Пилот: Генезис

Пролог

— Ха-а-айвей ту хелл!

Мощный мотор ревел, свистел разрезаемый воздух за окном, и, подпевая тяжёлому року, я давил на гашетку, крепко держа руль. Прекрасная сухая дорога, тёплый летний день и скорость — что ещё нужно для счастья?

Далеко впереди показались фуры в правом ряду. Поморщившись, я убрал ногу с педали газа, начиная замедляться. Чуйка и опыт не подвели: не утруждая себя поворотником, один из грузовиков пошёл на обгон другого.

— Ну вот зачем вылез, козёл! — выругался, глотая выхлопные газы чадящей впереди старой фуры, ме-е-едленно обгоняющей такого же тяжеловоза. — Что тебе в правом не сиделось⁈

Тем не менее, ещё через пару минут грузовик таки завершил обгон, и я опять нажал педаль газа. Однако хороший момент был уже испорчен, да и песня закончилась.

Стоило лишь потянуться за бутылкой воды, как машину внезапно повело вправо. Отпустив газ, я вцепился руками в руль, пытаясь вывернуть.

Автомобиль кинуло влево, следом, вправо. Сжав губы, бросил взгляд на спидометр. Сотня километров в час.

Чуть промедлив, пока ещё немного упадёт скорость, вжал газ в пол, заставляя коробку сбрасывать передачи.

Взревел двигатель, и машина рвнула вперёд, выравнивая курс. Пару секунд подождав, убедился, что машина выровнялась, и очень осторожно стал притормаживать.

Лишь оказавшись на обочине, облегчённо выдохнул. Страшно! Хорошо, не первый раз в жизни машину «ловлю» после пробитого колеса.

Немного погордившись, что опыт пары раз разбитой машины не прошёл зря, встряхнулся, рассчитывая покинуть авто. Запаска есть, прорвусь!

Посмотрев в зеркало заднего вида, положил руку, собираясь отстегнуться, и вздрогнул, когда рядом, качнув машину воздушным потоком, пролетела фура.

Вот только за ней мчалась ещё одна, правыми колёсами хорошо заехав на обочину. И её водитель меня точно за первым грузовиком не видел. До тех пор, пока многотонный грузовик не смял японскую легковушку.

Грохот, скрежет сминаемого металла, короткий момент ужаса.

Выстрелила подушка, расквасив нос и закрыв обзор. Авто бросило вперёд, пару секунд тишины, а потом сильнейший удар спереди. И я был бы рад сказать, что свет померк, но нет. Ноги, грудь и живот пронзила боль, которая, на удивление, оказалась кратковременной. Окружённый подушками безопасности, я продолжил кувыркаться вместе с искорёженным автомобилем. Каждое движение машины вызывало уколы боли в ногах.

Через пару секунд всё замерло. Я остался висеть головой вниз, подвешенный на ремне безопасности, и, к тому же, зажатый рулём и сдувшейся подушкой безопасности.

С трудом опустив взгляд на ноги, едва подушка опала, вздрогнул. То, что попадало в поле зрения, напоминало скорее кровавое месиво из костей, пластика, кусочков мяса и металла. На фоне этого даже вмятый в грудь руль и мерзкое чувство живущих своей жизнью рёбер не так пугали. Но главное — жив!

Первостепенная задача не паниковать, не суетиться, не тратить силы зря. Меня обязательно спасут!

Дыша мелкими вдохами, закрыл глаза, стараясь не двигаться, несмотря на впивающийся в грудь руль и ремень безопасности. Не совершать лишних движений. Не думать о повреждениях ног и того, за сколько времени я истеку кровью.

Не прошло и полминуты, как раздался незнакомый голос:

— Мужик, ты как? Ты один?

Открыв глаза, я попытался посмотреть на спросившего, но не смог. Всё скрывали опавшие подушки безопасности. Так что просто прошептал:

— Ноги — фарш. Рёбра сломаны. Истекаю кровью.

Раздался мат, чья-то рука убрала ткань сбоку, подёргали дверь.

— Бля, у тебя тут всё всмятку. Дверь заело!

— Девяностый километр, пара сотен метров после знака. Он очень плох, скорее! — вмешался паникующий женский голос.

— Я инструмент принесу, попробую отогнуть дверь!

— Спасибо, — почти неслышно прошептал я.

С каждой секундой боль разгоралась всё сильнее. Сосредоточившись на дыхании, чтобы отвлечься, внезапно ощутил сильный запах бензина. Почти полный бак, заправился совсем недавно. Я попытался сориентироваться, как лежит машина. На крыше, но угол странный. Судя по всему, ещё и на уклоне.

От паники меня отвлёк скрежет. С трудом повернув голову, я увидел, как, навалившись на монтировку, мужчина пытается отогнуть дверь.

— Давай помогу! — присоединился к нему ещё один.

— Бензином несёт. Парни, не курить! — крикнул обладатель монтировки окружающим и добавил уже для меня: — Держись, мужик, это японское недожелезо поддаётся! Вытащим!

И правда, не прошло много времени, как общими усилиями полдюжины мужиков смытая дверь распахнулась наружу. Я уже плохо понимал окружающее, ослабев от потери крови, но свежий воздух принёс надежду.

— Да тут фарш! Как же его вынимать-то⁈ — воскликнул один из добровольных спасателей.

— Мужики, кто жгут накладывать умеет? Хотя бы ноги перетянем, кровью же истечёт!

— Я! Училась когда-то!

По телу пробежались чьи то руки, просовывая жгут вокруг ног. Ещё немного возни, пока не раздалось гордое:

— Готово! Помнят руки работу!

Услышав на фоне звук скорой, захотелось улыбнуться. Буду жить!

Именно в этот момент стекающий по земле, салону и днищу автомобиля бензин достиг остатков моторного отсека. Хороший, совсем новый, весело искрящийся в обломках аккумулятор воспламенил топливо.

Ударивший во все стороны от загоревшихся паров огонь заставил броситься людей врассыпную. Меня обняло пламя. Мгновенно сгорели волосы, занялась одежда. Вокруг раздались крики, заработали огнетушители.

Я судорожно бился в ремнях безопасности, пытаясь вырваться из плена зажавшего тело металла, и хрипел. Сил на крик у не осталось.

Бензина оказалось слишком много. Визжали женщины, матерились мужики, пытаясь тушить пламя. Но обычные, дешёвые изделия из «набора автомобилиста» оказались неспособны затушить лужу бензина, скопившуюся в крыше подо мной.

Я не терял сознание до самого конца. Сполна прочувствовав, как запекалась кожа головы, прожаривалось остальное тело. Не знаю как, но я сумел отстегнуть ремень безопасности. Однако искорёженный металл не дал освободить ноги.

Агония всё длилась и длилась, до тех пор, пока я не перестал даже хрипеть сожёнными лёгкими.

И только тогда, наконец, сознание окутала долгожданная тьма.

Глава 1

— Гор, несносный ты мальчишка! Опять в мастерскую лазил!

Стоя по центру внутреннего двора, уперев руки в бока, воскликнула статная черноволосая женщина, с прищуром карих глаз осматриваясь вокруг.

— Я же не виноват, что там так интересно, ба!

Подняв глаза, она нахмурилась, отчего стали сильнее видны морщины.

— Опять по крышам бегаешь, горе ты моё? Спускайся немедля!

Хмыкнув, я перемахнул край крыши сарая и ушёл в перекат, коснувшись ступнями земли. Как хорошо быть маленьким и лёгким!

— Что же ты делаешь! — ахнула бабушка, кинувшись ко мне осматривать руки и ноги в поисках травм.

— Да всё отлично, ба! Я лёгкий и сильный!

Она покачала головой, устало проворчав:

— Иди есть, любитель острых ощущений! И не забудь сделать уроки после обеда. Проверю!

Быстро-быстро закивав, я бросился на кухню, где, ведомый вкусными запахами, засуетился, наливая себе суп в огромную тарелку и отламывая большой кусок свежего хлеба. Сам не заметил, как быстро умолотил всё приготовленное.

Я довольно много ем с тех самых пор, когда после катастрофы вызванной боем с «возвышенным» уродом, унёсшей жизнь родителей, меня сильно обожгло, и пошли всплывать воспоминания прежней жизни. Это происходило медленно, со скрипом, в первое время набором разнообразных сцен, приходящих во сне. Не было яркого момента, когда внезапно понял, что очнулся кто-то другой, процесс восстановления воспоминаний затянулся почти на год.

И, наверное, хорошо. Странности в поведении копились медленно, дав возможность окружающим адаптироваться к ним, привыкнуть. Хотя не думаю, что им пришлось сложно. Я много спал, много ел и быстро рос. Да и из-за того, что меня и тут прожарило до костей, практически любые странности относились к травме.

Вздохнув, отбросил воспоминания, возвращаясь в настоящее. Как бы мне не хотелось поспать после обеда, нужно дела делать.

Лениво насвистывая, я поднялся в свою комнату. Ну как, свою? Моей изначально была маленькая детская на втором этаже, но сейчас удалось отвоевать себе всю мансарду, потихоньку обставляя по своему вкусу.

На стене возле окна появилась шведская стенка, из мастерской переехал старый большой стол, заваленный книгами и учебниками, резная кровать, которую мне как всегда лень утром заправлять, турник, полки, на одной из которых среди всякой мелочи стояла большая фигурка боевого доспеха.

Рухнув в кресло, закинул ноги на стол и глубоко протяжно зевнул, раскинув руки.

Математика! Скучно!

Но делать нечего. Пододвинув поближе учебник, нырнул в дебри уравнений. Можно гордиться, прохожу курс за седьмой год обучения. Если смогу выдержать темп, то к двенадцати годам смогу сдать экзамены.

Другие дисциплины так легко не даются, к сожалению. Язык приходится учить, как и всем, и тут у меня из преимуществ только усидчивость. История, литература — все эти предметы новые. Да и физика с химией не будут быстрым делом, слишком сильно отличается терминология.

Нужно сохранить темп, опережая программу, чтобы не отменить с трудом выбитое пару лет назад домашнее обучение. Меньше всего хочу опять ходить в школу!

Хмыкнув, отложил законченное задание и лениво мазнул взглядом по стрелкам часов на стене.

— Чёрт!

Вскочив, метнулся по комнате, подхватывая сумку со спортивными вещами и тренировочный меч с подставки, после чего с громким топотом скатился по лестнице, крикнув:

— Я на тренировку, ба!

Проскочив двор, открыл калитку и, сверкая пятками, помчался по широкой, усаженной деревьями улице. Метнувшись вправо, проскочил рядом с вздрогнувшей женщиной лет пятидесяти. На бегу повернулся, воскликнув:

— Простите, Аки-сан!

— Не бегай по улицам! Тут машины! — раздался мне в спину оклик.

— Ха-а-ай!

Однако, само собой, бежать не прекратил, немного притормозив перед перекрёстком, чтобы пропустить летевший в полуметре над землёй грузовичок. Нагруженный, вон как просел, почти касается земли. Да и схему медиаторов нужно обновить, судя по тому, как слабо светятся контуры под днищем.

Хмыкнув, пробежал мимо булочной, провожаемый вкусными запахами. Лавка мясника, универмаг, кафе, а вот и выстроенное в азиатском стиле здание с вывеской, гласящей: «Додзё семьи Кригер».

Забежав внутрь, вломился уже в пустую раздевалку, на ходу стягивая футболку. Быстро натянув спортивные штаны и куртку, закинул вещи в свой шкафчик. Тренировочный меч в руки и бегом к дверям зала.

Остановившись, несколько раз глубоко вдохнул — всё равно опоздал, будем сохранять лицо. Мягко толкнув дверь, осторожно просочился внутрь, постаравшись смешаться с разминающимися ребятами. Не очень получилось, конечно. Среди шести человек не сильно спрячешься.

— Накадзима! Опять опоздал!

Я поклонился, всеми силами изображая глубокое раскаяние пред высоченным лысым мужчиной с бородой.

— Простите, Игорь Никодимович, не повторится!

— Как и всегда, — вздохнул тренер. — Останешься после тренировки, поможешь убраться! Дуй разминаться!

Уныло кивнув, занял место возле светловолосого парнишки лет двенадцати, тренирующего растяжку. Метнув на меня ехидный взгляд, он усмехнулся:

— Хорошо, что, когда на тренировке появляется Накадзима, всегда понятно, кто сегодня будет мыть полы!

— Отвали, Петров, — беззлобно буркнул в ответ, подхватывая скакалку и начиная прыгать.

Скакалка, растяжка, отработка стоек, защиты, ударов. И, наконец, самое приятное — спарринги! Так как сегодня народу немного, после того, как мы натянули защитное снаряжение, противником выступил всё тот же блондин, так как никого младше нет.

— Не бойся, я тебя не больно побью, мелкий, — хмыкнул мальчик напротив, крутанув в ладони тренировочный меч и поправляя другой рукой шлем.

— Попробуй, дылда!

Изобразив поклон, пацан сорвался вперёд, атакуя сверху. Я отбил и уколол в грудь, он отступил. Неудобно, блин! Сато старше на три года, больше меня и тренируется намного дольше.

Я отбил ещё несколько ударов, попал в бедро, но одновременно получил в голову. Единственное, в чём могу превзойти сего противника, это в хладнокровии. Чем дольше идёт тренировочный бой, тем сильнее мальчонка включается, уверенней атакует.

Петров «поймал кураж», чувствуя своё превосходство в технике и силе. Пропустив пару ударов, я прервал его эффектную комбинацию грубым ударом в голову и отскочил назад, тяжело дыша. Блондин же потряс головой и только собрался броситься на меня снова, как прозвучал властный приказ от тренера:

— Хватит, Петров, Накадзима.

Пацан замер, смотря на мужчину обиженным взглядом, а я облегчённо перевёл дух. На самом деле, мне тоже не так и легко сохранять спокойствие. Проигрывать мелкому ребёнку сильно раздражает. Но размеры и время тренировок никуда не деть. Я занимаюсь-то всего два года. Хотя кое-что, чтобы исправить неловкость, сделать могу. Так что, широко улыбнувшись, воскликнул:

— Круто подрались! Как ты меня отделал, офигеть!

Пацан расплылся в улыбке, из глаз ушла обида на тренера и злость на меня. Как же мало детям надо…

Дальше всё прошло спокойно. Мы отрабатывали технические моменты, потом разминка, напоследок растяжка, и парни отправились в раздевалку. А я по знакомому маршруту за тряпкой и ведром, ведь тренер не шутил, когда говорил что уборка на мне. Благо, дело недолгое, если не отлынивать.

Закончив мыть пол, я расслабленно развалился на матах. Хорошо поработали. На тренировки часто идти лень, но в процессе втягиваешься и приносит удовольствие. Пусть и такая странная вещь, как фехтование.

Не так уж и много причин для выбора этого спорта, кроме того, что зал ближайший к дому, в котором учат чему-то реальному. Есть ещё танцы и что-то похожее на футбол, я даже пару раз сходил на первое. В конце концов, поддерживать растяжку и общую физическую форму танцы могут не хуже, что и было основной моей целью.

Не хотелось лишать себя возможного спортивного будущего. Пока я не понял, что вообще хочу от жизни, хватаюсь за всё, что вижу, и пробую. Ещё пытаюсь разобраться в технологиях хотя бы на пользовательском уровне. Как-никак, дед и отец занимались модификацией морфа, оставив в наследство неплохую мастерскую.

Морф… Из него здесь сделано почти всё. Да и не удивительно: колония наномашин, способная сформировать из себя различные по свойствам материалы в практически любой форме — довольно заманчивый способ производства. Может, немного дольше, чем старая добрая механическая обработка и классическая промышленность, но…

Скорость никому не нужна. Созданные из морфа вещи способны к саморемонту и могут работать тысячелетиями. А само похожее на коралл вещество просто растёт из земли. Взял кусок, подключил программатор и через некоторое время получил нужное изделие.

Например, нашему с бабушкой дому почти тысяча лет, и он простоит ещё неизвестно сколько. Как и все дома в деревне, где самую свежую постройку возвели лет тридцать назад и до сих пор говорят: «Возле нового дома». Такое постоянство отдаёт тоской и унынием, но местные привыкли. Скучные люди!

Хмыкнув, вскочил с матов и отправился в пустую раздевалку. Хорошо, когда никого нет, не зря опаздывал. Можно поменьше общаться с посторонними. Всё же, и так считаюсь достаточно странным ребёнком, зачем давать лишние поводы посудачить соседям?

Короткий душ смыл пот, оставив приятную усталость, так что домой я отправился спокойным прогулочным шагом, по пути здороваясь со знакомыми. Маленький городок едва на тысячу человек — почти все друг друга знают.

Улицу накрыла тень, и я поднял голову, засмотревшись на летящую скалу в три сотни метров с белой надписью снизу: «Метеостанция номер пять». Слегка поёжился, когда кусок скалы проплыл ровно над головой. Опять будут облака гонять, дождик в деревне запланирован на субботу, а сейчас влага нужна на полях.

Метеостанция прошла дальше, и я увидел несколько ярких пятен, сияющих на летнем небе. Земля, Марс, Европа. У двух последних совсем другая орбита и совсем другая масса. Названия также изменились, пришлось изучать древнюю историю, чтобы соотнести небесные тела с известными мне.

Мимо пролетел грузовичок, и я махнул рукой, приветствуя усатого мужичка в кабине. Дядя Гриша — как он любит говорить, когда общается с малышнёй. Мясник. И хотя животных не убивают на еду, мясо, выращенное в баках для клонирования, не менее вкусное.

Погружённый в размышления, я оказался возле дома. Распахнул калитку и смерил ленивым взглядом ветку груши, висящую над дорожкой. Надо бы подвязать…

В очередной раз поймав себя на этой мысли, усмехнулся и отложил на потом. Как и всегда.

Судя по тишине, дома никого нет. Свернув налево, я направился к мастерской. Основные ворота не открывались давно, но ключ от малого входа лежит под камнем у крыльца. Бабушка возмущается, что я там бываю, однако ключ в другое место не перекладывает. Она и протестует-то больше потому, что вожусь без присмотра. А сама она не специалист, никогда этим не занималась.

Включив свет, огляделся вокруг. Помещение довольно большое и высокое, на стене, над длинным верстаком, висит инструмент, в конце помещения подъёмник, а возле входа покачиваются цепи небольшого крана. Сюда при желании можно разместить и мобильный доспех. Откуда бы его ещё взять…

Я в очередной раз скептически хмыкнул. Ну что за глупость эти доспехи? Да, дёшево, удобно в управлении и, откровенно говоря, красиво. Но это ведь большой робот! Для мирной жизни, может, и нормально, но воевать на таком? Брони нормально не навесить, оружие, в основном, внешнее. А, зачастую, и вовсе силовое, рукопашное, для обхода защитных полей.

Основная причина, по которой фехтование ещё популярно, кстати. Когда я впервые увидел доспех по телеку, мой разум выдал синий экран и ушёл на перезагрузку. Как может цивилизация, обуздавшая пространство и гравитацию, воевать вот на этом⁈

Ответ оказался довольно прост, когда я стал выяснять, как устроена экономика и, в целом, общество. Крупных конфликтов не бывает, а мобильный доспех дёшев, многофункционален и лёгок в управлении. Методика нейроинтерфейса обкатана тысячелетиями, и управлять сможет любой, как собственным телом.

Можно вырастить танк, оснастить его мощными пушками и хорошей бронёй. И ведь такие даже есть, только вот эффективность относительно времени производства не очень… История развития оружия сделала круг, и средства защиты в очередной раз превысили возможности нападения.

Неспешно пройдя вглубь мастерской в небольшой отгороженный участок, я запрыгнул на вращающееся кресло, мазнув пальцем по кнопке включения программатора. Полноценным компьютером прибор не назвать, существуют определённые пределы в микроэлектронике, которые выращиваются из морфа. В данном случае, тут есть голографический дисплей, раскрывшийся передо мной, и порт для подключения внешних носителей. Однако довольно мало функций, не относящихся к делу.

И, конечно, нейроприёмник, висящий на спинке кресла. Натянув уже давно подогнанный под голову обруч, прикрыл глаза и буркнул:

— Запуск центра формирования. Проект двести тридцать первый.

На экране появилась модель небольшого ножа, и я устроился удобнее в кресле, концентрируясь на необходимых свойствах материала. Модель кристаллической решётки, распределение жёсткости и упругости. Чертёж на экране повторял мои мысли, переделывая модель.

Чуть толще обух, мягче переход между слоями, плотнее решётку. Сложно, проблемно, и далеко не первая попытка изготовить хороший нож. Но через час, закончив проект, я положил на лоток корректора обломки прошлого изделия, сложив их вместе, и запустил программу частичной пересборки.

По прошествии тридцати минут материал размягчился потеряв структуру, края старых сломов слились, позволив запустить окончательную сборку по новому образцу. Процесс не быстрый, так что, зевнув, я потянулся и вышел на улицу, разместившись на лавочке у мастерской и смотря на закат.

В доме горел свет, а значит бабушка уже дома, и мне не показалось, что она заглядывала в мастерскую, пока работал. Может, сегодня получится что-то крепкое и функциональное…

Можно бы использовать и готовые программы, достать что-то элементарное не сложно. Но хочется начать с азов, а не взять предустановленный образец материала и придать форму. Всё-таки подобное меня ничему не научит, особенно работе с нейроприёмником.

В конечном итоге, я просто пытаюсь понять, достаточно ли интересна подобная работа, чтобы связать с ней своё будущее. На данный момент проектирование выглядит сложно и нудно. Хотя, возможность увидеть результат сразу и потенциально создавать очень сложные вещи, не выходя из мастерской, подкупает.

У такой работы есть и дополнительные плюсы, кроме имеющегося инструмента. Поднявшись с лавки, обошёл вокруг мастерской, включив прожектор по пути. За домом, поблёскивая включениями концентрата, возвышался причудливый высокий куст разросшегося за годы коралла — источник финансов семьи на протяжении поколений. Только над землёй тут тонн десять, а если варварски рыть, то намного больше. Так что я заранее обеспечен работой и средствами к существованию. Знай себе — отрезай куски, продавай изделия или ремонтируй чужие.

Не такое уж и богатство, но на кусок хлеба с мясом всегда заработаю. И усилий прикладывать не нужно, обо всём позаботились поколения предков, занимавшихся в массе своей тем же самым. Надёжно. И уныло до дрожи!

Вздохнув, ещё раз окинул взглядом «богатство» семьи и вернулся в мастерскую, где как раз дошёл до кондиции нож. Вытащив из формовщика, скептически оглядел лезвие. Матовая, похожая на кость светло-серая поверхность, уже острая, затачивать ничего не нужно. Рукоять помягче, с выраженной гардой. Впрочем, последние пять экземпляров особо друг от друга не отличались.

Посмотрим, как будет себя вести. Подхватив с полки оправку, засунул нож под пресс и, выдохнув, нажал кнопку. Мягко зашуршал двигатель, заскрипел материал лезвия. Секунда, две, а после… треск не раздался, и нож смялся.

Улыбнувшись, вытащил испорченное изделие, закинув сразу в корректор. А неплохо вышло, почти расчётные значения для подобного сечения. В следующий раз, может, получится хороший продукт…

Пока выключал оборудование, полностью стемнело. Стоя на пороге, глубоко вдохнул пахнущий цветами и травой воздух. Не пропаду, и в незнакомом мире смогу найти своё место и занятие по душе.

Свет звёзд и планет на секунду перекрыла тень, опускаясь за нашей мастерской. Я удивлённо нахмурился. Незнакомая модель грузовика, больше похожая на промышленный добытчик коралла, судя по оборудования.

Срочный покупатель морфа? В такое время? Странно.

Едва я собирался обойти здание, как распахнулась входная дверь, и бабушка, найдя меня взглядом, закричала:

— Беги к тренеру! Это плохие люди!

Я недоумённо остановился, а женщина, выругавшись, побежала ко мне. Но не добежала. Запахло озоном, у неё ярким пламенем вспыхнули волосы, и женщина рухнула на траву. Я замер, смотря на пламя, руки затряслись, тело обмякло, а сознание захватила паника. Открытый огонь!

Спустя пару мгновений, не разбираясь и не рассуждая, я бросился в мастерскую, забившись под верстак и крупно дрожа.

— Сука! Огонь! Бабуля!

Сквозь страх пробивалось презрение к самому себе и ярость. Из-за глупой фобии даже не смог убежать или помочь! Руки тряслись, а за стеной прозвучали ленивые слова:

— Проверь мастерскую, мелкий туда забился. Больше никого быть не должно, только старуха и ребёнок.

Вот такой вот мир далёкого будущего, да? Городок на Венере, много тысяч лет развития цивилизации и что в итоге? Сраная погань, просто прилетела и убила человека?

С-с-суки…

Губы скривила злая безумная усмешка, а взгляд нашёл цепную пилу. Дрова давно никто не пилит, камином мы не пользуемся, с моей фобией.

Инструмент зарос паутиной, но в руки лёг, как влитой, своей тяжестью даря уверенность. А тишину мастерской прорезал горячечный шёпот:

— Ну что, продвинутые потомки, посмотрим, что у вас внутри!

Шаги за стеной звучали всё ближе, а я перекинул ремень пилы через плечо и запрыгнул на верстак. Быстро завязал петлю на свисающем сверху тросе и подхватил пульт управления краном. Следом, сжав трос в руке, пробежался вдоль стены и полез наверх, заняв позицию над дверью.

Успел едва-едва, дверной проём перегородил силуэт, освещаемый светом снаружи. Мужик всматривался в царящую в помещении тьму. Я замер, не дыша, лишь быстро-быстро билось сердце, едва не выпрыгивая из груди от страха.

— Выходи, пацан. Дяди тебя не обидят, — вальяжно-лениво произнесла невидимая мне фигура.

Подождав пару секунд, враг хмыкнул и шагнул внутрь, осматриваясь в поисках выключателя. Может, грабитель и демонстрировал расслабленность, но в правой руке, сжимал оружие. А я собрал внутри себя всю смелость, всю ярость, презрение к собственному ужасу и сбросил вниз петлю из троса, одновременно нажимая кнопку сматывания лебёдки.

Я попал! Петля опустилась ему на шею, а мужчина ещё и прыгнул вперёд, помогая тросу затянуться. К сожалению, левую руку он под петлю всё же успел просунуть. Мотор выбрал слабину, и тело подняло наверх.

Однако, слишком медленно, чтобы сломать шею. Ублюдок брыкался, но умирать отказывался, вцепившись в шнур уже обеими руками и выронив пистолет.

Тем временем, петля с дрыгающися телом развернулась, и передо мной оказалось красное сопящее лицо. Более того, мужик сумел обеими руками достаточно ослабить петлю, уже собираясь выскользнуть из ловушки.

На балке, где я стоял, было мало места. Взрослый человек тут бы никогда не поместился, но, раскорячившись, моё маленькое тело держалось. А руки сами подняли пилу и вдавили кнопку активации.

С визгом раскрутилась цепь.

Глаза мужчины расширились, из глотки вырвался тихий всхлип, а спустя миг бешено вращающиеся зубья опустились ему на ключицу возле шеи. Всё, на что хватило слабых детских рук — это направить тяжёлый инструмент по диагонали.

Полетела кровь, раздался скрежет, когда пила вошла в кость, но я продолжал давить на инструмент, заставляя вгрызаться глубже в плоть. На лицо плеснуло кровью, заставив прищурится, чтобы не попало в глаза.

Пила мощная. Ключица и рёбра сдались быстро. И, наконец, грабитель дёрнулся, когда она дошла до сердца.

Отпустив кнопку, я спрыгнул с балки, вцепившись в инструмент и своим весом вырывая его из тела. По пяткам больно ударил пол, следом звякнуло моё «оружие».

Подхватив с пола неизвестную модель пистолета, повернулся к двери, наводя на замершую в проёме фигуру.

— Что за…

Я нажал на спуск, молясь, чтобы незнакомое оружие выстрелило. Запахло озоном, человек вздрогнул, тем не менее, не упал. Отчаянно продолжая жать на кнопку, всего, чего добился, так это что враг опёрся рукой об косяк, смотря на меня помутневшим взглядом.

— Да сдохни, сука! — в отчаянии заорал я и рванул на врага, отбрасывая пистолет и подхватывая пилу.

Грабитель заторможено двинулся назад, но слишком медленно. Визжащая, разбрасывающая вокруг себя кровь и мясо цепь вошла ему в живот. Мужчина дёрнулся, рефлекторно попытался схватить и отбросить пилу от себя. И хотя в сторону полетели отрубленные пальцы, ему частично удалось.

К его сожалению, тональность работы мотора инструмента изменилась, и наружу полезли накручиваемые зацепившейся цепью кишки.

Ночной воздух разорвал крик боли, и враг отпрыгнул от меня на пару метров, потянув за собой кишками пилу. В ответ я инстинктивно дёрнул инструмент на себя. Мужчина сделал ещё пару шагов назад, с ужасом смотря на живот.

Его ноги подкосились, и он рухнул на землю. Я же, тяжело дыша, сделал шаг вперёд и опустил пилу ему на шею. Сил держать её совсем не осталось.

Подержав десяток секунд, я выпустил из рук тут же заглохший инструмент. Тупо посмотрев на содеянное, поднялся и, пнув откатившуюся голову, вернулся в мастерскую. Там подхватил с пола пистолет и, тяжело ступая, пошёл к их грузовику.

С той стороны дома очень громко визжали механизмы, сминая коралл. Я без мыслей обошёл их технику спереди и, подойдя к открытой водительской двери, выстрелил. А потом ещё, и ещё, не отпуская спуска.

Дородный мужик дёргался, и спустя пару секунд вывалился наружу, чуть не задавив меня своей тушей.

Не размышляя, вставил ствол ему в открытый рот и нажал кнопку на оружии, подержав несколько секунд. Руку пронзила боль, и кисть расслабилась, отпустив спуск.

Недоумённо дёрнув плечом, заставил руку безвольно болтаться. Яркой молнией промелькнула мысль — это что, парализатор?

В груди зажглась надежда, и я кинулся к телу родственницы. Загнанно дыша, упал возле неё на колени и, не обращая внимания на запах палёной плоти и волос, приложил ухо к груди.

Тук — тук — тук.

Сел возле тела и недоумённо прошептал:

— Парализатор. А я их всех… Их всех…

В таком виде меня, в итоге, и нашла подоспевшая помощь.

Когда спустя пару минут во двор приземлился мобильный доспех, зорко оглядывая всё вокруг, а через калитку проломился тренер по фехтованию, думаю, их изрядно удивил залитый кровью пацан, сидящий возле обожжённой старухи и смотрящий перед собой бессмысленным взглядом.

И только когда рядом показалось знакомое лицо инструктора, я тихо лёг на землю, пробормотав:

— Я посплю, хорошо?

Глава 2

Жажда заставила меня проснуться, и, первым делом оглянувшись вокруг, я нашёл взглядом графин с водой и стакан. Быстро налив, жадно выпил. Потом ещё раз. И лишь тогда, откинувшись обратно на подушку, задумался о том, где нахожусь.

Судя по светлому помещению и лёгкому запаху антисептика — больница. А значит, я уже не в своём городе, у нас стационара нет — не требуется. Люди будущего практически не болеют. В случае травм стабилизировать пациента и доставить в больницу не сложно. Да и не требуется такое обычно, чаще всего врачи разбираются на месте.

То, что случилось вчера… Вспомнив произошедшее, я вскочил с кровати, бросился к двери в ванную и склонился над унитазом. Кровища, кишки. К такому меня жизнь не готовила!

Полностью опустошив желудок, поднялся и включил в воду в раковине, набрал полную горсть и брызнул на лицо. Из зеркала на меня смотрел ребёнок девяти лет со всколоченными светлыми волосами и слишком усталым серьёзным взглядом тёмных глаз. Отстой.

Врубив холодную воду, засунул голову под струю, наслаждаясь ясностью, даруемой прохладой.

Закрыв кран, встряхнулся и, подхватив полотенце, вытер голову. Что мне может грозить? Я несовершеннолетний, так что никакой тюрьмы до девятнадцати, да и отправлять на планету-тюрьму защищавшего свой дом ребёнка — будет выглядеть не очень хорошо для общественности. Однако же, человека я убил. Думаю, про подобный случай и в двадцатом веке бы трещали все газеты и телеканалы, а уж что наступит тут, где убийства крайне редки…

Какую линию поведения избрать? Травмированного на всю голову ребёнка? Тогда здравствуй психушка и никакой нормальной жизни. Хотя она меня, вероятно, и так ждёт.

Может, оно и неплохо. Когда вспоминаю картины того, как пила резала людей, так поднимается стыд, пополам с тошнотой.

Меня передёрнуло.

Мягко ступая по тёплому покрытию пола, я вернулся в кровать и, завернувшись в одеяло, уставился в потолок.

Долго меня одного не оставили, и внутрь зашёл седой сухощавый мужчина с острым взглядом, за спиной которого маячил хмурый здоровенный мужик с пистолетом на боку. Окинув взглядом врача и охранника, я опустил глаза на одеяло и тихо спросил:

— Вы отправите меня в тюрьму?

Я постарался поддать в тон отчаяния и страха. И, честно сказать, стараться особо не пришлось, стоило только вспомнить вчерашние события.

— Конечно нет, Святогор! — воскликнул врач, нахмурившись. — Ты пострадал и уже не в первый раз в жизни. Мы тебе поможем!

Оглянувшись на охранника, он выразительно посмотрел на дверь и, на недовольный взгляд, отмахнулся ладонью. Здоровяк с сомнением осмотрел палату, ещё более скептически на врача, но, всё же, вышел.

— Просто Гор, если можно, — шёпотом попросил я. — Не люблю, когда называют полным именем.

Он удивлённо поднял бровь:

— Почему? Красивое, очень древнее имя.

— Вот-вот, древнее… Так звали мифического силача. Имя, которым никогда не называли людей, пока настоящая история не стёрлось из народной памяти, и не остался один набор букв.

— Ты не прав, Гор, — мягко улыбнулся врач. — Во времена первой волны ренессанса старорусской культуры легенду ещё помнили. А всех остальных называли уже в честь тех, кто прославил имя. Например, ты знаешь про поле Петрова-Данца? Данца, к примеру, звали Святогор.

Я, не удержавшись, фыркнул. То самое поле свободных частиц, которое питает энергией большинство систем и позволяет использовать антигравитацию, не создавая сложных двигателей, а инкрустировав несколько символов концентратом морфа. И обычно его зовут просто «Поле», выделяя интонацией. Как-никак, язык хоть и очень сильно изменился, но маты оказались удивительно живучими.

Врач понимающе хмыкнул, поняв, о чём я подумал. И, между делом, добавил:

— С твоей бабушкой всё хорошо, завтра уже поедет домой. Ты же хочешь увидеться?

Я облегчённо выдохнул и часто-часто закивал. Вторя моим словам, громко заурчал живот. Мужчина усмехнулся:

— Обед тебе принесут, распоряжусь. А пока отдыхай. Вечером зайдёт твоя родственница, пообщаетесь.

Кивнув на прощание, он вышел, оставив меня задумчиво смотреть вслед.

И что это было? Никаких вопросов по вчерашнему, ничего такого, обычный разговор ни о чём. Но посмотрим, что будет дальше.

Впрочем, врач немного успокоил. Прямо сейчас меня явно никто не собирается допрашивать, а со временем придумаю правильную линию поведения. Возможно, за этим он и приходил, унять тревогу?

Хотя, что тут придумывать? Посчитал, что бабулю убили, разозлился. А потом как-то само вышло. Там ведь всё по следам и потёкам крови видно: где прятался, что делал. Следствие может насторожить, что третьего грабителя в кабине убивать не требовалось. И сделано оно из мести и страха, несмотря на то, что я мог сбежать.

Опять поднялась тошнота, но быстро утихла. А в сознании легонько всколыхнулась гордость — не испугался, смог постоять за себя и за семью! Жутко и кроваво получилось, на сплошном везении и том, что от меня сопротивления никто не ждал. Но, блин…

Мои размышления прервал стук в дверь, а следом зашла молодая улыбчивая медсестра, принеся поднос с едой, который поставила на специальный столик, с улыбкой уведомив:

— Посижу тут, пока будешь кушать, вдруг что-то ещё понадобится.

Я кивнул, не пытаясь спорить. Понятно, что мне не доверяют. Ложка с вилкой мягкие, твёрдой пищи нет. Разваристый гуляш с пюре, бульон и такой же мягкий хлеб.

Тем не менее, смёл все за пару минут и отвалился на кровать, сыто отдуваясь. Девушка собрала пустую посуду и, попрощавшись, вышла, а я неожиданно быстро уснул.

Проснулся, лишь когда в палату вошла матушка моего почившего отца в смешной мягкой шапочке на голове, скрывающей заживающие ожоги.

Она молча прошла и, сев на кровать, крепко обняла. Я спросонья несмело обнял в ответ, не зная, что говорить. Да и надо ли?

В итоге, она как-то неловко спросила, хорошо ли я себя чувствую, сыт ли. Но также, как и врач, ни слова не сказала о произошедшем вчера, а просто попросила вести себя хорошо и отдыхать.

Только позже, когда меня перевели в другую палату, показав, где столовая с библиотекой, и оставили одного, я понял, что бабушке запретили со мной разговаривать на эту тему. Вероятно, разрешено общаться одному врачу.

Вот и сейчас, когда я обустроился и вышел в больничный двор, примериваясь к стоящему там турнику, меня окликнул всё тот же голос мужчины:

— Ни секунды покоя вам, молодым. Всё бы чем-нибудь заняться! Нет бы просто наслаждаться хорошей погодой в тени.

Я пожал плечами и уселся на лавочку рядом, под ветвями раскидистого дерева. Пару секунд пытался расслабиться, но потом не выдержал:

— Как вас зовут, доктор?

— Всё бы тебе непременно разобраться, решить любую проблему, — вздохнул он, но представился: — Сергей.

— Спасибо, — благодарно кивнул я и замолчал, пытаясь действительно расслабиться и дать ему возможность первому нарушить тишину.

Врач не спешил, а, достав из кармана ломоть хлеба, бросил на землю несколько кусочков, наблюдая, как на лакомство слетелись воробьи.

Прошла минута. Две. Искоса посмотрев на меня, мужчина негромко поинтересовался:

— Кем ты хочешь стать, когда вырастешь, Гор?

— Не знаю, Сергей-сан.

— Тогда уж Сергей Дмитриевич, мальчик, — хмыкнул врач. — И всё же, что тебе нравится?

Я надулся, изображая обиду:

— Мне в июне будет девять лет. Вот тогда и спрашивайте!

— Конечно, ты станешь очень взрослым, — рассмеялся врач.

Фыркнув, отмахнулся от мужчины.

— Нет, я осваиваю фабрикатор. И через год смогу сказать, нравится ли мне то, чем занимались предки.

Он на пару секунд замолчал, о чём-то думая, и неожиданно спросил:

— В армию не хочешь? Там такие серьёзные юноши, как ты, нужны.

Я пожевал губу. На самом деле, думал над этим. Слишком скучно жить в нашем сонном городке. Но сменить его на такое же сонное сидение, только где-нибудь в гарнизоне, подчиняясь неизвестно кому? Наверное, единственное, что бы хотелось, это путешествовать, посмотреть новый для меня мир. А армия…

— Пламя. Я боюсь открытого огня, — вырвалась у меня признание.

— Мы поможем с проблемой, — пожал плечами врач. — Не зря же ты оказался здесь?

— Надеюсь, — несмело улыбнулся я.

— Завтра приходи ко мне в кабинет, будем разбираться. Не буду мешать твоей тренировке. И Анна Павловна просила тебе напомнить, чтобы ты не забывал про учёбу, если так не хочешь ходить в школу. Библиотека к твоим услугам. Там есть учебники.

Врач встал с лавочки, похрустел шеей и, кивнув на прощание, удалился в здание корпуса. А я некоторое время ещё сидел, осмысляя беседу.

Тяжело. Не знаю, что можно говорить и, главное, как говорить. Играть ребёнка до конца? Так не выходит у меня, прокалываюсь. Радует, что моя внешность в восприятии окружающих более важна, чем то, что я говорю. Максимум, думают обычно: «Какой умный и серьёзный мальчик».

Да и не отказываю я себе подурачиться иногда, почему нет? Не так уж и плохо быть ребёнком.

Подойдя к спортивным снарядам, снял больничную рубашку и начал разминку, скептически посматривая на турник. Высокий он, забраться будет проблемно…

Больше сегодня меня никто разговорами не беспокоил. Я спокойно потренировался, а после отправился грызть гранит науки до самого вечера. Может, у них стратегия такая, чтобы я активнее выплёскивал всё, что есть на душе, измученный недостатком общения? Зря, не думаю, что подобное поможет.

Тем не менее, на следующий день я сидел в удобном кресле напротив врача. Посмотрев на меня хмурым взглядом, он протянул таблетку и стакан с водой.

— Выпей. Это успокоительное.

Подозрительно посмотрев на таблетку, я, всё же, закинул химию в рот и запил водой из протянутого стакана. Сергей удовлетворённо кивнул и объяснил:

— Поскольку мы знаем, что вызвало твою фобию, сразу будем работать над снижением паники. Сейчас я включу музыку, попробуй сосредоточиться на ритме, а не на огне. Можешь отбивать его ладонью, такое тоже поощряется. Со временем, найдём наиболее комфортный тебе способ замещения.

Я кивнул, ощущая, как наплывает сонливость и покой, даруемый лекарством. Заиграла музыка, и пальцы пробежались по подлокотнику кресла, отбивая ритм.

Тук-тук-тук.

Так прошла минута, а потом в руке доктора появилась зажигалка, и комнату озарил свет небольшого огонька. Сильнее застучало сердце, задрожали конечности, стала подкрадываться паника. Но лекарство действительно помогло, я смог сосредоточиться на ритме.

Тук-тук-тук.

Попробовал закрыть глаза, но вышло ещё хуже. То, что не вижу огонь, лишь усилило тревогу. Тем не менее, несколько минут я высидел, пока огонёк не погас.

— Отдохни и продолжим, — кивнул врач.

Через час я вышел из кабинета весь в поту, на подрагивающих ногах. И в таком виде направился в свою палату, где включил воду и завалился в медленно наполняющуюся ванную.

Тук-тук-тук — на автомате пробежались по бортику пальцы, отбивая ритм.

Только спустя десять минут горячей ванны я ощутил, как немного отпускает напряжение. Я думал, что будут какие-то разговоры, выяснение истоков проблемы. Вместо этого, меня вот так сразу кинули в океан паники…

После обеда опять пришёл на сеанс, хотя спал ночью плохо. Как и последующие две недели. Иногда мы всё время уделяли борьбе с фобией, в другие дни просто разговаривали: об истории, технологиях, обществе. Прошло аж шесть дней, когда я сумел отсидеть сеанс с огнём без успокоительных, и только тогда раздался давно ожидаемый вопрос:

— За что тебе стыдно, Гор?

— Парализатор. Если бы я знал, ничего бы не случилось, — вылетел у меня давно заготовленный ответ.

— Ты бы не защищал свой дом? — поднял бровь психиатр.

— Не таким способом, я бы побежал за помощью!

Он задумчиво опёрся подбородком на ладонь, негромко поинтересовавшись:

— Значит, ты мстил?

— Ещё страх, — передёрнул плечами я, вспоминая бой. — Был уверен, что не смогу убежать: там открытая площадка от мастерской до калитки. Хотел забрать с собой хоть кого-нибудь из ублюдков…

Он прищурился, резко выстрелив следующим вопросом:

— Снятся убитые?

— Несколько раз, — поморщился я.

— Что чувствуешь в этот момент или когда просыпаешься?

— Стыд и жалость.

Врач откинулся на спинку кресла и, вытянув сплетённые ладони, хрустнул пальцами. Десяток секунд помолчал и, так же мягко, как и раньше, сказал:

— Закончили на сегодня, Гор, можешь быть свободен.

Больше он к этой теме не возвращался. Мы работали над огнебоязнью, на мой взгляд, делая успехи. Я уверенно нагонял школьную программу и как-то привык к тишине и покою медицинского учреждения. Кормят вкусно, не трогают, ничего не запрещают, не лезут со своими ожиданиями и проблемами. Что ещё надо для счастья?

Однако, через месяц с начала пребывания в больнице, когда на сеансе я сидел, смотря на горящую зажигалку в своей руке, второй ладонью отбивая ритм, Сергей Дмитриевич огорошил меня заявлением:

— Завтра выписываем. Приедет Анна Павловна и заберёт тебя домой.

— Так быстро?

Врач поймал мой недоверчивый взгляд и резко, быстро выплюнул вопрос:

— Пила?

— Стыд, — на автомате ответил я. На секунду замер и, встряхнувшись, поинтересовался: — И это всё лечение? После такого?

Мужчина вздохнул.

— Фобия доставила больше проблем, чем посттравматическое расстройство, Ты на удивление хорошо перенёс случившееся, мне больше нечего лечить. Последствия останутся навсегда, но такое уже не психиатрия. И очень прошу, Святогор, избегай конфликтов. Ты сильный духом мальчик, но, к сожалению, слишком склонный к насилию. Постарайся решать проблемы другими способами, иначе, рано или поздно, отправишься на Свалку.

— Постараюсь. В конце концов, грабителей в мире немного, — широко улыбнулся я.

Врач покачал головой и добавил:

— В моём заключении будет строка о том, чтобы тебе продлили домашнее обучение в любом случае.

— Вот за это спасибо! — от всей души воскликнул я.

— Не сомневаюсь!

Обрадованный, я положил зажигалку на стол и вылетел из кабинета, провожаемый тихим смехом врача. Забежал в свою палату и замер: собирать из вещей мне нечего. Так что, немного постояв и подумав, вышел на улицу разминаться.

К турнику подставили небольшую табуретку, и теперь забираться на него не сложно. В целом, немного набрал силы за месяц: трёхразовое питание и режим творят чудеса. Не то чтобы я такой фанат тренировок, просто здесь слишком скучно.

Домой хочется, в мастерской посидеть, нож доделать, да и попробовать поискать книги по современному оружию. Если бы они были в открытом доступе, такого конфуза не случилось. Это сейчас я знаю, что выстрел из парализатора вступил в реакцию со свежей краской для волос. Объяснили.

Но тогда был в полной уверенности, что ударили чем-то микроволновым широкого действия, как в местном кино. Надо изучать матчасть и надеяться, что больше с подобным не столкнусь. Но кто знает? Кто предупреждён — тот вооружён.

На следующий день, ближе к обеду, я мерил нетерпеливыми шагами двор, ожидая прибытия родственницы. И когда в воздухе мелькнула тень, а во двор опустилась машина инструктора по фехтованию из нашего городка, я только облегчённо выдохнул.

— Наконец-то!

Обняв выскочившую бабушку, помахал рукой тренеру и повернулся к медленно идущему от здания врачу. Поклонился и, медленно выпрямившись, поблагодарил:

— Спасибо, Сергей Дмитриевич.

Тот легко кивнул и, порывшись в кармане брюк, кинул мне какой-то предмет. Блеснула сталь, и я выхватил из воздуха зажигалку.

— Подарок. Не забывай бороться с недугом, и Бог тебя упаси с кем-нибудь драться!

Я ещё раз коротко поклонился, запрыгнул на заднее сидение, и через минуту мы поднимались в воздух. Думаю, несколько часов полёта, и мы дома. А пока же, бросил последний взгляд на скромный корпус психиатрической лечебницы, затерянной в сосновом лесу.

Интересно, почему я уверен, что ещё не раз буду вспоминать это место с теплотой и ностальгией?

Глава 3

— Накадзима — пошёл!

Выдохнув, я сделал шаг в пустоту, выпрыгивая из грузовика, в кузове которого находились полдюжины подростков разного возраста и инструктор. Тренер не шутил, когда говорил, что пойду первым, раз такой любитель поспорить…

Я расставил определённым образом руки и ноги, пока не щёлкнула система фиксации тела и не развернулись крылья. Спустя мгновение, на плоскостях разгорелись медиаторы, и падение перешло в горизонтальный полёт. На стекле очков мягким зелёным светом стали видны цифры высоты и скорости, а ещё компас с указателем поворота.

Чуть повернув ладони, я добавил энергии на медиаторы и поднялся выше, а потом, осторожно качнув руками, проверил крен. Всё работает штатно, и сердце в груди перестало отбивать бешеный ритм, несмотря на то, что сегодня уже восьмой полёт и месяцы тренировок «на земле» ранее.

Больше года прошло, как вернулся из психушки, и, удивительно, но поначалу жизнь изменилась не сильно. Да, знакомые в нашем городке смотрели с жалостью или опаской. Шепотки за спиной «псих», «тот пацан с пилой», «бедный мальчик». Подобное раздражало, однако я довольно быстро привык. И даже от тренировок по фехтованию меня не отстранили, видимо, чтобы давал выход агрессии.

Вот только после того, как исполнилось девять, я с каждым днём чувствовал невнятную тоску, которую не получалось победить тренировками и усердной зубрёжкой. Хотелось чего-то яркого, бросить себе вызов, почувствовать себя живым.

Полёты показались очень заманчивым делом: скорость и адреналин — как раз то, чего мне вроде как не хватало. И хотя в секцию формально берут минимально с девяти лет, я всё равно самый младший, что сильно напрягает инструктора, не особо желающего возиться с сопляком.

Однако, всё же, я тут, парю в небе аки птица. И несмотря на то, что этот спорт считается одним из самых экстремальных, по сравнению с любителями прыгать со скалы в костюме белки-летяги из моего прошлого времени — детский сад.

У меня есть возможность набора высоты и две аварийные системы:

Одноразовый меридиан на костюме, который должен сгореть, но остановить тело у земли. Работает независимо от меня. Слишком большая скорость у поверхности? Хлоп! Повис над землёй. Потом изволь платить за восстановление системы.

Второе, банальный парашют на животе. Очень редко в поле Петрова-Данца случаются свои аналоги завихрений и штормов. Большинство опытных летунов их никогда не носит, предпочитая заплатить за улучшенную меридианную систему. Впрочем, меня бы без парашюта не допустили к полётам.

Осторожно повернув голову, увидел краем глаза наверху инструктора и других спортсменов. Двинув ладонью, снизил отклик меридианов на поле, и гравитация сделала своё дело, позволяя набрать скорость.

Десяток секунд разгона, усиление меридиана с переводом вектора антигравитации немного назад, создавая горизонтальный импульс. Это, вместе с набранной от падения скоростью, позволило мне перейти в горизонтальный полёт, даже с набором высоты

Спустя десяток секунд меня догнала остальная группа, и лишь тренер остался позади и выше, присматривая за всеми. Далеко внизу проплывали леса и поля, впереди потянулась безмятежная гладь реки.

— Вниз с ускорением. Проходим над водой и идём до причала, — прозвучал в наушнике голос инструктора, сопровождаемый треском помех. — Подтвердите готовность.

Я качнул крыльями, продемонстрировав движением, что услышал мужчину, и тут же уменьшил отклик меридианов, ныряя за коллегами и набирая скорость.

Ветер бьёт в лицо, на спине легонько поскрипывают крылья, а от проносящейся далеко внизу земли захватывает дух. До чего же круто! Если бы не стеснялся более опытных соклубников, точно орал что-то восторженное.

Когда летуны полностью погасили меридианы, ныряя вниз за инструктором только на куцых крыльях, дыхание замерло.

Больше километра свободного падения позволили набрать скорость, а следом, активировав меридианы, выправились из пике в горизонт в сорока метрах над водой.

Сверху накрыла тень и, вывернув голову, я увидел летящий над нами мобильный доспех с расправленными крыльями.

Модель «Сокол», судя по небольшим острым крыльям на спине и пижонскому чёрно-песочному окрасу. Ярко засветились медиаторы на крыльях мехи, и он резко, явно красуясь, рванул вперёд, делая бочку. Что на подобном роботе не так уж и просто — аэродинамические свойства у него паршивые и летает, как кирпич.

Это наш тренер и решил показать.

— Бочку. Слева направо.

И сам первым крутанулся вокруг продольной оси, копируя манёвр мобильного доспеха. За ним начали повторять и остальные.

Я сглотнул, но попробовал изобразить похожее. И в момент переворота, будучи спиной к земле, меня дёрнуло головой вниз, выставляя крылья поперёк вектору движения.

Замерло сердце, когда поверхность бросилась вперёд, но я, всё же, сумел повернуться горизонтально, ловя поток воздуха воздушными карманами в костюме.

Разворот, усилить меридианы, медленно планируя над водой.

Скорость потеряна, и вся группа унеслась далеко вперёд, кроме инструктора, заложившего петлю, возвращаясь ко мне. Оценив обстановку, тренер по связи раздражённо буркнул:

— Садись. Костя заберёт и отвезёт на базу.

После чего пренебрежительно хмыкнул и раскрыл второе крыло, выдавая импульс дополнительными меридианами, уносясь вперёд.

Скривившись, я проводил «тренера» глазами и осторожно снизился, на последних метрах переводя крылья в режим посадки. Отщёлкнулась нижняя часть плоскости на коленях, выставляя их параллельно земле на манер парашюта, и я мягко опустился на траву.

Сорвал с лица маску и сплюнул. Обидно.

Блин, у меня явно недостаточно мастерства для подобных манёвров, о чём тренер должен знать! Или он просто решил сразу избавиться от слабейшего звена, чтобы потом без проблем полетать с более опытной группой?

Что поделать, не нравимся мы друг другу с инструктором. Может, наплевать на полёты? Бросить клуб? Азы освоил, а со временем куплю готовые крылья или кристалл с чертежом для фабрикатора.

Задумчиво почесав щёку, стал стягивать полётный костюм, наблюдая, как на посадку заходит грузовик. Вообще, он больше походит на судно на воздушной подушке своей приплюснутой и широкой формой. Переоборудованный носитель для мобильных доспехов возрастом более трёхсот лет, сейчас подобные уже не выпускают.

Машина зависла в полуметре от земли, откинулась аппарель, и показался усталый лохматый парень:

— Закидывай барахло, завезу на базу. Сам домой или со мной?

Прикинув, сколько отсюда до города, расписание транспорта и нежелание общаться с инструктором, отмахнулся:

— Сам доберусь.

Сложив с его помощью костюм и крылья в кузов, попрощался и, развернувшись, неспешно потопал в сторону города. До дома отсюда лететь несколько часов, так что посещаю я тренировки всего дважды в неделю. Приходится вставать в несусветную рань, да и обратно возвращаться поздно вечером. К несчастью, ближе кружка по полётам не нашлось.

Проверив карман, убедился, что не потерял во время воздушной болтанки монеты. Реальные монеты, из концентрата морфа, идущего на медиаторы. И стоимость их соответствует количеству и чистоте концентрата. Такой вот откат к истокам монетарной политики. Однако, кого это волнует, когда экономика не растёт и не падает тысячи лет?

Могли бы и вовсе обходиться без денег на самом деле, но подобное снижает людскую мотивацию и не возникают сложности с управлением экономикой. Человечество больше не живёт в цифровую эру, когда такое можно переложить на плечи искусственного интеллекта.

Постаравшись выкинуть из головы полётный клуб, я с удовольствием оглядел налитой пшеницей поля, разделённые лесополосами. В небе изредка пролетали машины, под ногами стелилась узкая тропа, голову пекло августовское солнце. Сняв куртку, закинул её на плечо и, насвистывая, продолжил свой путь.

Единичные постройки сменились фермами, поля парком, а дальше вокруг раскинулся привычный пригородный пейзаж. За что люблю новый мир — что одинаковых домов тут нет. Дома стоят очень долго, мода меняется, их перестраивают и все в разное время. Количество этажей, цвет стен и крыши, размер участка — нет ничего одинакового.

Из-за этого улица постоянно петляет, подстраиваясь под безумную планировку участков. Если бы пришлось ездить наземному транспорту, то такое мероприятие превратилось бы в ад. Но не приходится, отсюда всем и наплевать на недостатки планировки.

В отличие от родного зажопья, Озёрск считается довольно крупным городом с населением почти в двадцать тысяч человек. Рядом большой выход коралла, уходящего своими корнями к магматическому слою планеты, так что можно сказать — промышленный центр. Тут даже врата имеются.

Среди жилых домов всё чаще стали попадаться административные здания и различные магазинчики, а обычное дорожное покрытие из морфа приобрело стилизацию под брусчатку.

Пара сотен метров, и вот я на центральном вокзале возле табло, смотрю на расписание.

Озёрск — Новая Ухтомовка, в четыре дня. До моего автобуса ещё полтора часа. Не страшно, не в первый раз так — давно присмотрел на краю центральной площади небольшое кафе, куда и направился.

Зазвенел колокольчик над входом, и летняя жара сменилась приятной прохладой. Заняв место возле окна, я с наслаждением развалился на мягком кресле.

Зря на эмоциях решил пойти пешком, шесть километров оды моей гордости явно лишние. Стоило попросить докинуть до города, а не устраивать такие прогулки. Впрочем, тогда пришлось бы ждать автобус намного дольше…

— Опять ждёшь транспорт, мелкий?

Подняв глаза на симпатичную девчушку лет пятнадцати, лениво накручивающую на палец зелёный локон, я недоумённо поднял бровь:

— В прошлый раз волосы были красные?

— Как и глаза, — фыркнула официантка, блеснув теперь уже зелёными глазищами. — Тебе воды и что-нибудь понажористей за недорого?

— Если можно, на завтрак только пару бутербродов съел…

Она гордо вскинула голову, встряхнув волосами.

— Голодным от нашей семьи не уходят! Жди!

Я проводил глазами её объёмистую корму и расслабленно выдохнул:

— Хорошо…

Есть что-то особенное и домашнее в семейных ресторанах. Разумеется, нет пятизвёздочного сервиса, но к примелькавшимся клиентам очень человечное и радушное отношение. Приятно. Не зря я тут постоянно автобус жду.

За окном возле врат стояло несколько больших совмещённых грузовиков с продовольствием. На долю секунды пространство в арке врат пошло рябью, и с той стороны пролетел гражданский грузовик, судя по длительности синхронизации между вратами, из другого города.

Больше ничего не происходило, да и я отвлёкся на то, что сидящий за одним из соседних столов мужчина сделал громче телевизор.

«Да, Таня, можно сказать, что кашмирские повстанцы полностью окружены. Их запасы еды ограничены. Вопрос нескольких месяцев, когда армия Альянса загонит их дальше в горы».

Я хмыкнул. Ну да, прямо-таки загонит. А потом, через полгода-год, оттуда начнутся рейды, а там повстанцы опять потихоньку отберут территорию. Ох уж этот Титан, нет там мира, слишком много концентрата морфа прорастает на его поверхности. Планета, на которой не сложилось мира, полигон для всех держав для борьбы за влияние и ресурсы.

Само собой, что подобное не нравится местным жителям, регулярно устраивающим кровавую баню различным группировкам. Насколько местное общество, немного более гуманное, готово к подобным вещам, конечно.

Тем временем принесли большую тарелку, полную жаркого, и я заработал вилкой, размышляя о насущном. Может, действительно бросить кружок полётов? Эмоции и адреналин притупились, а времени мало. Есть ведь фехтование, школьная программа и моя работа с морфом.

А с другой стороны, ощущения в полёте очень крутые. Или отказаться от фехтования? Но там есть успехи: в своей возрастной группе точно способен выиграть соревнования практически любого уровня. Вероятно, оно не совсем честно выйдет, зато реально сделать имя. Только вот нужно ли оно мне?

История «мальчика с пилой» улеглась, но стоит засветиться на крупных соревнованиях, будет много воплей. «Не пускайте опасного психа к нашим детям», «пожалейте ребёнка, не учите его насилию». Не очень хочется ни того, ни другого.

— Ну что, наелся, пацан? — вывел меня из размышлений голос зелёноволосой официантки.

— Спасибо, как всегда вкусно и сытно! — улыбнулся, похлопав себя по животу.

Она в ответ нахмурилась, смотря за окно. Проследив её взгляд, вопросительно поднял бровь.

— Синхронизация врат. До вечера межпланетных рейсов быть не должно, — просветила меня девушка.

И правда, пространство внутри арки рябило ещё полсекунды, пока, наконец, не установился проход. Через мгновение, на эту сторону рванулись тёмно-зелёные мобильные доспехи, окружая площадь вокруг врат.

Рядом пролетел один, и, проводив глазами эмблему кулака, разбивающего перевёрнутую восьмёрку, я сглотнул. Те самые кашмирские повстанцы из новостей. Но здесь? Зачем? Почему?

В голове не складывалось, как может что-то далёкое, из скучных репортажей, оказаться прямо тут, в центре мирного города. А спустя миг мех из охраны транспорта активировал фазовый клинок и бросился в бой.

Не знаю, чего боец хотел достичь против пятерых врагов. Я же выскочил из-за стола, стараясь держаться подальше от окна, и крикнул стоящей в ступоре официантке:

— У вас есть подвал? Нужно прятаться!

Девушка повернулась ко мне, протягивая руку в сторону задней двери, но в этот момент панорамное окно обзавелось рядом отверстий с сеточкой трещин, и крупнокалиберный снаряд, летящий на дикой скорости, расплескал ей всю верхнюю часть тела.

— Су-у-ка!

Вырвался у меня крик, когда бежал ко входу на кухню, сейчас перекрытому мужчиной с шикарными полуседыми усами. Отцом убитой девушки.

— Софа… Софочока…

Чуть не сбив меня своим дородным телом, он бросился к лежащей на полу дочери.

— Она мертва, нужно бежать! — понёсся ему в спину мой крик. И даже когда хозяин кафе упал на колени возле останков, я продолжал оставаться недалеко, судорожно решая, что сказать, чтобы мужчина меня послушал.

Я не успел. За окном раздался грохот, а следом витрина осыпалась, вместе с куском второго этажа, под многотонным весом влетевшего в дом мобильного доспеха. Не знаю, как я успел юркнуть на кухню, спасаясь от обломков. С плит слетели кастрюли и сковородки, всё вокруг затянуло пылью.

Сжавшись калачиком под столом, я замер, внимательно вслушиваясь в бой снаружи. Выстрелы гремели до сих пор, иногда раздавался треск энергетического оружия и щитов. Не знаю, кто там сражался, вроде меха была только одна. И именно она сейчас разворотила своим телом всё кафе.

Блин, хозяин кафе… Он же был там, на пути робота. Вторя моим мыслям, из общего зала раздался еле слышимый стон.

— Бля…

Страшно. Но раз он жив, человеку нужно помочь. В конце концов, когда я горел заживо в машине, меня тоже совершенно незнакомые люди пытались вытащить. Если можешь — помогай. Глубоко вздохнув, сжал подрагивающие кулаки и устремился в зал, по пути накидывая на лицо футболку, чтобы не задохнуться от пыли и дыма.

Всё заведение полностью разрушено. Быстро посмотрел на замершего робота, опирающегося о стену. Грудь мехи пересекала огромная рана, в которую я при желании мог бы пролезть. Я бросился к тому месту, где должны находиться люди. Однако, нашёл там лишь кровавую полосу, уходящую под мобильный доспех.

Сглотнув, вернулся обратно, стараясь абстрагироваться от найденных по пути конечностей и внутренностей. Тяжёлый механоид своим весом не просто упал на людей, он скользил на их телах до внутренней стены, перемалывая в пасту. Но кто же тогда тут ранен?

Мои сомнения развеял тихий стон, раздавшийся из кабины. Сжав зубы, я полез наверх прямо по корпусу, добравшись до дыры. И заглянув внутрь, в кабину, поморщился. Пилоту повезло больше, чем невинным жертвам — если так можно сказать для человека, которого разрубили, а точнее, перетёрли практически пополам в поясе. Тем не менее — жив.

Не обращая внимания на горячие края брони, я полез внутрь, зашипев, когда острый край поцарапал спину. Тот случай, когда мой возраст помогает, взрослый никогда бы не пролез.

С пилотом вблизи всё было ещё хуже. Всё в крови, живот и позвоночник перемолоты в фарш.

Оглядев тесную кабину, справа от пилота нашёл красный ящик с крестом. Рванув дверцу, выбросил на себя лекарства. Жгут, обезболивающее, боевой коктейль, автономка, кровезаменитель.

Схватив инъектор, ввёл половину флакона обезбола и, сжав кнопку активатора, поместил похожего на паука с ладонь маленького робота поверх раны. Загорелись зелёным глазёнки-бусинки, на секунду запахло озоном, когда тело пронзило выплеском сканирующего поля, а следом маленький паук закопался куда-то в кишки пациента, выделяя из когтей медицинский морф.

За десяток секунд кровотечение остановилось, и под действием наркотиков пилот задышал ровно, перестав стонать. Подхватив пакет с кровезаменителем, я поместил его на руку пострадавшего и, примерившись, вогнал специальную иглу в вену. Теперь будет жить. Неудивительно, что при таких ранах предустановленной в пилотское кресло медицинской системы не хватило.

Выдохнув, устроился на подлокотнике, оглядевшись вокруг. По центру кабины, огромная дыра, но, несмотря на это, часть панорамного экрана во всю рубку продолжала работать, показывая часть картинки.

Вход во врата перегородил стоящий боком грузовик. Один из доспехов лежал на земле с развороченной кабиной. Ещё один пытался развернуть транспорт, чтобы его оказалось возможно затолкать в портал. А трое оставшихся врагов, эпизодически постреливая, держали за углом дома ещё одного прибывшего на подмогу нашим силам робота.

В пределы рабочего экрана попало, как выталкивают водителей из грузовиков, занимая их места.

Спустя десяток секунд неразберихи, всё же, передний транспорт смогли развернуть, и колонна поползла во врата.

Один, второй, пятый, и вот уже мелькает бампер крайнего. В этот момент внешние экраны мигнули, а наша меха пришла в движение, скинув меня с подлокотника в узкое пространство справа от кресла.

Я метнул панический взгляд на отрешённое и спокойное лицо пилота, на горящие зелёным огни на обруче нейроинтефеса, выглядывающего из-под сбившихся волос.

— Нет…

Однако, несмотря на мой неверующий шёпот, измазанный в крови доспех поднялся, разбрасывая вокруг себя обломки дома. И, встав с земли, понёсся к порталу, куда отступали мехи врага. Последний из них отстреливался от нашей подмоги, когда мы влетели в него на полной скорости, выставив перед собой меч.

Раздался скрип, с которым, раздвинув защитное поле, фазовый клинок врубился в броню, а инерция понесла слившиеся огромные тела дальше во врата.

Летний день сменился потёмками пещеры, освещаемыми яркими лампами, а портал позади, замерцав, закрылся.

Больной на голову пилот моего меха, видимо, пробудивший в себе берсерка, вырвав из повреждённого соперника клинок, ринулся на окружающих нас противников, явно намереваясь умереть, но забрать с собой как можно больше.

— Да твою же мать!

Глава 4

Не знаю, чем думал пилот, проходя сквозь врата, видимо, действительно был не совсем вменяем. Однако с этой стороны, стоило врагу парировать атаку, он вместо того, чтобы продолжать бой, со всех ног бросился в тоннель, ведущий из пещеры, в которой мы оказались после перехода.

В спину ударил град огня, сминая защитное поле, крылья и броню. Впрочем, нас оно не остановило, мобильный доспех кубарем покатился по земле, но вскочил и зигзагами побежал вперёд. Разве что от пилота раздался тихий стон. Не удивительно, в режиме полного сопряжения сильные повреждения мобильного доспеха чувствуются, как боль. Не говоря о том, что боец уже очень сильно пострадал.

На бегу наш механоид наклонился и подхватил с земли небольшой погрузчик, вскинув перед собой. Вовремя. Стоящий впереди доспех выстрелил из винтовки, разорвав на куски погрузчик, засыпав нас обломками машины и осколками снаряда.

Не останавливаясь, пилот кинул остатки машины во врага и помчался дальше. Я забился в нишу сбоку от кресла, пытаясь удержаться и не разбить себе голову, летая по кабине, и, что хуже, задеть водителя, который и так на гране жизни и смерти.

Мне немного видно через остатки экранов, но, судя по звукам и толчкам от выстрелов сзади, нас догоняют. Мы пробежали уже около километра по узкому тоннелю, и если что-то не изменится, нас добьют. Даже если окажемся на открытом пространстве, всё станет ещё хуже.

Исходя из понесённого урона, вряд ли меха сможет полноценно летать, а без крыльев нас практически мгновенно уничтожат. Немного помогло, что тоннель стал уже, и выстрелы в спину прекратились — противники не хотели обрушить потолок.

Спустя минуту, пробежав большую пещеру на входе, доспех, отшвырнув кусок маскировочной сетки, выбежал под тёмное небо другой планеты. Вокруг простиралось извилистое ущелье между гористыми кряжами, а впереди уверенно стоял чёрно-зелёным механоид с длинным фазовым клинком в руках.

Судя по бахроме искрящихся отростков на спине и голове, а также силовому полю, наполненному энергией до практически полной непрозрачности, перед нами доспех с квантовым реактором.

Я сглотнул.

И слава всем богам, мой пилот не пытался сражаться с таким врагом, а кинулся в сторону, стремясь того обойти. Неудачно конечно. Противник просто взмахнул ладонью и нас сбило на землю направленным гравитационным выбросом.

А потом им же прижало к земле, не давая подняться, пока сверху не прозвучал резкий приказ на лингве. Тело пилота напряглось, желая пересилить чужое воздействие, но долю секунды спустя полностью расслабилось, потеряв сознание. Не удивительно, такой бой, в таком состоянии…

Я панически огляделся вокруг. Что делать-то? Впрочем, выбора у меня особого нет. Наш доспех заскрежетал, когда его перевернули на спину, а в дыру в груди ударил яркий луч света. Не знаю, как, но, сильно выдохнув, я ужом ввинтился в узкое пространство за пилотским креслом и замер.

Звучали голоса, раздавались команды, однако я ничего не видел, кроме задника кресла перед собой. Только громкий скрежет и свежий воздух оповестили, что переднюю часть кабины вскрыли. Кто-то выругался совсем рядом, вздрогнуло кресло, когда несколько рук отстегнули и осторожно вытащили пилота.

Ругань, вопросы, и резкий приказ, отданный пилотом чёрного доспеха, после которого меху со мной подняли и куда-то потащили. Недалеко, судя по шелесту маскировочного полотна и уменьшению освещённости, просто занесли внутрь пещеры и приложили к стене.

Не в силах больше находиться в узкой щели за креслом, я с трудом выполз наружу и, наконец, получив возможность нормально вдохнуть полной грудью, рухнул на пол.

И что дальше? Меня найдут, рано или поздно. Может, сдаться в плен? Не убьют же они ребёнка просто за то, что оказался не там где нужно, не в то время? Или испытать удачу? Попробовать сбежать и прорваться к любым другим силам? Без еды, воды и знания местности…

Поморщившись, оглядел залитую кровью панель управления, особое внимание уделив торчащей в разъёме ключ-карте. Надо сдаваться, потом ждать в плену обмена. Никаких других альтернатив нет.

Поморщившись, вздохнул и выпрямился, собираясь показаться в проёме входного люка, когда маскировочную сетку, прикрывающую вход, внесло внутрь близким разрывом. Снаружи загрохотали выстрелы, а мимо меня, изнутри базы, пронёсся тот самый чёрный доспех.

Нападение? Сейчас? Могли отследить короткое сражение?

По камням взвизгнули осколки, и я счёл разумным спрятаться обратно внутрь своего доспеха. Подумав, ударил по клавише закрытия остатков бронестворок, надеясь, что механизм недостаточно искалечили. В данный момент всем явно не до избитого робота.

Через дыру в броне ничего, кроме вспышек грохота и криков не слышно. Я десяток минут дёргался от неизвестности, пока руки сами не подцепили повисший на проводе мягкий обруч нейроприёмника. Датчики доспеха должны прояснить ситуацию снаружи. И сидеть под огнём, явно лучше в роботе, способном к защите или движению.

Тело опустилось на залитое кровью сиденье, а пальцы пробежались по кнопке активации нероинтерфейса. Ключ карта прошлого владельца до сих пор воткнута, так что система меня пустила и сознание пронзила череда цветов, запахов и непонятных тактильных ощущений. Связь устанавливалась с трудом, система откалибрована под другого пилота.

Соединение.

Первая стадия синхронизации: импульсы, идущие в тело, перехватываются только частично, понимаю что нахожусь в кабине, для движения роботом, нужно концентрироваться. Способен вести бой, используя экраны и часть датчиков механоида, работающих напрямую с подсознанием. Оптимальный режим для длительного боя или несения вахты.

Мастера способны сражаться в нём много часов. Я, в лучшем случае, смогу двигать руками и сделаю пару шагов. Поэтому, мой выбор совсем другой: сжав зубами воротник куртки, отдал приказ бездушной машине на вторую стадию синхронизации.

Ощущения тела исчезли, и сознание оказалось в полной темноте, которая сменилась жжением на спине и в груди, усиливающемся с каждой секундой. Стрельнуло болью в голову, после чего включилось зрение. Я сразу потерялся в различных спектрах, транслируемых датчиками, и десяток секунд отсекал лишнее.

Хорошо, помогло конструирование морфа дома, но новые ощущения сильно выбили из колеи. Особенно когда я осознал степень повреждений доспеха.

Задние пилоны, которые должны обеспечить маневрирование в воздухе и добавочное ускорение на земле, полностью уничтожены. Работают медиаторы на корпусе, да и то — частично. Летать не могу, и компенсация веса доступна едва ли для половины массы. Левая рука повреждена, как и правое колено. Спина, как и грудь, раскурочена, часть датчиков работают неправильно или не работают вовсе. И даже обычная визуальная картинка транслируется лишь с одной камеры!

Попробовав пошевелить руками и ногами, вздрогнул от всплеска боли. Тем не менее, правая рука сомкнулась в кулак, а ноги прижались к туловищу, готовясь поднять машину прямо. Осталось решить порядок действий…

Попробовать в пылу сражения убежать? Остаться тут? В обоих вариантах есть шанс наткнуться на чужой выстрел или удар меча, специальный или случайный.

Как было написано в пособии для пилотов, которое я читал у нас в зале по фехтованию. Я попробовал ощутить состояние щитов, подав энергию на необходимые медиаторы. Заискрился воздух, и вдоль правого бока растянулось мерцающее поле. Мерцает оно тоже не от хорошей жизни, а от повреждения медиаторов.

Меч валялся в десятке метров. Судя по виду, побитый, но, возможно, исправный. Помогая правой рукой, я расположил неисправную левую конечность на груди, сжав пальцы на выступе брони. Хоть какая-то защита повреждённой кабины. Сделав пару шагов, подхватил с земли меч и замер, смотря на выход из пещеры. Прямо внутрь больше ничего не летит, повстанцы отбились? Быть того не может.

Вокруг кричали люди, разбегаясь от меня и наводя тяжёлое оружие. Размышлять стало совсем некогда. Сжав в рукоять клинка, я побежал наружу. Остатки маскировочной сетки промелькнули мимо, и, вырвавшись наружу, мех рванулся направо. Память меня не подвела, там можно было забраться на склон.

На трёх конечностях я полез наверх, метаясь из стороны в сторону. Сто метров, двести, пятьсот, а дальше склон приобрёл такую крутизну, что пришлось двигаться вправо.

В итоге, спрятавшись за каменной глыбой, я смог выглянуть, чтобы оценить обстановку.

Удивительно, но повстанцы не проигрывали. Меньше десятка доспехов отбивались от двукратного превосходства Альянса. Во многом благодаря доминирующему на поле битвы воину на чёрном доспехе, за спиной которого развевались отростки для сброса тепла и лишней энергии.

Вот он прикрывает своим полем от огня союзника, взрывается форсажем медиаторов, резким рывком оказываясь возле врага и лёгким взмахом меча обрубая тому руку. Взмывает в воздух, чтобы сбить с курса следующего, попутно отсекая тому крыло. Усиливает щит, защищаясь от огня винтовок, и опять срывается на форсаж, перемещаясь к другой группе.

Очень силён. И дело не только в квантовом реакторе, чувствуется огромный опыт.

Нападающие, конечно, знали, куда шли. И привели с собой доспех такого же класса, как и чёрный рыцарь повстанцев. В данный момент их «козырь» лежал грудой морфа на земле, а рядом в грязи разлохматились «волосы» на отрубленной голове.

Действительно, боец повстанцев — очень опытный. Да и остальные довольно сработанные, пользуются открывшимися возможностями в полной мере.

Сознание начало путаться, всё чаще тело пробивали вспышки боли, и я отдал команду на снижение степени синхронизации. Не могу на втором уровне находиться слишком долго, этому тоже нужно тренироваться.

Жадно вдохнув полной грудью, я сжал подлокотники кресла подрагивающими пальцами. И обхватив рукояти вторичных нейромедиаторов, постарался успокоиться, обдумывая план на будущее.

Благодаря системе саморемонта восстановилась ещё часть экрана перед глазами, давая чуть больше картинки. Сконцентрировавшись на порядке действий, я прикрыл глаза и сдвинул доспех в сторону, чтобы лучше видеть. Мне нужна хотя бы минута, потом смогу опять усилить синхронизацию.

К силам Альянса прибыло подкрепление в полдюжины доспехов, и битва опять приобрела шаткое равновесие — один из новеньких обладал квантовым усилителем, немного выправив ситуацию.

А когда, внезапно, сверху ударила «огненная стрела», прошибив защитное поле и ударив в плечо одному из повстанцев, почти оторвав руку, я на секунду подумал, что, пожалуй, всё — хана «борцам за свободу».

Пушка перезаряжалась почти секунду, новым выстрелом ударив в защитное поле чёрного доспеха, прикрывшего товарища. Вибрация прошла по воздуху, яркая вспышка ударила от поля, и чёрный доспех отлетел назад, погасив инерцию силой медиаторов. Защиту пробило, а левая рука, которой он дополнительно закрылся, потеряла кисть.

Далее мечник оттолкнулся от земли и взмыл вверх, одним уколом искалечив орудие, которым защитился его противник. Новый удар был парирован, а следом воин Альянса отступил, прикрываемый огнём товарищей. Я же поморщился: похоже, боец скоро присоединится к своему коллеге в грязи, и Альянс сегодня не победит, несмотря на численное преимущество. Нужно бежать, пока повстанцы заняты.

Несколько раз глубоко вздохнув, активировал вторую стадию синхронизации, и, вылетев из-за камня, побежал вниз, забирая влево. Если всё получится, перепрыгну небольшой распадок, и передо мной окажется каньон, по которому, возможно, смогу пробежать достаточно далеко.

Разбег, прыжок, в ноги ударил грунт, а дальше раздался хруст в колене, и я полетел на землю. И лишь опыт тренировок по фехтованию, где подобному учили, позволил, упираясь локтем в поверхность, уйти в перекат, вместо того чтобы вписаться головой в камни.

— Да бля!

Руганью пытаясь отогнать отчаяние, сел и посмотрел на правое колено. Попытка пошевелить ногой привела только к подёргиванию конечности. Разрыв синтетических связок, повреждённых в прошлом бою.

Зашипев от боли, я закинул меч за спину, порадовавшись, что хотя бы один магнитный держатель работает. И, отгоняя отчаяние, пополз на одной руке и ноге вперёд, держа взглядом небольшую расщелину впереди. Доползти, накрыть грудью, тихо выползти из меха, а там в бега.

Повстанцев, видимо, решили полностью уничтожить, и оставаться там опасно. Направление, откуда прилетела подмога Альянсу запомнил, несколько дней пути, может, неделя, и я окажусь среди союзных войск. Тут есть горные реки, в них водится рыба. Выживу!

Сто метров, двести, игнорируя фантомную боль. Ещё немного!

Однако сегодня явно не мой день. Дрогнула земля, и впереди тяжело рухнул улучшенный доспех Альянса, отбивающийся врукопашную от чёрного мечника. Неудачно. Пара парированных ударов, и ему сначала отсекло руку, потом смялся наплечник, и повстанец занял позицию для финального колющего удара.

И в этот момент силовое поле на спине повстанца, вспухло светом. Поток фотонов ударил во все стороны, перегружая поле преломления света и проявляя небольшой доспех, ударивший воину в спину копьём.

Содружество? Тут? Повстанцы же вроде их прокси, зачем нападать на «своего»? Что за фигня?

К тому же, не знаю, как боец сумел ощутить угрозу, но смог пригнуться, и удар прошёлся вскользь, расколов крепление крыла. Отступив назад, «призрак» активировал камуфляж, растворяясь в восходящем солнце, а повеселевший боец Альянса, получив подмогу, уверенно атаковал.

Постоянно ждущий атаку мечник вертелся юлой, отмахиваясь от пустого воздуха. Невидимость конфликтует с защитным полем, насколько знаю. Один хороший удар прикончит призрака. А повстанец выбрал момент и, контратаковав, заставил вспыхнуть поле пилота Альянса. И тут же, пользуясь источником света, развернулся, нанеся удар по мелькнувшему призрачному силуэту.

Раздался скрежет, и противник стал виден, приняв удар на древко копья. Маскировка спала, и «призрак» окутался защитным полем, перейдя к прямому бою, что оказалось намного эффективней.

Копьё жалило, чёрный доспех не успевал, пропуская удары. Рука, бедро, корпус, спина. Пилот призрака, может, и уступал мастерством, но длина оружия его компенсировала.

Поединок приближался всё ближе ко мне. Встав на колено, я снял со спины меч. Не знаю, не решит ли повстанец забрать с собой слабую повреждённую цель.

Хромающий чёрный мечник всё ближе и ближе, полсотни метров. Три десятка. Перед лицом промелькнула броня пилота Альянса, потом Содружества. Взлетела в воздух отрубленная рука чёрной мехи, и противники разошлись, медленно обходя жертву со всех сторон.

Единственная рука повстанца дрожала. Хорошо, значит его силы на исходе, да и, судя по тому, что «волосы» погасли, он уже не в состоянии поддерживать работу квантового реактора и сражаться.

Парирование!

И остриё копья «призрака» отскочило от моего вскинутого клинка.

Этот, сука, день закончится когда-нибудь⁈ Зачем он… Я союзник!

Однако отвечать на мои мысленные крики никто не собирался. А повстанец бросился на серебристо-голубой мех Содружества, опуская на него сверху клинок. Тот отступил, парируя. И оказался открыт. Для меня.

Злость на ублюдочный день зрела давно. Смерти невинных, своя собственная слабость и страх, позорное отчаяние. Всё, чего хотелось, так это чтобы хоть кто-то ответил за всё говно!

И я ударил. Одним безупречным уколом, вкладывая вес мехи в одно движение. Синхронизация поля клинка и защиты, а затем остриё, с хрустом проламываемой брони, вошло врагу в бок, застряв в корпусе.

Тот отскочил в сторону, снимая себя с меча, только чтобы получить удар в колено от повстанца.

Напрягая оставшиеся медиаторы до выжигания, я компенсировал большую часть веса и прыгнул вперёд, без затей рубанув. В мою грудь навстречу ударило копьё, разрывая и отбрасывая повреждённую конечность, прикрывающую торс. Но мой удар, тоже достиг цели, с хрустом сминая правую руку лёгкого доспеха.

Выпустив меч, я схватился за древко чужого копья, не давая «призраку» атаковать опять, а следом на спину копейщика, опустился меч «борца за свободу», вскрывая поле и броню, бросая на землю. И своего шанса я не упустил.

Вырвав и откинув копьё, запрыгнул сверху и ударил кулаком в повреждённое место. Раз, другой, третий. Просто желая увидеть кровь, выплеснуть ненависть за весь пережитый страх.

Удар.

Хруст.

Удар.

Хруст.

Не обращая внимания на появившуюся на кулаке кровь, на то, как разорвалась вторая стадия синхронизации.

Лишь бы тупо бить.

Остановился я лишь когда синхронизация больше не позволяла двигаться. И без мыслей замер в залитом кровью кресле, смотря на рабочие части экрана, да краем сознания зарегистрировав, что повстанец таки одолел меху Альянса.

В голове царила пустота. Сняв нейромедиатор, ударил по кнопке открывания брони. Завизжав, створки разошлись только на треть, но я протиснулся наружу.

Спустившись вниз, оказался на броне чужого доспеха, заглянув внутрь сделанного моими кулаками пролома. Пилот Содружества был внутри, перемешанный вместе с обломками кресла по всей кабине в фарш.

Сплюнув, я повернулся к опустившемуся рядом чёрному доспеху. Ему сильно досталось, но он смог опуститься на одно колено и раскрыть кабину. Изнутри, ловко скользнул вниз невысокий, жилистый, черноволосый мужчина. И удивлённо погладив короткую бороду, в которой проглядывала седина, недоверчиво спросил на лингве:

— Ребёнок? Тут? Откуда ты взялся?

Пожав плечами, односложно ответил:

— Прятался. За креслом. Случайно оказался в кабине. Хотел помочь пилоту, — и секунду подумав, добавил: — Сегодня плохой день.

Запрыгнув ко мне на броню, он взглянул вниз на фарш и, поморщившись, произнёс:

— Ты спас мне жизнь.

— Испоганив её себе, — хмуро кивнул я на фарш внизу, и со злостью воскликнул: — Зачем он атаковал меня⁈ Я никому не угрожал!

— Свидетель. Не должно никого остаться, кто видел предательство Содружества, — равнодушно отмахнулся мужчина.

Я ткнул пальцем в доспех Альянса.

— А он?

— Договорились бы, может, убил бы и его. Не знаю, — отмахнулся тот.

Рядом приземлился потрёпанный доспех повстанцев, нацелив орудие в руках на лежащие на земле повреждённые доспехи. Кажется, они победили. А возможность побега окончательно отправилась в страну вечной охоты. Я сел на кисть своего доспеха и устало выдохнул:

— Сдаюсь.

Тот недоверчиво хмыкнул и поинтересовался:

— Как зовут тебя, пацан?

— Гор.

— Просто Гор? — поднял бровь мужчина.

Я кивнул, на что он прищурился и, ещё раз посмотрев на месиво внутри кабины, почесал бороду, да неожиданно поинтересовался:

— А ты не тот пацан с пилой, случаем?

Я окинул его раздражённым взглядом и кивнул.

— Случайности — не случайны, — недоверчиво протянул лидер повстанцев, но, подумав пару секунд, закончил: — Ты не пленник. Будь нам гостем, пацан.

Глава 5

— Не надо! Умоляю!

На меня смотрели полные слёз и отчаяния глаза. А потом раздался визг пилы, прозвучал дикий крик и ударила струя крови.

Дёрнувшись, я проснулся, с дрожью оглядываясь вокруг.

Сон, просто очередной сон, добавляющий тех подробностей, которых никогда не происходило в действительности.

Не люблю такие видения. Сев на кровати, я оглядел комнату, выделенную мне на подземной базе повстанцев. Подхватил с тумбочки зажигалку и щёлкнул колесом, смотря на возникший огонёк. По телу прошла привычная дрожь, вспыхнула тревога, и я на автомате стал отбивать ладонью ритм. Переход от одного страха к другому неплохо помогает против лишних мыслей.

Обидно, ведь едва утихли кошмары, связанные с пламенем, как вместо них появились новые. Когда же, наконец, я смогу нормально поспать?

Вздохнув, поднялся и прошёл в маленькую ванную, где встал под прохладный душ, смывая липкий пот. Ополоснувшись, вытерся большим полотенцем и сел на край душевой, хмуро смотря в зеркало над раковиной. Из отражения на меня смотрел светловолосый и черноглазый пацан со слишком серьёзным взглядом и мешками под глазами.

Набрав холодной воды в ладони, плеснул в лицо, после чего вернулся обратно в комнату, усевшись на постель.

— И что теперь? — раздался шёпот в полутьме.

За свою жизнь не боюсь: меня обменяют вместе с пилотом, который притащил сюда «зайца». Да, у произошедшего будут политические последствия, как-никак пилот Содружества Конституции напал на повстанцев, которых они, вроде как, по слухам, поддерживали. Почему?

Вероятно, разошлись интересы или решили устранить их лидера. Видимо, нападение на их базу Альянсом произошло не случайно. Но какое мне дело до этих весьма далёких материй? Главное — скорее оказаться дома.

Я выпил воды из графина на тумбочке у кровати и принял упор лёжа.

Раз, два, три, десять, двадцать.

Горели мышцы, гоняло кровь сердце, тяжёлое дыхание задавало ритм отжиманиям. Пара подходов, короткий душ после и, одевшись, я уселся ждать новостей.

Пришли за мной, судя по часам возле кровати, ровно в полдень. Сначала раздался громкий стук в дверь, а потом оттуда послышался зычный возглас:

— Просыпайся, пацан. Йован хочет тебя видеть.

Подскочив с кровати, я постарался максимально спокойно сказать в ответ:

— Я готов. Заходите!

Скрипнула створка, и проём перекрыла фигура рыжего парня выдающихся физических данных. Смерив его задумчивым взглядом сверху вниз, я демонстративно боязливо вздрогнул. В бугае очень сильно больше двух метров, судя по тому, как он нагибался, чтобы заглянуть внутрь помещения, и руки больше моих ног. Обеих.

— Тогда пойдём, — ухмыльнулся здоровяк.

Я кивнул, последовав за парнем, стараясь не отставать от его широких шагов. Несколько поворотов коридора, лифт, и мы оказались в большом помещении, ярко освещённом десятками мощных ламп. Посередине зала на поворотном стапеле был зафиксирован чёрный доспех лидера повстанцев, оплетённый мягкими трубами и кабелями, а вокруг царил привычный бардак мастерской. Похоже на то, что у меня дома, просто оборудование намного-намного лучше.

Мы подошли к одному из рабочих столов, освещённому большим дисплеем, и я завистливо вздохнул. Возле стола стоял шкаф, в котором без труда узнавался полноценный проектировочный сервер. Руки же сидящего на кресле чернобородого вождя порхали над клавиатурой, что характерно, не голографической, а обычной, механической.

Свернув окно документа, точнее, судя по всему, переписку с кем-то, он оставил видимым рабочий стол с изображением частично одетой девушкой и, развернувшись на кресле, сложил ладони в замок на животе, окинув меня любопытным взглядом.

— А вот и наше юное дарование… Как спалось, малец?

— Как всегда. Плохо, — буркнул я.

— Что же так?

— Крови во снах много…

Он чуть прищурился, и, переведя взгляд на так и стоящего рядом здоровяка, еле заметно показал ему подбородком на выход, а правую руку, как бы невзначай, положил на кобуру пистолета. Тот понятливо кивнул и оставил нас одних.

Я же так и остался молча стоять, ожидая, что он мне скажет. На самом деле, Йован Вербински среди пилотов личность легендарная. Он воюет в этих горах лет пятьдесят и считается одним из лучших пилотов на Титане. Для противников одно появление его чёрного доспеха, зачастую, повод для отступления.

Да и, в целом, довольно известен среди гражданских. Чем он и пользуется, вербуя в свою банду лучшие кадры. Не только с Титана, конечно. А судя по результату боя, в котором я принял невольное участие, его люди действительно лучшие.

Мужчина, погладив короткую бородку, с ленцой поинтересовался:

— Кем ты станешь, когда вырастешь, юноша?

Я пожал плечами.

— Не знаю. Предки занимались обработкой морфа и проектированием. Наверное, пойду по их стопам.

— Не сможешь, — уверенно покачал головой он. — Я много видел таких, как ты, юноша. Вкусив однажды власть над судьбой, которую дарует насилие и оружие, уже не сможешь остановиться. Всё будет казаться пресным, бессмысленным и глупым.

Я сжал губы в ниточку, не желая влезать в спор. Особенно, если сам не уверен в своей правоте. А мужчина, тем временем, продолжил:

— Мог бы позвать тебя к нам, но мы не настолько отчаялись, чтобы вербовать детей.

— Как будто я бы пошёл, — на моём лице возникла злая гримаса. — Вы убили невиновных людей.

Он поморщился и на долю мгновения отвёл взгляд в сторону.

— Они ошиблись. Виновные будут наказаны, смертей в том рейде не должно было произойти.

В этом я ему вполне верю. Побочный ущерб не приветствуется, особенно среди гражданских… Но, на самом деле, это ничего не меняет. Люди погибли, причём у меня на глазах.

— В любом случае, юноша, ты помог мне. Это долг, который я бы не хотел держать на себе. Что бы ты хотел?

Задумавшись, я обвёл взглядом мастерскую, в итоге, остановив глаза на его сервере. Больше всего в далёком будущем мне не хватает именно чего-то подобного. Возможности узнать всё что нужно, по щелчку мыши, не роясь в пыльных книгах много часов. Уж не знаю, почему человечество ограничило себя в цифровых технологиях, но мне некомфортно.

Увидев, куда я смотрю, Йован задумчиво почесал бороду и фыркнул:

— Губа не дура. Не обещаю, что будет именно такой, но ты получишь вычислитель.

Едва удержавшись, чтобы радостно не потереть ладошки, я решил наглеть до конца:

— Мне бы базу по мобильным доспехам, чертежи. Можно старые.

Он удивлённо фыркнул, но слегка кивнул, добавив лишь:

— Тебе привезут уже домой. А сейчас — свободен. Жди обмена.

Я благодарно склонил голову и, таки потирая руки, пошёл к выходу, где меня ждал всё тот же здоровяк.

У меня будет нормальный компьютер! А с ним можно подумать о том, чтобы протянуть себе академическую сеть. Всё же, что-то люди из цифровых технологий оставили, пусть и постаравшись сделать порог входа очень высоким.

Из того, что я читал, сеть не очень-то и дружелюбная. Легко там всё не настроить, и пользуются ей, в основном, люди из науки. Но хотя бы так уже будет большим подспорьем.

На базе пришлось провести ещё четыре дня, практически не выходя из комнаты. Мне приносили еду, книги, чтобы совсем не заскучал. Теоретически, я бы мог и погулять, но зачем искать лишних приключений? Мне и так хватило.

На пятый день я вместе с бледным, оправляющемся от ран пилотом доспеха, вошёл во врата, ведущие в один из крупных городов на Титане. Нас практически моментально окружил отряд военных с оружием в руках, а рядом опустилась машина скорой помощи. И если пилота, с которым мы даже не перекинулись и словом, моментально уложили на кровать, то меня просто посадили в кресло.

Спустя десяток минут скорая влетела в заново открытый портал, и мы оказались на родной планете. Машина опустилась, каталку с пилотом повезли в больницу, а я сидел и не отсвечивал. И, вообще, жалел, что не умею становиться невидимым, уж очень много народу — преимущественно, журналистов — ждало нас на месте прибытия.

Впрочем, вся эта толпа ломанулась за несчастным раненым, и я осторожно выскользнул наружу, стараясь смешаться с толпой и оглядываясь вокруг. К счастью, долго искать не пришлось, меня обняли женские руки, и, сквозь слезы радости, выступившие на глазах, бабушка пробормотала:

— Жив! Ты жив!

— Да что со мной станется, ба, — смущённо обнял я в ответ родственницу. — Давай уйдём отсюда? Не хочу внимания.

Успел уже выхватить несколько любопытных взглядов пишущей братии, явно заинтересовавшейся, что тут делает один из пропавших без вести при нападении повстанцев. И хорошо, что родственница не решила спорить, а, крепко взяв меня за руку, повела в сторону, где на парковке нас ждал мой тренер по фехтованию, поблёскивая лысиной из окна своего аэрокара.

— Удивительный ты ребёнок, Гор… — протянул мужчина, открывая дверь. — Неприятности к тебе так и липнут.

— Главное, что всё хорошо заканчивается, Игорь Никодимович.

— Не думаю, что всё закончилось, — хмыкнул он, поднимая машину в воздух, когда мы расселись внутри.

Конечно, он оказался прав. Только мы прилетели домой и я едва успел пообедать, как на пороге дома нарисовался невысокий мужчина в тёмных очках, шортах, шлёпанцах и разноцветной рубашке. Лениво продемонстрировав чёрный жетон с золочёным орлом, он убрал его обратно в сумку на плече и представился:

— Иванов Алексей Геннадиевич. Служба Имперской Безопасности. Я могу войти?

— Вам нужен Гор? — поинтересовалась бабушка, отступая в сторону.

Он вошёл внутрь, цепким взглядом окинув гостиную, хотя вслух благодушно бросил:

— Именно.

Я же, тем временем, стоял немного позади бабушки, пытаясь собрать обратно сломанный шаблон. Кроме одежды, безопасник щеголял ещё и длинными светлыми волосами, скреплёнными в хвост розовой резинкой. Вроде не так должен выглядеть сотрудник одной из самых могущественных спецслужб…

Родственница указала на диван напротив телевизора, поинтересовавшись:

— Может, вам чаю?

Службист благосклонно кивнул:

— Кофе, если можно, меня к вам выдернули прямиком из отпуска, долго летел.

Усевшись на диван, он снял тёмные очки, положив их на стол, наблюдая, как я устраиваюсь на кресле сбоку. Глаза у него оказались серые, выцветшие до белизны глаза человека, который видел много всякого говна. Неприятный взгляд, совсем не вязавшийся с его расслабленным видом.

Порывшись в своей сумке, он достал видеокамеру и два переносных микрофона. Надев один на воротник рубашки, он протянул мне второй на длинном проводе, с которым я сделал тоже самое.

— Пока запись не включена, предупреждаю об ответственности за предоставление ложных сведений.

— Так сразу запись? — удивлённо вскинул брови я.

— Я спрошу, если что будет неясно или не получится вспомнить сразу. Чем быстрее начнём, тем скорее ты освободишься.

Безопасник поблагодарил бабушку, принёсшую кофе, и поинтересовался:

— Ты готов?

— Давайте, — вздохнул я.

Он включил камеру, одновременно загорелись огоньки на микрофонах.

— Накадзима, Святогор Михайлович, десять полных лет. Верно?

— Да.

— Как вы оказались на площади Озёрска в день нападения?

— Ждал автобус домой после тренировки по планеризму — в нашем городе такой секции нет — вот я и зашёл пообедать по дороге назад.

— В какое именно заведение зашли? Кто руководитель секции планеризма?

Я ответил. Он продолжил спрашивать. Как выглядела официантка, её отец, сколько раз у них обедал, чем хорошо заведение. И дальше уже непосредственно про бой. Пришлось рассказывать, и рассказывать правду.

Безопасник заставлял вспоминать каждый нюанс, где стояла официантка, как выглядели повреждения после выстрела, в каком состоянии был доспех пилота и сам пилот. Особенности боя, как я оказался в кабине один и так далее.

Давно кончилось его кофе, мы трижды останавливали запись, а допрос всё продолжался, заставляя бабушку охать, а иногда и противиться вопросам, если они казались слишком личными или жестокими. Я и не думал, что так много помню, вплоть до стёртых эмблем на доспехе Содружества.

Изначально я хотел скрыть свою роль в бою. Однако слишком уж въедливо он спрашивал, уточняя каждый нюанс, возвращаясь к ним, переспрашивая потом. Я очень-очень хотел обойти момент, кто именно убил пилота Призрака. И не смог. Если бы у меня нашлась пара дней, чтобы лучше продумать историю, зная, как именно будет проходить «беседа», если бы имелся опыт подобного допроса, я бы смог составить непротиворечивую схему, как-то обойти эту тему. Но вот так сразу…

К тому же, если совсем ничего не рассказывать, возникнут вопросы, когда мне привезут обещанное Йованом. Одно тянет за собой другое, и враньё потихоньку начинёт рассыпаться. Увы, как обходить нежелательные моменты в таких «интервью» меня никто никогда не учил.

Допрос закончился после полуночи. Я в очередной раз выпил воды, спасая саднящее горло, когда специалист выключил камеру, в которой пару раз менял кристаллы, и убрал микрофоны обратно в сумку.

— Спасибо за сотрудничество. В течение недели, если возникнут дополнительные вопросы, я заеду ещё.

— Что со мной будет? — хрипло спросил я.

Он устало потёр глаза и поднялся с дивана, собираясь на выход.

— Если в показаниях всё верно, то с нашей стороны ничего. Но вопросы и уточнения, скорее всего, точно будут.

Закинув сумку на плечо, он неспешно вышел на крыльцо, бросив взгляд на ожидающую машину с дремлющим внутри водителем. За время допроса машину перегнали внутрь, да и водитель пару раз заходил в туалет.

— Всего доброго, — хмуро кивнул безопасник, размещаясь в аэрокаре.

— И вам, — я протяжно зевнул.

Машина поднялась в воздух, разогнав окружающую темноту ярким огнём медиаторов. Что удивило меня в допросе, так это что специалист полностью игнорировал мой возраст. Не было ни шуток, ни сочувствия или жалости. Прилетел и отработал допрос без всяких скидок.

Бабушка заикнулась, что, дескать, «пожалей ребёнка», но он на неё всего лишь очень выразительно посмотрел, и больше она не спорила. В целом, судя по всему, отправили ко мне весьма опытного дознавателя.

— Что же теперь с тобой будет, внук… — тихо пробормотала подошедшая женщина.

Я, сквозь очередной, длинный, протяжный зевок, пробормотал:

— Не думаю, что он лгал, когда говорил, что всё будет хорошо.

Бабушка грустно усмехнулась и покачала головой.

— Если попал в поле зрения Службы, легко тебя не выпустят. Они составят досье, опишут твои сильные и слабые стороны, возможность и условия для применения. И однажды, тем или иным образом, используют подобный актив, просто чтобы ресурсы, потраченные на всю эту работу, не пропали впустую.

Я легкомысленно отмахнулся.

— Не будут же они использовать ребёнка…

— Они подождут, — поморщилась она, а затем, смерив меня тяжёлым взглядом, неожиданно добавила: — Если не поймут, что ты с того момента, когда очнулся после гибели родителей, перестал быть обычным ребёнком, Святогор.

Я напряжённо замер, но она развивать тему не стала, глухо проговорив:

— Отправляйся спать. Тебе нужно отдохнуть.

Я не спорил, глаза действительно закрывались. А за спиной усталая женщина продолжила сидеть на улице, подняв глаза в тёмное небо. Лишь поблёскивали в свете звёзд и планет слёзы на щеках.

Смотря на неё из окна своей мансарды, сглотнул комок в горле. Меня впереди может ждать много всего, но нужно помнить, что я последнее, что осталось в жизни у этой женщины. И хотя бы ради неё стоит выжить. Невзирая на кровь на руках и кошмары по ночам.

Однако, кажется, вся эта эпопея дала мне необходимый толчок и опыт, понимание, чем бы я хотел заниматься в новой жизни. Слишком незабываемое ощущение дарит пилотирование мощной машины и особенно бой в ней.

Я буду пилотом. Так или иначе.

Глава 6

— Неплохо для нашей местной знаменитости, — фыркнул под маской Сато, стоя напротив меня с тренировочным мечом в руке.

— Давай ещё, — выдохнул я, шагая вперёд.

Удар сверху, его парирование, контратака, увернуться, одновременно взмахивая своим мечом. Он сделал шаг назад, одновременно атакуя сбоку.

Глаза заливал пот, с глухим стуком сталкивалось оружие, но никто не мог взять верх. И это несмотря на то, что Петров в последние месяцы вытянулся ещё больше, сильно превосходя меня в росте и длине рук. Зато и я стал тренироваться намного больше, наконец, понимая, зачем мне оно нужно.

Три раза в неделю тут, и ещё больше дома, где на заднем дворе оборудовано несколько тренажёров. Ведь сколько времени ни трать на постановку удара, всегда мало. Зато и результат соответствующий, и, если бы не моя «слава», участвовал бы в соревнованиях. Уверен, что и побеждал бы в них. Впрочем, мне и не требуется.

Сато, например, в соревнованиях участвует и даже занимает призовые места. Моя гордость вполне удовлетворена тем, что при его очевидном физическом превосходстве мы сражаемся на равных.

Вот и сейчас количество итоговых пропусков вышло почти равное, с моим преимуществом в один балл. А после тренировки, когда все разошлись, и я остался один, за меня взялся лично тренер.

Корректировал стойки и удары, а потом завершил тренировку спаррингом. Тут уже я просто выживал, пытаясь хоть как-то не получить по голове. Игорь не стремился давить силой, наоборот, сосредоточился на тактике и мастерстве. Но опыт, силу и разницу в габаритах не изменить. Десяток секунд обмена атаками — и я получил на отходе по голове.

Несмотря на шлем, меня бросило на задницу, где я так и продолжил сидеть, тяжело дыша.

— Неплохо. Вижу, стараешься и тренируешься. Работай больше — и через пару лет будешь на уровне выпускника академии.

— Спасибо!

Он почесал бороду и, присев рядом на маты, добавил уже кое-что менее приятное:

— Я поговорил с ребятами, Гор. Парни говорят, что тебя, скорее всего, не возьмут в академию. Никто не хочет проблем с психами. Извини.

Нахмурившись, я замер, пока сказанное доходило до утомлённого тренировкой разума. Когда же смысл осел в сознании, не мог с обидой не воскликнуть:

— А успехи в учёбе? Я ведь скоро школу заканчивать собираюсь! Совсем ничего не стоят?

Столько сил и времени потратил на учёбу, чтобы быть лучше сверстников, тренировки эти ещё…

Тренер поморщился.

— Это армия, Гор, а не пансионат для одарённых детей, у которых ещё и руки по локоть в крови. Ты скорее проблема для любого директора военного училища, чем хороший рекрут.

В повисшей тишине скрипнули зубы. Но следом за вспышкой злости и обиды накатила апатия. И всё, на что меня хватило, лишь устало спросить:

— Значит, могу только в наёмники?

— Можешь попробовать. Но они не особенно учат пилотов, к ним нужно идти готовым специалистом.

Я постарался равнодушно пожать плечами, несмотря на разочарование.

— У меня есть время им стать.

Он виновато развёл руками. Впрочем, я больше ничего не говорил. Конечно, лучше узнать всё заранее, пусть и плохие новости. Хотя в глубине души кипела злость и обида. Весь задор и оптимизм пропал. Придя домой, я лежал в кровати после ужина, смотря в потолок, и размышлял о будущем.

Идею с пилотированием бросать не хочу — кто знает, как всё изменится? Попрошу психиатрическое освидетельствование через пару лет, может и получится что. А пока буду учиться, как учился. Разве что смещу фокус занятий больше на школьную программу, с которой нужно заканчивать.

В секцию планеризма я так и не вернулся. Нет у меня желания дальше спорить с тем инструктором, как и, банально, времени. Школьная программа усложнилась, тут бы найти пару часов на фехтование, а о полётах уже и говорить нечего. Одна радость: если напрягусь, довольно быстро закончу школу и буду свободен.

Утром, нормально так и не выспавшись, я сидел в мастерской, лениво щёлкая мышкой, и раскладывал пасьянс. Делать ничего не хотелось, и даже доставленный шкаф сервера, который обещали партизаны, стоящий рядом с рабочим столом, больше не радовал. К тому же, не так всё с ним хорошо оказалось, как я ожидал.

Да, есть софт для проектирования, но кроме него лишь стандартный набор программ, типа текстового редактора. И пасьянс. Вот и всё. А с подключением к академической сети тоже возникли сложности — дорого.

В нашей деревне, оказывается, нет своего узла сети, нужно вести кабель на два десятка километров! И надежда накачать всякого нужного софта разбилась о суровую действительность. Нужно ехать в другие города, покупать носители. Тоже за приличные суммы. Всё, во многом, чуть ли не самописное и стоит немало.

Разумеется, если бы я мог что-то предложить взамен или был в друзьях с кем-либо из «тусовки», стало бы намного проще. Но чего нет, того нет. Так что приходится мне работать с тем, что есть, и думать, как заработать с помощью сервера денег.

Тем временем, пасьянс на экране сложился, и я открыл документацию на МД «Витязь». Доспех очень-очень старой модели, больше трёх тысяч лет. Зато документация полная, в том числе с моделью синтетических мышц и медиаторов. Теоретически, по схемам, могу вырастить мобильный доспех сам.

Сделать это возможно несколькими путями. Во-первых, создать зародыш, который при помещении в подходящую среду будет расти без вмешательства. Во-вторых, выращивать части в фабрикаторе и, далее, стыковать вместе. Проблема в том, что мой фабрикатор не очень большой, немного меньше кубометра.

Есть вариант совместить оба пути, выращивать в фабрикаторе наполовину сформированные зародыши частей и давать им дорастать самим. В любом случае нужна ванна с раствором морфа.

На самом деле, есть программы, позволяющие выращивать что-то на подкормке из обычного вещества, но это уж очень долго, не говоря уже о довольно сильном усложнении конструкции. Тут или быстро растёт, или эффективность готового изделия.

Своими силами, если разместить зародыш где-нибудь на дне моря, доспех будет расти лет двадцать. В ванне с морфом — несколько месяцев. Реально и быстрее, но тогда кости и броня не наберут нужную плотность. В принципе, ванну на десяток кубометров не сложно сделать. А следом, по частям вырастить основные элементы скелета, мышечного корсета и брони, и срастить всё на стапеле.

Однако я делать это не буду. Ведь кроме того, что боевые доспехи в частном владении запрещены, у меня и оружия под него нет. Чертежи древнего доспеха СИБ пропустила, когда мне привезли сервер. А вот документацию по силовым клинкам точно бы иметь не позволили. Потому мне её и не присылали.

Да и дорого выращивать доспех из своего морфа. Особенно по концентрату для медиаторов, которого нужно много. Я могу вырастить, только если вырежу наши заросли коралла до основания. На что идти не хочу, так как слишком жалко. По итогу, большая часть моих идей и проектов упирается в деньги.

Может, финансовую пирамиду создать? Народ не пуганный, за тысячелетия однообразного существования многое забыто…

Хмыкнув от этой мысли, полез изучать законодательство по части финансовых преступлений. Нашёл довольно быстро: конфискация имущества и, возможно, Свалка.

Жёстко.

Меня, с учётом прошлых «заслуг», точно спишут в социально-опасные элементы и отправят на планету-тюрьму. Не вариант.

Или что-то производить мелкими партиями? У меня для такого, вроде, всё есть…

Задумчиво почесав в затылке, попытался представить, что бы мог предложить такого, чего здесь нет. В голове царила гулкая пустота. Тут же всё есть, а чего нет — и не нужно никому.

До того, как сгореть в автокатастрофе, я продавал цифровые продукты. А точнее, сильно известный софт для предприятий и бухгалтерии, что позволяло неплохо зарабатывать. Тут? Просто не нужно в связи с тем, что большие предприятия почти полностью отсутствуют. Каждый населённый пункт, вроде нашей Ново-Ухтомовки, полностью самодостаточная единица, способная производить всё необходимое.

Вздохнув, поднялся с кресла и залез за верстак, где до сих пор стояла довольно большая вывеска. «Накадзима — производство, ремонт и преобразование». Набрал воды в ведро, взял тряпку и тщательно стёр пыль с ярких, светящихся в темноте мягким голубоватым светом букв.

Подхватив вывеску, вышел на улицу и повесил её над калиткой. Крепления там оставались все эти годы после смерти родителей, благодаря этому сложностей не возникло. Посмотрел на рекламу, поёжился от любопытствующих соседских взглядов да вернулся в мастерскую. Подхватил всю ту же тряпку и занялся уборкой. Раз уж предстоит водить сюда людей…

Прошло всего полчаса, пока не звякнул звонок у калитки, и я пошёл встречать первого клиента.

Меня ждал мясник, поглаживая усы, с сумкой в руках.

— Привет, малой! Смотрю, решил пойти по семейным стопам?

— Здравствуйте, Григорий Петрович. Чем раньше начну, тем лучше будет всем. Что у вас?

Он полез в сумку, вытащив водяной насос.

— Сможешь? Это мой старый, остальные бы тоже посмотреть, но если будет что поставить на замену им.

— Слабо качает? Или совсем умер?

— Напор маленький, — кивнул мужчина.

— Завтра или послезавтра будет готово, — почесав в затылке, неуверенно предупредил, я. — Боюсь, первые дни будут отвлекать соседи. Давно закрыты были.

— Нормально. Тебе деньгами?

— Лучше бы да, — виновато кивнул я. — Но, если что, и продуктом возьму.

— Решим. Ладно, до встречи, Гор. Надо дальше мясо развозить.

Улыбнувшись, мясник протянул на прощание ладонь, аккуратно пожав протянутую в ответ руку. Через десяток секунд его грузовик поднялся над землёй и улетел, а я отправился обратно в мастерскую смотреть, что можно сделать.

У нас была инструкция по подобным насосам, как и, в принципе, по большей части всего, что мне могут принести соседи. Причём, с многочисленными пометками, как их делать.

Так и оказалось. Я дольше искал книгу, чем выяснял неисправность. Ничего сложного: обновить медиаторы да вычистить забившиеся каналы самовосстановления. Чуть добавил ещё шприцом раствора свободного морфа. Уже к завтрашнему дню будет в идеальном виде.

Я не успел закончить, когда другой сосед принёс тостер, а потом клиенты повалили один за другим. Ничего сложного не несли, в основном весь залежавшийся хлам, без которого годами обходились. Впрочем и хорошо, и для остального придёт время.

Не думал, что мне окажется интересна такая работа. В той жизни никогда особо не тянуло что-то чинить или разбирать. Но оказалось интересно. Да и усидчивость нужная нашлась. Всё же, видимо, кровь не вода, и что-то мне от новой семьи точно досталось.

Несколько месяцев я занимался такой работой, раскапывая залежи справочников в библиотеке и мастерской. Попутно решил часть оцифровать, чтобы больше постоянно не копаться на полках. А стоило лишь уменьшиться количеству заказов, как пришлось сильнее вгрызться в учёбу, если я действительно хочу досрочно окончить школу.

В учёбе и попытке заработать денег прошло больше года после возвращения от повстанцев, и только тогда я, наконец, сдал математику в школе. Ещё спустя два месяца физику, следом, химию. Далее пришлось сдавать историю, которую мне еле удалось натянуть на «хорошо». Как сказал экзаменатор: «Похвальное знание Эпохи Войн и посредственное современной». Биология тоже на «хорошо».

А вот имперский и лингву — межнациональный язык — вытянул с трудом на «удовлетворительно». Родной язык слишком сложный, как будто унаследовав все трудности русского, японского и немецкого, из которых когда-то возник. Ну а лингва, пусть и намеренно простой язык, для меня полностью новый. Конечно, стоило бы ещё год позаниматься, но очень хотелось от волокиты со школой избавиться окончательно.

Так или иначе, я закончил последний предмет и стоял в кабинете директора нашей школы — уверенной хмурой женщины лет сорока на вид.

Постучав пальцем по аттестату, лежащему перед ней на столе, она в очередной раз переспросила:

— Уверен, что не хочешь пересдать? Ты рано закончил, можем пойти навстречу.

— Нет. Я буду работать с техникой и учиться не по гуманитарным дисциплинам.

Она раздражённо сжала губы. Директриса хотела, чтобы я сдал всё на «отлично». Мои успехи поднимут репутацию учителей и школы. Её даже немного жаль, такой облом…

— Я не гений, — поморщившись, честно признался. — Мне не давалась легко учёба, приходилось заниматься намного больше, чем сверстники. Очень устал. Простите.

В её глазах на секунду мелькнуло сочувствие, а раздражённо поджатые губы расслабились. Открыв аттестат, женщина поставила пару печатей и подвинула его ближе ко мне.

— Удачи, Накадзима. Надеюсь, не пожалеешь, что уходишь недоучившись. Ты мог бы лучше.

— Спасибо, — благодарно кивнул я в ответ, забирая аттестат.

С плеч как будто гора свалилась. Из кабинета хотелось выбежать, выкрикивая: «Свободу попугаям»!

Разумеется, ничего подобного я делать не стал, а чинно прикрыл за собой дверь и уверенно отправился на выход из здания, радуясь, что было время уроков, а коридоры пустые.

Неужели, всё? Больше никакой зубрёжки целыми днями? Можно спокойно работать и думать, куда поступать, и стоит ли поступать вообще? Я ведь могу и не учится дальше, как делают очень многие. Общество стабильно тысячами лет, куча людей работают по следам отцов и дедов. Как способен и я. Благо, дома скопилась такая библиотека по конкретным случаям ремонта и проектирования, что мне хватит на годы изучения. Стоит ли стараться?

День сегодня слишком хороший, поэтому, постаравшись отбросить подобные мысли, я вышел из здания школы, глубоко вдохнув сладкий дух свободы. Больше некуда торопиться.

Снял куртку, закинул на плечо и, насвистывая, неспешно отправился домой. По небу пролетело несколько машин, закрывая тёплое мартовское солнце.

Зимой даже снег выпадал, было неожиданно приятно увидеть его тут, в наших южных широтах. Впрочем, на планете, в целом, климат довольно мягкий, без сильных скачков и катаклизмов. Одна из прелестей полностью терраформированной планеты.

Дом встретил запахами выпечки, тушащегося мяса и музыкой из кухни. Зайдя внутрь, положил на стол аттестат и уселся рядом.

— Закончил! — расплылась в улыбке бабушка. — Показывай!

Подхватив книжицу, раскрыла и быстро пробежала глазами оценки, недовольно сжав губы на «удовлетворительно». Но, всё же, положила аттестат на стол и улыбнулась:

— Молодец. Хотя мог бы и нормально сдать, если бы так не торопился.

Я виновато пожал плечами, не желая оправдываться. Закончил и закончил, пусть и не так хорошо, как мог. Потому постарался расслабиться и оценить праздничный ужин. О дальнейшем жизненном пути думать буду завтра.

Между тем, ни на следующий день, ни через месяц бежать подавать документы на поступление куда-либо не спешил. Копался в мастерской, ходил в библиотеку, где удалось разжиться несколькими кристаллами с «Вестником Пилота».

Выпуски старые, самые первые, более чем тысячелетней давности. Но зато сразу в электронной форме, что экономит много времени. Довольно интересно смотреть, как менялись мобильные доспехи и некоторые традиции обучения и пилотирования.

В одном из номеров, с удивлением обнаружил ссылки на «Тренировочный костюм для обучения пилотов полёту» и то, почему они вышли из моды. Убрали из программы обучения в связи с большим количеством травм на отработках технологии. Теперь пилоты учились летать сразу в доспехе, а раньше делали не так.

Зарывшись в нашу библиотеку, а, следом, и Озёрска, как города побольше, нашёл древнее руководство по обслуживанию такого костюма. Приехав домой, разложил на столе небольшую брошюру с выцветшими иллюстрациями.

— Однако…

На картинке изображался пилот, облачённый в закрытый костюм с раскладными пилонами на спине, как на мехах, и с обручем нейроинтерфейса на голове. Рассказывалось об основных характеристиках модели и управлении. Характеристики выходили намного лучше, чем у современных крыльев, которые использовал в кружке планеристов.

Неудивительно, крылья-трансформеры давали большую свободу. Но при том, лучший способ управления ими — нейроинтерфейс. Ну и цена, конечно. Концентрата морфа требуется несравнимо больше, благодаря чему штука в семь раз дороже, чем гражданские модели.

Ещё на страницах журнала я увидел решение о списании оборудования и, более того, его уничтожении. У курсантов была славная привычка гонять на этих крыльях на спор и за алкоголем, что приводило к большому количеству травм и смертельным случаям. Так что мечтам найти такой в запасниках у военных не осуществиться.

Тем не менее, мысль в голову засела. Это отличный тренажёр для навыков полёта. Может, действительно сделать себе крылья? У нового сервера хватит мощности, чтобы проектировать сложные вещи, коралла достаточно, даже не придётся уменьшать месячный сбор на продажу. Правда, для старта нужны чертежи к фабрикатору хотя бы современного костюма, откуда можно будет начать изыскания, что тоже стоит денег.

Пришлось мне немного уменьшить свои аппетиты и больше работать на ремонте и мелких заказах, вроде изготовления запчастей и переделки детских игрушек во что-то полезное, попутно выписав каталоги продающихся чертежей и перерывая собственные домашние запасы, где тоже нашлось немало интересного.

Так, в закромах на дальней полке, я нашёл кристалл с чертежом дробовика. Очень старый, с трудом прочитавшийся, а к нему шли патроны с рецептом пороха. Я потянулся изготовить, но остановился. Мало того, что по закону запрещено, а для меня кара будет по максимальной строгости, так и наличие оружия — это всегда искушение решить все проблемы с его помощью. Даёт уверенность, зачастую, ложную и опасную. Впрочем, сделаю, если возникнет необходимость.

Так или иначе, ничего интересного не происходило. Я спокойно работал, разбирал и сканировал библиотеку, изучал документацию и экспериментировал. По моим расчётам, за пару лет я накоплю на академическую сеть, если не захочу спустить деньги на что-то другое. А такое вполне вероятно, никогда не умел копить деньги, что в прошлой жизни, что, судя по всему, в текущей.

Незаметно наступил июнь, мне исполнилось двенадцать, и после праздничного ужина вечером я в очередной раз сидел на улице, смотря на звёзды и держа в руках кружку с горячим какао. За год много сделал: закончил школу, открыл мастерскую для работы, определил некоторые планы на будущее. Но мелко всё оно как-то: после адреналина в сражении насмерть — скучно.

Зачем я горел в огне и убивал? Чтобы чинить хлам и продавать поделки собственного производства?

Отхлебнув уже остывшее какао, хмыкнул. А по поводу поделок появилась идея…

Поднявшись, прошёл в мастерскую, включил свет и запустил сервер. Ничего сложного: выборка возможных модификаций морфа по теплопроводности, двойные стенки и нагревательная структура медиатора в днище. Три часа работы, и в фабрикатор пошли первые тестовые образцы.

Изделия в виде обычной кружки, термоса для питья и для еды. Семейный логотип в виде молота на фоне сосновой веточки на днище прилагается. Нужно подумать о рисунках и цветовой гамме. Хотя это не так важно, всё равно товар предназначен для путешественников и рабочих людей. Но, если позиционировать как подарки…

Собственно, до самого утра, пока росли тестовые образцы, я возился с дизайном, рассчитывая в следующей партии сделать разные образцы. Уже рассвело, когда я забрал из фабрикатора готовые варианты, наполнил их горячей едой и питьём и оставил в мастерской на тест. А сам, с чувством хорошо выполненной работы, отправился спать.

Проснувшись вечером, в первую очередь побежал проверять, что получилось. За десять часов напитки остались горячими, а вот еда, та, что в виде каши, разогрета там, где прилегала к стенкам. Но когда перемешал, за десяток минут прогрелась. Тут нужно добавить более мощный режим работы медиаторов для разогрева перед едой, чтобы долго не ждать.

Результат мне понравился. Позавтракав, я опять заперся в мастерской, подготавливая очередную тестовую партию. Попутно выращивая большое количество обычных кружек с различными надписями и логотипами. Утром, когда товар был готов, запихнул кружки в мешок и побежал в наш бакалейный магазин.

— Здравствуйте, Аки-сан!

— Накадзима? — подняла бровь женщина, стоящая за прилавком. — Ты что такой возбуждённый?

— Изготовил кое-что, хотел предложить вам на реализацию, Зинаида Вильгельмовна.

Я достал из мешка кружки, термос, выставляя на прилавок перед ней. Хозяйка семейного магазина окинула товар острым взглядом, остановившись на кружках «Самой лучшей Маме», «Самому крутому отцу», кое-что с весёлыми детскими рисунками.

— Это же не просто кружки?

— Обижаете! Все с автоматическим подогревом, пока там есть жидкость или еда.

Она подняла кружку, внимательно рассматривая.

— Неплохо. Сколько хочешь?

— Двадцать рублей за те, что с надписями.

Названная цена втрое дороже, чем количество морфа, что ушло на создание кружки. Довольно дорого, однако и кружек таких в местном магазине нет.

Она окинула взглядом заставленные товаром полки, видимо, прикидывая место, где разместить новый продукт. Немного подумала и кивнула:

— Возьму на пробу. Но не рассчитывай, что так уж много продадим.

— У нас небольшой город, — согласился я. — Впрочем, хотя бы попробую определить, какой товар стоит производить.

— Приноси остальное, посмотрим. И да, сам не продаёшь у нас в городе. Только если в подарок кому-то отдашь. Согласен?

— Как будто у меня есть большой выбор, — хмыкнул я.

Она пожала плечами:

— Все должны заниматься своими делами. Я продаю, ты производишь. Всё честно.

Я лишь вздохнул про себя. Ох уж эта монополия в маленьких городках… Я бы и сам мог продавать, но это затраты времени и сил. А так все довольны. Кроме покупателей, которым придётся платить больше. Тем не менее, всё равно дёшево.

Так что домой я шёл, насвистывая весёлый мотивчик и предаваясь мечтам о расширении производства, а также партиях товара, отгружаемых налево и направо тысячами…

Я ещё заработаю свой миллион. Если не грохну кого-нибудь в процессе и не отправлюсь на Свалку.

Глава 7

Спустя два месяца появились кое-какие результаты продаж: лучше всего расходились подарочные кружки, а вот обычные утилитарные вещи продавались не так успешно. Однако, даже их охотнее всего брали лишь первое время, а потом интерес угас. Рынок маленького городка исчерпался.

К тому же, по термосам возникли нарекания, часть мне пришлось поменять и переделать, попутно отдарившись подарками. Благо, люди шли с проблемами по товару сразу ко мне и никаких разборок не было. Разобрался с ошибками, протестировал изменения.

Вот только продавать больше особо некому. Вильгелминовна направила меня к знакомым в соседних городках, где я продал небольшие готовые партии. Но и всё. Больших торговых сетей у нас на планете почти нет, а к тем, что есть, нужен подход и совсем другие цены да объёмы производства.

Я в очередной раз дико пожалел об отсутствии всеобщего интернета, позволяющего продавать свои изделия. Хотя один вариант нашёлся: я как раз забирал у владелицы магазина деньги, когда мадам Аки заявила:

— Мы ещё будем продавать в соседние города небольшие партии, но потенциал понятен. Если хочешь заработать денег, Гор, то нужно лететь в столицу на Землю. Чуть меньше, чем через три месяца пройдёт ежегодная ярмарка. Если ты сможешь найти клиентов, то лишь там.

— Как туда попасть? — вскинулся я, представляя перспективы.

— Пишешь письмо в дирекцию ярмарки, описываешь товар и ждёшь, пока с тобой свяжутся. Обычно около месяца. Адрес у меня есть, я там пару раз была в юности. Если хочешь, покажу, как мы оформляли письмо, у меня где-то должны быть старые бумаги.

Я задумчиво кивнул, пытаясь представить, сколько мне может понадобиться товара и как его переправлять так далеко. Машины у нас нет, сгорела вместе с родителями, так что предстоит нанять транспорт, узнать график работы межпланетных порталов в Озёрске. Впрочем, всё решаемо, главное, чтобы нам действительно удалось оформить место для торговли.

Письма хозяйка магазина нашла на следующий день, и тогда же мы написали заявку на участие. Это привело к тому, что новый месяц выдался довольно нервным. Тут и ожидание решения по аренде, плюс я пустился во все тяжкие, раскочегарив свой фабрикатор на максимум, заваливая мастерскую продукцией, которую продавать буду потом годами, если дело не выгорит.

Истощались заросли морфа на заднем дворе, росла гора коробок с продукцией, а ответа не было ни спустя две недели, ни спустя месяц. За сорок дней я полностью закончил заготовку своих кружек и термосов, оставив вместо шикарных коралловых зарослей пеньки и разрытые канавы.

Пять дней спустя письмо пришло. В сухих строчках оказались описаны места для торговли и цены за аренду. Сумма приличная, придётся потратить всё, что отложил до этого. Да и в целом, не уверен, что мероприятие было бы так уж выгодно с такой ценой за аренду, если бы я делал свои кружки из чужого сырья. Разве что цены на ярмарке сильно подниму, должно получиться неплохо, если торговля пойдёт.

Уже в спокойном ритме я сделал небольшую вывеску по представленным в письме размерам, изменил часть товара, убрав самые неудачные позиции. Хорошо, что позаботился о товаре заранее — до момента отбытия оставалась всего пара недель.

Время пролетело быстро, наполненное сборами и решением последних проблем. И вот, в солнечный полдень, мы с бабушкой стояли во дворе, ожидая нанятый транспорт.

Небо закрыла огромная тень, и возле дома мягко опустился к земле ярко раскрашенный корабль, едва вписываясь нижней палубой в ширину улицы. Прибыли торговцы, к которым мы напросились. Откинулась аппарель, и молодой парень в зелёной бандане и серьге в ухе, спрыгнув на землю, крикнул:

— Накадзима?

— Они самые, — величаво склонила голову бабушка. — Товар во дворе.

— Загружаем! — воскликнул парень, давая отмашку куда-то внутрь их корабля.

По аппарели съехал погрузчик и, свернув во двор, примерился к паллетам, на которых был сложен товар и наши вещи. За четыре рейса юркая машинка переправила всё внутрь «Лёгких денег», как назывался корабль, а заодно и торговая компания. Семейное предприятие, точнее, тут живёт и работает много семей. Поколениями.

Едва мы поднялись на борт, обжитость судна стала видна сильнее. Коврики перед каютами, памятные фотографии, висящие по всему кораблю, замысловатый фигурный узор на стенах. Я услышал несколько языков, на которых общалась команда, пока меня провожали в совсем маленькую, но отдельную каюту, в которой я уложил свой чемодан под откидную от стенки кровать да уселся около большого круглого иллюминатора.

За то время, что я обустраивался, корабль успел подняться над городом, медленно удаляясь на север. Врата в Озёрске судну не подходят, нужны побольше. «Лёгкие деньги» после столицы отправятся на другие планеты продавать и покупать. Может, через пару лет вернутся к нам. А возможно и нет.

Как-то не знаю — завидовать их жизни или сочувствовать? Постоянно новые места и новые знакомства. Правда, весьма мимолётные знакомства и навсегда чужие места, а вокруг на корабле одни и те же люди, от которых никуда не деться. Вероятно, интересно так пожить пару лет лет. Но всю жизнь…

Тем не менее, жёлто-зелёно-оранжевый корабль уносил нас всё дальше от родного городка, приближаясь к переходу на Землю. Внизу медленно проплывали поля, леса, реки да разбросанные городки с посёлками. Знаю, что если подняться повыше в космос, вся эта сеть водных артерий и городов приобретёт определённую логику и стройность.

Реки слишком ровные, населённые пункты разбросаны в шахматном порядке, с чередующейся структурой разных по численности городков, не допуская сильной скученности населения. Насколько я знаю, даже на прародине человечества так. Когда-то давно планеты людей бомбили, сжигая все крупные города, и теперь их почти нет. «Эпоха Войн» называется так не случайно.

С кем только не воевало человечество: от разумных кальмаров, сект трансгуманистов, до тварей, чьим домом был сам космос, а звёзды и планеты пищей. Люди выстояли, зачистили область космоса в пару тысяч световых лет от всего, что потенциально могло угрожать. Устав от бесконечных сражений, люди создали себе маленький рай, чтобы жить в нём, пока не погаснет солнце.

Во всяком случае, так написано в учебнике истории. Не знаю, доверять ли этому? Нет, в усталость я, конечно, верю. У тех, кто воевал. Но следующее поколение? Ой не знаю… Променять невообразимые технологии на копание в земле?

С другой стороны, люди давно уже не понимали свои инструменты, превратившись в обычных пользователей спроектированной искусственным интеллектом техники. В наши дни, по крайней мере, все чем-то заняты и к чему-то стремятся. Это лучше, чем прожигать отпущенные столетия в виртуальной реальности…

Из задумчивости меня вывел стук в дверь, и звонкий девичий голос объявил:

— Пассажир, ужин через десять минут!

— Да, сейчас! — откликнулся я, открывая дверь, за которой ждала темноволосая и темноглазая девочка лет десяти.

С любопытством оглядев меня, уверенно воскликнула:

— Я провожу!

Схватив за руку, маленький и любопытный вихрь позитива потащил меня по пандусам и коридорам летающего судна. Я не сопротивлялся, хотя немного жаль, что так быстро идём — иногда хотелось задержаться у того или иного места.

Корабль дышал историей и светом: множество иллюминаторов, открытые застеклённые галереи, мягкий светлый морф, изукрашенный узорами. Всё вокруг создавало ощущение тепла, уюта, неспешного течения истории вокруг корабля. Думаю, «Лёгким деньгам» много лет, за которые поколения торговцев превратили каждый метр корабля в произведение искусства. Очень-очень красиво и атмосферно.

Девочка, наконец, дотащила меня до столовой, подведя к столику, где уже сидела бабушка. Перед тем, как нас покинуть, малявка махнула рукой в сторону небольшой очереди перед раздачей пищи:

— Еда там, не задерживайтесь! А то всё вкусное съедят!

И, верная сказанному, сама втиснулась в очередь, пробиваясь к чему-то лакомому. Я окинул взглядом родственницу, уже осторожно дующую на горячий суп в ложке, и тоже отправился добывать пищу.

Оказалось весьма вкусно. Так что, довольно отвалившись после ужина от стола, я мог только лениво подумать: «А жизнь-то у них хороша!»

Несмотря на то, что спать ночью пришлось на довольно узкой, как в поезде, койке, я всё равно хорошо отдохнул. Последовавший прекрасный завтрак полностью примирил меня с миром вокруг. Захватив с собой чашку с какао, я уселся на одной из обзорных площадок, где от небесной бездны меня отделяло только большое стекло. Расположился с книгой в руке: историко-приключенческий роман про войну с цивилизацией существ, отказавшихся от материального тела.

Совершенно реальная война двадцать шестого века, в результате которой живущие в сети виртуальные слепки личностей немного не досчитались своей комфортной цивилизации. А люди, чудом не потеряв Землю, ещё сильнее набили Солнечную систему оружием.

Всё же, жаль, что агония и пламя привели меня в эту эпоху. Возможно, в то время я вписался бы намного лучше. Хотя, кто знает? Общество тотальной войны — не то место, где бы хотелось жить…

Из размышлений меня вывел незнакомый голос:

— Интересуетесь историей, молодой человек?

Напротив, опираясь на резную трость, стоял невысокий старичок, с интересом смотрящий на книгу в моих руках.

— Эпохой Войн и ранее, — согласился я.

— Почему именно те времена? — полюбопытствовал он, осторожно опускаясь рядом на скамейку.

Заложив закладку, я прикрыл книгу и пожал плечами:

— Человечество жило в полную силу, решало проблемы, меняло мир. Каждая сотня лет стоила тысячи современных.

Старик вскинул глаза к потолку, всем видом демонстрируя выражение «ох уж эта глупая молодёжь». И, обведя взглядом залитую солнцем обзорную площадку, где мы с ним расположились, негромко поинтересовался:

— Разве тебе не нравится, что ты видишь вокруг, и как мы живём?

Отхлебнув глоток какао, я кивнул:

— Нравится. Однако раньше люди летали к далёким звёздам, постигали тайны пространства и времени. А сейчас? Ничего не меняется тысячи лет.

Он, изображая недоумение, поднял бровь:

— А должно ли меняться, юноша? Почему нельзя жить в своё удовольствие, радуясь тому, что предки обеспечили мир и покой? Ведь ради этого они и воевали, чтобы мы могли мирно жить. Верно?

Мой хмурый взгляд прошёлся по ждущему ответа старику и вернулся к синему небу и облакам с той стороны стекла обзорной галереи. Он, конечно, прав, но…

— Я, может, в космос хочу полететь, увидеть чудеса, описанные в данном произведении! — и постучал пальцем по книге, лежащей на коленях.

Он отвёл взгляд и, помолчав немного, негромко проговорил:

— Когда я писал книгу у тебя в руках, мне тоже казались несправедливыми ограничения нашего общества. Но поверь старику — всё не просто так: космос не принесёт нам счастья, а лишь кровь и смерть.

— Вы автор? Станислав Никонов⁈

Удивлённо воскликнув, я пробежался руками по карманам в поисках ручки или карандаша. На что он едва заметно усмехнулся и достал из нагрудного кармана ручку.

— Как звать тебя, юноша?

— Накадзима. Гор, — быстро представился я, протягивая книгу.

Он расписался на титульной странице и подтолкнул томик обратно мне, а сам неспешно произнёс:

— Я ведь много работал в архивах, искал записи по Эпохе Войн. То, что не вошло в учебники, не принято вспоминать. Но, Гор, в небесах ещё достаточно врагов, воевать с которыми нерационально.

Достав из кармана блеснувшую металлом фляжку, он сделал маленький глоток и, прикрыв глаза от удовольствия, добавил:

— Ты можешь потратить всю жизнь, чтобы прийти к такому выводу, а можешь поверить человеку, сделавшему всё за тебя, и не тратить силы зря. А по поводу технологий: сейчас мы намного лучше понимаем и контролируем то, что создали, у нас было время с этим разобраться.

Если увешанный регалиями историк говорит что-то подобное, наверное, лучше ему поверить. Правда, кое-что меня в его речи удивило:

— Вы говорите, что лучше понимаем наши технологии, чем раньше? Разве?

Историк пожал плечами.

— Современную систему наномашин, поля и порталов проектировал искусственный интеллект, пусть и используя некоторые концепции, открытые людьми. Но сегодня мы знаем, как она работает, и вполне способны вносить изменения в портальную сеть, как и открывать новые врата.

Я недоверчиво хмыкнул. Хотя с такой точки зрения на ситуацию раньше не смотрел. Расшифровка «технологической сингулярности» людскими силами? А ведь может быть… С такой стороны, тысячи лет действительно не прошли зря. Да и сроки больше не удивляют, ведь, в конце концов, торопиться некуда. А повторить что-то из того, что делали ИИ в пору расцвета старых технологий, дорогого стоит.

— Не сомневайся, юноша. Я разговаривал со многими учёными. Эпоха, как ты считаешь, «застоя» не прошла впустую, — старик благодушно отмахнулся фляжкой.

— Я никогда с данной точки зрения не смотрел. Всегда считал, что мы слишком легко отмахнулись от тысяч лет развития. И почему так не пишут в учебниках? А про Эпоху Войны вообще минимум в программе!

— В старших классах, — отвёл взгляд он.

— Вы так хотите меня заставить лучше учиться? — недоверчиво прищурился я. — Не выйдет, недавно закончил школу. В учебниках этого нет!

Историк смущённо рассмеялся, сделал глоток из своей фляжки, и, закрыв колпачок, убрал её обратно в карман, перед тем как пойти в словесное наступление:

— Ты серьёзно закончил школу? В таком возрасте? Что у тебя было по истории?

— Как будто там было что-то интересное, кроме перечисления конфликтов и достижений уже нашей эпохи, — проворчал я в ответ. — Учебники написаны так, что заинтересоваться после них историей сможет только больной.

— Но ты же заинтересовался? — кивнул старик на книгу.

— Так у меня и справка из психиатрической клиники есть, — не остался в долгу я.

— Какой, однако, разносторонний юноша… — протянул он, и, видимо, решив закончить начинающийся спор, перевёл тему: — На ярмарку летишь? Будешь что-то продавать?

Я пожал плечами.

— Кружки с подогревом. А вы? Тоже на ярмарку?

Он отрицательно качнул головой:

— Отдыхаю. Я давно знаком с капитаном «Денег». Если ребята летят куда-нибудь, где я ещё не был, с удовольствием провожу на корабле несколько месяцев. У них очень уютно.

— Тут хорошо, — не мог не согласиться я. После чего с искренним любопытством поинтересовался: — Сколько лет кораблю? Чувствую себя, как в музее.

— «Лёгкие деньги» поднялся в воздух в девятом году Эпохи Мира, — мягко улыбнулся он, с нежностью проведя пальцами по резьбе на спинке скамейки.

— Офигеть, — выдохнул я.

Кораблю четыре тысячи двести один год. Но что по-настоящему удивляет, так то, что весь срок он активно использовался. И не в вакууме, а в атмосфере, под нагрузками и гравитацией. Всё же, морф — удивительная вещь.

— Этот корабль — живая история, — согласился со мной старик. И, немного замявшись, осторожно спросил: — Немного нескромно с моей стороны, но удивительно, что они взяли заказ на доставку людей, здесь редко бывают новые пассажиры. Чем ты заинтересовал капитана?

Я поморщился. А ведь мог бы догадаться, что всё не так просто: условия фрахта были очень хорошие, и их явно заинтересовало не моё досрочное окончание школы, особенно с такими оценками. Может, работа СИБ, я зачем-то нужен службе именно тут? Пророчество бабушки осуществляется так быстро?

Однако, вероятнее всего, кому-то лишь захотелось посмотреть на странного зверька, убившего троих человек в восемь лет. Так что именно про такую версию я и сказал старику:

— Была одна громкая история со мной, именно она могла и заинтересовать.

— История? — поднял бровь писатель.

— Да, грязное и некрасивое событие. Если дело в той истории, то, думаю, вам про неё расскажет любой на корабле. Заодно и проверим теорию моего появления. Но я бы не хотел это обсуждать, извините.

— Расскажешь, когда посчитаешь нужным. Бегать по кораблю и расспрашивать не собираюсь, — отмахнулся старик.

— Спасибо! — благодарно кивнул я.

Хочется иногда поговорить с незнакомым человеком, не знающим моей предыстории. Эти взгляды любопытства или жалости… бесят. И если так подумать, кажется, что-то подобное я уже видел, но, заваленный впечатлениями от корабля, принял за простой интерес к новому человеку.

— Я хотел спросить, — решил сменить тему на более интересную историку и мне. — Вот в книге вы писали о боевых андроидах. Они действительно были такие крутые?

— Иногда сильнее, чем в книге, особенно чуть позднее, ближе к трёхтысячному году по старому летоисчислению. А потом их засекретили, — хмыкнул он.

— Удивительно. А ещё вот в этом фрагменте в пятой главе у вас было…

У меня оказалось немало вопросов. Слишком многое в истории будущего непонятно или неосвещено в учебниках и книгах, что я читал. А писатель в самом деле много знал, ведь одной только приключенческой истории почти сотня лет, а она была написана уже сложившимся учёным. Грех не воспользоваться случаем и как следует расспросить о делах минувших.

Господин Никонов рассказывал много и удивительно гладко. Даже когда нас позвали на обед, он продолжал говорить о временах создания современной системы. Анна Павловна удивлённо подняла бровь, когда, увлечённый импровизированной лекцией историк, присел за наш стол, остановив рассказ лишь на то, чтобы взять еды.

Он сумел заинтересовать и женщину, потихоньку втянувшуюся в разговор. А отобедав, я, всё же, взял контакты старика, чтобы в будущем нашлась возможность связаться. У меня точно ещё неоднократно возникнут вопросы. К тому же, он мимоходом обмолвился, что у него есть подключение к академической сети.

Это для меня выступило ещё одним доводом не жалеть денег на дорогущее подключение. Если в сети обитают такие люди, то овчинка точно стоит выделки. Да и вообще, знакомства, зачастую, намного важнее денег. Слишком неудобен и долог доступ к информации, многое просто нельзя купить.

— Интересный мужчина… — задумчиво протянула бабушка, когда мы, уже вдвоём, поднялись на одну из обзорных палуб.

Я согласно кивнул.

— Знает много интересного.

— А ещё больше интересного не рассказывает, — легонько изогнула губы в усмешке она.

И на мою вопросительно поднятую бровь лениво отмахнулась:

— Однажды расскажу, если тебе понадобится, ведь в юности тоже много чем интересовалась.

— Вокруг сплошные тайны, — тяжело вздохнул я.

— Без них скучно жить, Светик…

— Ба-а-а…

Она тихо рассмеялась, прикрыв рот платком.

— Смирись. И будь добр, не нарывайся на неприятности на ярмарке. В торговле могут быть разные люди и ситуации.

— Всё будет хорошо, ба. Проблем не возникнет. А если возникнут, то решим добром к всеобщему удовольствию!

Она недоверчиво покачала головой, смотря в мои кристально честные глаза.

Ну а я что? Ну не может же возникнуть опасностей в добром мире далёкого будущего, верно? Всегда можно всё решить разговором или обращением в инстанции. Ведь даже грабители — это очень большая редкость…

Однако про дробовик в тайнике среди товара я ей не скажу. Как и про кусок сверхтонкой и прочной нити в рукаве, которой реально резать сталь. Зачем смущать старую женщину?

Глава 8

Ярмарка оказалась небольшим цветастым городком, состоящим из красиво украшенных павильонов, вывесок, палаток и киосков. Городок со своими улочками и проспектами, где не протолкнуться от людей. Правда, лишь на центральных улицах.

Однако, чем дальше, тем меньше посетителей. Ярмарка слишком большая, люди устают, едва осмотрев основные улицы. И выделенное нам место оказалось совсем не близко человеческому потоку.

— Не печалься, внук. Сегодня всего второй день.

Я раздражённо сжал губы, но промолчал. Мы продали десяток кружек вчера и сегодня. Их с удовольствием купили такие же, как мы, неудачники из соседних палаток. Может, народ и подтянется, рано или поздно, но каждый час идёт плата совсем немаленькой аренды. Отстой.

— Пойду, прогуляюсь…

Куклы, детские конструкторы, шахматы, инструменты для резьбы по дереву, кофейные сервизы и ещё десятки видов товаров. Куклы, прямо рядом с нами, очень красивые изделия, между прочим. Я видел что-то подобное на центральной аллее, и оно не лучше по качеству. Тем не менее, там толпа покупателей.

Рынок…

Постепенно вокруг появлялось всё больше людей, зазвучала речь покупателей и продавцов, товары становились немного дороже. Но на центральную аллею мне не нужно, наоборот. Ещё пара километров и потянулись прилавки, а кое-где и просто расстеленные на земле покрывала, на которых лежали сотни различных вещей. Барахолка.

Старые книги, безделушки, механизмы и чертежи. Именно тут реально найти что-то древнее, а то и запрещённое. Я разыскивал старые схемы крыльев или полётного костюма, да и вообще что-нибудь интересное.

Нашлось и место, где собрались барахольщики военной тематики. Снаряжение, аптечки, форма, комплект которой стоит прикупить, если торговля хоть немного пойдёт. Она из морфа, легко поддаётся исправлению и модификациям, не говоря уже о прочности и комфорте.

Не понимаю я помешательства на одежде из натуральных тканей. У меня есть куртка и штаны с вшитыми программами, так они могут подстраиваться под климат, физические нагрузки, не говоря о таких мелочах, как размер. Когда надо, одежда дышит или, наоборот, максимально держит тепло. Прекрасно.

Но, нет, людям подавай натуральные ткани, не имеющие такой функциональности, да ещё требующие лишних телодвижений для производства. Глупо.

Так что, дойдя до тематических развалов, я зарылся в хлам. Военная форма, разгрузки, обувь, пилотские костюмы с разъёмами под систему жизнеобеспечения. Всё сломано, но большинство могу восстановить. Там ничего запредельно сложного, дома есть чертежи похожего. Я нашёл шлем, очки, комбинезон с элементами внешней брони, всё из одного комплекта.

Прищурившись, перевернул тяжёлый невзрачный свёрток. Места крепления под искусственные мышцы, броню и, вишенка на торте, поломанные остатки крыльев на спине.

Тщательно расправив костюм, окинул взглядом хлам рядом и поднял шлем, заглянув внутрь. Как и ожидалось, нейроинтерфейс варварски выдернут. Впрочем, и ладно, насколько знаю, он там стандартный для того времени шёл. Положив шлем к комбинезону, продолжил раскопки.

Нашлось крыло с торчащими синтетическими мышцами на раздолбанном шарнире, ботинки, несколько пластин брони. Броня больше для названия, так-то это элемент внешнего скелета для мышц. Часть явно не от данного костюма, но пойдёт мне для изучения.

Повернувшись к скучающему длинноволосому продавцу в очках, изображая равнодушие, поинтересовался:

— Сколько за набор хлама?

Тот окинул меня быстрым оценивающим взглядом и лениво процедил:

— За комплект военного лётного костюма? Тысяча.

— Какая тысяча? За что⁈ — я недоверчиво воскликнул и, подхватив шлем, показал ему вырванные порты внутри. — За это? Побойтесь бога!

Он, совершенно не смутившись, безразлично пожал плечами:

— Найди лучше, тогда поговорим.

Я до скрипа зубов сжал челюсти. На покупки у меня всего пара сотен, всё остальное на еду, аренду и обратную дорогу. Столько он не скинет, раз понимает, что именно продаёт. Осторожно положив шлем к комплекту, буркнул:

— Далеко не убирай. Если на ярмарке будут хоть какие-то продажи, я куплю.

Мужчина уже с намёком на сочувствие спросил:

— В первый раз здесь? Какое место?

— Двести третье на «Ю» линии, — поморщился я.

— Похоже, костюм ты не купишь… — почесав в затылке, протянул торговец.

— Возможно. Удачной. Торговли.

Раздражённо кивнув на прощание, я покинул барахолку, кипя гневом. И винить в ситуации некого, все вкусные места заняты старожилами ярмарки или теми, кто успел подсуетиться сильно раньше.

У павильона ничего не изменилось. Всё также пекло солнышко, бабушка беседовала с продавщицей кукол, и вокруг ни одного покупателя. Я выдохнул, постаравшись расслабиться. Фиг с ним со всем!

Продам свои кружки, рано или поздно, никуда не денутся. Зато познакомился с интересными людьми и прикоснулся к истории. Лётный костюм только жалко, не купить. Ну и ладно, накоплю денег, приеду и куплю. Вероятно, в нормальном состоянии найду.

Постаравшись выкинуть из головы проблемы, распахнул книгу, погружаясь в мир космических флотов и орбитальных ударов, прервавшись лишь чтобы достать термос со своим мясным рагу. Вкусно. И горячее.

Я как раз закончил обедать, когда в нашем ряду показалось трое человек: брюнетка лет семнадцати в белом платье до колен в сопровождении двух мужчин. Один темноволосый в белой рубашке, тёмных брюках и очках, и второй в чёрной куртке, сверкающий блестящей лысиной.

Не очень они похожи на друзей или ухажёров. Возраст не тот. Братья? Скорее — охрана. Интересно… Охрана — значит есть деньги. Кажется, это можно использовать…

Выдохнув, приклеил на лицо самую радушную улыбку, подхватил кружки и выскочил из-за прилавка. Главное, не дать передышки. Установление контакта, больше слов, движения!

— Господа, не проходите мимо! Прекрасный и, главное, полезный подарок! — взглянув в серые глаза девушки, впихнул ей в ладонь кружку, а ближайшему охраннику термос. — Обратите внимание! Подарочные кружки работают полностью автоматически, но могут и в заданном режиме. Вы всегда можете подогреть еду или питьё, или оно всегда останется тёплым. Есть разные рисунки, разные режимы и размеры!

Продолжая увлечённо молотить языком, я подхватывал с прилавка товар, передавая им, загружая руки и мозги, не давая ни секунды покоя.

— Наша семья наследует тысячелетние традиции изготовления изделий из морфа, обеспечивая высшее качество! Посмотрите на проработку рисунка, текстуру!

Впихнув кружку под нос девушке, руки которой и так уже были заняты товаром, повторил тоже с охраной, переключившись уже на соседей.

— Посмотрите, какие куклы! Полностью повторяют степени свободы движений реального человека и даже способны к самостоятельному движению! А качество костюмчиков? Прекрасный подарок девочке или для своей коллекции! В конце концов, это действительно очень красиво! Или, вот, конструктор — прекрасный подарок юному исследователю и экспериментатору!

Серые глаза девушки медленно стекленели, она пыталась что-то сказать, но я каждый раз перебивал её взрывом красноречия, взмахами рук и впихиванием в ладони вещей, попутно втягивая в рекламу остальных продавцов.

Через минуту вокруг них стояло уже пятеро, с жаром расхваливающих свой товар. Я видел, как другие продавцы мельком посмеиваются, и продолжал разглагольствовать, зазывая ещё больше народу.

Выбитая из колеи и окончательно загруженная девушка потянулась в сумочку за кошельком. А я позволил себе легонько, победоносно усмехнуться. Выбить из зоны комфорта и загрузить можно почти любого, главное потратить на такое время и силы.

Они купили несколько кружек и термос, куклу, что-то ещё у ребят вокруг, но постепенно, успокоились. Брюнета с некоторым недоумением посмотрела на кучу сумок в руках охраны.

Уже собираясь уходить, пришедшая в себя девушка поняла, что её просто грубо развели на покупку ненужного барахла. Но скандала устраивать не спешила, лишь окинула меня и вывеску над прилавком оценивающим взглядом.

— Накадзима, да? Я запомню, малец.

— Меня зовут Гор, Неизвестная Девушка, — коротко поклонился я.

— Алиса, — степенно представилась она, но, уже отворачиваясь, не смогла не уколоть напоследок: — Удачной торговли, барыга.

И, развернувшись, неспешно направилась прочь, сопровождаемая охраной, загруженной пакетами с покупками.

Я же облегчённо выдохнул. Много лет не торговал лицом к лицу, но помнят руки работу, помнят! И как цыганки постоянно так работали? Ведь столько сил уходит… Усевшись за прилавок, помассировал ладонями лицо. Устал.

— Да ты у меня молодец, внук! Твой прадед бы тобой гордился, мой папа знатный торгаш.

Я положил лоб на руки, пробормотав сквозь вырвавшийся зевок:

— Тогда почему мы живём всё в том же доме?

— Это дом моего мужа, внук.

На её лицо набежала тень, и я не решился расспрашивать дальше, не желая напоминать о потере близких.

Хотя у меня не так уж мало живых родственников. У бабушки есть отец и брат, у которого есть свои потомки. Есть дед и бабушка по линии мамы со своими родственниками. Просто я их всех не особо знаю.

По материнской линии родня на другой половине Венеры. А родня по бабушке на Земле, и, по-хорошему, пока я тут, стоило бы навестить, познакомиться. Но когда? Всё же, мы тут по делам. Да и, такое ощущение, что они не стремятся с нами общаться. К тому же, это слова бабушки, а как оно там на самом деле — неизвестно. Люди часто неоправданно пристрастны.

Мне самому никогда не хотелось лишних вопросов о своих странностях. Стану постарше — постараюсь навести со всеми мосты сам.

— Собираемся? — ещё раз зевнул. — Возможно, завтра продадим больше…

— Не сомневайся, внук. Продадим.

Она оказалась права: на следующий день народ потихоньку потянулся на края ярмарки, и товар стал расходиться. Ещё через неделю мы продали половину своих кружек, и я таки сторговал обломки пилотного костюма за семьсот монет.

Уже не зря прилетали, так что расслабился и стал спокойно продавать свои поделки, с нетерпением ожидая, когда вернёмся домой, и я усядусь за восстановление костюма.

Восстановить технику будет не так уж сложно, а вот с программной частью придётся пострадать. Впрочем, тем интереснее: будет мотивация изучить что-то новое. Да и запредельно сложного там быть ничего не должно. Оно в любом случае стандартизировано с управлением настоящей мехой, иначе в таком продукте мало смысла для военных. А там весь софт у меня есть, хотя и старый.

Барахолка действительно оказалась кладезем интересный вещей. Я купил дюжину древних кристаллов, на которых может быть что угодно, комплект старой формы, высокие ботинки и ещё кучу мелкого хлама под восстановление.

На душе благодаря продажам царил мир, покой и гармония. Товар уже расходился исключительно в фонд моего будущего подключения к сети, и я даже немного поднял цены. Судя по всему, мы продадим большую часть.

К сожалению, понял, что большой бизнес построить не получится: за время хождения по ярмарке я нашёл четыре варианта подобных термосов и кружек. Два из которых значительно дешевле, чем я предлагаю. А немного пообщавшись с продавцами, понял, что у них под боком больший запас своего сырья. Не вывезу я конкуренцию с теми, у кого в распоряжении сотни и тысячи тонн коралла.

Да мне и не нужно, откровенно говоря. Наторговался в прошлой жизни, больше не тянет. Это всегда было больше просто источником дохода, чем призванием. Денег, которые я тратил на развлечения, выбирая максимально тревожащие: от стрельбы до прыжков с парашютом. Удивительно, я пережил восхождение на Эверест, за которое уплатил большую сумму, а умер по вине лопнувшего колеса и спящего водителя фуры…

Торговые ряды потихоньку опустели, и я начал перемещать товар в сейф под прилавком. Весь не влезет, так что возле стоят две сумки и рюкзак, которые понесу в гостиницу. Полчаса сборов, и я надел свою сбрую из вещей, завистливо смотря на бабушку, у которой в руках лишь небольшая сумочка.

— Что, внук, тяжка судьба торговца? — хмыкнула родственница. — Может тебе помочь?

Я раздражённо пропыхтел, с трудом таща баулы.

— Спасибо, сам!

Однажды как-то принял помощь. Она со смехом отложила пару кружек в свою сумку и, на мой офигевший взгляд, только величественно отмахнулась со словами: «невместно пожилой даме тяжести носить». И усмехнулась.

Вот такая вот «школа жизни» от Анны Павловны. Раз ты всё придумал, организовал и получишь основную прибыль, то и всю тяжесть неси сам. Дражайшая родственница вместо моих хотелок про сеть предлагает построить или купить аэрокар. Лучше — купить. Это надёжнее и красивее.

Так что мы не сошлись во мнениях, и теперь она отыгрывается за всё хорошее. Нет, я не спорю, машину тоже хочется. Однако мне летать по возрасту нельзя, а она выбирается из родного городка, дай бог, пару раз в месяц.

Странная, конечно, дыра в правилах. Летать на крыльях можно с девяти, а водить машину с шестнадцати? Разумеется, угробить машиной других легче, чем своим телом, но всё же… Неудивительно, что тренер в секции полётов, в итоге, избавился от малолетки. Проблемы никому не нужны.

Хотя сейчас машина бы пригодилась. Тащить наше барахло мне пришлось более километра до стоянки.

— Взял бы ты тележку… — с лёгкой жалостью протянула бабушка, когда мы, наконец, оказались возле автобуса до гостиницы.

— Завтра возьму, — раздражённо запихивая сумки в багажник, буркнул я.

— Ты это и вчера говорил, и позавчера…

Ответил ей улыбчивый молодой парень, также размещающий свой товар:

— Да сколько там нести, всего ничего. А тележка десять рублей стоит!

— Я бы тоже не брал, если бы товара поменьше было, — согласился с нами ещё один торговец, рядом с которым на высоте коленей как раз и парила такая, нагруженная выше его роста.

Анна Павловна оглядела остальных, молчаливо поддерживающих его слова и протянула:

— Скряги…

— На том стоит торговля! — с достоинством прогудел дородный продавец с тележкой, огладив длинную густую бороду.

Хмыкнув, я полез в пассажирское отделение и сел на сидение. Лететь до отеля почти полчаса: что поделать — все, кто близко к ярмарке, заламывают нехилые цены. Хорошо хоть координаты гостиницы нам передала Аки-сан, а здесь у них уже всё налажено. Утром привозят торговцев, вечером увозят.

Под разговор о том, что «ярмарка становится хуже с каждым годом» и хвастовство, кто и сколько сегодня продал, полёт прошёл быстро. А потом, не выгружая товар, все разбрелись по гостиничным номерам, и я в очередной раз порадовался, что, всё же, выбил себе отдельное обиталище.

Да, пришлось наступить на горло собственной жадности, но личное пространство — святое. Пусть и самое дешёвое помещение, что у них было — в мансарде с малюсеньким окошком. Главное — отдельное, а на легкие неудобства пофиг.

Душ, переодеться в шорты и футболку, и я спустился на ужин, заранее присматривая среди предложенных блюд то, что возьму с собой завтра на обед. Когда поели, я в который раз поинтересовался у бабушки:

— Может, закажем машину, погуляем по городу? Когда ещё будет возможность, столица же!

Конечно, вставать через восемь часов, а до этого весь день за прилавком, и бабушка не молода бегать по городу после работы. Однако посмотреть современную Москву очень хочется. Так что на всякий случай поинтересовался ещё раз, как и каждый вечер ранее:

— Я могу один.

Она тяжело вздохнула, впрочем, тут же улыбнулась.

— Заказывай такси и собирайся. Но завтра утром полетишь один, я появлюсь только к обеду.

— Д-а-а!

Я обрадованно вскинул кулак кверху и, вылетев из-за стола, вихрем понёсся в номер.

Куртка, штаны, кроссовки, и обратно в фойе гостиницы, мимоходом попросив девушку за стойкой вызвать такси.

Спустя двадцать минут прибыла машина, а там спустилась родственница и, увидев, как я в нетерпении мнусь возле аэрокара, покачала головой:

— Хорошо быть молодым, столько энергии…

Открыв перед ней заднюю дверь, я сам запрыгнул вперёд, жадно уставившись в окно. Город многократно уничтожался почти полностью, лишался столичного статуса. Но выжил, пройдя через семь тысяч лет своей истории.

С высоты город не так сильно отличался от привычных видов: в основном, те же невысокие домики из морфа. Правда, застройка намного более ровная, улицы прямые, а кое-где по ним катались наземные машины. И, само собой, больше административных, офисных и промышленных зданий. Ближе к центру появились уже исторические здания, там, где их смогли сохранить.

Наше такси пошло на снижение. Над центром города, примерно в пределах старого Садового кольца, бесполётная зона.

Такси опустилось возле набережной, и я, выскочив наружу, жадно вдохнул воздух. Здесь аж пахнет немного по-другому!

— Ну что, Светик, что бы ты хотел посмотреть?

Я повернулся к бабушке, проигнорировав «имя»:

— Всё, что успеем!

— Веди, — представив, сколько придётся ходить, тяжело вздохнула она.

Я подскочил к большой карте на парковке, осматривая пометки. Остатки кремлёвской стены, старый штаб планетарной обороны, бомбоубежища военных времён, исторический музей…

Глаза разбегались. И в тот момент, когда из опустившегося возле нас чёрного микроавтобуса вышло несколько крепких парней, я даже не регистрировал их, как опасность. До тех пор, пока они не оказались рядом, и по телу не пробежала боль от выстрела парализатора.

Упасть мне не дали: подхватили под руки, а к лицу приложили губку, от запаха которой сознание стало уплывать. Последнее, что я запомнил, как меня с бабушкой запихнули на заднее сидение, а дальше только темнота.

Глава 9

Очнулся я в каком-то подвале, со скованными за спиной руками, привязанный к стулу. Разлепив веки, попытался отвести взгляд от направленной в лицо яркой лампы. Сознание затягивала пелена наркоза, притупляющего боль в отходящем от действия парализатора теле.

Повернув затекшую шею, увидел рядом стул, на котором сидела бабушка, опустив подбородок на грудь. В себя она всё ещё не пришла. Сердце сжал страх за родственницу, разгоняя овеявшую мозг хмарь.

Напротив стоял здоровенный мужик в балаклаве, который, увидев, что я пришёл в себя, шагнул влево и отвесил Анне Павловне пощёчину, отчего она завалилась вбок, повиснув на наручниках. Но от боли завозилась и пришла в себя, открыв красные от полопавшихся капилляров глаза. С трудом оглядевшись, нашла меня глазами и облегчённо выдохнула.

— Вы готовы воспринимать, что вам говорят?

Голос явно синтезированный, судя по механическому построению фраз, доносится из колонки возле стены. Мужик в балаклаве по-прежнему не произнёс ни слова.

— Готовы, — хрипло выплюнул я.

— Кто вы такие, что происходит? — слабым голосом вторила мне бабушка.

После заметной паузы всё тот же механический голос разъяснил:

— Четыре года назад вы убили одного из моих людей. За такое нужно ответить.

Я прищурился. Месть? Через столько лет? Зачем такие сложности?

— Мы бы могли вас убить, — продолжил голос, — но это экономически неоправданно. За жизнь нашего человека вы должны заплатить. Трёх миллионов будет достаточно. Потом живите на здоровье.

— У нас их нет, даже если мы продадим дом и мастерскую, — сплюнул я.

— Берите у родственников, у них есть. Да, госпожа Фролова? — бабушка вздрогнула, и голос закончил: — Мы отпустим старуху, но оставим тут пацана. Будут деньги — уйдёт живым. Ну а чтобы вы оценили серьёзность положения…

Громила шагнул верёд и лёгким взмахом ладони отвесил мне оплеуху. Лопнула губа, хрустнули зубы, и я бы точно упал на пол, если бы не был привязан к стулу, который, в свою очередь, прикручен к полу.

А ублюдок продолжил свою работу ударом в корпус, опять в лицо, грудь. Я не мог вдохнуть, уже не особо реагируя на боль от ударов.

— Хватит, подонки! — закричала рядом бабушка. — Я найду деньги!

Удары прекратились, что позволило мне сипло втянуть воздух, а всё тот же голос закончил:

— Поторопись.

Следом, в руке палача мелькнула губка, которую он приложил мне к лицу, и сознание опять померкло.

Не знаю, сколько я провёл в беспамятстве, но очнулся во тьме, лежа на земляном полу. При каждом вдохе грудь простреливало болью, а лицо распухло от побоев. Проведя языком по зубам, не досчитался минимум трети. И судя по тому, как больно дышать, рёбра мне тоже сломали.

В душе страх чередовался с яростью, а в голове звучали вопросы. Как так? Зачем? Почему ждали четыре года? Кто такие?

Не знаю, сколько я так провёл, эпизодически впадая в забытье. Но очнуться меня заставил скрип петель и ударивший в глаза свет. Оглядевшись вокруг слезящимися глазами, увидел пустые стеллажи вокруг да лестницу наверх. Действительно, погреб.

Внезапно в меня прилетела бутылка воды, и дверной проём наверху закрылся. Трясущимися руками я с трудом открыл крышку и жадно припал к горлышку, сделав пару больших глотков. И как бы мне не хотелось допить оставшееся, закрыл и положил рядом.

От жажды я не умру, и то хлеб. Остаётся лишь лежать, слушать мышей в норах и размышлять. Даже если бабушка соберёт деньги, пройдёт несколько дней. Конечно, не факт что после меня отпустят, но то, что похитители не показывают лиц, немного обнадёживает. С другой стороны, обмен — это всегда сложности, могут решить избавиться от проблемы.

Боль немного спала, и я стянул с плеч куртку. Найдя уплотнение на левом рукаве, вдел палец в небольшую петлю и потянул. С лёгким шелестом наружу вышло полметра тонкой и острой как бритва нити, расширяющейся ко второму концу.

От года до трёх лет исправительных работ, если найдут господа полицейские. Это если не пущу по прямому назначению. А если пущу? Ну, такой нитью запросто валят деревья… Главное — понять, хочу ли я пускать её в ход и смогу ли в таком состоянии?

Какое количество людей может находиться в доме? Точнее, тут основная их база или просто дом, в котором меня и оставят, когда договорятся о выкупе? Если времянка, то маловероятно, что больше трёх. А вот если основная база — может оказаться сколько угодно.

Впрочем, в моём состоянии и трое — недостижимое количество. Нужно ждать и думать, постаравшись привести себя в порядок, насколько возможно. Я туже затянул футболку, обеспечивая себе что-то вроде тугой повязки, и подполз ближе к лестнице, прикидывая варианты.

Да не так уж их и много: залезть наверх и ждать, пока не откроют дверь. А там уже попробовать нитью зацепить похитителя. Но если он там будет не один? И, что хуже, а если всё получится?

Нить ведь инструмент своеобразный, последствия могут быть летальные. Если меня не перевезли на другую планету, что маловероятно, то, с учётом моих прошлых подвигов, со свободой я попрощаюсь, когда в дело вступит полиция. Может, терпеть и ждать? Зачем им меня убивать? Похищение, да ещё и убийство ребёнка… Случай будет громкий.

Так ничего не решив, я поплотнее укутался в куртку, и, на ощупь найдя ползунок терморегулятора, сдвинул его в сторону. Куртка будет лучше сохранять тепло, хоть какая-то защита, в погребе прохладно. А после постарался расслабиться и уснуть, понадеявшись, что тысячи лет генетических улучшений не дадут мне заболеть.

Сколько в такой полудрёме я провёл, не знаю. Время измерялось только тем, что пару раз я, всё же, испортил свою тюрьму, опорожнив мочевой пузырь в дальнем от лестницы углу. Даже ведра, куда можно справить надобности, мне никто не предложил, а бутылки от воды хватило на один раз.

Тьма, едва разгоняемая совсем маленькими лучиками света, оттуда, где сходились тяжёлые двери, тишина и медленно подступающая жажда с голодом. Интересно, когда я решу, что моча в бутылке тоже жидкость?

Отчаяние чередовалось со злостью, мыслями о бабушке с сожалением о том, что все мои планы пошли по бороде. Если мой прадед — а к кому ещё идти родственнице? — найдёт деньги, что мешает бандитам повторить похищение? Правда, одно радует: с такой точки зрения, убивать меня никто не будет. Этакий выгодный актив на будущее.

Жажда росла с каждым часом, а постоянный круговорот эмоций сменился апатией. Я просто сидел, облокотившись об лестницу, а уши пытались вычленить хоть какие-то звуки наверху.

Я так сойду с ума. Нужно чем-то заняться. Осторожно забравшись по лестнице, тщательно ощупал дверь. Гладкий морф стандартной «древесной» текстуры, сантиметров восемьдесят в ширину, метра полтора в длину.

Дверь нестандартная, расположена под углом к земле. И очень узкая створка, за которой, как я понял, когда её открывали, тяжёлый засов.

Хватит ждать. Из рукава вышла нить, и я осторожно пропихнул её длинным куском морфа, отрезанным от стеллажа.

Рывок вниз, и врезавшаяся в материал нить прорезала дверь. В сторону, и колечко вылетело мне в руки. Повторил всю процедуру ещё раз. Вырезанный кусок створки упал мне в ладонь.

Сводящая с ума жажда заставила действовать быстрее. Просунув на ту сторону руку, сдвинул в сторону засов. Миг — и я уже наверху щурюсь от царящей вокруг полутьмы, кажущейся мне ярким днём.

Выжидая адаптацию глаз к свету, замер. Я стоял в пустом помещении, освещённом одиноким плафоном. Гараж, судя по воротам. Тут имелся только какой-то высокий деревянный трон с ремнями для фиксации людей да, стоявший рядом, пустой верстак. Была ещё одна дверь, наверняка внутрь дома. Приоткрыв створку, прислушался.

Кто-то разговаривал… Нет, это оказался телевизор. На улице ночь, и есть шанс, что похитители спят. Прикрыв глаза, сосредоточился на слухе, медленно скользя по коридору, пока в поле зрения не попал вход в комнату. Замер, превратившись в одно большое ухо. Мне повезло: изнутри раздался всхрап.

Осторожно заглянув внутрь, увидел сидящего на диване, положив ноги на журнальный столик, невысокого, сухощавого мужика. Шагнув назад, посмотрел дальше по коридору, где была входная дверь.

Нужно что-то решать.

Дверь закрыта, буду шуметь — похититель может проснуться. Оружия на виду я не вижу, но это не значит, что его нет. Да и в моём состоянии упаду от любого чиха, не взирая на наличие оружия.

И я до сих пор не знаю, один ли он в доме. Поднимется шум, если их двое или больше, то конец.

Сглотнул и вытер вспотевшие ладони об штаны. Куда ни кинь, всюду клин. Отступив назад, снял кроссовки, медленно и глубоко вдохнул и также медленно выдохнул.

Правая рука потянула нить из рукава до конца, а потом левая ладонь крутанулась, цепляя неострую часть.

Несколько мягких шагов, и я в комнате, где, проскользнув вдоль стены, зашёл за диван и, накинув петлю на шею сидящей фигуре, рванул на себя. Пошло намного тяжелее, чем я думал, пришлось упереться коленом в спинку дивана.

Вверх ударила струйка крови, а мне на ногу упала отсечённая голова. На секунду полюбовавшись на рассечённые кости, отступил назад, позволяя ей упасть на землю. Понятно, почему так тяжело шло, я срезал ему половину челюсти, неправильно направив нить.

Подождав, когда кровь перестанет бить из шеи, обошёл диван, обыскивая бандита. Карманы, прошёлся по торсу, по спине. Оружия не нашёл. Плохо.

Рука потянулась к столу, подхватив бутылку пива. Щелчок крышкой, и я жадно сделал глоток, осматривая комнату. Взгляд остановился на упаковке с обычной водой, и я устремился вперёд, забыв обо всём. Трясущимися руками откупорили крышку, и в желудке оказалось половина литра живительной влаги.

Выдохнув, блаженно замер. Что дальше? Открыть дверь, ключи от которой лежат на столе перед трупом, или сначала обыскать дом? Оба варианта рисковые. Я ведь не знаю, что вокруг. Мы в городе или где-то на отшибе? И тогда пешком я отсюда не выберусь.

Впрочем… Сгорел сарай — гори и хата!

Встряхнув рукой с нитью, я уже куда уверенней пошёл осматривать дом, внимательно прислушиваясь. И в следующей комнате таки услышал тихое сопение. Заглянув внутрь, увидел растянувшуюся на кровати массивную фигуру.

Сердце замерло, и я отступил назад, осторожно прикрыв дверь. Мне хотелось бы допросить бандита, узнать, кто решил нас похитить, про других исполнителей в цепочке. Но слишком страшно. Я пацан двенадцати лет, и его даже не подниму, чтобы связать нормально.

Губы искривила оскал, а ладони натянули моё оружие. Да насрать! Лёгкий скрип двери, шаг, ещё один и прыжок, опуская нить на шею жертве.

Не знаю, как и на что он среагировал, но мне в лицо полетел кулак, сминая остатки зубов и челюсть. Я даже понять ничего не успел. Просто р-р-раз — и отлетаю назад, а мне вдогонку раздался дикий визг. Упал на пол, и всё, на что меня хватило — это забиться под кровать, выставив перед собой руки с нитью.

— Бля-я-я-я, ублюдок! Ты сдохнешь! Сука, моя рука!

Кровать ходила ходуном, раздавались проклятия, а я пытался понять, где нахожусь и что вокруг происходит. Однако, когда в поле зрения появилась нога, я на автомате медленно ткнул в них руками. Не попал.

А вот обладатель этих ног выбежал из комнаты, заливая пол кровью. Я не очень понимал, что происходит, но отпустил нить, на последних остатках здравомыслия проследив, что она скрылась в рукаве, выкатился из-под кровати и на четырёх конечностях поспешил за врагом.

Он оказался недалеко, в коридоре, пытаясь одной рукой открыть стоящую там сумку. А вторая оказалась вся обвязана простынями, из-под которых щедро лилась алая кровь. Судя по всему, когда он меня ударил, я зацепил нитью его правую руку, срезав длинный кусок мяса.

Наконец, молния на сумке поддалась, и он перевернул её содержимое на пол. Мелькнула аптечка военного образца. Я, не думая, подхватил стоящую рядом швабру и прыгнул вперёд.

Точнее, так мне казалось. На само деле, пошатываясь, сделал пару шагов, ткнул его туловище, зацепив раненую руку. Он взвизгнул и отмахнулся левой рукой с зажатой в ней аптечкой. Я растянулся на полу, однако поднялся и опять ткнул шваброй. Похититель ударил ногой, отбросив меня назад. Я встал. Взмахнул шваброй. Хочу эта аптечку! Моя!

Отлетел назад. Попробовал встать. Меня вырвало. Подхватил швабру, шагнул вперёд, но поскользнулся и упал. Встал на колени, тупо схватил мужика за повреждённую руку.

От этого успевший открыть футляр противник закричал. Попробовал меня отшвырнуть, но я отпустил руку и вцепился в футляр с аптечкой, удачно заехав по ране головой.

Сил кричать у него уже не осталось. Сипло зашипев, он отмахулся ладонью, отправив меня на пол, и навалился сверху коленом. Грудь вспыхнула огнём, и пришло уже моё время задёргаться и закричать от боли, в очередной раз задев его импровизированный бинт из простыни. Ткань разошлась, и наружу выпал кусок бицепса.

Потерявший очень много крови враг не выдержал. Покачнувшись, обрушился сверху, вяло шевелясь. Я же вырвал у него из руки аптечку, вкалывая себе обезболивающее в ногу. Отполз в сторону, активировал жука-медика и положил себе на грудь.

Что-то замычав, грабитель медленно пополз ко мне, сумев схватить за ногу. Но на этом4, силы его окончательно покинули, будто потерял сознание. Следом, под львиной дозой анестезии, отключился и я.

Судя по тому, что, очнувшись, вокруг стало светло не только от ламп, прошло несколько часов. Горло пересохло, а возле головы, поджав по себя лапки и свернувшись, лежал крабик из аптечки.

Пошевелив челюстью, я блаженно замер. Немного больно, но кости робот мне сложил, боль в груди тоже исчезла.

Само собой, заживление не полное, так что лучше активно не двигаться. Медицинские наномашины творят чудеса, но меру надо знать. Дёрнув ногой, избавился из холодной хватки трупа. Он так и умер, залив весь пол кровью, затёкшей и под меня. Пофиг.

Медленно поднявшись, положил крабика обратно в аптечку и убрал в карман куртки. Восстановлю запасы морфа и будет моим талисманом, даже если не оживёт. Вернувшись в комнату с ещё одним трупом, открыл бутылку воды из ящика, выпил.

Пошастал по дому, вышел на улицу. Удивился. Обошёл дом и вернулся обратно. Вокруг простирался густой сосновый лес. Перед домом была мощёная площадка, но ни намёка на какой-либо транспорт…

Их лидер не доверял исполнителям, раз предпочёл оставить подчинённых в лесу без возможности улететь? Интересно…

В задумчивости я вернулся в дом и, поморщившись от засохшей крови под ногами, подошёл к телевизору. Всё верно — это не телевидение, а запись на кристаллах. А судя по коллекции носителей данных рядом на стеллаже и тому, что устройство не подключено внешним проводом, эфирного вещания на планете и нет.

Телевидение проводное — поле не дружит с радиоволнами. В идеальных условиях, в воздухе, на высоте нескольких сотен метров ещё как-то может работать на небольших расстояниях. Но и всё. Для меня это значит, что я далеко от обжитых мест, не меньше нескольких сотен километров.

Вздохнув, продолжил осмотр дома. Небольшая кухня, две спальни, ванная, кабинет и гостиная с телевизором. На кухне почти пустой холодильник. Зато имеется ящик консервов, лапша быстрого приготовления и хлеб. Желудок квакнул, и я сам не заметил, как в руках оказалась банка тушёнки, а через минуту она переместилась внутрь жаждущего организма.

Меня замутило. Замерев, я осторожно продышался, надеясь, что еда не выйдет наружу. Вроде, терпимо.

Переждав, продолжил разбирать вещи бандитов. Губка с уже знакомым запахом, флакон с ним же. Полезно. В куртке на вешалке у входа нашёл полицейский парализатор. Отлично.

Поставил наполняться ванную, и сел на открытой веранде, смотря на площадку для посадки. Кто-то точно прилетит, но вот когда? Запасов еды довольно прилично — явно был расчёт на довольно большой срок пребывания. Может, месяц? Что-то не стыкуется с теорий временного жилья.

Да и, в целом, домик довольно обжитой для одноразового обиталища и слишком уж удачно расположен…

Посмотрим. Сегодня прихожу в себя, отъедаюсь, готовлю сюрпризы прилетевшим. Если найду карту, решу дальше. Ну а сейчас ванна!

Водные процедуры помогли. Сполоснув одежду, набрал по дому одеял, нашёл спальный мешок и устроил себе лежбище в лесу, в полусотне метров от дома. И, наконец, позволил выспаться, продремав до вечера.

Гостей так и не случилось.

Как и на следующий день, за который я оттащил в лес трупы, чтобы не вонять. Тела для меня оказались тяжёлые, и чтобы не напрягать зарастающие рёбра, расчленил трупы мононитью, и перенёс кусками, покидав в овраг. Смыл кровь по дому, почистил диван, и уселся перед ящиком, посматривая коллекцию фильмов.

Пока вместо кино не появилась запись, как знакомый амбал, куски которого теперь лежат в овраге, на камеру отрезает пальцы худому побитому мужчине на фоне внутренней стены гаража Сглотнув, я порылся в записях, обнаружив ещё пару подобных кристаллов. А камеру и искать не нужно — вон стоит в уголке на штативе.

— Твою же бога в душу мать… — разорвали тишину наполненные тоской слова.

Посидел, выдохнул. Кивнул своим мыслям и прошёл в гараж, задумчиво осматривая пыточное кресло. Проверил ремни, не расшатались ли крепления самого кресла. Всё нормально.

Вышел из дому, накинул маскировочную накидку и, отойдя в лес, сел ждать, меланхолично потягивая чай из термоса. Час спустя сверху промелькнула тень, заставив меня удивлённо поднять бровь. Во двор медленно опустился мобильный доспех в светло-серых тонах армии Империи.

Как интересно…

Доспех опустился на одно колено и замер спиной ко мне. Выждав два десятка секунд, за которые пилот обычно на автомате глушит машину и вынимает ключ-карту, лениво зашагал к машине.

Скрипнула лобовая броня, расходясь в стороны.

— Ну, где вы там, жлобы? — прозвучал громкий голос. — Хватит спать, босс решил, что делать с ублюдком!

По колену доспеха мелькнула тень, а потом вниз изящно съехала мужская фигура в форме и тут же свалилась на землю от серии выстрелов из парализатора в спину. Пилотам не доступны модификации, повышающие сопротивление к парализатороам. Увы, как и большинство других улучшений, которые конфликтуют с нейроинтерфейсом при глубоком слиянии.

Достав из кармана пакет с губкой, я приложил её к лицу пилота и, убедившись, что он уснул, пошёл в дом за верёвкой. Придется тащить волоком до гаража. Эх, неудобно быть маленьким и слабым. Или, может, облегчить тело на конечности? Нет, не стоит, ещё кровью истечёт…

Посвистывая, обмотал ноги тела верёвкой и волоком потащил в гараж. Там мы с ним и побеседуем, раз место оборудовано…

Глава 10

— Только не убивай… Умоляю… Пожалуйста… — еле слышно прохрипело тело, привязанное к пыточному «трону».

Он много чего рассказал за последние девять часов. Поначалу, конечно, упирался и неплохо терпел боль. Но когда потерял правую стопу и левую кисть — сломался. Удивительно, как сильно на людей действует не сама боль, а отчаяние после лишения частей тела. Несмотря на то, что их тут могут отрастить. Однако же…

Пригодилась камера похитителей, на которую записал всё, что похититель говорил. Жаль, не нашлось голосового изменителя — пришлось писать вопросы мелом на доске за камерой. Пригодился опыт допроса, который вёл надо мной офицер СИБ.

Я сидел, смотрел на окровавленного и замученного ублюдка и думал, как поступить. В идеале, сдать бы в полицию, чтобы поехал он на Свалку. Впрочем, я уже такого натворил, что отправимся на планету-тюрьму вместе. Хотя, признания, полученные под пытками, таковыми не считаются, если я правильно помню уголовный кодекс. Так что, вероятно, отправлюсь я один.

В самой же истории похищения ничего сложного не оказалось. Их босс — отец пленного пилота — ходит под более влиятельным человеком, чья дочь как раз и встретилась мне на ярмарке.

Девушка решила подарить отцу купленную кружку и заодно рассказала историю приобретения подарка. Как напористо сработал маленький продавец, сумев всучить ненужные ей товары. Они, конечно, вместе посмеялись, вот только при разговоре присутствовал босс похитителей…

Всплыла моя фамилия, а там ублюдок понял, что знает её, так как он уже копал под отца бабушки, выясняя, можно ли там поиметь денег. Одинокий, достаточно обеспеченный старик, но не настолько богатый, чтобы распологать серьёзной защитой и связями.

Собирал бандит информацию лет десять назад, ещё до моих подвигов с пилой. А тут совпало, и недавно налаженный «бизнес» по похищению получил очередную возможную цель.

После сверки, что Накадзима именно те, дело закрутилось. Похищение, угрозы. И понятно, они не имели никакого отношения к несчастным грабителям, которых я убил дома. Вся эта линия с «местью» выбрана исключительно чтобы запутать следствие, если бабушка пойдёт в полицию.

Она не пошла, но меня в живых всё равно оставлять не собирались. Как сказал их босс: «мне не нравится его взгляд». В этом он, конечно, прав. Без мести я бы подобное не оставил, хотя не факт, что удалось бы что-то вызнать лучше, чем у официального сыска. В то же время, полицейские не могут позволить себе резать подозреваемого на куски…

Удивила наглость бандитов. Они так поверили в свою удачу и безнаказанность, что решились на похищение прямо в центре столицы. Да, людей вокруг было немного, для них даже изобразили съёмки фильма, прокричав в конце: «Стоп, снято!». Но это всё настолько шито белыми нитками…

С другой стороны, видеокамер нет, привычки зевак снимать всё на смартфоны тоже нет, за их отсутствием. Номера на аэрокаре поддельные, а на лица нанесён грим. Отработали грубо и вызывающе, но им повезло, чтобы выполнить и такое. Хотя конечно, они уж очень сильно поверили в свою удачу, и, рано или поздно, такая дерзость их бы за жопы укусила. К их несчастью, нашла ублюдков не полиция…

Тек или иначе, что делать — категорически непонятно. Пилота, а особенно его меху, будут искать. И найдут: маячки у доспеха так легко не удалить.

Зайдём с иного края: какие варианты?

Оставить меху здесь, прибив пилота. Потом уйти лесом до ближайшего посёлка — по карте тут полсотни километров, за несколько дней дойду. Меху же найдут военные, вызовут следственные органы, которые найдут много интересного, в том числе, вероятно, и ниточки ко мне.

Можно попытаться сжечь дом, замести следы. Вопрос с боссом похитителей решить «частным образом». Стоит ли идти дальше по цепочке к лидеру бандитов выше? Наверное, нет. Опасно. Но он тоже скорее всего начнёт своё разбирательство, если исчезнет его человек, и неизвестно до чего докопается.

— Достало! — воскликнул, взлохматив волосы, вскочил и стал ходить из угла в угол гаража.

Лучше не так. Не варианты, а что я хочу?

Оставить мой случай вне ведома полиции — раз. Отомстить за похищение — два. Что мешает? Да то, что пилота будут разыскивать. Впрочем, вот и выясним непосредственно у него, как и через сколько. Приняв решение, я плеснул водой в лицо пленнику и, подождав, когда он придёт в себя, поинтересовался:

— Когда тебя будут искать?

В его глазах загорелся огонёк надежды и мысли. Тем не менее, враньё мне сейчас не нужно, так что я лениво выдвинул нить из рукава куртки и шагнул ближе. Мужчина вжался в кресло и быстро ответил:

— Не раньше, чем завтра. У нас многие после патруля задерживаются порыбачить или ещё что.

— Маячок?

— Отключен, заимка не должна была остаться в маршруте патрулирования, — уныло буркнул пилот, и, неожиданно, с разгорающейся истерикой и слезами на глазах зачастил: — Обратись к моему отцу, он заплатит! Ты будешь богат! Пожалуйста, умоляю! Будь лучше нас!

— Твой отец заплатит. Только уже за свою жизнь.

Достав из пакета губку с усыпляющим составом, приложил её к лицу похитителя, пока он не уснул. Последняя милость — они тоже не убивали людей в сознании. Накинув ему на шею стяжку, затянул её и, быстро отвернувшись, вышел из гаража. Смотреть на смерть не хочу, сниться потом будет долго.

На этой мысли я грустно усмехнулся. Даже хорошо, если будет сниться. Значит, не потерял окончательно совесть и человеческий облик.

Пока тело врага остывало, я поднялся в кабину его доспеха, держа в руках ключ-карту на цепочке. Вставив её в прорезь считывателя, подождал появления на экране окна ввода пароля. Пробежав пальцами выпытанный код по клавиатуре, ощутил, как оживает меха. Модель довольно новая, бортовой компьютер способен больше, чем на той, на которой я немного повоевал.

Сбросил настройки нейроинтерфеса, выбрал режим калибровки и надел на голову обруч, принимая последовательность сигналов. Поднять руку, опустить, синхронизация аудио и видеоряда, уровня болевых ощущений. Полный процесс занял двадцать минут.

Первая стадия синхронизации и сразу вторая. Обе прошли мягко и хорошо. Калибровка датчиков — оставил минимум. Присесть, встать. Расставить руки в стороны и поднять одно колено. Вернуться на исходную и погнуться в пояснице. Вроде всё штатно, хотя и немного непривычно.

Ещё полчаса я занимался различной гимнастикой, пару раз отдохнув. И лишь тогда решился частично активировать крылья. Пилоны разошлись в стороны, формируя плоскости, на которых разгорелись символы медиаторов, и меня дёрнуло вперед, заставив упереться кулаками в землю. Судя по всему, учиться придётся долго…

К вечеру я смог подняться в воздух и сделать медленный круг вокруг дома. Как и писали во всех пособиях, летать на мобильном доспехе сложно. Человеческая форма не очень приспособлена для полёта, как и разум для управления дополнительными конечностями, которые, по сути, представляют собой куцые крылья. Меня выручает только некоторый опыт полётов и привычка к нейроинтерфейсу.

Однако ждать я больше не мог, бабушка, наверное, с ума сходит. Оттащив труп в лес, прошёлся по дому, вспоминая всё, чего касался, и стёр отпечатки пальцев. Закинул ключ под камень у входа и забрался в меху. Выдохнув, синхронизировался и поднял доспех в воздух.

Медленно, печально, над самыми верхушками деревьев, а кое-где и цепляясь за них, полетел в сторону цивилизации. Не к ближайшему маленькому посёлку, а делая большой крюк.

Первые несколько часов летел на скорости в двадцать километров в час, регулярно опускаясь и отпуская вторую стадию синхронизации. Нормальный пилот бы спокойно летел на первой хоть сутки…

Так или иначе, но уже в сумерках я долетел до большого болотистого озера. Выбрав место поглубже, загнал доспех в воду так, что наружу торчал один торс.

Теперь самое сложное — составление программы действий на компьютере. После того, как я покину меху, доспех должен закрыть кабину и погрузиться в воду. А потом, если подадут правильную команду с ключ-карты, активироваться и выползти на берег.

Жаба меня душит просто его затопить. Да и портить государственное имущество — увеличивать себе срок…

Ступив на берег, я всё равно с сожалением смотрел, как робот закрыл бронестворки и медленно лёг на дно, зарастать илом и ряской. Если его не найдут в ближайшие пару месяцев, то потом уже станет сложнее.

Тяжело вздохнув, поправил рюкзак за спиной и зашагал в сторону посёлка, проклиная летающий транспорт, благодаря которому даже в десятке километров от жилья в лесу нет никаких дорог, кроме звериных троп.

Заночевав под кустом, наутро, в небольшой посёлок я ввалился вполне аутентичным путешественником. Грязный, покусанный комарами и злой. А уже днем, летел на автобусе до ближайших врат. Жаль, что прежде, чем лететь в гостиницу, нужно закончить ещё одно дело.

Вечером я уже перебирался через высоченный забор небольшого уютного домика, утопающего в зелени. Устроившись под кустами сирени, стал ждать, лениво поглаживая парализатор.

Уже смеркалось, когда во двор опустился аэрокар, из которого вышло двое мужчин. Невысокий, сухощавый, с небольшой бородкой и лысый амбал, при виде которого у меня заныли рёбра и челюсть.

Пару секунд ожидания, до того, как они оказались поближе, и десяток нажатий на спуск парализатора. Пару выстрелов в «босса» и, остальные, в громилу.

Старший сразу упал на землю, а вот его подручный едва вздрогнул и, найдя меня взглядом, кинулся вперёд.

Ожидаемо.

Мужик модифицирован морфом до уровня второго военного класса. Подсудное дело, конечно, а в его случае это сразу Свалка.

Пока эти мысли проносились у меня в голове, я ещё пару раз выстрелил. Всё же, как жизнь может менять человека…

До разборки в лесном доме я бы очень сильно испугался. Наверное, паниковал бы. Сейчас? Я бросил ему в лицо парализатор, ладонь вытянула из рукава нить. Руки поднялись перед лицом, изображая панику.

Рывок, а следом удар тяжёлым телом, заставивший меня покатиться по земле. Я сглотнул, посмотрев на нить. И верно — моё заслуженное оружие не выдержало укреплённых костей мудака и лопнуло.

Покойся с миром, подруга!

А вот бандиту пришлось не так хорошо. Ему отрубило половину ладони с пальцами, но, главное, нить порвалась о его позвонки. И в данный момент амбал зажимал левой рукой шею, что помогало ему не очень хорошо, судя по тому, как била наружу алая кровь из артерий.

Однако он всё ещё опасен, поэтому я на всякий случай отбежал подальше. Это вопрос его воинского духа, на что здоровяк потратит свои последние секунды. Попытается забрать меня с собой или побежит искать помощь. Впрочем, с одной рукой, у него оказалось не так много вариантов. И он выбрал помощь, развернувшись и тяжело зашагав к калитке в заборе.

Желая жить, он прошёл эти десять метров и замер возле створки, не зная, что делать. Отпустить шею нельзя, а засов ухватить не получается без пальцев. Так он и рухнул там, истекая кровью.

Подойдя ближе, я присел на корточки, наблюдая, как пытается затянуться страшная рана. Морф вскипал на рассечении, стягивая ткани, пытаясь перекрыть кровотечение. Жуткое дело.

Думаю, пулю в сердце он бы легко пережил. Да и сейчас не нравится мне происходящее, как бы не встал.

Поднявшись, я по-футбольному ударил ногой в голову, раскрывая рану на полную так, что наружу показались позвонки.

Думаю, ему хватит, не восстановится. Довольно кивнув, вернулся к «боссу», подобрав по дороге парализатор. Прошерстив карманы, достал ключ и, отперев дверь, потащил тело внутрь.

Подвала в доме не нашлось, поэтому пришлось использовать припасённую в рюкзаке верёвку, привязав к батарее в прихожей.

Закончив, опустился на пол возле лежащего пленника. Руки потряхивало. Сжав кулаки, глубоко вдохнул и выдохнул. И ещё раз. Пока тишину дома вокруг не пронзил шёпот:

— Сказочный идиот…

Кажется, прошлые победы заставили меня неадекватно оценивать обстановку. Какого хрена я бросился на улучшенного амбала только с нитью? Он бы сломал мне шею одним движением! Что за слабоумие и отвага? Откуда это?

Мне повезло, что он меня недооценил, и парализатор его немного шокировал. Но, блин…

Сглотнув, прошёл на кухню, где нагнулся над раковиной и, открыв холодную воду, жадно сделал несколько глотков. Закончив, пару раз плеснул на лицо сложенными ладонями.

Вытеревшись полотенцем, подхватил табуретку и вернулся в коридор, где уселся ждать, когда пленный отойдёт от паралича. Бандит потихоньку зашевелился, и, в итоге, поднял веки, с ненавистью на меня смотря.

Я молча глядел в ответ, поигрывая парализатором в руке. О чём спрашивать? Почти всё мне рассказал его сын, да и не хочу никого пытать. Устал от крови и криков.

— Миллион в доме. И могу собрать ещё один за пару дней, — первым нарушил молчание пленник. — Где мой сын?

Я безразлично ответил:

— В овраге, по частям.

Из него как будто выпустили весь воздух, а вспыхнувшая в глазах ещё сильнее ненависть сменилась отчаянием. И всё равно я видел, он нападёт, едва представится возможность. Мало в ублюдке страха, много ненависти.

— Когда ты договорился о передаче денег? — я спросил основное.

— Завтра днём они должны будут оставить их в камере хранения на вокзале, откуда их заберёт курьер.

— Вокзал, номер ячейки…

Он перечислил необходимое, я записал в блокнотик и, убрав его в нагрудный карман, хмуро спросил.

— Ты что-то говорил про миллион в доме?

— Да-да, — быстро закивал бандит. — Сейф под столом в кабинете, код: пять нулей тридцать шесть. И ты его не откроешь, там кроме кода ещё датчик отпечатка пальца.

Я поморщился. Хочу ли я этих денег? Стоит ли оно того в принципе? Но, всё же, поднялся и, затолкав полотенце пленнику в рот, чтобы не вздумал кричать, пошёл обыскивать дом.

Сейф там, где он и сказал, но я ещё искал какие-нибудь инструменты. Ничего не нашёл, кроме маленького кухонного топорика для мяса и ножей. Отстой.

Скривился и подложил преступнику под руку доску для резки, подперев её стулом. Он замычал сквозь кляп, засучил ногами, не давая удобно расположиться. Выстрел из парализатора обездвижил ему нижнюю часть туловища. Я натянул кухонный передник, повязал на голову полотенце и взмахнул топориком.

Удар, ещё один. Тренировки по фехтованию даром не прошли, в сустав я попал с первого раза. Так что через пару взмахов, на пол упала и кисть. Наложив сверху полотенце, примотал его верёвкой, перекрыв артерии. Кровью не истечёт. Мог бы ведь и отвязать, провести до сейфа. Но наверняка ведь атакует… А так заодно и сломаю его, привью покорность.

Сходил к сейфу, приложил кисть и набрал код. Надо же, открылся… Хмыкнув, перегрузил слитки концентрата себе в рюкзак. Тяжело. Бандит не солгал, тут действительно на миллион будет. А вот с его предложением собрать ещё связываться не буду. Опасно.

Вернувшись в коридор, поставил на пол рюкзак и вытащил кляп изо рта пленника.

— Су-у-ука… Как же больно!

— Угу, — односложно согласился я и перерезал верёвки, которыми он был привязан к батарее. — Ползи на выход, к машине.

Он выругался, но неловко пополз, ноги от парализатора пока не отошли. Однако за пару минут управился.

— Труп в багажник. Кровь с брусчатки смыть.

— Я ходить не могу, ублюдок!

— Скоро сможешь, — пожал плечами я.

Он матерился, но, и правда, скоро встал на ноги и, одной рукой ухватив труп, неловко потащил его к машине, и ещё более неловко запихнул тело на заднее сидение. Поднять выше не смог, да и маленький у него багажник оказался. Потом смыл кровь садовым шлангом и, шатаясь, упал на водительское кресло.

— Полетели.

— Куда? — обессиленно прошептал пленник.

— На юг.

Мы поднялись в воздух и действительно отправились в том направлении. Впрочем, через десять минут оказались вынуждены опуститься в поле, где я пересел на водительское место. Бандит потерял сознание. Кровопотеря, стресс.

Спустя час я стоял на берегу водохранилища, одеваясь после того, как утопил машину с телом внутри. Адски устал. Не знаю, как смог вернуться на дорогу, где поймал такси, которое отвезло меня на вокзал. Там на лавочке возле камер хранения я и уснул, обнимая рюкзак, набитый деньгами.

Очнулся от того что меня трясли за плечо. С трудом разлепив глаза, улыбнулся бабушке, возле которой парил на кресле древний старик. А возле него, держа большую сумку в руках, стоял высокий длинноволосый мужик, в котором с удивлением узнал пилота, благодаря которому я оказался у повстанцев.

Бабушку же такое не смущало. Обняв, она сквозь слёзы причитала:

— Светик! Живой!

— Странно. Они решили его отпустить до того, как мы внесём деньги? В чём подвох? — вполголоса проговорил старику, пилот.

Я отставил в сторону рюкзак, обнял родственницу и буркнул:

— Никакого подвоха. Деньги оставлять не нужно. Поехали отсюда.

— Как же? А если опять тебя похитят? Или просто убьют? Что же делать? — отстранилась бабушка, вытирая слёзы и обрушив град вопросов.

Я бледно улыбнулся.

— Не убьют и не похитят, ба. Всё будет хорошо. Я решил проблему.

Она внимательно осмотрела мою одежду, туго набитый рюкзак. Следы синяков на лице и теле, из-за желтизны которых я постоянно прикрывался воротником куртки и натягивал пониже панамку.

— Что произошло, Святогор? Чего ждать?

Я поморщился и отвёл глаза в сторону. И что мне ей сказать? «Бабушка, я всех убил»? Как-то не очень вариант… Но меня спас неожиданно глубокий бас старика:

— Такое нужно обсуждать где угодно, но не здесь. Пойдёмте.

Я облегчённо выдохнул, с трудом закидывая на спину тяжеленную ношу. И поравнявшись с пилотом спросил:

— А вы тут каким образом?

— Он работает на меня, с тех пор как его уволили из армии, — ответил вместо мужчины прадед.

— Уволили? — неподдельно удивился я. — Такого берсерка?

Пилот скривился.

— Именно за это и уволили.

— Неверная оценка обстановки, повлёкшая смерть мирного населения, — дополнил его прадед.

Я лишь недоверчиво покачал головой. Конечно, отчасти верно, если бы он не атаковал, люди бы не умерли. А с другой стороны, с террористами не просто так нельзя постоянно договариваться…

Мы вышли из здания вокзала, и пилот открыл дверь аэрокара, куда залетела коляска старика, защёлкнувшись в специальном креплении. Мужчина уселся за штурвал, а мы с бабушкой рядом с её отцом. И едва оказались в небе, старик придавил меня взглядом таких же чёрных глаз, что я вижу в зеркале, резко потребовав:

— Чего нам ждать?

После того, как я резал на куски людей, мне его «страшный» взгляд откровенно до лампочки. Так что равнодушно пожал плечами:

— Вам? Ничего. Максимум, если всё всплывёт, поеду на Свалку.

Он прищурился.

— Подробности.

У меня вырвался тяжёлый вздох.

— Всех исполнителей убил. Тела расчленил и раскидал в лесу. Приехал в город, убил босса с охранником, трупы утопил вместе с машиной. Получил трофеи в виде миллиона рублей.

— Что???

Вырвалось у всей троицы одно слово. Недоверчивое у старика, насмешливое у пилота и шокированное у бабушки.

Спорить и что-то доказывать сил не нашлось, вместо этого я буднично раскрыл и перевернул рюкзак.

На пол посыпались слитки концентрата.

С места водителя раздался полузадушенный всхлип, и аэрокар вильнул в воздухе. А старик, раскрыв рот, тихо произнёс, смотря то на деньги, то на Анну Павловну:

— Дочь, а ты уверена, что это его надо было спасать?

Глава 11

Наверное, стоило промолчать, придумать какую-нибудь убедительную ложь для бабушки и её родни. Но я не смогу объяснить, откуда взял деньги. Конечно, можно спрятать, однако тогда не смогу их тратить. И это не говоря о том, что если состряпаю историю, как убежал из плена, родня точно обратится в полицию или спецслужбы.

В итоге, получится ещё хуже, а так есть какая-то вероятность, что делу не будет дан ход. Хотя, жалею, что часть денег я не оставил в какой-нибудь длительной камере хранения, на всякий случай, вдруг придётся идти в бега. Уже в любом случае поздно, да и не виню я себя — слишком богатый на события день выдался, чтобы всё идеально продумать.

Так или иначе, после того, как меня забрали на вокзале, мы прилетели домой к прадеду. И нет, у него не оказался шикарный особняк. Да, в хорошем районе столицы, на берегу большого озера, но размером с мой. И если я правильно помню карту, в двадцать первом веке озера тут не было. К тому же, ещё такой правильной круглой формы.

К счастью, мне дали отдохнуть от «трудов праведных».

Проснувшись глубокой ночью, я продолжил лежать в постели, пытаясь собраться с мыслями. Слишком много всего произошло и изменилось. И прежде всего мой социальный статус, наверное. Раньше я считался жертвой и находился на правильной стороне закона, несмотря ни на что. Теперь нет.

В тот миг, когда вместо того, чтобы положиться на удачу и попробовать тихо выскользнуть из дома похитителей, я использовал нить по назначению — всё изменилось. И я совершенно не понимаю, что с этим делать. Как теперь спать спокойно, зная, что в любой момент ко мне может прийти полиция?

Точнее, завалится группа захвата с несколькими улучшенными морфам бойцами. А там ждёт суд, колония для несовершеннолетних и планета-тюрьма, как стану достаточно взрослым.

Когда ушёл адреналин, испарился страх и усталость, понимаю: я накосячил. И ведь это не жизнь такая подлая, это я такой. Ещё до того, как сгорел в аварии, реагировал на стресс агрессией, а страх новой смерти усилил эту черту характера до крайности.

И ведь не случись убийства грабителей, ничего бы не произошло, остался бы нормальным человеком. Прав оказался лидер повстанцев: решая проблемы с помощью насилия и крови, сложно потом откатиться обратно, если условия способствуют. Но что теперь…

Зевнув, потянулся к висящим на стуле возле кровати штанам.

Так не хочется что-то менять в своей жизни, бороться с последствиями…

Оделся, вышел из комнаты и спустился на первый этаж, где в гостиной, невзирая на время, горел свет, а возле телевизора замер пилот с прадедом, просматривая запись допроса военного. Рядом на столе лежало несколько кристаллов с записями угроз похитителей другим пострадавшим.

Оглянувшись на меня, военный махнул рукой в сторону кухни:

— Сообрази себе сам что-нибудь, мы сейчас придём.

Так оно и вышло. Пока я сделал чай с бутербродами, они досмотрели видео и присоединились ко мне. Пилот с бутылкой пива в руке, а прадед с бокалом чего-то покрепче.

Мужчины переглянулись, и старик попросил:

— Расскажи в подробностях, нужно понять, насколько ты наследил. От этого и будем отталкиваться.

Я пожал плечами, и неспешно заговорил, начиная с того момента, как очнулся в подвале. Побои, бутылка воды, жажда.

— Мононить? — остановив повествование, поднял бровь пилот. — Откуда?

— Сделал. Микроскопическая цепь из морфа девяносто пятой конфигурации. Ничего сложного.

Конфигурация практически максимальной прочности, которую можно достичь средствами наномашин. Формируется такой материал довольно долго, но мне много и не нужно было.

Бывший военный только покачал головой и очередным взмахом руки велел продолжить. А остановил меня старик, когда по рассказу я оказался уже на свободе.

— Почему не убежал? Открыл окно и в лес. Сразу тебя точно не хватились, а потом не нашли.

— Со сломанным рёбрами? Не зная, где я, есть ли у них собака, чтобы меня выследить?

Пилот скептически хмыкнул:

— То есть ты решил, что лучше зарезать двоих взрослых мужиков?

— Спящих мужиков. Это показалось безопасней, — развёл руками я.

— И это наглядно показывает, что ты за человек, Святогор, — тяжело вздохнул прадед. — Мало того, чтобы убить, так ещё не в бою, а спящих…

Я поджал губы. В тот отрезок времени, мораль — последнее, что меня беспокоило. Хотя в чём-то, он, конечно, прав. Так что вместо того, чтобы спорить, спросил:

— Я продолжу?

Фролов кивнул, и рассказ пошёл дальше. Про неудачу на втором похитителе, бой, использование аптечки, как пришёл в себя, нашёл записи, встретил пилота. Смог поднять доспех в небо, утопил в болоте. На этом моменте боец поморщился:

— Ты не стирал данные с обруча, когда покинул машину?

— Нет, просто спрятал ключ-карту недалеко. А что не так?

— Картина калибровки нейроинтерфеса под пилота в памяти машины индивидуальна. Она как отпечатки пальцев, пацан. И да, чтобы ты понимал: машину найдут, полностью убрать рисунок медиаторов доспеха в Поле нельзя. Не знаю, сколько займёт, неделю или две, но найдут. Есть умельцы.

— У нас есть запас времени. Главное — решить, что делать, — устало помассировал переносицу дед. — Продолжай.

Больше они меня не прерывали, и я дошёл до нашей с ними встречи. После того, как закончил, кухня погрузилась в тишину, нарушаемую лишь постукиванием пальцев старика по подлокотнику кресла. Пока, наконец, её не потревожил голос бывшего военного:

— Никогда бы не поверил, если бы не деньги.

Прадед в ответ задумчиво протянул:

— Но они есть…

И, немного поразмыслив, почтенный предок спросил у мужчины:

— Егоров, по доспехам ещё нюансы заметил?

— Нет. Действовал он грамотно, в пределах своих знаний. Отпечатков пальцев же внутри машины не оставлял?

— Перчатки везде, и в доме их босса тоже всё должно быть чисто.

Старик кивнул, продолжая размышлять над услышанным. А я, сидя как на иголках, ждал вердикта. Понятно, что косяков полно, но насколько меня по ним вероятно отследить и что можно исправить?

Предок ещё минуту помолчал, пока тяжело не уронил:

— Тебя найдут. Начнут раскручивать исчезновение людей, устроят обыски в домах, будут зацепки, установят связи.

— То есть, когда они «работали» найти их не смогли, а как сдохли, так сразу найдут? — с раздражением, выплюнул слова я.

Пилот примирительно поднял руки, дополнив старика:

— Исчезло пятеро человек одновременно. Плюс будет заинтересованное лицо в виде отца той девки, из-за которой всё так вышло.

— И, к сожалению, я этого подонка знаю. Он будет искать своих людей, — поморщился прадед.

Я скрипнул зубами и, пару мгновений помолчав, негромко спросил:

— Мне решить и эту проблему?

Старик скривился:

— Сиди уж, решатель! Смерть или исчезновение Келлеров будут расследовать ещё тщательней. Хотя я удивлён, что их люди занимались подобным бизнесом, это совершенно не в привычках их семьи.

— Может, не знали?

— Вероятность есть, — согласился с пилотом прадед.

Я задумался: а ведь действительно — их незнание открывает интересные варианты. В таком случае сама семья местной мафии будет заинтересована в том, чтобы скрыть случившееся и обеспечить прикрытие исчезновению людей. Им точно такой удар по репутации не нужен, не говоря уже о том, что за столь резонансное дело может и СИБ взяться. А те уже чего только не найдут…

— Давайте отправим Келлерам копию записи допроса? Если они не в курсе, чем занимались их люди, то получится довольно интересно.

Старик опёрся подбородком на ладонь, задумавшись над моими словами. Если местная мафия была в курсе дел похитителей, то они лишь сильнее разозлятся. На что мне, на самом деле, пофиг. Я знаю, где они живут, их имена и лица. В игры со страхом и террором можно играть в обе стороны.

— Мы отправим запись. Хорошая идея, пацан, — наконец, вышел из задумчивости старик.

Пилот прищурился:

— Военные тоже будут искать. Пропал мобильный доспех с пилотом, дело не рядовое.

— Доспех придётся вернуть, — согласился с помощником предок. — Есть у меня контакт генерала по их области, которому запись на многое откроет глаза. Армии подобный скандал тоже не очень выгоден.

— Вы думаете, получится всё замести под ковёр? — недоверчиво оглядел я мужчин.

— Как повезёт, — пожал плечами дед. — А тебе, молодой человек, советую ещё поспать и воспользоваться аптечкой. Завтра ты должен быть на ярмарке, как будто ничего не случилось. Для посторонних говори: вы с Аней находились у меня в гостях, решили проведать родственника.

— Наплевав на товар и торговлю? — поднял бровь я.

— Я не беден, подобное никого не удивит, если начнут выяснять, — отмахнулся старик. — Коля, завтра отвезёшь их в гостиницу за товаром, а потом полетишь смотреть, не наследило ли наше юное дарование. Свободны!

Спорить с предложенным порядком действий не стал, так как почтенный патриарх выглядел весьма утомившимся. Воспользовался снотворным, сделал укол медицинского геля, взятого в их аптечке и быстро уснул.

В полдень следующего дня я уже стоял за прилавком, продавая кружки и термосы. Бабушка осталась в доме прадеда — слишком перенервничала, чтобы как ни в чём не бывало торговать.

Хотя, в минуты тишины, накатывал лёгкий страх, а глаза сами бегали по толпе в поисках полиции. Вроде понимаю, маловероятно, что смогли бы так быстро найти меня, но сердцу не прикажешь. И с этим страхом мне теперь придётся жить всегда. Интересно, к нему реально привыкнуть?

В любом случае, всегда есть шанс сбежать, например, на тот же Титан. А там всегда можно стать наёмником. Нужно лишь приобрести определённые навыки, и с учётом того, что с деньгами теперь особых проблем нет, всё становится намного проще.

Вечером собрался и отправился в гостиницу, тревожно посматривая по сторонам. Если всё пойдёт по плохому сценарию, и местная мафия была в курсе произошедшего, меня могут решить убить в любой момент.

Спал я, подперев двери стулом и разложив часть товара под окнами да на подоконниках, чтобы не вышло тихого проникновения.

Ночь прошла нормально, пусть и поспал всего несколько часов на полу возле кровати, открывая глаза от каждого шороха за окном и в коридоре. А утром за завтраком ко мне присоединилась приехавшая старшая родственница, хмуро проговорив:

— Завтра отец отправит первую копию записи бандитам, нужно быть осторожнее.

— Так быстро?

— Нельзя затягивать. С сегодняшнего дня к нам присоединится Егоров, так что не удивляйся.

— Надеюсь, проблем не будет, — только и смог что тяжело вздохнуть я.

После еды мы вышли во двор, где, сложив руки на груди и облокотившись на дверь аэрокара, нас ждал бывший пилот. Молча помог мне загрузить товар внутрь, и едва мы поднялись в воздух, произнёс:

— Ты оставил следы в лесном доме, пришлось убрать. Вытащил доспех из болота, отогнал в другое место и почистил нейроинтерфейс. Теперь там чисто.

— Какие следы? — нахмурился я, пытаясь вспомнить, что мог упустить.

— Твоя кровь в подвале, бутылка с отходами и часть отпечатков пальцев. Вечером полечу на вторую точку, проверю дом в городе.

Я досадливо скривился. Подвал, блин. Ожидаемо. Уж очень мне не нравилось там находиться, в том числе для уборки улик. Пропустить бутылку — это сильный прокол. Я даже не говорю про отпечатки, которые не смог убрать везде. А у полиции есть специальный сканер, способный их проявлять дистанционно. Видимо, таким устройством бывший военный и воспользовался, чтобы всё найти.

Остаётся только от души воскликнуть:

— Спасибо! Я бы сам никогда не справился, если не вы с прадедом!

— Кто знает… — пожал плечами мужчина. — Деньги у тебя есть, как и пара дней в запасе. Может и полетел бы прибрать за собой.

Вероятно. А вероятно, что и нет. Или, по крайней мере, сильно позже, когда дело уже могло всплыть. Но продолжать тему я не стал и, молча отвернувшись, стал смотреть на мелькающие внизу дома.

Домой хочу. Запереться в мастерской, провести сеть, восстановить лётный костюм. Спрятаться от окружающего мира с его проблемами.

Сама торговля шла неплохо, хотя и без особых изысков. Поступило несколько предложений выкупить остатки товара по небольшой цене по окончанию ярмарки, так что домой ничего не повезу.

Разве что я активнее шерстил барахолку. От дорогих покупок удерживался, но мелочи покупал много. Раз товар обратно не везти, забью багажник машины неожиданного помощника своим хламом.

Всё шло довольно тихо, пока, почти под конец торговли предпоследних суток, возле прилавка не остановилась сероглазая брюнетка с тремя крепкими парнями.

Рядом напрягся до этого дремавший в тени от навеса бывший пилот, а я порадовался, что на ярмарке нет бабушки — сегодня она у своего отца. У Егорова есть парализатор, а у меня под прилавком дробовик с резиновыми пулями. Правда, стрелять посреди белого дня нет никакого желания.

Девушка оглядела прохожих вокруг и негромко произнесла, обращаясь к Николаю:

— Нужно поговорить.

Он же в ответ демонстративно, с недоверием оглядел её охрану и кивнул в мою сторону. На что она поджала губы и ещё раз повторила уже для меня:

— Наедине.

Опасно, блин. С другой стороны, вокруг полно народу. Хотели бы убить, напали по пути на ярмарку или в гостинице. Так что я согласно смежил веки и указал в сторону небольшой беседки в сотне метров от торговых рядов.

Выйдя из-за прилавка, неспешно зашагал вместе с молчащей девушкой. Она явно не знала, как начать разговор, мялась, отводила взгляд, поправляла причёску. Сегодня она была в брюках, куртке, волосы заплетены в косу. И судя по открытой сумочке, на которой лежит её рука, ещё и вооружена.

Когда мы заняли лавочки в беседке, усевшись друг напротив друга, слова, всё же, нашлись:

— Мы не знали. Наша семья не связывается с подобной грязью уже много поколений. Нам не нужно, мы достаточно богаты и без такого. Мы готовы покарать ублюдков, если вы нам их выдадите. Готовы возместить расходы и затруднения, что они принесли вам.

Я подчёркнуто демонстрируя недоумение, поднял бровь:

— Выдадим? Кого?

Она вскинула голову, но, поняв, что я не шучу, замерла, лишь пальцы, сжимающие сумочку, побелели от напряжения. Пару секунд она провела молча, обдумывая обстоятельства, а потом выдохнула и немного расслабилась, прежде чем уточнить:

— Они мертвы?

— Когда меня освобождали, живых не осталось, — пожал я плечами. — Да и о тех, кто в городе сидел, позаботились. Всего пятеро.

Девушка прищурилась.

— Значит, вам тоже не нужна шумиха и расследование?

— Не нужно. И это ваша гарантия, что мы не дадим записи дальнейший ход, — кивнул я.

Запись для военных лучше будет не отправлять, только если частично, вырезав лишнее. От них она может попасть куда не следует, и к их семейке могут прийти из СИБ. А там дальше они сдадут и меня. Но это выступало также залогом того, что военные рыть будут не сильно. Наверное. Блин…

Да, я даю возможность шантажировать нас трупами. Если их семья действительно напрямую в похищениях не замешана, они оправдаются официальным следствием. Однако возникнут издержки для репутации, что в их среде должно быть важно.

Алиса бросила на меня полный сомнений взгляд, перед тем, как заявить:

— Думаю, молчать выгодно всем. А компенсацию, как мы видели, вы уже забрали в доме Тухлого.

— Вы там были? С чего вдруг? — неподдельно удивился я.

Она снисходительно улыбнулась:

— Маячок его помощника несколько дней отображался в центре озера. Ты думаешь, такого недостаточно, чтобы заинтересоваться ситуацией?

— Вы проводили его модификацию, — прищурился я.

— Конечно нет! — воскликнула она. — Но то, что Возвышенные ставят всем подобным объектам маячки, мы знаем, и со временем подобрать частоту смогли.

— В опасные игры играете, — недоверчиво покрутил я головой, но сделал вид что не посчитал важным и спросил о другом: — Как вы вышли на нас?

— Мы не работаем с модификациями, не шей нам лишнего! А выйти на вас несложно: Тухлый интересовался деньгами семьи Фролова у нашего финансиста, и мы посетили квартиру бугая, нашли твою фотографию.

Да, с маячком она прокололась очень сильно. Подвела её гордость за умения своей семьи. Не поверю, что они могли подобрать частоту работы его медиаторов, не имея полной карты модификации.

— Завтра мой дед свяжется с вашим стариком, они всё обсудят. Рада, что мы пришли к взаимопониманию.

Она поднялась и быстрым шагом покинула беседку, оставив меня в одиночестве. Поняла: не то ляпнула, что следовало. Незаконная модификация тела — совсем не тот уровень прегрешений даже относительно похищений с убийствами. Это намного серьёзнее, тут сразу подключается одна из особых служб в составе СИБ.

Почему?

Технически, модифицировать человека наномашинами несложно. Сделать быстрее, сильнее, наделить отличной регенерацией. Достаточно правильно запрограммировать и вживить морф. Более того, реально со временем полностью заместить живые ткани и мозг, что даёт практически полное бессмертие и потрясающие возможности.

Вот только подобные бессмертные уже не люди, их мышление со временем очень сильно меняется. Остаётся лишь неживой разум и жажда могущества. Рано или поздно, «Возвышенные» сливаются с большой колонией морфа. А вместо них на свет появляется очередной монстр, которого приходится бить всем миром.

Мне ли не знать? Ведь именно попав в такой бой, пусть и случайно, погибли все Накадзима, кроме бабушки. А маленький Святогор, сгорая заживо, открыл воспоминания одного из предков, умершего похожей смертью.

И если что я и готов давить в жизни до конца, так это тварей, решивших, что им можно быть выше остальных. Каждый такой ублюдок обходится в тысячи и десятки тысяч жизней. Суки!

Сжав кулаки, я выдохнул, отстраняясь от внезапно вспыхнувшей ярости. Да, есть военные модификации, но там множество степеней контроля, надзора, и удаления наномашин после службы. А те, кто имплантируют морф вне закона, явно не собираются потом вывести коралл из тела.

Надеюсь, девочка мне не солгала, нужно будет почитать про маячки. Может, я чего-то не знаю. А если всё-таки ложь? Привлечение СИБ не потребуется, однажды ночью сам их проведаю.

Глава 12

Как хорошо дома! После всего произошедшего в столице тишина мастерской воспринималась божьей милостью. В фабрикаторе доращивались крылья для полётного костюма, а я в очередной раз тестировал созданный к нему нейроинтерфейс. Для чего пришлось вырастить специальный тестер в виде полусферы.

Сверив показатели отклика оборудования, я удовлетворённо кивнул. Всё в пределах нормы, осталось загрузить софт и интегрировать его в шлем, дальше активнее займусь полётным костюмом.

Прошло уже две недели после того, как мы вернулись домой. Потратив пятьдесят тысяч, я заказал прокладку сети. В скором времени кабель дотянут, и буду общаться с «элитой» местного общества. Прадед сумел выбить из Келлеров ещё полмиллиона, полностью закрыв вопрос денег.

Пальцы пробежались по рукаву куртки, где прописалась новая нить взамен порванной. Через пару дней изготовлю ещё одну в правый рукав. Под фальшивой панелью стены возле стола спрятан дробовик, а под аналогичной возле входа — парализатор, и ещё два раскиданы по дому.

Мир далёкого будущего, пусть и оказался человечнее да спокойнее, но, видимо, не для меня.

— Ты там совсем закопался, малой? Выходи, время тренировки!

Я повернулся к стоящему подперев дверной косяк бывшему военному и чуть кивнул. Прадед таки приставил ко мне личного надсмотрщика. Проверив ещё раз фабрикатор, подхватил тренировочный меч с полки и поплёлся надевать защиту. Егоров не привык сдерживаться, лупит тренировочным мечом так, что, не будь брони, каждый спарринг бы заканчивался травмами. Но моё мастерство растёт, не отнять.

Пару минут я натягивал плотный комбинезон, прикрытый дополнительными щитками в уязвимых местах. И, опустив сетку маски, нажал кнопку. Костюм подтянулся по фигуре, а все поверхности приобрели дополнительную жёсткость. Хорошая вещь, дорогая, гасит даже самые сильные удары.

Встав на нашем обычном месте, за мастерской, кивнул ждущему меня военному. Николай, кроме шлема, наручей и набедренников, защитой себя не обременял. Впрочем, неудивительно.

Егоров налетел на меня, как вихрь, обрушивая удар за ударом, и вовсю пользуясь преимуществом в росте и силе. Раздался глухой стук тренировочных мечей, и я отступил назад, пытаясь найти возможность для атаки. Взмах клинка, и увлёкшийся боец получил по руке, тут же отоварив меня по голове.

Отлетев назад, парировал и уклонился от ещё десятка атак. Тяжёлое дыхание и боль от ударов отвлекали от разных сомнений и страхов. Мелькнула мысль, что стоит дополнительно потренировать бой со щитом. Одноручники и полуторники — это хорошо, но щит — незаменим, особенно при разнице в мастерстве. Да и с копьём нужно взять несколько уроков, раз уж у меня есть бесплатный индивидуальный тренер.

С несколькими перерывами спарринг продолжался почти час, к исходу которого болело всё. С трудом стянув шлем, я сидел, глотая воздух. От усталости не мог и рук поднять. А пилот, тем временем, подводил итоги своих наблюдений:

— В целом, нормально дерёшься. Скорость на хорошем уровне, понимание боя, техника. Нам бы с тобой в доспехах попробовать, выровнять физические данные.

— Ну, спасибо, — буркнул я, потянувшись за водой.

— Не за что, — хмыкнул мужчина. — Как твой костюм, скоро будет готов?

— Неделя, не меньше.

— Смотри, не убейся, — предупредил он, поджав губы. — Их не просто так отменили.

Я лишь отмахнулся и, покачиваясь, поплёлся в душ. Хорошо потренировались: в голове белый шум и полная пустота. До вечера я точно тупее табуретки.

С костюмом через неделю не вышло. Спустя три дня на пороге дома объявился хмурый мужик в спецовке с вопросом, где должен быть выход кабеля.

Вечером из-под земли вышла проходческая машина, тянущая за собой длинный провод. Защёлкнув его в коннектор в сервере, я потерялся для мира на неделю. У меня было много программ и самоучителей, ещё когда торговал в Москве. Впрочем и с ними настроить сеть оказалось совсем нелегко: всё через командную строку, постоянно ошибаясь, пока, наконец, не нашёлся ответивший узел сети.

Браузера в привычном понимании нет, вместо него дюжина разных программ. Что-то вроде пиринговой сети, пара чатов, отдельно приложение для форумов, почты, графики. Всё очень напоминает начало девяностых годов развития интернета. Разве что намного быстрее и своеобразнее.

Сеть, на взгляд человека двадцать первого века, очень странная. Есть весь привычный функционал и даже больше — прямое соединение по радиоинтерфейсу, которое я практиковать не буду — слишком многое может всплыть. Но устроено всё в сети подчёркнуто сложно, так, что человек с улицы не разберётся, если не будет хотя бы примерно понимать, что искать.

Однако, несмотря на все преграды, я набрёл на местные форумы и погрузился в чтение. Внешне всё благочинно, общение шло вежливо и только на профильные темы. Но я знал, куда рыть, и довольно быстро нашёл уже намного менее формальные места. В конце концов, люди всегда остаются людьми, и куда в интернете без котиков и женских задниц?

Месяц пролетел незаметно, ведь я не мог насытиться привычными форумными баталиями, кое-какими играми, да и доступ к музыке и видео упростился. Но, конечно, чтобы стать в сети своим, потребуется время. Встреченному во время путешествия в столицу историку тоже написал. Вероятно, ответит, когда закончит отпуск.

Немного насытившись общением, вернулся к лётному костюму. Я нашёл обсуждение подобных вещей на одном из форумов, узнал много нового, плюс люди делились кусками схем и чертежей в пылу полемики. Мой костюм оказался одной из самых популярных моделей, потому под него нашлось много всего, в том числе и схемы улучшения.

Категорически не хватало знаний и, хотя костюм я восстановил, для его улучшения нужно учиться. Иногда не понимаю, о чём люди на форумах говорят, слишком много специальной терминологии. Приходится закапываться в учебники, благо, теперь к учебным материалам доступ проще. И как я раньше жил с походами в библиотеку?

Спустя почти три месяца после возвращения из столицы, я стоял во дворе, сложив руки на груди, и медленно двигая раздвижными плоскостями на спине. Очень странное ощущение, как будто у тебя появилось четыре лишних руки.

Прикрыв глаза, послал чётко выраженную мысль, заставляя плоскости сложиться и изменить конфигурацию, став почти настоящими крыльями. Такое положение плоскостей: режим горизонтального полёта с низкой скоростью.

Новый приказ — и часть крыльев изменилась, добавив медиаторов на спину, увеличивая скорость. И опять разделилось на четыре полностью раздвинувшихся плоскости. Самый эффективный режим, позволяющий достигать наибольшей манёвренности. Однако и самый сложный из всех.

Конечно, есть предустановленные положения, и не всегда нужно маневрировать, но эффективно управлять всем этим нужно учиться.

Я разложил крылья на два, выставил параллельно земле и подал энергию на медиаторы. Потянуло плечи, полностью затвердел костюм, фиксируя тело и поднимая над землёй. Сделал медленный круг над мастерской и опустился обратно, аккуратно коснувшись почвы. Костюм имеет точки антигравитации как на крыльях, так и на самом теле, что выступает единой системой изменения гравитационных векторов. Тяжко!

— Неплохо. Удивительно, что этот хлам ещё работает, — встретили меня на земле слова бывшего пилота.

— Как будто там осталось много старого, — фыркнул я, складывая крылья и снимая шлем.

Егоров хмыкнул, почесал небритую щёку, но согласился.

— Да, ремонтировать ты умеешь. А, в целом, хорошая вещь, Гор. Для тренировок очень полезно, хотя летать на этих крыльях опаснее, чем на доспехе.

Я кивнул, соглашаясь. Доспех более устойчив: размер медиаторов и масса мехи имеют значение в борьбе с воздушными потоками. Но на сегодня тесты не закончены и, отхлебнув воды, я спросил:

— Пошли на речку?

— Давай, — улыбнулся мужчина.

Через полчаса я уже летел невысоко над водой, осторожно пытаясь маневрировать. Пока в режиме двух крыльев и горизонтального полёта, возвращая немного заржавевшие с последнего полёта навыки.

Чуть ниже, выше, сместиться в сторону, притормозить. Круто. Нужно быстрее! Небольшое изменение конфигурации крыльев, и я внезапно завалился влево. Короткий приступ паники, и крылья развернулись на четыре плоскости, выдав обратный импульс тяги.

Провалившись вниз, я влетел в поверхность реки. Отскочил от твёрдой на такой скорости воды, перевернулся и влетел опять, погружаясь вниз. Костюм и шлем герметичен, с встроенным преобразователем углекислого газа. Да и крылья я не поломал, материал крепче стали. Но обидно. Видимо, рано мне ещё управлять крыльями через нейроинтерфейс.

Расслабившись, сложил плоскости в два крыла и медленно поднялся вверх, вырвавшись из воды. Рядом висел аэрокар Егорова, я взмахом руки показал, что всё в порядке. Высунувшийся из кабины пилот кивнул и скрылся внутри машины, отложив спасательный крюк на лебёдке.

Крюк в случае проблем должен автоматически навестись на параметры костюма и, пользуясь своим маленьким встроенным двигателем, найти и зацепиться за меня, а, следом, Николай вытащит на буксире из воды. Полезно, но, надеюсь, пользоваться сегодня не придётся.

Скривившись, я медленно и печально полетел над водой дальше. Похоже, сегодня купаться мне предстоит ещё много…

Полёты меня захватили. Без надзора и инструктора, не ограничивая себя по времени — это здорово. Несколько часов в день я проводил над речкой, пробуя разные конфигурации пилонов и скоростей. Чтобы выдать форсаж медиаторов при полностью развёрнутом режиме, мне потребовалось почти три месяца.

Было страшно. Всё же, в пике вышло почти семьсот километров в час, и хотя на высоте в три километра скорость ощущается не так сильно, но я опасался сжечь медиаторы. Да, при воссоздании костюма закладывал больше концентрата, чем положено по чертежу, но всё равно боязно использовать систему на полную мощь. Тем не менее, всё прошло хорошо.

Однако беда пришла, откуда не ждали. В ясный солнечный день, через неделю от того, как я попробовал костюм на максимум, в дверях нарисовался местный участковый. И, закрутив шикарные усы, с хитрым прищуром поинтересовался: «А есть ли у вас, Святогор Михайлович, лицензия на использование личных летательных аппаратов военного касса?».

Выписал штраф и запретил пользоваться костюмом по назначению, пока такая лицензия не будет получена. То есть, очень не скоро. Выдают их военным, спасателям, пожарным. И, само собой, по достижении девятнадцати лет. Хорошо хоть, что не отобрал дорогое имущество…

Так что после его ухода я так и остался сидеть на крыльце, кипя от обиды, пока ступеньки не скрипнули под весом Егорова.

— Запретили? — он подставил лицо солнцу.

— Угу… — тоскливо протянул я.

— Может и правильно, Гор, — вздохнул мужчина. — Ты перестал осторожничать, а скорость там такая, что одна ошибка и размажет по земле. Не зря же их запретили.

— Тебе хорошо, у тебя лицензия есть, — завистливо буркнул я. — И костюм тоже.

Закончил ему такой же, как у меня, полётник два месяца назад, и теперь он часто составляет компанию, попутно обучая летать. А на «ты» мы с ним перешли практически сразу, как он обосновался у нас, не сложилось чинопочитания. Как сказал бывший военный: «На тебе, пацан, трупов больше, чем на мне. Перестань 'выкать».

Он постучал пальцами по перилам и задумчиво произнёс:

— В принципе, можно оформить тебе визу на Титан, в зону имперской ответственности. Там есть пара мест, где получится полетать. А законы, сам понимаешь, у них довольно свободны, если есть деньги.

Я встряхнулся и с надеждой повернул к нему голову:

— Сделаешь?

Он почесал в затылке и медленно кивнул.

— Да, иначе ты начнёшь искать приключения здесь. И я более чем уверен, что найдёшь. Кстати, выйдет порулить настоящим доспехом. Есть возможность.

— Ты про бои? — удивлённо поднял бровь я.

На Титане проводятся гладиаторские бои на доспехах. Мероприятие достаточно популярное, даже у меня есть куча записей. Так-то, в большинстве стран они запрещены, и транслировать по общему телевидению их нельзя. Но кто же остановит хождение записей по рукам?

— Окстись, пацан! — вскинул руки мужчина. — Просто есть знакомые среди местных сил самообороны, за деньги они и не то позволят.

Я хитро прищурился:

— А я уже подумал, что ты хочешь поучаствовать в боях и думаешь, как бы к ним подступиться, используя мои ресурсы.

Он на долю мгновения замер, отвернувшись, пока я не добавил:

— Я, кстати, не против. Говорят, дело прибыльное…

Егоров повернулся, бросив полный разгорающейся надежды взгляд, однако всё равно сделал вид, что пытается отговорить:

— Нужен доспех, база для его обслуживания, и всё это на Титане…

— Технику купим или сделаем, а уж ангар какой-нибудь снять будет несложно, — отмахнулся я. — В чём проблема?

— Не факт, что сразу будем побеждать… — с долей сомнения протянул бывший пилот.

Однако я видел, как горят его глаза. Пилоту без меха плохо. Как забыть власть над мощной машиной, выступающей продолжением тебя самого? Никак. Поэтому я легко усмехнулся:

— Лети уже на Титан, пробивай вопрос. Но вся бумажная волокита на тебе!

Не знаю, как всё обернётся, лучше сразу подготовить место, а главное — обзавестись связями и знакомствами вне юрисдикции родного государства. Всегда есть вероятность, что завтра всплывёт моя роль в истории с похитителями, и нужно будет бежать.

А ещё после нашего разговора я наконец-то остался без надзора. Нет, Коля нормальный мужик, но постоянно лезет в мои дела, не отпускает никуда одного. Как-никак, ему за это деньги платят. Причём — мои деньги. Зато теперь у него нашлось, чем заняться.

Вдохновившись возможными изменениями в жизни, я засел в мастерской, на полную катушку используя свой сервер и сеть. Чертежи стапеля для обслуживания мобильного доспеха, ванны для выращивания, фабрикатор большего объёма. Не забыл и о своём полётном костюме, внеся ряд серьёзных изменений. Давно хотел добавить ещё два пилона на переднюю часть.

Точнее, крепятся-то они на спину, но «рука» крепления позволяет им переходить на переднюю полусферу, добавляя так нужную точку баланса. В основном использовал готовые чертежи, где-то покупал, другие менял.

Надеюсь, доспех мы купим. «Витязь», на которого у меня есть схемы, слишком стар. С того времени схему медиаторов сильно улучшили. В наши дни силовое поле прочнее, меха летает дальше и быстрее. Не говоря об оптимизации синтетических мышц.

Сражаться на таком историческом артефакте смысла нет, а вот получить что-то современное, пусть даже и в плохом состоянии, весьма заманчиво. Починить технику из морфа не так сложно, плюс изделия намного проще поддаются изучению.

Разумеется, работал с чертежами, не выращивая ничего большого. Я и так сильно рисковал с проведением сети, но одну такую большую покупку провести можно, а вот если я сразу начну массово закупать коралл, неизбежно придут из налоговой инспекции.

Городок совсем маленький, весь бизнес наперечёт. Мои разрытые кусты за мастерской всем известны, и с этого уже пришлось заплатить — сославшись на старые семейные накопления, провёл сеть. Рисковать с тратами не стоит, так что не судьба бабушке приобрести новый аэрокар в ближайшие месяцы.

Окрылённый перспективами возвращения в кресло пилота Егоров справился очень-очень быстро. Минула всего неделя от разговора, и мы стояли в консульстве «Свободных республик Титана» и заполняли документы для вида на жительство. Туристической визы для задуманного нам явно не хватит.

После начала оформления документов раскошелился на программу нейроинтерфейса, для базового изучения языка Титана. Теперь по вечерам добавилось двухчасовое лежание в кресле, в то время как через сознание проносились образы и звуки, пытаясь, встроиться в ассоциативный ряд.

Сам по себе язык берёт корни из арабского со славянскими нотками и добавлением ещё более незнакомых. Титан заселяли выходцы с балкан и аравийского полуострова, и до сих пор на планете ходит множество языков. Обучение через нейроинтерфейс хоть и плохо сказывается на психике и злоупотреблять им не надо, но по скорости ничего лучше нет.

Я бы мог обойтись одной лингвой, благо, знают её почти все, однако лучше хоть немного выучить говор той местности, где мы будем жить и работать. Точно окажется полезным при контактах с местными.

Почти месяц провёл в трудах и заботах, но, в итоге, мы полетели на Титан смотреть варианты по недвижимости. Крупные посёлки не подходят, пришлось забираться выше в горы. Пока не нашли полузаброшенный ангар в полусотне километров от ближайших врат.

Врата больше обслуживали разработку морфа, чем небольшое поселение на полтысячи человек рядом. Местность гористая, жить не очень удобно, вот народу и не много.

Ангар когда-то очень давно служил для ремонта большегрузного транспорта, но с тех пор тут стало неспокойно, и владельцы свой бизнес прикрыли. Последние восемьдесят лет помещение не использовалось. Так что наследники хозяина продали его за сто тысяч, не задавая лишних вопросов.

Сам ангар представлял собой огромное, полностью пустое пространство, с проходящей наверху по центру балкой для крана. Справа от входа была жилая двухэтажная часть. Пара верстаков, не утащенных только потому, что были частью стены.

Из хорошего? Много света, крыша до середины стен практически полностью прозрачная. И что особенно приятно, пол тоже покрыт морфом. Присев на корточки, провёл пальцем по покрытию. Судя по структуре, двухсторонний, саморастущий, не часть конструкции самого ангара. Мыши такой не проедят, главное вывести их из самого строения.

Прошёл в хозблок, с грустью оглянувшись вокруг. Сняли даже унитаз и душ, видно по следам, где они стояли. Разумеется, никаких труб тоже не осталось. Но не грязно и мусора никакого нет, пол и стены впитывают в себя все отходы и пыль. Стандартная мера для всех помещений из коралла.

— Скважина во дворе, насоса там нет, — оповестил меня бывший пилот.

— Да понятно уже, унесли тут всё, что можно… — я устало выдохнул и отмахнулся: — Полетели за сырьём и фабрикатором.

— Он в машину не влезет, нужно брать доставку, если ты действительно хочешь брать большой бак.

Я равнодушно пожал плечами.

— Нам в любом случае нужна помощь. Или ты хочешь десяток раз летать?

Два часа лёта до ближайшего относительно большого города. Заказали фабрикатор, который выращивать ещё шесть дней. Быстрый поход по магазинам: в основном предметы первой необходимости и, главное, много-много коралла, который прямо при мне срезали с «кустов».

Смысла нет покупать даже мебель, за века моя семья скопила сотни вариантов дизайна, всё сделаем сами, как привезут фабрикатор. Поэтому вернулись обратно и стали жарить шашлык. Распаковали то, что привезли с собой из дому. Новый замок на двери, спальные мешки, запас воды, светильники и концентрат морфа.

Оглядев ангар, я полез на крышу, закинув на спину рулон с длинными серебристыми нитями и инструмент. Мне понадобится много энергии, экономить не стоит. Встав наверху, вытащил и зафиксировал штатив, на который поставил лазерный уровень. Точнее, в данном варианте, метчик.

По всей крыше разбежались линии, рисуя сложные геометрические фигуры. Немного поиграв с масштабом, чуть уменьшил размер будущих медиаторов и, прижав коленом сверху серебристую проволоку, провёл по ней «пистолетом», фиксируя похожей на силикон жижей.

Подождав пару десятков секунд, убедился, что состав сработал, и повёл линию дальше, следуя лазерным меткам. Клей непростой, свободный морф, главным образом, и через пару дней он полностью срастётся с окружающим материалом, приняв его свойства. Где надо станет прозрачный, где надо — тёмный, полностью закрыв медиаторы от непогоды.

Сама система предназначена для вытягивания энергии из окружающего поля, чтобы питать будущие многочисленные системы в ангаре. Сегодня не торопился, только наметил основные точки, а потом спустился вниз в жилой модуль нашего будущего обиталища. Кроватей нет, видимо, прошлый хозяин имел что-то особенное, не встроенное в сам дом. Придётся вырастить.

Спал я на новом месте, хотя и на надувном матрасе в спальнике, как убитый. Никаких кошмаров, снов, в которых меня ловит полиция, и я начинаю отбиваться, не было. Интересно, так горный воздух влияет или удалённость от ближайшего полицейского участка?

Следующие пару дней докладывал медиаторы и продумывал структуру будущей мастерской. Сам ангар метров на пятьсот квадратных метров, так что проблем с местом больше нет. В задней части, возле вторых ворот, запланировал большой бак на случай, если потребуется вырастить что-то габаритное. Ближе к центру поставим стапель, для обслуживания мехи. Их, при желании, влезет несколько.

Ну а потом, наконец, собрал обновлённый лётный костюм, и, потирая от нетерпения руки, стал в него осторожно втискиваться. После всех дополнений костюм ещё больше стал похож на броню. Слишком уж много падал по первости, пришлось увеличить амортизационный слой, повысить жёсткость структуры бронированными элементами.

Он полностью фиксирует конечности и шею механическими препятствиями, не давая им гнуться под невозможными телу углами, даже без системы усиления жёсткости самого материала. Но надевать его теперь менее удобно, придётся изготовить отдельный маленький стапель для его хранения и поставить в углу, и не надевать, а, скорее, входить в костюм.

Пять минут спустя тело плотно сдавил амортизационный слой, и, тяжело шагая, я вышел из ангара. Активация нейроинтерфейса, вытянуться прямо, прижать руки к бокам. С тихим шелестом синтетические мышцы раскинули вокруг меня пилоны. Все шесть. Тест медиаторов, подача энергии. И мягко засветившиеся куски морфа подняли меня вверх.

Два десятка метров, переход в горизонтальный полёт, и, выдав больше энергии, я стремительно ускорился, одновременно набирая высоту и осторожно тестируя новые пилоны. Вектор тяги намного ровнее, но пока я и не пытался управлять шестью конечностями, оставив две дополнительные в запрограммированном режиме. Тем не менее…

Форсаж.

Костюм плотнее обхватил тело, компенсируя перегрузку, а земля внизу размазалась от скорости. Замерло в сердце, а губы растянулись в довольной улыбке. Хорошо-то как!

Набрав пару километров высоты, глубоко вдохнул и выдал форсаж уже шестью плоскостями, проверяя их работоспособность. И совершенно не удивился внезапному крену вниз через секунду работы. Как отчасти и ожидал — там, на двадцатом сантиметре медиатора, есть косяк в схеме чертежа, по которому наносил концентрат. Не зря тот отрезок мне казался странным.

Вздохнув, выключил выгоревшее крыло, оставив четыре старых, и, поймав себя в падении вектором тяги, развернулся в обратный путь. Подлетая к ангару, увидел возле него машину пилота. Сам Егоров сидел возле входа на раскладном стуле с бутылкой пива в руках. Рядом стояли ещё две пустые, заставив меня удивлённо поднять бровь. С чего вдруг он решил устроить праздник? Неужели…

И действительно: стоило мне опуститься да снять с головы шлем, как мужчина подскочил и, взмахнув бутылкой, радостно воскликнул:

— Радуйся, Гор! Я нашёл нам доспех!

Глава 13

— Да ты свихнулся, Егоров!

Передо мной растянулся во все свои четырнадцать метров лежавший на спине тяжёлый МД «Скиф», который легко узнаётся по форме головы. Машина хоть и довольно старая — такие выпускали лет триста назад — но мощная и надёжная, кроме того, что полностью разграбленная и повреждённая. Сняты элементы внешней брони, из четырёх крыльевых пилонов остался один, и, более того, не хватало части мышечной массы.

Протиснувшись в кабину, сплюнул. Снято даже кресло, не говоря о прочих системах. А увидев на стенке чёрную прогоревшую линию, я выскочил наружу, уже более внимательно осматривая меху. Всё верно. Частичное выгорание медиаторов от перенапряжения. Насколько полное, надо смотреть сканером.

— Всего двести тысяч, Гор. За тяжа!

Я с сарказмом выплюнул:

— А восстановление его до рабочего состояния ещё миллион. Минимум!

Стоящий рядом высокий и худой мужчина, продавец робота, влез в наш разговор:

— Меньше. И если бы он был в лучшем состоянии, я просил бы совсем других денег. У меня нет времени и лишнего концентрата возиться с доспехом. И к нему есть щит и меч. Ещё полсотни.

Я, кивнул в сторону плиты из морфа с огромными трещинами и на искорёженный клинок в держателях рядом.

— Вы про этот хлам?

— Найдите что-то другое, господа, — высокомерно усмехнулся торговец.

Сжав губы в ниточку, я подошёл ближе к оружию. Как и ожидалось. Щит полностью выжжен, но вот меч приятно порадовал. Несмотря на убитый вид, система медиаторов, судя по всему, там почти целая. Оружие стоит дороже, чем за него просят, но дело в том, что оно комплектное именно к «Скифу», и отдельно его не продать.

Откровенно говоря, в других условиях я такой доспех покупать не решился бы. Именно тип, а не его состояние. Дорог, труден в ремонте, а из плюсов лишь большая популярность выступлений тяжёлого класса. Но, когда мы летели сюда, пилот мне все уши прожужжал, как он всегда хотел воевать на подобном. И даже не беря в расчёт то, что ничего дешевле он не нашёл.

И торговаться никакого смысла нет — Николай сбил цену ещё до того, как я прилетел, судя по оружию. Впрочем, возможно я и не хочу? В конце концов, восстановить такого монстра — само по себе вызов для моих скромных навыков. Оттого, ещё раз окинув хмурым взглядом лежащего исполина, я повернулся к продавцу, принимая неизбежное.

— Мы покупаем. Но доставка ваша! Завтра привезём деньги, готовьте транспорт.

Оставив товарища обсуждать с продавцом нюансы доставки, я вышел из ангара, минуя ещё полдюжины доспехов по пути. Большинство по цене были от полутора миллионов, несмотря на то, что не новые. Может, стоило купить такой? Всё равно же по деньгам экономия выйдет не такая уж и большая.

Как бы то ни было… Решил и всё.

Спустя десяток минут на улицу вышел и довольный пилот. На мой насупленный вид лишь улыбнулся:

— Да ладно тебе, Гор. Ты же сам хотел повозиться с чем-то таким.

— Лети за деньгами. Посмотрим, что из всего этого выйдет, — буркнул я в ответ.

Доспех привезли через три дня, сгрузив в ангаре. Потом за ним фабрикатор, и, неожиданно, свободное время кончилось. Я только и успевал, что выращивать десятки и сотни мелочей, постоянно требующихся в мастерской.

Что касается самого доспеха, первый месяц руки дошли лишь до поверхностной диагностики, чтобы чётко понять фронт работ. Одно потянуло за собой другое: мехе требуется стапель, а чтобы его туда поместить, нужна лебёдка.

Стапель большой и не особо сложный, и, как следствие, детали под него проще выращивать в баке. Но сначала нужно сделать сам бак и заполнить его раствором морфа. А это ведёт к необходимости в куче датчиков, чтобы наблюдать за правильностью роста структур.

И всё не считая бытовых вопросов, вроде душа и туалета. Оставалось радоваться, что я не один — бывший пилот сильно помогал. Я подумывал перевезти в ангар свой сервер, но не решился. Как-никак, местность небезопасная — а после покупки доспеха и так всё время ждал, что к нам могут проявить интерес местные криминальные элементы.

Всё же, ангар на отшибе, заполненный оборудованием, и всего двое человек, у которых явно есть деньги. Прекрасная цель. Однако, к нам так никто и не вломился, несмотря на всю мою подготовку и оборудование системы обороны.

Более того, за месяц возле ангара появился лишь шериф из соседнего городка. Задал несколько вопросов, осмотрел оборудование, узнал, что собираемся выступать в гладиаторских боях. Потом он больше интересовался про доспех, опыт Николая в бою и регалии со службы. Мужчина явно планировал сделать деньги на тотализаторе, зная больше, чем другие.

После этого нам никто не мешал. Жилой блок в ангаре приобрёл уютный вид, а я разрывался между работой, фехтованием и желанием полетать. Пришлось составить чёткий график: полтора часа с утра на тренировку, полчаса на полеты днём, а остальное время на работу.

И только спустя два месяца трудов «Скиф», наконец, застыл, растянутый каркасом стапеля, давая мне нормальный доступ к каждой детали и позволяя закрепить сканеры. День работы, и у меня появилась полная картина повреждений мехи.

Над столом находилось изображение частей доспеха, транслируемое тремя компьютерами, а мы с Колей задумчиво смотрели на результаты.

— Могло быть и хуже, — вздохнул пилот. — Тут хоть видно, как основные магистрали меридианов вести.

Я же молча показал пальцем на переплетение выгоревших узлов, где на разных уровнях сходилось четыре схемы. А сейчас, понятно, творился лютый фарш, к которому непонятно как подступиться.

— Тут не должно быть сложно, — прищурился Егоров. — Общее питание, часть полётного массива, сенсорная система, защитное поле, а вот пятую пока не узнаю.

— Питание наплечного орудия, — буркнул я. — Чертежей нет, но, если что, можно обойтись и без него. Всё равно, говорят, пушка неудачная была.

Он оглядел доспех.

— По нему и не скажешь, что оно там было.

— Чисто убрали, меняли конструкцию плечевой брони, — согласился я, продолжая задумчиво созерцать схемы.

На самом деле, проблема даже не в том, что сгорел концентрат, а в слоистости твёрдой структуры вокруг. Меху выращивали целиком, и узел совершенно не пригоден для ремонта, так как расположен прямо под кабиной пилота и никогда не предназначался для вскрытия. И никакая система регенерации его не восстановит — там просто не подвести питательные вещества, всё спеклось в хлам.

Нужно демонтировать кабину, а для этого придётся раскромсать всю меху. Впрочем, тут по-другому никак. Необходимо модернизировать стапель и выращивать лезвия для пил. А это всё тот же девяносто пятый морф, из которого я делал нить в рукаве. Проблемно…

— Слетай завтра узнай, когда ближайший межпланетный портал будет. Нужно отправиться домой домой, у меня там чертежи пил.

Пилот понятливо кивнул, а я ещё раз тоскливо осмотрел громаду мехи. Чувствую, всё прокляну уже на половине трудов по восстановлению. Но раз вписался…

Работа закипела после того, как мы вернулись обратно на Титан с чертежами и торчащим из багажника севером, который я, всё же, решил перевезти. Иначе не справлюсь обычными проектировочными машинками с такой задачей.

Медленно и осторожно, стараясь нанести наименьший вред, огромная фигура доспеха превращалась в мешанину растянутых мышц и «органов» вокруг скелета. Повисла на кране бронекапсула кабины, вырванная из груди машины, к которой тянулись десятки вен и артерий.

Зрелище жутковатое, хорошо хоть переносчик морфа и строительных веществ, выполняющий роль крови, у «Скифа» имеет светло-зелёный цвет. А ведь есть и красный, что считается более эффективным. Тогда зрелище было бы ещё более жуткое.

Я пилил, отрезал, перерабатывал на фабрикаторе в пасту прогоревшие места, вычищая следы старых медиаторов. Потихоньку расшифровывал схемы, которые положили в основу данной модели доспеха.

Кое-что брал из профильных изданий и военных наставлений, которые удалось найти, иногда просто с натуры и обсуждения в сети. Там удалось, на одном из форумов, найти больше всего полезного. Люди на многое готовы пойти, чтобы доказать свою правоту, особенно когда вокруг все, вроде, свои. Да и модель старая уже, гриф особой секретности снят практически со всего. Жаль только, что доступа из ангара к сети нет — пришлось слетать домой пару раз.

Так я получил полную схему медиаторов плечевого орудия. Благодаря чему сумел удалить схему полностью, получив немного халявного концентрата. Система отключена до того, как схемы сгорели, а удалить её полностью сложно, не разбирая доспех так, как это сделал я. Так что там нашлось, чем поживиться.

С каждой неделей итоговый чертёж становился всё точнее и подробней. Появлялись варианты лучше, чем были установлены по умолчанию, но после того, как через три месяца от начала работ чертёж схемы медиаторов был закончен, возникла одна проблема.

— А ведь нам не хватит концентрата, Гор. Или восстанавливаем по минимуму без части функций или ищем деньги.

— Слишком много ушло на оборудование в мастерской, — поморщился в ответ я. — Мы не рассчитали.

Пару секунд царила тяжёлая тишина, а потом Коля неожиданно усмехнулся:

— Кстати, с днем рождения тебя, малой.

Я бросил взгляд на висящий на стене календарь, взятый из дому. А ведь действительно, по времени Венеры сегодня двадцать восьмое июня. Тринадцать лет исполнилось. И не заметил совсем…

А Егоров, тем временем, махнул рукой:

— Хрен с ним, доспехом! Собирайся, через четыре часа портал домой. Полетишь отдыхать и праздновать.

Я не то чтобы против отпуска, но показал на растянутые по половине ангара внутренности «Скифа»:

— А как же…

Он лениво отмахнулся:

— Я договорился с наёмниками из местных. За возможность пользоваться оборудованием, пока нас не будет, они готовы отработать почти бесплатно. Главное, чтобы у них было не меньше месяца на свои дела. Они через полчаса будут.

— Наши вещи…

— Наплевать. Мне ребята понравились, проблем возникнуть не должно. Репутация у них хорошая, я давно присматривался. Не украдут они твой сервер и фабрикатор, не переживай.

Что-то выяснять дальше сил не было никаких, он уверен и хорошо. Поэтому я молча кивнул и действительно пошёл собираться. Благо, что мне брать-то? Шмотки, зубную щётку да некоторые кристаллы, которые не хочу никому показывать.

Устал. Больше четырёх месяцев работали без всяких выходных. Даже полёты перестали радовать, превратившись в рутину. Чтобы вызвать прежний восторг нужно всё более и более безумные манёвры крутить, которые уже откровенно опасны для жизни.

Так что к моменту прибытия обещанных охранников нашего имущества я сидел на лавочке возле входа и пил холодную газировку, подставив лицо солнцу. В голове крутились ленивые мысли на тему, где взять денег. Однако, кроме как попросить у прадеда, ничего другого на ум не приходило.

И, собственно, не вижу причин так не сделать. Одна новая мастерская стоит примерно столько, сколько нам нужно, чтобы закончить доспех. И если у нас ничего не получится на арене, я всегда могу вернуть долги, продав меху, в каком бы доспех не был состоянии.

Посему — плевать на деньги. Домой хочу к бабушкиным супам и пирожкам. На Землю слетаю, попутешествую. Один, скорее всего — Коля тоже собирается проведать родню. Да и надоел надзор, хочется побыть одному.

Над головой мелькнула тень, я вскинул глаза кверху, наблюдая, как опустились два побитых жизнью мобильных доспеха. А рядом с ними грузовик-трейлер и легковушка. На моих глазах при приземлении один из доспехов повело, и пилот с трудом выправил положение машины, опустившись на колени.

Их машинам явно нужно хорошее обслуживание, не удивительно, что они согласились с идеей моего товарища. Доспех поставил на землю побитый, весь во вмятинах, щит. На боку в сторону отошла броневая плита, и на землю осторожно спустилась женская фигура.

Хотя, нет, едва она подошла ближе, оказался, всё же, мужчина. Меня изначально смутили длинные, ниже пояса, волосы, стянутые в хвост за спиной. Впрочем, для чистокровного азиата это нормально.

Из второго доспеха, тем временем, спустилась женщина, а из легковушки выпрыгнули двое детишек, сопровождаемые стариком. Длинноволосый пилот, тем временем, остановился рядом, окинув меня настороженным взглядом.

— Накадзима?

— Сяо Вэй, приветствуем, — раздался рядом голос вышедшего наружу Егорова. — Всё в силе, мы через час улетаем, поэтому предлагаю быстро посмотреть, что тут и как.

Второй пилот успела с интересом заглянуть в открытые двери ангара. И увидев раскинутые по всему помещению внутренности мехи, нахмурилась:

— У вас точно есть место для нас?

Я кивнул:

— С той стороны ещё один вход. И есть ещё один стапель, пойдёмте, покажу.

Он у нас действительно есть. В процессе работы оказалось, что обычный не подходит под настолько распотрошённый доспех — пришлось вырастить ещё один, отодвинув в конец ангара старый. Так что мы вошли внутрь, минуя верстаки, фабрикатор, стол со стоящим возле него сервером.

Женщина довольно зажмурилась, увидев сервер и фабрикатор. Увидев её реакцию, я поинтересовался:

— Кто у вас специалист по софту?

— Моя жена, Янлинь, — подтвердил мои ожидания мужчина.

— Коля, покажи всё по тяжёлой оснастке, а я тогда здесь продемонстрирую, — попросил я бывшего пилота, и кивнул женщине на второе кресло возле сервера. — Прошу, присаживайтесь.

У меня много чего непривычно для местных пользователей. Структура папок, настройка приложений, да и нужно показать, по какому принципу устроено хранилище кристаллов в шкафу возле стола.

Я быстро щёлкал мышкой, объяснял, что к чему, пока женщина внимательно слушала, иногда задавая вопросы. Первым из которых был: «где стандартный интерфейс». Как-никак большинство привыкли пользоваться именно им. Голограммы, нейроинтерфейс, мысленное управление. Это я себе настроил, как мне привычно и удобно.

Коля часто говорит, что я слишком люблю решения уровня каменного века. Хотя и сам, немного привыкнув, большинство работ делает в таком же режиме. Он меньше напрягает, чем нейроинтерфейс, хотя и менее производительный.

Показал и охранную систему в виде камер, воздушного радара и пары электромагнитных орудий, спрятанных на склонах вокруг. Я хотел больших калибров и огневой мощи, но очень уж дорого выходит — и так перестарался с оборудованием мастерской.

— Мама, а можно мы поиграем внутри? — прервала нас девочка лет шести, взмахнув двумя тёмными косами с заплетёнными в них красными и зелёными лентами.

Та вздрогнула от неожиданности, отвлёкшись от экрана, но потом неожиданно подняла дочь на руки и посадила к себе на колени.

— Позже, Мэйлинь, — ласково произнесла женщина, поглаживая девочку по волосам.

— Как видите, система работает постоянно, и, в случае приближения незванных гостей по воздуху, подаст звуковой сигнал.

Из колонок, вторя моим словам, раздался длинный мерзкий визг, заставивший ребёнка вскрикнуть, а женщину поморщиться:

— Мы поняли, выключай.

Я нахмурился, смотря на показания радара. К нам быстро двигались три летательных аппарата.

— Это не я. Вы никого не ждали?

Женщина на пару секунд замерла, а следом резко протянула ребёнка мне в руки, воскликнув:

— Спрячь её! — и крикнула уже на весь зал: — Вэй, у нас гости!

Предупредив мужа, она тут же бросилась на выход, видимо, позвать остальных родственников. Впрочем, навстречу ей уже бежал старик, в руку которого вцепился мальчик лет десяти, а за ним ещё одна женщина, очень похожая на Янлинь, просто сильно старше.

Забежав внутрь, она схватила девочку у меня из рук, и, быстро оглянувшись, они скрылись в жилом блоке. Я же, едва появилась возможность, подбежал к выходу посмотреть, что происходит. Вот только снаружи раздался грохот, и внутрь залетела женщина, спасаясь от выстрелов с неба.

Перекатившись по полу, вскочила и крикнула подбежавшему мужу:

— Стреляют, я не могу взять доспех!

Однако уже и не стреляли, видимо, не желая повредить оборудование мастерской и ремонтируемый доспех. Напротив выхода, перекрывая подход к мехам, парили два бронированных аэрокара с орудиями, целящимися в проём двери.

— Кто такие? — отскочив от стены, попутно ударив по клавише закрытия створки, буркнул я, метнувшись обратно за стол.

Пальцы прошлись по клавиатуре, раздавая цели охранной системе. Не знаю, что у них за броня, так что в первую очередь стрелять будет по пушкам на машинах.

— Банда. Местная. Хотят разжиться доспехами. Давно интересовались нами, — коротко обрисовал ситуацию подбежавший муж наёмницы.

— Теперь, видимо, желают получить и мастерскую, — поморщился Николай.

Я узнал достаточно. Не слушая дальше, нажал кнопку, давая команду на открытие огня, крикнув попутно:

— Ложись!

Размещённые на склоне электромагнитные ускорители выдали по короткой очереди в орудия стоящих машин, а следом ударили на полную уже в сами аэрокары. Два из них не смогли сопротивляться снарядам, мигом превратившись в решето. А вот третий, более массивный, чем остальные, окутался защитным полем и устоял.

На этом запас энергии в моих орудиях кончился. Нужен десяток секунд, пока накопители опять зарядятся из электросистемы дома.

А из вроде как повреждённых машин вывалились трое человек в тяжёлой броне. Стены прошили пули, проходя насквозь всё здание или застревая в броне и частях распятого доспеха.

Отсчитывались секунды зарядки накопителей, а противник рассредоточился, поливая огнём склоны холмов, где были спрятаны мои пушки. Едва они разберутся с орудиями, прикончат и нас.

Мимо промчался Коля, рывком раскрывая шкаф возле стены и выхватывая электромагнитную винтовку. Остановился рядом и, взглянув в экран монитора, открыл огонь прямо сквозь стены ангара.

Я же перебросил мышку на другие цели и нажал кнопку. Турели поддержали огнём бывшего военного, и на землю упали тела двоих врагов, атакующих со стороны заднего входа в ангар. Там, вроде, чисто, и теперь атаки с двух сторон можно не бояться. Вот только по моим пушкам ударили в несколько стволов, в том числе и из более мощного оружия, размещённого на прикрытом силовым полем броневике.

Одна турель оказалась потеряна сразу, а иконка второй всё ещё мигала перезарядкой. На склоне холма летела в сторону земля, отсчитывая последние мгновения второго орудия, и я крикнул Егорову:

— Отвлеки их, иначе пушку замочат!

Тот кивнул и выхватил из шкафа трубу гранатомёта, после чего бросился к двери.

Медленно поползла вверх створка, и одновременно пиликнула кнопка перезарядки. Я нажал клавишу, и силовое поле броневика замерцало от попаданий. Он вильнул в сторону, спасаясь от огня, и одновременно сквозь поднявшуюся дверь вылетела граната.

Грохнуло, от взрывной волны дрогнули стены, а броневик поднялся выше, мерцая защитным полем. Пилоты же, тем временем, огнём своих пистолетов и винтовок подловили спрятавшегося за доспехом бандита.

Остался лишь броневик в небе.

Я выдал ещё очередь из орудия, а следом огнём поддержали и другие. Поле держалось, но вот стрелять энергии врагам уже явно не хватало.

Вэй глубоко вдохнул и рванул зигзагами к своему доспеху. Я прикрыл очередью турели, ребята тоже стреляли, благодаря чему, через десяток секунд мужчина взлетел по ноге мехи в кабину.

Минуло полминуты, прежде чем доспех сорвал со спины винтовку, и в небо понеслись снаряды. Броневик развернулся, планируя сбежать, но за ним взлетел и доспех, практически сразу выдав форсаж раскрывшимися полётными пилонами. Короткая погоня, и пилот догнал улепётывающий броневик.

Один удар меча, и оружие на броневике отлетело в сторону, невзирая на силовое поле. А потом и ещё два, после которых транспорт полетел на землю, получая вслед снаряды. Но, тем не менее, одна фигура в броне умудрилась упасть на землю и побежать в сторону. Чтобы тут же оказаться накрытой очередью крупнокалиберных снарядов из винтовки мехи.

Моя система слежения активных целей больше не показывала.

Внимательно осмотревшись, я облегчённо выдохнул. Удивительно буднично прошёл бой, мне не пришлось геройствовать и превозмогать из последних сил. Сторицей окупились те деньги, что я вложил в систему обороны.

Вторая меха возле ангара тоже ожила, попутно наступив на голову подстреленному ранее врагу. Я поморщился, услышав хруст, но контроль необходим — в такую броню легко может быть встроена медицинская система. Коля уже побежал на ту сторону ангара осмотреть ранее поражённых налётчиков.

А я просто присел на лавочку возле входа. Как раз ветер отнёс дым и гарь в сторону, и я наслаждением вдохнул горный воздух. Никогда раньше он не казался таким вкусным. Бешено колотящееся сердце потихоньку приходило в норму, и я с кривой усмешкой выдохнул:

— С днём рождения, Светик.

Глава 14

Ещё один кусочек булки упал в воду, заставив перекормленную утку лениво подхватить его из воды. Я отпил сока из бутылки рядом и, раскинув руки, откинулся на спинку скамейки, расслабленно выдохнув:

— Хорошо-то как…

Вот уже две с половиной недели гуляю по столице, обедаю в различных заведениях, смотрю достопримечательности. Громаду императорского дворца, обломки древних строений и памятников. К сожалению, прошло шесть тысяч лет, и почти ничего не осталось из того, что могу узнать. При большом желании можно найти фильм из моего времени, но намного сложнее увидеть что-то материальное.

Скоро предстоит возвращаться на Титан, погружаться в работу, восстанавливая меху. Но лень.

С другой стороны, меня никто и не гонит. Вопрос с деньгами решил, на жизнь тоже есть. Может, на море слетать на пару дней?

Мои ленивые размышления нарушил звук шагов, и я повернул голову.

— Тебя легко найти, Святогор, — оправив лёгкое кремовое платье, произнесла знакомая брюнетка, присев рядом.

— А меня нужно искать, Алиса?

Дочь мафиозного босса сложила руки, подперев немаленькую грудь и фыркнула:

— Мне интересно! Ты купил на Титане мастерскую, меху, и ремонтируешь её. Зачем? Правда хочешь выступать на арене?

Очередной кусок сдобы отправился в пруд, и я безразлично поинтересовался:

— Не боишься засовывать любопытный нос, куда не просят? Мы, вроде, решили все вопросы, что тебе ещё нужно?

— За вами никого нет, теперь мы знаем точно, — прищурилась девушка. — У твоего прадеда есть связи, но они не поднимались при твоём похищении.

Утка в пруду подхватила очередной кусочек хлеба, я неспешно поднял бутылку, сделал глоток сока и всё так же лениво поинтересовался:

— И что это меняет?

— Всё!

Я едва заметно хмыкнул.

— Скажи, Алиса, что даёт одному человеку власть над другими?

— Деньги. Связи. Информация. Количество людей под началом, — запальчиво перечислила девушка, загибая пальцы.

— Всё так, — кивнул я. — Но основа всего — готовность пойти на максимальные формы насилия. Так всегда было и будет, первейшая основа выстраивания иерархии — страх.

— Пф-ф-ф, бред какой, — отмахнулась ладошкой брюнетка. — Хочешь сказать, что мы должны вас бояться? Пацана, глубокого старика и списанного пилота? Да стоит только отцу отдать приказ…

— И если что-то пойдёт не так, он будет получать своих людей по кускам, начиная с тебя. Утром ножку, в обед ладошку, вечером ушко. Как ты думаешь, стоит оно риска?

— Ты не посмеешь!.. — нахмурилось брюнетка, подавшись назад.

Я же, впервые за весь разговор, повернулся к ней и, глядя в глаза, спросил:

— А что мне помешает?

Она пару секунд смотрела на меня и, отведя взгляд, зябко повела плечами, удивлённо протянув:

— Да ты психопат, пацан! Полностью поехавший! Тебе на Свалке место…

— Возможно, — я пожал плечами. — Однако, я туда не хочу, поэтому, давай не будем думать о плохом. Зачем ты меня искала?

Насупившись, она буркнула:

— Хочу вложить немного денег, если ты собираешься выступать на арене. Одна из наших компаний недавно занялась адаптацией искусственных мышц, ей не помешает реклама на подобных соревнованиях.

Я неторопливо отломил кусочек хлебного мякиша и бросил в пруд, прикидывая перспективы. Выгода на лицо — рекламный контракт и помощь в модернизации ещё до того, как мы начали выступать. С другой стороны, у меня в последнее время возникли сомнения, что мы там окажемся.

После боя с бандитами пара азиатских наёмников заинтересовалась совместным сотрудничеством в этой сфере. У нас есть база, а им бы не помешал третий участник. Как-никак, вдвоём хоть и выгодно, но иногда сложно. Например, если дежурить сутками где-нибудь на блокпосте, то, как график не устраивай, для двоих тяжело.

Но опять таки, если до наёмничества засветиться на арене, выиграв пару поединков, можно будет получать нормальные деньги за свои услуги… Так что идею с ареной я всё равно на отбрасываю. Да и, в любом случае, предложение девушки интересное.

— Заманчиво. И что ты за это хочешь, кроме рекламы?

— Небольшую долю призовых, чтобы со временем отбить вложения. Но главное известность и испытания наших продуктов. Ещё нужно посмотреть, в каком состоянии ваш доспех. Мои специалисты говорили о сроках ремонта в полгода.

— Так и выходит, он сейчас полностью разобран.

— Я вовремя пришла, — с ухмылкой потёрла ладони наследница местной мафии. — Когда ты собираешься возвращаться к работе?

Я пожал плечами, кинув ещё кусочек булки в пруд.

— Неделя. Может, две.

— Отлично! Я прилечу к вам через пятнадцать дней со своими людьми и чертежами, — бодро кивнула брюнетка, вскочив с лавочки.

— Хорошо, — медленно наклонил голову я.

Она посмотрела на ленивую утку в озере, на меня, помялась и неуверенно поинтересовалась:

— Тебе не скучно так? В одиночестве отпуск проводить.

На самом деле, скучно. Более того, на душе совсем неспокойно. Хочется с кем-нибудь поговорить, выплеснуть всё, что внутри. Вот только нельзя. Слишком многое во мне завязано на прошлую жизнь, а говорить о ней никому не стоит. Растущее личное кладбище и страх разоблачения всё делает ещё хуже.

Стоило порубить несколько человек на куски, как стал понимать, почему сдался Раскольников в труде известного классика. Постоянная неопределённость будущего выматывает. Хорошо хоть, что достойных людей я не убивал, что как-то примиряет с действительностью мою совесть.

Но девушке такая чуткость зачтётся. Я чуть улыбнулся:

— Нормально. Но спасибо за беспокойство, жду у себя на базе.

Она недоверчиво поджала губки, но спорить не решилась. Лишь кивнула на прощание и, развернувшись на каблуках, неспешно отправилась к выходу из парка. Проводив её взглядом, я откинулся обратно на спинку лавочки. Что-то отдых действует на меня не очень хорошо, да и, откровенно говоря, некомфортно, когда вокруг много полиции.

Поднявшись, стряхнул крошки с колен и окинул задумчивым взглядом пруд и уток. А не завести ли мне хобби? Когда-то давно, ещё в прошлой жизни, я пробовал резьбу по дереву. Что-то даже получалось, хотя и ходил с порезанными пальцами. Но, может, что-то такое мне и нужно, отвлекающее от ненужных мыслей? К тому же, я видел такой прикольный набор инструментов на ярмарке, и адрес, где его можно купить, у меня записан.

Несмотря на спонтанность идеи, я действительно поднялся и отправился на парковку, где такси повезло меня к ближайшим вратам. А вечером уже сидел дома в мастерской, с нетерпением примеряясь к купленному набору инструментов. Два десятка разноплановых ножей, потрёпанный самоучитель и обрезки липы.

Оглядев хозяйство, хмыкнул и сделал первый надрез. Попробую соорудить статуэтку бегемота, а там как пойдёт. Играла спокойная музыка, летела в сторону стружка, а кусок дерева приобретал желаемую форму.

Пофиг, в конце концов, и на планете-тюрьме неплохо устроюсь, случись что. Уж там мне переживать будет уже нечего. Не местных уголовников же бояться?

— Ауч!

Погружённый в свои мысли, не заметил, как резанул по руке. Повреждённый палец оказался во рту, а деревяшка окрасилась красным. Хмыкнув про себя, промычал:

— Точно отвлекает от раздумий! Отлично!

Кусок дерева, неоднократно политый кровью, в итоге, получил форму, отдалённо напоминающую желаемого бегемота. Но путь в тысячи ли начинается с одного шага, верно?

Новое занятие помогло: за полторы недели немного успокоился и отдохнул даже лучше, чем от туристического маршрута. Да и фигурки получаются лучше, ещё потренируюсь и сделаю комплект шахмат. Обязательно возьму с собой на Титан инструмент и запас дерева.

Аэрокар Егорова я ждал с нетерпением. Созрела куча планов о том, что можно сделать с нашим доспехом, посидел в сети, почитал про вооружение и щиты немного больше. Конечно, чертежи я буду покупать уже там, но определённая концепция развития мехи имеется.

Так что когда машина резко спикировала к нам во двор, я уже стоял возле набитых скарбом сумок и выслушивал напутствие бабушки:

— Главное, Святогор, лишний раз не рискуй. Бог с ними, деньгами. Жизнь важнее!

— Я постараюсь, ба. Мне не нужны проблемы!

Она недоверчиво подняла бровь и тяжело промолвила:

— Ты один у меня остался, внук. Прошу тебя, будь осторожен. Я хочу правнуков понянчить когда-нибудь…

— Всё будет хорошо, я удачливый!

Шагнув ближе, обнял родственницу на прощание и отступил назад, подхватывая сумки. Запихнув их в багажник аэрокара, я опустился в комфортное кресло, а минуту спустя мы уже летели над городом, держа путь к вратам в соседний город.

Дорога, хотя и далёкая, прошла быстро. Три портала, полчаса полёта, и вот внизу показался знакомый ангар. Доспехи семьи наёмников стояли возле заднего входа в ангар, а между ними оказалась растянута верёвка, на которой сушилось бельё.

В небо смотрели дети, которых шуганула с площадки перед ангаром их бабушка, загнав в стоящий рядом трейлер. Наша машина качнулась, встав на опоры, и я вышел наружу, жадно вдыхая разрежённый горный воздух.

Удивительное дело современные люди: мой ангар расположен на высоте трёх километров над уровнем моря, я должен был бы затратить некоторое время на акклиматизацию. Но, нет, никакого дискомфорта. Думаю, проблемы возникнут километрах на шести-семи — то, что когда-то являлось почти предельной высотой для неподготовленного человека.

А ведь есть ещё разница в магнитных полях, часовых поясах, но никаких неудобств это не приносит. Геном подправлен очень хорошо несколькими волнами изменений начиная с двадцать первого века, грех жаловаться.

К нам подошла супружеская пара наёмников, и я широко улыбнулся, воскликнув:

— Приветствую! Всё успели по своим доспехам?

Женщина кивнула и, ткнув мужа локотком под ребро, фыркнула:

— Даже несмотря на то, что кое-кто слишком много играл на твоём сервере.

Я понимающе хмыкнул. Игр действительно достал довольно много, а некоторые из них весьма неплохие, сам не против провести так пару недель, жаль, что в сутках всего двадцать четыре часа.

Чета наёмников переглянулась, мужчина посерьёзнел и попросил:

— Мы бы хотели иногда и дальше пользоваться вашей мастерской. И, да, как и договаривались, доля с трофеев в подвале.

У нас не нашлось времени после боя разбираться с бронёй и оружием нападавших. Единственное что я попросил, это оставить один из боевых костюмов. А всё остальное они собирались разобрать на морф и концентрат. Так что на их просьбу я ответил:

— Почему нет? Только не в ближайшие пару месяцев, нам нужно закончить Скифа.

— Разумеется. Мы собираем вещи и через пару часов улетим, удачи вам тут, — улыбнулась наёмница.

Они не задержались, собравшись быстрее, чем говорили, и спустя час, полный суеты и детских криков, их машины и доспехи исчезли в небе. А я поспешил к уголку в ангаре, где висели наши полётные костюмы. Две минуты экипировки, проверка медиаторов, и вот я уже уношусь в небо.

Как же соскучился по полётам!

Однако, надо было возвращаться к скучному быту. Наш доспех пострадал при налёте бандитов, пришлось проверять всё заново. Ну а погодя пару дней противно запищал радар, и в небе появилось две машины, немаленьких размеров автодом и микроавтобус.

Из машины выпрыгнула Алиса, вытащив за собой очень высокого и долговязого парня. Выйдя наружу, тот с удовольствием распрямился во весь рост, буркнув:

— И стоило лететь в такую даль? Решили бы всё у нас…

— Кеша, ты достал. Сказала, что надо лететь, значит летим, — с ленивым раздражением отмахнулась от него дочка мафиозного босса.

— И чем тебя этот пацан так зацепил? — фыркнул парень.

Подходя к ним, я отметил для себя, что из автодома появился лысый мужчина, демонстративно защёлкнувший на бёдрах пояс с кобурой. Кивнув охраннику, продемонстрировал, что увидел его приготовления и подошёл к продолжавшей препираться парочке. Повторил кивок девушке и, задрав голову вверх, протянул вперёд ладонь.

— Гор.

— Иннокентий, — хмыкнул парень, осторожно пожимая протянутую руку. — Но можешь звать меня Кеша, как и Алиска.

Вблизи он казался ещё выше, несмотря на худобу и смешно оттопыренные уши. Но при росте минимум в два тридцать, не думаю, что смешные уши для него проблема. Надеюсь, когда, наконец, вырасту, не останусь мелким. Слишком уж поднялся средний рост людей будущего.

— Для тебя, Алиса Феликсовна, остолоп, — фыркнула брюнетка.

— Да-да, разумеется, малявка, — рассмеялся парень и, уже обращаясь ко мне, спросил: — Покажешь, что тут у вас есть?

— Само собой! Проходи!

Он удивлённо свистнул, стоило нам зайти в ангар. Распятый на органы и ткани мобильный доспех смотрится довольно пугающе. Но для знающего человека такой объём работы вызывает скорее приятное удивление.

— Это Скиф? Какая модификация? Их, вроде, несколько, — проведя пальцем по раскрученной на половину ангара искусственной мышце, повернулся ко мне парень.

— Вторая. Всего было четыре, он относительно старый, — согласился я.

— Зато есть, с чем работать, — отмахнулся инженер. — Алиса предупреждала, что нам в любом случае придётся менять всю мышечную ткань?

Я лишь пожал плечами:

— Главное, чтобы основная программа её приняла. Эта версия привередлива к модификациям.

Одна из причин, почему нам удалось купить именно его. О чём, откровенно говоря, я узнал уже после покупки. Третья версия «Скифа» нормально, но первый и второй варианты — ад. Когда его проектировали, как раз происходило очередное возрождение снарядов-вирусов морфа, и «иммунная» система доспеха создавалась с учётом подобного.

Он ещё и выращен с минимально возможной модульностью. Частично, отдельно идёт система крыльев и кое-что из «электронной» и сенсорной начинки. Остальное же — единый организм, хорошо обученный сопротивляться внешним воздействиям.

На самом деле, Алиса с её людьми очень вовремя, «Скиф», как ни крути, устарел, а как подступиться к его модификации я совершенно без понятия. Гриф секретности там не снимался, сложно что-то найти.

— Отец Кеши работал на военных, — влезла в обсуждение девушка. — Если кто и сможет помочь, это он.

А зашедший следом за ними охранник нахмурился, увидев отверстия в панелях доспехов, мышцах и органах. Оглянулся на стену ангара и, подойдя ближе, провёл рукой по стене, там, где материал до сих пор имел другой оттенок. Заплатки морфа не успели полностью принять цвет и текстуру на местах обстрела.

— У вас были проблемы? — вопросительно подняв бровь, повернулся он к стоящему рядом Николаю.

— Мы справились, — отмахнулся тот, но, всё же, добавил, явно для гостей: — Гор, пушек надо бы больше. И ещё один радар.

Я усмехнулся про себя, хитрый пилот хочет усилить оборонную систему за счёт наших «благодетелей». Но идея хорошая, пушек нам, и правда, не помешает. Особенно что-то более тяжёлое, чем рейлганы. Ведь силовое поле работает немного по другому принципу, чем броня, для которой приспособлены электромагнитные орудия.

Поле нужно перегружать большей энергией, а вот площадь контакта тут имеет не такое значение. Скорее, наоборот, чем шире сфера поражения, тем больше мощности поля будет израсходовано. Разумеется, на такое люди придумали и конфигурацию поля, состоящую из более мелких ячеек, но его видно по строению, а ещё оно дороже и менее стойкое в комплексе. Извечная проблема меча и щита, что уж тут.

Вздохнув, попросил Егорова:

— Покажи им, где можно трейлер к нашей воде подсоединить. Похоже, они тут надолго…

Так и оказалось. Старый военный доспех отказывался принимать модификации. А ведь они всеобъемлющие, их предстояло вписать в его «генокод». Четверо суток дня мы бились над проблемой днями и ночами, но ничего не получалось.

Коля и их охранник Алексей занимались защитной системой, добавив в него пусковую управляемых ракет. Загорала в шезлонге брюнетка, которая быстро заскучала слушать наши разговоры. Студентке-юристу проблемы техники не очень понятны.

На пятый день их гигант-инженер сдался:

— Я лечу домой, за отцом. Сил нет на эту рухлядь!

Поднявшись из-за стола, где он ранее пять минут сидел, молча смотря на экран перед собой, вышел наружу. Перекинулся парой слов с брюнеткой, и спустя минуту уже улетел. Психанул парень основательно, надеюсь, он не из тех, кто уходит в многомесячные запои.

— Через пару дней вернётся, — разрушила мои опасения девушка, лежащая в шезлонге возле их трейлера. — У него бывает. Подумает, успокоится. Всё нормально.

Я же окинул взглядом её фигуру в раздельном купальнике и незаметно сглотнул. Хреново быть взрослым в детском теле, входящем в пору полового созревания. А тут тебе практически в лицо тычут грудью минимум третьего размера. Как только отрастила такие дойки? И всё это богатство не про мою честь ещё года три-четыре так точно. Отстой…

С трудом отведя глаза от девушки, кивнул и вернулся в мастерскую, где, скинув брезент с полётного костюма, принялся упаковываться. Защёлкнул шлем, прогнал тесты и вышел наружу, где меня встретила удивлённо поднятая бровь брюнетки.

Немного красуясь, раскинул крылья и медленно поднялся в воздух, чтобы практически мгновенно перейти на форсаж, стрелой взмывая к облакам. Нужно проветрить голову, да и полетать всегда приятно.

Полтора часа наедине с небом освежили мысли, и обратно я опустился расслабленный, готовый к дальнейшим свершениям. И я правильно в ангаре накрывал наши костюмы брезентом, не демонстрируя их всем и каждому. Едва ноги коснулись земли, меня ожидало не терпящее возражений утверждение:

— Ты сделаешь мне такой костюм!

— Окстись, Алиса! Кто будет отвечать, если ты убьёшься? Я?

И сразу стало понятно, что слова выбрал совершенно не те. Она выпрямилась, сложив руки под грудью, отчего я внезапно нашёл очень интересным вид неба над головой, и фыркнула:

— Уж справлюсь не хуже пацана!

На что я раздражённо сжал губы. Рассказывать про тренировки и опыт? Бесполезно. Она меня серьёзно не воспримет, завелась: как же можно «отстать от ребёнка». Впрочем, да и хрен с ней.

— Сделаю.

Она усмехнулась, радуясь лёгкой победе:

— Хороший мальчик.

Я прищурился, но лишь поманил её за собой в мастерскую, буркнув:

— Нужно снять мерки под костюм.

Хотелось, конечно, по старинке воспользоваться мягкой рулеткой, но такой у нас нет. Так что я просто включил сканер, командуя:

— Руки в стороны. Подними вверх. Опусти. Развернись. Свободна.

На экране обрисовалась трёхмерная модель, на которую я перекинул чертёж костюма. Подгонка под размер заняла всего пару часов, всё обкатано на костюме Егорова, не впервой. Вздохнув, поднялся и отправился закидывать в фабрикатор морф. И отдельно в специальный отдел концентрат.

На следующий день костюм был готов, и я помогал девушке его надеть, слушая, как её охранник в который раз инструктирует свою подопечную:

— Не рискуй. Техника военная, сложная.

— Да знаю я всё, папа меня водил на курсы пилотов.

Я только поморщился: рассказывал мне Коля про эти курсы — дичь для богатеньких, желающих почувствовать себя «воинами». Но, в любом случае, настроил телеметрию от её костюма себе на недавно купленный планшетный терминал.

Алиса, тем временем, уже стояла на площадке, раскрыв все шесть плоскостей и проверяя их подвижность. Засветились медиаторы, и она неспешно поднялась над землёй. Сделала круг на высоте в десяток метров и поплыла в сторону.

Над ней парил Егоров, готовясь подхватить в случае неприятностей, а брюнетка, медленно пользуясь готовыми программами, сменила формацию на горизонтальный полёт и начала набирать высоту, сделав ещё один круг.

После, ускорилась по прямой линии и активировала форсаж. Короткий момент нормального полёта, а следом девушку закрутило, она попыталась вернуться на курс, но её бросило в другую сторону. Поддавшись панике, она выдала ещё больше энергии на медиаторы, и под пологим углом воткнулась в землю, покатившись по ней кучей крыльев и конечностей.

Коля ничего не успел сделать — слишком большая скорость, в грунт она вошла, по показаниям с моего планшета, на скорости более чем в три сотни.

С матами понёсся вперед её охранник, а я кинул взгляд на свой планшет, открывая медицинские показатели. Сердце бьётся, целостность шлема и шейного фиксатора не нарушена. Материалы далёкого будущего достойно выдержали столкновение. Хорошо отработала система внутренней амортизации и удержания материала костюма в заданной форме.

А вот то, что перед столкновением подняла перед собой руки, это она зря. Правую ей поломало.

Когда я подошёл к месту аварии, Алиса уже без шлема сидела на земле и сквозь слёзы материлась.

Я же опустился на землю и не смог сдержать злорадство:

— Ну что, справилась не хуже пацана?

Брюнетка взорвалась, поливая матом меня и мои «сраные крылья». А я сидел рядом и добродушно кивал. Интересно, то, что мне так приятно на душе, это нормально или таки пора в психушку?

Да и, возможно, свалит, наконец. Надоела тут сиськами трясти!

Глава 15

Глава 15

— Сегодня на арене новичок! Огромный «Скиф» и его пилот — Викинг!

Я только хмыкнул от такого смешения времён и эпох, хотя сам приложил руки к его сценического псевдониму. Хотел, чтобы его звали «Берсерк», но прозвище оказалось занято другим пилотом, сейчас прекратившим выступать. Вот и выбрали что-то похожее.

Позади остались два с половиной месяца аврального труда, за которые мы починили и модернизировали меху.

Проблему с принятием модификации решили просто: спустя два дня Кеша приехал с кристаллом в руках, на котором оказались военные коды доступа к доспеху. После чего остановить нас не могло уже ничего.

Схему мышечной ткани усилили и изменили, также как и основные линии медиаторов на сбор энергии и полёт. Возникли и другие идеи для его усиления, но, по здравому размышлению, всякие выдвижные клинки и плазменные орудия были отброшены в сторону.

Как сказал Егоров: «Баловство это всё, главное сила и надёжность». Так что на арену он вышел сегодня с «винтовкой», щитом на левой руке и мечом на поясе. А вот его противник, наоборот, сосредоточился на дальнем бое. Тоже тяжёлый мех — «Девастатор», собранный для дальнего боя.

Снаряжение соперника составляли: рюкзак с дополнительными батареями за спиной, плазменное орудие в руках, ракетные установки на плечах и бёдрах. Всё прикрыто дополнительной бронёй и защитным полем.

Я смотрел его прошлые бои: пилот обычно выдаёт огромное количество урона, разрушая щит противника издалека, а если дело доходит до ближнего боя, то в работу вступает огромный двуручник.

Из пяти боёв, в которых он участвовал, два так и закончились на дальней дистанции. Остальные три шли довольно ровно, и ослабление щита сыграло свою роль. Серия из трёх побед и двух довольно близких поражений, в котором одно чуть не вышло на ничью.

Коля кривился, говоря, что «сборка чисто под арену, дорогая и глупая». Однако бить себя в грудь, что легко разорвёт на куски оппонента, не стал. И, несмотря на всю браваду, перед поединком ощутимо нервничал.

— Бой начинается!

Распахнулись огромные ворота среди толстенных каменных стен, и с двух краёв десятикилометровой арены на песок вступили два мобильных доспеха. Всё пространство для битвы завалено огромными булыжниками, посередине, среди куцых лесопосадок, протекает небольшая речушка. Над стеной арены изредка мерцает силовое поле, обеспечивая безопасность зрителей.

В воздухе парило полсотни камер, снимающих каждого бойца со всех сторон, а над защитным полем висела сотня аэрокаров с зеваками. Несмотря на то, что на трансляции всё видно лучше, народ со своими биноклями и камерами всё равно постоянно есть.

Гладиаторы внизу медленно сближались, обшаривая пространство сенсорами. На их беду, на поле специально расположена куча обманок и постановщиков помех. Скучно же зрителю, когда противник видит друг друга.

«Скиф» прошёлся в спокойном темпе пару сотен метров, а потом побежал, запрыгнув на камень в свой рост, и уже оттуда взлетел в высоком прыжке, осматривая местность. Коля специально подставлялся под выстрел, желая выманить противника. Но тот не повёлся, методично продолжая сокращать дистанцию. А пройдя три километра, замер, наполовину спрятавшись за каменной глыбой.

Место вражеский боец выбрал хорошее, имеющее всего пару слепых зон, одной из которых являлся лес. Я, глянув карту обманок на одном из экранов трансляции, вздохнул. Камень, за которым спрятался «Девастатор» — обманка для сенсоров.

Егоров, после того, как выманить врага не удалось, пролетел несколько сотен метров и побежал дальше, петляя между скал. Последний прыжок, и Николай оказался в прямой видимости.

Противник тоже решил больше не ждать другого момента для атаки. С хлопком орудие «Девастатора» отправило шар плазмы, запертый магнитной ловушкой, в цель, а после взорвались огнём и его наплечные ракетные установки. Егоров же неожиданно рухнул вниз, как камень, полностью сломав свою траекторию и пригнувшись за скалой.

Плазма безвредно пронеслась выше, взорвавшись через километр, а вот ракеты изменили траекторию, разнеся в щебень камень размером с дом. Спустя миг из дыма и пыли вылетел «Скиф», в моментальном темпе расстреляв весь магазин из шести снарядов. Егоров, бросив винтовку на землю, раскинул на полную пилоны крыльев и врубил форсаж, стрелой рванув к сопернику.

А тот спрятался за камень, спасаясь от взрывов вокруг. Один снаряд, всё же, ударил по защитному полю. Оболочка боеприпаса раскрылась, выпустив зажигательную смесь. Воспламенение адской смеси вспухло огненным валом и ударной волной. Старые добрые термобарические боеприпасы, всегда актуальны! Особенно если противник не держит круговое силовое поле.

«Девастатор» решил не тратить энергию на полный щит, так как пострадал сильнее всего не от попадания в поле, а от подрыва зарядов позади, бросившего его на камень взрывной волной, а, чуть позже перепадом давления качнувшим ещё и обратно. Пока он боролся с последствиями взрывов, Егоров преодолел всю разделяющую их дистанцию, в конце сложив пилоны крыльев обратно.

В упор ударила плазма, взрывом остановив «Скифа» в паре метров от пришедшего в себя, но лежащего на земле доспеха. Поле замерцало, но легко выдержало одиночную атаку. Шаг вперёд, и вниз ударил меч, сливаясь с вражеским полем. Хрустнула рефлекторно поднятая для защиты винтовка, и тут же Коля резко отступил назад, прикрывшись щитом.

Как он понял, что грядёт, не знаю. Ведь второй поединщик разрядил в Егорова весь оставшийся боекомплект наплечных ракет. Грохнуло так, что многотонные машины взрывной волной отбросило назад, как пушинки. А поднявшийся «Девастатор» ещё и разрядил кассеты на бёдрах, заставив замерцать и погаснуть защитное поле нашего «Скифа».

Сам враг полностью лишился щита. От взрыва ракет ему досталось намного сильнее, чем Егорову, но он, как я теперь понимаю, понадеялся на дополнительное бронирование и ранец с накопителями за спиной. Судя по тому, как быстро восстанавливалось его силовое поле — оправданно.

Вот только атаковать ему пришлось лишь двуручником, отчего Егоров прикрылся щитом, одновременно рубанув сопернику по бедру. Рассыпалась одна из пусковых установок, хрустнула броня и брызнула синяя «кровь».

Враг вздрогнул, одновременно усиливая компенсацию массы, чтобы устоять ровно. Парировал двуручником следующий удар, ещё один, а далее ему прилетело в и так уже повреждённое место, окончательно отделив ногу.

Даже так он смог контратаковать, но Егоров презрительно парировал не имеющий нормальной устойчивости удар и тут же снёс «Девастатору» голову. Подхватил за ногу попытавшегося улететь соперника и бросил на землю, уперев в грудь клинок, знаменуя победу.

Народ на просмотровой зоне вокруг нас взорвался восторженными криками, которым вторил комментатор:

— Восхитительно! Быстро, жестоко, брутально!

А я облегчённо выдохнул. Хорошо. Коля отлично фехтует — лучше, чем мой тренер в деревне дома. Когда всё свелось к владению мечом, другого результата и не ожидал. Он на голову выше, чем его соперник, который отнюдь не случайно стал собирать доспех в дальний бой.

Однако, если бы у конкурента остались ракеты, и он смог ударить в тот момент, когда просадил Егорову щит, всё могло закончиться совсем не так.

— Отлично! Не зря впахивали! — воскликнул сидящий рядом Иннокентий.

— Надеюсь, он сможет повторить такое ещё несколько раз, — недовольно наморщила носик Алиса.

Тем не менее, глаза улыбались и у девушки. А её охранник Лёша довольно фыркнул, отставляя в сторону литровую кружку с пивом, которую только что залпом выпил в честь победы.

— Сможет, — хмыкнул я, смотря, как сдавшийся доспех медленно взлетает в воздух, сопровождаемый гравитационным лучом эвакуационной машины. Через пару минут обе мехи опустились возле трибуны, на которой расположились места и команды соперников.

Мы поднялись и всей гурьбой оказались возле «Скифа», из которого спустился взлохмаченный и вспотевший, но довольный, Коля. Первой, как ни странно, возле него оказалась Алиса. И неожиданно, шагнув близко-близко, обняла и поцеловала в губы. Тут же отстранилась от офигевшего пилота и ярко улыбнулась окружившим её камерам.

Пока остальные парни жали руки и обнимали победителя, я скромно показал из-за их спин большой палец, сам больше думая, чего в жесте девушке больше: политики и рекламы или искренних эмоций. Впрочем, она дама своевольная, не хотела бы целовать, то и не стала бы.

Бывший военный выступил хорошо. Может, слишком быстро, однако ярость и эмоции боя компенсировали длительность. И, главное, доказали его высокий уровень, как бойца, а, значит, будут другие выступления и больше денег.

Хорошо, что мы в тяжах выступаем — здесь турнирная сетка меньше и платят больше. Шансы подняться до чемпионов выше. Не знаю, справится ли Егоров, но репутация у него будет. Чета наёмников предложила нам участвовать в более дорогих заказах, если хорошо покажем себя на арене.

Не мы одни такие, кто подобным образом занимает время между боями. Зачастую, граница между наёмником и гладиатором весьма условна. Вот тот же «Девастатор» вполне пользуется спросам для некоторых миссий, где требуется огневая мощь.

Егоров, когда мы отошли, фотографировался и давал автографы окружившим его зрителям, потом церемония торжественного получения награды в виде сотни тысяч рублей, и мы отправились праздновать уже своим узким кругом.

Утром я проснулся, радуясь тому, что вчера практически не пил, кроме как стакан какого-то сладкого коктейля. И тот я тихо отжал у Алисы, уже к тому времени раскрасневшейся и стреляющей шальными взглядами в нашего пилота.

Как бы то ни было, после посиделок она отправилась-таки домой. А мы, поспав в гостинице рядом с баром, на следующий день с Егоровым полетели в ангар. Пилот пару часов послонялся с похмелья и лёг спать, а я засел за диагностику нашего доспеха.

Ничего страшного, в итоге, не нашлось, лишь небольшие повреждения брони, которые я быстро заполнил раствором.

Пока пилот спал, я забрался в кабину, сменив настройки нейроинтерфейса на второй режим, под меня.

Синхронизация.

Робот сдвинулся, подхватывая со стоек меч и щит. Несколько шагов, и я уже стою снаружи ангара, осторожно взмахивая клинком. Удар сверху, снизу, прикрыться щитом, укол сбоку. Всё те же упражнения, что делаю и без доспеха.

Десять минут, снизил уровень синхронизации до первого. Отдышался, смахнул пот и сжал рукоятки управления, прикрыв глаза и концентрируясь на образе того, как доспех поднимает меч.

Взмах, прикрыться щитом, укол. Шаг назад, в сторону, и резко вбросить энергию в компенсаторы веса, чтобы не упасть, когда доспех повело вправо.

Выпрямившись, отпустил рукоятки и тяжело вздохнул. Трудно мне пока без полной синхронизации. Тем не менее, ещё раз.

Многотонная машина шагала, рубила, прикрывалась и била щитом. Десять минут, полчаса, час.

Разорвав связь, я откинулся в кресле, промокнув лоб платком. Постоянная сосредоточенность выматывает. Привычка отделять движения мехи от своих, концентрироваться так, чтобы практически не напрягаться, придёт с опытом.

Отдохнув, опять перешёл на вторую стадию синхронизации и раскрыл полётные пилоны доспеха. Подача энергии на каждый для проверки, усиление общего компенсатора массы, всё в норме. Доспех мягко поднялся в воздух, потихоньку набирая скорость.

Триста, пятьсот километров в час, форсаж на прямой, бочка. Мимо пронеслись изрезанные ветром ущелья, а меха, проламывая воздух перед собой, ускорялась всё сильнее.

Набрав пару километров высоты, ускорился ещё сильнее. Семьсот, восемьсот километров в час. Крылья в режим горизонтального полёта, и постепенная потеря скорости.

Подлетая к ангару, развернул пилоны и выдал форсаж медиаторов. Доспех резко сбросил скорость и устремился к земле.

Смена полярности крыльев, ещё торможение. И, зависнув в метре над площадкой, доспех уверенно опустился вниз, садясь на одно колено и поставив перед собой щит.

Десинхронизация, раскрыть броневые створки кабины.

Слегка пошатываясь, я осторожно спустился на землю, встречаемый хлопками в ладоши от Николая.

— Летаешь ты уже нормально, пацан, — хмыкнул пилот, бросая мне банку холодной газировки.

Я открыл ёмкость и, жадно сделав пару глотков, фыркнул:

— Только в режиме полной синхронизации…

— Тем более, — кивнул бывший военный.

Мои тренировки в полётном костюме привели к тому, что я стал неплохо управляться с крыльями. В большом доспехе сложнее, слишком много всего, что сбивает концентрацию. Вопрос опыта и тренировок.

Чем, собственно, мы весь следующий месяц и занимались. Фехтование, полёты да компьютерные игры. После объёмов работ, когда мы ремонтировали меху, такая жизнь воспринималась, как отпуск. Ну а за отдыхом случился новый поединок на арене.

В этот раз противником Егорова оказался ещё более тяжёлый мех — «Легионер». Большой прямоугольный щит, короткий меч. Крайне мощное защитное поле и два небольших дрона, стартующих из-за плеч. Он даже не носил дальнобойного оружия — сразу, как вступил на арену, выпустил летунов и устремился вперёд.

Поле доспех держал сферическое, так что встречные выстрелы термобарами ему ничего не сделали, и практически сразу сражение перешло врукопашную. «Легионер» давил щитом, нанося уколы и редкие удары. Всегда точные, оперируя картинкой от висящих над головой бойцов дронов.

Тяжёлый щит блокировал все атаки, превращая доспех в несокрушимый монолит. Егоров колол и резал, пользуясь небольшим преимуществом в манёвренности, но без особого результата.

— Да он Колю просто выматывает! — сжала кулачки сидящая рядом Алиса.

— Восприятие картинки с дронов тоже штука тяжёлая, — пожал я плечами. — Тут ещё неизвестно, кто кого.

Они сражались в рукопашном бою уже почти три минуты, но победителя видно не было. «Легионер» прекрасно приспособлен к действиям в составе группы, хотя, как оказалось, в руках специалиста и в одиночном бою сложная цель. Пусть его пилот обычно и выступал чаще в командных дисциплинах.

Тем не менее, Егоров адаптировался к сопернику, сумев обмануть и нанеся удачный удар по колену. Уже заскучавшие зрители радостно выдохнули, и он их не разочаровал, взорвавшись градом атак.

Глова, ноги, мелькнувшее на мгновение туловище. «Легионер» пропустил удар в голову, сразу выпустив маскировочный дым, скрывая всю арену от глаз.

В затянувшей всё пелене голубым вспыхнул дуговой разряд. И тут же в воздух вылетел «Скиф», демонстрируя сквозную пробоину на щите. Завис на секунду, полностью раскрыв крылья, и, врубив форсаж, рухнул под ускорением вниз.

Дрогнула земля, и в стороны ударной волной разбросало дым, открывая лежащего на земле «Легионера», в левой части груди которого, по рукоять, оказался вогнан меч «Скифа», пришпилив корпус к земле.

Люди на нашей смотровой трибуне затихли, а я взволнованно подался вперёд к огромному экрану. Пока не раздался крик комментатора:

— Пилот жив! Победитель — Викинг!

Облегчённо выдохнув, упал назад в кресло. Смерти на аренах случаются, но зачем нам сейчас лишние проблемы? Хотя, судя по тому, как разбит щит нашего доспеха, окажись под атакой кабина — от Коли бы остались только жареные останки. Противник первым перешёл грань между поединком и сражением насмерть.

Именно за такое бои роботов и пользуются популярностью. Всегда есть вероятность, что дело закончится смертью. По-другому и не может быть в сражении на боевом оружии, особенно, если кто-то очень хочет выиграть. За такое есть штрафы, но, в конечном итоге, они компенсируется славой человека, который может создать «острый момент». Тот же пилот «Легионера», несмотря на то, что заплатит нам за восстановление доспеха, потом без проблем будет выступать дальше.

На арене Николай, с разрешения судьи, осторожно вытянул клинок из поверженного врага.

Спустя пару минут я уже жал руку герою дня, а тот лишь кривился:

— Этот мудак меня чуть не прикончил! У него по лезвию разрядник с плазмой, не знаю, как успел щит подставить. Сука!

Его злость понятна. Противник беспринципен, опытен и разнообразен. В прошлом бою «Легионер» демонстрировал больше тяжёлого вооружения, стреляя из дополнительных орудий, а в позапрошлом применял гранаты. И в обоих, кстати, победил. Тут вот другая тема, и тоже были все шансы. Но победили мы — и хорошо.

Восстановление щита займёт пару дней, сменные панели брони для него выращиваю заранее. Но с оружием для «Скифа» нужно что-то делать. Все враги на арене могут удивить, а у нас только самый минимум и мастерство пилота, от которого ещё не знают, чего ждать. Что не продлится долго: чем больше поединков, тем сильнее соперники будут представлять, как сражается и как думает Егоров.

Приживив последнюю пластину к щиту, я спрыгнул со стремянки и, отложив пульт управления лебёдкой, упал в кресло, лениво щёлкая по каталогу чертежей и схем вооружения, что удалось собрать всеми правдами и неправдами.

Плазма, разрядник, лазеры, электромагнитные ускорители, десяток видов химических снарядов и орудий, конфигуратор силового поля, гравитационный манипулятор, гранаты.

Плазма — дорого, лазеры недостаточно мощные. Ракеты? С самонаведением тоже недёшево, да и слаба химическая взрывчатка. Делящиеся материалы запрещены и, что хуже — дорогие. Их нужно синтезировать с нуля, проще построить установку по синтезу антивещества. Что тоже запрещено, разумеется, тут проще снаряды купить. И то, не для арены, где они запрещены.

Гравитационный манипулятор — очень заманчиво. Энергии тратит не так много, но многофункционален в применении. Однако сложен в применении и производстве.

Может, дополнительная конечность? Видел недавно, кто-то взял на вооружение подобное в виде хлыста с фазовым клинком на конце.

Подумав, я, всё же, остановил выбор на манипуляторе. Возможность использовать окружающие предметы потенциально интереснее. Надо будет с Колей поговорить и посмотреть, как такое можно интегрировать в Скиф.

Мои размышления прервал писк системы обороны участка. Бросив взгляд на отдельный экран, отключил оповещение, увидев знакомый доспех. Впрочем, сопровождение цели не отключал, пока он не приземлился, а наружу не вылез знакомый азиат.

Я удивлённо поднял бровь, но вышел из ангара, протягивая руку.

— Вэй? Вам с женой понадобилась мастерская?

Он хмыкнул и пожал детскую ладонь.

— Слава богу, нет. Есть другое дело.

— И какое же? — поинтересовался подошедший Егоров, здороваясь с наёмником за руку.

— Работа по нашему профилю, — пожал плечами азиат. — Видели с женой твои бои, достойно бился. Думаю, теперь проблем с нанимателями не возникнет.

— Спасибо, — кивнул бывший военный. И прищурился: — Работа?

— Охрана селения. Триста километров отсюда, круглосуточно. Контракт на две недели с возможностью продления. Смены раскидаем на троих — выйдет не так тяжело. Деньги не такие большие, но вам между боями лишними не будут.

Егоров замер, задумавшись: деньги нам нужны, те же апгрейды на доспех стоят немало, да и зарплату от меня он больше не получает. Сейчас у него десять процентов от призовых, и это не так уж и много. Конечно, его доля изменится, когда мы отобьём цену доспеха, но то когда ещё будет…

Так что когда он вопросительно посмотрел на меня, я чуть кивнул. Посмотрим, какая она, стезя наёмников изнутри. Да и вдруг трофеи взять получится?

Глава 16

— Ску-у-учно!

Именно такой возглас всколыхнул воздух кабины «Скифа», когда я откинулся в кресле, лениво скользнув взглядом по панорамному экрану и щёлкнув в очередной раз огоньком зажигалки. Стезя наёмника оказалась на диво унылым делом, ведь уже четыре с половиной месяца длится наш «трёхнедельный контракт». Глава деревни трижды смотрел умоляющими глазами, прося его продлить.

Сначала ещё на пару недель, «пока не найдут других», а далее и ещё на два месяца, немножечко увеличив сумму, третий раз уже как-то на автомате, привыкнув. И, судя по всему, дальше будет ещё один срок.

Первые два месяца Егоров сосредоточенно летал один, высиживая свои сутки, чередуясь с супружеской четой наёмников. Но у госпожи Сяо начался токсикоз: нет, я конечно рад за них, третий ребёнок как-никак. Вот только привело всё к тому, что через неделю полетел вместо Егорова я. Как там он сказал: «Мы осторожно, так, чтобы никто не знал, всего разик».

Потом «разик» повторился, а десяток часов перерос в полноценные сутки, в моём случае ещё и усложнённые тем, что я не выхожу из кабины мехи, ведь местные не будут рады, если узнают, что их охраняет ребёнок.

Впрочем, думаю, староста догадывается, судя по тому, как хитро смотрел на ребят во время продления контракта. К тому же, меня подстраховывает кто-то из опытных пилотов, когда есть возможность.

— Всего три часа осталось, малец, и домой спа-а-ать, — на мониторе развернулось окно связи, показывая чужую кабину.

Янлинь протяжно зевнула, заставив меня усмехнуться. Женщине в последние дни полегчало, и она часто дежурит вместе со мной. Егоров шутит, что таким образом у нас появляется полтора бойца.

— Поиграем или я потренируюсь?

— Иди, тренируйся. Я немного подремлю, — отмахнулась она, отключая связь.

Мы с ней часто играем в шахматы или карты, когда дежурим вместе. Благо, на деньги от третьей победы Николая развернули вокруг селения наблюдательную сеть, сделавшую возможным такое расслабленное дежурство. Несколько радаров, куча камер, данные с которых приходят на отдельный компьютер, с которым уже связываются системы наших доспехов.

Раз уж мы тут в стационарном режиме высиживаем, грех этим не воспользоваться и облегчить себе жизнь. Конечно, это вложение денег, но лучше так, чем оказаться неожиданно под огнём. Да и, откровенно говоря, за сутки все ребята хоть немного поспят. Без автоматики подобное опасно.

Зевнув, чуть двинул рукоять, поднимая меху в воздух. Одно хорошо: практики управления мобильным доспехом в режиме неполного погружения у меня теперь полно. Чем ещё заняться на скучном дежурстве?

Короткий перелёт, и я оказался в одном из ущелий за пару километров от деревни. Активация гравитационного манипулятора, и многотонный булыжник подлетел в воздух. Следом за ним ещё один, и, поймав первый, я отправил второй вверх. Поймал, подкинул, запутался в движениях, и камень проскользнул мимо невидимой «ладони». Вздохнув, выхватил из воздуха и положил на землю первый, грустно смотря на обломки скалы.

Егоров свободно жонглирует тремя объектами, а в полной синхронизации однажды показывал все пять. Впрочем, его превосходство не повод не тренироваться самому, так что, сосредоточившись на зыбком ощущении фантомной обратной связи, что даёт гравизахват, я поднял и подкинул камень опять.

Верх, ещё один, поймать, подкинуть.

В очередной раз проверив систему наблюдения, удивлённо поднял бровь: к деревне приближалось два бронированных транспорта, которые обычно используют для транспортировки морфа. Их сопровождал эскорт из двух мобильных доспехов охраны — таких же наёмников, как и мы. Странно, о таком староста должен был предупредить.

Камни полетели в сторону, а «Скиф» взмыл в небо, возвращаясь обратно. Пару минут полёта, и, опустившись на землю, я вызвал Янлинь.

Хмурая, растрёпанная со сна женщина язвительно прошипела, стоило ей появиться на экране:

— Этот идиот не предупредил, что он сегодня крупную партию отправляет! Говорит — забыл.

Я прищурился. В забывчивость сельского начальника я не верю, а вот в то, что он нарочно не сказал — вполне. С него станется посчитать, что лучше о такой партии никаким наёмникам не знать. И очень зря: тогда вместо нас сегодня смену бы стояли Егоров и Вэй.

Тем временем грузовики приземлились, и я поднял в приветствии руку доспеха, зная, что сейчас напарница выходит на связь с наёмниками конвоя. Хорошо, не в первый раз их видим, хотя обычно транспорты приходят по одному.

Из ангаров с морфом к транспортам потянулись погрузчики, загружая их товаром, а я на всякий случай усилил работу радаров на горах вокруг. Минуту-две всё было спокойно, но спустя миг из-за далёкого склона появилось девять точек.

Расшифровка сигнатуры. Шесть доспехов и три броневика позади. Связь.

Постаравшись не демонстрировать мандраж, сухо доложил женщине:

— Шесть доспехов. Три транспорта.

— Вижу, — пожевала губу та, и, на мгновение приложив руки к животу, выдохнула: — Готовься к бою. По третьему сценарию.

Я кивнул, поднял щит и развернул защитное поле, выдвигаясь навстречу возможным врагам. Третий сценарий предполагает, что я выманиваю соперников на себя, давая ей возможность свободного манёвра и выбора целей.

Опустился на холме за посёлком, до которого отсюда четыре километра, позади трое союзников. Вытащил из-за спины винтовку и, заняв максимально устойчивую позицию, развернул ещё и медиаторы, готовясь компенсировать отдачу.

Значки возможных противников на радаре на секунду исчезли и тут же заскакали, как сумасшедшие, знаменуя, что налётчики активировали системы радиоэлектронной борьбы.

Минута ожидания, и вот они появились визуально, вылетев из-за холма. Момента атаки я решил не ждать: перед глазами развернулась прицельная сетка и указания баллистического сопроцессора, а пальцы вдавили спуск.

Орудие в руках выплюнуло пламя и ударило в плечо, стремясь откинуть все двадцать тонн веса назад.

Экстракция гильзы, коррекция на отдачу, ещё выстрел!

Попадания нет, но и не нужно. Снаряды разрывались позади летящих целей, накрывая незащищённые полем спины осколками и взрывной волной.

Пять выстрелов, из которых я умудрился попасть в одного из противников. Перезарядка магазина, и орудие заняло своё место в захвате на спине. Шит вперёд, меч в руки, и форсаж медиаторов, взмывая на одного из соперников.

Меня встретил ураган огня, останавливая в воздухе. Сферический щит еле держался, всё заволокло дымом и огнём. Силовое поле, принимая такое количество огня, мерцало, заодно нарушая работу моих сенсоров.

Подняв руку с мечом, активировал гравизахват и дёрнул на себя, заставив одного из врагов оказаться рядом. Рывок вперёд и удар, со скрежетом тяжёлых клинков парированный грабителем. Ещё ряд быстрых атак, стремясь держать его между собой и остальными.

Не вышло: слева прогремел взрыв, оттолкнувший меня назад, заодно перегрузив силовое поле. Медиаторы доспеха раскалились, стремясь вытянуть больше энергии из поля, чтобы восстановить защиту.

Меч к бедру, зафиксировав в держателе, выхватить со спины орудие, установить подрыв на минимально возможном расстоянии и пять раз нажать на спуск.

Прогремела серия взрывов, кидая меня в стороны взрывной волной от термобаров, по броне с визгом прошлись осколки. Сильный удар в щит отбросил «Скифа» ещё ниже к земле.

Скривившись, я схватился гравизахватом за огромный разлапистый дуб и потянул себя вниз, попутно оторвав с корнем само дерево и поставив его перед собой, защищаясь от выстрелов.

Получилось только частично: высокоскоростной снаряд расщепил дерево, а потом изменил траекторию, вместо кабины угодив в щит, пробивая его насквозь и оставляя вмятину на груди. Мимо прошла ещё очередь, чудом не задев плечо, и я, наконец, упал на поверхность, закрываясь побитым щитом.

И наступил бы мне конец, если бы от позиции Янлинь не стартовало два десятка самонаводящихся ракет, устремившихся к своим целям.

Сжавшись на земле, стараясь держать как можно больше тела за плитой из крепчайшего морфа, я молился, чтобы не было близких подрывов.

Спустя мгновение вокруг бурей огня разверзлись врата ада, когда боеголовки практически одновременно настигли свои цели. Не знаю, что у них в ракетах, женщина шутила, что «давний семейный рецепт», однако поднятый щит затрещал, а взрывной волной меня вдавило в грунт. По позвоночнику прошло обнадёживающее покалывание, а зрение на долю секунды затуманилось, знаменуя восстановление силового поля.

Секунда, две, пока разлетевшиеся по небу враги поливали огнём напарницу, и, выбрав момент, я метнулся в сторону ближайшего бандита, парящего в полусотне метрах над землей.

Форсаж медиаторов с одновременным рывком гравизахватом, и вот я рядом наносил укол в живот. Соприкоснулись силовые поля, останавливая мой рывок, но меч пронзил защиту, войдя в морф. Потянул клинок наверх, чтобы он впился в кабину, однако тут же отлетел назад, чудом удержав оружие в руках.

Я попал под силовой удар — более дешёвое средство, чем мой гравизахват, зато и работает проще, также обходя силовое поле. А со спины, тем временем, набросился ещё один противник, и я чудом успел развернуться и поднять щит, блокируя атаку. Одновременно поднял клинок, отводя меч повреждённого мной ранее доспеха.

Отвести, парировать, сместиться. По наплечнику с хрустом прошёлся не до конца блокированный удар, следом, снизу в живот устремился ещё один.

Чуть повернувшись я превратил его в скользящий порез, оставивший небольшой шрам на броне, и, оттолкнув врагов гравизахватом, отступил назад.

И моментально оказался вынужден принять на щит удар двуручника третьего бандита, упавшего сверху.

Отступить, прикрыться щитом, ответить.

На моё счастье, нападающие доспехи средние по классу, и я могу использовать преимущество размера и массы.

Парящий напротив враг неудачно оступился на слабом грунте, что позволило удачно резануть его по бедру. Но два его товарища сильнее взвинтили темп атак, не дав возможности развить успех.

Я отступал, отводя, принимая удары на щит, не позволяя им атаковать одновременно. Напоминало драку медведя против наскакивающих на него волков. Каждая атака тяжёлого «Скифа» заставляла соперников вздрагивать, но их, блин, трое!

Отбить щитом клинок, метнуть гравизахватом валун, шагнуть влево, пропуская мимо силовой удар, заставить взмахом меча отступить врага. Подставить щит, парировать мечом, шагнуть назад, отмахнуться.

Внутренности пробила боль от пропущенного силового удара.

Потянуть на себя врага гравизахватом, одновременно отводя его меч своим.

Я хотел уколоть, но не вышло — клинки со скрежетом разошлись. От меня отлетел кусок брони с груди от пропущенного удара сверху. Бедро прострелил укол фантомной боли, как и плечо, с хрустом отлетела в сторону треть щита. Глаза резануло светом, а взрывная волна откинула назад.

— Гор, держись! — по связи сквозь помехи прорвался крик напарницы.

Вниз, догоняя взрывы своих ракет, приземлился доспех женщины, проламывая клинком на древке броню одного из врагов. Попала удачно — сверху-сзади в голову, раскурочивая череп на части и выходя на подбородке.

Инерция столкновения полей и тел отправила бандита на землю, а напарница, вырвав лезвие своего Гуань Дао из раны, хотела уколоть ещё раз, но отлетела в сторону от силового удара.

Воспользовавшись тем, что остался один на один с врагом, я шагнул вперёд и, вложив все двадцать тонн и всю мощь искусственных мышц в удар, отрубил левую руку налётчику с двуручником.

Шаг назад, рвануть к себе гравизахватом с силовым ударом, уколоть.

Однако противник сумел раскидать нас в стороны своим приёмом. Я же, подхватив вывернутое взрывом из земли дерево, метнул в доспех без руки, отвлекая его и атаковав опять первого.

Свистел под ударами воздух, дрожала под шагами тяжёлых машин развороченная земля. Между тем, никто не мог взять верх. Янлинь встала рядом, прикрывая левый бок.

Двое против троих — позволяло быть вровень, но не вырвать победу.

На долю секунды я отвлёкся, оценивая обстановку вокруг. В небе сражались два на два мехи из конвоя, попутно отгоняя выстрелами броневики налётчиков, а в стороне лежал лёгкий мех с пустотой в груди: пилот катапультировался. Четверо на пятерых плюс поддержка другими машинами. Плохо. И что хуже: сознание мутнеет, предвещая разрыв полной синхронизации.

Выбрав момент, я удачно контратаковал, оставив порез на груди соперника, и шагнул назад, отрубая полную синхронизацию и отдавая команду медицинской системе на ввод стимуляторов.

Перестав ощущать тело меха, как своё, оказался в кабине, продолжая драться, пытаясь работать от обороны и ориентируясь по экранам. Глаза заливало потом, в голову била тупая боль, но я сумел гравизахватом подхватить с земли многотонный булыжник и запустить в противника напарницы.

Активация связи, и я крикнул:

— Я на низах, стреляю в упор, прикрой!

Она не стала спорить, а закрыла меня собой, давая несколько мгновений, чтобы сорвать со спины винтовку. Вставив последний магазин, выпустил три термобара нам под ноги. Взрывы разбросали нас в стороны, и я, не обращая внимания на опасно мерцающий щит, выпустил два оставшихся снаряда в соперника с дырой в голове.

Его щит плохо работает после полученных повреждений, так что немалая часть аэрозоля от термобарического боезапаса прошла за силовое поле, в том числе и в ранее нанесённую дыру в корпусе. Последующий подрыв расширил рану от Гуань Дао и, вероятно, пробил оболочку кабины, раз доспех покачнулся и медленно завалился на землю.

А дальше «Скиф» отшвырнуло силовым ударом, и доспех покатился по земле. Я зашипел, прикусив язык, и, с трудом соображая, гравизахватом откинул налетевшего на меня врага, поднимая остатки щита и отмахиваясь мечом.

Однако осатаневший налётчик рубил своим двурчником одной рукой, как молотилка, и я просто шатался под ударами, еле успевая прикрываться. А второй бандит в это время атаковал Янлинь, отбрасывая её и не давая помочь мне.

Дрогнул доспех, получив ещё один удар в плечо, отчего повело в сторону, когда чужой мех подсёк ногу, чудом не пробив броню.

Без полной синхронизации я за ним банально не поспевал. Несколько секунд отбивался, отсчитывая мгновения до того, как начнёт работать «боевой коктейль», запущенный в кровь.

Но вдруг с небес упал «Серый Лебедь» Вэя, обрушив на соперника Янлинь выстрелы из электромагнитной пушки и длинный тесак.

Мой соперник, напоследок срубив мне ещё кусок щита, отступил назад.

Они встали спина к спине вдвоём против троих. А тут ещё и меня накрыло волной энергии от стимулятора, и я скользнул разумом обратно в тело «Скифа». И уже бодрее подсёк гравизахватом одного из налётчиков, подставляя под глефу Янлинь.

Затрещала броня, и рука вражеского доспеха согнулась под углом, выплеснув наружу немного красной «крови». Силовой удар откинул Вэя назад, но вместо того, чтобы вернуться в рукопашную, коллега, повесив на пояс меч, подхватил винтовку.

Неудивительно, в воздухе дела шли не так хорошо, как у нас: один из охранников конвоя потерял ногу, и они с большими усилиями отбивались от своих соперников. Но после того, как с земли по ним открыли огонь, броневики переключились на нас, заливая щиты огнём.

Как оказалось, атака выступила отвлечением, чтобы один из транспортов спикировал в лес, подбирая катапультировавшегося ранее пилота и коллег из подбитого в бою аэрокара. Наши соперники на земле взмыли в небо под защиту своих более удачливых товарищей.

Нас теперь пятеро на четверых, плюс потеря их броневика. Поэтому, несмотря на возможный куш, бандиты не решились сражаться дальше, технично отступая.

Разгорячённый боем и стимуляторами, я послал по связи запрос:

— Преследуем?

— Отбой, — пришёл спокойный ответ Вэя. — Возвращаемся в деревню, я сопровожу транспорты до точки.

Не споря, я поднял доспех в воздух и, долетев до посёлка, приземлился возле грузовиков, где, наконец, разорвал синхронизацию. Рядом опустился аэрокар Егорова, из которого выпрыгнул бывший военный и сосредоточенно направился в сторону показавшегося на улицу старосты деревни.

Они замерли друг напротив друга, и местный голова, благожелательно улыбаясь, воскликнул:

— Вы отлично сработали! Теперь работы станет больше!

Коля склонил голову набок и с каменным лицом молча зарядил мужику в челюсть, заставив покатиться по земле. И, также молча развернувшись, пошёл к «Скифу», где, забравшись наверх, втиснулся в пропахшую потом кабину, присев на броню люка. Внимательно осмотрев меня, облегчённо выдохнул и спросил:

— Состояние?

— Летать можем, меч в норме. Щиты работают, — смахнув неприятно едкий пот со лба, бодро отчитался я.

Он внимательно посмотрел мне в глаза, на то, как я тщательно протираю платком руки, и поморщился:

— Стимулятор?

— Угу! — я всё также жизнерадостно кивнул.

— Когда вколол?

Я махнул рукой по голограмме перед собой, смотря время, и с лёгким удивлением ответил:

— Десять минут назад.

Казалось, что прошло минимум полчаса…

Он задумчиво помассировал переносицу и приказал:

— Возвращаемся на поле битвы, нужно заявить права на трофеи.

Я уверенно кивнул и, подождав, когда он вернётся в свою машину и поднимет её в воздух, взлетел. Короткий полёт, в конце которого начала накатывать усталость.

Аккуратно опустив доспех на колено возле повержённой мною мехи, разорвал синхронизацию и, вытянув кристалл ключа, повесил его себе на шею. Открыл люк и осторожно стал спускаться вниз. Тело потряхивало, а перед глазами мелькали тёмные пятна. Всё, на что меня хватило, лишь порадоваться, что смог слезть вниз, дойти до машины Егорова и, рухнув на сиденье, тупо уставиться перед собой.

Пилот, зная воздействие стимулятора, прежде чем отправиться в сторону мехи, предупредил:

— Ты сейчас выключишься. Я покараулю добычу, а Янлинь улетит домой. Спи.

Щёлкнула, закрываясь за ним, дверь, я тупо проводил его взглядом и откинул назад кресло. Сознание стремительно затягивала нездоровая муть, но я, всё же, посмотрел на лежащий недалеко доспех. Интересно, а получится его себе забрать?

Глава 17

— Нет, Гор, не получается. Доспеха всего два, и если Сяо готовы нам уступить один, то другие парни не согласны.

Я грустно вздохнул: в бою работали пять доспехов, и, пусть, у ребят из охраны транспортов не очень вышло с успехами в сражении, однако если бы они не отвлекли часть сил грабителей, у нас с Янлинь точно ничего не получилось. Как мне не хочется наложить руку на мобильный доспех, не выйдет. Придётся их продать и делить деньги.

В идеале, мехи, конечно, починить, прежде чем продать, но у меня нет свободных денег на подобный ремонт. Как ни смотри, особых вариантов нет, так что я, скривившись, кивнул Егорову:

— Продавайте.

Чем-то особенным для местных налёт не стал: неприятно, но случается. И что меня удивило больше всего — никто не погиб. Откачали даже пилота нападавших, которого я поджарил термобаром. Его уже увезли в полицию, собираясь судить.

А вот со старостой деревни вышел душевный разговор, в результате которого цену за контракт немного подняли. Мы доработаем ещё две недели, несмотря на некоторое нарушение условий заказчиком — косяки тут с обеих сторон, как ни крути. Староста не предупредил? Да. Мы не должны дежурить в таком странном составе. Тоже да.

Потому, уже на следующий день после боя на броню поставили заплатки, а ещё через сутки Егоров улетел на «Скифе» дежурить, оставив меня в ангаре задумчиво смотреть на покорёженный щит мехи возле стены. Коля улетел без него — уж слишком досталось амуниции.

Лениво посвистывая, я прошёлся по списку композиций в плеере, и воздух ангара пронзили первые запилы электрогитары. Найти такие старые записи сложно, но справился. Современная музыка, с моей точки зрения — слишком странная. Есть хорошие композиции, но другую — большую часть — просто не понимаю. Слишком далеко за тысячи лет ушло музыкальное творчество, мне бы что попроще.

Поднявшись, закрепил лебёдку на щите и нажал кнопку, поднимая его выше и отгоняя в заднюю часть ангара — к массиву сенсоров и баку с раствором морфа. Туда же лебёдкой оттащил отбитые куски и уселся проверять, насколько повреждены медиаторы внутри слоёной структуры изделия.

Оказалось, не так сильно — нужно зачистить и восстановить непосредственно места разрывов, а там залечу всё, как было. Щит всё равно придется распустить на слои, иначе будет сложно подобраться.

Сказано — сделано. Основная плита и обломки погружены в ванну, из которой временно откачал раствор. К разъёмам подсоединены пуповины программаторов, и, вложив кристалл доступа, я отдал команду на расхождение слоёв щита. Дело это было не быстрое, успел сходить немного полетать, пообедать, почитать учебные пособия.

К вечеру, подогнав специальные домкраты, раскрыл щит на пять слоёв. Основная броня с капиллярами подкормки и восстановления, амортизационный и кормовой слой, большая пластина медиаторов. Тоже самое с другой стороны и на обломках.

Подпевая песне, натянул высокие сапоги, взял в руки инструмент и полез в бак, где осторожно зачистил разрушенные края схем фрезой. Микроскоп на глаза, подсветка, шприц с концентратом в виде пасты, и края восстановлены, готовясь к слиянию обратно.

Теперь тоже самое, работая с повреждениями брони и латанием соединительной ткани и артерий. Здесь пришлось повозиться, двигая тяжёлые куски лебёдкой и работая болгаркой со специальным степлером, чтобы обеспечить жёсткость на период заживления. Опять натянул микроскоп на глаза, поправил линию соединения, и тяжелые плиты поползли друг к другу, смыкаясь краями.

Внимательно проверив соединения медиаторов, удовлетворённо кивнул и полез из бака. Спустившись снаружи по лесенке, повернул кран, смотря, как в ванне забулькал раствор морфа. Восстановится щит в раздельном состоянии — так быстрее. А завтра опять сложу «бутерброд» обратно, и будет у нас нормальный щит.

Включил чайник и рухнул на кресло, растекаясь, как амёба.

Устал.

Пиликнула система обороны, и я встряхнулся, смотря на сигнал радара.

А, отбой, аэрокар Иннокентия. Не суетясь, заварил чай, а там уже и, пригибаясь на входе, чтобы не задеть головой створку, в ангар протиснулся инженер.

— Йоу! Чай будешь? — поприветствовал я парня.

Тот оглядел пустой ангар, регенерирующий щит в баке и, осторожно опустившись на протестующе скрипнувшее сиденье, кивнул:

— Твой особо вкусный чай? В котором от чая лишь основа?

— Именно, — хмыкнул я, доставая из ящика вторую кружку.

В местном магазине нашлась удивительно вкусная смесь, которую приятно пить и без сахара. А уж подсластив — получался и вовсе божественный напиток. Хотя, вот, Кеша пьёт без сахара. Эстет, блин.

Мы разлили чай по кружкам, сделали по глотку, и только тогда он перешёл к тому, ради чего приехал:

— «Скиф» сильно пострадал? Выступать дальше сможете?

— За неделю уже всё зарастёт, — отмахнулся я.

Он облегчённо выдохнул и уже спокойнее поинтересовался:

— Ты запись вашего боя видел?

— Какую? Когда? Где? — нахмурился я.

— Один из жителей снял, что мог, и продал на местное телевидение. Кое-какие кадры у нас показали с утра, как увидел, сразу и вылетел.

Я покачал головой:

— Не знал… Было много работы, никуда из ангара не летал.

Он задумчиво постучал пальцами по столу, прежде чем неожиданно спросил:

— Это ведь ты был в кабине, Гор?

Не считая необходимым скрывать подобное, я кивнул. На что он, широко улыбнувшись, воскликнул:

— Я знал! Егоров в воздухе совсем по-другому дерётся. Грудастая говорила: «Да нет, не может быть», но я знал! С боевым крещением тебя!

— Не первое сражение, в котором участвую, — пожал плечами. — Но ты прав, воздушный бой нужно улучшать.

Я ведь не просто так дрался на земле. Для сражений холодным оружием в воздухе маловато практики. Правда, чтобы её получить — требуются полноценные спарринги на мехах. Обычные лётные костюмы не выход. Силовое поле сильно меняет концепцию боя, не говоря о массе и размерах. Нужен второй доспех, если я хочу комплексно развиваться, как пилот. Тут без вариантов.

— Даже не буду спрашивать, где ты умудрился драться до этого, — хмыкнул инженер. И стал серьёзным: — Страшно было?

Я задумчиво почесал нос, вспоминая остальные свои битвы. Резать людей нитью врукопашную явно страшнее, как и оказаться прикованным в подвале — это вызывало отчаяние сильнее, чем понимание, что врагов больше, и они победят. В мехе не факт, что убьют. В любом случае, бои обычно скоротечны, и мандраж накатывает после, когда всё заканчивается.

О чём я парню и сказал:

— Страшно уже потом, когда понимаешь, что смерть прошла совсем рядом. В бою всё слишком быстро, бояться некогда. Действуешь на рефлексах, а там как повезёт.

Он понимающе кивнул и, сделав ещё глоток чая, поинтересовался про другое:

— «Скиф» будет участвовать в чемпионате? Скоро должны состояться отборочные бои.

— Агент договаривается, думаю — будем. Контракт скоро заканчивается, и продлевать мы его, наверное, не будем. Пора готовиться и больше тренироваться.

— Да и деньги у вас теперь есть, — усмехнулся Кеша, намекая на трофеи. — Кстати, не думал сам выступать?

Я удивлённо поднял бровь, смотря на него, и парень, спохватившись, дополнил:

— Когда станешь старше, разумеется!

Мой возраст даже для насквозь отмороженных владельцев арен — перебор. И я не могу сеть в меху вместо Егорова — сразу станет заметно. Если по короткой записи можно понять, что пилот другой, то в длинном бою всё будет очевидно. Да и по мастерству я сильно не дотягиваю.

Ну а пока, в ответ на его слова, угрюмо буркнул:

— Вот когда вырасту, тогда и посмотрим. Может, к двадцати годам всё, что мне будет нужно — это домик, жена и ватага детишек, а не адреналин боёв на доспехах.

Он недоверчиво хмыкнул и, порывшись в кармане, кинул мне кристалл.

— Я нашёл тебе пособие по квантовому реактору. И, Гор, оно не бесплатно, с тебя пятьдесят тысяч. Алисе пришлось платить из своих.

Я трепетно сжал ценный накопитель в руке. Разумеется, тут не чертёж самого устройства. Здесь методички по эксплуатации, и, главное, подготовке пользователя с доспехом. Вещь редкая и секретная. Егоров, например, проходил краткий курс в училище. Но вот полноценное обучение происходит, когда пилот получает такую машину.

— Деньги будут, когда продадим трофеи. Что-нибудь ещё интересного привёз?

— Хватит с тебя, Гор. Я мельком заглянул туда, — он показал подбородком на кристалл, — поверь, тебя оно займёт надолго.

Я в предвкушении сжал кусок морфа в ладони и хмыкнул. Ну, посмотрим. Не может же оказаться так, чтобы всё оказалось слишком сложно?

Был не прав: оказалось не просто сложно, а очень сложно. Для начала, большая часть накопителя забита формулами и математикой, которые предполагалось выучить пользователю. Ряд методичек по упражнениям, в основном, на многозадачность и программа для нейроинтерфейса, симулирующая управление реактором.

Всё бы ничего, только формулы эти, пусть изложены максимально структурировано, всё равно, минимум, уровня выпускников профильных институтов, как и стоящая за этим теория. И вроде как зачем это всё понимать обычному пользователю?

Тем не менее, те, кто лучше ориентируются в основах, способны выдать большую мощность. Я когда такое прочитал, недоумённо почесал в затылке. Что за система такая, где, чтобы использовать устройство, требуется досконально знать теорию?

Из того, что я понял, реактор высвобождает электроны из материи напрямик, используя энергию самих ядер атома. Последний писк развития энергетики ещё старой эпохи. Но то, что называется квантовым реактором, способно вырабатывать на порядки больше энергии в аналогичном объёме.

Почему? А вот это уже описывалось теми самыми длинными уравнениями, подводящими к тому, что сама математика влияет на реальность. Ей нужен лишь проводник, медиатор. Тот, кто обуздает чистую математическую модель и приложит её к реальности. А каков будет результат — зависит от твоей тренированности, интеллекта, выносливости и воли.

А сам реактор, по большей части — лишь компьютер, оптимизированный под одну задачу, в центре которого небольшая камера с отводами для энергии. Само собой, я попробовал подключиться к тестовому приложению. Но кроме смутной мешанины образов и концепций ничего там не понял. И попытки «найти точку отсчёта», как написано в методичке, ни к чему не привели.

После, я с гудящей головой посидел, прикинул затраты времени на даже частичное изучение всего учебного материала, плюнул и достал мешок с деревом да свои инструмент для резьбы. Вывел на экран схему «Скифа», включил музыку и сделал первый надрез.

А, может, нафиг этот квантовый реактор? Да и получить его очень сложно, в моём случае лишь в качестве трофея. Правда, для пилота на такой машине сам стану трофеем.

С другой стороны, я разве куда-то тороплюсь? Потрачу лет пять, подучусь. У меня пока и собственного доспеха нет.

Нож врезался в древесину, откидывая на стол стружку. Несколько кусков стружки, замена на полукруглое лезвие, выбирая ровный паз. Хмыкнув, снял ещё немного материала, в очередной раз меняя нож. Отставив кусок липы на стол, скептически осмотрел результаты. Не так и плохо, уже походит на «Скифа», только ноги поправлю. Острый морф снова впился в дерево, оставляя место для мыслей и воспоминаний…

Вчера наш агент прилетал — через месяц у Егорова первый бой на чемпионате. Благо, контракт на охрану заканчивается через пару дней. Да и Вэй согласился побыть спарринг-партнёром для Коли, так что его тренировки станут эффективнее, а коллеге по наёмническому бизнесу безопасная подработка. Мне остаётся обслуживать меху, грызть гранит науки и скучать. Впрочем…

Отставив в сторону заготовку статуэтки «Скифа», смёл стружку в мусор, поднялся и прошёл в уголок, открывая бронированную дверь в подвал, который сильно расширили и усилили после налёта. Включил свет и подошёл к лежащей в углу боевой броне, оставленной трофеем с того же случая.

Присел рядом на корточки, задумчиво оглядев смятый шлем. Мне она велика, Егорову мала. Подогнать не так сложно, да и если под меня, то стоить ничего не будет.

Попробовал оттащить в рабочую зону, но, приподняв, сплюнул и оставил на месте, вернувшись за тележкой. Комплект весит за сотню килограмм.

Переложив её на парящую над полом платформу, вытащил наверх, где подключил к диагностическим разъёмам.

Запрет доступа имеется, но на такое у меня есть специальный софт. Я много чего попробовал, когда ломали прошивку «Скифа». Полдюжины версий ключей, и, вот, один из них подошёл, заставив меня усмехнутся. Кто-то ставил в костюм скаченный из сети образец прошивки, которые есть у всех, кто в теме.

Показания повреждений от внутренней диагностики, потом просмотрел внешним сканером. Три сквозных отверстия от пуль и, что хуже, смятый шлем. В броне обычно используется частичный нейроинтерфейс, дублированный по основным зонам синапсов. Конкретно в этой модели использовалось прямое подключение в виде импланта под разъём на шее пользователя.

Схема старая, доказавшая свою надежность. Я, само собой, никаких операций проводить не собираюсь. Всегда реально обойтись внешними перехватчиками нервных импульсов, как в нейроинтерфейсе, пусть такое и чуток дороже.

Порывшись в шкафу, достал купленный уже на Титане кристалл схемы подобной брони, сравнивая модели.

У меня схема неполная, но наличие готового костюма заполняет лакуны. Чертёж медиаторов питания, искусственные мышцы, амортизационный слой и сам экзоскелет. После мехи всё довольно легко, разве что схема мышечной ткани другая.

Почесав в затылке, принялся редактировать готовый чертёж, подгоняя под свой рост. Вырезать, вставить, прогнать через симуляцию, поменять количество мышечной ткани, опять прогнать симуляцию движений. Посмотреть расчётные значения мышечного усиления, увеличить количество волокон.

Может, интегрировать крылья? Сейчас броня способна компенсировать свой вес и парить. Взял схему, примерил, и с сожалением откинулся на спинку кресла. В принципе, возможно, хоть и дорого. Но боевые качества брони падают. Лучше потратить концентрат на механизм силового укрепления материала. Конечно, лучше полноценное силовое поле, чем усиление молекулярной связи, но это сильно увеличит доспех.

Будь во мне два метра роста, что-то придумать не сложно. Однако, для пацана в метр с кепкой медиаторы займут слишком много места, не выдавая ничего серьёзного по прочности самого поля. Поэтому, убрав с монитора схемы полётного костюма, продолжил методично копаться в том, что есть, переделывая систему снятия нервных импульсов. Мышечную ткань тоже поменяю на ту, которая сейчас используется в «Скифе». Она лучше.

Стало темнеть, развернувшись на сидении, я закинул ноги на стол, наслаждаясь закатом в горах прямиком с рабочего места. Один из небольших плюсов прозрачной крыши и, частично, стен, кроме того, что светло днём настолько, что освещения обычно не требуется почти ни для каких работ. Тот, кто проектировал ангар, хорошо подумал о преломлении света и тепловых потоках.

По идее, тут должно быть жарко, как в теплице, но, нет, наоборот, прохладно в жару и тепло в холод. Уникальная штука этот морф, до сих пор не перестаю удивляться. А уж как легко из него делать всякое разное…

Необычный мир себе создали далёкие потомки. С одной стороны, полностью искусственная система, поле, морф, порталы. А с другой — идеально комфортная и вписанная в экологическую подсистему. А ведь Титан, полностью созданная планета: классический спутник Сатурна был разобран на запчасти ещё в тридцать первом веке. Всё, что от него осталось, лишь небольшой шарик совсем ни на что не годных силикатов, который так и висел сотни лет, пока на минералы и водород не разобрали сам Сатурн.

Жалкие остатки от лун, когда то красивых колец и ядра газового гиганта, упаковали в единое тело и отправили на новую орбиту. Ту же, что и у колыбели человечества, к слову сказать. От Титана до Земли стабильно десять миллионов километров. Планету терраформировали грубо, желая сделать быстрее, что привело к формированию довольно большого количества перепадов высот.

Те же Венера и Европа — гладкие, как шарики, как и Марс. Не говоря уже о Матери — единственной планете, в которой практически нет вещества из Солнечной. Тогда такой проект являлся вызовом человечества, а, точнее, китайским возможностям. Впрочем, ничего, собрали себе планету.

Или взять Свалку: размером она чуть больше Луны, но, при этом, имеет гравитацию выше нормы и мощное магнитное поле. Всё искусственное, и планета изначально предназначена, как полигон для обучения наземных сил. Это потом на ней стали «консервировать» старую технику и оборудование, так что к концу эпохи войны планетоид уже носил своё название. Ну а далее его перепрофилировали под планету-тюрьму, создав полдюжины зон-резерваций, которые сейчас весьма расползлись.

Возвращаясь к Титану, гористые условия, каверны, однородный состав коры планеты позволили очень хорошо прижиться кораллу. Ресурсное изобилие наложилось на менталитет народов, так и не сумевших до конца стать единым человечеством и мирно поделить ресурсы. Поэтому на планете вот уже которую тысячу лет тлеют очаги конфликтов и напряжённостей, конца и края которым не видно. Места боёв меняются со временем, да и на большей части планеты, на самом деле, не менее спокойно, чем дома. Местные, конечно, любят повоевать, но желательно не прямо возле хаты.

Мои ленивые размышления и любование закатом прервало оповещение радара. Цель одиночная, скорость средняя. Аэрокар, судя по показаниям массдетектора и отражению сигнала к площади, бронированный. Встряхнувшись, перевёл турели обороны в боевой режим.

Аэрокар, тем временем, включил проблесковые маячки и замедлил скорость ещё сильнее. Прищурившись, сопроводил его орудиями до самого ангара, держа палец над клавишей стрельбы. Лишь когда он опустился, и неспешно выбралась невысокая фигура в горном камуфляже, убрал руки и вышел навстречу неожиданному гостю, включив по дороге прожектор, освещающий площадку перед ангаром.

Мужчина прищурился от ударившего в глаза света, но остался расслабленно стоять, держа руки на виду. Я подошёл ближе и, удивлённо подняв бровь, поздоровался:

— Доброй ночи, Алексей Геннадиевич.

Следователь СИБ почти незаметно кивнул.

— Доброй, Накадзима.

Я оглядел его потёртый камуфляж, всю ту же сумку на плече и висящий на шее жетон. Аэрокар позади него бронирован, но оружия на нём не видно, и, вроде, за рулём, как и раньше, один водитель. Немного успокоившись, я поинтересовался:

— У вас есть ко мне какие-то вопросы по тому случаю?

— Нет. Есть другое дело, которое следует обсудить, — отмахнулся безопасник.

Натянуто улыбнувшись, я махнул внутрь ангара:

— Проходите, обсудим. Чай, кофе?

— Кофе, — кивнул мужчина, направившись внутрь.

Пока я возился с кофемашиной, он развалился в гостевом кресле, сбоку от моего рабочего стола. И, оглядев мастерскую, довольно цокнул языком: — Хорошо устроился, Святогор.

— Стараемся…

Налив кофе, поставил перед ним кружку и сел напротив, вопросительно подняв бровь. Следователь сделал большой глоток и поставил чашку обратно на стол, перед тем как объяснить цель своего прибытия:

— Мы бы хотели нанять тебя с Егоровым для одной работы.

— У нас на носу чемпионат среди тяжей, мы не собирались в ближайшее время наниматься, — без раздумий выпалил я. И, почесав в затылке, буркнул: — И почему Егоров? У вас разве своих сил нет?

Алексей, если это его настоящее имя, мягко улыбнулся.

— До чемпионата ещё достаточно времени. А работа не очень сложная, требуется через неделю слетать в одно место и помешать передаче некоего товара. Из защиты там будет максимум один лёгкий доспех и человек двадцать местных бандитов. Все трофеи ваши.

— Вы так и не ответили, мы-то вам зачем? — переспросил я, нервно потеребив рукав куртки, чувствуя пальцами успокаивающую выпуклость катушки с нитью.

— В живых там остаться никого не должно. И прежде чем ты станешь возмущаться, можешь ознакомиться с делом, — он вытащил из сумки папку с бумагами и положил передо мной. — Если кратко, то, думаю, ты слышал про сиреневую пыль. Сделка — канал поставки её к нам домой, и его нужно прикрыть. Всё остальное — тут.

Не прикасаясь к папке, я вскинул на него полный недоумения взгляд. Так резко? Мокруху? Ребёнку? Что за нахер? Смотрящие на меня рыбьи глаза службиста не выражали совершенно ничего. Он всё так же равнодушно продолжал свою аргументацию:

— Как я сказал, трофеи там должны быть богатые. В том числе и мобильный доспех, если сможете его взять. И если всё пройдёт чисто, вероятно, твой пилот, сможет вернуться на службу. А одна попавшая к нам в руки очень интересная запись допроса никогда не увидит свет.

В груди всё замерло, а пальцы крепко сжали рукав. Пусть нить в ход? Он, наверняка, обучен сражаться, и неожиданно напасть не получится. Однако атаковать самому нет необходимости, не сложно переназначить турель. Для снаряда стена ангара препятствием не станет, а там ударить по броне на улице, благо ракетной установкой я обзавёлся…

Мужчина же, глядя мне в глаза, неожиданно широко усмехнулся, и в его последующих словах проскользнуло сочувствие:

— Пацан, меня бесполезно убивать, за мной стоит Организация. Даже если у тебя получится, придут другие. Просто выполни работу и спи спокойно.

Я твёрже сжал губы. Кто знает, может, операция — его личная инициатива, и он меня на понт берёт, не имея каких-либо доказательств? Так что попробую немного поиграть в непонимание. Набрав полную грудь воздуха, воскликнул:

— Мне тринадцать лет. Дядя, вы что, совсем охерели⁈

Тот лишь рассмеялся — а я мимоходом отметил, что у него очень приятный бархатистый смех — и всплеснул руками:

— Не верю! Где праведный гнев, шок и трепет? Никуда не годится! Людей Тухлого ты поразил явно не актёрским мастерством.

Отсмеявшись, сделал ещё глоток кофе и, поднявшись, шагнул к выходу, бросив через плечо:

— Поверь, работа на нас имеет свои плюсы.

И расслабленно дошёл до своего аэрокара, хлопнув дверцей. Я же, оскалившись, смотрел ему в спину, в то время как руки вносили машину в список целей ракетной установки. Боеголовки с «семейным» составом Сяо. Полный залп снимет щит и доспеху, если повезёт. Точно должно хватить, чтобы превратить агентов в куски обгоревшего мяса.

Рука замерла над кнопкой открытия огня, а аэрокар медленно взлетал, удаляясь от ангара. Пыльцы дрогнули, а по мастерской разнёсся скрип зубов и, следом, злой шёпот:

— Мудаки!

Убрав руку от пульта, я обессиленно откинулся в кресле. Нельзя мне его убивать. Никак нельзя. Он прав в том, что за ним придут другие.

Кипя от злости, я провожал взглядом машину до тех пор, пока она не осталась только на радаре, а потом не исчезла.

Вот вам и «связи прадеда среди военных». Всё слили, не прошло и пары лет. Это что — мне теперь предстоит всю жизнь выполнять приказы этих мудаков?

А, впрочем, есть ли выбор? Я повернулся к монитору, тупо щёлкая по ярлыкам. Доспех, оружие, броня, квантовый реактор. Пальцы нажали последнее, открывая диаграммы уравнений.

Может, если стать более могущественным, я смогу отстоять независимость силой? Или, по крайней мере, заставить с собой считаться.

Глава 18

— Мы вышли из зоны действия радаров, — облегчённо выдохнул Виктор из-за руля, ощутимо расслабившись.

Прохладная обшивка сидения приятно охлаждала мокрую спину. Алексей дрогнувшей рукой достал из бардачка салфетку и вытер пот со лба. Он многое видел за свою службу, не в первый раз рисковал жизнью. Но этот пацан…

В тёмных глазах сквозило безразличие к чужой и своей жизни. Пустые, мёртвые, на детском лице они выбивали из колеи своим контрастом. Неудивительно, что Келлеры отступили: такой человек ни перед чем не остановится, если решит, что ты его враг.

За службу он достаточно таких людей повидал, ошибиться сложно. Почти все или мертвы, или отправлены на Свалку. Кстати, примерно аналогичное говорят и результаты тестирования мальчика в психиатрической клинике. Хотя в том, что выяснил психиатр, сложно разобраться даже ему. Пирофобия, посттравматическое расстройство, агрессивность. И при том полностью сформировавшаяся личность, с определённым пониманием хорошего и плохого. В восемь лет.

И так бы оно и осталось курьёзом, мало ли рождается странных детей? Но случилась очень некрасивая и глупая история, когда разведка Содружества заигралась с кашмирскими повстанцами, дав им сначала сигнатуру врат в Озёрске, а потом решив зачистить концы и убрать слишком самостоятельного лидера ячейки.

Всё у них получилось, если бы не пацан. Неудивительно, что Йован подумал чем-нибудь отдариться. Содружество он после этого любить стал ещё меньше и воюет уже в их зоне ответственности, иногда сотрудничая с СИБ.

— Лёха, тебя домой или в местную контору? — выбил безопасника из воспоминаний вопрос водителя.

— Домой, пора отдохнуть.

Тот понимающе кивнул, снижаясь перед порталом. Короткий миг дезориентации, пока машина преодолевала десятки миллионов километров, и ночь сменилась ярким полуднем Земли.

Служебный броневик поплыл уже по небу прародины человечества, приближаясь к очередным вратам, чтобы встать в очередь ожидания прохода на ту сторону, а мужчина вернулся к своим мыслям.

Два месяца назад его вызвал генерал Кодзима и поручил новую задачу, как будто мало было работы и без этого. Суть в том, что на одной из военных баз пропал почти на две недели мобильный доспех. Пропал вместе с пилотом, но доспех потом нашли, а вот пилота нет. Личность пропавшего и заставила генерала отдать дело именно Алексею.

Шевцов Сергей Дмитриевич — сын Дмитрия Шевцова, известного в узких кругах, как Тухлый. А Тухлый в свою очередь, связан с Келлерами, которые у Иванова давно на контроле по основному профилю. Очень осторожно, небольшими партиями, но семья занималась торговлей наркотиками. О, нет, не впрямую: «консультации по логистике» или, проще говоря, организовывали маршруты передачи, хранения и продажи. Так и получилось, что заниматься этим делом пришлось ему.

Сначала посетил дом самого пропавшего, и уже там возникли нехорошие подозрения. Жилище обыскивали. Перемещения ковров на полу, неровно лежащий матрас на кровати, беспорядок в шкафах. Десятки мелких признаков, вполне понятных тому, кто сам участвовал в обысках. Аналогичная картина нашлась и в обиталище самого Тухлого, который, как оказалось, тоже давно не появлялся в своём доме.

Всё за километр пахло зачисткой следов. Однако, прежде чем раскручивать всю банду Тухлого, пришлось лететь на военную базу, к главе гарнизона. Едва разговор коснулся Шевцова, тот выложил на стол документы о его увольнении по собственному желанию.

«Нет, с тех пор мы его не видели, ничего не знаем, никакого доспеха у нас не пропадало». На что Иванов понимающе усмехнулся от такой довольно нелепой попытки полковника прикрыть свою задницу. Сделав вид, что поверил, Алексей улетел, продолжив тянуть за ниточки по людям Шевцова-старшего.

Одно имя всплыло довольно быстро. Жаль, в небольшой квартире нашлись всё те же признаки обыска, но никакого присутствия хозяина. И продолжал бы он расследование дальше, уже чувствуя что-то особенное, как через три дня его попросили приехать к одному из генералов. Хмурый, седой мужчина протянул ему кристалл с записью.

«Это криминал, который плохо скажется на репутации вооружённых сил. Однако, раз СИБ уже инициировала дело, то, надеюсь, вы понимаете, почему мы сделали именно так».

На слова генерала Алексей тогда пожал плечами, прежде чем прямо там, в его кабинете, не ознакомился с видео, где Шевцов-младший, с отчаянием смотря то в камеру, то на кровоточащий обрубок на месте левой кисти, захлёбываясь словами, рассказывал, как они похищали и убивали людей.

После просмотра, когда в кабинете повисла гнетущая тишина, Иванов повернулся к генералу, коротко спросив: «Откуда запись?». И тот не стал играть в молчанку, понимая, что дело уже всё равно всплыло.

Так Алексей узнал, что Фролов прикрывал кого-то из своих, кто грубо разобрался с похитителями дочери и правнука. Но когда Иванов приехал в офис, поднял документы и вспомнил, кто именно его правнук, ситуация заиграла новыми красками. Далее осталось достаточно узнать перемещения юного дарования и посетить ярмарку.

Поговорив с продавщицей кукол, бывшей соседом Никадзима на ярмарке, узнал об исчезновении их семьи почти на неделю. Поднял все перемещения старухи и мальчика, заказы такси сотрудниками отеля, где они остановились, маршруты поездок. Финальной точкой оказалась смотровая площадка, на которой, стоило задать несколько вопросов продавщице мороженного, видевшей «сьёмки фильма», и ситуация прояснилась.

Спустя пару дней, выяснив всю возможную собственность и связи Шевцова, он уже изучал дом в лесу, где держали пацана и гараж, с до сих пор видневшимся местом крепления от того самого снятого стула, на котором пытали пилота. Дом почистили от улик, судя по всему, дважды, разные люди.

Пощупав пальцами ровный срез на дверях в подвал, сделанный изнутри чем-то очень острым, версию о том, что пацана освобождал Егоров, следователь был вынужден считать маловероятной.

Дальнейшую картину определить удалось уже после того, как Иванов вызвал криминалистов службы со специальным оборудованием. Они обнаружили много чего интересного. Кровь двух человек, которую не смогли убрать до конца, куски, объеденных лесными обитателями, трёх трупов в лесу, расчленённые всё тем же острым предметом, в котором опознали, по характерным повреждениям на костях, сверхтонкую нить. И, как вишенка на торте, под кроватью нашлись отпечатки пальцев и кровь Святогора.

Выходило, что двенадцатилетний пацан выбрался с помощью той самой нити из подвала, убил двух человек, расчленил тела и утащил в лес. Потом дождался прибытия Шевцова, оглушил, выбил информацию и отправил на корм зверям.

Алексей бы никогда не поверил в такое, если бы в деле мальчика не имелось четыре трупа. Однако, даже так разница между состоянием аффекта и хладнокровным убийством пятерых человек… Пятерых, ведь дом Тухлого после найденного проверили очень внимательно, найдя кровь за батареей и возле калитки.

Отыскали машину с телами в озере и отследили путь парня до вокзала, полностью завершив картину произошедшего. Можно готовить группу захвата и проводить операцию по задержанию. Впрочем, парень предусмотрительно улизнул на Титан, а там уже и генерал Кодзима приказал придержать дело, со словами: «уж очень интересный актив вырисовывается».

Довольный, что для него дело закрыто, Алексей вернулся к работе по профилю, раскручивая злополучный канал поставки наркотиков через Титан. Удалось выяснить возможное место передачи товара в зоне контроля Альянса. Действовать самим сложно с политической стороны, и генерал решил задействовать дремлющий, бесплатный актив.

— И всё же, Лёха, стоило направить наш отряд, ребята сделают всё тихо.

Отвлёкшись от размышлений, следователь пожал плечами на вопрос водителя:

— Не знаю, Вить. Тут ведь дело не в том, чтобы сделать чисто, скорее, наоборот, должен остаться кровавый фарш. В назидание.

— И потери при операции не важны, — поморщился товарищ. — Но, знаешь, не лежит душа что-то к такому, да и пацан мутный…

— Сомневаешься, что справится? — хмыкнул Алексей.

Тот задумчиво почесал недельную щетину:

— Думаю, осилит. Я видел его дело, не всякий наш на его месте так справится, у парня вместо нервов — сталь. И при этом сильно не в порядке с головой. Я боюсь, что мы в итоге получим больше проблем, чем пользы.

— Шеф посчитал, что всё не так плохо. Хотя я с тобой согласен, Накадзима слишком странный.

Водитель нахмурился, недовольный решением начальства, но продолжать тему не стал — машина снизилась перед оранжевым двухэтажным домом.

— Опять твои мегеры цвет стен и крыши поменяли, — фыркнул Виктор, опустив аэрокар на площадку перед калиткой. — Не к добру. Крепись, мужик!

— Спасибо, друг, — тяжело вздохнул Иванов, открывая дверь аэрокара.

Вскинув на прощание руку, он проследил, как его друг и коллега уводит машину в небо. Постоял, выдохнул и, распахнув калитку, шагнул на участок, где его уже встречала стоящая на пороге дома, уперев кулаки в бока, высокая рыжая женщина.

— Явился, тень отца! Что на этот раз? Налёт пришельцев?

— Не начинай, Вика… — скривился мужчина, проходя мимо отошедшей в сторону жены.

Она набрала воздуха в грудь, прежде чем ещё громче продолжить:

— Что значит — не начинай? Тебя не было две недели! Сколько можно, Лёша! Ты даже на день рождения дочери не появился!

Сжав губы в ниточку, мужчина молча поднялся на второй этаж. Зайдя в небольшой кабинет, поставил сумку на стол, снял куртку и, наконец, освободился от надоевшей портупеи парализатора на боку. Камуфляж на вешалку и в шкаф, оружие и документы в сейф.

— На тебя нельзя положиться ни в чём важном! Завтра опять улетишь, оставив всё на меня! Что ты за мужик такой⁈

Жена продолжала выплёскивать эмоции, что варились в её голове, когда он отсутствовал. С каждым словом всё повышала тон, пока не сорвалась на крик на последней фразе. Он знал собственную жену, сейчас с ней бесполезно разговаривать, пока она не выговорится.

А ещё ему совсем нечего сказать. День рождения прошёл четверо суток назад, и в тот день они с Виктором выбивали показания из одного информатора. Иванов не мог отлучиться, никак не выходило. Слишком далеко от цивилизации, одна машина, и кто-то должен постоянно смотреть за пленником.

— Прости, — хмуро произнёс мужчина, попутно надевая домашние штаны и футболку.

— Бог простит. А я не собираюсь! — взбешённо выплюнула слова женщина.

Дрогнули стены от удара дверью кабинета, и следователь остался один, смотря в одну точку. Рухнул в кресло, а рука сама полезла в ящик стола, доставая бутылку коньяка и там же стоящий стакан. Нацедив его доверху, не морщась, как воду, выпил залпом и захрустел сухариком из начатой пачки.

Интересно, когда всё в его личной жизни пошло не так? Когда стоило остановиться и посвятить время семье? Год назад, три? Можно что-то исправить или окончательно поздно? Налив ещё стакан, также угрюмо выпил и, мощно выдохнув, убрал бутылку обратно в стол.

В голове приятно зашумело… Жаль, что всего на пару минут, а потом дополнительные модификации генома, полученные при поступлении на службу, полностью уберут все эффекты. Надо бы попробовать загладить вину, но что дочери-то подарить? Из возраста мягких игрушек выросла, машину рано. Не шмотки или косметику же?

Тяжело вздохнув, Иванов поднялся и вышел из кабинета, подойдя к комнате дочери. Дверь дрожала под напором музыкального ритма, и пришлось громко постучать, пока с той стороны не замолкла музыка и распахнулась дверь.

Мужчина сжал губы, осуждающе посмотрев на дочь. Ярко-красные с оранжевыми прядями волосы, серьги в губе и носу, какая-то невнятная мешанина ткани на теле, при всём количестве оголяющая то, что не надо. Как его маленькая принцесса могла превратиться в это? Когда и зачем?

— Что надо? Я занята!

Бледно улыбнувшись, он поинтересовался:

— Может, слетаем куда-нибудь, отпразднуем день рождения и подарок выберем?

Девочка-подросток измерила его злым взглядом и, буркнув «Не интересно», захлопнула дверь перед носом.

С хрустом пальцев сжались кулаки, и Алексей, с трудом удержавшись, чтобы не ударить стену или дверь, пару раз глубоко вдохнул и выдохнул. Постоял немного, в эфемерной надежде, что дочь передумает, и, сплюнув, вернулся в кабинет.

Он устал и хотел спать. Но оставаться дома не имелось сил. Натянув куртку, вышел из дому и неспешно зашагал по знакомой дороге, пытаясь проветрить голову. Вот и здание больницы, где он кивнул девушке за стойкой:

— Я в сороковую.

Та кивнула и отвела глаза обратно к телевизору с очередным сериалом. Поднявшись на второй этаж, Алексей остановился перед знакомой дверью и, на секунду замерев, вошёл.

— Здравствуй, мама, — тихо прошептал он, сев рядом на стул возле кровати.

Высохшая от длительной комы, но ещё не старая женщина, как и пять лет до того, не пошевелила и пальцем, лишь мерцали огни нейроинтерфейса на голове, заменяющего ей собственный мозг. Врачи говорят, что через год разбудят, разум достаточно восстановился.

Сиреневая Пыль, передозировка. Наркотик выжег женщине нервную ткань, сократив массу мозга больше чем на треть. Когда она очнётся, если и узнает сына, то только благодаря программе нейроинтерфейса, создающего ей все эти годы личность из обломков своих и чужих воспоминаний.

Десять лет назад при «возвышении» твари на Венере погиб отец, а занятый карьерой сын об опасной работе которого убитая горем женщина теперь переживала намного больше, не уследил. Пока не стало слишком поздно.

Он наклонился ниже, загородив спиной камеру на потолке, и быстро, негромко заговорил:

— Я нашёл ещё тех людей, кто поставлял тебе эту дрянь. В этот раз не будет суда, мягких сроков или Свалки. Лишь смерть и кровь. Может быть, твари засуетятся, получится пройти по цепочке. Если новый актив себя хорошо покажет, я смогу вычистить этих сволочей. Всех. До основания. Главное сделать всё быстро!

Отстранившись, выпрямился и выдохнул, сняв часть ноши с плеч. Последний рывок усилий, такая операция большую волну поднимет. Осталось всего год-полтора работы, а там начнёт чинить личную жизнь, попытается объяснить всё дочери. Возможно, жена ещё не уйдёт до того момента, всё же, муж — подполковник СИБ — это определённые блага и статус.

Поправив выбившуюся из-под обруча прядь волос у матери, он поднялся, тихо попрощавшись:

— Когда ты очнёшься, мне найдётся, чем тебя порадовать, мама. А до тех пор отдыхай.

Не произнеся больше ни слова, вышел из палаты и, уверенно ступая, покинул больницу. Повернув в сторону дома, остановился. Помассировал гудящие виски и развернулся в другом направлении. Отоспаться лучше в гостинице, завтра сразу отправится в контору заняться снаряжением. Он не планировал пускать операцию на самотёк, необходимо обеспечить наблюдение и контроль.

Так и получилось. Через три дня они с Виктором неторопливо пили кофе из термоса, скрытые специальной накидкой, растянутой над ними и броневиком. Сложнейшая двухслойная ткань полностью подстроилась под пейзаж, скрыв машину, а её нижний слой блокировал большинство видов излучений.

Место встречи предполагалось в долине под ними, и Алексей был в полной уверенности, что часть бандитов придёт раньше. И не ошибся: спустя час, на сотню метров ниже по склону, опустилась машина, из которой вышло трое человек с дальнобойными винтовками и биноклями.

Накрывшись маскировочными плащами, они залегли, осматривая долину внизу. Алексей про себя лишь порадовался, что они с Виктором благоразумно выбрали место на крутом склоне, где, как казалось, нет никакого укрытия.

Прилетело ещё пять аэрокаров, а потом и ещё полдюжины в сопровождении среднего мобильного доспеха. Люди расставили столы, растянули тенты, организовали туалет и душ, потянуло запахом готовящегося шашлыка…

Отдыхающие открыли пиво, но, к удивлению агентов, кроме алкоголя на столах расставили шахматные доски, и завязалось сразу пять партий одновременно. А один из посетителе, растянул транспарант «Встреча шахматного клуба».

Аэрокары продолжали прилетать, три, четыре, ещё пять. Прибыл ещё один доспех, на этот раз лёгкий, «Кузнечик». Иванов отложил бинокль, перевернулся на спину и начал материться. Одну минуту, две, три. Выплеснув всю злость, повернулся к другу.

— Сворачиваем операцию, Вить. Поднимай машину, надо остановить пацана.

Внизу, в долине, скопилось больше сотни человек. Взгляд выхватывал людей, точно связанных с криминалом, но ещё больше незнакомых, явно случайных. Проводить в таких условиях боевую операцию — безумие. Кто бы ни планировал такое прикрытие, хитрости ему не занимать.

Всё-таки Иванов что-то упустил при расследовании, и организаторы передачи решили перестраховаться. Даже совсем не факт, что там действительно есть наркотики, ведь нелогично так подставляться, если возможна шумиха.

Вздохнув, Алексей залез в машину и, сжав в руке микрофон мощной рации, буркнул:

— Подтвердите эфир.

Через десяток секунд, сквозь шипение и статику, рождаемую полем, пришёл ответ:

— Подтверждаю.

— Отмена операции. Повторяю, отмена операции. Подтвердите.

— Отмена операции. Принято.

Облегчённо выдохнув, повесил рацию на место. Если бы произошёл бой, то его карьере точно пришёл конец, никак нельзя замести такую мясорубку под ковёр. В этот раз наркоторговцы их переиграли, ничего не поделаешь. Так что осталось им с Виктором лежать под накидкой, фотографировать и снимать видео.

По каждому, кто сейчас внизу, предстоит провести следствие — возможно, удастся отыскать ещё десяток человек, связанных с преступниками. Тем не менее, грудь Иванова жгло разочарованием и злостью: столько сил ушло в пустоту…

Они дождались глубокой ночи, продолжая наблюдение. Полдюжины машин улетело, а вот другие решили ночевать на месте. Улетел один мех, оставив лишь лёгкого собрата. Факта передачи товара зафиксировать так и не удалось. Самое же неприятное, что они не могли улететь, оказавшись в ловушке.

Стоит поднять маскировочное покрывало, как рядом окажется мобильный доспех, от которого им не уйти. Конечно, их не убьют. Возьмут в плен, а там, вероятно, или выдадут правительству Титана, или продержат пару месяцеу в какой-нибудь яме, пока не обменяют. Оба варианта не очень, и дипломатический скандал, в первом случае, начальству даже менее выгоден, чем тихий обмен потом.

Именно поэтому они продолжали сидеть в машине. Ночью, утром, весь следующий день, а потом и ещё сутки. Давно закончилась вода, доставили проблем гигиенические надобности. В долине, тем временем, так и продолжался пикник шахматистов. Который за минувшее время изрядно вырос, явно собирая неравнодушных шахматам людей со всей планеты.

— Это не закончится в ближайшие дни, Лёха, — облизал пересохшие губы оперативник. — Или мы с тобой пробуем свинтить, или сдохнем от обезвоживания. Оно того не стоит.

Иванов поджал губы. Особенно жажда и голод осложнялись тем, что внизу пили и если в три горла. Однако выбора никакого нет: смерть, сдаваться или пробовать убежать. Алексея бы не удивило, что их машина обнаружена, и преступники просто издеваются, желая унизить «великую СИБ». Всё же, маскировка не предназначена, чтобы сидеть столько дней.

— Как взлетит несколько машин, попробуем прорваться, — согласился следователь другом. — Ждём возможность.

Она представилась ближе к полудню, когда со стихийно образовавшейся парковки поднялось две машины. Алексей сорвал маскировочную накидку, а Виктор поднял их аэрокар и повёл, прикрываясь одной из машин, молясь, что пилот доспеха проспит появление третьего сигнала.

Первое время казалось, что им повезло: как только они оказались в воздухе, мех продолжал стоять на колене. Но стоило им отлететь на пару километров, многотонная машина взмыла в погоню.

— М-м-мать! — попытался сплюнуть Иванов, и хрипло крикнул товарищу: — Жми на полную, Витя!

— Стараюсь! — прошипел тот, выжимая всё возможное из дешёвого местного аэрокара. Служебный броневик на миссию они не брали, чтобы не засветиться лишний раз.

Доспех летел за ними в паре километров, явно планируя просто отогнать их подальше от лагеря, а там врубить форсаж и догнать одним рывком.

Следователь посмотрел на карту, думая вслух:

— До ближайшего селения пятьдесят километров, не долетим. Зато за ближайшим перевалом в долине должна быть густая зелёнка. Дотянем, бросим тачку, а там пусть пробует нас найти в лесу.

— Звучит, как план, — согласился товарищ.

К сожалению, пилот доспеха понял такую возможность не хуже них. Крыльевые пилоны вспыхнули огнём медиаторов, и расстояние стало стремительно сокращаться. Виктор опустил их машину к земле, так что камни и низкая растительность практически цеплялась за брюхо, и заставил летательное средство рыскать из стороны в сторону.

К несчастью, преимущество в скорости доспеха на форсаже слишком велико, не прошло и полминуты, как крышу аэрокара смяла огромная рука, а вторая прошлась по днищу, калеча медиаторы. Доспех отпустил их, и Виктор крикнул, ударив по тормозу:

— Держись!

Отработали аварийные медиаторы, частично погасив скорость и дав ещё пару секунд удержать высоту, пока машина сбрасывала скорость, но потом они достигли поверхности…

Заскрипел морф, когда смялись стояночные лапы, машина отскочила от земли, ударилась опять, перевернулась и полетела дальше, кувыркаясь. Корпус хрустел, теряя по пути часть навесных элементов. Сама же кабина держала удар, не сминаясь, рассчитанная на подобные аварии. Вместе с этим, пассажиры оказались прижаты к креслам стазисным полем, не дающим болтаться по салону.

Когда искорёженный кусок морфа окончательно замер, сотрудники СИБ не получили и царапины. Спало поле, отстегнулись ремни, но выбраться наружу они не успели. Перед ними стоял мех, лениво наведя ствол электромагнитного орудия.

Виктор выругался, сжимая вынутый из кобуры парализатор. Против брони никакого шанса нет. Им только и оставалось, что сидеть и ждать, когда рядом с доспехом не опустился микроавтобус, из которого выпрыгнуло двое бойцов в полной броне и пятеро «просто» с винтовками и пистолетами.

Один боец в броне подошёл ближе, заглядывая сквозь смятое «стекло» машины, и донёсся его транслируемый динамиками костюма довольный возглас:

— Смотрите, кто тут у нас! Господа оперативники великой и ужасной Службы Имперской Безопасности! Охотники сами стали добычей. Разве не иронично?

Иванов скрипнул зубами, не собираясь ничего отвечать. Да и не понадобилось: мобильный доспех наркоторговцев взлетел, стреляя куда-то в небо из своей винтовки. Но спустя миг остановился и метнулся в сторону, вешая на спину винтовку и пытаясь выхватить короткую нагинату.

Не успел.

Огромный «Скиф» подтянул его к себе гравизахватом и нанёс один-единственный выверенный удар прямо в кабину. А вдогонку по клинку пронёсся электрический разряд, проникая внутрь и сжигая пилота. Отшвырнув врага на землю, оставив в нём клинок, доспех активировал гравизахват, отбрасывая стоящего перед машиной бойца в броне.

На фоне сражения титанов никто не заметил небольшую фигурку в броне, появившуюся из-за камней. А зря. Прогремело несколько очередей, и цели не в броне разлетелись в стороны, теряя по пути конечности и заливая землю кровью. Одному пуля попала в верхнюю часть груди, а взрыв оторвал улетевшую вверх голову.

Пара одиночных выстрелов добила раненых, и, сменив магазин, боец залёг за камнем, скрываясь от огня оставшегося противника. Ненадолго: стрелка соперников утянуло вверх, где «Скиф», поймав его, сжал кулак, сминая в фарш из морфа, костей и мяса.

Такая же судьба постигла и второго, только доспех его не убил, а так и оставил в руке. Невысокая фигурка прошлась среди трупов, заглянула в микроавтобус, убеждаясь, что врагов больше нет, и лишь потом подошла к выбирающимся из своего искорёженного аэрокара агентам.

— Вам для допроса кто-то нужен, господа? — раздался из динамиков доспеха синтезированный голос.

— Воды! — прозвучали в ответ два хриплых возгласа.

Накадзима, а никем другим он быть не мог, хмыкнул и, вернувшись к машине бандитов, порылся там, чтобы вернуться с бутылкой воды. Которую мужчины моментально поделив на двоих и опустошили.

— Как вы тут оказались? — первое, что спросил Алексей, едва убрал от губ пустую бутылку. — И, да, «язык» для допроса нужен.

— Вы чего там так долго сидели? Мы устали ждать, пока вы приведёте к нам трофеи! — воскликнул Святогор вместо ответа.

Иванов до хруста сжал кулаки: сопляк знал, что они там три дня сидели. Мелкий поганец выманивал на живца преследователей.

Тем временем, Святогор подошёл к фигуре пленного, которую опустил перед ним доспех, и, насвистывая, достал длинный нож, по которому пронеслась статика поля, придавая ему остроту и прочность.

— Снимай броню, мил человек, иначе придётся вскрывать. Боюсь, тебе это не понравится.

Пленный хранил молчание.

— Значит, по плохому варианту, — вздохнул парень.

Между пальцев доспеха виднелась единственная высунутая рука. В которую он свой нож и воткнул, пробив насквозь. Одним движением разрезал кисть на две части и отступил назад.

— Ты что-то не понимаешь, мужик, — тихо произнёс Накадзима. — Сделаешь всё, что от тебя просят, останешься жив. Может быть.

Щёлкнули разомкнутые изнутри фиксаторы шлема, и Святогор сдёрнул его с головы бандита, открывая оскалившегося от боли мужчину с прилипшими ко лбу чёрными волосами.

— Ублюдок! — прошипел бандит. — Сниму, не режь дальше!

— Молодец, — кивнул тот и повернулся к Иванову, краем глаза смотря, как пленник выползал из брони. — Будем говорить с ним здесь? Мы тут недалеко одну пещерку приметили, если что.

— Полетели, — поморщился Алексей, смотря, как «Скиф» примеряется к поверженному доспеху, явно собираясь тащить его с собой.

Святогор, кивнув, стал закидывать в микроавтобус трупы и вещи убитых. И на поднятую бровь агента невозмутимо пояснил:

— Обыщем по дороге!

Алексей многое повидал, но когда пацан потащил к машине мещанину из мяса и брони, глубоко вдохнул, борясь с тошнотой. Им ведь ещё среди этой горы трупов лететь…

Подросток, закончив своё грязное дело, подошёл к «Скифу», держащему в руках маленький на его фоне лёгкий доспех. Постучал по броне «трофея», оглянулся вокруг и радостно потёр ладони, после чего показал большой палец пилоту огромной мехи.

Огромный доспех в ответ сделал тоже самое.

Явно радостный Святогор, чуть ли не вприпрыжку, побежал обратно к микроавтобусу. Наблюдавший всю эту пантомиму Виктор, передёрнул плечами, выразив мнение обоих агентов:

— Долбанные психи…

Глава 19

Бандит пел соловьём, выкладывая всё, что можно и нельзя. Разумеется, сначала обещал кары небесные, но хватило всего нескольких взмахов моего нового ножика, и он заговорил. Как иначе, когда тебе отрубили руки и ноги в локтях и коленях?

И дело даже не столько в потере конечностей — медицина позволяет их вырастить — сколько в шоковом состоянии и страхе за свою жизнь. В конце концов, он обычный бандит, готовый продать всех, чтобы выжить.

Допрос вёл Алексей, а я выступил пугалом и палачом. Для пленника я неизвестная, пугающая фигура в броне, жестоко покрошившая его людей. Безопасник — лицо с правильной стороны закона, который не должен идти на крайние меры. Относительно безобидный.

Рассказал он много интересного: я не знал, что в деле замешана семья Алисы, как и, заодно, немало местных чиновников. Но когда дело дошло до каналов поставок в нашей богоспасаемой империи, следователь показал мне на выход. Спорить я не стал, зачем мне лишние тайны? Чтобы СИБ решила, что меня следует зачистить?

Недалеко от пещеры, где раскалывали преступника, Егоров закапывал братскую могилу, в которую мы покидали обчищенные трупы. Почесав в затылке, я поинтересовался у второго агента, бледного от обезвоживания и голода:

— Может, рано пока закапывать? Не думаю, что язык стоит оставлять живым. Вы же хотели сделать из них пример?

— Мало ли, что хотели? — поморщился тот. — Операция прошла не по плану, успеха не имела. А из него, возможно, потом что-то ещё выжмут…

— Сомневаюсь, — хмыкнул я. — Это сейчас он поёт, когда боится за свою жизнь, а окажется в нормальных условиях — замолчит.

Безопасник дрогнул уголком губ, и, повернувшись к мехе, скрестил руки, приказывая остановиться. Закинув на плечо «Разрывателя», я, посвистывая, подошёл к очищенному от трупов, но залитому внутри кровью, микроавтобусу. Продавать его не стану, самим нужен подобный транспорт. Уберу сидения из салона, будем габаритные вещи возить.

Главное, конечно, мобильный доспех. Да, лёгкий класс, но я такой и собирался купить. У меня есть привычка сражаться с противниками выше, а манёвренность «Кузнечика» мне нравится. Если немного довести до ума, то он значительно быстрее «Скифа».

Как бы теперь денег заработать на его модификацию? Я ведь половину того, что нам причиталось с продажи трофеев, потратил на подготовку к этой миссии: заплатил Янлинь за аренду её меха, купил к нему массовый парализатор, глушилку поля, и это кроме светошумовых и газовых ракет. И ничего из этого не понадобилось, операцию отменили. Три дня адской суеты и беготни по оружейным магазинам, легальным и нет, а толку…

Хотя «Разрыватель» — вещь. Патроны дорогие, практически чистый концентрат. Зато пробивная способность прекрасная, а уж что творит проецируемый пулей силовой вихрь с незащищёнными целями…

Да и нож отличный, пригодится. Сочетание силового поля и морфа режет броню с усилением межатомных связей. Я купил таких два, второй буду изучать, возможно, удастся построить рабочий чертёж. Подобное оружие — уменьшенная копия того, чем пользуются мобильные доспехи, правда, у тех ещё поверх синхронизатор силовых полей.

Допрос длился и длился, второй агент задремал на куцей траве возле входа, продолжала неподвижно возвышаться громада «Скифа». Без него тут никак, если преступники решат поквитаться. Сегодня мы с Егоровым нарисовали на своих спинах мишени: местный криминал просто так подобное не оставит.

Скрыть операцию совсем не получится, не говоря о том, что тогда не видать мне «Кузнечика», по которому понимающим людям всё станет ясно. На мой взгляд, единственный вариант здесь — нанести упреждающий удар, атаковать преступный мир самим, выбивая возможных мстителей. Или молить о пощаде и откупаться.

На последней мысли я фыркнул. Платить и каяться точно не буду. Однако и раскладов местного криминала не знаю. К тому же, они могут дотянуться до бабушки и прадеда, судя по тому, что рассказывает пленник.

А ещё, вероятно, окончательно испортятся отношения с семьёй Алисы. Они знают, как устроена оборона моего ангара, все технические характеристики и коды доступа «Скифа». Но не воевать же с ними? Смогу ли я вообще убить настолько хорошо знакомых людей?

Поморщившись, встал с подножки микроавтобуса, где сидел до этого, и зашагал в пещеру, где, на удивление, царила тишина. Пленник безжизненным куском мяса лежал на проходе, а напротив растянулся спящий следователь. Проверив языка, лишь покачал головой. Мёртв, судя по луже вокруг, от потери крови. Алексей вырубился от обезвоживания и усталости, а пленник то ли неудачно повернулся, то ли хотел доползти до Иванова. Так или иначе, он сорвал жгут на ноге и истёк кровью.

Видеокамера горела красным, сигнализируя о том, что запись ещё идет. Выключив хрупкий прибор, потормошил безопасника.

Ноль внимания.

Вздохнул, взял на руки и вынес наружу, устроив на сидение в машине. Закинул в яму труп и связался с Егоровым:

— Закапывай, Коля. И полетели домой.

Надолго сборы не затянулись, второй агент, после того как я его разбудил, уверил, что сможет водить машину. Егоров прижал к груди трофейную меху, и мы медленно полетели домой. Один раз на середине пути опустились, дав немного отдохнуть Егорову, а я пересел за штурвал аэрокара, сменив переоценившего свои силы службиста. Тем не менее, долетели.

Уже на подлёте к ангару в себя пришёл Иванов, огляделся и хрипло спросил:

— Что с пленником?

Я покосился в салон:

— На записи посмотришь. Ты вырубился, он сорвал жгут и истёк кровью.

Иванов потёр руками лицо и выругался. Да, косяк вышел. Но в его состоянии вести долгий допрос сложно. Не удивительно, что так вышло.

— Мы к тебе летим?

— Нет сил вас вести куда-то ещё. Не на таком грязном транспорте. Поужинаем, отдохнёте, а завтра будем решать.

Возражений не возникло. Полчаса спустя они уже жадно выпили воду, съели по тарелке супа и, смыв с себя вонь, грязь и кровь, завалились спать в выданные спальники. Их примеру последовал и Егоров, не менее вымотанный. На страже остался сидеть лишь я, переведя систему охраны в усиленный режим и обложившись энергетиками.

Через пять часов, которые я провёл за просмотром какой-то длинной мелодрамы, меня сменил хмурый напарник. Я, наконец, снял броню и отправился спать, радуясь, что эти длинные дни сидения в засаде закончились.

К счастью, за время отдыха никакого нападения на ангар не случилось. Безмятежно встретивший меня поутру Егоров протяжно зевнул и подвинул кружку с кофе. Я благодарно кивнул, потянувшись в ящик для вкусностей у стола.

Грешен, люблю всякую мелочь есть прямо на рабочем месте, а не ходить на кухню. Вытащив огромную баранку, довольно в неё вгрызся, запивая сладким напитком.

— Что делать-то будем, мелкий? Нам такой налёт не простят.

Я пожал плечами:

— Недостаточно данных. Когда мужики проснутся, тогда и обсудим, они знают больше. Если не хочешь ждать, можешь идти досыпать.

Пилот ещё раз зевнул, почесал небритую щёку, скептически посмотрел на кофемашину, скривился и согласился:

— Пожалуй, посплю.

Рад такому доверию. Ситуация довольно непредсказуемая и опасная, а пилот без раздумий оставляет всё на меня. Впрочем, Коля совсем перестал относиться ко мне, как к ребёнку. Пошутить на эту тему, бывает, шутит, но в серьёзных вещах не сомневается в моих силах. Подобное приятно.

Доев и допив, я неспешно переоделся в грязную спецовку, набрал тряпок, и, подхватив конец шланга от насоса, полез в трофейный доспех.

Высота «Кузнечика» восемь метров, масса пять с половиной тонн. В тесной кабине это сразу становится очень заметно — кроме пилотского ложемента тут ничего нет. Зато я неоднократно слышал, что кресло более удобное. Жаль, что сейчас не проверить, оно разрублено на куски и покрыто кусками сгоревшей плоти. Сам труп Егоров выкинул ещё на месте, отправив в ту же яму, что и других.

Неожиданно, в голове зашумело, накатила тошнота, вспыхнул страх. В панике подавшись назад, я забыл, где нахожусь, и сорвался вниз, чудом сумев ухватиться за скобу лесенки, пролетев всего полметра. На трясущихся конечностях скатился вниз и меня вырвало. А потом ещё раз, пока не осталась одна желчь.

Я отошёл в сторону и упал на лавочку возле входа в ангар, пытаясь унять дрожь в руках. Не думал, что остатки моей боязни огня распространяются и на вонь палёного мяса. Блин…

— Пирофобия? — отвлёк меня от самоедства вопрос Иванова, стоящего в дверном проёме.

Я сморщился, но кивнул:

— Она самая. Думал, уже победил. Не знал, что распространяется и на горелую плоть.

Следователь молча протянул мне бутылку холодной воды, и я, прополоскав несколько раз рот, сделал пару глотков. Потихоньку отпускало, а отмыть кабину придётся просить Егорова. Отстой…

— Как самочувствие? — решил я переключить неприятную тему разговора.

— Нормально. Есть сильно хочется.

— А, пойдёмте, приготовим, у меня там в морозильнике были фрикадельки…

Поставив воду греться и подготовив макароны, я стал готовить соус, попутно поинтересовавшись у безопасника, решившего помочь мне с готовкой:

— Что дальше будет? Наше вмешательство точно станет известно, да и вы канал поставок пыли не перекрыли.

До сих пор голодный мужчина захрустел морковкой и, отодвинув в сторону уже нарезанное, высказался:

— Язык много рассказал, раскручу канал поставки ещё дальше, чем предполагалось.

Я поморщился.

— Вы же понимаете, что я про то, что будет со мной и Егоровым? Мы теперь цель.

— Возвращайтесь домой, там вас не так легко достать, — пожал печами агент, закидывая овощи жариться в котёл.

— А то, что у нас чемпионская гонка на носу? Это ничего? Или бросить всё, продать доспехи и бежать домой, поджав хвост?

Они искоса на меня глянул и чуть заметно оскалился:

— Ты хочешь воевать с преступным миром? А кишка не тонка?

Он меня что — на «слабо» берёт? Сам втянул, сам накосячил, а я теперь виноват? Ублюдок загубил мне все планы на спортивную карьеру и спокойную жизнь!

Задавив вспыхнувшую злость, постарался безразлично ответить:

— Хочу, чтобы меня оставили в покое и не мешали жить.

В его глазах промелькнуло сочувствие, он покачал головой:

— Нет дороги назад, Гор, ты сам выбрал стезю убийцы. Можешь сколько угодно отрицать, но в тот момент, когда опустилась пила в руках, ты ведь чувствовал восторг от собственной смелости и крутости, верно?

Сжав губы, я ничего не сказал, вместо этого докинув в котёл к поджарке перец. К сожалению, он прав. Та жизнь, которой я живу на Титане, мне нравится: независимость, способность решать проблемы силой и даруемое этим ощущение свободы. А опасность лишь бодрит и мотивирует становиться лучше.

На этом общение увяло. Пока медленно доходил соус, проснулся второй агент, и мы сели за долгожданный завтрак.

В голове перекатывались тяжёлые мысли, грыз банальный страх за свою жизнь. Но, всё же, Иванов прав. Так что после обеда, за чаем, я опять поднял тему наркоторговцев:

— Мне нужны имена и адреса самых опасных угроз. Сколько людей могут выдвинуть, какое вооружение, степень подготовки и модификации бойцов.

Мужчины переглянулись, и Иванов медленно кивнул:

— Всё будет. И кстати, можешь забрать обломки нашей машины. Лишний морф не помещает.

Вечером проснувшийся Егоров сполоснул кабину «Кузнечика», залив туда немало ядрёной химии, и увёз безопасников в город, где они должны будут пересесть на свою машину и отправиться отчитываться перед своим начальством.

Я же, используя «Скиф», занёс маленького в его руках «Кузнечика» внутрь, где, расположив на стапеле полной разборки, потихоньку стал подключать пуповины питания и сканеры.

Модель сильно проще нашего великана, коды доступа и модификации давно сломаны. К тому времени, когда вернулся Николай, я уже примерно понимал, в каком состоянии доспех. Ничего критичного с ним не случилось — меняй прошивку под нового пилота, чини кабину и в бой. Но мне такого уже мало.

Как следует выспавшись, загнал схему мехи в свой сервер и поднял все сохранённые данные по доспехам такого класса. По умолчанию обязана стоять хорошая система радиоэлектронной борьбы, простой оптический камуфляж, приличные сенсоры, мощные крылья. Всё для того, чтобы быстро разведать и уйти.

Так должно было быть. В нашем же трофее сложный военный разведывательный комплекс снят ради нескольких дополнительных аккумуляторов. Бывшие хозяева пытались направить машину в сторону увеличения боевых возможностей. Что для непредсказуемой судьбы наёмника вполне оправданно.

Что бы я хотел изменить? Однозначно ставлю гравизахват, зря, что ли, учился с ним обращаться столько времени? Меняю и усиливаю конфигурацию крыльев, приближая к тому, что на полётном костюме, ещё стоит подумать над синхронизатором поля для рукопашной.

Сама концепция в ближнем бою у «Кузнечика» завязана на мощный рывок к цели и быстрый сильный удар. Для чего ноги у него основательно усилены, и изменена конструкция стопы, чтобы уверенней цепляться за грунт. Менять здесь точно не стану –тогда весь скелет перерабатывать.

Раскинув на экране схему, примерил необходимые изменения и улучшения. Дополнительные батареи придётся выкинуть, заменив на гравизахват, плюс несколько пусковых для гранат, очень уж полезная и многофункциональная вещь. Всю схему медиаторов стоит усилить, добавив дублирования и мощности.

Главный вопрос: оставлять ли нагинату или переходить на меч? Клинок требует щита, но древковое оружие позволяет держать дистанцию, что важно при сражениях с более крупными доспехами. Мне меха не для гладиаторских боёв, «весовых категорий» не будет. Но мечом я владею лучше, чем копьём и подобным. А, может, двуручник?

Впрочем, есть возможность попробовать и то, и другое, а также увеличить количество тренировок с древковым оружием. Лишним не будет, всяко пригодится.

Побарабанив пальцами по столу, поднял глаза на робота. Неужели это моё? Могу с ним делать что хочу и на что морфа хватит?

На лицо наползла довольная улыбка. Вскочив с кресла, я подскочил к стапелю, нежно постучав по броне доспеха.

— Ух, как тебя прокачаю! Будем нагибать!

К сожалению, мечты пришлось откложить. Как мне не хочется немедленно приступить к модернизации, пока мы не решили проблему с последствиями рейда, нужна хоть какая-то боевая единица.

Поэтому, следующим днём, вместо разборки и модификации пришлось заняться ходовым ремонтом. Починить кресло, прошить новую систему свой-чужой, профиль для нейроинтерфейса и латать кабину.

Уже через три дня в очередной раз противно запищала охранная система. Быстро соскочив с фигуры доспеха, где я проверял, как приживается заплатка на грудную броню, кинулся к дисплею. Но на полпути тревога кончилась и проиграла короткая мелодия.

Я на каждый знакомый аэрокар поставил свой звуковой сигнал. Конкретно тот, что прозвучал, на Алису. Раньше я бы успокоился, но после того, как узнал о связях их семьи с наркоторговцами, которым мы наступили на мозоль… Охранная система всё равно осталась в режиме готовности к огню, а я, пошарив рукой под столом, снял с предохранителя закреплённый там «Разрыватель».

Однако, как только из машины вышла одинокая фигурка, целеустремлённо направившаяся внутрь, немного расслабился.

Брюнетка зашла внутрь и остановилась возле стола, бросив хмурый взгляд на развёрнутый от неё монитор охранной системы, а потом на меня. И вместо приветствия сразу перешла к главному:

— Вами очень недовольны, Гор. Мы не сможем тебя прикрыть. Восемь трупов, из которых ни одного наёмника, все «свои». Мы закинули историю, что ты действовал по принуждению, но там всем наплевать. Местные банды очень злы.

Я прищурился:

— Почему тогда до сих пор не атаковали?

— Собирают силы, нанимают людей, — пожала брюнетка плечами и, тяжело вздохнув, тихо попросила: — Я знаю, что ты меня не послушаешь, но… Беги, мелкий. Бросай всё и беги домой, может, СИБ прикроет. Тут тебя убьют. Зря ты так трофей притащил, — кивнула девушка на «Кузнечик».

— Нашли бы и так. Просто немного дольше, — пожал я плечами в ответ.

Алиса поджала губы, но продолжила меня «вразумлять»:

— Времени совсем нет. Пара дней, и они начнут действовать. Ты не отобьёшься, Святогор! Остановись!

На последних словах девушка сорвалась почти на крик. А я замер, не зная, что сказать. Никак не ожидал, что грудастая придёт сюда. Скорее всего ещё и исключительно по своему желанию, вряд ли её направил отец.

Выдохнув, включил чайник и показал ей на кресло напротив. На удивление, она безропотно послушалась, с надеждой смотря мне в глаза.

— Знаешь, Алиса, — отрешённо проговорил я. — Когда впервые убил человека, наивно и глупо думал, что это отделяет меня от послушного человеческого стада. Возвышает, наверное. Освобождает от оков. Потом пришли кошмары, понимание, что всё осталось, как раньше, лишь на совести появилось несмываемое пятно.

Медленно закинув заварку, насыпал чай, беря паузу и думая, как донести всё, что на душе.

— А дальше всё пошло один к одному, всё больше и больше. Сначала один бой, второй, похищение, побег на Титан, несколько сражений здесь. И, знаешь, кошмары меня больше не мучают.

Она фыркнула:

— Не знаю, кем ты себя возомнил, Гор. Число есть число. Кого-то убьёшь, но другие победят. Или окончательно поехал головой и решил покончить с жизнью? Тогда, смею тебя уверить, ты страдаешь ерундой! Пройди терапию, найди нормальную работу, смени имя. У тебя вся жизнь впереди!

Вытащив из кармана зажигалку, щёлкнул, смотря на огонёк. Этот её спич о самоубийстве, а ведь в нём что-то есть. Почему я совсем перестал дорожить собственной жизнью? Чувство вины? Страх? Не знаю. Но, откровенно говоря, лесной пансионат, где я лечился, как кажется, очень давно, вызывает ностальгию и чувство покоя.

Может, действительно всё бросить? Закинуть сервер в микроавтобус, разбудить спящего после тренировки Егорова, поднять в небо доспехи и рвануть домой? А там пусть будет, как будет? Это ведь не мой бой. Дико жалко мастерскую, да и хрен с ней, умирать ради вещей глупо.

Совершенно не понимаю я себя в последние годы, слишком всё изменилось. Всегда казалось, что взрослый, сформировавшийся человек. Но появились трупы за плечами, бои, и весь прошлый жизненный опыт пасует. Остановиться бы, спокойно разобраться, как хочу строить свою жизнь…

Собственно, а почему нет? Нахрен! Хмыкнув, громко крикнул:

— Колян, просыпайся! Мы сваливаем!

Повернувшись к поднявшейся девушке, порывисто шагнул и обнял, стараясь не уткнуться лицом в грудь.

— Спасибо! — отстранившись, от души поблагодарил.

Мне нужна была перспектива, что-то, позволившее посмотреть на проблему иначе, перевесить хоть на минутку унылую депрессию. Всё же, чердак у меня протекает, однозначно. И без толчка со стороны от постороннего человека так и сидел, ждал боя. И Коля тут не помощник, он такой же, как я.

Едва собрался броситься к «Кузнечику», чтобы снять со стапеля, как в очередной раз запищала тревога. Одиночная цель, летящая очень быстро. Незнакомый спортивный аэрокар, которому быть сбитым, если бы за пару километров не скинул скорость до минимума. Остаток дистанции он преодолел осторожно и медленно опустился на стоянку.

Рывком распахнулась дверь, и из кара выпрыгнул следователь СИБ, бегом рванувший в ангар. Остановившись внутри, всклокоченный помятый мужчина окинул безумным взглядом Алису. И, повернувшись ко мне, обдав облаком перегара на выдохе, воскликнул:

— Мне нужно, чтобы ты атаковал один объект! Немедленно!

— Я тут, вообще-то, сваливать собираюсь, — удивлённо поднял я бровь. — Да зачем так срочно? Опять вляпаемся в говно без подготовки.

— Срочно! Совсем нет времени, — спазматически дёрнув подбородком, велел Иванов.

— Да что случилось-то?

— Мою жену и дочь похитили.

Глава 20

— А мы здесь причём? Найти их не сможем при всём желании. Да и у вас ведь целая организация!

Пусть и мелочно с моей стороны, но я не мог не припомнить следаку «вербовку». Тот скривился и выплюнул:

— Слишком долго! Много бюрократии. Не их искать нужно, а ударить симметрично. Отобрать что-то не менее дорогое.

Подскочив к моему серверу, он вставил кристалл, после чего на проекции развернулся план большого поместья. Масштаб уменьшился, а окружающая дом земля исчезла, демонстрируя, что всё находится на двухкилометровом острове, парящем в небе.

— Это поместье семьи Адеми, — нахмурилась Алиса и, на мой вопросительный взгляд, пояснила: — Крупнейшая и сильнейшая теневая семья на Титане. Отец меня возил туда на приёмы несколько раз.

Иванов, скрипнул зубами, молча достал из кобуры парализатор и выстрелил в девушку. Я успел подхватить её, усаживая в кресло. Повернувшись к безопаснику, крикнул:

— Нахера⁈

— Ненадёжна. Может предупредить. Усыпи её минимум на сутки, иначе пристрелю.

Спустя мгновение он вздрогнул, попав под выстрел парализатора, и резко развернулся к стоящему на лестнице жилого блока Егорову, а я бросился вперёд, со всей дури вмазав ребром ладони по его держащей оружие кисти. И тут же, продолжая движение, ногой под колено опорной ноги. Агент пошатнулся, теряя равновесие и провожая глазами улетающее в сторону оружие. А я от души ударил ему кулаком в нос.

Рядом возник Коля, и прописал по челюсти мужику так, что тот отлетел назад, теряя по пути зубы. Лёжа на полу, он полностью потерялся, но всё равно дёргался, пытаясь подняться.

— Мне надо. Упьют. Отомоштят. Помофите…

Он шепелявил сквозь выбитые зубы, а я вытащил из-под стола «Разрыватель» и, усевшись в кресло, положил на колени, направив на безопасника. Вот срань…

— Блядь! — экспрессивно согласился с моими мыслями Егоров, посасывая разбитые костяшки.

— Что делать будем, Коля? Его план понятен, но это полная жесть. Там десятки бойцов…

— Да хер с ними, Гор! Мы даже если победим, так засветимся, что жизни нам не будет!

Тем не менее, решать что-то нужно. И быстро. Я не думаю, что возмущённо сверкающая глазами Алиса нас сдаст. Скорее, её семья попробует половить рыбку в мутной воде распрей среди мафии. Но всё равно тревожно за последствия: такая операция — терроризм в чистом виде, мы тут все поедем на пожизненное. В том числе и следователь. Может, мне его мафии сдать?

Думаю, Келлеры найдут контакты для переговоров, а обменять на безопасность ублюдка, подставившего нас под мафию шантажом, не такой уж и плохой вариант. Не знаю, чего они хотели достичь похищением, но если сдать им Иванова, то, скорее всего, его семью отпустят. Опять-таки, следует уточнить.

— Чего они хотят достичь похищением? Ты должен им сдаться?

— Нет. Мы убили единфтвенного наследника одного из боссов. Он мфтит. Фледующие две недели мне будут присылать запифи, как отрубают чафти тел моей жены и дочери. Пока их не кафнят. Тебя тоже не пофадят. И дома достанут.

— Ты же знаешь, кто всё устроил, в чём проблема?

— Ефли онпшёл на таое, то готов ум реть, — глотая буквы, ответила вместо агента отходящая от паралича Алиса.

— Прелестно… — протянул Егоров и, повернувшись ко мне, поморщился: — Нас втянули в говно, пацан. Мы отбиваемся или всю жизнь боимся и прячемся. Они украли семью агента СИБ, что само говорит о полной отмороженности того, кто такое устроил.

Посмотрев на безопасника, он спросил:

— В каком ты звании, болезный?

— Подполкофник, — прошепелявил Иванов, с гримасой боли ощупывая челюсть.

С хрустом вправив её, он чертыхнулся, сплюнул, однако следующую фразу уже сказал чисто:

— Сделаю всё, чтобы СИБ вас потом прикрыла. Я знаю, что генерал никогда не направит штурмовые отряды службы на Титан, в чужую зону оккупации. Подобное грозит войной. Мою семью просто спишут.

После его слов опустилась тишина, каждый обдумывал варианты и возможности.

СИБ, вероятно, нас спрячет, но что попросят взамен? Да и смысл им прятать такой кривой актив, как я? Дать ход официальному делу — и, вуаля, безопасность обеспечена. В тюрьме.

Впрочем, кого я обманываю? Хватит уже притворяться хотя бы перед собой! Единственное, что я чувствую, это азарт, предвкушение, густо запитанное на страхе и ярости. Те самые чувства, которые бросили восьмилетнего пацана с пилой на взрослых мужиков.

Подняв глаза, поймал взгляд Егорова, увидев в нём тот же самый коктейль эмоций. На душе потеплело, и я ухмыльнулся во весь рот, вида зеркальный оскал друга.

— Больные вы отморозки… — опустошённо протянула Алиса.

— Прости, грудастая, — развёл я руками и указал Коле на меху: — Кузнечика берём?

— Как ты меня назвал, мелкий⁈ Совсем офигел?

Она возмущённо дёрнулась, чуть не свалившись с кресла, ещё не полностью отойдя от паралича, так что я фыркнул и показал большой палец:

— У тебя охеренные сиськи! Это комплимент!

Она свирепо зыркнула на меня, но потом улыбнулась и, гордо выставив вперёд свои достоинства, величественно вскинула голову:

— Именно! Поклоняйтесь им, ничтожные!

Мы втроём рассмеялись, и даже избитый следак усмехнулся. Коля, отсмеявшись, ответил на мой вопрос о том, стоит ли брать наш трофей в бой:

— Ты к нему совсем не привык, Гор. Поэтому сегодня поведёшь «Скифа». А я на подобном два года служил в начале карьеры.

— Но ты на здоровяке будешь сильнее…

— Суммарно, выйдет две нормальные боевые единицы, чем один «Скиф» и косорукий неумеха на слабом доспехе.

Он прав, так что, безмолвно согласившись, я повернулся к поднимающемуся с пола Иванову:

— Брони у нас на тебя нет. В мою ты не влезешь, у Николая слишком велика. Есть, где взять комплект за ближайший час?

— Найду.

Я кивнул и обратился уже к девушке:

— Алиса, лети домой. Жаль, что так вышло. Будь уверена, помирать я сегодня не намерен. Атаку не ждут, поэтому не думаю, что возникнет реальная опасность.

— Я точно не смогу вас отговорить? — обречённо спросила девушка, разминая отходящие от парализатора ноги.

— Проблемы нужно решать, а не перекладывать на потом, — поморщился я. — Извини, что так вышло.

— А ведь почти получилось… — сожалеющие протянула брюнетка.

— Кто же знал, что они настолько безумны, чтобы похитить семью подполковника СИБ? Я, знаешь ли, не хочу однажды утром обнаружить у себя на пороге голову бабушки.

Недовольно скривившись, она, наконец, встала с кресла, держась за спинку. Сделала пару шагов, скептически оглядела меня, убежавшего в другой конец ангара Егорова и вздохнула:

— Берегите себя, мальчики. Помрёте — обижусь.

— А как насчёт поцелуя на прощание?

— Целовалку отрасти, мелкий! — фыркнула брюнетка и, гордо вскинув голову, зашагала к своей машине.

Величественно удалиться, правда, не вышло — шла она осторожно, борясь с последствиями парализатора.

Я же очертя голову бросился в подготовку наших доспехов к бою. Возни оказалось много: быстро сообразить из подручных средств крепления для гранат на «Кузнечик», проверить ещё раз его оружие и броню. И Коля занялся настройкой синхронизации под себя.

Оружие я выгребал всё, что есть, даже снял ракетную установку с системы обороны дома, благо, подобное изначально прорабатывалось. Её понесёт Егоров, «Скиф» и так будет нагружен сверх меры. Парализатор, гранаты, своя пушка. Не говоря уже о мече с щитом.

Через два часа вернулся обратно следователь. В побитой боевой броне, с недорогой винтовкой в руках. Судя по тому, как броня тупила при движении, снаряжение он просто купил.

Хмыкнув, я открыл оружейный шкаф и произнёс:

— Бери, чем умеешь пользоваться.

Учат в СИБ на совесть, ибо первое, что он схватил, это гранатомёт, следом, мины и крупнокалиберный пулемёт, и с жадностью посмотрел на мой «Разрыватель».

— Вихревой дестабилизатор? Дай, зачем он тебе в доспехе…

Я моментально схватил лежащую на столе пушку и прижал к груди:

— Не дам! Броню беру с собой, как и оружие.

Иванов поскучнел, однако спорить не стал, а, огрузив всё в наш микроавтобус, занялся калибровкой своей брони.

Косо посмотрев на машущего руками и приседающего следака, я вывел на экран план поместья. Хорошо хоть, что маршрут полёта острова известен, ведь, в данном случае, оно совмещено со станцией коррекции погоды. А у них маршруты жёстко фиксированные, кроме тех случаев, когда нужно погасить что-то неожиданное. Хотя существуют и личные парящие имения такого размера, но они куда дороже.

В поместье, по плану, есть целых два ангара для мобильных доспехов. Второй был для непримечательного доспеха среднего класса, однако от описания первого мне стало нехорошо. Тяжёлый мех «Осквернитель» и его пилот — Анна Адеми. Двукратная победительница чемпионата среди тяжей. И побеждала до тех пор, пока на её доспех не был установлен квантовый реактор. После подобного усиления в боях больше не участвовала. Запрещено правилами, слишком огромно усиление доспеха.

Сглотнув, я оставил на экране параметры её выкрашенной в ярко-красный цвет мехи и громко позвал:

— Коля, подойди, пожалуйста!

Когда друг возник рядом, вопросительно склонив голову набок, указал ему пальцем на экран. Тот прочитал пару строк, прищурился и шагнул ближе к монитору. Дочитав до конца, рухнул на кресло рядом, выдохнув:

— Жопа, Гор. Мы не осилим. В чистую я бы попробовал, видел записи её боёв. Но с реактором? Нет.

Я согласно кивнул. Да, в прямое сражение нам лезть нельзя. Точнее, нужно ударить так, чтобы алый доспех не появился на поле боя. Поместье сейчас над морем, в пятистах километрах от ближайшего берега. Их сенсоры точно контролируют область в сотню километров в радиусе. Благо, над морем, вдали от городов, оно проще. На такой дистанции у них будет чуть больше пяти минут на то, чтобы поднять тревогу. Конечно, времени не так много, но достаточно, чтобы подготовиться и активировать систему обороны.

— Придётся кому-то лететь заранее и попытаться вывести доспех из строя, — прервал наши размышления безопасник.

— Намекаешь на себя? — хмыкнул Егоров. — Не выйдет, перехватят зенитными пушками. Я думал начинить взрывчаткой машину и отправить брандером, не сработает по этой же причине.

Постучав пальцами по столу, я задумчиво добавил:

— А ещё озможен промах брандером, в результате которого похищать нам на обмен будет некого.

На будущее, надо подумать о старой доброй крылатой ракете в арсенале… На полтонны взрывчатки. Но чего нет, того нет.

Глаза остановились на полётных костюмах в уголке ангара.

Перехватив мой взгляд, Егоров прищурился:

— Да, вариант. Однако последние два десятка километров придётся двигаться под водой.

— И, причём, лететь тебе или мне, что оставит нас только с одним доспехом. Видимо, я зря готовил «Кузнечик»…

Очень хотелось атаковать на доспехе. Личный стрелковый или, особенно, рукопашный бой — всегда элемент случайности. Сражаться на мехе — совсем другой уровень безопасности. Да и жалко два часа, что потратил на подготовку доспехов…

— С собой я его брать не буду, слишком много маневрировать придётся на финальном участке пути, — сразу предупредил меня товарищ.

Я хмыкнул:

— Итого, мы определились, что своим ходом лететь мне.

— Иное неоптимально, — скривился Егоров.

— Тогда бери ракетницу, парализатор оставь. Раз я там буду внутри, попробуем обойтись.

Он пожевал губу и резко кивнул:

— Вылетаем.

За час сменили набор вооружения, я закинул боевую броню с лётным костюмом в микроавтобус, и мы выдвинулись. До небольшого островка, что выбрали своей базой, лететь три часа, которые я, к своему удивлению, безмятежно проспал, развалившись в кресле. А оказавшись на продуваемой всеми ветрами скале в океане, первое, что сделал, это разделся и прыгнул в ледяную воду, чтобы десяток секунд спустя выскочить на камни и, встряхнувшись, воскликнуть:

— У-ух! Бодрит!

Глотнул кофе из термоса и, насвистывая, полез в лётный костюм. Рядом отдельно лежал большой кофр со сбруей и оружием. Он герметичен, так что в таком виде снаряжение и полетит — распаковать и достать предстоит на месте. Без этого, какие чехлы не натягивай, встречный поток воды поломает хрупкое оружие.

На берегу возвышался обвешанный оружием «Скиф» с задремавшим Егоровым. Да и безопасник после перелёта готов выключиться. Мужик явно давно не спит, так что перед тем, как опустить на голову шлем, попросил:

— Мне долго лететь, постарайся подремать хоть час. В бою балласт не нужен.

Он лишь повёл покрасневшими глазами и отмахнулся. Нервы у мужика явно горят огнём, надеюсь, не накосячит в драке. Впрочем, если операция пойдёт хоть примерно, как планируем, его задачей будет лишь забрать пленных.

Прогнал тесты лётного костюма, убедившись, что он в норме, и крепко обхватил руками кофр, уперев его в наколенники внизу. Верхний край коробки скошенный, что улучшит аэродинамику. Вроде груз хорошо держится…

Раскинув плоскости, медленно поднялся, полностью выпрямился и зафиксировал ткань с бронёй костюма в одном положении. Я бы сильно устал тащить вещи на силе мышц, а так проблем не будет. Медленно, подал энергию в медиаторы и полетел в пяти метрах над водой, привыкая к балансу с весом.

Влево, вправо, коррекция высоты, бочка. Терпимо, хотя ящик и мешает. До цели сто пятьдесят километров.

Скорость триста, пятьсот, восемьсот. Дальше сопротивление воздуха мешает, без форсажа не разгонюсь. Да и не нужно.

Через десяток минут сбросил скорость практически до нуля и медленно опустился под воду, складывая пилоны крыльев в единый монолит для прочности. Идти в пучине мне довольно долго, но тут ничего не поделаешь — моя незаметность и так вопрос с множеством переменных.

Современные радары построены не на радиоволнах. Есть и такие, но в поле они практически бесполезны. Нет, в первую очередь оценивается состояние самого ПД-поля, отслеживая активные медиаторы. Уже далее идёт всякая экзотика, вроде гравитационных волн.

Я надеюсь проскочить за счёт размеров и глубины погружения. Сейчас иду на сотне метров со скоростью пятьдесят километров в час. Перед глазами на панели шлема отображалась карта с моим местоположением, скорость. В тело неприятно отдавалась вибрация от проламывания толщи океана, заставляя морщиться. Немного затекли руки в одном положении, но не страшно.

Прикрыв глаза, я вспоминал план поместья и планировал порядок действий. А ближе к концу маршрута сосредоточился на дыхании, стараясь ни о чём не думать. Лишние переживания не нужны.

Пиликнуло оповещение, говоря о том, что я на месте. Перевернувшись на спину, устремился наверх.

Поверхность моря накрыла тень от огромного летающего острова, и я вырвался из воды.

Развернуть пилоны на полную, форсаж.

Высота пятьдесят метров. Двести. Пятьсот. Рядом мелькнул каменистый бок острова, проносясь совсем близко, буквально в паре метров.

Чуть отдалившись, пропустил сетку по периметру края, защищающую от случайных падений и, как пробка из бутылки, вылетел из-за края парящей скалы. Тут же заложил петлю, от которой у меня свернуло в комок внутренности, и рванул над самой землёй.

Вот вмурованный в камень блиндаж с ведущим внутрь туннелем. Резко затормозив, влетел внутрь, сворачивая крылья. Меня сильно приложило об стену, но так я погасил скорость.

Направо. Налево. И вот бронированная переборка, в которой дверь поменьше.

Спасибо, Боже! Дверь открыта, а внутри красуется на стапеле алый доспех. Недалеко стоял долговязый мужик в спецовке, которого я без затей протаранил, выдав импульс крыльями. Хрустнули рёбра, и он отлетел в сторону.

Бросив на землю ящик, я откинул крышку. Пояс, шлем, бронежилет, разгрузка, ножны, парализатор, «Разрыватель» и две тяжёлые мины. Подхватив одну, взлетел наверх, прикрепив к закрытой кабине пилота. Рывок в сторону, подрыв!

Грохнуло, всё заволокло дымом, но, главное, доспех сбросило со стапеля, а кумулятивная струя прожгла у него в груди дыру размером с мою голову. Сорвав с разгрузки гранату, закинул её внутрь кабины.

Взрыв.

Всё, доспех сегодня точно никуда не полетит.

Вытащив мячик полевого маяка, сжал в кулаке. Мощный однократный сигнал, идущий через поле, ушёл Егорову. Подхватив вторую мину, разместил возле входа в ангар, поставив детонатор на движение. А сам, спрятавшись в углу, скрипя зубами, стал вылезать из костюма.

Дико жалко, ведь он даёт неплохую защиту от парализаторов. Но сражаться в узких коридорах нереально, когда за спиной шесть почти двухметровых пилонов.

Нацепив бронежилет на тонкий комбинезон, немного успокоился. Как и шлем — он рассеивает излучение парализатора. Другой вопрос, что конечности открыты.

Я как раз прицепил на пояс нож, когда раздался шорох от входа, а следом сработала мина.

Глубоко вдохнув, высунулся из-за лежащего доспеха и устремился на выход. Мина сработала удачно: двое человек в броне, одному оторвало голову, а другого откинуло к противоположной стене, где он и лежал, вяло подёргиваясь.

Контроль в голову из дестабилизатора. За поворотом звучали крики. На секунду остановившись, я вскинул приклад к плечу и шагнул за угол. Длинная очередь, два одиночных оставили от пятерых человек фрагментированный набор кусков мяса.

Выбежав наружу, метнулся в небольшой парк, где закатился в кусты и затих. Лучше бы остаться в ангаре, конечно. Но там нет другого выхода, по крайней мере, я не видел, а на заученной схеме не указано.

Над поместьем звучал ревун тревоги, а на тропинке появился один охранник в броне в компании троих обычных.

На выдохе дал короткую очередь в бронированного и одиночные в его товарищей. Один грамотно залёг, второму оторвало ногу, и сейчас он медленно уползал, оставляя за собой кровавую полосу, третьему попало в грудь, разорвав на куски. Я же продолжил бить одиночными в бронированного. Пару выстрелов в торс он выдержал, даже отпрыгнул в сторону, но вдогонку поймал попадание в голову.

По телу прокатилась волна мурашек, и я отполз глубже в кусты. Залёгший боец стрелял из парализатора. На таком расстоянии не сильно страшно, но имеет накопительный эффект.

От поместья раздался стрёкот электромагнитной винтовки, потом его громко поддержало что-то на химии, и кусты справа от меня задрожали.

Сменив магазин, одну за одной кинул две дымовые гранаты, а, следом за ними, светошумовую. Прикрыл глаза и уши, переждав свет и грохот, да со всех ног бросился к одному из входов в основное поместье, по пути удачно расплескав голову одному из охранников.

Плечом протаранив дверь, влетел внутрь и, вспоминая план здания, помчался по коридору. Тут я уже достал своё нелетальное оружие, стреляя на каждый шорох. Упала служанка, дворецкий, охранник, которого я добил. Вот и финишная прямая к одному из убежищ, которое ближе всего к детским комнатам.

Навстречу зазвучали выстрелы и, метнувшись в сторону, я ввалился в одну из комнат, махнув парализатором. Упала служанка, загораживающая собой темноволосого мальчика лет девяти. Я оскалился: один из детей Адеми. Подскочив ближе, впечатал ему в плечо пятку, ощутив, как треснула кость.

Воздух разорвал детский крик, что мне и было нужно, чтобы защитники знали, что я тут не один и не били сквозь стены. Успокоив пацана парализатором, упал рядом с ним, прикрывшись обездвиженной служанкой. С грохотом в стене выше появилось несколько отверстий, заставляя вжаться в ворсистый ковёр, другой рукой подтянув мальчика ближе. Теперь я прикрыт телами с двух сторон.

Жаль, ответный огонь бесполезен. Всем хорош вихревой дестабилизатор, но стрелять через стены из него бесполезно: поле раскроется на первом препятствии.

Держа под прицелом вход в комнату, я лежал и ждал, пока не раздался мужской голос, транслируемый через аудиосистему дома:

— Что тебе надо? Денег? Отпусти ребёнка и женщину, получишь сколько нужно! Тронешь — будешь умирать долго и мучительно!

Вторя его словам, за окном мелькнула тень от второго мобильного доспеха, поднявшегося в небо. Его сенсоры достаточно острые, чтобы точно знать, как расположены люди в комнате. Так что я демонстративно прикрылся ребёнком.

— Блядь, да что я такое творю… — тихо выругался себе под нос. — Сука…

Главное, чтобы не начали стрелять. Пусть в местной мафии окажется больше человеческого, чем во мне. И они не из тех, кто готов убить своих во имя чего бы то ни было. К счастью, доспех не выстрелил, обойдясь ролью наблюдателя.

Большим облегчением для меня стали выстрелы системы обороны поместья, за которыми последовали оглушительные взрывы. Прибывший Коля отстреливал ракеты по системе обороны.

Я закрыл глаза и уши, зная, что следом он запустит светошумовую. Дальше напарник отработал термобарами, два из которых влетели в дом. Затряслись и заскрипели стены, по коридору пронеслась волна пыли.

Выбрав момент, пока защитники ошеломлены взрывами, вылетел наружу и, кинув гранаты, скрылся обратно.

Взрывы.

Высунулся опять, выдав длинную очередь из «Разрывателя». А, следом, Егоров, видевший, где я, выстрелил в стену той комнаты, в которой укрывались защитники.

Стену дома внесло внутрь, оглушив и раскидав охрану. А потом туда добрался и я, закинув пару гранат и закончив дестабилизатором. Впереди осталась только лестница в подвал и тяжёлая бронированная дверь. Ломать мне её нечем, но и не нужно пока.

Отступив обратно, перетащил служанку и мальчика под кровать, чтобы их не придавило или не ранило случайным осколком, а сам засел в засаде, контролируя вход в подвал.

Сражение на мехах закончилось: Коля оставил противника без руки с оружием, и, на моих глазах, побеждённый, выбрав момент, прыгнул в сторону, а из груди отстрелилась кабина — пилот катапультировался, а его капсула ушла за пределы острова. Повезло.

Егоров же, закончив с врагом, подошёл ко мне, и «Скиф» в дюжину ударов меча прорубился к подвалу, после чего гравизахватом вырвал бронированную дверь.

— Минута до прибытия следака. Без брони не суйся, — прозвучало через динамики доспеха.

Я кивнул, а «Скиф» перезарядил пушку и взлетел искать невыявленные турели с постами обороны.

Он выждал ещё несколько секунд и открыл огонь, раскурочивая дом и места, кажущиеся ему опасными. Это пробудило одну турель, что пилоту и было нужно.

В тот момент, когда защитники были заняты им, проскочил наш микроавтобус. Я побежал к опустившемуся транспорту, запрыгнул внутрь и, быстро натягивая нормальную экипировку, описал обстановку:

— Они скрылись в туннелях под поместьем, без брони решил не идти. В доме есть служанка с мальчиком, забери его — он из Адеми.

Пока мужчина ходил за пленником, я упаковался в броню, развесив оружие и снаряжение по местам. А к тому моменту, когда пацан уснул на сиденье в машине под действием вколотого снотворного, был полностью готов к бою.

В туннель за дверь мы попали легко. Быстро прошли пару поворотов и лишь там встретили какое-то сопротивление. Пара охранников, увлечённо паля, ждали на перекрёстке, но плотный огонь из пулемёта и пара гранат решили проблему.

— Направо, второй поворот налево, там должно быть убежище по плану, — напомнил мне маршрут Иванов.

Я послушался, и вот там нас уже прижало к стенам и полу плотным огнём. Автоматические турели и четверо стрелков. Агент, улучив момент, высунулся из-за угла и выстрелил из гранатомёта. Грохунло адски, а ударная волна термобарической гранаты ударила нас самих, заставив кувыркаться по коридору.

Тряхнув головой, я поднялся, собираясь высказать придурку, стреляющему такими боеприпасами в замкнутом помещении, всё, что о нём думаю, но мне стало не до того. Сквозь удушливый дым к нам протянулись видимые следы выстрелов.

Грудь вспыхнула болью, но я смог поднять «Разрыватель» и выпустить в ответ длинную очередь на подавление. А через мгновение сзади загремел пулемёт Иванова, крикнувшего мне:

— Отходи, Гор! Они выпустили «Возвышенного»!

А значит мы живы, пока Алексей держит сплошную стену огня из пулемёта. Сорвав две последние гранаты, я выдержал их пару секунд и кинул вперёд. Тут же поднял дестабилизатор, прошивая воздух коридора. И не прогадал: спасаясь от взрыва, к нам по верху стены метнулась смазанная от скорости фигура.

На моих глазах, уворачиваясь от выстрелов «Разрывателя», модификант поймал пулемётную пулю в грудь, но не остановился. В руке врага сверкнул длинный нож или, скорее, короткий меч. Позади него взорвались брошенные ранее гранаты, лишь подтолкнув опасного противника ближе. Я поднял ствол, пытаясь прицелится, но он оттолкнулся от потолка, двигаясь быстрее моей реакции.

Щёлкнул дестабилизатор, оповещая об исчерпании боекомплекта, и мои пальцы потянулись к ножу. Мозг не успевал анализировать перемещение противника, воспринимая его стоп-кадрами.

Вот он в десятке метрах, а вот сразу в трёх.

И быть бы мне порубленным на куски, но следак не оплошал. Однако способ, которым он помог…

Иванов откинул меня за шкирку назад, а, следом, со всей дури ударил рукой с зажатой в ней термобарической гранатой по стене, ломая сверхпрочный корпус и выпуская газовую смесь. Неразличимый миг тишины, когда облако вокруг распространялось вокруг, и разверзся огненный ад. Чудовищный удар сначала в лицо, а там и в спину, после которого сознание померкло.

И где-то на краю разума мелькнула мысль: если выживу, то в бой отныне пойду только на мехе!

Глава 21

В себя я пришёл под тревожные сигналы интерфейса брони: красным цветом мигала медицинская система, сигнализируя о работе наноботов и вводе боевого стимулятора с обезболивающими. Сотрясение мозга, множественные ушибы внутренних органов, рассечение мягких тканей и костей на груди.

Накатила тошнота, а я всё пытался вспомнить, где нахожусь и что происходит. Каждая мысль вызывала уколы боли. Благо, тошнота быстро исчезла, задавленная специальными препаратами. Проектировщики брони меньше всего хотели, чтобы пользователь задохнулся от рвоты в шлеме.

Головная боль усилилась, а по миру вокруг пробежала рябь. Я зашипел и отключил полный нейроинтерфейс, оставшись смотреть на треснутый экран брони.

Когда боль ушла, я смог сесть и оглядеться. Вокруг дым, дальше что-то горит, валяется изуродованный безголовый труп.

С короткой вспышкой боли пришло воспоминание о летящей на меня фигуре с мечом. По одежде, вроде, похож…

— Очнулся?

— Ым-м-м! — вырвалось у меня бессвязное мычание. Сглотнув, я попробовал ещё раз: — Мы-ы-ым!

— Контузия, — понимающе кивнул следователь. — Нам повезло, я не отключился, сумел прикончить ублюдка, пока он был оглушён.

Я кивнул на туннель позади него:

— М-м-м?

— Без изменений. Ждал, когда ты очнёшься, прежде чем идти за минами для вскрытия дверей.

Только сейчас я увидел, что правой руки у него не было практически до локтя. Указал на рану пальцем:

— Мэ-э?

— Вылечат, — равнодушно пожал плечами Иванов. — Я схожу за зарядами, жди.

Я кивнул и оглянулся вокруг в поисках «Разрывателя». Отыскал под стеной, погнутый и к стрельбе явно больше не годный. Парализатор на бедре постигла та же участь, а вот нож взрыв пережил. Осторожно выглянув за угол, увидел трупы.

Один человек в броне подавал признаки жизни. Пошатываясь, я подошёл в упор и воткнул ему клинок в голову. Слишком хороши медицинские системы, даже полутруп может в любой момент выстрелить в спину. Надо как можно быстрее заканчивать операцию и сваливать. Наверняка, скоро прибудет помощь к Адеми.

Пока не вернулся следак, порылся среди трупов в поисках нового оружия. Нашёл единственную рабочую винтовку, в которой остался десяток патронов, да возле стены валялась копия моего «Разрывателя», тоже поломанная. Не очень надёжным оказалось оружие, как, впрочем, продавец при покупке и говорил: «Слишком сложное для тяжёлых боёв».

Тем временем, вернулся Иванов, неся четыре мины. Прилепив первую на замок, подорвали. Вторую на петли, взрыв. Створку вывернуло боком, дав достаточно места для прохода, и лишь тогда изнутри крикнули:

— Что вам нужно?

— Выходите по одному. Убивать вас не собираемся. Пацан тоже жив, — устало бросил в ответ Иванов. — Иначе в дело пойдут газовые и светошумовые гранаты. Две минуты на размышления.

Им хватило минуты, через которые прозвучало:

— Мы выходим!

Первым, с прямой спиной, смотря на нас, как на говно, шёл патриарх семейства. Седой, худощавый, скуластый мужик в возрасте. За ним, вцепившись рукой в ножны на боку, шла женщина лет тридцати — в ней я узнал ту самую чемпионку, которая сегодня не смогла продемонстрировать мощь своего доспеха.

Потом ещё женщина в возрасте, девушка лет двадцати пяти и пятеро детишек.

— Зачем мы вам? — с ненавистью сплюнул глава семьи.

— Твой человек похитил мою жену и дочь. Он их возвращает, или ты лишаешься своих детей. Можешь выбрать — кого.

Маска спокойствия преступного авторитета треснула. Он выдал длинную матерную тираду, в которой доставалось и «тупому безумному ублюдку», под которым имел в виду своего подчинённого, Иванову, ну и мне заодно.

Алексей молча выслушал, сказав лишь одно:

— Ты нам не нужен. Мы заберём детей. Если сможешь уговорить своего «ублюдка», получишь их обратно. Нет? Извини.

— Возьмите меня, твари! — вылезла вперёд женщина в возрасте, явно жена патриарха.

На что следователь просто поднял парализатор и зажал спуск, широко взмахнув оружием, отчего вся семья упала там, где стояла. Сам же Алексей кинул на пол лист бумаги, буркнув:

— Тут контакты для связи. Решай быстро. Не советую поднимать лишний шум, иначе детей обратно получишь не всех.

И добавил уже для меня:

— Потащили их наверх. Старика и баб оставим тут.

В два захода мы перетащили тела детей в микроавтобус, где вкололи им снотворное. И аэрокар поднялся в воздух, наконец, покинув летающий остров.

Убедившись, что пленники спят, я снял шлем, вытирая едкий пот. Мне самому пришлось сидеть за штурвалом, выжимая всё возможное из машины. Скоро должно закончиться действие стимулятора и вести транспорт больше не смогу.

По прошествии десятка минут полёта, в сторону от нашего маршрута ушёл «Скиф». Иванов будет прятаться в одном из схронов в горах, а мы летели до своего убежища.

Заводил машину в старую выработку морфа я уже сквозь темноту в глазах. Мы ещё как-то смогли запереть спящих детей в бывшей бытовке, после чего моментально выключились, не снимая брони.

Проснулся я, судя по таймеру, через девять часов и так и остался в кресле микроавтобуса, смотря перед собой. Больше всего хотелось помыться и стереть всю грязь. Жаль, что не поможет, ведь грязь на душе, а не теле.

Вздохнув, посмотрел направо, где в соседнем кресле растянулся безопасник. Дремал он беспокойно, судя по редким стонам. Но жалости я к нему никакой не испытывал, он втянул меня в редкостную жопу.

Выйдя из машины, чуть приоткрыл дверь бытовки, заглянув внутрь. Дети спали, снотворного должно было хватить на сутки. Очень хочется, чтобы ситуация разрешилось мирно. Так как детей убивать я не буду, да и сомневаюсь, что Иванов сможет. Кровь не вернёт ему дочь, если Адеми не сможет договориться со своим человеком.

Да и не сможем мы долго держать детей. Нужно лететь покупать продукты, воду, спальные и бытовые принадлежности. Банально необходима нормальная база, а не эта нора, которую мы выбрали по наводке Иванова.

Прикрыв дверь, уселся на пол, подперев спиной створку. Несмотря на сон и лечение, всё тело ломило, а голова раскалывалась.

— Жопа… — тихо прошептал я.

Медицинские наномашины творят чудеса. Пока спал, залатали многострадальный мозг, вернув речь. Всё ещё язык заплетается, но уже хоть смогут понять.

В целом, мы ввязались в дикую авантюру, последствия которой не могу предсказать. На нас могут натравить все местные спецслужбы и полицию, надавить дипломатически на имперское консульство, если смоемся домой.

Или всё останется в рамках криминальных разборок, про которые лучше никому не знать. Как-никак похищены граждане родимой богоспасаемой, и наш рейд можно считать возмездием. Весьма преувеличенным возмездием. Сколько человек покрошили при налёте на поместье, два десятка? Больше?

С другой стороны… Их остров парил на нейтральной земле. Они специально, как я понимаю, не хотели работать с крупными игроками Титана. И для местных властей такой налёт может послужить хорошим поводом ткнуть носом в дерьмо несогласных. Например, таких любителей половить рыбку в мутной воде, тонко играя на чужих противоречиях, как Адеми.

— Бли-и-ин, да хрен с ним!

Потерев виски, вытянул ноги и развалился удобнее. Не знаю я всех раскладов, как будет — так и будет. Тут бы день простоять, да ночь продержаться.

Постаравшись выкинуть из головы пустые переживания, выпил воды и, съев сладкий батончик, прикрыл глаза, позволяя себе задремать на пару часов. Но едва проснулся безопасник, прервал отдых, увидев серое лицо с запавшими глазами. Наномашины круто, конечно, но потерять руку и получить контузию сверху — явно не сказалось на нём хорошо.

— Гор, время передачи сообщения подходит. Твой второй костюм в порядке? Лететь сможешь?

Я кивнул и со вздохом поднялся с каменного пола. Чем хороша боевая броня, спать совсем не жёстко, независимо — мягкая перина под тобой или стальная плита. Пока снимал доспехи, услышал, как завозился кто-то из детей за дверью.

Иванов поморщился и попросил:

— Постарайся воды купить и хоть что-то из еды. Конфет, там, шоколадку. Неизвестно, насколько всё затянется.

Вот и ещё одно подтверждение моим мыслям, что убивать или калечить детей он не готов. И хорошо, на самом деле, не потерял человеческий облик.

Через десять минут я уже летел среди скал, направляясь к городку в трёх сотнях километров от схрона. Там я должен купить местную газету, где должно быть объявление о продаже комбайна, это если старику Адеми удалось договориться, разумеется.

В дороге не торопился, старался держаться как можно ниже, радуясь низкой облачности. Самая большая проблема — обратная дорога. Меня могут вычислить и вести до схрона, а там попробовать провести спасательную операцию. Но и против этого есть план…

До небольшого посёлка я долетел без приключений и, снизившись возле магазинчика, опустился на землю, сложив крылья. Осторожно зайдя внутрь, чтобы ничего не задеть полётными пилонами, подхватил с полки газету и быстро пролистнул страницы.

Есть! Объявление то и там, где нужно. Облегчённо выдохнув, обратился к продавщице за стойкой:

— Мне ящик воды и большой пакет вон тех бисквитов.

Порывшись в кармане, вытащил монеты, положив на стойку. И, подхватив свои покупки, спиной вышел наружу, где уже нормально закрепил скарб. Лететь с ящиком в руках будет то ещё веселье…

Так и вышло: в дороге постоянно матерился от того, как лишний вес не там, где нужно, и адское ухудшение аэродинамики так и норовили бросить меня на скалы. Вместо сорока минут полёт занял почти полтора часа, я ещё и отдыхал пару раз, пытаясь устроить ящик немного лучше. Неудобство, конечно, но не оставлять же детей без воды?

На подлёте к пещере активировал рацию, отправив одно слово:

— Успешно.

И пролетел мимо, держа путь к другому месту в десятке километров отсюда. Там тоже старые выработки морфа.

Влетев в створ шахты, уселся на надоевший до чёртиков ящик с водой. Сидеть мне тут ещё несколько часов, выжидать возможного нападения.

В грудь укололо болью, и я скривился. А ведь меня вчера дестабилизатором в грудь достало: на коже осталась характерная розочка глубокого рассечения мяса и костей. Накачанный обезболивающим и стимуляторами, я даже не заметил, пока не снял броню. Попали немного ниже и могло задеть сердце.

Медицинская система доспеха может спасти от подобного, но из боя бы выбыл, и нас там порубили на куски. Я сглотнул. Слишком близко прошла вчера смерть. Ведь раньше я всегда действовал, как убийца, атакуя неготовые к бою цели. Спящих, расслабленных, не принимающих меня всерьёз или из засады.

Тут же прямой бой с противником, который лучше меня абсолютно по всем статьям. Я не знаю степень модификации атаковавшего нас бойца, но если его взрывом гранаты в упор только оглушило, с учётом того, что он был без брони, там явно замена большей части мозга. Не говоря о таких мелочах, как увеличение скорости восприятия минимум в несколько раз быстрее человеческой.

Для подобных модификаций ускорение сознания в десятки раз далеко не предел. Как-никак, полное дублирование нервного волокна со скоростью прохождения сигналов, как у машины. А в запущенных случаях модификации, не дублирование нервов, а замещение.

Нам повезло, да и Иванов молодец — сумел за долю секунды понять, что обычная граната не успеет сработать и придумал решение с термобаром для гранатомёта. Само собой, очень рискованно, но остаться в рукопашном бою против человека, для которого ты движешься, как улитка, вообще без шансов.

Вздрогнув, снял шлем и вытащил одну бутылку из ящика, а из пакета бисквит. Буду объедать наших пленников, благо, недолго им оставаться таковыми. Прикрыв глаза от удовольствия, я стал поглощать сладкое.

За пару часов так никто на меня и не напал, поэтому уже спокойнее полетел к пещере, опустившись за полкилометра до неё. После чего, погасив всю активность костюма, дошёл ножками.

Ввалившись в пещеру, грохнул ящик на пол и выдохнул:

— Успешно!

— Сообщение пришло? Так быстро? — недоверчиво вскинул брови следак.

— Может оказаться ловушка, — устало буркнул я.

— Вероятно. Но они знают, чем рискуют. И, Гор, напои детей, пожалуйста. Они просили уже, после снотворного всегда пить хочется.

Не став спорить, я подхватил ящик, пакет с бисквитами и, протиснувшись внутрь бытовки, под злыми, заплаканными или удивлёнными глазами воскликнул:

— Сладкое без лимита! Ешьте, сколько влезет!

Самые маленькие встрепенулись, а старшая девочка-подросток лишь нахмурилась:

— Когда нас вернут родителям?

— Сегодня ночью, не бойтесь, — беззаботно отмахнулся я.

Так и получилось, сводив детей по очереди в туалет, мы, уже не погружая их в сон, завели в салон микроавтобуса и вылетели из схрона. Место встречи не так далеко, полчаса дороги — пустырь возле озера в небольшой долине.

Безусловно, встреча в безлюдном месте увеличивает опасность нападения, но, опять же, вероятность того, что пострадают дети, велика. К тому же, по дороги мы пролетали мимо схрона Егорова, так что прибыли уже в сопровождении догнавшего нас «Скифа».

Адеми тоже привели алый доспех, успев-таки починить управление за минувший день. Однако, самое главное, перед тремя аэрокарами застыл местный мафиози, рядом с которым на коленях стояла рыжая женщина, обнимая девочку-подростка. А немного позади пара охранников и статная женщина лет пятидесяти.

Наш транспорт опустился напротив, мягко качнувшись на опорах. Выдохнув, я открыл дверь, выходя наружу. Обойдя машину, открыл дверь, давая пройти Иванову. Тяжело спрыгнув на землю, он шагнул к своей семье.

Охранники патриарха сделали шаг вперёд, наводя на безопасника оружие, а сам старик побледнел. Весь доспех следователя был покрыт брикетами с взрывчаткой, на груди висела мина, а в единственной руке зажат детонатор.

Бледный Алексей кинул взгляд на культю, обмотанную тряпками на месте левой ладони его кровиночки и скрипнул зубами. Он вышел без шлема, и девушка вскочила, бросившись к нему на заплетающихся ногах, и с облегчением крикнула:

— Папа!

Я же в это время распахнул створку микроавтобуса, скомандовав:

— Дети, на выход!

Первой вышла самая старшая, убедившись, что их встречает родня, велела выпрыгивать и остальным. Стайка детей окружила свою бабушку, и тут же скрылась в бронированном фургоне.

— Садитесь внутрь, — с непривычным теплом в голосе сказал своим близким Иванов, указав на наш транспорт. А сам повернулся к Адеми: — И что теперь?

Я встал рядом, поддержав вопрос:

— Будем сражаться до последней капли крови? Или как-то попробуем решить? Виноваты тут все.

— Если бы вы не убили Абу и его людей, ничего бы не случилось. Так дела не делаются. Где арест, доказательства? Зачем сразу убивать? — сплюнул слова старик.

— По-другому вы не понимаете, твари! Будете продавать свою дрянь до тех пор, пока не поймёте, что за такое легко сдохнуть!

В словах подполковника ненависть можно было буквально пощупать. А сам он, продолжил, всё сильнее распаляясь:

— Только умывшись кровью, лишь страх способен остановить жажду наживы. Чем больше вас сдохнет, тем лучше для всех.

Я поморщился. Как его из органов не выперли нафиг? Не знаю, почему он так ненавидит наркоторговцев, но с таким личным отношением его за километр не должны были подпустить к делу. Наверняка, он был эффективен в следствии, но к чему всё в итоге привело?

— Слабым людям всегда хочется забыться в дурмане. Твоя мать не исключение, — с некоторой издёвкой, хмыкнул Адеми. — Не мы, так другие будут продавать.

Лицо следователя перекосилось в гримасе бешенства, а ладонь с детонатором, задрожала. Уверен, если бы не семья в машине позади, он нажал бы кнопку. И что-то мне кажется, в СИБ ему после всего, что случилось, не работать. Крыша у мужика протекла основательно.

Поэтому я отодвинул в сторону Иванова и, кивнув безрукому на нашу машину, попросил:

— Займись своими, пожалуйста.

Он ожёг меня злым взглядом, но таки послушался и неловко забрался внутрь. Дверь за ним закрылась, и я, облегчённо выдохнув, поинтересовался:

— Так что дальше? Устраиваем дипломатический скандал и все причастные дружно едут на пожизненное или что? Вы знаете, Абу много чего интересного перед смертью рассказал, всех залить говном хватит.

— Признание, полученное под пытками, в суде не считаются, — поморщился мужчина. — Мы перед законом чисты.

— Так запись можно и обнародовать. Головы полетят по всему Титану и без всякого суда.

Мужик по-волчьи оскалился:

— Шантаж не поможет, наёмник. Вы замазались в крови наших людей по уши. Лично тебе, ублюдок, жить несколько дней осталось. Беги, заройся в какую-нибудь нору, трясясь от страха, мы всё равно отыщем, и умирать ты будешь до-о-олго, Накадзима.

Щёлкнули фиксаторы, и я снял с головы шлем, впервые лично посмотрев в выцветшие голубые глаза старика.

— Я убью твоих людей и тебя. А тронешь мою родню, начну с твоих детей и внуков.

Я стоял, всем видом демонстрируя уверенность в своих словах. На самом деле, когда летел сюда, много думал, как нам мирно разойтись. Даже хотел предложить денег за убитых, ведь не все кто умер в поместье, бандиты. Наверное, есть смерти и среди прислуги. Но увидев мафиози лично, все планы пришлось выкинуть: в глазах старика нет ничего, кроме ненависти и презрения.

Он не простит пережитого страха за своих внуков. Потратит любые деньги, наймёт людей, но добьётся своего. Сейчас мы разойдёмся, здесь дети — воевать никто не будет. Он потом отправит убийц, и сколь бы я не храбрился, от выстрела из снайперской винтовки с пары километров меня ничего не спасёт.

— Не дотянешься, сопляк, — сплюнул Адеми.

И продолжали бы мы бессмысленный обмен «любезностями» дальше, если бы один из охранников не подошёл к нему ближе, прошептав что-то на ухо.

Выругавшись, мафиози бросился к машине. Но, сделав пару шагов, остановился. Ещё раз выругался, что-то тихо сказал себе под нос и замер, вытянувшись в струну и гордо подняв подбородок. По глазам ударил яркий свет, и в небе над нами завис доспех среднего класса с мечом и щитом в руках.

Сегментированный хвост с жалом на конце, чёрно-золотая раскраска и развевающиеся «волосы» в короне статического напряжения.

— Служба Имперской Безопасности, не оказывайте сопротивления! — громко раздалось через внешние динамики меха.

На горизонте появилось ещё полдюжины доспехов, не имеющих квантового реактора и телепортации. Их сопровождало четыре броневика, три из которых выкрашены в цвета местной полиции.

— Это парни с нашей базы и пара местных, — прозвучали из моего шлема слова Егорова. — Гор, не суетись.

— И не собирался, — хмыкнул я, смотря, как прибывшие окружают «Скифа» и алый доспех. Броневики опустились на землю, и из них высыпала куча людей с оружием. Местная полиция, но и несколько человек в штатском с чёрно-золотыми жетонами.

После того, как на всех присутствующих оказались направлены стволы, из броневика легко выпрыгнул полноватый мужчина, и, оглянувшись, зашагал в сторону Адеми, остановившись рядом.

— Кодзима Анатолий Сатович. Генерал СИБ, — преставился он, чуть поклонившись, прежде чем продолжить: — Ноэль Адеми, вы задержаны по подозрению в продаже и производстве Сиреневой Пыли, незаконной модификации людей, убийствах и похищении имперских граждан. Просьба не оказывать сопротивление.

— Вы не можете. Титан не ваша земля! — процедил сквозь губу бандитский босс.

— Мы тут оказываем помощь представителям местной власти по выписанному ордеру, — одним уголком губы улыбнулся безопасник и кивнул одному из сопровождающих местных полицейских: — Позвольте ему ознакомиться с бумагами.

Пока тот читал протянутый документ, Кодзима добавил:

— На вашу жену и дочь ордера нет. Они могут быть свободны, если вы не решите пойти по плохому пути.

Адеми скрипнул зубами и, дрогнувшей рукой, отбросил бумагу в сторону. После чего, окинув взглядом загнанного зверя машину со своими внуками и мехи в воздухе, процедил:

— Хорошо. Но я хочу попрощаться с семьёй.

Кодзима медленно кивнул, и старик отошёл к броневику, возле которого как раз опустился алый доспех. А генерал повернулся уже ко мне, задумчиво оценив побитую броню с прорубом на груди, и протянул:

— Вот ты какой, наше юное дарование…

— Вы очень вовремя, генерал, — утомлённо откликнулся я, смотря, как из приземлившегося «Скифа» выбирается Егоров.

— Какого хера, шеф? — раздалось от микроавтобуса, когда наружу выскочил Иванов.

Уже без детонатора в руке, но до сих пор увешанный взрывчаткой. Очень-очень злой Иванов, который сразу же, не обращая внимания на попятившихся людей и наставленные на него стволы, подскочил к генералу и выплюнул слова:

— Ты охерел играть моей семьей, мудила⁈

— Похищение — такая же неожиданность для нас, как и для тебя, подполковник, — формально произнёс генерал. Но следом шагнул ближе, и уже тихо, специально для него быстро сказал: — Завали варежку, Лёха. Ты и так такую кучу говна поднял, что разгрести будет очень сложно, оставив тебя на службе.

Однако, тот явно не выпустил пар, так что я тоже шагнул ближе и, постучав Алексею по наплечнику доспехов, покачал головой:

— Расслабься, отдохни. Всё будет хорошо.

Тот ожёг меня гневным взглядом, но спорить не стал, действительно вернувшись к семье. Я прищурился и спросил генерала:

— Что будет с нами? И это, извините Иванова, сложные дни вышли.

— А у тебя, значит, лёгкие, раз ты не стремишься мне рожу бить? — хмыкнул Кодзима.

Я только бледно улыбнулся в ответ. И решил перевести тему:

— Вы точно посадите Адеми? Он тут обещал мне страшную смерть. И если посадите, то не решат ли отмстить его подельники?

Он поморщился:

— Старик лично застрелил Назми, — на мою вопросительно поднятую бровь, он прояснил: — Того, кто похитил семью Алексея. Основной и самый близкий Ноэлю боевой состав вы уничтожили в поместье. Остальные подчинённые, скорее, будут стремиться урвать себе кусок, пока в семье остались преимущественно женщины. Так что ты далеко не в безопасности, но полномасштабной охоты не будет.

— А что с Ивановым и его «аргументами», которые втянули нас в эту авантюру?

— Поедет на реабилитацию и будет служить, как раньше. Дело похитителей замнём, те ещё твари были. Но если ты сойдёшь с ума окончательно и начнёшь убивать, не разбираясь, то тюрьмы тебе не видать. Получишь сразу пулю в голову «при задержании».

Я почесал в затылке и медленно кивнул:

— Спасибо за честность. Можно просьбу?

— Наглец, — усмехнулся тот. — Излагай.

— Я бы тоже хотел провести месяц в тихом домике среди сосен. Лучше всего в том, где однажды был.

Он удивлённо поднял бровь, но согласился:

— Будет.

На этом наш разговор закончился, так как Адеми закончил прощаться с близкими людьми. Ему и его охранникам защёлкнули наручники и повели к машинам. Что характерно, охрану к местным полицейским, а вот старика засунули в аэрокар СИБ.

Генерал пожал нам с Колей руки на прощание, они расселись по машинам и взлетели. Их примеру последовала семья мафиозного босса, и наш микроавтобус, за штурвал которого сел один из агентов СИБ. А мы остались на площадке встречи вдвоем с Николаем возле громады «Скифа».

Егоров выдохнул, взмахнул отросшей гривой волос, которую пора брать в хвост, и с недоверием протянул:

— И это всё? Конец? Нам очень-очень повезло, Гор. Если бы не СИБ, убили бы нас…

Я долго и протяжно зевнул, перед тем как буркнуть:

— Они нас в дерьмо и втянули, всё честно. Хотя, на самом деле, не ожидал. Был уверен, что нас всех спишут и прикончат, а Иванова уволят.

— И кто же на них работать будет с такими методами? Кроме кнута, должен быть и пряник, друг.

Я улыбнулся.

— Кстати о прянике. Полетели?

— Броню сними, иначе не влезешь, — сварливо протянул пилот.

Так и вышло, с трудом разместившись слева от пилотского кресла, я в неудобстве провёл весь полет, пока мы не оказались в той самой штольне, где прятался «Скиф» весь день. Доспех отодвинул в сторону большой камень и вытащил спрятанную за ним мешанину вен и сосудов, окружающую вырезанное из алого доспеха Адеми изделие.

Мы осторожно переместили его наружу, и доспех взлетел, направляясь в наш ангар. По пути «Скифа» тряхнуло на воздушной яме, и я зашипел на друга:

— Ровнее веди! Потеряем — удавлю!

— Спокуха, Гор! Зубами поймаю, если что!

— Будешь потом собирать выбитые зубы сломанными руками! Уменьши скорость!

— Будешь отвлекать, пешком пойдёшь. Не сцы! Будет у твоего «Кузнечика» дурмашина!

— Не у «Скифа»? — косо посмотрел я на пилота.

На что Егоров неожиданно серьёзно ответил:

— Будет у тебя, добудем и мне. Ты моложе, тренируешься под него и, в конце концов, я и сам по себе герой! Мне ещё чемпионат выигрывать.

— Спасибо, Коля, — тихо поблагодарил я.

Вся эта история показала, что у меня есть друзья и союзники. А значит прорвёмся! И вырванный с корнем квантовый реактор, который сейчас тащит «Скиф», мне в этом поможет!

Глава 22

В мастерской кипела работа: большой, опасно жужжащей пилой в руках я медленно расчленял разбитый аэрокар безопасников, перерабатывая его на морф. Почти тонна рабочего материала лишней явно не будет. По крайней мере, позволит значительно усилить оборону мастерской.

Новые снаряды, ещё одна ракетная установка, больше сенсоров и радаров. Заодно, на самых удобных для обстрела ангара местах закопаю мины. На них нужно много сырья, планирую сделать достаточно мощными. Благо, с чертежами такого простого оружия проблем нет. Так возможным визитёрам будет ещё сложнее.

— Праздник разрушения, пир чумы и крови к нам приходит каждый день! — подпевая местной песне, гремящей на весь ангар тяжёлым ритмом, я опустил пилу на край крыши, отрезая последнюю опору. Пошатал освободившуюся конструкцию и, подцепив лебёдкой, нажал кнопку, переместив искорёженное месиво чуть в сторону. Порублю на четыре части — и в фабрикатор.

Музыка выключилась, сменившись оповещением системы безопасности. Отложив пилу, я крикнул:

— Кто там⁈

Отвлёкшись от экрана, где Егоров сосредоточенно гонял в игру, расстреливая монстров из дробовика, пилот ответил:

— Отбой тревоги — службисты.

Я выключил и отложил инструмент, после чего снял перчатки с очками и прошёл к рабочему столу, где включил чайник да упал в кресло. Безопасники прибыли на своём броневике, а вошедший в мастерскую Иванов выглядел как-то непривычно хорошо.

Сегодня мужчина пришёл в форме, с наградными плашками на груди, но больше всего смущала лёгкая улыбка. И даже скрытая полной перчаткой рука на перевязи его не портила. Скептически оглядев оба занятых кресла, выдвинул от стены табуретку и уселся с другой стороны от пилота.

— Здорово, смертнички! — расслабленно вскинул в приветствии левую руку он и неловко залез в сумку на боку. — Я тут кое-что привёз.

Порывшись в котомке, вытащил несколько скрепленных листов бумаги и подвинул Егорову. Тот быстро глянул документы и, почесав в затылке, протянул:

— Не знаю, у меня чемпионат на носу…

— Учитывается в документе: дата действия — открытая. Военные не против твоего выступления, особенно если себя хорошо покажешь, — кивнул Алексей и, на мой вопросительный взгляд, пояснил: — Бумаги о возвращении на службу.

Егоров хмыкнул:

— Я сейчас больше зарабатываю. И жизнь у нас интересней.

— Дело твоё — принимать предложение или нет, — пожал плечами следователь. — Вы просили, мы выполнили.

— Будут ли нас использовать дальше в ваших играх? — прищурился я.

Алексей с иронией поднял бровь:

— А вы хотите? Пусть грязно вышло, однако и прибыль, что вы получили…

— И толпу возможных убийц!

— Говно случается, — отмахнулся от моего восклицания здоровой рукой следователь: — А чтобы немного подсластить пилюлю лично тебе…

Достав из сумки кристалл, подвинул его мне:

— Тут нулевые коды к «Кузнечику» и наработки наших учёных по интеграции в него квантового реактора.

Я моментально схватил ценное устройство и спрятал в кармане. Круто! Никакой тебе возни с взломом и кривым софтом. Нормальный полный доступ! Вторая часть и вовсе бесценна: как запихнуть в меху реактор представляю довольно размыто. Теперь только заработать на апгрейд…

— Для нас есть работа? — усмехнулся Николай, увидев, как моментально испарился накопитель.

— Ты же вроде чемпионом стать хотел? Вот и тренируйся. Пока работы для вас нет, но если сможете усилить «Кузнечика», и он себя хорошо покажет…

Я облегчённо выдохнул и решил побаловать своё любопытство:

— Как так вышло, что СИБ накрыла нас в самый ответственный момент? Не верю, что ты выполнял такую хитрую операцию…

Он поморщился.

— Это секретно, так что советую не распространяться об услышанном: агентам высокого ранга в кость черепа встроен полевой маяк. Так что едва начальство поняло, что происходит, найти меня было несложно. Больше времени заняло получение необходимых бумаг и разрешений на операцию.

— А раньше так сделать нельзя было? — хмыкнул Егоров.

Иванов посмотрел на сжавшуюся в кулак новую руку, сейчас скрытую перчаткой, призванную не испортить работу врачей, пока ткани окончательно приживаются, и ответил:

— Ситуация нарушила сложившийся порядок. Похищения, убийства, модификация и, главное, непредсказуемая эскалация ситуации. Такое никому не нужно.

— И тебя оставили на службе? Даже не понизили в звании? После того, как ты устроил теракт на чужой планете? — недоверчиво покачал головой я.

Выкать следователю, когда вместе ходили в бой, нет никакого желания, да Иванов и не просит. А на мой вопрос он лениво произнёс:

— Ага. Пистон вставили, но не глубоко. Слишком уж удачный повод оказался, чтобы накрыть аж Адеми, а не одну сеть по Сиреневой Пыли.

— Не думаю что ты такой довольный именно благодаря этому, аж светишься весь.

Безопасник легко откликнулся на вопрос Егорова:

— Взял отпуск и с женой помирился. Благодаря похищению что-то сдвинулось в голове, понял, что реально важно в жизни. К тому же, думал, Вика устроит скандал, заберёт ребёнка и уйдёт, но она наоборот крепче в меня вцепилась.

— Как дочь? — поинтересовался уже я.

— На реабилитации. Завтра вернётся домой, навещаем. Уже попросила меня найти ей инструктора по самообороне, едва рука полностью приживётся. Врачи говорят, очень хорошо справляется с травмой, и у меня сильная девочка!

В его тоне проскользнула гордость, и, на секунду замолчав, он добавил:

— Так как я в отпуске, ближайшие пару месяцев от нашего ведомства трогать вас точно никто не будет. И, кстати, по сообщениям информаторов, местный преступный мир лихорадит, но к вам соваться никто не собирается. Адеми и вовсе выплачивают огромный долг, который местные власти повесили на их семью. Будет удивительно, если поместье сохранят. Можете немного расслабиться.

— Расслабишься тут, — хмыкнул пилот. — Чемпионат на носу.

— Я собираюсь поставить на тебя, размажь их там всех! — оскалился Иванов. — И, парни, можно мне вашего вкусного чая?

Он ещё почти час сидел у нас, рассказывал смешные истории со службы — то, что не было секретно. Смеялся. Даже глаза оттаяли, когда в них появились эмоции. У мужика, наконец, наступила белая полоса в жизни. Рад за него, да и, может, нам получится у Службы выбить кое-какие чертежи на мехи, если у них будет для нас работа.

Некоторые вещи очень сложно достать, например, модуль для телепортации. Хотя я больше хотел расширенное пространство — «карман» в простонародье. Возможность носить с собой целый арсенал подкупает.

Или стабилизатор взять? Хорошая штука, позволяет на время замедлить объекты вокруг. Жаль, что плохо работает с силовым полем.

Жаждется всё и сразу, но две подобные системы можно запихнуть лишь в тяжёлый доспех. Мне, чтобы уместить реактор и гравизахват в «Кузнечика», придётся его сильно переделывать. Впрочем, это приятный труд.

Тепло попрощавшись, Иванов уехал, а я продолжил разбирать легковушку, попутно изучая документы, которые привезли. Схема интеграции реактора у имперских инженеров вышла прекрасная. Плюс там имелись указания на уровень модернизации при установке дополнительных модулей.

Если я хочу полностью сохранить боевой потенциал доспеха, не сделав его слепым и глухим, придётся увеличивать скелет и наращивать мышечную массу. Один реактор при относительно небольших размерах весит больше двух тонн. Оно и неудивительно, оболочка камеры приёма энергии делается из сверхплотного металла. Материала, свойства которого морфу придать нельзя.

Часть квантовых процессоров тоже сделана не из наномашин, и всё это богатство требуется связать с энергетической системой доспеха, прокладывая дополнительные энерголинии.

По предварительным прикидкам, доспех вырастет на метр, а вес увеличится до десяти с половиной тонн. При такой массе, его фишка с подвижностью и быстрыми рывками становится сложно выполнимой, если оставаться в рамках, заданных проектировщикам «Кузнечика». Хотя могу увеличить количество мышц, сделать их дороже, армировав сверхпрочным морфом, и проложить дополнительные энергоцентрали.

Во многом, часть этих модернизаций в любом случае придётся проводить для получения полноценной пользы от реактора. Получится в итоге что угодно, но не лёгкий мех. И главное: цена модернизации выжмет все ресурсы. В том числе и призовые деньги, которые стоит потратить на модернизацию «Скифа» под чемпионат.

Противника необходимо удивлять в каждом бою — это обязательное условие побед на арене. Та же Анна Адеми становилась чемпионкой, кроме определённых способностей ещё и благодаря ресурсам семьи. Вплоть до того, что в финале второго чемпионата сменила «Карман» на рассинхронизатор поля и «стабилизатор». Благодаря чему и победила.

Связка чисто аренная, в реальном бою меньше всего хочется остаться без защитного поля, пусть и с учётом того, что соперники в определённом радиусе тоже его лишатся. Мы, кстати, собираемся тоже нечто подобное провернуть, если дойдём до финала.

Вздохнув, щёлкнул пиктограмму, закрывая чертёж на экране монитора. Хочется всё и сразу…

Налив кофе, вышел наружу и прислонился к двери, смотря в небо, где «Скиф» сражался с «Серым лебедем». Доспех Вэя, создан для воздушного боя. Шесть больших пилонов медиаторов и большие наплечники, раскрывающиеся для дополнительного ускорения.

На эту модель мехи часто устанавливают хвост для дополнительной балансировки в воздухе. Как бы то ни было, наёмник справлялся и без него, на равных сражаясь с более тяжёлым доспехом. Отскочит, сдвинется ниже и вперёд, нанесёт неудобный удар в ноги, повторяет.

Именно в воздухе имеет все шансы победить, Коля за ним не поспевает. На земле ситуация изменится, там «Скиф» сможет эффективнее использовать преимущество размера и массы. Впрочем, целью тренировки как раз и является работа в воздухе. Под нечто подобное я хочу оптимизировать «Кузнечика», усилив мобильность и на земле.

Хмыкнув, развернулся и вернулся в ангар, направившись в жилой блок. Можно подняться на второй этаж, где расположена моя спальня, но вместо этого повернул направо, на небольшую кухню. Сегодня, пожалуй, сделаю суп, несмотря на лень. Мы и так в основном питаемся консервами и военными сухпайками.

Нет, оно всё вкусное, но иногда следует и побаловать себя. Хотя Егоров, например, вообще не готовит, кроме редких шашлыков. «Пайки вкусные, зачем напрягаться?». На здоровье заботу о питании не списать: чтобы довести современных людей до гастрита или, не дай то бог, язвы, нужно есть чистый перец, запивая кислотой. И в этом случае ты, скорее, попадёшь не в больницу, а на страницы газет, как диковинка человеческой глупости. Однако, возможность жрать всякое говно, не равно необходимости или желанию. И именно поэтому в скороварку отправился кусок мяса, а я вытащил овощи.

Нож стучал по разделочной доске, и опять пришли мысли о тратах на модернизацию доспеха. Может, отложить пока? Попробовать заработать наёмными контрактами и возможными трофеями? С другой стороны, страховку на меня никто не оформит, а значит весь ремонт за свой счёт. Я много не выручу на копеечных контрактах, к тому же, и те можно получить, лишь вписавшись в команду Сяо. А они не собираются работать в ближайшие месяцы, пока Янлинь не родит, да и потом время на восстановление необходимо.

Может, занять денег? Но на сколько? Я не заработаю их сразу после модернизации, но и тогда страховка актуальна.

Думаю, стоит остановиться на чемпионате и не пытаться придумать что-то ещё. Призовые там увеличиваются ближе к финалу, и победитель в сумме уносит почти два миллиона. Из которых миллион главный приз. Плюс рекламные контракты. Если Егорова выбьют в полуфинале, но он себя хорошо покажет, деньги всё равно неплохие будут. Так что как ни хочется приступить к модернизации, горячку пороть не буду, сосредоточусь на «Скифе».

По кухне, тем временем, потекли ароматы поджарки, смешиваясь с запахом варёного мяса. Я уже собирался совмещать всё в одной кастрюле, когда сигнал охранной системы заставил меня остановиться. Однако, он быстро изменился на знакомую попсовую мелодию, и я расслабился, продолжая готовку.

Вошедшая в мастерскую Алиса нашла меня, ориентируясь на запах, о чём и оповестила, демонстративно принюхавшись:

— Вкусно пахнет, пацан!

— И тебе здравствовать, грудастая, — хмыкнул я в ответ, закидывая в бульон картошку.

— Поздравляю с победой, мелкий! — торжественно произнесла она, скрестив руки под грудью.

Я отмахнулся половником, которым перемешивал суп.

— Нам повезло, что СИБ решила помочь. Что слышно, преступный мир кипит?

— Да какой там преступный мир, Гор, — презрительно фыркнула брюнетка. — Банда замшелых стариков, пытающихся наехать на женщин и детей Адеми. Позорище!

Я усмехнулся и решил поддеть юную наследницу мафиозной семьи:

— А как ты хотела, чтобы оно выглядело? Перестрелки на улицах, посланные киллеры и десятки трупов?

— Что-то на вашем, отмороженном. Ничего не понимаю, — лукаво прищурилась девушка.

— Конечно-конечно. Но мы живём не в Эпоху Войн, ты лучше меня понимаешь, что так дела не делаются.

Она с иронией протянула:

— У тебя только так и случается. Удивительно, почему…

— Вероятно, я не вовремя родившийся реликт старого мира, — улыбнулся, уменьшая огонь на плите и отставляя блюдо медленно доходить.

— Реликт, да? — задумчиво накрутила она локон волос на палец. — А хорошее прозвище, тебе подходит.

Я отложил половник и поднял, защищаясь, перед собой руки:

— Свят-свят! Мне прозвище не нужно, особенно в ваших кругах!

— Ты желаешь другого прозвища? Ну так парни у нас простые, станешь каким-нибудь «Пилочуваком». Хочешь? А так немного таинственности и даже некоторой учёности. Отличное погоняло, цени!

Мягко улыбнувшись покачал головой, а потом, посерьёзнев, сказал:

— Ты так говоришь, как будто я собираюсь постоянно работать с вашей стороной мира. Алиса, если думаешь, что наркотики или, тем паче, модификации — то, с чем я смирюсь, как просто с «источником дохода»… То я тебя уверяю — нет. А за инъекции морфа людям и вовсе оторву тебе голову.

— С чего вдруг такая правильность, Святогор? — сморщилась девушка. — Ты же кровью залит с головы до пят. Или думаешь, что лучше убивать, чем продавать вещи, которые люди ищут сами? Особенно модификации. Ведь не честно же, люди могут жить вечно! Так зачем мы должны стареть и умирать? Какой в этом высший смысл? Когда твоя родня будет лежать на смертном одре, всё равно будешь говорить про закон?

Она распалялась с каждым словом, явно говоря от души, выплёскивая то, чему её научили старшие, и то, что считает своими мыслями. Но я оскалился и выплюнул слова:

— Нахер закон! «Возвышенные» поздних стадий — не люди. Получаются машины, не рождённые машинами изначально. Если искусственные интеллекты контролировались своим собственным братством и не имеют необычных устремлений, то изменённые лишь ИИ, одолеваемые человеческими страстями.

— И что в том плохого? Любовь, привязанность и доброта выстраивают наше общество и без всяких законов! Так зачем ограничивать людей в их выражении⁈

Я выдохнул, постаравшись загнать обратно память об огне и боли, пережитой маленьким Святогором. И держа ровный тон, заметил:

— Ты хорошо учила историю? Не помнишь, что человечество пережило две войны с такими вот собственными «возвышенными» и чего они стоили?

Она презрительно отмахнулась:

— Так оно было ещё в старую эпоху, среди примитивов. Ты думаешь, люди, у которых чип в голове за них, по сути, думал, были способны принимать взвешенные решения? Мы совсем не такие!

Я поднял бровь:

— То есть катастрофа одиннадцать лет назад случайность? Как и восемнадцатью, и тридцатью годами ранее? Не потому что очередной мудак решил, что ему больше не хочется прятаться и надо стать богом, попутно убив десяток тысяч человек?

Она упёрто вскинула подбородок:

— Это единицы. А сколько тихо живут, никому не мешая? Или ты не согласен с тем, что из тысячи человек, по закону больших чисел, один окажется психопатом? Ради незначительного меньшинства не давать нормально жить остальным? Что за бред? Будь наше общество не таким дряхлым, способным к свершениям, мы бы смогли построить другой мир, где никому не нужно умирать!

— История говорит о другом. И, примитивы, как ты говоришь, были не глупее тебя и меня. Однако — не смогли. Люди пресыщаются с годами, нужны всё большие раздражители для получения таких же эмоций, как в юности. Модификанты проходят такой путь в десятки раз быстрее. На выходе получается моральный урод, не желающий ничего, а то, что способно вызвать хоть проблеск его интереса — обычно какие-нибудь зверства.

— Опять ты с этими тупыми шаблонами от власти, желающей контролировать немощное стадо! — фыркнула брюнетка. — Повзрослей, думай своим умом!

Я не смог не усмехнутся. Иногда, глядя на её выдающиеся достоинства, забываю, что Алиса, по сути, ещё подросток, и ей кажется, что она сможет переделать мир и людей, и знает, как правильно. Можно надавить на жалость и эмоции моим личным опытом, но, думаю, и такое ничего в её голове не изменит. Раздражённо поджал на мгновение губы и поинтересовался:

— Останешься на обед, революционерка? Должно получиться вкусно.

Она, остановленная в середине праведного спича, вскинула на меня горящие возмущением глазищи, но, втянув полный ароматов воздух кухни, милостиво буркнула:

— Разумеется! Но однажды ты поймёшь, что я права!

Я быстро-быстро кивнул пару раз, не желая дальше продолжать бессмысленный спор. Её точка зрения напрямую вытекает из условий, в которых живёт. Как юная Келлер будет вести семейное дело, если начнёт считать иначе?

Люди приспосабливаются к окружению, пусть и, зачастую, неосознанно. Моя задача постараться, чтобы девушка не потеряла берега. Хотя, по большому счёту, сделать ничего не могу. Лишь оглушить и отправить в СИБ, что в итоге приведёт её на Свалку, где молодую и красивую девушку ничего хорошего не ждёт. Обидно.

Впрочем, не буду думать о плохом. Вместо этого осведомился:

— Ты поздравить прилетела или по делу?

Она отбросила притворство, собралась и серьёзно произнесла:

— Вы собираетесь выступать на большом чемпионате, деньги там вертятся немалые. Будьте готовы, что к вам могут подойти с предложением, от которого «невозможно отказаться». Направляй таких к нашей семье.

Я удивлённо поднял бровь, на что девушка поморщилась, но закончила:

— Гор, не сомневаюсь, что тот, кто решит тебе угрожать, окажется на том свете. Поверь, не нужно никому такое. Да, быть связанным с нашей семьёй ты не хочешь, но хотя бы без трупов обойдёмся. Так будет проще всем.

Я задумчиво помассировал переносицу. Так вот незатейливо она предлагает мне «крышу». И ведь, чертовка, ничего взамен не попросит. Просто будет использовать меня с Егоровым, как пугало для противников их семьи, о чём мы и знать-то не будем. Но ведь действительно вариант. Не думаю, что большая часть обычных бандитов, работающих на ставках, в курсе, кто именно штурмовал поместье Адеми. Так что я медленно кивнул:

— Хорошо. Если возникнет ситуация, мы воспользуемся твоей помощью.

Она облегчённо выдохнула.

— Отлично! Ты извини, Гор, но правда не хочется лишней крови и внимания на пустом месте.

— Как и мне.

Наш разговор прервал топот шагов, и на кухню заглянул Егоров, принюхался и крикнул:

— Отлично пахнет! Вэй, ты задержишься на обед?

— Куда я денусь, Коля? Не отдохнув, домой не долечу, — донёсся усталый возглас снаружи.

Я почесал в затылке. Накрывать стол буду в ангаре, тут сложно разместиться всем вместе.

Сказано — сделано. Пока я доставал тарелки, резал хлеб, борщ успел дойти, а Алиса помогла накрыть стол.

— Приятного аппетита! — громогласно пожелал всем Егоров, едва мы расселись. И, подув на ложку под наши аналогичные возгласы, быстро проглотил содержимое. Посидел, подумал и с усмешкой спросил: — Гор, может, поваром будешь? Зачем тебе пилотирование?

Я фыркнул:

— Каждый день готовить лень. И скучно. Так что нет, только по праздникам!

— А что вы сегодня празднуете? — дипломатично осведомился Сяо между работой ложкой.

— Выживание, — пожал плечами Николай.

— Так поднимем же ложки супа за ваше выживание! Пусть будет так и впредь!

Иностранный наёмник шутливо воздел перед собой названный предмет. И мы со смехом последовали его примеру:

— За выживание всегда и везде!

Глава 23

Арена горела. Сегодняшний противник Егорова сделал ставку на огонь. Упакованный в дополнительную броню, такой же «Скиф», как у нас, заваливал друга градом зажигательных и объёмно-детонирующих боеприпасов. Меня такой вид нервировал, бунтовала фобия.

Николай в очередной раз метнул в противника огромный камень и, пользуясь его прикрытием, вышел на дистанцию атаки. Удар по ноге оставил небольшой надруб, и Егоров тут же отскочил назад, спасаясь от массивного копья. Пройдя силовое поле, оружие соперника не достало до брони, но ему оно было и не нужно.

Из древка брызнули струйки огнесмеси, которые бывший военный оттолкнул гравитационной волной. Однако всё равно часть попала на броню, стремясь прожечь крепкий морф. Товарищ отступил, разрывая дистанцию и одновременно отталкивая врага гравизахватом. Кинув вдогонку гранату, прыгнул в сторону, опустившись за полсотни метров.

Составляя план сражения, мы не ожидали такого противника. Раньше вражеский пилот применял шоковое копье, используя удары электричеством, а в дальнобойном бою плазменный разрядник. И вдруг на арене развернулась феерия огня, ломая все наши заготовки на бой! Поединок идёт почти десять минут, и зрители вокруг замерли в нетерпении, ожидая развязку.

А она всё не наступала. Егоров пытался заставить соперника потратить весь боезапас, но тот как будто производил свою огнесмесь прямо на месте. Хотя почему «как будто»? На моих глазах, он протянул руку за спину, где на поясе висела кургузая бочка, из неё выпал контейнер, который, как родной, вошёл в отделение на копье, а израсходованный был засунут обратно в бочку.

Удостоверившись, что Коля далеко, противник полностью развернул пилоны крыльев.

— Он собирает энергию для взрывного преобразования морфа! — воскликнул сидящий рядом Иннокентий.

Действительно, через двадцать секунд контейнер из сосуда заменил такой же в плечевом огнемёте. А вот Егорову в дальнем бою давно нечего противопоставить — снаряды давно кончились. Вот и носится друг по арене, используя для нападения и защиты гравизахват.

К несчастью, и в ближнем бою соперник очень опасен. Плюс, постоянно обновляет боекомплект. Сижу, размышляю и понимаю, что не знаю, как Коле победить. Такова чемпионская гонка? Первый отборочный бой и сразу подобные проблемы?

Сжав зубами большой палец, я нервно посмотрел на огромный голографический экран, и прошептал:

— Колян, блин, придумай что-то…

Егоров, однако, не демонстрировал ничего нового. Сблизился, получил свою порцию взрывов, повредил одну из ног и отошёл перезаряжать защитное поле. Причём, по изменению моторики, я видел, что в последние два раза он нападал уже на первом уровне синхронизации, не выдерживая напряжения боя.

Враг в очередной раз ударил гранатами из установленной на правой руке пусковой установки и добавил напалма из огнемёта. Друг был вынужден держать сферический щит постоянно, приближаясь к сопернику только по воздуху. Хватило пару раз наступить на горящую огнесмесь, чтобы больше он пешком не ходил.

Бой на истощение, наш пилот проигрывал. И, насколько я знаю Егорова, скоро последует атака по принципу «всё или ничего». Но перед этим ему нужно преодолеть сотни метров открытого простреливаемого пространства и придумать противодействие огнесмеси. Защитное поле справится с дальними атаками, у врага не настолько мощная взрывчатка.

Так и случилось: десяток секунд затишья сменились рывком по открытой местности, прикрываясь градом запущенных гравизахватом камней. Как и много раз до этого, вокруг Егорова рвались чужие гранаты, а одна и вовсе взорвалась в упор, замедлив скорость.

Так или иначе, товарищ оказался возле врага, и, отведя щитом копьё, он рубанул по предплечью соперника. И попал. Мощный наруч сдержал большую часть силы удара, но друг не останавливался, продолжая осатанело рубить и колоть. Грудь, руки, голова. А когда соперник попытался разорвать дистанцию, Николай не позволил ему гравизахватом.

К несчастью, атака не осталась безнаказанной. Копьё парировало и кололо, продолжая выпускать огнесмесь, щедро заливая «Скиф» пламенем. Мобильный доспех горел, но продолжал рубить. Трибуны затихли, заворожённые зрелищем того, как огромная, объятая пламенем фигура, безжалостно кромсает своего обидчика.

Соперник покачнулся, когда Коля, всё же, добил одну из повреждённых ног. Разлетелось на две части древко копья, однако, получив более короткое плечо оружия, чужак не растерялся и, выгадав момент, нанёс удар в грудь. Он попал, но это не помогло. Следующим ударом Егоров отрубил ему руку.

Огнесмесь получила доступ в кабину, обдав её содержимое пламенем. Не знаю, какой ад сейчас внутри, но наш «Скиф» не остановился. Один из его ударов пришёлся прямо в грудь, прорубая броню кабины. Потом ещё один туда же, ещё один рывок гравизахватом, не давая противнику уйти, два удара сверху.

Чужак даже не мог катапультироваться, и, на очередном ударе в грудь, по арене разнёсся сигнал о том, что один из соперников сдаётся. Правда, осатаневший Коля не понял, что враг признал поражение, так как продолжал рубить соперника, отчаянно прикрывающего единственной рукой кабину.

Над ними пронёсся доспех судейства, и Егорова откинуло в сторону усиленным квантовым реактором гравизахватом. Над ареной мелькнули пожарные машины, пытаясь затушить доспехи соперников. Сверху опустилась область отбора энергии, заставляя пламя медленно опадать. Стоящий на колене «Скиф» десяток секунд провёл без движения и завалился на бок.

Камеры переключились на медиков, вытаскивающих из кабин пилотов. И если наш соперник, кашляя и матерясь, вылез сам, размазывая по бледному лицу копоть, то вот Николая пришлось вынимать. В его комбинезоне виднелись пропалины, а на лице вздувшиеся волдыри. А сам он потерял сознание от количества угарных газов.

Комментатор громко объявил:

— Победитель — Викинг! Но, в связи с состоянием победителя, церемония награждения откладывается до завтра!

Десяток человек из команды соперника лишь облегчённо выдохнули. Их пилот по краю прошёл: один неудачный удар — и отправился бы на тот свет. Алиса рядом выругалась, смотря на то, как нашего бессознательного пилота загружают в медицинский аэрокар.

— Он будет в порядке, медицина творит чудеса, — постарался я успокоить товарищей: — Однажды видел, как его перемололи пополам. Но ничего — выжил.

— Как очнётся, поздравим с победой, — согласился со мной Кеша.

К тому моменту, когда мы подошли к нашему пилоту, его уже освободили от сгоревшей одежды и увеличили количество медицинских наномашин. Молодой врач, увидев нас, поинтересовался:

— Куда его? Состояние стабильное, к вечеру ожоги должны сойти и очнётся. Везти к нам или домой?

— Домой.

Вытащив из-за пояса планшет, я показал координаты на карте водителю. Тот кивнул, и через пять минут мы, уже на двух машинах, сопровождали скорую. Наш микроавтобус и аэрокар Иванова. Отдыхающий безопасник решил сделать подарок дочери и провести её в особую зону арены. Я поспособствовал, мне не жалко.

Возле ангара возвышался Серый Лебедь, охраняющий мастерскую, пока нас нет. Вэй бы тоже с удовольствием посетил бой, но оставлять дом без присмотра я не рискнул. Что в который раз заставило задуматься о необходимости расширения команды. Нужна помощь и в работах, да и просто вот так оставить на кого-то всё добро.

При приземлении транспорта, я первым выпрыгнул наружу, показывая медику, где находится спальня пострадавшего. Парень потянул за собой парящие носилки, и едва они приземлились на кровать, полезный инвентарь на секунду исчез, чтобы оказаться на полметра выше.

Я лишь удивлённо покачал головой. Медики с их технологиями поражают до сих пор. Такое ощущение, что общество отводит глаза, когда они нагло нарушают общий уровень развития. Начиная от крабиков-реаниматоров и заканчивая носилками с телепортом, чтобы не тревожить больного.

— Это мастерская для мехов, пап? Зачётно! А тут что за костюм? Вроде не боевая броня — она вот стоит.

— Военный полётный костюм. Когда-то давно использовались для тренировки пилотов.

— Выглядит как броня, только более целый. И как, хорошо летает? Быстро?

— Гор совсем свихнулся на скорости! Есть подозрение, что костюм может выйти на сверхзвук, — недовольно почесав сломанную ранее руку, ответила дочери следователя Алиса.

— Может, — хмыкнул Кеша. — Но ненадолго.

А врач, тем временем, складывая носилки и спускаясь по лестнице из спальни Егорова, предупредил:

— Не трогайте его, пока сам не проснётся. Водные процедуры принимать с осторожностью, кожа ещё тонкая. Никаких физических нагрузок ближайшую неделю.

— Мы что-то должны? — поинтересовался я, провожая его к машине.

— Нет, медицинские услуги оплачивает организатор боёв. Удачи в новых битвах.

Проводив глазами взлетающий аэрокар, вернулся в ангар. Нужно собирать инструмент и лететь обратно. Восстановлю компьютер и пригоню «Скиф» на базу. Работы мне, вероятно, предстоит много. Долбанная огнесмесь прожгла броню местами довольно сильно.

В целом, нужно думать над дополнительными инструментами мехе. Сегодняшний бой выиграли лишь чудом и безумством пилота. Будем разоряться, удивлять противников, раз уж вписались. И судя по всему, дохода с этого чемпионата много не получим. Зато останется репутация, кое-какие чертежи…

Вздохнув, повернулся к Алисе:

— Нам нужны деньги. Мы не потянем чемпионскую гонку.

— Я ждала, когда до тебя дойдёт, Гор! — торжествующе воскликнула брюнетка. — А ты всё на что-то надеялся… непонятное.

Скривившись, я отвёл глаза в сторону. Ну да, надеялся, что мастерства Егорова хватит с меньшими вложениями. Смотрел записи чемпионата, но это не помогло даже мне. А вот когда пилот, в мастерстве которого не сомневаюсь, чуть не отбросил коньки в первом бою чемпионской гонки, многое становится сильно понятней.

Можно занять деньги у прадеда, но ему я до сих пор не отдал до конца старый займ. А семью Алисы не боюсь. Они знают, под какое имущество я беру «кредит», и что давить на меня силой бесполезно. Сколько смогут выделить — столько выделят. А если дело пойдёт плохо, в крайнем случае, продам «Кузнечика».

— Пап, я посижу в настоящем боевом доспехе? — вырвал меня из самоедства вопрос дочери следователя.

— Лена, не борзей, — буркнул Иванов, бросив на меня извиняющийся взгляд.

— Вот ему позволяют, а он мой сверстник! — состроила обиженное лицо девочка-подросток, показав на меня пальцем.

— Да пусть смотрит, там ничего интересного, — отмахнулся я.

Но сначала залез сам, проверяя, не оставил ли я там ключ-карту. Я точно уверен, что она в сейфе, но кто знает? Удостоверившись, что всё в порядке, слез вниз.

— У меня там пара лёгких винтовок лежит, могу дать пострелять.

— Давай, — секунду подумав, согласился вымотанный отец.

Усмехнувшись, спустился в подвал и доставал из сейфа стволы. Надо бы расширить оружейку, места мало уже. И «Разрыватель» немного модернизировать, благо, их теперь два.

Вытащив наверх оружие, передал Вэю, а сам отправился собирать вещи. Новый нейроинтерфейс с прошивкой под «Скиф», клей, набор готовых заплаток для медиаторов, инструмент. Вроде больше ничего не нужно, и я, повернувшись, спросил у народа:

— Кто со мной за доспехом? Машину на обратном пути вести.

— Я слетаю! — моментально отозвался Иванов.

Кеша, только желавший вызваться, удивлённо повернулся к нему, но Алексей лишь быстро произнёс, шагая к машине:

— Присмотрите за дочерью!

Едва мы взлетели, отдалившись от лагеря, он облегчённо выдохнул и, покосившись на меня, признался:

— Устал, отвык от общения с детьми. Хочу тишины.

— Не боишься с оружием их оставлять? Там, конечно, Вэй, но…

— Посторонних она будет слушать лучше, чем меня. Избаловал!

Особой горечи от этого факта в его голосе не было, и я безразлично пожал плечами — в каждой семье свои заморочки.

«Скиф» нашёлся под навесом недалеко от арены. Старший охраны меня узнал, так что к доспеху пропустили, где я принялся за ремонт. Повреждена часть экранов в кабине, прогорело два крыльевых пилона, местами мышечная ткань. Общая система медиаторов цела, кроме пары отдельных мест. Повезло — ещё несколько минут воздействия огнесмеси, и последствия оказались бы намного хуже.

Одно крыло в любой момент готово отвалиться, и ремонтировать его тут не выйдет. Вместо этого, я синхронизировался с доспехом, заставил его лечь на живот, и полез смотреть, что там с вроде как целыми крыльями.

Как и ожидалось, повреждения цепей нашлись и там. Вздохнув, достал гравер, врубил фрезу да полез зачищать повреждения, а также накладывать заплатки. Всё-таки удивительно, как технологии на морфе легки в ремонте… Правильно восстановил контакты, и заплатка врастёт сама в единую систему. Приятно.

Прогоревшие крылья, по итогу осмотра, я попросил отрезать рабочих с большой техникой. Если отвалятся в полёте, будет больше проблем. Но даже так ремонт затянулся на четыре часа, которые мой попутчик в основном проспал, растянувшись на диване для гостей.

Закончив исправление медиаторов, для пробы поднялся на полсотни метров над землёй, проверяя работоспособность систем. Вроде нормально, тяга есть. Доспех способен летать и вовсе без крыльевых пилонов, пусть очень медленно и уныло. Главное — распределение тяги всего на двух пилонах, с чем буду проблемы в дороге. Совершив круг почёта, приземлился и выбрался наружу собирать инструменты.

— Подъём, обратно летим! — проходя мимо, крикнул лениво приоткрывшему один глаз безопаснику.

Однако спустя мгновение остановился, привлечённый знакомым красным силуэтом на экране что-то тихо бормочущего телевизора. Сделав громче, услышал:

— Да, Алая Королева внезапно подала заявку на участие в чемпионате. В силу прошлых чемпионских титулов, дирекция приняла решение допустить её без отборочных соревнований и встроить в сетку боёв!

— Твою мать!

На моё ругательство Иванов пожал плечами:

— Ей нужны деньги, Гор. Довольно ожидаемо вышло. Хотя Егорову теперь придётся очень сильно постараться, она явно захочет его убить, а не победить.

— Замечательно вообще, — фыркнул я. — Чемпионат превращается в бой насмерть.

— Но вы от него не откажитесь?

Я лишь раздражённо отмахнулся:

— Полетели, хочу «обрадовать» Колю.

Доспех не очень устойчив, хотя я сумел найти положение, при котором два пилона выдавали достаточно ускорения. Микроавтобус, правда, всё равно унёсся вперед, и я остался в небе один, лениво смотря на горы и долины, проплывающие внизу. В голове же медленно крутились непрошеные мысли…

Что дальше делать? Я достиг всего, что планировал. Доспех с квантовым реактором? Пожалуйста. Деньги? Тоже есть. Можно наёмничать или выступать на арене, но хочу ли этого?

Так сложилось, что, пусть и кроваво, но получил всё, на что другие могут потратить полжизни. Сменить область? Не интересно, мне нравится сражаться, адреналин и азарт. Только ради чего драться, проливать свою и чужую кровь?

На этой мысли я поморщился и повёл доспех на снижение, углядев внизу небольшую долину. Надо передохнуть, не очень выспался сегодня и переоценил свои силы. Лететь на такой скорости ещё пару часов, а синхронизация уже в тягость.

Доспех опустился на берегу горной речки, и я вылез наружу. Собрал немного хвороста и щёлкнул «терапевтической» зажигалкой, растопив небольшой костерок. Изнутри лениво поднял голову страх огня, но я напился ледяной воды из речки, после погрузив в неё голову целиком, и он исчез, оставив небольшой намёк.

Встряхнулся, разбрызгивая влагу с отросших волос, и растянулся на песке, закинув руки за голову. Стремительно уходящее Солнце открывало взгляду проступающие звёзды на небосводе. Недоступные звёзды.

Что немного смешно, ведь в любой момент могу выйти на орбиту планеты. Поле Петрова-Данца уходит более чем на две тысячи километров от поверхности. Набрать в безвоздушном пространстве первую, а, при необходимости, и вторую космическую скорость — несложно.

Но нельзя: Солнечная система, особенно населённый планетарный пояс, набит оборонными автоматическими станциями и бог весть знает чем ещё. Люди не беззащитны против опасностей космоса.

Но толку, если, при этом, общество зажато в скучном однообразии? Не того я хочу, и не о том мечтало человечество сотни и тысячи лет своей истории. Вроде недавно про Алису думал, что она подросток, не понимающий «высшего замысла» современного общества, а теперь и сам дурью маюсь…

Усмехнулся своим мыслям и, подняв руку к звёздам, сжал кулак, прошептав:

— Ждите. Мы вернёмся к вам.

Может не все, но я — точно. В конце концов, человечество не могло не оставить себе короткий путь обратно в глубины звёздной бездны. Его нужно лишь найти!

Глава 24

— Тащи! — скомандовал я Егорову, держащему в руке пульт управления лебёдкой.

С хрустом бронепластина отошла, после чего поползла вверх, вытягивая за собой мешанину вен и артерий. «Скиф» возвращался к состоянию распятого на стапеле скелета, как во время модернизации. Предстоит провести огромный объём работы, увеличивая рост и массу мехи, иначе мы никак не впихнём в доспех всё запланированное.

И сделать нужно за три недели, чтобы было ещё несколько дней на тренировки. В первую очередь установим систему второго расширения в виде отводов медиаторов на спину с разъёмами. Что позволит нам менять модули расширений в каждом поединке. И очень сильно модернизируем гравизахват, увеличивая его скорость и мощность, чтобы появилась возможность перехватывать снаряды и плазму. Это потребует увеличения энергетики доспеха и дополнительные накопители, для чего и требуется ему ещё подрасти.

А вот вторым основным модулем у нас куплен тот самый «Карман», к которому прилагается ещё десяток различных стволов и их конфигураций. Пространственный карман оказался вещью с кучей условностей и проблем: для начала, он сильно нагружает энергосистему доспеха. Большой импульс для свёртки пространства и создания кармана — это ещё ладно, однако его поддержка требует энергии постоянно, нагружая цепи медиаторов.

Доспех больше нельзя глушить полностью, что увеличивает износ системы. Радует распределение веса снаряжения в кармане на довольно большую область, что немного примиряет с его прожорливостью, кроме боевого потенциала, конечно.

На оружие и снаряжение требуется нанести специальные метки для позиционирования его в складке пространства. Мобильности и лёгкости передвижения доспех лишается, но огневая мощь становится совершенно бешеной.

Цена? Пока что мы потратили два миллиона. Вероятно, потребуется вложить ещё, посмотрим по результатам боёв.

За неделю опытными руками, впятером, мы раскидали доспех, попутно собрав ванну с раствором, в которую погрузили скелет.

Наращивалась мышечная ткань, менялись, дополнялись и расширялись медиаторы, увеличились и потяжелели крылья. Фабрикатор еле успевал формировать необходимые дополнения. Одних вен и артерий для нормальной работы с распотрошённым доспехом пришлось вырастить пару километров.

Больше мышц, больше брони. Было предложение вернуть на место плечевую пушку — в прошлом поединке такой же доспех продемонстрировал её силу. Но Егоров отказался, дескать, «если поставим карман, то не нужно».

Три недели каторжного труда и сна по три часа в сутки, изменение концепции боя на ходу, докупка ещё одного модуля, но у нас получилось.

Последняя броневая панель встала на место, и стоящий рядом Кеша упал в протестующе скрипнувшее кресло, потерев и так красные от недосыпа и усталости глаза.

— Охренеть! Не верил что успеем.

— Угу, — протяжно зевнул я в ответ парню. — Главное, чтобы теперь работало, как надо.

— Вы проверяйте, а я поползу спать, сил нет никаких.

— Сделаем? — в предвкушении потёр ладони Егоров.

Я помассировал переносицу, пытаясь отогнать сонливость, но не смог отказать:

— Только недолго.

Он бросился к лестнице в кабину, а я подошёл к стоящему возле входа на колене «Кузнечику». Доспех активно использовался на подсобных работах во время ремонта, так что я смог привыкнуть к управлению. Ключ-карта скользнула в приёмник, на голову опустился обруч нейроинтерфейса, и сознание на миг заволокла мутная пелена первой стадии синхронизации.

Зажглись обзорные панели, демонстрируя вид вокруг, и я плавно поднял доспех с колена. Сняв электромагнитную пушку с держателя, повесил на спину, а руки подхватили клинок на длинном древке. На данный момент нагината — основное оружие, в силу характеристик мехи. Возможно, как проведу модернизацию, сменю на меч, но сейчас нагината — лучше.

«Скиф» рядом с «Кузнечиком» — громада. Мой доспех ему по пояс. А итоговая длина руки и меча превышает моё оружие целиком.

Егоров, тем временем, скрючившись, вывел меху из низкого, для тяжёлого доспеха, ангара и встал прямо, расправив плечи. Его меч и щит для увеличившихся габаритов — мелковаты, потом придётся переделывать.

Он для пробы взмахнул клинком и кивнул.

Взвившись в воздух, я моментально нанёс укол сверху, тут же развернул плоскости крыльев и выдал форсаж, рванув назад. Разворот вперёд лицом и ещё один импульс, отлетая дальше от ангара. Очередь из винтовки, остановленная силовым полем, срыв дистанции, атака в ногу. Тут же кинуться вбок, укол, подсечка. Отскок на форсаже.

Пока из всех атак прошла только в ногу.

Вниз, в сторону, вверх, ещё выше, переворот, укол. Назад и в сторону, пропуская мимо «Скиф», уколоть в спину.

Упасть на землю, шипы на ступнях погружаются в грунт, и я выстрелил мехой вперёд, совмещая толчок усиленных ног с форсажем медиаторов.

Остриё клинка скрежещет по броне на боку, оставляя царапину.

Импульс проносит меня мимо, а оружие выступает точкой опоры, чтобы пройти мимо соперника. Внезапно маршрут прохода сбился, и сверху прилетел меч, впечатывая «Кузнечика» в землю. Укол и бросок в сторону, с трудом преодолевая мощь гравизахвата усилением силового поля и мощью мышц.

А Егоров нападал, обрушивая удар за ударом.

Уклонение, назад, вперёд. Укол.

Удачно, но попытка разорвать дистанцию оказалась прервана прилетевшим сзади валуном. А потом прошедшая сверху атака поставила точку в поединке.

Встав с земли, я отступил и снял вторую стадию синхронизации, вытерев пот.

Жёстко. Но лёгкий доспех — это круто! Друг не успевает за мной, а уж эти пируэты в воздухе и форсаж с места — и вовсе «Скифу» недоступны. Впрочем, неудивительно при массе почти в тридцать тонн.

— Неплохо, неплохо. Растёшь, Гор. А теперь — продолжим!

И Егоров атаковал, притянув меня к себе гравизахватом. Оскалившись, я соскользнул на вторую стадию синхронизации, вскидывая нагинату.

Я крутился на земле и в воздухе, нанося и получая урон. Режим усиления режущей кромки у оружия выключен, поэтому доспехи страдали лишь поверхностно. Хотя удары «Скифа» даже так норовили расколоть броню.

И, конечно, улучшенный гравизахват давал огромное преимущество. В дело шли камни, деревья, а потом, как он немного попривык к новым возможностям, вода из речки и сам воздух. А ещё я обнаружил неприятную особенность сражений в «Кузнечике»: высокомобильный стиль боя очень утомляет. Несколько минут дикой карусели и приходится отступать, снижая уровень взаимодействия с мехой.

Егоров давал мне отдохнуть, но суть понятна. Не зря проектировщиками предполагался манёвр «атаковал — убежал». С одной стороны, да, утомляет. А с другой — скорость и мобильность заставляют ловить кураж.

Ощущение власти над медлительным врагом, не поспевающим за тобой. Чувство игры на грани, где любой пропущенный удар окажется смертельным. Не удивительно, что во время очередной передышки, тяжело дыша, не в первый раз уже пожаловался товарищу:

— Лёгкие мехи для отморозков!

— Добро пожаловать в клуб, — пришёл по связи смешок. — Доставай ружьё, потестируем «Стазис».

— Давай, — согласился я.

Выдохнув, поднял винтовку и открыл огонь, смотря, как высокоскоростные заряды начинают замедляться на подлёте к «Скифу». Некоторые расходились в стороны, а пару он сумел и вовсе в меня обратно развернуть. Такая вот печаль с электромагнитными винтовками: боеприпас с минимальным импульсом и массой лёгок в манипуляции. С плазмой выйдет похожим образом.

А вот крупнокалиберные снаряды, не говоря уже о взрывной волне — совсем другое дело: быстро обнулят заряжённую силовым взаимодействием область. «Стазис» и был тем, что мы переиграли в процессе работы над доспехом. «Карман» оставлен на финал, вместо него взят тормозящий модуль, он выдаёт большую синергию умений с гравизахватом.

Таких модификаций должно хватить на пару боёв. Плюс, планируется изменение оружия в поединках. Недостаток стазиса в том, что он блокируется защитным полем. На самом деле, и своим, так что приходится его снимать на время зарядки области, ну или, как делает Егоров — частично снимать.

Однако против обстрела стазис помогает отлично: замедление, гравитационная волна и всё, что в тебя летит — остановлено или перенаправлено обратно. А уж если сумел сбить противнику защитное поле, то он оказывается в твоей власти. Ну и да, расширение относительно недорогое, вполне в рамках ожиданий от независимой команды. Настоящие пушки и мощь прибережём для финала.

Тем временем я сменил очередной магазин винтовке, продолжая обстреливать товарища. Завтра попробуем массированный обстрел, используя защитные системы дома и «Серого Лебедя». Пусть Егоров помучается.

Постреляв пять минут, повесил оружие на спину и устало буркнул по связи:

— Хватит на сегодня. Что по системам?

— Стазис кривой, плохо фокусируется по области.

— Как и ожидалось от хлама, купленного на свалке. Завтра попробую что-то сделать, — вздохнул я.

На следующее утро, как следует выспавшись, действительно немного улучшил фокусировку энергии, но идеально он работать не будет. Покупался бывший в употреблении модуль в виде кучи схем и медиаторов, вынутых из доспеха, не чертёж. Как, собственно, и «Карман».

Модули поменяли несколько владельцев, отсюда и состояние. По вечерам клеил, резал и зачищал, правя недостатки схем, а днём мы тренировались, нападая на Николая вдвоём с Вэем. Результат имелся, Николай всё лучше пользовался стазисом, находя ему больше применений.

Так незаметно, в тренировках, работе и мозговых штурмах о тактике боёв подошёл день нового поединка. Наша банда заняла свои места в зоне просмотра, а Егоров вошёл в ворота арены к новому противнику.

Доспех соперника когда-то относился к типу «Сокрушитель» — тяжёлый мех, заточенный на ближний бой. Сейчас? Полностью модернизированный механизм, названный по прозвищу пилота — «Ангел».

И есть за что так называть — он, сволочь, очень красив: слоновая кость с золотом, изящная фигура, за спиной которой самые настоящие белоснежные крылья. Каждое перо которых имеет настраиваемый угол и медиаторы, а в передние части встроены фазовые лезвия. Управлять такими придатками очень-очень сложно. Как-никак дополнительные конечности с огромным количеством вариантов благодаря конфигурации перьев.

— Позёр, — фыркнула Алиса, тем не менее, не отрываясь, наблюдая за «Ангелом».

А вот дочь Иванова была более честна, зачарованно протянув:

— Красиво…

— Он ещё и тему выдерживает, смотрите внимательней, — усмехнулся Кеша.

И действительно: доспех поднялся под защитный купол и полностью расправил горящие огнём крылья, собирая энергию. Вскинул перед собой меч, и на всю арену разнеслось пафосное:

— Покайся, грешник, перед ликом посланника божьего!

По лезвию пробежала волна электричества, сконцентрировалась на конце меча, сжавшись в яркую точку, и, спустя неразличимый миг, вниз устремился луч света. Грохнуло так, что мы подскочили даже за стенами, а пару сотен метров арены заволокло пылью.

Ионное орудие — штука мощная, долбанул «Ангел» на сотни три килограмм взрывчатки. Но не попал. Поток частиц имеет огромную скорость и заряд, но, в целом, никакую массу. Стазис притормозил, а гравизахват отклонил. И огромная воронка, в которой мог бы стоять «Кузнечик», с поднявшимся над ней грибовидным облаком, оказалась за полсотни метров от «Скифа».

«Ангел» после неудачи моментально исчез, чтобы оказаться возле «Скифа» и обрекающе опустить меч. Удар пришёлся в поднятый щит, и поединщики сошлись в мастерстве фехтования. Меч к мечу, щит к щиту. И пара крыльев сверху.

Пилот «Ангела» дрался красиво: легко порхал по арене, бил мечом и крыльями, уверенно тесня Егорова. Белое с золотом против зелёного с серым, так как мех мы под арену опять перекрасили. На фоне грубого «Скифа» соперник смотрелся, как аристократ против наёмника.

И не важно, победит он или проиграет, бои «Ангела» всегда красивы. Не даром один из самых популярных пилотов. Ну и богатых, само собой, один модуль телепортации чего стоит.

Тем не менее, Коля пока отбивался. Улучшенный гравизахват манипулировал песком и пылью, хватая соперника за ноги, отводя удары и всячески мешая.

А ещё пилот «Ангела» известен тем, что старается не бить насмерть, даже если прижмёт. Впервые вижу со стороны, как обрадованный таким фактом друг отдаётся на волю творчества и мастерства фехтования. Стараясь показать не яростную драку ради победы, а красивый поединок.

Соперники скользили друг напротив друга, взрываясь градом ударов и расходясь в стороны. Но щит «Скифа» всё сильнее изнашивался. Четыре конечности не две, как не смотри, особенно когда противник регулярно срывает дистанцию телепортом, атакуя со спины или боков.

И когда от щита отлетел ещё кусок, Коля отскочил назад, доставая винтовку. Отстреляв магазин, кинул его на землю и отступил ещё на шаг назад, парируя меч подлетевшего «Ангела», которому взрывы совсем не повредили.

Три удара бело-золотого — и Егоров остался без щита, парируя одним мечом. Шаг в сторону, назад, и под ногами соперника вспух шар огня, отрывая стопу и ломая защиту. Магазин, который сбросил Коля ранее, совсем не простой. Моментально в «Ангела» полетела сорванная с пояса граната, добивая остатки силового поля снаружи.

Взрыв повредил и поле «Скифа», но это уже не было важно. Бросившийся к противнику Егоров активировал стазис и, уронив на землю, упёр ему меч чуть выше кабины, надавив, чтобы прорезать броню.

Повисла тишина, которую спустя пару секунд прервал сигнал сдачи «Ангела». Я втянул воздух, наконец, вспомнив про дыхание, и облегчённо развалился на кресле.

— Не верю, Гор. Неужели всё прошло по плану? — также опустошённо и недоверчиво пробормотал Кеша. — Никакого превозмогания из последних сил? Так легко?

— Про «легко» ты Коле потом скажешь, — проворчал я. — Не получилось бы с минами, хрен знает, как его побеждать. В «Ангела» вложено денег, как в три «Скифа».

— Не поверю, что у вас не имелось запасного варианта, — недоверчиво прищурилась Алиса.

— Только один — под кодовым названием «Шахид», — поморщился я, услышав смешок Иванова, понявшего суть термина.

Тем временем доспехи взлетели с арены, направляясь к зрительской зоне. К тому моменту, когда мехи опустились на землю, мы собрались возле посадочной площадки, желая поздравить Егорова. У его соперника, к слову, тоже оказалась немаленькая такая толпа, считающая своим долгом поддержать пилота.

И когда он появился на выходе из кабины, взорвалась одобрительными криками.

— Такое ощущение, что победил он, — усмехнулся вспотевший и взъерошенный Коля, залихватски скатившийся по лестнице к земле.

— И не говори, — фыркнул я, первым пожимая ему руку.

Следующим протянул ладонь Иннокентий:

— Отличный бой. Очень-очень круто фехтуешь. Сколько не смотрю, всегда радуюсь. Ты как машина победы!

— Скажешь тоже… — почесал щёку засмущавшийся пилот.

— Так он прав, у тебя талант, — поддержал здоровяка Иванов, обмениваясь рукопожатием с пилотом. — Со стороны кажется, что ты всегда знаешь, что будет делать соперник.

— Так видно же, нет? Бой имеет свою последовательность и структуру, одно переходит в другое, а там ловишь поток и следуешь!

Я улыбнулся, слушая, как Коля сел на любимую тему. Половина наших с ним спаррингов заканчивается словами «ты почему из потока выпал, что за дичь?». Но, реально, если он входит в этот свой «поток», удивить его можно, если творить какую-нибудь ахинею. В который раз убеждаюсь, что он имел некоторые основания бросаться на троих врагов сразу в нашу с ним первую встречу. Жаль, что тогда пошла стрельба, всё могло обернуться намного лучше для его карьеры.

Героя сегодняшнего дня поздравили и девушки, разве что Алиса не стала его сегодня целовать. Ну а там, сквозь толпу болельщиков, пробился Анджей, пилот «Ангела». Демонстративно изумлённо осмотрев Кешу, рыжебородый здоровяк протянул руку Егорову, воскликнув:

— Охренеть, впервые вижу кого-то настолько выше себя! И спасибо, хорошо подрались!

— Не обижаешься за мины? — поднял бровь бывший военный, принимая рукопожатие.

— Обидно, — вздохнул тот. — Второй раз в карьере так проигрываю. Да и не ожидал от тебя «Стазиса». Всю пользу от «Кары» убрал…

— Под тебя мало стратегий — в ближнем бою очень силён, плюс телепорт — на дистанции не удержаться.

— Только взрывчатка, только грубая мощь, — дополнил я нашего пилота.

— О, широко известный в узких кругах Реликт. Думал, ты старше!

Я пожал протянутую ладонь и ожёг подчёркнуто раздражённым взглядом фыркнувшую Алису.

— Просто с детства интересуюсь работой с морфом, ничего сильно необычного.

— Да, конечно, то-то Аня, как слышит о вас, сразу красная от бешенства становится. Ничего необычного, — усмехнулся Анджей. И, посерьёзнев, закончил, глядя в глаза Коле: — Алая точно пройдёт в финал, и, надеюсь, вам есть, чем её удивить, иначе она тебя убьёт. Не хотелось бы, чтобы такой хороший пилот исчез, не успев показать всё, на что способен.

— Есть. А смерти не боюсь.

— Хорошо, ежели так, — кивнул Егорову рыжебородый и, вернув на лицо веселье, громко спросил: — Какие у вас планы на сегодня? Куда поедете отмечать? В «Счастливого Пилота»?

— Там нет мест скорее всего, — развёл руками я.

— Я забронировал заранее. Приглашаю!

— Всех нас? — поднял бровь Кеша.

— А я всё заведение взял на вечер, — растянул губы в довольном оскале пилот.

Я хмыкнул:

— Тогда не можем отказаться.

Оставив «Скиф», мы загрузились по машинам и полетели в один из самых известных баров для пилотов. Анджей оказался очень компанейским мужиком, знакомя нас со своими людьми, а в баре присоединилось ещё пару пилотов.

Едва успели поесть и принять на грудь, как разговор неизбежно свернул на доспехи, модернизацию и боевые возможности, «билды» из дополнительных модулей.

— А я тебе говорю, Коля, сложность дополнительных конечностей преувеличивают! Да, пришлось повозиться, но легко справился, — распалялся уже чуть пьяненький пилот «Ангела».

— Да? Скажи, какой рукой ты пишешь? — склонил набок голову Егоров.

— С детства обоими мог, — отмахнулся тот.

— Во-о-от. Ты же понимаешь, что ты аномалия? Не такой, как другие?

— Это можно тренировать, преимущество слишком велико, грех им не пользоваться!

— Велико. Но армии такой индивидуализм не годится.

— Так ты больше и не в армии!

Я отвлёкся от их спора на свою тарелку с мясом, запивая маленьким глотком слабого пива. И потому немного удивился, когда Егоров встал во весь рост и попросил тишины. Демонстративно посмотрев на часы, поднял кружку с пивом и заговорил:

— Только что на Венере минула полночь. В этот день, ровно четырнадцать лет назад, в маленьком городе родился мальчик, которому, я верю, уготована великая судьба! Не может быть иначе, зная, через что он прошёл в свои годы.

Бывший военный оглядел собравшихся и подмигнул мне, продолжив:

— Мы познакомились в адских обстоятельствах, но чем больше я узнаю парня, который стал мне другом, тем сильнее понимаю, что для него это был просто вторник.

Вытянув кружку в середину стола, к которой потянулись остальные своей тарой, Егоров закончил:

— С днём рождения, Святогор!

— Значит, бухаем до утра! — безапелляционно припечатал Анджей, протягивая свой стакан для тоста.

— Спасибо, Коля, — тихо прошептал я сквозь комок в груди.

Зрение размылось от влаги, и я украдкой протёр глаза. Ох уж этот юный организм с его эмоциональностью. Блин, стыдно!

— Егоров прав, ты далеко пойдёшь, Реликт неизвестной эпохи, — пробормотала сидящая рядом Алиса, и её лицо неожиданно оказалось совсем близко, обжигая горячим дыханием: — И раз тебе уже четырнадцать…

Её губы оказались сладки и имели вкус клубники с лёгким оттенком алкоголя. И, несмотря на наши с ней споры, это оказался самый вкусный поцелуй в моей жизни.

По крайней мере, в этой уж точно…

Глава 25

На большом экране, развёрнутом у нас в мастерской, разворачивалась сцена тотального разрушения. Анна Адеми со своей «Алой Королевой» не сражалась со своим врагом, она меняла ландшафт арены. Отрабатывала по сопернику из ракетных установок, автоматических пушек, минировала местность.

За пару минут она извела несколько тонн различных боеприпасов, разрушая укрытия и пытаясь снять защитное поле конкурента. Само собой, её противник тоже имел стратегию, накачав дополнительными энергоячейками силовое поле до запредельных значений.

Так обычно не делают, потому что это требует изменения структуры медиаторов в сторону сбора энергии из поля, превращая доспех в неповоротливую машину, которую походя прирежет любой фехтовальщик. Однако, в данном случае, стратегия оправдана, особенно с учётом самой мехи.

Неповоротливый «Носорог» — машина прорыва, предназначенная впитывать урон — лишился львиной доли мобильности. Стратегия, прекрасно подходящая под ограниченное пространство арены. Он просто медленно идёт к своей сопернице, отражая ровно светящимся полем урон. Наш «Скиф» уже бы давно разлетелся на куски, но тяжёлый, больше сорока тонн, серый доспех шагает вперёд.

— Ну же, разорви её на куски! — не удержавшись, воскликнул Егоров.

И действительно: «Носорог», в итоге, дошёл, сведя бой к рукопашному поединку. Но и тут ничего особо не изменилось: Анна, пользуясь скоростью и мобильностью, легко скользила вокруг неповоротливого доспеха, ради такого боя сменив свой любимый топор и щит на длинное копьё.

«Носорог» компенсировал низкую подвижность длиной клинка и рук, что позволило противникам держаться вровень. А в один момент и вовсе удивить: во время укола его уже прошедший сквозь поле меч выстрелил разрядом энергии, оставившим глубокий уродливый шрам на броне кабины красной мехи.

«Алая Королева» моментально отступила и продолжила обстрел издалека, что не приносило особой пользы. Бой, как ни странно, складывался в пользу «Носорога». Заставляя меня в который раз убедиться, что не существует абсолютно эффективных модулей и тактик. Противодействие есть всему, в том числе и «Карману».

Закончилось всё неожиданно: на пару секунд скрывшись за одним из немногих оставшихся камней, Адеми достала из пространственной складки сложную сбрую с парой длинных цилиндров, закрепив ту на спине и плечах. Выша из-за камня, склонилась к земле, сменила копьё на более массивное и бросилась вперёд с огнём за плечами.

Твердотопливные ускорители, вкупе с форсажем медиаторов и мышечным усилием, выдали достаточно импульса, чтобы на середине пути раздался громкий хлопок преодоления звукового барьера.

Подробности мы увидели лишь благодаря тому, что в нужный момент запись сильно замедлилась, а внизу экрана показался таймер. В реальном времени «Алая Королева» практически исчезла, а следом раздался грохот, и «Носорог» отлетел назад с копьём в груди, острие которого показалось у него из спины.

На этом моменте Егоров поставил видео на паузу, и мы задумчиво замерли. Вот как такому противодействовать⁈ Тактика опасная для пилота — компенсаторы ускорения могут не успеть погасить перегрузку при столкновении. На скорости в полтора маха влететь в неподвижную цель — нехило так.

Чуть отмотав назад запись, пустил ещё медленнее. Вот объятый огнём доспех влетает в соперника, отпуская копьё. И уже оно продолжает свой путь отдельно, раскрываясь и тормозя лишнюю скорость об поле. Активация синхронизации, пробой защиты, и внутренняя часть копья, сбросив оболочку, входит в грудь. Сама «Алая Королева», при этом, безвольно, по инерции, покатилась по земле, где и замерла.

Почесав щёку, Коля вынес вердикт:

— Авантюра. Синхронизатор может не успеть отработать, а цель изменит положение от столкновения доспехов. Непредсказуемый результат и очень опасно для всех. Врубай продолжение, посмотрим эффект.

Смотреть дальше оказалось нечего: к лежащим доспехам устремились медики и спасатели. Довольно быстро достали бессознательное тело из «Алой Королевы», а вот из «Носорога» вытащили лишь разорванные останки. Копьё прошло сквозь пилотский ложемент, расчленив пилота на куски.

— Она совсем больная? — почесал живот, на котором когда-то была похожая рана, Егоров. — Убивать зачем?

— Вряд ли задачей стояло убить… — с сомнением протянул я.

— После того, как начала движение, она уже ничего не контролировала, Гор. Выживание — вопрос удачи пилота «Носорога». Ведь целилась Алая именно в кабину и пилота, иначе проиграла бы, если он остался на ногах. Это именно убийство. И главное — зачем?

— Отвыкла от настоящего боя, проигрывала и хотела победить всеми средствами?

— Я и спрашиваю: она совсем больная? Ведь и сама могла убиться, а у неё на попечении толпа детишек. Нет, Гор, там крыша протекает.

— По нашей вине, Коля, — развёл я руками и переключился на более нейтральную тему, не желая вспоминать в очередной раз рейд: — Как она тебе, как противник?

— Навык потеряла, её прошлые бои изящнее. Здесь попыталась задавить деньгами, а как не получилось — пошла в самоубийственную атаку. Высокомерна, плохо просчитала возможные контрмеры соперника.

— В общем, расслабилась от прошлых побед?

— И использования дурмашины. Но это не удивительно, сам знаешь, сколько времени нужно, чтобы освоить работу с реактором. Вот так и вышло: приобретя один навык, ухудшилась в другом.

— Осилишь её?

Он раздражённо отмахнулся:

— Не знаю! Алая сдохнуть готова, забрав меня с собой, как тут планировать? Может, она войдёт на арену и подорвёт полкилотонны, распылив нас обоих. Ничего не предсказать.

— Что у «Скифа» под её тактику с «Карманом» и ускорителями стоит изменить?

— Телепорт поставить, — недовольно буркнул Егоров. — «Стазис» такую массу без квантового реактора не остановит.

— А если бой «Карман» на «Карман»?

— Вопрос ресурсов. Ты готов слить за бой пару миллионов?

Я скривился, представив подобный расклад. Жаба душит так бездарно тратить деньги на взрывчатку.

— Вот и я не готов, — увидев мою реакцию, кивнул пилот. — Зато Анджей готов нам продать модуль телепорта. У него чертёж есть, ну, ты знаешь.

Я в сердцах воскликнул, вспомнив «отличное предложение» пилота «Ангела».

— Полтора миллиона!

— Зато новый, заточенный под наш доспех модуль. Лучше ничего не найдём, — пожал плечами пилот.

— Бар-р-рыга! — сплюнул я. — А казался таким отличным парнем!

Егоров согласно хмыкнул:

— Да, не случайно разбогател мужик.

— Что делать-то будем, Коля? Действительно телепорт купим?

В принципе, возможно. Продадим «Карман» и «Стазис», добавим ещё и купим. Но очень уж дорого! Блин, рано мы на чемпионат сунулись. Нет ни рекламных контрактов, ни поставщиков оборудования, готовых предложить нам товар со скидкой. В общем, всего того, что нарабатывается длительной карьерой.

Всё мероприятие высасывает из меня деньги, которых и так нет. А чемпионом станет Егоров, который, как ни крути, не всегда будет в одной команде со мной. Нахрена я влез вообще в такую канитель? Репутация? Да за такое бабло нахрен она мне не сдалась!

И Егоров, нахмурившись, озвучил похожие мысли:

— Не доросли мы до чемпионата, Святогор. Нам нужно или сниматься, или где-то быстро заработать денег. Это соревнование не только мастерства, но и кошельков.

Я тяжело вздохнул, признаваясь:

— Мы с тобой «отличные» бизнесмены, Егоров…

— И не говори… — протянул он и, почесав затылок, добавил: — Знаешь, хрен с ним. Будем работать с тем, что есть. Если станет совсем трудно — сдамся.

— Да не даст она тебе, если сойдётесь, — показал я на экран. — Завалит.

— Альтернатива вогнать нас в долги лет на десять. Оно тебе надо? Не в первый раз жизнью рискую, уж как-нибудь технично слиться точно смогу. К тому же, кажется, меня она ненавидит меньше, чем тебя. Смысл умирать, забрав только одного из нас?

— Хрен их знает, этих психов…

Он расплылся в улыбке:

— Знаешь, а мне нравится её отчаянность. Жаль, что так сложилось, она бы отлично вписалась в нашу команду!

— Иди на хер, Егоров! — воскликнул я в ответ.

Но, в целом, несмотря на то, что увидели, как сражается наша главная опасность на чемпионате, мы успокоились. Главное, принято решение не идти до конца, пытаясь обязательно взять титул, невзирая ни на что. Так что я со спокойной совестью вернулся к подготовке «Скифа» к бою.

Щит пришлось выращивать заново: по результатам сражения с Анджеем от него осталось всего несколько кусков, не годных ни для чего, кроме разборки на морф. Но аналог выращивать не стал, а модернизировал, изменив форму и добавив синхронизатор поля с выдвижным клинком снизу. Может, получиться один раз удивить соперника, а больше на арене и не нужно.

Остальное время тратил на тренировки для квантового реактора. Как повод для гордости, пару раз получилось изобразить что-то, похожее на его запуск в симуляторе.

Вообще, мне всё чаще становится скучно: сети нет, телевизор лишь с кристаллов показывает. А постоянно работать и учиться откровенно бесит. Хочется сменить обстановку, уехать в отпуск, пообщаться с людьми, в конце концов!

До нового боя остаётся всего четыре дня, а для меня задач никаких нет. Только грызть надоевший гранит науки да выступать мальчиком для битья на тренировках Егорова. Нет, я неплохо показываю себя в рукопашной, но гравизахват портит итог.

Это не удивительно: «Скиф» от серийной модели отличается кардинально, даже не беря в учёт дополнительные модули. Сила мышечных волокон, качество медиаторов, работа системы синхронизации.

Как оказалось, с ней в «Кузнечике» тоже не всё хорошо. Коля попробовал подраться на нём, но, в итоге, признал, что тоже слишком быстро устаёт. Конкретных неисправностей не нашлось, просто куча мелочи, накопившейся от слишком активной эксплуатации и вмешательств в конструкцию.

Закончив на сегодня все дела, что мог и хотел, я сидел в мастерской, закинув голые пятки на стол, лениво поглядывая краем глаза на экран, где проигрывался один из боёв нашего будущего противника.

Хороший боец. Превосходно работает копьём, основным модулем выступает расширенный конфигуратор силовых полей. То есть, способен ими рубить и более активно взаимодействовать с окружением. Интересный модуль, очень опасный, пусть и потребляет больше энергии.

Вторым модулем может выступать что угодно, в прошлых боях конкурент демонстрировал разное. Мы вторым расширением поставили дополнительные батареи для щитов. Остаться в бою без силового поля тут нельзя. Соперник любит уколами копья выводить из строя медиаторы, отвечающие за защиту, и потом добивать артиллерией или резать полем. Также у пилота в активе два трупа на арене за десять лет карьеры. Вроде, смерти случайные, но всё равно звоночек неприятный.

— Тоска-а-а… — вырвался у меня протяжный возглас.

Может, домой слетать? Постучав пальцами по столу, открыл расписание межпланетных порталов. Не очень удачно сегодня, дорога выйдет в пять часов, причём большая часть уже по Венере на общественном транспорте. Лень суетиться.

Открыл чертежи модификации «Кузнечика», пару секунд на них посмотрел и закрыл программу. Не хочется. Сменю обстановку.

Поднялся и, заглянув в жилой блок, взял воды, закусок, книгу почитать, а следом, вытащил шезлонг и отнёс в машину. Опустился на водительское сидение и подождал, пока умная система подстроит его под меня.

— Чуть не забыл! — чертыхнулся и, вернувшись в ангар, оставил записку: «Уехал на озеро. Гор».

Есть у меня на примете, выше в горах, отличное место, хотя и лететь туда почти полчаса. Но не страшно, проветрюсь.

Вернувшись в машину, удобно расположился за штурвалом, и тело приятно вдавило в кресло, когда микроавтобус взмыл в небо. Жаль, что после полета на мехе, а особенно в костюме, совсем не тот драйв. Тем не менее, всё равно выжал все соки из машины, наслаждаясь скоростью.

На месте был уже через двадцать минут, перелетев кряж и оказавшись на берегу горной реки, рядом с водопадом. Посадил аэрокар, расставил вещи, разделся и, разбежавшись, бултыхнулся бомбочкой в небольшую заводь. Вынырнул и тут же выскочил на берег. Вода ледяная.

— Хорошо!

Встряхнув шевелюрой, укутался в полотенце и растянулся на шезлонге.

Отлично.

Правда, жаль, что в одиночестве. Конечно, очень рад, что мне в жизни дан второй шанс, но вот быть запертым в пока ещё детском теле — так себе перспектива.

Одиноко.

Дети с их проблемами и желаниями не интересуют, а реальные сверстники видят перед собой пацана и относятся, так или иначе, довольно снисходительно, что немного бесит. Вот и выходит, что общаюсь лишь с небольшим кругом людей, знающих мою историю.

Тоскливо.

Мои невесёлые размышления прервал появившийся над горным кряжем аэрокар. Заложив вираж, он опустился возле микроавтобуса. Я же оперативно натянул одежду, не желая оказаться перед незваными гостями голым и без парализатора в куртке.

На траву, тем временем, выскочило трое человек. Благообразный темноволосый юноша в очках, одетый по последнему писку молодёжной моды. Которая мне почему-то чаще всего напоминает клоунов, судя по количеству ярких цветов, всяких оборочек и чуть ли ни кружев. А вот угрюмые крепкие мужики рядом с ним производили совсем другое впечатление.

Более того, тот, что справа, не скрывал висящего на бедре большого пистолета, а судя по стволу, это далеко не парализатор. «Клоун», тем временем, остановился возле моего шезлонга и лениво процедил:

— Передай старшему, что некоторые люди не хотят, чтобы он слишком сильно выкладывался в следующем бою.

А вот и обещанная Алисой местная «братва». Вспомнив свой разговор с девушкой, я просто пожал плечами в ответ:

— С желаниями «некоторых людей» советую пройти к семье Келлер, они объяснят.

Парень удивлённо наклонил голову, блеснув очками.

— Они не имеют власти на Титане.

— Их семья просила, чтобы, когда состоится такой разговор, направили вас к ним, — вздохнул я, теребя в ладошке рукав куртки. — Прежде чем кто-либо совершит непоправимые шаги.

— Ты, кажется, не понял, пацан. Мы не просим. Или ребятам показать серьёзность намерений?

Он пытался выглядеть и звучать угрожающе. Но его яркий наряд всё портил, вместо страха я больше всего хотел рассмеяться. Однако, до насилия доводить в такой солнечный и прекрасный день не хотелось. Так что я постарался изобразить испуганный вид, сжавшись и быстро кивая:

— Конечно-конечно, передам! Главное — не бейте.

Юный бандит покровительственно улыбнулся, приняв мои кривляния за чистую монету, но всё испортил мужик, стоявший слева, который, скривившись, буркнул:

— Он врёт, Реви. Не воспринимает нас всерьёз. Нужно объяснять.

В ту же секунду моя рука нырнула за пазуху, а палец вжал кнопку парализатора. Хлыщ осел на землю, а вот его охранники едва вздрогнули, и вооружённый бандит потянулся к стволу. Я пнул шезлонг между нами им навстречу и бросился к своему микроавтобусу.

Рыбкой влетел внутрь, закрывая за собой дверь. Запуск, взлёт.

За окном орал бандит, размахивая оружием, и, поняв, что я не реагирую, направил в мою сторону и дважды нажал на спуск. В прозрачном морфе образовалось несколько отверстий, а пассажирское сидение рядом протестующе скрипнуло, приняв пули.

Однако я уже отрывался от земли. Немного повернув штурвал, резко развернул машину кормой к бандитам и нажал на педаль, взмывая в воздух. Пока они внизу суетились, запрыгивая в свой транспорт, я оказался в километре, стремительно разгоняясь.

Колотилось сердце, а губы расплылись в азартной улыбке. Интересно, погонятся или нет?

Позади мелькнула точка чужого аэрокара, и я довольно хмыкнул:

— Погоняемся!

Когда «братки» набрали скорость, я успел отыграть ещё километр дистанции, но потом расстояние между нами стало уверенно сокращаться. Вот они в сотне метров позади, а вот и справа в десятке метров. Но дальше-то что? На такой скорости и высоте окно лучше не открывать, да и попасть в меня из ручного оружия сложно.

Я нырнул в сторону, изобразил полубочку и оказался напротив их водителя. Оскалился и, не удержавшись, показал средний палец. После чего нырнул под их машину и нажал педаль, повторяя их движения. Подвинулся влево, а когда они попытались снизиться, я остался на прежнем курсе.

От крыши раздался скрежет, а я ещё набрал высоты, желая сильнее покалечить их машину. Само собой, не полностью.

Как-никак, бандит не стрелял в меня, он целился рядом, желая испугать, заставить подчиниться и замереть, но никак не убить. Поэтому и я не пытаюсь никого угробить, лишь слегка привести в чувство.

Опустившись ниже к земле, так и продолжил лететь, стараясь всегда держать их выше, чтобы не повредили медитаторы. Помогло то, что места пошли знакомые, много здесь тренировался в лётном костюме.

Резко подав вправо, влетел в узкий каньон, тут же наверх, вниз, минуя торчащие каменные скалы. Закрутил бочку, перевернувшись кабиной книзу. Преследователи поднялись на километр выше, чтобы не петлять между гор и холмов. А я и забыл про них, увлечённый сложным маршрутом. На машине я здесь никогда не летал, непривычно.

Двадцать минут полёта, и я перемахнул холм, облегчённо выдохнув, увидев впереди ангар. Удивительно, но бандиты до сих пор сидели на хвосте. Совсем глупые?

Опустившись возле стоящего у входа «Скифа», вышел из машины и, закинув руки за спину, остановился, наблюдая, как рядом рухнул аэрокар «мафии». Выскочив наружу, бандиты кинулись ко мне, но резко остановились, когда доспех повёл в их сторону ладонью.

— Что вы там хотели, господа? Продемонстрировать серьёзность? — усмехнулся я и крикнул уже для Егорова: — Преврати их машину в хлам.

На черный аэрокар опустился меч, одним ударом практически разделив его пополам и заставив выскочить испуганного водителя.

— Мы тебя шлёпнем! — крикнул тот из бандитов, что моложе, размахивая оружием. Через долю мгновения его вздёрнуло кверху гравизахватом. По пути раздался хруст руки, и на морф посадочной площадки упал пистолет. Спустя миг, парень упал обратно, сломав ещё и ногу.

Бледное лицо хлыща покрылось красными пятнами от ярости, он даже ничего не мог сказать, лишь раскрывал и закрывал рот. Я же подошёл ближе, приказав:

— Валите отсюда. Особенно ты, клоун.

— Ты сдохнешь, мы этого так не оставим! — прошипел хлыщ, не пытаясь подчиниться.

— Он всегда такой тупой? — брезгливо поинтересовался я у старшего из охранников, и показал пальцем на их орущего раненого. — Могу оторвать ему руки и ноги, чтобы вам было легче нести. Идти придётся далеко…

— Не нужно. Мы всё поняли, — буркнул тот, присаживаясь на корточки возле калеки и осматривая переломы.

— Пацан, ты не понимаешь, с кем связываешься! — продолжал бесноваться одетый под попугая парень.

Я устало вздохнул. Не начинать же их калечить? Не знаю, чей сын этот хлыщ, но он действительно тупой. Неужели не доходит, что может совершенно легко тут и остаться? Искренне не верит и не понимает, как подобное может произойти с ним самим?

Достав парализатор, молча выстрелил в орущего клоуна. Смачно шлёпнувшись на землю лицом вперёд, он так и остался лежать, заливая нагретый солнцем морф кровью из разбитого носа. Можно, наверное, поглумиться: заставить раздеться и отправить голышом. Но ведь убьются по дороге…

Так что я лишь раздражённо отмахнулся:

— Убирайтесь с нашей земли.

Больше они не спорили. Подняв на плечи калек, мужики отправились в сторону города. Им предстоит пройти полсотни километров по горам, рискуя заблудиться. Хлыщ уже подавал признаки жизни, и, как только отойдёт от паралича, им станет легче. Сообразят носилки из веток и, глядишь, за два-три дня дойдут до городка. Наверное…

Глупая история. Однако я молодец! Сумел сегодня всё без крови провернуть. Да и не нужны трупы, хватит с меня.

Я благостно наблюдал за матерящимися бандитами, как вдруг из ангара закричала охранная система. Общий сигнал спустя несколько секунд сменился на ещё более противный, говоря о том, что приближается мобильный доспех.

Бросившись к экрану, я посмотрел на скорость и характеристики цели. Класс — тяжёлый, скорость триста пятьдесят метров в секунду, визуальное опознание. На стоп-кадре мелькнул багровый силуэт. Не раздумывая, я нажал на кнопку атаки, а сам побежал к «Кузнечику», над которым уже парил «Скиф», прикрывая мелкий доспех своим защитным полем.

К нам на огонёк пожаловала сама «Алая Королева», чтобы её черти драли!

Глава 26

Я едва успел запрыгнуть в кабину, когда прогремели первые взрывы. Ракетные установки охранного периметра отработали штатно — разрывы видны издалека. Только вот, судя по загрузившейся системе наблюдения доспеха, помогли они не очень. Что и неудивительно: мои полукустарные поделки плохо способны к перехвату целей на сверхзвуке.

Ключ-карта вошла в приёмник, загорелось освещение, а следом и экраны.

Первая стадия синхронизации, вторая стадия.

Расправились крылья, разгораясь огнём сбора энергии. Нужно три секунды на активацию защитного поля, нормально накопители не подзарядились после прошлого спарринга. Егоров же, увидев, что я внутри брони, резко ускорился, устремившись на перехват чужому доспеху. Опасно оставлять «Кузнечика» без защиты, но иначе нападающая разнесёт всю нашу мастерскую.

Минула секунда, и, с громким ударом столкновения силовых полей, «Скифа» отбросило в сторону с торчащим из щита копьём. Оружие пробило защиту, броню и вошло глубоко в тело под ключицей. «Королеву» понесло дальше, а вот Егоров покатился по земле.

Впрочем, и самой Адеми пришлось тормозить, приходя в себя. А когда Анна кинулась добить поверженного врага, ей в бок устремилась нагината. Отмахнувшись вынутым из «кармана» топором, она зацепила лишь воздух. И мгновенно оказалась наказана прошедшим уколом в грудь.

Обратное ускорение, переворот, метнуться вверх, укол в голову, бросок в сторону, атака в правый бок. Снижение, отскок, форсаж, и моё оружие устремилось ровно в то же место на груди, куда и ранее.

Попал.

Разрыв дистанции, укол в ногу, переворот, она устремилась вдогонку, но, оттолкнувшись от её силового поля ногами, я отпрыгнул в сторону, ускорившись крыльями.

Переворот, снижение, и рывок по прямой, проскользнув мимо топора. Укол в голову прошёл, отступление.

Последняя атака хороша: «Королеве» разрубило полчерепа, а значит, часть её сенсоров точно мертва.

Рывок обратно, желая расширить успех, наткнулся на проявившийся в руках алого доспеха щит. Плохо, но, в целом, привычно. Продолжаем карусель.

Назад, вперёд, вправо, вправо, назад, атака с переводом. Ноги, рука с оружием, многострадальная голова.

Поняв мою систему движений, она почти перестала пропускать уколы, но я поймал волну, понял, как она действует, и не останавливался ни на мгновение.

Это и есть «поток», да?

Очередной срыв дистанции, поворот корпуса, пропуская слегка порезавший мою броню топор, и нагината срезает искорёженную голову. Оттолкнуться от силового поля, перевернуться в воздухе, и ноги коснулись земли, взрезая дёрн.

Чуть присев, я прокатился десяток метров, закапывая ноги глубже, и выстрелил собой обратно, атакуя низ.

Адеми взмыла выше в воздух, получив глубокий проруб на правой голени, но моментально метнулась в сторону, спасаясь от меча «Скифа». Егоров, наконец, вырвал копьё из грди и пришёл мне на помощь.

«Алая» развернула крылья, собираясь отлететь, но я оказался позади «Королевы», а взмах нагинаты избавил её от одного из пилонов.

Рывок гравизахвата, и вот она блокирует щитом меч, тут же вынужденная отмахнуться от меня топором.

Разрыв дистанции, атака снизу, и ещё одно крыло летит в сторону. Оказывается, я сильно быстрее Адеми. Лёгкий доспех и, самое главное — скорость реакции.

Она попробовала отлететь в сторону, но гравизахват развернул её, сбив маршрут, и в спину моментально вонзился мой клинок. Следом, удар меча отрубил держащую топор руку, а клинок, выскочивший из щита, распахал лобовую броню.

Я, тем временем, пошёл на новый заход, окончательно добив крылья. Отскочил, изменил вектор атаки, ударил в бок, но напоролся на щит, что стоило «Алой» улетевшей вниз ноги от атаки Николая. Мы разбирали вражеский мех на куски, и женщина не могла больше отступить.

Да ничего она уже не могла! В тот момент, когда мы опять атаковали, изрубленная броня на груди «Алой Королевы» раскрылась цветком, выбрасывая кабину из доспеха.

Я в тот же миг сбросил вторую стадию синхронизации и выдохнул, вытерев пот. Устал. На землю упал искорёженный обрубок «Алой Королевы», а мы с Егоровым полетели в сторону пропахавшей склон холма кабины.

Десяток секунд ничего но происходило, пока Егоров не вскинул над капсулой меч, явно намекая на нехорошее. Лишь тогда бронированная стенка раскрылась, и оттуда выпрыгнула Адеми с гордо вскинутой головой.

Хмыкнув, я опустил доспех рядом на одно колено, разорвал синхронизацию и, подхватив закреплённую на стене винтовку, вылез наружу. Скатился по протянутой руке своего «Кузнечика» и подошёл к женщине.

Злой взгляд зелёных глаз меня не сильно впечатлил. Лениво крутнув в руке ружьё, хмуро спросил:

— Ты нахера сюда полезла, дура?

Она в ответ недоверчиво оглядела «Кузнечика», потом меня и неверующе уточнила:

— Ты управлял им? Пацан? Победил? Меня⁈

— Вот то-то и оно, женщина, — с некоторой долей сочувствия согласился с ней покинувший «Скифа» Егоров. — Такова юная скорость реакции, получившая должную огранку способностей и подходящий доспех. Если не выработана тактика противодействия, лучше не лезть.

— Но я же чемпионка… — потеряно протянула Адеми.

— Против Гора и «Кузнечика» лучше иметь гравизахват, чем чемпионский пояс. Полезнее будет, — хмыкнул Коля.

А я стоял, слушал и пытался уложить случившееся в голове. А ведь действительно — наши с ним поединки уже давно не протекают иначе, как мои попытки обойти его мерзкий модуль. Я ведь не дрался ни с кем больше на «Кузнечике», не с кем сравнить, кроме бывшего военного, знающего мой стиль боя досконально.

А тут я бы её и один разобрал. Она какая-то ватная совсем, медленная. Хотя, в любом случае, в голове не укладывается.

— Ты не слишком гордись, мелкий, — увидев мою разгорающуюся довольную улыбку, заявил друг. — Лет в тридцать станешь, как все.

— Но до того, оказывается, могу нагибать? — продолжил радостно скалиться я.

— Ай, отвали, — фыркнул он. — Я тебя разделаю на лёгком мехе, ты слишком предсказуем.

— Для тебя — может быть. Сам меня и учил. Но остальные?

Он отмахнулся:

— Увидят пару твоих боёв, и всё станет ясно! Ты почти всегда переворачиваешься через голову на отходе, это оставляет тебя беззащитным!

— Так быстро же!

— И глупо! Боковой разворот можно превратить в рубящий удар на отходе. А ты просто выпендриваешься!

— Я вам не мешаю? — едко осведомилась Адеми, откинув с мокрого от пота лба прилипшую к нему прядь чёрных волос, выбившихся из толстой косы.

— Ты зачем к нам сунулась вообще? — повернулся к ней Коля.

— Прикрыть сына одного из наших. Он совсем не знал, к кому летит.

— Атаковать сразу зачем? — прищурился я.

— Отомстить, — отвела в сторону глаза женщина.

Егоров фыркнул:

— Вот именно поэтому, Гор, в нормальную армию не берут женщин. Эмоции впереди всего!

— Армия вашей Империи, значит, по-твоему, ненормальная? — язвительно прошипела брюнетка.

— И, при прочих равных, проигрывают мужикам. Бездарная трата денег!

Она гордо вскинула подбородок:

— То-то эти самые мужики сдавались на арене один за другим!

— Конечно, когда выигрываешь, разбрасывая деньги… Или ты думаешь, что побеждала как-то иначе?

Я потёр переносицу и хмыкнул:

— В любом случае, «Алой Королеве» больше не участвовать в чемпионате. Выбыла.

— Я могу выкупить. В любом случае за обломки много не выручите!

Сплюнув, я процедил:

— Себя сначала выкупи. Или мы можем дать ход по официальным каналам, поедешь к отцу на Свалку. Местные полицейские сильно обрадуются возможности тебя принять.

Хрустнули сжатые кулачки, и она прошипела сквозь зубы:

— Сколько?

— Пять миллионов и поедешь домой вместе со своим хламом.

Раз уж они богатые, то чего мелочиться? Её доспех стоит прилично даже в виде разбросанных по лесу кусков. Слишком много в него вложено. Не знаю, отправят ли её на планету-тюрьму, но могут ввести иные санкции, которые выйдут дороже. Так что хорошая цена. Впрочем, она меня разочаровала:

— Вызывай полицию. У нас столько нет.

— Заливать арену снарядами нашлось, а на выкуп денег нет? Не заливай! — поморщился Егоров.

— Это старые запасы боеприпасов. Таких денег у нас больше нет, всё ушло на взятки. Есть ещё в собственности несколько участков земли и пара фирм, но их не буду продавать, это будущее наших детей. Вызывайте полицию, тюрьма так тюрьма.

Не слышалось в её тоне лукавства. Уязвлённая гордость, страх, ненависть — безусловно, а вот надежды, что ложь прокатит, не особо. Однако, разве я специалист в допросах, чтобы доверять на слово?

Если восстановлю её доспех, то миллиона полтора за него точно выручу, хотя и чинить будет сложнее, чем «Скифа», когда мы его купили. Но что делать с ней? Нахрена нам психованная мстительница? Сдать властям? Так полиция может и на доспех лапу наложить, как вещественное доказательство, которое в дальнейшем тихо растворится в небытие.

Ладно, попробую с позиции минимальной выгоды, так, чтобы меньше проблем и вопросов полиции получить.

— Два миллиона найдёшь?

— Миллион, да и тот надо собирать пару месяцев. Как я сказала, денег у нас нет.

— На что ты тогда собиралась стать чемпионом в третий раз? — недоверчиво нахмурился Коля.

— У меня есть пара свободных модулей, рассчитывала поставить их.

Я прищурился. Пахнет враньём, ей бы не хватило ресурсов. Используя «Карман» в полной мере, смогла дойти до полуфинала. А если нет боеприпасов, как она собиралась победить без своего «вала огня»?

Мои размышления прервал возглас Егорова, раньше пришедшего к верной идее:

— Гор, а ведь она и не собиралась выигрывать. Хотела убедить всех, что рвётся к победе, невзирая ни на что, а потом технично слить бой, получив деньги на ставках, благо связи есть. Вот зачем она убила пилота «Носорога»: ради репутации и коэффициента на ставках!

— Ложь! Я бы не стала…

Я прервал её:

— Где именно ты нам врёшь? Что у тебя нет денег и боеприпасов или что собиралась победить без полного снарядов «Кармана»?

Мои губы исказила презрительная гримаса, и я для себя всё решил. Повернувшись к Егорову, произнёс:

— Полетели к мастерской, суку сам донесу.

Забравшись в «Кузнечика», активировал синхронизацию и показал женщине на её кабину. Подождав, когда она разместится внутри, поднял нас в воздух, полетев к мастерской. За время боя, мы умудрились отлететь почти на семь километров.

Поставив кабину с задней стороны ангара, вылез из доспеха и подошёл к стене, откинув крышку, закрывающую большой бак в земле… Внутри бултыхалась мерзкая серая жижа. Это септик с добавлением определённого раствора морфа для полного разложения и переработки органики в коралл. Штука, если что, запрещённая на Венере и Земле. Тот самый сценарий серой слизи как раз про неё. Не уследишь — легко съест слой плодородной почвы на огромном участке.

Одета женщина в пилотский комбинезон из морфа, септик с ним может не справиться, поэтому приказал:

— Раздевайся.

Она недоумённо заглянула в яму, сморщившись от неприятного запаха, и вот тут до неё дошло. Вцепившись дрогнувшей рукой в застёжку на груди, она тихо попросила:

— Не надо… Пожалуйста… У меня дети! Это ради них!

Шагнув ближе, коротко ударил прикладом винтовки в лицо.

— Раздевайся.

Она, вскрикнув, упала на землю, выплёвывая зубы.

— Прошу! — почти неразборчиво прошепелявила брюнетка.

Я замахнулся ещё раз, а она дёрнулась и отползла назад, вцепившись одной рукой в комбинезон на груди, а другой держа сломанную челюсть. Тем не менее, медленно стала стягивать комбинезон, по итогу оставшись в чёрном спортивном топике и чёрных трусиках. Адеми трясло крупной дрожью, а по щекам беспрестанным потоком катились слёзы.

Она всё порывалась что-то сказать, но затыкалась, ведь очень больно говорить со сломанной челюстью. Сморщился, поднял винтовку к плечу и устало поинтересовался:

— По-прежнему нет денег?

Её трясло, однако она отрицательно покачала головой.

— Жаль.

Хлопнула винтовка, отправляя электромагнитным полем маленькую пулю в правую сторону груди, под ключицу. Высокоскоростной снаряд прошёл насквозь так быстро, что она лишь качнулась, со страхом смотря на рану.

А я опустил винтовку. Не хочу. Легко могу убить — и именно поэтому не буду. Есть грань. В бою — может быть, но не вот так. И точно не ради денег.

За спиной пошевелился «Скиф», опускаясь на землю, и по лестнице скатился Коля с аптечкой в зубах. Подскочив к женщине, поднял её на руки, не обращая внимания на текущую кровь и мочу, после чего скрылся в ангаре. А я так и остался на заднем дворе, усевшись на ступню «Кузнечика» и смотря перед собой, пока, через пять минут, он не вернулся.

— Помыл, вколол снотворное, посадил «паучка». Спит.

Закрыв крышкой септик, он присел, оперевшись спиной на стену ангара, и выдохнул:

— Охренеть! На секунду подумал, что ты её и правда убьёшь.

Поморщившись, честно ответил:

— Я и сам не знал, выстрелю или нет. Оказывается — нет.

Ох уж эти пилоты, белая кость войны… Рыцари, бля. Впрочем, я ведь и сам стремился стать таким, да? Так что просто вздохнул:

— Возможно. Что с ней дальше делать будем?

— Отпустим, что ещё? — пожал плечами Николай.

— А доспех?

— Пусть выкупает, даже в рассрочку позволим. Ты сам видишь, нет у них денег, раскололась она, будь по-другому. А так, может, и на чемпионате ещё выступит, немного заработает, отдаст нам.

— Смотри, победит ещё тебя, — попытался улыбнуться я.

— Не с её ресурсами, — отмахнулся пилот.

Я уже легче хмыкнул, ощущая, как растворяется комок переживаний в груди. Ну их нахер, все эти сложные моральные выборы! Захочет Адеми в дальнейшем стать нам врагом? Ну и ладно, решу проблему в бою.

— Ты мне лучше скажи, Гор, нахрена ты куда-то один попёрся? Да ещё и на машине? Взял бы «Кузнечика». Знаешь же, что небезопасно нам нигде?

Я почесал в затылке и виновато буркнул:

— Дома должен кто-то оставаться. И да, забылся. Ты прав, по крайней мере оружие нормальное стоило взять…

— Не делай так больше, Гор, — осуждающе протянул Егоров перед тем как полюбопытствовать: — Что это были за смертники, решившие преследовать тебя до мастерской?

— Бандюки местные. Хотели, чтобы ты проиграл следующий бой.

— Алиса же обещала…

— Я предупредил. Не вняли.

— Да и пёс тогда с ними! Прилетят — огребут, — сплюнул Егоров. — Но броню и личное оружие нужно улучшить. Наверняка попробуют на отдыхе где подловить, если решат продолжить давить на нас.

Я скривился, окинув взглядом развороченное плечо «Скифа», и попросил:

— Слетай, купи что-нибудь подходящее. Времени совсем не будет несколько дней.

Он кивнул, и я полез в «Кузнечик», нужно собрать мусор, оставленный от сражения. Отрубленные части «Королевы», остатки от наших ракет. Каждый килограмм морфа пригодится. А ещё мы получили тонну коралла от разбитой машины, что тоже пойдёт в дело.

В итоге, в результате собственного легкомыслия, я получил себе кучу работы. После того, как собрал хлам, мне совсем некогда было переживать и раздумывать о жизни. «Скиф» занял своё место на стапеле, и я занялся разбором грудной и плечевой брони.

Повреждение оказалось очень глубокое, копьё прошло практически насквозь. А ведь есть ещё дырявый щит и всего три дня времени на всё. Мы с Егоровым погрузились в дефектовку, пытаясь успеть за сегодня получить доступ к поломкам.

Всё прокляли. Десять часов труда, приняв стимуляторы, курочили доспех и щит. И когда в мастерскую спустилась проснувшаяся Адеми, ей сказали только:

— Поедешь домой. Жди, пока не закончим.

Она, и правда, молча сидела, смотря, как мы пытаемся привести доспехи в норму. Единственное что вышла ненадолго наружу, с тоской осмотрев сваленные в кучу запчасти от её меха.

Совершенно не понимаю, как она собирается отремонтировать «Королеву» к продолжению чемпионата. Тут и куча повреждений, плюс отстрел кабины. Хуже всего с головой: там основной сенсорный массив, тонкие схемы, много тонкой работы. Требуется работа грамотной большой команды, и я что-то не думаю, что она у неё сейчас имеется. Но что я знаю?

Когда окончательно закончили с разборкой и Егоров ушёл спать, а я отошёл от доспеха, чтобы посмотреть, как там было по чертежам, женщина спросила:

— И что теперь?

— С тебя два миллиона, отдашь, как накопишь, — с отвращением делая очередной глоток надоевшего кофе, буркнул я. — Доспех можешь забирать, восстанавливать. Без него ты нам точно денег не вернёшь.

— И всё? — недоверчиво прищурилась бывшая чемпионка, рефлекторно коснувшись комбинезона над раной. — После вчерашнего?

Я поднял на неё красные от недосыпа глаза:

— А что с тобой делать? Убить и продать «Алую»? Ну, так её пока починишь — полгода пройдёт, а иначе купят по цене хлама.

И про полгода я не для красивого слова загнул. Коды доступа там свои, а повреждения так велики, что они понадобятся для ремонта. Да ещё и полностью индивидуальные схемы с десятками модификаций. Блин, не уверен, что вообще смогу «Королеву» починить. Мне несравнимо проще её разобрать на морф и концентрат, да вырастить ещё один «Скиф». А это долго.

— Не боишься меня отпускать, мальчик?

В её тоне звучал вызов, желание как-то реабилитироваться от перенесённого унижения. Пусть и просто уколоть меня словесно. Вздохнув, потёр переносицу и равнодушно поинтересовался:

— Будешь мне угрожать, что наймёшь убийц, которые завалят меня где-нибудь в очереди за едой? Знаешь, давай пропустим этот момент, как и мои встречные угрозы. Мне лень. Лучше лети домой, тебя ждёт очень много работы, если планируешь дальше выступать.

Анна презрительно изогнула губу, процедив:

— И как я попаду домой?

Порывшись в кармане, вытащил и кинул на стол ключи от микроавтобуса.

— Пусть кто-то из твоих людей пригонит обратно завтра. У меня нет ни времени, ни сил тебя везти.

Она на секунду замерла, смотря мне в глаза. Но потом, сжав губы, коротко кивнула и, подхватив ключи со стола, молча вышла. Спустя минуту аэрокар уже удалялся от ангара, сопровождаемый турелями обороны.

Я хмуро смотрел на монитор охранной системы, раздумывая, не выйдет ли мне доброта боком. Надеюсь, у неё хватит мозгов принять поражение, хоть ради своих детей. Не окончательно же она поехавшая?

Всё равно не жалею о принятом решении. Кто-то может сказать, что поступаю глупо, но я рад, что стал достаточно сильным, чтобы позволить себе милосердие.

Глава 27

Свободный конфигуратор силовых полей хорошая вещь. Соперник ставил вторые слои полей, не получая никакого урона от обстрела. Зачастую ставил под углом, и снаряды уходили в рикошет. Сам стрелял плазмой, уничтожая многострадальные укрытия арены.

В один момент он разрезал огромный булыжник силовым полем, влепив очередь плазмы в щит «Скифа». Но усиленная защита без проблем поглотила весь урон, и соперники сошлись врукопашную. Враг быстро колол копьём, действуя с максимальной дистанции, а когда Коля пошёл в атаку, его встретил удар силовым полем, отбросивший назад.

Хотя, в такие игры можно играть вдвоём: ведь переконфигурированный в импульсный режим гравизахват работал похожим образом. Соперники кружили друг напротив друга, обмениваясь редкими ударами, но копьё всегда находило щит. А если Егоров считал, что серия атак противника становится слишком сложной, то отталкивал оппонента.

Спустя пару минут однообразного сражения, я сам не заметил, как задремал. Так вышло, что ремонт «Скифа» удалось закончить только сегодня под утро, я не спал два дня. Вот и вырубился вполне основательно, несмотря на бой. Даже жаль, что я не один…

— Не спи, Гор! — врезался мне в бок локоть сидящей рядом Алисы.

Вскинувшись, осоловело огляделся вокруг и посмотрел на экран, где не произошло особых изменений. Самый скучный бой за весь чемпионат, наверное. Сборки модулей расширений и тактика бойцов максимизируют безопасность, не давая какого-либо преимущества. Коля выглядит посильнее: улучшенный гравизахват чуть больше подходит к ближнему бою.

За то время, что я спал, он пропустил укол в ногу, а вот его оппонент красовался колотой раной на груди. И, в связи с повреждениями, осторожничал ещё сильнее, чем в начале поединка. Они опять обменялись атаками и разошлись, отдыхая. Судя по всему, Егоров вообще снял вторую стадию синхронизации, чтобы не так уставать.

Не знаю, последовал ли его примеру противник, но Егорова я научился различать, на какой стадии взаимодействия с доспехом он работает — немного стиль меняется. Взглянув на часы, удивлённо хмыкнул: умудрился проспать пятнадцать минут, а сам поединок идёт почти полчаса.

Я повернулся, просматривая лучшие моменты боя на отдельном экране. Хм, а ведь Коля ещё не всё использовал… Впрочем, как и его враг, что проявилось буквально через минуту: очередная короткая стычка, состоящая из серии уколов копьём, срыв дистанции Егоровым. Однако вместо встречного удара полем и отхода, как до того, долговязый доспех конкурента внезапно припал к земле в низкой стойке и сорвался навстречу, ударив выскочившим из запястья клинком.

Уставший Егоров отразить атаку не смог, и противник вогнал лезвие точно в повреждённое место на ноге «Скифа», практически отделив конечность. Но его планы после атаки красиво уйти в сторону не увенчались успехом. Егоров взмахнул щитом, ускорив его гравизахватом, и выскочившее из него лезвие вошло в спину проносящемуся мимо врагу.

А тот ещё и не успел вовремя осознать произошедшее, расширив рану инерцией собственного тела, так что распахало его от центра позвоночника до задницы. И самое плохое, атака его затормозила и дала Егорову дополнительную инерцию на разворот. Удар мечом сверху пришёлся на ногу чужому доспеху.

Сейчас бы ему оттолкнуть Егорова полем, но, видимо, от понесённых повреждений работать оно перестало. Гравизахват не дал ему отлететь и разорвать дистанцию, и следующий удар обезглавил соперника. По арене прозвучал громкий сигнал о сдаче, и я, наконец, выдохнул. Оба бойца выматывали друг друга, чтобы применить скрытые козыри, которые оказались ещё и концептуально одинаковыми. Зато никто не умер, чего я немного опасался, зная историю второго пилота.

По пути в бар, где мы собирались отмечать победу, я опять уснул. Там посидел со всеми полчаса за компанию и полетел домой спать. Слишком вымотался за эти дни, не до посиделок.

Как следует выспавшись, забрался в полётный костюм и отправился за «Скифом», которого без проблем пригнал в ангар, где занялся ремонтом повреждений. К тому моменту, когда проснулся Егоров, я уже снял часть брони с ноги, диагностируя повреждения.

Недели полторы ремонта, если делать по уму и без авралов. Заодно стоит подумать о расширении на новый бой. Уже четвертьфинал, впереди в любом случае не больше трёх боёв. Возможно, уже пора ставить «Карман»? Поинтересовавшись по этому поводу у пьющего кофе пилота, услышал:

— Знаешь, Гор, повременим. Лучше предлагаю поработать с мощностью и позиционированием гравизахвата. Хочу встроить в цепи конденсаторы, усилить импульсную часть.

На мою поднятую бровь он разъяснил:

— Усилить воздействие на себя, хочу поднять мобильность. Щит с новым обновлением достаточно прочный, слишком часто поединок упирается в рукопашный бой, требуется преимущество.

— Попробую, — поморщился я, представив количество необходимых переделок.

Опять полностью потрошить доспех. Такое улучшение — не просто модуль сменить, гравизахват интегрирован слишком глубоко. Тем не менее, «Скиф» занял своё место на стапеле, и мы приступили к работе. Благо всё уже давно привычно, хотя необходимую степень модернизации я немного недооценил. Ведь мало обеспечить выполнение манёвра, требуется ещё и обеспечить, чтобы мех его пережил.

Гудел безостановочно фабрикатор, плетя армирующие связки девяносто четвёртым морфом. Более того, пришлось разместить несколько заказов в других мастерских, по-другому не успевал. Да и сама схема подобной модификации довольно редкая, сложно оказалось достать руководство.

В результате изменений, что мы провели у «Скифа», попытайся его починить кто-то другой, меня бы прокляли. У мехи не осталось ничего от исходной модели. На таком уровне модификации доспеху выдаётся собственное имя, и обслуживается он исключительно теми, кто его создавал. Любому другому не разобраться, что там накрутили.

Месяц до боя пролетел в инженерном угаре, и расслабиться я смог лишь за пару дней до поединка. Тогда же у меня дошли руки посмотреть запись недавнего боя «Алой Королевы». Чья хозяйка, к слову, привезла нам триста тысяч, что очень помогло в работе над «Скифом».

Сам поединок прошёл на удивление технично. Адеми сражалась осторожно, выдавая редкие, но мощные залпы с дальней дистанции, даже не пытаясь лезть в ближний бой. И неудивительно, доспех её соперника, в котором уже нельзя было узнать исходного «Легионера», мастерски пользовался хвостом и набором из десятка выдвижных клинков, установленных в разных местах доспеха.

Конец хвоста, руки, ноги, локти, колени. И копьё в руках для действий на дальней дистанции. Собственно, доспех назвали «Коготь». Хотя, неофициально, не иначе как «Ёж». Егоров с последними апгрейдами может быть и справится в рукопашной с «Когтем», но как-то сомнительно.

В любом случае, бой вышел очень мобильный и преимущественно воздушный. Анна отстреливалась и маневрировала, а «Коготь» пытался перейти в ближний бой. Через десять минут подобных передвижений она сумела заманить его на землю, где вспухла огромным взрывом, ранее незаметно установленная мина.

На записи позже показали, что в один момент, скрытая дымами от взрывов, она извлекла из «Кармана» кусок скалы, под который замаскировала ловушку. А после подрыва мины отработала ракетами, которые окончательно перегрузили защитное поле конкурента. В этот момент «Коготь» сдался. Повторить судьбу её прошлого оппонента пилот явно не желал.

Мне бой понравился: Адеми пошло на пользу поражение. Опасается противника и больше думает в бою. Прошла в четвертьфинал и есть все шансы встретиться, если мы победим очередного бойца. Что, однако, может вызвать сложности.

Конечно, проиграть не зазорно. На текущем уровне противников остались одни мастера на очень крутых доспехах. При доле везения и удачном сочетании «билдов» тут любой может победить. Особенно наш следующий соперник. Точнее, соперница.

Молодая восходящая звезда арены под прозвищем «Волшебница». Сама по себе она довольно средний боец, но вот её инженерная команда — нечто выдающееся. Прошлого неприятеля, к примеру, она победила с помощью инъекции клея внутри силового поля. Что-то наподобие огнесмеси, как мы встречали ранее, только вот состав там оказался совершенно безумный.

Смесь накрепко вклеилась в броню, а после начала расти, облепляя доспех. И всё бы ничего, если бы клей не оказался взрывчаткой. Ей даже не пришлось активировать состав, достаточно оказалось продемонстрировать его свойства и способность дистанционного подрыва, в результате чего враг сдался.

И такие у девушки все бои. А против неё Егоров, у которого в команде один я и собственное мастерство. Впрочем, новый апгрейд «Скифа» офигенен.

Мы успели провести пару спаррингов, и я проиграл в чисто рукопашном бою. Возможность столь тонко и мощно работать векторами гравитации позволила двигаться на совсем других скоростях, сорвав мою «карусель».

Перед ангаром плавно двигался огромный доспех, пластуя воздух перед собой невероятно быстрыми ударами меча, а я сидел на лавочке возле входа и грыз ногти. Вроде не самому сражаться, но такое ощущение, что нервничаю больше, чем Николай. Может, стоило поставить «Карман»? С ним больше возможных вариантов…

«Волшебница» — один из главных претендентов на титул. У неё ни одного поражения, и все уверены, что если она сойдётся в финале с Адеми, то бывшая чемпионка проиграет. Ставки на нашу победу минимальны. Что хорошо, если удастся выиграть, но…

Сплюнув, поднялся и отправился обратно за рабочий стол прикидывать, как такая же схема усиления, что встроили в «Скифа», ляжет на «Кузнечик». Слишком заманчиво выглядит даруемая мобильность с учётом увеличения массы моего доспеха после будущей модификации.

Открыл чертежи, раскидал конденсаторы на схеме, погонял в симуляторе модели движений. Добавил мощность сверх энергии медиаторов и грустно вздохнул.

Чудес не бывает. Если я хочу пользоваться сверхмобильностью, даруемой энергией квантового реактора, то цена моего несчастного «Кузнечика» стремительно улетает в космос. Без очень сильного усиления не выдержат мышцы, связки и линии медиаторов. Отстой.

Замкнутый круг: увеличиваешь прочность, растёт масса, с увеличением массы нужно больше прочности. Хм, а если поиграть с усилением межатомных связей? Сглаживать пиковые нагрузки на материалы полем? Оно, конечно, не предназначено для активно движущихся объектов, но если сделать на манер цепи, каждое звено усиливается, а в целом получается гибкая конструкция?

Где там у меня схема армирования скелета и мышечной ткани? Делаем звенья армирующих нитей больше, ставим эмиттеры усиления, запускаем симуляцию. Радостно смотрим, как рвётся затронутая полями мышечная ткань при малейшей нагрузке. Так не пойдёт.

Хотя… Если я правильно помню, есть какой-то металл, хорошо взаимодействующий с укреплением связей, выступая проводником… Порывшись в нескольких статьях, довольно оскалился.

Надо же, правильно помню: ртуть с добавками. Обмазываем каждое звено на модели, и поле укрепления действует уже более точечно. Работает. Жаль, что от пары циклов укрепления ртуть испаряется и теряет свои свойства.

Нужна какая-то замкнутая система подачи. Попробую замкнутую систему каналов со своим насосом. Грубо набросав схему, не заморачиваясь пока с тем, как оно будет в реальной системе, смоделировал мышечное усилие. Офигенно!

Итоговую мощность мышц легко на порядок поднять.

— Столько силы не нужно, синхронизатор отработать не успеет, Гор!

— А? — задумчиво поднял я взгляд от монитора на стоящего позади Егорова. — Думаешь?

— Знаю. Системы мышечного армирования, в том числе и энергетического типа — известны, как и их недостатки. Во-первых: ты не укрепишь весь массив, и от нескольких сверхусилий у тебя останутся одни жёстко армированные волокна, остальную часть мышечной ткани ты потеряешь. Придётся ещё сильнее нагружать укреплённую часть, а там лопнут и они.

Он указал пальцем на симуляцию на мониторе, где виднелись надрывы в обвязке мышечной ткани, и продолжил:

— А во-вторых, как я уже сказал, в чём смысл? Синхронизатор поля не подействует, каждый твой удар будет избыточен и просто сломает оружие. Есть такой старый доспех «Мангуст», как раз построенный в концепции армирования мышц. Вышло дорого, требуя постоянного обслуживания, и от концепции отказались, выпустив ограниченную партию.

— А такая идея была под квантовый реактор, эх….

— То, что ты хочешь, это не технологии на морфе, Гор, — покачал головой Егоров. — Тут нужны материалы сверхвысокой плотности и проводимости. Их можно синтезировать, но как ты потом будешь ремонтировать доспех? Так что не трать время. Если очень хочется, найди в своей сети обсуждение «Мангуста», узнаешь много интересного.

— Когда бой проведёшь, слетаю домой, посмотрю. Если не придётся опять полностью доспех переделывать…

— Кстати о переделках: посмотри гравизахват. В пятой позиции часть конденсаторов отказывает. Судя по всему, пережимает мышцами.

— Опять броню снимать… — с тоской протянул я.

— Я помогу, — пожал плечами пилот.

Мои губы изогнулись в усмешке:

— Куда ты денешься, чемпион.

Оставшиеся до боя дни переживать времени мне не осталось. Пока разобрал броню и усилил защиту конденсаторов — как раз подошёл день нашего поединка. Егоров едва успел обкатать машину и проверить результаты очередного аврала. Всё оказалось в пределах нормы, но сама идея экстренно переделывать доспех перед боем неизбежно нас подведёт.

Само собой, все так делают в чемпионской гонке, но у нас слишком большой объём работ. Рано или поздно я ошибусь в чертежах, это неизбежно. Одна надежда, что случится оно уже после чемпионата.

Мы прибыли на арену. Таймер отсчитывал последние секунды, застыл пред воротами «Скиф», а с другой стороны арены камера транслировала изящную для тяжёлого доспеха фигуру «Ведьмы».

Светло-синий доспех с чёрными вставками лениво стоял, оперевшись на длинную глефу. И когда прозвучал сигнал, наша соперница невозмутимо прошла на арену. Короткий жест рукой, и в воздух поднялось два десятка дронов, выпущенных из «Кармана».

Каждый из них развернул в стороны плоскости, многократно увеличиваясь в размерах. Поднявшись под силовой колпак арены, они составили сложную фигуру, загоревшуюся огнём медиаторов. А сама «Ведьма» зависла рядом, закрывая своё творение полем доспеха от вероятного огня Егорова.

Четыре секунды, и летающая платформа прикрылась сиянием собственной защиты, продолжая собирать энергию дальше. «Скиф», разумеется, не стоял на месте, выпустив по опасному творению соперницы полдюжины снарядов. Она перехватила их «Стазисом». Сколько это потребовало энергии и считать не хочется. Хотя, может у неё была возможность модернизировать модуль? Это мне такой попал в виде хлама и без чертежей, а у их команды всё могло быть иначе.

Театральный взмах рукой, и появилось ещё четыре дрона, сложившихся в сложную конструкцию. Несколько коротких мгновений, концентрация пучка, и воздух арены пронзил свет ионного орудия. А позже ещё и ещё, преследуя пытавшегося увернуться Егорова. Не всегда получалось. Один выстрел пришёлся в защиту, отбросив «Скифа» взрывом в сторону.

Орудие продолжало вести огонь, всё чаще попадая в друга и заставляя опасно мерцать поле. Орудие не такое мощное, как у «Ангела», но стреляет без остановки, а энергию для него собирает созданная ранее конструкция из дронов. Не считая ещё и полностью разложенных крыльев «Ведьмы».

— Плати и побеждай. Сколько можно? Кто придумал такие тупые правила⁈ — с раздражением воскликнула дочь Иванова.

— Предполагается, что вознаграждение от победы не настолько большое, чтобы творить подобное, — вздохнул следователь.

— Однако такие богатеи всегда находятся, — буркнул я. — Что глупость, ведь уровень мастерства виден! Тот же Анджей крут сам по себе, без кучи дронов и бабла.

Тем временем на арене вокруг соперницы появилось ещё больше дронов, расширив круг сбора энергии и усилив «Стазис» отдельным дроном. Смотрелись её действия красиво и монументально, а метания «Скифа» вызывали лишь жалость. Он попробовал прорваться ближе, но его смогли затормозить достаточно, чтобы влепить три выстрела в упор.

— Всё равно нечестно! — поддержала девушку Алиса. — Это доказывает не мастерство, а количество денег.

— Они рекламируют не пилота, а работу инженерной команды. У них другая цель, — пожал плечами Кеша. — И так ясно, что Коля её разделает врукопашную.

Иванов протянул:

— Был бы у него самого «Стазис»…

— Мы немного ошиблись, — признался я. — Усилили то, в чём он и без того силён. Наверное, стоило ставить «Карман» уже на данный бой, могли бы поиграть на её поле.

— Коля сдастся? — повернулась ко мне Алиса. — Или опять устремится в самоубийственную атаку?

— Просто смотри, у нас ещё есть козырь в рукаве, — отмахнулся от брюнетки.

— Не похоже, — хмыкнула девушка, смотря, как на арене Егоров спрятался за последним из оставшихся больших камней, стремясь немного восстановить силовое поле.

Да, семь минут боя демонстрировали тотальное доминирование тактики «Волшебницы», но на самом деле её команда ошиблась, безальтернативно вложившись в дальний бой. Что друг и продемонстрировал.

Отработав из пушки, Коля заставил соперницу сдвинуться, прикрывая собой ионное орудие. А спустя мгновение она получила в спину залп из своей собственной пушки, которую Егоров, выгадав момент, развернул гравизахватом с трёх километров.

— Ой, как неудачно вышло! Как же так? Невероятно! — ядовито фыркнул я, смотря на летящую вниз «Волшебницу».

Сферический щит девушка не держала, что неудивительно при том расходе энергии, который требовал от неё бой, даже с дополнительным модулем питания. Залп пришёлся в броню, укреплённую лишь усилением межатомных связей. «Ведьме» взрывом разворотило крылья, спину и голову, смяв броню до кабины.

Нормально летать она больше не могла, как и прикрывать своё орудие. Несколько выстрелов на лету, и хрупкий механизм разорвало на части термобарическими боеприпасами. Егоров не терял времени, наконец, получив шанс прорваться к своей сопернице в упор. И именно тогда прозвучал сигнал сдачи.

«Ведьма» рухнула на колени, а к доспеху заспешили медики. Я недооценил степень повреждения машины противницы. Когда распахнулась лобовая броня, открылась деформированная изнутри кабина, а саму девушку вытащили наружу в оглушённом состоянии.

— А я говорил, у нас есть туз в рукаве!

— Бой без единого удара мечом, — улыбнулся Иванов. — Как так вышло? Орудие имело защиту, я видел!

Ответил ему Иннокентий:

— Конденсаторы в системах гравизахвата. В импульсе хватило мощности пройти такое расстояние и защитное поле. Там и воздействие требовалось небольшое, неудивительно.

— Ты знал, мы с тобой консультировались по их установке, — неспешно топая к посадочной площадке, где опускался «Скиф», хмыкнул я.

— Мой миллион, первый заработанный миллиончик! Родненький! Спасибо, Кеша! — обняла здоровяка от радости Алиса.

Я аж остановился, недоверчиво взглянув на девушку:

— Ты поставила столько денег на нас?

— Да-а-а! — радостно воскликнула брюнетка. — С прошлых ставок набралось. А Кеша очень советовал, говорил, что слишком хитрые изобретения против гравизахвата такой мощности не помогут.

— Его ещё применить надо грамотно…

— Коля крутой, он сможет, — отмахнулась от меня очень довольная дочка мафиози.

Пока мы перебрасывались репликами, главный комментатор подбежал к врачам, занимающимся «Волшебницей», и, обменявшись с ними парой слов, вернулся на своё место, оповестив собравшихся:

— Жизнь пилота вне опасности. Поздравим победителя сегодняшнего поединка — безумного Викинга!

Амфитеатр для просмотра трансляции разразился свистом и аплодисментами, а как раз открывший кабину Егоров, довольно оскалившись, помахал собравшимся зрителям.

Команда соперницы суетилась вокруг своего пилота, которую грузили в скорую. Скорее всего, домой, как в своё время и Егорова. Правда, девушка, всё же, в сознании сумела найти в себе силы, виновато улыбнуться фанатам и произнести пару ободряющих фраз.

Хорошо, что жива осталась, не хочется портить победу смертью. Ведь по краю прошла. И именно об этом я тихо и спросил Егорова, уже когда мы сидели в баре, отмечая победу.

— Не боялся, что убьёшь её? Выстрел сильный, чтобы без поля принимать.

— Не сильно, — отмахнулся кружкой тот. — Её пушка не могла пробить броню и кабину одним залпом. Она сама так подобрала мощность, заодно увеличив скорострельность. Как раз на случай, когда перегрузит моё поле.

— Значит, выжила сама, так как не хотела убивать других?

— Получается так, — кивнул пилот.

— С чего вдруг ты, Гор, добрым таким стал? О врагах печёшься? — хмыкнула Алиса, отставив в сторону свой ядовито-красный коктейль. — Даже Адеми отпустил! А ведь была у тебя в руках, мог пристрелить и решить проблему.

— Хлыщ с его шестёркамми донесли? — устало поинтересовался я.

— Они самые, связались с нами, в итоге. Отец их немного попугал, вроде вняли. Вообще, теряешь хватку: отпустил сначала мелочь, потом Адеми…

Она произнесла с улыбкой, полушутливо. Однако глаза её не смеялись, смотрели трезво, оценивающе. В отличие от Анны, которая всегда многое делала наперекор отцу и не особо сильно связана с семейным бизнесом, Келлер совсем другая. Она не стремится стать пилотом, кому-то что-то доказать. И при всей юной ветрености твёрдо знает, что будет участвовать в семейных делах.

Девушке мой поступок продемонстрировал малодушие, уязвимость к женским слезам и манипуляциям. То, что для меня выступило моментом самоопределения, кем я хочу себя считать: воином, способным на милосердие, или просто обычным головорезом, всегда решающим проблемы трупами? Для категоричной Алисы подобное выступает лишь слабостью и недальновидностью.

Слабость? Убить её не сложнее всех тех, кого убивал раньше. Недальновидность? Возможно. Кто знает, кого она убьёт, пытаясь заработать денег. Ведь пилот «Носорога» уже пострадал. Хотя не уверен, что ей теперь так легко будет творить беспредел. До людей зачастую начинает доходить, каково оно — быть слабым, только оказавшись на грани смерти.

В любом случае, всегда могу нанести визит и завершить дело. Раз подарил жизнь, то, наверное, несу ответственность за то, что Адеми сотворит дальше. Решу проблему, ведь я вроде не пародирую летучую мышь, а она не рисует себе клоунскую улыбку. Хмыкнув на этой мысли, наконец, откликнулся на слова Алисы.

— Сладкая, подумай, ты точно-точно хочешь, чтобы я соблюдал равноправие полов и в решениях, кого стоит убивать, а кого на счётчик ставить?

— Конечно! — уверенно припечатала брюнетка.

— Ой ду-у-ура… — с ухмылкой протянул Коля. — Кое-кому явно жжёт карманы её новый миллион…

Глава 28

Всю арену заволокло дымом, пылью и огнём, так что трансляция перешла на синтезируемую картинку. И даже она иногда сбоила от активного использования гравизахвата, свёрнутого пространства и силового толчка.

Алое против зелёного, топор против меча. Адеми получила возможность столкнуться с Егоровым в полуфинале чемпионата. На моих глазах, отбросив наседающего Николая, женщина моментально вытащила из «Кармана» ракетную установку и влепила две ракеты практически в упор. Коля же, прогнувшись назад, как будто провернулся на невидимой оси, пропустил ракеты над собой и моментально ответил, взмахом меча разрубив оружие.

— Да! Рви её! — восторженно закричала рядом Алиса, которой вторили остальные зрители.

И я их понимаю. Друг поймал кураж, полностью доминируя над своей противницей в поединке. Она отталкивала его, стреляла, но перехватить инициативу не получалось. Не зря Коля провёл весь месяц в постоянных тренировках.

Одна из причин, почему «Скиф» не получил никаких обновлений с прошлого боя. Егоров сказал: «Не нужно, Гор. Мы ещё не выжали всего, что можно, из улучшения гравизахвата». И, смотря на бой, я вынужден признать его правоту.

— А ведь она его боится, — прищурился рядом Иванов. — Не действует в полную силу, перестраховывается.

— Вот-вот. Лучше бы тогда вообще не выходила на бой, — согласилась с ним Алиса. — Одно расстройство!

Улыбнувшись, подколол девушку:

— Особенно в том, что денег не заработать.

Егоров считается фаворитом. Большинство комментаторов сходятся во мнении, что Адеми заржавела, а вот «Викинг» на пике формы и кураже со своей серией побед. Сейчас на арене он доказывал их правоту.

Коля крутил вокруг соперницы карусель, как будто управлял лёгким доспехом. Атака, отход, атака с другого фронта.

Она сменила топор на копьё, но, промахнувшись с уколом, оказалась беззащитна от ближнего боя, когда Егоров резко сократил расстояние и изящным взмахом меча отрубил «Алой Королеве» правую руку.

— Вот именно поэтому и не заработать, — фыркнула брюнетка, показав пальцем в огромный экран.

— Я думал, будет эпичный и сложный бой. Но она же толком не сопротивляется! — недовольно буркну Кеша. — Как будто не хочет отомстить.

На арене Адеми, тем временем, оттолкнув «Скифа», стала подрывать гранаты и ракеты. Её собственное защитное поле мерцало от попутного урона, однако она не останавливала обстрел. От промахнувшихся снарядов местами потемнело поле самой арены.

Алая сменила ракетную установку на твердотопливные ускорители и копьё. Правда, стартовать не успела — возникший перед ней Егоров, уклонившись от неловкой атаки, нанёс выверенный укол в грудь. Клинок вошёл чуть выше кабины, пробив торс доспеха и позвоночник насквозь.

Силовой удар в упор разбросал их на секунду, оставив застрявший меч в теле мехи. Ещё один рывок Николая, щит отбивает копьё вверх и, продолжая движение, вбивает выскочившее лезвие в пах, опять не задевая кабину.

Короткий выплеск энергии, скопленный медиаторами щита, проходит по клинку, поджаривая «Алую» изнутри, и меха камнем устремилась вниз.

Перед самой землёй она замедлилась, когда отработали независимые автоматические системы, но доспех всё равно тяжело рухнул на дымящуюся почву. Егоров остался парить сверху, сжавшись и прикрывшись щитом. Молодец, а то хрен знает эту психованную.

Пару секунд царила тишина, а дальше арену и наш зрительский амфитеатр прорезал сигнал о сдаче. Широко улыбнувшись, я вскинул вверх кулак, воскликнув:

— Да, детка! Финал!

Не важно, победим мы или нет, Егоров уже доказал, что стоит на вершине. А значит — совсем другой уровень заказов, как наёмникам. Блин, если захочу, могу заниматься ремонтом и модернизацией доспехов на заказ. Полученной репутации хватит. И пофиг, что шкет малолетний, раз довёл «Скифа» до финала. Пусть и не очень хочу заниматься инженерией всегда, но сам факт…

— Поздравляю, Гор! — хмыкнул Иванов. — Вы хорошо поработали.

— Отличный бой, — согласился с ним Кеша.

Я же, не слушая их разговор дальше, слетел по ступеням, метнувшись к посадочной площадке и постаравшись не обращать внимание на то, как на меня смотрят Адеми со своих мест. Если бы взглядом можно было утопить в говне, потом сжечь, а пепел спустить в унитаз, то моя судьба оказалась бы очень печальна.

Когда я пожимал руку Егорову, «Алую Королеву» с арены доставили на гравизахвате. Едва показавшись из кабины, она слабо улыбнулась публике и обняла бросившихся к ней мальчика и девочку. Выглядела она побито, но на удивление спокойно.

Для неё чемпионат закончился. В чём женщине немного завидую: самому хочется, чтобы весь аврал скорее закончился. Хоть как-нибудь, даже не обязательно блистательной победой. Устал.

Однако после традиционного отмечания пришлось опять засесть в мастерской, устанавливая на меху «Карман». Справился всего за четыре дня, модификация давно готовилась.

Правда, возникли сомнения с тем, чем его наполнять. Просто ракетами и снарядами? Нерационально, пусть и относительно дёшево. Мины обязательно, но, опять-таки, прошлый поединок прошёл полностью в воздухе. Может оказаться пустой тратой. Плазма или ионное орудие? Дорого.

Нужно что-то интересное, уж очень зависть гложет, видя работу команды «Волшебницы». Хочу также! Дроны? Никак не успею, слишком много труда.

А если вернуться к чему-то очень старому? Вот Адеми демонстрировала «метательное» копьё — тоже вещь интересная. Дороговато, конечно, и не прикрывается силовым полем доспеха. Сделать такие, но меньше и дешевле? Нет, наш следующий оппонент не тот, против которого нужно что-то сложное, скорее как раз много денег.

«Хищник» очень-очень неприятный противник. Его основной модуль — голографический проектор и крайне мощный комплекс постановки помех. Поверх всего этого идёт дымовая завеса, подавитель шума, светошумовые и звуковые гранаты. Его пилот участвовал в последних восьми чемпионатах, почти победив в позапрошлом. Стандартная тактика: маскировка, удары из засады. Недостаток — бедность.

Пилот там такой же бомж, как мы с Егоровым, повесивший себе на плечи снабжение деревни в серой зоне. Есть на Титане и такое: несколько сотен километров в горах, которые никому не принадлежат. Население из трёх мелких хуторов и посёлка чуть больше, живущее натуральным хозяйством.

Они сектанты, исповедующие отказ от морфа. Вся продукция только собственного изготовления: овцеводство, натуральные ткани и, что совсем дико для современного человека, убийство животных на мясо. Хотя, судя по тому, что я читал, продовольствие к ним в основном завозят.

Тихие безобидные чудаки, на территории которых и прорастаний коралла нет совсем. А раз брать нечего, то кому они нужны, кроме редких историков народного хозяйства?

Почему редких? Они не живут примитивно, и если не присматриваться, то незнакомый человек не отличит от какой-нибудь другой деревни. Просто считают, что морф рано или поздно подведёт человечество и должны иметься люди, хранящие знания и умения без наномашин.

Отделения секты есть на всех планетах, их и на Титане три анклава. В одном таком и родился пилот «Хищника», а теперь помогает ресурсами. Медь, сталь, химия. Всё довольно дефицитное и дорогое в наше время. Да и еда денег стоит.

Вот мужик и не может позволить себе вложить деньги в доспех и модули расширения, воюя умением. Хорошо, что он дошёл до финала, ему повезло, что основные денежные мешки достались конкурентам. Нам с Егоровым, например.

Алая с ним встречалась дважды до того, как бросила спорт, и оба раза тактика превосходящей огневой мощи принесла победу. Разве так интересно? И дорого, а денег как всегда категорически не хватает.

Да, с учётом долга Адеми мы сейчас выходим в плюс и без победы. Но возвращать деньги она будет ещё долго — на что жить и модернизировать «Кузнечик»? Так что лучше придумать что-то другое, чем изводить тонны морфа на снаряды и ракеты.

Задумчиво откинувшись на спинку кресла, я постучал карандашом по столу с лежащими на нём бумагами. Куски чертежей, заметки, лист с посчитанными в столбик расходами и возможными доходами.

С другой стороны, лучшее — враг хорошего. Вдруг Егоров не весь боекомплект изведёт? Потом обратно переработаю. А если потрачу всё — наплевать. Деньги мне нужны в основном на «Кузнечика», но модернизация подождёт.

Вздохнув, щёлкнул мышкой, открывая чертёж ракетной установки, и отправил задание для фабрикатора. Взрывчатку, само собой, произвожу отдельно. Для неё у меня в полукилометре от мастерской, с другой стороны холма, есть отдельная заимка, где меняется коралл, вбирая в себя необходимые вещества из воды и дополнительных присадок.

В чём недостаток химической взрывчатки на морфе — что при простоте изготовления она выходит больше в массе и объёме, чем такая же, созданная чисто химическим способом. И что обидно, при взрыве разрушается необратимо. Выходят чистые расходы без возможности вторичной переработки.

Так или иначе, чтобы обеспечить бой, пришлось выгребать всё, что есть. К моменту поединка денег чуть хватало на еду. Пришлось слетать домой, совершив набег на подросшие заросли коралла.

Едва Коля прошёл ворота арены, мои пальцы мёртвой хваткой вцепились в подлокотники кресла.

«Хищник», стоило за ним сомкнуться тяжёлым створкам, сразу взлетел, преодолев большую часть арены. Засёк «Скифа» и опустился на землю, где, сняв со спины пусковую установку, выпустил несколько дымовых гранат. После чего на полную мощность задействовал системы помех. Даже системы наблюдения арены сдались, показывая вместо выкрашенного в камуфляж доспеха облако дыма.

Егоров дрейфовал над небольшим озером, а когда его затянуло дымом, вылетел наверх, отстрелявшись по месту пуска очередных газовых шашек. Дым на секунду разогнало, но прореха медленно затягивалась обратно, а выпущенные соперником ракеты выпустили облака и наверху, вынудив Колю отступить.

Завеса не простая: дым не рассеивался, а лишь очень медленно опускался ближе к поверхности. Ещё одна граната и чистого пространства не осталось вовсе.

В дыму рядом с Колей мелькнул доспех с вскинутым копьём, побудив товарища вскинуть щит, а позади взорвалась ещё одна дымовая шашка.

Наш доспех не был беззащитен: гравитационная волна создала каверну в густом облаке, и развернувшийся на месте Егоров принял на щит удар копья снизу, не обращая внимания на силуэт, замеченный ранее. И очень зря, как оказалось. Удар фантомного «копья» с хрустом вошёл в голову «Скифу».

По амфитеатру пронёсся удивлённый вздох, вскрикнула дочка Иванова. А я лишь крепче сжал подлокотники кресла. Ущерб от удара оказался не так велик, как должен был. Коля гравизахватом вытолкнул наружу копьё — оно оказалось совсем небольшим. Исчезла иллюзия доспеха, и оказалось, что оружие нёс небольшой дрон.

«Хищник» же воспользовался моментом, и его копьё, неожиданно удлинившись в полтора раза, вошло в бедро «Скифу» под не успевший опуститься щит. Егоров кинулся в атаку, но противник активировал светошумовую гранату и разделился на три силуэта, разлетевшихся в разные стороны в дыму.

Гравизахват заставил одного из клонов пойти рябью, но настоящий доспех скрылся, чтобы подготовить новое нападение.

Прошло всего пять секунд, после чего на Колю с трёх сторон из дыма устремились силуэты. Гравитационная волна принудила всех троих исказиться, да позади одного из них назад отлетел дрон с копьём.

«Хищник» набросил голограмму и на себя, не давая точно определить, кто где находится. А когда они были уже совсем рядом, голографический модуль переключился на светоподавление, и сражающихся залило облако тьмы. Из которого, мгновение спустя ударил огонь и взрывная волна. Егоров активировал гранаты, а далее ещё и ещё, вылетев из облака тьмы.

С правой стороны груди, чуть выше кабины, у него появилась неглубокая колотая рана, а меч и щит в руках заменила ракетная установка.

Залп из всех пусковых, смена оружия на аналог, ещё один залп. Ракетницу сменила «винтовка» с термобарами, опустошая магазин. Перезарядка, выстрелы. Бросок в сторону, замена орудия на пусковую установку и залп.

И вот этого, наконец, хватило, чтобы среди взрывов, сотрясающих арену, найти реального врага по мерцающему силовому полю.

В руках появилось две ракетницы, и в оппонента устремилась дюжина неуправляемых ракет. Новое орудие калибром поменьше в руках у «Скифа» и длинная очередь снарядов. А сам Егоров, поливая врага огнём, распахнул крылья и выдал форсаж, ускорив себя ещё и гравитационным импульсом.

Исчезла автоматическая пушка, сменившись на меч и щит, и мехи сошлись в рукопашном бою.

Атака копьём пришлась в воздух, а вот меч врубился в грудь, пропахав броню. Неожиданно копьё исчезло из рук врага, поменявшись на щит и меч, что заставило меня сглотнуть. Соперник тоже поставил себе «Карман».

А позади «Скифа» появились ещё два дрона, через мгновение приняв облик «Хищника». Всё затянула тьма, разорванная взрывом гранаты, но таки запутав Колю, и теперь он отмахивался от трёх доспехов, не зная, какой из них настоящий. Одновременная атака троих, и вниз полетела отрубленная нога «Скифа».

Гравитационный импульс, контратака, и «Хищнику» снесло голову. Рывок Егорова назад, потом в сторону, взмах мечом, и на землю осыпался разрубленный дрон. Мощный рывок гравизахватом — и второй последовал за ним.

Вскинутый щит парировал удар меча, следом ещё один. Ответная атака, и меч «Скифа» сносит наплечник неприятелю.

Тот же устремился вниз, стремясь скрыться в дыму, отбиваясь от атак одноногого доспеха. Это стоило ему ещё нескольких повреждений на торсе, но он сумел утвердиться на земле, получив твёрдую точку опоры и встретив «Скифа» сильными ударами. Да, на поверхности нет такой мобильности, но точка опоры позволяет наносить более уверенные удары.

Егоров крутился вокруг безголового оппонента, рубил и колол, изредка получая и сам. Оба доспеха покрывались всё большим количеством повреждений, а их атаки становились всё менее точными и уверенными. Что и неудивительно с учётом выведения из строя сенсоров в голове.

В сторону улетел кусок щита «Хищника», тот в ответ рубанул по единственной оставшейся ноге, глубокой раной лишив Колю возможности драться на земле.

Выгадав момент, Егоров подорвал скинутые ранее мины, заставив их опять подняться в воздух. Попутно ему в спину влетел ещё один дрон, оставив глубокую рану.

— Да что ты с ним возишься! Замочи ублюдка! — воскликнула грызущая ухоженные ногти Алиса.

Друг, тем временем, обстрелял врага ракетами, в том числе отправив одну реально крупнокалиберную, сумев снять щит. В ответ получил встречный удар самонаводящимися ракетами, после которого выпущенная дымовая шашка позволила «Хищнику» спрятаться и отступить.

Коля устроил массовый обстрел по площади, но, к сожалению, попал уже тогда, когда конкурент опять окутался защитным полем. Вся польза от применения моей попытки в большую крылатую ракету свелась к одному оторванному крылу «Хищника».

Опять огонь автоматической пушки Егорова, сближение и переход врукопашную. Враг поменял разрушенный щит на другой, но перед этим сумел уколоть своим телескопическим копьём, пробив побитый щит «Скифа».

Так и оставив оружие в нём, ударил уже мечом. Коля отвлёкся на атаку, а воткнутое в щит копьё детонировало, оторвав ему левую руку, разворотив плечо и отбросив в сторону.

Не знаю, как Егоров сумел развернуться, выдать форсаж и разорвать дистанцию с такими повреждениями. Но смог.

Однако «Хищник», хоть и безголовый, посечённый, но стоял на обеих ногах, крепко сжимая меч и щит. А от «Скифа» остался однорукий и одноногий обрубок, парящий на другом конце арены.

Опыт нашего сегодняшнего соперника взял своё. Ну и конечно то, что он, наконец, сумел накопить на «Карман», разумеется.

Рядом, не сдержавшись, воскликнула дочка мафиози:

— Коля, пожалуйста, сделай что-нибудь! Я на тебя деньги поставила!

— Надо сдаваться. Ты посмотри, у него кабину видно, броню посносило. Титул не стоит смерти, — покачал головой Кеша.

— Большие деньги! — продолжала разоряться Алиса.

— Я говорил — не нужно столько ставить. У парней нет денег завалить его взрывчаткой. А «Хищник» очень-очень умелый.

Я сжал губы, слушая здоровяка. В целом, он прав, и по ставкам наш конкурент фаворит. С небольшим коэффициентом, но фаворит. Что бой и показал.

Глубоко вдохнув, отпустил подлокотники кресла и потряс онемевшими пальцами. Взгляд переместился на таймер поединка. Десять минут. Скоро уже.

На арене Егоров медленно дрейфовал над совсем небольшим озером, восстанавливая силы. Однако соперник прохлаждаться ему не позволил, уверенно атаковав.

Друг изворачивался, танцуя вокруг врага. Атаки под щит, смены направления ударов, финты и приёмы.

В какой-то момент ему даже удалось как следует рассечь ногу «Хищника». Но зрители видели, что, несмотря на выдающуюся скорость доспеха и мастерство пилота, шансов оставалось всё меньше — слишком велики повреждения.

Двенадцать минут поединка.

— Давай, Колян, пора! — тихо прошептал я. — Хватит калечить нашего «Скифа».

Сидящий справа Иванов косо посмотрел на меня и усмехнулся, что-то прошептав на ухо вскинувшейся дочери.

Егоров же продолжал демонстрировать мастерство, отбиваясь одним мечом, ещё и нанося какие-то повреждения.

Тринадцать минут.

Атака, обход, парирование, удар снизу, контратака, стоившая обоим поединщикам очередные обоюдные повреждения. Причём удар врага прорезал пилотскую кабину нашей мехи насквозь.

Отступив, Егоров рванул вверх, полностью расправив крылья и одновременно ударив мечом. С треском лопнул щит, которым прикрылся «Хищник», но одновременно разлетелся на куски и клинок «Скифа».

Расправленные плоскости крыльев, горящие огнём сбора энергии, на секунду вспыхнули ещё сильнее, и собранная мощь ушла в гравизахват, сильным импульсом вгоняя «Хищника» в гладь озерца, над которой они сражались, а самого Николая отбросило высоко вверх.

Свернувшись калачиком, Егоров прикрыл кабину оставшимися конечностями. Следом за ним поднялся огромный столб из воды и пара, выкинув чужой доспех высоко вверх.

По моим расчётам, то количество концентрата морфа, что «Скиф» незаметно закинул в озеро ранее, за четырнадцать минут превратилось почти в четыре тонны взрывчатки.

Раздался адский грохот, сильно тряхнуло землю, а саму арену затянуло дымом. Подавшись вперёд, я отчаянно искал сигнатуры доспехов на экране.

Система подстроилась, показывая Егорова, окружённого устоявшим силовым полем. А спустя долю мгновения и его недруга, лежащего на земле, свернувшись калачиком.

Взрыв снял защиту, оторвал обе руки, ногу, крылья, но, судя по состоянию кабины, пилот должен быть жив.

На экране в замедленной съёмке показали повтор того, как входящий в воду «Хищник» группируется и закрывается щитом, поворачиваясь им к возможному взрыву. Удивительный опыт и чуйка у пилота, что сказать…

«Скиф» же, подлетев к павшему врагу, постучал тому по кабине. Повреждения оказались так велики, что силовое поле больше не работало. Ответом ему был, прозвучавший сигнал о сдаче, отдавшийся в моей душе ощущением огромного облегчения.

— Да! Твою же мать, да! А ты говоришь сдаваться! Знай наших! — вскочив со своего места, воскликнула Алиса.

Кеша в ответ уязвлённо буркнул, не переставая широко улыбатся:

— Ты посмотри, что от него осталось! Гор замучается ремонтировать.

— Ему теперь будет на что, — отмахнулась девушка.

— С учётом того, сколько он тебе должен? Не уверен…

Поднявшись на дрогнувших ногах, я опустошённо выдохнул. Неужели, всё? Егоров теперь чемпион и можно будет расслабиться и стричь купюры? Больше никакого аврала, многочисленных бессонных суток и переживаний?

Сжав кулаки, несмотря на до сих пор потряхивающие руки, медленно пошёл в сторону посадочной площадки для доспехов. Боялся, что Коля не дотянет до времени преобразования взрывчатки, а потом что пилот «Хищника» погибнет. Слишком уж его потрепал Коля. Нам повезло.

«Скиф» рухнул на площадку грудой искорёженного морфа, и, подойдя ближе, я услышал матерящегося Егорова, пытающегося открыть заклинившую бронестворку кабины. Тем не менее, техника не подвела, и с третьего раза одна часть панели откинулась, позволив пилоту выбраться наружу.

Соскользнув вниз, он, смахнув мокрые от пота волосы со лба, улыбнулся, протягивая мне ладонь.

— С победой нас, Святогор.

— Не дай то бог, чтобы я ещё раз решил участвовать в этом беспределе! — притворно проворчал, пожимая ему руку. — Сплошная нервотрёпка!

Глава 29

Хорошо, что я не чемпион, а то Егоров уже неделю пропадает на всяких встречах, интервью и выступлениях. А у меня есть возможность неспешно ремонтировать «Скиф», благо срочных задач для него больше нет. Даже отрубленную ногу доспеха нашли и принесли — будет чуть проще. Хотя очередной сеанс полной разборки «Скиф» не минует.

Надо бы выставить на продажу «Карман» и «Стазис»… Была мысль сохранить модуль складки пространства, однако, задавив жадность, такое желание отбросил. Не настолько богат, чтобы такие вещи лежали «на будущее». Зато смогу без проблем починить «Скифа» и начать модернизацию своей мехи.

Но это всё потом!

Я лениво развалился на кресле с большим стаканом газировки в руке и, подпевая играющий песне, просматривал на утащенные из сети характеристики «Мангуста». Хороший доспех. Да, сложный и дорогой, с крайне низким ресурсом — для военных точно не годится. Но на арене бы зашёл.

«Скиф» в сегодняшнем виде ещё сложнее. Доспех построен так, чтобы продемонстрировать крутой бой, а потом отправиться в ремонт. Сейчас для повседневной эксплуатации у нашего великана оставлен один гравизахват, иначе придётся после пары месяцев обновлять цепи медиаторов. Далеко не случайно модули расширений на военные машины по умолчанию не ставятся, пусть и оставлена простая реализуемость интеграции.

Тем не менее, система армирования мышц в «Мангусте» интересная, конечно. Намного сложнее и продуманней, чем проектировал я. Кое-что реально интегрировать и в «Кузнечик» на самые нагруженные места.

Немного поиграв с чертежами, отодвинулся от экрана. Огляделся вокруг, поражаясь, как всё изменилось за прошедшее время… Ещё два года назад я штамповал кружки, а теперь — личный доспех, куча оружия, долгов и проблем. И, разумеется, шикарная мастерская: сбоку горят два небольших голографических экрана охранной системы, ещё один для управления фабрикатором, два для сервера, один для сенсоров ванны с морфом.

Всё это добро обеспечивается огромным шкафом сервера у стены, рядом с которым скромно притулились две стойки с компьютерами меньшего размера. Сервер, кстати, новый. Значительно более мощный, чем подаренный мне ранее, тот отвезли домой. В противном случае, никак не выходило обеспечить достойную виртуальную симуляцию работы модернизируемых систем.

А ведь такой софт остался от прошлой эпохи. ИИ знали толк в коде и его оптимизации, человечество не смогло придумать ничего лучше за четыре тысячи лет. Или тот же нейроинтерфейс: сама технология обруча, снимающего нервные импульсы, не такая сложная, а вот их полный перехват и расшифровка в режиме второй стадии синхронизации, работающая на довольно слабомощном «железе», был бы невозможен без наследия ИИ.

Не говоря о технологиях наномашин. Комбинируй, модернизируй, твори, что душе угодно. Не нужны огромные заводы, тысячи человек и исследовательские институты — достаточно желания учиться и экспериментировать. А все потребности в энергетике для твоих поделок обеспечит поле Петрова-Данца. Которое, в свою очередь, вытягивает энергию из всего вокруг. Ядро планеты, космическое излучение, гравитационное взаимодействие. И, само собой, Солнце, в толще которого парят тысячи станций преобразования энергии, связанные между собой цепью порталов.

Если полностью их запустить, то, считается, что за пару лет погасят активность звезды. Благо сейчас система используется максимум на пару процентов для функционирования портальной сети. А уж бытовые потребности человечества — тут какие-то исчезающе малые величины от общей мощности.

Хрустнув пальцами, крутнулся на месте, чуть не сбив шахматную доску с собственноручно вырезанными фигурками, стоящую на краю стола. Быстрее закончу со «Скифом» — скорее перейду к своему доспеху.

Включив музыку, я погрузился в чертежи и расчёты…

Зародыш новой руки ушёл в фабрикатор для формирования основы, доращивать её потом до нужного размера буду в ванне. С отрубленной ногой оказалось тоже не всё хорошо. Она сильно пострадала от взрывной волны — по итогу, я приступил к её разборке, проще вырастить заново.

Привычная рабочая рутина затягивала, заставляя время лететь совсем незаметно, час за часом, день за днём. Неспешно затихала медийная шумиха вокруг нового чемпиона, и Егоров всё чаще помогал мне препарировать доспех. Уже его меху, ибо «Скиф» окончательно ушёл ему в собственность. За пару недель раскидали доспех, далее приживили подросшие конечности, починили щит и броню.

За два месяца я, наконец, определился с уровнем модернизации «Кузнечика». Замена и частичное армирование мышечной ткани, усиление костей, другие крылья, улучшенный гравизахват, интеграция квантового реактора.

Схема доспеха усложнялась, я прогонял симуляцию действий и вносил изменения. Подобным занимаюсь уже не первый месяц, так что к тому моменту, когда «Скиф» своим ходом сошёл со стапеля, возвышаясь посреди ангара, я был готов к работе над собственной машиной.

В минувшие месяцы мы расширили ангар так, чтобы доспех мог стоять по центру здания, совсем немного пригибаясь. Да и основные ворота теперь хоть и узкие, но высоченные, открываются отдельными двигателями.

Смотря, как «Скиф» останавливается на площадке перед мастерской, я вздохнул: огромный он, высотой с пятиэтажку.

Доспех присел на колено, одновременно поднося руку к груди, где показался пилот. Егоров шагнул на ладонь, и доспех плавно опустил его вниз. Соскочив на землю, друг кивнул на сиротливо стоящего недалеко «Кузнечика»:

— Дождался? Пришёл час творить свою машину?

— И не говори, — хмыкнул я. — Думаю, сейчас и стартую. Ты завтра на контракт?

— Ждал окончания ремонта, предложение о работе на год вперёд.

Как и проведение боя через несколько месяцев на арене, уже вне чемпионской гонки. Анджей, с которым Коля эпизодически пьянствует, попросил реванша. А Егоров и не против, его самого гложет неудовлетворённость от «бесчестной» победы. А мне опять ремонтировать «Скиф», кто бы из них не победил. Благо условия поединка очень хорошие, и выплата на ремонт, в разумных пределах, входит в гарантированную сумму вне зависимости от результата.

— Ну, удачи мне! — выдохнул я, прежде чем забраться внутрь своего доспеха.

Ключ-карту в приёмник, запуск, синхронизация, и машина прошла сквозь ворота в мастерскую. Осторожно уложив на стапель, дождался, пока отработают фиксаторы, и выбрался наружу, окинув взглядом доспех в последний раз. Больше он таким не будет.

Вздохнув, подогнал к нагрудной броне огромную руку-манипулятор и вогнал один из сотни штекеров в разъём для диагностики. Начнём, помолясь!

Пара дней подключения, матеря всех, кто лазил в доспех до меня, деактивация «иммунной» системы мехи, заморозка обменных процессов. А после, иногда помогая себе пилой, приступил к демонтажу систем.

Броня, сенсорный комплекс, мышцы и связки. В сравнении со «Скифом», всё было очень просто и быстро. Плюс сказалось то, что систему доспеха выучил очень хорошо, просчитывая схему модернизации.

В приятной работе дни пролетали незаметно, складываясь в недели и месяцы, под звучащие фоном книги, фильмы да редкие набеги Егорова между миссиями.

Скелет мехи занял своё место в ванне с раствором, медленно подрастая и меняясь. В другом баке доходила мышечная ткань, в третьем перестраивалась кабина. Безостановочно работал фабрикатор, подготавливая армирующие элементы и заготовки под усиления. Только и успевал вносить их в формирующиеся ткани.

Часть формирующейся энергосистемы доспеха шла отдельно, готовясь под квантовый реактор. Во многом, полностью отдельная система, заточенная под гигаватты мощности. Свои кабели, датчики, питание раствором и восстановление. Отдельные эмиттеры силового поля, часть модулей гравизахвата.

Доспех с квантовым реактором сильно избыточный по устройству. Это ведь две совсем-совсем разные ветки технологий, пытающиеся ужиться в одном корпусе. Ведь банально нельзя использовать такую мощь, оперируя технологиями, построенными на ПД-поле. Те же катушки силового поля, подключенные к реактору, принципиально другие, чем стандартные. Классические используют систему медиаторов, давая команду полю на формирование защиты, а вот эти работают сами по себе, повторяя старые технологии.

По-хорошему, под реактор нужно делать совсем другой доспех. Полностью на обычной энергосистеме, а не на поле и медиаторах, где квантовое ядро органично её дополняет и усиливает при необходимости. Такие работы ведутся всеми странами не первую тысячу лет, но просто не получается вместить всё необходимое в габарит мобильного доспеха, используя технологии, построенные на морфе.

Они всегда больше и менее эффективны. За возможность самовосстановления и роста приходится платить, а кое-где аналоги откровенно невозможны. К примеру, классический антигравитационный двигатель включает в себя незаменимые материалы, которые не получится вырастить из морфа. Создать установку из наномашин и синтезировать — возможно. Но не в условиях «живой клетки».

А от такого двигателя я бы не отказался, скорость он даст выше, не говоря уже о том, что может работать в дальнем космосе. Зато у меня есть гравизахват, способный работать аналогично. В том числе и без поля, если добавить в него дорогущие гравитационные катушки, что я и сделал.

Так выходит, что доспех растёт в размерах и массе, а пока реактор не активен — он просто помеха обычному функционалу. В случае же, когда включен, сложно полностью использовать его мощь. Впрочем, даже то, что есть, хватает с головой.

Три месяца понадобилось на то, чтобы вся эта груда запчастей подросла, а потом я приступил к сборке. Скелет оброс сухожилиями, мышечной тканью, я установил и подключил кабину, систему крыльев, кожу, броню. Тестирование систем, частичная разборка брони, устранение пары зажимов линий — и всё.

Четыре с половиной месяца трудов — и посреди мастерской возвышается чёрно-зелёный девятиметровый доспех.

Тихо, без особой помпы, но я закончил. Теперь тестирование.

Подхватив со стола медицинского крабика, спасшего мне однажды жизнь при похищении, взобрался по приставной лестнице в совсем небольшую кабину. Пилотский ложемент по центру, несколько дверей по бокам, закреплённый на стене в держателях вихревой дестаблизатор.

Повесив восстановленного и заправленного крабика над креслом так, чтобы можно было достать рукой, удостоверился, что он точно никогда не отвалится, и довольно кивнул. В кресло встроена полноценная медицинская система, но запас никогда лишним не будет. Да и как талисман…

Усевшись в новенькое кресло, пристегнулся и положил руки на рукояти «управления». В кабине приятно пахло сосной, а рядом на подставке горел зелёным огоньком готовности шлем с нейроинтерфейсом. Шлем полный, фиксирующийся на кресле, когда я его надену, и бронированный, само собой. Лицо защищает прозрачное забрало, и, в случае проблем с воздухом, оно герметизируется, переключаясь на свои запасы кислорода.

Сняв с шеи цепочку с ключ-картой, аккуратно поместил её в прорезь считывателя. Кабина осветилась активирующимися мониторами, а система запустила сканирование тела. Секунда, и на экране появилась надпись: «Добро пожаловать, пилот».

Руки подхватили шлем, опуская его на голову, и я откинулся в кресле, чувствуя, как ремни крепко стягивают тело и кресло подстраивается под фигуру. Пилотский костюм же, тем временем, соединился со шлемом и подключился к медицинской системе.

Калибровка синхронизации не нужна — многократно сделана при тестах. Первый уровень взаимодействия с машиной, и я осторожно поднял руки доспеха, проверяя отклик.

Отлично! Вдох и второй уровень синхронизации.

Навалилось привычное множество ощущений от датчиков, три секунды калибровки, и основная часть отступила, оставив лишь зрение и слух. Короткая команда, и фиксаторы стапеля разомкнулись, позволяя сделать первый шаг. А далее ещё один, уже более уверенно.

Отлично.

Доспех слушался великолепно. Подхватив нагинату, я вышел из ангара наружу. Проверка укрепления оружия, поле, синхронизатор. Всё в норме. Подшаг с уколом, отступить, рубануть, крутнуть древко в руках и опять уколоть. Активация гравизахвата и следующий укол оказался ускорен ещё и им. Две минуты боя с тенью, проверяя работы связок и мышц.

Сброс второй стадии синхронизации, и я опять в кабине. Короткий отдых, опять вторая стадия, расправляются плоскости крыльев. Волевое усилие после которого земля стремительно проваливается вниз.

Форсаж, переворот, резкая остановка, проверяя компенсатор перегрузок, рывок вбок, вниз, опять наверх. Переворот, и устремился вперёд, выдавая предельное ускорение, добавив скорости гравизахватом.

Земля внизу слилась в единое полотно, пока, наконец, доспех не тряхнуло при переходе звукового барьера. Воздух встал стеной, сквозь которую нужно пробиваться, тело руки и ноги крепко сжались, стараясь уменьшить сопротивление потоку.

Форсаж, и гравизахват отключен, тяга опирается на все шесть пилонов крыльев вместе с медиаторами на корпусе, медленно наращивая скорость.

Тысяча пятьсот километров в час, шестьсот, ещё пятьдесят.

Крылья в норме, полёт устойчив. Но скорость дальше набирается очень медленно, полностью остановившись на тысяче семистах.

Гравитационный импульс, помогая тягой. Восемьсот. Форсаж.

Доспех задрожал и ускорился ещё сильнее.

Две двести, триста, есть два маха! Ещё больше энергии на медиаторы, две семьсот!

Пара секунд полёта, отключение форсажа и гравизахвата, после чего доспех стал сбрасывать скорость.

Медленно затормозив к дозвуковой, я сбросил вторую стадию синхронизации и развернул доспех в обратную дорогу, отдыхая и оценивая результаты.

Это не совсем боевая скорость, так как не активировал силовое поле, которое сильно увеличит силуэт и, соответственно, сопротивление воздуха. До трёх, вероятно, дотяну, но явно не в первый вылет. В целом, результат в пределах расчётных значений, более того — чуть выше.

Впереди показался ангар, но я решил не лететь до него, а резко устремился к земле.

Резкое торможение крыльями и гравизахватом, но многотонная машина всё равно с грохотом вбила ступни в грунт, уходя по середину икр. Прыжок, падение, и ноги бросили весь вес доспеха вперёд, опираясь на одни искусственные мышцы, отдаваясь короткой фантомной болью.

Тем не менее, прочные связки и кости справились.

Прыжок, ещё один, небольшая помощь крыльев, переворот в воздухе, резкое торможение. И «Кузнечик» плавно завис над парковкой возле ангара, медленно опустившись на поверхность.

Очень хорошо. Манёвренность почти на уровне лёгкой мехи, несмотря на вдвое больший вес.

Отключив синхронизацию, я потянулся влево от кресла, отщёлкнув створку небольшого холодильника. Вытащив бутылку с водой, жадно сделал несколько глотков и убрал обратно, защёлкнув в специальном креплении. Холодильник модный, с кучей небольших отсеков и креплений, чтобы ничего не болталось внутри в бою.

Машина показала себя хорошо — её обычная часть, по крайней мере. Пришло время проверить реактор.

Первый уровень синхронизации, и команда на активацию. Нейроинтерфейс открыл новые порты и установил дополнительные связи, а сознание затянуло в темноту.

Чернота сменилась размытыми пятнами, как при закрытых веках днём, звуками движения чего-то огромного, близкого и далёкого, существующего и нет. Сосредоточившись на произвольной точке рядом с собой, потянулся к шуму вокруг, медленно наполняющемуся смыслом определений и уравнений. Точка пространства сфокусировалась, приняв форму куба, моментально распавшегося на тысячу подобных.

Сознание разрывали на части потоки цифр, концепций, попыток представить непредставимое. Но человеческий разум везде найдёт и выстроит связи, даже если они не имеют ничего общего с реальностью. Слепящий свет прорезали тёмные нити, медленно сворачивая пространство невозможного в яркий шарик во тьме.

Зажигание!

В энергосистему доспеха хлынул океан электричества, выплёскиваясь в эмиттеры силового поля.

Открыв глаза, я усилил поле до предела, направив остальную мощь в гравизахват и медленно подняв доспех в воздух лишь с его помощью. Однако энергии всё равно слишком много, и силовые жгуты на спине мехи затрещали от электричества, молниями бьющего в землю и воздух.

Я отчаянно пытался не потеряться в лавине информации, транслируемой компьютером реактора. Бесконечные вычисления, попытка удержать в сознании концентрацию на зажжённом огне.

Пять секунд. Десять.

Голову пробило всплеском боли, и огонь в воображаемых ладонях стал вспухать в разные стороны, грозя выйти из-под контроля.

Сосредоточившись, заставил его медленно раствориться.

Секунда, три, десять, пока бьющая в воздух мощь не иссякла. После чего, наконец, позволил себе отключиться от системы и, облегчённо выдохнув, потерять сознание.

Очнулся спустя два часа, судя по таймеру на экране. Медицинская система сигнализировала о вводе наноботов в кровь для устранения повреждений мозга. Сняв шлем, стряхнул с лица засохшую кровь из носа. Перенапряжение — ожидаемое последствие первого запуска реактора. Успешного запуска, попрошу заметить!

Губы искривились в ухмылке, которая тут же сменилась гримасой боли. Голова по-прежнему раскалывалась. Ударив по клавише открывания брони, я с наслаждением вдохнул свежий воздух, отстегнувшись от кресла. Главное теперь не свалиться при спуске на землю, в таком-то состоянии.

Проскользнув по протянутой к земле руке мехи, осторожно выпрямился, радуясь твёрдой поверхности под ногами. И только тогда вспомнил, что забыл наверху ключ-карту. Но сил лезть обратно не было, так что, понадеявшись на авось и систему распознавания, я медленно дошёл до кровати, где стянул костюм и завалился спать, давая наномашинам закончить работу по лечению.

Снился свет, числа, ощущение затягивающей в себя трясины. Я просыпался, обводил безумным взглядом спальню, с трудом понимая, где нахожусь, и засыпал снова. Подобные симптомы были описаны в руководстве по реактору. Первые ночи превратятся в мучение, и, к сожалению, снотворное принимать бесполезно. Организм должен адаптироваться к нагрузке, выработать контрмеры и сопротивление, чему сны очень неплохо помогают.

В один момент меня вырвали из дрёмы слова:

— Пожалуйста, не говори, что ты активировал реактор в одиночку, Гор!

Поморщившись от громкого возгласа, повернул голову к стоявшему в дверях моей спальни Егорову и слабо буркнул:

— Не скажу. Но удачно!

— Да я уже понял, ты всю парковку попортил, — сварливо протянул он. — Это опасно!

Я лишь слабо отмахнулся рукой, попросив:

— Не шуми и без того погано!

На самом деле, поступил немного глупо. По правилам следовало ещё полгода тренироваться, тогда запуск бы прошёл мягче. Я ведь чуть не сжёг «Кузнечика», попутно к собственным мозгам. Всему виной переход от контроля энергии к моменту, когда нужно гасить реактор. Однако время перехода определяется первым запуском и всегда индивидуально, так же, как понимание, сколько времени оно займёт. Теперь подобного не повторится, но выяснить свои пределы мог только на практике.

Прошло больше недели, прежде чем я попробовал ещё раз. Уже зная, чего ждать, сумел быстрее пройти активацию, а спустя пять секунд погасить реактор. Повторил через четыре дня, потом ещё спустя три, а дальше уже каждые сутки, чередуясь с тренировками и редкими спаррингами с Егоровым.

Доспех показал себя хорошо, но нашлись и недостатки, из-за которых пришлось, в итоге, разобрать часть брони и засесть в мастерской, исправляя выявленные косяки.

Именно в таком виде, копаясь во внутренностях своего доспеха, меня и нашёл прилетевший Иванов.

В ангаре гремела музыка, а я перекладывал энергоцентраль на плече мехи. И лишь когда мужчина вошёл внутрь, пришлось слезть вниз, где, сбавив громкость аудиосистемы, поприветствовать:

— Какими судьбами?

— По работе. Как твой новый доспех? Что с интеграцией «трофея»? — пожимая руку, поинтересовался он.

— В целом — отлично. Исправляю мелкие недостатки. Реактор запустил, тренируюсь.

Он прищурился:

— Сражаться когда сможешь?

— Хоть завтра, если очень нужно, — пожал я плечами. — Хочешь предложить нам работу?

— Да. Приводи доспех в порядок, через пару дней к тебе прилетят — предложат миссию по охране исследовательской лаборатории в нейтральных землях. Деньги не очень большие, но ты нам там нужен.

Внимательно оглядев безопасника, поджал губы. Форма и лицо помятые, под глазами мешки и многодневная щетина. А ведь с тех пор, как у него наладилось в семье, я его таким не видел. Должно произойти что-то выдающееся, раз он опять горит на работе.

Молча поставив чашки в кофеварку, подождал, пока отработает аппарат, и, подвинув ему наполненную кружку, сел напротив, попросив:

— Рассказывай.

Он довольно прищурился, сделав большой глоток бодрящего напитка, прежде чем отставить чашку:

— Всё началось четыре дня назад, когда с орбиты на той стороне планеты сошёл сильно повреждённый корабль Эпохи Войн…

Глава 30

— Тридцать километров до охранной зоны, Гор. Не расслабляйся, кто знает, как нас встретят.

— Главное, чтобы стрелять не начали, — буркнул я, прижимая к груди «Кузнечика» огромный кофр с оборудованием.

Раз миссия по охране территории, не мог не захватить с собой комплект для наблюдения за местностью. А область довольно специфическая — та самая нейтральная земля с тихими сектантами. Именно там организовали международную лабораторию по изучению упавшего с неба объекта. Учёным не нужны наводки от локальных усилений ПД-поля в областях прорастания коралла.

Сам корабль в трёх тысячах километрах отсюда, тем не менее, перевезли в спешно расширенную подземную пещеру именно сюда. Подробности Иванов мне рассказывать не стал, соблюдая секретность. Моя задача проста: присматривать за обстановкой в деревне и среди охраны, докладывая Алексею.

Существует и реальная опасность нападения от тех, кого к исследованиям не пустили. Впрочем, охрана подобрана так, чтобы мыслей таких возникло не много. В чём я и убедился, когда на радаре появилось две метки.

Спустя пару минут параллельным с нами курсом пристроились два доспеха. Если быть точным, то «Алая Королева» и «Хищник». Замигал значок вызова, вздохнув, я активировал связь.

— Вот значит, о каком усилении нас предупреждали… — протянула появившаяся на экране Адеми. — И смотрю, ты закончил интеграцию реактора.

На удивление, особого негатива в её тоне не слышалось, скорее смиренная усталость. Так что я решил чрезмерно не напрягаться, а улыбнулся и шутливо вскинул ладонь к виску:

— Чемпион и его команда готовы защищать яйцеголовых!

— Управлять-то реактором можешь, защитник? — хмыкнула женщина.

— А то!

— Ну-ну, посмотрим. Не слишком гордись, там есть кое-кто лучше, чем ты.

Она оказалась права: во дворе, перед большим двухэтажным домом в паре километров от деревни, стоял чёрный мобильный доспех, которого я очень-очень давно не видел. Что здесь забыли кашмирские повстанцы? И с каких пор их лидер работает наёмником?

Недоумённо хмыкнув, опустил «Кузнечика» и поставил на землю кофр с вещами. Открыл кабину и спустился вниз на ладони мехи. Рядом прошла дрожь от «Скифа».

На пороге дома появился Йован:

— О, тот самый пацан с пилой, желающий мирной жизни без проблем?

— Не совсем вышло, ваша взяла, — покаянно вздохнул я, подходя ближе и протягивая ладонь для рукопожатия.

Поздоровавшись, он махнул рукой на мой доспех:

— А неплохую карьеру сделал, пацан. Раз свой доспех заимел. Скажи, исходник для модернизации под реактор — «Кузнечик»?

— Он самый.

— Так себе выбор: мало места для силовых линий и дополнительных модулей. Чтобы сохранить боеспособность без реактора, нужно много концентрата. Невыгодно.

Я независимо пожал плечами:

— Мне понравился «Кузнечик». Какой интерес воевать на машине, которая не вызывает отклика в душе?

— Тоже верно, — кивнул мужчина. — Отдыхайте после перелёта, обустраивайтесь, а завтра проверим, можешь ли ты использовать свою машину.

Свободной оказалась комната на втором этаже и маленькая мансарда. Туда я и поселился, перетащив наверх надувной матрас и остальные вещи.

Под ногами непривычно скрипели деревянные доски, а в углах временной обители свили свою ловчую сеть пауки. Как же непривычно на фоне домов из морфа, где обычно нет насекомых, лишних сквозняков и не бывает слишком жарко или холодно. Впрочем, вода да канализация нормальные — и то хлеб. Кстати о хлебе…

Закончив раскладывать вещи, спустился вниз, ведомый вкусными запахами. Миновал небольшую столовую и заглянул на кухню, где возле плиты колдовала рыжая девушка лет шестнадцати. Увидев меня, она ярко улыбнулась:

— Привет! Пока ещё не готово! Ты новенький? Помощник Йована? Не поможешь мне картошку почистить? Я Златка!

Слегка оторопев от такого напора позитива, тем не менее, усмехнулся и кивнул:

— Конечно! Ножик дашь?

— Только осторожно, чистит не так, как ты привык, — с этими словами, порывшись в ящике стола возле плиты, она вручила мне небольшой непривычно стальной клинок. — Он плохо режет, может соскочить.

— Сейчас починим, — хмыкнул я, и, потянувшись в тот же ящик, достал оттуда замеченный ранее точильный камень.

— Ты умеешь? — удивлённо распахнула глаза девушка, смотря, как я затачиваю нож. — Может, тогда и мой сделаешь?

— Разумеется. Я Гор, приятно познакомиться. Ты местная?

— Это наш дом, — кивнула рыжая. — Семья разъехалась по родне, а я осталась помогать вам тут обустроиться, вы же беспомощные совсем!

— Не такие и беспомощные, — улыбнулся я, пробуя ногтем лезвие. — Вижу, у вас электрическая плита и духовка? А энергию где берёте?

Она помешала кастрюлю на плите, рассудительно ответив:

— Плотина на ручье и ветрогенератор.

— А когда ветра нет?

— Там батарея большая стоит, всегда хватает.

— И лампочки сами производите? — показал я на потолок.

— Само собой. Дядя Эдгар в своей мастерской делает, нам хватает.

— А с медициной что? Если кто-то сильно поранится?

Она скривилась, выдав экспрессивную тираду:

— У нас есть современная аптечка. Мы хранители технологий, но это не значит, что мы должны ради них умирать. Не делайте из нас тупых сектантов!

— Хорошо-хорошо, — поднял я перед собой руки. — Просто интересно же!

Проверив остроту ножа, сполоснул его в раковине и протянул рукояткой вперёд девушке:

— Вот, попробуй.

Она взяла ножик, разрезала картофелину и протянула свой старый на заточку, продолжив прерванную мною мысль:

— Все эти пилоты смотрят на нас, как на каких-то безумцев. А мы, между прочим, вычислительные машины собираем! Не слабее, что у вас в роботах стоят!

Я недоверчиво поднял бровь:

— Силами одной деревни? Компьютеры? Да ладно!

— Нам помогают селения на других планетах, — отвела Златка глаза в сторону. — Мы лишь центральным квантовым ядром занимаемся.

— Может, у вас ещё и сеть своя есть?

— Почему только своя? Соединена с всеобщей академической! И, в отличие от «продвинутых людей», у нас сеть в каждом доме!

Теперь и я удивлённо хмыкнул. А ведь встречал несколько оживлённых тем на форумах, посвящённых старым технологиям. Просто как-то не срасталось в голове такое с обликом тихих сектантов в мелких деревеньках. Уже с уважением посмотрев на девушку, поинтересовался:

— Здесь тоже есть выход в сеть?

— Разумеется!

— Продемонстрируешь после ужина? — в предвкушении потёр я ладони.

На Титане у меня подключения нет, приходится летать домой. А тут люди, которые наверняка проводят в сети кучу времени, могут многое интересное подсказать.

— Если не будешь лениться, — улыбнулась девушка.

Картошку мы закончили быстро, правда, далее пришлось помогать с остальными овощами. Когда уже заканчивали, на кухню заглянул Егоров, оповестив, что сразу вылетает на дежурство.

Выразительно оглядел нас обоих, расплылся в улыбке и показал мне большой палец, заставив девчушку заняться румянцем. При этом так смешно проявились веснушки, что я не мог тоже не улыбнуться, чем смутил её ещё сильнее.

В неловкой тишине мы закончили готовить, я помог накрыть стол, а потом собрались на ужин все пилоты, кто не на дежурстве.

Крепкий, скуластый и коренастый пилот «Хищника», Адеми, да долговязый обладатель шикарной, густой, чёрной бороды из людей Йована. Итого, нас шесть пилотов, а в самой деревне, как нас предупреждали при найме, несут службу ещё десяток человек пехоты, которые, вроде как, ребята в полной броне с серьёзными стволами. Есть ещё пара человек из научников с военным опытом, но они дежурят на самом объекте, и к ним мы доступа не имеем.

Такая вот охрана. И пусть обычных бойцов хотелось бы больше, но зато на пилотов организаторы не поскупились. Три тяжёлых доспеха, один средний и, как вишенка на торте, ещё двое с квантовыми реакторами. Сила слишком серьёзная, чтобы так легко атаковать.

— Значит, головастики купили и нашего нового чемпиона вместе с довеском, — в перерыве между ужином и чаем, нарушил тишину пилот «Хищника», кивнув в мою сторону.

У него оказался удивительно приятный голос: бархатистый, с лёгкой хрипотцой. Жаль, что смысл слов не столь хороший, а в тоне сквозила злость. Но я проигнорировал наезд, от вкусной еды накатило благодушное состояние и было откровенно лень начинать конфликт на пустом месте.

К несчастью, мужчина продолжил:

— Что молчишь, пацан? Сказать нечего?

Однако вместо меня неожиданно отозвалась Анна:

— Отстань от парня, Марк. Не они первые, кто победили тебя с помощью большого количества взрывчатки.

— Да чёрт с ним, с ареной! Пусть я там чуть не откинул ласты, но так не в первый раз. А вот какого хрена на возможную боевую миссию притащился пацан? Денег ни на кого лучше не нашлось?

Я, удивлённый неожиданной поддержкой от Адеми, благодарно кивнул женщине, а для пилота добавил:

— Завтра Йован собирался устроить мне испытание. Тебе его мастерства будет достаточно или сам хочешь проверить?

— Мне тоже хотелось бы увидеть, насколько ты освоил реактор, вор, — фыркнула только что поддерживающая меня Анна.

Пилот «Хищника», которого её слова сбили с продолжения гневной тирады, недоумённо нахмурился, а потом неожиданно громко расхохотался:

— Так это они обули тебя на реактор? Дай я пожму твою могучую лапу, пацан!

И он действительно протянул ладонь, которую я, недолго думая, пожал.

— Ты совсем за новостями не следишь? — влез в наш разговор молчавший ранее бородач. — Про налёт на их поместье не в курсе?

— Нет. Мне не до того было. А что там произошло?

— Ничего хорошего, — поморщился я. — Хреновая история с ненужными жертвами. Давайте не будем её обсуждать?

— Не делай вид, что раскаиваешься, — скривилась Адеми. — Ни за что не поверю.

А вот тут я уже сдерживаться не стал. Раз не хотят спокойно отдохнуть после ужина, то мне есть, что сказать!

— А ты раскаиваешься за то, что наркоту толкали? Сколько людей ваша семья сгубила ради денег? Ничего в душе не переворачивается? Или как других похищать и убивать — так всё нормально, а как в ответ прилетело, так сразу «не виноваты мы» и «у меня дети»?

— Да я…

— Что, ты? Семья тебя не привлекала к миссиям? Ручки чистенькие? Уж нам всем не лги, раз себе лжёшь. Радуйся, что живая осталась!

Она вскочила с места и, сжав кулаки, прошипела:

— Уж ни тебе — психопату припадочному — мне тут про совесть рассказывать. Или ты заработал на свою карьеру не трупами и кровью? Может, Келлеры просто так тебя боятся?

Набирающую ход перепалку остановил Марк, громко хлопнув в ладони, чтобы привлечь внимание:

— Хватит, господа пилоты! Нам ещё вместе неизвестно сколько работать. Успокойтесь!

— Отвали!

— Заткнись!

Хором огрызнулись мы с женщиной. Пилот «Хищника» задумчиво оглядел нас обоих и, покачав головой, произнёс:

— Извините, что поднял эту тему. Не знал, что у вас такие проблемы между собой…

— Мы решили наши дела, — проворчал я в ответ. — Тревожить их не нужно и всё.

Анна поддержала мои слова злым взглядом на Марка, однако ругаться дальше не стала, лишь буркнула:

— В пару мне его не ставьте. Не хочу.

От тяжёлого разговора пить чай никакого желания не осталось, отчего я покинул столовую и вышел наружу, присев на крыльцо. На горизонте медленно закатывалось солнце, окрашивая небо алым, а в голове ворочались разные мысли: не подставит ли меня или Егорова в возможном бою Адеми или, уж на то пошло, элементарно отравит?

Люди, составлявшие список, явно не очень в курсе местных раскладов среди наёмной братии. Ткнули пальцем в самые громкие имена и предложили денег тому, кто согласится. Егоров бы отказался, если бы не задание от СИБ. Работы полно и так, а платят тут чуть больше цены одного хорошего контракта на двоих.

Что поделать, известности у меня нет, и квантовый реактор заказчикам кажется понтом богатенького удачливого мальчика, который им и пользоваться, скорее всего, не умеет. Впрочем, а кому сейчас легко? Репутация дело наживное!

Позади скрипнули половицы, я обернулся на звук, увидев задумчивого пилота «Хищника». Прислонившись плечом к дверному косяку, он оглянулся и негромко поинтересовался:

— Парень, насколько у вас с ней плохие отношения? Проблемы могут возникнуть в бою?

— Не с нашей стороны. А вот не захочет ли она выстрелить мне в спину? Не знаю. Спроси у самой Адеми.

Он скривился.

— Как будто она скажет что-то, кроме «всё нормально». Скажи, что конкретно вы сделали, чтобы я понимал всю степень проблемы.

Я задумчиво потёр переносицу. Может, ему и следует знать, раз вместе в бой идти…

— Убили мужа, большую часть подчинённых, отправили отца на Свалку, разорили всю семью и унизили в личном поединке.

— Охренеть… — шокировано протянул мужчина.

Покосившись внутрь дома, он отлип от косяка, закрыл входную дверь и уселся на ступеньки рядом со мной. Вполне понимаю мужика, не хотелось бы, чтобы со мной в одном отряде такая проблема воевала. По-хорошему, не стоило бы нам вписываться, однако СИБ…

Хотя кое-что я про Анну понял: пусть она и любит сражаться на мехах, но слишком глубоко в ней посеян страх. Иначе бой на арене с Колей прошёл бы совсем не так.

Пару секунд подумав, я тихо высказал свою точку зрения пилоту:

— Всё нормально выйдет. Мы не воспылаем друг к другу любовью, но воевать не будем. Внимательно смотри, если я или Коля погибнем, тогда одиночке она может всадить меч в спину. В противном случае — не рискнёт.

— Отпад. Сначала притащили на нашу землю какой-то древний хлам, теперь ещё дали в напарники людей, готовых вцепиться друг другу в горло. Замечательно!

На сочащуюся в его словах едкую иронию лишь пожал плечами:

— Прости. Нам тоже нужны деньги.

— Что, чемпионские потратили уже? — хмыкнул Марк.

— Мы потратили их ещё в процессе подготовки! Все бои — в кредит. Если бы не выиграли, платили бы ещё неизвестно сколько! Да ты и сам знаешь, как оно.

Он понимающе кивнул и замолк, наслаждаясь закатом. Немного посидев в тишине, я не выдержал, выложив то, что меня давно терзало:

— Извини за взрыв на арене. После того, как ты продемонстрировал, что купил «Карман», вариантов не оставалось. Очень у тебя неудобная тактика и противодействия я другого не придумал. Денег, опять-же, совсем не было.

— Значит, это тебе я обязан тремя месяцами ремонта?

Особой злости в его тоне не слышалось, так что я осторожно кивнул:

— Да. Выращивал очередную порцию взрывчатки, вот попутно мысль и появилась…

Мужчина задумчиво почесал щёку и покачал головой:

— Другого могли и убить, взрыв слишком мощный вышел. Меня постоянно пытаются подорвать, я дополнительно кабину укреплял.

— А против других ничего подобно и не потребовалось бы, — улыбнулся я.

Он усмехнулся от подобной лести, поинтересовавшись для приличия:

— Даже против Ирэн?

Я на секунду замер, вспоминая, кого он имеет в виду.

— А, «Волшебница»? Она в ближнем бою совсем никакая, все шансы имелись. Слушай, хотел спросить, а что у тебя за исходник доспеха? Сколько боёв не смотрел, не могу понять.

— А никакого. «Хищник» — моя разработка.

Я удивлённо открыл рот. Это какой уровень знаний должен быть, чтобы в одиночку спроектировать современный мобильный доспех? Ведь всё на уровне специфического «генома» мехи формируется. Например, мне приходится тупо вставлять заплатки по мануалам. Конечно, потихоньку разбираюсь, но там слишком много всего.

Мужчина, увидев моё удивление, изображая равнодушие, разъяснил:

— Я до того, как на арене появится, двадцать лет в конструкторском бюро проработал. А ещё раньше профильное образование получил.

— Так ты же местный… — махнул я на дом сектантов позади нас.

Он меланхолично выдохнул:

— Я был молод. Шёл наперекор родне, желая изучить технологии на морфе, чем тихо тупеть в деревне.

— Не сказал бы, что тут деградируют. Вы процессоры здесь делаете и сеть есть везде…

Его губы изогнулись в усмешке:

— А ещё любил и люблю мобильные доспехи!

Я рассмеялся. Действительно, нужна ли ещё причина? Только собирался начать заваливать его кучей вопросов, которые у меня скопились о мехах, как в доме раздался громкий визг, проникающий в самые кости.

Пилот встряхнулся, и на мой вопросительный взгляд, пояснил:

— Тревога. Готовься к бою.

Я сжал висящую на шее ключ-карту и, чувствуя привычный азарт, оскалился:

— Всегда готов!

Глава 31

Меток на радаре оказалось удивительно много. Я даже пожалел, что не успели развернуть привезённые наблюдательные системы — сейчас бы точно знал состав нападающих.

Впрочем, каждая секунда их приближения проясняла ситуацию. Четыре тяжёлых доспеха, восемь средних, три лёгких, а позади два десятка броневиков. Впереди них нёсся Йован, спасаясь от преследователей.

Глубоко вдохнув, я сосредоточился, скользнув сознанием в пространство невозможного. Каждый раз реактор активируется немного иначе, чем в прошлый. Сегодня это океан света, в центре которого, в такт моему сердцу, билась область тьмы.

Зажигание. Старт.

Насыщение силового поля, и крылья выдали полный форсаж, нацеливаясь к летящему навстречу среднему доспеху, и я перевёл гравизахват в дополнительный режим компенсации перегрузок.

Вражеский пилот успел поднять щит, но я и не собирался атаковать оружием, а ударил всей набранной скоростью и усиленным силовым полем. Меня от последствий спас гравизахват, а вот пилоту другого доспеха сильно поплохело. Его меха, кувыркаясь, полетела к земле, я же оказался в тылу пронёсшегося дальше отряда врагов.

Руки крепко сжимали ионное орудие, на которое, прости господи, я взял очередной кредит.

Секунда, пока пушка набирала энергию, выстрел!

Перевести прицел, выждать, огонь!

Промах, ещё секунда накачки конденсаторов, выстрел!

Попадание сняло защитное поле противнику. А через долю мгновения в незащищённую меху влетела ракета от подоспевшей Адеми и разворотила всю правую сторону.

Готов.

— Синий «Девастатор», — пришла по связи команда от Анны, и я выстрелил ещё раз. Щит не снял, но его добили ракеты Алой.

Минус два. И уже я скомандовал: «Стриж».

Выстрел, снятый щит, и лёгкий доспех накрывают ракеты, вынудив пилота катапультироваться.

Выбор цели, обозначение, огонь.

К нам очень быстро бросился доспех нападающих, горя сегментами силового поля, усиленного квантовым реактором, но перед ним возник Йован, прикрывая меня с Адеми.

— Работаем по ближайшему, кроме квантовых, — сказал я Анне, и уже без уточнений продолжил стрелять.

Союзные пилоты быстро подстроились, прикрывая нас от врагов, желающих перейти в рукопашную битву. Рядом пронёсся Марк, отрубая ногу сопернику, мелькнул Егоров, атакуя сразу двоих. Рубился так до сих пор незнакомый бородач, пилотируя тёмно-фиолетового «Серого Лебедя».

Выстрел, выстрел, выжимая энергию из реактора и смещаясь назад от боя.

Энергия текла по силовой магистрали в руке, впитываясь в контакты на рукояти оружия. Мы с «Алой Королевой» сбили пятерых. Одного гарантированно насмерть — его щит оказался слабоват, а ракета Анны разнесла ему кабину.

Бой стремительно превращался в свалку на ближней дистанции, а мне было всё сложнее контролировать энергию, да и пушка перегрелась.

— Гашу реактор! Переходим в рукопашку! — предупредил я бывшую чемпионку.

Две секунды на остановку энергетического ядра, заодно сбрасывая вторую стадию синхронизации и вводя в кровь стимуляторы. Алая сорвалась вперёд, прикрывая меня от атакующего доспеха, пока я приходил в себя.

Глубокий вдох. Выдох. Повторить.

Небо затягивало дымовыми шашками «Хищника», атакующего среди своих обманок, рубился Егоров, отвлекая пилота второй машины с реактором. В воздухе восемь противников, из которых три тяжа, два лёгких, а остальные средние. По одному сбитому, кроме нас с Анной, записали на свой счёт Йован и его напарник. Надо бы помочь Егорову, но на Адеми насели три машины, стремясь быстро разобраться с одиночной целью.

Глубоко вдохнув, я бросил «Кузнечика» на врагов, сжимая в руках нагинату.

Укол, резко сдвинуться вбок, укол! Рубануть по ноге, отступить, притянуть к себе лёгкую меху врага гравизахватом, взмахнуть оружием.

Он парировал.

Вдох, вторая стадия синхронизации.

Укол, удар, уклонение, отсечь крыло пролетевшему мимо доспеху.

Форсаж, удачно атакую ещё одного в спину. Следом рывок, оставив искрящуюся рану в мехе. Метнуться вбок, отсекая часть крыла третьему. Вниз, в сторону, переворот, укол, ускорив себя гравизахватом.

Неудачно.

Вернулся лёгкий мех, взрываясь вихрем атак своего копья. Парирование, уклонение, рывок его к себе, и выскочивший из левого запястья клинок входит в грудь.

Враг рывком ушёл назад, но повреждённое ранее крыло не дало двигаться достаточно быстро, и нагината отсекла правую руку с оружием.

Не боец.

И я тут же сдвинулся в сторону, спасаясь от атаки тяжа. Пришлось крутиться, колоть, рубить, полностью завладев вниманием одного тяжёлого доспеха, попутно атакуя его коллегу.

Отвлёкшись на меня, он пропустил топор, врубившийся ему в ключицу. Причём оружие так хорошо вошло, что застряло. Адеми оказалась вынуждена оставить оружие и выхватить из «Кармана» меч. А тут ещё и я, выбрав момент, удачно атаковал в спину. Силовое поле доспеха замерцало и погасло, и враг, недолго думая, катапультировался.

Вместе с Алой мы набросились на оставшегося тяжа. Несколько секунд, и моя нагината отрубила мехе голову, а потом меч «Королевы» вскрыл броню на груди.

Мимо, тем временем, пролетел противник Йована, демонстрируя пустоту на месте кабины. Судя торчащим проводам, вместе с реактором. А на нас обрушился град снарядов и плазмы с подлетевших броневиков.

Щит быстро терял заряд — на тяжёлые стволы налётчики не поскупились.

Темнота. Воля сжимает силу. Зажигание!

Нагината заняла место на спине, а в руках вновь появилась винтовка.

Накачка — выстрел.

Повторить.

Броневик вспух огнём в воздухе, разлетаясь на куски.

Ещё один. Следующий.

Десять секунд работы реактора — пять сбитых бронемашин.

В этот момент оставшиеся в меньшинстве враги решили выйти из боя. Их уцелело четверо — они отступали под прикрытием броневиков, сосредоточивших весь огонь на мне.

Усиленное поле опасно мерцало, и я, сделав пару последних выстрелов, погасил реактор, радуясь тому, что меня прикрыли своими полями зависшие рядом «Скиф» и «Серый Лебедь».

Противники подхватили с земли катапультированные ранее капсулы товарищей и, отстреливаясь, медленно поползли назад. К тому же, их боец с реактором и сам сменил оружие на дальний бой, заставляя нас держаться подальше.

Так, медленно, собирая раненых, они и ушли. Преследовать не стали. Короткий бой вымотал всех, а рисковать своими мехами никто не хотел.

— Собираем останки и пленных, — скомандовал Йован.

Несмотря на то, что меня мутило от двух включений реактора и активного боя, я, как и все, помог таскать повреждённые доспехи. Пленных пилотов оказалось всего двое, а в полукилометре от нашего дома выросла огромная куча разбитых машин разной степени комплектности.

Позже прибыло несколько пехотинцев, взявших под охрану пленников, лишь тогда я опустил «Кузнечика» на колени возле дома и выбрался наружу. Ноги подрагивали от сочетания измотанности и действия стимулятора. Организм не мог понять, что нужно — бежать стометровку или падать от усталости.

Утерев едкий пот, я рухнул на крыльцо, наблюдая, как приземлились другие машины, оставив парить в небе одного «Серого Лебедя». У него, как я понял, лучший сенсорный комплекс из всех нас. Кому-то надо остаться на страже, как бы все не обессилили.

Хуже всех бой сказался на Вербински: пот с него катился градом, он тяжело дышал, едва сумев дойти до дома, где опустился на ступеньку рядом со мной. Реактор слишком большая нагрузка на сознание и мозг, а Чёрный Йован не молод, давно сотню лет разменял.

Адеми, оглядев занятые ступеньки, осмотрелась вокруг и присела на полено для колки дров, где, вытащив из кармана гребень, невозмутимо провела по спутанным от шлема и мокрым от пота волосам.

— Кажется, я избавлюсь от долгов… — устало протянула она, кивнув в сторону кучи доспехов вдалеке.

— Не только ты, Алая, — хмыкнул Марк, который без стеснения уселся на землю, подперев стену веранды. — Как делить будем? Тут половина целей ваши с Гором.

— Поровну, — буркнул я. — Если бы вы не прикрывали, мы бы не справились. А нам, вероятно, опять в бой придётся идти.

— Не факт, — пожал плечами приходящий в себя Йован. — Слишком большие силы и деньги потеряны при нападении. Где они ещё наберут такую толпу отморозков? Особенно с учётом того, сколько пехоты убил Гор.

Поморщившись, я отвёл глаза в сторону. Далеко не все в уничтоженных мной бронемашинах умерли — в основном те, кто был без брони. Но человек десять на личное кладбище добавить могу. Блин, зря нападающие вообще технику привели, лучше бы наняли ещё пару доспехов…

— Глупость столько пехоты везти, — поддержала мои невысказанные сомнения Адеми. — Просто бесполезно умерли.

Коля пожал плечами:

— Их наняли для штурма лаборатории, а не для боя с доспехами.

— Тогда стоило вести другим маршрутом, чтобы не ввязываться в сражение. А так ни боевым машинам не помогли, ни миссию не выполнили.

Я могу с Анной поспорить: ведь они могли нарваться на Колю отдельно и умереть. Впрочем, с другой стороны, огневую мощь продемонстрировали серьёзную, с одиночным доспехом, может, и справились бы…

Действие стимулятора потихоньку заканчивалось, и меня стало клонить в сон. Потому я шумно выдохнул и, поднявшись с гримасой боли на лице, предупредил:

— Пойду в душ и спать. Завтра будем обсуждать.

— Подожди, я первая! — раздался мне в спину возглас Адеми.

Я крикнул, скидывая куртку, уже стоя перед дверью ванной:

— Детям нужно уступать! И я раньше сказал!

И, не слушая за спиной слабые проклятья, улыбнувшись, проскочил в душевую.

Водные процедуры совсем не придали мне сил, наоборот, смыв едкий пот, как зомби, я с трудом дошёл до своей мансарды, чуть не столкнувшись с метнувшейся внутрь душевой Анной. Спальный мешок показался мне обителью богов. Довольно застонав я, наконец, закрыл глаза, радуясь, что сегодняшний бесконечный день закончился.

После совместного боя проблем в коллективе больше не возникало. Даже мои взаимоотношения с Адеми пришли к нейтралитету, чему помогло погашение женщиной долгов, когда через пару недель продали трофейные доспехи. Кредиты и обязательства выплатил и я, оставшись в хорошем плюсе.

Стоит подумать об улучшении «Кузнечика», замене катушек гравизахвата на технологические, что позволит проводить больше энергии. Да и, в целом, несмотря на проблемы, очень выгодный контракт вышел. К тому же Златка выполнила своё обещание, так что я в свободное время, между сменами, просиживаю в сети, общаясь на форумах по мобильным доспехам.

Компы у несчастных сектантов оказались лучше, чем на морфе. Хотя пришлось отложить привычку к мониторам и пользоваться нейронным интерфейсом. Одеваешь шлем, синхронизируешься и оказываешься в виртуальной реальности. А дальше всё, как ты настроишь: у меня это чёрная стена, разделённая на десяток экранов. У малолетней хозяйки дома копия её комнаты, с тут и там висящими облачками чатов. На самом деле, намного удобнее, чем голографические экраны. Но, как и всякая синхронизация, слишком долго с ней не поработаешь. А вот за монитором можно развалиться в кресле и лениво тыкать кнопки.

Благодаря свободному времени, количество которого у меня немного больше, чем в мастерской, обменял несколько интересных чертежей, заочно познакомился с интересными людьми.

Просматривая очередной форум, я отвлёкся на значок личного сообщения в одном из чатов:

Дитя забытой истины: «Привет. Тебе ещё нужен код на шестую катушку?»

Реликт: «Конечно. Всё готово?»

Дитя забытой истины: «Забирай где обычно. Твой долг растёт)».

Реликт: «Ты же знаешь, деньги не проблема, а если найдутся самоубийцы, глядишь и ещё заработаю».

Дитя забытой истины: «Кто-то слишком поверил в себя».

Реликт: «Так не в себя, у меня тут команда — мечта. Верь мне, всех раскидаем! А если бы кто-то не боялся за свою анонимность, то мог прилететь на Титан и забрать деньги!»

Дитя забытой истины: «Нет уж, лучше вы к нам. У вас там людей убивают!!!»

Реликт: «Случается. Зато свобода, делай что хочешь! И у меня всегда есть работа )))».

Дитя забытой истины: «Вербуешь в свою команду мечты?)»

Реликт: «Немножечко )))».

Дитя забытой истины: «Родителям моим сам расскажешь, какая отличная идея лететь на Титан в команду к двум парням. Тем более бросать институт. Не все же, как ты, недоучки ))».

Реликт: «Ты злая (».

Дитя забытой истины: «Предусмотрительная».

Реликт: «А если серьёзно, то подумай. Врать не буду — тут опасно. Но интересно и заработки хороши».

Дитя забытой истины: «Я умная, буду богатой и без опасности для жизни. Кстати о достатке: есть достойные дела для моей юной гениальности?»

Реликт: «Сопряжение с седьмой по девятую в третей цикличности потоков. Сделаешь?»

Дитя забытой истины: «Кто-то обиделся? Думаешь, не справлюсь? Ха! Высылай конфиг, через неделю заберёшь. А над предложением подумаю. Не злись!»

Реликт: «Отправил. Проверим твою гениальность. Если сделаешь, сам тебя найду и куплю в рабство за любые деньги у предков )))».

Дитя забытой истины: «Вой-воу, полегче! Полезай в свою пещеру обратно, полируй каменный топор, варвар! ))))»

Я усмехнулся, думая, как позабавнее забавно ответить…

С девушкой мы переписываемся уже почти месяц. Она написала ещё до того, как я отправился на миссию. Я много кому работу предлагаю, но вот лишь с ней получилось завязать более неформальные отношения.

Пишет, что гениальная студентка, но мне, если честно, пофиг, даже будь она бородатым столетним мужиком. Программист в команду очень нужен, слишком много времени теряется на попытку найти человека, способного написать софт под выращенную машинерию.

Я вновь сосредоточился на окне чатика, диктуя:

Реликт: «Р-р-р-а! Слышишь победный рык? Это к заваленному мамонту! Где та богиня, способная его вкусно приготовить?»

Дитя забытой истины: «Есть у тебя такая, темноволосая, с большими дойками и амбициями!»

Реликт: «Она жадная. Хочет слишком много моего мамонта!»

Дитя забытой истины: 'И правильно, сам ты его не ценишь. Кто-то должен сохранить больше! Кстати, ваш недавний бой попал в сеть в хорошем качестве. А ты неплох, варвар!

Реликт: «Боже, как я хорош, как сильны и могучи мои лапищи!»

Дитя забытой истины: «Вот-вот. Откуда ты такой вылез, наглец? Где такт и чуткость к моей ранимой гениальности?»

Реликт: «Исключительно в личном общении, о солнцеликая богиня цифр и символов!»

Дитя забытой истины: «Вот так мне уже нравится больше, продолжай меня хвалить!»

Рассмеявшись, я продолжил шутливую переписку, остановившись лишь когда меня отвлекли в реале и раздался недовольный возглас Златки:

— Опять ты тут зависаешь. Там прадед приехал, ты просил предупредить!

Реликт: «Упс, меня отрывают. Удачи тебе с кодом, завтра напишу!»

Дитя забытой истины: «Иди уж, варвар!»

Быстро сбросив настройки аккаунта, снял обруч нейроинтерфейса и повернулся к рыжей девушке:

— Мастер Никонов тут?

— Да, дед приехал. Опять будешь его донимать своими вопросами? — сморщила носик девушка, смешно собрав веснушки в кучу.

Я бодро кивнул:

— Обязательно!

Удивительно тесен мир, ведь девушка — правнучка знакомого мне историка. А самого Никонова привлекли к исследованию объекта. Пару раз в неделю он выбирается поговорить с правнучкой, ну и я заодно немного надоедаю, когда совпадает расписание. Жаль, редко выходит.

Дежурим по шесть часов, сдвигая график, чтобы пару раз в неделю полноценно выспаться. Удобнее смены в двенадцать часов, но проведя столько времени в доспехе, боец из дежурного выйдет хреновый. Хорошо хоть, что мы, наконец, развернули средства оповещения и наблюдения. Помогает.

— А, вот и Гор, — ухмыльнулся старик, протягивая мне руку для приветствия. — Бери пример, Златка. Твой сверстник, а демонстрирует похвальный интерес к истории.

— Может мне ещё и мечом махать, дедушка? — фыркнула рыжая, бросив на меня раздражённый взгляд.

Историк не растерялся, а, погладив куцую бородёнку, провозгласил:

— Всякая физкультура полезна для красоты тела и покоя разума!

— Это не физкультура, они тут бьют друг друга мечами и залечивают потом травмы.

Тут она права — так и происходит. Наш небольшой круг пилотов регулярно тренируется и спаррингует в фехтовании без доспехов. Егоров, сволочь, разобрался со стилем Вербински за пару недель поражений и теперь наш местный чемпион. Относительная молодость и талант взяли своё.

А мне по-прежнему не хватает физических кондиций, чтобы побеждать этих монстров. Однако нормально держусь против остальных и могу гордиться своим третьим местом в общем зачёте. На последнем месте — Анна. Против физиологии не попрёшь. Вот будь она в мехе… Впрочем, она много тренируется, явно решив набрать хорошую физическую форму. Да и где ещё найдёт столь разнообразных и опытных противников?

— Они воины, внучка, — ответил Никонов Златке. — Что ты от них хочешь?

— Чтобы ты не сравнивал меня с ними, дед!

Тот запнулся, пожевал губу и согласился:

— Уела!

Девушка довольно улыбнулась, гордо вскинула голову и, взмахнув рыжей косой, оставила нас вдвоём в пустой столовой. Проводив её глазами, историк вздохнул:

— Дети…

— С этим ничего не поделать, такие мы!

Он прищурился на мой восклицание, медленно протянув:

— А вот кое-кто совсем другой… Что желаешь узнать сегодня, Святогор?

— Про квантовые реакторы, — попросил я, не обращая внимания на его любовь меня слегка поддевать, называя полным именем. — Они очень-очень странные, а информации по ним крайне мало. Я даже не могу понять, когда технология изобретена.

Он задумчиво подпёр подбородок кулаком и негромко заговорил:

— В самом-самом конце Эпохи Войн, как бы не во время формирования портальной сети и нынешнего облика Солнечной. Но что тебя так удивляет в его работе, раз ты называешь реактор очень странным?

— Не понимаю его верхнего предела мощности. Использую столько, сколько может потянуть мой доспех. И его запуск… Я поговорил с ребятами: он у всех индивидуален и проходит каждый раз иначе. Всю голову сломал, пытаясь постоянно адаптироваться. Не понимаю!

Историк откинулся на спинку стула, о чём-то размышляя, потом кивнул своим мыслям и поднялся:

— Давай немного пройдёмся…

Я молча последовал за ним. Полкилометра мы медленно шли и, лишь когда отошли на полкилометра от дома, Никонов негромко спросил:

— Ты умеешь хранить секреты, Гор?

— У меня подписки о неразглашении с СИБ, — хмуро фыркнул я, на что он понимающе усмехнулся.

— Реакторы — не технология в полном смысле слова. Они не работают без живого человека, сколь бы могучей не была вычислительная мощь искусственного интеллекта. Никто не знает до конца, свойство ли это души, тела или всего вместе. Но если «возвыситься» до стадии полной замены мозга морфом, то потихоньку человек теряет способность им пользоваться.

Он остановился и, тяжело опираясь двумя руками на трость, упёрся в меня острым, неожиданно серьёзным взглядом:

— Они наша страховка. Всего человечества. Нечто, отделяющее нас от роботов и способное дать шанс в противодействии им. Заодно, поддерживает баланс в мире. Вот скажи, Гор, ты сможешь победить, если «возвышенный» пилотировал бы доспех?

— Нет, — без размышлений, моментально отскочило у меня от зубов. — Без реактора нереально. Да и с ним проблемно.

Я уже думал над такой вероятностью. Конечно, есть варианты забрать врага с собой или использовать много взрывчатки. Однако в прямом бою, когда враг думает в десятки, если не сотни раз быстрее тебя? Нереально. Да, на него будут действовать ограничения по скорости движений машины, но всё равно преимущество слишком велико.

— В том и дело, Гор. Тренируйся, сражайся, и, возможно, людям понадобятся твои навыки. А если нет? Тоже отлично! Ведь мир всегда лучше настоящей тотальной войны. Верно?

— Но в чём суть реактора вы так и не ответили, — фыркнул я.

— А мне не ведомо, — чуть улыбнулся тот. — И вообще, раз ты у нас им пользуешься, как сам называешь его суть?

Пожав плечами, признался:

— Пространство невозможного. Каждый раз при запуске мозги выворачиваются наизнанку новым, невозможным образом.

— А другие пилоты?

— Адеми зовёт «Агония вечности», как я случайно услышал. Йован — не знаю.

— Красиво, — хмыкнул историк. — Видимо нелегко ей даётся активация.

Я пожал плечами:

— Как и всем нам. Его погасить иногда сложнее, чем запустить… Значит, говорите, совсем не знаете подробностей?

— Технически? Сильно порезанный реактор высвобождения электронов с прикрученным нейроинтерфейсом и очень специфическим программным обеспечением. Остальное ты, как пилот, знаешь лучше.

Криво усмехнувшись, я оглядел стоящего на площадке «Кузнечика». Ну да, формально историк прав. Неформально? Каждый раз активируя устройство — страшно. Смотрю на Адеми и понимаю, что не мне одному: женщина не мечтает вернуть реактор. Наоборот, рада, что от него избавилась. Сама бы не отказалась никогда, гордость не позволит, но если так само вышло…

— Не переживай, парень. Да, штука сложная и на здоровье влияет пагубно. Но за десяток лет с ним заработаешь достаточно денег. Всю жизнь ни в чём нуждаться не будешь.

Я задумчиво хмыкнул. Откровенно говоря, местное общество не про деньги: слишком велики в истории человечества периоды военного коммунизма, чтобы это не наложило отпечаток на сознание людей. Свой дом и любимое дело есть у всех желающих благодаря децентрализации экономики и морфу, а больше как-то и не нужно.

Можно постараться, купить себе остров, как у Адеми, чтобы далее поколениями его содержать ради статуса. Это окажется сложно, деньги из огромных монополий тут не появляются, да и инфляции как таковой нет. Коралл не дешевеет, система слишком филигранно продумана на заре её создания.

Впрочем, подкинуть потомкам такую проблему, чтобы они не почивали на лаврах, а оказались вынуждены развиваться? Заманчиво! Правда, семья Анны в итоге пришла к криминалу…

Над нами пронёсся «Хищник», и я бросил взгляд на часы.

— Что, на дежурство пора, Гор? — понимающе кивнул историк.

— Как всегда, — грустно вздохнул я.

Он посмотрел на возвышающегося над домом «Кузнечика» и удивлённо хмыкнул:

— А ведь тебе нет пятнадцати. Всё же, удивительный ты юноша…

— Мне просто повезло, старик. Только и всего. Удачи вам с правнучкой.

Коротко поклонившись, я развернулся и побежал к меху, предчувствуя очередной скучный полёт. Забрался в кабину, ключ-карта оказалась в считывателе, загорелись экраны, по доспеху пробежала лёгкая дрожь, а кресло приняло меня в свои объятия.

Соединение с общей системой наблюдения, первая стадия синхронизации. На экране появилось знакомое лицо Марка. Протяжно зевнув, он посоветовал:

— Помелькай над дальним каньоном сегодня, давно там не проверяли.

— Принято. Что-то ещё?

— Не-е-е-а, — ещё раз зевнул пилот. — Удачного дежурства.

— Благодарю, — улыбнувшись, я отдал приказ доспеху.

Привычно замерло в груди, когда земля резко провалилась вниз. Ускорение гравизахватом, форсаж, бочка с выходом на прямую траекторию…

Как же здорово летать! Может, местами очень скучно или опасно, но… Я тащусь от своей работы!

Глава 32

Темнота давила, наполняла разум смутными видениями и звуками на краю сознания. Мерещился шёпот, обещающий могущество. Я тянулся за ним, пытался разобрать подробности, когда, внезапно, тьма взвыла на высокой ноте, и мои глаза распахнулись под набатом бьющегося в груди сердца.

Выдохнув, я вытер выступивший пот одеялом и поднялся с кровати, включив ночник. Сегодня мне дали отоспаться, но, судя горящему циферблату на тумбочке, отдохнул я всего пять часов и маловероятно, что усну опять. Эти сны, в которых стали сочетаться глюки от использования реактора и не очень чистая совесть… Хорошо хоть снятся они уже не так часто, а то бы точно крышей поехал.

Пока все спят, сходил ополоснуться в душе, заранее поставив греться чайник. Вытерся, накинул куртку и, подхватив кружку с кофе, вышел на улицу встречать медленно занимающийся рассвет.

Неспешно сделав первый глоток, прикрыв глаза. Хорошо-то как…

В таком благодушном настроении я и завалился лицом на стол от выстрела парализатора, а из-за спины вкололи что-то в шею, заставив окончательно вырубиться.

Очнулся, когда вокруг уже рассвело, лёжа на земле лицом вниз, со скованными за спиной руками и ногами. Стараясь не показывать, что пришёл в себя, приоткрыл глаза. Рядом лежал Йован, следом за ним бессознательный Егоров. Это плохо, Коля должен был дежурить. Если он тут…

— И что теперь? — разорвал тишину вопрос Адеми. — Вы победили нас, взяли в плен. Что дальше?

Ей ответил изменённый программой мужской голос:

— Будете вести себя хорошо, останетесь живы. Нет? Не судьба. И, пацан, не притворяйся, вижу, что очнулся.

Застонав, я сел, осоловело оглядываясь. Вокруг, на полу, лежало три десятка человек. Все наши пилоты и четверо парней из деревенской охраны, учёные, Никонов с его правнучкой, взъерошенная Анна, щеголявшая наливающимся фингалом под глазом…

Найдя глазами Адеми, я хрипло спросил:

— Как?

— Атака из засады, использовался модуль телепорта. Понять ничего не успела, как оказалась с повреждённой кабиной. Катапультировалась, — поморщилась женщина.

— «Скиф»?

— Не знаю. Колю притащили потом.

Наш диалог нарушил один из пары охранявших нас бойцов в полной броне:

— Он хорошо дрался. Машина порублена на куски, вытащили из кабины уже на земле. Чемпион в этом году у нас неплохой, однако. Боец!

Сжав губы, я пересел поближе к другу, проверяя его состояние. Ничего хорошего меня не ждало: у него не оказалось правой руки по самую ключицу. Самой раны видно не было — всё залито медицинским гелем, под которым еле шевелился лечащий крабик. Главное жив, а со всем остальным современная медицина справится. Надеюсь.

Не став трогать пилота, отполз назад, где сел, прислонившись к стене, попытавшись оценить обстановку. Очень нехорошую обстановку. Уж очень нас всех чисто повязали. Где нашли таких спецов? Вокруг дома я расставил охранную систему, не должны были так просто подобраться. Да ещё и так чисто снять Анну, которая, что бы я про неё не думал, не вчера в меху села.

На броне нет никаких меток. Вооружены дестабилизаторами, у обоих на предплечьях дополнительно установлены парализаторы, а за спиной того парня, что повыше, плавно отслеживала цели плазменная пушка. Броня выглядит довольно новой, скорее всего получена именно на эту миссию.

Вокруг сарай с широкими воротами, в которых калитка поменьше. Видимо, ангар для техники. Ситуация сложная.

Хотя нужно ли мне вообще суетиться, если появится шанс на побег? Ведь что я теряю?

«Кузнечика» и квантовый реактор — однозначно. Такое не упустят не только наёмники, но и отряд особого назначения на зарплате. Из крупных игроков к исследованиям не допустили лишь Содружество, их отношения с властями Титана сейчас не очень, так что вполне могли подсуетиться.

Однако, возвращаясь к текущему моменту: готов ли я рискнуть жизнью ради своего доспеха? У меня есть мастерская и деньги. Восстановим «Скифа», возможно хватит и мне на лёгкую меху сверху. Да, реактор повторно найти будет сложно, но нужно ли? Он дарит мощь и силу, только при этом ломает психику и сильно утомляет, а ещё без него я смогу выступать на арене.

Но в «Кузнечик» вложено столько сил и бессонных ночей…

Тяжело вздохнув, нащупал в рукаве любимой куртки петельку нити. Измерил задумчивым взглядом воинов в броне и отпустил оружие, расслабившись. Вообще не вариант. Нить не прорежет боевую броню, при условии, что каким-то чудом смогу её использовать.

На груди я не чувствовал привычного квадратика ключ-карты, сняли при обыске. Впрочем, тут их ждёт нехороший сюрприз. «Кузнечик» полностью настроен на мою и Егорова биометрию, никто другой не сможет забраться внутрь. Если они хотят получить «Кузнечика» не в виде кирпича, им придётся привести меня к мехе. А там будет возможность побороться.

В паре метров от меня застонал и открыл мутные глаза Йован. В тот момент, когда его взгляд остановился на мне, я вытянул ноги и слегка расставил их в стороны, показывая кандалы. Поджав губы, но не высказывая особого удивления, он осторожно подполз ко мне и устроился рядом, тихо посетовав:

— Вот именно поэтому пилотов всегда должны прикрывать бойцы. Если бы со мной оказались мои люди, организована караульная служба, ничего бы не случилось. Узнал, кто напал?

— Броня без обозначений, голоса обработаны, акцент не понять.

— Что с парнем? — кивнул он на Егорова.

— Потерял руку, состояние тяжёлое. «Скифа» тоже раздолбали…

Вербински хмыкнул:

— Удачи им попробовать вскрыть моего «Аспида». Реактор неизвлекаем и закладок полно.

— А я ничего такого не сделал, его и установить сложно…

— Какие твои годы, парень, — усмехнулся бывший лидер повстанцев.

Мужчина совсем не нервничал, в отличие от начавших приходить в себя пленников. Очнулась Златка, непонимающе оглядываясь.

— Мы в плену. Не переживай, вам ничего не грозит! — крикнул я, когда девушка посмотрела в мою сторону.

Девушка от меня на другой стороне ангара, особо не поговоришь. К тому же, она засуетилась у лежащего недалеко историка, проверяя его состояние. На мои слова выругался один из учёных.

— Да твою же мать… — буркнул пришедший в себя Марк и, поднявшись, в несколько прыжков, перебрался в наш пилотский уголок.

Полностью сковали только пилотов и охрану. Учёные щеголяли наручниками, но ноги им не связывали. А Златка со своим прадедом и вовсе полностью свободны. Поднялся шум из-за разговоров, и бойцы выразительно повели оружием, а тот, что пониже ростом, уверенно оповестил пленных:

— Ведите себя тихо и проблем не будет. Через полчаса эвакуация объекта закончится, и вы станете свободны.

— Аккуратнее с капсулой! Система встроенной рециркуляции раствора рассчитана всего на два часа! — воскликнул один из молодых учёных, запустив руку в всклокоченную шевелюру. Наручники у него спереди, так что в подвижности мужчина не сильно ограничен.

— Передал команде эвакуации, — отреагировал на его слова другой боец.

После прозвучавшего диалога народ вокруг как-то расслабился. Никто не верил, что с ними может произойти что-то плохое. Лишь угрюмо смотрели вокруг остатки наёмной охраны и мы, пилоты. Парни точно понесли потери, часть бойцов должна была находиться в броне на дежурстве, маловероятно, что их брали живыми. Слишком сложно.

Одно меня смущает: как вывели из строя «Алую Королеву»? Адеми, как я бы к ней не относился, на дежурствах не спит. Да и то, как быстро нас взяли всех в оборот… Дело отчаянно воняет модификацией людей. Однако Анна, если у неё и возникли подобные мысли, благоразумно молчит.

Мои размышления прервало появление новой фигуры в броне, которая подошла к нам с Йованом и прежним синтезированным тоном повелела:

— Выходите на улицу.

Я молча указал пальцем на скованные наручниками ноги, на что получил равнодушный ответ:

— Идите медленно.

Мы и пошли, поддерживая друг друга и ковыляя шагами по десять сантиметров. Кто-то из остальных заложников, смотря на нас, тихо расхохотался, заставив меня раздражённо скривиться.

Выйдя наружу, открылось зрелище парящего в воздухе незнакомого серого доспеха. Машина ближе к среднему классу, неизвестной модели и, судя по мышечному каркасу, ориентированная на ближний бой.

А на дороге находились наши с Йованом мехи, которые притащили сюда с базы. Чуть дальше виднелся вход в подземный исследовательский комплекс, стояло несколько больших грузовиков и легковушек, куда грузили ворованное оборудование.

Тот же боец в броне указал на наши машины:

— Нам нужны ключи и обнуление систем защиты. Иначе умрёте.

— Вы не сможете извлечь реактор из «Аспида» без меня, да и обслуживать машину не выйдет, — брезгливо хмыкнул Йован. — Могу предложить четыре миллиона. Это лучшее, что вы сможете получить в данной ситуации.

Похититель замер, обдумывая предложение. Вот что значит репутация. Слова Вербински никто не ставил под сомнение. И я совсем не удивился, когда в ответ раздалось:

— Когда сможешь привезти деньги?

— Они в Кашмире, — пожал плечами тот. — Два часа, если пользоваться вратами.

Несмотря на то, что глухое забрало брони не передавало эмоций, я чувствовал, как в душе мужчины жадность борется с рациональностью. Столько времени у них явно нет, а тащить с собой «Аспида» наверняка проблемно. Но наёмник выкрутился:

— Доспех остаётся здесь, ты летишь с нами. Получим деньги — отпустим.

После его слов от одной из легковушек подбежали двое человек в масках, на голову Йовану опустился чёрный мешок, а его самого запихнули в машину. Не знаю, к лучшему ли для мужчины поворачиваются события. Не так много причин оставлять его в живых, как получат деньги. Впрочем, кто знает?

— Теперь с тобой, — повернулась ко мне бронированная фигура. — Вскрывай броню, обнуляй систему безопасности, наш человек должен увезти его своим ходом. И не пытайся повторить слова Чёрного, мы знаем, что интегрировал ты реактор стандартными способами. На иное у тебя не хватило знаний. А чтобы ты был сговорчивей…

По его команде на моей шее сомкнулся плотно затянувшийся ошейник, а из дома вынесли Егорова, грубо кинув раненого на дорогу.

— Взорвётся, как только потеряет сигнал или нажму кнопку, — был продемонстрирован небольшой пульт. — Ну и друга твоего прибьём. Так что, «пилот», залезай внутрь, давай доступ и останетесь живы.

С этими словами с меня сняли наручники, вручили мою ключ-карту и, со смешком, дали поджопник по направлению к «Кузнечику». В броне он вышел очень сильный, пролетев пару метров, я упал, пропахав носом землю. Медленно, под раздавшийся смех, поднялся, на секунду оглянувшись на «юмористов», стёр бегущую кровь из расквашенного носа и, осторожно ковыляя, дошёл до мехи.

С лёгким шипением отползла в стороны броня кабины, и я оказался на кресле, стараясь не смотреть в сторону висящего на задней стенке «Дестабилизатора». Рука цапнула ошейник, скрипнули зубы. Да и Егоров…

Но злоба не отпускала. Вроде бы решил для себя, что сопротивляться не выгодно, но всего один поджопник сделал ситуацию чем-то личным. Такая мелочь…

Вдох. Выдох. Успокоиться. Оценить данные с сенсоров робота и подключившейся к ним внешней системы. Доспех над деревней, ещё один патрулирует в пяти километрах за холмом. Два обычных аэрокара, четыре броневика, три больших грузовика. В одном из броневиков Йован, плюс лежащий на дороге Коля и остальные заложники в доме.

Вражеский доспех опустился на землю, направив глефу точно на открытую кабину. Острие висело в нескольких метрах сверху. Одно лишнее движение мехи и меня размажут. Медленно натянув шлем нейроинтерфейса, активировал часть систем машины, пока не трогая синхронизацию.

Я же не буду делать глупостей в таких условиях, верно? Да ещё и мужик в броне, смотря, как я залез внутрь, приставил к голове лежащего Егорова винтовку. Хотя это можно решить, если смогу активировать гравизахват.

Пожевав губу, перестроил медицинский сканер, запустив сканирование ошейника. Повышенная доза радиации меня в данный момент волнует меньше всего.

Сложный детонатор занимал больше всего места, видно взрывчатку. А вот системы подрыва в случае механического повреждения самого устройства не наблюдается. Кому-то оказалось лень заморачиваться? Зря, сделать такое не сложно. Я погладил нить в рукаве и выбросил ошейник из головы.

А вот что сделать с вражеской машиной? Стоит мне лишь попытаться запустить основные системы, шансов мне не дадут. Необходимо хотя бы пять-десять секунд.

Перед глазами появилась иконка связи, а потом оповещение о входящем сообщении. Я удивлённо поднял бровь. Это как? И кто? Источник сигнала должен быть очень близко, да ещё и войти в защищённую внутреннюю сеть. Открыв сообщение, удивился ещё сильнее:

Дитя забытой истины: Смотрю у тебя проблемы, варвар?

Реликт: Как⁈

Дитя забытой истины: Всё возможно в нашем мире… Ты собираешься воевать?

Реликт: Не успею активировать системы и слишком большая опасность для заложников.

Дитя забытой истины: Могу помочь, если ты пообещаешь защитить комплекс и не дать вывезти «объект».

Реликт: Заложники…

Дитя забытой истины: Можно обезопасить заложников. Решай быстро. И кстати, доспех над тобой пилотирует «Возвышенный».

Реликт: Ещё лучше. И, наверняка, ещё немало человек в подземном комплексе.

Дитя забытой истины: Все десять бойцов в броне — снаружи. Решай быстро, «объект» готовят к транспортировке.

Рискнуть жизнями заложников и Егорова? Ради того, чтобы сохранить кусок морфа и реактор, портящий мне психику и здоровье? Нет. Оно того не стоит. Выдохнув, я отпустил рукояти управления и откинулся в кресле.

Реликт: Слишком опасно для заложников. Видимо, придётся зарабатывать на другой доспех.

Дитя забытой истин: Неприемлемо, автономная система защиты не должна покинуть планету. «Кузнечик» будет реквизирован для осуществления противодействия.

Я не сдержался, воскликнув вслух:

— Что? Какое, нахер, реквизирован? Ты что, сошла с ума? Драться удалённо всё равно не получится!

Дисплей на секунду мигнул, а потом голос бортового компьютера озвучил чужие слова:

— Да, не получится. Но в руки Содружества Конституции я не попаду, в том числе если придётся взорвать комплекс. У тебя нет выбора, Святогор.

Я сжал зубы, оглядевшись вокруг: вход в подземный комплекс, сарай с заложниками и деревня в сотне метров дальше. Начать здесь боевые действия на мехах? Глупость! Ведь есть пример Егорова, которого за подобное выкинули из армии, невзирая ни на какие навыки.

До сих пор перед глазами встаёт владелец кафе, баюкающий на коленях разорванный шальным снарядом труп дочери. Повторять такое? Не хочу.

И на фоне вставшей проблемы даже понимание, что весь месяц я переписывался с древним роботом, каким-то боком получившим доступ к сети, меркнет. Да и аргументация её не очень. О чём я и сказал:

— Очередь из дестабилизатора в пол, и «Кузнечик» станет просто кучей хлама.

— Ты погибнешь, и другу своему точно не поможешь.

Я покачал головой:

— А так в бою могут погибнуть десятки, а то и сотни. Так что нет. Предложи другую схему, как ты вообще собираешься воевать? Стоит мне активировать поля и гравизахват, меня пришпилят, как жука, я и встать не успею!

— У него открыт канал связи. Отправлю пакет команд, что парализует системы секунд на десять. Это даст время его обезвредить и заняться пехотой.

— А вторая машина?

— С ней придётся сражаться. Потребуется активация квантового реактора, удалённо не смогу обеспечить достаточную скорость реакции.

Я хмыкнул. В бою, когда активны защитные поля, и поле вокруг набито потребителями энергии, со связью крайне плохо. Передать пару слов сквозь помехи ещё как-то реально, однако удалённо взять под контроль меха, чтобы он смог сражаться, никак не выйдет.

— Если будем работать вместе, возможно свести опасность для гражданских лиц к минимуму, — продолжила моя шантажистка. — Достаточно быстро уничтожить мобильные доспехи врагов.

Я скептически фыркнул. Ну да, быстро уничтожить меху, пилот которой думает в десятки раз быстрее меня. К тому же, есть проблема, про которую я поспешил уточнить:

— А пехота?

— Раскидаешь гравизахватом.

Я задумчиво постучал пальцами по подлокотнику кресла. Да, бой может пойти не так десятком разных способов, но авось и получится. Стоит ли? В конце концов, пилотов просто взяли в плен, свидетелей никто не зачищал. Даже Егорова притащили, хотя могли и добить.

С другой стороны — сенсоры у доспеха хорошие — если присмотреться, то слева от входа в комплекс в траве лежит пара тел в броне, с которыми никто не миндальничал. А нас скорее взяли в плен, чтобы забрать себе наши машины и обеспечить некоторую лояльность.

Глаза пробежались вокруг, оценивая положение врагов, пальцы коснулись ошейника на шее. На дороге лежал бессознательный друг, к голове которого прижат ствол винтовки. Зря они так грубо ведут дела, можно было бы договориться.

Если бы провернули похищение, не пытаясь украсть наши машины, то и не случилось того, что собираюсь сделать. И, может, мелочно, но всё решила моя болящая от пинка задница и злоба. Смешно им, юмористы хреновы…

Руки сами собой осторожно вытянули из рукава нить, примеряясь, как её подручней просунуть под ошейник. А кто идёт за шерстью, рискует вернуться стриженым. Петля зашла под ошейник, и мои губы шепнули:

— Хорошо, работаем!

— Отправляю вирус. После окончания отсчёта у тебя будет десять секунд.

На экране появился таймер. Нить прошла под ошейник, слегка порезав кожу. А с земли раздался транслируемый солдатом в броне крик:

— Поторапливайся! Закроешь кабину, умрёшь ты и он!

Десять секунд. Пять. Ноль.

Активация систем мехи, в первую очередь гравизахвата. А моя правая рука со всей силы потянула в сторону, заставляя сверхпрочный морф впиваться в ошейник. Чуть расслабитсья и рывок. Нить выдержала, а вот «украшение» нет. Синхронизация. И гравитационный импульс срывает с места грозящего Егорову бойца прямо в поднятую руку «Кузнечика».

Сжался кулак машины, и шлем, а в нём голова, лопнули, словно тыква. Одновременно за борт улетел ошейник и закрылась кабина. Второй боец поступил умнее, развернувшись и кинувшись бежать. Не судьба. Его тело оказалось во второй ладони.

«Кузнечик» поднялся на колено. Активировался выдвижной клиной на запястье, синхронизатор поля, системы укрепления.

Удар в грудь стоящему без движения врагу. Резануть вниз, вскрывая броню и разрубая пилота внутри, а следом сбросить часть энергии с лезвия внутрь вражеской кабины, выжигая внутренности. Надеюсь, этого хватит, постараюсь позже провести контроль.

«Кузнечик» выпрямился, отбрасывая сжатые в ладонях трупы, и гравзахват начал выдёргивать всех видимых людей Содружества. В первую очередь обоих бойцов, стороживших заложников, прямо через тонкие доски стен сарая.

Хруст костей и брони в ладонях машины. Два шага, и лезвие опускается на броневик, в который посадили Йована.

Возле сиденья Вербински прошло лезвие, сминая в фарш неудачливого врага, а сам мужчина выпрыгнул наружу, не обращая внимания на кровавое месиво под ногами. Отчаянно петляя, он понёсся к своей машине.

Опустив «Кузнечика» на колено, я прикрыл его маршрут от возможных выстрелов, продолжая выдёргивать противников гравитационным манипулятором.

Второй, третий, пятый. Из сарая, тем временем, выглянул историк и, подбежав к Егорову, потащил его внутрь постройки. Сквозь помехи прорвались короткие слова ИИ:

— Гор. Реактор. Враг. Оставь тут всё.

Спорить не стал. Одним широким гравитационным импульсом отбросил грузовики и машины, подняв тучу пыли. Отступить им некуда, ворота в подземный комплекс сомкнулись чуть раньше.

Пространство невозможного. Сжать в кулаке горящий огнём вращающийся тор.

Зажигание. И машина взмыла в небо навстречу новому врагу. Из оружия у меня одна нагината, что не очень хорошо. Меньше всего хочется сражаться с киборгом врукопашную. Но заскочить на базу, проверить, там ли ещё ионное орудие, никак не успеваю.

Три секунды полёта и отработала автоматическая система, выдавая круговой гравитационный импульс, отшвырнув неожиданно появившийся рядом мобильный доспех. Я уже осознанно сжал его в захвате, медленно отжимая к земле. Противник тут же исчез в телепорте, оказавшись справа.

Гравизахват отработал, однако слишком уж близко оказался соперник — взмах меча оставил рваную борозду на рёбрах «Кузнечика». От контратаки же он увернулся с презрительной лёгкостью, слегка отступив и пропустив лезвие нагинаты в десятках сантиметров от груди.

Оттолкнув ещё раз гравизахватом, я отчаянно пытался придумать стратегию победы. Попытка затормозить или бросить об поверхность блокировалась телепортом. Вопрос времени, когда порежет меня на куски. Хотя…

Влив энергии в силовое поле, развернул его намного шире, чем раньше, оттянув на дюжину метров от тела, оказавшись посреди защитной сферы. Это больше, чем длина вражеского клинка, на небольшой срок я защищён. Но что делать дальше? Энергии достаточно, но не смогу направить столько же в манипулятор гравитации, чтобы нанести моментальный урон, схемы не выдержат.

От всего остального же враг уйдёт телепортом. Долбанная пограничная система на морфе, не способная реализовать всю мощь вундервафли в брюхе!

Сжав зубы, я взял старт в сторону нашей базы, рассчитывая подхватить винтовку. А добравшись, даже успел схватить её, проломив крышу ангара… Лишь чтобы увидеть, как вышедший из телепорта враг легко рассёк оружие на две части.

Ублюдку даже делать больше ничего не надо! Рано или поздно я не смогу удерживать работу реактора, или погорят катушки силового поля, не предназначенные для такой мощности.

Впрочем, не только ему выгодно тянуть время…

Наконец-то поднялся «Аспид», вытаскивая из-за спины плазменную винтовку. И без всяких сантиментов открыл огонь, выжигая оставшихся боевиков. Большому калибру не важно, киборг ты или в броне — одинаково разлетаешься на куски.

Гравизахват прижал моего врага к земле, и тот телепортировался в сторону комплекса. Я же поднял крышку стоящего недалеко контейнера со снаряжением «Скифа». Отправка кодов доступа, и в руки легла старая добрая автоматическая пушка с термобарами.

Короткий полёт, отработать гравизахватом, притормозив порхающего вокруг Йована врага, выстрел.

Он мелькал тут и там, но мы с Вербински просто продолжили поливать его огнём, притормаживая гравизахватами. Идею с расширенным силовым полем подсказал мне бывший повстанец, так что достать нас врукопашную киборг не мог. Как и не мог собрать достаточно энергии, чтобы телепортироваться далеко.

После очередного близкого разрыва термобара замерцало и погасло защитное поле, а плазменный заряд вошёл в поднятый щит. Телепорт, и враг расправил крылья, активируя форсаж. Его бросило ударной волной от моего выстрела, а потом по спине пронеслась очередь плазмы, повредив два крыла.

Мы кинулись в погоню, сумев отстрелить левую ногу, но он стремительно удалялся, пользуясь тем, что его не тормозило сопротивление широко раскрытого защитного поля. А сворачивать защиту боязно. Один удачный взмах меча — и всё.

Когда он отдалился на десяток километров и стало понятно, что возвращаться не собирается, я погасил защиту и реактор.

Появился запрос на связь и на экране возникло осунувшееся лицо Йована:

— «Возвышенный», Гор? Я правильно понял твою осторожность?

— Да, — замученно кивнул я и встряхнулся: — Надо проверить врагов — там, наверняка, тоже есть…

— Не надо. Я ликвидировал все цели, у меня хорошие сенсоры. Переворужайся и отдыхай, я не думаю, что бой окончен. Они должны забрать своих людей и машины.

Окошко связи погасло, и женский голос меня обрадовал:

— Связи у нас нет, кабель отключен или перебит. Местные собираются улетать, кто может, но транспорта на всех не хватит. Они же должны предупредить военных.

— Содружество и правда затеет ради тебя войну? — помассировал виски я, пытаясь облегчить начинающуюся головную боль.

— Это просто повод. Они давно хотели проверить ряд технологий и оружия.

Я скривился:

— «Возвышение» не новая технология. За такое у Содружества будут проблемы.

— Если некому будет рассказать, то и не будет. Поэтому вооружайся, у тебя совсем мало времени. А потом мне нужно будет, чтобы ты кое-что сделал…

Я последовал совету, попутно доставив пилотов к их машинам. Вышел на базу, где натянул боевую броню, и, снова заняв место в кабине, прилетел обратно к комплексу. От деревни постоянно сновали машины, развозя людей по ближайшим сёлам и горам. Егоров улетел в одной из первых партий, как и все раненые и дети. Сейчас вывозят в горные заимки женщин, правда, времени совсем мало, так что народ прячется по подвалам.

«Кузнечик» опустился возле медленно открывающихся ворот комплекса, нацелив туда одолженную Йованом запасную плазменную пушку.

Рывок гравизахватом, вскинуть орудие и выстрелить, испаряя в воздухе одного из улучшенных бойцов, решившего проскочить.

Доспех встал на колено перед дверью, распахнулась броня и я ступил на ладонь мехи, опустившую меня на землю. Перевёл наплечное орудие в параноидальный режим, атакуя любую цель, что движется быстрее человека. И, крепко сжав в ладонях дестабилизатор, уверенно вошёл внутрь комплекса.

Технические помещения, несколько кабинетов, лаборатории, генераторная, столовая… В последней пришлось пострелять. Подняв оружие, открыл огонь, ориентируясь на показания своих сенсоров и данных присланных ИИ, давно взломавшей все системы.

Расплескало одно тело, оторвало голову с куском торса следующему. Чисто.

Длинный спуск по лестнице, холл с дверями по обе стороны, как вдруг с той стороны коридора стали стрелять из плазменного карабина.

Очередь из дестабилизатора, и высунувшееся из-за угла оружие раскрылось диковинным цветком. Рывок вперёд, и смотрящий на обрубки своих ладоней кричащий мужик отлетел без головы.

— Не стреляйте, мы работаем тут! — раздалось из-за запертой двери справа.

Отпустив приклад оружия, вытащил нож и в два удара вскрыл дверь. Оттуда на меня смотрели испуганные глаза двоих мужчин и женщины.

По связи донёсся легкий шёпот:

— Не врут.

— На деревню сверху ожидается нападение. Тут для вас будет безопаснее, чем там, — предупредил я учёных.

Отмахнувшись от града посыпавшихся вопросов, подошёл к большой сейфовой металлической двери, медленно раскрывающейся передо мной. С той стороны находился большой зал, заставленный разнокалиберными обломками.

Ну а в середине, в капсуле, заполненной зеленоватым раствором, висела лысая женская фигура без одной руки и обеих ног, окружённая подключенными к спине и голове кабелями.

— Нравлюсь, варвар? — донеслось из системы связи брони.

Насмешливо фыркнув, отмахнулся со словами:

— Фигня! Ты не видела мои фотки в три года. Что хотела?

— Вытащи меня отсюда.

Я задумчиво наклонил голову:

— Есть у меня подозрения, что сегодняшний налёт организовала ты. Как-то немного боязно выпускать на свободу…

— Без меня ты не справишься с теми силами, что отправит сюда Содружество. Помощь придёт, но недостаточная, на соседней базе не хватит сил. Хочешь, заплачу технологиями или морфом, если дашь мне время? Я многое умею, ты станешь богат, наёмник. Кстати, не я организовывала нападение, мне не нужно. Хватило вашей человеческой глупости и жадности.

— Ты думаешь, деньги стоят того, чтобы нарисовать на своей спине огромную мишень для всех сильных мира сего?

На секунду установилась тишина, за время которой я подошёл ближе, смотря на древнего робота. Зачем-то древние инженеры придали изделию человекоподобность, и, более того, женственность. Хорошо хоть не стали полностью половые признаки моделировать, оставив просто ровную кожу. Сейчас ноги сформированы сантиметров на пятнадцать, дальше просто затянутые кожей культи, такая же ситуация с левой рукой.

— Почему ты так стремишься покинуть комплекс? Тут точно безопасней, чем снаружи.

— Комплекс будет захвачен или уничтожен. Меня не устраивают оба варианта.

Я покивал, быстро размышляя. Да, опасно, но, в конечном итоге, я ничего не теряю, сожгут меня с ней в кабине или нет. Ведь всё равно собираюсь защищать местных, а не бежать, поджав хвост. Так что, смиренно вздохнув, спросил:

— Как тебя подключать?

Десять минут спустя в «Кузнечике», вместо выкинутого из кабины холодильника, разместилась фигура киборга, оплетённая страховочными ремнями, жилами питания от бортовой сети и подключениями к компьютеру.

Вроде, готово. Активация системы.

Экраны загорелись, показывая лишь темноту. Так длилось минут пять, пока не появилась картинка с камер и не раздался возглас:

— Не так уж и плохо, как могло бы!

Звук изменился, теперь вместо женского модулятора звучал чистый и задорный голосок девушки лет семнадцати.

— Хлам, конечно, но из вашей технологии выжали максимум.

— Она не подходит к реактору, — проворчал я. — Как мне тебя называть? «Эй, ты, робот?»

— Автономная Система Защита Человечества. Порядковый номер — сорок четыре.

Получилось у неё пафосно, с апломбом. Вздохнув, я простодушно улыбнулся и переспросил:

— Нормальное имя, дорогая…

— Можешь звать меня Ася, варвар, — пришёл смешок в ответ. — Твоя система наблюдения фиксирует бой на пределе дальности. Помощь с базы Империи пришла, связали боем силы Содружества. Однако часть врагов отправилась к вам. Десять, двадцать, тридцать два вымпела. Полминуты до подхода.

Прищурившись, я снял и зафиксировал в креплениях шлем боевой брони, собираясь сменить его на нейроинтерфейс. И застыл, решаясь. Это ИИ, для неё алгоритмы работы устройста не сложны, она сможет буквально читать мои мысли. И после синхронизации у меня останется очень мало тайн от киборга…

Не важно, времени на размышления нет. Так что шлем на голову, первый уровень синхронизации, второй. Входящие данные с сенсоров машины, постоянное присутствие на границе сознания чего-то иного. Не важно сейчас. Взлёт.

Рядом держались машины коллег, а на радаре появился противник. Разум отметил расстояние до целей, а сознание скользнуло в темноту. Уравнения прошли мимо сознания, раскладываясь на составляющие. Спустя мгновение вспыхнуло пламя.

Активация реактора.

Поток энергии в плазменное орудие и силовое поле, огонь.

Попадание, и тут же в цель пришли выстрелы от товарищей. Враг катапультировался. Но и собственные щиты мерцали, пытаясь распределить энергию.

Выстрел чужого ионного орудия, следом плазма, и поле исчезло. И это несмотря на все усиления от реактора.

Бок о бок завис Йован, закрывая своей защитой. Наши пушки работали на пределе, я подключил к плазме термобар, отстреливая последний магазин. Остро не хватало «Алой Королевы» с её неисчерпаемым запасом ракет и снарядов. Сбили мы всего двоих, что уже можно считать большой удачей.

Заложив петлю, ушли в сторону, продолжая стрельбу. Посмотрим, сколько сил на нас выделят. От общей массы атакующих отделилось двенадцать машин. И как демонстрировали мои датчики, трое из них оборудованы квантовыми реакторами.

Нехорошо.

Наш отряд перестроился, и мы с Йованом прикрыли остальных своими полями, прежде чем рвануть в рукопашную.

Грузный тяжёлый доспех медленно разворачивался в мою сторону, поднимая щит.

Форсаж. Укол.

Попал в голову, но из боя врага оно не выведет.

Отступить, но на середине манёвра внезапно срабатывает гравизахват, уводя меня в сторону и разворачивая.

Руки сами взмахнули оружием вдогонку проносящейся машине, в сторону отлетели срубленные крылья. Рывок вверх, проходя в считанных сантиметрах от острия копья другого врага, и нагината с хрустом входит ему в кабину. Импульс, сжигая пилота. Не до сантиментов, их слишком много.

Выстрел в упор отбросил в сторону, моментально свернулся щит.

Сдвинуться вбок, прикрываясь чужим мехом. Укол нагинатой в щит, где она, пробив его, застряла. Форсаж, отжимая щит вниз. Укол в кабину кистевым клинком. Импульс. Труп.

Развернуться, прикрываясь обмякшей машиной от выстрелов его коллег. Бросок в сторону, лёгким движением отрубая ногу пронёсшемуся мимо доспеху. Пригнуться, помогая себе гравзахватом, когда над головой пролетел снаряд. Опять Ася увернулась. Не важно.

Восстановилось силовое поле, а впереди двое врагов.

Расширить область защиты, и на форсаже ударить ей, заставляя машины разлететься в стороны. Притянуться гравизахватом к шокированному врагу. Укол. Труп.

Я танцевал в небе, отталкиваясь от полей, проскальзывая под выстрелами, колол и рубил. Грань между ИИ, контролирующей обстановку, и мной медленно размывалась.

Труп. Труп. Моё поле сбито плазмой. Рывок. Труп. Не поворачиваясь, отвести укол меча от головы. Мягко скрутиться и контратаковать. В последний миг рука сама доворачивает, и остриё входит в кабину. Труп.

Пробежала отвлечённая мысль, что сам бы я не попал, а вот Ася способна анализировать обстановку на совсем других скоростях.

Прикрывшись телом от выстрела, собрался дождаться восстановления защиты, когда меня потянуло чужим гравизахватом. Мощнее моего.

«Кузнечик» ускорился в сторону воздействия, минуя вражескую атаку, и влип в чужой «Стазис». На полную работали катушки поля, но не успевали сформировать защиту.

Долю секунды я смотрел на разгорающиеся эмиттеры ионного орудия закончившего накачку, а потом передо мной возник «Хищник». Ударивший в защиту поток огня моментально снял ему поле, разнёс поднятый щит и скрещенные за ним руки. Спеклась и разлетелась броня, но кабина не пробита. Только модернизированная под арену меха Марка и могла выдержать такую атаку.

Его машина, кувыркаясь, улетела вниз, а вокруг меня развернулось силовое поле, ломая стазис.

Форсаж, но траекторию рывка сбивает чужой гравизахват. Сместиться, нырнуть вниз, опять не выходит!

Возле доспеха с квантовым реактором и гравитационным манипулятором, что не давал мне сражаться, мелькнул «Аспид», заставляя того отвлечься атакой в спину.

Вниз, вверх, максимальное ускорение, и я возле очередного пилота Содружества. Нагината отрубает ногу, рывок в сторону, ускорение, возвращение к тяжёлому меху с гравизахватом.

Его силовое поле расширяется, не давая атаковать, а меня опять отбрасывает.

Бойцы опомнились от моего первого успеха и потерь, давят по площади, не ввязываются в обмен ударами. Однако моя Ася может не только быстро думать…

Бросок, и на долю секунды замерший, благодаря отправленному ранее вирусу, враг получает нагинату в кабину. Импульс. Труп.

Форсаж, руки поворачивают нагинату, отрубая руку пролетающей рядом машине. Гравизахват, укол в спину. Готов.

Винтовку в руку, и очередь плазмы в улетающего врага. Моментально ко мне присоединились друзья, и вниз полетела отстрелившаяся кабина.

Остановка реактора. Полный сброс синхронизации. «Кузнечик» продолжил парить в небе, пусть и управляемый не мной.

— Ну ты и выдал, пацан! — пробился сквозь помехи возглас Йована.

Я лишь тяжело дышал, пытаясь восстановиться. А от деревни в нашу сторону летели все два десятка машин, что прошли раньше мимо. Вместе со сбежавшими ранее врагами, двадцать четыре. Из плюсов: на радаре виднелись пять силуэтов, медленно приближающихся оттуда, где ранее сражалась отправленная Империей и властями Титана помощь. Наше побитое подкрепление.

С хлопком в десятке метров вышел из телепорта знакомый чёрно-золотой доспех с хвостом. СИБ? Странно, зачем они тут…

Ответ пришёл сразу. Появился запрос связи, приняв который, раздался голос незнакомого пилота Службы:

— «Объект» у тебя, верно? Уходи, прикрою. Империи нужен этот ИИ, его умения и технологии.

— Без нас вас убьют. А так есть все шансы.

— Не понадобится, Гор, — прервал наш разговор мягкий голос Аси. — Посмотри…

На экран вывелась проекция сканера поля Петрова-Данца, демонстрирующая огромную воронку, доходящую уже и до нас. Карта поля наложилась на обычную с центром на больших разработках морфа. «Кузнечик» задрожал, медленно снижаясь. Мощность и стабильность окружающего поля падала всё сильнее.

Опустив машину, повернулся к летающим врагам и союзникам. Хотя уже больше не летающим. Часть опустилась, а к нам дотянуло лишь две машины с квантовыми реакторами. Итого, пять мобильных доспехов.

Другие отступили. Финальная стадия «возвышения» не для них. Воздух всё сильнее пах озоном, и в разработку морфа ударила огромная молния, раскидывая камни и постройки на руднике.

— Зря вы отпустили второго киборга-пилота, Гор, — попеняла мне Ася. — Он не выдержал обиды от поражения.

Я сжал губы. Что тут говорить? Тогда хотелось жить, а сейчас много человек умрёт, пока подтянут ещё пилотов с реакторами, орбитальные орудия и команду ликвидации «Возвышенных». Жаль, что разносить тварь с орбиты никогда не было хорошим выбором. Слишком велики последствия.

Поверхность задрожала от низких вибраций, воронка искажения поля выросла ещё сильнее. Я синхронизировался с доспехом, а далее запустил и реактор. Рядом занялись этим же и остальные пилоты, союзные и нет. Никто не разговаривал. Незачем.

Против нас отправили военных Содружества Конституции, не спецслужбы. Простые парни, у которых есть приоритеты, в которых защита населения от таких тварей стоит выше, чем война между странами.

Мы вовремя активировали силовые поля: дрожь земли прекратилась, вверх взмыл грунт а потом на нас обрушился грохот и ударная волна. Силовое поле, погружённое в почву нижним концом, помутнело. Стоило немного рассеяться, и открылась зрелище выбирающейся из воронки твари.

По ушам ударил безумный вой, отдающийся в костях противной дрожью. Передние лапы монстра встали на край воронки, а за уродливой раскрывающейся на четыре стороны пасти показалось покрытое костяной бронёй туловище. Следом ещё две конечности и длинный хвост с шипом на конце.

В тот же момент наша группа сорвалась с места, расходясь в стороны. Противник в холке семьдесят метров, наши машины ей как кошки относительно человека.

Плазменная винтовка сыпала огнём, отрывая от туши куски морфа. Тварь свернулась в клубок, покрываясь ячейками силового поля. Открылась пасть, и «Кузнечик» взлетел вверх, пропуская под собой поток когерентного света.

Наотмашь рубанул хвост, сметая грунт и пытаясь поразить других. Не попал.

Монстр зашипел и взмахнул лапой. Очень-очень быстро для такого размера. Пилот Содружества не увернулся. Замерцало и пропало силовое поле, смялась броня. Ещё одно усилие врага, и на месте доспеха вспухла расширяющаяся стена плазмы от разрушения непогашенного квантового реактора.

Бушующая энергия окатила противника, безобидно впитываясь внутрь огромного тела. Одна из причин, почему нельзя обстреливать напрямую — поглощение тепла и энергии — фишка подобных созданий, опция, встроенная в само поле, твари все ей владеют.

Мимо пронеслась огромная лапа, нагината впилась в тело, оставляя рваную рану. Пригнуться, резануть, отпрыгнуть в сторону, рубануть. Укол, сброс поля, вырвать оружие, не обращая внимания на брызнувший в стороны морф и ихор. Хорошо достал!

Мы не так уж и много сможем сделать монстру: наше оружие оставляет ему поверхностные раны. Хотя тактику тысячи порезов никто не отменял…

Недалеко сражались другие пилоты, атакуя конечности, хвост, брюхо. Очередной взмах нагинаты отсёк кусок плоти, который отлетел в сторону. Теперь есть возможность ранить более глубокие слои.

Жаль, что монстру больно жалящие клопы надоели. И всё вокруг залил свет.

Меня как будто об стену ударили. На секунду померк мир, а силовое поле помутнело и пошло рябью. Выдержало, атака не была направленной. Мелькнула земля, ещё один удар и машина покатилась по поверхности. Единственное, на что меня хватило — не упустить работу засбоившего реактора.

Сбросилась вторая стадия синхронизации с мехой, оставив мне лишь реактор. Доспех поднялся сам, управляемый ИИ, про которую я и забыл.

«Кузнечик» выпрямился и, постепенно ускоряясь, побежал обратно. Из всех в бою остался один Йован, ранее запрыгнувший на тварь сверху.

Медицинская система вкалывала в меня медицинский морф и стимуляторы. Из гравизахвата не очень хороший компенсатор перегрузок, потрепало тело знатно…

«Аспид» прыгнул в сторону, когда монстр резко скрутился, стремясь его скинуть. Воздух наполнился шелестом: ударили десятки летящих копий, превращая тварь в подушечку для иголок.

Сброс полей со снарядов, и в стороны полетел ихор из многочисленных глубоких ран.

Чудовищный рёв огласил окрестности, а позади «Кузнечика» раздался грохот тяжёлых шагов. Огромный гигант взвился в воздух, размахнувшись мечом.

Я выдохнул: мы справились, придержали исчадье человеческой жажды силы, теперь пусть этим занимаются люди с подходящим снаряжением. Мимо пронёсся ещё один доспех, а далеко позади парили орудийные платформы поддержки, которые и выпустили ударившие ранее копья.

Отбежав в сторону на несколько километров, я погасил реактор и расслабился, смотря за сражением. Сине-зелёный и красно-фиолетовый — огромные роботы, синхронно рубили мечом и кололи глефой, изматывая огромную тварь.

Скосив глаза на показатели поля, поморщился. Монстр продолжал впитывать энергию. И, несмотря на полученные повреждения, ещё больше, чем раньше.

Силовое поле разбилось на шестигранники, и удары стали в нём вязнуть. Синхронизаторы не справлялись с каждой ячейкой, имеющей свою частоту. С каждой секундой поединка враг менялся, попутно заращивая повреждения. Над кистями появились костистые, удлиняющиеся наросты, которыми парировались атаки, усиливались нижние конечности и позвоночник, обеспечивая прямохождение.

Вот одна лапа чётко отводит в сторону укол глефы, вкручиваясь в атаку и отвечая выстрелившим вперёд хвостом. Робот отскочил назад, что дало время монстру атаковать его товарища. Однако, неудачно. Мечник активировал силовой толчок, раскидавший их в сторону.

Несмотря на весь полученный урон, бывший «Возвышенный» превосходил соперников по массе, которую пускал в перестройку тела и регенерацию. Он двигался на двух ногах всё плавнее, контратакуя всё лучше. Одновременная атака оказалась заблокирована обеими лапами, которые всё сильнее менялись в обычные руки.

Я сжал рукояти управления, тихо выдохнув:

— Зря они модифицировали пилота. Истребители могут не справиться.

На самом деле, команда довольно известная. У них фанбаза, ресурсы. В своё время они остановили атаку, в которой погибли родители, как и несколько до этого. Три мехи, из которых сегодня представлены две, флот поддержки. На машину по два пилота, один занимается реактором, второй сражается.

Три мехи размером с небоскрёб и в тысячи тонн массы — вещь довольно затратная. Но это лучший способ сражаться, не отправляя на голову твари мегатонны, от которых она ещё и сильнее может стать. Двести лет назад был случай, когда пришлось подавить чистой мощью, после того как команда истребителей не справилась. Четыреста тысяч убитых и кратер в тридцать километров на месте орбитального удара.

Тут местность гористая, не такая населённая, жертв будет меньше.

Пока гиганты держались, возобновился обстрел с орудийных платформ, парящих в отдалении. Ударил луч света, и одна из них окуталась мерцанием силового поля. Рывок гравитационным манипулятором притормозил монстра, и глефа глубоко вошла ему грудь.

Удар сверху костяным отростком, с каждым мгновением всё сильнее похожим на меч, и оружие разлетелось на куски. Из груди твари ударил фонтан ихора и кусок плоти, когда остатки глефы сбросили поле, сильно увеличивая рану. Уничтоженное оружие сменилось на снятый с пояса меч, и уже обе машины оказались вынуждены сближаться с монстром.

Поле твари засияло, расширившись сильнее и лишая союзников возможности достать до плоти. «Возвышенный» свёл вместе руки и застыл. Долю мгновения ничего не происходило, а потом «Кузнечик» покатился по земле в сторону боя, ускоряясь с каждой секундой.

Враг создал очень мощный источник гравитации. Но союзным гигантам досталось сильнее: в одного из них, перебарывающего действие аномалии, влетел шип на хвосте, в ворохе обломков выходя из спины.

И что хуже всего: устремился дальше, обхватывая машину. Рывок, и красно-фиолетовая меха полетела в сторону, лишившись львиной части торса. Сражаться машина явно больше не могла.

— Они не справятся, Святогор. Нельзя было играть с «возвышением» пилотов. Нужно уходить, пока не началась бомбардировка с орбиты. Или помогать.

Тяжело вздохнув, тихо спросил:

— Чем мы поможем, Ася? У них машины созданы под монстров, а у нас…

— Ты можешь перегрузить реактор. Если мы будем внутри тела, то он не сможет поглотить всю энергию. В этом случае останутся целы ближайшие поселения. Орбитальный удар, даже в минимальном варианте, убьёт пятнадцать тысяч человек, если бой останется здесь. Иначе число жертв вырастет многократно.

Я сжал зубы. Умирать за незнакомых людей? Может, оставшийся пилот справится? Я хочу жить! У меня налаженная жизнь, связи, друзья. Огромные перспективы впереди. На что я их поменяю? На несколько посёлков вокруг, жителей которых никогда не видел?

— Твой реактор не встроен в кабину. Сможем катапультироваться.

Я поморщился:

— У нас будет доля секунды. Мы не улетим далеко, нас сожжёт.

— Шансы есть: ты в броне, мой корпус очень прочный…

Пока мы разговаривали, на поле битвы произошли изменения определившие решение за нас. Получивший немало ран, с оторванной левой рукой и лежащим на земле щитом, союзный доспех отбивался от твари, ставшей ещё более гуманоидной. Монстр начал активно использовать навыки бывшего пилота, модернизируя под них тело. На наших глазах, сделав шаг вперёд, ублюдок оказался позади чудом успевшего активировать силовой толчок истребителя.

Телепорт. Не удивительно, с учётом того, что таким модулем обладала исходная машина.

— Я запрограммирована на спасение людей, Гор. А что выберешь ты, живой человек? Бой или побег?

ИИ «берёт меня на слабо», соблазняя геройски умереть? А предки-потомки, умели программировать своих железяк! Не даром, человечество выжило в вихре космических мясорубок.

Скривив губы в бледной улыбке, я молча нахлобучил на голову андроида лежащий рядом шлем от брони. Увеличит её шансы. Наверное.

Дополнительные стимуляторы, синхронизация. Активация реактора. Проверка показателей внешнего поля. Напряжение слабое, но какой-то эффект будет.

«Кузнечик» расправил крылья и рванулся вперёд.

Прыжок, форсаж, ускорение гравизахвата.

Машину вела Ася, сам я сосредоточился на океане энергии, раскручивая его на полную и одновременно сжимая плотнее.

Больше мощи, заставляя формироваться и разрушатся материю, удерживая её в точке. Ещё сильнее.

Вот мы оказались возле битвы гигантов. Уходим резким замедлением от попытки смахнуть нас костяным клинком. Влетаем в защитный барьер. Сходят с ума катушки силового поля, подбирая нужную частоту, рассчитываемые моей партнёршей.

Синхронизация полей, потеря мощности, когда ИИ создаёт сложную конфигурацию энергии, оставив отверстие в поле за нами. Импульс гравитационного манипулятора, впихнувший «Кузнечика» в до сих пор не полностью зажившую рану на груди монстра. Уходит сигнал нашему союзнику отступать.

А я сжимаю в ноль скопленную мощь. Ещё сильнее. Отпускаю.

Взрываются пиропатроны, выбрасывая кабину.

Последнее, что услышал, перед тем как мой мир стал огнём и светом, посланную мне мысль:

— Жаль, что так мало сражались вместе, партнёр. Но тебе ли не знать, что смерть это ещё не конец, Святогор?

Эпилог

Чудовищный взрыв разорвал всю верхнюю часть монстра на куски и разорвал остатки его защитного поля. Покатился по земле доспех-гигант, выдавливаемый буйством выпущенной энергии. Но выжил, помогло силовое поле самого монстра, сдержавшее часть мощи.

Спустя десяток секунд ближе подлетела оставшаяся огневая платформа, атакуя из всех орудий и уничтожая останки твари. Довольно быстро к ней присоединился и сам гигантский механоид.

Медленно возвращались к месту битвы военные и наёмники, ещё полчаса назад режущие друг друга на куски. Как только стало понятно, что дело идёт к подавлению с орбиты, они благоразумно разлетелись подальше.

Медленно приходило в порядок поле Петрова-Данца. Поняв, что опасность миновала, снова друг против друга встали военные Титана, Империи и Содружества. Из ближайших порталов прибывали силы сторон, накапливаясь в воздухе.

Продолжение бойни сдерживалось присутствием гиганта с его поддержкой, а также недостаточной мощностью и стабильностью поля.

Начиналась очередная война, в которой страны и планеты собирались меряться силой и технологиями. Далеко не первая и не последняя. Кого в этих условиях интересовал небольшой потёртый аэрокар, зигзагами летящий над самой землёй и что-то разыскивающий?

— Нашла, — оскалилась темноволосая женщина за рулём, опуская машину ниже.

В небольшой роще на склоне холма, сейчас медленно разгорающейся и застилающий окрестности дымом, виднелась длинная проплешина от падения чего-то тяжёлого. А через сотню метров нашлась и сама кабина от «Кузнечика».

Ухмыльнувшись, женщина обернулась на лежащее на заднем сиденье однорукое тело. Забрать его «для доставки в больницу» оказалось совсем не сложно. Подхватив винтовку с соседнего сиденя, Анна распахнула дверь, легко выпрыгивая наружу.

От кабины доспеха остались одни обломки. Она лежала перевёрнутая, демонстрируя проплавленное и разорванное днище. Взрыв догнал её не так далеко от эпицентра, как раз в нижнюю часть.

Пилотская бронекапсула всегда самая крепкая часть мехи. Слишком часто пилоту приходится надеяться только на неё. Но при таком взрыве и расстоянии от взрыва шансов мало.

Запрыгнув на обломки, женщина подсветила фонариком внутренности.

На остатках ремней, вниз головой висела фигура, буквально вплавленная нижней частью в остатки пилотского ложемента. Тело по живот, представляло собой мешанину из брони и морфа. Сильно пахло сгоревшим мясом.

Поведя дальше фонариком, на стене слева, в копоти увидела обожённую фигуру в шлеме от боевой брони. В голове у женщины мелькнула догадка о причинах сегодняшней эффективности пацана в бою. Прищурившись, она тихо протянула:

— Как интересно…

Но пришла она не за этим. С трудом протиснувшись в пролом, отстегнула шлем, и взглянула на серое, выцветшее лицо. Приложила руку к шее, пытаясь нащупать пульс. Удивительно, но он был до сих пор жив. Пусть и едва-едва.

— Тем лучше, — сплюнула брюнетка, поднимая винтовку. — Наконец-то мы решим все вопросы.

Один выстрел, после которого страх и позор окажутся в прошлом. Муж хоть и мудак, увлёкшийся самомодификацией, но как-никак отец её детей. Брат, племянник, отец, положение семьи. Всё уничтожено безумным малолеткой и его лежащим в машине другом.

Яма с говном рядом и безразличные чёрные глаза поверх направленного на неё ствола.

Для Анны вся жизнь разделилась тогда на до и после. И уж себе она могла признаться: именно дикий ужас в тот момент, ломающий все представления о себе и своём месте в мире, месте хищника на вершине пищевой цепи, она и не может забыть.

Ладони до дрожи сжали приклад. Нажать спуск будет так легко, так хорошо…

— Именно так ведь он и думал в тот момент, да? — поморщилась Адеми, опуская винтовку.

И пока её руки срывали с пояса аптечку, кладя на лицо почти покойника медицинского бота, она тяжело вздохнула:

— Я лучше тебя, психопата малолетнего. Я ценю свою жизнь!

Вырезав оба тела из остатков кабины, вытащила их наружу, примериваясь, как бы половчее затащить в машину. Киборг оказался вообще неподъёмный. Но матерящаяся Адеми справилась, опасливо посматривая на горизонт, где раздались первые выстрелы новой войны.

Запрыгнув в машину, выжала газ, несясь у самой поверхности. Покосившись на безногий обрубок на пассажирском сидении, она поморщилась:

— Красавец, Гор. Но ты у меня будешь жить, кто-то должен купить мне новую меху!

Парень, конечно, не ответил, держась за жизнь лишь ударным количеством наномашин в организме. Впрочем и хорошо. Выдохнув, она мягко улыбнулась и договорила:

— Но спасибо тебе за людей Титана, пилот.

Content

Пилот: Генезис

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Эпилог