Юлия Евдокимова

Убийство с чешским ароматом

Все совпадения персонажей и событий случайны

Саша стояла на холме и смотрела на городок, раскинувшийся на берегах узкой извилистой речки.

Она проснулась очень рано, когда за окном еще было темно, долго ворочалась. Поняв, что больше не заснет, оделась и вышла на улицу.

Идея встретить рассвет на холме с видом на один из очаровательных городков Европы показалась заманчивой. Увы, когда она добралась до холма, все вокруг стало серым и туманным, и даже красные черепичные крыши не оживляли пейзаж, а громада замка над рекой словно укуталась в мокрую белесую пелену.

Зима не лучшее время для путешествий по центральной Европе. Возможно, если бы выпал снег, то все вокруг стало бы сказочным, но туманная, мокрая зима вдобавок к унылому пейзажу словно пробовала девушку на прочность. Ее холодные щупальца проникали даже под пуховик и толстый свитер.

Как ни подпрыгивала Саша на месте, как ни пыталась согреться, пора было идти вниз, в пансион, зубы уже начинали постукивать в такт мелкому холодному дождю.

– Как же тут должно быть красиво летом! – подумала девушка, вздохнула и отправилась к ведущей вниз тропинке.

И тут над пустым утренним городом, сквозь пелену дождя раздался нежный и мелодичный звук трубы на башне собора…

А потом забили колокола, их звук растекался по мокрому туману, заполнял маленькие площади и узкие улочки, отскакивал гулко от древних стен замка, рассыпался по кукольным черепичным крышам.

Саша забыла и про холод, и про дрожь. Колокол стих, а она все никак не могла вернуться в реальность.

Из монастыря крестоносцев на берегу извилистой речки полились звуки грегорианских гимнов, и в завершение где-то далеко в тумане, пропел петух.

Девушка даже ущипнула себя замерзшими пальцами: такого не может быть в реальности!

Тут и туман почти рассеялся, и городок окончательно проявился внизу, безлюдный в ранний час, но уже потянулись верх дымки над красными крышами.

***

Приняв приглашение Луки Дини, тосканского комиссара полиции, отправиться в зимнюю Прагу, Саша ни на минуту не пожалела. Несмотря на всю свою любовь к Италии она с первого взгляда очаровалась когда-то весенней Прагой и этот город стал одним из самых любимых. Вернуться никак не получалось, и приглашение Луки оказалось очень кстати.

Зимняя Прага открылась с совершенно другой стороны. Погода менялась на глазах: то солнце выходило и растапливало серебряный иней на красных крышах Мала Страны, то налетали тучи с холодным ветром и приходилось заматываться в толстый широкий шарф поверх теплой куртки, и это все равно не спасало от мелкого снега, который ветер бросал в лицо. Но вот снова выходило солнце и согревало замерзшие щеки.

Сотни серебристых и пепельно-серых дымков поднимались над заиндевевшими крышами и деревьями на холме Петршин, зимними напитками стали кофе и пряная настойка Бехеровка. Толстая рулька в меду в пивнице «У Бегемота», где за одной деревянной скамьей сидят местные бомжи и иностранные дипломаты, сменялась обжигающим супом гуляшовка в ароматном хлебе где-нибудь «У Фердинанда». А вместо его знаменитого красного пива холодными вечерами неплохо пились крепкие настойки.

Иногда теплело, и шел дождь, и не было ничего лучше, чем сидеть у открытого огня на террасе у Страговского монастыря с бокалом терпкого моравского вина.

Под ногами раскинулся весь город с башнями, мостами, шпилями, били колокола, и даже Лука, как любой итальянец, признающий лишь свою собственную страну, был покорен Прагой.

Они сняли два номера в небольшом пансионе в Мала Стране. Оба эти момента были особо подчеркнуты Сашей, когда они с тосканским комиссаром обговаривали маршрут.

Во-первых, Саша не представляла, что в Праге можно жить где-то еще, кроме Мала Страны, во-вторых после годовой размолвки их отношения были пока еще непонятны и они заново учились общаться друг с другом. А в-третьих, слишком живы были в Сашиной памяти приключения в южной Италии и дотторе Бальери, знаменитый Лис, о котором Луке лучше бы не знать, еще занимал там слишком много места. (Приключения в южной Италии и знакомство с одним из директоров криминальной дирекции Карло Бальери по прозвищу «Лис» описаны в книге «Мафия в перце»).

Сердце уже почти не вздрагивало при воспоминаниях о Бальери, но однажды девушку словно обдало изнутри горячей волной: ей показалось что навстречу идет Лис.

Тем ранним утром на Карловом мосту, она остановилась, восхищенная романтичностью момента: за маленьким пластиковым столиком на пластиковых белых стульчиках, неизвестно откуда сюда принесенных, прямо посреди моста сидели две юные пары, судя по всему, англичане. Грели руки о чашки с горячим чаем, а посреди стола в стеклянном бокале стояла одинокая алая роза. Предрассветные сумерки, чай и роза показались Саше настолько романтичными, что она, редкий случай, позавидовала сразу обеим девушкам и подумала, что это утро и этот чай навсегда останутся не только в их памяти, но даже в ее.

А потом она прошла чуть дальше и остановилась как вкопанная. Лука что-то спрашивал, а девушка не слышала, замерев: казалось, что в этот час на мосту кроме них и юной компании никого не было, но впереди показались две мужские фигуры, один повыше и помоложе, второй постарше. Все в его манере облокачиваться на парапет моста, пожимать плечами, показались настолько знакомыми, что Саша быстро пошла, побежала вперед, забыв про Луку.

Услышав ее шаги, мужчины обернулись и она, чтобы не выглядеть полной идиоткой, сделала вид, что бежит дальше, к тому месту, где надо загадывать желание, и замахала Луке, борясь с разочарованием: нет, конечно это был не Лис, ранним утром на Карловом мосту.

– Смотри, сказала она Луке, наконец догнавшему девушку. – Здесь два места для загадывания желаний, и многие делают это по-разному, но считается, что наиболее правильный способ следующий: надо держаться за оба рельефа на статуе Святого Яна Непомуцкого и загадывать любое желание. Есть еще более сложный ритуал: у креста на том месте, откуда по легенде был сброшен Святой нужно загадать желание – только не меркантильное! – Уточнила она, – положив левую руку на крест и распределив пальцы по концам креста. Раньше ещё надо было выглянуть с моста и увидеть своё отражение в воде, но, видимо, слишком много народу в воду падало, поэтому крест огорожен решеткой и увидеть отражение невозможно.

Лука уже собрался исполнить ритуал, как подошедшие двое мужчин поздоровались по-итальянски и тот, что показался Саше похожим на Карло Бальери, засмеялся:

– Это слишком просто, а знаете, где на самом деле надо загадывать желание? На старом еврейском кладбище в Йозефове.

– Я не слышала о таком, – удивилась Саша.

– А слышали о Иегуде Бен Бецалеле?

– Нет, – еще раз помотала головой девушка.

– О Раби Леве?

– Создателе Голема? Конечно слышала!

– Так это он и есть, – улыбнулся мужчина. – На эту могилу приходят люди со всего мира, независимо от национальности и вероисповедания.

По древнему обычаю нужно положить на могилу камушек и загадать желание – оно исполнится. Иногда желание записывают на бумажке и кладут её под камушек, или запихивают в трещину на надгробии.

Говорят, что сбывается на сто процентов, но… исполняется желание со странной справедливостью: один получает абсолютно то, что загадывал, второй получит очень многое – но и много потеряет. А третий узнает, что счастье заключалось в погоне за счастьем, в поиске его, а теперь все осталось лишь в прошлом, в воспоминаниях.

– Я бы не рискнула, – засмеялась Саша.

– Одна девушка рискнула, и это очень известная история, – с акцентом начал рассказывать второй, более молодой мужчина, – она должна была уезжать из Праги, и написала записку с желанием остаться любой ценой. Желание исполнилось, девушка осталась в Праге навсегда, потому что через год умерла.

– По-моему в Праге больше легенд, чем в любом другом городе мира, – засмеялась Саша.

– Прага город особенный, – кивнул мужчина постарше, – здесь собрана мудрость многих народов, религий.

– И магия, – добавил молодой человек, напомнивший Саше священника манерой держаться, разговаривать.

Мужчины пожелали Саше и Луке приятных прогулок по городу, раскланялись, и удалились по мосту, продолжая прерванный разговор.

А девушка с комиссаром отправились к ратуше на Староместской площади, и расстроились, узнав, что на террасу отеля «У Принца», откуда открывается потрясающий вид, пустят лишь через два часа, тогда они отправились просто бродить по старому городу, и, забегая в маленькие кафе попить «кофечко», а иногда и с «бехеровичкой» отчего истинный итальянец Лука морщился, не одобряя эдакой австрийщины.

Саша, сверяясь с маленькой, но уже зачитанной ранее до дыр книжечкой, рассказывала Луке:

– Сейчас мы идем по улице Гусовой. А параллельно ей идет Лиллиова, говорят, тут, на Лиллиовой, каждую ночь появляется безголовый всадник на белом коне, из ноздрей которого вырывается сноп огненных искр, на нем белый плащ с красным крестом.

Легенда рассказывает, что обезглавлен был рыцарь за тяжкое преступление, и незадолго от смерти отрекся от христианской веры. За это его постигло проклятье, и рыцарь ждет освобождения. Освободить его может только смелый юноша, который поймает коня за узду, выхватит у рыцаря его собственный меч и пронзит им сердце всадника. Ты бы рискнул?

Лука лишь улыбался, и пожимал плечами. А Саша все сильнее ощущала, как соскучилась она по красным крышам и готическим шпилям, и все больше проникалась волшебным обаянием пражских легенд, чему поспособствовали два незнакомца на Карловом мосту. Один из них был, без сомнения. итальянцем, а второй, говоривший с акцентом, скорее всего местный, с этим согласился и Лука, посмеявшись над Сашиными «дедуктивными способностями».

Оказалось, что итальянцев в Праге чуть ли не больше, чем в самой Италии, несмотря на непогоду и мороз. Увидев граффити на итальянском «Пиза – дерьмо, Лукка-сила!» Лука долго хохотал – и сюда добралась известная средневековая вражда тосканских городов. У кафе “Per Lei” вообще слышалась только итальянская речь, а лучший кофе подавали в маленьком баре у порога итальянского посольства. По кованой двери, напоминающей сундук, ни за что не догадаешься, что здесь посольство, да еще и итальянское.

– А вот здесь, показала ему девушка на высокое и узкое здание с золотой лилией на фасаде, – располагалась известная аптека. И фармацевт Томаш оказался втянут в заговор против короля Владислава Второго, которого мечтал сместить с престола другой претендент на чешскую корону, венгерский правитель Матиаш Корвин. Чтобы наверняка расправиться с королем, отправил Томаш своего помощника в Венецию, к известному венецианскому коллеге, за сильнодействующим ядом. Венецианец прислал яд, но вслед отправил донос властям. В результате и фармацевт, и помощник были заключены под стражу и умерли под пытками.

Услышав про Италию Лука чуть оживился, но потом снова засмеялся: – Отстань ты от меня со своими отравителями, дай отдохнуть!

***

К обеду они вернулись на «свою» сторону, в Мала Страну, которая всегда казалась Саше совсем другим городом. Пообедали в маленьком ресторанчике «Под Петршином», на сей раз, не смотря на холод, решившись на прекрасное пиво Пилснер, пахнущее хлебом и летом, и не менее прекрасный огромный стейк. А потом, несмотря на протесты Луки, собиравшегося отдыхать, а не носиться по городу сломя голову, сели на трамвай и отправились к Лорете, красивому старинному монастырю.

Саша приготовила очередную легенду, о том, как некий масон вызвал дух умершего графа Чернинского, для подписания договора с архитектором, так как вдова отказалась платить. Но легенда не пригодилась. Доехав до нужной остановки Погоржелец, они по ошибке свернули влево и вместо Лореты и Чернинского дворца оказались на маленькой тихой и безлюдной улочке, где сухие листья вспыхивали желтыми искорками в запорошившем булыжную дорогу легком снеге, а из окон невысоких совсем деревенских домиков выглядывали любопытные коты.

– «Нови Свет», – прочла Саша название улочки на табличке и ныряла то в дверь крохотной галереи со старинными книгами, то в магазинчик, торгующий уж совсем сюрреалистическими модерновыми штучками.

У Луки зазвонил телефон, и он, махнув Саше рукой: – Иди дальше, я догоню, – отошел в сторону, видимо, разговор был по работе, потому что лицо у комиссара стало встревоженным.

Саша вопросительно подняла брови, но Лука снова махнул рукой:

– Иди, – и даже повернулся к ней спиной.

Саша прошла несколько шагов вперед и толкнула дверь очередной лавочки со смешными чертятами, ведьмочками на метлах и прочими пражскими сувенирчиками.

В лавке пахло травами, висели на стенах старинные карты, а на полках вдоль стен стояли потрепанные, по виду очень старые книги. Лавка напоминала сильно захламленный антикварный или букинистический магазинчик средней руки, только здесь наблюдался явный налет чертовщинки: запыленные колбы, чучело совы, а в довершении всего, чучело черного кота, стоявшее на стопке книг, вдруг повернуло голову, сверкнуло желтыми глазами в полутьме и мягко спрыгнуло на пол. Саша взвизгнула.

Из-за стеллажей вышла высокая пожилая пани, почему-то в небольшой шляпке, хотя в помещении было тепло.

– Добрый день, – поздоровалась по-английски Саша, а пани, ответив, пригласила присесть в кресло, которое Саша не заметила сначала среди нагромождения предметов и книг.

Саша развела руками: – Я случайно зашла, я тороплюсь. Вы говорите по-английски?

Пани покачала головой, но тут же оживилась:

– Вы русская? Я немного говорю по-русски. Мой брат учился… как это называется… в вашей военной школе. У вас тогда был СССР. – и снова показала Саше на кресло.

– Спасибо, но мне надо идти, я совсем случайно сюда попала.

– Случайно сюда не заходят, – улыбнулась женщина, – знаете, что это за дом?

– Нет, мы просто шли мимо.

– Здесь жил маг, астроном и алхимик Тихо Браге, думаю, вы слышали это имя.

– И это все, – Саша обвела руками комнату, – осталось от него?

– Ну, что вы, – засмеялась женщина, – это просто магазинчик. Но в каком-то смысле мы сохраняем его дух.

Тут девушка снова взвизгнула от неожиданности: из-под столов с двух сторон мягко вышли два огромных черных кота и лениво описали несколько кругов вокруг девушки.

– Не пугайтесь, – снова улыбнулась женщина, – это же защита. Так коты отгоняют неприятности, они все умеют это еще с детства.

– Да у меня и нет вроде неприятностей, – засмеялась Саша, – и котов я люблю очень, просто неожиданно.

– Нет, говорите? – женщина серьезно посмотрела не девушку, – а давайте узнаем.

В руках у нее оказалась колода странных карт, похожих на старинные гравюры.

– Вы знаете, что такое карты Таро?

– Да, конечно, и Саша, стремясь выглядеть знатоком, рассказала и о парке скульптур Таро в Тоскане, и о фигурах с карт на знаменитом средневековом полу сиенского собора.

– Так рискнете? – кивнула женщина на колоду. – Давайте посмотрим, что они скажут.

– Нет, – решительно ответила Саша, – я хочу жить так, как получится, и не знать будущего. –Что бы они не сказали, я буду подсознательно подстраивать свою жизнь под предсказания, так что оставим это провидению, пусть будет то, что будет, я хочу иметь свободу выбора.

– Вы путаете Таро с предсказаниями гадалок-шарлатанок. Ни дороги дальней, ни казенного дома, ни рокового валета они вам не предскажут. Но уговаривать не буду, – согласилась женщина, – вот только к нам сюда не заходят случайно. Давайте так, вы вытянете всего одну карту. Ну, рискните, всего одну!

Она протянула девушке колоду.

Саша решительно выдернула из колоды карту.

Женщина взяла карту из рук Саши, перевернула, удивленно подняла брови и показала карту девушке.

Там был изображен величественный мужчина на троне в мантии, у ног его – скрещенные ключи, по сторонам, склонив голову, стояли двое более молодых мужчин, напоминавших монахов. На голове у мужчины был головной убор, напоминающий папскую тиару, в руке – то ли посох, то ли жезл.

– Иерофант, – сказала женщина.

– Что? – не поняла Саша.

– Иерофант. Первосвященник. Иногда его считали Папой Римским. Интересную карту вы вытащили.

– И что она означает?

– У вас сильный ангел-хранитель, девушка. Вам предстоит сложное время, но все будет хорошо, ведь Иерофант, Верховный Жрец будет рядом с вами. Он поможет вам своей мудростью, он устроит так, что все завершится справедливо. И возможно, он научит вас вере.

– Так он священник? – удивилась Саша, которой все это казалось игрой, но непроизвольно по коже забегали мурашки.

– Я бы сказала не просто священник. Нечто большее. Вы не тревожьтесь, все закончится хорошо, ведь он будет с вами.

Саша забормотала что-то, попятилась и выскочила из магазинчика.

На улице неожиданно оказалось солнечно, желтые листья заиграли в таящем снегу, и Саша как кот, встряхнулась вся, сбрасывая странные ощущения, возникшие в лавке. Все прошло, как морок.

– Ох. Прага, – подумала девушка. Чего только тут не бывает!

***

Луки нигде не было видно, и Саша быстро пошла к ближайшему углу. Фигура комиссара мелькнула на следующем повороте, и девушка побежала следом, стараясь не поскользнуться на мокрых от тающего снега булыжниках.

Запыхавшись, она догнала Луку, приготовившись к упрекам и возмущению, что она потерялась, но Лука неожиданно закашлялся и отвел глаза.

– Что случилось?

– Мне позвонили из министерства внутренних дел… мне придется прервать отпуск. Вернее, не прервать, а… как бы сказать… совместить.

– В каком смысле совместить?

– В небольшом городке примерно в трех часах езды от Праги пропали две девочки, итальянки. Полиция их ищет, но пока безуспешно. Ничего подобного в этих местах не происходило раньше и все обеспокоены. Родители весьма влиятельные люди, и министерство решило направить своего представителя. Один мой приятель в министерстве вспомнил, что я как раз должен быть в Чехии. В общем… – Лука помялся, – я должен туда поехать, а все бумаги о моих полномочиях перешлют факсом в здешнее министерство и туда в отделение полиции. Но ты отдыхай, – спохватился комиссар,– я надеюсь это ненадолго. Ты пока можешь съездить в Карловы Вары, может в Дрезден, это недалеко. хорошая мысль, кстати!

– Нет уж, – сказала Саша. – Никаких Дрезденов, я поеду с тобой.

– Только вот этого и не хватало, знаю я твои расследования.

– Лука, я же не говорю по-чешски и никуда не влезу. Я просто поеду с тобой, посмотрю те места, я не буду мешать, правда!

– Обещаешь?

– Клянусь! А как они пропали, в смысле, что случилось- то?

– Пока непонятно, разберусь на месте. Дело в том, что там, как мне сказали и расследовать то толком не хотят. Там, видите ли, портал в преисподнюю.

– Куда??

– Замок там какой-то. Со всей этой чертовщиной, которую ты любишь. Разберемся, в общем. Но учти – ты обещала. Ты в Умбрии уже отправилась искать пропавших девочек, и чем это закончилось?

***

Они решили не брать машину напрокат, а отправились на поезде. До городка Ческе Будейовице добрались за полтора часа, потом перешли площадь у вокзала и поднялись, на удивление Саши, на крышу торгового центра, где и расположился автовокзал.

Билеты до нужного места были куплены, и Саша с комиссаром приготовились провести часа полтора в автобусе. Лука задремал, а девушка изучала купленный на вокзале путеводитель на английском языке.

Вскоре автобус по извилистому пандусу спустился с крыши торгового центра и, быстро проехав по городским улицам, устремился в поля.

Леса вдоль дороги становились все гуще и деревья выше, деревни встречались все реже, а может, просто прятались за холмами. Ровные поля центральной Чехии сменились здесь возвышенностями и автобус то нырял вниз с очередного холма, то наоборот вползал вверх по извилистой дороге.

Наконец он остановился на заасфальтированной площадке, где уже стояла пара таких же автобусов. Саша с Лукой вышли, забрали свой багаж и огляделись.

– Сюда, за мной, – поманил их старичок-попутчик с автобуса. Они поднялись со старичком на холм за автостанцией и замерли.

Довольный старичок показал большой палец и жестом указал на тропинку, бегущую вниз с холма.

Но Саша и Лука не торопились. Они с восторгом смотрели на открывшуюся внизу панораму: множество красных черепичных крыш над белыми домиками, разбросанными по берегам узенькой и быстрой речки, делающей в городке несколько петель.

В одной петле поднимались вверх улочки к собору с высокой колокольней, в другой на самом берегу, почти в воде, высилась громада старинного замка, скорее напоминавшего городок в городке, таким большим он был.

Отсюда с холма было видно, что внутри крепости расположилось несколько дворов с высокими строениями, в верхнем ярусе раскинулся парк, а сам замок словно обнимал дворы высокой крепостной стеной, заканчиваясь огромным тяжеловесным сооружением высотой с пятиэтажный дом.

Голые по-зимнему холмы с кое-где оставшимся снегом, растаявшим под неожиданно горячим солнцем, не портили картины. Перед ними лежал один из тех городков центральной Европы, которые очаровывали любого, попавшего сюда. Именно здесь, посреди холмов с темными густыми лесами и должны происходить все те сказочные истории, которые Саша читала в детстве.

Но здесь же было легко поверить и в страшные истории, не зря все сказки братьев Гримм в оригинале заканчивались совсем не весело.

***

Дорога вниз оказалась не длинной и совсем не крутой и уже через десять минут Саша и Лука оказались в забронированном пансионе. Он пристроился среди других невысоких домиков на одной из улиц чуть выше старого городского центра.

Слово «сокол» в названии пансиона и средневековые подвалы с низкими сводами, где им предстояло завтракать, говорили о весьма почтенном возрасте дома, хотя номер был абсолютно безликим и очень холодным. Саша с тоской потрогала не впечатляющее толщиной одеяло, вздохнула, и подумала, что скорее всего забудет об аргументах для бронирования двух номеров и переедет в номер к Луке, если к ночи комната не согреется.

Она разложила вещи и отправилась в центр, который вблизи показался еще милее.

Маленькая чумная колонна на маленькой же центральной площади, окруженной ресторанчиками и отелями в расписных, местами даже фахверковых домах, старинные фонари, флюгеры над черепичными крышами могли принадлежать любому баварскому или австрийскому городу, но вот ведьмы на метлах, всевозможные чертята и прочая нечисть в окнах сувенирных лавок могли быть только в Чехии.

Саша отыскала английскую книжную лавку «Шекспир и сыновья» и зависла там на целый час, потом каким-то чудом вынырнула из переулков на набережную, спустилась на островок с маленьким пансионом, куда был скинут мостик с набережной, а с другой стороны над стремительным потоком речушки и голыми деревьями возвышалась громада замка.

Со стороны центра над рекой нависал очень милый ресторанчик и Саша, сбросив Луке сообщение с его названием, уютно устроилась за деревянным столом, заказав бокал местного пива. Сообщение от Луки пришло через пару минут. Комиссар уже освободился и готов был присоединиться к Саше, но обещал быть не один.

Ожидая знакомство с теперь уже чешскими полицейскими, Саша подняла голову на звук открывшейся двери и вздрогнула, ей показалось, что в ресторанчик вошел Карло Бальери. Поняла свою ошибку и вздрогнула еще раз: она снова приняла за Лиса того самого незнакомца с Карлова моста, которого они встретили холодным пражским утром всего лишь позавчера. За незнакомцем – или теперь уже знакомцем! – в ресторан вошла еще одна знакомая фигура, его пражский спутник, чем-то напомнивший Саше священника молодой человек, а за ними, к еще большему удивлению девушки, вошел Лука в сопровождении невысокого пожилого мужчины.

Вся компания заулыбалась Саше и направилась в ее сторону.

– Пути Господни неисповедимы, здравствуйте синьорина, – заулыбался похожий на Бальери мужчина.

– Да, бывают такие совпадения, – видя изумление Саши, тоже заулыбался Лука, а молодой человек, негромко перевел его слова четвертому в компании.

– Совпадений не бывает, – на неплохом итальянском ответил этот четвертый, – вы же знаете, синьоры, что все происходит по воле Господа, – он перекрестился, снял шарф и Саша очередной раз изумилась, увидев колоратку – белый воротничок католического священника. Но это был не последний сюрприз, потому что и двое пражских знакомых, сняв верхнюю одежду, явили ее взору такие же воротнички.

– И что это значит? – вопросила девушка.

–Ты же любишь мистику, – засмеялся Лука, – так вот дело об исчезновении девочек покрыто такой таинственностью, что без вмешательства церкви не обошлось, и мы будем работать в тесном сотрудничестве. Я на это надеюсь, во всяком случае, – он выразительно посмотрел на присутствующих.

– Давайте знакомиться, – как и в Праге с заметным акцентом сказал молодой человек. – Меня зовут Иван, я чех, как вы понимаете. Я работаю в папской нунциатуре в Праге. Вы можете обращаться ко мне как вам удобно, можно просто по имени.

– Это представительство Ватикана, посольство типа, – шепотом пояснил Лука, а Саша отмахнулась: – Да знаю я, что уж ты.

– Отец Матей, – представил Иван пожилого мужчину, – настоятель собора в этом городе. И брат Марко, наш гость из Рима, присланный нам на помощь. Не просто священник, а монах, догадалась Саша по обращению.

– А вы заметили, кто здесь собрался? Простите, я хоть и учился в Италии, но совсем подзабыл язык, – извинился отец Матей.

– Вы прекрасно говорите по-итальянски, – тут же отреагировал Лука, а Саша спросила:

–Что вы имеете в виду, кто собрался?

В это время официант принес вино и заказанные блюда, причем все присутствующие выбрали знаменитого местного карпа на вертеле, дополнив его запеченным картофелем и овощными салатами. Когда официант удалился, пожелав приятного аппетита, отец Матей пояснил, улыбнувшись:

– Ну как кто! Джованни, – кивнул он на Ивана, – Маттео, – положил руку себе на грудь. – Лука и Марко.

Саша только хотела спросить, что в этом такого, как вдруг сообразила. Имена четырех Евангелистов, Иоанна, Матфея, Луки и Марка на итальянском звучали непривычно русскому уху.

– Теперь мы точно во всем разберемся, – засмеялся брат Марко. – Но не ищите во всем символы и знаки, отец Маттео, – назвал он старого священника итальянским именем, вы удивитесь, но в жизни бывает множество совпадений.

– Ваше… начал священник. Но тут же закашлялся и не стал продолжать. Саша подумала, что скажи про совпадения Иван или Лука или она сама, отец Матей тут же возразил бы и привел пару цитат из Библии в подтверждение своих слов. Но брату Марко возразить он не посмел.

Видимо, присланный из Рима монах был важной персоной, а может сам факт приезда «проверяющего» из Рима так действовал, но несмотря на всю теплоту и дружелюбие, с которым брат Марко общался с двумя священниками, даже Иван периодически тушевался и краснел, когда обращался к старшему собрату.

Саша исподтишка наблюдала за троицей «святых отцов».

Иван еще на Карловом мосту показался ей похожим на священника, несмотря на привычку краснеть без повода и смешные круглые очки. Девушка легко представляла его эдаким молодым отцом семейства с как минимум двумя детьми и задорной кругленькой женой, где-то в англиканском приходе. Со временем его долговязая фигура будет расплываться, уже сейчас было заметно, с каким трудом молодой человек поддерживает свою стройность, ежик светлых волос начнет редеть, а щеки округляться. Собственно, все это так и будет, вот только семьи не предвидится

– Интересно, что сподвигло совсем еще молодого человека стать католическим падре, – подумала девушка.

Отец Матей по виду был типичным провинциальным священником, чувствующим себя не в своей тарелке из-за приезда римского гостя. Не трудно было догадаться, что он надел свой самый приличный костюм, старомодного покроя, темно синего, ближе к черному, цвета, с тщательно отглаженными стрелками. И седые, слегка отросшие волосы, он старательно приглаживал при каждом удобном случае. Чувствовалось, что приезд начальства для него большой стресс.

Брат Марко, уже дважды напомнивший ей Лиса фигурой и манерой двигаться, обладал той же харизмой, что и Лис, Карло Бальери.

Невысокого роста, с седеющими коротко остриженными волосами он был лет на десять старше Бальери, Саше показалось, что ему значительно за шестьдесят. В нем не было присущего Лису самолюбования и сибаритства, хотя костюм был сшит у хороших портных, и стоил намного дороже одежды его спутников, но сразу возникало ощущение власти, принадлежавшей этому человеку. Это был явно непростой монах, брат Марко привык к тому, что его негромкий голос будет услышан, распоряжение исполнено и возражений не последует.

При этом брат Марко был безукоризненно вежлив и мил и сердечен, порой ироничен и Саше он безоговорочно понравился. В отличие от двух остальных священников этот человек знал, что делает, готов был брать на себя ответственность и, как и Бальери, создавал ощущение надежности и защищенности у окружающих.

При этом было в нем что-то особенное, чего Саша сразу не смогла понять, и лишь к концу обеда сообразила: если в Бальери было сильнейшее мужское начало, то брат Марк казался абсолютно бесполым и словно бестелесным, принадлежа к совсем другому миру.

– Так что все-таки происходит, и причем тут церковь? – спросила Саша.

Мужчины переглянулись и по очереди стали рассказывать девушке о происшествии.

– Две семьи с девочками двенадцати и четырнадцати лет приехали в этот городок из Праги на несколько дней, чтобы поездить по замкам в окрестностях.

– А замков тут множество, – вмешался отец Матей.

–Это просто совпадение, – тут Лука и брат Марко, а затем все остальные, рассмеялись, вспомнив недавние назидания отца Матея, – что две итальянских семьи оказались тут в одно время, здесь они и познакомились, тем более, что дети были близки по возрасту. Семья Кьяры Манин из Венеции, а семья Ольги Вьянелли из Милана. Они провели здесь почти неделю, посетив три или четыре замка, в том числе замок Браник в деревне Брженице, это недалеко отсюда, три остановки на местном поезде.

– Замок Браник известен уже давно. Легенда уверяет, что он построен специально, чтобы закрыть вход в Преисподнюю.

Во время строительства туда привезли узников из ближайшей тюрьмы и предложили спуститься в отверстие в земле, тому, кто на это решится, предоставят свободу. Лишь один решился, тот, кому нечего было терять. Но всего через несколько секунд опущенный в отверстие человек начал страшно кричать, его вытянули на поверхность – и только что темноволосый он оказался абсолютно седым. Внятного рассказа, что же произошло там, внизу, не дождались, он полностью лишился рассудка и умер два дня спустя.

Строители с трудом закончили работу в замке. Они жаловались, что видели странных отвратительных существ, которые пытались выползти из отверстия. Так замок стал известен, как «Ворота в потусторонний мир».

– Говорят, что единственной причиной строительства замка было желание закрыть мистические ворота, – продолжил отец Матей, – никто никогда не хотел здесь жить, а часть замка непосредственно над отверстием стала часовней со странными фресками, изображавшими демоноподобных существ и убитых драконов.

Легенда говорит, что и освященные фрески не могут полностью удерживать адских существ, люди рассказывали о странных призрачных процессиях людей, связанных цепью и огромных черных собаках, охранявших процессию.

Рассказывали о полу-людях, полу-зверях, иногда летающих вокруг замка.

Естественно, не прошли мимо и нацисты, особо интересующиеся потусторонними явлениями и артефактами. Говорят, что здесь проводились какие-то эксперименты, и документы засвидетельствовали странные мистические явления. Известна история о том, как уже после окончания Второй мировой войны во дворе замка неожиданно были найдены три скелета, одетых в нацистскую форму.

–И поэтому привлекли церковь?

– Слишком много разговоров всегда ходило вокруг замка и ходит сейчас, исчезновение девочек стало последней каплей. И кому же разбираться со всей этой эзотерикой, как ни нам, – развел руками брат Марко.

– Говорят, что вокруг замка бродит монах с топором, и вам очень не повезет, если его встретите… здесь видели наполовину человека – наполовину жабу, здесь раздаются страшные крики и шепоты бестелесных существ… Местные жители пробегают мимо, читая молитву. Но туристов приезжает немало, интересно же – портал в потусторонний мир! Вот и две итальянские семьи приехали на него посмотреть.

– Пока взрослые остановились пообедать в местном ресторанчике, девочки есть отказались и пошли прогуляться, когда родители спохватились, девочек рядом уже не было, крики и поиски были напрасны. Поисковая операция в лесу тоже ничего не дала.

Волонтеры до сих пор прочесывают там местность, но леса густые, хотя непонятно, зачем девочкам уходить далеко в лес.

– А в замке?

Мужчины переглянулись. – В замок даже полиция идти отказывается. – развел руками отец Матей.

– Что за глупости, – возмутилась Саша, – а если они провалились куда-то в разрушенном замке и теперь не могут выбраться?

– На самом деле замок осмотрели, – сказал Лука, – но действительно вскользь, местных полицейских замок пугает, правда, они заверили, что спрятаться или провалиться в замке некуда.

– Для этого мы здесь, – мягко заметил брат Марко, – сегодня утром с нашего благословения, – он едва заметно усмехнулся, – полиция полностью исследовала весь замок. Нет ни следа. Правда и летающих человеко-жаб они тоже не встретили.

– Местные жители потребовали нашего вмешательства, слишком много странных историй рассказывают об этом месте, и многие готовы поклясться, что видели странные потусторонние, по их мнению, явления, – сказал отец Матей. – Ко мне целые делегации приходят из этих мест, говорят, и сейчас все дело в замке и пора принимать серьезные меры.

– Но туристы-то приезжают, – уточнила Саша, и ничего с ними не случается.

Отец Матей лишь виновато развел руками.

– Я уже побеседовал с родителями, посмотрел все документы, мне придется несколько дней поработать с местной полицией. – обратился к Саше Лука. – А ты все время будешь находиться рядом со мной. Упусти тебя из виду, и ты полезешь в это адское сооружение. Поэтому ни шагу от меня.

– Алессандра, он прав, – поддержал Луку брат Марко. – Мы не знаем, с чем имеем дело. Возможно там какой-то газ, вызывающий галлюцинации. Не зря же столько историй рассказывают. И раз девочки пропали, там вокруг может быть множество каких-то провалов, я тоже настоятельно прошу вас никуда самостоятельно не ходить. А с историями мы разберемся, поверьте мне.

***

Они вышли из ресторана и остановились перед темной громадой замка на другом берегу реки.

– Смотрите, что это там? – воскликнула Саша, показав на слабый свет, словно кто-то перемещался со свечой от окошка к окошку в замке, казавшемся темно-синим в ночи.

– Белая дама, – пожал плечами отец Матей. – Бродит.

– Что? Вы меня разыгрываете?

– Это Перхта из рода Рожмберков. Отдали её замуж по семейному расчету, за богатого вдовца Яна из Лихтенштейнов, и была она несчастлива, и лишь перед смертью муж призвал её к себе и попросил прощения. Но Перхта, измученная годами несчастного брака и тяжелой работы на семью мужа, простить отказалась, – Бог простит, – ответила она.

И тогда муж проклял Перхту… Когда она умерла, стала появляться во всех владениях Рожмбреков Белая Дама.

Говорят, что ходит она со связкой ключей по коридорам замков, если Дама в белых перчатках и улыбается- это принесет счастье, если перчатки красные- быть пожару. А черные перчатки и вуаль знаменуют скорое несчастье.

Ещё одна легенда рассказывает, что Перхта владеет несметными сокровищами- и лишь по любви, по приязни к кому-то откроет она клад. И такие клады белой Дамы разбросаны по всей южной Чехии…

– Нет, вы меня разыгрываете. Вы же не можете рассказывать такое всерьез! Вы же священник, – Саша не могла успокоиться.

– А пойдемте прогуляемся, – вдруг предложил брат Марко.

– Куда?

– В замок.

– Вы серьезно?

– А что нам может грозить в такой компании, правда, дон Маттео? – обнял брат Марко пожилого священника за плечи.

– Так ведь ночь уже, все закрыто, – Саша все еще думала, что ее разыгрывают.

– Пойдемте, – показал рукой на замок брат Марко. Все открыто.

Они перешли по мосту на другой берег реки и по крутым улочкам среди горящих витрин магазинчиков и вкусных запахов из ресторанчиков (а карп-то был действительно хорош, – подумала Саша, – нежный, вкусный, и ни одной косточки!) поднялись еще выше, чтобы свернуть на дорогу, ведущую к замку. Прошли подвесной мост где во рве видел десятый сон замковый медведь, так любимый многочисленными туристами, потом брат Марко толкнул тяжелую, оказавшуюся незапертой дверь, и они вступили в первый двор замка, со старинными гербами и фресками на фасадах высоких зданий, фонарями, занывшими место факелов на стенах.

Отец Матей замер, перекрестившись, у статуи какого-то святого, а двое священников лишь формально осенив себя крестным знамением, прошли вперед, к воротам в следующий двор.

В ночи, освещенные фонарями дворы замка казались нереальными, словно девушка оказалась в историческом фильме, оставаясь в нем невидимой гостьей.

Из второго двора они нырнули в тоннель под низкими сводами, где на стенах горели крохотные лампады и, по-видимому, было темно даже днем, и вынырнули на другой стороне. Поднимаясь все выше по лестнице, они оказались в самой высокой точке, в замковом саду, откуда днем должен быть виден и весь городок, и округа на многие километры, а сейчас внизу лишь раскинулась россыпь огней. Некоторые улицы казались отсюда совершенно темными, лишь один-два фонаря слабо освещали несколько домов, и Саша подумала, что не хотела бы там сейчас оказаться.

– Ну какие тут привидения, если даже в такое время года здесь бродит столько туристов, – засмеялся брат Марко, поймав испуганный взгляд Саши, – они забились в самые темные уголки и их оттуда ничем не выгонишь.

Они спустились в городок другой дорогой, перейдя мостик в том месте, где река была особенно бурной, устраивала целые водовороты и заглушала слова.

– Ну что, до завтра, – распрощалась компания, а Саша, почему- то, обязательно должна была упомянуть, что живет в отдельном номере, и спросила Луку холодно ли у него, потому что у нее просто до дрожи все в номере вымерзло.

Хотя какое дело католическим священникам до ее грехов!

– Если там действительно так холодно, – сказал, обращаясь к Луке, брат Марко, – то завтра я предлагаю вам обоим переселиться в наш отель. Думаю, карманы моего работодателя не опустеют от оплаты еще двух номеров, – и он состроил веселую гримасу, подчеркнув слово «двух», словно догадавшись, почему Саша затеяла этот разговор.

Всю ночь она пыталась согреться под одеялом, несмотря на то, что умудрилась лечь спать в брюках и свитере, и твердо вознамерилась уговорить Луку на переезд в отель к священникам.

А утром, не в силах уснуть от промозглого холода в маленьком пансиончике с толстыми стенами, отправилась на холм.

***

Вернувшись с холма, где ее накрыло колокольными звонами, в свитере и брюках, еще и накрывшись сверху одеялом, Саша добежала до ванной, включила душ на максимальный напор горячей воды, чтобы в номер шел пар, вернулась в комнату, решительно сбросила одежду и как спринтер рванула в ванную. Под горячим душем жизнь показалась веселее, теперь надо было так же стремительно вернуться в комнату, одеться в чистое, и можно было идти на завтрак.

Завтрак оказался на удивление скудным, но Саша была рада и невкусному кофе, главное, что он был горячим.

Сразу после завтрака Лука должен был отправиться в местный полицейский участок, а оттуда в деревню Бржевнице. Саша вместе со священниками собиралась подъехать туда же чуть позже.

Отель, в котором остановились Иван и брат Марко, стоял на центральной площади с чумной колонной посередине. Здесь, в отличие от дешевого Сашиного пансиончика, было тепло, пахло хорошим кофе, а белые стены здания были разрисованы разноцветными фресками. Девушка выпила приличный кофе с новыми знакомыми, тут как раз к отелю подъехал отец Матей.

Они загрузились в машину, и вскоре маленький сказочный городок исчез за холмом.

Дорога чуть-чуть попетляла среди холмов, а потом вокруг машины стеной встал темный лес, где среди деревьев кое где лежал снег, голые деревья казались темными, а лес непроходимым.

Саша подумала, как красиво здесь настоящей зимой, когда выпадает много снега, или летом, когда все вокруг зелено. По дороге не встретилось ни одного признака жилья, но примерно через полчаса езды лес расступился, и машина въехала в небольшую деревню: всего пара десятков небольших аккуратных домиков.

– Бржевнице, – пояснил отец Матей.

Деревенька была очень милой. Несколько старых каменных домов выстроились на берегу реки и от быстрой речки их отделяло всего несколько шагов, девушка еще подумала, что если река разливается весной, то эти дома наверняка должно затопить, но они выглядели вполне жилыми и аккуратными. Следующий ярус домов поднимался по склону холма, а венчал небольшую деревню самый настоящий замок с башней.

Замок даже издали казался очень большим, и под зимним солнцем фрески на желто-розовых камнях казались теплыми и радостными. Небольшая колокольня с часами была увенчана традиционным австрийским куполом- луковкой.

– Совсем не похоже на страшный адский замок, – удивилась Саша.

– А это и не он, – пояснил отец Матей, это очередной замок Рожмбергов. Кстати, Белая Дама Перхта была очень добра к своему потомку, Петру Рожмбергу, и даже открыла ему клад. Петр был ученым астрономом, физиком, и даже алхимиком. Этот замок он очень любил и здесь в музее выставлены некоторые из его инструментов.

– А замок в частном владении?

–А это вы у него спросите, – кивнул отец Матей на Ивана, сидящего на заднем сидении вместе с Сашей, он вам расскажет.

Саша недоуменно посмотрела на молодого человека, чьи щеки неожиданно порозовели.

– Ничего не понимаю, причем здесь Иван?

– Фамилия падре Джованни – Рожмберг, – обернулся с переднего сиденья брат Марко. – Да-да, он один из членов этой семьи.

– Замок действительно во владении нашей семьи, – откашлялся смущенно Иван, – но глава семьи наш отец, есть еще два старших брата, так что я тут особых прав и не имею.

– А где живет семья?

–В Австрии, в фамильном замке. Это я оказался отщепенцем и стал священником, – рассмеялся Иван.

–Так все же я должна называть вас – отцом Иваном? Или падре Джованни, как брат Марко?

– Нет, ну что вы, зовите, как и называли, Иваном, – снова покраснел молодой человек.

Между тем дорога поднялась вверх, откуда открылся вид на всю деревню, и отец Матей остановился.

– Посмотрите, какая красота, – показал он в окно.

Вся компания вышла из машины, и Саша снова подумала, как прекрасно здесь летом или снежной зимой.

Россыпь одноэтажных домиков с черепичными крышами по обоим берегам маленькой речки, густой лес вокруг, плакучие ивы в некоторых местах совсем низко склонившиеся над водой, колокольня замка и небольшой горбатый современный мостик – картина была просто лубочная, умиротворяющая и умиляющая.

В довершение картины неподалеку у самой речки притулилась старая мельница, а со стены замка на Сашу внимательно смотрела самая настоящая горная коза.

– Ну откуда тут ужасы то, – пробормотала девушка, когда все снова загрузились в машину. Дорога повернула в лес, и буквально через пять минут снова вынырнула на открытое пространство.

Собственно, полем назвать это место можно было лишь с натяжкой. Лес активно наступал на разбросанные то тут, то там домики, возле которых оставалось немного городов и небольших возделанных участков земли, лишь в самом конце, вдали у леса над полем поднимался холм, поросший зеленой травой.

Дорога вильнула, и машина остановилась у низкой старинной каменной стены, вход вел в небольшой двор. Ворот как таковых собственно не было, скорее это был проем в стене с башенками по сторонам, не было ни ограды, ни запоров.

Больше всего Сашу поразило, что вместо страшного холодного замка перед ней оказалось двухэтажное каменное строение, напоминающее обчный старый дом, в окне у входа виднелись сувениры, видимо, это был маленький магазинчик, а слева сиротливо жались сложенные зонтики, видимо, в теплое время года здесь было кафе.

Слева, за обрезанными пеньками, выстроившимися в импровизированную загородку, виднелись каменные одноэтажные строения, у стен которых притулились кадки с зелеными, несмотря на зиму, растениями.

Саша ошеломленно осматривалась, пока компания священников уже заходила внутрь замка.

– И это ужасный адский замок? И это вообще замок? – Она не могла скрыть разочарования.

– Зло редко выглядит ужасным, – серьезно сказал, обернувшись к Саше, брат Марко. – Часто оно кажется милым и не опасным, с цветочными кадками у стен, увитых плющом.

Саша так и не поняла, шутил он или сказал серьезно.

Внутри здание казалось давно заброшенным, хотя, вспомнила Саша, здесь никогда никто и не жил. Но именно внутри можно было поверить, что находишься в замке. Окна, обрамленные каменными колоннами, узкие столики, покрытые белыми скатертями с кружевами по краям и с железными подсвечниками на середине.

Большинство комнат были пусты, а стрельчатые окна оказались заложенными, образуя ниши там, где должны быть окна. Хотя зачем делать окна между помещениями, – удивилась девушка.

– Понятно, что если бы девочки были здесь, их давно бы нашли, – сказал подошедший Лука с двумя спутниками, оказавшимися местными полицейскими. – И провалиться тут некуда. Надо все же тщательно искать в лесу.

Пройдя вереницу пустых каменных комнат на обоих этажах, все вышли в холл, где действительно оказался небольшой сувенирный магазинчик, закрытый вне туристического сезона, и снова во двор, где отец Матей позвал всех обойти здание с другой стороны.

Полицейские по-английски рассказывали Луке, что все строения тоже осмотрели, там подсобные помещения и места, чтобы спрятаться или куда-то провалиться, тоже нет.

За домом пристроилась часовня со фресками на стенах, тоже пустая, ни алтаря, ничего кроме пустых расписанных стен. Лука с полицейскими только заглянули в дверь и вернулись по двор, отец Матей начал что-то говорить, но брат Марко отстранил его, и вошел в часовню. Двое священников остались ждать его снаружи, а Саша скользнула в дверь вслед за братом Марко.

Это были самые необычные фрески, какие она видела.

Вместо изображения святых и сцен из Евангелия на стенах были выписаны ангелы в коронах и с крыльями за спиной, они вонзали копья в скалящихся крылатых драконов, люди с колами и копьями гнались за непонятными существами, огромное мохнатое чудовище, напоминающее медведя, разрывало рыцаря, и кровь со внутренностями натурально разбрызгались по стене, еще два человека с копьями и собаками на цепях пытались отогнать чудовище, а всадник, закованный в латы, спешил на помощь.

На одной из стен существа с крыльями и нимбами над головой весьма натурально отрывали головы огромным змеям, а рядом яркими красками был изображен город с домиками, множество людей у стен замка, еще один, более традиционный замок на соседнем холме. Эта картина казалась бы мирной и такой же лубочной, как и сама деревня неподалеку, если бы не странные крылатые существа, которые кружились над головами людей.

Саша хотела спросить брата Марко, кому могли прийти в голову такие странные картины для часовни, но монах из Рима стоял сосредоточенный и серьезный, закрыв глаз, и только шептал что-то, по-видимому, молитву.

Тогда Саша просто тихо вышла из странной часовни и присоединилась к остальным, ожидавшим брата Марка во дворе.

***

Обратная дорога показалось короче, так всегда бывает, когда возвращаешься.

Лука отправился в полицейский участок, оставив Саше свой паспорт. Сашу с Иваном отправили в пансион за вещами, по всей видимости, в ближайшее время в Прагу они не вернутся, и не было смысла мерзнуть в пансионе. Приняв предложение брата Марко, Лука с девушкой решили переселиться в приличный отель на центральной площади.

Когда вещи были перенесены в два очень красивых, а главное, теплых номера по соседству друг от друга – видимо, брат Марко запомнил Сашино выступление по поводу двух номеров – девушка и священники отправились в ресторан при отеле. Лука позвонил почему-то не Саше, а брату Марко, просил его не ждать и выражал надежду, что за любительницей приключений по имени Алессандра святые отцы присмотрят до его возвращения.

Подошел он, благо расстояния в городке были совсем маленькими, когда вся компания уже пообедала, быстро выпил кофе, сообщив, что должен вернуться в Бржевнице, вернее, в ту ее часть, что была разбросана у замка Браник в предлесье.

Хотя полицейские опрашивали всех жителей и показывали фотографии девочек, и никто их не опознал, некая пани Зденка только сегодня приехавшая от родственников в соседнем городке, увидела фото на доске объявлений в деревне и позвонила в участок. Лука вместе с местным полицейским по имени Карел собирался выехать побеседовать с женщиной. Сашу он позвал с собой, чему девушка очень удивилась.

Они распрощались со священниками, у которых были свои дела, и сели в подъехавшую машину. Карел оказался приставленным к Луке англоговорящим полицейским, которого Саша уже видела сегодня у замка.

Было немного странно снова возвращаться в Браник той же дорогой, что несколько часов назад, правда, в этот раз они уже не останавливались и не рассматривали красоты, тем более, что короткий зимний день близился к концу.

Саша вздрогнула, когда в быстро наползающих сумерках показался замок за каменной стеной.

Там не горело ни одного огня и в отличии от мирного, посещаемого туристами здания, совсем не похожего на замок, каким он предстал днем, сейчас Браник выглядел пугающим и заброшенным, и девушка облегченно вздохнула, когда машина повернула к лесу, к одному и разбросанных в долине домиков.

Пани Зденка сразу открыла дверь полицейским и затараторила. Карел только успевал переводить, и останавливать пожилую женщину. Сначала надо было спокойно сесть, потом выслушать ее рассказ, и потом пани должна была ответить на вопросы чешского и итальянского полицейских.

Итальянский комиссар должен был только присутствовать и не имел права вмешиваться в расследование местной полиции, но Карел, судя по всему, был только рад вмешательству более старшего и опытного коллеги и с готовностью переводил, сам практически не задавая вопросов.

– Я увидела девочек на фотографии на доске объявлений в Бржевнице, хотела сразу зайти там к дежурному, но сегодня полицейский участок был закрыт. Вы же знаете, что тут никогда не происходит ничего такого, чтобы постоянно нужен был полицейский. Потом дождалась соседа, пана Ковачека, я живу одна, а он обещал забрать меня из Бржевнице, туда-то я на поезде доехала, станция у нас вон там, за лесом.

Саша представить себе не могла, что в такой деревне может быть железнодорожная станция, потом, правда выяснилось, что это не совсем поезд, а нечто вроде трамвая, идущего по рельсам из соседнего, более крупного городка, где и гостила у родственников пани Зденка.

– В общем, как вернулась домой, так сразу и позвонила, телефон с доски объявлений списала.

– Где и когда вы видели девочек, синьора? (Карел, конечно, перевел это обращение, как «пани»)

– Я вышла козу покормить, а они мимо дома шли. В сторону леса, ну, туда, где замок, – пани осторожно перекрестилась.

– Они были одни?

– Да, вроде прогуливались… но за ними шел парень, я его со спины видела.

– Вы знаете, кто это?

– Да кто-то из наших, никак не вспомню, показался знакомым. Я толком не разглядела, со спины только

–Узнаете, если увидите?

– Ну… думаю, что узнаю. Но я не уверена, – заторопилась женщина, – я постараюсь, я запомнила, что на нем были джинсы и серая куртка с капюшоном.

– Мы пригласим вас завтра на опознание, пани, пожалуйста, оставайтесь дома.

– А девочки видели, что парень шел за ними? – спросил Лука

– Думаю, видели, они оборачивались, по-моему, одна из них даже махнула рукой. Так я их лица то и разглядела.

На этом с пожилой пани расстались, договорившись, что завтра ее заберет машина для опознания молодых людей, живущих в Бржевнице и возле Браника, подходящих под примерное описание телосложения и фигуры, которые смогла дать женщина.

***

Спалось Саше прекрасно, кровать была большой и удобной, номер теплым, золотой свет фонарей с площади успокаивал, и девушка порадовалась, что они приняли приглашение брата Марко и сменили холодный дешевый пансиончик на отель весьма высокого класса.

В итоге она чуть не проспала завтрак и выскочила из номера с непросохшими до конца после душа волосами.

Лука заканчивал завтракать и укоризненно посмотрел на встрепанную Сашу.

– Я хочу попросить тебя, пока мы проводим опознание, встретиться с семьями пропавших девушек. Подбодрить, поговорить, может они что-то вспомнят дополнительно. Им будет легче с говорящим по-итальянски человеком.

–А как я объясню им, кто я такая?

–Я сам тебя представлю, думаю, что вопросов не последует.

***

Семьи остановились неподалеку от центральной площади, в красивом здании с черепичной красной крышей, гербами и фресками в коричнево-терракотовых тонах на золотистой стене. Отель и снаружи, и внутри был уютным и красочным, но семьям пропавших девочек было не до гербов и фресок.

Саша сразу заметила, что, хотя пары спустились в кафе и сели вместе, в них чувствуется отчуждение, словно каждая семья уже заочно обвинила другую в пропаже собственной дочери.

Хотя и в лучшие времена они совершенно не подходили друг другу, и девушка подумала, что объединять их могло лишь то, что они соотечественники, путешествующие в чужой стране по одному маршруту и дети примерно одного возраста.

Фамилия Манин много говорила тому, кто знаком с венецианской историей, Лодовико Манин был последним дожем Венеции, «сдавшим» республику Наполеону.

Знаменитые слова «Мир тебе, Марк, евангелист мой» («Pax tibi, Marce, Evangelista meus»), начертанные на развороте книги в лапах льва на фасаде собора Святого Марка, были тогда изменены на «Права человека и гражданина». Было составлено раболепное послание Наполеону, в котором его благодарили за свободу Венеции, и в том же 1797 году Венецианская республика перестала существовать, её владения разделили между собой французы и австрийцы.

Интересно, каково носить в Венеции эту фамилию, – подумала про себя Саша. По-видимому, потомок дожа занимал не последнее место в политической иерархии нынешней Венеции, не его связи, так не было бы здесь сейчас комиссара Луки Дини, а всем занималась чешская полиция.

Антонио Манин и его супруга Валентина были очень похожи.

Их 14 летняя дочь Кьяра судя по всему поздний ребенок, оба супруга были уже в солидном возрасте. Сухощавые, русоволосые, они казались братом и сестрой, по манере держаться и разговаривать был виден уровень образования и положения в обществе.

Совсем другой была вторая пара, Леандро и София.

Родители Ольги Вьянелли оказались музыкантами из Милана. София играла на арфе, Леандро на скрипке. Редкое красивое имя необычайно подходило сравнительно молодому мужчине. Но высокий красавец блондин Саше сразу не понравился, было в нем что-то порочное. С Леандро можно было писать фреску падшего ангела, при взгляде на него возникало ощущение, что ни оргий, ни возможно легких наркотиков и каких-то чувственных извращений он не чужд.

София была не менее красивой русоволосой женщиной с прекрасной фигурой, знающей цену своему скульптурному бюсту. Даже сейчас, беспокоясь о судьбе пропавшей двенадцатилетней дочери, она автоматически опиралась на стол, наклоняясь так, чтобы продемонстрировать грудь во всей красе в вырезе шерстяного платья.

Саша всегда завидовала женщинам, умеющим красиво плакать. Стоило ей самой пустить слезу, как нос краснел и хлюпал, сосуды в глазах лопались, и восхищенных кавалеров вокруг не наблюдалось, самое большее, на что можно было рассчитывать- протянутый носовой платок. А вот София относилась как раз к первой категории. Она словно включала и выключала слезы специальной кнопкой, и они катились по прекрасному лицу не менее прекрасными хрустальными каплями. При этом она выглядела более энергичной и крепко стоящей на ногах, чем утонченный и витающий в высоких сферах муж. Но при том она периодически с опаской поглядывала на Леандро в поиске одобрения, а несколько его фраз, обращенных к жене и намеренно унижающих женщину в глазах окружающих, вызвали у Саши еще большую неприязнь к испорченному красавчику.

Включались ли хрустальные слезы при мысли о пропавшей дочери или их вызывала привычная обида на Леандро? – спросила себя девушка.

Семья Кьяры Манин держалась отстраненно и холодно, их вежливость была отточена годами общения в определенных кругах общества, но одно объединяло обе пары, несмотря на заметное отчуждение – беспокойство за детей.

И Вьянелли и Манин представить себе не могли, что произошло.

Девочки и раньше отправлялись погулять, пока родители обедали, если сами были не голодны, но всегда находились неподалеку, или прогуливались по улице, или заходили в магазины по соседству с рестораном. Но в деревне у замка среди россыпи домиков был всего один ресторан, в лесу им нечего было делать, и если даже девочки еще раз прогулялись к замку, то им там совершенно некуда было деться.

– Вы не видели никаких молодых людей поблизости? – спросила Саша

– Нет, что вы, Кьяра не будет ни с кем знакомиться, – высокомерно заявила Валентина Манин, уже тоном, которым была сказана фраза дав понять о пропасти разделяющей эту семью с простыми местными жителями.

– Ольга еще не в том возрасте, чтобы обращать внимание на мальчиков, – ответила София, снова бросив взгляд на мужа в поиске одобрения.

– Что вы имеете в виду? Их кто-то похитил? – тут же вскинулась Валентина.

– Ну что вы, я спросила для уточнения, этот вопрос вам наверняка уже задавали ни раз.

– Нет, не задавали. – сказал Антонио, а его супруга вдруг нахмурилась.

– Подождите… Когда мы были в замке, то хотели осмотреть часовню, она была закрыта, и стали искать кого-то из служащих, чтобы открыл сувенирный магазинчик. Пока мы выбирали сувениры, девочки вышли во двор вместе с молодым человеком, который открыл нам магазинчик, и о чем-то с ним там разговаривали.

– Да, я помню, я еще хотел спросить, о чем они говорили, но потом сразу же забыл, – вспомнил Антонио.

– Вы говорили об этом полиции?

– Нет, только сейчас вспомнила

– А вы его узнаете? Этого молодого человека

– Думаю да.

Все четверо общались с молодым служащим, покупали у него сувениры и согласились, что, скорее всего, узнали бы его при встрече.

Саша извинилась, и отошла в сторону, набрав номер Луки.

– Извини, мне пока некогда, я перезвоню, – ответил комиссар

– Погоди, это важно, – и Саша быстро рассказала ему про юношу в замке.

– Не уходите никуда, мы скоро подъедем, – распорядился комиссар.

Через полчаса полицейская машина затормозила у отеля. Лука по-прежнему рулил расследованием, потому что он задавал вопросы по-итальянски, переводя их Карелу на английский. Саша задумалась, что же будет написано в протоколе по-чешски, после тройного перевода.

Карел вскоре уехал, необходимо было срочно установить служащего в замке молодого человека, найти дипломированного переводчика итальянского для оформления протокола в надлежащем виде. Видно было, что молодому чешскому полицейскому вся эта возня с иностранцами совершенно не нравилась.

Поблагодарив Вьянелли и Манинов Лука распрощался, они с Сашей должны были быстро пообедать.

Когда они уже сидели во вчерашнем ресторанчике, где готовили вкусного карпа, Лука пригубил вино, неодобрительно глядя на Сашино пиво, и сказал:

– Пани Зденка пропала

– Как пропала?

– Мы приехали к ней, дверь никто не отворил. Сейчас разыскиваем родственников, и, если она не объявится через несколько часов, придется брать ордер и вскрывать дверь. Там сейчас дежурит полицейский.

Но есть и хорошая новость. Пока мы опрашивали соседей в поисках Зденки, один из них вспомнил, что в тот день видел двух девочек и молодого человека, девочек он не запомнил, а молодого человека знает, это Томаш Герд, сын смотрительницы замка. Томаша должны привезти в участок, и как только появится переводчик, его предъявят для опознания родителям девочек.

***

Томаша дома не оказалось, мать сказала, что он куда-то уехал. Уже через пару часов день суд выдал ордер на обыск дома и среди вещей молодого человека был найден розовый брелок, его предъявили родителям девочек и Вьянелли опознали пушистое украшение с рюкзачка Ольги.

К вечеру нашли и Томаша, он прятался у тетки в соседнем городке.

Семнадцатилетний паренек закончивший в прошлом году среднюю школу, Томаш не отрицал, что подрабатывал в замке, и даже открыл магазинчик для итальянских туристов, ведь в это время года он обычно закрыт.

Симпатичные девочки-иностранки ему понравились, вернее старшая. На младшую он даже внимания не обратил, малолетка, а вот старшая была хорошенькой и даже вроде строила ему глазки. Он пообещал взять ключ от часовни и зайти за ними, показать «адское место». Томаш хорошо говорил по-английски, он собирался работать в туристической сфере, поэтому проблем в общении не возникло. Они договорились встретиться, когда родители отправятся обедать.

После разговора с ним девочки уговорили родителей пообедать в недорогом и аутентичном сельском ресторанчике. Убедившись, что родителей все устраивает и они задержатся в ресторанчике надолго по итальянской традиции получать удовольствие от обеда, девочки сослались на отсутствие аппетита и пошли пройтись по улице. Они встретились с Томашем по дороге, он как раз забрал ключ дома у матери, и открыл часовню.

Но больше он ничего не знает и ничего не делал. Он впустил девочек в часовню и отвлекся, убирая ящики в подсобных помещениях, отсутствовал он не больше десяти минут, но, когда вернулся, часовня была пуста. Он запер дверь и отправился домой, уверенный, что девочки уже ушли. Расстроился, что они даже спасибо не сказали.

– А почему не пришел в полицию, зная, что девочек разыскивают, зачем убежал?

– Так я боялся, что меня обвинят

– Если ты не виновен, в чем же тебя обвинять?

– Я ничего не сделал, я, правда, не видел их после того, как открыл часовню. А брелок мне эта малявка сама подарила. У нее имя чешское, Ольга, а у второй красивое, итальянское.

Суд выписал ордер на арест Томаша Герда.

Опознание его родителями девочек и жителем деревни было приобщено к делу. Беда в том, что кроме брелока, никаких прямых улик в отношении юноши не было.

Но судя по всему полиция намеревалась скорее закрыть это дело и выбить из Томаша признание во что бы то ни стало.

-Ты думаешь, это Томаш? – спросила Саша у Луки за ужином. Они ужинали вдвоем, уже несколько дней они не пересекались в городке с тремя священниками, Саша даже поинтересовалась на ресепшен, не уехали ли они. Но администратор подтвердил, что трое панов здесь.

– Вполне возможно, но мотив? И ладно бы одна девочка, но две… И куда бы он дел тела? Мы перерыли все вокруг, больше негде искать, но все безрезультатно. Да еще и никто ничего не видел. Я не думаю, что вся деревня сговорилась и прячет где-то живых девочек или их тела. Опять же – зачем?

– Магический ритуал? Может, они принесли девочек в жертву адскому порталу?

– Дорогая Алессандра, вы смотрите слишком много фантастики,– к столику их подходил улыбающийся брат Марко, слышавший последние Сашины слова. –Такие вещи случаются в романах чаще, чем в реальности. Я вам больше скажу, поверьте специалисту- они почти не случаются в реальной жизни. Уж падре Маттео знает свою паству.

Я не буду вам мешать, ужинайте, – отказался брат Марко от приглашающего жеста Луки, я, собственно, подошел с предложением. Если вам, комиссар, Алессандра завтра не нужна, – конечно, я о работе, – невинно округлил он глаза, – то мы с падре Джованни планируем съездить в Прагу, в знаменитую библиотеку Страговского монастыря, посмотреть кое-какие старые книги, и если у вас, Алессандра, есть желание, вы можете к нам присоединиться. К вечеру мы вернемся.

Сашины глаза загорелись. Она конечно видела фотографии невероятной библиотеки Страговского монастыря, но так и выбралась туда ни разу, а тут ей выпадала возможность попасть в библиотеку изнутри, а не смотреть на красоты через заграждения, отделяющие залы от туристов.

– Я с огромным удовольствием, я вам очень благодарна, что предложили!

Лука как раз собирался провести весь день в участке, так и порешили.

***

Утром после завтрака Саша наконец то вылезла из вечных джинсов и свитеров и переоделась в более приличествующий моменту наряд: темно-серые брюки, приличный на ее взгляд джемпер темно-оливкового цвета с черными блестящими полосками вдоль рукавов, придававшими джемперу весьма нарядный вид, зимние сапожки для прогулок по лесу сменились ботинками на каблуке.

Вместо ожидаемой машины отца Матея на углу площади стоял темный автомобиль представительского класса, за рулем которого оказался Иван. Номера автомобиля отличались от обычных чешских.

–Ну не пешком же мы сюда приехали, – улыбнулся Иван. – Это автомобиль нунциатуры, где я, собственно, и служу.

– Ах, вот в чем дело, – подумала Саша. – отпрыск древнего рода, хоть и стал католическим священников, служил, тем не менее, не в маленьком сельском приходе, как отец Матей, а стал церковным дипломатом. Хотя, учитывая его смущение перед братом Марко, пока не высокого ранга.

Стоило только подумать о монахе из Рима, как он тут же появился, в неизменном дорогом костюме и, как показалось Саше, весьма недешевом черном кашемировом пальто. На сей раз шарф был накинут так, что не скрывал белую колоратку.

Впервые за эти дни Саша заметила, как блеснул перстень у него на руке. – И этот из аристократов, – решила она, вспомнив, что если фамилию Ивана она узнала случайно, когда зашел разговор о фамильном замке, то фамилию брата Марко ей никто не назвал. Хотя какая там фамилия, он, в отличие от двух священников, монах.

Автомобиль быстро долетел до столицы, дипломатические номера позволили Ивану неожиданно оказавшемуся весьма рисковым, но умелым водителем, не обращать особого внимания на светофоры и небольшие заторы на дорогах.

И вот уже машина начала взбираться к Граду, по улочкам любимой Мала Страны, потом свернула в сторону и через несколько минут въехала в ворота Страгова.

В этот момент зазвонили колокола, и когда их небольшая компания вышла из автомобиля, Саша представила себя членом важной делегации, которую встречает колокольный звон.

Им навстречу уже спешили два монаха.

Оба они по очереди преклонили колени перед братом Марко и даже поцеловали ему руку, потом раскланялись с Иваном и Сашей, а Иван, пока старший из монахов рассказывал что-то брату Марко, как показалось Саше, на немецком языке, вполголоса рассказал девушке, что старший из встречающих, это настоятель, а монастырь принадлежит ордену премонстрантов.

– Премонстранты, или белые каноники, это члены ордена, основанного во Франции еще в 1120 году, продолжал тихо рассказывать Саше Иван. – Живет Орден по уставу августинцев, а основатель Ордена, Святой Норберт, когда-то дружил со знаменитым, впоследствии также святым, Бернардом Клервосским. Премонстрантов в мире сегодня около двух тысяч человек, как раз Страговский монастырь и принадлежит этому Ордену.

Саша успела заметить объявление, в том числе на русском языке, что доступ в библиотеку сегодня закрыт и снова почувствовала себя важной персоной.

Они поднялись по широкой лестнице к тяжелым старинным дверям, когда настоятель перешел на итальянский язык, обращаясь уже ко всем присутствующим:

– Нашей библиотеке уже 800 лет. Когда-то она спасла монастырь. В конце 18 века император Йозеф хотел его закрыть за ненадобностью, но после открытия библиотеки для публики отменил свое решение. У нас здесь 130 тысяч книг, полторы тысячи первопечатных изданий, две с половиной тысячи рукописей, – гордо произнес он, обращаясь больше к брату Марко.

Тяжелые двери открылись, и он сделал приглашающий жест.

Перед Сашей предстали бесконечные уходящие вверх и вглубь старинные книжные шкафы, заставленные старинными фолиантами. Старинные фрески на потолке, так часто виденные Сашей на фотографиях, скульптуры и поддерживающие шкафы колонны, множество старинных глобусов.

Она шла за остальными, открыв рот, старинные библиотеки всегда были ее страстью, но в подобной, да еще так близко, что рукой можно было тронут любой фолиант, Саше бывать еще не приходилось. Она подумала, что если действительно тронуть, то можно и по рукам получить.

– Вижу ваше восхищение – словно прочитал ее мысли брат Марко, – вы можете подойти поближе, и даже достать какую-нибудь книгу. Думаю, никто не будет вам запрещать.

У настоятеля, судя по его выражению лица, было другое мнение, но он лишь молча поклонился Саше.

– Я со стороны посмотрю, у меня рука не поднимется до этого дотронуться, – призналась девушка, и, как ей показалось, настоятель облегченно выдохнул.

Между тем их провели в небольшой старинный зал с не менее прекрасными фресками на потолке, на столах лежало несколько томов.

– Я позволил себе подобрать документы, которые могут вас заинтересовать, исходя из нашего разговора по телефону. – настоятель показал на книги. А та книга, которую вы… ваше… вы, брат Марко, хотели увидеть, находится в другом зале, я вас туда провожу.

Настоятель и второй монах приоткрыли с двух сторон следующие тяжелые двери, и брат Марко, прежде чем выйти, на мгновение остановился и обернулся.

Сашу укололо острое чувство дежавю. Это уже было однажды, но она не могла вспомнить где: человек в проеме старинных дверей, два монаха, склонивших перед ним голову, по бокам.

Но брат Марко вышел из зала и ощущение дежавю исчезло.

– Это книги и карты той местности, где находится деревня Бржевнице и замок Браник с его небольшой деревней, если можно назвать так несколько домов неподалеку, – пояснил Иван. – Мы хотели посмотреть старинные книги, может быть там есть сведения, откуда пошли все истории и легенды, окружающие замок. Вы можете пока осмотреться, или посмотреть вот эти гравюры и карты, – подвинул он ближе к Саше целую стопку старых документов, и белые перчатки. – Это обязательно, чтобы не повредить старые книги, – кивнул он на перчатки.

Иван перелистывал страницы манускриптов, написанных на немецком языке, а Саша осторожно, даже в перчатках боясь что-то повредить, рассматривала по одной старые гравюры и карты с непонятными ей надписями.

Так прошло примерно полчаса, Иван делал записи в блокноте, и Саша надеялась, что он потом объяснит, что его заинтересовало.

Очередная карта показалось девушке очень близкой к современности. Она нашла замок Браник, это название прочесть было не сложно, потом нашла на карте дома, которые, по всей видимости, стояли на этом месте уже 500 лет назад, лес, который казался еще более густым, и деревню Бржевнице за лесом над вьющейся речкой.

– Интересно это тропинки между деревнями и домами? – Саша не удержалась и показала Ивану извилистые линии, шедшие от деревни Бржевнице к замку и к россыпи домов.

Иван сначала мельком посмотрел на карту, видимо не решившись из вежливости послать Сашу подальше, мысли его были заняты документами. Но неожиданно он заинтересованно потянул картон на себя.

– Ну-ка, ну-ка! Точно, вот же они!

– Кто? – непонимающе спросила Саша.

– Подземные ходы.

– Что?

– В этих документах, – он кивнул на кипу бумаг и свой блокнот, – рассказывается о подземных ходах, которые существовали в этих местах с 15 века. Все дома в деревне, и отдельные дома за лесом, и даже замок, если судить по карте, были связаны сетью подземных ходов. Я как раз выписываю информацию о них. Глубина некоторых из них более трех этажей, можете себе представить! По этим ходам женщины и дети убегали, когда на деревню напали шведы, там прятались и ускользали от врагов гуситы.

Я не зря попросил эти книги. Может быть, вы заметили в Бржевнице вывеску «Страшидлы»?

– Кто? – засмеялась Саша, – нет, не заметила.

– Про ходы в Бржевнице давно известно, там даже музей привидений сделали для туристов. Но считается, что большинство их завалено уже с 18 века. А вот то, что эти ходы были проложены и дальше, к замку, и связаны с домами в долине у замка – я слышу впервые.

Саша схватилась за телефон, но Иван остановил ее.

– Комиссару хотите позвонить? Подождите, пока вернемся, и расскажете. Вам же захочется самой увидеть эти тоннели, я прав? А вдруг полиция сразу отправится в долину.

Саша послушно отложила телефон, Иван был прав.

В ожидании брата Марко они вышли на террасу, где были расставлены столики под навесом, защищающим от дождя и снега. Иван попросил для обоих по бокалу моравскогокрасного вина и Саша снова наслаждалась видом Праги, Влтавы, мостов шпилей, грея в руках бокал.

Вскоре появился брат Марко в сопровождении настоятеля. В руках он нес старинную на вид бутылку с тамплиерским крестом на керамическом боку, отряхивая на ходу остатки пыли.

– Вот, видите, что нам подарили? Из старых погребов, – он, улыбаясь, продемонстрировал бутылку Ивану и Саше, – как раз к ужину.

Настоятель проводил их к машине, снова склонился над рукой брата Марко, вежливо поклонившись Саше и чуть более низко – Ивану.

– Вы нашли, что хотели? – Саша чувствовала, что Иван сгорает от нетерпения поделиться своими находками.

– Эммм…. Да, в целом да… – задумчиво пробормотал брат Марко, по-видимому, погруженный в какие-то свои мысли.

Так и не дождавшись встречного вопроса, Иван заторопился:

– А у нас потрясающая находка!

– Погоди, – очнулся от дум брат Марко. – Я отказался от приглашения настоятеля отобедать в монастыре, но думаю, что все проголодались. Давайте заедем куда-то поесть, там ты спокойно все и расскажешь.

Иван оживился:

– Я знаю одно место, которое вам обязательно понравится!

Машина спустилась на улицу Уезд, проехала мимо пугающего Сашу мемориала жертвам коммунизма и свернул к мосту Легии. За окном промелькнуло здание национального театра и фешенебельного кафе «Славия» на другой стороне, проехав еще немного вперед, свернула направо и снова начала пониматься вверх.

Иван припарковался у ворот, ведущих в какой-то парк, и пригласил спутников следовать за ним.

Несмотря на разгар зимы в парке царила настоящая золотая осень. Словно снег не лежал здесь еще несколько дней назад, дорожки ковром выстлала золотая и пурпурная, а местами даже зеленая листва.

В довершение всего расступились серые тучи и яркое зимнее солнце осветило парк, заиграла яркими бликами листва на деревьях и дорожках.

Голые виноградники с оставшимися кое-где сухими листьями стройными рядами поднимались вверх по холму и пейзаж был настолько итальянским, что Саша и брат Марко изумленно обернулись к Ивану.

Радуясь произведенным впечатлением, Иван показал на одинокое здание среди виноградников, на самой верхушке холма, обрамленное резными деревянными террасами.

– Этот район всегда был полон виноградников, и так родилось его название- Винограды. К сожалению, то, что вы видите – это единственный виноградник, оставшийся от тех времен. Но вам понравится его вино!

Хозяин ресторана и на вид показался типичным итальянцем, и легко перешел на итальянский язык, засмеявшись: – Нет, что вы, я чех! – тут же как итальянское антипасто подав тарелку местных, чешских сыров к двум бокалам вина для каждого гостя – красного и белого.

Солнце пригревало, и вся компания устроилась на веранде, куда тут же зашла молодая пара, оказавшаяся американцами.

Хозяин безуспешно пытался объяснить, что гамбургеров здесь не подают, а рекомендуется рыбка, которая была выловлена сегодня утром.

Молодые люди, отказавшись от вина, попросили колы, а Саша и ее спутники, не удержавшись, рассмеялись, настолько хрестоматийно-комичной была эта сцена, нарочно не придумаешь.

Они взяли и рыбку, и салаты, и в нарушение правил вместо белого к рыбе – бутылку красного вина, трудно было отказаться от легкой горчинки его вкуса, так подходящего к этому солнечному зимнему дню над золотым парком.

– Мы нашли все карты и всю информацию о подземных ходах, оказалось, что они не заканчиваются у леса у Бржевнице, а идут дальше, к деревне и Бранику, – наконец то сумел поделиться своей находкой Иван. И тут же честно признался: карту нашла Алессандра, она молодец.

Саша покраснела.

– Вы сказали о этом полиции?

– Я предложил Алессандре самой рассказать обо всем комиссару по возвращении, тем более, что мы везем с собой карты и подробное описание, я все отснял, – объяснил Иван. – Без карт нет смысла туда соваться, и я отговорил Алессандру звонить.

– Ну, в принципе ты прав, – ответил брат Марко. Он бегло пробежал глазами записи Ивана, и пролистал фотографии старинных карт и планов:

– Сколько копий ты сделал?

– Для всех.

– Замечательно.

На прощание они даже обнялись с хозяином винного ресторана, а брат Марко пожелал ему удачи:

– Нужна смелость, чтобы вести такой бизнес в традиционно пивной Праге, – сказал он, и поднял руку в благословении.

А Иван, пока они снова спускались в парк и шли по дорожкам к выходу, явно хотел, но не решался что-то сказать.

– Ну давай, говори, спиной чувствую, что тебя что-то мучает, – засмеялся брат Марко, обернувшись к молодому человеку.

– Отсюда совсем не далеко, я очень хотел… Это ненадолго, давайте заедем в одно место, пожалуйста!

– Ну, раз ты так просишь и не долго, – то заедем. Все равно сегодня уже бесполезно спускаться в тоннели, еще час и будет темно. А утром полиция сможет изучить все планы и отправиться на местность.

Саша догадалась, куда везет их Иван, когда машина стала подниматься вверх по крутой улице, оставляя город позади, и Мала Страну на другом берегу и Старый город внизу, и Град вдалеке оказался уже наравне с ними, когда машина остановилась у входа в парк.

Иван пригласил своих спутников войти в старинные ворота.

Солнце скрылось за тучами и снова небо потемнело. Они шли по ковру из мокрых листьев и в воздухе дрожали капельки дождя. Маленькая старая часовня и уснувший на зиму фонтан были покрыты сухими листьями, кое где на траве лежал иней, оставшийся от растаявшего не так давно снега, а впереди виднелись узнаваемые острые шпили старого готического собора.

Теплая и нежная грусть окутала Сашу, когда они вошли в собор и остановились у иконы Пан Марии Вышеградской- Дождевой.

А потом в полумраке старого собора к ним спустился маленький белый ангел с золотыми крыльями.

Он словно парил в невесомости, держа в руках золотую ленту с латинскими буквами.

– Слава Всемогущему Богу, – вполголоса перевел Иван.

Они снова вышли в парк и остановились у древней крепостной стены и смотрели на Влтаву, расширяющуюся вдали, словно раздвинувшую тесные рамки города и вырвавшуюся на свободу. Стая белых лебедей медленно опускалась на воду далеко внизу.

Отсюда открывался вид и на Град, и на вереницу мостов, на соборы и черепичные крыши.

– Я с первого дня хотел привезти вас сюда, сказал Иван брату Марко, и все не было времени.

Здесь не надо смотреть, – он жестом показал на памятники, на собор в парке за их спиной, – здесь надо чувствовать, – он даже покраснел, словно поучая старшего собрата. – Не зря именно здесь, выйдя на высокий холм, решила княгиня Либуше, что быть здесь, внизу, городу Праге.

– Крепость Вышеград – особенное место, – подхватила Саша, тоже пытаясь объяснить брату Марко, почему так важно было приехать сюда. – Именно отсюда «есть пошла земля пражская», – она пыталась правильно перевести эти слова на итальянский.

– Я понял, – брат Марко сказал это так, что Саша поняла: не надо больше ничего объяснять и рассказывать про особую энергетику, что их с Иваном чувства там, у Пани Марии Дождевой, он разделил, и это к ним ко всем троим спустился в купола собора маленький белый ангел.

Вышеград сделал их сообщниками, заронив в души всех троих что-то особенное, и девушка не сомневалась, что потом, расставшись навсегда, они часто будут вспоминать это место и друг друга.

Они въехали в маленький город уже в полной темноте, золотые огни словно елочные игрушки, украшавшие фонари и окна, были видны издалека, с вершины холма, откуда дорога привела их на центральную площадь.

Лука вышел встречать их ко входу в отель. Брат Марко с дороги предупредил, что они везут интересные документы, и Лука почти на ходу выслушал пояснения, схватил бумаги и отправился в полицейский участок.

Брат Марко откланялся, сказав что хочет внимательно посмотреть бумаги, Иван собрался навестить отца Матея, а Саша отправилась отдыхать.

День был насыщенный, никому из своих спутников, включая Луку, помочь она ничем не могла, так что можно было спокойно идти спать.

***

Лука постучал в дверь Сашиного номера очень рано. Девушка только проснулась, и никак не могла решить, вставать, или поспать еще, но стук в дверь заставил ее влезть в футболку и джинсы и потопать босиком к двери.

– Можно?

– Проходи.

Лука был уже полностью одет, даже куртку застегнул. Саша махнула ему на кресло у окна, возле маленького письменного столика с оранжевым торшером.

Плюхнулась в другое кресло и вдруг подумала, сколько времени утекло с тех пор, как она встретила Луку в любимом тосканском городке Кастельмонте…

Путешествие в Прагу, придуманное Лукой, чтобы вернуться к прежним отношениям получилось странным. Несмотря на романтичность первых дней они оба вели себя немного отстраненно, возвращаясь каждый вечер в отель, расходились по своим номерам, и ни один не сделал попытки к сближению. А сейчас, в этом маленьком городке, они практически не виделись.

Саша подумала, что как только расследование закончится, они снова разлетятся по своим домам в разных странах и никак не могла сама для себя решить, расстроит это ее или нет, и хочет ли она вернуть прежние отношения с комиссаром. Из их отношений ушла легкость, ушли общие шутки, моменты, перехватывающие дыхание.

Да и что греха таить, Саша не чувствовала прежней радости от общения с Лукой. Еще свежи были воспоминания о приключениях на итальянском юге, и спроси девушку, хочет ли она увидеть на месте Луки Карло Бальери, она бы ни минуты не колебалась с ответом.

Интересно, знает ли Бальери, как один из руководителей криминальной полиции Италии, о событиях, происходящих сейчас в Чехии, и об участии в них тосканского комиссара? – Подумала Саша, и, очнувшись от своих мыслей, поняла, что Лука ее о чем-то спрашивает.

– Прости, я задумалась что ты сказал?

– Я сказал, что ты еще не проснулась, – улыбнулся комиссар. Он выглядел уставшим, видимо работа в непривычной обстановке в стране, чьего языка ты не знаешь, была не простой.

– Все-все, я проснулась, – Сашу накрыла волна раскаяния за свои мысли и теплой симпатии к Луке.

– Пока ты просыпалась, я рассказывал, что уже ухожу в участок. Как раз когда рассветет, мы будем в Бржевнице и сможем осмотреть подземные ходы. Вы проделали хорошую работу вчера, это совершенно меняет дело. Кстати, Томаш так и не признается, что видел девочек после того, как они пошли в часовню. Но мы установили интересные обстоятельства.

– Погоди, ты все расскажешь по дороге. – Саша вскочила и кинулась одеваться, – я с тобой.

– Не сомневался, что ты не пропустишь такую поездку, поэтому и зашел. – Лука вопросительно посмотрел на Сашу, застывшую посредине комнаты.

– Ну и что стоишь? – и тут же, догадавшись, смутился и вышел из номера. – У тебя пять минут! – Крикнул он от двери.

Саша метнулась в ванную, почистила зубы, натянула на футболку свитер, потом верхнюю одежду, бросила в сумку бутылку минеральной воды со столика и спустилась вниз в холл, где ее ждал комиссар.

Они быстро дошли до полицейского участка, по дороге Лука кратко рассказал: Томаш по-прежнему уверяет, что брелок Кьяра ему подарила, и девочек он больше не видел. Но выяснилось, что еще в школе некоторые девочки жаловались, что он слишком достает их своим вниманием. Он начинал с мелких подарков, звал на свидание, донимал девушку постоянными звонками и сообщениями. А когда получал категорический отказ, то становился агрессивен и груб. У молодого человека была странная привычка: он неожиданно хватал понравившуюся девочку за волосы и отрезал прядь. На него даже в полицию жаловались, но мать приносила извинения и все истории замяли. При обыске мы нашли целую коллекцию отрезанных прядей. Сейчас проходит лабораторный анализ, не принадлежит ли одна из прядей пропавшим девочкам.

– А пани Зденка нашлась?

– Пани Зденка не объявилась, если она так и появится завтра, то придется объявлять ее в розыск.

– Как ты думаешь, что могло с ней случиться?

– Сначала мы решили, что она передумала давать показания, деревня крохотная и ссориться с соседями ей не захочется, поэтому снова уехала к родственникам. Но у единственных родственников ее не оказалось. Дом мы осмотрели, он пуст.

В участке их встретил Карел, пора было ехать в Бржевнице, где их уже ждало усиление – соседняя воинская часть предоставила солдат, чтобы осмотреть каждый из подземных ходов.

Когда они подъехали к Бржевнице, там уже стояли три крытых военных грузовика и несколько полицейских машин.

Карел и Лука переговорили с каким-то полицейским чином и армейским офицером. Солдаты получили команду и разбившись на группы, возглавляемые полицейскими, отправились по домам.

Группам предстояло осмотреть каждый дом в деревне, благо она была небольшой. Карты с изображениями тоннелей были выданы каждому старшему в группе.

Луке, вызвавшемуся участвовать в осмотре, достался музей. Карел и Саша отправились с ним, официально все тоннели, относящиеся к музею, были заняты экспонатами, но оставить не осмотренный подземный ход они не могли. Неожиданно впереди мелькнула знакомая долговязая фигура и Иван помахал издалека Саше и комиссару.

– Пан Рожмберк, владелец, откроет замок для осмотра. – пояснил Карел.

Саша пожалела, что не узнала об этом раньше, лучше осматривать замок, чем бродить по темным холодным подземельям.

Около вывески с изображением привидения в белом с горящими глазами и надписью: «Страшиделни подземи» их ждала взволнованная дама средних лет, смотритель музея.

Деревянная полукруглая дверь была старой и очень толстой, и вполне подошла бы какому-нибудь замку средних размеров. Облетевшая штукатурка на здании и облезлые старые камни, обрамляющие дверь, видимо были призваны подчеркнуть аутентичность места.

– Здесь никто не мог потеряться, сейчас не сезон, и мы даже не открываем музей, туда никто не мог войти, – смотритель торопливо отперла сначала одну, потом вторую дверь, включила освещение.

Протяженность ходов, относящихся к музею, составляла не больше трехсот метров, но Саша сразу почувствовала себя неуютно. Дело было не в скудном освещении и специальных подсветках, освещавших то гигантских пауков на потолке, то летучих мышей, то скелеты в нишах, а то и чьи-то глаза горели из кучи подвешенного тряпья.

За очередным поворотом из черных перьев высовывалась голова не то грифа, не то змея, с белыми клыками и мерзкими красными глазками.

Девушка прекрасно понимала, что все это муляжи, и испугаться могли лишь очень впечатлительные туристы. Ей не нравились сами подземелья, хотя клаустрофобией девушка не страдала, ощущения под землей, под каменными сводами, были не из приятных. Но Лука внимательно осматривал и даже простукивал все ниши и многие стены, когда они дошли до конца подземелья, откуда нужно было выбираться к начальной точке, он даже попробовал толкнуть глухую стену, замурованную пару веков назад.

Пора было возвращаться. Ничего интересующего полицию в подземельях найдено не было.

В ожидании сбора всех групп они спустились к набережной, Саша с удовольствием вдыхала холодный утренний воздух, присев на бетонное ограждение у небольшой запруды, где спокойная речка с зеркальной застывшей водой, переваливалась через искусственный барьер и превращалась в быструю горную реку.

Над головой девушки понимались вверх крутые утесы, над которыми высилась колокольня и белые стены замка, все окна которого были освещены.

– Не сиди на камне холодно же, – подал ей руку Лука, а Карел предложил выпить кофе или чая на центральной площади, в уже открытом кафе.

К кофе они взяли несколько сдобных булочек с кремом, на радость Саше, у которой уже начинало сосать под ложечкой, без завтрака она начинала чувствовать себя разбитой, болела голова.

Кофе и плюшки подняли боевой дух и примерно через полчаса все группы собрались на центральной площади, старшие коротко докладывали, а Карел переводил Луке и Саше.

Выяснилось, что все подземные ходы из Бржевнице действительно были засыпаны еще двести лет назад. То, что от них осталось, лишь большие подвалы, которые используют местные жители и музей. Ходы в замке также засыпаны, да и судя по старым картам, они не вели в общие тоннели, а выходили к реке за утесами.

Пора было выдвигаться к «выселкам», домам, разбросанным неподалеку от замка Браник.

– Интересно, что даже на старинных картах подземных ходов в самом замке нет, поэтому откуда взялась легенда о пропасти, о двери в преисподнюю, неизвестно, – рассказывал Карел.

– Это старые легенды? – спросила Саша

– Не только, и в наше время периодически возникают подобные рассказы, то чудища у них тут летают, то еще что.

– А как же в замок пускают туристов?

– А я думаю, для туристов все это сейчас и придумывают. В летнее время в замок приезжают толпы со всей Европы и даже из Америки. Если бы тут было что-то потустороннее, местные жители не работали бы в замке, сами понимаете – улыбнулся Карел.

Машины остановились посреди дороги, ведущей к замку, и группы снова рассыпались по полю, от дома к дому. Лука и Саша с Карелом и тремя солдатами отправились к дому Зденки.

Карел достал ключ, повернул его в дверях, и группа вошла внутрь.

Широкий холл вел к столовой, выходящей в сад, из столовой открывалась дверь на широкую террасу со сложенными полотняными летними стульчиками у декоративного каменного фонтанчика.

Дальше начинался ухоженный, убранный к зиме и от того пустой сад. Мелкие кустарники были укутаны утеплителем, и можно было лишь догадываться, что там росло. Голые деревья сиротливо жались друг к другу в одной стороне сада. В другой, по-видимому, были клумбы, но сейчас лишь какие-то сухие стебли то тут, то там выглядывали из подмерзшей земли.

Столовая была устроена в старомодном, но очень милом стиле, с большим столом, покрытым белой льняной скатертью, высокими деревянными стульями вокруг стола, старинными комодиками у стен, на которых были выставлены всяческие безделушки и старые фотографии в рамках.

С двух сторон из столовой вели двери, за которыми были настоящие мини апартаменты. Оказалось, что Зденка, как и многие другие, сдавала часть дома туристам. Каждый из апартаментов был обставлен в добротном деревенском стиле, маленькая кухонка-столовая со всем необходимым продолжалась уютной спальней, откуда дверь вела в ванную комнату с туалетом. Близнец апартамента находился за другой дверью, все выглядело просто и очень приятно, и Саша подумала, что при наличии автомобиля здесь вполне можно было провести пару дней, осматривая соседние замки.

Хотя сама она вряд ли решилась бы поселиться по соседству с воротами в Преисподнюю, многих это место привлекало именно страшными историями о замке Браник.

На втором этаже находилась точно такая же столовая, и снова двери открывались в две спальни с ванными, но уже без кухонь. Видимо, здесь жили хозяева. Карел пояснил, что муж Зденки умер десять лет назад, сын с семьей давно уехал в Канаду и пожилая пани жила здесь одна, с радостью встречая гостей со всего мира.

На беленой стене в холле висел портрет: герб в левом верхнем углу напоминал герб российской империи- черный двуглавый орел раскинул резные крылья, а на черном фоне был нарисован некий пожилой пан с усами, в черной шляпе, в меховом пальто с накинутой поверх него цепью. Нарядом пан напоминал то ли короля Генриха VIII на известном портрете- шляпка была так же залихватски смята и надвинута на одно ухо – то ли голландских купцов. Смотрел пан весьма хмуро и недовольно и у Саши возникло сильно желание извиниться за вторжение.

Выглядел портрет богато и солидно, намекая на свое старинное происхождение и важность изображенного господина.

Рядом на стене висели какие-то старинные гравюры, одна из которых подозрительно напоминала старинную карту из библиотеки Страговского монастыря, только без надписей.

– Семья пани Зденки живет здесь несколько столетий, -сказал Карел. – Видимо, кто-то из ее предков, – кивнул он на недовольного пана.

В одной из хозяйских спален на такой же как в коридоре беленой стене, висели всяческие милые деревенские штучки, вроде подковы, букетика сухих трав, и три старинных картины религиозного содержания, в тяжелых темных рамах. Сами картины были на удивление светлыми и красочными, в лубочном деревенском стиле и совершенно не сочетались с рамами.

Во второй спальне в стену была встроена печь, заканчивающаяся трапециевидной «крышей» в том же стиле, что и пражские башни. Но больше всего Сашу поразил старинный шкаф, во всю дверцу которого нарисован не то замок, не то церковь; несмотря на возраст самого шкафа, рисунок смотрелся ярко и совершенно не стерся.

Это был дом с собственным лицом, собственным духом, и девушке он очень понравился.

От такого дома она и сама бы не отказалась, даже не смотря на соседство замка с привидениями. Тем более, что все удобства оказались современными, а в очередном маленьком холле, небольшом, но очень светлом, на стене висели копии картин Альфонса Мухи, который Саше всегда очень нравился. Их нежные голубые тона еще больше осветляли комнату со светильниками-тюльпанчиками и пышными растениями в керамических кадках у стен.

Карел и Лука заглянули во все шкафы и даже под кровати, простучали стены, а Лука открыл печь и заглянул внутрь, при этом на нос ему тут же упал внушительный кусок сажи, пытаясь его смахнуть, Лука размазал сажу по всему лицу и стал похож на трубочиста. Пришлось идти в ванную отмываться.

С очередной картины на Сашу снова глянула недовольная дама в темно оливковом платье с высоко поднятыми в прическу волосами. Родственники у Зденки были явно невеселого нрава! Портрет дамы отражался в зеркале примерно такого же размера, что и картина, двух одинаковых злобных дам-копий Саша уже не вынесла и заторопилась вниз за остальными.

***

Карел долго подбирал ключи с висевшей на железном крючке огромной связки, пока замок не поддался, и тяжелая дверь распахнулась в темноту. Черный проем казался зловещим и бесконечным, и девушка шмыгнула за спины мужчин.

Карел нащупал выключатель на стене за дверью, и перед ними открылась идущая глубоко вниз каменная лестница.

Свет был устроен таким образом, что напоминал старинные факелы, после фонаря над дверью свет следующего виднелся за поворотом в конце лестницы. Проход был высечен из горных пород и стены напоминали горную пещеру. Это казалось странным, ведь дом стоял в поле рядом с лесом, но потом Саша вспомнила речку в Бржевнице, утес, на котором стоял замор Рожмбергов, и поняла, что они находятся в самой высокой части этой местности и под ними под дорогами и лугами действительно существует множество пещер и гротов. Поэтому и подземелья здесь не вырыты в земле, а скорее пробиты в горных породах.

Эти подземелья пугали больше, чем туристические тоннели с призраками в Бржевнице, но девушка подумала, что здесь она все же с полицейскими и военными, а оставаться одной в пустом доме под взглядами злобных предков пани Зденки ей совершенно не хотелось.

Увидев в зеркале отражение женщины в оливковом платье, девушка готова поверить во все страшные истории этих мест.

На повороте появилась полукруглая ниша, за которой снова темная пустота, и Саша почувствовала себя совсем неуютно, когда каменная лестница повела их вниз.

На следующей площадке неожиданно оказалась старая печь, видимо, отсиживаясь в подземельях, жители обогревались и готовили еду, и удивительно было, как враги не заметили дыма, ведь из печи должен быть выход на воздух, наверх.

А потом лестница повела их в темноту, где уже не было рассеянного света фонарей, напоминавшего факелы, и солдаты включили мощные фонари.

Здесь уже не было ничего, кроме тоннеля среди каменных стен, и, хотя шли они не больше пятнадцати минут, Сашеэто время показалось вечностью. Увы, в конце концов группа натолкнулась на каменную стену, при свете фонарей было видно, что когда-то здесь произошел обвал горных пород, а потом – по виду тоже очень давно, здесь дополнительно положили камни, соорудив стену.

Как и в Бржевнице этот тоннель, хотя и был гораздо длиннее туристического, никуда не привел.

Группа повернула назад, что очень порадовала Сашу, на сей раз она шла впереди, сразу за одним из солдат с мощным фонарем.

Наверху их ждали новости.

***

Все ходы из домов, расположенных в долине, были завалены, в некоторых домах были замурованы даже входы. Кроме одного.

Одна из групп обнаружила подземный тоннель, ведущий в замок, правда, заканчивался он старинной плитой, которую, на первый взгляд, не трогали, но ход этот начинался в подвале дома, где жил Томаш Герд с матерью.

Хотя женщина уверяла, что этим ходом давно не пользуются, полицейские убрали все ведра и прочую утварь, которой была заложенная деревянная дверь в подвал, и группа отправилась вперед по тоннелю. В самом конце, в тупике, был обнаружен рюкзачок Кьяры Манин.

Пани Гердова, мать Томаша, лишь всплескивала руками и вытирала непрерывно текущие по щекам слезы. Она начинала говорить, но снова заходилась в рыданиях.

– Я же знаю своего сына, ну не мог он, господа полицейские, да и я в тот день дома была весь день! Я бы заметила рюкзак! Не мог Томаш! Он хороший мальчик! Работы здесь нет, так он мне в замке помогает, учиться собирался ехать, не мог он, зачем ему эти иностранки!

Как Саща не старалась стоять в сторонке и не мешаться под ногами, мать Томаша углядела единственную женщину в группе, схватила ее за рукав, словно надеясь, что Саша поймет и поможет. Одной рукой она утирала слезы, другой крепко вцепилась в куртку девушки.

Саша не понимала ни слова, но не трудно было догадаться, что говорит и о чем просит безутешная женщина, она чувствовала себя ужасно, и лишь пыталась осторожно высвободить руку и все время кивала головой. Лука отцепил женщину от Сашиного рукава, и развернул ее к дому, поглаживая по спине и тихо говоря что-то

по-итальянски.

Пани Гердова махнула рукой и, опустив голову, медленно пошла к некогда тихому дому, где сейчас проходил уже третий обыск и все внутри было перевернуто.

– Томаш так и стоит на своем, – сказал Карел в машине. – Я сам не могу понять, зачем ему понадобились девочки, а главное, надо было справиться с двумя, потом куда-то спрятать трупы. Вернемся – нужно снова его допрашивать.

***

Вся эта суета не коснулась отца Матея.

Уже пару дней он был предоставлен сам себе, и жизнь вошла в прежнюю колею. Он служил мессы, беседовал с прихожанами, ел свой простенький ужин в доме приходского священника, где пожилая монахиня, сестра Урсула, приставленная к этой работе пару десятков лет назад, убирала и готовила и за все эти годы стала для отца Матея родственной душой.

Но сейчас даже с сестрой Урсулой не хотелось делиться тем, что не давало старому священнику покоя. Механически выполняя свои обязанности, отвечая на вопросы, вежливо здороваясь с прихожанами или без аппетита проглатывая завтрак или ужин, отец Матей мыслями был далеко отсюда. Он плохо спал ночами, забывал привычные вещи и даже оставил где-то перчатки, да так и не нашел.

И каждое утро, заходя в свой храм, отец Матей вставал на колени перед огромным распятием, висящим на стене. Он боялся поднять глаза на Того, чьи раны все еще кровоточили на каменном кресте. Стоя на коленях и глядя в пол старый священник мысленно просил простить его – за обман, за нарушение заповедей, которое он совершил. Раньше он и помыслить не мог о таком поступке, но сейчас он просто не видел другого выхода.

–Это же во благо… они должны понять… должны прекратить богохульство… он был почти уверен в своей правоте, почти – потому что так и не решался поднять глаз.

Отец Матей прослужил в городке без малого сорок лет, приехав сюда в момент падения социализма совсем еще молодым священником. Тогда все были полны энтузиазма и надежд.

Католическая церковь всегда была сильна в землях Чехии и Моравии, вплоть до 15 века, когда из-за непомерных запросов святых отцов и обнищания народа появилось реформаторское движение, требующее отказаться от роскоши и упростить церковные обряды. Ян Гус оказался настолько популярен, что даже пятьсот лет спустя, к началу 20 века, лишь 35 процентов населения Чехии считали себя католиками.

Еще большие потери понесла церковь во времена социализма, когда она была упразднена и объявлена вне закона.

Поэтому молодой падре и был полон надежд, приступая к своему служению во время больших перемен.

Надеждам его не суждено было сбыться. Лишь треть граждан страны стала считать себя католиками, государство активно поддерживало любые религиозные институты, и какая-то часть населения с интересом окунулась в новые непривычные доселе конфессии, но особенно отца Матея расстраивало появление гуситской церкви, ну какие сейчас гуситы! А им даже старинный храм в центре Праги отдали! Но более половины населения вообще открыто заявляют, что они атеисты.

Старого священника уважали в городке и окружающих деревнях даже те, кто никогда не приходил в церковь и считал, что это пережиток прошлого. У него была небольшая, но верная паства, и уже третье поколение приходило на мессы.

Но в этих краях, как, впрочем, и по всей стране оставались популярными народные языческие обряды. Когда-то с горячностью молодости, сейчас спокойно и даже рутинно он все еще пытался объяснить своим прихожанам, что один и тот же человек не может приходить на мессу и причащаться Тела Христова и участвовать в народных обрядах сожжения – пусть и символического – черных ведьм и наряжать языческое майское дерево. Но все это существовало столетиями бок о бок и видимо ни с его талантами проповедника что-то изменить.

Бржевнице и ее маленькая отдаленная часть у замка Браник тоже относились к его приходу.

Отец Матей несколько раз служил мессы в старой замковой часовне, в полном одиночестве, даже сейчас в 21 веке, его прихожане не решались прийти туда на службу. Тем не менее, ничего не случалось и никаких потусторонних существ не выползало из тьмы, и отец Матей обманывал своих прихожан, ни разу не переслав их послания не только в Ватикан, но и своему пражскому начальству.

Что произошло в этот раз, он не знал. Видимо, кто-то написал напрямую в Ватикан и сейчас, после исчезновения девочек, колесо завертелось. И приезд брата Марко лишил старого падре аппетита и сна.

Он не знал, чего ожидать от приезда человека такого ранга, с каким он, простой приходской священник из глубинки, никогда не встречался так близко. Не отправят ли его за потакание суевериями и страшным историям в дом престарелых, чем все это закончится, отец Матей даже не представлял. Его волновало и участие иностранного комиссара в расследовании, понятно было, что дело вышло за рамки провинциального следствия, но больше сего беспокоило бесследное исчезновение девочек. Он надеялся, что в итоге будет получено простое и приземленное объяснение, не затрагивающее потусторонние сферы, а иначе он просто не представлял, что делать.

Вчера ему позвонил брат Марко и предложил поговорить с жителями «выселок», раз местные жители периодически посылали жалобы в Ватикан, без этого не обойтись.

Отец Матей даже обрадовался. Лучше действовать, а не сидеть, сложа руки в ожидании, чем закончится вся эта история, вот сейчас и должно все выясниться, и все решиться. Со своей стороны, он сделал для этого все, что мог.

***

В долину они отправились во второй половине дня, чтобы люди успели вернуться с работы.

Кроме трех домов прямо у леса, в самой середине долины расположились еще семь домов. Брат Марко предложил переговорить с двумя семьями, постоянными прихожанами отца Матея, а потом пообщаться с кем-то из тех, кто не ходит в церковь.

– Если пустят в дом, – вздохнул про себя пожилой священник.

Весть о приезде важных гостей быстро облетела немногочисленных жителей. Не успели священники расположиться в доме, где жило уже не первое поколение семьи Веберов, как потянулись соседи из двух домов неподалеку.

Дома здесь были добротные. Каменные, в два этажа, с большими огородами и разноцветными даже по зиме лоскутами обработанной земли. Издали с холма казалось, что на земле разложено огромное покрывало, сшитое из разноцветных кусочков. Но все эти кусочки сочетались друг с другом, зима, словно талантливый дизайнер, приглушила яркость цвета, слегка тонировала все сероватой дымкой, и открывавшаяся картина радовала глаз самого придирчивого эстета.

Внутри дома все было таким же основательным и добротным. Несмотря на вкрапления современности, многие предметы достались хозяевам от прежних поколений, живущих в этом же доме.

Хозяйка, пожилая полная женщина с редеющими русыми волосами, собранными в пучок, волновалась в присутствии важных гостей, невысокий и круглый, словно брат-близнец, муж тоже явно чувствовал себя не в своей тарелке. Но появление соседей вселило в них уверенность, теперь численный перевес был на их стороне.

Вторая семья также была из прихожан отца Матея, а третья с двумя подростками лет шестнадцати, в церковь не ходила, но, как заявил отец семейства, крупный, по-деревенски основательный мужчина, раз разговор пойдет о замке, они тоже должны в нем участвовать.

– То есть в Бога вы не верите? – мягко спросил брат Марко

– Ну… вот как-то так пошло, – в присутствии римского гостя, весть о появлении, которого сразу разнеслась по долине, мужчина замялся.

– Однако в преисподнюю и темные силы верите? – снова улыбнулся брат Марко.

– А как нам не верить, – все вдруг заговорили разом, – если это есть!

– Мне еще мать рассказывала, что они старались, как стемнеет, держаться от леса подальше.

– Все эти беды от замка, сами посудите, там никогда никто не жил.

– На фрески то посмотрите в часовне, мне так бабушка и рассказывала, про крылатых чудовищ, насилу их тогда загнали и замуровали вход.

– Кто загнал?

– Собрались тогда все местные жители, вооружились, и рыцари от Рожмбергов прискакали, – там же все есть на фресках! – и пошли в замок, с нечистью разбираться. И когда поняли, что силы не равны, вдруг появились два ангела! И загнали нечисть обратно, и завалили вход.

– Портал, – заметил один из подростков

– Что? – не понял брат Марко

– Ну, не вход там, там портал. Не дверь, а… ну исчезаешь ты и оказываешься уже там. Американцы же приезжали, с аппаратурой, фильм снимали. И все там показано, и странные звуки, и холод ощущали.

– То есть не вход, а портал. Для трансформации. Понял. – брат Марко оглядел присутствующих. – ну а жалобы то вы писали, что страшно, что надо, чтобы кто-то разобрался. Что страшного то? Опять чудища летать начали?

Одна из женщин откашлялась:

– А мы здесь двери на ночь крепко запираем, особенно в полнолуние. Ходят тени вокруг домов.

– И звуки странные. Словно вздыхает кто-то или стонет.

– Мы далеко от замка. а слышно хорошо.

– Свет в окнах, и не как свеча или лампа. А какой-то странный, неестественный.

– А дети пока маленькие спать одни боялись, говорят, в окна кто-то страшный заглядывает

– А потом рисовали всяких чудовищ!

– А туристы в замок приезжают, и все в порядке? – включился Иван.

– Ну летом то, среди дня все спокойно, они ж не по ночам приезжают.

– Да как же в порядке, если вот девочки пропали, иностранки.

– И Томаша арестовали. А зачем ему убивать девочек? Это точно в замке дело.

– А вы считаете, Томаш не виновен?

– Конечно, не виновен. Кроме этих явлений тут всегда все было спокойно и никогда ничего не происходило.

– Так вы писали жалобы для чего?

– Закрыть надо замок. Вообще снести и бетоном заделать.

– Мы ведь почему здесь все тоннели закрыли и даже подвалами не пользуемся, потому что боимся. Еще деды наши заделали ходы. Вот и замок надо забетонировать.

– Мы ж хотели, чтобы разобрались, и не местные. Местным-то властям замок деньги приносит, вон и американцы приезжали, кино снимали, потом еще больше туристов стало. А надо чтоб со стороны разобрались.

– Мы ж вон отцу Матею жалобы и приносили. С этой чертовщиной должно церковное начальство разбираться.

– Ну, вот и прочитало церковное начальство ваши жалобы. – покивал головой брат Марко. – Вот мы и приехали. Разберемся. Значит, кроме последнего случая никто не пропадал?

– Нет, никогда.

– Вот пани Зденка, – нерешительно начал один из мужчин. – Но мы думаем, она уехала, чтобы с соседкой отношения не портить, чтоб Томаша не опознавать.

Священники распрощались и пошли к машине, соседи продолжали еще о чем-то спорить и вспоминать всяческие истории, но приезжим это было уже не интересно.

Они уже усаживались в машину, как вдруг из дома вышла хозяйка, и, немного стесняясь, пошла в их сторону.

– Я тут вспомнила… а ведь лет пятнадцать назад пропала женщина. Жена пана Войтыпки. Ее так и не нашли, и семья вскоре уехала. А дом продали, теперь там Младековы живут.

– Войтыпкова, значит? – переспросил Иван. – Спасибо, пани Веберова, и за гостеприимство спасибо.

Машина тронулась, и Иван набрал номер Карела.

– Пан Карел, проверьте старое дело, лет пятнадцать назад здесь пропала женщина, Войтыпкова, жена пана Войтыпки.

Он закончил разговор и, проехав Бржевнице, повернулся к брату Марко:

– Ну и как вам страшные истории?

– Отец Маттео, – вопросом на вопрос ответил монах, обернувшись на заднее сиденье, – Вы давно знаете ваших прихожан. А не могли они где-то спрятать девочек, чтобы уж наверняка привлечь интерес к этому замку, раз жалобы их оставались без ответа?

–Для привлечения внимания- не могли, – чуть помедлив, заверил пожилой священник. – Это уже триллер какой-то, здесь люди простые. Но….

– Вот ваши простые люди и обеспокоены тем, чего они не понимают. Вы сами что думаете обо всех их историях? Вы засомневались, раз есть «но»

– Я живу здесь уже сорок лет… кроме рассказов о звуках, огнях, ничего другого я не слышал. И сам несколько раз служил в замковой часовне. То, что детишки бояться, так это обычные страхи всех детей темными вечерами. Про Войтыпкову я сейчас что-то припоминаю… по-моему, тогда решили, что она сама уехала, бросив мужа. Я и забыл про ту старую историю.

– Думаете, все это местные суеверия?

– Думаю да. Но есть и кое-что серьезнее. Меня вот что беспокоит. Не зря же они каждый год тут представления устраивают с сожжением ведьм. – старый священник решился первым напомнить о местных традициях, лучше, чтоб приезжее начальство узнало все от него. – как раз в этой долине люди принимают все серьезнее, чем обычные деревенские развлечения.

– Вы что, намекаете на языческие жертвоприношения? – вскинул брови ватиканский гость.

Отец Матей поджал губы и заметно побледнел. – Я не буду утверждать так категорично, но лично для меня проблема совсем не в замке и не в чудовищах из преисподней. А в этих старых ритуалах, это настоящая угроза нашей вере! – вдруг заторопился он. – это очень серьезно!

Брат Марко не сказал больше ни слова, и промолчал всю дорогу до города.

Когда они выходили из машины, отец Матей опустил руку с ключами в карман, и неожиданно обнаружил листок бумаги, которого там никак не могло быть.

– Что случилось? – увидев, как изменился в лице старый священник, Иван и брат Марко остановились. – Вам плохо?

– Нет-нет, все хорошо, – отец Матей развернул листок. Печатными буквами там было написано: «Смотрите, куда указывает ангел».

***

– И вы даже не представляете, когда эта записка попала вам в карман? – удивился Карел.

– Нет, но я точно знаю, что ее там не было, когда утром я доставал ключи от машины.

– Когда мы все выходили из дома семьи Веберовых, – задумчиво проговорил брат Марко, – то люди столпились в дверях, и я чувствовал, что меня задевают и сбоку, и со спины, все торопились выйти на улицу. Наверное, в тот момент записку и засунули в карман пальто отца Маттео.

– Час от часу не легче. И где искать этого ангела? – спросил Лука.

– Отцу Маттео виднее, где у них здесь ангелы. Мне сразу приходит на ум кладбище.

– Мы не в Праге, здесь нет могил со статуями… здесь все просто… я пытаюсь сообразить, но ничего в голову не приходит, – заторопился старый священник.

– Дайте задание всем местным полицейским вспомнить, где здесь ангелы, не могут же нас отправить искать их в Прагу! – Лука набрал номер.

– Алессандра? Тебе же скучно? Давай-ка прогуляйся на кладбище, пора и помочь следствию. Не все ж мешаться под ногами у итальянской полиции – не мог не уколоть, пусть даже в шутку, комиссар.

– Ккккуда? – от неожиданности Саша начала заикаться.

– Ладно, на кладбище наши ребята сходят. А ты пройдись по дворам замка, посмотри, есть ли там скульптуры ангелов. И в интернете покопайся. Где здесь ангелы могут быть. Только тихо, не озвучивай, что ты ищешь, чтоб информация не просочилась, – и Лука в двух словах рассказал Саше о записке.

–Комиссар, – негромко сказал брат Марко, – я не вправе давать вам советы, но я рекомендую побеседовать с двумя подростками, которые были на встрече.

– Вы думаете, они что-то знают?

– Они нервничали сильнее, чем должны были, и кроме того, обратите внимание на записку. Там наверняка нет отпечатков пальцев?

–Нет, эксперты уже проверили.

– Ну вот, и заметьте, что она не просто отпечатана на принтере. Это копия, сделанная на сканере. Я не готов поверить в местных фермеров, которые, выбираются в Бржевнице, чтобы сканировать листок бумаги. А вот в подростков, вдохновившихся интернетом и американскими фильмами- вполне.

Лука лишь в развел руками: – Ну, дон Марко, вам надо следователем работать, нам такое и в голову не пришло.

Брат Марко ухмыльнулся, похлопал комиссара по плечу, и отправился к выходу. – Некогда следователем работать, дела церкви ждут!

***

Саше действительно было скучно. Понятно, что и в Страговский монастырь священники взяли ее, просто пожалев, какой от нее там мог быть толк. А вот сейчас она могла оказать реальную помощь.

И девушка вышла в интернет, прежде всего отправившись в замок Белой дамы Перхты.

Хорошо, что все было оцифровано и через гугл карты она виртуально прогулялась по дворам замка и замковым садам, нашла фигуры святых на переходе между дворами замка, множество мраморных вазонов и мифологический героев в замковых садах. Но ангела среди них не наблюдалось.

Понятно, что Иван должен лучше знать свою собственность, но она на всякий случай «прошлась» и по замку Бржевнице.

Кладбище не было оцифровано, но фото одной из скульптур она все же нашла.

Итогом ее изысканий в интернете оказался пухлый почему-то рыжеволосый ангелочек с золотыми крыльями и золотой трубой в местном соборе, обернутая крылами, словно плащом девушка-ангел на кладбище, больше похожая на героиню современных фильмов в стиле фэнтези и грустный, позеленевший от времени ангел, уставший и уснувший, опираясь на свой то ли посох, то и очередную трубу в верхней части городка на мраморном постаменте. Все скачанные фото она переправила Луке, а потом и сама отправилась в полицейский участок, хотелось оказаться в гуще событий.

Стол в участке был завален распечатанными фотографиями ангелов, словно собрали все возможные фрески и скульптуры с округи, даже не забыли о довольно далеко стоящем городке Тржебонь.

Беда в том, что ни один из ангелов никуда не указывал. Они либо скорбели, прикрыв глаза, либо дудели в золоченные трубы, но ни рукой, ни взглядом никого никуда не отправляли.

Саша вызвалась съездить с Карелом к ангелу в верхней части городка, в конец-концов это она его нашла!

Пошли пешком. На машине пришлось бы объезжать городок по холмам, тогда как короткий прямой путь лежал через пешеходный мост, соединявший нижнюю и верхнюю части городка.

В реальности ангел оказался еще более зеленым, чем в интернете, но даже если его посох на что и указывал, то исключительно на мраморную ступеньку под его ногами.

К этому времени Карелу отзвонился полицейский, проверявший «девушку из фэнтези». Скульптура кокетливо опустила глаза на свой же бюст, который еще прикрывала рукой. Все, на что с натяжкой еще мог падать взгляд ее полузакрытых глаз – это соседние могилы без единого признака, что их могли потревожить.

На обратном пути Карел остановился у небольшого кафе перекусить парой бутербродов с сосисками, Саша взяла кофе, радуясь, что ее не прогоняют и Карел вроде не против, если она вернется с ним в участок.

Прихлебывая капучино (пока Луки нет рядом, и она может не смотреть на часы, допускается ли пить капучино в это время) девушка продолжала перелистывать фотографии всех ангелов в округе. Открыв очередное фото, она поинтересовалась у Карела, где находится какой-то неизвестный ей Черни Дул. Карел пожал плечами, на карте это место тоже не нашлось, но Саша сохранила фото и по возвращению в участок продемонстрировала фотографию Луке.

– Черни Дул? – поднял голову от кипы бумаг отец Матей. – Я даже не подумал об этом месте. Там сейчас ничего нет, раньше было поместье, но все разрушено, они руины остались. Это ж совсем рядом с замком, через лес, не больше двух километров.

– Но там есть ангел! – показала Саша снимок.

Попробовали бы Лука с Карелом ее не взять, ведь это она отыскала забытого ангела!

На двух машинах – в одной полицейские, в другой Саша и отец Матей, они отправились уже знакомой дорогой к деревне без имени и замку. Полчаса дороги казались ужасно долгими, но вот отец Матей свернул на небольшую дорогу в лес и не прошло и десяти минут, как они выехали к развалинам старой усадьбы.

За домом разросся бывший парк, где в самом конце виднелись несколько надгробий.

Скульптура была совсем маленькой, но невероятно красивой. Ангел в образе прекрасной женщине стоял на постаменте, сложив руки на груди. Мраморные складки одежды казались тончайшей тканью, на спине ткань, волнами струящаяся по нежным округлым изгибам фигуры, закручивалась тяжелым завитком.

Спереди пухлые руки прикрывали грудь, где мраморная одежда собралась складками и рюшами, ниже спускался лишь один слой одежды, через которую просматривался мраморный пупок.

Ангел казался живым, это была прекрасная работа, но не печаль, а спокойствие и умиротворенность были на лице ангела. За спиной во всю ширь расправились неожиданно тяжелые каменные крылья, на которых был прорисован каждый завиток, каждое перышко. Корона из трех зубцов украшала плат, скрывающий волосы.

Глаза ангела были чуть прикрыты и все же можно было увидеть, куда падает его взгляд.

Там стоял склеп. С наглухо закрытой каменной дверью.

Сам по себе склеп был обычным каменным строением, но сверху его украшала витиеватая каменная резьба

Такой же резьбой был украшен и мраморный саркофаг внутри склепа. Когда поддалась тяжелая дверь, оказалось, что внутри нет ни пыли, ни паутины.

Тяжелый трапециевидный саркофаг стоял у дальней стены.

– Отойдите, – попросил Лука Сашу и отца Матея, когда полицейские направились к саркофагу.

Саша хотела возмутиться, но отец Матей мягко взял ее под руку и повел к выходу.

–Это фамильный склеп семьи Новотны, которой принадлежала усадьба, но она заброшена уже лет тридцать, наследников нет, вот и нет хозяина. – грустно объяснил священник. – Я бы и не вспомнил об этом месте, я сам тут десятки лет не был, и даже не помню никакого ангела.

По лицу Карела, вышедшего из склепа, стало понятно, что приехали они не напрасно. Отец Матей побледнел и сложив руки начал шептать слова молитвы, Лука, вышедший из склепа вслед за Карелом, позвал Сашу в машину.

– Нам тут теперь нечего делать, дальше пойдет работа экспертов.

В машине он рассказал девушке, что в склепе найдено тело женщины, официальное опознание еще предстоит, но полицейские узнали пани Зденку. Там еще несколько останков, они старые. Возможно, это связано с давними захоронениями, эксперты разберутся.

***

Эксперты сделали заключение довольно быстро. Пани Зденка была задушена, но следовДНК убийцы ни под ногтями жертвы, ни на теле не найдено. Она не сопротивлялась, все дело в опиатах или веществе, похожим на них, сейчас, спустя неделю после убийства, установить это уже невозможно.

– Еще одни останки- женские- пролежали в склепе лет двадцать, а в те времена анализов не проводили, отпечатки пальцев тоже снимать не с чего, остался лишь скелет. Но эксперты делают все возможное для идентификации погибшей женщины, это тоже убийство, хотя и очень старое, у нее была сломана шея. – рассказывал Карел.

Увы, суд не дал нам ордер на поиски принтера или сканера, на котором была отпечатана записка, судья посчитал, что это ничего не даст, а пугать еще больше и восстанавливать против себя и так перепуганных местных жителей не стоит.

Записка позволила нам найти пани Зденку, но не приблизила к девочкам. Одно внушает надежду – если их в склепе не обнаружили скорее всего они еще живы.

– Думаю, брат Марко прав, надо приглашать двух пареньков, что были на встрече, в полицейский участок и допрашивать, – вздохнул Лука, – тот, кто подложил записку, попытался указать нам путь, он что-то знает и его мучает совесть, надеюсь, поднажмем, и все узнаем. Они несовершеннолетние, придется и специалиста из мэрии приглашать, и психолога.

– Скажи… а если бы не записка и не склеп, не было бы никакой надежды?

Лука снова вздохнул.

– Знаешь, сколько людей пропадает без вести безо всяких видимых причин? Они просто исчезают без следа. Но в нашем случае обнадеживает место, это не большой город, в конце концов какие-то следы обнаружатся, главное, не слишком бы поздно.

Алессандра, только прошу- без глупостей. Знаешь в чем ты ошибаешься в своих расследованиях? Ты смотришь со стороны, а вся полицейская работа остается за кадром. Да, часто ты оказываешься права, но твои размышления к делу не пришьешь. Мы приходим к тем же выводам одновременно с тобой вот только на основе доказательств. Пообещай мне, что никаких приключений и никакого риска на сей раз!

***

Саша действительно не знала, как шло расследование.

Отец Матей засел в архивы, ему не давала покоя версия с местными язычниками. Даже если его служение на этом закончится, обвинят, что упустил, не смог убедить, если этот путь мог помочь в расследовании, так тому и быть.

В одном из документов он увидел фамилию, показавшуюся знакомой. Ну, конечно, когда они были на встрече с жителями «выселок» кто-то назвал эту фамилию: Войтыпкова, жена пана Войтыпки, она пропала… ну да, точно, тогда говорили, что как раз 15-20 лет назад. Тогда подозревали мужа, но в отсутствии тела даже дело возбудили только об исчезновении, а не об убийстве. Постепенно разговоры стихли, отец Матей даже вспомнил этого пана Войтыпку, он работал где-то в городе, а выйдя на пенсию устроился местным почтальоном.

Отец Матей тут же позвонил Луке, итальянский комиссар казался более опытным и ему было проще объяснить ситуацию, чем местным полицейским, которым не приходилось расследовать ничего серьезного, сколько отец Матей себя помнил.

Почти одновременно с ним Лука наконец-то добился переводчика, который познакомил его с делом пани Войтыпковой. Дело из архива запросили сразу после того, как брат Марк позвонил комиссару, но полицейским было некогда знакомить с ним комиссара, не понимающего чешский.

В архивах обнаружились и свидетельства об исчезновении двух девочек, 10 и 12 лет, случилось это два года назад. Комиссару раньше об этом не сказали, потому что девочки через пару дней вернулись, правда и объяснить ничего толком не могли, лишь повторяли привычные в этих местах рассказы о крылатых чудовищах и прочие ужасы, в конце концов, рукой махнули, за детьми стали присматривать, пока, как всегда, эти истории не забылись.

К счастью в архивах местной больницы сохранилась медицинская карта пани Войтыпковой, у останков неизвестной женщины нашли несколько переломов, и это была единственная надежда ее идентифицировать.

Пока ждали заключения экспертов, прибежал взволнованный отец Матей – все сходилось снова к фамилии Войтыпка.

Отец пана Войтыпки несколько раз мелькал в документах, как глава секты язычников, что в социалистические времена категорически не поощрялось, его даже штрафовали по решению суда. Правда свидетельств, что сын тоже участвовал в сборищах, найдено не было.

Как раз допросили мальчиков, которые были на собрании. В конце концов один из них, а затем и второй, рассказали, что у них была небольшая компания, которая по секрету уже несколько лет собиралась в лесу с паном Войтыпкой.

– Все было так классно! Он рассказывал о всяких ритуалах, показывал старинные книги, это было как игра!

– Но мы уже два года в этом не участвуем!

– Тогда пан Войтыпка уговорил двух девочек из соседней деревни, он туда тоже почту доставлял, поехать с ним посмотреть котят, которые родились у его кошки. Ну, девчонки же его знали и спокойно поехали, здесь же ничего не случается.

– А потом он стал рассказывать, что есть заклинание, которое откроет портал.

– Мы собрались у него дома, а потом…

– А потом началось что-то страшное, какие-то тени, какие-то чудища полезли, – Мы там чуть сознание не потеряли, испугались

– А потом как будто заснули. Проснулись, а в доме никого нет.

– Девочки ж потом нашлись, они пришли домой. А мы больше никогда не встречались с паном Войтыпкой, мы испугались, что это все плохо кончится, это уже не игра. Вдруг он правда откроет портал?

– А вы не помните, что там за ритуал?

– Нет, он вроде говорил, что нужно немного крови девочек, они должны быть невинными. Но может, нам это приснилось, мы потом долго плохо себя чувствовали.

– Почему вы в полицию не обратились? Вы же понимаете, что могло произойти непоправимое?

– Но с девочками же ничего не случилось! Они вернулись здоровыми. Только ничего не помнили.

– А если честно, мы тоже ничего не помнили, может это нам вообще все померещилось. Как об этом расскажешь?

– Пан Войтыпка не настаивал, чтобы вы снова начали к нему приходить?

– Нет, он только пригрозил, что если мы кому-то расскажем, то всем будет плохо. Мы же видели этих чудовищ, он точно мог так сделать

– И американцы фильм снимали, говорили, там правда портал! Страшно…

– Откуда вы узнали про склеп?

– Мы собирались там иногда, а когда пропала пани Зденка, то мы в этот день видели, что она села в машину к Войтыпке, мы подумали, что там и она, и девочки.

– Но почему вы не написали конкретно, где искать?

Парни переглянулись и замялись.

– Ну?

– Тут же из Ватикана приехали. А мы в сериале видели, когда девочки пропали в Ватикане, там кто-то прислал записку: «Следуйте за ангелом». Вот мы вспомнили, что там тоже ангел был, и написали.

– Дебилы, интернетом искалеченное поколение!– ругался Лука. – Игрались они! Сериал устроили. А могли бы жизнь человека спасти.

– Томаш был в вашей компании?

– Был…

На рюкзаке, найденном в доме Гердовых обнаружились отпечатки пальцев Томаша. Ему показали заключение и показания его приятелей. Томаш долго кусал губы, сжимал кулаки и молчал, но потом все же начал давать показания.

Нет, он не знает, где девочки. Он действительно только отвел их в часовню. А потом пан Войтыпка попросил его спрятать рюкзачки. Он спрятал рюкзачки в тоннеле, потом один потихоньку вынес из дома и сжег в лесу на костре, а второй не успел.

– Он сказал, что с девочками ничего не случится, чтоб я не беспокоился, а если я расскажу, то ночью чудовища придут к нам в дом.

– Ты взрослый парень, школу закончил. Какие чудовища?

– Вы не видели то, что видели мы. Не зря же аж из Ватикана приехали! Все правда!

Пискнул телефон-эксперты прислали заключение. Переломы совпали, останки в склепе действительно принадлежали пани Войтыпковой.

Войтыпки дома не оказалось, почтальона никто из соседей не видел уже пару дней.

Опрошенные соседи и сослуживцы рассказали, что он мог уйти в лес, он хорошо разбирался в травах, и часто рассуждал о необходимости жить в тесной связи с природой, со старыми обрядами. А вот чертовщина всякая… да вспомнил один из сослуживцев, однажды они разговорились, и Войтыпка вскользь заметил, что портал в Преисподнюю можно открыть, он нашел в старых документах, оставшихся еще от деда, описание такого способа.

Войтыпку объявили в розыск, Томаш Герд остался под стражей, конечно серьезного срока ему не светит, но парню, по мнению Карела, не помешает проветрить мозги, может и задумается, что бывает с теми, кто отрезает волосы одноклассницам.

Психиатрическое обследование суд ему точно назначит.

– Брат Марко, вы у нас единственный специалист по этим вопросам, да еще такого ранга…– Лука по своим каналам получил все данные о ватиканском посланнике и очень удивился, узнав, кто почтил их своим визитом. –Вы серьезно думаете, что здесь замешаны потусторонние силы?

– Комиссар, вы удивитесь, услышав это от меня. Но практически все, что приписывают потусторонним силам, дел рук человеческих. Там, где человек творит зло, бесам делать нечего. И здесь, я абсолютно уверен, нет никаких потусторонних сил.

– Но зачем-то приехали именно вы?

– Комиссар, а вы не думали, что тоже могу устать от просиживания дней в своем кабинете? Вы снова ищите сложные объяснения там, где все просто!

– Но все эти свидетельства… рассказы о чудовищах… не могут же все сочинять!

– Попросите экспертов проанализировать, что за травяные настойки пьют здесь после ужина, а заодно спросите подростков, не наливал ли им чего-то их демонический пан Войтыпка.

***

События завертелись, все были при деле, только Саша изнывала от тоски который день нарезая круги по опостылевшему за столько дней, хотя и красивому городку. Не зная языка она ничем не могла бы помочь полиции.

Даже Иван с братом Марко куда-то делись, и Саша обошла все музеи, попробовала все местные блюда и досконально изучила все залы и дворы замка.

– Я буду сегодня занят весь день, прости, – Лука снова постучал в Сашину дверь ранним утром, задолго до завтрака. – Но я нашел, чем тебе заняться. Помнишь, ты обещала, что будешь рассматривать достопримечательности?

– И какую из них ты мне предлагаешь посетить? – Саша зевнула и протерла глаза, она надеялась поспать еще минимум час, а не обсуждать местные достопримечательности, которые ей успели надоесть.

– Очень интересную и необычную. Я поговорил с ребятами в участке, это их идея, и даже купил тебе билет.

– Только не говори, что в очередное подземелье!

– Ну, почти… – Лука смутился, – на самом деле это шахта. Она существует с 18 века и там предлагают прогулку и на паровозике и пешком. Там добывали графит для знаменитых австрийских карандашей «KOH-I-NOOR».

Лука вручил Саше билет: – тебе надо быть в турбюро на углу в 10 утра, оттуда экскурсия отправляется в шахту. Потом мне спасибо скажешь, ребята обещали, что будет интересно! – Лука чмокнул все еще не до конца проснувшуюся девушку в нос и убежал.

***

– Здесь находили не только залежи графита, но и серебра, и минералов, и даже золота, – рассказывала гид. – окрестности городка имеют интересное шахтерское прошлое. Графит здесь добывают с 1767 года, а глубина шахты 70 метров!

Гид выдала каждому из присутствующих, а собралось на экскурсию 10 человек, в основном американцев и несколько китайцев, и вся экскурсия шла на английском языке, – настоящие шахтерские костюмы и каски и даже вручила каждому по шахтерскому фонарю.

– Мы сможем увидеть, как добывают графит, прокатимся на небольшом поезде и немного пройдем пешком, около 2 километров.

Саша натянула прорезиненный объемный плащ резиновые сапоги и каску взяла в руки фонарь и покорно поплелась за гидом. Она ненавидела даже легкие головные уборы, а здесь пришлось надеть каску, которая сильно мешала, и вообще девушка терпеть не могла подземелья, а шахтерские истории ее совершенно не интересовали. Да еще и фонарь работал от весьма тяжелого аккумулятора, который каждому закрепили сзади.

Но деваться было некуда, после экскурсии всех организованно должны были отвезти в город, не самой же топать километры под вновь заморосившим дождиком. В шахте по крайней мере было сухо.

Минут десять вся группа ехала в зелененьких открытых вагончиках, прицепленных к желтом паровозику, все это время вокруг стояла кромешная тьма и Саша еще раз помянула Луку недобрым словом. Мало того, что она должна спускаться глубоко под землю, так еще и в полной тьме.

Она уже начала впадать в панику, но тут вагончики остановились, и группа оказалась под землей на глубине 74 метра, как пояснила гид. Она же рассказала, что здесь постоянная температура 10 градусов, и влажность 88, поэтому всей группе пришлось двигаться за гидом, хлюпая тяжелыми сапогами.

Саше кроме громоздкого костюма, тяжелых сапог и аккумулятора- не говоря уже о раздражающей каске, мешала сумка, в которую она, порадовавшись, что все влезло, запихала свои кроссовки, не пожелав оставлять из в шкафчике у входа.

Дальше группа нырнула во тьму, лишь слегка освещали дорогу фонарики на касках.

В некоторых местах стены были освещены, там демонстрировали оборудование, и высверленные отверстия, которые наполняли взрывчаткой. Саша вспомнила слова гида, что подземные газы типа метана здесь не образуются, и угрозы нет, но нахождение на такой глубине в темноте ее все равно не радовало.

Она уже представляла, как выскажет все Луке, когда вернется, как вдруг оступилась и, вскрикнув, съехала куда-то вниз, в сторону. Фонарик неожиданно погас, видимо, падая, она задел проводки, ведущие к аккумулятору.

Девушка поднялась, нащупала свою сумку и снова водрузила на плечо, потом осторожно, ощупью держась за стену прошла чуть вперед. Вокруг стояла полная темнота и тишина. Вот тут Саша по-настоящему испугалась, закричала, стала звать гида. Но никакого ответа не услышала. Тогда она уселась на сумку, уже не боясь ее испачкать, не до того было, да и сумка все равно уже падала в чавкающую грязь под ногами.

Стараясь не паниковать, она успокаивала себя: съехала она совсем чуть-чуть, группа заметит, что ее нет, и возвращаясь обратно ее найдет. Надо лишь немного подождать, как бы неприятно это не было. Раз весь путь составляет два километра, то максимум через полчаса ее найдут.

Ожидание казалось невыносимо долгим, она уже пропела все песни, какие знала, прочитала вслух стихии, периодически покрикивая то «ау!» по-русски, то «help!» по-английски.

Устав сидеть и чувствуя, что замерзает, несмотря на сапоги и плащ, девушка встала и попрыгала на месте. Видимо она снова задела проводки потому что фонарь вдруг зажегся. В скудном свете она увидела, что находится в каком-то коридоре под низкими сводами, подпрыгнув чуть выше она бы разбила себе голову, хотя, наверное, каска могла бы спасти.

В обе стороны от того места, где она находилась, коридор уходил во тьму без единого проблеска света. Но главное, посмотрев на часы она поняла, что сидит здесь уже больше полутора часов, а от группы и гида никаких следов.

Надо было двигаться вперед. Только вот куда? Саша подумала, что раз группа мимо нее не проходила, тот идти можно в любую сторону. Она либо встретит их, возвращающихся назад, либо сама выйдет к тому месту, где должен был ждать поезд.

Она шла и шла, периодически останавливаясь, оглядываясь вокруг, и проверяя время по часам. Когда оказалось, что идет она так уже более двух часов, Саша по-настоящему испугалась. Ей стало казаться, что не хватает воздуха, и справиться с приступом паники она уже не могла. Руки похолодели, к горлу подступил ком, сердце заколотилось, и она почувствовала, что сейчас потеряет сознание.

Вспомнив, что она читала про панические атаки Саша заставила себя глубоко дышать и растирала руки, пока они не потеплели. Теперь надо было решать, что делать дальше.

В такие ситуации она еще не попадала, сейчас она готова была снова оказаться в поле, где за ней гнался убийца, и даже встреча с сумасшедшей, намеревавшейся покончить с ней соотечественницей в альпийских горах казалась ей всего лишь мелкой неприятностью.

Она вдруг вспомнила, что совы прекрасно видят в темноте и подумала, как было бы здорово, если бы ее пушистый тирольский друг Буббо почувствовал, что она в опасности и передал сигнал местным совам и они прилетели ее спасать.

– Похоже, я схожу с ума, – подумала девушка, – какие тут совы. Тут даже летучих мышей нет.

Она осторожно пошла вперед и ей все время казалось, что коридор ведет ее вверх, в любом случае, раз есть коридор, то он должен куда-то вести.

Неожиданно она осознала, что под ногами твердая и сухая почва, хлюпающая грязь осталась позади. Саша сняла сапоги, переобулась в кроссовки из сумки, и бросила сапоги на пол, сейчас сохранность выданного имущества волновала ее меньше всего.

В кроссовках было гораздо легче идти вперед, и то ли действительно потеплело, то ли девушка разогрелась и быстрой ходьбы, но через некоторое время она скинула и плащ. Скинула, совсем забыв об аккумуляторе. Фонарик на каске замигал и окончательно погас. В темноте девушка нащупала аккумулятор, задергала проводки, но это ни к чему не привело.

Неожиданно ей показалось, что темнота вокруг уже не такая плотная, где-то далеко впереди словно пробивался очень слабый лучик света. Бросив аккумулятор и сняв каску. от чего стало сразу легче дышать, она нащупала сумку, повесила ее на плечо и пошла в ту сторону, где темнота, как ей показалось, рассеивалась. Теперь она шла медленно, боясь удариться головой, не защищенной каской.

Несколько раз ей показалось, что какие-то насекомые падали с потолка на голову, но она только смахивала их с волос, трясла головой и надеялась, что они не заберутся ей за воротник куртки и что здесь хотя бы нет крыс.

А потом над головой вдруг забрезжил свет. И она увидела отверстие в потолке и свисающие корни растений, видимо в этом месте провалилась земля, а через некоторое время еще одно такое же небольшое отверстие. Она останавливалась, жадно вдыхала воздух и снова шла вперед, понимая, что уже выбралась совсем близко к поверхности, а значит скоро выберется отсюда окончательно.

Но отверстий в потолке больше не было. Вокруг снова начала сгущаться темнота, хотя вниз коридор явно не спускался, в этом она могла бы поклясться. Девушка дотронулась до стены, и почувствовала там кирпичи- это уже явно была не шахта.

Вдруг она больно ударилась лбом, ощупала препятствие впереди и покрылась холодным потом: она пришла в тупик.

Саша начала колотить в темноте по глухой стене, он даже что-то кричала, сама не понимая, что, неожиданно стена поддалась и рухнула вперед, с грохотом осыпаясь и увлекая за собой девушку. Она упала, ударившись и локтями и коленями на груду осыпавшихся кирпичей, поднялась, отступила назад и снова упала на груду камней, ударившись на этот раз спиной.

Тут только она поняла, что вокруг довольно светло, свет пробивался из двери, распахнутой в другое помещение.

Она вскочила и бросилась к двери, и оказалась в зале, скорее напоминавшем пещеру, видимо одна из оставшихся после того, как люди прятались в подземелье от врагов, комнат. Здесь горели несколько слабых лампочек на потолке, на свисающих проводах

В углу комнаты были уложены два деревянных настила, на них – старые одеяла. На одном кто-то лежал. Краем глаза Саша заметила в углу бутылки с водой, горшок.

Саша подбежала к настилу, откинула одеяло, и увидела девочку лет двенадцати, привязанную к доскам веревками на запястьях рук и лодыжках. Во рту у девочки торчал кляп – какие-то тряпки. Саша выдернула кляп, девочка закашлялась, захрипела: – Нет не надо!

Веревки не пускали ее, но она металась в них, отворачиваясь от Саши.

– Не бойся, – сказала Саша по-итальянски. – Я за тобой. Тихо, тихо. Я тебя сейчас постараюсь отвязать. А где твоя подруга?

– Он увел ее, недавно.

– Кто он?

– Я не знаю, – девочка заскулила, видимо, уже не в силах плакать.

– Я не могу тебя отвязать, тут нет ничего острого, и у меня нет… Я сейчас вернусь я тебя не брошу, я за помощью. Потерпи, хорошо? – Саша гладила девочку по волосам и пыталась ее успокоить.

– Как ты сюда попала?

– Я не помню… мы были в часовне… а большее я ничего не помню, – она снова заплакала. – Мы все время спали, он давал нам пить, и потом приходили они…

– Кто они?

– Я не знаю… всякие… с крыльями… потолок вертелся как на карусели. Их было много… он сказал, что мы избраны, открыть врата.

– Давно он ушел с твоей подругой?

– Не знаю, нет, думаю, совсем недавно.

– Он один?

– Он всегда один, он кормил нас, давал сходить в туалет, а потом поил горькой водой, и мы засыпали, и приходили они… с крыльями…

– Все будет хорошо, потерпи, пожалуйста, я приведу помощь! – Саша снова погладила девочку по голове и пошла вперед. Там за второй дверью снова был темный коридор, но теперь девушка не раздумывая бежала вперед. Через некоторое время она увидела темный прямоугольник, словно обрамленный рамой из света.

Дверь не открывалась, Саша надавила посильнее, потом толкнула со всех сил. Потом пошарила рукой вокруг двери, случайно нажала на какой-то камень и дверь распахнулась внутрь, чуть не столкнув девушку.

Саша осторожно вошла в помещение и сразу узнала, куда она попала, это была замковая часовня.

Девушка оказалась за выступом, где фреска прекрасно маскировала потайную дверь. Тут она услышала мужской голос, говоривший на чешском языке. Выглянула – спиной к ней стоял мужчина с ножом в руках,перед ним лежала девочка, но непонятно жива ли, девочка не двигалась.

А напротив, спиной к окну стоял… брат Марко!

Он не понимала ни слова по-чешски, но тут мужчина забормотал что-то на латыни, она разобрала буквально два слова: книга, смерть.

– Оставь ее!– властный голос брата Марко привел мужчину в замешательство.

Саша, усиленно изучавшая в университете мертвый древний язык, поняла, что брат Марко повелевает темным силам отступить именем святых апостолов.

– Imperat tibi fides sanctorum Apostolorum Petri et Pauli, et ceterorum Apostolorum!

Мурашки пошли по телу Саши, которая стала свидетелем какого-то нереального противостояния света и тьмы.

Она как зачарованная во все глаза смотрела на брата Марко, казалось, что вокруг фигуры ватиканского монаха разлился свет.

– Humiliare sub potenti manu Dei – Склонись под всемогущей Десницею Божией; – поднялась во властном жесте рука брата Маркорисующая в воздухе крест.

В этот момент мужчина отшатнулся, и опустил руку с ножом.

Саша потом и сама не могла объяснить, откуда у нее взялась смелость – она бросилась к мужчине, повисла на руке, сжимавшей нож.

Неизвестно чем закончилось бы ее геройство, но брат Марко уже был рядом. Голова мужчины дернулась от удара, который нанес ему монах, рука с ножом разжалась, и мужчина рухнул на землю.

– Вот это хук у святого отца! – восхитилась девушка, сразу придя в себя.

Дверь часовни распахнулась и вбежали полицейские.

***

– Mamma mia, che cretina! Ты опять сунулась геройствовать? – Лука не находил слов в ярости сотрясая воздух руками – тебя на минуту нельзя оставить, куда ты опять полезла!

Саша пыталась объяснить, что она заблудилась, что она не виновата, и вообще это он сам отправил ее в шахту, а сама все вертела головой, пытаясь увидеть брата Марко.

С утра ждали допросы, а сейчас, кратко записав все, что произошло, ее отпустили.

Возбужденное состояние отпустило Сашу только через час в ресторане отеля, когда в нее влили полстакана какой то очень крепкой, обжигающей жидкости. Ее разу стало клонить в сон, она даже ела через силу, хотя с самого завтрака у нее крошки во рту не было.

Заплетающимся языком она все же попыталась спросить у брата Марко как всегда невозмутимого и ироничного, что же происходило в той часовне.

– Алессандра, милая, ну какая борьба света и тьмы? Войтыпка был абсолютно невменяем под действием туйона, он собирался осуществить великую миссию, открыть портал в преисподнюю и мне оставалось лишь подыграть ему, убедить, что у него ничего не выйдет в моем присутствии, поэтому убивать девочку бессмысленно.

– Какой Войтыпка, какой ту.. что вы там сказали? – глаза Саши слипались, и она лишь кивнула Луке, обещавшему завтра все объяснить и про туйон и про Войтыпку.

Когда Лука вытащил ее из-за стола как тряпичную куклу, и повел спать, Саша все же еще раз обернулась и спросила:

–А чччччто вы там такое говорили, все эти формулы, я же понимаю по ллатыни, – язык не слушался от усталости и от выпитого алкоголя.

–Это из обряда экзорцизма, – брат Марк рассмеялся и приложил палец к губам, – только никому не говорите, что я там злых духов изгонял, засмеют! С сумасшедшими надо говорить на их языке. Не проповедь же я должен был читать этому шизофренику!

***

Вскоре все формальности были завершены и Саше с комиссаром пора было возвращаться в Прагу.

Увы, ни с братом Марко, ни с Иваном девушка больше не встретилась, ей было очень обидно, что священники уехали не попрощавшись.

А ведь она почти спасла жизнь ватиканскому монаху! Нет, конечно сумасшедший пан Войтыпка вряд ли бросился бы на брата Марко, это Саша с перепугу бросилась на подвиг, но сам факт!

Лука рассказал ей обо всех событиях, происходивших, пока она блуждала по подземельям, как они вышла на пана Войтыпку, как один из жителей позвонил в полицию и сказал, что видел машину почтальона в лесу у замка, и полицейские сразу же помчались туда.

Не сунься Саша геройствовать, полюбовалась бы на сцену задержания.

Ни у кого не было сомнений, что пожилой почтальон окончательно тронулся умом. Ему не интересно было язычество, но копаясь в старых книгах отца он нашел много интересного, и постепенно, с годами, все глубже и глубже погружался в нереальный мир.

Американское шоу со сьемками фильма о замке окончательно убедило его, что портал существует. Оставалось его открыть.

Зачем? Наверное, Войтыпка и сам себе не мог объяснить, но это стало делом всей его жизни. Он уверился, что, открыв портал, получит бессмертие.

– Зачем он убил жену?

– Она устала от его сумасбродства, собиралась развестись, но сначала сжечь все его книги и положить конец глупостям. Они поссорились, Войтыпка ударил жену, и удар оказался смертельным. Вспомнив про старый склеп он увез тело и спрятал в заброшенной усадьбе.

– А пани Зденку?

– Пани Зденка рассказала почтальону, что вспомнила Томаша и собирается идти в полицию. Понимая, что Томаш сразу же выведет на него, Войтыпка предложил подвезти ее в участок, лихорадочно решая, что же делать. По дороге угостил чаем из термоса.

– А как она умерла?

– А вот теперь мы подходим к самому интересному. К чудовищам.

– В смысле?

– Из старинных документов, найденных в доме Войтыпки, стало понятно, что местные феодалы создали здесь когда-то полу-католическую, полу-языческую секту. Вспомни один очень популярный в Чехии напиток. Он продается на каждом углу.

– Бехеровка?

– Алессандра! Ну подумай!

– Абсент?

– Точно! А что такое абсент? Это полевые галлюциногены, крепкая настойка горькой полыни на спирту. Именно полынь горькая – «Artemisia absintum» – и дала ему название.

Кроме того, абсент ароматизируют экстрактами мелиссы, фенхеля, аниса, корня дягиля и других лекарственных трав.

Его состав выверен, чтобы не навредить, хотя опять же, сколько выпьешь. А вспомни начало увлечения абсентом в мире- галлюцинации художников…

– Но абсент продается в Чехии во всех магазинах! И вообще полынных ликеров много.

– Секрет состоит в активном компоненте абсента. Это вещество под называнием 1-изопропил-4-метил-гексан-3-он, или сокращённо – туйон.

Туйон- конвульсант (то есть, вещество, вызывающее конвульсии), он используется в фармацевтической промышленности, а вообще-то относится к категории «нервно-паралитических ядов».

Туйон содержится и в соке пижмы, и в туе, но особенно высока его концентрация в полыни горькой – той самой «артемизии абсинтум».

При возгонке полыни получается бурое маслянистое вещество, которое смешивается с массой других компонентов, однако количество миллиграммов туйона на сто граммов исходной эссенции остается решающим фактором и «действенности», и цены и запретности абсента.

А если это «неправильный" абсент, настойка совсем в других пропорциях…

Отравление им вызывает чрезмерное возбуждение вегетативной нервной системы, что приводит к конвульсиям и потере сознания.

Его начали использовать местные феодалы столетия назад, на фресках в часовне ты видела их галлюцинации.

Немного настойки вечером по деревенской привычке, сложившейся веками – и вот тебе и монах с топором, и чудища, и человеко-жабы.

Несколько глотков из термоса для пани Зденки – и вот тебе остановка сердца.

Пока Войтыпка думал, как от нее избавиться, одно дело ударить в ссоре жену, другое- умышленно убить, все решилось само собой.

– То есть ничего этого – чудищ, портала- не существует?

– Алессандра, конечно нет! Мы живем в 21 веке! Это просто милый травяной напиток, который здесь пьют уже лет эдак семьсот.

***

Они ненадолго вернулись в Прагу перед возвращением по домам.

Девочки в сопровождении счастливых родителей вернулись в Италию, им предстоит еще долго приходить в себя, хотя в целом они очень легко отделались.

Лука улетел на следующее утро, а у Саши оставался еще целый день в волшебном городе. Она бродила по любимой Мала Стране и наслаждалась открывавшимися видами, заиндевевшими черепичными крышами и серебряными дымками, сливавшимися с хрустальными от инея деревьями на холме Першин.

В этот раз она не заблудилась, а дошла до монастыря Лорета и полюбовалась на Чернинский дворец, а перед этим слегка расстроилась, что по случаю зимы закрыты сады Града, а значит не удастся спуститься в ров и наконец-то найти фигуру лесничего.

После Лореты ноги сами свернули в неприметный переулок. Саша немного посидела на холодных ступеньках какого-то закрытого храма и решительно двинулась на улицу Новый Свет.

Вот и знакомый дом. Но магазинчик закрыт и окна, казалось, давно не мыли, словно лавки со старыми книгами и черными котами никогда не существовало.

Девушка отошла на несколько шагов и заметила табличку: «В этом доме жил Тихо Браге, маг, астроном, алхимик».

Она еще раз, для верности, дернула дверь, та не поддалась, но тут сверху упал какой-то картонный прямоугольник.

Саша подняла его и перевернула.

Мудро и спокойно смотрел с карты Иерофант – Первосвященник, или, в итальянском варианте, Папа Римский, сидя на своем троне в золотой тиаре и слегка опираясь на резной посох.

Сзади открывалась дверь в старинную библиотеку, а по бокам склонили головы два монаха.

Саша подержала карту в руках, а потом разжала пальцы, и ветер подхватил кусочек картона и понес его куда-то, смешивая с легкими снежинками и поднятыми с булыжной мостовой старыми желтыми листьями.

Девушка проводила взглядом улетевшую карту и заторопилась к выходу из узкого переулочка. Пора было двигаться в старый город, где у нее назначена встреча.

***

Вот, вам просили передать. – Иван, позвонивший Саше и пригласивший ее в кафе, положил перед девушкой конверт и небольшой сверток.

– От брата Марка? –Почему-то сразу догадалась девушка.

– От Его Высокопреосвященства

Саша недоуменно посмотрела на молодого священника.

– От Его Высокопреосвященства, кардинала Ридольфи. Марко Ридольфи.

Саша лишь покачала головой. У нее не было слов.

– И… давно он кардинал? – только спросила она.

– Последние лет двадцать, – улыбнулся Иван. И не просто Князь Церкви, а глава конгрегации по вопросам вероучения. Он занял этот пост, когда предыдущий глава, кардинал Ратцингер, был избран Папой Римским.

– Никогда не слышала о такой.

– Слышали, – снова улыбнулся молодой священник, – наверняка слышали. Когда-то она называлась по-другому: Святая Инквизиция.

Иван распрощался и пожелал девушке счастливого пути.

Оставшись одна за столиком, Саша раскрыла конверт. На листке с личным гербом и печатью кардинала Ридольфи было написано:

«Сarissima Alessandra, заверяю, что отныне Вы всегда будете в моих молитвах.

Благословляю Вас и прошу принять от меня маленький сувенир на память, я надеюсь, что он Вам понравится.

Che Dio ti bendica. Да хранит Вас Господь. Марко Ридольфи».

Из пакета Саша достала маленькую коробочку, открыла: на темном бархате лежала золотая брошь.

Лев Святого Марка раскинул крылья, взметнул хвост, одна лапа удобно устроилась на толстой книге. И хотя латинские буквы были такими мелкими, что трудно разобрать, Саша прекрасно знала, что там написано:

«Рax tibi marce evangelista meus» – мир тебе, Марк, евангелист мой.

Саша приколола брошь к свитеру и вышла в город. На Прагу уже спустились сумерки и снова пошел легкий невесомый снег.

Мокрые мостовые сверкали в ночных огнях, народ собирался к бою часов на ратуше, а над городом темнели башни Тынского храма, давшего последний приют алхимику, астроному и волшебнику Тихо Браге…

Чуть дальше на золотом фронтоне замерли темные фигуры… Казалось, ещё мгновение, и расправятся темные плащи – крылья, и бесшумно полетят над ночным городом стражи…

Добра или зла? Возможно, ни того, ни другого, ведь мир построен на равновесии.

А где-то на улочках Мала Страны ветер играл старинной картой, то поднимая ее над замерзшими крышами, то опуская к подножиям статуй, все дальше и дальше, над самым странным и мистическим городом мира…

Content

Юлия Евдокимова
Убийство с чешским ароматом