Владимир Поселягин

Окопник

Владимир Поселягин

Окопник

***

Очнулся я от бормотания, всё тело болело, но главное, мой разум и память на месте. Тут Мансуру спасибо, не тронул. Хотя злости у меня на него, хватало. А бормотание разобрал, кого-то искали, тут же и крик раздался:

- Товарищ старшина, товарищ лейтенант тут!

Боль была серьёзной, похоже тело поломанное, и я уже понял, что происходит, когда мне освободили голову и отряхивая от пыли лицо, слёзы от кирпичной пыли текли, сказали:

- Живой.

Да, прошлый носитель этого тела погиб под грудой кирпичей. Так и должно быть, именно в тело этого лейтенанта, Мансура я и отправил тогда. Не этого, из параллельного мира, но всё схоже. Теперь моя очередь выживать. Впрочем, что за офицер, не знаю, в подробности не вдавался. Да и давно было, уже не помню, выбирал молодого командира присмерти, для вселения, вот и будем выживать. Мне ещё ответку нужно кинуть Мансуру. Хотя это его ответка на мои действия. Признаю, вполне обоснованная. А пока меня освобождали. Несколько обломков было крупных, спаянны раствором, сняли. Ещё отметил то, что грохотание шло, сотрясение стен и пола, и вроде стрельба, из огнестрела, но далёкая. А может я плохо слышу, шум в ушах. Да и вообще на грани сознания плаваю от боли и контузии. Меня освободили, и когда я проморгался, слёзы помогли, мы были на свету, понял, попал туда куда и думал. Форма на солдатах, хотя скорее красноармейцах, была знакомой. Всё верно, Вторая Отечественная война. Хорошо, что это одно из моих любимых исторических событий, и я в курсе истории и местных дел, что уже облегчает вживление. Да и выживание. Язык знаю, реалии тоже более-менее. Одна проблема, памяти прошлого хозяина тела у меня нет. Да и не может быть, тот ушёл на перерождение. Поэтому буду имитировать амнезию. Хотя, чего тут имитировать? Я итак без понятия в кого попал. Трое бойцов кое-как одетых, один вообще в грязно-белом нательном белье, но в сапогах, вынесли меня. Ещё двое бойцов продолжали откладывать кирпичи, и судя по окровавленной руке, торчащей из завала, там не я один засыпан был. Был и седьмой боец. Старшина, вижу по «пиле» треугольников в петлицах гимнастёрки, тот один по форме одет был, даже пилотка, только поверх гимнастёрки была жилетка из овечьей шерсти. А так красные кирпичи, всё в пыли, здание сотрясается от взрывов, измождённый вид бойцов. У двоих бойцов винтовки были, обычные, «Мосина», остальные безоружны. Меня это всё интересовало, изучал их во все глаза.

Меня вынесли и уложили. Нормально видел только левый глаз, второй чем-то замусорен, но пятно есть, значит, зрение не потерял. Под мои же стоны, уложив на более-менее чистое место, старшина сам начал осмотр, отослав бойцов дальше завал разбирать и откапывать своих, стал меня осматривать и ощупывать. Я не смог сдержать новые стоны. Я похоже серьёзно травмирован. Кстати, я успел рассмотреть, что был в сапогах, синие галифе. Так и должно быть. Цвет почти потерялся, грязный, подсыхающее пятно от мочи в паху, рваная дыра у левого колена, оно кстати сильно болело, опухло, но я точно в теле того самого командира. То есть, я командир в звании лейтенанта, раз поминали его. Стало ясно, что сильно травмировано левое колено, не гнётся, левый локоть, и синяки по всему телу. Рваная рана на голове, на темечке, потом ещё три на теле. Хорошо телу досталось, но ничего, исцелю. Знаю как, не один Мансур хитро выделанный. Пусть и лишён магии, скорее всего шесть слоёв души осталось, но сделаю. В принципе, жить можно, я даже сам ходить смогу. Медленно, но смогу. Ещё костыль бы. Старшина принёс чью-то исподнюю рубаху, и порвав её, начал мне накладывать вместо бинтов. М-да, даже раны не промыл, воспалится же всё? Так и не чем. Даже мочи нет, чтобы обеззаразить, тот сам это сказал. Значит, у меня куда меньше времени чем я думал. О, обоняние заработало, сладковатый запах разложения чувствовался. Да, не первый день крепость в осаде. А так всё довольно необычно. И ещё странные ощущения от тела. Я стал простым человеком. Сколько богом был, уже отвык, а тут снова простец. Необычно, вот и осваивал тело, с нуля, можно сказать.

- Старшина, - слабым голосом обратился я к бойцу, что перевязывал меня. - Кто я?

- Вы не помните?

- Нет. Даже как зовут.

Тот и стал описывать что попал я в лейтенанта Дмитрия Павлова, что прибыл, только из училища, в их Сорок Четвёртый стрелковый полк, не успел оформиться, выходные, места в командирском общежитии заняты были, так того в казарме с помдежурного поселили, ну и война началась, сутки тот командовал пока не завалило после артудара. Сейчас июнь двадцать третьего, время к обеду подходило. Старшина уже забинтовал голову, другие раны не стал, одежда хоть как-то сдерживала кровь, а вот на голове текла. Так что меня переложили, и дали возможность подумать. То, что из крепости нужно валить, сомнений не вызывало, вот и обдумывал как это сделать. Нужно валить, и я прикидывал возможности. Хранилище при мне, двадцать тонн берёт, тут на Мансура можно положится, если сказал, значит сделал. Я уже убрал внутрь для пробы обломок кирпича рядом, и выложил обратно. Порядок, работает. Управление хранилищем выведено на сетчатку левого глаза. Флажок в углу, убирать и открывать окно хранилища. Всё понятно и вполне удобно. Что по возможности вернуть утраченное, я не говорю снова стать богом, это нереально сложно, но хотя бы вернуть седьмой слой ауры, снова стать магом, это уже куда реальнее. Я в курсе что Мансур стал интересоваться демонологией. Мы боги чувствительны к демонам, как-то навестил того, Мансур затёр следы призыва, но я всё равно понял, нюх был тонкий. Да, я тоже стал изучать демонологию, нанял спеца из магов, даже один из основных языков изучил. Не скажу, что сам спецом стал, но теорию получил, практики вот не было. Я бог, не моя сфера деятельности. Для богов демоны табу, мы их исконный враг, а они наши. А сейчас проблем нет, даже такой простец как я, могу совершить призыв. Вот обдумывал какой из них использовать и кого призывать.

Пока бойцы работали, я одной рукой, правой, отстегнул нагрудный карман френча, уже нащупал там что-то плотное и достал стопку документов. Ну новенькое командирское удостоверение, это понятно, выдано в июне этого года, десятого числа. На имя Дмитрия Семёновича Павлова. Двадцать лет получается, как раз в мае было. Комсомольский билет, проездные и дорожные, и направление в Сорок Вторую стрелковую дивизию РККА. Про Сорок Четвёртый стрелковый полк ничего нет. Меня точно в него назначали? Видимо куда могли, там и заселили. Убрав документы на место, нужно будет сохранить, с трудом согнул локоть за спину и чуть на бок повернувшись, отстегнул клапан кобуры, достав пистолет «ТТ». Смог откинуть магазин, одной рукой, но было ясно что магазин пуст, от пистолета воняло свежесгоревшим порохом. Запасной магазин в кармашке тоже пуст. За эти сутки Дмитрий расстрелял всё что было. Фигово. Пистолет и запасной магазин пока убрал в хранилище. Толку от него сейчас никакого.

В это время бойцы обработали тех двоих, что вытащили из завалов, один тоже в сознании был, и понесли ко мне, очистив пол от битых кирпичей и мусора. Те разместили раненых рядом со мной, что дальше было не знаю, случайно опёрся о левую руку, где два перелома, и меня вырубило, а очнулся от того что меня толкнули, видимо случайно, хрипы рядом. Открыв глаза, второй я ранее очистил, мутно, но работал, и увидел, что ко мне склонились двое немецких солдат, один уже достал мои документы из кармана, и за ними третий немец пригвоздил раненого бойца штыком к полу, добивая. Был и четвёртый, явно унтер, стоял чуть в стороне, он на меня не без интереса поглядывал. Судя по тому как темнело, был вечер и вот-вот стемнеет. Это мне на руку.

- Подойди, - ощущая слабость, махнул я унтеру рукой.

План сразу сложился у меня в голове, убрать этих четверых, до того что пригвоздил нашего бойца к полу, тоже дотянулся бы, в хранилище. Оно живое не принимает, те умрут. План неплохой, шансы были, но тут один, иез тех что рядом сидели на корточках, встал, протягивая унтеру мои документы, а тот подошёл к нам, и я рассмотрел, что в казарме больше десятка немцев. Занимали позиции у окон. Эти исчезнут, остальные нашпигуют меня свинцом, а жить ой как хотелось. Если я потеряю шанс стать магом, установив на ауру одно хитрое плетение, что даст возможность переродиться со старой памятью, то это всё, финиш. До этого мне погибать ну никак нельзя, так что буду играть немцев. Видно, что возиться с ранеными русскими солдатами немцам откровенно лень, вот и добили. Кстати, не вижу тела старшины в зале казармы, да и тел маловато. Ушли? Возможно. Главное унтер заинтересовался и подошёл. Не знаю, тот знает русский, или нет. Я лично только его знаю, из известных на Земле языков. Сам я полиглот, но изучал те языки, что тут точно не входу. Унтер изучил документы и вопросительно посмотрел на меня.

- Знамя дивизии, я знаю где укрыли знамя дивизии, - прохрипел я, с трудом ворочая сухим языком. Голод и обезвоживание держали меня на краю.

Стало ясно что всё же тот меня не понял, но добить не разрешил, отдал несколько приказов, и четверо дюжих солдат, расстелив рядом камуфляжную накидку, хекнули, и переложили на неё. Довольно грубо, я почти сознание потерял, но всё же не ушёл, а чуть позже, когда по травмированной ноге стукнули, даже пришёл в себя, стараясь не стонать. Меня уже оказывается на улицу вынесли, ещё светло было, и под прикрытием стены казармы, куда-то понесли. Я успел осмотреться и понял, что тут пятеро было, четверо солдат что несли, и унтер, он вёл разведку впереди. В одном месте нас обстреляли, пули засвистели, но мы проскочили открытое место межу зданиями. Эх, мазилы. Хотя это, наверное, даже хорошо. Бороться за свою жизнь нужно до конца. Интересно, как Мансур тут выживал, да ещё старую память сохранил? Вернусь, узнаю. Пока несли, встряхивали часто, стоны я сдерживал, размышлял. Ранее времени не было, да и честно скажу гнал от себя эти мысли. Знаете, а Мансур прав. Вот я сейчас простец, в теле простеца, сила бога не давит на мозги, и я начинаю видеть, как подло поступил с Мансуром, осознание вот только сейчас начало приходить. Пока ещё осознаю, но знаете… стыдно. Вот как на духу говорю. Пока ещё переварить надо, но мне стало не до этого.

Через пролом в стене меня занесли в какое-то здание, полуподвальное помещение, сюда множество проводов тянулось, телефоны звонили, команды расходились, офицеров немало, солдат. Стало ясно что это командный пункт. Думаю, батальонный, для полкового размах не тот. Старший офицер, в знаках различия признаюсь я не разбираюсь, с кружкой какого-то напитка, парило, делая мелкие глотки, выслушивал доклад унтера. Документы мои принял другой офицер, вроде лейтенант, изучая их, он же кликнул кого-то, пока старший офицер с интересом меня изучал. У стены дремал парень, лет двадцати пяти, в сером запылённом гражданском костюме, белая повязка на рукаве правой руки, рядом винтовка. Причём, лежал тот на шинели, советская, и винтовка наша. Тот тут же подскочил, выслушал лейтенанта, и подошёл ко мне. А пока подходил, шаги его замедлялись, тот пристально изучал меня.

- Павло, это ты? - спросил тот.

Я непонимающе на него взглянул, а тот зачистил на каком-то суржике, вроде украинский, на что ответил ему:

- Не понимаю.

- Да, Павло, я же тебя знаю, ты же из нашего отряда. Мы москаля этого прирезали, ты его форму надел и сюда в крепость. Я думал ты погиб.

- Не помню, стена на меня рухнула, по голове попало. Ничего не помню.

Тот быстро на немецком стал объяснять офицерам кто я такой, на что те удивились. Да что офицеры, я сам в шоке был. Думал Мансура в настоящего командира отправил, а это подсыл, украинский националист был. Да откуда мне знать было? Интересно, как тот в этой ситуации справился, когда его опознали? А его опознавали? Хм, узнаю, как встретимся лично. Пока же этот помощник немцев, присел рядом, поясняя:

- У тебя две родинки на пояснице, видел, когда в речке купались. Надо господам офицерам показать, что я правду говорю. Хотя те итак верят.

Меня перевернули на бок, два солдата помогали, и задрав френч и исподнюю рубаху, стали изучать спину и поясницу.

- Ну я же говорил, родинки есть. Павло ты. Сейчас тебя к врачам, у немцев хорошие врачи.

Дальше шли переговоры на немецком, я его не знал, после этого меня переложили на носилки, и четверо солдат, уже другие, прошлые с унтером отбыли, понесли наружу. Через переходы под зданием, вынесли наружу через пролом, а мы уже с внешней стороны крепости, тут по краю рядом со рвом у крепостных стен к мосту. А уже темнело, пожары подсветили мост, так бы не увидел. Жаль того дружка Павло не было, остался при штабе, но четверо солдат уверенно несли меня. Именно тут, на мосту, я и осознал свой шанс. Да как-то спонтанно решил действовать. В принципе, и в госпитале, изображая амнезию, я не прочь бы полежать. А тут как-то по наитью решился. Это не внешнее воздействие, а вполне в духе моего характера. В общем, я резко сел, и коснулся рук двух солдат что шли впереди, а потом, когда носилки упали, передними ручками на деревянный настил моста, и двух других, при этом съезжая вниз по наклонившимся носилкам. Всё, четыре солдата в хранилище. Я грохнулся на настил моста, застонав от болей, но перекатился, а тут не было перил, да и мосток пешеходный, метр шириной, явно свежая самоделка, светлым деревом внимание привлекал, и рухнул в воду. Почти сразу вынырнув, подплыв к берегу, тело плохо слушалось, зато напился. Немцы и дружок Павло напоить меня не догадались, а я сам с той информацией что получил, забыл попросить. Вода так себе, но придала сил. На берегу достал тело одного из солдат и запел катран призыва, на демонском языке. Солдат мёртв, но душа ещё при нём, её хватило для призыва. Рядом появился демон, увидев его, я чуть не заорал в ужасе. А рядом тело солдата усыхало, превращаясь в мумию. Даже жаль, что трофеи с него не снял, но я торопился.

Сейчас объясню, что происходит и для чего мне это нужно. Да, демонов призывать нужно, используя специальные пентаграммы для призыва, где имеются модули защиты призывающего. Для любого демона мечта сожрать призывающего, и сделать с ним многое другое нехорошего, включая противоестественные половые связи. Я же на шару вызвал. По сути, будет демон исполнять мои хотелки или нет, зависит от него самого, я повлиять не мог. Разве что изгнать обратно, это да, могу, или договориться. Выдать оплату в виде всех живых в крепости и вокруг неё. Думаю, на такую сделку демон пойдёт. Я на это надеялся. Вода, демоны воду сильно не любят, раз нет защитной пентаграммы призыва, то я, находясь в воде, вроде как в безопасности. Тут пятьдесят на пятьдесят. И призывал я демона, что может всё достать. Вот только эманаций смерти вокруг столько разлито, для того и воспользовался моментом, души одного солдата для призыва мало, что на призыв откинулся кое-кто куда страшнее. Это был архидемон. Да это бог, по нашей классификации. Ему и на воду пофиг, он меня в ней достанет. В общем, я попал, но делать нечего, нужно договариваться с этим монстром двенадцати метров в высоту, с человекоподобной фигурой. И времени у меня мало. Тот уже повернулся, и посмотрел на меня красными светящимися глазами, всеми пятью. Хвост так и бил по телу, показывая раздражение архидемона.

- Договор! – прокричал я на демонском.

- Что ты хочешь? - прогудел тот на вполне сносном русском.

Отлично, уже это показывает, что призыв сработал как надо, тот на время призыва знает нужный язык, тот на котором мы сейчас и будем общаться. А уж то, что тот вообще пошёл на контакт, вселяло немало надежд на благополучный исход.

- Договориться. Ты делаешь что я попрошу, я отдаю тебе все души вокруг на пять земных километров от нашего местоположения, кроме меня.

- Хорошо. Что тебе надо?

- Большое хранилище, приписанное к ауре. Без дополнительных вмешательств в ауру. Управление как у другого хранилища, там удобно.

- У тебя уже есть одно, грубая поделка. Твоя аура выдержит ещё одно хранилище размером в четыреста девять местных тонн. Старое останется на месте.

- Плюсы-минусы? - уточнил я.

- Можно держать в стазисе живое. Самостоятельно хранилище не увеличивается. Размер окончателен.

- Стазис внутри?

- Конечно.

- Ставь, - решил я.

Секунд пять и архидемон прогрохотал:

- Готово.

То, что готово, я и сам видел, на сетчатке левого глаза появился второй флажок, я в это хранилище убрал мумию солдата. Трофеи-то уцелели, приберу. Работает. Причём, немцы видели громаду архидемона, уже звучала тревога, первые выстрелы по нему, пулемётная очередь, но тому на это пофиг.

- Ещё?

- Да, нужно два боевых дрона восьмого поколения модели «Сапсан», с планшетом офицера-тактика и кодами к их искинам, с одним комплектом расходников, и тройным боекомплектом. Безуровневый амулет личной защиты…

- Стой, человек. Только один мир, я уже настроился на тот где дроны, местные боги мешают, если буду искать другой, этот упущу и другие не найду. Куда их?

Мысленно ругаясь, об этом я не знал, иначе бы с магических предметов начал, но нужно торопиться, потом всё обдумаю, а пока сообщил:

- Сюда на берег чтобы дотянулся, - рядом сразу появились боевые дроны и малые контейнеры с боезапасом, я дотягивался и касаниями убирал в большое хранилище, при этом спросив. - Какой у меня лимит по весу?

- Ещё пять тонн, больше держать канал не смогу. Поторопись, человек.

Я же судорожно стал вспоминать что недавно, меньше года назад, покупал в этом мире. Заказ должен быть точным, с наименованием предметов.

- Лечебная капсула десятого поколения «Док-М», на станине, с полным перечнем программ управления, планшет на котором коды к искину капсулы. Двойной комплект расходников к этой капсуле, шесть малых контейнеров с медкартриджами, два модели «М-Б», один «Д-четыре», один «Е-три», один «Д» и один с «У-четырнадцать». Гравиносилки «Тон», меддроид десятого поколения «Унтекс», коды к ним на планшете. Разведывательный дрон «Лон», двойной комплект расходников к нему и планшет управления с кодами. Малый планетарный реактор на станине модели «Сом-М», двойной комплект расходников к реактору, универсальный комплект проводов и переходников, десять упаковок с топливными стержнями, модели «Д-один». Ремонтный дрон-универсал модели «Антик», с двойным комплектом расходников. Два бластера шестого поколения «Удар-М» с оснащением, десять комплектов боезапаса к ним. Два ящика плазменных гранат «Луч»… Сколько осталось?

Тут да, архидемон сразу доставил на берегу рва заказы, а я убирал в большое хранилище, так что берег был пуст, когда я задал этот вопрос. Вообще я много что мог заказать, малые платформы, разные боевые системы, но я помню их наименования? Вот именно что нет, что вспомнил, уже перечислил. Архидемон же прогудел с насмешкой:

- Нисколько, боги почти оборвали канал.

- Тогда планшет администратора модели «Гон», с комплектом программ взлома, такой же планшет с малыми сборниками фильмов и музыки, к нему универсальные динамики и наушники. На остальное упаковки офицерских пайков модели «А».

На берегу начало появляться то, что я заказал, сразу отправляясь в моё новое и старое хранилище, упаковки кучами были, некоторые посыпались в воду, я их так мокрыми и убирал.

- Всё, канала нет, - сказал архидемон, наблюдая как я копошусь воде. - Договор выполнен?

- Погоди, не всё убрал.

По телу архидемона уже из пушек стреляли, световые ракеты висели, освещая нас, это я был в мёртвой зоне, а у того целые куски вырывали, но тому всё также пофиг. Зарастало всё мигом. Вот так убрав последнюю упаковку, я и сообщил:

- Договор выполнен.

Почти сразу я нырнул, рядом рука архидемона прошла, соскребая ил со дна ногтями, да по бедру меня задел. Так и думал, что и меня попытается прихватить, я под водой пытался уйти в сторону, но тот ауру видел, однако пару раз пальцами задевал, а потом всё, вода утихла, я вынырнул, шумно дыша, и увидел, как архидемон убегает. Ну да, тут вон сколько добычи, а ещё прибрать надо, не думаю, что местные боги медлить будут. Они есть и их больше одного, как я понял архидемона. Час-полтора и его вышвырнут обратно, что тот также понимал отлично. Конечно призыватель лакомый кусок, но вокруг всё тоже сладко. Жаль ребят в крепости, только сейчас о них вспомнил, но не думаю, что даже если бы попросил архидемона их не трогать, тот бы выполнил просьбу. Тут извините, но своя рубаха ближе к телу. Течение во рву, хоть и небольшое, но было, вот отталкиваясь от дна одной ногой, где доставал, и плыл к реке, как я понимаю. За полчаса добрался, и выплыл на открытые воды Буга. Ну и дальше по течению начал сплавляться, присматривая место где бы выбраться. А немцы били по архидемону всем что у них было, и огонь ослабевал. Тот первым навещал тех, кто делал ему больно, особенно артиллеристов. Уф-ф, всё боги наконец ударили, белый светящийся столб с неба, и давление ауры архидемона, она даже тут ощущалась, исчезло. Интересно, сколько он прихватил с собой добычи? То, что у архидемона такое же хранилище как у меня, я сразу понял, видя как вопящие и махающие руками и ногами люди летят к нему и исчезают вблизи, видимо попадая в зону ауры. Ракет много в небе висело, освещали его со всех сторон. Тысяч десять добычи взял, но я думаю больше. Телекинезом ловил. И я бы был его добычей, но телекинез демонов не работал… в воде. Это меня и спасло, и тех, кто догадался прыгнуть в реку или ров с водой. Одно радует, что архидемон дал, большое хранилище и добычу из другого мира, это всё при мне осталось.

Я уже выбрал песчаный берег рядом с камышами, вроде тихо, никто не бегает, не суетится, не стреляет, когда рядом вдруг со мной поднялся пенный фонтан, снаряд слепой упал, метрах в десяти, но этого хватило, итак контужен, чудо что переговоры связно смог с демоном вести, а близкий разрыв меня вырубил. Как бы не захлебнулся в воде. Хорошо на спине плыл.

Очнулся я от прикосновений, открыл глаза, задёргавшись, волна плеснула на лицо, и я начал захлёбывать, кашляя, но меня удержали:

- Тише-тише, товарищ лейтенант, сейчас на палубу поднимем, там наш фельдшер вас осмотрит.

Оказалось, меня на спине тянул по воде матрос, голова не покрыта, но тельник на могучих плечах рассмотрел хорошо, как и борт замаскированного ветвями бронекатера, приткнувшегося к берегу, там на палубе несколько матросов и командир нас ожидали. Наверное, из Пинской флотилии. Пока меня поднимали на палубу, под мои стоны, рёбра поломаны были, а подняли верёвкой, сделали узел, подмышки завели, и наверх. Дальше пока фельдшер мои самодельные повязки осматривал, снимая, качая головой, лейтенант Лазарев, командир катера, тот так представился, пояснил что меня приняли за труп, уже несколько проплыло вздувшихся, да и парочка немецких солдат, а тут смотрят, вроде живой, вот один матрос прыгнул в воду и дотащил. Да, до Брестской Крепости семнадцать километров. Всю ночь тянуло течение и часть утра, девять время было. И это не Буг, а река Мухавец. Мне было заметно получше, вот и сообщил, что лейтенант Павлов, амнезия после травмы головы. Старшина Овечкин пояснил что я прибыл в Сорок Вторую стрелковую дивизию РККА, в пятницу вечером, но оформиться не успел, на понедельник перенесли, дальше воскресенье, принял бой, двое суток в крепости бился с бойцами, пока взорванной стеной не был травмирован и не потерял память. Был пленён немцами, причём, если других раненых, пятерых те добили штыками, то меня решили допросить. Документы забрали. А когда те тащили по мосту, ночь уже, я столкнул двоих в воду и упал сам. Больше ничего не помню, очнулся тут в воде у катера. Это Лазарев всё зафиксировал письменно, а меня спустили внутрь катера, где медик и приступил к обязанностям, пока вправляли кость, я и потерял сознание. Снова. А как есть-то хочется, не передать словами.

***

Вагонные колёса так и постукивали на стыках рельс. Санитарный вагон, где я был в гипсе и лубках, ехал на север, на Гомель. Тут прямая ветка. Из Пинска, один из последних составов успели отправить. Сегодня двадцать восьмое июня было. Ночь, через час наступит двадцать девятое. Сам я на катере большую часть времени в забытье провёл. К счастью, катерники, закончив проведение разведки, это их задание, возвращались к своим, вот и заодно меня доставили на базу. Я это всё смутно помнил, жар напал. Операции в госпитале Пинска две пережил, и вот на санитарном поезде в тыл. Записали как лейтенанта Дмитрия Павлова, документы утрачены.

Только сейчас, отходя от наркоза, мне было заметно лучше, и голод ушёл, видимо внутривенно кормили, я смог нормально всё прикинуть. А ведь пока сплавлялся по реке, до снаряда, опасливо поглядывая в сторону архидемона, я и прикидывал свои дальнейшие планы, ну понятно, как боги гостя отправят обратно на нижний план, вот выберусь на берег, поискать место потише, достать капсулу и приведя ту в порядок, и лечь в неё на излечение, боевые дроны бы охраняли, да вот не вышло. Да, после капсулы хотел сменить внешность, личность. Да этот Павло, чтоб его, мало ли где засветился и его опознают? Мне оно надо? Поэтому я твёрдо был намерен сменить внешность и дальше воевать с нуля. Прав был Мансур, повоевать мне стоит, да я и сам это понимал. Да и мне самому это интересно, я так давно был оторван от простых людей, что мои моральные качества, сильно изменились, и я сам это видел. Хотя изначальные позиции для вселения были довольно низкими и выжить было проблематично, но я смог, и это радует, планы строил, а тут такое. Да, что за планы. Ну начинать с чина лейтенанта, это мелко. Я решил поработать по лагерям военнопленных, где содержат командиров, выбрать какого майора, что пошёл на сделку с немцами, продался, если проще, его можно убить без сомнений, а его личность с помощью капсулы на себя перекинуть, я про внешность, и дальше к нашим, воевать буду. Боевые базы имею, командовать и крупными соединениями смогу, я хоть и бог, бывший теперь, но нейросеть имел и базы учил. Мне это интересно было. А тут такое, новая контузия, хорошо катерники спасли, и вот на санитарном эшелоне качу в тыл. Теперь даже и не знаю, что дальше будет.

Впрочем, махнул рукой, в тылу безопаснее, после Брестской Крепости, архидемона и сплавления по реке, мне передышка нужна, вот и получу её. Тоже в плюс. Врачи армейского госпиталя опись травм и ранений составили, амнезию подтвердили. Документов нет, но по форме, всё же отметили моё воинское звание, написав, что документы утрачены. Сейчас же я прикидывал что делать. Как ранбольной я довольно сильно сжат рамками лечения. Из палаты в ближайший месяц, а то и два, мне не выйти, пока гипс не снимут. А нужно всех четырёх немецких солдат, пусть там одна мумия, обыскать, осмотреть, снять всё ценное и выкинуть из хранилища. Потом взять под руку всё то, что передал мне архидемон. То, что я получил так легко, это вводит меня в сомнения. Подвох должен быть, иначе демон не демон, даже если архидемон, только в чём подвох? Я думаю в кодах. Да, планшеты с кодами к искинам и компам разной техники есть, но к самим планшетам они имеются? Я как-то подзабыл сказать архидемону, чтобы планшеты открыты были, без паролей. Да что это забыл сказать, я в таком состоянии был, что удивительно, что хоть такой набор добыл. Да я даже себя не излечил, хотя для архидемона это плевая работа. Настроился на добычу нужного из других миров, и шёл к этому как носорог, не видя ничего. Даже не спросил, что с моей аурой, и не попросил отправить меня в другой мир, мир магии, где могу, а знаю как, снова стать магом. В общем, я и связно соображать-то стал только тут в купе, лёжа на верхней полке, когда от наркоза отходить стал.

Даже чуть не застонал от тех многих глупостей, что натворил. Мир теперь точно блокирован, больше боги никого призвать не дадут, поняли, что на планете демонолог, так что, что добыл, то при мне и останется, не больше. Я много что не успел, не сделал. Не догадался, однако, что сделано то сделано, итак немало плюшек отхватил, теперь бы к рукам прибрать. Я о содержимом хранилищ. Тут санитарка зашла, проверила нас, меня и ещё одного раненого, внизу был, напоила, мне ещё утку подсунула, по-маленькому хотел, обиходила, и ушла. Я достал планшет, первый, с программами взлома, и попытался открыть. Фигу. Пароль требует, а я его не знал. По очереди доставал, и проверял, другие планшеты, убирая проверенные, но моя догадка полностью подтвердилась. Все планшеты, даже со сборником музыки и фильмов, имели пароли. Ругать себя смысл я не видел, уже говорил в каком состоянии был, больше обдумывал какой планшет выбрать и на нём создать программу взлома. Да, я изучал хакерскую специальность и смогу создать, и взломать такие планшеты. Вот только проблемы, мне все планшеты нужны, те что коды к технике имеют, вообще трогать не желательно. Тут поясню. Чтобы пользоваться планшетом и начать писать программу взлома, нужно скинуть к заводским настройкам, и вся информация на нём затеряется, а там не только коды к технике, но и программы управления, через которые этой техникой и управляешь. Их особенно терять нельзя. Даже планшет со сборниками музыки и фильмов терять не хотел. Когда скучно будет, взвоешь без них. Как это не парадоксально, но планшет с программами взлома и вирусами, получается, самый из всех ненужный. Информацию с него не так жаль потерять.

Впрочем, есть один обходной путь, два планшета, один со сборниками музыки и фильмов, второй с программами взлома, они гражданские, не армейские как остальные, а я хороший программист и знаю лазейки, чтобы обойти пароль и получить к планшету полный доступ. Вот и стал с первым возится. Если информацию потерю. Не так жаль будет. Через два часа, есть успех, получил доступ. Сменил пароль и перезапустил. Отлично, этот планшет мой, теперь второй можно также вскрыть. Обломись архидемон. Это завтра, я уже уморился, поэтому прибрал всё в хранилище и меня вырубило. Состояние всё же не лучшее, слабость сильная, зато есть чем заняться пока восстанавливаюсь. Вроде гангрены нет, жар сбили, так что порядок, лечимся.

***

Я замер на миг, вроде тихо, и двинул дальше, подволакивая ногу, та в гипсе. Пять дней назад наш эшелон прибыл в Гомель. Сам-то эшелон дальше пошёл, а меня сняли. Работали сотрудники особого отдела Западного округа. Оказывается, в Пинске, пока наркоз, операция, от меня несвязный бред шёл, но кое-что связно было, местный халдей, я так контрразведчика в госпитале называю, слушал и записывал. Например, «архидемон», «Павло-националист», «Мансур-су*а», ну и нечто подобное. Сразу меня не взяли, а в Гомеле уже встретили. Дошла информация до кого нужно, заинтересовались. Поместили в тюремную больницу, а там никакого лечения, ну и допросы шли. Только сегодня к физическому воздействию перешли, вот я и не сдержался. Два выстрела из бластера и два трупа. Их пришлось в малое хранилище убрать, к тем немцам. Воняло горевшим мясом в палате, открытые окна не помогали, стало ясно что нужно бежать, личина лейтенанта Павлова не выдержала проверки временем, что я и сделал. Плохо что день, пять часов, до темноты ещё четыре часа. Двери открывал просто, убирал в большое хранилище и доставая, прислонял к стенам. Так и дошёл до поста дежурной медсестры, где та спала. Дальше железная дверь, с охраной и уже свобода. Да, я вынужден был использовать технику Содружества. А что вы хотели? Без неё мне просто не уйти, пусть больница почти на окраине города, но всё равно нужно найти возможность как-то сбежать.

Стоит сказать, что эти пять дней я провёл в тюремной больничке не зря. Точнее даже два дня, первые три в моей палате был ещё один раненный, огнестрел, явно из бандитов, но его забрали, и не вернули. Да и допросы немало времени занимали, но когда я остался один, особенно ночами, то работал. Да, тот планшет с программами взлома и вирусами я тоже в обход пароля вскрыл, отличные программы, хороший мастер сделал, с помощью них и взломал остальные планшеты. Впрочем, эта работа шла и при соседе в палате, особо не мешал, но вот когда один остался, запустил оба боевых дрона, к слову это мощные боевые машины в виде пауков, со своими реакторами, двумя плазменными пушкам и двумя гранатомётами, разного калибра. Боевой щит имеется. Или силовой экран. Плазменные пушки и против авиации способны работать. Серьёзные противники, боезапас к ним, это именно гранаты для гранатомётов, плазму их реакторы создают сами. Топливные стержни для реакторов, к слову, той же марки что и для мобильного планетарного реактора. А в одной упаковке их больше ста штук. Надолго хватит. Остальная техника на батареях. Так вот, я успел прописаться как владелец в искинах и подготовить к работе обоих боевых дронов, летающего разведчика, ремонтного дрона, меддроида, даже гравиносилки, и убрав все кровати, их четыре в палате, в хранилище, и конечно же поработал и с лечебной капсулой. Стоит описать почему я её выбирал, а не реаниматор. Всё очень просто, тут встроенный модуль диагностики имеется, чего в реаниматоре точно нет.

Как видите, я всё полностью взял под свою руку. Боевики внешность запомнили, но перед тем как её менять буду, эти настройки нужно будет скинуть, чтобы потом новую внешность приписать. Поэтому я не использовал ничего из техники Содружества. Боевой дрон облучил «подавителем», единственное нелетальное оружие у них, ту зону, где я пойду. Свидетели будут, и не стоит им давать больше информации. И на своих ногах уйду, хромая, а не на гравиносилках вылечу, как хотелось бы. Открыв перед этим форточку, я выпустил разведчика в небо и боевой дрон видел где-кто, облучив «подавителем». Поэтому покинув зону больничного тюремного бокса, это левое крыло обычной городской больницы, и я смог дойти до машины, была «эмка», выкинуть водителя, тот спал, глубокий сон, сам сел за руль, с трудом, с моим-то гипсом, и приготовился покинуть территорию больницы. Электростартер к счастью в машине был, движок сразу схватился, прогрет был, вот так и покатил прочь. На себя накинул накидку. Я уже насчёт трофеев всех четырёх немцев обработал, у того что на мумию походил, была на ранце такая накидка, камуфлированная. Тут стоит описать что я с этой четвёрки поимел. Четыре карабина «Маузер», с ремнями, подсумками, шесть гранат на длинной ручке с четверых, патронов едва триста штук со всех четверых, четыре ранца, с разными вещами, ну и мелочёвка. Обувь снял, а вот форму не трогал, без надобности. А моего размера просто не было. Да и из обуви только одна пара подходила, остальное скорее всего на продажу.

К счастью, город покинул без проблем, дрон сверху помог. Доехал до ближайшего леса, машину в хранилище и дальше меддроид, толкая носилки, на которые он меня и положил, двинул вглубь леса. Чуть позже поляна встретилась, я там спустил разведчика, убрав его в хранилище, но достал боевика, тот своими сенсорами на километр вокруг спокойно всё контролировал, деревья и заросли кустарника ему не мешали. Лес не сказать, что большой, но я решил рискнуть. На дне глубокого оврага достал капсулу, встала ровно, потом реактор, используя ремонтного дрона запустил его, подключив к капсуле, искин её подтвердил внешний источник питания, заодно поставил на зарядку разную технику. Мне только капсула новой досталась, остальное всё пользованное, но ресурс высокий. В общем, меддроид весь гипс аккуратно сломал и снял, я лёг в капсулу и крышка опустилась. Стандартная диагностика, её запустил, наверху склона замер боевой дрон. Пятнадцать минут и закончено. Выбравшись, осторожно, я взял медицинский планшет, его меддроид держал, и стал просматривать результаты диагностики. Они на планшет и шли. Да, очагов много, я отметил что делать в первую очередь, зарастить переломы, потом остальное, и когда меддроид установил нужные картриджи, спустил боевика, да и второго достал, и около часа с ними работал. Ещё один подключил к искину капсулы. Теперь он может подать сигнал для моего экстренного поднятия. А дальше одного дрона убрал, второй наверх, на охрану, а я лёг в капсулу, четыре дня всё лечение займёт, и крышка опустилась. Внешность пока менять не буду, это когда нужного типа найду, тогда да. Сейчас какой смысл?

Очнулся, когда крышка капсулы поднималась. Ночь снаружи. Глянув на почти сошедшие синяки, понял, что меня подняли раньше нужного. Я быстро взял у меддроида планшет офицера-тактика, к нему подключён боевик, и просмотрел те данные, что тот давал. Это боевик меня поднял. В капсуле я уже семь часов, к слову, все переломы заживлены, это первое с чем работала капсула, хоть ходить спокойно могу. Оказалось, цепь бойцов шла по лесу, прочёсывание проходило. Ночью? Как-то странно. Дистанция между бойцами метра три, скорее всего с факелами. Думаю, выдавливают к другой опушке, а там уже ждут.

Где только столько подразделений набрали? Пока меня поднимали, те сближались, сейчас до них метров семьсот. Шли с той стороны откуда я сам пришёл, возможно и по следам. Я же быстро закрыл капсулу, убрал её, реактор, другую технику и что на зарядке была, кстати уже всё зарядилось, но боевика не тронул. Он мои «глаза». Тот ещё одну группу в шесть человек фиксировал, метрах в трёхстах от меня справа, и та явно убегала от цепи прочёсывания. Думаю, искали как раз меня, эта группа, диверсанты или ещё кто, просто подвернулась под руку. Позже подвернётся, а пока те успешно убегали. Сам я тоже отбежал по дну оврага подальше. Дрона уже убрал, он следы в земле характерные своими ходовым опорами оставляет, я же не оставлял, земля сухая и твёрдая. Отбежал метров на пятисот, вдали, еле слышно, защёлкали выстрелы. Видимо та группа и выскочила на опушку, где их ждали. У меня же, тут до цепи уже метров сто было, когда убрал кусок земли в стенке оврага, метр на метр, и в глубину два, забрался внутрь, и ещё кусок земли тонн на пятьдесят убрал, целая пещера получилась, а потом тот первый, что с травой наружу, на место, вот и оказался в полуземлянке. Ещё убрав земли, воздух попадал через щели, специально сделал, но я достал реактор с капсулой, встали неплохо, пол ровный, забрался в капсулу, и продолжил лечение. И да, боевого дрона, к слову, снова достал. Поднимет только если неизвестные скопятся у входа в эту землянку, а пока стерёг. А дрон здорово помог, у него сканеры и сенсоры, вон, просветил одним сканером кусок земли, что скрывал вход, а тот сантиметров на десять наружу торчал. Это сразу привлечёт внимание, снова убрал и достал как нужно, вровень со стенкой оврага. Теперь другое дело. Вот так дальше и лечился, восстанавливался.

В этот раз дрон меня не поднимал, лечение и полное исцеление прошло штатно, меддроид всего один универсальный картридж сменил, тот опустел, а так порядок. Покинув капсулу, ёжась, я обнажён был, изучил показания у искина капсулы, пока меддроид вставлял в приёмник специальный картридж, и шла очистка. После каждой процедуры это обязательно стоит делать. Неиспользованные картриджи пока в запас, потом до дна опустошу их. После очистки снова в капсулу, на диагностику. Отлично, в памяти капсулы пометил эти данные как мой эталон. Если без ног сунут или ещё что, мало ли под разрыв попаду, чтобы искин знал до какого идеала тело доводить. Потом данные с боевика изучил, вокруг немало народу шастало, но к счастью мою землянку, моё убежище, не нашли. Это хорошая новость. Снаружи вечер, семь часов, так что пока офицерский паёк разогревался, ух как есть хотел, я размышлял что делать. Понятно, что нужно сначала пополнить оба хранилища, а то пустые, от мусора избавиться, это тела и земля для этого убежища. Ну и заполнить необходимым. Причём, желательно с советских складов, захваченных немцами, это не вызовет вопросов, в отличии, если немецким буду пользоваться. Теперь главная проблема как к немцам уйти глубоко в тыл. Самое смешное, летающий транспорт у меня один есть. Это гравиносилки. Если меддроид я уже приписал к искину медкапсулы, и тот мог дроидом управлять, так картриджи и менялись, то носилки не приписывал. Да, ими управлять можно дистанционно, благо планшет с кодами и программой управления на планшете был. Минуса два, высота три метра, не больше, скорость тридцать километров в час, ну или чуть больше. Стандарты скорости в Содружестве другие, где-то тридцать три километра в час на пределе, но это износ и заряд батарей быстро к нулю идёт. Крейсерская скорость, двадцать пять километров в час, ещё куда ни шло. За десять часов, то есть, до утра, даже восемь часов, я пролечу километров двести всего. Впрочем, добуду самолёт, другое дело, но сейчас и этому рад. Не пешком идти.

Вот так поев, ух как хорошо, лучший офицерский паёк. Генеральский, самый дорогой, ограниченная партия. Их меньше выпускают чем обычный массовый офицерский паёк, который имел наименование «Б». Я уже всё свернул, всё убрал, дальше вынул тот ком земли наружу, выбравшись, на мне только трофейные сапоги, форма-то моя сгинула в госпитале. Внутри я оставил тела четырёх немцев и двух душегубов из особистов. Следак и его силовая поддержка. Жаль, но трофеев с них нет, оружия тоже, видимо всё сдали, перед тем как попасть в палату. Это да, я замечал, что и раньше те пустые приходили, а когда выходил, пошарить у поста медсестры не догадался. Да и честно говоря, не до этого. Пока светло было, лёжа на носилках, а управлял через планшет, я долетел до опушки. А сидеть на боку нельзя, компенсаторы носилок сразу видят, что груз неравномерен, сигнал подают, гады, а лёжа нормально. Разведчик уже в небе, поднялся на километровую высоту, рядом никого, вот так и полетел прочь, как стемнело. На мне та камуфлированная накидка, ночью тепло, лето, но от ветра вполне спасала. Двадцать пять километров в час, нормально. Двигался со скоростью быстро перемещающегося велосипеда, да ещё без тряски и не мешало ничего, реки перелетал. Разведчик показывал, что и где, облетал потенциально опасные места. Я летел, лежа, согнув ноги, те в сторону маршрута движения были. Ноги использовал как подставку, там два планшета стояло, разведчика и второй, с него летел и смотрел фильм, комедию, наушники на голове. Иногда поправлял маршрут, так что проблем не было, так часа три летел, километров семьдесят отмахал по прямой. А я на Брест двигался. Хочу отловить свидетелей, или местных, что немцам служить пошли, поспрашивать, что там было после того как архидемона изгнали, какие выводы немцы сделали? Мне интересно. Так вот, летел в нужную сторону, треть пути до Пинска пролетел, когда моё внимание привлекло кое-что, что меня заинтересовало. Честно говоря, я и надеялся на подобное, поэтому и поглядывал на работу разведчика, что вёл разведку по маршруту.

Стоит сказать по носилкам, что я так не штатно эксплуатирую. Для начала это армейское оборудование, тройная надёжность. Я годами могу так летать, ресурс медленно будет опускаться. Да даже если опустится, и что? У меня ремонтный дрон есть и запасные части, проведу ремонт, обслуживание. Проблем нет, просто скорость небольшая. Так что тема смены на самолёт тут вполне актуальна. Носилки я конечно не по прямому предназначению использую, но как средство эвакуации, и вот тут, когда нет другого транспорта, они вполне могут мной использоваться, что я и делаю. Сейчас ладно, выключил планшет с фильмом, наушники, всё убрал в хранилище, и стал работать с планшетом управления разведчиком. О отвлекусь и ещё кое-что поясню. Трупы я оставил в той земляной пещере, где излечивался, это да, четыре немца, один в виде мумии, и двое так называемых наших. Часть земли тоже там, вход закрыл понятно, а оставшийся мусор скинул в реку, когда перелетел передовую, потом ещё одна была. Ком земли аж перегородил ту, но вода пробьётся, и смоет всё со временем. Так что в хранилищах только нужное осталось. Да, малое хранилище планирую для припасов и готовой еды, у меня там упаковки с офицерскими пайками, и то что у немцев в ранцах нашёл. Второе для вооружения и техники. Такие планы пока. Ну да ладно, до передовой не так и много, километров сто осталось, а тут интересную группу разведчик нашёл. В овраге, вдали от дорог, двенадцать бойцов в советской военной форме, замечу, что войск НКВД, у костра отдыхало. Трое с бинтами, раненые. Вооружены, снаряжены. С кем бы поспорить, что это немецкие диверсанты? Такие группы немало встречались, но там похоже наши, насчёт этих уверен, что нет. А там две девушки связанные лежали, в гражданской одежде и явно со следами насилия. И воюют, и развлекаются. Даже в чём-то позавидовал. Надо будет тоже гарем собрать.

Я решил взять эту группу. Форма наша, снаряжение, оружие наше, так почему и нет? Хоть оденусь. Группа хорошо снаряжена, два «ППД», две винтовки «СВТ», ручной пулемёт «ДП», карабины и винтовки «Мосина». Пригодятся. Правда до этой группы сорок километров, часа полтора лететь, ничего страшного, доберусь, разведчик там всё проконтролирует, а когда подлетать буду, обезвредит. Да, тут поясню. Оружие у разведчика, пусть и нелетальное, всё же было. Да, одно, но есть. «Подавитель» это, дальность полтора километра узким лучом, спикирует и облучит. Вещь неплохая, особенно ночью использовать, бесшумная, как и мои носилки, так что проблем не вижу. Впрочем, проблема возникла, один диверсант, по знакам различия сержант госбезопасности, подошёл к одной из девиц, спуская галифе, и начал пристраиваться между ног одной, юбку уже задрал, белья видимо у той не было. Я решил, что это уж слишком, ну и разведчик спикировал и облучил тех. В зону пятна все попали. Правда, случилась неприятность, один жарил колбаски, откуда взял? Как раз нагнулся к костру, и, как и все обмякнув, упал лицом в костёр. Хана ему. Мне ещё километров двадцать лететь было. Хотя я так и так их убить собирался, так что пофиг. Мне тут форму жалко, я уже эти трофеи считал своими.

Вот так добрался до места, действительно всё аккуратно снял, что понравилось, вещмешки в хранилище, потом разберу, тут до рассвета меньше часа осталось. С девицы этого кабана сразу снял, а то задохнётся под ним, даже синела уже. Диверсантов штыком, на винтовку надел и пригвоздил по очереди к земле, проверив. Готовы. Девиц в большое хранилище, и полетел к дороге, тут трасса на Пинск километрах в двадцати. Оставил девчат рядом с обочиной в скирде соломы, и полетел прочь, успел отлететь подальше, километров на десять и устроился на днёвку. Поел и уснул. Кстати, хранилище проверил, диверсанта сначала убрал, и потом достал, жив, так что большое хранилище в порядке. Я бы не убил тех двоих особистов, потом отпустил, но машинально в малое хранилище убрал, как первую оплеуху схлопотал. Да и бластером отработал, а там всё, финиш. Вот так день прошёл. Пока неплохо всё идёт, думаю завтра доберусь до Бреста, под утро, займусь сбором сведений, заодно узнаю где армейские склады, и начну по ним работать.

Проснулся я раненько, время час дня было, наручные часы, у меня их уже полтора десятка в запасе, показали, а уснул где-то в пять, уже час как рассвело, но мне вполне хватило. Так как я рядом с водоёмом встал, а лететь днём дальше не стоит, увидят, вот и занялся трофеями. Сначала постирал всю форму, исподнее, сапоги отмыл. В общем, дважды прошёлся, мыло нашёл в одном вещмешке, три бруска не пользованных, выжал, и повесил на ветвях кустарника сушится, ну и изучил внимательно все вещмешки. Перебрал, что выкинуть, что оставить. Интересного хватало, оружие осмотрел, почистил, по пути позавтракал, не пайком, а использовал запасы диверсантов. У них не так и много осталось, но мне одному дней на пять, если только трофеи использовать буду. К вечеру форма высохла, я уже блеск на сапоги навёл, да всё оружие почистил, заодно изучил. Помимо винтовок и пулемётов было и три короткоствола, с кобурами. Два «ТТ», и «Наган». Я и те четыре «Маузера» почистил, ими тоже никто не занимался. Всё это я привёл в порядок. Наконец подобрал себе сухое и теплое, после солнечных лучей, исподнее, форму. Отлично подошла рядового бойца, и фуражка прям отлично села. На ремень подсумок с диском «ППД», документы в карман, я изучил документы диверсантов, неплохое качество. Правда, в такой форме в тылу у немцев лучше не форсить, но я приспешников немчуры собираюсь бить, а они пока гражданское носят, подберу под себя пару комплектов одежды. Такое в планах. А пока разнашивал форму, сапоги тоже неплохие подобрал, вещмешок с вещами, но его в хранилище убрал.

Как стемнело, полетел дальше. Фуражку пока снял, сдувает. Вот так используя вещмешок как подушку, смотрел фильмы. Пролетел передовую, найдя место где тихо было. Да там никого, передовая не сплошной линией была. К сожалению, я только до Пинска добраться успел, когда светать начало. Его только-только немцы взяли, километров на десять отошли от окраин. Я бы успел, да думаю успел, до окраин Бреста бы долетел, ну почти, но помешало два фактора. Новенькая армейская советская полевая кухня, прицепленная к задку грузовика «ЗИС-5», причём использовали их немцы. Кухня и машина новые, решил брать. Облучил «подавителем». Свежие припасы из кузова в одно хранилище, малое, машину и кухню в большое. Припасы, а были овощи, немало картошки в мешках, крупы, действительно свежие, явно только урожай сняли, проверил маркировку, написано из Италии. Ну в это верю. В соседней машине такие же припасы. Тоже прибрал. Тут в деревне штаб дивизии похоже, изучил, взял пару машин поновее, укороченную версию «Ганомага» с двумя спаренными зенитными пулемётами. И запас патронов к ним. Добыл «МП-40», пистолеты. В общем, прибарахлился. Жаль пехотная дивизия, мало интересного, но на сорок минут задержался.

Второй случай, санитарная колонна, грузовики были, девять единиц, в кузовах раненые, хотя немцы и гужевой транспорт использовали, я пару раз видел. Там у понтонного моста, справа от Пинска, пробка образовалась, встречную колонну пропускали, и кабину одной машины покинула дивчина в военной форме. На неё взглянешь, такие формы, всё дыбом встаёт, даже волосы. Та ещё и потягивалась, разминалась после долгой езды. Девушка врачом оказалась, офицер, как я понял по документам, двадцать три года. Я умыкнул её, «подавителем» вырубил всех, две машины съехали в воду, из встречной колонны, а в меддроиде встроенный меданализатор был, тот и проверил. Она девочкой была, представляете? Да, мужчин не знала. И в моём вкусе. Отправил в хранилище. Первый кандидат в наложницы. В отличии от немцев у меня на добровольных началах. Достану, приведу в себя, опишу перспективы, да-да, нет-нет. Если нет, отпущу, пусть идёт на все четыре стороны. Я себе ещё найду. Хотя ладно, вру. Для начала как мы с ней общаться будем? Жестами? Ничего, привыкнет. Потом отпущу, да ещё подарками осыплю. Она с вражеской стороны, тут нормы снижены. Так как всё это рядом с Пинском было, то облетев его стороной, нашёл неплохую посадку, уже светало, и устроился в ней. Ничего лучше не нашёл, хоть это. Еле подобрал место для отдыха, боевого дрона достал для охраны, поди знай кто тут шастает, ну и искупавшись в мелкой речке, вскоре уснул. Карты я у немцев добыл, тут недалеко судоходная река Пина, ну бронекатера ходят, видимо это речка в неё впадает. Отдыхаем. Завтра Брест и всё остальное.

Поднял меня боевой дрон, разведчика я спустил, нечего заряд батарей и ресурс тратить. Зону контроля очертил в двести метров, вот боевик и поднял. Я у немцев увёл палатку офицерскую, две складные койки с матрасами, подушками и постельным бельём. Последнее к слову постирать надо. Палатку не ставил, просто койку. Вот и спал, накрывшись одеялом, это мягче чем на земле. Взяв планшет, рядом на складном столике лежал, изучил показания. Патруль катил, недалеко полевая дорога, да я итак слышал звон мотоциклетных моторов. Думаю, это из-за нападения на две колонны у моста, всё произошло километрах в десяти от моего месторасположения, вот и занимаются поисками. А время всего десять утра, и посадка с их стороны вполне просматривается. К слову, между мной и немцами та речка, где я купался, но пройти её можно легко, глубина по колено и дно песчаное. Я убрал боевика, койку и залёг, ожидая, когда немцы проедут. Трогать их не желательно, патруль усиленный, четыре тяжёлых мотоцикла с колясками и пулемётами и два лёгких-одиночки, так называемые гончие. Я специально отлетал в сторону от Пинска, а на север, тут немцев мало. Да и нечего им делать, трасса основная в стороне, только такие патрули мелькают, но видимо необычное нападение на обе колонны у моста заинтересовало немцев, и они вот вели поиск. А необычным было то, что живых в обеих колоннах не осталось, вся техника сгорела, ещё бы, после плазмы-то. А что, я решил испробовать обоих боевиков, они ещё к разведчику наверху подключены были, приказ уничтожить у моста всё живое. Специально засекал, одна минута и восемнадцать секунд, и живых там не осталось. Меддроид не может убивать, даже если такой приказ отдашь, это прописано в его программной оболочке. А вот проводить проверку медицинским сканером, он метров на сто берёт, тот мог. Проверил. Живых не осталось. Более трёхсот человек было уничтожено. Раненых я тоже не пожалел. А это месть немцам за тех шесть бойцов в Крепости, которых штыками добивали. Это когда меня пленили.

Патруль меня не засёк и укатил дальше, я снова достал боевика, тут кусты кустарника, немного скрыли, и тень давали, так что я снова вскоре уснул. А вообще дрон я держал не для немцев, а как раз для наших. Окруженцы вроде должны уже выйти с этих территорий, времени достаточно было, но мало ли кто запоздал? Не хочу, чтобы они на меня наткнулись. И как в воду глядел. Снова боевик поднял, через полтора часа, в этот раз по посадке шла цепочка людей, в мою сторону, уже пересекли зону контроля в двести метров. Быстро одевшись и вооружившись, я же прибрал койку и дрон, и стал ожидать. А куда мне деваться? В поле не уйдёшь, засекут, отходить по посадке, так там метров сто, и она заканчивается. Наша встреча неизбежна. А всего наших было двадцать восемь, из них две дивчины. Боевик мой точно показал кто там идёт. А то что это наши, по оружию ясно. Так и оказалось оборваны, грязные, заросшие. Речка рядом, как так?! Я побритый и чистенький выглядел как золотой слиток по сравнению с ними. Впереди двое шли, видимо дозор, а так как я не прятался, засекли те меня сразу. Свистнули, подали сигнал своим, ожидая и пытаясь рассмотреть мой силуэт. Чуть позже прикрывая друг друга вперёд двинули пятеро, остальные залегли, занимая оборону. Глядя на это, я всё время морщился, наблюдая за ними. Как профессиональные военный, да и офицер, обученный, все их телодвижения кроме как кривой усмешки не вызывали. Пусть те одеты в армейскую военную советскую форму, но ничего армейского я в них не видел. Вели себя как гражданские, ничего не знающие о военной науке. Интересно, они знают с какой стороны пули вылетают из их оружия? Наблюдая за ними, я уже ни в чём не был уверен.

Так как я стоял открыто, готовый шагнуть за ствол берёзы, в случае опасности, меня рассмотрели, двое, один лейтенант, артиллерист вроде, уверенно направились ко мне. Сопровождал его здоровый боец, в руках которого немецкий карабин казался прутиком.

- Кто такой? - спросил, подходя, этот лейтенант. Тоже к слову немалых габаритов, с покатыми плечами борца.

- Закрытая информация, - сообщил я, на что тот удивлённо посмотрел на меня.

Боец же изучил что вокруг и свистнул остальных. Старшим в группе оказался батальонный комиссар. Я вполне разбираюсь в знаках различия.

- Боец, - сказал этот недо-майор. - Как обстановка впереди?

- Для вас жо*а, товарищ батальонный комиссар, - вполне честно ответил я. - Моя группа, тут в десяти километрах, уничтожила понтонный мост и две колонны, что там переправлялись. Триста немцев в пыль. Это немчуре явно не понравилось и те начали поиски. Вас сто процентов возьмут, поиски серьёзные.

- Вот почему они так активно кататься начали, патрулей много, - покачав головой, нахмурившись, сказал комиссар.

В группе было несколько раненых, двоих на носилках несли, видимо они и замедляли остальных, если те так запоздали. Комиссар же, остро взглянув на меня, спросил:

- Почему ты сообщил об этом? Это же секретное задание?

- Ещё какое. Немцы вас возьмут, сто процентов возьмут, вы гражданский сброд, но почему-то в военной форме, ничего о военных методиках продвижения по вражеской территории не знаете, мне нужно их интерес увести в сторону, поэтому и отделился от остальной группы. Немцы тут нас будут искать, а наши совсем в другом месте.

- А если немцы узнают, что их за нос водят? - не без интереса уточнил комиссар.

- Всё равно нам на руку. Силы распылят.

- Ясно, - тот потёр небритый подбородок.

Изучая того, я спросил:

- Разрешите вопрос задать?

- Задавайте, - повернулся ко мне комиссар.

- Почему вы выглядите как последние бродяги? От вас и воняет. Помыться и постираться религия не позволяет? Или клятву дали не мыться и не стираться пока к своим не выйдите?

- Днём мыться? Привлекать внимание противника? - изумился комиссар.

- А днём идти, это не привлекать внимание?! Охренеть у вас логика. Ну и ночью помыться, что мешает? Или вы надеетесь, что немцы вас завшивевших в плен побояться брать, затыкая носы сбегут?

- Боец, смирно! Это что ещё такое?!

Я конечно вытянулся, но только ухмыльнулся, заметив, что некоторые бойцы, и обе девушки стали принюхиваться к себе и посмотрели на желанную речку рядом.

- Сам-то чистенький такой. Вчера перешёл передовую?

- Неделю уже тут, - ответил я. - У нас с правилами гигиены порядок. НКВД всё же, не какие завшивевшие армейцы.

- Боец, кстати, предъявите документы. Вас обучали уставу? Чинопочитание знакомо?

- Это не относиться к тем, кто так запустил себя, позоря форму командиров и бойцов РККА.

Надо сказать, я откровенно забавлялся и на счастье комиссара, тот это понял. Изучил документы и вернув, спросил:

- Покушать что есть?

Молча кивнув, скинул вещмешок, за спиной висел и доставая из него припасы, буханку хлеба, шесть банок с консервами, две пачки трофейных галет, и передал всё одному из командиров, тот звание старшего техник-интенданта имел. Вообще в группе было семь командиров, но комиссар старший по званию. А помочь надо, видно, что оголодали, на подножном корму.

- Извините, но мне бежать нужно.

Тут всё же влез в разговор тот лейтенант:

- А почему мы ничего в военных методиках не разбираемся?

Я хмыкнул, и за пять минут спустил его на землю, явно потоптавшись по самомнению, но слушал тот меня внимательно, как и другие командиры что были рядом. Вот так сообщив что о них думаю, козырнул и придерживая ствол автомата, на боку висел, побежал по посадке прочь, в ту сторону откуда те пришли, благо задерживать меня не стали. Хотя комиссар явно подумывал надавить званием и взять с собой, профессиональный разведчик и диверсант им бы пригодился. Однако я итак описал что им делать. Ни в коем случае не идти днём, только ночами, передвигаться осторожно подальше от дорог. Немало что сообщил, может и дойдут. А так комиссар понял, что я их пошлю, если тот прикажет мне с ними идти, и решил не терять ещё ниже свой авторитет. А так те встали и похоже стиркой с помывкой занялись, с опаской поглядывая по сторонам. А, ну их. Дважды залегать пришлось, патрули разъездились, потом воздушный разведчик появился, круги наматывал в стороне. Хм, группу комиссара обнаружил? А похоже. Самолёт был «Шторьх», мне как раз такой и нужен, поэтому проследив взглядом в какую сторону тот улетел, хочу взять его, я принял очередной патруль, боевой дрон «подавителем» их облучил, прирезал всех, форму подходящего размера снял заранее, как раз подошла, рядового, и на лёгком одиночке рванул следом за самолётом. Трофеи взял, четыре пулемёта «МГ», даже новенький тяжёлый «БМВ».

А катил к окраинам Пинска, там на лугу и стоял самолёт, его заправляли и обслуживали. Даже охраны не было, всего трое, лётчик, механик и шофёр грузовика. Днём сработал, пофиг на свидетелей, охрану на въезде в город, грузовик с бочками топлива в хранилище, сам устроился в кабине самолёта, он уже заправлен был, готов к вылету, мотоцикл свой прибрал, неплохой и вполне свежий, и взлетев, направился к Бресту. Управлял я осторожно, местная техника мне не знакома, но база по управлению атмосферными аппаратами из Содружества, здорово помогала. Пока до Бреста летел, вполне усвоился и управлял уже уверенно. А вот сам самолёт мне не понравился. Да старьё. В смысле, сильно изношен, немало заплат, мотор не давал полной мощности. Пока его использовать буду, но как появится возможность, сменяю на более свежий аппарат. Желательно два, чтобы один в запасе был. А так «Шторьх» для начала, освоения такой воздушной техники, самое то. Хм, а гидросамолёт брать? Поплавковый. Вообще наши попаданцы, что мы с Мансуром отправляли в эту войну, давно определили основное, что нужно держать в хранилище. У меня их два, и одно довольно крупное, поэтому номенклатура добычи может быть расширена. То есть, я знал, что добывать и к этому собирался стремиться. Пока же посадка прошла не особо хорошо, «скозлил», но это первый мой опыт, главное шасси не поломал и сел на краю посадки, где и хотел. Выбравшись наружу, первым делом достал разведчика, тот поднимался ввысь, и боевика, что взял округу под контроль. А я достал ремонтного дрона, тот грузовик и занялся обслуживанием и заправкой самолёта. Дрон у себя в памяти откладывал все данные по машине. Потом будет чинить, уже зная, что и как. Такая опция обучения и изучения незнакомой техники с последующим её ремонтом и обслуживанием, у него была.

Двадцать минут, самолёт полностью обслужен, даже чуть ресурс подняли, и заправлен. Я всё прибрал в хранилище, кроме разведчика, тот две интересные цели показал, так что достал мотоцикл, тот лёгкий-одиночка и выехав на полевую дорогу, погнал в нужную сторону. Полицаев тот нашёл, люди в гражданском, или красноармейской форме, с белыми повязками, вооружены, на дороге, и можно взять без свидетелей. В одной группе три телеги и восемь человек, в другой две телеги и девять человек. Таких больше было групп, но именно эти две в глухих местах, возьму и никто не помешает. Действительно обе взял. Когда подъезжал, те уже лежали, разведчик «подавителем» отработал. Собирал трофеи, у одной группы свежие припасы, плюс трёх свиней везли, живых, всё интересное убрал в хранилище, а сам достал меддроида, именно он в сознание приводил, и допросил. А не знают они ничего, немцы такую секретность навели, крепость и Брест вообще закрыли, там работают крутые шишки из Берлина, и не допускают на территорию. Любопытно. Впрочем, не удивлён. Зато двое поделились координатами нескольких советских армейских складов, тут недалеко, что немцы взяли. А как стемнело, я их и навестил. Полицаев понятно уничтожил, да и хватало их, не только эти две группы по пути встретились, но и ещё четыре. Всех уничтожил. А теперь самое сладкое, сбор добычи, я ещё перебрал то что в хранилищах было, часть выкинул, полезный объём занимают. Надо будет кухню использовать, а то стоит с пустыми котлами. Сам готовить буду, поучусь. Хотя итак умею, просто на таких кухнях не готовил, новый опыт. Вот и занялся делом. Как закончу, буду искать лагеря для пленных командиров Красной Армии, поищу себе личину среди них, из предателей.

***

Сотрудник Особого отдела Двенадцатой общевойсковой советской армии, изучая данные в папке, бросил на меня хмурый взгляд. Я сидел на табурете, в хате, что занимал их отдел, тут село довольно крупное, где штаб армии разместился, сидя с прямой спиной и молча смотрел на того.

- Доложите о себе и всё что было.

Это уже не в первый раз, сегодня было двенадцатое июля и моя группа уже три дня как вырвались к нашим, и вот шли проверки и допросы. Так что вздохнув с некоторой усталостью, да задолбали уже, я сообщил:

- Майор Романов, сирота, в армии с тридцать четвёртого года, был командиром Семьсот Сорок Третьего моторизованного полка, Сто Тридцать Первой моторизованной дивизии, Девятого моторизованного корпуса, Пятой армии. Попал в плен двадцать девятого июня, когда мою бронемашину подбили. Без сознания попал, очнулся в сарае. Бойцы спасли. Седьмого июля, организовал группу командиров, меня уже перевели в лагерь для пленных командиров, мы уничтожили охрану, была ночь, и бежали. Архив захватили, поэтому и вернули свои документы, и добыли списки предателей, что сотрудничали с немцами. Всё это было передано вашим сотрудникам. В моей группе пятьдесят семь командиров, под моим командованием были, мы смогли захватить две машины, и в тесноте, стояли в кузовах, сократить путь до передовой на две трети. Ещё несколько дней пути и вышли на позициях вашей армии. Это всё.

- Кратко и ёмко, - озвучил старший политрук, что мной в этот раз занимался. - Поступил приказ, отправить вас в тыл, там вами будут другие заниматься, машины готовы, вас отвезут. Под охраной. Проверка ваша не закончилась.

Я на это только кивнул. Отвезли на двух машинах, причём тут только половина командиров, что я вывел. А часть были как раз из этой армии, и видимо те прошли проверки и остались тут, а нас в теплушку и в тыл, по железной дороге. На Днепропетровск везли, как я понял. Дальше станет ясно куда. А пока лёжа на нарах, я размышлял, лениво общаясь с другими командирами. Те уже давно порадовались что к своим вышли и теперь спокойно и терпеливо ожидали окончания всех проверок. Я же опишу что было. На сбор добычи мне двое суток потребовалось, причём я побывал на Балтике, добыл немецкий поплавковый гидросамолёт, даже освоил его, на нём же возвращался. Если кратко, то вот что добыл. Два десятка комплектов красноармейского обмундирования, и столько же командирского, разных размеров, причём летнего и зимнего, были овечьи полушубки, валенки, и шапки-ушанки. Зима холодной ожидалась. Ещё одну кухню прибрал, нашу, и плюс немецкую. Даже на одной первой захваченной, сготовить успел, день пережидал, все три котла использовал для супов. Свиней заколол, и вот в одном котле щи, капуста кислая, в бочках на одном складе была, использовал, отличные щи вышли. Во втором котле гороховая похлёбка, а колбасы две тонны у немцев с коптильни увёл, сосисок также полтонны, окорока, и в третьем лапша с курицей. Хутор один приспешникам немецким принадлежал, оттуда курицы, да и всю живность забил и в хранилище. Хозяева не против, мертвы были. Ну и мешочек домашней лапши нашёл, вот отправил часть в котёл. Неплохо вышло. У немцев буханок хлеба увёл, две сотни, горячего, только испекли. Из авиации ещё новый «У-2», плюс два новеньких «Шторьха» в санитарной комплектации, связной «мессер», бензин к ним. Потом из техники, три новеньких танка «Т-34», их даже с железнодорожных платформ не спустили, просто охраняли на запасном пути, часовой был. Там же в вагонах боезапас и топливо к ним набрал, «Т-40» с «ДШК», и два «Т-38». Два «БА-10М», пара артиллерийских тягачей, автомашин пяток, из них три «эмки», две вездеходных, «полуторка» и кинопередвижка на базе «ЗИС-5», в полном оснащении и в порядке. Это у немцев добыл с пункта сбора техники. Припасов со складов разных.

Из артиллерии, нашёл три пушки «УСВ». Всё же в командиры полка хотел выйти, что выше отберут, потом четвёртую нашёл. Готовая батарея. На другом пункте сбора её нашёл. Грузовики к ним и немного боезапаса. Четыре «трехдюймовки». Двенадцать «сорокапяток», с передками. По четыре единицы полковых и батальонных миномётов, по одному боекомплекту к ним. Зенитных средств немного. Всего шесть счетверённых зенитных пулемётов «Максим» на треногах, три с «ДШК», больше не нашёл. Побитых пулями хватало, их не трогал, а эти в порядке. Палатки взводные пять штук, пять командирских, две штабных, две санитарных, медикаменты, перевязочные. На этом всё, оба хранилища полные. К слову, боеприпасов тридцать тонн, а продовольствия пятьдесят. Остальное техника, оружие, топливо и снаряжение. Дальше стал искать какую бы личину натянуть на себя. Да, пока добычей хранилища заполнял, не смог себе в удовольствии отказать и уничтожал предателей, что немцам служили. Ну полторы тысячи точно есть. В основном мелкие группы были, но немцы из них четыре роты сформировали, на второстепенных объектах в качестве охраны использовали. Тут поголовно эти роты под нож. Или на штык, так вернее. Штыком же уничтожал их, пока те без сознания. «Подавитель» из сознания выбивает, это не шокер или станнер, где облучённый в создании, обездвижен и всё чувствует. Как я уже сказал, закончил добычу хабара и приступил к поискам личины. Надо сказать, в первые же сутки и нашёл такого, причём, я осознано перебрался в зону контроля Юго-Западного фронта. В районе Западного фронта меня ох как искали, и немцы, и похоже начали наши. Наследил.

Так вот, с этим Романовым мне сходу повезло. Полицаи местные перед смертью указали где лагерь для советских командиров, и я сразу туда. Взял офицера, он выехал на машине в село, к счастью русский тот знал, хотя и с сильным акцентом. Допрос жёсткий, тот выдал расклады. Был такой майор, комполка, то что мне надо, сразу на сотрудничество пошёл, желая служить Великому Рейху. Тот оказывается скрыл своё прошлое. Из дворян он, ненавидит большевиков. И что? Я тоже коммунистов терпеть не могу, из-за этого предателем становиться? Ну да ладно. Выкрал я майора, в роще устроился, полное сканирование в капсуле, опция диагноста работала, и дальше того в хранилище, а сам на остаток ночи лёг в капсулу. Романов был стройным, фигурами мы схожи, пусть тот выше сантиметров на пять. Тот шатен, зеленоглазый, с приятными чертами лица. Я пока лицо менял и голосовые связки. В общем, копия майора, даже успел вернуться в лагерь, боевой дрон рулит, а на следующий день и организовал побег, с моими возможностями всё провернуть не сложно. Разведчик в небе, помогал. Романов не дурак, в лагере не афишировал свои взгляды, был серой массой. Это при допросах тот показал кто он есть. Вот так и бежали. Я ещё раз смог посетить капсулу, подгонял тело под стандарт, вытягивал рост, на пять часов лёг, родинки, пару шрамов. Романову двадцать восемь лет, вот чуть состарил внешне тело, блестящий командир, но вот кто он на самом деле выяснилось в плену. Архив мы действительно взяли, там папку я уничтожил, а документы, командирское удостоверение и партбилет, прихватил, немцы их ещё не уничтожили. В списках предателей Романова понятно не было.

Может из-за того, что днём, пока освобождённые командиры отдыхали, я отходил надолго, а вернулся перед самым выдвижением дальше, к передовой, это и сказалось? Интерес ко мне. Для этого в тыл меня на дальнейшее доследование отправили. Я ведь там пять часов пролежал в капсуле и два часа вёл допросы настоящего Романова. Кто были командирами в его полку, как бои шли? Много что знать хотел. Хорошо тот сирота и жена от того ушла, детей не было, не выдержала частых переездов. В общем, Романов много что описал, разговорил. А как стемнело, соединился с остальными командирами. Там на шесть десятков было семь немецких карабинов и станковый пулемёт с вышки, «МГ-08». Не бросили, так и вышли к нашим, и вот допросы. Видимо отлучка интересовала, меня насчёт неё часто спрашивали, но я отвечал, что проводил разведку, потому так легко и проскочили передовую. Вроде и верили, а вроде и нет. Зачем в тыл отправили? Ладно, выясню. Да и не один ехал, четыре десятка командиров было, полная теплушка. А пока спать, ночь уже снаружи. Вот так устроился на нарах и постарался уснуть. Нет, мысли бродят, никак не усну. А ведь я успел пополнить состав своего гарема, даже с одной интим был, один раз успел, оголодал на эту тему. Ну очень хотелось. В Данциге я был, там увёл гидросамолёт и небольшой моторный морской крытый катер, плюс ялик, всего два водных транспорта, что у меня было в запасе. Ночь, поезд прибыл на станцию, и там увидел, как пассажирский вагон покидают две нимфы в светлых коротких платьях, их морской военный офицер встречал. Немец понятно. Дочки его. Я проследил до отеля и выкрал. Шестнадцать лет, с обалденными фигурами и грудками четвёртого размера. Без лифчиков ходят. И на мордашки очень даже ничего. Хочу-хочу. Так и получил.

Потом уже на Украине, когда искал личность, у хозяина лагеря, где Романова нашёл, помощница с восхитительной фигурой, двадцати пяти лет. Грудки тоже четвёртого размера. Выкрал. Всех я пропустил через диагност капсулы. Эта четвертая в хранилище, ещё та оторва, семя одного мужчины в лоне, и семя другого во рту. Вот с ней, уже натянув личность Романова, я и покувыркался. Понятно сначала в озеро, хорошенько отмылась, потом в койку. Да та и не сопротивлялась, и подмахивала только так. Такую тоже стоит иметь, три девицы незнающих мужчин и вот эта для быстрого сброса напряжения. Её учить не надо, та сама меня обучить сможет. На этих мыслях, с лёгкой улыбкой, хотелось повторить с четвёртой, одной конфеткой не наешься, и уснул.

А доставили нас в Москву, дважды к разным эшелонам цепляли, и вот так добрались. Там встретил конвой, до этого всего два бойца охраняли со старшиной что нас кормил. На машины нас, с лавками были, и в военную прокуратуру, да, именно они нами занимались, не НКВД, как я думал. Три дня, в камерах держали, на допросы водили. В моей камере семеро командиров было, двоих увели и те не вернулись. После трёх дней допросов, я на своей версии стоял, следователь, он военюрист, сообщил:

- Что ж, товарищ майор, ваша проверка закончена. Вот ваши документы, и справка о проведении проверки. Дальше в ваше Бронетанковое управление, и можете служить.

Я молча кивнул, всё явно по упрощённой процедуре проходило, документы в нагрудный карман гимнастёрки, справку туда же, пожал руку следователю, тот сам первым протянул, да и я зла на него не держал. Без силовой поддержки работали. Дальше меня сопроводили наружу и выпустили на одну из тихих улочек Москвы. Значит, те два командира, что ранее не вернулись, также получили вольную и сейчас где-то устраиваются? Да, почему нас дёрнули в Москву, как раз военюрист и пояснил, ему было известно, пообщались, когда тот меня оформлять закончил. Война уже сколько идёт, а опытных командиров не хватает. Большие потери. Мобилизованный контингент, это не то, опыта нет. Кто-то из кадрового отдела узнав о нашем выходе, и дёрнул в Москву, где несколько частей формировались. Решили разбавить мобилизованных кадровыми командирами, и вот закончили тут нашу проверку. Поэтому командиры Двенадцатой армии в своей армии и остались, а нас сюда. Да, прояснил моё недоумение. Так, наверное, даже лучше, меньше встреч с знакомцами Романова. Кстати, в лагере для пленных командиров было два старших лейтенанта из полка Романова, держались рядом с ним, и бежали со мной. Тут же проверку проходят оба. Они в другой камере, не знаю что с ними. Хотя знаю, уточнил у следователя. До них ещё не дошло, пока проверку проходят.

Поправив форму, я осмотрелся и пошёл вниз по улице. На мне новенькая красноармейская форма, по размеру. Романов в броневике находился, его не подбили, рядом бомба упала, опрокинув «БА», под бомбёжкой был. Тут ещё немцы контратаковали, вот и очнулся в плену с заметной контузией. Я её имитировал. Это я к тому что на нём кроме исподнего только синий комбинезон танкиста был, форму тот снял, в штабной машине оставил, жарко. Так что я и бежал, будучи в комбезе Романова. А уже у наших мне вот эту форму выдали и ботинки с обмотками. На сапоги поскупились. Знаков различия нет, головного убора тоже, но не страшно, документы при мне, нужно в Автобронетанковое управление, прав был военюрист, наши моторизованные части через него проходят. А пока уточняя у прохожих, я двигался в нужную сторону, по пути размышляя. Вообще с личностью Романова конечно неплохо всё выходит, но я добро собирал под стрелка, хотел командовать стрелковой частью, а тут моторизованная. Да у меня передки к орудиям для лошадей, а не для буксировки машинами. Ну кроме «УСВ», и миномётов. Ещё непонятно куда меня направят. Техники в запасе мало. Впрочем, это не мои проблемы, государство обязано обеспечить. Ещё нужно найти укромное местечко и покувыркаться с той безотказной. Да и остальных пора через постель проводить. Вот забавно, но все четыре девушки яркие блондинки, я не выбирал, получилось так. Ну и все четыре немки. Вот тут уже выбирал, раз из противоположного лагеря.

С такими мыслями, с широкой улыбкой и дошёл до нужного здания. Там дежурный командир провёл через книгу учёта и в отдел кадров направил. Даже очередь отсидел. Хм, тут один из тех командиров с которым из плена бежал и сюда прибыли, как раз из кабинета вышел. Обнялись, хлопая по спине. Тот капитан, танкист. Комбатом был. Моя очередь была, тот остался меня подождать, хотя направление получил. В отличии от меня тот был в своей форме, постиранной, и заштопанной, без знаков различия, после того как к нашим вышли постирались все, но в своей. У остальных примерно та же история, двое, как и я, новую красноармейскую форму получили. К слову, Романов хоть и участвовал в Финской, начальником штаба полка был, как раз там майором и стал, получив полк после гибели командира, но наград никаких не имел. Постучавшись, я зашёл в кабинет.

- Разрешите?

Тут два стола было, один занят, другой свободен. Подполковник, что сидел за столом, глянул на меня, поморщился, и протянул руку.

- Документы. Тоже после проверки? Из плена бежали?

- Да.

Протянул я тому удостоверение и справку, партбилет в кармане остался. Тот глянул, удивлённо поднял брови и сказал:

- Комполка. Нам нужны командиры полков, но такие назначения не я решаю. Ждите тут.

Прихватив мои документы, неизвестный подполковник вышел. Почти сразу зашёл старший батальонный комиссар, что занял свободный стол. Я сидел на стуле у соседнего стола, ожидал, постукивая пальцами левой руки по столешнице. Вот комиссар и спросил:

- Тоже из плена бежали? Мы второй день уже таких командиров направляем. Только я четверых.

- Да, был старшим, командовал побегом, почти весь лагерь разбежался. Восемь сотен командиров.

- Да уж, немало в плен попало.

- Ещё больше попадёт. Воевать уметь надо, и устав менять. Не знаю какой троцкист этот написал, но он настоящий вредитель. Этот устав соответствует временам царя Гороха, а сейчас используется авиация и моторизованные подразделения. Там совсем другая тактика их применения, а не шашками на гало на противника, как у нас любят. Теперь-то я учёный, командовал полком, всё согласно уставу, и где оказался? В плену. А сейчас, куда бы меня не направили, да я на*уй этот устав пошлю и буду воевать как надо, а не губить людей согласно этому чёртовому уставу.

- И как надо?

- Пока в плену был, и потом к нашим вернулся, допросы, время было, прикинул всё. Для войны, моторизованных подразделений, три главных правила. Первое и самое важное, это связь, второе, разведка, и только потом броня и пушки. Наши пренебрегают двумя первыми основополагающими правилами, вот их и бьют в хвост и в гриву…

Так мы минут десять спокойно и обсуждали, приятно поговорить с образованным человеком, я пояснял многое, давая примеры, а тот внимательно не без интереса слушал, пока подполковник не вернулся. Почему в таком звании сидят на распределении? Думал и поменьше сотрудники есть. Скорее всего есть, в соседних кабинетах, видел же в коридоре двух капитанов с папками, но на них бюрократия, а эти двое именно решают кого куда. В случае затруднения к начальству, вроде моего случая. Тот устроился за столом, и сообщил мне:

- Принято решение направить вас командиром Девяносто Шестого танкового полка, Сорок Восьмой танковой дивизии. Это Двадцать Вторая армия, дивизия прямого подчинения командарма. Воюют в районе Великих Лук. Командир полка, подполковник Шукшин, сегодня утром тяжело ранен, под удар авиации попал. В штаб дивизии будет отправлено сообщение о вашем скором прибытии. Думаю, одних суток хватит, вам ещё форму и довольствие нужно получить. Вечером отбываете, я узнал, в нужную сторону эшелон уходит в восемь вечера. Успеете.

Дальше тот начал оформлять, пару раз выходил, что-то уточнять, я же мысленно матерился. Чудом вслух не сказал. Почему всё не так? Я к стрелковым боям готовился, не танковым, всё заточено под другое и то что у меня три танка, три плавающих танкетки и два броневика, это стечение обстоятельств. Ну ладно, буду работать с тем что есть. Да и раздаривать своё особо не собирался, это на случай крайней нужды, когда мои позиции бы атаковали немцы, их танки, три моих танка бы их умыли кровью. А экипажи я бы сформировал из бойцов и обучил. Отвоевали, машины обратно в хранилище, после обслуживания. А тут танковый полк. Там своя специфика. Ладно, буду перестраиваться. Получив документы и нужные приказы, я покинул кабинет, капитан Крюков ещё ожидал меня, мы вместе направились к кассе, получить зарплату за последний месяц, а потом в ателье при управлении, это рядом, там и обшивали командиров, особенно когда срочно, как нам. Крюков получил назначение в формирующийся под Москвой полк, моторизованный, там будет танковый батальон, им и станет командовать, а я отбываю вечером. В ателье с нас сняли мерки, документы к слову проверили, и стали подбирать детали униформы. Исподнее мне и галифе с сапогами сразу подобрали, а вот френч нужно ушивать. Фуражка тоже подошла. А пока те нам шили, или ушивали правильнее, мы сидя на скамейке и общались в коридоре. Тут ещё шестерых командиров ожидали. Один из наших был, вместе бежали, втроём и сидели.

Стоит сказать, раз я при деньгах, про ограбление банка в Кобрине вспоминать не будем, сейчас я про полученную зарплату в кассе говорю. Выдают тут один комплект формы, всё навое, но один, вот из своего кармана оплатил второй комплект нательного белья, и купил вещевую сумку. Такие тоже выпускали, но редко. Убрал бельё и запасные портянки, их тоже купил, внутрь сумки. Она в ногах лежала. А пока работа шла, мы общались, уже знали кого куда, обсуждали обстановку на разных фронтах. Сам я уже переоделся, сидел в синих командирских галифе, нательная рубаха, сапоги новенькие блестят. Фуражка на сумке лежит, красноармейское незаметно прибрал в хранилище, ждал, когда френч закончат. Там ещё нашивки нашьют, петлицы чёрные танкиста, всё как полагается. Да, тут небольшой склад был, у кого не было, выдавали командирские ремни, я с портупеей заказал. Личное оружие в другом месте получать, а вот снаряжение уже в полку. Тут к соседу и подошёл лейтенант, в новенькой форме. Лет двадцать ему, совсем молодой.

- Товарищ командир, разрешите спросить?

- Спрашивайте, - кивнул Крюков.

- Вы майор Романов?

- Почти угадали, капитан Крюков, майор Романов слева от меня.

- Извините, - ответил тот и сразу ко мне. - Товарищ майор, меня направили к вам в полк командиром танкового взвода.

Глядя на протягиваемые документы, я протянул:

- Где ж я так нагрешил-то?

Моё недовольство расплывалось в воздухе, и оно имело под собой основания. Опять планы к чёрту летят. Хотел не на поезде, а самолётом. Там время выиграю и успею не раз согрешить с девчатами, молодых пора начинать ублажать, в капсуле полежать, я ещё под стандарт Романова себя подгоняю, а тут этот герой. Однозначно с ним на поезде придётся ехать. Соседи захмыкали, не скрывая усмешек и улыбок. А лейтенант смутился. Впрочем, документы я взял и изучая их, уточнил:

- «Три-четыре» знаете? «КВ»?

- Нет, товарищ майор, только лёгкие машины.

- Ну и на кой ты мне такой красавец нужен? Тебя переобучать недели две уйдёт.

- У тебя новейшие машины есть? - слегка удивился Крюков.

- Понятия не имею, скорее всего старьё, как у многих, просто на интендантов одних вышел, обещали добыть такие бронемашины. Ладно лейтенант, э-э-э, Сергеев. Раз в мой полк, значит вместе едем. Вещи с собой? Значит так, отправляешься на Рижский вокзал, бронируешь два места до Великих Лук, эшелон идёт в восемь вечера. Я в семь буду, пока на вокзале подождёшь. Выполнять.

- Есть, - козырнул тот, после чего поспешил уйти. Задача поставлена, пусть выполняет.

- Лейтенант, вернитесь, - окликнул я того, и парень подбежал.

- Оружие к осмотру.

Тот удивился, но достал «ТТ».

- В пушечном сале, и заряжен, - изучив пистолет, озвучил я увиденное. – Почему не почистили?

- Так вот же масло.

Один из командиров звучно приложился ладонью к лицу. Я хотел повторить его жест, но не стал.

- Это разные вещи, тут смазка для хранения оружия, а не использования. Почистите.

- Есть.

- Лейтенант. В училище кем были? Не комсоргом случайно?

- Да, я комсорг. В полку приму также обязанности комсорга роты.

- Ясно, можете идти.

Мы проводили его взглядом, тот по коридору маршировал, чеканя шаг, после чего я сказал, когда тот скрылся с глаз:

- Совсем зелёный.

- Это он от волнения. Видно, что этого года выпуска, - успокаивал меня Крюков. - Видимо напросился на фронт. Где после училища его держали? В документах было?

- Да, тут, в управлении. В боевые части направили. Точно напросился. И знаний нет, по комсомольскому направлению идёт. Наверняка все оценки автоматом получал.

Около часа ждали, наконец френч готов, швея помогла, сел как влитой, ремень застегнул, полюбовался собой, и мы с Крюковым и двумя командирами двинули на склад. Я там получил кобуру с «ТТ», попросил его вместо «Нагана», что обычно выдают танкистам, в полк прибуду, впишут в удостоверение. Пока же вещмешок получил, и котелок с кружкой и ложкой, полотенце и мыло. А всё, остальное в полку получу. Патронов к пистолету всего пятьдесят штук. Мы тут же почистили оружие, стол был длинный, старшина, завсклада, выдал ветошь и оружейное масло, и зарядили. А вот тут мы попрощались, покинув склад, я направился на рынок, время второй час, должен работать, там и поем. А Крюков поспешил в расположение полка, за ним машину прислали. Вот так и разошлись. По пути вещевую сумку и вещмешок прибрал в хранилище, переоделся в гражданское, у меня запас был с полицаев. В хранилище всего едва шестьдесят килограмм свободно, и то в большом, малое полное до верху, но есть куда убирать. На рынке поел своего, щи из котелка с хлебом. Потом погулял, нашёл чемодан, командиры с ними ездят, часть вещей в него убрал. Ну и закупил припасов, в основном домашних, сало солёное и копчёное, разные вкусности, а то большинство с армейских складов. Да, я ограбил у немцев коптильню, колбасы и сосиски есть, хлебопекарню, запас хлеба есть, даже молочную ферму, сливки, сметана, молоко, сыра немного, но и другого разного хочется, вот ходил меж рядов и скупал что понравилось взору и обонянию. При мне вещмешок, туда и убирал.

До закрытия ходил, но все шестьдесят кило занял в большом, свободного нет. Времени мало, уже пятый час, рынок закрылся, так что направился на вокзал. По пути снова переоделся, в командирскую форму. Да, зашёл в парикмахерскую, очередь не ждал, пропустили, вот и сделали короткую армейскую причёску. После неё в баню, она рядом была, полчаса всего потратил, но отлично попарили, банщик и веничком отходил. Сергеев, меня ждал, сразу появился как я в зал ожидания вокзала прошёл. Вот ведь, я Романов, он Сергеев, как будто подгадал кто. По именам фамилии, имею в виду. Оказалось, к эшелону плацкартный вагон соединяют, на нём и поедем. Ну и как подали, спокойно разместились, военный комендант, это его работа, и через полчаса эшелон отбыл. Мы же поужинали с соседями, с собой взяли, и отдыхать. У обоих верхние полки были. Это даже хорошо. Сам я быстро уснул, покачивание вагона и перестук колёсных пар только убаюкивали.

Всю ночь в пути, эшелону зелёный свет, тот воинский был, похоже стрелковый батальон срочно перекидывали. Однако едва позавтракали, время восемь утра, восемнадцатое июля, как эшелон прибыл на станцию, сильно порушенную бомбёжками, Великих Лук. Действительно быстро добрались. За двенадцать часов получается. Командиры криком погоняли бойцов, шла спешная разгрузка, наш вагон также разгружался. Тут в основном командиры были, Сергеева я ещё утром послал на разведку, есть в вагоне в нашу дивизию кто или нет? И знаете, нашёл, старший военфельдшер, девушка двадцати пяти лет, красивая и фигуристая, только причёска портила её вид, мне такая мода не нравилась, а здесь считалась эталоном моды. Барышня более чем, вполне такая красивая и ехать в её компании лучше, чем без неё.

Мы вынесли вещи наружу, помогли Степановой, трое уже и фамилии от мужских имён идут, и подхватив вещи, Сергеев нёс и вещи военфельдшера, поспешили покинуть станцию, бомбят часто, под налёт попасть не хотелось. Да и слышно, как артиллерия работает, немцы у самого города, бои ведут. А с воздуха защищает станцию сильно побитая батарея тридцатисемимиллиметровых орудий. Этих орудий в батарее осталось два, ещё одно чинят, но похоже там реммастерские нужны. Разведчик уже в небе был, а ночью вставал в туалет, вот и выпустил в окно, сопровождал нас. Днём подъём его увидеть могут. Мы недалеко отошли, у закопчённых и побитых стен сгоревшего вокзала, к нам подбежал боец, вытянувшись, козырнул и спросил:

- Товарищ майор, вы Романов? Меня отправили за вами из штаба дивизии.

- Да, я Романов.

Боец проверил документы. Тот на слово не верил, и правильно делал. Я тоже его проверил. К счастью у того слегка побитая пулями «эмка» имелась, он сюда привёз батальонного комиссара по служебным делам, и с ним же обратно, ещё забрать надо. Ничего, всё равно уместимся. Вот так дошли до машины и стали укладывать вещи. Оказалось, обратно поедем в составе тыловой колонны обеспечения, там вещи в какой грузовик уберём. Заехали за комиссаром в редакцию газеты, а у того две сумки корреспонденции. Мы Тамару, так Степанову звали, вперёд посадили, а сами в тесноте назад. Там до складов, нашли место, освободили машину от вещей, и возглавив колонну, два десятка грузовых машин было, покатили к дивизии. Кстати тот батальон что с нами прибыл, спешно окапывался на околице города. Сергеев, чтобы не теснится, сел в кабину одной из «полуторок», а мы вот так общаясь с комиссаром, тот Тамару всё кадрил, и покатили в сторону штаба дивизии. Тут километров десять и будем на месте, там ещё объездная дорога. Проехали всего километров пять, мы напомню впереди двигались, когда я скомандовал шофёру:

- Боец, останови машину.

Пока тот тормозил, я от левого бедра, а сидел за шофёром, достал полевой бинокль, на самом деле из хранилища, и вот так через слегка грязное лобовое стекло стал изучать пост впереди. До него с полкилометра было.

- Весело. Это немцы, диверсанты работают.

Колонна, подпирая, сзади тоже остановилась, я всё также изучал пост, а комиссар нервно уточнил:

- Вы уверены, что это немцы?

- Уверен. В лагере для военнопленных командиров Красной Армии к нам вербовщики приходили. Один из них среди бойцов поста, я узнал его. О, вон и второй знакомец. Хм, этот как раз завербованный командир из нашего лагеря. Десять дней не прошло после вербовки и уже в нашем тылу работают. Удивлён.

- Что делать будем? - спросил комиссар. - У нас в колонне только шофёры вооружены. Замыкает колонну артиллерийский тягач с пушкой после ремонта, но к ней нет снарядов. Да и расчёта тоже. Развернёмся?

Девушка впереди заметно нервничала, то что от меня услышала, ей не понравилось, да и шофёр тоже не спокоен был. А вот то, что там знакомцы, это я солгал. Всё куда проще, разведчик в небе неплохой контроль округи давал, пока комиссар, нагнувшись к сидевшей впереди Тамаре, лил ей патоку в уши, прикрывая планшет, я поглядывал на экран, да прокручивал записи. Приняли тут на посту машину с нашими командирами, двадцать минут назад, часть в ножи, одного на допрос. На данный момент его уже ликвидировали, и в овраг, к остальным телам. Машину в отстойник, он неплохо скрыт от наблюдения с воздуха, но я рассмотрел там пять единиц техники. Диверсанты и есть. Просто мне нужно объяснение как опознал, вот вполне неплохо вроде вышло. Однако комиссар прав, против этой группы в два десятка бойцов, нам выйти не с чем. Причём, на виду только один десяток, второй укрыт рядом с двумя ручными пулемётами. Однако я знал, а комиссар нет, что нас с тыла нагоняет такая же «эмка», которую сопровождал пулемётный броневик, и он как раз вполне себе в тему был.

- Ничего, разберёмся. Покинуть машину и залечь в укрытиях. Выполнять.

Пока комиссар помогал найти укрытие Тамаре, благо диверсанты на нас насторожено поглядывали, но не стреляли, я побежал в тыл колонны и остановил броневик. Кстати, «эмку» покинул аж целый полковой комиссар, козырнув ему и объяснив суть дела, поставил сержанту, командиру броневика, задание. При этом описав где позиции прикрытия. Жаль без пехотной поддержки, ну и вплотную сближаться запретил, издали лупить пулемётом по ним. Подумав, махнул рукой.

- Вот что, сержант, я приму временно командование твоей машиной. Мне известны позиции диверсантов, я не дам им уйти.

- Товарищ майор! – возмутился тот.

- Выполнять, - приказал я.

Вообще тот старший сержант, видно, что из старослужащих, и нехотя тот передал мне командование. Забравшись на место командира, а тут тесно, я приказал мехводу:

- Газуй вперёд.

Вообще в броневиках этого типа три места, но экипаж и из двух может быть, как тут. Поэтому сержант запрыгнул на свободное место рядом с мехводом, прикрыв бронедверь. А пока объезжали колонну, качаясь на кочках, я проверил пулемёт, глянул на укладку запасных дисков, и дальше поглядывая в приборы наблюдения, да на экран планшета, прикрепил его к башне с внутренней стороны, у него магнит есть, и, диверсанты уходили, пулемётчик их прикрывал, расстреливая нашу «эмку», на которой я приехал. Та медленно превращалась в дуршлаг, как и грузовик за ней. Вот так проехав мимо начавшей дымить «эмки», мы тоже отхватили своей очереди, как горохом кинули по броне. Ничего, только прибавили скорости. Внутренняя связь в броневике была, что большая редкость, я использовал шлемофон сержанта, размер подошёл. Тот видимо запасной надел.

- Товарищ майор, пора, надо подавить пулемёт.

- Рано. Сейчас он отходить будет, на отходе и возьму его. И остальных, там овраг, они по оврагу будут уходить. Гранаты в этой сумке снаряжены?

- Нет, запалы отдельно. Они там слева.

- Хорошо.

Пока сближались, я две гранаты к бою привёл, «Ф-1» были. Дальше броневик замер на обочине, где пост был, а я стал короткими очередями просеивать диверсантов. Да троих успел, те до оврага не добежали, один «ДП» нёс, и повалились, оплывая кровью.

- Мехвод, идём к оврагу.

- Подловят же, - заныл сержант.

- Поучи меня тут! - вызверился я.

Мы поехали к самому обрыву я из люка кинул обе гаранты, там заслон. Один успел упасть, закрывая голову, остальных разметало, а я второй диск уже опустошал. Сами диверсанты уходили по оврагу. Половину положил, остальные всё же скрылись за поворотом

- Мехвод, по краю оврага быстро вперёд, - приказал я, поворачивая башню на правый борт.

Разведчик всё показывал, камера отличная, успеваем. Я же спешно менял диск. На третий. Успели, не добежали те до следующего поворота, мой пулемёт заработал длинной очередью, снося тех с ног. Потом короткими добивал.

- Всё, никто не ушёл, даже прикрытие тут. Сержант, смени меня, прикроешь. Я пока пройдусь, подранков добью. Ещё эту падаль живыми оставлять.

Сначала я подранков из своего «ТТ», сверху склона добил, причём два ответных выстрела было, я их вполне ожидал. Планшет из броневика забрал, поглядывал. Потом вышел на дорогу и помахал рукой, так что движение продолжилось. Правда две машины, грузовик и наша «эмка», так и застыли на дороге. Их старались на обочину столкнуть, тягач использовали. Эти теперь никуда не поедут. Я же обоих комиссаров отправил к оврагу, чтобы изучили тела наших убитых, может кого опознают? Диверсанты тут меньше часа работали, но два десятка тел там было. Водителя, что нас привёз, к отстойнику, двух шофёров, вооружённых с ним, пусть изучит технику, там разные машины на замену, Сергеева с ним, за старшего. Степанова осматривала тела наших погибших, шофёры собирали оружие диверсантов. На полчаса задержались, тела осмотрели, машины захваченные. В один грузовик перекидали груз с расстрелянной, наш шофёр на вполне неплохой «эмке» подкатил, так что покатили дальше. А тут настоящий патруль подъехал, передали всё. Дальше те работали. Вот и штаб дивизии, пока меня оформляли, я рапорт писал по встрече с диверсантами, многое узнал. Да и пока ехали не зря с комиссаром общался. Полк куда меня назначили, по сути в резерве у комдива был. А так как наша дивизия в прямом подчинении командарма, то по его приказу, тот усиливал стрелковые дивизии, туда роту, сюда другую. Для этого и использовали мой полк. Скажу прямо, в полку всего тринадцать машин, двенадцать «Т-26» и одна «тридцатьчетвёрка». Всё что осталось.

Полковой комиссар из штаба армии был, он в нашу дивизию и ехал. Среди убитых диверсантами и своих подчинённых нашёл, расстроен сильно. Тот в полуземлянке штаба был, слушал как комдив ставил мне задачу, нужно усилить оборону города с другой стороны, это где тот стрелковый батальон окапывался, я о нём сообщил. Мой полк резервный, послать больше некого.

- Ну город удержать на самом деле не сложно, но спрошу прямо. В чём мой интерес?

- Не понял? - сказал комдив удивлённым тоном.

- Это молодые лейтенанты сломя голову вперёд несутся, для нас опытных командира война - это возможность проявить себя, чины и награды получить. Это я имею ввиду. Удержу город, что я получу? Хотелось бы от вас услышать что-то вот такое. «Удержишь, мамой клянусь, подполковника получишь, и орден, все силы приложу».

Комдив начал наливаться краснотой, тот итак заведён кем-то был, а тут я ещё такой наглый, вот тот и взорвался. Даже присутствие гостя из Политуправления штаба армии ему ничуть не мешало.

***

- Романов, - окликнул меня дежурный по бараку. - Начальник лагеря тебя видеть хочет. Давай бегом.

Я махнул рукой, показывая, что слышал, но с нар даже и не подумал вставать, продолжая игру в нарды с соседом, к слову тот полковник РККА, как и я, бывший. Ну да, военным судом лишили звания и наград, и по этапу. Ну я немного зарвался, не без этого. Но звание подполковника автобронетанковых войск, да два ордена, «Красной Звезды» и «Боевого Красного Знамени» имел. Не сдал, в хранилище они. Вообще всё красиво было на мой взгляд. Я как полк принял, так им и командовал до ареста. Полтора месяца. Это были лучшие мои дни. А мне понравилось бить немцев малыми силами. Используя разведчик я в курсе всех замыслов немцев был, заставляя засадами умыться кровью. Тогда взрыв негодования комдива, что ввел меня в недоумение, для всех командиров норма получить чины за хорошие дела и награды, чего разозлился? Так вот, тот полковой комиссар и взял на себя обещание комдива, мол, получу я что хочу, только город удержи. Так что меня в полк, познакомили с личным составом, и уже через час я повёл колонну полка, там больше тыловых подразделений было, всё же полк - это отдельная боевая единица, часто отдельно от дивизии действует, а забирал всех, обратно к Великим Лукам. Два танка не смогли с места сдвинуть, сильно изношена матчасть, взяли на буксир.

Я передал всё что было, три средних танка, три плавающие танкетки и два броневика, три «трёхдюймовки», одна в батарее полка осталась, пять противотанковых пушек и шесть зениток, четыре счетверённых «Максимов» и два «ДШК», их в полку не было вообще, зенитчики как пехота воевали. Миномёты бы передал, но не было расчётов. Всё равно едва хватило сил удержать город. Но немцы там серьёзные потери понесли, одних пленных мой полк взял около тысячи солдат и двенадцать офицеров. Город удержал, и ещё пять дней удерживал, так что полковой комиссар сдержал обещание, я получил звание подполковника и орден «Красной Звезды». Однако нас окружили, мне же не разорваться. Пришлось идти на пролом и вырываться из окружения, выведя с собой три тысячи бойцов и командиров из других частей. Этот недельный рейд по тылам немцев в газетах был описан хорошо. Со мной в прорыв ушло немало частей, общее командование на мне было, плюс редакция армейской газеты. Они и осветили всё. А пока шли по тылам немцев, полк метался из одной стороны в другую. Захватили несколько пунктов сбора трофейной советской техники, уведя что целое было, одних грузовиков больше сотни, да пополнив штат и танками. В полку помимо тыловых подразделений, был всего один танковый батальон капитана Завьялова, то что от него осталось, и мотострелковый батальон в двести бойцов. Сильные полк потери понёс до моего прибытия. А я освобождал лагеря военнопленных, даже пешие колонны захватывал. Поэтому, когда вышел к нашим, вывел почти десять тысяч человек и полк мой был полного штата. Семь «КВ-1», два «КВ-2» сведены в отдельную тяжёлую танковую роту, пятнадцать «тридцатьчетвёрок», семнадцать «БТ-5», остальное это броневики и «Т-26». Танкистов из плена освободил, экипажи полные и используя бронекулак, выносил немцев. У меня в полку полный дивизион «УСВ», батареи противотанковых пушек, миномётов и зениток. Так что, когда вышли, нас отвели на отдых, изучая мои рапорты по рейду, а я оформлял своих новых бойцов в штатах личного состава полка.

Стоит сказать, что я пока пополнял хранилища добычей, до того как Романовым стал, на одном охраняемом складе нашёл сейф, закрытый. У немцев до него руки не дошли. Я же вскрыл, а там награды, в коробочках ордена «Красной Звезды», медали «За Отвагу», и «За боевые заслуги». Орденов триста шестнадцать, медалей почти семьсот. Всё с наградными книжицами. Я и прибрал. И когда полк вывел, и стал награждать, вполне мог, штаб полка оформлял, и выстроив полк, наградил немало бойцов. В основном из старого состава, не из тех что освободил из лагерей. Мне тоже орден командование дало, через неделю, «Боевика». В Москву на самолёте летал. Штаб полка также награждён был. Дали пять дней на отдых и вернули в состав нашей дивизии, там от неё после отступлений мало что осталось. Лучше бы включили в состав другой дивизии, до нашей Сорок Восьмой больше сотни километров по плохим дорогам полк пришлось перегонять. Там и был конфликт с комдивом, тот требовал большую часть бронемашин передать в другие полки, пушки, усиление. А с какой стати? Я добыл, идите тоже добывайте. Наглые какие, отдай им. Костьми лёг, но ничего не передал. Тот запомнил, полк кидали на самые такие тяжёлые участки и бил я немцев и в хвост, и в гриву, потери несли те немалые. К Ржеву так выйти и не могли, месяц топтались. Но и мой полк постепенно стачивался. И вот была возможность, подставил меня комдив. Я знал о подставе и в охотку пошёл на это, так что суд, и вот уже два месяца, а было начало ноября сорок первого года, нахожусь в лагере под Архангельском.

Подстава была не самой простой. Задача выбить немцев с высоты. Вот не понимаю это, немцы наступают, так бей их в обороне и из засад, а тут сами контратакуем окопавшегося противника. Пока такие идиоты как мой комдив командуют, так и будем отступать. Я не раз так высказывался в штабе своего полка, встречая понимание у многих командиров. Те тоже не дураки и глаза имели. Устав нужно переписывать, и этим занимались в Генштабе, но пока воевали по-старому. Впрочем, я обещал на него наплевать, и выполнил, воевал не по уставу. Вообще комдив решил снять меня с командования как не справившегося с заданием. Я у него как бельмо на глазу. Да, тот и другой способ пытался провернуть, перевести меня в другую дивизию, даже с повышением, но на него сверху рявкнули, мол, Романов на своём месте, пусть воюет, у него это хорошо получается. Там такое отслеживали. План у комдива такой был, дать невыполнимое задние, а взять эту высоту моими силами, атакуя из заболоченной низины, где танки застрянут и станут отличной мишенью для пушек противника, невозможно, и снять с командования. Я решил так, отказываюсь выполнять преступный приказ. Если тот настоит, пообещаю, если полк погибнет, пристрелить комдива. А тот вывернул по-своему. Как я отказался пускать на убой свою часть, меня арестовали, наставив автоматы, бойцы комендантского взвода, с комдивом прибыли, и под замок. Комдив сам командовал. Потери сумасшедшие, разведчик вёл запись, потом просмотрел, по сути полка не стало. Суд признал виновным меня, за большие потери полка и не выполнение задания.

Как так? А вот так. Можно умеючи. По этапу прибыл на зону и вот до сих пор в этом лагере нахожусь. Причём я в отрицалове, отказываюсь выполнять работу, и вообще что-то делать. А мне отказали от пайка, месяц уже не кормят, на своём вполне благополучно живу. У меня две армейские полевые кухни, котлы чуть опустошены, но запасов хватает, на год спокойно хватит, когда надо пополняю запас в котелках. Тут в лагере лесоповал и большая слесарная мастерская, ящики сбивают оружейные и для снарядов. Я не виновен, поэтому и в отрицалове. Похоже начальник лагеря хорошо меня изучил, уже через минуту конвойные пришли, пришлось идти с ними. Нарды незаметно прибрал. Это мои. Понятно, что начальнику лагеря мои действия не нравились, пример, так и другие работать не будут, а у него план горит, вот и пытался на меня повлиять, включая силовую поддержку из зеков. Лагерь обычный, не для командиров, хотя нашего армейского брата тут хватало, тут много уголовной шушеры и те за дополнительную пайку пойдут на многое. После того как исчезло двадцать семь зеков, из тех что на меня нападали, тут просто избить, и даже опустить хотели, тот как-то присмирел, больше не трогали. Среди пропавших и опер был, да двое бойцов из охраны. Я свою жизнь защищал, мертвы они все и в хранилище, там большое наполовину опустошено. Полку много что требовалось. Надо будет полнить, но когда это ещё будет? Десять лет получил строгого режима.

- Что тебе? - спросил я, заходя в кабинет майора, начальника лагеря.

- Романов, прояви уважение своему начальству! - возмутился тот.

- Иди нах, - по-простому ответил я, без разрешения садясь на стул.

Я нарывался, хочу грохнуть его, то есть, в хранилище отправить. Сейчас тот конвой вызовет и прикажет намять мне бока, поучить вежливости, это и станет причиной ответных действий, однако тот меня даже расстроил. Майор скривился и сказал:

- Приказ пришёл по инстанции, всё что ты говорил о своей невиновности, видимо правда. Сняли с тебя обвинения. Приказ отбыть обратно, в Москву. Вот справка об освобождении, сам в канцелярии получил. А теперь пошёл вон. Конвой!

Меня вывели за территорию, вещмешок мой принесли, там мои вещи, в основном рыльно-мыльные. Вот и вытолкнули за территорию. Не сказать, что я рад, но и не расстроен. У меня четыре красивых девушки, с которыми я любился всё свободное время, а так как я в отрицалове, у меня его немало, найти на территории свободное место, где нет чужих глаз, не сложно, это охраняемую территорию покинуть проблемно, но не для меня. Так что находил места где развлекался с девчатами, и проблем с сексом у меня не было. Да я даже с ними в местную баню ходил, ночами понятно, когда там никого нет. Сам капсулу посещал, довёл наконец тело под Романова, с ним самим также общался, много нового узнал. Внешне на него похож, чем сильно того шокировал, внутренне мне всё также двадцать лет. Однако и оставаться я тоже не желал, быстрым шагом по укатанной санями и машинами дороге, тут сугробы уже в полметра высотой, хотя всего двенадцатое ноября, я уходил прочь. Тут до железнодорожной станции километров семь, быстро дойду. Впрочем, она меня не интересовала, на самолёте улечу. В пути переодевшись, овечий полушубок, шапка-ушанка, тут уже минус тридцать, ветер сильный, в лёгкой телогрейке замерзал, холода такие, деревья трещали. Ну и лыжи на ноги. Километров на пять отбежал от окраин зоны по лесу, встал на берегу реки, как взлётная полоса для связного «мессера», то что надо. Разведчика выпустил, ремонтный дрон очистил место и установил блин единственного у меня полкового миномёта, да и мин всего двадцать. Боевой дрон охранял. Дальше наведя прицел, вроде точно, опыт личный уже есть, разведчик в небе, цель здание администрации зоны. За попытку моего убийства и унижения, опустить хотели, мстить нужно всегда, и вот так ремонтный дрон опустил в трубу первую мину, на что я сказал недавно прицепившуюся присказку:

- Начинаем, помолясь.

Разрыв встал в ста метрах от здания, но на территории зоны. Это пристрелочный выстрел. Почти накрытие. Глаз-алмаз. Плита села крепче, я чуть подкрутил штурвальчик прицела, и следующая мина рванула прямо у стены здания, снеся десяток бойцов охраны, что выскочили на шум. Следующие восемь мин уложил точно в здание. Три первые разнесли крышу, а остальные уничтожили здание, раскидав брёвна сруба, там пожары стояли. Больше не надо, для ответки вполне достаточно. Убрав миномёт и дронов, разведчика тоже спустил, я сбежал с косогора на лёд реки, достал «мессер», скинул полушубок, в кабине в нём будет некомфортно, забрался на место пилота, закрыв колпак, движок сразу схватился, горячий, и взлетел. Лёд позволял, вполне ровный, даже особо не трясло. А так сильно не поднимаясь, потянул в сторону Москвы. Ну сама столица меня пока не интересовала, буду там по скорости поезда. Идёт больше суток, почти двое, вот через двое суток и посещу Москву. А пока меня тылы немцев интересовали, хранилища почти пустые. Ну по половине содержимого есть и всё. До Москвы около тысячи километров, как раз дальность этого связного самолёта, заправлюсь и дальше к немцам.

Пока машина тянула на высоте метров двести, на юг, откусив от молодого огурца кусок, с хрустом жуя его, а сделал запас свежих овощей, до ареста, вот и прикидывал. Моя такая пассивность при аресте была вызвана тем, что мной органы госбезопасности заинтересовались. Вы думаете кто комдиву позволил бы вот так полк погубить? Хотя да, тут так и воюют, чем больше своих потерь, тем выше награда. Комиссар моего полка тоже язык в задницу сунул, его предупредили, запретив вмешиваться. Всё с их разрешения, то-то полковник такой радостью воспылал. И все ожидали, что я отреагирую и не дам уничтожить свою часть, там одни тылы остались, боевые подразделения легли в бессмысленных атаках. А я спокойно ожидал что дальше будет, чем сильно разочаровал, от меня другого ждали. За две недели до ареста заметил слежку, дальше разведчик отлично помогал отслеживать и их планы более-менее знал, на зону прибыл, тут только опер мной активно интересовался, гомосек. Видимо приказ сверху, физические увечья хотел нанести, при допросе, вот его с помощниками и в хранилище отправил. Кстати, надо ещё избавиться от тел. Пусть там две трети живые, но это ничего не изменит, для меня это трупы, уничтожу всё равно, они мной списаны, просто руки не дошли до них. А их искали, ох как их искали, следователи из Архангельска приезжали, меня допрашивали, но я делал непонимающий вид. А я тут причём? Я не в курсе дел, это не ко мне. А так на зоне меня начали бояться. И правильно делали. Главное отстали, одно это уже радует.

Интерес спецслужб меня конечно расстроил, да, засветился я, но иначе бы полк из окружения не вывел. Да и потом, пока бил немцев, применял не раз технику из Содружества. В основном разведчик, почему и контролировал всё в зоне работы полка, но пару раз и боевиками, ночами, когда тяжело было, прореживал немчуру. Старался не засветиться, однако не получилось, как видите. Думаю, я ещё долго под присмотром буду, а менять личину Романова я не хотел, звание и награды честно выслужил, меня всё устраивало, да и девчата уже привыкли ко мне. В общем, решил, в личине Романова до конца войны, а как выйдет, увидим. Вот об этом я и размышлял пока летел. Погода не ахти, один раз в снежную пургу попал, но выше не поднимался, обледенение получу, рухну ещё. Итак лёд начал нарастать, я с опаской на крылья поглядывал, но пока тянул. На подлёте к Москве, сел на лёд реки, тут снега уже не так много, как на севере, но полосами в оврагах был, лёд уже встал, пусть тоньше чем на севере, но сел, хрустя им. Не провалился, выдержал. Дальше быстрая заправка, ремонтный дрон работал, не в первый раз, знал, что делать. После этого прибрался после себя, и снова взлетел. Столица по левому борту осталась, летел я к Ржеву по прямой, хочу найти свою дивизию. А точнее комдива. Ответку нужно кидать всегда, думаете я о нём забыл? Решил на собственных кишках повесить, вот и сделаю. Добрался до места, пришлось на луг садиться, лёд хрупкий на выбранной речке был, выслал разведчика, пять часов потратил, а дивизии тут нет, выкрал особиста из штаба Двадцать Второй армии, он как привлечённый сотрудник участвовал в моём аресте и в попытке вывести меня из себя, раскрыться. Ломал жёстко, я его давно списал, вот и узнал, что дивизия месяц назад сгинула в котле под Ржевом, но комдив там новый, старого успели отозвать в Москву и что с ним дальше, этот особист не знал. Это хорошо, живой. Я сам приговор в исполнение привести хочу. Ничего, ещё найду его.

Пока же обслужив и заправив «мессер», полетел к немцам в тыл, на «Шторьхе», в данной ситуации он получше будет. Искал я ремонтные роты, там немцы помимо своей бронетехники и бывшую нашу чинили, ну и пункты сбора советской трофейной техники искал и посещал. Только найти там что стоящее уже сложно, всё что целое немцы сами в дело пускали, малюя большие кресты, а побитую технику мне самому не надо. Впрочем, я изменил решение, на пунктах сбора техники машины наши тактические обозначения имеют, а в тех ремротах, что нашёл, уже перекрашена под немецкие бронемашины. У меня ремонтный дрон есть, он восстановит, а запчасти набрал в двух найденных ремонтных ротах, к слову уничтожив потом личный состав. К моменту, когда вернулся к столице, у меня хранилище полное было, там находилось два «КВ-2», один «КВ-1», три «Т-34», «Т-50», с трудом, но нашёл «Т-40», и девять «БА-10», из них семь модернизированные. Всё на ходу, полный боезапас, баки тоже, сделал запас снарядов и топлива. Автотехники мало взял. Один «ЗИС-5», радийная штабная машина в виде автобуса, обычный автобус, крытая «полуторка» и «эмка» в вездеходной комплектации. Причём, «эмка» и раньше была. Из артиллерии всего шесть орудий, повезло найти на пункте сбора пять пушек «УСВ», немцы их ещё не приставили к делу, а они на это легко идут, скорее всего свежие трофеи, и одна противотанковая в пятьдесятсемьмиллиметров. Без средств буксировки взял, даже снарядов нет. Разве что те что от «тридцатьчетвёрок» подойдут. Просто запас. Из зениток пять счетверённых «Максимов», да два «ДШК». Ещё набрал пять полковых миномётов, но и всё. Хранилище полное, пора к Москве лететь было.

Добирался на «Шторьхе», даже без дополнительной посадки на дозаправку, одной заправки захватило, пусть и на пределе дальности. Сел на окраине, до города едва десять километров, на лёд лесного озера. Со стороны Ржева прилетал. Обслужив, заправив и убрав самолёт, я ушёл в лес, тут достал в удобном месте свою единственную «эмку», ремонтного дрона и запчасти, снятые с разбитого легкового «мерседеса». В «эмках» нет печек отопления, ну вот не ставят. Некоторые ушлые шофёры ставят вентиляторы, прорезают отверстие, и тепло от мотора гоняют, но это несильно помогает, нужна именно печка, вот с «мерседеса» и снял её. В ремроте нашёл тот. Дальше технический сканер дрона просветил машину, я накидал схему установки, где врезаться в шланги, а подключать буду к системе радиатора, горячую воду через печку гонять, та медная, тепло даст. Правда, насос мощнее надо, но и он есть, поставлю. Место установки тоже определил, и в ручном режиме дрон начал работать. Тут только в ручном. До рассвета часа два, уже пятнадцатое ноября, вот и займусь делом. А так я находился в зимней утеплённой палатке, горел огонь в буржуйке, вполне тепло. Я лежал на койке и работал с планшетом, модернизация машины шла рядом, метрах в двух от палатки. Да, боевой дрон нас охранял. Вот разведчика не поднимал, пурга началась. Видимо одна из первых, снега в лесу было мало. Двадцать минут и закончил машину, завёл, залив воды в радиатор, ту сливали, и пока двигатель прогревался, печка работала, вентилятор у неё в двух режимах, включил пока нижний, пусть салон прогревается. Я же пока достал «КВ-2» и мелкие недоделки стал доделывать. Почти всю технику так и пропустил.

А в «эмке» тепло, в верхней одежде уже жарко. Полчаса тарахтела, салон действительно прогрелся. Я ещё воздуховоды пустил на ветровое стекло и на боковые, чтобы не замерзали, да и на ноги тоже. Из пластика мне их дрон отлил, тот такое мог сделать, универсал, напомню. Мне всё понравилось. Дальше добежал на лыжах до опушки, там к дороге, вокруг никого, да и снегопад ещё шёл, достал «эмку», и на ней покатил в город. Ну я это погорячился, немцы на подходе, всё перекрыто, три километра проехал и пост. Пришлось машину на лыжи менять и по полю в обход, так и попал в столицу. Снегопад скрыл проникновение. Там уже на трамвае доехал, с одной пересадкой, до здания Автобронетанкового управления.

Дежурный, в звании капитана, морщился, разглядывая меня, а от меня ещё и попахивало, но справку взял и стал изучать, после чего сказал:

- А это не к нам, вам сначала в комендатуру нужно.

Меня это удивило, но молча кивнув, забрав справку, и покинул здание. В комендатуру, так в комендатуру. А капитан прав оказался, когда добрался до комендачей, меня через три отдела провели, пока не выдали направление в действующую часть. Покинув здание, время уже три часа дня было, долго тянули, но выпустили. Я всех радовал своими «ароматами», но это их не поторопило. Да, я мог помыться, но для этого и не мылся, бывший сиделец, что вы хотите? Самое интересное, решение суда не отменили, как оказалось, а изменили. Это две большие разницы. Звание и награды не вернули, просто десять лет на зоне отменили, вот и всё. Зачем всё это провернули, без понятия, меня и на зоне всё устраивало, хотя майор, покойный, как я надеюсь, хотел меня по этапу на другую зону перевести, пусть там начальник лагеря порадуется, с него хватило, да вот не успел, раньше освободили. Получается я теперь просто красноармеец. Рад ли я? Честно говоря, расстроило, но ладно, так даже интереснее. Справку об освобождении забрали, но красноармейскую книжицу не выдали, это в части сделают, выдали другую справку, и направление в действующую армию. Более того, я знаю куда попаду, в направлении это было. Комендачи, у них такой отдел есть, по подразделениям распределяют излечившихся бойцов и командиров из госпиталей, и меня сразу через этот отдел пропустили. Он и направил в Западный фронт, Девятнадцатая армия, Триста Шестнадцатая стрелковая дивизия РККА. Кем именно не указано, видимо на месте определят. Сутки на дорогу дали, тут рядом бои идут, меньше двухсот километров будет.

В общем пожав плечами, в стрелки так в стрелки, в окопе посижу, новый опыт, а пока поспешил в баню. И то что там вдруг женский день, не страшно, заплатил и провели в отдельный малый зал, там намылся, одежду в стирку, у меня потрёпанная гражданская одежда была, не совсем по размеру, выдали со склада лагеря. Я ничего не менял, решил, что это излишне. Армия всем обеспечит, ещё не тратил своё. Тем более я уверен, что под наблюдением буду и так мелочно подставляться не хочу. Обязаны всем обеспечить, вот и пусть обеспечивают. Пока в парилке лежал, одежду постирали, и горячим утюгом высушили, заодно погладили, а так ничего одежда, ботинки сбитые на шнуровке. После бани, два часа там провёл, хорошо себя чистым ощущать, и направился к складам, там должны быть машины нужной дивизии, мне так комендачи объяснили, а тут приметив столовую, народу не так и много, хотя хватало, все столики заняли, зашёл. Оказалось, по талонам идут блюда, ввели пару дней как. Ничего, двойную цену дал, и получил рыбный суп, винегрет, кашу рисовую, и компот, и спокойно себе поел. Три кусочка хлеба было. М-да, я лучше готовлю, тут видно, как экономили на блюдах. А уже дальше к складам, насчёт того, что сюда тыловики пребывают, комендачи правы оказались, а вот насчёт машин это я поспешил, обоз был санный, туда всё и грузили. Кстати, старший обоза и меня решил припахать, я прямо спросил, числюсь ли за его дивизией? Не числюсь. Вот и пусть идёт по своим делам. Так что в погрузке я не участвовал, на мне где сядешь, там и слезешь. Да и откровенно лень было, после бани расслабился, ещё тут тяжёлые ящики я не таскал, грыжу конечно не заработаю, с лечебной капсулой это не проблема, но мне действительно было просто лень этим заниматься.

Так старший обоза мне отомстил, тут маршевая рота собиралась, как раз в нашу дивизию, и тот меня к ним отправил, мол, не хотел помогать, дальше ножками, а не с комфортом на санях, так что уже через час я в составе роты в колонне покинул столицу и двинул в сторону Волоколамска. А на эшелоне не судьба подкинуть? Тут больше ста километров, два дня в пути. Впрочем, я не переживал, в своей одежде не задубею, у меня под ней, вместо нательного белья был технический комбинезон из Содружества, на ногах ботинки к нему, те привлекали взгляды бойцов маршевой роты своей необычностью, но опция климат-контроля вполне работала. Откуда комбез? О тут интересный ответ, сейчас поясню, всё равно делать нечего пока идём. Между прочим, не все в форме были, многие, как и я, в гражданском, оружие так у единиц было. Так вот, о комбезе. Я же от архидемона получал не новое, пользованное оборудование, запчасти и расходники в кофрах были, те не имели заводских пломб, ими пользовались. И вот решив как-то проверить кофры, составить список имущества, неожиданно обнаружил что там есть дополнения. Нет, расходники, боеприпасы и запчасти, как и заказал, там были, архидемон договор со своей стороны выполнил, но там и дополнения были. Не стоит думать, что много, помимо этого технического комбеза, пятое поколения, не новый, я нашёл три разных планшета, два армейские и один гражданский, они уже взломаны были, потом простой гражданский шокер, причём с кобурой и ремнём.

Шокер привязки не имел, у него вообще не было такой опции, заряжен мной и готов к использованию. Мало ли где пригодится такое оружие? Там разная мелочёвка ещё была, из интересного разве что оборудование галопроектора. Да, подключаешь планшет с фильмами и можешь смотреть фильмы, экран галографический, максимальное увеличение три на четыре метра, небольшое, полметра на полметра. Графика и звук изумительны, я в лагере не раз уже испробовал это оборудование. Хорошая находка. Остальное мало интереса представляло, но всё равно прибрал. Даже одна упаковка с солдатскими пайками была. Как видите, находки неожиданные, но вполне приятные. И ботинки вещь отличная, шипастая подошва не позволяла скользить по льду, шёл уверенно, а то серьёзно морозило, то один падал, то другой. Хватало матерков с разных сторон. Шапка-ушанка на голове, уши опущены, шёл уверенно. Однако перегон маршевой роты был всё же неплохо поставлен. Вошли в деревню, тут горячая пища ждёт, деревенские кормили, из своей посуды, я личную не доставал. Поели, согрелись, многие замёрзли, хорошо ветра нет, стих. Вот так и двинули дальше. В следующем селе уже начали оружие выдавать с кузовов трёх машин, нет, я честно ждал, когда нас обмундируют, но как сообщили командиры, нет формы, тем более зимней, не пошили пока, мы пойдём в бой так как есть. У меня телогрейка, но не армейская зелёная, а зека, желтой была. Хорошо нашивки номера не было. Хотя некоторые кидали на ту взгляды, явно узнавая. Да пофиг. Получил я чуть потертую винтовку «Мосина», ремень с подсумками, и две ручные гранаты «РГД-33».

Причём, старшина, выдавая, уточнял у бойцов, знают ли как ими пользоваться? Я сообщил что знаю. Те, кто не служил и винтовку впервые в руки взял, в нашей роте на триста штыков было две трети. А винтовки всем выдавали, но ручных пулемётов мало, там и до меня охотников до них хватало. Кстати, два противотанковых ружья выдали, новенькие, только с завода, сформировали расчёты бронебойщиков. Я тут тоже успел соскочить. Уже стемнело, нас погнали дальше, немцы прорвались и дивизии срочно требовалось пополнение. Да если бы срочно, на машинах бы довезли, они есть, нас обгоняли, и встречные колонны встречали. А нас пёхом гнали. Вон уже первые обмороженные были. Не уследили. Патронов мне дали всего шестьдесят единиц, но хоть так. По сути эта маршевая рота мясо, скорее затыкать дыру. Удержим пару часов немцев, считай не зря полегли. Ну-ну, увидим, как там будет. Да, старшина, всё поглядывая на мои понтовые ботинки, предлагал сменять их на валенки. Я в отказ, так тот стал повышать цену, даже полный комплект формы обещал выдать. Нет, значит, да? Ну-ну. Всё равно отказался. У меня и у самого в запасе зимняя форма была.

За ночь мы отмахали километров сорок, даже бежали по сути, хоть так согреться, температура совсем упала, я достал рукавицы меховые, и лицо шарфом замотал, ещё ничего, а как другие, даже представить страшно. Под утро добрались до штаба. Нас всех сразу отдыхать, в дома села, и землянки, там нагрето, кого-то к медикам. Тут нас и оформили, внесли в списки личного состава дивизии. А вот красноармейские книжицы не выдали, а не было их в наличии.

- Тебе чего, боец? - спросил адъютант комдива, когда я подошёл ко входу в штаб.

- Да мне друзья подарили чистый бланк красноармейской книжицы. Хотелось бы получить документ, а то не понятно, вроде и боец, но формы нет, документов нет. Тут хоть документы будут.

- Ну идём.

Начальник штаба дивизии уже поднят был, оформлялись мы, тот взял протянутый бланк, выслушав что я хочу, даже обрадовался:

- Отлично, одному из младших командиров выдам.

Я молча забрал корочки со стола, помешать мне не успели, и направился к выходу, убирая их во внутренний карман, а на самом деле в хранилище.

- Стоять! - последовал вопль полковника за спиной.

Надо сказать, начштаба взбесил, мало того что не выдают положенное, так ещё меня ограбить хотят. Да я тут в клин войду, ничего от меня они не получат. Вообще ситуация настораживает, и не злость полковника виной, наплевать на него. Просто немцы похоже рядом, пушки бить начали, разрывы близкие. Совсем рядом те. Пока же остановился и повернулся к тому.

- Боец, верните бланк документа!

- Какой бланк? Не понимаю о чём вы.

Ну да, разозлился тот, кликнул бойцов, обыскали, даже раздели до исподнего. Хорошо, что я комбинезон снял. Нет, тут не чуйка и не надежда всё же нормальную зимнюю униформу получить. Всё банальнее. Нет у него клапана на заднице, и когда припрёт, комбинезон требуется снять весь. Ну хотя бы до колен опустить. Вот и меня припёрло, как прибыли. Причём, позывы ещё были, видимо покормили едой не лучшего качества. Я даже подумывал аптечку использовать. Ах да, забыл про них сказать. В одном кофре восемь штук армейских аптечек, вроде коробка спичек размером. Плёнка заводская на месте, снаряжены. В случае ранения такая аптечка мне до попадания в капсулу позволит продержаться, так что находка тоже нужная. Забыл про неё помянуть. Тут же мелкая проблема, тратить картридж аптечки я не желал. Как видите объяснил почему комбеза нет. Повезло. Однако ничего у меня не нашли, часы наручные на руке есть, их сняли, и полковник осмотрел, говоря.

- Назад получишь, как бланк вернёшь.

Такая настырность поражала, что им этот банк? Но нет, тоже упёрся.

- А пулю в спину получить не хотите?

- Угрожаешь, боец? – с весёлой злостью, уточнил тот.

- Нет, стараюсь пророком быть. Поверьте, в момент выстрела полсотни свидетелей подтвердят, что я в другом месте был.

- Романов, Романов. Подполковник Романов тебе кем будет?

- Никем. Я имел звания подполковника пока судом не лишили.

- Я и думаю лицо знакомое, в газетах фото было, на фоне тяжёлого танка. За что сняли всё?

- За гибель полка. Комдив прибыл и приказал атаковать высоту, я отказался выполнять преступный приказ, не в моих силах он. Он меня арестовал, сам принял командование, погубив полк. Ему ничего, а меня под суд за гибель полка и в лагерь под Архангельском. Десять лет дали, два месяца отсидел. Потом отменили, но чин и награды не вернули, вот и отправили к вам с маршевым пополнением.

- Даже так? Что ж, учтём. Давай бланк, на тебя напишу.

- Я на идиота похож? Веры вам нет и не будет.

- Свободен, - буркнул тот, я явно угодил в цель.

- А часы.

- Трофейные. В нашей армии трофеи не берут.

Вот так собрав ворох своих вещей, покинул полуземлянку, и снаружи оделся. А мороз кожу так и пощипывал. Бойцы комендантского взвода на меня поглядывали, переговариваясь. Так бы подошли и пообщались, но узнав, что я сам командир в прошлом, и довольно известен, заробели, впрочем, винтовку мою вернули и я, посетив туалет, говорю же позывы были, снегом руки помыл, в полуземлянку, где освободил место на нарах, растолкав новобранцев. Там и сам вскоре уснул. Винтовку пока в хранилище, места там немного, но для неё хватило. Ничего, полкан за мои часы ещё ответит, дарить их ему я и не подумаю. Я не жлоб, сам не мало таких часов бойцам выдал в качестве наград, на обратной стороне ремонтный дрон лазером наградную надпись вырезал. Тут дело принципа, грабить себя вот так я не позволю. Ну псих на меня напал, этот полковник действительно взбесил, по-настоящему.

А поспать нам не дали, уже через час подняли. Отдохнули и ладно. Да какой сон? Немец наступает, наши пятятся, снаряды рвутся вокруг штаба дивизии, да что это, пули уже свистят, бой рядом звучит, а тут три сотни харь ведите ли отдыхают. Подумаешь двое суток на ногах.

Нас стали распределять, повзводно куда-то в разные стороны отправляли, вот и мою группу в три десятка штыков повёл немолодой боец-посыльный. Что интересно, я даже не знаю в каком полку служу, не доводили до нас, кроме того, что в штат личного состава дивизии ввели. Разведчик в небе, я уже посмотрел, что там и как. Дело плохо, жмёт немчура. Также отметил что штаб дивизии эвакуируется, спешно грузят в шесть саней оснащение штаба. Комдив там мелькал, появился откуда-то. Оказывается, у нас комдив генерал Панфилов. Я вот не знал. Точно не помню, но он где-то в это время погиб. Пока живой. Часто пригибаясь, пули свистели, местность открытая, мы гурьбой бежали до низины, но один боец был ранен в бок пулей на излёте, его двое потащили обратно, в медсанчасть, та тоже эвакуировалась, но вроде что-то на месте. Наконец добежали до оврага, снегом заметённый, пурга хорошо тут всё снегом скрыла, и дальше по утоптанной тропинке по одному по нему пошли. Около километра таким темпом, длинный овраг, пока не пришли к позициям нашего полка. Я только от сопровождающего бойца, тот ротным старшиной оказался, и узнал, что нас включили в Тысяча Семьдесят Седьмой стрелковый полк. Ускоглазых много, как я посмотрю. Узбеки, наверное. Подошли мы к позициям с тыла, тут подняться на склон и там окопы, что занимали бойцы. Недавно тут артудар был, некоторые воронки ещё дымились.

Встретил нас явно оглушённый старший лейтенант, громко говорил и взгляд плавал, причём артиллерист, петлицы чёрные и эмблемы с пушками. Тот и распределил по десять бойцов в разные роты батальона, коим, как оказалось, тот командовал, я на всякий случай запомнил фамилию. Меркулов тот. Спросят, знаю кто комбат. Мы выскочили наверх и добежал до окопов. Надо же, сплошные, а не стрелковые ячейки. Судя по следам, взрывчаткой рвали. Позиция хорошая, из оврага её не сделаешь, там верх склона ниже, а высовываться по грудь чтобы немца увидеть, это бред. Тут и познакомился со своим командиром, младший сержант Васюта. Тот исполнял обязанности командира взвода. Тот на нас не без интереса взглянул, на мою жёлтую телогрейку, но ничего не сказал. Двое вон в чёрных городских пальто. Как они дорогу-то в них выдержали? Кремень люди. В роте едва три десятка бойцов, с нами до четырёх десятков довели, вот так Васюта расставил по местам, указав стрелковые позиции для каждого, у меня плохо оборудовано было, я хранилищем снял часть земли, стало лучше. Что плохо, туалета не было, бегали куда придётся. Я не испачкался, но парочка новичков вмазалась и сейчас ругались, пытаясь оттереть с колен отходы жизнедеятельности. Винтовка не пристреляна, я в ней не уверен, но будет бой, пристреляю, а пока прикрывая планшет, поглядывал за обстановкой вокруг. Тучи низкие, высоко разведчик не поднимешь, а высота километр, для него опасна, но я пока держал его. Немцы прорвались, в трёх километрах южнее, похоже вот-вот приказ на отход будет, выравнивать линию обороны. Однако, наш приказ запоздал.

Это да, вдруг заработали миномёты, накрывая нас, и вдали на поле показались коробки немецких танков. Видать решили силу показать и согнать нас. Пехоты мало, рота, да и танков всего семь. Причём, один из них, наша «тридцатьчетвёрка», с большими крестами. А мины кучно кладут, пара штук рванули и в окопе, дальше, меня не достали. Батальонные «подносы» работают, я даже нашёл овражек в километре от нас, где три орудия стояли, офицер с биноклем корректировал. Быстро выложив из хранилища шесть цинков с патронами, убрал в хранилище кусок земли, метр на метр и полтора вглубь, наискосок внизу стенки моей стрелковой позиций. Землю выкинул наружу, за бруствер, цинки прибрал и с винтовкой быстро спустился в эту лисью нору. Ну вот, другое дало, сжался там, теперь только прямое попадание страшно, не более. Другие метались в панике, особенно новички что со мной пришли. Один вдруг упал рядом, сунув ко мне ноги и начал спускаться. Это из тех что в чёрном пальто были.

- Куда?! - заорал я. - Иди себе сам рой. Тут на одного.

Выкинуть не поучалось, тот меня зажал в норе, да уцепился в стенки. От него ещё дерьмом несло. Или сам обделался, или вмазался. Возможно оба варианта. Пришлось терпеть эту вонючку. Когда Васюта пробегал, поднимая бойцов для отражения атаки, помог нам выбраться, мы застряли, я не сдерживая себя вмазал с разворота этому хмырю. А хмырю было лет шестьдесят на вид, седая щетина. Сразу с копыт слетел. Сам подхватив винтовку, начал прицельно бить по солдатам, те в шинелях, каски, ха, женскими платками утеплялись, у некоторых валенки. Гражданские и армейские, последние видать с наших сняли, танки ползли, с коротких остановок ведя прицельный огонь. Один, кстати, дымил, расстелив гусеницу. Пушки у нас ещё были. А, одна осталась. Винтовка оказалась отлично пристрелена, вот и сбивал с ног солдат одного за другим. Тут всего метров двести до нас осталось, опасно сблизились. Те в основном за танками бежали, укрываясь за ними, но когда кто-то выглядывал, я доставал. А тут я резко дёрнулся в сторону и в стенку окопа вошла пуля. Этот хмырь, мне в спину выстрелил, оклемался.

А у меня как раз патронник пуст, а выпустил последний патрон и шарил в подсумке ища патроны, они по одному, обойм мне не выдавали. Тот спешно дёргал затвор, перезаряжая, зло оскалившись, на скуле покраснение, это от моего удара. Однако, когда я уже вставил патрон, готовясь подать вперёд затвор, как хмыря снесло короткой очередью. Это Васюта того срезал из своего «ППШ». Я сел, потом встал на одно колено, быстро заряжая винтовку, а тот подбежал, проверив тело хмыря, и пригибаясь, присел рядом.

- Видел, как он тебе в спину выстрелил. Су*ой оказался. А говорил доцент какого-то университета.

- Бывает.

Тот сжал мне плечо и побежал дальше, а я стал выцеливать немцев, и продолжал сокращать их. Причём, постоянно перемещался, танкисты выбивали стрелков снарядами, если где долго работаешь, потом начал гранаты кидать, за танк, к солдатам, а под танк противотанковую. Это уже из своих запасов. Около меня один танк был, тот застыл и вспыхнув, а баки были повреждены, зачадил. Двух танкистов что наружу полезли, пристрелил. С пехотой я уже разобрался. На поле ещё три танка застыло, это наши бронебойщики отработали, молодцы парни. Да, когда я пункты сбора советской трофейной техники и вооружения посещал, то пополнил запасы образцами новой техники, такие «ПТР» там нашёл, два было, и пяток «ППШ», они тоже были. До ареста я такого оружия не видел, а сейчас хоть и редко, вроде два пистолет-пулемёта в роте, но встречаются. Отбились. Васюта прибежал, немцы отходят, приказ нам поступил, оставив позиции отойти, я так понял на пять километров, линию обороны выравнивают, так что собрав что уцелело, раненых на шинели, мы по оврагу поспешили в тыл. Хм, Меркулов жив, впереди шёл. Немцам пока не до нас, раны зализывали. А то что нас обошли, было ясно слышно по громкой стрельбе, что в тыл постепенно смещалась. Чуть позже двинули по открытому полю, то тут то там вставали разрывы от снарядов, лёгкие гаубицы работали, видно, что по площадям, не прицельный огонь, но с опаской на них все поглядывали. Ближайший метрах в ста разорвался, отчего многие попадали, но Меркулов поднял и погнал дальше, нужно дойти до позиций и ещё подготовить их.

Шёл я тяжело, мало того, что ремни трёх винтовок на обоих плечах, плюс на левом нёс не вскрытый патронный цинк. Да все загружены были, кто раненых нёс. Васюта помимо лишней винтовки на плече нёс лом. Это да, долбить промороженную землю чем-то нужно. Дошли благополучно и начали спешно создавать оборону. Работали и ломами, и лопатками. Даже ручные гранаты использовали, взрывчатки видимо не было. Я же сбегал в низину перед позициями, наших там нет, выложил часть вещей, и вернувшись, просто изъял кусок земли в виде стрелковой ячейки, тут и место где сесть, она же ступенька чтобы выбраться, и стрелковая позиция. Потом лопаткой обтесал стенки, чтобы были видны следы от неё. Дальше вернулся в низину, выкину кусок земли и снова убирая от него мелкими кусками, раскидывал. Вернувшись к позиции из этих кусков сделал бруствер, и снегом припорошил, теперь вопросы не возникнут куда земля делась. Снова сбегал к низине и прибрал цинки обратно, стал устраиваться, раскладывая по нишам гранаты, мне ещё три выдали, как услышал голос Меркулова над головой:

- Молодец боец, быстро позицию подготовил. Теперь новую копай, тут станковый пулемёт разместим.

- Это моя ячейка.

- Бегом боец, - рявкнул тот, и поморщился, коснувшись висков. Да, контузия явно даёт о себе знать.

Тот стоял рядом и пристально смотрел, пришлось забирать вещи и покидать свою стрелковую ячейку, сюда уже двое с «Максимом» спешили, вдвоём с трудом, но уместится смогут. Я же в тыл пошёл.

- Боец, ты куда?

- К вещам, отдохну.

- А кто копать будет?

- А смысл? Всё равно отберут. Пусть другие копают.

Тот на меня пристально посмотрел, поглаживая кобуру, и отвернулся. Скот. Что вообще за дивизия, не понимаю? Одни уроды какие-то. Начштаба часы увёл, он за это ещё ответит, старик из новобранцев в спину стреляет, тут ещё Меркулов в наглую окоп отжал для пулемётчиков. Им окоп нужен, пусть сами вкалывают. Один Васюта нормальный, вон жизнь мне спас. Так что дойдя до вещей, рядом старшина ротный из снега создавал бруствер, явно сбираясь полить водой. Сзади нас речка была, там уже пробили полынью, воду носили, фляжки заполняли, ну и для котла, там костёр дымил, но огня не было, сырое всё. Там боец суетился. А старшина молодец, времянка, но пойдёт. Кстати, этот старшина и привёл нас в батальон от штаба дивизии.

- Ну что, старшина, покушать что есть? Время обеда уже, а мы даже не завтракали.

- Чуть позже раздадим, селёдки привезли, по две на рыло, и хлеба, но он подмёрз. Вон хочу воды вскипятить, чая горячего попьём.

- О, хоть что-то.

Я сел на деревянный ящик и подняв воротник телогрейки, да шарф тоже, ветерок поднялся, и наблюдая как тот работает, услышал вопрос:

- Вас там чем кормили? Все новички постоянно бегают до ветру. Одни кучки по пути.

- Самого тоже штормило. Отраву какую-то дали, с толчка не слезали. Я сам три раза бегал. Сейчас вроде полегче.

- Редко конечно, но бывает, - сказал тот, и кинув на меня взгляд, спросил. - А ты чего не работаешь?

- А всё, приготовил себе позицию, так комбат отобрал для пулемётчиков. С таким подходом вообще не вижу смысла копать дальше. Отберут же.

- Ну если так посмотреть, то конечно да. Ладно, мне поможешь, получишь полбуханки хлеба сверху.

- Во, другой разговор. Только предоплата у меня стопроцентная.

- Предоплата у него стопроцентная, - проворчал тот, согнал меня с ящика, открыл, и достал вещмешок, из него полбуханки, и протянул мне.

Не то чтобы мне она нужна была, и своих запасов хватало, просто принципиально. Сделав вид что убираю под телогрейку, согреть хлеб, но отправил его в хранилище, и дальше мы в четыре руки быстро создали метровый бруствер десяти метров длиной, что скрыл имущество старшины. Потом я с ведром, всего одно в наличии, бегал к проруби и поливал бруствер, а там и обед. Всё же воды старшина вскипятил, заварка была, чай горячий, хорошо, тут и нашёл меня Васюта, мы как раз пообедали, когда тот подошёл, садясь рядом, и сказал:

- В курсе что у тебя отобрали окоп, но надо новый копать.

- Надо так надо, - легко согласился я.

Мне даже пехотную лопатку выдали. Понятно решение я своего не изменил, очистил место от снега и стал лениво ковырять землю, больше согреваясь. Втыкал в землю, даже в ножички поиграл, но окопа как не было, так и нет. Мимо Меркулов с командирами проходил, инспектировал, на меня строго взглянули, я из ленивой работы показал экстренную, но как те мимо прошли, снова стал делать вид. А тут разрывы начали подниматься, никак полковые миномёты работают, немцы до нас дошли, неплохо времени дали, мы почти закончили. Насчёт окопа я не переживал, на землю ватник, цинками со стороны обложусь, вот и готова позиция для стрельбы лёжа. Зато не отберут. Я теперь учёный, только так буду делать. Да так и сделал как мины начали вокруг рваться. Бруствер из снега я сделал сразу, со стороны не видно мою позицию, что цинками обложился. Два ватника, один на себя, а то ноги замёрзли. Приготовил винтовку и стал ждать. Цепь солдат что виднелась в степи, уже хорошо видно было, но танков всего три, причём один знакомый, та «тридцатьчетвёрка». Мой первый бой, окопный, та пережила, отошла, огрызаясь выстрелами. У нас от роты меньше двадцати бойцов осталось, хорошо нас проредили, это мне повезло, близкие разрывы были, но контузий или осколков я не получил. Так получилось, что в этом бою я отличился. Сам от себя этого не ожидал. Приметив, что немцы отходят, я прибрал цинки, ватники тоже, вскочив, рванул вперёд. Бронебойщики подбили оба танка, а вот «тридцатьчетвёрка» им не давалась. Хорошо тут снег не глубокий, сантиметров тридцать, хотя бежалось всё равно тяжело. Метрах в ста слева от меня отползала задним ходом «тридцатьчетвёрка». Солдат мы уже проредили, особенно я постарался. Десятка три точно на моём счету есть, но пулемётчиков переплюнуть не смог, у них больше. Противник на снегу хорошо виден, стреляй не хочу, потому и несли те большие потери. Вот так уходя к танку за корму, я повернул и напрямую побежал к нему.

Командир разметил это, башня начала поворачиваться в мою сторону, но я уже подбежал, закинув винтовку на над моторную плиту, и вскочив на броню сзади башни, наши не стреляли, пристально наблюдая что я делаю, и ключом, танковый, у меня был, открыл люк и стал стрелять из «ТТ» в щель, убив командира и заряжающего, потом двух остальных, что на своих местах крутились, пытаясь приготовить личное оружие. Вот у командира пистолет в руке был, но воспользоваться не успел. О башню одна за другой с визгом ударили пули, не всех солдат мы прищучили, поэтому открыв люк, я скользнул внутрь, где сменив оружие, а танк продолжал ползти задним ходом, добил подранков и остановил машину. Выбравшись наружу, наши орали, прыгали, потрясали шапками и винтовками, люк мехвода я уже открыл, вытащил мехвода наружу, бросив перед танком, тяжёлый, рывками за комбез вытаскивал, и забравшись внутрь, быстро привёл машину к действию, и набирая ход, оставляя за собой поднятый снег, проехал наши позиции и встал у склада старшины. Он кстати ранен в плечо был, как раз перевязывали. Сюда и Меркулов спешил со свитой, да и толпа бойцов бежала. Узнаем, что скажет комбат. Я даже догадываюсь, что услышу. Что-то вроде: Это не твоя победа, отдай пулемётчикам.

- Молодец, Романов, - подходя, сказал Меркулов. - Откуда этот танк знаешь? Видел уверенно им управляешь.

- Так я командиром танкового полка был, у меня таких машин десятка два было. Хотя командирская машина, это броневик пушечный, там рация хорошая, удобно боем руководить.

- Ясно, из разжалованных. Слышал о вас, в газетах писали. Ладно, что с танком?

Ответить я не успел меня захлестнула волна бойцов, радостно обнимали, и вдруг качать начали. Недолго, уронили, охламоны. Впрочем, комбат быстро разогнал из по позициям, пообщался со старшиной, его готовились эвакуировать в тыл. Мы ранее также раненых с прошлой позиции эвакуировали, тут дорога недалеко, оттуда в медсанбат. Вызвали санитарный обоз, четыре сани, и те увезли. Посыльного отправляли, другой связи нет. Тут раненые тоже были, как и убитые, посыльного уже отправили, скоро сани будут ждать. Я же, забравшись в танк, помогал извлечь тела танкистов, пока не окоченели, документы и личное оружие собрали с тел, изучил машину и покинув её, а не глушил, тот урчал своим дизелем, и доложился старлею, он не уходил, ждал.

- Машина в среднем состоянии. Гидравлика откатная у пушки травит масло, движок всю мощность не выдаёт, похоже ресурс на нуле, там по мелочи, сама машина боеспособна, но нужен ремонт и обслуживание. В баках топлива треть, на семьдесят километров. Снарядов двадцать два осталось, в основном бронебойные, осколочных всего два, да и то один пробит пулей, я повредил, когда экипаж уничтожал. Не рекомендую его использовать. Дисков с патронами хватает. Но и пустых немало. Тут не считал. Повреждён командирский перископ, за это нашим бронебойщикам спасибо сказать надо. В остальном машина побита, но воевать на ней можно.

- Хорошо, приведите в порядок своими силами, что сможете. Танк назначаю своей командирской машиной, сам буду на нём воевать. Заражающего и пулемётчика подберу, вас механиком назначаю.

- Не-е, я стрелок. Это принципиально, как под суд попал и всё потерял, больше связываться с танками не буду.

- Это приказ.

- И что? Вон полынья, загоню и утоплю. Я захватил, хочу утоплю, захочу не утоплю.

- Да чёрт с тобой, найду кого за рычаги посадить.

Прибрав винтовку, не потерялась, я вернулся к своей позиции, по пути встретив Васюту, тот ранен, но легко, бинт на кисти руки.

- Ты чего вернулся? Думал на танке останешься.

- Нет, пусть сами воюют, раз стрелок, в окопе воевать, значит, стрелок. Решил так. Тем более сам подумай, в штабе дивизии узнают о захвате танка, нам его оставят?

- Думаю… нет, - почесав небритую щёку, протянул сержант.

- Вот и я думаю, а комбат пусть себя иллюзиями тешит.

Пусть меня всё же привлекли к обслуживанию, за рычаги согласился сесть один боец, он трактористом был у себя в колхозе, я показал ему что тут и как с управлением, ну и обслужили как могли. Жаль ремонтного дрона достать не могу, он бы машину в порядок привёл без всяких запчастей. А там прибежали, группа бойцов с двумя командирами, показали приказ от комдива Меркулову и забрали танк. Из штаба дивизии они, комендантский взвод. Я же говорил. Вытирая ветошью руки, я наблюдал как танк рыча на высоких оборотах двигался по полю к дороге, его облепили бойцы комендантского взвода, а управлял тот боец, которого я учил. Ещё и на него комбата ограбили.

- Ну, что товарищ старший лейтенант. Снова мы с голым задом против немцев?

- Ничего, пара бронебоек осталось, и даже два станковых пулемёта.

- Ну да конечно, с ними мы всю германскую армию побьём. Кстати, товарищ старший лейтенант, у меня к вам есть деловое предложение. Желаю награду получить, а в ответ отдарюсь пушкой. Как вам противотанковая в пятьдесятсемьмиллиметров? Есть знакомые интенданты, могу достать. Один боекомплект к ней.

- Да? А что ещё можешь достать?

- Пару полковых пушек «УСВ». Миномёты полковые, зенитки пулемётные. Танки разные, броневик.

- Это что за интенданты такие?

- Хорошие интенданты, - встал я на их защиту. - Главное связи, а у них они есть. У меня тоже. За пушку орден хочу. Даже «Звезда» вполне пойдёт. Хотя если что серьёзное, против не буду.

- Удивляешь ты меня, Романов. Известный командир, пусть и попавший под суд, но твои замашки больше интендантские. Это они всё стараются провернуть, ты мне – я тебе.

- Точно, я и взял на вооружение их схему взаимоотношений, сразу после суда, теперь можно. А что, удобно.

- Я наградные напишу, но решают наверху, могут и срезать, хотя конечно захват танка громкое дело. Скоро политработники будут, опросят, рапорт я напишу, только пока до награждения дойдёт, немало времени пройдёт, а пушка сейчас нужна.

- А что такое? Орден у меня есть, новый, и наградная книжица, внести мои данные, это и в штабе полка могут, как и наградить. Со штабом дивизии связываться не хочу, есть у меня там недруг. Обворовал.

- Да всё у тебя есть. Романов, вы точно раньше не интендантом был?

- Родился в семье интендантов, а меня на скрипку отдали.

- Не понял юмора.

- И не стоит.

- Вот машина к нам свернула, говорю же Политуправление это в стороне не оставит, а насчёт ордена давай обсудим, пока они не подъехали. Интересное предложение.

Мы обсудили, коробочку с наградой и орденскую книжицу к ней я передал, и красноармейскую книжицу тоже. Тот обещал в штабе нашего полка всё оформить. А так комбат поторопился дойти до своего командного пункта, рапорт надо написать, он ещё не брался. Пара листов у него есть в запасе, это дефицит. Ну и наградные на меня написать. За противотанковую пушку тот был готов всё это провернуть. А меня жуликом называл. Ну не называл, но явно это имел в виду. Сам-то. А всё вышло даже лучше ожидаемого, в грузовике, что до нас не доехал, с той стороны берега встал, а двигался по следам гусениц отбитого мной танка, прибыл комиссар дивизии, я его ранее не видел, отсутствовал, с ним было два подчинённых и корреспондент армейской газеты, они всё и осветили. Танк уже сфотографировали, теперь нас с комбатом. Так вот, наш полковой комиссар Егоров, такие вопросы мог решать, тем более награждение введенье Политуправления. Тот подписал наградной лист, более того лично оформил орден, вписав красивым каллиграфическим почерком мои данные в орденскую книжицу. Красноармейскую книжицу покрутил в руках, и забрал, сказал вернут чуть позже, там некоторые метки в Особом отделе нужно поставить, на книжице они отсутствуют. Без них любой патруль меня примет, документы будут считаться фальшивыми. Да, то что я коммунист, сообщил, это Меркулова сильно поразило, и меня внесли в списки коммунистов дивизии, партбилета меня не лишали, я его банально не отдал, хотя и спрашивали, так что тот даже доволен остался. Их человек, коммунист танк захватил. То, что я разжалованный командир, Егоров был в курсе. В дивизии похоже уже все были в курсе.

Егоров прикинул всё, и забрал меня с собой, не понравилось ему что орден на чёрный гражданский пиджак вешать пришлось, обещал форму выдать. Так что загрузились в «полуторку» и покатили к штабу дивизии. Там действительно всё было, как и обещали, форму выдали, ватные штаны и стёганную ватную курку в цвет хаки, валенки и остальное, красноармейскую форму тоже. Петлицы даже выдали, сам нашью. Эмблем стрелка не было, но я свои личные использовал, пришил и прикрепил. И орден на гимнастёрку. Красноармейскую книжицу получил со всеми отметками, порядок, теперь я действительно боец этой дивизии, а то не пойми что было. На этом и вернулся к батальону. Кстати, начштаба кривился, но всё же по всем документам провёл моё награждение. А вернулся я, сидя за рулём «ЗИС-5», там роща по пути была, дорога рядом пробегает, как ни странно, роща свободна. С другой стороны тылы нашей дивизии стояли, а с этой чисто, так что без свидетели грузовик достал, разведчик подтвердил, чужих глаз тут не было, снаряды в кузов, ремонтный дрон пушку прицепил, и покатил к позициям батальона. Пока тихо, немцы перегруппировывают силы, как показал разведчик. Вот так по следам проехавшего танка и двух следов «полуторки», и доехал до берега реки, наши уже бежали встречать, тут и Меркулов был. Из противотанкового взвода батальона всего три бойца уцелело, и сержант, они и приняли пушку, разгружая снаряды из кузова. Меркулов доволен был. Это мне и сказал.

- Что? Я обещания выполняю. Вы хоть и козёл, окоп у меня отобрали, но всё равно обещания держать надо.

- Ты мне этот окоп всю жизнь поминать будешь? - перейдя на «ты», спросил комбат.

- И внукам расскажу, и в мемуарах в ярких красках опишу.

- Сам видел сколько пулемётчики немцев накрошили.

- Мне отмазок не надо, отобрали, это было, остальное не важно. Пусть сами копают.

Вот так лениво переругиваясь, мы дожидались разгрузки, я уже сообщил, что машину вернуть надо, та тихо урчала мотором рядом. Пока пушку перекатывали вручную на ту сторону, там ещё окоп делать, снаряды в нескольких местах рассредоточить, сам я вернулся за руль и к той же роще покатил. Там убрал машину и пешком, даже бегом, вернулся. Чуть патрулю не попался. Мне и вещмешок со всем необходимым выдали, полностью снаряжён. Вот, так и надо, а то нет у них ничего. До ночи немцы только пару раз обстреляли наши позиции, и наш батальон принял пополнение, до ста пятидесяти человек увеличился, даже одного командира, младшего лейтенанта, получили, а там отдыхать, несколько укрытий, грелись друг о друга. А ночью я полетел на гравиносилках, накинув простыню, из-за снега светло, так хоть за облачко примут, к штабу дивизии. Начштаба там, пора ответку кинуть. Я не забыл.

Утром следующего дня, мы как раз одну атаку отбили, но это разведка боем, пушка отлично отработала, и наводчик неплох, два танка дымили, один полыхал огнём из люков. Да и мы прочесали пехоту. Много те не потеряли, около отделения, расстояние в полкилометра, ближе не подходили, но и этому рады. Вот после отбитой атаки, как раз миномёты по нам закончили работать, меня приняли особисты, и под конвоем в штаб дивизии. Комдива не было, позиции объезжал, принял комиссар дивизии мы с ним в ладах, начштаба мелькнул, злобно глянул на меня и ушёл.

- Верни всё что забрал у Иван Ивановича.

- Это кто?

- Начальник штаба дивизии. Сегодня утром он проснулся, совершенно обнажённый, все личные вещи пропали, форма, полушубок, валенки. Даже ремень с кобурой, только пистолет, документы и орден с медалью рядом лежат.

- Почему вы решили, что это я?

- А как-то больше не кому. Кто ещё обещал ему пулю в спину? Он у тебя часы забрал, ты у него всё имущество, чемодан и вещмешок. И свои часы вернул, к слову.

- Всё равно я тут не причём. Ищите другого подозреваемого.

- А кроме тебя никого и нет. Давай, поговорим как коммунист с коммунистом, зачем тебе личный семейный фотоальбом. Другие вещи? Часы вернул? Ну и хорошо. Вернёшь, забудем, что это ограбление в жилой полуземлянке было. Я кстати на соседней койке спал, так даже не проснулся. Как ты это провернул? И охрана ничего не видела. В полуземлянке четверо командиров отдыхало, включая комдива, а всё пропало только у начштаба.

- Знаете, у меня большие связи, я все могу достать или найти. Похитителя тоже. Могу договориться, и он всё вернёт за… ящик тушёнки.

- Ну ты не наглей, цену реальную говори. Десять банок.

- Двадцать…

Так и торговались пока на четырнадцати банках не сошлись. Ну тушёнку сразу принесли, собрал, свежая, и вещмешок убирал, на самом деле в хранилище, места много, почти две тонны освободил, пушка и снаряды к ней. После этого и сообщил комиссару, когда его помощник, что консервные банки принёс, вышел:

- В общем, мне намекнули, что всё изъятое у начштаба в той роще, где полевая хлебопекарня встала, на дереве подвешены.

- Идём покажешь.

- Да, как раз по пути к позициям батальона.

Действительно доехали быстро, два бойца из комендантского взвода сняли с верхушки дерева тюк, там всё что забрал, но часы свои ранее вернул. Я поспешил в расположение батальона, а комиссар вернулся к штабу. Я же постарался спрятаться, не думаю, что начштаба будет рад обнаружив аккуратно вырезанные отверстия на исподнем и галифе в районе задницы, и отличный деревянный макет мужского полового органа в стоячем положении. Размер как раз по вырезанному. Намёк думаю тот поймёт и от гнева лучше пока поберечься. Однако не в этот день, не в следующий, тот о себе не дал знать, и я понял, что просто не стал трезвонить, сменил галифе и воюет дальше. Только уверен, что запомнил. Однако, бои страшные стояли, людей гибло немало, я сам дважды за следующие три дня был ранен, но всё по касательной, только форму гады испортили. Одна пуля скользнула по верху плеча, выдрав клок кожи и мяса, второй раз штыком немец по боку скользнул под левой рукой. Да, там до рукопашной дошло. Только я уничтожил двенадцать солдат, используя «ППШ» и два пистолета, расстрелял всё до железки. Однако позиции мы удержали, хотя от батальона и роты не наберётся. Мне в медсанбате всё обработали, перевязали, и я вернулся в свой батальон. Дальше воевать. Уже стал неплохим бойцом первой линии, так называли окопников, и меня признали своим, хотя поначалу, как к разжалованному командиру, с настороженностью относились. Меркулов уже отошёл от контузии, хотел меня в сержанты поднять, но я отказался. Чистые петлицы меня пока радовали. Однако двадцать третьего ноября, меня срочно дёрнули в штаб дивизии. Тут не особисты, паренёк-боец, из посыльных, прибежал, сначала к Меркулову, а тот уже мне передал, отбыть в штаб. Со всей поспешностью. Причём тот не понял, я вернусь потом или нет? Да я и сам не знаю.

Бегом отмахали шесть километров до штаба дивизии. К слову, сегодня узнали, что комдив был тяжело ранен, уже отправили в Москву. Состояние тяжёлое, но не критическое, есть все шансы что выживет. Артиллерией накрыли, вот и словил осколок. А в штабе приказ, отбыть немедленно в столицу. Похоже в дивизию я уже не вернусь. Приказ получил, винтовку, подсумки, всё это сдал. И на попутной машине, финансист как раз в столицу ехал, и покатил в Москву. До неё осталось едва сорок километров. Пятимся мы, но и немчура умылась кровью, надо сказать. Мы у них уже все резервы выбили, скоро дивизии с Дальнего Востока подойдут и погонят их прочь от столицы, сил сдержать у противника их уже не будет. Уехали мы на крытой «полуторке», понятно просто так гонять машину никто не станет, заехали в медсанбат, четверо раненых погрузили, те что дорогу выдержат, вот я и следил за ними в кузове. Ехали медленно, чтобы не растрясти, поэтому два часа на дорогу ушло. Это ещё быстро. Покинул машину, как мы во двор госпиталя заехали, там раненых принимали, к счастью дорогу все пережили, вещмешок на не пострадавшее плечо и двинул прочь. Вид ещё тот, окопный, грязный, рванный окровавленный ватник, снегом от крови оттирал, да зашивал, но всё равно видно, многие прохожие оборачивались и провожали взглядами.

Надо сказать, я порадовался даже такому выверту, хотя и немного не то чтобы тревожится, а скорее был озадачен. Кто это ещё удумал меня дёрнуть в столицу? И зачем? А радовался тому что покинул дивизию. Начштаба теперь замещает комдива, или его утвердят на эту должность или нового пришлют, а пока тот там царь и бог, и мог бы припомнить что я своё возвращал. В моём своде правил, я в своём праве был, ответку кинул по праву. Вот если он не успокоится и ответит, буду валить, тут уже он будет в край неправ. Впрочем, это уже не проблема, может быть начштаба и выслал меня, куда-то в другую часть, прибудем и узнаем. Вот только самое интересное, куда я должен прибыть согласно направлению, выданному мне на руки. В Генштаб я должен прибыть, в отдел военно-юридической службы. Этим-то что надо? Именно сотрудники этой службы меня судили. Снова что придумать решили и на меня повесить? Даже интересно стало, скоро узнаю. Странно что не под конвоем. Впрочем, те мелкими сошками не занимались, а я красноармеец, даже гвардии красноармеец, наша дивизия два дня как стала гвардейской, с нами военные юристы на местах работали, у нашей дивизии тоже свой был. Возможно теперь уже не нашей дивизии. Пока не знаю. А до здания Генштаба я пешком дошёл, с удовольствием прогулялся. Не нужно пригибаться в переходах, пока пули над головой свистят, укрываться от обстрелов. Красота, с удовольствием прошёлся, пусть это и заняло почти полтора часа. Да пофиг, меня никто не торопил. Мог и медленнее идти. Да так бы и шёл, если бы не патрули со своими проверками. Знаете, сколько останавливали и проверяли? Одиннадцать раз. Причём один патруль так дважды. Он и проводил до нужного здания, больно я не торопился, вот и вызывал подозрения. Это отдельное строение, тут пара отделов Генштаба разместилось, включая нужное мне. Там я и узнал причину вызова, что меня сильно удивило.

- Как это восстановлен? - не понял я.

Сидевший за столом военный юрист первого ранга, это подполковник, если на армейские звания переводить, медленно потёр виски, тот явно давно не спал, и пояснил усталым голосом:

- Была проведена проверка по заявке. В ваших действиях не было найдено состава преступления, тут вас можно считать жертвой. Как вы себя называли, жертвой судебного произвола. Соглашусь, грязно поработали наши сотрудники, но наказывать некого, из окружения не вышли. А вот комдива вашего наказали, он теперь полком командует. Хотели шпалу снять, но не стали.

- Любопытно. А кто заявку подал?

- Бывший комиссар вашего полка. Долго требовал провести проверку, вот дошли и до вас руки. Работы много.

- Да? Странно. А кто будет отвечать за два месяца проведённых на зоне? И что вообще это за отмена решения суда? Десять лет сняли, а награды и звание не вернули? Это что было?

- Кстати да, я тут веду расследование. Представляете, через час как вы покинули лагерь, миномётным огнём было уничтожено здание администрации. Очень точным огнём. Вы там два месяца провели, вполне могли подготовить всё, люди с вооружением прибыли. У вас ведь был конфликт с начальником лагеря?

- Это не у меня, а у него со мной был конфликт. Я отказывался работать, выполнять задания, я не виновный, с какой радости на меня полуторный план повесили? Меня прекратили кормить, так что у меня с тем майором, как его там, шла тихая война.

- И закончили вы её миномётным ударом.

- А докажите.

- Да, доказать не можем, мы даже не нашли место откуда стреляли, хотя четыре раза прочесали лес. Только вот при том обстреле погибло двенадцать и ранено было двадцать шесть человек.

- Не человек, а служащих охраны лагеря, умейте расставлять акценты.

- Хм, даже так? Ладно, вопрос есть, как вы покинули те края? На станции вас точно не было.

- А мужик один на собачьей упряжке катил, а я о таком только слышал и читал, он меня и покатал по льду речки, потом сошёл у одной из станций, и там доехал до столицы.

- Что за станция?

- А я знаю? Железнодорожная.

- Да, собеседник вы слабый. Много что утаить желаете.

- А вы не ответили на вопрос, что это за отмена десяти лет? Почему звание и награды сразу не вернули?

- Я второй кто занимается вашим вопросом. Другой следователь смог добиться только таких результатов.

- Да?

- Пока можете забрать документы, тут решение суда о снятии с вас всех подозрений. И о вашей реабилитации. По ним вы сможете вернутся в строй в прежнем звании. Это всё, можете идти.

Дальше задавать вопросы смысла нет. Этот следователь лично со мной встречался не для того, чтобы передать эти документы, у него для этого хватает сотрудников-клерков. Нет, тот хотел лично на меня взглянуть, убедиться, верны его подозрения или нет? Это я о миномётном ударе. Теперь он на сто процентов знал, тот удар моих рук дело, но доказательств у него действительно нет. Чёрт, в этой стране нужны доказательства? Да вы смеётесь. Захоти он, я легко вернусь на зону, вот только миномётный обстрел… То, что ответку тот потом получит, следователь понял точно. Тот просто решил не связываться. Это пока просто предположение, может и передумает, узнаю в ближайшее время. Хм, надо бы его запугать, чтобы в мою сторону даже боялся смотреть. А где мой бывший комдив, которого якобы на полк перевели? Нужно найти его. А то на самом деле, сколько времени прошло, а тот ещё… В общем, зажился он. Да, разговор с следователем разбередил память, не душевные травмы, у меня их нет. Пока же забрав документы, я покинул кабинет и здание, направившись к зданию Автобронетанкового управления, с этими документами вернуть свой прежний статус, не проблема. А пока шёл, размышлял. Да я про лагерь. Те зеки что на меня нападали. От тел же я избавился, но в тылу у немцев это произошло. Живых я доставал по одному и боевой дрон уничтожал, потом кучу тел тот сжёг плазмой. Так что освободил от них хранилище. Правда, и от настоящего Романова тоже. Да я уже итак в его личине освоился, если кого не узнаю, спишут на контузию, окопник же, слегка память подводит. А так тот полезный объём занимал, вот в общую кучу его, как человек тот мне был неприятен и легко избавился от него.

Проблем действительно не возникло, пока меня гоняли по кабинетам, пока восстановили в списках командного состава, я общался с командирами, мой затрапезный вид простого бойца в попорченной форме особо их не смущал, а меня тем более. И так в разговорах узнал, как бы между прочим, что мой бывший комдив не на полк переведён, солгал следак, он тут в управлении зам одного из начальников отделов. А это повышение. Документы получил, даже назначение, чем сильно удивили. Думал на полк поставят, а меня на моторизованную бригаду, командиром. Причём, бригада по сути сформирована, такое вообще редкость, командиров назначают ещё на стадии бумаг при оформлении создания бригад, а тут уже на готовую. Всё просто, прошлый погиб вчера, на дороге его машина попала под обстрел, погиб комбриг и два командира, что с ним были, адъютант и особист. Водитель тяжело ранен. Бойцы охраны, их машина следом катила, отбились, и даже подскочившему патрулю помогли в преследовании, разведгруппа немецкая оказалась, да в шестидесяти километрах от передовой. Далеко забрались. Частично уничтожили, частично пленили. Пока бригадой начштаба командовал, но его не утвердили, да и майор он, подбирали кандидатуру, было двое, в госпиталях находятся, уже заканчивали излечение, но тут я как раз появился, меня тут же и направили на бригаду. А бригада формируется под Загорском, он в ста километрах от Москвы находится. Москва между немцами и Загорском находится, на дороге от Загорска до столицы комбриг и попал в засаду. Как уже говорил, далеко забрались. Бригада уже готовой была, но на фронт её не направляли, и я догадываюсь почему придержали, ждали дальневосточные дивизии, похоже в планах бригада будет участвовать в наступлении. Подвижный резерв какой из армий, смотря кому её передадут.

Увидим, пока не в курсе, да и в должность ещё не вступил, только направление получил. Нет, приказ уже подписан, я комбриг, уже у секретного отдела подписал нужные бланки с материалами, стал секретоносителем, но пока всё. Дальше снова в ателье, там мне форму быстро подобрали, ждать не пришлось, из готовой по размеру, зимнюю, быстро нашли, даже овчинный полушубок и остальное. Только знаки различия на форму и нашивки нашили. А вот награды я прикреплять не стал, и тот орден с гимнастёрки снял и в хранилище, пусть там полежат, так оно надёжнее. Уже в новенькой форме, в полушубке, я направился в гостиницу для командиров, это наша, от Автобронетанкового управления. Не так и далеко находилась, заселили в двуместный номер, благо один был, я сразу в ванную, у номера своя была, раздевшись, где достал свою любимую немку, да у меня из наложниц и любимица появилась, та врач, вот она меня аккуратно обмыла, голову помыла шампунем. Бинты чтобы не мочить, потом получив санитарную сумку, аккуратно сняла бинты, посмотрела и наложила новые. А потом в постель. Я с ней и ночевать собрался. Ведь как, повеселился с ней и в хранилище. Так раз было, два, пять, усталость накапливается, а отдыхать ей тоже нужно, помещение маленькое, это не в лагере, капсулу не достанешь, так что этой ночью та меня греть будет с одного бока, вместе поспим. С остальными та же проблема, может одну из близняшек достать, рядом свободная койка, пусть тоже отдохнёт? Подумаю.

После этого я убрал любимицу в хранилище, и пошёл на ужин. Время семь вечера, ещё можно, у меня талоны, выданные для столовой, имелись, а на улице часа четыре как стемнело, разведчик следит за зданием Автобронетанкового управления, и как раз из дверей появился нужный тип. У дрона было фото полковника, программа сличения лиц работала, так что попадание стопроцентное. Он.

***

Помотав в кулаке кости, я бросил на доску, и мы со знакомым полковником, как-то воевали бок о бок, когда я танковым полком командовал, склонились над нардами. Я сделал ход, довольно улыбаясь, похоже эта игра моя. Ставка хорошая. Мы находились в камере на Лубянке. Я лично третий день, а тот уже почти неделю. Полковника сделали крайним в провале обороны, немцы почти вплотную к окраинам столицы подошли. Кого-то наказать надо было, вот и выбрали этого комдива. А как он оборону удержит, если в его дивизии на тот момент едва две тысячи бойцов было, это из активных штыков, да на девять километров обороны? Тылы я не считаю. Не удивительно что прорвались. За три дня мы уже всё обговорили, наобщались. Сама камера переполнена, небольшая, для командиров РККА, но нас тут семеро, хотя мест всего на четверых, но ничего, тесно, да вполне дружно тут содержались. Один минус, даже не допросы, все командиры в синяках, некоторых по жёсткому ломали, вроде меня, да баланда никудышная. До отмены питания в лагере и то лучше кормили. Море недалеко, рыба морская часто была. Хм, надо ли объяснять за что меня госбезопасность взяла?

Да, объясню. Я себе спокойно ужинал, почти на час растянул удовольствие, десерт отличный, а тут шум снаружи, крики, даже выстрелы. Оказалось, на фонарном столбе через два дома от гостиницы, обнаружили тело полковника РККА, танкиста. Без верхней одежды, ему разрезав форму, вспороли брюхо и повесили на собственных кишках, ещё живого, на фонарном столбе. Зенитчики это засекли. В столице светомаскировка, но зенитчики увидели движение внизу, тени, на крышах дежурили, а тут пара прохожих, споткнулись о валявшуюся шинель, да ещё на них закапало кровью сверху. Женский визг, осветили фонариком, и в обморок. Выстрелы, это от милицейского патруля, тревогу поднимали, пока снимали, пока остальное, я спокойно ужинал, поглядывая на экран планшета. Убирал его если кто подходил, вроде официантки. Сам я в углу сидел, спиной к стене, фиксировал сразу, если кто сближался. А всё просто, на улочках, пока шёл к гостинице, достал двух дронов, боевика и ремонтника, последнему выдал моток верёвки. Те укрылись в строениях, в пустой жилой квартире, ремонтник дверь на раз вскрыл, боевик показывал сенсорами где безопасно. А как разведчик показал этого полковника, я вывел эту парочку, и тёмными улочками они сблизились, облучили «подавителем» катившую машину, в которой ехал этот полковник. Водителя оставили как есть, машина тарахтела мотором, а того на фонарный столб вздёрнули. Отомстил за парней, которых тот положил в бессмысленной атаке. Преступной даже.

Я думал меня сразу возьмут, да куда там, только утром пришли. Стук громкий и требовательный в дверь был, я выбирался из роскошных объятий своей любимицы, та тоже просыпалась, мило протирая глаза, и убрал её в хранилище. Дальше собрался, прибрав всё важное в хранилище, ну и арест, трое сотрудников НКВД было, и вот камера. А ломали действительно жёстко, сбив на пол, ногами месили. Чуть скулу не свернули, три зуба выбили, рёбра болели, похоже два сломаны, синяки по всему телу. Не жалели. А мне почему тогда жалеть? Это в тиши и спокойствии я принимал решение, что буду жить и не привлекать внимания, снося все тяготы службы, но когда тебя забивают, приоритеты резко меняются, и вперёд вылезает жажда мести. За эти три дня у меня сменилось три следователя. Первого обнаружили на улице с отрезанной головой. А что, боевик с ремонтником всё еще укрывались в городе, с сенсорами боевика не трудно остаться необнаруженными, вот и задействовал их, разведчик в небе ретранслятором выступал, хватало дальности. Тех двух бугаев, что меня избавили по приказу первого следователя, он капитаном госбезопасности был, нашли мёртвыми в казарме, они рядовые бойцы. Их просто забили в куски мяса. Это заинтересовало, началось следствие, но со мной не сразу связали. А как следующий следователь мной занялся, уже лейтенант, и его нашли забитым в мясо на улице ночью, плюс ещё двух бойцов в казарме также до куска мяса, задумались. В этот раз был убит и тот, кто отдавал приказы первым двум следователям, аж старший майор госбезопасности. Расстреляли его машину из гранатомёта, правда, там шофёр ещё погиб, но считаю, что это того стоило. Сами ко мне полезли.

Сразу как-то понимание пошло, что трогать меня это несколько… опасно. Утром я познакомился с новым следователем. Тот общался со мной со всей вежливостью, даже чаем с печеньем угостил. Ну вот могут же когда захотят. Хотя тот просто тактику изменил. Сверху явно давят, давай-давай результат по мёртвому полковнику, этот случай шокировал столицу, первые двое и старались, выбивая признание. Я был главным подозреваемым, это меня тот следак из военюристов сдал. Сейчас, я уверен, сильно жалеет, узнав какой мор напал на сотрудников Лубянки. Насчёт него я пока ничего не решил, думаю. Третий следователь был уже старшим лейтенантом госбезопасности, пообщались, я на всё делал большей глаза. Вообще не понимаю, что происходит, схватили и избивать начали, требуя признаться непонятно в чём, не в теме почему меня задержали и такие допросы ведут. Тот выяснил где я был в момент гибели полковника, насчёт гибели коллег вопросов не было, я в камере сидел. Тот обещал выяснить, есть у меня алиби или нет. Впрочем, думаю алиби тут не проканает, кто-то же убивал их коллег, пока я в камере сидел, значит, подручные есть. Насчёт них следователь вопросы задавал, но осторожно. Я же пожимал плечами, нет у меня никого, в командование бригады ещё не вступил, с личным составом незнаком. Вот так меня вернули в камеру, четыре часа уже прошло, обед был, в нарды играем. Полковник выбыл, выиграл я. Ставкой был ящик тушёнки. С моей стороны тоже. Тот мне ящик теперь должен. Если не осудят, отдаст.

У меня третья партия с одним военным инженером прошла, две уже в ничью свести умудрились, азарт игры захватил всех, столпились вокруг, наблюдая, когда заскрежетал ключ в двери. Конвойный явился. Прибрав нарды, я с вещами покинул камеру, меня двое конвойных сопровождали, и в кабинет к тому льстивому старшему лейтенанту. Тот сообщил, что множество свидетелей, особенно из работников гостиницы и столовой при ней, подтвердили, что я не покидал гостиницу, почти всё время на глазах был, так что мне принесли извинения за поспешность коллег, и отпустили, выдав талон. При выходе сдать нужно дежурному, без него не выпустят, и один конвойный сопроводил вниз, оставив у стойки дежурного. Тут и вещи стали возвращать по описи. Я тщательно сверял со списком и проверял выданное. Документы с направлением на бригаду тоже тут были.

- Не понял? А где часы мои? Наручные часы? Трофейные, швейцарские, с компасом на ремешке. Где они?

- А здесь их нет? - уточнил помдежурного, что и занимался выдачей в отдельном кабинете, это за стойкой дежурного.

- Покажите мне их.

Тот сам перебрал все вещи, впрочем, вся мелочь, документы и часы помнится, убирали в конверт, но когда вскрыли, хотя он не опечатан был, часов там не было, тот первым открывал, в курсе.

- Может выпали? - вслух задумался сержант госбезопасности, помдежурного.

Все вещи перевернул, но не нашли, вызванный дежурный, в звании лейтенанта госбезопасности, также всё осмотрел, даже швы полушубка ощупал, и о наглость, обыскал меня, и сказал:

- Ничем помочь не могу, похоже ваши часы пропали.

- Да что они вам всем дались?! Лейтенант, а ответку за часы не боитесь получить? Вы сейчас меня крайне взбесили. Вот что, даю вам три часа, в случае если мне не вернут украденное, я отвечу по мере своих возможностей, усекли?

- Это угроза? - с насторожённостью уточнил тот.

- Да, чёрт возьми! - взорвался я, ну реально вывели из себя. - Я сказал, ты слушал. У вас три часа. Буду в гостинице откуда меня ваши люди забрали.

- Да, слышал, - кивнул тот и повернулся к помощнику. - Проверь по журналу кто имел доступ к вещам товарища подполковника.

Те делом занялись, я вещи забрал, бланк описи не подписывал, мне не всё вернули, тут дело принципа, вот так пыхтя как чайник, покинул здание и направился в нужную улочку. При этом особо не глядя по сторонам, разведчик сверху пишет, потом гляну запись, кто меня сопровождал, внесу в базы разведчика, чтобы отслеживал их рядом со мной и предупреждал, если сблизятся опасно. Я отморозок, это так, всегда отвечаю, но и среди сотрудников НКВД таких хватало, могут и попытаться отомстить. Шёл скособочившись и сильно хромая. Когда я говорил, что меня избивали, я ничуть не шутил, травм хватало. Разбитые губы опухли, синяки по всему телу, очкастой пандой стал, с двумя синяками под глазами. Нос чудом уцелел, лёжа на полу я руками голову закрывал, видимо спасло. Похоже перелом, возможно трещина в левой руке. Один из мощных ударов по ней пришёлся, когда закрывался, с ногой непонятно что, так что нет, уж что-что, но я не жалею о мести, всё правильно сделали. А то вообще страх потеряли, как будто ответку получить не могут. Я конечно внимание изрядное привлекал у прохожих, но машину за мной не прислали, так что пешком пришлось, чуть позже повезло остановить пролётку, и на ней доехал до здания Автобронетанкового управления. А я не знаю что с моим назначением, всё же три дня прошло, могли и отменить. Дежурный на входе, аж замер в шоке. У меня ещё из-за опухоли один глаз закрылся, одним смотрел, говорю же хорошо меня отделали. Ничего, капсула потом уберёт всё что было.

Впрочем, дежурный подтвердил, я всё ещё комбриг, о моей задержке штаб бригады известили, тут это молодцы. Капитан предложил пока повременить с вступлением в должность, мне явно лечение требовалось, но я его успокоил, травмы косметические, переломов нет, а командовать и в таком состоянии смогу. Врачи бригады поднимут на ноги. А когда к гостинице подходил, увидел чёрную «эмку», и двух сотрудников НКВД, что явно ожидали меня. Встрепенулись, когда меня увидели, вывернул из-за угла перекрёстка улиц. Особо сильно я не напрягся, один из двух сотрудников знакомый сержант, помдежурного, так что похромал до них, нога совсем разболелась, всё же мне кажется там перелом, ну и дальше сержант предъявил наручные часы, я их опознал, это мои, подписал бланк описи и те отбыли. Вот такие дела. Что ж, не буду здание Лубянки миномётом накрывать, так уж и быть. Да, в управлении, я попросил дежурного отправить в штаб бригады просьбу от моего имени, выслать машину, забрать меня завтра от гостиницы. Часам к десяти пусть подъедет. Тот обещал всё сделать, связь с бригадой была. Пока же меня заселили в тот же номер, к сожалению, там был сосед, майор танкист, того аж передёрнуло, когда он меня увидел, из ванной выходил с полотенцем на шее, и сказал:

- Били не жалея. Или это бомбёжка, на которую любят списывать подобное?

- Ещё чего, подвалы Лубянки. Чудом живым выпустили. Повезло.

- Да, повезло.

Мы познакомились с соседом, тот обо мне раньше слышал, тот за назначением новым прибыл, из госпиталя, немного пообщались и после душа в ванной, мылся полностью, не смотря на рванные раны, да старые, бинты там сбились. В общем, передав форму в стирку, после камеры желательно в порядок её привести, и в красноармейской форме я покинул гостиницу. А пока в ванной находился, поработал с планшетом управления разведчиком. Больше двадцати сотрудников Лубянки за мной следило, шесть машин. Бояться или уважают? Думаю, первое. Да и заинтересовал я их, не без этого, а мне в капсулу надо и слежка эта совсем не в тему. Хотя в базы разведчика как враждебные лица, всех выявленных агентов я внёс. Скинул я хвост просто, схему квартала мне передал боевик, несколько парадных, через которые можно пройти на сквозь, и выйти с другой стороны. Так и сделал, скинул хвост, хотя и с трудом, и зашёл в жилой многоквартирный дом, поднявшись к квартире на втором этаже, где устроилась эта парочка. Боевик на охране, разведчик показал, как наружка суетилась, потеряв меня, начали прочёсывать квартал, а я убрал мебель в гостиной, достал капсулу, шумнул, но внизу квартира пустая, тоже эвакуировались жильцы, капсула под питанием, реактор рядом. Сначала залез провести диагностику, пятнадцать минут, потом выбравшись, изучил что со мной, шесть переломов, даже больше чем я думал, рука так в двух местах сломана, нога вот нет, трещина, отметил, что делать, меддроид готов, будет менять картриджи, их тоже выложил и до девяти утра в капсулу, задача переломы заживить все, восстановить зубы, убрать рваные раны, но все синяки останутся, их не трогал, даже не пожелтеют, рано ещё. Крышка опустилась и всё, лечение началось. Если что, боевик поднимет, он мог, имел контакт с искином капсулы.

Очнувшись, я посмотрел на поднятую крышку капсулы, и стал выбираться. Гель после лечения ещё на теле, так что пока у капсулы шёл режим очистки, посетил ванную, ремонтный дрон уже всё приготовил, и помылся. Кстати, этот дрон сам тут отмывался. А после ликвидации полковника и сотрудников НКВД, тот замарался. Вода ему не повредит.

Вот так одевшись, изучил на экране искина капсулы как прошло лечение. Отлично, даже зубы восстановил, это да, языком пощупал, прорех нет, только внешние повреждения остались, остальное убрано. Вот так убрал капсулу и реактор в хранилище, вернув мебель, что тут ранее стояла, она мешала, я быстро поел из котелка, лапши с курицей, и хлебом, потом кружку чая. Прибрав обоих дронов, боевика и ремонтника, покинул квартиру, замок сам запер и поспешил уверенной походкой к гостинице. Меня так и не нашли, хорошо от наружки ушёл, вот у гостиницы и ожидали. Разведчик это показал. Форму-то оставил, знали, что вернусь. Оживились как меня увидели, но на контакт не выходили. Да, у входа стояла новенькая «эмка» в белом камуфляже и крытая «полуторка», у которой стояли и курили, или дышали свежим воздухом, бойцы. Не за мной ли? Уточнил у командира, в звании младшего лейтенанта, командир комендантского взвода, тот меня большими глазами рассматривал, но он подтвердил, они за комбригом Романовым прибыли.

- Ждите, сейчас переоденусь и выйдем. Поедем в часть.

- Товарищ комбриг, как же так?

- НКВД, хватают кто подвернётся и выбивают признание, не важно какое, главное, чтобы признался и дело списать, виновный найден. У них почти все дела так раскрываются. Всё, ждите.

Я же прошёл в гостиницу. В номер прошёл, мне принесли форму, даже помогли все три награды закрепить. Я переоделся, мне горничная помогала, с плохо скрытым испугом на лице. Лицо оплыло от опухолей, но нормально, хотя до сих пор одним глазом вижу. Вот так с вещами вышел наружу, шофёр их принял, укладывая в машину, я же посмотрел на военюриста, тот самый, с коим общался. От своей машины ко мне шёл. Это он меня сдал. Не предположение, точно знаю, разведчик удалённо записал разговоры его. А следил за следователями моими, тот посещал первого, обсуждали меня. Я же отошёл от своей машины, младший лейтенант, а Хамзин его фамилия, сопровождал.

- Что, новое дело на меня открыл, спешишь сообщить? - спросил я. - Или хочешь лично узнать зол я на тебя, что меня госбезопасности сдал по чужому делу, или нет? Ты же понимаешь, за это кто-то должен ответить.

Я рукой у лица круг очертил. Тот даже удивился, и спросил:

- Почему решил, что это я?

- А больше как-то некому, - чуть развёл я руками.

- Это не я.

- Три дня назад, - глядя в хмурое небо, похоже снег пойдёт скоро, сказал я. - Кабинет следователя, того капитана, ты к нему зашёл, сел на стул и по-свойски спросил: Как там наш подопечный? По-моему делу с ним ещё не начал работать? Не жалей его, всё равно…

- Хватит, верю, запись нашего разговора ты читал. Что ты хочешь? Извинений? Да, я не хочу, чтобы моё тело нашли с отрезанной головой на улице, или забили насмерть. У тебя нет барьеров, и то, что такое со мной произойдёт, я убеждён.

Стоявший рядом Хамзин, замер ни жив, ни мёртв, слушая нас, такие разговоры тот явно хотел бы не слышать и становиться их свидетелем. Впрочем, голоса мы не понижали, и бойцы у машины нас тоже слышали.

- Просто запомни, вот это всё что со мной произошло, это твоя вина. Вот и живи с этим.

Развернувшись, я вернулся к машине, Хамзин уже подскочил и открыл дверь, заднюю, так что устроился на сиденье, и велел шофёру, немолодому красноармейцу с усами под Будённого, вести в часть. Хамзин ко мне в «эмку» сел, на место пассажира спереди. А военюрист так и остался стоять, наблюдая как мы уезжаем. Не-е, я его не трону, пусть думает, боится, придут за ним или нет? Придут или нет? Если что, всё равно найду его. Мы же не спеша покатили по улочкам, теперь понятно почему лейтенант сел с нами, он город знал, в отличии от шофёра, подсказывал куда повернуть.

- О, а это что за толпа? - удивился взводный.

Я отвлёкся, от мыслей, ехал глядя на дома, но мысли мои были далеко. А тут встряхнулся и глянул через ветровое стекло, что там впереди, действительно народ, даже проезжую часть заняли, и в большинстве это женщины.

- Похоже митинг, - сказал я. - Остановите, выясним.

Мы, притормаживая, гололёд, остановились у толпы, хотя там расходились, давая нам коридор, проехать. Я сам выбрался, хотя Хамзин хотел придержать дверцу, и вот так подойдя к толпе, спросил у женщин:

- Что случилось, бабоньки?

- Ох, как вас, - только и смогла одна вымолвить, пока другие поражённо рассматривали меня.

- А, это меня НКВД, по чужом делу, выбивало признание. Не обращайте внимание, у них такое обычное дело, в большинстве невиновные по этапу едут, или под расстрел, им главное дело закрыть. Мне вот удалось с этого пути сойти, алиби было, но такое большая редкость. Так что случилось?

Вот так полуокружив нас и объяснили суть дела. А стояли те у военкомата, добровольцы в армию, дело было раскручено военными корреспондентами о подвиге двух девушек-связисток. Оказавшись в окружении, они сменили убитый расчёт станкового пулемёта и до вечера держались, отбиваясь от немцев, пока наши не контратаковали и не освободили их. Обе ранены, довольно тяжело, тут в госпитале, но их подвиг хорошо раскручен прессой. Девчат представили к высшим наградам страны. Не знаю правда это или нет, может афера, вызвать патриотический подъём, но это получилось, вон сколько желающих. Да вот военком их завернул, приказа нет принимать.

- Приказа нет? - задумчиво потёр я щёку. Кстати, бриться не нужно, я убрал волосяные луковицы в капсуле. Летом ещё.

- Да, мы хотим защищать нашу Родину, как наши мужчины, - выкрикнула одна бойкая девица из толпы.

Я же думал о проблемах с женским полом на передовой, да пока в окопе был, ни одну дивчину не доставал и не любился с ней, и тут, пока травмы не уйдут, доставать не буду. Просто если девчата хотят служить, так пусть служат. И для командиров разрядка, а то одни медики, глядишь военно-полевыми жёнами кто станет. Душевное спокойствие, когда женщины под рукой, это тоже много значит. Конечно кто-то не согласиться, но как-то найдёт себе командира-защитника. Поэтому обдумав и прикинув все шансы, решил, нужно брать. А почему и нет? Меня лично только позабавит реакция других командиров на это.

- Значит так, я командир моторизованной бригады. Мне нужны бойцы, и вы в дело сгодитесь. Нужны связистки, зенитчицы, санитарки, медсёстры, автоматчицы, шофера, если кто умеет управлять. Не умеете, научим, если желание есть. Я сейчас к военкому, передам список специальностей что мне нужны, по ним он отберёт из вас, добровольцев. Согласны?

Те были очень даже за, так что оставив Хамзина у машины, я прошёл в здание военкомата. Военком, в звании майора, сам принял меня, тот увечный, с палочкой ходил. Тихое место ему нашли. Вот так в его кабинет прошли, нам чай принесли, я и пояснил свои мотивы, на что тот понимающее усмехнулся.

- Постараюсь покрасивее подобрать, - кивнул майор. Повезло, тот адекватным оказался.

Дальше я накидал список тех, кто мне нужен, два десятка шофёров, полная зенитно-пулемётная батарея, взвод автоматчиков, десять связисток, шесть писарей, пять санинструкторов и трёх работниц полевой хлебопекарни. Майор позвонил начальству и там дали добро на моё самоуправство, так что военкомат заработал. Нужно всех девушек принять, завести личные дела, определить по специальностям и подобрать их по-моему списку. Я сказал, что завтра семь грузовых машин пришлю, вызовет отобранных на это время. Да, присягу те тут примут, на территории казарм гарнизона столицы, я уже буду забирать новоиспечённых бойцов Красной Армии. Вот так успокоив желающих вступить в армию, сообщив что военкомат работает, мы сели в машины, и покатили дальше. За два часа добрались до военного городка. Тут довольно большие территории, мест хватило развернуть всю бригаду. Ещё светло было, я познакомился с командирами, те прибыли для этого, назначил на завтра совещание, на десять утра, и с начальником штаба и комиссаром, стал принимать бригаду. То есть, узнавать состав, что вообще есть, техника, вооружение, люди. Вот тут-то и выяснилось, что я сильно ошибся с составом бригады. Ошибка в наименовании. Первая Отдельная Механизированная бригада РККА. А нет механизированных частей в Красной Армии, последнюю расформировали ещё до моего ареста. В конце августа. Я-то думал это мотострелковая, ну ошиблись в наименовании, по сути пехота на колёсах, а оказалось она танковая, как не крути. Да, механизированная бригада, она танковая. Состав такой, управление бригады, три отдельных танковых батальона, отдельный сапёрный батальон, отдельный стрелковый батальон, отдельная разведывательная рота, отдельная санитарно-медицинская рота, отдельный артиллерийский дивизион, отдельная химическая рота, отдельная зенитно-пулемётная рота, отдельная рота связи, отдельная авторота, отдельная рота регулирования и техническая база.

Нет, это куда лучше, танковая часть, это танковая часть. Что по её созданию, это Шапошников настоял, нужны такие подразделения, хотя это пока ещё слабо понимали, и вот в качестве эксперимента и создали её. Единственную. И если по автотранспорту штат полный, техники хватало, то по танкам, ну примерно по двадцать машин в каждом батальоне. В первом было двадцать два танка «БТ», двух серий, семнадцать «БТ-5», и пять «БТ-2», последние машины пулемётные. Второй батальон был вооружён танками «Т-26», двадцать одна единица. Ну и Третий отдельный батальон был также вооружен танками «Т-26», двадцать две единицы. Машины из Центральных округов, многие изношены. Также имелось четыре пушечных броневика и три пулемётных. Два пушечных и один пулемётный в управлении бригады, остальные в разведроте числятся. А вот пушечный дивизион, мне сильно не понравился. Да это «трёхдюймовки», которые буксируют лошадьми. Какого чёрта? Да понятно, что по бедности, но мне теперь точно нужно от него избавляться. В планах его точно нет, он гирей будет на ногах. Вот так и изучал всё по бригаде. Да, начальника штаба о пополнении из бойцов женского пола предупредил. Тот не сильно удивлён был, но завтра семь машин с Хамзиным, вышлет, тот заберёт бойцов. А лучше восемь, в семи тесновато будет. Вообще личным составом бригада пополнена до штата, два месяца формирование идёт, боевые тренировки, учения, но я собирался развернуть некоторые подразделения сверхштата, о чём без подробностей тоже предупредил, вот девчата там и пригодятся.

Сначала я медиков посетил, там меня всего осмотрели, завели карточку, и сказали, будут лечить, даже свой лечащий врач появился. Часть синяков мазями помазали. Потом до вечера мы так бюрократией и занимались, но зато я знал, что есть в бригаде от и до. Да, зениток было двенадцать, три батареи по четыре единицы, это были счетверённые зенитные пулемёты «Максим». Все установлены в кузовах новеньких «полуторок». Кроме танков, многие довольно изношены, всё остальное получали прямо с заводов, новое. Хотя новых танков не было. Я же вечером отдал четыре приказа, письменных, в штабе оформили, на формирование отдельной зенитно-пулемётной батареи, отдельного взвода автоматчиков, тоже девчат туда, но не в бои, на них охрана складов, наших тылов. Третье подразделение, отдельной батареи полковых миномётов, ну и четвёртое, это отдельная тяжёлая самоходно-артиллерийская батарея. С ней сложности возникли, если с первыми тремя проблем нет, то таких подразделений в Красной Армии просто не было. Ничего, оформили штат, её я расписал, теперь по этим четырём подразделениям подавались заявки. На бойцов-миномётчиков тоже. На форму для девчат, оружие, и остальное, но не на технику и вооружение, тут я пообещал всё достать. На этом день и закончился. Кстати, повар штабной неплох, ужинал я уже в штабе, хороший ужин. Что по жилью, то квартиру я ту занял, что осталась от прошлого комбрига, ординарец уже там всё подготовил. Сам дом, где эта квартира, уже в Загорске, но на окраине, минут десять пешком до КПП части. На этом пока всё, теплая постелька приняла меня и вырубила по сути мгновенно.

Утром следующего дня, я умылся, и в штаб бригады направился, пешком, прогуляться решил, ещё вчера сказал, чтобы машину не присылали. Позавтракал в столовой при штабе, мы ещё с командирами поработали, утрясали штаты новых подразделений. Хамзин выехал за пополнением в Москву, когда в большом зале, это клуб Дома Командиров, в военном городке, тут все командиры бригады собрались, многие меня видели впервые и с интересом разглядывали. Хотя нет, некоторых я узнал, с двоими так из плена бежал. Один старлей, из бывшего полка Романова, с ним вместе в плен попали. Только у старлея грудь пустая, а я у меня за это время три ордена появилось. Ничего, и на его улице праздник будет. Когда все сели, я встал на трибуне и сказал:

- Товарищи командиры, будем знакомы, да и многие меня знают. Собрал я вас не знакомиться, а обговорить новые штаты бригады. Да будет перестановка, а также стоит разработать план учений, на что у нас мало времени, скоро нас бросят в бой, я в курсе планов командования, и примерных сроков, когда нас задействуют. Обсуждать их не будем, информация под грифом секретно. До этого момента все силы пустим на подготовку. Для начала новые штаты. Это отдельная зенитно-пулемётная батарея, в расчёты которой войдут девушки. Батарея будет задействована только для охраны и прикрытия наших медиков. Потом отдельный взвод автоматчиков, также сформируют из девушек. На них охрана тылов, складов, медиков, также взвод прямого подчинения штаба бригады и нашего особиста. Третье нововведение, это тяжёлая артиллерийско-самоходная батарея, из четырёх танков «КВ-два». О нём чуть позже. Четвёртым подразделением в штат войдёт отдельная батарея полковых миномётов в шесть стволов, резерв штаба бригады. У нас есть артиллерийский дивизион на конной тяге, в планах использования бригады такое оружие, это гиря на ногах. Да, нам нужен дивизион, но более скоростной, что способен за день проходить километров двести и держать довольно высокую скорость, что лошади никак обеспечить не могут, а переделывать орудия на автомобильный ход у нас нет ни сил, ни времени. Поэтому моё решение, вернуть дивизион интендантам, без личного состава, он останется в бригаде. Я в курсе что замены нет, но это не проблема, мне уже удалось добыть пять полковых пушек модели «УСВ», постараюсь вскоре найти ещё семь до полного штата. Командир дивизиона тут?

Встал капитан, с усами и шашкой, бравый кавалерист на вид. Может и не на вид, за бригадой числится порядка трёхсот голов лошадей.

- Скажите, из ваших командиров, кто способен принять тяжёлые орудия на базе танка?

- Командир третьей батареи старший лейтенант Бадьянов, он обучен как гаубичник и имеет боевой опыт.

- Хорошо. Будем иметь в виду. На вас, товарищ капитан, передать интендантам орудия, всех лошадей, и принять новые полковые пушки, тренируя расчёты. Понятно, лошадей заменят грузовики. Планы тренировок и учений обсудите с начальником штаба.

Тот кивнул и сел, а я продолжил, мы только начали. О, много что обсудить нужно.

- Я заметил, что у многих вызвали недовольство мои слова о девушках, что нас будут усиливать. Я сейчас скажу нечто, что вас возможно возмутит, но вижу тут есть медики, даже три девушки, наши врачи, они подтвердят. Для войны нужно спокойствие, уверенность в своих силах. Командирам, на плечах которых как раз немало трудов для обеспечения нашей победы, требуется такое спокойствие. А чтобы его получить, нужна разрядка. Его дают женщины. Да, я о сексе. Многие бегают к медикам, в надежде найти толику счастья, но на всех девушек не хватает. Этих девчат я и набрал по такой проблеме, куда будет паломничество командиров, на что командование бригады закроет глаза. Никакого насилия и давления чинами, только добровольное согласие. Учитесь петь сладкие сказки. Ведь девчата живые люди, им тоже это нужно и хочется, вот и сговорите. Поэтому зенитчицы и автоматчицы объявляются зоной свободной охоты. Это поле охоты для вас, мне этого не нужно. Не то чтобы я какой дефектный, просто эту проблему я решил. Воюю не в первый день и взял в плен немок, обе солдаты германской армии. Договорился что или они родят мне малышей, или война закончится, тогда и отпущу домой. Что первым произойдёт. Германская армия активно сокращает количество граждан нашей страны, пусть эти четыре немки с моей помощью возмещают численность. Правда, я немецкого не знаю, больше жестами общаемся. Кстати, для наших врачей, одна из немок врач, как я думаю, выкрал из санитарной колонны, документы сохранил, переводчик определит кто она. Имейте ввиду при аврале, когда не будет хватать свободных рук, можете сообщить мне, выдам немку в качестве помощи. Она врач, давала клятву.

- Да, она врач, Хелен Риц… красивая, - протянул штатный переводчик, изучая фото моей любимицы с фотографии в документах. Тот по моему жесту подошёл, и взяв протянутые документы, причитал, пояснив что там было.

- Так две ли четыре? - уточнил особист.

- Официально две, двух других не докажите, - мигом отреагировал я, вызвав среди командиров явно завистливое оживление.

- Как-то оно… - покачал головой комиссар, но когда я сказал что тот может двух завести, замолчал, задумавшись. На вид бойкий, может и сладится.

- В общем, вы поняли мой мотив. Девчат в бой ни в коем случае не кидать, на них охрана тылов, вот тут всё по серьёзному, и защита неба, ну и место паломничества командиров. Ладно, этот момент обговорили, девчат скоро должны привезти, в форму обрядить, так что пока есть возможность, выбирайте. Напомню, что у командиров штаба бригады имеется преимущество, они первые. Теперь пополним танками наши батальоны, есть три танка «Три-Четыре», «КВ-один», несколько броневиков. Все они после восстановления, но в порядке…

Почти два часа длилось совещание, пока я не распустил командиров, время обеда было, в столовую пошли. Много что обговорили, обсудили, включая тактику моторизованных подразделений. Вот тут ничего общего с тем, что они знали и чему учились. Тактика применений в наступлении была заметно другой, поэтому на стене, тут школьная доска висела, я рисовал схемы, и танкисты, да и артиллеристы, обсуждали построения, возможность прикрытия наступающих подразделений, и многое такое. Это первое совещание, через два дня следующе, после них первые учения по новым методикам. Мы спешили. А пока я распустил командиров и те поспешили к крайней казарме, какая там столовая и обед. Хамзин вернулся, аж сто сорок шесть девчат привёз, от восемнадцати до тридцати одного года. Действительно симпатяжек много, не обманул военком. Не лично ли выбирал? После обеда с начштаба начнём распределять девчат по подразделениям, пока интенданты их обмундировывают и вооружают.

Когда стемнело, я занялся передачей техники. Батарея тяжёлых самоходных артустановок уже формировалась, люди брались как из танковых батальонов, так и из артиллерийских, формировались экипажи, так что два «КВ-2» принял новоиспечённый комбатр. «КВ-1» ушёл нашему комиссару по всеобщему решению, тот тоже занялся формированием экипажа для него, а все три «тридцатьчетвёрки» ушли командирам танковых батальонов. Это пока для начала. Да, передал самоходчикам два броневика с радиостанциями, один броневик «БА-10М», стал командным на батарее, второй для корректировщиков. Задача комбатра наводить орудия, а не в атаку ходить. Хотя выводить их на передний край и прямой наводкой расстреливать позиции противника, тоже одна из задач этой батареи, чему те учились, осваивали. Узнавали какие задачи предстоит решать батарее, чтобы освоить их.

Так, что я передал за этот вечер. Два «КВ-2», один «КВ-1», три «тридцатьчетвёрки», девять броневиков, больше и не было, из автомашин, «ЗИС-5», ушёл в артиллерийский дивизион, «полуторка» автоматчицам, им же один пулемётный броневик. Штабной автобус с радиостанцией и просто автобус в штаб бригады. Больше автотехники у меня нет, а передавать вездеходную «эмку», которую я модернизировал, сам не хотел. Из артиллерии и миномётов, пять «УСВ», пять полковых миномётов. Больше не было, буду искать, причём у немцев в тылу, на пунктах сбора. Из зениток, то только четыре «ДШК», на треногах. Тут как, у меня в бригаде есть зенитно-пулемётная рота, да отдельная зенитная батарея, в планах которую вооружить именно счетверёнными «Максимами», вот я и приказал передать по две установки с машинами из двух батарей, первой и второй, девчачьей батарее. Конечно же их командиры были недовольны, но взамен им передал крупнокалиберные пулемёты. Вот это другое дело, те сразу изменили настроение на противоположное, иногда крупный калибр нужен. Так что две первые батареи роты, стали смешенного состава. А грузовики для них я выдам позже. Ну и передал пять «ППШ» и «ДП». Для взвода автоматчиков, чтобы изучали оружие, и один «ПТР» им же. Похоже придётся добывать многое у немцев в тылу. Бригада закончила формирование и из списков на выдачу техники и вооружения её исключили, и влезть в это снова, вряд ли выйдет, как честно сообщил зампотылу бригады. Раз сами штаты увеличивали, это не запрещено, то за свой счёт. Вон, едва дали намёк наверх, что дивизион «трёхдюймовок» нам не нужен, так мигом прилетели, и забрали, как сами орудия, так и всех лошадей. Это всё с разрешения сверху, там подтвердили передачу. Одной из стрелковых дивизий уйдут орудия, она после последних боёв на переформировании и пополнении. Забрали всё уже когда стемнело. Да я только рад. Артиллеристы вон пять новых пушек осваивали, их распределили по две пока в две первые батареи, и одну в третью. Пусть изучают матчасть. В общем, за этот вечер сразу всё и передал, чтобы потом не думать.

Следующие три дня расположение бригады я не покидал, проводил пока теоретические учения, выводить технику из расположения мне было запрещено, так что теорию осваивали. Новые методики уже опробованы мной, ещё когда танковым полком командовал, те показали высокую результативность, так что на примере обучал танкистов, там много было даже не воевавших. Для девчат шилась форма в ателье Загорска, готовой не было, быстро шили, постепенно обмундировались. Красноармейских книжиц не хватало, но тут типография помогла, выделили сколько нужно из резерва, те и так в две смены работали. Зенитчицы осваивали пулемёты, парни из зенитно-пулемётной роты им помогали, четырёх инструкторов я выделил. А батареей поставил командовать одного из зенитчиков, сам старший сержант, боевой опыт имел, медаль «За Отвагу», вот и подал рапорт произвести его в младшие лейтенанты, и рапорт удовлетворили. Как ещё на семнадцать старших сержантов и старшин. Танкисты вот на меня обиделись, тяжёлые танки артиллеристам отдал, но я объяснил, что это по сути самоходки и именно артиллеристы раскроют их потенциал в полной мере. Да и будут им ещё тяжи, один есть, да комиссара теперь. Учёба активно шла, я убедился, что всё идёт как надо, в штабе бригады мне оформили командировку на два дня, якобы поехал за новой техникой, а то уже миномётчики поступать начали, в основном из госпиталей, тем более я ещё одну батарею, батальонных миномётов, развернул в штате стрелкового батальона. А то у них не было. Много что нужно, одних грузовиков насчитали четыре десятка в минимуме. Не хватало. Буду добывать. Действительно нужно.

Как стемнело, я на «У-2» поднялся в небо, высота двести метров и полетел к немцам в тыл, под Вязьму, они там много трофеев взяли, хочу часть к рукам прибрать. Кстати, если придёт приказ на выдвижение бригады, начштаба от моего имени подтвердит и выведет ту. Я их по дороге найду. Ну мало ли дёрнут? А пока летел, облетая столицу, размышлял. Разведчик в небе постоянно висит, так что в курсе дел. Следят за мной, ещё как следят, и особист вниманием не обделяет. Вон попросил данные немок, что якобы со мной живут. Но ночую я действительно с ними, по очереди все со мной ночь проводили, отдыхали. Правда синяки напугали, но ничего, освоились. Я его конечно же вежливо послал, но заметку сделал, доверять тому нельзя. Да и не собирался. Главное не мешали, просто наблюдали. Передача техники заинтересовала наблюдателей, хорошо ночью дело было, я ещё там покатался, танковыми гусеницами разбивая дорогу, чтобы не отследили откуда те появились. Также и с этой новой техникой поработаю. Вот, среди прочего советскую армейскую полевую кухню передал. А их не хватало, вон как радовались. В бригаде теперь девять кухонь. Да это две трети от штата, ну не было больше, что могли дали. Переданная мной артиллеристам ушла, батарею на самоходках тоже к ней приписали. В общем, список солидный, мне раза три придётся немцев навестить. Ничего, сделаю. Для себя делаю и своей бригады.

Да, стоит сказать, что недавно принятые бойцы, это я о девчатах, узнали о моих словах, сказанных там, на совещании. Бури удалось избежать личным общением с ними. В армию хотели попасть? Попали. Какие проблемы? А то что к ним командиры бегают, это личное дело каждой, гонять или под ручку ходить. Природа-то требует. С трудом, но успокоил. И я знал кто эту информацию слил, разведчик контролировал территорию военного городка и отслеживал конкретных лиц, военфельдшер, молодая девушка, она была на том совещании. Однако не по своей инициативе, просьба особиста, а он под присмотром. Тот её на чём-то поймал вот и выполняла такие мелкие просьбы, будут серьёзные, пришибу обоих, не люблю, когда мне палки в колёса вставляют. Я уже серьёзно засветился, как не старался этого избежать, но так и есть. Заметку насчёт него поставил, начнутся бои, особист погибнет, бывает, случайный выстрел, ну или ранят, я не сильно зол на него чтобы до смерти бить, но сейчас я размышлял не о нём. Помните, после призыва архидемона я с чего-то решил, что всё, лавочка закрыта и боги перекрыли мир? А я проверял? А стоило бы. Вот и прикидывал возможность это сделать. В этот вылет вряд ли, плотно занят. Нужно добыть артиллерию и автомашины, потом танки, именно в таком порядке, по степени важности. Что остронеобходимо, то впереди, танки итак в бригаде есть. Кстати, «тридцатьчетвёрки» и лёгкие танки вроде «Т-60», продолжают выпускать, но почему-то в бригаде их не было. Спихнули разную некондицию, и довольны. Вот и решаю недостатки своими силами.

Разведчик летал передо мной, километрах в десяти, он на пределе сто пятьдесят километров час мог дать, я поглядывал на экран планшета. А что, задал ему параметры поисков, сканером облучив танки, пушки и автомашины, нужных моделей и типов, скинул тому, и он по ним искал. Находил даже до того как передовую перелетели. Ну отбирать технику и пушки у наших дивизий не стоит, но почти сразу в двух местах нужное тот обнаружил, в семи километрах за линией фронта. В районе Кубинки. Точнее, я её уже пролетел. Это село пока было. А находки, четыре пушки «УСВ», что вели огонь по нашим войскам, а чуть в стороне, вторая находка, восемь грузовиков «ЗИС-6», что немцы использовали для буксировки пушек и перевозки снарядов, там ещё несколько немецких грузовиков было, но это несущественно. Разведчик спикировал и облучил «подавителем» и пушкарей, и шофёров у машин. Поле глухое, больше немцев нет, только этих около сотни. Так что ничего не помешало мне сесть на укатанную дорогу. Самолет не имел лыж, так что для посадки годилась только такая накатанная полоса. Или лёд реки. Самолёт не убирал, пока тот тарахтел мотором, боевик пробежался и уничтожил всех немцев, пока те в беспамятстве, а я прибирал пушки и грузовики. К сожалению, и те, и те были покрашены в стандартный цвет техники германской армии, в серый, и несли их тактические обозначения. Ничего, наши перекрасят. Хорошо, что вообще всё это нашёл, немецкие грузовики, три «Опель-Блиц», причём один с прицепом, я тоже прибрал, были идеи насчёт них. Когда закончил, а передвигался я на гравиносилках, слетал к замершему в поле подбитому танку «Т-60», не починишь, тот горел, да на сугроб был похож, ремонтный дрон облучил его сканером, и я скинул схему танка разведчику. Пусть ещё эти модели бронемашин поищет. При грамотном применении, это неплохая техника.

Вот так взлетел и дальше двинул, начало положено, что уже радует. Три километра пролетел и новая находка. Разведчик в лесу нашел брошенными два танка «Т-26». Наши при отходе бросили, баки пустые. Ладно хоть замаскировали еловыми лапами, но от разведчика так не скрыться. Проблема с местом посадки, ближайшее в девяти километрах, и занята немецкой автоколонной что шла к передовой, а ей навстречу другая, долго кружить в небе чтобы сесть я не пожелал и отметив это место просто дальше полетел. Через минуту снова сигнал, сразу три находки на пятачке на дальности пяти километров друг от друга. Сначала полуутонувший редкий «Т-34» с пушкой в пятьдесятсемьмиллиметров, там корма и башня торчали, рядом на берегу два подбитых «Т-60», не горели, всё прибрал в хранилище. К слову, снаряды я не брал с той батареи «УСВ», экономил место для техники и вооружения. Так вот, это одно место находок из трёх. В четырёх километрах от них пушка «УСВ», но лежавшая на боку и повреждённая. Разведчик не ремонтный дрон, определить полезная находка или нет, не мог. Мне такое не надо. Третья находка, это две «полуторки» с открытыми кузовами, с ящиками в них, в полном порядке стоявшие в глубине рощи. Судя по отсутствию следов, как бросили, тут никто и не появлялся. Прибрал их. Облетел всё на гравиносилках, снова взлетал с дороги, она недалеко была, и дальше. Тут повезло, болота пошли, нашёл на островке две «тридцатьчетвёрки», гать с обеих сторон порушена, вот и были заперты и брошены. Сел на лёд озера у болота и долетал на гравиносилках. Разведчик уже полетал вокруг и находок было изрядно, тут похоже немцы несколько наших дивизий окружили. Мало того, что быстро техники и орудий добрал до полного хранилища, так я ещё успел вернутся к местоположению бригады, и выгрузить все находки.

Это да, успел до рассвета. Причём немало набрал. Помимо вышеперечисленного, ещё добыл два «КВ-1», два «Т-34», пять пушечных броневиков, шестнадцать грузовиков, и одну пушку «УСВ». До полного штата дивизиона ещё две нужно. Те два «Т-26» не трогал, обратно с полным хранилищем летел, а сел на дорогу в пяти километрах от военного городка, на служебной машине, без шофёра взял, в хранилище та находилась, съездил, поднял комендантский взвод, и вернулся. Пусть охраняют, чтобы не увели. Снегопад шёл, сам с трудом сел, разведчик помог, я его убрал к слову, вот вскоре начали прибывать командиры, и зампотылу мой. Ну и принимали технику. Пушкари у орудий суетились, я уже сообщил, что это трофеи одной из наших дивизий, отбили при контратаке, а я по сути выкупил их. «КВ-2» пока не нашёл, но не первый день, поиски только начались. Тяжёлые и средние танки ещё в порядок будут приводить, техническая база работать, но их уже распределили, оба «КВ» в первый танковый батальон, а три «тридцатьчетвёрки», как их поставят на ход, во второй.

Причина такого решения танкистам известна, более того, эту тактику те отрабатывали в теории пока, но не было главного в этой тактике, тяжёлых и средних машин. Я уже описал как немцы легко жгут наши лёгкие машины, поэтому тактика и изменилась. Теперь при атаках действуют так, впереди идёт тяж, или «тридцатьчетвёрка», две-три лёгких за ними, прикрываясь их бронёй. При сближении с позициями противника задача лёгким машинам не дать сжечь их прикрытие, особенно пехоте из окопов, пока это прикрытие уничтожает противотанковые средства. Как сделает, следом рвутся другие лёгкие силы и расширит прорыв. Тактику поняли? У первого батальона уже есть два колосса, что пойдут вперёд на острие атаки, у второго батальона, три «Т-34», машину комбата я тут не считаю, третий батальон пока без новейших машин. И ещё, во всех трёх батальонах лёгкие машины сведены в две роты, третья как раз вот для этих, средних и тяжей. Да, «Т-60» ушли стрелковому батальону, усиливать их. Но получат также, когда их в строй вернут. Вот такие дела.

Прежде чем отправиться отдыхать, поговорил с командованием бригады. Зампотылу заканчивал пока с приёмом, сам я в городок приехал и в здание штаба. Тут я поставил несколько задача и известил о своём решении подчинённых:

- Скоро нас бросят в бой, вы сами видите какая погода за окном, это сейчас мы спим в тёплых постелях, в казармах, а там открытое поле, ветер, снег и мороз, не всегда палатки спасут нас. Обморожение, это бич при таких сражениях. Предлагаю сделать передвижные пункты обогрева. На базе грузовых автомобилей. Наши использовать не будем. Я смог достать четыре немецких грузовика, у одного так прицеп. Поэтому пишите приказ, я подпишу, модернизовать их, задача нашим техникам с технической базы, утеплить кузова, сделать приставные лесенки, и в прицеп тоже, поставить внутри буржуйки, лавки или двухуровневые нары, где бойцы смогут отдохнуть и отогреться, причём в движении. Четыре это только начало, как будем добывать трофеи, станем их переделывать. Предлагаю создать на базе нашей технической базы отдельную бригаду техников, что этим займутся. Ещё подумайте, как сделать в кузовах таких грузовиков передвижные бани, они нам тоже пригодятся, рассчитайте сколько нам нужно таких бань, прачечных и пунктов обогрева, чтобы примерно знать количество. Мы должны заботится о своих бойцах, нам их Родина доверила. У нас двенадцать девчат изъявили желание стать шофёрами, их учат чисто вождению, вот тех, кто проявит себя в учёбе, на них и посадим. Да ещё набор сделать в прачки и работниц полевых бань, возможно придётся развернуть отдельную банно-прачечную службу. Прикиньте штаты. На этом всё, распределение техники сами закончите, напомню, что все «ЗИС-6», идут в артиллерийский дивизион. Днём, как стемнеет, снова отбуду за техникой. Она уже в пути сюда, моя задача принять на месте. Работаем, товарищи.

Сам я на квартиру вернулся, ординарец уже всё подготовил и вскоре уснул. Устал, и один спал. Командиры бригады довольны, техника поступает, тяжи, так что танкисты копытом били поставить их на ход, будут помогать техникам. Комиссар начал объезжать госпиталя в Загорске, танкисты нужны, особенно те, что знают средние и тяжёлые танки, из выздоравливающих, а то мы свои резервы исчерпали, уже не хватает танкистов. Все при деле. Забыл сказать, в лесу, в тех двух «полуторках» нашёл ящики с «ППШ» и патронами к ним, так что вопрос с оружием для взвода автоматчиц, решился, им хватило, и четыре десятка в запасе. Приказал распределить их в стрелковом батальоне среди командиров, а то не хватало. Там всего три десятка пистолет-пулемётов на весь батальон. А оружие нужно, особенно в бою за населённые пункты.

Когда проснулся, ещё светло было, полтретьего дня, через час стемнеет. Быстро приведя себя в порядок, поел из своего, хороший завтрак, и пешком в расположение бригады. Там начштаба, с усталым видом доложился, что успели сделать. Техника ремонтируется, как и часть автомашин. Что по ним, одна «полуторка» взводу автоматчиц, автоматы распределили, хотя взвод ещё неделю тренировать и сбивать, но девчата активно учатся. Всё, им что нужно выдали, дальше только учёба, командира им опытного выделили. Четыре машины ушло в роту к зенитчикам, «ДШК» установить, а остальные артиллеристам. Всё равно машин пока не хватает. Кстати, создание банно-прачечной службы командиры горячо одобрили. Вообще такая служба в бригаде есть, но в зачаточном состоянии. Зампотылу сообщил, что у него знакомец в госпитале лечится, старший техник-интендант, тут в Загорске, как раз скоро покинет его, почти излечился, вполне сможет принять должность начальника этой службы.

Я подписал приказ о начале формирования этого подразделения, штаты уже расписаны. Что по машинам обогрева и передвижным баням, наши подсчитали, только пунктов обогрева нужно в минимуме не меньше пятнадцати единиц, плюс четырнадцать бань и прачечных на колёсах. Одну машину те закрепили за штабом бригады. Ну ещё бы, для себя стараются. И пойдут на бани и прачечные машины с прицепами. Баня в кузове, прачечная в прицепе, пока парни моются, их форму стирают и горячими утюгами сушат и глядят. Процесс отработают, быстро будут проводить. Вот ту машину с прицепом, из трофеев, и направили на модернизацию, записав её за новой службой. Инженер с технической базы уже начал составлять план реконструкции машины. Там много что нужно, включая слив грязной воды во время помывки, коробку сбить и утеплить не сложно, обычная буржуйка, крепко раскочегаренная, вполне справиться с созданием жара. Пока я спал, командиры бригады провели немалую работу, чему я был доволен. Часть техники уже поставили на ход, с остальными работы больше, но за пару дней все будет на ходу.

Узнал свежую новость, завтра к обеду к нам комиссия прибудет из нашего Управления, проверят как бригада готова к будущим боям, этой ночью я снова улечу, но к прибытию комиссии вернусь. И изменил решение насчёт танка с пушкой в пятьдесят семь миллиметров. Сказал найти среди наших танкистов танкового аса, и торжественно подарить его ему, всё же танк именно класс истребителей танков, и нужен хороший и опытный командир. Штабисты оценили эту идею, быстро подобрали будущего командира, так что согласились, это хорошая идея. А на замену этой машины я другую добуду. Этот танк, с тонкой длинноствольной пушкой, будет нашим резервом. Всё это оговорили, и я укатил на своей «эмке», служебной понятно. Тут пришлось покататься, разведчика я уже зарядил и поднял, и тот показал, как меня отслеживали, не улетишь, засекут это, но сбросил хвост, и вскоре уже на «Шторьхе» летел в сторону передовой. На «У-2» больше зимой летать не буду. Да кабина открытая. К чёрту его. На лето, когда тепло, тогда можно. Летел по сути по тому же маршруту. В этот раз ничего не помешало прибрать к рукам те два «Т-26», брошенных в лесу, и дальше полетел. А к тем болотам, там много техники и вооружения, долго вывозить буду. Вот только «КВ-2» я там не найду, разве что «единицы», да и то мизер, поискать придётся. Эти машины уже не выпускают, а те что выпустили, в летних боях были потеряны. Их нужно искать там, ближе к границе, в болотах или у немцев на пунктах сбора техники, что они ещё не успели отремонтировать и в строй не поставили. В общем дела идут, командиры работают. Вообще молодцы, надо будет наградить причастных. Всё толково, особой неразберихи нет. Начальник штаба на своём месте и очень неплохих подчиненных подобрал. Я это отметил, вынеся устную благодарность, и попросил написать списки на награждение таких отличившихся. Награждать буду наручными часами с дарственными. Начштабу велел и себя в списки внести, так что командиры с довольным видом продолжили работать, когда я отбыл.

Надо сказать, что мой авторитет в бригаде рос день ото дня. Да, мой авторитет в бригаде был очень высок, и это видно, перед отлётом я посетил медиков, каждый день лечащего врача посещаю. Опухоли уже сошли за эти четыре дня и глаз открылся, но кожа во все цвета окрасилась. Ещё недели две, или даже три буду эти украшения носить, пока окончательно не сойдут. И ещё, я сделал ошибку, точнее даже не ошибку, а не обратил внимания поначалу. Заживляя в капсуле многие повреждения, я забыл о рваной щеке с внутренней стороны, это когда зубы выбили, повредили, не залечили, а эта рана болела, и есть неудобно. Ладно, не о том речь. Авторитет среди простых бойцов и командиров у меня высок, а вот у более старших командиров пока отношение неоднозначное, но выпрямляется, особенно в последнее время Политуправление воду мутить начало. Сначала шок был, когда о немках сказал, даже сам не знаю зачем, как-то вырвалось, и ведь трезвый был. Похвастаться решил? Возможно, сам не понимаю, что на меня нашло. Понятно, что сейчас о тех словах даже жалею, больно волна большая поднялась. А вот когда Политуправление пришло в себя от шока, сначала со мной поговорил комиссар, мол, так нельзя, немок нужно сдать, они военнопленные. Посидят в лагерь, ничего с ними не будет. Не убедили. Так и сказал, найдёте, забирайте, а так велел себя таким вопросами на трогать. Так знаете, что те сделали? Начали слухи распускать, а это приказ сверху, что я пошутил. Мне Хамзин доложил. Они роняли мой авторитет, поэтому я отреагировал. Когда перед отъездом посетил медика, то был не один, со мной немка, та что врач, я ей запасной полушубок выдал, а то минус двадцать два с ветром, да шапку, форма её была. Ну и переводчика в медсанчасть. Пока меня лечащий врач осматривал, переводчик переводил. Старший медсанроты опрашивал немку, выясняя уровень её знаний, и остался доволен. Успел уйти и прибрать ту в хранилище до того, как двое политработников прибежало, комиссара не было, в отъезде.

Наверное, мальчишеский поступок, что-то доказать, но на немку, да во вражеской форме, десятка два сбежалось посмотреть, в основном из медиков, да простуженных, что тут лечились, так что пусть теперь скажут, что я балабол. Сама немка, Хелен вроде, была в шоке. Я ведь её из лета выкрал, для неё самой едва недели три прошло, а тут пурга, снег и зима вокруг. Та чтобы в себя прийти уцепилась за моего главврача, как за нечто знакомое, и активно с ним общалась, поговорили. Я через переводчика также передал той, что или два малыша, или война раньше закончиться, и отпущу её домой, да обеспечу, всё же в разрушенной стране окажется. Та кивнула, пусть осознаёт сказанное. А так я лгал, однозначно конца войны ждать придётся. Я же через капсулу их пропустил всех, чуть подлечил, и отключил репродукционные свойства организма. Не залетит ни одна из них. Да куда мне детей девать? Нет, только секс, и ничего больше. Может и зря я так поступил, какая-то мальчишеская выходка показать немку. Политуправление, чуть портя мою репутацию, пыталось выправить саму ситуацию, явно неоднозначную, но что сделано, то сделано. Да всё уже. Ладно, два танка прибрал, только взлетел, а тут на дороге длинная колонна обеспечения к фронту идёт, разведчик спустился и облучил её «подавителем», от начала до конца. Я сел на дорогу, ветер боковой, не очень хорошо, но не разбился. Достал ремонтного дрона и боевика. Ремонтный доставал из кабин и кузовов, не портя машины, немцев, и боевик уничтожал. Не оставлять же в живых. Забрал я двенадцать машин, выбирал самые новые, в основном «Опель-Блиц», две были вездеходные, и четыре имели прицепы. Все они пойдут на создание пунктов обогрева и на создание передвижных бань и прачечных.

Вот так взлетев, направился дальше к тем болотам. Не садился, хотя находки по пути были, и там на месте немало. Да, с колонны я взял некоторые грузы, первый себе, полный кузов коробок с шоколадом, да ещё швейцарского. Редкая добыча. В другом кузове ящики с консервами, редкие, саморазогревающееся. Немцы их мало используют, но они есть у каждого солдата, их разрешают использовать только с разрешения офицера, когда нет кухонь и долго без горячего, а так это НЗ те носят с собой. Эти консервы на баланс бригады как резерв, для разведчиков или корректировщиков, что надолго от кухонь будут отправлены и где костёр нельзя развести. Вещь нужная. Ну а пока добрался до места, сел также на лёд озера и в лес на гравиносилках, там колонна брошенная, немцам не до болот и этой техники пока, я не всё распотрошил, забирал автомашины, радийные броневики, к связи я относился серьёзно и эти броневики пойдут в роту связи. Потом аж три «КВ-2», не ожидал встретить тут, но два были сожжены экипажами перед уходом, один ничего, прибрал. Плюс ещё один «КВ-1» и четыре «тридцатьчетвёрки». Разведчик полетал, похоже всё, новейших танков больше нет, нашёл полуутонувший у гати «КВ-2», восстановить сможем, но его на следующий рейс. Вот «УСВ» пушки, аж три нашёл, так и стояли на лесной дороге прицепленные к «ЗИС-6». Забрал с машинами. Отдам две, одна в запасе будет, на выбывание. Миномёты, зениток немного, но хранилище уже полное, и я полетел обратно. Едва успел, но в этот раз выгружал на другой дороге, на старом месте три группы наблюдателей, а тут чисто. Вызвал своих по рации, дав координаты, вскоре прибыли, тут и начштаба и зампотылу, разбудили их, и комендантский взвод. Так что принимали, а я на служебной машине к своей квартирке, спать. Нужно отдохнуть до прибытия комиссии.

Поспать я успел, даже семнадцати трофейным часам гравировку сделал ремонтный дрон. Список с данными по награждаемым, начштаба мне передал ещё когда прибыл новую технику и вооружение принимать, он там тоже был. Жаль коробочек нет, не так торжественно будет. Да и не новые, но я думаю не обидятся, тут главное внимание, что командование видит, как стараются, награждаются в основном работники штаба, а те действительно большую работу сделали. Часы в вещмешок и направился к военному городку. Меня ординарец сопровождал. По пути проследили как мощный трактор «Коминтерн», из моих находок, поступил на вооружение технической базы в качестве тягача, буксирует на ремонт «КВ-2», его пешком сопровождал командир батареи самоходчиков, и часть с экипажа назначенного на него. Это третья машина на батарею, на ремонт дня три уйдёт, пока в строй не вернут, там водяная система охлаждения, трубки полопались, от морозов, чинить надо, в порядок приводить, и тот встанет в строй. Так-то машина в порядке. Видимо это последняя машина, остальные уже на рембазе, восстанавливают. Ну вот так пока передав часы, тут Политуправления работа, торжественное мероприятие готовят, проведут когда комиссия прибудет, чтобы красиво было. Я же изучал как идут дела. Модернизация немецких машин началась. Зампотылу и старший военинженер технической базы подобрали людей в госпиталях, техников и ремонтников, сформировали отдельную бригаду, полтора десятка человек, старшим туда воентехника второго ранга нашли, те активно вот начали работать, зампотылу находил материал. Парни из выздоравливающих были. Те два «Т-26-ых», в третий батальон ушли, как и три «тридцатьчетвёрки», четвёртая во второй, а «КВ-1», в первый отдельный танковый. Ну вот, в каждом батальоне хотя бы по три новейших машины, ну и плюс комбатовские. Надо подумать насчёт «КВ», в первом батальоне те не в тему, там «БТ», а это скоростные машины. Заменять не буду, просто стоит новую тактику их общего применения накидать.

Приняв доклад, отдал пару распоряжений, в остальном штабные и сами знали, что делать, консервы немецкие прибрали интенданты, будут выдавать строго под роспись, и вот так дождались приезда комиссии, было аж два генерала и шесть командиров от полковников до одного капитана, все с чёрными петлицами и эмблемами танковых войск. Изучали всё въедливо, узнав о пополнении новейшими машинами, выясняли откуда взяли, начальный состав бригады им был известен, вот начштаба меня долго и расхваливал. Генералы не сказать, что были довольны, но внимали. Я так понял, те меня валить собрались зачем-то, выразить неудовольствие. Не понятны только мотивы. Политуправление воду мутит или госбезопасность? Пока не знаю. Посетили рембазу, изучая как восстанавливают в ремонтных боксах и одном ангаре технику, средние, тяжёлые танки и самоходку. Отдельно в рембоксе две автомашины модернизировали. Генералы заинтересовались трофеями, а те красят в наш цвет уже, пока в тёплых боксах, вот и объяснил про пункты обогрева и передвижные бани. В общем, комиссия дала высокую оценку, бригада готова, хотя те понимали, что несколько дней нам надо, и тогда действительно будем готовы, но и трогать нас похоже эти несколько дней не будут. Приказа выдвигаться к передовой пока не было, не хотят немцев насторожить, так что прошло торжественное мероприятие по награждению штабных работников, а награждал один из генералов, хотя на обороте ясно указано, что это от меня лично, от комбрига Романова, так и написано. Потом ужин, повара расстарались, да, ещё две полевые кухни добыл, их приняли с радостью, сейчас уже в штате двух разных подразделений, потом комиссия отбыла в хорошем настроении. Всё же не дали зацепиться и что найти, а те старались, да захотели бы нашли, видно, что без огонька это делают, приказали и выполняют. А уже стемнело, вот и заторопился, чую у меня мало времени.

Снова туда же, на болота, прибрал тот полуутонувший «КВ-2», пока разведчик вокруг летал, а я на гравиносилках прибирал другую технику, с «КВ» поработал ремонтный дрон, поднял надмоторную бронеплиту, освобождая ото льда, трубки заваривал, он даже движок вытащил и разобрал, а то гидроудар тот поймал, починил повреждения и собрал, всё за два часа. В общем, проводил ремонт и обслуживание, основное, мелочь уже на технической базе сделают. Набирал побольше техники и броневиков, особенно радиофицированных. Четыре роте связи ушли, хочу ещё каждой батарее «УСВ» передать, а то переносных не хватает, а телефонная связь подвижному соединению, скорее мешает, если та не в обороне стоит, чем помогает. Долго разворачивать, а радийная связь тут куда лучше. Снова полное хранилище, ещё две «тридцатьчетвёрки» нашёл, в болоте утонули, за одной так нырять пришлось, глубина два метра, и та медленно погружалась. Вроде не простыл, хотя дрожал потом долго, ругая себя. Вот зачем полез? Успел вернуться, снова новая дорога, достать, и вызвать подчинённых, те в курсе и уже ждали вызова, вот и стали принимать технику. Тут одних автомашин три десятка, всё, закрыли недостачу, из них десяток уйдёт артиллерийскому дивизиону. Техника буксировать пушки есть и плюс четыре грузовика для снарядов и припасов, но этого мало. Ещё десятью усилим, и уже достаточно.

Технику принимали, списки я составил и передал начштабу, велел обе «тридцатьчетвёрки» разделить, одну во второй, другую в третий отдельный танковый батальон, остальное сам знает куда. Ну и отдыхать. Да, тот доложил, что бойцы всю ночь работали, но две машины как пункт обогрева сделали, буржуйки сами сварили из толстого листового железа, сверху подставка для чайника. Плюс завтра окончат первую баню и прачечную, материала зампотылу нашёл достаточно, обменял на часть трофеев, что я добыл, например, три немецкие легковушки, с моего разрешения, так что тут порядок. Вечером обещал проинспектировать, глянуть что за модернизации сделали.

Действительно отлично поспал, даже бомбёжка не так и далеко, не разбудила, добрался до военного городка, сначала к медикам, те осмотрели меня, сказали, что заживление идёт отлично, через три дня следующее посещение. Ну и начал принимать новую технику. Да я о пунктах обогрева. Закончили с ними. Одну пока передали зенитной роте, там наблюдатели часто на морозе следят за небом, такой пункт нужен, те его сразу стали применять, заодно тестируя, и сообщая что так и не так. Вторая пока медикам. Те ещё просили прачечную, уже вся бригада знала, что техники наши делают. Им простыни и бинты стирать да сушить надо, пообещал, сделают. Тем более одна баня с прачечной чисто им уходит. Да, заявку на женщин-военнослужащих для новой службы сделали, уже начали пребывать, как из столицы, так и Загорска.

Уже стемнело, так что снова вылетел в немецкий тыл. Это всё, последний вылет. Что-то мне не нравиться движение вокруг бригады, не имею в виду наблюдателей, тут без изменений, чуйка подаёт знак, что что-то не так, комиссия ещё эта, как бы не отобрали бригаду. На это всегда найдутся желающие званием повыше. А бригадой и генералы командовать могут, не только простые подполковники. Я так хорошо всё наладил, людям главное дать стимул, и я дал его, работали с огоньком. Да, немало танкистов помогали как с ремонтом бронетехники и автомашин, так и с модернизациями трофейных грузовиков. А летел я не за нашей техникой. Когда прошлым тёмным утром возвращался, то приметил у немцев на дороге колонну самоходок, артштурм, шесть штук, явно новенькие, какую-то пехотную дивизию ими усиливают. Также в одном селе характерные машины увидел, трейлеры и грузовики, в таких технические мастерские обычно разворачивают, видимо немецкая ремрота там стоит. Хочу забрать их нашим техникам, усилить ремонтными и техническими средствами. А за счёт самоходок развернуть батарею в шесть единиц.

В общем, есть что прибрать. И действительно сделал. Поискал и нашёл где те шесть артштурмов, забрал их, с грузовиками запчастей, топлива и главное снарядов. Потом к селу, увёл шесть грузовиков где станки, и всё такое, включая сварочные аппараты и горелки. Да, тут также ремонт немецкой техники шёл, и было два отремонтированных артштурма, я прибрал их, две батареи получается будет по четыре единицы. Снарядами и топливом остальное место занял, и обратно. Одних грузовиков три десятка. Половина для бань и пунктов обогрева. Снова выгрузил и наших вызвал. Что в этот раз будет, те уже заранее были извещены, правда, про артштурмы меньше сказал, но тут думаю скорее радоваться будут, что их больше. А уж как старший инженер технической базы радовался, видя какое богатство я им доставил. Из артштурмов приказал сформировать две батареи, всё же это самоходки, за счёт танкистов, первую батарею пока придать второму отдельному батальону, вторую третьему.

Вот так передал добытое, отдал распоряжения, и на квартиру, отдыхать. Устал.

Следующие три дня, до четвёртого декабря я бригаду не покидал, мы быстро, но без аврала восстановили всю технику и приняли её, новые подразделения вошли в штат бригады. Насчёт них, не думайте, что одной моей росписи и моего решения на это достаточно, нет, шёл запрос в Автобронетанковое управление с описанием и пояснением зачем нам это надо, указывая, что техника и люди есть, нужно только разрешение. Отказа ни разу не было, поэтому бригада так и пополнилась. И да, бюрократия страшная шутка, пока запрос оправишь, пока ответ придёт, немало времени может пройти, поэтому начштаба часто в столицу мотался и ждал ответа. Поэтому всё быстро и проходило. Сейчас та насчитывала четыре тысячи человек, хотя когда я её принял, даже трёх с половиной не было.

И вот, мои подозрения подтвердились, из Управления пришла срочная телефонограмма, приказывающая мне сдать командование бригадой новому командиру, он уже отбыл к нам, а мне прибыть в Управление за новым назначением. Тоже срочно. Разозлили конечно, я для кого старался? Для чужого дяди? Всё, это был последний удар поддых, дальше свои части снабжайте сами, мне уже на это плевать. Впрочем, я дождался нового командира, это оказался генерал-майор, один из тех, что в комиссии был. Тот всё принял, а куда деваться, я сдал бригаду, за неё уже не отвечаю, мне даже машину с охраной выделили до столицы доехать, но на пол пути, как раз стемнело, я приказал остановиться, и отправил их обратно, а сам вскоре уже летел на «Шторьхе» в тыл к немцам, уже в сторону Ржева. У меня хранилище на две трети пустое, надо пополнить. А своим приказом о срочном прибытии в Управление, пусть подотрутся. Завтра утром буду. Может быть. Или днём, время покажет.

Мотор ровно гудел, унося меня в обход Москвы к передовой. Или правильно в облёт? Уже немцы внизу, пришлось снежный фронт облетать, навстречу шёл, но ничего двигался уверенно. Я уже закончил злобно пыхтеть, просто махнул рукой, но обошлись так со мной не красиво, это есть, что ж, мстить не буду, как ранее хотел. Было принято такое решение, что ж, это на их совести, но повторить подобное со мной уже не получится. А зачем стараться? Дадут новое подразделение, буду насыщать техникой и вооружением, и снова отберут. Нет, второй раз на такое я уже не попадусь. Мало ли снова какому генералу или полковнику моё подразделение понравится и вот так в наглую отожмут? К чёрту их, буду воевать тем, что тыл даст. Ничего не дадут? Да пофиг, буду этим «ничем» воевать, как пехота. Да я убеждён что меня в управлении на новое подразделение переводят, где ничего нет. Это не уверенность, а предположение, но вот чувствую, что это так. Всё, история с бригадой в прошлом, нечего постоянно это мысленно переваривать, урок получен, осознан, и принят, пока же я удалялся в тыл немцев, разведчик впереди летит, он меня о снежном фронте и предупредил, вот мы с ним и стали к северу забирать. Далеко забрались, но это даже хорошо, находки пошли одна за другой. Две «тридцатьчетвёрки», утопленные в окружении, я достал и дрон стал на ход их ставить, схемы этих машин есть, уже может без присмотра заниматься, задачу ему поставил, выдал что нужно, моторное масло, смазку, электролит для аккумуляторов, и топливо, и тот работал пока я на гравиносилках облетал округу. Тут много что брошено окружёнными частями. Даже не утопленными. Правда в этот раз немецких трофейщиков встретил, грелись у костра в лесу, советская взводная палатка стояла, техника их с двумя тягачами. Видимо ночь и пурга застала в этих местах. Аж двое часовых, у одного пулемёт. Ничего, все вырублены «подавителем».

Меня те заинтересовали, например, «КВ-1», коим кто-то из них занимался, явно на ход ставили, прибрал. Ремонтный дрон починит. Достал второго боевика и тот эту группу только начал было уничтожать, первого прибил, как я остановил. Да, первого боевика тут нет, он ремонтного дрона охраняет, терять того я не хотел, а танки нужны именно на ходу с полным боекомплектом, хоть сейчас в бой. Я не собираюсь их кому передавать, это чисто моё имущество. Для личного пользования. Решил проверить, время есть, я не тороплюсь, закрыли боги мир, или нет? Точнее то, что он закрыт, я уверен, но и закрытие разное бывает, смогу я пробить, или нет? Вот именно это меня интересовало. Попробую. Пришлось сворачивать ремонт «тридцатьчетвёрок». Кстати, сделал ангар, использовали взводную палатку из моих запасов, две буржуйки, трубы наружу выведены и дрон внутри работал, подкидывая дровишек в печки. Танк первая машина там, ещё оттаивал, пришлось прерваться. Прибрал всё в хранилище, и дрон быстро очистил от снега пятачок, и вырезал пентаграмму в мёрзлой земле. Тела четырех трофейщиков использовал, бурдюки с кровью, залив канавки, и используя их души, те ещё в их телах, и плюс ещё трёх, запел катран вызова. К счастью, пришёл кто нужно, пробился я. О да, нужный демон, причём с которым я пару раз уже работал, появился в пентаграмме, не архидемон. Боги с демонами не контактируют, но вот с этим я смог, при содействии учителя-демонолога, но это действительно было всего дважды, и фигово от этого было обоим. Всё, не об этом сейчас думать надо, времени мизер, работаем.

Развернувшись, я рванул обратно, за спиной висела радиостанция телефонного типа, на голове наушники, я был на связи со второй точно такой же станцией, что находилась у пентаграммы. Я же не идиот рядом находится. Помните тот белый слепящий столб с неба, что ударил по архидемону? И тут могут его использовать, а все кто попадёт под него, сразу в пепел, это архидемону болезненно, но и только. Метров двести, и расстояние безопасное. Я лучше оттуда переговоры вести буду и получать добытое. У пентаграммы остался боевой дрон, и гравиносилки. Все же если выбирать, что потерять, боевика или ремонтного дрона, то я выберу первого. Тем более у меня их два. И ещё, я многого не знал из техники Содружества, но в искинах и компах дронов и разного оборудования и вооружения, были списки номенклатуры другой техники, а для совместного взаимодействия. Вот я на свободном планшете из случайно найденных, и составил списки, уже прикинув что мне нужно в первую очередь. Даже жаль архидемона не вызвать, там по весу шикарные возможности. Впрочем, эти знания особо и не нужны, другой техники Содружества пока брать не буду, я собирался выкупить магические амулеты и артефакты. Поэтому первый вопрос пока бежал, был такой:

- Лимит веса для заказа? Сколько сможешь?

- Восемьдесят земных килограмм, четыре раза, не больше, - на русском ответил демон, и тут же захныкал. - Отпусти, плохой мир, давит.

Я с трудом слышал его, шум моего дыхания, пока бегу, хруст снега под валенками, хотя динамики на полную, эту станцию модернизовал с помощью дрона, как и вторую, разведчика я спустил и убрал в хранилище, не хотел потерять. Сейчас же стал ставить задачи, отработает и свободен.

- Значит так, магический мир Орион, от открыт для призыва?

- Да.

- Тогда нужно по две единицы, два безуровневого амулета личной защиты без чужой привязки, для простецов, два амулета первого уровня для зарядки накопителей, без чужой привязки, для простецов, килограмм обработанных изумрудов, камней-накопителей с маной, два амулета второго уровня личного климат-контроля для простецов, без чужой привязки, два универсальных лекарских амулета первого уровня с модулем диагноста, без чужой привязки, для простецов. Семь чужих душ даю.

Я как раз закончил быстро тараторить заказ, и добежал до места.

- Согласен, - проскрипел демон, и боевик начал закидывать к нему тела трофейщиков, у него два манипулятора было, вполне мог.

За границами пентаграммы появился заказ, дрон тут же уложил на гравиносилки и те рванули ко мне, а я уже следующий заказ формировал, но демон в отказ пошёл.

- Магические миры закрыты, боги вмешались, - проскрипел демон.

- Чёрт! Технические миры?

- Один пробой. Вес сто килограмм.

- Хоть что-то. Значит так, два разведывательных дрона «Лон», с двойным комплектом расходников, двумя открытыми планшетами управления с кодами к ним, и дрон-корректировщик «Муля-М», с одним комплектом расходников, с открытым планшетом управления и кодами к нему. Новые дроны. По весу должно пройти. Десять чужих душ даю.

- Согласен.

Дрон стал закидывать тела трофейщиков в пентаграмму. Я как раз с гравиносилок первый заказ в хранилище прибрал, и те уже полетели обратно. С двух планшетов управлял. Получив второй заказ от демона, гравиносилки сразу полетели назад, да и дрон рванул следом, и шустро, обогнав гравиносилки. Не догадался приказать ему толкать их. Демона я уже отпустил, дрон нарушил нужное плетение. Тот получил оплату и отбыл, и я что хотел тоже получил. Хоть что-то, и это радует. Тут и ударил слепящий столб света с неба, я рукой закрылся, его границы метрах в пятидесяти от меня были, а ведь на триста метров отбежал на всякий случай. К счастью, летящие на предельной скорости гравиносилки и дрон успели покинуть эту зону, опоздали боги, но больше так рисковать не буду. Пока хватит, да и не дадут те призывать, думаю теперь и архидемона больше не вызову. А гравиносилки с грузом и боевика я уже убрал в хранилище и побежал прочь, стараясь проморгаться, слегка ослеп, больно яркий свет.

На месте где пентаграмма осталась только пыль, и тела не использованных, но живых трофейщиков в неё превратились, и деревья, снег, да пентаграмма. Следов не осталось. А так как пурга шла, то и свидетелей нет, в отличии от первого раза. Задерживаться я не стал, на «Шторьхе» взлетел со льда озера и полетел в сторону Москвы. Лучше тут не оставаться, боги сейчас там наверняка попытаются меня искать, тут даже не боги, тупые божки, иначе давно бы словили, уж я-то знаю, но и от них прилетит. В другой мир вряд ли отправят, а вот уничтожить попытаться могут. Кто демононолог, те вряд ли поняли. Снегопад и пурга здорово мешали, но летел. Думал всё, придётся садится, сильное обледенение, но к счастью покинул снежный фронт, и найдя дорогу, тут ещё немцы, глубокий их тыл, с некоторым трудом сел на неё. Этот самолёт сменил на другой, такой же, и полетел дальше. Даже почти до столицы добрался. Правда там мощная ПВО, и видимость чуть не сто процентов, облака разошлись, поэтому сближаться не решился, собьют, облетел её, тут разведывательный дрон помогал, летел впереди, вот стороной и облетал разные части, в основном зенитные, да фронтовые аэродромы. К счастью обошлось, и сел на дороге уже у нас в тылу, километрах в тридцати от столицы с севера, как раз на Загорск.

С дороги я ушёл в рощу, недалеко та была, пустая, разведчик это подтвердил. В центре поставил две палатки, небольшую утеплённую с койкой и буржуйкой для себя, вторую взводную для танка и ремонтного дрона, пусть дальше ремонт ведёт, обе печки внутри горячие, ремонт шёл, а я, раздевшись - в палатке тепло, можно без верхней одежды, изучал новую добычу. Проверил амулеты и все правильно приписал к своей ауре, тут без обмана, для простецов. Теперь при мне два амулета, безуровневый личной защиты и климат-контроля. Я ещё хотел станционный климат-контроля заказать, для помещений, но оставил на второй заказ, да видите не дали. Потом техникой из Содружества занялся, проверил планшеты, открыты, сразу сменил пароли на них на свои и перезапустил. Сами те новые, как и дроны, всё в порядке, вполне подчиняются. А снежный фронт и до столицы дошёл, в эту сторону двигался. Тут как раз дрон закончил с танком, даже погонял двигатель на разных оборотах, вот и принял технику. Даже покатался между деревьями, ходовая тоже в порядке. Заправил баки до полного, в боеукладку снаряды и патронные диски, у меня снарядов немного, но по одному боекомплекту каждой машине, где-то будет. Зарядил всё оружие, и пушку, и в хранилище. В это время дрон уже вторым танком занимался. Как закончит, меня не будить, будет поддерживать огонь в печках обеих палаток, а танк прогреется, пока я не проснусь. Вот так вскоре и уснул. Будильник на десять утра поставил, там уже в столицу и в управление направлюсь. А один боевик нас пока охранял.

Вот я снова выхожу из здания Лубянки. Зло сплюнул, не обратив внимания, что на меня возмущённо смотрят два командира, капитан и майор НКВД, у входа стояли, общались, и пошёл прочь. Два дня продержали гады. Четыре дня как я сдал командование бригадой и получил новую, и сутки как началось крупномасштабное наступление под Москвой. Сибиряки прибыли. Моя догадка оказалась верна, на другую часть меня перевели, но об этом чуть позже. В той роще, я проснулся раньше будильника, да просто выспался, думал больше времени потребуется, но мне хватило куда меньше часов. Так что прибрал второй танк, проверив на ходу и загрузив находимым. Пока в палатке оттаивал «Шторьх», что льдом оброс, дрон снимал лёд, ну и обслужил заодно обе авиамашины, коими я пользовался. Потом на дорогу вышел, и как раз патруль, две колонны прошли, но меня не взяли, запрещено. Эти документы проверили и посадили на попутную машину из армейской газеты. Так и добрался до Управления. Там приказ, принять формирующуюся танковую бригаду. Хорошо не на полк поставили, это уже понижение. Из останков танковой дивизии формировали, комдив погиб, так что со стороны назначили. Меня. Формирование начали неделю назад, люди без техники и вооружения прибыли, только личное оружие, успели получить четыре танка «Т-26». Штаб бригады уже сформирован, поступали люди, в основном из госпиталей, но и новички были, шли тренировки, учёба. Бригада формировалась за Москвой. Между бригадой и немцами столица находилась. Пять километров до трассы на Загорск. Я добрался до расположения, тут до войны стоял пушечный полк, места мало, но пока хватало, в бригаде всего восемь сотен личного состава. В начале формирования она. Никаких новшеств я не вносил и понятно ничего не выдавал. Намёков на счёт этого не было, да и не успели бы, на следующий день как принял бригаду и заселился в частном доме, изба-пятистенка, тут большая семья, много детей, но мне место выделали, когда прибыли сотрудники НКВД и задержали меня.

Избиений не было, да и допросы по мягкому варианту шли, оказалось тот генерал пропал, что на бригаде меня заменил, его машину, как и охраны, нашли расстрелянным. И на кого подумали в первую очередь? Ну у меня алиби, я как раз бригаду принимал, но всё равно посчитали меня недовольным снятием и вот мол отомстил. К счастью, недолго держали, и вот выпустили. Следователь был любезен и пояснил, с меня сняты все подозрения. Немцы там сработали, диверсионная группа. Её уже взяли, частично уничтожив. Те и показали где тело генерала и двух командиров, что с ним ехали. Допрашивали того, так что и место захоронения уже осмотрели. Задрали, чуть что, сразу меня хватают. Я сказал мстить не буду, я и не мстил. За меня немцы отомстили. Надо сказать, сильно удивился тому что было, но только пожал плечами. Бывает. Разведчик так и висел в небе, дальности управления хватало, а вот боевик и ремонтный дрон находились в хранилище, начали бы избивать, выбивать признание, как мстить? Хорошо обошлось. Сначала ты работаешь на репутацию, потом репутация на тебя. Это не может не радовать. Пришлось до управления идти, вызывать машину из штаба бригады, личную мне уже выдали, но в штабе та пока одна легковая, ею все пользовались, когда мне не нужна, так что через час меня забрали и я вернулся в расположение, продолжая службу, отслеживая как идёт формирование, да словами пиная зама по тылу, чтобы нашёл всё что нужно для её создания. Резервов у страны нет, если что и находили, то такое старьё. Хорошо удалось добиться прибытия восьми танков «Т-60», их ввели в штат второго отдельного батальона. Вообще штаты танковых бригад часто меняли, на данный момент по штату в бригаде танков должно быть сорок шесть, из них десять «КВ», шестнадцать «Т-34» и двадцать легких. Так что в принципе шансы сформировать эту бригаду есть.

Кстати да. Намёки от начальника штаба бригады, подполковника Томилина, думал комиссар первым голос подаст, начали поступать как я вернулся с Лубянки, чтобы я силы для этого приложил. И я начал звонить в разные инстанции, где прося, где требуя технику и вооружение, и нам действительно передали двадцать новых «полуторок» и четыре новых «Т-34», с авиационными моторами вместо дизельных, новинка, недавно начали поступать, танкисты «в восторге». «КВ» нет и не будет, их в Ленинграде выпускают, а тот в блокаде. Тогда начштаба прямо сказал, что те надеются на мои связи. Я также прямо ответил:

- Чтобы я силы вложил и какой хмырь с генеральскими петлицами пришёл и отобрал всё что я создал? Как в прошлой бригаде было? Нет, урок я получил. Я могу что нужно найти и достать, это так, но костьми лягу, не сделаю этого. Потому что знаю, как сделаю, набегут желающие отобрать у меня эту должность, забрать себе то, на что я силы и личные средства потратил. Урок есть урок, всё общим порядком, другого не услышите.

- Но генерал-майор Песков описывал в Управлении, как вы развивали свою механизированную бригаду, и твёрдо обещал, что вы нашу танковую бригаду быстро сформируете, а он пока на себя вашу возьмёт. Я там присутствовал, в курсе дел.

- Его обещания до меня не довели, даже если бы сообщили, послал бы далеко и надолго. Он обещал, пусть и выполняет. И вообще, какого чёрта он за меня что-то там обещает? Какое он имел на это право?

- Это нужно нашей Родине.

- Томилин, ты вроде умный человек, почему я от тебя этот бред слышу? Я что, молодой парень со взором горящим? Мы оба тут защищаем наши земли, как можем. Обязано государство нам всё дать, пусть даёт, я больше палец о палец не ударю. Всё, я сказал ты слышал, больше к этому вопросу не возвращаемся. Ты это понял?

- Да, понял, - с кислым видом сообщил тот.

- Охренеть, обещали там… - продолжал я возмущаться, покидая здание штаба.

Вот такой разговор произошёл. Они что, реально рассчитывали, что я сам сформирую бригаду за счёт своих ресурсов? Они идиоты? Генерал конечно молодец, лохов надул и на шару мою подготовленную моторизованную бригаду отжал, а эти остолопы чем думали? Есть государство, есть заводы, пусть выдают что положено. Да, если мне нужно, что угодно добуду, но это именно если мне надо. Тут же шансов удержать нет, так смысл стараться? И про патриотизм и остальную чепуху говорить не надо, это у молодых всё это в цене, тем кто за тридцать уже смотрели трезвыми глазами вокруг и такой чепухой их не убедить. Убеждали званиями, наградами и должностями, но меня же с этим прокатили. Так что я в своём праве был, на принцип пошёл, буду ждать пока не выдадут всё то что нужно по штату, и пока не получу, бригада будет находиться в стадии формирования. Да хоть до конца весны сорок второго. Мне по барабану. Не от меня зависит. Конечно будет приказ, поведу на передовую и начну вести бои, но не думаю, что это произойдёт скоро. Томилин передал мои слова, это разведчик подслушал его, тот по телефону звонил и сам съездил в столицу. Уже шла эйфория побед, наши наступали, немцы драпали, так что все в приподнятом настроении. В общем, в Управлении поняли, что их надули, и на кого обижаться сразу не могли решить. Генерал мёртв, смысл на него обижаться? Бригаду уже принял другой командир, и та воюет. Вроде на Волоколамск наступает. На меня обижаться, так репутация у меня не простая, но всё же решили, что я виновен что их надули и не выполняю чужие обещания, данные якобы за меня. Да пошли они. Да, стали зажимать выдачу вооружения, технику и танков. Ну и что, кому от этого хуже? Мне лично пофиг.

Тут я не шучу, в бригаде всё по расписанию, принимают пополнение, уже полторы тысячи, учёба, тренировки, технику осваивают, три типа танков, но хоть это. Проблема с жильём для командиров, мне ещё повезло, койка свободна, но уж больно много детей, разглядывают меня такого разноцветного. В прошлой бригаде быстро привыкли к моему виду, да и тут привыкают, тем более синяки бледнеют, сходят, а детям всё интересно. Задерживался в штабе допоздна, служба. Да и война, но находил время покинуть расположение и с помощью ремонтного дрона привести в порядок ту технику, что нашёл. У меня хранилище на две трети полное, надо бы пополнить нужным, да всё времени нет, зато восстановил то, что успел добыть. Это две «Т-34» с пушками «Ф-34», и «ЗИС-2», да, снова танк с пятидесятисемимиллиметровой пушкой, думал те все в сторону Вязьмы и Тулы были направлены, но нет, эту машину я нашел на Ржевском направлении. Потом у меня «КВ-1», и броневик, «БА-10М». «Полуторка» и новенький автобус «ГАЗ», и всё пока. Причём снаряды только в «тридцатьчетвёрке» и на две трети на «КВ» хватило, вторая «тридцатьчетвёрка», класс истребителя танков, и броневик так совсем без снарядов. Есть миномёт полковой и полсотни мин к нему, пушка «УСВ», с грузовиком «ЗИС-6», их тоже привёл в порядок, но и к ней снарядов пока нет. Всё это надо добыть. Да, у тех трофейщиков где я «КВ» взял и ритуал призыва демона провёл, ещё две советских полевых кухни было, видимо собирали их, вполне целые. Сейчас в хранилище обе. Я их оттаял и дрон отчистил, но приготовить пока нечего не успел. Передавать же не подумаю, так чего им пустыми стоять? Как уже говорил плотно занят был. А пятнадцатого декабря меня вызвали в Управление.

Не понятно почему, те меня игнорируют, я их. Вон зама по тылу с двадцатью танкистами отправил на харьковский тракторный завод за «тридцатьчетвёрками», так его вчера на полпути развернули, и обратно. Мол, нечего вам там делать, раздача на два месяца вперёд расписана и вас там нет. А прибыв, получил новый приказ на руки, изучив который удивлённо поднял брови. Неожиданно.

- Это что? - прямо спросил я у незнакомого генерал-майора, в кабинет которого сопровождающий меня и привёл.

- Это приказ назначить вас командиром Первой Отдельной механизированной бригады.

- Генерал, посмотри на меня, - сказал я по-простому, перейдя на «ты», злость во мне так и бурлила. - Я похож на Неваляшку? Какого хрена меня туда сюда гоняют? Захотели сняли, захотели вернули.

- Подполковник, вам знакомо понятие субординации? - рассердился генерал, привставая со стула.

- Зубы жмут? Проредить? - прямо спросил я, бросая листок с приказом на стол.

Демонстративно загибать рукава не стал, но взгляд мой генералу не понравился, и тот плюхнулся обратно на стул, поморщившись, геморройный тот. Лекарский амулет показал. Снова поморщившись, тот сказал:

- Бригада в наступлении понесла большие потери, немалую долю в это внёс новый комбриг, чему командиры штаба и многие бойцы были недовольны. Не соответствовал занимаемой должности, была проведена проверка. Бригада два дня как выведана с передовой на отдых и пополнение. Она участвовала во взятии Волоколамска, именно её штурмовые группы провели большую часть городских боёв. Командование и Политуправление бригады написало петицию на имя товарища Сталина, прося вернуть вас командовать этим подразделением. Петиция дошла до кого нужно, и товарищ Сталин разрешил привести рокировку.

- Рокировку? - уточнил я, внимательно того слушая.

- Полковник Гамазин, был ранен три дня назад и направлен на излечение, и командиры бригады не желают нового командира, а то пришлют ещё одного такого Гамазина. Он не дурак, просто тупо в лоб берёт позиции противника от чего и большей потери идут. У нас много таких. Вот и решили, пока лечиться, его на вашу танковую бригаду. Как закончиться формирование, и он излечиться, примет. А вас обратно на моторизованную бригаду. Такой ответ вас устроит?

- Парни попросили, и товарищ Сталин дал добро. Чёрт, и отказаться нельзя, обложили. И с танковой бригады уходить не хочу.

- Почему? - неожиданно заинтересовался генерал.

- Там затягивают формирование, осознанно, явный саботаж, особист уже проводит проверку по моей заявке. Однако мне это тоже на руку, аврал штабной работы уже прошёл, свободное время появилось, думал на зимнюю рыбалку сходить, или ещё как отдохнуть, до весны пока формирование бригады идёт, время есть, а тут такое. Иди воюй. Я слегка… этим недоволен. У меня всё распланировано на две недели вперёд, и покидать танковую бригады в этом расписании, точно нет.

Слушал тот не без интереса, уголки губ чуть подрагивали, поднимаясь вверх, пока тот не развёл руками, и не сказал:

- Переписывай расписание, другого выхода нет.

- Вот именно. Вот что генерал, скажу прямо. Задрали меня эти перестановки. Я принимаю обратно бригаду, но сдавать её кому больше не буду, это принципиально. Даже с приказом от самого товарища Сталина прибудут, просто погоню пинками, будут упорствовать, пристрелю. Не замертво, в ногу пулю. Мы поняли друг друга?

- Думаю да.

- Тогда ладно, - сказал я спокойным тоном и взял приказ, уточнив. - И куда мне идти?

Тот объяснил, так что за двадцать минут посетив три кабинета, закончил оформление, точнее мне бумаги выдали, так-то официально с бригады на бригаду меня уже перевели. Ну реально бесят, туда-сюда кидать. Есть такое, я педант, неразбериха и бардак, меня выводят из себя. И вот эти все метания, также заводят и злят. Покинув здание Управления, я сел в служебную машину и велел везти в часть. А что, мне о переводе не сообщили, вещи личные хранятся в здании штаба бригады, в доме где живу хранить чревато, детей много, растащат, да и саму бригаду нужно сдать Томилину, которого уже наверняка известили. Передача заняла полтора часа, хотя тот успел большую часть бумаг подготовить, но я педант, положено по правилам проводить, вот и провёл. Всё, теперь я на территории части чужой. Уже темнело, так что меня вывезли за территорию, шофёру приказал вернутся, и вскоре на «У-2», а с амулета климат-контроля теперь с комфортом летать могу, полетел к немцам в тыл. Утром буду в расположении своей моторизованной бригады, а пока за добром. Генерал там вскользь сказал, что танках большие потери. Кстати, насчёт зимней рыбалки, это я так от балды ляпнул генералу, а тут задумался, а почему бы и нет? Снасти есть, у одного германского офицера нашёл, плюс летние бамбуковые, видать любитель. Можно и сходить.

Посещение тыла немцев прошло благополучно, набрал всё что хотел, немало ценных находок было, что меня конечно порадовало. Главное оба хранилища полные, и вот вернулся. Не успел до наступления рассвета, кое-что делал нужное, да было из находок интересное, ремонтный дрон приводил в порядок, поэтому и летал на «У-2», что имел обозначения Красной Армии. Разведчик показал где лучше сесть. Тут пришлось на лёд реки садиться, дороги забиты нашими тылами были. Кто-то да увидел бы посадку. А тут вскоре вышел на дорогу и на попутке доехал до расположения бригады. Да в Волоколамске та стояла, на северной окраине, заняли уцелевшие дома и частные подворья. Тут рядом и железнодорожная станция. По виду взята практически целой. Что по причине задержки, то я приводил себя в порядок в капсуле, синяки-то уже сошли, и вдруг обнаружил что меня травят, малыми дозами, но это именно яд. Для искина капсулы яд из устаревших, кустарного производства, но от этого менее опасным тот не стал, вот и чистил себя, и сейчас в порядке, но теперь нужно отслеживать что ем. Нет, теперь только своё, раз на такое перешли, а я грешу на спецслужбы. Пришли в себя, осознали убийство своих людей, нашли виновника и вот решили убрать с дороги. Только не понятно. А почему яд? Обычно это чисто женское оружие, или англичан, а тут на мне такое. Пристрелить не проще? Не понятно. Причём, капсула выявила довольно точное время попадания последней дозы в организм. Их всего четыре было, медленный яд, и понял, что принял его вчера, перед отлётом, а нас покормили в столовой при штабе, когда прощались со мной после передачи дел. Не понятно. Ел что и все, а яд именно в щах был. И остальных травят? А если враг пробрался, служит, и травит всех командиров? Надо бы кого из них изловить, я про командиров танковой бригады, и в капсулу, под диагност. Впрочем, тут и диагност лекарского амулета справиться.

Да уж, новости. Причём яд уже начал своё действие. Я имею ввиду что дальше дозами его давать не надо, я бы ещё неделю прожил и тихо умер. Его количества в организме для этого вполне хватало. Лекарский амулет это подтвердил, основное я им убрал, а капсула подчистила оставшееся. Проверял разницу лечения магией и технологиями. Так что, пришлось полежать в капсуле лишние два часа. Капсула, как не удивительно, получше работала амулета. Многое выявила, что диагност амулета не показал, для меня это стало неприятным сюрпризом и заставило задуматься. А пока лежал, мой ремонтный дрон приводил в порядок две довольно интересных и необычных находки. Две реактивных системы залпового огня на базе «ЗИС-6». Они же «Катюша», они же «БМ-13». Обе утопили при отступлении, а я достал. Плюс на заброшенной лесной дороге под сугробами снега стояло также немало брошенных несколько грузовиков, многие из них в хранилище ушли, и в трёх были ракеты для этих установок. Так что обе привели в порядок и зарядили. Ещё на два залпа ракет будет.

А в бригаде меня приняли хорошо, набежал народ, радостно встречая, и приветствуя. Так что после небольшого совещания, принял бригаду у начштаба, им так и был мой прошлый знакомый Кортнев, только в этот раз из майоров в подполковники прыгнул. После наступления на бригаду посылался дождь наград и чинов. Тому орден «Боевого Красного Знамени» ещё перепал. Бывшему комбригу, например, орден «Ленина», и зря, я бы пулей наградил. А когда ознакомился с результатами действий бригады, за голову схватился, особо то чему я учил, они не использовали, тупо пёрли в лоб. Немцы тут только заслоны оставляли, вот их и брали, неся потери. Немцы стоять до конца тоже умели. А обойти, с фланга или с тыла ударить, ума не хватило. Причём, большинство командиров никаких проблем в этом не видело, да все так воевали. Да, практически все танки потеряны, особенно лёгкие, средние и тяжёлые восстановили, битые они, да восстанавливали не раз. От батарей самоходчиков мало что осталось, от тяжёлой один «КВ-2», их как танки использовали кидая вперёд, от немецких артштурмов две единицы. В общем, в бригаде девять танков, два тяжа, пять средних, и три лёгких, три самоходки, плюс четыре броневика. Если кидали всё, значит всё.

Да, причина почему меня попросили вернуться, так бывший комбриг покусился на святое, в бой автоматчиц и зенитчиц кинул, и те понесли потери, девчата гибли. А такое ему простить не смогли, вот и написали петицию Сталину, чтобы меня вернули. А я-то думал... Даже разочарован немного. Обманул генерал, на эго моём сыграл и тщеславии.

- Да, особиста вызовете, - приказал я штабному командиру, заканчивая изучать жизнь бригады за последние дни. Командиры как раз расходились.

Потеряла бригада половину личного состава, но пока боеспособна. Будем восстанавливать. Что по особисту, то через него передам информацию, что меня травили, их сфера деятельности, пусть дальше его коллеги работают.

- Товарищ подполковник? - вскоре заглянул ко мне особист.

Он присутствовал на совещании, там и его доклад звучал, по сути и уйти не успел, с остальными на крыльце курил, когда вестовой его привёл ко мне. Сам штаб бригады располагался в здании детского сада, пока в город не вернулась работа всех служб, но скоро мы съедем и тут снова зазвучат детские голоса. Здание целое, из мощных бревен сложено, в два этажа. На две сотни детишек. Большое здание, тут и штаб наш, и общежитие в некоторых помещениях. Из труб валил дым, печки грели, и в помещениях было тепло, мне в моей форме вполне комфортно.

- А, Савелий, - сказал я, когда тот зашёл. Многие из знакомых мне ранее командиров или погибли, вроде комиссара бригады, в атаку поднимал бойцов стрелового батальона, кто ранен, а особист уцелел.

- Вот что, в моей прошлой бригаде, танковой, меня травили. Я прошёл обследование перед тем как сюда прибыть, снова принять подразделение, и исследование показало, что мне дали четыре дозы яда, примерно сообщив, когда последняя доза была. А принимал пищу я при прощании, когда сдал должность начальнику штаба. Так вот, я ел как и все, ничего лишнего, из одного котла. Тут или всех травят командиров, вражина пробрался на территорию, служит при кухне, или травили конкретно меня, но могли пострадать другие командиры. Яд медленный, но качественный, хватит трёх доз. А мне дали четыре дозы, что по словам специалиста вполне достаточно для моей смерти, через неделю я бы умер во сне. Чисто сработано. К счастью, у специалиста был антидот, он сработал, меня пополоскало конечно, но опасности нет. Беспокоит состояние остальных командиров. Вполне возможно травля будет продолжатся. Это ваша сфера деятельности, работайте.

Ох и выпустил я джинна из бутылки. Тот сначала доложился наверх, чтобы сразу начали работать в бригаде, направили следственную группу, а потом начал работать со мной, пришлось выдержать вполне качественный допрос, я только о враче не говорил, сказав, что проходил плановую проверку после побоев на Лубянке. Сейчас здоров, только яд обнаружили. В общем, на полтора часа тот меня занял, пока не отбыл, с записями опроса. Его начальство уже звонило, требуя их. Я же вызвал начальника штаба, и замапотылу. Последний новичок, прошлый отбыл в госпиталь, поранило серьёзно при бомбёжке. Вот так, я на расстеленной на столе карте стал показывать местонахождение брошенной советской и немецкой техники. В основном целой. Я уже модернизовал программу опознавания, у дрона-разведчика, и тот мог определять где горелая техника, а где на вид целая. Да, я дал слово, не давать больше и не снабжать советские части. Ну вернули меня на бригаду, но по сути случайно, и что, слову своему изменять? Не будет такого. Однако, усилить бригаду нужно, а тылы ничем помочь не могут, заводы эвакуированы, и пока продукцию не выдуют, запасы исчерпаны, что имеете, тем и воюйте. Я и решил, за счёт брошенной тут техники и вооружения, во время боёв что шли осенью, вполне можно наладить поставки необходимого. И добуду всё необходимое, и слова не нарушу, и сам и пальцем не пошевелю, но указать командирам местонахождение техники, и сформировать группы для эвакуации такого брошенного, вполне могу. В небе уже два разведчика летали, на тридцать километров вокруг поиском занимались. Да, можно дроны использовать, благо вторым призывом пополнил запас, и опаска потерять единственного разведчика, ушла. Теперь запас имею, и вот собирал статистику находок, и их было немало. Что не успели немцы прибрать к рукам.

- Смотрите, в этом месте у речки две «тридцатьчетвёрки», одной ходовую разбили, вторая наполовину в реке. Вроде целая, башня из льда торчит. Приказываю, сформировать бригаду ремонтников, обе машины эвакуировать и приступить к восстановлению. Остальные находки такие же. Также сформировать несколько бригад, с тягачами, грузовиками и одним танком для охраны, и эвакуировать потерянную в осенних боях технику и пушки. Значит так, здесь в лесу на лесной дороге наша брошенная автоколонна, три десятка грузовиков, плюс два броневика, оба пулемётные. Мост сгорел. Сейчас зима, река замёрзла, привести технику в порядок, перегнав по льду речки и после ремонта включить в состав бригады. Далее, здесь у рощи брошены уже немецкие грузовики, штук двадцать, на вид целые. Эвакуировать и приступить к созданию пунктов обогрева и передвижных бань. Две машины с автоприцепами. Вот тут три «трёхдюймовки» на позициях брошены, вот тут и тут, по одной «сорокапятке», вроде целые. Вот здесь в овраге спрятан «ЗИС-пять», с зенитной установкой счетверённых пулемётов «Максим». Здесь две зенитные пушки в тридцатьсемьмиллиметров. Ориентир, сгоревший остов немецкого бронетранспортёра. Вот тут и тут, штабеля ящиков со снарядами. На месте определитесь что за снаряды. Вот тут на опушке леса палатки брошены, похоже медсанбата нашего. Надеюсь пустые. Рядом полевая кухня, телеги и повозки…

Почти час я разрисовывал карту значками, приказал задействовать все силы бригады, людей технику, но всё прибрать к рукам, отбуксировать к окраинам Волоколамска, где развернулась наша техническая база, чтобы техники и ремонтники проводили находки в порядок. Тут работы на неделю, но я дал два дня, сообщив, что долго отдыхать нам не дадут, пришли в себя, людьми пополнили, вот через несколько дней снова в бой кинут. Наша армия наступала на Ржев, хоть и с трудом, но двигалась. Уже километров на двадцать ушли от Волоколамска, до Ржева километров восемьдесят оставалось. А пополняли людьми в первую очередь, очень хорошо бригада себя проявила, поэтому командование имело надежду, что бригаду быстро приведут в порядок. Да, мы были прямого подчинения штаба армии. Командиров штаба бригады я серьёзно так поработать заставил, бегали и командиры, и бойцы, снаружи раздавались команды, гудела техника. Около часа, больше двадцати команд разъехалась по своим целям. Главное зачурать находки, поставить там охрану, а то таких охотников на неё хватало. То, что на виду к рукам немцы сами уже прибрали, а вот что скрыто и нужно поискать, на это я и указал. А зная где искать и что, найти не проблема. Тягачей в бригаде всего три, плюс можно тяжёлый танк и средние как тягачи использовать. Конечно не стоит это делать, но придётся, нужно пополнять штаты, так что тягачи как освободятся с очередной буксировки и доставки, сразу отправлять за следующей добычей. Техника будет сдаваться, а тут её аврально проводить в порядок. Многих танкистов, в основном механиков-водителей, я направил техникам в помощь.

На тридцать километров вокруг из целой бронетехники мои дроны нашли всего двадцать две единицы. Это шесть танков «Т-34», два утоплены и придётся постараться их вытянуть. Два «КВ-1», пять «Т-26», один «БТ-2», причём, из нашей бригады. Он считается пропашем без вести во время проведения разведки, пропал с экипажем и пятью разведчиками. Танк застрял, видимо обратно по своим следам пошли, да на немцев нарвались, на каких окруженцев. Приняли бой и погибли. Помимо выше перечисленного ещё было два «БА-10», один «БА-10М», два «БА-20», остальное немецкое. Два «артштурма», и танк «четвёртой» модели. Горелого металлолома было куда больше, но именно, что горелого и нам не особо нужного, хотя я всё равно указал где это горевшее, для снятия запчастей, в качестве доноров. В основном для ходовых. Остальное от жара и взрыва боекомплекта приведено не годность. Вот так и работали. Когда стемнело, тягачи и «КВ-1», отбуксировали на техническую базу первые единицы техники. Плюс пять грузовиков, из них два немецких. Бригаду, что переделывала в пункты обогрева и бани, удалось сохранить, чудом, и та приступила к работе. Это тоже серьёзные работы. Морозы хорошие стояли, и в такой технике бригада вполне нуждалась. Работали аврально, и даже ночью, туда гоняли уцелевшие машины пункта обогрева, бойцы грелись. Всего в бригаде сохранилось девять пунктов обогрева и три бани, теперь надеюсь будет больше. Обычно по отделению бойцов на охране находок, вполне хватало. По очереди очищали вот так места. Причём со сложностями, наши же редко просто так бросали, им же враг по глубже нужно загнать или в реку. Ныряли, троса цепляли, ох и стальные люди. Рядом банька на базе немецкого грузовика раскочегарена, сразу внутрь ныряли, отогревались, но дело шло, даже утопленников доставали. Нам всё пригодится.

Четыре дня мы так работали, бригада была хорошо пополнена людьми, в штате уже три тысячи, и мы даже двести девчат приняли. Все они из Волоколамска, после оккупации, те горели желанием поквитаться, и как открыли военкомат, пошли добровольцами, а у тех заявка от меня на нужных спецов, вот и получили их. Формировались подразделения, какие чуть не с нуля, какие особо потери не понесли. Например, артдивизион, всего одну пушку «УСВ» потеряли, и два тягача на базе «ЗИС-6», а так в порядке. Его уже до штата довели. Также более семьдесят грузовиков из ста найденных в порядок привели, пять пунктов обогрева и одну баню с прачечной сделали, и работы шли. Да, работа шла, пополнение принималось, и в дело кидалось, или на буксировку, или на охрану, или на ремонт и восстановление, но дело шло. Вот так четыре дня в аврале и пролетело, когда и поступил срочный приказ, бригаде нагонять передовые войска армии. Мы идём на Ржев. Армия встала в двадцати пяти километрах от Волоколамска, всё немцы на этом направлении остановили наступление. Нет сил наступать, а Ставка и штаб фронта требуют, вот о нас и вспомнили. Не всё мы привели в порядок, но сорок танков и десять броневиков у нас теперь было, да немного самоходок, так что собрались, а мы уже готовы были, чуял что скоро дёрнут, так что свернулись и двинули за тылами армии, а там и передовая. Я же в штаб армии, получал приказ, даже указали место атаки. Ну-ну, самое неудобное место. Я лучше в другом месте атакую, а на приказ штабистов нашей армии мне плевать. Она кстати та же, Двадцать Вторая. Часто в её составе воюю.

Найденные грузовики, здорово помогли, ничего не оставили, всё взяли с собой. А в садике пусть детишки живут, тот после нас заработает. Заведующая уже приходила. Собственно, она при штабе и была, при хозяйстве, следила чтобы всё в порядке было. Та тоже в оккупации находилась, не успела эвакуироваться.

***

Раздражённо дёрнув головой, я смотрел как капитан второго ранга, военный морячок с Тихоокеанского флота, что загнал свой эсминец на подводные скалы, раскладывает на столе карты.

- Фул-Хаус, - сказал тот с довольным лицом.

Бросив на стол карты, не мой день, я кивнул, говоря:

- Ладно, после того как вернусь с допросов, отдам проигрыш.

Спорили мы на тарелку малосольных огурцов, у меня было две банки, свежий засол. Последние банки, жалко, но отдам, проигрыш есть проигрыш. Да, сегодня пятое марта тысяча девятьсот сорок второго года, и я снова в камере Лубянки, уже как-то привычно. Забавно, даже камера та же самая, для старшего комсостава. На четверых, а там шестеро, два генерал-майора, три полковника, я и себя посчитал, и вот этот кавторанг. И я думаю он подсыл. Вообще я всех подозреваю, у всех рожи незнакомые, но кавторанга особенно. Где мы и где Владивосток. Какого чёрта для разбирательств его сюда дёрнули? Белыми нитками шита его история. Меня же взяли за то, что до полусмерти избил советского генерала. Наглое враньё, подумаешь в нос дал и в челюсть, ну да, вдребезги, силушку не сдерживал, взбесил в край, по кусочкам собирали челюсть, но насмерть я его не бил, это наглый поклёп. Впрочем, то что задержали по праву, это я не возражал. Генерала бил, это было, так что отвечать придётся. Жаль звания полковника лишат, да я награды и звания получал чтобы Мансура переплюнуть, хотел генералом, край полковником войну закончить, вся грудь в орденах. Вообще эти цацки особо не нужны, честно говоря в Советском Союзе они особо не ценятся. Тяжело даются, и легко отбираются, как их тут ценить? По собственному опыту знаю. Хотя награды я и сейчас не сдал, я их честно заработал, и владею по праву, а решение суда не приму, каким бы оно не было.

Вообще, что за эти два с половиной месяца было, это целых две книги написать можно, но я постараюсь кратко. Когда мою бригаду дёрнули, решили пробить брешь в немецкой обороне. Даже небольшие резервы подготовили чтобы кинуть их вперёд, в прорыв, и моя бригада справилась. Благодаря воздушной разведке и точно нанесённому артиллерийскому удару. Тут не только мой дивизион работал, но и два пушечных полка, мы пробили брешь, начали расширять прорыв. А я взял два лыжных батальона, часть лыжников на машины, другие на буксире, верёвки привязали к грузовикам и на лыжах буксировались. И ночью, в полночь, моя бригада вышла к окраинам Ржева и сходу его атаковала с трёх сторон. Ну не сходу, час подготовки, командиров подразделений собрал, нарезал свои участки в городке, штурмовые группы создали, разведка воздушная показала, что в городе войск мало, справимся. На железнодорожной станции скопилось два десятка эшелонов, три из них с цистернами топлива, я туда направил свой стрелковый батальон, усилив его пятью танками, со строгим наказом взять станцию ничего там не попортив. Справились кстати, немцы сами там оборону держать не стали и отошли, как услышали танки, и попали в засаду другой группы, что частично их уничтожила, и частично пленила. Немцы вообще сильно были ошарашены обнаружив нас глубоко у себя в тылу, никто же не предупредил их. Об этом чуть позже.

Надо сказать, исчезновение моей бригады взбудоражило командование армии, радист так и надрывался, вызывая нас, скоты, чуть не испортили боевую операцию, утром я вышел на связь и сообщил что взял Ржев. Это не сложно, хотя всю ночь шли бои и под утро зачистки. Причём, танковые батальоны и тылы не участвовали, разве что при захвате станции. В основном броневики были задействованы. Встав на перекрёстке улиц, там центр штурмовых групп с командиром, я на прямой связи, сообщал где немцы и тот посылал бойцов, из свободных. Освобождалась очередная группа и посылалась на новое дело. В режиме онлайна видел где немцы, вот и направлял бойцов. А вот танкисты строили оборону на дорогах к городу, им тылы и стройрота помогали. Ожидались бои в окружении, мы готовились к ним. А дошли до Ржева легко. Нас где ждали? Да на дорогах, тех для автомобилей или железнодорожной техники, обычно так и двигаются по ним, там засады, оборона, и всё такое. А мы пока у Волоколамска добро собирали, нашли сгоревший бульдозер, да немецкий. Ну сам трактор не интересовал, а вот мощный ковш, да ещё способный чистить две стороны, в смысле снег не в одну из сторон разбегался, а в обе сразу, меня заинтересовал. Прицепили к тяжёлому трактору и тот на скорости пятнадцати километров в час, быстрее не мог, спокойно прокладывал дорогу. Мы по рекам и болотам просто обошли оборону. Это танки без дорог могут проехать, если в овраги не сваляться, не видимые под снегом, а вот грузовикам трасса нужна. Этот трактор и проложил её, а дрон ведя разведку, показал где мы можем пройти. Идея сработала, и мы добрались до Ржева избегая дорог. Просто обошли немцев и вышли к городу. А там войск мало, основная масса на передовой, нашу армию сдерживала. Ударили в подбрюшье, как говорится, а тут множество складов, станция, забитая эшелонами. Всю логистику им порушили, и тем кровь из носу нужно было нас выбить из города, потому и готовились к серьёзным боям.

Во время зачисток меня взбесили полицаи, забежало полтора десятка в здание детдома, немцы ещё не разогнали воспитанников, хотя кадры среди них подбирали. В общем, взяли детей и воспитателей в заложники, пока мои бойцы окружали здания, там три на территории, я туда рванул. Вот это меня серьёзно разозлило. Использовал «подавитель» разведчика, и взяли их без жертв. А полицаев потом повесили, мой приказ, не люблю таких хитрозадых. Горожане хорошо нас встретили, здорово помогали, немало немцев и приспешников выдали, нам самолётами прислали администрацию для города, гражданское правление, и сотрудников НКВД. В городе два лагеря военнопленных освобождено было, проверяли их, один для командиров, две сотни, а в строй можно едва половину поставить, остальные ослаблены от ран, недоедания и побоев. Другой для рядового состава, чуть больше пяти тысяч. Много свежих. Кстати, были бойцы и моей бригады, три десятка. Тут тысячи три в строй можно поставить что мы и сделали после всех проверок. Сформировали несколько артдивизионов, у немцев отбили, да три стрелковых батальона. При обороне города те здорово пригодились. Немцы фронт не удержали, да с такой логистикой как? Но всё равно девять дней мы держали оборону Ржева, хорошо припасов много, и горожанам, и нам хватало. Да ещё бы на месяц хватило. Жаль штаб Девятой немецкой армии находился ближе к фронту, и его бы взяли. А так тот уцелел. В общем, когда обессиленные стрелковые дивизии к нам прорвались, мы ещё встречный удар организовали, на подступах к городу мы три пехотных дивизии немцев положили и итальянскую лёгкую бронетанковую бригаду.

А вот танки те против нас не использовали, танкетки не считаю, только пехоту и артиллерию, да авиацию. Последнюю я сбивал «подавителями». Ни одна бомба на город, и главное запасы целой немецкой армии, не упала. Не удержали бы, но «подавители» обоих разведчиков неплохо помогали, хотя я их использовал в острые моменты, редко. Так ими и тяжёлые дивизионы артиллерии облучил, и к ним сразу порывались мои моторизованные группы, прибирали, и обратно с трофеями. Так что теперь и тяжёлая артиллерия у нас была, пять дивизионов, но развернули только три, больше людей не было. А я их использовал. Да, снарядов хватало. Командиров нашёл среди освобождённых, даже обессиленные ставил в строй, те и лёжа могут делать расчёты и командовать. Ну не хватало артиллеристов. Да и откормили быстро. Даже сформировал полноценный медсанбат на базе нашей медико-санитарной роты. Было из кого. Воздушный мост работал. По паре раз самолёты ночью прилетали, принимали, кроме двух дней, нелётная погода. Вот так наши вышли, ещё километров на пятнадцать от города отошли, и встали, обессилели. И нашим и немцам нужна была передышка, а меня дёрнули в Москву, где дали звание полковника и Звезду Героя с орденом «Ленина», и отправили дальше немчуру бить. Да, моя бригада получила звание гвардейской. Как была единственной моторизованной, так и осталась, даже наименование тоже самое, стала Первой гвардейской моторизованной бригадой. Вернулся со значком гвардейца. Впрочем, я и так гвардейцем был, успел получить значок пока простым бойцом в гвардейской дивизии Панфилова воевал. Причём и дальше значок носил, пока двумя бригадами командовал.

А вернувшись, занялся подготовкой. Моя бригада сильно не пострадала. Да, вся мощь ударов по противнику лёг на артиллеристов, моторизованные группы тут работали на добивание. Пехота в основном сидела в укрепрайонах и перехватывала мелкие группы, что просачивались к окаринам, оборона-то не сплошная и леса вокруг. В общем, повоевали хорошо и без особых потерь, кроме дикого расхода снарядов и патронов, наполовину опустошили запасы немцев, что у города хранились. Их, ихними же снарядами. Впрочем, неважно, город передали командованию Двадцать Второй армии, всё что захватили, там большой список трофеев, интенданты нашей армии принимали и у моего зама по тылу. В общем, работа шла. А подготовка велась к уходу бригады. Я предложил командованию армии план, пока немец дезориентирован и спешно возводит новые укрепления, уйти к ним в тыл, это не сложно, да и те в этом убедились, и погромить их тылы. Не хотели разрешать, но из Ставки главнокомандующего рявкнули, я вовремя награждения Сталину передал пакет с этим планом и там его одобрили. Понятно, что сам план представленный на бумаге, ничего общего с реальностью, с тем что я собирался применить, не имел, кроме того что уйдём в тыл к немцам. Я решил полнить штаты бригады техникой и людьми, и в тылу у немцев это сделать куда проще, чем у нас, где все запасы иссякли. Это и было обоснование вывести моё подразделение из Ржева, и ударить по тылам противника. То, что аэродромы, комендатуры, штабы и склады буду громить, это уже отходит на второй план.

Однако добро получено, и я действительно увёл бригаду к немцам в тыл, так же по нехоженым полям, где большие сугробы, только в этот раз два бульдозера дорогу прокладывали, в ста метрах друг от друга, чтобы бригада не растягивались на девять километров, как было во время рывка к Ржеву. Да батальонов лыжников уже не было. А то там чуть хвост колонны не срубили, немцы отреагировали на обход, но у них не получилось, мы быстрее шли. Хотя новую дорогу те перерезали, возведя там оборону. Мы во Ржеве новый бульдозер захватили, немецкий, тридцать километров в час шёл, и вот так сбив небольшой узел обороны, обошли основную массу войск немцев и пошли… к Минску. Хотя по плану моя цель ближние тылы Девятой полевой германской армии, что против нас стояла. Тут стоит немного прояснить многие моменты. Когда мы взяли Ржев, до того, как к нам вышли немецкие дивизии, сутки мои группы работали по брошенной технике вокруг Ржева, успев эвакуировать девять танков, два броневика, семнадцать грузовиков, три разных пушки, и даже приведя их в порядок, поставить встрой. Потом, когда наши пришли и Ржев окончательно был освобождён, спешно восстанавливались железнодорожные пути и часть составов угнали, это при нас было, в сторону Москвы, вывозили добытое, мы участвовали в расширении плацдарма. Ведь как, прорыв к Ржеву, это получилась кишка вперёд, и армия прошла, нужно расширять, чтобы по бокам не срубили нас и Ржев снова не оказался в окружении. Четыре дня и расширяли, выравнивая линию обороны и моя бригада активно применялась в этом деле, заодно группы добычи собирали брошенную и подбитую технику, пока ремонтники вводили в строй, и выровняли. Да особо немцы и не держались, видя танки, сами отходили, тоже выравнивали линию. Так что в рейд я ушёл пятого января.

Захваченное топливо на станции позволило сделать запасы, там и солярка была, перевозили на грузовиках, и вот так ушли. Сил перехватить нас у немцев просто не было. Девятую полевую армию мы изрядно потрепали, пусть та и была слегка пополнена, но именно что слегка, то есть, слабо. Надо сказать, планы у меня были огромные, дойти до Минска, потом рывок к Киеву, надеюсь техника выдержит, а что сломается, ремонт долгий, то бросим, уничтожив, однако рейд всего едва два неполных месяца занял, пока не рявкнули из штаба нашей армии. А они самолёт прислали, мы были вне связи, и мне пришлось вернутся, а выходил именно в расположении нашей армии, где те стояли в обороне, и эти два месяца не продвинулись ни на километр. Да и не пытались, этот участок фронта считался второстепенным, взяли Ржев и хорошо, теперь удержите отбитое, чем наша армия и занималась. Что я успел за эти два месяца. Две недели мы хаотично метались из стороны в сторону, так казалось немцам, уничтожали небольшие гарнизоны, расстреливали войсковые эшелоны на железной дороге, пленных не брали, пару раз захватывали узловые станции, добывая топлива, там как раз эшелоны были с цистернами, иначе чего их брать? Мне топливо нужно было. Однако мы собирали брошенную и битую технику, наша техническая база работала аврально, но постепенно отдельные танковые батальоны доводились до штата. Чёрт, да у меня семьдесят «тридцатьчетвёрок», тридцать шесть «КВ-1» теперь, и двенадцать «КВ-2», дивизион тяжёлых самоходок создал. Пару раз применял, немцы нас находили, из засад их били.

Также посетил одну бывшую базу советской армии, там на хранении было шестьдесят средних танков «Т-28». Я думал их давно отправили на переплавку. Но дрон, которого я сгонял на разведку, показал ровные ряды сугробов. Танки были на месте. Моё недоумение прояснил начальник охраны, её бойцы уничтожили, но этого взяли живым. Это резерв, введут в строй и используют в случае острой нужды. Не припомню чтобы немцы их применяли и скорее всего танки к сорок третьему вывезли в Германию и переплавили, свои танки делали. Этих трёхглавых монстров те не особо уважали, броня противопульная, в отличии от своей техники. Да и металла много надо, чтобы «Тигры» и «Пантеры» клепать. Три дня техническая база приводила эти танки в порядок, я ещё три танковых батальона сформировал, в два вошли эти «Т-28». Это не сложно, пока мы до этого склада хранения добрались, то освободили пленных из восемнадцати лагерей, два из которых командирские. Танкистов, артиллеристов и мотострелков, забирали, остальных вооружили за счёт немцев и направляли к нашим, так что на три батальона, да даже на четыре, танкистов у меня было, вот и шло формирование, экипажи сформированы, те сами приводили танки в порядок, техники помогали, поэтому за два дня всё в строй вернули, запчасти дефицитные прибрали. Трофеев взяли не мало, особенно грузовиков, туда и грузили. В большинстве за руль сажали командиров из освобождённых, лётчиков, их всех также забирали, так что дефицита шофёров нет, но у меня теперь три бульдозера дорогу прокладывают, и всё равно колонны по всем трём на десять километров растянулись.

В Минск мы не пошли, хотя он рядом был, немцы нас там ждали и терять людей и технику в ударах в лоб, я не собирался. Я ушёл в Прибалтику, где с особым удовольствием уничтожал гарнизоны, полицаев из местных, немцы пытались перехватить нас. И задействовать свою любимую авиацию не могли, дроны «подавителями» сбивали разведчиков на подходе. Да и боевые самолёты тоже, тут я на принцип пошёл, так что с воздуха мы в безопасности, и делал своё дело. И да, за время рейда разгромил девять фронтовых аэродромов и пять тыловых. Жаль, что застал немцев со спущенными штанами только десять раз, в остальных случаях те успели эвакуировать самолёты и людей. Знали, что не берём в плен солдат и офицеров Люфтваффе. Я такой приказ отдал. Да, не стоит думать, что мы шли общем колонной. О нет, только тылы и один танковый батальон чисто для защиты тыловых подразделений моей бригады и освобождённых пленных. Впрочем, чуть позже и этот батальон задействовал. Так вот, используя дроны, два гонял, остальные в резерве, я знал где немцы и сколько их. Давал информацию штабу своему, те выделяли нужные силы, направляя на уничтожение, часто немцев перехватили на дороге, из засад, или в лоб, если противопоставить им нечего было. И таких групп было около полусотни, где два-три танка, редко, когда рота, и всего пару раз, когда целым батальоном действовали. Они работали вокруг бригады. Поэтому зона охвата у нас огромная и противник нёс просто ошеломительные потери. Перехватывали-то всех, даже крупные силы, а если засады на нас, я сообщал, их обходили, или уничтожали если сил хватало, или немцы уходили, вот в дороге, а я сообщал, их всё равно нагоняли. И я горжусь что ни одно моё подразделение не попало в засаду, всегда схватки шли, когда бойцы и командиры знали кто им противостоит.

Да, когда взяли склады с «Т-28», три дня на месте стояли, хотя я всех командиров убедил, пока стоим, нас окружат и уничтожат, движение, вот в чём суть нашего успеха. Так вот, пока танки приводились в порядок и вводились в строй, почти сотня мелких моторизованных групп вносила опустошение на пятьдесят километров вокруг. И опустошала, некоторые наглые группы врывались в городки, расстреливали комендатуры и гарнизоны, и уходили. Здоровая наглость проявилась в бойцах, и это было заметно. Да, мне это нравилось, а с какой уверенностью работали штабные командиры, боевые, и сами бойцы. У них появлялась уверенность в своих силах. Через это я прогнал и освобождённых, опыт боевой получали. Топлива часто в дефиците было, но захватывал хранилища немцев, останавливал на железной дороге топливные эшелоны, станции захватывал, так что до самого острого дефицита ни разу не дошло. Мы Прибалтику трижды прошли с одного края на другой, имею ввиду с запада на восток, приморские города обстреливали, суда в портах, часто захватывая, потом уходили. Немало вышло к нам бойцов и командиров, что там прятались. Да нет, мало, местные их выдавали только так. А тут нас нашёл самолёт, мы как раз окраины Вильнюса обстреливали, особенно железнодорожную станцию, пока мелкие моторизованные группы вокруг работали, и приказ командарма, письменный, немедленно возвращаться. Это заняло шесть дней, но вернулись. А нашли нас легко, у Вильнюса мы внезапно появились, до этого в ста километрах громили крупную железнодорожную станцию, а на аэродроме пять транспортных «Юнкеров», лётчиков хватало, больше сотни было, захватили машины целыми, такой приказ был командиру группы, что участвовала в захвате. Там две роты, танковая, где десять «тридцатьчетвёрок», и мотострелковая, так что всех кто у нас балласт, в основном раненые, посадили на самолёты и отправили в Москву. Мы так не в первый раз делали, в третий, если прямо сказать. Уйти не спели, вот самолёт командарма и нашёл нас у Вильнюса.

Я не скажу, что огорчён, пора к своим, усталость копиться, это заметно, пусть я шесть раз устраивал отдых, на два дня, в разных захваченных городках, но тут полноценный отдых нужен. Эти двенадцать дней отдыха и позволили нам два месяца громить тылы. Немцы в бешенстве, они просто не успевали, по-другому и не скажешь. Нас целая танковая дивизия ловила, и ресурс в ноль потратила, и не догнала. Хотя мои моторизованные группы мелко кусали её, нанося потери из засад, или подставляли их под удары моей артиллерии. Но генерального боя я и не думал давать, на что надеялись немцы, за это и два месяца бойцы бригады и освобождённые освоили технику, не раз чинили её, после боёв или просто ломались, но мощные ремонтные возможности технической базы быстро возвращали в строй. Большой боевой опыт получили. Именно с таким опытом, мы громили всё пока возвращались к позициям своей армии, освободив ещё восемь лагерей для военнопленных. Вели их колоннами пешком по проложенным нами дорогам, чтобы поспевали, так что вывел я помимо своей бригады и привлечённых сил, это тринадцать тысяч, ещё тридцать тысяч освобождённых пленных. Вот такие дела. А выходить именно у наших нужно, если какая другая армия, или даже фронт, те все силы приложат оставить нас у себя, или ограбить на технику.

Сразу поднялась суматоха. Нас вывели в ближний тыл, рапорты мои приняли, копии ушли в Ставку главнокомандующего. Однако результатов рейса услышать не успел, меня арестовали, на третий день как вышли к своим. Причина проста, один генерал, увидел у озера, там полынья пробита, стоят две наши придвижные бани, и внутри моются мои бойцы, прыгая в прорубь, прачечные работали. Мы меньше суток как вышли к своим. А за время рейда все бойцы оценили, как пункты обогрева, так и бани, особенно наши медики на них не нарадовались. За время рейда работы по их созданию продолжались, сейчас у нас тридцать семь пунктов обогрева и двадцать две передвижных бани, благодаря чему случаев обморожения в бригаде были сведены к нулю и простывших было не так и много. Пока достаточно. Генерал же, просто подъехал и отжал обе бани, мол, его дивизии такие шутки пригодятся. Тот командовал стрелковой дивизией. Я узнал об этом сразу, взял роту мотострелков и роту танков, и рванул к нему. Грузовики и своих бойцов, а он с персоналом отжал, даже уплёл ввести в состав своей дивизии, я вернул обратно, против танковых пушек стрелки решили не дёргаться. А когда генерал высочил, орать начал, в простыне был, в бане находился, два удара и тот повалился на снег. Вот и всё. Я забрал своё, и укатил в расположение бригады, вернув бойцов и технику в состав бригады. А на следующий день, когда я по вызову прибыл в штаб армии, меня и арестовали, на самолёт, и вот уже сутки на Лубянке. Такая вот история. То, что арестуют, я знал, всё заранее прибрал, награды тоже, сохраню, это память.

Я считал себя в своём праве, так и объяснял следователю. Подошёл бы генерал ко мне, договорились, получил бы эти бани, в обмен на что-то, а вот так нагло отбирать… правильно он по роже схлопотал. Красные лампасы носит, так значит всё можно? За эти два дня после выхода я помогал штабистам нашей армии грабить бригаду. А всё что не прописано в штатах изымалось, и я не возражал, для пополнения армии и вывозил. Больше ста танков ушло на пополнение трёх танковых бригад нашего фронта, у нашей армии кроме моей бригады была ещё одна, танковая, и всё, остальное в вооружение и грузовики тоже передали. Как раз успели всё закончить, когда меня арестовали. Причина почему я не возражал. Знаете, да устал. Это читать о приключениях такого попаданца легко и просто, или смотреть в режиме онлайна, как я это делал, будучи богом. А самому, это труд, большой труд и недосып. Да я спал по пять, когда и три часа в сутки, да усталость снимал в капсуле, но другим командирам было хуже. Я давал им отдых, работая посменно с другими. Мы когда вышли, попадали где стояли и просто уснули. Нам дали восемь часов отдыха. А дальше началась спешная передача техники и вооружения. С освобождёнными органы госбезопасности работали, но большую часть отжал наш командарм для пополнения своих дивизий и бригад. Успел. В общем, я потешил своё эго, будучи командиром, рейд отлично показал, чего я стою, и честно признаюсь, продолжать желание есть, и немало, но после передышки. Уничтожил противника больше ста тысяч, ближе к двум сотням, треть - это полицаи и помощники немцев, неплохой вклад в историю этой войны, и неплохо бы продолжить. Однако мной власти заинтересовались, уже серьёзно, пристально отслеживали всё со мной. Вот и думаю, не сменить ли личность? Я и простым бойцом побывал, и знаете, тоже как-то понравилось, там в окопах оно всё честнее. Может снова простым красноармейцем стать? Пока ещё не принял окончательного решения.

Стоит сказать, ещё о некоторых моментах. Для начала местные работники Лубянки. Похоже те забыли, как со мной их коллеги работали и к чему это привело. Да, при первом же допросе меня избили. Не сильно, лицо целое, но работали профессионалы, это реально больно, пусть я всё заживил лекарским амулетом, только следы остались, всё равно прощать такое не собирался. Оказалось, этого от меня и ждали, и следователя с его силовой группой просто подставили. Тут и избавиться от ненужного и откровенно плохого сотрудника, что имел хорошую защиту из брата, который сидел высоко в этой структуре, и меня разозлить, чтобы вызвал боевую группу, которая их прошлых сотрудников побила. Неплохо придумали, только не вышло ничего. У меня снаружи только разведчик, в небе висел, благодаря ему и подслушал разговор двух высокопоставленных сотрудников НКВД, те в машине общались, узнав планы. Это уже было, когда меня избитого занесли в камеру и бросили на нары. Ну пришёл в себя быстро, как ночь снаружи, именно ночь, не вечер, стемнело уже часов пять как, я шекером обработал соседей по камере, хотя вроде все спали, достал боевика, он «подавителем» добавил, отправив в глубокий сон, также достал ремонтного дрона, он вскрыл изнутри дверь, не оставив следов, и оба дрона покинули камеру и облучая редко встречаемых сотрудников, двинули к выходу. Боевик своими сенсорами их видел заранее и те успевали укрыться и пропустить мимо. По сути всего троих облучили «подавителем», чтобы беспрепятственно покинуть задание, так что мой следователь был уничтожен, в коммунальной квартире где жил, голову на грудь. Где тот находиться, разведчик отслеживал. Потом троих боевиков из батальона НКВД, двое держали, один бил. Его в мясо забили, этих двоих просто убили, наступив на голову.

Мстить надо всегда. Поэтому заговорщики, что решили и следователя подставить, и обнаружив, захватить тех, кто их коллег убивал, я также зачистил, обоих майоров НКВД, и группу захвата в три десятка бойцов осназа. Просто уничтожил. Потом найдя и того следователя военной прокуратуры, что уже один раз подставил. А его фамилия мелькнула в разговоре обоих майоров, они его допрашивали, консультировались по поводу меня. А я обещание держу, засветился, получи. Нашёл его, в Москве тот был, и ликвидировал. Только тело не оставил в кабинете, тот на диване спал, на рабочем месте, ремонтный дрон донёс до реки и в полынью. Исчез тот для всех, пусть ищут. Вот так сутки и прошли с момента, как доставили в Москву и поместили в камеру Лубянки. Пока реакции на действия моих дронов не было. Похоже кто-то начал прозревать, что меня лучше всё-таки не трогать, кто-то имел остатки инстинктов самосохранения. Вот и решалась моя судьба, разведчик подслушивал, я потом записи прокручивал и слушал. А накрывался одеялом, один наушник в ухо и изучал, что там решили. Пока до ликвидации дело не дошло, но пару раз эта тема звучала. Кстати, то отравление в штабе бригады, особист сообщил, там вражина травила. Не завербованный немцами, а из идейных, что против большевиков. Я успел соскочить, а одиннадцать командиров погибло. Ко мне почему-то за антидотом не обратились, хотя я мог его создать с помощью капсулы. Была там у той такая опция. Вот такие дела.

Да, главного я не тронул, кто эту кашу всю заварил. Избиение генерала лишь повод. С этим бы на месте разобрались. Приказал меня доставить в Москву комиссар госбезопасности третьего ранга, Абакумов. Я пока не понял причины этого, но этой ночью его не тронул. Думаю, он поможет мне сменить личину, Романов должен погибнуть, чтобы в этом не было сомнений. Да, всё, я решил, меняю личину. Слишком засветился, мной заинтересовались многие, Сталину доклады по мне каждый день шли, включая интерес немцев и даже так называемых союзников. Слишком ярко прошёл мой рейд, в газетах только об этом и пишут. И странное молчание Ставки и Сталина, захотели давно бы меня из подвалов Лубянки выдернули, но тянут. Жаль разведчик один, не разорвётся нескольких людей отслеживать. Да и Сталина в Москве не было, в командировку убыл, и когда вернётся не знаю. К слову, лицо мне не портили, я сам нарисовал синяки, разбитую губу, двойной синяк под глазами, ссадины. Видно, что не упал, а кулаками работали. А не фиг… Я тоже двойную игру вести могу. Страх, именно страх за свою жизнь и должен подтолкнуть Абакумова на мою ликвидацию, а я подыграю. Если нет, то следующей ночью я зачищу и его. Вот играя в карты с этим кавторангом, и прикидывал всё. Мы новую партию начали, тот в покер отлично играл, ещё двое его знали, но игроки слабые, хотя и участвовали. Решили подтянуть себя, раз такие опытные игроки им повстречались. Мало ли где пригодится? Так что вполне азартно шла игра. И да, все командиры избиты в той или иной степени, обычное дело для местных так вести допросы, но у двоих лица чистые и те питали надежду, что с ними разберутся. Остальных списали, раз не жалели, это было ясно. Теперь меня к последним причисляли.

После очередной партии, я лёг на нары, накрывшись одеялом, иначе никакого уединения, и поработал планшетом, быстро, а то пару раз одеяло сдёргивали, явно намеренно, чтобы глянуть что я там делаю. Я успевал улики убрать. Оба-на, интересная запись от Абакумова, тот Берии докладывал, что был явно в курсе всех дел в отношении меня, оказалось в моей камере все подсылы, кроме кавторанга, он как раз настоящий и по делу тут сидит. Всё равно не понимаю почему его в столицу дёрнули. Эсминец же не затонул, отбуксировали в порт, как с камней сняли. Может другая причина ареста? Этого не было в разговорах местных сотрудников, а кавторанг молчал. Тот сам в непонятках пребывал. И явно не лукавил. Я же прикинул, как будет изменена история как я Берию завалю, а желание такое имел, не фиг свои поганые ручки ко мне тянуть. Не думаю, что та сильно изменится. Я уже итак внёс в эту историю много нового, и вряд ли, что та пойдёт по-старому. К сожалению, Берия приказал отпустить меня, тут и приказ сверху, и по сути предъявить мне нечего, я в камере сижу. Да, велел также извиниться за действия своих сотрудников, всё же потеря целая взвода осназа, лучшие из лучших, явно впечатлило. А Абакумова я всё равно грохну, насчёт Берии ещё не решил. Кстати, по поводу избиения генерала, это Абакумов уточнял вопрос, там уже разобрались в подоплёке, решили дело не заводить. По сути я прав был, только побеседовать, это комиссар бригады проведёт внушение, что генералов бить нельзя. Ну да, лучше сразу пристрелить как бешеную собаку.

Ну ладно, меня отпустили, даже какой-то капитан ГБ извинился, и машина была, отвезли в гостиницу при Автобронетанковом управлении. А там как-то всё так закрутилось, что инсценировать свою смерть я не успел. Нет, меня божки нашли. Вот уже чего я не ожидал и про кого, если честно, забыл. Видимо вторым призывом я их так достал, что те всё бросили чтобы меня найти. Ну времени потратили изрядно, но ведь нашли. И я даже догадался как. Отпечаток копии моей ауры у тех видимо был, по нему искали, а я же почти сразу надел безуровневый амулет личной защиты, который вполне защищал от таких поисков. А на Лубянке его снял, там пришлось, снова надел, когда покинул здание, но было поздно, вот он результат, нашли. Как раз когда я в душе был, в меня и ударил столб света, и просто вышвырнул из этого мира. Думаю, меня уничтожить хотели, но безуровневый амулет на то и безуровневый, трещал, но держался, поэтому божки вторым ударом отправили меня в портал, в другой мир. Им бы избавиться от демонолога, уничтожить или вышвырнуть в другой мир, «порадовать» божков того мира, и тут мне повезло что те на второй план перешли. Знаете, как-то даже неожиданно. Я это не планировал, хотя такую возможность прикидывал, но откинул как невозможную в применении.

На шее бечёвка, где сгоревший амулет, всё же не выдержал, ожог на груди от него, я мокрый, только голову намылил шампунем, из немецких трофеев, а тут такое. Да дёрнуться не успел, всё считанные секунды происходило, но гостиница думаю уничтожена, такой выброс силы даром не проходит. В общем, хорошо лето вокруг, солнце печёт, и трава зеленеет. Я удержался на ногах, не покатился кубарем, хотя пяток шагов сделать пришлось, гася инерцию, и вот осмотрелся в поисках свидетелей, и пытаясь понять где оказался. Ух, попал в лето, хорошо. Озеро рядом, степи вокруг. Не озеро, а пруд, деревья разрослись, там обгоревшие кирпичные стены какого-то поместья видны. Опять времена Советского Союза? Вдали пыль столом, достав бинокль присмотрелся, потом плюнул и достал разведчика, дрон поднялся в небо, и я рассмотрел вдали две деревеньки и село, а по полевой дороге к селу катила обычная на вид «полуторка». Это она пылила. Дрон спускать не стал, пусть мониторит всё вокруг, сам прошёл к пруду и аккуратно спустившись в воду, с разбегу не стал, мало ли там какие железки, искупался, голову отмыл, а то глаза щипало, и вообще помылся. Чуть позже, лёжа на траве, солнышке светило жаркое, загорая, а то бледный, размышлял. Близняшки в пруду купались, визг стоял, не мешали мне. А что, пока отдыхаю, пусть тоже поплавают, приведут себя в порядок. Водица чуть холодная, но терпеть можно. После них и других достану, по очереди. Лето вокруг их конечно удивило, и сильно, но ничего, в пруд голышом залезли, мыло, и полотенца с шампунем выдал, занимались собой. Я не мешал. Потери меня не радовали, в прошлом мире я потерял такой же дрон-разведчик, осталось два в запасе и один дрон-корректировщик, коим пользовался во время рейда, также потерял одного боевика и единственного ремонтника. Забрать я их не успел, вот те и перейдут в режим ожидания. Скорее всего их обнаружат, рано или поздно, пока энергия не закончиться, это не больше полгода, будут прятаться, а там всё, даже я предсказать не могу что будет. Да это уже не мои проблемы.

Дрон показывал обычную жизнь вокруг и это напрягало. Не вижу никаких следов идущей войны, или того что она была. Надо будет разобраться. Время, судя по местоположению Солнца, час дня, да и сам хочу подкрепится. Так что сам поел и девчат щами накормил. Они рядом голышом загорали, подставляя моему взору свои прелести. Вот это да, с ним небольшая проблема, хотя вины своей я не видел. Это божки меня сюда запулили, иначе я бы сдержал обещание и отпустил их после войны. Впрочем, и тут отпущу, даже интересно как с местными своими близнецами будут общаться при первой встрече? Да, у меня такое впечатление, что войны ещё нет. Впрочем, это понятно. Божки вряд ли открывали портал в какой далёкий мир, скорее соседний с ихним, этой ветки миров. А там разница во времени обычно небольшая. Ну как повезёт, не угадаешь, так что похоже буду воевать. Да я могу отсидеться где, но знаете, а мне нравиться воевать. И командовать тоже нравиться, и то что я личину Романова сбросить хотел в том, что слишком засветился, и долго бы мне не дали нормально командовать и воевать с противником. А начать сначала, где меня никто не знает? Да что может быть лучше? И знаете, я тут прикинул, близняшек уже убрал, те уснули на расстеленных одеялах, достал развратницу, тут грудастую блондинку из лагеря военнопленных, помощницу начальника лагеря, теперь та купалась и приводила себя в порядок, и остальных так приведу. Про остальных попозже. А я вот размышлял. Если тут будет Брестская Крепость, знаете, я, наверное, поучаствую.

Да здорово вышло с архидемоном, хочу повторить и набрать хабара, а тот многое может. Тут главное, чтобы он на призыв ответил, там пятьдесят на пятьдесят, кто отзовётся. Надеюсь повезёт тем более второй безуровневый амулет личной защиты у меня был, последний в запасе. Уже активировал и на себе держал. В общем, добуду и боевика, и ремонтника, без них сложно, а надо. Теперь же насчёт девчат, я покормил грудастую развратницу, и в хранилище её, и достал врачиху. Та тоже в пруду плескалась, повизгивая, волосы намыливала, как и остальные, полотенца их, кстати на ветвях кустарника сушились, я же подставлял разные бока лучам Солнца, для равномерного загара, покосился на дивчину. Я пока рейд проводил, искал себе новых наложниц. Для разнообразия. Рыженьких, или брюнеток. Ну вот не находил по вкусу, и все тут. Однако увечил гарем всего на двух девушек. Одна брюнетка-короткостриженая, немка, очень красивая, грудки второго размера, тигрица, в постели свою честь каждый раз защищает. В последнее время ничего, вполне участвует в постельных играх, та связистка, радистка у Люфтваффе была, на аэродроме нашёл. Вообще женщин на службе у немцев не так и много. Второй была работница комендатуры, в одном из городков Прибалтики, немцам пошла служить и форму их носила, литовка, рыжая и страстная красавица. Эта сразу под меня легла, и надо сказать страстью своей не отталкивала, так что частенько за ту неделю, с момента как в гарем вошла, доставал её и знакомился вплотную, скажем так. Это пока всё. Да и не до них было, занят плотно, так что шесть девиц у меня в хранилище. Вот по очереди те и посетят пруд, обсохнут, может чуть загорят. Их дела. Я пока в тенёк ушёл, ещё не хватало обгореть, кожу уже припекало.

С одной стороны новый мир, который надеюсь открытый и без божков, добра наберу, может магом стану, но это в магический мир нужно, найти донора, что откажется от своего Дара. Как ни странно, но и такие есть, считая его проклятием. Редкость, но такие одарённые есть, и я надеюсь выкупить Дар, переместив его на себя. Богом я уже не стану, Мансур прав, я изменился, и образ мыслей богов другой, не схож с людьми. Чем дольше я в человеческом теле, возвращая прошлые привычки и менталитет, тем больше видел разницу, и это мне не нравиться. Высшим магом стать я согласен, но в боги больше не рвусь. Ну уж нет, учёный. И это сейчас я так думал, месяца три назад спросил такое, то замешкался бы с ответом. Медленно человечность возвращается, но делает это, быстрее всего это происходит в окопе, и я это познал на себе. Так что, как не крути, но последствия нападения божков я считал скорее плюсом, чем минусом. Даже большим таким жирным плюсом. Правда одно меня чуть мучило. Абакумов жив остался, приказ на ликвидацию отдать не успел.

Хм, а если местного шлёпнуть, успокоится моя жажда мести? Надо будет попробовать. Мыслей много было, обдумывал, пока всех девчат я пропускал через пруд, накупались, позагорали, на всё шесть часов ушло, уже скоро стемнеет. С рыженькой я ещё и покувыркался, ну вот возбуждает она меня. Так-то приспешников врагов мы в плен не брали, уничтожали на месте, но вот эта мне приглянулась и сохранил её жизнь, и не жалею, отрабатывает моё решение от и до. Дальше в развалины ушёл, там достал капсулу и за три часа все повреждения и синяки убрал. Ожог нет, ранее лекарским амулетом очистил кожу от него. Я уже убедился, капсула чище и лучше работает чем лекарский амулет, для тонких работ та. Пока же одевшись, а что я отдыхал от зимы, меня плющило, с холодов в тепло, в пот часто бросало, да окунался в воды пруда, проблем нет, но акклиматизация похоже к концу подходила. В общем, надел форму полковника РККА со всеми наградами, это не та сменка, в которой я в камере сутки провёл, чистая, пусть и зимний вариант, и полетел в сторону ближайшего городка.

Летел на «У-2», дрон впереди, держа ту же скорость и ведя разведку. Приметив крупный город, я пошёл на посадку. Подловил подвыпившего прохожего, тот и не понял кто его остановил, видел разве что силуэт, и узнал, что сегодня тринадцатое июня тысяча девятьсот сорок первого года. Ну да, а какое ещё время может быть? Моя догадка оказалась верна. Находился я в городе Воронеж. Ладно, планы немного скорректируем, так что вернулся к самолёту, самому пришлось заправлять, эх, где там мой ремонтник? И полетел к Западным областям. А в район Львова. Одна посадка для дозаправки, а летел я на связном «мессере», прибрав дрон-разведчик в хранилище, он пошустрее, и вот за час до рассвета сел на дорогу у крупного лесного массива. Планы пока такие. Проверить что за мир, для этого нужно сделать пентаграмму, и вызвав одного демона, задать нужные вопросы. А для призыва использую украинских националистов, их перед войной в лесах много скрывалось, да и не жаль. Враги же. Это после заселения в это тело, я ещё будучи морально и нравственно богом, ничего против не видел чтобы и советских бойцов использовать для ритуала призыва. Да и использовал, что уж скрывать. Архидемона когда случайно вызвал. Сейчас же у меня стоял внутренний запрет, это же свои, с кем воевал и дрался плечом к плечу. А врагов резать для вызова демона, это вполне можно. Один призыв проведу, проверю что за мир, потом по результатам и сам призыв архидемона в Брестской Крепости. Именно там, так как там разлито море эманаций смерти, легче призвать будет. Поэтому тот в прошлый раз и пришёл. И тут надежда была его вызвать.

Однако всё это не важно, если мир открыт, вызываю демона-портальщика и просто ухожу в магмир. Или для начала в мир Содружества, добуду что мне нужно, освободив большое хранилище перед этим. Как я убедился, во многом технологии миров Содружества магию кроют на раз, но не во всём, не буду лгать, есть и те места где магия сильна. Не буду нырять в дебри дискуссий, где те сильны или слабы, просто примите это как факт. После посадки обслужил и заправил связной самолёт, и быстрым шагом дойдя до опушки, скрылся под тенью деревьев. Уже рассветало, да тут войск полно, звук мотора слышали, как и то что он стих, явно сел, а полётов не должно быть, вот и искали, грузовики с бойцами катались по дорогам. Дрон в небо я уже запустил, разведчик проверял путь передо мной. Впрочем, впереди передвигался боевик, сенсорами своими сканируя всё на километр вокруг. По пути я снял свою форму и убрал в малое хранилище, это на память, носить больше не буду, но сохраню, как и документы. Из своих запасов подобрал новую красноармейскую форму, пока без знаков различия, новые сапоги, пилотку, ремень, на него кобуру с пистолетом «ТТ», и фляжку, и двинул дальше. У меня была форма бойца НКВД, с того диверсанта, да, сохранил, но размер другой, уже не подходит. Хм, может перешить петлицы, да фуражку вместо пилотки? Нет, форма у бойцов НКВД другая, командирская, а не красноармейская, как у меня. Впрочем, и командирская у меня есть, но я уже переоделся, мне стало лень менять облик. Не голый и ладно. Только пройдя километр по лесу хлопнул себя по лбу открытой ладонью правой руки. Ну меня же комбинезон техника есть, какая разница что носить? А в нём комфортно. Хотя всё равно переодеваться не стал.

Разведчик сверху уже обнаружил разные скопления людей, первое не то, это явно осназ НКВД работает у лесного хутора. Обошёл их и побежал дальше. Вот другая группа, в семи километрах от хутора, то что надо. Лагерь украинских националистов, одетых кто во что горазд, но у многих сохранились элементы военной формы польской армии. «Подавителем» усыпил их, и пока боевик переносил в одну кучу, на ровном месте создавал пентаграмму. Да, лагерь у боевиков не постоянный, просто встали на удобном месте и стоят дня три, вряд ли больше. Не успели загадить всё вокруг. Полтора часа был занят пентаграммой, перепроверил всё раз десять, меня никто не гонит, дальше подготовил список вопросов, ну и боевик подтащил первый бурдюк с кровью, потом второй и третий, как пентаграмма, её линии были заняты кровью, использовал души этих троих как батарейки, и запел катран призыва. Вызывал демона мыслителя. Мне нужны ответы на нужные вопросы. Появился не сразу, а это уже звоночек, похоже мир закрыт, вот и демон, глядя на меня своими множествами глаз, проскрипел:

- Что ты хочешь, человек?

- Ответы на вопросы. Три чужих души даю.

- Хорошо. Задавай.

- Мир закрыт?

- Да, закрытый мир.

- Как сильно?

- Два божка пробьют.

- Сильно, - прокомментировал я. - Божки есть в этом мире?

- Да, три. Уже учуяли призыв, ищут где он, но не находят, хорошая маскировка на пентаграмме.

- Плохо. Ладно, ты можешь видеть ауры?

- Да.

- Подвесь рядом голограмму моей ауры.

Тот это сделал, и я внимательно изучил все слои ауры. Простой человек, не одарённый, запрета на становление магом нет, это делать Мансур всё же не стал. Два образования, малое и большое хранилище. В общем, проблем не нашёл, всё в порядке. Велев убрать голограмму, расплачиваясь за ответы, боевик закидывал тела националистов и те превращались в мумии, я задал её один вопрос:

- Мне нужны данные демона, что способен обучать другим языкам.

Я хотел знать немецкий, иметь гарем конечно приятно, но лучше знать их язык. Я уже понял, что ошибся, говоря, что мне он не нужен.

- Я могу обучить, человек, ментальная сфера работы.

- Даже так? Хочу немецкий изучить. Ты сможешь это сделать? Кто-то из этих пленных его знает, тут пять десятков тел.

- Могу. Вон тот с краю знает язык, он ему родной.

- Немец? Не удивлён. Да, мне это безопасно?

- При обучении могут быть обширные кровоизлияния в мозг, он не подготовлен к такому объёму информации.

Мысленно ругнувшись, понял, если бы не спросил, демон бы и не подумал сообщить, что могу не пережить обучение. Для них это даже в радость, но и обмануть на прямой вопрос не могут.

- А подготовить можешь? Безопасно для меня и без дополнений?

- Могу.

- Три чужих души на подготовку разума и две души за обучение языку и письменности.

- Хорошо.

Дальше демон получил оплату и провёл работу. Не знаю, что сделал с разумом, думать стало так легко, что я пошатнулся, упиваясь такими возможностями. Оказалось, мне ранее очень тяжело разумом пользоваться было. А тут стал ещё знать немецкий язык. После этого опустил демона, тот просил, божки уже сближались. Дальше уничтожил пентаграмму и остальных националистов. Вторую тут чертить не рискну, рядом божки рыскают. Да и вообще до призыва архидемона этого лучше не делать. Не хочу рисковать, иначе те быстро отреагируют и вышибут его, а я заказ сделать не успею. Пусть успокоятся, итак времени мало.

- А этим что тут надо? - пробормотал я, приметив, что в мою сторону бежит знакомая группа осназа. Боевик их засёк и сообщил мне.

Отработал я тихо, тут видимо хуторяне сдали эту группу, что я уничтожил, заметая следы, я постарался уйти, да улетел на гравиносилках. Через час, в укромном месте, боевик снова меня охранял, поужинал уже, и перед сном в палатке, сам поставил, койка тут складная, матрас, мягко и удобно, и вот лёжа в койке, прикидывал расклады. Вызову архидемона быть, понятно, что тот похватает и тех советских бойцов, что в крепости остались, но в большинстве достанется немцам, а наши в казематах прячутся, архидемону просто не до них будет, хватая то что рядом и до чего дотянешься. Также прикинул что заказывать. В памяти ремонтного дрона было множество номенклатур разной техники, что он мог ремонтировать и обслуживать, с кратким её описанием. Вот и подобрал что меня интересует. Ремонтного дрона буду выбирать той же комплектации, универсал, лучший в своей линейке, да и с боевиками также. Ну и плюс дополнительную технику, всё зависит от размера груза, что способен сюда доставить архидемон. Защита мира пробить широкий коридор не даст, но хоть что-то выдернет наш мир, и я это получу. На это и надеюсь. Ну и я желаю поучаствовать в этой войне. Поверьте, этот такой адреналин, что позволяет мне быстрее становится человеком, да и интересно мне. Поэтому прикидывал как в этом мире мне закрепиться. Думаю, повторю идею с личиной Романова. Да, не буду изображать призывника, найду уже действующего командира, и изменю облик под него. Пока так, дальше разберёмся. Вот на этих мыслях я и уснул.

Как стемнело, я поднялся на «Шторьхе», с той лесной поляны только он способен был взлететь, и потянул в сторону Бреста. Да, я там себе личину буду искать. И знаете, пока завтракал два часа назад, яичница с стаканом молока была, идея одна пришла в голову. Хочу поискать тех, кто в коме, его в хранилище, а сам натянув его личину, под него и буду воевать. А как война закончиться, в капсуле вылечу, и дальше уже он и будут почивать на лаврах ветерана или сидеть на зоне, смотря как для меня война закончиться. Я ещё тот мальчик с шилом в попе, тормозов у меня нет, так что вариант с зоной не исключал.

Вот так в ночь на пятнадцатое июня и добрался до Кобрина. А тут штаб армии и находятся нужные службы, включая старшего военврача армии. Я надел форму капитана госбезопасности, нашил что нужно, документы имею в запасе, а с тех диверсантов, выданы две недели как, новые на вид, Московское управление НКВД, липовая справка о командировке в Минск, и направился в штаб армии. Время девять утра было, как раз совещание шло. У дежурного уточнил где нужный военврач, тот имел звание бригврача, он здесь на совещании находился, пришлось подождать. Чуть позже выловил его, и когда зашли в кабинет бригврача, я сообщил:

- Благодаря агентурным сведеньям, удалось узнать о вражеском агенте. Единственная информация, что тот впал в кому, причины неизвестны. Я бы хотел выяснить по медсанбатам и госпиталям, кто находиться из ваших пациентов в коме.

- На это потребуется часа два, нужно обзвонить все подразделения и поднять архивы.

- Действуйте, время пока есть.

К нам особист заглянул местный, поручковались и пообщались как коллеги. Сказал, что имею закрытое задание, сообщить о нём не могу, но местные военнослужащие помогают, спасибо им за это. Тут проблем нет, так что тот покивал и ушёл. Пока бригврач подняв своих сотрудников и посадив на телефоны выполнял мою просьбу, покинул здание штаба, и поглядывая на группки тут и там куривших командиров, подошёл к одной, где особист был. Это после совещания с командармом те приходили в себя. Ор я и в коридоре слышал, но кто орал не понял, вроде не командующий. Он тут же стоял, курил нервно, явно и его песочили.

- Пока я тут, солью тебе некоторую информацию. От агентуры получил. Вообще до вашего отдела должны довести общим числом, но мало ли не дойдёт?

- Отойдём? - уточнил начальник Особого отдела армии в звании старшего батального комиссара, что соответствует моему званию, три шпалы в петлицах. Тот стоял в группе с командармом и двумя командирами в звании полковников.

- Да в принципе не секретно. В общем, война начнётся, двадцать второго июня. Тут и самый длинный день в году, и воскресенье, у начсостава выходные, при нападении подразделения будут дезориентированы, сопротивления не окажут без грамотного командования. Это дела армейцев, честно говоря пусть сами выкручиваются, тут я тебе не об этом, за несколько часов до начала войны, в Брест с той стороны войдёт эшелон, вроде со станками, а на самом деле грузовые вагоны будут забиты диверсантами. Три сотни, в нашей форме, бойцов НКВД. На створках печати, всё как положено. Эшелон на запасной путь отгонят. У тех задача обеспечить захват города, до начала войны покинут вагоны, ночью, в основном их интерес к важным объектам. Охрана эшелона скрытая, тоже в нашей форме. Будут частить от случайных свидетелей. А это уже твоя работа, принять этот троянский эшелон.

Слушали меня внимательно, тут только армейцы были, политработники в другой группе, никто не прерывал меня с криком, что войны не будет, это провокация, а я паникёр. Ну до такого вряд ли дойдёт, но я только слышал от других какая тут вакханалия шла с запретом отвечать немцам даже когда те на Союз напали. Вот когда замолчал, полковник один и сказал:

- Да из пулемётов их.

- Согласен, - кивнул я. - Диверсанты противник сложный, даже десяток сбежит, проблем наделают. Проще прямо в вагонах расстрелять, пока они не боеспособны. Подогнать пулемётную роту или зенитные установки, и вдарить.

Мы ещё с полчаса поговорили, обсуждали возможные перспективы обороны крепости и Бреста, тут я больше слушал. После этого новое совещание, тут оказывается был зам Павлова, он песочил командование армии, за недостаточную боеспособность. Меня же вскоре позвали, и я вернулся в кабинет бригврача, где мне предъявили всего три тонкие папки, с больничными листами. Изучив все три, я вздохнул и сообщил:

- Нет, главной приметы у них нет, у вас агента я не вижу. Проверю другие армии. Спасибо вам, товарищи.

Вот так покинув здание штаба, я сел в свою вездеходную «эмку», а как думаете я до штаба добирался? На ней и доехал. Также и уехал, до ближайшей рощи, та пуста, разведчик сверху показал, прибрал машину, переоделся, и достав планшет, на который сделал снимки больничных листов, и изучил ещё раз. Да, выбора особо и нет. Простой красноармеец-стрелок, сержант-танкист и капитан-артиллерист. К сожалению, двое первых сразу нет. У бойца смещение шейных позвонков, чудом живой и дышит, сержант весь переломан, под грузовик попал, остался капитан, но он артиллерист. Зато подходил. Его машина попала под обстрел, из леса пуляли бандиты, по голове пуля чиркнула, больше ран и травм не было, и тот третью неделю в коме. Неплохой шанс занять его место и потом изобразить амнезию, после комы-то. А когда война начнётся, там всех в строй поставят, даже беспамятного, тем более вопросы снимутся, если я воевать начну лучше других. Так что, капитан Петренко, Андрей Львович, станет моим донором личины. А я за это подлечу его. Тот находился в госпитале, а он тут же в Кобрине, уже решался вопрос о его перевозке дальше в тыл, врачи теряли надежду, что тот скоро очнётся, и лечить будут уже другие врачи. Пока же я устроился в роще на днёвку и вскоре уснул. Я до сих пор отходил после того рейда и отдыха, набираясь новых сил, через неделю они мне пригодятся.

Отдохнул хорошо, никто не помешал, да и боевой дрон бдел. Как стемнело, направился к госпиталю, на гравиносилках, потом пешком по улочкам. Так и добрался, усыпил «подавителем» боевика всех в здании госпиталя, быстро нашёл по записям где нужная палата, там трое спало, с травмой головы, пулевое ранение, один. Это точно Андрей Петренко. Дальше в процедурную его, а тут места хватало, достал капсулу с реактором, уложил тело, запустил диагностику капитана, да тут повреждения серьёзные, но капсула восстановит. Пока же Петренко вернул на койку в его палату, он обнажённый под простынёй лежал, пролежни есть, немного, но есть, не особо персонал госпиталя себя работой утруждал. Сам вернулся в рощу и остаток ночи менял внешность и физические параметры под Андрея. К счастью комплекцией мы не сильно отличались, переделок да, немало, но в небольших количествах. В общем, за двое суток полностью сделаю, за ночь изменений хватало чтобы нас за близнецов теперь приняли. Ладно, внешность изменил, и успел до рассвета вернутся в госпиталь, тело Петренко в хранилище, а сам обнажённый на его место. И всё. А утром во время обхода «очнулся», лупая глазами.

- О, больной? Как себя чувствуете? - спросил молодой врач, заметив, что я повернул голову и изучаю палату.

- Непонятно, - тихо сказал я.

- Очнулись, уже хорошо. Три недели в беспамятстве. Сейчас проведём опрос, выдержите его?

- Надеюсь смогу.

При опросе выяснилось, что я нечего не помню, два врача, тут ещё одного вызвали, пожилого, понимающе начали качать головами. Слово «амнезия» прозвучало и его внесли в больничной лист. Два часа опроса, и я сделал вид что уснул, видимо от слабости, только я действительно уснул, а днём проснулся полный сил, время шесть часов, вечер почти, и сев на койке, осмотрелся.

- О, очнулся капитан? Как ты? - спросил пузатый усач на соседней койке.

- Ничего не помню, а так вроде хорошо себя чувствую.

Я встал и походил по палате, встав у окна и изучая яблоневый сад. Правда, чуть позже зашедший врач обругал меня, это медсестра сдала, ходила по палате градусники выдавал. Ничего, показал, что полон сил и хоть сейчас на волю, рана зажила, уже давно швы сняли, багровый шрам только на виске, продольный, заканчивался у кончика правого уха, начинаясь в центре виска. Внимание привлекает конечно, но что делать. Понятно меня отпускать никто и не думал, новый опрос, процедуры и лечение, но хоть согласились вызвать из части Петренко, хоть кого-то знающего. Туда уже сообщили что я очнулся и ничего не помню. А приехали сам командир гаубичного полка и комиссар, вдвоём были, вот их и расспросил. Лёжа на койке, мне больничную пижаму выдали, слушая их, а то ведь по Петренко я ничего не знаю, кроме того, что тот слишком молодой капитан для своего возраста, двадцать пять лет, и исполнились они в феврале этого года. Артиллерист, тут в Четвертой общевойсковой армии где-то служил, номер части мне ничего не говорил. А этот подполковник, да его комиссар, и пояснили, что Петренко был их начальником штаба полка, и вполне справлялся со своими обязанностями. Так-то полк их, а это был Четыреста Пятьдесят Пятый корпусной гаубичный полк, прямого подчинения армии, в военном городке разместился, бывшем польском, тут рядом с Кобриным, поэтому и прикатили так быстро. Я-то думал те в штабе армии как раз были, узнав, что я очнулся, оказалось нет.

Так вот, по Петренко. Разведён, супруга не выражала частых переездов и муж постоянно на службе. Тихо разошлись, общих детей у них не было. Два года всего в браке. Вроде любовница есть из местных, но комполка не уверен, Андрей хорошо шифровался. Полгода как был переведён в штабные работники, до этого год дивизионом командовал. Сам Андрей с Урала, родных не осталось, тут и Гражданская постаралась, да голод в тридцатых. Не знал, что он и на Урале был. В принципе и узнал немало, но информации всё равно мало. С командирами решили так, пока отпуск больничный получаю, а вернусь к исполнению своих обязанностей в одном случае, как докажу, что справлюсь. Как врачи выпустят, сразу в полк, может что вспомню на месте? Если нет, разводили руками, будут искать нового начштаба. Беспамятный, кому он нужен? Вот так пообщались и те ушли. До восемнадцатого июня лежал в палате, когда гости заявились, там в машину и в часть, форму мне выдали, от крови постирали. Сидит как влитая. А ночами в капсуле я закончил переделки и теперь полностью схож с Петренко. Ничего так, вполне симпатичный парень. В штабе полка я смотрел на штабную работу как баран на новые ворота. Стало ясно что штабной работе меня нужно учить с нуля, вот так и вернули в госпиталь, меня ещё не выпустили, а в части выводили меня из состава полка, по ранению, и отправили запрос на нового начальника штаба. Тут уже комполка был твёрд. Это одна из важных должностей, без неё никуда.

Отыграл я неплохо, врачи уже говорили, что меня возможно комиссуют по ранению, но я попросил отложить, пока отправить в лечебный отпуск, да можно завтра, и смог уговорить, тем более физически я был в порядке, много гулял в парке, уже не запрещали, а когда память вернётся, кто знает? Смысл им меня держать? Так что в субботу, двадцатого первого июня, к одиннадцати дня, я был выписан, до последнего держали, имел документы отпускника на руках, их в штабе армии подтвердили, я пока у них в резерве, так меня оформили, и покинув стены госпиталя с чемоданом в руках, двинул прочь. Вещи я забрал ещё когда меня в военный городок для проверки возили, все вещи Петренко, отдам, когда его личность сброшу и тот свою жизнь сам дальше проживёт, минуя самые страшные месяцы войны. Я о первых месяцах. А пока я на железнодорожную станцию, и уже через час военный комендант посадил меня на пассажирский поезд, что шёл в Брест, решил легально добраться до крепости, оставляя след, а то пропал в одном городе, утром появился в другом. Знаете, когда говорил, что отпущу своих наложниц после войны и те встретят свои дубли в этом мире, кто жив будет, как-то не предполагал, что сам встречу дубль своего тела, в этом мире. Молодой лейтенант, через два купе от моего, голубоглазый блондин, кадрил двух девушек в форме военфельдшеров. В действительности тот снял форму с убитого командира и с его документами ехал в крепость. Какое задание получил до сих пор не знаю, но тут я ему выполнить его не дам.

Никаких перестрелок, что вы, просто убрал в хранилище, когда тот из туалета вышел. А то подъезжали, скоро санитарная зона. Я думал сдать, может будет что за это, засветиться хочу, но рукой махнул. А как я его беспамятный опознаю? Вот именно. Кстати, большое хранилище, в отличии от малого, не сказать, что полное. Да, там сорок шесть тонн свободного. За время рейда я перебрал всё что у меня там было, оставил то что пригодится мне лично, добавил свежих находок, остальное ненужное ушло на баланс бригады. Однако я имел запасы топлива, но когда совершали последний рывок, чтобы выйти к нашим, стало не хватать бензина. Немцы, видя, что топливо нам остро нужно, убирали его с нашего пути, вот и пришлось задействовать свои личные запасы. Почти в ноль, но зато всё вывели, нечего не бросили. Вот только пополнить эти запасы я просто не успел, в этом мире оказался. Да и тут всё так закрутилось, не до такого пополнения, честно признаюсь. А пока покинув вагон, попрощавшись вежливо с проводницей, шрам я прятал под фуражкой, и направился в город. Найти где сдаётся квартира удалось быстро, заселился, тут комнату мне целую выделили, с кроватью, за пять дней заплатил, деньги из прошлого мира, хозяйка местная, полька, ну а сам на улицу, остановил открытую пролётку и велел везти за город. У меня в планах допросить Лже-Дмитрия, и отварить блюда в пустой советской полевой армейской кухне, котлы уже отмыты были, и всё подготовлено, просто не успел. Два в одном.

Однако произошла забавная история. Возница оказался подсылом от бандитов, в засаду вывез, где на меня оружие наставили.

- А чего это он улыбается? - спросил один из бандитов, молодой паренёк в гражданской одежде.

- Прикладом по зубам и перестанет улыбаться, - бросил другой, лет сорока, хмурый, готовься скинуть меня на землю.

А мы в низину спустились, овраг, дорога как раз пуста в обе стороны, и нас никто не видел. Это хорошо, рядом с коляской тут же боевой дрон появился, услышав мой устный приказ:

- Буря.

Это значит обработать всех вокруг «подавителем», что он и сделал. Одиннадцать бандитов и возница повалились, я же был в порядке, меня тот не облучал. Так что всех прибрал в хранилище, потом ими займусь, коляску и с лошадьми тоже. Дрон рядом, вот и пошёл по заросшему дну оврага куда-то в сторону Буга. Близко от границы, нагло бандиты действуют. Видимо знают, что завтра с утра война начнётся. Ну а пока нашёл подходящее место, разведчик наверху и боевик рядом бдят, сам затопил котлы, огонь, воды в котлы и начал готовить. Были борщ, гуляш и картошка-пюре со сливочным маслом. Сначала с кухней закончу, потом и допросы. Два с половиной часа и сделал. Дал остыть, ещё разлив по свободным котелкам и тарелкам, прибрал кухню и достал наконец, Лже-Дмитрия. Как там его, Павло? Да точно, так меня называл тот прихвостень нацистский. Быстро вырубил его, раздел, сняв форму и забрав всё, вот обнажённого и связанного, приведя в себя лекарским амулетом, я и стал вести допрос. Да тот легко сломался, на раз, боли боялся, так что многое узнал о их банде, а большая, больше сотни, какие задания получил в крепости, не одно, как оказалось, где базы и скрытые схроны. В общем, неплохой подбор материала, жаль мне особо ненужного, так что отправил в хранилище. А что, я убивать его не собирался. Он, как и банда, что напала на меня несколько часов назад, пойдут на корм архидемону. Я же должен иметь материал для призыва, чьи души для этого задействую. Вот пожалуйста, сколько добровольцев набрал. Потом стал доставать тела бандитов, у многих приличная одежда, до нага раздевал, парочку привёл в чувства, связав перед этим, узнал какого им от меня нужно было.

А нужна им была моя форма и чистые документы, заказ выполняли. Вообще те чистые разбойники, налеты на магазины, склады, почтальоны, что пенсии или зарплаты разносили, ну и сберкассы понятно, но политика их не интересовала, только нажива. Не местные, гастролёры. А тут на немцев работали, их просто наняли, заплатив. Говорили, что я у них сегодня первый, а глаза такие честные-честные. Ноги в костёр сунул, сразу всё выложили. Третий я сегодня, и пять вчера было. Узнал где тела спрятали, остальное, но мне это не особо интересно, я не следователь. А вернулся пешком, светить пролётку не стал, решил себе оставить, новая та, мягкая на ходу, подрессоренная, кони молодые, резвые, а пара запряжена была. Тут семь километров до окраин, быстро добрался, тем более меня посыльный на мотоцикле подвёз. Тому в крепость, а я в город. Решил в снятой комнате встретить войну. А мне встречать её в крепости и не нужно, двое суток подожду, и призову архидемона. Спать я лёг, поужинав кашей на молоке, но боевого дрона достать не забыл, поставив ему задачу на мою охрану. Да, перед сном, пусть снаружи стемнело, с помощью разведчика отслеживал многое по Бресту. Чуть в стороне от станции грузовики стояли, колонна машин, бойцы курили, другие у машин устраивались отдыхать на шинелях, видимо разрешили, и там несколько пулемётных зенитных установок. А особист Четвертой армии мои слова не забыл, пулемётчики ждут, эшелон с диверсантами уже на запасном пути, за ним приглядывают со стороны, за тайной охраной его. А вот армия особо не готовиться к боям, кого-то конечно вывели, но в основном все на своих местах. Ну да, тут попробуй сдвинь, сразу кары и вопли сверху пойдут. Это у особистов легче, они другой структуре принадлежат. Да, Особые отделы армии и флота - это НКВД, пусть те и ходят в форме Политсостава. Одно отметил, похоже командарм увольнительные в выходные запретил, не заметил, чтобы командиры покидали подразделения. На это его власти хватало. Ну хоть что-то.

Поставив дрона в режим записи, как у эшелона с диверсантами пойдут события, тот запишет это, потом просмотрю, ну и спать.

А разбудил меня понятно грохот канонады, со звоном вылетели окна из рам. Боевой дрон сигнал подавал об атаке. Это на артналёт тот так отреагировал. Тут похоже случайный снаряд недалеко рванул, по городу немцы особо не били. Быстро одевшись, проверил хозяйку, та закрылась в своей спальне и подвывала, сенсоры боевика показали, что под кроватью спряталась. Может та и права. Собравшись, я просмотрел запись работы дрона-разведчика. В три часа ночи колонна грузовиков подошла, и со ста метров просто расстреляла эшелон из станковых пулемётов. Охрану её тоже. И это не смотря на запрет открытия огня у границы. Потом открыли вагоны и сортировали убитых, где раненых, без потерь не обошлось, диверсанты солдаты серьёзные. Но один-ноль в нашу пользу. Молодцы, особисты, неплохо сработали. А я, прибрав боевика, быстрым шагом покинув дом, поспешил в сторону крепости, скрытую облаками пыли от разрывов и дымов.

- Товарищ капитан, там совсем беда, - выскочил ко мне какой-то окровавленный боец с полуобезумевшим взглядом. Тот похоже едва вырвался из крепости.

Да, из крепости потоком выбегали люди, многие в гражданской одежде, кто-то по дороге дальше, кто-то в улочки города, растекаясь по ним, но не все успеют, скоро немцы окружат крепость и такой исход будет невозможен, а мне нужно именно в крепость. Причина проста, парни внутри конечно героически дрались, но немцы, согласно их статистке, потеряли там убитыми всего шесть сотен за всё время осады. Мало. Мне нужно больше эманаций смерти, чтобы архидемон точно клюнул на призыв, вот и собрался всё взять в свои руки, пару суток буду крошить немчуру, пары тысяч хватит, точно архидемон на такую замануху клюнет. Задача стоит пройти на территорию крепости, а тут этот боец что в меня вцепился окровавленными руками. Кстати, тоже артиллерист, суда по чёрным петлицам и эмблемам. Многие выбегали без формы, я приметил пару бойцов в исподнем и босиком, этот хоть в порядке, гимнастёрка с шароварами, сапоги, ремень с подсумками, а вот оружия и пилотки нет.

- Спокойно боец. Просто война началась, обычный обстрел крепости артиллерией! - повышая голос, чтобы тот меня услышал, канонада серьёзная стояла, ответил я.

После этого усадил его на поребрик, выбитый и выщербленный, тут побитая брусчатка была, и проверив его сначала лекарским амулетом, опцией диагноста, определив, что у того травмы головы и плеча, видимо обломками завалило, а ногти сорвал откапываясь. Вот так достав фляжку, промыл рану на голове, на плече не было, только синяки наливались, и стал бинтовать, накладывая бинты аккуратными стёжками. Тот затих, жадно допив всю воду из фляжки, позволяя поработать с ним. Заодно убрал возможное воспаление, лекарским амулетом понятно, почистив раны, и чуть приживил. Да там в принципе ничего серьёзного. Заодно опросил. Тот из артиллерийского полка Шестой стрелковой дивизии, думал этого года призыва, молодой больно, но нет, восемь месяцев уже служит, осенью прошлого года призвали. Наводчик он. В артиллеристы крепких парней призывают, а этот хоть и высок, метр восемьдесят, но дрищ. Видимо брали надеясь, что мясо нарастёт, но не в коня корм, вот и сделали наводчиком. Вот так закончив, сказал, возвращая фляжку на ремень:

- Всё, боец, можешь нагонять своих.

- А вы, товарищ капитан? - вставая, поинтересовался тот.

- А я в крепость, чувствую, моя помощь там нужна.

- А можно мне с вами?

Тут я задумался. Боец похоже потерялся и морально раздавлен, а тут островок спокойствия, да ещё командир, вот того и тянуло ко мне. В принципе, почему и нет? Пора обзаводиться подчиненными, поэтому я сказал:

- Не можно, а разрешите. Устав не учили, боец?

- Разрешите с вами, товарищ капитан? - тут же поправился тот.

- Разрешаю. Представьтесь.

Пока мы шли, узнал, что тот Валера Вершинин, из Тамбова. В армии нравиться, но тут война, растерялся он. Сам я тоже сообщил кто такой, что нахожусь в лечебном отпуске, но про потерю памяти ничего не сказал. А вообще крепость вполне начала драться, в артиллерийском парке разворачивали орудия, уже отвечали, из самих зданий крепости, из бойниц, били пулемёты. Видно, что шло вполне управляемое сопротивление, строилась оборона. То, что командирам не разрешили выходные, сказалось, и крепость теперь крепкий орешек, на что я мысленно ругнулся. На такое я как-то не рассчитывал, думал командиры выведут подразделения, смысла держаться за крепость нет, но не выводили. Или приказа нет, или наоборот, стоял приказ, держать оборону. Сам я нормально был упакован, форма моя, чуть испачканная на груди Вершинным, кровью намарал, не страшно, на груди висел бинокль полевой, тонкий ремешок планшетки, на поясном ремне фляжка, кобура с пистолетом. За спиной вещмешок. Волшебный вещмешок, откуда я смогу доставать много нужного. Вполне достаточно. А так из крепости по мосткам народ бежал, нам навстречу, и пробиться через этот поток не очень-то удавилось, по краю шли, но всё же прошли через арку Цитадели внутрь.

- Боец, вон убитый часовой, забери оружие, патроны и каску. Документы не забудь. Бегом.

Тот побежал к убитому красноармейцу-стрелку, по каске ясно что часовой, погиб в первые минуты войны. И это не мародёрство, тот приказ выполнял. Прибежал обратно, нагоняя меня, сообщив, что кроме винтовки «Мосина», было двадцать пять патронов россыпью, забрал ещё пилотку и каску. Документы убитого мне отдал, я в планшетку их прибрал. Сам Вершинин свои документы сохранил, при нём были. Я уже определил где штаб обороны, туда пригибаясь посыльные бегали, и оттуда. Вот ты и поспешили, часто вокруг миномётные и артиллерийские снаряды разрывались, осколки так и свистели, но мы перебежками добрались до нужного здания, я козырнул сержанту, тот с бойцами и станковым пулемётом «Максим» на охране, и в штаб, он на первом этаже. Тут три полковника командовали. Точнее два полковника и один полковой комиссар.

- Кто такой? - спросил один из полковников, наблюдая, как я расстегнул клапан нагрудного кармана, после чего взял протянутые документы, и справку. - На излечении находитесь? Что случилось?

Сняв фуражку, я показал багровый след пули.

- Рана зажила, но диагноз другой, полная потери памяти

- Беспамятный, значит? - уточнил тот, и поморщился, когда на нас мусор посыпался, один снаряд попал в задние. - Кем был?

- Начальник штаба полка. Уже проверяли, по штабной работе ничего не помню. А утром проснулся от канонады, и сам удивился, я чётко различаю где какое орудие работает, даже по звуку определяю их позиции.

- Корректировщик? Хм, это хорошо. Проверим. А что за боец?

- В городе подобрал.

Вершинина проверили и отправили к его подразделению, это его остатки полка готовили позиций, обкладывали пушки мешками с землёй, снаряды переносили. Меня «обрадовали» что артсклад рванул, даже стен не осталось, «золотой» выстрел в первые минуты обстрела крепости. Запасы есть, но мало, каждый снаряд в цель, такой лозунг сейчас политработники продвигали. Вообще в штабе деловая суета царила, полевые телефоны на столах стояли, многие звонили, оба полковника постоянно на связи, бойцы-связисты бегали, устраняли повреждения. Вот и меня направили на наблюдательный пункт, в другое здание, где корректировщики устроились. И знаете, я оказался на своём месте, и стал работать именно по уничтожению миномётов и пушек. Точнее по их расчётам, по ценным кадрам. Уже девять «трёхдюймовок» в строй ввели, и те активно били по своим собратьям, что стояли на вооружении германской армии. Где доставали, всё же дальность у них была едва восемь километров. Так что тяжёлые орудия, что были за дальностью этой дистанции, нам не по силам было достать. Однако и более лёгких пушек да миномётов, нам с лихвой хватало. Я был старшим на посту корректировки, лейтенант, что тут ранее командовал, передал мне это право, вот я и управлял огнём. Уже к полудню немцы вынуждены были снизить пальбу по крепости, потому как потери среди артиллеристов несли просто страшные. Причём я играл, например, отмечал очередной удар как накрытие батареи батальонных миномётов, а на самом деле накрыл батальон пехоты, что столпился у переправы, орудия по десять выстрелов в максимально быстром темпе сделали. Больше сотни солдат, даже двести скорее, точно погибли, не меньше раненых. Кучно собрались.

К полудню немцы серьёзно снизили артогонь, я накрыл два десятка пушечных батарей, две гаубичных, близко стояли, и шестнадцать миномётных, помимо одиночных миномётных орудий. К трём часам дня у нас осталось всего три орудия, ещё одно пытались вернуть в строй, немцы тоже контрбатарейную борьбу вести умели, расчёты повыбивало, сейчас у трёх орудий и стрелки уже подавали снаряды. Впрочем, всё, последние снаряды я выпустил, разрушив понтонный мост, так что стрелять больше нечем, а цель нужная, на такую потратить не грех. Причём это командование обороны решило, я просто сообщил что наблюдаю наведённый мост, вот и получил приказ НЗ потратить. То, что работа нашей артиллерии довольно высока, по снизившемуся обстрелу крепости было ясно, да и офицера в плен взяли, тот сообщил о больших потерях среди миномётчиков и артиллеристов, так что я даже получил устную благодарность. Свернув наблюдательный пост, время полпятого было и смысла держать тут бойцов нет, я направился в штаб обороны. Зама моего, того лейтенанта, давно бросил на орудийные позиции, расчёты и командиров выбивало, вот и до него очередь дошла. Погиб тот в час дня, но неплохо командовал. Со мной телефонист, четыре бойца, вот и всё, с ними к штабу двинул.

В штабе работа так и шла, тут мне сообщили что поступил приказ прорываться из крепости, уже готовиться, как стемнеет пойдут на прорыв, вот я и предложил свою кандидатуру на место командира группы прикрытия, чтобы наши прорвались. Причём, сообщил что мне нужно двадцать добровольцев, этого достаточно. Сам уйду чуть позже, когда основная масса вырвется и по сути расчистит нам дорогу. Полковой комиссар, Фомин его фамилия, того ранило, голова перевязана, записал мои данные из командирского удостоверения, обещал подобрать бойцов, пока же извещали очаги сопротивления, готовились к прорыву, а я занял нишу командира группы быстрого реагирования, из тридцати бойцов. Да сам и создал её. Вот, вооружившись личным пистолет-пулемётом «ППД», и стал отбивать разное недавно потерянное. Если немцы где прорывались мы возвращали утраченные позиции. восстанавливая их. Двенадцать схваток выдержали до наступления темноты, я шёл на острие, как таран, снося шквальным огням из «ППД», у того дисковый магазин, остальные добивали. Личная защита спасала, четыре накопителя в ноль разряжены, но среди бойцов потери были, хотя на удивление, небольшие. Бойцы были просто поражены что я без царапинки по сути иду впереди, под шквальным огнём, но просто считали меня везучим. Даже Фомин заинтересовался. Пару раз участвовал в таких штурмовых действиях, правда не впереди, там я шёл. Знаете, когда после помнится девятого штурма, когда я вернулся в штаб где была база моего отряда, поделившись питьевой водой, уже стояла нехватка, две канистры выдал, мне потом ёмкости вернули, Фомин и сообщил:

- Знаешь, Петренко, то что я увидел, это просто выше моего понимания. Ты действительно самый везучий человек, что я знаю. Вот честно, от души говорю, была бы у меня награда, вот прям сразу вручил бы.

Я же усмехнулся и положил на стол картонную коробочку и орденское удостоверение, не заполненное.

- А у меня как раз есть. Нашёл в разбитом помещении штаба, к сожалению, в одном экземпляре.

Фомин конечно удивился, изучая орден «Красной Звезды», да наградную книжицу к нему, и пробормотал:

- Вообще-то я хотел к Герою представить. Уже наградные документы оформляем.

- Знаете, не факт, что через оккупированные немцами территории сможете до наших дойти, и не факт, что наградное удовлетворят, а тут вот она.

- Да, это верно. Всё-таки нет, наградные пишутся. А орден я найду куда пристроить.

Я не возражал, хотя уверен, что Золотую медаль не получу. С наградами перегорело уже, вполне достаточно, есть чем гордится, и Мансуру показать, так что тот убрал коробочку и наградную книжицу в нагрудный карман, а там меня взывали, немцы снова где-то прорвались и меня, резерв штаб дивизии, да тут командовал комдив Шестой стрелковой, кинули на затыкание дыры. А орден из прошлого мира, не из этого, и Фомин проблем в нём не нашёл. А когда стемнело, масса войск пошла на прорыв, сделав это удивительно легко. Ещё бы, два дрона-разведчика, второго поднял меньше получаса назад, обработали немцев «подавателями», поэтому остановить наших просто было некому. Большинство позиций немцев наши просто не заметили, а там где обнаружили, добивали немцев штыками, забирая оружие. Около пятидесяти солдат уничтожили, вряд ли больше. Я сомневаюсь, что ушли все из крепости, кого-то наверняка забыли, но я даже тех добровольцев что отобрал для меня Фомин, когда уже замыкающие уходили, отправил следом, оставшись один. Вот такие дела. Если думаете, что я сразу стал вызывать архидемона, то обломитесь, наши ещё близко и точно станут закуской призванного. А из крепости тысячи четыре вышло, не меньше, и собираясь в колонну спешно уходили прочь, обходя Брест. Там ещё было несколько мелких групп и одиночек, что отбились в темноте от общей массы. Я спустил обоих дронов, убрав в хранилище, достал боевика, тот зачистил пару казарм, куда уже пробрались немцы, бои и с наступлением ночи не стихали, достал капсулу и лёг на целый час. Та уберёт усталость, а то целый день на ногах, устал.

Боевик меня охранял. Да немцы после прорыва затихли, отдыхали, так что редкие перестрелки были, то ли между собой, то ли с теми, кто остался. Тут я был прав, сенсоры боевика показали, что не все ушли, может около сотни осталось, но были. Покинув капсулу, одеваясь, я провёл процедуру очистки и положил уже тело настоящего Петренко на валики капсулы. Сначала диагностика, потом меняя картриджи, это меддроид делал, искин капсулы им управлял, началось лечение, что заняло три часа. Кстати, травмы в височной области искин признал серьёзными и лечил хорошо, шансы на благополучный исход высоки. А пока шло лечение, я позавтракал, офицерский паёк в этот раз достал, для меня это завтрак, час в капсуле как полноценная ночь отдыха, и со скуки, ожидая пока работа закончиться, гонял боевика по крепости, зачищая противника. Пару раз на наших наткнулся, трупы немцев обирали, едва успел боевика остановить, тот не различал форму, для него все были врагами. Когда крышка капсулы поднялась, Петренко неожиданно очнулся, глаза открыл, лупая ими, вот и поспешил убрать в хранилище. У него только свежий след раны остался, остальное убрал. Ну и дополнительно тело хорошо подлечил, долго проживёт. Это от меня в качестве благодарности, что личину его использую.

Дальше у капсулы провёл режим очистки, всё прибрал, боевика вернул, заодно перезарядив. Четыре раза уже пополнял его короба для гранатомёта. Разведчик в небе, а снова поднял, и на пару те так отлично поработали, все немцы не спали вокруг крепости. Ещё бы, их с такой точностью накрывали, что потери те несли сумасшедшие. Над головами дистанционный разрыв и тысячи мелких кручёных иголок пробивали тела. За день общие потери у немцев около тысячи, думаю больше, тут и я своей корректировкой наносил урон, а боевик за три часа той же цифры добился. Так-то. В общем, побежал к Бугу, дрон-разведчик прокладывал дорогу, «подавителем» облучая. На берегу разделся до нага, прыгнув в воду, и вот так где к берегу глубина подходила, на суше достал четыре тела, тут и Павло, и запел катран призыва. Все четверо мигом в мумии превратились, и о да, полыхнуло мощью и рядом появился архидемон. Очень знакомый архидемон.

- Опять ты? - проревел тот.

- Я тоже удивлён что ты снова появился на призыв. Впрочем, мне нужен демон твоей силы. Как насчёт такого же договора, но с условием что не тронешь меня ни до, ни после? Все вокруг на пять километров твоё в качестве оплаты, кроме меня. Поторопимся, в этом мире три божка, могут выкинуть тебя обратно. Да, какой вес на пределе?

- Двадцать тонн, - прикинув, сообщил архидемон. - Договор?

- Договор.

Его кстати магически скрепили, обговорив условия. Дальше я стал сообщать что мне нужно, читал с экрана планшета, а тот доставал, техника появлялась на берегу, и я сразу убирал её в большие хранилища. Какие там магические амулеты и артефакты, чисто техника и вооружение одного из государств Содружества. Когда приём был закончен, всё, все двадцать тонн получено, я подтвердил, что тот выполнил договор и тут же нырнул, загребая поглубже. На удивление ловить тот меня не стал, а рванул прочь, хватая добычу что вокруг ещё хватало. Довольно немало набрал, пока божки его не вышвырнули. Быстро сработали, уже через полчаса в того ударил столб белого света, и демон ушёл в свой мир. По-моему, тот тысяч пятнадцать даже наловил, я же призывал его у реки, недалеко от моста. Немцы его восстановили и на обоих берегах разведчик показал массу войск на отдыхе. Так что хватало ему душ в качестве оплаты. Я с воды за всем наблюдал, к сожалению, сверху не посмотришь, рисковать я не стал, и разведчика перед призывом спустил, убрав в хранилище. А заказал я немало. Для начала утонил может ли тот ещё одно хранилище поставить, не потревожив два других, и тот подтвердил, может. Сколько слоёв ауры в душе, столько и может поставить. Вот гад, в прошлый раз не мог сообщить? За каждое хранилище на слой, а размеры те же, четыреста с мелочью тонн, я платил по две души. Все бандиты так и ушли. А потом уже остальные закупки.

Тут тоже неплохо вышло. Первая покупка в десять тонн ровно, это летающий автодом на базе малой платформы, причём легкобронированный автодом. Я на счёт личного комфорта очень требователен, но с этой войной, боями, как-то не до того было. Палатки, койки, печки-буржуйки - это всё слабое замещение полноценного жилья, а этот автодом, как не крути, именно такой дом, который можно сделать своим постоянным жильём, понятно не для чужих глаз, но главное, чтобы был. Поэтому, когда в архиве на ремонт всякой техники в памяти ремонтного дрона я нашёл такие платформы, их там около десятка разных, я даже не сомневался. Если лимита веса хватит, нужно брать, и выбрал лучшую, самую дорогую, она и в комплектации дорогая и вес большой, но я не сомневался. Ещё и стрежни для реактора летающего дома такие же, как к боевикам или мобильному реактору, к которому капсула подключена. А запас стрежней немалый. Расходники к платформе взял, понятно. После летающего дома другая авиатехника. Это авиабайк, вес полтонны, двойной комплект расходников к нему. У того не реактор, а батареи, от нашего мобильного реактора вполне можно заряжать. Потом трёх таких же боевиков, что у меня уже был, и трёх ремонтных дронов, вроде потерянного. По комплекту расходников. Потом дорогой пищевой синтезатор, самый дорогой, благо в архиве ремонтного дрона такие были. Ну и два контейнера пищевых картриджей, это линейка «А». Стоит отметить, что говоря о контейнерах, я описал архидемону размер заказа, но без самих контейнеров, что имели немалый вес. Вот благодаря сэкономленному весу, заказал ещё ходовых медицинских картриджей, и на остальное запас гранат к станковым гранатомётам боевиков. Всё, на это двадцать тонн и ушло.

Причём, распределял по новым хранилищам, чтобы не пустые были. Работали, значки управления ими также на левый глаз выведены. Неплохо затарился, да? Сам рад. Всё продумано, взял именно то что нужно. Что по поводу пищевого синтезатора, тот при весе в двадцать пять килограмм, тот может выдать широкую линейку сладостей. А тут в Союзе, к моему огорчению, с этим большие проблемы, а я сластёна. Какие торты и конфеты? Тут и мёд трудно достать. В летающем доме своя кухонька есть, если что лично приготовить желаешь, но и ниша для синтезатора имеется. Да, у меня дом в полной комплектации, но там стандартный синтезатор, уберу его и поставлю этот. Вот и всё. Остальное для чего, думаю объяснять не нужно. Всё нужное, и всё пригодится. Что по авиабайку, у него скорость две тысячи километров в час, потолок семь километров. Конечно костюм полётный нужен, но он если защита схлопнется требуется, силовой щит, что седока прикрывает, что вряд ли случиться, тем более у меня амулет личной защиты есть. А такой скоростной транспорт нужен, как же без него? Как только местные божки прогнали архидемона, я доплыл до берега, выбираясь на него, глинистый берег, но забрался. До песчаного пляжа дальше плыть я поленился, и вот так отряхнувшись и побежал прочь. Да босиком и голышом. А к песенному пляжу. В одном месте достав нож, уничтожил пулемётный расчёт, те без сознания, «подавитель» поработал, позиция у берега была, эту сторону крепости держали. А берег не наш, немецкая сторона. Пулемёт и всё с немцев прибрал.

Вот так на пляже омывшись, достал гидросамолёт и полетел прочь. Можно и на байке, но не хотел внимание божков привлекать, вряд ли те в курсе об уровне технологии в их мире, но скоростную цель засечь точно смогут, мало ли заинтересуются? Те ищут демонолога, ауры просеивают. Свою я вряд ли засветил, личная защита на мне и действует с тех пор как надел. Точнее, как капсулу покинул. В капсулу с амулетом нельзя. Улетел я километров на двести, и летел в сторону черноморского побережья, а конкретнее, к Сочи, на юг, думаю зону поисков покинул, там хоть и три божка, но по поискам ещё договориться нужно. Так что сел на воды речки, тут ровный участок, обслужил самолёт, заправил, дальше опробовал авиабайк. Незнакомая для меня техника. Пилотский планшет с кодами к компу байка был, вся техника новая, замечу, такую заказывал. Пришлось ремонтного дрона доставать, тот обслужил байк, порядок. Теперь полетав на нём, разогнался до двух тысяч километров в час, и уже через сорок минут был у Сочи. За полчаса до рассвета сел на берегу, и оправив форму, а я в ней был, грязная, окровавленная, пропылённая, рваный рукав у плеча, это в рукопашной, сапоги не чищенные, но планшетка, бинокль, вещмешок за спиной, на месте, вот и двинул к скалам. Устроюсь в их тени. Тут устрою место отдыха. Пока в Сочи не хочу появляться, а вот завтра с утра можно посетить комендатуру, легализуюсь. Местные самолёты так быстро не летают. Как объяснить, что за несколько часов до Чёрного моря добрался? А тут больше суток, уже вопросов не возникнет.

В капсуле я хорошо отдохнул, особо не устал, так что поужинав, в этот раз натурального, из котелка, уха была, хлеб душистый, потом картошка-пюре с гуляшом на второе и чай с мёдом. После этого достав платформу, вообще всё добытое сегодня ночью, и стал принимать и работать с ними. Сначала всех дронов принял, причём, один боевик меня охранял, рядом город приморский, мало ли отдыхающие или ещё кто. Тем более война началась, патрули могут гонять, но я в тени скрыт, ещё поди разгляди мой лагерь у скал. Вот так купаясь, загорая, я к трём часам дня окончательно принял всё под свою руку, обживаясь в летающем доме. Зря его автодомом назвал, не совсем то. Для начал это трёхкомнатные апартаменты. Да-да, именно так.

Когда летающий дом в движении, то есть летит, он ужат. Его технические данные такие, на пределе скорость двести километров в час, а высота не больше пятидесяти метров. А вот когда ставишь его и разворачиваешь, да-да, именно так, выдвигаются стенки, то и получается квартира в три комнаты. Тот на месте стоянки по размеру в два раза больше становиться. Удобная опция. Правда во время полёта в квартиру не зайдёшь, там всё ужато, не протиснешься, кроме как в санузел. Там обычная душевая с туалетом, ванной понятно нет. А так кухня и столовая зона, потом спальня с двуспальной кроватью, ну и гостиная. Вполне неплохой набор, всё меблировано, все постельное в двойном комплекте. Дом для одного или пары, такой заказ был. В общем, привёл дом в порядок. Кстати, синтезатор не менял, я проверил, у того что стоит, в памяти меню есть, а тут немалая линейка вкусностей. Уже поставил первый пищевой картридж, воды в баки залил, мои запасы из хранилища, системы работают, душ принимать можно, обживался. Вот лакомился, лёжа на диване и смотря фильм с большого экрана визора. Неплохо, но я подключил свой галопроектор с эффектом присутствия, он получше будет. Во такие дела.

Спать уже хотелось, но я терпел до вечера, не хотел перебивать и менять день-ночь. Дважды приходилось летающий дом убирать, один раз группа детишек прошло, пионеры, у двух галстуки красные были, шли куда-то толпой в два десятка голов, без взрослых, там и парнишки, и девчата были, во второй раз действительно патруль был, трое пограничников, меня не засекли и ушли. Хорошо отдохнул, понравилось. Выспался на кровати просто отлично, никогда так не спал, ортопедический матрас. У кровати разные режимы есть, включая массажа. Не зря взял, сколько не пользуюсь, пока мало, но никак нарадоваться не могу, так и хвалю себя. А будильник позвонил вовремя, свернул всё, убирая в хранилища, и на байке улетел к Сочи, на дорогу, что входила в город со стороны Туапсе. Я ещё немного подождал, пока не рассвело, даже позавтракал, а то вскочил, торопился, не успел поесть, думал опаздываю. Так что вышел на дорогу и слегка прихрамывая, я направился в своей грязной, окровавленной и рваной форме, на боку покачивался «ППД», от которого несло гарью сгоревшего пороха, в сторону центра города. Мне комендатура нужна. Да, чехол с запасным диском на ремень повесил. Прохожие не сразу начали встречаться, но встречались, некоторые женщины ладонями губы закрыли, большими глазами глядя на меня, как я иду мимо. Да, с антуражем я немного всё же переборщил. Уточнив у двоих прохожих где комендатура, направился туда. Впрочем, итак знал, дрон в небе висит, отслеживает, уже определил где нужное мне здание, пока отдыхал. Я всю технику, что на батареях, зарядил также. От реактора летающего дома вполне заряжать можно, вот и сделал это.

Раньше, чем дошёл до комендатуры, тут не так и далеко оставалось, мне встретился патруль. Хорошо раннее утро, детишки спят, сейчас бы ватага сопровождала стороной, разглядывая меня. А патруль почему-то не армейский, а краснофлотцев, старшим был, кажется мичман, надо будет пролистать книжицу со знаками различия армии и флота, освежить память. Такая книжица у меня в запасе есть, как и уставы разные. Хотя там и освежать нечего, я и раньше особо её не читал. Раздел флота так точно. Без надобности как-то было. Пролистал знаки различия РККА и НКВД, и всё, больше не надо. А поспешивший ко мне патруль очень быстро оказался рядом, тем более мы и двигались навстречу друг другу.

- Товарищ капитан, что случилось? - спросил морской командир.

- Участвовал в обороне Брестской Крепости. Это в Белоруссии. Мне нужно в комендатуру, встать на учёт как находящийся в лечебном отпуске.

- Лейтенант Вересков, старший патруля, - козырнул тот. - Мы вас проводим.

- Было бы неплохо.

- Можно изучить сначала ваши документы? - сказал тот, на что я кивнул.

Тот изучил моё удостоверение и справку из штаба армии, что я нахожусь на излечении, там же стоит код госпиталя и запись врача с его подписью. Патруль ничего расспрашивать не стал, так и довёл до комендатуры. Народу тут мало было, всего трое гражданских, две женщины и мужчина одной группой, что явно чего-то ждали, так что мы зашли внутрь, сидевший в приёмной старшина, с повязкой помощника дежурного, удивлённо посмотрел на меня, и вызвал дежурного. Тот был в звании старшего лейтенанта.

- Товарищ капитан, что случилось?

Патруль, передав меня, покинул здание, у них свои дела, так что слушали нас только старшина и те трое, что сидели в коридоре на лавке.

- Принял бой утром двадцать второго июня в Брестской Крепости, в составе Шестой стрелковой дивизии РККА, весь день держали оборону. Я сначала корректировал огонь орудий, а как снаряды закончились, командовал резервом дивизии, отбивали захваченные немцами позиции. Несколько раз сходились в рукопашную. Вы видите результат этих действий. В ночь на двадцать третье дивизия пошла на прорыв, получив приказ, а я с горсткой добровольцев остался прикрывать. Чуть позже вырвался, бойцы в ночных схватках в крепости погибли. Вчера днём вышел на поле, где наш самолёт стоял. Там лётчик его ремонтировал. На него местные бандиты напали, вооружённое, с повязками на рукавах. Девять было, на двух телегах. Уничтожил их. Потратил все патроны, даже пистолет пустой. А у бандитов только «Наганы», и тоже с патронами не густо. Вот револьвер, четыре патрона всего. Лётчик отремонтировал машину, и подкинул меня до вас. Он в эту сторону летел. А так как я нахожусь в лечебное отпуске, бои в крепости это я там как доброволец воевал, с двадцать первого июня в отпуске. Раз сюда попал, то решил пока в санатории полечиться. Вы можете мне выдать направление в какой санаторий?

- Думаю да. Правда, вам чуть позже придётся пройти опрос.

- Пройдём.

- Оружие надо будет сдать.

- Забудьте. Этот автомат мне не раз жизнь спасал, я из него больше сотни немецких солдат уничтожил. Тем более это трофей, снял с тела немецкого унтера. Кстати, где патронами можно разжиться?

- Со склада комендатуры думаю, но тут разрешение коменданта нужно.

- Договоримся.

- А что за травмы у вас?

- Рана на виске, - сняв фуражку, я показал пальцем на неё. - Бандиты обстреляли три недели назад на дороге. Результат, полная потеря памяти. Ничего не помню до нападения. Был начальником штаба гаубичного полка, проверили, штабную работу не помню, а в крепости корректировал хорошо, комдив очень доволен, выбил изрядно пушек германских, снизив накал огня по крепости.

- О-о-о.

Дежурному я подарил кобуру с пистолетом «Парабеллум», патронов немного, так что тот расспрашивая о боях в крепости, как там всё проходило, оформил меня в учётном журнале, даже созвонился с одним санаторием, тот военных принимал, меня берут, так что на машине комендатуры, это был легковой «фаэтон», доставили в санаторий. Там охая, санитарки приняли форму с нательным бельём, да всё забрали, выдав больничную пижаму, пообещав постирать и зашить, оружие пока в палату, мне одиночную выделили, генеральскую, а врачи осмотрели меня обнажённого. Всё тело в синяках. На руке след укуса, грязным бантом замотанный.

- Это в рукопашной, немецкий солдат вцепился. Я ему потом череп раздробил прикладом автоматом, - пояснил я трём врачам, что сняли бинт, изучая укус.

- Хорошо вцепился, до кости прокусил, - сказал мой лечащий врач, Людмила Васильевна, её назначили. Той лет сорок было.

Те уже опросили меня, об амнезии в курсе, пообещали вылечить, пока же обработали укус, даже четыре шва наложили, и в палату. Там санитарка обмыла меня тряпицами. Дальше пошли посетители, я как раз автомат чистил, сидя за столом, работники санатория заглядывали, наблюдали как я это делаю. Тут сотрудник госбезопасности, довольно подробно опрашивал меня, я особо и не скрывал как всё проходило, сообщая данные командиров и бойцов. Кстати, именно ему и сдал три десятка красноармейских книжиц и шесть командирских удостоверений, поведав, что собрал с тел, перед тем как крепость покинул, так что тот обещал оформить их как погибших, семьи известят, я свидетельствовал об этом. А оружие, «Наган» и пистолет-пулемёт пришлось всё же сдать, по описи. Личное оружие, пистолет «ТТ», забрали на склад, как и форму, когда её сдавал. Чуть позже мне пистолет принесли, я его чисткой занялся, он не чищен был, когда меня посетили сначала военный комендант Сочи, с помощником, опросили, и ушли, потом делегация из Политуправления, из разных структур, и редакции армейской газеты, тут тоже опросили, и дал интервью. Военный корреспондент, узнав, что у меня есть фотоаппарат и я вёл съемку боёв, чуть кипятком не писал, но я пообещал готовые снимки завтра утром, мол, они не у меня, ночью проявят плёнку. Так до вечера и ходили ко мне, даже была дружина пионеров, которые взяли на себя обязательство заботится обо мне. М-да, кажется я переборщил, уже весь город знал кто я такой, и где воевал. Это только слухи, а что будет, когда газета выйдет?

Ночью я незаметно покинул палату, на пустом берегу, в летающем доме, делал снимки с экрана планшета. Качество высокое должно быть. Я выбирал кадры со мной впереди. А записи были с дрона-разведчика. Немало нашёл моментов, где довольно неплохо выглядел, правда, чуть сверху выходили снимки, но скажу, что снимали бойцы с верхних этажей казарм. Должно пройти. Почти три десятка снимков вышло, вся плёнка ушла. Разные снимки, не только со мной, горевшая казарма, через окна которую покидали бойцы, двойная лава встречной рукопашной, где уже столкнулись наши одетые кое-как бойцы и вооружённые чем придётся, против немецких солдат. Качественный снимок, прям дух захватывает, от снимка шла ярость, злость и смерть, всё это ощущалась отчётливо. Потом работа штаба дивизии, тут оба полковника, ну и комиссар Фомин. Четыре снимка где шли рукопашные. Один, во внутреннем дворике у Церкви. Отличный кадр. Все их распечатал, нужное оборудование и реагенты в наличии имелись, высушил, и вернулся, вскоре уснув на своей койке, так что когда утром военный корреспондент появился, в девять часов, как и договорились, передал снимки. Тот был в восторге и обещал первую полосу «Известий», тут для такой газеты отличный материал, а он с ней сотрудничает. Ну а я лечился.

Ходоков было немало, пионеры дежурили по двое, бегали по мелким поручениям. Я так отдых из-за посетителей, на который очень надеялся, выходил смазанным. Да устал от них, попросил лечащего врача прекратить посещения, что та и сделала, мол, мне нужен покой. А когда газета вышла, где на первой станице на развороте большое фото со мной, там дрон снял так, что лицо было хорошо видно, фуражка на голове, чёрная лента подбородочного ремешка на щеках, из «ППД», что плевался огнём, казалось, как будто в саму камеру стреляю. За мной было видно трёх бойцов с ручными пулемётами, что открыв рты в крике, также стреляли, пламя видно из стволов. Да, те за мной шли и лупили по скоплениям солдат противника. Вот его и вставили в статью, плюс ещё шесть снимков, но мельче размером, дав описание и моё интервью. Так что после этой статьи, ходоков стало куда больше. А я ещё отходил после рейда в прошлом мире, там действительно перенапрягся, мне отдых нужен. Да в принципе отдохнул, но решил пока ещё отдохнуть, вот так в санатории. И между прочим, хорошо отдыхал, трижды купался в море, вода вполне терпима, даже соблазнил молодую медсестру, симпатичная, правда та замужем, но это днём незаметно никак не мешало нам уединяться в разных местах. Да и муж так себе, раз та легко пошла на интрижку.

Тут стоит сказать по моим наложницам. Облик-то я сменил, и как теперь с ними быть? Я лично избавляться от них не хотел, по своему вкусу подбирал и терять возможность иметь любовниц и качественный секс в любое время по желанию, также не желал. Говорить, что я тот же их хозяин, просто внешность другая? Не выйдет. Тем более я теперь и немецкий знаю, пару раз переводчиком в крепости выступал, допрашивая пленных. Поэтому, когда летающий дом привёл в порядок, и обживал, достал близняшек своих грудастых, объяснил, что их прошлый хозяин, он погиб, и я как его наследник теперь ими владею. Я наполовину немец, по матери, наполовину русский. Ну и устроил тройничок, пока те осмысливали услышанное. Других не доставал, да и женской ласки уже хотелось, сколько дней без неё. Почти две недели. Да, я активно пользовался наложницами до того, как в госпиталь Кобрина попал. Я уже говорю, у меня качественный и регулярный секс был. А с чего мне от него отказываться? Я их для чего собирал, просто держать девчат в хранилище? А то что хозяин другой, это близняшки видели, тут и тело другие, и размер инструмента, а он чуть больше, и запах пота. Так что по два захода с ними сделал. И ночевал в постели с ними же, и утро по одному заходу. Так что близняшки всё, приняли мой облик, по-моему, даже рады были что немец, пусть и наполовину, их хозяин и понимает их, трещали без умолку, теперь ещё четверо девчат познакомить с новым собой и порядок. Может и не просто будет, мне показалась та блондинка, врач что, в меня влюбилась. Мы мужчины вообще дуб-дубом, наёмки и знаки не видим и не понимаем, но та как-то уж блестя глазами со мной была, и очень нежной. Не знаю. Ну а медсестра в санатории, это для разнообразия.

Что по статье, в первый день взяли интервью, на следующий и снимки передал, но вышла статья через пять дней, как я в санатории появился, всё же типография в Москве, всесоюзная газета, а к нам на восьмой день доставили. Так что я ещё неплохо отдыхал. Только вот на девятый день, прибыл посыльный из комендатуры. В общем, закончилось моё лечение, официально отзывают, да ещё в Москву. А статья сильная. Я ведь давал описание и данные тех бойцов, что со мной были, на том большом снимке на развороте, бойцы с ручными пулемётами. При описании фото, указано, что слева, это красноармеец Засулич, из Одинцова, погиб в этой схватке, через три минуты, после сделанного снимка. В центре младший сержант Любимов, из Казани, погибнет через два часа в другом штурме. Справа, красноармеец Тарасов, из Архангельской области, погибнет при прорыве из крепости. Там случайный снаряд накрыл замыкающих. Ну и то что все снимки представлены мной, тоже указано. Также я не скрывал, что комдив подписал наградные на меня, на Героя, дав описание за что. Это не тешил тщеславие или эго, просто не скрывал, а там как-то ниточку потянули и вот всё открылось. Да и забавляло меня как местные со мной носятся, так что просто не скрывал, вот и прогремел неожиданно по всему Союзу. Пока же выписался из санатория, получил форму, личные вещи и оружие, форма в порядке, и дальше меня на машине, а предписание прибыть в Москву, в Артиллерийское управление, получено. На аэродром и в Москву. Жаль, что самолётом, если бы поездом, то сошёл по пути и по тылам у немцев поработал, собирая нужное.

Тут стоит пояснить, хранилищ новых четыре единицы, заполнить нужно, но я действительно отдыхал, ходил на процедуры, и забил на это, решив позже сделать. Хотя в тылу у немцев бывал. Но единожды, да и задержался там на час и вернулся на байке. А был в районе Пинска. Да, эти девять суток отдыха неплохо проходили, и всех наложниц через себя нового пропустил. Кроме белобрысой врачихи. Та, узнав, что прошлый её хозяин погиб, вдруг разрыдалась. И знаете, не смог. Да жаль её стало. Вот и рванул к Пинску, нашёл медицинское подразделение, и выкрал её копию. Оставил девушку из прошлого мира, что больше полгода была моей любовницей, на месте местной, а из этого мира врачиху забрал. Тоже девица, уже привязывал к себе, через капсулу пропустил, подлечив, уже четыре раза пробовал, обучая постельным играм. Да и сообщил что до конца войны та в наложницах, потом отпущу, даже обеспечу, станет сосательной дамой. Вот такие дела. Наверное, я струсил, да и не люблю женских слёз, а та по бабьи с надрывом ревела. Вот и сделал такое алаверды. Хотя всё равно какая-то тяжесть на душе. Ладно, это в прошлом, новой любовницей я доволен, так что откинул мысли о прошлом прочь и просто стал дремать на лавке транспортного самолёта. Это местный прототип «Дугласа», в грузовом варианте. Хотя лавки и были. Отдых закончился, как будет свободное время, пошукаю по тылам немцев, поищу советское брошенное или захваченное вооружение и технику. То, что пригодится в боях. Когда врачиху возвращал к своим, может там работая и придёт в себя, забудет, что было, как страшный сон, я поискал что рядом было, находок немного, но были, а тут уже серьёзные поиски собрался провести.

Думаете это всё? Когда самолёт поднялся в небо, ударили божки. Ну вот как они меня нашли? Хм, я не раз снимал амулет личной защиты, было такое, но на месте вызова архидемона я ауру-то не светил, она защищена, скрыта была этой самой личной защитой. Так как тогда? Маяк от демона, что учуяли божки? А ведь может быть. А может и нет. Похоже это навсегда останется для меня тайной. Одно стало ясно, меня убили. Не отрыли портал и не вышвырнули как в прошлом мире было, а стёрли. Снесли на раз мою личную защиту, как будто распяли не кресте обездвиженное тело, изучили меня, и стёрли. Вот и всё.

***

Очнулся я от сотрясения. Открыв глаза, посмотрел на тёмный силуэт надо мной. Вокруг полутёмки, источник света был в стороне, прыгающий, видимо открытый огонь, и плохо освещал нас. Я же медленно приходил в себя, мысли скатывались тяжело, да уж это не мой разогнанный мозг, тупил, но самое важное, воспоминания мои, моя личность, при мне. Я попытался вызвать хранилища, под очередное сотрясение тела, меня за плечи встряхнули, и услышал шёпот:

- Товарищ майор, вас вызывает товарищ Карбышев.

Фамилия знакомая, слышал об этом советском генерале, что сгинул в немецких концлагерях. Значит снова советское время, и похоже я в военнопленного попал, в командира. Садясь на нарах, я также прошептал:

- Веди.

Тело похоже избитое, болело, придерживая руку, повреждена, вот шатаясь и шёл за неизвестным, скорее всего это тоже командир и мы в лагере для командиров, в каком-то бараке. Покинув эту часть барака, мы зашли в другую часть, небольшую, где вокруг большого стола, свет от одной лучины из щепы, собралось десятка два узников в полосатых робах и с номерами, нашитыми спереди.

- А, товарищ Гаврилов. Подойдите, - сказал один из узников, пожилой, с вытянутым лицом.

Я чуть споткнулся. Майор Гаврилов? А это не герой ли обороны Брестской Крепости? Похоже. Пока же шатаясь подошёл к столу, но садиться не стал, места были, а сказал:

- Я вас не помню. Тело болит, осознал себя, когда меня пробудил этот сопровождающий. Кто вы, и кто я?

- Ничего себе? - воскликнул один. Да и других выражений хватало от узников, включая матерных.

Один, похоже врач, в треснутых очках, встал и подошёл, осматривая меня.

- Травма головы есть, это могло привести к потере памяти, хотя, когда я травмы после избиения обрабатывал, об амнезии не было сказано ни слова.

Вести разговоры со мной местные не стали, обсудили меня и отправили обратно, ладно хоть подтвердили, что я тот самый Гаврилов, крещённый татарин, и сейчас начало лета сорок третьего. Тот же посыльный вернул меня на место, я лёг на нарах, морщась, всё тело болело, как я понял, Гаврилова отметелили конвоиры. Ни за что, развлекались так. Не он первый, ни он последний. Проводник ушёл, а я же, устроившись получше, чтобы травмы не так ныли, и стал размышлять. Это уже третий мир, и второй раз, когда божки виноваты. Может снова стать богом и устроить им геноцид? Впрочем, их много, у каждого мира каждой Ветки свои, кроме магмиров, там маги, в основном высшие, давно с ними расправились, не любят конкурентов. А в таких мирах те себя вольготно чувствуют. Паразиты, они и есть паразиты, по-другому и не назовёшь. Ладно, хранилищ нет, и если я правильно рассчитал, то догадываюсь, что произошло. Меня уничтожили, точнее тело моё то, что в самолёте летело. Хотя от самолёта даже обломков не осталось, и самолёт, и лётчики с пассажирами, всё, испарились. Жаль конечно парней, но тут уже ничего не сделаешь. А спасли меня хранилища, плетение-то для сохранения личины я на ауре так и не имел, вот те и отработали за него. Два хранилища бы не справились, но когда в каждом слое по хранилищу, это и помогло уйти на перерождение, со случайным выбором нового тела. Хорошо не в младенца перед родами, похоже тут душа Гаврилова его покинула, и я заселился в пустой сосуд. Хранилища уничтожены, но личность мою спасли, хоть это радует. Так что с нуля начинать. Девчат жаль, вот их до слёз, и рад что та врачиха выжила, не зря обмен провёл, Петренко также погиб, а так пофиг, главное сам жив, остальное это расходники. Ещё добуду. Хотя божки уже достали, но снова буду призывать демонов. Насчёт архидемона, тут сомневаюсь. В этот раз скорее всего рисковать не буду, хватило двойного опыта, и он мне не понравился. Пора забыть, что я уже не бог, круче небес, тут в простом теле все круче меня, вот и не стоит высовываться.

О чём ещё хотел подумать как-то позабылось, меня сморил сон и усталость, тело доставшееся, так себе, в плохом состоянии. В общем, вырубило.

Утром скудный завтрак, какая-то смесь зёрен, вроде перловки и геркулесовой каши, есть невозможно, но я заглоти с трудом, нужно пополнить строительным материалом, силы пригодятся, также попил горячей воды, её вместо чая тут давали. Потом было построение на плацу, двенадцать тысяч заключённых. Штатная проверка всех, она каждый день проходит, дальше кого куда. Например, Гаврилов работал в штольне, бегал с тачкой. То, что я избит во внимание не принималось, так что бегал с тачкой полной грунта. Бункер похоже строили. Я даже не знаю где этот лагерь. Германия? Польша? Не угадал. Австрия оказалась. Один из коллег тачковозов, просветил. О том, что я память потерял, уже распространилось, все знали. Некоторые подходили, спрашивали помню ли я их, и также уходили. Два наглых нашлось, сообщили, что Гаврилов им пайки должен, взял в долг. Послал обоих. Не помню, значит не было.

Вечером, после ужина отдыхая на нарах, продолжал размышлять. Уверен, что это соседний мир, с теми двумя, где я уже был, души особо сильно не разбрасывают по мирам, если попал из Ветки Земли в Ветку какого магмира, поверь, это произошло по воле какого высшего существа, высшего мага или бога. Так что меня просто испепелили, и вот очнулся в новом теле. Поэтому и почти тоже время, для истории планеты два года, это почти точное попадание, не удивило. Буду выживать, и без демонов тут никуда. Я пока весь день тратил итак невеликие силы, успел прикинуть возможности, и как это не прискорбно, жертвы для оплаты работы демонов, придётся набирать из узников. Благо тут интернационал, англичан немало, французы есть. Есть из кого выбирать. Вот своих даже не подумаю на это пускать, а тех же британцев не жалко, я даже скажу, что с удовольствием их на это пущу. И не стоит говорить, что мы союзники. Знаю я что потом будет, да и раньше как Англия России гадила стоит вспомнить, послезнание спасало. Может они и хорошие люди, но для собственного выживания пойдут в качестве оплаты для демонов, легко. Я лично не сомневаюсь в своём решении, потом кается точно не буду, пущу на жертвенник и забуду. И что важно, я присмотрел британскую команду, к себе лишних те не пускают. Два десятка работают в отдельной штольне, пробивают боковой коридор, и надсмотрщик у них тоже англичанин, что немцам пошёл служить, но те на это как-то с пониманием глядят. Да и тот палку редко в ход пускает, дважды видел, тот это делал демонстративно, при свидетелях, других надсмотрщиках. В общем, возможность есть, стоит попробовать.

Надо сказать, пришлый мир и личину потерял, не сильно жалею, я там только начал становление, особо и развернуться не успел, а вот добытое, вот это терять край как жалко. До слёз. Я серьёзно, сам удивился влаге на ресницах. Мой любимый летающий дом, десять дней у меня на руках, уже как родной. Я считал уж его своим домом, прикипел душой, а тут такое. Нет, в тот мир я позже вернусь и тех трёх божков точно развею. Номера мира не знаю, но Мансур есть, он знает номер первого мира, поищу среди соседних следы своего пребывания, и дальше месть. Вот уж что твёрдо решил, так это мстить. А всё, достали. Я что, игрушка для битья? Нет. Вот и докажу это. Тут же пока надо поразмышлять над призывом. Что как, кого и куда. Вот и размышлял, пока не уснул. А тело болело ещё сильнее, мало того что избит, так трудиться заставляют, в лагерную больничку не отправили, посчитали что травмы не так и сильны. Я бы так не сказал. Хотя да, день выдержал, но с трудом, на остатках сил до нар дошёл, шатаясь. На одной силе воле. Кстати, я раньше думал, что пленных генералов и полковников, немцы просто содержат под присмотром, чтобы не сбежали и чего не устроили. А у них принцип, кто не работает, тот не ест, поэтому работали все. Даже Карбышев в швейном зале шил, сидя за машинкой, рукавицы, или такие робы как на нас. Ателье к слову считается хорошим местом, туда в основном генералов и направляют, их там сейчас девять работает. Простые майоры с тачками бегают, или на каменоломнях, пробивают штольни. Ну и мрут как мухи.

С утра всё повторилось, скудный завтрак, как только пленные выдерживают тяжёлые работы на нём? Правда обед хороший, тут врать не буду, даже хлеб выдают, но завтрак и ужин слабоваты. Вот так завтрак прошёл, потом построение, и после проверки, охрана двоих выволокла и куда-то в сторону карцера поволокла, видимо что-то нашли, а нас работать. Та же штольня. До обеда я работал как обычно, с трудом толкая тачку наверх. Обед плотный был, это хорошо, мне материал нужен. После обеда, как вернулись в штольни, к слову лагерь временный, всё из дерева, разберут и перевезут как закончат подземные работы, но пока мы на месте. Так вот, после обеда я приступил к задуманному, сам, свидетели и помощники мне не нужны. Вообще коридоры и штольни с залами освещены неплохо, электрифицированное освещение, лампочки висят под полком, поэтому вполне неплохо всё видно, пришлось постараться, чтобы меня за руку не поймали. Для начала одна штольня, её закончили, большой зал получился с двумя входами-выходами, даже освещение там отключили, но хватало из коридора видеть, что делаю. Я забежал с тачкой, та с грузом, скинул рубаху, и стал ею подметать. Пол каменный, как могли выровняли, вот и подмёл нужный участок, чтобы пентаграмму начертить, тут кровью буду чертить.

Добывал я души, это так называю британцев, ловя их с тачками, стараясь чтобы мы были одни в коридоре, рядом с поворотом в нужный мне зал. Троих так отловил, их тачки заводил туда же, где моя стояла. Камнем по голове, собственной одеждой вязал, и кляпы в рот. Потом ещё двоих, это уже французы, я остановил, уточнял, и по голове. Да пофиг, вот верите, я за своё выживание борюсь и жизни этих людей для меня пустой звук, своих не трону, тут табу, а эти для меня на уровне немцев, также легко расплачусь их душами. Потом было три надзирателя, бежали вниз, с дубинками в руках, выскочил из темноты, я в этом месте нарушил проводку, шесть лапочек не горели, вниз дальше, вполне свет был. А швырнув два камня, попал куда хотел, в затылки, на третьего прыгнул на спину, и дважды по темечку. Аккуратно, убивать пока не хочу. Восемь тел, маловато, но хоть что-то, больше тянуть не стал, итак не появился, снаружи стоял учётчик, делал записи сколько тот или иной рейсов сделал. Связав новую добычу, проверил других, подумал, и взяв свою тачку побежал наверх. Учётчик хмуро взглянул на меня, но мой личный номер в журнал внёс, выгрузив тачку у кучи, там другие пленные загружали в кузова машин, побежал обратно, и на загрузку. Как загрузились, уже обратно в свой зал. Еле успел. Там двое очнулись, пытались развязать друг друга. Пришлось снова кляпы вставлять, чтобы крик не подняли.

Я нашёл кусок жести, кажется крышка он консервной банки, края острые, вот и вскрыл одному артерию на руке. Его же рубахой, разорвав, скрутил как кисточкой и стал рисовать пентаграмму. Одного бурдюка не хватило, второй использовал, а потом их тела внутрь пентаграммы, и запел катран призыва, мне нужен ментальный демон. Появился тот вскоре, и спросил:

- Что тебе человек?

Голос ещё тот, как пенопластом по стеклу, но я привычен, те все так говорят, я же удивлённо рассматривал демона, этот вид мне не знаком. Тот сначала проверил пентаграмму, пытался прорваться, и когда не смог, а это ещё и больно, уже пошёл на контакт.

- С таким видом незнаком. Что умеешь? - спросил я.

- Лечить, ментальные работы, отвечаю на вопросы.

- Ясно. Мне нужно увеличить разум, без вмешательства, без нанесения вреда сейчас и в последствии. Одну чужую душу даю.

- Согласен.

- Договор?

- Договор, - подтвердил демон, и я зашвырнул тело одного надсмотрщика и тот превратился в мумию.

Осталось пять тел. Два ушли на призыв, вот третья душа на оплату, но как же хорошо думать стало.

- Отлично, нужно провести полное моё исцеление, без вредных вмешательств, но оставив внешний вид следов травм. Одну чужую душу даю.

- Согласен.

Зашвырнув очередное тело, я довольно расправил плечи. Отлично, даже зубы отросли, но жуткий голод напал после исцеления. Надеюсь синяки на месте, как я и просил.

- Мне нужно хранилище на ауру, способен такое установить?

- Да.

- Без вредных вмешательств нужно. Какое самое крупное?

- Сто семь тонн.

- Это на один слой ауры, а там шесть слоёв. Шесть сможешь поставить, чтобы те не мешали друг другу и бесконечный срок работали у меня?

- Да, могу.

- Хорошо, хранилище со стазисом, чтобы живых помещать, есть такое?

- Только на восемьдесят семь тонн.

Я скривился, но хоть что-то, поэтому и сообщил:

- Одно такое хранилище, со стазисом и возможностью живых брать, на первый слой, на остальные слои пять больших хранилища на сто семь тонн. Три чужие души дают.

- Одно хранилище и четыре души оплата, сложная работа.

- Тогда два хранилища, на первый слой стазис и с возможностью убирать живых, на второй слой на сто семь тонн, тоже со стазисом. За это четыре чужие души, - морщась, ответил я, последнюю душу я хотел пустить на оплату ответов, много вопросов было. - Управление на сетчатку левого глаза.

- Согласен.

Закинув четыре оставшихся тела, сейчас это легче делал, сил в теле прибавилось, и болей нет. Значки хранилищ появились на сетчатке левого глаза. Я отправил демона прочь, обратно в свою обитель, быстро пробежался убирая тела и тачки в большое хранилище, и со своей тачкой к выходу. Там фонариком кто-то светил, остановил надсмотрщик, осветил зал, не заметив пентаграммы, принюхался подозрительно, но у того нос забит, простужен, запаха свежей крови не учуял, иначе пришлось бы в хранилище убирать, впрочем, я так и сделал, свидетель, что я тут был, так что рванул наверх, разгрузился и вниз. Вот так бегая с тачкой, а синяки на месте, проверил, когда наверх поднялся, я трижды посетил зал и засыпал пентаграмму мусором, чтобы найти её, нужно пыль на полу смести. Хоть так следы прикрыл. А дальше обычная работа пошла.

Вечером, когда перекличка была перед ужином, выяснилась пропажа. Дождик мелкий шёл, и мы под ним стояли ровными коробками, а надзиратели и охрана бегали, искали с собаками. Чёрт! Собаки. Зал с пролитой кровью те на раз найдут, и нашли, раз снова забегали. А мы так и стояли под дождём, и многие этому рады, мыться давали раз в неделю, попахивало от многих, а тут внеочередная помывка без лимита воды. Я тоже вполне доволен был, так как был из тех, от кого попахивало. Да и куртка в пыли, чистил ею пол, отряхнул понятно, но это слабо помогало. Так и не нашли, и лишив нас ужина, разогнали по баракам. Пока ищут пропавших, но в лагере правило, если кто сбежал, казнить каждого пятого, поэтому побегов было мало. Пока только определили кто пропал, и искали как те покинули территорию, ведь спуск в штольни был на территории лагеря, имеющий высокую ограду, вышки и колючую проволоку. Покинуть барак можно было легко. А дверь не запиралась, туалеты-то снаружи, обычные деревянные скворечники и посещать их ночью не запрещалось. Бараки обычные строения с нарами, даже воду носили в вёдрах и сливали в питьевую ёмкость. Там дежурные этим занимались. Работали активно прожектора, побег всё же, охрана на нервах, происки продолжались, у входа в штольни солдаты стояли, внутри работали тоже. Офицеры мелькали.

Действовать мне нужно быстро, на меня вскоре выйдут. Да стоит глянуть в журнал учёта, оп-па, а чего это пленный под таким-то номером мало ходок сделал, в отличии от других? А не участвовал ли он в побеге и убийстве надсмотрщиков? Кровь на полу думаю им приписали. Тела только найти не могут, с собаками ищут. Тут шесть бараков, по две тысячи в каждом, между бараками стоят ограды из сетки-рабицы, калитки на запоре на ночь, между барками не походишь. Я же ушёл за туалеты, луч прожектора как раз сместился в сторону и не мешал, и присев, убрал кусок земли в малое хранилище, кусок в пять тонн вышел, почти десять метров длиной, получился наклонный туннель вниз, я вполне протиснусь, что и сделал, спустился вниз по-пластунски, и убрал следующий кусок. Нужно за ограду выйти, за ней здания, там ателье, где генералы работали, кухня, и другие постройки, вот к ним нужно. Метров на пять ушёл под землю, ниже не стоит, там камень, уже зацепил один пласт. Заполнилось одно хранилище, стал во второе убирать, и первая попытка наверх уйти, но в фундамент одного и зданий упёрся, повторная, и повезло, вышел за зданиями. Тут ночью охраны особо нет. Вот так развернувшись активно работая руками и ногами, пополз обратно. Одежда сырая, в комок грязи превратилась. На коленях ткань истрепалась, на локтях тоже, грязный, но проход есть. Вот так сделал вид, что покинул один из туалетов и вернулся в барак, и быстро к отгороженному месту для генералов.

- Товарищ Карбышев, - потряс я генерала, тот уже спал.

Дёрнувшись, тот проснулся, садясь.

- Кто это?

- Майор Гаврилов. Товарищ генерал, докладываю. Британцы вырыли тоннель, убили надсмотрщиков и убежали. Они мне выдали его, я помог одного надсмотрщика убить, чуть крик не поднял. Немцы скоро поймут, что я что-то знаю и схватят меня. Я ухожу, товарищ генерал. Уходить одному подло, поэтому и решил сообщить вам, чтобы весь барак с нами, все кто тут есть. Завтра же расстрелы, каждого пятого. Уже проверил, сползал на ту сторону, лаз за туалетами, я крышку убрал, а выход с той стороны за зданиями. Вся ночь впереди, чтобы подальше уйти. Это всё, товарищ генерал, прощаемся.

- Погоди, вместе пойдём.

Командиры, что оказывается нас слушали, взволновано заговорили, но Карбышев быстро навёл порядок и стал отдавать приказы. Уходить я не стал, ждал, пока поднимали остальных, следя чтобы крик никто не поднял, тут интернационал был, хотя британцы из другого барака, и как объяснять, что они на нашей территории вырыли туннель, даже не знаю. Да нашим пофиг, лишь бы сбежать. Свобода манила. Дождавшись, когда прожектора будут светить в другую сторону, общей группой, гурьбой я бы сказал, в сорок человек, тут полковники и генералы, элита нашего барака, добежали до туалетов, кто-то внутри спрятался, чтобы не маячить на виду, а другие следом за мной шустро ныряли в туннель. Успели. В дверях барака стоял назначенный командир, он будет малыми партиями пропускать, под видом идут в туалет, или вот так скрытно группками как мы. Ползти долго было, но добрались. Выбравшись, я стал помогать, тут двое калечных командиров, у обоих кистей рук не было. Ампутировали, ранили в боях, где их в плен взяли. Генерал Лукин тут тоже был. Выйдя на дорогу, укатана грузовиками и телегами, мы поспешили прочь. А из туннеля выбирались люди и разбегались, стараясь не попасть в лучи прожекторов, те не только по территории лагеря работали, но и снаружи, поэтому падали и замирали, пока лучи над нами проходят. Хотя от группы я отделился. А тут кухня, небольшой склад, но есть. Так что найдя вход, вскрыл, и понял, что ошибся, подсобка с инструментами. Лопату и топорик прихватил. Но вторая дверь на склад вела. Небольшой, похоже для охраны. Консервы, галеты, мешки с крупами. Охрана предпочитала питаться качественными продуктами, это нам гнильё разное. Я успел пяток ящиков с консервами прибрать и десять коробок с галетами, больше не было, когда на склад трое скользнули.

- Кто тут? - громким шёпотом спросил один, показав, что из своих, не иностранец.

- Свои, - ответил я шёпотом. - Хватай, что плохо лежит.

Умные люди, поняли, что без еды далеко не уйдём, и вот заглянули сюда. Правильно сделали. Я оставаться не стал, мешок у выхода прихватил, вроде муки, или крупа, не понял и побежал прочь, нагоняя свою группу. Тут недалеко река, один из полковников вёл, вроде места знал, что-то запомнил. Решили след в реке скинуть, ясно же что собак пустят. По пути я двумя коробками галет поделился, и одним ящиков с консервами. Мол, на складе побывал, но нести одному тяжело, так что распределили ношу. И даже поблагодарили, мол, молодец. К слову, почти все командиры одеяла прихватили, скатками несли. А я не догадался. Три километра отмахали и вот река. Прямо к мосту пошли, пусть не понятно охраняется он или нет. А из-за припасов, надо пересечь мост и дальше. В пути поедим, все голодны были, а силы нужны. С этой реки нам воду возят бочках. Много воды нужно и делают это узники, впрягаясь вместо лошадей, немцы охраняют. Десять бригад работало, много воды лагерь требовал. Мост не охранялся. Пока остальные переходили мост, я отделился ненадолго, шёл вдоль берега и всю землю скидывал в воду. Вообще хранилища освободил, включая сухие тела-мумии, что после ритуала, даже живого надсмотрщика. Вырубил его и обратно, пойдёт на следующий ритуал. Фонарик, что выпал из руки, выключил и в малое хранилище. Да, обыскал тело, нашёл спички, сигарет не было, да ключ от чего-то. Землю в воду и не в одном месте, чтобы не перекрыть реку, а пока шёл вдоль берега. Коробки и ящики выложил, да мешок тот. Мумии не стало сносить по воде, хотя они сухие, не тонут. Я просто на них землю скидывал, и та прижимала ко дну. Не скоро всплывут

Ящики и коробки вернул в малое хранилище, а непочатый мешок оказался с крупной солью, ошибся я. Хотя вещь тоже нужная. Вот так по сути с пустыми хранилищами и нагнал своих, часто оглядываясь. А над лагерем стоял свет, явно сирена там работала. Похоже обнаружили побег. Иллюминацию ещё ту устроили. У реки и моста немало беглецов было, несколько нас нагнало и присоединилось. Я тоже присоединился, одну из коробок с галетами на плече нёс, отмахали так с десять километров, шли быстро, иногда переходя на бег, как легионеры, это один из генералов предложил. Решили так, ночами идём, а днём отсыпаемся и отдыхаем. Полчаса потратили, чтобы поесть, обломком ножа вскрывая консервы, те овощные оказались, и закусывая галетами. Я поделил одну банку на двоих с каким-то полковником, и по шесть галет каждому, и побежали дальше. Еду экономили, но голод ушёл, надо сказать, так и уходили. Вскоре сойдя с трассы, фары вдали показались, и не одной машины, похоже помощь шла охране лагеря для поисков беглецов, и двигались прочь по просёлочной дороге. По полю не стоит, след оставим, засекут и найдут нас. Австрия, далеко нам идти до своих. Больше тысячи километров мне кажется. Может пару машин захватить, на сколько время сэкономим? Со мной же вот какая история, хранилища пустые, нужно заполнять необходимым, пока на вражеской стороне тут всё можно считать трофеями, и всё равно гражданские будут или военные объекты, и я нагнал командиров, они во главе колонны в пять десятков беглецов шли, было сорок, десяток к нам присоединилось, порции вон экономить пришлось.

- Товарищ генерал, - обратился я к Карбышеву, он кстати старшим был в группе, а Лукин его зам.

- Что вам? Гаврилов кажется?

- Да, это я. Разрешите побегать вокруг, может что ценное найду? Транспорт или припасы. Да и оружие нужно. Поел, энергия есть, потратить нужно. Я вас найду. Это не сложно.

- Хм, добро. Один пойдёшь?

- Да, одному легче.

- Хорошо. Как рассветёт мы постараемся найти подходяще укромное место и встать на дневной отдых.

- Добро, я вас найду.

На этом мы и разделились, те дальше пошли, а я побежал прочь. А огоньки в стороне видел, или поселение или ферма. Хочу навестить, вот по полю по прямой и побежал туда. На ногах боты без шнурков, при беге легко слетают, ноги сбить можно, но другой обуви у узников нет, а сапоги надсмотрщика, те получше одеты были, своя униформа, мне не подошли. Кстати, достал его и стянул сапоги. Нет, точно не мой размер, не ошибся. Вот так сблизившись с хутором, похоже всё же он, всё садом окружено, крыши строений, силуэты их видно на фоне неба, да Луна ещё светила, подсвечивая. Собака забрехала, видать учуяла меня, а я без страха дальше к ближайшему строению, прижавшись к дощатой стене. Когда сблизился с сараем, на крыльце центрального дома открылась дверь и вышел мужчина с лампой в одной руке, керосиновая лампа, в другой оружие, не понятно какое. На винтовку похоже. Три собаки лай подняли, ясно что тут чужак. Один или несколько.

- Кто тут? - крикнул тот, замерев, вслушиваясь, но собаки заливаясь лаем, я сам его с трудом услышал.

Тот спустился и спустил собак, видать решил их задействовать, вот псы и рванули ко мне, атакуя. Да, вцепится хотели в меня. Одежда на мне грязная, комок грязи, но подсохла давно и чешуйками грязь осыпалась. Я не стирал робу, так её в темноте не видно, так что касаниями убирал собак в хранилище, не получив укусов, и наступила блаженная тишина, что мужика серьёзно напрягло, тот стал выкрикивать имена псов, но тишина, вскинув оружие, тот выстрелил, явно привлекая внимание. Вот гад. А я как раз собрался метнуть топор, добежать вряд ли успею и вот так показавшись на миг из-за сарая, и метнул. Тут метров пятнадцать, не думал, что доброшу и попаду, но обухом тому в грудь прилетело, хекнув, мужик завалился на спину, хрипя, похоже серьёзную травму получил. Я после броска рванул за топором, так что не дал тому прийти в себя, и отобрав оружие, обыскал на предмет патронов, это двустволка была, охотничья, и убрал того в хранилище. Топорик прибрал. Достану и вырублю, когда уходить буду, а пока забежав в дом, там испуганная семья была, и много, и согнав в одну комнату, в моём вкусе девах не было, хотя молодухи две приметил, у одной младенец на руках, те испуганные, пацанчик лет четырнадцати исподлобья смотрел, но никто не помешал очистить кухню и готовое из еды прибрать. Также посетил ледник и кладовку с припасами, прибирая всё нужное. Были бидоны с молоком, три штуки, небольшой со сливками, сливочное масло тоже нашёл, кусок в двадцать кило, наверное, куплено, стада я при ферме не обнаружил. В доме открывая сундуки и шкафы, нашёл всего четыре комплекта мужской одежды, один мне подходил, но переодеваться не стал, обувь тоже присмотрел и забрал. Мужика выложил и поспешил прочь. Да, я два десятка куриц забрал, живыми, плюс котёл на двадцать литров, нашёл в сарае. Фонариком своим освещал. Ещё и велосипед из транспорта, на нём и уезжал.

Разогнавшись, стал выкидывать собак. Две кубарем полетев, замерли на ногах, осматриваясь, а третья за мной рванула с лаем, видать на инстинктах, но вскоре отстала и побежала домой. Вот так вот. Я же приналёг на педали, нужно удалиться подальше. Своих, если раньше немцам не попадутся, я найду, выходить к своим с ними буду, но до этого у меня немало дел. Тут ещё фары показались на горизонте, в мою сторону двигались. Хм, а это даже хорошо, мне души нужны для следующего призыва. Так и катил навстречу, потом спешился, прибрав велосипед, и лёг за обочиной. На перекрёстке полевых дорог, а он тут был, как я и надеялся, оба грузовика приостановились. Я вскочил, и нагнав замыкающий, ухватившись за задний борт, одним рыком забрался в кузов. Мне ещё и помогли, кузов был полон солдат. Попытка скрутить не увенчалась успехом, быстро шевеля руками, касаниями отправил тех в малое хранилище, они там будут живыми в отличии от большого. Считанные секунды и кузов пуст. Обе машины с крытыми кузовами, никто не понял, что произошло. Я изучил кузов, пару ящиков с патронами, убрал в большое хранилище, ранцев хватало под лавками, прибрал все, и всё, кузов пуст. А тут задумался. А машину как в хранилище убрать? В кабине двое, она движется, ну убрать не проблема, потом как достать? Те же просто уедут. Конечно смотря где достану, если в лесу, упрутся в дерево, встанут, но это не наш метод. Можно конечно убрать тент и часть кабины сзади и дотянуться до обоих внутри, прибрав, дальше машина сама встанет, дёргаясь, и прибрать можно. Однако я поступил проще, стал стучать, и машина, скидывая скорость, стала останавливаться.

Спрыгнув с кузова, я добежал до кабины и убрал водителя, тот открыв дверь встал на подножке, и взлетев в кабину, прибрал и второго, унтера, как я понял. Покинув кабину, подбежал к первой машине, та встала, и что я сделал, солдаты в кузове не видели, слепил их свет фар. Глубокий тыл, маскировочных колпаков на фарах не было. Причина проста, машины гражданские. Да-да, шофёр был не в военной форме. Видимо машины временно реквизировали для военных нужд. Поэтому, когда я подбегая, стал забираться в кузов, солдаты не поняли кто я, и двое стали помогать. Молодцы, их первыми в малое хранилище убрал, потом и остальных. Только двое заорать успели. Двое оставшихся из кабины высовывались, пассажир так и вышел, двигаясь к заднему борту, стал спрашивать, что случилось, но я уже выпрыгнул и рванул к нему. Со стороны пассажира, подозревая, что и тут шофёр гражданский, а значит опасности не представляет. Так и оказалось, офицера убрал, а шофёр даже и не понял ничего, отправившись следом в малое хранилище. Я отключил фары, и убрал замыкающую машину в большое хранилище, на первой же рванув прочь, тут ещё кузов не смотрел, под лавками тоже ранцы и ещё что-то было. А так я отметил на возвышенностях посты, как и на перекрёстках, меня не останавливали. Вообще машина итальянская, безкапотная, обе одной модели, ничего так, неплохая на ходу. У меня таких ещё не было. А двигался обратно к лагерю, когда рассвело был у той реки, где от тел избавился и земли. Мост не переезжал, там вроде охрана, костёр горел, издалека видно, свернул ранее, до реки на велосипеде доехал, прибрав машину. Потом искупался, переплыв на тот берег, где лагерь, утопил робу арестантскую и надел одежду с хутора, говорю же, как на меня шили. Брюки чёрные, рубаха серая, куртка лёгкая летняя, тоже серая, кепка чёрная, нательное бельё из трусов и майки. Вот и всё. На ноги лёгкие туфли с хутора и носки, только эти туфли и подошли.

Я сел на берегу, уже рассвело, Солнце прогревало, и поел из запасов взятых с хутора, а именно, краюху хлеба порезал, нож кухонный оттуда же, намазал сливочным маслом, ух вкусно, и чуть тёплую похлёбку мясную навернул из кастрюли. Поев, сытость ощущаю, а то голоден был, что тот ночной перекус из консервированных овощей и галет? Быстро пролетел. Теперь стоит заняться оружием, а то смешно сказать, почти пятьдесят солдат с офицером прихватил, а из оружия доступно двуствольное охотничье ружьё и пять патронов, неизвестно чем снаряженные. Один в стволе был и четыре в карманах нашёл. Может на хуторе ещё были, но мне не попались. Осмотревшись, вроде никого, да и кустарник меня скрывает, судя по следам в мягкой почве на берегу, тут проходили солдаты, следы немецких сапог были, прочёсывали видать. Могут и второй раз пройти, не отрицаю. Так вот, я достал офицера, и подбив ему ноги, вырубил ударом кулака. Раздел полностью и сапоги моего размера, и нательное бельё шёлковое, пригодиться. У того пистолет «Вальтер» был, и пистолет-пулемёт «МП-40», шесть запасных магазинов, полевой бинокль и планшетка. Звание имел обер-лейтенанта. Кстати, судя по документам зенитчик, видать всех гребли на прочёсывание. Связал порезанными его же форменными штатами, не мой размер, и убрал, теперь у меня ещё две единиц оружия, что привёл к бою и готов применить немедленно в нужный момент.

Вот так и обрабатывал немецких солдат, или австрийских, поди знай, по одному. Двадцать два прошли через меня, пока я не устал, да и кулак отбил. Зато три пистолет-пулемёта, три пистолета, два ручных пулемёта «МГ-34», и семнадцать карабинов «Маузера». Шесть десятков ручных гранат. Вполне неплохо. Пока хватит, так что в тени устроился отдыхать, накрылся круткой и скоро уже спал. Надеюсь на меня никто не наткнётся.

К моему удивлению никто меня так и не разбудил, вполне выспался, проснувшись где-то часам к двум дня. У меня полтора десятка наручных часов снятых с пленных, но они всех в хранилище, поэтому точно не скажу сколько сейчас. По Солнцу примерно прикинул. Кулак отбитый болел, а так в порядке. Сделав свои дела, умылся в речке и позавтракал. А той же похлёбкой с куском хлеба. Жаль чая нет. Эрзац-кофе, что нашёл на хуторе, прихватил, но меня оно не привлекало. Отдам других беглецам, когда их найду. До темноты времени порядочно, укрытие своё покидать пока не буду, и думаю стоит пояснить почему я вернулся к лагерю. Мне штольни нужны. Сейчас поясню почему. Да демонов вызвать. В русской мифологии, да и не только русской, на верху рай с богом, внизу ад с демонами. Конечно чушь полная, но в чём-то они правы. Что демоны, что божки питаются душами, это их зарядка. Просто души после смерти идут разными путями, если много грехов, чёрные души, их тянет вниз, на корм демонам, если светлые - наверх. А там домены божков наверху, им там комфортно и пища к ним сама поднимается. Конечно сильно грубо говорю для примера, но пытаюсь донести, что под землёй божки слабы и даже выяснить где находится пентаграмма, вряд ли смогут, а я хорошо под землёй был. Глубоко. А вызвать нужно и упускать такую возможность сделать призыв, хотя это божки засекут, не обнаружив себя, дорогого стоит. И где мне ещё искать штольни, как не в лагере? Эту ночь я призову демона, что может всё достать, помощнее, из тех что силён и пентаграмма его выдержит. Я такого ещё не призывал. А то что ранее не пользовался подземными призывами, а где они есть? Катакомбы. Я вот не знал, да торопился поскорее получить что хотел и этим наводил на себя божков. Это сейчас я учёный.

Вот так отдохнув после сытного завтрака, даже искупался, тёплая вода, сейчас средина июня, и я на юге Австрии. Полчаса из воды не вылезал, кожа скрипела, чистая. Потом ещё час потратил на перебор ранцев, ценного немало прибирал, тут и офицерский баул из кабины, отличные бритвенные принадлежности нашёл. Взбил пену и побрился, а то щетина. В лагере брадобреи брили и голову, и щетину на щеках. Вот сантиметровый ёжик на голове, скоро брить бы повели. Успел перебирать трофеи, большинство мусор, потом скину, часть отдам беглецам, типа в машинах нашёл, да обе тоже как отбитые представлю, ещё форму рядового под себя подобрал, а пока стал доставать солдат, из тех что ещё не разоружил, пятерых вырубил, раздел и связал, когда заметил движение, присмотрелся и скривился, опять берег прочёсывают. Прятаться я не стал, да и негде тут, чуть в сторону отошёл от взрытых следов на траве и берегу, это там солдат доставал и вырубал, и дождался, когда меня обнаружат. Солдаты оживились, держа на прицеле, обыскали, вот и пояснил на вопрос подошедшего фельдфебеля:

- Я из Польши, на заработках, однако фермер меня выгнал, сказал плохой работник, аусвайс отобрал, побили вот, вещей лишили, я едва сбежал. Я за оплату работаю, а не раб.

Первым делом проверили мою руку, тут в районе подмышки должен быть номер вытатуирован. Пусто, но всё равно меня в коляску тяжёлого мотоцикла закинули и повезли к лагерю, проверять будут, там ближайший узел связи. На ёжик на голове посмотрели подозрительно, как у узников. Да, он меня и выдавал. Даже порадовало, сами везут куда нужно. А насчёт татуировки, демон убрал, когда полное исцеление проводил. А ведь это не совсем хорошо. У всех других беглецов такие татуировки есть, с личным номером пленного, а у меня нет. Это жуть как подозрительно. Чёрт. Тут один выход, ожог на руке, что скроет отсутствие номера, а буду говорить, что удалил ненавистную татуировку таким варварским методом. Вполне неплохая идея. Хотя калечить себя и не хотелось, но придётся. Не спеша так и довезли меня до лагеря, двое солдат было, один за рулём и второй за ним сидел, охранял меня, руки у меня впереди связны были. Видимо на всякий случай. Так что пока ехали, было о чём подумать. Дальше передали местным, тут явно был развёрнут штаб поисков, и начался опрос. То, что я не поляк, выявили мигом, один из охранников зашёл, стал спрашивать меня на польском. Отреагировал тем, что убрал обоих офицеров, что вели допрос, и самого поляка, в малое хранилище. А что ещё делать? Тут ответы выбивают, а калечить себя я не собирался давать. Теперь нужно думать, что делать. Лицо у меня в синяках, якобы фермер избил, не скоро сойдут, выдавать себя за офицера не выйдет, если переоденусь, за охранника тоже. Узником не признали, тут двенадцать тысяч, поди всех запомни. За дверью в коридоре стоял солдат, я отрыл дверь и его касанием убрал, благо коридор был пуст, и поправив одежду, уверено пошёл к выходу. Нужно спрятаться, где-то тут в здании, а это было здание администрации лагеря. Ночь мне нужна, будем ждать её.

Да я просто открыл соседний кабинет, связка ключей, что лежал на столе, не пригодилась, на замок не заперта дверь, окно открыто для проветривания, отодвинув стул, я забрался под рабочий стол, и вернул стул на место. Ну вот, на первый взгляд всё в порядке. Правда, против немцев это слабо играет. Это при обыске наши заглянут, нет никого, и дальше искать, а немцы педанты, они и стул отодвинут, чтобы под стол заглянуть. Впрочем, время шесть вечера, тут пока делами на берегу занимался, пока меня обнаружили и сюда привезли, вот и прошло, три часа подождать и стемнеет. Я сидел на корточках и ждал, но шума с пропажей так и не поднялся. В принципе да, тел нет, крови нет, может куда по своим делам ушли? То есть, пропажа двух офицеров и двух солдат особо никого не напрягла, что меня скорее порадовало. Может поиски и начнутся, но я успевал раньше.

А нет, ошибся, до заката ещё около часа, когда дверь открылась и в кабинет кто-то заглянул.

- Пусто, - сказал неизвестный на немецком языке и прикрыл дверь с той стороны, даже не зашёл.

Выдохнув, я не дышал пока кабинет осматривали, и вот дальше стал ждать. Всё же кто-то напрягся и приказал начать поиски, но они такие, лёгкие. Офицеры где-то тут, разминулись, вот и искали. То есть, поиск не серьёзный, когда столы переворачивали и открывали всё подряд. Не удивлюсь, что по громкой связи всего лагеря скоро их запросят. Мол, вы где? Когда темнеть начало, я выбрался наружу, быстро скинул с себя всё, и стал надевать тот подготовленный комплект формы немецкого солдата. На выходе из здания дежурный, мне там точно появляться не стоит, решётки на окнах не пугали, убрал в хранилище, уже хорош стемнело, и нагнав печатающих шаг солдат, пристроившись сзади и тоже маршируя, двинул с ними куда-то в сторону штолен. Они и привлекли моё внимание именно тем, что шли в нужную сторону. Темно, пару раз нас осветили прожекторами, но на меня никто не взглянул. Я в шоке, старший этого подразделения, в звании унтера, снимая часовых и охрану с постов, ставил свеженьких, уходя вниз по коридору штолен. Тот и не понял, что я не его солдат, темень какая, хотя в штольнях горел свет, но я каску на глаза и прокатило, хотя уже готов был атаковать. Так что мне повезло, поставили на охрану на перекрёстке, где я сменил другого солдата. И что важно, так как я был замыкающим, то и получил пост одним из последних, в самом низу, глубина метров сто пятьдесят от поверхности. Те пошли наверх, закончив менять часовых, после меня двоих сменили, один солдат лишним оказался, а я замер с ремнём карабина на плече, каска на голове, всё как полагается.

Раньше охраны в штольнях не было, это меня озадачило, что теперь есть, и свет везде горел. Обычно выключали, экономили. А когда мы проходили тот коридор, где поворот в зал с пентаграммой призыва, то заметил там суету, вспышки как от фотокамер, несколько офицеров СС общались в одной группе. Это что, нашли пентаграмму, от мусора очистили и заинтересовала она их? Так после призыва от крови ничего не осталось, демон при уходе своей эманацией выжигал кровь, но чёрные следы от сгоревшей крови да, остались, плюс лужицы что натекли из бурдюков, больше ничего интересного там не было, так почему остатки следов пентаграммы так заинтересовали немцев? Рисунок необычный? Вот и говорю, озадачило. Стоит сказать, что часовые в общем коридоре стояли, на перекрёстках. Я в сам внизу, дальше ещё двое, и тут полутёмки, свет только проводят, времянка кинута. Хоть видно многое, но не так как выше, это всё играет мне на руку, повезло. Посмотрев наверх, потом вниз, я просто ушёл в боковой коридор, забежав с большой зал, хм, тут поддоны с бочками цемента, бочка где мешают раствор, уже стены выравнивают, короба для электричества, зал явно под техническое помещение готовят, а не подземный ли завод тут будет? Всё это напоминает. Вот, по наклонному коридору начали рельсы узколейки класть, вагонетки скоро будут тут ездить. Вполне может быть. Подсвечивая фонариком, я достал два бурдюка с кровью, аккуратно ножом вскрыл у одного вену и стал малярной кисточкой чертить на полу, тут без меня очистили от мусора, пентаграмму призыва. Кисточка с фермы, случайно на глаз в сарае попалась, когда велосипед выводил. То есть, чертил то что и хотел. Причём я собирался провести два призыва, значит две пентаграммы придётся делать, разные призывы, у каждого призыва своя пентаграмма.

Стоит сказать, я даже серьёзно обдумывал кого первым призывать, демона что новые хранилища установит, или демона что всё достанет. Решил со второго начать. Хранилища уже есть, а техника из Содружества и магические амулеты и артефакты уже сейчас нужны. Наконец пентаграмма нужная начерчена, и оба бурдюка я использовал для призыва. Хм, и этого демона тоже не знаю, другого призывал. Что-то в это мире второй призыв и снова не тот демон.

- Что хочешь, человек? - проверив на прочность пентаграмму, проскрипел жвалами, демон.

- Хочу новые вещи заказать, оплачивая чужими душами.

- Что-то я тут кроме тебя, человек, и две погасшие батарейки, ничего не вижу.

- Хранилище, при мне оплата. Для начала, скажи, мир закрыт?

- Да, хорошая защита, мой раб, которого ты призывал, прорваться не смог, пришлось мне, я смог.

Я догадывался об этом, иначе на призыв бы хватило и одной души, а тут две потребовалось чтобы этого демона вырвать сюда, а это уже говорило о многом.

- Сколько тут божков?

- Один, сильный, почти бог.

- Он может нас засечь?

- Нет.

- А ещё один призыв? Ментального демона.

- Нет. О призыве знать будет, а где призыв проходит, точно нет. Хорошее место, тут легче дышится.

Я бы так не сказал, глубина порядочная, а систем вентиляции ещё нет, пробивали только шахты, что попадает через широкий коридор, тем и дышится, поэтому тут довольно душно было. Впрочем, демон имел ввиду другое, и я понимал о чём он. Демонам под землёй лучше, и чем глубже, тем те лучше себя чувствуют в таких местах. Не зря же Зиккураты глубоко под землёй. Сейчас же я задал главный вопрос:

- Сколько сможешь доставить заказов, по весу и сколько партий?

- Пять раз, по восемь тонн, - подумав, сообщил тот, отчего я чуть не взвыл от радости и не станцевал гопака. Хотя и не знал его. Не зря под землёй приводил призыв.

- Отлично, три чужие души за каждые восемь тонн.

- Десять, - преступил к торговле демон.

Немного поторговались, и сошлись на шести, время терять не хотел, тени какие-то из коридора. Как бы немцы не поняли, что среди них лишний солдат, не надурил я унтера, но пока меня не берут, ждут, чтобы понять, что мне тут нужно. Я потому и торопился.

- Так, мне нужно шесть новых боевых дронов восьмого поколения модели «Сапсан», с открытыми планшетами к каждому офицера-тактика и кодами к их искинам, с двойным комплектом расходников, и шестерным боекомплектом без контейнеров. Потом лечебная капсула десятого поколения «Док-М», на станине, с полным перечнем программ управления у управляющего искина, открытый медицинский планшет на котором коды к искину капсулы. Двойной комплект расходников к этой капсуле, шесть малых контейнеров с медкартриджами, два модели «М-Б», один «Д-четыре», один «Е-три», один «Д» и один с «У-четырнадцать». Картриджи без контейнеров, просто объём описываю. Гравиносилки «Тон», меддроид десятого поколения «Унтекс», коды к ним на открытом планшете. Пять разведывательных дронов «Лон», двойной комплект расходников к ним и открытые планшеты управления с кодами. Малый планетарный реактор на станине модели «Сом-М», двойной комплект расходников к реактору, пять универсальных комплектов проводов и переходников, десять упаковок с топливными стержнями, модели «Д-один». Три ремонтных дрона-универсала модели «Антик», с двойным комплектом расходников и открытыми техническими планшетами с кодами к каждому. Два бластера шестого поколения «Удар-М» с оснащением, десять комплектов боезапаса к ним. Два полицейских ручных станнера «Рен». Сколько осталось?

- Четыреста шесть килограмм.

- Тогда планшет администратора модели «Гон», с комплектом программ взлома, такой же планшет с малыми сборниками фильмов и музыки, к нему универсальные динамики и наушники. Галопроектор «Д-Он». На остальное упаковки офицерских пайков модели «А».

- Принято.

Почти сразу вокруг пентаграммы появились груды заказанного имущества, и я пробежался, убирала в большое хранилище, кроме двух боевых дронов, ну и закинул в пентаграмму шесть немецких солдат, из тех что обработал и связанные, те мигом превратились в мумии, а я взял минутку, быстро прописался через планшеты в памяти дронов как владелец, перезапусти их, и отправил одного на охрану. Приказ стоял уничтожить всех, кто в подземельях, используя плазменные пушки и «подавитель». Короба к станковым гранатомётам обоих пусты были. Пока один воевал с немцами, там их похоже немало собралось у входа, стрельба так и стояла, с рикошетами пуль. Я второго снарядил, подвесил короба с гранатами и отправил того воевать, вернув первого и его снарядил. Пока боевики были заняты, я вздохнул свободнее, и довольно улыбнулся. Вернувшись к пентаграмме, сказал:

- Второй заказа. Новый летающий дом в полной комплектации «Декорн».

- Не хватает, - заныл демон. - Он на полтонны больше весит лимита.

- Десять чужих душ даю за него.

- Пятнадцать.

- Двенадцать.

- Хорошо, человек.

Тот сразу поднапрягся, и рядом появилась малая платформа летающего дома. Эта та же модель, что у меня раньше была, но без брони. Поэтому и вес восемь тонн. Прибрав заказ, я закинул в пентаграмму двенадцать тел. Причём из тех немцев, что ещё не обработаны, с трофеями и оружием. А потом с мумий сниму, демону это всё без надобности и пока тот «выпивает» их, трофеи не пострадают.

- Так, третий заказ. Двойной комплект расходников для летающего дома модели «Декорн», тройной постельного белья, по десять стандартных наборов мужских и женских гигиенических средств. Новый лёгкий спортивный глайдер модели «Честер», с открытым пилотским планшетом и с кодами управления к нему, двойной комплект расходников к глайдеру, три упаковки топливных стрежней модели «А-три», три малых контейнера с пищевыми картриджами линейки «А», но без самих контейнеров. Сколько осталось веса?

- Шестьдесят два килограмма.

- Точный ты наш. Ладно, на остальное гранаты к боевыми дронам. Хорошее и точное оружие. Оплата та же, шесть чужих душ.

- Хорошо.

Вокруг пентаграммы стали появляться заказы, я пробежался и убрал, и закинул внутрь пентаграммы новую партию в качестве оплаты, тоже с не снятыми трофеями.

- Четвёртый заказ. Мир Орион. Двадцать безуровневых амулетов личной защиты для простецов без привязки, с полными накопителями.

- Нет там столько, только три не защищено, - проскрипел тот.

- Ну ладно, три, - покладисто подтвердил я.

Вот этот заказ я составлял и озвучивал почти час. Боевики уже закончили, один у входа в зал охранял, другой у входа в штольни, отбивая редкие попытки штурма. Заказ мой даже тонны не весил, хотя я камней-накопителей полных маной немало заказал, как и амулетов зарядки. Всё что вспомнил по амулетам и артефактам, то и заказал во множестве экземпляров. Остальное, это семь тонн, взял бочками с лучшим красным магическим вином, я его любил, будучи богом. То есть, сделанным с помощью магии. Пятый заказ остался, и знаете, у меня уже закончились в памяти нужные модели разной техники, тут я снова в Содружестве «закупиться» хотел. И планшета, где составлял списки таких вот заказов, под рукой нет, сгинул с прошлыми хранилищами. Потом я решил подготовлюсь позже, не последний призыв, вот и сделал пятый заказ, ещё двух боевиков той же модели, одного ремонтного дрона, двух бытовых дронов, в полной комплектации, иногда убираться лень, а надо. Остальной объём занял пищевыми картриджами, ходовыми медицинскими, боезапасом к боевым дронам. Вот так получил пятый заказ, и отпустил демона, прибрав полученное. Оплату тот получил и убыл в свои пенаты. Я же прибрал все мумии, достал одного ремонтника, быстро прописался владельцем и управляя через планшет, снял слой камня на полу. Хм, неправильно сказал, снял не дроном, а убрал плиту в несколько миллиметров толщиной, в большое хранилище, а дрон плазменным резаком вырезал канавки для новой пентаграммы. Два бурдюка с кровью достал, сам заполнил канавки и пропел катран призыва.

Появился тот же самый демон, что мне два хранилища поставил, и подлечил.

- Что тебе, человек? - спросил тот после проверки пентаграммы, но та выдержала.

- Тоже вместо своего раба прибыл? - полюбопытствовал я.

- Да, закрытый мир, я смог пробить, он нет.

- Ну да, ну да. Есть работа и оплата чужими душами. Скажи на моей ауре есть какая метка?

- Не вижу. Сними защиту.

Да, я уже активировал амулет личной защиты, так что снял его, убрав в хранилище и демон, изучив, подтвердил:

- Есть метка, запах Повелителя.

Вообще я про эту метку просто догадался, и не уверен, что она есть, и решил первым делом проверить, в первый призыв забыл спросить, а тот промолчал.

- Снять можешь?

- Меня накажут, - заскулил тот.

- Двадцать чужих душ, - сразу воспрял я духом, если торгуется, значит, может снять.

- Сто, - решился тот.

Мы поторговались и сошлись на восьмидесяти трёх чужих душах. У меня столько нет, поэтому достал трёх ремонтных дронов, прописался в памяти двух, ещё двух боевиков, также прописавшись, поставил задачу, работать «подавителями», и живых в такой же форме как у меня, но не полосатой, доставлять сюда. Дроны покинули зал, всего один на охране, так что стали ждать. Я пока передал всех живых, что были в хранилище, аванс, и демон снял метку. Показал голограммой до снятия и после. Тут стали поступать первые пленные, вырубленные «подавителем». Вот и шли сразу в пентаграмму, а демон принимал, тот завалами мумий был окружен, я его почти не видел, но всю оплату принял, вполне хватило. А там вызванные подкрепления подошли, их вырубили, и вот доставили ко мне. Я вернул ремонтников, да, ещё разведчика выпустил, тот полетал по коридору и вылетев наружу, поднялся в небо. Я глянул, массовый побег имел место быть, бараки с узниками опустели. Многие и оружие добыли с убитой охраны, автоколонна, где было подкрепление, захвачена, там набивались в кузова и разъезжались. Пока же я заказал демону установку на остальные четыре слоя ауры по хранилищу, максимальные на сто семь тонн, и тот сделал, взял по пять душ за работу. Тут стоял твёрдо, именно пять. Вот гад. Оплатил, тел мне натаскали достаточно. Так что отпустил его, прибрался, мумии убрал, и снял участок пола, теперь никаких следов что тут призыв был. Личную защиту уже вернул, и побежал наружу.

Сразу не вышел, в одном из верхних залов с помощью двух ремонтных дронов привёл в порядок глайдер, тот новый, в заводской упаковке был, реактор пришлось запускать, системы выводить в работу, теперь можно летать на нём, прибрал всех, только разведчика отправил искать нужную группу беглецов. Просто полетает и поищет группы не меньше чем сорок голов, отметив их местоположение, я потом определю наши или нет? А сам взлетев стремительным росчерком в ночное небо, полетел к Вене. Хранилища есть, за добычей.

***

Делая вид что иду по следам, тут действительно трава примята, не один десяток прошёл, карабин в руке, я распрямился, и осмотревшись, свистнул:

- Эй, парни, вы где?

Из кустов несколько непокрытых голов с короткими стрижками показалось, и один воскликнул:

- Да это же Гаврилов в немецкой форме.

Толкая велосипед за руль, тот гружённый, я спустился в низину, тут овраг, где наши укрылись. Трое суток как мы расстались прошло, это да. За трое суток те аж на сотню километров отмахали от лагеря. Да, ночами шли, без отдыха. Ко мне вышли генералы, и уставший Карбышев приказал:

- Докладывайте, майор, что было? Как нас нашли?

- Да два дня вас ищу, шустрые вы. Докладываю. Захватил два грузовика и бронетранспортёр, они солдат для прочёсывания высадили, а я ножом поработал и спрятал технику, тут недалеко, километрах в двадцати. Баки полные, есть запас. Километров на семьсот думаю хватит. Из оружия два десятка карабинов, два пулемёта, пистолеты. Всё в машинах укрыто. Вот на велосипеде припасы, и два карабина с патронами.

То, что наши встречались с немцами или местными, было видно, у троих немецкие карабины были и ремни с подсумками. У некоторых детали гражданской одежды, а так все в полосатых робах. Правда, выяснил чуть позже, что это те взяли гражданских, с повязками на руках, участвовали в поисках беглецов. Первым делом у меня осведомились о припасах, еда ещё вчера закончилась, голодно было, уже думали, чтобы захватить чтобы припасов набрать, а тут я. Отдал ранцы, один на руле, второй за спиной висел, там мясные консервы и галеты, так что стали быстро распределять. Я же подробно описал что и как было со мной, почти всё выдумано, планшетку с картой отдал Карбышеву, ему же ремень с пистолетом «Парабеллум», и указал место где якобы технику спрятал, сказав, что круги наматывал, искал их. Куда примерно идут я знал, и вот всё же нашёл.

- Предлагаю двинуть в Болгарию, топливом по пути разживёмся, если двигаться ночами, думаю доберёмся до портов Болгарии, угоним какое судно или скоростной катер, ночью я хорошо ножом работаю, сниму охрану, и к нашими. Не надо будет пересекать передовую, это опасно.

- План неплох, но Болгария в войне с нами не участвует, хотя немцам помогает.

- Вот гады, не могли поучаствовать? А Румыния, эти сволочи против нас воюют?

- Не любишь их?

- Ненавижу. Всё время предают, что те, что эти, а наши и рады, повернуться, нагнутся и ягодицы раздвигают, вот эти братья-славяне и имеют нас как шлюх. Не помню ничего, но вот такие у меня ощущения.

Мои слова не понравились командирам, но это моё личное мнение, и я его озвучил, Карбышев же, помедлив, сказал:

- Румыния с нами воюет. План мне нравится. Крым ещё не освободили, насколько я в курсе от свежих пленных, придётся идти в Новороссийск, или дальше. Топливо бы хватило, двое моряков у нас есть, помогут, нужно брать что-то, чтобы хватило, но план мне нравиться. Обдумаем его. Сейчас главная проблема с продовольствием.

- Да, в машинах припасы есть. Нам на неделю думаю хватит.

Это взволновало командиров. А вдруг их найдут? Поэтому решили днём отправиться за ними. Подобрали двух командиров, спринтеры, должны выдержать, да и комплекты одежды им подошли, теперь те в гражданской одежде, с белыми повязками на рукавах, карабины за плечами, будут изображать помощников немцев. Ну и я с ними. Или наоборот, так вернее. Покинув овраг, мы добрались до полевой дороги, я ехал, а те рядом бежали, и дальше так и покатили. Те держась за багажник, бежали со мной, я налегал на педали, иногда снижал скорость, чтобы они отдохнули, но не менялись. Когда немец едет на велосипеде и помощники рядом, это нормально, глаза не режет, когда один из помощников в седле, другой рядом бежит, как и немецкий солдат, вот это точно привлечёт внимание. Мимо нас даже патруль на мотоциклах приехал, я лишь козырнул, те не остановились. А у меня сумка посыльного на боку, сразу давала понять, что я на задании. Посыльные, они как невидимки, никто на них внимания не обращает. А эти двое моя охрана.

Вот так пока ехали я и вспоминал что было. Четыре часа я под землёй провёл, два призыва немало времени заняли, поэтому по сути рассвело, когда я до Вены добрался. Причём ранее чуть ушёл в сторону, к реке, что через Вену приходила, и избавился от лишнего мусора, а там на речном островке сложил на песке мумии, облил бензином из канистры, и те полыхнули, как поджёг. От улик избавлялся. До Вены километров тридцать осталось, долетел до окраин, едва покинул кабину глайдера, как светать стало. Я уже переоделся в гражданское, то самое, в котором меня задержали, ну и прошёл в город. Дальше поступил проще, просто ограбил магазин колбас и сыров, дверь изнутри запер, повесив табличку, что учёт идёт. Всё свежее в хранилище, и допросил владельца, тот с продавцом тут были. Меня интересовали где коптильни, склады необходимого. Колбасы и сосиски я любил, а немцы умели их делать. Правда тут австрийцы, но разницы я не видел. Этих двоих пока в малое хранилище, и посетил, катаясь на грузовике, том самом что у солдат отбил, бескапотный итальянский, по разным местам. Ограбил склады с продовольствием, коптильни, магазин молочника, сметаны и молока добывал, сыров. Я их тоже любил. Потом хлебозавод посетил, тут большой, хлеба, булок, сдобы разной изрядно запасов сделал, что не успели развести по магазинчикам и клиентам. Ещё два магазина посетил, охоты и рыбалки, и туризма. Много интересного набрал, пригодится.

В общем, навёл шороху, уже искать начали полиция и военные, тех двоих не убивал, выкинул за окраиной, сами вернуться, как очнуться, и на глайдере, да днём, кто поймёт что это такое было, направился в Италию. Я не скажу, что фанат итальянской кухни, но любил, вторая после русских блюд. А выбрал я этот глайдер из-за его возможностей. Три тысячи километров в час скорость в атмосфере и возможность выходить в космос, я на нём вокруг Луны могу облететь и вернуться. Не это ли плюсы по сравнению с аэробайком, название модели которого я вот забыл. Пусть глайдер небольшой, четырехместный, с небольшим грузовым отсеком, но главное есть. Добрался быстро, меньше часа. Сел в роще, лесов тут нет, на поляне, и дальше на велосипеде в город, Рим был. У меня не было техники с местными регистрационными знаками, а привлекать внимание как было в Вене, к себе я не хочу. Я там как варвар поработал. Зато набрал изрядно, надолго хватит. Как в Союз вернёмся, не знаю как повернётся всё, вот и хочу до предела пополнить закрома нужным. Я в Вене вон и музыкальный магазин ограбил. Точнее, где граммофоны и патефоны с пластинками продавали, набрал и пластинок, и музыкальных приборов. Теперь хоть такая музыка есть. Впрочем, планшет со сборниками музыки и фильмов тоже имею.

В Италии я весь день делал заказы готовых блюд, особенно пасту люблю, пицца тоже ничего, почти во всех ресторанах и кафе, деньги наменял в римском банке, немного золота продал. В Вене банк взял. Магический сканер настроенный на поиск золота показал, что там запасы в подземном хранилище, вот и вёл. Да там всего двенадцать тонн в слитках и кило триста в монетах. Монеты и продавал. Я потому и рискнул днём к Риму лететь, что хотел потрать весь день на такие покупки, а лимит времени не давал ещё ночку подождать. Усталость снял капсулой, ещё в роще, после посадки, час полежал, как десять часов с поспал. Заодно диагностику полную привёл. Ну и капсулу взял под руку. Мне всё что я добыл у демонов, ещё настраивать, перебирать, пока всё складировано что где, однако вот постепенно дело двигалось. За день я катался на пикапе, купленном тут же со стоянки поддержкой техники, по разным заведениям и забирал заказы, оплачивая, ещё посетил сыроварню, со склада увёл головки сыра, из готового, там не все ещё были готовы, их оставил. Также на молочной ферме добыл сметаны, только взбили, почти тонна, сливок, сливочного масла немало, и хорошее масло. Маргарин тоже.

Уже теплицы выдавали урожай, я покупал спелые красные помидоры и огурцы те пахли свежестью. Ум-м. Сделаю салат со сметной, я туда чуть чесноку люблю добавлять. Чеснока тоже свежего добыл несколько мешков. А огурцов и помидор купил, аж шесть грузовиков полных. Также закупил оливкового масла, подсолнечного запас сделал, много спагетти, сам варить буду, делал покупки, не везде вскрывал склады и забирал бесплатно. Ещё в Вене я для припасов выделил шестое хранилище, что на шестом слое ауры, туда колбасы, сосиски, окорока, мясо свежее с бойни, молочку, много что ушло, вот и в Италии всё туда отправлял, включая готовые ещё горячие блюда. И чтобы вы думали? Посещение теплиц, молочной фермы и сыроварни его заполнили, пришлось для следующей добычи пускать пятое хранилище. На пятом слое, куда я ранее убирал добычу из разных магазинов одежды, из туристического, и рыболова. В общем, пополнялось всё.

Как стемнело, перелетал в Швейцарию, набрал со складов шоколада, и вскрывая кондитерские магазины, их тут хватало, набрал разной сдобы и тортов, сладостей, в общем. Потом к Берлину, тут коптильни, склады дорогого продовольствия. И хранилище на пятой ауре теперь заполнено, то что там ранее было, добыча из магазинов, перекидал на четвёртое хранилище. Хорошо по Берлину поработал. И это ещё не всё, наши попаданцы, которых мы с Мансуром закидывали в это время, довольно чётко показали своим примером, что нужно иметь, и делали замечательные запасы. То есть, я ещё и на Дальний Восток слетаю, сделаю запасы красной икры, слабосолёной красной рыбы, крабов правильно приготовленных, омаров и остального, что там есть, а в центре Союза нет. Также в Берлине прибрал, уже из техники, с железнодорожных платформ, два новеньких грузовика «Опель-Блиц», в вездеходной комплектации, разных машин и мотоциклов поновее. Это кататься в Союзе днём, для ночных полётов глайдер есть, он куда лучше. Ну и немалые запасы топлива сделал. Помимо этого, я эти двое суток также искал себе наложниц. Да-да, не забыл про это, природа требует и уже очень хотелось какую молодку повалять, да подмять. И много-много раз.

К сожалению, я плотно был занят добычей интересного и нужного, но в Италии всё же присмотрел красотку. Из тех что флюиды за собой оставляют и все парни и мужчины вслед смотрят, оборачиваясь. Фигурка просто огонь, гитарная, грудь троечка, на лицо маловидна, но сексом от неё прёт. Вдова итальянского офицера, погиб в Африке. Двадцать два года, детей нет, и проституцией не занимается, а встречались и такие. Вот и прибрал к рукам. Та работала в городской больнице, медсестра она. Пока ею не занимался, хотя через диагност капсулы и пропустил, чистая, и похоже мужчин давно не было, хранила верность покойному мужу. Это хорошо. В Вене я никого не подобрал, вот в Берлине было, к сожалению, тоже одна, такая же секси, как и Бьянка, та что из Рима, медсестра, такие же флюиды распускала. Да такую и искал. Роскошная блондинка. Любовница местного мафиози, да в Германии преступность была, певица в ресторане, вот и её прибрал. Двадцать три года той, фигура красивая и личико, Мерлин Монро отдыхает, нервно курит в стороне. Через диагност капсулы тоже пропустил. Закончив в Берлине, полетел к лагерю, в Австрию, вышел на связь с дроном-разведчиком, что скинул данные по обнаруженным группам, четвертая же и была опознана мной, как те, кто мне нужен. Дальше полетал, добыл два побегавших грузовика и «Ганомаг», бросить потом не жалко. Хотя нет, тут подробнее опишу. Я определил, что большинство пленных рвануло не в сторону боевых действий, к Союзу, а к границам Швейцарии, это наша группа и ещё редкие группы и одиночки в сторону Союза двигались, если местным не попались. В основном поисковые партии и работали в сторону Швейцарии, я стал просматривать запись с дрона, а отправил туда разведчика, и он показал несколько автоколонн, одну я и решил брать.

Тут я и приметил одну хорошо снаряжённую группу в тридцать солдат, те преследовали отряд беглецов в полторы сотни голов. Многие вооружены были. Егеря думаю это, камуфляж, оружие разное, и среди них шесть автоматов похожих на «АК-47». Стало ясно что это штурмовые винтовки, прототипы, потому как массово их будут выпускать в сорок четвёртом, и я решил взять их. Вот так слетал, эту группу взял, сняв с них всё и уничтожив, три «МГ-42» было, самозарядки, ну и техники добыл, колонна большая, две машины и бронетранспортёр, остальные уничтожил. Ну и форму с солдат снял, чтобы тактические знаки на машинах совпадали с документами в карманах, и нашивками. Вот так добрался до стоянки наших, ночь ещё не закончилась, километрах в пяти от них встал, занялся добычей взятой из Содружества, первым делом два ремонтных дрона приводили в порядок летающий дом, тот заводские пломбы имел, из магазина, никто ранее не жил, а я боевиков под руку брал, в общем технику и вооружение. Там рассвело, но я не торопился, и до полудня, сняв усталость капсулой, продолжал брать под руку всё добытое, размещая аккуратно где нужно, а то покидал по хранилищам. Запустил мобильный реактор, а то лечебная капсула на своих батареях работала, вот и подключил её к реактору, зарядил другую технику на батареях.

Много успел сделать. Даже чуть обжил летающий дом, особенно кровать, дважды упругость проверил. А ту итальянку повалял в постели, ох и тигрица, активно за свою честь стояла. Или лежала. Зато узнал почему мужчин не было, та немного говорила на немецком. Лесби чёртова. Ничего, я верну её на светлую сторону. Возьми печеньку. Многое перебрал, переложил, почти закончил с полученными от демона заказами из Содружества, но время два часа дня, вот так оседлав велосипед, а уже переоделся под немецкого солдата, и покатил по дороге в сторону наших. Там уже играл как будто по следам иду. А велосипед загрузил двумя карабинами с ремнями и подсумками, за спиной ранец с припасами, на руле второй, хватит пока. Да, ожог на уроке есть, у немцев взял трофей, а те забитых свиней палили паяльной лампой, вот ею и нанёс ожог, обезболив в капсуле этот участок. Ох и воняло горелым, но теперь никто не скажет, что номера не было. Замотал бинтом и к нашим. Обезболивающее прекращало действовать, ожог дёргало, болело, я ещё потел, надо будет лекарским амулетом чуть подправить. Да, у меня спросили почему горелым пахнет, я и сообщил что выжег лагерный номер, не хочу его носить. Многие понимающе кивали, но так кардинально избавляться от татуировки явно не желали. Вот это всё и было со мной.

Так и добрались мы до подходящей рощи, где я якобы спрятал технику. Мы добрались до опушки, где я покинул седло велосипеда, и сказал тем:

- Ждите тут, я проверю технику.

Те запалённое дыша, двадцати нет, но километров пятнадцать мы за эти два часа отмахали, с одним отдыхом, кивнули.

- Рашен? - услышал я, и из кустов вышел один в полосатой робе узника.

Мы все трое подпрыгнули, удивлённо глядя на того, судя по движению, он был не один. И я при двух свидетелях не мог часто в планшет смотреть, на отдыхе глянул, вроде порядок в роще, а тут такое.

- Да, русские, из лагеря, - кивнул я, говоря на русском.

Двое моих попутчиков тоже английского не знали, но один из беглецов неплохо знал немецкий, и мы на него перешли. Оказалось, было трое, два француза, один и выступал переводчиком, и вот этот американец, майор из ВВС. Умные, не к Швейцарии бежали, понимая, что там и будут ловить, а в другую сторону. Да, все шансы у них были, те были голодны, шатались от недостатка сил. Пообещав, что скоро всё будет, оставил тут и велосипед и двух своих попутчиков, кстати, оба тоже майоры, и побежал в обход рощи. Вскоре достав «Ганомаг», пулемёт за щитком, всё на месте, в десантном отсеке ворох формы, сапог, амуниции и оружия, ну и припасы, в солдатских ранцах. Запустив громко взревевший движок, я покатил обратно. Вот так подъехал, достал два ранца из кабины, показал, что там мясные консервы, саморазогревающиеся, и галеты, помог консервы разогреть, показав как и что, и велел форму подбирать, ну и выдал бритвенный прибор, из трофеев, а то щетина у всех, нужно побриться. Вот так велев заняться собой, и пока те жадно ели, все пятеро, форму подбирали, я пригнал по очереди оба грузовика. Сам поел, дальше помог форму натянуть чтобы как положено было, оба моих попутчика в кабины грузовиков, это «Ситроены» были, и мы, выехав на дорогу, покатили к нашим. Те трое со мной ехали, осоловели, хотя много не ели, я описал, что может быть если наедаться после долгого голодания. У одного нашлись силы, и он стоял за пулемётом, в немецкой форме, в каске, поглядывал по сторонам, а то мне со своего места мало было видно. Да, велосипед я не бросил, а незаметно прибрал в хранилище.

Даже патруль не встретили, и добрались до своих, свернув с дороги в поле, тут не паханное поле, луг для выпаса скота, спокойно катили. Нас уже ждали, собирались. Сразу никуда мы не выехали, понятно, пока форму разбирали кому какая подходит по размеру, те два гражданских костюма в которых парни отмахали пятнадцать километров, тоже забрали. Многие хотели поскорее скинуть робы узников. В общем, брились, на всех два прибора с зеркальцами, переодевались, но главное насыщались, не экономили, многое в дело пошло, не сильно голодали, поэтому и насыщались уверенно. Я Карбышеву сразу доложился, как прибыли, сообщив о встреченных нами трёх беглецах из того же лагеря, иностранцы. Те тоже подошли. Минут сорок, и мы были готовы. Техника полна, места всем хватило и вернувшись на дорогу покатили в сторону Румынии. Через Венгрию придётся ехать, нам нужно было проехать порядка семисот километров, это если по прямой, но по дорогам больше выйдет. В кузове одной машины бочка с бензином, полная, нам хватит. Вскоре стемнело и включив фары, мы нагло пёрли вперёд.

Был и минус, кузов полон седоками, рядом Карбышев на месте пассажира фонариком светил на карту, определялся на местности, я несколько километровок достал с окрестными землями на них, но Венгрии там не было. В общем, нужно менять транспорт, повезло километров через тридцать, у моста был пост, немцев с десяток, но главное там легковой мотоцикл-одиночка стоял на подножке. Мы сходу расстреляли противника, пока беглецы вытряхивали немцев из формы, то что кровью попорчена их не смущало, та что я им передал, тоже не чистой была. А иначе как объяснить, что добыл её без повреждений? Нет, следы пулевых ранений и ножевых ран были. Оружие собрали. Я же попросил генерала разрешения на мотоцикле проводить разведку, двигаться в дальнем дозоре, и тот разрешил. Так что на мотоцикле я ехал впереди, где-то в километр держал дистанцию, от наших, часто работая с планшетом управления дроном-разведчиком. Так что следующие мосты мы проезжали без проблем, там все вырублены «подавителем» были. Не убивал уже, по убитым отследят куда мы направляемся. А так пойми отчего их сморило.

***

- Гаврилов, на выход, - сказал конвойный, открыв дверь нашей камеры.

Да, я находился на Лубянке, уже как-то сидел в этой камере, и нарды, в которые играл с соседом, убрал, когда услышал, что конвоир подходит, тоже должны её помнить. Точнее схожую, из другого мира.

Вообще со дня побега две недели уже прошло. Когда я наших нашёл и технику пригнал, двое суток нам потребовалось, двигаясь ночами, добраться до небольшого городка, там дрон показал небольшой тральщик, стоял у пирса, дымил углём из трубы. Погрузка угля и шла. Я сообщил о нём, вроде как проведя разведку на мотоцикле, на самом деле блондинку мял на кровати. Эта сразу любовницей согласилась стать. И не немка она, француженка. Генерал выбор одобрил, вот и довёл свою небольшую колонну до порта. Прямо в город заехали. Они меня в стороне ждали, пока я к тральщику скользнул, а часа два как стемнело, на борту уже все вырублены «подавителем», так что просто бил ножом. Никого из команды живым не оставил, да и было их там пять десятков. Ну и дал фонариком световой код, так что подкатили два грузовика и началась загрузка, мы бросили всё на берегу, хотя мотоцикл я прибрал, и запустив машины, отойдя от пирса, пошли к выходу. У нас два морских командира было, один попал в плен в Одессе, другой в Крыму, ещё неожиданно один из французов корабельным механиком оказался, на эсминце ходил. Тот в машинное, определили кочегаров, артиллеристов и зенитчиков, я вот в коки попал, сказал, что готовил хорошо, сам себе готовил и пробовал. Мне двух помощников выделили, американца того и одного из командиров, калечного, локоть не гнулся, но чистить овощи тот мог. Два наших моряка глядя на карты, найденные в штурманской, там мины на входе в бухту, провели по фарватеру и дальше на предельной скорости, ага, двенадцать узлов, двинули в сторону Туапсе, туда проложили маршрут, угля должно хватить.

От трупов команды избавились ещё пока по фарватеру шли, сбросили за борт, да многие переоделись, на складе сменка была, робы матросов. И когда горячее подал, наконец, а то какой день всухомятку, тут и суп, похлёбка на мясе, и каша с мясной подливой, и компот, только порадовались. Хлеб вот не пёк, тут запас был, кок из прошлой команды испёк. На борту и рация была, и когда прошли половину пути, уже давно рассвело, полдень был, вышли на наших, на штаб Черноморского флота, так что там под вечер следующего дня встретили корабли черноморского флота, и приняли трофей. Нас на сушу, а там на грузовиках до Ростова, на железную дорогу, и в Москву. Оттуда приказ пришёл, видеть нас хотят. В одном плацкартном вагоне и под охраной всех везли. Вот и получается, бежали две недели назад, а в камере я пятый день. Поправив новую красноармейскую форму, без знаков различия, выдали у наших, не в немецкой же форме ходить, и вот дальше, руки за спину, выведя из камеры, заперли её и повели в сторону выхода. В медсанчасть, мне ожог лечат, я воспаление амулетом убрал, но всё же медицинские услуги на Лубянке оказывают. Врач, сняв бинт, пропитанный мазью, противоожоговой, осмотрел, покачав головой, и наложил новую. Ожоги долго заживают, а у меня свежий. А потом вернули в камеру. Сегодня допросы уже были, может ещё вечеров вызовут. А так не я один в камерах сидел, все тут, даже Карбышев. Стандартная проверка старших командиров после плена.

Мной интересовались, и сильно. Как узнал о туннеле? Побег, где пропадал трое суток, как добыл машины, броню и оружие с формой, ну и всё остальное? Но факты за меня были, немало я набил немцев, и вот румын-моряков, так что допросы шли в мягкой форме. Бить себя я бы не дал. Точнее отомстил бы, выпустив боевика и ремонтника, и дистанционно управляя ими, отомстил. Тоже мне любители почесать кулаками. Я отвечать тоже умею, знаете ли. Так как я беспамятный, то о том, что было до лагеря, не спрашивали, не помнил. А вернув меня в камеру, я лежал на нарах морщась, потревожил ожог врач, ныл тот, нас как раз обедом покормили, та ещё похлёбка и хлеб слабоват, когда снова меня вызвали и конвойный повёл наверх. Ага, новый допрос. Оказалось, нет, вывели во внутренний дворик, усадили в автобус, тут ещё шестеро из беглецов были, которые также не понимали, что происходит и под охраной двух бойцов с «ППШ», повезли по городу. Пока везли, я смотрел на зелёные летние улочки столицы, девушек в светлых платьях. Кто-то удивляется, тебе оно надо всё это? Вон сколько тропических островков, обживи один и живи с наложницами. Знаете, я и позже могу это сделать. Для чего мы с Мансуром устраивали игры с попаданцами, следя за их успехами и провалами? А мы представляли себя на их месте, кайфовали, а тут я сам попаданец. Думаете я от этого откажусь? Если бы захотел, давно ушёл в Магмир, кто пробьёт туда портал я найти смогу из демонов. Дальше становление магом, и поиск Мансура, ответка. Однако не делал, мне ещё не наскучило. Я упивался всем этим.

Правда, этот мир серьёзно заперт. Сомневаюсь, что смогу найти демона, что меня отсюда вытащит. Два прошлых мира на это куда перспективнее были. В общем, увидим, сам я пока не спешу покидать это мир. Хм, каламбур получился. Так что, пока мне не надоест, я буду тут жить и воевать, замещая собой настоящего Гаврилова. А привезли нас к зданию суда, ну да, мы же в плену были, так что работала военная правовая система и военные юристы. Правда, если у меня и был адвокат, то я об этом понятия не имею. Это нарушает мои права или нет? Ах да, мы же не в Штатах, где ущемление прав для расследования стоит на уровне госизмены, такое же важное и опасное. Нас скопом завели в зал, усадили на задние скамейки для посетителей, и первого на скамью подсудимых направили одного из беглецов. А тот полковник в прошлом, командовал артиллерий целого механизированного корпуса. В плен попал летом сорок второго. Видимо что-то на него было, суд принял решение, с освобождением в зале суда, восстановить того в рядах Красной армии, но в понижении в должности и в звании. Майором стал, и расстроенным он не выглядел, вернулся к нам, ждал, когда документы с решением суда оформят, а там на скамью подсудимых следующего. Меня конвоир отвёл.

Я внимательно изучил биографию Гаврилова, и в курсе как после войны его в родной деревне встречали, предателем считали, как бывшего военнопленного его никуда работать не брали, плевались в спину. А я заказал демону мемуары Гаврилова, писаны его рукой, десять душ отдал, он и достал. Там всё есть. Его лишили звания после освобождения, наград, это медаль двадцать лет службы в армии. Только в конце пятидесятых о нём заговорили, когда писатель Смирнов написал повесть «Брестская крепость», тогда реабилитировали, медаль Героя дали, а до этого гнобили его по полной. В Краснодаре тот жил в землянке до конца пятидесятых, золотарём долго работал, чистил туалеты. Гаврилова уверенно можно назвать пострадавшим от советской власти и советского народа, я же не позволю к себе такого отношения. Да и в деревне его родной ноги моей не будет. К счастью, решение было правильным, сохранили звание майора, с должностью, командир стрелового полка. Освободили тут же в зале суда, так что ушёл к скамейке, к коллеге, тоже ждал, когда секретарь всё оформит. С этими документами в Главное управление Красной Армии, там восстановят командирское удостоверение, смогу форму пошить, надо будет подать заявку на восстановление медали. Ну и назначение получу в действующую армию. Что-то делать нужно с партбилетом. В мемуарах, Гаврилова лишили статуса коммуниста «за утрату партбилета». Тут зайду в Политуправление. Нет-нет, да-да, будет видно. В принципе, я не настаиваю. Просто статус коммуниста в этой стране даёт немалые привилегии.

Следующий командир, как и я без последствий проскочил, рядом сидел довольный, ожидая решения по остальным. Вот четвертым был капитан второго ранга, это он вёл тральщик через фарватер. У того оказались серьёзные прегрешения, даже на выбор разрешили, или штрафбат, искупление кровью, или пять лет колоний. Тот выбрал первое, и его увели конвойные. Потом ещё двое, один с понижением проскочил, другой, как и мы, сохранил своё, нас в коридор отправили, ожидать бумаг, а в зал суда завели ещё семь знакомых мужичков из беглецов. Похоже, решили быстрее через суд их провести партиями. Генералов вот пока ни одного не видел. А бумаги быстро выдавали, вызывали каждые пять минут, меня третьим, на руки, дали расписаться в двух местах, и свободен. Так что мы все вместе, а договорились так, двинули в Главное управление РККА. Нормально, стали ожидать, когда оформят, как раз когда новенькие документы получали, причём с фотографиями, тут свой фотограф снимки наши делал, хорошо по пути я углядел парикмахерскую и мы зашли, волосы чуть отрасли, позволили сделать кроткие армейские стрижки. Я за всех платил, личных вещей нет ни у кого, то что на нас, все в новой красноармейской форме были. Чуть попахивало после камер, и всё. А фотограф выдавал фуражки по размеру, офицерский френч, надевая погоны согласно званию, и дела снимки, неплохо вышло. Так вот, мы как раз получали документы, двое так сразу и направление на новое место службы, остальные пока в резерве, я тоже, когда следующая партия пришла, те самые коих в зал суда вводили, когда с нами закончили. Пятеро было, двое не проскочили, один штрафбат выбрал, другой лагеря. Пообщались и разошлись.

Мы с коллегами в ателье для командиров, это конечно не индивидуальный портной, но шили быстро и качественно. Кстати, мы зарплату в кассе получили. Форму не бесплатно шили, вот и заплатили. Парадная форма и качественное нательное бельё, повседневную получим на месте службы. Все деньги выданные ушли. Мой размер сразу нашли, так что прихватил форму, баул дали, сапоги также, всё что нужно, дальше на склад при комендатуре столицы, выдали ремень, кобуру, пистолет «ТТ», с пятью десятками патронов, я его там и почистил, зарядив, и всё. Я сразу в баню, там договорились встретиться, смоем вонь лагерную и камеры с себя. Намылся, в парной два раза был, а синяки уже сошли, ожог я чуть заживил амулетом, иначе как мыться? Встретил коллег по несчастью в буфете, пива попили, мои запасы, в Германии взял, в Берлине, хорошее пиво все оценили, в буфете вот не было, и вот уже в новой офицерской форме, с погонами, разошлись. У всех дела. Да, заявку на восстановление медали я уже подал, через два дня велели зайти и забрать, с удостоверением на неё. А двинул в Политуправление. Там к одному полковнику направили, выслушал меня, позвонил двум абонентам, и развёл руками, раз утерян, значит утерян, восстанавливать в партии не будут. Если только заслужу. Да, Гаврилова уже вычеркнули, в списках не значится. Быстро они. Ладно, нет так нет. Дальше в офицерское общежитие, у меня талон на проживание, и неожиданно там встретил Карбышева в форме генерал-лейтенанта. Оказалось, им вчера закончили заниматься. Вчера вечером тот долго общался с Сталиным в его кабинете, описывая что и как было. Признался, что много раз меня хвалил, если бы не я, шансы добраться до своих были бы низкими. Тот это вполне осознавал.

Мы поужинали в зале столовой, пообщались, и разошлись, пообещав держать друг друга на виду. Кстати, я стал лучше выглядеть, хорошие хронометры на руке, из трофеев, время точное настроил. Заселился со светло-коричневым чемоданом, кожаный, заграничный, там вещи моего размера, например, шёлковый халат. Жаль номер шестиместный, и две кровати уже заняты. Я выбрал себе из четырёх свободную, меньше других скрипит, чемодан под койку, и вот в халате, лёжа на кровати, а соседей не было, не видел их, стал прикидывать что делать дальше. Ну пока всё нормально, особо претензий нет. Лежать надоело, решил прогуляться, заодно как стемнеет летающий дом достану и одну из своих наложниц. Я же копытом бил, пар из носа, пора какую из кобылиц покрыть. Даже оделся в форму, покинул гостиницу и направился вниз по улице. Горничной сказал, что буду поздно вечером. Да я метров на двести успел уйти, когда рядом остановился чёрная «эмка», которую покинули два капитана госбезопасности.

- Товарищ Гаврилов?

- Так точно, - ответил я, разворачиваясь к ним

- Прошу проехать с нами. Вас ждут.

- Да? Удивили.

Впрочем, в машину я сел, и надо же, увезли в Кремль, хорошо форма парадная, подходила, внизу сдал оружие, даже номерок выдали, и наверх. А там Карбышев и ещё один генерал из беглецов. К моему удивлению меня наградили орденом «Ленина», на пятиугольной колодке, только-только ввели изменения у этой награды. Сталин присутствовал, но награждал Карбышев. Закрепил награду где положено. А это за организацию побега дали, за помощь, и уничтожение противника с захватом тральщика. Как не крути, я это сделал в одно лицо. Дали бы Героя, если бы не плен, но считай очистился от него, теперь могут и Героя дать, за новые ратные подвиги. Фуршета не было, я искренне поблагодарил всех, и меня проводили к выходу, а вот оба генерала остались, видимо дела. Оружие получил, даже предложили отвезти обратно, но я отказался, мол, прогуляться хочу. Наградную орденскую книжицу получил, она в наградном кармане с командирским удостоверением, тут и справка что в резерве нахожусь, без неё не пройти, любой патруль остановит. Неожиданно конечно, но приятно, а то на груди пусто. Ничего, больше будет, главное на фронт попасть. А так хорошо погулял, и с блондинкой своей отлично покувыркался, и даже до одиннадцати в общежитие успел, душ и спать. С соседями мельком познакомился, бухие были.

Два следующих дня особых событий не было. Тихо отметил день рождения, тридцатое июня, сорок три исполнилось, гулял по городу, в кинотеатре был дважды и один раз в цирке. Девчат обеих активно познавал, а те меня. Наконец получил дубликат медали, закрепив на форме, и наградную книжицу к ней. Я с другими командирами из беглецов общался, их быстро распределяли, а со мной медлили. Да амнезия, уже дважды обследования прошёл в госпитале, пока не выдали справку что вполне адекватный, подтвердив амнезию, так что только на пятый день я был вызван в Управление и получил назначение. Принять под командование полк пехоты. В Польской армии. То есть, я сменю советскую военную форму на польскую.

- Отказываюсь, - коротко сообщил я майору, что меня оформлял.

- Как это отказываешься? - тому показалось, что ослышался. - Это приказ.

- Я терпеть их не могу и всё сделаю чтобы в моём полку были самые большие потери. Хороший поляк - мёртвый поляк.

- Ясно. То, что они союзники не остановит?

- Из них такие же союзники как из говна пуля.

- Хм, понял. Могу только направить командовать батальоном, согласен на батальон?

- Лучше наши, пусть будет батальон. И вообще, майор, может договоримся?

Я достал из кармана жёлтую кобуру с «Вальтером» и положил ему на стол. Тот открыл её, изучали содержимое, хмыкнул и сказал:

- Умеешь ты Гаврилов подходы к товарищам найти. Вот что, отправлю в резерв Центрального фронта, где потребуется командир полка, там тебя и направят.

- Добро.

Тот всё оформил, выдал направление, и покинул кабинет. Вот, а то поляками командовать. Фу-фу. Я особо не торопился, не спеша направился к гостинице. Трястись на поезде не собираюсь, на глайдере доберусь. В какой город прибыть должен известно, скорее всего там штаб фронта и развёрнут, дальше уже введут в списки резерва и мной будут затыкать дыру в какой командной должности. По дороге поймал возницу и на пролётке, забрав вещи из гостиницы, за город уехал. Нет, слежки нет, дрон в небе отслеживает, я приглядывал. Да, военные корреспонденты мной не интересовались, а на побег был запрет наложен по освещению в газетах. Генералы советские в плен не попадают. Вот так. И что, я тоже думал генералы и полковники в казематах сидят и мемуары пишут, а они вон рукавицы шили. Наши советские исправительные колонии не у них ли взяли такое? Хотя ладно, итак неплохо всё вышло. Возницу отпустил, а сам в лес ушёл. Да подальше. Ещё и боевик один сопровождал, сразу достал как убедился, что рядом никого. Тот сенсорами видел людей, с пяток, но это грибники. Конец июня, какие грибы? Видимо есть. Ну да, вон вроде белые. Может тоже с корзиной походить? Найдя неплохое и укромное место, я достал капсулу, с реактором, приготовил всё, и лёг в неё. Да омолодится. Не внешне, тут немного, а внутренне, пусть и прошёл высшее исцеление, но и капсула работает не хуже. Как сорок часов прошло, выбрался из капсулы, вокруг ночь стояла, как раз то что надо. Процедура закончена, и пока проходила очистка, я оделся, прибрал всё и на глайдере рванул к нужному городку. Едва успел до рассвета. Так что с чемоданом в руке по полевой дороге подходил к городу. Небольшой тот, окраины видно, на въезде пост, меня проверили и подсказали куда идти.

Проблем не было, в штабе фронта о моём прибытии знали, внесли в списки, забрав направление, и почти сразу вызвали в кабинет к начальнику штаба фронта. Серьёзный товарищ.

- Гаврилов? Из плена бежал? - спросил генерал.

- Так точно.

- Карбышев о тебе рассказывал. Вот что, нужен зам по строевой на мотострелковую бригаду. Прямое подчинение штаба фронта. Там зам ранен был, решили варяга со стороны назначить.

- Я не против, вам виднее.

- Ну и отлично. Бригада в резерве, на отдыхе, пополнение закончено, быстро в суть дела войдёшь.

На этом генерал закончил и отправил оформляться, его зам этим занимался. Тот просто на меня посмотреть хотел, что и сделал. Оформили меня быстро, все нужные документы получил, метки, и даже нашли попутную машину, ехала прямиком в бригаду. Повезло. Это финансист бригады возвращался, причём не пустой. «Полуторка» разбитая местными дорогами, всеми сочленениями дребезжала, кузов не крытый, и солома внутри была. Я махнул старлею, финансисту, кто я, он уже знал, мол, в кузове проедусь, пусть в кабине катит. Сам же иногда поглядывал на экран планшета управления, я как сюда прилетел сразу разведчика выпустил и в курсе что вокруг происходит. Да, бригада может и прямого подчинения, но находилась не у штаба фронта, а в селе стояла, в пятидесяти километрах от городка со штабом фронта. Вообще не понятно. Такие подразделения как бригада, вполне могут быть резервом в корпусе, ну армии, но не у фронта. У них как раз корпуса в резерве, это нормально. Странно. Хм, может бригада пока в резерве для усиления тех мест, где хорошо развивается наступление? Тем более мотострелковая? Да, тогда может быть, так штаб фронта усилит какой участок, дав ещё одно мобильное подразделение. Вполне сходиться. Кстати, а мы находимся на Курской дуге и страшные бои уже идут, немцы прут, наши держаться в обороне, ждут момента для контрнаступления. А находимся мы на северном фасе Курской дуги.

У кабины машины сзади окошечко было, те могли заглядывать ко мне. Поэтому лежал я к ним ногами, у заднего борта на соломе, постелив шинель, на ней и лежал. Ноги скрещёнными держал, планшет те не видели. Покачиваясь, серьёзная такая тряска, дорога убитая, я с помощью дрона вёл неплохую разведку. Кое-что заставило нахмурится. Обнаружил ложный пост. Летом сорок первого такое обычное дело, не знал, что и в сорок третьем такое практикуют. Плохо, что мы двигаемся к нему, свернув с основной трассы, и тут движение куда слабее, и будем у поста уже минут через десять. Тут то лесные перелески, то поля, ложный пост у опушки леса стоял, куда ныряла дорога. Удобное место, отходов несколько, я оценил. Ничего предпринимать я не стал, а как объяснишь, что знаю о противнике? Нет, на месте «опознать» кого, ещё может быть, но ничего другого просто не приходит в голову. Крупные колонны те не трогали, а вот две одиночные машины перехватили. «Додж», похоже с лётчиками, двух взяли живыми, утянули на допрос вглубь леса, и такая же «полуторка» как у нас, медики, судя по красному кресту на тенте. Там всех в ножи. Был шофёр и пассажир. Недолго работают. Технику в отстойник отогнали, метрах в трёхстах от поста густой подлесок из ёлок. За нами в километре машины ехали, две единицы, и навстречу, там одиночная, автобус, и снова похоже медики, медсанбат или госпиталь рядом? Но мы первыми у поста будем, это хорошо. Так что я больше смотрел где кто размещался в группе прикрытия, и повадки самих диверсантов, что изображали пост.

В общем, прикинул всё, и понял, что вполне могу положить пост с прикрытием в одно лицо. С личной защитой такое возможно, хотя накопитель в ноль будет потрачен, но я готов рискнуть. Оба бойца в кабине, ефрейтор и старлей, схватку вряд ли переживут, нахватавшись случайных пуль, но это война. Зато не пострадают те, кто подъедут следом за нами. Проверив пистолет, убрал в кобуру, планшет тоже прибрал, как раз машина начала притормаживать на поднятую руку старшего поста, в звании капитана. Война не первый год идёт, те уже под бойцов НКВД часто не одеваются, палят их быстро, обычные армейцы на вид, у некоторых красные повязки патруля. Хорошо маскируются. Как только машина замерла, я сел. До этого меня не видели, но сейчас заметили. Надев фуражку, я ухватился за неустойчивый борт, болтался, и одним движением покинул кузов, пружинисто встав на ноги. Осматриваясь, я для виду потянул плечами, крутя корпусом, как будто разминаюсь после долгой еды.

- Чего встали? Пост? - подходя к кабине, спросил я.

- Так точно, - кивнул «капитан». - Прошу предъявить ваши документы.

Тот сам ко мне подошёл, другой диверсант, в форме советского сержанта с двумя медалями, подошёл к кабине, принимая документы.

- А что мне твоё лицо знакомо? - спросил я у того, отчего напряглись все диверсанты, и это было видно, вот я и заорал. - Диверсанты!

Мой вопль не был упущен, я же закрутил тело капитана, что меня пытался ударить в живот прикладом. Только вот приклад его «ППШ» засветив ему самому в челюсть, и порвав ремень, я стал бить на расплав диска по стрелявшим по мне диверсантам. Так и я перемещался, «капитану» добавил прикладом по голове, пристрелил и того сержанта у кабины. Диверсанты сосредоточили огонь на мне, я же, откинув пустой пистолет-пулемёт, перекатом добрался до тела другого диверсанта, завладев его оружием. Точно таким же. Тот выстрелить не успел, как мне помнится, и вот так перемещаясь, бил по диверсантам. Потом вскочив, рванул следом. Выжившие, семеро, тут и прикрытие, уходило. Гнался по лесу недолго, «подавителем» дрон отработал, спикировав, я же подойдя добил короткими очередями, и бегом обратно. Шофёр меня чуть не пристрелил из винтовки, машина в решето, но тот, что удивило, цел. Только финансист ранен, да серьёзно, лёгкое зацепило, кровь на губах пузырилась. Плюс ещё три ранения, но с ними легче. Машины спереди и сзади встали, там пытались понять, что это было, я же перевязывал старлея, отправив шофёра вязать главного диверсанта. Или не главного, не всегда те носят форму со званием старше чем у других. Чуть позже по лесу к нам вышли несколько бойцов из той колонны, где две машины были. Быстро разобрались, кликнули своих, а это артиллеристы ехали, помогли, собирали трупы, нашли могильник и отстойник, всё фиксировали, там капитан старшим был. Медики подъехали, они и забрали финансиста, того срочно на операционный стол нужно, помогли мне ещё закончить перевязку, сказали, что всё правильно сделал, похвалив.

Помыв руки, в луже, я стал командовать. Шофёр мой пригнал «полуторку», ту санитарную, туда грузили оружие с диверсантов, вещмешки нашли в стороне, документы, все тела снесли на опушку, копали общую могилу. А лётчики живы, не успели те их ликвидировать, только пытали. И называется это «не успели», «подавитель», с дрона-разведчика. Через несколько часов очнуться, но их тоже медики забрали. Я же, прихватив «капитана», покатил обратно в штаб фронта. Шофёр в кабине, я в кузове, стерегу связанного диверсанта. Пришлось подлечить лекарским амулетом, серьёзно я ему заехал, и челюсть вылечил, перелом в двух местах иначе как допрашивать? Мы уже подъезжали, когда тот заворочался. Да ещё нас настоящий патруль остановил. Старший выслушав моё сообщение о бое с диверсантами, что пленного взяли, выделил двух свои бойцов, что с нами и доехали до штаба фронта. А сами рванули к месту боя, не дать диверсантов закопать, их лица ещё снять должны были на фотоплёнку. «Капитана» сразу утащили особисты на допрос, тот пришёл в себя. Приняли оружие, вещмешки и радиостанцию, да и машину. Ну и меня, а рапорт писать. Объяснил его опознание тем, что в Австрии видел у убитого мной офицера фотокарточку, этого самого офицера и другого, гауптмана, похожего на «капитана». Может просто похожего, но тут угадал. Не наши. А сумку финансиста передал кому нужно, там приняли по описи. Шофёра тоже опрашивали. Кстати, после боя, когда по лесу шёл обратно, сменил накопитель у личной защиты, там мизер маны остался. Прав я был. А так работал, форму отдал в стирку, в исподнем сидел. Уделал форму, пока кувыркался, но местные бойцы, там прачки, обещали в порядок привести. Мне комбинезон разведчика временно выделили, так что неплохо с особистами пообщался. Те кстати, ко мне со всем почтением. Даже командир Особого отдела фронта пообщался со мной.

- Твой шофёр такие сказки рассказывает, что ты один полсотни диверсантов уничтожил, - сказал генерал, закурив у окна. - Мы кстати эту группу уже неделю ищем, а они тут рядом объявились.

- Врёт, их там двадцать семь было, двенадцать изображали пост, остальные в прикрытие. Никто не ушёл, это могу гарантировать.

- И ты их один?

- Ну да. Я же из плена сбежал, если не в курсе, генералам нашим помог. Так там пока по тылам у немцев бегал, сотни полторы таких положил. Был даже отряд егерей, в три десятка рыл. Вот с ними тяжело было, два часа в прятки играли, пока не сократил их поголовье в ноль. Эти послабее были, егеря серьёзнее, больше меня впечатлили. Честно признаюсь, мне встречи с ними одного раза хватило, постараюсь больше не встречаться.

Я сидел за столом, заканчивая с рапортом, генерал сразу сказал сидеть, когда я вскочил, увидев его. Написание рапорта и общение с генералом мне не мешало. Кроме него было два сотрудника Особого отдела, подполковник и майор, слушали нас не без интереса. Попросили рассказать, как был побег проведён, слышать слышали, но без подробностей. Вот и описал, ту же версию, что записали на Лубянке. Ну и орден показал, снял награды, когда форму в стирку отдавал, мол, получил от Карбышева за побег, с разрешения Сталина. Награда, кстати заинтересовала, новинка, таких ещё не видели, пока на болтах в ходу. Их кстати придётся сдавать и будут выдавать такие же как у меня, но со старым номером, что в документы вписан. Заменят награды. Я про это тоже сказал, выяснил в Кремле, во время награждения, они не знали. У генерала как раз орден на замену был. А так эта схватка с диверсантами, похоже снова изменила мою судьбу. Моё направление отменили, тем более комбриг хитрым финтом в свои замы знакомого офицера провёл и должность занята. Меня направили командиром полка на передовую. Там текучка высокая, немцы рвутся, а наши закопавшись, держат оборону, и всё равно потери немалые с обеих сторон, вот на место выбывшего комполка меня и направили. А перед тем как посадить в попутную машину, в ту армию куда нужная стрелковая дивизия входила, политработники ехали, подкинут, приказ принять полк уже имею, тот генерал-особист, лично наградил орденом «Красной Звезды». Это его спасибо за взятого пленного, много что натрещал, и уничтожение его группы. Я же говорю, постепенно буду добывать награды, вот ещё одна.

Машина покачиваясь катила в нужную сторону, а требуется проехать больше ста километров, чтобы добраться до места, и это штаб армии, до дивизии ещё дальше. Это была Сто Сорок Восьмая стрелковая дивизия, что входила в Тринадцатую армию Центрального фронта. Приму я Четыреста Девяносто Шестой стрелковый полк. Вот и качу куда нужно, там дальше было видно. Пока я всем доволен. Лучше комполка быть, чем замом комбрига. Маетная должность, всё время на ногах. Я конечно не против, энергии много, но лучше на наложниц буду тратить. Форма на мне чистая и сухая, награды размещены, включая новый орден, даже погладили, вот так мы в открытой кабине «Доджа» и катили в нужную сторону в составе транспортной колонны. На «полуторке» лучше было, хотя и трясло больше. А тут стиснули с двух сторон, мы на левой лавке сидели, за пассажиром, не вздохнуть не выдохнуть.

Впрочем, до штаба армии доехали благополучно, уже это радует. Дальше меня уже на другой машине, подбросили до штаба нужной дивизии. Мишину выделили именно мне, но в этот «виллис» загрузили много чего по линии Политуправления, так что место одно осталось, пассажирское, так нам ещё двух пассажиров всучили, те по пути сойду, сидели на пачках газет. Ничего, доехали благополучно, даже под обстрел не попали. Как раз перед нами артиллерия накрыла дорогу, и прицельно, ещё видели бомбёжку впереди, но мы под неё не попали, да и наши истребители появились. Пассажиры сошли на перекрёстке, как я понял, там был следователь из Особого отдела и боец с ним, а мы дальше. Вот и штаб дивизии, хорошо укреплён, судя по воронкам, недавно накрыли гаубицами. Машину на разгрузку, а меня быстро оформили, внесли в списки, то что новый комполка едет, тут уже в курсе были, пришло извещение по линии секретного отдела. Вернули удостоверение, туда внесли новую информацию, всё, я числюсь за этой дивизией, направление с назначением забрали. Не в штабе армии это сделали, а тут. Комдив лично познакомился со мной, пообщались, вроде ничего так. У генерала была медаль как у меня, двадцать лет службы в армии, мы оба глянули на них друг у друга, оценивая собеседника. Ещё у него был два ордена, «Боевик» и «Красной Звезды». Мы не просто беседовали, тот вводил в курс дела по полку, видно, что в теме, так что и знакомились, и описывал что с моим подразделением. Дальше, когда я переоделся, мне выдали полевую форму, погоны тоже полевые, я перекидал награды, ну и снаряжение положенное тоже получил, комдив распорядился. Так-то в полку должен был заявку подавать, но раз я здесь, почему и нет? Дальше посыльный сопроводил меня в штаб полка. Не одного, был комиссар дивизии, что и представил меня офицерам штаба полка и двум командирам батальонов, что подошли, познакомится. Третий не успел.

***

Очнувшись, я даже застонал. Новая жизнь. Нет, стонал я не от того что всё потерял, это расходники, новые получу, главное мою память хранилища помогли сохранить, а от того что тело всё болело.

- Товарищ майор, как вы? - хрипло кто-то спросил, я даже и не понял кто это, парень али девка.

- Плохо. Что-то с памятью моей стало. Напомни, где мы? Даже кто я?

- Обеспамятствовали? Я старшина Овечкин, вы мой командир полка, майор Гаврилов. Мы в Брестской крепости.

Я конечно поразился, что снова в Гаврилова попал, но прошлое его тело я занял, и жил да воевал там достойно, есть чем гордиться. Стыдиться тоже нечему. Мне та жизнь больше всего понравилась.

- Да, что-то припоминаю. Какой день обороны?

- Да какой там обороны? По подземельям прячемся, а немцы нас ищут. Вроде девятый день идёт, как война началась. Или одиннадцатый? Не знаю, уже никто и не помнит. Мы вас вчера нашли.

Это да, этот Овечкин мне не в первый раз вот так встречается.

- Ясно, понял проблему. Значит, оборона изжила себя, поэтому будем прорываться из крепости, только нужно подготовиться.

- Да сколько раз пробовали, столько народу полегло, может кто и вырвался, но единицы.

- В этот раз получиться, поверь старшина. Тихо пойдём, никаких атак.

- И так пробовали, всё равно обнаружили и накрывали.

- Помоги встать.

Тот помог сесть, стоять я не мог, сил не было. Похоже в это мире Гаврилов умер при обороне крепости, тело истощённое не выдержало, и я заселился в его тело. Как будто притянуло. А не Мансур ли отслеживает мою жизнь и вот так вмешивается? Впрочем, подозрения возникли только при двойном попадании в тело одного командира, более следов вмешательств, я не видел. Да и тут не следы, просто подозрения. Я выяснил, что вместе со старшиной при мне ещё тридцать семь бойцов, истощены, обезвожены, ослаблены сильно, патронов по сути нет, многие ранены, но дух не сломлен. Оставив старшину за старшего, сообщив, что иду на разведку, нужно определить, как вырваться их крепости, после чего шатаясь, направился в сторону выхода. Мне сообщили где он. Никого с собой брать не стал. Хранилищ нет, но они спасли мою память при перерождении, хороший бонус. А пока брёл, и прикидывал свои шансы на успех, я их считал высокими, вспоминал как воевал и жил в прошлом мире. Знаете, а здорово было. Полком я командировал полтора месяца, комдив пристально следил за мной, даже как-то целый день пробыл на позициях полка, мы тогда на плацдарме оборону держали, наблюдая что у нас и как. Мизерные потери, и большие у немцев, да ещё всю артиллерию, что против нас работать смела, выбил, управляя огнём миномётов и «полковушек». Тот взял и выбил мне звание подполковника и в свои замы по строевой перевёл. Осенью того на повышение, начальником штаба стрелкового корпуса, а меня на его место, я стал комдивом, весной сорок четвёртого звание полковника получил, моя дивизия первой ворвалась в крупный город, получив его наименование, наградили дивизию орденом «Ленина», а мне звезду Героя со вторым орденом «Ленина». До этого я ещё два ордена заработал, оба «Боевики».

Надо сказать, что звания я получал с большим скрипом, Политуправление не давало, науськал комиссар дивизии. А я отказался в партию возвращаться. А на принцип пошёл. Я тоже человек и эмоциям подвержен, характер имею. Описал тому как мне отворот-поворот дали в Главном Политуправлении, вот на принцип и пошёл. Тот затаил и вот. Осенью сорок четвёртого меня перевели командовать стрелковым корпусом, а весной сорок пятого, когда шли бои на окраинах Берлина, и за сам город, дали генерал-майора. Берлин капитулировал шестого апреля, к слову. Сталин продавил и дали. Да, даже его приказ только со второго раза прошёл. Ох и рассердился тот. Ещё я говорил, как война закончиться, сразу в отставку. Мол, дальше в армии себя не вижу. Вообще я в списках был кого в последнюю очередь в отставку, считался хорошим военачальником, но когда написал рапорт об отставке, то уже на следующий день удовлетворили. Хорошо иметь Политуправление во врагах, на меня работают в такие моменты. И да, я успел за Японию инкогнито повоевать. На Дальнем Востоке трижды ранее побывал, пополнял запасы местных деликатесов, но сейчас прилетел бить пиндосов. А не люблю их, и хорошо бил, даже перехватил второй бомбардировщик с ядерной бомбой, этот на Нагасаки летел. И всё, я только подлетел на глайдере, облучив пилотов «подавителем», как раз дрон-ремонтник на крыло перепрыгнул, вскрывая люк, проник внутрь, я собирался дистанционно взять управление самолётом на себя, и скинуть бомбу на крупную военную базу США и их союзников на одном из островов, потому как первую бомбу я уже перехватил и скинул на флотскую группировку США, уничтожив её. Изуродованные останки тех, что удержались на воде, японские моряки добили, и тут яркий свет, и всё. Понял уже, что бомба рванула, но вопрос стоит, а почему? Приняли меры чтобы не прихватили как с первой бомбой было? Может быть.

Такой заряд даже личная защита не выдержит, и безуровневого класса. Я наделся что та выдержала бы, но как видно не смогла. Странно, заряд-то слабый, если сравнивать с теми что в будущем будут делать. Что ещё? Как Гаврилов я воевал более чем достойно, даже оставил потомка, имел военно-полевую жену, очень яркая красавица, хотя особо не афишировал, помог той забеременеть, и устроил в Москве, купив частный дом, там и родился в начале весны сорок пятого, Андрей, полностью признанный мной сын. Так что я всё исполнил, чтобы настоящий Гаврилов был спокоен. Что важно, так это опыт, большой опыт управления крупными соединениями. Да, забыл сказать, мне как генерала дали, перевали командовать нашей Тринадцатой общевойсковой армией и две недели командовал, пока немцы не капитулировали, потом ещё две недели, пока наконец в отставку не вышел, с сохранением звания, так что полученный опыт, дорогого стоит, особенно сейчас, при новом попадании. Тут я тоже хочу всё достойно повторить. Да, проверил карманы, документы и партбилет на месте, это хорошо. В общем, прошлая жизнь, это прошлая жизнь, там не божки убили, а сам погиб. Не сказал бы что по глупости, просто не повезло. А пока размышлял что делать. В прошлом мире я активно с демонами сотрудничал, много что получил и заказал, всегда призывая глубоко под землёй. Божок тот, что почти в бога переродился, явно искал меня, но найти не смог. Здесь катакомбы есть, можно и глубокие найти, метров тридцать под землёй, вряд ли больше, но мне они слабо подходили, а энергия смерти разлита вокруг, тут как демоны, так и божки точно чувствуют, и призыв божки сразу засекут. А я уже учёный, не хотел этого. Вот пока шёл спотыкаясь, запинаясь на обломках кирпичей, тут частично свод обрушился от частых ударов артиллерии, и прикидывал свои шансы. Без призыва точно не выжить.

И ещё, от меня воняло, серьёзно так воняло, тем более пока душа Гаврилова покидала тело, а моё заселялось, обмочилось. В темноте не видно, просто нащупал влажное пятно на грязных галифе. Это нормально, но удивился, это чем намарал? Тут сильное обезвоживание, голова кругом идёт, и туплю сильно, мозги не разогнанные. С этим нужно решать проблему. Тут я замер, принюхавшись, пованивало разложением. Вонь везде стояла, только тут сильнее. Даже мой забитый нос, Гаврилов в катакомбах ещё и простудился, учуял. Двинул на вонь, надеясь на трофеи. Света не было, потёмки, если только силуэты рассмотреть. Сначала за один труп запнулся, потом за второй вот и стал ощупывать мокрые тела, не до брезгливости. Те тут суток двое, но скорее всего все трое лежат. Нащупав в кармане одного трупа нечто похоже на фонарик, он и был, включил, заряд хороший, позволил прищурившись, глаза привыкли к темноте, осмотреться. Тут сошлись в рукопашной немецкие солдаты, насчитал девять, плюс унтер, и наши, их полтора десятка, сцепились намертво и насмерть. Немцы не были мародёрены, похоже в этой схватке живых не осталось. А ведь метрах трёхстах лёжка группы Гаврилова была. Я стал обыскивать тела, снял первым делом фляжку с ремня ближайшего солдата, пустая, вот вторая, у соседа, наполовину полная, и стал медленно тянуть. Сильное обезвоживание, много воды нельзя. Все трофеи, оружие, найденные боеприпасы, ранцы, немцы по полной экипированы были, относил в сторону, фонарик здорово помогал. Вооружился «Парабеллумом» и «МП-40» с унтера, а то к «ТТ» в кобуре, патронов не было.

Уже нашёл саморазогревающиеся консервы, желудок от голода сводило, и пока собирал трофеи, банка разогревалась, и потом я поел с галетами. Не до брезгливости, галеты попахивали, но съел треть банки, и две галеты. У себя я ложки не нашёл, хорошо в одном ранце нашёл ложку-вилку, завёрнутую в платок, протёр, и ею поел, потом снова завернул и убрал в планшетку, что висела у меня на боку. Наследство от Гаврилова. Всё, больше нельзя, так что уложив в два ранца припасы и воду, три полных фляжки вышло, одну повесил себе на ремень, и двинул обратно, нужно бойцов покормить, слишком ослаблены, а я собирался их из крепости вывести. Как же повезло найти это место схватки. На плечи повесил ремни двух карабинов, заряжены и по два десятка патронов к каждому. В пот бросило, пока шатаясь вернулся, но встретили неплохо, с оружием в руках, я опознался голосом, те видели отсвет фонарика, вот и напряглись. Передав Овечкину находки, приказал напоить и накормить бойцов. Я же, поев, чувствовал небольшой прилив сил, вот так и следил, чтобы распределение шло как надо, малыми порциями, объясняя почему. Вода мигом ушла, велел не экономить. Бойцы жадно ели, тщательно пережёвывая пищу, как я и велел, объяснив для чего это нужно. Потрогав козлиную бородку, по другому её не назвать, это не щетина, уже в кольца сворачивается, мы тут точно не больше двух недель воюем? Надо будет уточнить у противника. В прошлом теле я вот уничтожил в лечебной капсуле растительность на лице и бриться раз в два дня не требовалось. Надо будет и тут также поступить.

Бойцы поели, я выдал фонарик и отправил Овечкина с шестью бойцами, те ходить могли, за оставшимися трофеями. Пусть всё ценное приберут и принесут. Тех час не было, пока не вернулись. Фонарик светил уже еле-еле.

- Так бойцы, слушаем меня. Будем уходить из крепости, скорее всего следующей ночью. Пока проведём подготовку для этого. Для того чтобы это сделать, нужно взять не меньше чем восемь пленных. Чем больше, тем шансы тогда подходят к ста процентам благополучного ухода из крепости. Наших уже можно не ждать, уже ясно что случилась катастрофа и скорее всего наши армии отошли от границы, будем их нагонять. Сейчас ночь, уже стемнело, глаза у нас к темноте привыкли, хорошо видят, есть немалые шансы взять пленных. Итак, нужны добровольцы, кто может взять пленных?

Вызвалось пятеро, старшим был здоровый такой красноармеец, из артиллеристов, обещал взять немчуру. Я сообщил, что можно и пораненных, это неважно, главное, чтобы дышали. Также взял двух бойцов в помощники, те пятеро ещё раз поев мелкими порциями, ушли, а я, опросив Овечкина, узнал где есть зал, с ровным земляным полом, это ниже нас. Я просил, чем ниже, те лучше. Вот втроём и направились туда, оставив остальных бойцов отдыхать. Там почти все раненые, двое так неходячие. Один бредил. Мы спустились по переходам, тут полузаваленные обломками лестницы, ниже, и мне показали зал. Пойдёт. Светил фонарик слабо, но мы очистили пол и двинули обратно. Есть, бойцы уже двух немцев взяли, как раз привели, те сами шли, связанные, и снова на дело ушли, поев мелкие порции. Бойцы подхватили немцев и помогли увести в тот зал, где оставив нас, ушли. Я так фонарик разместил, чтобы на пол светил, его тусклый свет всё равно как яркий для меня, так глаза адаптировались к темноте, вот и стал чертить пентаграмму призыва для ментального демона. Два бурдюка и две души для призыва есть, а вот чем платить, нет. Надеюсь бойцы не сплошают, и будут ещё пленные. Вообще я удивлён что этих двух взяли, здоровые лоси, откормленные, а бойцы ослабленные, но видимо дикая надежда, что всё же сможем уйти, а потом к нашим, придавала им сил и проявили смекалку при захвате. Этих двоих захватили банально, те на посту стояли, один уснул, другой у костра рядом варил похлёбку. Тут же на позиции ручной пулемёт «МГ». Их скрутили, напав по двое на одного и вот утянули к нашим. Котелок, ранцы и пулемёт с боезапасом тоже прихватили.

И всё же есть, ещё троих в течении двух часов притащили ко мне в зал, я уже закончил с пентаграммой. Наверху тревога, шансов ещё кого взять уже нет. Мало, но что есть. Бойцов отправил прочь, ещё и проверил, точно ли ушли? Так и было, дальше вскрывал бурдюки с кровью, и заливал из котелка линии пентаграммы, разгоняя палочкой, чтобы без разрывов, убедился, что всё сделано, используя тело одного из бурдюков, его душу, и запел катран призыва. Есть, появился нужный демон, и сразу. Не тот что хозяин, а как раз раб его. Мир не защищён? Не закрыт? Любопытно.

Тот уже проверил пентаграмму, хорошо сделано, не вырваться, и проскрипел, наблюдая, как я быстро ем ложкой мясо из банки, мне материал нужен был:

- Что хочешь, человек?

- Договор о лечении и безразмерное хранилище на ауру.

- Постоянный клиент, но скидки не будет.

- Посмотри мою ауру, что лишнее есть?

- Нет, чистая аура перерождённого с сохранившейся памятью.

- Ну хоть так, - вздохнул я, заканчивая подчищать банку.

У меня две было в планшетке, обе саморазгорающиеся и обе я разогрел, до призыва, вскрыв. Вот одну опустошил, откинув. Главное успеть пройти исцеление пока мне плохо не стало от обильной и высококалорийной пищи.

- Договор? - спросил демон.

- Договор, - подтвердил я. - Первое, полное исцеление. Даю одну чужую душу.

- Готово.

Да, я аж пошатнулся, как хорошо, ничего не болит, летать хочется. Вот и закинул тело, второй из бурдюков, душа в котором на месте была. Тело в высохшую мумию превратилось, а я сказал:

- Улучшить разум, расширить, без вредных вмешательств. Чужую душу даю.

- Хорошо.

Да, теперь и мысли легко скользили, это хорошо, закинул следующего немца, два осталось, печально глянув на них, те в ужасе пытались отползти, связаны были, мычали через кляпы. Повернувшись к демону, сказал:

- На первый слой ауры хочу безразмерное хранилище, максимально возможное по размеру со стазисом и возможностью держать живых. Знаю, что можно поставить в восемьдесят семь тонн. Даю две чужие души.

- Не потяну, душ мало, - заскулил тот.

- Или две или проваливай, - ответил я.

Знал, что тот не уйдёт, ему это как серпом по одному месту, уйти и упустить оплату душами, даже мизерную? Вот и тот не выдержал:

- Согласен.

- Управление на сетчатку левого глаза, - сообщил я дополнительно.

Две минуты, и работа сделана, я закинул оба тела в пентаграмму. Тело моё излечено, но силы нужны, вон с трудом немцев ворочал и кидал через границы пентаграммы. То, что съел ранее, ушло на материалы, желудок пуст, поэтому отпустив демона, тот свою работу сделал, в минимуме, но что хотел, я получил. Вот так сев на обломок, взяв банку, в которой моя теперь ложка-вилка торчала, и стал быстро есть. Нужно поесть, это силы придаст. Хранилище имею, откинув пустую банку, уф, сыт, протёр ложку и убрал туда. Потом автомат с запасными магазинами и пистолет «Парабеллум» следом. Патронов к ним немного, два магазина у пистолета и два у пистолет-пулемёта, основной и запасной, остальные опустошены, немцы явно долго вели боевые действия и не успели пополнить запасы. А держать трофейное оружие при себе не стоит, у тех привычка есть, убивать тех советских бойцов, у кого обнаружили трофеи. Значит сняли их с убитого немецкого солдата, вот и мстили за это. Документы из кармана и мелочёвку тоже прибрал, после этого затоптал следы пентаграммы, в этот зал я уже не вернусь, бросил тела-мумии, пофиг на них, и к выходу. Проверил бойцов, те уже не такие квелые, двое носили кирпичи, создавали пулемётную позицию, я велел еду не экономить, всё пускать в дело малыми порциями, раз в час принимать пищу, а сам за водой прогуляюсь, гляну как следующей ночью уходить бедуем. Вот так обнадёжив бойцов, направился к выходу, оттуда свежим ветерком тянуло и вонью разложения. Думаю, немцы успокоились, можно охоту устроить. Имея хранилище, думаю не трудно будет набрать тела для призыва другого демона. Или этого же, другие пять слоёв хранилищами обеспечить. Не знаю пока, сам ещё не решил.

Этот выход немцы охраняли, минут десять аккуратно выглядывал и наблюдал, в курсе видимо, что несколько их солдат пропало и сюда утащили. Один там поднял крик, вот и тревога и поднялась. Тут я обнаружил леску и противопехотную мину, «лягушка», дальше пулемётчики расположились, сделав бруствер из мусора и очистив пятачок. Метров двадцать до них. Это близко, но думаю для того чтобы гранаты докинуть в провал спуска в катакомбы. И было на посту пять солдат, двое бдили, трое отдыхали. Один таращился на провал катакомб, встав за пулемёт, редко моргая глаз не сводил. Видать серьёзно напугали мои бойцы немцев. Без шума эту пятёрку точно не взять. Дотянувшись, я коснулся лески и убрал её с миной в хранилище, пригодится, сам напружинившись, вскочил, и рванул со всех ног к посту. Немец на удивление не сразу заорал, судя по огромным глазам, тот испугался до мокрых штанов, но вот открыл рот, я уже половину расстояния пробежал, и получил в лицо моим пистолетом, завалившись на спину. Перескочив бруствер, быстрыми касаниями я убрал немцев в хранилище, пулемёт, запасы лент, всё что тут было ценного, и метнувшись обратно, рыбкой ушёл в провал. Пулемётчик заорать не успел, это да, а вот второй вполне, на что осветительные ракеты взлетели, и когда я прыжком ушёл в вниз, по провалу из пулемёта хлестнули длинной очередью. К счастью, не зацепили.

Дальше поступил проще, через катакомбы нашёл проход к другой казарме и там поднявшись, криком привлёк внимание немцев, что занимали эту казарму, и сообщил, что я русский офицер и хочу сдаться. Те велели подходить, стрелять не будут. Хм, да тут удача, целый взвод первый этаж занимал. Костёр в центре казармы освещал нас. Меня обыскали, ничего не найдя, разоружили, «ТТ» забрали из кобуры, и подошедший молодой лейтенант, с усталым лицом, видно, что только подняли, спал, спросил:

- Кто вы?

- Майор Гаврилов, командир Сорок Четвёртого стрелкового полка, Сорок Второй стрелковой дивизии Красной Армии. Какой сейчас день?

- Понедельник. Седьмое июля уже наступило, - тут он опомнился и сам стал задавать вопросы. - Кто напал на наши посты?

- Не знаю.

- К полковнику, - приказал лейтенант и пятеро бойцов, связав мои руки спереди, повели куда-то.

В казарме солдат много, кто-то да успеет выстрелить, а вот когда вышли в коридор, тут рядом лестница обвалившаяся, и выход наружу, я убрал верёвки и быстрыми касаниям и этих пятерых отправил в хранилище. У одного был мой пистолет, я запомнил у кого, он в удостоверение вписан. Сразу же метнувшись в другое помещение, небольшое, явно бывшая каптёрка, где обнаружил восемь солдат, пятеро спали, трёх бдели, двое у окон сторожили. Они сразу заорали, вот касаниями убрал их. И прежде чем выпрыгнуть в окно, убрал три канистры, литров по десять каждая. Не с водой ли? Оказавшись снаружи, я побежал у стены казармы, потом к другому зданию, там пришлось в воронку прыгать, а снова осветительные ракеты взлетели, да ещё светает, через час всё видно будет. Рискнул, добежал до здания, где проход вниз, это тут я пятерых взял с пулемётом, и ушёл вниз. Рука кровила, рана чуть выше локтя, зацепили всё же, так что пришлось внизу посидеть наложить повязку. Медпакет трофейный, ранение не серьёзное, но кровило хорошо, кость не задета. После этого побежал вниз. Пришлось поискать, завалов много, но спустился ниже. В одном месте сунулся, а там вода. Похоже затопили катакомбы. Вот он источник питьевой воды, а мы и не знали. Ничего, поискал и нашёл спуск, где воды не было.

Тут оказываться три подземных этажа, самый нижний и нашёл. С помощью хранилища убрал участок пола с мусором, откинув в сторону, да в соседнем помещении это сделал, и вот на ровной земляной площадке стал вырезать штык-ножом пентаграмму призыва. Нет, не ментального демона, а того что всё может достать. Сделал. Дальше стал доставать немцев по одному и вырубать, пяти хватило, одним был у которого мой пистолет, вернул его в кобуру. Ремень с меня не снимали. Кстати, у одного из немцев, из тех, кто у окон стояли, где три канистры добыл, уже проверил, с водой, напился и фляжку свою пополнил, две полные и у одной половина. Так вот, у него был «ППД», рожковый, подсумки с запасными рожками, всё полное. Теперь это моё оружие. Заодно и магазины к пистолету снарядил. Так вот, связал этих пятерых, дальше двоих как бурдюки с кровью использовал, и одного потом для призыва. И тут одной души хватило. У пленных было два фонарика, вот один использовал. Вполне ярко светил.

Проверив силой своей границы пентаграммы, они всегда проверяют, демон спросил:

- Что тебе, человек?

- Хочу кое-что получать из других миров. Без проблем для меня. Договор?

- Договор.

- Хочу узнать, мир открыт, есть божки?

- Божков четверо, а мир открыт, - сообщил тот. - Чувствую их внимание, ищут прерывателя, но найти не могут.

- Хорошо. Сколько раз можешь на пределе достать нужного?

- Четыре раза, по три тонны.

- Фигово, но хоть так. По три чужие души за призыв дам.

- Пять

- Нет, три.

- Хорошо.

Дальше я стал сообщать что хочу. В первый заказ вошло пять боевых дронов, три разведывательных, по два комплекта расходников, а они нужны, обслуживать их нужно. На остаток заполнил боеприпасами к боевикам. Открытые планшеты управления к каждому с первичными кодами доступа тоже были. Получил и расплатился. Теми, кто тут лежал, один бурдюк у которого душа ещё не месте была, и двумя другими. Остался один, подвывал в ужасе. Кляп орать мешал. Второй заказ, это та же лечебная капсула, со станиной, и места ещё хватило гравиносилкам и двум контейнерам медицинских картриджей. Универсальным. Только картриджи без контейнеров заказал. Сразу в хранилище всё, а я немедленно убираю, закинул тело этого пятого, и двух из хранилища. Просто достал и толкнул с силой в спину, а демон принял и в мумии превратил, те и понять ничего не успели. Третий заказ. Меддроид, три ремонтных дрона, упаковку армейских аптечек с запасом картриджей. Они размером с коробок спичек, остальное занял медкартриджами для капсулы и боезапасами к боевикам. Тут демон сообщил, что божки что-то учуяли, советовал поторопиться, поэтому я быстро протараторил что хочу. Ничего магического, я из Содружества не всё заказал. В четвёртом заказе мобильный реактор на станине, два комплекта расходников к нему, шесть комплектов проводов и универсальных переходников, десять упаковок с топливными стержнями, они и к боевикам идут, к их реакторам. Узнав сколько осталось, предложил демону оставшиеся души, а было пятеро в запасе, а тот достанет новую малую грузопассажирскую платформу, с одним комплектом расходников. Та весила всего тонну и восемьсот килограмм, но в лимит веса не входила, двести кило не хватало. Тот согласился, так что я ещё платформу получил, а тот пять душ, и отпустил его в свои чертоги.

Быстро уничтожив пентаграмму, да затоптал, я прибрал четвёртый заказ в хранилище, мумии все тоже, и ушёл в другие залы катакомб, там достав первого боевика, подключился к его искину, запустил реактор, а дрон новый, выходил в полное боевое. Прописался владельцем в базах, перезапустил искин, и снарядил короба станкового гранатомёта, так что тот отошёл к выходу и сторожил меня. Тут же достал капсулу, также прописался в базах искина владельцем, реактор мобильный достал, кинул провода, подключив к капсуле, и запустил реактор. С пятой попытки. Всё новое, с заводскими пломбами или плёнкой. Ну и ремонтного дрона, запустил, прописавшись в базах его искина владельцем. На первое время хватит. Что я сделал? Искупался, отмылся в водах, что затопили соседние катакомбы, мыло нашёл в ранце у одного из солдат. Форму постирал, фуражку тоже, портянки, вода ледяная, там трупы вздувшиеся плавали, но терпел. На себя китель немецкий накинул, чтобы не замёрзнуть, и сапоги их. Вернувшись в зал к капсуле, растянул верёвку, а ту самую, коей меня связали, два метра всего длиной, хватило за крюк зацепить, торчал из стены, и второй конец держал ремонтный дрон, вот и развесил форму мокрую, нательное бельё и портянки. Ремонтник надел на плазменную грелку раструб с вентилятором и стал горячим воздухом сушить форму. Тут сыро и холодно, а так быстро высушит. После этого срезал мокрые бинты, и просто лёг в капсулу, где и провёл диагностику. Полная диагностика. Как покинул капсулу, рану осмотрел, кровит, подготовил всё к лечению, вставив нужные картриджи, на восемь часов. Дырка зарастёт, внутри тоже, процентов на семьдесят лечение, дальше сама, но беспокоить уже не будет. Глянув на ремонтника, дал отбой, настроил так, что тот начнёт сушить форму за два часа до моего подъёма. И вот крышка капсулы опустилась.

Восемь часов пролетели мигом, выбрался и глянул на руку, боевик прожектором освещал зал, только шрам от пули. Оделся, форма тёплая, сухая, портянки тоже, хорошо чистую форму иметь, хотя постиралась та плохо, выберемся из крепости, повторю. Главное кровь с рукава отстиралась. Тут холодно, так что тёплая форма, то что надо. Сапоги тоже просохли, порядок. Никто не мешал, хотя боевик засекал движение, но кто это был, непонятно. Осмотрелся, после очистки прибрал капсулу с реактором, и ремонтника тоже, и достав из хранилища все мумии, стал с них собирать трофеи. Снимал всё цененое. Только пять были чисты, ранее снял, остальные нет.

Я торопился, там бойцы одни, и довольно долго, им нужна твёрдая рука командира, так что закончив, надел часы на руку, те что получше, чуть позже настрою время, сейчас не знал сколько точно, но наверху день, это ясно, и вот бросил мумии, и направился к своим, боевик сопровождал. В пути тот показал сенсорами троих, я глянул, наши бойцы, оголодали, но с водой проблем нет, набирали в затопленных катакомбах. Покормил их и с собой взял, прихватив одну канистру с водой и ранец с едой, так и дошёл до своих. Боевик стороной сопровождал, у него приказ не показываться на виду. Опознались нормально, я пароль сообщил, сам назначил его ранее. Пока старшина этих трёх бойцов принимал, один из конвойного батальона, но старшим был замполитрука роты, в звании старшины, вот так выдал воду, велев не экономить, но чтобы всем хватило, и припасы, этим вечером уходим, уже твёрдо подтвердил. Спать после капсулы не хотелось, да и сыт я был, уже и по малому ходил и по большому. А что, живой человек, поел, вот нашлось что сбросить, главное желудок и пищеварительный тракт нормально работают. Тут вон тоже запашок доносился, где-то рядом отхожее место сделали. Я сел на обломок, подложив планшетку под зад, проведя рукой по гладкой щеке, это в капсуле помимо заращивания раны я ещё удалил волосяные луковицы с лица. Бороды и усов теперь не будет.

Отойдя несколько раз, я принёс дров, собрал пока с немцами возился наверху, обломки мебели в основном тут, запалили костерок, спички от меня, тоже трофейные. Выдал пять одеял, а это с тех сонь, что спали в комнате где канистры с водой взял. Я их с одеялами пленил. Многие без гимнастёрок, четверых насчитал, тут и постелить можно, и накрыться. Одеяла раненым ушли. Двух бойцов за водой послали к затопленным катакомбам, канистра уже опустела, все пить хотели, а тут разрешили не экономить, да над костром два котелка подвесили с водой. Сколько дней без горячей пищи. Я же ставил Овечкину задачу, уходим как стемнеет, берём всех, но у нас трое неходячих, их приказал подготовить, перевязать, бинты выдал, и носилки сделать. Также выдал Овечкину свою планшетку, та товарный вид потеряла, у меня новая есть, трофейная, и чистый блокнот. Приказал всех опросить, кто и откуда, с каких краёв родом, домашние адреса. Военно-учётную специальность тоже. Себя пусть не забудет. Потом осмотрел раненых, и всем троим на раны закрепил аптечки, бинты уже сняли, те стрекотали, мигая лапочками. У двух красные загорелись, картриджи в ноль опустели.

- Товарищ майор, а что это? - спросил один боец, заворожённо глядя на огоньки.

- Трофейные аптечки, только для офицеров, сами нужное лекарство впрыскивают в тело, чтобы лечение быстрее шло.

Пришлось другие цеплять, у них уже, пострекотав, жёлтые загорелись. Порядок, в ближайшее время никто из раненых не умрёт, воспаления сняты, их тоже напоили и кормили потихоньку. Вот так сообщив, что снова надолго ухожу, вернусь за час перед уходом из крепости, предупредил что всех наших бойцов из защитников, кого встречу, буду направлять сюда, сообщив им пароль. Пусть встречают и тоже готовятся. На этом и покинул их, оставив старшину за старшего, озадачив заданиями. Кстати, тот что бредил, раненый, был старшим лейтенантом, из полка Гаврилова, а теперь из моего полка. Старлей, начальник штаба второго батальона. Может придёт в себя? У него проникающее в грудь было, рану после аптечки снова перевязали, хотя аптечка стёжки наложила на рану, и на обратной стороне, рана сквозная. Вот так я и ушёл, вскоре боевой дрон сопровождая меня, показал ещё одну группу из четырёх человек. Трое красноармейцев, и девушка, из семьи командира та, грязные и голодные. Покормил, и отправил к старшине Овечкину, дав подробное описание как дойти. Посоветовал девушке посетить водные процедуры в затопленных катакомбах, мол, мыло у Овечкина есть, я выдал. Там раненных должны мокрыми тряпицами протереть. Так и двинул дальше, ещё пять раз встречал наших, дважды были одиночки, те плакали, встретив своего, да командира, один был из моего полка, кормил и к Овечкину. Ещё три небольшие группы. В одной даже был командир, сержант-пограничник. Тут пришлось вести, они эти катакомбы не знали. Наконец найдя свободное место, занялся тем, что купил у демонов.

Да, я мог используя боевых дронов зачистить крепость и окрестности, уничтожить всё и уйти. Только тут божки, не забывайте, и они ищут демонолога. Нет, так привлекать внимание я и не думал, и демонов тут призывать не буду. В другом месте, да глубокого под землёй, это да, сделаю, но не тут. «Подавителями» боевики и разведчик, выпущу его в небо чуть позже, проложат нам дорогу, так и покинем крепость. Вот такой план. А пока всё что я получил, нужно принять. Что по платформе, то у неё реактор работает на тех же топливных стержнях, что и мобильный реактор, и у боевиков, тем более неплохая шутка. Летающего дома теперь не будет, скучаю по своему прошлому, но эта платформа для полётов, бесшумная и тихая. Пусть та с открытой кабиной и кузовом, высота полёта тридцать метров, не выше, зато скорость двести пятьдесят максимальная, это то, что мне надо. В общем, я до вечера тщательно всё полученное перебрал, приписал к себе, даже аптечки пустые перезарядил. Закончил часам к трём дня, а выглядывал, настроил наручные часы по местному времени. Для чего же наверх поднимался, так боевик облучил одну казарму, где засели немцы, почти рота. Я поднялся к ним, надел на поднятый с пола карабин штык, и походив по всем прощениям, просто уничтожил всех. Боевик подтвердил, живых тот в этом здание не видит. Обычно хватало одного удара. Причина таких действий. Я голоден. Все припасы отдал бойцам, при мне только фляжка с водой, уже пустая, и всё. Вот я и сделал запасы продовольствия и воды, да собрал что ценное для меня, но особо хранилище не захламлял. Оно у меня одно. Ну и заодно разведчика выпустил, крепость и окрестности изучить, обстановка какая, прикинуть как уходить будем. С этим проблем я не видел. И пешком идти не желаю, транспорт нужно найти, вот разведчик этим и займётся.

Я прикинул возможность взять десятка три немецких солдат, для будущего призыва, в запас. Но и тут отмахнулся. Их вокруг много бегает, легко добуду что хочу. Пусть хранилище заполнено едва на пятнадцать тонн, всё равно захламлять не желаю. Да, в казарме нашёл комнату с ящиками, склад боеприпасов, набрал патронов, тысяч пять к немецким пулемётам и карабинам, запас гранат и противопехотных мин сделал, тут же нашёл четыре ящика с патронами к винтовкам «Мосина», два ящика с патронами для «ТТ». Прибрал. У немцев в той казарме нашёл станковый пулемёт «Максим», с чуть побитым щитком, и пятью запасными лентами, вот и забрал его. Спустился вниз и поел. Нет, не стоит думать, что опять в сухомятку. Я конечно консервы, разные пайки и галет набрал изрядно, даже сбегал к своим, передал, чтобы насыщались дальше, силы нужны. Тем более у немцев нашёл комнату медика, там двое носилок и медикаменты, тоже передал. Так вот, я немцев перехватил с кухни, восемь их, несли термосы с горячей пищей и мешки с хлебом. А время обеда. О них боевик сообщил, я глянул, это в третий раз, два раз ошибка вышла, а тут гляжу, они, и термосы есть, облучил «подавителем» и забрал груз, потом и казарму, куда это всё несли, захватил. Так что поел я горячего, мясной суп в двух термосах, квашеная капуста ещё в третьем, доверху наполнена, в четвёртом сосиски и в двух оставшихся термосах чуть подслащённое какао. В мешках ещё тёплый хлеб. Жирно живут немецкие солдаты. Это теперь мои личные запасы. Что по другим личным запасам, три пулемёта «МГ-34», два с сошками и один на станине, десять карабинов, один с оптикой, пять пистолет-пулемётов и два десятка пистолетов. Противотанковое ружьё одно, пятьдесят семь патронов всего к нему, ранец огнемётчика с противоогневым костюмом, с запасами смеси в запасных баллонах, остальное выкинул. Точнее из хранилища передал своим, ещё когда припасы передавал и носилки. Форму и особенно сапоги, некоторые без обуви были. Вроде как в негодность пришла. Может быть.

Так что поев, я занялся оружием. Чистил всё, благо бутылочки с оружейным маслом тоже находил, а с ветошью проблем не было, немецкую форму пускал. И пистолет свой почистил, и «ППД», и немецкое всё. В общем, до вечера был занят. Всё что имею в хранилище, принял, почистил, снарядил, всё готово к применению, вот и стал с боевиком изучать катакомбы, искал своих. А не во все местные были проходы. Некоторое завалены. Я убирал завалы в хранилище, выходил, и выкидывал. Расчистил, и другие подземные части крепости посещал. Забавно, немцы прислали шпионов к нам, на диверсантов те не тянули, трое, вроде грязные, лица и форма, но вид сытый, и пахло мылом. Обоняние работало, сразу понял кто это. Взял и допросил, так и есть, не ошибся. Это наши предатели, в плен попали и вот согласились служить немцам. Допросил и ликвидировал. Гаврилов вёл боевой журнал, я как очнулся, изучил его, продолжил вести, отметил об амнезии, сказались травмы и контузия, и дальше немало внёс туда информации. Допрос этих троих с их настоящими данными тоже. Что целую роту немцев уничтожил, подсыпав в еду снотворное. Собранные документы с роты в планшетке, доказательства. Когда стемнело, удалось собрать почти двести человек. Два десятка от голода так ослабели, что ходить не могли. Их покормили, по чуть-чуть, жаль ни одного медика не нашлось, но всё равно пришлось бойцов выделить на переноску. Никого оставлять я не желал.

Покидая катакомбы в одном месте, мы и двинули колонной к выходу, там немцы сами расчистили и мост отремонтировали. Разведчик давно опередил куда идти, тем более с этой стороны у Сорок Пятой пехотной дивизии Вермахта были тылы. На данный момент там было двенадцать повозок, используем их для перевозки ослабевших и раненых, также там было две германских армейских полевых кухни. И лошади паслись на лугу. Сейчас спали. А у нас в отряде, согласно спискам, трое коноводов и четверо ездовых. Не знаю в чём разница между ними. Их в отдельную группу выделили под командованием Овечкина, я ему и поставил задачу принять повозки кухни, запрячь. Это теперь имущество нашего полка, под его ответственностью будут. Да, тот списки составил, шестьдесят бойцов и три младших командира из моего полка. Остальные из других подразделений. Даже шесть пограничников было. Шли поспешая, ночь короткая, вот так дошли до повозок, тут и палатки стояли, склады, я так понял, дрон боевой впереди незаметно шёл и на километр вокруг всех облучал «подавителем». Ему запрет стоял только нашу группу облучать. Где не доставал, там разведчик работал. Так что ездовые забегали, подводили лошадей, запрягали, делая это в темноте. Раненых и ослабевших уже уложили. Овечкин обе кухни принял, проверяя. Тут в палатке и припасы нашли, в четыре повозки их грузили, отбирая что нужно. Ещё в одну я пулемёт «Максим» убрал и три ящика с патронами. Сюда дополнительно припасов накидали. А повар нашёлся, тот до войны в госпитале работал, теперь на нём две этих кухни, он и командовал. Вообще интересная судьба у этого пожилого бойца, и в плену дважды побыть успел, и бежать. Топором трёх солдат зарубил. Славный воин. Другие бойцы, были разделены мной на группы по десять красноармейцев, одного назначал командиром, разбежались, семь групп работало, их задача уничтожить личный состав тыловых подразделений и артиллеристов, они тут рядом стояли с пятью пушками, что те и делали охотно. С игольчатыми штыками от винтовок «Мосина» и трофейными штык-ножами в руках.

Минут сорок ушло на то, чтобы запрячь лошадей, часть палаток свернуть и тюками на повозки, проверить раненых и ослабевших. Закончив с погрузкой, и двинули прочь. Я шёл впереди, вёл колонну бойцов, и замыкали повозки с кухнями. Последними, в дозоре, десять бойцов с замполитрука, тылы прикрывали. Так и уходили. Я надеялся до рассвета километров на пятнадцать хотя бы уйти, что с тем состоянием бойцов, вряд ли осуществимо. Им нужно в себя прийти, так что вёл я их в конкретное место, в десяти километрах южнее, в сторону Украины. Там густые леса, лесные дороги есть, уйдём. Я уже присмотрел неплохое место с лесным озером, дней пять постоим, пока бойцы не окрепнут. К нашим я особо не торопился. Боевик так и двигался впереди, работая «подавителем» по тем, кто нам мешал, так что всё прошло тихо, даже без стрельбы. Хотя по сторонам взлетали осветительные ракеты. Сюда даже послали машину. Ну да, этот участок блокады не отвечает на запросы по телефону, вот и отправили проверить, что случилось? Машину дрон расстрелял плазменными пушками, дистанция всего семь километров. Бойцы и не поняли, что это было. Шум поднялся, да мы уже ушли, скрывшись в лесу. Сначала по дороге шли, дальше двое вооружившись топорами, прокладывали путь. В основном очищали от мелочи, чтобы телеги и кухни прошли, последние уже дымили. Немецкие повара отмыв их, залили котлы водой на утро, вот наш повар этим и воспользовался, а горячую жидкую пищу все желали.

Так как я старший командир, во всём старший, то раскладку для приготовления блюд сам принимал и со мной согласовывали. У одной кухни в главном котле, наваристый мясной суп с капустой, в другом котле, каша перловая, и в третьем какао. Чая мы на нашли, а банок с какао несколько коробок, и мешки с сахаром есть. У второй кухни, в главном котле картофельный суп, у многих желудки только начали работать и им что полегче на первое. На втором котле пшённая каша, и снова какао. Говорю же другого нет. Я утвердил раскладку. Поэтому, когда дошли до озера, тут даже симпатичный песочный пляж был, по пути пересекли овраг, смогли это сделать и стали разбивать лагерь, четыре больших палатки установим, как рассветёт, а пока попадали кто где, настолько устали. Правда, пища была готова, повар в дороге умудрился всё сделать, это пробудило многих. С той уничтоженной немецкой роты я забрал сотню солдатских котелков. Плоские, с крышкой для второго, внутри кружки. У кого котелков не было, выдавал. Себе пяток оставил, остальное всё ушло, так что сидели и многие жадно ели. А вот я нет, более того, старшине Овечкину приказал не включать меня в довольствие, мол, буду путаться своим. Объяснять ничего не стал, просто так решил, вот и всё. И приказным порядком вывел себя из списков на выдачу пищи. Я и в прошлом теле Гаврилова также поступил. У меня столько деликатесов, а тут на, ешь из общего котла. Прослыл сибаритом, но я не обращал внимания, всегда питался один и своим. Да, я не делюсь. Как подарки отдельном лицам разными вкусностями делал, но не более. Там я эту практику начал через неделю как полк принял, и до конца войны, тут вот сейчас, чтобы запомнили и перестали удивляться.

Через час рассвело, как мы к озеру вышли. По лагерю стоял отбой, я уже назначил разводящего, бойцов на охрану. Определил позиции для пяти пулемётов, пусть охраняют, парные патрули из пограничников будут ходить, и копали в двух местах ямы для отхожих мест. Метрах в ста от опушки, не рядом с озером. Старший лейтенант Башков, был в сознании, вполне ничего себя чувствовал. Я его старшим оставил, он и был старшим по званию после меня. Сообщил, что нужно мне лично провести разведку, пусть пока командует. То, что не двигается, не проблема, будут к нему ходить на доклад. Задачи поставил такие, привести бойцов в порядок, это стирка и помывка. Раненых отнести на берег и там аккуратно помыть, всё мыло, шесть кусков, все початые, уже отдал Овечкину. Форму после стирки зашить, иголки и нитки, пусть и немного, также старшине передал. Тем более среди нас трое гражданских, девушка, и двое мужчин. Их пока к раненым определили, помогать. Тоже нужно помочь привести себя в порядок. Привести всё оружие в порядок, почистить и перезарядить. Три единственные бутылки с оружейным маслом, слил со всех в три, они полные, также оставил. Отдыхать и отъедаться, то есть накапливать силы. Ну и чтобы бойцы не слонялись без дела пусть сам работу им найдёт. И вести себя незаметно, не давать обнаруживать место стоянки. Ну и контролировать окрестности у лагеря, пусть этим пограничники займутся, те этому обучены. Я же поищу медиков, постараюсь из наших, ну и разведку проведу. Узнаю насколько наши ушли от границы. Вот так я и покинул территорию лагеря. Бодрствовало шесть человек, это Башков, движение повозки растревожило рану, не хотел спать, пятеро часовых, и разводящий. Остальные вповалку. После сытного ужина просто вырубало где были.

Пробежав мимо отдыхающих лошадей, их тут почти три десятка, один боец охранял, я углубился в заросли, и подойдя к боевому дрону, начал работать с управляющим искином через планшет. Забирать его не буду, пусть охраняет лагерь, и разведчик в небе этим же занимается. Обнаружить моих бойцов и уничтожить я просто не дам. Тот укроется в лесу и всё вокруг будет отслеживать сенсорами и не даст себя обнаружить, он работал с разведчиком на пару. Порядок. Установил настройки, и всё началась охрана. Я побежал дальше. Тут мелкая речушка протекала, по колено, вот и стал мыться там. Гаврилов носил шикарную гриву волос, за время боёв в крепости та прервалась непонятно во что. Колтун. Я пытался отмыть в катакомбах, но знаете, среди плавающего мусора и вздутых трупов, это как-то не получилось, так что тут, пока солнце прогревало всё вокруг, я и отмывался. Особенно волосы. Надо постричься, это одно из того, что я хотел сделать в городе. Да и гражданскую одежду добыть. Вообще работать лучше ночами, однако лимит времени не давал. Поэтому трижды отмыл волосы, расчёской уложил в неплохую причёску, пусть сохнут, сам постирал форму, дважды, хотя зачем, я собираюсь новую добыть. Ну да ладно. Один комплект вражеской формы у меня был, как раз мой размер, фельдфебеля, и по возрасту подходит. Так что переоделся. Пистолет на боку, автомат на груди и побежал к опушке, а там уверенным шагом уже к окраинам Бреста. Мне в город надо. Каска на голове скрывает неуставную форму причёски, не сносят немцы такие гривы. К армейскому парикмахеру не обратишься, сразу что заподозрит, так что гражданского буду искать. Хорошо ещё ничего в волосах не завелось, что странно. Некоторые бойцы на вши вполне себе жаловались. Их брить будут, я уже распорядился.

Сегодня восьмое июля, вторник, время уже восемь наступило, пока до города дойду, полдевятого будет. Крепость в стороне, там дымы видно. Вроде всех забрал, кому там воевать и жечь? Отправил дрона, тот слетал и показал, как огнемётчики работают, посылают струи огня во все бойницы и отверстия. Выкуривают. Ну это зря, думаю я всех увёл. Так и дошёл до окраин. Ни одной попутки не было. Что интересно, а ведь Петру, тут в крепости, тридцатого июня исполнилось сорок один год. Да уж, то ещё воспоминание. Тряхнув головой и пошёл по улочкам города, козыряя редким офицерам, патруль прошёл, но на меня не взглянул, раз с таким уверенным видом иду, значит так надо. Первая парикмахерская закрыта, адрес подсказали, коверкая русские слова, спросил у прохожей. Вот второй адрес, там порядок, работает два зала. Частная, кстати. Непохоже что та давно работала, может только начала? Я прошёл нагло, без очереди, никто не возражал, и сказал мужчине-парикмахеру на плохом русском:

- Стричь. Мужская армейская стрижка.

- Конечно, пан офицер, - подхалимски заулыбавшись, тот согнал какого-то мужичка с кресла, отряхнул сидушку платком и пригласил садится.

Я немного удивился, но кивнул, положил автомат на столешницу, вроде не мешает, и сел, сняв каску. Дальше тот начал щёлкать ножницами и работать машинкой. Я в зеркало внимательно наблюдал, что тот делает. Вроде всё правильно, по бокам коротко, кожу видно и сверху волосы с небольшой чёлкой. Хм, а мне идёт. Да я и в прошлом мире в теле Гаврилова схожую причёску носил. Полчаса почти работал, долго подранивая, потом протёр влажным полотенцем, снимая мелкие волосы, что остались, снова расчёской поработал, надушил одеколоном, и сказал, что готово. Заплатил я марками, раза в три больше чем тут прайс был, сказал, что это за скорость и чаевые, и вот так надев пилотку, каску закрепил на ремне, и придерживая пистолет-пулемёт пошёл прочь. Мне нужен рынок или нечто подобное. Поспрашивал у прохожих, также коверкая язык, и мне подсказали куда идти. По пути первый транспорт добыл. Увидел, как впереди, рядовой с сумкой посыльного, остановил мотоцикл-одиночку, новенький «БМВ», поставив на подножку, и убежал в здание. Хм, а дом-то многоквартирный, жилой. Подойдя, я спокойно с одного удар по заводной ручке запустил мотор, и покатил прочь, свернув на первом же повороте. По пути мотоцикл в хранилище, и дошёл до рынка пешком. Ну так себе рынок, блошиный, я бы сказал.

Вот так гуляя по рядам, спрашивая, снова коверкая язык, немецкий тут мало кто понимал, всё же нашёл машинку для стрижки волос, ножницы и расчёску. Да, брить же и стричь надо бойцов, вот и покупал, потом по мелочи, в основном банки варенья, убирая в ранец за спиной, а тот всё не наполнялся. Хоть что-то сладкое. Двенадцать брусков хозяйственного мыла, нитки разные, были и зелёные, иголки. Так и присмотрел отличный костюм, моего размера. Утонил у продавщицы, и решил приметить. Кабинки для примерки рядом нет, с земли продавали, но там в соседнем доме можно это сделать. Мы с ней сходили, костюм мне подошёл, и я марками заплатил за него, убрав в хранилище. Потом ещё походил, купил туфли, нательное бельё, носки. Порядок, что хотел, сделал. Хотя зря покупал, наверное, дрон показал местных жителей, что немцам помогали, с оружием и повязками, легко подобрал бы мой размер, но там ношеное, в поту, а тут чистый и подготовленный к продаже костюм. В нём и за границей можно ходить. А местных приспешников я итак уничтожу, как ночь наступит, дистанционно управляя, дроном поработаю. Покинув рынок, пошёл по улочкам, высматривая то, что мне нужно. Кстати, в некоторых местах ремонт шёл, из местных горожан ремонтировали дома, пострадавшие при захвате города. У некоторых свежий ремонт, явно недавно закончили. Приметив остановившийся грузовик, «Ситроен», с крытым кузовом, но задний тент поднят и видно, что кузов пуст. В кабине шофёр и офицер были, вроде интенданты. А они меня со спины нагнали, мельком обернулся и вот рассмотрел. Грузовик встал на перекрёстке, пропускали колонну по другой улице. Я подошёл к двери шофёра, открыл и касанием убрав водилу, забираясь в кабину, убрал также и офицера в хранилище. Тот только и успел повернуться ко мне, изумлённо пуча глаза, но крикнуть или что сказать не успел, я был быстрее. Захлопнув дверь, пусть на меня две женщины смотрели, видимо что-то видели, дождался, когда колонна пройдёт, свернул за ними следом, те ехали в сторону крепости, и покатил к военному госпиталю. Раньше там располагался госпиталь РККА, что сейчас не знаю, а мне нужны наши врачи, и младший медицинский персонал.

Здание госпиталя открыто, небольшой садик, ограда кованная, даже особо не пострадала. Заехав на территорию, въезд не охранялся и не заперт был, я подогнал задом машину к служебному входу. Дрон-разведчик давно провёл разведку, я тут вполне ориентировался. А то что наши врачи тут могут быть, предполагаю. Охранник у центрального входа, и охранник у служебного. Хотя может наших раненых охраняют. Да не, чушь, давно вывезли и своих раненых тут пользуют, я же видел от крепости пострадавших сюда везли и их принимали. А то что наши медики ещё тут, точно знаю, их держат в одном из сараев. Сейчас тот закрыт и часового нет, значит пуст. Покинув кабину, я прошёл к дверям, спросив у солдата:

- Рядовой, где русские медики?

- В зале, господин фельдфебель, - тянувшись, стараясь есть меня глазами, сказал тот. - Их уже приготовили к вывозу, там герр майор Шольц с ними беседует.

В Вермахте фельдфебели ревнители традиций, тут и от чужого может попасть если что ему не понравится. Поправив его амуницию, покачав головой, я прошёл в дверь, и к залу. А это первая дверь слева. Открыв её, я прошёл в зал, где было два десятка девушек, женщин, и всего двое мужчин в возрасте, в грязных не стиранных халатах, когда-то белых. Они ко мне лицом были, а четверо немцев, из них трое в белых врачебных халатах, ко мне спиной. Офицер, наверное, тот майор, держал речь. Говорил, что их повезут в Германию, они будут лечить русских военнопленных в лекарских. Отработал я мигом. Вообще удивился, вовремя приехал, видимо от русского персонала избавлялись. Главное также вовремя уехать. Я быстро, как игла швейной машинки, заработал ножом, и обливаясь кровью, все четверо немцев повалились на пол. Криков не было, пара стонов и всё. Стряхнув кровь с лезвия ножа, я посмотрел на шокированных медиков и сказал русском:

- Чего стоим? Сейчас идёте за мной следом и молча грузитесь в машину. Всё ясно?

- Пётр Михновичи, разве так можно, они же врачи?! - воскликнул один из советских врачей, у него были очки, с треснувшими линзами, на носу.

- Мы знакомы? - заканчивая вытирать нож о полу халата убитого мной немца, уточнил я.

- Вы не помните?

- Нет, после контузии очнулся, два дня назад, что до этого было, как стена. Всё, уезжаем. Да, нужны операционные средства, лекарства, у меня много раненых бойцов, четыре десятка. Где это всё взять, пока есть возможность?

- На складе и в процедурной, - пожал плечами тот же врач с очками, похоже старший тут.

Пришлось погонять медиков в качестве носильщиков, большая часть добычи в кабину ушла, место только для шофёра осталось, да и медикам в кузове стоять пришлось. Места мизер. Больше я особо никого не убивал, только часового у служебного входа, что рядом с моей машиной стоял. А так загрузились чем нужно из процедурной, и со склада, мели те всё, знали, что и где лежит. Я пользовался незаметно полицейским станнером, вырубая местных, так что погрузились и банально уехали без поднятой тревоги. Мы как раз город покинули и уже половину пути до леса проехали, когда дрон-разведчик показал, что во дворе госпиталя суета поднялась, и две машины въехали не территорию. Не за медиками ли? Впрочем, мы скрылись в лесу, двигавшись по дороге, хорошо укатанная, встретили автоколонну из шести машин, и две телеги с полицаями. Дорога широкая, две машины спокойно разъедутся, так что когда в тёмном туннеле ехали, когда лес расступался. Вот так доехав до нужного места, я свернул и заехал под деревья. Покинув кабину, не закрывая дверь, и постучав по борту, сообщил, развязывая тент у заднего борта:

- Всё, товарищи медики, проехали. Сейчас грузимся и за мной.

Помогая девушкам срыгнуть с кузова, отдавал приказы, некоторые спускали ноги, так прыгали, дальше загрузились и двинули прочь. Причём, я нёс один небольшой ящик, внутри инструменты парикмахера, небольшое зеркало, мыло и нитки, то что купил на рынке, это всё нужно нашим. Чуть позже оставив медиков, велел передохнуть, сбегал и прибрал машину в хранилище. Мне особо та не нужна, тем более побегала серьёзно, просто улику убирал. Вот так вернувшись, двинули дальше. Чуть позже отправил двух девушек вперёд, сообщив пароль, велел рассказать о нас. А то я в форме немца, а подъём уже должен был прозвучать, время к двум часам дня подходило. Я по рынку долго гулял, по городу. Хорошо лицо не сильно напоминает татарина, точнее сильно азиатским от него не несёт. Не привлёк внимания. Моя форма командира мокрая, замочил, нужно нормально постирать, но пока не до этого. В общем, не переоденешься. Те сообщили о нас, так что встречали.

Овечкину сразу коробку передал, он у нас за тыловое обеспечение отвечал, приказал использовать. Старшему военврачу, тот имел звание военврача второго ранга, соответствует армейскому майору, приказал принимать на себя медицинскую часть в подразделении, сформировать санроту, начать работу, две палатки им уходят, одна для операционной, другая для девушек. Жить там будут. Велел составить списки необходимого, я постараюсь достать. Тут всё, от комплектов формы до лекарств, чего не хватает. Овечкину ту же задачу поставил, много что нужно бойцам. Велел списки приготовить к вечеру. Потому как, вечером я отбываю, предупредив, что меня не будет дней пять. У них всё по распорядку на это время. Приходить в себя после прорыва из крепости, лечиться, набираться сил, вот их задача. Понятно всё это не привлекая внимания. Мы рядом с Брестом стояли и если нас и ищут, то точно где подальше, а не тут. Разведчик особо розыскных мероприятий не заметил. Немцы поняли, что кто-то вырвался из крепости, уничтожив часть из блокадных сил, около трёхсот солдат, где сотня - это артиллеристы пушечной батареи. Хотя полицаев много начало кататься по дорогам. Приманка? Может быть.

Пока медики обедали, горячего, повар и хлеб напёк, я сытый был, в городе поел, в парке, передал Овечкину свою старую форму, пусть отстирают, высушат и зашьют прорехи. А сам отойдя под деревья в сторону от основного лагеря, разделся, сделав лежанку из немецкой формы, искупался, некоторые бойцы принимали водные процедуры, медики стирали свою одежду и халаты, и мылись, не понятно почему немцы не давали им этого делать. Показывали так их статус? Так вот, искупавшись, я лёг и уснул, приказав разбудить меня, когда будет темнеть.

Разбудили вовремя. Пока я одевался в гражданскую одежду, прибрав немецкую форму, мало ли где пригодиться, Овечкин доложился. Списки составлены, я три больших блокнота для этого выдал, тот мне передал два. В одном всё по моим бойцам, в другом нужды медиков. Там всё было, также сообщил что по лагерю порядок, чтобы бойцов занять, роют полуземлянки, рубят столы и лавки, строят оборону, инструментов немного, топоров так вообще два, но есть, работа не спеша идёт. Девчата из медиков наконец поверили, что плена больше нет, а некоторые и насилие пережили, радовались до слёз. Хорошо я их эмоции проспал, меня часовой охранял, никого не подпуская. Вот другим досталось. Про то как я немцев резал в госпитале, те успели всем рассказать. Ну бойцы не удивлены, мол, их командир, он такой. Чуть позже военврач Аксёнов подошёл, доложился. Врачи сделали три операции, вместо операционного стола одна из повозок, закатили в палатку. Те вполне освоились, но нужда во многом была, при себе те мало что имели. Зато медикаментов и нужных инструментов вдосталь, поэтому направлению ничего не нужно. Сам я, когда прибыли сюда, медикам отдал шесть немецких плоских котелков. Всё что было, даже личный, те вообще без вещей, а котелков не хватало, так что они тоже в списках. Пока по очереди питаются. Также врачи осмотрели всех бойцов, опросили, и составили стол питания, где кому питаться, благо кухонь две. А том многим бойцам плохо после приёма пищи, рано им ещё большие объёмы разом принимать. Так что медики освоились, и это хорошо. Да, наш повар из этого госпиталя и врачей хорошо знал, обнимались, когда встретились, и что готовить тоже в курсе.

Меня подняли за полчаса до заката, так что успел одеться, в гражданский костюм, принять доклад, отдать несколько распоряжений, теперь на пять дней те без меня, и покинул территорию лагеря, когда темнеть стало. Отбежав, принял доклад уже у дронов. Поиски идут, но пока до этих мест не дошли. Окруженцев я тут не искал, две недели прошло с начала войны, все кто мог давно ушли. Поэтому достал платформу, устроился на месте пилота и полетел прочь. Не далеко. Есть хочу, а отдал всё, даже свою ложку-вилку. Да всего не хватало, поэтому приметив ряд палаток у крепости, Сорок Пятая пехотная дивизия ещё не отбыла на фронт, видимо повторно зачищают развалины и катакомбы, но заметил проводимые мероприятия, показывающие, что скоро дивизия покинет эти места. Разведчик облучил «подавителем» палатки, я походил и собрал всё что нужно, ранцы с личными вещами, котелки с ложками в основном, одеяла, две надувные подушки нашёл, тоже прибрал. Шесть офицерских палаток, со складными койками и постельным, в сборе забрал, плюс пять взводных. Полсотни немцев в хранилище, для призыва, остальных боевой дрон уничтожил. Это второй, первый на охране лагеря стоит. Больше сотни котелков, с ними эти потребности будут сняты. Подумав, вернулся к лагерю, оставил платформу в стороне, вывалил грудой палатки, ранцы, котелки и одеяла, всё что добыл, и вызвал Овечкина, тот и принял это добро, оно в километре от лагеря было, радуясь ему и удивляясь, откуда оно взялось? Вот теперь улетел. Два котелка я себе оставил, основной и запасной, также две ложки-вилки, и вот пока летел в сторону Италии, завтракал. Запасы в термосах солидные. Была капуста с сосиской, потом какао. Чуть тяжеловато для завтрака, но шло как родное. А почему начал с Италии, сейчас поясню.

Понятно, что времени выкроить посетить Италию и сделать запасы блюд, может и не быть, а тут бойцы приходят в себя после страшных событий в крепости, это без преувеличения можно назвать так. Кстати, я купил две стопки ученических тетрадей, и писчих принадлежности, тут и чернила с перьями, и карандаши, и велел всем бойцам сделать записи, что с ними было с начала войны, пока события свежи в памяти. Два столика складных и несколько стульев есть, кто как будет писать, но о событиях всем описать приказал, даже спасённым медикам. Потом всё отдам Смирнову, пусть тот раньше напишет повесть об обороне крепости. Ну да ладно, не об этом сейчас. Пока время есть, пусть приходят в себя, я и посещу как Италию, так и Берлин, сделаю запасы. Также поищу наложниц. Бьянка без конкуренции, она в восемнадцать лет замуж высочила, как раз этим летом овдовела вот и заберу её. В прошлом мире она с француженкой честно отработала своё, и я отвёз по домам, одну в Милан, другую в Рим, выдав средства. Те стали обеспеченными дамами. Я охранником был при них, пока те в банке открывали ячейки. Так что погиб, не имея живых в хранилище. Вот и тут от этой практики держать наложниц, я не собираюсь отступать, давно уже все плюсы и минусы знаю и планирую продолжить это отнюдь не порочную практику. Бьянку однозначно беру, и дальше ещё поищем. У меня в прошлой жизни было три наложницы, вполне хватало.

Ну и понятно вызов демона. Хочу другие слои занять хранилищами. Поэтому не вскрывал советские армейские склады, захваченные немцами, и добыть что нужно по спискам представленным Овечкиным. Вернусь и сделаю, а сейчас летал за новыми хранилищами и личными запасами в первое хранилище. В Италии есть шахты, некоторое вполне глубокие, ими и воспользуюсь. До Рима где-то полторы тысячи километров по прямой, платформа летела на максимальной скорости в двести пятьдесят километров в час. Причём, это без напряжения, тут ресурс не летит в топку при максимальной скорости, вполне штатная работа всех систем. Так что доберусь часов за шесть где-то. Как раз к рассвету. Сниму усталость капсулой и займусь закупками. Вот такие планы, пять хранилищ купить у демона, закупки припасов сделать из готовой еды, но большую часть просто стащу, и наложниц найти. Минимум две. Но можно и больше. На всё про всё у меня пять дней. Разведчика и боевика оставил охранять общий лагерь. Второго разведчика не доставал, тот не мог поддерживать такую скорость, отстал бы, прибуду на место, там и достану. А пока поглядывая на экран сканера, тот отображал всё на пути на пятьдесят километров вперёд, и платформа мягко, в автоматическом режиме, облетала возможные препятствия. Поэтому я и поел спокойно, платформа летела на автопилоте. Указал маршрут, и та летела по нему. Правда, дремать и не думал, вёл боевой журнал, наследие настоящего Гаврилова, отметив как посещал город, спас медиков и что сейчас провожу разведку, где добыть всё нужное для отряда. Тут я задумался, замерев с самописной ручкой в руке, трофей с одного германского офицера, и задумался.

Наверное, зря я побил немцев у крепости, взял трофеи. Немцы не дураки и поймут, что мы где-то рядом и начнут причёсывать окрестности, а найти лагерь при нужде, не так и сложно. Воздушный разведчик, полетав над лесом, засечёт. Хотя мой дрон конкурента собьёт «подавителем», и бомбёжки не допустит. Я уже три часа в полёте, половина пути позади, прикинув всё, остановил платформу и поднял в небо дрон-разведчик. Поработает ретранслятором. Проверил, связь с тем разведчиком, что у Бреста, она была вполне чёткой, и полетел дальше, снова набрав максимальную скорость. А так вполне добрался до наступления рассвета. Сел в лесу, где капсулой убрал сонливость и усталость, прибрал всё, и покатил в город. А на том мотоцикле, что увёл в Бресте, хороший транспорт, и добрался быстро. Пусть тот в цветах Вермахта, и их тактические знаки были, но всё прошло без проблем. Дальше по старой схеме, незаметно прибрав мотоцикл, стал делать заказы в разных ресторанах и кафе, что уже начали работать, утро было ранее, аванс германскими марками вполне принимали.

А сумма у меня на руках солидная, увёл кассу Сорок Пятой пехотной дивизии Вермахта. Там финансист только деньги получил, но не успел зарплаты выплатить. А я увёл. Тут на всё хватит. Когда банк открылся, половину поменял на итальянские лиры, вполне штатно, документы спросили, я предъявил офицерское удостоверение гауптмана Вермахта. Вполне хватило. Я чем-то был схож лицом на этого офицера, так что проскочило. Никого в банке не интересовало, почему германский офицер тут в гражданском костюме марки на лиры меняет. Это не их дело. Купил свежий «Фиат» в виде пикапа и катался по ресторанам и кафе. Также сгонял и добыл свежие овощи, прибрав хранилище, картошку, капусту, огурцы и помидоры. Как раз урожай сняли, в ящиках был. Ох как я салаты люблю, сколько делал их, зимой особенно. Вот и тут не забыл про это. Молочную ферму не посещал, просто не куда убирать. К вечеру хранилище было полное. При этом я от грузовика избавился, а продал его на площадке поддержанной техники. Цена вполовину, зато никто не спрашивал откуда машина и почему к ней документов нет? И то что та имеет раскраску и тактические знаки германской армии, тоже не спросили. Умные люди.

Да к вечеру хранилище полное, заказная пицца не вошла, пришлось ранец с вещами достать, и убрать заказ в одном из ресторанов. А у меня там полсотни солдат занимают полезное место. К счастью я не только закупками занимался, но и вопросы задавал правильные. Меньше чем в ста километрах от Рима были медные рудники, шахта спускалась почти на четыре сотни метров от поверхности. Правда, шахта действующая, но кто мне ночью помешает там поработать? Если что, станнер есть и «подавитель», так что я только закупками занимался. Даже до Бьянки не дошло, времени свободного вообще не было. Разведчик в небе, через другой в качестве ретранслятора поглядывал что там в лагере и в окрестностях. Да, не ошибся, начали проводить поисковые мероприятия. Нет у меня пяти дней, за два бы успеть всё сделать. Как стемнело, оставил пикап на опушке леса, хорошая и ухоженная машина, два года ей, себе оставлю. Ход мягкий, приятный. В Риме у меня дела, с утра новые заказы принимать, что сделал в кафе, ресторанах и пекарнях, так что на платформе полетел к шахтам. А там оказывается ночная смена есть, работа идёт круглые сутки, меняются только шахтёры. Незаметно удалось спуститься на лифте вниз, тут вертикальная шахта, нашёл неплохой зал, облучил всех шахтёров внизу «подавителем», боевика на входе поставил, чтобы мне не мешали, и достал тела всех немцев, те всё ещё под действием излучения «подавителя», и снял часть пола, он не ровный, руду скидала в другом месте, вот так очистив пол, ровный, достал ремонтника и тот начертил резаком линии пентаграммы. А что? Пока летел к Риму, на планшете управления этим дроном, сделал схему пентаграммы, а сейчас скинул искину и он начертил. Масштаб знал.

Дальше два бурдюка с кровью использовал и один из них для призыва. Оп-па, не проходит, пришлось второй задействовать. Прошло. Появился демон, проверил пентаграмму на крепость, и уставился на меня.

- Что тебе снова, человек?

- Установка пяти хранилищ со стазисом максимального размера на каждый слой души. По пять чужих душ даю за каждое хранилище. Это потом, скажи, на мире защита появилась?

- Да, закрыли. Божки это сделали.

- Фигово. Как быстро нас обнаружат?

- Не обнаружат, хорошее место.

- Теперь по хранилищам…

- Десять за каждое, и размером они будут сто восемьдесят семь тонн, - перебив меня, предложил демон.

- В чём подвох?

- Ни в чём, могу и делаю.

Дальше мы заключили договор, там чтобы он не навредил мне и всё сделал правильно, а я честно расплачусь. После этого тот сдал хранилища, значки управления каждого на сетчатку левого глаза, там мелкие флажки, иконки чтобы свернуть и развернуть рабочие столы каждого хранилища. А я расплачивался, ремонтный дрон закидывал тела. М-да, немцев не хватило, всего одного. Пришлось шахтёра использовать. Неприятно конечно, обычные люди, трудяги, но вот сделал. Других не тронул и отпустил демона. Дальше прибрался, все следы пентаграммы, мумии забрал, и поднялся наверх. Там уже паника, не отвечают на вызовы, подозревают обрушения. Дрон-разведчик их обработал «подавителем», чтобы не мешали мне подняться наверх и улететь на платформе. Я спустил дрон и забрал. По пути избавился от мусора и тел, последние сжёг, кучей, ярко полыхали. И дальше в Рим, в полёте изучая данные с разведчика, что находился у Бреста. Кажется, нашли наших. Фигово, и ведь три засланца в красноармейской форме, под видом окруженцев, вышли к нашим и уже обживались там, изучая что у нас и как. Их я пометил как врагов, как покинут лагерь, боевик их уничтожит. Не смогут своим сообщить о лагере. У Рима я забрал «Фиат», и посетил две молочные формы, масло сливочное тонн пятнадцать, молоко свежее тысячами литров, самотёком в хранилище, оно с другими вещами всё равно не контактирует, сыры, у сыроварен, сливки и остальное, я очень люблю молочку и набирал её. Целое хранилище только на него ушло. И ведь полное. Бьянку нашёл, знаю её дом на какой улице, и… пусто. Та в ночную в больнице. Ничего, нашёл и выкрал из приёмной.

Две коптильни разграбил, на колбасы и сосиски, хотя добыл не так и много, где-то тонны три всего, с обеих. Частные пекарни посетил, у меня тут заказы, не грабил, булки французские, разный хлеб и сдоба. Всё забрал, оплатив. Через два часа следующий мой заказ сделают. В лечебной капсуле снял усталость, боевик охранял, уже рассвело и дальше по заказам работал. Снова пекарни объехал и до ресторанов дошло. Похоже в Берлине я так и не побываю, отсюда следующей ночью срочно обратно, обкладывают наших, лес блокируют. А двоих из засланцев боевик уничтожил, когда к своим побежали. Один пока в лагере, отслеживает всё там. Вот так и день пролетел, одной Бьянки мало, как не крути, поэтому я не отказал себе в удовольствии вечером, когда по сути все дела сделал, три хранилища полные, погулять по улочкам. Тут я к своему изумлению наблюдал на открытой террасе ресторана, у дорогой гостиницы, знакомых девчат, что ужинали под зонтиками, в компании женщины, на вид лет тридцати, по виду их матери. А это те самые близняшки из первого попадания, я их в портовом городке, Данцига вроде, выкрал. Шестнадцати лет, грудки стоячие четвёртого размера. Так вот, близняшки были бледной тенью своей матери, яркой красавицы-блондинки, тоже с крупными грудями и тонкой фигурой спортсменки. Та своё богатство демонстрировала с помощью декольте. Тут и думать нечего, беру всех троих. У меня от одного их вида всё дыбом встаёт, включая волосы, тем более напряжение не сбросил, хотя Бьянку прибрал к рукам, в сексуальном белом халате была, всё времени нет. Выкрал я эту троицу просто, хотя вроде нелегко было это сделать на оживлённой улице. Да кинул две дымовые шашки, и как всё заволокло дымом, под панические крики, сблизился и касаниями прибрал, и вскоре покинув Рим на своём «Фиате», у него местные номера, внимания не привлекал, как стемнело уже летал в сторону Бреста. Там боевик моё воюет, немцы пытались войти в лес, да понеся потери откатились.

И летел не просто так, я сводил близкое знакомство с блондинкой-мамой. Просто достал, это в лесу было, до наступления темноты, и сказал, или сама станет наложницей, описав, что это до конца войны, сразу после окончания отпущу, выплатив за работу сто килограмм золотом, или тут жёсткое порево, хочет та или нет. Та пыталась уговорить отпустить её, спрашивала где дочери, и видя, что уговоры не действуют, согласилась. Так что ложе в кузове платформы сделал, и пока летим, очень хорошо познакомился с этой роскошной блондинкой. Ух-х.

Полёт мне понравился. Летел по старому маршруту, искин платформы его запомнил, вот и возвращались, поэтому дорогу можно не отслеживать, вот мы с Мартой, так звали женщину, она действительно супруга морского офицера, и знакомились. На что я оголодал без женской ласки, шесть раз у нас было, но и та своей выносливостью поразила. У неё тоже давненько мужчины не было, а мужа та видела два месяца назад. А как целуется? Я на ней или рядом час лежал, и мы просто сладко целовались. Это было восхитительно. И не замёрзли, купил толстое пуховое одело, постельное бельё, матрас, накрылись одеялом и вот предавались постельным играм. Про дочек спрашивала, да, но я не отвечал. Та всё поняла. Когда уже почти прибыли, я всё же поговорил. Сделал такое предложение. Та получит ещё по сто кило золота за дочек, а сами дочки по сто пятьдесят. Он невинные, за это и отблагодарю. Задумалась. Немцы люди практичные, думаю согласиться. Хм, поищу у Пинска и мою врачиху, Хелен. Других наложниц не доставал и не знакомился, Марты вполне хватило, более чем. Мы ещё уплели остановиться на полчаса, искупаться голышом в Висле, после чего я её убрал и долетал до своих.

Что по моим людям, лагерь стоит спокойно, немцы раза три пытались войти в лес, но потеряв порядка трёхсот человек, боевик не промахивается, да ещё из гранатомёта накрыл два командных пункта и четыре артиллерийских батареи, так что немцы заняли выжидающую позицию, а тут и ночь наступила. Ночью разведгруппа в полтора десятка солдат пыталась сунуться. Разведчик это засёк и передал боевику, а тот её уничтожил. Порядок. До рассвета около часа, поэтому я полетел к складам, надеюсь успеть. А крепость немцы бросили, никто её не блокирует, поняли, что та опустела, все силы те направили на блокаду нашего леса. Где корпусные и армейские склады дрон-разведчик давно определил, так что добрался, прибрав платформу, и сверяясь с записями, незаметно для охраны стал набирать теребимое количество формы, обуви, амуниции, оружия и боеприпасов. Продовольствия тоже тут набрал, и отряду делал, и себя не забывал. Да тут пока по спискам всего найдёшь… Весь день нужно этим заниматься, но порядок, к обеду закончил, незаметно посетив двенадцать складов, они тут рядами, наследные польской армии. Я и себе форму добыл. Командирской десять комплектов, красноармейской. Летней и зимней. Овчинные полушубки, шапки-ушанки, валенки. Пару палаток зимних, с буржуйками. Да всё что пригодится, забирал. Да, переоделся в форму фельдфебеля. Пока было время, устроившись на складе с униформой, мои хранилища уже полны были, кроме одного, оно в резерве, и вот работая иголкой и ниткой, приводил новенькую форму, уже надевал, мой размер, в порядок. Нашивал нашивки, петлицы, со шпалами, эмблемы. Закрепил медаль мою единственную, двадцать лет в РККА. В общем, полный комплект формы майора Красной Армии.

Время есть, темноты жду, это сюда забрался без проблем, а выйти не просто будет. Лучше дождусь темноты. В общем, ещё одну форму подготовил. Да и шинель, с нашивками и всем необходимым. А тут задумался. А чего я туплю? У меня дрон наверху, с ним я как невидимка. Так что определил позиции всей охраны, и облучив «подавителем», спокойно покинул склады, и на мотоцикле покатил в сторону леса. А тот блокирован, меня пытались остановить на посту, то на дороге размещён, но разведчик сработал чётко. Все легли. Остановившись, прибрал мотоцикл, тут укреплённый пост, усиленный броневиком и бронетранспортёром, но мне они не нужны технику сжёг, солдат уничтожил, и на бронетранспортёре прорвался к лесу. Кстати, по мне стреляли, даже из пушек. Не долго, боевик накрыл тех последними гранатами к станковым гранатомётам. Бросив «Ганомаг», по лесу на нём не поездишь, да поджёг его, отошёл метров на двести, двигаясь к лагерю, когда ко мне боевик прибежал. Перезарядил его пустые короба, и дальше отправил наносить немцам хорошее и прекрасное. Сам я переоделся в новенькую форму майора Красной Армии, сапоги как влитые. Прямо по ноге. Бинокль на груди, планшетка на боку, «ППД» тоже, прям образец краскома. Так и двинул дальше. Не доходя до лагеря с полкилометра, стал по списку доставать заказанное, кипы формы, сапог, ящики с оружием. Одних ручных пулемётов тридцать штук, пять «Максимов», патроны, ручные гранаты, да всё. Припасов немного, на пару дней. Полчаса и выложил, сверился со списками, убедился, что всё заказное тут, и двинул дальше. Наши конечно поняли, что немцы рядом, не раз накрывали разные квадраты из орудий, пока боевик не отучил от этого, разведку посылали, из пограничников, так что, более или менее в курсе.

На отклик у поста ответил правильным паролем, так что радостно поприветствовавшие меня бойцы, сообщили, что Овечкин у озера, проверяет повозки и лошадей. Встречали меня с радостью, хотя я отсутствовал два дня вместо пяти.

Собрав командиров, тут и ещё неходячий Башков был, и сообщил:

- Вот что мне удалось выяснить. Наши отступают, в Беловежской пуще три наши армии окружили и пленили. Минск сдали ещё тридцатого. Бои за Могилёв к концу подходят, в окружении он, идут бои за Смоленск. Немцы давят, наши отступают. Из-за преступного приказа «Не поддаваться на провокации», наши армии не были готовы к войне, вот к чему это привело. Значит так, сегодня у нас одиннадцатое июля, Гомель ещё не взят, идём в ту сторону. Да, я знаю, что лес блокирован, у меня тут пара парней из осназа, ночью выходим, они проложат дорогу. Кстати, тут к вам трое вышли, якобы наши, это пленные красноармейцы, что пошли служить немцам, их задача обнаружить нас и выдать местоположение. Двоих, что с информацией ушли к немцам, бойцы перехватили и ликвидировали, третий у вас. Займитесь им.

Это я сказал сержанту-пограничнику, тот кивнул, а Овечкину сообщил, что добыл что нужно, мол, сам со складов переоделся, как видите, всё новое на мне. На этом распустил совещание. Командиры получили задания, и занялись ими. Овечкин построив сотню бойцов в колонну по одному, повёл их за мной, до лесного склада. Пока тот радостный вокруг вещей скакал, бойцы переносили всё в лагерь. Три ходки сделали, я на двадцать тонн освободил третье хранилище. А сами посудите, двести пятьдесят бойцов и командиров, каждому форму его размера, сапоги, ремни, каски, гранатная сумка, вещмешок, а в вещмешок по полотенцу, мылу, запасным портянками, НЗ на сутки, пусть котелок и ложка с кружкой есть, от немцев. Это минимум. Потом ещё оружие, я приказал сменить немецкое на наше. Патроны с ручными гранатами. Вот и набрался такой вес. Всё перенесли в лагерь, и Овечкин сразу стал передавать. До заката часов пять, я уже приказал сворачиваться, как стемнеет уходим, вот тот и торопился, бойцы переодевались, где надо ушивали, пришивали петлицы, оружие разбирали. Через два часа был выстроен отряд в новой форме, выглядели бойцы отлично, все со скатками шинелей. Хотя синяки и бинты у многих были, легкораненые почти все были.

Ничего, успели. Когда начало темнеть мы уже шли по лесу, я вёл колонну, боевик облучил с этой стороны укреплённый пост, мы вышли из леса на опушку, к трассе по полю, и направились в сторону Кобрина. Прямо по трассе. Впереди двигался боевик, разведчик над нами. Вполне безопасно. Я решил, что тянуть не будем, на повозках долго нагонять наших, у Кобрина крупная стоянка захваченной советской техники, грузовики, танки и броневики. Захвачу его, заберу что на ходу и рывок к Гомелю, там по пути передовую пересечём, она не сплошная. Разведчик подскажет, где это сделать безопасно, а выведя крупный механизированный отряд, это дорогого стоит. Да, сержант-пограничник доложился, предатель всё выложил, подтвердив инофирмою о нём и двум коллегам, так что повесили того. Это мой приказ был, предателей вешают. Я поглядывал как там бойцы идут. Три дня в лесу отдыхали и отъедались, много купались и загорали, после катакомб это как манна небесная. Конечно эти три дня дали возможность многим встать на ноги, особенно обессилившим, но большие переходы им пока не по силам. Многие шли, положив оружие на повозки и держась за них, но шли уверенно. На территории сборного пункта мастерские работают, там повреждённую технику ремонтируют, как немцы, так и пленные из наших, я их освобожу и заберу. Тут дело в том, сколько найдётся умеющих управлять, столько и заберём техники. Так что нужно дать задние Овечкину. Я точно знаю, что есть девять шофёров и один механик-водитель броневика из разведбата нашей дивизии. Это их профессия, поэтому при опросе и указали на них. Однако кто ещё умеет, но не сказал об этом, нужно узнать. Вряд ли за ночь до Кобрина дойдём, я наполовину расстояния надеюсь, это километров двадцать пять-тридцать, переждём день, и в новый рывок, там и пункт сбора возьмём. Ну и дальше. Неплохой план по моему мнению.

***

Скрипнули петли двери камеры, и конвоир, сообщил:

- Гаврилов, с вещами на выход.

Подхватив шинель, других вещей не было, я покинул камеру, и дальше меня сопроводили в кабинет следователя. Да ужа как всё хорошо шло, тринадцатого июля, как ночь наступила, захватили тот пункт сбора советской техники, увели сорок семь единиц, больше не смог найти тех, кто умел водить, даже главврача посадил за руль, и сам сел. Да, тех ремонтников, освободив, тоже использовал, там двенадцать человек за руль село. Брал самое нужно, три пушеных броневика, один пулемётный, остальное грузовики, из них двенадцать с зенитными пулемётами. Всё нужное и важное грузили в кузова, тут пушки противотанковые были, цепляли к машинам, миномёты в кузова. Да, пункт сбора техники, но рядом пункт и вооружения был. В общем, гружённые шли в сторону Пинска, потом Гомеля. А Хелен я нашёл и выкрал, пять наложниц теперь. Проехали незаметно передвою и добрались до Мозыря, въезжая в город. Там ситуация, нас не ждали, а мы припёрлися. Кстати, я своё третье хранилище снова заполнил на пункте техники. Взял повреждённый пушечный броневик «БА-10М», ремонтный дрон восстановит, потом три «эмки», все новые, черная была, вездеходная цвета хаки, и чёрный пикап, потом легковой мотоцикл, с коляской тяжёлый, «полуторку», и «ЗИС-6». Всё на ходу. Остальное бензином и моторным маслом к ним. Для личного пользования.

Командование узнав о нашем выходе, о прорыве из крепости, захвате немецких трофеев, даже немного возбудилось. Всё приняли, и по подразделениям распределили, что технику и вооружение, что людей. Рапорты мои приняли. А меня в Москву. Затребовали оттуда, местные отдавать не хотели, бригаду сулили под командование, но вынуждены были выполнить приз. Даже на самолёт посадили и прямиком в столицу. Москвичи немного не успели, за три дня местные быстро всё провернули, я уже числился командиром стрелковой бригады, прошлый выбыл по ранению, не успел выехать и принять, и мне новые шпалы упали, даже удостоверение поменяли, я теперь подполковник. Наградные оформили, отправили выше. Вот девятнадцатого июля и вылетел в Москву. Не для меня самолёт гоняли, просто попутный и место свободное было.

Любопытство, черта любого живого существа, особенно оно присуще людям, хотя многие давят это в себе. Мне было любопытно, какого меня дёрнули в столицу. Я тут уже неплохо устроился. Должность комбрига получил, звание, наградные оформлялись, вон Золотую Звезду обещали. Ну на счёт неё сомневался. Помните тот сейф при первом перерождении, полный коробочками с наградами? Орденами и медалями. Тогда я его раньше нашёл, не вскрытый был, но тут глянул, склады были теми самыми, сейф вскрыт. Дошли до него руки у немецких интендантов, но всё на удивление на месте. Вот я и прибрал. Хорошие запасы. Просто я сообщил о них командованию армии, пришлось делится, полсотни орденов и сотня медалей ушли, у них на это дело бедно было, но вот отблагодарили. Вообще наш выход произвёл впечатление, в таком составе никто не выходит, обычно группами прорывались, максимум пара противотанковых пушек, да одиночки. А у нас моторизованная группа. Зенитно-пулемётную роту начали формировать в городе, две противотанковые батареи, чтобы на передовую отравить, машины и броню раскидали по частям. В общем, приняли нас хорошо, и довольно доброжелательно, читая мои рапорты как приключенческую книгу. Да, амнезию я не скрывал, это не мешало меня с повышением на бригаду поставить, причём большую часть моих людей, тоже туда. Подразделение в боях потери понесло, пополнили. Кроме раненых, там при сортировке почти пять десятков направили в тыловой госпиталь, на излечение. Троих так вообще комиссовали, калечны, у двух кисти рук ампутированы, у третьего нога, на мине подорвался. Это ещё в крепости, и пережили же такое? А тут этот вызов. Непонятно. Я терялся в догадках.

По прибытию меня не арестовали, да даже не встречали, так что на попутках, свою технику и не доставал, повезло найти машину, что шла в нужную сторону, доехал до столицы, там заселился в гостиницу для командиров Красной Армии, мест мало, но мне нашли койку. Талона же на заселение не имел, хорошо направление в штабе армии выдали, со скрипом, но прошло. Душ посетил, вода чуть тёплая, но помыться хватило. Дальше я начал искать писателя Смирнова. А что, вызова пока нет, дежурного по главному Управлению Красной Армии известил, тот внёс в журнал, где заселился тоже. Потому что мой вызов через их Управление не проходил и тот не в курсе о причинах вызова. В направлении тоже не указано кто меня запросил в столицу. Жаль, дом пуст, тот добровольцем вступил в истребительный батальон, родные сообщили. Решил тогда Симонова поискать, тоже ведь писатель, и вот тут повезло, тот буквально на час домой заскочил, в душе был, проездом через столицу, вот и пообщались. Тот торопился, но о защите Брестской крепости слушал со всем вниманием, перелистывая тетради с воспоминаниями бойцов, моими рапортами. Внимательно изучал фотографии, да я тут снова снимки сделал с экрана планшета, и распечатал, такие самые яркие, как огнемётами работали по казармам, дрон-разведчик всё записал. И видно какое впечатление на него те производили. Мою просьбу написать повесть об этом, встретил вполне серьёзно, и пообещал, изучив тетради, это сделать. Только с собой забирать всё не стал, честно признался, боялся потерять, часть взял, изучит потом остальное, дальше уже решит, что и как делать. Повесть чуть позже, а часть воспоминаний бойцов он в «Известиях» напишет, его как раз туда перевели, тот недавно из Могилёва прибыл. На этом ударили по рукам. Кстати подарил ему «Парабеллум», мол, снял с унтера в крепости, боевой трофей. Тот его принял как драгоценную вещь, к слову тоже оставил дома. Молодец, осторожный. У дома стояла моя машина, обычная чёрная «эмка», предложил подвезти того, и Симонов согласился, подкинул его до здания редакции, где формировалась фронтовая бригада военных корреспондентов, они сегодня отбывали на южный фас обороны.

Я только к гостинице вернулся, припарковал машину и прошёл в холл, как ко мне подскочили двое сотрудников НКВД, заметно на нервах, сразу выразив претензии, какого я шастал непонятно где, а не сижу в номере?! Надо сказать, я слегка разозлился от такого наезда, тем более от молодых лейтенантов госбезопасности, поэтому просто послал их пешим эротическим маршрутом, и хотел было двинуть в столовую, время обеда, халява, тут отличные котлетки, на завтраке попробовал, я решил на сегодня изменить своему правилу питаться своим, пообедать, а тут эти. Поэтому послав наглецов, двинул было в столовую, как те наставили на меня оружие. Это что вообще было? Когда я запинывал мощными ударами сапога, в задницу одного ствол пистолета, «ТТ» не стабильны, взведённые, странно что не выстрелил, меня всё же оттащили свидетели. Трое командиров, один был генерал-майором, и двое сотрудников гостиницы. До второго добраться не успел, с выбитыми зубами лежал у стенки, держась за живот и постанывая. Пугать меня вздумали. Пуганные мы. Чуть позже немного успокоившись, я был задержан нарядом НКВД, у эти имели на руках бумагу с приказом о моём задержании. А свидетели нашего общения с теми двумя неадекватами, кто их довёл только, были, и немало, поэтому как не крути, причиной раздора стал не я, я тут ответил. Оружие те достали зря. Не понятно какая муха их укусила? А муха называлась - Славец. Такая фамилия того предателя, повешенного у озера. И такая же фамилия у одного из лейтенантов. Не совпадение, они братья. Это тот, кто получил анальный подарок из своего личного пистолета.

Мне это объяснил следователь, к которому меня и доставили. Того второго лейтенанта уже допросили, их звания соответствовали армейским капитанам, довольно серьёзные чины для этой службы, но что-то молоды. Именно Славец и инициировал мой вызов столицу, по левому делу командования Западным фронтом. Их там всех к стенке поставят. Те хотели меня принять, в лес вывезти, и предметно пообщаться. Без шумихи, наряд не направляли, всё сами, чтобы я исчез без следов. А это вообще нормально? За брата мне отомстить решил. Я же приказал его повесить, что в рапорте указано было. Понятно с таким чёрным пятном Славец дальше уже служить не сможет, перевели бы куда, вот тот и решил, что успеет отыграться, провёл вызов, дождался, взял дружка, тот не отказал, и дальше знаете, что в гостинице было. Нормальный следак, хорошо поговорили, а тут вдруг меня в другой кабинет, к другому следователю, а тот из мясников, вызвал своих помощников, троих крепких бойцов, и начали работать. Правда аккуратно, рёбра не трогали. Хорошо работали, отделали как отбивную. Я вот пока их не трогал, в одно из хранилищ касанием не убрал. Отнесли в камеру, сам идти не мог, вот там дождавшись ночи, на нарах, я и выпустил обоих дронов, боевика и ремонтника, последний открывал двери, а первый вырубал всех, кто мог засечь, как они подвал Лубянки покидают. Соседей по камере, а была для старшего комсостава, я обработал ручным станнером. Свидетелей нет. Так вот, за оставшийся вечер, пока на нарах лежал, отвернувшись от соседей, тут одеял нет, поработал с планшетом, настроив разведчика на отслеживание нужных лиц. Разведчика я в небо поднял, сразу как в Москву прибыл. Сначала я засёк сверху как двое из той тройки дуболомов вышли, теперь знаю где они, чуть позже и третьего опознал, и куда как стемнело, сам следак направился. Так что, когда дроны покинули здание, сначала казарма НКВД. Тут меня ещё не знают и не бояться, нужно это исправить.

Нет, я стал более миролюбивым, так что никого в казарме не убил, сначала «подавителем» отработали, потом проникнув внутрь, ремонтник отрезал пламенной горелкой всем троим, что меня избивали, руки, чуть выше кистей. Плазма и прижгла раны. Видите, я само всепрощение. Могут жить дальше. Как сумеют. Всё это не просто было, в казарму то заходили, то выходили, дроны отдельное крыло облучили, и там работали, так что не сразу обнаружили калечных и других бойцов, что не пострадали, но были странно не пробуждаемы. Со следователем другое дело. Тот имел отдельную квартиру, двухкомнатную, вполне себе семьянин. Облучили дроны его квартиру, и вынесли следака, забрав из супружеского ложа. Во дворе на грудь аптечку, и та вскоре привела его в сознание, так что через динамки боевика тихо допросил. Не хотел поднимать жильцов дома, и ему орать не дал, ремонтник чуть прижал горло, наступая, но тихо шептать тот мог. Некий комиссар госбезопасности решил меня в камерах сгноить, вот своего человека и задействовал. А второй из напавших на меня, его сыночек. Как всё интересно повернулось. Одно за другим вытягивало. Тот сейчас активно работал чтобы реабилитировать сына, история без последствий для его карьеры вышла, ну и со мной поквитаться. Те такое не один десяток раз облётывали и были уверенны в результате. Заступиться-то за меня некому. Интересная история, какая ниточка потянулась. Ещё вызывали меня, оказывается, и через в Генштаб, не успел приказ получить, рапорты мои прибыли, вопросы возникли, но пока добирался, надобность отпала. А там дальше вот и завертелось.

Следака я убил, кляп в рот, и с него живого была снята кожа. Ремонтник работал, точнее я управлял через планшет, делая это. Соседи под действием станнера, время есть, вот и работал спокойно. Сняв кожу, повесил тело на проводе, снял, что были натянуты для белья во дворе. На фонарном столбе висел, покачиваясь. А дроны прочь рванули. Где больница, куда определили тех двоих, выяснил у следака. Славец ещё и в тюремной больничке, задержан, следствие ведётся. Подумав, решил его не трогать, тот сам себя наказал, если по лёгкому проскочит, тогда найду его, а вот дружка его, сына генерала, или комиссар, это одно и тоже, убил. Да просто голову отрезал и на грудь поставил, очень мне не понравилось, как меня обрабатывали в кабинете у следака. Мстить надо всегда. И убирать причины раздора. Генерала напоследок оставил. Его адрес тоже следак сообщил, пришлось поискать, пока не нашёл нужную квартиру, также легко вскрыл её, и поработал с генералом. Тоже отрезал голову. Он кстати один в квартире находился. Четыре часа всё заняло, скоро соседи очнуться, поэтому помыв ремонтника от крови в ванной генерала ГБ, и угнал их в соседний квартал, заняли те пустую квартиру, судя по пыли, тут давно никого не было. И всё на этом. Хотя нет, не всё, с разведчиком поработал, пусть отслеживает всё по Славец. Да, и моя машина что осталась стоять припаркованной у гостиницы. Это моя машина, грабить себя не позволю. Хотите такую, сами у немцев уводите. Так что будет приглядывать.

Вот так устроившись на нарах, свою жажду мести затушил, хорошо, хотя тело всё ещё болело от каждого движения, но я был доволен. Понятно, что начав расследовать все эти случаи в отдельности, и все приведёт ко мне. И тупой догадается что это взаимосвязано и это всё жу-жу, неспроста. Правда, я в камере, что мне предъявишь? Будем ждать. Кстати, месть проходила в ночь с двадцатого на двадцать первое июля. Сутки меня не трогали, а днём двадцать второго конвойный пришёл и велел с вещами на выход. Какие вещи? Шинель только. И то не моя, а полковника, из соседей. В карты мне проиграл. Вообще стоило бы оставить её, в камере не сказать, что тепло, а одеял нет, грелись прижимаясь друг к друг, тем более на нарах место мало, а камера полна, лежать только на боку можно, шинель всё равно тут в тему. Непонятно как пронёс только. А не оставлял по простой причине, что два полковника, шулеры, решили меня нагреть, сговорившись. Перемигивались, знаки друг другу подвали. Да, они тоже к мясникам-следователям попали, но тут карты, хоть какая-то отдушина. Не думать, что было. Так что фиг им шулерам, а не шинель. А привели меня к незнакомому следователю в звании майора ГБ, тот поглядывая на меня с интересом, сообщил, что в моих действиях преступного умысла не обнаружено, проверка проведена, и я могу быть свободен. На что только кивнул, так что покинул здание, получив всё что у меня до этого изъяли, и в гостиницу. Кстати, на мне была моя форма из крепости, та что попорчена и зашита, только по шпале добавил в петлицы, не трогая нашивки на рукавах. Её постирали, и Овечкин вернул. А заштопали аккуратно. Не в своей же новой форме в камере сидеть? Что арестуют, предполагал, как тех лейтенантов слегка побил, вот и переоделся в номере, а вскоре за мной действительно прибыли.

В гостинице сдал форму в стирку, сам в душ и отдыхал на койке. Номер двухместный, тут вообще одноместные бывают? Хотя бы для старшего комсостава. Пока же размышляя как машину возвращать, посетил душ. Ну да, ночью, пока в камере сидел, за двенадцать часов до того, как меня отпустили, подошли двое, вскрыли, сели и вскоре уехали. Замки там название одно, проблем нет угнать. Где та сейчас, известно, и намывая голову, больше размышлял, самому идти или дронов послать? По виду обычная криминальная шпана работала. Вот только из гостиницы дважды один парень входил, из работников, за стойкой регистрации пару раз видел его, погулял вокруг машины, осмотрелся на предмет хозяев. Вроде и не связано, но я смениваюсь. Вполне возможно наводчик. Просто моя машина сейчас колесила по городу, с новыми регистрационными номерами, шофёром внутри, и важный чиновник сидел на заднем сиденье. Разведчик, имея приказ отслеживать машину, и показал запись как её отогнали в какое-то крупное городское автохозяйство, один из угонщиков за территорией остался, второй заехал внутрь, сторож пропустил. Там у гаражного бокса первый угонщик получил деньги, у типа в комбинезоне механика, и передав машину, покинул территорию, там поделив деньги с напарником скрылись в улочках. Дрон за машиной следил, не за угонщиками, и продолжал выполнять приказ. У моей машины быстро сменили номера и с этого утра она уже возила какого-то хрена с бугра. Вот и думал, пока не решил. А пусть боевик с ремонтником ими займутся. Я жуть как не любил, когда меня грабят, да ещё так нагло. Убивать не буду, ремонтник отрежет руки и ноги тому механику и обоим угонщикам. В какой дом они зашли видел, найдут. А вот связи с работником гостиницы дрон не засёк. Да и задачи у него такой не было.

Да, тут, пользуясь отсутствием соседа, поработал планшетом, дрон вёл запись, если сработают кодовые слова, моя фамилия, например, начинает отслеживать разговор, ведя запись. Много раз меня поминали, так что записей хватало, вот за полчаса по очереди, надев наушники, и прослушивал. Связь погибших сотрудников Лубянки, нашли со мной быстро, но я в камере сидел, однако приказ выпустить меня отдал нарком Берия, сказал, что итак сотрудников не хватает и терять ещё он не желает. Нет ко мне особых претензий? Собеседник сказал, что натянуть можно, но… нет. Вот и отпустили. Как стемнеет, боевик с ремонтником займутся угонщиками, и машину вернут, а я, собравшись, надел новую форму, старую потом заберу, как закончат стирать и гладить, и сообщив администратору у стойки регистрации, что желаю посетить врача, после допросов на Лубянке здоровье, мол, поправить, сразу предупредил, что меня не будет пару дней. После этого и покинул здание гостиницы. На квартал ушёл.

- Любопытно, - пробормотал я, вскоре зайдя в арку и поработав планшетом. А не было слежки, это и удивляло, разведчик не засёк, значит, точно не было.

Что-то особо и не вериться, что меня вот так отпустили, стерпев плюху. Тем более смерть комиссара госбезопасности точно со мной связали, избиение, это его приказ. Слушал устную докладную Берии, тот сотрудник, что докладывал, всё довольно верно описал, не знаю откуда он сведенья добыл, и быстро, большая часть фигурантов были мертвы, и скажем так, умерли не самым приятным способом, особенно следак. Да, боль мне наносили трое бойцов, и я им отомстил, инвалиды, сколько бы им Судьба не отмерила жизни, а вот кто приказы отдавал, поплатились куда серьёзнее. Тут говоря о мести именно тем, кто отдавал приказы, я имею ввиду не нужно мстить пистолету. Нужно мстить тому, кто нажимал на спуск. Так что я доволен ответкой. Хотя стоит отметить, что синяков и гематом на мне немало, но лицо не тронули, оно чистое. Да, я собираюсь полежать в капсуле и вернуть тело к состоянию идеала, не стану больше скрывать что хожу с трудом, держа осанку. А я уже лечился, пока в Мозыре был, до этого всё руки не доходили закончить процедуру. Впрочем, омоложение внутри себя я пока не успел провести. Только вот сейчас я не только собирался вылечить себя и немного омолодиться, но и призвать демона. Того что всё добыть может. Пора пополнять хранилища. Когда я говорил о заполненности всех хранилищ, то немного слукавил. У меня их шесть, по количеству слоёв в ауре. Первое малое, где живое могу держать, и мои наложницы находиться. И пять одинаковых в сто восемьдесят семь тонн. Так вот, четыре полных, а пятое, точнее хранилище второго слоя, оно пустое. Хочу пополнить его техникой из Содружества, и магическими амулетами и артефактами. Остальное заполнить тем, что пригодится мне в боях уже из местной техники и вооружения. Вот такие планы.

Тут стоит немного пояснить. Разведчик полетал и просветил земли. Защиты у столицы нет и сканер вполне брал на солидные глубины. Ночью проверил. Катакомб под Москвой хватало, но были и искусственные подземные сооружения. Некоторые и сейчас в процессе стройки. Так вот, чем глубже, тем лучше. Шахты и подземные заглублённые бункера для этого вполне годились. Я бы слетал куда прочь, подальше, поискал глубокие шахты, а тут в столице вдруг нашёл незаконченный бункер, пусть в процессе стройки, но глубина двести восемь метров у ствола лифтовой шахты. Похоже для правительства строят. Это будет забавно, в бункере Сталина призывали демона. Да, связь того с этой братией, если узнают в будущем, будет трудно замять. Ладно шучу, я подмету следы, и никто не узнает о том, что там призыв был. Ну а во втором хранилище триста немцев ожидает своего часа. Оплата моих заказав. Я уже знаю, что хочу. Прошерстил память многих дронов, составив списки техники. Ну и магических амулетов.

***

Когда я подходил к своей гостинице, лёгким пружинистым шагом здорового и молодого парня, хотя внешне мне едва тридцать пять лет на вид было, да в форме подполковника РККА, я заметил, как синхронно распахнулись дверцы чёрной новенькой «эмки», что стояла у входа, и её покинуло двое командиров, лейтенант и сержант госбезопасности, на что я приостановился, и положил руку на кобуру, расстегнув ремешок и подняв верх кобуры, освобождая доступ к рукоятке «ТТ». При этом пристально изучая обоих сотрудников, что замедлили шаг, видя мои приготовления.

Да, меня не было трое суток, за это время я провёл призыва демонов, три заказа, но зато по пятнадцать тонн смог сделать. А договорился. Призыв был мощного демона-доставалы, он смог такой канал пробить. Но не больше трёх заказов, зато масса выше всех прошлых. Включая прошлые жизни. Оплатил, все немцы ушли, мумии-тел потом в лесу за городом сжёг, и от мусора из бункера, заметал следы так, там же избавился. Ночь эта ещё не закончилась, забрал свою «эмку», вернул её, всего один день чиновник жопу свою покатал, угонщикам и заказчику отомстили боевик с ремонтником, их потом прибрал, и той же ночкой в лес. Там в капсулу на двое суток под охраной трёх боевиков и разведчика, и вот в полдень, время полтретьего дня, когда возвращался, а все процедуры с телом закончены, и повстречал эту парочку. Да, забыл сказать, что заказал. Два заказа я определил для техники Содружества, третий, для магического мира. К слову, демон перед расставанием на моё прямой вопрос, сказал, даже скорее посоветовал, в ближайшие лет десять призывы не совершать, божки раскидывали на орбите сигнальную сетку, тут и глубина подземных шахт не поможет, сразу вычислят. Скоро закончат и всё. Так вот, в первом заказе, было довольно длинный перечень магических амулетов и артефактов как для простеца, так и для мага, без привязок. Я ещё надеюсь стать магом. Там же запас накопителей полных маной, и довольно солидный, остальной вес, где-то две трети заказа, заняло магическое вино. Красное, мой любимый, даже обожаемый сорт, вот и тут отказываться от него не стал.

Второй заказ, это уже техника Содружества. Начал с моего любимого летающего дома, того самого, с раздвижными модулями трёхкомнатной квартиры и лёгкой бронёй. Понятно, полный комплект всех нужных аксессуаров для него, походная жаровня, стол для готовки, снасти, включая летний навес, столики стулья, шезлонги, если где на берегу моря отдыхать, расходники. Остальное добрал упаковками офицерских пайков класса «А», солдатских, и под конец полноценный штурмовой скаф одиннадцатого поколения, со всем навесным вооружением и боеприпасами. Коды к его искину были. Новый скаф. Третий заказ, тот скоростной глайдер, что способен на орбиту подниматься и по пустоте летать. Редкая модель. Расходников к нему тройной комплект, чтобы подальше служил, топливных стержней для реактора, разных планшетов, галопроекторов, сборников фильмов. Однако главное, взял хирургическую капсулу, вполне вошла в оставшийся вес, даже полтонны в запасе, и шесть нейросетей, с полными комплектами имплантатов. Названия и характеристики этих сетей были в памяти лечебной капсулы, все одиннадцатого поколения, две военные для интендантов, у гражданских такие «Администраторами» называют, потом две для генералов, «Тактики», и ещё две это для учёных. Эти сети привлекли моё внимание тем, что не имели выходов на затылках, кроме кистей рук. Не хотел, чтобы их увидели и начали задавать вопросы. На оставшиеся полтонны заказал запас нужных медкартриджей для установки, считыватель, кофры с комплектами баз знаний, десяток разных типов новеньких комбинезонов, со встроенными скафандрами, все в заводских упаковках. Расходники для них и два спасательных скафандра. В общем, набрал чего нужно.

Неплохо, да? Хотелось бы похвастаться, что установил сетку с имплантатами, а буду ставить «Тактика», но врать не хочу. Чтобы поставить сеть, нужно сделать эталон состояния тела, идеальное, с омоложением внутренних органов, на что способна эта лечащая капсула, чтобы этот эталон док сети запомнил и поддерживал его. А я за двое суток только и успел до эталона довести, но установка займёт восемь часов. Времени пока нет, итак задержался, даже ничего к рукам не прибрал из нового, не активировал, кроме магической личной защиты, вопросы возникнут. Не хватало ещё дезертиром стать. Впрочем, я об этом позаботился заранее, один врач выдал справку, что я проходил лечение у него в точнее трёх суток, она прикроет мою задницу. Лечил геморрой, к слову. Данные врача и адрес узнал от соседа по камере, пока на Лубянке был. Он его «услугами» часто пользовался, имея двух любовниц. Это тоже иногда пользу приносит. Следующую ночь потрачу на установку. Вот на легковом одиночке доехал до столицы, в парке незаметно убрал мотоцикл обратно в хранилище, и дошёл до гостиницы.

Лейтенант, заметил мои приготовления, насторожился, оставил сержанта, и показывая пустые руки, как будто я его опасался, на мне магическая защита, сблизился, сообщая:

- Товарищ подполковник, мне приказано доставить вас в Кремль. Со вчерашнего дня ждём. Дежурим, как раз менялись.

- И приказ есть? - с насторожённостью в тоне, уточнил я.

Этой службе я не доверял, горазды на подлянки, поэтому и отношение к ним не однозначное. Появление их меня сильно насторожило, да ещё такая приманка. В Кремль везут. Ага, так и поверил. Ладно бы что умнее придумали, Генштаб там или Центральное Управление РККА. Это кадровое управление, если кто не понял. А то Кремль. Награждение? Да не смешите мои тапочки. Тут всё делается медленно, и пока наградные из Мозыря дойдут до столицы, впрочем, уже дошли, если меня из Генштаба из-за рапортов хотели затребовать, то наградным предстоит куда более долгий путь. Пока всё оформят, все подписи соберут, пока в очередь включат, это если не завернут или «не потеряют», то месяц, но скорее всего два пройдёт. Это на месте командиры своих бойцов и младший командный состав сразу награждает, есть за что, а вот через Генштаб, это долго и бюрократически завязано. Конечно если у командиров, например, какого командарма, есть связи наверху, можно быстрее провести. Для примера, позвонил Сталину, и сказал:

- Хей, Коба, у меня тут парень геройский, хочу наградить. Ты там проведи по-быстрому и верни мне его, а то на бригаду поставил, скоро в бой, а командира нет.

- Хой, друган, да без проблем. Кстати, завтра вечерам навести меня на даче, там девочки, шашлыки будут.

- Да без проблем, самолёт под боком, что мне шестьсот километров тут. Буду. Пару связисток возьму.

То есть, при таких контактах, пробить быстро награждение, это можно. Ну или лично Сталин заинтересуется, но никак по-другому. Хм, а статья в газете с моим интервью и историей Брестской крепости не вышла ли? Она могла привлечь внимание, тем более немало снимков передал, чтобы и вставить, показать, как там было. Чтобы жуткий дух боёв за крепость и её обороны почувствовался на кадрах. Может быть. Впрочем, рискну, узнаю, что там и кому от меня нужно. А приказ письменный у лейтенанта был, передал его, вот так изучив, не застёгивая кобуры, прошёл к машине, сел на заднее сиденье, рядом с лейтенантом, и вот покатили. Вроде действительно в сторону Кремля едем. А пока катили, размышлял. Почему тут ждали, это понятно. Вещи и старую форму в гостинице оставил, из вещей чемодан с мелочью, как точка возврата, вот и дождались меня. А размышлял больше о совете демона, больше пока не вызывать, сразу прихлопнут и его и меня. Как только пентаграмма заработает и тот появиться. Очень чуткая сеть слежения. Да я и не собирался призывать особо, всё что нужно есть. Да, это последняя моя истории с этой войной, жажду желания поучаствовать я почти погасил, постараюсь до конца дойти, да в личине Гаврилова. Дальше в маг-мир, и прощай этот мир. А там буду возвращать магию и всё остальное, что я и хотел сделать. Остальной путь в машине думал о наложницах. Ну нет времени на них, после Кремля думаю двух новеньких в наложницы ввести, а то из пяти только мама близняшек в курсе и уже согласна, раз десять опробована, остальные ещё нет. Это и стоит решить в ближайшее время, да и уже желание есть. После подвалов Лубянки, я не в том состоянии был, еле ходил, а сейчас энергия бурлила, желания на всех шестерых, так почему бы и нет? Надо побыстрее дела завершить в Кремле, для чего бы меня там не позвали, и уже оторвусь. Может и на бригаду вернут, её вывели с передовой на отдых и пополнение, пока боевых действий не ведёт. Может успею? Правда, как комбриг я командирам не представлен, хотя официально уже числюсь их командиром, но думаю это проблемой не станет.

А привезли меня действительно в Кремль, да ещё завезли на территорию, не все имеют и такой доступ. Дальше лейтенант сопроводил меня ко входу, всё привычное, я тут не раз бывал, сдал личное оружие, позволив обыскать себя. Финку из-за голенища сапога забрали, а так порядок. Выглядел прилично, форма новая, медаль на груди. Порядок. Дальше в приёмную Сталина. Оно в этом же здании, хотя по переходам порядочно вели. Теперь ясно кого я заинтересовал. Ну и вот оставили. Поскрёбышев, секретарь Сталина, внеся меня в списки, велел ждать, так что встал у окна, да лениво изучал ухоженный внутренний дворик с соснами. Недолго. Приметив стопку газет на столе Поскрёбышева, «Труд», «Известия», «Комсомольская правда», попросил почитать, и вот так встав там же у окна и стал быстро просматривать свежую прессу. Ну так и есть, в «Известиях» уже третья статья о боях в Брестской Крепости выходят, с красивыми фотокадрами видов, даже схваток. Делать их начал до покидания крепости, там кое-где оборона ещё шла, сразу как поднял разведчика в небо, записи вёл. За этот материал ухватились, яркий. Так что такие статьи нашёл и в других изданиях, их перепечатывали, писали о стойкости, самопожертвовании, ну и понятно о героях, в основном комсомольцах и коммунистах, даже фамилии многие звучали. И были выписки из описаний разных бойцов, перепечатав их. Фамилия майора Гаврилова часто звучала, бойцы дрались с ним бок о бок и писали об этом. Как вывел из крепости, как резали немцев спящими, и ушли на прорыв. Даже как медиков из плена освободил, описывалось. Видимо будет ещё одна статья, как выехали к своим, этого пока не было.

Вообще заметно, что проведена немалая работа, всё прочитано, обработано, и описывание боёв шло как приключенческий рассказ, чуть страшненький, бывали и жуткие истории, как сжигали заживо, топили в катакомбах, с теми самыми вставками рапортов и описания от бойцов, но всё это здорово было описано в статьях. Затягивало, всё прочитал. Пару фото своих нашёл, на одном приказы отдавал, у озера, немногие командиры и бойцы слушали, почти все с бинтами, в другом, как в форме фельдфебеля Вермахта часового снимал у служебного входа госпиталя. Красивые фото. Тут похоже целая команда поработала, а не один военный корреспондент. Да, похоже писатель, которому я их отдал, передал все записи в издательство «Известий». Тут многое были из того, что он оставил дома. Любопытно. Додумать, что это может для меня принести, я не успел, кабинет Сталина покидали распаренные гражданские, с тубусами, или просто рулонами бумаги. Видать с докладом были, и их там серьёзно песочили. Некоторые быстро опустошали по очереди стакан на столе Поскрёбышева, графин опустел мигом, его сразу заменили свежим. Сложив газету, я за этим не без интереса наблюдал. А тут услышал от секретаря:

- Товарищ Гаврилов, проходите. Вас ждут.

Проведя ладонью по заметно отросшему ёжику волос, посетил парикмахерскую, до того как до гостиницы дошёл. Просто подравняли, чуть обрив затылок и виски, даже намёк на чёлку появился, направо уложили. Вот так и прошёл в кабинет, держа фуражку на сгибе локтя, не сдал её в гардеробе, где к слову оружие как раз и забрали.

- Здравия желаю, товарищ Сталин. Товарищ нарком, - кивнул я Берии, что стоял у окна, изучая тот же парк, что я видел ранее.

- Здравствуйте, товарищ Гаврилов. Скажите честно, вы в курсе что случилось с теми, кто отправил вас в ведомство товарища Берии?

- Конечно, товарищ Сталин. Они мертвы. Был выполнен мой приказ, - не стал я скрывать. - Сам я в камере, руки не пачкал, а отдать приказ мне это не помешало. Не люблю, когда меня решают сделать грушей для битья, и все причастные были, скажем так, наказаны.

- А Славец?

- Он под следствием. Если отпустят без последствий, и его навестят. А так он сам себя наказал. Да и видна дурная кровь, если брат его сразу пошёл служить немцам.

- Смотрю вы не смущаетесь сделанному.

- Я волк в овечьей шкуре, человек войны, товарищ Сталин. Вокруг одни овцы. Когда дело касается меня, я скидываю шкуру и показываю, чем отличаюсь от всех вокруг, чтобы не забывали. Совсем бояться перестали, вот и показал, что и они смертны. Кровь-то у всех красная.

- Почему у тех, кто вас избивал, лишь руки отрезаны, а следователя… - начал было Берия, но замолчал, собираясь с мыслями, я же ответил.

- Они лишь оружие. Уничтожать нужно тех, кто приказы отдаёт. Но и прощать то что о меня кулаки почесали, тоже не стоило. Поэтому, по-моему мнению, они получили своё. Наказаны на всю жизнь. И за дело.

- М-да. И не боитесь ответственности за это? - снова спросил нарком, Сталин пока молчал, слушая нас не без интереса, попыхивая трубкой. Приятные ароматы хорошего табака плавали по кабинету облачками, хотя окно было открыто.

- Нет.

- Хм, ясно.

- Да, товарищ Гаврилов, вы ведь стали комбригом, хотя и не вступили в должность. Что вы думаете об этом?

Честно говоря, не понял вопроса, расплывчатое какое-то. Ответил как хотел.

- Подразделение кадровое, сформированное за полгода до начала войны. Переброшено с Дальнего Востока как началась война и сходу вступило в бой, остановив продвижение противника на два дна, в направлении на Мозырь, тогда и был ранен комбриг. Умер в госпитале. Действия бригады позволили выстроить хорошую оборону, дала время нашим на это, сейчас на отдыхе и пополнении. Вполне неплохой состав, потери понесла в людях и вооружении, но сейчас на пополнении. Часть как часть.

- А если дивизией вас поставят командовать?

- Да, хоть армией, разница не велика. Тут сила не в командарме, хотя он и не на последнем месте. Первое место занимает штаб соединения и чем он лучше, тем успешнее действия частей в армии. Задача любого командующего создать такой штаб. Хотя если командарм не на своём месте, то там не важно какой штаб, он всё равно своим самодурством всё похерит.

- Хм, ясно, спасибо за объяснение, а то другие командиры немцев ругают, воюют не так как от них ждут. Я обдумаю ваши слова, а пока можете идти.

Кивнув обоим, я развернулся, всё также держа фуражку на сгибе локтя, и двинул было к входу, когда, взявшись за ручку, услышал новый вопрос Сталина:

- Скажите, товарищ Гаврилов, что вы думаете об этой войне?

- Нас ждут страшные годы, но мы победим.

- Да, меня же убеждают, что к зиме так погонят противника, что у границы будем.

- Сказочники. Наверное, из тех идиотов, что ранее кричали как шапками закидают на чужой территории. Немец противник серьёзный и нахрапом его не взять. Пока не обескровим их, что воюя в обороне, сделать проще, не выбьем резервы, освободить наши земли не сможем. Не дадут они.

- Можете идти.

В этот раз мне никто не мешал. Поскрёбышев, что с кем-то разговаривал по телефону, не отвлекаясь от беседы, указал мне на свободное место, вообще приёмная полная, свободных сидячих мест не было, но тут постоять у стены можно. Тот велел ожидать, приказ покидать приёмную, насчёт меня, не поступал. Буду ждать решения Сталина.

- Товарищ Гаврилов, пройдите в кабинет, вас вызывают, - заставил меня вздрогнуть раздавшийся рядом голос Поскрёбышева.

Осмотревшись, я понял, что тот выходил из кабинета Сталина, и вот подойдя, пригласил меня, оторвав от довольно интересной статьи в газете «Труд». Там писали о селекционерах, ярко и с выдумкой. Увлёкся, признаю, забыв отслеживать окружение. Писал мастер, с большой буквы, редко таких встретишь, поэтому я запомнил автора статьи, и складывая газету, вернув на стол Поскрёбышева, прошёл в кабинет Сталина. Не стоит думать, что приёмная была как изба-читальня, это я такой наглый, мне плевать на мнение других, поэтому не обращал внимания на взгляды многих посетителей. Некоторые пыхали гневом, меня уже второй раз приглашают, а те всё ждут. Причём, как я покинул кабинет, Сталин никого не принял. Я глянул на часы, почти час ожидал, видимо обсуждали меня, потом послушаю, разведчик снять запись разговора должен, там и узнаю о чём говорили.

Снова замер с прямой спиной у стола, глядя на стоявшего Сталина, Берия в этот раз сидел за столом, и хозяин кабинета спросил:

- Товарищ Гаврилов, как вы видите состояние наших войск?

- Неожиданный вопрос. В плохом.

- Поясните.

- Для начала двуединое командование. Нужно лишить Политуправление право отменять приказы командиров. В мирное время это не вредит, а в военное… Впрочем, вы и сами видите результаты. Большая часть, где-то треть вины, именно в том, что политработники активно лезут в то, в чём не разбираются. Кто они? Целители душ, сами себя так называют, вот и пусть исцеляют, держат бойцов на патриотическом подъёме, не отвлекаясь на другое. Второе, менять устав. В нормальной армии, при обороне потери идут один к четырём с нападающими. Когда один боец наш, и четыре противника. С нами же уникальный случай, находясь в обороне наши армии несут потери в три раза больше чем противник. Красная Армия сейчас полное посмешище у военных других стран, и вполне заслужено. Виноват именно устав, с его контратаками. Я против них ничего не имею, но при грамотном применении, а не тупо атаковать всё время. Наши войска держа оборону сами атакуют противника вставшего для этого в оборону. Какие к чёрту наступления, пока армия противника свежа и пополнена все необходимым? Пока те не понесут огромные потери, получив по мордасам, они так и будут нас бить. И правильно делать. Ну и третья проблема, наши армии не имеют качественной связи и разведки, чтобы оперативно реагировать на любые ситуации. Это те три опорных столба на которых держится любая армия, у нас же эти поддерживающие столбы просто отсутствуют, поэтому и неустойчивость велика. Кстати, вот тут у меня довольно чётко написанный новый устав. Я долго думал о нём, накидал, думаю, как раз он вполне подойдёт к современным реалиям со спецификой применения наших армий.

Я перекинул через голову ремешок новенькой трофейной планшетки, что висела на боку, а она всё время была при мне, только до этого пустая, и положил на стол, сверху ремешок, чтобы на пол не свисал. А вообще просто накидал устав сорок пятого года, что держал ранее в руках и запомнил, только вышел тогда, вот и всё. Время на это тратил пока к Мозырю шли. Сталин сам расстегнул планшетку и достал исписанный чёрный большой блокнот, мельком пролистал и отложил к своему рабочему месту. После этого вот что услышал от него:

- Что ж, товарищ Гаврилов, насчёт вас было принято решение, за бои в крепости, прорыв, и выход из окружения в составе моторизованной группы, отбив технику и броневики у противника, вы по представлению командования Двадцать Первой армии, представлены к награждению Золотой медалью Героя Советского Союза с награждением орденом «Ленина», и повышаетесь в звании, получив чин полковника. Награждение сегодня вечером, вас известят как это будет проходить. Также было решено назначить вас командиром Двадцать Первого стрелкового корпуса, куда также войдёт и стрелковая бригада, коей вам не удалось покомандовать. Пока кроме бригады в составе корпуса две дивизии, сильно потрёпанных в боях, помимо привлечённых сил.

- Есть, - просто ответил я, козырнув.

Удивления старался не высказать, хотя ошарашили меня, это есть. Узнаю причины, когда запись с разведчика просмотрю.

- Вот и увидим, каков вы в деле. Родина и партия вам доверяет большое дело.

- Клясться, что не подведу, товарищ Сталин, не буду. Я не даю обещаний, в которых не уверен, но могу пообещать сделать всё, что в моих силах, чтобы немцы кровью умылись и понесли самые большие потери на участке, что держат вверенные мне части. Мой корпус будет отступать только по приказу.

- Я рад это слышать. Всё что нужно, получите у товарища Поскрёбышева, а сейчас я вас не задерживаю.

Кивнув, да ещё щёлкнув каблуками сапог, как офицеры в прошлом, я развернулся, и покинул кабинет. В этот раз никто и не подумал меня останавливать. Полчаса у секретаря был, у того целый штат помощников, просто в других помещениях, там всё быстро было оформлено, и на той же машине меня отвезли обратно, тот же лейтенант был, второй раз напомнив во сколько за мной заедет. Сам я и от гостиницы к Генштабу, где проверив мои полномочия, тут как раз и приказ пришёл из Кремля с моим назначением, допустили к информации. Заодно оформляя меня и извещая штаб корпуса о новом командире. И что прибуду через трое суток. Никто не знает, даже я, а парни из Генштаба в курсе. Впрочем, там всё через секретный отдел шло. Номера армии и корпуса совпадают, небольшая путаница может быть, но в принципе не критично. Так вот, я выяснил, что нашу армию готовят перевести в состав Центрального фронта. Сегодня двадцать пятое июля, если что. Штаб корпуса и корпусная артиллерия сохранились, штаб вырвался из окружения, в Гомельскую область, а артиллерия в Полоцке была и сейчас вошла в состав других формирований, и вот начали новое формирование, войдя в состав другой армии. Поэтому теперь в составе корпуса находятся две стрелковые дивизии, Сорок Вторая и Сто Семнадцатая. И вот мою несостоявшуюся бригаду, тоже ввели. Кстати, та была Второй стрелковой бригадой.

Вообще бригадный состав начали ликвидировать в Красной Армии за год до начала войны, бригады переформировывали, когда в дивизии, из нескольких в одну, когда в полки. Однако на Дальнем Востоке семь бригад сформировали, какой-то эксперимент Генштаба, я не понял в чём суть, полковник, что мне разъяснял, видимо тоже. Скорее всего специфика применения таких частей в тех краях. Пять бригад уже перебросили к нам, вот одной я и должен был командовать. А так обычная часть, своё знамя, всё что положено. Вот так и входил в суть дела, пока тут был, меня оформили как положено, в штаб корпуса сообщили. Там недавно бои шли, наступательные действия на Бобруйск, и командир корпуса попал под встречный удар немцев. Что с ним не известно, пока числиться пропавшим без вести. Может и в плену. Хорошо костяк штаба сохранился, всё что положено к нему, снова заработал. Да и дивизии отвели, хотя и серьёзно потрёпаны, выравнивали линию фронта. Встали в оборону. Да, корпус не на отдыхе, держит фронт на своём участке. Вывести нельзя, сил заткнуть такую дыру просто нет. Вот и изучал какие силы у корпуса, кто соседи, и кто противник, точнее какие части Вермахта против него стоят. Тут у Генштаба точной информации нет, на месте узнаю. Да, из приданных сил, был Восемьсот Семидесятый корпусной артиллерийский полк. Вышел из окружения, попав под удары вражеской авиации несколько раз, полтора дивизиона. Ничего пополним, главное костяк личного состава сохранился. Больше ничего не было.

Время уже подходило, скоро от гостиницы забрать должны, но я не все дела закончил. Пока в Генштабе находился, подал заявки на включение в состав моего корпуса нескольких частей поддержки. Из тех что вышли из окружения, сохранив людей, а не вооружение и технику. Поэтому мне и пошли навстречу, просто оформление затянулось. А в своё корпус я дополнительно притянул ещё один такой же корпусной отдельный артиллерийский полк, орудия и технику те потеряли, попали под танковый удар немцев, на дороге. Даже орудия не развернуть, пришлось уходить в лес, всё бросая, благо он рядом, две трети личного состава уцелело. Из окружения вышли сутки назад на позициях что моя армия держала, только-только в Генштаб о нём информация поступала. Так что возрожу его, костяк и всё что нужно у того было, даже часть техники сохранили и штабные печати и знамя. Дальше отдельный автобат, потом отдельный батальон связи, и танковый полк, который как отдельную единицу придали моему корпусу, хотя до этого тот входил в состав одной из танковых дивизий Четвёртой армии Западного фронта. Но сейчас его вывели из её состава и переподчинили мне. Там от полка ни одного танка, трофейный бронетранспортёр, да полтора десятка грузовиков, частью тоже трофейные, и три сотни личного состава. Тыловые подразделения, и сами танкисты. Хотя и немного, но как костяк полка пойдут. Это пока всё что удалось урвать. Эти силы будут подчинены именно корпусу, придавать их какой дивизии или бригаде, я и не подумаю, резервы, можно сказать.

Меня подкинули на служебной машине до гостиницы, там уже ждали, знакомый лейтенант нервничал, так что забрали и в Кремль. Форма в принципе неплоха, хотя конвейерное шитье, можно сказать, или поточное? Форму такую запасали на складах для мобилизации, я лучшую подобрал. Ателье для комсостава столицы лучше шило, но осмотрев, решили, что и эта неплоха. Пойдёт. Оставили. Так что довезли, и провели в зал приёма, дальше торжественное награждение, тут три десятка человек, преимущественно военные, хотя и трое в гражданских затесались, двое Сталинскую премию получили и один орден «Трудовик». Героев шестеро, один из них я. Нормально, наградили, Сталин лично это сделал, да объявив за что. Статьи в «Известиях» привлекли внимание, да и меня узнавали по фото. Дальше в отдельную комнату зашли, где я скинул френч, и двое портных, что тут работали, сменили петлицы, не стали новые шпалы крепить, и перешили нарукавные шевроны согласно званию. Ну и документы новенькие получил, с уже указанной новой должностью. Неплохо из майоров и комполка прыгнул наверх.

Так что последующий после награждения традиционный банкет прошёл на ура. Дальше в гостиницу и спать, завтра бюрократия, остатки, и можно отбывать к месту сосредоточения подразделений корпуса, но главное штаба управления. Хочу посетить за первую ночь те склады, где наши под Минском бросили шестьдесят четыре танка «Т-28» на консервации. А что мне, забирая их с захваченного склада, к корпусу слетать за ночь десятка два раз? На глайдере-то? Да раз плюнуть. Они в стрелковые дивизии пойдут, для танкового полка «КВ-1» и «Т-34» буду добывать. Сформирую тяжёлый самоходно-артиллерийский полк на «КВ-2». Потом добыть технику и вооружение для обоих побитых артиллерийских полков, связь. Да автобат есть, не стоит забывать, а то всего восемь машин у него, а должно быть три сотни. Интендантам предстоит много работы по доставкам необходимого, и транспорт им потребуется.

Эпилог.

Когда Мансур закончил свои приключения описывать, откинувшись на спинку кресла и потягивая магическое вино, из моих запасов, я начал и свои описывать. Приключения в нескольких мирах, как дважды в майора Гаврилова попадал. Собственно, я и сейчас в его теле омоложенном до девятилетнего парня, хотя внешне всё также за сорок лет. Вообще до двадцати пяти омолаживал, но там сбой был, вот и стал младше. Хотя и не в претензии. Ну и вот дошёл до момента как первую Звезду Героя получил, звание полковника и должность комкора. Бывает такое, полковники корпусами командовали.

-… после Кремля в гостиницу. Ну и отдыхать, время позднее, жаль сосед был, помял бы мамашу, покачал на качелях или в салочки поиграл. Хотя я его станнером в более глубокий сон отправил, и хорошенько мамашу-то и отжарил. С утра в Генштаб, закончил дела, а тут смотрю толпа на улицах, у военкомата.

- Как в прошлый раз? С женщинами? - ухмыльнулся Мансур.

- Ага. Только тут евреи были, почти две тысячи. Воевать хотели. А мне тоже пополнение нужно, пусть там только треть ранее служили, некоторые даже боевой опыт с Гражданской имели, но мне пофиг. Я с военкомом договорился, с кем надо, три эшелона выделили, и их в Гомель, там интенданты мои примут и пригонят к позициям корпуса. Впрочем, так и было, зато пополнил танковый полк, автобат, батальон связи и артиллеристов. С полтысячи всего в стрелки ушло. Да итак пополнение шло. Пока в Москве был, уехал за город, мне машину выделали из гаража Генштаба, там отпустив её, до темноты принимал всё что купил у демонов недавно, нейросеть тактика поставил, летающий дом обновил, кровать его. Бьянку там испробовал. У неё кстати муж ещё не погиб, плакала, изменяла же, но активно участвовал в сексе. Сам я принял командование, а ночами добывал у немцев что нужно было, в каждой дивизии и бригаде сформировал по танковой роте, резерв комдивов, туда «двадцать восьмые» пошли, один батальон у танкового полка ими пополнил, два других имели по роте тяжей и по две средних танков. И автобат пополнил, артиллеристов пушками и тягачами. Ох и полетать на глайдере ночами пришлось, но главное, за неделю всё что нужно в корпусе было. Вот дальше и начал серьёзно воевать, используя общий узел управления артиллерией, я просто выносил любые очаги сопротивления, выбивая всё опасное для корпуса на дальности удара моими пушками и гаубицами, иногда атаковал противника. Бои местного значения. Трофеи и пленные у нас не переводились. Тут грянул Киевские котёл. Корпус в окружении, панике распространится не дал, довольно жёстко, и мой корпус пошёл на прорыв. Вырвался без проблем в полном составе, по пути присоединив ещё три дивизии, одна танковой была. Вышли, по сути оказавшись единственными частями на пути у немцев к Москве. Мне генерал-майора дали, второй орден «Ленина», и на базе моего корпуса, тем более все корпуса уже расформировывали, сформировали армию. Первую Гвардейскую. Те части что я вывел, вошли в её состав. Сил мало, но когда немцы решили двинуть по трём дорогам, что держала моя армия, умылись кровью. Пусть нас Резервный фронт, спешно сформированный поддержал, а мы вошли в его состав, но немцы как не крепились, как не кидали в бой всё что можно, до Москвы не дошли, двести километров где-то. Я отходил, но только чтобы выровнять линию фронта. Мы держали передовую, а соседи нет. Дальше общие Московский бои и наступление. Хорошо немцев гнали, Брянск взяли. Там весна и летом сорок второго, бои местного значения шли. Мне дали генерал-лейтенанта и назначили командиром Брянского фронта, и я… взял Киев к концу лета, с трудом удержав захваченное. Сил едва хватило. Это при том, что немало лагерей для военнопленных освободил, включив тех что мог держать оружие, в свои части. На юге как обычно, всё плохо, до боёв в Сталинграде всё же дошло. Но так как немало сил было привлечено ко мне, наши всё же выбили немцев. Окружения армии Паулюса не было. Так и воевал до сорок четвёртого, в декабре был окружён Берлин и за три дня до Нового Года Германия капитулировала. Гитлер застрелился. Причём, действительно застрелился, не травился. А войну я закончил полковником в Вене, комдивом, форма сейчас на мне, честно заработанная.

- Это как? Тоже под пресс попал?

- Да, не нравился я многим, и провернули одно дело, где я оказался крайним. То есть, на меня чужую вину свалили, напев об этом в уши Сталина. Суд с лишением всего, это весной сорок третьего было, наград лишили. Если бы расстрельная статья, или на зону, я бы там всех завалил, но снизили звание до простого лейтенанта, наград лишили, и всё, иди ротой стрелковой командуй. А награды, то я их не сдал, и сейчас храню. Понятно, что всех причастных, как исполнителей, так и тех, кто отдавал приказы, зачистил. Там и двое командующих фронтами были, и из Политуправления немало. Мехлис тот же. Однако суд был. Воевал в окопах три месяца, снова рос в званиях. Да, меня пытались реабилитировать, Сталин приказал, я отказался, умерла так умерла, и честно дослужился до полковника. Командовал тяжёлой артиллерийской бригадой, а под конец войны дивизию, гвардейскую принял. Нравилось мне наводить орудия и точно по немцам бить. Разведчик в небе, тот такие координаты давал, слюнями захлёбывался. Так что звание полковника, и вот все награды сейчас на мне, включая Звезду Героя, это всё что я к концу войны честно заработал. Генерала хотели дать, отказался. А принципиально. Послал куда подальше, мне и на бригаде хорошо. Меня на командование фронта хотели вернуть, мои подразделения всегда лучше шли, вырывались дугой вперёд, благодаря разведке, понятно какой, отчего я всё знал. Самым результативным комфронта называли в газетах до суда, да и бойцы меня любили. А тут наступление замедлилось, и хорошо так, немцы упёрлись в Польше, а меня уже нет, вот и решили переиграть и вернуть. Послал, в третий раз. Знаешь, больше всего мне понравилось в окопах воевать, трое суток в дивизии Панфилова, и тут три месяца, самыми яркими стали... Два года жил после войны в Союзе, выйдя в отставку, держать не стали, посещая другие страны тайно. Девчат отпустил, отблагодарив, всё как обещал. Сейчас новые со мной, трёх нашёл по своему вкусу. В хранилище они. Дважды пытался вызвать демонов, но мир блокирован серьёзно, при призывах божки так били, уничтожая пентаграммы, что чудом уцелел. Стало ясно что мир не покинуть. А тут повезло встретить путешественника по мирам, дрон-разведчик его засёк, не маг, технический прибор, божки это не отслеживали, и тот помог уйти в другой мир, с ним перенёсся. Прибор скопировал к слову, не особо и сложная техника, хотя задумка интересная. Нашёл магмир, там где магов давят святоши, купил Дар, переместив на себя, дальше поискал и вот нашёл тебя. Вот и все дела. Мой бывший домен можешь оставить себе, в качестве виры вполне плата идёт. Я конечно больше не бог, создать новый теперь не смогу, но найти другой, оставшийся от мёртвых богов или божков, думаю смогу, есть какое-какие идеи. Тем более отомстить божкам в тех трёх мирах надо, их домены и заберу.

- Какие планы?

- Стать высшим магом, и дальше развеваться, но богом становиться уже не хочу, хватит, там реально меняется мировоззрение. Тебе спасибо, вернулся к истокам. Эта эпопея с попаданием на войну здорово мне мозги прочистила.

- Я имею ввиду, планы вообще?

- А, ты про это? - пригубив вино, оно действительно отличное, я пояснил. - Нет, от попаданцев я отказываться и не думаю. Сначала высшим магом стану, домен найду, потом какого подопытного… а, почти добровольного испытателя отправлю на войну. Думаю, туда же, в сорок первый. Вот только идея с хранилищами изжила себя. Имея их, что богом становишься, интерес мельчает, азарт. Нет, хранилище нужная вещь, но не большое, хочу на тонну установить, но с возможностью увеличения. Например, килограмм в сутки. Вроде твоей Щели, новая моя разработка. Предстану перед испытателем в роли Бога, сделаю накачку, подарю хранилище и вперёд. Не успел к испытаниям перейти, так тут проведу. Путь воюет, а я следить буду и снимать параметры с хранилища, проводя испытания этой разработки. У меня ещё три разработки подвисли, если закончу, может ещё на нём что испытаю помимо этого нового хранилища…

Так мы и общались, обсуждая многие дела. Мы уже помирились, так что зла друг на друга не держали, снова крепкие друзья. Планов много, так что оставив Мансуру мой бывший домен, мы и разбежались. Дел хватало. А так – будем жить.

Конец книги.

Конец серии.

Для всех желающих отблагодарить за работу автора, читающим книгу у пиратов, размещаю координаты: Яндекс-деньги: 410011540428880 Карты Сбербанка: МастерКард 5469 9801 5433 1074 Виза 4276 6200 3341 5567 PayPal Poseliagin Vladimir vladP27@yandex.ru или afftor.p@gmail.com Киви-кошелёк +79274076534 Вебмани кошелек Z263892255791

Content

Владимир Поселягин Окопник

Владимир Поселягин Окопник