я и Доцент кивнул.

— Да, они сразу откликнулись, и начали собираться вокруг.

— А зачем ты Сергея Николаевича использовал как своего телохранителя? — поинтересовался я и услышавший это Нечаев, нахмурился.

— Просто товарищ майор был ближе всех, а ты хотел отобрать у меня жемчужину — виновато промямлил Доцент.

— Так вот почему у меня челюсть болит — проговорил Нечаев и посмотрел на меня.

Я же наклонился и подняв засыпанный песком штык-нож, передал его майору. Затем показал разодранную прореху в бронежилете.

— Как-то так товарищ майор — пробурчал я.

— Вот засранец! — воскликнул Нечаев и отвесил Доценту крепкий подзатыльник. — Давай деятель, рассказывай дальше.

— А дальше Ведьмак перенёс меня в странное место. А там надавал тумаков и придушил.

— Что за место? Как в него перемещались, портал или как-то иначе?

— Ай, да я и сам не знаю, что за место — уклончиво ответил я майору и отмахнулся. — Это похоже на те самые пресловутые серые пределы, про которые иногда талдычат иные. В моём случае, некая очень странная сила, устраивает там схватки с моими противниками.

— Значит ты победил и отобрал у него этот шарик?

— Золотую жемчужину — не сдержавшись, поправил Доцент.

— Победил и отобрал — подтвердил я.

— Так получается он готов был убить своих боевых товарищей, ради этой золотой побрякушки — сделав выводы, Нечаев недовольно покачав головой и грозно посмотрел на Доцента.

— Сергей Николаевич не сгущай — вступился я за парня. — Тут всё не так просто. Я знаю, ибо сам с подобным сталкивался. Артефакт этот явно его признал. Видимо попался поток энергии, подходящий индивидуально для него. А кроме этого, ту паучиху со счетов тоже не надо скидывать. Конечно её тело мы из «РПГ-7» помножили на ноль, но я уверен это именно её призрак, так на нашего Доцента дистанционно действовал. Кстати, окончательное развоплощение призрака, я видел лично.

— Кто ты у нас по основной экстрасенсорной специальности — неожиданно спросил Нечаев, не сводя глаз с опустившего голову парня.

— Экстрасенс-эмпат — прогундел тот в ответ и шмыгнул носом.

— А вот это всё и объясняет. Похоже этот артефакт как раз повышает доступный уровень эмпатии — предположил я. — А от неё до контроля чужого сознания, всего один шажок.

— Короче так, жемчужина останется у меня, до момента нашего возвращения обратно в Москву. Там головы умные, пускай сами с этим разбираются — безапелляционно заявил Нечаев и открыв свой рюкзак, начал в него глубоко запихивать, потяжелевшую сумку от противогаза. — А если ты Доцент, хотя бы попытаешься его снова умыкнуть. Предупреждаю сразу, пристрелю и не посмотрю кто твой отец.

Выслушав предупреждение, парень кивнул и посмотрел на меня, явно ища поддержки. Однако в моём потяжелевшем взгляде он её не обнаружил.

Просидев ещё два часа в сарае, я отправил на разведку теневика и обнаружил что все до последнего богомолы исчезли из виду. После этого мы, выбрались на гребень бархана и продолжили поход, используя для более-менее безопасного передвижения, проверенный метод.

И как не странно, но после неприятного инцидента, дела пошли повеселее. Так что мы легко преодолели пятьдесят переходов по 250–300 метров и поравнялись с засыпанным по крыши городом.

Приостановившись на вершине очередного бархана, я смог рассмотреть обвод арены, с торчавшими по контуру остатками статуй и вспомнил происходящие на ней события.

А через час после этого, преодолев ещё один подъём, мы обнаружили что песчаная пустыня буквально кончилась и на смену барханам пришёл каменистый грунт, испещрённый странными наростами, будто слепленными из глины.

— А вот это мне не нравится — проговорил я и указал на наросты, высота которых достигала пятнадцати метров.

— Похоже на дома термитов — предположил Доцент.

— Причём очень крупных термитов — добавил майор Нечаев.

— Что, пойдём дальше? — спросил Доцент.

— А куда мы денемся. Тут идти то осталось километра три, не больше — ответил я, и спустившись с бархана, ступил на едва присыпанную песочком каменистую поверхность.

Глава 28

Бутылка (5). Разговор

На дне бутылки

— Похоже никого нет дома. — Доцент закончил изучать седьмое по счёту нагромождение склеенной воедино глины и направил короб рентгеноскопа на следующий объект.

Очередное строение термитов было полым и возвышалось над ровным, каменным плато, метров на пятнадцать. А ещё в нем имелось несколько ходов, скрывающихся в глуби каменное плато, которое лучи сканера не пробивали.

— Хозяев нет дома, и это настораживает — проворчал я.

— А может они давно вымерли? Всё-таки это пустыня, в которой неоткуда взяться воде — предположил Нечаев и открыв свою фляжку, пустил её по кругу.

— Да нет, Сергей Николаевич, я в сказки не верю. Тем более отсутствие воды никак не мешало выживать ни паукам с богомолами, ни тем тварям что я видел во время моего прошлого визита на дно бутылки.

— Но могло же так случиться, что один вид аномальных насекомых взял и по какой-то причине вымер в аномалии? — не отступил Нечаев.

— Или колония залегла в спячку? — добавил Доцент.

— Или термитов вырезали под корень? — подытожил я и подойдя к ближнему нагромождению, дотронулся до толстой, шершавой стенки.

— А какая разница, главное их тут больше нет — сказал Доцент и закончив сканирование, выключил прибор.

— Э нет, не скажи. Разница всегда есть — не согласился я. — Если они запечатали входы и теперь спят под каменным плато, то и хрен с ними. Пусть дрыхнут сколько захотят. Если вымерли, то и эта беда нас не касается. А вот если их колонию к примеру, извели под корень непонятные гады, то нам стоит ожидать нападение тех, кто это сделал.

— А ещё они могли затаиться, и вылезут тогда, когда мы отойдем от барханов на километр и будем находиться посреди этого города насекомых — озвучив свою версию, Нечаев указал на одно из самых больших нагромождений глины, достигающих высоты пятиэтажного дома. — Судя по количеству терриконов, тут этих гадов может прятаться намного больше тысячи.

— Согласен. И никакое оружие нам тогда не поможет — сказал я, представив себе, что будет если тысячи термитов начнут выбираться наружу из недр каменного плато.

— Так что, мы туда пойдём? — боязливо спросил Доцент.

— Конечно пойдём, куда мы денемся — ответил я и обогнув глиняное нагромождение прикрывающее проход под поверхность каменной равнины, прислушался к своему пока молчавшему, детектору опасности.

Порядок передвижения снова пришлось изменить. Теперь первым шел я, а майор с Доцентом немного разойдясь топали позади. Тем самым мы образовали треугольник, позволяющий увеличить обзор группы и не удаляться друг от друга больше чем на три-четыре метра.

При этом майор не снимал рук с приклада «ПКМ» а Доцент каждые три-четыре минуты включал сканер на несколько секунд, водил им по кругу и поспешно выключал. К этому моменту основная батарея давно разрядилась, а в запасной осталось меньше трети заряда, так что экономия была вполне обоснована.

Аккуратно продвигаясь вперёд, я снова попытался создать теневика, но он, отойдя на несколько метров растаял. Попробовав ещё раз я заставил призрака проникнуть внутрь одного из глиняных строений, и перед тем как дезинтегрироваться, разведчик успел осмотреть внутренности объекта, больше похожего на ноздреватый сыр, с сотнями перекрещивающихся ходов.

— А это что такое? — неожиданно спросил Нечаев, и когда я на него посмотрел, указал на расходившиеся канавки, выдолбленные прямо в поверхности каменистой равнины.

Подойдя ближе, я осмотрел ровные полосы и изящные изгибы, при этом сразу пройдя к выводу что это нечто рукотворное, образующее настоящий, очень сложный орнамент. И судя по некоторым элементам, в него были вплетены сотни рун, похожих на те что использовал я сам для вызова теневого призрака.

— Похоже кто-то тут неплохо поработал кувалдами и кирками. Если удастся, то надо посмотреть на это всё безобразие сверху.

— А дымок то продолжает подниматься — напомнил Нечаев и указал на струйку маслянистого дыма, поднимавшегося вертикально вверх.

— Надеюсь он нас там ждёт.

— Ждёт, если конечно ещё жив. — Нечаев тяжко вздохнул. — Ведьмак, хотел у тебя спросить, а что мы будем делать, когда найдем Ювелира?

— Будем с ним разговоры разговаривать.

— Не уверен, что диалог получится. Светлый стар и опытен, к тому же наверняка зол на тебя, за то, что ты с ним сотворил.

— Ничего главное найти объект, вытащить его наружу, а потом разберёмся.

— Боюсь не разберёмся — пробормотал Нечаев и покачал головой.

— Даже если мы отсюда его вытянем, то непонятно как он поведёт себя снаружи после встречи с пресветлым старикашкой. Конечно эта парочка не такие душегубы как темные и наверняка вернут доктора Каца с Наташей, но вот потом они смогут нам организовать кучу больших проблем.

— Новый раздел сфер влияния? — догадался я и выбрав наиболее широкий проход между глиняными терриконами, повел группу дальше.

— Да, чёртов, новый раздел. После дезинтеграции одного темного, на его смену обязательно пройдет другой. Причем скорее всего не менее сильный персонаж.

— А что есть подходящие кандидаты? — спросил я, неожиданно осознав, что об этом я раньше даже не думал.

— У темных хватает мощных игроков, до поры до времени скрывающихся во тьме. Видишь ли, Ведьмак, их глава никогда не терпел рядом с собой сильных и все они один за одним становились изгоями.

— И сейчас между этими изгоями началась борьба за темный престол — догадался я.

— Да. Причем не подковёрная а реальная. Когда ты в очередной раз пропал, ликвидаторы нашли в Подмосковье мертвым, одного из очень сильных тёмных. Ранее его объявляли во всесоюзный розыск.

— Значит крысы вылезли из всех углов и теперь с остервенением режут друг дружку. И что же в этом плохого?

— А то что они злопамятны и обязательно отомстят главному виновнику происходящих событий.

— То есть отомстят мне?

— Да. — Нечаев утвердительно кивнул. — И я думаю светлые, не будут им мешать. Ведь получается, что они на тебе сильно обожглись.

— А ещё это поможет им заключить новый договор с темными — сразу догадался я.

— Да. И в его заключении заинтересованы все стороны и в том числе кремль. Ведь без договора, самому существованию СССР в нынешнем виде, грузит опасность.

— Что товарищ майор, внешние силы не дремлют?

— Да. Мы на этой планете далеко не одни. И иные заключили около сотни подобных договоров, с правительствами разных стран, находящихся во всех частях света.

— Представляю, что будет если они воспользуются моментом и захотят на нас напасть.

— И уже давно бы напали, но не так всё просто. Во-первых, договориться между собой им чрезвычайно трудно. Во-вторых, в других странах социалистического лагеря договора по-прежнему в силе. А ещё каждая из сторон боится, что кто-то отхватит слишком много влияния и станет сильнее. Так что хотя все стороны и замерли на старте, отмашки дать некому. Ко всему прочему все помнят, что произошло во время Карибского кризиса.

Упоминание Карибского кризиса меня заинтересовало. Тем более под таким углом я его точно никогда не рассматривал.

— А что именно произошло во время Карибского кризиса? — поинтересовался я.

— Несколько весьма крупных и сильных групп иных, разных спектров силы, существовавших за пределами нашей родины, каким-то непостижимым образом сговорились. И своими интригами спровоцировали власти США и импульсивного Хрущёва на некоторые действия, ведущие к глобальному военному столкновению с применением ядерного оружия. Тогда весь мир иных буквально разделился на две равные части. На тех, кто готовился или жаждал столкновения и тех, кто замер в ожидании. Кстати пресветлый старикашка, вместе с темным, тогда оказались на одной стороне.

— И кто разрулил эту ситуацию?

— Да так, нашлись трезвые головы. И на нашей, и на той стороне. Правда наши могли добиться большего, но Хрущёв в последний миг проявил недальновидность и пошел на никому ненужные уступки.

— Так вот почему вы Сергей Николаевич со мной сюда отправились. Всем нужно чтобы наши доморощенные светлые с тёмными как можно быстрее заключили договор.

Остановившись посреди очередного общинного орнамента, состоящего из переплетений рун я заглянул в глаза Нечаева и тот смотря на меня в упор, коротко кивнул.

— Да. СССР кровь из носу нужен новый договор с иными, который принесёт утраченную стабильность. Конечно со времён Карибского кризиса всё изменилось и подобные тебе и Доценту люди с проявившимися, необычными талантами, начали играть определенную роль, но пока мы не в состоянии перетянуть одеяло на себя.

— Ясно. Короче сейчас мне надо сделать дело, а там дальше будь что будет — сказал я и развернувшись к фортам крепости, побрел дальше.

— Ничего не ясно. — Майор меня догнал и схватив за плечо развернул к себе. — Я не собираюсь отдавать тебя иным на растерзание и пока занимаю свой пост, служба ликвидации тебя в обиду не даст.

— Товарищ майор, а не слишком ли вы много на себя берёте? Или вы Сергей Николаевич не просто майор внутренних войск, а нечто большее? — озвучил я свое подозрение, и Нечаев невольно ухмыльнулся.

— Сейчас об этом говорить рано — сказал он тихо и посмотрел на стоявшего поодаль парня, который делал вид что рассматривает орнамент, а сам натворив уши, прислушивался к тому о чём мы говорим. — Доцент, а ты чего приуныл? — спросил он, явно желая перевести разговор на иную тему.

— Да я все о своём — проговорил парень и подойдя ближе, указал на рюкзак майора Нечаева.

— Что, тянет к золотой жемчужине — спросил я.

— Да. Не так как раньше, но всё равно тянет — признался парень.

— Ну ничего, вернешься в научный центр и тебе наверняка разрешат поработать с артефактом. А я в свою очередь объясню, что он уже настроен на тебя и это будет правильно — пообещал Нечаев.

— Вы объясните, а отец возьмёт и не послушает. А потом и вовсе отправит жемчужину в Горький-17 для дальнейшего изучения — сказал Доцент.

— Очень навряд ли, хотя всякое может быть.

— Вот и я говорю, что всякое может быть.

Парень включил прибор и принялся проверять очередное строение термитов.

— Не понял, Сергей Николаевич, а кто у него отец? — спросил я шёпотом Нечаева, когда Доцент немного отошел.

— Академик Капица собственной персоной — ответил майор.

— А ну тогда всё ясно — сказал я и в этот момент мне показалось что каменная поверхность подомною немного сотряслась.

— Кажется я уловил движение! — неожиданно воскликнул Доцент и мы с майором поспешили к нему.

— Что именно ты видел — встревоженно спросил Нечаев.

— Вон там, внутри крупный лаз ведущий вниз. Так вот в нем промокнул некий, частично биологический объект. Увы, но точных данных с измерениями, сканер получить не смог.

Услышав подтверждение своих опасений, я скинул с плеча «РПГ-7» и вытащив из короба за спиной собранный выстрел, зарядил гранатомёт. Затем указал на ближайший лучевидный форт крепости, до которого оставалось идти немного больше двух километров.

— Быстро за мной — приказал я, не собираясь сейчас обращать внимание на звания.

Затем я, набрав с места скорость, припустили рысцой в указанном направлении и уже через пару секунд услышал позади топот спутников, звук клацнувшего затвора и почувствовал под ступнями содрогание каменной поверхности.

Глава 29

Бутылка (6) Твари из глубин

На дне бутылки

С каждым шагом камень под ногами сотрясался всё сильнее. Я бежал и крутил головой, но ничего кроме глиняных терриконов вокруг не видел. Однако дрожь под ногами, ничего хорошего не предвещала. Что-то живое явно копошились под поверхностью и об перманентной опасности сообщал резко похолодевший затылок.

А затем земля пнула меня по ступням, и справа от нашей группы, начал разваливаться один из глиняных термитников, разбрасывая во все стороны куски ссохшейся глины и тучи красноватой пыли. Вслед за этим рухнул ещё один, превратившись в нагромождение ссохшихся кусков, а затем трещины пошли по остальным терриконам, порождая цепную реакцию разрушений.

Позади раздалась пулемётная очередь и я увидел, как майор Нечаев не останавливаясь работает по чему-то живому, шевелящемуся на ближайших развалинах. Это заставило меня сорвать колпачок с гранаты «РПГ-7» и начать переливать в ее корпус часть накопленной силы.

И как толь процесс перекачки энергии завершился, я увидел, что за тварей разбудило наше появление. Развалины передо мной, взорвались градом сухих обломков и из них наружу вырвался извивающийся червь, на слепом оголовье которого, прокручивались и дёргались круговые челюсти, ощетинившиеся сотнями острых резцов.

Расстояние было всего каких-то пятьдесят метров, так что я просто приостановился и убедившись, что никто сзади не зацепит, выпустил реактивную гранату, прямиком в скрежещущую пасть твари.

В этот момент червь как раз максимально расширил полутораметровое зубастое жерло, так что граната вошла прямиком в глотку и тут же взорвалась. Отсечённое оголовье упало на груду красных осколков, а распущенное на лоскуты, извивающееся туловище начало конвульсивно дёргаться, закручиваясь в морской узел.

На ходу зарядив следующий выстрел, я приготовил «РПГ-7» к стрельбе и едва начал наполнять кумулятивную гранату разрушительной энергией, как из ещё одного поверженного террикона, появилось очередное извивающееся тело.

На этот раз расстояние было под сотню метров, так что мне пришлось стать на одно колено и взять упреждение. В результате реактивная граната вошла прямиком в белёсое тулово и при взрыве отсекла метров восемь плоти вместе с оголовьем.

Зарядив последний собранный выстрел, я догнал убежавших вперёд спутников и указал им на ту часть плато где было меньше всего глиняных куч.

— Давай туда — буквально приказал я и майор без пререканий кинулся в нужном направлении.

При этом Нечаев не забывал выпускать короткие очереди по тем тварям что периодически появлялись из нагромождений застывшей глины. Как не странно, но даже простые пули действовали на червей отрезвляюще, и большинство из них прятались назад, после десятка попаданий.

Я уже начал думать, что зря использовал РПГ, когда очередная, вызывающая отвращение тварь не рванула прямо к нам, напрочь игнорируя длинную, пулеметную очередь, выпущенную Нечаевым.

Граната из «РПГ-7» остановила тварь на расстоянии в двадцать метров от нашей группы. Однако даже обезглавленное тело червя продолжило нас преследовать, и если бы мы не ринулись в сторону, то груда белёсых мышц, обязательно смела нас со своего пути.

В результате нам пришлось снова поменять направление движения и ломануться, на максимально возможной скорости, прямиком к звёздообразной крепости. При этом майор умудрился достать из раскрытого короба части гранатометного выстрела и начал их быстро скручивать.

Продвигаясь дальше, я подметил что черви довольно-таки часто вырываются из груд обломков не у нас на пути, а далеко в стороне. Это означало что они промахивается с выбором направления и не обнаружив чужаков, вторгнувшихся на их территорию, возвращаются в свои подземные ходы.

— Держи — майор передал мне собранный гранатометный выстрел, а сам вытянув из короба пороховой заряд и реактивную гранату, начал скручивать последний.

И следующая цель не заставила себя ждать. Ещё один крупный, извивающийся червь появился прямо у нас на пути, слепо поднял оголовье и яростно заскрежетав вращающимися челюстями и каким-то образом определив куда именно нужно двигаться, кинулся в нашу сторону.

На этот раз граната прошла мимо головы и воткнувшись в плоть намного дальше, развалила многометровое тело надвое. После этого извивающийся червь продолжила яростную атаку и нам помогла избежать столкновение с ним, только очередная груда сухих обломков, за которую мы успели забежать.

В результате это помогло нам улизнуть от раненого червя, теперь неспособного управлять своим телом без помощи оторванной части.

Ещё несколько рывков и перебежек от одной груды обломков к следующей, позволили нам наконец вырваться из зоны разрушенных терриконов и выскочить на совершенно ровную пустошь, постилавшуюся до угловатых стен крепости.

Однако червей отсутствие выходов на поверхность не остановило. Едва мы вырвались из клубов красноватой пыли и отбежал на сотню метров, вслед за нами, с разных направлений, выдвинулись извивающиеся тела.

К этому моменту все изрядно подустали, и теперь остававшаяся километровая дистанция выглядела практически непреодолимой. Да и жар, отходящий от каменной поверхности, действовал не ободряюще.

Выгадав момент, я развернулся и практически не целясь отправил реактивную гранату в ближайшую белёсую тварь. Увидел, как граната вошла в каменистую поверхность возле головы червя и окатила тварь, выбитой взрывом шрапнелью.

Откинул в сторону, оставшийся без выстрелов, дымящийся раструб «РПГ-7», я сорвал на ходу пустой короб и припустил вперёд, пытаясь догнать своих. При этом я невольно подметил что Доцент держится молодцом, выполняет все команды и вместо того чтобы быть обузой, бежит едва ли не быстрее всех, к тому же не забывая выпускать короткие очереди из автомата по червям.

А между тем, несмотря на мой последний выстрел, заставивший извиваться на месте ближайшего преследователя, осклизлые твари продолжали нас нагонять. И они наверняка бы нас догнали и растерзали, если бы не линии орнамента под ногами, по которым совершенно внезапно начали пробегать энергетические разряды.

Импульсы пробегал по ним пучками и сталкиваясь с телами червей взрывался гроздями, жалящих искр, заставляющих их конвульсивно извиваться. Нет он не убивал тварей и даже не калечили, но шоковые удары, заставили червей повернуть назад, и сотрясаясь от все новых и новых разрядов, отправиться восвояси.

И как только мы поняли, что опасность миновала, наша группа остановилась и все завалились на каменную поверхность там, где стояли. Тяжело дыша я достал из рюкзака последнюю непочатую флягу с водой и едва отпив пару глотков, сунул её в трясущиеся ладони Доцента.

— Что это? — спросил едва отдышавшийся Нечаев и указал на выдолбленную в камне линию, по которой хоть и намного реже, но продолжали пробегать энергетические импульсы.

— Одно из двух. Либо это сработал охранный периметр лучеобразных фортов, либо это сотворил тот, за кем мы сюда отправились.

— Сам Ювелир? Решил нам помочь? — удивился Нечаев и посмотрел на крепость. — Вот от кого уж помощи точно не ожидал.

— Почему же. А вот я, как раз подобного и ожидал. Думаю, он очень хочет отсюда выбраться любым доступным способом, так что нам надо готовиться к чему угодно. И сразу предупреждаю, он может попытаться уйти отсюда один.

Немного отдохнув, я снял с головы монокуляр и спрятал его в один из подсумков, находящихся на поясе. Затем выщелкнув из магазина «Кольта-1911» несколько патронов и влил в них энергию, неравномерные порции которой заходили в организм, после каждого удачного выстрела из гранатомёта.

А уже через пять минут, майор нас поднял, и группа организованно потопала к крепости. До её покатых стен мы добрались без приключений и сразу начали подъём. Наклонная поверхность, была испещрена выбоинами и сколами, так что подошвы не скользили, позволив добраться до первого уровня орудийных бастионов.

Взобравшись наверх мы увидели несколько бронзовых, орудийных стволов, установленных на лафетах и кучки ядер. Всё это было хорошенько занесено песочком, так что дальше мы смогли легко продвигаться по насыпям, поднимаясь по бастионам и равелинам.

Добравшись до самого верхнего яруса крепости, мы увидели скрытую от глаз, внутреннюю часть крепости, где находились два десятка каменных построек, бывших когда-то казармами, арсеналами и прочими важными объектами, хорошенько защищёнными со всех сторон стенами. Именно над одной из этих построек и поднимался маслянистый, чёрный дым.

— Начало семнадцатого века — определил Доцент, после того как рассмотрел одно из стоявших здесь орудий. — Интересный внутри этой бутылки разброс по временам. Крепость, семнадцатый век, а та где засели арахниды, явно из средних веков.

— А ещё внутри имеется непонятный восточный дворец и древний город с настоящей ареной, на которой я нашёл останки рейтар, восточного каравана и тачанку времён гражданской войны — добавил я и уловив постороннее движение, резко повернулся и направил ствол автомата, на отлично знакомого мне персонажа, поднявшегося по лестнице на артиллерийскую площадку.

Глава 30

Возвращение?

На дне бутылки

— Мля, Ювелир, стоять! Железку кинь! Руки в гору! И держи их так, чтобы я видел твои ладони и пальцы — отдав серию громких команд, я совместил прорезь прицела с мушкой, на лбу Ювелира.

Остановившись на верхней ступеньке, иной недовольно покачал головой. Затем кинул кирку на кучу нанесенного ветром песка и выполнил остальные мои команды. После этого он укоризненно посмотрел на Нечаева.

— А я вас знаю. Вы из службы ликвидации, если я конечно не ошибаюсь? — проговорил он, сделав вид что не замечает направленный в его лоб ствол Калаша.

— Не ошибаетесь. Майор Нечаев. Московский сектор. Служба ликвидации паранормальных прорывов и очищения от потусторонних проявлений — формально представился Нечаев и не доводя кончиков пальцев до виска, быстро отдал честь.

— Насчёт потусторонних сил и паранормальных прорывов, это вы товарищ майор удачно зашли. Как видите, тут этого добра больше чем во всей Москве и Московской области вместе взятых, лет за десять накопилось. Я же широко известный в узких кругах, так называемый Ювелир, собственной персоной — представился иной и коротко кивнул.

— Очень рад познакомиться вживую. А то я все больше рядом с вашим невеселым домиком ходил, но зайти внутрь, без приглашения, так и не решился — признался Нечаев.

— Ну вот. Очень рад, что среди вас есть хоть один адекватный офицер, не целящийся в человека, который совсем недавно вас всех спас от весьма опасных пустотных червей.

— Спаситель херов — не сдержался я. — Да какой ты к буям вообще человек? Ювелир, ты случаем не забыл, что в отличии от товарища майора, я наведаться к тебе в берлогу не постеснялся и увидел даже больше чем нужно.

— А, так вы молодой человек, как я посмотрю, никак не забудете про тот досадный инцидент, повлёкший ваше первое погружение в этот санаторно-лечебный комплекс для заблудших душ. — Ювелир криво улыбнулся. — Так я думал, что после вашей слегка подловатой ответочки, которую я достойно переварил, между нами все взаимные гештальты давно закрылись. К тому же, перед погружением я сделал всё что вы у меня любезно попросили и даже намного больше, чем я мог себе позволить.

— И что, теперь, когда ты отпустил большую часть доноров жизни, ты жалеешь об этом? — спросил я и нетерпеливо потёр подушечкой пальца спусковой крючок.

Я понимал, что он нужен нам живым, но почему-то глубоко внутри не мог смириться с тем фактом, что этого гада придется вытянуть со дна бутылки.

— Я молодой человек, или как там вас называют, Ведьмак. Ни о чем, что творил раньше, не жалею и жалеть не буду, ибо кому-то из светлых всё равно пришлось бы хорошенько запачкать руки. Я же в свое время сделал этот выбор добровольно и не стал перекладывать тяжкую ношу, на кого-то более слабого.

— Высасывать из людей жизненную энергию, словно грёбаный вампир, ради своих целей. Подчинять своей воле ещё молодых людей, чтобы они тебя обслуживали, при этом стремительно старея и превращаясь в дряхлые развалины. Это ты называешь тяжкой ношей? — грозно спросил я.

Выслушав меня, Ювелир скорчил кислую рожу, словно ему в рот попал кусок лимона.

— Кажется вы так ничего и не поняли — резко погрустнев, проговорил иной и посмотрел на Нечаева. — Товарищ майор, может вы сами объясните молодому Ведьмаку, для чего я это всё делал долгие годы.

— Ведьмак, опусти автомат — проговорил Нечаев, немного дрожащим голосом.

— Я этой сволочи не доверяю. И расчет его реальной светлости, не обольщаюсь — недовольно проворчал я, но целиться в Ювелира перестал.

— Да, согласен, он наделал за свою долгую жизнь в нашей реальности, много такого, за что служба очистки уже давно, должна была его помножить на ноль. Однако делал он всё это имея разрешения высших органов власти СССР. Понимаешь ли Ведьмак, некоторых из наших высших руководителей Союза Советских Республик Свободных, надо было во все времена подлечивать и удерживать в жизненном тонусе. А в связи со спецификой такой поддержки, допустить её получение от тёмных сил, никак нельзя. Вот в свое время этим вынужден был заняться, один из светлых иных.

— Да я уже догадался.

— Ну а раз догадался, опусти автомат, а то не дай бог случайно стрельнёшь и весь наш поход на дно бутылки, пойдёт насмарку.

— Хорошо — согласился я и направив ствол вниз, поставил калаш на предохранитель.

Услышав щелчок, Ювелир тут же опустил руки и поправил, истёртый почти до дыр, кожаный фартук, в котором розовощёкий, поджарый детина, выглядел словно довольный жизнью мясник. Кстати если честно, то я ожидал увидеть осунувшегося иного, а вместо этого передо мною предстал, довольный жизнью персонаж.

— Перед тем как мы вместе что-то предпримем, я должен узнать, сколько прошло времени после моего исчезновения и как сейчас выглядит бутылка снаружи? — спросил Ювелир.

— Бутылка начала неуклонно тяжелеть, в результате произошло небольшое отслоение внутренней атмосферы аномалии — начал отвечать, до этого молчавший, Доцент. — Снаружи надулся пузырь, начавший расширять объём, закрытого, техногенного объекта. Ну а времени с момента вашего исчезновения, насколько я понял, прошло всего несколько дней.

— Несколько дней, это хорошо — с явным облегчением пробормотал Ювелир и в этот момент я понял, что он пробыл в аномалии намного больше времени. — А в остальном, всё ясно. Слишком я стал тяжеловат для этого аномального объёма, вот атмосфера и начала выпирать наружу. А теперь ответьте мне, как вы смогли проникнуть во внешний пузырь?

— Очень просто. Внутрь, буферная аномалия впускает кого угодно, но потом не выпускает — ответил Доцент.

— Это хорошо. Значит до схлопывания объекта у нас ещё есть время. — Ювелир явно обрадовался новой вводной и посмотрел на меня. — Ведьмак, надеюсь мой монокуляр, с помощью которого вы все сюда спустились при тебе?

— Да — коротко ответил я похлопал по подсумку. — Но я его тебе не отдам. Так что открытие портала и перемещение, я буду контролировать лично.

— Боюсь в таком случае, стопроцентной гарантии положительного результата в процессе перемещения сразу четверых, я дать не смогу — предупредил Ювелир.

— Ничего, где наше только не пропадало. Обойдёмся без сотни процентов — ответил я.

— А если процент будет пятьдесят на пятьдесят? — не унялся Ювелир.

— Меня это вполне устраивает — ответил я ещё более уверенно.

— Хорошо, значит будем прыгать с риском для жизни — сказал иной и ища поддержку посмотрел на Нечаева.

— Риск — это неотъемлемая часть нашей службы — совершенно неожиданно выдал майор, тем самым дав понять, что он на моей стороне.

— Ну допустим — недовольно проворчал ювелир. — А теперь я хочу ещё кое-что узнать. Во-первых, имеется ли безопасный коридор снаружи, по которому я смогу вернуться в свой старый склеп? А то видите ли меня очень жаждет заполучить один темный гражданин.

— Этого темного гражданина, как вы выразились, больше с нами нет — уверил майор Нечаев. — Зато снаружи имеется оцепление, состоящее из нескольких боевых групп ликвидаторов, которые доставят вас куда нужно.

— Значит темный ушел от нас — немного ошарашенно проговорил Ювелир и как-то по-иному на меня посмотрел. — А кто именно осуществил ликвидацию? Надеюсь он?

— Да, это исполнил Ведьмак, во время ритуала, создающего прокол, ведущего в иные планы, близкие к нестабилизированному хаосу — ответил Доцент.

— Ну тогда я прямо сейчас хочу задать вторую часть вопроса. Чем сейчас занят мой светлый брат, которого вы все за глаза называете пресветлым старикашкой?

Если честно, то я не хотел сейчас отвечать на этот вопрос, однако Нечаев решил сам раскрыть все карты. Вначале он рассказал о неадекватном поведении главы светлых, после пропажи Ювелира, затем поведал о пропажи доктора Каца с Наташей и озвучил ультиматум старикашки, из-за которого мы и полезли в бутылку. Последним он коротко рассказал о творящихся в среде иных пертурбациях и вкрадчиво объяснил, что всем сторонам конфликта нужно срочно начать договариваться иначе всё закончится большой резнёй, которая никому не пойдет на пользу.

— Да уж. Не хотел бы я жить в эпоху больших перемен. Однако, похоже придётся снова попробовать — недовольно пробухтел Ювелир и опять посмотрел на меня. — Ведьмак, надеюсь ты ничего не забрал лишнего из моей мастерской?

Вытащив фонарик с длинной ручкой, способный проявлять призраков, я показал его Ювелиру.

— Вот это взял.

— Это мелочь — Ювелир неожиданно отмахнулся. — Что ты ещё взял кроме этого?

Я оттянул закатанный рукав и показал один из парных каменных браслетиков, значительно повышающих физическую силу, если в них влить энергию. Увидев их Ювелир скорчил недовольную гримасу, но потом повторно отмахнулся.

— Ладно, ты их уже пометил как трофей. Так что я тебе их дарю. Кроме этого ты ещё что-то брал? Конкретно, меня интересует старинный фонарь с огарком свечи внутри, и то что лежало внутри верхнего ящика, моего стола.

— Нет, ничего из этого добра я не брал. Хотя я прихватил с собой еде одну вещь. Кожаную суму, в которую вмещается побольше чем положено, но её я потерял во время проникновения в обитель тёмного.

— Ничего, её утрату я как-нибудь переживу — сказал Ювелир и облегчённо выдохнул. — Ну что ж товарищи, а теперь нам пора уходить. Конечно вчетвером уйти будет сложно, но я надеюсь мы сможем.

Проведя нас по мостику, ювелир указал на идеальной формы, пентаграмму, буквально выгравированным на хорошенько подогнанных друг к другу, бронзовых плитках, которые были намертво приделаны к каменной поверхности.

— Что это? — с опаской спросил я.

— Уверяю вас молодой человек, без этого, даже с помощью монокуляра, вы не сможете подняться наверх даже в одиночестве. А с этим, наши шансы на благополучный эффект значительно увеличатся.

— Я уже это проделывал, даже без помощи монокуляра — напомнил я и Ювелир кивнул, как бы соглашаясь.

— За то время что я здесь провёл, мне удалось изучить ваш весьма опасный способ. И я вас уверяю повторить такое второй раз практически нереально. Это не помогло тем, кто это придумал и привело их к полному вымиранию.

— Значит придется поверить тебе на слово — недовольно пробурчал я.

— Вам всем придется поверить, если вы конечно не хотите, долететь практически до горлышка и не проскочив наружу, упасть с высоты в десятки реальных километров, причем без парашюта. В этом случае благополучно приземлиться никому точно не удастся.

— Давайте уже прыгнем — неожиданно проговорил Доцент и смело шагнув в пентаграмму, остановился в сердцевине неимоверно сложной, многолучевой фигуры.

После этого к нему присоединился майор Нечаев и сделал мне приглашающий жест. Вслед за ним внутрь пентаграммы вошёл Ювелир и встал позади моих товарищей. И вот тут-то я конкретно и заколебался. Не знаю почему, но несмотря на всё я продолжал по какой-то необъяснимой причине не доверять иному.

По обычно предвещавшему опасность затылку, пробегали капельки тёплого пота, не позволяющие даже допустить намека об опасности. Да и сама окружающая атмосфера, буквально вопила, вали отсюда. Но даже несмотря на это всё я не решался сделать последний шаг.

— Ведьмак. Давай уже, пошли отсюда — неожиданно проговорил Доцент и в последний момент уловив его сладенькое ментальное воздействие, я сделал этот шаг и тут же замер внутри пентаграммы.

— Ну вот и всё, новая ловушечка захлопнулась — сказал Ювелир и торжествующе оскалившись, обошел замерших Доцента и Нечаева. Затем он шагнул ко мне и вытащил из моего кармана монокуляр. — Извини, но я это у тебя, пожалуй, заберу. А ведь ты даже что-то почувствовал, несмотря на то что я так долго всё подготавливал. Хорошо, что самый молодой член вашей группы, природный эмпат и немного мне помог.

Выслушав Ювелира, мне захотелось дотянуться до его горла и начать рвать его голыми руками, однако все что я смог сделать, это очень медленно дышать, да скрипеть от злости, плотно стиснутыми зубами.

Опять попасться как пацану, на новую вариацию одной и той же уловки, да такое я себе никогда не прощу. Я видел округлившиеся глаза своих ошарашенных товарищей, понявших что всё это, было банальной ловушкой и разводкой опытного манипулятора, каким изначально и был Ювелир, контролировавший в Москве сотни советских граждан, подписавших с ним договор.

— Ну что ж — начал Ювелир после долгой паузы. — А теперь я уйду, а вы останетесь здесь навсегда.

После этого он неожиданно широко заулыбался и хлопнул меня по плечу

— Эх, Ведьмак, Ведьмак, видел бы ты сейчас свою удивлению рожу. Извините ребятки, слишком долго я вас ждал и немного не сдержался. А насчет остаться здесь, так не дождетесь, вы все нужны наверху, ибо разгребать завалы дерьма без вас, нет уж увольте.

Произнеся свою речь, Ювелир надвинул монокуляр на глаз и положив руки нам на плечи, посмотрел на верх, туда где виднелся круг открытого бутылочного горлышка. После этого нас крепко тряхнуло, и мы в один миг, очутились, стоявшими в увеличенной версии гаража, прямо посередине тлеющего контура пентаграммы.

Москва

При этом даже после перемещения, мы продолжали стоять неподвижно. Да и бойцы боевой группы ликвидаторов, замеченные мною в створках распахнутых ворот, так же стояли неподвижно, что означало частичную остановку некоторых жизненных процессов.

— Ну поздравляю вас всех с благополучным приземлением! — вполне искренне поздравил нас Ювелир и заглянул мне в глаза. — Извини Ведьмак, но хоть монокуляр и является твоим законным трофеем, я вынужден его у тебя изъять, ибо скрытые особенности этого артефакта слишком опасны для окружающих. Но ты не волнуйся, некоторые его свойства я смогу тебе передать прямо сейчас.

Сняв монокуляр, Ювелир что-то ловко открутил, используя ноготь и разделив его на две части вытряхнул, себе на ладонь блестящую линзу. После этого он снова собрал артефакт и вернув его на место, растёр между пальцами крохотную линзу

Затем он, воспользовавшись моей беспомощностью, задрал мою голову кверху и высыпал мелкие осколки мне прямиком в открытый глаз и закрыв веко, несколько раз сильно надавил пальцем, вызвав приступ нестерпимой боли.

— Вот тебе плата за трофей. Немного поболит, а потом ты сам будешь видеть истинную суть вещей, без костылей в виде носимого визуального артефакта — сказал он и не обращая внимание на то что я скрежещу зубами от боли, начал быстро чертить в воздухе настоящий орнамент, состоящий из очень сложных рун.

Закончив с издевательствами, он указал на аномальную бутылку и заглянул в глаза Нечаеву.

— Как только она более-менее стабилизируется, советую отвезти ее на один из островков, находящихся в море Лаптевых. Там несколько я знаю у академика Капицы имеется небольшой полигон для испытания всякого потустороннего барахла. Так вот бутылку лучше всего хоронить там на всякий случай. В случае разгерметизации и высвобождения внутреннего объема аномалии. Холод не позволит выжить 99,9 % всех местных обитателей. А остальное можно будет истребить вручную. Только пожалуйста не оставляйте её без источника внешнего освящения, иначе все процессы внутри значительно ускорятся.

Дав инструкцию, Ювелир посмотрел на замершую у порога гаража, боевую группу ликвидаторов, возглавляемых старшим прапорщиком Ямановым. Затем он тяжко вздохнул и снова повернувшись к нам, продолжил говорить:

— А теперь, перед тем как мы расстанемся, я хочу вас кое о чём предупредить. Знайте, после того что произошло, конфликта с темными точно не избежать, такая уж у них поганая натура. Кто бы не пришел к власти, он обязан попытаться нам всем отомстить, иначе другие тёмные не поймут. Так что придется хорошенько повоевать и, если возможно, дать им так сильно по зубам, чтоб впредь неповадно было лезть с кулаками. И сто процентов первый удар они нанесут по тебе и по твоим близким. — Ювелир указал на меня.

Затем он неожиданно принюхался и безошибочно откупорив нужный подсумок на моём поясе, вытянул оттуда кусок хрусталя. Поднеся его к глазам, он надел монокуляр и какое-то время наблюдал за плавающей внутри, аквамариновой искоркой. В этот момент я буквально зарычал и немного шевельнулся.

Заметив это, Ювелир сунул кусок хрусталя назад в подсумок и закрыл клапан. После этого он приблизился и зашептал мне прямо на ухо:

— Похвальное стремление пытаться спасти того, кому было суждено умереть. Надеюсь у тебя всё получится, хотя это может привести к непредсказуемым последствиям. Так что перед тем как что-то предпринять, сто раз подумай. И ещё одно, спасибо тебе за то, что ты вырвал меня из застарелого болота и отправил на самое дно. Мне надо было переродиться, чтобы начать всё заново. И спасибо за то, что вернулся за мной через пять лет, которые я прожил за несколько земных дней.

Значит пять лет — сказал я себе и с трудом разлепив повреждённый глаз, увидел им Ювелира, совершенно в другом спектре восприятия, позволяющем уловить иную сущность, спрятанную под личиной румяного здоровяка.

— Ну а теперь мне пора встретиться с братишкой и переговорить с ним по душам — сказал Ювелир, и перед тем как все снова почувствовали свои тела, бесследно исчез.

Глава 31

Решения

Москва. 1978 год

Исследовательский центр академика Капицы. Нижний уровень. Хранилище № 17

— С момента вашего возвращения прошло тридцать два часа — напомнил академик Капица и кинул в небольшой бассейн кусок курятины.

— Да время тикает, а наши основные проблемы так и не разрешилась.

Майор Нечаев заглянул в небольшой иллюминатор, показывающий подводную часть бассейна и увидел, как огромный лангуст осторожно вышел из дальнего угла, и медленно перебирая клешнями, начал подбираться к плавающему куриному крылышку.

— Интересно и чего же ждёт наш пресветлый дедуля? Ювелира мы ему вернули, а он почему-то до сих пор не объявился. Да и те, кого он должен был отпустить, тоже не вернулись. Не выполнять своих обещаний, на него это не похоже.

— Я думаю есть несколько факторов, влияющих на это решение — сказал Нечаев, продолжавший наблюдать за членистоногим, который наконец добрался до той части бассейна где плавало куриное крылышко и теперь с подозрением рассматривал его своими глазками, насаженными на дёргающиеся из стороны в сторону, хитиновые стебельки. — Первый фактор, это нежелание выбираться из своей берлоги до тех пор, пока темные первыми не проявят себя. Второй, это сам Ювелир. Он вернулся и даже на несколько часов появился в своей мастерской, но потом бесследно исчез, как я понял, прихватив с собой коллекцию артефактов. Я боюсь, что после погружения на дно бутылки он пересмотрел свои взгляды на жизнь и решил заняться чем-то другим.

— Так-то оно так, но судя по волне успокоения, благотворно повлиявшей на руководство СССР, подпитка их жизненной энергией восстановилась. — Капица несколько раз кивнул.

— Боюсь, что это ненадолго. После бутылки, Ювелир распустил своих молодых стариков. Контора, мастерская и комиссионный магазин теперь закрыты, а само здание начало на глазах разваливаться — отчитался Нечаев.

— Это ничего, сейчас главное, что давление сверху на наши шеи немного уменьшилось. А дальше мы что-нибудь придумаем. А вот ситуация с договором, меня заботит больше чем что-либо другое. Пока он не заключён стабильность в Москве не наступит — предрек академик и в этот момент омар наконец решился и потянулся клешней к куску курицы.

— Я думаю есть способ ускорить процесс — сказал Нечаев.

— Знаю я ваш способ — тут же ответил Капица. — Вчера ко мне заходил сын и предложил то, что вы мне хотите предложить сейчас.

— Триггер, это очень важно. А лучшего триггера чем Ведьмак, у нас сейчас нет.

— Если мы его выпустим, начнется новый виток противостояния разных сил, который может нас загнать ещё глубже? Вчера собирался совет аналитиков и наших ведущих одарённых, они предрекают, что мы можем не переварить последствия.

— Да Пётр Леонидович, согласен, пружина продолжит сжиматься, но когда-нибудь она все равно распрямиться. И тогда всё либо изменится, либо встанет на свои места.

Выслушав майора Нечаева, академик призадумался, при этом наблюдая как огромный лангуст, аккуратно трогает кусок курицы.

— Хорошо. Я склонен согласиться с вами, так что готовьте Ведьмака к выходу в город, а переключения его там и сами найдут, я в этом уверен — сказал он и в этот момент лангуст схватил куриное крылышко и одним щелчком клешни, перекусил его на две части.

Под городом

В последний раз заглянув в глубь висящей над каменными плитами водной аномалии, мужчина в шляпе повернулся к выходу и пройдя между колонн, решительно переступил порог, тем самым прервав период своего добровольного заточения. И как только он это сделал, все кому положено об этом сразу узнали.

Первой как всегда появилась названная сестра. Вспышка света, пронзила древнюю каменоломню и из неё появилась иная. Красивая, светловолосая девушка с комсомольским значком на лацкане строгого пиджака, вышла из дымки и едва заметно склонила голову.

— Брат. Я очень долго этого ждала и готова пойти за тобой до конца — через чур церемонии изрекла она, подчёркнуто убрав слово младший из обычного обращения.

— Принимаю — так же церемонно ответил мужчина, и направился дальше.

После этого в катакомбах один за одним начали появляться другие иные. Некоторые выходили из появляющихся пентаграмм, другие вылезали из самых темных углов, будто долгое время ожидали его там. А третьи и вовсе появлялись из небольших аномалий разного типа.

Не все они могли поддерживать людскую форму, но все они без исключения изрекали словесную форму, заканчивающуюся фразой о готовности идти до конца. И каждый раз он, заключая незримый контракт, отвечал — «Принимаю».

Конечно они могли обойтись без всего этого, но инстинктивная тяга к сильному побеждала и заставляла заключить словесный контракт.

Таким образом поднимаясь всё выше и приближаясь к выходу в более современные подземные катакомбы столицы, иной собирал остяк своей новую армии, делающей его по настоящему темным.

И лишь перед выходом в городские коммуникации он на пару минут остановился и осмотрев несколько вновь прибывших, указал на одного из них.

— Не принимаю — изрёк тёмный, сделав свой выбор, и в тот же миг те, кого он уже принял, набросились на отверженного, готовя его принести в церемониальную жертву.

А через десяток минут, уже будучи в городском коллекторе, в тёмные начала вливаться энергия, исходящая от принесённой жертвы. Насладившись приливом сил, он поднялся по лестнице и выбрался из-под отъехавшего в сторону чугунного люка. Затем тёмный замер перед черной Волгой, дверцу которую любезно распахнул его новый водитель.

— А мне можно присоединиться? — вопрос раздался из арки и тёмный резко обернувшись, посмотрел в чёрные глаза полноватого мужчины.

— Вычислитель, и ты здесь? — тёмный сделал вид что удивился.

— Так что, мне можно присоединиться? — ещё раз с нажимом спросил мужчина и темный заметил на его лбу капельки холодного пота.

— Конечно можно — наконец позволил он и тут же приблизился вплотную к вновь прибывшему. — Но перед тем как ты вольешься в наши стройные ряды, ты должен будешь сделать то, что не смог сделать для твоего бывшего хозяина.

После этого темный, не дожидаясь ответа, мгновенно переместился на заднее сидение Волги, и та отчалила, оставив Вычислителя стоять в тени и нервно, до крови, кусать пухлые губы.

Глава 32

И снова Москва

Москва. 1978 год

Исследовательский центр академика Капицы. Седьмой уровень

После возвращения со дна бутылки меня особо не трогали. Ликвидаторы майора Нечаева отвезли в научный центр, доставили на один из нижних уровней и поместили якобы для отдыха в крохотную комнатку, больше похожую на одиночную камеру.

В принципе к подобному я был готов, и потому попросив Нечаева чтобы мне сразу сообщили если появятся доктор Кац с Наташей, лёг спать. И стоило мне отрубиться, как во сне ко мне снова явилась Полина.

Нет, это не было до такой степени натурально, как в прошлый раз, да и само общение не состоялось и скорее походило на повтор одного из полузабытых воспоминаний. Но я всё равно почувствовал, что этими гуляниями под луной и первыми поцелуями, бывшая девушка хочет о чём-то мне напомнить или предупредить.

Когда я наконец проснулся то узнал у принесшего еду ликвидатора, что проспал больше суток. Меня никто за это время не побеспокоил и это означало что ситуация с возвращением Наташи и доктора Каца, так и не разрешилась.

А через несколько часов ко мне наведался Нечаев.

— Выспался? — с ходу поинтересовался он.

— Более чем.

— А мне так толком и не дали. Пришлось самому организовывать вывоз бутылки из Москвы — коротко отчитался майор.

— Она стабилизировалась?

— Не до конца. Но когда внешний пузырь окончательно исчез, её смогли вынести на носилках из гаража. Так что сейчас она держит путь в специальном контейнере, на полигон находящийся на одном очень холодном острове.

— А как там Вероника?

— Твоя рыжая бестия извела всех расспросами и чуть не спалила палату, когда не получила мгновенных ответов. Академику пришлось направить к ней профильного инструктора, который каждый день учит её обращению с вырывающейся из неё огненной стихией. А в остальном, врачи говорят, что через неделю она будет бегать. Я уже договорился, так что после нашего разговора ты сможешь её навестить.

— Сергей Николаевич, а про доктора и Наташу что скажешь? — спросил я, отлично понимая, что они точно не объявились, иначе мне бы сразу сообщили.

— А тут пока всё глухо — подтвердил Нечаев мои опасения. — Но я более чем уверен, что пресветлый старикашка их не тронет.

— Значит светлый решил нас промариновать. — Мои кулаки непроизвольно сжались.

— Да. Хотя Ювелир и вернулся, старый хрыч зачем-то продолжает держать паузу. По всей видимости ждёт кто возглавит тёмных. И это очень нехорошо. Без него договор всё равно не заключить.

— А может стоит его немного растормошить? — предложил я.

— Хорошая идея. Мы тут с товарищами всё обсудили и пришли к такому же выводу. По-другому эту кризисную ситуацию не разрешить. Если не вытянуть пресветлого из берлоги, тёмные начнут самоутверждаться, причем грубо. Конечно служба ликвидации тоже не будет сидеть на лавочке и спокойно взирать на происходящее, но наши возможности весьма ограничены.

— Он же будет взирать на это всё и ждать, когда ситуация дойдёт до крайней точки, чтобы в последний момент ворваться в город на белом коне и помочь навести порядок — добавил я.

— Ты прав — Нечаев кивнул и горестно вздохнул.

— А другие силовые структуры, они помогут?

— Ты имеешь в виду КГБ? — Майор покачал головой. — Нет, они не помогут. Реформа структуры, затеянная Андроповым, едва началась, к тому же как я понял у них до сих пор идёт разбирательство, по поводу связей сотрудников с тёмным. Уже полетели головы. Один из офицеров КГБ отправлен под арест. Его начальник застрелился, а помощник случайно выпал из окна. Кстати в этом сразу попытались обвинить тебя. Академику Капице пришлось лично переговорить с Андроповым и предоставлять доказательство того, что тебя в этот момент в Москве не было.

— Значит Андропов в курсе моих дел? — невольно удивился я при упоминании таких людей.

— Ещё как в курсе. А ещё он знает про крейсер Миссисипи и наше путешествие в бутылку.

— И что он по этому поводу думает?

— Не знаю. Но знаю точно, что по его личному распоряжению, пока к тебе больше не подойдёт ни один кгбешник. Однако, не обольщайся, этот иммунитет сугубо временный. Сейчас они лихорадочно пытаются нарастить мускулы и пока им просто не до тебя.

— Нарастить мускулы? — удивился я.

— А что ты думал. В КГБ тоже есть свои отдел по исследованию паранормальных явлений и служба, борющаяся с потусторонними прорывами. Правда до поры им волю не давали. А пока ищет обновление структуры, всё на что они сейчас способны, это оградить от влияния иных, правящую верхушку, членов ЦК КПСС, их семьи и основных политических игроков, и партийных функционеров, проживающих в столице. Кстати в связи с этим, к своим бывшим друзьям советую не приближаться на пушечный выстрел.

— Почему же? — возмутился я, так как хотел встретиться с троицей предателей, немного навешать людей каждому за поступки, узнать кое какие подробности и обсудить их дальнейшие планы.

— Это ещё одна договорённость. Видишь ли, Ведьмак, их высокопоставленные родственники входят в круг неприкасаемых и ещё не отошли от произошедших событий.

— Значит мне придется самостоятельно выйти в город, но при этом никого не трогать?

— Да выйти и попытаться найти на свою ведьмачью задницу приключений. Аналитики говорят, что иначе, этот механизм не провернуть.

Поговорив с Нечаевым, я наведался к Рыжей, которая опять спала и начал собираться. А уже в ходе сборов выяснил, что оружие мне выдавать наотрез отказались. Пришлось снова вызывать товарища майора.

— Сергей Николаевич, выход без оружия. Так не пойдёт — с ходу заявил я.

— Нет Геннадий, пистолет я тебе точно не выдам. Не забывай там Москва. А ты практически на полулегальном положении — начал Нечаев.

— Так я вроде в мирных граждан стрелять и не собираюсь — не сдержался я.

— Всё равно, огнестрел точно нет, твой палаш и подавно, а вот это разрешаю — сказал майор и положил на тумбочку длинные нож с короткой рукоятью. — Это тот клинок, которым тебя хотел проткнуть в музее молодой тёмный. Вещь интересная. Прибор фиксирующий паранормальную активность, при приближении к штыку зашкаливает. К тому же я давно хотел его тебе вернуть.

— Значит только холодняк.

— В Москве только так. А ещё вот это — майор положил на тумбочку небольшую коробочку с откидывающейся крышкой как у зажигалки. — Наружную слежку вести не будем, но аварийный маячок дадим. Я думаю, как активировать, объяснять не надо?

Открыв крышку, я увидел обычный тумблер и обозначения ВКЛ и ВЫКЛ.

— Всё ясно. Жму и в то место где нахожусь приезжает штурмовая группа ликвидаторов.

— Да, и они привезут с собой комплект брони и выдадут тебе всё что угодно, вплоть до пулемёта, если конечно понадобится войти в аномалию. Кстати, как у тебя с энергией? — поинтересовался Нечаев.

— Тут она не накапливается — ответил я.

— Это и понятно. Специальные глушилки научного центра, снижают фоновый уровень спектра сил и гасят пики активности. Ну ничего, выйдешь в город и поднакопишь.

Москва

Мы закончили разговор, а уже через час меня подняли на лифте, тайно вывезли на Рафике и высадили возле вхожа в ВДНХ. В Москве стоял субботний солнечный день, сильно контрастирующий с моим сумрачным настроением.

Однако, вид обычных советских граждан, рассматривающих статуи рабочего и колхозницы и прогуливающихся от павильона к павильону, постепенно начал меня подпитывать положительной энергией. Вливаясь тоненькой струйкой во внутреннее хранилище, она позволила расслабиться и насладиться моментом.

Так что уже через пятнадцать минут я смог вызвать теневика и тот начал шастать вокруг, наблюдая за теми, кто обращает на меня внимание. Однако за последующие за этим два часа ничего подозрительного на глаза призраку не попалось.

Советские граждане, будто сговорившись не обращали на меня никакого внимание, и лишь пара девчонок в коротеньких юбках, при неожиданной встрече со мной переглянулись и приветливо заулыбались.

Таким образом я обошел по кругу все павильоны и работающие фонтаны. Затем посидел в кафе Мороженое и не обнаружив слежки, отправился к выходу всесоюзной выставки достижений народного хозяйства, которая в девяностые надолго превратится в обычный базар.

Во время своей прогулки я периодически переливал собранную силу в каменные браслетик и украдкой трогая рукоять, откликнувшегося на зов, трофейного клинка, заряжая его энергией.

И только тогда, когда я наконец выбрался наружу, следующий за мною теневик наконец заметил слежку. А затем и мой чуткий затылок среагировал, на внезапно появившийся прохладный сквознячок. Решив всё перепроверить, я купил пачку газет в киоске Союзпечати. Затем присел на лавочку и пропустил следующего за мной молодого парня в надвинутой на глаза кепочке.

И в тот момент, когда он прошёл мимо, подпорченный Ювелиром глаз, который до сих пор периодически сильно чесался, внезапно высветил его истинный, довольно таки сумрачный, белый лик, прячущийся под личиной загорелого парня, пыхтящего папироской.

То, что это иной я понял сразу и потому просидев полчаса, свернул газеты в трубочку, и украдкой сунув в неё клинок, направился в проулок между ближайшими домами. Нет, нападения во время солнечного дня я точно не ожидал, но кое-что предпринять на крайний случай я был обязан.

Однако уже через несколько минут я выяснил что в своих расчётах сильно ошибся. Пройдя между домами и снова заметив слежку, я завернул в обычную на вид арку в тот же миг солнечный свет с обеих её сторон померк, а сама арка буквально за мгновение превратилась в стометровой длинны туннель, посреди которого я теперь оказался.

То, что это сработавшая аномальная ловушка я понял сразу и потому просто замер, ожидая что же произойдёт дальше. А потом я увидел пол дюжины фигур, определенной наружности, приближающихся равными группами ко мне с двух сторон.

Глава 33

Засада

Москва. (Обьёмная аномалия)

Трое с одной стороны и ещё трое с другой. Днём, посреди Москвы, в сотворённой неведомым образом аномалии. А вот это было неожиданно. Нет, конечно я ожидал наезда, но не так быстро и не такого организованного с применением увеличивающий объём аномалии.

Эх, товарищ майор. Что за тупая боязнь выдать ствол человеку, отправившимся разгребать очередную кучу потустороннего дерьма — проговорившись про себя, я нащупал в кармане коробочку с тумблером, но доставать и активировать не стал, отлично понимая, что в аномалии эта штука не сработает.

Значит придется как-то справляться самому.

— Э, пацаны, а посмотрите-ка какого нам интересного фраерка занесло — с ходу, делано объявил парень в кепочке, которого я срисовал раньше.

Причём в этой аномалии образ загорелого парня с рабочих окраин, с папироской во рту, отступил на второй план, а на первый выступило худощавое, неестественно молочно-белое лицо.

Все остальные иные тоже проявились полностью, показав мне свой истинный лик. Вместе с альбиносом, ко мне очень медленно приближалась парочка крысюков, похожих на того что я уничтожил в Елисеевском гастрономе. С другой стороны, топал лысый здоровяк с головой полностью покрытой чёрными татуировками, вслед за ним шла девушка с неприятным, словно оплывшим, восковым лицом и крепыш бородач, сжимавший в руке туристический топорик.

Рассматривая иных, я осознал, как работает дар Ювелира. Зажмурил правый глаз и увидел людей в кого они вселились. Затем зажмурил левый и узрел их истинный, потусторонний облик.

Остановившись в семи метрах от меня, две группы покивали друг другу, словно приветствуя и снова на меня уставились. Я же встал спиной к стене и вызвал теневика, который скользнул к противоположной стене и замер, обеспечив перекрёстный обзор.

— Этот гад развоплотил одного из наших серых друзей — хором заявили крысюки и я увидел, как в их руках повывелись одинаковые финки.

— А ещё он убил нашего старого хозяина — словно зачитывая приговор, добавил татуированный детина и погрозив мне кулаком, засветил бронзовый кастет.

— А я была в катакомбах и видела лично окончательное развоплощение тёмного — засвидетельствовала отвратно выглядевшая девица и в её тонких пальчиках появилась опасная бритва.

— Значит приговор, смерть — объявил бородач и воздел туристический топорик к потолку туннеля.

— Смерть! — зловеще подхватили все присутствующие и альбинос вытащил из внутреннего кармана клетчатого пиджачка, потёртый наган и направил ствол на меня.

— Не ребятки, вы точно не исконная, советская гопота — громко сказал я и погрозил иным тщательно свёрнутой газеткой. — А где дежурное, «дядь дай сигаретку?» или «слышь ты, чо забыл в нашем дворе?». Без этих сакральных формул, ни один гоп-стоп, успехом точно не увенчается. Зуб даю. Так что получается все ваши потуги, заранее обречены на просёр.

— Харе его слушать, давай белый кончай Ведьмака беспредельщика! — потребовал татуированный.

— Да, маслину ему в голову, тело в мешок, а потом в реку — прорычал один из крысюков.

— А я его лично буду резать — заявила девица.

— Стоп. В расход пустить и шкуру на ремни распустить, всегда успеем. А для начала я должен кое чего для нового хозяина разузнать — сказал альбинос и я услышал, как девица презрительно фыркнула. — Ведьмак, ответь на один вопрос, где камень? Если ответишь, обещаю, мы просто отведём тебя к тёмному и уже он решит, что с тобой делать.

При упоминании камня, жалкие остатки истинной тьмы всколыхнулись где-то у меня внутри, вызвав прилив бешеной ярости, и я вспомнил острова в океане, огромную аномалию и то, кем я мог стать при помощи черного артефакта, если бы этого захотел. При этом моё лицо само по себе исказилось и на нём появился нездоровый оскал, заставивший содрогнуться альбиноса с крысюками, на которых я в этот момент смотрел.

— Парень, тебе точно не нужен этот камень — прохрипел я не своим голосом.

— Значит не скажешь? — Альбинос нервно сглотнул.

— Нет — рявкнул я и перехватил газетку поудобнее.

— Ну тогда я вынужден исполнить приговор — пафосно заявил альбинос и оскалив остренькие зубы, нажал на спусковой крючок.

Я успел среагировать и немного отклониться, но вместо выстрела, услышал сухой щелчок бойка врезавшего по просравшему капсюлю. А уже в следующий миг я рванул к альбиносу и всё вокруг завертелось.

Ещё четыре сухих щелчка, гулко раздались под сводами аномального туннеля, словно отсчитывая мои стремительные шаги. А потом я, резко отведя руку, с размаху воткнул свёрнутую газетку в печень одного из кинувшихся навстречу крысюков.

Призрачный поток силы пробил его насквозь и вырвался из спины крыса, вместе с кровавыми брызгами. Ошмётки разрезанной газеты окропились тёмно-красным, обнажив спрятанный до поры клинок. Тут же отскочив в сторону, я чудом увернулся сразу от двух ударов крысиных финок.

В тот же миг позади взревел татуированный с бородачом и это совпало с оглушающим визгом, вырвавшейся из глотки проткнутого насквозь крысюка. После этого сбоку раздался последний сухой щелчок, и я, влив в удар добрую треть имеющейся в браслетиках энергии, достал прямой ногой до живота замершего альбиноса.

Ступня в кеде, произведённом на советской фабрике «Скороход», пробила пресс иного и того отшвырнуло, впечатав в стену. После этого на асфальт в обилии посыпалась штукатурка, из-под которой появилась кирпичная кладка.

Затем я увидел, как рухнул пробитый крысюк и встретив финку его собрата собственным клинком, воткнул кусок отточенной стали тому в руку, перерезав сухожилия на запястье. А в это время наблюдающий со стороны за схваткой теневик, узрел как взревевший ещё громче татуированный, внезапно ускорился, превратившись в стремительно приближающийся росчерк.

Среагировав на ускорение, я шарахнулся к стене и рубанув наотмашь, едва задев пронёсшийся мимо живой таран. А уже в следующее мгновение, рванул в сторону выхода из туннеля, желая сохранить хоть какую-то дистанцию и, если получится банально сбежать.

При этом часть меня вместе с призраком продолжало оценивать происходящее со стороны, и эта оценка мне совсем не нравилась. Под рухнувшим на асфальт крысюком, стремительно растекалась лужа черной крови и он был явно выведен из игры. У второго на запястье правой руки красовалась рваная рана, однако это его не остановило. Не обращая внимания на хлещущую кровь, он перехватил финку левой и понёсся за мной, при этом одновременно рыча и изрыгая проклятия, сдобренные трёхэтажным матом.

Татуированный же отделался небольшим рассечением на плече, и теперь сжав могучие кулаки, стоял, словно накапливая энергию для нового таранного рывка. Бородатый с девицей уже обогнали его и теперь расчётливо следовали за мною, вдоль стен туннеля.

А за их спиной очнулся альбинос и безумно вращая головой, начал слепо ощупывать асфальт. Судя по их поведению, перегораживает выход из аномалии они даже не пытались и это значило что своими ножками выйти отсюда мне не удастся.

Значит будем менять тактику по ходу пьесы.

Резко развернувшись на месте, я рванул навстречу сильно вырвавшемуся вперёд, раненому крысюку. Тот сразу довольно оскалился, но затем видимо почуял зачем я это делаю, притормозил. Однако было уже поздно, приблизившись на метр, я перехватил его руку с финкой и воткнул длинный клинок в грудь, туда где находится сердце.

После этого крысюк коротко крякнул и резко осел, а я, заметив, что девица стремительно чертит в воздухе лезвием бритвы какие-то символы, инстинктивно рванув в сторону и ушёл в перекат. И как оказалось весьма вовремя.

Последний взмах бритвы, буквально породил сгусток темной энергии. Пройдя надо мною, силовой всплеск вонзился в стену, и взорвался словно выстрел из подствольника. Получив порцию кусочков штукатурки в спину и затылок, я снова вскочил и в тот же миг получил таранный удар, ускорившегося татуированного, откинувший меня метров на десять назад.

Ребра противно хрустнула, воздух выбило из легких, и я на пару мгновений потерял сознание. А когда очнулся, то осознал, что лежу, а надо мною стоит покрытая татуировками гора мышц, занесшая для удара кулак с надетым кастетом.

В этот миг я успел подумать, что это конец, но потом увидел короткую рукоять, торчащую из поломанного уха противника. А уже в следующее мгновение, мертвец попытался рухнуть на меня, но я чудом успел перекатиться в сторону.

Схватившись за рукоять, я влил в пальцы половину энергии, оставшейся в браслетиках и с трудом вырвав клинок, уставился на девицу и бородатого, стремительно приближающихся ко мне вдоль стен.

Девица снова начала чертить прямо в воздухе, темные руны, лезвием опасной бритвы. А бородач, занеся туристический топорик над головой, кинулся на меня. Если бы я в этот момент инстинктивно подался назад, то точно получил по черепу топором. Однако я помнил принцип защиты от занесённого топора, и вместо этого рванул вперёд, стремясь как можно быстрее сократить дистанцию.

В последний момент бородач понял, чего я добиваюсь и выставив руку перед собой, обхватил мою шею крепкими пальцами, но было уже поздно. Вместо удара острием топора по голове, я получил локтем по ключице. Затем схватился за рукав бородатого и принялся очень быстро, словно швейная машинка, вонзать свой клинок в живот противника.

— Сука! — взревел он и начал сжимать шею, оказавшимися неимоверно сильными пальцами. Я же продолжал методично дырявить его туловище, не обращая внимание на удушение и струящуюся по руке, горячую кровь.

Непонятно сколько бы ещё это всё продолжалось, но тут вмешалась заоравшая в голос девица. Мой призрак уловил последний взмах лезвия бритвы, и я, крутанувшись вместе с телом бородача, подставил его под приближающийся сгусток тёмной энергии.

А уже в следующий миг, тьма вонзилась в его спину и рванула, разорвав его тело на две части и окатив меня кровью и кусками мяса и костей. Взрывная волна откинула, и я, почувствовал, что потерял клинок, запутавшийся в мешанине внутренностей.

А затем под сводами раздался безумный вой девицы, и она бросилась в мою сторону. Во время схватки я растерял всю накопившуюся энергию и безумно устал физически, из-за этого у неё сейчас были все шансы перерезать мне глотку, если бы не одно, но.

Когда ей оставалось бежать до меня каких-то пять-шесть метров, мои пальцы нащупали обух топора. Схватив его, я коротко размахнулся и влив все остаточные крупицы энергии в бросок, отправил его навстречу безумно визжащей девицы.

Сорвавшись с ладони, топор провернулся два раза и со стуком, вонзился ей прямо в лицо, перечеркнув безумную улыбку и оборвав вырывающийся визг на высокой ноте.

После этого я, держась за стену, поднялся. Окинул взглядом место побоища и замер, заметив неучтённый элемент, непонятно как ускользнувший как от моего взгляда, так и от затуманившегося взгляда, распадающегося от нехватки энергии теневика.

Альбинос, стоял на коленях в десяти метрах от меня и подбирая латунные патроны с асфальта, лихорадочно их засовывал в каморы барабана. Осознав, что будет после того как он его зарядит, я сделал шаг к бледнолицему иному, но он, тут же среагировав, поставил на место защёлку и вскинув револьвер, прицелился.

— Ведьмак, даже не думай — сипло предупредил альбинос и тут же попытавшись встать, схватился за бок.

— Ну и чего не стреляешь? — поинтересовался я через пару секунд.

— Предложение старое. Отдай чёрный камень — проговорил альбинос.

— Вот сдался он тебе? Ведь ничего хорошего он своим владельцам не приносит, я-то уж точно знаю.

— Ещё раз повторяю. Отдай черный камень — снова потребовал иной.

— Пойми, если даже я скажу где он, ты туда все равно не доберёшься. А если и доберешься, то долго там не проживёшь — предупредил я при этом пытаясь догадаться сколько именно патронов он успел зарядить в барабан нагана. Ведь если один-два, то можно попытаться что-то сделать.

— Ведьмак, скажи где он и я туда если надо на карачках доползу — зло просипел альбинос и оскалился. Затем я услышал, как щёлкнул взведённый курок. — Считаю до десяти, а потом стреляю. Один, два, три, четыре, пять…

И как только он досчитал до шести, прямо над его головой треснул свод туннеля, а потом на голову альбиноса посыпалась штукатурка вперемешку с кирпичами.

Раздался одиночный выстрел, и револьверная пуля ударила о стену за моей спиной, а уже в следующий миг на груду выпавшего кирпича приземлилась знакомая, немного угловатая фигура девушки, с чем-то блеснувшим в кулаке.

— Это ты? — искренне удивился альбинос, явно узнав девушку и попытался, откинув кирпичи, выбраться из-под завала.

— Я — ответила Златовласка и коротко замахнувшись, воткнула в горло альбиноса короткий, тычковый клинок.

Затем она, развернулась мою сторону, и я увидел во всей красе истинное обличье иной.

Глава 34

И снова она

Москва

— Опять ты! — воскликнул я, невольно вторив альбиносу, в этот момент выпускавшему кровавые пузыри.

— Неужели ты не рад меня видеть? — спросила периодически раздваивающаяся девушка и её вполне земной лик, выглянул из-под образа пышногрудой и очень эффектной красотки, которую легко можно было назвать секс бомбой.

— Тебе никогда не говорили, что ты похожа на Мерлин Монро? — вместо ответа спросил я и оба образа кокетливо поправили волосы.

— Эта голливудская дурнушка. И правда немного похожа на меня, но только совсем чуть-чуть — проговорила Златовласка и оставив дёргающиеся тело альбиноса в покое, подошла ближе. — Ведьмак, если честно, то только самые сильные иные видят истинный образ вселенца, а остальные только иногда замечают бледную тень, являющуюся искажённым отражением. Если бы это было иначе, все мы могли легко заметить твоего теневика, в тот момент, когда он начинает двигаться.

— Почему этот бледнолицый тебя узнал. — Я указал на альбиноса, который наконец перестал биться в агонии и окончательно потеряв необычный лик иного, превратившись в мёртвого, загорелого парня.

— Потому что он меня знает. Это же я навела банду недоумков на то место где тебя можно перехватить — неожиданно призналась Златовласка и картинно потупила взор.

— Значит ты хотела, чтобы меня убили? — возмутился я, и почувствовав резкую боль в боку, облокотился на стену.

— Ну вот ещё, убить? А как же твой долг? — девушка упёрла руки в бока и наружу снова вылезла вполне земная хозяйка тела, посмотревшая на меня с укором. — Если бы я очень захотела и реально помогла им, то они бы скорее всего смогли тебя завалить.

Я оскалился и осмотрел трупы вполне обычных людей, ещё недавно бывших вместилищем иных.

— Но они и правда, почти завалили меня.

— Ой да ладно, пара синяков и ссадин. — отмахнулась Златовласка и протянув руки, начала умело меня ощупывать, при этом без труда находя повреждения. — Так, что тут у нас. Шея синяя. Ключицу, почти сломали. Небольшой порез финкой на спине. Кровь едва сочится. Слева одно ребро треснуло, а справа два сломано, и кажется острый осколок едва не проткнул лёгкое. Советую тебе пока дышать поаккуратнее, резко не наклоняться и не приседать.

— А если бы меня пристрелили? — спросил я и указал на револьвер, лежавший рядом с трупом альбиноса.

— Дурачок, и как бы он тебя пристрелил, стреляя патронами, с которыми я накануне ночью немного поработала. Или ты думаешь это наган сам тебя испугался и решил целый барабан прощёлкать впустую — пожурила раздваивающаяся девушка, при этом продолжая меня ощупывать, но теперь явно не совсем в медицинских целях.

— Значит ты устроила эту приятную встречу, и сделала так чтобы они меня убивали, но не убили до конца. Но зачем?

— Ну вот наконец-то додумался. Можешь же когда хочешь — девушка постучала меня костяшкой согнутого пальца по лбу и лучезарно улыбнулась. — Ведьмак, я тебя уже говорила, что не могу предсказывать будущее, но иногда вижу где именно будет находиться интересующий меня человек в тот или иной момент времени.

— А как же они? — Я снова указал на трупы.

— Эта банда неудачников должна была с тобой встретиться, но только попозже на два часа и совсем в другом месте, кажется в подземном переходе. Ты и там их смог уделать, но они тебя очень сильно потрепали. Я видела финку, торчавшую из твоей спины, минимум два пулевых ранения и поломанную правую руку, которую ты подвязал цветастой рубахой вон того бородача.

— То есть ты решила снизить ущерб.

— Да. Чему быть того не миновать, а так ты всё равно с ними справился, но в другом месте и без пулевых ранений.

— Ясно. А как же быть с твоим появлением? Ведь бледнолицего завалила именно ты.

— Давай ка мы немного отложим разговор — неожиданно предложила Златовласка и явно с сожалением прекратила ощупывать меня пониже спины, отступила на пару шагов. — У нас осталось совсем мало времени для того чтобы вовремя и правильно завершить ритуал, закрывающий это пространственный карман.

— Хорошо. Показывай, что нужно делать — предложил я и с трудом согнувшись, сначала подобрал свой изгвазданный кровью клинок с короткой ручкой, а потом подняв револьвер, начал собирать разбросанные по асфальту латунные патроны, при этом выбирая из них те у которых не имелось характерных вмятин на капсюлях.

В это время Златовласка, явно не спеша объяснять, что делать дальше, быстро обшмонала карманы и бумажники убитых, забрала все советские деньги и сняла с бородатого золотые часы «Полёт». Затем она подошла к худощавой девице из лица которого торчал топор, стянула кольца, серьги и золотую цепочку с черным кулоном. После этого долго рассматривала лезвие опасной бритвы и в конце концов удовлетворённо кивнув, прикарманил и её.

— Да ты настоящая мародёрка — сказал я, наблюдая за её расчётливыми действиями.

— А это — она потрясла солидной пачкой советских купюр, разного рублёвого достоинства. — Хочешь жить, умей вертеться. Видишь ли, в связи с некоторой особенностью нашего симбиоза, мы с хозяйкой тела на одном месте усидеть не можем. Так что работа в конторе или магазине это точно не наш конек. Обычных людей грабить тоже не хотим. Вот и приходится либо кидать на бабки и использовать всяких нехороших личностей, вечно стремящихся залезть к беззащитно выглядевшей девушке под юбку. Либо пользоваться вот таким моментом и «ковать железо пока оно горячо».

— Ясно. И что же нам делать дальше, как будем отсюда выбраться — спросил я, точно не собираясь осуждать девушку, которая была в своем хоть и немного извращённом, но праве.

— А вот дальше давай осторожно — сказала она и указала на тело лысого, с которого недавно исчезли татуировки. Кстати он был единственным к кому она так и не притронулась. — Обыщи его, только аккуратно. И что найдешь, медленно складывай на асфальт, чтобы я могла всё хорошенько рассмотреть.

Я понял, что с содержимым карманов этого здоровенного типа не всё так просто и потому начал действовать аккуратно, словно опасаясь найти закладку в виде сунутой в карман гранаты без чеки.

Первым я вытащил советский паспорт с гербом СССР, на фамилию некоего Петрова, затем пачку Мальборо с зажигалкой и бумажник. Из него извлёк около трёх сотен рублей, почти все красненькими десятирублёвыми бумажками.

— Червонцы — это трофей, так что забери себе — сказала девица и я не став сопротивляться, сунул их в карман к тем пятидесяти рублям которые мне выдал майор Нечаев.

Вслед за этим я снял с его пальцев бронзовый кастет и почувствовав, что он тоже может впитывать энергию и отдавать её при ударе. Подумав, сунул его в карман олимпийки, разумеется с молчаливого согласия спутницы.

Последним я нашёл спрятанный в носке каменный окатыш с дырочкой в середине и вырезанными на розоватом камне с прожилками, клинописными рунами.

— А вот это то что мы и искали — сказала Златовласка и подойдя вплотную, встала рядом. — Значится так, теперь ложи камень на ладонь, макай палец в свою кровь и проведи по символам. Только делай это всё только по часовой стрелке, причём очень медленно и ни в коем случае не сходи с места и не обращай внимание на то что будет происходить вокруг.

После этого она встала сзади, положила руку мне на плечи и закрыла глаза.

В точности выполнив её инструкции, я задел пальцем резанную рану и начал медленно проводить им по символам, оставляя кровавый след. И едва я начал это делать, сразу стало ясно что камень, внешне похожий на обычный пляжный голыш, очень непрост.

Он впитывал кровь словно губка и только в искусно высеченных местах, оставались кровавые чёрточки, образующие сложный орнамент. А как только круг орнамента замкнулся, камень стал нагреваться и вокруг нас начало происходить странное.

Туннель явно нехотя и со скрипом, начал изгибаться и сокращаться, снова превращаясь в обычную арку, идущую под обычным, жилым домом. При этом все трупы ломались и тонули в образовавшихся складках материи.

Процесс был не из приятных и сопровождался звуком ломающихся костей и скрежетом кирпича, но, когда он завершился во вполне обычной арке, остались только брызги крови на одной из стен, четка новеньких трещин на штукатурке и обрывок цветастой рубахи, оставшейся от бородача.

— И куда делись трупы? — удивлённо спросил я.

— Провалились туда, откуда появился этот камушек. Уверяю тебя их там быстро подберут и утилизируют потусторонние твари.

Представив себе отвратный процесс утилизации, я невольно вздрогнул и посмотрел на девушку. Теперь она не так явно раздваивалась и на первый план снова выступила реальная оболочка.

— А почему ты не смотрела на то что происходило? — поинтересовался я.

— Если бы я смотрела, то они могли бы прийти ко мне в серых пределах. Последняя попытка остаться и всё такое. А так они придут к тебе — объяснила Златовласка и я сразу вспомнил те несколько схваток, произошедших в разлагающихся останках некой иной реальности.

— Что значит остаться? — не совсем понял я.

— А то и значит. Если они победят твое отражение там, то у них появится последний шанс, захватить твое тело.

— Получается, что это очень опасно.

— Да, это реально очень опасно — подтвердила она и потянула меня из арки, туда где жил и шумел большой город. — Ну ничего, я верю ты с ними справишься.

Когда мы вышли я сразу заметил что уже вечереет. Получалось что в отличии от аномалии где я пробыл меньше получаса, снаружи прошло не меньше пяти-шести часов.

— А эта аномалия, её можно ещё раз активировать? — продолжил расспрашивать я, при этом направляясь в ту сторону куда она меня вела.

— Конечно можно, только надо выбирать подобное этой арке место. Подойдёт любое замкнутое пространство с двумя открытыми выходами. Да можно даже большую комнату увеличить. Просто берёшь и используя свою кровь и проводишь пальцем по символам против часовой стрелки. После этого все, кто окажется внутри аномалии не смогут выйти наружу, пока ты её не деактивируешь.

— Полезная вещь.

— Очень — подтвердила девушка.

— Почему не забрала себе? Ведь могла же?

— Нет уж. Во-первых, это твой трофей, во-вторых за него потом спросит прошлый владелец в серых пределах, ну а в-третьих эта штука тебе нужнее. Короче пользуйся Ведьмак, только с умом.

Я, пошатываясь, брёл за ней, при этом с каждым шагом всё больше ощущая сломанные рёбра и навалившуюся после боя усталость. А потом она резко остановилась возле обычного подъезда и сделав приглашающий жест, указала на него.

— Что там? — с подозрением спросил я.

— Ничего особенного. Я здесь недавно квартирку сняла, невдалеке от нужной точки. Плохо выглядишь, до встречи со старикашкой тебя надо немного подлечить, проинструктировать и всё такое — сказала девушка и снова показавшийся лик златовласой красавицы, лучезарно улыбнулся.

Глава 35

Сеанс восстанавливающей терапии

Москва

— Значит ты постоянно отслеживаешь моё местоположение? — проговорил я, когда девушка закрыла металлическую клеть древнего лифта и перевела рычажок с красной стрелочкой, на пятую отметку.

— Не отслеживаю, а просто иногда могу увидеть во сне, где ты будешь находиться в тот или иной отрезок времени. Предупреждаю сразу, это всего-навсего неконтролируемые вспышки ясновидения.

— И на что они похожи, эти вспышки?

— Ничего особенного, просто вижу тебя к примеру, выходящим из подземного перехода в крови со сломанной рукой и финкой торчавшей в спине — объяснила Златовласка и в этот момент с запозданием заработал шумный электродвигатель, после чего кабина начала дёргаясь, подниматься вверх.

— И увидев меня в таком виде, ты решила вмешаться и немного подправить ситуацию?

— Как видишь, у меня всё получилось. Не одного пулевого ранения ты не получил, да и ножичком тебя никто как следует не поторкал.

— Если бы ты вовремя не вывалилась из стены, то вполне возможно я остался лежать там с простреленной головой.

— Вот из-за этого я и решила лично вмешаться. — Девушка печально вздохнула. — Видишь ли когда пытаешься что-то немного подправить, всё может обернуться совсем по-другому. Чаще всего становится ещё хуже. Я это точно знаю, уже несколько раз обламывалась.

— А тебе удалось хоть раз, что-то кардинально изменить? Ну, например, ты увидела, как человек умирает в твоём видении, но после твоего вмешательства он выжил? — спросил я решив узнать возможно ли вообще как-то исправить ситуацию с Севой в этой реальности.

— Однажды я пыталась и мне казалось, что всё получается, но через какое-то время человек всё равно погиб — опечаленно пробормотала девушка и в этот миг лифт в последний раз дёрнулся и резко остановился.

— Ясно, короче чудесных воскрешений не бывает.

— Почему же. Ты же сейчас здесь, а это уже похоже на чудо. Ведь ты прошёл через такое — заявила она и взяв меня за руку потянула к огромным двустворчатым дверям, ведущим в квартиру.

Откинув коврик, она наклонилась чтобы подобрать ключ и в этот момент, в свете неяркой, подъездной лампы я снова увидел весьма соблазнительный, и полностью обнажённый силуэт Златовласки, постоянно выпадающий за пределы худенького, девичьего тела.

— Даже не знаю, смогу ли я тебе сейчас достойно отплатить за то, что ты для меня сделала — честно признался я, с одной стороны чувствуя накатившее возбуждение, а с другой стороны ощущая боль, заставляющую дышать не в полную силу, идти медленно и всё время держаться за правый бок.

— Сможешь. Куда ты теперь от нас денешься — таинственно сказала девушка и отперев дверь, затянула меня в просторную прихожую.

Затем она резко обернулась и приперев меня к стене, буквально вонзилась своими губами в мои. И это был очень странный поцелуй. По крайней мере за мою долгую, прошлую и короткую, нынешнюю жизни, со мною такого точно никогда не случалось. Мне казалось, что я одновременно целуюсь с очень чувственной и невероятно опытной особой, и с неопытной школьницей, которой умение заменяет энтузиазм и юношеская страсть.

Наконец с трудом отлепившись, раздваивающаяся девушка посмотрела на меня и потянула за собой в большую комнату с разложенным диваном и коврами на стенах и на полу.

Оставив меня стоять под хрустальной люстрой, Златовласка быстро пробежалась по комнате зажигая настенные светильники. Затем она зачем-то открыла балкон и вернувшись ко мне, принялась быстро выгребать всё из моих и своих карманов, складывая это всё на журнальный столик.

После освобождения от содержимого карманов, вжикнул замок олимпийки, и девушка начала придирчиво осматривать моё тело, покрытое большими синяками, кровоподтёками и царапинами.

— Сама видишь, что тут творится — сказал я и дотронувшись до резаной раны, полученной от финки, показал ей окровавленные пальцы.

— Ничего, сейчас мы тебя Ведьмак немного подлечим — ответила она и уже через пару минут в комнате появился таз с тёплой водой, аптечка и кипа полотенец.

А затем она, скинув летнее платьице, оставшись в одних трусиках, которые уже через пару секунд полетели на люстру. Это невольно вынудило меня сконцентрировать все внимание на раздваивающейся, обнаженной фигуре, заставляющей своими меняющимися формами, ускорить ток крови в некоторых весьма интимных местах моего организма.

После этого она полностью раздела меня и намочив полотенце принялась обтирать тело, при этом довольно откровенно задевая мужское достоинство. И это неминуемо бы закончилось чем-то большим, даже несмотря на боль и раны, если бы она не сделала то, чего я уж точно не ожидал.

Пожирая глазами постоянно меняющиеся формы девушки, я не заметил, как мне в руку что-то аккуратно вложили. И лишь почувствовав тепло, я раскрыл кулак и удивился, увидев лежавший на ладони артефактный окатишь. А уже в следующий миг Златовласка расчётливо надавила на ножевую рану и обмокнув пальцы в крови, провела подушечками по рунному орнаменту, против часовой стрелки.

— Но зачем? — успел возмутиться я, а уже в следующий миг, почувствовал прижившееся ко мне, разгорячённое девичье тело и поток силы, прокатившейся по помещению стремительной волной. А затем стены большой залы начали расходиться в разные стороны, превращая комнату в нечто большее, величиной не меньше школьного спортзала.

— Так надо — прошептала Златовласка и как только пол прекратил раскачиваться, она раскрыла глаза.

— И зачем это всё? — спросил я ещё раз.

— Тут осталась уйма энергии и сейчас мы будем тебе, с её помощью, рёбра сращивать — ответила девушка и в тот же миг странный симбиоз двух так непохожих друг на друга, особ женского пола, начал разделяться, причем теперь я чувствовал прикосновения как худощавой, симпатичной девушки так и буквально материализовавшейся Златовласки.

И как только это произошло, молоденькая носительница иной, чмокнула меня в щёчку и скользнула за спину. Затем она прижалась всем телом и обхватила мой торс. Златовласка же лучезарно улыбнулась и подступилась спереди, при этом едва избежав начала вполне реального соития.

После этого девушки хором посмеялись и неожиданно начали хором петь мелодичную песню, на неизвестном языке. При этом они принялись соблазнительно изгибаться в такт произносимых слов. И как только начался этот странный сеанс, золотые кудри Златовласки засветились и распрямившись, начали вести себя так, словно оказались в реальной невесомости. А вместе с переполнявшим меня возбуждением я почувствовал нестерпимую боль в тех местах где находились полученные травмы.

Ножевую рану на спине окутал невидимый огонь, и она начала стягиваться, но особенно сильно болели срастающиеся рёбра, хруст которых был слышен даже сквозь мелодичную песню.

Поначалу я даже зарычал от боли, но потом почувствовал, как на ее пиках, стоявшая за спиной девчушка кусает мне мочку уха и мне от этого почему-то стало полегче. А потом и вовсе прямо в процессе лечение началось то, что иначе чем половым актом, назвать нельзя.

Я не сдержав порыва, вошёл в Златовласку и почувствовал правильный отклик, содрогающегося девичьего тела. В процессе такие непохожие друг на друга девушки, каким-то непостижимым образом, умудрялись меняться местами и крутиться вокруг, иногда буквально срастаясь в единое целое. В процессе их мелодия начала набирать темп и когда наступил тот самый пик общего наслаждения, я сгрёб обоих партнёрш в единую, выгнувшуюся дугой структуру, и их песня превратилась во вскрики и сладострастные стоны.

А потом мы вместе свалились на увеличившийся в размерах диван.

— Теперь тебе полегчало? Убедился, что мы кое-что умеем? — хором прошептали девушки, причём каждая в свое ухо.

— Вы конечно не доктор Кац, но лечить точно умеете и притом весьма эффективно — ответил я, реально не чувствуя больше скованности и боли. Затем я дотянулся до ягодиц каждой и прижал девчонок к себе. — Вот только даже не знаю, как предложить, но как вы посмотрите на то, если мы продолжим этот сеанс восстанавливающей терпении.

И едва я это сказал, как почувствовал девичьи пальчики, начавшие красться по коже, по направлению к моему готовому к продолжению, мужскому достоинству.

Глава 36

Встреча с пресветлым

Порез на спине перестал кровоточить и полностью затянулся, так что для того чтобы свернуть аномалию, мне пришлось прокалывать себе палец обычной иглой. Капелька крови размазалась по орнаменту и растянутая до огромных размеров комната, скоренько сократилась до своего реального объёма. При этом я едва не пригнулся, когда хрустальная люстра начала стремительно падать на голову и раскачиваясь, остановилась всего в паре сантиметров от макушки.

— Ну вот и всё — сказала девушка, приняв своей обычный вид и словно стесняясь его завернулись в простыню. — Скоро ты уйдешь, и я даже не знаю увидимся мы ещё или нет.

— Значит дальше вчерашней бойни, ты заглянуть не смогла?

— Увы, но нет. — Она тяжко вздохнула и на пару мгновений я снова узрел проявившийся лик опечаленной Златовласки. — Видишь ли, пока всё прикрыто незримым барьером. Так бывает, перед тем как произойдёт нечто глобальное. Перед тем ритуалом в катакомбах, творилось нечто похожее.

— Выходит со мной может произойти всё что угодно.

— Да. Будущее не предопределено, но мы надеемся на лучшее.

Во время разговора Златовласка часто, едва заметно меняла тембр голоса, и я постепенно начал находить различия и реально чувствовать, что разговариваю одновременно с двумя девушками, так что вырывающиеся у неё мы, было вполне уместно. Да и проведённая внутри аномалии ночь подтвердила, что в одном теле уживаются две очень непохожие личности, составившие сложный симбиоз, который я не встречал у других иных.

Материализация Златовласки в аномалии помогла изучить по-отдельности обоих девушек. Так что теперь я точно знал, что каждая из них по-своему интересна и сильно отличается от товарки.

Совсем молоденькая хозяйка тела, была неопытна, но очень порывиста и явно наслаждалась всем происходящем, отдаваясь процессу до конца и воспринимая всё как увлекательное приключение.

Иная же, напротив хоть и практически не помнила себя прежнюю, но инстинктивно вела себя как умудрённая опытом особа женского пола, разбирающаяся и умеющая такое, что делало её поистине уникальной, во всех смыслах.

Таким образом девушки дополняли друг друга, делая симбиоз выгодным обеим сторонам. Встреча с ними дала понять, что с иными не так всё однозначно и валить их всех направо и налево точно не стоит. Некоторым надо сначала дать шанс себя проявить.

Невольно вспомнился Ювелир, которого я поначалу хотел уничтожить, а потом, в последний момент решил, что не стоит пороть горячку. И как не странно, но в последствии он смог удивить.

— А может вы сами мне расскажете про то что я пытаюсь выяснить? — спросил я, и подойдя к балконной двери, посмотрел на восходящее над Москвой солнце.

— Не хотелось бы чтобы наш рассказ принес тебе вред — уклончиво сказала Златовласка, но спустя паузу продолжила говорить несколько иным тоном. — А с другой стороны, ты же всё равно не остановишься, так что кто тебе выдаст весь расклад, если не мы.

— Скажите кто он, новый тёмный, занявший трон кукловода? — спросил я и подошедшая ближе девушка, начала кутаться в простыню, словно ей стало зябко даже от упоминания поверженного тёмного.

— Это один из тех, кто прибыл сюда одним из первых. Раньше все называли его темным рыцарем. Он пытался оспорить власть дёргающего за ниточки, но проиграл и был изгнан. После этого все чувствовали, что он находится где-то рядом, но держались подальше и сторонились отверженного. Говорят, он смирился и даже выполнял кое-какие поручения главы темных сил.

— А почему я не видел его рядом с кукловодом?

— Увы, но темная сторона спектра сил не терпит нескольких лидеров рядом, так что править может только один.

— И что этот рыцарь из себя представляет?

— Боец. Очень сильный, но умеющий вовремя отступить. Ту группу, которую ты вчера уничтожил, он разнёс бы за считанные секунды.

— И сколько таких как вчерашняя группа он послал на мои поиски?

— Это дело престижа, так что формально он отправил на охоту всех, кто остался в столице. Но особенно тебе надо опасаться стаю и вычислителя. Мать волколаков выставила тебе счёт, который можно закрыть только кровью. А шаткое положение вычислителя, заставило его выйти из подполья и действовать грубо. Кстати те, кого ты уничтожил, это одна из его групп должников.

— Должников? — не понял я.

— Именно должников. Почти все темные и некоторые светлые ему чем-то обязаны и что-то должны. Этим он и живёт.

— А теперь скажите мне, что задумал глава светлых? — спросил я про того, чьи непонятные действия меня больше всего беспокоили.

— Светлых в Москве всегда было немного, а теперь, когда и это количество ополовинено, получить информацию про их планы стало намного сложнее. Так что пока всё непонятно. — Девушка прижалась к моей спине. — Я бы посоветовала тебе к старикашке вообще не лезть. У тебя больше шансов договориться с темным, и я скорее всего смогу помочь.

— У светлого мои друзья и он почему-то их не отдаёт, хотя все его условия выполнены — проговорил я, сделав вид что, не услышав её последних слов и повернулся к девушке.

— Я боюсь, что эту проблему грубой силой не решить — печально сказала девушка и наружу снова выглянул лик Златовласки.

— Грубой не собираюсь, мне бы с ним просто поговорить.

— Для того чтобы с ним переговорить надо знать, где этот мнимый святоша устроил себе логово.

— А вот ты возьми и мне про это расскажи — предложил я.

После этого собеседница ушла в себя и снова на меня посмотрела только через минуту.

— Сказать где именно не могу и не хочу. Уж извини. Но ты сможешь его встретить там, где он вышел с тобой на контакт первый раз.

— Значит Метро.

Девушка кивнула.

— Ну тогда мне пора выдвигаться.

— Надеюсь мы ещё увидимся — печально сказала она, а затем направившись в ванну, как бы невзначай скинула с себя простынку на пол дороги, дав ещё раз посмотреть на свои прелести, раздваивающиеся в пронзительных лучах утреннего солнца.

И в этот момент я понял, что не против перед выходом принять душ.

* * *

А уже через сорок минут я вошел в Метро и спустился по эскалатору на станцию ВДНХ.

После первого посещения Метрополитена, закончившегося попаданием в холодную пасть убийственно опасной аномалии, я инстинктивно избегал возвращения под землю, обычно передвигаясь с помощью наземного транспорта. Теперь же мне было всё равно, ибо я чувствовал, что доку с Наташей что-то прямо сейчас угрожает и их нужно вытаскивать как можно быстрее.

Понимая, что встречи со старикашкой не избежать я мысленно готовился к любому развитию ситуации и исходу так что предварительно по полной зарядил энергией патроны в трофейном револьвере. Пересев на кольцевую линию, я устроился в одном из вагонов и принялся ждать.

Воскресным утром москвичам не нужно было спешить на работу, так что Метро не забили до отказа, да и контингент пассажиров заметно изменился. Теперь это были по большей части гости столицы, смотревшие на зачастую роскошное убранство станций, совсем по-иному.

В отличии от Москвичей они разглядывали статуи, колонны и мозаики. Местные же во все времена пролетавших мимо этого всего, даже лишний раз не взглянув, на виденные с детства шедевры советского зодчества.

Я же рассматривал людей с целью вычислить иных и, если позволит проявляющаяся аура человека, одарённых. И за время поездки я увидел несколько притягивающих силу разного спектра личностей и минимум одного иного, который всю дорогу стоял спиной и не оглянулся.

— Молодой человек, вы мне не поможете? — неожиданно спросила бабушка, в платочке которую я даже не заметил и указала на два неподъёмных на вид чемодана. — А то боюсь милок, я их из вагона одна, через толпу не протащу.

Это произошло после двухчасового, бесцельного следования по кругу. Я сразу почувствовал, что с бабкой что-то не так и присмотревшись заметил контур призрака приживалки, полностью не вмещающегося в тело бабули. А ещё я смог рассмотреть чересчур светлую и сильную ауру, намекающую на то что иная из светлых. В результате я решил повесить на нехитрую уловку и выйти на следующей.

— Да бабуля, конечно помогу — ответил я и схватившись за ручки, почувствовал, что чемоданы неподъёмно тяжёлые. Для того чтобы сдюжить, мне пришлось перенаправить из браслетиков немного силы и только после этого я смог оторвать груз от пола.

А уже через полминуты поезд остановился на Комсомольской, и я вместе с выходящими пассажирами вынес чемоданы наружу и сразу поставил их возле ближайшей колонны. Бабка поблагодарила и начала умело причитать и жаловаться, тем самым подбивая меня помочь ей вынести груз наружу, ну а я стоял и кивал, при этом внимательно осматривая стоявших на перроне людей, с целью вычислить других иных.

— Милок, а чего ты всё высматриваешь? Или ищешь кого? — неожиданно спросила приманка и попыталась закрыть мне обзор.

— Да, вот ожидаю, когда закончится представление и появится один говорливый старикашка — ответил я, не собираясь больше играть и посмотрел в глаза бабули.

— Значит ни бабушке помочь, ни выслушать, ни доброе слово молвить, не желаешь? — делано недовольно проговорила бабуля.

— Бабуль, это ж тебе не сказка про Ивана дурака, а ты у нас не сказочный персонаж. Так что давай без прелюдий. Светлая, зови своего начальника, а то мне нужно с ним срочно потрещать о реальных делах.

— Ну раз без прелюдий то получай чего хочешь.

Бабуля покряхтела для виду и её лицо начало на глазах меняться. Разглаживаясь и молодея, она стала на 35–40 сантиметров выше и перестала горбиться. А уже через десяток секунд передо мною стояла весьма симпатичная особа женского пола, лет 40–45 на вид. При этом даже её наряд стал не таким потертым и старым, а широкая юбка так и вовсе подтянулась, показав коленки хозяйки

Стянув цветастый платок, она поправила роскошные каштановые волосы и легко подхватив чемоданы, словно они были наполнены пухом, пошла по перрону, при этом не забывая вилять весьма выдающимися бёдрами.

— Что Ведьмак, понравилась тебе Лизавета Петровна? — неожиданно спросил старикашка, внезапно вышедший из-за колонны. — Завучем в школе работает. Биологию пионерам преподаёт, а ещё она может лом, словно галстук, у кого-нибудь на шее завязать.

Глава 37

Неожиданный поворот

— Что Ведьмак, понравилась тебе Лизавета Петровна? — неожиданно спросил старикашка, внезапно появившийся из-за колонны. — Завучем в школе работает. Биологию пионерам преподаёт, а ещё она может лом, словно галстук, у кого-нибудь на шее завязать.

Посмотрев на главу светлых, я невольно нахмурился, он же поправил галстук и немного подняв трость с головой цапли, покачал ей перед моим носом, дав рассмотреть два розовых рубина, вставленных птице в глаза.

— А чего она должна мне понравиться. Мне к ней в школу детей не водить — ответил я, наконец справившись со вспышкой праведного гнева.

— Ну почему же не водить. Обычно после контакта мужчины с некоторыми особами женского пола, у них могут завестись дети.

— Это всё лирика, может поговорим о наших с вами делах? — я сразу прервал его начавшиеся пространственные разглагольствования на отвлеченные темы, решив, как можно быстрее дойти до сути.

— А какие у нас с вами дела? — спросил дедуля и уперев острый кончик трости в гранитную плитку, резко прекратил улыбаться.

— Где Наташа и доктор Кац? — с нажимом спросил я и почувствовал, как сила из браслетиков начинает перетекать в сжавшиеся кулаки.

— Они там же где и мой светлый брат, которого все называют Ювелиром, у меня в гостях — как ни в чем не бывало, ответил старикашка.

— А не загостились ли они? Насколько я понял, вы обещали их отпустить, как только я верну вам вашего светлого братана — буквально прорычал я, чувствуя, что деланое спокойствие старикашки заставляет закипеть.

— Да все условия соблюдены, но видите ли так получилось, что они немного задержались и это привело к некоторым нехорошим последствиям.

— Что с ними⁉ — буквально рявкнул я и звук моего голоса прокатился под белыми сводами станции.

И только в этот момент я заметил, что теперь тут никого кроме нас двоих нет. Да и поезда с момента моего выхода, перестали прибывать.

— Видите ли молодой человек, произошёл досадный инцидент, в котором виноват я лично — сказал старикашка и вытащив белый платочек, пару раз кашлянул в него.

— То, что они живы я чувствую, но с ними что-то не так — уверенно сказал я.

— Да безусловно они живы, но теперь их нужно вытащить из одного аномально странного места. И лучше вас с этой задачей, пожалуй, никто не справится.

Выслушав его, я невольно выдохнул, а потом ещё больше напрягся.

— Давайте рассказывайте, что именно произошло и прошу без вранья, лишнего трёпа и недомолвок.

— Хорошо, как скажите — пробормотал старикашка и указав тростью на центральную часть станции, тем самым призывав следовать за собой. — Видите ли после ваших необдуманных действий по отношению к брату Ювелиру и смерти моего темного друга, я как это говорит молодёжь, сорвался с катушек и немного наломал дров.

— Вы светлый, похитили моих друзей — зло напомнил я.

— Это не совсем так. Скорее я хотел уберечь их от ваших врагов, которых с каждым днём становится всё больше и больше. После уничтожения тёмного несколько его выкормышей открыли охоту на всех, кто с вами как-то связан. Так что уверяю, у меня в гостях вашим друзьям ничего не угрожало — начал уверять старик и топая впереди меня, направился к бюсту Ленина, стоящему на гранитном постаменте.

— Однако теперь они в опасности — наполнил я.

— Увы, но так уж получилось. И кстати косвенно к этому причастны именно вы. После изгнания моего тёмного друга за границы серых приделов и его полного развоплощения, кое-что изменилось. Некоторые существующие долгое время, весьма полезные аномалии, кардинально поменяли полюс силы и именно из-за этого произошел один нехороший казус, который мы не могли предвидеть.

Старикашка остановился возле бюста Ленина и снова посмотрел мне в глаза.

— Что за казус? Не темните — потребовал я, и с подозрением огляделся, так как не понял зачем мы сюда пришли.

— Сейчас я тебе всё покажу — сказал старикашка и зайдя за бюст провел ладонью по декоративной арке, состоявшей из позолоченного орнамента в центре которого красовался герб СССР.

После этого по орнаменту пробежали искорки, и глухая стена внутри декоративной арки начала буквально растворяться, открывая вполне реальный проход портала, ведущий явно в некое другое место.

Старикашка смело вступил внутрь портала и указал на неплохо освещенный электрическими лампами, каменный туннель и широкую лестницу, ведущую ещё ниже.

Я сделал несколько шагов за ним следом и на мгновение почувствовал невесомость. А когда прошёл ещё метров десять, то оглянувшись, увидел, как стена за мной снова закрывается, превращаясь в каменный тупик.

Спуск вниз длился более получаса и за это время я узнал, что природный переход был найден и активирован ещё во время строительства метрополитена. И до недавнего времени это место было самым таинственным и безопасным, где светлые могли спрятать кого угодно, не опасаясь, что их найдут. Именно здесь старикашка и решил разместить дока с Наташей.

На половине пути я почувствовал волну силы, накатившую на меня и захлестнувшую морем дурной энергией. И чем ниже мы уходили по уходящему спиралью тоннелю, тем больше я чувствовал силовые волны, распространяющиеся явно от некой артефактной активности. И эта сила сначала легко вливалась, переполняя мое внутреннее хранилище энергией, а затем так же легко уходила, словно вода сквозь пальцы.

Ощущение были странные. На несколько мгновений я чувствовал себя всемогущим, а потом на долгие десять секунд приходило чувство беспомощности, ведь вместе с приносимой энергией, отливы потихоньку высасывали ту силу что была накоплена до этого.

— Чувствуешь? — спросил старикашка.

— Да.

— Такого тут раньше не было. Сила только накапливалась волнообразно, но не вымывалась с отливами — объяснил он и в этот миг я заметил, что теперь он идёт помедленнее и всё чаще опирается на свою трость не для вида, а, чтобы не споткнуться. Да и на вид он реально постарел.

А потом мы наконец вошли в огромный, пещерный зал, в котором находилась аномалия похожая на весящий над каменной поверхностью, хрустальный куб с множеством граней внутри. И это именно от него шли эти странные волны.

По размерам он был больше десятка составленных вместе океанских контейнеров. Во время отливов, внутренности куба становились мутными, а на его хрустальных боках проявились неприятно выглядевшие, черные пятна, состоящие из некой, постоянно перетекающей и явно потусторонней субстанции.

Сам зал был частично освещён электричеством, вдоль ближайшей стены стояли советские бытовки и вагончики. Где-то вдалеке тарахтел большой дизельный генератор. Вокруг этого всего крутились около десятка иных и в два раза больше одаренных людей. Большинство были облачены в рабочие спецовки и белые халаты.

Как только мы появились, все присутствующие прекратили некие приготовления и уставились на нас. Их ауру я видел во всей красе в момент прилива сил, так что тёмная аура одного из иных сразу кинулась в глаза.

— Тут у вас кажется один тёмный затесался — сказал я и указал на крепкого мужчину в комбинезоне альпиниста и каскетке.

— А, так это Андрей Тьма, он из бывших ищущих. И это его выбор быть с нами — коротко объяснил старикашка и повернулся ко мне. — И кстати, тебя тоже можно легко принять за скрывающегося тёмного.

— Ясно. Рассказывайте, что тут произошло? Где мои друзья и что я должен сделать чтобы их вернуть?

— Ваши друзья и мой брат, находятся внутри этого куба. А если вернее там куда эта аномалия перемещает всех вошедших.

— И куда она их переместила?

— Если коротко, то в осколок одного из давно уничтоженных реальностей, каким-то образом законсервировавшийся в серых пределах, окружающих эту живую реальность.

— Даже так? — удивился я.

— Да. Именно так.

— Значит что-то пошло не по плану?

— Для того чтобы никто точно не отследил местоположение ваших друзей, мы отправили их в осколок на несколько дней, вместе с проводником. А сразу после развоплощения темного и выброса энергии, на кубе появилась эта чернота и он начал распространять эти вымывающие силу волны — объяснил старикашка и устало опустился на один из гранитных валунов.

— И теперь они не могут оттуда выбраться — догадался я.

— Да. И ушедший за ними по собственной инициативе, сразу после своего возвращения, Ювелир, тоже пропал — с явной досадой добавил старикашка.

— Я чувствую, что они живы — ещё раз уверенно повторил я.

— Я тоже чувствую, что брат жив.

— А может они смогут выбраться сами?

— Нет. Если бы это было так, то они бы уже вышли.

— Значит думаете, что я справлюсь с этой задачей? — спросил я.

— Не думаю, но других кандидатур, имеющих специфический талант выбираться откуда угодно, у меня нет.

— Скажите честно, что меня там ждёт и есть ли реальный шанс?

— Что ждёт, не уверен, но есть огромная вероятность того, что осколок реальности прохудился, и туда прорвалась разрушительная атмосфера серых пределов. А насчёт шанса, то он есть. Один из нас следил за тобой с помощью весьма специфических способностей и видел твои поединки, произошедшие в серых пределах — Старикашка посмотрел на Андрея, которого он называл Тьма. — Так вот, ты постоянно возвращаешься оттуда и у тебя именно сейчас есть сразу несколько развоплощённых тобой иных, которые обязательно вытянут тебя для последнего боя.

— И это как-то должно помочь мне оттуда выбраться и вытянуть всех остальных?

— Наши аналитики просчитали все вводные и выдали заключение. Его долго читать, но суть сводится к тому что очень мизерный шанс на успех у тебя есть — сказал старикашка и посмотрев мне прямо в глаза, спросил: — Так что Ведьмак, ты пойдешь или…?

— Никаких или. Могли бы и не спрашивать, конечно пойду — ответил я и принялся внимательно рассматривать куб, при этом перемещаясь вдоль начертанный на каменной поверхности оранжевой линии, за которую явно не следовало заступать.

Глава 38

Аномалия «Осколок»

Тайное место

— Значит пора тебе пообщайся со своим проводником — сказал старикашка и указал на тёмного альпиниста.

— Ты Андрей Тьма? — спросил я парня, облачённого в комбинезон и сбрую промышленного альпиниста.

— Лучше называй просто Андреем — ответил он и протянул руку.

Пожав её, я почувствовал крепкие как камень мазоли, полностью покрывавшие ладонь.

— Ну что Андрей, старикашка сказал ты пойдёшь со мной, может расскажешь, что творится внутри?

Я указал на хрустальный куб, по которому во время отливов энергии, всё больше растекалась черная субстанция.

— А ты значишься тот самый Ведьмак. Вижу, на тебе куча изгнаний висит?

Парень придирчиво осмотрел меня с головы до ног и хмыкнул.

— А тебя это как-то колышет?

— Раньше бы ещё как, и я тебе при встрече сам бы череп проломил, а теперь мне всё равно — ответил Андрей Тьма и сняв с пояса ледоруб, положил его на верстак с инструментами.

— А теперь что изменилось?

— Всё изменилось. Теперь я знаю, чего хочу, и служить очередному тёмному точно не моё. В принципе я и раньше не горел желанием, ну а теперь и подавно.

— Разочаровался в целях темных сил?

— А какие там цели. Власть ради власти, деньги ради денег, сила ради силы. Бери сколько сможешь и никому ничего не отдавай. Как раз из-за этого, тот кто дёргал за ниточки и погорел. Он думал, что сможет сожрать больше чем в него вмещалось. Хотел вернуть былое, однако тут на его пути нарисовался ты и всё обвалилось как карточный домик.

— А у светлых что-то по-другому? Насколько я знаю не сильно они рвались останавливать Кукловода. Ведь как я понял дурная силушка из прокола, и им досталась бы.

— Да не, у всех всё одинаково, все хотят больше. Но они хоть по головам друг друга не ходят, не мочат своих и стараются быть обходительными с теми, кого приучили к лотку и кому периодически подсыпают корм в миску. Короче смотрю я на их поведение и пока пакости делать не хочется.

Андрей Тьма ухмыльнулся и в момент прилива энергии, окинул всех присутствующих сканирующим взглядом.

— Ладно, всё это лирика. Лучше расскажи, что там нас ждёт?

— Раньше бы нас на той стороне ждал горный перевал, а за ним леса и развалины города. Вокруг этого всего серость, прикрытая застывшей хроно-оболочкой. Теперь же, после прорыва, даже не знаю, что там творится.

— А зачем туда светлые вообще ходили?

— Использовали специфику места для восстановления сил. Кроме этого экспериментальными методами выяснилось, что одарённые люди там проявляют себя во всей красе и могут понять на что способны. Да и спрятать на несколько дней кого нужно, на той стороне спокойно можно. Ни один темный шаман общающийся с реальными духами, их там не найдёт.

— Напрятались, на свою голову — недовольно проворчал я.

— Скорее перестраховались. А ещё этот твой доктор Кац, оказался шибко любопытным и сам загорелся посмотреть на внутренности осколка.

— А ювелир чего туда полез?

— Так твоих друзей решил лично вытащить, вот и влез, не прося никого.

— Значит там теперь как в серых пределах?

— Зайдём увидим — проворчал Андрей Тьма. — Никто из иных не помнит своего прошлого, да и серые пределы почти не помнят, хотя и скитались по ним в безвременье, бесчисленное количество веков. Так что ты мне можешь больше рассказать про место, в которое несколько раз нырял для последнего поединка.

— Там куда меня кидало, никогда не прекращает дуть шквалистый ветер, разносящий прах. Пахнет тленом и гарью. А больше ничего толком я не рассмотрел. Видишь ли, занят был, так что полюбоваться достопримечательностями не получалось.

— Ясно.

— Ну что ребятки, вы готовы? — нетерпеливо поинтересовался подошедший старикашка и тут же устало опустился на стоявший рядом валун. — А то ведь тут тянуть точно не стоит. Если промедлил, эта штука схлопнется и тогда всё, пропали все, кто туда попал.

— Готовы — ответил я.

— Ну тогда вперёд и с песней — сказал резко постаревший дед и покряхтев, взаправду болезненно закашлялся.

После этого Андрей Тьма повесил на пояс ледоруб, надел на меня сбрую с небольшой катушкой веревки и прицепил его карабинами к обычному монтажному поясу. Затем он развернул брезентовую скатку и указал на небольшую коллекцию длинноствольного оружия.

— Выбирай.

Посмотрев на несколько охотничьих ружей, кавалерийский карабин и пару СКС, я выбрал самозарядный винтовку Симонова и привычно осмотрел её и проверил.

— Пожалуй вот это.

— Правильный выбор — одобрил Тьма и передал мне два подсумка, заполненных обоймами семёрки.

Затем он достал из ящика верстака укороченный автомат Калашникова и самодельную разгрузку с магазинами.

После этого он прицепил кольцо страховочного фала к катушке за моей спиной и решительно направился к предупредительной линии периметра, намалеванной на камнях оранжевой краской. Я повесил карабин на плечо и последовал за ним. При этом все присутствующие в пещере уже давно отложили свои дела и встав полукругом, напряжённо наблюдали за нами.

И как только мы переступили оранжевую черту, нас начала подталкивать в спину неведомая сила, направляя прямиком под куб, висящий в центре пещеры. Нет, поначалу ей можно было сопротивляться и возможность вернуться имелась, но чем дальше мы заходили, тем сильнее нас тянуло внутрь, при каждом отливе силы.

А как только мы зашли под куб, земная гравитация вовсе отключилась и нас резко крутанув вверх тормашками и после короткой вспышки, выкинуло в иную реальность. При этом нас приземлило под точно такой же куб, висящий над поверхностью, с другой стороны. Причём эффект толкания в спину, повторилось и тут, только с учетверённой силой.

Сразу не выдержав напора, мы с проводником завалились и нас буквально потащило по мощённой каменными плитами дороге, мимо развалин, прямиком к вздымающейся вверх стене. Правда уже метров через сорок, напор сильно ослаб, и мы смогли остановиться и встать.

Привычно прижав приклад СКС к плечу, я гляделся по сторонам и первыми увидел остатки моста, засыпанный песком и камнями ров, а за ним парные надвратные башни и расходящиеся от него стены, монструозной на вид, крепости.

После этого я рассмотрел застывшее дневное небо и два загибающихся и сходящихся, горных хребта, окружающих долину с городом, со всех сторон. Находящуюся в нескольких километрах от нас, серую оболочку, тоже заметил. Во время приливов она дёргалась и немного приближалась, пожирая на границе все цвета. Особенно заметно это было, глядя на зелёные леса, покрывающие склоны гор.

— Ну теперь всё понятно — проговорил Андрей Тьма и указал на точную копию куба.

— И что тебе понятно? — спросил я.

— Он переместился. Раньше висел вон там в трех километрах от стены — проводник указал на незамеченный мной, ровный проход в горном хребте. Казалось, что он прорезан в скалах лазером. К нему то и вела вымощенная плитами дорога. — Видимо оболочка осколка сжимается и серые пределы постепенно пожирают его края. Кубик среагировал и переместился сюда, примерно в центр осколка.

Среагировав на новую вводную, я ещё раз осмотрел заросшие лесом горы, большая их часть стала бесцветной и теперь там царствуют всевозможные оттенки серого.

— А в куб мы вернуться сможем?

— Не знаю, откинуло нас от него знатно. Раньше он, как и на той стороне, наоборот к себе притягивал — неуверенно проговорил проводник и посмотрел на меня. — Вообще Ведьмак, я надеялся, что это ты нас будешь выводить назад.

— Ясно. Будем решать проблемы по мере надобности. Ну и где мы будем искать наших пропавших?

— А тут больше негде, только там — Андрей Тьма указал на крепость, за стеной которой кое-где виднелось останки высоченных зданий.

— Что это за город?

— А кто его знает. На земле таких точно нет. Сам приглядись и всё поймёшь.

Воспользовавшись советом проводника, я присмотрелся к заросшим зелёными лианами постройкам и сразу убедился, что он прав. Высокая стена и торчавшие по периметру многоугольные башни, были сложены не из камня. Монолитная структура и следы настоящей опалубки, намекали что это железобетонная конструкция, а видневшаяся в выбоинах ржавая арматура подтверждала эту догадку.

Да и здания за стеной тоже были явно не из средневековья. Нет, определенные выверты строений, такие как зубцы на стенах, балюстрады на широких балконах, колонны и готические элементы, намекали на несовременные корни архитектуры, но использование железобетона всё это перечёркивало.

Кроме этого имеющиеся многочисленные повреждения на стенах и башнях, сразу показались похожими на следы бомбардировки и обстрела тяжёлыми орудиями, стоявшими на прямой наводке. Однако присмотревшись, я сразу определил, что использовали неизвестное мне оружие, причем разных типов.

Верхняя часть одной из парных надвратных башен была срезана начисто, будто лазером. А большинство глубоких выбоин не имели характерных следов от разрывов снарядов. Кроме этого, даже при беглом осмотре, я заметил в десятке мест обширные оплавленные зоны, с которых стекали остекленевшие потоки, застывшей лавы.

— Лупили чем-то энергетическим — проговорил я, едва сделав первые выводы.

— Похоже на боевую магию — подтвердил мою догадку проводник. — Ни снарядов, ни каких-либо останков орудий и техники, тут не найдено. К тому же, судя по анализу архитектуры и некоторым особенностям строений, город представляет из себя смесь готики с другими архитектурными стилями. Повсюду канализация и водопровод, железобетон и искусственный камень. Найдены элементы газопровода и центрального отопления. Многое устроено лучше, чем в современной Москве или любом городе земли. Правда есть одно, но, тут не найдено даже намека на использование электричества и машин.

Город вызвал любопытство, сразу захотелось узнать о его исследовании побольше, однако я помнил зачем мы сюда прибыли и поэтому тему продолжать не стал.

— Так и с чего начнём? — вместо этого спросил я.

— Сначала надо кое-что достать — ответил проводник и указал на жёлтые наросты, видневшихся на одном из участков стены. — Это хорошо, что мы сразу нашли несколько пустышек, возможно они смогут помочь нам вернуться. Так что давай Ведьмак, следи за подступами и стреляй в любую потустороннюю тварь, которая как я думаю, тут может появиться. А я полезу и срежу те пустышки до которых смогу добраться.

— Что за пустышки? — спросил я и постоянно водя стволом карабина по сторонам, направился следом за проводником, ловко топавшим по остаткам моста к заваленному камнями рву.

— Это вполне обычные артефакты. Могут появиться в разных аномалия. Тут я встречал их в горах и на стенах. Очень дорогие штучки, в Москве знающий иной купит пустышку тысяч за пять-семь рублей, не меньше, или легко обменяет на подержанную машину. А за границей, насколько я знаю, они ценятся ещё дороже.

— И зачем они нужны эти пустышки?

— С их помощью можно аномалию создать почти везде, где тебе вздумается. Причём без приношения всяких жертв и призыва редко откликающихся, потусторонних сил. Причем свойства аномалии можно частично программировать с помощью давно изученных, простейших энергетических рун.

— А зачем они эти аномалии? Ведь от них один геморрой — решил узнать я, воспользовавшись развязавшимся языком иного.

— Ну не скажи — начал отвечать проводник, когда мы подошли к стене и он начал её внимательно осматривать. — Если открыть правильную аномалию, начертить точную пентаграмму и к примеру, посадить в её центр подготовленного человека, то можно достать из серых пределов близкого тебе иного, который займет любезно предоставленное тело.

Выслушав объяснения, я сразу вспомнил тот метод с помощью которого попал в параллельную реальность и, кое-что встало на свои места. А тем не менее Андрей Тьма будто забывшись продолжал просвещать.

— А ещё можно открывать одноразовый портал в подобное этому месту. Но там полный рандом. Можно сразу нарваться на сильную потустороннюю тварь, а можно наоборот найти пару артефактов и хорошенько приподняться.

Продолжая говорить, Андрей Тьма отстегнул соединяющий нас, страховочный фал и ловко полез наверх, по практически вертикальной стене, пользуясь малейшими выбоинами, свисающими лианами и трещинами, расходящимися от крупных повреждений.

И пока он поднимался я узнал, что подобные пустышки — это порождения потусторонней энергии, просачивающиеся в аномалии в виде застывших кусков, похожих на смолу или воск. А ещё в местах их появления, можно встретить прорвавшихся через трещины, потусторонних тварей.

В результате своей вылазки Андрей Тьма срезал четыре пустышки из шести и вполне довольный собой, спустился вниз.

— А вот теперь можно в город зайти и там поискать наших пропащих — сказал он и снова пристегнувшись ко мне, взял автомат на изготовку. — Вообще тут в центре аномалии, раньше диких потусторонников не попадалось, но теперь я не уверен, к тому же из-за этих отливов энергии, мой нюх подводить стал.

Объяснив мне это, он вошел в арку и аккуратно ступил на выбитую створку некогда раздвигающиеся ворот. На ней был нанесен очень сложный орнамент, испещренный многочисленными строчками рун.

Непонятно что за сила смогла выбить эту многотонную, бронзовую преграду, но в центре выгнутой дугой створки остался отпечаток огромной ладони. Кроме этого подобный отпечаток я нашел на второй железобетонной стене, идущей параллельно основной крепостной.

Направляясь по дороге между двумя стенами, я почувствовал опасность и принялся придирчиво осматривать стрелковые бойницы, окружавшие тех, кто входил в город с двух сторон А потом услышал топот и шум осыпающихся осколков

— Там! — рявкнул я и указал на огромную трещину в стене. И как только автомат проводника прицелился куда надо, из пролома выскочил сгусток тьмы и ринулся к нам, перемещаясь по свисающим лианам.

Пара коротких очередей и четыре одиночных выстрелов карабина, кинули тварь на плиты, и она яростно заверещала, забившись в агонии. Однако вслед за ней выскочили ещё две.

По стенам заколотили новые порции гулкого эха выстрелов и ещё два потусторонника задёргались на плитах, обильно разбрасывая вокруг себя брызги чёрной жидкости, очень похожей на обычную нефть.

Едва отстрелявшись, я предупредил что пустой, затем вырвал из подсумка полную обойму и одним пальцем загнал десяток патронов в магазин карабин. Затем дослал первый и снова подняв ствол, встретил серией выстрелов следующую тварь на этот раз упавшую прямо с надвратной башни.

После этого на плиты упал пустой магазин Калашникова. Насколько я заметил, проводник ни капельки не стушевался во время короткого боя и в результате не одному из девяти, кинувшихся на нас диких потусторонников не удалось к нам приблизиться, ближе чем на три метра.

— Всё — уверенно сказал Андрей Тьма, перезарядив автомат второй раз и повесив его на плечо.

— Уверен?

— Да. Они тупые, так что нападают либо все разом, либо совсем не нападают — объяснил проводник и подойдя к одному из них, брезгливо осмотрел, неправильно собранное, белёсо-полупрозрачное тело, с которого на глазах облетали остатки потусторонней тьмы.

Воспользовавшись моментом кратковременного прилива сил, я по привычке вызвал теневика, желая, чтобы он пробежался по кругу и всё хорошенько осмотрел, но уже через полторы секунды, начавшийся отлив, распылил разведчика в призрачный прах.

Так что дальше пришлось снова идти наобум. При этом в голове начали крутиться навеянные произошедшим образы, показывающие нападения подобных тварей на моих друзей. И лишь приходящее во время приливов чувство что они где-то рядом, немного успокаивало разыгравшееся воображение.

Пройдя вдоль обводной стены, мы наконец вошли в пределы города, который изнутри был разрушен ещё больше чем снаружи. Тут мы замерли, оказавшись на краю огромной площади, скорее всего очень давно служившей торговой площадкой и уставились на находящееся посреди неё, давно застывшее, лавовое озеро.

А вокруг разместились развалины зданий, обросшие лианами и окутанные снизу кронами деревьев.

— Смотри — неожиданно сказал Андрей Тьма и указал на другую сторону, где на одной из расходящихся веером улиц, между зелёными зарослями, виднелось янтарно-жёлтое пятно.

В этот миг я пожалел, что у меня больше нет возможности приблизить изображение монокуляром.

— Что это? — спросил я настороженно, ожидая каждую секунду новой подлянки от аномалии.

— Одна местная ловушка, и мне кажется я точно знаю кто именно в неё попал.

— Думаешь они?

— А больше некому, потусторонники чуют эти ловушки и обходят.

— Ну пошли посмотрим — сказал я и направился вслед за проводником, который не пошёл напрямик и зачем-то начал обходить лавовое озеро.

Пройдя по краю площади, мы завернули на нужную улицу и между насыпей наконец наши тех, кого искали.

Ювелир, Доктор Кац и Наташа были тут, правда их нынешнее положение мне крайне не понравилось. Янтарно-желтоватое пятно, которое мы видели с расстояния в полкилометра, оказалось странной наполовину призрачной субстанцией, в которой недвижимо застыли трое людей, словно мухи, попавшие в смолу.

Причём я наблюдал их ауры в момент приливов, видел истинный облик Ювелира и румянец на щеках Наташи. Чувствовал, что они живы, но не ощущал облегчения от подобной встречи.

— Надеюсь ты знаешь, как их оттуда вытащить — проговорил я и Андрей Тьма тут же кивнул.

— Знаю, но это будет совсем непросто — сказал он и засунув руку в подсумок выудил оттуда одну из пустышек. — А теперь главное не отвлекай меня, стой спокойно и смотри по сторонам.

Коротко проинструктировав меня, он быстро провёл по пустышке пальцем, нарисовав спираль и смутно знакомую мне руну. А затем совершенно неожиданно, кинул её мне прямо под ноги.

А уже в следующий момент она рванула словно банка краски и начала стремительно расширяться, превращаясь в точно такую же желтоватую призрачную субстанцию, что окружала моих друзей и Ювелира.

Нет, я успел среагировать и отпрянул. Подпрыгнул и начал наводить на хищно улыбающегося проводника ствол, но выстрелить не успел. Янтарная субстанция поймала меня в полёте и мгновенно окутав по плечи, заставила застыть на месте.

— Что ж ты падла делаешь? — едва сдержав гнев, спросил я, при этом чувствуя расслабляющее покалывание, проходящее волнами по коже.

— Ничего особенного. Просто выполняю то за что уплачено — спокойно объяснил Андрей Тьма и явно чувствуя превосходство, на меня посмотрел. — Видишь ли Ведьмачок, просто кое-кто из сильных мира сего решил, что пока ты крутишься под ногами, новый тройственный договор в Москве заключить не получится.

Глава 39

Аномалия «Осколок» (2)

Тайное место

— Значит решили меня слить? — зло прорычал я.

— Это не мое решение, я просто тот, кто получил задачу, разработал и провёл лично операцию. Ты думаешь нападение кучки идиотов на тебя произошла просто так — Андрей Тьма, снова хищно улыбнулся. — Правда этим недоделанным помешала девка с золотой аурой, ну ничего скоро я и до неё доберусь. А то уж очень часто она начала попадаться мне на глаза.

— Кто именно меня заказал? — решил попытаться узнать я.

— Ведьмак, твое исчезновение сейчас всем сторонам выгодно. Уж очень неподконтрольной фигурой ты стал. Темный рыцарь поднимет авторитет и темные начнут возвращаться и приносить ему присягу. У пресветлого дедули появится шанс со всеми быстро и полюбовно договориться. Всё как он любит. Руководители властных структур СССР продолжат подпитываться энергией и доживать свой долгий век в блаженном неведении. Капица, со своими недоучками и его союзники ликвидаторы, тоже в накладе не останутся и им до поры позволят продолжать обучение. В КГБ так и вообще будут рады. Ведь из-за тебя вся центральная структура, несколько недель стояла на ушах и получала по шапке от Андропова. Так что в кого не ткни пальцем, все стороны заинтересованы в твоём исчезновении.

Дав размытый ответ, не позволяющий понять кто конкретно с самого начала этим управляет, псевдо проводник подошёл к той части призрачной субстанции, которая была ближе всего к Ювелиру.

Произведя какие-то манипуляции, он провел ладонью по внешнему покрову ловушки и почти квадратный метр субстанции бесследно исчез. После этого он повторил процесс, и убрал ещё часть желтоватой массы.

Проделав эту работу, он вытер пот со лба и устало присел на кучу кусков железобетона, некогда бывших частью разбомбленного здания.

— Зачем он тебе? — спросил я и кивнул на Ювелира.

— Поставленную задачу нужно выполнить в точности, чтобы достигнуть максимально возможного эффекта. К тому же, он всегда выполнял возложенную на него функцию и не разу не взбрыкнул за очень долгие годы. Так что немного погулял и хватит. Пускай возвращается к своим основным обязанностям — снова уклончиво ответил весьма осведомлённый тёмный наёмник.

— А если он не вернётся?

— Вернешься, куда он денется. А если будет выкаблучиваться, то мы найдем способ его заставить— уверенно заявил Андрей Тьма и оба его, очень похожих лика ехидно оскалились.

— Значит та мулька, про «вывести всех отсюда смогу только я», это полная брехня?

— Ещё какая брехня. Разве я стал бы возвращаться сюда не зная как выйти. Тем более после того как лично выкрутил вентиль этой древней аномалии, ради того, чтобы она схлопнулась, вместе с заготовленной ловушкой и с тобой — признался бывший проводник. — Конечно мне будет трудно переходить назад вместе с тушей Ювелира, но я уверен, что один раз справлюсь.

Снова встав, Андрей Тьма, дважды провёл процесс развоплощения крупных участков призрачной субстанции и наконец добрался до показавшийся руки Ювелира. После этого он достал алюминиевый футляр из внутреннего кармана комбинезона и извлёк из него одноразовый инъектор, который сразу и применил, вколов некий неизвестный состав в едва трепыхающуюся руку иного.

При этом я заметил, что он спокойно ходит по остаткам янтарно-жёлтой субстанции которая покрывала плиты по щиколотку. Его ноги вязли словно в грязь и иногда даже застревали, но он каждый раз приостанавливаясь и дожидаясь прилива энергии, вытягивал шипастые, альпинистские ботинки с высокой шнуровкой.

Откинув инъектор, Андрей Тьма схватил Ювелира за руку и принялся его медленно и с раскачкой вытягивать из практически прозрачной, янтарно-жёлтой субстанции. Противопоставить его действиям, я ничего не мог и поэтому просто наблюдал как сантиметр за сантиметром появляется тело светлого.

Правда уже через минуту, бывший проводник снова устал и остановив процесс, принялся с тревогой рассматривать видимую отсюда часть города, со значительно возвышающимися остатками каких-то не то замков, не то дворцов, раскиданных по многокилометровому мегаполису.

А затем он внезапно грязно выругался и не обращая на меня внимания, принялся чертить на оболочке призрачной субстанции, несколько частично знакомых мне рун, расставленных задом наперёд и вверх тормашками. В момент очередного прилива он слил в руны переполнявшую его энергию, и новый кусок янтарного марева исчез, освободив голову и большую часть туловища Ювелира.

После этого предатель принялся тащить бесчувственное тело на себя с удвоенной силой и в конце концов ему удалось его выдрать из ловушки и оттащить в сторону. А затем, не обращая внимание на явную усталость, Андрей Тьма, откупорил небольшую деревянную фляжку и принялся вливать в запрокинутую глотку, вязкую тёмную жижу, от которой до меня даже на расстоянии, донёсся запах застарелой гнили и плесени.

В процессе его несколько раз затрясло в спазмах, и он едва не выплеснул содержание желудка наружу, лишь с трудом подавив рвотные порывы. При этом я видел, как корёжит и крутит его призрачное, темное нутро, пытающее усвоить отвратный энергетик. А после того как спазмы отступили, его ненавидящий взгляд, полностью почерневших глаз, последний раз оценивающе прошёлся по мне. Затем он легко взвалил на плечо тело Ювелира и уже пройдя мимо, резко приостановился.

— Ведьмак, ответь мне на один вопрос, и я возможно дам тебе шанс отсюда выбраться — неожиданно предложил он, сильно изменившимся, будто звучавшие из могилы, заунывным голосом и уставился мне в глаза. — Черный камень некроманта, где он? Я чувствую ты им пользовался и даже заметил оставленные камнем царапины на твоей ауре, но по какой-то необъяснимой причине, ты отказался от могущества и где-то спрятал его. Скажи где он?

— А тут всё просто, записывай, Тихий океан, южная часть Гавайского архипелага — вполне честно начал отвечать я, отлично понимая, что туда добраться этому гаду всё равно не удастся. — Там небольшая уютная аномалия. Райские острова. Приятная, расслабляющая атмосфера. Красивая и дружелюбная флора и фауна. А какая там еда, просто закачаешься.

В ответ на мои слова Андрей Тьма зло оскалился, показав явно подросшие и ставшие острыми зубки.

— Ёрничаешь, ну ничего, скоро сюда придёт вечная серость и медленное разложение. А вместе с ними придут тени тех, кому ты задолжал право последней битвы. И они будут убивать вас троих очень медленно, мучая до последнего вздоха живых тел и высасывая ваши души. Однако даже после смерти, ничего не закончится, и то что останется от каждого из вас, будет вечно скитаться по серым пустошам посмертия и каждое мгновение страдать, тая под порывистым шквалом разложения, вырывающего из памяти последние частички воспоминаний, за которые вы будете до конца пытаться цепляться.

— Красиво завернул — сказал я и презрительно усмехнулся. — Желаю тебе побыстрее повторить этот путь повторно.

Услышав мои искренние пожелания, Андрей Тьма вздрогнул и явно хотел откинуть тело Ювелира в сторону и заняться лично моим ускоренным упокоением. Однако уже через пару секунд он взял себя в руки, с тревогой зыркнул на городской ландшафт и коротко выругавшись, направился в сторону извилистого выхода, ведущего за городские стены.

Посмотрев туда куда несколько секунд назад смотрел он, я действительно увидел медленно наезжающую стену серости, постепенно крадущую все другие цвета у заросших зеленью развалин. Судя по скорости приближения, до нас её оставалось добираться не более десяти-пятнадцати минут.

Затем я ещё раз посмотрел на застывшие тела доктора и Наташи. И едва мой взгляд окинул девушку, сердце заколотили чаще. А потом искренне захотелось не просто спасти свою шкуру, а в первую очередь вырвать её из пасти наступающей, вечной серости.

После этого голова начала бешено соображать, перебирая в сознании всё что я узнал об этом месте и то что случайно подсмотрел во время манипуляций предавшего проводника. Надо было срочно предпринять что угодно ради спасения друзей.

И в тот момент, когда я уже уверил себя, что выхода ролсто нет, в голову внезапно пришла одна рисковая идея, вполне возможно способная помочь, хотя бы попытаться вырваться из этой, как ещё пару секунд казалось, безвыходной ситуации.

Глава 40

Выход или…?

Аномалия «Осколок»

Секунды до следующего энергетического прилива бежали нестерпимо медленно, а когда он наконец наполнил меня энергией, я принялся тянуть правую руку вверх, при этом стараясь влить в неё всю входящую силу.

Во время первых двух попыток рука не продвинулась ни на миллиметр, но на третий раз, она наконец дёрнулась, будто отрываясь от невидимых оков и медленно подняться на пару сантиметров. Правда не всё пошло так как изначально предполагалось. Вместе с этим мизерным продвижением, остальное мое тело немного утопилось в янтарную взвесь, как бы компенсируя приложенную силу.

Однако это меня не остановило, ибо я видел, как серость продолжает неуклонно приближаться, пожирая оплетавшую город дикую зелень и принося с собой ворох мелких частичек праха.

— Ну давай же — рыча в голос, я снова и снова давил на невероятно плотную, призрачную массу, при этом чувствуя, как выворачивает суставы и пальцы.

В результате через пять минут таких упражнений, во время очередной попытке вырваться, над поверхностью призрачной субстанции показались указательный палец и часть среднего. Вместе с тем я едва успел закрыть, хватающий воздух рот, как плотная масса, прикрыла его, вместе с частью затылка.

Ещё одна попытка вырваться и мой нос точно окажется под поверхностью вязкой ловушки — подумал я во время опустошающего, энергетического отлива, и как только сила вновь вернулась в тело, снова вдохнул полную грудь и напрягся.

После этого ладонь практически до запястья вырвалась наружу, а мой нос наоборот утоп окончательно. С трудом выдержав десяток секунд отлива, я, неестественно изогнув кисть, попытался начертить на поверхности субстанции символы, подсмотренные при наблюдении за предавшим проводником.

Однако в тот момент, когда я начал вливать в получившиеся руны силу, формула вместо того чтобы сработать, выплеснула энергию наружи и та растаяла в пространстве, бесполезным, призрачным облачком.

После этого нехватка, воздуха вкупе с неудачей и начавшейся паникой, едва не поглотила меня и если бы не раскрытые, застывшие глаза Наташи, на которые я в этот момент смотрел, то все мои попытки закончились бы полным крахом.

Именно её глаза заставили меня вспомнить кое о чём и попытаться сменить тактику. Воспользовавшись последним шансом и дождавшись следующего прилива, я начертал в воздухе привычные руны и влил всю силу в боевую версию теневика.

Тот появился практически мгновенно в метре от меня, и начал чертить моими же пальцами, вывернутую рунную формулу, которая на этот раз должна была точно сработать. Когда же призрак полностью развоплотился, в глазах начало темнеть от напряжения и нехватки кислорода, я лишь по наитию почувствовав, что пора, снова влил всю прошедшую через тело энергию в единый энергетический импульс.

И в тот же миг, тело ощутило очистившееся от субстанции пространство, позволившее снова задышать и начать двигать освободившейся рукой. Пройдя в себя, я огляделся и увидел, что практически на треть вырвался из ловушки.

Для того чтобы освободиться полностью, мне понадобилось ещё дважды повторить манипуляции с вывернутыми рунами. Наконец вырвав ноги из вязких остатков янтарной субстанции, я вытянул за лямку карабин «СКС» и подскочив ко второй ловушке, с завязшими внутри друзьями, принялся освобождать их.

Так уж получилось, что Наташа была ближе к краю застывшего янтарного облачка, так что первой из него вырвалась именно она. Встряхнув головой, медсестричка резко ожила и ошарашено уставилась на меня. А уже через мгновение, я почувствовал повисшую на шее девушку.

— Ты вернулся! — воскликнула она и своей чрезвычайно бурной реакцией, едва не завалила меня на груду обломков.

— Конечно вернулся, а как иначе — пробурчал я в ответ и с трудом отлепив девушку от себя, указал на доктора Каца.

— Что с ним? И где наш проводник вместе с Ювелиром? — озабоченно спросила она.

— Наташа, все расспросы потом, а сейчас посмотри туда и готовься очень быстро убегать — сказал я и указал на приближающуюся границу серости.

Сам же я принялся высвобождать доктора Каца, причем явственно чувствуя, что приливы начинают накатывать всё чаще.

— Геннадий, это ты — удивлённо сказал док, как только его верхняя часть туловища оказалась на свободе. Затем он быстро огляделся и увидев Наташу, облегчённо выдохнул.

— Все вопросы потом — сходу предупредил я и едва успев доверить вывернутые руны, освободил тело врача на две трети.

После этого мы с Наташей, с ходу понявший, что именно нужно делать, схватили его за руки и начали дёргать на себя, буквально вытягивая его ноги из янтарно-призрачной трясины. А когда у нас наконец всё получилось, серая хмарь добралась до нас.

В миг, когда всё начало становиться серым и тусклым, наши тела стали полностью прозрачными и застыли в полной невесомости. И в эти неимоверно растянувшиеся мгновения, я внезапно увидел ворох пришедших образов, позволяющих понять, что случилось с этим необычным городом, когда-то очень, очень давно.

По ещё вполне целой улице, прямо сквозь меня, шёл плотный строй солдат. Закрытые шлемы, камуфлированные доспехи и щиты с копьями в руках. На кирасах горели фиолетовым руны, на щитах виднелись идеально вычерченные пентаграммы, а острия пик угрожающе искрили, силовыми разрядами.

А в это время над головами проносились десятки дымных росчерков, оставляемых сгустками яркого пламени. Бомбардировка города не утихала ни на мгновение, и я успел увидеть несколько попаданий в величественные здания, и груды обломков, обрушивающихся вниз со страшным грохотом.

При этом я слышал гортанные команды офицеров, произнесенные на неизвестном языке, и перекрывающий голоса треск проносившейся мимо, убийственной энергии и грохот взрывов.

А потом всё это развеялось словно наваждение и мы, снова ощутив себя, одновременно переглянулись. Я практически сразу сумел взять себя в руки и указа на медленно уходящую по площади стену серости, за которой всё ещё различались другие цвета.

— Туда, срочно! Мы должны успеть к кубу, пока есть возможность! — выкрикнул я и услышал ставший совсем другим голос, словно приглушенный сильным звуковым фильтром.

Все сразу прониклись визуально подтверждённой информацией, так что уже через секунду наша троица сорвалась с места и понеслась по огромной площади, уходя от начинающего догонять шквалистого ветерка, который нёс вместе с собой запах гари и тучи клубящегося праха.

Стену серости мы догнали на середине площади, именно там, где некогда клокотало озеро лавы. И когда мы через неё проходили, новый шквал образов из невероятно древнего прошлого чужого мира, обрушился на наше сознание.

На этот раз я увидел то что происходит на стенах и башнях города. На боевых галереях стояли сотни воинов, стреляющие из весьма технологичных, многозарядных арбалетов, росчерками алого пламени. А на одной из башен замер кружок собравшихся воинов с огромными щитами. В центре стоял бородатый мужчина с посохом, который быстро чертил прямо в воздухе руны и одновременно с этим держал настоящий призрачный щит, надёжно защищающий сверху и с боков, несколько сотен метров стены.

И всё это время из-за стен города неслись оставляющие дымный след, яркие росчерки.

Последним что я успел увидеть, это упавший с неба, огромный железный шар. Разбившись о плиты площади на куски, он раскидал центр выстроившихся в фалангу воинов. А потом из его обломков внезапно появилась совершенно обнаженная девушка, вокруг которой пылал сам воздух. Вырвавшись на свободу, она начал швырять во все стороны, плавящими латников шарами. Одновременно с этим жрица огня начала на глазах увеличиваться в размерах, превращаясь в настоящую огненную элементаль, плещущую в центре площади, безумно зажигательный танец, полного испепеления.

Наконец прорвавшись сквозь серую стену, мы снова окунулись в правильно раскрашенную реальность и продолжили бежать к выходу из города.

Продвигаясь по уже знакомому маршруту, завернули на дорогу, ведущую к воротам между двух стен и в это момент, нам на встречу выскочила троица, окутанных тьмой, потусторонних тварей.

— Вас тут только и не хватало — недовольно проворчал я и выступив вперёд, принялся их расстреливать из карабина.

Первых восемь выстрелов, смогли успокоить двоих напавших потусторонников, но третий, получив две пули в упор не остановился и яростно завывая прыгнул на меня. Встретив его прикладом, я врубился в него плечом, и мы вцепившись покатились по каменной мостовой.

Отпустив карабин, я сорвал с пояса клинок, и принялся быстро втыкать лезвие, прямо в сгустки тьмы, в обрывках которой иной раз появлялось прозрачно-белёсое тело. Одновременно с этим я почувствовал, как острые когти пытаются сорвать с моей спины катушку с намотанной верёвкой. При этом тварь до того, как я её заставил окончательно заглохнуть, умудрилась располосовать мне плечо и вонзив когти в ребра, заставить зарычать от боли.

Резко вскочив, я увидел появляющиеся на дороге капли кровь и почувствовал, как док с Наташей подхватили меня с двух сторон. А затем мы снова бежали. И во время этого бега в момент прилива сил, я увидел засветившуюся ладонь доктора Каца и даже почувствовал, как он прямо на ходу, пытается остановить кровотечение.

Когда же мы наконец добрались до ворот, нас снова догнала идущая по кратчайшему пути волна серости, заставив при этом на пару секунд окунуться в далёкое прошлое чужого мира. На это раз я увидел, как нечто мощное ударяет по ещё вполне целым воротам, и одна из створок пролетает мимо и врезается в противоположную стену.

Затем из пролома появился неимоверно высокий, широкоплечий рыцарь в золотых доспехах и глухом шлеме на голове. Прорвавшись внутрь сквозь только что сформировавшийся строй защитников, он начал размахивая огромной секирой направо и налево, расчищать путь, прущим за ним воинам, в чёрных кирасах.

Лязг стали и рёв орущих солдат, резко смолкли и в тот же миг, прямо в посеревшем проходе ведущим из крепости, появилось шесть вполне узнаваемых фигур, пришедших в последний раз попытаться отомстить мне, за то, что я с ними сделал.

— А это ещё кто такие? — спросила Наташа и я решительно её отстранив, заставил встать любимую медсестричку за своей спиной.

— Да так, старые долги. Надо рассчитаться — хрипло проговорил я и сначала было схватившись за рукоять ножа. Но потом резко отдернул пальцы, вырвав из внутреннего кармана «Наган» и взвёл курок. — Понимаю, это, наверное, не по правилам — проговорил я, словно оправдываясь непонятно перед кем, а затем прицелившись в голову кинувшегося на меня татуированного мужика, выстрелил ему прямо в центр лысого черепа.

Как не странно, но пуля вполне эффективно справилась с задачей, так что я не собираясь раздумывать проделал то же упражнение с остальными иными, прибывшими для сдачи последних нормативов.

Последним я завалил альбиноса. После этого сунул револьвер в карман и увлекая за собой спутников, начал скакать по камням, некогда очень давно засыпавшим ров в том месте, где должен был опускаться мост.

Отсюда до висящего над землёй куба оставалось метров двести не более. Если честно, то мне уже казалось, что мы не успеем до момента его окончательного схлопывания, но обогнавшая нас стена серости, заметно снизила скорость, дав возможность себя догнать.

На этот раз при пересечении границы, нас снова кинуло в прошлое, дав возможность посмотреть на то что творилось снаружи городских стен в момент штурма крепости.

За несколько секунд пребывания в бесплотном состоянии, я успел увидеть армию захватчиков. По центру, размещались идеально выстроенные терции закованной в черные доспехи, наступающей пехоты. На флангах, продвигались колонны серебряных всадников с задранными вверх пиками. Над всем этим летели тучи выпускаемых из-за спин воинов стрел и в задних рядах размещалась полусотня огромных, окованных железом, двухэтажных фургонов, с крыш которых, периодически взлетали те самые сгустки дымящегося пламени, которое бомбардировали город.

При этом наступление этой армии отнюдь не было простой прогулкой. Посреди поднявших щиты пехотных порядков, периодически что-то взрывалось, окутывая орущих воинов, зеленовато-жёлтой взвесью, которая легко разъедала доспехи и курочила тела людей.

Последним я увидел явно непростого всадника на огромном, закованным в сплошной панцирь коне. Прямо перед тем как наваждение окончательно развеялось, всадник воздел над головой боевой жезл и с его оголовья по стенам ударил ослепляющий росчерк энергии, с шипением срезавший часть, одной из надвратных башен.

Вырвавшись в зону, по-прежнему раскрашенную привычными глазу цветами, мы пробежали ещё с сотню метров и остановились, почувствовав отталкивающий напор идущий, от куба, чьи стенки теперь полностью покрывала стекающая чернота.

— Раньше он никого не отталкивал — констатировал доктор Кац.

— И был прозрачным как слеза — добавила Наташа и её передёрнуло от отвращения.

— Гена, так как будем выбираться? — Спросил Кац и с подозрением посмотрел на конец веревки, который я ему протягивал.

— Быстро привязывайтесь ко мне — приказал я и принялся накидывать на тонкую талию Наташи, приготовленную петлю.

Когда мы были готовы, я с подозрением посмотрел на снова начавшую приближаться стену серости и указал на останки небольшого, монолитного форта, расположившегося в тридцати метрах от готового схлопнуться кубика.

— Пойдем туда — объявил я и мы, пройдя немного пройдя по дуге, начали приближаться. При это чем ближе мы подбирались, тем сильнее приходилось склоняться вперёд и цепляться руками за всё что только возможно.

Не знаю каким чудом, но нам удалось, едва дважды не сорвавшись, добраться до развалин и пролезть в огромную трещину, разделявшую несущую стену на две части. Затем мы, действуя словно скалолазы, добрались до сводчатого проёма, выходящего прямо к почерневшему кубу и тут я сделал то, что изначально задумал.

Вытащив из кармана артефактный камень с дырой в центре, я провел пальцами по залитой кровью ране и провел по круговому орнаменту, состоящему из очень сложного переплетения рун. После этого наша троица оказалась в центре распухшей аномалии и нас перестал отталкивать куб.

Таким образом передвигаясь внутри аномалии, растянувшейся более чем на пару сотен метров, мы смогли добраться до куба и встать прямо под ним.

— Думаешь сработает? — с подозрением спросил доктор Кац, когда я, наматывая узлы, принялся укорачивать связывающую нас верёвку.

— Пока не проверим, не узнаем — ответил я, и прижав к себе со всех сил Наташу, провёл окровавленным пальцем по каменному орнаменту, против часовой стрелки.

Глава 41

Точка отсчёта

Пещера светлых

Объёмная аномалия бесследно исчезла и перед резким рывком, я успев посмотреть на центр, нижней грани куба, где едва светился чистый, прозрачный кусочек, чудом оставшийся не покрытым, клокочущей, чёрной массой.

А потом нас швырнуло через портал и прокрутив через торнадо резких рывков, совмещённых с мгновениями полной невесомости, выкинуло в знакомую пещеру. Прокатившись по камням, я постарался прикрыть голову Наташи от встречи с разбросанными валунами и в результате сам неплохо приложился затылком о подвернувшийся булыжник.

В результате на несколько секунд потерял сознание и пришёл в себя только когда наше вращение прекратилось. А затем увидел Наташу, которая лежала на мне и довольно улыбалась.

— Чего разлеглись⁈ Сейчас как рванёт! — внезапно заорал вынырнувший из темноты доктор Кац и указал на едва освещённый парой дежурных фонарей, черный куб, чья поверхность теперь буквально кипела и пузырилась.

После этого мы вскочили словно ужаленные и понеслись к вырубленному в скальной породе, спиральному туннелю. И едва наша троица пробежала неполный зигзаг по уходящему вверх туннелю, за спиной действительно рвануло так, что заложило уши. Взрывная волна опрокинула на ступеньки, а сам содрогнувшийся проход, мигом заполнился плотными клубами пыли.

При этом моё тело накрыла, сметающая все внутренние преграды, волна энергетического цунами. Мигом переполнив внутреннее хранилище, энергия своим неудержимым напором, увеличила вместилище в несколько раз. После этого я буквально прозрел и начал видеть правым глазом даже сквозь зажмуренное веко и в полной темноте.

Продолжавшая метаться по туннелю плотная пылевая взвесь, не помешала мне рассмотреть ладони доктора Каца, которые самопроизвольно засветились, словно покрытые, мощными светодиодами.

Оглушительное эхо взрыва несколько раз прокатилось по туннелю и наконец затихло, оставив в ушах звенящее фоновое отражение.

— Неужели у нас получилось? — спросила Наташа, явно не веря самой себе.

— Я уже думал, что мы там останемся навечно — проговорил доктор Кац и направил в нашу с Наташей сторону, светящиеся ладони. Он продолжал сжимать веки, боясь, что пыль попадёт в глаза, но я буквально почувствовал, что прямо сейчас он просвечивает нас насквозь с помощью своих рук. — Такс, Наташа, посмотрим. Ну тут вроде всё в норме, только обезвоживание. А вот у тебя Гена одно ребро сломано и огромная гематома на затылке. Остальные царапины и рассечения вроде несущественные. А вот раны от когтей, оставленных той потусторонней тварью, придется прямо сейчас чистить, а то не нравится мне та инфекция, которая туда попала.

Выдав заключение, док указал на ступеньки и предложил лечь поудобнее. Наташа тут же подключилась и положив мою голову себе на колени, приказала лежать смирно.

После этого я почувствовал, как одновременно запылали огнём все рассечения и разодранные когтями твари места. При этом больше всего заболело раздробленное ребро, начавшее противно трещать, сращиваясь в единую структуру.

Было очень больно и в отличии от того типа лечения, который практиковала Златовласка, никаких побочных приятных ощущений не имелось. И только две вещи меня немного успокаивали, это руки Наташи и то что все остались живы.

— Такс, Геннадий, ну вот мы и закончили — объявил доктор Кац через несколько минут, а затем задумчиво поцокал языком. — А скажи-ка мне, мой самый постоянный клиент, а кто это тебя совсем недавно, так профессионально подлечил? Ведь то ребро, которое я собрал, оно было сломано дважды, причём в течении суток.

— Да так, нашелся один мастер — уклончиво ответил я и почему-то смутившись посмотрел на Наташу.

— Ладно, допустим мастер. Надеюсь Геннадий вы нас с Наташей с ним познакомите. А то мне стало очень интересно какой именно способ применял медицинской работник.

— Будет возможность, обязательно познакомлю — пообещал я и присев, достал и включил фонарик Ювелира.

В его лучах тут же заблестела осуждающая пыль и проявились странные разноцветные разводы чужеродной энергии, медленно растворяющиеся в пространстве.

— Вот оно как значит — удивился док. — Хороший у тебя Гена фонарик, высвечивает намного больше чем положено обычному электрическому лучу света.

— Это подарок Ювелира — коротко объяснил я, при этом невольно вспомнив при каких обстоятельствах достался мне этот боевой трофей.

— А, ну тогда понятно. Этот уникальный мастер может сотворить и не такое. Он во время нашей короткой встречи, кое чему и меня успел обучить. А кстати, где он, несколько я помню в тот момент, когда проводник кинул в нас той разбухшей гадостью, Ювелир как раз со мною разговаривал.

— Его забрал проводник, после того как заманил меня в ловушку — объяснил я.

— Значит нас троих оставили там умирать — сразу догадался док.

— Да. И это всё из-за меня. Ну а вы с Наташей как бы необходимые для оправдания, сопутствующие жертвы — признался я честно.

— Вот гады — возмутилась Наташа. — А на вид такие обходительные.

— Они иные. — Доктор Кац развёл руками. — У них в отличии от обычных людей, понятие о том, что такое хорошо, а что плохо, лежит совсем в другой плоскости. Хорошо одно, во время этого путешествия я много чего понял, ещё больше узнал и даже кое-что увидел в момент нашего сумасшедшего забега. Это кардинально меняет представление о том откуда именно иные к нам приходят и почему они так себя ведут.

— Артём Абрамович, так вы думаете, что всё увиденное при переходах через ту серую черту, это произошло в реальности? — удивлённо спросила Наташа.

— Думаю да. И это произошло как раз во время схлопывания той реальности. А оставшиеся на её слепке образы, просто догнали нас, в момент окончательного развоплощения, чудом остававшегося целым осколка — объяснил док, и я склонен был с ним согласиться.

— Но там было всё каким-то необычным. В городе почти все дома были слишком высокими. Сама крепость похожа на наши Земные, из средних веков, но какая-то другая. А ещё та обнаженная девушка, что упала с неба в раскаленном, железном шаре. Я видела, как она превратилась в ожившую элементаль, шестиметровой высоты — недоверчиво напомнила Наташа.

— Похоже тот мир двигался совсем по другому направлению развития — не выдержав заговорил я. — Конечно, это было похоже на средние века, но и очень сильно отличалось. Монолитные железобетонные постройки. Оружие и доспехи солдат, только казались примитивными, а на самом деле всё очень технологично. Настоящие армейские разгрузки, надетые на броню воинов. Явно стандартные, окованные металлом ботинки, камуфляж, карманы и подсумки. Мне даже показалось, что у пары бойцов я заметил на поясе одинаковые аптечки и нечто похожее на гранаты.

— Да, я тоже это заметил. Похоже их мир не знал электричества, паровых машин и двигателей внутреннего сгорания, но зато очень долго пользовался спектром энергии, похожим на тот что используем мы с недавнего времени. — Сказал доктор Кац и призадумался.

— Артём Абрамович, а вы как я заметил, подкачали свое мастерство врачевателя — похвалил я дока, желая, чтобы он сейчас сильно не грузился.

— Я уже говорил, Ювелир поделился парой секретов, да и тот поток силы, что прошёл через нас при схлопывании артефакта, что-то изменил. Конечно я не знаю, как долго продлится этот эффект, но я чувствую, что сейчас смогу оживить и вылечить, разорванного надвое человека.

— Нет док, только не это, оживлять точно никого не стоит — уверенно заявил я, тут же вспомнив о толпах живой мертвечины, которую на нас наводил некромант в лабиринте.

— А мы теперь сможем вернуться в Москву? — неожиданно спросила Наташа и поёжившись, прижалась к моей спине. — А то тут как-то неуютно.

— Я тоже надеюсь, что сможем — проговорил доктор Кац и вопросительно на меня посмотрел.

— Да есть одна идея. Надеюсь получится реализовать. Но сначала надо сходить в пещеру и посмотреть, что стало с кубом.

— Согласен, пойдем вместе, а заодно и поговорим о делах наших тяжких — сказал док и поднявшись, сделал несколько шагов вниз по лестнице.

Несмотря на мою просьбу пока побыть здесь, Наташа наотрез отказалась нас ждать на лестнице и пошла с нами, при этом намертво вцепившись в мой рукав.

В результате, Кац светя фанатиком шёл вдоль стены слева, а я на ходу перезаряжая наган, продвигался справа.

Вернувшись в пещеру, мы узрели остатки нескольких советских бытовок и вагончиков, которые взрывная волна, разбила о стены, превратив в развороченный хлам. Дежурное освещение больше не горело, а по стенам пещеры теперь струились многочисленные трещины, намекающие на то что возможно совсем скоро, свод может обрушиться.

— Смотрите! — воскликнул доктор Кац и освятил фонариком чёрный кубик, паривший в воздухе в центре пещеры.

Вокруг него, помаргивающий луч фонаря, высветил клубящиеся протуберанцы разноцветной силы. Постепенно сжимаясь, энергия превращалась в воронку и исчезали в верхней плоскости куба, который размерами был не больше обычного кубика рубика.

Процесс продолжался пару минут, и всё это время куб медленно опускался вниз. А когда собранная кубом энергия исчезла в его бездонных недрах, изнутри на нас повеяло лютой тьмой, заставившей затрепетать луч фонаря.

При этом я подсознательно почувствовал, что эта тьма сродни излучаемой чёрным камнем, оставшимся в аномалии, на краю Гавайского архипелага.

— Очередной артефакт. Причем очень опасный — констатировал я и подойдя вплотную, подобрав крупный камень.

Затем я кинул его с высоты полуметра на верхнюю плоскость куба, висящего в десяти сантиметрах, над каменной поверхностью пещеры. И едва камень, бывший намного побольше куба, дотронулся до его верхней грани, как он начал с треском сжиматься и на ходу крошась, бесследно исчез в нём.

— Да уж. Это очень опасно — констатировал доктор Кац и я увидел, как его светящаяся ладонь, начала сканировать объект. — Сверху находится воронка перехода. Всё что попадает на верхнюю плоскость, куб засосет в себя, причем независимо от объема объекта. Как мне кажется, несмотря на визуальное уменьшение, сопровождавшееся выбросом энергии, он по-прежнему имеет связь со своим двойником, оставшемся на той стороне и выкидывает всё туда, прямиком в серые пределы. А вот боковые грани и плоскости, насколько я вижу полностью нейтральны. Нижняя же плоскость отталкивает энергию и служит своеобразным якорем, удерживающим артефакт в определённом положении, по отношению к ядру нашей планеты.

— Интересно, а можно его трогать и перемещать? — едва дыша спросила Наташа.

— А вот сейчас мы это и выясним — сказал я и пока никто не успел меня остановить, аккуратно взялся за боковые грани кубика и потянул на себя.

Артефакт легко поддался и я, притянув его к себе, почувствовал некое сопротивление лишь в тот момент, когда попытался его немного повернуть. Нет он крутился по горизонтальной оси, но делал это немного заторможено. А когда я его попытался крутануть по вертикальной оси, сопротивление ещё больше усилилось.

При этом в отличии от того камня, что пытался сделать меня тёмным властелином, этот кубик хоть и откликнулся на мои прикосновения, но ни капельки тёмной энергии мне не только не выдал, но и попытался немного из меня почерпнуть.

Немного подержав чёрный кубик, я отпустил его и он, не долетев до пола десяти сантиметров, завис над каменной поверхность и медленно повернулся определенным образом, словно стрелка компаса.

Затем я потянулся к нему, и он нехотя поплыл к руке, тем самым признавая, что я достоин его касаться. А когда я убрал руку, он снова опустился вниз.

— Дурак, я чуть не описалась — возмутилась Наташа и со всей силы ударила меня кулаком в плечо.

— Гена, а ведь она права — добавил доктор Кац. — А если бы тебя засосало в серые пределы. Ты видел, как крошился камень в процессе переноса?

— Артём Абрамович, не ругайте, я должен был проверить. И теперь кажется, у меня появилась идея как эту штуку использовать нам во благо — таинственно заявил я.

— И чем он нам поможет — не понял док.

— Если всё удастся, то он нам поможет сделать так, чтобы все Московские фракции иных, и всякие другие спецслужбы, наконец-то от меня отстали и даже более того, перестали даже думать, о том, что можно безнаказанно трогать моих друзей.

— Что ты задумал? — практически хором спросили док и Наташа.

— Одну опасную, но весьма интересную каверзу — уклончиво ответил я. — И вы мне должны помочь.

— Пока подробно всё не расскажешь, я с этого места не сойду — заявила Наташа.

— Ну тогда я тебя понесу — пригрозил я в ответ.

— Гена, а меня тоже понесёшь? — с нажимом поинтересовался доктор Кац. — Палату у нас с Наташей забрали, возможность лечить больных тоже, так что спешить нам некуда. Так что давай Геннадий выкладывай всё начистоту.

Услышав своеобразный ультиматум людей, за короткий срок ставших мне дорогими, я поскрёб многострадальный затылок и представив себе, как несу их на плечах, принялся рассказывать, буквально только что родившийся в голове план. Разумеется, при этом я опускал некоторые интимные моменты и не заостряя внимание на рискованных частях.

Внимательно выслушав, Кац с Наташей переглянулись. Затем последовал целый ворох уточняющих вопросов, на которые пришлось отвечать. Таким образом мы простояли полчаса вокруг кубика, пока не прояснились все детали.

— Конечно рискованно это всё, но, если ты не ошибся с выбором целей и правильно определил кто за этим всем стоит, может выгореть — констатировал доктор Кац. — Правда я не понимаю, как ты Гена сможешь безопасно переместить кубик. Ведь это реально очень опасно, даже несмотря на то что он тебя признал. Хотя, у меня кажется есть одна идея.

Загоревшись некой идеей, док отвернул луч фонаря и потопал в сторону развороченный бытовок, а Наташа, воспользовавшись моментом, подошла вплотную и робко спросила:

— Ты скучал?

За те дни что я её не видел, со мною случилось много всякого разного, но скучно мне точно не приходилось. Однако ответить честно я не мог, ибо она могла и обидеться.

— Наташ, ну конечно скучал — ответил я и внезапно почувствовал, что где-то в подсознании точно знаю, что это действительно реально так.

— А как же та рыжая, наглая девица, с которой ты тогда уехал?

— Давай не будем. Не хочу тебя обманывать — попросил я и взяв девушку за руку, притянул к себе.

— И всё-таки Генка ты гад — еле слышно прошептала Наташа и я почувствовал её дрожащие губы на своих.

Не знаю, чем бы закончились эти весьма тесные обнимашки, но буквально через три минуты вернулся доктор Кац, который принёс, советского производства, жестяной ящик для инструментов, с металлическими ручками. Разложив его, док вытряхнув на дно пещеры его содержимое и пододвинул ящик ко мне.

— Артефакт как-то связан с магнитным полем планеты, значит и на металл должен реагировать определенным образом.

Выслушав Каца, я аккуратно поднял кубик и поместил его в пустой короб. И едва я это сделал как кубик занял место точно в его центре. При этом все плоскости и грани не касалась металлической поверхности, а сам кубик замер неподвижно.

— Артём Абрамович, а вы голова — похвалил я дока. — Теперь с этим ящичком даже бегать можно, не опасаясь, что он не скрутится в трубочку и не улетит прямиком в серые пределы.

— Ну бегать я бы не советовал, но аккуратно носить его безусловно можно — сказал док и показал мне электронные наручные часы. — Вот кто-то из местных оставил во время эвакуации. И если они показывают число и время правильно, то получается, что через два с небольшим часа, метро закроется. Так что если ты Гена можешь нас вывести отсюда, то лучше это делать как можно быстрее.

— Согласен. А то ведь ночью кто-то может заслать сюда кого-то для проверки аномалии — с ходу врубился я. — И в этом случае они могут узнать, что мы живы раньше положенного времени и весь мой рискованный план пойдёт по одному месту.

— И лучше нам перед выходом переодеться в спецовку, работников метрополитена. Как раз целую кипу я видел в одном из развороченных вагончиков — посоветовал доктор Кац.

Именно так мы и поступили. Полностью переодевшись, я помог подогнать Наташе по размеру спецодежду и когда мы уже направлялись на выход, заметил в глубине пещеры, тот самый верстак с железными ящиками, которым пользовался Андрей Тьма.

Решив кое-что проверить, я обнаружил знакомый комбинезон, амуницию скалолаза и рюкзак иного. Видимо после прибытия сюда он все это второпях скинул. Не знаю, как именно он вывел из метро Ювелира, но то что он не захотел расхаживал по Москве в странно выглядевшем, костюме альпиниста, это факт.

Едва приблизившись к верстаку, я почувствовал что-то неладное и не удивился, когда обнаружил в рюкзаке три жёлто-янтарных пустышки, разложенные по отдельным кармашкам.

— Вот именно такую штуку он в нас и кинул — сообщил док и невольно отшатнулся, как только я достал один из расходных артефактов.

— Ну значит и нам такое может пригодиться — сказал я уверенно и вернул плотный комок в рюкзак.

Затем достал из развёрнутой, брезентовой скатки две охотничьих двустволки, патронташи и коробки с патронами 12 калибра. Потом разобрав ружья, набил этим всем добром рюкзак. Хотел заодно прихватить ледоруб, но на оставленном тёмным поясе, его не обнаружил.

А уже через час мы поднялись на самый вверх по спиралевидному туннелю и замерли возле арочного тупика. Конечно тот способ, которым я собирался пытаться открыть портал был явно не предусмотрен светлыми, но небольшая надежда что он сработает у меня существовала.

— Встаньте рядом и положите мне на плечи руки — распорядился я и мои спутники в точности выполнили команду.

После этого я снова достал обточенный водой камень с дырой в середине и идущей по кругу рунической вязью. А затем уже привычно проколол себе палец.

— Думаешь и тут он сработает? — спросил док.

— Будем посмотреть.

— А если нет?

— А если нет, то мы устроим засаду на того, кто придет проверять аномалию. И если он нас сам отсюда не выведет живой, то он нас отсюда выведет мёртвый — зловеще пообещал я и растёр крупную каплю крови по сложному орнаменту.

Руны тут же впитали кровь, но процесс по какой-то причине не начался, так что мне пришлось рассечь палец посильнее и окропить камень намного пообильнее. И только после этого туннель начал сначала медленно, а потом всё ускоряясь увеличиваться в размерах, сначала отдалив от нас значительно распухшей арочный тупик, а потом сделав каменную стену прозрачной.

Подойдя ближе, я увидел огромную арку из позолоченного орнамента с гербом СССР в центре. А затем понял, что затылок бюста Владимира Ильича, стоявший на постаменте, находится внутри аномалии.

— А ведь реально, может получиться — сказала обрадовавшаяся Наташа.

Сквозь прозрачную оболочку аномалии мы хоть и в искаженном виде, но могли наблюдать за происходящем на практически пустых перронах станции. Так что, когда док, ежесекундно поглядывая на часы, сообщил что именно сейчас, подъедет последний поезд я был на стрёме.

Поезд действительно подъехал вовремя и последний, одинокий пассажир, выскочил из вагона и устремился к эскалаторам. А затем из-за бюста Ильича, как ни в чем не бывало, вышла троица в спецовке работников метрополитена.

Пройдя мимо будки, мы вежливо раскланялись с дородной женщиной в форме и по эскалатору направились к выходу из станции. А уже на улице нас ждал сюрприз.

Я шёл первым так что не удивился, когда заметил, моргнувший фарами зелёный «Москвич», припаркованный в полутьме, на другой стороне улицы.

— Кажется нас уже ждут — предупредил я на ходу и указал спутникам на автомобиль.

— А кто там сидит? Кажется, девушка — с подозрением констатировала Наташа.

— Да, одна моя знакомая — подтвердил я и ради того, чтобы расспросы прекратились, принялся быстро переходить дорогу в неположенном месте.

Глава 42

Перед переговорами

Москва. 1978 год

Исследовательский центр академика Капицы. Пятый уровень

— Аркадий Карлович, как думаешь, чем закончится первый раунд переговоров? — спросил академик Капица у главы отдела обнаружения паранормальных явлений и аномальных зон, доктора парапсихологии Феоктистов.

— Ох не знаю Пётр Леонидович. Это же не партийное собрание парткома, нашего научного центра. Там я принятие того или иного решения, могу предсказать с точностью до девяносто девяти целых и девяносто девяти сотых процента. А тут соберутся авторитетные иные, принадлежащие к противоборствующим фракциям. Так называемые новые темные и старые светлые, обязательно устроят долгие прения, со взаимными претензиями и упрёками. Насколько я помню, первый тройственный договор в СССР не могли заключить в течении двух месяцев. И это несмотря на то что ход переговоров курировал лично Лаврентий Павлович Берия, а товарищ Сталин был в курсе всего происходящего — обрисовка ситуацию, Феоктистов с тревогой посмотрел на подсвеченный разноцветными лампочками, двойной, стеклянный экран, отображающий в реальном времени, усложнившуюся паранормальную активность в Московском секторе.

Там в этот момент между нанесенных разноцветными фломастерами, многочисленными отметками и двумя зонами предполагаемого появления аномалий, прямо на сетке координат, появлялись пунктирные линии, очерчивающие примерный периметр, в котором совсем скоро может появиться ещё одна аномалия.

— Увы, но на этот раз, на встрече Лаврентия Павловича точно не будет. Так что на нашей стороне, столь мощного представительства высших властей СССР ожидать не приходится. Курирует проект договора генерал Лапин из Комитета Государственной Безопасности. Предполагается, что в курсе проходящих переговоров, все это время будет лично Андропов — сообщил Академик и в этот момент один из аналитиков встал со специального ложа, пристыкованного к очень мощному уловителю паранормальных явлений.

Подойдя к стеклянному экрану, мужчина в синем комбинезоне с номером четыре на рукаве, начал заштриховывать, только что появившийся, овальный круг света, оранжевым фломастером. Затем он, остановился перед ведущими беседу учёными и указал на экран.

— Тринадцатый сектор. Северное Чертаново. Девяностопроцентная вероятность появления мощной аномалии в течении тридцати-сорока минут. Советую заранее выслать усиленную группу ликвидаторов.

— Хорошо, синий четыре. Дежурный, передать диспетчеру ликвидаторов полученные координаты — скомандовал Феоктистов и с подозрением посмотрел на академика. — Крупная аномалия, уже третья. И это за два часа до начала первого раунда переговоров.

— Аркадий Карлович, думаешь о том же о чём, и я? Одна из сторон специально решила отвлечь часть ликвидаторов от места проведения встречи? — спросил академик.

— Не исключено. За две недели прошедшие с момента исчезновения Ведьмака, доктора Каца и медсестры, не было зарегистрировано ни одного крупного проявления паранормальной активности, в Москве и пригородах. А тут предполагается появление аномалий, сразу в количестве трёх штук. Причем в разбросанных по карте Москвы секторах, находящихся на максимальном удалении от места проведения переговоров.

— Да, Аркадий Павлович, всё это не с проста. Как думаешь, кто именно стоит за этим саботажем?

— Две недели назад, я бы без раздумий выбрал темную сторону, ведь они больше всего пострадали. Да и их репутация говорит сама о себе. К тому же до конца им никогда нельзя было доверять — доктор парапсихологии ещё раз с тревогой посмотрел на исчерченный фломастерами, прозрачный экран и тяжко вздохнул. — Но сейчас, когда исчез Ведьмак, являющийся одной из их главных заноз, договор им нужен едва ли не больше чем нам.

— Значит склоняешься к тому что это светлые решили взбаламутить воду?

— Ещё месяц назад я не смог бы даже заикнуться о подобном, но сейчас больше всего подозреваю наших светлых «друзей».

— А может быть это кто-то ещё вмешался? — неожиданно предположил Капица.

— Не понял, а кто ещё мог вмешаться? Третья сторона — это Союз Советских Социалистических Республик, за которым стоим мы.

— Ну а вдруг в этом уравнении появился кто-то ещё? — таинственно проговорил академик Капица.

— Но кто?

— А вот это мы скоро и выясним. А пока надо связаться по спецсвязи и предупредить Нечаева, чтобы был готов ко всему.

— А что будем делать с аномалиями? — спросил напрягшийся Феоктистов.

— Никаких больших групп ликвидаторов на выезд отправлять точно не стоит. Устанавливаем вокруг опасных зон обычное оцепление малыми силами и ждём. Все остальные, боевые отряды ликвидаторов и сотрудников центра, должны находиться на заранее выбранных позициях. Нашему представителю на встрече, майору Нечаеву, должна быть оказана всемерная поддержка, несмотря ни на какие внешние факторы.

Контра Ювелира

— Навряд ли исчезновение Ведьмака их до конца удовлетворит — предрёк Ювелир и в очередной раз окинул взглядом свою бывшую мастерскую. — Новый тёмный, больше солдат, нежели дипломат. К тому же он очень долго был в изгнании и ждал своего часа. Боюсь теперь он пожелает откусить кусок побольше. Так что я предполагаю, переговоры будут сложными.

— Брат, не забывай, рядом с ним Вычислитель. Он не позволит тёмному наделать много глупостей — напомнил старикашка.

— Это если Вычислителю это выгодно. А если мы ошибаемся и это не так, то он начнёт потакать тёмному. Тогда переговоры по составлению нового договора затянутся, как и в прошлый раз.

— В прошлый раз, ты с этим справился. Может и в этот раз займешься сам? — с надеждой спросил Ювелир.

— Нет. В прошлый раз, моим оппонентом был дёргающий за ниточки тёмный, который за долгие годы нашего общения, едва не стал мне другом. Именно из-за этого, когда его не стало я едва не наломал дров. — Седой старик, сморщится и отрицательно помотал головой. — Так что сейчас брат давай без меня. А я тут как-нибудь налажу работу, которой ты больше не можешь заниматься.

— Извини, но больше реально не смогу. В душе понимаю, что должен вернуться. Ведь без этого стабильности в высших структурах власти не добиться, но чувствую, что если ещё хоть один год проведу в этом доме вампире, то сам безвозвратно перейду на темную сторону — объяснил Ювелир, при этом проявив излишнюю эмоциональность.

— Брат, не кори себя. Я согласился сам залезть в эту паутину — проговорил старикашка и протянул Ювелиру свою трость с головой цапли. — Забери, она тебе нужнее.

— Ты уверен? — усомнился Ювелир.

— Да, забирай уже — ответил старикашка и сунул трость в руку светлому.

После этого Ювелир взял очень лёгкую на вид, но на самом деле невероятно тяжёлую трость, и надев монокуляр, принялся внимательно её осматривать, словно она была очень сложным, драгоценным изделием.

— Мне пора навстречу — сказал он через пару минут и с явным сожалением оторвался от осмотра артефакта, очень давно изъятого из осколка совсем иной реальности.

— Удачи — пожелал старикашка и посмотрел через стеклянную дверь на машину скорой помощи, возле которой курил и топтался Андрей Тьма. — Ты ему доверяешь?

Проследив за взглядом старикашки, Ювелир поморщился.

— Он вынес меня из схлопывающейся аномалии и едва сам не погиб.

— Но он, не вывел оттуда Ведьмака и остальных?

— Но он всё объяснил. Его объяснения вполне здравы и подтверждены экспертами, после проверки.

— Ещё раз спрашиваю, именно ты ему доверяешь?

— Он очень полезен, однако он все равно из тёмных, а значит ведет некую свою собственную игру. Конечно же я ему до конца не доверяю — уверенно заявил Ювелир.

— Вот и правильно. А теперь тебе пора ехать на встречу — сказал старикашка и посмотрел на слегка закопчённый потолок, который покрывали мелкие трещинки. — Брат, заключи этот чёртов договор любыми доступными методами, а то я чувствую, что тучи над Москвой начинают слишком быстро сгущаться. И если не объединятся силы, то плохо будет всем без исключения.

Глава 43

Договорняк

Москва

Главное здание МГУ, Актовый зал

Несмотря на то что на сцене актового зала МГУ, за тремя разнесёнными столами для заседания, сидели живые люди, сам зал никогда не выглядел таким покинутым и заброшенным.

Майор Нечаев видел, как яркий свет огромных люстр, едва пробивается сквозь сгустившийся над потолком полумрак, практически не добивая до белых колонн, стен и рядов сидений.

За огромными окнами сейчас царила ночь, так что, из-под плотно сомкнутых портьер не пробивалось не лучика. Из-за этого величественные колонны за сценой, величественная мозаика с серпастомолоткастыми красными флагами и барельефы лиц Ленина и Маркса с их изречениями, лишь едва виднелись. Весь же остальной богатый антураж актового зала был отдан на откуп тьме и неправильным теням.

Особенно тени сгущались с левой стороны сцены, где за здоровенным столом, покрытым бархатным кумачом, сидел высокий мужчина. Свежеиспечённого главу тёмных, вытянутые тени делали ещё выше и даже кресло, на котором он восседал, казалось проекцией величественного трона. Ко всему прочему, лежавший перед ним настоящий меч, с покрытым рунами обломанным клинком, совсем не выглядел объектом, оказавшимся не на своем месте. И Нечаев чувствовал тёмную силу, распространяющуюся от незарегистрированного артефакта

Ещё с десяток тёмных стояли рядком у стены и лишь один из свиты, тот кого все звали Вычислитель, застыл слева от хозяина, что выдавало его особый статус.

Разместившийся напротив стол, был освещен немного получше, видимо из-за старинного, практически полностью прикрытого шторками фонаря, в котором трепыхалось пламя огарка чёрной свечи.

За ним сидели Ювелир и один из светлых, который вёл каллиграфическим почерком, протокол заседания. Перед новым главой светлых, словно в противовес чёрному мечу, лежала знакомая Нечаеву трость старикашки, с серебряным оголовьем в виде цапли.

— Ну что ж, пожалуй, приступим — сказал генерал КГБ Лапин, сидевший рядом с майором, за отодвинутым вглубь сцены столом. — Папки с собранными документами, выводами межведомственной комиссии и протоколами заседаний, группы экспертов и выводами государственной комиссии, заранее переданы обеим сторонам. Если у кого-то возникли по этому поводу какие-либо вопросы, рядом со мной сидит Майор Нечаев. Глава особого подразделения службы ликвидации паранормальных явлений. Он лично побывал на местах совершения недопустимых нарушений старого тройственного договора, повлёкших за собой гибель тёмного. Именно Нечаев инициировал и вёл первичное расследование. Теперь же майор готов доступно объяснить, откуда именно взялись представленные государственной комиссии доказательства и точные данные.

Как только генерал КГБ закончил говорить, тёмный едва заметно шевельнул рукой и в тот же миг вперёд выступил Вычислитель.

— По поводу собранного материала и косвенных доказательств, у нашей фракции имеются большие сомнения по поводу их подлинности, так как наших представителей, так и не допустили к расследованию. Это нарушение регламента, а это значит, что принять всё за чистую монету мы не сможем.

Опытный иной сразу начал с протеста и майора Нечаева это ни капельки не удивило.

— Допускать обвиняемого в преступлении к расследованию? Да вы батенька большой оригинал — тут же взялся оппонировать Ювелир. — Сначала ваш глава фракции темных сил, затеял нечто совсем нехорошее, полностью перечеркнувшее и разорвавшее тройственный договор. В результате для него это закончилось именно так, как и должно было закончиться — полной аннигиляцией. А теперь вы смеете что-то требовать, причем даже не раскаявшись и не повиновались за содеянное ранее.

Выслушав светлого, Вычислитель скорчил рожу смертельно обиженного человека и недовольно помотал головой.

— Хочу напомнить товарищу Ювелиру, что именно мы пострадавшая сторона, потерявшая нашего безвременно почившего главу. И здесь не судилище тёмных, а место где все стороны, как можно быстрее должны выработать новый свод правил и заключить тройственный договор. Ибо если мы его не заключим, то на территорию СССР и в страны Варшавского договора, со всего мира хлынут иные, не признающие общих законов. А это может привести нас всех к весьма печальным последствиям.

— Насчёт заключения договора, очень похвально ваше рвение — сказал генерал Лапин и удовлетворённо кивнул. — Однако, хотя вас здесь никто обвинять и не собирается, я хочу напомнить, что государственная комиссия подтвердила выводы, сделанные следствием. Крупные нарушения зафиксированы и судя по анализу они могли привести к глобальным изменениям расклада сил не только на территории СССР, но и во всём мире.

— Генерал, но это же опять голословные обвинения!

Вычислитель делано возмутился и поднял густые брови, но Лапин как ни в чем не бывало продолжил:

— Если бы не безответственные действия именно вашей фракции, то самого факта разрыва договора не произошло и ваш безвременно почивший, бывший глава, до сих пор был жив и здоров.

— Значит опять, только мы во всём виноваты? — оскорблённо спросил Вычислитель и майор понял, что ему пора выложить новые вводные.

— Сегодня вечером, прямо перед заседанием, сразу в трёх секторах Московского сектора появились крупные аномалии. У нас появилось разумное подозрение что это кто-то желает повлиять на то что происходит в этом зале.

— Вы и это хотите повесить на нас? — спросил Вычислитель.

— Почему же только на вас — ответил Нечаев и посмотрел на Ювелира.

— Мы тут точно не при чём — сразу заявил он.

— Тогда кто именно причём? — с нажимом спросил Нечаев.

— Наша фракция в курсе ситуации и судя по некоторым данным, ваши майор подчинённые не слишком озабочены насчёт этих аномалий. Это наводит на некоторые нехорошие выводы — изрёк вычислитель.

— То есть вы хотите сказать, что ликвидаторы сами создали аномалии пред встречей? — спросил Лапин и посмотрел сначала на Ювелира, а потом на нового Тёмного. — Но это же абсурд.

Выслушав генерала, тёмный едва заметно провёл пальцами по клинку сломанного меча, и Вычислитель мигом заговорил.

— А может хватит всем присутствующим кидаться этими беспочвенными обвинениями друг к другу? — сходу заявил он. — Ведь все мы отлично знаем, что первичным яблоком раздора, стал некий младший лейтенант МВД Геннадий Строев, проходивший службу в роте так называемых чистильщиков.

— Не чистильщиков, а ликвидаторов, устраняющих весьма опасные аномалии — не выдержав, поправил Нечаев и Вычислитель кинул на него хищный взгляд. В ответ майор тоже оскалился.

— Судя по незаконным зачисткам членов нашей фракции, которые провели «ликвидаторы» за последний месяц, ваши люди майор настоящие чистильщики — зло изрёк Вычислитель. — Но сейчас не об этом. У нас имеются неопровержимые доказательства того, что молодой чистильщик, носящий уголовную кличку Ведьмак, был специально подготовлен научным центром Капицы и специалистами МВД СССР, для привлечения к себе нездорового внимания членов нашей фракции. И насколько я знаю, всё это делалось без ведома Комитета Государственной Безопасности и членов ЦК КПСС.

— И чем же он так привлёк вашего главу? — не выдержав, спросил Нечаев.

— В нём была обнаружена частичка силы определенного рода, которая скрывалась за вполне заурядной аурой обычного человека. Конечно источник аномальной энергии был не велик, но он позволял использовать лейтенанта Геннадия Строева в некоторых опасных ритуалах. А это большой соблазн для любого тёмного. И я утверждаю, что эти условия были созданы искусственно. Всё это неминуемо привело к провокации, на которую повёлся бывший глава нашей фракции.

Вычислитель, перевернул всё с ног на голову и от осознания этого Нечаев недовольно фыркнул и снова хотел возродить, но сидевший рядом генерал придержал его. И в этот самый момент вкрадчиво заговорил Ювелир:

— Конечно вы можете сколько угодно выкручивать всё в свою сторону, но у меня возник вопрос, стоит ли вам продолжать препирательства? Может просто отринем прошлое, закончим эти бесполезные прения и подпишем тройственный договор на прежних условиях — просто предложил он.

После этого генерал КГБ Лапин удовлетворённо кивнул и вопросительно посмотрел на тёмного.

— Нет — неожиданно произнёс сидевший за столом тёмный и от его заунывного голоса, который раньше никто не слышал, затряслись и начали тревожно помаргивать огромные люстры.

При этом все присутствующие невольно съёжились, а Ювелир инстинктивно погладил серебряное оголовье трости.

— Почему же нет товарищ тёмный? — спросил Лапин.

— Потому что всю эту провокацию организовали заинтересованные люди без ведома КГБ. Они обманули всех иных и высшее руководство страны и потому должны за это обязательно поплатиться. Увы, но кое кто из научного центра Капицы и руководства ликвидаторов, использовал вслепую светлых и тёмных, ради своего усиления. Впредь такого допускать нельзя и все иные, должны получили больше свободы в своих действиях.

— Побольше свободы для всех иных? — проговорил генерал КГБ и вопросительно поднял брови. — И это после того что случилось. Однако свобода — это большая ответственность и я хочу услышать, что конкретно вы предлагаете.

— Я предлагаю распустить, скомпрометировавшие себя, подразделения ликвидаторов и возложить их функции на два специально созданных спецподразделения КГБ СССР, в личный состав которых войдут представители наших фракций иных. Эти новые спецподразделения начнут сами, устранять любую аномальную активность по всей территории СССР.

— Но такое же просто невозможно осуществить? — Генерала Лапина, явно удило предложение. — Все отлично знают, светлые и темные никогда не могли сработаться вместе.

— Вот поэтому я и предлагаю создать два подразделения, а не одну единую группу силовиков под эгидой КГБ. Первая группа со светлыми в составе, будет следить за порядком в темное время суток, а вторая группа с темными в светлое. В свою очередь я даю слово что в Москве и во всех других крупных городах СССР, в ночное время больше не появится ни одной, незарегистрированной заранее аномалии. Я думаю светлая сторона, которая долгое время без последствий часто грешила, тоже сможет дать точно такое же слово.

— Но, если мы упраздним службу ликвидации, кто же будет за вами следить и, кто будет карать иных? — спросил генерал Лапин.

— Карать провинившихся иных, фракции будут сами, а вот следить за процессом будут представители ЦК КПСС и Комитет Государственный Безопасности, привлекающий к этому некоторых специалистов из центра Академика Капицы. Таким образом у нас появятся независимые арбитры. Таким образом государственные органы полностью переложат на тёмных и светлых все обязанности и просто будут нас направлять и за нами же следить.

Ай как вывернул. А ведь он хорош — подумал Нечаев и нахмурившись посмотрел на генерала КГБ Лапина. — А ведь наверху и вправду могут проглотить такую сладкую пилюлю. Переложить на иных пригляд за противоборствующими фракциями и продолжать доживать свою значительно увеличившуюся жизнь. Это и есть та самая мнимая стабильность, переходящая в застой.

— Значит днём за нами смотрите вы, а ночью главные мы — задумчиво проговорил Ювелир и призадумался.

И в этот момент ошарашенный Нечаев, внезапно почувствовал, что если некие силы прямо сейчас не вмешаются в творящийся на его глазах договорник, то вполне возможно, уже завтра полномочия ликвидаторов аннулируют и всё развитие одарённых людей, затормозится на долгие годы.

Такого он точно не ожидал.

Глава 44

Право на вмешательство

Москва

— Вы с доком должны оставаться здесь, до тех пор, пока это всё не закончится — твердо заявил я и не сдержавшись, снова посмотрел на вышедшую из душевой, обнажённую Наташу.

— Ничего мы никому не должны — возмутилась девушка и порывисто сдёрнула с кровати простыню. Затем она будто специально продефилировала в мою сторону, и лишь в последний момент прикрыв свои прелести и уселась мне на колени. — Гена, ну пойми же. То, что ты затеял это очень опасно. А если ты не справишься в одиночку? Как потом мы без тебя? И как потом я без тебя?

— Наташ, я тебе уже объяснял. Домашние тапочки, ужин ровно в шесть часов вечера и просмотр очередного телефильма, сразу после программы «Время», это точно не мой путь. Такое будущее, оно не для меня. Так что не пытайся лепить из Ведьмака того, кем он никогда не сможет стать.

Выслушав моё описание неприглядной реальности, Наташа надулась, и я заметил влагу, появившуюся в уголках её глаз. Однако немного посидев, она не пустила слезу как в прошлый раз, а наоборот нехотя кивнула, как бы соглашаясь.

— Гена, а может вообще не стоит к ним лезть? Иные думают, что мы погибли. Пускай всё так и останется. Уедем куда подальше, увезём с собой доктора Каца и, если очень хочешь даже ту наглую, рыжую девицу. И начнем всё с нуля? — предложила Наташа, тем самым несмотря на согласие, продолжая пытаться меня отговорить.

— Наташ, ты понимаешь, что если бежать, то только очень, очень далеко. А очень далеко это значит за границу нашей родины? Увы, но на такое не пойду ни я, ни наш уважаемый доктор Кац.

— Да, Артем Абрамович точно из страны не уедет — согласилась Наташа. — Если бы он хотел уехать из СССР, то сделал бы это уже давно, вместе со своей роднёй. И у него уже давно была бы своя клиника в Израиле.

— К тому же, если бы даже мы пошли на подобное, то через какое-то время нас всё равно нашли иные и попытались использовать в своих целях. Ты же понимаешь, что та, у кого мы сейчас находимся в гостях, не одна такая. Другие тоже могут увидеть нас в вещем сне или как-то иначе почувствовать, что мы до сих пор живы. И тогда за нами точно придут, причем по закону подлости, в самый неподходящий момент.

— Значит ты все решил?

— Да, всё это должно закончиться следующей ночью. Тот, кто сделал моим друзьям зло, должен за всё ответить. А потом я предъявлю остальным ультиматум и, если получится, отдам все долги разом.

Выслушав меня Наташа тяжко вздохнула, потом поднялась и с её влажного тела, слетела белая простынка.

* * *

Я пробирался по неимоверно узкому проходу, при этом прижимаясь к трубам отопления и вспоминая разговор, произошедший накануне.

— Сколько ещё до места? — спросил я Златовласку когда она наконец добралась до перпендикулярно идущего коллектора с огромной водопроводной трубой внутри.

Обернувшаяся иная одарила меня двойным, тревожным взглядом и пожала плечами.

— Метров двести-триста по прямой, а потом будет резкий подъём. Правда дальше придется ползти между двумя большими трубами — неуверенно объяснила она.

— И откуда пришла информация о этой потайной тропке?

— Да есть тут один водопроводчик, который утверждает, что разговаривает с крысами — ответила Златовласка и я ей почему-то поверил.

— Ладно, давай тут и разойдёмся. Дальше я сам.

— Ты уверен?

— Да. Ты сама говорила, что твоё приближение может кое-кто почувствовать.

— Это да. Андрей Тьма. У этого блядского перевертыша нюх заточен на таких как я.

При упоминании подставного проводника, который едва не погубил меня с друзьями, я невольно оскалился. Желание поквитаться с ним, едва не перевешивают желание поквитаться с тем, кто затеял подставу.

Протиснувшись мимо Златовласки я положил ящик для инструментов на замотанную утеплителем трубу. Затем протолкнул его вперёд и улеглись между двумя большими трубами, пополз следом.

— Я буду ждать тебя снаружи в машине, там, где договаривались — пообещала иная и тревожно напряглась, словно прислушиваясь к себе. А уже через полминуты, до моих ушей донеслись её удаляющиеся шаги.

Ползком я продвинулся метров на сто, при этом сразу осознав, что если бы сейчас был отопительный сезон, то по плохо замотанным изоляцией горячим трубам, я бы точно не смог добраться до нужного места, не получив обширных ожогов.

За время продвижения по прямой, пришлось остановиться лишь раз, в месте где в коллектор, через оставленную строителями щель, попал песок. Пришлось минут десять его разгребать. В результате, когда я смог протиснуться дальше, наступила полночь.

— Пожалуй пора попробовать — проговорил я и зачерпнув немного энергии из значительно увеличившегося за последнее время личного хранилища, сотворил теневика.

Призрак в отличии от меня начал быстро продвигаться вперёд и уже через несколько минут добрался до уходящих вверх труб. По пути он обнаружил место где очень трудно будет протиснуться, затем нашёл уходящую вверх шахта со скобами и чугунным люком.

Обнаружив альтернативный и явно более лёгкий путь, ведущий куда надо, я уже хотел обругать Златовласку, но быстро поднявшись выяснил что чугунная крышка люка находится всего в двух метрах от внешней стены актового зала МГУ. Так что получалось, что по этому ходу, незамеченным я бы точно сюда не пробрался.

Дальше теневик добрался до бойлерной и по одному из расходящихся широких коробов разводки отопления, смог проникнуть в простенок актового зала, где за ажурными решётками, расположились ряды чугунных батарей.

И только прибыв сюда я услышал голоса и смог проникнуть в зал. За одним из столов восседал новый глава темных. Причём Вычислитель стоял рядом и почему-то говорил вместо него. Затем теневик увидел незнакомого мне генерала КГБ и сидевшего рядом с ним, понуро опустившего голову, майора Нечаева.

Однако особенно меня удивил третий стол, за которым по-хозяйски устроился Ювелир с секретарём. Причём перед ним лежала клюка старикашки. А вот почему сам пресветлый отсутствует на таком важном заседании, я так и не понял.

Заседание только началось так что пока мое тело продолжало продвигаться по трубам, теневой призрак смог подслушать прения сторон. И то что я услышал мне весьма не понравилось.

Несмотря на то что натворила темная сторона, Вычислитель умудрился вывернуть правду шиворот на выворот и развернуть её в свою сторону. Конечно Ювелир и Нечаев этому сопротивлялись, но делали это без излишнего рвения, явно приготовившись к долгой и явно не однодневной дискуссии.

А затем начал вешать темный и я явственно почувствовал странные, практически незаметные волны, идущие от его голоса. Нет они не заставляли безропотно подчиняться, но повелительный тембр шевелил внутри какие-то струнки, заставлявшие крепко призадуматься над всеми произносимыми словами.

В результате даже я, слушавший всё через теневика, скромно замершего возле одной из колонн, невольно усомнился в правильности заранее принятых решений и начал просчитывать альтернативные варианты развития событий.

И в этот момент я понял, что тот, от кого ждали долгих препирательств, решил рубануть с плеча и решить проблему тройственного договора прямо сейчас.

Остановившись в небольшом помещении бойлерной между насосами и расходящимися в разные стороны десятками труб, я встряхнул головой, отгоняя наваждение и поспешно нырнул в нужный проём, теперь реально боясь, что могу опоздать.

Обдумав озвученные предложение темного, я сразу понял одно, на смену тому, кто лично контролировал сотни влиятельных граждан СССР и долгие годы дёргал за ниточки, пришёл опытный манипулятор, способный легко уболтать неподготовленный контингент.

Выслушав до конца то, что он предлагал, я сразу осознал, что это может легко устроить все стороны. Ведь на себя тёмный притворно взвалил всю ответственность и как казалось хотел лишь одного, чтобы с его фракцией поступали честно.

Со светлыми он вроде как хотел поделиться частью ответственности, но вместе с тем попросту предлагал разделить, чисто по понятиям, будущую власть. И как мне показалось Ювелир был совсем не против такого расклада.

Ну а прибывшему навстречу генералу КГБ он как могло поначалу показаться, предложил самое сладкое, возглавить всё это и возложить на себя функции арбитража. Таким образом КГБ становилось на верхнюю ступень новой структуры, МВД СССР оттеснялось в сторону. Научный центр практически прекращал вмешиваться и продолжал работать где-то на фоне. А служба ликвидации аномальной активности, так и вовсе полностью упразднялась.

Причем всё выглядело очень радужно. Все иные посчитаны, пронумерованы и находятся под контролем КГБ. Создание аномалий только с разрешения высших органов, а элитная номенклатура СССР продолжает почивать на лаврах и доживать свои долгие, подпитываемые чужой энергией, никчёмные жизни.

Однако существовал один неучтённый нюанс — действиями иных должны были руководить обычные комитетчики. А это чревато, ведь совсем недавно темные практически смогли подмять под себя ту часть структуры КГБ, которая с ними долгое время работала.

По поводу светлых я тоже не обольщался. Так что две эти новые, противоборствующие друг другу силовые структуры, постепенно превратятся в силовые ведомства иных, где КГБ СССР уготовлена роль камуфляжного придатка.

А ещё я в отличии всех присутствующих, знал дальнейшую историю СССР, с Афганистаном, Чернобылем и прочими крупными проблемами. Совсем скоро, новый меченый президент очень захочет дружить с западом и начнет сдавать международные позиции союза одну за другой.

Внутри страны он примет сухой закон и учинит мнимую перестройку. И все это время он будет сладко петь в уши советских граждан и подменять реальные перемены говорильней, тем самым превращающие их в фарс.

И всё это закончится парадом суверенитетов, полным распадом Союза Советских и благословенными девяностыми, которые погубили не меньше жизней чем гражданская война.

Так что мнимая власть государства конечно останется, но будет ли эта власть, после всего что произойдёт со страной, властью людей. Ведь именно их, к тому времени точно окончательно оттеснят от контроля над иными и руки тех развяжутся.

Мне невольно вспомнилась пара фантастических фильмов, случайно увиденных в прошлой жизни. Там кажется было что-то про какие-то «Ночные и Дневные дозоры», контролирующие иных и как бы борющиеся друг с другом. И при их просмотре фоном сразу становилось ясно, что власть в России будущего, все сферы жизни обычных людей, контролировались иными. А людей хозяева жизни воспринимали как стадо, которое надо пасти, направлять в нужную сторону и вовремя доить.

А ещё дозоры раздавали лицензии на инициацию во всякие там вампиры и запрещали бесконтрольно лечить обычных людей, таким одарённым как доктор Кац. А ещё они не допускали возможность оспаривания такого положения дел.

А ведь если всё придёт к подобному раскладу, то людям уже никогда не подняться.

Ну уж нет, до такого будущего я вам суки добраться не дам, чего бы мне это не стоило — сказал я себе и наконец закончив с приготовлениями, вышел в центральный проход. Оказавшись между рядами сидений актового зала, я ради проформы громко кашлянул и не скрываясь, направился прямиком к сцене.

Глава 45

Раздача долгов

Москва

Главное здание МГУ, Актовый зал

Однако, до сцены мне добраться не позволили. Как только я ступил на красную, ковровую дорожку, из сгустившихся теней выскользнул Андрей Тьма и метнул в меня янтарный сгусток потусторонней материи. Правда иной не учел то, что я был готов к подобному развитию событий.

Не зря же меня почти две недели консультировала Златовласка, у которой как оказалось к тёмному перевёртышу были свои застарелые, неоплаченные счета. С помощью теневика, я заранее заметил скрывавшегося в тенях иного, и потому, как только он рванул по проходу и сделал то что от него ожидалось, навстречу ему полетел точно такой же кусок мгновенно активированной, потусторонней материи.

В результате две начавшие развертывается пустышки встретились между нами и вошли в детонирующий контакт. После этого реальность всколыхнулась и во все стороны рванула высвободившаяся потусторонняя энергия, создавая янтарный, аномальный пузырь, заполонившей добрую четверть актового зала.

— И всё-таки наша золотоволосая дура, тебя кое чему обучила — зло выплюнул Андрей Тьма и быстро взглянул на сцену, где за пределами аномалии, все сидевшие за столами и стоявшие у стен люди замерли, вмиг превратившись в восковые статуи.

— Златовласка, она очень хороший учитель. Я не знаю, чем, но ты Андрюша ей когда-то очень сильно поднагадил. И она это отлично помнит, так что скрывать от меня твои излюбленные уловки, не стала — констатировал я и демонстративно поставил жестяной ящик для инструментов перед сбой, прямиком на красную дорожку.

— Очень жаль, что я её в прошлый раз не отправил навечно в серые пределы. Подумал, что эта неугомонная идиотка может ещё пригодиться. Ведь так уж получилось, что лучше неё в аномальных структурах и малых потусторонних формах, никто из иных не разбирается — с сожалением посетовал Андрей Тьма и сплюнул. — Это ж надо, она даже научила тебя в какую сторону завернуть активирующую пустышку силовую спираль и показала какие энергетические руны использовать, чтобы две равнозначные силы вошли в правильное взаимодействие и создали стабильный стазис пузырь, вывалившийся из реальности и существующий в своём собственном, зацикленном до бесконечности хроно-потоке.

Выслушав иного, я вспомнил что Златовласка упоминала что в другой жизни тот скорее всего неплохо разбирался в спектральных структурах и энергетическом взаимодействии известного спектра сил. И судя по его рассуждениям он много что вспомнил и теперь применяет в этой реальности.

— Как оказалось она вообще мастерица использовать всякие артефакты — сообщил я.

— Ничего, после того как я покончу с тобой и до неё обязательно доберусь — пообещал Андрей Тьма и откинув полу пиджака, вытащил из кожаной петельки на поясе, знакомый ледоруб.

Причём, как только он оказался у него в руке, трёхгранное остриё начало источать тёмную энергию, оставляющую во время перемещения в пространстве, дымные росчерки, похожие на начертанные куском раскалённого графита.

— Ведьмак, мне стало интересно, а как ты выбрался из схлопывающейся осколка? — неожиданно спросил тёмный.

— Ну ты же зачем-то оставил меня в живых и невольно сам показал способ как это сделать. А другой помощи мне и не нужно — ответил я и как бы случайно кинул взгляд на ящик с инструментами. Затем вытащил из ножен штыкообразный клинок, с искрящимися от влитой энергии, кромками лезвий, и приготовился.

— А я думаю тебе помогла та штука, что ты принес сюда в надежде обменять её на свою свободу т жизни тех, кто тебе дорог. Я чую что там у тебя в ящичке, так что меня не обманешь — сказал Андрей Тьма и демонстративно принюхавшись, указал ледорубом на ящик для инструментов.

Выслушав его, я покачал головой и невольно ухмыльнулся, когда понял, что идущий от кубика флёр истинной тьмы, действительно способен обмануть иных, как о этом и предупреждала Златовласка.

— Ты ошибаешься — честно признался я.

— Ну ничего Ведьмак, сейчас мы эту ошибочку исправим — пообещал Андрей Тьма. — Надеюсь твоя золотоволосая учительница объяснила, как можно легко выбраться из подобной аномалии?

— Да, нужно принести жертву — ответил я тем самым согласившись с тем, что отсюда сможет выйти только один из нас.

— Ну вот мы эту жертву прямо сейчас вместе и принесём — констатировал тёмный и шустро рванул в мою сторону.

Он перемещался намного быстрее чем это бы мог делать тренированный человек, однако и я во время своих мытарств, стал значительно шустрее. К тому же несмотря на скорость, оставляющий черные росчерки трёхгранный кончик ледоруба, позволял легко отслеживать перемещение противника.

Отскочив в сторону от атакующего ледоруба, я попытался задеть иного кончиком клинка, но не дотянувшись. А уже через мгновение, снова прыгнул, уходя от изменившего направление движения угольно чёрного росчерка. Причём для того чтобы избежать новый удар, мне пришлось влить в ноги побольше энергии.

В результате я перепрыгнул пяток рядов сидений и увидел, как ледоруб, словно коса, сносит несколько кресел, превращая их в гнилую труху. После этого Андрей Тьма грязно выматерился и снова ринулся в атаку, сразу дав понять, что он знатный мастер своего дела.

Атаки врага шли одна за одной, заставляя меня скакать по внутренностям янтарного пузыря из стороны в сторону. Это расходовало драгоценную энергию и превращало в прах кресла актового зала, которых коснулся артефактный ледоруб, явно являющийся неким замаскированным оружием, принесенным совсем из другой реальности.

Несколько раз иной едва меня не достал, а однажды и вовсе я лишь в последний момент успел отбить удар рухнувшего сверху ледоруба, своим трофейным клинком. При этом во все стороны полетели ослепляющие окалины, как после сварки. Вовремя среагировав, я снова отпрыгнул и уже оказавшись на дистанции заметил, что одно из лезвий клинка безнадёжно потухло.

— Что Ведьмак, так и будешь скакать как ошпаренный заяц⁈ — внезапно возмутился, резко приостановившись Андрей Тьма. — Я раньше слышал о тебе нечто другое. Говорят, ты даже с парой кобельков, из стаи мадам волчицы, в рукопашную умудрился справиться.

— Значит, тебе не нравится, что я прыгаю?

Я нервно хохотнул.

— Почему же? В пузыре это можно делать хоть месяц, или два. Тут время остановилось до тех пор, пока не будет перенесена жертва.

— Ну и чего тогда спешить? Напороться на ножичек всегда успеем.

— Это да. Может тогда отдашь камень? — спросил Тьма и в очередной раз зыркнул на ящик так и стоявший на красной дорожке. — А я пообещаю, что подумаю над тем чтобы оставить тебя в живых и решить вопрос иным способом.

— Андрюша, я уже это где-то слышал. Причем совсем недавно — прорычал я и постарался унять вскипающую ярость.

— Значит камень по добру не отдашь?

— Зачем спрашиваешь, подойди и сам его забери — предложил я.

— Э нет Ведьмак. Чую я какой-то подвох. Не зря ты его там оставил, значит ловушка стоит, причём на таких хитровыдуманных как я.

— Догадливый — откровенно констатировал я, уже понимая, что Андрей Тьма не повелся на оставленную без присмотра лакомую приманку.

— Да уж не дурак.

— Ну а раз не дурак, может расскажешь, почему ты истинный темный, мечешься между фракциями?

— Так надо. Видишь ли, за долги надо платить — ответил он и я без труда догадался кому именно он задолжал, и кто за ним стоит.

— Ясно.

— Так что ведьмак, пожалуй, тогда продолжим? — предложил темный и снова, теперь зигзагами, рванул в мою сторону.

Пару раз отпрыгнув, я обдумал тот факт, что Андрей Тьма не повелся на приманку в виде ящика с темным артефактом. Так что по всему выходило, что пора переходить к плану «Б», гарантии осуществления которого, Златовласка не давала.

Дождавшись очередного выпада тёмного, я отбил клинком ледоруб и как только яркая, сварочная вспышка едва не ослепила нас обоих, пробил слева в челюсть тёмному.

Надетый на руку, бронзовый кастет, встретился с каменной глыбой. И хотя в этот удар максимально была влита энергия, он лишь немного потревожил защиту иного, рассёк подбородок и содрал кусок кожи. Взревев от злости, иной выбил у меня из руки клинок, заодно превратив в труху одно из кресел.

После этого я по идее должен был попытаться ретироваться, но вместо этого вошел в клинч и вливая все остатки силы из браслетиков в мышцы, схватился за руку сжимавшую ледоруб. Одновременно с этим, вытянул из кармана олимпийки каменный окатыш с дырой посередине и провёл окровавленным пальцем по руническому орнаменту.

В последний момент Андрей Тьма почувствовал подвох и отшвырнул меня от себя, но было уже поздно. Камень попал в карман его пиджака и там, где он только что стоял, начал появляться новый аномальный пузырь чужеродной энергии, мгновенно поглотивший дёрнувшееся тело.

Я попытался отпрянуть, разумно опасаясь попасть под действие артефакта, но вместо обычного расширения внутреннего пространства, пузырь оказался в тисках янтарной аномалии и поэтому практически сразу перестал расти.

При этом я продолжал видеть конвульсии тёмного несколько мгновений. Затем его тело опало на дно пространственного кармана и начало стремительно сжиматься, превращаясь в ссохшуюся мумию.

— Вот и всё. Наконец то ты Андрюша допрыгался — удовлетворённо проговорил я, а потом карман, с безумно разогнавшимся внутри хронопотоком, схлопнулся, при этом обдав меня волной застарелой затхлости.

Нагнувшись, я откинул остатки истлевшей одежды и вытащил из-под невероятно сухой мумии, целый камень с дырой в середине. Следом подобрал полностью потерявший свои силы ледоруб и засунул его дюралевое древко себе под ремень брюк.

Если честно, в то что я смог сотворить совершенно не верилось, как и не верилось в реализацию странного плана, который предлагала Златовласка на всякий случай.

«Использовать одну аномалию, немного ускоряющую ток времени, внутри другой, которая локально остановила в своих пределах ток времени» — когда она описывала мне эту безумную теорию, я не мог поверить, что это вообще возможно. Однако теперь я убедился в её правоте на собственном примере.

Подставленный мною Андрей Тьма, продолжал жить в пространственном кармане, пока у него хватило воздуха, а потом он задохнулся и его тело находилось там до тех пор, пока аномалия не пережгла всю энергию, находящуюся внутри.

А едва я вернулся на ковровую дорожку и поднял короб из-под инструментов, янтарный пузырь начал распадаться и оседать. Кусок реальности вернулся в нормальный хронопоток и все сидевшие за столами переговорщики снова меня увидели.

— Извините, я тут немного намусорил — сказал я виновато и переступив через ссохшуюся мумию, продолжил свой путь к сцене актового зала.

Глава 46

Ультиматум

Москва

Главное здание МГУ, Актовый зал

Проход к сцене был свободен так что на этот раз мне спокойно удалось добраться до пункта назначения. Правда по пути я почувствовал испепеляющий взгляд, исходящий от черноволосой девушки, находящейся в свите темнейшего.

Посмотрев на неё, я увидел оскаленную пасть волколака, вылезающую из-под личины человека и короткую, черную шерсть, покрывающую довольно таки грациозное звериное, но вместе с тем одновременно и девичье тело.

Кто она я догадался сразу и невольно напрягся, ожидая атаки. Однако, не один я почувствовал проявленный интерес матери волчицы. Свежеиспечённый темнейший, уловил подозрительное шевеление в строю своих миньонов и его останавливающий жест, мигом заставил всех замереть.

Пока я неспешно брёл к сцене, майор Нечаев очень быстро что-то шептал на ухо генералу КГБ, а Ювелир вытянул перьевую ручку из пальцев секретаря и отложил её в сторону.

— Это нарушение процедуры — возмутился Вычислитель, когда я не мудрствуя полез на сцену. — Какая из сторон вообще сюда позвала этого блядского Ведьмака?

Вычислитель с подозрением посмотрел на сидящих за столами оппонентов и его пухлые щеки зардели болезненным румянцем.

— Счетовод, меня не зовут, я сам прихожу — высказавшись, я, поставив ящик из-под инструментов перед собой и открыл его.

Сразу после этого Вычислитель умолк и взгляды присутствующих уставились на ёмкость с артефактом.

В глазах генерала и Нечаева я заметил непонимание, у Ювелира обнаружил тревожное любопытство, а с темной стороны явственно почувствовал вожделение и желание обладать артефактом. И это было понятно, ведь от него несло тьмой и даже Белоснежка, знающая что именно это такое, признавала, что и её тянет прикоснуться к тёмной силе.

Воспользовавшись переключением всеобщего внимания, я снова вытащил камушек с орнаментом и провёл по нему окровавленным пальцем. Аномалия тут же послушно заполнила собой сцену и оставив её эпицентр со столами не тронутым, раздалась во все стороны, превратив её в гигантский зал.

При этом итак огромные красные знамёна на мозаике и колонны, значительно увеличились в размерах, сомкнувшись где-то высоко над головами.

— Зачем это всё? — спросил Ювелир.

— Чтобы нам никто не помешал — честно ответил я и указал на людей, появившихся в зале. — Товарищи народные заседатели, я тут случайно подслушал ваши речи и пришел к выводу что без моего вмешательства, произойдет лютый договорняк, в последствии способный навредить всем сторонам переговоров.

Едва я это сказал, в зале зависла тишина, и в этот момент прямо у меня в голове зазвучал голос Ювелира:

«А зачем ты развоплотил моего помощника? — напрямую спросил он. — Ведь он меня спас и был очень полезен как информатор и исполнитель».

«А ты про этого, тёмного перевёртыша? Так он сначала тебя подставил и только потом спас. Причём этот тёмный Андрюша, действовал весьма выборочно. Так что доктору Кацу, Наташе и мне пришлось выбираться самостоятельно из того нехорошего места, в котором он нас бросил».

«Ясно. А зачем сюда пришёл?»

«Я же уже сказал, не хочу, чтобы договаривающиеся стороны наделали глупостей, о которых потом будут сожалеть».

Ювелир ещё что-то хотел сказать, но тут темнейший провел пальцами, по косой кромке обломанного меча и сначала в мою голову ворвался треск статических помех, а потом канал связи оборвался.

— Что ты хочешь? — спросил темнейший и от его голоса, итак неяркий свет, едва совсем не померк.

— Конечно же «всем счастья и чтоб никто не ушел обиженным» — сказал я и заметил, как майор Нечаев ухмыльнулся.

— Увы, но это не реально — сказал темнейший и в его голосе проскользнули нотки вселенской печали.

— Ну тогда, чего-то попроще. К примеру справедливости.

— Увы, но её тоже нигде нет, как и свободы, равенства и братства. Формулируй поконкретнее.

— Хочу, чтобы вы заключили правильный договор, учитывающий пожелание местных, а не только иных.

— И чем же мы эти пожелания местных ущемляем? — спросил темнейший и я первый раз увидел его вполне человеческие глаза, появившиеся из-под лика, будто вырубленного из цельного куска живого гранита.

— Мне кажется, что фракции иных решили воспользоваться моментом и оттеснить людей от управления — сказал я и посмотрел на Ювелира.

— Насколько я понял темная сторона предложила поделить ответственность — напомнил тот. — Я с таким положением вещей полностью согласен. А как раз контролировать и направлять наши действия будут товарищи из КГБ СССР.

— И кстати местных, как вы обозвали граждан Союза, это всё вполне устраивает — добавил генерал Лапин.

— Товарищ генерал, вы только не обижайтесь, но скорее это устраивает руководство КГБ — поправил его я.

— Обижаться! — Генерал порывисто встал со своего места. — Младший лейтенант, да кто ты вообще такой, чтобы мы тут все тебя слушали?

— Я тот, кто может помочь решить некоторые проблемы.

— Нет уж, навряд ли — рявкнул Лапин и вышел из-за стола. — Скорее ты тот, кто эти проблемы создаёт. Я штудировал твое личное дело и лично возглавлял комиссию, расследовавшую твои опасные выкрутасы. До твоего появления в нашем поле зрения, у нас практически вообще не имелось проблем. А потом началось. Неподчинение прямым приказам. Столкновение между сотрудниками правоохранительных ведомств. Вовлечение сотрудников в преступные схемы. И наконец нападение на секретном объекте под Москвой, закончившееся смертями наших товарищей. А про тот инцидент, катастрофические последствия которого, нашим дипломатам из МИДа приходится прямо сейчас расхлебывать, в связи с твоим недавним появлением в закрытом секторе Тихого океана, я, пожалуй, пока умолчу.

— Проблем у вас не имелось, потому что некоторые сотрудники КГБ потворствовали действиям прежнего главы тёмной фракции. А когда некоторые из них попытались взбрыкнуть, их едва не уничтожили. И кстати если бы не мои действия, трупов комитетчиков, было бы побольше — напомнил я и поймал очередной испепеляющий взгляд волчицы. — А насчёт того, что я натворил в разных интересных местах, так рецепт против этого один, не трогайте меня и моих друзей и я в свою очередь тоже никого не трону.

— Да как ты смеешь кому-то вообще угрожать! — возмутился генерал и положил руку на кобуру с «Макаровым». — Считай, что с этого момента ты арестован.

— Генерал, сядьте — голос темнейшего гулко разнёсся по распушим внутренностям приватной аномалии, и высокопоставленный комитетчик отдернул руку от кобуры. — Давайте выслушаем предложение Ведьмака и вместе подумаем, что с ним делать дальше.

После неожиданного одёргивания, генерал Лапин зыркнул на Вычислителя, стоявшего рядом с темнейшим, и я понял, что они точно как-то связаны. Это многое объясняло.

— Ведьмак, насколько я понял, ты невероятно живуч и удачлив. Выживешь там, где вариантов выжить вообще не имеется — зачем-то констатировал темнейший.

— Удачлив, это точно не про меня. Неприятности наоборот липнут к моей комсомольской заднице как блохи к дворовой собаке. А выживаемость, это скорее стечение обстоятельств — сказал я, не понимая к чему он ведёт.

— Стечение обстоятельств, всё это полная ерунда — неожиданно объявил Вычислитель и среагировав на разрешающий жест темнейшего, вышел из-за стола. — А вот точный расчёт, учитывающий все факторы, сообщает нам что ты сам являешься аномалией, по какой-то необъяснимой причине, попавшей в этот слой реальности.

— Ну допустим. И зачем же тогда такую аномалию как я, постоянно торкать острой палкой? — зло поинтересовался я. — Счетовод, я уже говорил, мне очень не нравится, когда кто-то пытается уничтожить меня и моих друзей.

Выслушав меня темный недовольно фыркнул и его пухлые губы нервно затряслись. Затем он указал на открытый ящик из-под инструментов.

— Мне кажется перед тем как пытаться о чём-то договариваться, ты сначала должен отдать нам то что принес с собой — неожиданно настойчиво предложил он.

— Вот значит так просто, взять и отдать? — возмутился я.

— Да отдать. Ведь это точно не твоё.

— А чьё? Твое что ли?

— Нет. Это принадлежит нашей фракции — пафосно заявил Вычислитель и быстро посмотрел на темнейшего, словно ища у него поддержки.

— А может я хотел совершить обмен. Я вам вашу тёмную прелесть, а вы подписываете тройственный договор на прежних условиях, которые до того момента как ваш любимый кукловод не сорвался с катушек, всех вполне устраивал.

— Так переговоры не ведут — неожиданно проговорил темнейший.

— А как ведут переговоры? — задав вопрос, я, почувствовав, что мне всё это надоело и я начинаю закипать. — Я не раз видел, как во время переговоров люди начинают стрелять оппонентов. Видел последствия пыток, до которых довели некоторые переговоры, видел расчленённые на куски трупы, проигравших переговорщиков и их взятые в заложники семьи. Люди, как и государства, весьма часто ведут переговоры очень грязно, и вся разница заключается в том, что одни готовы ради нужного результата, расстрелять детей оппонентов, а другие стереть с лица земли целые города. Так как вы хотите, чтобы я вёл эти переговоры?

— С позиции силы у тебя точно не получится. Ведь мы можем просто забрать то, что и так принадлежит нам — заявил Вычислитель и я заметил, как он сделал шажок к ящику из-под инструментов в котором лежал артефакт.

И внезапно я понял, что он шаг за шагом подбирается ко мне ближе, я внезапно почувствовал затылком смертельную опасность. Из-за своего вида и немного непропорционально сложенной фигуры, Вычислитель казался пухлым увольняем, однако, как я и предполагал, именно от него сейчас исходила главная опасность. Это заставило меня начать действовать.

Наклонившись, я быстро сунул руку в ящик, при этом несмотря на то что, это было сделано подчёркнуто стремительно, пальцы прошлись вдоль стенки и обхватили кубик как надо с боков.

— Да на, забирай — рявкнул я и распрямившись, бросил артефакт прямо в руки Вычислителя.

Конечно, по моему первоначальному плану, я собирался нейтрализовать совсем другую, более значимую фигуру, но сейчас мне показалось что так будет правильнее.

Вычислитель, жадно схватил летящий к нему кубик, и я заметил, как один из толстых пальчиков, прижался к верхней плоскости артефакта. Однако после этого сразу ничего не произошло.

Вначале потусторонняя тьма выпустила небольшой сумрачный протуберанец, который лизнул палец, словно пробуя жертву на вкус и только после этого тело Вычислителя стремительно крутануло в пространстве, словно гимнаста, совершающего с места тройное сальто с прогибом и начало сминать в отвратно выглядевший комок мяса и костей.

В самом начале, Вычислитель протяжно вскрикнул, но с треском ломающиеся кости заглушили крик, перешедший в шипение воздуха, выходящего из порванных лёгких. Однако несмотря на то, что происходило, ни одна вылетевшая из рваных ран капля крови не окропили пол, ибо все они, как и сминается плоть, начали стремительно исчезать в открывшейся межпространственной воронке.

Во время процесса дезинтеграции тела Вычислителя, все присутствующие вскочили со своих мест. В руках Генерала Лапина и майора Нечаева появились пистолеты. Темнейший с Ювелиром схватились за своё необычное оружие.

Я же дождался, когда цепляющаяся за реальность, неприятно выглядящая, реальная личина иного не исчезнет в воронке и только после этого наклонился и аккуратно обхватил пальцами черный кубик, теперь висевший в десяти сантиметрах над поверхностью сцены.

— Что это такое? — просипел генерал Лапин.

— Это портал, ведущий прямиком на ту сторону — ответил темнейший и покрепче сжал длинную рукоять обломанного меча. Затем он посмотрел мне в глаза и спросил: — И чего ты хочешь?

— Я же уже сказал, хочу, чтобы присутствующие заключили тройственный договор на прежних условиях.

— А если не заключим? — спросил Ювелир, который сжимал трость так, словно она была боевым топориком.

— А если не заключите, я уничтожу внутренности этого нуль-пространственного кармана вместе со всеми присутствующими — вполне честно ответил я, и обхватив куб снизу, с трудом перевернул его, направив воронку опасного портала на поверхность сцены.

— Значит это ультиматум? — проговорил темнейший.

— Да, он самый, ответил я и начал жать на упирающийся артефакт сверху.

Глава 47

И снова Ведьмак

Москва. 1978 год

Исследовательский центр академика Капицы. Кабинет академика

— Значит подписали — проговорил Капица и опустился в кресло.

Пара бессонных ночей давали о себе знать. Академик выглядел усталым и полностью вымотанном. Сам Нечаев, только что принёсший долгожданную весть, чувствовал себя не лучше. Пребывание в аномалии, неимоверное напряжение, плюс прошедшие через него разнонаправленные энергетические потоки, опустошили человека и само тело ещё по пути в научный центр, дало понять майору, что ему необходим срочный отдых.

— Да, всё подписали. Из актового зала МГУ, все разахались в три часа ночи.

— Сергей Николаевич, почему вы задержались — спросил Капица и указал на часы, на которых было уже шесть утра.

— Пришлось кое с кем обстоятельно поговорить. К тому же, пока мне не до этого, но сегодня же отправлю в университет бригаду чистильщиков. Пусть хорошенько поработают резонаторами. А то не дай бог какой-то какой-нибудь одарённый студент, почувствует сильный уровень, остаточной аномальной активности и решит что-то попробовать там сотворить. Конечно это сложно, но судя по показаниям приборов, в актовом зале реально можно открыть потусторонний портал, из которого обязательно полезет всякая нечисть — сообщил Нечаев и уселся в одно из кресел, стоявших за столом для совершений.

— На каких условиях подписан договор? — спросил присутствующий в кабинете академика, Аркадий Карлович Феоктистов. При этом Нечаев заметил, как учёный от волнения перестал дышать.

— Условия прежние, правда с маленькими оговорками.

Услышав ответ доктор парапсихологии Феоктистов, облегчённо выдохнул и посмотрел на Капицу.

— Вот и славно, значит у нас есть ещё несколько лет на набор опыта и подготовку специалистов — сказал академик.

— Около года точно имеется, а вот потом, даже не знаю. Иные чувствуют, что мы начинаем их догонять, причём и светлые и темные. Боюсь, что они могут в какой-то момент заключат между собой союз и попытаются нас остановить.

— Даже так! — удивился Феоктистов.

— Именно так. По крайней мере в этот раз они едва не устроили договорняк, на весьма хороших для себя условиях.

— Всё точно так, как прогнозировали мои аналитики — резюмировал Феоктистов. — Они попытаются остановить наши исследования, но руководство КГБ вмешалось и не позволило это сделать.

— Да нет Аркадий Карлович вы ошибаетесь. Как раз представитель нашего доблестного Комитета Государственной Безопасности не был против. Предложенная тёмной стороной, новая версия договора, его вполне устроили. Ведь комитетчикам предоставили довольно-таки сладкие условия.

— И каковы же плюшки им предложили иные? — поинтересовался Капица.

— Полный карт-бланш. Два силовых отдела с иными, представителями обеих фракцией, в виде исполнителей. Функции, руководства, контроля и арбитража.

— В случае заключения договора на условиях тёмной стороны, что конкретно мы бы потеряли?

— Подразделения ликвидаторов, в минус. КГБ давно точит на нас зубы, так что их точно бы расформировали. В ваш научный центр, тоже обязательно бы влезли, как и в другие научные объединения и исследовательские лаборатории, входящие в сферу наших интересов.

— Мощный удар. И что на это сказал представитель КГБ

— Я чувствовал заинтересованность генерала Лапина и могу утверждать, он был готов подписать составленный иными договор, если бы в последний момент, кое-кто не вмешался.

— И кто же вмешался? — Академик напрягся.

— Наш Ведьмак.

— Значит он опять выжил и появился там, где его увидеть никто не ожидал. — констатировал Феоктистов.

— Да, появился, причём так что даже если захочешь, то хрен забудешь. При этом он уничтожил двоих темных. Одного из перевёртышей, оказавшегося по недоразумению на светлой стороне и самого Вычислителя.

— Вычислителя — проговорил Феоктистов. — Но он же из неприкасаемых. Мы узнали про его нечистые делишки лет пятнадцать назад, в тот момент, когда наша научная программа, едва начала набирать обороты.

— Вычислитель, был неприкасаемым, но решил перейти дорогу нашему Ведьмаку. В результате стал трупом.

— И как это воспринял новый темнейший?

— Нормально. Мне показалось что он готов был слить Вычислителя.

— И что, иные так и не смогли остановить Ведьмака?

— Он создал аномалию, использовал разрушительный артефакт, способный снести с лица земли здание МГУ и выдвинул настоящий ультиматум всем сторонам. И я верю, что если бы присутствующие в актовом зале не заключили договор, то никто из нас оттуда бы точно не вернулся — уверил Нечаев.

— Даже так. Но для чего он всё это затеял? Сразу оговорюсь, в высокие цели я не верю — сказал Феоктистов.

— Главные условия Ведьмака таковы, ни в коем случае не трогать его друзей, в число которых почему-то попал я и ваш сын. — Нечаев посмотрел в глаза академика. — Кроме этого насколько я понял он реально не хочет, чтобы на научный центр оказывалось чрезмерное давление и точно против роспуска подразделений ликвидаторов.

— Ведьмак становится всё опаснее и опаснее, причем для всех — сказал академик.

— Светлые и темные это тоже понимают.

— Он неучтённый элемент, который по необъяснимому, с научной точки зрения, стечению обстоятельств, смог пройти через всё поле, поучаствовать во всех аномальных активностях и стать ферзём — констатировал Феоктистов. — И боюсь, положение этого новоявленного ферзя весьма шатко.

— Я говорил с Ведьмаком после встречи, и он это отлично понимает. Иные, как и комитетчики, все равно не простят ему такого грубого вмешательства.

— Какие условия выдвинули договаривающиеся стороны? — спросил догадавшийся о подвохе академик.

— Темнейший с Ювелиром потребовали одно. Ведьмак должен в течении двадцати четырёх часов покинуть Москву. Причем сто десятым километром эта мера не ограничивается.

— Значит ссылка в далёкую провинцию. Очень удобно. Там с ним можно сотворить всё что угодно — Феоктистов недовольно скривился.

— Это удобно для всех — неожиданно поправил академик. — На периферии Союза Ведьмак не сможет влезть во что-то глобальное, затрагивающее интересы иных. К тому же из Москвы исчезнет один из дестабилизирующих факторов.

— Я тоже об этом подумал — признался майор Нечаев.

— Сергей Николаевич, нам надо обеспечить Ведьмаку поддержку.

— Будет сделано. С денежного довольствия его никто не снимал. Командировочный лист оформим в два счёта. Я взял на себя смелость, и отдал распоряжение, чтобы собрали все его вещи, артефакты и оружие.

— Теперь надо найти место где он будет полезен — Феоктистов указал на политическую карту СССР, висевшую на одной из стен кабинета академика.

— Майор, а вы помните про тот запрос, пришедший с родины пропавшего напарника нашего Ведьмака?

— Да, Пётр Леонидович, конечно помню. Необъяснимые исчезновения людей. Некая тварь, периодически появляющаяся в тайге. Местная милиция нашла следы минимум одной аномалии.

— Мне кажется пока нужно отправить его именно туда. Пусть осмотрится и во всём разберётся.

— Пожалуй соглашусь. Это далеко от Москвы, надеюсь там его быстро не достанут — Нечаев кивнул.

— Майор, вот и займитесь этим, а потом мы подумаем, что дальше делать — сказал академик Капица и подойдя к карте СССР, воткнул окрашенную в красный цвет кнопку в место, находящееся очень далеко от крупных населённых пунктов.

На этом третья книга цикла «Ведьмак. Назад в СССР» считается законченной. Все три части уже отданы корректору, так что скоро текст начнёт меняться на более удобоваримый вариант.

Content

Игорь Подус
Ведьмак: назад в СССР 3

Глава 1 Обитаемый остров

Глава 2 Незваные гости

Глава 3 Новая угроза

Глава 4 Мародёр

Глава 5 Очень странные дела

Глава 6 Нашествие

Глава 7 Тёмный по жизни

Глава 8 Схватка с Лютым

Глава 9 Тёмные желания

Глава 10 Атомный Крейсер «USS Миссисипи»

Глава 11 Манящая тьма

Глава 12 Когда выхода нет

Глава 13 Выбор

Глава 14 Остров головорезов

Глава 15 Тёмный властелин (1)

Глава 16 Тёмный властелин (2)

Глава 17 Взгляд из пучины

Глава 18 Путь на другую сторону

Глава 19 Серьезный разговор

Глава 20 В поисках бутылки

Глава 21 Аномальный гараж

Глава 22 Доцент

Глава 23 Бутылка (1) Приземление

Глава 24 Бутылка (2). Логово паучихи

Глава 25 Новая вводная

Глава 26 Бутылка (3). Золотая жемчужина

Глава 27 Бутылка (4) И снова Доцент

Глава 28 Бутылка (5). Разговор

Глава 29 Бутылка (6) Твари из глубин

Глава 30 Возвращение?

Глава 31 Решения

Глава 32 И снова Москва

Глава 33 Засада

Глава 34 И снова она

Глава 35 Сеанс восстанавливающей терапии

Глава 36 Встреча с пресветлым

Глава 37 Неожиданный поворот

Глава 38 Аномалия «Осколок»

Глава 39 Аномалия «Осколок» (2)

Глава 40 Выход или…?

Глава 41 Точка отсчёта

Глава 42 Перед переговорами

Глава 43 Договорняк

Глава 44 Право на вмешательство

Глава 45 Раздача долгов

Глава 46 Ультиматум

Глава 47 И снова Ведьмак