Кэтрин Джордж

Между прошлым и будущим

Глава первая

В жаркий июньский день на темном чердаке стояла страшная духота. Розанна нащупала выключатель и стала осторожно пробираться среди коробок и свертков, мимо электрической гитары брата, теннисных ракеток и небольшого письменного стола, за которым сидела в детстве. Наконец позади нагромождения коробок, доверху забитых елочными украшениями, она заметила ветхий, потрепанный чемодан с инициалами «Р. Н.».

Мысленно попросив у бабушки прощения, Розанна приподняла слежавшуюся фольгу. Но вместо бального платья она увидела полинявшие от времени серые платья, сложенные вместе с широкими, пожелтевшими фартуками с красным крестом на груди.

Во время Первой мировой войны Роза Норман вступила в добровольческий вспомогательный корпус. Маленькая Розанна любила в детстве рассказы о том, как ее бабушка в семнадцать лет пошла безвозмездно ухаживать за ранеными.

Розанна, вынув одежду, принялась запихивать в полиэтиленовые пакеты бесчисленные письма и фотографии, что лежали на дне чемодана. Холщовый мешочек со шкатулкой из красного дерева последовал вслед за бумагами.

Спустившись вниз, Розанна разложила содержимое пакетов на круглом кухонном столе.

Она поражалась легкомыслию своей матери. По дороге в аэропорт Хитроу та словно невзначай обронила:

— Совсем из головы вылетело! Хотела сказать тебе об этом раньше, но забыла! Завтра придет некто Фрэзер. Я справлялась о нем — вполне приличный человек. Я подумала, что ты не будешь против.

— Против чего? Кто он такой? Что ему нужно?

— Я как-то наткнулась в «Таймс», в колонке частных объявлений, на просьбу предоставить сведения о Розе Норман. Он собирает мемуары того времени. Мне он понравился. — Генриетта, подхватив саквояж, улыбнулась дочери. — Мы договорились, что он заглянет завтра после обеда. Ты ведь будешь дома?

Розанна считала, будто ей все известно про бабушку, но только до тех пор, пока мама не упомянула о чемодане. Перед самой смертью Роза Норман наказала отдать его внучке, когда придет время.

Розанна пододвинула к себе первую пачку писем, приберегая напоследок запертую шкатулку из красного дерева. В ней, очевидно, хранилось нечто особенное. Девушка проглядывала письма и поздравления от родных, а также снимки родителей Розы и ее сестры Амелии. На фотографиях они принимали картинные, напряженные позы, не то что на любительских снимках, сделанных позднее.

Розанна, быстро рассортировав письма и фотографии по годам, приступила к чтению дневников. Она прочла о сделанном Джералдом Риверзом предложении руки и сердца, о том, каким бравым молодцом он смотрелся в офицерской форме. Роза приняла его предложение. Он благоговейно поцеловал ее и ушел на фронт.

«Джералд погиб, — говорилось в последнем абзаце за 1916 год. — Я не могу оставаться здесь, предаваясь горю и праздности. Я должна отыскать способ стать полезной».

У Розанны слипались веки. Она зевнула и решила отложить увлекательное чтение на завтра.

А завтра пришел мистер Фрэзер.

Он вовсе не был похож на престарелого любителя древностей. Открыв дверь, Розанна увидела перед собой молодого высокого мужчину с копной густых черных волос, явно нуждавшихся в услугах парикмахера. На нем был легкий твидовый пиджак и джинсы, а также элегантные мягкие кожаные туфли и обыкновенная белая тенниска. Он кого-то напоминал. И был весьма, весьма привлекателен. При виде хозяйки дома на его лице появилось изумленное выражение. Видимо, ему тоже рисовался совсем другой образ. Заметив его состояние, Розанна невольно насторожилась. Словно почувствовав это, гость шагнул к ней, затем остановился. Приподнятая было рука вновь опустилась вниз.

— Добрый вечер, — хрипловатым голосом произнес он и откашлялся. — Моя фамилия Фрэзер.

— Здравствуйте, мама предупредила меня о вашем приходе.

— Не угодно ли посмотреть на документы, подтверждающие мою личность? — Он предъявил желтую карточку с фотографией и подписью, удостоверявшей, что он — И.Э. Фрэзер, член Национального союза журналистов. — Если этого мало, можете позвонить в газету «Sunday Mercury».

— Вы там работаете?

— Уже нет. Но меня там хорошо знают. Кто-нибудь обязательно поручится за меня.

Розанна помотала головой.

— Полагаю, в этом нет нужды. Прошу, входите. — Она улыбнулась и протянула руку: — Я Розанна Кэри.

Гость церемонно пожал узкую кисть.

— Спасибо, что дождались меня, Розанна. — Выражение глаз, прикованных к ее лицу, противоречило холодной любезности тона. — Миссис Генриетта сказала, что у вас есть письма и дневники и что я могу их позаимствовать на время.

Розанна не стала упоминать, что ее матушка отправилась в путешествие и что она в доме одна.

— Мама приносит свои извинения, что не смогла прийти. Она попросила меня принять вас вместо нее.

— Весьма любезно с вашей стороны, — пробормотал посетитель. Из сада донеслось благоухание розовых кустов. Где-то жужжала газонокосилка. В соседних дворах раздавались детские голоса. — Приятное место.

— Пожалуйста, присаживайтесь. Не желаете что-нибудь выпить? — Розанна улыбнулась, и в ее глазах вдруг заплясали веселые огоньки. — Я приготовила херес и печенье, думая, что сейчас пожалует ученый старец. И ошиблась…

Белозубая улыбка сверкнула на его бронзовом лице:

— Сожалею, что разочаровал вас.

— Не разочаровали, а облегчили задачу. Впрочем, мне лучше с самого начала прояснить кое-что: я не смогу передать вам все, что нашла.

— Письма? — быстро осведомился он.

Розанна кивнула:

— И весьма личного свойства.

Он какое-то мгновение задумчиво смотрел на нее, затем поднялся на ноги.

— Послушайте, давайте пойдем в какое-нибудь кафе? Заодно убедитесь, что я не проходимец. По-моему, нам лучше беседовать на нейтральной территории.

— Вы пишете статью? — с любопытством осведомилась Розанна.

— Нет. Мой интерес возник не вследствие редакционного задания.

Достав из чемоданчика книгу, он вручил ее Розанне.

Девушка поглядела на заглавие, и ее брови поползли вверх. «Ивэн Фрэзер. Кровавый рассвет». Она посмотрела на последнюю сторонку обложки — на фотографию Ивэна Фрэзера. Вот почему его лицо столь знакомо! Вокруг его книги было много шумихи, за последнее время она многое прочла о нем. И не только о его литературных достижениях. В прессе регулярно появлялись фотографии Фрэзера с очередной красоткой.

— Неудивительно, что у меня было чувство, будто я знаю вас.

— Вы читали мою книгу? — с довольным видом спросил он.

— К сожалению, нет. Однако в последнее время о вас много писали. Всякое… — добавила Розанна.

Его выразительный рот скривился.

— Не верьте всему, что читаете, Розанна… за исключением моей книги, разумеется. Материал для нее собран с большим тщанием. Действие «Кровавого рассвета» происходит в эпоху войн с зулусами. Она так хорошо расходится, что мой издатель требует продолжения, где потомок из той же военной династии принял бы участие в Первой мировой войне. Вот откуда мой интерес ко всему, что вы сможете рассказать о вашей бабушке.

Розанна нахмурилась.

— Но при чем здесь моя бабушка?

— Если вы пойдете со мной, я объясню вам.

Думала она недолго. Легко понять женщин, включая и ее мать, которым Ивэн Фрэзер нравится с первого взгляда.

— Все бумаги находятся в доме, мистер Фрэзер. Нам вряд ли удастся прочесть их в кафе. Здесь же мы с ними тихо и спокойно разберемся.

Вспыхнувшая в глазах мужчины радость, к ее ужасу, жаром обдала ее.

— Как скажете…

Розанна бросила быстрый взгляд на отцовский запас спиртных напитков.

— Виски? Коньяк?

Ивэн Фрэзер расплылся в улыбке.

— Пиво, если можно.

Розанна отправилась на кухню, где, к своему облегчению, нашла пару банок любимого отцом темного пива. Она взяла пивную кружку, положила на тарелку горсть орешков, налила себе в бокал тоник и вернулась к гостю.

Ивэн Фрэзер сразу заговорил о том, что побудило его нанести визит. Он живет в Челси, и мысль создать роман, впоследствии ставший бестселлером, появилась у него, когда он писал серию статей о героях войны. Еще до этого, в бытность свою журналистом, он написал два романа, однако «Кровавый рассвет» стал первой книгой, принесшей ему известность. Теперь он занят исключительно писательским трудом.

Розанна в свою очередь сказала, что работает учительницей.

— Где вы преподаете?

— Начинала я в небольшой частной школе: там одна учительница ушла в декрет, и я заменила ее. В прошлом году мне посчастливилось получить должность младшего преподавателя в школе, где я сама когда-то училась. Однако я вела только факультативы и одновременно посещала компьютерные курсы. В наше время надо быть на «ты» с техникой.

— Я сражен, — промолвил Фрэзер, приподнимая кружку. — А что вы собираетесь делать до начала учебного года? У вас каникулы?

— Да нет! Старый приятель по колледжу открыл в прошлом году свое дело. Он работает дома и сказал, что если я помогу ему, то он поможет мне с освоением компьютерной техники. И я, как дура, согласилась.

— Что вы имеете в виду?

— Чарли Клейтону нужна не секретарша, а рабыня. Дело вот в чем: его жена ежедневно ездит на работу в Сити, и Чарли полагает, будто я, кроме большого объема секретарской работы, должна готовить ему кофе, обед, ходить за покупками, а при необходимости даже гладить рубашки.

Глаза Ивэна сверкнули.

— По всей видимости, это была последняя капля. Всем этим вы и занимались сегодня?

— Нет. Семейство Клейтонов неделю назад отправилось в отпуск. Я так устала, что сообщила Чарли о своем решении уйти. Пусть покупает программное обеспечение, работающее по голосовой команде, и сам готовит себе обед.

— Правильно, — одобрил Ивэн.

— Еще пива, мистер Фрэзер? — любезно предложила Розанна.

— Спасибо. Однако, если вы будете звать меня по имени, мне приятнее будет пить пиво.

— Ну что ж, буду звать вас Ивэном… Имя у вас какое-то шотландское…

— А я в некоем роде лондонский шотландец. Отец встретил мою матушку, когда, приехав из Эдинбурга, пошел на Флит-стрит устраиваться в газету.

— А! Стало быть, в ваших венах текут чернила, а не кровь! — Осушив свой бокал, Розанна решила взять быка за рога. — Итак, Ивэн Фрэзер, — живо произнесла она, пристально глядя на него. — Я уже сказала вам, почему я удивилась, увидев вас. Но с какой стати вы-то при виде меня оцепенели?

Он очаровательно улыбнулся.

— Мне показалось, будто я грежу. Я не раз видел фотографию вашей бабушки. Вы так на нее похожи — у меня аж дыхание занялось.

Розанна ошеломленно посмотрела на него:

— Каким образом, скажите на милость, к вам попала фотография моей бабушки?

— Мой двоюродный дедушка встретил Розу Норман во Франции.

— Ага, понятно! — Розанна подалась вперед. — А это случайно не Генри Мэннерз, лейтенант Королевских уэльских стрелков?

— Так точно. Военный Крест, офицерское звание и орден «За безупречную службу». Каким-то чудом он уцелел на войне. Я очень любил его.

— Он так и не женился?

Ивэн помотал головой. Какое-то мгновение они молча смотрели друг на друга. Затем Розанна встала.

— Давайте приступим к работе.

Ивэн вскочил на ноги.

— Верно. С собой я прихватил не так много документов, гораздо больше осталось дома. Но тут все, что касается вашей бабушки: дневник, несколько писем и фотография.

— То же самое и у меня, — сказала Розанна. — Я не беру в расчет письма родственников. Настоящим сокровищем оказалась шкатулка красного дерева, оставленная в наследство моей матери. — Она улыбнулась. — До вчерашнего дня я и не подозревала о ее существовании.

Ивэн снял пиджак и сдвинул два стула. Розанна протянула ему открытую шкатулку. Тот уставился на фотографию лейтенанта Генри Мэннерза, в офицерской форме, без фуражки. В петлицах виднелись гранаты — эмблема Королевских уэльских стрелков. Густые черные волосы были гладко зачесаны, чуть раскосые глаза с вызовом смотрели в объектив.

— Все эти письма — от него, — тихо проговорила Розанна. — Полагаю, вам удобнее отнести их домой и прочесть на досуге. Письма Генри были столь страстны, что читать их лучше в одиночестве.

— Благодарю. Письма Розы я оставляю вам. — Ивэн достал из портфеля кожаную коробку и пододвинул ее к девушке.

На самом верху лежала фотография Розы Норман с обворожительной лучистой улыбкой. Этого снимка ее внучка не видела ни разу.

Розанна проглотила застрявший в горле комок.

— Я понимаю вас. Я тоже сначала чувствовал себя соглядатаем. Однако, когда я стал читать письма, меня затянуло, хотя я точно знал, что будет дальше. Право, глупо чертовски! Мне было прекрасно известно: у этой истории нет счастливой развязки. Но так хотелось, чтоб была!

Розанна вздохнула.

— Она любила Генри больше жизни. И, судя по его письмам, он отвечал ей тем же.

— И все же вышла замуж за вашего дедушку…

Розанна кивнула головой, и в ее взоре застыло уныние.

— Да.

Ивэн чуть отъехал на стуле, чтобы получше рассмотреть ее.

— Вы так похожи на нее. Жаль, что Генри не видел вас. Впрочем, нет, эта встреча огорчила бы его.

— Я действительно так похожа на нее? — с сомнением переспросила Розанна, глядя на снимок.

— Вылитая! — заверил Ивэн.

Девушку вдруг охватила ревность при мысли, что он видит в ней не Розанну Кэри, а Розу Норман.

Ивэн, почувствовав перемену в ее настроении, тут же поднялся.

— Я отнял у вас много времени. Разрешите вызвать такси?

— Разумеется. В коридоре на столике лежит телефонная книга.

Позвонив, Ивэн вернулся на кухню.

— Можно мне взять шкатулку с собой? Буду беречь ее как зеницу ока. Впрочем, если вам угодно, чтобы я взял только ее содержимое…

— Берите ее вместе с бумагами. Тут есть более поздние фотографии Розы и адресованные ей письма от родных, а также газетные вырезки. Статьи в основном об армии. Роза, должно быть, следила за продвижением Генри по службе. А дневник я пока оставлю у себя, вы сможете взять его попозже.

Ивэн положил шкатулку в портфель.

— Сегодня же прочту. Ваша матушка не станет возражать, если я зайду завтра вечером?

Розанна пребывала в нерешительности.

— Подруга заняла мою комнату… Я ведь живу здесь временно, сторожу дом, — неохотно ответила она. — Отец сейчас работает в Саудовской Аравии. А мама поехала навестить его.

— Розанна… — Взяв девушку за руку, Ивэн повернул ее лицом к большому зеркалу на стене. — Мы — потомки двух человек, которые по-настоящему любили друг друга, — сказал он ее отражению. — Иначе мы бы не встретились.

— Вы не очень-то похожи на Генри. — Девушка нерешительно улыбнулась. — У меня такое чувство, будто я знаю его гораздо лучше, нежели вас.

— Почему?

— Я прочла его письма!

Ивэн повернул ее к себе:

— Благодарю вас, Розанна, что вы уделили мне время.

— Я тоже не внакладе. До сегодняшнего дня я не встречала знаменитостей.

— Перед вами обыкновенный журналист, которому просто повезло. — Он внимательно посмотрел на нее. — Стало быть, я верну письма завтра вечером.

Розанна, желая лишь, чтобы он отпустил ее руку, согласно кивнула.

— Пообедаем вместе?

Она помотала головой.

— Нет, благодарю.

— Ясно. — Ивэн отпустил ее руку. — Тогда я зайду после обеда. Или до него. Когда?

Его лицо вдруг стало отчужденным. Однако Розанна никогда не принимала приглашений на обед. Просто потому, что ни разу не хотелось. Но тут, к ее изумлению, ей очень захотелось пойти куда-нибудь с этим Фрэзером…

— После обеда, если вам удобно.

Его взгляд потеплел.

— Мне очень удобно. Весьма. Стало быть, завтра в семь тридцать.

Ивэн с сожалением улыбнулся, когда в дверь позвонили.

— Мое такси. Спокойной ночи, Розанна.

— Спокойной ночи. — Она отворила парадную дверь. — Не засиживайтесь допоздна над письмами Генри. Воспользуйтесь моим советом — прочтите их завтра, а не сегодня вечером.

— Почему?

Она усмехнулась.

— Поймете, когда прочтете!

Глава вторая

После ухода Фрэзера Розанна отправилась в постель, захватив с собой дневник.

Розанна уже знала, как они повстречались. Розу Норман послали во Францию. Трясясь в разбитых неуклюжих машинах «Скорой помощи», она сопровождала раненых из эвакуационных госпиталей в базовые госпитали, подальше от линии фронта.

Лейтенант Генри Мэннерз с рукой на перевязи и окровавленной повязкой на голове попросил взять двух раненых солдат из его подразделения. Солдаты кое-как забрались внутрь, и тут выяснилось, что спустила шина. Следуя указаниям молодого командира взвода, Роза сумела помочь водителю поменять шину. Как только они разделались с шиной, Генри Мэннерз без сознания рухнул на землю.

По дороге в тыловой госпиталь Роза выхаживала его. Ранение обеспечивало ему отправку в Англию.

Судьбе было угодно, чтобы Роза Норман поехала в отпуск на родину тем же поездом. Когда она случайно наткнулась на Генри, тот бредил. Им удавалось беседовать лишь урывками. Однако Генри выпросил у нее домашний адрес. Как только его выписали из госпиталя, он зашел проведать Розу. В то время ее мать уехала в Кенсингтон, к Амелии, сестре Розы, ухаживать за детьми, заболевшими корью…

Розанна, лежа в постели, на которой в детстве спала ее бабушка, увлеклась чтением истории любви, которая становилась все более пылкой и трогательной, несмотря на сдержанный и бесстрастный тон Розы Норман.

Когда Генри попросил Розу выйти за него замуж, она, еще не оправившись после утраты первого жениха, попросила дождаться конца войны.

«Мы безумно, безрассудно влюблены и живы», — писала Роза.

«Сегодня, — лаконично сообщалось в следующей записи, — мы стали любовниками».

В следующий раз они встретились во Франции, в Руане, где Роза провела несколько часов вместе с Генри в пансионе перед его отправкой на передовую. При расставании Генри подарил ей золотую брошь в виде розы.

* * *

На следующее утро Розанна проснулась поздно и встала с чувством вины. Ночью она пожалела о своем согласии на новую встречу с Иваном — в этом не было никакой необходимости, лучше держать с ним связь по почте. После первой же встречи у нее возникло ощущение, будто она знает его целую вечность. Или виделась с ним в другой жизни. В подобных чувствах таилась опасность. И все благодаря, конечно, Генри и Розе. Их роман благоприятствовал возникшему ощущению близости, чего никогда бы не случилось, повстречайся она с Ивэном при иных обстоятельствах.

Ивэн Фрэзер обаятелен, привлекателен и умен. Его постоянно видят в обществе с какой-нибудь красоткой. Не исключено, что он даже женат. Впрочем, ее это не касается.

Стояла жаркая погода. Она загорела, провозившись весь день в саду. Нарезав на ужин салат, она занялась своей внешностью, подбирая одежду в тон покрасневшей коже. Розанна оставила волосы распущенными, и они блестящей россыпью спадали ей на плечи. Она надела розовую блузку без рукавов и джинсовую мини-юбку и, улыбнувшись своему отражению, стала дожидаться Ивэна Фрэзера.

Он приехал минута в минуту. С букетом роз. На нем были тонкая белоснежная хлопковая рубашка и зеленоватые брюки. Фрэзер даже не попытался скрыть свое удовольствие при виде ее.

— Здравствуйте. С распущенными волосами вы совсем другая. — Восхищенно улыбаясь, он вручил ей букет. — В вашем саду, должно быть, полно роз, но другие цветы вам и не подаришь.

— Спасибо. Весьма любезно с вашей стороны. Не желаете чего-нибудь выпить с дороги?

Ивэн с готовностью согласился, и она предложила ему пройти в сад, а сама достала вазу для цветов. От их пьянящего аромата у нее закружилась голова. Весь день она старалась убедить себя, что Ивэн Фрэзер — просто приятный, довольно умный мужчина, но звезд с неба не хватает. Однако оказалось достаточно одного взгляда, чтобы благоразумие улетучилось. Его уж точно не назовешь красавчиком, но его раскосые золотистые глаза были столь притягательны! Розанна вынесла Ивэну банку пива и устроилась в шезлонге.

— Прочли письма? — Ей хотелось подчеркнуть, что у них чисто деловое свидание.

— Да. Разумеется, прошлой ночью я не устоял перед искушением, — смутился он. — А потом проворочался до самого утра без сна. Они же буквально боготворили друг друга!

Розанна коснулась золотой броши в виде розы на отвороте блузки.

— Эту брошь он подарил ей, когда они виделись в последний раз.

Ивэн склонился, чтобы получше рассмотреть брошь, и оказался столь близко, что до Розанны донесся запах дорогого мыла и здорового мужского тела. Она невольно отпрянула назад. Он сделал то же самое. На миг воцарилась неловкая тишина. Они переглянулись и одновременно залились смехом.

— Рассказывайте, — попросила девушка.

Ивэн вздохнул.

— Я уже завершил большую часть исследований — перечитал военные мемуары, исторические монографии и стихи воевавших тогда поэтов. Однако дневники Генри и письма, адресованные им Розе, представляют большую ценность. Они воскрешают настроение и атмосферу того времени столь живо, что у меня такое чувство, будто я видел все это своими глазами.

— Я понимаю вас, — взволнованно проговорила Розанна. — Бабушка выросла в обеспеченной семье. Она не знала ни бедности, ни страданий. Однако у нее был решительный характер: она даже соврала насчет своего возраста, чтобы попасть на фронт… На ее фоне моя жизнь ужасно банальна.

Ивэн, протянув руку, схватил ее ладонь.

— Что вы! Вы же воспитываете наше будущее! А моя цель в том и состоит, чтобы поколение Генри и Розы не было забыто.

— Может, вы и правы. — Розанна отдернула ладонь, чтобы он не ощутил учащенного биения ее пульса.

— Я так признателен Генри и Розе, — прочувствованно промолвил Ивэн. — Без них я бы никогда не повстречал вас.

Розанна бросила на него подозрительный взгляд, и он пояснил:

— У меня такое чувство, будто я уже когда-то видел Розу. Но я и представить себе не мог, что увижу ее во плоти.

— Быть может, я и похожа на нее, но только внешне, — заявила Розанна. — Она принадлежала своей эпохе. Я совсем другая. Я бы ни за что не отважилась на такие поступки. Когда Джералд Риверз внезапно объявился, контуженный и без руки, Роза сочла себя обязанной выйти за него замуж. После она написала письмо Генри.

— Получив его, он везде искал смерти. Но старуха с косой так и не явилась за ним… — Ивэн покачал головой. — Будь их жизнь романом, Роза должна была бы родить от него ребенка. Джералд Риверз воспитал бы его как своего, а мы бы с вами, Розанна Кэри, оказались родственниками.

Их взоры скрестились. Что-то промелькнуло в глубине его глаз, затронув в девушке опасную, чувствительную струну. Она отвернулась и помотала головой.

— Моя мать родилась в тридцатые. Впрочем, она едва помнит своего отца. Он умер, когда ей шел пятый год. Итак, приступим?

Ивэн пошел за ней в гостиную. В узком коридорчике Розанна неожиданно споткнулась. Он обхватил ее за талию. Долгую секунду они не отрывали друг от друга напряженных взглядов, затем Ивэн притянул ее к себе и поцеловал.

— Как только я увидел вас, мне захотелось это сделать, — прошептал он и вновь поцеловал ее. Розанна беспомощно сдалась. Он так крепко прижимал ее к себе, что она ощущала, как желание, нарастая в нем, словно электрический заряд, передается ей. Наконец он оторвался от нее. Неровно дыша, он пристально взглянул в ее широко распахнутые глаза. — Теперь вы укажете мне на дверь? — охрипшим голосом спросил он.

Стараясь подавить невольную дрожь, Розанна воинственно вскинула подбородок:

— Зачем же? Ведь это всего-навсего поцелуй.

— Неужто? — резко осведомился он.

— Да, — в отчаянии проговорила она и, вырвавшись из его объятий, прошла на кухню. Ивэн поплелся за ней. Розанна вдруг рассердилась. — Если по совести, то в происшедшем повинны мы оба, — процедила она. — Вы, очевидно, не так меня поняли, когда я позволила вам прийти сегодня. У меня есть нужные для вас сведения, и вы можете получить их. Но на этом все и кончается.

— Тогда почему вы позволили поцеловать себя? — удивился Ивэн.

— Вы застали меня врасплох, — тихо проговорила она.

— Вы могли остановить меня.

Она неопределенно пожала плечами.

— Будем считать, что я находилась под впечатлением того, что произошло между Генри и Розой. Следует выбросить случившееся из памяти. Или вы предпочитаете, чтобы я влепила вам пощечину?

— Черт подери, вы правы, — с горечью промолвил он и подвинул ей стул. — Займемся делом.

— Мне, право, неловко обращаться к вам… — Розанна замялась.

Ивэн, проведя рукой по волосам, пристально посмотрел на нее.

— Не согласились бы вы совершить обмен? Письма Розы на письма Генри? Я хочу попробовать свои силы в сочинительстве. Не серьезного исторического романа, как у вас, а просто романтического повествования о двух любящих людях, разлученных судьбой.

Ивэн вскинул бровь.

— Вы уже публиковались?

— Нет.

— Вы пытались писать?

— Нет.

— Тогда желаю удачи. — Ивэн пожал плечами. — Разумеется, вы можете взять письма Розы. Я не читал ее дневника, но, вероятнее всего, вам он нужнее, если вы надумали состряпать любовный роман. Мое же внимание приковано к войне как таковой. Я прослеживаю судьбы двух друзей, бывших однокурсников Гейдельбергского университета, оказавшихся по разные стороны баррикад. Лишь некоторые страницы будут посвящены любовной интриге. В конце любящие разлучаются, а друзья вновь встречаются после войны.

Уничижительный тон, с каким он произнес слова «состряпать любовный роман», уязвил Розан ну.

— В таком случае прекрасно, — напряженно промолвила она. — Вреда никому не будет.

Ивэн поднялся.

— Я был бы весьма признателен, если бы вы дали мне несколько фотографий того времени вместе с письмами Генри и прочими бумагами. Я, разумеется, сделав копии, верну их.

— Разумеется, — подавленно проговорила Розанна. — Берите что хотите.

Тщательно просмотрев снимки, он выбрал несколько штук. Затем взглянул на более позднюю фотографию, где Роза Норман была снята вместе с дочерью.

— Сходство налицо. Вот так вы будете выглядеть по прошествии лет.

— Следуйте за мной, — вдруг сказала Розанна. Она провела его по коридору в другую гостиную, где на столике стояло несколько фотографий в серебряных рамках. Свадебное фото ее родителей, два снимка, на которых при выпуске из колледжа она была запечатлена в академической мантии и шапочке. С четвертого снимка смотрела седовласая дама. Она улыбалась так же, как и на фото, бережно сохраненном Генри Мэннерзом.

— Сделано за год до смерти, — осипшим голосом промолвила Розанна.

— И все так же прекрасна. — Ивэн долго смотрел на фотографию, затем отвел взгляд в сторону. — Спасибо, что показали мне это. Я возьму ее с собой. Взамен я оставлю вам снимок Генри.

— Этот снимок у нас в единственном экземпляре. Не могли бы вы сделать копию с него и вернуть оригинал в семейный архив?

Он с минуту молча глядел на нее.

— Предлагаю компромисс. Вы получаете копию, а оригинал остается у меня.

— Почему?

Его улыбка выбивала из колеи. Он шаг за шагом подходил ближе, а она отступала.

— Потому что я постоянно, по-моему, путаю вас с нежной, пылкой Розой, тогда как вы являетесь холодной, практичной Розанной.

Она открыла рот, чтобы возразить, потом задумалась и вдруг поняла, что прижата к перилам лестницы.

— Неделями я глядел на эту фотографию, — тихо произнес Ивэн, и их взгляды скрестились. — Когда вы отворили дверь, мне показалось, будто я сошел с ума.

Розанна тяжело сглотнула.

— Я не Роза, а вы не Генри. — Она попыталась ускользнуть от него, однако Ивэн легко перехватил ее и заключил в объятия.

— Верно, вы — Розанна Кэри, — хрипло проговорил он. — И все же мне не верится, что мы повстречались. Я жил этим фото, читал Розины письма, и вот я нахожу вас… Перевоплотившаяся Роза.

— Я не Роза, — пробормотала девушка.

— Вы лучше. У вас теплая плоть и кровь… и вы живы, — сипло проговорил он и приник к ее губам. От его прикосновения Розанна задохнулась, и кровь застучала в ушах: второй раз она не сумела оказать сопротивление Ивэну Фрэзеру. Он прижал ее к своему длинному, гибкому телу, подрагивавшему от желания. Розанне понадобилось много времени, чтобы прийти в чувство и оторваться от его губ. — Отчего вы дрожите? — тяжело дыша, осведомился Ивэн. — Вы ведь совсем недавно говорили: это всего лишь поцелуй.

Она пыталась вырваться из его объятий.

— Отпустите меня. Пожалуйста!

Он вдруг расхохотался и еще крепче прижал ее к себе.

— Ну, нет! Быть может, мне уже никогда не представится подобного случая. Не бойтесь, я никогда в жизни не причинил бы вреда внучке Розы Норман.

Она скрипнула зубами.

— Уж точно не представится. Я никому не позволю видеть во мне не живую женщину, а… а тени забытых предков, — криво усмехнувшись, закончила фразу Розанна.

— Итак, вас любят только с вашего разрешения? — заинтересованно протянул Ивэн. — И вы удовлетворены такими отношениями?

— Не стоит говорить во множественном числе. — Ее глаза яростно блеснули. — Существует только один мужчина.

Ивэн прислонился к перилам, ничуть, однако, не ослабив своей хватки. Ей придется побороться, чтобы вырваться из его рук! И тут она сделала открытие: ей не хочется бороться, ей нравятся его объятия. А он явно желал обладать ею. На столь близком расстоянии было невозможно не ощутить его желание.

— Я так и думал: кто-то должен быть, — театрально вздохнул Ивэн. — Кто же этот счастливчик? И где он? Буду ли я иметь счастье увидеть, как он сносит входную дверь с петель и вырывает вас из моих рук?

Как бы хотелось Розанне сказать «да»!

— Нет, — пробормотала она. — Он врач и сейчас стажируется в Штатах.

Ивэн ухмыльнулся.

— Он лучше вас, — огрызнулась Розанна.

— Тогда, пожалуй, стоит оставить о себе памятку. — Ивэн удушил ее протест неожиданно горячим поцелуем. Он не пытался ласкать ее тело, но продолжал лихорадочно целовать ее. Прежде так никто не целовал Розанну. Никогда поцелуй не доставлял ей такой радости. В нем было больше чувственности, чем во всех когда-либо испытанных ею ощущениях. Даже в объятиях Дэвида Нортона.

Эта мысль настолько поразила ее, что Розанна, ухватившись за перила, вырвалась. Ивэн опустил руки. Глаза на напряженном лице сузились. Лишь неровное дыхание нарушало тишину.

— Мне пора, — наконец угрюмо выдохнул Ивэн.

— Да.

Однако не двинулся с места. Розанна понимала: ей следует поторопить Фрэзера, иначе он примет ее молчание за безмолвное приглашение… А именно этого, теперь-то она уже понимала, ей в глубине души и хотелось. Происходящее казалось невероятным. Даже не будь Дэвида, она-то ведь не из тех, кто бросается в объятия мужчины на второй день знакомства. Особенно такого мужчины, который не способен отличить ныне живущую Розанну Кэри от давно покинувшей сей мир Розы Норман.

Собравшись с духом, Розанна проговорила:

— Спокойной ночи, Ивэн. Желаю удачи.

— Вам тоже, — тихо произнес он. — Спокойной ночи. Спасибо за угощение. Я в долгу не останусь. — Сунув руку в карман и вытащив бумажник, он вынул оттуда визитку. — Вот мой телефон. Если что, звоните.

Розанна взяла у него визитку, дав себе зарок никогда впредь не иметь с ним дела. Никогда.

— Ивэн, — повинуясь душевному порыву, вдогонку окликнула она его, и он резко повернулся на пороге.

— Да?

— Я думала писать о Розе еще до встречи с вами, еще до того, как узнала о вашем замысле. Я не воспользуюсь вашим материалом, разве что снимком. Ну, а если вы желаете, то верну его вам.

— У меня есть похожая фотография. Храните у себя фото Генри. А я возьму на память фотографию прекрасной Розы.

Розанна покачала головой.

— Вы влюблены в прошлое, Ивэн Фрэзер.

В его глазах блеснул отсвет от фонаря над входной дверью.

— Если речь о том, что сейчас случилось, то верно: на меня что-то нашло. Однако призрак здесь ни при чем: я лишь помню, как вы оказались в моих объятиях. Вы, Розанна. Спокойной ночи.

Глава третья

Позвонив утром родителям, Розанна рассказала матери о встрече с Ивэном Фрэзером, о том, что отдала письма Генри, а он ей — письма Розы.

— Прекрасно, — проговорила Генриетта Кэри прерывающимся голосом, хорошо слышным даже на другом конце провода. — Мне не терпится прочесть их. Что ты думаешь о Генри и его письмах?

— Настоящий мужчина. Он так и не женился.

— Как грустно… Кстати, тебе понравился Ивэн Фрэзер?

— Мм… да, — замялась Розанна. — Он… довольно обаятелен.

— Ты собираешься с ним встречаться?

— Нет.

— От Дэвида была какая-нибудь весточка?

— Он, как обычно, позвонил в воскресенье. Он работает как проклятый.

— В этом я не сомневаюсь, милая. Между прочим, отец передает тебе привет.

— Как он?

— Держится молодцом. Сказал, что в следующий раз ты поедешь с нами.

После разговора с родителями дом показался Розанне пустыней. Она скверно спала после ухода Ивэна. «Всего-навсего поцелуй, — утешала она себя. — Дэвид непременно поймет». Розанна не собиралась утаивать от жениха правду, просто на подобные темы лучше говорить при личной встрече.

Несмотря на бессонную ночь, она встала с первыми лучами солнца. Впереди был долгий день. «Об этом ты и мечтала еще неделю назад, когда вкалывала на Чарли», — раздраженно напомнила она себе. Пора приступить к сбору материала для романа.

Посетив местную библиотеку, она набрала груду литературы, как документальной, так и художественной, включая воспоминания Зигфрида Сассуна[1] об окопной войне. На обратном пути Розанна зашла в книжный магазин и купила экземпляр «Кровавого рассвета». Из любопытства.

Она справилась с искушением сначала прочесть роман Ивэна. Вместо этого она устроилась в саду и, желая проникнуться духом эпохи, приступила к чтению мемуаров Сассуна.

Розанна провела над воспоминаниями до позднего вечера. Читая и делая выписки, она выпила бесчисленное количество кружек чая и кофе. Почувствовав резь в глазах, Розанна решила, что на сегодня хватит. Приняв ванну и посмотрев новости по телевизору, она поднялась в спальню и взялась за книгу Ивэна.

Писал он сдержанно и в то же время проникновенно. Со страниц романа в буквальном смысле сочилась африканская жара. С самого начала Розанну увлекла судьба главного персонажа. Она настолько сопереживала женщине, которую тот любил, что у нее забилось сердце при первой же любовной сцене между ними. Она несколько часов пролежала без сна, потрясенная тем, что описанное Ивэном столь походило на то, что произошло между ними. Ее давил груз вины, и она злилась на собственную беспомощность. Ведь она выходит замуж за Дэвида Нортона!

На следующее утро Розанна опять поднялась рано. К своему удивлению, среди родительской почты она обнаружила два письма на свое имя. Одно от Дэвида, а на втором адрес был проставлен незнакомой рукой. Розанна заставила себя прочесть бодрое и полное любви послание Дэвида от первого до последнего слова и только потом вскрыла второе письмо. У нее екнуло сердце, когда она увидела подпись Ивэна. Сначала он довольно сухо благодарил за письма его дяди и за то, что она уделила ему два вечера, а в конце добавил, что он признателен Генри Мэннерзу за знакомство с внучкой Розы Норман:

«Я благодарен судьбе за нашу встречу. Вы правы, мне вчера было видение. Но то был не призрак Розы Норман. Я не смог заснуть, думая о Вас, Розанна. У меня перед глазами стоит Ваше лицо. Я помню вкус Ваших губ. Мои руки тоскуют по Вашему телу.

Ивэн».

Розанна тупо смотрела на то, что можно было бы назвать «любовным посланием». «Похотливым, а не любовным», — пренебрежительно возразила она себе. Ивэн Фрэзер не походил на бабника, тем не менее его поцелуи лишали ее рассудка… Тяжело вздохнув, Розанна сделала себе кофе, а затем отправилась в парк на пробежку. Ей надо было погасить чувства, вызванные письмом. «Умен, шельма, — с горечью подумала она. — Неудивительно, что его книги раскупаются».

На другое утро Розанна получила еще одно письмо от Ивэна. Он сообщал о том, как идет работа над книгой, и осведомлялся о ее успехах. И снова в конце послания прибавил несколько волнующих строк, приведших ее в замешательство и лишивших покоя. Девушке пришлось увеличить время пробежки, чтобы со спокойной душой сесть за работу. Она зашла к Чарли Клейтону и по факсу отправила Фрэзеру письмо с просьбой прекратить донимать ее своими посланиями.

К ее удивлению и разочарованию, он повиновался.

Больше писем от Ивэна, впрочем, как и от Дэвида, не было. Спустя неделю последний позвонил и извинился, что нет времени на письма, и пообещал, что вскоре приедет в отпуск. В субботу вечером компанию ей составили лишь телефон и роман Фрэзера. Ей было одиноко, и, что хуже всего, она чувствовала, что сильнее соскучилась по коротким и страстным письмам Ивэна, чем по повествованиям Дэвида о его жизни в Бостоне.

Повинуясь порыву, Розанна набрала бостонский номер Дэвида, но лишь услышала его голос на автоответчике. Передав привет, она повесила трубку.

Когда через некоторое время зазвонил телефон, Розанна опрометью бросилась в коридор.

— Привет, Дэвид!

— Жаль разочаровывать вас, но я не Дэвид, — проговорил низкий голос, нисколько не походивший на голос Дэвида Нортона, но тем не менее знакомый.

— Кто это? — помолчав несколько секунд, спросила она.

— Ивэн. И это вам хорошо известно, — засмеялся он.

— Здравствуйте, Ивэн. Вот сюрприз! Как вы?

— Не ожидал субботним вечером застать вас дома…

— Отчего же?

— Я был уверен, что вы где-нибудь веселитесь.

— Мои подруги разъехались.

— Из ваших слов следует, что, пока добропорядочный доктор находится в Штатах, вы избегаете компании мужчин?

— Вовсе не обязательно. Иногда я встречаюсь с друзьями по колледжу. Просто все на каникулах.

— В таком случае станет ли ваш жених возражать, если вы поужинаете со мной?

— Понятия не имею. Кроме того, вам надо спрашивать меня, а не Дэвида.

— Я вот и спрашиваю вас. И каков будет ответ?

Розанне очень хотелось сказать «да», но она ответила:

— По-моему, ваше предложение несколько неуместно.

— Почему же?

— И вы, после ваших писем, спрашиваете меня?

— Они вас обидели? Она немного помолчала.

— Н-нет. Но вам не следовало так писать мне.

— А я и не пишу с тех пор, как вы запретили. Розанна, я лишь прошу уделить мне один вечер. Я невинен, как младенец. Или вы убеждены, будто соблазнить вас — единственная цель моей жизни?

— Я не столь самонадеянна, — ответила она. — Так почему вы хотите видеть меня?

— По-моему, вы расстроены. Я хочу знать причину. Давайте обсудим ваши проблемы за ужином. Хотя, ежели вы не желаете говорить на эту тему, настаивать я не буду. А потом я доставлю вас к вашему дому без единого поцелуя в щечку.

Почему бы и нет? Розанна старалась не встречаться взглядом с собственным отражением в зеркале.

— Я согласна. Спасибо за приглашение.

Розанна надела короткое черное платье без рукавов, черные чулки «паутинка», черные замшевые туфли с пряжками и занялась макияжем. Вьющиеся волосы аккуратно перехватила на затылке черепаховой заколкой, затем пристегнула к платью золотую розу. Теперь-то ее не примут за Розу Норман. Тогда так не ходили, удовлетворенно подумала она.

Ивэн уже ждал ее, когда она пришла в ресторан. У него был усталый вид, однако при виде девушки его глаза засияли, и у Розанны сердце так и подпрыгнуло, когда он, подойдя к ней, протянул руку.

— Вы умопомрачительны! — с нескрываемым восхищением сказал он.

Розанна согласилась выпить шампанское, когда он предложил ей отметить быстрое продвижение работы над его романом.

— А как ваш?

— С переменным успехом.

— Вижу.

Смутившись от его взгляда, Розанна пожалела, что созналась в своих огорчениях. «Но не признайся я, — напомнила она себе, — сейчас бы не сидела здесь». От его присутствия она испытывала опасную радость.

— Нельзя ли отложить беседу до конца ужина? Чтобы аппетит не портить. Лучше расскажите о вашей книге.

Глаза Ивэна испытующе сощурились, однако он не стал ничего спрашивать.

— После «Кровавого рассвета» я принялся собирать материал для романа о двух товарищах. А когда прочел о том, как Генри встретил Розу, любовная линия в сюжете показалась мне достаточно важной.

— Мне не терпится прочесть ваш новый роман. — Уголки ее губ слегка раздвинулись в улыбке. — «Кровавый рассвет», кстати, прекрасная вещь. Я просто не могу оторваться!

— Неужто вы купили его? Я бы подарил вам авторский экземпляр, если бы полагал, что это вас заинтересует. — Ивэн улыбнулся. — Я не склонен навязывать никому свой труд.

— Мне не нравится просить. К тому же, боюсь, вы злитесь на меня, потому что мне захотелось писать на том же материале.

— Ну что вы, это прекрасный повод еще раз повидаться с вами. Мне казалось, что мое общество пришлось вам по душе. Однако моему самомнению здорово досталось.

— Вы приходили ко мне за материалами для книги…

— Только в первый раз, но не во второй. И вам это прекрасно известно, — промолвил Ивэн так тихо, что она едва расслышала его слова. Однако блеск в его глазах подтвердил сказанное.

— Нам лучше сменить тему, — поспешно проговорила она, отведя взгляд. — Вы смотрите новый сериал по роману Джейн Остин?

— Я ничего не смотрю с тех пор, как приступил к работе над книгой. Пока муза вдохновляет меня, я работаю до рези в глазах.

— Так и надорваться недолго! Подобный режим вреден для здоровья. И для светской жизни.

— Когда я работаю, последнее для меня не существует.

— Не прибедняйтесь. Ваша светская жизнь освещается столь тщательно, что все сразу узнают о ней. Вас частенько фотографируют с разными красивыми женщинами…

— Поймите, большая часть снимков сделана ради рекламы. За свою профессию я плачу одиночеством, ведь при таком образе жизни невозможно завязать длительные отношения. Когда я был журналистом, то сутками пропадал на работе. Последняя моя женщина отказалась быть на вторых ролях, ведь первую играл компьютер.

— В самом деле?

— Ей хотелось замуж, а я не собирался жениться, вот мы и расстались. Боюсь, что брак меня не привлекает. — Он приподнял бровь. — Ну, а вы какого мнения на сей счет?

— Весьма скучного и традиционного, — улыбнулась Розанна. — Я воспитана в ортодоксальном духе. Мы с Дэвидом всегда чтили институт брака.

— Каждому свое, — небрежно произнес Ивэн, когда к ним подошел официант. — А вот и ужин. А я ведь здорово проголодался.

Они сидели в уединенной кабинке в дальней части ресторана, от остальных посетителей их загораживали вьющиеся растения. Блюда были восхитительны, однако близкое соседство с Иваном мешало наслаждаться ими. Розанна полагала, что они будут сидеть друг против друга, но они оказались рядом. И всякий раз, когда его рука легонько задевала ее руку или его нога под столом касалась ее ноги, девушку словно током било.

Когда подали кофе, Ивэн в упор посмотрел на нее.

— Неужто вы не похвалите меня за выдержку?

— За то, что не спросили, что со мной стряслось?

— Если честно, мне хотелось наконец-то отведать приличной еды, — ухмыльнулся Ивэн.

— Вам надо питаться лучше, — укоризненно проговорила Розанна. — Поменьше готовьте в микроволновке. Выбросьте все полуфабрикаты.

— Вы говорите совсем как моя матушка. — Ивэн криво улыбнулся. — Но вы не похожи на нее.

— Разумеется, я похожа только на Розу.

— Сегодня вечером — нет. Вы прелестны, и это очень плохо. — Придвинувшись ближе и взяв ее ладонь, Ивэн заглянул ей в глаза. — Как ни странно, я не особенно привык к общению с женщинами, что бы вы ни говорили, Розанна Кэри. Кстати, как поживает преподобный доктор?

— Замечательно.

— Когда же он навестит вас?

— Как только сможет, — защищаясь, ответила она. — Он очень занят.

— И к тому же глуп, — бесстрастно проговорил Ивэн.

— Да как вы смеете? — вспыхнула Розанна. — Вы ведь совершенно не знаете его.

— Я знаю вас, Розанна. Если мужчина может оставить такую женщину в одиночестве на несколько месяцев… — Он поднял руку. — Я умолкаю.

— Полагаю, в ваших словах содержится комплимент.

— Во всяком случае, намерение было таково.

— Тогда спасибо. — Поколебавшись, Розанна уступила искушению: — Вы не очень утомились, Ивэн?

— А почему вы спрашиваете? — прищурился он.

— Не хотите заехать ко мне? Я кое-что дам вам.

— Вам же известно, что я с радостью поеду с вами. — Его пальцы сжались в кулак. — Я и так собирался проводить вас до дому, Розанна. Мне позволено спросить, что же я получу? Буду ли я искренне за это благодарен?

— Надеюсь, да, — беспечно произнесла Розанна, осторожно высвободила свою ладонь и встала. — Ну а если нет, то я оставлю это себе.

— Что бы вы мне ни дали, я буду хранить это как зеницу ока, — заверил он.

Спустя несколько минут они поймали такси. К удивлению Розанны, Ивэн на обратном пути не сделал ни единой попытки коснуться ее.

Открыв дверь, Розанна увидела, что на телефоне мигает красный огонек автоответчика.

— Проходите в гостиную, — сказала она Ивану. — Я сделаю кофе. Вам с коньяком?

— Нет, спасибо. — Ивэн кивком головы указал на автоответчик: — Вы не намерены прослушать запись? Быть может, там что-то срочное.

Розанна прошла мимо него на кухню и, налив в чайник воды, вернулась и включила автоответчик.

— Привет, Розанна, — раздался голос Дэвида. — Прослушал твою запись. Позвоню позже.

— Полагаю, отсутствующий возлюбленный, — с иронией прокомментировал Ивэн.

— Да, это Дэвид, — ответила она. — Прошу вас, садитесь. Я скоро.

Однако Ивэн прошел вслед за ней на кухню.

— Выговор у него какой-то американский. Долго он уже там?

— Полгода.

— И ни разу не приезжал?

— Нет. — Розанна, налив кипяток в растворимый кофе, вручила ему стакан. — Черный, без сахара.

— Не забыли. Благодарю. Отчего же он не едет в родные края? — не отставал Ивэн.

— Дэвид уж дважды собирался, но всякий раз в последнюю минуту что-то мешало. — Розанна, добавив себе в кофе молока, прошла в гостиную и уютно устроилась в углу кушетки. — Надеюсь слетать к нему до начала занятий в школе.

Ивэн сел рядом.

— Хватит о докторе. Давайте-ка обсудим ваши трудности.

— Дело не в трудностях, а в принятом мною решении. — Она коснулась рукой шкатулки из красного дерева, что лежала на журнальном столике. — Я передаю вам дневник Розы. Впрочем, вы, разумеется, вернете его назад, когда закончите свой роман.

Ивэн удивленно нахмурился.

— С чего вдруг?

Она печально улыбнулась.

— Все проще пареной репы. Приступив к работе над романом, я с удовольствием, подбирала для него материал. Но теперь ясно: мне не по силам создать художественное произведение. Это, по всей видимости, не моя стихия.

Глава четвертая

Ивэн взял ее ладонь.

— Вы уверены? Не хотите прочесть мне что-нибудь из написанного?

— Нет! — Она вздрогнула. — Мне неловко.

— Быть может, вы чересчур самокритичны?

— Сомневаюсь! — Нахмурившись, Розанна помолчала. — С другой стороны, ваше мнение, пожалуй, окажется полезно. Только будьте честны.

— Буду. Сколько вы сделали?

— Одну главу. Я вновь и вновь переписываю ее и уже не знаю, есть ли в ней смысл. Хотите прочесть сейчас?

— Нет. Я захвачу ее с собой. Кроме того, это прекрасный предлог снова увидеться с вами.

— Это не обязательно, — возразила она. — Вы можете вернуть мне рукопись по почте.

— Не согласен, — ухмыльнулся Ивэн. — Когда вам желательно услышать приговор?

— Я не спешу.

— Тогда завтра, — решительно промолвил он. — Загляните ко мне на чай. Или на ужин.

Розанна задумалась. Теперь, раз она отказалась от затеи с книгой, заняться в воскресенье было нечем.

— Пожалуй, я соглашусь.

— Вот и прекрасно. — Улыбнувшись, он отпустил ее руку. — А теперь, Розанна, мне надо вызвать по телефону такси и убраться отсюда.

Уже в коридоре, положив рукопись в шкатулку, он испытующе посмотрел на девушку.

— Не пожалеете?

— Нет, — подавленно проговорила она. — И вы поймете причину, когда прочтете эти несколько страниц.

Он поцеловал ее в щеку.

— Со стороны, возможно, будет видней.

Протянув руку, он прикоснулся к тому месту, куда поцеловал ее. Розанна замерла, не смея пошевелиться. Она видела, как в прищуренных глазах Ивэна запрыгали знакомые золотистые огоньки. И тут раздался телефонный звонок.

Отвернувшись, она нетвердой рукой сняла трубку.

— Привет, Рози, — сказал Дэвид. — Где ты пропадала? Прогуливалась с новым воздыхателем?

— Что ж мне остается? — помертвев, ответила Розанна.

Дэвид снисходительно рассмеялся и стал рассказывать какой-то забавный случай из своей практики. Однако Розанна потеряла нить его повествования, так как Ивэн, очень осторожно поставив шкатулку на стол в коридоре, не спускал глаз с ее отражения в зеркале. Вдруг он наклонился и поцеловал ее в затылок. Она чуть не поперхнулась.

— Ну, и что ты думаешь? — спросил Дэвид.

Розанна с испугом уставилась на трубку.

— Прости, — внезапно охрипшим голосом проговорила она. — Плохо слышно. Я не разобрала, что ты сказал.

— Ты простыла? — с тревогой спросил Дэвид.

— Нет, — с трудом выдавила она. — Повтори, что ты сказал.

Дэвид сообщил ей, что его попросили задержаться еще на один срок.

— Тут превосходная практика, Розанна, — как бы извиняясь, прибавил он. — Жалко упускать такую возможность.

— Так не упускай.

— У тебя точно все в порядке? Ты какая-то странная.

— Просто я далеко. — Розанна зачарованно смотрела в зеркало, из которого прямо на нее глядели миндалевидные глаза.

В дверь позвонили. Ивэн, прошептав: «Завтра в четыре», подхватил шкатулку и вышел на улицу.

— Что это за шум? — спросил Дэвид.

— Приехало такси. Меня навещала подруга. Помнишь Максин? — с виноватой поспешностью ответила Розанна.

— Стало быть, не новый воздыхатель, — поддел Дэвид.

Розанна откинула волосы назад. Она была счастлива, что он не видит ее лица.

— А ты не можешь сначала приехать домой?

— Пока нет. Попозже, может быть…

— Тогда я могла бы приехать к тебе, — предложила она.

Пауза.

— Великолепная мысль, Рози.

— С нетерпением жду встречи. Не работай чересчур много.

— Не буду. В прошлые выходные я даже побывал на рыбалке. Чудесная штука! Тебе бы понравилось.

— Я рада, что ты там развлекаешься.

— Рози, у тебя в самом деле все в порядке? Ты не заболела?

— Я чувствую себя превосходно, — заверила она.

— Ну, смотри. Я скоро позвоню… Как только разделаюсь с делами.

— Обязательно позвони. Спокойной ночи, Дэвид.

Розанна была уже в постели, когда телефон вновь затрезвонил. Вздохнув, она выскользнула из постели и пошла в спальню родителей. Опять Дэвид. Вероятно, хочет знать, нет ли у нее температуры.

— Я разбудил вас?

Розанна растерялась. Меньше всего она ожидала услышать голос Ивэна.

— Да.

— Я подумал, что мне следует извиниться за то, что мешал вашему разговору с доктором.

— Вы не мешали.

— Скоро он возвращается?

— Нет.

— Когда он приедет, вы сразу же выйдете за него замуж?

— Нет. Каждому из нас сначала надо занять свое место под солнцем.

— В ваших словах нет страсти.

— Зато есть рассудительность.

— А как вы объяснили ему звонок в дверь?

— Сказала, что за подругой приехало такси.

— Но вы не сказали, что той подругой был я.

— Нет.

— Розанна, обещаю: завтра я буду вести себя как истинный джентльмен. Честное скаутское!

— Не могли бы вы подготовить это заверение в письменном виде?

— Ваш вопрос означает согласие? — тут же спросил он. — Вы придете?

Она заставила его подождать одну или две секунды, но в конце концов произнесла «да», чего, собственно, он и добивался.

— Как вы скупы на слова, Розанна.

— Вы, судя по всему, не читали моего шедевра, — засмеялась девушка.

— Нет, еще не удосужился. Утром я отдамся ему весь. А сейчас я только хотел удостовериться, что вы не передумали насчет завтра. Спокойной ночи.

Утром Розанна позвонила родителям. Затем хмуро оглядела содержимое гардероба. «А чего это мне перед ним красоваться?» — вдруг подумала она. Июньское солнце так и палит. Единственное, чего не видел на ней Ивэн Фрэзер (не ехать же за остальными вещами на квартиру), — это длинная гофрированная юбка из хлопка с кремовыми розами на темно-синем фоне и матроска.

Судя по выражению глаз Ивэна, он одобрил ее наряд.

— Красивая и пунктуальная, — проговорил он, распахивая дверь. — Бесподобное сочетание. Добро пожаловать, Розанна.

— Благодарю. — Она с интересом огляделась вокруг. — Здесь очень мило.

Винтовая лестница делила комнату надвое. На одной половине находились круглый стол, стоящий на потертом персидском ковре, и два дивана, накрытые льняными покрывалами. Другая половина комнаты была обставлена еще более скудно: два кожаных кресла и телевизор. Всю остальную площадь занимали книжные полки.

— А там, — Ивэн кивнул на дверь в дальней части комнаты, — кухня и… микроволновка. Хотите чаю?

— Попозже. — Розанна присела на один из диванов. — Вы прочли мою рукопись?

Ивэн устроился напротив нее.

— Да, — произнес он. — И она не так ужасна, как вам кажется.

— Однако и не шедевр, верно? — с мрачным видом промолвила она.

— Нет, если вы ставили своей целью сочинить романическое произведение. Стиль хорош, но недостает эмоциональной напряженности. Ваше творение больше напоминает эссе, чем роман.

— Знаю. Грустно, не так ли? Впрочем, спасибо за добрые слова. — Она вздохнула. — Дописав главу, я поняла, что не создана для литературного творчества.

— Возможно. Однако не отказывайтесь от дальнейших попыток. Кстати, вы можете использовать ваши таланты в другой сфере. Хотите?

Она настороженно взглянула на него.

— А что надо делать?

— Даже прочитав одну-единственную главу, я понял, что вы провели весьма основательную работу. Хотите помочь мне со сбором материала?

Розанна с удивлением посмотрела в его напряженные глаза.

— Разве вы еще не завершили черновую работу?

— Я постоянно сверяюсь с источниками. — Ивэн склонился ближе. — Но мне удобнее просто записывать то, что приходит в голову. А вы могли бы читать черновики, исправлять их и проверять фактические данные, и когда мне потребуются дополнительные сведения, а со мной это неизменно происходит, вы бы сберегли мне массу времени, разыскивая их для меня.

Розанна думала недолго.

— Значит, вы хотите, чтобы я работала здесь?

— Вас это стеснит?

— Полагаю, нет. — Она настороженно поглядела на него. — Но вы же пишете, не считаясь со временем.

— Я не стану требовать от вас подобного усердия, — быстро проговорил он. — Вы можете работать с девяти до шести или как вам заблагорассудится. Уделив мне хоть сколько-нибудь времени, вы облегчите мне ношу. На носу срок сдачи рукописи в издательство, и меня подгоняют. Естественно я заплачу вам.

— При чем тут деньги?! — возмутилась Розанна.

— Вы пока подумайте, а я заварю чай.

— Помочь?

— Помнится, последнее место работы именно этим вас и не устраивало, — ухмыляясь, заметил Ивэн. — Осваивайтесь тут потихоньку, пока я поджарю булочки.

— Поджарите булочки?

Он отправился на кухню, а Розанна погрузилась в глубокие раздумья. Ивэн был прав. Ей пришлось по душе предложение собирать материал для книги. Однако она сомневалась, разумно ли много времени проводить в обществе Ивэна Фрэзера. Ей нравилось его общество, но в этом-то и таилась опасность.

Ивэн вошел в комнату с большим подносом.

— Я шутил насчет выпечки. Однако сделал тосты. Мама дала мне ореховый торт, есть бутерброды с паштетом из анчоусов и огурцами.

Розанна с изумлением взирала на полный поднос.

— Боже мой, мистер Фрэзер! Я поражена.

— Сегодня меня посетила блестящая мысль заварить чай. Только, прошу, не смешивайте совращение и бутерброды с огурцом.

Розанна хихикнула.

— А с чем его смешивать?

Ивэн надкусил бутерброд.

— Никогда не предпринимал попыток соблазнить женщину, поэтому не знаю.

Через полчаса, отнеся пустой поднос на кухню, Ивэн с решительным видом сел рядом с Розанной.

— Мне надо кое-что сказать вам, прежде чем вы решите судьбу моего предложения.

Она с опаской поглядела на него.

— Звучит угрожающе.

— Вовсе нет. Если я пообещаю вам, что буду помнить о вашей привязанности к отсутствующему доктору, черт его подери, тогда вы ответите «да»?

— Да, я соглашусь, — бесхитростно ответила она, и Фрэзер победоносно посмотрел на нее.

— Когда вы сможете приступить к работе?

— Завтра, если вам удобно.

— Конечно, мне удобно. — Он задумался. — Знаете, если установить еще один компьютер, дело пойдет быстрее.

Розанна с восторгом согласилась. Она поднялась наверх вместе с Ивэном, чтобы взглянуть на его кабинет. Там помещался только большой стол, на котором стояли компьютер, принтер и факс. Стены были увешаны книжными полками. Еще больше книг лежало на полу.

— Если вы поставите еще один компьютер, куда вы уберете книги? — озадаченно спросила она.

— Вниз, сложу возле телевизора. Полагаю, ко вторнику я управлюсь. А пока, — с растущим воодушевлением сказал Ивэн, — вы можете сделать для меня кое-какую черновую работу.

Наклонившись, Розанна принялась просматривать книги.

— Кое-что я уже читала: Сассуна, Ремарка и так далее. А эти можно взять с собой?

— Я бы предпочел, чтобы вы читали здесь, Розанна.

— Хорошо. Утром я приду.

— Вы спешите?

— Почему вы спрашиваете? Хотите, чтобы я приступила к работе немедленно?

— Конечно, нет. — Улыбнувшись, Ивэн отпустил ее руку. — С завтрашнего дня между нами установятся чисто деловые отношения. Но сегодня вечером давайте побудем просто… друзьями. Поужинаем вместе?

Розанна посмотрела на него. «У меня уже вошло в привычку соглашаться с Ивэном Фрэзером, — подумала она. — Впрочем, я не одна такая. И об этом стоит помнить». Однако ее вовсе не прельщало провести вечер одной в пустом доме или, заглянув к подруге, узнать, что той нет дома.

— Спасибо за приглашение, — наконец проговорила она. — Вы сделаете заказ на дом из ресторана или мне самой придется готовить ужин?

— Ни то и ни другое. — Ивэн самодовольно улыбнулся. — Я кое-что купил сегодня на тот случай, если вы соблаговолите отужинать со мной.

Розанна почувствовала себя польщенной столь явным желанием Ивэна побыть в ее обществе. Она прекрасно сознавала, что его помыслы идут дальше, однако интуиция подсказывала ей: Ивэн Фрэзер — воспитанный человек и, поскольку она дала ему понять, кем для нее является Дэвид, будет придерживаться приличий.

— Но я должна вернуться домой пораньше, — предупредила она, когда они спускались вниз. — Не забывайте: завтра я начинаю работать.

— Кстати, — живо откликнулся он, — нам надо обсудить денежный вопрос.

— А надо ли?

— Надо. Сколько Клейтон платил вам?

Когда Розанна назвала ему почасовую ставку, Ивэн без разговоров удвоил ее.

— Но это слишком много, — возразила девушка.

— Уверяю вас, вы отработаете все до последнего пенни, — заверил он. — И не тревожьтесь: когда я пишу, обед мне доставляют из ресторана, ко мне дважды в неделю приходит уборщица, а мои рубашки утюжат в прачечной.

Розанна улыбнулась ему, и в ее глазах запрыгали чертики.

— В таком случае мне только и остается, что готовить кофе по вашему вкусу.

Они уселись напротив друг друга. Ивэн в общих чертах принялся излагать, что он уже написал и как дальше будет развиваться сюжет.

— Разумеется, не всегда все идет по плану. Случаются и неожиданные повороты: персонажи оживают и творят такое, что меня оторопь берет.

Розанна завороженно слушала его глубокий голос с хрипотцой. Воодушевление Ивэна было заразительно.

— Завидую я вашей способности творить нечто новое. Как это прекрасно! — помолчав, молвила она. — И мне льстит, что вам захотелось привлечь меня в помощники. А что, если ничего не получится?

Он нахмурился.

— Вы о сюжете?

— Нет. О себе. Не стеснит ли вас мое присутствие?

Ивэн уверенно помотал головой.

— Ваше пребывание в моем доме принесет лишь пользу. — Он улыбнулся. — А в некотором отношении даже будет вдохновлять.

— Оттого что я похожа на Розу?

— Нет! Потому что вы — Розанна.

Ее сердце учащенно забилось. Но Ивэн поднял руки.

— Обещаю, что, как только мы приступим к работе, вы больше не услышите от меня подобных слов. — Он вскочил на ноги. — Если вы настроены уехать пораньше, то мне следует поторопиться с ужином.

— Я помогу…

— Ни в коем случае! Соглашением это не предусмотрено.

— Оно войдет в силу лишь завтра, Ивэн. Я не умею сидеть сложа руки. Если у вас есть продукты, то я неплохо готовлю салаты. Покажите мне свои припасы.

Ивэн сдался с видимым облегчением.

— Какая вы энергичная барышня!

— Завтра вы будете этому рады.

— Я рад уже и сегодня вечером, — заверил он ее и распахнул холодильник.

Вынув две упаковки готового филе из лосося, Розанна одобрительно кивнула. Потом извлекла на свет божий овощи для салата, копченую грудинку и пару яиц.

— Есть еще овощи?

Ивэн достал несколько небольших картофелин, молодую, бледного вида морковь с хвостом и сверкающие стручки молодых зеленых бобов.

Глаза у Розанны вспыхнули.

— Ух ты! Где вы достали такое богатство?

— Говоря по правде, получил в подарок.

— Везет же людям! — Розанна, выбрав несколько стручков, велела ему полущить их. — Можно пошарить в кладовке?

— Бог в помощь! Я думал, вы не любите готовить.

Розанна достала банку с анчоусами и бутыль с дорогим оливковым маслом. Затем налила в две кастрюльки воды.

Ивэн с интересом наблюдал за ее действиями.

— Что у нас будет на ужин?

— Салат, — промолвила она, опустив в одну кастрюльку яйца, а в другую — бобы.

— Ваши слова пробуждают аппетит. Я порежу хлеб.

Взяв лимон из фруктовой вазы на кухонном столе и смешав сок с оливковым маслом, Розанна принялась поджаривать нарезанную ломтиками грудинку. Когда они покрылись корочкой, она смешала их с вареными бобами, приправила соусом, добавила разрезанные на четыре части крутые яйца, а сверху положила в ряд анчоусы. Потом Розанна украсила филе из лосося овощами.

— Получилось два блюда, — проговорила она. — Надеюсь, вам придется по вкусу.

— Превосходно, — почтительно произнес Ивэн несколько минут спустя. — Если я буду платить вам дополнительно, вы согласны готовить мне подобные яства каждый день?

— Ни за что, — промолвила она, намазывая маслом толстый ломоть хлеба. — Меня на кухне редко посещают гениальные мысли.

— Когда добропорядочный доктор приезжает в Соединенное Королевство, — спросил Ивэн, потупив взор, — он останавливается в вашей квартире?

— Нет.

— Вы когда-нибудь жили вместе?

Розанна помотала головой.

— Нет, хотя я и знаю Дэвида много лет. Он учился в школе вместе с моим братом.

— Он, разумеется, был единственный мужчина в вашей жизни?

— Да. — Розанна твердо посмотрела на него. — Выбранная Дэвидом профессия требует определенного времени для осуществления его планов. Но когда он встанет на ноги, мы поженимся.

— Я полагал, что врачи женятся исключительно на медсестрах или коллегах, — беспечно произнес Ивэн.

— Этот врач женится на мне.

Глава пятая

Ивэн закончил ужин в задумчивом молчании.

— Ваш доктор, должно быть, весьма доверчив, — заметил он. — Неужто его не тревожит, что на вашем пути может встретиться кто-то более настойчивый, кто выбьет почву у вас из-под ног?

— Для этого надо желать, чтобы у вас выбили почву из-под ног, — заметила она и отставила тарелку в сторону.

— И вы ни разу не поддались искушению?

— Нет. Ни разу.

— И никогда не торопили его с женитьбой или, по крайней мере, с устройством гнездышка, где бы вы зажили совместно? — настойчиво спрашивал он.

— Сразу видно, что вы журналист, такой же въедливый, как все они. Я не спешу с замужеством. Не забывайте, что и мне надо кое-чего добиться в жизни.

Ивэн поднялся из-за стола.

— Я знаю вас всего несколько дней, но, по-моему, этот парень спятил, когда уехал и оставил вас одну.

— Дэвид верит мне.

— А вы ему?

Вздрогнув, Розанна нахмурилась.

— Конечно, — с излишней горячностью промолвила она.

— Вы никогда не интересовались, чем он в Бостоне занимается в свободное время?

— Нет! — нахмурилась Розанна. — Дэвид любит ловить форель, а не женщин. Он не такой.

— Все мужчины такие.

— Я хочу сказать, что, если бы Дэвид в кого-то влюбился, он бы сказал мне об этом.

— Сильно сомневаюсь.

— Вы его не знаете!

— Верно. — Ивэн криво ухмыльнулся ей. — Что и к лучшему.

— Дэвид ни в чем не похож на вас. И его отношение к женщинам куда более почтительное, — раздраженно проговорила девушка, не успев вовремя прикусить язык.

— Ясно. — Ивэн отстранился, и на его посуровевшем лице застыло оскорбленное выражение. — Оставим этот разговор. Я приготовлю кофе.

— Спасибо. — Встревоженная нежданно-негаданно воцарившейся неприязненной атмосферой, она улыбнулась примирительной улыбкой. — Извините, вырвалось. Можно мне взять кусочек испеченного вашей матушкой орехового торта?

Этим вечером Ивэн больше уже не упоминал имени Дэвида. За разговорами выяснилось, что у них много общего, например утренние пробежки. Когда же они заговорили о книгах, это настолько увлекло их, что Розанна удивилась, когда поняла: пора возвращаться домой.

— С завтрашнего дня больше никаких такси. Если мне придется приезжать сюда каждый день, то я буду пользоваться исключительно подземкой, — заявила она.

— Нет, — возразил Ивэн. — Забыл сказать, что я оплачиваю расходы на транспорт. Эта работа вовсе не сахар, Розанна. Я категорически возражаю, чтобы вы тряслись в метро после тяжелого дня.

Позже, стеля постель, Розанна поняла, что забота Ивэна льстит ее самолюбию. Дэвид, давно зная ее, полагал, что она сумеет постоять за себя. И это, разумеется, было вполне естественно. Она в силах дать отпор любому. Но все же приятно, когда о тебе в кои-то веки беспокоятся.

Погасив свет, Розанна долго не могла заснуть. Ивэн своими замечаниями о Дэвиде посеял семена сомнения. Она уже не в первый раз после его отъезда задавалась вопросом: как же он развлекается в Америке? Не в этом ли причина того, что он не может вырваться оттуда даже на несколько дней? Во время своих коротких телефонных звонков Дэвид постоянно рассказывает о работе или о столь обожаемой им ловле форели. Он неизменно нежен, иногда измотан как собака, но по-прежнему все тот же Дэвид. «Завтра же напишу ему», — подумала Розанна. Она вдруг решила не рассказывать, что делает в свободное время.

Ивэн Фрэзер с изумительной быстротой договорился о доставке нового компьютера.

— Его привезут, — сообщил он ей, — сегодня, к вечеру.

— Хорошо, что у вас мало мебели, — тяжело дыша, проговорила Розанна, помогая ему передвигать диваны, чтобы освободить место.

— Сейчас выпьем кофе, а затем я поведу вас покупать новый стол. Вы не против прогулки? В Бонхэме сегодня проводят аукцион.

— Эти джинсы как-то не очень подходят… — нерешительно промолвила она.

— Бросьте! Для меня вы прекрасны. Кроме того, — вдруг живо добавил он, — я хочу, чтобы вы сами выбрали для себя стол.

Розанна была вовсе не прочь провести утро в обществе Ивэна. В самом деле, будет приятно пройтись вдоль Темзы по аллее Шайен под теплыми лучами июньского солнца. Они болтали и спорили, словно знали друг друга годы, а не пару недель. Розанна была пленена знаменитым аукционным залом, что помещался на Лотс-роуд. Целый час, забыв обо всем, они бродили среди кушеток, шкафов, кресел и бюро. Некоторые предметы оказались не столь ценными и не так дорого стоили, как она предполагала вначале. В конце концов они остановились на массивном викторианской эпохи столе с удобными ящичками и сохранившимся кожаным покрытием. Также под стать ему они подобрали высокое кожаное кресло, после чего Ивэн, предложив цену за оба предмета и поторговавшись, приобрел их за сумму, лишь немного превышавшую начальную стоимость.

Когда они, по настоянию Ивэна пообедав в кафе, вернулись домой, спустились сумерки. Однако Розанна решила тут же приступить к работе.

— Я готова начать хоть сейчас, — произнесла она. — Вам тоже лучше сесть работать, пока муза не покинула вас.

— Вы опять взяли властный тон, — жалобно промолвил Ивэн.

— Верно. Привыкайте. Я буду внизу, читать и делать выписки, а вы пока беритесь за роман.

Уютно свернувшись калачиком на диване, Розанна открыла книгу, которую Ивэн попросил прочесть в первую очередь.

Она вздрогнула, когда на ее плечо легла ладонь Ивэна. Розанна, подняв голову и осоловело моргая, посмотрела на него.

— Шесть часов, — объявил он. — На сегодня довольно.

— Уже пора? — Она поднялась. — Как вам работается?

— Замечательно. — Ивэн провел рукой по волосам и с хрустом потянулся. — Вот провожу вас, получу компьютер и лягу пораньше. Завтра начнется настоящая битва.

— С нетерпением буду ждать завтрашнего дня. — Розанна снова зевнула, и он, рассмеявшись, похлопал ее по плечу.

— Я уже вызвал такси. Машина прибудет с минуты на минуту.

— Благодарю. Я приду к девяти, ладно? Сначала сделаю пробежку.

— Когда пожелаете, Розанна. — Ивэн проводил ее до крыльца. — Отоспитесь хорошенько. — Неожиданно протянув руку, он взъерошил ей волосы. Этот жест показался ей столь же интимным, словно поцелуй.

— Того же и вам желаю, — задыхаясь, промолвила она. — Сегодня у меня выдался не день, а чудо.

— Как и у меня, — тихо согласился он.

Розанна, стремительно развернувшись, нырнула в такси, чтобы Ивэн не понял, как сильно ей захотелось остаться.

Розанна быстро привыкла к режиму работы своего компьютера. Она читала черновики Ивэна, исправляя ошибки, проверяя даты, географические названия и ссылки. Девушка вносила в текст исправления и получала удовольствие от работы. Но в задуманную Ивэном композицию романа не вмешивалась. Во второй половине дня они, встречаясь за неизменной чашкой чая, обсуждали сделанное за день. Розанна задавала вопросы и указывала на разночтения.

Избавившись от необходимости проверять все самому, Ивэн писал быстро и всегда опережал Розанну, которая работала медленнее, обращая внимание на частности. Перестав засиживаться допоздна, он теперь придерживался строгого режима. Вечером Ивэн лишь читал выверенный и распечатанный текст. Круги у него под глазами стали постепенно исчезать, и Розанна уже не раз спрашивала себя: много ли времени остается теперь у него на личную жизнь?

Сама она к вечеру так изматывалась, что ей было ни до чего.

— Ты превратишься в отшельницу, — выговаривала ей по телефону Луиза. — Только работа и никаких развлечений — так никуда не годится. Твой писатель еще более жестокий эксплуататор, чем Клейтон. Или, быть может, дело не только в работе? Ты что-то скрываешь от меня?

Розанна постаралась изничтожить эту мысль, прежде чем та пустила корни в сознании Луизы. Она лишь помогает романисту поспеть к сроку с книгой. Да и Ивэн Фрэзер не такой уж тиран. Кроме того, это занятие ей нравится.

— Его личная жизнь не имеет ко мне отношения. К тому же он весьма щедро платит, — добавила она.

Луиза, потеряв интерес к Фрэзеру, велела подруге явиться на вечеринку в следующие выходные на их квартиру.

— А то все знакомые начинают недоумевать, жива ли ты, — добавила Лу.

— У меня нет настроения, — начала Розанна, но все-таки поддалась на уговор. — Хорошо. Я приеду.

— Договорились! Купи новое платье и будь здесь в субботу в восемь вечера. Я тут тебе подыскала весьма многообещающего и одаренного парня.

У Розанны это не вызвало ни капли интереса. Никто не сравнится с… с Дэвидом.

Когда Дэвид позвонил в очередной раз, Розанна сообщила ему, что теперь она работает не у Чарли Клейтона, а у писателя.

Дэвид, с детства знавший Чарли, не удивился, услышав, что тот замучил ее работой. Он лишь поздравил ее с тем, что она нашла более щедрого работодателя.

— Кстати, я получаю приличные деньги. Их с лихвой хватит на авиабилет, — не умолкала она.

— Великолепно! — воскликнул Дэвид. — Я сообщу тебе, когда ты сможешь прилететь.

— Я не помешаю тебе ловить форель?

Рассмеявшись, Дэвид пообещал, что в следующий раз он назовет точное число.

В пятницу вечером Розанна закончила работать позже обычного. Поднявшись наверх, в кабинет, она, как всегда, увидела, что Ивэн не спускает глаз с экрана монитора, а его пальцы быстро бегают по клавиатуре.

— Я ухожу, Ивэн, — громко сказала она.

Крутанувшись на стуле, он, моргая, с силой провел ладонью по волосам.

— Что, пора? — Взглянув на часы, он помрачнел. — Нет, черт подери, не может быть! Вы уже час назад должны были уйти, Розанна.

— Мне не хотелось оставлять недоделанную работу. Возьмите у меня на столе. За выходные можете просмотреть. — Невольно зевнув, она тут же скорчила рожицу. — Простите.

— Это мне следует извиняться, а не вам. Погодите минутку. — Ивэн, перекачав написанное за день на дискету и выключив компьютер, встал, и его лицо расплылось в просящей улыбке. — Давайте отметим конец рабочей недели и сходим в паб?

— Нет, благодарю. Мне надо домой.

— Зачем? На свидание с ревнивым поклонником?

— Нет. Я немного утомилась, только и всего. — Розанна улыбнулась, — Мне нужна ванна и хороший сон. Я приглашена на вечеринку, но это завтра.

Ивэн спускался вместе с ней по лестнице.

— А ваш доктор не против?

— С какой стати ему быть против? Я расскажу ему, как повеселилась, в очередном письме, — коротко ответила она и повесила сумочку на плечо.

— Вы известили его о том, что мы вместе обедали? — вдруг осведомился Ивэн.

— Да, я сказала ему о вас.

— И он не был против?

— Нет.

— Ваш врач прямо-таки святой, Розанна. При подобных обстоятельствах я не проявил бы такого понимания.

— Я не сказала ему, что обедала с вами, — неохотно созналась Розанна. — Просто поставила в известность, что работаю у вас.

— Ага! — Схватив девушку за локти, Ивэн притянул ее к себе. — Интересно, что бы это значило?

Розанна опустила глаза.

— Поскольку мы не совершили ничего предосудительного, я не сочла нужным рассказывать ему. А вот и мое такси. Спокойной ночи. До понедельника. — Она отстранилась и пошла к выходу.

— Постойте, Розанна. — Он отворил перед ней дверь. — Спасибо вам за тяжкий труд. Я весьма признателен. Кстати, где будет вечеринка?

— В моей квартире. Луиза, это моя подружка, полагает, что мне угрожает опасность стать отшельницей. — Розанна улыбнулась. — Она пригласила нескольких мужчин, которые, по ее мнению, покажутся мне интересными.

— Ну а вы как считаете?

— Откуда мне знать, ведь я еще не видела их.

Странное чувство овладело Розанной, когда на следующий день она гостьей возвращалась в собственную квартиру. Открыв дверь ключом, Розанна оказалась в малой гостиной, прокуренной и переполненной народом, который, надрывая голосовые связки, пытался перекричать визгливую музыку.

— Розанна, — пронзительно вскрикнула Луиза, продираясь сквозь толпу в прозрачном платье, под которым виднелось столь же эфемерное белье. Волосы ее имели такой вид, словно ее только что трепал девятибалльный шторм и она чудом спаслась. — Ты опоздала, — прокурорским тоном заявила Луиза. — Познакомься с Домиником и Эдди.

Когда подруга потащила ее к двум элегантно одетым молодым людям, Розанна почувствовала себя воробышком, невесть как затесавшимся в павлинье царство. Сунув Розанне в руки бокал и представив ее, Луиза ушла, чтобы не мешать беседе. Эдди оказался актером, а Доминик работал в рекламном агентстве. Несколько минут спустя она оставила новых знакомых, которым было интересней разговаривать друг с другом, чем с Розанной, и пошла поболтать с теми, кого знала. Но, к ее ужасу, вскоре ей все наскучило. А ведь совсем недавно она была душой подобных вечеринок!

— Что с тобой? — прошипела Луиза, когда Розанна сказала ей, что уходит.

— Голова болит, — соврала та. — Завтра позвоню.

Розанна вернулась домой, задаваясь вопросом: что же с ней такое? Она впервые ушла в разгар вечеринки. К тому же дома ей и заняться-то нечем.

Мигающий красный огонек на автоответчике утешил ее. Энергично надавив на кнопку, она быстро опустилась на стоявший в коридоре стул.

— Развлекаешься? — насмешливо осведомился Дэвид. — Я позвонил сказать тебе, что на эти выходные снова отправляюсь ловить форель, так что не звони мне. Я звякну тебе в понедельник и сообщу, как и обещал, когда ты сможешь прилететь ко мне.

Второй звонок был от мамы.

— Рада, что ты выбралась в субботу на вечеринку, дорогая. Завтра утром позвоню тебе — надо поговорить. Папа передает, что любит тебя.

Услыхав материнский голос, Розанна почувствовала себя самой несчастной девушкой в мире. Однако, когда настал черед третьей записи, она вскочила на ноги и у нее вдруг поднялось настроение.

— Это Ивэн. У меня застопорилась работа со сделанными вами вчера исправлениями. Вы не позвоните мне, когда вернетесь? Неважно, который час. У меня все будет валиться из рук, пока я не поговорю с вами. Хорошо повеселились?

Розанна тут же набрала номер Ивэна и отругала себя, услышав в его голосе удивленные нотки.

— Розанна? Отчего вы столь рано вернулись домой? Что случилось?

— Ничего. Просто у меня не было настроения.

— Вы чертовски устали, — убежденно произнес он. — Я вымотал вас.

— Нет, вы тут ни при чем, — возразила она. — Вы выпроваживали меня, когда часы били шесть. Для вас не имело значения, успела я разделаться со своим заданием или нет. Просто я сегодня не в духе.

— И часто у вас такое бывает?

— О да, — без зазрения совести солгала она.

— А с кем ваша подружка хотела вас познакомить?

— Да так, с двумя парнями. Влюбились с первого взгляда… друг в друга!

Ивэн расхохотался.

— Сочувствую.

— Ну так в чем дело?

— Какое дело?

— Черновик, — терпеливо напомнила Розанна.

— А… — Он помолчал. — Да, собственно, ни в чем. Мне просто хотелось узнать, когда вы вернетесь домой.

— Для чего?

— Меня тревожит, что вы одна в доме. Я представляю, как некий Ромео, доставив вас домой, пытается…

— Ну-у, Ивэн, — мягко проговорила она. — Нельзя же всех судить по себе.

— А я и не сужу по себе, в том-то и дело. Большинство мужчин, в отличие от меня, постарались бы зайти дальше в отношениях с вами. Я постоянно подвергаюсь соблазну, и у меня уже почти не осталось мочи, однако я не могу забыть, что вы — внучка Розы.

Розанна вздохнула.

— Так я и думала: будь у меня другая бабушка, вы бы попытались затащить меня в постель. Но существует еще одна причина, — возразила она. — Дэвид.

— Ах, да, доктор… Я уж совсем запамятовал о нем.

— А я — нет. Я собираюсь за него замуж, — парировала Розанна.

— Ага, и когда же? В этом году, в следующем или через сто лет?..

— Когда придет время! — Она оборвала его с такой злостью, что Ивэн расхохотался.

— Ладно, не буду больше вас дразнить. Рад слышать, что вы благополучно доехали домой и пребываете в добром здравии. До понедельника.

Глава шестая

Когда на следующий день раздался телефонный звонок из Австралии, Розанна заверила маму, что ей совсем не скучно сторожить дом.

— Ивэн Фрэзер щедро вознаграждает меня за труд. Сейчас у меня с финансами полный порядок.

— Ах, да, Ивэн Фрэзер. Тебе нравится работать у него, дорогая?

Розанна успокоила матушку, сказав, что увлечена работой и почти забыла о собственном разочаровании.

— Я была так уверена, что могу сочинять, — грустно объяснила она. — Однако теперь, ежедневно читая, как пишет Ивэн, я понимаю, что мне никогда не написать ничего подобного.

По правде говоря, работа была ей вовсе не в тягость, даже наоборот: ей было скучно торчать дома по выходным. Порой Ивэн раздражал ее тем, что ежедневно ровно в шесть часов выпроваживал ее. Розанна иногда даже не успевала завершить свое задание.

— Не испепеляйте меня взглядом, — однажды вечером предостерег он. — Пора.

— Мне бы хотелось задержаться, пока…

— Нет, — непреклонно ответил он. — Если приедут ваши родители и увидят, что вы полностью измотаны, мне станет стыдно.

— Неужели я так ужасно выгляжу? — осведомилась она, наклоняясь к экрану монитора.

— Нет, — отрывисто проговорил Ивэн. — Я не это хотел сказать, не берите в голову мои слова. — Проводив девушку до двери, он задумчиво посмотрел на нее. — Розанна, не могли бы вы оказать мне любезность?

— Если смогу, — осторожно сказала она. — А в чем дело?

— Вы в воскресенье свободны?

Розанна прищурилась.

— А что?

— Моя матушка хочет, чтобы я отобедал у нее. Поехали вместе, а?

Она изумленно уставилась на него.

— С какой стати?

Ивэн неопределенно пожал плечами.

— Мне нужна поддержка. Кое-кто из приглашенных гостей со времени моего скромного успеха стал усиленно преследовать меня.

— Кто же это: мужчина или женщина?

— С мужчиной не было бы никаких хлопот. Он бы не желал выйти за меня замуж.

— О, Боже… из огня да в полымя. Вам нужна нянька!

— Нет. Спутница. — Он подошел ближе. — Вы поедете?

Розанна задумалась над его предложением. Приглашение на обед, где будет много народу, разумеется, ничем не грозит ей.

— Ваши родители знают, что я имею некоторое отношение к Генри и Розе?

— Конечно, знают. Им не терпится познакомиться с вами.

— Так и быть, — согласилась Розанна.

Глаза Ивэна торжествующе сверкнули.

— В двенадцать я заеду за вами.

Розанна провела субботу с Луизой, которая удивленно присвистнула, узнав, что Ивэн Фрэзер пригласил ее на обед в семейном кругу.

— Ну-ну, — смакуя новость, проговорила она. — Дэвид в курсе?

— Это не то, о чем ты думаешь. Я для Ивэна буду всего лишь прикрытием.

— От чего прикрытием?

— Его преследует какая-то женщина, с тех пор как у него завелись деньги.

Луиза устремила сверкающий взор на подружку.

— Должно быть, он стоит того? — В ее взгляде промелькнуло изумление. — Бог ты мой. Ты покраснела?

Розанна поспешила отвлечь внимание Луизы, попросив ее подобрать ей платье для званого обеда. И тут же пожалела о своей опрометчивости. Луиза любила яркие, броские наряды. Она сразу отвергла выбор Розанны — льняное платье без рукавов цвета морской волны.

— В нем ты произведешь неизгладимое впечатление на его семейство, — неохотно признала Луиза, — однако, чтобы отпугнуть соперницу, требуется наряд, более подчеркивающий фигуру.

Розанна явилась домой поздно. Ей хотелось узнать у Ивэна, придется ли по вкусу его матушке коробка шоколадных конфет «Чарбоннель и Уокер». Однако на сей раз он не позвонил ей. Розанна испытала разочарование. Столь огромное, что, когда Дэвид позвонил и сказал, что она может приехать в первых числах августа, Розанна отреагировала более бурно, нежели обычно.

Проснувшись безоблачным воскресным утром от жарких лучей солнца, она при мысли о предстоящей встрече с родителями Ивэна почувствовала волнение. Ивэн позвонил и сказал, что заедет за ней в полдень и что ей нужно повязать голову шарфом.

Заинтригованная, Розанна нашла в шкафу у матери желтый шарф в синюю полоску и, чтобы он не испортил прическу, не стала завязывать его. Это придало более легкомысленный вид ее строгому наряду. Оставшись довольной своим внешним видом, она отворила дверь, когда в нее позвонил Ивэн.

Однако это был не Ивэн. Размахивая конвертом, в коридор влетел загорелый парень.

— Здорово, Чарли, — разочарованно протянула она. — Хорошо отдохнул?

— Что это такое, черт возьми, Розанна?

— Тут все ясно написано: я увольняюсь. Мы же говорили об этом перед вашим отпуском.

— Я не думал, что ты серьезно!

— А все потому, что не слушал. Где Елена?

— Я высадил ее у тещи. Пусть она там разбирается с подарками — кому что, — раздраженно проговорил он. — Я не намерен принимать твое заявление, ты должна остаться до тех пор, пока я не подыщу тебе замену.

— Ну вот что! — сверкая глазами, проговорила Розанна. — Послушай, Чарли, я помогала тебе только по дружбе.

— Я платил тебе жалованье! — обиженно воскликнул он.

— Ты хочешь сказать — жалкие гроши, — резко оборвала она. — По доброте душевной я целыми днями не покладая рук обрабатывала завалы из документов, которые ты оставил, отправляясь на отдых. Ты хочешь получить все в готовом виде и бесплатно.

— Ну, ладно, Розанна, будь умницей и вернись, хотя бы до осени!

— Не могу. — Она глянула на наручные часы. — Прости, что мне приходится торопить тебя, но мне надо идти. Передай Елене, что я целую ее.

— Ну и нахалка же ты!

— Понабралась от тебя, Чарли, — без стеснения возразила Розанна. — Вот ты наглец так наглец. Небольшой совет: когда подыщешь мне замену, плати ей больше, сам гладь себе рубашки и готовь обед.

— Ладно, ладно. Твоя взяла. — Собравшись с духом, Чарли льстиво улыбнулся. — Послушай, Рози, я сумею наскрести деньжат и платить тебе больше.

— Дело здесь не в деньгах, Чарли. Позвони в агентство, и тебе пришлют временную секретаршу. А у меня уже есть до осени другая работа.

Схватив Розанну за плечи и повернув ее лицом к себе, Чарли свирепо посмотрел ей в глаза.

— Да что на тебя, черт подери, нашло? Я-то считал, что мы друзья…

— Что тут происходит? — раздался с порога знакомый голос.

Чарли опустил руки и, покраснев, повернулся навстречу Фрэзеру.

Розанна, облегченно вздохнув, расплылась в улыбке.

— Ивэн, вы как раз кстати. Позвольте мне познакомить вас. Ивэн Фрэзер, Чарли Клейтон.

Ивэн сдержанно кивнул.

— Привет, — пробормотал Чарли.

— Нам надо идти, — твердо сказала Розанна. — До свидания, Чарли. Передай Елене, что я позвоню.

— Как поживает Дэвид?

— Прекрасно. Трудится. Я передам ему привет от тебя.

Проводив Чарли, Розанна закрыла дверь и прислонилась к деревянной панели.

— Как вы? Моим первым побуждением было выволочь этого подонка на улицу и отколошматить его. Однако сей малый, почем знать, мог оказаться Дэвидом.

— Чарли — мой старинный приятель по колледжу, несколько горяч, но довольно безобиден. — Розанна скорчила рожицу. — Мое заявление об уходе не вызвало у него энтузиазма. Он пытался убедить меня вернуться к нему.

— Я так и подумал. — Ивэн коснулся ее щеки. — Простите. Дотрагиваться до вас не предусмотрено нашим контрактом.

Розанна, противясь страстному желанию коснуться того места, где только что была его ладонь, посмотрела на собственное отражение в зеркале.

— Надеюсь, что поездка не причинит вреда столь совершенной красоте, — заметил Ивэн.

— С какой стати? — закрывая ключом дверь, заинтригованно спросила она.

— Я приехал на «моргане».

У обочины стояла зеленая двухместная спортивная машина с открытым верхом. У Розанны удивленно округлились глаза, когда Ивэн ласково провел ладонью по капоту автомобиля.

— Он великолепен, — проговорила Розанна уважительно и на всякий случай повязала голову шарфом. Не хватало еще, чтобы ее прическа, когда они приедут к его родителям, превратилась в воронье гнездо.

— Я всегда мечтал иметь такую машину. Поняв, что сочинительство приносит неплохой доход, я тотчас же заказал ее, но прошло долгих четыре года, прежде чем моя мечта сбылась, — пояснил Ивэн, усаживая Розанну на пассажирское место. — Однако я терпелив. Желаемое достается тем, кто умеет ждать. — И он пристально поглядел ей в глаза.

Она тихонько ойкнула про себя и надела темные очки, чтобы он не заметил ее смятения. Он не обладал внешностью голливудской знаменитости, однако крылось в нем нечто такое, что пробуждало в ней неведомые дотоле чувства.

— Мы неплохо смотримся, — сказала Розанна. Надеюсь, мое новое платье подойдет для нашей цели.

— Если вы говорите о том, чтобы пленить моих родителей…

— Я говорила о том, чтобы распугать хищниц! — возразила Розанна.

Ивэн расхохотался:

— Подойдет.

— Благодарю. Куда мы едем?

— Мои родители пару лет назад перебрались на побережье.

Розанна не смогла скрыть напряжение, когда Ивэн въехал наконец на автомобильную стоянку перед зданием, бывшим когда-то складом, а ныне превращенным в жилой дом.

— Мне как-то не по себе, — созналась она в лифте.

— От встречи с моими родителями?

Розанна кивнула, теребя цветы, засунутые за ленту на коробке с шоколадом.

— Почему?

— Потому что им известно о Розе.

Лифт плавно остановился. Ивэн взял ее под руку, и они вышли из кабины в тихий коридор на верхнем этаже.

— Не тревожься. Я — твоя защита, — прошептал он и нажал на звонок.

Женщина, отворившая им дверь, была столь похожа на своего сына, что представлять ее не понадобилось. Ивэн поцеловал мать, а та пристально посмотрела на Розанну, затем, улыбнувшись, протянула ей ладонь.

— Прошу, простите меня, милая. Ивэн, конечно, предупреждал меня, однако вы так похожи на свою бабушку с фотографии, что это, право, пугает. Добро пожаловать.

— Спасибо, что пригласили меня, — улыбнувшись в ответ, проговорила Розанна и протянула подарок. — Надеюсь, вы сластена.

— Конечно, — сказала миссис Фрэзер, — но моя матушка еще большая сластена, отдайте конфеты ей. Входите, знакомьтесь с моим мужем.

Александр Фрэзер лишь гривой волос, хоть и поседевшей, но по-прежнему густой, напоминал своего сына. Он сердечно приветствовал Розанну и провел ее в большую комнату с видом на реку. Комната была заставлена мебелью. Улучив минуту, Ивэн, взяв Розанну под руку, подвел ее к очень пожилой даме, сидевшей в кресле с высокой спинкой.

— Здравствуй, бабуля, — промолвил Ивэн и, встав на колени, обнял старушку. Вынув из кармана небольшой сверток, он вручил его ей. — С днем рождения.

Розанна напряглась. День рождения?

— Мои любимые духи, — обрадовалась старушка. — Хороший мальчик. Спасибо.

— Это мисс Розанна Кэри, — громко произнес он.

— И незачем так орать, — ответила престарелая дама. Ее карие, как у Ивэна, глаза оценивающе задержались на лице Розанны. — Да и представлять тоже нет нужды. Вы внучка Розы Норман.

Розанна смущенно кивнула.

— Да, это я. Как поживаете? — Она протянула коробку с шоколадными конфетами. — Ивэн не сказал, что у вас день рождения.

— Спасибо, дорогая. Обожаю шоколад, — добавила она и озорно, словно девчонка, блеснула глазами. — Конфеты — моя слабость.

Розанна почувствовала себя свободнее. Ивэн сказал бабушке, что похищает Розанну, дабы перед обедом представить ее всей честной компании.

— Потом, — пообещал он, — я верну ее тебе, и вы сможете наговориться вволю.

Что он пообещал, то и сделал. Взяв Розанну под руку, Ивэн познакомил ее с многочисленными дядюшками, тетушками, двоюродными братьями и сестрами, а также друзьями семьи. У Розанны голова пошла кругом. И тут к ней на помощь поспешила Мэри Фрэзер.

— Ради Бога, Ивэн, позволь бедняжке сделать глоток! — И она сочувственно улыбнулась Розанне.

Ивэн вручил девушке бокал с вином и снова увлек ее к гостям. Все оказались на редкость дружелюбны и доброжелательны, кроме одной женщины, которая, пролетев через всю комнату, схватила Ивэна за плечо и долгим поцелуем впилась ему в губы. Она была высокая и рыжеволосая. Жатый шифон, едва прикрывающий обнаженную спину, создавал впечатление, будто на этой женщине нет ничего, кроме нескольких хитроумно разбросанных по коже ярких цветков.

— Дорогой! — замурлыкала она, продев руку под локоть Ивэна. — Где ты был? Я ужасно скучала по тебе.

— Работал что есть сил, Джералдина, — заверил он. — Позволь мне познакомить тебя с Розанной Кэри.

Джералдина раздраженно посмотрела зелеными глазами на девушку, которую Ивэн уверенно обнимал за талию.

— Привет, — произнесла она безразличным тоном, а затем снова обратила все внимание на Ивэна. — Ты ни разу не ответил на мои звонки. Не может быть, чтобы ты был занят все время!

— Мне скоро сдавать книгу, — ровным тоном промолвил он и, соблюдая приличия, мило побеседовал с ней одну или две минуты. — Извини меня, Джерри, — наконец сказал он. — Я должен поприветствовать всех гостей.

Убрав с плеча ее ладонь с ярко накрашенными ногтями и галантно поцеловав ей руку, Ивэн ввел Розанну в круг своих двоюродных братьев и сестер, немилосердно потешавшихся над публикациями о новоявленном беллетристе.

— Небось на работе он помыкает вами, как ему вздумается? — осведомилась одна из особ женского пола.

— Нет, вовсе нет. — Розанна сдержанно улыбнулась и поглядела на Ивэна. — Он на весь день запирается у себя в кабинете наверху, а я тружусь внизу.

Розанне нравилось здесь. Вскоре она поняла, что не только глаза Джералдины устремлены на Ивэна. Все женщины, старые и молодые, связанные родственными узами или нет, поддавались его обаянию, а он того и не замечал. В доме царила свободная атмосфера. Наконец гости уселись за праздничный стол, уставленный обильными яствами. Бабушке Ивэна подали кушанья на отдельном подносе и, к ее явному восторгу, в достаточном количестве. Когда все выпили за ее здоровье и спели «С днем рождения», она послала гостям воздушные поцелуи, после чего повелительно махнула рукой Ивэну.

— Вас зовут, — произнес Ивэн. — Бабуле захотелось поболтать с вами. Вы не против, если я на некоторое время оставлю вас одних?

— Нет. Однако будьте бдительны, — прошептала Розанна. — Джералдина снует где-то рядом: она готова вцепиться в вас.

Подавив смешок, он пододвинул скамеечку к бабушкиному креслу.

«Ловок, дьявол», — не в первый раз подумала про себя Розанна.

— Восхитительный вечер, миссис Хилтон, — вслух сказала она.

Престарелая дама, улыбаясь, потрепала ее по щеке.

— Милая, позволь мне представиться как положено. Сейчас трудно поверить, понимаю, но я младшая сестра Генри Мэннерза. Давным-давно, когда я была очень юна, Генри показал мне фото Розы.

— Понимаю, — хрипло проговорила Розанна.

Проницательные глаза старушки вдруг слегка затуманились.

— Мне безумно хотелось выскочить замуж за неподходящего парня, а Генри был десятью годами старше меня. К этому времени он стал профессиональным военным. И был очень скрытен. Однако, чтобы уберечь меня от ужасной ошибки, он доверил мне свою тайну, рассказал, почему так и не женился. — Миссис Хилтон печально пожала плечами. — После его рассказа мое любовное приключение показалось мне весьма тривиальным. Минуло совсем мало времени, и я повстречала любовь всей своей жизни. А Генри, мир праху его, даже не сказал: «Ну, вот видишь, как я был прав!»

Тронутая до глубины души, Розанна сцепила пальцы рук.

— Вы читали дневник и письма Розы?

— Разумеется, нет, милочка. — Старушка наклонилась и похлопала Розанну по руке. — Генри оставил их Ивэну. Он очень любил мальчика. Я уж подожду, пока выйдет книга, — шаловливо сказала она.

— Роман стоит того, слово даю.

— Тебе нравится мой внук? — неожиданно спросила миссис Хилтон.

Розанна испуганно моргнула.

— Ну, да… да, конечно.

— Мне тоже «конечно»! — Престарелая дама знаком подозвала Ивэна. — Мы тут немного поболтали. Проводи Розанну к гостям и попроси Мэри приготовить мне чашку чая перед тем, как я уеду.

— Уедете? — удивилась Розанна.

— Я живу в интернате для престарелых, дорогуша, — хихикнув, сказала миссис Хилтон. — В пятизвездочном заведении, где у меня есть собственная комната, телевизор и видеомагнитофон. И я знаю, как с ним обращаться, — самодовольно промолвила она. — Приезжайте ко мне в гости. Ивэн доставит вас на своем авто.

Гости стали расходиться. Ивэн вместе с родителями провожал их до дверей. И тут вдруг Розанна увидела привлекательную молодую блондинку, которая явно припозднилась.

— Меня зовут Николь Блейк, — проговорила та, протягивая Розанне руку. — Чуть не прозевала праздник.

Розанна приветливо улыбнулась.

— А я — Розанна Кэри. Вы тоже приходитесь двоюродной сестрой Ивэну?

— Не совсем. Моя сестра, Присцилла, замужем за Марком, кузеном Ивэна. Я приложила немало сил, чтобы поспеть на день рождения миссис Хилтон, ведь ей сегодня стукнуло девяносто лет. Я была убеждена, что мне не следует пропускать подобное событие.

Николь Блейк с первого взгляда понравилась Розанне. Она бы с радостью поболтала с ней и подольше, но к ним подошел Ивэн. В чертах его лица проглядывала настороженность.

— Привет, Николь. Лучше поздно, чем никогда.

Та бодро улыбнулась.

— Только что вернулась из заморских краев, Ивэн. Из-за разницы во времени никак не приду в себя, но ужасно не хотелось пропускать день рождения твоей бабушки.

— Весьма любезно с твоей стороны. Ты познакомилась с Розанной?

— Мы уже представились друг другу, — сказала Розанна, переводя взгляд с одного бесстрастного лица на другое. — И обнаружили, что мы родственные души.

— Каким это образом? — резко осведомился он.

Николь улыбнулась.

— Мы здесь, кажется, единственные не приходимся тебе родичами. — Допив вино, она вручила ему пустой бокал. — Мне надо идти. Рада нашей встрече, Розанна. Я перемолвлюсь словечком с твоими родителями, Ивэн, а затем попрошу Присциллу с Марком подбросить меня домой. До свидания.

— Кто она? — осведомилась Розанна, когда Николь удалилась.

— Старинная приятельница, — отмахнулся он. — Мама хочет, чтобы мы задержались. Говорит, что ей так и не представилась возможность побеседовать с вами. У вас все в порядке?

— Да, конечно.

— Через полчаса, не больше, гости разъедутся, — пообещал Ивэн.

Однако минуло гораздо больше времени, прежде чем миссис Хилтон увезли в интернат и приглашенные, включая даже не желавшую уходить Джералдину, наконец уехали домой. Оставшись наедине с Розанной, родители Ивэна заговорили об ее удивительном сходстве с бабушкой. Они были рады тому, что их сыну удалось проследить судьбу семьи Розы Норман и узнать о ее дальнейшей судьбе. За разговором они и не заметили, как нахмурилось небо и из-за реки стали доноситься раскаты грома. Однако Ивэн отклонил просьбу родителей остаться на ужин.

— Я лучше отвезу Розанну домой, прежде чем разразится гроза. Я завалил ее работой, — промолвил он, целуя мать. — Ей надо отоспаться.

— Пожалуй, вам лучше побыть здесь, пока погода не наладится, — предложил старший Фрэзер, когда молния озарила комнату.

— Спасибо за заботу, но я уж лучше поеду домой, — сказала Розанна. — Я обожаю грозу. — Она улыбнулась Ивэну. — Полагаю, складной верх столь ценной собственности не протекает?

— Разумеется, нет!

Они попрощались, и когда двери лифта закрылись за ними, Ивэн настороженно посмотрел на Розанну.

— У вас какой-то воинственный вид.

— А что вы ожидали? — тут же ответила она. — Вы же не предупредили меня ни о том, что у вашей бабушки день рождения, ни о том, от какого множества женщин мне придется оборонять вас. — Розанна вызывающе взглянула на него. — Кто такая эта Николь?.. — У нее перехватило дыхание, и она едва не вскрикнула, когда в кабине погас свет и лифт застрял между этажами.

Ивэн нащупал в темноте ее ладонь.

— Все нормально?

— У вас не найдется спички или зажигалки?

Ивэн втихомолку чертыхнулся.

— Я не курю. Где у них тут панель управления? На ней должна быть аварийная кнопка…

— Не упоминайте про аварию всуе! — умоляюще промолвила Розанна, и он, рассмеявшись, похлопал ее по спине.

— Молния, должно быть, вызвала замыкание. Но не беспокойтесь, неисправность скоро устранят.

— Но ведь сегодня воскресенье, и к тому же вечер! — посетовала она.

— На этот случай существуют аварийные службы. — Ивэн вновь выругался. — Эти кнопки не работают. Вдобавок и телефона здесь нет. Боюсь, нам придется подождать. Не тревожьтесь, мой отец, как говорится, всегда начеку. — Ивэн словно невзначай приобнял ее. — Я-то думал, что вы не боитесь грозы, — дразнился он.

— Я и не боюсь. У меня клаустрофобия — вот в чем дело. Не выношу лифт, даже когда он в рабочем состоянии.

Ивэн прижал ее к себе, и девушка инстинктивно прильнула к нему.

— Давайте подумаем, как убить время, — тяжело дыша, сказал он. — Опасаюсь, что тут в «кто кого пересмотрит» не сыграешь.

— Говорите со мной, Ивэн, займите меня чем-нибудь. Пожалуйста!

— Вот наилучший выход. — Повернув ее к себе, он отыскал в темноте ее губы.

Какое-то мгновение Розанна противилась, однако примитивный страх заставил ее забыть об осторожности, и, почувствовав себя в объятиях Ивэна в безопасности, она пылко ответила на поцелуй. Розанна едва не задохнулась, когда его язык проник ей в рот. У девушки задрожали колени, и она еще крепче прижалась к Ивэну. Их сердца бились в унисон.

Ивэн прислонил Розанну к стенке кабины. Их тела слились, он гладил ее обнаженные руки и шею, запускал пальцы в густые волнистые волосы и покрывал ее лицо поцелуями с такой страстью, что Розанна совершенно забыла, что они пленники лифта. Ответное чувство было так сильно, что она, приподнявшись на цыпочки, обвила руками Ивэна. Прерывисто дыша, он завел руки ей за спину, расстегнул молнию на платье, и оно с легким шелестом соскользнуло с ее плеч.

Розанна с неожиданной для самой себя легкостью прильнула к нему. Ивэн, едва слышно вскрикнув от удовольствия, принялся с еще большим жаром осыпать ее поцелуями. Его руки ласкали в темноте ее тело. Розанна с удивлением обнаружила, что она, расстегнув на Ивэне рубашку, целует его мускулистую грудь.

Ивэн, застонав, стремительно привлек ее к себе. Затем, присев на корточки, усадил ее к себе на колени. Он ласкал ее грудь дрожащими руками, и Розанна невольно прогибалась, когда, отыскав устами обнаженные полушария, он кончиками зубов задевал ее соски. Сладостная боль стрелами пронизывала девушку. Но вот его ладонь медленно скользнула между ее раздвинутых бедер. Розанна приглушенно вскрикнула, ее тело от предвкушения горело огнем…

Но тут зажегся свет, и лифт стал опускаться вниз.

Чертыхнувшись, Ивэн помог встать Розанне и вскочил на ноги. Трясущимися руками она застегнула бюстгальтер и надела соскользнувшее было платье. Затем повернулась к Ивэну спиной, чтобы он застегнул молнию.

Когда лифт остановился на цокольном этаже, Ивэн ткнул пальцем в кнопку, и кабина вновь устремилась наверх.

— Что вы делаете? — испуганно осведомилась она, спешно разыскивая в сумочке расческу.

— Мои родители, верно, сходят наверху с ума, — тяжело дыша, проговорил он, заправляя выбившуюся из-под ремня рубашку.

— Вы что же хотите сказать: мы в таком виде предстанем перед ними? — С трудом ловя ртом воздух, она провела расческой по волосам.

— Вы прекрасны, — хрипло промолвил он. — И я чертовски хочу, чтобы вы стали моей.

Розанна встревоженно и зло посмотрела на него. Тут дверцы отворились, и Мэри Фрэзер бросилась обнимать ее.

— Ох, как вы меня напугали!

— То же самое творилось и с Розанной. Боязнь замкнутого пространства, — пояснил Ивэн.

— Вам надо чего-нибудь выпить, — сказал Александр Фрэзер. — Я тотчас же поднял тревогу, но на сей раз с подачей тока что-то запоздали.

Мэри Фрэзер, обняв Розанну, провела ее в квартиру.

— Что вам приготовить, голубушка?

— Чай, пожалуйста. Сколько мы там пробыли?

— Двадцать минут, — посмотрев на часы, ответил Ивэн. — А казалось, и пяти минут не прошло.

— Если у Розанны клаустрофобия, — резко проговорила его мать, — то эти минуты показались ей часами. Пойду приготовлю чай.

Розанна, прошмыгнув в ванную комнату, испуганно уставилась на собственное отражение в зеркале. Прическа была в относительном порядке, но льняное платье было смято, а на бледном лице безумным огнем сверкали глаза. Даже слепой не мог не заметить ее припухшие губы. Розанна вышла из ванной. Ивэн вместе с отцом стоял на балконе, глядя вслед удаляющейся грозе. Мэри Фрэзер, жестом пригласив ее сесть на софу, принялась разливать чай.

— Проходите, садитесь, голубушка.

Розанна с благодарностью опустилась на софу и мужественно улыбнулась, когда к ним подошли Ивэн и Александр.

— Боюсь, что я была не в себе, когда оказалась там взаперти. Ивэну пришлось держать меня, чтобы я не разбила голову о стену.

Александр Фрэзер, рассмеявшись, протянул сыну бокал с бренди.

— Могу поспорить: ваше поведение ему понравилось!

— Клаустрофобия — ужасная вещь, — сочувственно произнесла его супруга. — Мама тоже подвержена ей. Надеюсь, что гроза не застала ее в кабине лифта.

Розанна вдруг почувствовала такую усталость, что с трудом удержала в руке чашку. Ивэн залпом выпил бокал и, поймав взгляд, брошенный на него Розанной, примирительно произнес:

— Не беспокойтесь. Я доставлю вас домой на такси. В этакую непогоду они нарасхват, но мне пообещали, что машина будет через полчаса.

— Ивэн не любит отдавать свое любимое авто на растерзание стихиям, — с улыбкой промолвила его матушка.

— Может, выпьете немного бренди? — осведомился Алекс Фрэзер, глядя на Розанну. — На вас лица нет.

Улыбнувшись, девушка покачала головой.

— Спасибо, не надо. Иначе завтра из меня будет никудышный работник.

— Ивэн предоставит вам отгул!

— Ни в коем случае, — твердо проговорила Розанна.

В этот момент зазвонил домофон, и в трубку сказали, что заказанное Фрэзером такси стоит возле дома.

— В лифте вам не будет страшно? — спросил Ивэн, когда они во второй раз попрощались с его родителями. — Мы можем спуститься и по лестнице.

Розанна скорчила рожицу.

— Если я струшу сейчас, то потом ни за что больше не войду в лифт.

Тем не менее ей стало не по себе, когда она снова очутилась в замкнутом пространстве. Ее напряжение только возросло, оттого что Ивэн на всем пути домой хранил гробовое молчание. Когда они приехали, он попросил шофера подождать его, а сам вслед за Розанной прошел в дом.

Включив свет в коридоре, она повернулась к нему лицом.

— До завтра.

— Стало быть, вы все-таки явитесь?

— Разумеется. От своих слов я не отрекаюсь. — Она заставила себя посмотреть ему в глаза. — Ведь сегодня я ничем не заслужила выходной день.

— Правда? Вы определенно знаете, как поставить мужчину на место. — На напрягшемся лице Ивэна заблестели глаза. — В таком случае спокойной ночи, Розанна. Спасибо, что составили сегодня мне компанию.

— Всегда к вашим услугам. Когда вам вновь потребуется защита от влюбленных женщин, шепните лишь словечко, — колко промолвила она.

Ивэн нахмурился.

— Джералдина не интересовалась мною, когда я был начинающим репортером. Сейчас она в разводе, а я преуспеваю, вот она и охотится за мной.

— Джералдина не единственная. Не одна женщина с вожделением взирала на вас, Ивэн Фрэзер. Некоторые при этом думали об обручальных кольцах. Кстати, вспомнила! Кто такая эта Николь Блейк?

Ивэн смутился.

— Та самая, которая сказала, что я женат на собственном компьютере. Мы какое-то время жили вместе, но, как я уже рассказывал, из этого ничего не вышло.

— Не вышло потому, что она хотела выйти за вас замуж, а не просто жить с вами. — Розанна неприязненно посмотрела на него. Ее удивило собственное сочувствие к Николь Блейк. — Ведь, по правде, Джералдина являлась ложной целью, не так ли? Именно от Николь я должна была вас защитить. Она по-прежнему влюблена в вас.

Ивэн помрачнел, но не сказал ни слова в ответ.

— С самого начала я ясно сказал ей, что супружеская жизнь не для меня. Я допустил промашку, позволив Николь поселиться у меня. Этого я не отрицаю. В общем, как большинству мужчин, мне нравятся женщины… И те склонны отвечать мне взаимностью.

— Ну как же! Сегодня я сама была тому свидетелем. — Помолчав, Розанна заставила произнести себя то, что следовало: — Ивэн, я сожалею о том, что я так переволновалась. Я говорю о своем поведении в лифте.

— А я не сожалею. Ни о чем. — Ивэн вдруг схватил ее за локти. — Никогда не думал, что буду благословлять грозу.

Он наклонился и крепко поцеловал ее. Затем отпустил — столь внезапно, что Розанна едва не упала, — и размашистым шагом вышел на улицу к поджидавшему такси.

Глава седьмая

На следующий день, когда Розанна приехала в Челси, ощущение неловкости лишь усилилось. Осторожно ступая по мокрой дорожке к дому Ивэна, она с трудом преодолела желание опрометью броситься назад, к машине, и уехать. В конце концов она нажала на кнопку звонка и приготовилась мужественно встретить недружелюбный прием.

Ивэн долго не открывал дверь. Когда он наконец явился на босу ногу, в потрепанных джинсах, Розанна испуганно уставилась на него, позабыв все свои сомнения.

— Вы выглядите ужасно. Вы больны?

— Нет. Похмелье. — На изможденном, бледном лице зло сверкали сощуренные глаза.

Она с опаской проскользнула мимо него.

— Могу ли я чем-нибудь помочь?

Он мотнул головой, вздохнул и, не говоря ни слова, опять поднялся к себе в спальню.

Розанна вздохнула, поглядев ему вслед, затем подошла к кофеварке и налила туда воды. Переждав некоторое время, Розанна постучалась в дверь спальни Ивэна. Оттуда донеслось слабое приглашение войти. Она вступила в комнату, в которой до сих пор не была ни разу. Шторы были задернуты, и в темноте ей удалось различить лишь огромную кровать и лежавшего на ней, точно изваяние на надгробной плите, Ивэна.

— Вам принести кофе? — осведомилась Розанна.

— Такого пункта нет в нашем соглашении, — пробормотал он.

Она спустилась вниз, налила в высокую кружку крепкого черного кофе и принесла в спальню Ивэна.

— Выпейте, — велела Розанна. Она поставила кофе на столик рядом с кроватью.

Ивэн осторожно сел на постели. Розанна, склонившись над ним, поправила позади него подушки.

— Благодарю, — произнес он с закрытыми глазами.

— Выпейте кофе, — повторила она.

— После вашего ухода.

Розанна спустилась вниз и приступила к своим обязанностям. Однако ей было трудно сосредоточиться на работе: она все время вполуха прислушивалась к тому, что происходит наверху. Вскоре Розанна услышала, как Ивэн стремительно пробежал в ванную. По всей видимости, кофе сыграл с ним плохую шутку. Она пошла на кухню и, вынув из холодильника литровую бутыль с водой, наполнила стакан и поднялась в спальню Ивэна.

— Вы очень бледны.

Он слегка приоткрыл один глаз и неприязненно посмотрел на нее.

— Уйдите, Розанна.

— Ладно. Я принесла вам воды. Прошу, выпейте ее. Ваш организм обезвожен.

— Спасибо. А теперь немедленно уезжайте!

Розанна вышла из спальни, решив не обращать внимания на эти слова и заняться тем, за что он платил ей. Вскоре ее, как обычно, увлекли написанные Ивэном строки, и Розанна позабыла обо всем на свете, кроме молодого командира взвода, ползшего по ничейной полосе за раненым капралом. Розанна настолько увлеклась, что с трудом оторвалась от чтения, когда привезли обед. Задумчиво глядя на бутерброды, она отнесла их на кухню и решила не подниматься к Ивэну. Ей не хотелось, чтобы на ней в очередной раз срывали зло.

Налив себе в чашку чая и присев за кухонный стол, девушка взяла бутерброд с салатом из тунца и стала читать газету.

— Простите меня за грубость, — донесся с порога голос. Розанна, обернувшись, увидела Ивэна, одетого и чисто выбритого, но по-прежнему бледного и изможденного.

— Пустяки, бывает, — бодро промолвила она. — Ну как вы?

— С вашей помощью я, возможно, и приду в себя.

— Прекрасно. — Розанна смотрела на него с опаской. — Вы не наброситесь на меня, если я предложу вам поесть?

Ивэн на мгновение закрыл глаза.

— Прошу, не поминайте про еду.

— Тогда чаю.

— Чай — то, что надо.

— Договорились. — Розанна соскочила со стула. — Отправляйтесь обратно в постель. Я принесу вам чай, когда он будет готов.

— Мне не хватает сил отказаться от вашего предложения, — пробормотал он. — Спасибо.

Поставив на поднос чашку с чаем и положив на него печенье и две таблетки от головной боли, Розанна поднялась в спальню Ивэна. На сей раз шторы были чуть отдернуты, а Ивэн сидел, прислонившись к медному изголовью кровати.

— Вы мой ангел-хранитель, — произнес он.

— Попытайтесь съесть немного печенья и запить чаем таблетки, — быстро проговорила девушка и отступила к дверям. — Как вы обычно спасаетесь от похмелья?

— Я не пью! — с горечью ответил Ивэн. — Но прошлым вечером, добравшись домой, я ощутил потребность в одном или двух стаканах бренди. Преступление и наказание. — Его взгляд пронзил ее насквозь. — И причина вам известна.

Близился вечер, когда Ивэн вновь сошел вниз. С минуту он стоял за спиной Розанны, следя за тем, что она читает на мониторе. Затем весьма вежливо осведомился, может ли он отплатить ей любезностью, приготовив для нее чай.

— Благодарю. Ваше предложение как нельзя кстати, — рассеянно пробормотала Розанна, не сводя глаз с экрана. Через какое-то время она поняла, что Ивэн по-прежнему стоит сзади. Розанна повернулась и недоуменно приподняла брови.

— Я польщен тем, что вы находите мой роман столь захватывающим, — объяснил Ивэн и торжественно удалился на кухню, затворив за собой дверь.

Розанна нахмурилась. Сегодня в Ивэне нет и капли обходительности. Не то что вчера. Она вдруг обхватила себя руками. Вчера он ей нравился куда больше. «Нравился» — не то слово, чтобы описать чувство, разбуженное Ивэном. Весь день она упорно трудилась, стараясь гнать от себя воспоминания о том, что было между ними, но у нее не осталось больше сил. Розанна закрыла лицо руками.

— В чем дело? — решительно осведомился Ивэн, ставя чашку возле нее.

Розанна быстро вскинула голову и провела рукой по волосам.

— Заработалась, — заплетающимся языком проговорила она.

— В таком случае прервитесь. Дайте мне, пока пьете чай, нагоняй.

— За что? Это я во всем виновата.

Его брови взметнулись вверх.

— Вы?!

Она угрюмо кивнула.

— Я забилась в истерике. Вы постарались успокоить меня, и произошло то, что произошло.

Их взгляды встретились.

— А что бы было, если бы вы не пришли в себя?

— Не смею и представить.

— А я не перестаю думать об этом.

— Вы весьма опытный ловец женских душ, Ивэн Фрэзер. Увидев вас вчера на поле боя, я теперь понимаю, каким образом вы сделались столь сведущи в искусстве обольщения.

Он скрипнул зубами:

— То, что произошло между нами, не имеет ни малейшего отношения к искусству обольщения. Все случилось само собой, словно по волшебству.

— Могу поспорить: вы повторяете эти слова всем женщинам, — колко ответила Розанна.

— После знакомства с вами, Розанна, я не виделся ни с одной женщиной. Вот и вся правда. Вы мне верите?

Розанна нахмурилась, втайне потрясенная тем, что и впрямь верит ему.

— Верю я вам или нет — это обстоятельство не имеет значения, не так ли? По вашим же словам, я из тех, кто хочет замуж. Потому и поступки мои хуже ваших. Мне жаль, что я вела себя столь… столь бесстыдно. Прежде со мной подобного не случалось ни разу.

— Ни разу? — Ивэн отвесил шутовской поклон. — Не беспокойтесь: такое больше не повторится, если…

— Если что? — требовательно спросила она.

— Если мы вновь не застрянем в лифте, — небрежно промолвил он. — Вы в полной безопасности. Мои животные инстинкты снова надежно заперты на ключ.

Спустя несколько дней Розанна уже сомневалась в том, что прежнее, не требующее усилий взаимопонимание к ним вернется. Атмосфера во время их коротких деловых встреч бывала буквально наэлектризована. Лишь однажды, когда Ивэн через неделю отправился на деловой обед со своим агентом, обстановка разрядилась. Розанна была рада избавиться от его назойливого присутствия, которое беспокоило ее даже тогда, когда он закрывался у себя в кабинете. Целый день она пребывала в покое. Ивэн так и не появился до ее ухода. «Ну и обед!» — раздраженно подумала Розанна и ушла домой, как только часы пробили шесть.

На следующее утро Розанна приехала рано. И пожалела о собственном рвении. Сворачивая к стоянке, она мельком увидела, как Ивэн обнял какую-то женщину и усадил ее в такси. Розанне удалось остаться незамеченной. «Ведь это смешно, — с горечью, стараясь успокоиться, сказала она себе. — Ивэн Фрэзер — зрелый мужчина, и на него женщины слетаются как мухи на мед. И Розанну Кэри не должна волновать его личная жизнь». Пытаясь настроить себя на этот лад, она пошла пешком, борясь со жгучей ревностью, на которую у нее не было никаких прав. Придется, видно, принимать какие-то меры. Как только Ивэн закончит первый вариант романа, она уедет в Бостон.

Войдя в дом Ивэна, Розанна извинилась за опоздание. Однако, к ее изумлению, тот приветствовал ее в прежней дружелюбной манере. «Очевидно, ночь, проведенная в женской компании, положительно влияет на его настроение», — с горечью подумала девушка.

Казалось, их отношения опять наладились. Однако к концу дня Розанна должна была признать: Ивэн держит дистанцию. Он будто провел между ними демаркационную линию. Видимо, у него появилась другая женщина, и все кардинально переменилось.

Розанна оказалась права. В последующие недели Ивэн трудился усерднее прежнего. Он обедал в своем кабинете и больше не приглашал ее, когда подходил к концу рабочий день, остаться поужинать вместе. «Что ж, так лучше, — решила Розанна. — Мне грозила опасность слишком привязаться к Ивэну Фрэзеру, хотя он ни разу не выказал интереса к моей дальнейшей судьбе. Он открыто продемонстрировал: все, что ему нужно, — это короткая любовная интрижка. И то благодаря моему сходству с Розой».

Семейство Кэри в назначенный срок вернулось из Австралии. Проведя несколько дней вместе с ними в Илинге, Розанна вернулась в квартиру, которую снимала совместно с Луизой.

После двух недель почти беспрерывных дождей погода переменилась: на небе появилось солнышко и стало теплее. Вскоре ее квартира в цокольном этаже стала казаться тесной и душной. У Розанны вошло в обыкновение прогуливаться по вечерам, когда жара и духота немного спадали. Спала она плохо, и мириться с неугомонной Луизой стало не так легко, как раньше. Подружка в сердцах сказала Розанне, что та состарилась раньше времени.

«Грустная правда, — уныло призналась себе Розанна, — заключается в том, что мне нигде нет места».

— Вы очень бледны, — однажды в пятницу вечером сказал ей Ивэн.

— Жарко, — улыбнулась Розанна. — В квартире по ночам духота. Она за время моего отсутствия каким-то необъяснимым образом съежилась.

— И вы, по всей видимости, не высыпаетесь.

— Я страстно мечтаю о глотке свежего воздуха. — Она вздохнула. — Больше всего мне хочется, чтобы у меня был загородный дом.

Розанна осторожно положила перед Ивэном стопку исправленных за день страниц и только тут, подняв голову, увидела, что он наблюдает за ней.

— Чем вы заняты в эти выходные? — небрежно осведомился он.

Сердце у Розанны екнуло.

— Ничем особенным. Завтра уберу квартиру и пройдусь по магазинам. В воскресенье пообедаю с родителями. Вот, пожалуй, и все.

— Коль вам страстно хочется на природу, забудьте завтра про уборку и поехали вместе со мной. — Ивэн посмотрел ей в глаза. — Я привезу вас по первому же вашему слову.

Неужто его подружка уехала?

— Это всего-навсего предложение, — напряженно произнес он. — Или вы опасаетесь, что ваш доктор станет возражать?

— Напротив, он будет рад, если я выберусь из душных объятий города. — Розанна пожала плечами. — Если вам угодно знать правду, то я удивлена, что вы завтра свободны.

На лице Ивэна появилось озадаченное выражение.

— А я и не свободен. Не более свободен, чем в любой другой воскресный день. По выходным я обычно работаю. Но сейчас стоит такая жарища, что я решил дать себе отдых.

— Ваша подружка занята и не может поехать с вами?

— Моя подружка? — повторил он, прищурив глаза. — О чем вы, Розанна?

— Несколько недель назад я приехала рано утром и видела, как какая-то женщина уезжала от вас, — неохотно призналась она.

Ивэн пристально посмотрел на нее, затем его рот медленно расплылся в улыбке, которая чуть было не заставила Розанну броситься в драку.

— Это была мой редактор, Генриет Уоллес. Она живет неподалеку и по пути на работу заглянула ко мне, чтобы показать рисунок на обложку. — Взгляд Ивэна буравил ее лицо. — Вполне естественно, что вы подумали, зная о моей репутации, будто она провела ночь со мной. Поступи она подобным образом, ее муж высказался бы на сей счет, уж поверьте мне.

К собственному удивлению, Розанна поверила ему.

— Простите, — проговорила она. — Ваша личная жизнь меня не касается.

— Как я уже говорил вам, Розанна, — со спокойной напористостью начал Ивэн, — после встречи с вами я не был ни с одной женщиной.

Мгновение Розанна молчаливо взирала на Ивэна, затем неловко улыбнулась ему:

— Если предложение по-прежнему в силе, я с превеликим удовольствием отправлюсь с вами завтра за город.

В ответ Ивэн тоже улыбнулся, и это была первая искренняя улыбка, подаренная ей за длительное время.

— Прекрасно. В таком случае нам лучше выехать пораньше, пока город не проснулся.

— Я того же мнения.

— Тогда я заеду за вами в девять. Где вы живете? — Он вопросительно поглядел на нее. — Или вы не хотите, чтобы я заезжал за вами?

— Разумеется, хочу, — поспешно промолвила она и дала ему свой адрес.

— Вы спешите домой или у вас найдется время поболтать со мной, выпить по стаканчику пива? — спросил Фрэзер, изумляя ее все больше и больше.

— Нет, то есть да, найдется, — быстро проговорила Розанна. Она почувствовала громадное облегчение оттого, что они с Ивэном вновь на дружеской ноге. И оттого, что загадочная блондинка оказалась всего лишь коллегой Ивэна, у нее улучшилось настроение. Впервые с того рокового бурного воскресенья они сидели и обсуждали работу над романом с былой непринужденностью.

— Куда бы вам хотелось отправиться завтра? — осведомился Ивэн.

— Я буду счастлива там, где будет листва, трава и прохлада, — бодро промолвила Розанна. Когда приехало такси, она схватила сумочку. — Все, ухожу. Благодарю за пиво.

— Стало быть, увидимся утром. Ровно в девять мы отправимся в полное волшебства и тайн путешествие, — проговорил Ивэн, провожая ее до двери.

Розанна улыбнулась ему и вышла на улицу. От раскаленного воздуха у нее перехватило дыхание, но на душе было гораздо веселее прежнего. «Дэвид, — решила она, не испытывая ни капли вины, — простит мне эту безобидную прогулку за город».

Розанна поднялась рано утром. Впервые за несколько недель она хорошо выспалась. Зеркало в ванной комнате больше не показывало ей спешащее, измученное существо, которое обычно мелькало перед ним.

Воздух уже раскалился. Розанна решила надеть вместо джинсов синюю юбку в розочках, кремовую шелковую блузку без рукавов и взять с собой льняной пиджак на тот случай, если погода переменится. Когда незадолго до девяти дверь позвонили, она защелкнула замок и поднялась к парадному входу. Ивэн уже поджидал ее. На нем были знакомые брюки цвета хаки и тонкая желтая рубашка.

— Доброе утро, — приветствовал он ее. — Вы совсем не похожи на себя вчерашнюю.

— Сон улучшает внешность, — лукаво ответила она. Они шли туда, где Ивэну удалось пристроить машину. — Я поражена, что вы оставили ее одну, — поддела Розанна.

— Решение это далось нелегко! — Ивэн, любовно похлопав по сверкающему темно-зеленому капоту, забрался в машину. — Порядок. Ну что ж, в путь. Вы прихватили с собой шарф?

— Подумаешь, волосы растреплются!

Путешествие началось с поездки по автостраде. Примерно час они мчались в западном направлении, а потом Ивэн сообщил ей, что они забираются в глубь Глостершира. Розанна откинулась на сиденье и приготовилась наслаждаться безоблачным днем и природой.

— Может, поднять верх? — прокричал Ивэн, глядя на развевающиеся волосы Розанны. Однако та отказалась.

— Чудесно-то как! — заверила она его. И все же обрадовалась, когда они наконец съехали с автострады. Они проезжали через деревни, объятые воскресной суетой, и в конце концов свернули на дорогу, столь узкую, что деревья, сомкнув кроны, образовали зеленый тенистый туннель.

— Теперь прохладнее? — осведомился мистер Фрэзер.

Розанна, блаженствуя, кивнула.

— Где мы сейчас?

— На окраине Лонг-Эшли, но в деревню не поедем. Мы уже прибыли на место.

Ивэн сбросил скорость и, свернув с дороги, въехал в ворота. Возле небольшого каменного здания он остановился. Это строение, по-видимому, было сторожкой какого-то огромного особняка. Перед ним цвел небольшой садик, распространявший запахи роз и лаванды. Розанна с минуту в молчании взирала на дом.

— Это цель нашего путешествия? — осторожно осведомилась она у Ивэна. — Кто здесь живет?

— Я. Иногда по выходным или когда город слишком приедается. Вам был необходим глоток свежего воздуха, вот я и подумал, что вам следует навестить мое убежище.

Розанна уважительно оглядела дом.

— Ваши книги, должно быть, неплохо расходятся!

— Я не приобретал особняк. Дядя оставил его мне. Здесь он провел последние годы жизни. — Ивэн отворил небольшую железную калитку. — Войдите и осмотритесь.

Розанна, с любопытством оглядывая дом, проследовала за ним по короткой, посыпанной гравием дорожке. Ивэн открыл парадную дверь, за которой простиралась узкая прихожая. Ее стены были выкрашены в бледно-золотистый цвет, а высокий свод и обшитые деревом перила — в белый. Ивэн показал ей небольшие комнаты с высокими потолками и огромными эркерами — за счет последних помещения казались больше. В отличие от почти что пустой квартиры Ивэна в этом доме было полно старинной мебели, повсюду стояли удобные диваны и высились полки с голубым и белым фарфором. На столах стояли фотографии в рамках, а на стенах не было свободного места от картин.

— При крещении вас, должно быть, посетила добрая фея, — произнесла Розанна с завистливым вздохом. — Здесь просто восхитительно. Кто обставлял дом: вы или Генри?

— Оба. Этот дом — один из пяти, разбросанных по имению, в центре коего расположен большой загородный дом. В настоящее время моя штаб-квартира здесь. — Ивэн провел ее через небольшую кухню в теплицу на заднем дворе. — Первым делом я привез сюда новую кровать и установил современное оборудование в ванной и на кухне. Лишь недавно закончил.

Розанна смотрела сквозь окна оранжереи на сад. Разноцветные цветочные бордюры окаймляли небольшую лужайку, скрытую в тени высокой живой ограды, за которой виднелся большой огород.

Ивэн ухмыльнулся, глядя на ее лицо.

— Предупреждаю ваш вопрос: огородом занимается нанятый мною в деревне работник. У Боба участок земли гораздо меньше, поэтому он выращивает здесь все, что ему нравится, а иногда поставляет овощи и мне. Я плачу ему, чтобы он следил и за домом. Раз в неделю сюда приходит убираться его дочь — неплохая прибавка к ее карманным расходам. Это соглашение всем удобно.

— Так вот откуда те здоровенные бобы!

— Давайте-ка выпьем кофе, и заодно вы расскажете мне, как намерены провести остаток дня. — Ивэн сверху вниз поглядел на нее, когда они шли обратно к дому. — Или вечером вы уедете? Неужели вам необходимо так рано вернуться в город?

— Нет! — Розанне совершенно не хотелось уезжать, ей хотелось подольше остаться в этом очаровательном месте.

Они выпили кофе в оранжерее. Розанна отдыхала в высоком плетеном кресле, читая газету, которую ей дал Ивэн. Тайком любуясь умным лицом Ивэна, она поклялась себе: «Больше никаких поездок с ним!» Обстановка просто выбивала Розанну из колеи. Этот загородный дом — ее мечта, воплощенная в действительность. А ей придется жить в городе, где есть хорошая больница и где Дэвиду Нортону предложат место, достойное его.

— В деревенском пабе неплохо готовят, — промолвил Ивэн, прерывая ход ее мыслей. — Не желаете прогуляться?

— Заманчивое предложение, — весело улыбаясь, проговорила Розанна и вскочила на ноги. — Только, пожалуйста, дайте мне время подняться наверх и привести себя в порядок.

— Не задерживайтесь, — предупредил он. — В «Розе и Короне» по субботам яблоку негде упасть.

Поднявшись наверх, Розанна заглянула в хозяйскую спальню. Высокий эркер был завешен синими шторами, над массивным сосновым столом возвышалось простое, оправленное в деревянную раму зеркало, а ниже — из серебряной рамки — улыбалась Роза.

Розанна застыла на мгновение: ее вдруг пронзила острая ревность. Она прошла в небольшую ванную, где все было выдержано в терракотовых тонах.

— Вы часто наведывались сюда, когда ваш дядюшка был жив? — осведомилась Розанна, когда они вышли из дома.

— Частенько. В то время большую часть работ по огороду он выполнял сам. Считалось, будто я помогаю ему. А также стираю свою одежду, убираю постель и моюсь. Дядя не терпел неопрятности.

Розанна улыбнулась.

— Как и моя бабушка. Она всегда следила за своей внешностью.

— Он никогда не переставал любить ее. Полагаете, и она любила его?

— Разумеется, любила, — без колебаний ответила Розанна. — Иначе почему ее самым драгоценным сокровищем была золотая роза? Кроме того, мою мать зовут Генриеттой.

Ивэн остановился как вкопанный и поглядел на девушку.

— Она назвала своего единственного ребенка в его честь?

— Я этого не понимала, пока не узнала о Генри. Теперь это ясно. Мой дедушка не знал, что Роза встретила другого мужчину, поэтому и не придал особого значения имени, — прибавила она, когда они возобновили прогулку.

«Роза и Корона» оказалась уже наполовину заполнена народом. Отыскав столик в углу возле окна, они выпили полпинты пива, съели по большому куску поджаренной ветчины с помидорами и грибами, а Ивэн заказал себе еще яичницу из двух яиц.

— В такой день надо есть только легкие салаты, — заметила Розанна, смеясь. — Впрочем, готовят здесь восхитительно.

— Вы можете заказать салат и на ужин.

«Итак, я остаюсь на ужин», — подумала Розанна.

— Чем бы вам хотелось заняться? — спросил Ивэн.

— Просто посидеть в вашем изумительном саду.

— Если желаете, вам будет предоставлена возможность поработать тяпкой, — ухмыляясь, предложил он.

— Да ни за какие коврижки! — притворно возмутилась Розанна. — Надеюсь, вы вынесете плетеное кресло на лужайку. Я хочу позагорать.

— Прекрасная мысль. Я составлю вам компанию.

Глава восьмая

Аккуратно подстриженная живая изгородь полностью отделяла небольшой сад от внешнего мира. Лишь шелест листвы двух яблонь нарушал тишину. «Это место словно создано для спасения от палящих лучей солнца в субботний день», — подумала Розанна.

— Отчего вы вздохнули? — осведомился Ивэн.

— Я подумала о том, как упорядочена ваша жизнь. Кажется, что все само плывет вам в руки. Вы сочиняете книги, расходящиеся большими тиражами, у вас два дома, «морган»…

— Эй! Постойте. — Он поднял руку. — Всего-навсего одна ходовая книга, а два предшествующих романа, что я написал в бытность журналистом, имели скромный успех. К тому же я чертовски много вкалывал. И не так уж давно перебрался в Челси. — Ивэн умолк и искоса посмотрел на девушку. — Моя жизнь не столь уж упорядочена. И здесь, и там я живу один.

— Только потому, что сами так решили, — возразила Розанна. — Николь нравилось здесь?

— Я ни разу не привозил ее сюда. Этот дом я делил только с Розой.

Розанна кивнула.

— Вы влюблены в бесплотный дух.

— Так удобнее, — вкрадчиво ответил Ивэн. — Она не против, когда я работаю далеко за полночь, и не гонит меня в город, когда смертельная усталость одолевает меня… Ну ладно, грейтесь на солнышке. Мне нужно позвонить.

Розанна покорно откинулась в кресле, радуясь, что сможет побыть одна. Неожиданно для себя девушка задремала. Очнулась она оттого, что Ивэн водил травинкой по ее лицу.

— Я боялся, что вы обгорите.

Розанна поднялась и откинула волосы назад. От смущения ее лицо горело сильнее, нежели от солнечных лучей.

— Долго я спала? Который час?

— Начало седьмого. Хотите чаю? Или, может, чего-то другого?

— Какой-нибудь прохладный безалкогольный напиток, и много. — Зевнув, она скорчила рожицу. — Простите! С детства не спала днем.

— Очевидно, погоняла, на которого вы трудились, довел вас до изнеможения.

— Должно быть, так и есть, — беспечно согласилась она и встала. — Пойду в ванную, умоюсь.

Вернувшись на первый этаж, Розанна увидела хорошенькую блондинку, на вид лет шестнадцати. На девушке были узкие джинсы и вязаная облегающая кофточка. Она влюбленно смотрела на Ивэна лучистым взглядом своих немилосердно накрашенных глаз.

— А, Розанна, — быстро проговорил он и положил руку на ее талию. — Знакомься: это Салли Тодд. Она убирает у меня в доме.

— Привет, Салли. Меня зовут Розанна Кэри. Рада нашему знакомству.

При виде Розанны девушка явно пришла в замешательство. Лишь минуту спустя, совладав с собой, она улыбнулась.

— Простите, но вы так похожи…

— …на фото наверху, — покорно досказала Розанна.

Девушка согласно тряхнула копной своих спутанных локонов.

— Мне всегда нравился этот снимок. Всякий раз, как прихожу убираться, я протираю его. Вы точная копия той дамы.

— Розанна — ее внучка, — пояснил Ивэн.

— Моя мамаша сочла, что вы не станете возражать против пирога к чаю, мистер Фрэзер. Папа же прислал помидоры из нашей теплицы. Он сказал: когда вы поедете обратно в город, можете захватить с собой любые, какие вам будет угодно, овощи. Я не знала, что у вас гости, — стесняясь, заключила девушка. — Я лучше в следующий раз.

— Спасибо, что зашла, Салли. И передай родителям мою благодарность. — Отпустив Розанну, Ивэн проводил девушку до дверей.

— До свидания, Салли, — тепло произнесла Розанна.

Когда Ивэн вернулся к ней, она погрозила ему пальчиком:

— Вот для чего вы привезли меня сегодня сюда! Чтобы я опять прикрыла вас. Вам постоянно грозит опасность со стороны женского пола, Ивэн Фрэзер?

— Разумеется, нет! — нехотя улыбнувшись, ответил он. — Однако я чертовски рад, что вы здесь. Салли обычно убирает по субботам, поэтому я позвонил ее отцу, чтобы она не приходила зря. Но вместо этого она заявилась сюда с подарками.

Розанна, глядя на него, покачала головой.

— Будьте поосторожней с этой прелестной троянской лошадкой. Салли влюблена в вас по уши.

— Я знаю, — печально проговорил он. — Вот почему я обнял вас, когда вы появились.

— Весьма эффектный ход. Бедняжку Салли точно холодной водой окатили. А мое прославленное сходство с Розой стало завершающим мазком. Она наверняка отпугнута навсегда.

— Жалко ее, — промолвил Ивэн, изучая содержимое жестяной коробки. — Она ничего не может поделать со своими волосами, бедное дитя.

— Несчастный, ничего не подозревающий мужчина! — рассмеялась Розанна. — У нее на эту прическу уходит несколько часов.

— Шутить изволите? — Он ухмыльнулся. — Быть не может! Предлагаю устроить распитие напитков в оранжерее. К этому часу все насекомые удрали в сад.

Розанна уже наполовину опорожнила высокий бокал с виноградным соком, и тут ей вдруг явилась правда в своем истинном обличье. То была не ослепительная вспышка откровения — у нее просто упали с глаз шоры, которые она что есть сил стремилась сохранить. Годами она не обращала внимания на мужчин, ни разу не изменила своей привязанности к Дэвиду — надежному и крепкому чувству, которое приносило ей успокоение. Однако нельзя дольше обманывать себя. Она влюблена в Ивэна Фрэзера. Все ее существо охвачено огнем страсти, которая в любую минуту может вырваться наружу. Осознав истинное положение дел, Розанна украдкой поглядела на его лицо, а затем вновь обратила взор в сад. «Неистовая страсть, — напомнила себе Розанна, — без подпитки скоро сходит на нет. Так же будет и с моим чувством. Я должна погасить его».

— Вы что-то притихли, — наконец произнес Ивэн. Он сидел спиной к свету, и на его лицо ложились удлиняющиеся тени.

— Перед возвращением в город наслаждаюсь покоем.

Первым побуждением Розанны было тотчас же уехать. Она хотела извиниться перед Ивэном и попросить его немедленно отвезти ее домой. Однако Розанна заверила себя, что справится со своими чувствами. Было радостно и горько делить с Ивэном незамысловатый ужин за круглым столом в крошечной столовой. Они беспечно о чем-то болтали, а от недавней враждебности не осталось и следа. Однако Розанна ела мало, объяснив это отсутствием аппетита. Ивэн ел даже меньше ее.

— По той же причине, — сказал он.

Во время беседы их взгляды постоянно встречались и разбегались в разные стороны. Напряженность возросла, когда погас свет и свечи принялись трепетать от дуновения благоухающего ветерка, который струился сквозь открытые окна.

— Стало быть, вам нравится мой загородный дом? — осипшим голосом осведомился Ивэн.

Розанна вздохнула.

— Он чудесен. Я завидую вам. — Она подыскивала более бесстрастные слова. — Вы намерены сделать из свободной комнаты наверху еще одну спальню?

Ивэн, усмехнувшись, помотал головой.

— Вас не удивило, как мне удалось так быстро установить второй компьютер у себя дома?

Ее глаза округлились.

— О, понимаю, он был здесь! На том рабочем столе наверху.

— Боб Тодд привез его в своем грузовичке. Обычно я пишу здесь. Я лишь недавно купил компьютер для дома в Челси.

— Что же вас в таком случае заставило начать работу над новой книгой в Лондоне?

— Неужто вам не ясно?

Ей было ясно, однако причина казалась настолько притянутой за уши, что Розанна не осмеливалась облечь свое предположение в слова.

— Вам требовалось, чтобы редактор был под рукой и вы могли в любой момент запросить необходимые сведения?

— Нет. Я решил убедить вас работать со мной.

Розанна сощурила глаза.

— И одновременно обзавестись живым воплощением Розы Норман, постоянно мелькающим перед глазами. Новый способ усилить вдохновение, — недрогнувшим голосом проговорила она.

— Мое решение никоим образом не связано с работой. Или с Розой. Лишь с вами. Я с самого начала прояснил данное обстоятельство.

— Помню, — покраснев, ответила Розанна.

Они молча смотрели друг на друга.

— Сегодняшняя поездка — ошибка, — наконец промолвила Розанна, и он, соглашаясь, кивнул.

— Знаю. Но у вас прошлым вечером был такой усталый, бледный и несчастный вид. Я никому не хотел показывать свое убежище. До того мгновения я не намеревался привозить вас сюда. — Он улыбнулся. — Здесь хватает и одного привидения.

— Я не привидение, Ивэн.

— Все равно вы являлись сюда. — Он резко повернул голову в сторону сада. — Вон там, на солнце. Здесь, за столом. Черт подери, Розанна, вам прекрасно известно, как вы действуете на меня. С того вечера в лифте я борюсь с собой, стараюсь держаться на расстоянии.

— Я в равной мере виновна. — Розанна опустила глаза. — Я и впрямь боюсь замкнутого пространства, но когда вы принялись ласкать меня, я позабыла обо всем. Это стало для меня открытием. Я никогда и не помышляла…

Свечи оплыли и погасли, однако они сидели неподвижно в наступившей полутьме, и лишь в воздухе между ними повисли слова. Наконец Ивэн медленно встал и, обойдя вокруг стола, привлек ее в свои объятия.

— Пора отвезти вас домой, — прошептал он, и она согласно кивнула. Тяжело вздохнув и немного отстранив ее от себя, Ивэн улыбнулся: — Сегодня грозы вроде бы нет.

«Что и скверно», — подумала она. Поймав его взгляд, Розанна поняла: он прочел ее мысли.

— Будь на дворе гром и молния, вы бы остались? — осведомился он.

— Да, — честно созналась она.

Притянув ее ближе, Ивэн потерся щекой о ее щеку.

— Почему вы согласились поехать со мной?

— Потому что хотела. Но я не рассчитывала, что вы отвезете меня в такое место. — Вдруг на ее глазах выступили слезы, и она зарылась лицом в его рубашку.

Он приподнял ее личико кверху.

— Вы говорили, что мечтаете жить в сельской местности. Этот дом изменил ваши мысли на сей счет?

— Нет. Как раз наоборот. Я не сказала вам всего: как сильно мне хочется иметь загородный дом с садом, детей и собак. Довольно забавно, не правда ли? — Она неизящно шмыгнула носом и смахнула слезы костяшками пальцев. — Простите. Я не собиралась плакать из-за вас, Ивэн. Пора вернуться к действительности.

Глаза его так заблестели, что сердце у нее остановилось. Однако вместо поцелуя он просто вытер ее лицо носовым платком.

— Полагаю, вы правы, Розанна Кэри. Стало быть, возвращаемся в большой город.

— Сперва надо прибрать здесь. — Розанна решительно улыбнулась ему. — Как поступить с вином? Мы оказались неважными выпивохами.

— Вылейте его. А вот помидоры и пирог я бы прихватил с собой. Не хочется обижать семейство Тодд.

Розанна, желая поскорее покончить с мытьем посуды, схватила острый нож за лезвие.

— Ой! Я порезалась.

Ивэн пустил холодную воду и подставил ее руку под ледяную струю.

— Порез глубокий, — нахмурившись, проговорил он. — Надеюсь, у меня найдется лейкопластырь…

Усадив ее на диван, он достал лейкопластырь и какую-то мазь, встал на колени перед ней и стал бинтовать руку.

— Как самочувствие?

Розанна неуверенно улыбнулась, и сердце ее подскочило вверх: в глазах Ивэна был такой огонь, что у нее забурлила кровь в венах. Она мгновенно оказалась в его объятиях, и он жадно приник к ее губам.

Они повалились на диван, руки и ноги сплелись. Они неистово целовали друг друга, словно от соприкосновений их ртов, рук и тел зависела вся жизнь, словно они не могли больше существовать порознь.

— Останься у меня! — попросил Ивэн, и она, соглашаясь, страстно кивнула.

Он снова впился в ее губы. Розанна задохнулась и прижала его к себе. Ивэн торопливо повел ее к лестнице. Обнимаясь и целуясь, они поднимались наверх. У дверей своей спальни Ивэн подхватил ее на руки, внес в залитую лунным светом комнату и положил на свою постель.

Глава девятая

Розанна капитулировала безоговорочно. Дрожь в руках Ивэна, когда он раздевал ее, лишь усилила ее возбуждение. Вот наконец-то они обнажены. Нет никаких преград, в подлунном мире не осталось ничего, кроме пронизывающих ее тело страстных токов от прикосновений Ивэна. У нее захватывало дух, и ее пробирала дрожь, а руки жаждали дарить ласки. Поцелуи Ивэна стали медлительны, глубоки и страстны. Они расплавленным медом ложились на ее уста, шею и грудь. Затем он проник на до тех пор не исследованную территорию. Из его легких вырывалось хриплое, мучительное дыхание, но его пальцы продолжали творить таинственное волшебство. Они одновременно трепетно вздохнули, когда их тела слились в единое целое.

Ритм их движений делался все безумней и безумней, пока наконец не довел ее до грани экстаза, помедлил бесконечно долгое, трепетное мгновение, а потом вознес на вершину блаженства.

Розанна проснулась, когда Ивэн натягивал на нее покрывала. Он опять привлек ее к себе, в уже знакомые объятья, и она безропотно потянулась к нему, а когда Ивэн вновь стал ласкать ее нежными просящими ладонями и касаться губами плеч и шеи, покрывая их горячими, возбуждающими поцелуями, ей показалось, будто это сон. Она тихо вздохнула от удовлетворения, раскинулась в постели, и ее снова накрыла волна возбуждения. Только тут она окончательно пробудилась и почувствовала губы Ивэна на собственных губах. И все повторилось сначала, на сей раз медленнее, и каждому движению уделялось должное внимание. Розанна осмелела под теплым шатром из одеял. Ее вопрошающее прикосновение к Ивэну заставило того действовать с уверенной страстью…

Когда Розанна проснулась опять, на дворе стоял день, а она лежала одна на скомканной постели. В ту же минуту вошел Ивэн с подносом.

Осторожно поставив его на столик возле кровати, он широко улыбнулся и протянул цветок.

— С добрым утром. Я подумал, что тебе должно понравиться.

— Доброе утро, — затаив дыхание, смущенно проговорила она. — Спасибо. Ты в таком виде выходил в сад?

Она смотрела на его банный халат, лишь слегка прикрывавший ноги.

— Никто не видел, — невинным тоном промолвил он. — Кофе?

— Да, пожалуйста.

Он протянул ей чашку.

— Я не потрудился одеться. — Опершись руками на подушки, Ивэн с улыбкой взглянул ей в глаза. — Я подумал, что сначала надо принести тебе завтрак.

Розанна отвернулась и тут же ощутила, как он напрягся.

— Мне как-то не пришло в голову, что это тебе не по вкусу.

Ивэн распрямился и налил себе кофе. Затем опустился на краешек кровати, намеренно сев подальше.

— Ты, очевидно, не из тех, кто встречает утро с бодрым видом, Розанна Кэри.

— Верно, — сказала она и глотнула кофе. — К тому же я не почистила зубы и мне бы хотелось принять ванну.

— Пока ты управишься, тост покроется слоем жира, а кофе остынет, — заметил он.

— Я не голодна, — пробормотала она.

— Лады, Розанна, — устало согласился он. — Намек понят. Я долью тебе кофе, а потом отнесу — вместе с собой — никому не нужный завтрак вниз.

— Благодарю. — Розанна вызывающе посмотрела на него. — Не могли бы мы уехать пораньше?

Его глаза превратились в щелки. Это всегда настораживало ее.

— Разумеется. Когда вам надо вернуться?

— Я должна быть у родителей в двенадцать.

— Прекрасно, — отрывисто проговорил он. — Мы выедем около десяти. Вы успеете принять ванну.

Когда Ивэн ушел, Розанна положила голову на подтянутые колени и пролила несколько горьких слезинок, которые не принесли ей облегчения. Затем она, сбросив покрывала, подобрала свою одежду и закрылась в ванной комнате. На виду красовалась лишь одна зубная щетка, но, должно быть, потому, что Ивэн позволил воспользоваться ею. Быстро приняв горячую ванну, она почувствовала некоторое облегчение. Однако ничего не могла поделать со скомканными юбкой и блузкой, провалявшимися всю ночь на полу. Розанне понадобилось несколько минут, чтобы собраться с духом и выйти из ванной. После чего она спустилась вниз и, разыскав сумочку, приготовилась к отъезду.

Ивэн кормил недоеденным тостом птиц в саду. День хмурился тучами, дул прохладный ветерок, и, когда Ивэн подошел, Розанну била дрожь.

— Быстро вы управились, — заметил он. — Я тоже приму ванну — и поедем. Если хотите, приготовьте себе кофе.

— Благодарю, — сказала Розанна, чувствуя себя совершенно несчастной.

Когда Ивэн поднялся наверх, она достала из сумочки губную помаду и причесалась. Потом натянула льняной пиджак поверх смятой шелковой блузки. По возвращении Ивэна она сидела в зимнем саду с чашкой свежего кофе и просматривала газету.

— В кофейнике остался кофе, — предложила она.

— Прекрасно.

«Он выглядит гораздо лучше меня», — с негодованием подумала Розанна. На нем были чистая синяя рубашка и льняные брюки. Он уже побрился и пригладил непослушные волосы. Конечно, ведь это его дом, у него тут все под рукой. Последнее обстоятельство лишало ее преимущества и заставляло чувствовать себя грязной и неопрятной.

— Итак, — произнес Ивэн, присаживаясь рядом с ней. — Что теперь, Розанна?

Она не стала притворяться, будто не понимает его.

— Ивэн, прошлая ночь была чудесна, восхитительна. Со мной ничего подобного никогда не бывало…

— Что, — едко прервал он ее, — насколько я понимаю, ты не намерена повторить.

— Прошу тебя, давай не будем ссориться, — взмолилась она. — Прости. Это моя вина…

— Нет, черт возьми, это не твоя вина, — порывисто возразил он. — Оба виновны, Розанна. — Он пристально смотрел в сад, и на его лице появилось жесткое выражение. — Видно, мною овладел синдром счастливого конца, в голову закралась бредовая мысль, будто после сегодняшней ночи ты признаешь: мы кое-что значим друг для друга. Мы принадлежим друг другу.

— Даже признай я данное обстоятельство, что мне с ним делать? — с болью в голосе проговорила Розанна. Залившись румянцем, она посмотрела на него повлажневшими глазами. — Когда ты просил меня остаться здесь, в твои намерения входило случившееся?

С минуту Ивэн хранил молчание. Затем повернулся и увидел слезы в ее глазах.

— Нет, в мои планы происшедшее не входило. Однако, думаю, где-то в глубине души я надеялся на то, что нечто подобное случится. Я ведь человек… и мужчина. — В его глазах появился жесткий блеск. — Но ты влюбилась в дом, а не в меня. С моей стороны было безумием просить тебя остаться.

— Ты ведь только попросил, — возразила она. — Я могла и отказаться.

— Тогда какого черта ты не сказала «нет»?

— Я и сейчас желаю того же, — страстно промолвила она.

— Почему? — Протянув руку, он схватил ее ладонь.

Розанна поморщилась от боли.

— Ивэн, пожалуйста! Мне больно!

Он отпустил ее руку.

— Каков был бы твой ответ, если бы я попросил тебя выйти за меня замуж? — наконец произнес он, с трудом выдавливая из себя слова.

— Что?! — Розанна гневно поглядела на него. — После всех твоих слов о браке? Я не к тому, что я бы приняла твое предложение, говори ты даже серьезно. Я не могу нанести такую обиду Дэвиду.

— Но ты готова обидеть меня, — с горечью произнес он.

— Я этого не хочу, — в отчаянии произнесла она. — Но, Ивэн, мы познакомились совсем недавно! Не будь Розы и Генри, мы бы так никогда и не узнали друг о друге. Но мое будущее связано с Дэвидом. Он годами работал ради того, чтобы мы смогли пожениться. Я не могу выбросить все эти годы на ветер во имя любовной интрижки с тобой. Как бы я ни… — Тут она замолкла.

После долгого молчания Ивэн вкрадчиво осведомился:

— Что ты собиралась сказать?

— Как бы ты ни нравился мне, — упрямо проговорила она, — люблю-то я Дэвида. Я поступила ужаснейшим образом. Я виновата. Мне не следовало вчера приезжать сюда… или, прежде всего, соглашаться работать у тебя.

— Так почему же ты приняла приглашение? — задал он неумолимый вопрос.

Она неопределенно пожала плечами, и ироническая улыбка тронула уголки ее рта.

— Ты знаешь причину. Сам постоянно указывал мне на нее.

— Не понимаю. Поясни.

«Да потому, что я влюблена в тебя», — в отчаянии подумала она, а вслух сказала:

— Из-за Розы и Генри. Полагаю, я ощутила… причастность.

— И теперь ты готова повторить историю вновь. — Ивэн внезапно поднялся и притянул ее в свои объятья. — У нас с тобой, Розанна, мог бы быть счастливый конец. Ты же не Роза и не обязана променять любимого человека на израненного героя войны. Да и я не Генри и не готов смириться с твоей жертвой.

— Пожалуйста, не надо, Ивэн! — Слезы, набежавшие на глаза Розанны, потекли по щекам. — Ты желаешь повторения прошлой ночи. Я тоже. Но тебе известно и другое: наша связь не будет долговечна, тогда как с Дэвидом у меня все иначе — отношения длительного характера…

— И ты потому трясешься из-за него? — хрипло спросил Ивэн и слизнул с ее щек слезинки. Его губы нашли ее рот. Потом он расстегнул на ней пиджак и принялся ласкать ее тело. Розанна напряглась и попыталась оттолкнуть его. Однако он, крепко прижимая ее к себе, со злым отчаянием целовал ее, и она беспомощно отвечала на поцелуи. Ни один из них не заметил стоящей на пороге кухни девушки, пока громкий кашель не вернул их на землю.

— Я увидела, что машина еще здесь, — проговорила Салли, бросая враждебные взгляды на Розанну. — Вот я и подумала: может, вы хотите просмотреть воскресные газеты?

— Привет, Салли, — с притворной радостью вымолвил Ивэн. — Весьма любезно с твоей стороны. — Поискав в кармане, он выудил пригоршню мелочи и заплатил девушке. Затем проводил ее до входной двери, дав Розанне время собраться с мыслями.

Ивэн немного поболтал с Салли, а когда вернулся, настроение его круто изменилось.

— Извини, что вел себя точно пещерный человек, — холодно сказал он. — Сейчас я отвезу тебя домой.

— Благодарю.

Он посмотрел на наручные часы.

— Боюсь, я задержал тебя. По-моему, лучше ехать сразу в Илинг.

— Я не могу заявиться к родителям в таком виде! Отвези меня на квартиру.

— Ну уж нет. Опоздала ты из-за меня. Я доставлю тебя на квартиру и подожду, а потом — к родителям.

Ивэн опустил верх машины, и они пустились в путь. Вначале Ивэн говорил разумно и вполне логично, а потом со страстной силой. Тема была та же: почему им предназначено стать любовниками. Они, как Роза и Генри, принадлежат друг другу, настаивал он. Розанна возразила, сравнив долгие годы, что она была с Дэвидом, и краткое мгновение их с Ивэном близости. Приведенный ею довод возымел действие — наступило ледяное молчание, и весь оставшийся путь оказался сущим кошмаром. Когда они въехали в Лондон, Розанна чувствовала себя измотанной, несчастной и хотела только одного — поскорее выбраться из машины.

Ивэн отыскал место для парковки и остался в машине, пока Розанна спешно переодевалась в простую белую рубашку и джинсы. Она сунула голые ноги в синие парусиновые туфли и слегка подправила макияж, завязала волосы красным в белую крапинку шарфом, схватила куртку и выбежала к машине.

— Извини, что заставила тебя ждать, — ныряя в салон, проговорила она.

— Вовсе нет. Ты на удивление быстро обернулась.

Всю дорогу он молчал, и заговорил только тогда, когда Розанна попросила его остановиться довольно далеко от дома ее родителей.

— Почему? — требовательно осведомился он. — Я хотел бы познакомиться с твоими родителями.

— Ну, тебе нельзя, — раздраженно промолвила она. — Как я объясню то обстоятельство, что ты привез меня сюда воскресным утром? Пожалуйста, Ивэн, — умоляла она.

Однако он не отреагировал на ее просьбы и поставил машину прямо напротив дома.

— Успокойся, — произнес он и проследовал с ней по дорожке. — Пока мы одни, послушай меня. Я не изменил своего намерения. Как я сказал ранее, я не Генри Мэннерз, офицер и джентльмен. Я не позволю тебе разрушить две жизни.

— А вот одну позволишь — жизнь Дэвида! — возразила она.

— Ты разобьешь три жизни, если выйдешь за него. — Глаза Ивэна встретились с ее взглядом. — Ни один мужчина не заслуживает подобного наказания — жены, влюбленной в другого.

— Но я не…

— Да, влюблена! — сказал он с такой убежденностью, что Розанна отпрянула.

— Ивэн, прошу, не поступай так со мной.

— Ты хочешь сказать, что тебе необходим день отсрочки, чтобы ты напридумывала новых доводов… то есть если ты, разумеется, явишься ко мне завтра, — сказал он, вызывающе глядя на нее.

Какую-то долю секунды Розанна испытывала искушение сказать ему, что она не приедет ни завтра, ни когда-либо вообще. Именно так и надо было поступить. Но если она хочет поехать в Бостон к Дэвиду, то ей понадобятся те деньги, что Ивэн заплатит ей.

— Я приду, — устало вымолвила она.

Он торжествующе улыбнулся.

— Превосходно. По-моему, ты побаиваешься работать со мной.

— Отчего же?

— Опасаешься, как бы я не вошел в раж и не затащил тебя снова в постель.

— Сомневаюсь. В конце концов, вчера ночью ты не принуждал меня, — сказала она и тут же пожалела о своих словах, когда подняла глаза на Ивэна.

Он глубоко вздохнул.

— Ты полагаешь, мне нужны напоминания? Не тревожься. Я беру лишь то, что дается по доброй воле.

— Прошу тебя, уходи, — просила она. — Мои родители вернутся домой с минуты на минуту.

— Не смотри так! — Ивэн взял ее за плечи, наклонил голову и поцеловал ее подрагивающие губы столь нежно, что ее сердце подпрыгнуло в груди. — Хорошо. Я ухожу. До завтра.

Ивэн с неохотой отпустил ее. Потерянно отвернувшись, Розанна принялась искать в сумочке ключ. Прежде чем она нашла его, входная дверь распахнулась, и Розанна, подняв голову, радостно улыбнулась, надеясь увидеть маму, однако застыла на месте, не сводя взора с прекрасного молодого гиганта, который глуповато ухмылялся ей. С его загорелого лба ниспадали белокурые волосы. Какое-то мгновение все трое стояли неподвижно, точно группа из ледяных фигур.

— Дэвид!

— Привет, Рози. — Перескакивая через ступеньки, он спустился вниз и по-медвежьи обнял ее. — Сюрприз, сюрприз! Я прилетел рано утром, заезжал к тебе на квартиру, но неудачно и вот уже несколько часов жду тебя здесь. Твои родители скоро вернутся.

Посмотрев на каменное лицо Ивэна, Розанна страстно пожелала оказаться на какой-нибудь другой планете.

— Почему же ты не сообщил мне о своем приезде, Дэвид? — требовательно спросила она, но тут же взяла себя в руки. — Это Ивэн Фрэзер, автор, у которого я работаю. Ивэн, это Дэвид Нортон.

Пока мужчины пожимали друг другу руки, Розанна чувствовала себя персонажем дурацкого кошмара. Более различных людей трудно было представить. Ивэн был высок и худощав, но все же выглядел маленьким рядом с Дэвидом Нортоном, похожим на тяжелоатлета.

— Я наслышан о вас, — спокойно сказал Ивэн, — однако, уверен, вам есть что порассказать друг другу, так что я удаляюсь.

— Это ваш «морган»? — живо поинтересовался Дэвид, но Розанна, хорошо зная его, поторопилась пресечь разговор о машинах.

— До свидания, Ивэн, — проговорила она. — Увидимся утром. Спасибо, что подвез меня.

— Был только рад. — Ивэн вежливо кивнул Дэвиду: — Весьма доволен встречей с вами, доктор. До свиданья, Розанна.

Глава десятая

На следующее утро Розанна приехала в Челси довольно поздно и застала уборщицу Ивэна, которая ждала ее, чтобы передать письмо и запасной ключ.

Оказалось, что Ивэн уехал, не сказав куда. Дом сразу же стал пустым. После того как миссис Бейкер отправилась на другую работу, Розанна долгое время смотрела на письмо, боясь вскрыть его. Когда она наконец распечатала конверт, содержание поразило ее.

Розанна, мне лучше работать в загородном доме. Я буду посылать тебе дискеты, а ты почтой каждые день или два возвращай исправленные страницы. Разумеется, ты можешь хоть сейчас прекратить работу. Решение за тобой.

Извини, что воспользовался ситуацией, когда мы были в загородном доме, а потом столь неутомимо разглагольствовал перед тобой по дороге домой. Я долго не хотел сдаваться без борьбы, но, увидев эффектного и молодого доктора Нортона, понял, почему ты предпочла его. Однако послушай моего совета: храни молчание о нашей оплошности.

Если ты намерена отправиться в Штаты, поставь меня в известность, чтобы я заплатил причитающиеся тебе деньги.

Ивэн.

Розанна осторожно опустилась в кресло, глядя отсутствующим взором на печатный текст. Неужели это написано тем самым мужчиной, который столь страстно любил ее? Минуло немало времени, прежде чем она поднялась и сделала кофе. Когда кофе сварился, она быстро проглотила его, надеясь, что кофеин укрепит ее решимость, и набрала телефонный номер загородного дома Ивэна.

От его короткого и отрывистого ответа она чуть не положила трубку.

— Это Розанна, — произнесла она, изо всех сил стараясь говорить твердо.

— Да?

— Я только что прочла твою записку.

— В таком случае сегодня утром ты явилась поздновато. Хотя в подобных обстоятельствах, — колко добавил он, — полагаю, мне следует быть благодарным, что ты вообще пришла.

— У меня болела голова, я не спала всю ночь.

— Что ж, это неудивительно, — едко проговорил он.

— Послушай, Ивэн, можно я продолжу работу над книгой?

— Как хочешь, — после длительного молчания проговорил он.

— Но мне надо поговорить с тобой.

— Ты и так говоришь со мной.

— С глазу на глаз.

— Я думал, что ты уже летишь в Америку. Это и впрямь так срочно или ты можешь подождать до выходных?

Сердце у нее стремительно упало.

— Да, — тупо промолвила она, — могу.

— Я буду дома в пятницу, до шести.

— Спасибо. До свиданья. — Розанна быстро положила трубку и налила себе еще кофе.

Неделя показалась ей вечностью. Сколь бы усердно она ни трудилась, каждый день тянулся точно год, и ей уже не верилось, что пятница когда-нибудь наступит.

Ивэн приехал так поздно, что она чуть не сошла с ума от волнения. От его надменного, враждебного взгляда слова приветствия замерли у нее на губах.

— Привет, Розанна, — неприязненно произнес он. — Прости, что заставил тебя ждать. Сплошные пробки. Я удивлен, что ты еще здесь.

— Вот почему ты опоздал? Надеялся, что я уйду? — отрывисто бросила она, не говоря ни слова о своем безумном беспокойстве в течение последних двух часов. Картины покореженного «моргана» с Ивэном внутри превратили ожидание в кошмар.

Поставив небольшой чемоданчик на пол, Ивэн скрестил руки на груди.

— Ну? Что у тебя такого важного, что надо сказать непременно лично?

По коже Розанны пробежали мурашки. Вот они и свиделись, и ей ужасно страшно: вдруг новость окажется для него не столь уж важной?

— Теперь я вижу, надо было сказать об этом по телефону, — тихо промолвила она. — Я подумала, что тебе будет интересно узнать: моя… моя помолвка с Дэвидом расторгнута.

Ивэн стоял совершенно неподвижно.

— Расторгнута?

Она, не говоря ни слова, кивнула. Ее заявление не произвело эффекта разорвавшейся бомбы, а она так надеялась!

— Ты хочешь сказать, — без всякого выражения произнес Ивэн, — что ты не выйдешь за него?

Она вновь кивнула, боясь довериться голосу.

Ивэн молча взирал на нее. Наконец Розанна не выдержала.

— Мне лучше уехать, — тихо проговорила она.

— Подожди.

Подняв глаза, Розанна увидела, что уголок рта Ивэна приподнялся в улыбке.

— Подойди сюда, — велел он.

Однако Розанна не могла сдвинуться с места. Казалось, ее ноги прибиты к полу. Ивэн, в два прыжка преодолев разделявшее их расстояние, заключил ее в объятия и принялся покрывать ее лицо поцелуями. В ответ Розанна расплакалась.

— Эй! — Он улыбнулся, глядя в ее заплаканное лицо. — В чем дело?

— На минуту я подумала, будто тебе все равно, — прорыдала она и ткнулась лицом в его грудь.

Он рассмеялся и притянул Розанну к себе.

— Тебе прекрасно известно: мне далеко не все равно, Розанна. Как же мне убедить тебя?

— За последний час я едва не сошла с ума, — осипшим голосом проговорила она. — Воображала, будто ты попал в аварию на своей любимой машине и погиб. Докажи мне, что ты жив, Ивэн. Люби меня. Пожалуйста!

Он тотчас схватил ее за руку и потащил вверх по лестнице, в свою спальню.

— Это воспоминание лишило меня сна, — сказал он и распластал ее под собой на постели. — Я удрал из дому лишь потому, что не доверял себе и боялся, что, как только мы окажемся наедине, я дам волю рукам. Всю дорогу сюда я задавался вопросом: что же такого важного, черт подери, тебе надо сообщить мне при личной встрече?

— Неужто не догадался? — затаив дыхание, спросила она.

— Я не осмеливался и надеяться.

Он Неожиданно с горячей страстностью поцеловал ее, и она задрожала под ним.

— Надеюсь, мне это не снится, Ивэн!

— Если и снится, то не только тебе, но и мне. — Он с улыбкой взглянул в ее поблескивающие влажные глаза. — Пусть наш сон станет явью.

И он принялся ласкать ее, соскучившись после недельной разлуки. Они так остро чувствовали друг друга, их удовлетворение было столь глубоким, что удовольствие обернулось чуть ли не мукой.

Они лежали в объятиях друг друга, и Ивэн спрятал лицо в ее спутавшихся волосах.

— Ты голодна? — гораздо позже спросил он.

— Не очень. — Розанна сжала руки крепче, когда он попытался отодвинуться. — Мне хочется лежать вот так и иногда щипать себя, чтобы проверить, не сон ли это.

Рассмеявшись, Ивэн поцеловал ее в кончик носа, а затем прильнул к губам.

— Если мы останемся здесь, ты готова к тому, что произойдет дальше?

Вместо ответа Розанна коснулась кончиком языка его губ и придвинулась ближе.

— Я знаю, чем мы займемся в оставшиеся вечерние часы. Хочешь услышать?

Розанна счастливо кивнула.

— Я за то, чтобы мы спустились вниз перекусить, а потом вернемся сюда и будем любить друг друга, пока ты не захочешь домой. Если вообще захочешь.

— Сегодня надо, — с сожалением промолвила Розанна. — Но мне нравится твое предложение. Оно превосходно.

Было уже поздно, когда Розанна собралась домой.

— Я бы предпочел отвезти тебя сам, — промолвил Ивэн, когда они спустились вниз в ожидании такси.

— В таком случае тебе следовало воздержаться от шампанского, — хихикнула опьяневшая от любви Розанна.

— С другой стороны, я могу обнимать тебя на заднем сиденье, пока мы будем ехать на твою квартиру, любимая. А потом вернусь к себе домой.

Она улыбнулась ему, и в глазах ее светилась любовь. Розанна стояла на последней ступеньке. Он, обхватив ее, поднял в воздух и прижал к себе.

— Ты имеешь хоть какое-нибудь понятие, как уверенно я себя чувствую сейчас, Розанна Кэри?

— Если твое чувство схоже с тем, что ощущаю я, — тяжело дыша, произнесла она, — то это просто восхитительно!

Он нежно укусил ее за мочку уха.

— Знаешь, увидев твоего здоровяка доктора, я попытался смириться с поражением. Я б никогда не подумал, что ты дашь ему от ворот поворот и удовольствуешься мной.

Розанна опустила глаза, и Ивэн, нахмурившись, поставил ее на ноги.

— В чем дело? Говори, женщина!

— Мне, по правде, не хотелось бы говорить этого, — пробормотала она. — Конечно, надо было сказать тебе сразу же, как только я увидела тебя, но…

— Но я поспешил затащить тебя в постель, — сощурив глаза, закончил он. — Не спорю, виновен. Но хватит держать меня в напряжении, любимая. Что ты должна была сказать мне?

Розанна расправила плечи и посмотрела ему прямо в лицо.

— Не я дала Дэвиду от ворот поворот, — выпалила она. — Вышло-то все как раз наоборот. Дэвид прилетел домой, чтобы сообщить мне: он встретил другую женщину. Как ты и говорил, врачи частенько женятся на врачах. Та женщина работает вместе с ним в бостонской больнице, и в следующем месяце они поженятся. Дэвид приехал навестить родителей и поговорить со мной. Он не мог передать мне такую новость в письме или по телефону, а хотел сообщить лично.

Ивэн притих, лицо его застыло.

— Очень благородно с его стороны, — произнес он тоном, от которого у Розанны застыла кровь. — И как удачно, что я был у тебя про запас. Не первым номером, конечно, но мне грех жаловаться.

— Ивэн, пожалуйста, я не докончила. Позволь мне объяснить…

— Ты уже сказала достаточно. Боже мой, как бы мне хотелось, чтоб ты промолчала, — грубо проговорил он. — Ты ведь держала меня на всякий случай, да?

— Нет… все совсем не так!

— Так, и только так. Пока на горизонте маячил Дэвид, ты не была готова променять его на меня, — с внезапным гневом бросил он. — И причина мне стала ясна, лишь я увидел его. Он выше меня, шире в плечах и, черт подери, похож на киногероя. — Ивэн неожиданно повернулся к ней с угрожающим видом. — Он что, лучше меня и как любовник, а?

Розанна отступила назад.

— С Дэвидом у меня ничего подобного не было.

— Почему? Не говори мне, будто мистер Совершенство оказался слабаком в сексе.

— Ивэн, пожалуйста, постарайся понять! Я повстречалась с Дэвидом, когда мы оба были очень молоды. Вначале мы оставались только друзьями. Другое случилось… потом.

— Мне все ясно, — пренебрежительно сказал Ивэн. — Ты не смогла увлечь своего доктора, а мне преподносила все так, будто решила посостязаться с Розой Норман в жертвенности.

Розанна вдруг потеряла самообладание.

— Заткнись и слушай! Вначале я потому отвергла тебя, что ты, глядя на меня, думал о Розе. И я ревновала, так как ты был влюблен в призрак…

— Полная чушь!

— Выслушай меня. В тот день, в лифте, все изменилось. Я понятия не имела, что способна на такое. Это стало для меня откровением. И когда мы оказались в загородном доме, это превзошло все мои ожидания. Но наша близость напугала меня. Я была убеждена: слишком горячая страсть быстро остывает. И поскольку разговора о женитьбе не заходило, я побоялась пожертвовать Дэвидом ради однодневной любовной интрижки.

Ивэн зло посмотрел на нее.

— Теперь положение изменилось, не так ли? Приказала долго жить непоколебимая преданность Нортона.

Она вскинула голову.

— Дэвид по-своему любит меня…

— Неужели? К черту чувства доктора! В данную минуту меня беспокоят мои чувства: у меня такое ощущение, будто меня топчут ногами. — Ивэн с такой враждебностью посмотрел на Розанну, что она невольно отпрянула назад. — Мне нравится приходить первым. Мне не по нутру быть на вторых ролях.

— Ты позволишь мне договорить?..

— Нет! Ты сказала достаточно. — Ивэн с видимым облегчением поднял голову, когда в дверь позвонили, и пронесся мимо нее, отворяя дверь шоферу такси.

К этому моменту Розанна тоже разъярилась. Ей захотелось задеть его почувствительней.

— Хорошо. Я ухожу. Я закончила свою работу. Можешь не беспокоиться на сей счет.

— Сегодня я дописал черновик, — коротко бросил он.

— В самом деле? — проговорила она, отвлекшись на мгновение.

— Я забыл упомянуть об этом, — с сарказмом заявил он.

— Ивэн… — начала она, но он замотал головой.

— Уходи без слов, Розанна.

— Хорошо, — промолвила она с неожиданной яростью. — Я уйду. И не вернусь.

— Прекрасно! — резко ответил он, и его золотистые глаза превратились в узкие щелки.

Розанна потерянно смотрела на него, все еще не веря, что это конец. Ее слова о том, что она уходит навсегда, стали последней, отчаянной попыткой вернуть его. Однако ничего не вышло, Ивэн Фрэзер и впрямь решил вычеркнуть ее из своей жизни.

— Значит, прощай, — высокомерно произнесла она.

— Прощай.

Ивэн захлопнул за ней дверь, и Розанна села в ждущее ее такси. Ее не отпускало ощущение, будто земля ушла из-под ног.

Проведя ночь без сна в мучительных раздумьях, Розанна забылась лишь под утро. Проснулась она довольно поздно и увидела сидящую на краешке ее постели Луизу, которая протягивала ей кружку с чаем.

— Спасибо, — хрипло проговорила Розанна. — Который час?

— Около десяти. — Луиза со странным, нерешительным выражением на лице подала ей кружку, а затем поднялась с кровати.

— В чем дело? — безо всякого интереса осведомилась Розанна. Вчерашние события вновь наполнили ее таким горем, что ей было ни до чего. — Тебе не пора собираться на ланч с Лоуренсом?

— Рано еще.

— А Дэвиду не пора ехать в аэропорт?

Луиза скрестила руки на груди.

— Слава Богу, пора. Лично я удивлена, что ты позволила ему прошлой ночью остаться тут.

— Почему бы и нет? Он зашел попрощаться. Незачем ему было тратиться на гостиничный номер.

— Не понимаю! После того, как он променял тебя на другую… Все дело в том, Розанна, что он отворил дверь.

— Кому?

— Ивэн Фрэзер занес твой плащ. Ты вчера забыла его.

Розанна в ужасе уставилась на подругу.

— И Дэвид открыл ему дверь?

Луиза хмуро покачала головой.

— На нем ничего не было, кроме полотенца — он вышел из ванной — и улыбки. Входная дверь, будто нарочно, оказалась открытой, когда пришел Ивэн, и он позвонил прямо в нашу квартиру.

Розанна вздрогнула.

— И?..

— Ничего особенного. Твой писатель вкратце объяснился, вручил плащ и ушел. Поспешно, как сказал Дэвид… Розанна! Не гляди так на меня. О Боже!..

Позже, когда Розанна приняла душ, оделась и вновь почувствовала волю к жизни, она прошла в гостиную. Луиза скрылась в своей комнате, чтобы не оказаться втянутой в скандал. Дэвид уже собрался и ждал, когда сможет попрощаться с Розанной.

— Ну вот я и уезжаю. Кстати, этот Фрэзер, на которого ты работаешь, принес твой плащ. — Дэвид со скучающим видом посмотрел на нее. — Он часто здесь бывает?

— Нет, — коротко ответила Розанна. — Сегодня в первый раз.

— Ты влюблена в него? — спросил он, не спуская глаз с ее побледневшего лица.

— Почему ты так решил?

Дэвид улыбнулся своей белозубой улыбкой.

— Луиза делала какие-то намеки. Да и потом, она бросилась за мной точно дикая кошка, оттого что я вышел навстречу прославленному писателю, так сказать, в собственной шкуре. Фрэзер не очень-то обрадовался и… выскочил как ошпаренный.

— Преувеличиваешь, — отрывисто бросила она.

— Нисколько. — Дэвид погрозил ей пальцем. — Последнее обстоятельство многое объясняет. Не удивительно, что ты приняла мое сообщение столь спокойно, Рози.

— А чего ты ожидал? — пренебрежительно проговорила она. — Что я буду рвать на себе волосы и умолять тебя? Я всего-навсего повела себя как воспитанный человек.

— Ну, значит, все нормально. Во всяком случае, спасибо, что позволила мне переночевать здесь. — Он протянул к ней руки, но Розанна отпрянула.

— Тебе пора, Дэвид.

Он сверху вниз посмотрел на нее, и в его ярких голубых глазах сожаление смешалось с симпатией.

— Я лишь хотел сказать: мои чувства по отношению к тебе ничуть не переменились, Рози.

— Я понимаю, — насмешливо улыбнулась она. — Мои тоже. Мы, к несчастью, просто заблуждались. Между нами лишь нежная дружба, Дэвид. Однако этого недостаточно. Ни тебе, ни мне.

— Меня все устраивало в наших отношениях, пока я не повстречал Холли. — Поколебавшись, он вынул бумажник. — У меня с собой ее фотография. Хочешь взглянуть?

— Разумеется, — смягчившись, сказала Розанна. Она ожидала увидеть яркую, длинноногую блондинку. Однако молодая женщина на снимке была в белом медицинском халате, скрывавшем ее ноги. Темные волосы были убраны назад, и выглядела она уставшей. Но на ее ясном, умном лице играла дружелюбная улыбка. — Она красива.

— А также высокого роста, — ухмыльнувшись, промолвил Дэвид. — Мне не приходится, целуя ее, сгибаться пополам.

Розанна принужденно рассмеялась, и Дэвид с покаянным видом взял ее руку.

— Мне не представилось возможности объяснить все твоему парню. Прости.

— Он не мой парень.

— Морочь голову другим! — Склонившись, Дэвид поцеловал ее в щеку, а затем, когда Луиза осторожно вошла в комнату, бросил взгляд через плечо. — Все в порядке, Лулу. Обошлось без членовредительства. Я сейчас отбываю.

Когда он ушел, Розанна тяжело плюхнулась на софу, гадая, позвонить или нет Ивэну.

— Он лишь взглянул на Дэвида и тут же, конечно, сделал неверный вывод. Попробовать объясниться, что ли?

— Я готова рвать на себе волосы! — зло проговорила Луиза. — Если б дверь открыла я…

— Ты ни в чем не виновата.

— Мне так жаль, Розанна! Тебе этот Фрэзер и впрямь нравится, верно?

— Нет, мне он не нравится. Я от него без ума. — Она заставила себя улыбнуться трясущимися губами. — Впрочем, это уже не важно. Если Ивэн убежден, что мы с Дэвидом прошлой ночью спали вместе, то я вряд ли когда-нибудь вновь увижу его.

Глава одиннадцатая

В конце концов Розанна решила взять быка за рога и позвонила в Челси. Единственной наградой за ее мужество стала запись с голосом Ивэна. Она попросила перезвонить ей, затем позвонила в загородный дом, но его и там не оказалось. Во всяком случае, он не отвечал на телефонные звонки. Она снова попросила позвонить ей и почти все выходные провела в ожидании так и не раздавшегося телефонного звонка. В итоге горе уступило место злости. Гордость, в ярости подумала она, есть не только у Ивэна.

Мать, поняв ее состояние, выпытала все до последней детали и посоветовала ей сменить обстановку.

— До начала учебного года еще довольно много времени. Воспользуйся заработанными деньгами, чтобы отправиться в путешествие. Ты же давно мечтала!

— И куда ты предлагаешь мне отправиться? — На губах Розанны заиграла улыбка.

— Хочешь повидаться с Сэмом? — Миссис Кэри расплылась в улыбке. — У него дома, в Сиднее, есть прекрасная комната для гостей. Конечно, свободен он бывает только по выходным, но в будни ты сама можешь посетить местные достопримечательности. А можешь последовать нашему примеру и отправиться на Барьерный риф.

Розанна с минуту удивленно взирала на родительницу, а потом медленно проговорила:

— Идея просто блеск! Утром я позвоню Сэму.

За выходные Розанна свыклась с мыслью, что с самого начала она не ошибалась в Ивэне. Страсть, слишком уж внезапно и чересчур сильно вспыхнувшая между ними, была обречена. Поездка пойдет ей на пользу — излечит от томления, по-прежнему опалявшего ее при воспоминании о его руках и губах, о его худом упругом теле, при одной мысли о котором у нее кружилась голова и ее била дрожь.

Розанна немало передумала за долгие часы полета. Теперь она понимала: брак с Дэвидом стал бы катастрофой. Довольно забавно, что ее упорное следование собственным донкихотским принципам оказалось в конечном итоге никому не нужной жертвой. Жертвой? Вдруг нахмурившись, она уставилась сквозь иллюминатор на ясное небо. Неужто Ивэн прав? Ну уж нет: она не старается подражать Розе Норман!

Однажды в воскресенье, поздним утром, загоревшая и похудевшая Розанна прилетела в Хитроу и тут же оказалась в нежных родительских объятиях.

— Сэм — чудо! Я полюбила Сидней, однако он слишком большой, чтобы жить там. — Розанна по очереди обняла мать и отца и по пути из аэропорта ни на минуту не умолкала. — Я вытащила Сэма в сиднейский Оперный театр. Мы побывали в музеях, сходили в тот потрясающий рыбный ресторан, о котором вы рассказывали мне…

— Я рада, что ты осталась довольна поездкой, дорогая, — облегченно промолвила Генриетта.

Розанна с восторгом описывала поездку с Сэмом в порт Дуглас, собственное изумление при виде чудес Большого Барьерного рифа, а также плавание в лодке с стеклянным днищем, сквозь которое виднелись кораллы, невиданные полупрозрачные рыбы и скаты, громадные морские черепахи и даже акула.

— Мы так и думали, что тебе понравится. Ты смотришься гораздо лучше той девочки, что мы посадили на самолет, — заметил отец. — Кстати, на прошлой неделе заходил Ивэн Фрэзер. Он принес твоей матушке цветы и поблагодарил ее за то, что она позволила ему покопаться в бумагах Розы. Он дописал книгу.

— О, прекрасно, — намеренно небрежным тоном проговорила Розанна, пытаясь скрыть чувства, что охватили ее при одном лишь упоминании Ивэна.

— Он, судя по всему, задержал срок сдачи книги, — заметила миссис Кэри.

— Из-за того, что я перестала помогать ему?

— Нет, подробно я расскажу тебе обо всем, когда мы приедем домой. — Мать бросила на Розанну взгляд, означавший, что она предпочитает отложить разговор до той поры, пока они не останутся наедине. Ведь Джон Кэри пребывал в счастливом неведении относительно чувств дочери к Ивэну Фрэзеру.

Когда отец после ланча поднялся наверх соснуть, Розанна не могла дольше сдерживать любопытство.

— Почему Ивэн просрочил сдачу романа? — спросила она.

— Он попал в аварию…

— В машине? — с ужасом промолвила Розанна.

— Нет, по пути к метро, — тут же попыталась успокоить ее мать. — В тот день, когда Ивэн принес тебе плащ, он попал под мотоцикл. Не смотри так, дорогая. У Ивэна все в порядке. Он отделался сломанной лодыжкой и сотрясением мозга — ударился головой о тротуар. Его продержали в больнице пару дней, а потом родители забрали его и выхаживали дома.

— Так вот почему он не перезвонил, — обмякнув, сказала Розанна. — Сейчас он у себя?

— Думаю, да. — Улыбнувшись, Генриетта Кэри потрепала дочь по руке. — Он звонил тебе на квартиру, но Луиза ответила ему, что ты улетела в Австралию. На прошлой неделе он приходил к нам и пригласил нас отобедать вместе с его родителями и бабушкой. Мы у них были в минувшее воскресенье.

У Розанны округлились глаза.

— Неужели вы пошли?

— Разумеется! Я прямо умирала, так мне хотелось увидеть Алису. Что за характер! У нас создалось впечатление, будто дом объят пламенем. Впрочем, Мэри и Алек Фрэзер тоже не отставали, — щебетала Генриетта. — Ты произвела на них весьма благоприятное впечатление. Они обижались на Ивэна, что он снова не привел тебя повидаться с ними.

Розанна почувствовала, что ей не совладать с обрушившимся на нее ворохом новостей.

— Он попросил меня объяснить, почему не перезвонил тебе, — закончила Генриетта и обняла Розанну. — Ну же, поплачь!

До занятий в школе осталось несколько дней, и, побыв дня два в Илинге, Розанна решила вернуться в свою квартиру. Она решила, что не станет звонить Ивэну Фрэзеру. Теперь уж точно его черед. Правда, у нее есть повод: надо справиться о его здоровье. Но она не воспользуется этим поводом. Захочется ему повидать ее — он может набрать ее номер. А если и не позвонит, то это не конец света. Она переживет. Как и ее бабушка.

Вечером, когда Розанна гладила белье, затрезвонил домофон. Она спросила, кто там, и прислонилась к стене, услышав голос Ивэна.

— Я позвонил твоим родителям узнать, вернулась ли ты. Они сообщили, что ты здесь. Мне необходимо поговорить с тобой.

— Тогда заходи. — Она нажала на кнопку, жалея, что на ней всего лишь короткое спортивное платье в полоску, которое она купила в Австралии.

Вид у Ивэна был усталый. Его волосы, как обычно, пребывали в беспорядке, однако на нем был строгий темный костюм. Розанне захотелось броситься ему на шею, но она вежливо поздоровалась.

— Прошу, садитесь. Вы не против, если я буду гладить?

Ивэн выглядел ошеломленным.

— Нет, вовсе нет.

Слегка прихрамывая, Ивэн пересек комнату и уселся на диван.

— Как здоровье? — спросила Розанна, не отрывая взгляда от шелковой ночной рубашки, которую гладила. — Родители рассказали мне о несчастном случае с вами. Теперь вы совсем поправились?

— Со временем я буду почти как новенький. — Откинувшись на спинку дивана, он не отрывал взгляда от длинной загорелой ноги Розанны. — Извините, что не ответил на ваши звонки. Выйдя из больницы, я позвонил домой и прослушал записанные сообщения. Но тогда вы уже были на пути в Австралию.

— Забудьте о них.

Ивэн спокойно посмотрел на нее.

— Они были важны?

— Тогда так казалось.

— Больше не кажется?

Розанна неопределенно пожала плечами.

— С тех пор все изменилось. — Она подняла голову и нахмурилась, увидев, что Ивэн ужасно бледен. — Что с вами?

— Голова болит, — признался он. — На сей раз не с похмелья. С того дня, когда я шарахнулся головой о тротуар, у меня частенько побаливает голова. Но я уверен, что это скоро пройдет.

— Я тоже надеюсь на это, — вежливо проговорила она. — Должно быть, это ужасно — смотреть на экран монитора, когда у тебя раскалывается голова.

— Ваша матушка сообщила вам, что я закончил черновик? — осведомился он.

— Да. Вы им довольны?

— Не вполне. Я немного изменил сюжет, и на днях будет готова вторая редакция. — Неожиданно он поморщился.

— Не хотите принять таблетки от боли? — заботливо спросила Розанна.

— С удовольствием. Спасибо.

— Посмотрите в аптечке над раковиной в ванной. Первая дверь налево по коридору. Там несколько видов. Выбирайте, что понравится. А я пока приготовлю чай.

Розанна сложила гладильную доску и убрала ее в шкаф, гадая, все ли у Ивэна в порядке со здоровьем. В кухне — слишком уж шикарное название для спрятанных за ширму плиты и холодильника — она заварила чай и достала пакет с печеньем.

Прошло несколько минут, прежде чем Ивэн вернулся к ней. Выглядел он еще хуже, нежели до того.

— Извините, что так долго.

— Пожалуйста, присаживайтесь. Вы выпили таблетки?

Ивэн кивнул и, тут же пожалев об этом, поморщился от боли.

— Съешьте печенье! — попросила она, пододвигая тарелку.

Он осторожно съел одно печенье, а затем с благодарностью отпил из поданной ею чашки. Но тут же сжал челюсти, потому что от горячего чая у него сильнее застучало в голове. Розанна внимательно посмотрела на него.

— Может, вызвать доктора?

— Нет. Еще недавно я не знал отбоя от врачей. Во всяком случае, — прибавил он с внезапной горечью, — довольно обо мне. Я желаю знать, как поживаете вы.

— Прекрасно. Я неплохо развлекалась в Австралии, многое повидала.

— Хорошо. Я рад, что вы остались довольны поездкой. Однако я пришел сюда не для того, чтобы говорить о том, как вы провели свой отпуск. — Он пронзительно поглядел ей в глаза. — Я спрашиваю о вашем самочувствии. Вы похудели.

Она пожала плечами.

— Я много двигалась и чувствую себя превосходно. Полагаю, загар мне идет. — Розанна улыбнулась. — Хотя я не так часто была на солнце.

Ивэн пил чай, словно это была микстура.

— Зачем вам понадобилось, чтобы я срочно перезвонил вам?

Она свернулась калачиком в кресле.

— Мне надо было кое-что объяснить. В последний раз, когда вы побывали здесь, в моей квартире присутствовал другой мужчина. В тот момент мне казалось жизненно важным объяснить причину его пребывания здесь.

У Ивэна скривился рот.

— Вы говорите о встрече с вашим голым экс-возлюбленным?

— Мне сказали, что на нем было полотенце.

— Оно упало, когда он взял протянутый мною плащ.

— О!

На некоторое время воцарилось молчание.

— Сейчас это не имеет значения, но не хотелось бы оставлять превратного впечатления, — наконец промолвила она. — По дороге в Хитроу Дэвид зашел попрощаться. И, предваряя ваш вопрос, он вышел из ванны после ночи, проведенной на полу.

— Почему на полу? — вежливо осведомился Ивэн.

Розанна махнула рукой в сторону небольшого дивана.

— Он не уместился.

— Я имел в виду, — осторожно произнес он, — почему не в вашей постели?

— Мне понятно, что вы хотели спросить, — спокойно проговорила Розанна. — Он потому спал на полу, что не имело смысла отправлять его в гостиницу. Мы с Дэвидом по-прежнему друзья. Боюсь, в последний вечер его пребывания в Лондоне я оказалась плохой собеседницей. Я сослалась на головную боль и отправилась спать. Одна. Я удивлена, что вы могли подумать другое.

У него скривился рот.

— Я все понял, когда зашел через какое-то время. Однако после столкновения тем утром с обнаженным Геркулесом я в слепой ярости бросился к метро и не заметил мотоциклиста. Очнулся я в палате «Скорой помощи», а остальное вам известно. Слава Богу, курьер отделался только синяками.

— Значит, это я виновата?

— Разумеется, нет! Меня обуревало такое желание выбить Нортону его безупречные зубы, что я не видел, куда иду. Все просто.

— Когда Луиза рассказала мне, что произошло, я сама чуть не убила Дэвида.

— Правда? — просиял Ивэн.

— Да. Вот зачем я искала вас: хотела все объяснить.

— Только поэтому? — выпрямляясь, спросил Ивэн и устремил на нее требовательный взгляд. — Вы со мной честны, Розанна?

— Конечно, честна. Мне отчаянно хотелось объяснить вам присутствие Дэвида. Но вы не подавали о себе вестей, и я в конце концов сдалась. Подумала, что вам это неинтересно. Итак, благодаря вам я улетела в Австралию.

— Как можно дальше от меня, — с горечью проговорил он.

— Жалованье, что вы платили, позволило мне совершить это путешествие. Я навестила своего брата Сэма.

— Знаю. — Он нахмурился. — Кстати, вы напомнили мне: я оплатил не все ваши рабочие дни.

Розанна напряглась.

— Поэтому вы и заявились сегодня ко мне?

— Разумеется, нет, — раздраженно ответил он. — Мне это только что пришло в голову. С недавних пор у меня не все винтики крутятся.

Ивэн как-то странно взглянул на нее, и Розанна встревожилась:

— Что с вами? Вам плохо?

— Нет. Я лишь хочу, чтобы вы сказали мне правду.

— Но я сказала! Дэвид переночевал здесь, и на этом все…

— Плевать мне на Дэвида! — Ивэн схватил ее за руку. — Вы беременны?

Розанна ошеломленно уставилась на него, а затем вырвала руку.

— С чего вы взяли?

— Стало быть, вы намерены таиться от меня?

— Я не понимаю, о чем вы говорите!

— О, да, разумеется! Я только что был в вашей ванной. В аптечке лежит тест на беременность, рядом с аспирином.

— Мне больно, — холодно промолвила Розанна, и он убрал руки.

— Итак, либо вы беременны и уже знаете об этом, либо вы еще не делали теста, боясь, что окажетесь правы. Не поэтому ли вы столь отчаянно пытались связаться со мной?

Розанна с неприязнью поглядела на него.

— От удара у вас в мозгах каша, Ивэн Фрэзер. Я звонила примерно неделю спустя после… после…

— …того, как мы были близки, — договорил он за нее.

— Совершенно верно. Кроме того, — с внезапным жаром добавила она, — вы были весьма осторожны и защитили меня… и себя… от возможных последствий. Поэтому, если вы полагаете, будто я беременна, то должны смириться с тем, что кто-то другой ответственен за это.

— Нет! — Он взъерошил пятерней волосы и, поморщившись, мотнул головой. — Той ночью в загородном доме после первого раза меня одолела дрема. Я еще не проснулся полностью, как все мое существо охватила…

— Похоть? — любезно подсказала она.

— Томление плоти, страстное желание или любое иное определение, какое фантазия подскажет вам, — сдержал он себя. — И только потом до меня дошло: достаточной осмотрительности я не проявил. Итак, скажите же мне правду: вы ждете ребенка?

— Нет, не жду! — У Розанны от этого предположения свело желудок. — Не беспокойтесь, наша короткая встреча не оставила никаких обременительных последствий. И это просто прекрасно. Воображаю, что бы вы сказали, — язвительно продолжила она, — если б я доверила подобную тайну вам, как только вы сегодня вошли сюда. Вы и впрямь поверили бы, что этот ребенок ваш… а не Дэвида?

Ивэн так поглядел на нее, словно она ударила его под дых.

— Если б вы сказали, как оно есть на самом деле, — медленно промолвил он, — я бы, конечно, поверил вам.

— В вашем голосе нет полной убежденности.

Ивэн задумчиво посмотрел на нее.

— Как бы мне хотелось, чтобы вы были беременны! — Его глаза вдруг засверкали. — Будь вы беременны, я отвез бы вас к себе домой — вы и охнуть бы не успели.

— Хотелось бы мне посмотреть, как бы вам это удалось!

Ивэн протянул к ней руки, но она отпрянула.

— Розанна, не бойтесь меня! Я так соскучился по вас, что мне…

— Да, я знаю. Вы и прежде говорили мне об этом. — Она подавила дрожь, вызванную настойчивостью в его голосе. — Однако вы до сих пор не можете примириться с тем обстоятельством, что Дэвид оказался первым. Признайтесь.

— Вы учительница. Вам не составит труда быстренько научить меня правильному восприятию, — сказал он, приближаясь с решительным видом.

— Но я не собираюсь этого делать, — возразила она, поспешно отступая.

— Почему вы не желаете признать, что мы созданы друг для друга? — промолвил он, хватая ее за руки. — Здесь вам не скрыться от меня, девочка моя, так что слушайте. Я намерен сделать все по правилам. По такому случаю даже надел костюм, приготовился преклонить колено, настроился убедить вас поехать ко мне домой… лучше всего сегодня же.

Розанна была готова броситься в его объятия и сказать «да», но не успела. Заключительная фраза отбила у нее охоту давать согласие. Как и прежде, брак не входил в планы Ивэна. Дикое разочарование охватило ее, и ей захотелось наброситься на него с кулаками, но в ее арсенале имелось оружие получше.

— Однако, Ивэн, — довольно четко проговорила она, — в прошлую нашу встречу вам не удалось переварить тот факт, что вы у меня второй. Вы даже не выслушали меня, когда я попыталась объяснить…

— Я изменил свое мнение, — хрипло промолвил он, не сводя с нее сверкающего взора. — Теперь мне все равно. Я хочу, чтобы вы были моей, Розанна. И если только вы не величайшая актриса, то и вы чувствуете то же самое. Я не позволю вам обречь нас на разлуку подобно тому, как Роза поступила с Генри.

— А, вот в чем дело! В возрождении давней любовной истории! Стремились бы вы столь горячо заполучить меня, не будь я похожа на Розу? Конечно, нет, — пренебрежительно ответила она самой себе. — Я не Роза, и я отвергаю ваше предложение, Ивэн Фрэзер. Я отказываюсь быть марионеткой в сочиненной вами пьесе.

Ивэн отпустил ее руки.

— Это окончательный ответ?

— Да, — решительно произнесла она.

Вынув из кармана очки с темными стеклами, Ивэн надел их.

— Если б не голова, я постарался бы разубедить вас. Однако я вряд ли добьюсь чего-нибудь, становясь перед вами на одно колено. Можно я вызову такси?

— В этом нет необходимости, они непрестанно курсируют по шоссе.

— Стало быть, мне не следует больше тревожить вас.

Розанна отворила дверь.

— Прощайте, Ивэн.

Он помедлил. За темными очками не было видно выражения его лица.

— Последний вопрос: почему в вашей ванной комнате лежит тест на беременность?

— Это не мой, а соседкин, — холодно ответила Розанна.

Ивэн окаменел.

— Удачи вам во всем.

— Благодарю, — проговорила Розанна и захлопнула за ним дверь. С минуту она напряжённо ждала, однако стука не раздалось, и она наконец бросилась на диван, сжав кулаки и решив не плакать. Она не прольет больше слез по этому Фрэзеру. И ни по кому другому.

— Все довольно просто, — горестно говорила она матери. — Я настолько похожа на Розу, что он никак не может отделить меня от девушки, которую любил его дядя.

— Это невероятно, — нахмурив брови, произнесла Генриетта.

Розанна отвела взгляд.

— И все же так оно и есть. Он хочет, чтобы я жила с ним и была его любовницей.

— А ты?

— А что я? Забавное старомодное создание. Брак или ничего.

— Ты влюблена?

— Да. Я надеялась, что поездка в Австралию излечит меня. Но несколько секунд пребывания в обществе Ивэна вернули все на круги своя.

— Ты сошла с ума, — убежденно промолвила миссис Кэри. — Если ты хочешь быть с ним, то зачем отталкиваешь его?

— Я сама постоянно задаю себе этот вопрос.

— Забудь про гордость и позвони ему.

Розанна послушалась материнского совета и на следующее утро позвонила в Челси. После второго гудка трубку сняли. У телефона оказалась миссис Баркер.

— Здравствуйте, миссис Баркер. Говорит Розанна.

— Привет, дорогая, как поживаешь? Мистера Фрэзера здесь нет. Он опять в деревне. Позвони ему в загородный дом.

«Я сделаю лучше, — подумала Розанна. — Возьму у мамы машину и отправлюсь в Лонг-Эшли. Нам надо объясниться».

На следующее утро, переждав час пик, она покинула Лондон. Стояла великолепная погода, и движение на дороге было не больше обычного, но Розанна не любила ездить по автостраде. Она обрадовалась, когда наконец свернула в лабиринт проселочных дорог, которые заранее отметила на карте красным цветом. Однако, когда показалась знакомая каменная стена, Розанна проехала мимо. Она не могла заставить себя — без приглашения — свернуть на подъездную дорожку. Наконец она поставила машину в тени раскидистого дерева.

На мгновение Розанна испытала искушение вернуться в Лондон, но теперь, когда она была так близко от своей цели, необходимость в свидании с Ивэном преодолела всякие дурные предчувствия. Она постучала в дверь, однако изнутри не доносилось ни звука, и только когда она собралась уходить, на лестнице послышались шаги. Дверь отворилась, и, к ужасу Розанны, перед ней предстала взъерошенная Салли Тодд. На голое тело был наброшен халат Ивэна.

— А, это вы! Вас ждут?

— Нет, — с усилием ответила Розанна. — Здравствуй, Салли. Мистер Фрэзер дома?

Девочка взирала на нее с нескрываемой враждебностью.

— Да. Я сейчас спрошу, сможет ли он принять вас.

Розанна почувствовала тошноту и чуть не удрала. Она слышала, как Салли что-то говорит и как приглушенный мужской голос отвечает ей. Затем девочка появилась вновь, спускаясь вниз по лестнице с важным видом и неумело подражая походке модели на подиуме.

Торжествующе улыбаясь, она подняла руки и отвела с шеи волосы, показав небольшой пурпурный кровоподтек, в происхождении коего ошибиться было невозможно, и фамильярно подмигнула.

— Он сожалеет, что слишком занят и не может уделить вам время.

Глава двенадцатая

Бомонтская школа для девочек находилась менее чем в двух милях от квартиры Розанны, и с первых же дней у нее вошло в обыкновение, невзирая на погоду, совершать пробежки до школы и обратно. Преподавание захватило ее. Она охотно соглашалась ставить пьесы в школьном театре, сопровождать учениц во время экскурсий. Дел хватало. Однако их было недостаточно, чтобы стереть из памяти унизительный эпизод в доме Ивэна.

Еще одно обстоятельство не позволяло ей забыть про тот случай: вскоре после того, как Розанна приступила к занятиям в школе, вышел роман «Кровавый рассвет» в мягкой обложке, и по пути в школу она в витрине каждого книжного магазина видела бестселлер Ивэна, иногда даже с увеличенной фотографией автора. Однако судьба уготовила ей и новое испытание. Как-то в воскресенье Розанна с Луизой прохаживались по универмагу в Вест-Энде, и вдруг девушка увидела Ивэна Фрэзера, раздававшего автографы. Она споткнулась и наступила Луизе на ногу. Та громко вскрикнула. Ивэн поднял голову и вскочил на ноги. Розанна так стремительно бросилась к выходу, что Луиза еле поспевала за ней.

— Постой, Роз! Боже, твой писатель еще симпатичнее, чем на фотографии. Не удивительно, что ты чахнешь. Ты и правда хочешь убежать?

— Правда! — напряженно промолвила Розанна и поторопила Луизу: вдруг Ивэн бросится за ней в погоню? Ее горе только усилилось, когда стало очевидно, что Ивэн не намерен преследовать ее.

Они вернулись домой, и Розанна пошла в ванную принять душ. Вдруг Луиза постучала в дверь.

— Тебе звонят из школы.

— Ты сказала, что я перезвоню?

— Там что-то важное. Лучше подойди сейчас.

Обернувшись полотенцем, Розанна прошла по коридору и взяла трубку.

— Розанна, выслушай меня, — властно произнес Ивэн.

Она задохнулась от негодования и, с треском бросив трубку, пошла обратно в ванную, столкнувшись в коридоре с Луизой.

— Ты знала, кто это! — сверкая глазами, обвинила она.

— Знала. — Луиза сделала большие глаза. — Но, Роз, ты так несчастна! А увидев сегодня Ивэна Фрэзера живьем, я не смогла не дать ему поговорить с тобой.

— В следующий раз, если таковой будет, скажи ему, что я не собираюсь говорить с ним. Понятно?

— Хорошо, хорошо, успокойся.

На следующий день, когда Джон Кэри клевал носом после обеда, мать поманила Розанну на кухню.

— Вчера вечером звонил Ивэн.

— Что ему понадобилось? — с каменным лицом спросила Розанна.

— Он сказал, что хочет вернуть принадлежащие Розе вещи. Но на самом деле ему хотелось узнать о тебе. — Миссис Кэри вздохнула. — Судя по всему, тогда в загородном доме произошло нечто скверное, раз ты не можешь даже сказать о том, что случилось. И я чувствую себя виновной, поскольку это по моей инициативе вы встретились. Я очень жалею об этом.

Розанна обняла мать.

— Ты ни в чем не виновата.

— Ивэн видел тебя вчера?

— Он подписывал книги, когда мы с Луизой бродили по магазину.

— И, — продолжила миссис Кэри, — он позвонил тебе прошлым вечером.

— Я не стала говорить с ним.

— Так он и сказал. Дорогая, ты могла бы всего лишь один раз побеседовать с Ивэном?

Розанна отстранилась от матери и взглянула ей в глаза.

— Нет! Никогда!

Вскоре Розанна влилась в школьную жизнь и завела новых друзей среди преподавательского состава. Мало-помалу существование становилось более сносным. Отчасти потому, что Ивэн после двух безуспешных попыток больше не звонил.

Розанна сидела в учительской и на утренней перемене пила кофе с несколькими коллегами, и тут в комнату вошла Джейн Роулэндз, преподавательница истории. Сверкая от волнения глазами, она объявила, что в следующую пятницу все учителя должны присутствовать на лекции.

— Хорошая новость, — продолжила Джейн, — состоит в том, кто будет лектором.

— Опять треп про компьютеры! — сердито произнес кто-то.

— Нет. Гораздо интереснее. Будет Ивэн Фрэзер, автор того романа о зулусских войнах. На прошлой неделе он принимал участие в одном из телешоу. Весьма недурен собой.

Розанна возвращалась из школы раньше обычного. Всю дорогу она выдумывала отговорки: расстройство желудка, мигрень, воспаление легких, важная встреча — все что угодно, лишь бы не присутствовать на лекции Ивэна Фрэзера. Однако когда она добралась домой, то смирилась с неизбежным. Она здесь новенькая, и если директор ждет, что учительница английского языка младших классов будет на лекции вместе с остальными преподавателями, то ничего не попишешь.

В пятницу вечером Розанна попросила одну из старших учениц занять для нее место в последнем ряду. Она вошла в зал как раз в тот момент, когда доктор Мэрион Лонгсдейл, красивая женщина лет за сорок, в профессорской мантии, вышла на сцену представить гостя.

Ивэн Фрэзер появился на сцене под гром аплодисментов, который усилился, как только старшие ученицы увидели его. На этот раз он постригся. Хороший мастер попался, подумала Розанна, и у нее сжалось сердце. На нем был темный костюм и белоснежная рубашка. Он обворожительно улыбнулся собравшимся, чем сразу завоевал их благосклонность. Ивэн, с горечью подумала Розанна, по-прежнему производит неотразимое впечатление на женщин, независимо от возраста. Вобрав голову в плечи, она спряталась за спины рослых выпускниц.

Ивэн оказался превосходным оратором. Он говорил легко и без запинок, лишь изредка заглядывая в листки, рассказывал о том, как создавал книгу, о поисках материала и долгих, требующих прилежания часах, которых потребовала эта работа. Затем он коснулся исторического фона произведения и обсудил далеко идущие последствия войны. Слушательницы ловили каждое его слово. После окончания выступления раздались овации.

Доктор Лонгсдейл закрыла собрание и увела Фрэзера в свой кабинет.

Розанна и Джейн Роулэндз остались дежурить: они ждали, пока родители разберут своих чад.

— Прекрасно, — промолвила Джейн, когда отъехала последняя машина. — Давай выпьем кофе. Я сказала, чтоб нам оставили несколько булочек.

— Мне надо домой… — начала было Розанна.

— Я подвезу тебя. Пошли.

Когда Розанна вошла в учительскую, ее коллеги громко и оживленно обсуждали Ивэна Фрэзера. Она быстро выпила две чашки кофе, но от кофеина еще больше разволновалась. Ей страстно хотелось уйти, но она не знала, как сбежать, не обидев внимательную, дружелюбную Джейн.

Казалось, никто из преподавателей не торопился домой, и Розанна поняла причину, когда вскоре появившаяся доктор Лонгсдейл ввела Ивэна Фрэзера. Представляясь заполнившим комнату женщинам, Ивэн чувствовал себя здесь как рыба в воде.

— А вот и Розанна Кэри, наша новая учительница английского языка, — наконец произнесла доктор Лонгсдейл, и в ее взоре появился озорной огонек. — Впрочем, вы, наверно, в курсе, мистер Фрэзер. — И она обратилась ко всем в учительской: — Мисс Кэри посчастливилось этим летом помогать нашему гостю в исследовательской работе.

— Здравствуйте, — проговорил Ивэн. — Как поживаете?

Она натянуто улыбнулась.

— Превосходно, благодарю. Мне понравилась ваша лекция.

— Спасибо. — Ивэн ушел вместе с директрисой, а Розанна оказалась брошенной на растерзание окружившим ее коллегам, которые требовали рассказать, как ей работалось с Фрэзером.

— А ты тихоня, мисс Темная Лошадка! — усмехнулась Джейн.

— Доктор Лонгсдейл была в курсе, поскольку она спросила меня, чем я занималась, оставив прежнее место. Здесь я новенькая, и мне, так я полагала, не стоило хвастать перед вами. — Розанна пожала плечами. — Во всяком случае, я делала свою часть работы в Лондоне, а он писал в загородном доме.

— Стало быть, вам не часто доводилось встречаться?

— Нет, не часто, — промолвила Розанна, довольная тем, что избавилась от дальнейших расспросов.

Спускаясь по лестнице в свою квартиру, Розанна испытывала страшную усталость. Она открыла дверь в надежде, что Луиза не в настроении болтать, и тут же застыла, с возмущением уставясь на поджидающего ее мужчину.

— Что вы здесь делаете?

— Ваша подруга впустила меня, — сказал Ивэн.

— Где она? — с яростью в голосе осведомилась Розанна, стараясь проскользнуть мимо него, но он преградил ей путь.

— В своей комнате. Но, прошу, не врывайтесь к ней. Она не хотела впускать меня, однако я убедил ее.

Розанна поняла, что дошла до точки. Весь день она пребывала в кошмарном напряжении и, застав у себя Ивэна, потеряла самообладание.

— Я ничего не желаю слышать, — выпалила она. — Как вы осмелились появиться здесь?

Ивэн нахмурился.

— Мы расстались не по-человечески, поэтому я и здесь. Чтобы все исправить, если возможно.

— Не по-человечески? Слабо сказано. Вы в самом деле полагаете, что мне захочется дышать с вами одним воздухом? Вы… вы… извращенец!

Ивэн тоже разозлился.

— О чем, черт возьми, вы тут болтаете? Признаю, я поспешил с выводом насчет беременности и кое-что так до конца и не прояснил…

— О, себя-то вы прояснили до конца, — с ненавистью проговорила она.

— Нет, черт подери, нет! — возразил он. — Идиотская ошибка для писателя, знаю, я использовал не те слова.

— Напротив, они оказались весьма к месту!

Они стояли и злобно глядели друг на друга, затем Розанна указала на дверь.

— Уходите.

— Лишь после того, как выскажусь!

— Тогда выкладывайте. Я устала. Хотя, слава Богу, завтра не иду на работу. В противном случае в учительской только обо мне и говорили бы.

— Я тут ни при чем, — резко промолвил он.

— Знаю, — нехотя признала она. — При поступлении доктор Лонгсдейл беседовала со мной, и я сказала, что временно работала у Чарли Клейтона… и у вас, — Розанна нахмурилась. — Не поэтому ли она попросила вас выступить?

Ивэн устало посмотрел на нее.

— Нет. Я сам вызвался. Если вы позволите, я все объясню.

Розанна прислонилась к двери и сложила на груди руки.

— Итак?

— Бьюмонтская школа в списке учебных заведений, куда мой редактор хотела бы пристроить свою дочку. Вы, разумеется, помните Генриет? — спросил он, приподнимая бровь. — Когда она отправилась на собеседование с доктором Лонгсдейл, я попросил ее намекнуть, что я с удовольствием выступаю перед школьниками. — Ивэн пристально посмотрел на нее. — Надеюсь, вы гордитесь тем, до чего вы меня довели, Розанна. Я не знал, как еще подобраться к вам.

— И вам известно почему, — холодно произнесла она.

— На самом деле, — проговорил он с подчеркнутым терпением, — нет. И уж, во всяком случае, я не соответствую определению «извращенец», Розанна. Что за чертовщину вы тут несли?

— А как еще можно назвать мужчину, совращающего школьниц? — бросила она.

Ивэн, точно громом пораженный, уставился на нее.

— Вы, пожалуй, уже и позабыли тот день, а я — нет. Вспоминая о последнем приезде в ваш загородный дом, я с удовольствием вычеркнула бы тот день из своей жизни.

Ивэн притих, лишь белая полоса пролегла вокруг его рта.

— Мне жаль, что ваши воспоминания таковы. Для меня случившееся между нами — редкостное, прекрасное событие…

— Я говорю о другом приезде! — в отчаянии воскликнула Розанна. — Я имею в виду тот раз, когда вы выставили меня.

— Что? — удивленно спросил он.

— Значит, вы забыли? — она невесело рассмеялась. — А я вот нет. Дверь мне отворила совершенно голая Салли. Она накинула на себя один из ваших халатов. Она поднялась в спальню и сказала вам, что я здесь. Я слышала, как вы говорили с ней. Затем она спустилась и сообщила мне, что вы слишком заняты и у вас нет для меня времени.

Ивэн красочно и длинно выругался.

— Злобный дьяволенок! Не знаю, к кому, черт побери, она поднималась, но это точно был не я. Ради Бога, ей же всего пятнадцать лет!

Розанна отошла от двери.

— Вас там не было?

— Разумеется, нет! Я уезжаю из дому, когда Салли занимается уборкой. Я не кретин. — Он сощурился. — Это, должно быть, произошло, когда я ездил в Лондон на встречу с Генриет. В тот раз я провел две ночи в доме родителей. Боб Тодд приказал Салли убраться в доме, пока меня нет. — От омерзения у него скривились губы. — Хотелось бы мне знать, с кем она забавлялась в моей постели, маленькая ведьма.

Розанна молча смотрела на Ивэна, чувствуя, как огромный пласт льда тает в ее груди.

— Хочешь кофе? — наконец спросила она.

Ивэн глубоко вздохнул, и его напряженное лицо чуть расслабилось.

— Да, пожалуйста. У тебя осталось то печенье, что ты всегда мне давала? Я ведь еще не ел.

— Я тоже. — Она застенчиво улыбнулась. — Я могу сделать бутерброды.

— Сначала скажи, что веришь мне.

— Верю. Во всяком случае, доказать это проще простого.

— Я такого же мнения. — Он расплылся в знакомой улыбке. — Ты не думаешь, что пора выпустить твою подругу из ее комнаты?

Когда удалось выманить Луизу из ее убежища, она с огромным облегчением принялась помогать делать бутерброды и заваривать кофе. Затем она разделила с ними этот импровизированный ужин. Наконец настал момент, когда они покончили с едой, и Луиза сказала:

— Я очень рада, что наконец-то встретила вас как подобает. Надеюсь еще не раз увидеться с вами.

— Ты тоже так думаешь? — спросил Ивэн, когда Луиза ушла.

— Да, — призналась Розанна. — Теперь, когда мне известно, что не ты был в постели с Салли, я, разумеется, настроена менее враждебно. Извини, сегодня выдался очень утомительный день.

— Надеюсь, мы еще поговорим. — Ивэн поднялся. — Я хочу избавить себя от всяких подозрений, прежде чем скажу то, что намеревался. Розанна, поехали завтра со мной в загородный дом. Пожалуйста! Мне бы хотелось поговорить с Салли.

Розанна кивнула, понимая, что соглашается не только на поездку в загородный дом, но и на гораздо большее.

— Спасибо. Я с удовольствием поеду. С начала учебного года никуда не выбиралась.

— В таком случае я заеду за тобой в десять. Мы опять пообедаем в деревенском пабе.

— Звучит заманчиво, — промолвила она, гадая, поцелует ли он ее на прощанье.

Но, уходя, Ивэн лишь поблагодарил ее за ужин и, даже не пожав руки, пожелал спокойной ночи. И тем не менее Розанна отправилась в постель в самом лучшем за последние месяцы расположении духа.

Проснувшись на следующее утро, она поняла, что черная туча, заслонившая горизонт ее жизни, улетучилась. Погода оказалась под стать ее настроению: солнечной и необычайно теплой для этого времени года. Розанна надела джинсы, футболку и парусиновые туфли на толстой подошве.

— Доброе утро. Ты сегодня совсем другая, — произнес Ивэн, когда она отворила ему дверь. На плечах у него была легкая твидовая куртка, а на лице — испуганно-ожидающее выражение.

— Я прекрасно выспалась, — бодро ответила Розанна. — Хочешь кофе? Или ты предпочитаешь не оставлять свою машину без присмотра на улице?

— Попала в точку, — улыбнулся он.

Розанна подхватила спортивную сумку и темно-синюю куртку и вышла вместе с Ивэном в яркое октябрьское утро. Ее не покидало ощущение, что в ее жизни произошли огромные перемены.

Укрытая от ветра поднятым верхом «моргана», Розанна насладилась поездкой.

— Салли известно, что ты сегодня приезжаешь? — поинтересовалась она.

Ивэн помотал головой, и губы его сжались.

— Я убедился, что сегодня она убирает в доме, и сказал, что, вероятно, приеду завтра.

Когда они остановились у входа в дом, воспоминания о последнем посещении нахлынули на Розанну, и Ивэн, почувствовав охватившее ее омерзение, крепко сжал ей руку.

Он первым вошел в прихожую и встал, поджидая сбегавшую по лестнице девушку. При виде их Салли остановилась как вкопанная, а ее глаза стали точно блюдца.

— Ну, здравствуй, Салли, — угрожающе произнес Ивэн.

Девушка испуганно ойкнула, метнула взгляд на Розанну и уставилась на Ивэна, как кролик на удава.

— Мистер Фрэзер… я не знала, что вы приедете сегодня. Я… я не успела прибрать.

— Это пустяки. У тебя будет время, пока мы пойдем обедать. А теперь давай-ка поговорим. Топай на кухню.

Девочка с тревогой посмотрела на Розанну, затем пулей промчалась мимо Ивэна, еще раз глянув на его суровое лицо. Пропустив Розанну вперед, он встал в дверях кухни и, устрашающе сведя брови, воззрился на Салли.

— Розанна мне все рассказала. Что ты себе позволяешь? Почему ты солгала?

Салли разразилась бурными рыданиями, по-детски вытирая слезы рукой.

— Я так виновата! Не говорите папе, мистер Фрэзер. Он меня прибьет!

— И правильно сделает. Прекрати, будь любезна, этот рев, — Ивэн схватил кухонное полотенце и протянул его девочке. — А теперь отвечай: с кем ты была и какого черта ты сказала Розанне, будто это я?

— Это был мой друг, — икая, она высморкалась.

— Ему известно, сколько тебе лет? — спросил Ивэн.

— Конечно, известно. Мы учимся в одном классе, — уже вызывающе ответила Салли.

Розанна старалась не встречаться взглядом с Ивэном, чтобы не расхохотаться.

— Понятно, — сурово произнес он. — Однако данное обстоятельство не оправдывает того, что ты затащила какого-то незнакомца в мою постель…

— Он не незнакомец, мистер Фрэзер, он мой друг!

— Мне плевать, кто он. Ты перешла все границы! — рявкнул Ивэн. — Какого черта ты сказала Розанне, будто я с тобой?

Вместо ответа Салли разрыдалась, и тогда Розанна попросила Ивэна оставить их наедине.

— Ну, а теперь, — повелительно проговорила Розанна, — сейчас же прекрати реветь. И умойся.

Салли безропотно повиновалась и принялась так плескаться, что, когда подняла влажное лицо, волосы у нее были совершенно мокрые. Розанна протянула ей полотенце и подождала, пока девочка вытрется.

— Порядок, Салли. Пора признаваться. Зачем ты солгала мне?

— Я ревновала, — с несчастным видом проговорила девушка. — Вы одеваетесь так просто, но зато очень красивая, а я… ну, я…

— Тебе нравится мистер Фрэзер, — ласково промолвила Розанна.

Девушка покраснела до корней волос.

— Не говорите ему, пожалуйста! — взмолилась она. — Ивэн… мистер Фрэзер… теперь уволит меня? А я с таким трудом копила деньги.

— Для чего ты собираешь деньги, Салли?

— Мой класс едет во Францию, и папа сказал, что я смогу поехать, если заработаю хоть немного денег. — Покрасневшие глаза девушки умоляюще засверкали. — Если меня рассчитают, папа не позволит мне поехать во Францию. А Уэйн едет! — всхлипнула она.

Розанна пообещала замолвить перед мистером Фрэзером словечко, но в свою очередь вырвала несколько обещаний у раскаявшейся Салли, которая к тому времени была согласна на все что угодно.

— Что ты ей сказала? — спросил Ивэн.

— Я прочла ей нотацию, хотя не думаю, что от этого будет много прока. Девочка и не подозревала о том, что натворила.

— Я боялся, что потерял тебя навсегда.

— А мне каково было!

— Как же ты могла подумать такое?!

— Все свидетельствовало против тебя. Но давай не будем больше об этом. Во всяком случае, в одном ты можешь быть уверен: когда мы вернемся, твой дом будет блестеть. Сегодня и в предсказуемом будущем. Салли боится, что ты рассчитаешь ее.

— Если Бобу станет известно хоть половина того, что она натворила, он излупит ее ремнем, — мрачно проговорил Ивэн.

— Салли прекрасно понимает это. Отныне она будет как шелковая. Если не вмешается Уэйн.

— Кто это?

— Ее друг. — Розанна хихикнула. — Я дала ей довольно откровенный совет насчет ее отношений с этим предприимчивым Уэйном. Не стану вгонять тебя в краску, сообщая подробности.

— Пока он держится на расстоянии от моей кровати, она может заниматься чем угодно!

После обеда Розанна предложила вернуться домой и посидеть в садике.

— Ты сказала «домой», — заметил Ивэн на обратном пути.

— Просто оборот речи.

— Надеюсь, ты сказала то, что хотела сказать. — Он взял ее ладонь в свою. — Полагаю, настала пора поговорить кое о чем.

— О чем?

— О том, ради чего я приходил к тебе вчера вечером. Не так давно моя матушка потребовала, чтобы я явился к ней. Она желала побеседовать со мной. Так она сказала. От подобного начала меня бросило в дрожь, хотя я и взрослый, здоровый малый.

Розанна заинтригованно посмотрела на него.

— Что же она сказала?

— Она поставила меня в известность, что ей весьма понравились твои родители, обедавшие у нас, и она не может понять, почему я позволяю тебе проскользнуть, так сказать, сквозь пальцы, когда всем очевидно, в том числе и бабушке, что я без ума от тебя.

— Ох!

— Да. Ох. Ну, я сказал ей, что я просил твоей руки и получил отказ. Тогда она осведомилась, каким образом я делал тебе предложение, и указала на допущенную мною ошибку. Я тогда говорил о том, что хочу обладать тобой, и предлагал жить вместе.

— Совершенно верно. А мне претит временное сожительство.

— Наверно, тогда я напутал что-то с синтаксисом. Я хотел сказать, что жизнь коротка и мы не знаем, сколько нам отведено, но что весь срок, какой отпущен, я желал бы провести с тобой. Пока смерть не разлучит нас.

— Ох, — снова промолвила Розанна, на сей раз нетвердым голосом.

— Неужели тебе нечего сказать, кроме «ох»? — напористо спросил он.

Розанна обернулась к нему.

— Я смогла бы ответить тебе «да», спроси ты меня как подобает.

Внезапно вспыхнувшие глаза Ивэна чуть не ослепили ее.

— У меня несколько вопросов. Во-первых, выйдешь ли ты за меня замуж, во-вторых, останешься ли ты на ужин, а может, до воскресного вечера?

Сложив руки на груди и склонив голову на плечо, Розанна притворилась, что обдумывает его предложение.

— Ну? — нетерпеливо произнес он.

— На все вопросы ответ положительный, — наконец проговорила она, и он, подхватив ее на руки, принялся целовать так страстно, что у нее голова пошла кругом.

— Я не все до конца прояснил, — промолвил Ивэн, оторвавшись от нее. — Я сказал, что хочу обладать тобой, и это правда. Но я люблю тебя, Розанна. Тебя, а не призрак. Когда же ты предпочла мне Дэвида…

— Уже сколько времени я пытаюсь объяснить тебе! — сердито вмешалась она, отталкивая его. — Ну, так слушай, на сей раз внимательно. Дэвид приехал ко мне сообщить, что женится на другой. Однако то же самое собиралась сказать ему и я. Только он опередил меня. Хотя, — сверкнув глазами, напомнила она ему, — ты ни разу не говорил о браке!

— Вот дурень! Ведь я полагал, что это и так ясно! — Ивэн схватил ее за плечи и слегка встряхнул. — Стало быть, я в конце концов не второй?

— Как только я повстречала тебя, у меня не осталось выбора, — улыбнулась Розанна. — Мне было жаль Дэвида, потому я и сопротивлялась, но все оказалось бесполезно. Иначе, мистер Фрэзер, — с притворной чопорностью добавила она, — я бы не согласилась разделить с вами ложе.

Ивэн сделал глубокий вдох, бросил взгляд на лестницу, затем потряс головой.

— Нет, — твердо произнес он. — Мы проведем весь день у телевизора, или играя в настольные игры, или читая, или просто болтая, строя планы. Я не хочу тащить тебя в постель, дорогая. Я только желаю быть с тобой рядом и наслаждаться каждой минутой, проведенной вместе.

Розанна прильнула к нему.

— Я так скучала по тебе!

Ивэн подхватил ее на руки и понес наверх.

— Не беспокойся, — произнес он. — Постельное белье уже поменяли после того, как здесь побывал Уэйн.

Розанна хихикнула.

— Вот счастье-то! Кстати, ты заметил, что весь дом сверкает? Салли, должно быть, работала не покладая рук. — Ее улыбка поблекла, когда она увидела розу в хрустальной вазе на столике рядом с кроватью. — Розы? В эту пору?

— Наверно, Салли постаралась. Очень кстати, — заметил Ивэн. — Эта роза прекрасна, как ты, — Ивэн заключил Розанну в свои объятия.

— Знаешь, зачем я приезжала сюда в тот день?

— Целоваться и мириться, — промолвил он, погладив ее щеку.

— Не только, — чуть отпрянув, Розанна посмотрела ему в глаза. — На самом деле я приехала, чтобы согласиться на твои условия, Ивэн Фрэзер.

— Что ты имеешь в виду?

— Мне было так плохо без тебя, что я решила принять твое предложение.

— Ушам своим не верю! Мисс Кэри, вы согласны по доброй воле жить со мной во грехе?

— Ну, если вы такой противник брака, мистер Фрэзер, что же мне еще остается?

— Итак, мы почти одновременно предали наши прежние убеждения, — удивленно произнес он, а затем с неожиданной свирепостью притянул ее к себе. — Теперь я знаю: ты любишь меня.

— А ты сомневался?

— Да, черт возьми, когда увидел доктора Нортона.

Она приглушенно рассмеялась:

— Давай не будем об этом.

Ивэн приподнял ее лицо.

— А чем мы займемся?

Когда ее взор ответил ему, он сжал ее в объятиях и опрокинул на постель.

И только рано утром, после того как они отпраздновали свое воссоединение, Ивэн сказал, что переписал концовку романа.

— Ты хочешь сказать, что твоя героиня в конце концов не идет на жертвы?

— О, нет, идет. Она с болью прощается со своим возлюбленным и выходит замуж за израненного жениха. — Ивэн протянул руку и привлек Розанну к себе, положив ее голову себе на плечо. — Но спустя три года он умирает, а она однажды в Гайд-парке случайно встречается с бывшим возлюбленным, когда прогуливается там со своим сыном, названным в его честь.

— А дальше? — потребовала продолжения Розанна.

Ивэн поцеловал ее.

— Когда думаешь об отношениях Розы и Генри и времени, в которое они жили, неужели не кажется странным, что у них не было ребенка? Потом они поженились, и он усыновил собственного сына, который станет главным персонажем моего следующего романа… Почему ты смеешься?

— Так вот почему ребенок оказался от него, Ивэн Фрэзер!.. Тебе понадобился персонаж для будущего романа!

— Ты права, — согласился он. — Но, кроме того, я хотел, чтобы конец был счастливым.

— Мне нравятся книги со счастливым концом, — горячо проговорила Розанна и скользнула в его объятия. — Страшно подумать, мы чуть не сделали печальным конец нашей истории.

— Исключено! — Ивэн стремительно привлек ее к себе. — С самого начала судьба заботилась о нас.

— Пожалуй, именно это имела в виду моя бабушка.

— Когда?

— Она сказала, что я должна прочесть дневник и письма, когда придет пора. И вот она пришла. Через час после того, как я все прочла, ты появился на пороге!

— И, увидев тебя, лишился дара речи. Я подумал, что ожила фотография Розы. — Ивэн властно наклонился над ней и провел рукой по ее щеке. — Затем я посмотрел на тебя еще раз и понял, кто ты.

— Кто? — прошептала она.

— Моя судьба, — произнес Ивэн.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Примечания

1

Зигфрид Лоррейн Сассун (1886–1967) — английский поэт-баталист, участник Первой мировой войны. — Прим. перев.

Content

Кэтрин Джордж
Между прошлым и будущим

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Примечания