Наталья Сергеевна Чернышева

Черная стрела

(Мемуары Энн Ламберт)

Люблю звёзды. Могу смотреть на них бесконечно. Уже не помню, когда именно впервые подняла голову к ночному небу и прониклась его грандиозным величием. Но потрясение, пережитое тогда, осталось со мной навсегда.

Когда мне предложили — на выбор, как лучшей ученице! — проходить интернатуру в столичном госпитале или отправиться на стационарную базу при космических верфях, я без колебаний выбрала стационар.

Сокурсники крутили пальцем у виска, сумасшедшая, мол. Но я хотела работать в космосе. Среди звёзд…

Я не думала, что мне когда-нибудь придётся пожалеть о своем решении.

Я предвидеть не могла, что пожалеть придётся очень и очень скоро…

Как же я завидовала теперь оставшимся на планете! Планеты в космических боях все же редко трогают, планетарный штурм — удовольствие дорогое и крайне сомнительное. Вот блокаду организовать, околопланетной периферии лишить — это всегда пожалуйста. А уж верфи на атомы разнести, как говорится, сам Бог велел.

Только они отчего-то не пожелали на атомы. Пожелали наш стационар целеньким взять. И взяли…

А мне от них бегать теперь по коридорам, насколько сил и умения хватит. Я не знаю, что им надо от меня, не знаю и знать не хочу! Но отлично понимаю, что долго бегать мне не дадут. Самой застрелиться, что ли?

Заглядываю в дуло. Страшно… Вот так вот взять и выстрелить в себя. И всё вокруг останется прежним, только меня уже не будет. Никогда… Страшно. Страшно вот так вот решиться и себя застрелить. Нет уж. Пускай они пристрелят, у них лучше получится. А уж повод я дам. И, если повезёт, кого-нибудь с собой на тот свет прихвачу. Чтоб дорогой не скучно было!

Конечно, я знала, что Земная Федерация ведёт войну с Оллирейном. Об этом много говорилось. О том, что мы войну, в общем-то, проигрываем, говорилось гораздо меньше. Но я никогда не видела ни одного ольра вживую. Только по информсети. Что ж, вот теперь насмотрюсь…

Я шла по коридору, прижимаясь к стене. Бесполезно, всё бесполезно. Я чувствовала, знала. Сейчас враги войдут сюда… с двух сторон… и мне только и останется, что дать последний бой…

Господи! О чём я? Бой! С меня боец как из чёрной дыры — Сверхновая. Да и не будет никакого боя. Повезёт, если хотя бы раз выстрелить позволят…

Коридор изгибался, уходил в сторону. А по правую руку открылась смотровая площадка. Точно такая же была рядом с нашим медцентром…

Они стандартны для всего стационара. Небольшое полукруглое помещение с громадным панорамным окном во всю стену, окно, кстати, настоящее, не экран. Мягкие кресла, пальмы в кадках… Ага, задержат пальмы врагов, как же. Они знают, что я здесь, у них же сканеры и прочая боевая муть. За креслом отсидеться не получится.

Ну, хоть бы двери здесь были! Хоть какие-нибудь…

Странно, автомат ещё работал. Впрочем, пищевые синтезаторы всегда поставляются с автономным источником энергии, это, опять-таки, стандарт. Мелькнула мысль напиться в стельку, время было, я б успела. Нет уж, лучше разобрать аппарат, вытащить блок питания и превратить его в термоядерную бомбу! Знать бы ещё, как это делается…

Не тому я училась, вот что. Надо было в десант идти, в учебку для спецагентов. А я? Клятву Гиппократа дала, дура. Вот и целуйся теперь со своими профессиональными навыками, дорогая. Когда тебя за шкварник возьмут… а они возьмут, можно даже не сомневаться.

Внезапно накрыло. Показалось вдруг, что я в виртуалке. В этой, мать ее, "Покори Вселенную", уровень malgranda aventuro sur spacialan stacion. Меня там всегда вышибало именно в коридоре, никак пройти не могла. Пока Артем не подсказал. Где он теперь, мой Артем…

Я заказала кофе и две сладких булочки. Хоть поем прежде, чем сдохнуть. Булочки. Меня вдруг накрыло истерическим смехом. С ума сойти. С ума сойти! Меня скоро прибьют, а я — развалилась в кресле и кофе с булками трескаю. Сказать кому, не поверят.

Тишина стояла самая обычная. Легко было представить себе, что ничего не было, ни пространственного боя, ни штурма, — совсем ничего! Что это я так просто, после операционного дня, завернула сюда, отдохнуть, на звёзды посмотреть… кофе угоститься…

Вон они… Ладонь вспотела на прикладе, дуло трясётся, тьфу. Плазмоган прицельной стрельбы не требует, зачем целиться, если плазменный шар генерируется здоровущий, аккурат в размер коридорного сечения… да только ж и враги не идиоты, их простой плазмой не прошибёшь…

Не получится хотя бы одного поджарить. Так-то, Тёма. Дал ты мне шанс, оружие в руки впихнул да в дверь бросил, а сам там остался, наверное, уже и погиб, один против доброго десятка. Хреново же я твоим подарком распорядилась!

Ну, и пусть убивают. И пусть. Злоба распирает, душит, рвёт. Да получите и распишитесь! Вот вам, нате, жрите с булочкой, за Артёма, за всю нашу базу, за меня! … Боль захлёстывает с головой, выгибает, корчит судорогой тело…чья-то лапа цепляет меня за волосы, отдирает голову от пола и я вижу прямо перед собой узкое нечеловеческое лицо… и мы смотрим друг другу глаза в глаза… целую вечность… почему-то этот тип без шлема и рыжий вдобавок… ненавижу рыжих… рука сама тянется к плазмогану… медленно, как во сне… пальцы обхватывают рукоять… и тут же тяжелый ботинок плющит запястье… Выстрелить я так и не сумела.

Все, отбегалась. Но не верится, настолько верить не хочется, что поневоле жду надписи "Ludo finis", игра закончена, то есть. Сейчас сниму шлем, и Артем насмешливо спросит: "Ну что, снова квест слила, салага?" Вот прямо сейчас!

Меня подняли и понесли, голова моя свесилась и в промежутках между вспышками беспамятства я тоскливо мечтала снова потерять сознание и больше уже в него не приходить вовсе…

***

Просыпаюсь медленно, мучительными рывками. Мне плохо, но не просто плохо, как, скажем, при тяжёлой болезни, а — отвратительно, смертельно плохо. Слабость такая, что и пальцем не шевельнуть. И муторно на душе и в сознании. Всё смешалось в холодном сером безвременье, я барахталась в нём и никак не могла выбраться к свету…

Легкий хлопок по щеке. Сердце зашлось резким испугом, я раскрыла глаза. Сесть не вышло, проклятая слабость мешала даже пальцу пошевелиться. Но испугалась я не зря.

Сразу вспомнилась беготня по коридорам нашего стационара и тот рыжий гад, который меня поймал…

Этот, которого я видела сейчас, рыжим не был. И человеком он не был тоже. Но я растерялась настолько, что сказала ему "здрасьте!" — И вам доброго здоровья, — вежливо отозвался враг, внимательно меня рассматривая.

— А…

— Лилайон ак-лидан. Можете звать меня так.

— А… где…

— На станции "Кратас".

— Ой-й! — я в испуге зажмурилась, закрыла лицо ладонями.

Артём рассказывал про Кратас. Это одна из баз оллирейнского военного флота. Отсюда ещё никто из наших не возвращался ни живым, ни мёртвым.

— Хотел бы я сказать вам "добро пожаловать", — задумчиво сообщил Лилайон ак-лидан. — Но, пожалуй, не скажу…

Он говорил на эсперанто без акцента, так, словно сам родился в Федерации. Закрой глаза? — легко забудешь, с кем говоришь…

— Назовитесь. Имя, звание, статус. Рекомендую не лгать, и отвечать вежливо.

— А то что? — окрысилась я.

Он показал мне коротенькую палочку вроде лазерной указки. И пояснил.

— Цереброшокер. Вам не понравится, поверьте.

Меня проморозило до самых пяток. Артём рассказывал о цереброшокерах. Я ещё посмеялась тогда, мол, тот ещё мастер байки травить. А тут разом все эти байки и припомнились…

— Назовитесь.

— Энн Ламберт, — ответила я (вежливо и правдиво). — Интерн.

— Вам знакома игра "Покори Вселенную"?

— Что?! — изумленно вытаращилась я.

— Отвечайте.

— Ну, знакома. Так в неё же все играют. Это стратегия такая. У меня даже призы были, на планетарном турнире. И что?

— Энн, — укоризненно сказал ак-лидан. — Вы ж все-таки не забывайте, где находитесь. Думаете, мне приятно будет наказывать вас болью?

Посмотрела я на цереброшокер в его пальчиках, и захлопнула рот. А дальше… Ну, у него и вопросики были! В основном, про "Покори Вселенную". Я терялась: на кой Лилайону эта игрушка? В виртуалку проще играть, чем кого-то расспрашивать. Быть не может, чтоб у ак-лидана трофейного релиза не нашлось! Потом про штурм начал спрашивать и про то, где я была во время штурма. Что помнила, то и рассказала. Вежливо и корректно. А помнила я на удивление мало. Как-то в голове всё смешалось, не разобраться.

Он меня достал своими вопросами настолько, что я даже не сообразила, когда отключилась. Как провалилась в какой-то бездонный колодец… Когда очнулась, этого Лилайона рядом уже не было.

Я села. Подташнивало, и слегка кружилась голова, но прежней слабости уже не было. Я стала обследовать комнату. Ничего интересного, конечно, не нашла, тюремная камера, что с нее возьмешь. Но дверь оказалась незаперта!

Ну, Лилайон, ну, растяпа! Дверь не закрыл! Ладно, твои проблемы, дорогуша. Я выскользнула в коридор. Так… сейчас как-нибудь выберусь…

Но никакого "как-нибудь" не получилось. За первым же поворотом я нарвалась на рыжего! А он, скотина такая, сразу же въехал мне в глаз кулаком, потом в живот ботинком, а когда я свалилась, добавил пинков на десерт.

Я корчилась на полу, по-моему, даже выла, боль была просто жуткой. Глаз не открывался, дыхание прерывалось. Еще чуть и сдохну, сдохну на радость этой рыжей сволочи… не хочу!

Но я не сдохла. Боль вскоре утихла до терпимого предела. Тогда я услышала голос Лилайона ак-лидана. Я не понимала ни слова. Но тон был ясен. Лилайон материл рыжего, тот угрюмо огрызался, но правда была на стороне ак-лидана, так что рыжему пришлось вскоре сбавить тон, а потом и вовсе заткнуться.

— Энн, — ак-лидан тронул меня за плечо. — Вы можете идти?

— Не знаю, — всхлипнула я, бережно ощупывая пострадавший глаз. — А что?

— Лантарг хочет побеседовать с вами.

— Зачем это еще?

— А не надо было ему хамить по видеосвязи!

— Я хамила?! — поразилась я, забыв о боли.

— А вы не помните?

— Нет.

— Вас взяли с оружием в руках. Тоже не помните?

— Нет…

— Сочувствую, — заметил Лилайон без всякого намёка на сочувствие. — Пойдемте…

***

Оллирейнское военное звание "лантарг" соответствует нашему адмиралу. И таких у ольров восемь… штук (не человек же!). Я угодила к Ми-Скайону. Артём о нём такое рассказывал… В общем, трусила я страшно.

Что он со мной сделает?

Ми-Скайон меня удивил.

Я ожидала чего угодно — допроса третьей степени, электрического стула, камеры пыток. Но меня встретил низенький столик, заботливо накрытый. Три чашечки источали аромат свежезаваренного кофе. Я смотрела на них и пыталась припомнить, когда это я в последний раз кофе пила. Настоящий, а не ту бурду, что у нас на базе водилась. Так и не вспомнила.

— Присаживайтесь? — как и Лилайон, лантарг хорошо знал эсперанто. И замечательно. Оллирейнского языка я совершенно не понимала.

Пришлось сесть, Лилайон тоже сел. Рыжему сесть не предложили.

— Прошу вас.

Ага, вражьим кофе угощаться. Сейчас!

— Ну, как хотите… А я, с вашего позволения… — он аккуратно взял чашечку и вздохнул совсем уж по-человечески. — Отвратный день, и для меня он ещё не закончился.

Ми-Скайон оказался именно таким, каким его расписывали журналисты по информсети. Белокурая бестия. Меня вдруг заколотило мелкой дрожью. Вот он, сволочь, совсем рядом, а при мне… При мне даже ножа не было!

— После пространственного боя, — неспешно начал лантарг, — я всегда даю шанс проигравшему окончить дело малой кровью. Без лишнего шума и ненужных жертв, неизбежных при штурме укрепленных космических баз. Мы приходим, берём, что нам нужно, и возвращаемся. Все, за исключением нескольких, ценных для нас, пленников, счастливы — наши десантники, ваши солдаты и мирные граждане. Но вот в командном центре появляетесь вы, и с вами разговаривать решительно невозможно. Как вы попали туда?

— Я… не помню.

— Досадная потеря памяти. И такая удобная… Ваша игра, "Покори Вселенную" — так, кажется? Она программирует сознание, нацеливает его на работу в сверхрежиме. И вы это испытали на себе в полной мере. Вы командовали пространственным боем, но не помните — как. Вы организовали сопротивление штурму — и опять не помните как. Ну, для дилетанта вы держались неплохо, я оценил. И всё же кто-то должен был активировать вложенные игрой психокоды, дать вам доступ к управляющему центру. Кто это сделал?

— Полагаю, её спутник, Артём Севин, — встрял Лилайон. — Вы должны бы помнить Севина капитана, достопочтенный.

— А, этот… — поморщился Ми-Скайон.

— Его убили ваши штурмовики! — огрызнулась я.

— Нет, — мягко возразил Лилайон. — Он исчез.

— Как… исчез? — тупо спросила я.

— Мы зафиксировали всплеск пространственных линий. У него была гиперструна, и он её активировал.

Чтобы Тёма меня бросил? Чтобы бросил, а сам смылся через гиперструну в безопасное место? Да быть такого не может!

— Врете! — крикнула я. — Артем не такой!

Рыжий придержал меня за плечо.

— Зачем нам врать? — спокойно спросил Ми-Скайон. — Впрочем, не хотите признавать факт, — не не признавайте. Ваши проблемы.

Я посмотрела на кофейную ложечку. Симпатичная такая вещица, явно ручной работы, с остроконечной ручкой… Придётся мне всё-таки отведать этого кофе.

— Я вас отпущу, — продолжил Ми-Скайон. — Чтобы вы передали вашим службам наше слово. Но сначала я объясню, в чём проблема. Скажите, вы знакомы с устройством гравитационного деструктора?

— Ну, только общую схему…

— Этого достаточно. Смотрите, — над столиком появился голографический экран. — Если наложить схему гравидеструктора на карту нашей Галактики, получится очень любопытная схема. Вот так и так — видите? Под ударом оказывается значительная часть нашего пространства. Проект "Чёрная Стрела". Он безумен сам по себе, без тех затрат, которые уже пошли на его реализацию.

Я крутила в руках кофейную ложечку и почти не слушала, что мне говорили. Я ненавидела этого Ми-Скайона, я его так ненавидела, что и не передать, до шума в ушах и дрожи в пальцах.

— Проверять на практике, будет он работать или нет, мы не собираемся, — продолжал лантарг. — И потому всё, что строится вами в звёздных системах, входящих в схему "Чёрной Стрелы", будет разрушено. А если вы хотите прекратить войну, вам придётся терпеть наше военное присутствие в этих системах. Такова цена мирного договора между Земной Федерацией и Оллирейном.

— Ничего не понимаю, — сказала я. — Я при чем? Что я-то сделать могу? Скажите это правительству Федерации!

— Мы говорили, и не раз, — ответил Ми-Скайон. — Они — глухие. Они нас не слышат.

Я не выдержала, прыгнула. Метила в глаз, хотела вогнать ложку до упора, проткнуть насквозь мозги! Но — "спасибо" рыжему! — промахнулась.

Ложечка воткнулась Ми-Скайону всего лишь в щёку.

Он бережно поднес ладонь к лицу. Потом посмотрел на меня… с такой брезгливостью, что и не передать. Как на мерзкое насекомое, вздумавшее вдруг кусаться.

— Иларийон тарг!

Рыжий вытянулся во фрунт.

— Вышвырните её вон с моей станции.

Лилайон заспорил, на своём языке, я не поняла ни слова. Рыжий потащил меня вон. Вышвыривать со станции…

Страх перед смертью исчез, сгорел в ярости, бросившей меня на Ми-Скайона. Я не боялась, мне было плевать. Артём говорил, смерть в вакууме самая гуманная и быстрая. Врали они про моего Артёма! Он не такой, он меня спасал, потому и погиб!

Перед шлюзом меня ждал сюрприз. Рыжий дал мне скафандр! Мне б задуматься, с чего такая щедрость! Но куда там. Я надела скафандр на автомате, а рыжий ещё и проверил, правильно ли и нет ли где какой неисправности.

— Чтоб ты сдох, — сказала я ему вместо благодарности.

И шагнула в шлюз.

Внешняя дверь открывалась целую вечность. Затем поток воздуха вынес меня со станции, навстречу звёздам.

Часа через полтора я прокляла всё.

***

… Я падала, падала и падала на пылавшие звёзды, — бесконечно.

И вскинулась вдруг в диком испуге, спина стала липкой от пережитого ужаса… но звёзд вокруг уже не было, и скафандра на мне не было тоже… и…

И я увидела перед собой Лилайона ак-лидана!

— Иларийон не преминул похвастаться перед друзьями своей жестокой шуткой, — пояснил Лилайон. — Я, как узнал, сразу подумал, что неплохо было бы вас спасти.

— Вот как? — злобно спросила я. — А какого ж тогда чёрта вы столько медлили?!

— Двое суток, — невозмутимо заметил Лилайон. — Всего лишь. Кстати, рад, что ваш разум не пострадал…

— Пошёл ты! Сволочь, скотина, ублюдок, мерзавец! Ненавижу!

— Я вас тоже не люблю, — спокойно заметил Лилайон. — Успокойтесь!

Я заплакала. Плакала долго, икая и давясь слезами. Ак-лидан не вмешивался. Просто сидел рядом и ждал…

— Ваш "друг", Артем Севин, хорошо нам известен. Он вас использовал. В качестве расходного материала. Вы должны были убить Ми-Скайона лантарга. Вы находились под психокодом, вы не могли поступить иначе. В общем-то, я показывал ему результаты ментального сканирования и предупреждал, что рисковать не стоит, но лантарг предпочел поступить по-своему. Сам виноват…

— Что вы со мной теперь сделаете? — спросила я. — Убьете, да?

— Нет. Отпущу…

— Да вы что! — не удержалась я от сарказма. — С какой же это радости?

— Вас будут допрашивать спецслужбы Земной Федерации, — печально сказал ак-лидан. — Они узнают о "Черной стреле". Сделают выводы. Вообще, проект должен получить как можно большую огласку в вашей Федерации. Чем больше общество о нем узнает, тем лучше. Вы ведь проигрываете нам во всем. Не думаю, что ваш народ этим доволен. Если все узнают, что цена мирного договора — именно "Черная стрела", проект будет свернут. По правде говоря, надежда на это слабая. Но попытаться стоит. Нам надоела эта глупая война…

***

Прозрачный коридор. Под ним — громадный зал, заполненный снующим по своим делам народом…

— Пересадочная станция Валем-17, — сказал Лилайон. — Пространство Радуарского Альянса. Обратитесь к станционной Службе безопасности, вам помогут.

Я кивнула. Радуарский Альянс сохранял вооруженный до зубов нейтралитет. Здесь Лилайону ничто не грозило. Как, впрочем, и мне.

— Пришлось потратить на вас свой отпуск! — сказал Лилайон со смешком. — Иначе б мне не удалось бы вывезти вас со станции.

— А лантаргу вы сказали?

— Зачем?

— У вас будут неприятности, ак-лидан, — только и сказала я.

— Да.

— И очень большие.

— Возможно.

— Так почему?

— Честно? — он смотрел на меня и улыбался, и я чувствовала, что не скоро забуду его улыбку. — Вы мне понравились.

— Чёрт, — сказала я. — Не может быть!

— А что вас смущает?

— Так не бывает! Слишком просто!

— Придумайте что-нибудь посложнее. Только сами, хорошо? Я спешу.

— А поцелуй на прощание? — съязвила я.

Он лишь усмехнулся:

— Не получится. Я женат. Оштвайн, долерогари. Прощайте, Энн.

Я кивнула. Похоже, истинных причин его поступка я так и не узнаю никогда. Что помешало отправить с посланием другого пленника? Да, ак-лидан говорил, что ему война надоела, и все такое. Может быть. Да только этот Ми-Скайон ему устроит сладкую жизнь, если дознается. По-моему, вот так рисковать собственной шкурой ради какого-то там паршивого пленника может лишь сумасшедший.

— Лилайон ак-лидан! — крикнула я.

Он обернулся. Сумасшедший или нет, но жизнь мне спас, факт.

— Спасибо!

Он только рукой махнул. И ушёл.

Я осталась одна. Совсем одна, в другом галактическом государстве, причём помогут мне здесь или нет — ещё большой вопрос.

Но я уже знала, чего хочу.

Вернуться в Федерацию.

Поступить в Военную Академию, закончить её с отличием.

И начистить рожу Ми-Скайону лантаргу!

Content

Наталья Сергеевна Чернышева
Черная стрела
(Мемуары Энн Ламберт)