Роман Афанасьев

Падение Прайма. Черные корабли. Фантастический роман

© Афанасьев Р. С., 2023

© Художественное оформление, «Издательство АЛЬФА-КНИГА», 2023

* * *

1

Пространство Союза Систем

Система Прайм

Орбитальная станция «Окко»

Взяли Корсо утром, на выходе из дешевого орбитального отеля, прилепившегося к докам Альфы Прайма, как громадное осиное гнездо.

Открыв глаза и увидев низкий потолок крошечного номера, Корсо сразу понял, что день не задался. Выспаться не удалось – по его личному времени стояла глубокая ночь, но здесь, на станции, свое расписание. И, чтобы все успеть, нужно вставать прямо сейчас.

Прилетел он поздно, по местным меркам под утро, оставил свой челнок на краю портовых доков. Свободных мест для мелких судов поблизости от отеля не было: что поделаешь, столичная планета Союза Систем – Альфа Прайма. Это вам не деревенское захолустье. Перелетать на другую сторону огромной станции не хотелось – Корсо провел за штурвалом корабля без малого трое суток. Он устал, хотел спать, был зол на себя и на проклятую судьбу, а потому бросил корабельный челнок в первом попавшемся свободном доке. Оплатил парковку и обслуживание персональным чипом, спустился по трубе лифта на станцию «Окко» и просто пошел вдоль дверей. Десятая по счету отозвалась на прикосновение кредитки – свободно. Этот номер и стал его прибежищем. Корсо ввалился в комнату, размерами напоминавшую пластиковую бочку, вытащил из стены койку и завалился спать, постанывая от боли в затекших плечах.

Жилая станция «Окко», приютившаяся на краю огромного орбитального космопорта, была пристанищем для всех прибывающих в систему путешественников, не имевших желания или возможности спускаться на планету. Транзитники, командированные, бродяги, сотрудники по найму – вся та мелочь, что вечно крутится у больших портов. Здесь, в коридорах дешевого отеля, несмотря на фильтрованный воздух, царил вечный запах отчаяния и напрасных надежд на лучшую жизнь.

Его и почувствовал Корсо – сразу, едва открыл глаза. Втянув носом кисловато-прогорклый аромат вынужденного безделья и отчаяния, он тихо застонал, и настроение упало к нулю, как индикатор пустой топливной ячейки. Встав с постели, он одернул пилотскую куртку с накладными карманами, слегка напоминавшую военную форму, окинул быстрым взглядом голые пластиковые стены. Отвратительно. Словно вернулся в прошлое, лет на десять назад.

Тяжело вздохнув, Корсо пинком загнал койку в стену. Конечно, в номере не было автомата с кофе. Даже простого холодильника с энергетиками. Эта пустая конура нужна лишь для того, чтобы провести время, отмеченное на станции, как условная ночь. Спасибо, что есть гравитация и бесплатная атмосфера. Как же. Как-никак столица свободных миров.

Утерев лицо влажной салфеткой, завалявшейся в кармане куртки и используемой обычно для протирки заляпанного жратвой пульта управления, Корсо бросил взгляд на коммуникатор, обернутый вокруг запястья. Времени было мало, а дел – много. На Рице сделка сорвалась, на Цаве клиент ушел в отказ, старый добрый маршрут Пончо накрыли патрульные. На Прайм он прибыл без работы и груза – в поисках подработки, что покроет убытки последнего месяца. Не хотелось этого признавать, но с Прайма пустым он не уйдет. Топливо, как водится, не бесплатное. Да, в гипердрайве теплится резерв. Его хватит на прыжок в соседнюю систему, и только. И лучше встать на прикол тут, в столице, у Альфы Прайма, где крутятся деньги сотен обитаемых систем, чем остаться с пустыми карманами где-то на окраине. Все или ничего. Пока в наличии только «ничего».

Есть, конечно, в запасе пара идей. Старые связи, несколько знакомых – здесь, прямо в грузовом порту. На крайний случай на планете тоже есть завязки, но спускаться на поверхность не хотелось – там контроль безопасности намного строже, просто так в этот центр бюрократии не сунешься, везде, куда ни плюнь, большие шишки да правительственные здания. Для начала пройдемся по краям. Тут, в столичном порту, бывают самые выгодные сделки. Опасные, острые, с подковыркой, как водится, но… Быстрые деньги по-другому и не зарабатывают.

Уже закрывая дверь крохотного номера, взъерошенный и пребывающий в самом дурном настроении Корсо понял, что за мысль не давала ему покоя. Кредитка. Драный чип, которым он расплатился вчера в ночи, сонный и плохо соображающий. Та самая, которой он пользовался на Рице полгода назад, как раз перед прошлым визитом на Прайм. Этот чип хорошо служил на окраинах, но тут, рядом с центральной банковской системой было бы лучше…

– Корсо Флин?

Голос, раздавшийся из-за спины, был знаком. Корсо слышал его тысячу раз в тысяче разных мест. Грубоватый, с хрипотцой, он всегда служил предвестником неприятностей. Он не принадлежал кому-то конкретно, нет, он принадлежал им всем – крепким, тупым, уверенным в своих силах засранцам.

Медленно оборачиваясь, Корсо растянул губы в дежурной улыбке, надеясь, что его уставшие глаза не налиты кровью, как у мелкого наркоши.

– Офицеры?

Их было двое. Приземистые, широкоплечие, с явно усиленными мышцами. Типичная синяя форма, напоминающая армейскую, на поясе – пара энергетических дубинок для усмирения буянов. Прозрачные шлемы – дешевые шары из мутной пластали, годные лишь на то, чтобы удержать «клочок» атмосферы в случае утечки в секторе. Охрана. Не важно чего – всего и ничего одновременно.

– Ты Корсо? – грубо переспросил левый, наставивший на гостя прозрачную рамку коммуникатора.

Сейчас там, на экране охранника бежали строчки информации о том, кто попался в сети выборочной проверки.

– Нет, офицер, – залепетал Корсо и всплеснул руками. – Вовсе нет. Отнюдь. Я – Сигизмунд Фиаско, коммивояжер. Вы меня с кем-то спутали, милейший!

– Пойдешь с нами, – рыкнул второй и ловко ухватил Корсо за левый локоть.

Первый спрятал в карман коммуникатор и выразительно помахал дубинкой. В его мутном шлеме Корсо увидел свое отражение и помрачнел. Узкое злое лицо с воспаленными красными веками, короткие волосы стоят дыбом – прическа космолетчика. Острые скулы, вытянутый подбородок с проступившей щетиной. Широкие плечи, утолщенный ворот зеленой пилотской куртки, скрывающий аварийный шлем стоимостью в годовую зарплату среднего коммивояжера. Вылитый красавец-наемник с окраинных планет, готовый прострелить башку соседу за пару левых кредитов. Палево.

– За мной, – бросил первый охранник и отвернулся.

Корсо пожал плечами. Раз день полетел к чертям, остается только катиться по наклонной. Поэтому он ударил первым.

Охранник, крепко державший его под локоть, как обычного подвыпившего бродягу, не ожидал удара магнитным ботинком в голень. Он вскрикнул, отшатнулся. Корсо оставалось лишь вздернуть его руку вверх. Коротко и сильно Флин засадил кулаком в подмышку, где не было пластин защитного жилета. От мощного удара охранник вскрикнул и повалился на пол.

Второй успел обернуться, размахнулся дубинкой, намереваясь приложить смутьяна по голове. Корсо скользнул ему навстречу, принял дубину на локоть – прочные вставки его пилотской куртки легко выдержали удар, – и ткнул пальцами в горло, прямо в отворот форменного воротничка. Тот, конечно, смягчил удар, да и Корсо особо не усердствовал, так что охранник отшатнулся, захрипел, а не лег мертвым телом на железный пол. Уже срываясь с места, Корсо походя пнул его в бедро тяжелым ботинком с магнитной подошвой. Хрипя и задыхаясь, охранник полетел на пол, а фальшивый коммивояжер стартовал с места, как заправский бегун.

Корсо помчался по дуге коридора вдоль ряда грязно-синих дверей. Отель имел форму колеса – номера на ободе, а в центре, в самой ступице, гравитационный лифт. Нужно просто пробежать до первого поворота, по спице коридора выйти к лифту, а потом спуститься по его трубе к докам. Это уже часть порта, в его вечной суете можно легко затеряться. Дело привычное. Нет, к челноку бежать глупо, его наверняка блокировали, да и разрешение на старт не дадут. Остается смешаться с толпой бездельников у доков и раствориться в лабиринтах погрузочных зон. Это можно. Это не в первый раз.

За спиной раздались топот и проклятья – охрана бросилась за беглецом, но Корсо уже видел поворот. Эти громилы не помеха. А вот путь в лифте не близкий, внизу его могут поджидать предупрежденные напарники этих дуболомов. На ходу Флин сомкнул пальцы, из манжет куртки вывалились ремонтные перчатки, усиленные стальными вставками, – всего лишь инструмент для проведения ремонтных работ. Не запрещено, зато очень эффективно в обычной портовой драке.

Коридор кончился огромными шлюзовыми дверями лифта. Судя по световым индикаторам, створки должны были вот-вот открыться. Рядом с лифтом торчала пара доходяг – таких же взъерошенных и мрачных, как и Корсо, но в дешевых обносках рабочих дока. Один даже успел обернуться и смерил тоскливым взглядом беглеца, несущегося к лифту.

Ничего серьезного, решил Флин. Он успеет. Даже если охрана сунется за ним в кабину, двоих он одной левой вышвырнет обратно, а эти доходяги вряд ли полезут не в свое дело. Ничего.

Двери разошлись в стороны, Корсо рванул вперед и с разбега ударился в металлическую статую, шагнувшую ему навстречу. С проклятием Флин отшатнулся, но статуя, что была выше его на голову, ухватила беглеца клешней за руку, сжав ее так, что усиленные пластины пилотской куртки прогнулись.

– Твою… – выдохнул Корсо, запрокинув голову.

Перед ним высился боевой костюм военного флота – настоящий пласталевый доспех, броня высшего уровня. Гладкие обводы, полированная кираса, литой шлем с едва заметной полоской визора. Внутри, конечно, был человек, но в целом доспех походил на ожившего робота из древних сказок. Пласталевые поверхности отливали синим – значит, космофлот, скорее всего, десант. Та еще махина, мощная, как средний челнок, и прочная, как наземный танк.

Корсо втянул сквозь зубы холодный воздух станции и тут же медленно выдохнул – из-за спины рыцаря с лязгом выступил его двойник. Встал рядом с первым, медленно повел головой, ловя визором цели. Им даже оружия не надо носить в руках, внутри костюмов – целый встроенный арсенал. Точно, флотский десант. А они-то тут что забыли?

– Эй! – раздалось сзади. – Держи его!

Флин обернулся, но стальной захват чуть не выдернул ему руку из плеча, так что в итоге пришлось просто скосить глаза. Ну, конечно. Двое охранников – помятых, злых, как дьяволы, готовых потратить остаток дня на выбивание дерьма из пленника, скованного наручниками.

– Иди сюда! – рыкнул первый охранник. – Сюда, тварь!

Вскинув дубину, он бросился на Корсо, грозя расшибить ему голову, но его приятель успел в последний момент схватить товарища за плечо и оттащить назад. И ясно почему – один из десантников вскинул руку и ткнул стальным пальцем в сторону разъяренных охранников. Его запястье чуть припухло, грозя выдвинуть из брони системы ручного вооружения. Первый охранник еще хрипел и сыпал угрозами, но второй, смекнув, что дело может зайти слишком далеко, держал кореша за плечи.

– Прекратить, – раздался голос. – Отставить.

Голосок был звонкий, высокий, нежный. Удивленный Корсо бросил взгляд на держащую его статую – не такого он ожидал от десантника. Но загадка быстро разрешилась, когда из-за широких металлических спин в коридор шагнула рослая девица в синей флотской форме.

Она была высокой, не ниже самого Флина, с отличной фигурой. Даже уродливый китель с широкими плечами не мог скрыть ее отличных форм. Милое лицо, минимум косметики, волосы длинные, светлые, собраны в хвост на затылке, что весьма необычно для военной даже на этой столичной базе. Хрупкое телосложение, белые руки, эмблемы капрала на воротнике. Мелкий чин, но при таком параде? Секретарша? Делопроизводитель? Курьер?

Засмотревшись, Корсо пропустил начало разговора и очнулся только тогда, когда охранник за его спиной издал яростный вопль:

– Нет! Он наш!

Металлические статуи десантников даже не пошевелились – просто повернули те орудийные башни, что заменяли им головы, в сторону крикуна. Корсо скосил глаза – широкая морда охранника пошла алыми пятнами, глаза налились кровью, но он заткнулся. Только шумно дышал носом, пожирая взглядом пленника.

А тот перевел взгляд на чудесное видение. Девчонка – Корсо готов был поклясться, что она младше его лет на десять, – посмотрела на него. Синие глаза, сухой деловитый взгляд, светлая, почти прозрачная кожа на скулах. Ни малейших эмоций во взгляде, смотрит на вещь, а не на задержанного.

Девчонка вскинула руку с крошечным флотским коммуникатором, напоминавшим цилиндр, коснулась руки Корсо. Тот нахмурился, ощутив легкий укол, – стандартная игла генного анализатора. Это вам не фотографии в общей базе сличать. Девчонка чуть повернула цилиндр, прочитала бегущую строку и чуть наклонила голову.

– Текущая личность – Корсо Флин, – сказала она и кивнула. – Забираем. Возвращаемся к челноку.

– Эй! – снова подал голос охранник, но гораздо тише, чем раньше. – Мы его задержали! Мы первые его поймали…

Девчонка, уже шагнувшая за спины своих бойцов, обернулась на ходу, явив Корсо точеный профиль.

– Ордер на задержание, выданный военным флотом, имеет приоритет, – небрежно бросила образцовая блондинка. – Если у вас остались вопросы или замечания, обращайтесь с запросом по форме 9И в Центральную канцелярию флота, приемные дни – вторник и четверг.

Она запорхнула в лифт, следом шагнул десантник. За спиной шипел и возмущался охранник, но Корсо его не слушал. Он даже дышать перестал. Когда его потянули за руку, он просто двинулся вперед на ватных, плохо гнувшихся ногах.

Он видел это. Когда она обернулась, заметил. Тонкий, едва заметный золоченый узор на вороте кителя. Заметил и вспомнил, что это. Такие узорчики есть только у одних ребят, с которыми в здравом уме не захочет встречаться ни один из вольных стрелков.

Шагнув в лифт, Корсо прикрыл глаза, пережидая приступ боли под ложечкой. Этот день, начинавшийся, как просто паршивый, стремительно падал к отметке «адское пекло».

Она не секретарша, не делопроизводитель, не курьер. Не красавица-бюрократ из племени военных. Это агент военной разведки флота.

2

Пространство Союза Систем

Система Прайм

Центральная военная станция «Ядро»

Когда советник президента Арон Хирш выступил из лифта в коридор, ведущий к залу совещаний, его коммуникатор слабо пискнул, отзываясь на запрос сканеров. Караульный в парадном синем мундире с золотыми позументами браво отдал честь – узнал советника раньше, чем система безопасности. Хирш едва заметно кивнул и двинулся дальше по коридору, похожему на вентиляционный короб. Стены из пластали, пол – тоже, все серо-стальное, прочное на вид, утилитарное. Таких коридоров Хирш вдосталь навидался за последние полсотни лет службы. И нет ничего удивительного в том, что здесь, на крупнейшей военной базе флота Союза Систем, коридоры точно такие же, как на заброшенном форпосте, болтающемся на самом краю обитаемой зоны.

На развилке Арон свернул направо, к залу, в котором должен был состояться утренний брифинг. У закрытых дверей остановился, машинально поправил лацкан пиджака. Кто бы мог подумать, что классический серый костюм станет его визитной карточкой. Удивительно, как еще никто из писак-журналистов, перемывающих в Сети его косточки, не провел аналогии со стальными доспехами космического десанта.

После отставки Хиршу пришлось учиться гражданской жизни. Тогда он выбрал такой наряд, потому что он действительно напоминал ему доспехи, в которых он когда-то проводил большую часть времени. Сначала казалось просто капризом, скрытым протестом против нового назначения. Но потом советник понял, что теперь это – его новая броня. Он произвел инспекцию доступных функций, отметил особенности снаряжения и принял его на вооружение.

Мельком Хирш глянул в полировку стальных дверей. Все хорошо, к бою готов. Аккуратная прическа, не длинная и не короткая, волосы зачесаны назад. Несколько морщин на смуглом лице выдают возраст, но и придают солидности, видно, что не мальчишка. Костюм, белоснежная рубашка, галстук – все составляющие нового боевого доспеха на месте. Сегодня он, кажется, придется очень к месту. Указания президента Союза недвусмысленны, но сдвинуть с намеченного курса военную машину не так уж просто. И бывший адмирал, когда-то командовавший космофлотом Союза, ныне – военный советник Арон Хирш, знает это лучше других. Двери с шипением распахнулись, и советник уверенным шагом вступил в просторный зал.

Обязательный дежурный у входа привычно взял на караул, но Хирш уже прошел вперед, к центральному столу, мысленно готовясь вступить в сражение. Огромное помещение, напоминавшее пустой шар, было затемнено. По стенам тянулись пустые информационные экраны, скрытые полутьмой. В центре, как всегда, был освещен только стол для заседаний. Круглый, большой, способный вместить десятка два человек, если понадобится. Но сегодня занято лишь пять мест, и Хирш, шестой участник брифинга, поспешил к столу. Он явился последним, но вовсе не потому, что опоздал. Просто в его возрасте уже неуместно выказывать торопливость и первым прибегать на совещания.

– Доброе утро, господа, – поздоровался он, усаживаясь в свободное кресло, что чуть вздрогнуло, принимая новую форму. – Надеюсь, я ничего не пропустил.

– Мы еще не начинали, Арон, – отозвался сидевший справа седовласый адмирал. – Ждали тебя.

Хирш позволил себе улыбнуться. Хенрик, начальник штаба, из старой гвардии. Из его старой гвардии. Демонстративно щеголяет седой шевелюрой и глубокими морщинами, хотя мог бы выглядеть лет на двадцать моложе. Пусть его, у каждого свой пунктик. Лишь бы был здоров. А судя по тому, как мундир адмирала обтягивает широкие плечи, здоровья хватает.

– Советник. – Командующий космофлотом Свенберг, сидевший дальше всех, чуть наклонил голову, приветствуя гостя.

Он, как всегда, выглядел великолепно, словно чуть постаревшая кинозвезда, хоть сейчас на обложку журнала. Строгий профиль капитана флота, тяжелый взгляд, квадратная челюсть – настоящий звездный волк.

– Может быть, приступим? – подал голос самый молодой участник совещания, единственный, кроме советника, носивший гражданский костюм. – Время идет.

Хенрик тяжело вздохнул, а Хирш молча положил на гладкую пустую столешницу свой коммуникатор, тотчас подключившийся к защищенной сети. Советник тоже недолюбливал Жанга – представителя министерства обороны, но считал невежливым открыто демонстрировать свои эмоции.

Упитанный Матс, командующий главной базой флота, заерзал в своем кресле, устраиваясь поудобнее. Его присутствие было чистой формальностью, в данном случае он ничего не решал и был лишь гостеприимным хозяином, предоставившим свою базу для проведения собрания. Но, кроме того, Матс был лучше всех осведомлен о ресурсах флота и порой извлекал из памяти факты по материальному обеспечению быстрее, чем штабные компьютеры.

– Я только «за», – подал голос последний участник совещания, к которому советник давно присматривался, но никак не мог составить личное мнение.

Он сидел с самого краю – щуплый, бледный, невыразительный, ничем не примечательный. Не высокий и не маленький, не толстый и не тонкий. Чем-то он немного походил на отличника – слишком уж чистый и опрятный, без видимых вредных привычек. Среднего возраста, среднего телосложения, волосы каштановые, глаза темные. Напротив такого человека можно просидеть весь день, а потом случайно встретить в толпе и не узнать. Возможно, это было преимуществом для руководителя разведки флота, которым и являлся вице-адмирал Мирер.

– Давайте уже начнем. – Хенрик вздохнул. – Мне сегодня еще в трех комитетах заседать. Что на повестке?

– Мы собрались по настоянию советника Хирша, – холодно произнес командующий Свенберг. – Ему и карты в руки.

Арон медленно поднялся – старая привычка выступать стоя. Никакой нужды в этом не было, но так советник чувствовал себя лучше. Он привлекал к себе внимание этим архаичным жестом и знал, что сейчас все смотрят на него. И слушают.

– Прежде всего, благодарю за то, что вы нашли время в своем расписании, чтобы уделить мне внимание, – мягко начал он. – Также мне поручено передать, что госпожа президент высоко оценила результаты нашего предыдущего собрания.

Седой Хенрик фыркнул себе под нос что-то совершенно неприличное. Хирша это ничуть не смутило, он давно привык к манерам старого друга.

– На повестке, конечно, ситуация с Окрой и Республикой Закари, – продолжил советник. – Сейчас этот вопрос становится все более актуальным.

– Он и в прошлый раз был актуальным, – подал голос Хенрик. – Не тяни резину, Арон, давай ближе к делу.

– Ситуация усугубляется, – тихо произнес советник. – И это весьма беспокоит президента.

– Пограничные стычки, – бросил Матс. – Обычная активность. Окра и Закари занимаются этим уже много лет. Спор о принадлежности системы Эль начался, кажется, сразу после разделения республик на два государства. Просто последние две недели выдались более напряженными… Что? Разве не так?

– В принципе верно, – согласился Хирш. – Спорная система на их границе снова стала центром напряженности. Насколько мы помним из предыдущего доклада, было несколько перестрелок, пострадали корабли обеих сторон.

– Постреляют немного и разойдутся, как обычно, – бросил Хенрик. – Мы как раз обсуждали это перед выходными. У нас общая граница, если можно так сказать, с Окрой. Спорная система на другом конце их страны, ближе к Закари. От нас это далеко. И даже если там развернется полномасштабная баталия, это нам… до фотонного движка, если честно. Нет?

– Кажется, наблюдается усиление военной активности, – произнес Арон. – Не хотелось бы оперировать неподтвержденными данными, но речь идет о начале полномасштабной войны.

Свенберг чуть повернул голову, словно прицеливаясь, и нашарил взглядом невзрачного человека в форме вице-адмирала, скромно сидевшего за столом.

– Мирер, – позвал он, – что-то изменилось?

Командующий разведкой флота чуть откинулся в кресле, поднял указательный палец. Тотчас над столом появилась трехмерная проекция темного шара, усеянного яркими точками.

– Ночные данные еще не обработаны, доклад не готов, – тихо произнес Мирер. – Перед совещанием я успел просмотреть самые срочные сообщения. Как вы понимаете, информация в основном базируется на анализе перехваченных данных. Из них следует, что военная активность нарастает. Республика Окра – Таррет начала перемещать флот к границе с Закари. Это факт, мы отслеживаем движение транспортных потоков в их крупнейших портах. Информация по Закари более скудна, данным больше суток. Надеюсь, вы понимаете причины запаздывания. Зато нам удалось перехватить информацию о складских перемещениях и проанализировать логистику правительственных складов. Закариане наращивают запасы медикаментов.

Свенберг медленно перевел взгляд на стоящего у стола советника. Суровое лицо командующего выглядело так, словно он готовился съесть докладчика живьем. Хирш встретил этот взгляд без трепета. Когда-то давно и он так смотрел на подчиненных. Сидя, к слову, в этом же самом кресле. Как говорили участники его совещаний, в такие минуты им казалось, что на них надвигается линейный корабль с полностью активированными боевыми системами. С тех пор прошло много лет. Сейчас Хирш знал, что есть другие пути для достижения своих целей, что угроза и личная сила не всегда полезны в переговорах. Порой и вредны. Но командующему Свенбергу еще только предстоит это узнать. Если, конечно, он когда-нибудь соберется покинуть это кресло.

– Советник, – медленно произнес командующий, – можно осведомиться о ваших источниках информации? Откуда появились данные о полномасштабной войне?

Арон позволил себе чуть нахмуриться – просто чтобы придать веса своим словам. Пусть вояки думают, что он неохотно делится секретными сведениями.

– Вчера вечером, – сухо произнес он, – послы Окры и Закари устроили… скажем так, настоящую истерику на срочном приеме у президента. Они обвиняли друг друга во вторжении. Окра, например, утверждала, что силы Закари атаковали ее мирные планеты, сея хаос и разрушения. Ну и наоборот. Обе стороны бросались взаимными обвинениями, демонстрировали видеоролики о перемещениях войск, весьма сомнительные по содержанию, а также сообщения о крупных потерях, полученные ими от своих руководителей.

– Обвинения чем-то подкреплены? – быстро переспросил Мирер.

– Нет, разумеется, – отозвался Хирш. – Не по нашим меркам. Но, судя по накалу страстей и пропагандистским лозунгам, ситуацию уже нельзя воспринимать как пограничный конфликт. Оба посла, ссылаясь на информацию, полученную по дипломатическим каналам, настаивают, что противная сторона проявила неспровоцированную агрессию. Окра заявляет, что флот закариан вторгся в ее пограничные зоны и занимается истреблением поселений. А те утверждают, что это их центральные системы атакованы флотом окранианцев, движущимся к столичной системе. Возможно, дело идет к официальному объявлению войны и послы просто не успели получить соответствующих распоряжений.

– Что за черт! – возмутился Хенрик. – Арон, когда это случилось? Почему сразу не подняли нас?

– Семь часов назад, – отозвался тот. – Маховик бюрократии раскручивается медленно. Соответствующие запросы еще циркулируют по канцеляриям администрации президента и министерств. Это совещание – одна из самых экстренных мер.

– Советник Хирш, – позвал командующий, – что нужно президенту? Что вы хотите от нас? Здесь и сейчас?

– Президенту нужна информация, – произнес Арон. – Послы требуют немедленной реакции Союза Систем на происходящее. Нам нужно определиться с политической оценкой конфликта. Пока президент озвучивает стандартные призывы к деэскалации конфликта, но ей нужно знать, что происходит на самом деле.

– Питер? – Свенберг перевел взгляд на представителя разведки.

– Я уже поднял пару отделов, – отозвался тот, не отрываясь от коммуникатора. – Обработка поступающих данных будет ускорена. Но исходные материалы… Они не из воздуха берутся.

– Именно поэтому я здесь, – веско произнес Арон и всем телом повернулся к разведчику. – Активируйте агентов «серой зоны».

– Ну, знаете! – подал голос Матс. – Это, конечно, больше по вашей части, но подобные вещи за этим столом не обсуждают.

– Простите, – встрепенулся Жанг, нервно поправляя галстук, – это что сейчас было? Что за «серые зоны»?

Хенрик откровенно ухмыльнулся, шутливо погрозил пальцем представителю министерства.

– Проект «Серая звезда», – медленно произнес Арон. – Надеюсь, вы его не похоронили, пока я был занят на другой работе?

Мирер медленно перевел взгляд на командующего флотом. Тот ответил тяжелым взглядом и молчал пару долгих секунд. Потом повернулся к советнику.

– Нет, – тихо сказал он. – Проект активен.

– Что за проект? – осведомился представитель министерства, лихорадочно тыкая пальцем в наручный коммуникатор. – Он так и называется – «Серая звезда»?

– Что вы хотите? – спросил разведчик, обращаясь к Арону. – Что конкретно?

– Отправьте одну «Серую звезду» из проекта, корабль легкого класса, к зоне боевых действий, – сказал Хирш. – Ближайший. Пусть передает информацию.

– Адмирал, вы же понимаете… – медленно произнес Мирер. – Это та самая «серая зона», классика проведения операций. Военный корабль на территории дружественного государства. В разгар предполагаемых военных действий, которые нас не касаются. Формально разведка Союза Систем таким не занимается.

– Не адмирал, – мягко напомнил Хирш. – Советник. И я озвучиваю пожелание президента.

– Советник… – прогудел командующий флотом, и Арон резко обернулся.

В его глазах пылал стальной огонь, серый костюм вдруг стал отливать металлом, превращаясь в доспехи десанта, готового ступить на залитую огнем планету. Советник даже выше ростом стал. Взгляд командующего скользнул по серо-стальной броне костюма и замер, встретив неожиданно мощное сопротивление.

– Сомневаетесь в моих полномочиях, командующий? – отчеканил Хирш, и в его голосе послышался рокот стартующих ракет.

Свенберг сверлил взглядом своего предшественника долгую секунду, но, встретив отпор, отступил.

– Нет, советник, – медленно произнес он, отводя взгляд. – Ситуация, как я понимаю, требует экстренных мер. Питер?

– Постойте! – спохватился Жанг. – Послушайте, так эти вещи не делаются. Да, я понимаю, вы советник, личный представитель, распоряжение президента. Но необходим соответствующий циркуляр, завизированный всеми службами! Документ должен поступить в разведку флота из министерства…

– А он и поступит, – перебил его Арон. – Часов через двенадцать, а может, и через сутки. Виза президента, тайный указ для служебного пользования, заверенный администрацией и контрразведкой.

– Сутки, ага. – Хенрик хмыкнул. – Да ты оптимист.

– Или, – советник повернулся к Миреру, – приказ по гиперсвязи, смена дислокации. И через те самые двенадцать часов у нас будет не бумажка с печатью, а первые данные о реальной ситуации.

– Я бы не рассчитывал на двенадцать часов… – протянул Мирер.

– Или через шесть, – улыбнулся в ответ советник. – Если вы не похоронили проекты, которые я оставил в идеальном состоянии перед своей отставкой.

– Ха! – вскинулся Хенрик. – Этому парню вы лапшу на уши не навешаете, он все это дерьмо знает изнутри!

– Хватит, Штол! – Матс поморщился. – Хватит изображать из себя тупого солдафона. И вообще… Раз такое дело, пора, наверное, расходиться. Я вот седалищем чую, что через пару часов мне придет приказ расконсервировать запасы материального обеспечения для Второго оперативного флота. А тебе, Хенрик, пора стряхнуть пыль с тех планов, которыми завален угловой шкаф в штабе.

– Изменение статуса боевой готовности флота? – Командующий поднял бровь. – Советник?

– Об этом мне ничего неизвестно, – быстро ответил тот. – Но, учитывая развитие событий, я бы приготовился и к этому.

– Учтем, – коротко бросил Свенберг. – Жанг? Не хотите нам что-нибудь сказать о позиции министерства обороны?

– Пока нет, – протянул тот, не отрываясь от коммуникатора. – Сейчас раннее утро, документы только поступают на обработку и регистрацию…

– Ясно, – отрезал командующий флотом. – Вице-адмирал Мирер, поручаю вам принять соответствующие меры по получению актуальной разведывательной информации. Какие меры приняты, доложите по результатам. Потом. Мне. Контр-адмирал Матс! Поручаю провести внеплановую инспекцию материального обеспечения центральной базы военного флота. Проверить и доложить время возможной расконсервации двойного запаса материального обеспечения активных групп Второго флота. Адмирал Штол! Поручаю штабу флота в кратчайшие сроки представить планы действий и перемещений Второго флота по сегменту Окра – Таррет. Поднимите варианты планов прошлых учений около пространства Окры. Все? Жанг? Советник?

Арон лишь покачал головой. Нарушение всех протоколов, порядков, субординации и немного должностных преступлений – на сегодня, пожалуй, хватит.

– Все свободны, – скомандовал Свенберг, откидываясь в кресле. – Разойтись.

Хирш, так и не севший обратно в кресло, просто развернулся и направился к выходу. Главное он сделал. Дальше давить на военных не стоит. Все-таки теперь он для них чужой.

На полпути к выходу его нагнал Хенрик.

– Арон, – тихо позвал он, хватая старого друга за рукав, – погоди. Пойдем ко мне. Пять минут потреплемся, прежде чем меня накроет работой. Идет?

– Пять? – Хирш слабо улыбнулся, подозревая, что меньше чем часом старый хрыч не обойдется. – Мне нужно позвонить по закрытому каналу, потом я весь твой.

Хенрик довольно улыбнулся, подхватил друга под локоть и потащил к двери, прямо на ходу начав рассказывать о новой уникальной конфигурации силового поля боевых станций, которую он сам недавно придумал, требующей немедленной оценки такого специалиста, как драгоценный советник президента.

3

Пограничная зона Союза Систем

Нейтральное пространство

Разведывательное судно КЛК07

Изтихогоропотабарабановподнялсяпронзительныйголос скрипки. Затем вступили клавишные. Громкость нарастала, оркестр увеличил темп, нагнетая атмосферу. И вот он загремел в полную силу – лиричная мелодия открытого пространства, наполненная эхом нот, пронзающих черную пустоту.

Александр Роуз, капитан второго ранга военного флота Союза Систем, не отводил взгляда от экрана в носовой части корабля, своего рода окна в открытый космос. Пусть это только изображения с камер, и пусть автоматика выравнивает световой баланс и яркость, украшает, преувеличивает… Темная пустота, усеянная редкими бриллиантами звезд, медленно плыла за этим окном, гипнотизируя, маня, заставляя на миг поверить, что это – стеклянная перегородка, а за ней вращается вся вселенная.

– Капитан. Роуз!

Алекс моргнул, и волшебство пропало. Перед ним – пилотская рубка, главный экран, пульт управления, все как в истребителе Союза, только не так тесно. Тут умещаются аж два кресла. Роуз мазнул пальцем по запястью комбеза, отключая проигрыватель, и медленно повернул голову.

Справа, на расстоянии вытянутой руки в таком же огромном кресле, служившем заодно противоперегрузочным ложем, пряталась хрупкая фигура в синем облегающем комбезе. Майор Аккила Морайя – его правая рука. Вообще-то она была в звании капитана третьего ранга военного флота, но благодаря сложным завихрениям бюрократии числилась в экипаже, как майор управления разведки. Также она была вторым пилотом, первым помощником, штурманом, специалистом по электронным системам и просто занозой в заднице.

– Послушай, Акка, – миролюбиво произнес Алекс, – ну я же просил. Пятнадцать минут. Только пятнадцать минут тишины. У меня обед.

Акка бросила на капитана косой взгляд. Ее лицо, немного вытянутое, хрупкое, было прозрачно-белым, словно у фарфоровой куклы. Сквозь тонкую кожу проглядывали синие прожилки вен, и за это уроженцев Коджо, одной из систем, входящих в Союз, порой дразнили синекожими. Жители орбитальных станций, выросшие в условиях пониженной гравитации, редко видевшие свет своей угасающей звезды, порой внешне напоминали утопленников.

Майору Аккиле около тридцати, молоденькая, по меркам Прайма, худое лицо, впалые щеки, высокие надбровные дуги. Черные волосы, гладкие, блестящие, строго обрезанные чуть ниже ушей, никакой косметики. Принципиально. И суровый ледяной взгляд. Строгая, серьезная, вечно озабоченная работой и буквой закона. Немного вредная. Но – самый лучший второй пилот из всех, с кем Алексу доводилось служить. И, пожалуй, самый красивый – на вкус Роуза, конечно.

– Срочное сообщение, – отрезала Акка. – Из штаба флота.

Алекс нахмурился, глянул на панель пульта. Системы в норме, это главное. Но они в глубокой разведке, соблюдают режим радиомолчания. Формально никаких передач в их сторону тоже не должно быть. Что за ерунда?

Роуз вскинул руку, вызывая на центральный экран модуль управления кораблем, выбрал приложение связи, прикоснулся пальцем к тактильному датчику на поручне кресла, подтверждая личность. Запустился кодировщик, расшифровывая пакет данных. Алекс обернулся, окинул взглядом рубку за спиной.

Пять метров трубы – вот она, рабочая зона, прямо как в воздушных планерах. Слева и справа – кресла специалистов связи и вооружения. У переборки, которой оканчивается боевая рубка, – кресло механика, все по штатному расписанию. Похоже на боевой корабль, но небольшой. Корабль легкого класса, КЛК – специализированное военное судно разведки Союза, уникальная машина, созданная по последнему слову техники. Максимум скорости и скрытности, минимум вооружения. Корабль рассчитан на дальние походы, за переборкой – еще пять метров жилой зоны, выглядевшей, как круглая комната со столом. Условно это рубка для анализа и обработки информации. Она же – кают-компания, столовая, зона отдыха. В стенах – пять коек, одновременно являющихся спасательными капсулами для экстренной эвакуации. За жилой зоной идут технические помещения с оборудованием, запасами, резервами. Зона реактора и нижняя палуба, также называемая подполом, – технические помещения для доступа к системам корабля. Все как на большом корабле, только маленькое. Его крохотное царство, только его – капитана второго ранга Александра Роуза, уроженца Прайма, военного пилота в пятом поколении, командира боевого корабля КЛК07. И именно Алекс, предпочитавший именоваться капитаном, недавно поклялся дать по шее следующему, кто вслух назовет его корабль «Кляксой».

– А где Навид? – спросил Алекс, разглядывая пустое кресло специалиста по связи.

– Спит, – отозвалась Аккила, убирая с центрального экрана изображение, полученное с внешних камер. – У него действительно перерыв между вахтами.

Система тихонько пискнула, и капитан обернулся к экрану. Машинально натянул висевший на кресле боевой шлем, защелкнул застежку. Забрало тут же стало прозрачным, превратилось в экран, по которому побежали строчки расшифрованного кода. Сообщение для командира корабля, больше никто не имеет к нему доступа. И не заглянет через плечо.

– Вот зараза, – выдохнул Роуз, скользя взглядом по скупым строчкам. – Акка…

Спохватившись, моргнул, включая внешние динамики.

– Акка, поднимай команду. Общий сбор через пять минут в кают-компании.

Майор легко выскользнула из кресла, звонко цокнула огромными магнитными ботинками по палубе. Худая, стройная, словно травинка родной планеты, тянувшаяся к угасающему солнцу, она была на голову выше Алекса. Сурово глянула на капитана, поджала узкие губы и двинулась к жилой зоне.

– Акка! – позвал Роуз. – Скафандр. И остальные – тоже!

Она остановилась, бросила через плечо косой взгляд, но ничего не сказала – зашагала дальше, отбивая шаг. Почуяла, ведьма. Ой, почуяла.

Роуз закусил губу, вскинул руки, пошевелил пальцами. Перед ним раскинулся виртуальный пульт управления информационными системами корабля. Подумав всего минуту, он принялся раскидывать задания по функциональным ролям команды. Кое-что взял из поступившего приказа, кое-что пришлось придумать на ходу. Открывая команде доступ к поступившей информации, Алекс не забыл дать права Акке, формально являвшейся его дублером. Ввел параметры доступа, привязанные к системе жизнеобеспечения его скафандра, отдал приказы автоматике перенести матрицу управления кораблем на аккаунт майора. Если его скафандр зафиксирует смерть носителя – что ж, у корабля будет новый командир.

Рабочая схема сложилась минут через пять. Действовал Роуз быстро и уверенно. Конечно, все сделано на живую нитку, но с этим уже можно работать. И, формально, все поручения распределены. Пора.

Капитан подтвердил изменения, закрыл виртуальную систему, поднялся из пилотского кресла. Стянул шлем, превратившийся в темный шар, покачал головой из стороны в сторону, разминая шею. Коснулся запястья, запустил таймер и двинулся к шлюзовой двери в переборке, направляясь в жилой отсек.

В кают-компании уже было людно, Акка зря времени не теряла. Сама стояла у стены чуть ли не навытяжку, чувствовала, что дело серьезное. На ней был легкий скафандр пилота, как и на самом капитане. Навид, видимо только что проснувшийся, сидел за круглым столиком в центре комнаты на выдвинутом из пола ящике хранения, заменявшем экипажу стулья. Он не успел переодеться и оставался в стандартном синем комбинезоне. Смуглое лицо, прищуренные сонные глаза. Шапка жестких черных кудрей, взъерошенных больше обычного. Каджин – иссиня-черный, как большинство уроженцев Бовы, рослый и плечистый мастер-оружейник, копался в своей открытой спальной капсуле. На нем был легкий скафандр, не серебристый, как у пилотов, а с темно-зеленым оттенком. Из стандартного круглого ворота торчала налысо бритая голова.

– За стол, – велел Роуз, выдвигая из пола свой ящик хранения и усаживаясь на него. – Где Могул?

– На месте, – гулко раздалось из динамика внутренней связи. – Настраиваю ядро, капитан Роуз.

Алекс помолчал, наблюдая за тем, как за стол присаживаются Акка и Кадж.

– Что-то серьезное? – спросил он. – Проблемы с ядром?

– Все в порядке, капитан. Это дублирующий контур. Рутинная проверка, мне нужно минут десять, чтобы собрать все обратно.

Роуз нахмурился, но потом кивнул. С этим отшельником всегда так, он может месяцами не вылезать из своей берлоги в реакторном отсеке.

– Принято, – сказал он. – Подключайтесь.

Сидевшие за столом одновременно коснулись запястий, активируя личные коммуникаторы. Роуз шевельнул пальцами, и над столешницей появилось трехмерное изображение звездной системы.

– Начинаем, – сказал он. – Только что получен пакет данных из штаба. У нашего подразделения новая задача. Боевая задача.

Каджин коротко глянул на капитана, расправил широкие плечи. Его черное лицо, казалось, потемнело еще больше. Сонный Навид наморщил длинный нос, словно принюхиваясь к словам командира. Акка не дрогнула – не отводила пристального взгляда от трехмерной карты, зависшей над столом.

– Получен приказ, – тихо продолжал Роуз, – провести разведку на территории Окра – Таррет. Непосредственно в центральной системе республики, у звезды Окра. Это если кратко.

– Условия? – коротко спросил Каджин, словно затвором лязгнул.

– Максимальная скрытность, – отозвался Алекс. – Предположительно, на территории системы ведутся боевые действия. Наша задача – как можно быстрее собрать актуальную информацию о том, что происходит, и передать все данные в управление разведки штаба флота. Никаких контактов, только дистанционная разведка.

– Минуту. – Навид моргнул, поднял указательный палец. – Мы сейчас в «серой зоне». Открытое пространство между Союзом и Окрой. Ходим, так сказать, у границы посреди нигде, перехватываем любой трафик окранианцев. Мы уже не в Союзе, но еще и не у соседей, хотя до системы Вира рукой подать. А столичная система, на минуточку, далеко за ней. Это значит – серия прыжков?

– Один, – коротко отозвался Роуз. – Один дальний прыжок к указанной точке.

Аккила повернулась к капитану, пронзила его взглядом темных, почти черных глаз.

– До Окры две системы, – сказала она. – Дальний прыжок разрядит гипердрайв. От солнечных батарей его не зарядишь, нужна антиматерия, перезарядка в военных доках. У нас не будет топлива на обратный дальний прыжок.

Алекс кивнул.

– Все верно, – сказал он. – Наша задача – быстро добыть информацию. Как будем возвращаться – это совершенно отдельный вопрос.

– Ничего себе, – подал голос Навид, почесывая кончик носа. – Это что же, капитан, билет в один конец?

– Формально, – раздался из динамика низкий голос механика, – перезарядка гипердрайва возможна и вне дока. Достаточно станции переработки антиматерии или станции заправки со стандартным механизмом обслуживания гипердрайвов. Подойдет даже гражданская.

– Вряд ли окраниацы пустят нас в свой столичный космопорт для заправки, – быстро сказала Аккила. – Мы не грузовик и не яхта.

– Так. – Роуз взмахнул рукой. – Прекратить. Это военная операция. У нас приказ. Думайте о том, как его выполнить. Принимайте пакеты.

Активировав личный коммуникатор, Роуз через системы корабля направил членам экипажа пакет данных с конкретным планом работ. У каждого была своя задача и сроки ее выполнения. Каждому выделили специальные ресурсы и прописали доступы к необходимому оборудованию.

– Капитан, – медленно протянул Кадж, – мне показалось или все боевые системы корабля разблокированы? Включая экспериментальные?

– Полная активация, – подтвердил Роуз.

Аккила, Каджин и Навид одновременно посмотрели на него. Они молчали, но Алекс понимал, что они ждут ответа. От него, своего командира.

– Ребята, – мягко сказал Роуз, – мы – отличная команда. Сделали много хороших вылетов. Работа была интересная, местами даже веселая. Но до вас, кажется, не доходит. Это не очередной вылет в духе «приколись над тупым соседом». Мы – боевая единица флота Союза. Мы на войне.

Навид медленно поднялся из-за стола, взъерошил пятерней жесткие кудри, провел ладонью по лицу.

– Ладно, – сказал он. – Тогда я пошел.

– Куда? – осведомился Роуз. – Нав?

– Начну отзывать сенсоры и боты-разведчики, – отозвался тот. – Если мы собираемся прыгать через час, как указано в инструкциях, мне нужно собрать наше барахло. За полчаса вернутся только ближние.

– А дальние? – осведомился Алекс. – Те, что ближе к границе?

– Им около суток своим ходом возвращаться, – сухо отозвался связист. – Забыл, как мы их раскидывали?

– Я проложу курс, – отозвалась Аккила. – Сами наведаемся в их квадраты и подберем.

– Десяток на территории Окры, если что, – сказал На-вид. – Придется лезть на корабле за границу.

– Теперь-то чего бояться, – вздохнул Кадж. – Раз уж все равно собираемся к ним в гости.

Роуз ткнул в него указательным пальцем.

– Точно, – сказал он. – Большой парень прав. Акка?

– Пока Навид собирает ближние сенсоры, я построю курс, – отозвалась она, поднимаясь с ящика. – Потом – проверка навигационного оборудования. Судя по тому, что в моем задании этого нет, расчет основного прыжка на тебе?

– Да, – подтвердил Роуз. – Все самое легкое и развлекательное, как всегда, капитану.

– Я тоже пойду. – Чернокожий великан поднялся на ноги. – Залезу в мастерскую. Прямо оттуда расконсервирую системы вооружения и буду проверять готовность.

Акка скрылась за дверью, ведущей в пилотскую рубку, Кадж, напротив, удалился в хвост, где был спуск в технические помещения. Навид заперся в своей капсуле и принялся там возиться, натягивая форменный скафандр. Роуз, оставшийся за столом в одиночестве, разглядывал трехмерную карту ближайших систем. Он прикидывал расход топлива на курс, проложенный сквозь пустые квадраты для сбора разведывательных ботов. Может, бросить их тут? Спохватившись, вскинул голову.

– Могул? – позвал он.

– На связи, – тут же отозвался механик.

– Глупо, наверное, спрашивать, – осторожно начал Роуз, – но как у нас с ходовой частью?

– Все штатно, – спокойно отозвался Могул. – Энергия на максимуме, полная готовность ядра управления, основные и дублирующие системы полностью исправны. Мы можем прыгать прямо сейчас, капитан.

– У тебя в планах инспекция ходовой и оценка рисков, – сказал Алекс. – Ты…

– Я этим занимался последние три дня, – невозмутимо отозвался Могул. – Текущие плановые работы закончены успешно. Все готово. Оборудование работает в штатном режиме.

– Очень хорошо, – вздохнул Роуз, поднимаясь на ноги. – Рад, что на тебя всегда можно положиться. Так держать.

– Рад стараться, – прогудел механик. – Буду ждать дальнейших указаний.

Роуз отвернулся и двинулся к двери, ведущей в рубку. На ходу он слегка поежился. Могул был идеальным подчиненным. Нелюдимым, но идеальным. У него всегда все в порядке, техника в прекрасном состоянии, у самого никаких нервных срывов. И все же порой Алекса пробирала дрожь при взгляде на него. Выросший на территории империи Минджу, на одной из удаленных планет, в царстве жесткой диктатуры, он умудрился сохранить религию предков-механистов, стремящихся кибернизировать любой живой организм всякими устройствами. Могулу тоже кое-что перепало, а кибернизация не практикуется в Союзе Систем, и нет ничего удивительного в том, что он отсиживается в ходовом отделении. Что ж, у каждого тут свои тараканы. В дальние разведывательные миссии экипажи подбираются не так, как для обычных патрулей. Железяки – не беда. Главное, что пугало капитана, – полная исполнительность и услужливость механика, всегда занятого полезным делом и не имеющего недостатков.

Войдя в рубку, Роуз тихонько вздохнул. Акка, конечно, уже на посту и прилежно прокладывает курс. В рубке было тихо, и Алекс снова поежился, на этот раз – от дурного предчувствия. Все прошло слишком гладко, обыденно. Кажется, никто из команды так и не понял, что скрывается за скупыми строчками приказа. Никто из них раньше не участвовал в боевых действиях. Алекс – тоже. Пара пограничных заварушек, когда гоняли пиратов астероидного пояса, не в счет. Кажется, ребята не представляли, что им грозит. Им – и всему Союзу. Роуз тоже не особо представлял, и это тревожило его больше всего. Ему казалось, что и он сам, и остальные отнеслись к новому заданию недостаточно серьезно.

На секунду ему показалось, что в рубке стало слишком холодно, как будто открылась пробоина в борту и ледяное дыхание открытого пространства проникло в корабль. Роуз мотнул головой, отгоняя морок, и направился к креслу капитана.

У него была своя задача. И ее надо было выполнить.

4

Пространство Союза

Система К112

Боевая станция 112

Когда грузовой челнок, напоминающий огромную сигару, медленно вплыл в док и огромные створки шлюза сомкнулись за ним, Грегор закрыл глаза. Находясь внутри пассажирского отсека, на одном из стабилизационных кресел, он, конечно, не видел прибытия челнока со стороны. Но ощутил, как дрогнул пол, когда захваты причала надежно зафиксировали корабль. Капитан-лейтенант Вайс, прибывший к новому месту назначения, видел достаточно стыковок и мог мысленно проследить каждую фазу. Вот легкий толчок, и на плечи медленно ложится тяжесть – это синхронизируется искусственная гравитация станции и причалившего челнока. Под ногами едва ощутимо дрогнула палуба, по крохотному салону пробежал ветерок – это выравнивается давление, скоро откроют люк. Еще полторы минуты, и легкий скрежет возвестил о том, что к пассажирскому салону подали переходной трап. С прибытием, капитан.

Не дожидаясь команды, Вайс поднялся на ноги, одернул китель, выпутал из ремней соседнего кресла свой мешок с вещами. В салоне, рассчитанном на пару десятков пассажиров, было пустовато. Лишь в самом конце, у дверей, дремали двое матросов, за которыми присматривал третий, с лычками старшины. Судя по форме – технический персонал станции. Вечно уставшие, ворчливые, замученные службой. Им плевать и на случайного попутчика-капитана, и на всех офицеров вместе взятых.

Вайс не стал торопиться. Проверил уложенные вещи, смахнул с идеально сидящей синей формы несуществующие пылинки. Осмотрел начищенные парадные ботинки, выглядевшие совсем как обычные магнитные боты. Проверил традиционный сигарообразный мешок, вещи. И только когда из салона выбрался последний техник, подхватил багаж и двинулся к выходу.

Переходной трап, пристыкованный к шлюзу, не слишком впечатлял. Изнутри металлическая поверхность выглядит обшарпанной, освещения минимум – то ли экономят, то ли ремонтники совсем распустились. Очень напоминает обычный переход богом забытого орбитального отеля для командированных. Что ж. Оркестра и цветов он, впрочем, и не ожидал. Знал, куда отправляется.

Осторожно шагая по трапу, Грегор быстро прикинул в уме – стоила ли игра свеч. Система К112 – самая окраина Федерации Прайм и самого Союза Систем, куда входила федерация. Формально Прайм, кроме титульной звезды, включал в себя еще несколько звездных систем. Впоследствии в союз с Праймом вступили несколько соседей, и он стал ядром для Союза Систем. И хотя Федерация Прайм считалась самой сильной и продвинутой, так сказать, столичной, но и у нее были свои задворки и темные углы.

Тусклая звезда с номером К112, без планет, с парой астероидных поясов, бедных на ресурсы и неспособных заинтересовать крупные корпорации, была одним из таких дальних уголков. Пустышка, до которой Союз чудом добрался раньше соседей. И никому эта система была бы не нужна, если бы не одно но. Она – ближайшая к соседям, к Республике Окра. И это делает пустую систему важнейшим стратегическим ресурсом для военных.

Боевая станция 112 на самом деле была не такой уж боевой. На ней не имелось тяжелого вооружения, как у орбитальных крепостей, охранявших жилые миры. Это был один из форпостов пограничной службы. Частично – первая застава. Частично – склад всякого барахла, постепенно перевезенного сюда, чтобы быстрее снабжать соседние системы, если придется. Частично – контрольная точка патрульных кораблей флота, курсирующих вдоль границ Союза. Самым ценным ее ресурсом была станция выработки антиматерии, заправка для патрульных кораблей на границе Союза. Дальнее захолустье, место ссылки для слишком наглых вояк. А еще – провинившихся или оказавшихся не в том месте и не в то время.

Грегор Вайс был редкой птицей – добровольцем. Оттрубив срочную службу, а потом и несколько лет контрактной, он отправился в училище. Потом – еще год службы и курсы повышения. И вот он уже капитан-лейтенант со свежим цифровым дипломом и ни разу не надеванным кителем. Такого оторвут с руками в любом мелком региональном штабе – образование столичное, можно доверить серьезные вещи. И чин невелик, не подсидит, воду мутить не станет. Отличный кандидат на штабную работу – завалить по уши бумажками и заставить составлять отчеты, которые нужно было сдать еще в прошлом году.

Писать отчеты Вайс не хотел. Поэтому, заручившись поддержкой директора училища, звездного волка старой закалки, пропихнул по сетям рапорт о переводе в действующие войска. Там выбор невелик, все теплые места давно заняты. Свободны только самые сомнительные. И вот он – край жилой зоны, граница. Удаленный гарнизон, скука, муштра, учения, но обстановка, приближенная к боевой. Служба не сахар. И не по чину. Капитан-лейтенанты – редкость в войсках, это промежуточное звание как раз для штабных делопроизводителей. Но без опыта, говорят, теперь даже в секретари штаба не берут.

А тут все просто. Три года службы на границе, хорошие рекомендации, и можно подавать документы в Академию штаба. А там и служба, и выслуга, и звания. И все – на столичной планете. Грегор начинал простым пилотом, и ребята с родного Фолке смеялись, ведь весь выпуск пошел в финансисты. Думали, что и он, как вернется со срочки, станет проситься на стажировку к старым друзьям, обзаведшимся и шикарными карами, и личными домами. А он не вернулся. Потому что увидел это – россыпь жемчуга на черном покрывале мира. То чувство, когда сжимаешь штурвал, направляешь боевую птицу к этим драгоценным светящимся точкам и ощущаешь себя частью всего. Всего этого мира.

Вздрогнув, Вайс мысленно одернул себя. Выпрямился, чтобы казаться выше ростом, и бравым шагом вышел из трубы переходного трапа.

В коридоре было уже пусто. За дверями шлюза располагалась капсула лифта, и техники, никого не дожидаясь, отбыли по своим делам.

Грегор подошел к дверям, провел над замком запястьем. Идентификационный браслет передал его данные транспортной системе станции, двери тихонько дрогнули. Капсула прибыла быстро, словно его и дожидалась. Грегор вошел внутрь гладкого цилиндра, взялся за поручень и замер. Он знал, что все доступы новичка уже прописаны в системах базы. Его уже идентифицировали, и автоматика назначила нужный маршрут.

Лифт тронулся с места бесшумно – ухнул в условный низ, к гравитационному центру, потом метнулся в сторону, и Вайс едва удержался на ногах. Да уж, это тебе не училище. Пора вспоминать старые привычки срочной службы.

Остановился скоростной лифт только минут через пять. Створки дверей разошлись в стороны, и перед Грегом открылась большая площадка, яркая, сияющая отдраенным полом, со световыми полосами на стенах. Прямо перед ним виднелись огромные шлюзовые двери, в которые без труда протиснулся бы грузовой челнок. За ними открывался длинный зал, напоминающий ангар для того самого челнока, – летная палуба станции.

В распахнутых дверях шлюза его дожидались двое в форменных синих мундирах командного состава. Высокий офицер в годах, на плечах – знаки капитана первого ранга. Тот, что пониже, – моложе. Капитан второго ранга. Вот и торжественная встреча.

Напустив на себя суровый официальный вид, Грегор чеканным шагом направился навстречу своей судьбе. При его приближении оба офицера выпрямились, а когда Вайс остановился и отдал честь, четко отсалютовали в ответ.

– Капитан первого ранга, разрешите доложить: капитан-лейтенант Грегор Вайс для прохождения службы прибыл.

– Командующий базой капитан первого ранга Шми Паскаль, – представился старший и протянул руку. – Ну, вольно, капитан-лейтенант. У нас сейчас… мало времени на церемонии, так что обойдемся без формальностей. Принял бы вас как положено, но сейчас у нас срочная инспекция… Ларен?

Вайс пожал протянутую руку командующего и повернулся к капитану второго ранга. Тот, невысокий, смуглый, явный уроженец Рави, имел не столь приветливый вид. Темные, почти черные маленькие глазки буравили новичка острым взглядом.

– Капитан второго ранга Ларен Ришта, командир эскадрильи истребителей, – представил его Паскаль, – ваш непосредственный командир.

Ришта с явным сомнением протянул руку рослому блондину Вайсу, потомку тех, кто столетия назад завоевал Рави. Грегор без трепета, по-деловому сжал ладонь командира – в таких ситуациях ему не раз доводилось бывать. Нельзя пройти обучение в столице и не встретить уроженцев всех тех миров, которые Прайм подмял под себя за последние три сотни лет.

– В другое время, – задумчиво протянул командующий, машинально тронув чисто выбритую щеку, – мы приняли бы вас как положено, прогнали по всем кругам бюрократического ада. Но с сегодняшнего дня мы на особом положении. Пока хочу просто сказать: добро пожаловать. Честно говоря, капитан-лейтенанты редко становятся командирами отделения истребителей. Это все же мелковато для вас. Но в деле сказано, вы вызвались добровольцем, это верно?

– Так точно, – отозвался Вайс. – Наше училище – прекрасная школа, но опыт службы ничто не заменит.

– М-да, – протянул пожилой командующий. – Директор Торн упоминал в рапорте… Что же. У меня есть командир звена, у вас будет опыт. С текущей ситуацией вас познакомит коммандер Ришта, а меня ждут на второй летной палубе. Желаю хорошей службы, капитан-лейтенант!

Вайс откозырял первым, Паскаль ответил на салют и быстрым шагом двинулся к лифту. Его широкоплечая фигура, пожалуй, уже потеряла былую форму, на ходу командующий едва заметно прихрамывал, и Вайс, сложенный, как спортсмен, в очередной раз подумал, что так и не нашел ответа на вопрос, почему военные так не любят пользоваться омолаживающими технологиями Прайма. Вероятно, это что-то из области психологии старшинства альфа-самцов.

– Прошу, – холодно сказал Ришта, широким взмахом руки указывая на двери огромного ангара, служившего здесь летной палубой. – Я проведу вас в расположение вашего подразделения.

Вайс, конечно, не заставил себя ждать – сделал первый шаг, но, когда коммандер двинулся с места, притормозил, чтобы держаться чуть позади начальства.

Мерно печатая шаг по полированному полу, Ришта скупо, по-деловому описал ситуацию на базе. Данная летная палуба, третья из существующих на базе, была прибежищем третьего отделения эскадрильи. В отделение входила дюжина истребителей класса А, три звена по четыре машины. Этим отделением и предстояло командовать Вайсу. В самой эскадрилье, которой командовал Ришта, было три отделения. Все – истребители. Была еще вспомогательная эскадрилья малых судов, которой занимался другой капитан второго ранга, но в нее входили в основном обслуживающие суда. Разведка держалась отдельно, транспортники отдельно. Собственно, главной силой базы были именно истребители, подчинявшиеся Риште, а он, в свою очередь, отчитывался только перед командующим Паскалем. Это Вайса вполне устраивало. Чем меньше начальников, тем лучше.

Ришта провел его по палубе, показывая шлюзы доков, расположенных в стенах. У каждой машины был свой ремонтный ангар с выходом в открытое пространство. Немного старомодно, по мнению Вайса, привыкшего к современным столичным кораблям-маткам, собиравшим на палубе через один вход сразу по полсотни машин. Слишком расточительно – отдельный отсек для каждой машины. Хотя это старый добрый запас прочности. Станцию строили в те времена, когда налеты независимых рейдеров на окраины были суровой реальностью. Разобьют один док – все остальные уцелеют.

Ришта показал новичку палубу, шлюзы, рассказал о порядке пользования ими, снабдил электронными версиями необходимых инструкций и копиями приказов. Выдал необходимые доступы к командным каналам связи, и все это – на ходу, а не в кабинете, как было положено. Уже подходя к краю палубы, к жилому модулю, служившему домом для пилотов, всегда находящихся рядом со своими боевыми машинами, Ришта неохотно рассказал о сложившейся ситуации.

База готовилась к переводу на военное положение. Приказы пришли несколько часов назад. Немного невразумительные, замысловатые, полные казенного тумана. Уровень готовности не менялся. Никаких кардинальных мер. Просто рекомендовалось в сжатые сроки провести инспекцию текущей боевой готовности и выдать оценку состояния дел. Из смутных пояснений начальника Вайс сделал вывод, что базе грозит либо визит главнокомандующего, либо масштабные боевые учения. Задним числом Грег посочувствовал начальнику – нет ничего хуже для военного, чем расплывчатые приказы и неопределенность. Неудивительно, что вся процедура вступления в должность пошла кувырком. Не то чтобы он был сторонником строгого соблюдения устава, но от этого медвежьего угла он ожидал большего буквоедства, чем от столичных деловых карьеристов, напоминавших гражданских менеджеров. Все были на нервах, а тут еще новенький какой-то, прямо из штаба, в начищенных ботинках. Неудивительно, что Ришта неприветлив.

Под конец экскурсии Ришта показал Грегору его каюту, установил прямой канал связи «командир – подчиненный» в коммуникаторе, выдал необходимые сертификаты и подсказал, где в системе искать приказы, касающиеся непосредственно Вайса. Полученная несколько часов назад инструкция для командующего отделением была, разумеется, покороче, чем у командира эскадрильи, но неприятно удивила Грегора. Вероятно, это отзвуки тех самых непонятных указаний, пришедших сверху командующему базой. И теперь вся эта мутная история, тревожащая местный командный состав, стала и его историей. Теперь это и его проблемы тоже. Добро пожаловать, капитан-лейтенант.

У дверей общего отсека Ришта задержался. Прежде чем открыть створки, он смерил Вайса долгим взглядом.

– Прежний командир звена, капитан Правери, – медленно произнес коммандер, – ушел от нас на повышение. На базу в Коджо. Ребятам он нравился, хотя не уверен, что они будут скучать по нему. Ваше звание действительно редкость для наших мест. Для коммандера второй эскадрильи, о которой не раз упоминал командующий, это маловато. А для командира отделения – избыточно. Надеюсь, вы найдете с пилотами общий язык.

Вайс успел уловить оттенки горечи в слове «повышение» и быстро сообразил, что к чему. Риште повышение не грозило. А вторая боевая эскадрилья, видимо, так и останется в планах на ближайший десяток лет. Ришта опасался, что новичок его подсидит. Явный карьерист, молодой, ранний, тянущийся за погонами и званиями. Конечно, не завтра. Капитан-лейтенанты не командуют эскадрильями. Только в очень особенных ситуациях, связанных с войной, катастрофами и массовой гибелью командного состава. Но Вайс может стать заместителем командира эскадрильи. А после присвоения очередного – а при хороших связях и внеочередного – звания будет отличный претендент на должность коммандера.

– Спасибо, капитан Ришта, – мягко произнес Вайс. – Понимаю всю сложность ситуации, постараюсь сразу же войти в курс дела и без раскачки приступить к выполнению поставленных задач. Позволю заметить, что работа у вас, конечно, не сахар. Граница, условия, приближенные к боевым, одна эскадрилья на весь сектор. Не хотел бы я оказаться на вашем месте, честно говоря. Такая ответственность.

Ришта взглянул прямо в глаза Вайсу, как лучом лазера полоснул. Левый глаз у коммандера чуть дрогнул. Не от волнения, нет, – как будто брал новичка на прицел. Ришта помолчал – минуту, не меньше. Но Вайс дожидался ответа. И дождался.

– А где бы вы тогда хотели оказаться, капитан-лейтенант Вайс? – медленно произнес Ришта, буравя Грегора черными маленькими глазами, напоминавшими сейчас пару оружейных стволов.

– В Академии флота, – признался Грегор с глупой ухмылкой, надеясь, что выглядит доверчивым юным дурачком. – Желательно – на курсе штабного планирования долговременной обороны.

Ришта еще помолчал, все так же сверля взглядом новичка. Вайс не отводил глаз и не убирал глупую ухмылку. Наконец, коммандер кивнул.

– Что же, – медленно произнес он, смягчившись, – достойная цель. Служба на границе, конечно, отличная рекомендация для поступающих в академию. Надеюсь, вы задержитесь у нас достаточно долго для того, чтобы приобрести полезный опыт и навыки.

Не дожидаясь ответа, Ришта отвернулся, провел ладонью по замку, и створки с шипением разошлись в стороны, втягиваясь в пласталевые стены.

– Отделение, строиться! – крикнул коммандер, переступая порог общей зоны. – Смирно!

Вайс убрал глупую ухмылку с лица и напустил на себя самый строгий и холодный вид, какой только имелся у него в запасе. Пора было знакомиться с подчиненными.

5

Пространство Союза Систем

Система Прайм

Центральная военная станция «Ядро»

Кормили у военных паршиво, в этой области ничего не изменилось со времен двухгодичной обязаловки, которую Кор-со оттрубил за штурвалом почтаря на родной Ригле. Но сейчас это не было такой уж большой проблемой.

После внезапного задержания Флина быстро и без лишних разговоров запихнули в челнок. И, судя по ускорению, отволокли на одну из орбитальных баз, расположившихся в системе Прайм. Конечно, от столичной планеты, на которой его и взяли, далеко не отлетали. Но вокруг нее в открытом пространстве болталась уйма всяческих разных железяк.

Когда охранники тащили пленника по длинным коридорам, ведущим из шлюза вглубь станции, Флин не заметил ничего примечательного. Его запихнули в крошечную каюту – да, не в камеру, а именно в каюту, – и оставили в полутьме. Не забыв, конечно, содрать с него всю одежду и выдать взамен серо-зеленый комбез, подозрительно напоминавший форму младшего техника. В каюте, похожей на капсулу проклятого орбитального отеля, было так же пусто. Койка, санузел, ящик у кровати. Неотключаемый светильник под потолком. Очень скупо. Но при этом очень по-армейски – все функционально и может быть использовано. В стене даже есть едва заметная щель от люка аварийного комплекта. При аварии эта штука распахнется и выплюнет спасательный ком-без с запасом кислорода. Что, теоретически, может спасти заключенного при разгерметизации помещения. Если он успеет натянуть комбез. Все на минималках, но по-взрослому. Не тюрьма, а военная база. А это действительно каюта. Причем уровня три звезды по сравнению с теми камерами орбитальных тюрем, где Корсо Флину доводилось бывать.

Лежа на узкой жесткой койке, закинув руки за голову, он пытался припомнить вектор старта челнока, скорость, ускорение и время до стыковки. Картина выходила странноватая. Корсо хорошо знал систему и орбитальные постройки над Альфой Прайма. По всему выходило, что его притащили как минимум на «Ядро» – главную военную базу союзного флота. Зачем, вот вопрос!

Заняться нечем – качать права смысла нет, тут вам не гражданский цирк, тут все по уставу, реагировать не обязаны. Поэтому Флин принялся перебирать в уме те грешки, за которые его могла повязать военная разведка.

Флину было почти тридцать. Тут, на Прайме, он входит в силу, типа молодой да ранний. А ближе к краю рукава галактики он будет считаться малявкой. Впрочем, и тут порой тычут возрастом в харю, медицина все же заметно продвинулась вперед за последнее столетие. Старых жаб в избытке в любой тусовке. Так или иначе, за это краткое, по галактическим меркам, время Корсо успел отколоть множество номеров. Но большинство из них не заслужили бы и крошечного внимания разведки.

Да, покидая срочную службу, он прихватил кое-что со склада. Ну, допустим, не один, а со старыми дружками и, допустим, не прихватил, а вывез на почтовом шаттле. Но это было очень давно, и масштаб проблемы для разведки мелковат. А вот для шпаны с Риглы масштаб был что надо. Деньжата пустили в оборот. Подпольные азартные игры, парочка своих мелких казино. Все это позволило сунуться в серьезные дела, на которые военной разведке было плевать, сто пудов. Когда местные бароны решили придушить юного нахала, пришлось оставить за собой пару трупов, а потом срочно слить бизнес и вложить все средства в корабль. Но это, опять же, проблема полиции Риглы, разборки-то местные. Корабль потом пришлось заложить, перезаложить, продать три раза лохам с Бовы. На эти деньги купить другой, скоростной, сделанный на заказ на дальних верфях свободных миров, не входящих ни в один союз. Чтобы быстро и без лишних вопросов перевезти в столицу один подозрительный груз с окраины. А потом – еще один. И еще.

Через десяток лет Корсо уже считался известным контрабандистом – в узких кругах. Потому что известные в широких кругах контрабандисты долго на свободе не гуляют. Он облазил весь Союз. Был в десятке независимых систем. Одни мечтали присоединиться к Союзу и выпрашивали членство, другие Союз ненавидели и считали угнетающей империей. Посетил, кстати, и парочку настоящих империй, расположенных на краю рукава галактики. Размерами, правда, они не вышли, но зажигали будь здоров. Пошнырял он и в поражающей масштабами империи – Минджу, включавшей в себя больше сотни систем, но она находилась очень далеко от Прайма. Системы были раскиданы далеко друг от друга. Места дикие, малопонятные, со своими чудиками, которых империя подгребла под себя, но не смогла лишить индивидуальности. Некоторых порой уже и гуманоидами сложно было назвать – то они железки в себя вставляют, то гены модифицируют, то вообще стремятся уйти от человеческого образа в принципе.

По краю заселенных пространств Корсо находился вдоволь. Бывал и на других концах обитаемых зон, в диких отшельнических местах, на таких удаленных планетах, что там порой и не слыхали о соседях. Обитаемая зона, раскинувшаяся от одного края рукава галактики до другого, была велика. Тот край, что формально располагался ближе к центру галактики, был не слишком густо заселен. Все сливки похватала империя Минджу, а вокруг нее ютились редкие обжитые системы, чудом оставшиеся свободными. А вот этот край, смотревший наружу, удаленный от центра галактики, был заселен более плотно. Союз Систем, свободные миры, неприсоединившиеся системы – тут валом такого. Тут и делались самые интересные делишки. Культурное разнообразие идет на пользу бизнесу.

На своем скоростном суденышке, числившемся в реестре судов как легкий грузовик, Корсо метался от края до края, расчерчивая звездную карту полосками курсов. Расчет курса – это важно. Для контрабандиста это хлеб и масло. Жирные неповоротливые компании могут не шибко экономить энергию и топливо – прыгают с комфортом из родного порта в порт прибытия. А контрабандисту приходится шнырять по окраинам, тщательно высчитывая расход энергии и топлива. Нужно знать места, где можно заправиться, – и так, чтобы не привлечь лишнего внимания. И знать маршрут, экономный и безопасный. Порой выгоднее прыгнуть на самый краешек системы, а там уже своим ходом доползти к нужной планете, а не валиться сразу прыжком на ее орбиту как пассажирский лайнер. Порой нужно так точно рассчитать точку выхода, чтобы вывалиться посреди «нигде», где полно «ничего» и даже звезд для ориентира не видно. И там подхватить оставленный кем-то в пустоте контейнер и прилепить к креплениям. Тот еще маневр, надо сказать: иголку в стоге сена и то проще найти. Порой приходилось принимать товар от такого же контрабандиста. Или не принимать, если парень ошибся в вычислениях и его занесло в это самое «никуда» гораздо дальше, чем надо.

Корсо и сам не заметил, как задремал. Ему снилось, что он стоит в центре звездной системы и сжимает в ладонях огненный шар звезды. Смеется, тянет на себя, пытаясь сорвать ее, как цветок. Ладони горят, плавятся, превращаются в хрупкий уголь, а он смеется и тянет, тянет…

Проснулся Флин не в лучшем настроении. Сон был не из приятных. Гореть во сне – непрозрачный намек для любого пилота.

Воспользовавшись удобствами, он обнаружил, что у дверей его ждет посылка, – на полу стоял стандартный пакет из зеленого картона. В нем были три энергетических батончика из военного пайка и бутылка из разлагаемого пластика с тоником. Из того же военного пайка. Рацион так себе. Но жрать можно.

Мрачно усевшись на койку, на которой он спал не раздеваясь, Корсо принялся жевать жесткие, как рукав скафандра, батончики, запивая тоником из бутылки, грозившей разложится на молекулы прямо в руках. Дерьмо. Кругом одно дерьмо. Он действительно попал. Планы нарушены. Его повязали. Работы нет. Корабль далеко. Неизвестно, сколько придется гостить у военных. А эти два дуболома на борту, пожалуй, сделают ноги вместе с его кораблем, если Корсо не появится через пару дней.

Перестав жевать, Флин застыл и пустым взглядом уставился на буро-зеленую стену своей каюты. Он вдруг отчетливо понял, что через пару дней на свой корабль не вернется. И через пару недель. И, возможно, через пару лет.

Сжав зубы, Корсо швырнул недоеденный батончик в стену. Тот отскочил, как резиновый мячик, и покатился по ребристому металлическому полу. Проклятье! Что за невезение!

Весь месяц – сплошная задница! И вот – закономерный финал. Полный швах. А все почему? Да, с чего бы это, а?

Вскочив на ноги, Корсо вдруг обмяк и повалился обратно на койку, шумно глотая безжизненный фильтрованный воздух. Он вспомнил. Вспомнил.

Полгода назад. Сделка. Здесь, в системе Прайм, но не у столичной Альфы, а с краю, у удаленной от центра Гаммы. Там он принял на борт полторы сотни контейнеров и, следуя указаниям, увез на самый край Федерации Рави, к станции «Гадан», известной еще как черный рынок для различных революционеров и мятежников, коих в каждой республике завались. Контейнеры, да. На всех была военная маркировка, что, конечно, не редкость. Редкостью была метка столичной системы – Прайма. Кто-то упер груз у военных столицы, и не какой-нибудь списанный хлам, хранившийся в дальнем углу склада. Этот кто-то не кинул лохов с окраин, не выудил барахло у сонного военкома в дальней системе, где учет военки поставлен из рук вон плохо, нет. Это были столичные штучки. Тогда, как и сейчас, очень была нужна работа, денег не было на заряд движка. И Корсо выполнил заказ. И вот он снова на Прайме и сидит в тюрьме у столичных военных. Совпадение?

Выругавшись, Корсо рванул ворот комбеза. Дышать стало трудновато. Теперь все зависит от того, что было в ящиках. Вряд ли ему грозит прогулка в шлюз. Это все же Союз, а не мелкая окраинная империя. Но столичные грузы бывают такими, что получить пожизненные рудники в поясе астероидов – запросто.

Корсо прикрыл глаза, пытаясь найти в окружавшей тьме хоть одно светлое пятнышко, и в этот момент дверь с шумом ушла в стену.

Перед взором Флина предстала фея – все та же. Хрупкая высокая блондинка с белоснежным конским хвостом на голове, с ледяными огромными глазами и острыми скулами. Мрачная, недовольная – словно это ей предстояло мотать срок на астероидах.

– Вставай, – сухо сказала она. – Идем.

Флин без лишних слов поднялся, протянул вперед руки для блокираторов. Блондинка смерила его взглядом и, повернувшись, коротко бросила:

– За мной.

Обреченно вздохнув, Корсо последовал за ней в коридор. Конечно. Тут ему не нужны наручники, не нужна охрана. Куда он денется из охраняемого коридора военной базы. А напасть на сопровождающего – это надо быть полным отморозком. Тут везде датчики, камеры. Не успеешь и рукой взмахнуть, как из стены стрельнет что-нибудь. Да и плечики у этой девчонки тоже ничего – сама небось залепить может так, что мало не покажется. Пусть молодо выглядит, это еще ничего не значит. Тем более не просто пехота, а военная разведка.

Шагая по длинному коридору с грубыми металлическими стенами, Корсо невольно смерил взглядом фигуру своей конвоирши. Синий мундир не мог скрыть ни крепких плеч, ни спортивной фигуры, ни длинных ног. В других обстоятельствах Флин уже сделал бы пару пробных заходов, закинул бы удочку, подкатил бы поближе. Узкое вытянутое лицо, как у Корсо, небритость, большие щенячьи глаза, острые скулы и короткая стрижка высоко ценились многими дамами обитаемой зоны.

Корсо машинально провел рукой по подбородку, проверяя щетину, и тут же погрустнел. Не сейчас. Ой, не сейчас. Дела и так идут неважно. Лучше бы подумал над отмазкой.

Тем временем девица привела пленника к капсуле лифта, около которой дежурил крепкий служака в легком скафандре. На сопровождающую он и не глянул – вся информация о ней высветилась на экране. А вот пленника удостоил презрительным взглядом: мол, шваль всякая осмеливается ступать на святая святых – его караульное место.

Блондинка запихнула Корсо в лифт, поставила лицом к стене и набрала команду с ручного коммуникатора. Лифт двинулся с места и без остановок блуждал минут пятнадцать, выбирая свободные шахты, ведущие к точке назначения.

Когда двери раскрылись, Корсо струхнул по-настоящему. Перед ним был красивый коридор. На полу – ковровая дорожка. Стены обшиты панелями из полированного дерева. Под белым потолком – хрустальные светильники, а не обычная световая лента. Конечно, все материалы искусственные, но, черт возьми, это не похоже на военную базу. Если бы его привели в металлический бункер с решетками и ржавыми цепями, Флин и ухом бы не повел. К такому декору он привык и знал, как себя вести в таких ситуациях. Но это… Это попахивало действительно серьезными неприятностями.

Когда его подвели к широкой двери – из темного дерева, с полированной ручкой, он понял, что дело швах. Он бы предпочел иметь дело с окровавленным металлическим стулом и ножными кандалами.

За дверью скрывался кабинет с маленьким столом, за которым сидел серьезный тип в форме лейтенанта. Из кабинета вела еще одна дверь. Блондинка подняла руку с коммуникатором, и лейтенант кивнул.

– К стене, стой здесь, – велела Корсо сопровождающая и, распахнув дверь, шагнула внутрь.

Краем глаза контрабандист углядел, что за дверью скрывается другой кабинет, ничуть не больше этой крохотной прихожей. Дверь – самая обычная, не пласталевая, не пневматическая, закрылась не до конца. И Корсо было видно, что блондинка чуть ли не прижимается к ней спиной, чтобы не нависать над хозяином кабинета, сидевшим за столом.

Бросив из-за плеча косой взгляд на лейтенанта, с головой ушедшего в изучение пачки распечатанных документов, Кор-со переступил с ноги на ногу. Формально он встал как положено – лицом к стене, спиной к лейтенанту. Но при этом – ухом в сторону приоткрытой двери. И ему было неплохо слышно гул голосов. Вот тон разговора повысился, что-то явно идет не так. Басовитый голос хозяина кабинета уже неплохо слышно. Хороший такой злобный тон разгневанного начальства. Нужно лишь прикрыть глаза и прислушаться. На слух Корсо никогда не жаловался.

– Юридически – отдел базы, а не полицейский участок!

– Оформление… ордер…

– Головой надо думать, капрал Суз, а не чем-то еще!

– Отреагировать на ориентировку… задержание…

– Это проблема военной полиции! Следовало доставить на ближайший пост планетарного размещения.

– Разведка… расследование… операция… закрытые посты…

– Значит, это сугубо ваши проблемы, капрал! Забирайте его в свои казематы, пыточные камеры или что там у вас! Этому штатскому отребью не место на гауптвахте!

– Руководство…

– И чудесно! Я сам свяжусь с вашим командованием, и, поверьте, не с сопляком Кински, вашим начальником! И мне наплевать, что база закрыта и шаттлы не летают к поверхности. Чтоб и духу этой дряни тут не было! С минуты на минуту введут военное положение! Что хотите с ним делайте, хоть в шлюз выкиньте, но уберите незарегистрированного штатского с территории военного объекта!

Корсо, обратившийся в слух, вовремя спохватился и тупо уставился в стену. Краем глаза он видел, как блондинка, поименованная капралом Суз, выскочила из кабинета, видимо, юриста базы, захлопнула ее и прислонилась к створке спиной. Выглядела она как разъяренная фурия – огромные синие глаза пылают плазмой, щеки запали, нос заострился, взгляд мечется по приемной.

Перестав дышать, Флин замер, стараясь не привлекать внимания. Сейчас он идеальный объект для того, чтобы сорвать злость. А если она поймет, что он что-то слышал, – пристрелит, как пить дать, на месте. А ковры поменяют потом.

– Мариам? – Лейтенант за столом откашлялся. – Все хорошо?

Блондинка издала звук, отдаленно напоминающий шум закрывающейся пневматической двери.

– Нет, Серж, – сдержанно отозвалась она, – нехорошо. Но спасибо, что нашел для меня время в расписании шефа. Ценю.

– Тут сейчас дурдом, – извиняющимся тоном произнес лейтенант. – Момент, прости, был не очень подходящий, нас тут и в хвост и в гриву. Но другого могло и не представиться.

– Все нормально, Серж, – выдохнула капрал. – С меня коктейль. Если выдастся время.

– Время, – протянул лейтенант. – Да, сейчас со временем как-то не очень, сложно загадывать…

– Вот и я о том, – отрезала Суз. – Ладно, увидимся.

– И куда ты? – быстро переспросил лейтенант, явно не собираясь завершать разговор так быстро.

– Попробую к нашим. И пойду к Кински, – отозвалась капрал.

– А в чем вообще проблема? Сдай патрульным, пусть отвезут на планету, в управление.

– Все вылеты отменены. Только литерные, – сообщила Суз.

– А Горбань? Ну, командир охраны…

– Спасибо, разберусь, – отрезала блондинка, и Корсо уловил краем глаза, как она кивнула в его сторону, намекая лейтенанту, что не стоит распускать язык при посторонних.

– Спасибо, Серж. Пока.

Она положила руку на плечо Флину и бесцеремонно толкнула к двери. Корсо подчинился – злить конвоиршу ему не хотелось, она и так на взводе. А от нее сейчас, похоже, зависит судьба одного очень провинившегося контрабандиста.

Всю обратную дорогу Флин тихо топал за капралом Суз, быстро перебирая в уме варианты развития событий. Он встрял – и по-крупному. Разведка просто так с него не слезет. Но есть плюс. У военных какая-то заварушка. Сейчас большим шишкам не до него. Возможно, удастся тихо свалить. Прикинуться балластом, никому не нужным, унылым, скучным, раздражающим объектом. Такой проще отшвырнуть в сторону, чтобы не мешал, чем возиться с ним. Если правильно разыграть карты и прикинуться мелкой сошкой, тупым жульем, случайно попавшим в сети военных, может, его и отпустят… Нет, глупости, конечно, не отпустят. Просто отправят куда подальше, чтобы не мозолил глаза. Главное – выбраться из этого стального гнезда. На планету, например, где есть связи. Можно и на какую-нибудь станцию поменьше. Да хоть в орбитальную тюрьму «Зета», до нее тут недалеко. Лишь бы в гражданскую. Подальше от военных. А там уж как повернется. Может, и повезет. Не может же ему все время не везти? Должен же после всех этих обломов выпасть козырь?

– Вперед, – скомандовала блондинка у распахнутых дверей лифта. – Лицом к стене.

Корсо вздохнул и подчинился. Сейчас ему оставалось только ждать и надеяться на зыбкую, потрепанную по краям, побитую молью, поношенную, потраченную, выдоенную почти досуха удачу контрабандиста.

6

Пространство Окра – Таррет

Система Вира

Пояс астероидов

Роуз плыл сквозь тьму к огромному астероиду, выглядевшему, как кусок застывшей лавы. Вдалеке виднелся шар звезды – пузырящийся комок плазмы, исследующий пространство вокруг себя длинными языками протуберанцев. Чуть ближе к Алексу виднелся крохотный шарик, подсвеченный алым. Вира Один – единственная планета системы. Расположенная близко к звезде, она была жарким местечком. Жить на ней можно только в специальных убежищах. Поэтому окранианцы, осваивающие систему, селились на орбитальных станциях, вращающихся вокруг планеты, а ее использовали как сырьевую базу для автоматических заводов.

Повернув голову, Алекс бросил взгляд назад, в черную пустоту, где светили редкие точки далеких звезд. Чем дальше от центра рукава, тем меньше систем. Тем больше тьмы, жестокой, черной, необитаемой, давящей на плечи тем редким смельчакам, что посмели отправиться в дальний путь.

Капитан снова перевел взгляд на систему, раскинувшуюся перед его взором. Десяток едва заметных точек медленно подползал к планете. Разведывательные зонды, запущенные сразу после прибытия, еще не вышли на позиции. Самые современные, накачанные лучшими технологиями Прайма, они развивали скорость, приближенную к световой. И все же им требовалось время, чтобы пересечь систему.

Они прыгнули в Виру, как и планировал Роуз. Крайняя система Республики Окры – Таррет, расположенная наиболее близко к извечному сопернику окранианцев – Закари. Следующая система, располагавшаяся где-то между пространствами этих конкурентов, была необитаемой. Имела простое название Эль и служила вечным камнем преткновения. Именно там и начался конфликт, из-за которого команда Роуза и торчала в этой дыре. Там и происходило, судя по информации из штаба, основное непотребство. Туда Алекс не собирался соваться. Если в системе действительно идут бои, это слишком опасно.

В сообщении четко указано: проверить наличие боевых действий и подтвердить или опровергнуть атаку мирных поселений Окры закарианами. Вот Вира. Ближайшее к зоне конфликта мирное поселение. Остается собрать информацию о том, что творится в системе. Перехват сообщений, взлом каналов связи, сканирование спутников и сателлитов, которых всегда предостаточно около планет.

Конечно, Роуз послал несколько самостоятельных зондов за пределы системы, так сказать, в сторону Эль. Они попробуют уловить сигналы, исходящие оттуда. Если не будет моментальных гравитационных передач межзвездной связи, то информация, дошедшая от Эль до Виры с обычными волнами, слишком устареет, чтобы ее использовать. Но если будет хоть один сигнал гравитационки, то ищейки, выпущенные кораблем разведки, поймают его и передадут хозяину. Правда, это займет какое-то время, собственных гравитационных передатчиков, обеспечивающих мгновенную связь, у зондов не было. Слишком энергозатратно.

– Капитан!

Роуз моргнул, и виртуальная симуляция окружающего пространства схлопнулась в яркую точку. Его любимая игрушка. Конечно, в реальном мире невозможно бросить взгляд сразу на всю звездную систему, нельзя увидеть далекую планету и тем более заметить в пространстве движущиеся боты разведки. Симуляция, которой управлял мощный искин, моделировала картинку на основе материалов из банка данных картографов, брала свежие показатели с активированных зондов и с датчиков самого корабля. В результате получалась активная трехмерная карта окружающего пространства, отображающая доступные показатели в реальном времени, а ее можно крутить как душе угодно.

– Капитан!

Алекс раздраженно стянул с головы командный шлем и обернулся.

Все на своих местах согласно боевому расписанию. Акка рядом – напряженно вглядывается в прозрачное забрало шлема, следя за курсом корабля. Позади нее, чуть дальше, в глубине рабочей зоны – Кадж. Сидит в боевом скафандре, слившись с креслом в единое целое, сосредоточен. Подключен к системам корабля, держит боевые сегменты в полной готовности. Роуз бросил взгляд через плечо. Там, за его спиной, сидел в своем гнезде носатый Нав. Кресло специалиста связи сейчас было окружено выдвинутыми из пола управляющими панелями. Руки Навида порхали по ним, словно он играл на огромном космическом органе. Он так и не надел шлем, и его смуглое лицо торчало из блестящей кирасы боевого скафандра, создавая забавный контраст со сверкающим серебром окружением.

– Что? – спросил у него Алекс. – Почему не по каналу связи?

– Я без шлема, – коротко отозвался Нав, не отводя взгляда от какого-то мерцающего экрана на своей панели управления. – Кэп, первая волна разведывательных ботов начинает разворачиваться на орбите планеты. Вторая пошла вглубь, к звезде.

– Ну почему ты без шлема? – устало спросил Роуз. – Нав, сколько раз мы это обсуждали…

– Мне так лучше работается, – отрезал связист. – Мне надо все видеть своими глазами, а не водить пальцем в воздухе перед собой.

Роуз тяжело вздохнул и бросил взгляд на Акку. Та оставалась в шлеме, но, конечно, все слышала благодаря активированным микрофонам. Ее всегда бесила необязательность На-вида, но результаты он выдавал отличные, и Аккиле пришлось смириться.

– Что по первой волне? – спросил Роуз.

– Начали сканирование каналов, – отозвался Навид. – Поймаем пару сигналов, найдем сателлит связи и присосемся к нему как обычно.

Роуз кивнул. Дело небыстрое. Рассеянно взглянув на свою панель управления, капитан протянул руку, переключил режимы датчиков, проверил состояние систем корабля. По старинке, как Навид, следя за показаниями приборов и шкалами состояния.

– Акка, – тихо позвал он, – анализ систем энергопитания готов?

– Так точно, – откликнулась та, даже не повернув головы.

Ее голос из динамиков шлема звучал чуть глуховато, хрипло, словно она простыла, но все же разборчиво. Если внутренние каналы связи откажут, можно будет работать и так.

– Что там у нас с запасами энергии и топливом?

На этот раз она соизволила повернуть голову. Ее шлем, отливающий синевой, строго глянул на капитана полупрозрачным забралом.

– Гиперпривод разряжен на восемьдесят процентов, – отчеканила она. – Хороший прыжок, капитан. Двадцать процентов антиматерии удалось сохранить. У нас хватит на один прыжок до ближайшей системы. Но если там у вас не спрятан порт с системой перезарядки гипердрайвов, в той системе мы и застрянем. Надолго.

– Так, – сказал Роуз, лениво, одним пальцем переключая датчики на пульте в попытках быстро найти информацию, которую озвучивала Акка. – А маршевые двигатели?

– В отличном состоянии, генераторы в штатном режиме. Внутри системы можем гонять на максимальной скорости.

– Кстати о генераторах, – раздался гулкий голос из динамиков.

– Да, – со вздохом сказал Алекс. – Что там, Могул?

– Два активны, два в резерве, – доложил механик. – Во время гиперпрыжка основные генерировали защитное прыжковое поле, выдали максимум, поэтому я перевел их в резерв и занимаюсь обслуживанием. Сейчас активны те два, что перед прыжком были в запасе. Они в идеальном состоянии, можете на них полностью рассчитывать, капитан.

– Отлично, – выдохнул Роуз, – отлично.

Прыжковое поле – штука непростая. Любой корабль с гипердрайвом ими оснащен. На время прыжка, когда корабль пронзает пространство, уходит в «ничто», это поле обволакивает корабль, защищая его от весьма агрессивного окружения. Непроницаемое поле служило идеальной защитой, все, что к нему прикасалось, рассыпалось в прах. Фактически оно не позволяло ничему коснуться корабля, но при этом пожирало чудовищно много энергии. Во время прыжка оно работало как вспышка – полыхнуло на время входа, разрядило аккумуляторы, выключилось. Конечно, его можно было активировать и в обычном режиме. На пару секунд. Чтобы держать такое поле постоянно, понадобились бы генераторы чудовищной мощности. А это – размер. Постоянное поле могла позволить себе только боевая станция, наполовину состоящая из генераторов и аккумуляторов, с собственной станцией обработки антиматерии. Ну и крупнейшие линкоры или авианосцы. Те громадины, что способны вместить в себя мощнейшие – и массивнейшие – системы по выработке энергии. Остальным корабликам оставалось довольствоваться такими вот вспышками для прыжков. И часто ими не посверкаешь – износ генераторов и аккумуляторов был высоким. Конечно, и у средних кораблей были защитные поля, но соответствующей мощности. Чем меньше кораблик, тем меньше у экипажа возможностей держать поле. Вообще теоретически возможно было нырнуть в гиперпространство и без активации поля. Шанс уцелеть при прохождении через гипер был. В конце концов, старые корабли во время первой волны расселения прыгали и без полей. Вот только… Вот только шанс вернуться целым был очень низок. Точно его никто так и не вычислил.

Но, как говорили пилоты, это словно подбросить монету. Либо вернешься, либо нет. В такую орлянку пилоты предпочитали не играть. Если у них был выбор.

– Капитан, – подал голос Навид, – первая информация. Мне удалось найти два спутника и ретранслятор. Маловато для обитаемой системы, но уж что есть.

– Перехват? – осведомился Роуз.

– Идет дешифрация сигнала, – отозвалась Акка. – Система устаревшая, это займет пару минут.

– Алекс, – тихо сказал Навид, – я вижу… Открытые нешифрованные каналы. Голосовые. Есть и видео, но на сателлитах творится черт знает что. Они перегружены, много помех.

– Открытые передачи? – удивился Роуз. – Прямой эфир?

– Сейчас, – бросил Навид, лихорадочно перебирая пальцами по своему пульту. – Сейчас…

Весь экипаж замер. Даже невозмутимый Кадж чуть повернул голову, чтобы внешние микрофоны шлема могли лучше уловить звук в рубке.

Лохматый Навид, шмыгая длинным носом, быстро отбарабанил пару команд на своем пульте. Потом одной рукой поднес к уху боевой шлем – как наушник, прислушиваясь к каким-то сигналам. Медленно шевельнул длинным пальцем.

Рубку заполнили треск и шорох – связист вывел полученные аудиоданные на динамики внутренней связи. Шелест, клекот и тихий треск волнами раскатывались по рубке. Звук менялся, становился то громче, то тише. Менялись тональность звука, его высота. Навид прорывался сквозь помехи, фильтруя сигналы, пытаясь отсеять с помощью аппаратуры все возможные помехи и добраться до чего-то конкретного. Он словно настраивал старинный радиоприемник.

Послышался тихий гул. Протяжный, низкий, вибрирующий. Он становился то выше, то ниже, иногда прерывался, но тянулся и тянулся…

– Что это? – шепнул Алекс, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом. – Что?

– Это стон, – внезапно подал голос Кадж. – Стон. Человека. Он умирает. Я слышал такое.

– Черт, – процедил Роуз. – Нав, что там еще? Акка!

– Еще нет, капитан, – отозвалась та. – Дешифровка идет. Второй зонд наткнулся на сеть передачи данных между двумя спутниками. Их базовая станция на орбите, я пытаюсь добраться до нее по беспроводным каналам. Но связь очень плохая. Такое впечатление, что околопланетная сеть развалилась. Потеряны репитеры, шлюзы, усилители… Возможно – на физическом уровне.

– Не давайте им прикоснуться к себе! – громом разнеслось по рубке.

Алекс резко обернулся и увидел, как бледный Навид зажимает себе ладонью рот.

– Не подпускайте их близко! Не подпускайте… – эхом разнеслось из динамиков.

Раздался треск, звон битого стекла, и голос утонул в шорохе помех.

– Навид! – бросил Роуз. – Откуда это?

– Завод, – коротко отозвался тот. – Далеко от планеты, движется по той же орбите, но… Он на значительном удалении, сигнал с задержкой.

– Найди что-то почетче, – бросил капитан, – я…

Из динамиков птичьей трелью полились короткие гудки. Они были резкими, громкими, отрывистыми, четкими. Аварийная волна.

– SOS, – бросил Навид. – Это сигнал SOS. Какое-то сообщение, путаное, с ошибками, но последний повторяющийся фрагмент…

– Знаю, – процедил сквозь зубы Роуз. – Откуда идет?

– Это все с окраин, – бросил Навид. – Открытые каналы, нешифрованные, аварийные. Это объекты в пространстве, как отдаленные, так и рядом с планетой. Станции, заводы, доки.

– Аккила!

Второй пилот мотнула головой, потом резко сорвала с головы боевой шлем, обернулась, полоснула злым взглядом.

– Хватит орать, – отчеканила она. – Мы не падаем на звезду. Чувствительность микрофонов посадишь.

– Мне все это не нравится, – отрезал Роуз. – Чувствую засаду.

– Паникер.

– Имею право. Я капитан. Капитан-паникер второго ранга.

От бешенства к бледным щекам майора прилила кровь, и на мгновение они стали чуть розоватыми. Ее всегда бесили шуточки Роуза, которыми он пытался разрядить обстановку.

– Первый пакет данных доступен, – процедила она. – Я нащупала радиолокационную станцию диспетчеров на орбите. Пытаюсь подключиться к ней по беспроводной сети, но она пока не отвечает на запросы.

– Станция вообще активна? – спросил Роуз, одним резким движением надевая шлем.

– Активна, – бросила пилот. – Проблемы именно с каналами связи.

– Пробуй дальше, – велел Алекс, – она должна вести запись.

– Капитан, – подал голос Навид, и микрофоны командирского шлема автоматически усилили его голос, – я получаю множество сигналов, источников очень много. Мелких, слабых, но их много.

– Запись, – велел Роуз, вызывая панель виртуального управления на забрало шлема. – Сразу пакуй, как обычно, и готовь к отправке.

– Сырую? – удивился связист. – Разбирать и анализировать не будем?

– Нет, – отозвался Роуз. – Фильтруй шумы и готовь к отправке. Там сами проанализируют. Все.

Навид умолк, приглушил звук аудиосистем, и капитан пошевелил пальцами, входя в систему управления кораблем.

Перед ним на забрале шлема, как на виртуальном экране, отобразились блоки управления. Легко скользя по интерфейсам, Роуз нащупал пакет расшифрованных данных, развернул его и погрузился в содержимое, пытаясь разобраться в этой каше.

Обмен данными сетей он сразу бросил – их надо обрабатывать программами-анализаторами, чтобы из последовательностей нулей и единиц слепить какое-то подобие переданной информации. В оставшихся обрывках Роуз нащупал фрагмент голосовых и текстовых сообщений обычной гражданской связи. Ее военные дешифровщики корабля раскололи быстро, и Алекс быстро пробежался по фрагментам. В основном – звонки и сообщения гражданских. Родным и близким. С вопросами, как дела и что делать. «Где ты? Что с тобой?» – и все в том же духе. Просьбы о помощи… Чем дальше, тем больше. Аварии, крушение транспорта, отказ систем жизнеобеспечения… Паника. Чем дальше, тем больше.

– Акка, – подал голос Роуз, – как там станция?

– Релейные передатчики накрылись, – отозвалась та. – Связи между сателлитами и станцией нет. Пытаюсь подвести второй зонд вплотную, чтобы попробовать подключиться именно нашим зондом. Порты беспроводной связи открыты, думаю, все получится.

– Ломай, – велел Роуз. – Протокол внедрения.

– Что? – удивилась Аккила. – Ты хочешь физически воткнуть наш зонд в станцию? Это же агрессивные действия. Нападение на Окру, которое нас демаскирует!

– Мне кажется, за нами уже некому следить, – мрачно отозвался капитан. – Экипаж! Боевая готовность. Демаскировка, вероятность активных действий. Занять позиции согласно боевому расписанию.

В ответ после небольшой паузы раздалось разноголосое подтверждение выполнения команды.

– Навид, – мягко сказал Роуз, – я тебя не вижу, но надень, зараза, шлем. Прямо сейчас. Майор Морайя!

– Капитан?

– Начинайте внедрение зонда.

– Выполняю.

Роуз по сетям подключился ко второму зонду, которым управляла Акка. Задержка сигнала была приличной, приходилось отдавать команды, а потом ждать ответа. Так что вмешиваться Роуз не стал – Акка была виртуозом в таких делах.

На его глазах майор подтвердила свою высокую квалификацию. На взлом станции она потратила минут двадцать. При этом большая часть времени ушла на ожидание сигнала от зонда.

Небольшой кокон разведывательного зонда прилепился к станции диспетчеров, к центральной антенне. Выжег зарядом плазмы дыру, запустил в обшивку микроробота. Тот нашел каналы подключения, пережал волокна связи и подключился к ним напрямую. Физически.

– Есть связь, – сказала Акка. – Взламываю сеть.

Роуз, затаив дыхание, ждал. Это был рисковый ход. Очень грубый. Физически приклеиться к передатчику и прямо запустить программы взлома – это как тайком подобраться к опустевшему дому, а потом с криками, размахивая топором, вломиться в него, разнеся в щепки дверь. Если в ответ раздастся выстрел, никто не удивится.

– Кадж? – подал голос Алекс.

– Все чисто, кэп, – отозвался тот. – Никто нас не берет на мушку. Даже никаких признаков сканирования и попыток перехвата наших сигналов. Около планеты и чуть ближе к звезде активно работают радары боевых систем, но мелкие. Им до нас – полсистемы.

– Что-то военное в зоне видимости вообще есть? – спросил Роуз.

– Выбросов энергии, характерных для тяжелого оружия, не зафиксировано. В зоне действия наших зондов военных действий не ведется. Также не фиксирую выхлопов движков военных кораблей. Только мелочь вроде челноков и шаттлов. И это странно. Если тут было сражение, то флот победителей должен болтаться поблизости от планеты. Если только они не гоняются друг за дружкой с другой стороны звезды.

– Сигнал, – бросила Акка. – Есть доступ.

Роуз вывел сигнал с зонда на свой шлем и перехватил управление. Чужая система раскинулась перед ним, словно огромный магазин с доверху набитыми полками. Данные.

Множество данных. Можно посмотреть на систему онлайн, в реальном времени увидеть движения кораблей и объектов. Наверное. Сейчас Роуза интересовали записи суточной давности. Именно тогда количество панических сообщений гражданской связи резко возросло.

– Акка, – позвал он, – проверь реальное время. Я в архив.

Отключившись, он нырнул в базы данных станции, туда, где хранились записи службы контроля движением. Диспетчеры – запасливые люди, они стараются бережно хранить историю перемещений судов, чтобы было потом чем прикрыть задницу, если кто-то накосячит сверх меры.

– Алекс… все плохо, – внезапно подала голос Акка.

Тот на секунду застыл, удивленно вскинув брови. Майор редко так свободно обращалась к нему.

– По орбите словно метлой прошлись, – тихо сказала Морайя. – Не знаю точно, сколько объектов было там, но сейчас это мешанина из обломков. Жилые станции, доки, заводы. Что-то уже опускается к планете и скоро начнет просто падать. Сигналы активности хаотичны.

– Планета? – хрипло спросил Роуз. – Что там?

– Только сигналы от автоматических шахтерских станций. Многие подают сигналы аварий, но это все автоматика…

– Транспорт?

– Я вижу пару шаттлов, удаляющихся от планеты в сторону пояса астероидов. Не к нам. Возможно, в зоне астероидов остались уцелевшие станции, о которых мы не знаем. Но тут… хаос. Надо разбираться, что к чему, но это займет много времени.

Роуз не слушал – он нащупал фрагмент интересующих данных и загрузил его в свою программу-симулятор. Она управлялась искусственным интеллектом – слишком слабеньким, чтобы попасть под запрет, касающийся искусственного разума, но достаточно мощным, чтобы быстро анализировать данные. Программа за пару минут построила для капитана трехмерную карту, и Роуз скользнул в нее.

Обрывки и осколки. Данные повреждены. Движение масс. Что-то на краю зоны действия станции. Корабли. Много военных кораблей. Хаотичные движения. Прыжки вдалеке. Черт, когда это закончилось, когда?..

– Кадж, – позвал Роуз, нащупав конец записи, – открой ссылку.

Оружейник чуть шевельнулся, подключаясь к данным, доступ к которым разрешил капитан корабля. Алекс знал, что сейчас видит его подчиненный. Искусственный интеллект собрал всю полученную информацию – изменения гравитационных полей, скачки температуры, выбросы энергии, изменения градаций света, радиосигналы – и слепил из нее визуальную картинку.

– Видишь точки? – спросил капитан.

– Тепловые сигнатуры двигателей, – отозвался Кадж. – Военные корабли уходят в прыжок. Десятка два.

– Можешь идентифицировать?

– Мои системы опознали сигнатуры окранианцев и закариан.

– Нет, те два, самые первые. На краю.

– Этих в моих справочниках нет.

Роуз оглянулся. Навид, как ни удивительно, натянул шлем и сидел за своим пультом необычайно смирно, уложив руки на подлокотники.

– Чертовщина, – бросил Роуз. – Акка! Что там с разрушениями?

– Радиация выше естественной, – отозвалась майор. – Здесь было сражение. Но… небольшое. Что-то просто хаотично расстреливало объекты на орбите. Возможно, даже не прицельно. Или в панике. Как человек бьет сам себя, когда ему под куртку заберется летающий червь.

– Нав, – позвал Роуз. – Навид! Что с тобой?

Связист медленно поднял забрало шлема. Его лицо, смуглое, осунувшееся, выглядело неестественно спокойным.

– Они кричат, капитан, – медленно произнес он. – Просят помощи. На открытых каналах. Малые суда, исследовательские станции. Они не понимают, что произошло. И они…

– Что? – спросил Алекс.

– Они умолкают.

Капитан резко отвернулся. Целую минуту он смотрел прямо перед собой – невидящим взглядом, не замечая ни сигнальных огней на пульте, ни графиков на экране.

– Майор, – медленно произнес он, – все, что удалось записать, немедленно в пакет данных и Навиду на отправку.

– Принято.

– Нав, – позвал Роуз, – пакуй что есть и готовь отправку гравитационным сигналом. По полной форме. Немедленно.

Связист медленно кивнул и сияющей перчаткой скафандра опустил забрало шлема, словно отрезая себя от всего остального экипажа.

– Журнал капитана, – громко и четко произнес Роуз. – Проставить дату и время. Запись. Настоящим удостоверяю, что экипаж разведывательного судна КЛК07, находясь в системе Вира, обнаружил следы полномасштабного боевого столкновения с участием боевых кораблей Окры и Закари. Инфраструктура планеты и жилых объектов получила критические повреждения. Предполагаются многочисленные жертвы среди мирного населения. Наличия военных кораблей враждующих сторон в системе не зафиксировано.

Замолчав, Роуз взмахнул рукой и отправил копию записи связисту, чтобы тот приобщил ее к передаче.

– Капитан, – позвал Кадж, – передача гравитационным каналом прямой связи полностью нас демаскирует. Если кто-то смотрит сейчас в этот район, мы полыхнем, как факел в ночи.

– Я знаю, – мягко произнес Роуз. – Но это уже не важно. Могул!

– Да, капитан! – отозвался механик.

– Готовность к прыжку. Все системы на максимум. Готовность – четверть часа, сразу после активации гравитационного передатчика.

– Принято.

Акка повернулась к Роузу, глянула на него огромными темными глазами, так выделявшимися на фоне ее белого лица.

– Прыжок? – спросила она. – Куда?

– Вектор прыжка военных кораблей указывает на ближайшую обитаемую систему, – коротко отозвался Роуз. – Это столичная система Окры, собственно говоря, сама Окра. До такого пункта назначения мы дотянем.

– Запас топлива будет исчерпан, – помолчав, сказала Ак-ка. – Внутри системы мы сможем передвигаться на маршевых двигателях, они зарядятся от генераторов, им много не надо. Но до другой звездной системы мы не дотянем. Не говоря уже о возвращении домой. Не хватит ресурсов, жизнеобеспечения…

– Возможно, нам удастся перезарядить гипердрайв в системе Окра, – медленно сказал Роуз, спиной ощутив заинтересованный взгляд Каджа. – Но это не точно.

– Возможно? – Акка вскинула узкие брови. – Возможно?!

– Закрытая информация, – отозвался тот. – Только для капитанов разведывательных кораблей.

– «Схрон», – довольно прогудел Кадж. – Да, кэп?

Роуз поджал губы и не ответил.

– Схрон? – Морайя обернулась к оружейнику. – Что еще за схрон?

– Военная программа, – отозвался тот. – Я слышал об этом от десанта. На территории некоторых государств есть точки, где корабли Союза могут получить помощь. Небольшая станция или просто склад с зарядами и запчастями. Часто управляется и обслуживается… сочувствующими Союзу гражданами. Или нашими агентами.

– Кадж, – угрожающе протянул Роуз, – заткнись.

– Серьезно? – взвилась Акка, поворачиваясь к капитану. – Он это серьезно?

– Вот что, – отрезал тот. – Вероятность дозаправки на миссии есть. Это все, что вам нужно знать, майор. Как пойдет дело и куда оно выведет, это посмотрим. Все. Навид!

– Готов к отправке, капитан, – глухо отозвался связист.

– А зонды? – резко спросила Акка. – Что с зондами?

– Бросим тут. Есть запасные и резерв. Навид, что там у тебя?

– Капитан…

Роуз обернулся, бросил взгляд на связиста. Тот сидел в кресле – сгорбившись, опустив голову, рассматривая свои блестящие перчатки скафандра.

– Что?

– Они умирают, капитан. Мы…

Роуз тихонько вздохнул. Навид. Отличный спец. Но это не вояка Кадж. Совсем нет.

– Нав, – тихо сказал он, – мы не спасатели. Мы ничего не можем сделать. Самое лучшее – это как можно быстрее отправить информацию о том, что мы нашли. Возможно, это вызовет реакцию Союза Систем. Сюда направят помощь. Окра, а может, и мы. Чем быстрее в штабе узнают, что тут творится, тем лучше.

Навид помолчал. Минуту, две. Потом опустил руки на пульт.

– Готовность, – сказал он.

– Могул! – позвал Роуз. – У тебя пять минут. Навид, отправляй. Экипаж, готовность к прыжку!

Алекс опустил ладони на пульт и взял управление в свои руки. Пять минут, чтобы прикинуть курс. Потом – разгон до световой, для прыжка. Кораблик резвый, разгон что надо, это не линкор. Но все равно маловато. За это крохотное время нужно проложить курс. Вычислить, рассчитать, прикинуть. Лучше всего, конечно, на максимум, к центру. Насколько топлива хватит. А насколько его хватит?

– Отправлено, – громко произнес Навид.

– Начинаю разгон, – отозвался Роуз. – Всем пристегнуться.

Корабль, напоминавший плоский наконечник копья – черный, отливающий сине-стальным блеском маскирующего покрытия, полыхнул маневровыми дюзами и сорвался с места. Он рванул прочь от астероида, за которым прятался от возможных следящих станций, прыгнув в пустоту космоса.

– Почему в Окру? – шепотом спросила Акка. – Схрон там?

– Не только, – сквозь зубы процедил Роуз, рассчитывающий энергоемкость прыжка. – Корабли. Они пошли в Окру. И местные, и закарианские. И те. Другие.

– Какие – другие?

– В этом и вопрос, Акка, – пробормотал Роуз, лихорадочно вычисляя точку входа в гипер. – В этом и вопрос.

– Я…

– Экипаж! – Алекс повысил голос. – Тройное ускорение! Режим перегрузок! Готовность прыжка – две минуты! Держитесь, ребята.

Темный наконечник копья, практически не заметный на фоне черного пространства, полыхнул синими выхлопами дюз и превратился в сияющую точку, уходя в прыжок.

7

Пространство Союза

Система Прайм

Альфа Прайма, столица Союза

К залу совета Хирш добрался быстро. Серебристый атмосферный челнок из служебного ангара правительства без проблем доставил его на верхнюю посадочную площадку здания администрации президента. На входе – пара полицейских, внутри – пост охраны. Лифт, секретарь на этаже – и все. Да, это не военная база. Тут нет вооруженных гвардейцев у каждого входа и выхода. Впрочем, случайному человеку сюда не забрести – все эти великолепные коридоры с алыми коврами с Бова, хрустальными люстрами с Риглы и «живыми» обоями с Рави контролируются службой охраны. Незаметно, конечно, для окружающих. Где-то у потолка дежурят автоматические дроны. Слившись с золотистой «живой» штукатуркой, они внимательно высматривают нарушителей закрытой зоны. Это Арон знал наверняка. И все же после привычных стальных коридоров военной базы он чувствовал себя не в своей тарелке. Неуютно. Неприятное чувство беззащитности и тревоги. И то сообщение, которое он нес в личном коммуникаторе, усиливало это неприятное ощущение.

По-военному печатая шаг по ворсистым коврам, советник сосредоточенно шел к заветной цели – огромным распашным дверям, украшенным художественной резьбой. Стальное дерево, отполированное до блеска, издалека отливало серебром. Могучие стволы обрамляли двери, раскидистая крона наверху ползла по стенам к потолку, пряча в ветвях планеты систем, входящих в Союз.

«Дурь. Какая дурь, – мельком подумал Арон, берясь за серебристую ручку. – Кто заказывает эту ерунду? Кто ее делает? Гладкая холодная пласталь, грозная и опасная, грозящая мечом, была бы намного честнее».

Приоткрыв дверь, он скользнул внутрь и тут уже остановился, чуть не столкнувшись с крепким парнем в черном костюме. Тот не двинулся с места, лишь чуть наклонил голову, прислушиваясь к чему-то. Арон знал – сейчас на глазной нерв телохранителя президента от имплантата передаются данные о персоне гостя. Перед взором охранника сейчас вся его жизнь, жизнь Арона Хирша. Ну и плюс данные сканеров, спрятанных в дверях.

Советник нетерпеливо заглянул через плечо охранника, бросил взгляд в зал. Отсюда, от дверей, помещение по форме напоминало чашу. В центре – большой стол, подсвеченный со всех сторон. За ним – пятеро человек. Причем четверо – голографические проекции, неотличимые от реальных людей. Несколько кресел свободно, они для тех, кого совет сочтет нужным вызвать для консультации. В реальности или по виртуальным каналам связи, сегодня это уже не так важно. Хотя сам Арон помнил времена, когда посылать вместо себя изображение считалось дурным тоном.

Он снова взглянул на охранника. Тот все так же торчал перед ним со скучающим видом. Но зато справа, из темноты к ним торопился еще один персонаж, копия первого, только чуть постарше, с тронутыми сединой висками. Начальник.

Что ж, золотое правило бюрократии – в любой непонятной ситуации доложи начальнику.

– Норман. – Хирш кивнул, когда тот подошел ближе.

– Арон. – Руководитель телохранителей подал руку гостю. – Что-то случилось?

– Случилось, – не стал отрицать советник. – Позови ее. Нам нужно поговорить.

– Сейчас? – удивился Норман.

Взглянув в лицо Хиршу, он нахмурился. Советник не видел себя со стороны, но подозревал, что все тревоги и метания отражаются сейчас на его немолодом, усеянном морщинами лице. Потерял хватку, позабыл, как выглядеть бесчувственной статуей образцового служаки. Гражданская служба не идет на пользу, нет.

Норман чуть двинул кистью, отправляя сообщение своей команде, и поманил гостя пальцем. Конечно, он понимал, что из-за ерунды военный советник не потребует срочной встречи с президентом. Не Арон Хирш.

– Пойдем, – сказал он. – Сейчас ей передадут просьбу о встрече.

Хирш послушно двинулся за телохранителем. Он знал, куда его ведут.

Они прошли вдоль стены зала, в тень, куда не доставал свет. Прошлись позади ряда кресел и очутились у неприметной двери, самой обычной, напоминающей вход в кабинет мелкого чиновника Союза. Норман распахнул ее перед гостем и жестом предложил войти.

– Подожди здесь, – сказал он. – Ты знаешь правила.

Хирш кивнул и вошел в комнату. Ему доводилось здесь бывать – крохотное убежище в зале совета, созданное для отдыха. Персонально для одного лица.

Комната была небольшой и с виду – скромно обставленной. Посредине деревянный стол, пара стульев, диван, мягкое кресло. Стены обтянуты коричневой тканью, подсвечены светильниками. Все ручной работы, никаких новомодных саморегулирующихся сидений, виртуальных зон, экранов, проекторов и всего подобного. Вся технология скрыта в стенах, – от простых глушилок до бактериальных фильтров и нанозащиты от опасных частиц.

Хирш сделал несколько шагов, остановился у столика. На нем стояла пара серебристых контейнеров с маркировкой службы безопасности. В одном еда, в другом вода. Все как положено. А вот бутылка с узким горлышком, наполненная коричневой, чуть искрящейся жидкостью, была страшным нарушением протокола. Как и пара простых стаканов из небьющегося стекла. Дешевых крепких стаканов, из которых можно пить что угодно.

Советник задумчиво коснулся пальцем бутылки. Этикетки на ней не было, но опалесцирующее содержимое говорило само за себя. Хирш внимательно осмотрел пробку, вздохнул, поставил бутылку обратно на стол.

Развернувшись, он прошелся из угла в угол, пытаясь унять нарастающее беспокойство. Легче не стало. Напротив. Очутившись в этом крохотном уютном заповеднике старины, советник остро почувствовал, как на плечи тяжким грузом легла неотвратимость изменений. Все меняется. Опять меняется. Буквально на глазах.

– Арон?

Советник обернулся, машинально одернув полу серо-стального пиджака, вскинул голову, выставив вперед упрямый, чисто выбритый подбородок.

– Госпожа президент.

Она стояла в дверях. За спиной – только темнота, а мягкий желтый свет ламп комнаты светит ей в лицо, словно софиты на киносъемке.

Она была по-прежнему хороша собой, как и тогда, тридцать лет назад. Высокая, на полголовы выше советника, точеная фигура, как у видеомодели. Черные пиджак и юбка, напоминавшие форму гражданского флота, белая блуза – все это сидело на ней как влитое. Бледное лицо уроженки Прайма, уже не такое худое, как раньше, по-женски округлое. Огромные зеленые глаза. Рыжие, с оттенком каштана, пышные волосы до плеч, аккуратно уложенные по моде прошлого века – строго и по-деловому. Пожалуй, только шея да пальцы выдают возраст и то – намеком.

А ведь они одногодки, сообразил Хирш. Но выглядит она младше лет на тридцать. Серьезная, уверенная в себе женщина. Это вам не седеющие располневшие адмиралы, для этой женщины ее облик такое же оружие, как для самого Хирша – серый костюм.

Магда Ола Кинн, президент Союза Систем шагнула в кабинет, закрыла за собой дверь, подошла к столу, заглянула в лицо гостю, словно пытаясь прочитать по его морщинам, насколько плохая весть ее ждет.

– Что там, Арон? – тихо спросила она. – Это не может подождать?

– Закарианский флот разгромил Виру, систему Окры. И, похоже, двинулся к столичной системе.

Госпожа президент задумчиво изучила лицо советника, словно пытаясь запомнить каждую морщинку, развернулась к столу. Откупорила бутылку, плеснула в стакан на пару пальцев риглеанского виски, глотнула, грохнула стаканом о стол. Оперлась обеими руками о столешницу. Вздрогнула.

– Вот черт, – хрипло сказала она и подняла взгляд на Хирша. – Это война, Арон?

– Пока не наша, – отозвался советник. – Но она на нашем пороге.

Магда Кинн оттолкнулась от стола, смерила советника тяжелым взглядом. Уверенно взяла бутылку, твердой рукой плеснула себе виски в стакан, подняла, рассматривая его. Чуть откинулась назад, с вызовом взглянула на Хирша.

– Официальное сообщение? – спросила она.

– Поступило из штаба, сейчас проходит регистрацию в администрации. По всем правилам и со всеми танцами пройдет по бюрократическим каналам и будет у тебя через несколько часов.

– А у тебя это откуда?

– Я получил информацию прямо из штаба разведки флота, – отозвался Хирш. – Старые связи. У тебя будет время подготовиться.

– Это точные данные?

Арон чуть замялся, глянул на Магду. Плечи расправлены, руки перед собой, но это не защитная поза, это нападение.

– Мы послали корабль-разведчик, – тихо произнес он. – Они прыгнули в Виру и попали на развалины. Там было сражение, Магда. Орбитальные системы разрушены, масса жертв. Настоящая война. Капитан видел последствия своими глазами. Подробности, конечно, будут в рапорте.

– Вот дерьмо, – выдохнула госпожа президент. – Война…

Арон, не отводящий от нее пристального взгляда, увидел, как она осунулась, плечи опустились. Теперь он видел – они действительно одногодки.

– Такой войны не было сколько? Лет сто? – спросила она. – Ты помнишь что-то подобное, Арон?

– Союз в таком не участвовал около сотни лет, – медленно сказал он. – Не считая пограничных инцидентов. Да, были небольшие сражения, битвы отрядов, разгон пиратов, осада мятежных планет. Но масштабная война с атакой военных флотов на системы – нет. Наши соседи в свободных мирах, конечно, порой вели ожесточенные схватки. Ближе к окраинам бывали и более серьезные заварушки. Но Союз… Нет.

– Но пока это все еще проблема в Окре, – медленно произнесла Магда. – Так?

– Так, – после паузы согласился советник.

– Что? Ладно, Арон, выкладывай. Давай, не заставляй меня подгонять тебя.

– А что послы? – неожиданно спросил Арон. – Окры и Закари?

– У них нет связи с правительством, – отозвалась президент. – Уже сутки отсиживаются в своих посольствах, обмениваясь взаимными обвинениями. Их каналы связи с центром не работают. Или они не получают четких указаний и выдумывают все на ходу.

– Вот как.

– Арон! Что у тебя на уме? Выкладывай.

Советник задумчиво потрогал пальцем серый рукав костюма. Машинально провел по бедру, словно нащупывая личный пистолет. Его бывший адмирал не носил уже лет десять, но сейчас ему остро захотелось ощутить ладонью ребристую рукоять.

– Мне это не нравится, – признался наконец он.

– Что?

– Вся эта история. Закариане, конечно, имеют зуб на Окру, у них давняя вражда. Атаковать одну из периферийных систем… Может быть. Но пойти в атаку на столичную систему? Откуда столько храбрости, столько сил? Там не будет выигравших. Они не удержат Окру, даже если победят. Время захватнических войн давно прошло. После боя в столичной системе обе стороны будут измотаны. Либо у закариан есть козырь в рукаве…

– Либо?

– Либо мы чего-то не понимаем, и это пугает меня больше всего.

– Но нам ничего не грозит? Ну, кроме наплыва беженцев, разрушающих нашу экономику, как четверть часа назад выразился сенатор Трауб.

– Не уверен, – отрезал Хирш. – Ситуация непонятная. Много неизвестного. А если учесть, что речь идет о настоящей межзвездной войне, это плохой расклад.

– Твои предложения?

Хирш помолчал. Мысленно одернул свой стальной костюм, набрался сил.

– Объявить военное положение в системах, ближних к Окре, – выдохнул он. – Запрет на передвижения. Объявить повышенную боевую готовность, третий уровень. Расконсервировать второй флот Прайма. Начать подготовку перемещения ресурсов на крайние системы, усилить оборону столичных планет Союза.

Президент медленно поставила грубый стеклянный стакан на стол, сложила руки на груди. Черные манжеты пиджака были украшены серебристой вязью, чуть напоминавшей знаки различия в гражданском флоте. Арону вдруг вспомнилось, что Кинн начинала службу именно так – была представителем компании на борту воздушных судов дальнего следования. Вся ее одежда – это легкое напоминание о несостоявшейся карьере капитана гражданского судна. Карьере, которую она променяла на должность юриста, политического лидера, сенатора, президента.

– Это все? – сухо спросила она, тихонько постукивая лакированной туфелькой по полу.

– Нет, конечно, – Хирш вздохнул, – это самое срочное. Это то, что нужно сделать прямо сейчас.

Магда фыркнула, расплела руки, коснулась запястья, и на стене вдруг появилась проекция – словно открылось окно в зал совета, покинутый президентом пять минут назад.

Сенаторы о чем-то спорили. На пустовавших ранее креслах появились виртуальные проекции новых посетителей, которых Хирш не знал. То ли консультанты, то ли подчиненные.

– Посмотри на них, – сказала Магда. – Мы ведем совет несколько часов. Да что там, считай, мы ведем его двое суток, делая перерыв лишь на еду и сон. Четверо сенаторов представляют федерации систем, входящие в Союз. Бова, Вилмар, Рави. Даже у Прайма, на чьей территории мы находимся, свой представитель. За каждым сенатором – несколько звездных систем со своими проблемами, бедами, требованиями. А в каждой системе еще и несколько планет, несколько политических фракций. И весь этот бардак, чудесным образом как-то работавший, переживает кризис. Экономический, политический, конституционный. И все – только из-за подозрительных сообщений о проблемах в далекой звездной системе, не имеющей отношения к Союзу. Ты представляешь, что будет, если сейчас я вынесу на обсуждение вопрос повышения боевой готовности до третьего уровня? Это ведь означает военную опасность, верно? Дислокация формирований в точках назначения, накопление ресурсов, организация связи, линий доставки боеприпасов, усиление патрулей. Да они решат, что я сошла с ума. Ограничение на передвижение? Прекращение коммерческих поставок товаров, транспортных перевозок? Бизнес сожрет меня живьем. Расконсервация флота? Вызов специалистов и военных из запаса? Миллиардные траты, остановка оплаты текущих проектов, расходы, которых не было десяток лет. Министерство финансов меня распнет. А сенаторы, которые сейчас орут друг на друга из-за копеечных проблем и колебаний курса акций, пожалуй, заявят о выходе из Союза. Ты предлагаешь мне сделать подобное заявление прямо сейчас? Основываясь только на паре слухов и одном рапорте капитана, которого и близко не должно было быть в пространстве Окры?

– Да, госпожа президент, – твердо ответил Хирш. – Как военный советник, я настоятельно рекомендую не только вынести подобный вопрос на обсуждение. Я рекомендую все это сделать, невзирая на возражения, прямо сейчас. Сию минуту.

Магда взмахнула рукой, и изображение спорящих сенаторов погасло. Она обернулась к советнику, тряхнула копной медных волос, и крупные локоны рассыпались по плечам черного пиджака, напоминавшего китель гражданского пилота.

– Почему? – тихо спросила она. – Арон, ради всего святого, почему?

– Я слышал запись, – шепотом отозвался Хирш, не отводя взгляда от больших, чуть зеленоватых глаз Кинн. – Я слышал, как зовут на помощь умирающие. Как они шепчут в ночи. Все тише и тише. И постепенно умолкают. Навсегда.

– Не первый раз, пожалуй, – сказала Магда. – Тебе доводилось слышать такое и раньше, адмирал.

– Да, – признал советник. – Доводилось. И именно поэтому мне так тревожно. Я чувствую… Что-то не так, Магда. Не так. Мы должны быть во всеоружии. Прямо сейчас. И еще…

– Да?

Советник сделал маленький шаг вперед, придвинулся вплотную к высокой женщине, пронзившей его раскаленным, словно плазма, взглядом.

– Представь, – шепнул он. – Только представь, как те же самые слова президент Окры говорил своему советнику. Пару дней назад. Про экономику, про бизнес, про коммерческие поставки. А сегодня по орбите Виры скользят груды обломков, набитых десятками тысяч трупов.

Магда стиснула зубы, и ее губы превратились в узкую полоску. Нахмурившись, она резко отвернулась, подхватила стакан, посмотрела на бутылку. И медленно поставила стакан обратно на стол. И только после этого повернулась к советнику.

– Но как? – резко и деловито спросила она. – Они не дадут мне это сделать, Арон. Не так быстро, как надо.

– Военное положение, – отозвался Хирш. – Президент имеет на это право. После объявления получишь исключительные полномочия, как главнокомандующий.

– Ограничение свободы передвижения, свободы слова, прав и свобод граждан, – по памяти процитировала Магда. – Власть военных.

– Власть главнокомандующего, которым является президент, – сказал Хирш.

– Президентом после такого я пробуду не слишком долго, – задумчиво произнесла Магда. – Вышибут сразу после окончания военного положения. Вотум недоверия, и все дела. Политическая карьера закончена навсегда.

– Я возьму тебя к себе в аппарат, – тихо произнес Хирш. – Делопроизводителем. На полставки. Если мы останемся живы.

Магда вскинула бровь, глянула на советника, подозревая, что он шутит, но тот оставался серьезным и невозмутимым, как статуя.

– Все так плохо? – спросила она. – Арон, скажи мне, что все это – только перестраховка.

– Мне это не нравится, – тихо отозвался тот. – За всю свою жизнь, за всю свою долгую службу я не испытывал такого страха, как сейчас. Мне страшно, Магда. Стальному Хиршу страшно.

Магда Ола Кинн, президент Союза Систем, придвинулась ближе к советнику, застывшему перед ней, как перед самым строгим командиром. Вскинув руку, она смахнула с серого плеча советника пылинку, пригладила ладонью лацканы пиджака, похлопала по груди. На секунду задержала ладонь, словно пытаясь понять, что там внутри у этого человека.

– Побудь здесь, – наконец сказала она. – Не уходи, Арон. Ты мне скоро понадобишься.

Резко развернувшись на каблуках, Магда прошла к двери, чеканя шаг, полная сдерживаемой ярости и гнева. Распахнув дверь, она шагнула в темноту и лишь на секунду обернулась.

– Жди, Арон, – одними губами выдохнула она. – Жди.

И растворилась в темноте.

8

Пространство Окра – Таррет

Система Окра

Межпланетное пространство, метка 4

Выход из прыжка был всегда особенным моментом для Роуза. Вроде бы сам прыжок – это просто секунды, когда ты вместе с кораблем превращаешься в ничто, перестаешь существовать. А потом начинаешь существовать снова. Краткий миг появления из небытия напоминал Алексу рождение. Каждый раз, выходя из гиперпрыжка, он рождался заново. В этот момент время для него замедлялось, словно чуть притормаживало, давая возможность насладиться невероятной радостью появления на свет. Каждый человек переживал этот момент по-своему. Роуз знал тех, кто при выходе из прыжка испытывал тошноту и головную боль. Знавал и тех, кто сознание терял. Конечно, большинство разумных индивидуумов испытывали лишь минутное облегчение от того, что в этот раз все обошлось. Но Роуз… Роуз наслаждался мигом рождения, мигом осознания своего появления на свет, мигом сотворения себя заново из тьмы небытия. Он испытывал восторг и не стыдился этого.

Когда в рубке вспыхнул свет и тактический шлем выдал на забрало стандартные показатели систем, он лишь шепнул по внутреннему каналу экипажа:

– Прыжок завершен.

Ему хотелось кричать, петь, танцевать – капитана переполняла энергия, требующая выхода, но он сдержал себя. Как обычно.

Рядом в кресле вздрогнула Акка, следившая за системами вышедшего из прыжка корабля. И в тот же миг экран перед глазами вспыхнул алыми сигналами. Вторя ему, под потолком рубки полыхнула лампа, и отрывистый звонок раскатился громом по притихшему кораблю.

– Наблюдаю цели, – выдохнул Кадж. – Контакт! Боевые действия!

– Акка, уклонение от контакта! – крикнул Роуз и сжал кулаки.

Его выбросило в виртуальное пространство – симуляцию, значительно расширявшую его возможности. Роуз словно воспарил над своим кораблем, а вокруг него замерцало пространство. Это искин, получивший целый ворох данных от включившихся датчиков, радаров, сканеров и сигнальных систем корабля, пытался сгенерировать в реальном времени картину происходящего.

Первый же взгляд на систему координат сказал Роузу главное – они прибыли именно туда, куда направлялись. Межзвездное пространство системы Окра, астрономическая единица до столичной планеты, собственно Окры. Близко к столице, да не совсем. Если бы у системы имелась четвертая планета, это была бы ее орбита, но планеты не имелось, здесь не должно находиться ничего, кроме мелкого космического мусора.

Черное пространство вокруг Роуза дрогнуло и расцвело отрывистыми сигналами. Он резко сдвинул руки, уменьшая масштаб изображения, чтобы охватить взглядом всю картину происходящего.

Пространство, сквозь которое несся его корабль, вовсе не было пустым. Оно оказалось заполнено сражающимися кораблями. Их огромные туши прорисовывались с трудом, искин грубо набрасывал силуэты ближайших и лишь точками отмечал дальние цели. Кораблей было много – рядом десятки, а если смотреть дальше, то и сотни. Они двигались быстро, беспорядочно и хаотично. Все это напоминало столкновение роев обезумевших ос. Они близко. Слишком близко друг к другу. Конечно, по космическим меркам, не в зоне прямой видимости, но все равно. Роуз не бывал в космических боях, но знал, что сражение происходит не так. Эскадры выцеливают друг друга, с огромных расстояний обмениваются залпами ракет, редко сходятся на дистанцию обмена ударами энергетического оружия. Корабли стараются держаться подальше друг от друга, а не ломятся всей толпой на противника, как спятившие футболисты.

Пространство вокруг капитана снова дрогнуло, перестраивая модель окружающего мира. Теперь Роузу были видны сигналы дальних кораблей – выхлопы их двигателей искин идентифицировал и смог примерно определить местоположение и типы судов. От открывшейся картины захватывало дух. Шлейф из сотен точек работающих двигателей растянулся в межпланетном пространстве от точки, где находился Алекс, до самой столичной планеты Окры. Что происходило там, вдалеке, датчики пока не могли уловить. Зато симуляция в красках показала, в какой заднице оказался сам капитан Роуз.

«Клякса», разведывательный корабль Союза, вышла из гиперпространства и устремилась к Окре, влетев с разгона в самый разгар боя. Условно справа и выше в паре минут лета от КЛК07 десяток крупных кораблей классом не меньше крейсера обменивались энергетическими ударами. Об этом говорили вспышки вокруг кораблей – так симуляция отображала данные о скачках напряжения энергетических полей. Условно левее и ниже мелкие корветы атаковали группу фрегатов, идущих невообразимо плотным строем к Окре. Симуляция алыми вспышками рисовала взрывы ракет, которыми корветы осыпали свои цели. Но главное, прямо по курсу, там, куда устремился Роуз, варилась настоящая адова каша. Целый рой кораблей – и крупных, и мелких – на лету обменивался ударами лучевых орудий и ракетными залпами. Выглядело это так, словно кто-то непрерывно встряхивал банку со светлячками. На глазах Роуза в самом центре полыхнули два атомных взрыва. От них прокатилась волна взрывов поменьше – так симуляция обрисовала разрушение движков мелких кораблей. Более крупные, выглядевшие на фоне черного пространства огромными рыбами, окутались полупрозрачным сиянием – защитными полями.

Роуз не успевал идентифицировать корабли, лишь мельком узнал обрисованные искином силуэты – грубые корабли Окры, напоминавшие коробки с округлыми краями. Разлапистые, напоминающие кое-как подстриженные деревья – корабли Закари. И еще – другие. Похожие на треугольные плавники рыб, чуть раздутые, гладкие. Никакой системы в бою Алекс увидеть не успел. У него сложилось впечатление, что все сражаются против всех, – настоящий хаос. И он вместе с командой несется в самый центр этого безумия.

– Сканирование, – загрохотал в ушах голос Каджа, – по нам работают сканеры! Два… три… Теперь радарное поле и что-то еще. Маскировка не справляется. Вычисляют курс и ускорение. Капитан, нас берут на прицел.

Роуз краем глаза успел отметить, что далеко впереди, у самой Окры полыхает зарево ядерных взрывов. Система обрисовала даже пару залпов плазменных орудий, устанавливающихся на орбитальные станции обороны. Но сейчас главное было здесь. Перед самым носом. У него несколько секунд. Ак-ка сбрасывает скорость, маневрирует, пытаясь уйти с прямого курса, заложить вираж космического масштаба и обойти стороной этот огромный клубок сражающихся кораблей. Две крупные заварушки остались позади, но это именно оттуда идут сигналы сканеров, вычисляющих курс корабля. Считаные секунды – и по ним откроют огонь все участники этого безумия. И те, что спереди, и те, что остались позади.

– Беру управление! – крикнул Роуз. – Максимальное ускорение! Боевая готовность! Аварийная ситуация!

Он не стал возвращаться в рубку – остался в симуляции. Лишь подался вперед, словно склонился над штурвалом мелкого гоночного глайдера, на котором когда-то гонял по болотам родной Риглы.

Четыре мощных двигателя разведывательного корабля, получив доступ к резервам генераторов в экстремальном режиме, выдали все, на что были способны, и даже немного больше. Иссиня-черный наконечник копья рванул сквозь пространство, полыхая синими выхлопами дюз и уже нисколько не скрываясь. Первый козырь разведывательного корабля – скрытность – был утрачен. Теперь вся надежда на второй – скорость.

Экспериментальные разведывательные корабли «Серой звезды» проектировали лучшие инженеры Прайма. Суда этого типа создавались для того, чтобы быстро оказаться в нужном месте, получить информацию и так же быстро убраться оттуда. Они не были предназначены для долгого боя – лишь для быстрых перемещений. Они были созданы для бега.

Роуз выжимал из корабля все, что могли дать самые передовые и экспериментальные технологии Союза Систем. Движки полыхали, пожирая энергию в аварийном режиме. Сопла почти захлебывались, пытаясь переварить влитую в них мощь. Они швыряли тело корабля, стонущее от перегрузок, в пустое пространство, повинуясь командам капитана. Экипаж внутри распластался в пилотских ложах, пережидая перегрузки и надеясь, что кресла, предназначенные для такой работы, выдержат.

Внезапное ускорение застало чужие корабли, оставшиеся позади, врасплох. Разведчик словно исчез с их радаров, выскользнув из зоны действия датчиков. И, конечно, тут же влетел в активную зону сканирования – вперед, где наблюдалась крупная заваруха.

Выжимая максимальную скорость, Алекс оскалился. Прямо перед ним громоздились туши огромных кораблей, вокруг которых вилась мелочь, напоминая мошкару. Все пространство между ними симуляция раскрасила в разные цвета, пытаясь визуально интерпретировать обмен ударами из различных орудий. Над ухом надрывался сигнал возможной атаки – корабль вели уже десятки сканеров, – но Роуз продолжал набирать скорость. Он стал стрелой, пущенной из лука. И собирался пролететь сквозь мишень.

Да, между кораблями сейчас сотни, тысячи километров. Огромные расстояния. Но на таких скоростях это все равно близко. Лететь вперед – это словно бежать сквозь толпу в супермаркете. Человеку не успеть отреагировать без помощи автоматических систем. Но они всегда оставались лишь помощниками. Могли что-то подправить или предложить. Решения, как и раньше, принимал пилот – в те доли секунды, что оставались у него.

Роуз бросил свой крохотный кораблик в самую гущу сражения. Тысячи километров слиплись в один ком, превратившись в заброшенную гоночную трассу из разбитых останков военной техники, сквозь которую Алекс и его команда летели на полной скорости, изображая из себя военных пилотов. Теперь под ним не глайдер, а настоящий корабль.

Время для Алекса чуть замедлилось, как при выходе из прыжка. Секунды в черной пустоте, расцвеченной огнями взрывов, растянулись в минуты. Черный наконечник копья обзавелся призрачным голубым хвостом выхлопа двигателей. Не дыша, с почти остановившимся сердцем Алекс пустил свою стрелу в клубок огня.

КЛК влетел в самый разгар сражения на полной скорости – мелкий, быстрый, мечущийся из стороны в сторону, словно обезумевшая муха среди перестрелки портовых банд. Роуз остался в виртуальном пространстве, чтобы видеть полную картину происходящего, и теперь виртуальность полыхала вокруг него заревом, превращая сухие столбики цифр, полученные от датчиков, в красочные картины.

Вот он с разгона влетел в алую волну – зону действия датчиков ближайшего эсминца. Рядом, прямо перед лицом, полыхнула вспышка – луч заряженных частиц, направленный куда-то в сторону, пересек путь КЛК07. Позади что-то взорвалось, в корму ударил разряд энергии, и Роуз вздрогнул всем телом, ощущая повреждения корабля как свои собственные. Перед носом мелькнули алые и синие лучи чьих-то энергетических орудий, а впереди огненным цветком расцвел корабль, получивший в борт торпеду с ядерным зарядом. Его перегруженное защитное поле лопнуло, как искрящийся мыльный пузырь, открывая драгоценное содержимое вражеским выстрелам. Тут же в черный искореженный борт уперлись с десяток световых лучей. В пространство огненными комьями полетел расплавленный металл, в центр впились несколько мелких, пылающих синим торпед, и черная туша корабля лопнула изнутри, как перезрелая тыква.

Роуз был уже далеко – несся сквозь схватку под вой тревоги и громкий речитатив голосовой системы контроля повреждений. Пока их было немного – так, остаточные действия близких взрывов, радиации и энергетических полей. Все это не важно, пока можно лететь вперед. Конечно, на таких скоростях и речи быть не могло о том, чтобы уворачиваться от выстрелов. Лучевой удар и даже торпеда – это не камень, от которого можно увернуться. Алекс просто гнал корабль вперед, рассчитывая лишь на удачу и невероятную скорость.

– Ракетная угроза! – прорвался сквозь рев сирен голос Каджа.

Но Роуз видел и сам – кто-то выпустил в резвую муху целый бортовой залп. Прежде чем капитан успел что-то сделать, Кадж выпустил встречный залп противодействия. Позади КЛК07 раскинулось целое поле взрывов, в которое попали вражеские ракеты. Большинство были уничтожены, некоторые детонировали сами, решив, что достигли цели, еще пара осталась висеть на хвосте, плотно вцепившись датчиками в сигнатуру двигателей «Кляксы». Их скорость была сравнима со скоростью кораблика, но Роуз о них не беспокоился. Он приближался к решающей точке.

Там, впереди, находилось сердце этого сражения. Огромный клубок из военных кораблей, обменивающихся ракетными залпами и ударами лучевых орудий. Из него, подобно шрапнели, разлетались ворохом обломки и пылающие расплавленными бортами куски звездолетов. Прямо на глазах Роуза один огромный корабль в виде плавника окутало белое пламя. Из него, словно из звезды, выплеснулось пять жирных пылающих лучей. Они напоминали плазму, выглядели, как пылающие огненные столбы в сотни километров длиной. Вернее, такими их нарисовал искин «Кляксы», потому что не мог больше ни с чем сравнить мощность выброшенной энергии. Онемевший капитан увидел, что каждый выброс достиг своей цели. Пять больших кораблей Окры, не уступавших размером стрелявшему, но напоминавших вытянутые коробки, вспыхнули, словно спички. Столбы плазмы вспороли их, как жестянки, выжигая изнутри. И тут же погасли, превратив противников в расплавленные угли. Сам корабль, нанесший удар, окутался таким же белым сиянием, пожиравшим, кажется, саму обшивку. То ли не выдержал мощности нанесенного удара, то ли…

Выругавшись, отвлекшийся Роуз глянул в сторону и направил корабль в самый центр боя. Он на полной скорости проскочил между двух фрегатов Окры, обменивающихся ударами с противником, скользнул рыбкой сквозь стаю разлапистых корветов закариан. Потом пролетел впритирку к борту огромного черного корабля, напоминающего плавник рыбы. И тогда за заревом взрывов и мерцанием полей увидел то, к чему стремился. Гора подбитых, разломанных на части кораблей, расходившихся от места схватки подобно волнам от брошенного в пруд камня.

– Захват, – крикнул Кадж, – захват!

Но Роуз видел это и сам. Системы тревоги КЛК07 словно обезумели – надрывался зуммер, речитатив искина захлебывался, а от самого Роуза в темное виртуальное пространство потянулись десятки красных лучей. Это были векторы возможного удара. Кто-то взял скоростной кораблик на прицел. И неудивительно – без опознавательных систем «свой – чужой» он в этой схватке был чужим для всех. Конечно, никто из людей и не думал целиться в эту мелочь, но автоматика всех ближайших кораблей опознала его как чужого и среагировала соответственно. Теперь Роуз напоминал муху, попавшую в паутину из красных ниток, каждая из которых несла смерть.

– Маневр! – бросил он.

Первый же луч опалил корму корабля, заставив системы тревоги полыхнуть алым. Второй чуть не прожег дыру в брюхе, и КЛК07 заметно тряхнуло от внутреннего взрыва. Краем уха он услышал крики Акки о пожаре, но не мог позволить себе отвлечься – он увидел то, чего давно ждал. Ворох мелких импульсных ракет с одной стороны и рой торпед с ускорителями – с другой. Метаться не было смысла – на дальней дистанции у него был шанс оторваться от этих штуковин, «Клякса» вполне могла поспорить с их маломощными движками. Но снаряды выпустили прямо в упор, они еще не выжгли топливо, идут с ускорением и плотно держат на прицеле юркий кораблик.

– Секунду, – пробормотал Роуз, пожирая взглядом свою цель – огромный комок космического мусора из разбитых кораблей, медленно удаляющийся от места основной схватки. – Секунду…

Ракеты и торпеды достигли цели одновременно. Роуз видел, как Кадж пытался дать защитный залп противоракет, даже пустил в ход кинетическую пушку, стремясь обычными снарядами проредить смертоносный рой. Это не помогло – и не могло помочь, ракет и торпед было слишком много.

Когда они сошлись в одной точке за один вздох до взрыва, Алекс резко сжал пальцы. Кораблик прыгнул вперед, выжигая собственные двигатели и генераторы в отчаянном рывке. В ту же секунду черный наконечник копья окутался тонкой, едва заметной призрачной пленкой. Поле для гиперпрыжка – вот и вся защита, что у него оставалась.

На месте корабля забурлил целый водопад – ракеты детонировали чуть раньше, сбив первую волну торпед, полыхнувшими следом. Это не было похоже на огонь. Это было похоже на шар света, постепенно расширяющийся, как сердце звезды. Это стало последним, что успел нарисовать искин для своего капитана.

Вскинув обе руки, Роуз вывалился из виртуального пространства и очутился в капитанском кресле.

– Режим тишины! – крикнул он, протянув руку и откинув крышку с панели ручного управления.

Нужные команды он успел отдать в тот же момент, когда погасло, истощив генераторы, защитное поле. Команда на отключение корабля прошла следом, секунда в секунду. Сначала замерли двигатели. Потом – все генераторы и батареи питания. Погасли пульты, отключились экраны. Последним выключилось аварийное освещение. «Клякса» в доли секунды превратилась в груду мертвого железа, излучавшего только остаточную радиацию.

В темноте рубки воцарилась напряженная тишина. Искусственная гравитация тоже отключилась, и по рубке поплыла мелочь, раньше завалившаяся в углы. Пара оберток от батончиков питания, подозрительный комок пыли, листок бумаги и пара капель конденсата. В темноте лишь тускло светились шлемы экипажа, прикованного к креслам и затаившего дыхание. Независимые генераторы боевых скафандров, конечно, вырабатывали энергию, но Роуз надеялся, что на это не обратят внимания. Почти перестав дышать, он следил за столбцами цифр на забрале собственного шлема. Данные он вложил сам, системе лишь оставалось сделать расчеты. Воображение капитана звездного корабля сейчас не хуже искина интерпретировало информацию.

Безжизненный кусок железа, когда-то бывший КЛК07, медленно кувыркаясь, судя по тому, как капитана вжимает в противоперегрузочное кресло, выплывает из шара огня. Двигатели не работают, бортовые системы не работают, щит пропал. Цель поражена – так должны воспринимать эту информацию чужие компьютеры. Следует переключить внимание на другие, активные цели. Или добить? Если сейчас будет второй залп, то экипаж… Они даже ничего не почувствуют.

С носа Роуза сползла капля пота, медленно взлетела и мягко опустилась на забрало шлема, расплескавшись по расчетам скорости.

Вздох.

Второй вздох.

Они живы. Если расчеты верны, сейчас КЛК07, кувыркаясь, потеряв ускорение, медленно движется в сторону груды металлолома, бывшего когда-то военным флотом. Перед отключением Роуз, конечно, запомнил все данные. Вектор движения, расстояние до цели, скорость… Расчеты столбиками пылающих цифр плыли перед ним в кромешной тьме. Это полет вслепую. Даже не по приборам, нет, это только память и вычисления. И вместо виртуального пространства – твое собственное воображение пилота, рисующее сейчас капитану картины страшной гибели корабля от столкновения с неизвестно откуда взявшимся обломком или запутавшейся в целях ракетой.

– Готовность нулевого режима, – шепнул Роуз одними губами.

Он знал, что мог и заорать: услышат его только члены экипажа. Но сил уже не оставалось.

Когда цифры полыхнули алым, Алекс медленно коснулся пульта ручного управления, нажал комбинацию клавиш, утопил кнопку.

Где-то в недрах корабля что-то гулко ухнуло. По палубе прошла легкая дрожь, показавшаяся капитану настоящим землетрясением. Под потолком вспыхнул алый свет аварийки. Роузу на секунду показалось, что он ночью забрался на кухню и в кромешной тишине опрокинул целый стеллаж кастрюль на кафельный пол. Его пробрала нервная дрожь.

– Режим скрытности, – шепнул он и включил экраны.

Экран рубки медленно ожил, по нему побежали столбцы цифр, появились графики. Разведывательный корабль перешел сразу в режим скрытности – все источники возможных излучений экранированы, сигналы не проходят сквозь обшивку. Стандартный режим разведки.

Удара не последовало.

Стиснув зубы, Роуз всматривался в данные, стараясь выделить из бесконечных графиков и столбцов самое главное. Рядом сердито сопела Акка, всматриваясь в свой сегмент данных.

Повреждения… Повреждений было много. Так много, что сразу нельзя было и разобрать, что именно пострадало. Самые серьезные – нарушение обшивки. Открытых пробоин нет, утечки атмосферы нет, но защитный слой кое-где стерт до дыр. Во второй склад лучше не соваться – фонит все страшно. Двигатели. Генераторы…

– Могул, – тихо позвал он. – Отчет по двигателям.

– Гипердрайв в норме, заряд два процента, – тут же басом откликнулся техник. – Три генератора – полный отказ, последний жив, но разряжен почти в ноль. Мы на мели, капитан. Два двигателя с левого борта отключены. Возможно, повреждены контуры управления, а не сами движки, диагностика не проходит. На правом один не откликается на управление, я его погасил. Последний вроде жив, но сейчас неактивен.

– Акка, – позвал Роуз, – кратко.

– Жизнеобеспечение в норме, – тихо отозвалась та. – Генераторы атмосферы в порядке, груз питания экипажа не пострадал. Системы переработки повреждены, но подлежат ремонту. Потерян второй склад, там жесткая радиация. Это плохо, там запас разведывательных ботов и робот-ремонтник.

– Сети питания и связи?

– Сейчас половина неактивна, но надо будет перезапустить все системы, тогда скажу точнее. Центральные вычислители не повреждены, но в отказе, как будто их шарахнули электромагнитным импульсом.

Сам Роуз быстро прошелся по навигационным устройствам. С ними все в порядке. Курс он может проложить куда угодно, вот только куда?

– У кого-то что-то срочное аварийное есть? – спросил он, повысив голос. – Как связь? Оборона?

– Оборона в норме, – отозвался Кадж, – расход припасов – двадцать процентов. Просто не успел больше выдать. Все было очень… быстро.

– Системы связи имеют незначительные повреждения, подлежат ремонту, – печально выдал в эфир Навид. – Алекс… Что это было?

– Сейчас узнаем, – отозвался тот и, затаив дыхание, включил центральный экран.

Системы корабля, функционировавшие в режиме скрытности, выдали ему рисованную картинку, значительно отличающуюся от привычной трехмерной виртуальной симуляции. Но сейчас Роуз был рад и этой мешанине из светящихся черточек и точек.

Его расчет оказался верным. КЛК07 медленно двигался сквозь обломки гигантских кораблей. Конечно, в реальном мире расстояние между ними было огромным и исчислялось километрами, но, по меркам космоса, считай, все в одной куче. Обломки еще двигались, сталкивались, разлетались в стороны. Опасная каша. Но, что приятно, это месиво заслоняло «Кляксу» от основного места сражения, которое, судя по датчикам активности энергетических выбросов, и не думало заканчиваться. Роуз очень удачно затерял свой кораблик в груде хлама, как и планировал. Хлама далеко не мертвого, местами вполне активного. Где-то что-то продолжало работать, излучать, двигаться, плавиться. Это не просто ворох обломков, это еще и ворох различных сигналов.

Роуз шевельнул пальцем, и один двигатель корабля тихонько вспыхнул голубым огнем. Алекс поднял мощность, маленьким маневровым двигателем развернул корабль, подал еще больше мощности и тут же отключил все двигатели. КЛК07, получив импульс, медленно двинулся в сторону ближайшей кучи металлолома. Ею оказался огромный корабль Окры, судя по размеру – не меньше крейсера. Обломок в километр длиной походил на несколько прямоугольников, прилепленных друг к другу.

– Так, – сказал Роуз, не отводя взгляда от слабого подобия карты на экране, – аварийный режим сохраняется. Никаких разговоров. Четкое выполнение приказов.

– План действий? – кратко осведомилась Акка.

– Добраться до соседнего объекта и притвориться его частью, – неохотно отозвался Роуз. – Действует только капитан. Навид!

– Слушаю.

– У тебя – запись нашего полета, запись моей симуляции. Я переслал. Готовь передачу в штаб. У тебя пять минут.

– Передачу… – Навид кашлянул. – Чем? Гиперпередатчик цел, но заряд…

– Могул, – позвал Роуз. – Подключи его к гипердрайву. Двух процентов должно хватить на один импульс.

– Демаскировка, – быстро напомнила Акка.

– Знаю, – отозвался Алекс. – Допустимо для выполнения задания.

Акка медленно повернулась к капитану, подняла забрало, глянула на его затемненный шлем огромными серьезными глазами. Остальной экипаж затаил дыхание. Все они понимали, что импульс выхода в гиперпространство полыхнет на радарах ближайших кораблей, как звезда.

– Это самоубийство, – медленно произнесла штурман. – Сейчас нам очень крупно повезло, но…

– Наша цель – доставка критически важной информации в штаб флота, – отчеканил Роуз. – Мы на войне. Это не миссия подглядывания в замочную скважину. Мы передадим все, что увидели, в штаб, даже если это будет наша последняя передача. Это приказ.

Акка медленно моргнула и побледнела еще больше, так, что на щеках проступила синева.

– Так точно, капитан, – медленно произнесла она и опустила забрало.

Косясь на экран, Роуз положил пальцы на пульт управления с огромными, рассчитанными на перчатки скафандра клавишами.

– Навид? – позвал он.

– Готовность к передаче – две минуты, – отозвался тот.

– Могул?

– Питание передатчика обеспечено. Мне кажется, двух процентов мало. Для корректировки я перебросил и питание с уцелевшего генератора, капитан, – отозвался тот. – Все резервы отданы связи.

– Ожидаю готовность, – бросил Роуз и снова включил двигатель.

КЛК07, выглядевший щепкой на фоне огромного разбитого линкора, медленно подплыл к огромной дыре в борту пострадавшего корабля, который еще двигался и немного вращался. Роуз потратил пару минут на то, чтобы сравнять скорости и выбрать удобную позицию. Пот лил с него ручьем, но капитан не обращал на это внимания. Сосредоточенно сопя, он хладнокровно провел все вычисления сам, не решаясь включать полную автоматику, и только для момента касания подключил вычислитель скафандра. Тот в нужный момент выдал подсказку по ускорению и уровню мощности двигателя. Роуз послушался, и через секунду плоский наконечник копья ровно прижался к грубому борту разбитого линкора, став с ним одним целым.

– Касание, – выдохнул Роуз, – стыковочные магниты и захваты выпущены.

Кадж шумно выдохнул прямо в эфир, но капитана это не задело – маневр и правда был не из легких, он и сам дыхание затаил.

– Навид?

– Готов к отправке, капитан. Импульса хватит до ближайшего ретранслятора в нашей «серой зоне». Может, хватило бы и до системы К112, но лучше не рисковать. Пусть ретранслятор отправит сам в Стодвенадцатую, а оттуда уже в штаб.

– Могул?

– Полная готовность, капитан.

– Офицер связи, – громко сказал Роуз для бортжурнала, – начать отправку.

Навид едва слышно вздохнул. Алексу показалось, что корабль дрогнул, выплеснув сгусток энергии, открывшей крохотную червоточину в подпространство. Всего лишь иллюзия, конечно, никакого физического воздействия не было. А вот то, что следом затих генератор, отключился пульт, за ним – аварийное освещение и все источники питания, иллюзией не было.

Корабль в долю секунды лишился питания и превратился в ту самую груду мертвого металла, которой притворялся минутой раньше.

В наступившей кромешной тьме в полной тишине Роуз услышал, как сердито сопит Акка.

– Навид? – тихонько позвал Алекс.

– Передача успешна, – нервно отозвался тот. – Пакет данных ушел, капитан, задача выполнена.

Роуз медленно выдохнул, откинулся на спинку кресла, попытался заложить руки за голову и почти преуспел. Руки и ноги замерли, на него навалилась слабость. Сейчас он чувствовал себя воздушным шариком, из которого выпустили весь воздух. В рубке стояла напряженная тишина, темнота была такой, что можно было и не открывать глаз.

– Ну вот, – благодушно сказал расслабившийся Роуз, – миссия выполнена. Мы в полной заднице. Можете начинать орать.

9

Пространство Союза

Система Прайм

Центральная военная станция «Ядро»

Корсо лежал на койке, затянутой зеленым пластиком, и разглядывал потолок. Серо-зеленый. Такой же, как и четыре стены его узилища – унылые, подсвеченные тусклой световой лентой, пущенной по потолку. Глухая дверь, почти не отличимая от стены, конечно, плотно закрыта. Больше в комнате ничего не было. Флин знал, что из пола можно выдвинуть и крохотный столик, и тумбу, заменяющую стул, но не самостоятельно. Только если это сделает охранник, болтающийся где-то за дверью. Все строго. Уродская военщина. Ну, хоть чисто, в отличие от коповских гадюшников.

Закинув руки за голову, Корсо потянулся, разминая затекшую спину, зыркнул в сторону подозрительного отверстия над дверью, которое он не без оснований считал камерой наблюдения. Как же хочется орать и прыгать! Все катится к чертям собачьим. Сколько он тут? Сутки? Двое? У него забрали все устройства, в которых были часы. Впервые в жизни Флин пожалел, что не сделал модификацию тела.

Простой вживленный коммуникатор с выводом на сетчатку глаза сейчас ему бы очень пригодился. Не говоря уже о каком-нибудь встроенном оружии или замене скелета на титановый. Ох. Глупости все это. Его профессия не предполагала таких серьезных изменений. В любом порту, на любом сканере к таким – повышенное внимание. Одно дело – скромный бродяга в лохмотьях, явившийся заправиться на дешевую, удаленную от центральных планет станцию. И другое – тот же бродяга в лохмотьях, напичканный дорогостоящими имплантатами и пытающийся пройти таможенный контроль в государственном порту. Нет уж, спасибо.

Корсо всегда рассчитывал только на то, чем одарила его природа. Генетика у него была неплохая, предки озаботились сделать минимальную коррекцию обмена веществ и купирование плохих генов. Он здоров, как бык, устойчив к заразам, в том числе других миров, проживет, если не прострелят башку, за сотню лет, оставаясь активным и в здравом уме. Но и только. На родной Ригле модификации не приветствовались, как и во всем Союзе. Да и денег у нищих предков не было. Потом, много позже, деньги появились у самого Корсо, но к тому времени он уже выяснил, что для дел гораздо полезнее острый ум, а не огромные мышцы. Подпитка нервной системы раз в год в какой-нибудь клинике на окраине Союза – вот и все, что он себе позволял. Может, со временем, если разбогатеет и осядет где-то на одном месте, превратится в главу клана…

Корсо тихо выругался. Как же. Пела птичка в клетке, пела, напевала. Еще день, максимум два – и эти идиоты решат, что корабль теперь принадлежит им. Да, он далековато, на свободном курсе в пустой зоне, дрейфует подальше от суеты. Инс туп, как пробка, а вот Киддеру хватит ума проследить путь капитана, улетевшего на челноке, порыться в новостях и сводках происшествий планеты и выяснить, что шефа повязали. Заваруха в орбитальном отеле с дракой и участием десанта в доспехах наверняка попала в местные новости или блоги. Когда Киддер это увидит, то решит, что настало время самому браться за работу.

«А ведь погубят корабль», – с тоской подумал Корсо. Пес с ними, с деньгами, но «Хорек»! Уникальный, сделанный под себя, с любовью собранный на независимых верфях свободных миров. Эти клоуны просто толкнут его на ближайшем черном рынке за четверть цены. И еще будут рады отхватить такой куш. Это в лучшем случае. Если Киддер сам сядет за штурвал, то, скорее всего, не выйдет из прыжка. Там и так заряда кот наплакал, на один небольшой прыжочек. И на один большой в резерве, в заблокированном и остановленном на диагностику движке. Этому дураку хватит и мелкого прыжка, чтобы навсегда кануть в бездну. Хотя, скорее всего, он не рискнет прыгать. Пропрется в дальний порт, подальше от столицы, скажем, на торговую станцию у четвертой планеты и на подлете воткнется в бок стыковочного модуля. Ох, уроды.

Скривившись, Флин ущипнул сам себя. Нельзя думать о плохом. Нельзя. Думай о хорошем. Все наладится. Никому ты тут не нужен. Дай еще немного времени бюрократам на раскачку, побудь занозой в их заднице, и они сами выкинут тебя прочь. И уже бы выкинули, если бы не те странные меры усиления, про которые упоминал паренек за столом. Что у них стряслось? Учения? Проверка? И сколько эта бредятина будет длиться, до седых волос?

Словно отзываясь на его возмущение, дверь с шипением ушла в стену, и на пороге появился крепкий парень в легкой броне военного флота. Синий нагрудник с золотой эмблемой, защита рук, ног – не то чтобы боевой скафандр, но вполне прилично.

Флин хотел подняться с койки, решив, что ему наконец принесли пожрать, но охранник шагнул в сторону, и в узилище вошла капрал Суз – все в том же синем мундире. Бледная, серьезная, с белоснежными волосами, собранными в хвост. Корсо криво улыбнулся, но следом за капралом в комнатку втиснулся новый персонаж – в таком же синем мундире, но с лычками капитана. Он выше девчонки на голову, бледен, а лицо чуть сплюснутое с обеих сторон. Напоминает недовольную рыбу. Явный уроженец системы Коджо с бледной угасающей звездой и слабой гравитацией на единственной планете.

Капитан кивнул, охранник тут же вымелся из тесной камеры и прикрыл за собой дверь. Капитан же, нисколько не смущаясь, шевельнул пальцами, вызвал из пола ящик и уселся на него. Корсо вскинул бровь, но тут к его лежбищу подступила капрал.

– Встать, – скомандовала она.

Медленно поднимаясь, Флин успел хорошенько рассмотреть ее симпатичную мордашку. Молодая, активная, резкая. В глазах плещется смесь досады и злобы. Нет, не той настоящей злобы, когда хочется глотку вырвать. Злится она на себя за то, что сделала ошибку, связавшись с этим горем луковым. Он случайно возник на ее пути, а теперь портит жизнь. На Корсо и раньше так смотрели симпатичные девушки. Но обычно по утрам, заворачиваясь в его мятую рубашку.

– Руки! – скомандовала Суз, доставая из кармана кителя плоскую коробочку комма.

Контрабандист послушно вытянул левую руку. Капрал мазнула коробочкой по тыльной стороне кисти, беря образец ДНК, поднесла комм к глазам Корсо, сканируя сетчатку. Четко, по-военному отступила назад, стала за спиной капитана, вытянула руки по швам.

– Так, – сказал тот, всматриваясь в пространство перед собой. – Корсо Флин.

Тот нахмурился, но ничего не сказал. Вот у капитана имплантат что надо – средство связи выводит данные сразу на сетчатку. Впрочем, скорее, это линза дополненной реальности. На Коджо тоже не любят модифицировать тела.

– Уроженец Риглы, – медленно произнес капитан, словно скользя взглядом по невидимым строчкам. – Впервые зарегистрирован… Так. Мелкое воровство, погашенная судимость, принудительные работы. Нелегальные перевозки. Отсутствие лицензии. Был замечен…

Капитан замолчал, и Корсо знал почему. Список, где он мог быть замечен, велик. Надо пролистать пару страниц. Ну, пусть развлекается.

– Шустрый парень, – бросил капитан блондинке, что играла роль немой статуи. – Весь Прайм, десятки независимых миров, окраины обитаемой зоны. Даже империя Минджу. Без дела не сидит.

– Сижу, – нагло отозвался Корсо. – Вот прямо сейчас. И почему, я вас спрашиваю?

– Молчать! – выдохнула капрал, и ее щечки тронул легкий румянец.

Капитан остался серьезным, но равнодушно махнул рукой: мол, пусть его. Это Флину не понравилось. Такое равнодушие – всегда плохой признак.

– Вас задержали на основании ордера, выданного военным трибуналом в прошлом месяце, – спокойно произнес военный. – Заседания проводились в рамках расследования дела о государственной безопасности и имеют повышенный уровень секретности.

При этих словах Корсо слегка поплохело, но виду он не подал. Дело дрянь.

– Где мой защитник? – резко спросил он. – Если я арестован, мне положен защитник.

Капитан вскинул голову, глянул на пленника снизу вверх, чуть приподнял узкие брови, от чего сделался похож на удивленную рыбу. Вот только Флину было совсем не смешно.

– Вы задержаны для выяснения личности на трое суток, – сказал он. – А вот после этого, если личность подтвердится, вы будете арестованы. И вам, возможно, предоставят государственного защитника. Конечно, когда мы передадим вас следственной группе, не раньше.

– В чем меня обвиняют? – спросил Корсо, начиная закипать. – Я ничего не сделал.

Блондинка глянула на него косо – не привыкла, пожалуй, что кто-то осмеливается не дрожать при виде мундиров военной разведки. Эх, милая, да тут, по сравнению с пыточными застенками свободных миров, просто санаторий.

– Нелегальная транспортировка грузов, имеющих стратегическое значение, – отозвался капитан и медленно поднялся с импровизированного стула, заслоняя собой капрала. – Проще говоря, воровство у армии, дружок.

– Я ничего не воровал, – бросил Флин ему прямо в лицо, – у армии.

– Ты возил в трюме вещи, принадлежащие армии, – отозвался военный, подходя вплотную к узнику и заглядывая ему в глаза. – Пусть ты не сам крал. Но ты передал очень серьезные вещи не тем людям. Понимаешь, о чем я?

Корсо понимал. Настолько понимал, что у него аж засвербело где-то пониже спины. Еще он понимал, что просто стал козлом отпущения. Заказчик его подставил, как обычно и бывает в этом бизнесе. Все, кто замешан в деле, растворились в открытом пространстве – причем, скорее всего, соседнего государства, а остался только он – мелкий жулик и лопух. На него и повесят всех собак. Флин, конечно, подозревал что-то подобное. Это, так сказать, профессиональный риск – быть крайним, таская запрещенные грузы с одного конца обитаемой зоны на другой. Путь груза отследить проще, чем фальшивую личность. И уж тем более проще отследить корабль, это все же не иголка. Всегда есть риск, что тебе придется отвечать. Но одно дело – таскать у тупых армейских завхозов что-то мелкое со складов. Другое – военные секреты.

– Ничего не знаю, – автоматически ответил он. – Я перевозил много вещей. Возможно, и те, о которых вы говорите. Но и только. Что положили в трюм, то и везу, вопросов не задаю.

Капитан задумчивым взглядом окинул Корсо с головы до ног. Посмотрел на его мягкие шлепки арестанта, больше напоминавшие носки, снова взглянул в лицо. В его глазах не было злобы или злорадства. Скорее, некое сожаление о том, что ему приходится тратить время на всякую ерунду.

– Если судить по твоему досье, ты не дурак, Корсо, – медленно сказал он. – Должен понимать, что мы с тебя не слезем. Ты расскажешь все, что вспомнишь об этом рейсе. О тех, у кого принял груз. О тех, кому груз передал. Сам или с помощью препаратов. Возможно, у тебя есть опыт общения с полицейскими и даже с грубыми ребятами с окраин. Послужной список у тебя богатый. Но у нас тут… своя атмосфера.

Зуд пониже спины превратился в отчетливое жжение, и Кор-со с трудом подавил желание шумно сглотнуть. Он чуть напрягся, сам смерил капитана жестким взглядом и ухмыльнулся.

– Ты, капитан, тоже не дурак, – сказал он. – И, если лычки не зря носишь, понимаешь, что ни черта я не знаю. Таким, как я, ничего не рассказывают. А мы и не спрашиваем. Пару имен я тебе назову, но ты и сам понимаешь, что это фальшивка. Куда и что я вез, ты, пожалуй, знаешь даже лучше меня. Так что лучше скажи, чего ты хочешь от меня вот прямо сейчас, в эту данную минуту?

Капитан печально посмотрел на Корсо чуть раскосыми глазами и устало произнес:

– Хочу, чтоб твоего духу тут не было, хочу, чтобы я не забивал себе голову всякой чепухой вроде мелкой шпаны.

– Могу отчалить хоть сейчас, – быстро сказал Флин. – Откройте дверь, и я свалю.

Блондинка хмыкнула, явно поражаясь наглости арестанта, и бросила на него многозначительный взгляд. Корсо затруднился его истолковать. Ему сейчас было не до этого, он пытался «прочитать» капитана. Да, мужик действительно озабочен чем-то другим. Но и от пленника ему нужно избавиться.

– Вот что, – тихо сказал капитан. – Будем считать, что личность установлена. Наши базы данных подтверждают. А сейчас ты должен признать, что совершил проступок, в котором тебя обвиняют. А именно – транспортировал указанный груз, принадлежащий военному флоту Союза, нелегально, в указанное время и по указанному маршруту.

– И что дальше? – спросил Корсо.

– Дальше? – Капитан устало вздохнул. – Дальше на основании этого признания я постараюсь выбить специальное разрешение на транспортировку тебя на планету. В группу военной полиции, ведущей следствие по данному делу. И потом все будет, как с обычным преступником.

– А если не выбьете разрешение? – Флин насторожился, отметив в голосе военного некоторое напряжение.

– Тогда ты останешься тут, в этой камере, – отозвался капитан.

– Надолго?

– Очень хочется сказать «навсегда», – серьезно отозвался военный. – Но, скорее всего, до введения военного положения. А там уже твой проступок будет расцениваться по законам военного времени. Нет, в шлюз тебя никто не выкинет, но про все гражданские права забудь. Мы просто допросим тебя, выжмем все, что сможем, а потом сошлем на какой-нибудь астероид добывать руду. Без всякой лишней бумажной ерунды, участия следствия, трибунала и прочего. И никто не пискнет, потому что у нас будут такие права.

Корсо прищурился. Капитан пугал, но как-то без огонька. Его действительно волновали совершенно другие проблемы.

И при словах «военное положение» он так помрачнел, что опытный картежник в душе Флина забил тревогу. Ему не нравились эти намеки. Нет, отправка на рудники – это ерунда, это глупости, как и прогулка в шлюз без скафандра. Что-то тут назревало. Что-то большое и нехорошее, раз разведка обеспокоена. С этой лоханки пора валить, и побыстрее. И лучше бы забиться в дальний угол, свалить в какую-нибудь деревенскую систему и залечь на дно. Пожить в глуши среди добрых местных поселян, балующихся самогоном. И вовсе не из-за этого дурацкого расследования, тут, похоже, назревают проблемы побольше. Но для этого надо выбраться с проклятой военной базы, где на Корсо направлены десятки камер наблюдения.

– Я готов признать, что транспортировал без лицензии груз, имущество без маркировки владельца, переданное мне неизвестным лицом, – медленно произнес он. – Также признаю, что мной этот груз был передан другому неизвестному мне ранее лицу. За услуги транспортировки я получил вознаграждение, не уплатив с него налоговый сбор. Информацию о псевдонимах означенных лиц и координаты получения груза я готов добровольно предоставить следственной группе, осуществляющей розыск и дознание. Данное признание сделано мной добровольно в рамках сотрудничества со следствием.

Капитан посмотрел перед собой невидящим взглядом, потом обернулся к блондинке, так и стоявшей навытяжку посреди камеры.

– Запись? – спросил он.

– Капитан Кински, запись осуществлена согласно регламенту, двойное подтверждение, – отчеканила капрал.

– Ну и прекрасно, – отозвался капитан. – Капрал Суз, допрос окончен.

Блондинка выдохнула и ощутимо расслабилась. Глянула на Флина – уже без прежней злобы. Пожалуй, он заработал в ее глазах несколько очков. Тут не надо было гадать почему. Из предыдущего разговора Корсо понял, что самоуправством девчонка нажила себе проблем. Трах, бах, арестовала злостного преступника. А он никому тут в пень не вперся. Вместе с героизмом красивой девочки. А вот теперь преступник не стал кобениться и сам упростил девчонке жизнь. Похоже, Корсо Флин перестал быть ее персональной проблемой – это он читал в ее потеплевшем взгляде. Если бы не капитан, Корсо, пожалуй, подмигнул бы ей. Впрочем, не стоит испытывать судьбу. Сейчас все, похоже, довольны. Остановимся на этом.

Задержавшись у двери, капитан обернулся к Флину, так и стоявшему у своей армейской койки. Печально приподнял черные узкие брови.

– Флин, – сказал он, – не для записи. Я с вашим делом пойду к начальству за специальным разрешением на вывоз с базы гражданского лица. Получу нагоняй. Возможно, взыскание. Если у вас осталась хоть капля порядочности и вы что-то помните о службе, которую проходили после училища, вы действительно расскажете следствию все, что знаете. Потому что то, что вы возили… Лучше бы не возили. Потому что это может прилететь обратно из соседнего государства, в том числе и вам самому в борт. Доступно?

– Доступно, – отрапортовал Корсо, – спасибо за потраченные на меня усилия, капитан.

Тот смерил пленника тяжелым взглядом, недоверчиво покачал головой и исчез в проеме двери. Следом за ним бросилась Суз, но, когда дверь закрывалась, обернулась. Корсо подмигнул ей, прежде чем дверь захлопнулась, и только потом устало опустился на койку.

Оставалось самое тяжелое. Ждать.

10

Пространство Союза

Система Прайм

Альфа, столичный сектор

Советник Хирш сидел на жестком деревянном стуле с резной спинкой, держал руки на гладкой столешнице деревянного письменного стола и ждал. Сидел он ровно, расправив плечи, глядя прямо перед собой, полностью погрузившись в невеселые размышления.

Его кабинет, расположенный в небоскребе администрации президента, был скромным. Название должности звучное, но по факту никаких особых преимуществ в связи с этим ему не положено. Так, аналитик на полставки, пятое колесо в телеге, их таких – кому президент может срочно позвонить лично, – полно. Это вам не министр обороны. Впрочем, за преимуществами Хирш и не гнался. Самым важным для него было то, что он всегда мог поговорить с Магдой откровенно, начистоту, даже более откровенно, чем раньше, когда он официально командовал флотом. А должность… еще одна формальность, как раз для усмирения бюрократов.

И все же по должности ему полагалось рабочее место, вот его и выделили. Одна большая комната с выходом в общий коридор. Окон нет, только несколько экранов, скрытых в стене. Обои стандартные, бежевые с золотыми прожилками, как и во всем здании. Вдоль стен тянется ряд шкафов из темного дерева. Они «немолодые», как и сам хозяин кабинета. Некоторые со стеклянными дверцами, другие с глухими створками. В основном они пустовали, но у входа стояли два больших угловых шкафа, выглядевших, как цельные куски полированного дерева с черными прожилками. В одном Хирш хранил сменную одежду, в другом – документы. Оба на самом деле являлись высокотехнологичными сейфами, обшитыми дорогой древесиной. И к документам, и к форме советник относился очень серьезно, поэтому, едва ему выделили эту комнатку, сразу сделал заказ. Сейфы установили быстро. Конечно, после того как провели полное экранирование помещения от всевозможных систем прослушивания и наблюдения. Все остальное – старые шкафы, стулья с резными спинками, деревянный письменный стол с полированной столешницей, восстановленный вручную по каким-то чертежам, – появилось позже. Что-то нашел сам Хирш, что-то подарили друзья и знакомые. Подарки сопровождались дежурными шутками в духе «все старье для старика» и «теперь так не делают». Арон вежливо улыбался и шутки терпел, ведь иногда попадались действительно интересные и серьезные вещи. В итоге он обзавелся интересной обстановкой, сложенной из кусочков разных стилей, которые объединяло лишь одно – натуральные материалы. Такие вещи были недопустимы на борту современного боевого корабля, но возможны в кабинете, и они стали единственной слабостью советника, которую он позволял себе проявлять на людях.

Арон медленно выдохнул, опустил взгляд. Гибкий коммуникатор, выглядевший, как лист пластика, лежал на столе прямо между его ладоней. Кожа на руках, шрамы на запястьях – все это выдавало его возраст. Но советник гордился тем, что руки пока не дрожат. Его ум оставался таким же острым, как и раньше, и это было самым главным. Современная медицина творила чудеса. Наверное, могла и от морщин избавить. Но Хирш никогда не интересовался темой косметологии, его занимали лишь процедуры поддержания нервной системы. И она, слава небесам, еще могла ему послужить. Именно поэтому сейф у входной двери в основном пустовал. Все самые серьезные секреты бывший адмирал предпочитал хранить в собственной голове.

Три часа. Арон чуть наклонил голову, разминая шею. В любой момент, да. В любой момент может прийти вызов, и он должен быть готов. Но как же это нелегко – ждать. Ждать у дверей врача, опасаясь услышать приговор. Ждать на капитанском мостике, попусту всматриваясь в темноту с напрасной надеждой, что отставший корабль все же выйдет из прыжка. Ждать ответа на короткое текстовое сообщение по гиперсвязи. Ждать тех слов, которые навсегда изменят окружающий мир…

Советник бросил взгляд на один из шкафчиков с резными дверцами. В полировке отражался приглушенный свет ламп, отчего резьба казалась темными канавками. За дверцей скрывалась целая батарея бутылок. У Магды, выросшей на Ригле, тоже была своя слабость – к хорошим натуральным напиткам, которыми славилась ее родина. И этой слабостью госпожа президент обожала делиться с другими. Сам Хирш был равнодушен к снадобьям, влиявшим на центральную нервную систему, но сейчас он поймал себя на мысли, что не прочь ощутить в руке холод стекла, а в горле – огонь риглеанского виски. А потом шумно хлопнуть стаканом о стол, как Магда, и пробормотать: «Гори оно все огнем!»

Коммуникатор тихо дрогнул, и Арон быстро провел по нему пальцем, принимая вызов. Сигнал пошел в систему связи кабинета, активировался проектор, и над столом вспыхнула трехмерная фигура вызывающего. А вот и она.

– Хирш? – позвала Магда. – Ты один? Готов?

– Всегда готов, госпожа президент, – выдохнул Арон.

– Подключайся.

Изображение Кинн исчезло. Арон тяжело вздохнул. Даже в виртуальном виде она выглядела изможденной, усталой. Волосы были растрепаны, а под глазами залегли темные круги. Вряд ли она спала последние двадцать четыре часа. Как стилисты посмели выпустить ее на совещание в таком виде? Вероятно, президент приказала охране связать помощников, стилистов, пиарщиков и бросить в темный уголок. Иначе ее вид не объяснить.

Хирш набрал на столешнице нужный код, подтвердил личность, и коммуникатор подключился к президентской сети. Экран на стене ярко вспыхнул, принимая сигнал, а трансляторы виртуальной реальности, спрятанные в потолке, спроецировали трехмерную картину. Секунда – и Хирш очутился за большим столом в зале совещаний.

Иллюзия присутствия была полной, не считая того, что все дальше стола становилось прозрачным и терялось в пустоте. Сам стол казался незыблемым и вполне реальным. Как и участники совещания.

Быстро окинув взглядом собрание, советник убедился, что его подозрения оправдались. Тут были представители почти всех политических фракций, близких президенту. Это не собрание совета, не заседание какой-то комиссии. Это важный разговор.

Военных трое – министр обороны и его зам по флоту со своим вездесущим главой разведки. От сил обеспечения правопорядка – Лушт с парой незнакомых замов. Министр финансов, Пострам. И еще десяток незнакомых лиц. Никаких сенаторов, депутатов. Странная компания. Их мало что объединяет. Пожалуй, только личное доверие президента.

– Начнем, – сказала Магда, появляясь за столом напротив Хирша.

Удивительным образом она снова стала выглядеть как модель, лишь недавно оставившая подиум. Идеальная прическа, макияж, твердый уверенный взгляд. Словно приняла волшебную таблетку. Секунду спустя Арон понял, что это фокусы виртуальной проекции, замаскировавшей грубую реальность, и виновато отвел глаза.

– Итак, оставим в стороне политику, – с нажимом произнесла Кинн, окинув взглядом стол. – Военное положение введено, политический кризис настал, народные протесты уже начались, но это подождет. Военные силы разворачиваются, и мы ускоряем процесс расконсервации флота. Давление политиков на военных и недовольство граждан будут только нарастать. С этим все ясно. Но на фоне поступивших новостей это все отходит на второй план. Так. Возможно, еще не все из присутствующих знают… Поркас?

Тучный замминистра обороны, отвечающий за флот, откашлялся и подался вперед.

– Господа, – гулко произнес он, – представляю вам вице-адмирала Мирера, возглавляющего разведку флота. У него есть некоторая информация.

Мирер, невзрачный, едва заметный на черном фоне в своем черном кителе, чуть повел острым носом. Потом вскинул руку, и над столом расцвела проекция.

Это была запись, фрагмент пустоты космоса с едва заметными светящимися точками. Нет, не звездами. Это были двигатели кораблей. Когда разведчик приблизил картинку, искусственный интеллект системы обрисовал грубые силуэты судов вокруг двигателей. Он распознал их мощность и сопоставил модели со справочником. Хирш кивнул. Он видел эту запись, сам показывал ее Магде. Все было как раньше. Несколько кораблей походили на слепленные вместе прямоугольники. Гладкие, обтекаемые, характерные для конструкций Окры. Прямо отсюда советник уверенно опознал два фрегата и крейсер. Так же легко узнавались и корабли закариан. Вытянутые, обросшие различными надстройками, они напоминали то ли плохо подстриженные деревья, то ли обросшие лишайником сигары. Фрегаты… а мелких, пожалуй, просто не видно. С этими все было понятно. Но два корабля в стороне были обрисованы лишь грубыми штрихами, и они привлекали к себе внимание. Напоминают треугольники, чуть раздутые, похожие на акульи плавники.

– Думаю, большинство кораблей вы опознали, – произнес Мирер уверенным тоном человека, не сомневающегося, что любой обладатель разума должен наперечет знать все силуэты военных кораблей соседних стран, – но нас заинтересовали эти два. В наших базах кораблей таких конструкций не значится.

Дальний угол стола, где сидели незнакомцы, испустил коллективный вздох. Они, пожалуй, впервые это видели. В стане военных эта картинка сенсации не вызвала, лишь министр обороны чуть скривился, словно отведал лимон.

– Также у нас вызвал вопросы вектор движения кораблей, – продолжал Мирер. – Судя по положению, они не вели военных действий в отношения друг друга, а готовились к прыжку в соседнюю систему. В столицу Окры. Все вместе.

Краем уха Хирш уловил невнятный шум и вдруг осознал, что участников совещания заметно больше, чем, кажется. Видимо, некоторых подключили по дальней связи, но не выделили места за виртуальным столом.

– На основе этих данных и были предприняты действия по усилению обороны Союза, – невозмутимо продолжал разведчик.

Хирш, наблюдавший за ним, вдруг поймал острый взгляд его темных, блестящих, как речные камешки, глаз. Кажется, Мирер даже успел кивнуть советнику, словно признавая его вклад в это самое усиление.

Шум нарастал, и Миреру пришлось вскинуть руку.

– Это не все, – быстро сказал он. – Несколько часов назад нами получена дополнительная информация. Это был слабый сигнал гиперсвязи, едва добравшийся до наших границ. Из-за качества сигнала часть пакетов была потеряна, кодировка нарушена. Мы восстанавливаем целостность. Главное, нам удалось разобрать часть пакета, помеченного, как срочный. Хочу на всякий случай напомнить, что все на этом совещании получили соответствующий допуск к информации, подписав соглашение о неразглашении. Это соглашение не шутка и не формальность. Особенно – в условиях военного положения. Пожалуйста, помните об этом.

Картинка над столом изменилась. Над столешницей завис огромный раздутый плавник акулы, уже гораздо более четкий. На обшивке были видны едва заметные разводы канавок внешних коммуникаций и утолщения конструкций. Это, несомненно, военный корабль. Хирш подался вперед – вот этого он еще не видел! Неужели это те три часа ожидания? Магда ждала информацию, разведка работала в поте лица, чтобы выдать хорошую картинку, вытащенную из доклада. Разумеется, теперь все напрямую идет ей.

Черный корпус корабля окутался бледным желтым огнем. Из него в разные стороны ударили пять энергетических лучей. Картинка стала напоминать грубый рисунок ребенка, изобразившего солнышко с лучами, уходящими за горизонт. Но Хирша от этой простой анимации бросило в холодный пот. Он не узнавал ни форму корабля, ни технологии оружия. А то, что это оружие, не было никаких сомнений. Советник бросил быстрый взгляд на военных. Министр обороны сидит насупившись. Его зам, курирующий, кстати, военный флот, мрачен, как на похоронах. Значит, и они не в курсе.

Шум за пределами видимости нарастал. Наконец, не дождавшись продолжения, кто-то выкрикнул:

– Это чужие?

Ропот, похожий на морской прибой, пронесся над столом, и Мирер вскинул руку, призывая к порядку.

– Тише! – потребовал он. – Пока это все, что нам известно. Напомню, что за последние несколько тысяч лет мы, потомки землян, расселившиеся по нашему рукаву галактики, так и не встретили чужих форм разумной жизни. Да, мы неоднократно находили следы существования других рас. Артефакты и остатки технологий древних дали многим нашим соседям возможность совершить технологический рывок. Каждый находил что-то свое, развивал то, что ему было доступно. Именно поэтому мы все так и отличаемся друг от друга. Но, опять же, напомню, что все встреченные нами формы разумной жизни, даже самые странные, все же потомки землян. Было несколько волн рассеянья, как вы знаете. И мы до сих пор встречаем давно потерянные родственные цивилизации, которые удалились слишком далеко и утратили связь с родным домом. В данном случае пока причин для беспокойства нет. Вернее, есть, но по другому поводу. Это снимок из столичной системы Окры. Судя по первым данным, которые нам удалось расшифровать, там состоялось масштабное сражение и флот Окры разбит. Это также подтверждает посольство Окры, которые получило данные по дипломатическим каналам с окраин своей страны, поскольку связи со столицей они больше не имеют. Обращаю ваше внимание: судя по всему, нападению сначала подверглась Федерация Закари, потом – Республика Окра – Таррет. Во всех боях участвовали корабли неизвестной принадлежности. И, похоже, часть кораблей и Закари, и Окры сражалась против своих вооруженных сил. Сейчас обстоятельства выясняются, но вектор движения, думаю, понять несложно. Что бы это ни было, оно движется к нашим границам.

За пределами стола снова кто-то зашептался, и, когда представитель разведки умолк, шепот снова превратился в шум прибоя.

– Достаточно, – прервала президент Кинн, поднимаясь с места.

Изображение странного корабля исчезло.

– Уважаемые господа и дамы, – сказала Магда, и Хирш снова поразился выражению спокойствия на ее лице – у него-то внутри все кипело, – это самые срочные новости, которые мы желали донести до вас. Все мероприятия по военному усилению Союза Систем будут проводиться в ускоренном темпе. Благодаря военному положению многое уже сделано, но события развиваются стремительно, и нам следует поторопиться. Всем вам разосланы обновленные планы действий. Просьба немедленно приступить к их исполнению. Благодарю за внимание.

Раздался тихий щелчок, свет над виртуальным столом потускнел. Арон с удивлением обнаружил, что он все еще подключен к системе совета, а людей за столом заметно поубавилось.

– Ладно, – протянула Кинн, опускаясь в кресло. – С этим все. А мы, пожалуй, продолжим в узком кругу.

Хирш откинулся на спинку кресла, скрестил руки на груди. Вот как. Совещание для избранных. Что ж, очень лестно. Из военных остался только Мирер, и неудивительно. У военных сейчас много забот, руководство, поди, уже на другом совещании. Ну, пожалуй, его самого тоже можно отнести к военным. Слева от Магды – высокий и тощий, как фитиль, Вакка Гостарум, представитель дипломатического корпуса Союза, заместитель министра иностранных дел. С ним рядом – незнакомый пухлый блондин, видимо, один из помощников. Чуть дальше – пара юнцов в мятых костюмах. С некоторым запозданием Хирш опознал в одном Аруна – смуглого уроженца Рави, советника по новым технологиям. Со стороны Хирша остался сидеть незнакомец в кителе дальней разведки – подразделения, не имеющего отношения к военным и относящегося, скорее, к картографам. Еще двоих Хирш не опознал, но по смущенному виду и мятым рукавам догадался, что это тоже кто-то из «умников», как звали их на флоте. Странно, что не видно вице-президента. Неужели Герман еще не вернулся? Когда все началось, он находился в системе Вилмар, возглавлявшей одноименную федерацию нескольких систем. Одни из ближайших соседей Союза, но, так сказать, с другой стороны. Странно. Неужели Кинн не отозвала его? Или он остался на Вилмаре, чтобы контролировать местный политический кризис? Это было бы разумно. Это его родная система.

– Теперь поговорим подробнее, – сказала Магда и кивнула представителю разведки. – О проблемах, которые ставит перед нами это видео. Здесь у нас много новых людей, пожалуйста, представляйтесь, когда начнете говорить.

Сидевшие за столом обменялись настороженными взглядами. Старая гвардия была спокойна, это не первый кризис на их памяти. А вот новички и незнакомцы явно нервничали.

– Ладно, – устало сказала Магда. – Начну я. Времени нет, все летит кувырком и требует моего внимания. Здесь я собрала небольшую команду для решения одного вопроса. Скажу честно, господа: кого успела, того и пригласила. Начнем с главного. Вице-адмирал Мирер, пожалуйста, обрисуйте общие соображения по поводу незнакомых кораблей.

– В наших справочниках не числятся, – быстро отозвался военный, несомненно, успевший за прошедшие три часа пересмотреть все архивы разведки. – Сигнатуры двигателей неизвестны, но ничего экзотического. В принципе, при быстром взгляде их можно было бы спутать с одним из кораблей окраин. Большая мощность, сильный выхлоп, малая экономичность. Грубо и сердито.

– Оружие? – коротко спросил Хирш.

– Мощность поражает, – отозвался Мирер. – Несомненно, энергетические лучи высокой плотности. То свечение, которое мы наблюдаем на картинке, всего лишь попытки искусственного интеллекта визуализировать полученные данные. Опять же – сильно, грубо, никакой эстетики. Удивительна не сама мощность излучения, а его соотношение с размерами корабля. Если бы это была орбитальная база, я бы, пожалуй, не удивился. Но просто корабль…

– Кто-то оперирует похожими мощностями на мобильных конструкциях? – спросил Арон, поглядывая на замолчавших гражданских.

– Минджу, – уверенно ответил разведчик. – Но, опять же, их линкор максимального класса пять выдаст, пожалуй, что-то похожее. Но не пять залпов за раз.

– У меня было десять минут на просмотр ролика до совещания, – подал голос смуглый брюнет с длинным чубом, сидевший недалеко от президента.

– Советник по разработке технологий Арун Вишта, – представила его Магда. – Ваши первые впечатления?

– Технология корпуса кораблей нам незнакома, но не выходит за рамки известных конструкций, – медленно произнес Вишта, явно осторожно подбирая слова. – А вот энергетические лучи вызывают вопросы. Мне кажется, это разные уровни технологий. На первый взгляд.

– Ладно. – Магда обвела суровым взглядом всех сидящих за столом. – Доктор Денек, доктор Паламос… Вы изучали еще и первый ролик, есть какие-то мысли?

Один из незнакомых Хиршу участников наклонил лысую, как колено, голову. Он был немолод, но находился в хорошей форме.

– Доктор Денек, – представился он. – История космических путешествий. После первого ролика я предпринял некоторые исследования, о чем докладывал раньше. Мое мнение не изменилось. Треугольные очертания корпуса и манера расположения двигателей указывают на следование одной из древних моделей. Технологии не самого высокого уровня, если судить по этому краткому фрагменту. Этот дизайн принадлежит потомкам землян из третьей ветви рассеянья. Вероятно, их новый мир лежит за пространством Закари, ближе к краю рукава. Так сказать, далеко в пустоте, где редко встречаются звезды с пригодными для жизни планетами. Еще одни потерянные родственники.

– А лучи? – перебил его смуглый Арун. – Как это вписывается в вашу теорию, доктор?

– Плохо вписывается, – признал тот. – Надо проводить исследования.

– Уже проведены, – отрезал его сосед, хмуря кустистые брови. – Доктор Паламос, история древних цивилизаций. Продемонстрированное лучевое оружие – технологии более высокого порядка. Вероятно, одна из находок тех самых затерявшихся потомков Земли. Похожее оружие описывается в преданиях Минджу о ранних временах. До последнего рассеянья, положившего начало современной цивилизации.

– Вы думаете, это все-таки Минджу? – перебил Арун.

– Нет, – недовольно отозвался Паламос. – У ранних Минджу есть легенда о том, что подобным средством уничтожения велась древняя война, в которой принимали участие те, кого мы называем атаахуанцами. Описание конкретное, особо подчеркивается мощность оружия при его компактных размерах. При этом, заметьте, не они пользовались этим оружием. Скорее, оно использовалось против них. И еще хочу обратить ваше внимание, я говорил об этом и раньше, после первого ролика! Потому что спектр излучения этого двигателя, названного самым рядовым, на самом деле включает в себя именно те особенности, о которых мы говорим.

– Атаахуанцы, – задумчиво протянул смуглый Арун. – Ну, конечно. Давайте, как обычно, все свалим на этих дальних загадочных типов из соседнего рукава галактики.

Паламос возмущенно фыркнул, его сосед тяжело вздохнул. Хирш бросил быстрый взгляд на разведчика – судя по остекленевшим глазам, тот явно рылся в архивах собственной службы. Хиршу этого не требовалось, он все эти легенды знал.

– Доктор Денек, доктор Паламос, благодарю за консультацию, – невозмутимо отозвалась Магда Кинн. – Пожалуйста, вернитесь к исследованию и через три часа предоставьте письменный анализ новой записи.

Изображения ученых поблекли и исчезли, прежде чем те успели попрощаться. Хирш нахмурился. Магда слишком торопится. Или случилось что-то еще, или решение уже принято. Зачем тогда все это?

– Арун, – президент повернулась к советнику по новым технологиям, – пожалуйста, привлеки к анализу свою группу и забери собранные данные у этих ученых.

– Это не ученые, а старые фантазеры, – бросил тот. – Где вы их только нашли…

– Вот и найди новых, более опытных и знающих, – отрезала Магда. – Приступай.

Изображение смуглого уроженца Рави исчезло – правда, он успел приложить ладонь к груди в вежливом жесте прощания.

За столом осталось не так много людей. Арон бросил взгляд на последнего незнакомца – высокого тощего уроженца Коджо, чья бледная кожа контрастировала с черным высоким воротником формы дальней разведки.

– Тьюсс, – обратилась к нему президент, – вы что-то успели посмотреть после моего звонка?

– Не так много, госпожа президент, – тихо отозвался тот. – Но в целом информация подтверждается. У нас нет контактов с Атаахуа даже на уровне разведки. Империя Минджу занимает дальний от нас край рукава. Ее обитаемые системы уходят далеко за край, хотя это уже, скорее, форпосты. Дальше – пустое пространство. Очень условно говоря, за ним лежит другой рукав нашей спиралевидной галактики, соседнее, так сказать, щупальце. Ближайшая известная нам цивилизация, расположившаяся там, на другом берегу, именно атаахуанская. Они – соседи Минджу, если не забывать, что их разделяет пространство между рукавами галактики, которое нашим кораблям пока не удается преодолеть. И кораблям Минджу – тоже, насколько нам известно.

– Но? – поторопила его Кинн.

– Но достоверно известно о визитах атаахуанцев на форпосты Минджу. Детали неясны, но гости из соседнего рукава иногда появляются в империи. Обычно – в очень удаленной системе, расположенной на самом краю обитаемой зоны. Последний форпост империи, дальше – пустота. Жители Минджу называют эту систему Красный Лотос, конечно, из-за холодной звезды. Это очень удаленная точка, о которой мало что достоверно известно. В некотором роде это дикий край, где почти нет цивилизации и который Минджу контролируют лишь формально.

– У дальней разведки Союза есть расчеты по достижению области Красного Лотоса? – спросила Кинн.

– Конечно, госпожа президент, – отозвался Тьюсс. – Все зарегистрированные безопасные маршруты и расчеты по ним находятся в базах данных нашего ведомства и могут быть предоставлены по первому требованию. Хочу упомянуть, что маршруты пролегают через территорию Минджу и составлены на основе информации, раскрытой империей. Маршруты могут быть не совсем… оптимальны. Им есть что скрывать, и они неохотно делятся точными данными. Их служба картографии полностью подчинена имперской безопасности.

– Благодарю, – серьезно произнесла Магда. – Я об этом помню. Подготовьте, пожалуйста, полный пакет транспортных предписаний для группы кораблей по достижению Красного Лотоса. Конечно, на основе тех данных, что у вас есть. Официальный маршрут через территорию Минджу, который можно будет отправить на одобрение представителям империи. Все – по стандартной форме.

– Будет исполнено, – вежливо отозвался коджианец и чуть наклонил голову.

Его изображение замерцало и растворилось в темноте. Хирш подобрался, положил локти на стол, подался вперед. Вот теперь, похоже, игра пойдет по-крупному. За столом осталось только четверо. Президент, главный по разведке, дипломат высокого ранга и он – военный советник, неизвестно зачем попавший в этот круг избранных. Правда, он начал понимать, куда дует ветер, но просто не решался в это поверить.

– Господа, – тихо сказала Магда, откидываясь на спинку кресла, – у меня для каждого из вас есть задание. Но прежде давайте быстро проговорим вслух несколько очевидных вещей, чтобы убедиться, что мы все друг друга понимаем.

Никто не отозвался. Хирш задумчиво рассматривал Кинн, удивляясь тому, как сквозь виртуальную маску косметики проглядывает настоящее лицо смертельно усталой женщины. Мирер посматривал на Гостарума – главу дипломатического корпуса, формально являвшегося одним из заместителей министра иностранных дел.

– Многозначительное молчание, – со вздохом изрекла Кинн. – Все приходится самой. Ладно. Итак, у нас есть чужие корабли и, возможно, технология древних. Логично предположить, что это – очередные потерянные родственники. При этом их технологии схожи с теми, с которыми несколько тысяч лет назад сталкивались наши соседи из другого рукава галактики. Можно сделать вывод, что они нашли эти технологии.

– Как в теорию нападения на соседей входят предположительно совместные действия нападающих и жертв? – осведомился Хирш.

– Временный союз для нападения на Окру? – парировала Кинн. – Вице-адмирал?

– Такие варианты тоже просчитываются, – отозвался разведчик. – Но сейчас мы ожидаем окончание расшифровки пакета данных. Кроме того, надеемся на поступление новых сведений. О мотивах говорить рано.

– Хорошо, – вздохнула Магда. – Арон, думаю, ты догадался, почему ты здесь.

– Полсотни лет назад, – медленно произнес он, – капитан третьего ранга на военном патрульном судне «Первенец» Арон Хирш участвовал в историческом событии. При дружеском визите в зону действия Минджу мы наблюдали неизвестный корабль, потерпевший крушение. Предположительно он принадлежал атаахуанцам. Мы приняли на борт загадочную капсулу, вероятно, спасательное судно, и по требованию императорской гвардии Минджу доставили ее в ближайший крупный порт империи. Там мы передали объект императорскому флоту.

– Запоминающееся событие, не так ли? – Магда снова вздохнула. – Думаю, ты вдосталь тогда нагляделся на это загадочное судно. Твои общие впечатления?

– Магда, – мягко сказал Хирш, – это было полвека назад. Мне, конечно, запомнилась вся эта суета, но меня и близко не подпустили к данным по кораблю. Думаю, у тебя на руках есть отчет командира корабля и сотня докладов по этому происшествию. Плюс полсотни докторских диссертаций, написанных учеными талантами, пришедшими в восторг от такого контакта. Думаю, они более содержательные, чем юношеские воспоминания молодого командующего бортовым десантом.

– Отчеты изучены, – резко произнесла Кинн. – Мне нужно твое чутье, Арон. Ты был рядом с этой штукой. Внутри находились живые. Конечно, вы не общались, но не поверю, что ты краем глаза не присматривал за ними. Наверняка что-то не попало в казенные отчеты. Мне нужно твое мнение, Хирш. Вроде того, какое ты озвучил мне в день кризиса Феб.

– А, – Арон немного помолчал, вспоминая проклятый кризис с восставшим астероидом, – мое чутье. Что ж. Если вспоминать тот день… Атаахуанцы были необщительны, не производили впечатления агрессивных людей. Минимум контактов. Подача воды, инертных газов, топлива. Если вспомнить ту классификацию, которую я тебе тогда озвучил… Пожалуй, я бы назвал их отшельниками. Думаю, им нет дела до нас.

– Хорошо. – Магда кивнула. – Мне правда было важно твое мнение, Арон.

– Спасибо, – отозвался Хирш. – Можно идти?

– О нет. – Кинн усмехнулась. – Останься. Для тебя есть работа. Вице-адмирал Мирер! Без подробностей. Прямо и честно. Ваша служба может связаться с атаахуанцами по каким-либо каналам?

Мирер медленно покачал головой.

– Нет, – признался он. – У нас, конечно, масса данных для изучения, но… Прямых контактов с их цивилизацией у нас нет. Слишком далеко. А агенты на территории империи Минджу ограничены своими зонами. Так далеко, к противоположному краю рукава сложно проникнуть. Там нет ничего такого, что могло бы заинтересовать наше ведомство. Не было.

– Ну, надо было попытаться, – сказала Кинн и повернулась к последнему участнику совещания. – Вакка, значит, начинаем осуществлять план посольства.

– Я отправлю распоряжения, – отозвался тот.

– Минуту, – позвал Хирш. – Магда… Я понимаю, что все, похоже, решено, но не объяснишь хоть немного, что здесь, черт возьми, происходит?

Мирер подался вперед, жадно вслушиваясь. Ему не по рангу было задавать прямые вопросы президенту, да еще в таком хамском тоне. Но он понимал, раз его здесь оставили, значит, это касается и его.

– Ладно, – сказала Кинн. – Кратко. Чтобы вы лучше выполняли свои обязанности. О том, что это оружие как-то связано с Атаахуа, мы узнали несколько часов назад. Поскольку источником были древние данные Минджу, мы связались с послом империи в Союзе. Он предоставил нам прямой канал связи со своим руководством. Мы сделали несколько запросов и получили ответы. Как обычно, расплывчатые и туманные, но… Минджу, грубо говоря, предложили нам спросить об этих технологиях у самих атаахуанцев. При этом сказали, что официальных контактов у них с этой цивилизацией нет, а визитеры на краю обитаемой зоны Минджу – редкие гости. Но они согласились предоставить нам права прохода к Красному Лотосу и обеспечить техническую поддержку. Мы готовим посольство, Арон. Группа, условно назовем их послами, будет искать Атаахуа и попытается получить у них какую-либо информацию по данным технологиям. Любые сведения. Сказки, мифы, анекдоты – все, что они сочтут нужным нам рассказать.

– Прости, Магда, – медленно произнес Хирш, – но это как-то ненадежно.

– Это тебе подсказывает твое легендарное чутье? – осведомилась Кинн. – Не стоит связываться?

Хирш покачал головой. Не в первый раз Магда сводила разговор к его каким-то уникальным талантам. Не было у него никаких талантов, никакого волшебного чутья. Да, может, ему иногда и везло и он угадывал ход развития событий. Но это совсем другое. Вот, например, эта история. Ну что хорошего может из этого получиться? Пойти и напрямую задать вопрос загадочным обитателям с другого конца галактики. Чушь какая-то. Один шанс на миллион. Точно так же было на Фебе, когда он просто увидел целиком картину происходящего и всю логику закулисных интриг предводителей восстания, просто откопавших древнюю штуковину.

Арон сердито засопел, злясь сам на себя. На Фебе это сработало. Этот шанс на миллион. И тут тоже все выглядит настолько глупо, что может и сработать. Предложение действительно заманчивое, в духе приключенческой киношки. Кому еще, как не адмиралу Хиршу, можно поручить такую авантюру? Вот у него бы точно получилось. Главное – сделать все по-своему. Эти гражданские ребята ничего не понимают в подобных операциях, толкут воду в ступе, назначают комиссии, приплетают ученых демагогов, способных годами рассуждать о возможном и невозможном. Он бы сделал все иначе. Действовать надо быстро и неофициально. Без целой флотилии дипломатов. Да что за черт!

– Пожалуй, нет, – медленно произнес Хирш. – Я не отвергаю твою идею. Может и сработать. Но у нас есть масса очень важных дел, требующих первоочередного внимания.

– Это один из планов, Арон, – отозвалась Кинн. – Может, сработает, может, нет. Это не отменяет военного положения, развертывания флота и работу трех научных институтов по анализу поступившей информации. Это еще одна маленькая веревочка для подстраховки. Мелкий побочный проект, так, кажется, это звучит на жаргоне?

– Понятно, – Хирш кивнул. – Поэтому в обсуждении не участвовали министр обороны, вице-президент и прочие крупные птицы? Это дело мелкое, одно из многих?

– Верно, – отрезала Кинн. – Но дело важное. Формально за проект назначаю ответственными вас. Вакка подберет персонал, послов Союза. Мирер предоставит всю информацию, известную разведке, об Атаахуа и, главное, о зоне Красного Лотоса. Ну и, думаю, отрядит своего человека для сопровождения. Также его ведомство будет курировать прохождение посольского корабля по территории Минджу и контактировать с военными империи, если понадобится. А ты вытрясешь из военных лучший корабль для послов, два корабля сопровождения и все материальное обеспечение. К сегодняшнему вечеру. У тебя открытый лист президентского приказа, Арон. Бери все, что захочешь, делай, что хочешь, но организуй мне военную экспедицию.

– Почему именно военные? – удивился Хирш.

– Неизведанные земли, опасности, необходимость защиты, лучшие технологии, – перечислила Кинн. – К тому же они лучше понимают слова «военное время» и «приказ». Транспортное ведомство Союза тоже обладает подходящими судами, но они будут собираться полгода, как и положено настоящим бюрократам.

– Согласен. – Арон кивнул и внезапно понял, что решение он принял пару минут назад, когда вдруг увидел всю историю с другой стороны. – Я постараюсь уладить этот вопрос.

– Если тебе понадобится кого-то выбросить в шлюз или расстрелять перед строем, – серьезно произнесла Кинн, – не сомневайся ни секунды. Делай что хочешь, но собери мне эту экспедицию. Организуй, возглавь, протолкни. У меня нет времени этим заниматься и лично улаживать мелкие ссоры ведомств. Воспользуйся своими связями, хитростью, лестью – чем угодно. Это твой проект. Сделай его.

Разведчик тяжело вздохнул – видимо, он мечтал однажды услышать от президента такие слова. Сделать свое дело быстро и без помех. Заманчиво. Но Хирш в речи Магды слышал совсем другое. В его время это называлось хвататься за соломинку. Жест отчаяния.

– Будет сделано, – мягко сказал он. – Не думай больше об этом. Все будет готово к вечеру.

– И еще одно, – медленно произнесла Магда. – Арон. Я очень высоко ценю твое мнение, твои аналитические способности и природное чутье. Я очень в тебе нуждаюсь. Ты бы мне очень пригодился здесь и сейчас. Но, поскольку, пожалуй, ты единственный, кто хотя бы издалека видел атаахуанцев, возможно, тебе придется отправиться с ними.

– Я готов, – тотчас отозвался Хирш, догадавшийся, куда идет разговор. – Только… Магда, послушай, от меня в этом плане будет мало толку. Я не видел их вблизи, не общался с ними, никогда не изучал. Тут я ничем помочь не смогу. Я не специалист по Атаахуа.

– Знаю, – вздохнула Кинн. – Ну, ты хотя бы смог составить о них хоть какое-то общее впечатление. В отличие от других, так называемых экспертов, которые дальше своего кабинета не высовывали нос.

Мирер вдруг хмыкнул. Звонко, отчетливо и совершенно неожиданно. Все сидевшие за столом обернулись к нему. Президент Кинн демонстративно вздернула бровь. Разведчик опустил руку, в которой явно был зажат невидимый остальным информационный лист, и поднял глаза.

– Извините, – сказал он. – Столько работы. Только сейчас понял, где я слышал про контакты с атаахуанцами прямо перед совещанием. Это была одна строчка, один взгляд на море документов…

– Контакты с Атаахуа? – Кинн нахмурилась. – Именно сегодня?

Мирер устало потер переносицу.

– Я так понимаю, – сказал он, – вам нужен какой-то консультант, встречавшийся с атаахуанцами лично и знающий хоть что-нибудь о Красном Лотосе?

– Верно, – сказал Хирш. – Только не говорите, что вы случайно вспомнили только сейчас о какой-то операции разведки.

– Что вы скажете, – медленно произнес Мирер, – если я сообщу, что готов предоставить вам человека, неоднократно бывавшего в зоне Красного Лотоса, хорошо знающего те места и, судя по донесениям, несколько раз имевшего контакты с атаахуанцем?

За столом воцарилось молчание. Арон мрачно разглядывал разведчика, прикидывая, не случился ли у того нервный срыв от переработки. Обстановка, надо сказать, на совете напряженная, а у главы разведки служба в последнее время, вероятно, напоминает один из кругов ада.

Гостарум невозмутимо, как и положено дипломату, молчал. Кинн же медленно подняла руку и поправила рыжий локон – явный признак того, что ее терпение на исходе.

– Скажу большое спасибо, – процедила она. – Что же вы раньше о таком сокровище не вспомнили, вице-адмирал? Это какой-то глубоко внедренный агент? Или как это там у вас называется?

– А вот и нет. – Мирер тяжело вздохнул. – В том и дело. Это не агент. Он мелкий жулик, вор, контрабандист, исколесивший весь рукав галактики. Я сегодня утром читал его досье. Совершенно случайно, надо сказать, из-за конфликта моих подчиненных.

– Так, – отчеканила Магда Кинн. – И как быстро вы можете найти этого человека?

– Ну, минуты три, думаю, хватит, – расслабленно отозвался Мирер. – Он сидит у нас на гауптвахте, это пара этажей вниз от моего кабинета.

Магда медленно разгладила локон, опустила руку, глубоко вздохнула, потом вдруг взглянула на Хирша. Советник не отвел взгляда. Он видел в ее глазах торжество: пожалуйста, легендарный Хирш едва успел взяться за дело, а уже такой прогресс. Жаль будет ее разочаровывать. Она так верит в это его непогрешимое чутье.

– Тогда, пожалуйста, вице-адмирал, – медленно произнесла Магда, – уладьте необходимые формальности. Нам нужен этот человек для проекта. Все. А теперь, господа, давайте закончим. Через три часа жду от вас первого отчета о состоянии дел. Арон! Задержись.

Остальные фигуры за столом поблекли и исчезли. Остались только президент и ее военный советник. Хирш тяжело вздохнул. Он знал, о чем пойдет речь. Уже не в первый раз. Чин адмирала флота и действительная военная служба. Она не оставляла своих попыток – с тех самых пор, как Арон ушел в отставку. Хирш успел вкусить прелестей вольной жизни консультанта, не скованного уставом и формальностями государственной службы, и гордо отвергал любые заманчивые предложения. Он уже смирился со своим решением, с гражданской жизнью, нашел в ней некоторые достоинства, перетерпел, перегорел и не собирался заново проходить через все это. Поэтому был намерен сопротивляться – как обычно.

До конца.

11

Пространство Союза

Система К112

Боевая станция 112

Экран в кокпите истребителя, располагавшийся прямо напротив шлема Вайса, был пуст и черен. Капитан-лейтенант отключил его, выведя необходимую информацию на забрало шлема боевого скафандра. Сейчас перед его глазами висела трехмерная карта окружающего пространства, на которой были проложены тактические курсы кораблей и виднелись отметки навигационных служб. Истребитель пока шел в автоматическом режиме, послушно выполняя заложенные в его программу команды. Процедуры, разработанные военными штаба и загруженные в небольшой искин корабля, охватывали огромный спектр действий. Практически на любой случай в полете была автоматическая процедура. Но запускал ее по-прежнему человек.

– «Стрела один», – раздалось в наушниках, – я «Звезда шесть». Объекты покидают зону ответственности.

– Я «Стрела один», – откликнулся Вайс. – Подтверждаю. Запускаю процедуру сопровождения.

Его руки в массивных перчатках скафандра даже не дрогнули. Уложенные на подлокотники управляющего кресла, они практически срослись с корабельными системами. Грегору достаточно простого движения пальцем, чтобы переключиться между каналами тактической связи.

– Я «Стрела один», – сказал он на канале своего отделения. – Объекты прибывают. «Стрелы», по команде активировать процедуру сопровождения. Внимание. Исполнять.

Голосовую команду искину Вайс не отдавал – обошелся стандартным запуском из меню. Автоматика тяжелого истребителя запустила нужную программу, и командир звена с кодовым обозначением «Стрелы» почувствовал, как под ним чуть просело кресло. Трехмерная карта на экране поплыла, увеличилась. На ней появились метки истребителей его звена и более крупные точки соседей. Истребители на карте походили на едва заметные серые точки. Вот они одновременно, повинуясь автоматике, чуть разошлись в стороны, выдвинулись навстречу приближающимся объектам, на карте обозначенным пятью красными конусами. Дюжина серых точек, одной из которых был и сам Вайс, медленно разошлась в стороны, выполнила разворот и заняла позиции вокруг красных треугольников, превратившись в конвойных. На карте казалось, что серые мушки располагаются рядом с красными отметками, но на самом деле расстояние между ними было огромным. Отделение истребителей сопровождало более крупные корабли, теоретически охраняя их от внезапного нападения. Особого практического смысла в этом не имелось, но миссия сопровождения всех прибывающих судов была частью строгих процедур по перемещению военного флота.

Вайс нашел глазами точку активации, и экран кокпита вспыхнул. Движением пальца командир отделения истребителей отправил на него данные по приближавшимся кораблям. Экран, минуту назад безжизненный, тут же расцвел схематическими рисунками силуэтов, выдавая все данные, бывшие в базе истребителя.

Фрегаты. Крупные самостоятельные ребята, способные и в группе действовать, и разбираться с целью один на один. Так сказать, основа флота. Искин сообщил, что это фрегаты универсального класса «Палл», высыпал на экран горсть характеристик, но Вайс не стал смотреть. Он опознал корабли и по внешнему виду. Длинное вытянутое тело, чуть округлое, напоминающее веретено. Блок из четырех двигателей на хвосте, от него к центру идут надстройки – плоские коробки, напоминающие ангары. Но это, конечно, боевые палубы и вспомогательные помещения. По корпусу раскиданы башни кинетического оружия, виднеются круглые блоки пусковых шахт ракет, у самого носа – полусферы лучевых орудий. В целом красивые зализанные формы. Вооружены, опасны, развивают большую скорость.

Краем глаза Вайс следил за бегущими по забралу информационными строками. Все в порядке. Процедура сопровождения успешно начата. Корабли опознали друг друга по меткам «свой – чужой», автоматика сравняла скорости, искины обменялись данными, подстроили друг под друга программы и приступили к их выполнению. Человеку оставалось лишь наблюдать за работой автоматики, чтобы вмешаться, если возникнет нештатная ситуация.

Уменьшив масштаб карты, Грегор прикинул расстояние и быстро подсчитал время выполнения маневра. Часа два, не меньше, при такой черепашьей скорости. Потом – еще два таких же сопровождения, и его третье отделение сменит первое. Ничего сложного, дежурство как дежурство. Но немного утомительно.

Группа фрегатов, как и предыдущая, появилась в системе К112 в зоне благоприятного прибытия. Уйдя в гиперпрыжок в соседней системе, корабли появились здесь, в зоне, признанной самой безопасной для финала прыжка. Возникли посреди пустоты, не рискуя встретить на пути случайное препятствие. Разумеется, защитные поля и корпуса военных кораблей могли уберечь их от многих опасностей, но выход из прыжка внутри крупного астероида означал разрушение обоих объектов. Поэтому зоны безопасности строго рассчитывались, отслеживались диспетчерскими службами и даже порой закрывались, если безопасность была под вопросом. Конечно, в системах были и другие зоны благоприятного прибытия – обычно пустые, ничем не примечательные области пространства. Но ценились именно те, которые располагались ближе к планетам и станциям, чтобы кораблям после прыжка не пришлось долго путешествовать к своей цели. Вычисление и расчет таких безопасных зон – особое искусство картографов и диспетчеров. Важнейшая задача – непрерывный мониторинг этих зон в поисках потенциальных проблем – так же возлагалась на диспетчерскую службу.

Грегор еще раз уменьшил размер карты, расчерченной векторами движения ближайших тел. Все верно. Фрегаты, как и предыдущая группа, появились в этой системе в точке безопасности с кодом «ноль». Пустое пространство, которое лежало бы между орбитой четвертой и пятой планет, если бы в системе были планеты. Но их не было. Поэтому появившиеся фрегаты спокойно вышли из прыжка, погасили скорость. В этот момент их встретили сопровождающие – истребители первого звена. Они идентифицировали прибывших, убедились, что все идет согласно расписанию, и согласно регламентам начали сопровождение фрегатов. А те на маршевых двигателях двинулись в сторону станции 112. Два часа пути – неторопливого спокойного движения. Оптимального, по расчетам компьютеров, для расхода топлива и износа двигателей. Через час истребители первого отделения сдали свои цели на руки команде Вайса и отправились обратно к безопасной зоне дожидаться следующих гостей.

Подсветив векторы движения, Грегор убедился, что все идет своим чередом. Фрегаты движутся к военной базе, но пройдут мимо нее – прямо к заправочной станции переработки антиматерии. Огромный кокон размером не меньше самой боевой станции называли не иначе как заправкой, которая, собственно говоря, и была главным сокровищем этой богом забытой системы. Военная база 112 находилась рядом именно для охраны этой заправки, способной обслужить до десятка кораблей за раз. База прикрывала заправляющиеся корабли, которые в этот момент оказывались особенно уязвимы. Обычно тут заправлялись патрульные крейсеры, бродящие согласно своему расписанию от системы к системе в качестве пограничных сил. Но сегодня… Сегодня все по-другому.

Вайс раздраженно повел головой, и экран в кокпите снова погас. Сегодня началось усиление боевых сил окраин. В систему перебрасывали корабли Второго флота Союза. Точное число Вайсу, конечно, никто не сообщал, истребителям такая информация не нужна. Но еще вчера прибыли два патрульных крейсера, присоединились к троице уже базировавшихся в системе. Здоровенные засранцы, каждый из которых мог начать и закончить войну с мелким государством. Сегодня прибыл десяток фрегатов. По слухам, ожидались еще несколько линкоров, сравнимых мощностью с самой военной станцией, а также корабль-носитель с эскадрильей легких истребителей.

Все это не радовало Вайса. Перевод базы на военное положение, конечно, дело привычное. Так бывает и перед крупными учениями. Вот только на учения это не походило. Разумеется, Грегор знал, что происходит в мире. Новостные каналы уже больше месяца смаковали развитие конфликта между Закари и Окрой, которые, на минуточку, тут ближайшие соседи. Точной информации у командира звена не было, но он вполне обоснованно предполагал, что эти двое мелких склочников развоевались не на шутку. Оставалось только надеяться, что никакому светлому уму в правительстве не придет в голову дурацкая идея послать туда наших ребят. В качестве миротворцев, усмирителей, гарантов безопасности или еще под каким-нибудь благовидным предлогом, плохо скрывающим желание поживиться за счет ослабленных войной соседей. Грегора, надеявшегося тихо и спокойно отслужить необходимый для рекомендации срок на границе, такой расклад не устраивал. Он не желал воевать. Впрочем, как и любой нормальный человек. Служить – да. Честно выполняя обязанности, не отлынивая. Строить карьеру, продвигаться по службе. Но воевать?

Вспомнив об обязанностях, Грегор вызвал на экран план полетов и сверился с картой. Смена курса – через двадцать минут. Фрегаты должны заложить небольшой вираж, чтобы не приближаться к станции, но оставаться в зоне действия ее орудий. Дальше они пойдут к заправке, которая расположена чуть дальше, ближе к звезде и движется по орбите синхронно со станцией 112, не слишком удаляясь от нее. Они состыкуются, получат заряды антиматерии для гипердрайвов, отойдут, уступая место следующим кораблям. Рассредоточившись по орбите, лягут в дрейф, ожидая дальнейших приказаний и прикрывая новоприбывших. Собственно, заправку прикрывает и дежурный флот системы – крыло из дюжины устаревших, но еще вполне крепких эсминцев. Здесь все друг друга прикрывают. Смысл всех передвижений – оставаться в зоне, защищенной орудиями дружеских кораблей. На случай внезапного нападения.

Хмыкнув, Грегор дал команду приготовиться к коррекции курса. Нападение. Ни Окра, ни Закари не настолько безумны. Как бы они ни разодрались между собой, им не придет в голову напасть на Союз. Опасность нападения исходит разве что от независимых рейдеров-террористов, пытающихся разрушить что-либо во имя очередной великой идеи. Но о таких безумцах давно не было слышно.

На забрале зажглись точки – от пилотов остальных истребителей пришло подтверждение готовности к маневру. «Стрелы» отреагировали быстро, связь была превосходной, никаких помех. В целом эти машины Вайсу нравились. Серия «Калан», не самые новые модели, но весьма практичные. Собственно, их классифицировали как тяжелые истребители, близкие к мелким корветам. Мощный скоростной двигатель, большой запас хода, повышенная прочность. Главное орудие – импульсная лучевая пушка, способная причинить серьезный ущерб любому незащищенному полями высокого класса объекту. Правда, время перезарядки великовато. Генераторы орудия зависимы от двигателей, поэтому делят мощность. Либо быстро бежать, либо часто стрелять. Зато есть шесть торпед с плазменными боеголовками, способными прожечь тяжелую броню. С учетом того, что истребители базируются на орбитальных станциях и в основном предназначены для перехвата и защиты атакующих кораблей, отличный вариант. Это, конечно, не легкие модели, которыми набивают корабли-носители. «Каланы» не настолько подвижны и не устроят гонки друг за дружкой, зато могут использоваться как небольшие военные корабли для разборок с пиратами и нелегальным транспортом.

– «Стрела один», внимание, – раздалось на командном канале, и Грегор узнал голос Ришты, командира эскадрильи. – Фиксируем сигнатуры посторонних двигателей. Повышенная готовность.

Вайс автоматически активировал боевые протоколы, отдавая приказы своему истребителю и всему звену.

– Активировать оружие, – продолжал Ришта. – Протокол «боевая готовность».

Вайс, зачарованно, не веря собственным глазам, запустил протокол боя, отдавая приказ всем кораблям своего отделения на разрешение ведения огня. Экран кокпита перед ним вспыхнул, высвечивая тактическую карту ближайшего пространства. Посередине маячили красные конусы фрегатов. Они быстро расходились в стороны, увеличивали скорость, пытаясь как можно быстрее оказаться подальше друг от друга. Серые точки истребителей Вайса рванулись вперед, выстраивая стену между фрегатами и алыми точками чужих двигателей, не имеющих метки «свой – чужой».

Они появились внезапно, вынырнули ниоткуда, из пустоты, совершенно игнорируя концепцию безопасных зон, сгрудились кучей, отрезая Вайса и его корабли от станции 112. Пять алых вымпелов на карте… шесть… восемь… одиннадцать. Одиннадцать алых точек – чужих, перекрывших путь к базе.

Вайс дернулся, пытаясь уменьшить масштаб и окинуть взглядом окрестности заправки и боевой станции. Напрасно. Программа боя, пришедшая истребителям из пункта командования, не включала в себя таких задач. Действия его боевой группы – лишь малая часть общего плана. Его кусок боя тут. Прямо перед ним. Ничего лишнего, ничего личного.

– Что за… – процедил Вайс.

Красные точки увеличились – двигатели чужих кораблей работали на полную мощность. Они быстро приближались к фрегатам, расходившимся широким строем по межпланетному пространству. Около точек появились столбцы информации – искинам боевой станции удалось идентифицировать корабли, помеченные, как чужие. Пять фрегатов Закари! Три эсминца Окры и еще парочка их небольших корветов. И один неопознанный корабль, не числящийся в списках. Излучение двигателей мощное, корабль явно из тяжеловесов. Что за черт? Они что, с ума посходили? Вторгнуться в пространство Союза в тот момент, когда идет усиление флота. Паскаль Отис, командующий базой, конечно, не порывистый юнец, но и у него могут сдать нервы. Дело действительно может дойти до стрельбы. А уж адмирал Госс Атта, командующий Вторым флотом, наверняка держит палец на кнопке пуска ракет.

Грегор сидел ровно, привычно, как на тренировках, отслеживая изменения на карте действий и состояние кораблей звена, выведенные на забрало шлема. Все идет по плану, все согласно полученным пакетам программ из штаба. Автоматика выводит корабли на заданные позиции. Фрегаты, а за ними и истребители занимают места для ведения боевых действий. Все как на учениях, четко, гладко, без суеты. Вот только… Алые точки на карте – враги – не занимают своих мест. Прямо скопом, не соблюдая дистанции, они движутся навстречу звену истребителей. Они что, атакуют?

Безумие.

– Огневой контакт, – прогремел по внутренней связи голос Ришты. – База атакована! Всем подразделениям вступить в бой!

Вайс автоматически нажал приказ инициации боевых действий, и единая сеть отделения разнесла приказ командира по компьютерам истребителей. Автоматика запустила программу боя, оценивая риски удара и возможные маневры противника. Экран кокпита истребителя полыхнул алым – искин вывел на карту показатели целей и вероятные маршруты перемещений вражеских кораблей. Грегори сосредоточился, пытаясь уследить за скачущими в темноте графиками.

Расстояние между кораблями было не меньше четверти астрономической единицы – слишком далеко для обмена серьезными лучевыми ударами. Но врагов, кажется, это не смущало. На карте появились алые облачка, движущиеся к силам Союза, – противник выпустил ракеты. Три эсминца Окры дали залп одновременно, и теперь ракеты, выжигая топливо и ускоряясь, неслись к расходящимся фрегатам. Двое крайних выпустили встречную волну – противоракеты, которые должны были сбить приближающиеся цели.

Истребители чуть выдвинулись вперед, но, пока искин не дал команду атаки, они находились в обороне, готовясь прикрывать фрегаты от нападения мелких кораблей. Потенциально их мишени – два корвета Окры, вырвавшиеся вперед, и те самые эсминцы, готовящиеся дать новый залп.

Облака ракетных залпов встретились в пустом пространстве. Защитные боеголовки Союза взорвались прямо посреди роя чужих ракет, разметав их в разные стороны и аннигилировав остатки. Уцелело только пять штук, но фрегаты встретили их огнем кинетических орудий. Автоматике не пришлось долго целиться, ракеты не были оснащены искусственным интеллектом и не уклонялись. Все они были уничтожены точными выстрелами, так и не успев приблизиться к жертвам.

Облизнув пересохшие губы, Вайс глянул на список задач. Его истребители получили новый приказ и включили ускорение, выдвигаясь на позиции. Пора было перехватить врага – до того как он нанесет новый удар.

А враг и не думал юлить – пер напрямик, в лоб, резко сокращая дистанцию, как пьяный хулиган в деревенском кабаке. Вайсу вдруг стало страшно аж до дрожи в коленках, стиснутых креплениями скафандра. Его охватило чувство абсолютной нереальности происходящего. Это только красные точки на экране. Схематичное изображение поля боя, как и на любой тренировке. И – тишина. В корабле, потому что он тут один. В эфире – потому что на внутренней волне его отделения все молчат. Автоматика работает, пилотам нечего говорить, они следят за действиями своих машин. Тихая, бесшумная война компьютеров, ведущих расчеты. Это… это симуляция. Очередная тренировка? Нет, не может быть, что это все по-настоящему!

В крохотной кабине истребителя вспыхнул алый свет, коротко звякнул ревун – система сообщила, что Вайс взят на прицел чужими кораблями. Грегори, обливаясь потом, подался вперед, приник к уменьшившейся карте, пытаясь понять, что происходит.

Враг подошел ближе. Его корветы, вырвавшиеся вперед, находились на расстоянии обмена лучевыми ударами и первым делом взяли на прицел истребители. А истребители нацелились на них. Мелкие – на мелких.

Экран покрылся линиями траекторий залпов, и на Грегори навалилась непривычная тяжесть – это резко возросли перегрузки, с которыми пока не справились компенсаторы. Искин истребителя отдал приказ двигателям заложить вираж, выводя машину из-под удара. Корветы начали обстрел, непрерывно поливая истребители короткими залпами энергии. На экране, конечно, это не прорисовывалось, но показатели насыщения полей зашкаливали, датчики истребителя фиксировали пучки энергии, проносящиеся рядом – по космическим меркам – с кораблями. Пока выигрывали искины Союза – более мощные и скоростные, они успевали оценить варианты выстрелов врага и предсказывали пути перемещения. Но так не могло продолжаться вечно.

По экрану пробежала строка – искин выдал команду на атаку самим истребителям. Ответный удар! Пора.

Задержав дыхание, Грегор наблюдал, как истребители его подразделения завершили сложный маневр, сошлись почти в одной точке и ринулись к вражеским кораблям. Лучевые орудия истребителей заработали в режиме «минус один». Выстрел одного, секундная пауза, выстрел второго, потом третьего и так далее. Двенадцать секунд огня из главного калибра, и все – по одной мишени, которую выбрали искины.

Один из корветов врага окутался на карте красным облаком. Попадание. Повреждение! Атака истребителей успешна – первые два выстрела прошли мимо, следующие два выжгли броню, а остальные вспороли легкий корабль, как консервную банку. Есть!

Вайс не успел возликовать, как перегрузки снова втиснули его в кресло. Автоматика резко отозвала истребители обратно, возвращая машины под защиту фрегатов. Атака прошла успешно, удар нанесен, все назад! Но резко, слишком резко, кабину заливает алый свет, трезвонит ревун. Опасность, опасность…

Резко выдохнув, Грегор подался вперед, пытаясь прогнать подступающую тошноту. Что же это за перегрузки, если даже компенсаторы не справляются?

Один взгляд на карту заставил его покрыться холодным потом. По черному фону от вражеских кораблей обратно к фрегатам Союза возвращалось только десять серых точек. Двух истребителей его звена на карте не было. Кто? Кто это?

Ответ пришел мгновенно – система контроля за машинами отделения была выведена на соседний экран. Две ячейки погасли. Цесом и Нилс. Ведущий и ведомый, отправленные в атаку первыми, ставшие наконечником ударного копья.

– Черт, – процедил Вайс, чувствуя, как соленый пот щиплет глаза. – Черт. Черт!

Он потянул перчатки из креплений, собираясь вызвать ручное управление, но тут же остановился. Автоматика управляет боем. Пока вмешательство недопустимо. Его отделение и фрегаты связаны единой программой боевых действий. Все решают компьютеры, вместе вычисляющие лучшие варианты. Кого выдвинуть вперед. Кого отозвать назад. Кем пренебречь.

– Зараза, – протянул капитан-лейтенант. – Ох ты ж…

Пока истребители возвращались на позиции, он успел оценить положение дел на своем участке. Пока мелочь атаковала, более крупные корабли обменялись ударами. Пространство между ними кишело обломками ракет и противоракет. Из пяти фрегатов Союза уцелело четыре, крайний превратился в облако раскаленного газа. Враги потеряли два фрегата закариан. Оставшиеся три неслись вперед, как акулы, почуявшие кровь. Они осыпали лучевыми залпами корабли Союза, предпринявшие маневр уклонения, чтобы разорвать дистанцию. Фрегаты держались, но их щиты, судя по показаниям датчиков, были на пределе. Двое были помечены, как имеющие повреждения хода, и прекратили ускорение.

Вайс уменьшил размер карты. Где противник? А. Фрегаты врага идут вперед, за ними держатся эсминцы, выпуская все новые залпы ракет. А за ними тащится не идентифицированный корабль. Чужой огромный корабль, который, похоже, еще не вступал в бой. Что это такое? Откуда он взялся? Неужели новая разработка Окры, которая еще не успела попасть в справочники Союза? Тайное оружие?

Компьютеры истребителей синхронизировали данные, и машины снова развернулись, одновременно, как на параде, наводясь на новую цель. Грегор знал, что на этот раз цель должна быть другой. Это, черт возьми, проходят на первом курсе. И точно. Первое звено нацелилось на уцелевший корвет, но все остальные – на ближайший эсминец. Отвлекающий маневр, который, скорее всего, окончится гибелью атакующих, маскирующих направление основного удара. А вот он, скорее всего, будет успешным.

Перегрузки. Снова перегрузки, орет ревун, внешние динамики скафандра перегружены громкостью звука. Опасность! Темнота подступает.

Как только в глазах прояснилось, Вайс впился взглядом в экран. Еще одного экипажа нет! Гайрат из третьего звена.

Атакующие истребители наткнулись на плотный заслон огня. Пара вражеских фрегатов пальнула по ним из своих мелких калибров. Это все равно что пытаться попасть в муху, – благодаря скорости истребителей и хаотичному курсу чужому искину трудно просчитать маршрут движения и нанести точный удар. Сложно. Но возможно.

Второе звено истребителей ушло правее, к уцелевшему вражескому корвету. Тут же истребитель дрогнул под Вайсом – это стартовали торпеды с плазменными боеголовками. Все истребители дали залп по несчастному корвету. Чужие корабли открыли защитный огонь, сбивая торпеды, и пара звеньев просочилась дальше, нанося настоящий удар по отставшему эсминцу врага.

Выстрел Вайса был первым. Следом выпалил его ведомый. Их главные калибры выжгли в бортах эсминца глубокие проплешины, перегрузив защитные системы и смахнув первые слои керамической защиты. Выстрелы следующего звена расплавили борт эсминца, превратив его в пылающее металлом озеро. А следующий залп истребителей заставил это озеро вскипеть. Из эсминца ударила струя то ли воды, то ли газа, раскаленная броня растеклась багровым потоком по его борту, а потом он бесшумно распался на части от внутренних взрывов.

Это Вайс наблюдал на экране, уже удаляясь от зоны вражеского обстрела. Удар успешен – еще один корабль врага сбит. И уходящие истребители снова под обстрелом. Сирена ревет непрерывно, перегрузка давит на плечи, перед глазами – муть. На забрале шлема пляшут алые строчки, рассказывая, что повреждена обшивка. Мелочь, несерьезно, так, прижгло защитный слой да накрыло радиацией. Ерунда. Ерунда. Главное – уйти под зонтик фрегатов, их защитные системы снимут с хвоста целый ворох ракет, пущенный уцелевшим эсминцем.

Фрегат. Черт возьми, еще один фрегат сбит. У Союза осталось три. У врагов – два фрегата, эсминец. Корвета нет, обманный пуск торпед неожиданно стал успешной атакой. Отделение. Третьего звена больше нет. И корабль, этот проклятый страшный корабль все еще надвигается…

Экран побелел, вспыхнул, как сверхновая, и Вайс невольно вскрикнул. На миг он ослеп, только слышал непрерывный рев сирены и ощущал перегрузку, вдавившую в кресло. На пределе его возможностей и возможностей истребителя. Ослепший Грег почти оглох от рева сирен, но всем телом ощутил, как дрожат переборки истребителя. Еще немного таких маневров, и материал корпуса не выдержит, рассыплется, когда нагрузка превысит расчетную. Хруст и скрежет.

Зрение вернулось резко, когда уменьшились перегрузки, и Грегор замигал, пытаясь прогнать муть из глаз. Сквозь гул в ушах, сквозь завывание сирен он вдруг услышат голос Ришты. Тихий, прерывающийся голос…

– Третья эскадрилья… Вторая эскадрилья… Третья и вторая… Нарушение связи… Самостоятельные действия. Повторяю: самостоятельные действия… Бой по готовности…

Сигнал умолк, и половина экрана Вайса погасла, пошла серыми полосами. Потерян контакт с центральной сетью. Истребители больше не на связи со станцией, боевые компьютеры командования больше не отдают им приказов.

Вайс застыл. Его истребитель несся в пустоту, повинуясь последнему приказу центральных искинов базы – оторваться от преследования. Один удар сердца. Второй. Судорога свела пальцы. Не может быть. Всего этого просто не может быть. Это нереально. Это просто очередной экзамен, и капитан Дан издевается над курсантами, прямо на ходу меняя правила задачи…

Как наяву Грегор увидел хмурое лицо ненавистного преподавателя и услышал его глухой недовольный голос, требующий немедленного ответа, что следует предпринять после подачи команды «самостоятельные действия» в условиях нарушения централизованной связи.

– Следует… – пробормотал Вайс, облизнув пересохшие губы, – следует…

Над ухом надрывался ревун, алые вспышки света, сигнализирующие о повреждениях, истребитель уносился прочь от поля боя, а следом за ним мчались его собратья, следующие за командиром. Грегор вдруг очутился в аудитории, залитой белоснежным светом искусственных ламп, прямо за тактическим экраном, на котором светилась нерешенная задача. Капитан Дан нависал над ним, грозно хмуря брови. Прошлое – далекое, волшебное – неожиданно сложилось в кулак и ударило Вайса в лицо. Вызубренный ответ, вколоченный в него учителями, пришел мгновенно, обжигая память.

Пальцы сами сжались в кулак, активируя систему связи отделения, и экран снова расцвел красками, показывая состояние подчиненных ему истребителей.

– Отделение, внимание! – хрипло каркнул Вайс – в горле пересохло. – Перейти на ручное управление! Исполнять!

Подчиняясь своему же приказу, капитан-лейтенант выдрал перчатки скафандра из подлокотников кресла, подался вперед и тяжело оперся руками о пульт управления. Перчатки вошли точно в предназначенные пазы, и скафандр напрямую подключился к системам корабля. Забрало шлема вспыхнуло зеленым, показывая состояние систем, а на экране появилась карта, собранная уже из кусков информации, полученной от радаров самих истребителей и ближайших дружественных кораблей.

– Голосовая связь, доложить о готовности, – крикнул Вайс, лихорадочно перебирая пункты меню.

Его отделение отозвалось нестройным хором. Голоса хриплые, искаженные – во многих звучала паника, знакомая самому Вайсу. За это время он успел запустить автоматический поиск резервных и аварийных каналов тактической связи. Ему было нужно подключиться к центральной сети базы, чтобы получить информацию не только от своих кораблей, но и от чужих. Он был командиром отделения – мелким, но все же командиром, что давало некоторые привилегии.

– Разворот, – скомандовал Вайс, косясь на карту, – маневр возвращения в бой, конфигурация раз.

Он повел руками, и боевая машина, повинуясь пилоту, заложила широкий вираж. Стандартный маневр разворота на сто восемьдесят градусов с элементами уклонения и выход на обратный курс. Это проходят еще при начальной подготовке. Просто, как палка. Но надо же с чего-то начинать.

Истребители одновременно выполнили маневр и устремились обратно к фрегатам Союза, отступавшим под натиском врага. Пока истребители выстраивались стандартным клином, Грег успел провести ревизию. Осталось семь машин, включая его собственную. Сейчас бойцы получают данные с его командного истребителя, он заменяет отделению центральный искин боевой станции. Семь, боже мой, семь из двенадцати! А он даже не успел запомнить их по именам! Но потом Грегор увидел, куда они направляются, и забыл про подчиненных.

Уцелели только два фрегата Союза. Поврежденные, замедлившиеся, они пытались уйти от наступающих сил. У врагов остался эсминец, все еще выпускавший ракетные залпы, и один фрегат Окры, напоминавший скопление вытянутых коробок. Большой корабль-плавник прибавил скорость и больше не держался позади – выдвигался вперед. Судя по показаниям датчиков остаточной радиации, именно он недавно и стрелял. Этим, видимо, объяснялась и последняя вспышка. Размерами он больше фрегатов, но до крейсера Союза не дотягивает. Не так уж велик ублюдок, но мощный. Одного его достаточно, чтобы испепелить остатки подразделения. Почему он медлит?

Оставалась пара секунд на принятие решения. Связи с фрегатами Союза не было, но и так было понятно, что они едва держатся и не переживут следующего залпа. Эсминец и фрегат врага – очевидные мишени для атаки, но Вайс прекрасно понимал, что, пока истребители будут им заниматься, «плавник», к которому придется подойти поближе, просто испепелит остатки отделения.

Они идут на смерть, внезапно понял Вайс. Истребители идут в последнюю атаку. Из нее никто не вернется. Быть может, удастся завалить вражеский эсминец или фрегат, но…

– Да плевать, – ожесточенно процедил Грегор, приходя в бешенство. – Твари.

На внутреннем канале раздался чей-то смешок, примолкшие пилоты отделения что-то крикнули, и Вайс вдруг разом вспомнил имена тех, кого больше нет. Цесом, Нилс, Гайрат. Вибол, Вайку.

– Атака, курс один, – спокойно объявил Вайс, следя за экраном, на котором медленно росло в размерах изображение вражеских кораблей. – Отделение, внимание. Принять цель.

Его компьютер отдал приказ уцелевшим машинам, превращая системы семи кораблей в единое целое. Да, если все истребители сложить вместе, получится один залп фрегата. По мощности выстрела. Но не по защите. Впрочем, этому проклятому черному кораблю любая защита не помеха.

Прицелы захватили мишень, автоматика сыпала столбцами цифр, выискивая слабые места. Черный корабль, очутившийся в прицелах истребителей, никак не отреагировал. Данных о его параметрах у Вайса не было, но он отметил, что датчики не фиксируют возмущения электромагнитных и радиационных полей. У этого мощного гада слабое защитное поле, обычное, скачковое, не для серьезного боя. И размеры корабля на это намекают: при такой мощи оружия все генераторы энергии должны работать на стрельбу, а не на защиту. Дополнительного места, как на линкорах, чтобы нести громоздкие системы концентрации энергии, нет. А значит, есть шанс. Ну, или это поле неизвестного происхождения, суперпуперволшебное, и тогда шансов нет. Или да, или нет…

– Максимальное ускорение, – выдохнул Вайс. – Прямая атака, маневр «открывашка»!

Семь истребителей рванули вперед, их двигатели полыхнули синим пламенем, переходящим в белое свечение раскаленных газов. Как стартовавшие ракеты, они устремились к цели. Миновали потрепанные фрегаты Союза, выставившие барьер защитного огня, устремились к эсминцу Закари. Тот выпустил ракетный рой, ставя заслон, но не угадал – курс истребителей изменился, а их скорость превосходила скорость ракет, которым надо было развернуться, чтобы поймать цель. Фрегат Окры прекратил огонь, покрылся пленкой защитного поля, бросив на это все резервы. Но и он ошибся. Семь истребителей, превратившихся в ожившие боеголовки, ушли дальше, подбираясь вплотную к кораблю-плавнику.

Он выстрелил, успел, сволочь. Ослепительный луч, выглядевший на экране белым и напоминавший раскаленную плазму, ударил из утолщения в самом краю плавника. Экран снова полыхнул, пытаясь справиться с возмущением и дать оценку мощности, карта засбоила, но это было уже не важно. Приказ был отдан, и истребители вышли на цель, вплотную подскочив к кораблю врага.

Автоматика себя оправдала. Орудия главного калибра выстрелили одновременно, в одну точку на краю «плавника», туда, где, по расчетам искина, защита была слабее. Первые машины выстрелили с задержкой на долю секунды, постепенно повышая нагрузку на защиту. Следующие залпы ударили одновременно, перегружая защиту. Все силы были вложены в один удар – и он оправдался. Что бы ни защищало борта этого корабля, оно не выдержало точечного удара, и обшивка вспыхнула багрянцем, плавясь от ярости пучков энергии. Ущерб врагу нанесен, но не такой уж большой. Поэтому следом в эту же точку отправились ракеты с плазменными боеголовками. Все разом, с долей секунды задержки – следующие.

Истребители уже пролетели мимо своей мишени, и Вайс на мгновение запоздал с командой, не в силах оторвать взгляда от экрана, собиравшего информацию о результате удара.

Там, позади, плавился борт плавника. Энергетические лучи перегрузили защиту, вскрыли борт, и ракеты с плазмой вошли в тело корабля как нож в масло. Сейчас они активировались внутри судна, а их заряды, разлетевшиеся, словно крохотные звезды, по всем внутренним помещениям, плавили все, что попадалось на пути.

Система еще успела показать Грегу, как посреди плавника вспух большой пузырь. Он лопнул, словно нарыв, из него ударила ослепительная струя горячих газов, тут же рядом с ним вздулся второй. Визуальное изображение было потеряно из-за расстояния и сменилось ворохом цифр – это искусственный интеллект давал оценку повреждениям противника, основываясь на показаниях датчиков.

– Отделение, внимание, – отбарабанил Вайс. – Разворот! Маневр возвращения в бой!

Точки истребителей на тактической карте моргнули, и Грегори сообразил, что их осталось шесть. Ананд. Его ведомый. Черный корабль своим выстрелом просто испарил крохотный истребитель. Но на остальные ему не хватило времени.

Совершив разворот, истребители устремились обратно к своей цели. Грегор впился взглядом в экран. Цифры – это одно, а визуальная симуляция – другое. Но они близко, должен быть даже визуальный контакт!

Черный корабль медленно плыл прежним курсом. В его огромном боку виднелись выжженные дыры, десяток, не меньше, и в каждую мог поместиться истребитель. Часть корабля, верхний треугольник, медленно отходила от основного тела, светясь в выбросах газов и атмосферы. Броня вокруг разломов светилась алым, температура обшивки росла. Попадание. Попадание!

– Отделение, атака, – скомандовал Вайс. – Пуск один-два, сетка.

Истребители, несущиеся к цели, выпустили ракеты. Шесть, а потом еще шесть искорок устремились к поврежденному кораблю. Грегори отдал новую команду, и его отделение отклонилось в сторону, огибая цель по широкой дуге.

Черный корабль уже не сопротивлялся. Все шесть ракет вонзились в его дырявый борт, прошли сквозь него и детонировали одновременно. Долгую секунду ничего не происходило, и Вайс решил, что придется делать еще один заход, но потом плавник стал двигаться в разные стороны. Он распался на отдельные куски, которые медленно расходились друг от друга, как осколки огромной льдины.

– Да, – процедил Вайс. – Да…

На голосовом канале кто-то закричал от восторга, и его поддержали, но Грегори, ослепленный яростью, не обратил внимания кто. Он впился взглядом в экран, на котором искин истребителя собирал из данных визуальную картинку – на месте плавника, оставшегося за спиной истребителей, раскинулся огромный пылающий шар раскаленных кусков металла и газов.

– Атака! – крикнул Вайс, прерывая восторги на голосовом канале. – Истребители, атака! Принять цель!

Его команда возвращалась в бой, и праздновать было рано. Фрегаты Союза успели далеко отойти от места взрыва, оттягивая за собой преследователей. Но успешная атака истребителей сделала свое дело. Увидев ее результат и возвращающийся строй, эсминец врага сменил вектор движения, пытаясь увернуться. Он выпустил в сторону истребителей рой ракет. Заметно ослабевший рой, так, уже не тучу, а облачко. Заряды не бесконечные.

– Уклонение один, – бросил Вайс, наплевав на порядок подачи команд согласно уставу и проговаривая только самое главное.

Ребята понимают его. Они молодцы. А на остальное плевать.

Шесть уцелевших истребителей выдали полное ускорение, пошли на разворот. Ракеты попытались следовать за ними, тоже сделали разворот, потеряли в скорости и безнадежно отстали, когда выгорело топливо их ускорителей. Истребители же заложили несколько петель и вышли на след убегавшего эсминца.

Вражеский фрегат снял защиту, и вслед ребятам Вайса посыпались лучевые удары. Расстояние было велико, истребители двигались быстро, и слабенький искин противника не мог точно навести орудия на цель – все удары прошли мимо. Зато воспрянувшие духом фрегаты Союза сориентировались и одновременно открыли огонь. Хотя их защита была в плачевном состоянии, но большинство орудий уцелело. И за пару залпов они прошили насквозь борта окранианца, а следующим ударом развалили его коробчатое тело на большие плавящиеся куски.

– Залп, – скомандовал Вайс, отрываясь от экрана.

Шесть истребителей выстрелили одновременно. Потом – еще раз. Поле убегавшего эсминца не выдержало перегрузок и пало – видимо, сгорели генераторы. Следующий залп истребителей выжег шесть дырок в причудливо разлапистых бортах закарианина, напоминавшего лохматый куст. А после последнего залпа, когда истребители приблизились уже вплотную и в упор расстреливали цель, эсминец вспыхнул – на корме детонировал двигатель. Волна взрывов прошлась по лохматым бортам до самого носа, разламывая на куски остатки корпуса. Огромные части обшивки, раскаленные добела, плавящиеся, начали свой собственный путь в пустоту прежде, чем сам эсминец сгинул во вспышке.

– Разворот, – устало проговорил Вайс. – Возвращение. Маневр «сопровождение», цель – фрегаты.

Истребители дружно развернулись и стартовали обратно, к потрепанным кораблям Союза, дрейфовавшим рядом с обломками вражеских судов. На голосовом канале стоял ор. Истребители поздравляли Вайса, что-то кричали, просто завывали от восторга. Грегор даже шепнул что-то в ответ, но на самом деле он слышал только мерный стук крови в висках. Ярость никуда не ушла. Только чуть притихла.

Все внимание капитан-лейтенанта сейчас было приковано к экрану связи. Еще при атаке на эсминец он заметил, что системы связи автоматически нащупали аварийный канал командования и подключились к нему. Где-то заработал ретранслятор, и сейчас истребитель Вайса снова возвращался в единую сеть боевой станции. Поступало много данных, рывками, с задержкой. Связь едва держалась… Приказы, указания, схемы… Но сейчас Грегора интересовало самое главное – тактическая карта системы.

– О черт, – процедил он, когда его искин смог усилить сигнал и напрямую подключиться к базе. – О черт.

Мощные системы военной базы позволяли рисовать картину состояния дел в реальном времени. Данные с каждого корабля, с каждого разведывательного бота поступали на базу. Складывались воедино, обрабатывались мощными компьютерными системами с независимыми искинами. На выходе получалась виртуальная симуляция всей системы.

Вайс облизнул пересохшие губы. Дело дрянь. База еще цела – вот она, в центре карты. Идет бой. Защитные поля еще держатся, но атакующие корабли, а их десятки, все еще обстреливают базу. А дальше, у заправки… Боже мой. Там сотни чужих кораблей, сотни! Пусть они обозначены только точками работающих двигателей, но… Заправки больше нет. Это лишь ворох обломков, несущихся в пространстве. Никаких кораблей Союза. Никаких! Все корабли, находящиеся в том районе, уничтожены. Около базы маневрирует пара фрегатов и остатки эскадрильи – десяток истребителей. А врагов – тьма. И целая группировка движется сюда, к отделению Вайса! Но самое страшное даже не это.

Чуть ближе к звезде, в стороне от обломков заправки, карта была усеяна точками вражеских целей. Это было на самом краю действия радаров и датчиков, это лишь схематичные изображения, основанные на изменениях температуры межзвездного пространства. И точки эти нельзя было сосчитать. Сотня? Две? Их число все время менялось. Корабли удалялись, выпадали из зоны действия радаров, словно включали невидимость.

Нет, внезапно понял Грегори, пробежав взглядом по таблицам цифр. Они уходили в прыжок. Огромная группировка противника уходила из атакованной системы. Видимо, это большие корабли с независимым запасом топлива для гипер-драйвов. Большим кораблям хватает собственных запасов на несколько прыжков. Но мелким…

Шумно выдохнув, Вайс вдруг понял, где мелкие. Мелкие остались тут – добивать силы Союза. Почему они разрушили заправку? Запасы топлива для гипердрайвов – самое ценное, что есть в системе, их захват – приоритет для любого противника. Или… это не они разрушили? А сам Союз?

«Нам конец, – подумал Вайс, слушая на внутреннем канале восторженные голоса пилотов, обсуждавших победу. – Полный конец».

Он и его ребята выиграли один бой, но сражение проиграно. Силы системы раздавлены. База долго не продержится. Пусть у врага остались лишь небольшие корабли, но их много. Слишком много. А тут все разгромлено. Даже связь… Связь.

Вайс лихорадочно зашевелил пальцами. Возобновление связи – хороший знак. Сами собой разрушенные системы восстановиться не могли. Значит, рядом есть ретранслятор. Нужна аварийная волна. Не данные с базы, а именно резервный канал.

– Повторяю, – раздался низкий голос в шлеме. – Независимые боевые единицы! Выполнить подключение к кодированному каналу управления один-один! Приказ адмирала Госс Атта, командующего Вторым флотом. Повторяю! Независимые боевые единицы…

Вайс рывком увеличил карту и медленно выдохнул.

На самом ее краю появились зеленые точки. Несмотря на сражение, переброска Второго флота в систему К112 продолжалась. Из безопасной зоны, куда прибывали фрегаты, сейчас прямо сюда шли корабли. Ряд эсминцев, фрегаты, крейсеры! Корабль-носитель с истребителями! Они еще далеко, но первая волна быстро приближается. А его сражение заняло… сколько? Пять минут? Десять? Ему самому кажется, что не меньше часа, но…

– Боже, – выдохнул Вайс и тихо засмеялся. – Боже.

– Капитан-лейтенант? – спросил кто-то в эфире, и Грегор шумно вздохнул.

– Отделение, внимание, – устало произнес он. – Выполнить настройку на канал управления один-один. До получения новых указаний выполнять маневр сопровождения целей. Готовность к отмене режима ручного управления.

В эфире наступила тишина – пилоты послушно следовали команде. Их машины подключались к единой сети командования флота, снова превращаясь в боевые единицы бронированного кулака. Они больше не сами по себе. Они снова часть команды.

Вайс выполнил все настройки и, наблюдая за тем, как в искин истребителя загружается пакет новых данных, вслушивался в тишину голосового канала. Внезапно ему показалось, что стало слишком тихо. Слишком.

– Ребята, – хрипло сказал он, наплевав на все требования устава, – вы молодцы. Вы – лучшие.

И отключился.

Вернув руки на подлокотники, подключившись к автоматической системе, Грегори передал управление своим кораблем и отделением военным искинам Второго флота. Особых распоряжений не последовало. Истребители остались у двух потрепанных фрегатов, продолжая их сопровождать. Но вся группа медленно развернулась и направилась навстречу подходящим силам Союза. Грегору Вайсу очень хотелось закрыть глаза и отключиться хотя бы на десять минут. Но он этого не сделал. Все еще впереди. Впереди. Бой продолжится. А сейчас нужно было просто вернуться.

К своим.

12

Пространство Окра – Таррет

Система Окра

Разведывательный корабль КЛК07

В камере шлюза было тесновато. В абсолютной темноте выделялась только подсветка забрала, давая возможность увидеть лицо собеседника – если, конечно, он не включил стандартное затемнение шлема. Скафандры для наружных операций с усиленной защитой напоминали боевую броню десанта: прочные подвижные доспехи, повторяющие очертания человеческого тела. Темные, почти незаметные во мраке, способные защитить и от открытого космоса, и от попадания солидного калибра, они были гладкие, чуть округлые, словно надутые изнутри, и потому всем четверым в камере шлюзования было тесновато.

– Хорошо, – сказал Роуз по внутренней связи. – Шанс действительно есть. Могул, ты уверен, что чертежи соответствуют действительности?

– Да, капитан, – прогудел механик. – Я хорошо знаю эти корабли Окры. Наши базы данных сейчас недоступны, но в моей личной памяти сохранились необходимые сведения. Просто следуйте по отметкам на карте.

Бледное лицо Акки, чуть подсвеченное голубым светом, казалось, плавало в кромешной тьме. Когда она обернулась к Роузу, тот вздрогнул: ему на ум пришла история о привидениях.

– Я сомневаюсь насчет двух отрядов, – сказала она, строго глядя в лицо капитана. – По-моему, это не самая удачная идея – разделиться и бродить в темноте.

– У нас мало времени, – ответил Алекс, стараясь скрыть раздражение. – Системы корабля не работают. Запасов хватит максимум на сутки, потом пойдут в ход резервы скафандров. Кажется, что это много, но мы пока не можем рассчитать, сколько времени займут работы. Нужно действовать максимально быстро. У нас и так мало шансов, так что…

– Все будет хорошо, капитан, – веско уронил Могул на внутренней волне. – Нам повезло с кораблем Окры. Но лучше поторопиться.

– Все, – отрезал Алекс, увидев, как Акка поджала губы, кажущиеся синими от подсветки шлема. – Начинаем. Следуем плану один. Если обшивка экранирует связь с кораблем или с другими участниками группы, придерживаемся расписания. На операцию отводится час. Запускаем таймеры. Выполнять. Кадж?

Оружейник, он же мастер-сержант десанта, ответственный за силовые операции, чуть повел плечами, потеснив остальных. Его скафандр имел дополнительное усиление и едва заметно отливал зеленым, намекая на военную формацию. Он склонился над дверью шлюза, открыл панель ручного управления и принялся откручивать крепления крепкими стальными пальцами.

Все заняло пару минут, не больше – открутить направляющие, сдвинуть блокираторы и найти механический замок. Самым сложным было работать рычагом, раздвигающим двери. К счастью, механизм ручного управления оказался исправен – Могул содержал в идеальном порядке все части корабля. Атмосферу из камеры стравили заранее, и, когда дверь шлюза начала медленно уползать в широкий борт, ничего особенного не произошло. Роуз даже не сразу уловил тот момент, когда перед ним открылась щель, ведущая в открытое пространство. Там темно, тут темно, разницы никакой.

– Режим скрытности, – приказал Алекс.

Забрала шлемов одновременно погасли, скрывая лица, и в шлюзовой камере воцарилась полная темнота. Роуз включил фонарь на плече, и луч света, показавшийся ослепительным, выхватил из тьмы переборку, серебристую дверь, наполовину ушедшую в стену, а потом провалился в темноту за бортом.

– Раз, – скомандовал капитан, выдвигаясь вперед.

Двигаясь очень осторожно, он встал в проеме двери, схватился перчаткой за край. Разблокировал магнитные подошвы скафандра. Зависнув в пустоте, он осторожно оттолкнулся рукой от проема, направляя свое тело вниз – в условный низ, к поверхности разбитого корабля, на который приземлился КЛК07.

На краткую секунду Алекс перестал дышать – падая в абсолютную темноту, в неизвестную бесконечность, он вдруг ощутил то, что некоторые называли паникой открытого пространства. Он даже успел вздохнуть, но потом ноги коснулись чего-то плотного, и скафандр дрогнул. Магнитные подошвы активировались сами, вцепившись в подвернувшуюся поверхность смертельной хваткой, автоматически регулируя нужное усилие.

Роуз застыл, раскинув руки, пытаясь понять, удержался он или нет. Поверхность могла быть и неактивной для сцепления. Конечно, для передвижения в пространстве есть маневровые двигатели в скафандре, но это немного другое. Ботинки зафиксировались, перед глазами на забрале шлема вспыхнул огонек готовности. Алекс быстро опустил руки и повернулся, повел фонарем по сторонам, чтобы оглядеться.

Луч света выхватил из темноты бугристую, изъеденную микрометеоритами поверхность корабля Окры. Она была черной, но отливала странными оттенками рыжего и оказалась покрыта разводами, словно подвергалась действию высоких температур или кислот. Роуз повернулся. Луч осветил массивные стыковочные штанги «Кляксы», которыми разведывательный корабль прочно прикрепился к чужому борту. Толстые, трехпалые, они напоминали лапы ящерицы. Да и сам КЛК07 был похож на геккона, вжавшегося в стену, чтобы отдохнуть подальше от посторонних глаз.

Луч света скользнул дальше, мазнул по иссиня-черному брюху, метнулся к передней опоре под носом корабля, а потом канул в пустоту. Дальше лежала тьма. Открытый космос. Здесь было темно, лишь вдалеке виднелись крохотные искры чужих звезд. Чуть ближе мерцали странноватые огни – то ли вдалеке еще шла битва, то ли это двигались в пустоте корабли, сверкая плазмой выхлопа двигателей. У скафандра не было настолько мощных датчиков, чтобы проанализировать информацию. Да сейчас в этом и нет необходимости.

– Чисто, – сказал Роуз, делая большой шаг в сторону. – Два.

Сверху тотчас упала тень, и кряжистая фигура Каджа бесшумно встала рядом с капитаном. Скафандр оружейника с едва заметным зеленым отливом усиленной брони действительно больше напоминал военные системы и был создан специально для команды корабля. Впрочем, как и все остальные доспехи. У каждого из них имелась своя особенность. Конечно, в принципе, все члены экипажа могли заменить друг друга, но у каждого были свои сильные стороны, специализация, для которой и создавались дополнительные возможности скафандров, различавшихся даже по внешнему виду. И, конечно, это не было массовым производством. Это эксклюзивные вещи для эксклюзивных отрядов – таких, как команда Роуза.

– Выдвигайся, – велел Алекс. – План раз.

Кадж, напоминавший стальную статую борца, неожиданно легко и бесшумно сорвался с места и быстро зашагал в темноту – к точке на карте, предоставленной Могулом. Специализацией Каджа была силовая поддержка операций. Профессиональный солдат, лучший из бригад десанта и разведки, он знал о военном деле все. Его скафандр был напичкан смертоносными устройствами различных типов, и даже маленький искин предназначался для решения военных задач.

– Три, – велел Алекс, запуская специализированные программы скафандра.

На этот раз тень сверху опустилась медленнее. Скафандр Навида, полностью черный, был поуже и поменьше, чем у оружейника. Но на его спине имелся характерный выступ, скрывавший дополнительное оборудование связи и несколько важных для группы разведки устройств. Связист, едва коснувшись шершавой поверхности, сразу отправился следом за Каджем, осторожно и максимально четко переставляя ноги. Похоже, его магнитные подошвы были плохо отрегулированы и сцепление с поверхностью вышло излишним.

Роуз не стал светить им вслед, он уже давно отключил наплечный прожектор – трехмерная карта, выведенная на забрало шлема, была готова. И она уже встроила в себя две удаляющиеся фигуры – оружейника и связиста. Дополнительные чуткие датчики скафандра капитана давали его искину достаточно информации для моделирования ситуации. Датчики анализировали все – свет, давление, температуру, магнитные поля, движение энергий, радиочастоты и многое другое. А два дополнительных независимых искина, специализированных под конкретные задачи, позволяли строить прогнозы. В некотором смысле, предсказывать будущее. Ведь это так важно для принятия правильного решения командиром группы.

– Четыре, – тихо произнес капитан.

Тонкая изящная тень с синим отливом бесшумно опустилась рядом. Акка в скафандре была чуть выше его, но заметно уже в плечах. Ее специализацией были сети и вычислители. Любые. Аккила могла подключиться к чему угодно и взломать что угодно – благодаря как природным талантам, так и специализированной начинке скафандра.

– Позиция, – кратко произнес Кадж.

Роуз взмахнул рукой, приглашая Акку следовать за собой, и пошел по следам оружейника и Навида.

Идти было легко. Его человеческие глаза видели перед собой только бескрайнюю темноту и далекие искры во мраке открытого пространства. Зато датчики скафандра собрали всю необходимую информацию с помощью радаров, сонаров, анализаторов спектра и излучения и передали ее искину. Тот выстроил виртуальное изображение окружающей реальности и транслировал его на забрало шлема. Так что Роуз теперь неплохо видел окружающий мир. Он двигался в этой трехмерной карте так, словно играл в компьютерную игру. Правда, графика тут была так себе. Окраины пропадали в темноте, да и оттенки изображения были в основном серые да зеленые. Зато не нужно гадать, куда поставить ногу и в какую сторону идти. И, конечно, его скафандр передавал карту всем остальным членам группы. Фактически сейчас Роуз стал глазами команды. Скафандры остальных тоже могли выдать что-то похожее, но в весьма ограниченном режиме, не так хорошо, как специализированные системы Роуза. Да и отвлекать ресурсы их вычислителей на эту задачу не стоило, для таких вещей у команды есть командир.

Кадж и Навид ждали у обрыва. Здесь обшивка корабля Окры была взломана взрывом, в борту разверзлась дыра, напоминавшая кратер вулкана. Другой край скрывался где-то в темноте, но сейчас Роузу было на него наплевать.

Подойдя поближе, он осмотрел разлом. Под ногами бугрилась выжженная броня крейсера. Края оплавлены, а если глянуть вниз, видно слоистую систему обшивки. Она напоминала бутерброд с полусотней слоев различного цвета. Пласталь, керамика, пьеза, воздушные прослойки, молекулярная пена. Чуть глубже виднелись черные дыры – там кончалась обшивка и начинались технические помещения.

– Навид, – позвал Алекс.

Связист отреагировал мгновенно – пока все шло по заранее намеченному плану и в дополнительных пояснениях не было нужды. С плеч связиста сорвались два гладких шара и, полыхая крохотными дюзами, устремились вниз, в темноту разлома под ногами людей.

Миниатюрные боты – крохотные копии тех разведывательных ботов, которые нес КЛК07, – быстро опустились на самое дно кратера и мгновенно обшарили каждый закуток. Данные с них передались Роузу, и его скафандр построил новую карту, уже дополненную подробным чертежом разлома под ногами. На этой трехмерной карте, переданной другим участникам группы, пролегли две линии – красная и зеленая, – уходящие вглубь помещений. Этот путь нарисовал Могул, по памяти обозначив то, что требовалось найти в недрах чужого корабля.

– Фаза два, – произнес Роуз, убедившись, что все получили подробное изображение разлома.

Кадж, стоявший на самом краю, шагнул в пустоту, на его плечах сверкнули дюзы маневровых двигателей скафандра. Их краткий импульс заставил оружейника нырнуть в темноту.

Благодаря виртуальной реальности на забрале шлема Роуз мог спокойно наблюдать за тем, как Кадж медленно опускается вниз, пролетая мимо слоев развороченной обшивки и изоляции. Достигнув первой черной дыры, напоминавшей вход в пещеру, он остановился. Это оказался, как и предполагалось, коридор технического обслуживания.

– Два, – бросил Роуз.

Настала очередь Навида. Он нырнул в проем и, растопырив ноги, медленно опустился к Каджу, стоявшему на страже. Следующей в разлом отправилась Акка, но она опустилась ниже, к другому проему, ведущему вглубь разрушенного корабля. Роуз шел последним. Активировав маневровые двигатели, он миновал застывшие фигуры Каджа и Навида и опустился к Морайе.

Зависнув напротив огромной черной дыры с оплавленными краями, в которой лишь отдаленно угадывался внутренний коридор корабля, Алекс быстро пробежал взглядом по новым данным, полученным от ботов Навида. Эти шустрые ребята успели нырнуть в коридоры, и благодаря их датчикам у команды была реальная карта всех помещений.

– Могул, – позвал Роуз.

– На связи, – отозвался механик, – блокировки сигнала связи не наблюдаю.

Все в порядке. Можно следовать плану.

– План раз, – тихо произнес капитан. – Продолжаем.

И медленно двинулся в черный проем.

Коридор, а скорее, технический туннель, был достаточно велик, чтобы в нем поместился легкий катер. Роуз сдвинулся к левому краю и, чуть оттолкнувшись рукой от стены, поплыл вперед. Акка двинулась следом, но держалась правой стены и отставала на пару шагов, прикрывая капитана со спины.

Проплыв всего пару метров, Роуз влетел в кучу каких-то мелких предметов и раздраженно хмыкнул. Трехмерная карта отлично прорисовывала все изгибы коридора, но вот мелочь, наполнявшую его, опознавала плохо.

Вновь хмыкнув, на этот раз – задумчиво, капитан отключил виртуальную карту, поднял забрало и уставился в темноту перед собой. Потом, сообразив, включил наплечный фонарь и перевел его в режим прожектора.

Ослепительный луч света выхватил из темноты черный провал круглого коридора, напоминавшего железнодорожный туннель. Заблестели мелкие предметы, плававшие в темноте. Осколки, обломки, обрывки, непонятные куски пластика и пленки, даже простая пыль – все это превратилось в облако, заполнившее коридор мелкой взвесью. При отсутствии гравитации все, что не было закреплено, выбралось из своих углов и теперь плавало перед незваными гостями поблескивающим комком водорослей.

Дотянувшись носком ботинка до стены, Роуз оттолкнулся и поплыл вперед сквозь это месиво, выставив перед собой левую руку. Из-за спины ударил еще один луч света, и тени от парящих в темноте объектов заметались по гладким стенам коридора. Акка тоже решила, что здесь, в ограниченном пространстве, будет лучше взглянуть на все своими глазами.

Они вдвоем медленно пролетели сквозь облако мусора, расталкивая телами мелкие обломки. Облако всколыхнулось и распалось – предметы разлетелись в разные стороны. Сталкиваясь друг с другом, отскакивая от стен и соседей, осколки образовывали волны, расходящиеся по сторонам от центра возмущения. Алекс и Акка не обращали на это внимания – они осторожно продвигались вперед по выбранному маршруту.

Роуз старался не торопиться, спешка никогда не доводит до добра. Но и про ограничения по времени он не забывал, поэтому придерживался среднего темпа движения. Пару раз ему пришлось скорректировать курс с помощью двигателей скафандра, но в целом проблем при передвижении не наблюдалось – пока коридор был прямым, как труба водоотвода в подвалах планетарной колонии.

Проплыв примерно сотню метров, они вышли к новому черному проему. За ним согласно карте скрывалась большая площадка с центральными лифтами. Больше всего Роуза беспокоило, что площадка могла быть изолирована от всех помещений. Если был введен аварийный режим, то изоляция отсеков происходила автоматически. Прочные переборки, закрывающие в случае аварии все проходы между отсеками корабля, могли сильно затруднить проведение поисковой операции.

Им повезло. За черным проемом раскинулось огромное пространство, наполненное мелким мусором. Лучи прожекторов утонули в нем, так и не высветив противоположной стороны. Капитан махнул Акке рукой, предлагая двигаться по правой стене, в ту сторону, где на карте была шахта лифта, а сам медленно повел прожектором по сторонам, осматривая помещение.

– В центре, – внезапно сказала Акка. – Выше.

Алекс поднял голову, и прожектор, следуя за направлением его взгляда, ударил вверх. Сначала Роуз не понял, почему там столько отблесков, но потом шумно сглотнул.

Тела плавали чуть выше, сталкиваясь друг с другом и путаясь в кучах мусора. На них были стандартные летные комбинезоны серебристого цвета, судя по размерам, не предназначенные для открытого космоса. Два тела, три… за ними еще пара. Ни у кого даже не было шлемов. Не успели надеть? Или на флоте Окры не положено в боевых ситуациях всему персоналу надевать скафандры?

Роуз быстро запустил дополнительные программы сканирования. Никаких источников энергии, тепла. Ничего. Люди под потолком безжизненны, как мусор, облепивший их. Алекс медленно выдохнул, не в силах отвести взгляда от медленно кружащих в темноте тел, словно танцующих последний танец. Внезапно он понял: это те, кто не успел. Не успел надеть скафандры. Остальные, те, кто оказался более расторопным, ушли. Поэтому их нет. Возможно, после попадания экипаж бросился к спасательным капсулам. Паника, давка, еще один взрыв, разгерметизация…

– Капитан.

Шумно втянув носом холодный воздух, Алекс резко обернулся, полоснув лучом прожектора по пустому залу. Там, чуть правее, у гладкой металлической стены стояла Акка. Она прижимала ладонь к круглому утолщению, которое могло сойти за раму двери. Широкой такой двери, рассчитанной на транспортировочную тележку с грузами.

Роуз, уже не скрываясь, отдал команду искину, прокладывая новый курс. Скафандр, полыхнув искрами маневровых двигателей, развернулся и медленно понес Алекса к Акке.

Майор зря времени не теряла, это Алекс понял, едва подлетел ближе. Тонкий провод из перчатки Акки уходил в серебристое утолщение на стене. Конечно, она была способна подключиться к чему угодно и как угодно. В конце концов, техника Окры не была таким уж большим секретом. Все давно известно – и механизмы, и программы.

Прямо на глазах капитана в стене распахнулся ход – очередной проем, наполненный пустотой. Роуз, как раз подлетевший ближе, ухватился перчаткой за край дверного проема и заглянул в темноту.

Шахта лифта. Размером не меньше коридора, оставленного за спиной. Вверху темнота, внизу темнота, кабины лифта не видно. Если верить карте, составленной Могулом, им нужно спуститься на несколько этажей. Вспомнив про механика, Алекс сообразил, что дверь управлялась двигателем, и обернулся к напарнице.

– Акка, – позвал он. – Питание?

– Эта часть сохранила резерв, – отозвалась она довольным тоном. – Могул был прав.

Роуз переключил канал.

– Кадж, – позвал он. – Статус.

– Продвигаемся, – отозвался тот. – Все по плану.

Роуз кивнул и отключился. Нет, он не думал, что кто-то здесь может подслушать шифрованный канал их боевых скафандров, но осторожность нужно соблюдать всегда – кому, как не им, знать, что в эфире должно быть как можно меньше осмысленной информации. Вот, например, работа команды Роуза – просеивать такие эфиры через мелкое сито, добывая ценные обрывки по крупицам, и складывать их во вполне конкретные разведданные.

Оттолкнувшись рукой от дверного проема, Алекс начал медленно погружаться в темноту. Корректируя движение, он включал и выключал двигатели скафандра, стараясь держаться ровно по центру. Акка следовала за ним, находясь чуть выше.

Мусора в шахте лифта было мало, разве что совсем мелкий: то ли замерзшие капли влаги, то ли пыль. Продвигались они быстро и через пару минут достигли нужной двери, отмеченной на карте Могула. Алекс отодвинулся в сторону, освобождая место Аккиле, прижался к стене, включил магниты, замер. Майор вскрыла этот замок так же быстро, как и предыдущий. Когда дверь ушла в стену, Роуз было напрягся, но перепада давления не последовало – эта часть корабля была также разгерметизирована.

Он первым вылетел на площадку и шумно вздохнул. Акка, следовавшая за ним, тяжело задышала. Здесь тел было больше. Десятка два, не меньше. Они свободно летали по пустому залу, вращаясь и сталкиваясь, словно их что-то растревожило. В лучах прожекторов блестели серебристые комбинезоны, черными пятнами зияли на белых лицах открытые рты.

– Вперед, – велел Роуз. – Вдоль левой стены.

Они двинулись дальше, следуя отметкам на карте. Алекс мрачно размышлял о том, что это только начало. Сколько людей было на этом корабле? Так. Крейсер Окры, модель ему неизвестна, по обломку точно не скажешь. Ну, до сотни человек в команде крейсера – это точно. Но это вахты. А сколько обслуживающего персонала, техников? И это они увидели только пару коридоров в одном небольшом обломке корабля. Вообще, удалось ли кому-нибудь выбраться? А им самим удастся?

Медленно выдохнув, Роуз приказал себе забыть об этой теме. Он, конечно, и раньше видел трупы и даже разгребал пару аварий в космосе. Иногда во время учений что-то идет не так, случалось на службе разное. Но такого он еще не встречал. Пора завязывать с эмоциями. Если он продолжит думать о трупах, то отвлечется, допустит ошибку и сам станет куском промерзшего мяса.

– Вперед, – твердо шепнул Алекс.

Нужный отсек нашли быстро. Пришлось немного попетлять по коридору, замедляясь на перекрестках, но карта из памяти Могула оказалась точной. У двери, ведущей в технический отсек, случилась заминка. Замок Акка вскрыла быстро, запоры разблокировались, но дверь заклинило, видимо, где-то деформировалась переборка. Створки пришлось раздвигать руками. Это не стало сложной задачей для боевых скафандров, но пришлось на эту возню потратить минут пять.

Поэтому, когда они попали наконец в резервную подстанцию, Алекс был уже не опечален, а немного разозлен. В основном на себя. Вскрывая стенные панели, чтобы добраться до блоков резервного питания подстанции, он нехотя признал, что сцена у лифта подействовала на него сильнее, чем следовало бы. Он, в конце концов, капитан военного корабля, а не мальчишка с провинциальной планеты. И все же… Роуза охватили нехорошие предчувствия. Он не мог сказать, в чем конкретно это выражалось. Вроде все шло по плану. Команда взяла хороший темп, предположения оказались верны, они нашли то, что было нужно. Но Алексу казалось: что-то идет не так. Что-то не в порядке. Где-то они просчитались. И надо бы поскорее выбираться отсюда.

«Страх, – сказал он самому себе, выдирая из стенных креплений целую ферму графеновых батарей размером с хороший чемодан. Банальный страх. – Ты напуган и реагируешь на внешние раздражители. На самом деле все в порядке. А дурные предчувствия – это по части Акки. Она в команде самая чувствительная. Прямо комок нервов. Главное, не поддаваться панике».

– Кадж, – позвал он. – Статус.

– Грузим, – отозвался оружейник. – Все штатно.

Роуз кивнул, обернулся и увидел, что Акка смотрит на него. Он не видел ее глаз, забрало шлема было затемнено, но был уверен: его сейчас пронзают внимательным взглядом.

– Пульс, – сказала майор.

Черт. Роуз раздраженно потянул из стены второй блок. Хорошо, что невесомость. С этими тяжеленными штуковинами было бы не просто справиться даже механике скафандров. Пульс. Ну, конечно, у него участился пульс. У всех них в скафандрах есть показатели жизнедеятельности членов команды. На всякий случай, чтобы знать, если кому-то понадобится помощь. Вот показатели Каджа – как у робота. Стальные нервы. У Навида чуть поднялось давление, волнуется, понятно. А Ак-ка…

Роуз медленно поднял взгляд на майора. Та стояла у центрального пульта станции, смотрела на капитана. В руках она сжимала целую охапку энергоячеек – топлива для генераторов. Именно благодаря им, этим резервным независимым источникам, тут, на разбитом корабле, кое-где еще сохранились работоспособные схемы. Но ее пульс был еще чаще, чем у самого Роуза.

Он медленно опустил руку и пошевелил двумя пальцами, изображая бегущего человека.

– И побыстрее, – шепнула Акка.

Роуз повернулся и выдернул из стены еще один блок питания.

– План три, – спокойно сказал он в общий эфир.

Это был сигнал к отступлению. Текущую операцию следовало завершить и вернуться на исходную позицию. Никто не ответил, да этого и не требовалось, все было спланировано заранее. Сейчас Кадж и Навид похватают то, что удалось добыть, и отправятся обратно к «Кляксе».

Стягивая вместе огромные блоки питания проволокой из ремонтного комплекта, Алекс внезапно понял, что успокоился. Все верно. Дело не в его страхе. Если Акка почуяла неладное, значит, тут действительно что-то не так. Ей можно верить. Это все наследие ранних попыток коджианцев расширить возможности человеческого мозга. Игра с генами, моделирование нервной системы в стремлении усилить ее и наделить новыми функциями. Псионика, чтение мыслей, улавливание мозговых волн других людей – просто, как следствие развития технологий беспроводной связи. Множество техники управлялось с помощью сигналов человеческого мозга, волновые технологии, только и всего. Конечно, для этого нужны были специальные системы управления, нейронные шлемы. Но почему бы не пойти дальше и не обойтись без механических усилителей и приемников? Многие миры через это проходили, и родная планета Морайи не стала исключением. Ничего толкового у них не вышло, но часть населения стала заметно восприимчивее к чувствам других. Ничего серьезного, такое чутье – больше повод для шуток и расистских анекдотов, но все же, все же. Акка частенько угадывала настроение команды. Она всегда проявляла удивительные способности чуять неладное в самых обычных на первый взгляд ситуациях.

Когда Роуз справился с упаковкой груза, то обнаружил, что майор ждет его у двери. Энергоячейки она связала между собой такой же проволокой и перекинула через плечо, как патронташ гранат десанта. Руки оставила свободными. Не к добру.

– Ты, – сказал ей Роуз по личному каналу.

Она выдвинулась в коридор первой, поплыла быстро и ровно, возвращаясь по уже известному маршруту. Капитан последовал за ней, потянув за собой блоки генераторов, как орбитальный буксир тащит грузовые вагоны с рудой.

Обратная дорога показалась короче. На площадке с толпой мертвецов задерживаться не стали, быстро и тихо, держась стены, миновали ее и поднялись с грузом по шахте лифта. Но при выходе на верхнюю площадку пришлось задержаться – блоки, что тащил за собой Роуз, разлетелись, и ему пришлось потратить пару минут, чтобы связать их снова. Акка ждала на площадке, и когда Роуз присоединился к ней, то вынужден был остановиться.

Он не сразу сообразил, что майор висит неподвижно, уставившись в центр большой мусорной кучи, плавающей под потолком. Алекс даже пролетел немного вперед и включил двигатели скафандра, чтобы вернуться. Поравнявшись с Аккой, он по повороту шлема догадался о направлении взгляда и без лишних слов посветил туда лучом еще и своего прожектора.

Свет разрезал зал пополам, выхватил из темноты груды мусора и уперся в самую большую, состоящую из человеческих тел. Серебристые комбинезоны блестели в лучах света, тела сплетались, касаясь друг друга, вокруг них плыли волны осколков, обрывков и мелкого мусора. В прошлый раз Роуз не стал интересоваться подробностями, ему хватило и быстрого взгляда. Но теперь, присмотревшись, он заметил за телами что-то еще. Большое, темное. Словно отзываясь на его взгляд, сплетенные тела медленно повернулись, и Роуз затаил дыхание, увидев, что скрывалось за ними.

Еще одно тело. Гладкое, словно надутое изнутри. Скафандр. Абсолютно черный, едва заметный в темноте. С круглым прозрачным шлемом.

Луч прожектора скользнул по грубоватым плечам, напоминающим наплечники доспеха, пронзил насквозь прозрачный шлем. В нем виднелась голова… Нет. Череп. Страшный, черный, словно обожженный череп с отвисшей челюстью. Череп человека. Он выглядел так, словно плоть высушили и сожгли быстрым, яростным огнем, охватившим человека изнутри.

Роуз услышал, как в ушах стучит его пульс. Кровь прилила к лицу, стало трудно дышать. На прозрачном пластике шлема нет даже намека на сажу или копоть. Никаких следов открытого горения. Череп похож на человеческий, но Алекс не видел таких скафандров раньше. И таких шлемов. Это явно не парень с Окры. И даже не из флота Закари.

Акка резко повернулась, от движения ее тело начало вращаться. Алекс ухватил широкой перчаткой патронташ из батареек на груди майора и включил двигатели своего скафандра на полную мощность.

Развернувшись, он устремился в черный проем, ведущий к выходу. На этот раз он не осторожничал – несся сквозь груды мусора, словно почтовая ракета. За собой он тащил Акку и блоки генераторов – на прицепе, словно чуть не оставленный в порту багаж.

Он понял, что напомнили ему эти гладкие, округлые линии скафандра, выкрашенного в абсолютно черный цвет. Корабли-плавники. Те самые, которые системы его корабля не сумели опознать.

Через пару минут, когда впереди показался разлом, Роуз немного успокоился. Его реакция была мгновенной и объяснимой. Нужно убраться отсюда. Чтобы это ни было – нужно уходить, и побыстрее. Он знал, что может сделать Окра, что могут выкинуть закариане. Но это – неучтенный фактор. А где-то там, вдали, еще идет бой. Еще плывут в пространстве черные плавники чужих кораблей. Они придут сюда – собирать своих покойников? Кто из них еще на борту? Как они туда попали? Зачем? Остались ли там живые, ведь этот был в скафандре? Но почему он сгорел?

Слишком много вопросов. Слишком мало ответов.

Вылетев из черной дыры, Роуз оказался на дне большого кратера – дыры в борту крейсера Окры. И тут же ощутил толчок. Он понял намек, разжал пальцы. Освободившаяся Акка включила двигатели и чуть сдвинулась вперед, поравнявшись с капитаном. Забрало стало прозрачным, и Алекс увидел ее лицо. Худое, бледное до синевы, с узкими черными бровями. Очень встревоженное и озабоченное лицо. Ее глаза горели огнем, губы чуть подрагивали, словно не решаясь выпустить в общий эфир нужные слова. Наконец она медленно подняла руку и ткнула пальцем вверх. Роуз энергично кивнул. Ткнул пальцем себя в грудь, показал на проем, из которого должны были появиться Кадж и Навид, потом резко махнул рукой в сторону корабля.

Акка не нуждалась в долгих объяснениях. Они работали вместе пару лет и достаточно изучили друг друга. Выхватив связку генераторов из рук Алекса, она включила двигатели и начала подниматься вверх, обратно к кораблю, ускоряясь с каждой секундой.

Проводив ее взглядом, Роуз поднялся повыше, к входу во второй коридор, из которого должны были появиться оружейник и связист. Он прижался к развороченной обшивке, надеясь слиться с ней в одно целое. Даже отключил дополнительные сканеры и датчики скафандра, чтобы никто не мог засечь его сигналы. Паранойя? Если у вас паранойя, это не значит, что за вами не следят. Это говорит вам капитан разведывательного корабля, способного подслушать шепот в гальюне орбитальной станции, расположенной на другой стороне звездной системы.

Долго ждать не пришлось – Кадж и Навид хоть и не спешили, но продвигались быстро. Едва Роуз заметил их силуэты в темноте, как сразу выступил вперед и предупредительно вскинул руку с растопыренными пальцами, призывая к молчанию. Бойцы, увешанные какими-то свертками и контейнерами, замерли. Роуз быстро изобразил знак срочной эвакуации и разрешил пользоваться двигателями. Потом посторонился. Оружейник и связист одновременно шагнули вперед, выбрались в кратер и включили двигатели. Поднимались они быстро и четко, несмотря на объемные трофеи, прихваченные с разбитого корабля.

Обернувшись, Алекс смерил взглядом развороченный кратер, торчащие из него оплавленные балки, обломки обшивки. В некоторых местах блестел лед – видимо, там раньше скапливалась влага конденсата. Не доверяя компьютерной симуляции, Роуз еще раз оглядел корабль, бросил последний взгляд на черные провалы коридоров, уходящих вглубь. Видно плохо, света не хватает. Можно включить дополнительный прожектор, но Алекс решил, что и так уже сильно демаскировал себя. Включив двигатели, он начал медленно подниматься – спиной вверх, не отрывая взгляда от развороченных остатков крейсера. И лишь когда он поднялся на самый край, то позволил себе развернуться и включить двигатели на полную мощность. Теперь уже не важно. Они и так уже сильно нашумели. Теперь главное – скорость.

Обратный путь занял всего минуту. Черный силуэт «Кляксы», напоминавший наконечник копья, прижатый к шершавому стволу дерева, вынырнул из темноты неожиданно. Роуз затормозил и мягко опустился на поверхность, заглянул под небольшое крыло. Его ждал сюрприз – команда уже вручную открыла нижний трюм и теперь бодро заталкивала в него трофеи. На глазах капитана последний генератор канул в темноту, и Кадж начал остервенело работать рычагом ручного закрытия. Теперь у Могула должно быть достаточно барахла, которое можно разобрать на запасные части и провести ремонт.

Заметив капитана, Морайя обернулась и тронула Навида за плечо. Повинуясь жесту Роуза, они дружно поднялись к полуоткрытой двери шлюза и втиснулись в него. Сам Алекс собирался помочь Каджу, но его усиленные механизмы справлялись и без чужой помощи. Створка трюма в брюхе закрылась, и Кадж сразу же подошел к капитану. Вместе они поднялись к шлюзовой камере, втиснулись в нее и закрыли за собой дверь.

Все это они делали быстро, молча, безошибочно, как на тренировках. Их команде и раньше доводилось бывать в переделках, когда необходимо соблюдать строжайшую скрытность. А тренировки на базе предлагали и более экстремальные варианты, так что лишних вопросов не возникло.

Когда процесс шлюзования прошел, они открыли дверь в центральный зал корабля – темный и мертвый. Роуз пропустил команду вперед, вышел из шлюза последним, тщательно заблокировав за собой дверь. И только сейчас, внутри КЛК07, укрытого сотнями слоев маскирующего и изолирующего любые волны материала, он позволил себе расслабиться.

– Отбой тишины, – шепнул он по внутренней связи.

– Что случилось? – сразу спросил Кадж.

– Минуту, – попросил Роуз и повысил голос. – Могул?

– Посылку получил, – довольным тоном отозвался техник. – Уже работаю. Скоро все будет.

Роуз с облегчением отомкнул шлем, сорвал его с головы и втянул носом воздух. Дышать еще можно, но уже чувствуется, что он застоялся. Без работы регенераторов и кондиционеров атмосфера не обновляется. Но они дома. Если можно так сказать.

– Идем, – сказал Роуз и, лязгая подошвами, направился к двери, ведущей в хранилище. Гравитации так и не было, поэтому магнитные боты использовали все. Экипаж последовал за капитаном, громыхая, как отряд древних рыцарей.

В хранилище они разоблачились, убрав боевые скафандры в камеры изоляции. Оставшись в легких пилотских скафандрах, вся команда проследовала дальше, в жилые отсеки.

В кают-компании было пусто и темно – мебель убрана в пол, на стенах светятся только индикаторы готовности капсул отдыха, которые являются и капсулами спасения и имеют собственные аккумуляторы и запасы энергии. Остановившись в центре, Роуз подождал, пока остальные соберутся вокруг него. Он включил подсветку забрала, и этого хватило, чтобы все друг друга видели. Все штатно.

– Поздравляю с успешным набегом. – Роуз вздохнул. – Операция окончена, отбой.

– Что случилось внизу? – настойчиво спросил оружейник, переминаясь с ноги на ногу.

– Мы с Аккой увидели то, чего там не должно было быть, – тихо отозвался Роуз. – И я принял решение о скорейшей эвакуации.

– И что это было?

– Труп космолетчика.

Черное лицо Каджа, блестевшее от пота, не изменилось, но левая бровь заметно дрогнула, намекая на вопрос: что такого в трупе? На подбитом корабле их должно быть предостаточно. Роуз немного помолчал, пытаясь подобрать нужные слова, которыми можно было бы логично описать его дурные предчувствия.

– Труп был в скафандре неизвестной конструкции, – серьезно сказал он. – Вдобавок носитель, похоже, сгорел изнутри. И это никак не повлияло на скафандр.

Кадж откровенно нахмурился, а Навид присвистнул.

– Что ж, мы это подозревали, – произнес Кадж. – С того самого момента, как увидели эти проклятые корабли. Но что он делал на крейсере Окры?

– Очень хороший вопрос, – признал Алекс. – Я хочу поискать на него ответ, но желательно издалека, сидя в кресле у камина и упражняясь в дедукции. Подальше от всего этого.

– Аккила, – позвал Навид, вытирая лоб, – а ты как? Что-то учуяла?

– Боль, страх, смерть, – мрачно отозвалась майор, машинально приглаживая рукой черные волосы. – И еще что-то. Что-то непонятное. Было во всем этом что-то… неправильное.

– Я вел запись, – сказал Роуз. – Мы ее еще изучим. Но пока…

Он демонстративно потянул носом, ощутив некую приятную свежесть.

– Мне это только кажется? Могул?

– Я запустил аварийную систему жизнеобеспечения, – отозвался механик. – Мне нужно несколько минут, чтобы подключить внешние источники питания. Я быстро подсоединю батареи к работоспособным системам, потом начну менять наше сгоревшее оборудование.

– Ты волшебник, – заявил Роуз. – Я думал, всему конец.

– Все не так страшно, – отозвался Могул. – Потом посмотрите в логах. Все отключилось из-за перегрузки, сгорела часть предохранительных схем, но сами системы целы. Остатки резерва питания держали защиту реактора. Я зациклил его, поддерживал дугу и не мог ни грамма у него забрать. А для процедур восстановления и ремонтных роботов нужно было дополнительное питание, и я… Это очень необычная и нештатная ситуация. Пришлось импровизировать.

Тяжесть так резко навалилась на плечи, что Алекс пошатнулся. Гравитация. Под потолком вспыхнул ряд тусклых красных ламп. Из стен потянуло ветерком. На панелях стен, за которыми скрывались капсулы отдыха, вспыхнула аварийная подсветка. Кадж издал гул одобрения, а Акка с заметным облегчением вздохнула.

– Волшебник, – повторил Роуз, надевая легкий шлем и подключаясь к оживающим системам корабля. – Экипажу занять места согласно боевому расписанию.

Бодрым шагом он направился в рубку, к пилотскому креслу, на ходу просматривая отчеты успевших стартовать систем. Питание, жизнеобеспечение – пока резервные системы. Но повреждений вроде не так много, нужно только хорошенько подтолкнуть систему, и заведутся основные контуры.

– Могул, что ты можешь мне дать прямо сейчас? – спросил капитан, усаживаясь в кресло.

Он слышал, как остальные, шумно переговариваясь, рассаживаются по местам. Вот и Акка опустилась в кресло рядом с ним. Все в порядке. Все дома. Они снова в строю. Ну, наконец-то.

– Прямо сейчас, – прогудел Могул, – один генератор для систем и маневровые двигатели. Остальное – минут через двадцать.

– Сойдет, – отозвался Роуз. – Приготовиться к старту.

Экипаж примолк, и Алекс уставился на экран.

На этот раз – никаких симуляций. Они потребляют слишком много энергии. Ничего, цифры и графики тоже сойдут. Да и виртуальная трехмерная карта, похожая на старую компьютерную игру, пригодится.

– Так, – сказал Роуз, обозревая окрестности. – Так.

Обломок крейсера Окры вместе с прилепившейся «Кляксой» продолжал движение, удаляясь от места схватки. Там, вдалеке, если верить работающим датчикам, еще что-то происходило. Вспышки энергии, фон радиации, перепады температур. Но уже не так бурно, как раньше. То ли они отлетели далеко, то ли сражение закончилось. Следует поторопиться, пока никто не заинтересовался обломками.

– Старт, – скомандовал Роуз и перешел на ручное управление.

Повинуясь его командам, КЛК07 отлепился от поверхности, втянул посадочные штанги. Потом ожили маневровые двигатели. Короткий мощный импульс бросил корабль в сторону от разбитого крейсера. Темный наконечник стрелы кувыркнулся раз, второй – и, все еще кувыркаясь, принялся удаляться от обломков. Он и сам – внешне безжизненный и мертвый – напоминал обломок. Экранирующее покрытие скрывало все процессы, происходящие внутри корабля, а двигатели были отключены. Впрочем, тут в округе хватало и других обломков, внутри которых еще теплилась жизнь в виде уцелевших и работающих систем, как это прекрасно показал обломок крейсера. На их фоне «Клякса» действительно казалась куском мертвого металла.

– Двадцать минут, – прошептал Роуз, прожигая взглядом экран. – Двадцать минут…

Оставалось только ждать.

13

Пространство Союза

Система Прайм

Центральная военная станция «Ядро»

Спиной Корсо наизусть выучил все бугорки на жесткой армейской койке. Мог, не вставая, их пересчитать лопатками. И бугорки, и складочки, и потертости. Койка оставалась прежней. Потолок уставного зеленого цвета – тоже. После последнего разговора с капитаном разведки у него появилась надежда на скорое освобождение, но сейчас она медленно угасала. Дотлевала, как угольки в костре, который еще детьми они жгли на берегах мутной речушки в заброшенных землях.

Вроде все шло неплохо, но ожидание убивало. Флин не знал, сколько прошло времени с последнего разговора, – час, два, три. Его покормили, и, судя по размеру подачки, это был обед. Выходит, полдня прошло, это как минимум. Но никакой реакции нет. Конечно, у этих военных бюрократов не все так быстро, а хотелось бы побыстрей. И плевать уже на дела и деньги. Главное – выбраться отсюда и всеми правдами и неправдами добраться до «Хорька».

Хорек. Проворный зверек с острыми зубами. Быстрый и опасный хищник. Мелкий, но очень агрессивный. Конечно, это последнее, что приходит в голову при взгляде на космический корабль. Но свой кораблик Флин назвал именно так – «Хорек», и для этого у него были все основания. Сейчас, попав в безвыходную ситуацию, он понял: этот кусок железа – самое ценное, что у него есть. Нет, дело не в деньгах. Имелись у него и тайные счета, и припрятанный товар. Но самой большой драгоценностью была та возможность, которую давал «Хорек», – нестись быстрее света в любой угол рукава галактики. В любую точку – по своему личному выбору. И это было самым дорогим для Корсо Флина, а вовсе не пять миллионов кредитов, заботливо припрятанные в разных мелких планетарных банках.

Скрипнув зубами, Корсо перевел взгляд на дверь, снова взглянул на потолок и тяжело вздохнул. Эти два клоуна угробят «Хорька» как пить дать. А второго такого, собранного по кускам в разных доках десятка планет, уже не будет. Двое подручных, Киддер и Инс, появились у него на борту не так давно, полгода назад. Сначала туповатый Инс, выручавший там, где нужны были грубая сила и стрельба, потом – умник Киддер, достаточно образованный, чтобы хоть как-то управлять кораблем. Такие же бродяги, как и сам Корсо, они быстро поняли выгоду совместного существования. Формально они не были командой, с «Хорьком» Корсо мог управиться и в одиночку. Но, конечно, проще, когда есть пара свободных рук. Корсо не потерпел бы рядом с собой помощника умней себя, а в туповатых всегда есть и плюсы, и минусы. Плюс – ребята всегда предсказуемы: Флин видел их насквозь, все их мелкие тайны и проблемы. Минус – ничего серьезного эти жлобы не могли ни сделать, ни удержать в руках. Это было известно и им самим, так что «Хорька» эти ироды если не разобьют, то пустят с молотка в ближайшем свободном порту. Если доберутся до причала. Киддеру хватит ума понять, что вдвоем они не справятся и с кораблем, и с поиском сделок.

Тяжко вздохнув, Корсо вперил взгляд в едва заметную щель двери. Та, словно отзываясь на его гнев, ушла в стену. Вздрогнув, контрабандист резко приподнялся на кровати, глядя на незваных гостей. Потом, успокоившись, сел на койке, свесив с нее ноги и приняв скучающий вид.

Обоих он знал. Снова явилась незабвенная капрал Суз, напоминавшая ледяную статую, и этот высокий капитан, смахивающий на рыбину. Корсо заранее собрался, готовясь чуть оскалить зубы, чтобы не выглядеть умоляющим просителем, но этого не понадобилось – на него вошедшие не обратили никакого внимания. Капрал привычно встала по стойке «смирно» за спиной у капитана, а тот одним движением вызвал из пола цилиндр стула, поднял его повыше, превращая в тумбу. На нее поставил плоский предмет, напоминавший древнюю книгу, раскрыл его, и перед удивленным Корсо вспыхнул свет.

Передатчик защищенной связи – а это был именно он, как сообразил Флин минуту спустя, – спроецировал в воздухе картинку. Вернее, ее фрагмент. Это был стол, а за столом сидел пожилой мужик в сером строгом костюме. Волосы зачесаны назад, ровно уложены, лицо чисто выбрито, на лбу и в уголках глаз видны морщины. Серьезный холеный тип. Похож скорее на федерального судью, чем на копа.

Корсо медленно подался вперед, сел на край, не зная, то ли встать, приветствуя неожиданного гостя, то ли вольготно развалиться на кровати, дав знак, что ничего он тут не боится. Потом решил не суетиться и, оставшись сидеть спокойно, взглянул на изображение старикана.

Тот ответил пронзительным взглядом. Серые глаза, стальные, жесткие, острые. Очень неприятные. Корсо видел и раньше такие взгляды – у профессиональных киллеров. И не у шпаны с окраин, а у тех, кто мог стереть с лица планеты небольшой поселок со всем населением. И кто, возможно, уже делал это на прошлой неделе. И не один раз.

Корсо стало неуютно, и слова формального приветствия застряли у него в горле. Старикан чуть нахмурил брови и пронзил контрабандиста таким взглядом, как будто выпалил из главного калибра корабельного орудия. У Флина аж пот между лопаток заструился, и в тот же миг он узнал деда. Видел в новостях, хоть и давно. Адмирал. Командующий флотом Союза. Жесткий тип. Ушел в отставку, потом вроде терся около президента, то ли помощник, то ли советник…

В этот миг пот на лопатках заледенел, а по ногам разлилась такая слабость, что теперь при всем желании Корсо не смог бы встать. Он вдруг осознал, что попал в чужую игру. Слишком большую. Не по рангу. Такое стремное ощущение бывает, когда лепишь в картишки в занюханном баре, срываешь куш, веселишься, а потом видишь, что двери закрыты, у них трутся мрачные типы, а партнеры по игре весело хлопают друг друга по плечам, ничуть не расстроенные проигрышем. И вот тогда ты понимаешь: попал.

Такое было с Корсо один раз, на родной планете, в юности, как раз после первого серьезного навара. И он очень хорошо запомнил это ощущение. Флин вышел оттуда живым, но с дырой в боку, оставив за спиной два трупа. И больше никогда, никогда не ввязывался ни в одну игру, не убедившись, что знает, кого именно тут разыгрывают. Но сейчас… Он снова попался на этот крючок. Он не знал этой игры. Не знал ее правил.

Старикан молчал, изучая контрабандиста, как редкой красоты картину. Флин не отводил уверенного взгляда, тоже помалкивая и стараясь не моргнуть. Это как дуэль. Взгляды перед схваткой, изучаешь противника, кто первый занервничает, кто первым начнет дергаться – тот труп. Капрал и капитан тоже молчат, кажется, и не дышат даже. Крупная рыба вышла на тебя, друг Корсо. Крупная игра.

– Чего ты хочешь, Корсо Флин? – неожиданно спросил старик в самый неподходящий момент.

Корсо, на секунду отвлекшийся на ребят из разведки, поперхнулся, закашлялся. Застиг врасплох, сволота. Если бы это была настоящая дуэль, лежать бы ему уже на полу, заливая пол алой жижицей.

– Много чего, – промямлил Корсо, стараясь выиграть время и собраться с разбегающимися мыслями, – галактика большая, интересного в ней много.

– Чего ты хочешь прямо сейчас? – отрубил старикан.

Корсо, успевший перевести дух, выпалил в ответ:

– Убраться отсюда. Как можно быстрее и как можно дальше.

Старикан покачал головой. Все так, это правда. Корсо не лгал. Неужели старикан – видящий правду? С такими лучше не шутить. Есть такие типы, что по малейшим движениям глаз, по морщинке на лице могут определить, правду говорит собеседник или врет, как сивый мерин.

– Подходящий ответ, – сказал серый костюм и скосил глаза куда-то вбок, словно читая по старинке, с листа какую-то информацию.

Ледяной комок между лопатками Флина сменился адскими углями, да так, что начало припекать аж до ягодиц. Он догадывался, что там читает стальной мужичок. Его, Флина, личное дело. Предоставленное разведкой.

– Мне нужен человек, – произнес старикан, не поднимая глаз. – Шустрый, расторопный, способный быстро провести корабль на другой край рукава и помочь пообщаться с местными. Что скажешь? Ты в игре?

Старик поднял взгляд, и на этот раз Корсо встретил его без трепета. Уверенно и спокойно, как и подобает настоящему бродяге. Теперь он знал правила. Этому типу что-то от него надо. А это значит, можно торговаться. Осталось только понять рамки, в которых можно повышать ставки.

– А кто спрашивает? – спокойно осведомился Флин.

Капрал Суз бросила на него устрашающий взгляд: мол, как посмел наглеть, но старикан и бровью не повел.

– Спрашивает правительство Союза Систем, сынок, – отозвался он. – Есть работа. Возможно, она будет твоей. И это позволит тебе свалить с этой койки. Прямо сейчас.

Флин чуть подался вперед, положил локти на колени, сцепил пальцы в замок. Перед ним висела полупрозрачная голограмма старика, но видел он сейчас перед собой клиента. Очень, очень важного клиента. Крупную рыбу, какие попадаются нечасто.

– И что же это за работа? – деловито спросил контрабандист. – Что требуется?

– Мне нужен человек, – повторил старик, скосив взгляд, – способный проложить кратчайший курс на другой конец рукава, быстро пройти сквозь империю Минджу, доставить команду в Красный Лотос, найти там атаахуанцев, организовать с ними встречу и способствовать переговорам.

Корсо примолк, переваривая информацию. Да, ребята из разведки осведомлены неплохо. Остается надеяться, что им все-таки неизвестно, что затея кончилась полным провалом, поскольку эти отморозки с лишними буквами «а» тупо не поняли, чего от них хочет деловой человек. И, походу, что такое делать дела, они плохо понимали. Но главное сейчас другое – есть шанс убраться с базы. Свободный полет на край света. О, сколько возможностей это открывает для бегства! Даже до самого Лотоса лететь не надо.

– Пилот? – уточнил Корсо.

– Консультант, – ласково отозвался старикан и чуть усмехнулся. – Советник.

– Ваши условия?

– Выполнение поставленной задачи, включая организацию переговоров с атаахуанцами, безоговорочное подчинение приказам руководителя экспедиции, возвращение в точку отправки.

– Результаты переговоров тоже придется обеспечить?

– Нет. Это задача другого… советника. Только наладить контакт, устроить встречу, свести братву, замутить базарчик… Смекаешь, лодырь?

– Не смешно, – мрачно отозвался Корсо. – Вам не идет… дедуля.

Капрал Суз выпучила прекрасные голубые глаза так, что, казалось, ее сейчас удар хватит. Капитан выглядел унылым и абсолютно невозмутимым, как и положено опытной мороженой рыбе. Корсо страшно хотелось почесать нос, но титаническим усилием воли он от этого воздержался. Бегство по дороге в дальний край внезапно потеряло свою привлекательность. Зато под ложечкой засосало – ласково и настойчиво, как обычно бывало при заключении выгодного контракта.

– Что предложите? – серьезно спросил он, поднимая взгляд.

– Спишем твои грешки. Будешь чист перед законом. Выполнишь миссию, получишь белый лист.

– Это понятно, – Флин кивнул. – А теперь давайте серьезно. Что. Вы. Мне. Предложите.

Старикан задумался. На секунду его взгляд затуманился, словно он отвечал на чей-то вызов по виртуальной связи. Это заняло не больше пяти секунд, но, когда взгляд его прояснился, старикан… Стал еще старше, что ли.

– Возвращаемся к началу нашего разговора, – тихо сказал он. – Чего ты хочешь, Корсо Флин? Чего ты желаешь в этой жизни больше всего?

Корсо набрал воздуха, и в этот момент старик поднял палец.

– Осторожно, – сказал он. – Мне понравилась твоя анкета, Корсо. Теперь мне должен понравиться живой человек, а не бумажка.

Контрабандист поперхнулся, закашлялся. Опять подловил, упырь. Еще один пропущенный залп. А может, это и к лучшему. Из памяти вдруг всплыла история о пилоте Торче, чудом спасшем какого-то императора дальней занюханной планетки и остаток жизни проведшем в золотом дворце, резвясь в бассейне с толпой девиц. Корсо собрался с духом, и тут предательская память подсунула историю торгаша Большого Питера, которого Флин знал лично. Тот тоже чудом удачно сбыл с рук один из артефактов древних эпох, найденный в пустых зонах. И поднял бабла столько, что мог бы купить целую звездную систему. И он же спустил это бабло за пару лет на различных азартных игрищах, а потом сдох от передоза какой-то новой сладкой дряни.

Флин медленно выдохнул. Поднял взгляд на старика и, чувствуя, как холодеют кончики пальцев на ногах, отчеканил:

– Кроме озвученного, я хочу получить в собственность транспортную компанию с флотом минимум в шестнадцать судов класса легких грузовиков, миллиард кредитов подъемных денег и, конечно, полное освобождение от налогов на прибыль компании на ближайшие двадцать пять лет.

Капрал Суз вздохнула так громко, что рыбообразный капитан бросил на нее недовольный взгляд. Корсо же замер, чувствуя, что пальцы замерзают до состояния ледяной кометы. Но при этом он сверлил старикана своим лучшим торговым взглядом, давая понять собеседнику, что никаких поблажек не ожидается.

Дед и бровью не повел. Судя по всему, Флину удалось удержаться в рамках.

– Приемлемо, – сказал наконец он. – Но не двадцать пять лет, а максимум двенадцать, по программе развития торговли и освоения новых территорий. Это укладывается в рамки закона.

– Согласен, – недовольно выдавил Корсо, раздираемый противоречивыми чувствами.

С одной стороны, судя по поведению деда, можно было просить в личное пользование и целую планету со всеми банками и компаниями вместе взятыми. С другой – он сейчас сидит практически в тюремной камере, можно сказать, на нарах, и, если дедок возьмет паузу подумать, может, он успеет найти и другого «советника».

– Минуту, – сказал старикан, и изображение пропало.

Капрал и капитан разом вздохнули – с облегчением, как показалось Корсо. Обменялись долгими взглядами, явно решив, что их маленькая проблемка с посторонним на базе улажена. Флин и сам обмяк, не в силах поверить в свою удачу. Конечно, потом окажется, что послабление на налоги касается только каких-то особых случаев, что транспортная компания не имеет своих доков и базируется где-то у черта на куличках, а миллиардная премия превратится, по новому закону, в долговременный кредит. С этими правительственными упырями всегда так. Но это потом. До этого надо дожить. А пока это чистый восторг, его можно расфасовывать по пакетикам и толкать на рынке.

Проекция снова появилась, но на этот раз это было изображение листа с текстом. Контракт! Корсо подался вперед, жадно вчитываясь в строки. Все быстро, просто, без всяких закорюк, прямо не юридическая бумажка, а инструкция к бластеру. Старикан очень спешил, очень. Но все четко, по делу и именно так, как договаривались. Корсо Флин обеспечивает, правительство Союза Систем обеспечивает, стороны гарантируют…

– Корсо? – позвал невидимый старикан.

– Согласен, – отозвался тот и наконец встал с кровати.

На негнущихся ногах он подошел к проектору защищенной связи. Теперь он знал, для чего понадобилась эта штука и почему нельзя было обойтись стандартным звонком. Советник президента Хирш – так было сказано в договоре. Надо же. Высоко поднялся адмирал. Потому так и скалился от слова «советник». Ну что ж. Советнику Флину тоже надо с чего-то начинать.

На проекторе была специальная панель авторизации. Отпечаток пальца и проба ДНК обеспечивали подтверждение личности собеседника. И, кроме того, это было стандартной процедурой при заключении личностных контрактов. Флин прошел сквозь изображение договора, подошел к проектору, протянул руку. Его палец завис над серой ребристой панелькой – пробником.

– Корсо, – вдруг позвал невидимый советник Хирш. – Предупреждаю. Это серьезно. Я буду следить за тобой. Лично.

Палец Корсо так и замер над панелью. Чутье контрабандиста выдало немыслимое сальто. В словах старика была неприкрытая угроза. Флин частенько слышал подобный тон от тех, кто мог при случае пальнуть в спину или пустить по следу наемника. Крупные боссы группировок, богатенькие дельцы, полные отморозки. Не ожидал он такого услышать от советника президента. И самым неприятным было то, что дед произнес это уверенно и спокойно, как будто для него это дело обычное – простреливать головы нерадивым исполнителям или выкидывать их в шлюз. Черт его знает, чем эти боевые адмиралы на досуге занимаются! Соберись, Корсо! Что ты упустил? Пожалуй, надо подстраховаться.

Немного поразмыслив, Флин осторожно произнес:

– Есть еще одно маленькое условие.

– Какое? – спросил советник, и в голосе его зазвучала если не сталь, то уж точно бронза.

– Что будет сейчас, после подписания контракта?

– После подписания ты выйдешь из камеры, а конвойные доставят тебя к месту эвакуации, в один из гражданских шлюзов, – отозвался старикан. – Вместе с группой моих подчиненных ты отправишься на другую орбитальную станцию, где вы все будете ждать посадки на корабль.

– Мои вещи, – сказал Корсо. – Мне должны вернуть мои личные вещи и пустить меня на мой челнок, чтобы я мог забрать оттуда все остальное.

– Это так важно? – спросил старик, и Флину послышались нотки раздражения.

– Это не каприз, – спокойно отозвался Корсо. – В челноке масса информации по моим… старым операциям. Она понадобится мне для выполнения задания. Массивы данных с курсами, траекториями, контактами нужных людей. У меня нет имплантатов, позволяющих хранить это все в собственной голове.

Старикан чуть помолчал, потом позвал:

– Капитан?

Рыбообразный тип чуть повернул голову.

– Мы можем это обеспечить, советник Хирш, – сказал он. – Челнок у нас в доке.

– Прошу вас проследить за выполнением этого условия.

– Будет исполнено, советник Хирш.

– Этого достаточно, Корсо?

Флин помолчал, собираясь с духом.

– Более чем, – сказал он и прижал палец к шершавой панельке.

Палец чуть дрогнул, когда иголки взяли образец ДНК, и Корсо впервые пришло на ум, что он подписывает контракт кровью. Сердце пропустило один удар, но отступать было поздно.

Сделка заключена.

14

Пространство Союза

Система К112

Боевая станция 112

Когда на экране кокпита появился огромный носитель, Грегор медленно моргнул. Воспаленные веки, липкие от пота и слез, разомкнулись с трудом. Он моргнул еще раз. Огромный военный корабль, размером больше линкора, напоминал прямоугольную коробку – плоскую, гладкую, с едва заметными выпуклостями командных центров. Его носовая часть была открыта, огромный черный провал напоминал чудовищное жерло пылесоса, затягивающее в себя едва заметные серые точки истребителей.

Носитель. Экран вспыхнул зеленым, истребитель дрогнул, корректируя курс и нацеливаясь в черный провал. Вайс медленно выдохнул, глядя на столбцы цифр курса, побежавших по экрану. Автоматика диспетчерской службы взяла управление на себя, собираясь посадить истребитель на внутреннюю палубу. Неужели это все?

Застонав, Грег с трудом разжал пальцы, отпустил штурвалы ручного управления и откинулся на спинку кресла. Мышцы спины горели огнем, предплечья свело судорогой, перед глазами стоял туман. Грегор поднял руку, попытался протереть глаза и лишь с третьей попытки понял, что скребет перчаткой по прозрачному шлему. Стянув перчатку с онемевших пальцев, он снял шлем и провел ладонью по горящему лицу.

Три часа. Десяток мелких схваток, пара крупных. Преследование, прикрытие, отступление, атака. Все слилось в один гудящий ком. Возбуждение давно прошло, адреналин схлынул. Последние полчаса Вайс провел как в тумане, автоматически выполняя заученные движения и постепенно превращаясь в еще один военный механизм. Спасибо автоматике – большинство работ взяли на себя искины и системы автоматизации. Но и на ручное управление пришлось переходить пару раз, когда возникла необходимость сломать строй и, вырвавшись из запланированной компьютерами атаки, понестись на другой край системы прикрывать корабли.

Корабли.

Грегор протянул руку, ткнул пальцем в пульт, и на боковом экране проступила карта системы. Да, ему, мелкому командиру, было доступно не так много информации, как хотелось бы. Но больше, чем рядовому пилоту.

Заправка уничтожена. Постоянный контингент базы – фрегаты, транспорты, патрульные суда – все, что болталось обычно в системе, уничтожено. Второй флот Союза потерял минимум треть судов. Они победили, да. Если это можно так назвать. Основной флот врагов, эта волна вторжения, просто ушла из системы, прыгнула дальше, к какой-то другой цели. То, что осталось здесь, – мелочи. Полсотни фрегатов, истребителей, эсминцев. У них не было зарядов гипердрайва на следующий прыжок. Им пришлось остаться в системе. Тут за них взялся Второй флот, успевший к этому времени полностью переместиться в систему К112. Да, враг разбит. Тот, что остался. Но остальные…

Вайс покачал головой, разглядывая изображение боевой станции. Она напоминала надкушенное яблоко – из бока вырван целый кусок, по бокам идут выжженные канавы разрушений, похожие на темные ленты. Доки истребителей разбиты – именно поэтому Грегор и его команда садятся на носитель Второго флота. Технические палубы боевой станции стерты в труху, вся защита выжжена. Данных по разрушениям нет, но, судя по внешнему виду, от грозного боевого укрепления остались лишь обломки.

Повернув голову, Грег бросил взгляд на соседние экраны, где горели данные о пилотах его группы. Из всего отряда уцелело шестеро – ровно половина. Все потери пришлись на первую внезапную атаку, когда все только начиналось. Потом, в следующие часы затяжных боев – ни одной потери. А у соседей хуже. Ришта уцелел. Но они прикрывали станцию, были в самой гуще боя. Ришта и один из истребителей – все, что осталось от соседнего отряда. Теперь, пожалуй, эскадрильей это и не назовешь. Пиррова победа. Если это вообще победа.

Черное жерло главных ворот носителя раскинулось во весь экран. Коротко звякнул зуммер готовности, и Грегор, морщась от боли, натянул перчатку и шлем. Положил руки на панель управления, контролируя согласно регламенту процесс автоматической посадки.

Она прошла гладко. Огромная металлическая птица тяжелого истребителя скользнула в темноту, преодолела портал и оказалась в огромном брюхе носителя, в котором мог разместиться линкор. Здесь пылали огни на стенах, посадочная палуба переливалась разными цветами. Одновременно с Грегори на посадку зашли еще два истребителя – из команды самого носителя, легкие, юркие. Автоматика развела их в разные стороны, внешние камеры отключились, и Грегор лишь на виртуальном экране видел, как перед его машиной расстилается гладкая сияющая поверхность левого края палубы.

Диспетчерская система посадила его на поверхность быстро и точно. Короткое торможение, отвод с основной палубы, фиксация креплениями – все заняло не больше пары минут. Потом машина провалилась сквозь палубу вниз, в ангары, и экраны зарябили, потеряв изображение с датчиков. Секунду спустя истребитель вздрогнул и застыл окончательно, помещенный в отдельную ячейку дока. Все экраны полыхнули красным – системы начали отключаться. Финиш.

Грег кряхтя поднялся из кресла, пригнувшись, протиснулся в заднюю часть кабины и спустился по автоматически выдвинувшейся лестнице в помещение дока. Он устал, чувствовал себя больным, но не мог сдержать любопытства – замер под брюхом своей машины и завертел головой. Он еще не бывал в ангарах современных носителей.

Смотреть было не на что. Крохотная ячейка, в которую едва помещался истребитель, напоминала железную коробку. В окружившей пилота темноте смутно виднелись различные механические захваты, уходившие в стены, а сверху свисали ремонтные роботы, напоминавшие щупальца осьминога. Ничего интересного. Сплошная автоматика.

В темноте вспыхнул светлый прямоугольник – выход для пилотов. Вздохнув, капитан пошел на свет и очутился в крохотном шкафу дезактиватора со светящимися стенами. Его обдало струями различной химической дряни и волнами излучения. Вся обработка заняла пару секунд, не больше. Он даже выругаться не успел, как открылась вторая дверь, ведущая в общий коридор.

Выбравшись из камеры обработки, Грег оказался в длинном узком коридоре. В его стенах виднелись похожие двери, из которых было положено выходить другим пилотам. Рядом никого не оказалось, но вдалеке виднелись человеческие фигуры, стоявшие прямо под лентами освещения. Вайс, не зная, что делать дальше, побрел к ним. Разок только обернулся, бросив встревоженный взгляд на дверь, за которой находился его корабль. Оставалось только надеяться, что техники носителя умеют работать с этими тяжелыми истребителями.

Приблизившись к группе пилотов, он заметил, что ребята стоят без шлемов, и поспешил снять свой. Теперь можно. Сделав еще пару шагов, он начал жадно всматриваться в лица. Их было пятеро, и, если судить по форменным скафандрам, все с этого носителя. Но дальше, за ними…

– Ришта! – крикнул Грег и побежал вперед. – Ришта!

Самый низкорослый пилот в комбезе станции 112 обернулся и успел удивленно вскинуть брови, прежде чем Вайс заключил его в объятия. Грегор обхватил своего командира за плечи, прижал к себе, шумно задышал.

– Живой, – выдохнул он. – Живой…

Ларен Ришта что-то тихо буркнул, уперся рукой в грудь капитана, отодвинул его от себя, глянул снизу вверх, заглянул в припухшие глаза.

– Вайс, – протянул он, и его тонкие губы тронула ухмылка. – Капитан-лейтенант… Первый бой?

– Да, – выдохнул Грегори.

Выплеснув последние силы в этой вспышке, он прислонился плечом к стене и лишь слабо помахал рукой остальным пилотам, глядевшим на него.

– А ты молодец, – серьезно сказал Ришта, сверля его взглядом маленьких черных глаз. – Для того, кто хотел просто заработать положительные рекомендации для личного дела. Неплохо. Очень неплохо.

Вайс тяжело вздохнул.

– Куда там, – сказал он. – Это был просто… конец.

Ришта подошел ближе, положил руку на плечо.

– Не надо, – сказал он. – Мы живы и с победой. Все остальное позади.

– Победа, – протянул Грегор. – Какая там победа…

Ришта быстро оглянулся. Пилоты с носителя уже удалялись, они направились в конец коридора, к двери, ведущей к выходу. На ходу они тихо переговаривались, и Вайс невольно услышал обрывки разговора. Они говорили, что мест в столовой не хватает, в пятом блоке организована раздача энергетических пайков, нужно брать и валить на боковую, давить подушку.

– Ты тоже видел, – сухо констатировал Ришта, обернувшись к Грегору. – Так?

– Что именно? – печально отозвался тот. – Огромный флот вторжения, прошедший сквозь систему, как нож сквозь масло?

– Тише, – сказал Ришта и снова обернулся: – Далеко не у всех есть допуск к этой информации. Ты же понимаешь? Мы застали начало боя, а большинство ребят из Второго флота – нет.

– Что? – Грегори устало потер щеку. – А, да. Понимаю. Да я и сам… Так. Немного видел.

– Соберись, – серьезно сказал Ришта. – Грег, соберись! Все еще впереди. Все только начинается. Нам нужны пилоты. Нужны командиры. Не вздумай тут устроить истерику и потребовать мозгоправа.

Грегори поднял усталый взгляд на командира.

– Нет у меня сил на истерику, – сказал он. – Устал. Просто… ребят жалко.

Он оглянулся на пустой коридор, надеясь увидеть там выживших членов своего отряда, но никого не увидел. Их, видимо, посадили в соседние доки. И как им встретиться? И что дальше делать?

– Что дальше? – вслух повторил Грегор и повернулся к командиру. – Ришта, что нам делать?

Тот медленно поднял руку и постучал пальцем по служебному коммуникатору, обернутому вокруг запястья на манер браслета. Спохватившись, Грегори вытащил из кармана свой, развернул гибкий лист. Совсем про него забыл, это надо же было так устать.

Все приказы уже находились в системе. Ему предписывалось явиться на общий сбор в пятый блок, получить довольствие, отправиться в комнату отдыха пилотов, ждать дальнейших указаний. Все просто и логично. И его ребята наверняка там будут.

– Ясно, – выдохнул он. – А потом? Что дальше?

Ришта поджал губы, покосился на свой браслет-коммуникатор.

– Все будет согласно уставу, – сказал он и добавил, помолчав. – Знаешь, я не хотел говорить… Приказа еще нет…

Грегори устало взглянул на командира, кивнул.

– Меня забирают на носитель, – сказал Ришта. – Я буду здесь командиром одной из эскадрилий. Сегодня они потеряли много ребят, а наши доки на базе разбиты, так что ты, скорее всего, возглавишь тех, кто остался. Будешь командовать истребителями базы. Теми, кто выжил.

Вайс лишь устало покачал головой. У него не было сил возмущаться, сопротивляться, отнекиваться. Он не желал этого назначения. Не хотел быть командиром. Не хотел быть ответственным за людей. За их гибель.

– В задницу, – наконец отчетливо выговорил он. – Не хочу.

– А придется, – жестко сказал Ришта. – Придется, капитан-лейтенант. Кажется, все наши карьерные планы сейчас превратились в горстку пепла.

Грегор отлепился от стены, пошатнулся, потом встал ровно, расправил плечи, глубоко вздохнул.

– Ладно, – сказал он. – Ладно. Что теперь? Идем за пайком? Надо бы найти моих ребят.

– Ты иди, – сказал Ришта и указал пальцем на свой коммуникатор. – У меня другая программа. Мне надо найти Вид-дера, он на второй палубе, и явиться с ним к новому командованию. А ты давай по расписанию.

– Ясно. – Грегор развел руками. – Ну что, командир, еще увидимся?

– Конечно, – отозвался Ришта. – Космос маленький. Еще увидимся, капитан-лейтенант.

Грегор тихо усмехнулся, развернулся и побрел по коридору прочь – вслед ушедшим ранее пилотам с носителя. Где-то в глубине располагался пятый блок, в котором раздают пайки, а там и до койки недалеко. До койки. Прилечь бы сейчас. Часиков на шесть.

Он успел сделать десяток шагов, не больше, прежде чем пискнул коммуникатор. Взглянув на него, Вайс вчитался в новый приказ, вскинул брови, потом резко обернулся.

– Ришта, – крикнул он в спину командиру, не успевшему отойти далеко. – Эй, Ларен! Похоже, увидимся раньше, чем планировалось. Я тоже назначен на носитель, как и мои ребята. Все истребители с базы теперь здесь. Не удастся тебе от нас отделаться.

Ришта медленно обернулся, вчитываясь в сообщение собственного коммуникатора. Когда он опустил руку с полупрозрачным листком, Грегори замолчал. Ришта был бледен, как простыня, его черные глаза казались угольками на белом лице. На лбу собралась глубокая складка.

– Грегор, – хрипло сказал он. – Грег. Беги за пайком и спать. Быстро. Считай, что это приказ нового командира.

– Что? – Вайс кашлянул, прочищая пересохшее горло. – Что случилось?

– Адмирал Госс Атта, командующий Вторым флотом, разослал новый приказ для командования, – тихо сказал Ришта. – Он забирает все корабли, способные совершить прыжок. А это почти все корабли, у большинства был полный заряд гипердрайва. Второй флот уходит из системы. Срочно. По готовности.

– Куда? – выдохнул Вайс, уже зная ответ.

– Получены новые данные… – Ришта помедлил. – Мы преследуем флот вторжения. Кажется, он идет в столицу.

Грегор сжал кулаки так, что костяшки захрустели. Коротко кивнув, он развернулся и быстро пошел к двери, ведущей в общие помещения. Паек, сбор отряда, сон. Теперь… теперь все будет по-другому.

15

Пространство Союза

Система Прайм

Центральная военная станция «Ядро»

Старик сдержал свое слово. Рыбообразный капитан и капрал Суз сразу после подписания контракта вывели Корсо из камеры и повели к лифтам. Без шума, пыли и лишних вопросов. Через десять минут Флин очутился в странной комнате с рядами шкафов, слишком уж напоминавшей раздевалку караульных. Толстяк сержант, сохранявший невозмутимый вид, выдал Корсо большой пластиковый мешок с его старой одеждой и вещами. Без лишних слов Флин скинул казенные шмотки и мигом натянул свое добро, щурясь от удовольствия. Все на месте, что удивительно. И его суровые боты с магнитными подошвами, и докерские штаны, способные слиться с курткой в некое подобие легкого скафандра, и, собственно, сама пилотская куртка, сделанная на основе военного комбеза. И коммуникатор отдали, включенный, не тронутый. Никто не копался, заряд есть. А аварийный шлем, напоминавший в сложенном виде капюшон куртки, оказался готов к действию. Никто его одежду не рассматривал, не вспарывал в поисках тайников и не изучал. А то вряд ли бы отдали – в конце концов, в куртке есть множество вещей, совершенно нетипичных для гражданского комбинезона.

Ему не дали насладиться минутой торжества – едва Флин натянул куртку, как капитан и Суз потащили его дальше, опять к лифтам. И капрал, и ее начальник выглядели весьма озабоченными и целеустремленными. Шагая между ними, как между конвойными, Корсо предположил, что его персона, провернувшая только что весьма выгодную сделку, раздражает разведчиков. Но присмотревшись, убедился, что на него обращают внимания не больше, чем на мешок со старыми солдатскими кальсонами, готовыми к утилизации.

Капитан часто запинался на ходу, моргал, словно сбрасывал срочные звонки по личному каналу. Суз то и дело хмурилась и трогала карман кителя, в котором явно вибрировал коммуникатор. На пленника она больше не посматривала, ее явно волновали какие-то более серьезные проблемы. Корсо вполне мог сложить два и два. У служивых тут свой рабочий кризис, и, судя по срочной сделке с советником, как минимум, государственного уровня. Оставалось лишь радоваться, что вскоре он умчится прочь из столичной системы, оставив за спиной все беды и тревоги. А там, на вольных дорогах галактики всякое может случиться. Еще посмотрим, как дело повернется.

В принципе, Корсо был доволен раскладом – пару часов назад ему казалось, что жизнь его укатилась в выгребную яму. А тут сразу столько возможностей – и сделать ноги во время длительного путешествия, и подоить военных лошков, пока не спалишься, а то и правда замахнуться на сделку, какая бывает раз в жизни. Но мрачность обоих конвоиров оказалась заразной. Вскоре и он начал нервничать и хмуриться. Подчиняясь приказам капитана, выступавшего в необычной роли конвоира, он шагал по коридорам, забирался в лифты, ступал на антигравитационные платформы и – молчал. Возбуждение и радость от удачной сделки давно прошли. Теперь Флину казалось, что он где-то просчитался. Атмосфера сгущалась на глазах, а встроенный в седалище контрабандиста датчик неприятностей намекал, что дела идут так себе. Корсо не понимал, что именно происходит, и это нервировало его больше всего.

Все путешествие заняло у них около получаса. За это время капитан и капрал перемолвились едва ли парой слов. Корсо и вовсе помалкивал, послушно выполняя все указания. Он хотел выбраться отсюда, и как можно быстрее. И когда очередной лифт принес их в огромный коридор, явно ведущий к докам, контрабандист вздохнул с облегчением. Не соврали. Они действительно идут к челноку.

Огромный коридор, по которому сновали платформы погрузки, ведомые крепышами во флотской форме, вывел их в громадный зал, напоминавший яйцо. Навстречу стали попадаться ребята в погонах, порой кидавшие подозрительные взгляды на странную троицу. Но капитан и капрал были в форме, и лишних вопросов им никто не задавал. Любые двери открывались перед ними незамедлительно, видимо, улавливая сигналы чипов сотрудников разведки. Еще бы, у ребят, похоже, нехилый уровень доступа.

Ступив в огромный зал, Корсо невольно запрокинул голову. В центре торчала прозрачная труба лифта, она как дерево уходила ввысь, пронзая потолок. Сквозь прозрачные стены было видно, как движутся кабинки. Неужели опять придется куда-то ехать?

Вышло иначе – капитан без лишних слов двинулся вдоль стены, лавируя между грузовыми платформами и караванами автоматических погрузчиков. Тут стало более людно. Корсо ухмыльнулся, уловив привычную суету портовых доков. Ну, еще бы. Это вам не пассажирский порт с залами ожидания первого класса. Судя по отсутствию регулярного транспорта и разметке на полу, это небольшой док, что-то вроде подсобки или чулана, где хранят всякий хлам. К нему, конечно, отнесли и челнок Корсо.

Следуя за капитаном, Флин подошел к большим раздвижным воротам, видневшимся в стене. Краем глаза заметил, как чуть отставшая блондинка с интересом крутит головой, рассматривая суету дока. Видимо, тут она впервые. А вот капитан деловит и целеустремлен. Такое впечатление, что ему не раз доводилось ходить этой дорожкой.

Раздвижные двери разъехались, и Корсо увидел широкий коридор, уходивший вдаль, насколько хватало глаз. Полированный пол, на стенах – прерывистые линии освещения, уходящие в темноту, словно разметка посадочной полосы. Места тут достаточно, чтобы разминулись два грузовых кара, но по меркам военной базы это мелочи, так – чуланчик.

– Придется пройтись, – сказал капитан, даже не повернув головы. – Следуйте за мной.

По-военному печатая шаг, он устремился вперед, и Корсо послушно двинулся следом, поглядывая по сторонам. Коридор был непростым. В его стенах виднелись круглые двери-задвижки, явно скрывавшие шлюзовые камеры. Через пару шагов Корсо сообразил, что это резервный пирс, и ухмыльнулся. Он знал, как это выглядит со стороны, – из тела базы торчит длинная игла, уходящая в космос. А к этой иголке пристыкованы мелкие корабли – как игрушки, висящие на ветке. Судя по размерам пирса, он предназначен для маломерных грузовых судов или для обслуживающих базу ремонтных роботов. Что ж, вполне логично, что его челнок оказался тут. Ну а куда еще они могли его деть – в адмиральский док, что ли, поставить?

Корсо снова ухмыльнулся, а потом погрустнел. Пирс казался длинным. Идти придется долго. А потом еще обратно. Судя по следам на полу, тут обычно ездили грузовые кары, на котором вполне могли рассекать и пассажиры или ремонтные бригады. Черт возьми, ладно он, арестант. Но уж капитану-то разведки могли бы выделить хоть какую-то тележку? Чего ноги бить?

Оглянувшись, он заметил, что Суз идет рядом и так же всматривается в мерцающую даль коридора. Ее явно посетила та же мысль – блондинка мрачно посмотрела в спину начальнику, потом перевела взгляд на Корсо. Тот лишь плечами пожал в ответ: мол, я тут ни при чем. Капрал кивнула, и они двинулись дальше – плечом к плечу.

Заняться было нечем, и Флин, чтобы отвлечься от мрачных мыслей, бросил пару осторожных взглядов на свою спутницу. Серьезно, сколько ей? На вид, конечно, она помладше. Но нынче внешность – штука обманчивая. Лицо явно с оттенком искусственных добавок, как будто восстанавливали ткани после ранения, вон, на щеках заметно, как под молочной кожей проступает сероватая основа. Но это может быть и результат косметических процедур, девчонки чего только не делают со своим личиком в поисках совершенства. Черт его знает, как она правила свою внешность и сколько раз. Хотя, если судить по поведению и по ее реакции, выглядит она на свой возраст. Молодая девчонка, сразу после училища, или что там бывает у разведчиков. Мелкий чин, самое начало. Как она вообще сюда попала? И ведь не секретарь-референт, не документами занимается, вон, бегает по заданиям. Взяла дежурных из охраны базы, десантников, перехватила опасного преступника. И заработала нагоняй от начальства. Реально молодая, порывистая. Может, чья-то дочка? Ну, там, адмирала какого-то. Вообще, конечно, это Прайм, тут так не принято. Если папаша захочет пристроить дочурку, она после колледжа лет двадцать будет учиться в разных престижных пансионах, прежде чем выйдет в свет. Черт. Ну что такой симпатичной девчонке делать в разведке?

Суз заметила его взгляд, покосилась, глянула хмуро: мол, отвали. Корсо подмигнул в ответ. Теперь можно не сдерживаться. Дела идут на лад. Похоже, он сорвался с крючка. Ладно, поиграем в проводника и партизанский отряд. Осталось придумать, как передать весточку на «Хорька» этим двум жлобам, пока они все не промотали. Надо как-то им сообщить, что на руках большая сделка и чтоб не дергались. Впрочем, за этим дело не станет. Нужно только добраться до челнока.

– Эй, – капитан, ушедший далеко вперед, обернулся, – сюда!

Корсо ускорил шаг, направляясь к разведчику, остановившемуся у круглой серебристой мембраны в стене, размером с обычный пассажирский люк. От прикосновения капитана створки разошлись в стороны. За ними скрывалась белоснежная комнатка – шлюз, соединяющий пирс и челнок контрабандиста. Сердито сопя, Корсо протиснулся мимо капитана и сделал пару шагов к белоснежной двери в конце шлюза. Капитан хмыкнул, ткнул пальцем в свой комм, и дверь уехала в сторону, обнажив внешний люк челнока. Серо-коричневый, в белесых потеках, он выглядел неважно – словно его на мусорке нашли. Но при виде знакомых разводов от кислотных атмосфер у Флина потеплело на душе. Он почти дома. Кажется, дела идут на лад.

Он быстро набрал на замке код ручной разблокировки, и дверь челнока ушла в стену. За ней открылся крохотный переходной тамбур, в котором могла поместиться едва ли пара человек. Дверь в салон была открыта, и Корсо, присвистнув от удовольствия, шагнул вперед.

Флин знал, как челнок выглядит со стороны. Он напоминал короткий обрезок круглой трубы со скошенным носом. Двигатели чуть выступают по бортам, а вот в тылу как раз находится входной люк. Сейчас челнок удерживается механическими захватами и прижат задом к пирсу. Быстро и дешево. Вероятно, это какой-то местный вариант парковки для мелких судов. Впрочем, это даже неплохо.

Насвистывая, Корсо шагнул в салон. Изнутри челнок тоже выглядел как труба – полукруглый свод нависал над головой. А вот пол был гладким. Здесь, у люка, когда-то стояли кресла пассажиров, но Флин давно их выбросил. Оставил только два кресла для пилотов у самого пульта управления. Все остальное пространство было завалено его барахлом. Старые ящики, обертки от жратвы и запасных частей, ветошь, ремонтные комплекты, обрезки коннекторов и части вентиляции. Все это раскидано по полу и выглядит так, словно кто-то начал рыться в его барахле да бросил, потому что времени не хватило. Это и к лучшему. Значит, шкафы в стенах не проверяли. И грузовой отсек под полом. И наверняка не нашли тайники.

Заслышав скрип, Корсо обернулся. Суз осторожно протиснулась в салон, стараясь не касаться мундиром грязных стен. Она с интересом огляделась. Ну, конечно, присматривает за арестантом.

– Будь как дома, – любезно разрешил Корсо.

Капрал подняла на него огромные голубые глаза и отчетливо произнесла:

– Фу.

Флин ухмыльнулся и двинулся к пульту управления. На ходу он достал личный коммуникатор, обернул вокруг запястья, вошел в систему и попытался соединиться с системой челнока. Черта с два. Заблокировано. Транспорт арестован. Понятно.

Корсо навис над пультом, пробежался пальцами по механическим клавишам, пытаясь разбудить корабль. Напрасно. Диагностика прошла – все системы были исправны, но работали в ограниченном поддерживающем режиме. Генерировался кислород, питание подавалось на приборы, даже гравитация была. Но и только. Все остальные функции блокированы.

Обернувшись, Корсо строго глянул на капрала. Та осторожно шевелила носком начищенного штабного ботинка какое-то тряпье на полу. Что она там нашла? Чуть левее – тайник в полу, набитый активными ингибиторами нейронных связей. Вот только этого не хватало!

– Э… – Флин замялся. – Капрал… Суз!

Девчонка вскинула взгляд, нахмурилась.

– Будьте любезны, – сказал Корсо, – разблокируйте бортовой компьютер. Мне нужно скачать кое-какую информацию.

– Отказано, – с ноткой злорадства выдохнула девчонка. – У меня нет доступа к разблокировке арестованных судов. Собирай свои шмотки, и идем.

– Ну, – Флин изогнул правую бровь, – значит, мы будем сидеть здесь, пока доступ не появится. Все необходимые вещи – в банках памяти этой системы. Они мне нужны для выполнения задания, для которого меня наняли. И ваш дедок… Кажется, он советник президента, да? Вот он обещал, что вы предоставите мне возможность забрать эту крайне необходимую для его миссии информацию.

Блондинка смерила его мрачным взглядом, поджала губы. Господи, девчонка и есть, ей бы в парке на фоне небоскребов флиртовать с сопляками, купившими на папины деньги свой первый кар. Корсо невольно умилился ее надутым губкам, но потом заприметил в ее глазах опасный блеск и удержался от глупой шутки. Вот не стоит злить местных в их собственном гнезде. Надо просто слить информацию, отправить сигнал на «Хорька» и быстро убраться отсюда.

– Капитан Кински, – позвала Суз, оборачиваясь к проходу на пирс. – Сэр!

– Суз! – раздалось из коридора. – Немедленно сюда! Капрал Суз!

Встревожившись, блондинка пригнулась и юркнула в переходную трубу, перебираясь с челнока в коридор. Корсо, процедив сквозь зубы крепкое андианское словцо, направился следом. Накаркал. Ну что там еще?

Рыбообразный капитан стоял в середине пирса, держа перед собой коммуникатор, мерцающий призрачным светом. Услышав шум, он поднял взгляд, и Корсо застыл прямо посреди трубы переходника. Капитан был бледен, а его вытянутое лицо, казалось, стало еще длиннее. Глаза широко раскрыты, в них плещется паника.

Капитан бросил взгляд на Корсо, и тот невольно попятился к люку своего челнока, к привычному убежищу. Суз, напротив, шагнула вперед, пытаясь выбраться из переходной трубы на пирс.

– Капрал Суз! – громко сказал капитан, – нам необходимо…

Пол ушел из-под ног Корсо, и его крепко шмякнуло об стену. Затем швырнуло к противоположной стене, ударило о жесткий пластик, так, что затрещали ребра. Корсо заорал во все горло, но его крик заглушил надсадный оглушительный рев. Затем что-то хлопнуло Флина по морде, и он заткнулся.

Прежде чем его успело приложить о стену еще раз, Корсо успел понять, что сработал аварийный шлем. Он развернулся из воротника и рывком приобрел форму, заключив голову хозяина в круглый прозрачный шар из полимеров. Несколько минут защиты. Пол снова ушел из-под ног, и контрабандист завис в переходной трубе, распластавшись, как раздавленная лягушка.

Перепад давления, сообразил Корсо. Разгерметизация отсека. Аварийная ситуация. Щеки Корсо вспыхнули от прилива крови, и время замедлило бег. Мгновения растянулись в секунды, как бывает во время прыжка. Корсо все еще смотрел на коридор и видел, как мерцает освещение там, на пирсе. Капитан стоял с протянутой к люку рукой, сжимал коммуникатор, лишь его ноги оторвались от пола. В следующий миг воздушная волна, прокатившаяся по пирсу, сдула его в сторону. Огромные массы внутренней атмосферы станции устремились к пролому и смахнули человека, как пылинку, не оставив от него и следа.

Капрал, только высунувшаяся на пирс, успела ухватиться за край люка. Поток воздуха попытался унести и ее, но девчонка удержалась. Корсо была видна только ее рука, сжимающая белоснежный край двери. Пальцы покраснели, налились темной кровью, но она держалась…

Время пустилось вскачь. Резко согнувшись пополам, Кор-со сделал сальто, швырнув свое тело к узкому проему, ведущему на разрушающийся пирс. Все происходило в абсолютной тишине – шлем отрезал Флина от всех внешних звуков, и теперь ему был слышен только стук собственного сердца.

На самом краю он расставил ноги, уперся в стены, высунул наружу руку, нащупывая локоть девчонки. В предплечье тут же вцепилась ее вторая рука. Корсо пальцами нашарил форменный мундир, стиснул пальцы и активировал искусственные мышечные усилители своей куртки. Плечи и грудь сдавило, в висках застучали молотки. Застонав, Корсо уперся магнитным ботинком в край шлюза и потянул девчонку на себя, чувствуя, как под пальцами расползается ткань ее кителя. Он зарычал, дернул еще раз, и в тот же миг тонкая, но крепкая рука обвила его шею. Пытаясь противостоять силе утекавшей в космос атмосферы, Корсо отпрянул назад всем телом и одним рывком втянул трясущуюся Суз в переходную трубу. Обхватив ее рукой и прижав к груди, как спальный мешок, Флин вскинул вторую руку.

Выстрел вышел удачным – металлизированная перчатка, которой можно было не только морды разбивать, устремилась в дверной проем, таща за собой десяток метров молекулярного шнура, скрытого до поры в рукаве. Как только перчатка, превратившаяся в магнитный коннектор, чрезвычайно полезный при работах в невесомости, хлопнулась об пол челнока и примагнитилась к нему, Корсо включил режим сворачивания.

Они воспарили над полом. Натянувшийся шнур втащил их в дверной проем, в челнок, и оба покатились по полу. Тут, в челноке, еще действовала искусственная гравитация.

Корсо поднялся первым – отпихнув девчонку в сторону, он прыгнул к пульту и ударил по красной панели. Аварийный режим.

Входной люк челнока за его спиной захлопнулся, и в салоне вспыхнули алые лампы. Аварийка работала. Ее не отключают даже тупицы, арестовывающие суда. Даже если бы и захотели – не отключили. Это же аварийный режим. Вопрос жизни и смерти.

Пол снова дрогнул под ногами Корсо, но уже слабо, так, едва тряхнуло. Он представил, как длинная игла пирса разваливается на куски, и по спине пробежал холодок. Обернувшись, он бросил взгляд на девчонку.

Капрал сидела на полу, закрывая руками лицо. Сквозь пальцы сочилась кровь – алые капли набухали на белой коже, словно проклятый пиратский жемчуг.

– Суз! – заорал Флин и бросился к ней. – Капрал!

Упав на колени, он отодрал ее пальцы от лица, развел ее руки в стороны. Огромные испуганные глаза – голубые, но белков почти нет, они красные от лопнувших сосудов. На правой щеке – длинная рана, идущая до виска. Что-то полоснуло девчонку по щеке, какой-то осколок, принесенный ветром. Кровь идет, это плохо, но смертельной рану не назовешь.

– Капрал! – крикнул Флин прямо в измазанное кровью лицо девчонки. – Капрал! Статус! Доложите статус бойца!

Суз вздрогнула, стиснула зубы, подняла глаза на Корсо. Потом уперлась ладонью ему в грудь и оттолкнула. Контрабандист откинулся назад, испустив вздох облегчения. В какой бы учебке девчонку не натаскивали, она явно прошла курс молодого бойца.

– Я в порядке, – процедила она и тут же вскинула руку, зажимая рану ладонью. – Капитан…

Девчонка резко обернулась, бросила взгляд на закрытый люк, обернулась к контрабандисту. Ее глаза, налитые кровью, пылали от ярости. Растрепанные ветром белые волосы стояли дыбом.

– Капитан Кински… – бросила она, кривясь от боли в щеке. – Он…

– Выбыл, – отрезал Флин. – Разгерметизация отсека.

– Я…

– Капрал, черт возьми! Пирс разрушается. Нам надо валить отсюда. Разблокируйте корабль, чтобы я мог увести челнок.

Суз приподнялась, встала на одно колено и, не отнимая руки от щеки, заорала на Флина:

– Я не транспортник! У меня нет этих чертовых доступов и кодов от пирса, дока и этой драной станции!

Корсо невольно попятился. Ему хотелось заорать в ответ, но это было глупо. Не сейчас. Он поджал губы, развернулся и бросился обратно к пульту.

Выколачивая по механическим клавишам команды аварийных процедур, Флин цедил ругательства сквозь зубы. Ему удалось запустить аварийный маяк SOS, потом он обошел защиту и подключился к передатчику скафандра, валяющегося в стенном шкафу. Радиус действия мал, но они же около станции, а не в открытом пространстве, до кого-то эта волна должна дотянуться.

– SOS! – на общей голосовой волне крикнул Флин. – Всем, кто меня слышит! Аварийная ситуация, гражданское судно, пассажирский челнок класса бета. Заблокированы на пирсе, требуется срочная разблокировка! Требуется срочная разблокировка судна!

Ответа не было. В эфире – только шумы и скрежет. То ли поблизости нет других людей в скафандрах с аварийной волной, то ли что-то блокирует сигнал. То ли вся система связи полетела к чертям собачьим. Цедя сквозь зубы все известные ругательства, Корсо хлопнул по кнопке автоматического повтора сигнала и обернулся. В этот момент что-то сильно ударило в бок челнока, со скрежетом проехалось по внешней обшивке, и контрабандист чуть не полетел кувырком. Он упал на четвереньки, возблагодарив богов галактики за то, что искусственная гравитация на челноке еще работает, и поднял взгляд на Суз.

Та сидела посреди промасленной ветоши и яростно тыкала в свой коммуникатор длинным окровавленным пальцем. Заметив взгляд Корсо, выпалила:

– Нет связи! Нет внутренней связи. Нарушения в передачах по станции. Всей станции!

Словно отзываясь на ее слова, рука Флина дрогнула – комм, обернутый вокруг запястья, полыхнул алым светом приоритетного вызова. Полицейская волна! Или как там это у местных называется. Сжав кулак, контрабандист принял вызов и тут же выругался. С полупрозрачной панели комма на него смотрел тот самый старик. Советник.

– Корсо, – прогрохотал он, и теперь в его голосе явно звучала сталь, – где вы находитесь?

– Заперт в собственном челноке, – выпалил тот. – Тут какой-то ад! Похоже, пирс разваливается к чертям, мы едва успели заскочить…

– Мы? Кто там с вами?

Девчонка придвинулась к Флину, чуть не ткнувшись ему в лицо головой.

– Капрал Мариам Суз, советник, – выпалила она. – Я контролировала…

– Ясно, – отрезал советник. – Корсо, вы способны увести челнок от пирса?

– Нет, – отрезал тот. – Иначе не стал бы подавать SOS! Подождите. Как вы вообще меня нашли, это же не аварийная волна челнока.

Изображение придвинулось, и серые глаза, напоминавшие пусковые шахты ракет, глянули на контрабандиста.

– Ты думаешь, что я пошутил, когда сказал, что слежу за тобой? Я слежу за тобой, Корсо! У нас – сделка.

– Сделка-перделка, – выдохнул в ответ ничуть не испугавшийся Корсо. – Мы сейчас тут кони двинем, и не будет никакой сделки, советник.

В подтверждение его слов что-то снова проскрежетало по борту челнока – словно палкой по бочке провели. Корсо сжал зубы, чуть не раскрошив их. Его челнок!

– Я не… – выдохнул советник. – Так. Драные бюрократы. Корсо!

– Да!

– Я сейчас вытащу вас отсюда. Дальше ты полетишь на челноке к пятому доку, это с другой стороны станции. Там примешь на борт гражданских спецов. И согласно нашей сделке доставишь их, куда будет указано.

– Чего? – опешил Флин. – Вывезти их на этом челноке со станции? А потом куда, на планету садиться, что ли?

– Нет, – отрезал советник. – Найди корабль и увези их из системы. Прямо сейчас. Сделка в силе, Корсо. Выполняй свою часть.

– Твою ж… – выдохнул Корсо. – Найти корабль? На абордаж, что ли, взять? Вы же обещали целый экспедиционный корпус! Это не сделка, босс.

Советник замялся, но лишь на секунду.

– Система атакована флотом противника, – тихо произнес он. – На орбите и на подступах к военным базам идут бои.

Суз дернулась вперед, словно собираясь выхватить коммуникатор у Флина, но тот отстранился.

– Бои? – спросил он. – Советник…

– Нет времени, – отрезал тот. – Твоя задача – забрать людей из пятого дока, увезти из системы, доставить в указанное место. Главное, выберитесь из столицы. Дальше, на территории Союза, вам предоставят необходимую помощь. Это забота руководителя экспедиции, не думай об этом. Сейчас ты должен вывезти людей. Готов?

– Я готов, – бросил Корсо, – но бой на орбите… найти корабль…

– Ты везучий контрабандист, ловчила, если верить досье! Или ты такой только на бумаге? Выкрутись как-нибудь, сукин сын! Корсо, у нас сделка?

Флин на секунду замялся. Все верно. Он подписал. Кровью.

– Сделка, – выдохнул он. – Но челнок…

– Капрал Суз!

Блондинка резко склонилась над запястьем контрабандиста, мазнув ему по носу своей вставшей дыбом шевелюрой.

– Советник?

– Капрал Суз! Властью, данной мне президентом Союза Систем, призываю вас для выполнения боевого задания. Вы включены в состав экспедиции к системе Красный Лотос. Вы переведены на должность оперативного агента и будете представлять разведывательное управление военного флота. Ваша задача – обеспечить Корсо Флину условия для выполнения миссии, способствовать выполнению заданий миссии посольства. Пакет приказов о переводе активирован. Также вы наделяетесь особыми полномочиями в связи с назначением на должность. Я открыл вам доступ к сетям боевой станции. Доступ уровня командующего станцией. Вы подключены к резервному каналу командования. Используйте права с умом.

Онемевшая Суз отпрянула и взглянула на свой комм. Тот, испачканный кровью, зажег зеленый огонек. Резервная связь на станции, оказывается, была вполне работоспособной. Для избранных.

– Волшебство бюрократии, – сказал советник, и Флин закатил глаза. – Я не могу отдать приказ разблокировать челнок, но могу в системе кадров назначить такого человека. Корсо!

– Да, – отозвался тот, поглядывая на пульт управления челноком.

– Вывози людей, – с угрозой бросил советник. – Прямо сейчас.

Коммуникатор погас, и Флин поднял глаза на капрала. Та все еще сидела на полу, осторожно тыча пальцем в коммуникатор. Корсо хотел позвать ее, но слова замерли у него на губах. Ее щека! Она все еще была испачкана кровью, но вместо огромной раны там красовалась узкая полоска, больше напоминавшая царапину.

– Э, – сказал Корсо, поднимая руку. – Суз?

Та не ответила – лишь закрутила пальцем по экрану своего комма. Отзываясь на ее движение, ожил и комм самого контрабандиста – дернул запястье, привлекая внимание. Бросив на него быстрый взгляд, Флин бросился к пульту. Арест снят! Системы корабля доступны. Процесс удаления захватов уже начался…

– В кресло! – бросил Корсо, не оборачиваясь. – Капрал… Черт, где ты там! Быстро в кресло и пристегнись.

Флин опустил руки на клавиатуру, и стена перед ним полыхнула светом, превращаясь в экран. Он был пока темным, но напоминал окно – окно в другой мир, мир свободы и спасения.

Запустив старт движка, Корсо бросил взгляд направо. Блондинка уже устраивалась в кресле и теперь пристегивала страховочные ремни.

– Держись, – сказал Флин и впился взглядом в экран. – Мы улетаем.

16

Пространство Окра – Таррет

Система Окра

Межпланетное пространство, координаты неизвестны

– Экипаж, внимание, – произнес Роуз. – Готовность к стыковке.

Прямо перед ним на виртуальном экране медленно вращалась заправочная станция. Небольшая, похожая на веретено, с толстыми бочками хранилищ по бокам, она, конечно, во много раз превосходила в размерах разведывательный корабль, но все же не дотягивала до обычной станции переработки антиматерии и заправки гипердрайвов.

Это была нелегальная станция контрабандистов, спрятанная на окраине звездной системы Окра. Она просто висела в пустоте посреди «нигде» чуть подальше от «ничего», вдалеке от привычных точек прыжков и торговых маршрутов. Случайно на нее наткнуться нельзя, надо знать точные координаты, чтобы тихонько подобраться к ней и тайком заправить гипердрайв небольшого транспортного кораблика контрабандистов.

Конечно, это не настоящая станция переработки. Тут нет никакого специального оборудования, позволяющего производить антиматерию и напрямую заряжать гипердрайвы кораблей, становящихся в док. Это всего лишь хранилище, в котором есть контейнеры с неучтенной антиматерией. Капсулы. Их можно подсоединить к движку и перезарядить его. Если вам, конечно, повезло и энергетическая система корабля позволяет проворачивать такие трюки, а гипердрайв вообще поддерживает режим частичной зарядки. Это даже не станция, это сарай с батарейками из антиматерии. Конечно, так зарядить большой военный корабль не получится, замучаешься. Но маленькие кораблики контрабандистов с одним небольшим гипердрайвом, к которому прикручено собранное на коленке переходное устройство, вполне возможно зарядить. Или маленький кораблик разведчиков с одним универсальным гипердрайвом. Почему бы нет. Не зря капитанам разведывательных кораблей выдают такие координаты.

– Акка, – тихо позвал Роуз, держа руки на панели.

– Ответ на кодовый запрос получен, – отозвалась майор. – Код принят. Стыковка разрешена. Проверяю пакет данных от станции. Пакет без сюрпризов, капитан, его можно загружать в нашу систему навигации. Выполняю.

На экране перед Алексом вспыхнула красная сетка векторов движения корабля. Она легла на изображение станции, и две красные линии замигали, подсказывая пилоту наиболее удобный курс стыковки. В бортах станции было несколько пирсов с грузовыми шлюзами, выглядевших как короткие шипы. Все они пустовали, никаких других визитеров тут не наблюдалось, что весьма обрадовало Роуза.

Когда автоматическая система проложила курс к ближайшему свободному пирсу, Алекс вручную подтвердил выполнение приказа, и искин взял на себя управление. Корабль двинулся по предложенному станцией маршруту, выполняя маневр стыковки. Капитан же откинулся на спинку кресла, мрачно разглядывая экран.

Он понятия не имел, что их ждет на станции. Ему не доводилось еще попадать в такие ситуации. Конечно, большинство подобных официальных станций заправки автоматизированы, что военные, что гражданские. Но вот такая пиратская вольница – вряд ли. Здесь точно есть экипаж. Как он расценит визит теоретического противника? Разыгравшееся воображение выдало пару колоритных образов космических пиратов – одноногих злодеев с повязкой на глазу, вооруженных саблями из молекулярных нитей, способных рассечь любую броню.

Роуз тяжело вздохнул.

Глупости, конечно. Если там и есть живые люди, то это обслуживающий персонал. Инженеры и техники, следящие за оборудованием и устраняющие мелкие поломки. Простые работяги, измученные долгими одинокими дежурствами, подписавшимися на такую вахту не от хорошей жизни, а, скорее всего, отрабатывая долги и кредиты. Они не будут размахивать молекулярными саблями, палить из бластеров и злобно хохотать. Но вот отказать в заправке могут запросто. Скажут: идите к черту, соседи, ни черта мы вам не дадим, проклятым шпионам. И придется ведь договариваться, размахивая пачкой государственных денег.

Алекс мрачно смотрел на экран. На нем был прекрасно виден прямоугольник приближающегося шлюза. КЛК07 опустится на него, к грузовому люку выдвинется труба коннектора, которая, как шланг, присосется к днищу корабля, обеспечив связь со станцией. Понадобится выходить через грузовой шлюз, чтобы попасть на станцию. А идти придется, судя по отсутствию вопросов от живых местных обитателей. Вряд ли автоматика сама вывалит ящик капсул с антиматерией перед носом пристыковавшегося корабля.

– Капитан?

Роуз нахмурился, откинул со лба прядь, обернулся к Акке. Та смотрела на него пронзительным взглядом, чуть приподняв узкую левую бровь. Рисуется, подруга.

– Так, – сказал Роуз, отстегивая ремни безопасности на кресле. – Команда, внимание. Начинаем операцию «заправка». Я иду на станцию вести переговоры. Кадж, ты со мной, силовое сопровождение, но на минималках. Ничего такого крутого и серьезного, ясно? Это не крепость космических пиратов, и мы не собираемся брать ее штурмом. Мы просто отслюнявим немного бабла местным жуликам за левый товар. Держи пушку на виду, чтобы прониклись, но не размахивай ею без дела, как сопливый школьный дилер травки.

Аккила подняла вверх указательный палец, привлекая внимание.

– Да… – Роуз вздохнул. – На время моего отсутствия командование кораблем принимает майор Аккила Морайя. Ак-ка, присмотрись к их сетям. Если ребята попробуют отправить какой-то сигнал вдаль, заглуши. Не надо, чтобы о нашем визите знал кто-то еще. По крайней мере, пока мы не улетим. Навид!

Связист, непривычно мрачный и печальный, поднял голову, взглянув на капитана. На щеках Навида уже показалась черная щетина – его борода начала отрастать. Глаза связиста глубоко запали, веки набрякли. Навид был непривычно тихим и печальным. Голоса умирающих в пустоте космоса произвели на него огромное впечатление.

– Нав, – мягко позвал Роуз, – выпусти бота-невидимку. Поразнюхай тут чуток, прочеши округу. Если вдруг подойдет еще кто-то и пойдет на сближение со станцией, поднимай тревогу. Все как договаривались. Могул!

Из динамиков внутренней связи донесся отчетливый щелчок. Роуз знал, что механик просто отложил какой-то инструмент, может, отвертку на стол бросил, но не мог отделаться от мысли, что Могул странным образом взял под козырек.

– Могул, – повторил капитан, – ты продолжаешь восстанавливать все, что только можно. Но не забудь подготовиться к приему капсул и перезарядке. Так же, как договаривались, имей в виду, что, возможно, придется быстро взять капсулы и свалить, а перезаряжаться будем на ходу. Ты обещал подумать над этим. Появились новые мысли?

– Все в порядке, – прогудел механик, – никаких проблем, капитан. Я кое-что тут поправил, можем запустить перезарядку и на ходу.

– Ты волшебник, – бросил Роуз, поднимаясь из кресла. – Кадж, за мной. Остальным приступить к исполнению. Акка, проконтролируй стыковку.

Оружейник и капитан без лишних слов отправились в раздевалку, оттуда спустились по трапу в грузовой трюм. Оба остались в легких корабельных скафандрах, способных защитить от открытого космоса в случае разгерметизации отсеков. Серьезную броню для работ в открытом космосе, в которой они обследовали разбитый крейсер, надевать не стали. Во-первых, это штуки неуклюжие, бродить в них по жилым отсекам станции категорически неудобно. Во-вторых, заявиться в тяжелой военной броне на чужую станцию – это как минимум акт агрессии. Нарываться на неприятности Алекс не собирался. Поэтому оба ограничились обычными скафандрами для внутренних помещений, ну и прихватили с собой немного полезных вещей. Алекс надел стандартные браслеты для генерации электрических разрядов, способных усмирить любого буяна. Вещь самая обычная, но иногда выручает. Кадж натянул широкий пояс ремонтника, но в крепления вместо инструментов воткнул одну из своих военных игрушек. Выглядела она, как огромный бластер из кино про космических пиратов, но служила больше для отвлечения внимания. Все серьезные вещи скрывались в скафандре мастера-сержанта. Даже его легкий пилотский скафандр мог преподнести неприятелям пару сюрпризов.

Ожидая окончания стыковки и начала шлюзования, Алекс окинул быстрым взглядом трюм. Барахло распихано по углам и хорошо укреплено – Могул, принимавший груз, не поленился сделать все как следует. Люк в полу свободен, места хватает. Конечно, «Клякса» не грузовой корабль, и трюм, скорее, следовало именовать подполом. Но и здесь при случае доводилось перевозить различное интересное оборудование разведки.

«Клякса». Роуз поморщился. Надо же, и к нему прицепилось. Кто только это придумал? Какое неуважение к собственному кораблю. И он хорош – уже втянулся.

– Капитан, – раздался голос Акки, – готовность.

Алекс и Кадж обменялись взглядами, чуть отступили назад. Корабль дрогнул, когда захваты станции притянули его к пирсу. Еще пара мгновений, и Акка разрешила шлюзование. Пол начал опускаться, вытянулся вниз, как широкий длинный язык, и замер.

Роуз спустился первым и оглядел матово-белые стены, окружившие брюхо его корабля. Эта субстанция обеспечивала герметичность стыка между его кораблем и пирсом. Не бог весть что, обычно такая техника использовалась для аварийных ситуаций, когда требовалось срочно эвакуировать экипаж пострадавшего судна, но здесь, в открытом пространстве, сгодится и это. Алекс двинул рукой, подавая знак Каджу держаться позади, и первым двинулся в темную дыру переходной трубы.

Внутри никаких особых сюрпризов не наблюдалось – ни встречающих одноногих пиратов, ни тяжелых орудий, берущих на прицел незваных гостей. Двери шлюза раскрыты, изнутри пирс напоминает круглую металлическую трубу. Необычным были только рельсы, проложенные в условном полу. Что они тут таскают, тяжелую броню десанта? Не проще ли уменьшить гравитацию и спокойно перемещать тяжелые грузы?

Двигаясь по колее, Алекс озирался по сторонам. Стены пирса, некогда гладкие и блестящие, выглядели потрепанными. Кое-где – черные пятна коррозии, светлые подтеки, а кое-где и гарь. И только когда Кадж указал на квадратный люк впереди, Алекс сообразил, в чем дело. Так называемый пирс служил когда-то орудийной башней. По рельсам выкатывалось орудие с кинетическими зарядами и выдвигалось за пределы станции. И, судя по состоянию стен, из него тут стреляли, и не раз.

Роуз вдруг почувствовал себя неуютно. С тревогой тронул широкий пояс, скрывавший пару сканеров. Возможно, он слишком самоуверен? Контрабандисты, пожалуй, не такие лапочки, как он рассчитывал.

Вскинув два пальца, капитан призвал Каджа к внимательности и коснулся квадратного люка. Тот отъехал в сторону, открыв длинный широкий коридор. Он шел в обе стороны от двери, и Роуз на секунду задумался, куда свернуть. Потом двинулся направо, рассудив: если станция круглая, они в конце концов куда-нибудь придут.

Роуз еще раз проверил системы связи. Все в порядке, сигналы идут. Но на его запросы никто не отвечает. Станция не выглядит законсервированной. Все работает. Неужели местные побросали свои вещи и сбежали? Прием кораблей, стыковка – все это, конечно, может устроить автоматика. Но ее тоже должен кто-то обслуживать.

Алекс сбавил шаг, пораженный неприятной мыслью. Если обитатели станции ее покинули, то, возможно, забрали и ценный груз. Никто в здравом уме не бросит груз нелегальных капсул антиматерии, каждая из которых стоит небольшое состояние, по меркам обычных жуликов.

Оглянувшись, капитан окинул взглядом пройденный путь. Широкий коридор, чуть изгибающийся дугой, повторяющий круглые формы борта станции. Да, они миновали несколько наглухо закрытых дверей. Внутренние помещения, расположенные ближе к центру станции, недоступны. Что, если они просто опишут круг, обойдут станцию и вернутся обратно к пирсу?

Когда позади раздался громкий лязг ушедшей в стену двери, Роуз испытал громадное облегчение – значит, живые тут есть.

– Стоять! – заорал кто-то в спину. – Не двигаться!

Капитан замер, поднял руки. Кадж, как и было условлено, поступил так же. Они были готовы к грубой встрече. В конце концов, они ведь военные из другого государства, проникшие тайком на чужую территорию. Теоретически – враги.

– Повернулись, – раздался другой голос. – Медленно!

Кадж и Роуз, синхронно обернулись, держа руки на уровне плеч.

Первое, что заметил Алекс, – тяжелый излучатель с толстым овальным кожухом охладителя на стволе. Дыра излучателя размером с суповую тарелку смотрела капитану прямо в лицо и этим привлекла его внимание. Сразу. Уже потом, сглотнув, он обратил внимание на того, кто держал это серьезное оружие. Им оказался крепкий плечистый мужик, налысо бритый, в зеленом защитном костюме станции. Чем-то он напоминал Каджа, только был белым, как простыня, и с огромной растрепанной бородой. Второй стоял рядом – тощий, длинный, наряжен в какой-то переливающийся балахон, отдаленно напоминавший защитные костюмы Минджу. Этот, с короткой стрижкой, обильно потел, глаза у него бегали, а в уголках губ залегли трещины, типичные для пожирателей модной наркоты под названием «Порошок зла». У этого в руках был стандартный кинетический пистолет, обычный для охранников станций. Его мягкие шары могли сделать решето из человека без защиты и при этом не повреждали стен. Третьего Роуз рассмотрел не сразу – он скрывался за дружками и вертел в руках короткий излучатель, в обиходе именуемый бластером, как и сотни подобных моделей.

– Добрый день… – начал Роуз, пытаясь не пялиться в раструб лучемета. – Я…

– Молчать! – бросил громила.

Из-за его спины выглянул третий, самый мелкий. В подранном костюме техника, с длинным чубом, обмотанный какими-то цветными нитками, он производил, скорее, комическое впечатление. Пока держал рот на замке.

– Убей их, Прайс, – заорал он. – Стреляй! Это они, они!

Плоское желтоватое лицо было искажено гримасой ненависти. Глаза пылали огнем, из уголка синих губ текла слюна. Роуз замер, боясь спровоцировать бойню.

– Тихо, – бросил громила, поименованный Прайсом, и шевельнул оружием. – Кто такие?

– Капитан Роуз, – представился Алекс. – Военный флот Союза Систем.

– Военные? Какого черта вы тут делаете?

– Стреляй, Прайс, стреляй!

– Завали хлебало, Зак!

Роуз покосился на наркошу, наставившего пистолет на Каджа. Тот стоял с отсутствующим видом, и его глаза, похоже, смотрели в разные стороны. Ствол он держал вяло, словно плохо понимал, что тут происходит, предпочитая размышлять о чем-то весьма далеком.

– Ну! – Громила крепче сжал лучемет. – Ты, капитан, отвечай!

– Разрядился гипердрайв, – выдал Роуз заранее приготовленную фразу. – У нас есть информация, что здесь можно заправиться. Мы подошли, выдали код, станция его приняла, и вот мы здесь.

– Заправиться? – Кустистые брови громилы сдвинулись.

– Разумеется, не бесплатно, – отозвался Алекс. – За полновесные кредиты Союза, которые можно получить в любом банке.

– Деньжата, значит, имеются. – Прайс хмыкнул. – И по каким расценкам?

– По хорошим, – отрезал Роуз, – правительство за все платит.

– Стреляй! – завопил желторожий, заламывая руки. – Прайс, это демоны!

Здоровяк чуть опустил свою пушку, локтем оттолкнул мелкого крикуна и перевел взгляд на молчавшего Каджа. Тот стоял спокойно, глядя прямо перед собой. Он не собирался по-ребячески бросать вызов местной шпане. Для этого не место и не время.

– Военные, – пробормотал громила. – Союз. Разведка, да?

– Верно, – подтвердил Роуз. – Просто смотрели, что здесь происходит, и вот, застряли.

– Застряли, – повторил громила и вдруг засмеялся. – Застряли… Вы… вы вообще видели, что тут творится?

– Издалека, – быстро ответил Роуз. – Там шел бой, и мы держались от него подальше.

– Чертовы ублюдки, – внезапно выдал наркоша, пялясь в потолок. – Ублюдки.

Кадж и Роуз одновременно взглянули на него, Прайс в тот же момент вскинул пушку, целя в лицо гостям, и отступил на пару шагов.

– Сколько вас на корабле? – спросил он. – Капитан? Ну?

– Трое, – быстро ответил Алекс. – Мы тут и еще пилот на борту…

– И разряжен гипердрайв, – пробормотал громила. – Ладно, тут этого дерьма хоть лопатой греби…

Роуз едва заметно вздохнул – значит, антиматерия на станции есть. Это хорошо. Сразу стало легче на душе. Осталось только договориться с этими дебилами, никак не походившими на романтичных независимых торговцев или хитрых контрабандистов. Черт, придется пересмотреть всю стратегию переговоров.

Громила взглянул поверх прицела своей пушки в лицо Роуза, и тот похолодел. Взгляд Прайса изменился. Пустой и равнодушный взгляд человека, уже принявшего решение. Им нужен корабль, сообразил Роуз, но сказать ничего не успел.

Первым выстрелил наркоша – без всякой команды резко и внезапно разрядил пистолет в грудь зеленоватого скафандра Каджа. И в тот же момент в коридоре разверзся ад.

Системы военной защиты Каджа отреагировали на агрессию раньше, чем враг спустил курок, – материал скафандра, получив заряд энергии, мгновенно отвердел, превращаясь в легкую броню, и выдал защитную вспышку, ослепившую всех, кто стоял напротив. Роуз уже валился на бок, когда над его головой вспыхнул яркий луч орудия громилы. Прежде чем Алекс успел коснуться пола, в игру вступил сам Кадж.

Два луча с его предплечья прошили Прайса, оставив в нем дымящиеся дыры. Сам оружейник в это время шагнул вперед, пнул в живот наркошу, и, когда тот отлетел в сторону, Кадж всадил в него две пули из ручной пушки, в долю секунды выхваченной из-за пояса. Роуз, грохнувшийся на жесткий пол, успел только увидеть, как крикливый желторожий гад нырнул в открытую дверь в стене станции. Все закончилось меньше чем за секунду – Алекс только приподняться успел, а на полу уже два трупа, и над ними возвышается Кадж. Его броня отвердела, шлем с боков закрыли защитные панели, превратив его в нечто, напоминающее голову робота.

– Капитан?

Роуз оттолкнулся от пола, рывком поднялся, тронул рукой левую часть прозрачного шлема, помутневшего от слишком близко прошедшего луча энергии.

– Черт, – процедил сквозь зубы Алекс, окидывая взглядом тела на полу.

Не так он представлял сделку с контрабандистами. Совсем не так!

Вдалеке, где-то в глубине станции, приглушенно бухнул взрыв. Роуз вскинул голову, а Кадж взял на прицел дверь. Саботаж?

– Зараза! – прошипел Роуз. – Общий канал! Связь! Акка, ты здесь?

– Капитан?

– Взломай эту консервную банку ко всем чертям! Возьми под контроль сеть, систему управления и найди карту этого гадюшника. Кадж! Иди и найди этого психопата, не дай ему ничего сломать. И осторожнее! Если по пути встретится кто-то еще, старайся уложить их поспать, хватит трупов.

Кадж без лишних слов, бесшумно, как ожившая металлическая статуя, нырнул в проем двери. Роуз с проклятием нагнулся, подобрал здоровенный излучатель Прайса и повесил себе на плечо – просто, чтобы не оставлять на полу. Громила, конечно, мертв. Две дыры размером с кулак в груди и животе не способствуют сохранению здоровья. Но мало ли кто еще выбредет в коридор и подберет эту штуковину, которой можно танки прожигать.

Сделав пару шагов в сторону, капитан склонился над нар-кошей. Тот был мертвее пола, на котором лежал. Заряды Кад-жа зажарили его изнутри, прежде чем тот упал. Алекс подобрал его пистолет, сжал в руках, не зная, куда пристроить, огляделся. В коридорах чисто. Никто не бежит на выручку друзьям-бандитам.

– Контроль, – объявила по общему каналу Акка. – Связь на мне, сеть готова. Прорубаюсь в центр управления.

– Отлично, – бросил Роуз, поглядывая на распахнутую дверь. – Кадж, статус.

– Минус один, – отозвался тот. – Веду преследование.

Чертыхнувшись, капитан подошел к двери, заглянул в темный проем. За ним скрывался коридор, едва освещенный парой красных аварийных ламп. Сверху спускалась пара металлических лестниц, узкий проход вел куда-то вглубь. Не коридор, черт возьми, а какой-то ремонтный лаз.

– Контроль помещений, – сказала Акка. – Двери на мне.

Алекс, стоявший в дверях, оглянулся. В коридорах пусто. А там, в глубине, где-то блуждает Кадж. И сейчас не время отвлекать его всякими расспросами. Еще одно проклятие улетело в общий эфир.

– Что, капитан, – раздался голос Акки, – значит, все-таки штурмуем укрепленную базу космических пиратов?

– Да, черт возьми, – раздраженно бросил Роуз. – Не хотят по-хорошему, будет по-плохому. Что с контролем?

– Питание на мне, – отозвалась майор. – Пытаюсь взять под контроль искин управления станцией и открыть банки данных.

Из глубины станции донесся еще один гулкий хлопок, словно лопнул огромный стеклянный бак. Или шар. Или, черт возьми, кто-то бросил вакуумную гранату в закрытый отсек.

Сжав кулаки, капитан выглянул в коридор. Пусто. И справа, и слева. Хорошо бы расспросить Каджа, что происходит, но лучше его не отвлекать. Достаточно того, что с его скафандра командиру идут данные: все в норме, боец работоспособен, не ранен, ведет активные действия. Акка, конечно, суперхакер и может что угодно сделать с чужими системами, но порой приходится поработать руками. Не все можно решить удаленно.

Пригнувшись, Роуз нырнул в темный коридор, протиснулся между двумя металлическими лесенками и устремился дальше. Впереди его ждала площадка – вертикальная лестница, похожая на трап, уходила и вверх, и вниз сквозь круглые дыры. Роуз на секунду задумался, потом обошел ее и нырнул в очередной коридор, ведущий, судя по направлению, к центру станции. Там, по идее, должно располагаться все самое интересное.

– Акка, – позвал он, – дай карту. Если взяла под контроль датчики станции, попробуй определить по показателям веса и потребления кислорода расположение живых…

Скала обрушилась на затылок Роуза. Шлем выдержал удар, но капитана швырнуло вперед, потом сзади его кто-то ухватил, облапил, дернул назад, держа за плечи, и что-то острое с размаху стукнуло в грудь скафандра. Заскрежетало, снимая стружку с отвердевшей брони.

Пистолет Алекс выронил при первом ударе, а во время борьбы ремень лучемета соскользнул с плеча, и огромная пушка залязгала под ногами по металлическому полу. Роуз вскинул ногу, резко оттолкнулся от стены коридора. Искусственные мышцы скафандра активировались, придали ему сил, и капитан отлетел назад. Спиной толкнул что-то мягкое, вдавил его в стену и резко ударил локтем назад. Руки, хватавшие его за плечи, разжались, капитан повернулся, ударил в темноту кулаком раз, другой. Почуяв свободу, отступил и со всей силы выбросил вперед руку, целя в темный силуэт, вжавшийся в стену. Тяжелая отвердевшая перчатка скафандра с мокрым хрустом влепилась в голову. Тень дрогнула, мешком повалилась под ноги Роуза, выкатилась в полосу красного аварийного света. Коджианец – бледный и тощий, словно голодал пару недель.

Алекс не стал его рассматривать. Подхватив с пола пистолет, он вжался спиной в стену и повел оружием, готовясь к новому нападению. И только сейчас, вспомнив про браслетышокеры на руках, чертыхнулся.

– Кадж, – позвал он. – Статус.

– Веду бой. Задействованы оборонные системы станции.

– Нашел еще одного, – бросил Роуз. – Выскочил из лабиринта. Следи за спиной.

Кадж не ответил. Еще бы. Вот его-то врасплох не застанешь, профи. Роуз чуть наклонился над своим противником. Тот лежал на спине с закрытыми глазами. Тяжело дышал. Из приоткрытого рта тягучей струйкой тянулась кровь. Левая сторона лица от удара перчаткой скафандра превратилась в кровавое месиво, но, похоже, это было не самым серьезным повреждением. На парне был легкий скафандр, не военный, конечно, не такой, как у Алекса. Но все же прочный. И на правом его боку виднелась пара подозрительных дырок.

– Акка! – взревел Роуз, распрямляясь. – Карта! Метки!

– Сейчас, – сквозь зубы процедила майор. – Не все так просто. Это барахло не выдает такие данные, просто не умеет. Сейчас сделаю гравитационные метки.

На прозрачном шлеме капитана изнутри появилась полупрозрачная проекция. Веретено станции – очень схематично. Точки. Красные и зеленые. Это, похоже, сортировка по весу объектов, данные вытащены из систем искусственной гравитации станции, которым приходится компенсировать вес всех находящихся на борту. Так. Вот сам Роуз, у него под ногами еще одна метка. В коридоре две. Что за скопление точек выше этажом? А. Похоже, это мертвые тела.

Активная точка одна, в самом центре, и там рядом Кадж.

Глухой взрыв. Еще один – громче, чем предыдущие. Точка рядом с оружейником замигала.

– Кадж? – позвал Роуз.

– Противник уничтожен, – отозвался тот. – Я взял под контроль центр управления.

– Уничтожен?

– Прости, кэп, – прогудел Кадж. – Он подорвался на собственной гранате. Крушил тут все подряд, орал что-то про демонов. Абсолютный псих.

– Ясно, – бросил Роуз. – Акка, запусти параллельные проверки. Нам больше не нужны сюрпризы.

– Я закрою двери отсеков на время проверки, – бросила майор. – Чтобы исключить перемещение целей. Подождите минуту.

Хотя на капитане был скафандр, он почувствовал перепад давления. По коридору пробежала воздушная волна, когда майор отдала команду искину. Все двери резко захлопнулись, загерметизировались, разрезав станцию на изолированные сегменты.

– Проверка по отсекам, – выдохнула Акка. – Капитан… В коридоре чисто. Кадж… центр управления и прилегающие коридоры – чисто. Продолжаю проверку.

Роуз выпрямился, немного расслабился, огляделся по сторонам. Темные лабиринты коридоров залиты призрачным аварийным светом. На стенах следы явно от пуль. Чуть подальше, впереди, из дыры вырывается клуб пара, словно кто-то так сильно разворотил стену, что добрался до внутренних коммуникаций и проводки рабочих газов.

Опустив взгляд, капитан задумчиво посмотрел на излучатель. Длинный, тяжелый, с широким раструбом и коротким прикладом, он явно военного образца. Нет, не войск Союза – слишком старая модель. Но это явно не единственное тяжелое оружие, которое использовали на этой станции. Что тут произошло, черт возьми?

Ногой Роуз отодвинул лучемет подальше к стене, бросил сверху пистолет, чтобы не занимал руки, а сам опустился на одно колено, склонился над раненым. Тот все еще хрипел и даже открыл глаза. Но смотрел куда-то вверх и даже не пытался шевелиться. Переключив режимы, капитан провел рукой над телом контрабандиста. Датчики, встроенные в перчатку, передали данные в компьютер скафандра, и тот запустил аналитику медицинского раздела.

Крошечный искин системы выдал на забрало капитана схематическое изображение человеческого тела, отметил на нем точки повреждения и дал краткое описание проблем – первичный анализ ранений. Две пули в боку. Парень уже фактически умирал, когда ему пришло в голову наброситься на незваного гостя. Какого черта он это сделал? В результате к повреждениям добавились сломанные ребра, перелом скулы и челюсти и, конечно, сотрясение мозга. Прогноз медицинского раздела был неутешительным.

Чертыхнувшись, Роуз приложил руку к поясу и сжал пальцы. Коробка первой помощи прыгнула ему в ладонь, отзываясь на прикосновение хозяина. Прислушиваясь к мерному голосу Акки, рассказывающей о своих действиях, Алекс активировал аптечку, приложил ее к шее контрабандиста. Та, получив данные от скафандра, загудела, зажгла огоньки активности. Потом выпустила пару игл, сделала несколько уколов. Стабилизация, обезболивание, антишок. И возбуждающее. Стандартный военный набор, он поднимет на ноги полумертвого солдата и бросит в бой, чтобы тот успел завершить миссию. Это не лечение. Лечение будет потом, в медицинском отсеке. Если пациент выживет и доберется до расположения своих войск.

Веки контрабандиста затрепетали. Закатившиеся глаза дернулись, завращались, демонстрируя налитые кровью белки. Взгляд стал осмысленным и наконец остановился на лице Роуза.

Это был испуганный взгляд. На разбитом в кровь лице проступила гримаса ужаса. Раненый вздрогнул, дернул рукой, словно пытаясь закрыться от удара. Алекс нахмурился и отключил шлем. Лишившись напряжения, материал прозрачного шара обмяк, обвис на плечи, словно капюшон. Теперь раненому было хорошо видно, что над ним склонился обычный астронавт с чуть отросшими волосами. Взгляд метнулся к плечу Роуза – там едва виднелась выдавленная в броне эмблема флота Союза.

– Союз? – булькнул раненый, и кровь снова запузырилась на его губах.

Роуз резко нагнулся, пытаясь разобрать бормотание умирающего. Тот с неожиданной силой вцепился в ворот скафандра, подтянул к себе, рассматривая лицо капитана так, словно в первый раз видел человека.

– Нет, – выдохнул наконец умирающий. – Не ты.

– Что здесь произошло? – спросил Роуз, стараясь говорить четко и громко. – На вас напали? Эй?

Взгляд техника затуманился, он разжал пальцы, потом собрался с силами, глянул прямо в нависавшее над ним лицо капитана.

– Они идут, – четко выговорил он. – Не подпускайте их близко. Они заберут тебя… Заберут всех.

– Кто? – севшим голосом спросил Роуз, чувствуя, как у него волосы на затылке встают дыбом. – Кто идет?

– Они, – булькнул техник, закатывая глаза. – Письмо. Передача. Предупреждение…

Внезапно он широко распахнул глаза, ухватился обеими руками за плечо Роуза, приподнялся, заглядывая ему в лицо. Аптечка, все еще прижатая к тонкой шее, разразилась тревожным гудком и полыхнула алыми огнями.

– Предупреждение получено, – прорычал техник в лицо Алекса, брызгая ему на щеку каплями крови. – Они идут! Не подпускайте их близко!

Глаза его закатились, пальцы разжались, умирающий повалился обратно на пол и замер на ребристом металле под писк отчаявшейся аптечки.

Роуз сидел над его телом, не в силах отвести взгляда от окровавленного лица, искаженного последней судорогой. Мышцы Алекса сковал леденящий холод, он поднялся откуда-то из крестца, пробежал по спине к загривку и заставил встать дыбом волосы на затылке. На секунду капитан выпал из реальности, время замедлилось как в бою. Но сейчас его охватило не возбуждение и не предвкушение победы. Нет. Он был парализован ужасом.

– В помещениях чисто, – раздался голос Акки из динамика скафандра. – Живых на станции больше нет. Только вы.

Ее голос раскатился громом в тишине коридора. Роуз вздрогнул, медленно вздохнул. Потом поднял руку, коснулся своей щеки, забрызганной чужой кровью. И, почувствовав прикосновение холодной перчатки скафандра, пришел в себя.

Чертыхнувшись, он сорвал с трупа аптечку, вставил в крепления ремня, резко поднялся, активировал шлем. Когда тот отрезал его от внешнего мира, включил режим очистки. В лицо ударил холодный воздух, потом пар дезинфектора, следом – жаркая сушка бактерицидных фильтров. Левое плечо кольнуло – медицинский модуль сам вколол капитану коктейль прививок от всех известных зараз. Чужая органика – не шутки.

– Роуз, – встревоженно позвала Акка, – что с тобой? Капитан?

– Все нормально, – медленно ответил Алекс, разглядывая труп под ногами. – Акка… Ты получила доступ к банкам памяти станции?

– Да. – В голосе майора проскользнули тревожные нотки. – Но там такая неразбериха. Несистематизированный склад всевозможного барахла. Они понятия тут не имеют о сортировке информации.

Роуз нагнулся, подобрал с пола тяжелый излучатель, проверил заряд, повесил на плечо. Потом подобрал и пистолет. Оглянулся на труп на полу, отвернулся и зашагал вглубь станции.

– Открой мне двери к центру управления, – бросил он Акке, – потом прочеши базы данных станции. Ищи какое-то письмо или сообщение, поступившее не так давно и вызвавшее панику у местных. Они получили какое-то предупреждение и, похоже, сильно им впечатлились.

– Они? – Майор насторожилась. – Капитан… Роуз, что происходит? Откуда у тебя информация?

– Я поговорил с умирающим, – после небольшой паузы отозвался тот. – Либо они тут все обкололись чем-то забористым, либо что-то напугало их настолько, что у всех сорвало крышу.

– Это тот, что был рядом? Что он сказал?

– Ищи сообщение, – отрезал Роуз, углубляясь в темный коридор. – Быстро. Подключи Навида. Я иду в центр, к Каджу.

Он отключил общий канал и сжал приклад лучемета, болтавшегося на плече. Прямо перед глазами на внутренней стороне шлема висела полупрозрачная карта станции. На ней его путь был отмечен красной линией, тут не ошибешься. Оставалось только шагать вперед.

Алексу было не по себе. Что-то тяжелое давило на плечи, а дыхание со свистом вырывалось из груди. Такого с ним не было даже во время прошлого боя. Да что бой. Он не мог припомнить, когда вообще был так испуган. Кажется, еще никогда в жизни он так не боялся. И чего? Просто слова умирающего, обколотого обезболивающим, возможно, принявшего недавно еще пару доз чего-то веселящего. Но тот крикливый тип, подорвавшийся на собственной гранате, упоминал демонов. Глупости, конечно, обычные глюки наркомана. Но шепот в ночи, шепот умирающих, разносящийся по волнам связи… Те самые слова, что они выудили из эфира в разгромленной системе, вполне реальны. Последние важные слова, летящие сквозь пустоту космоса к тем, кто еще мог их услышать.

Не подпускайте их близко.

Роуз поежился, когда холодок пробежал между лопаток. Ему все это не нравилось. Вот это все вместе взятое. Хорошо бы сейчас оказаться дома. В родном порту. И даже не на базе Союза, а где-то на Ригле, около торфяных болот на севере континента, там, где еще остались дикие заповедные места. Запалить костер на берегу мутной речушки, как делал дед, достать из полусгнившего деревянного ящика бутыль из его запасов. Сделать большой глоток. Закрыть глаза. Представить звездное небо.

Красный огонек личного сигнала полыхнул у виска. Командный канал. Роуз автоматически принял вызов.

– Роуз… – Акка медленно выдохнула. – Я… Я нашла.

– Что там? – быстро спросил капитан. – Сообщение?

– Там много сообщений, – тихо произнесла майор. – Сотни, тысячи. Они пытались понять, что происходит, направляли запросы всем, кому могли. Но началось все дня три назад. После одного видеозвонка.

– Что в нем? – Роуз крепче сжал рукоять пистолета. – Ну?

– Лучше ты сам, – тихо ответила Акка.

Перед лицом капитана на забрале появилось полупрозрачное окно. По нему пробежали помехи, потом началась видеозапись. На экране появился здоровенный лысый толстяк в потертом легком скафандре, бывшем когда-то синим. Он явно сидел за пультом управления кораблем и записывал этот ролик.

– Геррик, браток, – произнес толстяк, и его щеки затряслись, как желе, когда он пошлепал губами, собираясь с мыслями. – Тут такое дело. Мы, значит, подобрали тут очередной пакет. Ну, это. Десяток нелегалов. Тащим из Закари в Окру. Ну, вроде все как обычно: бабло, туда-сюда, эмигранты за лучшей жизнью и все такое. Но тут вот закавыка.

Толстяк снова пожевал губами, и на его жирном лбу отчетливо обозначилась глубокая морщина.

– Они, значит, с самой границы. С удаленной системы закариан, аж с Кесмера. Ну, та дыра, за которой, значится, уже пустоши. Ну и вот. Ребят этих, значит, скинул мне Пупа, он-то по краям шарится, сам знаешь. Короче. Типы эти реально отмороженные. Все на измене. Вроде они не за лучшей жизнью бегут. А сваливают, значит, из Закари, потому что там, типа, из пустоты вроде как на них напали. Не наши. Вообще типа незнакомые. Распотрошили крайнюю систему, и эти типы ударились в бега. Ну и вот. Да.

Толстяк задумался. Бросил взгляд через плечо, облизнул пересохшие губы, наклонился поближе к камере и зашептал:

– Геррик, братиш. Ты меня знаешь. Я не из пугливых. Но эти хмыри… У меня от них мороз по коже. Они все одинаковое рассказывают, и сами типа зеленеют от ужаса. Говорят, что прилетают черные демоны на черных звездолетах. Подбираются ближе. Типа высаживаются на станции или на планете. И кто рядом с ними окажется, тот типа пропал. Они как бы контроль над ними берут. Как в плен захватывают. Душу забирают, подчиняют себе. Типа был человечек, а теперь послушный демонам робот. Сечешь? Да, да, знаю, что ты скажешь, ясен день.

Толстяк отодвинулся от камеры, снова бросил вороватый взгляд через плечо.

– Братиш, – сказал он, – это мутная тема. Но что-то там, на краю Закари происходит. Салмон не выходит на связь уже неделю, а собирался с меня долг содрать. Пупа, опять же, скинул мне этот пакет, нырнул к краю за новыми ходоками – и с концами. Вообще ничего. Как сгинул. Мы тут, конечно, краями систему топчем, подальше от всей военной братии, но и мне видно, как заметались местные. Корабли шныряют туда-сюда. И впереди что-то назревает. Не знаю, как доберемся. Короче, из Окры я, пожалуй, в обратку не сунусь, пока тема не прояснится. Сечешь? Я в Окре осяду. И тебе советую притушить фитилек и не отсвечивать. Ясно? Ну, ты сам себе голова, мое дело предупредить. Не знаю, когда смогу передать это сообщение, но надеюсь, оно доберется быстро. Давай, братиш, бывай. Береги себя.

Изображение погасло. Роуз еще пару секунд смотрел на пустой прямоугольник с помехами. Потом он медленно выдохнул, поднял взгляд и понял, что стоит перед закрытой дверью в центр управления. Медленно он разжал пальцы, пистолет упал на пол, громко звякнул. Капитан не обратил на это внимания. Он повернулся, оперся спиной о стену и сделал глубокий вздох. Потом еще один. В лицо ударил холодный поток фильтрованной атмосферы, приятно охладив разгоряченное лицо.

Не подпускайте их близко.

– Акка, – Роуз закашлялся, сглотнул пересохшим горлом. – Майор!

– Здесь, – отозвалась Акка. – Я пытаюсь разобраться в архивах. Похоже, сутки назад местные типы разодрались. Перестреляли друг друга. Большинство уцелевших сбежали на челноке, а тут остались трупы и несколько человек, успевших спрятаться в ремонтных ходах.

– Ясно, – хрипло выдохнул Роуз. – Подожди с этим. Как с хранилищем? Антиматерия есть?

– Есть, – уверенно отозвалась Акка. – Местные бросили весь запас. Тут много мелких зарядов и несколько крупных. Хватит, чтобы допрыгнуть до Союза и обратно. Два раза.

Роуз откашлялся.

– Общий канал, – сказал он. – Экипаж, внимание. Новая задача. Майор, открывайте все хранилища. Укажите путь мне и Каджу к запасам антиматерии. Могул, готовься принять груз. Забиваем все трюмы этими батарейками или что там у них имеется. Доверху. И еще. Акка, дай доступ Могулу к данным станции, пусть посмотрит, что нам может пригодиться. Навид. Составь шаблон сообщения в Центр. Исходи из того, что у тебя будет полный запас энергии для дальней передачи. Не мелочись, теперь зарядов хватит на все. Как сделаешь расчеты, спускайся на станцию и под руководством Акки начинай инспекцию пищевых запасов. Нам понадобится запас еды. Смотри все мелкое, компактное, сублимированное. Надо забрать, сколько сможем. Аккила, на тебе управление станцией и сопровождение персонала, то есть нас. Просто показывай, где что лежит, и открывай к нему доступ. Сейчас приоритет – антиматерия. Кадж, готовься таскать грузы. Будем работать вдвоем. Акка, если найдешь нам какой-то транспорт типа тележки, будет здорово. Потом вернешься к сбору информации, но после того, как разберемся с антиматерией…

– Капитан, – перебила Акка, и в голосе ее зазвучала тревога. – Алекс… Ты что затеял? Да нам пары зарядов хватит, чтобы вернуться домой. Зачем вся эта суета?

Роуз медленно выдохнул. На общем канале царила напряженная тишина. Экипаж ждал ответа. Все они ждали. Понятно, что этот вопрос задала Акка, его заместитель, правая рука. Ей положено. Остальные просто ждут.

– Ты видела флот, – мрачно произнес Роуз. – Этот проклятый огромный флот. И ты знаешь, куда он направился. Ты же знаешь?

– Нет, – отрезала Акка. – Я не знаю. Вектор прыжка еще ни о чем не говорит.

– Ты знаешь, – перебил Роуз. – Вы все знаете. Мы можем вернуться прямо сейчас. Рассчитать прыжки, добраться до станции 112. Если она еще существует. Но мы – разведывательная единица. Мы там ничем и никому не поможем. У нас другая работа. И сделать ее можем только мы.

– Роуз, – хрипло шепнула Акка.

– Новая боевая задача. – Алекс повысил голос. – Разведывательное судно КЛК07 выдвигается по готовности в систему Кесмер, откуда, предположительно, началось вторжение неизвестных сил. Цель – сбор информации о противнике с последующим информированием командования военного флота Союза Систем.

– Алекс…

– Это приказ, – отрезал Роуз. – Запись в бортовой журнал. Приступить к исполнению.

На канале вновь воцарилась тишина. Было слышно лишь тяжелое дыхание рассерженной Акки.

– Мы не боевой корабль, – мягко произнес Роуз. – Да, мы можем вернуться, героически ввязаться в сражение, которое, уверен, уже идет. Встать на защиту родины. И сгинуть в первой же схватке. Мы не фрегат, не линкор и не истребитель. Наша работа – не стрелять, а собирать критически важную информацию и доставлять ее командованию. Этим мы и займемся. Сейчас сделать это можем только мы, больше никто. И только мы, может быть, поможем спасти миллионы людей там, дома. Если узнаем, что тут, черт возьми, происходит и как это прекратить. Это наша работа. И нас готовили к ней всю нашу жизнь. Пора показать, на что мы на самом деле способны, ребята. Ребята?

– К приему груза готов, – прогудел Могул. – Освобождаю резервные помещения.

– Я уже спускаюсь. – Навид вздохнул. – Надеюсь, у них на станции есть консервированные бананы. Я сто лет не ел консервированных бананов.

Дверь дрогнула, Роуз отшатнулся и шагнул в сторону. Из темного проема в коридор выступил Кадж, затянутый в боевую броню не хуже десантника оперативной группы. Повернув голову, напоминающую шлем древнего рыцаря, оружейник прогудел:

– Не знаю, как выглядят эти батарейки. Просто скажи, кэп, что брать и куда нести.

Алекс похлопал его по жесткому плечу.

– Акка, – позвал он. – Майор?

– Слышу четко и ясно. – В эфире раздался тяжелый вздох. – Задача понятна, приступаю к исполнению. Вам, ребята, нужно на пять этажей ниже, к хранилищу. Ориентируйтесь на карту, которую я сейчас открою. И, бога ради, не суйтесь за пределы проверенных отсеков. Вы же без меня тут заблудитесь и сгинете к чертям.

Роуз ухмыльнулся. Да, в своем репертуаре красавица. Поворчит, но все сделает на пять с плюсом. Из нее когда-нибудь выйдет отличный капитан.

– Навались, братва, – бросил Алекс в общий канал. – Вскроем эту жестянку. Давай, налетай, вычищай все до основания, тащите все, что не прикручено болтами и не прибито гвоздями. А что прибито, то отколупывайте и тащите в трюм. Даю вам полный карт-бланш на разграбление захваченной крепости противника.

Повернувшись, Роуз направился обратно в темный коридор – туда, где он видел лестницу, опускавшуюся в пол.

Он знал, что Кадж идет за ним. И Навид, и Могул, и даже Акка. Они – его ребята. И они все пойдут за капитаном к этой дальней системе. Они пойдут за ним даже в ад.

17

Пространство Союза

Система Прайм

Центральная военная станция «Ядро»

Когда челнок запустил движки и рванул прочь от разваливающегося на куски причала, Корсо показалось, что он шагнул в рай. Когда вспыхнули информационные экраны по бокам пульта, Флин понял: на самом деле он попал в ад.

– Держись, – бросил он девчонке и опустил пальцы на пульт управления, переключаясь на ручной режим.

Челнок рвануло в сторону, закрутило. Корсо левой вцепился в штурвал управления, а правой выбивал на клавиатуре команды. Все было плохо. Он и не понимал, насколько, пока экраны не показали, что творится вокруг его крохотного суденышка.

Автоматика не работала, диспетчерские службы, разводящие корабли по заранее просчитанным траекториям, отключены. Экраны радаров ближнего действия полыхали предупреждениями о возможных столкновениях. Пространство вокруг челнока было наполнено обломками развалившегося дока, обрывками обшивки, отключившимися ремонтными роботами и обслуживающими ботами. Вокруг царил хаос, как будто кто-то бросил камень в илистый пруд, подняв со дна облака грязи и мусора.

Прикусив губу, Корсо короткими импульсами двигателей попытался отвести челнок подальше от грандиозных обломков пирса, медленно двигавшихся прочь от круглого бока станции. Радары и датчики челнока имели весьма ограниченный радиус действия, и Корсо мог видеть лишь то, что происходило в непосредственной близости от его кораблика. Да, датчики улавливали эхо дальних событий – где-то наверху, на границе их действия, шныряли огромные массы движущихся кораблей. Откуда-то волнами приходили отголоски вспышек энергии. Рядом шло сражение. Летали корабли, пространство пронзали лучи, взрывы ракет и торпед подсвечивали экран точками перепада температур. Кто-то атаковал военную базу и флот, расположенный рядом с ней.

Планеты Корсо не видел, он был с другой стороны огромной станции, но был уверен: на орбите тоже идут бои. Но волновало его сейчас совсем другое.

– Где этот драный док? – процедил он. – Капрал? Мари… Как там тебя!

– Сейчас, – откликнулась она. – Минуту.

Девчонка сидела в кресле ровно. Страховочные ремни крест-накрест перечеркивали ее хрупкую фигуру, вжимая блондинку в потрепанное, а местами и прожженное сигаретами кресло второго пилота. Суз вертела в руках свой коммуникатор, вцепившись в этот светящийся кусок пластика, как в спасательный круг.

– Карта, – сказал Корсо и тут же сообразил, чем занята его спутница. – Давай. На общий канал.

– Да, – выдохнула Суз. – Общий.

Левый вспомогательный экран вспыхнул зеленым. Корсо принял вызов и трансляцию с комма девчонки. Та, пользуясь своим доступом, нашла общую схематичную карту станции и проложила курс. Флин в мгновение ока вывел ее на экран и наложил на центральное изображение.

В мешанине крупных осколков, мимо которых медленно скользил челнок, появилась алая ниточка проложенного курса. Контрабандист уменьшил масштаб, окинул взглядом предстоящий путь и присвистнул. Нужно было обогнуть огромный шар станции, зайти к ней с противоположной стороны. Там находились причалы пассажирских судов. Обычные нормальные пирсы для посетителей, а не всякие технические закутки и чуланы, как здесь. Далеко. Но, в принципе, осуществимо. Если доки работают, судя по карте, можно влететь прямо на площадку и приземлиться там. Все равно что кар у супермаркета припарковать. Наверное.

– Поехали, – сказал Корсо и облизнул пересохшие губы. – Суз…

– Да?

– Держись там за что-нибудь.

Скосив глаза, Флин наткнулся на взгляд голубых глаз, полный негодования. Девчонка как влитая сидела в кресле, пристегнутая по всем правилам, всеми страховочными ремнями и стропами. Профессиональный пилот и то не пристегнулся бы так четко.

– Нервы, – бросил Корсо. – Не обращай внимания.

И склонился над пультом управления.

Вести челнок сквозь хаос больших и мелких обломков было невероятно сложно. Челнок – не истребитель, не гоночный кар. Он к таким маневрам не приспособлен. Больше всего его движения напоминали ход огромного куска бетона на ледяном поле. Стронул с места – идет легко. Но попробуй повернуть, и ты поймешь, что эту штуковину очень сложно заставить поменять направление.

Сердито сопя носом, Корсо выдавал чудеса скоростного переключения фаз двигателей, заставляя челнок поворачивать на ходу, а порой и крутиться юлой. Он бы предпочел скорость побольше, чтобы быстрее добраться до финиша, но в такой мешанине ускоряться было опасно, риск наткнуться на что-то крупнее ремонтного дроида слишком велик. Тем не менее дело двигалось – цедя ругательства сквозь зубы, Флин провел челнок сквозь куски разваливающегося дока, проскользнул между бортом станции и чем-то огромным, напоминающим обломок радара дальнего действия, размером с небольшой корабль. Затем он проскочил сквозь движущееся облако мелкого мусора и покрылся холодным потом, когда что-то проскрежетало по борту челнока. Дальше пошло легче, он заложил широкую дугу, обходя станцию, и впереди появились пассажирские доки, напоминавшие пчелиные соты, прилепленные к круглому борту станции. Выглядели они неважно – словно кто-то с размаха шлепнул по ним палкой, расколотив несколько ячеек в пыль.

– Суз, – позвал Флин, не отводя взгляда от экрана, полыхавшего предупреждающими надписями, – они… они вообще там?

– Пытаюсь связаться, – отозвалась капрал. – Их стандартные передатчики отключены, гражданская сеть не работает. Но у одного вроде доступен административный канал связи. Просто он не отвечает. Потому что…

Блондинка вдруг выругалась зло и жестко, не хуже десантника. Корсо фыркнул, но потом прикусил губу. Он тоже увидел. Проложенный курс вел их челнок к одной из шестигранных ячеек – видимо, к тому самому пятому доку. И выглядел он неважно – его словно кто-то каблуком придавил. Красивые створки из прозрачной пластали, которые должны были раздвигаться перед прибывающими кораблями, покрылись трещинами и помутнели. Вряд ли они смогут разойтись в стороны, пропуская челнок.

– Черт, – пробормотал Корсо. – Черт!

– Есть, – бросила Суз. – Контакт.

Корсо сбросил скорость, лихорадочно осматривая ворота пятого дока. Ему было ясно, что автоматика не сработает. И что тут можно сделать? Челнок – обрезок огромной трубы, в нем нет ни черта полезного, как в родном «Хорьке».

– Они живы, – коротко сообщила Суз, отрываясь от коммуникатора. – Голосовые каналы отключены, но мне удалось связаться с ними по аварийным каналам текстовых сообщений. Люди заперты в доке. Внутри есть атмосфера, но рядом был взрыв. Штатные системы не работают, конструкция повреждена и неустойчива. Вероятно скорое разрушение от перепадов давления.

– Так, – сказал Корсо, безумным взглядом обводя внутреннее помещение челнока в поисках чего-то, что смогло бы ему помочь. – Так. Сколько?

– Что?

– Сколько их? – резко спросил Флин, внезапно сообразивший, что ни черта не знает о составе этой дурацкой экспедиции.

– Пять, – после паузы ответила Суз. – Пятеро.

Корсо обернулся, потом снова впился взглядом в экран. Соты доков приближались, челнок медленно подбирался к своей цели, а плана у него все еще не было.

Белая вспышка пробежала по экранам волной, исчезла, оставив за собой ворох искрящихся помех, и Флин чертыхнулся. Близкий взрыв. Челнок – старая, хоть и прочная жестянка, это не военный корабль. Надо убираться отсюда. Надо.

Контрабандист запустил носовые маневровые двигатели, максимально замедлив движение челнока, и резко обернулся к спутнице.

– Что внутри, – спросил он. – Атмосфера? Они в скафандрах?

Суз, не отрывая взгляда от экрана комма, быстро забарабанила пальцем по экрану.

– Атмосфера есть, но вентиляция не работает, – бросила она. – Пассажирский пирс изолирован, как во время аварии. Питание аварийное. Пассажиры в гражданском.

– Пассажирский пирс, – пробормотал Корсо, пытаясь вспомнить, как устроена стандартная посадочная станция. – Пирс… Суз, у тебя есть карта этого места?

– Нет, – отрезала она, не поднимая взгляда. – Могу найти, но это займет время. У тебя есть решение?

– Передай им, – сказал Корсо, поднимаясь из кресла. – Скажи, пусть идут вдоль стен и ищут стенной шкаф, подсвеченный аварийной лампой. Возможно, крест или звезда. Если включилось аварийное питание, эти символы должны гореть красным.

– Шкаф, – пробормотала капрал, ткнув пальцем в экран. – Ты хочешь, чтобы они нашли спасательные наборы? Корсо!

Суз наконец оторвалась от комма и впилась взглядом в бледное лицо контрабандиста, стоявшего у кресла. Она сидела, так что ей пришлось смотреть снизу вверх. Флину прекрасно были видны ее огромные голубые глаза и белая, словно молочная, кожа. Заострившийся нос, впавшие щеки. Девчонка словно похудела на пару кило и выглядела очень серьезной. От раны на щеке остался лишь узкий белый шрам. чертовщина какая-то, но сейчас не до этого. Корсо, не отводя взгляда от голубых глаз, вздохнул. Сейчас она не похожа на секретаршу. Серьезна, собранна, ни грамма паники. То, что нужно.

– Они должны найти спасательные костюмы, – сказал Флин, расстегивая громоздкую отвердевшую куртку. – В каждом пассажирском доке на каждой гражданской станции есть такие комплекты. Даже в моей камере такой был. Должны быть и там. Оранжевые аварийные костюмы. Похожи на пластиковые мешки. Защита от радиации, батарея, подогрев, минимальный запас воздуха в патронах. Пусть найдут и надевают их. Быстро.

Суз опустила взгляд, отстучала приказ, потом снова взглянула на контрабандиста. Тот уже швырнул куртку в угол и стягивал комбез. Он тоже таил некоторые секреты, но сейчас был бесполезен.

– Корсо, – с укоризной бросила Суз, когда перед ней мелькнули его голые волосатые коленки. – Ты…

– Вставай, – резко бросил он. – За твоей спиной в стене шкаф. Замок заедает, магнит слишком сильный, дергай посильней.

Она не стала спорить. Просто отстегнулась, встала и распахнула дверцу шкафа. Сам Флин, оставшийся в нижнем белье, открыл соседний шкаф и вытащил пилотский скафандр. Черный, как смола, некогда блестящий, он сейчас походил на помятую тряпку. Но – редко используемую и потому вполне годную к работе. Без лишних слов Флин натянул на себя скафандр, застегнул тяжелый пояс. Шлем, неактивный и мягкий, оставил болтаться за спиной на манер капюшона. Обернулся.

– Ты должна…

Корсо замер. Суз стояла напротив него – в таком же черном скафандре. Она уже активировала его, и отвердевшая ткань автоматически обтянула ее фигуру. Капрал не стала раздеваться, и сквозь скафандр отчетливо проступал форменный китель, прижатый к роскошному девичьему телу.

– Ага, – сказал Корсо и сглотнул.

– Дальше что? – спросила Суз, и ее белые волосы рассыпались по черным блестящим плечам скафандра. – Какой план?

– Так, – сказал контрабандист, пытаясь сосредоточиться.

Девчонка шустрая и сообразительная. Да и какая она, к черту, девчонка! Капрал разведки. То, что она выглядит, как конфетка из стриптиз-клуба, ничего не меняет. Только отвлекает. Смотри на нее внимательно, Корсо. Это не девчонка, это капрал. Твой кореш на сегодня. Сейчас вы оба либо вместе умрете, либо сделаете дело.

– Капрал, – выдохнул Корсо. – Пассажиры должны надеть спасательные скафандры. Потом отойти как можно дальше от ворот. И не к дальней стене, а рассредоточиться по доку. Они должны крепко держаться. Лучше к чему-то привязаться. Если среди них есть опытные ребята из флота, пусть помогут остальным.

– Ясно, – выдохнула Суз, и ее черная перчатка скафандра крепко сжала коммуникатор.

Корсо вернулся в кресло, сел, пристегнул ремни. Доки на экране не стали ближе – челнок автоматически сохранял свое положение, не приближаясь и не удаляясь от пассажирских пирсов. По экранам бежала рябь. Где-то недалеко – источник излучения, а возможно, и радиационной активности. Скорее всего, фонит сама станция после удара ядерной торпеды. Нужно уносить ноги.

– Системы, готовность, – сказал Корсо, положив перчатки на пульт управления.

– Корсо!

Он обернулся. Суз уже заняла свое место в соседнем кресле и теперь требовательно смотрела на него огромными голубыми глазищами.

– Что ты задумал? – резко спросила она. – Как собираешься забрать пассажиров?

– Ну, – сухо ответил Корсо, – вломимся в док, откроем дверь и затащим их всех сюда. Атмосферу придется выпустить, поэтому мы тоже будем в скафандрах.

– Ясно, – бросила капрал и чуть прищурилась. – И чем ты собираешься взломать двери? Только не говори, что в этой штуковине есть оружие.

– Есть, – спокойно отозвался Корсо. – Это очень прочный челнок старого образца. Рассчитан на посадку на планеты и подъем с них в условиях атмосферы. Неповоротливый, но крепкий кусок трубы, таких нынче уже не делают. Мечта контрабандиста.

– Но оружие на них не ставят, так? – настойчиво спросила Суз.

Флин, делавший расчеты на бортовом вычислителе, не ответил. Он быстро прогнал нужные программы и переключился на ручной режим. Потом обернулся к блондинке, сверлившей его взглядом.

– Ему не нужно оружие, – мягко ответил он.

Синие глаза распахнулись, в них заплескалось изумление.

– Корсо, ты больной ублюдок, – с ноткой восхищения выдохнула Суз. – Ты же не собираешься…

– Как пассажиры? – перебил Корсо.

Капрал опустила взгляд на коммуникатор.

– Готовы, – отрапортовала она. – Среди них бывший военный, он помог. На них аварийные скафандры, и все закреплены страховкой вдоль стен.

– Начинаем, – велел Корсо.

Он хлопнул по кнопке активации на поясе. Скафандр мгновенно стал жестким, шлем отвердел, отрезая контрабандиста от внешнего мира. Он бросил взгляд направо – Суз тоже активировала скафандр, и ее лицо было плохо видно сквозь забрало шлема.

– Общий канал, – сказал Корсо. – Связь. Проверка.

– Слышно хорошо, – отозвалась Суз. – Связь установлена.

– Запуск систем, – объявил Флин и опустил руки на клавиатуру.

Левую он продел в небольшой штурвал ручного управления, правой оперся на панель с клавишами быстрого запуска заранее подготовленных программ. Да, это старая неповоротливая труба, но другого выхода нет.

– Старт, – коротко выдохнул Корсо и включил двигатели.

Челнок рванул вперед, к сотам пассажирских пирсов. Первый импульс разогнал кораблик до нужной скорости, но на этом Корсо не остановился – на ходу выдал вторую часть программы. Сложная последовательность запуска маневровых двигателей сделала свое дело – челнок на ходу развернулся на сто восемьдесят градусов и продолжил движение к пирсу уже кормой вперед. Презрев все инструкции по безопасности, Корсо активировал планетарный движок. Он знал, что сейчас из брюха челнока выдвинулся двигатель, напоминавший огромную бочку. Мощная и крепкая штуковина, способная преодолеть силу тяжести обычной планеты и вывести на орбиту и челнок, и его груз. Запуск такой штуки вблизи доков обитаемых станций, а тем более – пассажирских пирсов автоматически лишал пилота лицензии.

Корсо не видел этого со стороны, но знал, что движок выпустил ослепительную струю реактивной плазмы, превратившись в небольшой действующий вулкан, прикрепленный к брюху корабля. Челнок вздрогнул, замедлился. Корсо резко выключил двигатель, полыхнул маневровыми на носу, восстанавливая скорость движения, и снова врубил планетарку. Челнок дернулся назад, дернулся вперед, но расчеты оказались точны. Корабль, напоминавший обрезок трубы, изрыгая ослепительное пламя, медленно, кормой вперед, подошел к полупрозрачным воротам пассажирского шлюза. Огненный хвост планетарного двигателя, превратившийся в пламенеющий меч, уперся в створки ворот. Те потемнели, пошли зыбкими волнами, плавясь от запредельных температур. Запас прочности у ворот, конечно, был приличным, но Флин знал: если он продержит факел еще пару секунд, то выжжет в створках огромную дыру. И не только в них.

Одним движением он вырубил двигатель – за долю секунды до начала масштабных разрушений. И врубил носовые, толкая челнок кормой прямо в размягчившиеся и истонченные врата.

Когда челнок задом врубился в ворота, Корсо швырнуло назад, а потом вперед, чуть не размазав о пульт управления. Скорость столкновения вышла больше расчетной, и, если бы не страховочные ремни, пилотам пришлось бы туго. Но ремни выдержали. Под жутковатое дрожание пола и скрежет, отдававшийся во всем теле, челнок медленно протиснул корму сквозь полурасплавленные створки пирса и застыл в них, как пуля, застрявшая в монете.

Корсо отрубил все двигатели, стопорнул корабль, включил парковочные магниты, хотя не был уверен, что им есть за что уцепиться, и резко обернулся.

– Суз, – гаркнул он, – ты…

И обернулся еще раз, бросив взгляд через плечо.

Капрал была уже у задней двери, ведущей наружу. Пока Корсо возился с двигателями, она успела отстегнуться, пройти к двери, привязаться к страховочным скобам. И теперь, тощая, гибкая, в черном обтягивающем скафандре, наматывала на локоть страховочный канат с магнитными креплениями. Его без всяких подсказок капрал нашла в стандартном хранилище рядом с дверью.

– Суз, – хрипло повторил Флин, – я открою люк. Из челнока выбьет атмосферу. Надо держаться крепче…

– Я на страховке, – отрезала капрал. – Открывай. Я буду затаскивать. Ты следи за приборами. И, клянусь, если ты еще раз скажешь «держись», я в тебя чем-нибудь кину!

– Открываю, – сухо отозвался Флин, – грузи всех на борт штабелями. Следи за температурой, около движка может быть жарко.

И он хлопнул по кнопке управления дверьми.

Задняя часть челнока раскрылась, и атмосфера рванула наружу мгновенным вихрем, словно лопнул пузырь с ураганом. Все, что было не закреплено, все это барахло с пола взвилось в воздух и вылетело к чертям наружу, чуть не прихватив с собой гибкую фигуру капрала, успевшую вцепиться в страховочные скобы. Конечно, снаружи был вакуум – когда челнок пробил собой дыру в воротах, ни о какой герметичности уже речи и не шло. Оставалось надеяться, что у парней из так называемой экспедиции были действительно прочные крепления.

Черная фигура Суз нырнула в открывшийся проем и исчезла в темноте. Корсо впился взглядом в экраны, пытаясь понять, что творится вокруг челнока и куда бежать, когда придет время. Все выглядело паршиво. Теперь у него появилось несколько секунд, чтобы прочесать пространство дальними радарами. Советник не соврал – вокруг станции шел отчаянный бой. Конечно, Флин не видел кораблей, лучей лазеров и вспышек ракет, зато он без труда читал показания датчиков, сообщавших ему о магнитных аномалиях, вспышках излучения и энергетических выбросах. Хаос – это было лучшее слово, которое Корсо мог подобрать. Сражение всех против всех. И он – в центре этого вихря из дерьма.

– Первый, – объявила Суз по внутренней связи, и Флин вздрогнул от неожиданности.

Он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть яркую оранжевую фигуру, залетавшую в шлюз с такой скоростью, словно ее кто-то швырнул. Искусственная гравитация в челноке работала, и человек в спасательном костюме повалился на пол, едва переступив порог. Корсо принялся отстегивать ремни, чтобы встать и помочь ему, но следом появилась вторая фигура в безразмерном балахоне оранжевого скафандра. Она ловко нырнула в шлюз, приземлилась на ноги, сделала пару шагов и склонилась над первой. Потом оттащила ее в сторону, к стене, освобождая место для следующего прибывающего. Заметив Корсо, этот тип вскинул руку в знаке «все под контролем», обычном при отсутствии связи. Флин догадался, что это тот самый военный из команды послов, и, успокоившись, повернулся обратно к приборам.

Вариантов бегства на самом деле было не так много. Он мог принять на борт спасенных, а потом стартовать. По идее, к другому пирсу, желательно уцелевшему. К тому, где их ждали бы корабли, обещанные советником. Но вот беда: в пределах действия радаров Корсо не видел целых причалов с кораблями. Может быть, уцелели какие-то с противоположной стороны станции? Или, быть может, можно метнуться к другой станции? Полчаса лета отсюда, и они будут в зоне орбитальных гражданских станций. Если корабли ждут там – все в порядке. А может, и нет – если враг пробился сквозь оборону к самой планете. И вообще, что это за враг? У кого хватило ума, а главное – сил напасть на крупнейший военный флот Союза Систем?

– Последний, – выдохнула Суз, и Корсо обернулся.

В челноке стало людно. Трое пассажиров в костюмах лежали вповалку у левой стены. Еще двое стояли над ними на коленях, осматривая чужие костюмы на предмет повреждений. Тесновато, но жить можно. Хуже с жизнеобеспечением – челнок не рассчитан на семерых. Да, он быстро восстановит атмосферу, пока ребята посидят в скафандрах. Но потом, когда все начнут дышать одновременно, они будут потреблять кислород быстрее, чем старая и медленная система челнока сможет его генерировать. Впрочем, сейчас, посреди космического боя это не самая актуальная проблема.

– Суз, – позвал Корсо, – в кресло. Найти советника. И побыстрей.

Капрал без лишних слов начала протискиваться сквозь спасенных пассажиров ко второму пилотскому креслу. Флин же быстро закрыл заднюю дверь и запустил прогрев двигателей. К тому времени, как капрал пристегнула первый ремень, челнок был готов к старту.

Кося глазом на гостей, с которыми не было связи, Флин осторожно дал старт маневровым. Челнок затрясся, вздрогнул, потянулся вперед. Оранжевые фигуры распластались на полу. Самый активный из них еще и похлопал остальных по спинам, призывая спутников как можно плотнее вжаться в пол. Контрабандист увеличил мощность тяги, и челнок, содрогаясь, двинулся вперед, медленно выбираясь из плена расплавленных дверей. Корсо прикусил губу, представляя, какие рваные следы на бортах челнока сейчас оставляют осколки. Автоматически он запустил процедуру восстановления атмосферы, очень надеясь, что борта его лошадки уцелели и не процарапаны насквозь каким-нибудь острым осколком. Это челнок, тут нет строгого контроля за целостностью систем, как на большом корабле. Но если будет перепад давления…

– Суз, – процедил сквозь зубы Корсо, наблюдая на радаре всплески энергии. – Связь…

– Твои драные скафандры не могут подключиться к моему комму, – зло выдохнула та. – У тебя шифрация, как в центре управления разведки!

– Просто устаревший протокол, – сказал Корсо – Выведи на громкую и включи внешние микрофоны скафандра.

Капрал тихонько выругалась, и Флин, спохватившись, сам включил микрофоны скафандра, чтобы слышать, что происходит в салоне. Атмосфера уже восстановилась, хотя кислорода пока было маловато.

К счастью, криков и стонов умирающих слышно не было. Лишь срежет да дребезг незакрепленного барахла в стенных шкафах. Челнок медленно выползал из ворот, его потряхивало, и лязгающий хор разносился по всему кораблику.

– Корсо…

Флин ударил по кнопке старта. Голос советника заставил его вздрогнуть, но одновременно и подстегнул. Челнок полыхнул огненным факелом и устремился прочь от разбитого дока, оставив за спиной груды сверкающих осколков, медленно разлетающихся по пространству, словно прозрачные льдинки.

– Советник, – отозвался Флин, пытаясь увести челнок подальше от целого ряда вспышек на обшивке станции. – Я забрал людей. Где корабли?

Советник молчал. Челнок мчался прочь от круглого борта станции, лавируя между обломками доков, пирсов и модулей связи, медленно вращавшихся, как кольцо из мусора, вокруг боевой станции. Позади, судя по данным радара, разгоралось зарево от скоординированного взрыва ядерных зарядов. Справа полыхали огненные вспышки – в пространстве шел бой, и искорки ракет метались по черному полотнищу космоса, как стаи обезумевших светлячков. Связь еще работала, но Корсо видел, что мощность сигналов падает. Еще немного – и он выйдет из зоны действия сетей связи. А дальняя связь, похоже, давно отключена.

– Где корабли? – процедил Флин, даже не зная, получит он ответ или нет.

– Корабли недоступны, – после паузы отозвался советник Хирш. – Корсо, боюсь, тебе придется разобраться с этой проблемой самостоятельно.

– Вы сами где? – резко спросил контрабандист. – Подберите нас.

– Я на планете, – спокойно отозвался советник. – Планета также атакована. Думаю, я уже никуда не полечу. Но наш уговор в силе, Флин. Члены экспедиции и посольства у тебя на борту. Доставь их, куда договаривались, и выполни сделку.

– Доставить? – заорал Корсо, вцепившись в штурвал. – На другой конец рукава галактики? На челноке?

– Придумай что-нибудь, – невозмутимо отозвался Хирш. – Теперь это твоя проблема.

– Ах ты сукин сын! – крикнул взбешенный Флин. – Моя проблема? Моя проблема в том, что у меня топлива часа на полтора и драная войнушка за спиной!

– Вот именно, – сказал советник. – Разберись с этим. А потом отправляйся в пространство Рави, в систему Гадан, она ближе всего к нам. На пограничной станции Союза ты получишь помощь и двинешься дальше. Ты должен доставить вверенных тебе лиц в Красный Лотос. Они должны там оказаться как можно скорее.

– Ну нет, – бросил Корсо, – это уже ваша проблема.

– Да, – согласился Хирш. – Это моя проблема. И для ее решения я нанял тебя, Корсо. Ты решаешь мои проблемы. А не я твои. Усек, бродяга? Соберись и реши проблему. Отправляйся в Гадан. Там ты получишь все необходимые ресурсы.

– Если он еще будет существовать, – отрезал Флин, лихорадочно отстукивая на панели связи кодовые команды.

– Если не будет, двинешься дальше, – невозмутимо произнес советник. – К своей цели. И обеспечишь все, что требуется.

– Зачем? – крикнул Корсо. – Вы что, не видите, что творится вокруг? Какие, к чертям, посольства?

– А затем, – отозвался советник. – Ты же хочешь стать героем, спасшим весь Союз Систем и в одиночку выигравшим войну? Героем, который победил вот это все и заслужил прижизненные памятники во всех столицах Союза. Героем, ставшим легендой, о которой шепотом рассказывают во всех уголках обитаемых планет? Покрывшим себя вечной славой, героем, чья история жизни переживет государства и планеты, потому что навсегда войдет во все архивы галактики?

Рука Флина зависла над клавиатурой. Челнок свечкой уходил прочь от планеты, прочь от станций, уходил вверх от эклиптики, убираясь подальше от стандартной зоны обращения планет вокруг звезды. Уходил в пустые секторы, куда редко заглядывали корабли.

– Мы идем за помощью? – резко спросил он. – Это миссия с просьбой о помощи?

– Да, – спокойно ответил Хирш, – это она и есть. Но это – задание моих послов. Твое задание – доставить их куда требуется. И побыстрее.

Корсо знал, что Хирш соврал. Вернее, не сказал всей правды. Он что-то утаил. Не может быть все так просто. Но в одном он прав. Если эта миссия действительно так важна и может помочь в этой заварухе, тогда в случае ее успеха все участники не будут ни в чем нуждаться до конца своих дней.

– Корсо… – тихо позвал советник. – Ты выходишь из зоны приема…

Флин вжал кнопку связи в пульт так, что она хрустнула.

– Иду в Гадан, – громко объявил он. – Перезвоню, как доберемся.

Челнок на максимальном ускорении ушел в пустое пространство, разрезая темноту факелом двигателя, и связь оборвалась. В кабине раздавались только шорох помех и треск пустых волн.

– Корсо, – хрипло шепнула по внутренней связи Суз, – ты… ты знаешь, что делаешь?

– Да, – отозвался тот. – Жди.

Перед ними расстилалось пустое черное пространство. Планета, обитаемые станции и сражение остались позади. Конечно, челнок не скоростной катер, они не успели уйти далеко. Ну, не настолько далеко, как хотелось бы Корсо. Но ждать больше нельзя. Старый упырь прав. Так и так надо убираться отсюда. Неужели он знал? Проклятый старикан догадлив. Если ему показали схему связи челнока… Но зачем она ему? Или он просто понял?

– Корсо…

– Тихо! – бросил он. – Не отвлекай…

Он не успел договорить. Прямо по курсу расцвела голубая вспышка выхода корабля из прыжка. До нее было далеко, но все датчики челнока одновременно взбесились, предупреждая о вспышке радиации и энергетическом выбросе. Внутри голубого сияния полыхнул огонек корабельного двигателя, и Кор-со прибавил скорость, пытаясь выжать из челнока все, на что он был способен. Звуковые зуммеры заорали, предупреждая об опасном сближении и вероятном столкновении. Флин стукнул кулаком по клавишам, отключая сигналы.

– Корсо! – крикнула Суз. – Ты что творишь? Это что?

Они почти нагнали корабль. Системы челнока уже опознали его и нарисовали на экране знакомый силуэт. А еще через пару секунд они вошли в зону прямой видимости, и камеры передали первое актуальное изображение.

Корабль был небольшой. Легкий транспорт, самый мелкий класс из грузовых судов. Длинный, вытянутый, он напоминал немного раздутый пенал от зубной щетки. Нос чуть закруглен. Там располагалась рубка правления. За ней – длинная «шея» до самого утолщения в ходовой части. Снаружи не видно, но эта «шея» – отличное место для крепления грузовых контейнеров, как внешних, так и внутренних. Ближе к корме – заметное утолщение, похожее на шестигранник. Ходовая часть с двигателями, скрывающая пару важных секретов. И корма – чуть плоская, с пылающими дюзами маршевых движков. Между ходовой и кормой оставалось много места. Здесь корпус судна был немного выпуклым. И именно это место сейчас интересовало Флина.

– Что это? – хрипло спросила Суз. – Корсо, сукин сын, что это?

– Знакомься, – мрачно произнес тот. – Это мой «Хорек».

Суз немного помолчала, наблюдая за тем, как утолщение на борту приближавшегося корабля медленно распахивается, открывая проем такого размера, чтобы в него спокойно зале-тел челнок.

– Твой корабль? – переспросила она. – Твой драный корабль контрабандиста? Как он нас нашел? Кто на борту?

Корсо не ответил, лишь губы поджал. Капрал тихонько хмыкнула.

– Аварийная волна с челнока? – догадалась она. – У тебя там автомат, и он ведет корабль на вызов? Заранее составленная программа, вычисляющая точку подачи сигнала с челнока и наводящаяся на него? Автоматический прыжок в обитаемой зоне без участия диспетчерской службы? Ты в курсе, что это строжайше запрещено? Даже если в этой рухляди есть приличный искин, способный рассчитать координаты слепого короткого прыжка на маячок челнока… Он же… он же нас сейчас в порошок мог стереть!

– А ты бы предпочла остаться и поучаствовать в сражении? – огрызнулся Флин. – Хочешь из пистолетика в окошко пострелять по вражеским кораблям? У тебя вообще пистолетик есть, капрал?

Суз не ответила, лишь сердито засопела.

– Прыжок без диспетчерской службы. – Корсо хмыкнул. – Слепой прыжок внутри обитаемой зоны. Ходить по краю, зная, что следующий вход может быть последним. Играть в орлянку с судьбой, ставя жизнь на один-единственный бросок костей, на один-единственный шанс удачи. Даже не на шанс – на призрачную вероятность шанса. Это и значит быть контрабандистом. Привыкай, Суз. Я был у вас в гостях, на твоей военной станции. Теперь ты в гостях у меня, в моем мире, с моими правилами. Добро пожаловать на борт, детка.

Суз не ответила, и Флин склонился над панелью управления. Он чуть притормозил челнок. Нужно сравнять его скорость со скоростью корабля, медленно подойти к «Хорьку», воткнуть челнок в док, на его законное место. Стыковка на ходу двух движущихся судов с пассажирами – еще один маневр, запрещенный диспетчерской службой всех государств. И такое привычное дело для тех, кто ходит по краям обитаемых зон, не обращая внимания на эти глупые границы, нарисованные людьми на картах, в попытках хоть как-то осмыслить огромные пустые пространства галактики. Принести свои правила в этот первозданный хаос, от которого сжимается сердце и трясутся поджилки. Слабые люди слишком боятся окружающего мира, поэтому и придумывают глупые инструкции, цепляются за них, пытаясь заглушить свой страх бумажками и распоряжениями. Но в открытом пространстве, в пустоте космоса есть только одно правило для всех – выживай любым способом. Остальное не важно.

Прикрыв глаза, Корсо сосредоточился на проложенном курсе, вдоль которого тянулась цепочка цифр, рекомендующих изменить скорость, и потянул штурвал. У него было хорошее настроение. Впереди его ждал родной причал. Привычный док, в него он залетал и в более сложных условиях. Все было хорошо.

Он возвращался домой.

18

Пространство Союза

Система Прайм

Альфа Прайма, столица

Советник Хирш стоял на площадке воздушных катеров, разлинованной мигающими полосами посадочных огней. Огромное поле, раскинувшееся на крыше Дома правительства, было забито самым разным транспортом: крохотными одноместными катерами, служебными челноками правительства, округлыми пассажирскими перевозчиками города. Все машины, застыв на старте, стояли неподвижно, тревожно перемигиваясь огнями аварийной остановки. Между ними сновали люди – в строгих костюмах, в военной форме, в рабочих комбинезонах. На этой высоте сильный ветер терзал одежду, раздувая полы пиджаков и юбки, пытаясь сдуть незваных гостей, посмевших выйти из теплых посадочных ангаров на летное поле. Ветер усилился, но так и не смог разогнать набухшие облака вокруг правительственной башни. Серые клочья заслоняли вид на столичный мегаполис, но сквозь них пробивался свет раскинувшегося внизу моря огней. Людей не интересовал вид гигантского города. Они смотрели вверх. Все, как один, задрав головы, вглядывались в темноту. Там, далеко, среди мерцающих точек сателлитов и едва заметных очертаний орбитальных станций, шел бой.

Хирш опустил голову, огляделся. Он не так уж далеко отошел от дверей ангара. Большинство сотрудников Дома правительства побежали дальше, в поисках свободного транспорта, на котором можно вылететь из здания. Но все машины оставались заблокированными, диспетчерская служба города отменила все полеты. И людям, всем этим сотням простых клерков, стремившихся домой, к семьям, оставалось лишь вглядываться в черные небеса, грозившие в любой момент превратиться в пылающие осколки.

Советник бросил осторожный взгляд на группу крепких ребят в костюмах, стоявшую неподалеку. Они, так же, как и советник, внимательно осматривали посадочную площадку, а не смотрели вверх. Выправка военная. Охрана? Полиция? Следят, чтобы не было паники? Ладно, у каждого своя работа.

Быстро повернувшись, Арон, преодолевая порывы ветра, зашагал обратно к дверям ангара. В нем пассажиры обычно и рассаживались в прибывавшие катера и челноки. На ходу он тронул каплю передатчика с шифратором, прилепленную к виску. Улавливая мозговые волны, она представляла собой идеальный микрофон для связи с коммуникатором, лежавшим во внутреннем кармане. Здесь, при всех, неразумно открыто пользоваться громкой связью.

Нахмурившись, советник коснулся передатчика, повторяя вызов. Ответ был таким же, как и последние десять раз, – вызов не может быть осуществлен. Президент не отвечает. Она недоступна. Но связь работает. Либо Магда вне зоны доступа, что было бы весьма странно, учитывая надежность правительственных каналов, либо операторы отключили для нее все вызовы, кроме самых экстренных. Если подумать, логично. Магда на прямой связи с генштабом и правительством. Для советников, пусть и самых умных, сейчас не время.

Сжимая кулаки, Хирш вошел в ангар и зашагал по светящейся дорожке к лифтам, которые работали прекрасно, в отличие от воздушной гавани. Он был в ярости. Больше всего его раздражала собственная беспомощность. Он один, отрезан от каналов связи, не владеет нужной информацией, и он… Он не может принимать решения и влиять на судьбу планеты. А там, наверху, идет бой. И Арон Хирш – один из немногих в этом здании, кто понимает, что на самом деле происходит сейчас на орбите.

Войдя в прозрачную кабину и набрав код своего этажа, советник чертыхнулся. Хваленая выдержка стального адмирала подвела. Надо было принять предложение Магды, подумалось ему, а не строить из себя вольного стрелка. Сейчас он входил бы в одну из стратегических групп где-то в составе штаба, к нему стекалась бы информация от всех военных систем, и он понял бы наконец, что нужно делать и как.

Когда лифт тронулся, Хирш машинально проверил вызовы. Ничего. После последнего сеанса связи с капралом Суз ему никто не звонил. Корсо… Дикая карта, джокер, случайный туз в рукаве, ставка игрока на «зеро». Суз тоже недоступна. Похоже, парню удалось выбраться из системы и забрать послов. Или ребят к чертям накрыло взрывом и разметало их клочки по всем орбитам. Информация. Как же не хватает информации!

По пустым коридорам, ведущим к его кабинету, Хирш почти бежал. Высокий, широкоплечий, в строгом сером костюме, он промчался по мягким алым дорожкам, как пехотинец на марш-броске. У него оставался только один козырь, которым и надо было сразу воспользоваться, а не бежать на крышу, как кошка, застигнутая пожаром. Ничего с этим проклятым домом не случится. Он в центре столицы и защищен такими системами, что не у всякой боевой станции есть. И если эта защита не справится… в таком случае уже не важно, в какой части города или планеты ты будешь находиться. Это станет концом всему.

В кабинет Хирш не вошел, а ворвался, как во вражескую крепость. Сразу бросился к столу и активировал все каналы связи, к которым имел доступ. Свернув гибкий коммуникатор трубочкой, советник вставил его в гнездо на столе, подключив к общим системам связи кабинета. Подтянув ногой стул, Арон не глядя сел на него, одновременно поднимая панели управления на столе.

Самая первая, просто набор клавиш с цифрами, выдвинулась сама и затребовала образец его ДНК. Советник быстро мазнул пальцем по шершавой панели, оставляя на ней частички кожи. Система настроек связи Дома правительства приняла его образцы и запустилась.

Столешница разошлась в стороны, открывая пульт ручного управления – пару стандартных клавиатур и блоки настроек. Обычно их использовали техники подразделения связи, чтобы настроить высокому чину, занимавшему кабинет, персональный удобный узел связи. По его рангу.

Бормоча проклятия, Хирш выдвинул экран, запустил систему, положил руки на клавиатуру и углубился в настройки, пытаясь разобраться, как устроена логика интерфейса. Система была простой, хотя и перегруженной разными мелкими деталями. Арону, за время службы видевшему десяток разных военных систем связи, не составило труда разобраться в одиннадцатой.

Конечно, ему не хватало разрешений менять настройки, такими правами обладали лишь техники. Но и доступ советника президента тоже кое-что значил. Основой новых настроек служил его коммуникатор, имевший доступ к самым разным правительственным системам. Его нужно было просто встроить в этот огромный узел программ, чтобы он управлял связью кабинета. Хирш обошел несколько запретов, подключился к закрытым коммуникаторам и перенастроил систему вывода информации по своему разумению.

Первым зажегся основной экран – прямо напротив стола. Затем вспыхнули боковые – справа и слева, превращая кабинет в подобие боевой рубки корабля. Арон пробежался по клавишам, вылавливая информацию в свободном доступе. Так. Сводку каналов новостей, вещающих в прямом эфире, – на левый борт. Как обычно, десяток окон с противоречивой информацией, в которой скрываются крохи истины, важные для опытного аналитика. Справа – поиск правительственных систем. Орбитальные узлы связи, камеры, датчики – все, что может ему дать военное ведомство. И прямо, на центральном – десяток каналов, ведущих к доверенным лицам. Карты. Все карты с отметками в реальном времени, которые ему сейчас могут быть доступны. Поиск. Старт.

Хрустнув пальцами, советник откинулся на спинку, размял шею. Конечно, очень не хватало трехмерной голопроекции над пультом… то есть над столом. Но пусть. Жаль, что нет командного шлема руководителя операцией, настроенного на десяток каналов подчиненных, докладывающих обстановку, и супервайзера, следящего за экстренными случаями и определяющим приоритет важности. Ведь ему, в свою очередь, докладывают еще десятки агентов, аналитиков, разведчиков. А он вот один. Совсем один. Черт возьми. Надо было хотя бы референта нанять.

Экраны вспыхнули одновременно, вывалив всю информацию, которую удалось поймать в сети. Новостные передачи на левом экране шли в прямом эфире. Репортеры едва ли не кричали в лицо зрителей – кто от восторга, кто от страха. Главное Хирш уловил – наша система атакована неизвестным противником, предположительно закарианами, на орбите идет бой, доблестные войска… Пустой треп. Информация на экране справа более детальна. Она показывает системы связи. Доступные точки. Отключенные. Вырубленные. Активные, но недоступные. Недоступных много и становится все больше. Плохо. Система орбитальной связи рушится к чертям.

Используя доступ советника, Хирш послал запрос на подключение к центральным диспетчерским системам трех самых крупных орбитальных портов. Гражданских. К военным соваться бессмысленно, сейчас все закрыто. А вот по центру…

С картами вышло хорошо. Транспортное управление ответило автоматически, на их системы уровень доступа советника президента произвел хорошее впечатление. На экране появились схематичное изображение планеты, крупнейшие орбитальные порты и трафик полетов в реальном времени. Радары и датчики тысяч наблюдательных узлов диспетчеров еще работали. Обычно следившие за трафиком гражданских судов, следующих по заранее определенным траекториям, сейчас они сходили с ума, пытаясь осмыслить появление и движение сотен незарегистрированных объектов. Конечно, гражданские справочники не могли правильно идентифицировать появившиеся корабли, не могли считать информацию о мощности двигателей или напряжении полей и оценить по остаточному излучению типы орудий. Но Хиршу хватило и простых векторов движения, чтобы понять, как все плохо.

Застыв, как статуя, он до боли в глазах всматривался в зыбкую, очень схематичную карту, усеянную сотнями точек зарегистрированных вспышек двигателей.

Они шли к планете. Со всех сторон. Судя по расположению, корабли противника вышли из прыжков в опасной близости к планете, в зонах, напичканных автоматическими станциями, лабораториями, заводами. Самоубийство. Безусловно, некоторые вышли прямо в посторонние предметы, и объекты аннигилировались или были сильно повреждены. Но уцелевшие враги сразу устремились к планете. Каким бы ни был план противника, он, судя по всему, не соблюдался. Сейчас это напоминало атаку роя ос – беспорядочную, без тактики и стратегии. Со всех сторон несутся к планете, уничтожая все на своем пути. Даже не рой – туча саранчи.

Конечно, их встретил Первый флот. И, конечно, Союз не был готов к беспорядочной атаке безумцев. Расположенные в стратегических местах системы, корабли, способные перехватить подступающий флот противника, начали подтягиваться к столичной планете. А на самой орбите врага встретили патрули и орбитальные укрепления – военные базы, спутники и автоматические системы огня.

К настоящему времени почти все они были уничтожены. Уцелевшие станции и патрули отчаянно оборонялись, пытаясь выиграть время для кораблей Союза, возвращавшихся к планете. Вокруг базы флота, вокруг «Ядра», служившего искусственным спутником планеты, шли самые ожесточенные бои. Судя по зарегистрированным пикам излучения, стороны активно обменивались ударами ядерных ракет.

Нервно постукивая пальцами по столу, советник не отводил взгляда от карт. Изображение мигало, распадалось на куски, когда релейные станции связи и датчики выходили из строя. И снова собиралось в единое целое, когда в работу вступало запасное оборудование. Информация была крайне скудной. Арон не знал ни количества атакующих, ни их тоннаж, ни их построение, ни тактику. Все, что он видел, говорило о том, что планета и орбитальные укрепления подверглись хаотичной атаке. На первый взгляд, сейчас на карте было отмечено несколько сотен атакующих кораблей. Но патрули по числу вполне сопоставимы. Они могли дать серьезный отпор. Где остальные силы?

Сердито сопя, Хирш попытался найти радарные системы за пределами орбиты планеты, но не преуспел. Ему была доступна только ближняя гражданская сеть, развернутая вокруг пассажирских портов. Что творится чуть дальше? Быть может, там, на дальних подступах, настоящая мясорубка, и Первый флот встретил основную массу атакующих там, вдали? А к планете прорвались мелкие шустрые корабли, рискнувшие выполнить слепой прыжок прямо в обитаемую зону? Безумие. Настоящее безумие.

Среди списков станций слежения мелькнуло знакомое название. Контроль челноков. Хирш, спохватившись, подключился к станции, запросил список недавних полетов и увидел информацию о старте мелкого челнока в открытое пространство. Нарушившего, конечно, все предписания. Номер, высветившийся рядом с траекторией, был ему знаком. Челнок Корсо.

Затаив дыхание, советник отдал приказ проследить траекторию движения нарушителя. Линия на карте ушла вверх, прочь от орбит с техникой. Скорость нарастала. Рядом зафиксирован пучок излучения. Ракета? Нет, судя по мощности, это небольшой корабль вышел из прыжка. В обитаемой зоне, впритирку к крохотному челноку. Тот замедлился, словно пытался состыковаться с появившимся объектом. А потом исчез. И через десяток минут – новая волна излучения от двигателей антиматерии, свидетельство того, что объект ушел в прыжок.

Корсо, везучий засранец. Отдуваясь, Хирш откинулся на спинку кресла. Контрабандист нашел корабль и увез послов из системы. Выбор был правильным, на парня стоило поставить все деньги. Как только он увидел эту анкету, Арон понял – все получится. Все сложится удачно. Чутье не подвело.

Поразительно удачливый сукин сын. Удачливый? О нет. У этого негодяя был наготове план. Корабль его ждал, бегство было запланировано. Лучшая импровизация – заранее подготовленная. Хитрый ублюдок. Остается надеяться, что его хитрости и изворотливости хватит на всю экспедицию.

Советник устало потер висок. Он знал, что решение было верным, – посольство должно получить информацию у атаахуанцев. Их ответы могли многое прояснить. Вот только бы не опоздали они с этими чудесными ответами. Черт возьми, он знал, чуял всеми фибрами души, что война начнется со дня на день. Но никак не рассчитывал, что она начнется сегодня, да еще и с нападения на столичную планету.

Тихо пискнул вызов, и Хирш автоматически опустил руки на клавиатуру стола, привычным жестом переключая связь. Правительственный канал!

– Да! – произнес он.

– Советник Хирш?

Арон на секунду замялся. Он рассчитывал услышать голос Магды. Но этот голос – мужской, низкий, знакомый…

– Норман, – мягко произнес советник, – с Магдой все в порядке?

– Все хорошо, – отозвался начальник охраны президента. – Я действую по ее поручению. Президент просила передать, что сейчас не может с вами связаться, но видела ваши вызовы.

– Понимаю. – Советник с облегчением выдохнул. – Она еще на планете?

– Не могу сказать, – после секундной паузы отозвался Норман.

– И снова – понимаю, – сказал Хирш.

Он действительно понимал. Магда сейчас либо на пути в специальное убежище, либо уже там и теперь принимает отчеты и отдает приказы. И ей, конечно, не до простых советников.

– Президент дала мне поручение, – продолжил Норман. – Я послал за вами пару агентов. Они доставят вас на крышу. Вас будет ждать транспорт, выделенный для вас президентом.

– О! – отозвался Хирш и окинул взглядом свой крохотный командный центр. – Право, не стоит. Я вполне обойдусь без личной эвакуации.

– Это не эвакуация, – перебил начальник охраны. – Советник, вы нужны президенту. У нас очень мало времени. Пожалуйста, поднимитесь на крышу. Прямо сейчас. Окно полетов закроется через несколько минут.

Услышав за спиной шум, Хирш легко поднялся с кресла. У дверей, открывшихся по личному коду охраны, мялась пара крепких ребят в легкой черной броне. Дела действительно идут неважно, раз охрана президента сменила костюмы на броню.

– Советник Хирш, – прогудел один из них, – нам нужно идти. Немедленно.

Арон обернулся, бросил быстрый взгляд на свой импровизированный уголок наблюдения, выхватил из гнезда личный коммуникатор, отстучал на клавиатуре команду деактивации систем. И лишь потом развернулся и быстрым шагом направился в коридор.

Телохранители неслышно примкнули к нему. Один впереди, другой позади. Все шли быстро, походным шагом, и Хирша охватила тревога. Обычно так эвакуируют важных персон из зоны поражения. Неужели дело дошло до атаки наземных объектов?

– Норман, – позвал он, – мы в движении. Как быстро нужно покинуть объект? Есть непосредственная угроза зданию и персоналу?

– Сохраняйте этот темп, – быстро отозвался начальник охраны, явно прервав какой-то другой разговор. – Непосредственной угрозы нет. Вас ожидает транспорт. Я вернусь через две минуты.

Канал правительственной связи отключился, и Хирш ускорил шаг. Коридор сектора казался невероятно длинным, и советник непроизвольно торопился, как и его сопровождающие. В небольшой лифт, дожидавшийся их с открытыми дверями прямо на этаже, они втиснулись все вместе. И кабинка, активированная доступом охраны президента, рванула вверх.

Арон в уме лихорадочно перебирал варианты развития событий, пытаясь понять, зачем он понадобился Магде. Он ведь должен был улететь с посольством, но не смог. Пришлось импровизировать на ходу. Он чувствовал, что это задание важно, нельзя от него отказываться. Пришлось полагаться на Корсо. Парень не подвел. Но что на уме у Кинн? Она нашла для него новую задачу? Конечно, если сейчас она предложит вернуться на службу, он сразу возьмет под козырек. Но у нее уже есть целый генштаб, вся военная махина, и от присутствия одного-единственного командира, пусть и опытного, ситуация не изменится. К тому же он не владеет всей необходимой информацией, ему неделю надо будет знакомиться с современным расположением войск, планами обороны, списками доступных ресурсов и всем прочим. Что задумала Магда?

На верхнем этаже, в пассажирском ангаре, где посетители обычно рассаживались по транспортникам, было пусто. Огромные ворота оказались распахнуты настежь, и порывы холодного ветра ударили в грудь Арону, распахнув полы серого пиджака. Охранники без лишних слов быстро направились к воротам, и через пару секунд Хирш снова очутился на посадочной площадке. Но теперь она была пуста. Вернее, вся техника осталась на своих местах, не было только людей. Он же был здесь не так давно. Что тут творится, куда все делись?

Впереди, за серебристым крылом челнока мелькнули несколько фигур в черных костюмах, и советник сообразил, что охрана здания разогнала всех с крыши. Все верно. Меньше всего им сейчас нужна паникующая толпа на крыше небоскреба.

– Левее, – сказал один из сопровождающих, – ближе к краю.

Хирш послушно обогнул серебристую сигару челнока с изящными декоративными крыльями, прошелся мимо целого ряда личных катеров с прозрачными колпаками и двинулся по открытому месту к краю небоскреба. Охранники быстрым шагом следовали за ним.

Дул ветер. Быстро темнело. Над небоскребом сгущались темные тучи, грозя опустить свои серые щупальца прямо на площадку. Под ногами мерцали посадочные огни, но видимость падала с каждым шагом, все вокруг погружалось в серую вечернюю хмарь. На город надвигался ураган.

Арон, направлявшийся к краю небоскреба, обернулся, собираясь спросить у сопровождающих, сколько у них времени, но в ту же секунду ожил канал правительственной связи.

– Советник, – быстро произнес Норман, – у меня сообщение для вас. От президента.

– Слушаю, – отозвался Хирш и остановился.

– Она просила передать, что вы нужны Союзу Систем, вас призывают на действительную военную службу в звании адмирала Флота обороны Союза. Приказы и инструкции направлены в соответствующие инстанции для подтверждения полномочий.

– Флот обороны Союза, – пробормотал Хирш. – Такого флота у нас нет, и, сдается мне, я его единственный… адмирал.

– Мало времени, советник, – перебил Норман. – Президент велела передать, что по состоянию на данную минуту первые атаки отбиты. Флот ведет сражение с основными силами в центре системы. Ожидается вторая волна атаки в течение суток.

– Но как… – начал Хирш и тут же закрыл рот.

– Главное, – быстро проговорил Норман, – она попросила передать слово в слово: «Сделай дубль».

– Черт! – вырвалось у Хирша. – Откуда она…

И он застыл. С неба, из темной серой тучи, прямо на него опускалось огромное темное пятно. Секунда – и прямо над краем крыши завис малый десантный транспорт. Огромная коробка из темного металла, вся в белых потеках, два десятка метров листовой брони, два ракетных двигателя и блок антигравитации. Агрессивный обрезанный нос и раздвижной шлюз сразу после кабины. Уже открытый. Из него даже выпущен белый леер стандартного десантирования.

Хирш шумно выдохнул. Это «Оса» – старый орбитальный челнок Оперативной специальной авиации, на котором десант в боевой броне опускался на планеты. До орбиты их тащили транспортники, а потом – ух, вниз, в болтанку, хлоп о землю, и поскакали броневые в атаку. Хирш лет десять на таких отлетал. Знал каждый винтик. Все системы. Можно сказать, дом родной. А у этого еще и горб на спине, в котором спрятаны узлы связи. Машина командира десанта с командным пунктом. Настоящим командным пунктом, в котором капитан Хирш проводил порой по несколько суток. Черт возьми, да на борту, у шлюза, царапины от десантных ботинок – его собственных ботинок!

– Это еще что? – сухо осведомился Хирш.

– Ваш флагман, адмирал, – отозвался начальник охраны. – У вас ровно полторы минуты, чтобы загрузиться и улететь. Команда полностью в вашем распоряжении. Президент сказала, вам понравится.

Хирш поднял голову, обводя глазами зависшую над ним махину десантного транспорта. Потрескавшиеся края брони, белые разводы от кислотных атмосфер, коррозия под крыльями-стабилизаторами. Где они его выкопали? На кладбище старых машин? А ведь он помнит челнок. Помнит эту «Осу», на ней был его последний боевой вылет, когда добивали гнездо независимых реформаторов на Ваншу. Магда права.

– Минута, – напомнил Норман.

– Передай Магде, – выдохнул Хирш, поднимая палец к передатчику на виске, – мне понравилось.

Отключив связь, советник обернулся и широко взмахнул рукой, отгоняя сопровождающих подальше от зоны старта. Левой ухватил толстый магнитный леер, привычным движением обмотал его вокруг кисти, стиснул пальцы. Потом вскинул правую руку к серому брюху летающей машины и завертел пальцем, приказывая его поднимать.

Оператор свое дело знал. Хирша дернуло вверх, и, взмыв над серым посадочным полем, расчерченным неоновыми огнями разметки, он почувствовал, как ветер рвет в клочья его серый костюм, треплет седые волосы, превращая аккуратную прическу советника президента в лохмы студента-неформала.

Но это уже не имело значения. Арон Хирш возвращался на службу.

19

Пространство Союза

Система Хара

Орбита Хара

Огромный шар звезды пылал, заслоняя собой половину черного неба. Казалось, он рядом – эта кипящая плазма, идущая пузырями и стреляющая в черную пустоту протуберанцами. Только поверни штурвал – и нырнешь в океан живого огня, плещущий в пустоте. Но это только казалось.

Вайс гнал свое отделение истребителей прочь от крохотной планеты, расположившейся слишком близко к звезде и выгоревшей до состояния куска камня. В ней не было ничего ценного, кроме пары орбитальных лабораторий, изучавших звездную плазму. Но именно сейчас планета, имевшая вместо имени набор цифр, стала одной из важнейших точек для всего Союза Систем.

Флот вторжения, покинув систему К112, ушел в дальний прыжок. Суда стартовали хаотично, но центр анализа Второго флота, преследовавшего врага, сделал прогноз дальности, основываясь на показаниях мощности задействованных прыжковых двигателей. Величина остаточного излучения после входа в гиперпрыжки, вектор движения, скорость разгона, сигнатуры двигателей – все было учтено специалистами. Они не ошиблись – основная масса судов направилась в ближайшую систему, Хара. Вайс на планерке слышал, что флот вторжения разделился, рассыпался в разные стороны, но основное ядро добралось до Хара. В этой системе Союза не было обитаемых планет. Одна, мелкая, у самой звезды, плавилась от ее жара. Вторая, на окраинах системы, наоборот, была похожа на кусок льда. Несколько автоматических заводов, станции связи, несколько патрульных точек для сопровождения караванов грузовых судов – вот и все, что там было интересного.

Когда Второй флот прибыл в систему, силы вторжения уже успели разнести в пыль все, что представляло хоть какую-то ценность, – и автоматические заводы, и лаборатории наблюдения, и системы дальней связи. Судя по всему, корабли готовились к следующему прыжку. Кто-то перезаряжал на ходу прыжковые двигатели, кто-то занимался ремонтом. Но большинство просто сделало паузу для перезагрузки и перенастройки оборудования. Они получили новые координаты для прыжка и меняли курс. В том, что весь флот пойдет на Прайм, сомнений не было. Это, так сказать, следующая остановка. Атака столицы – очевидная цель.

Общее число кораблей противника не было известно ни Вайсу, ни, как он подозревал, высшему командованию. Ориентировочно флот противника оценивался в четыре сотни вымпелов. Второй флот после боя на Стодвенадцатой насчитывал чуть меньше двух сотен и теоретически при прямом столкновении должен был проиграть. Но полноценного сражения не получалось. Силы Союза напоминали стаю волков, догоняющих стадо бизонов и пытающихся его остановить. Или хотя бы отвлечь.

– Красное звено, – раздался голос Ришты, – ускорьтесь. Смена цели.

Грегор послушно принял новую задачу от командира, и экраны перед его глазами выдали новую картинку.

На черном поле около огромной звезды возникли шесть новых точек, идущих в опасной близости от светила. Красные нитки векторов атаки потянулись к мишеням. Истребители Вайса, вся дюжина, послушно легли на заданный курс. Автоматика прибавила скорости и теперь выводила машины на расстояние атаки.

Грегор быстро считал доступную информацию о целях. Четыре коробки, средние эсминцы Окры. Пара лохматых, словно обмотанных паклей закариан. Это фрегаты. Все они набирают скорость, готовятся к гиперпрыжку. Конечно, дюжина истребителей при столкновении лоб в лоб не сможет одолеть подобное соединение, но у Вайса и не было такой задачи.

Перед тем как истребители взлетели с палубы корабля-носителя, в тот самый момент, когда шлемы уже надеты, а пальцы лежат на клавише старта, к ним обратился адмирал. Сам Госс Атта, командующий Вторым флотом. Старый хрыч в весьма бодрых выражениях, совершенно не соответствующих брифингу перед боевой операцией, дал напутствие пилотам. Оно сводилось к тому, что истребители должны задерживать стартующие корабли врага любыми силами. Бить по системам управления, двигателям, навигации – по всему, что торчит. Лишь бы помешать врагу прыгнуть к столице. Уничтожать не требовалось, да и вряд ли это было по силам быстрым, но не слишком мощным кораблям. Но вот быстро повредить как можно больше целей, используя скорость и точные удары, они могли. Подранить цели, сделав их беззащитными перед атаками более тяжелых кораблей, отвлечь внимание, не дать уйти в прыжок.

И вот теперь истребители, все эскадрильи, как разъяренные осы носились между звездой и обгорелой планетой, вылавливая зазевавшиеся или неловко маневрирующие корабли противника. Звезда ярилась, полыхала протуберанцами, выбросами плазмы, радиации, да и температура зашкаливала. В такой близости от светила вырубалась связь, хромала автоматика. Связь с управляющими системами Второго флота регулярно прерывалась, и большинство маневров истребителям приходилось проводить вручную. Вайс был этому только рад.

Много лет его учили быть дополнением к самым современным системам ведения боя. До прошлой недели он был уверен, что войну выигрывают компьютеры, управляющие системами атаки и защиты судов. Расчет скоростей, векторов сближения, времени выстрела и подлета зарядов, упреждение – все это делали компьютеры. А они у Союза Систем, разумеется, самые лучшие. Искусственные интеллекты боевых станций опасно приближались к грани разумных систем, запрещенных многочисленными конвенциями. Но точную копию человеческого разума никто и не собирался разрабатывать – в конце концов, копия человеческого мышления, скорее, помешает боевой автоматике, чем поможет. И в результате Вайс, как и весь его курс в академии, не мог взять в толк, зачем в итоге человек сидит в истребителе. Автономный бот мог сделать все быстрее и проще – ему не мешало человеческое тело, подверженное перегрузкам, излучениям, ранениям и прочим неприятностям.

Теперь, сжимая штурвал, Грег знал, зачем здесь нужны его кровь и плоть. Решения, которые принимали компьютеры, ни черта не стоили в центре самых проблемных заварушек. Машинная логика не позволяла рисковать, хитрить, жертвовать собой, закрывая друга от выстрела. Все по-прежнему решали кровь и плоть. Кровь и плоть людей, сжимающих штурвалы и отдающих приказы.

Точки на экране вспыхнули, превращаясь в знакомые силуэты кораблей противника. Окра и Закари, заклятые враги, вместе атакуют Союз. Кто бы мог подумать. Впрочем, думать было опасно. Что тут творилось, никто толком не понимал, и меньше всех – рядовые служивые флота, которым никто ничего не рассказывал. А рассказывать и нечего – выполняй приказы, и все дела.

– Отделение, – произнес Вайс. – Атака. Тип раз.

Истребители разошлись в стороны и одновременно устремились к своим целям, наращивая скорость, – как хищные птицы, пикирующие на добычу. Лохматые веретена закариан тоже ускорились, пытаясь пораньше уйти в прыжок. Округлые коробки фрегатов Окры на радарах полыхнули светлыми облаками – выпустили заряды ракет. Часть – для защиты от торпед, часть – чтобы отпугнуть истребители. Звено Вайса привычно разошлось в стороны. Отработанные маневры с ускорением, чтобы сбить с толку системы наведения ракет противника, успевшие при старте зафиксировать векторы движения мелких судов.

– Два, – сказал Вайс и подсветил цели для своего отделения.

Уходящие закариане, конечно, более желанная цель. Эсминцы набиты ракетами, выпускают их почем зря, но заряды не вечны. Скоро они закончатся. И где они будут перезаряжаться? А вот фрегаты с тяжелым лучевым оружием, работающим от источников энергии корабля, могут доставить много проблем.

Два истребителя, действуя по отработанной схеме, резко ускорились, на форсаже рванули вперед, к целям. Остальные сошлись плотнее, прикрывая их огнем. Вайс и ведомый сбили большинство ракет, нацелившихся на первую двойку. Несколько торпед, изображавших массированную атаку, отвлекли эсминцы. Уходящие враги поздно сообразили, что истребители одним рывком сократили дистанцию и вовсе не собираются выпускать торпеды. Защитные системы закариан открыли беспорядочный огонь, но было поздно.

Два истребителя, служившие лишь приманкой, резко изменили вектор движения, рванули в стороны, сбросив груз торпед, на которые тут же отреагировала защита закариан. Вперед вырвалась вторая двойка истребителей и под прикрытием остальных нанесла серию лучевых ударов по двигателям фрегатов. Левый, видимо, с потрепанной защитой, получил повреждения, двигатель полыхнул шаром плазмы. Правый выдержал атаку, но сменил курс, замедлился, готовясь к развороту и глухой обороне. Эсминцы расходились в разные стороны, ускорение они потеряли, им было явно не до прыжка. Волчья стая Вайса сделала свое дело.

– Красное звено, – голос Ришты едва пробился сквозь помехи, но Грег его разобрал, – смена приоритета. Смена приоритета.

Бортовой компьютер истребителя принял новый приказ. Вайсу пришлось два раза запрашивать данные – близость звезды давала о себе знать, связь оставалась неустойчивой. Но все же ему удалось получить пакет с данными для новой цели.

Его истребители были рядом, передача информации из центра командования остальным машинам не заняла много времени. Вся дюжина развернулась по разным траекториям, не сближаясь и не пересекаясь, – в пространстве еще бродили ракеты, выпущенные эсминцами, – и устремилась обратно к выжженной планете. Новая миссия – помощь атакованным фрегатам Союза.

На черном экране кокпита перед Вайсом пульсировали цветные схемы расположения ближайших объектов. Их цель оказалась не так далеко – в пяти минутах лета на полном ускорении. Над планетой, над каменным шаром без атмосферы развернулась одна из схваток. Боевое звено из пяти фрегатов Союза преследовало группу из трех больших крейсеров Окры. Вытянутые прямоугольники кораблей противника пылали синими маршевыми двигателями и на форсаже уходили от преследования, набирая скорость для прыжка. У них было преимущество – корабли начали разгон раньше, чем фрегаты Союза, похожие на упитанных рыб, пустились в погоню. Но корабли Союза были хорошо вооружены и вели непрерывный огонь из дальнобойных лучевых орудий, пытаясь поразить ходовые системы уходящего противника. Окранианцы слабо огрызались и были настроены бежать. В принципе, фрегаты еще могли немного сократить расстояние и ударить в полную мощь главными калибрами, вот только им наперерез двигалось соединение закариан. Пара фрегатов, похожих на ветвистые кусты, и пяток мелких корветов, напоминающих летающие гнезда птиц. Фрегаты вполне соответствовали кораблям Союза, но вряд ли могли им противостоять. Их задачей было отвлечь преследователей от уходящих крейсеров. Закариане пытались перетянуть силы Союза, чтобы крейсеры Окры могли уйти в прыжок – к столице.

Безумие, подумалось Вайсу, когда истребители разошлись в стороны, выбирая векторы атаки. Закари прикрывают Окру во время военных действий против Союза Систем. Что за ерунда. Неделю назад подобное предположение вызвало бы смех в кубрике пилотов. Но сегодня… Чтобы тут ни происходило, все это было настоящим дурдомом. И Вайс, и его ребята давно уже оставили попытки разгадать, что происходит на самом деле. Самые смелые и нелепые предположения были высказаны, и не раз. Возможно, одна из догадок и была правдивой. А, возможно, и нет. Силы вторжения вели себя, как стая бешеных собак, и поведение их нельзя было объяснить ни стратегией, ни простой логикой. И потому пилоты предпочитали выполнять приказы и выходить в бой – потому как гадать, что случилось, не их дело. Их дело – сражаться.

Звено Вайса вышло на дистанцию огня в тот момент, когда два фрегата Союза чуть отстали, встретив тех, кто висел на хвосте. Оставшиеся три продолжили погоню за уходящими крейсерами врага, им вслед бросились лохматые фрегаты Закари. И тут на них напали истребители.

Дюжина стальных стрел на полной скорости пронеслась сквозь ряд подступающих врагов, щедро рассыпая точные и быстрые удары лучевых орудий. Полный залп – и дюжина торпед ушла в цель. Закариане выпустили облако противоракет, усилили щиты, посбивали защитными орудиями большинство торпед и в общем-то не получили серьезных повреждений. Но главное – они отвлеклись от фрегатов Союза, которые продолжили погоню за крейсерами.

Вайс скомандовал разворот и повтор атаки, когда пришел вызов от пары фрегатов Союза, ранее чуть отставших от соратников. Они продолжали бой с пятью мелкими корветами, похожими на летающие гнезда. Это был стандартный запрос о поддержке в бою. Вайс разбил отряд на части, сам с тремя ближайшими машинами отправился на зов. Остальные истребители продолжили атаку на фрегаты закариан.

Через две минуты Вайс с ведомым и второй парой вернулись к отставшим фрегатам Союза. Две большие серебристые рыбины, подсвеченные на схемах зеленоватыми ореолами, держались близко друг к другу. Их атаковали пять юрких корветов Закари. Они были больше, чем истребители, и лучше вооружены, но не такие подвижные. И все же перемещались быстрее фрегатов, сплетая вокруг них смертельную паутину.

Уже на подлете, считав данные с карты, Вайс понял причину запроса о помощи – оба фрегата Союза лишились защиты. Щиты по нулям, атаки врага вспарывают обшивку. Вряд ли мелкие корветы разбили щиты, скорее, повреждения получены раньше, в предыдущем бою. Именно поэтому корабли и отстали от своего звена. Корветы воспользовались этим и настойчиво атаковали, пытаясь заклевать насмерть более крупную дичь. Ситуация опасная, но не слишком. Главная причина запроса помощи в другом. От планеты, из теневой зоны, к схватке направлялись еще шесть отметок. Корветы Закари – такие же лохматые гнезда. Объединившись, пожалуй, они добьют поврежденные фрегаты. Идут быстро, увидели новую цель. Но истребители быстрее.

– Группа раз, группа два, – сказал Вайс по командной линии отделения. – Клещи, свободный поиск.

И потянул штурвал. Автоматика выдала предупреждение, что маневр не рекомендован, стратегия неидеальна и не согласована центральным управлением, но Вайсу было на это плевать.

Он зашел со стороны звезды. Истребитель Вайса и его ведомый, описав дугу, вышли из сияния радиационных полей и, словно пылающие иглы, пронеслись над попавшими в беду фрегатами. Закариане, заходившие на новую атаку, прыснули в разные стороны, выполняя маневр уклонения, и Вайс открыл огонь. Расстояние было невелико, и удар главного излучателя тяжелого истребителя Вайса прожег насквозь одно из лохматых гнезд. Второе в клочья разнес его ведомый Акаму. Оба выпустили ракеты, но оставшиеся корветы успели уйти подальше, свалиться вниз от эклиптики… и напоролись на вторую двойку истребителей, заходившую снизу.

Еще одна вспышка на экране обозначила сбитый корвет. Оставшиеся два, явно с повреждениями, подались в стороны, уходя от выпущенных ракет. Вайс и ведомый выполнили разворот и нырнули на полной скорости обратно к фрегатам Союза, чтобы перехватить врагов, переживших первую атаку. В этот момент к закарианам и прибыло спешащее подкрепление.

Двойки истребителей резко разошлись в стороны, выполняя маневр уклонения от потенциальных атак, меняя скорость и вектор движения, чтобы спутать автоматические прицелы врагов, рассчитывающих траекторию истребителей. Когда маневр был завершен и истребители вернулись на курс атаки, Вайс обнаружил неприятную вещь.

Прибывшие шесть корветов Закари не атаковали их. Вообще у них был шанс завалить один из истребителей, оказавшийся слишком близко к атакующим. Если бы все шесть сосредоточились на одной машине, то могли бы его подловить, но… Они выбрали атаку.

Все шесть корветов коршунами упали на поврежденные фрегаты Союза. Они устремились в атаку одновременно, рванули к кораблям, как пушечные ядра древних орудий. Фрегаты огрызнулись огнем защитных систем, чтобы отогнать атакующих, но враг и не думал уворачиваться и отходить.

– Перехват! – крикнул Вайс, сообразивший, что происходит. – Ускорение! Сбивайте их к чертям!

Истребители, отошедшие на безопасное расстояние, рванули обратно к фрегатам, выжимая из форсированных двигателей раскаленные струи плазмы. Корветы не собирались атаковать. Они шли на таран. Хотели использовать свои корабли как оружие, как огромные торпеды. А истребители не успевали.

Первый из врагов вспыхнул, сраженный защитным огнем фрегатов. Самый последний, чуть отставший от товарищей, полыхнул вспышкой двигателей и превратился в огненный шар – его догнал Кин, тот самый отставший истребитель, чуть не ставший жертвой возможной атаки.

Но оставшиеся упали прямо на обшивку фрегатов. Вайс, направивший свой истребитель к месту схватки, все прекрасно видел на тактических экранах. Визуализация изображения была детальной и точной, без всякой задержки.

Один корабль Закари упал на левый фрегат, лишенный защитных полей. Но не воткнулся в него, как ожидал Грегор, вовсе нет – проехался по внешней обшивке, как камешек, пущенный по воде умелой рукой. Оставляя за собой черные полосы вспоротой обшивки, закрутился и, наконец, застрял между двух защитных колпаков, прикрывавших радары. Серые полусферы, выступающие из корпуса фрегата, остановили движение разбитого закарианина, из которого уже били струйки то ли атмосферы, то ли рабочих газов. Это случилось в паре сотен метров от выпуклости командной рубки, в которую, вероятно, и целил смертник. Все произошло за доли секунды, за один удар сердца, и Вайс даже не успел порадоваться отсутствию взрыва – его внимание автоматически переключилось на второй корабль.

Второй враг атаковал правый фрегат, но его капитан успел активировать остатки защитного поля, включив защиту не полностью, а всего в паре секций, куда целился враг. Нападающий корвет чиркнул по полю, не смог его преодолеть, скользнул по нему, оставляя за собой ворох обломков. Ушел в сторону, полыхнул движками, пытаясь описать петлю вокруг фрегата. Но, выскочив с другой стороны, попал в зону действия уцелевших защитных систем корабля Союза. Кинетические орудия, идеальные для ближнего боя, ударили очередями вольфрамовых обрубков, в мгновение ока изрешетив врага. Его швырнуло прочь от фрегата, а следующая длинная очередь из орудийной башни разорвала на куски. Двигатель полыхнул, и корвет Закари за секунду превратился в шар пылающей плазмы.

Вайс и его отряд были уже рядом, но фрегаты явно не нуждались в помощи. Истребители прошли впритирку к огромным корпусам кораблей, просвистели мимо, внимательно изучая обломки врагов. Никакой активности. Да, они опоздали на доли секунды. Фрегаты справились сами.

Нахмурившись, Грегор позволил истребителям отлететь подальше, сканируя открытое пространство, чтобы не пропустить еще одну волну атакующих. Пусто. Никто больше не догоняет пострадавшие фрегаты. Вайс скомандовал разворот, истребители разошлись в стороны и отправились обратно к основной группе, продолжавшей бой.

Вайсу потребовался только один взгляд на данные, чтобы перевести дух. У его ребят было все в порядке. Крейсеры Окры уходили все дальше, спасаясь от погони. Три уцелевших фрегата Союза преследовали их, заставляя менять курс и не давая набрать скорость для прыжка. Вторая часть отделения Вайса сопровождала их, прикрывая от возможных атак и по мере сил отвлекая противника. Выстрелы фрегатов Союза вслед уходящим мощным кораблям были малоэффективны, но потихоньку подтачивали защитные поля. Если такая погоня продлится долгое время, возможно, фрегаты постепенно расковыряют защиту более крупных кораблей. Если те, конечно, не сменят курс и не контратакуют мелких нахалов. Но тогда о прыжке им лучше забыть, они потеряют и скорость, и время. А это и было главной целью кораблей Союза – не дать противнику подобраться к столице.

Группа успела уйти далеко, дела у них шли неплохо, поэтому Вайс решил не торопиться. Когда его четверка, описав широкую разведывательную дугу, снова приблизилась к поврежденным кораблям Союза, он скомандовал режим сопровождения. Истребители снизили скорость, держась поблизости от едва уцелевших фрегатов. Вайс, коривший себя за пропущенную атаку, решил убедиться, что все в порядке. Вызвать корабли не составило труда. Контактная волна нашлась быстро. Грегор начал с самого пострадавшего, с того, в чьей обшивке все еще торчал вражеский корвет. «Гром» – отличный позывной для корабля.

– «Гром», – позвал Вайс, активировав вызов на аварийной волне. – Неплановый голосовой контакт, группа истребителей «красный», капитан-лейтенант Вайс. Ответьте на вызов.

На голосовой волне, которой, вполне возможно, не пользовались пару лет ввиду отсутствия реальных боев и необходимости в голосовом общении, раздавался лишь тихий треск и шорох.

– «Гром», – повторил Вайс, – ответьте на вызов.

Сквозь шуршание пробился чей-то голос, сдавленно охнул, но потом помехи ушли.

– Вызов принят, – раздалось на канале. – Дежурный, пост связи ноль два, лейтенант Кэмма, вызов принят.

– Лейтенант, как у вас дела? – не по уставу спросил Вайс. – Как обстановка на корабле?

– Все в порядке, капитан-лейтенант, – отозвался дежурный, – есть повреждения, но справляемся.

– Помощь требуется?

– Никак нет, капитан-лейтенант, – отбарабанил дежурный. – Прошу прощения, тут небольшая суета, командный состав занят, не могу вас связать с дежурным офицером вахты согласно…

– Все в порядке, лейтенант, – устало отозвался Вайс. – Я понимаю. Разбирайтесь со своими проблемами. Конец сеанса, отбой.

Лейтенант отключился, даже не успев попрощаться. Видно, у них на мостике действительно все на ушах стоят. Повреждения наверняка серьезнее, чем кажется со стороны. Команда борется за живучесть корабля, им некогда болтать со скучающими истребителями.

Вайс дал команду постепенно наращивать ускорение, машины рванули вперед, медленно обгоняя поврежденные фрегаты. Для очистки совести Грегор вызвал и второй фрегат, впрочем, не особо надеясь на ответ.

– «Бегущий», дежурный по связи капитан первого ранга Гран, – прозвучал резкий голос на канале. – Вызов принят.

– Группа истребителей «красный», капитан-лейтенант Вайс, – представился Грегор. – Запрос о состоянии корабля. Требуется помощь или поддержка?

– Никак нет, – отозвался дежурный. – Спасибо, «красный», мы справимся.

– Мы собираемся покинуть этот квадрат, – отозвался Вайс. – Есть сомнения в состоянии фрегата «Гром». У вас есть с ними связь?

– «Гром» пострадал сильнее, – отозвался дежурный. – У нас полная информация о повреждениях. Остаемся для оказания поддержки. Помощь не требуется.

– Принято, – сказал Вайс. – Удачи, «Бегущий». Конец сеанса, отбой.

– Удачной охоты, «красный», – отозвался дежурный. – Отбой.

Вайс повел плечами, разминая затекшие мышцы. Проверил летные задачи. Новых указаний не поступало, текущая миссия по поддержке фрегатов не завершена. Что ж, этим двум помощь не нужна, тогда следует продолжить охоту. Он быстро ввел данные для своей группы, отправляя истребители вслед остальным. Если их догнать, объединить усилия, сосредоточиться на одном крейсере противника, то, может, удастся повредить его защиту. А там свое дело сделают фрегаты. Ну, вряд ли удастся, конечно, подбить огромный крейсер. Но повредить двигатели, ходовую часть – вполне возможно. А это сейчас главное.

Истребители крохотными кометами расчертили черное пространство, удаляясь от планеты в открытый космос – туда, где шла погоня. Грегор смахнул изображение поврежденных фрегатов на задний экран – так, больше для успокоения совести. Изображение уже не было детальным, всего лишь модель, основанная на данных радаров. Хотя этот фрагмент боя остался за спиной, Грегор чувствовал, как что-то не дает ему покоя. Что-то царапало изнутри. Сначала он думал, что это чувство вины за то, что проворонил самоубийственную атаку закариан. Но при ближайшем рассмотрении оказалось, что это не так. Ему не давало покоя поведение дежурного по связи «Грома». Какой-то лейтенантик, сопляк, жующий слова, оставлен за дежурного на канале? Неужели все так плохо и командный состав выведен из строя? Упавший на обшивку корвет противника особого ущерба не причинил. Вроде бы. А мог бы?

Вайс вздохнул и покосился на очень схематичные изображения поврежденных фрегатов, болтавшиеся на экране. Скоро они превратятся лишь в точки на схеме. Пять минут лета до цели на полном ускорении. Осталось еще пять. И, кстати, в этот заход отделение слишком злоупотребляет форсажем. Скоро придется возвращаться на заправку. И надо будет сказать техникам, чтобы проверили движки. У Кина явно замедленная реакция на приказы автоматической системы, старт запаздывает на две десятых секунды. У Акаму, если верить данным, выброс горячее положенного на пару десятков градусов. Это нехорошо. Это износ сопел. Надо бы отрегулировать. А у него самого расход топлива больше, чем у остальных машин отделения. Это все мелочи, но в бою мелочей не бывает. Из-за такой ерунды и случаются провалы.

На тактическом экране появилось изображение кораблей – цель уже близка. Тут все стабильно. Три огромных коробки – крейсеры Окры – уходили в пустоту, оставляя за собой температурный след, окрашенный на экране в синий. Три фрегата Союза преследовали их, изредка постреливая по кормовым секциям. Истребители вились рядом, то сбивая защитные ракеты крейсеров, которыми они отстреливались от преследователей, то пощипывая противника главным энергетическим калибром. Тут все стабильно. Обе стороны берегут запасы серьезных ракет и торпед. Осторожничают. Пока никто не идет на обострение ситуации. А что могут изменить четыре прибывших истребителя?

Вайс быстро набросал в уме пару схем атаки, прикидывая, как его отделение может повлиять на исход погони. В принципе, шансы повредить один крейсер есть. Для этого надо все силы сосредоточить на нем. Но тогда придется оставить в покое других. И они оторвутся от погони, нарастят скорость, уйдут в прыжок. А этого нельзя допустить…

Истребители пошли на сближение с союзными кораблями. Вайс скомандовал перестроение по схеме, включавшей в себя уже все истребители в данном квадрате. Он еще завершал раздачу команд, когда экраны полыхнули красным.

– Смена приоритета, – прогремел голос Ришты. – Истребители группы «красный»! Смена цели, повторяю: смена цели! Экстренно.

Вайс автоматически принял данные с новым курсом, одним движением кисти раскидал задачи по остальным машинам. Истребители одновременно заложили разнонаправленные виражи. Все развернулись – разом. И легли на обратный курс.

– Что за… – процедил Вайс.

Курс вел обратно к поврежденным фрегатам, оставшимся у обугленной планеты. Что там случилось? Еще одна атака? Грегор запросил дополнительные сведения по миссии – пусто. Только приказ максимально быстро проследовать в указанную точку. По спине, несмотря на комбез с терморегуляцией, скользнул холодок.

– Это командир «красных», – сказал он на командной волне. – Запрос дополнительной информации.

Нет ответа.

– Ришта, черт возьми! – прошипел Вайс, выжимая из двигателей все, на что они были способны. – Что там? Ришта!

– Мы не знаем, – коротко отозвался его командир. – Получен сигнал SOS, «Гром» отключился, «Бегущий» передает мусор, похожий на повтор сообщения об атаке.

– Ясно, – процедил Грегор, чувствуя, как то, что пару минут назад было нехорошим предчувствием, ложится на плечи каменной плитой. – Остаюсь на связи.

– Я подключил к твоим машинам мониторинг, – бросил Ришта. – Берем информацию у тебя. Будешь нашими глазами. Поторопись.

Вайс покосился на боковой экран, куда выводились данные по машинам его звена. Все истребители идут на пределе скорости, на форсаже. Топливо просто улетает. Движки начинают капризничать и фонить. Акаму отстает, Кин – тоже. Еще у двух – перегрев и предупреждение об износе сопел. Машины работают на износ. Но зато на экране вместо двух точек – схематичное изображение поврежденных фрегатов.

– Твою ж… – выдохнул Вайс в эфир и прикусил язык.

Фрегаты были рядом. Слишком опасное сближение. Конечно, между ними несколько километров, но по меркам космоса это мелочи. Расстояние увеличивается. Все выглядит так, словно корабли пошли на сближение, а когда оно стало опасным, один из фрегатов рванул в сторону, пытаясь избежать столкновения. «Бегущий» уходит от «Грома». А тот пытается приблизиться. Но вокруг «Бегущего» алая аура – так датчики фиксируют повреждения поля. Вернее, остатков защитных полей. У «Бегущего» прикрыты только командный центр и двигатель. И все пылает красным – щиты под атакой. Но кто?..

Данные высыпались на экран зелеными таблицами, на командной волне тяжело засопел Ришта. «Гром» палил из всех орудий по уходящему «Бегущему». А тот не отстреливался, пытался в панике отползти подальше, прикрываясь остатками щитов. Это ему мало помогало, судя по всему, внезапной атакой были разбиты средства дальней связи. В бортах по центру много повреждений, щиты еще держатся, но это ненадолго.

– Вайс, – шепнул Ришта.

– Три минуты до прибытия, – быстро отозвался тот. – Ты видишь?

– Все видят. Ускорься.

– А дальше что?

Ришта снова засопел, потом отключился, видимо, переключившись на канал связи с командованием. А тем временем «Гром» колошматил по «Бегущему» из всех орудий ближнего боя – кинетика, мощные лучевые ближнего действия. Никаких ракет или торпед, которые могли бы повредить самому «Грому». Но это – явная атака на уничтожение.

Изображение детализировалось, стали видны мелкие подробности, вокруг изображений кораблей побежали цифры – данные о повреждениях. «Бегущий» пока держался, но, если огонь продолжится еще пару минут, повреждения будут необратимы. Он не отвечал, пытался лишь уйти, но «Гром» не давал ему разорвать дистанцию…

Взвыли сирены. Истребителей засекли. Они под прицелом автоматических систем.

– Уклонение, – скомандовал Вайс, – рассыпались!

Он не стал разбираться, кто и зачем взял их на прицел. Главное – уйти.

– Мой бог, – прохрипел Акаму на общем канале группы. – Капитан…

– Ришта! – крикнул потерявший терпение Вайс. – Мы на прицеле! Жду указаний!

Истребители огненными стрелами разошлись в разные стороны, уходя от возможных атак. Вслед им с «Грома» ударили кинетические орудия, но напрасно – расстояние было большим, а скорость истребителей слишком велика. Рассчитать упреждение для металлических болванок, летящих сквозь пространство, – слишком тяжело даже для мощных искинов кораблей Союза.

Разворачиваясь и ложась на обратный курс, Вайс увидел, как «Гром» запустил в их сторону десяток ракет. Пустяки. Это крупные корабельные ракеты, не рассчитанные на погоню за истребителями. Видимо, это все, что у них осталось. Но зачем? Что, черт возьми, происходит?

– Ришта!

– Готовность к атаке, – отозвался тот сквозь ворох помех. – Боевой режим.

Вайс активировал боевой режим на всех машинах отделения, но система лишь отозвалась коротким писком – поблизости не было чужих кораблей. И «Гром», и «Бегущий» – корабли Союза с включенными датчиками «свой – чужой». Они оба «свои» для автоматических систем атаки.

Истребители без подсказки сбили все запущенные ракеты, выполнили новый маневр разворота и снова вышли на курс, ведущий к фрегатам. Вайс едва успел завершить разворот, когда это случилось.

Прямо на глазах Вайса борт «Бегущего» вдруг заискрил и лопнул в трех местах. Из пылающих плавящихся дыр вырвались лучи энергии. Датчики истребителей определили их, как весьма насыщенный энергетический выброс, и на экранах раскрасили в пылающий желтый цвет. Из разломов в борту корабля в космос ударили струи газа, превращавшегося в искрящие льдинки. «Бегущий» бесшумно, медленно, словно танцуя, распался на три части. «Гром» полыхнул вспышками – орудия ближнего боя продолжали огонь по обломкам фрегата.

Общий канал отделения взорвался грохотом голосов пилотов, но Вайс успел рявкнуть:

– Молчать! Ручное управление огнем! Отмена ограничений!

Его ладонь легла на пульт, подтверждая приказ, – командир снимал все ограничения своим подчиненным на стрельбу. Автоматические системы огня и автоматическое опознавание целей отключены.

– Атака! – крикнул на командном канале Ришта. – Приказ уничтожить фрегат «Гром». Приказ на уничтожение! Подтверждаю: приказ на уничтожение!

Истребители разом, без дополнительной команды легли на курс атаки.

– Атака, – выдохнул Грег, сжимая штурвал. – Огонь из всех орудий.

Истребители кометным дождем прошлись над «Громом», выстрелив в упор из всех орудий. Двенадцать главных калибров, двенадцать торпед – все это ушло прямо в борта «Грома», и без того развороченные предыдущей атакой. Когда Вайс и его команда нырнули за обломки «Бегущего», прикрываясь ими от возможного ответного огня, за их спинами вспыхнула маленькая звезда. Экраны посветлели, регистрируя близкую вспышку и опасный выброс радиации. Но истребители уже расходились в разные стороны, удаляясь от места взрыва.

Когда Вайс развернулся, то на экранах вместо фрегата Союза было только облако раскаленных осколков, одновременно плавящихся от жара и замерзающих от леденящего дыхания космоса. «Гром» перестал существовать.

– Ришта, – хрипло позвал Вайс. – Задание выполнено.

– Вижу, – кратко отозвался тот. – Сохраняйте строй.

Истребители, подчиняясь команде Грегора, описали большой круг над раскаленными остатками «Грома». Обломки «Бегущего», два крупных куска, продолжали медленно удаляться от точки взрыва. Судя по показаниям датчиков, в самом крупном сохранилась какая-то энергетическая активность. Спасательных капсул не видно, но, возможно, они просто ушли дальше…

– Вайс, – устало позвал Ришта, – как у тебя с топливом?

– Двадцать процентов в среднем по звену, – отозвался тот.

– Переходи на эконом. Берите под контроль квадрат. Находитесь в нем до дальнейших указаний. К вам направляются фрегаты сопровождения и спасательный транспорт. Посмотрим, может, кто-то уцелел.

– Ясно, – выдохнул Грегор. – Ты видел…

– Все видели, – отрезал Ришта.

– Что происходит, командор?

– Это выяснят, – устало отозвался тот. – Специально обученные люди, которые сейчас к вам направляются. Грегор… просто перейдите на режим патрулирования и дождитесь наших кораблей. Прикройте их, если понадобится. Тут еще бродят остатки вражеского флота.

– Как там в целом? – осведомился Вайс. – Общая обстановка?

– Много потерь, – помолчав, отозвался командир эскадрильи. – Но нам удалось их задержать и немного рассеять. Большинство ушли в прыжок, но не на столицу. Туда отправилась малая часть. Остальным придется добираться окружным путем, если они не сменили свою цель. Мы разбили их огромный кулак на множество кулачков поменьше. Надеюсь, это поможет защитникам Прайма. Но это дорого нам обошлось.

– А дальше? – жадно спросил Вайс. – Что дальше?

– Дальше ждем указаний, капитан-лейтенант, – отрезал Ришта. – Все, конец связи. Приступить к выполнению поставленного задания.

– Так точно, – отозвался Вайс. – Есть приступить.

Канал связи отключился. Грегор быстрым взглядом окинул показатели машин своего отделения. Сегодня им повезло. Все живы. Машины хорошенько потрепало, но они тоже пока держатся. Топлива маловато, но в экономном режиме патрулирования можно протянуть долго.

Серебряные стрелы истребителей медленно плыли в черную пустоту открытого пространства. А позади, за их спинами еще плавились остатки фрегата, бывшего раньше грозной боевой машиной Союза. Где-то далеко, на краю действия радаров появились точки, устремившиеся к месту боя. Обещанные визитеры. Идут полным ходом. Остается только ждать. И Вайс ждал, уставившись в черную пустоту космоса.

Он знал, что все пойдет не так. Чувствовал. И сейчас его чувства говорили ему, что это – только начало.

20

Пространство Союза, Федерация Рави

Система Рави

Орбита Рави Нун

Корсо сидел в капитанском кресле, мрачно уставившись на пульт управления. Прямо перед ним раскинулся огромный экран, плавно перетекавший с левой стены в центр, а потом дальше, на правую стену. Казалось, что это – огромный застекленный кокпит, как на старых воздушных судах. Полная иллюзия того, что отсюда, из рубки, расположенной по старинке в самом носу корабля, открывается настоящее окно в открытый космос. Конечно, это не так. В защищенных бортах корабля не было никаких отверстий. Но сейчас экраны транслировали передачу с визуальных камер, направленных по курсу движения. И Корсо казалось, что он видит собственными глазами, куда летит его судно. В черную пустоту, лишь кое-где тронутую едва заметными точками ближайших звезд.

Опустив руки на полукруглый пульт, Флин выдвинул из него дополнительный экран, вывел на него данные по состоянию корабля, тяжело вздохнул. Последние дни выдались исключительно тяжелыми. Все случилось так быстро. Арест, освобождение, побег на челноке, стыковка, экстренный старт из системы Прайм. А потом все закрутилось еще быстрее.

Едва попав на борт «Хорька», Флин сразу помчался в рубку управления и уже не покидал ее. Первый прыжок, экстренный, из Прайма, на остатках заряда, в Рави, едва не развалил корабль. Его не готовили к гиперпрыжку, и Корсо пришлось попотеть, в доли секунды вычисляя точку прибытия, где можно было перевести дух. Пока корабль готовился к экстренному повторному прыжку, с Флина семь потов сошло. Он выбрал границу с Вилмаром, просто участок пустоты, который контрабандисты использовали для выхода из гипера и корректировки курса. Ну и для того, чтобы скинуть с хвоста системы слежения. Там «Хорек» не задержался. Едва системы выполнили самопроверку, Корсо повел его к Рави – к точке, назначенной стариканом. Заряд гипердрайва был почти на нуле – Флин выскреб все крохи, все запасы и тайники, прокладывая нужный суперэкономный курс. Его периодически пытались отвлечь пассажиры, но Флин прогнал всех к чертям, забаррикадировался в рубке и лишь по связи раздавал указания Инсу и Киддеру, которым пришлось играть роль гостеприимных хозяев. Вряд ли эти жлобы справились со своей ролью, зато его все оставили в покое. Корсо удалось свести концы с концами и, учитывая каждый грамм антиматерии, составить приемлемую программу. В Рави они прибыли на самый край системы, с пустым гипердрайвом, и к обитаемым планетам пришлось ползти своим ходом.

В Рави царило настоящее безумие. Когда «Хорек» подполз ближе к их столице, его едва не завалили два патрульных крейсера, охранявшие подходы к обитаемой зоне. Движение гражданских судов было прекращено, летали только военные корабли, а «Хорек», конечно, не имел маячка «свой – чужой». То, что на нем не было вооружения, на пару минут задержало залп военных. А тогда уже на крики Флина прибежала Суз и тот длинный тип, кто-то вроде дипломата. Только им вдвоем с их доступами и кодами Союза удалось убедить военных пропустить «Хорька» к центральной орбитальной станции столицы Рави.

Там обстановка была ничуть не лучше. Военные суда гоняли туда-сюда, гражданские диспетчеры сидели тише воды ниже травы, порты закрыты. Корсо перекинул связь и переговоры на Суз, и та вдвоем с тощим дипломатом смогла уломать местных.

В итоге «Хорек» причалил к торговой станции «Рави Пост». Немного не то, что обещал Хирш. Кстати, его распоряжение об обеспечении экспедиции нашлось где-то в недрах стола одного бюрократа. Но, как выяснилось, местным было наплевать и на распоряжение, и на самого Хирша. Система паниковала – целиком. И гражданские, и военные, и случайно застрявшие в системе торговцы со всех обитаемых миров. Была объявлена мобилизация, правительство Рави одновременно собирало и силы для защиты своей системы, и флот для отправки на помощь атакованной столице Союза – Прайму. В Рави не было крупных военных баз, так, несколько стационарных пунктов заправки и стандартные доки для ремонта. И флот соответственно был так себе. Суденышки местной постройки, хрупкие, хоть и многочисленные. Жаркие дискуссии на тему того, что оставить для защиты, а что отправить в столицу, и не пора ли прятаться в бункеры, волновали местную элиту больше, чем какие-то распоряжения столичного старикана.

Но чернявый дипломат оказался ухватистым типом, видать, и не в таких дебрях политики копался. Он оттеснил Кор-со от пульта и сел на центральную связь. Вызвал к себе Суз с волшебным доступом разведки и начал обзванивать всех, до кого мог дотянуться. Корсо уковылял в угол, сел, прислонился к металлической стенке между блоками резервного питания и, кажется, немного задремал. Сквозь сон он слышал и уговоры, и угрозы. В конце концов, его разбудила Суз. Любого другого Корсо сожрал бы живьем, но при виде усталых синих глаз немного смягчился. Все же они через такую срань вместе прошли. И хотя у него в голове еще немного мутилось, он выслушал капрала, стараясь не отключаться.

Уяснил главное – на станции выделили для них ресурсы и даже ремонтную бригаду, чтобы подлатать то, что держалось на соплях, – вроде стыковочных блоков, грузовых подъемников и уплотнений шлюзов. «Хорька» собирались доверху набить жратвой, водой, запасами для генерации атмосферы и, что приятно, полностью зарядить прыжковые двигатели – прямо тут, в порядке ремонта. Все это – без оплаты, счетов, договоров и прочей похабени. Как для своих. Одно начальство достало другое начальство, то спустило приказ ниже – срочно сделать без лишних вопросов. И все завертелось.

Хоть мысли Корсо и путались, он приободрился и велел брать всего и побольше. И послал всех к Киддеру, исполнявшему роль суперкарго. Этого ушлого типа не могли обмануть нелегальные докеры контрабандистов, значит, и с правительственными техниками разберется. Объявив его главным, Кор-со наорал на всех, кто толпился в рубке, велел идти спать и залечивать раны. Выгнав пассажиров, он улегся прямо на железном полу, у пилотского кресла, как делал это раньше, во время долгих рейсов. У него не было сил даже на то, чтобы искать подушку. И он заснул.

На этот раз его разбудил Киддер, доложивший, что все готово и пора отчаливать, пока местная бригада не просекла, что гости хапнули намного больше, чем им выделяли, в частности, заправили гипердрайвы по полной программе, что обошлось местной казне недешево, дороже, чем все остальное вместе взятое. Корсо поднялся, сожрал пару пачек стимуляторов, завалявшихся в ящике под пультом, и сел за штурвал. Проверив все системы и погоняв тесты, он убедился, что все в порядке. Трюмы забиты барахлом под завязку, системы заправлены, все, что можно, починено, а местные уже настойчиво требуют освободить причал для следующего корабля. Пассажиры спали, можно было отчаливать. Ужасаясь тому, что продрых больше шести часов, Корсо приготовил корабль к отбытию и стартовал. Диспетчеры особо не рыпались, у корабля была зеленая линия, и нового вмешательства Суз не понадобилось. Флин оторвал «Хорька» от станции и бросил вверх от эклиптики, к свободной зоне, из которой можно было уйти в прыжок.

И вот сейчас, рассчитав курс и заложив его в системы, Флин медленно приходил в себя, пытаясь наконец осознать, куда его занесло на этот раз и какие будут последствия. Чувствовал он себя, как после хорошей пьянки. В голове медленно прояснялось, спасибо стимуляторам, но вместе с этим приходил ужас от осознания того, во что он ввязался.

Вчера… вчера ли? Да, пожалуй. Вчера все было просто. Он бежал от тюрьмы, катастрофы, войны, обстрела, и не было времени остановиться и подумать. Но сегодня нужно было взять себя в руки и все разложить по полочкам. Время есть. Прыжок запланированный, не экстренный. Разгон займет полчаса – без спешки, с толком, с расстановкой. Сейчас торопиться некуда. А значит, придется заняться самым ненавистным делом – все организовать. Да так, чтобы все вылезли из случившейся задницы живыми, здоровыми и с прибылью.

Флин закрыл глаза и застонал.

Словно отзываясь на его стон, с тяжелым вздохом открылась дверь в рубку, и Корсо обернулся. В дверях стоял Киддер – побледневший, с синяками под глазами, как обычно тщательно причесанный и даже в приличном комбезе корабельного ремонтника, прихваченном по случаю в каком-то из свободных доков. Вот ему-то не довелось поспать, сообразил Флин.

– Что? – спросил он. – Груз?

– Все в норме, – отозвался Киддер и прищурился.

Он был среднего роста и при этом худощав. Узок в плечах. Бледный, как обитатель орбитальных станций, а волосы – черные, как смоль. Мелкий чернявый шибздик со слишком умным взглядом и длинным любопытным носом. Корсо подобрал его в свободной зоне, на одной из независимых планет, спас от местных копов, больше похожих на мафию, пытавшихся взгреть этого доходягу за пару классических мошеннических ходов. Киддер был умным и расторопным. Отлично разбирался в любых цифрах, бухгалтерии и быстро освоил, как правильно заполнять трюмы корабля. Флин оставил его при себе и не пожалел. Толк от него был. Вот только надо всегда помнить, что парень себе на уме и в первую очередь думает о своей выгоде.

– Устал? – спросил Корсо, поднимаясь из кресла. – Иди вздремни пару часиков. Скоро прыжок. Будет промежуточная точка, потом большой прыжок. Отоспишься.

– Тут дело такое… – Киддер вздохнул. – Там, на камбузе, собралась вся шобла, которую ты притащил на борт. Вроде как говорят, что хотят обсудить с капитаном дальнейшие планы.

Флин тоже вздохнул. Действительно, поговорить времени не было. Надо бы разобраться в самом деле, кто попал на корабль и чем это ему грозит.

– Лады, – отозвался он. – Сейчас подойду. А ты отдыхай. Как, кстати, Инс? Присматривает за народом?

– А то. Все как ты велел, – отозвался чернявый. – Распихал их по свободным углам и изображает из себя дворецкого.

– Ну и зашибись, – отозвался Флин, подходя к металлическому шкафу, встроенному в стену рубки у самого входа.

Распахнув дверцы, капитан критически оглядел свой рундук. Теоретически здесь должны были храниться аварийные комплекты скафандров. Но Корсо давно превратил его в барахолку, набитую невообразимым хламом. В том числе и одеждой.

Кивнув самому себе, Корсо быстро стащил легкий скафандр, сбросил одежду, которую не снимал с самого побега, и запихал это в свободный отсек. Отметив, что не мешало бы принять душ, вытащил из шкафа рабочий комбез пилота, натянул его, сверху накинул куртку ремонтника. Обычную, на все случаи жизни, без всяких модификаций. Обернулся и обнаружил, что Киддер еще подпирает двери, рассматривая своего капитана.

– Что? – осведомился Флин. – Не спится?

– Много вопросов, босс, – легко отозвался тот. – Нам тоже не выпало времечка потрепаться.

– Что тут говорить, – осторожно отозвался Флин. – Главное я сказал. Новое дело, пассажиры Союза, тащим за край Минджу, возвращаемся, получаем большие бабки. Все будем в шоколаде. И без левака, чисто официальное дело.

– Так-то оно так, – отозвался Киддер, поведя длинным носом. – Было бы куда возвращаться. Новости-то тут, знаешь, шеф, самые разные.

– Есть такое, – признал Флин. – Но чем экстремальней ситуация, тем экстремальней оплата.

– Инс тоже интересовался, – медленно произнес суперкарго. – Так что неплохо бы немного развеять туман неведения, кэп.

– Поговорю с пассажирами, а потом развею, – пообещал Флин. – Ты иди поспи, зеленый весь уже.

– Я лучше послушаю, – отозвался тот. – Повращаюсь, так сказать, в высших кругах. Интересно, как ты представишь нас этой куколке.

Корсо хмыкнул и застегнул куртку.

– Думаешь, она не знает, кто мы такие? – Он ухмыльнулся. – Расслабься. Все всё знают. За такси мы не прокатим. А за ушлых ребят с нужными связями – да.

– А… – Узкие бледные губы Киддера тронула ухмылка. – Не надо, значит, комедию ломать про вольных торговцев. Надо бы Инсу сказать, а то он прям из кожи лезет, чтобы показать, значит, какой он весь положительный и правильный. Образец, значит, свободного предпринимателя.

– Скажи ему, чтоб болталом поменьше болтал. – Корсо нахмурился и тронул браслет с электрошокером. – Да и сам помалкивай.

И, не дожидаясь ответа, шагнул к двери. Киддер едва успел отшатнуться в сторону и пропустить капитана.

Флин вышел в длинный коридор, ведущий сквозь корабль от носа к центру, к жилой зоне. Строго говоря, здесь, под коридором и вокруг него, располагались дополнительные трюмы и крепления для внешних контейнеров. У его «Хорька» была длинная «шея», в которую можно было загрузить много чего интересного. Но из-за этого к рубке управления вел узкий коридорчик с металлическим полом, освещенный десятком едва работающих ламп. Шагая по ребристому железу, Флин невольно отмечал беспорядок. Вот панель на стене не прикручена, провода торчат. Кто-то чинил проводку освещения. Сверху дыра, свисают обрезанные шланги подачи газов – целым пучком. Это уже он сам. Вырезал поврежденный кусок, соединил напрямую. Старые обрезки нужно было вырезать и выбросить. В полу зарубка, на стене вмятина, у двери в темном углу собирается конденсат и стекает по панелям. Уже вон и разводы белые. Что за черт? Никогда это его не волновало, а вот сейчас прямо глаза режет. Ну не из-за пассажиров же! Им на капитана и на «Хорька» наплевать.

Одолев длинный коридор, Флин открыл дверь, ведущую во внутренние отсеки. За спиной стучал магнитными ботинками Киддер, и Корсо не стал закрывать дверь – прошел в центральную зону, очень условно именуемую жилой.

Центральный блок достался «Хорьку» от старого мелкого торговца, выполнявшего миссии в свободных мирах. Корсо, когда заботливо собирал свой корабль по кусочкам, сначала хотел залепить что-то центральное со щитами от списанной военной техники. Но потом решил сделать ставку на скорость. Так что формально грузовой кораблик обзавелся некоторыми удобствами. По центру располагались жилая зона, открытый зал, частенько именуемый кают-компанией. В стенах виднелись двери, ведущие в каюты команды. Их было шесть – Корсо не планировал заниматься перевозками пассажиров, которым нужна приватность, так что такой расклад его устраивал. Из каждой каюты был выход сюда, в зал, так что команда могла быстро собраться в центральной зоне. Она предназначалась для совещаний вольных торговцев, ведь им раньше и принадлежал тот корабль, от которого отпилили центральный отсек.

В центр этой зоны Флин впаял огромный выдвигающийся из пола стол, напичканный разной полезной всячиной вроде систем связи и анализа. Правда, в пол он не убирался уже пару лет, так что прочно обосновался в центре. Стол был завален разной аппаратурой. Кое-что Корсо даже прихватил холодной сваркой к столу – проекторы и пару генераторов систем связи и шифрации. Обычно на столе также валялись ворохи грязной посуды, тряпки, полуразобранные бластеры, обрезки и обрубки различных скафандров, из которых Флин собирал свои универсальные куртки. Но сейчас на столе было чисто – Инс, похоже, вжился в роль услужливого хозяина.

Чуть дальше, вдалеке, у самой двери, ведущей в дальний коридор, проходивший корабль насквозь, располагалась еще одна каюта, обозванная на плане техническим помещением. Она была поделена на две части и снабжена устройствами очистки. Там был туалет, а за стенкой – камбуз с плитой для разогрева пайков и даже для готовки на открытом огне. Вольные торговцы были не дураки пожрать. Но Корсо и его команда обычно питались замороженными брикетами готовых блюд, разогретых в плавильне. А то и вовсе – саморазогревающимися в собственной упаковке. И оттого Флин чрезвычайно удивился, обнаружив, что двери камбуза открыты, над аппаратурой и крохотным столиком склонился Инс, и даже сюда дотягивается аромат чего-то жареного и, возможно, немного подгоревшего. Корсо с сомнением втянул носом странные запахи, но ничего не сказал и подошел к столу.

Его уже ждали. Все пассажиры устроились на круглых металлических табуретах, окружавших стол. А на нем, как отметил Корсо, дымились пластиковые стаканы с чем-то горячим, по запаху напоминавшим мокрую половую тряпку.

Он сел не сразу. Остановился, внимательно рассматривая гостей, попавших на борт столь странным образом. А гости и сами были не прочь посмотреть на хозяина.

Их было пятеро. И Корсо, лишь скользнув по ним опытным взглядом игрока, смог составить первое впечатление. Для его рода занятий это был очень важный навык, от которого частенько зависела не только прибыль, но и сама жизнь. Так что кое-какой опыт в этой области у него имелся. И, медленно опускаясь на свободный металлический табурет, Корсо уже представлял, от кого чего ждать, и был готов вступить в игру.

Высокий, тощий, с залысинами, но аккуратной стрижкой – главный, это ясно. Умелый переговорщик, дипломат. Мрачный, чем-то похожий на Киддера, с черными волосами и длинным носом. Взгляд изучающий, такого на мякине не проведешь. Его сосед – пухлый улыбчивый блондинчик с гладкими щеками. В возрасте, но все еще выглядит как ребенок, веселый, с модным чубом. Этакий дружелюбный и услужливый бизнесмен с холодными синими глазами отчаянного торгаша, готовый быстро оформить любую сделку. Справа народ менее важный. Вот седой старикан с военной выправкой и уверенным взглядом. Уже не на службе. Кое-что еще помнит, но строем давно не ходил. Бравый воин, правильный до мозга костей и даже небось знает слова вроде «честь» и «доблесть». Дальше сидит смуглый мелкий уроженец Рави, немного кучерявый, с тонкими усиками, какие были в моде лет десять назад. Умник и щеголь, стреляет глазками в сторону еще одного гостя. Это дама, высокая и бледная, с черными узкими бровями и немного вытянутым лицом. Явно коджианка, скупая на эмоции и, судя по строгому выражению лица, училка. Ладно, не училка, конечно, но явно какая-то ученая штучка.

Последнего сидящего за столом прямо напротив него Корсо уже хорошо знал. Капрал Суз стянула наконец скафандр и осталась в своем синем, с золотой нитью мундире, пусть и помятом, но выглядевшем слишком празднично в этом захолустье. Волосы были тщательно расчесаны, губы плотно сжаты, голубые глаза прикрыты. Но взгляд устремлен… А, там, за спиной самого Флина, жмется Киддер. Ясно. Эту девчонку не проведешь. За его командой она, конечно, присмотрит в оба глаза. К Инсу, скорее всего, прислушивается. За Киддером присматривает. А капитану что? Хоть бы улыбнулась, чертовка.

С досадой отбросив в сторону глупую мысль о куколке-блондинке, Корсо тяжело оперся руками о блестящую столешницу и поднял взгляд.

– Поговорим? – веско уронил он.

Мрачный тип, которого Флин определил как старшего, подался вперед. Белое узкое лицо с острыми скулами чуть разгладилось. До улыбки было далеко, но этот чернявый с залысинами явно демонстрировал свое расположение.

– Позвольте представиться, – сказал он. – Вакка Гостарум, дипломатический корпус Союза Систем, выступаю в ранге чрезвычайного посла. От всех хочу поблагодарить вас, капитан, за наше спасение.

Над столом пронесся тихий гул одобрения – коллектив поддержал своего лидера. Корсо едва заметно кивнул, принимая признательность. Чернявый тип точно был главным. Длинные руки, длинные ноги, тощие плечи, обтянутые черным форменным комбезом, напоминавшим гражданский сюртук. На воротнике пара золотых пылинок – наверняка знак его ранга. В дипломатических званиях Флин не разбирался, но было видно, что этот тип из высшей лиги и привык командовать, а не выполнять чужие распоряжения. Глядя в его блеклое лицо с узкими бесцветными губами, Корсо про себя окрестил собеседника пауком. С такими типами надо держать ухо востро.

– К сожалению, – продолжил Гостарум, – обстоятельства нашего спасения не позволили раньше обсудить весь комплекс задач и проблем, вставших перед нами. Конечно, мне удалось обговорить некоторые моменты с капралом Суз, но все же хотелось бы прояснить ситуацию, так сказать, официально.

– Конечно, – скупо уронил Флин, краем глаза посматривая на остальных гостей, выглядевших встревоженными. – Задавайте любые вопросы.

– Как я понимаю, – осторожно продолжил посол, – советник президента Арон Хирш нанял вас как проводника, чтобы вы доставили наше посольство в определенную точку на дальних границах Минджу за максимально короткие сроки.

– Совершенно верно, – подтвердил Корсо, слыша за спиной сопение Киддера, впитывавшего каждое слово. – Мы заключили с советником официальный договор. Правда, предполагалось, что я буду консультантом на вашем корабле, а не перевозчиком.

– Понимаю. – Гостарум сдержанно кивнул. – Мы планировали большую экспедицию на кораблях Союза, которую возглавил бы советник Хирш. К сожалению, обстоятельства… изменились. Все послы в данный момент на борту вашего корабля. В связи с этим мы хотели бы получить четкий ответ, что вы собираетесь предпринять для исполнения договора.

Корсо взглянул на противоположный конец стола. Там сидела Суз – чуть побледневшая, волосы рассыпаны по плечам. Не сводит настороженного взгляда с Флина. Поймала его взгляд, чуть прикрыла веки. Она беспокоилась, но не слишком. А, зараза. В нем она уверена. Не уверена в экипаже. Киддер, стоявший позади, кажется, и дышать перестал, прямо спиной чувствуется, как в его голове катаются различные дурацкие мыслишки. И не все из них понравились бы капралу. Впрочем, как и самому Флину.

Обведя тяжелым взглядом сидевших за столом, Корсо посмотрел на Гостарума, ожидавшего его ответа со спокойствием и невозмутимостью настоящего дипломата.

– Договор в силе, – веско произнес Корсо. – Последние распоряжения, полученные мной от советника Хирша, гласили, что вашу команду необходимо доставить в систему Красный Лотос на границе империи Минджу. Я намерен выполнить его поручение в кратчайшие сроки, невзирая на упомянутые вами обстоятельства.

Над столом пронесся едва слышимый вздох облегчения – похоже, все послы были довольны результатом. Даже невозмутимая морда паука чуть разгладилась. Еще немного, и он, пожалуй, улыбнется.

– Прежде чем вы зададите следующий вопрос, – медленно произнес Флин, – который, вероятно, будет касаться нашего курса и сроков прибытия, прошу вас обозначить свой официальный статус. Всех.

Гостарум медленно кивнул. Процедура стандартная, пора разложить все по полочкам.

– Как я уже упоминал, – произнес он, – я чрезвычайный посол, представитель правительства Союза Систем. В данных обстоятельствах я возглавляю нашу миссию и являюсь руководителем команды на время отсутствия советника Хирша.

– Принято, – кивнул Флин. – Очень приятно, господин посол.

– Слева от меня, – продолжил паук, – Бретт Сефф, консул департамента. В нашей миссии он выполняет роль моего заместителя и специалиста по ведению переговоров.

Пухлый блондин, похожий на юнца, задорно пошевелил пальцами в воздухе, отсылая Флину привет. Тот в ответ лишь кивнул. Номер два, ясно.

– Далее, – продолжил Гостарум, – позвольте представить, Лоув Вентер, специалист департамента внешних связей, отдел чужих культур, контактер.

Смуглый уроженец Рави с щегольскими усиками демонстративно прижал ладонь к сердцу, коротко поклонился.

– Наш незаменимый консультант, – паук обернулся к седому крепкому старикану, – Сверре Харр. Военный историк, специалист по вооружению. Именно ему мы обязаны тем, что так быстро удалось найти спасательные комплекты в разрушенном доке.

Старик смерил Корсо быстрым взглядом. Длинные седые волосы зачесаны назад, брови лохматые, щеки гладко выбриты – когда только успел. Взгляд не стариковский, острый и недоверчивый. Опытный дед.

– И, наконец, – продолжил Вакка, – Рен Лакур, историк, картограф, действительный член управления картографии при департаменте дальнего поиска.

Суровая дама, напоминавшая училку, коротко глянула на Корсо, пронзила его насквозь взглядом серых глаз. Холодная стерва, того и гляди заморозит. Коджианка, одно слово. Судя по ее виду, она ничуть не рада оказаться на борту корабля. Тем более – такого корабля.

– Осталась еще капрал Суз, – продолжил посол, – но, думаю, вы успели с ней познакомиться.

Поименованная капрал бросила на него короткий взгляд, гласивший, по разумению Корсо: не смей. Не смей хохмить, шутить, дерзить и откалывать номера, я тебя, стервеца, знаю.

«Еще не друзья, но уже больше, чем просто конвоир и заключенный», – с удовлетворением подумал Флин.

Да, близость неминуемой смерти немного… сближает.

– Благодарю, чрезвычайный посол, – произнес Корсо и медленно поднялся со стула. – Теперь, если позволите, представлюсь я.

Он расправил плечи, надеясь, что выглядит внушительно в этом наряде, чуточку напоминавшем черный мундир Гостарума. Пусть у него нет золотых нашивок на воротнике, но ему это и не нужно.

– Меня зовут Корсо Флин, – медленно произнес он. – Я контрабандист, мошенник и вор. Но еще никто и никогда не упрекнул меня в том, что я не сдержал свое слово. Я заключил сделку с вашим боссом и намерен выполнить свою часть, чего бы это ни стоило. Мой экипаж доставит вас в нужное время в нужный порт согласно действующему договору. С этого момента мое слово – закон. Я капитан этого корабля и несу полную ответственность за команду, груз и пассажиров. До прибытия в порт назначения вы все беспрекословно выполняете мои приказы. После окончания полета все пассажиры переходят под командование чрезвычайного посла Вакки Гостарума, и с этого момента он несет за вас полную ответственность. Вопросы есть?

Корсо окинул тяжелым взглядом сидящих за столом, отчаянно жалея, что у него нет черной бородищи с проблеском седины. Это добавило бы убедительности. Все молчали, вытаращив глаза. Киддер отступил от него на пару шагов, а Инс замер в дверях камбуза с дымящимися стаканами в руках.

Седой старикан Харр рассмеялся, хлопнул ладонью по столу.

– Ладно, – хрипло каркнул он. – У Хирша всегда был нюх на таких ребят.

Гостарум сдержанно кивнул, признавая власть капитана на борту судна. Его заместитель блондин пожал плечами, щеголь с усиками шутливо погрозил Флину пальцем. Коджианка выглядела так, словно ей предложили понюхать дохлую мышь. Суз лишь тяжело вздохнула с оттенком обреченности. Киддер снова начал дышать в спину, а Инс очутился у стола, раздавая дымящиеся чашки с каким-то пойлом. Сразу стало шумно, люди расслабились.

Сам Корсо смотрел на эту компанию с затаенным отчаянием. Они больше напоминали клоунов из развлекательного шоу, чем настоящих послов. Гостарум – еще ладно. Но остальные – чистый цирк. Понятно, что это не нарочно, это те, кто случайно очутился в нужное время в нужном месте, а именно – в доке на орбитальной станции. Но, похоже, затея Хирша провалилась еще до начала самого предприятия. Оставалось только надеяться, что, когда он доставит их в порт и передаст руководство экспедицией Гостаруму, проблема будет решена. Он исполнит уговор, а дальше хоть трава не расти. А о пути домой и думать рано.

– И, кстати, – сказал Гостарум, принимая из рук приземистого и широкоплечего Инса дымящуюся чашку, – хочу вернуться к вопросу о сроках доставки, капитан. Каковы наши планы на ближайшее время?

– Ближайшее время… – Флин демонстративно поднял руку, взглянул на запястье, словно на нем были древние часы. – Планы таковы. Вы допиваете чай и расходитесь по каютам. Через десять минут мы отправляемся к одной из промежуточных точек. После торможения и разгона перемещаемся к еще одной точке в свободной зоне. После этого, возможно, мы сделаем паузу и уйдем в прыжок к конечной точке. К системе Красного Лотоса на краю империи Минджу.

– Без заходов в порты? – искренне удивился блондин.

– Подождите. – Коджианка подняла на Флина холодный взгляд. – Сколько времени вы думаете потратить на прыжки?

– При хорошем раскладе на все путешествие уйдет около суток, – спокойно отозвался Флин. – Все это время вы проведете в каютах. Если вы хорошо переносите нахождение в гиперпространстве, то для вас это будет просто перелет. Если у вас есть проблемы медицинского или психологического характера, лучше сообщить об этом сейчас.

– Сутки? – Картограф возмущенно вскинула брови. – До Красного Лотоса? Это невозможно! Мы планировали путешествие с учетом не менее чем семидневного пути!

Гостарум поставил чашку на стол, вопросительно взглянул на Флина – очень серьезно.

– Вы на самом быстром корабле обитаемой зоны, – невозмутимо отозвался тот. – С капитаном-контрабандистом, которому известны тайные тропы и которому нет нужды заходить в официальные порты.

– Вот как, – медленно произнес Гостарум. – Ваши планы, капитан, впечатляют.

– Движки, – азартно выдохнул седой дед, не сводя горящих глаз с Корсо. – У тебя же не один движок, парень. Их несколько. Два? Три?

Флин поджал губы и недовольно покосился на Харра. Эксперт-историк, чтоб его. Куда деваться, кругом одни эксперты.

– Барабанная система, – выдохнул дед, не дождавшись ответа. – Я видел перепады высот внутри корабля, когда мы шли к жилой зоне. Это, правда, немного смутило меня. Модульный корабль, капитан? Сварил из нескольких кусков, вероятно, в свободной зоне в одном из портов Галактуса? Они сами не свои от барабанных систем. Но не таких же размеров!

Я понял, что это сборная солянка из разных кусков, едва ступил на борт. Думал, это чтобы подешевле, но теперь… А ты парень не промах, я смотрю.

– Барабанная система? – Гостарум повернулся к эксперту. – Господин Харр, не поясните?

– У большинства кораблей один большой гипердрайв, – с готовностью отозвался тот. – Он рассчитан на один большой прыжок или несколько небольших. Потом требуется перезарядка. Барабанная система – это несколько двигателей, расположенных кольцом, и они замещают друг друга. Когда один перестает работать, на его место встает второй. В идеале – прямо во время прыжка, что позволяет делать очень дальние прыжки и очень быстро. Такие технологии популярны в свободных мирах, далеко на условном севере рукава, если так можно выразиться.

– Вот как? – Гостарум подхватил со стола чашку и перевел взгляд на Флина. – Капитан? У вас на корабле именно такая система?

– Да, – отрезал тот. – Ваш эксперт прав.

– И сколько движков?.. – подал голос Харр.

– Технические детали, – перебил его Корсо самым строгим тоном, – несущественны. Их описание займет много времени. До прыжка осталось около десяти минут. Мне пора возвращаться на… мостик. А вас прошу занять места в своих каютах, устроиться поудобнее и ждать прыжка. Инс!

– Капитан, – выдохнул тот, очутившись рядом.

На голову ниже Флина, он был типичным уроженцем Настры – свободной планеты с большой силой тяжести. Массивный, приземистый, с лысой бугристой головой, он напоминал бандита средней руки из голографических сериалов. Этакого туповатого силача, исполнительного и недалекого. И, что самое удивительное, именно таким он и был.

Корсо покосился на стол. Пассажиры допивали варево Инса, поднимались, беседовали. Блондин расспрашивал деда, почему Союз не использует барабанные движки, Вакка демонстративно рылся в своем комме, усатый что-то бубнил на ухо коджианке.

– Инс, – тихо позвал Корсо, – все устроились? Каюты поделил?

– А то, – довольно отозвался тот. – Бабы в пустой, дед и усатый в моей. Черный и его зам взяли по одной. Я у Кидда, ну и твоя свободна.

– Отлично, – шепнул Флин, следя за тем, как к нему медленно подходит Суз. – Хвалю. Проследи, чтобы все были в каютах через десять минут.

Инс бодро откозырял и метнулся в сторону, а на его место заступила Суз. Встала вплотную к Корсо, взглянула ему в лицо.

– Хирш, – напомнила она. – Сделка.

– Я помню, – отозвался Флин. – Доставлю куда надо в лучшем виде.

– А потом? – спросила капрал. – Ты ничего не сказал о том, что будет потом.

– А потом посмотрим, – мягко сказал Корсо. – Я всех верну домой, Суз. Обязательно. Если будет куда возвращаться.

Она посмотрела ему в глаза, долгую секунду, требовательно и настойчиво. И отошла. Корсо медленно перевел дух.

– Ничего так деваха, – пробубнил над ухом Киддер. – Симпатичная.

– Военная разведка, – сухо отозвался Флин. – С боевыми модификациями организма. Хочешь познакомлю?

Киддер чертыхнулся и побрел в сторону коридора, ведущего в рубку. Еще бы. С разведкой никому не охота связываться. Корсо смотрел ему в спину и надеялся, что Киддер и правда все прошляпил, а не притворяется.

Суз действительно была хороша. Просто огонь. Подойдя ближе, она показала глазами на Киддера, стоявшего за спиной своего капитана, тронула сердце. Пульс. Она видела, что его пульс учащается, когда Киддер смотрит в незащищенную спину босса. О да, Корсо знал. Он ей так и сказал. То есть кивнул. Вслух, конечно, они говорили о всякой ерунде. Но капрал успела одобрить Инса, и Флин парой незаметных жестов подтвердил ее оценку. Проблем следовало ожидать от Киддера, но за ним Корсо обещал присмотреть. А ее попросил присмотреть за пассажирами. Она обещала. Всего несколько быстрых жестов и тычков пальцами заменили им целый разговор.

Развернувшись, Флин побрел следом за Киддером. Действительно, пора вернуться в рубку и принять что-то из серьезных лекарств. Следующие сутки будут тяжелыми.

Медленно переставляя ноги, сверля взглядом спину Киддера, бредущего по длинному коридору, Флин тяжело вздохнул. Он чувствовал себя заговорщиком на собственном корабле. Проблема назревала давно, но, похоже, последние события подстегнули рост этого нарывчика. Вот еще забота. Но больше всего Корсо пугало другое.

Они с Суз начали понимать друг друга без слов. Пара жестов, пара взглядов, и все понятно. Все так, словно они работали в паре уже несколько лет. А может, и несколько десятков лет. Всего лишь после одной операции. Так не бывает. Это, наверное, ее специальные навыки. Да, точно. Так и есть. Потому что если это не так и они просто подходят друг другу, как две стороны одной монеты, то…

Лучше об этом не думать. Особенно сейчас. Впереди у них длинный и тяжелый путь.

Все только начинается.

Content

Роман Афанасьев
Падение Прайма. Черные корабли. Фантастический роман

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20