Юлия Евдокимова

Убийство со вкусом пеперончино

Все совпадения персонажей и событий случайны.

Давным-давно в незапамятные времена три испанских рыцаря высадились на остров Фавиньяна, к западу от Сицилии…

Звали рыцарей Оссо, Мастроссо и Карканьоссо. Одна из их сестер была обесчещена наглым соседом – аристократом, и рыцари смыли позор кровью. Скрываясь от наказания за убийство, они покинули Испанию.

Долгие тридцать лет провели рыцари на пустынном острове Фавиньяна. Там в пещере они создали святилище, где родился их «кодекс чести»: новые правила поведения, новый взгляд на мир, где самым главным были честь семьи и защита интересов друзей.

Тридцать лет рыцари создавали Кодекс Сообщества Чести.

Завершив свой труд, они отправились в мир.

Оссо посвятил себя Святому Георгию, пересек море по направлению к ближайшей земле – Сицилии, и основал там сообщество чести, которое впоследствии было названо Мафией.

Мастроссо отдал себя покровительству Пресвятой Девы и высадился в Неаполе. Так родилась Каморра.

Карканьоссо призвал покровительство Архангела Михаила и пересек пролив в направлении ближайшей к Сицилии земле, которой оказалась Калабрия.

Там он создал Ндрангету.

– Не существует канонического текста легенды, – адвокат Дель Фьеро развел руками. – Её никогда не повторяют дважды в неизменном виде. Но именно эта легенда рассказывается при вступлении новых членов в калабрийскую ндрангету.

– Я никогда этого не слышала, как романтично! – Ахнула Саша. – Просто невероятно!

– Романтики здесь мало, увы, – адвокат нахмурился. – В 2007 году на месте массового расстрела в немецком Дуйсбурге было найдено разорванное изображение Михаила Архангела. В тот день в Европе впервые прозвучало слово «ндрангета».

В настоящее время ндрангета признана самой опасной криминальной организацией Италии, самой молодой, самой богатой и самой жестокой. Она имеет монополию на европейском кокаиновом рынке, в настоящее время деятельность семей распространилась не только на всю Италию, но и на прочий мир: Германию, Испанию, Австралию, Бельгию, Великобританию, Соединенные Штаты, другие страны.

В ндрангете практически нет предательств – слишком жестока расправа с предателем и с его семьей.

– Что-то мне домой захотелось, – зябко передернула плечами Саша. – Не поеду я ни в какую Калабрию.

– Мы с женщинами не воюем, – адвокат Дель Фьеро высокомерно вздернул подбородок.

И это «мы» убедило Сашу, что в этот раз она вляпалась сильнее, чем когда-либо в своей жизни.

– Не преувеличивайте, Алессандра, в Калабрии множество прекрасных приморских курортных зон, где ни с кем ничего не случается. Вы же не поедете в одиночестве в затерянные в лесах горные деревни. И не забывайте правила! Если вы интуитивно почувствовали себя неспокойно, если оказались одна на незнакомой улице, если не понимаете, что вам говорят на диалекте – немедленно уходите в людное место.

– Адвокат, – вмешался молчавший до сих пор третий участник этой беседы, – Я могу многое порассказать о вашем лозунге «с женщинами не воюем», и я прекрасно знаю, как некомфортно там женщине без сопровождения даже в курортной зоне вне сезона, когда побережье пустеет. Так что не будем играть в благородство и рыцарей чести. Давайте перейдем от истории к современности, и не станем пугать синьорину ужасными историями из голливудских боевиков.

-1-

– Сашка, спасай! – звонок хорошей знакомой из итальянского консульства оказался очень кстати: все дела судебные закончились, а новых клиентов на горизонте не было видно.

Саша уже начала волноваться, сможет ли она заплатить за аренду офиса в этом месяце.

– Ты помнишь Сергея, с которым я встречалась пару лет назад?

– Конечно, твои красочные рассказы о суперолигархе забыть трудно, – засмеялась Саша. – Только не помню, почему ты его бросила.

– Теперь уже могу признаться, что это он меня бросил, – вздохнула Ирина. – Нет, он собственно и сейчас не против, и приглашает меня отдохнуть вместе, на лыжах покататься, но я не хочу начинать все сначала. Он вспоминает обо мне, когда ему вздумается, а я не хочу всю жизнь просидеть в ожидании, и вообще я же не девочка по вызову, лететь по звонку! Тем более, что он…. Ну, в общем… он женат!

– Я-то тут причем, – сердито сказала Саша, вот только личных проблем приятельницы ей не хватало для полного счастья, – слушай, я сейчас немного занята…

– Так я тебе что звоню – ему юрист нужен, знающий итальянские законы и знакомый с итальянскими адвокатами. Я дам ему твой скайп. Он с тобой сегодня свяжется.

– А что за вопрос то?

– Он сам тебе объяснит, что-то там продать хочет, что-то зарегистрировать, ну, в общем, я не вникала, это же ты в таких делах разбираешься.

Звонок раздался в тот же вечер, когда Саша еще сидела в своем офисе.

Нет ничего хуже веб камеры для первого знакомства, даже делового. Красавчиками на экране еще никто не выглядел, и как Саша ни старалась, ни принимала позы поэффектнее и подальше от экрана, это не спасало.

Сергей оказался конкретным и деловым собеседником, объяснив, что продает сеть медицинских центров в Москве и нескольких провинциальных городах и намерен открыть такую же сеть в Милане. Но он не очень доверяет своему миланскому партнеру, давно живущему в Италии русскому бизнесмену, и хотел бы иметь за спиной собственного адвоката. Итальянского конечно, – уточнил он, – и надо найти его весьма скоро, время поджимает.

Расстроенная Саша, от которой нужны были лишь посреднические услуги, и надежды на новое интересное и денежное дело рухнули, пообещала адвоката найти.

Ирина позвонила на следующее утро:

– Ну, он звонил?

– Звонил. – Саша рассказала, что от нее понадобилось Сергею. – Только я не поняла, почему ты сама не можешь ему помочь, у тебя множество связей в Италии.

– Так я находила! Очень хороших адвокатов! – воскликнула Ирина. – Совсем забыла тебе сказать, ему надо, чтобы… как бы это объяснить… в общем, мои адвокаты были одеты в костюмы не тех марок, и кабинеты их были не на тех престижных улицах, которые ему требовались.

– Ничего себе! – возмутилась Саша, – Ты сразу предупредить не могла? Я уже несколько человек обзвонила. Так ему надо внешний вид и понты – или профессионализм?

– Ему надо все вместе. Он считает, что если адвокат не заработал на костюм от Бриони и часы «Брегет», то и дело с ним иметь не стоит.

Саша вздохнула, посмотрев на свои не самые дорогие часы от Tissot: видимо, ее кандидатура даже на роль посредника не подходила.

***

Подумав, что Милан ближе к северу, чем Флоренция, Саша решила позвонить знакомому из Южного Тироля. Его связи здесь как раз могли пригодиться.

На самом деле звонить в Тоскану Саша не хотела по другой причине: она не спрашивала, а тосканские подруги не упоминали, сложилось ли что-то у Роберто, хозяина тосканского замка, с девушкой-археологом, которой граф сделал предложение, в чем и признался Александре.

(О знакомстве с графом Роберто рассказывает книга «Убияйство со вкусом кьянти»)

Однажды он рассказал Саше романтическую историю о трех сестрах, дочерях графа, владельца тосканского замка.

Как-то раз в замке остановился путешествующий по Тоскане судья из Швейцарии, влюбился в среднюю дочь и забрал ее с собой. У пары родился сын, старшая сестра тоже вышла замуж, уехала в Рим. После смерти отца замок и половина города на холме достались по завещанию младшей дочери, которая так замуж и не вышла и всю свою жизнь посвятила замку, его саду, устроила ресторан во дворе замка и стала принимать постояльцев.

Прошли годы, сын судьи вырос и пошел по стопам отца, закончив юридический факультет университета, но работать по специальности так и не начал. Он всегда увлекался музыкой, и стал неплохим музыкантом, играя на саксофоне в известной джазовой группе, гастролировал по всему миру, а благодаря швейцарскому происхождению, говорил на четырех языках.

А потом случилась автокатастрофа, унесшая жизнь родителей, и молодой человек уже не возвращался в Швейцарию, путешествуя с группой по Америке и Канаде.

Но в один прекрасный день пришло письмо.

Тетка, которую он никогда в жизни не видел, писала ему о Тоскане, о старом замке, которому более семисот лет, о городе на горе, откуда открывается прекрасный вид на окружающие холмы, туманы и городки.

О том, что кроме племянника ей некому оставить замок, а он не заслуживает быть заброшенным: с прекрасным садом, утопающим в цветах, ленивыми черепахами и серьезными котами, фонтаном посреди старинного двора.

Это письмо изменило жизнь молодого человека, тронуло незнакомые доныне тосканские струны его швейцарской души.

Конечно, он мог нанять управляющего замком и продолжать гастроли и заниматься любимой музыкой. Но он вернулся, вошел в двери замка, увидел холмы и туманы и остался навсегда.

– Жалеешь?

– Не знаю… иногда жалею, иногда думаю, что это судьба, которая была мне уготована всегда, и я просто вернулся на положенное мне место.

– Так что, я не граф, я внук графа, и зовут меня вообще-то Роберт, – грустно улыбнулся он.

– Приятно познакомиться, Роберт, – серьезно взглянула на него Саша. – А группа как же без тебя?

– А группа приезжает сюда в Кастельмонте, и мы устраиваем джазовые вечера, и собирается много народу, а летом, во время музыкального фестиваля, мы даем мастер классы. А еще мы записываем музыку, это она с дисков играет фоном в столовой. И саксофон – это я.

– И замок теперь твой?

– Не совсем. Мои две трети, а еще треть у тетки в Риме, но детей у нее нет, и однажды эта часть тоже будет моей. А все остальное, – он улыбнулся Саше, – мое.

– Что остальное?

– Вся улица. И соседние дома. И тот, напротив, где живет Фиона.

– Да ты магнат! – засмеялась Саша, – ты в списке Форбс на какой странице?

– А налоги! – всплеснул руками Роберто, – а реконструкция, а реставрация! – Он задохнулся от возмущения, но, засмеявшись, махнул рукой.

– И ты все это один? Но… можно я задам тебе личный вопрос…

– Я понял, – не дал ей договорить Роберто. – Все нормально, и со мной все нормально, – он улыбнулся, но тут же стал серьезным. – Может, я идиот, но этому замку нужна графиня. Я не про титул. Титул приложится, я ж наследник. Я о другом, если ты сможешь понять, не легко правильно объяснить… Я о женщине, которая станет хозяйкой замка. Такая женщина пока не появилась. А с моей жизнью все понятно с того дня, как я вошел в эти двери, чтобы остаться навсегда…

Казалось, что и замок, и его хозяин всегда будут присутствовать в жизни Саши. Но однажды, провожая девушку на поезд, граф вдруг тронул ее руку и быстро заговорил.

– Я хотел тебе сказать… помнишь Марианну, археолога с Сицилии, которая часто приезжает в Кастельмонте? Ты с ней встречалась у подруг.

– Помню, – удивилась Саша, при чем здесь Марианна, невысокая и черноволосая, очень симпатичная молодая женщина, которая всегда была в хорошем настроении и просто искрилась весельем и энергией. Трудно было представить себе более разных людей, чем оптимистка Марианна и Роберто, часто напоминающий Саше ослика из мультфильма про Винни Пуха.

– Я все хотел тебе сказать… я сделал Марианне предложение…

Саша изумленно замерла.

– Она не согласилась, – Роберто вдруг засмеялся, – Ну скажи, что еще женщинам нужно? Конечно, сложно урегулировать мою жизнь здесь с ее работой. Но я не теряю надежды!

Саша испуганно взглянула наверх, на стены города на холме.

Граф сразу понял ее взгляд:

– Это не имеет к тебе никакого отношения, двери замка всегда открыты для тебя, в любое время, когда только захочешь. Ничего не изменилось! Я просто хотел, чтобы ты знала. – Он замолчал, подбирая слова, – Я же понимаю, что графини Алессандры в этом замке не появится, это абсолютно нереально, так что… – граф покраснел, отвел глаза, еще раз быстро пожелал счастливого пути и заторопился за руль.

А Саша стояла на маленькой привокзальной площади и смотрела вслед автомобилю, свернувшему на дорогу к крепостным стенам самого лучшего города на свете, который неожиданно стал чужим…

И сегодня, спустя год, при мысли о том, что в замке появилась хозяйка, Саша ощущала укол в сердце, а на глаза иногда наворачивались слезы. Она так привыкла считать старинный городок на холме и увитый плющом замок своим вторым домом, она приезжала туда, словно на каникулы к бабушке в деревню, зная, что ей всегда рады!

Это было ее «место силы» на земле, и делить его с еле знакомой Марианной девушка не желала.

С той встречи Саша не слышала новостей о Роберто, и тянула время, не спрашивая о нем подруг и ни разу не набрав его номер, она боялась услышать, что надеяться уже не на что.

Конечно, она желала графу счастья и замку нужна была хозяйка, а Роберто семья. Но ей становилось больно при мысли, что никогда больше она не откроет тяжелые двери замка, не войдет в старый холл, не услышит шум фонтана во дворе в тени зубчатых башен.

И хотя Роберто уверял, что для Саши ничего не изменится, она прекрасно понимала, что изменится все.

***

Знакомый с севера оказался рад ее звонку.

Было ли это собственное знакомство тирольского бизнесмена, посмеявшегося над описанием нужного адвоката для русского олигарха, или сработали его многочисленные важные связи, но уже на следующий день девушка получила имя.

Андреа Сфорца де Бретиньи считался блестящим адвокатом, соединившим в себе две родословные: итальянской семьи, оставившей важный след в истории, и высшей французской аристократии. Он был отпрыском известного дипломата и винодела и, что было самым важным в данном случае, окна его кабинета выходили на миланский собор. Стоимость такого офиса Сергей смог бы оценить сразу.

***

Прошло десять дней, но Сергей не позвонил, и Саша решила, что ее услуги не понадобились. Она успела посетовать приятельнице, что на видео связь с Сергеем ей надо было выходить исключительно после посещения салона красоты в арендованном где-нибудь костюме от Шанель.

Увы, у самой Саши таких нарядов не имелось, по-видимому, фейс-контроль по скайпу она не прошла.

Звонок раздался, когда она почти забыла о московском бизнесмене.

Саша заочно познакомила Сергея с миланским адвокатом, выступила посредником по конференцсвязи, объясняя адвокату, что именно хочет клиент применительно к реалиям итальянских законов, а Сергею – что из этого возможно и почему невозможно все остальное.

А потом случилась настоящая детективная история. С поиском переводчика в Милане всего за час до переговоров, «чтобы его не успели перекупить», рассказами Сергея, как они с переводчицей (разве могла Саша ударить в грязь лицом и не найти переводчика за час!) окольными путями, чтобы не попасться заранее на глаза «партнеру», пробирались к месту встречи.

Это была захватывающая история со схваткой двух адвокатов, где адвокат Сергея, «конечно же, мог бы быть активнее, но мы своего добились».

Саше впервые попался такой персонаж! Как можно иметь дела с человеком, которому ты не доверяешь настолько, чтобы прятаться в переулках, и подозревать, что переводчик куплен твоим «партнером» и тебя обязательно обманут? Может быть, поэтому Сергей и был успешным бизнесменом, что не заморачивался из-за подобных проблем!

Его благодарность оказалась вполне весомой, Саша расплатилась за аренду офиса, и на жизнь хватило, а еще бизнесмен оказался способен на романтичный жест.

Примерно через неделю после того, как все документы в Милане были подписаны, и Сергей превратился из российского в итальянского бизнесмена, курьер принес в офис пакет.

В пакете оказались большие и маленькие картонные коробочки с изящными старомодными картинками и цветочными россыпями, обвитые сиреневыми шелковыми лентами. В коробочках на шелковой же подкладке, были аккуратно разложены засахаренные фиалки из знаменитой венской кондитерской Демель.

Таких элегантных подарков клиенты Саше еще не делали.

-2-

Так прошло несколько месяцев, и снова пришла осень, небо приобрело тот глубокий синий цвет, который возможен лишь в это время года.

Осень выдалась теплой, в солнечных лучах играли яркие краски осенней листвы, от золотой до пурпурной, от оранжевой до фиолетовой. Как раз того оттенка, что засахаренные фиалки из Демеля.

И все же Саша не чувствовала радости от теплых дней.

Осень всегда навевает грусть, а сейчас добавилась тоска по путешествиям. Денег на интересные поездки этот год не принес, да и ехать никуда особо не хотелось, ведь любимое место в Тоскане было теперь недоступно.

Обиднее всего было то, что и Лука, тосканский комиссар полиции, как-то потихоньку начал исчезать из ее жизни.

(О тосканском комиссаре полиции рассказывают книги «Убияйство со вкусом кьянти» и «Испеки мне убийство»).

Саша не знала, как бы все сложилось, решись они на серьезный разговор одним романтическим вечером во флорентийском ресторане. Но разговора не получилось к облегчению обеих сторон, оба были не готовы менять что-то в своей жизни. А потом Лука улетел в отпуск на Сейшелы, не позвав девушку с собой, а Саша обиделась, перестала звонить, ожидая первого шага от комиссара. В результате весь год они лишь поздравляли друг друга со всяческими праздниками и ни разу не пообщались, как раньше.

Как же получилось, что часть жизни, в которой она была так счастлива, хотя все время попадала в странные истории и рисковала жизнью, неожиданно осталась в прошлом…

И тосканские туманы, и старый город на холме, и танго на флорентийской площади Всех Святых, и посиделки с подругами при свечах – все осталось позади. От этого становилось очень грустно.

А скоро начнутся дожди, от чего город вокруг станет серым.

Саша любила дождь, но последнее время непогода вгоняла ее в уныние. Мало было интересных судебных дел, да и клиентов становилось все меньше, кризис ли тому виной, но и с итальянскими фирмами девушка не работала уже больше года, иногда даже мелькала крамольная мысль, не сменить ли вид деятельности. В общем, куда ни глянь- ни просвета.

– Кофе пойду варить. В бар. И никаких рефлексий по поводу неинтересных дел и отсутствия клиентов, – подумала она, согревая ладони о картонный стаканчик с горячим какао, купленном на бульваре, где она уже полчаса бродила по желтым листьям, думая о смысле жизни.

Зазвонил телефон, и Саша чуть не уронила стаканчик с какао, пытаясь пристроить его на чугунную ограду сквера. Потом чуть не уронила телефон, где высветился итальянский номер, поймала на лету, но все же выплеснула немного коричневой горячей жидкости на бежевое пальто.

В конце концов, она поставила стаканчик просто на землю, торопясь ответить на звонок. И очень удивилась, услышав голос миланского адвоката.

– Алессандра? Вам удобно говорить?

– Конечно, рада вас слышать, Андреа.

– Я тоже рад вас слышать и рад, что сразу дозвонился. Алессандра, у нас проблема.

– Что-то не так с документами? – она в ужасе представила, как бывший русский, а теперь уже итальянский олигарх в гневе отрывает ей голову, или – что еще хуже! – требует вернуть уплаченные за работу деньги.

– Обижаете, синьорина, – в голосе миланского адвоката послышалась усмешка, но он тут же стал серьезным. – С документами все в полном порядке, как же иначе, а вот с нашим клиентом- нет. На самом деле все очень плохо.

– Что случилось?

– Сергей задержан и находится в предварительном заключении в Риме. Я представляю его интересы, но гораздо удобнее, чтобы вы находились здесь, и могли помочь мне общаться с доверителем. Дело тут не в переводчике, просто Сергей, как вы знаете, никому не доверяет, и требует вашего присутствия.

– Но я не имею права работать в Италии и никогда не занималась уголовным правом!

– Этого не требуется, вы будете сопровождать меня, как мой консультант из России. Так я высылаю билеты? Вылетать нужно уже завтра. Да, и пришлите мне номер своего счета, аванс за ваши услуги я перечислю завтра утром.

Саша объяснила, что сначала ей надо добраться до Москвы, а значит, необходима стыковка рейсов по времени, и Андреа предложил ей самой найти подходящие рейсы и переслать ему информацию и копию ее паспорта для бронирования билета.

– Виза у вас, конечно, имеется? – уточнил он. В итоге сговорились на том, что Саша вылетает послезавтра, а пока адвокат перешлет ей на электронную почту всю информацию, включая и новости в прессе, чтобы к приезду она уже ориентировалась в обстановке.

– А за что его задержали? – с опозданием спросила девушка.

– Подозревается в убийстве жены.

Стаканчик с кофе упал с ограды бульвара, успев выплеснуть еще одну щедрую порцию какао на светлое пальто…

***

«Русский олигарх арестован за убийство жены» – гласил броский заголовок в первом же присланном адвокатом скане итальянской газеты.

Оказалось, что неделю назад Сергей обратился в полицию с заявлением о пропаже жены.

Опрошенные полицией работники на его вилле в небольшом приморском городке Санта Маринелла, менее чем в часе езды от Рима, сообщили, что хозяин часто ссорился с женой. А когда жена уезжала на несколько дней, хозяина навещала подруга, тоже русская, во всяком случае, он общался с ней, как им показалось, на русском языке.

Жена Сергея, которую звали Дарьей, никуда не улетала, что выяснилось сразу по запросу во все возможные аэропорты.

Опрос немногочисленных подруг в Италии и родственников в России подтвердил, что весь месяц Дарья собиралась отдыхать на вилле, наслаждаясь теплой итальянской осенью и никаких планов по отъезду в Россию или поездкам по Италии у нее не было. Во всяком случае, друзьям и родственникам об этом было неизвестно.

Сергей заявил о пропаже жены после того, как она два дня не появлялась дома. Паспорт, драгоценности и все ее вещи остались в доме, судя по всему, Дарья вышла из дома с одной кредитной карточкой и небольшой суммой денег в кошельке, в легком платье и спортивных туфлях.

Домой в этот вечер она не вернулась, а когда не появилась и на следующий день, а мобильный телефон оставался выключенным, Сергей обратился в полицию.

Русские приятельницы Дарьи в Риме уверяли полицейских, что Дарья никуда не могла уехать, и рекомендовали присмотреться к Сергею.

Последнее время супруги, по рассказам подруг, были на грани развода, но Сергей развода никогда бы не допустил, ведь под угрозой были его собственность и финансы.

В таких случаях полиция и без советов подруг в первую очередь присматривается к мужу.

– Если бы ты знала, какой процент преступлений совершается самыми близкими людьми, ты бы просто не поверила, – говорили Александре и Лука, и российские коллеги-адвокаты, занимающиеся уголовным правом.

Полиция установила женщину, навещавшую Сергея на вилле в отсутствии жены.

Она действительно оказалась русской, работающей в одном из отелей в соседнем городке Чивитавеккья, да еще и замужней. Итальянский муж Карины, как звали молодую женщину, был музыкантом и часто уезжал на гастроли.

«Любовница русского олигарха», – гласила подпись под фотографией красивой блондинки с сильно накачанными губами, длинными светлыми волосами чуть ниже плеч.

Саше, несмотря на серьезность момента, стало смешно при виде фотографий любовницы и пропавшей супруги.

На фото Дарья Троицкая выглядела если не родной, то двоюродной сестрой Карины, а вспомнив свою приятельницу Ирину из итальянского консульства в Москве, Саша окончательно убедилась, что бизнесмен западал на женщин одного типа, похожих друг на друга как две капли воды.

– И это называется разнообразие, – подумала Саша, – в чем смысл измен, если все любовницы выглядят как опостылевшая жена?

Адвокат переслал ей краткие резюме своих бесед с Сергеем. Бизнесмен требовал его немедленно освободить, он представления не имел, где находится жена, ведь он сам обратился в полицию с заявлением о ее пропаже.

Полиция даже перекопала весь сад на вилле, во всяком случае, там, где, на их взгляд, могло быть закопано тело, перебрали даже золу в камине.

– Странно, что водолазов не вызвали, – ехидно прокомментировал эти действия адвокат, – вилла-то фасадом выходит на море, может он ее с балкона в воду сбросил!

-3-

Пройдя паспортный контроль, Саша направилась на стоянку такси, задержавшись на минуту у газетного прилавка, заголовок со словами «Русский олигарх» сразу бросился в глаза.

Последнее время новости о русских в негативном ключе появлялись в европейской прессе так часто, что уже перестали интересовать публику. И пока девушка искала мелочь, оставшуюся с прошлых поездок, чтобы купить газету, никто из прохожих даже не обратил внимания на очередной якобы броский заголовок.

Газету Саша раскрыла уже в такси, назвав водителю адрес апартаментов, которые снял ей миланский адвокат.

Статья рассказывала об исчезновении любовницы русского бизнесмена примерно в то же время, что и жены.

Муж Карины уверял, что ничего не знал о ее русском друге, последние пару недель был на гастролях в Падуе и лишь по возвращении узнал, что жены не было дома, как минимум неделю, судя по скопившимся счетам и прессе в почтовом ящике.

Журналисты строили различные версии: Карина скрылась, так как боялась тюрьмы, ведь она помогала своему любовнику убивать жену. Карина тоже убита, так как слишком много знала. И дальше в том же духе.

От статьи ее отвлек водитель.

– Синьора, добро пожаловать в Рим!

Саша, увлекшись чтением, не заметила, как машина проехала под огромными платанами и притормозила на узком бульваре.

Внизу, как на ладони, раскинулся Рим.

В утренней дымке он казался серо-голубым с вкраплением теплого бежевого. То тут, то там среди крыш выныривали купола его базилик, совсем рядом, казалось, что рукой можно дотронуться, парили конные статуи на «пишущей машинке», как шутливо прозвали римляне Витториано, символ объединения Италии, посвященный королю Виктору Эммануилу.

Отсюда монументальный комплекс еще больше был похож на старомодную печатную машинку.

– Джаниколо! – радостно воскликнула Саша, узнавая знакомые места.

Водитель действительно притормозил на одном из холмов Рима, Яникуле, и так эффектно девушка в Вечный город еще не въезжала.

Машина потихоньку тронулась, сзади напирали другие автомобили, нетерпеливо сигналя, и Рим за окном поплыл, приближаясь все быстрее, и вот уже мост через Тибр, и еще один поворот, и машина притормозила у старинного фонтана Маскерони.

Лучшего места, чем улица Джулия, для ее римского пристанища и придумать было трудно: прямо напротив, стоит подняться по ступенькам, набережные Тибра и любимый Сашин мост Сикста, ведущий в «Затибрье» – Трастевере.

За углом элегантная пьяцца Фарнезе с узнаваемыми громоздкими фонтанами – ванными, в которых любят купаться чайки, а дальше, лишь пересечь пьяццу, шумит рынок Кампо деи Фьори, где каменный Джордано Бруно безразлично смотрит на суету у него под ногами.

Это была самая любимая Сашей часть Рима, не древний город и не монументальный, а Рим средневековый.

Город флорентийцев, ведь в конце улицы Джулия высится купол их храма, Сан Джованни деи Фьорентини.

Город римлян, спрятавших очаровательные обшарпанные, совсем деревенские дворики за темными воротами.

Город лавочек с оливковым маслом и трюфельными паштетами, тратторий с запыленными бутылками вина, чаек, кружащихся над Тибром, неаполитанских и сицилийских кондитерских, очень теплый и домашний, такой любимый Рим.

У дверей высокого старого палаццо ее уже ждала домовладелица, с придыханием упомянувшая адвоката Сфорца и неуважительно оглядевшая Сашины кроссовки и джинсы.

Показывая квартиру, состоявшую из небольшой гостиной с камином, кухни, ванной комнаты и крохотной спаленки (олигарх, чья свобода была под угрозой, и крутой миланский адвокат могли бы раскошелиться на более просторные апартаменты, – подумала Саша), дама все же не удержалась, распахнула окно и кивком пригласила Сашу полюбоваться видом.

Окно выходило в сад палаццо Спада, где бродили туристы, фотографирующие все подряд, включая и радостную Сашину физиономию в окне.

– Bellissimo! – Изрекла Саша, удостоившись одобрительного кивка строгой синьоры.

– Синьор Сфорца ожидает вас в час дня на аперитив в кафе «Рома» на Кампо деи Фьори, надеюсь, вы представляете, где это, – изрекла дама, предварительно еще раз убедившись, что девушка поняла, как управляться с кухонной утварью и сантехникой, после чего с достоинством удалилась.

Саша, оставшись одна, выглянула в окно, схулиганила, показав язык туристам в саду палаццо Спада, и отправилась приводить себя в порядок для встречи с адвокатом.

***

Цветочная площадь, Кампо деи Фьори, как всегда оглушила девушку гомоном туристов, покупателей овощей и цветов, грузчиков, кативших тележки с товаром к рыночным прилавкам, продавцов, нахваливавших товар.

Одуряюще пахли розы на углу рыночного ряда, сияли красными боками помидоры всех размеров и сортов, синели баклажаны, разноцветье прочих овощей, фруктов и зелени радовало глаз.

Одних помидор на рынке столько, что трудно выбрать правильный овощ для нужного блюда. Даже по форме они отличались- грушевидные и похожие на вишни, длинные и круглые, ребристые и глянцевые. А уж названия!

Здесь были «принцы соусов», как назвал их продавец в одной из тосканских овощных лавочек – Сан Марцано, а рядом – похожие по форме на виноградину Пьенноло, на соседнем прилавке – круглые, ребристые, словно разделенные на дольки Костолуто. И если последние идеальны для тосканского летнего блюда паппа аль помодоро, то первые нужны для лучшего на свете соуса. И это только малое количество, видов томатов множество, и попробуй возьми не тот сорт для салата или для брускетты, в глазах «настоящего итальянца» это преступление!

Сверкали нескончаемые металлические кофеварки и блестели маленькие белые толстостенные чашечки, свисали с перекладин связки чеснока и перчиков, неизменные кашемировые джемпера всех размеров и цветов высились упорядоченными пирамидами.

***

Саша стряхнула с себя воспоминания. Настраиваясь на рабочий лад, пробилась через толпу и нырнула в кафе «Рома».

Адвоката она до сих пор видела лишь в скайпе.

В жизни он оказался моложе, и совсем не тем напыщенным лощеным снобом, с кабинетом в одном из самых дорогих мест Италии, каким представлялся девушке.

Растрепанные короткие волосы, легкая щетина, рубашка с расстегнутым воротом и без галстука – адвокат выглядел молодо и совсем не солидно. Костюма от Бриони поблизости не наблюдалось.

Высказав все положенные приветствия и выразив удовольствие от встречи, Андреа Сфорца махнул официанту. Не спросив Сашу, он заказал два бокала просекко и два кофе и сразу же перешел к делу.

Адвокат еще раз рассказал Саше всю историю, упомянув, что исчезновение Карины оказалось неожиданностью для его клиента. Ничего по тому поводу Троицкий сказать не мог.

– У нас встреча в квестуре с полицейскими инспекторами через сорок минут. Пора идти, пешком как раз спокойно дойдем, я не хочу связываться с автомобилем, эти римские пробки… реальный кошмар! – он отпил немного просекко из бокала и спросил, внимательно глядя на девушку:

– Вы лучше знаете Сергея, дорогая Алессандра. На ваш взгляд, он способен убить жену?

– А давайте на «ты», коллега, – предложила Саша, и сообщила, что сейчас уважаемого коллегу разочарует, потому что Сергея знает примерно столько же, сколько и Андреа. – Есть, конечно, общая знакомая, которая знает его хорошо, но сам понимаешь, мнение брошенной любовницы вряд ли сильно поможет в этом вопросе.

– А давай все же спросим, – попросил Андреа, также переходя на «ты», – я никак не могу создать своего мнения о Сергее, это трудно, общаясь через переводчика. Я хочу понять, что он за человек и как строить защиту.

Саша набрала московский номер Ирины, включив громкую связь и сразу перейдя на итальянский с русской сотрудницей итальянского консульства, чтобы по ходу разговора не переводить адвокату слова девушки:

– Я не думаю, что он способен кого-то убить. – Уверенно сказала Ирина. -Мы никогда не говорили о его жене, и я не имею о ней ни малейшего представления, но, знаешь, мне подумалось – сколько бы подруг у него не было, он все равно возвращался к ней. И вообще он… чистюля, во всех смыслах, и он сноб. Он не «браток», он интеллектуал из хорошей семьи. Никогда он не будет пачкать руки убийством, а предпочтет нанять кого то, и не знать никаких подробностей.

Но ты можешь себе представить Сергея, не знающего ни слова по-итальянски, нанимающего киллеров в Италии? Вот и я не могу. Даже переводчика он искал через нас с тобой! Держи меня в курсе, все же не чужой человек. И я думаю, что это недоразумение скоро выяснится. – Ирина попрощалась и отключилась.

Допив просекко и одним глотком опрокинув в себя уже остывший кофе, адвокаты направились в квестуру.

Саша шла рядом с Андреа, говорила с ним о чем-то не значащем, а сама наслаждалась Римом вокруг.

Три дня назад она и помыслить не могла, что окажется в одном из своих любимых городов, пусть и по такому неприятному поводу. Она мысленно дала себе слово: больше никаких подозреваемых, никаких преследований и погони за убийцами по зеленым полям, и главное, не бродить одной по лесам и горам.

Рим радовал взгляд. То в одном то в другом проеме между высокими домами мелькали грандиозные купола старых храмов, теплые терракотовые и строгие темные фасады домов старого Рима казались такими родными! Жизнь на глазах становилась прекрасной.

Осенняя хандра осталась где-то там, за крылом самолета, и Саша собиралась не только работать, но и наслаждаться каждой минутой своей римской жизни по полной программе.

-4-

Дождь лил как из ведра. Дворники полицейской машины уже не справлялись с потоками воды, без остановки льющимися на ветровое стекло.

Утренний прогноз обещал хорошую погоду, наверное, в Риме так оно и было, и светило теплое осеннее солнышко, но здесь, неподалеку от провинциального городка Борго Сан Микеле, уже к обеду словно ниоткуда набежали облака, за ними плотные темные тучи и вот уже все небо было закрыто без малейшего просвета.

Маурицио тяжело вздохнул:

– Вот всегда так в мое дежурство.

Он работал в дорожной полиции более десяти лет, и каждый раз, как ему заступать на смену, что-то случалось. То напарник заболеет и приходится дежурить с кем-то из неприятных коллег, то погода резко испортится. Один раз посреди осени ни с того ни с сего выпал снег. И конечно, все аварии и происшествия на этом отрезке дороги доставались именно ему.

Маурицио уже задумался, не следует ли ему сменить работу. Во всяком случае, в это воскресенье он непременно сходит на мессу и хорошенько попросит Сан Микеле – Святого Михаила его вразумить, может и вправду стоит поискать нормальную работу.

Он задумался, пытаясь разглядеть в пелене дождя далекие горы Абруццо, но даже ближние невысокие холмы слились одно целое с серым небом и дождем.

Нет, не все было так плохо, ему нравилась служба в дорожной полиции.

В отличие от коллег в других странах итальянская «polizia stradale» призвана скорее помогать автомобилистам, чем их наказывать.

Главной мечтой полицейского был новый автомобиль, «Lamborghini Gаllardo Polizia”, который может «достать» любой суперкар, гордость дорожной полиции Италии. Но пока на «Галлардо» ездил кто угодно, а не Маурицио, ему кроме патрульного фиата, ничего не доставалось.

Вместо гонок на ламборгини ему приходится часами сидеть на этом отрезке пути, где мало кто ездит, да еще в непогоду. Нормальные люди уже отработали свое время в офисе и ушли домой, а им с Пиппо еще три часа мокнуть тут под дождем.

– Все же надо подумать о смене работы!

Пелену дождя прорезал слабый свет. Он приближался слишком быстро и Маурицио толкнул напарника:

– Кому надо гнать по этой дороге, когда скоростная трасса неподалеку? Пойдем-ка, проверим

– Да ладно тебе, домой кто-то возвращается. Оставь их в покое, смотри, что там делается, – напарник, Пиппо, показал за окно машины на пелену дождя.

Но Маурицио уже надевал прорезиненный плащ и выходил из машины.

Машина приближалась, и полицейский взмахнул белым жезлом с красным кружком на конце.

Ему показалось, что водитель не собирается останавливаться и лишь немного сбросил скорость, но в этот момент Пиппо развернул полицейский фиат на дороге по направлению, куда намеревался ехать автомобиль, и тоже вышел из машины,

Автомобиль затормозил, и водитель опустил стекло:

– Офицер, смотри, погода какая, пропусти, а? Нам далеко еще ехать! Да все нормально у нас, мы ж ничего не нарушали, поехали мы, да?

– Куда направляетесь?

– В Паолу, – назвал город в Калабрии водитель

– А что не по трассе в такую погоду?

– Думали, что проскочим быстрее, да и трасса скоростная платная, сам понимаешь, лишние траты.

– Не гоните с такой скоростью, видите, погода какая, – Маурицио посветил фонариком в салон машины.

Что-то кольнуло внутри, как будто сработало полицейское чутье: ему не понравились двое пассажиров, один рядом с водителем, один на заднем сиденье. Они казались не по ситуации напряженными, молча сидя в салоне и стараясь не встречаться взглядом с полицейским.

– Документы предъявите, – потребовал Маурицио и махнул напарнику: – Иди сюда.

Пиппо уже собирался тронуть друга за руку и сказать, что в такую погоду надо не придираться, а попросить водителя быть осторожнее, а то и переждать где-то самую сильную непогоду, как Маурицио добавил:

– Багажник откройте.

В машине на секунду воцарилась тишина, водитель неуверенно посмотрел на пассажира справа, и Маурицио, окончательно уверившись, что здесь что-то не так, повторил:

– Багажник откройте, выходите все из машины.

Пассажиры зашевелились. Словно в замедленной съемке Маурицио увидел, как водитель и пассажир на переднем сиденье выхватывают из-за пазухи оружие, хотел предупредить напарника и крикнул, но вместо крика почему-то получился сдавленный хрип:

– Пиппо, ложись!

Напарник обернулся.

– Как в кино, – успел подумал Маурицио, когда раздались выстрелы.

-5-

Невысокий темноволосый мужчина в отлично сшитом костюме появился в комнате заседаний вместе с руководителем squadra mobile, специального «летучего» подразделения итальянской полиции.

Полицейские зашептались. Этого человека, одного из руководителей дирекции государственной антикриминальной полиции, «direzione anticrimine», почти все знали в лицо.

Многие его не любили, за самоуверенность и гордыню, любовь к пафосным дорогим вещам, от одежды до вин, но все признавали его высокий профессионализм.

Дотторе (обращение в Италии к людям с высшим образованием) Карло Бальери, выходец из бедной семьи с итальянского юга, благодаря своим талантам и результатам школьных экзаменов сумел поступить на юридический факультет в престижном университете Milano Bocconi. Это было лучшее образование в сфере юриспруденции в Италии, но в отличие от многих своих коллег Бальери не стал адвокатом, а прошел все стадии полицейской работы. Он возглавлял сквадра мобиле – «летучий спецназ», занимающийся также расследованием серьезных преступлений – в крупном городе на севере страны, он поработал в Палермо и постепенно превратился в одного из лучших специалистов в стране по вопросам мафии.

Поработав несколько лет главой комиссии «Антимафия», а потом советником предыдущего премьера, Карло Бальери стал одним из директоров криминальной полиции Италии.

Все знали, что, не смотря на снобизм выходца из низов, дошедшего до самого верха, интуиция никогда не подводит дотторе Бальери, и среди коллег он получил прозвище «Лис».

– Как вы знаете, неделю назад произошло трагическое событие, – открыл совещание Микеле Ломбардо, руководитель сквадра мобиле и вице-квестор, заместитель руководителя полиции региона Лацио. – Двое наших коллег из дорожной полиции, Маурицио Скальци и Филиппо Джирони были расстреляны в упор на второстепенной дороге у города Борго Сан Микеле, неподалеку от Латины.

За последнее время в регионе Лацио не случалось подобных происшествий, настолько нагло были убиты два обычных сотрудника полиции при исполнении своих служебных обязанностей.

На этой дороге и в нормальную погоду движение средней интенсивности, а в связи с плохими погодными условиями там было пусто, и обнаружили наших коллег лишь утром, к моменту передачи дежурства, когда они не вышли на связь.

Их нашли на шоссе рядом со служебным автомобилем, как определили эксперты, они расстреляны в упор из двух пистолетов. Заключение экспертов о марке оружия и описание картины преступления передано каждому из вас в специально подготовленном досье, и я надеюсь, все присутствующие с бумагами заранее ознакомились.

Картина происшествия такова: полицейские остановили машину, а находившиеся в ней люди запаниковали и открыли огонь.

Камер в этой части дороги не установлено, и определить, что за машину остановили дорожные полицейские, к сожалению, невозможно, все следы смыло проливным дождем. Проверки на дорогах усилили, но это ничего не дало. За те несколько часов, пока убийство не обнаружили, они могли уехать уже довольно далеко.

По решению «дирецьоне антикримине» – антикриминальной дирекции, дело передано нам.

– Совершенно ясно, что это не просто паника преступников, которых останавливает дорожная полиция, – раздался тихий хрипловатый голос, и в зале наступила тишина, Лиса всегда слушали очень внимательно. – В машине что-то везли. Или кого-то. Не часто совершаются настолько наглые нападения на полицейских в этой части страны. – Карло Бальери оглядел зал.

– Я попросил подготовить мне сводку происшествий за три дня, предшествующих вчерашнему преступлению. Ничего интересного, что могло бы нас заинтересовать, в сводке нет. За исключением одного события. – Лис выдержал интригующую паузу.

– За два дня до происшествия на дороге русский бизнесмен, – он сверился с записями, – Сергей Троицкий – заявил о пропаже своей жены.

По подозрению в совершении преступления – убийства супруги, синьор Троицкий был задержан и находится сейчас в предварительном заключении.

Моя интуиция, – по залу прокатился вздох, – подсказывает, что это именно то событие, которое нам нужно. Сейчас мы ждем данные по биллингу – посмотрим, какие телефонные звонки зафиксированы в том квадрате, где убиты полицейские. Наша задача – как можно быстрее определить подозреваемых в совершении этого преступления.

– Вы считаете в машине кого-то везли? – поднял руку один из полицейских.

– Я полагаю, что там могла быть пропавшая жена русского бизнесмена.

– Конкретные задания перед каждым будут поставлены по завершению совещания. Все свободны, – подвел итог вице-квестор Ломбардо.

***

Парень в джинсах и клетчатой рубашке навыпуск чувствовал себя очень неуютно в кабинете инспектора.

– Да все вроде было нормально… ну ругались они… а кто сейчас не ругается? Нет, девицу эту вторую не видел. А чему вы удивляетесь? Каждый второй, если не первый, итальянец имеет «аморе», это же не значит, что он собирается разводиться, будто вы не знаете, как у нас бывает. Ну, и хозяин же мужик видный, почему бы и нет, если жена часто оставляла его одного?

– Ничего не видела. Не знаю. Мое дело – кухня. – Невысокая пожилая женщина волновалась, вытирая вспотевшие ладони о платье. – Я вообще уходить хотела, платят то они хорошо, но мне далеко добираться, да они ж еще не понимают по-итальянски. Как я могу готовить, если хозяйка не может объяснить, что хочет! Ну, они в основном ели в ресторанах, так что я готовила только завтраки и прочее понемногу, чтоб еда была в холодильнике. А ссорились – не ссорились, не знаю. И никаких женщин не видела.

– Приходила к нему какая-то женщина, часто приходила, – я тут на улице убираю, мне все видно, – стараясь правильно выговаривать итальянские слова, объяснял полицейским темнокожий парень в униформе уличных коммунальных служб. – Тут домов мало, все на виду. Только жена за дверь, та, другая, тут как тут. Да, вроде похожа на фото, вроде она.

– Да он должен быть на месте, он же садовник, все время здесь в саду. И живет там, в подсобке. Он же парень без образования, кто его возьмет на другую работу, должен быть тут. С садом у него вроде хорошо получалось, хозяин то не очень в этом разбирается, нравится им – и ладно. Но работает добросовестно, – пожимала плечами горничная-румынка, все время пытаясь вручить полицейским свой вид на жительство, – у меня все нормально, я по контракту работаю!

– Да, эта блондинка несколько раз заходила. Но на ночь не оставалась. Я вам как скажу – я б ее с хозяйкой спутал, очень похожи, – я ж тут вроде охранника, но больше за садом смотрю, чтоб никто не залез, сад большой, – пожилой итальянец причмокнул одобрительно, разглядывая фотографию Карины.

– Мы все знаем, что он из Калабрии, сейчас много оттуда приезжает, в основном на север, но и у нас их тоже много. Домой к нему никто не приходил, он тут жил, в домике в саду. Он же садовник. Но я знаю, что он ходил в церковь Святого Франциска из Паолы, там все калабрийцы собираются.

– Ой, к нему же родственники приезжали, где жили, не знаю, но несколько раз приходили к нему, когда хозяев не было, он им сад показывал, хвалился, наверное. Откуда? С родины его, они и разговаривали между собой на диалекте. Два взрослых мужчины. Вроде братья его.

– Нет, я не видел, чтобы хозяин или хозяйка с ним разговаривали. Мне кажется, они его и не замечали.

-6-

В квестуре Андреа предъявил дежурному свои документы, и они с Сашей поднялись в кабинет к инспектору, расследующему дело Сергея.

Инспектор пригласил их присесть у длинного стола, крикнул кому-то в другой комнате, чтобы принесли кофе. Сел за стол, и, не дожидаясь, пока Андреа представит ему свою спутницу, развел руками:

– К сожалению, уважаемый дотторе Сфорца, дела вашего подзащитного у меня больше нет.

– Как это нет? – Поднял брови Андреа.

– А вот так. Дело забрали в «сквадра мобиле» – летучий отряд.

– Они что, с ума сошли? Они за кого принимают моего клиента!

– Думаю, что для вашего клиента это даже лучше, и скоро он будет на свободе, – в этот момент как раз принесли кофе и инспектор кивнул на чашечки, – давайте выпьем кофе, и я все объясню.

Дело в том, что примерно в то же время, что пропала женщина, на дороге, ведущей на юг, были убиты двое дорожных полицейских. Есть подозрение, что в машине, которую они остановили, как раз везли труп. Ну, то есть, наверное, еще живую, – поправился он, – супругу вашего подзащитного.

– С чего они так решили?

– Интуиция сработала, – махнул рукой инспектор. – у Лиса.

– А он здесь причем? – судя по всему, Андреа понял, о ком идет речь, Саша же ничего е понимала, удивленно глядя на обоих мужчин.

– Кто это, Volpe? – спросила она.

– Алессандра Эмельянова, – как и все итальянцы Андреа не выговаривал букву Е в сочетании с последующей согласной. – Адвокат синьора Троицкого в России и мой официальный помощник в этом деле. – Наконец представил Сашу адвокат.

– Алессандра, Volpe – Лис – это Карло Бальери, высокопоставленный чиновник, один из директоров антикриминальной дирекции.

– А почему Лис?

– Так его зовут даже газеты. Это очень популярная личность в нашей стране, один из лучших специалистов по мафии, а Лисом его прозвали за незаурядный ум, хитрость и даже коварство, с которым он выходит победителем во всех своих расследованиях.

– У него особое чутье – он в любом деле сразу чувствует, откуда начинать и где копать, – добавил инспектор. – Думаю, вашему клиенту повезло и скоро он будет на свободе. Если, конечно, он не виновен, – c легкой ехидцей завершил он свои слова.

***

Выйдя из квестуры. Андреа сделал пару звонков и сообщил Александре, что в четыре часа их ждет сам глава «сквадра мобиле», вице-квестор Микеле Ломбарди.

– Общие знакомые нашлись, – подмигнул он девушке, – я слышал, что у вас в России тоже связи решают все?

Саша рассмеялась: – Примерно так!

До встречи оставалось еще два часа, и Андреа убежал по своим делам, договорившись встретиться с девушкой у римской квестуры, где и заседал «vice questore», вице – квестор, заместитель начальника полиции региона Лацио и глава сквадра мобиле.

Саша решила не возвращаться в апартаменты, а погулять по Риму, тем более что квестура располагалась в самом центре, на Квиринале.

Она поднялась на Квиринальский холм ко дворцу и парку, прошлась немного среди деревьев и спустилась с широкой улицы Квиринале на небольшую виа Сан Витале, где в палаццо из желтого камня располагалась римская квестура.

Здание напоминало флорентийские дворцы, оно было так же сложено из шершавых каменных прямоугольников с желобками между ними, но в отличие от серых и бежевых флорентийских фасадов, казалось слегка золотистым.

У входа, поглядывая на часы, уже прогуливался Андреа.

Внизу в парадном подъезде у адвоката проверили удостоверение, снова не обратив внимания на Сашу, словно она была бесплатным незаметным приложением к Андреа, и предложили подняться на второй этаж, назвав номер кабинета.

– Хм, а в тосканской и умбрийской полиции ко мне относились с большим уважением, – обиженно пробормотала девушка.

Секретарь в приемной сообщил шефу по телефону о появлении «avvocato Сфорца де Бретиньи» и неожиданно вице – квестор Ломбарди сам вышел из кабинета поприветствовать и пригласить гостя войти.

Видимо, у Андреа действительно были неплохие связи даже в итальянской столице. Саша возгордилась, какого крутого адвоката нашла она для Сергея!

Тут ее впервые заметили.

На вопросительный взгляд вице – квестора Саша мило улыбнулась и хлопнула ресницами, а Андреа представил ее так же, как сделал это чуть раньше в управлении уголовной полиции.

Но реакция оказалась другой. Вице – квестор просиял широкой улыбкой, сообщил, как невероятно он рад познакомиться с такой «bella signorina», но развел руками, и предложил «белла синьорина» попить кофе в приемной, потому что собирался разговаривать с уважаемым адвокатом Сфорца де Бретиньи наедине.

Так с Сашей в Италии еще не обращались. Она обиженно отказалась от кофе, и под виноватым взглядом Андреа сообщила, что подождет его на улице, погуляет под теплым римским солнцем.

Она вышла из приемной и остановилась в коридоре у широкого окна, выходившего на очередной римский храм с традиционно внушительным куполом.

Поднимаясь сюда вместе с Андреа она не заметила, с какой стороны они вышли к приемной вице – квестора и сейчас стояла, любуясь видом и соображая, в какую сторону идти к выходу.

Стоять тут в качестве отправленной за дверь бедной родственницы ей совершенно не улыбалось.

– Синьора кого-то ждет? Я могу вам помочь?

Саша вздрогнула и обернулась. Она не заметила, когда к ней подошел невысокий мужчина лет за пятьдесят, в элегантном сером костюме. Либо девушка слишком погрузилась в свои мысли, либо он сделал это бесшумно.

Мужчина был на полголовы ниже Александры, худощавый, с вьющимися, слегка тронутыми сединой темными волосами, спадавшими на воротник пиджака.

От него пахло дорогой туалетной водой, и во всем облике была та неуловимая и необъяснимая харизма, которая делает особенными совершенно непримечательных на первый взгляд людей.

Покоренная этой харизмой, сильной энергетикой незнакомца, Саша улыбнулась и призналась, что банально потерялась.

– Какой кабинет вам нужен, синьора? – мужчина тоже улыбнулся.

Саша объяснила, что ищет выход, и неожиданно для себя пожаловалась незнакомцу, что ее банально выставили из кабинета, а ведь она специально пришла на встречу, в двух словах рассказав, из-за чего она здесь.

Мужчина поднял одну бровь:

– Так вы адвокат русского синьора?

– Не совсем, – девушка рассказала, в каком качестве она прилетела в Рим, призналась, что никогда не видела Сергея в реальности, а лишь пару раз в скайпе.

Заодно она похвалилась своим предыдущим сотрудничеством с итальянской полицией, хотя это скорее можно было назвать мельтешением под ногами и вмешательством в работу полицейских, которые прекрасно бы обошлись без нее. Прозвучало все это смешно и нелепо, и девушка покраснела.

– Ну, ошибку вице – квестора мы сейчас исправим, – улыбнулся незнакомец, взял Сашу за руку и повел к двери в приемную.

Саша ни минуты не сомневалась, что держащий ее руку мужчина может решить не только эту, но и любую другую, даже самую сложную проблему, и она бы совершенно не возражала, если бы он и дальше вел ее за руку, как минимум, пока дело Сергея не завершится полным оправданием бизнесмена.

Секретарь в приемной вице – квестора торопливо поднялся из-за стола и вытянулся в струнку, как только Сашин спутник вошел в двери. Не обращая внимание на секретаря, все так же держа девушку за руку, тот открыл дверь в кабине вице-квестора, который тоже поднялся при виде вошедших.

Встал и Андреа, которого представил вице – квестор, а Андреа добавил, что это честь для него лично познакомиться с «dottore».

– Мы уже практически завершили беседу, – сказал Ломбарди, – я в вашем распоряжении, дотторе.

– Нет-нет, – мягко улыбнулся Сашин спаситель, отодвигая для девушки кресло, и сам усаживаясь в соседнее. – Давайте еще раз обговорим всю ситуацию, и синьора – синьорина? – уточнил он, взглянув на Сашу, – войдет в курс дела.

– Вы уверены… – замялся Ломбарди

– Вы предлагаете искать переводчика, ведь синьора Троицкая, насколько мне известно, не говорит по-итальянски? Я думаю, ей будет гораздо удобнее общаться с соотечественницей, и синьорина – простите, я не спросил ваше имя – будет нам очень полезна.

– Алессандра, – проговорив свое имя по-итальянски, ответила Саша.

Вице – квестор пожал плечами, всем своим видом говоря, что он с этим не согласен, но решать Сашиному спутнику.

Саше рассказали о трагедии на небольшой дороге южнее Рима, и о предположении, что в машине преступников могла находиться похищенная женщина.

К этому моменту полиция получила от сотовых компаний номера телефонов, находившихся в зоне убийства полицейских в нужный отрезок времени и список номеров, на которые с этих телефонов звонили.

Так определили круг лиц, которые могли совершить преступление.

В очерченной зоне несколько раз совершались звонки с двух номеров, эти номера принадлежали братьям Фоти из Калабрии, Доменико и Николо, один из которых, Николо, уже привлекался за киднеппинг – похищение людей, а также рэкет, и вышел на свободу два года назад.

Одним из номеров, на который звонили братья, оказался номер садовника на вилле Троицких, он тоже не появлялся с момента исчезновения Дарьи Троицкой. Садовника и братьев сейчас ищут.

Обслуга на вилле рассказала полиции, что к садовнику, Микеле Макри, приезжали его родственники, суд по всему это и были двоюродные братья из Калабрии.

Речь, скорее всего, идет о похищении с целью выкупа, но после убийства полицейских братья вынуждены были затаиться, добравшись до родных мест, поэтому заявления о выкупе не поступало, они раздумывают, что делать дальше.

– Вашего синьора Троицкого мы освободим, – сказал вице – квестор Саше. – Принесем извинения, если потребуется. Но сначала мы должны быть уверены в отсутствии сговора с семьей Фоти, возможно, заявления о выкупе не поступило потому, что заказчиком похищения был именно синьор Троицкий, который намеревался избавиться от жены.

– Он не мог, – подскочила на стуле Саша, – он не говорит по-итальянски. Вы как представляете себе сговор с какими-то бандитами?

– Не волнуйтесь, во всем разберемся. Кстати, не мы его задержали, а отдел уголовной полиции, занимающийся еще и делом о пропаже его подруги, как ее там – Карина Грасси, – вице квестор посмотрел на Сашиного спутника, и протянул в его сторону обе руки с поднятыми к верху раскрытыми ладонями, передавая тому слово.

– Сейчас недалеко от Паолы – это город в Калабрии, – пояснил тот Саше, – в горах начнется полицейская операция, частью которой будет розыск братьев Фоти.

Послезавтра после обеда я вылетаю в Паолу и предлагаю вам, синьорина Алессандра, присоединиться ко мне. Синьоре Троицкой, как только мы ее освободим, понадобится присутствие и помощь соотечественницы. Вы не возражаете?

– Хорошо, я не возражаю, – кивнула Саша, которая готова была ехать с высокопоставленным незнакомцем даже на край света, не только в какую-то там Паолу. – Что от меня требуется?

– Соберите все необходимые вещи и напишите адрес, откуда вас забрать. Послезавтра около трех часов дня за вами придет машина. А завтра я предлагаю поужинать, чтобы ввести вас в курс дела, заодно познакомлю с человеком, который будет нас сопровождать. В девять вечера вас устроит, синьорина? Прекрасно, – в ответ на Сашин кивок он встал и откланялся, отдельно поклонившись Саше. – Завтра в 20.45 машина заберет вас из дома и, – он улыбнулся, – оставьте побольше места для ужина, мы поедем в прекрасное заведение.

Саше показалось, что после его ухода в кабинете стало темнее.

Мощная энергетика незнакомца словно освещала все вокруг, и остальные присутствующие в кабинете превратились в его тени.

Сейчас все встало на свои места, но оказалось серым и скучным.

Андреа и Саша распрощались с вице- квестором, который обещал быть на связи, и дать такую же команду уголовной полиции: – у синьора адвоката Сфорца будет тесный контакт с органами внутренних дел, – заверил он, по-прежнему игнорируя девушку.

Адвокаты вышли из квестуры и остановились на солнышке. Тут только Александра сообразила спросить:

– Андреа, а этот синьор… это кто? Я так поняла, что ты его знаешь?

– Как ты умудрилась с ним познакомиться? – вопросом на вопрос ответил адвокат и состроил кислую гримасу: – это Лис, разве ты еще этого не поняла?

***

Вернувшись домой, Саша первым делом полезла в интернет, забив имя Карло Бальери и слово «вольпе» рядом с его именем.

В итальянском языке слово это женского рода, и должно пониматься как лисица, «ла вольпе», но применительно к Синьору Бальери оно могло звучать только так – Лис.

Еще она полистала все, что можно, о Калабрии и слегка ужаснулась. Даже Генри Мортон отзывался об этой южной итальянской области без обычного восторга:

«Бедность поселилась здесь с незапамятных времен и слишком она укоренилась, чтобы исчезнуть. В большинстве случаев её, что называется, «замели под ковер».

Она накладывает на все свой отпечаток. Большая часть новшеств и изменений к лучшему сосредоточилась возле нескольких городов, нескольких районов и самых плодородных участков земли.

Стоит лишь завернуть за угол красивой улицы, отойти на небольшое расстояние от нового отеля и бедность сразу бросится в глаза, но туда туристы из северных областей обычно не заглядывают.

Не только южанин отличается от северянина, но и сами южане сильно отличаются друг от друга – общительные, исполненные энтузиазма неаполитанцы не похожи на серьезных жителей Калабрии, которые в холодные вечера в горах заворачиваются до глаз в плащи, словно в черные тоги.

В Ломбардии и Тоскане люди до сих пор содрогаются при одном упоминании Калабрии. Они скорее проведут отпуск в Конго, чем в этом итальянском регионе.» – писал о Калабрии знаменитый писатель-путешественник.

И хотя Мортон говорил о временах почти столетней давности, интернет пестрел сегодняшними фотографиями детей с плакатами, взывающими о помощи к Папе Римскому, ведь в их деревне отсутствует не только кинотеатр, но нет даже школы и нормальной больницы, осталась последняя надежда – на Папу. Другие фото пугали прострелянными мусорными баками в горных деревушках.

Саша прочитала статьи о страшной калабрийской мафии, подмявшей под себя даже колумбийцев. Несмотря на вполне мирное существование курортов и популярных туристических зон с очень чистым морем, а вернее сразу двумя, Ионическим и Тирренским с романтическими названиями «Берег Жасмина» или «Берег Фиалок» и призывы туристических порталов открыть для себя эту прекрасную землю, она почувствовала себя неуютно.

С другой стороны, с Лисом она готова была ехать не только на юг Италии, но и в Антарктиду, и в упомянутую в статье Колумбию.

Из интернета девушка узнала, что Карло Бальери родился в маленькой деревне в итальянском регионе Базиликата, кроме названия и расположения, где-то на юге Италии, она совершенно ничего об этой части страны не слышала, и дала себе слово почитать все, что есть на эту тему, когда вся история закончится.

Отец его был учителем, мать – домохозяйкой, возможно, от отца юному Карло досталась тяга к знаниям, во всяком случае, он поступил на юридический факультет самого престижного частного университета Боккони и окончив его с отличием, получил должность инспектора полиции, довольно быстро сделав карьеру.

Все статьи отмечали невероятно высокую самооценку и тщеславие дотторе Бальери, но признавали, что для этого были основания.

Иезуитская хитрость в борьбе с преступниками и мафиозными боссами, его невероятная интуиция, не имеющая под собой, казалось бы, никаких оснований, но оказывающаяся абсолютно верной в итоге, сделали его лучшим специалистом криминальной полиции Италии, не проигравшим ни одной своей схватки с преступниками.

Благодаря этим качествам он подкрадывался бесшумно, всегда был на шаг впереди преступника, и заслужил прозвище Ла Вольпе – Лисица.

В статьях отмечалось, что синьор Бальери был ценителем хорошей кухни и знатоком вин, предпочитая исключительно элитные сорта и самых дорогих портных.

Журналисты отмечали еще одно странное обстоятельство: несмотря на то, что Лис всегда умудрялся засадить за решетку даже длительное время скрывавшегося босса мафиозной группировки, на него никогда не устраивалось покушений.

Одни журналисты объясняли это скоростью его реакции, он всегда загодя просчитывал шаги своих врагов, и те просто не успевали принять какие-то меры. Другие – его связями в различных кругах общества, включая адвокатов и прочих лиц, которые имели тесные контакты с преступными группировками и всегда успевали предупредить его о возможной опасности.

Одни считали, что он всегда действовал исключительно в рамках закона и снискал уважение даже в преступных кругах, другие – что Лис использовал законы в своих целях.

Вот с каким необычным человеком свела Сашу судьба.

Она на себе испытала обаяние дотторе Бальери и предвкушала их совместную поездку, не сомневаясь, что рядом с ним ей ничто не будет угрожать.

Правда одна информация заставила Сашино сердце ревниво вздрогнуть.

Карло Бальери много лет был женат на элегантной француженке по имени Аньес, занимавшейся дизайном интерьеров, и, по информации журналистов, был абсолютно счастлив.

Во всяком случае, в каких-либо интрижках он ни разу замечен не был.

-7-

Утром Саша проснулась пораньше, за несколько минут до сигнала, будильника.

Чтобы будильник особо не раздражал, она установила в качестве сигнала песню Хулио Иглесиаса «Бандонеон», сначала тихо, потом все громче мурлыкал голос певца под мелодию танго. Надо признаться, что раздражало это не меньше, чем обычный звонок, и некогда любимая песня перешла в разряд ненавистных.

Сегодня услышать танго не пришлось, девушка неожиданно проснулась сама и, быстро собравшись, отправилась пить кофе на пьяцца Фарнезе.

Лучший капучино в Риме – на пьяцца Сан Эусташио, маленькой, почти незаметной площади рядом со знаменитой пьяцца Навона. Лучший эспрессо по отзывам местных жителей, у Пантеона, и в прошлые приезды в Вечный город у Саши сложился свой ритуал.

Ранним утром она приходила на пьяцца Ротонда, садилась под зонтиком только что открывшегося кафе и ждала той минуты, когда служители с усилием раздвинут тяжелые двери Пантеона. Она допивала свой кофе и осторожно входила в распахнутые двери, и вставала в самом центре зала, совсем одна, и смотрела на купол, на круглое отверстие на самом верху, в которое проникали солнечные лучи. Сначала слабые лучики, потом яркие, полные жизни, заливали светом древний храм всех богов.

Но сегодня она выпила свой утренний эспрессо на пьяцца Фарнезе, за уличным столиком маленького элегантного кафе на самом углу, пока мимо бодро шагали на работу римляне.

Среди них попадались банковские клерки в одинаковых синих костюмах, серьезные мужчины, спешащие в министерство юстиции по делам несовершеннолетних на виа Джулия, святые отцы в строгих костюмах с белыми воротничками, направлявшиеся в конгрегацию папского права, чья табличка висела здесь же, на виа дель Маскерони, как раз за углом от Сашиных апартаментов.

Было интересно наблюдать за людьми, пусть даже несколько минут, пока Саша, вопреки итальянской традиции проглатывать эспрессо одним глотком, медленно пила свой кофе из крохотной чашечки.

А потом, вернувшись на виа Джулия, по набережной Тибра мимо Синагоги, мимо Уст Истины в еще закрытой церкви Санта Мария ин Космедин, мимо Храма Весты, перебегая дороги в неположенных местах за руку с пожилыми римлянками: – Побежали, синьорина? До перехода далеко, мы тут перебежим, успеем! – Она вышла на ведущую вверх улочку, и стала подниматься все выше, все дальше от хаоса утреннего трафика.

И вот уже весь Рим под ногами. А впереди как на ладони всплывает над Вечным городом грандиозный купол собора Святого Петра. Кажется, протяни руку- и дотронешься!

– А-вен-ти-но, а-вен-ти-но, – звонят колокола базилик, и в апельсиновом саду горят оранжевым пламенем в лучах солнца яркие шарики, а базилики спрятались во двориках с садами и фонтанами…

– Кам-пи-до-льо, – вторит колокол Санта-Мария-ин-Арачели на Капитолии.

– Эс-кви-ли-но!– раздается с другой стороны.

– Ви-ми-на-ле, – рассыпаются мелкие колокольчики.

– Кви-ри-на-ле – здесь голос колокола уже ниже и тяжелее.

– Че-ли-о, – включается храм святого Григория на Целии.

И молчит, окутавшись в Вечность, Палатин

К Сашиному стыду, обойдя по многу раз все холмы, на которых стоит Вечный город, она никогда не была на Авентине. Сегодня она решила возместить упущенное.

Сначала перед ней вырос строгий фасад Санта Сабины, главной церкви доминиканцев. А дальше – тот самый апельсиновый сад, ради которого девушка и поднималась сегодня на Авентин. Несмотря на ранее утро, сюда уже подтягивались небольшими группами туристы.

А потом мимо церкви Святого Ансельмо Саша добралась до базилики Сан Алессио и Сан Бонифаччо, или Святых Алексия и Вонифатия, она давно обещала зайти сюда паре коллег с именем Алексей, и вот пришло время выполнять обещание.

Пройдя ворота, девушка оказалась в зеленом дворе, где еле слышно журчал фонтан с фигурой Пресвятой Девы, с профилями Алексия и Вонифатия на стене.

Храм был еще пуст, лишь лучи утреннего солнца падали через высокие окна, освещая золотым светом капеллу Алексия Человека Божьего.

Саша постояла у капеллы Сан Алессио, у колодца, где когда-то был его дом.

Она никогда не понимала подвигов за счет страданий других. Не понимала, как можно уйти из дома, бросить молодую жену сразу после свадьбы, оставив ее навсегда соломенной вдовой. А потом вернуться неузнанным в свой дом, и остаться там жить, как нищему, смотреть на страдания безутешных родителей, потерявших сына, и не открыться им.

Но возможно все было не так, или не дано ей было понять подвига Алексия, поэтому она мысленно попросила у Святого прощения. И отправилась дальше, к конечному пункту своего путешествия на Авентин.

И вот уже площадь, но нужное ей здание никак не находилось, настолько неприметным было оно на фоне остальных зданий.

У распахнутых ворот внушительного особняка стояли вооруженные охранники, внимательно следившие за перемещениями одинокой девушки по пустой площади. Больше обратиться было не к кому, и Саша смело подошла к охранникам, поинтересовавшись, где же все-таки нужный ей дом.

Скучающие секьюрити, оказавшиеся охраной египетского посольства, оживились, и показали девушке одноэтажное розовое здание с вазонами на крыше, барельефами на стенах и внушительной высокой железной дверью.

Это был вход в небольшой парк, внутри которого пряталось здание штаб квартиры Мальтийского Ордена в Риме, государства в государстве, имеющего послов в большинстве стран мира и иногда считающееся даже карликовым государством.

Понятно, что за наглухо закрытую дверь Сашу бы не пустили, но ее интересовала только замочная скважина. Так называемое «santo buco» – святое отверстие, самая фотогеничная замочная скважина в мире.

Саша наклонилась и заглянула в скважину. В обрамлении отверстия для ключа в воротах особняка и кудрявых кипарисов в парке за дверью перед ней словно игрушечный, словно он не находится на большом расстоянии далеко за рекой Тибр, оказался купол собора Святого Петра.

Вот теперь она увидела все, что хотела, и, помахав доброжелательным охранникам египетского посольства, девушка отправилась вниз, в центр города.

Осталось лишь отдохнуть, собрать вещи для завтрашней поездки, и привести себя в порядок перед обедом, но Саша еще немного побродила по набережным, задержалась у любимого моста Сикста, где, как всегда, куда-то спешили по делам римляне, играли дети. Мимо торопливо прошли монахини в развивающихся одеждах, а за ними проехал на велосипеде мужчина средних лет в черном костюме с белым клерикальным воротничком.

До ее апартаментов на виа Джулия отсюда было три минуты ходьбы, но девушка прошла дальше по набережным, под желтеющей кроной платанов. Дойдя до моста Ангелов, перешла реку по знаменитому мосту, заполоненному народом, и, наконец, оказалась у шикарного здания кассационного суда Рима в обрамлении внушительных скульптур.

Здесь они договорились встретиться с адвокатом. Андреа заверил ее, что достаточно взять самое необходимое, а все вещи можно оставить в апартаментах, они оплачены на целый месяц, Сергей выделил на это достаточную сумму.

И, кстати, Саша может не беспокоиться, каждый день ее пребывания в Италии также будет оплачен.

– Чуть не забыл, – адвокат раскрыл свой элегантный деловой портфель и вынул плотный конверт, – это тебе на ежедневные расходы, – передал он конверт девушке.

Домой Саша вернулась по виа Джулия, тянущейся параллельно набережным. Одна из ее любимых римских улиц не имела важных туристических достопримечательностей, но каждое здание имело свою историю.

Племянник Папы Сикста Папа Юлий проложил улицу своего имени, Виа Джулия, создав первую длинную улицу, которая фактически соединила мост Сикста, построенный его дядей и Мост Ангелов.

Саша любила эту улицу еще и за то, что в средневековом Риме здесь ближе к реке жили флорентийцы. Огромный купол их церкви парит над зданиями и хорошо виден с противоположной набережной. Как любой другой храм Рима он скрывает настоящие сокровища за холодным строгим фасадом.

Неподалеку – маленькая церковь Сан Бьяджо, прозванная "della Pagnotta" (круглый ломоть) так как в день Святого Бьяджио такие круглые «ломти» – облатки – раздавались детям. Также её называют Сан Бьяджио дельи Армени, так как в 1832 году она была передана армянской диаспоре Рима, а сам Святой Бьяджио родился на территории современной Армении.

У Папы Юлия были грандиозные идеи, связанные с улицей, получившей его имя. Он поручил Донато Браманти реконструкцию комплекса зданий, чтобы разместить там все римские трибуналы. Этот комплекс должен был получить имя Курия Юлия.

Браманте создал монументальный вход, ведущий во внутренний двор, который окружали здания, но закончить работу не удалось. В 1513 году умер Папа, на следующий год – Браманте. Так и остановили работы на начальной стадии. Римский трибунал переехал в палаццо Монтечиторио, а фасад зданий в нижней части напоминает теперь старинные скамьи и получил название «диваны виа Джулия».

Так, рассматривая фасады с гербами римских пап и прочих владельцев палаццо, с изображением то сокола, то папской тиары, Саша дошла до фонтана Маскерони и знаменитой арки виа Джулия.

Еще не так давно зеленые ветви растений, которыми заросла арка, тянулись до самой земли, создавая некую занавеску между двумя частями улицы, сейчас зеленые кисти обрезали, к огромному сожалению девушки.

Арка осталась, как часть несостоявшегося прохода, который должен был соединить палаццо Фарнезе и виллу Фарнезина на противоположном берегу Тибра.

В итоге на виллу переправлялись на лодке, арка же осталась одним из архитектурных украшений улицы.

Вставив ключ в замочную скважину старинной двери, Саша украдкой оглянулась, видят ли туристы, как она – ну просто настоящая римлянка! – возвращается домой в свое фамильное палаццо.

Увы, ей не удалось возгордится, туристы осматривали другие достопримечательности, и на виа Джулия их маршруты сегодня не лежали.

***

Она долго крутилась перед зеркалом, укладывая волосы, красилась и снова смывала косметику, пока не нашла устроивший ее образ на сегодняшний вечер.

О форме одежды ее не предупредили, и необходимо было выбрать что-то среднее между деловой одеждой и вечерним платьем, в итоге она остановилась на брючном костюме и ботиночках на невысоком каблуке, набросив сверху небольшой палантин.

Пыльный васильковый цвет костюма прекрасно подходил к ее светлым волосам. Костюм этот Саша положила в чемодан, наученная опытом предыдущих деловых поездок, хоть раз, но «приличная», а не обычная каждодневная вещь должна была пригодиться.

Заодно она собрала сумку в дорогу, сложив туда джинсы, несколько футболок, кроссовки и джемпер. Для поездки, вспоминая элегантность синьора Бальери, она приготовила брюки, блузку и плащ, рассчитывая надеть те же самые удобные, но весьма элегантные ботинки, приготовленные для сегодняшнего ужина.

Ровно за пять минут до назначенного времени девушка спустилась вниз, осознав внезапно, что кроме нескольких чашек кофе она ничего не ела с самого завтрака. И сейчас, несмотря на волнение по поводу предстоящего ужина, она почувствовала, что умирает от голода.

Темная «альфа-ромео» вывернула с набережной и остановилась на углу улицы, где в ожидании томилась Саша.

– Синьора Алессандра? – спросил водитель, вышедший из машины. Саша кивнула, водитель распахнул заднюю дверь:

– Prego, signora.

Из своего тосканского опыта Саша приготовилась к дальней поездке и предвкушала виды из окна, но машина лишь немного проехала по набережной, оставив Ватикан слева, а пьяццу дель Пополо справа, лишь слегка побаловав римскими видами, а потом пересекла по мосту Тибр и въехала в ворота красивого особняка.

«Вилла Летиция» – прочла Саша на воротах. Водитель снова открыл дверь, а по ступенькам уже спускался швейцар.

– Синьор Бальери ожидает синьору, – сказал водитель, и швейцар с легким поклоном пригласил Сашу следовать за ним.

Обстановка напоминала частный старинный особняк, с залами, фресками и неожиданно огромными ажурными стеклянными стенами и большими окнами.

Залы с высокими потолками создавали ощущение света и пространства, может быть, благодаря белоснежным скатертям и светлым краскам стен и потолков и не менее белоснежным свечам на каждом столе.

Сашу подвели к одному и столиков в отдельном небольшом зале, навстречу ей поднялись двое мужчин.

Они были чем-то неуловимо похожи, может быть, стилем одежды, может быть прическами: длинноватые, тронутые сединой волосы спускались на воротники безупречных костюмов.

У того, что повыше, были седеющие усы, но не было и половины той харизмы, что сразу же ощущалась в Лисе.

– Адвокат Джузеппе дель Фьеро, бывший судья-магистрат города Реджо ди Калабрия, – представил мужчину Карло Бальери. – Адвокатесса Александра Емельянова, – правильно произнес он имя и фамилию Саши, представляя девушку.

– Позвольте порекомендовать вам блюда, Аликс? И выбор вина, если позволите, за мной.

– Вы не пожалеете, – засмеялся адвокат дель Фьеро. Когда речь идет о вине и кулинарии, я умываю руки и предоставляю право выбора нашему дорогому Карло.

– Аликс? – удивленно подняла брови Саша.

– Вы позволите мне так вас называть?

– Так звали в семье последнюю русскую царицу, – засмеялась Саша, – звали ее, конечно, Александра, но дома называли именно так.

– Я знаю, – удивил ее Лис. – Вам подходит.

Саше передали меню, где она увидела название заведения и одну мишленовскую звезду.

– Да уж. Синьор Бальери знает толк в кухне, – подумала она.

– Я надеюсь, вы последовали моему совету и пришли голодной? – улыбнулся Лис.

– Вам не повезло, я не просто пришла голодной, я не ела с самого утра, – пошутила Саша.

Привыкшая к кухне бедняков, «cucina povera» и не особая поклонница высокой кухни, она впервые ела тартар из креветок, маринованных в апельсинах и розовом перце, попробовала ньокки в любопытном сочетании с базиликом и клубникой, на второе подавали маринованную с травами со склонов Везувия утку, и к каждому блюду приносили свое вино.

Шефу-сомелье оставалось только кивать, соглашаясь с выбором гостя, и приносить бутылку, и наливать чуть-чуть в стакан, чтобы Лис попробовал и одобрил принесенное вино, его профессиональные услуги сегодня не потребовались.

К тому моменту, когда подали десерт – кофейный мусс с лакрицей, самбукой и цветами табака и бокалы с коньяком, Саша чувствовала себя так, словно вот-вот лопнет. Она не представляла, что теперь надо о чем-то говорить и соображать, что говорят ей.

Ее спутники привычно получали удовольствие от еды и вина, и на их умственных способностях количество съеденного не отразилось.

Адвокат дель Фьеро предложил перейти с десертом и коньяком на более удобные кресла, и они расположились у камина вокруг небольшого столика, куда официант перенес напитки и вазочки с кофейным муссом.

Мужчины спросили у Саши разрешение закурить, и она кивнула, ни минуты не сомневаясь, что эти джентльмены после такого ужина и в таких креслах могут курить только дорогие сигары. Так оно и оказалось.

– Удовольствие от еды получили, теперь о деле, – откинулся в кресле адвокат дель Фьеро.

– Мы навели о вас справки, Аликс, как вы понимаете, мы не могли не сделать этого, и я думаю, что не ошибся, пригласив вас в нашу компанию, – сказал Лис. – Не удивляйтесь, Италия не такая уж большая страна, и когда русская адвокатесса вмешивается в итальянские полицейские расследования, об этом не трудно узнать. Мне нравится ваш авантюризм, но сейчас совсем другая ситуация. Никаких самостоятельных расследований, никаких самостоятельных действий, вы – часть моей команды и я отвечаю за вашу безопасность и ваши действия. Договорились?

Саша молча кивнула.

– В данном случае, мы столкнулись с серьезной преступной организацией, о которой вы наверняка слышали или читали в газетах.

Нас интересует одна конкретная небольшая мафиозная семья, что с одной стороны дело упрощает, но с другой подозреваемых сложнее найти, потому что по законам их общества все дальние и близкие родственники будут укрывать их от полиции. Тем не менее, я полон оптимизма. – Он выпустил колечко дыма. – Тем более, что действовали они явно по собственной инициативе, что в их кругах не приветствуется.

– Думаю, мы должны объяснить нашей прекрасной синьорине, с чем мы имеем дело, – включился адвокат. – Вы позволите? И начну я с экскурса в далекую историю…

Давным-давно, в незапамятные времена, три испанских рыцаря высадились на остров Фавиньяна, к западу от Сицилии…

***

Мы сейчас говорили о том, что имеем дело с семьей.

Семья – ндрина – основа ндрангеты. Ее члены связаны не только родственными узами, но и обетом молчания. Главой становится самый старший мужчина рода, но если он в тюрьме, арестован или убит, делами может управлять и его жена, хотя официально роль женщины в этом обществе не велика.

Сила ндрины в преданности и мобильности – семьи мигрируют и быстро осваивают новые регионы. Там они могут кооперироваться с местными бандами. Проникновение ндрангеты в Канаду, Германию, Колумбию, Австралию, Голландию – целиком заслуга этих крохотных «молекул».

Семьи действуют самостоятельно, и во время преступных операций их интересы могут пересекаться, ведь только в Калабрии ндрин более 120. В таком случае им приходится объединяться в более крупные «локале».

В локале есть бухгалтеры, штатные убийцы, а главное – переговорщики для разрешения конфликтов. Это необходимость, ведь кровная вражда на юге Италии – дело чести. Бывало, она продолжалась десятилетиями и заканчивалась только полным вымиранием одной из сторон.

Самая кровопролитная война внутри ндрангеты случилась в конце 80-х годов прошлого столетия и стоила ей 530 жизней.

– А что это за слово ндрангета, это на калабрийском диалекте?

– Не совсем, слово 'Ndrangheta произошло от греческого слова «ἀνδραγαθία» – «доблесть». А вот Ндрина – семья, синоним банды, это калабрийский диалект, слово, заимствованное из древнегреческого. У греков это означало «неправильного» человека, человека, который не сгибается, не покоряется. В кругах Ндрангеты это слово обозначает семью, контролирующую территорию, иногда деревню или город.

– Но слово Ндрангета используется только следователями и журналистами. Члены организации называют себя просто «семьей» или «обществом», – включился Лис. – Список Ндрин не сложно найти в интернете, это вполне официальная информация.

Ндрины существуют в каждом, даже туристическом месте. Иногда фамилия владельца нового дорогого отеля совпадает с названием конкретной Ндрины.

– Как правило, мальчику с бедного юга есть лишь две дороги, в полицию или в бандиты, – продолжил адвокат, – говорят, что сразу после рождения ребенка его отнимают от материнской груди и укладывают на стол, положив с одной стороны ключ, а с другой нож, и ждут, в какую сторону потянутся ручки новорожденного. Если к ключу – быть ему полицейским и всю жизнь работать под сенью Закона. Если к ножу – родился новый член мафии.

– А также говорят, что взрослые пальцы тихонько подталкивают ручку новорожденного в правильном направлении, – улыбнулся Лис.

– Мы сейчас запугаем вас, дорогая синьорина, – адвокат поднял ладони вверх, словно протестуя. – Калабрия прекрасна, эта провинция, отделенная от остальной Италии горами, вместила в себя целую страну – здесь горы, покрытые лесами, греческие развалины и норманнские замки, горные реки и ущелья, прекрасные морские закаты и одно из самых чистых в Италии морских побережий. Здесь зимой катаются на лыжах в лесах, не уступающих канадским или российским, а летом находят древнегреческие амфоры и остатки колонн. Именно здесь в лесах скрывался Гарибальди.

– И именно отсюда уезжает больше всего народа, кто на север Италии, кто за рубеж, – снова включился Лис, – даже в учебниках студентам порой задается вопрос, что-то вроде «А вы бы уехали или остались?» Говоря об иммиграции из Калабрии, часто используют слово «феноменальная».

А наш путь завтра лежит в Паолу, небольшой, но очень приятный городок, прямо у моря.

***

Саша не спала всю ночь. Таких приключений в ее жизни еще не было, ее никогда не приглашали, пусть неофициально, стать членом полицейской группы, да еще на таком высоком уровне.

Это было захватывающе интересным, но девушка не боялась ударить в грязь лицом, ведь ей придется лишь выступить связующим звеном между полицией и похищенной женщиной после ее освобождения, помочь ей психологически, как соотечественница, говоря на родном для Дарьи языке – так описал ее роль в операции Лис.

Волновало Сашу и не давало ей уснуть совсем другое.

Вспоминая поминутно всего две, но такие насыщенные, встречи с Лисом и испытывая странное, доселе незнакомое ей чувство, девушка поняла, что безнадежно влюбилась в Карло Бальери.

-19-

Уснула она лишь к утру, и проснулась совершенно разбитой. Впереди было полдня, чтобы привести себя в порядок, но это было гораздо хуже, чем выезд ранним утром, ведь целых полдня надо было чем-то себя занять.

В час дня та же машина, что и вчерашним вечером, подъехала на виа Джулия. Водитель снова открыл Саше дверь, вежливо поинтересовался, не забыла ли она документы, и уложил ее сумку в багажник.

Ненадолго застряв в римских пробках, машина выехала за город и вскоре подъехала к небольшому, судя по всему частному, аэропорту, где оба вчерашних спутника уже ждали девушку.

Никаких формальностей не потребовалось, Саша попыталась забрать сумку из машины, но ей объяснили, что беспокоиться не надо, все будет погружено в самолет.

Небольшой частный самолетик на 7 мест с тремя пассажирами на борту вскоре поднялся в римское небо и взял курс на юг.

– Смотрите, вон там – Сицилия, – показал ей в окно на еле различимую вдалеке точку адвокат дель Фьеро.

Там же, на далеком расстоянии, Саша увидела что-то, напоминающее огромную гору, покрытую снегом.

– Это Этна? – Спросила она

– Это просто облако, ответил адвокат. А Лис, оторвавшись от газет, которые просматривал в полете, не разговаривая со спутниками, пошутил:

– Не верьте ему, Аликс, это их знаменитый калабрийский мираж.

– Какой мираж? – заинтересовалась девушка.

– Ты у нас любитель рассказывать истории, значит, отвечаешь за историческую часть, вот и рассказывай, – кивнул Лис в сторону адвоката.

– В жаркие летние дни из порта Редджо ди Калабрия можно увидеть, как над морем неожиданно поднимается целый город с пальмами, домами, бульварами…– не заставил себя упрашивать дель Фьеро. – Это явление называют «Фата Моргана».

Научное объяснение гласит, что в нижних слоях атмосферы вследствие разницы температур возникает несколько чередующихся слоёв воздуха различной плотности. Они и дают зеркальные отражения.

В результате реально существующие объекты создают на горизонте или над ним по нескольку искажённых отражений, которые частично накладываются друг на друга и быстро меняются во времени, это причудливую картину называют эффектом фата-морганы.

Так над проливом появляется призрачный образ города Мессина, который спокойно стоит на своём сицилийском берегу.

Ну и легенда есть, как же без нее.

Давным-давно, в августе, когда стояла сильная жара, и даже дуновения слабого ветра не доносилось с моря, земля и море застыли в неподвижности, уставшие от зноя – Как и вчерашнюю историю о трех рыцарях, поэтично рассказывал адвокат. – Именно в такой день орды варваров, двигавшихся с севера, достигли берега перед проливом, за которым уже виднелась Сицилия.

Казалось, что совсем недалеко виднеется дымящаяся Этна, но как перебраться через пролив! Предводитель варваров задумался, где же ему взять лодки, чтобы переправиться, но тут перед ним появилась красивая женщина. Она предложила остров в дар предводителю.

Обрадованное войско двинулось к берегу, и варвары увидели, что Сицилия оказалась совсем близко: улицы, соборы, корабли в порту подвинулись, словно выросли из моря, до них оставалось несколько метров. Предводитель, а за ним и войско, спрыгнули с лошади и бросились к воде, видя, что можно просто перепрыгнуть через узенькую полоску и оказаться на том берегу.

Но прыгнув, король и его войско утонули, порт, корабли, улицы и дома оказались миражом.

Так спасла Сицилию и Калабрию от захватчиков неизвестная женщина, говорят, что это была Фата Моргана.

До сих пор, как напоминание о том давнем событии, в невыносимо жаркие летние дни появляется над морем призрачный город.

Говорят, что и на том берегу, в Мессине, можно увидеть отражение в воздухе призрачного Реджо ди Калабрия, расположенного на калабрийском берегу. Но этому нет ни одного документального подтверждения.

– На Сицилии рассказывают по-другому, их легенда романтичная, но жестокая, – снова отложил газету Лис. – Говорят, что две тысячи лет назад приехала на остров девочка по имени Моргана. Её брат Артур – вам ничего эти имена не напоминают, Аликс? Вы читали о рыцарях круглого стола? – погиб в лаве вулкана Этна. Вне себя от горя, девочка пропала где-то между Этной и городом Мессина.

Но с этого момента моряки стали бояться плыть через пролив.

Время от времени там начинались сильные бури, из вихрей возникала колесница, с запряженными семью конями, на берегу из колесницы выходила прекрасная женщина Моргана и бросала в воду три камня и чертила в небе непонятные знаки.

Море становилось стеклянным, в нем отражались фантастические образы домов, людей, дворцов, нереального города, который вскоре просто испаряется в воздухе. Моряки теряли направление, не могли понять, куда именно они плывут и терпели кораблекрушение, которым наслаждалась призрачная красавица Моргана….

***

Облачная гора скрылась из глаз, и море осталось позади, сверху было хорошо видно, что большую часть Калабрии занимают горы Аспромонте. ближе к берегам они более мягкими холмами спускались к морю, к Ионическому на востоке и Тирренскому на западе. Суше здесь было оставлено мало места.

Отсюда сверху становилось понятно, почему регион так и остается беднейшим на протяжении многих веков, места для серьезной промышленности или сельского хозяйства природа этой части Италии практически не оставила.

В некоторых местах горы были покрыты густыми и непроходимыми на вид лесами, виднелись луга – это плоскогорье Сила. В некоторых местах растительность становилась чахлой, выжженная палящим летним солнцем. Иногда из горного массива выбивались острые скальные пики. Аспромонте, «суровая гора», не зря получила свое имя.

– Самая высокая гора, Монтальто, достигает 1955 метров, – сказал адвокат, – здесь ее называют Кокуцца. В 1783 году землетрясение унесло жизни 50 тысяч человек, с тех пор землетрясения здесь не редкость.

Через несколько минут самолет пошел на посадку.

В аэропорту города Ламеция Терме, более загруженном, чем аэропорт столицы – Реджио ди Калабрия, их встречала машина и меньше, чем через час они въехали в пригород Паолы.

Встречавший их водитель забрал паспорта для регистрации в отелях и уехал вместе с багажом, а трое пассажиров, не теряя времени, отправились в штаб операции – выделенное помещение в здании городского суда Паолы, расположенное на улице имени Фальконе и Борселино, двух судей, расстрелянных мафией на Сицилии.

– Все спокойно. Алессандра, – ответил на невысказанный вопрос адвокат дель Фьеро, – сейчас все охраняется карабинерами и полицией, даже второстепенные дороги, и страшилки остались в прошлом. Мы же не будем соваться в дальние лесные деревни.

– А леса тут густые, – спрятаться легко, – им навстречу шел мужчина в форме карабинеров, – не зря Грибальди тут партизанил. Он представился: – капитан Паоло Пишикано, в вашем распоряжении, дотторе Бальери.

Бальери представил спутников, и они направились в помещения, отведенные для их группы.

Там уже находились несколько человек, горячо приветствовавших Бальери. Как пояснил Лис, это были сотрудники специальной бригады антимафии города Козенца, которые подчинялись непосредственно антикриминальной дирекции и были основными участниками предстоящей операции.

Несколько карабинеров в синих рубашках, форменных фуражках и брюках с красными лампасами, отдыхали в соседней комнате, они поднялись поприветствовать прибывших. Саша испуганно уставилась на груду белых бронежилетов с надписью “carabinieri” и, чувствуя легкий озноб, села в уголочек на один из стульев у окна.

Адвокат распрощался с ними у здания и отправился по своим делам, что-то тихо шепнув Лису.

– Дотторе, как вы знаете, мы начинаем операцию по аресту главы одной из группировок Ндрангеты, Сильвестро Кальянези. – Начал капитан Пишикано. – Ндрина Кальянези избегает участия в наркотрафике, их основная деятельность это участие в тендерах на государственные поставки и хищение многомиллионных средств, активный трафик оружия, не гнушаются и мелким мошенничеством.

– Деревня Сан Нико, из которой родом был садовник Микеле Макри, это часть ндрины Кальянези. – пояснил один из карабинеров. – Кроме дальних родственников семьи Кальянези, владеющей, кстати, несколькими отелями на побережье, это легальный бизнес семьи – там как раз живут семьи Макри и Фоти, и все они между собой родственники.

С мэром деревни мы не связывались по понятным причинам, случайных людей в Сан Нико, где еще недавно шли активные перестрелки между враждовавшими жителями соседних улиц, не бывает.

Мэра зовут Серджио Фреддо, он один из активных участников коррупционных схем системы государственных закупок для нужд южных провинций.

Мы уже неделю смотрим за дорогами, и ждем новостей от информаторов, пока Сильвестро нигде не проявлялся, как только поступит сигнал, начинаем активные действия, военные тоже предупреждены. Я получил распоряжение ставить вас в известность обо всех наших действиях, – посмотрел он на Лиса.

Саша поняла, что в этой операции сошлись интересы нескольких ведомств.

– Я надеюсь, что маджистрато (Бальери назвал адвоката дель Фьеро бывшим служебным званием) встретится со старыми знакомыми, и вечером расскажет нам местные новости. Возможно, он услышит и полезную всем нам информацию.

Саша читала в интернете, что Лис часто привлекает к сотрудничеству адвокатов и чиновников, имеющих хорошие связи в преступном мире. Что он предлагает им взамен, можно было только догадываться.

Вместе с карабинерами Бальери склонился над большой картой местности, они просмотрели все дороги, где выставлены посты, отметили даже небольшие тропинки, идущие в гору.

Саша чувствовала себя лишней, но ей было очень интересно, планирование таких реальных военных действий, штурма и захвата, она видела только в кино, форма карабинеров – военной жандармерии, это ощущение усиливала.

Капитан Пишикано, высокий, довольно молодой светловолосый мужчина в очках отдавал короткие команды своим подчиненным, и с большим интересом поглядывал на Бальери, видимо, ему еще не приходилось работать со знаменитым Лисом.

Один из сотрудников группы антимафия коротко рассказал о сговоре в рамках государственных контрактов. Пока эта информация не разглашалась журналистам, все комментарии будут даны после задержаний и арестов.

– Речь идет о картельном сговоре по поддержанию цен на аукционах, а также распределение подрядов между известными компаниями Козенцатраспорто, Читтакьяра и Паоластрада. Все три компании нарушили законодательство о государственных контрактах, но следственные действия выявили также коррупцию с участием мэров нескольких городов, включая мэра Сан Нико, и нескольких депутатов высшего органа провинции.

Бальери, судя по его реакции, был в курсе дела и лишь кивал, когда озвучивались какие-то цифры и детали.

– Было установлено, что на самые прибыльные контракты выходили одни и те же фирмы, хотя в провинции существует множество заинтересованных подрядчиков. Но всех нежелательных конкурентов члены ндрины устраняли заблаговременно, иногда в ход шел подкуп, иногда угрозы, и ни один из возможных честных конкурентов на торгах не появлялся.

Три указанных фирмы выигрывали торги по очереди и проигравшие немедленно становились субподрядчиками у победителей, в частности так получилось с суммой в четыре миллиона евро, которая была выдана тендера победителю на строительство дорог в горной местности, среди таких деревень, как Сан Нико.

Интересно, что все участники торгов присылали заявки с одного IP адреса, и чувствовали себя настолько безопасно, что их логины при подаче электронных заявок различались лишь на одну цифру или букву.

За спиной у них стояли депутаты регионального совета провинции, один сенатор и несколько мэров. Все аресты будут произведены одновременно, как только мы установим местонахождение Сильвестро Кальянези.

– Нами отслежены три поставки оружия на сумму 136 миллионов евро. Эта ндрина с мелочами не связывается, – включился еще один сотрудник, невысокий темноволосый мужчина средних лет с небольшими усиками.

Совещание продлилось еще с полчаса, и Саша стала уставать от цифр и экономических выкладок, но тут, на ее счастье, решили закругляться.

Она старалась не отставать от Бальери, словно забывшего о ее существовании, и пошла за ним к выходу.

Девушка замечала любопытные взгляды карабинеров, не ожидавших увидеть молодую иностранку в составе штаба, но никто ее ни о чем не спросил.

Уже на выходе из здания Бальери попросил того самого мужчину с усиками, который рассказывал об оружии, проводить девушку в отель. Тут он соизволил обратить внимание на Сашу:

– Если в отеле поинтересуются, Аликс, вы путешествуете из Рима на Сицилию через Калабрию, в Паоле решили отдохнуть несколько дней у моря. Идите, отдыхайте, встречаемся на ужин в 9 часов, я заеду, или пришлю машину.

И не попрощавшись, деловито зашагал куда-то в сторону центра.

Провожатый прогулялся с Сашей до отеля, находившегося неподалеку от моря. Увы, это была не курортная зона, славящаяся своими пляжами, а обычный живой город, который от моря отделяла железная дорога и какие-то хозяйственные и складские постройки.

Да и сам городок, по крайней мере, то, что увидела девушка по дороге, ей не понравился. Ей попадались лишь невысокие обшарпанные здания, облезлые стены каменных заборов и видневшаяся неподалеку потемневшая от времени колокольня.

Именно поэтому Саша не любила итальянский юг. Как только заканчивался сезон, вымирала даже знаменитая Амальфитана, хотя на севере не прекращались потоки туристов.

Но и в сезон стоило отойти от живописной туристической улицы, бросалась в глаза неухоженность и облезлость, не имеющая ничего общего с благородной обветшалостью центральной и северной Италии.

Порой встречались разбитые стекла автобусных остановок или железнодорожных станций, втоптанные в пол окурки, слишком много неряшливых граффити и надписей на стенах, а знаменитая приветливость южан всегда казалась ей попытками впарить туристу очередной сувенир или товар.

Вполне возможно, это было очень предвзятым, очень личным ее отношением, но однажды на осенней улице Амальфи один из группы пожилых местных синьоров, которые собирались обсудить новости в теплой компании на вечернем променаде, сказал ей:

– Ох, синьора, нам показывают по телевизору страны третьего мира, а ведь страна третьего мира это мы и есть! Когда заканчивается туристический сезон, здесь у нас нет ничего.

Тем временем они прошли небольшой рыночек, и при виде количества острых перчиков, Саше вспомнилась попытка попробовать калабрийские колбаски в умбрийском ресторане, куда привел ее Лука. Колбаски обжигали рот, и огромное количество выпитых вина и воды не помогали потушить пожар.

На огромном «занавесе», словно сотканном из перчиков размером побольше, нанизанных на веревки, висел от руки написанный красным карандашом плакат: «Виагра натурале 5 евро!»

– Похоже, у них тут ничего и нет кроме мафии и перца! – возмущенно подумала про себя Саша, но ее спутник, словно угадав мысли девушки, вдруг сказал:

– Здесь, в Паоле, находится одно из главных святых мест Калабрии, монастырь и святилище Святого Франциска из Паолы. Это за городом, вон там, за трассой, ближе к холму. Очень красивое место, – гордо пояснил он, и Саша устыдилась своих мыслей.

Номер в отеле был небольшим, но удобным, выходящим высоким окном в сторону города, скопления крыш, становившихся все выше по мере приближения к поросшим лесом холмам.

Белые тюлевые занавески и накрывавшие их синие с золотом шторы поднимались высоко к потолку, покрывало на кровати было одной расцветки со шторами, и в целом номер смотрелся вполне привлекательно.

Современные удобства в виде душа и прочих благ цивилизации окончательно примирили ее с действительностью.

Но оставаться в отеле, несмотря на перелет и насыщенные событиями полдня, совершенно не хотелось. Саша решила, что небольшая прогулка поддержит ее «легенду» туристки проездом, остановившейся на пару дней, чтобы дождаться остальных спутников. И девушка решила прогуляться, не уходя далеко от отеля.

В этот раз она смирилась и с городком.

Даже в пешеходной зоне напротив уличных столиков ресторанчика можно было увидеть облезлую стену дома напротив, но крыши и балкончики многих домиков были украшены цветами, журчали старые каменные фонтанчики, отбивали время колокола на соборе.

Паола не претендовала на звание туристического центра, а жила своей жизнью небогатого южного города без знаковых достопримечательностей.

Несколько сувенирных киосков были наполнены образами Святого Франциска из Паолы во всевозможных вариантах, включая магнитики и маленькие статуи, и книжками о братстве паоланцев. Пока Саша их рассматривала в очередном маленьком магазинчике, немолодой хозяин лавки поманил ее вглубь.

Девушка с некоторой опаской последовала за ним, пробираясь через залежи картонных коробок и всевозможных уже распакованных вазочек, керамических картинок, стеклянных шаров с пальмами и церквушками внутри и нескончаемых магнитиков, и пластмассовых браслетов.

Мужчина порылся в одном из тюков и протянул ей маленький пластиковый кулон в виде острого красного перчика на красной же шелковой ленточке.

– Это подарок. Ты красивая! Блондинка! – он восхищенно посмотрел на Сашины светлые волосы, – Надень и носи всегда. Это от сглаза, – и он сделал рукой «козу», типичный жест, защищающий от злых сил, по мнению южан.

Растроганная Саша зажала подарок в кулаке и отправилась в отель, все же надо было немного отдохнуть перед ужином.

-20-

Ровно в 9 вечера она вышла из отеля и прошлась до угла, откуда хорошо просматривался вход в гостиницу. Раз уж соблюдать конспирацию, так соблюдать, – хихикнула Саша, – какая-то у меня легенда непроработанная – туристка, уезжающая на ужин с местными полицейскими, ну ни в какие ворота.

Конечно, Бальери не заехал за ней сам, а снова прислал машину, в которую Саша, продолжая чувствовать себя персонажем шпионского фильма, нырнула, оглядевшись по сторонам.

Уже внутри авто пришло в голову, что спокойно и открыто уезжая на ужин она привлечет меньше внимания, чем озираясь и мельтеша, но было уже поздно.

Машина обогнула центр города, и выехала на автостраду, довольно быстро свернув на дорогу, ведущую в поросшие невысоким лесом холмы.

На очередном повороте пришлось притормозить, потому что по дороге спускалось вниз стадо коз с длинной шерстью, словно у собаки колли, и острыми рогами.

Козы бодренько обтекли машину и поспешили домой, и вот уже показался двухэтажный особняк красного цвета с белыми окнами, окруженный заасфальтированной площадкой с балюстрадой, откуда днем должны были открываться впечатляющие виды на бесконечную синеву моря, город Паола и полосу пляжей.

Сейчас, поздним вечером, море лишь угадывалось где-то далеко внизу.

Саша прошла в ворота, прочла надпись: Замок Сан Пьетро, подумав, что он скорее напоминает загородный дом, поднялась по каменным ступеням на террасу, откуда был вход во внутренние помещения здания.

Со стороны внутреннего двора особняк выглядел довольно старым домом, сложенным из неровных темных камней, тот деревенский средневековый стиль, который всегда нравился Саше.

Было уже слишком холодно устраиваться на террасе и столы, накрытые красной скатертью, были устроены внутри.

Там оказались такие же грубые каменные стены, потемневшие от времени деревянные балки на потолке, каменные колонны, поддерживающие крышу, старые шкафы и комоды вдоль стен и неожиданно современная музыкальная аппаратура, включая большой плоский телевизор.

Когда Саша подошла, сидящие за столом мужчины поднялись, поздоровались, и как только она уселась на широкую деревянную скамью, продолжили разговор, начатый до появления девушки, больше не обращая на нее внимания.

Саша, конечно, догадалась, что основная работа проходила именно тогда, когда ее вежливо спровадили отдыхать.

Во всяком случае, сейчас рабочие разговоры были завершены, и она старательно вникала в дискуссию, касавшуюся, что не удивительно, кухни и вин.

На столе уже стояли стеклянные графины с водой, высокие бутылки домашнего вина.

Затем появились тарелки с порезанным толстыми ломтями ноздреватым белым сыром, напоминающим брынзу, глубокие керамические миски с салатом из помидор и перцев с листьями базилика, корзинки с хлебом.

Антипасти представляли собой нарезки сала с мясными прослойками, копченой ветчины и колбас, показавшихся знакомыми, именно эти острые колбаски с красным перцем Саша безуспешно пыталась залить вином и водой в Умбрии.

А вот поджаренные ломти хлеба с зеленым густым соусом ей очень понравились, она никогда раньше не пробовала ничего подобного, соус внешне отдаленно напоминал лигурийский песто, хотя был острее и базилика в его составе явно не наблюдалось. Зная, что впереди традиционно еще много блюд, Саша все равно не удержалась, и слопала два больших ломтя хлеба, с толстым слоем этого необычного соуса.

Наконец она оглядела присутствующих.

Она узнала капитана карабинеров Пишикано, сейчас он был в штатском, по бокам у нее сидели пока незнакомые ей молодые мужчины с военной выправкой, это предполагало, что мужчины были подчиненными капитана,

Четыре человека, включая Бальери, сидели напротив, она уже была знакома с двумя из них, но не запомнила имен. Трудно было поверить, что здесь собрались члены операции антимафия, они напоминали старых знакомых, наконец-то собравшихся за ужином по случаю приезда друга.

Сашу никто не представлял, и она сидела тихо, порадовавшись, что ее вообще сюда пригласили.

Прибыла паста. Это были очень большие, напоминающие каннеллони, но короткие ребристые куски теста, в томатном соусе, покрытые запеченной корочкой сыра.

Потом овощи, приготовленные на открытом огне и тушеные с большим количеством оливкового масла. Здесь были вкуснейшие балажаны, запеченные в соусе из помидор, анчоусов и базилика, перцы, цуккини, красный лук. Мясистые баклажаны чуть горчили, и этот вкус идеально сочетался со сладостью помидор, пикантностью анчоусов и ярким свежим ароматом зеленого базилика.

Цуккини, запеченные с овечьим сыром, понравились Саше больше всего, это было одно из тех блюд простой «кухни бедняков которые легко повторить и дома, ничего особенного, но очень вкусно.

Дотянулась она и до тарелочки с маринованным перцем- раз уж здесь перец на каждом шагу, они должны уметь его готовить, – подумала девушка, – а значит надо пробовать все!

Потом появились большие куски телятины, запеченной с фисташками. К телятине подали такой соус, что Саша готова была есть его просто с хлебом, вымазывая тарелку до последней капли, сладость и пряность одновременно создавали непривычный, очень интересный вкус.

Компания веселилась, громко смеялась над шутками, историями, которых у всех было великое множество.

Саша заставляла себя не пялиться во все глаза на сидящего напротив Бальери. Он один казался слегка отстраненным, погруженным в свои мысли, хотя и смеялся, казалось бы, вместе со всеми.

Когда принесли десерт и бутылку ликера лимончелло, тут же разлив ее по маленьким рюмочкам, Саша уже наелась до отвала. Но присутствующие с одобрительными возгласами бодро взялись за вилки.

На десерт каждому достался огромный брусок белого сливочного мороженого, несколько крупных ягод клубники и целая горка небольших неровных печений, сразу создавших ощущения праздника, от них шел аромат меда, корицы, каких-то пряностей. Съесть все принесенное было невозможно, девушка еще раз удивилась итальянцам, способным переварить такую уйму еды и при этом прекрасно себя чувствовать, и даже позавидовала: она безумно хотела съесть побольше восхитительных печенек, но перед важным завтрашним днем побоялась несварения от обжорства. После ужина все вышли на террасу, Бальери достал неизменную сигару, и закурил, глядя на россыпь далеких огней внизу и непроницаемую темноту моря вдали.

– Ну, до завтра, чао, – начала прощаться компания. И Бальери наконец-то повернулся к Саше

– Начинаем завтра на рассвете. По-хорошему и мне нечего там делать, и тем более вам, Аликс, надо ждать в гостинице. Но мы не знаем, как повернется дело, и возможно, синьоре Троицкой понадобится помощь. Поэтому завтра нам с вами необходимо быть там, на месте. Не страшно?

– Я готова, – ответила Саша, которую так и подмывало добавить, что с Лисом она ничего не боится. Но это было так глупо и банально, что она промолчала.

– Завтра в 4.30 утра вас заберет машина.

В отель Сашу отправили с одним из соседей по столу, который промолчал всю дорогу, лишь пожелал доброй ночи, когда машина подъехала к отелю.

Девушка так и не поняла, сообщил ли Бальери участникам операции, что она здесь делает или им было абсолютно все равно, это было не их дело и не их забота.

-21-

– Сколько же у меня в этой поездке бессонных ночей, – подумала Саша, ворочаясь. После того, как она приняла душ и отправилась в постель, спать оставалось не больше трех часов. И конечно, заснула она уже в четвертом часу, когда надо было вскакивать по будильнику.

Есть люди-совы, есть люди- жаворонки, а Саша относила себя к третьей категории, которую сама же и придумала: она была сурком! Бессонные ночи были также ей ненавистны, как и ранние подъемы, и лучше всего она чувствовала себя, когда ложилась пораньше и вставала попозже. В случае ранних судебных процессов или вылетов в командировки деваться было некуда и приходилось покориться обстоятельствам. увствовала она себя в таких случаях просто ужасно

Вот и сегодня, стоило встать в раннее и непривычное время, как Саша задрожала от легкого озноба, учащенно забилось сердце.

Вчера предстоящее приключение казалось захватывающим, но сегодня от волнения внутри словно застрял комок и мешал нормально вздыхать. Девушка попыталась запихнуть в себя вчерашний бутерброд, предусмотрительно захваченный в ресторане, запивая его минеральной водой из бутылки, но в такую рань кусок в горло не лез.

Она быстро собралась, решив, что лучше всего для поездки подойдут джинсы, кроссовки и куртка, и тихонько выскользнула из отеля.

На улице было темно, от холодного утреннего воздуха Саша замерзла еще больше, и то ли от озноба, то ли от волнения, начали постукивать зубы и дрожать руки. Сумку она с собой не взяла, лишь положила телефон в карман джинсов.

Послышался шум машины, мигнули фары и около Саши остановился большой темный микроавтобус – внедорожник с белой надписью «carabinieri» на боку.

Внутри был Бальери и шесть карабинеров в бронежилетах с автоматами в руках.

Тут ей стало совсем нехорошо, но вид Бальери, на удивление свежего и элегантного, в строгом костюме и галстуке без оружия и бронежилета, несколько успокаивал.

Лис коротко кивнул, машина тронулась, и набирая скорость, быстро оставила Паолу позади.

Они выехали на трассу одновременно с несколькими микроавтобусами-близнецами и взяли курс в горы.

Смотреть в окно было бесполезно, окна были затемнены, и все еще стояла ночь. Через некоторое время машина остановилась, опустили стекла, и Саша увидела военный патруль с такими же автоматами на шее, как у ее спутников.

О чем-то коротко переговорив с патрулем, водитель поднял стекла, машина снова двинулась вперед и притормозила минут через десять.

Спутники Саши быстро надели черные шапочки с прорезями для глаз, и с автоматами в руках выскочили из машины.

Бальери и Саша последовали за ними. Девушка огляделась – они оказались в небольшом леске на холме.

Уже посветлело, и перед Сашей открылась панорама далеких гор и более низких поросших травой и кустарником холмов, на которых живописно раскинулась деревня. Казалось, что отсюда видна каждая улица, каждый переулок, они как лестницы взбирались все выше на холм, к приходскому храму из светлого камня.

Это была одна из тех южных деревень, которые смотрелись живописно издали, но вблизи выглядели бедными и обветшалыми. Самая верхняя часть деревни одной улицей взбиралась на гору, и ранним утром темные окна домов пугали, казались выбитыми, а дома нежилыми.

Может быть, так оно и было, потому что некоторые окна были забиты крест- накрест досками.

На холме уже несколько дней дежурили полицейские, записывая номер каждой приезжающей машины и все передвижения около интересующих домов.

Так как было принято решение провести все аресты одновременно, ждали сегодняшнего утра. С депутатами, чиновниками и мелкими членами банды было проще, их местонахождение было известно, и прятаться никто не собирался, а вот по главарю надо было ударить наверняка. Поэтому уже три дня, как только поступила информация, что Сильвестро Кальянези находится в своем доме в Сан Нико, отслеживались все передвижения в деревне,

Достать его было трудно, в горах у главы ндрины было множество укрытий, поэтому ждали подходящего момента, приезда Сильвестро в его дом в Сан Нико. И дождались, теперь главное было – не упустить.

Прозвучала команда по рации, и Саша, словно на экране кинотеатра смотрела, как карабинеры в белых бронежилетах и масках, полицейские в темной форме россыпью разлетелись по тропинкам, ведущим вниз, и вот уже их фигуры замелькали на улицах деревни.

Бальери махнул ей, подзывая, они вернулись в машину. Водитель сразу тронулся с места, и автомобиль спустился вниз с холма и снова начал подниматься, въезжая на крутые улочки деревни.

Из нескольких домов уже выводили мужчин, завернув им руки, и усаживая в микроавтобусы. Один сыпал проклятьями, другой смеялся и выкрикивал что-то оскорбительное.

Из двухэтажного дома на соседнем углу вслед за карабинерами, выводившими молодого человека, вышел старик, поцеловал парня в губы и поднял руку в приветственном жесте, когда того усаживали в машину.

– Отец? – спросила Саша

– Скорее дед, – ответил Бальери, который так же внимательно наблюдал за происходящим из окна автомобиля.

Утренние улицы были пустынны, но Саша подозревала, что здесь немноголюдно и в полдень.

Неожиданно раздался вопль. Из двухэтажного дома с металлическими ограждениями на балкончиках и кадками с чахлыми пальмами у входа выводили очередного арестованного, когда вслед за ним из дверей выбежала женщина в одной ночной рубашке, как и муж, только из постели.

Она кричала и показывала неприличные жесты карабинерам, проклинала их и обещала, что они не проживут и недели.

За ней выскочили трое детей, схвативших мать за подол платья. Маленький ребенок, лет трех, напуганный беготней людей с автоматами, захлебнулся плачем.

Мать оттолкнула детей, малыш упал на дорогу и завопил еще громче. Женщина, не обращая на него внимания, повернулась спиной к дороге, наклонилась и задрала юбку в сторону карабинеров. Потом выпрямилась, продолжая спать проклятьями.

Бальери равнодушно пожал плечами, и показал Саше другую фигуру, незаметную на фоне криков и проклятий соседки.

Женщина в черном платье спокойно стояла у дверей своего дома и смотрела вслед внедорожникам, увозившим мужчин.

– Вот это гораздо серьезнее. Та покричит-порыдает и успокоится, и будет передачи носить. Истинная женщина Калабрии не покажет своих чувств. А потом возглавит ндрину.

– Такая как эта?

– Именно. И в данном случае я недалек от истины. Это Лаура Берти, жена правой руки Сильвестро, Алана Берти.

– А он? Сильвестро?

– По нашей информации он скрывается в доме на самом верху деревни.

-22-

В детстве Серджио Фреддо мечтал работать в полиции. Он никому не говорил о своей мечте, здесь в Сан Нико полиция не показывалась, ни один страж правопорядка не сунулся бы на забытые Небесами улицы горной деревни.

Серджио знал, что его отец жив лишь потому, что он школьный учитель, а учителей не трогают, они попросту никому не нужны и местные разборки их не касаются. И его, как сына учителя, тоже особо не дергали.

Учился он плохо, понимая, что образования ему не светит, работы в этих краях нет, а в других местах все зависит от везения.

Но его ждала другая судьба. Мечта сбылась! Вместо того, чтобы стать членом мелкой банды, или сбежать на север в поисках работы, Серджио поступил в полицейскую школу и, отработав некоторое время в центральной Италии, вернулся на юг, правда, не в родную Калабрию, а в соседнюю Пулью.

В Пулье была своя мафия, «сакра корона унита», незнакомая в других частях света, известности, как соседние собратья она не имела и такой жестокостью, как ндрангета, не отличалась.

За пределами Пульи её название прозвучало лишь раз, когда от взрыва заряда, подложенного у местного лицея в период разборки двух бандитских группировок, погибло несколько школьников, но об этом быстро забыли.

С мафией Серджио практически не сталкивался, разве что с мелкими ее представителями, промышляющими наркотиками, потому что почти сразу попал в отдел, занимающийся наркоторговцами.

Женился он рано и по любви, Анжелина была милой, веселой девушкой и довольно скоро у них родились два сына. Кое-как Серджио наскреб на первый взнос по ипотеке за небольшую квартиру в пригороде Бриндизи, со временем безденежье давало о себе знать все сильнее.

Однажды вместе с четырьмя коллегами он проводил обыск в доме двух молодых парней, задержанных за распространение наркотиков среди школьников.

Пока полицейские безуспешно искали товар на кухне и в комнатах, Серджио, которому досталась ванная комната, обнаружил целую коробку пакетов с белым порошком. И неожиданно для самого себя спрятал несколько пакетиков в карман. Найти человека, который приобретет порошок, не составило труда, весь этот контингент он знал досконально.

Через некоторое время он, не афишируя увеличение дохода, выплатил все долги за квартиру, а еще через пару лет перевелся на родину, в Калабрию.

Там Серджио уже ждали. Его одноклассник, Сильвестро Кальянези сменил своего отца во главе ндрины, в которую входила и деревня Сан Нико.

Оказывая мелкие, а порой и серьезные услуги Сильвестро, Серджио неплохо наладил свою жизнь. Рост благосостояния отразился на семейной жизни, тихая и незаметная Анжелина стала ему уже не интересна.

Когда Сильвестро предложил Серджио баллотироваться на пост мэра Сан Нико, Анжелина была рядом, стесняясь, давала интервью, рассказывая о поддержке своего честного и ответственного мужа.

Понятно, что в Сан Нико проголосовали бы так, как пожелал босс ндрины, но надо было сохранять приличия хотя бы внешне.

Через полгода после выборов, которые привели Серджио на пост мэра, он развелся, не испрашивая разрешения церкви, ведь обвенчаться они с Анжелиной за все годы брака так и не собрались.

Вскоре он женился на блондинке Патриции, одной из первых красавиц в этих краях. Блондинки здесь встречались редко, видимо в этом случае оказались сильны норманнские корни, не зря их замки разбросаны по всей земле бывшей Великой Греции.

Прошли годы. Серджио раз за разом избирался мэром Сан Нико и про мелкие услуги старым приятелям давно забыл. С помощью Сильвестро перед ним открылись совсем другие перспективы и появились совсем другие деньги. В распределении государственных средств на нужды юга ходили такие суммы, что предыдущие заработки казались Серджио детскими играми.

Первая жена родила Серджио двух сыновей, вторая – трех дочек. Но не так давно Патриция была благополучно отправлена на семейную виллу на море, а Серджио прекрасно проводил время с юными латиноамериканками, коих было достаточно в южной Италии.

Одна из них, страстная черноволосая Мария, чуть не заставила его подумать о новом браке, но вскоре ей на смену пришла очередная бразильянка, и разнообразием в своей личной жизни Серджио был вполне доволен.

К этому моменту жители Сан Нико не могли и помыслить об иной кандидатуре на пост мэра. Под покровительством Сильвестро, с которым они делили миллионные прибыли от правительственных контрактов, Серджио чувствовал себя прекрасно.

Понятно, что приходилось делиться и с депутатами, и с покровителями в Риме, но это уже была вотчина Сильвестро, а денег даже после уплаты всем «заинтересованным лицам» вполне хватало.

И двух сыновей, и трех дочек и появлявшихся с завидной регулярностью внуков, Серджио прекрасно обеспечил.

Единственной головной болью оставалась семья Фоти.

Младших Фоти еще можно было научить уму-разуму, многие жители деревни промышляли в детстве мелкими кражами и рэкетом, а вот двое старших, Николо и Доменико, вели дела по старинке, занимаясь киднеппингом – похищением людей. И если однажды Серджио уже организовал Николо досрочное освобождение после того, как суд отправил его в тюрьму на 10 лет, то второй раз это могло не прокатить.

***

Сильвестро позвонил мэру поздно вечером.

– Я сейчас подъеду, встретимся в баре «У Бруно»

Серджио отправился в бар в хорошем настроении, прихватив бутылку коллекционного коньяка в подарок главе ндрины, плохих известий он не ждал.

Но Сильвестро швырнул бутылку в стену, и она разбилась на мелкие кусочки.

– Зачем такой напиток то переводить, – подумал Серджио, но не успел ничего сказать, потому что Сильвестро схватил его за ворот рубашки.

Со стороны они смотрелись комично: высокий, худой мэр, с коротко стриженными седыми волосами и усами щеточкой и невысокий полный глава ндрины с блестящей лысиной.

– Я тебе сколько говорил гнать отсюда этих кретинов Фоти! Гнать в шею!

В помещении бара остались лишь двое мужчин, охранников Сильвестро. Все знали, что в гневе босс способен на многое, и видя, как бутылка дорогого коньяка летит в стену, поспешили скрыться с глаз.

– Что случилось? – попытался высвободиться Серджо.

– Мне только что сообщили. Эти идиоты завалили дорожную полицию. Молись, чтоб они сюда не сунулись.

– Может их не найдут?

– Ты сам в это веришь? Сейчас на кону контракт с поставкой лекарств в регион на 50 миллионов евро и не хватало, чтобы сюда вся полиция провинции сбежалась. В общем, я тебя предупредил, никто их здесь не видел, не помнит, а их, если сунутся, в три минуты чтоб здесь не было. – И босс вышел из бара, так хлопнув дверью, что стекла посыпались на поспешивших за ним телохранителей.

Серджио возвращался домой в плохом настроении. Он даже не завел машину в гараж, а бросил ее во дворе своего дома, стоявшего в верхней части деревни и резко отличавшегося от скромных двух и одноэтажных домов жителей Сан Нико.

Красоту в стекле и бетоне создал для него известный архитектор из Пульи.

Чтобы не раздражать односельчан видами зеленых лужаек и подогреваемого бассейна около дома, весь комплекс был обнесен высоким бетонным забором, не выбивающимся из общей архитектурной картины бедной южной деревни.

Однажды Серджио увидел фотографию в каком-то журнале: в горном отеле, где-то в Альпах, где все было занесено снегом, люди наслаждались купанием в горячем бассейне, пар понимался над водой. Контраст глубоких снегов и горных вершин с горячим бассейном показался настолько привлекательным, что Серджио не пожалел денег для воплощения своей мечты.

Зимы здесь, в суровых горах, были снежными и холодными, и он наслаждался плаванием в горячей воде, особенно под неспешно падающими с неба мелкими снежинками.

Сильвестро и прочие местные компаньоны затеи не оценили, им больше нравилось сидеть с бокалом вина в тепле в зимние вечера.

Знойные латиноамериканки тоже не понимали прелести зимнего купания, пусть и в горячей воде, и начинали ныть и проситься на побережье, на одну из небольших, принадлежащих Серджио вилл, там климат был помягче.

Фреддо зашел в дом, не раздеваясь, взял из бара бутылку виски, плюхнулся на диван и налил себе полный стакан. Выпил, не поморщившись, и налил новый.

Последняя его подружка отправилась на шопинг в Милан, и никто не нарушал тишину дома. Горничная и садовник давно ушли, и Серджио мог напиваться в свое удовольствие.

Предыдущая подружка была молодой и горячей, но не знала своего места. Однажды она в кругу уважаемых людей попыталась отнять у него бокал с вином, и даже ударила по руке, – ей не нравилось, что с деловыми партнерами Серджио часто выпивал лишнего.

Одного взгляда Сильвестро было достаточно, чтобы следующим утром очаровательная Мария получила отставку. Женщине не позволено вести себя так с приличными людьми.

Он тосковал по Марии, и нынешняя подружка – как же ее зовут то? – не смогла занять место кубинки в его сердце, но правила есть правила.

Сегодня он наливался виски по другому поводу.

Ясно было, что братья Фоти явятся в деревню. И если они решат спрятаться в родительском доме и приведут за собой – а это случится весьма скоро – карабинеров или полицию, то очередная денежная схема окажется под ударом.

Никто не захочет сотрудничать с мэром деревни, получившей пристальное внимание полиции.

И беда даже не в том, что Серджио не получит свою, весьма приличную долю, а деньги имеют свойство быстро заканчиваться, опаснее было то, что если он не решит проблему с братьями Фоти, Сильвестро может решить проблему с ним.

Тут его не спасут ни участие в экономических проектах босса, ни хорошие отношения с бывшим одноклассником.

Для Сильвестро иных понятий не существовало, если кто-то стал помехой, вопрос должен быть решен.

Сегодня Серджио не понравилось еще одно обстоятельство. Вместо того, чтобы дать команду своим людям, Сильвестро потребовал устранения проблемы от самого Серджио. И что теперь делать, мэр Фреддо не представлял.

Бутылка подходила к концу, и мысли становились все более расплывчатыми…

В дверь позвонили.

Серджио нетвердо встал на ноги и отправился открывать дверь. Лицо его от выпитого количества виски сильно покраснело, что было особенно заметно на фоне седых волос и усов, торчащих щеточкой.

Фреддо вышел в коридор к экрану камеры видеонаблюдения. Уже стемнело, и трудно было разглядеть за воротами, кого принесло в гости без спросу.

Темная машина стояла почти вплотную к входу, а лица звонившего не было видно.

– Ну, кто еще? – Грубо крикнул Фреддо в домофон. Звонивший мужчина поднял голову и Серджио начал резко трезветь. У его дверей стоял Николо Фоти.

Нужно было потребовать, чтобы Николо немедленно убрался из деревни, пока о его приезде не пошли слухи.

Серджио открыл дверь и открыл рот, чтобы сразу высказать все кретину Фоти, но не успел.

Из машины уже выходили Доменико Фоти и Микеле Макри, а Николо схватил его цепко за рукав пиджака:

– Серджио, мы влипли. Помоги!

– Вы идиоты, зачем приперлись сюда в деревню?

– Нам некуда ехать, мы влипли, нас ищут и уже идут за нами по пятам.

– За вами по пятам идет Сильвестро, вы что, не понимаете, что не должны впутывать свой дурацкий бизнес в дела ндрины? Полицейских вы зачем тронули?

– У нас не было выбора. Или тюрьма или деньги богатого русского. Вон за нее.

Пока Николо говорил, Микеле и Доменико открыли багажник и вытащили оттуда связанную женщину с кляпом во рту.

– Умоляю, спрячь ее, всего на неделю. К тебе не придут. А мы прямо сейчас уедем, обещаю!

– Вы что творите? Как я могу ее спрятать, вы хоть представляете, кого просите?

– У нас нет выбора. Серджио, прошу, спрячь ее.

– А иначе мы так и будем сидеть в машине у твоих ворот, – добавил до сих пор молчавший Доменико.

Фреддо пробил холодный пот. Братья были действительно отмороженными и вполне могли устроиться у его ворот, раз им было уже нечего терять.

– Уезжайте! – махнул он рукой – быстрее и подальше отсюда. Найдете где схорониться, пока все не утихнет.

– Без нее, – ответил Николо. – Мы не можем рисковать.

Женщина, осоловевшая от долгой дороги в багажнике, связанная и с кляпом во рту, не сопротивлялась, когда братья положили ее к ногам Серджио и направились к машине.

– Да подождите вы. Давайте, заводите ее в дом. Вас кто-нибудь видел?

– Нет, на улицах пусто, мы сразу к тебе.

Доменико и Микеле занесли женщину в комнату, которую указал Фреддо, и опустили на кровать.

– Ну, ты же знаешь, мы в долгу не останемся, – сказал повеселевший Николо.

– Вам мало юга? Вы зачем сунулись в столицу, везли ее из Рима, как вам в голову пришло, вас бы обязательно хоть раз, да остановили! – Хотя что я, – подумал Серджио, у этих в головах вместо мозгов косточки от авокадо.

– Там такие бабки, – приподнял ладонь, с пальцами, сложенными в круг, Доменико. – когда мы зашли в гости к Мике, сразу поняли – это редкий шанс.

– Да все будет путем. Сейчас затихнет, и вернемся, и бабки срубим, – хохотнул Николо.

Братья уселись в машину.

– Вы хоть мобильники выбросьте, – крикнул Серджио

– Ты че, офонарел? – повертел у виска пальцем Николо, – это ж айфон!

Вернувшись домой, Серджио опустился на диван и обхватил голову руками. Что теперь делать и как ему выпутаться из этой ситуации, он даже не представлял.

Надо идти к Сильвестро, падать на колени. Когда босс сам обо всем узнает, будет еще хуже. Но если избавиться от женщины, Фоти не простят потерю больших денег.

Куда ни глянь, выхода не было, надо было все взвесить и выбрать наименьшее зло.

***

Сильвестро вошел в комнату, и уставился на лежавшую на кровати женщину.

Она смотрела на него, хлопая ресницами, с которых давно потекла тушь, темные круги размазались под глазами.

– По-итальянски понимаешь? – женщина захлопала глазами и замычала что-то.

– Я тебе сейчас развяжу. Не ори. – Он жестами показал, что развяжет, и что надо молчать. Женщина закивала головой.

– Сейчас воды принесу.

Он принес стакан виски и стакан воды. Осторожно разрезал веревки.

Руки и ноги женщины были холодными и начали уже синеть. Она кашляла, икала, после того, как Серджио вынул кляп у нее изо рта, и начала растирать онемевшие руки, которые с трудом двигались.

– Вот, выпей виски, поможет кровь разогнать. Открывай рот!

Женщина залпом выпила виски и снова закашлялась, захрипела, голос ее не слушался.

Серджио протянул стакан воды, который она еле удержала трясущейся рукой и тоже выпила залпом. Через пару минут на ее лицо вернулась краска.

– Иди в ванную, от тебя воняет – он брезгливо посмотрел на мятую и плохо пахнувшую одежду женщины, понятно, что за полдня в багажнике машины организм должен был взять свое.

Пока женщина приходила в себя в ванной, Серджио нашел что-то из белья и одежды своей последней подружки, даже если размер не подойдет, это лучше, чем грязные тряпки.

Из ванной женщина вышла посвежевшая и почти пришедшая в себя. Платье оказалось ей впору, а вот обувь не подошла, и она шла босиком.

– Пойдем, покормлю.

Женщина покорно пошла за Серджио.

– Глупая ситуация, – подумал Фреддо. – Может еще и свечи зажечь для романтического ужина. – Ты все молчишь. По-итальянски понимаешь?

– Да, – женщина снова прокашлялась, видимо, горло после кляпа еще болело. – Я давно живу в Италии.

– Тогда слушай. Отсюда ты не выберешься, поэтому веди себя тихо, если что – сразу кляп и веревки, поняла?

Она кивнула, испуганно глядя на Фреддо.

– Деревня в лесу, на горе, сама ты отсюда не сбежишь, а помогать в этих краях тебе никто не будет. Так что веди себя хорошо, и все будет в порядке. Ты же знаешь, зачем ты здесь?

– Нет, – женщина замотала головой.

– Как тебя зовут?

– Карина.

– Твой муж заплатит за тебя, не волнуйся, слишком много не попросят. И тебя сразу отпустят. А меня не бойся, я тут не причем. Я хочу тебе помочь, и поэтому ты будешь пока у меня дома. Вот отпустить не могу, сама понимаешь, они меня убьют, – он сделал страшные глаза, а сам задумался.

Куда приведет освобожденная женщина карабинеров – конечно к нему в дом. А значит… значит, наплевать на Фоти, надо идти к Сильвестро и срочно решать проблему. О Господи, куда я влип, зачем я разрешил оставить ее здесь…

– Мой муж не сможет заплатить, у него нет денег

– Как это нет, ты же русская?

– Да.

– У твоего мужа достаточно денег. Можно подумать, ты не знаешь.

– Я же говорю, у него нет денег. Он музыкант, а я работаю в отеле.

– Ты жена русского бизнесмена, что ты мне втираешь, – разозлился Серджио.

– Да нет же. Я знаю Сергея, его зовут как вас, если по-итальянски, Серджио, но он мне не муж. Ох, – она вдруг заплакала.– Если я вам все объясню, вы меня отпустите? Вы же понимаете, я никуда не побегу, никому не расскажу, мне же здесь еще жить.

Фреддо пробрало холодом. Вот это поворот. Если баба не врет – а она наверняка не врет – братья Фоти схватили не ту. И никаких денег им не достанется.

-23-

Саша словно в замедленном кино смотрела, как карабинеры, подтягиваясь, перепрыгивают бетонный забор и исчезают на территории поместья Сильвестро Кальянези.

Несколько минут – и ворота открылись, из них вывели несколько человек.

Один из них, в костюме и шляпе, словно в американских фильмах, ухмылялся и презрительно что-то говорил выводящим его жандармам в масках. Он был посажен отдельно от остальных, в длинную и темную бронированную машину с белой надписью «карабинеры».

Машина стояла неподалеку от той, в которой сидели Саша и Бальери, неожиданно стекло на заднем сиденье опустилось, и мужчина, глядя в упор на Сашу, приподнял шляпу:

– Мое почтение, синьора! – издевательски произнес он, но один из карабинеров тут же поднял стекло.

– Это он?

– Да, Это Сильвестро Кальянези.

Трое мужчин в темной форме с надписью «полиция» на бронежилетах, вывели высокого и худого мужчину с седыми коротко стриженными волосами и седыми усами. Они остановились, и один из полицейских подошел к машине Саши.

– В доме чисто. Говорит, никаких женщин там нет.

– Да не знаю я! Ничего я не знаю, не было никаких женщин! – мужчина, догадавшись, что полицейский докладывает начальству, закричал в их сторону.

– Переройте всю деревню. Она должна быть здесь. – дал команду Бальери.

Машины с задержанными отправились в город, а часть карабинеров и полицейские переходили из дома в дом, в поисках похищенной жены бизнесмена. В течение трех часов шел осмотр каждого дома в деревне. Люди выходили на улицы, злобно смотрели на полицейских, не говоря ни слова. Исподлобья смотрели дети.

– Здесь годами убивали друг друга, улица на улицу, почти каждая семья потеряла одного или нескольких родственников из-за кровной мести. Перестрелки шли прямо у домов, следы пуль до сих пор видны в стенах, вон там, видите? – Бальери показал Саше на облезлую штукатурку с характерными отверстиями. – И все равно полицию они ненавидят больше, потому что все эти разборки, это внутренние дела, в которых чужакам не место.

Поиски ничего не дали, и оставив часть карабинеров патрулировать улицы, оперативники отправились в обратный путь.

– Не переживайте, Аликс, – допросы уже идут и один из них обязательно расколется.

– А братья Фоти и этот садовник, тоже арестованы?

– Их в деревне нет. Ничего, долго в норе не просидят.

Сашу высадили у отеля, даже не заикнувшись об обеде.

– Идите, отдыхайте, Аликс, кто знает, что еще у нас впереди, – сказал ей Бальери.

Она поднялась в номер, не раздеваясь, рухнула на кровать, уверенная, что после раннего подъема и насыщенного дня сразу уснет.

Но волнения оказались сильнее усталости, и она никак не могла расслабиться.

Перед глазами проносились автомобили, карабинеры и полицейские в бронежилетах с автоматами, такие разные лица мужчин в наручниках, которых выводили из домов и усаживали в машины.

Ожившие иллюстрации к фильму «Спрут», который она смотрела в детстве, хотя, поправила себя Саша, любимец женской части телезрителей, комиссар Каттани так и не выиграл схватку с мафией и периодически лил слезы на экране. Такая масштабная операция ему и не снилась.

Больше всего Сашу угнетала собственная ненужность. Без нее прекрасно обошлись бы, а помочь она ничем не могла, это не деревенские поиски убийцы в тосканском городке, и не сумасшедшая домоправительница на умбрийской вилле.

Это события совсем другого порядка и единственное, что она могла сделать полезного, это тихо сидеть в отеле и не высовываться. Тут девушка даже хлюпнула носом и тут же провалилась в сон.

***

– Дотторе, братьев Фоти взяли! – в конференц-зал, где расположился штаб операции, вошел один из карабинеров.

Днем к адвокату подошел один из местных жителей, которого дель Фьеро, еще в бытность судьей-магистратом, частенько штрафовал за мелкие административные провинности.

Парень сообщил, что полиция вроде бы ищет нескольких жителей Сан Нико, так вот лучше искать в другом месте, в соседней деревне Сан Мартино.

Вряд ли кто-то по собственной инициативе решился передать полиции эту информацию, так в этих краях не делают, видимо, братья мешали Сильвестро Каланьези, и он еще до своего ареста отдал приказ их отыскать, и навести полицию, ему не нужен был ажиотаж вокруг деревень, входящих в его сферу интересов, поднявшийся из-за убийства полицейских.

По большому счету работа Бальери была сделана, убийцы полицейских найдены и арестованы, все участники коррупционных схем заняли свои места в тюремных камерах и начинался уже новый этап расследования, допросы с участием судей-магистратов и представителей прокуратуры.

В Италии судьи, обычно это судьи – магистраты, не только выносят решения по мелким административным и уголовным делам, или принимают решения на предварительных слушаниях, но и участвуют в определенных процедурах предварительной стадии расследования. Именно такой работой занимался и магистрат Дель Фьеро, прежде чем уйти на работу в адвокатуру и сейчас имел знакомства во всех слоях общества в регионе.

Но Бальери привык доводить дело до конца, и он был намерен найти похищенную женщину не позднее завтрашнего дня.

Хотя, в чем он не признался Александре, у него не было особой надежды, что Дарья Троицкая жива. Как только планы похитителей рухнули, не было смысла оставлять свидетельницу в живых.

Он зашел в кабинет, где проходил допрос Микеле Макри. Учитывая все, что они знали об этом парне, его проще всего было разговорить.

Микеле, уже попробовавший жизнь на севере, не хотел в тюрьму и готов был сделать все, чтобы получить минимальное наказание, тем более, что он понимал: братья Фоти помешали главе ндрины и их вряд ли оставят в живых.

Именно Микеле был тем, кто не стрелял в полицейских, а значит, мог пройти как соучастник, но не исполнитель.

Микеле продолжал утверждать, что в машине он заснул и не видел, кто стрелял, но когда речь шла о похищенной женщине, он торопился рассказать все, что мог.

Нет, муж женщины не имеет никакого отношения к похищению. И он сам, Микеле, никогда бы этого не сделал, но двоюродные братья – вы же их видели! – все равно бы не отказались от своей идеи.

Конечно, это придумал Николо. Он, Микеле, очень испугался, когда братья позвонили ему, и сказали, что приехали в Рим, он знал, что добром это не кончится.

Микеле пытался встречаться с ними в городе, но они все равно пришли к нему на виллу Троицких. И Николо сразу понял, что здесь можно получить большие деньги. Они даже прогноз погоды проверили, чтобы подгадать к обещанным ливням, и по второстепенной дороге поехали.

Никто не ожидал, что там окажется дорожный патруль, да еще и захочет остановить их в такой дождь. Но он точно ничего не видел, он спал. Он не знает, кто стрелял, «клянусь Мадонной д’Аспромонте!»

А вообще все чуть не сорвалось. Они ждали, когда уедет синьор русский, но и синьора тоже все время куда-то уезжала, и уже время поджимало. Но наконец-то она неожиданно вернулась, и дальше все было делом техники.

Они вынесли связанную женщину в гараж и там положили в багажник, потом, объезжая Рим, направились на юг, зная, что имеют несколько дней форы – супруги Троицкие часто отсутствовали дома то по очереди, то оба сразу.

– Где женщина?

– Как это где, а вы разве не нашли там¸ в доме?

– В каком доме?

– Мы же отвезли ее к мэру, Серджио Фреддо, у нас не было другого выбора.

– И вы оставили ее у мэра?

– Нам надо было скрыться, а с женщиной это сложно

– Ты уверен? Может, ты опять ничего не видел и спал, а твои подельники ее убили и где-то бросили?

– Я клянусь! Она была жива, когда мы оставили ее у Фреддо!

***

– Мало ли что они говорят! Они бандиты! Я протестую и требую меня немедленно отпустить! Я уважаемый человек, я политик, я мэр Сан Нико! – седой человек с усами-щеточкой не сидел на месте, все время вскакивая со стула, куда его снова усаживали. – Мои адвокаты докажут, что все обвинения против меня ничтожны! Я получал легальные деньги от государства, я не участвовал ни в каких сомнительных сделках! Я сам полицейский в прошлом, я же вижу, вы ничего не можете мне предъявить, это абсурд! Это оскорбление! Вы верите каким-то бандитам, и не верите уважаемому человеку! Меня подставляют!

– Дотторе! Вы должны посмотреть, – в кабинет, где шел допрос, заглянул один из полицейских, просматривавших записи камер наблюдения за три дня засады в горах.

На записи инфракрасной камеры в то утро, когда началась операция, было видно, как из дома Фреддо выехала его машина. На пленке стояло время – 3 часа утра.

Машина медленно поднималась вверх, туда, где находились городской собор и кладбище.

Дальше на пленке трудно было разобрать происходящее, ведь сьемка шла с большого расстояния, было лишь видно, как под покровом ночи мужская фигура вынимает объемный предмет из багажника, и уносит его с собой.

Примерно через полчаса мужчина вернулся уже с пустыми руками, сел в машину и отправился домой.

– Эта запись делалась камерой, не оператором, поэтому и не обратили внимания сразу, только сейчас, просматривая все записи, обнаружили. В любом случае у нас не было приказа вмешиваться, а только наблюдать и фиксировать все, происходящее в деревне. Мы караулили Сильвестро Кальянези и его людей.

***

Утром оперативная группа отправилась на кладбище и по свежим следам нашла новое захоронение.

В этих местах даже священник, обнаружив нечто подобное, вряд ли поднял бы тревогу, здесь привыкли обходиться своими силами, мало ли кому понадобилось зарыть что-то в землю, пусть даже на сельском кладбище.

Женский труп был извлечен из земли и отправлен в морг на вскрытие.

В камине в доме мэра нашли обгоревшие остатки женской одежды, хотя погибшая женщина была одета в платье и белье. Не хватало лишь обуви.

Саша, предупрежденная Бальери, вызвалась поехать с оперативниками. Ей казалось, что так она сможет хоть каким-то образом отдать долг погибшей соотечественнице.

Утро было прохладным, но солнечным. В лощинах по дороге лежал туман.

Когда машина въехала в деревню, пришлось затормозить. Раздались заунывные звуки волынок, к ним присоединился маленький духовой оркестр, и вот уже процессия вышла из-за угла.

Над толпой людей на украшенных носилках, печально смотрела на людей Мадонна в венке из цветов. Носилки несли мальчишки, сосредоточенные и важные, женщины выходили из домов и крестились.

В этот раз мэра городка не было во главе процессии, его место заняли хмурые старики, а трое из них, с такими же не радостными лицами, замыкали процессию – один с небольшой гармошкой, двое с бубнами в руках. Впереди, в маленьком духовом оркестре, тоскливо звучали волынки.

Саша не верила своим глазам.

– Волынки??? Здесь???

– Это zampogna, – тихо сказал Бальери. – как этот инструмент называется на диалекте, даже я не выговорю – ciarammeddhra. Говорят, что этот инструмент родился из флейты бога Пана. Видите, он увешан лентами, красными бантиками? Это защита от сглаза.

Саше казалось, что она попала в какую-то иную реальность, в другой мир, и за это она готова была забыть и про мафию, и про перец, покоренная надрывной музыкой и грустной искренностью деревенской процессии.

– Это дзампоньяри, – продолжал Бальери. – я о тех, кто играет на дзампонье. Их приглашают на все праздники, похороны, под музыку дзампоньяри танцуют тарантеллу и плачут по усопшим.

Процессия из маленькой церкви, направилась в верхнюю часть деревни, где высился приходской храм, а полицейские, выйдя из машины, смотрели ей вслед.

Было что-то щемящее в этих мальчишках, в немногочисленной толпе, окружавшей носилки, в маленьком оркестрике, старательно выдувавшем звуки из своих труб на кожаных мешочках, в стариках с бубнами.

Мадонна Дель Монте Сан Нико скорбно смотрела на деревню, на ее жителей, которым остается лишь доживать свой век в этом затерянном в горах месте.

И все же, – смахнула Саша неожиданные слезы, – была надежда. На этих мальчишек, так ответственно несущих статую Святой.

Она поймала взгляд Бальери. Лис смотрел на нее как-то странно, тепло и задумчиво, словно увидел Сашу совсем с другой стороны, почувствовал ее эмоции.

-24-

После ужина глаза Карины слипались, и мэр отвел ее в гостевую спальню. Он смотрел, как женщина заходит в комнату, и все выпитое в этот вечер неожиданно ударило в голову.

Он зашел вслед за ней и затворил дверь.

Карина испуганно смотрела на него:

–Вы же обещали…

– Иди сюда, все будет хорошо, ты будешь хорошей девочкой, и я тебя отпущу!

Карина покорно пошла к нему, и Серджио уже протянул руки, как женщина неожиданно рванулась в сторону и, распахнув дверь, выбежала в коридор.

Серджио бросился за ней, нагнал, Карина схватила одну из керамических ваз, стоявших на полке, и бросила в мэра. Он поймал вазу, кровь ударила в голову.

Эта сучка принесла столько проблем, и что с ней теперь делать, непонятно, а она еще и кочевряжится! – ярость захлестнула мэра, и он ударил женщину со всех сил вазой по голове. Карина рухнула на пол и затихла.

– Что делать, Боже, что я наделал! – Серджио заметался по дому. Хорошо, что никого нет! Надо бежать к Сильвестро, пусть скажет своим людям убрать труп!

И тут же пришла в голову новая мысль. А зачем бежать к Сильвестро? Ему велели решить проблему, и он ее решил.

Братья Фоти убрались из деревни и полиция, не найдя их здесь, быстро уберется. Он сделал все, как просил Сильвестро, он молодец!

Серджио изредка замечал свежие следы среди захоронений на кладбище.

Все в деревне делали вид, что это в порядке вещей. Он сделает то же самое, и все также сойдет с рук, никто не задаст вопросов. И не видел он никаких женщин, тем более, что это правда, он никогда не встречал жену русского бизнесмена!

Фреддо подошел к сейфу, открыл его и достал небольшой пакет. Высыпал горку белого порошка на зеркальную поверхность журнального столика, заткнул одну ноздрю, вдохнул, потом другую.

Через несколько минут в голове прояснилось. Что он нервничает, да он герой, он решил проблему! У него все вышло как надо!

Он нашел простыню в стопке чистого белья, завернул в нее тело, завел в гараж оставленную во дворе машину, и погрузил тело в багажник.

Потом разжег камин и бросил туда старую грязную одежду Карины. Осталось дождаться поздней ночи, и можно отправляться на кладбище.

В этой деревне не принято выглядывать из дома при звуке мотора в ночи, а значит, все будет хорошо. Не забыть бы только выбросить в мусор туфли…

-25-

После возвращения из Сан Нико в ожидании результатов вскрытия и дальнейших действий, Саша впала в уныние.

Она понимала, что никто не будет приглашать ее на допросы и делиться подробностями о ходе дела. И вообще ее миссия в этой операции окончена.

Она промаялась целый день в ожидании, что вот-вот раздастся звонок и ей придется собирать вещи и возвращаться в Рим, и она уже не узнает, чем закончится вся эта история, а главное, она больше не встретится с Лисом.

Но лежать в номере и смотреть в потолок она тоже не могла. Поэтому следующим утром она отправилась в верхнюю часть города, чтобы вместе с немногочисленными в этот сезон паломниками посетить святилище Святого Франциска из Паолы, покровителя Калабрии, моряков и рыбаков.

Еще вечером, чтобы избавиться от грустных мыслей, она прочитала его историю в найденном в отеле буклете.

Святой Франциск родился в XV веке и получил свое имя в честь Франциска Ассизского, по молитвам которому и появился ребенок у долгое время бездетных родителей. Жизнь ему предназначили монашескую, в благодарность Святому.

Однако Франциск и года не продержался в монастыре и отправился путешествовать и паломничать, прежде чем решил выбрать отшельническую жизнь в местах, где жила его семья.

Так он оказался в Паоле. Постепенно, видя праведную молитвенную жизнь отшельника, люди стали приходить к нему за духовной помощью, а у хижины появились другие скиты.

Закончил свою жизнь Франциск во Франции, где прожил 25 лет после того, как излечил короля Людовика XI от тяжелой болезни, а его последователи, члены ордена Минимов, следовали его заветам жить в бедности, не иметь имущества и не прикасаться к деньгам.

Прижизненные и посмертные чудеса Святого Франциска из Паолы сделали его одним из самых известных и почитаемых чудотворцев Италии и католического мира.

***

Саша вышла за пределы города, перешла трассу, и оказалась в холмах, покрытых густой растительностью.

Ранним утром паломников еще не было видно, и она оказалась в одиночестве на пустой площади у строгого фасада монастыря ордена Минимов с красивым, но весьма скромным храмом, где находятся мощи Святого. Рядом негромко журчала горная речка с небольшим мостиком.

В этом месте веяло покоем и умиротворением, но идти к мощам неизвестного ей святого Сашу абсолютно не прельщало, поэтому помыкавшись немного по площади и вдоль речки, она повернула обратно, мысленно поставив крестик в списке увиденных достопримечательностей.

Какой смысл сидеть в отеле и ждать звонка? – В конце то концов, – подумала она, – я никогда больше не приеду в Калабрию, это очевидно, значит надо использовать этот приезд. А если кому-то надо, то дозвонятся.

И девушка отправилась на железнодорожную станцию. Но телефон все же переложила поближе, чтобы не пропустить звонок, и периодически посматривала на экран.

Ровно через час, сделав пересадку с регионального поезда на Тропеа Экспресс, идущий из аэропорта Ламеция Терме, она оказалась в туристическом городке Пиццо, чьи дома кучно расположились на высоком туфовом утесе над морем.

В его современной части отели ярусами спускались к песчаным пляжам.

Городок был действительно красив. Хотя вид с моря на облепившие утес дома, растиражированный туристическими постерами, Саше не достался, для этого, как минимум, надо было оказаться в море. В городок девушку привели две местных достопримечательности.

Первую она осмотрела с огромным удовольствием, почувствовав себя настоящей туристкой. Этой достопримечательностью был замок Пиццо, в котором содержался в заключении, а в октябре 1815 года был расстрелян, зять Наполеона Мюрат, поставленный королем Неаполя в 1808 году.

Участник Бородинского сражения, и, по оценке императора, блестящий полководец, Мюрат был приговорен к расстрелу военным судом, обвинившим его в высадке в Пиццо с целью поднять восстание.

Четырехугольное здание, напоминающее норманнскую крепость, высилось над городком, выходя одной стороной на море, а другой – в глубокий ров, через который перекинут подъемный мост.

Таких замков Саша повидала уже не мало, но почему бы не воспользоваться моментом!

Экспозиция в замке, носящем теперь имя Мюрата, оказалась очень интересной. Восковые фигуры представляли события, происшедшие 200 лет назад, здесь был и суд над Мюратом, и его 28 гвардейцев в наполеоновской форме.

Пока девушка переходила от одной экспозиции к другой, сзади раздалось негромкое покашливание.

Она обернулась. Худой, пожилой смотритель, видимо, томящийся от скуки вне туристического сезона, воспользовался возможностью поговорить с одинокой гостьей.

– Вам понравился замок, синьора?

– Конечно, все просто замечательно, – Саша даже не лукавила, выражая свое удовольствие.

Смотритель на свой лад пересказал ей уже известные события.

Когда Мюрат с 28 гвардейцами приплыл с Корсики и высадился в Пиццо, местные жители приняли его совершенно равнодушно. Даже если он действительно собирался поднимать восстание и возвращать себе неаполитанское королевство, кроме него самого это никого не интересовало.

И как ни оправдывался бывший король перед судом, уверяя, что просто сделал остановку на своем пути, и никаких смут у него и в мыслях не было, ему ничего не помогло.

В артистичном пересказе смотрителя события казались совсем недавними, а пожилой синьор их активным участником.

– И вот здесь, – он потащил Сашу к окну, выходящему во двор замка, – он был расстрелян. Но это не все, синьора, – смотритель так же стремительно повел Сашу в другую сторону, и остановился в каминном зале замка. Он понизил голос и закончил почти шепотом, – этого обычно не рассказывают посетителям, но я расскажу вам синьора! Он приходит сюда!

– Кто? – так же шепотом спросила Саша

– Он! Он требует мести! Он взывает к мщению! Он расстрелян невинно!

– Мюрат? – переспросила девушка

– Тссссс,– смотритель зашептал еще тише, – мы все здесь его встречали, поэтому замок и закрывается для посещений до заката.

Несмотря на осень, до заката было еще очень далеко, но Саша, поблагодарив старика, поспешно удалилась к выходу из замка. И только пройдя подвесной мост и оказавшись за пределами крепости, она облегченно вздохнула, посмеявшись над своим бегством.

Вторую достопримечательность ей указали местные жители.

После небольшой прогулки Саша оказалась на пустом осеннем пляже. Здесь прямо на песке пристроилась к холму небольшая церквушка, названная Пьедигротта. О том, что это церковь, говорил лишь крест наверху прямоугольного здания с зарешеченными окнами и дверью. Каменная церковь, словно продолжавшая холм, поросший невысоким кустарником и травой, больше напоминала казарму.

Но Сашу интересовало то, что внутри.

По счастью, дверь была не заперта, и, потянув ее на себя, девушка оказалась в полутемном помещении, напоминавшем пещеру.

Колонны и фигуры святых казались порождением горы, сталактитами и сталагмитами, росшими из камня.

В конце 1600 года парусник, плавающий в заливе Сант-Эуфемия, попал в страшный шторм. И тогда моряки поклялись Мадонне Пьедигротта, что в случае спасения построят посвященную ей часовню в том месте, где корабль коснется земли.

Но налетел еще более сильный ветер, поднялись еще более высокие волны и корабль разбился о скалы.

Он разлетелся на щепки, но моряки остались невредимыми, и в песке, из всего имущества, был найден лишь образ Мадонны из каюты капитана, той самой, которой они дали обет.

Опасаясь, что образ будет украден местными жителями, моряки вырыли пещеру, где собирались устроить обещанное святилище. Но следующей ночью сильные волны выбросились на берег, и захлестнули пещеру и вынесли на берег образ Мадонны в то же самое место, где его увидели в первый раз.

Пришлось морякам рыть пещеру в этом месте, а чуть позже построили колокольню, куда повесили колокол с погибшего корабля.

В конце 19го века Анджело Бароне, очарованный легендой о спасении моряков, расширил пещеру и построил церковь. Он позаботился о том, чтобы не выбрасывать оставшийся туфовый камень после своих работ: из камня он создал статуи святых.

Работы после смерти отца продолжил его сын, а потом и внук, и сейчас пещера заполнена прекрасными статуями словно созданными самой природой, из того же камня, что и ее туфовые своды, и стены.

Вот в такое нереальное и прекрасное и слегка пугающее место попала Саша, которая, открыв в изумлении рот, смотрела вырастающие из стен и сводов статуи святых.

Трудно было поверить, что всего несколько шагов – и за тяжелой дверью ее ждет теплый песок, и играющие под осенним солнцем морские волны.

Пора было двигаться к станции, и Саша выбралась в город, купила бутылку минеральной воды и бутерброд – трамеццино с тунцом и только собралась откусить кусочек, как почувствовала манящий запах чего-то безумно вредного и жареного, напоминающий о детстве, о беляшах и чебуреках. С так и не откушенным бутербродом в руке Саша потянулась на запах – пройти мимо она просто не могла! Девушка завернула за угол, и оказалась на улице-лестнице, ведущей вверх. По бокам над каменными арками с решеток балконов свисала обильная зелень, серые каменные дома обступили улицу, как стены каньона узкую реку.

Буквально через несколько метров Саша оказалась на небольшой площади, по середине которой была установлена огромная круглая металлическая жаровня. А там, издавая восхитительный запах, плавали белые круглые куски теста с дырочкой в центре и золотистые, успевшие обжариться, пухлые воздушные пончики. Три женщины быстро выкладывали золотистые пончики на бумагу, вручали их очередному покупателю и снова пускали плавать в масле заготовленные кругляши теста.

– Что это? – Спросила Саша

– Кдрдрдру, – почти хором ответили женщины.

Выговорить и запомнить то, что они сказали, было невозможно, поэтому девушка просто протянула деньги и сказала:

– Мне два, пожалуйста.

Получив обжигающие пухлые пончики, Саша бодро зашагала к станции, откусывая на ходу горячие куски теста и запивая холодной водой из бутылочки.

Возле станции она незаметно выбросила магазинный бутерброд-трамеццини в урну.

От былой депрессии не осталось и следа, день прошел не зря.

Она уже входила в вестибюль отеля, как ожил молчавший весь день телефон. И, наконец-то это был Бальери.

Он сообщил, что ждет Сашу в штабе, в конференц-зале суда, через тридцать минут.

-26-

– Я хочу, чтобы вы присутствовали, Аликс. Через полчаса сюда привезут синьора Троицкого и синьора Лучано Грасси

– Кто это, Грасси?

– Это муж Карины, любовницы вашего Троицкого

– Ну, во-первых, он не мой. – возмутилась Саша, – а во-вторых, зачем он приезжает?

– Что бы опознать женщину, которая сейчас находится в морге Паолы.

И в ответ на Сашин изумленный взгляд он положил перед девушкой протокол допроса Серджио Фреддо.

Когда мэру были предъявлены найденные остатки одежды и обувь женщины, проведена очная ставка с Микеле Макри, а также видеозапись, сделанная той ночью, Серджио Фреддо начал говорить.

Ему показали документы об изъятии в доме запасов кокаина, впереди были допросы и очные ставки по экономическим делам.

Сейчас мэр готов был сделать все возможное, чтобы не быть обвиненным еще и в убийстве.

Конечно, он не признался в убийстве женщины, заявив, что она оступилась и разбила голову о вазу, а он запаниковал, и решил избавиться от тела. Он не думал, что все так закончится, он согласился поместить женщину у себя, чтобы спасти ее от бандитов, и собирался утром заявить в полицию.

– Вы же понимаете, я не мог сделать это открыто, я бы долго не прожил после этого! Мне надо было найти путь спасения женщины, но и свою жизнь не подставить под удар, – откровенничал мэр. – Вы же знаете, на что способна эта публика, я сам бывший полицейский, – снова вспомнил он.

Но самое главное, что сообщил Фреддо – женщина назвалась Кариной и сказала, что не имеет ничего общего с женой Троицкого.

Микеле Макри уверял, что не было никаких сомнений, они похитили жену Троицкого, никакой Карины они не встречали.

Последнее время она если и выходила, то ненадолго, не могли же две женщины появляться по очереди! Он был уверен, что взяли именно ту женщину, которая жила на вилле, как хозяйка.

Когда пришла машина из аэропорта и привезли двух мужчин, одного в сопровождении двух полицейских, другого – растерянного, с шапкой угольно черных кудрей, в потертых джинсах – все выяснилось.

Лучано Грасси опознал в убитой свою жену Карину Грасси, урожденную Линник. Троицкий, которому разрешили встречу с Сашей, лишь возмущался произволом итальянской полиции и требовал встречи с российским консулом и с журналистами.

– Я сам, сам! – пришел в полицию и сделал заявление о пропаже своей жены. И я же вторую неделю нахожусь в тюрьме! Вместо того, чтобы искать мою жену, меня везут через всю страну опознать тело женщины, с которой у меня была лишь маленькая интрижка! Я требую меня освободить, я уважаемый инвестор и вложил деньги в экономику этой страны!

Он попросил Сашу связаться с адвокатом Сфорца:

– Этот жулик вместо того, чтобы освободить меня из тюрьмы где-то прохлаждается. Я прошу вас, Александра, немедленно связаться с ним и начать продажу медицинского центра в Милане. Я ликвидирую фирму, и ни копейки моих денег больше не останется в этой стране!

– Проверьте Михаила Линкевича, это мой партнер в Милане, – это он говорил уже полиции, – я чувствую, что он хочет избавиться от меня и получить весь бизнес в единоличное пользование. Да! – вдруг закричал Сергей, – это точно он, он заплатил и договорился, чтобы я сидел в тюрьме! – и снова Александре:

– Сообщите своему адвокату – это же вы его нашли! – чтобы занялся Михаилом, меня хотят лишить моих денег!

После того, как Троицкого увели, Саша кратко рассказала Бальери о подозрениях бизнесмена.

– Проверим – коротко ответил Лис. – А пока – это уже своим подчиненным, – опрашивайте всех, кто знал Карину, подруг, коллег, соседей, всех до одного. Мы должны узнать о ее отношениях с Троицким. Понятно, почему их спутали, женщины очень похожи. Но почему Карина оказалась в его доме?

– Мне показалось, что вам не очень нравится Троицкий.

– Дело не в симпатиях… я его видел мельком и всего один раз. Но есть кое-что, что меня смущает.

– Снова ваша интуиция?

– Возможно. Когда я смотрел распечатку телефонных звонков Троицкого, то меня смутило вот что. Троицкий очень часто звонил жене. Несмотря на наличие любовниц, на проблемы в отношениях, они постоянно были на связи. Но за два дня до заявления о пропаже жены Троицкий перестал ей звонить. Начал набирать номер лишь в тот день, когда пришел в полицию.

– Может, повода не было? Ну, бывает же так, вдруг решил отдохнуть от жены пару дней. Или поссорились сильно

– Может быть. А может, он знал, что на звонок никто не ответит.

***

Пресс-конференция для журналистов продлилась не долго.

Руководители операции кратко рассказали об успехе в расследовании коррупционных схем, в которых были задействованы и члены преступного сообщества, и депутаты и должностные лица из местных руководителей, пообещали регулярно информировать прессу о дальнейшем ходе расследования, и перечислили всех многочисленных задержанных.

Саша сидела в зале и слушала, как капитан Пишикано от имени карабинеров и представители государственной полиции общаются с прессой.

В конце пресс-конференции журналисты накинулись с вопросами на молчавшего до сих пор Бальери. Никаких дополнительных комментариев он не дал, лишь поздравил коллег с успехом, словно не имел к сегодняшнему дню никакого отношения.

А потом члены оперативного штаба выпили по чашечке эспрессо и распрощались. Адвокат Дель Фьеро подошел к Александре, и произнес целую речь о том, как ему было приятно общаться с коллегой из России, и он надеется на новые встречи уже по более приятным поводам.

– Даже не раздумывайте, а сразу звоните, если судьба занесет вас на юг Италии, – я буду рад пригласить вас на ужин и с удовольствием устрою вам экскурсию по настоящей Калабрии, которую вы не увидели, покажу норманнские замки, прекрасные пляжи, я буду искренне рад новой встрече с вами, Алессандра!

– Мне тоже очень приятно, – сказала Саша, почти не слушая проникновенную речь бывшего магистрата, а пытаясь поймать глазами Карло Бальери. Лис куда-то вышел из комнаты, и Саша боялась, что они даже не попрощаются, но еще больше боялась, что он скажет такие же проникновенные и ничего не значащие слова и она расплачется, потому что прекрасно понимала, что они больше никогда не увидятся.

– Простите, аввокато, – решилась она наконец, – а вы не в курсе, как я буду добираться до Рима? Или это уже на мое усмотрение, самостоятельно? – голос ее упал.

Дель Фьеро не успел ответить, как знакомый голос позади нее произнес:

– А это мы с вами сейчас обсудим, Аликс, – Лис снова подошел бесшумно, словно возник из ниоткуда, – Ciao, caro avvocato, всегда рад видеть вас в Риме, не забывайте о нас, грешных!

Он взял Сашу под руку, и повел к выходу.

– Я думаю, что мы заслужили небольшой отдых, правда, Аликс? Я помню ваш авантюризм, решитесь ли вы на небольшое путешествие в самую загадочную часть Италии?

Саша молчала, затаив дыхание.

– Вы спрашивали меня о Базиликате, Аликс. Нет смысла рассказывать о моей родине, когда ее можно увидеть, ее граница с Калабрией совсем рядом. Вы доверитесь мне на пару дней?

-27-

Машина взбиралась все выше по горным склонам, внизу долины сменяли одна другую, а Саша все еще не могла поверить, что реальность превзошла ее самые смелые мечты.

Она сидела на пассажирском сиденье рядом с Карло Бальери, который рассказывал ей о земле, где он родился.

– На самом деле, Базиликатой регион называли римляне от греческого слова базилевс – князь, имея в виду греческие корни и сильное греческое влияние во всем, и базилик тут совсем не причем. Это Земля Magna Grecia – Великой Греции. Но до 1947 года этот регион назывался Луканией и мы, луканцы, зовем ее так до сих пор, хотя римское название стало официальным именем провинции.

Эти места почти неизвестны за пределами Италии, хотя мой знаменитый земляк, Фрэнсис Форд Коппола – да-да, тот самый, и он совсем не сицилиец, как думают многие! – активно рекламирует ее в мире.

Вы увидите, Аликс, что слово Лукания осталось в названиях постоялых дворов и таверн, и даже наша совместная с Пульей железная дорога называется апуло- луканской.

Вы увидите в наших храмах, что Великая Греция жива до сих пор, в первую очередь – в наших сердцах. Иногда мне хочется, чтобы мир узнал об этих краях, иногда я боюсь, что это произойдет и спрятанный среди гор замкнутый мир потеряет свое очарование.

Временами дорогу переходила отара овец, и приходилось ждать, порой пастухи обменивались парой слов с Бальери, опускавшим стекло в машине, словно они были знакомы сто лет.

Над долинами парили коршуны, и очень редко появлялись встречные автомобили. Один раз старенький школьный автобус вывернулся из-за поворота.

– Здесь практически нет общественного транспорта, – сказал Лис, – дай Бог раза три в сутки в некоторые городки приходит автобус из столицы, Потенцы, а в иные деревни и того нет.

Главный сюрприз ждет нас впереди, а пока мы едем вон туда, – Бальери показал на острые зубцы скал далеко впереди.

Саша смотрела в окно машины и удивлялась зеленым равнинам и высоким горам. Издали казалось, что горы покрыты потертым старым плюшем. Потом, петляя, машина стала подниматься все выше, пока вдали среди острых зубцов не появился маленький город, чудом удерживающийся в расщелинах.

По дороге они миновали еще один живописный городок с развалинами старого замка на вершине горы.

– Пьетрапертоза, – сказал Бальери, – городок из камня, и никто не знает, кто построил замок на самой вершине скалы. Впервые о нем упомянули в XI веке, но корни его уходят далеко вглубь истории. Кто-то говорит, что строили его сарацины, кто-то говорит о догреческом периоде, а в народе осталось предание о таинственном арабе, о котором известно лишь его имя – Вомар.

– Замок словно продолжение скалы, – восхищенно ахнула Саша, – будто его создала сама природа!

– Подняться к замку сложно, туда ведут лишь крутые тропинки через скалы. И легенд об этом месте много, но мы уже почти приехали.

– Ой, что это? – Саше показалось, что над долиной по воздуху летит человек, она даже протерла глаза, увидев маленькую фигуру, вылетевшую из-за скалы в Пьетрапертоза по направлению к тому городку, куда они направлялись.

– Рискнете? – засмеялся Бальери. – Это аттракцион для бесстрашных людей. Из деревни Пьетрапертоза на одном конце долины в деревню Кастельмедзано на другом далеко добираться по горным дорогам. Но можно пролететь над долиной, увидев с высоты птичьего полета все ее красоты. Вам оденут шлем, прикрепят к специальному тросу, протянутому от скалы к скале над долиной. Если вы готовы лететь на высоте от 1020 до 859 метров со скоростью 110 км в час – добро пожаловать!

– Ни за что! – сказала Саша, которая не могла даже представить себя в таком полете.

– Вот и весь ваш авантюризм! – рассмеялся Лис. – А желающих достаточно. Длина «полета», кстати, почти полтора километра.

– Вот пусть они и летают. Мне и так адреналина хватает, – обиженно сказала Саша, и снова ахнула: вблизи городок оказался еще живописнее, а скалы выше и пики острее.

– Боже мой, что это?

– Это Кастельмедзано, куда мы и направляемся.

Машина остановилась у желтого здания с балконами и террасами, откуда открывался прекрасный вид на другую часть городка, прилепленную к горе.

Оформление заняло всего пару минут, и Саша оказалась в небольшом, но очень уютном номере с настольной лампой в мягком абажуре. С крохотного балкончика номера открывался еще более захватывающий вид на город и скалы, чем от входа в отель.

– Полчаса отдыха, и встречаемся внизу, – скомандовал Бальери.

Саша поставила сумку с вещами в угол комнаты и упала на мягкую кровать, закинув руки за голову. Ей хотелось петь или просто кричать во весь голос:

– Я здесь, я с ним вдвоем, он захотел показать мне, именно мне, свою родину, ура!!

Но вместо этого она отправилась в душ, чтобы привести себя в порядок после дороги, переодеться и через полчаса спуститься вниз.

***

Сначала они прогулялись по городку, который преобразился в сумерках, когда начали включаться фонари и подсветка, от которой горные пики стали синими.

Белые и бледно розовые двухэтажные домики с резными балкончиками перемежались крохотными мастерскими и барами. Фасад каменного собора, казалось, обветрил от зимних ветров и поблек от палящего летнего солнца.

Вдоль одной из улиц на лавочке сидели старики в стареньких пиджаках и неизменных кепках, они степенно приветствовали Сашиного спутника:

– Карлито, как дела? Давно не появлялся.

Бальери пожимал руки, легко кланялся в знак признательности, спрашивал о семьях и внуках.

За углом худенький лысеющий старичок навешивал замок на дверь обувной мастерской. В потертой кепочке и заштопанном пиджаке, сутулый от десятилетий работы за обувным станком, он обернулся на звук шагов. Засуетился, вытирая руки о полы пиджака, и уважительно приподнял кепочку:

– Дон Карло, дотторе, добрый вечер!

– Дон Вито, как здоровье? – не менее уважительно обратился к нему Бальери, шагнул ближе и обнял старика, казавшегося маленьким даже на фоне невысокого Лиса.

Саша лишь молча взирала на сцены жизни городка, от которых защипало глаза. Как и горной дерене ей казалось, что они перенеслись в какой-то другой мир, чудом сохранившийся среди современной жизни, мир, который теперь можно увидеть лишь в старых черно-белых фильмах.

У маленькой церкви, спрятавшейся под огромным старинным вязом, которому, казалось, ни одно столетие, Бальери рассказал Саше историю о спрятанных сокровищах тамплиеров и загадочных символах, использованных при строительстве церкви.

Храму Девы Вяза, Мадонны дель Ольмо, всегда покровительствовали благородные семьи городка, которые по традиции были масонами, именно они так и не позволили исследователям внимательно изучить все тайны и символы маленького храма.

– В средние века Кастельмедзано получил герб, – рассказывал свою историю Бальери, – а на гербе изображены два всадника в развивающихся плащах на одной лошади. Принято считать, что это символ двойственности – монахов и воинов одновременно, кем и были когда-то рыцари одного из самых загадочных Орденов в истории, тамплиеров. И многие уверены, что церковь хранит их тайны.

В маленькой таверне было совсем немного народа, лишь пятеро пожилых мужчин сидели за дальним столиком и играли в какую-то карточную игру с незнакомыми Саше символами на картах.

–Трессета, – шепнул Лис в ответ на вопросительный взгляд спутницы, – потом объясню.

На столе у игроков стояла бутылка красного вина, заткнутая самодельной пробкой. Судя по всему, открывали ее еще вчера, да и стаканы, с небольшим количеством вина, были наполнены скорее как ритуал, чем для дружеской выпивки.

Все пятеро встретили Бальери со спутницей радостными приветствиями.

Из-за стола поднялся седой круглолицый мужчина в сдвинутой на затылок коричневой кепке, шерстяном жилете, одетом под видавший виды пиджак, в вырезе которого виднелась рубашка в полоску. Но он тут же развел руками и покачал головой, показав, что они не будут мешать дорогому Карло с дамой.

Под одобрительные смешки остальной, не менее пожилой, компании, Бальери подвел Сашу к столику в противоположном углу. Лис явно не был здесь чужим.

В маленькой таверне затерянного среди гор городка куда-то исчезли его снобизм и гурманство, он выглядел расслабленным в легком джемпере и простых серых брюках и еду заказал самую простую.

Им принесли бутылку домашнего вина, заткнутую такой же самодельной пробкой, как и на соседнем столе, и тарелку с круглыми «лохматыми» неровными печеньями. Печенья оказались прекрасной закуской к вину, хрустящими, чуть вяжущими, солоноватыми.

Потом хозяин принес каждому по тарелочке белой фасоли с листиками мяты, и отдельно – тарелочку с шариками моцареллы, запеченными в томатном соусе, украшенными веточками зеленого базилика.

Бальери спросил у хозяина что-то непонятное Саше: – Чамотта? Хозяин заулыбался и закивал, и вскоре на середине стола появилась мисочка с овощным рагу, горячим и ароматным.

Все было очень вкусно, и, несмотря на отсутствие мяса, вечная хищница Саша получила от еды настоящее удовольствие.

– Мне очень нравится, – призналась она Бальери. – И городок, и таверна, и еда, и атмосфера, я вам очень благодарна. Это другой мир, это что-то нереальное, я словно в кино!

– Все еще впереди, – улыбнулся Лис. – А пока давайте-ка называть меня по имени. А то я смотрю, вы все время обходите этот вопрос, и обращаетесь… ну просто никак. Договорились?

Они выпили по традиционной чашечке кофе, поднялись из-за столика. Компания стариков оживилась:

– Как твои дела, Карло? Все в порядке?

– Я провожу синьорину и вернусь, – помахал он рукой, – а вы пока откройте еще одну бутылку, за мой счет. И карты сдаю я!

У постоялого двора, как Саше понравилось называть местные локанды, они распрощались. Лис предупредил, что завтрак будет в 8, потому что они отправляются дальше, и, пожелав спокойной ночи, отправился обратно в центр.

Саша провожала его взглядом, стоя у входа в гостиницу.

– Спасибо, Аликс. – вдруг обернулся он.

– За что?

– Я не был здесь пять лет. И если бы не вы, еще столько же не выбрался.

Саша присела в крохотном вестибюле у стойки портье, и потерла виски руками. Все же горный серпантин и долгий день ответили головной болью. Она поинтересовалась у пожилой синьоры за стойкой, где здесь ближайшая аптека.

– Что случилось детка?

– Надо купить что-то от головной боли, разболелась сильно голова.

– А зачем тебе таблетка? – худая, темноглазая, с огромной копной черных кудрей, женщина усмехнулась, сдвинув очки на затылок, – ты же с Карлито приехала? И он тебе не рассказывал?

– О чем? – непонимающе уставилась Саша на женщину.

– Подойди поближе. Да не бойся ты! – засмеялась хозяйка локанды. Она сжала руками Сашину голову, вздохнула, и глядя куда-то вдаль, поверх головы, зашептала странные слова, не то молитву, не то стихотворение, где местный диалект сочетался с итальянскими словами:

Buon giorno sole bello,

ai piedi del Signore,

dal petto togli l'affanno

e dalla testa il dolore,

buon giorno sole bello

io sono figlio del Signore

Прошептав эти слова, женщина отпустила Сашину голову, взмахнув руками так, словно стряхивала с них ее головную боль.

Саша помотала головой – боли как не бывало. Она изумленно взглянула на улыбающуюся женщину, довольную произведенным эффектом.

– Что это было?

– Ты ж с Карлито приехала, вот у него и спросишь. Иди, отдыхай.

Перед тем, как лечь спать, Саша вышла на балкон.

Ей было немного обидно, что Бальери отправил ее спать, а сам сейчас где-то там, на улицах, которые поднимались вверх по склону горы. Но усталость и эмоциональное перенапряжение этого дня давали о себе знать, клонило в сон, да и понятно было, что нечего посторонней иностранке делать в маленьком мире местного бара, где у стариков свои традиции, им есть о чем поговорить с Лисом. И она передумала обижаться.

Совсем стемнело, и золотые огни превратили улицы городка в сказочные декорации, особенно на фоне острых зубьев горы. Словно огромный уснувший дракон бережно держал маленький Кастельмедзано в своих огромных лапах, охраняя его от врагов.

***

После завтрака они тронулись в путь, и Саше сначала показалось, что они едут обратно.

Но вскоре дорога повернула на восток и плюшевые горы с острыми скалами сменились пустошами с неожиданными вкраплениями камней и туфовых возвышенностей, изрезанных ветрами.

Они проезжали оливковые рощи, зеленые луга с кельтскими каменными заборчиками для овец. Невесомые утренние туманы, лежали в лощинах между невысокими холмами…

– Карло… – Саша впервые назвала его по имени. – вчера произошла одна интересная история… у меня заболела голова, я спросила хозяйку гостиницы, где аптека, и…

– И Сирена показала тебе свое искусство? – улыбнулся Бальери.

– Сирена? Вот это имячко!

– О, это отдельная история! Давным-давно жила в Кастельмедзано женщина, не похожая на других, звали ее Тереза. Ее манили дальние страны, путешествия, и Тереза сумела сделать мечту реальностью. Она объехала весь мир, а дочерей назвала в честь «Одиссеи» Гомера, отдав дань и греческим корням этой земли, и любви к странствиям. Терезы давно нет с нами, да и дочери ее уже не молоды, но мамина любовь к странствиям не забыта- синьоры управляют локандой, где принимают туристов со всего мира, и если у них нет возможности увидеть мир, то мир приходит к ним домой!

– Ох ты, какая история! Но все же, что это было – что сделала Сирена с моей с головной болью?

– Аликс, вся Италия знает, что Лукания – это земля колдунов. Об этом пишут научные книги и снимают фильмы. Так повелось издавна, здесь крестьянин выходил в поле, очерчивал серпом круг в воздухе и приказывал урагану уйти, или наоборот – призывал дождь в засуху.

– И получалось?

– Конечно! Но основные магические формулы передаются в рождественскую ночь от матери или бабушки к дочери или внучке. Почти в каждой луканской семье есть тетя, или бабушка, или другая родственница, которая вылечит головную боль, отведет невезение, ну, и так далее. Не только в глухих деревнях, но и в больших, по меркам Лукании, городах. Так что вы, Аликс, оказались свидетелем действенности луканской магии!

– Интересно, отворотов они не делают? – грустно подумала про себя Саша.

***

Вскоре они въехали в обычный город, ничем на первый взгляд, не примечательный, но заметно большой по сравнению с Кастельмедзано.

Затормозили у гостиницы, быстро разместились, причем в этот раз Саше достался по-настоящему роскошный фешенебельный номер на уровне пятизвездочного отеля, правда расположен он был на самом нижнем этаже, и дверь из номера открывалась прямо в небольшой дворик с бетонной стеной.

Почти сразу Бальери повел ее в город, где Саша изумлялась непривычным для Италии византийским очертаниям соборов, колокольням из желтого камня и часовым башням, храму в виде папской тиары с поразительным названием: Храм Чистилища.

Струилась вода из старых фонтанов, то вверх, то вниз шла пешеходная центральная улица города.

Карло показывал ей византийский храм Святого Доменико, греческий крест – дань Великой Греции в храме Чистилища, церковь Петра и Павла над старой туфовой криптой и рассказывал историю о чуде воскрешения молодой женщины, которое понадобилось, чтобы монахи старой крипты отдали землю для строительства большого храма.

У бывшей резиденции правительства Матеры, украшенной четырьмя фигурами, олицетворяющими главные добродетели власти: правосудие, волю, умеренность и благоразумие, они остановились.

– Закройте глаза, Аликс, – она закрыла глаза, Лис взял ее за руку, и повел куда-то и через несколько шагов развернул и сказал:

– Открывайте глаза.

Саша открыла, и замерла.

Она стояла у ограды небольшой смотровой площадки под арками из желтого камня. А внизу расстилался, то карабкаясь наверх, то спускаясь вниз, самый необычный город, какой она видела в своей жизни.

– Этому городу две тысячи лет, он считается одним из самых старых городов мира, – тихо сказал Бальери за ее спиной, – Пьер Паоло Пазолини снимал здесь «Евангелие от Матфея», а Мел Гибсон – «Страсти Христовы». Здесь храмы, дома, площади вырублены в скалах, но если в других туфовых городах заполнялось пустое, то здесь опустошалось заполненное.

Саша не могла оторвать глаз от невероятной картины.

– Матера один из самых безопасных городов в мире. Вы можете гулять по ней ночью в одиночестве, и с вами ничего не случится, – рассказывал между тем Бальери. – Силы есть? Тогда вперед.

И они спустились вниз и вошли в пустой каменный город, застывший в веках.

Они бродили то вверх, то вниз, от одной каменной площади к другой, ныряли в крохотные древние пещерные церкви, и перебирались по висячему мостику на другую сторону узкого каньона, чтобы снова увидеть город сверху, поднимались в монастырь Святой Лучии на самом гребне туфа.

Из пещерного города Сасси Кавеозо они выбрались к городу храмов и монастырей Сасси Баризано, а в соборе святой покровительницы города Бальери привел Сашу к украшенной цветами статуе Святой Бруны, которую выносят в праздники над толпой в сопровождении духовых оркестров.

Ноги уже не ходили, сочетание белого и золотого камня с ярко синим небом казалось нереальным и ослепляло, но Саша хотела, чтобы этот день не кончался.

Девушка почувствовала, как сильно она устала, лишь в старинной луканской остерии, куда привел ее Бальери, когда они снова поднялись в живой, «настоящий» город, совсем молодой, ведь в отличие от старой Матеры он был построен всего лишь в веке тринадцатом.

В заполненной до отказа остерии не было ни одного иностранца кроме Саши, гул голосов сменялся смехом, а элегантные дамы сбрасывали свои манто на спинки стульев.

От усталости и свежего воздуха Саша уже плохо соображала, что происходит вокруг, но начала оживать после бокала терпкого красного южного вина, наполненного солнцем и ветрами этой земли.

– Это Альянико дель вультуре, – кивнул на бутылку Бальери. Лучшее вино Базиликаты.

И она уже с удовольствием попробовала кавателли – местную пасту, пухлые лодочки в мясном соусе рагу, таком, как готовят его именно здесь, в Матере. Потом на стол поставили широкий глиняный кувшин с одуряющим запахом запеченного ягненка.

И когда было выпито вино и съедено все до последней капли соуса, официант принес кофе и полбутылки граппы, итальянского виноградного самогона.

Хорошо, что отель находился неподалеку, потому что от долгой прогулки и от выпитой граппы ноги совершенно не хотели идти, и под руку с Лисом, смеясь над каждым сказанным словом, Саша наконец-то добралась до своего номера.

– А теперь мы устроим сиесту. Отдохните хорошенько и выспитесь. – Придержал ее за руку Бальери у дверей номера. – Сегодня ночью вам не придется спать, Матера в полночь и Матера на рассвете это незабываемое зрелище, вы не должны его пропустить.

Поздним вечером небо над двухтысячелетним городом стало совсем черным, с серебряной россыпью далеких звезд. Дворцы и соборы в золотом свете фонарей казались сказочными дворцами, а редкие прохожие- призраками, случайно занесенными сюда осенним ветром. А над колокольней собора Святой Бруны взошла холодная бледная луна.

А когда стала рассеиваться ночная мгла, и затеплилась где-то вдали еще слабая полоска встающего солнца, они выбрались на гребень туфовой горы, и Бальери достал из пакета бутылку просекко и два бокала. Они сидели на краю утеса и смотрели на встающее солнце, на зеленые луга вокруг тяжелого фасада монастыря августинцев, на золотой шпиль собора Святой Бруны.

В холодном утреннем воздухе вспыхивало искорками первых солнечных лучей игристое вино.

-28-

Через несколько часов они вылетели из соседнего города Бари, до которого был всего час езды, в Рим. Там в аэропорту Сашу встречал Андреа Сфорца, предупрежденный заранее.

Девушке предстояло вернуться в апартаменты на виа Джулия. На следующий день ожидался суд, связанный с продлением содержания под стражей Сергея Троицкого, и если бизнесмена освободят, Саше останется лишь собрать вещи и отправиться домой.

Бальери пожал руку адвокату Сфорца и повернулся к Саше:

– До встречи Аликс, думаю, мы с вами еще увидимся. – И легко взмахнул рукой на прощание, даже не расцеловав ее в обе щеки, как это принято в Италии.

Стараясь не расплакаться у всех на виду, она махнула рукой в ответ и постаралась внимательно слушать Андреа, рассказывавшего на ходу последние новости.

Полиция интенсивно опрашивала всех возможных приятельниц и знакомых Карины, и Дарьи, выясняя, что же делала Карина на вилле.

И лишь вчера полиция через переводчика сумела пообщаться с подругой детства Карины, с которой они поддерживали, по словам мужа убитой женщины, прекрасные отношения по сей день.

Девушка по имени Наталья, потрясенная смертью подруги, сообщила полиции, что они постоянно перезванивались и рассказывали друг другу все свои секреты.

Карина собиралась разводиться с мужем, ее не устраивала работа в отеле в небольшом городке и жизнь с музыкантом средней руки, не об этом мечтала она, уезжая в Италию. Но в разводе не было смысла, пока не появится стоящий мужчина, ведь гражданства она пока не получила, да и денег для той жизни, о которой мечталось, у нее не было.

Познакомившись со своим соотечественником Сергеем Троицким, Карина обрадовалась, что поймала свою золотую рыбку. Но ненадолго.

– Она быстро поняла, что Троицкий заинтересован лишь в интрижке на стороне без серьезных отношений. Карина всячески пыталась стать для него идеальной женщиной, но было понятно, что с женой он не разведется. И вдруг, примерно месяц назад, он предложил встретиться для серьезного разговора. Каринка потом рассказывала, как надеялась, а вдруг Сергей решился на развод.

– И о чем он хотел с ней поговорить?

– Я не знаю всех подробностей, но Карина сказала, что Сергей предложил ей очень хорошие деньги за легкую работу. С такими деньгами она сможет неплохо устроить свою жизнь в Италии.

– И что это была за работа?

– Карина должна была несколько дней изображать его жену. Приходить и уходить, и даже заночевать несколько раз на вилле. А чтобы ориентироваться, она даже приходила на виллу несколько раз в отсутствии жены Сергея, та часто уезжала в Милан к подругам, по магазинам походить.

– Он объяснил, зачем надо было изображать жену?

– Я тоже спросила Карину, мне очень все это не понравилось. – Девушка всхлипнула, – Но Карина сказала, что все нормально, что у Сергея возникли проблемы с партнерами по бизнесу и он попросил жену сделать для него кое-что в Милане. А чтоб никто не заподозрил, что она уехала по делам, надо было делать вид, что жена дома.

– А что, партнер по бизнесу может перепутать жену и любовницу?

– Карина сказала, что Сергей был не уверен, что за домом следят, просто решил подстраховаться. Издали ее легко можно было принять за жену Сергея. Он и одежду ей купил дорогую, фирменную, Каринка хвасталась, – теперь уже Наталья заревела в голос, и полицейские распрощались, попросив лишь еще раз повторить то же самое уже в российской полиции, а подписанные протоколы российские коллеги вышлют в Италию.

– Вот теперь у нас возникли серьезные проблемы, – вздохнул адвокат, – Боюсь, завтра суд не выпустит Троицкого, а продлит арест. Уж очень нелепо выглядит эта история, рассказанная Кариной. К сожалению, от самой Карины мы уже ничего не узнаем. Понятно, что слова подруги против слов Сергея без реальных улик – лишь слова, но суд перестрахуется. Проблема легких денег, – философски закончил Сфорца – все надеются их получить, забывая, что такие истории всегда заканчиваются плохо…

Они подъехали к апартаментам на виа Джулия и распрощались до завтра. Саша вошла в комнату, остановилась у окна с видом в сад палаццо Спада. Казалось, что прошла не неделя, а целый год с того момента, как она впервые вошла в этот дом. Приключения на юге Италии отличались от всего, что происходило с ней до сих пор, но сейчас казались нереальными, словно она только что прочла полицейский детектив.

При мысли о Бальери ее неожиданно укололо в сердце так остро, что она даже испугалась, и заставила себя думать о чем-то другом.

Она машинально собирала на стол все, что оставалось в холодильнике, резала помидоры, открывала пластиковые нарезки сыра и ветчины, купленные до отъезда на юг, идти в магазин или в ресторан не хотелось.

Хотелось лечь в кровать, завернуться в одеяло и от души порыдать. Но когда она устроилась под одеялом и выключила свет, то, несмотря на ранний вечер, сразу же провалилась в глубокий сон, сказались бессонная ночь и перелет.

***

Проснувшись по звонку будильника на телефоне, Саша в первый момент никак не могла понять, где она находится, дома в России, в отеле в Матере или в Паоле, и только потом сообразила, что проснулась она в апартаментах в Риме.

Она полежала еще немного, предвкушая удовольствие и наслаждаясь ощущением Вечного города вокруг. Стоит выйти из дома, как окажешься в самой любимой части старого Рима. А когда за это еще и деньги платят!

Саша довольно потянулась, и тут же кольнуло внутри, остро и уже знакомо, словно сжалось что-то возле сердца. Бальери не позвонил, не поинтересовался, как ее дела, он из вежливости показал ей свою родину и на этом их отношения завершены. Девушка прекрасно понимала, что никакого будущего с Лисом быть не может, что они даже не перешли на «ты» в своих разговорах, никаким романом здесь не пахло.

Но ей так хотелось вернуться назад, снова впервые увидеть его в квестуре Рима, лететь на маленьком самолете на юг, бродить по узким старинным улочкам невероятной Матеры… Время пролетело так быстро, что она не успела оценить, запомнить каждый миг, каждое ощущение, ей казалось, что повторись все снова, она бы замирала и запоминала, и ценила, и получала удовольствие от каждой минуты.

Но пора было вставать, и заниматься делами и отвлечься от грустных мыслей.

В этот момент зазвонил телефон.

Саша, боясь поверить чуду, взглянула на экран: это был Андреа Сфорца и она, вздохнув, ответила на звонок.

– Pronto?

– Алессандра, у нас новости, – адвокат запыхался, видимо шел по улице. – Я сегодня с раннего утра в полиции.

– Что стряслось?

– Полиция примерно очертила круг, где последний раз отслеживался телефон Дарьи Троицкой. Они опрашивали работников на автозаправках и в барах и один свидетель найден.

По дороге к Калькате, – а это совсем недалеко от Рима, бармен опознал Дарью. Она зашла в бар около заправки и купила бутылку воды.

Так как сквозной дороги там нет, она могла ехать лишь сюда, в Калькату. Сейчас полиция проводит там опрос местных, городок то крохотный. Думаю поехать туда. К суду как раз вернемся, ты со мной?

– Конечно, я собираюсь, заезжай.

Им повезло проехать без пробок, что в Риме бывает довольно редко. Конечно, кто-то подрезал или сворачивал прямо перед носом машины, и тут с адвоката Сфорца де Бретиньи слетали интеллигентность и аристократизм, и он превращался в типичного итальянца за рулем.

Он показывал неприличные жесты, ругался, выкрикивал что-то оскорбительное «обидчикам», не поленившись опустить стекло автомобиля. Эти неподдельные эмоции Саше даже понравились.

По дороге Андреа жаловался, что из-за Троицкого вынужден передать коллегам остальные свои дела, потому что бизнесмен требовал его постоянного ежедневного присутствия в Риме. Правда, и платил соответственно.

Постепенно трасса сменилась второстепенной дорогой, а потом и вовсе превратилась в неширокую полосу среди густой зелени и туфовых холмов.

Минут через сорок Андреа притормозил и, свернув на небольшую стоянку, где рядом с двумя полицейскими автомобилями припарковалось несколько гражданских машин, остановился, с трудом найдя место для парковки.

– Дальше только пешком.

Они прошли совсем немного по узкой заасфальтированной дороге, когда перед Сашей открылось нереальное зрелище.

Впереди, словно опята на пеньке, на одиноком маленьком туфовом холме появился крохотный город. Казалось, что его дома вырастают прямо из туфа и являются продолжением горы.

Красные каменные дома, башня и стены средневекового городка просто не могли быть реальными! Это декорация к фильму, возведенная из картона!

Но Андреа уже входил в город через средневековые ворота.

Внутри все казалось таким же нереальным, безлюдные средневековые улицы и застывшие фасады домов, арки и балконы, и девушка даже ущипнула себя, не во сне ли привиделся ей этот призрачный город.

И тут же завернув за угол Саша вскрикнула от неожиданности и ужаса. Из дверей одного из домов выскользнула закутанная в длинный плащ фигура в маске, услышав Сашин вопль, фигура повернулась и послала девушке воздушный поцелуй.

В окне где-то над ее головой раздался гомерический хохот, от которого она покрылась мурашками и схватила Андреа за руку.

– Я забыл тебе сказать, – засмеялся Андреа, и потряс девушку за плечи, – очнись, все нормально. Здесь в основном живут художники и вот так над туристами прикалываются, это мы еще ведьму не встретили!

Саша все никак не могла прийти в себя и испуганно озиралась, пока Андреа вел ее по узким замшелым улочкам.

На небольшой площади, где окна двухэтажных домов обрамляли коричневые деревянные ставни, а разбитые, позеленевшие от времени каменные ступени вели в старый, закрытый наглухо храм, стояли пластиковые столы и стулья, из открытых дверей одного из зданий доносился запах кофе.

– Адвокат, кофе будете? – из дверей бара вышел знакомый полицейский, расследовавший исчезновение Дарьи Троицкой. На сей раз, он изволил заметить Сашу, поздоровался и крикнул кому-то внутри: – Три чашки кофе!

Они уселись за столик, и инспектор – Саша наконец узнала, что его фамилия Линьяно – кратко пояснил, что, судя по опросам на бензозаправках и в барах, машина Дарьи направлялась именно сюда.

–Это неудивительно, Кальката необычайно привлекательное место, удивительно то, что именно здесь телефон Дарьи запеленговался последний раз. Мы проводим поиски вокруг Калькаты, в лесу, среди туфовых холмов.

– Инспектор, – к ним подошли двое полицейских. – В тот день, когда предположительно женщина направлялась сюда, в городке ее никто не видел. Затеряться здесь трудно, так что сюда она точно не заезжала. А вот машину, похожую по описанию на машину Троицкой, на стоянке видели. В те дни народу приезжало не много.

– Значит, ищем везде вокруг Калькаты, очень тщательно, не пропускайте ни одного грота, ни одного оврага.

Инспектор повернулся к Саше и адвокату:

– Бармен в кафе, где женщина купила бутылку воды, вышел из дверей и успел заметить, что за рулем сидел мужчина, возможно, он опознает водителя, хотя, как сам признался, особо не приглядывался.

Саша впервые видела работу полиции, что называется, на месте. Она подумала, что не ошиблась, найдя именно Андреа Сфорца де Бретиньи для Сергея Троицкого.

Неплохие связи у адвоката, раз он вот так свободно находится сегодня здесь, и работа полиции происходит у них на глазах.

Андреа вздрогнул и как бы невзначай попытался осмотреться, что у него не в порядке, почему девушка так его разглядывает.

В это время зазвонил телефон.

–Хорошо, сейчас будем, – ответил инспектор. – Вы со мной? – это уже адвокату.

Они вернулись на дорогу, ведущую в городок, и с нее по тропинке спустились в лес. Минут через 15 ходьбы по узкой, почти незаметной дорожке, они вышли к туфовому холму, и им замахали руками полицейские:

– Сюда инспектор!

– Ничего не трогать, я вызову экспертов, – распорядился инспектор.

В небольшом овраге рядом с холмом был обнаружен труп женщины, засыпанный ветками и землей.

– Этой тропой пользуются редко, так что пролежать не замеченным труп мог ни один год. Если бы женщина не купила бутылку воды, и бармен ее не запомнил, мы бы в эту сторону даже не посмотрели. Тот, кто был за рулем, явно не рассчитывал, что ее запомнят.

– Если она убита, – вмешался адвокат, – а без заключения экспертов мы этого утверждать не можем. Да и опознания еще не было.

Они не стали ждать приезда экспертов, пора было отправляться в обратную дорогу, чтобы успеть к началу слушаний в суде.

Саша повернулась, чтобы уходить, но тут что-то блеснуло в траве, и она наклонилась.

– Ничего не трогайте! – к ней, заметив, что девушку что-то заинтересовало на земле, уже спешил инспектор.

Он осторожно, в перчатках, поднял блестящий предмет с земли, и, опустив в прозрачный пакет для вещдоков, посмотрел на свет. Предмет оказался мужской золотой запонкой.

– Ваш клиент, случайно, запонки не носит?

Саша и Андреа переглянулись. Она пожала плечами: – Не обращала внимания.

Собственно, Саша и видела то Сергея лишь под арестом, а в тюрьме он явно запонки не носил.

Андреа так же пожал плечами:

– Не обратил внимания, но даже если носит, это ничего не доказывает.

– Ну-ну, – ухмыльнулся инспектор. Можно было представить, как влетит его подчиненным: блестящую запонку случайно нашла иностранка, а не полицейские, которые должны были поднять каждую травинку вокруг места преступления.

А Саша опять задумалась: ведь адвокат успеет предупредить Троицкого о запонке и тот сможет найти приемлемое объяснение! Почему полиция разрешила им сегодня присутствовать здесь в Калькате? Наверное, это незаконно и лишь связи адвоката позволили им приехать сюда. И, не удержавшись, сказала об этом Андреа, когда они ехали обратно в Рим.

– Глупости, – махнул рукой адвокат, – у нас так же было бы время для ответа, если бы запонку предъявили на допросе. И вообще, с чего ты взяла, что Троицкий имеет к ней отношение?

Саша пожала плечами и пробормотала что-то, на самом деле она не думала, что Троицкий убил свою жену, но часто вспоминала слова Лиса. Почему же он не звонил Дарье в последние дни?

***

Судья Лучия Мандзини, строгая дама средних лет в шикарных фирменных очках, вызвавших чисто женскую зависть Саши, внимательно выслушала обе стороны.

Саша тихо сидела рядом с Андреа. Права голоса ей никто не давал, и никакого официального статуса в процессе у нее не было. Присутствовать на заседании итальянского суда ей было очень интересно, хотя уголовное право никогда не было ее специальностью, и сравнивать итальянский процесс с судопроизводством на родине было трудно.

Как и предполагалось, в судебном заседании был сделан перерыв на четыре дня и Троицкий остался под арестом.

Судья жестко предупредила представителя прокуратуры, что если через четыре дня реальные улики не будут предъявлены, Троицкий будет освобожден.

За это время было проведено опознание, и бармен опознал, правда, оговорившись, что не уверен, Троицкого, как мужчину за рулем автомобиля, на котором приехала Дарья. Троицкий уверял, что его близко не было на той дороге, он находился в Турине по делам и может предоставить алиби.

Он опознал тело жены, хотя узнать посиневшее лицо пролежавшей в лесу больше недели жертвы было трудно. Троицкий лишь мельком взглянул на тело и кивнул: – Да, это Дарья.

Эксперты сообщили, что женщина была задушена.

Опрошенные знакомые Троицких в Италии подтвердили, что Сергей часто носил рубашки с запонками, считая это обязательным на деловых переговорах или на ужинах в ресторане. Но какие именно запонки и принадлежит ли Сергею та, что была найдена Сашей, они не знали.

Все шло к тому, что Троицкого обвинят в убийстве жены.

Полиция методично изучала все, что было изъято с довольно большой территории на месте преступления. После того, как Саша нашла запонку, они изъяли с места убийства всё, что посчитали возможным: все окурки, бутылки, банки, жевательную резинку, даже если все это находилось далеко от места убийства. Всё, что гипотетически может содержать в себе следы преступника.

За короткое время был проведён колоссальный объём экспертных исследований.

Главное, что осложняло работу полиции, это дождь, прошедший на следующий день после предполагаемого времени убийства. Он старательно смыл все явные и не явные следы.

Саша поразилась, что для восстановления картины преступления привлекался математик и специалист по 3D-моделированию. Был проанализирован весь механизм совершения преступления, оставалось лишь получить генетический профиль преступника, на что требовалось время, лишь в кино это делается за два дня, да и то, большая чать экспертных исследований в сериалах просто выдумка, в реальной жизни все гораздо проще.

Но если все частицы, не принадлежавшие жертве, и собранные на теле, совпадут с генетическим профилем Троицкого, запонка уже не понадобится.

-29-

После встреч в полиции и прокуратуре в ожидании следующего судебного заседания Саша гуляла по Риму.

Она поднималась по испанской лестнице и медленно шла по направлению к вилле Боргезе, наблюдая, как опускаются ранние осенние сумерки и зажигаются окна и фонари на улицах Рима внизу.

Она сидела на ступенях у фонтана в Трастевере, с «затибрской» стороны любимого моста Сикста, пила апероль за столиками на крохотной площади деи Либраи или вино на Кампо деи Фьори, когда пустела площадь и маленькие машинки-пылесосы собирали в кучи оставшийся после рынка мусор.

Она узнала, где находится главная криминальная дирекция и придумывала себе маршруты мимо этого здания и, главное, цель, оправдывающую ее прогулку по этой улице. По улице она шла напряженная, готовая в любой момент услышать, как Бальери окликает ее из машины, или со ступенек квестуры.

Миллиона придуманных оправданий не понадобилось, она ни разу не встретила Бальери и так и не решилась набрать его номер или отправить сообщение, хотя бы просто спросить, как дела.

Телефон звонил. Это были звонки от коллег, дома, куда уже скоро она должна была вернуться, от адвоката Сфорца, который что-то уточнял или договаривался о следующей встрече в прокуратуре или в полиции.

Один раз за эти четыре дня они встретились с Сергеем, слегка потерявшим свой привычный лоск и уже не так громко возмущавшимся произволом полиции. Хотя Троицкий по-прежнему обещал разорить полицейское управление выплатой ему громадных компенсаций.

А еще с ними встретился миланский партнер Сергея, Михаил Линкевич. Заведя разговор издалека, сочувствуя своему партнеру и интересуясь его самочувствием, предложил адвокату хороший гонорар, если Сфорца убедит Сергея продать его часть бизнеса.

Конечно, не по реальной стоимости, но ведь понятно, что с такой репутацией бизнес в Италии ему уже не вести, дорого его долю здесь никто не купит, а, как ему известно, адвокат уже начал процедуру по продаже доли Сергея в их общем предприятии. Все можно было решить гораздо проще. Он, Михаил, готов помочь партнеру и выкупить его долю.

Линкевич настоятельно рекомендовал Саше и Андреа поговорить на эту тему с клиентом и желательно поскорее, он собирался улетать через пару дней в Латинскую Америку, где у него также были деловые интересы.

Поговорив с Линкевичем, Саша начала понимать, почему Троицкий, вынужденный по неизвестным ей причинам, взять Михаила в долю, последнего недолюбливал.

Мужчины были примерно одного роста и одного телосложения, и по возрасту их разделяло всего несколько лет. Но если Троицкий не говорил по-итальянски и весь его лоск, и претензии на самое дорогое и лучшее, исходили, скорее всего, из неуверенности и ощущения, что он должен постоянно подчеркивать свой высокий статус (отсюда и похожие как сестры, женщины модельного типа), то Линкевич не заморачивался подобными вещами.

Он давно жил в Италии, имел гражданство, чувствовал себя комфортно и неплохо говорил по-итальянски. Немудрено, что кроме мужской зависти к легко идущему по жизни партнеру своего внешнего типа, Троицкий подозревал, что говоря на непонятном ему языке с нотариусами и адвокатами, Линкевич намеревался его обмануть.

Линкевич девушке скорее понравился, хотя она и видела, что Михаил действительно готов был воспользоваться неприятностями партнера, и прибрать весь бизнес к своим рукам. Но подставлять для этого Сергея? В этой истории Линкевич точно был не причем.

У Троицкого наоборот прослеживался мотив. Если все, что приятельницы Дарьи в один голос говорили об их сложных отношениях и возможном разводе, было правдой, то раздел имущества был неминуем и бизнесмен вряд ли захотел бы потерять половину своего капитала.

***

Неожиданно позвонил инспектор, и пригласил Андреа срочно приехать. Адвокат захватил с собой Сашу – у полиции появились какие-то новые данные.

По дороге Саша ловила себя на постыдной мысли, что у нее нет никакого интереса к делу Троицкого, хотя именно он оплачивал ее пребывание в Риме.

Во время операции на юге она была захвачена необычными событиями, хотела спасти похищенную женщину. Сейчас же она вяло плыла по течению, исполняя то, что и требовал от нее Сергей: выступая связующим звеном между ним и адвокатом, поясняя одному то, что он не мог понять, как иностранец, а для адвоката было само собой разумеющимся, а другому – идеи и мысли Троицкого, исходя из менталитета российского бизнесмена.

При этом Саша прекрасно понимала, что и без нее бы обошлись, ее пребывание здесь связано лишь с подозрительностью Троицкого ко всем в его окружении.

Это было скучно и не интересно, право на реальную работу или действия у нее не было, и Саша лишь надеялась, что история эта скоро закончится.

– Если нам сейчас скажут, что генетический профиль совпал, я извинюсь, откажусь и уеду домой, – подумала девушка.

Но инспектор ошарашил Сашу и Андреа совсем другим.

Вчера в полицию явился некий Ренато Меренди, житель небольшого средневекового городка Медзано Романо по соседству с Калькатой.

В тот день, когда предположительно погибла Дарья, он делал видеосъемку Калькаты с дрона.

Запись он посмотрел лишь несколько дней назад, так как сразу после сьемки уехал в командировку. А посмотрев – испугался.

Когда дрон подлетел к Калькате, то на пленке появились мужчина и женщина, стоящие на небольшой поляне в лесу.

Листва деревьев то скрывала, то снова открывала поляну, но на пленке было хорошо видно, что мужчина толкнул женщину, она отлетела на несколько шагов, но не упала, повернулась к нему, жестикулируя. Мужчина схватил женщину за плечи, но в это время дрон уже пролетел дальше.

Ренато Меренди, конечно, слышал об убийстве, совершенном в те дни, эта новость разлетелась по всей округе, но у него не было разрешения на съемку с дрона, и он несколько дней раздумывал, прежде чем решился пойти в полицию.

На видео, снятом с большой высоты, трудно было различить лица, даже когда эксперты поработали с пленкой. Можно было определить лишь одежду, телосложение мужчины и светлые волосы женщины.

Судя по одежде, по телосложению это была Дарья, на мужчине же был темный костюм. Он был похож на Сергея, но с тем же успехом, это мог быть кто-то другой.

В какой-то момент записи мужчина, видимо в сердцах в порыве ссоры, взлохматил волосы на голове.

Инспектор раздумывал, стоит ли провести следственный эксперимент и получить заключение экспертов об идентичности человека на видео и Троицкого по манере двигаться, но если лаборатория в ближайшее время представит генетический анализ, то видео станет лишь еще одним доказательством, в кипу с прочими, и нет смысла тратить время на экспертизу.

-30-

За день до очередного слушания суда, Саша решила, что хватит с нее прогулок мимо квестуры, и решила съездить куда-нибудь недалеко, такие поездки всегда помогали ей убить время и занять мозги.

Она все сильнее скучала по Флоренции, куда на скоростном поезде было всего полтора часа езды. И этим утром, даже не задумываясь о возможной встрече с Лукой или графом Роберто на флорентийских улицах, отправилась на вокзал. Случайная встреча с кем-то из знакомых была маловероятной.

Через полтора часа она вышла на площадь Санта Мария Новелла и впервые за все время после возвращения с юга почувствовала себя счастливой.

Воспоминания о прежних приключениях, о танго с Лукой на площади Оньисанти, мысли о том, что всего сорок минут на поезде – и башни Кастельмонте будут пламенеть над долиной, уже не заставляли ее грустить.

Наоборот, она была рада, что все это случилось в ее жизни, теперь она уже спокойно оценивала ситуацию и решила, что еще не раз вернется в Тоскану, ведь здесь она всегда чувствует себя дома, пусть даже любимый замок обрел хозяйку.

Она бродила по улицам среди бежевых и коричневых фасадов дворцов с затворенными ставнями, толкалась среди туристов и уходила на пустые улочки. У витрины магазина «Louis Vuitton» она засмотрелась на сумки, зная, что даже гонорары по делу Троицкого не позволят их купить, но почему бы просто не посмотреть на новые модели!

Услышав привычную на торговых улицах Флоренции русскую речь, она бы не обернулась к говорящему по телефону мужчине, но что-то в его голосе показалось знакомым. Вполоборота к Саше на углу салона с непроизносимым именем модельера Эрманеджильдо Дзенья стоял Михаил Линкевич. Он не заметил девушку, увлеченно разговаривая по телефону. Саша отступила в сторону, стараясь не попадаться ему на глаза.

В этот момент из магазина выпорхнула нагруженная пакетами блондинка с завязанными в хвост волосами, в джинсах и короткой кожаной курточке.

Они о чем-то поспорили, похоже, Линкевичу не понравилось, что девушка, судя по многочисленным пакетам, потратила слишком много денег.

Девушка повысила голос, Линкевич ответил, знакомым жестом взъерошив волосы. Саша замерла, вспоминая, где она могла видеть этот жест.

Парочка продолжая разговор, который перешел на спокойные тона, прошла чуть дальше, и опустилась за столик знаменитого кафе «Gilli» на площади Республики, вскоре официант принес бутылку просекко.

Саша хорошо знала это кафе, его история началась в 1733 году, когда семья Джильи переехала во Флоренцию из Швейцарии. Они открыли небольшую кондитерскую лавочку, которую называли «Мастерской десертов». Очень быстро слух о восхитительных лакомствах разлетелся по всему городу и кафе стало популярным. И сегодня, спустя почти триста лет здесь по-прежнему готовят вкусные десерты в исторических интерьерах. Но Саша почему-то не любила «Джильи», хот и признавала, что они делают вкуснейший шоколадный торт. Ее симпатии всегда были на стороне другого исторического кафе – «Ривуар» на пьяцца Синьория.

Но сейчас десерты ее не интересовали. Девушка осталась в арке, откуда открывался прекрасный обзор площади, и набрала номер Андреа Сфорца. Номер не отвечал.

Она набрала номер инспектора Линьяно, который вел дело. Инспектор выслушал Сашу и сказал, чтобы она не забивала себе голову ерундой, Флоренция, Тоскана – это совершенно не их юрисдикция, с Линкевичем полиция несколько раз беседовала, никакого мотива у него нет.

– Но ведь он завтра улетает в Латинскую Америку!

–Уважаемая Алессандра, во-первых, я все же имею дело с официальным лицом, адвокатом Сфорца, а не с туристками, вроде вас, во-вторых, завтра будет готов генетический анализ и не нужно будет ничего выдумывать. Наслаждайтесь Флоренцией! Забудьте о жестах, мало ли что вам померещилось.

Оставался последний шанс, и Саша набрала номер, который так и не решалась набрать до сих пор.

Трубку сняли после второго гудка.

– Аликс? Как ваши дела?

Саша быстро рассказала, где находится, что случилось, кому она уже позвонила, и реакция была незамедлительной.

– Вы так уверены, что это Линкевич на пленке?

– Уверена. Жест. Это точно он.

– Понял. Оставайтесь там, где вы сейчас находитесь.

Казалось, время еле ползет, и прошло не менее часа, Саша не могла спокойно стоять на месте от нетерпения и боялась, что Линкевич со спутницей сейчас уйдут.

На самом деле все произошло довольно быстро. Линкевич с девушкой еще не допили просекко, когда Сашу, делавшую вид, что она рассматривает журналы в киосках в аркаде площади, но не выпускающую из глаз столик в уличном кафе, тихо окликнули. Перед ней стояли двое молодых мужчин в штатском.

– Синьорина Алессандра? Squadra mobile Firenze, – достал удостоверение один из них. – Инспектор Бертоне.

– Агент Орланди, – не показывая удостоверения, вежливо кивнул другой.

Саша стояла в арке, и смотрела, как они подходят к столику в кафе, просят предъявить документы, как возмущается женщина, вырывает руку мужчина, которого ведут к припаркованной на углу машине.

-31-

Саша не знала, какую причину придумали оперативники для задержания Линкевича, не жест же, взъерошивший волосы в самом деле! Но с этого момента расследование понеслось галопом.

Генетический анализ Линкевича совпал с образцами, собранными на теле задушенной женщины. После этого бизнесмен не стал упираться, и начал сотрудничать со следствием, убеждая в своем раскаянии и требуя оформить его чистосердечное признание.

Он рассказал, что Дарья Троицкая устала от постоянных подруг мужа и собиралась разводиться, но прекрасно знала, что ей будет не просто получить хотя бы половину его имущества. Сначала, просто назло мужу, она завела роман с его деловым партнером, которого муж недолюбливал, потом втянулась в отношения, и предложила Линкевичу план: они нанимают частного детектива и устанавливают женщин Троицкого, на основании собранного досье Дарья подает на развод, и получает 50 процентов имущества мужа.

Остающуюся у Троицкого после развода небольшую долю в общем бизнесе Линкевич легко выкупает, и конечно гораздо дешевле, чем она может стоить сейчас.

С одной стороны, предложение казалось интересным, но с другой…

За несколько месяцев их романа Дарья успела надоесть Михаилу. То, что казалось умом, было просто житейской хитростью, поговорить с ней было не о чем, а подобных ей более молодых девиц можно было найти без труда. Связывать с ней свою жизнь, как рассчитывала Дарья, Михаил не собирался. Ему вполне хватило одного брака, окончившегося болезненным разводом.

Да и становиться единоличным владельцем медицинской клиники он не спешил, хватало проблем в другом бизнесе.

Когда Дарья позвонила и позвала н прогулку «в одно очень красивое место недалеко от Рима», Михаил согласился, в конце концов, рано или поздно нужно было расставить все точки над «и». Их ждала приятная прогулка по очаровательной деревне, а на обратном пути, выбрав подходящий момент, можно было аккуратно сообщить женщине, что их отношения закончены.

Не переодеваясь после деловой встречи, он сел в машину Дарьи, и они помчались в провинцию.

Но Дарья неожиданно потащила его по тропинке в лес, они даже не поднялись в деревню. Ей захотелось новых ощущений на природе. Брезгливо переступая дорогими ботинками через упавшие ветки и сухую траву, Михаил все сильнее раздражался.

И когда женщина потянулась расстегнуть его пиджак, оттолкнул ее. На упреки Дарьи он, уже окончательно выведенный из себя, заявил, что она его больше не интересует, пусть делает, что хочет с мужем и с бизнесом, но без него.

Дарья засмеялась:

– Я знала, что ты такая же скотина, как и Троицкий. Не волнуйся, никуда ты не денешься. Я же в курсе, что у тебя за сделки в Уругвае, я подстраховалась. Все копии контрактов у меня. И я знаю тех, кому эти сделки очень не понравятся! Так что утрись и успокойся. И иди ко мне, милый, – она издевательски протянула руки – теперь ты никуда от меня не денешься.

Взбешенный Михаил еле удержался, чтобы не ударить женщину, в этот момент он привычным жестом взъерошил свои волосы, как делал всегда в раздражении, что и попало на видео, снятое дроном. Но Дарья не умолкала

–Подумаешь, герой-любовник. Да ты вообще ноль как мужик. Но теперь тебе придется постараться! – и Михаил, уже не помня себя, шагнул к женщине.

Он увидел, как сошла с ее лица издевательская усмешка, как испуг вспыхнул в глазах, но уже не мог остановиться, все сильнее сжимал ее шею.

Бросив тело Дарьи на землю, он, наконец, пришел в себя. Огляделся – в лесу по-прежнему не было ни души.

Брезгливо ботинком столкнул тело женщины в небольшую канаву, обернув руку носовым платком, набросал сверху веток. Теперь с тропинки тело не бросалось в глаза.

Он поднял выроненную женщиной сумку. Оставил себе ключи от машины, сумку выбросил через полчаса езды в мусорные баки, предварительно распотрошив и выбросив саму сумку в один бак, ее содержимое в другой, в следующем населенном пункте по дороге.

Из телефона вынул аккумулятор и, заезжая в Санта Маринеллу по неширокой дороге вдоль моря, выбросил в воду.

Машину он припарковал около дома Троицких, предварительно протерев руль от отпечатков и осмотрев улицу, здесь в тупике никто его даже не заметил.

Ключи оставил в зажигании. Садовник или кто-то еще из прислуги загонит машину в гараж. Дарья часто бросала машину у дома, ей нравилось осознавать, что все сделает прислуга.

Линкевич зашагал к станции электрички, чтобы отправиться сначала в противоположную от Рима сторону – в Анцио, где провел некоторое время в баре, постаравшись, чтобы его запомнили, оттуда и вызвал такси в Рим.

Дома он скинул пиджак и так рванул рубашку, что посыпались запонки и пуговицы. Подобрав одну запонку, он бросил ее на журнальный столик, зная, что вторую, как и пуговицы, найдет уборщица. Ему в голову не пришло, что вторая запонка осталась лежать в лесу.

Запонка, идентичная найденной на месте преступления, так и осталась лежать на журнальном столике, откуда ее изъяла полиция.

***

Сергей, немедленно освобожденный из-под ареста, не стал требовать компенсации, он собирался по низкой цене выкупить долю своего бывшего партнера и впоследствии продать весь медицинский бизнес, свернув дела в Италии.

– Я вот одного не поняла, – сказала ему Саша, – зачем вы уговорили Карину сыграть роль жены?

– Я не уговаривал! Сколько можно повторять, что это глупость! Карина часто приходила ко мне, когда Дарья уезжала и оставалась ночевать, но мне в и голову не приходило нанять ее изображать Дарью! Карина просто сочинила эту историю для подруги!

– Это мы, к сожалению, уже не узнаем, – вздохнула про себя Саша. Она не забыла слова Бальери про прекратившиеся звонки бизнесмена жене и оставалась в сомнениях. Возможно, убийство полицейских на трассе спутало первоначальные планы участников этой истории, и Троицкий действительно собирался избавиться от жены? Но и этого теперь не узнать, вряд ли парни из Сан Нико признаются в сговоре с бизнесменом, тогда им светит более долгий срок тюремного заключения.

Хотя Троицкий и провел почти три недели в тюрьме, он в этой истории больше приобрел, чем потерял. Саша жалела погибших женщин, возмущалась их глупостью, но к Троицкому, несмотря на выплаченный ей внушительный гонорар, испытывала неприязнь, которую уже не пыталась скрывать.

***

Пришел декабрь, и первый снег лег на крыши и улицы.

Саша сидела на окне с чашкой кофе. Завернувшись в плед, она смотрела на снежинки, мягко парящие в воздухе. Вспоминала свои приключения в южной Италии, скучала по любимой Тоскане и не могла поверить, что прекрасная древняя Матера случилась на самом деле, а не приснилась ей. Все случилось всего два месяца назад, но у нее было ощущение, что и Калабрия, и Базиликата были в другой жизни, далекой от сегодняшних дней.

Вернувшись в Россию, она читала в интернете новости о новых расследованиях знаменитого Лиса и думала о том, что дни в магической Лукании были лучшими среди ее путешествий, самыми необычными и волшебными в жизни.

Она была рада, что Карло Бальери оказался джентльменом, каким и описывали его журналисты, чем выгодно отличался от большинства итальянцев, но иногда жалела об этом

Саша утешала себя тем, что значила что-то в его жизни, иначе он не привез бы ее на свою родную землю, не показал бы то, что было ему так дорого.

Острая боль в сердце при воспоминаниях об их встречах так и не отпускала. Саша снова и снова прокручивала в голове все события и разговоры, размышляла, что было бы, поступи она по-другому в одной ситуации и скажи другие слова в иной. В общем, впадала в те самые рефлексии, над которыми потешалась, слушая рассказы подруг о сердечных терзаниях.

Сидя на окне и следя за лениво падающими снежинками, она вдруг набрала номер, который знала наизусть, но так ни разу не позвонила после возвращения домой.

– Привет, Аликс, как ваши дела? – он не удивился ее звонку, словно они не расстались навсегда пару месяцев назад.

Она рассказала, что пришла зима и идет снег, и у нее все хорошо, и уже почти наступила ночь.

А он сидел в кабинете в загородном доме и работал с бумагами, и за окном шел обычный декабрьский римский дождь.

И вроде не о чем было уже говорить…

– Спокойной ночи, – сказала Саша, чтобы не придумывать ничего не значащих слов для заполнения пауз в разговоре.

– Buonа notte – спокойной ночи, Аликс. Sogni d’oro! Золотых снов. Пусть вам сегодня приснится Матера, – ответил Лис.

Саша прижалась лбом к оконному стеклу, все еще сжимая вспотевшей от волнения рукой телефон.

Она была так рада, что Бальери не забыл их поездку в Матеру, она искала в его словах смысл, которого там, возможно, и не было. Всплеск эмоций сменялся грустью, ведь он не сказал «до скорого», или «до встречи», или чисто итальянское «a dopo» – до «потом».

В этот момент телефон в ее руке снова зазвонил и она, даже не посмотрев на экран, ответила по-итальянски:

– Pronto?

– Чао, это я, – комиссар тосканской полиции Лука Дини вздохнул и продолжил, – я тут подумал… Мы почему-то совсем не общались последнее время и все сложилось как-то неправильно… В общем, я хочу позвать тебя в Прагу… Ты не представляешь, какая она красивая зимой, – заторопился Лука. – Это настоящее чудо. Поедем?

ЭПИЛОГ

Этим утром Сергей Троицкий никуда не торопился. Он давно уяснил: не торопись, не мельтеши, даже если кажется, что все плохо и выхода нет – все потихоньку управится и наладится. А не спешишь – и ошибок не наделаешь.

Выйдя из венского отеля Мариотт, он не спеша прошел по Weighburggasse сворачивая в переулочки, пока не добрался до Stephansplatz, площади святого Стефана, где возвышался одноименный собор.

Пустые кареты для катания туристов, запряженные лошадьми, еще только подтягивались к собору, редкие прохожие пробегали по площади, но уже раздавались гудки автомобилей и слышались колокольчики старых трамваев. Город потихоньку оживал.

Троицкий любил собор и любил Вену. Здесь было все, что ему нравилось – солидные, но в то же время яркие здания с барочными завитушками, парки и дворцы, прекрасные рестораны и чудесные сладости. А главное – сладкий кофе с шапкой сливок поверх бокала, не то, что один глоток горькой итальянской жидкости!

Как многие мужчины он любил сладкое, и не стеснялся этого.

Сегодняшний день обещал быть теплым. Лето только начиналось, в парках пели птицы, журчали фонтаны. До встречи в клинике пластической хирургии доктора Барбары Гебхард расположенной в двух шагах от собора оставался еще целый час, а значит можно позволить себе съесть пару пирожных и выпить кофе.

Предстоящие переговоры его не волновали, не решатся на партнерство – легко найдется другая известная клиника.

Он удачно вложил деньги, полученные от продажи бизнеса в Италии и вполне мог бы ничего не делать до конца своих дней. Но это скучно, почему бы и не предложить совместный бизнес венским пластическим хирургам? Все развлечение!

Тут в него почти врезался невысокий черноволосый молодой человек с канареечно желтым шарфом поверх синего пиджака, в красных брюках и белых кроссовках. Он крутил головой, пытаясь определить, где находится, шагнул назад и столкнулся с Троицким. Поднял, извиняясь, обе ладони вверх, замотал головой:

– Scusi, scusi! Dove si trova la fermata piu' vicina del taxi? (Простите, простите, где тут ближайшая стоянка такси?)

–Va sempre diritto! (Идите прямо) – Машинально ответил Троицкий.

– È lontano? (Это далеко?)

– No, no, all’angolo prossimo (нет, нет, на следующем углу)

– Grazie! – разноцветный, как попугай, итальянец отправился в нужном направлении.

Надо было сделать вид, что я не понимаю, – подумал Троицкий. – Хотя какая теперь разница! Южане гребаные. Даже одеваются как дебилы.

Он никогда не относился к мелким хулиганам, сделавшим свой бизнес в 90е, был для этого слишком молод. Деньги сделал его отец, а Сергею оставалось лишь попасть в нужное время в нужное место и поймать струю. Хорошее образование этому поспособствовало.

Смешно начинать новую жизнь в новой стране не зная языка. Сергей давно брал частные уроки и к переезду в Италию уже довольно свободно понимал и говорил на итальянском. Но зачем это афишировать? Гораздо полезнее делать вид, что ты не понимаешь ни слова, больше информации к размышлению. Каких только ошибок не совершает окружение, думая, что ты полный ноль!

Эта курица, его жена-моделька, конечно не удосужилась выучить даже несколько фраз. Сергей потешался, потягивая поднесенное на серебряном подносе игристое вино, пока супруга скупала половину магазина Дольче и Габбана или какой-нибудь Прады на миланской виа Монтенаполеоне.

–Эй, ты, ну как тебя, иди сюда, вишь, шарушки тут, на кофте? Меняй, давай!

И ведь меняли, извинялись приносили то, что надо, понимая по интонации.

– Деньги решают все, – в который раз убеждался Троицкий.

А эта курица еще и права начала качать! Он нанял частного детектива, и быстро убедился, что его подозрения были не напрасны. Супруга спуталась с Мишкой. И ведь не разведешься! При мысли о том, что придется делить бизнес, у Троицкого скулы сводило. Но оставлять все как есть нельзя, вопрос не в измене, он сам никогда не хранил верность жене, а в партнере – Михаил найдет, как влезть в его дела с этой шпионкой доморощенной.

Сергей много слышал о калабрийской мафии. Связываться с ними не стоило, себе дороже, но узнав, что его садовник из Калабрии, Сергей навел о нем справки и понял – это то, что надо. Какие они мафиози, так – мелкие хулиганы-самоучки!

И вроде все должно было получиться, как и договаривались, и Сергей уехал по делам, чтобы иметь стойкое алиби. Но как они перепутали баб и с какого бодуна овца Карина сунулась в дом, пока он не дал команду?

Все было рассчитано идеально! Жена похищена, он отказывается выплатить деньги, обращается в полицию, поэтому предложения о выкупе не поступает, и бабу убивают. Он даже заплатил половину оговоренной суммы этим южным идиотам, как же они могли ошибиться? Даже слишком много заплатил, не заслужили, и больше денег они не получат ни цента, ничего он их семьям не должен. Сами облажались, нечего теперь говорить, что он не выполнил обязательств.

Ладно хоть троица его не выдала, собственно, им же удобнее: нет сговора и лишнего срока в тюрьме. А если б и дали показания- поди, докажи. Он же по-итальянски не понимает! Как бы с ними сговорился? Слово бандитов против слова честного бизнесмена!

И снова помог главный принцип его жизни: не торопись. Его партнер сам наделал глупостей, и не только убил его тупую супругу, но и бизнес потерял, все ушло Сергею за копейки. А ведь хотел у Троицкого все отнять…

Эх, Мишка. Посиди теперь в итальянской тюрьме, подумай о жизни.

Все получили по заслугам, а он сам – как всегда: в белом фраке на фоне общей серости.

Ну, вот и прогулялся, пора на встречу. Троицкий остановился на переходе у итальянского ресторана Casa Romano, пропуская одинокий автомобиль, медленно приближавшийся к нему.

Сергей оглянулся, с чувством превосходства взглянул на вывеску: как я вас, итальяшки, а? И тут что-то ударило под лопатку, потом еще раз, спине стало горячо. Троицкий увидел кровь, капающую на плиты тротуара, удивился, откуда она могла взяться и навзничь рухнул на дорогу.

Ветер подхватил листок бумаги, выброшенный из окна машины, на большой скорости рванувшей с места. Разорванный листок с изображением Михаила Архангела взлетел с мостовой и медленно, словно нехотя упал рядом с лежащим человеком…

***

Итальянская газета “Corriere della sera”, 22 мая 2018 года:

«Австрийская полиция подозревает, что следы убийства российского бизнесмена, совершенного в австрийской столице, ведут к известной преступной организации Ндрангета.

Бизнесмен был убит двумя выстрелами с близкого расстояния, когда он переходил улицу возле итальянского ресторана в центре Вены. Звуков выстрелов никто не слышал. Тело было обнаружено водителем мусороуборочной машины, направлявшейся на базу после уборки улиц.

Полиция выясняет обстоятельства совершенного преступления, отказываясь давать подробные комментарии происшедшего. Из анонимных источников стало известно, что бизнесмен мог не исполнить финансовых обязательств перед членами преступной организации, за что и был наказан. Тот же источник сообщил, что речь идет как минимум о 300 000 евро.

С итальянской стороны контакт с руководством австрийской полиции будет осуществлять один из руководителей Криминальной Дирекции, бывший глава комиссии «Антимафия» дотторе Карло Бальери.»

Content

Юлия Евдокимова
Убийство со вкусом пеперончино