Кенли Мэри

Танец на ножах

Пролог

То был один из классических дамских вечеров вольного Альянса. С террасы в светлый зал просачивался тёплый ветерок, привкус морской соли и пьянящий аромат лунных цветов слегка щекотали обоняние. Свет от магической люстры отражался на белоснежном мраморном полу, а изумительные узоры покрывали величественные колонны, уходящие в лазурную высь.

Десять стран, принадлежавших Альянсу, находились в чрезвычайно дружеских отношениях, а потому, подобные мероприятия просто необходимы. На них сёстры, жёны и дочери могли собраться, обсудив свежие сплетни светского мира без вмешательства мужчин. Однако, на сей раз… Внимание блистательных дам сосредотачивалось на одной звучной фамилии.

Гарди.

— Немыслимо! Эта история так печальна… - вздохнула дородная женщина, взбудоражено обмахиваясь веером с длинными перьями.

— Но всё закончилось хорошо, верно ведь, матушка? – её дочь немного зажато улыбнулась.

— Я помню… Последние восемь лет страны Альянса столь сильно сочувствовали горю семьи Гарди, - покачала головой ещё одна дама.

— Да! Ежегодно в Верховном Храме устраивали поминальный час…

— Вы там бывали? Я – да!

Сейчас они могли беспечно обсуждать животрепещущую тему, потому как все знали: та история завершилась исключительно положительно. А доказательством служила…

Леди Либерия Гарди.

Прекрасная девушка в струящемся коралловом платье нежно улыбнулась заинтересованным собеседницам. Однако, улыбалась она несколько устало, ибо за вечер её уже с десяток раз заставили пересказывать одно и то же.

— Уж простите моё невежливое любопытство… - дородная дама с веером устроилась в кресле рядом с Либерией, напрочь позабыв про собственную смущённую дочь. – Я, конечно, слышала о том, что вам пришлось пережить, но… Мне бы хотелось узнать подробности из ваших уст.

Их интерес был вполне объясним. Дело Либерии Гарди действительно стало резонансным. Едва ли существовал хоть один человек в вольном Альянсе, который бы не слышал о нём краем уха.

— О, конечно, - Гарди показала безупречную улыбку, - на самом деле, мне даже неловко. Многие придают так много значения произошедшему, но эта история… Довольно посредственная.

— Но похищение! Вас же похитили на целых восемь лет! – не выдержав, воскликнула молодая девушка.

На неё сразу же посмотрели укоризненно, однако, никто не сделал замечание возмутительнице спокойствия. Потому что она сказала правду.

Взгляд Либерии стал более печальным, и леди негромко вздохнула.

— Ах, да… Разлука с семьей, это то, что не даёт мне покоя и по сей день. Но если вы хотите вновь послушать мою историю, я расскажу.

Хотели ли они? Глупо задавать столь очевидный вопрос.

Дело в том, что Альянс жил весьма мирно. Вот уже триста лет (с момента его образования) не происходило серьёзных преступлений. Люди твёрдо верили в святость правосудия и любые инциденты быстро разрешались.

Но именно похищение маленькой Либерии стало тем событием, которое сильно подорвало доверие к власти.

Леди Гарди лёгким жестом подозвала официанта и тот незамедлительно предложил ей зелёный чай с цветочным сиропом. Он также старался держаться поближе, явно желая самолично услышать рассказ девушки.

И это неудивительно. Не только знать, но и простолюдины были вдохновлены фактом возвращения похищенной Либерии.

Леди задумчиво провела пальчиком по краю изысканной фарфоровой чашки, будто собиралась с мыслями. А потом заговорила мелодичным голосом.

— Мне было всего десять лет, когда это случилось… Сейчас трудно в подобное поверить, но я была исключительно озорным ребёнком. И, мирно веселясь на территории поместья… Я углядела за воротами красивую кошку, после чего уговорила няню выйти.

Либерия удручённо вздохнула, делая глоток чая.

— Если бы я только знала… Мимо проходили странные люди в грязных плащах. Они приметили нас с няней и тотчас напали. Увы, няню убили у меня на глазах.

Голос девушки дрогнул, а окружающие женщины сразу же достали вышитые носовые платки.

— Меня похитили и увезли в чужую страну, но, к счастью, судьба надёжно хранила от бед. Семейная пара, не имевшая детей, выкупила меня и приняла в их дом… К сожалению, я потеряла память от шока. Так на меня повлияла смерть няни…

Либерия прикусила нижнюю губу и сквозь слёзы продолжила:

— Те прекрасные люди воспитывали меня, как собственное дитя. Но и их настигла неминуемая кончина… В отчаянии я отправилась в местный храм и там божественное предзнаменование наконец вернуло мне драгоценную память. Возвращение домой… К моей настоящей семье…

Леди Гарди всхлипнула, отворачиваясь от слушательниц.

— Как же вам повезло! – воскликнула знатная дама. – Поистине хранимая судьбой…

— Это доказывает и очевидную святость всего рода Гарди, - деловито подчеркнула другая, - древняя кровь, ничего не скажешь.

Они продолжили оживленно обсуждать сплетни. Упомянули Имму и Патрокла – сестру и брата Либерии. Говорили о силе и благонадёжности всего Альянса…

Фиалковые глаза леди потускнели. Застывшие в них слёзы теперь казались фальшивыми. Её глубокий взгляд на мгновение отразил внутреннее раздражение.

«Им нравятся мирные истории с хорошим концом. Банальные сказки, в которых нет места насилию и жестокости. Что бы они сказали, если бы узнали правду?»

Либерия Гарди таинственно улыбнулась, делая вид, что внимательно слушает чужие разговоры.

Но если она на секунду прикроет глаза, то точно вспомнит… Истинные подробности похищения, длиной в восемь лет.

Глава 1

Гарди не были самыми богатыми, или же самыми знатными в Альянсе. Но на светлых землях их род был весьма уважаем.

«Древняя кровь» давала им бесконечное процветание. И, хотя существовало достаточно более значимых кланов, о Гарди никогда не забывали.

Восемнадцать лет назад в этой безупречной семье на свет появилась я. Либерия Гарди.

Родители любили повторять, насколько же их осчастливило моё рождение спустя год после старшего брата, Патрокла.

И, будучи маленькой девочкой… Я знала, что моя жизнь умещалась в одно слово – «счастливица».

Любимый ребёнок в обеспеченной семье и первая дочь. Малышка, унаследовавшая лучшие черты от своих родителей – светлые волосы и фиалковые глаза.

Я получала всё, чего бы ни захотела. Мой светлый мир… Был слишком беспечным.

Когда мне исполнилось пять лет, родители отправились в Верховный Храм страны, где перед пантеоном богов необходимо засвидетельствовать маленького ребёнка.

В тот день Гарди возвысились ещё сильнее, ибо Лунная богиня оставила на мне сияющую метку, одарив благословением. Для светлых земель подобное имело решающее значение.

У нас редко рождались люди, наделённые светлой силой. В основном, магия приобреталась со временем, после долгого служения богам.

Однако, это не мешало жителям Альянса использовать кристаллические месторождения. В таких кристаллах было некоторое количество эссенции, с помощью которой создавали артефакты, алхимические препараты и многое другое.

Но если ребёнок носил метку бога, это означало одно: его ждёт великая судьба и магическая способность рано или поздно расцветет в носителе.

Конечно же, родители были очень счастливы. Они окружили меня ещё большим вниманием. Помню, что Патрокла буквально заставляли играть со мной, даже если он не очень хотел…

Синеглазый наследник Гарди часто дулся, ревнуя внимание родителей. Но он никогда не злился на меня по-настоящему.

Метка Лунной богини в дальнейшем привела к укреплению положения Гарди. Правитель нашей страны предложил договорной брак с одним из принцев.

В итоге я увидела своего будущего мужа, когда мне только исполнилось семь лет. Клайв, четвёртый принц, был самым обычным мальчиком. Если честно, внешне он уступал златокудрому Патроклу, но я всё равно была счастлива.

Няня прочла для меня сотни сказок о принцах, а потому, в моих глазах Клайв был победителем драконов и вершителем судеб. Пускай ему и было всего девять лет…

Смущенный мальчик с копной каштановых лохматых кудрей торжественно вручил мне букет гиацинтов и, заикаясь, пробормотал:

— Эт-то т-тебе… П-подбирал под цвет твоих глаз.

Тогда я подумала, что он очарователен. Когда мы вырастем, Клайв станет моим прекрасным принцем, разве необходимо что-то ещё для счастья?

Меня называли избранной. Беззаветно любили. Восхваляли за ум и красоту. И когда-нибудь я стану женой принца…

Будучи маленькой, я не до конца понимала чужие высокопарные слова, но плавала в детском невинном невежестве.

Вплоть до того самого дня… Который разделил мою жизнь на «до» и «после».

Я частенько слышала, как окружающие люди говорят: «… плохое предчувствие не подвело меня!».

Но, на самом деле, настоящая беда всегда внезапна.

И тот день… Был самым обычным. За окном светило солнце, пели птички, а у нас в саду расцвели жёлтые розы. Патрокл, едва позавтракав со мной, умчался на тренировочное поле. Недавно родители наняли для него учителя по фехтованию, и брат был на седьмом небе от счастья.

Хотя я скучала в его отсутствие, со мной рядом всегда находилась няня. Лайза… Да, её звали Лайза.

Мои родители, как водится в подобных семьях, были слишком заняты, дабы заниматься постоянным воспитанием детей. Отец уезжал в министерство на работу, а мать… Либо обговаривала с дворецким финансирование поместья и вносила коррективы, либо же отправлялась на светские встречи.

В любом случае, мне было всего десять лет, поэтому я слабо понимала, чем занимаются родные. Да и с Лайзой не приходилось скучать.

Она придумывала для меня весёлые игры, и мы отлично проводили время в саду. Ловили бабочек, считали разноцветных рыбок и многое другое…

Несмотря на вседозволенность, я росла довольно послушным ребёнком. И, конечно, никакая кошка не заставила бы меня безрассудно выбраться за ворота.

В нашем доме жило несколько кошек: одна в главном поместье, а другая – во флигеле, у слуг. Таким образом… Думаю, вы понимаете, что не было смысла уговаривать няню выйти.

Именно Лайза захотела пересечь границу защищенных врат. Причина, к сожалению, была не самой достойной.

И это не то, о чём в дальнейшем стоило бы рассказывать.

Моя няня была замужней женщиной. Однако, подобная мелочь не помешала ей завести роман с кучером.

Впрочем… Тогда я ещё не ведала значения слова «измена».

— Л-Лайза, так зудит!

… Верно, меня занимали более тривиальные проблемы. Метка Лунной богини, которая до сих пор не тревожила, начала жутко чесаться.

— Ох, маленькая леди… - няня ласково рассмеялась, полюбовно потрепав меня по светлым волосам. – Потерпите немного. Полагаю, что это добрый знак.

— Но чешется…! Мне совсем не нравится этот знак… - я надулась.

Метка оставалась для меня неясной деталью, но одно было очевидным: все вокруг носились с нею, подчеркивая её значимость.

— Не говорите так, леди, - тепло заулыбалась Лайза, - ведь она доказывает, насколько вы особенная.

Я горделиво вздернула носик и хихикнула:

— Значит, в будущем все будут любить меня ещё сильнее?

— Конечно, - няня коснулась моей щеки, - в будущем не будет никого более любимого, чем леди Либерия Гарди.

Моё настроение улучшилось, а Лайза бросила взволнованный взгляд в сторону золочёной ограды. Она намеренно выбирала такие места для игр в саду, чтобы видеть часть улицы за пределами защищённой территории.

Ведь там находился её любовник. Этот молодой человек был «срочным кучером» Гарди. Он всегда дежурил у быстроходной кареты, на тот случай, если кому-то из поместья понадобится быстро поехать в центр города.

— Маленькая леди, - внезапно, проговорила Лайза, уловив сигнал, - вы не против, если мы тайком выйдем за ворота? Это ненадолго… Будет нашим маленьким секретом.

Я великодушно кивнула. В мыслях моих летали бабочки. Скоро должен был приехать принц Клайв, а он обещал мне пушистого щенка в подарок…

Итак, я послушно вышла на улицу вместе с няней.

Поместье располагалось в благополучном районе, где не водилось плохих людей. Пока Лайза общалась с кучером, я с вялым любопытством разглядывала другие дома.

Пока их разговор не перешёл на повышенные тона…

— Игорный дом?! Да как ты мог, Джек! – воскликнула няня. – Ты ведь обещал мне, что больше туда не ногой!

— Я… Просто не сдержался, - мужчина отступил, - но у меня правда большие проблемы… Чёрт, те парни выглядели очень плохо. Они, похоже, иностранцы.

— Деньги? Сколько ты им проиграл?

Кучер как-то замялся и опустил взгляд.

— О, боги… - простонала изумлённая Лайза. – Долги… Это ужасно.

— Да наплевать на долги! – неожиданно рявкнул он. – Эти вышибалы жуткие, понимаешь? Они даже времени мне не дают, требуют оплатить долг сегодня же, или…

— Или что? – всполошилась няня. – Ну, не убьют же они тебя, в самом деле…

Его напряженное молчание стало красноречивым ответом.

— Н-невозможно! – побледнела Лайза. – Мы на светлых землях, здесь запрещено насилие! Альянс не допустит…

— Я не уверен, что они уроженцы светлых земель, - наконец, признался кучер.

А в следующий миг няня залепила ему звонкую пощечину. Я отступила назад, не вполне понимая, почему она так кричит.

Всё это так… Странно. Может, он её обидел?

Я была так поглощена ссорой, что не заметила наблюдателей, которые следили за нами издалека.

Кучер схватил Лайзу за запястья, но она продолжала кричать. А я в смятении отступила ещё немного, после чего случайно толкнула человека, неслышно подкравшегося со спины.

— Ай! П-простите… - чуть слышно произнесла, запрокинув голову.

Тот незнакомец… Выглядел подозрительно. Пыльный, коричневый плащ покрывал всё его тело. Из-под капюшона выпирал только острый подбородок, на котором пролегал ужасающий шрам, словно кожа его изъедена кислотой.

От него пахло… Сыростью и гнилью. Я, рожденная в благоухании цветов, впервые столкнулась с ощутимой опасностью и почувствовала неконтролируемую дрожь.

— Какая вежливая девочка, - незнакомец обнажил оскал.

Его зубы были жёлтыми, напоминая старые сказки о людоедах…

— Л-Лайза! – взвизгнула я от ужаса.

Няня отвлеклась и, обернувшись, замерла. Тот человек был не один.

Кучер, завидевший «гостей», неожиданно сорвался с места и побежал прочь. Мне тоже хотелось убежать, но цепкие пальцы жуткого незнакомца уже впились в плечо. Его дружки спокойно переговаривались.

— Это тот…?

— Сбежал, крыса. Оставил нам бабу и ребёнка.

— Возьмем в уплату долга?

— Что взять с бабы… В бордель, разве что, сдадим.

— Там такие не в ходу. Внешность обычная, это скучно.

— А вот девочка милая… Такая светленькая. На рынке рабов за неё хорошую сумму отвалят.

Я попыталась позвать Лайзу, но та меня опередила.

— Либерия! Не трогайте благородную дочь семьи Гарди…!

А потом раздался выстрел. Это произошло… Очень быстро. Схвативший меня человек со шрамом выхватил пистолет и одной пулей оборвал жизнь моей няни. Попадание точно в сердце…

Алое пятно, расползающееся по её платью, заставило меня закричать.

— Шумно… - пробормотал мужчина.

Его сообщник зажал мне рот. При этом какая-то пахучая смесь врезалась в обоняние, отчего дурнота подкатила к сознанию. Я ослабла…

И на мою голову нацепили мешок.

Последнее, что помню… Остекленевшие глаза Лайзы, удивлённо смотрящие в ясное небо.

***

«Меня похитили» - это осознание возникло в мыслях слишком поздно.

Меня похитили. Лайзу убили.

Никогда в своей жизни я не сталкивалась со смертью. Меня растили в дружелюбии, гармонии и нежности. Это был чистый мир…

Но выстрел исказил его, залив тёмной кровью. В какой-то момент я подумала:

«Возможно… Убили не Лайзу. Возможно… Убили меня?»

Ошеломление и холод проникли глубоко в сердце. Тёмный мешок закрыл белый свет. Тьма просачивалась из всех щелей, накрывая испуганную меня.

Кошмар, который случился слишком быстро, без объявления войны.

Первое время я плавала в диких, лихорадочных видениях. Потом стало немного легче и мешок, наконец, сняли с головы. Я оказалась в мрачной, вонючей повозке.

Она напоминала жестяную коробку… Да, чёрную коробку без света и тепла. Помимо меня, здесь были и другие дети.

Со временем, привыкнув ко тьме, я начала их различать. Худенькие, замызганные, несчастные… Они подавленно молчали, будто боялись наказания. Только иногда кто-то из них начинал тихонько плакать.

С другой стороны, в крытом экипаже были и молодые девушки. Они выглядели более плачевно, явно осознавая свою незавидную участь.

Помню… Одна из них постоянно молилась. Речитатив хриплой молитвы вдалбливался в разум, оставляя неровные борозды.

Я нервно сжала пришитый к платью тканевый цветочек и стиснула зубы. Хотелось кричать, что есть мочи, но внутренний голос бдительно нашептывал:

«Не делай этого. Если начнешь орать – они тебя убьют».

Человек со шрамом, выстрел… Я боялась его, как бояться диких зверей.

Метка на лопатке зудела… До сих пор чесалась. Но теперь подобное меня не волновало.

В те дни я ещё сохраняла остатки наивности. Казалось: скоро плохое закончится. Жутких монстров поймают, меня выпустят на волю и благополучно вернут к родителям… Всё будет хорошо.

Но время шло, а за мной никто не приходил. Повозка отдалялась от светлых земель…

Спустя вечность (никак не меньше) нас накормили. Этот хлеб был ужасным на вкус. Чёрствый, горький, тошнотворный… Но мой желудок сводило от голода. Я чувствовала, что умру на месте, если сейчас же не поем.

Потом всем детям дали сделать несколько глотков воды и экипаж двинулся дальше.

И в последующие дни… Ничего не менялось. Нас кормили очень редко. Вероятно, для того, чтобы не было сил бежать.

Девушкам перепадало чуть больше еды, но они никогда не делились. И, в отличии от детей, были более общительными.

Я слышала мало из их разговоров… Но улавливала отдельные слова. Чаще всего звучали: «бордель», «тёмные» и «рабство».

Однажды среди детей произошла стычка. Нам всем так сильно хотелось есть, что мы просто изнывали. Я оторвала потрепанный тканевый цветочек от платья и жевала его, дабы немного отвлечься.

Но некоторые… Предпочли более страшные методы. Парочка ребят поняли, что одна девочка совсем ослабла. И они попытались отобрать кусок хлеба, который она получила в назначенное время.

Но голодающая вцепилась зубами в руку врага. Поднялся визг, гвалт, крики… В суматохе меня пихнули несколько раз локтями, и я отползла подальше, дрожа всем телом.

Экипаж остановился. Низкая дверца приоткрылась и волосатые руки по очереди вытащили спорящих детей. На добрый час всё затихло.

Я старательно запихала опостылевший хлеб в рот и тщательно прожевала.

Потом детей вернули обратно. Но от них сильно пахло кровью. Высекли плетьми…

Той ночью один ребёнок умер. Однако, остальные боялись кричать, дабы вновь не прогневить похитителей. Ближе к утру какая-то взрослая девушка робко позвала мужчин и после дрожащими пальцами указала в сторону мертвеца.

Его убрали. Но… Легче от этого не стало.

Близость смерти и полное безразличие наших мучителей… Вызывали спазмы в районе желудка.

Я не знала, когда этот кошмар закончится. Тишина давила на сознание, запахи отравляли лёгкие. Неприятный привкус во рту… Казалось бы, начал отдавать мертвечиной.

«Хочу жить» - родилась безумная мысль в голове, - «хочу выжить, о, боги…»

Если бы эти отчаянные мольбы могли помочь мне. Каждый день оборачивался агонией. И интуиция неутешительно предвещала:

«Дальше будет только хуже, Либерия Гарди».

Глава 2

Это был долгий путь. По ощущениям, прошло много дней.

В какой-то момент мне показалось, что есть только беспросветный чёрный ящик, а весь остальной мир – случайно привиделся во сне.

Еды было очень мало. Все мы голодали, постепенно впадая в ослабленное, апатичное состояние. Я много спала, ловя новые лихорадочные видения и приходила в себя лишь тогда, когда голод начинал выворачивать желудок наизнанку.

Все тело чесалось от грязи, а отвратительные запахи давно стали привычными (хоть временами от них мутило).

Спустя целую вечность в пути экипаж начал совершать остановки, которые не сулили ничего хорошего. Ведь каждый раз кого-то из нас забирали.

Вначале, конечно, взрослых девушек. Они много плакали и умоляли не отправлять их в страшное место, называемое «борделем». А я лишь инстинктивно понимала, что там творится нечто жуткое.

В один из дней экипаж остановился и абсолютно всех выгнали из него. Я так давно не видела солнечного света, что глаза мои заболели и заслезились, а ослабевшие ноги бессильно подкосились.

Остальные дети были в таком же бедственном положении. Высокие бородатые мужчины увели всех девушек в какую-то одноэтажную длинную постройку, а в соседнюю (больше схожую с сараем) оттащили и нас.

Там было холодно. Намного холоднее, чем в экипаже.

И все мы боялись одного: скорой смерти.

Примерно через час в сарай пришла дородная, очень крупная женщина с крючковатым носом. Мне она напомнила ведьму с книжных иллюстраций…

Женщина принесла нам еду. Снова хлеб, но его, хотя бы, можно было есть. Пока мы жадно поглощали пищу, она ходила и придирчиво нас рассматривала.

И ко мне… Тоже подошла.

Её пальцы вцепились в мои волосы, заставляя поднять лицо.

— Светленькая… - пробормотала тётка.

Из её рта ужасно пахло и я затаила дыхание, более всего на свете желая вернуться к хлебу.

— Словно куколка! – хохотнула женщина. – И кожа нежная… Хороший товар. В Клигаре таких любят.

Мне неведомо, о чём идёт речь. Но она разглядывала всех так, как смотрят на породистых лошадей.

После того, как мы поели, нам дали попить, и тётка вдруг скомандовала:

— Те, на кого покажу пальцем – идёте за мной, как миленькие. Ясно?

Мы слишком боялись ослушаться, памятуя о жуткой смерти тех, кто начали спорить в экипаже… И она выбрала примерно треть от всех детей. В том числе и меня.

Было ли страшно? Да. Очень.

Я сгорбилась, послушно семеня на выход. На улице нас ждал всё тот же тёмный крытый экипаж, который практически ничем не отличался от предыдущего.

Тётка загнала нас внутрь. Там уже сидели некоторые знакомые прежде девушки. Похожи, оставили наиболее красивых из них.

Наша новая тюрьма быстро тронулась, заставляя внутренности содрогнуться. Но эта обстановка была почти привычной.

Тьма обволакивала, даря временную передышку напряженным нервам. Дышать было легче, потому что здесь пока не было неприятных запахов, да и народу сравнительно меньше.

Я придвинулась поближе к девушкам, проявляя интерес к их тихому разговору.

—… Это земли тёмных. Я уверена.

— Тогда нам точно не… Что будет потом?

— Тем, кто остались, повезло меньше. Надсмотрщик сказал: их развезут по отдаленным городам, где жизнь хуже смерти.

— А нас в Клигар? Помню жуткие слухи…

— Зато там элитный бордель. Не так плохо и…

«Клигар». Я слышала о нём уже во второй раз и могла предположить, что это некий город… Или же страна? Не знаю. Дома никогда о подобном не упоминали.

Похоже, он не является частью вольного Альянса… Это плохо. Мама говорила: везде, где не Альянс – опасно.

Липкая паника поползла вверх по спине, оставляя дорожки из пота. Я не знала, что мне предпринять. Да и сил не было…

Экипаж пугал меня, но он был чем-то привычным. А за его пределами скрывалась пугающая неизвестность, не сулящая ничего хорошего.

Путь в никуда продолжался. Нас столь же редко кормили, но само питание стало более качественным. Видимо, похитители хотели, чтобы мы дожили до пункта назначения.

К слову, те люди, которые приносили еду… Мне казалось, что их настроение будто бы улучшалось с каждым днём. По ощущениям, прошло не больше недели, прежде чем экипаж остановился окончательно и нам приказали выйти.

Так мы оказались в Клигаре.

***

Мои первые эмоции от тёмных земель… Были завёрнуты в тонкий слой напряженного ужаса.

Высокие дома из угольного камня, недружелюбные извилистые улочки… А ещё взгляды. Хищные, скользкие, неприятные взгляды. Тогда я снова увидела человека со шрамом. И именно он повёл детей в огромное здание, которое походило на новую тюрьму.

Нас подвели к стойке, у которой находился немолодой мужчина в очках. Глаза у него были чёрные, так, что и зрачки терялись.

— Поступление из светлых земель? – он улыбнулся, придирчиво оглядывая нас. – На этот раз меньше, чем ожидалось.

— Зато товар намного лучше, - ухмыльнувшись, ответил тот, кого впору назвать работорговцем.

Кажется, в тот момент все мы поняли: решается наша судьба. Я нервно поерзала, пытаясь растянуть верёвку, которой мне связали руки, но тщетно.

— Хм… Ладно, всех на рынок, а… - неожиданно, очкарик широко улыбнулся. – Хотя, знаешь, блондиночку я сразу выкуплю у тебя. Недавно приходила весточка от Избранницы Софетеон… Сам понимаешь, таким не отказывают.

Человек со шрамом присвистнул:

— Ну, если сами Софетеон… Пусть отвалят побольше деньжат.

— Обижаешь, - хмыкнул его собеседник.

Вот так я сама не заметила, как оказалась проданной в рабство. Меня сразу же отделили от остальных детей, отводя в небольшую комнату, где грубая женщина приказала раздеться, после чего выкинула моё грязное платье.

Впервые за долгое время мне было разрешено помыться в деревянной кадке. Жёсткая щётка терла кожу до боли, но я терпела, получая удовольствие от тёплой воды.

После этого женщина выдала мне одежду: длинную рубашку, которую надобно подпоясать и тёмные мягкие брюки.

На светлых землях даже небогатые женщины ходили в юбках и платьях… Поэтому, я была очень удивлена, но слишком боялась спорить.

Женщина с силой расчесала мои волосы (вырвав приличный клок), а потом грубо подвязала их, фыркнув. Всё это время она ни проронила ни слова.

Честно говоря, мне хотелось поспать, но кто бы позволил «товару» самостоятельно решать свою судьбу?

Дверь распахнулась и в комнату вошёл знакомый мужчина в очках. Он критично осмотрел меня, а потом удовлетворенно кивнул.

— Мил, расскажи крошке немного о её положении. Через час выдвигаемся.

Только после этого моя молчаливая надзирательница соизволила открыть рот:

— Ты в Клигаре, ребёнок. Клигар – самая обширная территория на тёмных землях. Забудь о своём доме и родных. Здесь ты бесправное существо. Твоё благополучие зависит от милости господ Клигара. И твоя жизнь в их руках.

— Я…

— Молчать! – неожиданно рявкнула женщина. – Не смей меня перебивать! Ты рабыня. Рабы ниже слуг. Они только лишь псины, находящиеся в услужении. Будешь плохо себя вести – останешься без еды и воды. Попробуешь сбежать – тебя быстро найдут и разорвут на куски. Я понятно объясняю?

Мне оставалось только подавленно кивнуть, потому что надзирательница казалась очень агрессивной. Я боялась, что меня изобьют на месте.

Рабыня… Это звучит отвратительно. Кажется, в какой-то книжке говорилось, что бесчеловечное рабство было упразднено на землях Альянса.

Но не у тёмных.

Я поняла, что у меня трясутся поджилки.

Всё оставшееся время женщина молчала. А потом… Меня вывели из комнаты и под конвоем отправили на улицу.

«Жарко…» - утомлённо подумала я. – «Очень душно».

Казалось, ветра обходят тёмный Клигар стороной, оставляя эту застоявшуюся духоту.

Впереди был новый экипаж, ярко-красного цвета. В него по очереди заходили подростки, примерно от двенадцати, до шестнадцати лет. Я была самой младшей из них. Но мне пришлось занять место, дабы проехать во тьме ещё какое-то время…

Подростки, на удивление, довольно бодро переговаривались. Их голоса звучали несколько резко, но проблем с понимаем не было.

Вскоре я сделала вывод: далеко не все из них были похищены. Некоторые, судя по всему, добровольно отправились в рабство, дабы прокормить семьи.

А вскоре слух царапнуло и знакомое слово…

— Софетеон – очень богаты, не так ли?

— Ты совсем далёкий? Само собой, они богачи, это же правящий клан Клигара!

— Н-не знаю… Говорят, в их особняках кожу живьём сдирают…

— Это если не повезёт… Среди Избранниц есть действительно сумасшедшие суки.

Мне очень захотелось расспросить этих ребят обо всем, но в голове цвел предательский страх. Словно они способны вцепиться в горло, если подам голос… Почувствуют слабую добычу и разорвут, разорвут как голодные псы.

А потом экипаж остановился.

Двери открылись, выпуская нас к стальным воротам. Там уже ждали и мрачные служанки, готовые «принимать» новичков…

Когда я мельком взглянула на жуткий особняк из серого камня, едва не вздрогнула. Но не было времени засматриваться: служанки торопили нас войти в пристройку, где записали всех новоприбывших.

— Ты. Как тебя зовут? – грубо ткнула женщина, презрительно меня разглядывая.

— Л-либ…

— Так, хорошо, - она не дала закончить, быстро сделав пометку. – Возраст?

— Мне десять…

На секунду та примолкла, а потом вдруг гаркнула:

— Маргарет! Тут совсем мелкую привезли. Как прикажешь учить её работать?

— Хм?

Из соседней комнаты выглянула служанка в тёмно-зелёном платье. Низкорослая, с круглым лицом и светло-русыми волосами, она казалась более добродушной, нежели остальные… Вот только хитрый лисий прищур выдавал в ней непростой характер.

Маргарет склонила голову набок, с любопытством осматривая меня, а потом усмехнулась:

— Госпожа желала видеть светленькую собачку рядом с дочерью. Почему бы и нет?

Наверное, мне стоило хоть как-то отреагировать, но в голове была лишь усталость и полная апатия. Я не знала, что здесь делаю и кто эти люди.

Кошмар… Вокруг творился невыразимый кошмар.

***

Жизнь в сером особняке была тяжелой. Первое время Маргарет будто силилась сломить мою волю, нагружая тяжёлой работой. Она могла разбудить меня посреди ночи и заставить перемывать полы, даже если на самом деле всё было очень чисто.

Я, робко мечтавшая о побеге, быстро поняла: из местного особняка очень сложно выбраться.

Ночлежка в затхлой каморке, каша из картофельных очистков на обед и много тяжкого труда… Иногда мне казалось, что отчаяние так плотно подступает к горлу, что и дышать невозможно.

Но я продолжала верить в спасение. Найти способ вернуться к родным – стало моей целью.

Очень скоро я поняла одну вещь: хоть местные и называли меня «светленькой», это касалось цвета волос, а вовсе не земель Альянса. На самом деле, рабы поступали в Клигар из разных стран, поэтому их мало интересовало, откуда конкретно прибыл человек.

Среди клигарцев светловолосые тоже встречались, просто не так часто. А ещё…

Местные жители искренне презирали Альянс. Тогда я твёрдо решила скрывать, откуда родом, благо, сделать это не столь сложно. Звучная фамилия «Гарди» была похоронена где-то в недрах сознания, до лучших времен.

Я страстно желала жить, и эта жажда толкала меня на сбор информации о чужеродном Клигаре.

Конечно, действовать приходилось аккуратно. Служанки особняка не были хорошими людьми. Меж ними царила жестокая конкуренция. И столкновения могли быть настолько сильными, что доходило до драк с визгами, выдранными волосами и сломанными ногтями.

Я быстро смекнула своё незавидное положение. В этом особняке маленькая девочка находится в самом низу пищевой цепи. Поэтому, старалась вести себя тихо, то и дело помогая некоторым служанкам, или отдавая им часть еды.

С учётом того, насколько мало мне доставалось пищи, это было ужасно… Но приносило свои плоды.

Они становились более разговорчивыми.

— Ты, наверное, слишком маленькая, чтобы знать такие подробности, - хихикнула одна служанка (вечная подпевала у Маргарет), - но Клигар – особенное место тёмных земель. Везде случаются кровопролитные войны, но только Клигар по-настоящему стабилен. Конечно, всё это благодаря работорговле…

— И много в Клигаре городов? – спросила я, осторожно предлагая ей булочку.

— Их совсем нет, - хохотнула женщина, - эта страна делится на аллоды – большие районы, принадлежащие богачам. Конечно, всё контролируется правящим кланом Софетеон.

Вот мы и подошли к главному вопросу. Я наивно округлила глаза и мило спросила:

— Так наш особняк тоже им принадлежит?

— Конечно, - служанка понизила голос, - он во владениях Аширы, Избранницы Софетеон. Она родила ребёнка от Великого Лорда, это ли не честь?

Женщина встала, стряхнула крошки на пол и лениво потянулась, а потом всучила мне тряпку. Мои ладони уже лопались от ежедневного труда, но я подчинилась, обдумывая сказанное.

Софетеон явно были местными королями, но мне не нравились неприкрытые опасения, сквозящие во взглядах остальных. Словно этот клан внушает лишь ужас…

Но я продолжала свои наблюдения, не имея лучших вариантов.

Хотя особняк был достаточно большим, он также казался заброшенным и неаккуратным. Служанки не особо старались убираться, но обожали третировать новичков.

Вскоре я смогла тайком выбираться из пристройки для слуг и прогуливаться по местности. Да, здешний сад стал совсем диким, порос бурьяном и сорной травой…

За долгое время я ни разу не встречала хозяйку особняка. А вот Маргарет, говорят, прислуживает ей частенько… Она редко упоминала Аширу, вплоть до той ночи.

Тогда Маргарет пришла, сильно хромая. От неё пахло кровью, и женщина устало вытащила меня из-под тонкого одеяла, попросив помочь обработать ей спину.

Когда служанка сняла платье, я тихо взвизгнула, разглядывая глубокие борозды с содранной кожей.

— Черти в Бездне будут драть тех идиотов, что попробовали сбежать из особняка, - прохрипела женщина, - сторожевые волки сожрали их, но и я получила наказание. Хозяйка становится слишком нетерпеливой… С завтрашнего дня ты будешь помогать мне прислуживать ей.

Глава 3

Когда я впервые встретила Избранницу Софетеон, прошло почти полгода со дня моего пленения.

И многие вещи потихоньку обнажали своё истинное значение. Например – слуги в особняке делились на «правых» и «бесправных».

Бесправные – это рабы. Они либо сами продали свою волю, либо попали в плен и теперь занесены в соответствующий реестр, не имея документов. В доме они стояли на более низкой иерархической ступени. Их отличали тонкие чёрные браслеты, гибкие и холодные.

Такой браслет я получила на второй месяц. До этого, похоже, никто не воспринимал меня всерьёз… Или думали, что я умру раньше?

— Он вопьется тебе в руку и прокусит кожу, если ослушаешься прямого приказа господина, - со скучающим видом пояснила служанка.

Почти у две трети всей прислуги были рабские оковы.

Правые же имели на руках вольную, документ о собственной свободности. Эти бумажки можно было получить от какого-то аллода… И, насколько я поняла: одни рождались в хороших семьях, сразу получая вольную, а другие оказывали некую «услугу», заслужив её в награду.

Такие слуги занимали руководящие должности в особняке. Они получали оплату за свой труд и могли уволиться… В отличии от бесправных, у которых всего два исхода: умереть, или быть проданными кому-то ещё.

Говоря о Маргарет… Она, как раз, являлась свободным человеком. В особняке её очень уважали, но это уважение, судя по всему, не распространялось на госпожу.

И я очень испугалась, когда меня поставили перед фактом новой «работы».

— Н-но… Это же Избранница…

Что мне говорить? Спорить с Маргарет опасно, поэтому мой голос превратился в овечье блеяние.

— Конечно, ты всего лишь бесправный ребёнок. - усмехнулась женщина, качнув головой. – Но хозяйке нравятся дети… Возможно, она немного успокоится и разрешит, наконец…

Голос Маргарет спустился до недовольного бормотания, а после она резко выдохнула, приходя в себя:

— Хм… В общем, веди себя хорошо и не перечь Избраннице Ашире. Она… Скорая на расправу. Будешь плохой девочкой – твоя участь покажется хуже смерти. Уж поверь.

Маргарет всё за меня решила. Могла ли я хоть как-то избежать подобной участи? К сожалению, нет.

Отказавшись от «милости», вполне можно умереть с голоду, или быть избитой. Поверьте, время, проведенное здесь… Быстро учит покорности.

Меня уже били. Когда я впервые уронила ведро с водой, служанка повалила меня на под и начала бить доской. Она нисколько не сдерживалась, оставляя алые отметины на спине. При всём этом глаза её горели от довольства. Словно… Женщина искренне наслаждалась моими криками.

Тот случай заставил пролить много слёз. Но научил быть тихой и смиренной. По крайней мере… Лучше оставаться живой.

После неприятной новости от Маргарет я вернулась в тёмное помещение, где спали сразу десять служанок. Они загнали меня в самый угол. Там приходилось поджимать колени, укутываясь в тонкое одеяло. Ночи Клигара казались нестерпимо холодными. На теле тлели заживающие синяки и ссадины.

А следующее утро… Наступило слишком рано. Мы просыпались внезапно и сразу же погружались в суматоху.

Быстро надеть замызганную униформу (мне она была слишком велика), ополоснуть лицо ледяной водой, не забыть передник и чепчик, а потом, если успеваешь – схватить чёрствую булочку, дабы перекусить на ходу.

На обед, чаще всего, кормили куриным бульоном, в котором вовсе не было курицы, но плавали овощи… Впрочем, иногда можно было найти редкие небольшие кусочки белого мяса и кожи. Это большая удача…

Мечты о сытном обеде прервала всё та же Маргарет. Она приказала мне идти за ней, и мы вышли из пристройки, направляясь к особняку. Я работала только в левом его крыле, а в правое (вроде как) допускали лишь избранных. К тому же Избранница предпочитала проводить время за особняком, где располагались беседки и флигель.

Каменная дорожка огибала здание, и мы с Маргарет, наконец, заглянули за него. Я думала, что там сад будет более ухоженным, но нет… На самом деле, создавалось впечатление, будто дикие заросли стали ещё гуще.

Но здесь царило пугающее запустение. Полуразрушенные статуи, разоренные клумбы и сорняки… Неужели, Избраннице нравится так жить?

Я не знала. И мне было слишком страшно задавать вопросы.

Мы приблизились к одной беседке, которая выглядела относительно чистой. Именно там находилась госпожа особняка, мирно попивающая чай.

Очень высокая женщина с худым, скуластым лицом. Настолько бледная, что через тонкую кожу синели вены, контрастируя с ярко-красными ногтями. У Аширы были светлые тусклые волосы. Длинные, неряшливо распущенные, они давно потеряли свою природную красоту…

Её платье выглядело неаккуратным, однако украшения казались дорогими.

Она не обернулась, когда мы подошли, но неожиданно схватила со стола чашку и метнула в сторону Маргарет, которая едва успела пригнуться.

— Тупая стерва, какого демона ты опоздала? Я должна ждать тебя несколько часов, замерзая от ветра? – голос Аширы был мерзким.

Резкий, на высоких нотках, он вбивался в виски, вызывая желание заткнуть уши.

— Искренне прошу вашего прощения, госпожа… - Маргарет покорно опустилась на колени, и я повторила за ней, дрожа всем телом.

— Это ещё кто? – женщина медленно встала и приблизилась ко мне, нависнув опасной тенью. – Ребёнок? Какая-то недоразвитая.

— Она очень юна, госпожа. Как вы и просили, - вежливо произнесла Маргарет, не поднимая взгляда.

Цепкие пальцы Аширы впились в мои плечи и, неожиданно, она расхохоталась:

— Как хорошо! Обожаю молодую кровь. Эти чудные детские лица… Потом я позволю ей поиграть с моей деточкой. Ты же хочешь играть с моей деточкой?

Я задрожала и сглотнула, бросив затравленный взгляд в сторону. Мои мысли перемешивались от паники.

— Ну, конечно, хочешь! – Избранница не стала дожидаться ответа, оттолкнув меня. – Служи хорошо и к тебе снизойдет честь.

Я упала на каменный пол и с трудом встала, оглядываясь на невозмутимую Маргарет. С этого дня…

Жизнь начала подталкивать меня к краю Бездны.

Потому что Избранница Ашира была дикой сумасбродкой. Хищная, неудержимая – она могла вспыхнуть ярким пламенем, впасть в истерику, а потом резко успокоиться, поймав безмятежное настроение.

Она заставляла меня стоять голыми коленями на острых камнях, обливала горячим чаем, а потом заливисто смеялась, кормя липкими конфетами с рук.

Я чувствовала себя собакой. Нет… Даже хуже животного. От этих конфет меня постоянно тошнило, но Маргарет с радостью повторяла:

—… Похоже, ты нравишься госпоже. Продолжай в том же духе.

Это больше походило на издёвку. Но вскоре я поняла, что Ашира непостоянна в своих издевательствах. Она часто меняла объект «внимания», наслаждаясь чужими страданиями. Временами казалось, будто Избранница действительно ласкова к нам…

Но намного чаще она была сумасшедшей тварью. Лучшая тактика – молча терпеть поведение госпожи, не стеная и не плача.

Однажды, госпожа облила кипятком новенькую служанку и та, не ожидавшая подобного, закричала.

А Ашира мгновенно разъярилась.

— Заткнись! Заткнись, ты, мерзкая сучка! Я вырву тебе язык!

Она налетела на несчастную и повалила на землю, царапая той лицо и выдирая волосы. А потом приказала скормить её голодным псам.

Я была на грани обморока от увиденного. Визги, стоны и кровь… Отпечатались в моём сознании свежими шрамами.  Страх был липким, как эти тошнотворные конфеты, прилипающие к нёбу.

Но были и некоторые сомнительные плюсы… Так, например, меня перевели в другую комнату для сна. Там ночевали всего пять служанок более высоких рангов и, к тому же, холодные сквозняки беспокоили куда меньше.

Из-за «привязанности» госпожи я начала получать чуть больше еды, что воспринималось настоящим благословением. Даже чашка молока в нынешнем положении казалась слаще мёда…

Человеческая личность удивительна. Находясь в ужасающих условиях, мы быстро подстраиваемся и начинаем ценить сущие мелочи. Это помогает не сойти с ума.

Ночами… Я часто думала о своей семье. Вспоминала их, проливая слёзы. Они меня ищут? Они волнуются? Всё ли с ними хорошо?

Но затем отвергала подобные мысли, ибо вели они лишь к отчаянию. А мне… Нужно быть крепкой.

Время шло. Визиты к Ашире варьировались по своей частоте.

Чаще всего, я сопровождала её именно на чаепитиях в различных беседках, но в особняке Избраннице прислуживали другие. Маргарет вскользь упоминала, что не стоит мне видеть то, что творит Ашира за закрытыми дверьми.

И я была склонна ей поверить. Некоторые служанки тихонько плакали и постоянно ходили к докторам за бинтами.

Особенно сложно им приходилось, когда Ашира «заболевала». Тогда она не выходила из особняка несколько недель и только изредка раздавались странные крики и звуки биения посуды…

Я старалась всё свободное время уделять подслушиванию и подглядыванию. И, со временем, поняла – похоже, «болезнь» Избранницы тесно связана с каким-то снадобьем.

Женщины называли его «чёрными слезами». Галлюцинации, истерические припадки и безумные выходки – лишь следствие употребления слёз.

«Они… Пожирают разум? Это звучит жутко. Но… В Клигаре подобное более чем реально»

Однажды, меня всё же позвали в комнату Аширы. Очень внезапно, когда я прибиралась в беседке… Появилась Маргарет, на чьём лице виднелся отчётливый отпечаток ладони с кровоточащими царапинами.

— Избранница хочет тебя видеть. Пошли.

Я растерялась и, честно говоря, первым делом захотела убежать, но Маргарет очень ловко схватила меня за предплечье и потащила за собой.

Правое крыло особняка… Тёмное, с оборванными гобеленами и разбитыми вазами… Словно здесь орудует дикий зверь.

Комната Аширы когда-то сияла от роскоши, но сейчас выглядела ужасно.

Эта худая женщина сидела на кровати в полупрозрачной сорочке и походила на стервятника с острым взглядом. Она покачивалась, до крови кусая побелевшие губы.

Я замерла, не в силах сделать шаг вперёд, в прострации разглядывая белые осколки фарфора на полу.

— Малышка… - неожиданно, рассмеялась Ашира.

Её смех походил на хриплое карканье вороны.

Я проследила за пальцами Избранницы, которая лёгким движением сняла с прикроватного столика тёмный флакон.

Женщина почувствовала мой взгляд и усмехнулась:

— М-м-м, хочешь попробовать? Это такая микстура… От неё становится хо-ро-шо. Никаких больше проблем…

Я ощущала опасность, скрытую во флаконе, и медленно качнула головой, мелко дрожа.

— Оу? Ну, как хочешь… Дети не понимают всех прелестей жизни… - она подняла флакон и открыла рот, высунув синюшный язык.

Несколько капель густой жидкости, похожей на чернила остались на её губах. Ашира закатила глаза, а потом начала безостановочно смеяться.

Словно ей хорошо. Словно она счастлива.

Когда смех оборвался, женщина благодушно улыбнулась:

— Иди… Послужи моей доченьке. Я доверяю тебе мою кровиночку… Обходись с ней хорошо, ладно? А не то… Вспорю живот, вытащу кишки.

Последние слова сопровождались ласковым смешком, но внутри у меня всё перевернулось.

Плохое предчувствие только усиливалось, сильнее впиваясь в сознание. Словно брожу по лесу с ядовитыми змеями…

И любая совершенная ошибка может обернуться скорой смертью.

***

Я знала… О флигеле. Он находился за особняком и выглядел заросшим, нежилым… Никто из служанок толком не упоминал, что там кто-то живёт.

И лишь сейчас Маргарет неохотно признала:

— … Да. У Избранницы есть единственная дочь.

Но я никогда не слышала здесь детских голосов. Возможно… Девочка заперта во флигеле?

В любом случае, настало время мне лично узнать правду об этом месте. Маргарет, которая показывала дорогу через заросли, многословностью не отличалась.

— А как зовут маленькую госпожу? – спросила я с надеждой на чудо.

Быть может, эта девочка станет мне подругой, или поможет сбежать?

— Хм… - протянула Маргарет. – Нет имени. Избранница Ашира никак её не назвала.

Тогда я удивилась. Разве так может быть? Разве бывают родители, не любящие своих детей…?

Похоже, да.

Маргарет с силой толкнула дверь флигеля, впуская меня в затхлое, тёмное помещение. Кажется, в углах даже копошились крысы… Чем дальше мы шли, тем страшнее мне становилось. Дочь Избранницы… Человек ли она?

— Дерьмо! – выругалась Маргарет, споткнувшись. – Сжечь бы это место… Но нет, пока госпожа не успокоится – невозможно.

— А г-где слуги? П-почему н-никто не присматривает за… - мой писклявый голос осип от страха.

— Ей это не нужно, - фыркнула Маргарет.

Она распахнула самую дальнюю дверь коридора и поморщилась, сделав шаг в сторону.

И я заглянула туда. Зачем… Зачем я это сделала?

Увиденное… Было…

Больно. Больно вспоминать.

Там… Была огромная кровать под балдахином, а на ней… Лежала девочка.

Её зеленоватая, вздувшаяся кожа с язвами, в которых копошились насекомые… Осунувшееся тело… Вокруг неё личинки…

Девочка была мертва. И её лицо, искаженное в предсмертной гримасе… Внушало невозможное отвращение.

Она явно умерла уже достаточно давно. Тошнотворный запах гниения только сейчас начал ощущаться в полной мере.

Я развернулась и побежала, не разбирая дороги, спотыкаясь обо все предметы на своём пути. Бежала до тех пор, пока не выбежала на улицу. Свежий воздух немного прояснил рассудок, но, упав на колени, я опустошила свой желудок, выплюнув весь завтрак.

Хотелось мыться. Помыться, чтобы стереть зуд в голове и на теле.

— Хм… Ожидаемо, - скучающий голос принадлежал Маргарет, - да, это не для слабонервных, конечно…

— Поче…му? – прохрипела я, сжимая собственное горло.

— Почему? – повторила Маргарет и усмехнулась. – Ну… Госпожа – дрянная мать, разве не очевидно? Этот ребёнок долго болел и, в конце концов… Она скончалась. Думаю, так ей полегчало.

В циничных словах служанки не было и капли сочувствия, лишь глухое раздражение.

— Но… Почему её не… - я не могла договорить до конца.

Образ девочки вновь возник перед глазами.

— Её не похоронили, потому что Ашира – сумасшедшая сука. Для неё девочка до сих пор жива, - пожала плечами Маргарет, - а тебе… Придётся рассказывать о «весёлых играх» с нею. Если, конечно… Тоже не хочешь подохнуть.

Глава 4

Надежда на спасение была ядом, сильнейшей отравой. Но каждую ночь я засыпала, думая о своей семье.

Жизнь в сером особняке казалась безрадостной, тяжкой и мрачной. Липкий страх разгонял ток крови в венах, заставляя меня раз за разом подниматься, сталкиваясь с новым днём.

Смотреть в глаза Избраннице… И её безумию.

— Как поживает моя кровиночка? – сегодня Ашира находилась в приподнятом настроении.

Даже её мутные глаза немного прояснились, являя истинный цвет. Фиолетовый… Довольно красивый, если честно.

— Вы же хорошо о ней заботитесь? – высокомерно вопрошает женщина, прожигая внимательным взором Маргарет и… Меня.

Служанка толкнула в плечо, и я сбивчиво начала говорить:

— Д-да, мы совсем недавно играли…

Играли? С мёртвой девочкой? От собственных слов стало тошно. Несчастную даже не могли похоронить, покуда Ашира не согласится со смертью дочери.

— Во что? – спрашивает Избранница и я на миг теряюсь с ответом.

Как же страшно. Хорошее настроение этой женщины вовсе не означает, что я могу свободно высказываться, не боясь скорой расправы.

— П… Прятки? – робко говорю, стиснув зубы.

А потом на секунду глохну. Сильная оплеуха заставляет меня упасть на землю.

— Как ты могла подвергнуть мою девочку опасности?! – взвыла Ашира, резко впадая в бешенство. – Она могла споткнуться, упасть, застрять в тёмном углу!

Я сжалась в комочек, испуганно дрожа и могла лишь бормотать сбивчивые извинения. Благо, сразу после этого Ашира успокоилась, лениво приказав принести ей бутылку вина.

Я пролежала на холодной земле с десяток минут, прежде чем Маргарет жестом приказала мне уползти подальше.

Правая часть лица опухла от удара. Небольшие царапинки от ногтей Аширы жутко ныли. Я отправилась в дом слуг, едва сдерживая рвущиеся слёзы. Одежда запачкалась и сегодня мне нужно было постирать её в холодной воде…

Возможно, удастся выпросить у служанок хоть немного лекарств, но я мысленно готовилась к тому, что за это придётся отдать часть своего дневного пайка.

Единственный плюс заключался в том, что раны на моём теле заживали довольно быстро. Это впоследствии… Отметила Маргарет.

— Говорят: только на собаках побои затягиваются столь скоро, - равнодушно проронила она, - может, ты из песьего племени?

Всего лишь гадкая шутка, подкрепленная смешками других служанок. Но я… Испугалась. Каким-то образом, в тот день… Подумала о том, что быстрое исцеление связано с меткой Лунной богини.

«Если они поймут… Если обнаружат… Что со мной станется?»

Клигарцы относились к светлым землям неоднозначно, но, очевидно, винили их во всех своих бедах. Была даже присказка: «Побери свет!». И упоминания Альянса всегда сопровождались искренним раздражением.

В борделях похищенные девушки из светлых земель считались популярной экзотикой. Некоторые господа из аллодов особенно ценили подобных рабынь, окружая повышенным вниманием. Но иные рабы, прибывшие из тёмных земель, относились к чужакам с возрастающей неприязнью.

«Прежде чем ты взлетишь высоко – тебе обрежут крылья и втопчут в грязь» - вот, что они пытались сделать со светлыми.

Конечно, я узнавала об этом по крупицам, вырывая из чужих разговоров ключевые моменты…  И жила в постоянном страхе.

Я старалась подглядывать за другими служанками, которые исправно получали ранения и в уме считала, как быстро они оправлялись от них. Решила, что буду наигрывать страдания, лишь бы не вызвать подозрений.

Наступила холодная зима. Избранница Софетеон на несколько недель уехала из серого особняка. Маргарет вскользь упомянула, что все Избранницы клана по обыкновению собираются в Кровавом Замке. И Ашира не исключение.

В её отсутствие обязанностей стало намного меньше, и я почувствовала редкий глоток свободы. Как только выдавалась минутка, спешила скрыться в диких зарослях вокруг дома, где можно было немного успокоиться. Почти ничто… Не тревожило.

Разве что, одежда слишком тонкая. Слугам раздали тёплые куртки, но они не спасали от пронизывающего ветра. Поэтому, вскоре, мои визиты на улицу стали редкими.

Незаметно прошёл одиннадцатый день рождения. В подарок я получила печёную картошку от Маргарет и была чрезвычайно счастлива, едва не обжигая пальцы. Впрочем, затем наступила череда недолговечных праздничных дней, во время которых слуги исправно напивались.

Тогда я даже смогла урвать кусок подгорелого пирога с изюмом, который казался слаще любых яств.

Помню… Как свернулась под одеялом глубокой зимней ночью. В соседней комнате громко кричала женщина. Она рожала ребёнка… Которого собиралась сразу же отдать на «детскую ферму» Клигара.

Служанки шептались о высокой смертности младенцев, но говорили о том, что женщина не могла оставить дитя в особняке. Потом они ушли…

И в помещение ввалилась Маргарет, вместе с остальными «правыми». От них сильно пахло кислой брагой. Бурные обсуждения, как выяснилось позднее, касались Избранницы Аширы.

—… Сумасшедшая сука действует на нервы темнейшим. Как бы нас всех ни прирезали однажды, - высказала озабоченность одна служанка.

— Я иногда думаю… - насмешливо фыркнула Маргарет. – Что не такая уж она и сумасбродка.

— Ну ты даёшь, Марго, - ответили ей, - Избранница давно чокнулась, все об этом знают.

— Её разум прилично разжижен… Чёрными слезами, - заразительно смеется Маргарет, - и она всегда была истеричной стервой. Но вот сумасшествие кажется сплошным обманом. Госпожа Ашира просто боится того, что может с ней сделать клан Софетеон.

Я даже дышать перестала. Окружающие не так уж часто говорили про загадочный правящий клан. Словно опасались небесной кары…

Но прямо сейчас женщины были достаточно пьяны для того, чтобы сказать больше.

— А что с ней сделают? Она же Избранница, - возразила другая служанка, сделав глоток веселящего напитка из горла, - таким многое позволено. В Клигаре они могут жить привольно… Если, конечно, не…

— Не доставят неприятностей, - ухмыльнулась Маргарет.

Я приоткрыла уголок одеяла и могла видеть её торжествующее лицо.

— Но Избранниц немало, и они редко живут… Долго, - пробормотала ещё одна собутыльница. – Дети…

— Всё дело в детях Софетеона, - запальчиво подхватила Маргарет, - нет ребёнка – нет реальной власти. Но доченьке Аширы наступил кирдык. Так что же ей остаётся, кроме как быть сумасшедшей тварью?

Они засмеялись и продолжили пить, резко прекратив обсуждения. А потом заговорили про финансирование особняка… Судя по всему, большую часть денег ушлые служанки умело сгребали в свои карманы.

Моё сердце стучало. Я закрыла глаза, в уме прокручивая сказанное недавно. Почему-то мне казалось… Что это важно.

Клигар был неведомым монстром, и я могла познать его лишь постепенно изучая. А клан Софетеон – голова всея Клигара.

Избранницами становились женщины, которые (судя по всему) смогли зачать детей от крови Софетеон. Избранницы получали полное обеспечение, но, по какой-то причине… Не считались жёнами.

Я не очень понимала… На светлых землях всё было просто: есть мама и папа. Но здесь… Совсем иначе.

Похоже, дети от правящего клана имели первостепенное значение. Именно на них зиждется власть Избранниц? Но ребёнок Аширы мёртв, и, таким образом… Ей выгодно притворятся ненормальной?

Я не знаю. Не имею ни малейшего представления.

Тёмные земли… Казались слишком опасными. Их традиции, их правила, их мировоззрение… Хранили зерна чистого зла.

Та ночь прошла почти спокойно. Но спокойствие растворилось во мраке, когда вернулась Избранница Ашира.

Мы все нутром поняли: что-то не так. Она прибыла раньше намеченного срока. И Ашира… Была просто в ярости.

В день своего приезда она избила более десяти служанок особняка. Три девушки скончались от полученных ранений тем же вечером. Избранница никого не щадила, метая тяжёлые вазы, впиваясь ногтями в рассеченные раны.

Особняк погрузился в хаос и панику. Я предпочла спрятаться, потому что очень боялась, что Маргарет бросит меня на растерзание безумной госпоже…

После кровавого побоища воцарилось двухдневное затишье. Но никто из нас больше не верил в положительный исход.

Что-то вывело из себя и без того нестабильную Аширу. Ночами я просыпалась в холодном поту. Во снах… Худая женщина душила меня, продавливая ребра костяными коленями.

Но реальность была куда страшнее, опаснее и безнадежнее.

— Пойдешь со мной к госпоже, - так сказала Маргарет на третьи сутки.

— Н-нет! – воспротивилась я, побелев от ужаса. – Она… Убьет меня… Пожалуйста, не надо!

Служанка брезгливо поморщилась и рявкнула:

— Ты всего лишь рабыня! Подчиняйся, а иначе… Я сама тебя убью.

Я верила бессердечным словам Маргарет. В конце концов… Все пути вели к беседке Избранницы Аширы.

Жуткий страх заставлял мои коленки предательски подгибаться. Возможно… Через десяток минут сумасшедшая женщина проломит мне голову. Или… Сделает ещё что-то, более жуткое.

Я чувствовала себя маленьким кроликом, которого вот-вот отдадут на съедение волку.

С нашей последней встречи Ашира похудела ещё сильнее. Мрачная тень поселилась на её скуластом лице, вызывая странное, пугающее чувство. Она постукивала ужасающе длинными ногтями по мраморному столику. Казалось, её одолевают не самые приятные мысли…

Первый час был относительно спокойным. Избранница молчала, позволяя остальным прислуживать ей. А после вдруг редко подорвалась.

Пылающий взгляд женщины переходил от одной служанке, к другой. Тогда все понимали: беды не миновать. Я закрыла глаза, когда услышала треск.

Ашира разбила чайник и, подхватив осколок, резанула по лицу ближайшей девушки. Нечеловеческий крик вплетался в уши.

Я осмелилась посмотреть вниз и хорошо запомнила… Грязную каменную площадку, где, помимо веток и сорной травы, можно было разглядеть кровь, стекающую по отломанному носику чайника.

Фигура Избранницы нависла надо мной коршуном.

Вы… Когда-нибудь прощались с жизнью? Я – да. В тот момент свет померк, отсчитывая последние секунды живого дыхания.

Холодные пальцы сжали мой подбородок в стальные тиски. Острые ногти царапнули кожу около губ. Ашира заставила меня посмотреть ей в глаза и, неожиданно, гортанно рассмеялась, запрокинув голову кверху.

Я дрожала, похолодев от ужаса и непередаваемого напряжения.

— Ты… - хрипло процедила женщина. – Такая хорошенькая. Волосы… Это неважно. Но цвет глаз… Фиолетовые. Разве не похоже на мои?

Избранница обратилась к Маргарет, которая на секунду поколебалась, но потом вполне уверенно признала:

— Да, госпожа.

Что… Что она хочет со мной сделать? Ослепить? Избить? Изуродовать? Я была готова ко всему. Кроме…

— Если бы у меня была дочка… У неё могли быть такие же светленькие локоны и прекрасные глазки. Верно? – теперь голос Аширы звучал почти благодушно.

— Вполне вероятно, госпожа, - сдержанно отозвалась Маргарет.

Я сглотнула вязкую слюну, вознося безмолвную молитву Верховным.

— Хм… - Избранница зловеще улыбнулась. – Предыдущая сломалась, не так ли? Та, что во флигеле… Разводит насекомых почем зря. Эй, малышка, станешь моей новой куколкой? Будешь моей доченькой. Сколько тебе… Лет?

— Одиннадцать, - покорно шепчу я.

— Той было… Примерно столько же, - пробормотала Ашира, - да, я решила… Маргарет, очисти чёртов флигель! Выкинь всё лишнее, ты поняла меня? Закопай, сожги, всё равно! Теперь новая крошка будет жить там. Будет моей дочуркой.

Безумие. Весь мир был безумным. И я вдруг стала частью… Театра абсурда.

***

Напрасно я надеялась на то, что беспочвенные капризы Избранницы будут проигнорированы. Нет-нет…

С этих пор окружающие с нескрываемым ядом называли меня «юной госпожой». Конечно, все понимали: то лишь изощренная игра Аширы.

А мне пришлось… Переехать во флигель.

Конечно, его разобрали, как и приказывала раннее безумная хозяйка. Большую часть мебели сожгли и труп несчастной девочки – тоже. Для меня обустроили скромную комнату.

Но я не могла избавиться от чувства тошноты. Казалось, будто по коже бегают насекомые… И, словно издеваясь, Маргарет оставила платья покойной.

Теперь мне предстояло их носить.

Они вызывали целый вихрь отвратительных ощущений. Прилипали к коже, напоминая о несчастной кончине предыдущей владелицы.

Но я не могла содрать и изрезать мерзкие платья, потому что за мной пристально следила Маргарет, которая теперь могла делать вид, будто «нянчит куколку».

— Не так и плохо, - флегматично отзывалась женщина, гордо расхаживая по флигелю, - дополнительные деньги… Здоровье у тебя крепкое и это хорошо. Будешь получать больше еды, пока ей не надоест.

Для неё я стала дойной скотиной. Но кое в чём она была права.

Сами по себе условия жизни перестали быть настолько рабскими. Меня больше не заставляли убираться до волдырей на ладонях, или стирать вещи в ледяной воде… Я могла вдоволь спать, носить неплохую одежду и даже начала наедаться.

Но, знаете… Лучше уж быть бесправной рабыней, чем встречаться с Аширой лицом к лицу.

Каждый день… Это становилось настоящей пыткой.

Она сажала меня рядом и говорила путаные, странные фразы. Насильно кормила тортом, до такого состояния, что я начинала захлебываться кашлем, а после тайком блевала на заднем дворе.

Потом Избранница нашла новую забаву. Если я «нарушала этикет», она била меня по пальцам деревянной плоской палкой. Руки опухали и жутко болели впоследствии…

Ашира могла отвесить мне пощечину, или наорать, но, всё чаще, я вынуждена была лично лицезреть её издевательства над слугами. А те смотрели на меня волками, будто обещали:

«Ничего… Настанет день, когда ты надоешь госпоже и вот тогда – попляшешь, девочка»

Ловушка. Звериная ловушка.

И я пыталась приспособиться к такой жизни. После мучительных чаепитий убегала, пряталась ото всех и тихо кричала, лишь бы не сойти с ума.

В моём разуме… Далекая, светлая жизнь – стиралась. Будто сей кошмар царил всегда.

Глава 5

Первый раз я оказалась на пороге смерти, когда мне исполнилось двенадцать лет. На тот момент спектакль Аширы прилично затянулся.

Некоторые слуги из особняка на самом деле начали считать меня её настоящей дочерью, подмечая внешнее сходство.

А я… Просто хотела заткнуть уши, лишь бы не слышать высокий голос Избранницы. Но, знаете…?

В какой-то момент отчаяние превращается в желание выжить любой ценой. Оно некрасивое. Оно расчётливое. Но единственное верное.

Поэтому я старательно притворялась милой куколкой, улыбаясь Ашире. Та женщина… Была в восторге от моих ужимок.

Нельзя плакать. Можно только улыбаться и со всем соглашаться, кокетливо надувая губки. Иных «детей» вспыльчивая Избранница просто не примет.

В её речи подчас проскакивали любопытные фразы. Так, например, Ашира однажды сказала:

—… Ты такая милая. Вот бы и другая… Была хорошей девочкой.

Я звонко рассмеялась, делая вид, что не понимаю опасного намёка. Закружилась, ногами пиная веточки и пожухлые листья. Главное – показать неподдельную детскую беззаботность. Потому как…

Избранница осознает, что я не её родная дочь, но упорно продолжает играть осточертевшую пьесу. Ашира… Похожа на змею.

Она точно не глупа, но производит впечатление истеричной женщины. Мне казалось подозрительным то, что Избранница способна нести сущий бред, но никогда не касается по-настоящему важных аспектов. Так, она практически не упоминала загадочный клан Софетеон.

Но иногда… Госпожа серого особняка могла поведать мне крупицы правды. Под чёрными слезами.

Ашира становилась более непредсказуемой, принимая их и, чаще всего, закрывалась в спальне, танцуя и запивая галлюциноген крепким пойлом. Но несколько раз она вызывала меня и тогда… Можно было услышать много нового.

Помню… Как едва увернулась от каменной статуэтки. Ашира упала на пол и выла, царапая ковер ногтями, словно бешеная кошка. А потом… Резко замерла.

Казалось, что из её худых лопаток вот-вот вытянутся ломкие крылья летучей мыши. Избранница рассмеялась хрипло, как ворона:

— Кха-ха… Клан… Клан волков и змей. Так сильно любят… Терзать. Бессердечные твари!

Она подскочила, будто не замечала меня вовсе.

— Я отдала ему всю себя! Всю! Но он… Глава Софетеон, как же… Завел шлюх, наплодил отпрысков… А теперь они угрожают мне! Моему статусу! Он… Отправил в этот склеп… Гнить заживо!

Избранница повисла на шторах и расхохоталась. Этот смех заставил меня поспешно заползти под кровать и затаить дыхание. В ладонь впился миниатюрный осколок чашки, но я боялась пошевелиться.

Когда Ашира опомнится… Она и убить может.

Ведь я узнала то, чего знать не следовало.

Госпожа особняка находится в более уязвимом положении, чем можно было себе представить. И клан Софетеон… Похоже, таит истинную опасность.

Ашира, наконец, затихла в углу и только спустя час я смогла медленно выбраться и тихонько убежать из комнаты. Сердце билось, как сумасшедшее.

Полученные знания… Несут ли они хоть какую-то пользу? Хотелось бы в это верить.

Я играла свою роль, отчаянно надеясь выждать правильный момент и сбежать обратно, на светлые земли. К моим родителям…

К беззаботной жизни. Но для этого нужно было постараться.

Однако… После случилось непредвиденное.

Очередное чаепитие с Аширой проходило спустя десяток дней после инцидента с чёрными слезами. Госпожа стала менее агрессивной, но мне всё ещё приходилось несладко рядом с ней.

Попивая чай, я вдруг ощутила незнакомую, усиливающуюся горечь. А потом…

Выплюнула на стол недопитое, вместе со сгустком тёмной крови. Перед глазами всё поплыло. Жар охватил тело, прочно связывая конечности в тугой узел. Я задыхалась, беспомощно повалившись на землю.

Отдельные фразы долетали до слуха…

—… Отравление!

— Маргарет! Сука! Сделай хоть…

— Быстрее!

Все слова теряли свою важность. Я начала бредить, глупо улыбаясь. Перед глазами мелькали образы родных и друзей… Так прекрасно.

Мама. Папа. Патрокл. Принц Клайв… И Лайза.

Чудесный сон продолжился, когда я потеряла сознание. Словно нырнула в тёплые волны… Но ледяная реальность, к сожалению, вернулась, безжалостно ошпарив воспалённый разум.

Всё тот же потолок с трещинами над головой и недовольный взгляд Маргарет по соседству.

— Ты едва не умерла, - сухо процедила женщина сквозь зубы, - из-за тебя госпожа впала в очередное буйство!

— Я… - мои губы едва двигались.

Они потрескались и кровоточили, оставляя железный привкус. Но это было так… Забавно. Маргарет будто всерьез обвиняла жертву отравления.

— Отвратительная ситуация, - фыркнула служанка, а потом с неожиданным весельем добавила, - но теперь ты знаешь, как чувствуют себя настоящие дети Софетеона.

— М-м-м? – я слабо простонала, вопросительно глядя на неё.

Неужели, Маргарет ослабила бдительность?

— Да, их часто пытаются убить до возраста инициации, - поделилась женщина, дёрнув плечом, - такова жизнь. Наёмные убийцы, яды… Хм. Должно быть, дочери Аширы и впрямь повезло. Она скончалась от болезни, это намного проще.

Тогда я не понимала смысла столь сомнительного «везения». И лишь спустя время в полной мере осознала сказанное Маргарет…

***

Яд сильно навредил моему здоровью. Восстановление проходило очень медленно и доставляло истинные страдания.

Горло болело. Я не могла есть ничего твёрдого. Сильная слабость не позволяла подниматься с кровати. Но хуже всего – моральное давление.

Я боялась флигеля. Подчас казалось, будто меня ждёт участь той девочки, которая умерла здесь, так и не получив имени.

Но, с другой стороны… Яд сократил наши встречи с Аширой, что не могло не радовать.

Лишь изредка она вызывала меня в свою спальню, заставляя примерять тяжёлые драгоценности и затягивая корсеты тугих платьев. Как некогда я играла с куклами – так и Избранница играла мной.

— Ты быстро излечиваешься, - смеялась женщина, - и быстро растёшь. Какой красивой ты станешь… Бордели Клигара устроят состязание за такую девочку, верно?

Я неубедительно смеялась, испытывая искреннее омерзение к её словам. Ашира начала чаще принимать чёрные слёзы и теперь почти постоянно находилась в сладком бреду. Для слуг это стало облегчением – Избранница перестала избивать невиновных. И трупы из особняка выносили намного реже.

Однако меня терзало нехорошее предчувствие. Словно катастрофа уже поджидала за углом, разглядывая голодными глазами… Принятый яд заставил быть осторожной и опасливой. В конце концов… Отравитель так и не был найден.

Маргарет сказала, что яд, вернее всего, «прибыл извне». Подарок Софетеон. А их даров стоило опасаться. Ближе к зиме традиционно наступало время, когда госпожа отправлялась в Кровавый Замок. И тогда она становилась особенно беспокойной и буйной…

Словно клан Софетеон побуждал её ввязываться в бесконечную борьбу. Внимательно слушая бредни Аширы во время новых припадков, я уже могла сделать кое-какие выводы.

Избранницы… Жили на подачки от правителя Софетеон. Их жизнь, их смерть – всё было в его руках. Но наличие ребёнка давало некоторую… Неприкосновенность.

По крайней мере, Ашира вела себя столь самоуверенно только из-за рождения дочери. Теперь же… Она скрывает её смерть.

Ибо, в противном случае… Саму Избранницу ожидает лишь мучительная погибель.

Я знала, что она попытается избавиться и от меня. Возможно, это случится, когда разум Аширы будет окончательно поглощён слезами…

Иногда её взгляд становился диким, слишком ненормальным. Помню… Как госпожа вдруг вцепилась мне в шею, во время примерки платья и начала душить, пока я пыталась закричать.

Ашира остановилась лишь тогда, когда ноги мои подкосились, а перед глазами заплясали мутные пятна.

Остановилась, нервно усмехнулась и приказала убираться прочь. Ненавидела ли я эту женщину?

Сложно сказать. Избранница… Была угрозой.

На диких землях нет места состраданию. В конце концов – один умрёт, другой выживет.

Я была лишь ребёнком. Но даже тогда понимала это.

Мне просто хотелось, чтобы все… Исчезли. Серый особняк, госпожа, жестокие слуги… Вот бы их просто не было.

Некоторым желаниям… Свойственно исполняться. И моё тоже… Исполнилось.

***

Синяки на горле ныли, но уже не так сильно. Я забинтовала их, дабы остальные служанки не заметили… Быстрого излечения.

Метка Лунной богини формировалась на правой лопатке. В зеркале можно было разглядеть её очертания… Похожа на тройной полумесяц.

Я мало что знала о предначертанном даре, если честно. На тёмных землях нет никакой возможности раскопать упоминания о светлых богах.

Но исцеление, безусловно, было редким благом. Смогла ли бы я прожить так долго без него? Скорее всего, нет.

В последнее время Маргарет куда-то периодически исчезала, оставляя меня в покое. Не скрою: это позволяло расслабиться, но… Её взгляд стал слишком нервным, крысиным.

А крысы первыми бегут с тонущего корабля.

Отлучки Маргарет я мысленно связывала с кланом Софетеон. Потому что все события вели куда-то туда… В сторону Кровавого Замка.

Мои подозрения окрепли, когда я стала случайной свидетельницей одного разговора с Маргарет.

Отсутствие слежки позволяло выбираться из флигеля, отбрасывая в сторону ненавистные тугие платья, пропахнувшие плесенью. Свободное время я тратила на прогулки в зарослях, или же следила за служанками, подслушивая их беседы.

И вот… В небольшом закутке подле особняка мне удалось услышать кое-что странное.

— Уволиться хочешь? Ты серьёзно?! – в женском голосе прорезались визгливые нотки.

Я узнала её. Это одна из правых служанок. Она занимала привилегированное место в сером особняке и являлась близкой подругой Маргарет.

— Если они начнут… Агон будет катастрофичным…

Слишком неразборчивые слова. И я не могла подойти ближе, опасаясь быть обнаруженной.

— Да начхать мне на него! – в сердцах ответила её собеседница. – Отказываться от злачного места… Не будь дурой.

— Поговорим об этом в другой раз.

После этого мне оставалось лишь трусливо скрыться в зарослях. На душе было неспокойно.

Маргарет весьма циничная женщина, но и очень проницательная. Что же заставило её осторожничать и сомневаться?

Очень сложно сказать… Но оно явно несло серьёзные беды.

Тем не менее, больше ничего странного не происходило. Маргарет пока не стала увольняться, периодически мелькая перед моими глазами.

Но это нисколько не успокаивало. Если бы не рабские оковы… Я бы могла попытаться сбежать.

Минуло ещё десять дней. Мне исполнилось тринадцать лет, а Ашира… Да, она вернулась из Кровавого Замка. И на сей раз не учинила возмутительные буйства.

Зато практически сразу вызвала меня «на ковёр».

— М-матушка! – выпалила я, широко улыбаясь. – Я так скучала!

Главное – добавить побольше лживой сладости в голос. Тогда, возможно… Она не станет вновь меня душить. По губам Избранницы пробежала змеиная усмешка. Госпожа лениво коснулась моих волос и, неожиданно, вцепилась стальной хваткой в запястье.

— Почему на руке моей дочери рабские оковы? – капризно вопрошала женщина у Маргарет. – Это недопустимо!

На мгновение служанка растерялась, а потом неискренне осклабилась:

— Конечно… Если госпожа приказывает.

— Быстрей! До чего унизительно… Мои слуги такие глупые, - высокомерно фыркнула Ашира.

Я не могла поверить в свою удачу. Избавиться от рабских оков – редкий подарок! Без дозволения хозяйки это попросту невозможно…

— И реестр… Я хочу, чтобы проблема с реестром была решена, - в голосе Избранницы полыхнула сталь.

Маргарет сосредоточенно кивнула и тотчас ушла, оставляя нас в окружении молчаливых служанок. Ашира вновь подцепила мой подбородок двумя пальцами и посмотрела в глаза, странно усмехаясь. Будто взвешивала… Своё решение.

— Ну, разве не прекрасные глазки? – рассмеялась она. – Хорошая девочка… Не расстраивай меня впредь. Плохие дети… Плохо заканчивают.

Она явно предостерегала.

«Забудь о побеге» — вот что имела в виду Ашира. Избранница словно готовила меня к худшей, более сложной роли.

— Да, матушка, - глупо улыбаюсь, дабы скрыть очевидные опасения.

Клигарцы не были щедрыми на дары. И за оказанную милость (как правило) приходилось дорого заплатить. Это я уяснила достаточно хорошо.

Избранница удовлетворенно улыбнулась, а потом рассеянно проговорила:

— Платья… Позже купим тебе новые, с более тугими корсетами… Тонкая талия с юных лет – истинное достояние любой женщины.

Легче вовсе вынуть ребра из моего тела.

Благо, Ашире быстро наскучили разговоры с «ребёнком», и она позволила мне в одиночестве вернуться во флигель.

На душе скребли кошки.

Браслет и реестр… Неужели госпожа решила сделать меня «полноценной» дочерью? Но почему?

Пока что я не знала ответов на многочисленные вопросы. И затаилась, в ожидании беды…

Маргарет явилась на следующий день. С собой она принесла странные ножницы, покрытые рунной вязью. От них исходила… Пугающая энергия.

Я невольно отпрянула, будто испуганная зверюшка.

— Не заставляй меня злиться, - устало закатила глаза Маргарет, - сейчас будет очень больно, но я должна избавить тебя от рабского браслета. Так что терпи.

Всё моё естество жадно подалось вперёд. Когда-то… Они сравнили рабов с собаками. Но даже так…

Желание вырваться из ошейника – никуда не делось.

Однако, я не предполагала, что это будет настолько больно. Зачарованные ножницы медленно перерезали браслет, но ощущения такие… Словно мне режут вены. Выкорчевывают из-под кожи… Не щадя ни на секунду.

Я завизжала не своим голосом, чувствуя, что вот-вот лишусь сознания от раздирающей боли.

— Тише! Не ори, дурная! – рычала Маргарет. – Бесишь!

Браслет не торопился слезть с запястья. Раньше он казался почти незаметным, но сейчас… Я в полной мере ощутила, насколько сильной магией пропитана эта проклятая вещь.

«Сломить… Подавить… Уничтожить»

Метка на лопатке горела огнем. Но оковы, наконец, начали распадаться.

И, знаете, что самое пугающее? Чёрные остатки свились невзрачным червяком и зашевелились, уползая под дверь. Я ясно это видела, похолодев от ужаса.

Но Маргарет… Могла ли она заметить проявление тёмной магии? Возможно, нет.

Женщина стерла капельки пота со лба и криво усмехнулась:

— Боготвори госпожу, маленькая идиотка. Теперь ты не бесправная.

Мне хотелось спросить про реестр, но я просто не смогла.

А через три дня… Произошёл жуткий пожар в домике для слуг. Сгорели… Кое-какие документы.

Такова цена нежданной «свободы».

Глава 6

Разъедающий страх пожирал сознание, мешая трезво мыслить. Я знала, что в том пожаре погибли некоторые люди. Их обожженные тела сбрасывали в выгребной яме за воротами серого особняка. И для меня не было секретом, почему случилось внезапное возгорание.

Маргарет просто выполнила приказ Аширы. Реестр был уничтожен. Его, конечно, позднее восстановили… Но моё имя чудесным образом оттуда исчезло.

Кто-то может спросить: так чего же теперь бояться? Просто… Я понимала: Избранница пошла на кровавые жертвы ради избавления меня от «бесправности». А значит, ей требовались не меньшие жертвы взамен.

Ашира… Её цели казались туманными, но крайне пугающими. Я боялась, что не смогу выжить, балансируя на грани чужого безумства.

Но к тому моменту… Всё уже было решено.

Десять дней с момента поджога реестра. Именно тогда случилось то, о чём я боюсь вспоминать и по сей день.

Пробуждение ранним утром в опостылевшей комнате, пропахшей нафталином… Запястье до сих пор обжигала фантомная боль. Я протерла глаза и со вздохом встала, переодеваясь в очередное платье с отвратительными розовыми рюшечками.

В последнее время Избраннице особенно нравилось, когда на мне был розовый цвет.

Но где же Маргарет? Обычно, она приходила и начинала шуметь за дверью, а потом довольно грубо расталкивала меня. Особенно в тех случаях, когда Ашира хотела увидеть «дочурку»… Тогда на мою голову даже могла политься ледяная вода из кувшина.  Но на сей раз было тихо. Слишком тихо.

Я нахмурилась и, потоптавшись на месте, несмело направилась по длинному тёмному коридору к выходу из флигеля. Порой казалось, что по углам копошатся крысиные стаи… Нет-нет, их же потравили.

Флигель вызывал слишком неприятные ощущения, поэтому я стремилась выбежать на улицу, сделать глоток свежего воздуха. Но стоило мне приоткрыть тяжёлую дверь, как послышались… Крики. Нечеловеческие, ужасные, громкие вопли вперемешку с жалостливыми мольбами.

Они исходили из серого особняка, будто люди, находившиеся там, плавились в бесконечной агонии. Словно с них кожу живьём сдирали…

Мороз прошёлся по спине, оставляя дорожку из липкого пота. Я сглотнула и почти панически скрылась во флигеле. Сердце стучало, как сумасшедшее. Что происходит? Неужели, Избранница окончательно обезумела и учинила массовую расправу?

Я не знала. Но мне не хотелось проверять это на своей шкуре. Инстинкт травоядного зверя заполз в сознание, панически упрашивая меня сбежать. Скрыться… Спрятаться.

Да, нужно срочно найти укрытие, иначе жуткая агония особняка доберется и до меня!

Я побежала по коридору, которые искривлялся в моих глазах, захлестывался сумасшедшей петлей. Многие комнаты были заперты, но кладовая и кухня – открыты. Ведь там до сегодняшнего дня часто хозяйничала Маргарет.

Я спряталась в шкафчике, где-то рядом с вонючей крупой. Спряталась, сжалась, словно мышка… Обняла коленки, пытаясь успокоить слишком громкое биение сердца. Глаза закрыты. Так я не увижу зла.

Чутко прислушиваясь к шорохам и звукам, я мысленно считала, лишь бы не окунаться вновь в предательскую панику. И мой счёт… Перевалил за тысячу, когда послышался протяжный скрип кухонной двери.

Тяжёлая поступь. Это мужчина и, при том, явно рослый. Частое дыхание. Он торопился?

Мои инстинкты были обострены до предела. А сердце… О, боги, как же яростно оно стучало. Будто пыталось выдать моему неприятелю место укрытия.

«Тише, Либерия… Тише» - я пыталась хоть немного собраться. Но секунды напряженного ожидания казались наточенными бритвами, разрезающими душу на куски.

И, неожиданно… Тот человек резко выломал дверь шкафчика. Моё сердце упало и окончательно затряслось от ужаса. Обнаружена.

Тот человек больше походил на наёмника. Очень высокий, бородатый, жуткий… От него невыносимо пахло кровью. Он ухмыльнулся, схватил меня за шкирку и грубо выволок прочь из кухни, уверенно выходя из флигеля.

Я даже не видела смысла сопротивляться. Он слишком сильный, такому невозможно дать отпор.

Мои зубы стучали от ужаса, но дальше… Стало ещё хуже.

Потому что запах крови только усилился. Вход в серый особняк, ковры и стены… Запачканы внутренностями. Везде лежат трупы слуг, некоторых я даже могла узнать.

Резня. Кто-то учинил настоящую резню. Жестокую, беспощадную… Подобную жертвоприношению тёмным богам Клигара.

Везде были наёмники в чёрных латах, которые смотрели на меня снисходительно, оттаскивая тела в сторону.

Дурнота начала рисовать в моём ослабевшем сознании совсем иные картины. Я тоже умерла? Меня больше нет… Это последние мгновения перед тем, как… Сгореть в выгребной яме.

Мутная пелена заволокла взгляд, и я едва не потеряла сознание, но мужчина в тот момент бросил меня на пол знакомой комнаты. Спальня Избранницы.

Сама Ашира тоже присутствовала там, но она, казалось, едва дышала. Многочисленные колотые раны по всему телу, разодранное когтями лицо… Алая кровь пропитывала ночную сорочку женщины.

Над ней нависал мужчина с узким, неприятным лицом и маленькими глазками. На его лысой голове вырисовывался узор странной татуировки, а кривой нос будто бы был сломан.

— Чёрные слезы… - насмешливо фыркнул он, выдирая из пальцев женщины тот самый флакон. – Как сильно ты опустилась, Ашира! Совсем из ума выжила, дрянная падаль…

— Господин, - зычный оклик принадлежал бородачу, который и притащил меня, - я нашёл ребёнка.

Кривоносый отошёл от Избранницы, с видимым интересом разглядывая меня. Его глаза казались жгучими, как яд гремучей змеи.

— Хм… - он ухмыльнулся и внезапно бросил флакон со слезами на пол, с резким хрустом наступив на него сапогом.

Ашира затряслась, словно это причинило ей невыносимые страдания. Я безжизненно посмотрела на осколки и, вдруг, заметила женскую руку. Да… Из-за кровати выглядывал ещё один труп. Тело Маргарет.

Тошнота подкатывала к горлу, но страх прочно держал в оцепенении. Я не могла издать ни звука, потому что боялась. Годы жизни в сером особняке научили меня проглатывать крики, дабы выживать.

Кривоносый приблизился, цепкими пальцами сжав мой подбородок до боли. Он придирчиво осмотрел меня, а потом с лёгким сомнением протянул:

— Одета, конечно, соответствующее… Но, Борак, ты думаешь, она похожа?

Бородач неповоротливо двинулся за моей спиной и хрипло выдохнул:

— … Когда госпожа Ашира была молодой… У неё были яркие белокурые волосы и… Фиолетовые глаза.

— О, припоминаю… Последним она особенно гордилась, - узколицый брезгливо поморщился. – Но этот ребёнок выглядит довольно «чистым» для отпрыска этой швали, стоит признать.

Борак промолчал несколько секунд, а потом буркнул:

— Глаза похожи, господин Леризон.

Ещё немного – и я закричу. О желании вернуться на светлые земли, к своей семье… О непричастности ко всему происходящему.

Паника стирала границы разумного. Я чувствовала близость смерти.

— Ты её дочь, верно? – с весельем спросил Леризон. – Как тебя зовут?

Я оказалась на перепутье. В голове роились тысячи возможных ответов, но…

«Он хочет меня убить? Они уже убили всех в особняке. Тогда… Какой смысл спрашивать? Возможно… Ребёнок этой женщины нужен им живьём?»

Шокирующая мысль опалила сознание и подарила новую надежду.

Я могу выжить? Могу ли я… Выжить?

За спиной кривоносого пошевелилась Ашира. Казалось – её измученный взгляд прошил меня насквозь. Именно тогда, кажется, я приняла очевидное решение.

«Должна выжить. Должна… Любой ценой. Я хочу вернуться домой».

— Д-да… - заикаясь, проронила чуть слышно. – У м-меня нет имени.

Я достаточно долго притворялась её дочерью для того, чтобы продолжить играть эту роль, показывая неуверенность и страх.

— Аха-ха! – рассмеялся Леризон. – Как на неё это похоже…

Он опустил ладонь на мою макушку и потрепал по волосам.

— Сколько тебе лет, крошка?

— Т-т-т… Тринадцать, - я еле ворочала языком, но старалась быстро отвечать на его вопросы.

— Борак, - неожиданно, позвал кривоносый.

На секунду страх ошпарил мою спину. Неужели, догадались…? Но бородач подошёл к поверженной Ашире и резко поднял её в воздух за шею.

— Ну, что, малышка… - гаденько ухмыльнулся Леризон. – Будешь уговаривать меня спасти мамочке жизнь, а?

Я не знала… Как правильно поступить. Но в тот момент во мне вспыхнуло ледяное осознание: Ашира не должна жить. Она знает, что я не её настоящая дочь. Она опасна.

Слёзы сами полились ручьем. Мне оставалось лишь отрицательно мотнуть головой, отвернувшись от женщины.

— Славно, - неожиданно удовлетворенно протянул Леризон, - поступок истинного ребёнка Софетеон.

А потом Избраннице сломали шею. Хруст был очень громким, таким неприятным и резким… Борак бросил её бездыханное тело на кровать, после чего обернулся к господину.

— Хм… Сожги этот чёртов особняк, - капризно повелел мужчина, - тела бездарей и сумасшедшей суки… Должны быть преданы очищающему пламени. Верно, малышка?

Я молчала. Мои зубы стучали от едва сдерживаемого страха.

Оставалось только беспомощно идти следом за Леризоном… К новой тюрьме, не иначе. Плотный запах гари подгонял меня, подталкивал в спину. Напоминал о том, что позади осталось лишь пепелище.

Теперь я обязана притворяться ребёнком тёмных земель. До той поры… Пока не предоставится драгоценный шанс сбежать.

И во мне было слишком много мрачной уверенности.

***

— Какое имя ты выберешь для себя, ребёнок? – саркастично спросил Леризон, когда мы сели в большой крытый экипаж.

Я не знала, чего ждать от этого человека, поэтому решила быть максимально послушной и робко пробормотала:

—… Либ.

Не хотелось лишиться собственного имени окончательно. Мужчина хмыкнул и замолк на добрый час, оставив меня наедине с невесёлыми мыслями. А я пыталась понять… К чему меня готовила Ашира? И почему её убили?

Чутьё подсказывало, что никто не ответит на мои вопросы, как только экипаж доедет до пункта назначения и, поэтому, я рискнула заговорить:

— А мама… Она…

Очень испуганно, едва слышно, глядя ему в глаза. Леризон скривил губы.

— Твоя мать подохла – и оно к лучшему. Великий Лорд оказывал ей некоторое уважение, да только она совсем свихнулась и посмела требовать новой власти, даже не имея на то оснований. Зачистка особняка – желание Лорда Софетеона, которое мы с успехом выполнили.

Казалось, он действительно гордился содеянным злом. Я нервно вздохнула.

— Но ты… Ты ребёнок клана, - усмехнулся Леризон, - тебя ждёт испытание Агон.

Второй раз при мне звучит нечто подобное…

— Что такое Агон? – прямо спросила, глядя на него.

Кривоносый закатил глаза и странно усмехнулся.

— Даже этого не знаешь? Впрочем… Ашира и её методы… До сих пор удивляюсь, как ты выжила у неё?

Я едва не вздрогнула, скрывая неприглядную истину.

— Агон… Проверка на прочность. Ты просто живёшь в поместье со своими братьями и сёстрами… Хм-м. Нужно быть достаточно жестоким, чтобы пережить Агон. У тебя есть пять лет, малышка Либ.

Больше он не сказал ничего конкретного. Однако, даже сейчас я могла сделать кое-какие выводы.

Братья и сестры… Вероятно, это остальные дети клана Софетеон? Но для чего они участвуют в Агоне? Зная особенности Клигара, я заранее не ждала от «испытания» ничего хорошего.

Пока что моим оберегом стала фальшивая принадлежность к правящему клану. Но смогу ли я выживать и дальше…?

«Ты должна, Либ. Иначе никогда не увидишь маму и папу»

Экипаж увёз нас на окраины Клигара, где, в окружении высокой каменной стены с острыми пиками, находилось печально известное поместье Агон.

Я помню, как недоуменно спросила у Леризона:

— Почему мы остановились?

— Решётка поднимается, - усмехнулся тогда мужчина, - нужно немного подождать.

И лишь спустя двадцать минут мне позволили выйти на улицу.

Поместье из чёрного крепкого дерева визуально напоминало амфитеатр… Однажды мы с родителями смотрели театральное представление в таком, но там всё было намного изысканнее.

А здесь - круглое, бесконечное здание с многочисленными окнами. Три этажа, внутренний двор и густой кустарник вокруг – который простирался до мрачных стен. Ощущение замкнутости пространства невыносимо давило на плечи, хотя я даже не вошла внутрь.

— Ну, удачи, Либ, - хохотнул Леризон, - я своё дело выполнил. Главный вход прямо по дороге.

Я напряглась. Мощеный путь охраняли статуи уродливых химер.

— П-подождите, а куда вы…?

Кривоносый пугал меня, но ещё сильнее страшила неизвестность чужого места. Где же слуги, или другие люди?

— Мне не положено долго оставаться на территории Агона, - ухмыльнулся мужчина, - здесь свои порядки. Ах, да… Совет на прощание: не надейся на прислугу. Тут тебе придётся быть самостоятельной во всём.

После этого Леризон бодро забрался в экипаж. Я смотрела за тем, как он уехал обратно, исчезая вдали.

Вокруг было тихо. Поместье Агона будто вовсе не ждало моего прибытия. Я почувствовала нервозность, но мысленно призвала себя к спокойствию.

Жутко хотелось есть. Чуть помедлив, всё же направилась к главному входу. Перед поместьем находился грязный фонтан… Каменные ступени засыпаны грязью и мусором.

Это место будто заброшено… Но в нём таилось нечто зловещее.

Гигантская дверь была приоткрыта. Я проскользнула внутрь, оценив просторный зал и переплетение внушительных лестниц…

Сглотнув вязкую слюну, решила прогуляться по первому этажу. Разорванные гобелены, расколотые вазы… Разруха и запустение. Но где же люди? Я заглянула в некоторые комнаты, которые оказались пыльными и безлюдными.

Желудок скрутило от голода. Полагаясь на инстинкты, я с огромным трудом нашла какую-то кладовку. Удивительно, но она была кем-то разорена! Здесь… Водятся дикие звери?

«Как глупо» - нервно усмехнулась, - «он говорил только о братьях и сестрах Софетеон…»

Но никого не было. В разломанных ящиках я нашла пачку печенья и съела его всухомятку. На вкус… Слишком твёрдое, но голод призывал не обращать внимание на подобные мелочи.

Воду пришлось попить прямо из-под крана в ближайшей ванной комнате. Там же я рассмотрела своё отражение. Спутанные светлые волосы, лихорадочный потерянный взгляд… Где же та счастливая «маленькая принцесса» светлых земель?

От этих мыслей стало горько. Я вышла из комнаты и приблизилась к окну… Чтобы увидеть очередную отвратительную сцену.

Глава 7

В тот день я начала смутно осознавать глубинный смысл Агона. Увиденное в окне навсегда отпечаталось в памяти. На лужайке, залитой закатным светом… Два ребёнка избивали третьего.

Кровавое, жестокое побоище не прекращалось, даже когда «оппонент» весь опух. Я отшатнулась от окна, испытав новый прилив страха. Вдруг… Они заметят меня? И тогда…

Моя судьба сложится похожим образом.

Я не знала, что делать, но инстинкты упорно нашептывали спрятаться… Вести себя осторожно. Мне оставалось на деревянных ногах вернуться в кладовую и забрать с собой вскрытую коробку печенья. После этого я начала красться по длинным коридорам, в поисках тихой комнаты, где можно было бы остановиться и перевести дух.

К сожалению, в большинстве жилых помещений царила разруха, не позволяющая ощутить хоть толику безопасности. Но я смогла отыскать относительно целую комнату с большой гардеробной. Там и спряталась, подрагивая от страха.

«Возможно… Жизнь у Аширы вскоре покажется мне чудесной и беззаботной?»

В том мрачном месте была хоть какая-то стабильность. Я знала, что могу уцепиться за юбку Маргарет и выжить, но здесь… Неизвестность пугала сильнее всего. Однако, за годы пленения в одном я убедилась.

«Нужно понять новые правила выживания и неукоснительно их соблюдать…»

Тогда, возможно, обрету слабую надежду на спасение. Проблема состояла в том, что здесь не было слуг, чьи разговоры можно подслушать, выжимая крупицы ценных знаний.

Или, всё же…? Если предположить, что кто-то присматривает за поместьем…

«— Совет на прощание: не надейся на прислугу. Тут тебе придётся быть самостоятельной во всём» - так сказал Леризон и я предпочитала верить ему на слово.

Прошло несколько дней. За это время я всего пару раз выбиралась за пределы гардероба. Похоже, в Агон привозили новых детей (иногда удавалось украдкой подсмотреть в окна на их прибытие). Но чем больше становилось «братьев и сестёр», тем хуже…

Потому что отпрыски клана Софетеон приносили с собой разрушение. Иногда я видела, как они отчаянно дрались на лестничных пролетах. Многие из них уже были подростками, старше меня и намного крепче…

И я понимала, что подобная встреча может обернуться сильными увечьями.

На четвёртый день пришлось сменить местожительства. Громкие крики и ругань звучали слишком близко, мне нужно было спрятаться на втором этаже. Благо, поместье Агон – очень длинное, здесь много комнат…

Пару раз я натыкалась на местных слуг. О, какими запуганными они казались! Эти люди входили в помещение с очевидным страхом, приносили еду и тотчас уносили ноги. Они даже не пытались прибрать грязь и осколки ваз, будто искренне боялись детей клана…

Судя по всему, слуги жили в пристройке, где-то на отшибе всей огороженной территории. Я пыталась проследить за ними, но тщетно…

Да и слишком боялась быть обнаруженной «другими».

Почему отпрыски Софетеон рвут себе подобных, как голодные псы? Для чего их запирают в Агоне? И… Какова истинная цель подобного испытания…? Я слишком многого не понимала.

Леризон говорил, что мне осталось пять лет…

«Правила. Пока не пойму правила жизни в поместье – не смогу свыкнуться»

Благо, судьба была столь милосердна, что вскоре дала мне шанс многое осознать.

***

Это случилось на второй неделе пребывания в Агоне. Печенье давно закончилось, и я искала себе новую еду, чувствуя сильный голод. Конечно, мне было известно, что слуги приходят один раз в несколько дней, заносят свежие продукты, что-то готовят и поспешно скрываются…

Но спускаться к ним на кухню при свете дня – слишком опасно. Не одна я такая умная.

Дождавшись поздней ночи, всё же решилась совершить вылазку, попытаться стащить хоть что-то для собственного выживания… Конечно, я рисковала. Становилось всё труднее не сталкиваться с волчатами семьи Софетеон.

Чёрт, а ведь они точно убьют меня, когда обнаружат!

Каждый шорох в коридоре вызывал желание слиться с полом, стать предметом мебели и не отсвечивать… Я специально закуталась в тёмный плащ, дабы белокурые волосы не привлекали лишнее внимание. Здесь оно может оказаться фатальным.

«Это будто игра в прятки… Где проигрыш стоит слишком дорого»

Короткими перебежками мне удалось добраться до лестницы и осторожно прокрасться на первый этаж. Кухня находилась впереди… Оставалось пересечь несколько коридоров, которые (к моему сожалению) были хорошо освещены.

Живот громко заурчал от голода и, вздрогнув, я нерешительно направилась в первый коридор. Тишина давила на плечи, обостряя инстинкты.

А потом раздался оглушающе-резкий звук. За одной из закрытых дверей кто-то обвалил шкаф. Я замерла, не смея громко дышать. И еле успела отпрыгнуть в сторону, когда в коридор выбежал взлохмаченный паренёк.

Он казался лишь немногим старше моего, такой субтильный и худой… Но взгляд, брошенный на меня из-под густых бровей, был настолько безумным и диким, что все инстинкты скомандовали очевидное: бежать.

И я побежала.

— Стоять! – взревел мальчишка и метнул мне в спину какой-то камень… Увы, он попал точно в цель.

Лопатки обожгло невыносимой болью, я влетела лбом в стену и закричала. А он уже навис надо мною…

— Ещё одна крыса? Я же зачистил коридор! Слабакам здесь не место! Сдохни, сучка…

Было больно и обидно. А ещё – непонятно. Откуда столько жестокости и агрессии? Что… Что я им всем сделала?

На глаза навернулись слёзы, но на рыдания нет времени. Обезумевший парень схватил меня за грудки и пару раз ударил об пол, да так сильно, что в голове зашумело. Я не придумала ничего лучше и просто укусила его за руку до крови…

Он заорал и откинул меня в сторону, туда, где лежали упавшие гардины с пыльными шторами…

Перед глазами расплывались алые, мутные пятна. Неужели, так всё и закончится?

Парень решительно направился ко мне, явно собираясь добить, но именно тогда… Раздались чеканные шаги с другой стороны коридора.

— Какого чёрта здесь так шумно? Кому жить надоело?

Грубый, надменный голос, который сулил новые неприятности. Мой обидчик замер и отвернулся, явно напрягшись, а я… Замоталась в штору с головой. Будто само провидение подсказало мне путь спасения…

Под плотной тканью не было видно происходящего, но я слышала…

— Отвали! Отвали, Дюран, отвали! Сукин ты сын! – истерично кричал тот, кто напал на меня.

Раздался хруст костей и чей-то неприятный смех…

— С самого первого дня мечтал разбить твою башку в кашу.

Методичные звуки ударов казались невыносимыми, будто агрессор действительно молотил его, как отбивают кусок мяса. Я молчала, закрыв себе рот, зажмурилась, опасаясь двинуться. Хоть бы меня не обнаружили, хоть бы…!

— Прощай, братец. Вот мы и выяснили, кто из нас лучший.

Последний глухой стук совсем рядом со мной. А потом послышались шаги… Кто-то неторопливо отдалялся, насвистывая весёлую песенку себе под нос.

Но я не смела выбираться из импровизированного укрытия. Только спустя десяток минут осторожно приоткрыла край шторы и тотчас прикусила себе язык, чтобы не взвизгнуть. Рядом лежало изуродованное тело обидчика.

Лицо этого мальчика… На нём живого места не было. Сплошное месиво из крови и мяса. Ледяные мурашки ошпарили спину, вызывая нервный тремор пальцев.

Я крепко зажмурилась, считая до ста, пытаясь подавить паническое желание вскочить и унестись прочь.

«Дюран… Не знаю, кто он такой, но этот отпрыск Софетеон представляет серьёзную угрозу»

Мне стоит лучше скрываться от подобных противников. И желательно иметь при себе хоть какое-то оружие… Рвано выдохнув, я тихо встала и проследовала к кухне, где царила привычная разруха. Тем не менее, мне удалось урвать сушеное мясо, бутылку с молоком, немного сыра и ещё несколько яблок…

Еду я завернула в подол плаща, последовав обратно. В этот раз старалась быть ещё осторожнее и пряталась, едва слышала чужеродный шум. Моим единственным спасением являлись небольшие габариты тела. В этих широких коридорах, где так много обломков мебели, всегда находились тёмные закутки, где я могла передохнуть.

Второй этаж – более спокойный. Я ушла вглубь его, подальше от опасных лестниц… Но, возможно, вскоре придётся переселиться ещё выше.

Комната, которая стала моим убежищем на сей раз – совсем небольшая. Это вроде крохотного помещения для слуг и, чтобы в него проникнуть, нужно пересечь господскую спальню… Именно это мне и нравилось.

Дверь в комнату замаскирована под шкаф и, таким образом, я чувствовала себя более защищённой. Скорее всего, в поместье Агон достаточно много тайных проходов, но мне не хватило смелости для исследования…

К тому же недавняя схватка слишком сильно отразилась на моём самочувствии. Спина горела, на лбу набухали шишки…

В своём маленьком убежище я первым делом подошла к зеркалу в полный рост, озабоченно разглядывая кровоподтёки на лице. От напряжения в глазу лопнул сосуд и это выглядело ужасно… Но больше всего меня волновала спина.

Испуганно вздохнув, я сняла плащ, отложила еду на тумбочку и расстегнула платье, дабы посмотреть, что же случилось…

Несколько ссадин вдоль хребта слегка кровоточили. Но самое странное – метка Лунной богини на правой лопатке будто воспалилась. Она покраснела и опухла, пульсировала изнутри.  Меня ослепило чувство отчаяния. Лекарств при себе не было… Врачей рядом тоже нет. Никто не поможет в поместье Агон.

Что, если… Я просто умру вот так?

Но отчаянием горю не поможешь. Мне пришлось промыть все свои раны и синяки холодной водой, сглатывая солёные слёзы.

Потом я поела немного сыра, запила его молоком и легла на кровать, пытаясь провалиться в беспокойный сон. Возможно, природная регенерация залечит ушибы и раны…

По сей день дрёмы становились моим спасением. Ведь в них я видела папу, маму, брата, принца… И свою няню. Все были живы, ласково смеялись, собравшись на лужайке, озаренной светом.

Лишь тогда я чувствовала счастье. Единственное, что у меня не могли отнять – эти сны.

Но в ту ночь… Было более тревожно. Воспалённая метка вызвала странную лихорадку. Я вся горела, тихо поскуливая. Так плохо, так больно…

В мутных видениях поместье Агон становилось оскаленным голодным зверем. Оно охотилось на меня, желая вырвать всё самое светлое, самое сокровенное из глубины сердца… Но я продолжала сопротивляться и скрываться.

В тот миг, когда казалось, что терпеть больше невозможно… Будто бы подул свежий ветерок, остужающий раскалённый лоб.

И нежный незнакомый голос, напоминающий мамин, прошептал на ушко:

«— Не бойся, моё бедное дитя. Тебе уготована сложная судьба, но ты сильная… Ты выстоишь. А я помогу тебе, малютка Гарди. Метка станет спасением, позволит быть увереннее. И выход будет найден. Просто поверь мне, Либерия…»

Я заплакала. Столь много тепла и заботы в этом голосе… Он проникал в самое сердце, успокаивал и, наконец, привнёс спасительную защиту.

Кажется, прошло несколько дней, прежде чем я проснулась. Больше ничего не болело… Все раны волшебным образом испарились, не оставив шрамов.

Но мне чудилось, будто внутри что-то изменилось. Тогда я подошла к зеркалу, повернулась спиной и оглянулась на метку. Тройной полумесяц на правой лопатке… Налился серебряным цветом. Он заискрился, будто приветствуя меня. А потом…

Появился первый светлячок. Маленький жучок сиял белым светом. В тот момент я почувствовала, что он часть меня.

Мои глаза, мои уши… Тот, кто всегда поймет и постарается выполнить любую мою просьбу. И он был не один.  Я напрягла ладонь и над линиями судьбы возник ещё один светящийся лунный шарик, оформившийся в нового светлячка.

Путь спасения… Новообретенные силы?

Тогда я тихонько засмеялась, тряхнув золотистыми волосами. Лунная богиня услышала мои мольбы и даровала бесценный шанс.

***

Маленькие друзья отлично сливались с интерьером. По моей команде они переставали светиться и становились практически прозрачными. Это делало из них идеальных шпионов. А ещё… С их помощью я могла заранее предугадывать опасность.

Чем и занималась!

Светлячки разлетелись по всему поместью, добрались даже до пристройки слуг и слушали, смотрели, дабы потом передать мне интересную информацию.

Наконец тёмный мир Клигара начал раскрываться, подобный хищному цветку. Тихие разговоры, брошенные вскользь фразы… Многое рассказали об особенностях тёмных земель.

Клан Софетеон. Всё упиралось в него. Многочисленные потомки семьи становились собственностью клана. И среди них проводили испытание Агона.

Братья и сёстры очень часто упоминали Великого Лорда, коронованного правителя Клигара и всех тёмных земель. Как оказалось, побоище в поместье – извращенная церемония избрания наследника. Того, кто в дальнейшем станет следующим Великим Лордом.

И эти традиции чрезмерно жестоки… На данный момент в Агоне участвовали более сорока подростков. Из них часть прятались также, как и я, но примерно десяток… Становились лидерами, безжалостно убивая родственников. Они не видели в этом ничего постыдного, потому что их с детства готовили к убийствам.

Очень многие из этих ребят – отпрыски самого Великого Лорда от Избранниц. В Клигаре большое количество женщин и детей считалось благом для мужчин правящей семьи Софетеон. Потому что… Непростой вопрос преемственности решался прямо тут, в поместье.

Братья, сёстры, кузены и кузины, связанные кровью клана… Из огромного количества детей выживала лишь малая часть.

Агон проводили по велению Великого Лорда, когда он жаждал избрать наследника. И никто из тех, кто носит тёмную кровь Софетеон, не мог уклониться от испытания, главная цель которого – убийства.

В первые месяцы Агона… Происходят самые кровавые и жестокие стычки, выявляющие наиболее злых и опасных бойцов. Но потом они слегка успокаиваются, начиная объединяться в стаи, продолжая постепенное истребление неугодных. Под конец должен определиться неоспоримый лидер. Возможно, он оставит в живых некоторых братьев и сестёр, которые затем присягнут ему на верность…

Мне просто не повезло оказаться в эпицентре этой бойни. Но худшая новость ждала впереди. Если бы все проблемы заключались лишь в поразительной жестокости детей Софетеон…

К сожалению, были ещё и демоны.

Глава 8

В поместье Агон я справила своё четырнадцатилетние. Здесь сложно было следить за течением времени, а тусклый пейзаж за окном навевал лишь непроходимую тоску.

Однако, за последние три месяца кое-что изменилось.

Смерти детей Софетеон стали происходить реже. То, о чем предсказывали слуги, живущие в пристройке…

«— Сначала они рвут друг друга случайным образом, как бешеные псы, но потом определяются явные фавориты Агона. Это ознаменует начало локальных войн. Каждый юный «полководец» соберёт солдат для столкновений с противником… Победит сильнейший»

Мои светлячки принесли загадочные слова, которые исполнялись на глазах. Но ещё поместье стало более чистым. После того, как волна кровавых убийств стихла, слуги немного осмелели. Только сейчас они начали приходить почаще, убираться, приносить новую мебель…

И сжигать трупы павших.

Теперь я могла не так сильно переживать насчет еды. Её стало в разы больше. Но если вы спросите, по каким ещё причинам прекратились безжалостные убийства…

То я отвечу: демоны.

Первый тревожный звоночек поймал мой верный светлячок месяц назад. Помню, он принёс расплывчатое видение… Какой-то мальчишка клана Софетеон орал, катаясь по полу. На его запястье проявлялись загадочные символы кровавыми мазками. От тёмной магии зарябило пространство…

Больше светлячок ничего не смог распознать, а я сильно насторожилась. Сразу вспомнила треклятые рабские оковы... Если подумать, они явно были сделаны на основе чёрной энергии. Да и многие люди тайком упоминали привязанность клана Софетеон к тёмным искусствам…

Честно говоря, я наивно не верила в подобное. Мне казалось, что те люди монстры по натуре своей и потому окружающие придумывают байки, оправдывающие жестокость правящей семьи.

Но я ошибалась. На следующий день пришлось совершить незапланированную вылазку в заброшенную библиотеку поместья. Я обнаружила её с помощью светлячков. По большей части, это место было разорено в первый год Агона… И заброшено. Даже вход завалили мебелью.

Благо, в поместье были уникальные тайные проходы. Один из них вёл прямо в библиотеку. Хотя я любила читать, но наличие огромных крыс в заброшенном помещении совсем не радовало… Эти бешеные твари не любили моих светлячков и избегали их нежного света.

Но я всё равно торопилась. Нужно было отыскать… Объяснение увиденному. Книгу о магии Клигара… Или чём-то подобном.

Вскоре (не без подсказки маленьких друзей) мне удалось вытащить увесистый фолиант, чьи страницы потускнели и почти разваливались, а слова написаны витиеватым, древним языком.

Часть фраз было сложно распознать. К счастью, мне объясняли, что когда-то наш континент был един… До разделения на светлые и тёмные земли. Поэтому мы не испытываем общих проблем с пониманием языка.

И я могла угадать примерный смысл написанного в книге.

В то время, как одни обратились к пантеону светлоликих богов, другие испросили сил у противоположного. Они начали поклоняться демонам.

Иная сторона имела свои законы… В отличие от светлых, которые изредка получали метку избранности и небольшой дар в придачу, тёмные способны творить ужасные, но и поистине могущественные вещи.

Первый Лорд Софетеон создал пакт на своей крови, связующий с миром проклятых божеств. С тех пор, дети великого клана могли заключать контракты с ужасными существами. В книге путанно рассказывалось о том, что демоны находятся в некоем симбиозе со своим человеком, но носитель должен быть достаточно силён, контролируя свою тёмную сторону.

В противном случае контракт сначала поглотит сознание, а потом испепелит его тело.

Теперь для меня многое стало понятным… Вот почему люди клана Софетеон предпочитают заводить огромное количество детей. Так увеличивается шанс рождения достойного отпрыска, который сможет заключить контракт с сильным демоном.

Поместье Агон… Судя по сказанному здесь, расположено в особом месте. Оно стоит на костях и древних проклятых рунах. Здесь демонам проще всего связаться с избранниками.

Игра в убийство – доказательство неоспоримой жестокости, необходимое для того, чтобы привлечь демонического покровителя. Я не уверена… Но книга утверждала, что великие отпрыски Софетеон могли быть сильнее целой армии.

Ещё я поняла, что среди демонов тоже действует иерархия. Там есть свои короли, те, кто крайне редко вступают в связь с людьми…

Мурашки отрезвляющей прохладой пробежались вдоль позвоночника. Я испугалась.

Прямо сейчас дети клана не воюют лишь затем, чтобы вступить в контакт с демонами, обуздать новую силу и столкнуться в более разрушительной битве… Ужасно. Они все ужасны.

Моя уверенность таяла на глазах. Казалось: милые светлячки Лунной богини были спасением, но теперь я поняла, насколько уязвима перед грядущим.

Есть лишь иллюзия безопасности, возможность трусливо прятаться, покуда не появились демоны… Но какова вероятность, что меня не найдут потом? Ничтожно мала.

Не помню, как именно я вернулась в свою комнату. Светлячки маячили перед глазами, пытались подбодрить, но мне не хотелось с ними разговаривать. Только не сейчас.

«Отпрыски ужасного клана… Мои противники в борьбе за жизнь. Я пыталась сбежать от проблем, но, похоже, нужно изменить стратегию. И выяснить всевозможные подробности… О своих врагах»

***

За год это жуткое поместье стало почти родным. Ну… Насколько «родной» может быть тюрьма. Выпуская орды маленьких шпионов, я и сама не сидела без дела.

Мои светлячки сильнее всего в тёмное время суток. Днём они быстро испаряются, рассыпаясь снопом искорок… Полагаю, это связано с магией Лунной богини. В полнолуния я напитывалась энергией, жадно пила её, чувствуя себя лучше всего.

Эти месяцы позволили мне изучить территорию поместья, облазив густые кустарники вдоль и поперёк. Но я не нашла способа преодолеть отвесные каменные стены с острыми пиками на верхушке. Выход всего один – через кованную решётку. Именно так доставляли еду и некоторые вещи, но проскочить незамеченной не было возможности.

Каждое поднятие решётки сопровождалось вооруженной до зубов охраной. Никто не собирался выпускать нас отсюда раньше положенного срока.

Я кусала губы от отчаяния и вновь возвращалась к изучению собственной тюрьмы. На внутреннем дворе поместья находиться было слишком опасно. Чёртовы Софетеон сделали из него свою личную арену боли… Им нравилось убивать там некоторых животных, которых специально привозили в Агон.

Казалось бы: зачем самому сворачивать шею курице, чью тушку всё равно собрались приготовить на ужин? Но юным ублюдкам необходимо постоянно подчеркивать свою кровожадность.

Конечно, не все были одинаково жестокими… Но об этом чуть позднее.

Если говорить о «любимых» местах в поместье… Наверное, для меня это крыша. Выйти на неё было не так-то просто. Через чердак прохода нет, зато обнаружились пути из некоторых комнат третьего этажа.

Особенно мне нравилось вылезать на крышу и сидеть подле каменной купели, в которой собиралась дождевая вода. Здесь, наверху… Было грязно, много прелых листьев. Но ближе к весне плющ оплетал уродливые статуи и робкие цветочки медленно покрывали кустарники диковинного шиповника, что умудрился чудесным образом прорасти прямо здесь.

Даже в самом тёмном и унылом месте есть мгновения, пропитанные красотой. Главное – их увидеть. Мне оставалось жить этими моментами, бережно сохраняя их в сердце.

На крыше очень хорошо думалось. Я по крупицам собирала информацию о своих «братьях и сёстрах» с которыми неминуемо придётся столкнуться. Должна сказать, что многие из них на проверку оказались такими же напуганными детьми, не готовыми к ужасам Агона…

Похоже, некоторых даже пытались уберечь от подобной участи родители, но не вышло.

Выжившие подростки разбились примерно на шесть групп. В тех образах, что показали светлячки, я особенно хорошо запомнила девочку с алыми короткими волосами, чья ярость сравнима лишь с тигриной.

«Мия…»

Похоже, она имела весьма странное увлечение – заставляла остальных быть её «живыми куклами». Устраивала безумные чаепития, где любое неповиновение каралось мгновенным наказанием. Это напомнило мне Аширу… Если Мия впадала в бешенство (а случалось подобное весьма часто), то показывала удивительную силу для своих пятнадцати лет.

Ещё был некий Коро. Щуплый мальчик с лисьим взглядом. Будучи одного возраста с Мией, он, очевидно, являлся редким гадёнышом и особенно любил использовать кислоту и отравляющие порошки, которые с лёгкостью комбинировал для последовательных убийств… Светлячки показали, как Коро с удовольствием потрошил труп другого ребёнка. Я думала, что меня стошнит на месте…

Эти двое захватили часть поместья, но куда хуже наиболее вероятный победитель этих крысиных боёв.

Дюран Софетеон.

Я ненавидела его и боялась всем сердцем. Садист и кровожадный психопат, превозносящий силу… Дюран одним из первых получил в своё пользование могучего демона.

И вскоре мне пришлось столкнуться с очевидной угрозой в его лице.

Помню… В тот день я стащила с кухни приготовленный пирожок и удрала подальше, скрывшись в густом кустарнике. На самом деле, слуги не стали бы отнимать еду, но могли без зазрения совести сдать меня особо опасным «братикам и сестричкам».

В этом мире слабый всегда пытался угодить сильному и обслуживающий персонал не исключение.

Пирожок обжигал руки и нёбо, но вкус выпечки был изумительным. Я зажмурилась, чувствуя редкое удовольствие. Вокруг маячили полупрозрачные светлячки, которые призваны предупредить о грядущей опасности.

Но в тот раз… Они не успели.

Я почувствовала, как совсем рядом дохнуло жаром и едва успела припасть к земле. Огненный столп сжёг кустарник. На тропинку упал изрядно обгоревший паренёк. Кажется, кто-то из весьма сильных Софетеон…

Он выглядел плохо, но до сих пор держался на ногах.

— Л-ладно, Дюран, твоя взяла! Прекрати это…

В его голосе звучал неподдельный страх. Я ненароком высунулась, лицезрев самого опасного зверёныша демонического поместья.

Шестнадцатилетний Дюран был красивым пареньком. Длинные чёрные волосы чуть ниже плеч, агатовые непроницаемые очи с отблеском безумия… Высокий, бледный, подобный гибкому хлысту со стальным раскалённым наконечником.

— То есть ты сдаешься, падла? Бросил мне вызов, а теперь сдаёшься?! – взревел Дюран.

На его ладонях загорелись языки пламени, подчёркивающие наличие огненного демона.

— Ты не достоин быть потомком клана Софетеон!

Я зажмурилась, слыша нечеловеческие крики. Огонь опалил противника Дюрана, но потом тот лично вступил в бой, атакуя поверженного всем, что попадалось под руку. Бешеный… Просто бешеный ублюдок.

— За нами наблюдают? Крыса затаилась в кустах? – неожиданно, Дюран остановился и с маниакальной улыбкой обернулся в ту сторону, где я пряталась.

Все инстинкты разом завопили: бежать!

Мне пришлось срочно перекатиться, уворачиваясь от огненного залпа. Но слишком поздно… Обнаружена.

И не «кем-то». А им.

Худший вариант и представить сложно. Даже Мия и Коро не были настолько сбрендившими и злобными. А светлячки не могут помочь, когда дело касается столь сильного противника…

Мне нужно было срочно принять решение. Сбежать в кусты? Но Дюран способен сжечь всю растительность, выкурив жертву. Уйти в поместье? Он догонит. Точно догонит…

Я уже знала, что бросать вызов этому парню – смертельно опасно. Дюран не терпел соперников и предпочитал избавляться от всех потенциально-сильных в кратчайшие сроки.

Его воинственность, прежде всего, была направлена на физически мощных ребят… Тогда, что, если мне вести себя…?

— П-прости-и! – глупо замямлила, выглядывая из кустов. Я изобразила застенчивость, старательно пуская слюни. – П-просто братик такой красивый! Я хотела понаблюдать за братиком…

Смешно поползла по земле, как собачонка. Моя душа горела от унижения, но это был единственный способ.

Нельзя разжигать охотничий инстинкт, провоцируя Дюрана начать преследование. И демонстрировать силу – тоже нельзя. Раз так, надо показаться максимально слабой, беспомощной и глупой.

Чтобы чёртов Софетеон просто побрезговал меня убивать.

Дюран нахмурился, слегка скривившись. Он опустил руки и раздражённо фыркнул:

— Ты кто, бездна раздери? Не помню такую сучку. И кого ты братом назвала, ущербная тварь?

Не все подростки Агона были близкими родственниками. Софетеон – довольно большой клан, стоило это признать. Но, насколько я поняла по обрывочным крупицам информации… Отец Дюрана – сам Великий Лорд. А значит, он сын одной из Избранниц. Моё фальшивое положение – точно такое же.

— Но ты же брат… - я надулась и села на землю, рассеянно шаря ладонями по камушкам.

Дюран резко приблизился и безжалостно пнул меня в грудь.

— Слышь, кто твоя мать, тваринка? И как ты выжила до сих пор?

— Я пряталась… Я хорошо прячусь… - надулась, сдерживая болезненный стон. – М-мама… Моя мама… Ашира.

Я рисковала, называя её имя. Но других Избранниц всё равно не знала, да и лгать в данной ситуации… Слишком опасно.

— Дочь Аширы?! – воскликнул Дюран и неожиданно расхохотался, отвесив мне ещё один смачный пинок. – Тогда понятно, почему ты слюнявая идиотка… Должно быть, мамаша часто тебя об стенку била.

— Д-да, би-ила, - я мило закивала, старательно игнорируя боль. – Но она была страшной. А братик – красивый!

Дюран продолжал смеяться. Казалось, его искренне забавляли мои вымученные кривляния.

— С такой мамашей не грех свихнуться… Как же хорошо, что её прикончили. Знаешь, она доставляла неприятности моей матушке.

Морозный холод прошёлся по моей щеке. Это проблема. Если Дюран ненавидит Аширу, может захотеть отомстить мне… И тогда все попытки выживания прервутся прямо сейчас. Я наивно посмотрела на юношу и широко улыбнулась, будто совсем не чувствовала угрозы.

Он сплюнул на землю, а потом хмыкнул:

— С недалёкой хоть весело… Эй, псинка, не хочешь в зубах протащить мой трофей в поместье? Давай, веди себя хорошо и получишь косточку!

Вот чёрт. Под трофеем он имел в виду обгоревшее, окровавленное тело. Сумасшедший…

Неужели, мне придется на четвереньках тащить то, что осталось от твоего неудачливого соперника? Ещё и ртом…

— Давай, - Дюран схватил меня за шкирку и кинул на искорёженное тело, - покажи, насколько послушной ты можешь быть.

Я упала, с трудом сдерживая дрожь в пальцах. Ненавистное поместье! Жуткие дети клана Софетеон… Когда прекратятся мои мучения?

Глава 9

Слишком мало времени на раздумья. Решение нужно принимать здесь и сейчас. Я всё же подползла к телу паренька и с милой улыбкой взяла его руками за плечи (или за то, что от них осталось), начиная тащить в сторону входа.

— Ты тупая? – Дюран нахмурился. – Я сказал: зу-ба-ми!

Моя внутренняя истерика едва не достигла пика в тот момент, но я сдержалась и непонимающе оглянулась на юношу.

— Но тогда я не смогу говорить о том, какой брати-ик краси-ивый!

Глупая. Наивная. Полная дурочка… О, боги, сжальтесь надо мною.

Дюран, казалось, призадумался, а потом хмыкнул:

— А, впрочем, бездна с тобой. Давай: тащи и прославляй меня!

Я никогда не думала, что буду искренне благодарна разрешению дотащить чей-то обгоревший труп, ползая на четвереньках.

— У братика прекрасная белая кожа…

Боль впивалась в ноги, сдирая кожу о мелкие камушки. Грязь забивалась в ссадины на коленях, но я вынуждена была продолжать из последних сил. Больше всего на свете хотелось расплакаться, но я не могла, упорно подтаскивая труп к каменным ступеням, подниматься на которые будет особенно тяжело.

— А ещё у брата очень выразительные глаза! И волосы чернее ночи…

Дюран усмехался, медленно следуя за мной. Вся эта ситуация явно забавляла его. Будто мои мучения… Были для него лишь шуткой.

Наконец, мне удалось затащить обезображенное тело в парадный зал. Я упала на пол, тяжело дыша. Язык присыхал к нёбу от усталости.

— Э, псинка? – заржал Дюран. – Чего, уже выдохлась? Во ты нелепая!

Он грубо потрепал меня по волосам, сжимая пальцы на затылке.

— Люблю верных собачек… Так уж и быть – свободна. Уваливай.

Стоит сказать, что я до последнего не верила в своё счастье. Но Дюран и вправду ушёл, насвистывая под нос весёлую песенку.

Мои колени были изодраны в хлам. Когда я попыталась встать, едва не взвизгнула от невыносимой слабости. Кровь стекала ниже, по ногам… Но нельзя останавливаться. Если задержусь, кто-то ещё может обнаружить меня здесь…

Возвращение в убежище далось непросто. Я наполнила ванную водой и попыталась оттереть грязь, но почти сразу же заскулила. Холодная влага казалась кислотой, разъедающей открытые раны.

Не выдержав этого, я засунула себе в рот полотенце. Нельзя кричать. Кто-то услышит и тогда…

Нет, никаких криков. Но обработать рану – необходимо. Я читала, что можно умереть от заражения крови, от различных загноений… А в этом поместье никто не поможет. Можно надеяться лишь на себя.

Именно тогда случилось кое-что удивительное. Белые светлячки запорхали вокруг. Некоторые сели на мои колени, растворяясь нежным сиянием. Впервые за сегодняшний день я почувствовала облегчение. Боль прошла, а рана… Не зажила полностью, но очистилась и кровь перестала литься.

Позднее я поняла, что мои маленькие друзья более талантливы, чем кажутся на первый взгляд. Просто силы их не безграничны.

Светлячки развивали лунную магию, однако, все их способности имели ограничение по расходуемой энергии. Грядущее полнолуние наполняло метку, но, когда она начинала темнеть, это верный знак – силы заканчиваются, стоит поберечься.

В каком-то смысле я могла позавидовать демонам. Контракты с ними более могущественны, чем благословение богами. Разве что оплата кровью… Вызывает противоречивые эмоции.

«Дюран. Он абсолютный лидер поместья. Что же мне с ним делать? Как долго… Получится поддерживать смертельную игру, танцуя на ножах?»

***

— Хочу, чтобы она была моей куколкой! Хочу-хочу-хочу!

Так кричала Мия, пока я пряталась от неё на дереве. С трудом удалось оторваться от преследования… Не так давно эта девица получила в своё пользование отвратительного демона. Он весь заштопанный, в заплатках, с пугающей растянутой улыбкой… И ножами вместо пальцев.

Не все демоны являли истинный облик. Например – тварь Дюрана состояла из тёмного пламени и зачастую являлась бесформенным смогом, несущим погибель… Но тот, кто избрал Мию, будто получал особое удовольствие, внушая омерзение своим видом. Он неотступно следовал за «хозяйкой», словно уродливая марионетка.

Прошло ещё несколько месяцев моего выживания в поместье Агон. Не скажу… Что стало проще. Сейчас сравнительно меньше смертей, но стычки отпрысков Софетеон становились всё более разрушительными.

Демоны способны творить истинные бесчинства, а носители… Им под стать.

И, к большому сожалению, основные «уничтожители» данного поместья уже знали о моём существовании. Скрываться стало намного труднее. Светлячки не всегда успевали предупредить об очередной нежеланной стычке. Как, например, сейчас…

Мне меньше всего на свете хотелось спускаться с дерева. Попасть на чаепитие Мии… Билет в один конец. Ни-ког-да.

— Остынь, Мия, - этот ленивый голос принадлежал Коро.

Сейчас Коро, Мия и Дюран являлись главными в поместье Агон. Конечно, были и другие, но потенциал этой троицы неоспорим. Они делили этажи, но, кажется, временно не воевали… Скорее всего, договорились устранить других соперников.

— Но она залезла на дерево! Коро, Коро, помоги мне! – капризно заныла Мия.

Её демон маневренный и опасный, но он не может оторваться от земли. Я не уверена, с чем это связано, просто заметила такую его слабость… Чем и воспользовалась.

— Она же полная идиотка. Ты даже с идиоткой справиться не можешь? – издевательски цокнул языком Коро.

Поймав холодный взгляд юноши, я забеспокоилась. Если он согласится помочь Мие – беды не миновать. Демон Коро не особо быстрый… Похож на гигантского слизняка кислотно-жёлтого цвета.

Но он способен выпускать ядовитые пары и разъедать всё, к чему прикоснется. Этому слизню не составит труда растворить кору дерева…

— Без меня развлекаетесь? – лающий смех Дюрана послышался совсем рядом.

Коро и Мия разом присмирели. Они… Немного побаивались несдержанного брата. И опасались бросать ему вызовы.

— Маленькая сучка умнеет, вон – уже от нас на деревьях прячется, - издевательски хмыкнул Коро.

— Вы страшные-е! – тут же завыла я. – А братик – нет! Братик красивый!

— Поняли, уроды? – осклабился Дюран. – Слышь, псина, скатись с дерева. Не то выжгу здесь всё.

Он не шутил. Но как же сильно я испугалась… Дюран не терпел неподчинения, а его задумки были крайне жестокими.

Тем не менее, нет возможности выйти за пределы своей маленькой роли… Поэтому я послушно скатилась с ветки дерева на землю и глупо улыбнулась.

А он… Схватил меня за волосы и насильно повёл в поместье. Я старалась не сопротивляться, принимая грубость за данность, но голова буквально горела от боли.

Агон… От слова агония, верно?

Я не знала, куда именно меня тащит Дюран. Вскоре мы пришли в тёмный зал поместья, который будто предназначался для светских приёмов. Эти огромные окна, цветные стекла, портьеры и начищенный паркет…

На полу лежал связанный паренёк. Кажется, последний, кто ещё осмеливался открыто бросать вызовы Дюрану.

Мне стало дурно от неприятного осознания.

— Смотри, псина. Я знаю, ты тупая и ни черта не сечёшь, - неприятно ухмыльнулся Дюран, - но один из нас должен стать правителем, ясно тебе? А чтобы это побыстрее произошло… Слабакам надо сдохнуть.

Я понимала. Прекрасно понимала, что у меня большие проблемы. Похоже, Дюран решил перейти к решительным действиям…

Юноша схватил тяжёлый подсвечник, и его улыбка стала шире.

— Эти уроды получили демонов и наслаждаются… Они не понимают. Куда лучше самому добивать врагов. Тогда никто не посмеет перечить.

Он начал методично избивать лежащего парня подсвечником. Кровь мгновенно залила ковёр и паркет. Я смотрел на это дикое зрелище и думала лишь об одном: как мне выжить?

Пленного уже не спасти, стоит это признать. А у меня есть несколько драгоценных минут на то, чтобы поменять тактику… Или…?

— Ну, как тебе? – расхохотался Дюран, стирая кровь с лица.

Не человек, нет… Бешеный волк.

И тогда я тоже засмеялась, вторя ему. Улыбнулась, закружилась, выпрыгивая из туфель. Босыми ногами по крови, громко шлепая. Я делала вид… Будто испытываю искренний восторг.

Посмотри на сияние моих фиалковых глаз, на белокурые локоны и тонкие руки… Посмотри и поверь – я сумасшедшая, я не опасна.

Просто… Идиотка.

Дюран замолк, прищурив глаза, а я продолжала безостановочно хохотать и кружиться, а потом плюхнулась на колени, прямо на мёртвое тело. Обняла за ноги своего «брата».

— Ты мне так нравишься, ты такой хороший, это потрясающе!

Ещё больше концентрированной лжи, больше сладости… Больше безумия. Как истинная Софетеон.

— Сука, точная копия мамаши! – зарычал Дюран и пнул меня в грудь.

Я отлетела к стенке, инстинктивно сжавшись. Неправильно? Неправильное решение…?

— Чёрт с тобой! Сама сдохнешь, - Дюран неприязненно сплюнул на пол, - всё настроение испортила, дрянь… Даже руки об тебя марать не хочется.

Он подхватил изувеченное тело и потащил за собой на выход. Всего раз Дюран обернулся и, усмехнувшись, поджог портьеру лёгким движением пальцев.

Я закашлялась от едкого дыма и подскочила, также рванувшись к выходу. Пожар потушат слуги, а мне… Срочно нужно бежать. В который раз спасать свою жалкую жизнь.

«Это смешно. Смешно то, насколько я слабая и беспомощная перед грубой силой…» - промелькнула крамольная мысль в сознании.

Ничего не способна противопоставить Дюрану и другим детям Софетеон. Слишком сильные, слишком злобные… С ними невозможно договориться. И игра в наивную дурочку потихоньку начинает трещать по швам.

Они заметят. Они, однажды, поймут. Но даже если нет… Дюран не обладает великим терпением. Он перешибёт меня, как слабую птичку, перемелет кости в труху.

Сбежать… Сбежать… Как же сбежать отсюда?

Я сама не заметила, как оказалась на крыше. Рваный вздох из разбитых губ сопровождался падением на кучу листьев.

Конечности тяжелеют. Спина очень сильно болит. Я вглядывалась в серое небо и думала… О том, что осталось не так много времени.

Если верить словам Леризона:

«— У тебя есть пять лет, малышка Либ».

Возможно, Агон закончится, когда мне исполнится восемнадцать? Честно говоря, я не знала, что делают с выжившими детьми Софетеон… Но, вероятно, лишь тогда появится шанс покинуть земли Клигара.

Однако, с наклонностями Дюрана… Прожить здесь ещё три с половиной года – едва ли возможно. Он убьёт меня намного раньше.

«Я не справляюсь в одиночку, это очевидно. Но… Если образовать с кем-то взаимовыгодный союз? Очень рискованно, но тогда, возможно, удастся обыграть Дюрана и остальных. Ведь я могу шпионить за ними, вызнавать слабости…»

Я нервно сглотнула. Союз, конечно, звучит хорошо, но… Есть одна проблема.

Кто из нынешних детей Софетеон смог бы справиться с Дюраном? Даже Мия и Коро не рискуют, что уж говорить об остальных.

— Возможно…?

Возможно, есть те, кто до сих пор скрываются. Чей потенциал пока не раскрыт.

Я должна постараться. Вести себя осторожно, выпустить побольше светлячков… Скопить ценную информацию.

Нельзя больше ждать.

***

После нового полнолуния стало полегче. Я впитала достаточно энергии и старалась экономно её расходовать, поддерживая сеть маленьких шпионов.

Понадобилось несколько недель, прежде чем слежка дала свои плоды. Однажды, ночью… Я проснулась от настойчивого жужжания над ухом и инстинктивно поняла, что светлячок принёс что-то интересное.

Насекомое растворилось на моей ладони и в голове возник отчётливый образ…

Служанки в пристройке разбирали свежие продукты, обмениваясь сплетнями об Агоне.

— Как думаешь, кто в этом раз станет Великим Лордом?

— Дюран, кто же ещё? Мия и Коро ему не ровня, слишком слабые, не такие жестокие…

— А я слышала… - неожиданно, протянула одна женщина. – Что раньше у Дюрана был достойный соперник. Говорили даже, что Агон могут и не провести из-за него.

— Хм… Да, я тоже о нём слышала. Тогда многим слугам насильно позакрывали рты, но… Тот наследник оказался довольно-таки сильным. Он заключил контракт с демоном до приезда в поместье Агон.

— Разве такое возможно? – поразилась служанка, выдвинувшая кандидатуру Дюрана.

— Я не разбираюсь… В теории – да. Демонам человеческие законы не писаны.

— Но его же убили, да? Того наследника просто…

— Нет-нет. Он, вроде как, попытался атаковать Великого Лорда Софетеон, но был побежден. Через несколько недель началось испытание и его отправили в это поместье… Но, по-моему, его заперли в подвале.

— Те жуткие подземные комнаты… Бр-р, даже вспоминать о них страшно!

— Не думаю, что он жив… Повелитель не позволил бы умереть без мучений.

Моё сердце бешено стучала. Женщины стали обсуждать другие темы, а я просто не могла поверить в услышанное. Где-то в поместье есть подземный этаж? И там… Заточен узник Великого Лорда Софетеон?

Невозможно… Но подсознательно я чувствовала, что эта информация очень важна. И старалась уловить подробности в разговорах других людей.

К счастью, на этот раз мне улыбнулась удача. Светлячки поймали занимательный разговор спустя несколько дней…

— Ты опять пойдёшь к нему, Мия? – лениво поинтересовался Коро, скосив взгляд в сторону сестры. – Ради всех демонов… Я думал: тебе уже надоело.

— Но он такой хорошенький! Даром, что весь в крови и рубцах, - поджала губы девушка, - его кровь нереально вкусная! Иногда мне жаль, что отец так сильно наказал его…

— Только при папаше не брякни, - ухмыльнулся Коро, - а не то присоединишься к нашему узнику. Его оковы до сих пор крепки?

— Да-а… - хихикнула Мия. – Отец так коварен! Он сказал, что простит братишку, если тот освободится… Но эти магические кандалы суперпрочные. А ещё – организм отравлен. Так что ему остаётся лишь медленное умирание.

— Ну… Он долго продержался, стоит признать, - лениво качнул головой Коро, - впрочем, продолжать жить в таком состоянии он сможет… Не более полугода.

— Слишком много, - фыркнула девушка, - ты не знаешь – братец уже как овощ. Он даже не дёргается, когда я его бью!

Обида в голосе Мии показалась мне смехотворной. Будто она искренне расстроилась, что пленник не может дать сдачи.

Теперь ясно, за кем можно проследить, дабы найти вход в пугающий подвал.

Глава 10

Я отправила к Мие очень много своих светлячков, не желая пропустить хоть крупицу важной информации. Конечно, в душе моей роились многочисленные сомнения.

Подвал, узник (который, возможно, слишком слаб и при смерти) … Всё это казалось крайне опасной затеей, и я не знала, хочу ли сознательно идти на такой риск.

Но ближе к вечеру один из светлячков принёс новый диалог Коро и Мии, который и заставил меня увериться в непростом решении.

— Ты так прихорашиваешься, - презрительно фыркнул носитель кислотного слизня, - в темноте наш полумёртвый брат всё равно ничего не увидит.

— Много ты понимаешь в женщинах! – мгновенно огрызнулась Мия. – Я хочу пытать его, будучи красивой.

Потом она замолчала, шелестя бантиком и вдруг неуверенно проговорила.

— Как думаешь… Если бы Астор не совершил то глупое нападение… Он был бы сильнее Дюрана?

Коро недовольно мотнул головой:

— Почему ты спрашиваешь?

— Ты умный! Ты всегда всё просчитываешь заранее!

— Хмпф… - казалось, её слова польстили его самолюбию.

Коро задумчиво прикрыл глаза и, наконец, негромко проронил:

— Да. Я думаю – он был бы намного сильнее.

Мне хватило этих случайных слов. Даже если остался хоть один призрачный шанс договориться с той жуткой силой… Я должна попытаться. Во имя своего спасения.

Один из светлячков спрятался в одежде Мии, дабы запечатлеть её путь. Мне приходилось осторожничать, потому как я боялась, что демоны почувствуют слежку… Пока что никто из них не реагировал на маленьких шпионов, но всё могло измениться в любой момент.

В этот раз ждать возвращения светлячка пришлось довольно долго. Я даже забеспокоилась, что он не выдержал нагрузки и растворился…

Но нет – малыш прибыл спустя три часа и принёс очень смутные, пугающие образы. Каменные колонны, пыль, разруха и тьма, силуэт прикованного к стене человека… Жуткий смех Мии и удары раскалённой плетью по израненной плоти.

— Братик Астор, ах, братик Астор! Проживи подольше, с тобой та-ак весело играть!

Я содрогнулась от увиденного даже несмотря на то, что почти все видения были размытыми и тёмными. Страшно… Очень страшно.

Стоит ли спускаться в подземелье? Мия навещает узника примерно раз в неделю… Я могу выбрать безопасное время и окольными путями отправиться к нему. Но это, безусловно, будет непросто.

«Не проверишь – не узнаешь, Либерия» - шепнул усталый внутренний голос.

Да, конечно… Я знаю. Придётся рискнуть.

***

Вылазка была запланирована через три дня. Я основательно подготовилась – стащила у слуг из пристройки комплект одежды, нашла старый чёрный плащ… Теперь издалека меня можно спутать со служанкой и это очень хорошо.

К тому же рядом будет достаточно светлячков для отслеживания. И всё равно… У меня тряслись поджилки. Вдруг что-то пойдёт не так?

«Нет-нет, Либ, не бойся… Они чувствуют твой страх»

Под плащом я прятала небольшую лампу, которой собиралась освещать себе путь. Можно, конечно, пользоваться помощью светлячков, но тогда мою силу могут и заметить. Не нужно быть гением, чтобы понять – этот дар явно не от демонов.

Достаточно того, что один маленький проводник иной раз поблескивал, показывая путь к скрытому входу в подвал. Стоит отметить, что в этой части поместья всегда было малолюдно…

Возможно, из-за того, что изначально именно здесь устроили самое масштабное побоище. Тогда кровь забрызгала стены и многие багровые пятна не оттерли до сих пор.

Я нервно сглотнула, приближаясь к гобелену, который и заслонял узкую кованую дверь, ведущую вниз. Не лучшее прикрытие, но его удивительно легко пропустить… Я бесшумно потянула за ручку, открывая злополучный проход. Лестница, исчезающая в густой тьме, вызвала невольную дрожь.

Смутное воспоминание из детства тронуло рассудок… Мы с Лайзой играли в прятки, я пробежала мимо цветущих кустов, ветвистых деревьев, нырнула за клумбу… И нашла спуск в погреб. Мне показалось отличной идеей спрятаться именно там.

Запах холодной земли, паутина перед носом, замкнутое пространство… Тогда я ещё не могла правильно понять внутреннее напряжение, возникшее от нахождения в погребе. Но сейчас…

«Могила. Он походил на могилу и спуск в этот подвал – точно такой же»

Привкус серой плесени оседал на губах, пока я шла, окруженная светлячками. Лампу зажгла, покинув последнюю ступеньку, но… Знаете, её тусклый свет как будто канул в этой первозданной мгле.

Пустота. Вокруг была пустота Бездны. Хоть это место и назвали «подвалом», по сути, оно напоминало именно подземные катакомбы. Обширное пространство, мощные колонны… Словно заброшенный тронный зал проклятого короля.

Мне стало не по себе. Может, не стоит идти дальше? Ещё не поздно повернуть обратно и…

«Нет, Либ, ты должна продолжать» - первые ростки паники были безжалостно обрублены. Я неспешно двинулась вперёд, освещая путь.

Капельки пота застыли на лбу. Казалось, что в просторных залах очень легко заблудиться, став ещё одним слепым и вечно-голодным призраком… Благо, со мной были светлячки. Иногда они ободряюще вспыхивали под носом, даря редкое чувство успокоения.

Я поняла, что нахожусь довольно близко к пленнику, когда ощутила запах крови. Этот аромат… Был мне слишком хорошо знаком. К нему примешивался сладковатый запах гниения и сырости…

Тошнота подкатила к горлу, но я сдержала рвотный позыв, упрямо продолжая путь. Сомнения, тем не менее, крепли.

«Возможно, тот узник слишком слаб, или уже мёртв…?»

Извращённый разум Мии мог выдавать желаемое за действительное. Она вполне способна вообразить, что её «дорогой брат» до сих пор дышит. Бесчеловечные истязания…

Наконец, я приблизилась к стене и различила чей-то силуэт. Юноша, прикованный толстыми цепями… Кажется, он ровесник Дюрана? Не знаю, сложно сказать наверняка. Такой худой… Кожа да кости. Все его тело было покрыто уродливыми, жуткими рубцами. Некоторые были свежими. Новые раны появлялись поверх старых шрамов… Я даже различила выжженные узоры на обнажённой груди узника.

Сердце невольно сжалось от увиденного. Невероятно! Как… Как вообще можно так обращаться с человеком?!

Его волосы были белыми. Они слабо серебрились от света моей лампы. Голова юноши была низко опущена. Он безжизненно повис на собственных кандалах, которые сковывали его запястья, предплечья, ноги, а цепи овивали грудь и пояс.

«Подобные меры предосторожности… Возможны лишь при условии, что этого отпрыска Софетеон действительно боятся»

Воздух рядом с узником казался холоднее. Я не могла различить звука чужого дыхания. Если честно… Его можно было принять за статую злого рока.

Однако, мне очень хотелось посмотреть на лицо плененного юноши. Внезапное любопытство, сопротивляться которому практически невозможно. Немного осмелев, я потянулась ладонью к его лбу, но в этот момент…

Интуитивная волна страха прошлась по телу, сообщив об опасности. Я едва успела отдёрнуть руку, потому что измождённый узник вдруг ожил и сделал резкий рывок, попытавшись укусить меня за палец.

— Ах! – чуть слышно выдохнула, отступая назад.

А потом… Я столкнулась с пылающим алым взглядом.

Астор Софетеон выглядел… Красиво. Если честно, он был лучше всех встреченных мною отпрысков данного клана. Но эти жуткие глаза с вертикальными змеиными зрачками… Яркие, светящиеся, хищные и невероятно голодные.

Я задрожала всем телом, теряя крупицы уверенности.

«Он… Он монстр! Страшнее, чем Дюран!».

Астор пошевелил сухими, потрескавшимися губами. Он не щурился от света лампы, хотя, по идее, должен был ослепнуть от долгого пребывания во тьме… Но нет – Астор видел меня. Прекрасно видел.

— Я уж думал: Мия совсем страх потеряла, если посмела снова потянуться к моему лицу. Будто бы ей не хватило двух откусанных пальцев.

Мягкие, равнодушные слова разогнали тьму. Он говорил негромко, но чётко. И от этого мне становилось страшнее.

«Пальцы… Пальцы…»

Да, это правда… У Мии были протезы, сделанные её демоном. Но я и подумать не могла, что именно этот юноша откусил ей два пальца!

— Но ты – не она, - спокойно констатировал Астор, - кто ты?

Я почувствовала сильное давление, словно он не даст мне сбежать без ответа. Каким образом этот пленник умудрился сразу перехватить инициативу в разговоре?

— Я… Твоя сестра.

Пришлось постараться, чтобы голос не дрогнул. Ещё перед приходом сюда возникла необходимость детально проработать план и определиться с линией поведения. Например: стоит ли продолжать притворяться немощной идиоткой?

Но ответ очевиден. Если я хочу заполучить ценного союзника, между нами должна царить хотя бы иллюзия доверия.

— Вот как? – на секунду Астор сузил глаза. – И чья ты дочь?

И снова мурашки по спине от этого взгляда. Я знала, что он не способен дотянуться до меня, но всё равно… Жутко.

— А… Аширы.

— Дочь безумной суки… - казалось, мой ответ на секунду позабавил Астора. – Интересно.

И снова слова беспомощно застыли в горле. Ну же, Либ! Не робей!

— Не думаю, что я в состоянии приветствовать братьев и сестёр. – насмешка в голосе юноши казалась ядовитой.

Я царапнула ногтями собственную ладонь и решительно заявила:

— Я пришла, потому что у нас с тобой могут быть общие цели.

Мне пришлось собрать всю свою уверенность, но сказанное прозвучало удивительно тихо.

Красные глаза вспыхнули, а потом Астор коротко рассмеялся. Его смех был подобен неприятному скрежету по сознанию.

— Сделка? Ты решила предложить сделку мне, прикованному в треклятом подвале? Насколько же отчаянно твоё положение, сестрёнка.

На самом деле, он прав. От осознания этого мне стало неловко. Астор слишком быстро догадался об истинном значении моих слов…

«Выходит, разум его не померк от долгого нахождения в подземелье»

— Мы можем помочь друг другу, - оставалось лишь настаивать на своём, - я могу освободить тебя.

— Уверена? – усмехнулся Астор. – Эти цепи – из чёрного металла, закалённые первозданной тьмой. Они работают как блокираторы магии. Даже мой демон не может пробиться через них в нынешнем состоянии.

Я растерялась. Неужели, его сдерживают настолько сильно? Это, очевидно, большая проблема…

— Но даже если представить, что моя сестричка каким-то чудом сможет с ними справиться… Ты не боишься, что я оторву тебе голову, как только освобожусь?

И ещё одно точное попадание в цель. Астор бил по всем моим сомнениям так безжалостно, что во мне вновь взыграло трусливое желание сбежать поскорее.

Но кое-что до сих пор останавливало.

«Несмотря на его реакцию… Он кажется более осмысленным, нежели Дюран, Мия, или Коро. Словно безумие клана Софетеон не до конца поглотило этого странного узника»

— Ты можешь, - наконец, согласилась я, - можешь поступить так, но… Зачем? Ведь наши интересы не пересекаются. Я могу помочь тебе стать новым Великим Лордом. Мне самой не нужна власть. Только лишь шанс… Убраться из Клигара.

Настало время говорить правду.

— Стать правителем… - улыбка Астора превратилась в кривой оскал. – Нужно ли мне это на самом деле?

Я много думала об этом. В ситуации, произошедшей с ним, слишком много неизвестного. Но, если говорить о неоспоримом…

— Достаточно того… Что ты исполнишь свою главную цель. Убьёшь Великого Лорда.

Во мне крепла уверенность, что Астор по-настоящему хочет лишь этого. Власть? Он мог бы её получить, будучи самым талантливым ребёнком Софетеон в истории. Пройти Агон для него – скорее всего не составило бы труда.

Но Астор напал на собственного отца. Глядя на юношу, я смутно осознавала… Тот порыв был продиктован чем-то зловещим и отчаянным. Возможно, местью?

Наверное, этот узник единственный человек в Клигаре, который не боится и превозносит, а искренне ненавидит Великого Лорда.

На секунду красноглазый помрачнел, будто задумываясь над моими словами.

— Я не думаю, что ты хочешь так легко умереть, брат, - продолжила, чуть поколебавшись, - тебе бы хватило ума спровоцировать Мию и добиться от неё быстрой смерти. Но Астор Софетеон… Продолжает бороться и выживать, хоть это и кажется невозможным.

Юноша слабо (и как-то устало) фыркнул:

— Это правда. Я не хочу подыхать здесь. Но, думаю, ты не вполне понимаешь моё положение, милая сестрёнка.

В алых глазах впервые вспыхнуло жгучее бешенство:

— Ублюдки постарались сделать так, чтобы я никогда не оправился. Помимо цепей и выжженных проклятых меток… Я отравлен ядом на основе концентрата чёрных слёз. Каждый день мои внутренности сжигает агония, а органы гниют. Раз в десять дней они приносят мне немного собачьей еды, чтобы протянуть страдания.

В тот момент я задрожала от его голоса. Сколько же ненависти в нём было!

— Так ответь на главный вопрос, сестра: ты готова заключить союз с мертвецом?

И вновь ядовитая ирония, пропитывающая всё сказанное.

Если честно, то мне не было ясно… Ничего. Я не знала, смогу ли помочь Астору. Но всё моё сознание пронзало противоестественное восхищение.

Потому что мы с ним, отчасти… Похожи. В своём желании выжить через боль, кровь и пот. В одном на двоих порыве не сдаваться, не оглядываться на отчаянное положение.

— Если есть малейший шанс тебе помочь, я попытаюсь, - честно ответила, сжимая пальцы в кулаки.

Астор закатил глаза и глумливо усмехнулся, отказываясь продолжать разговор. Он явно посчитал мои слова бессмысленной ложью.

В тот день… Оставалось только уйти, дрожа от пережитого кошмара. Разговор с узником лишил меня всех сил. Я поняла, что мне не хватает знаний о методах клана Софетеон.

«Не знаю, существует ли на самом деле возможность его спасти… Но если от исхода данного дела зависит моя свобода – я постараюсь сделать невозможное».

Глава 11

Сегодня Коро попытался накормить меня отравленной едой. Как хорошо, что светлячки вовремя почувствовали угрозу… И вместо долгожданной трапезы пришлось спешно спасать свою жизнь.

В последнее время… Дюран значительно «охладел» ко мне. Я теряла статус его постоянной игрушки и, поэтому, Мия и Коро стали более агрессивными. Прятаться от них подчас было очень сложно.

Безумная любительница кукол до сих пор не отказалась от идеи сделать меня своей послушной марионеткой. Ну а Коро…  Его эксперименты с выпотрошенными трупами достигли пика. Он подселял в изувеченные тела части демона-слизня и, таким образом, временно их реанимировал.

Эти бескостные зомби… Выглядели отвратительно. Посреди тела пролегала рваная рана, заштопанная грубыми нитями. Через прорези сочилась ядовито-жёлтая слизь, которая залепляла рот, глаза и уши мертвеца. Они извивались, словно черви, многочисленные жгуты копошились под кожей, беспорядочно управляя телом. Ещё одна тошнотворная деталь поместья Агон.

— Идиотка, - ругался Коро, пуская за мной в погоню неповоротливых тварей, - куда ты бежишь?! Я подарю тебе быструю смерть!

И, знаете, я отчасти соглашалась с ним. Действительно, если уж умирать, то лучше быть растворенной кислотой этого отпрыска Софетеон… Ведь если попасть в руки к Мии, или, не дай боже, перейти дорогу Дюрану – смерть будет невероятно мучительной. Во сто крат хуже.

Возможно, когда-нибудь, я воспользуюсь «щедрым» предложением Коро… Но точно не сегодня. Надежда пока не угасла.

В моём распоряжении были скорость и знания тайных ходов, в которых я надёжно укрывалась до поры до времени. Давление… Становилось ощутимым. Выживать в поместье всё сложнее.

Потому я и продолжала спускаться по ночам в жуткий подвал. Астор Софетеон отказывался со мной разговаривать, потому мне приходилось говорить за него.

Я рассказывала ему о происходящих в поместье бесчинствах, стараясь быть милой и дружелюбной сестрёнкой. Ещё приносила ему еду. Астору явно не хватало сил и энергии, поэтому я помогала юноше утолить голод и жажду.

Порой, когда мне удавалось стащить в пристройке для слуг некоторые лекарства, они также шли в ход. От части снадобий пленник категорически отказывался, но были и те, которые он принимал с неожиданным вожделением.

— Ты уверен? Эта штука, кажется, опасна… - не удержалась я от вопроса, опасливо посматривая на Астора.

Странная жидкость в тёмном пузырьке находилась среди прочих лекарств, однако, её ядовитый запах пробуждал во мне тревожные предчувствия. Но юноша жадно потянулся к флакончику, ответив мне хищной усмешкой.

Оставалось лишь наблюдать за тем, как он старательно лакает неизвестное снадобье из моих рук.

Я бдительно следила за состоянием пленённого Софетеон и заметила, что раны на его теле заживают весьма быстро. Конечно, это не отменяет плачевного положения, в котором он оказывается после посещений Мии… В такие ночи мне приходилось оставаться с ним более трёх часов, промывая свежие раны. Иногда Астор впадал в полубредовое состояние и шептал бессвязные слова, которые имели смысл только для него одного.

Я тщетно пыталась успокоить юношу, протирая его лоб мокрым платком, дабы унять разыгравшуюся лихорадку. Ах, эта Мия… Она всё портит!

Если так продолжится, он никогда не придёт в норму… Между тем, сделка с Астором мой последний шанс на спасение. В противном случае… Придётся совершить рискованный (и, вернее всего, провальный) побег.

Покидая мрачный подвал, я спала несколько часов и вновь отправлялась в библиотеку, лихорадочно перебирая местные книги. Сильнее всего меня интересовала информация о Клигаре, клане Софетеон и, конечно, демонах.

Но с недавних пор я также рьяно разыскивала упоминания о пытках и наказаниях, принятых на тёмных землях. Мне казалось, что таким образом можно обнаружить лазейку, позволяющую освободить Астора.

Конечно, всё ещё были некоторые сомнения. Захочет ли он мне помогать? Будет ли это верным решением?

Но я подумала, что, имея на руках все козыри, намного больше шансов договориться с узником. В конце концов… В его кровавых глазах я разглядела удивительную жажду жизни.

Однако, в этот раз книги не давали столь желанных ответов. Обрывочные, туманные упоминания… Конечно, если бы все тайны можно было раскрыть в библиотеках – мир стал бы куда проще. Но меня заинтересовал раздел о клеймлении преступников на тёмных землях.

В книге говорилось, что некоторые осуждённые не подлежат казни, так как «собачья жизнь – куда хуже смерти». На их телах высекаются проклятые руны, в которых содержится тёмная энергия разрушения. Впрочем, если виновный заключил контракт с демоном, он может избавиться от подобных отметин с помощью… Сдирания кожи?!

Я была ошеломлена. Клин клином вышибают…? Но ведь Астор весь покрыт именно такими рунами. Сглотнув, продолжила читать.

В книге писали, что только обладатели великих демонов способны пережить столь болезненный трюк. У таких людей повышенная регенерация невероятной мощи и они, в самом деле, способны восстановить даже собственную кожу.

Особенно это относится к отпрыскам правящего клана Софетеон…

Я призадумалась. Астор явно исцелялся, при том быстро, но изначально мне казалось, будто это не столь феноменально. Однако, в книге говорится, что метки буквально запускают активный процесс внутреннего разложения. Помимо этого, пленник подвала отравлен и скован.

Если честно… Он давно должен был превратиться в рассыпающийся скелет.

«С учётом его нынешнего состояния… Насколько же силён демон Астора?»

По моему позвоночнику прокатились мурашки.

***

Сегодня ночью узник обратился ко мне впервые за долгое время. Это было несколько неожиданно, ведь я почти отвыкла от звуков его голоса. Говоря о том, при каких обстоятельствах это произошло…

— Мия не очень умна, но она быстро учится, к большому моему сожалению… - вздыхала я, скармливая Астору кусочки размоченного водой печенья. – Хотя, полагаю, что этому способствует Коро. Он довольно коварный жук, но всё равно не смог правильно польстить Дюрану…

Смешно, но я привыкла вот так разговаривать с пустотой. Само осознание того, что меня слушают – отчасти радовало. Потому как… В глубине моей терзаемой души жил страх окончательно потерять человеческий облик, уподобившись дикому зверю.

И разговор помогал… Помогал справляться с одиночеством.

Я отставила в сторону жестяную миску и внимательно осмотрела прикованного юношу, в особенности приглядываясь к его ранам.

Должна сказать, что Астор выглядит лучше, чем раньше. Пленника, конечно, нельзя назвать целым и невредимым, но мои труды дали свои плоды.

Он окреп и, похоже, стал испытывать меньше боли. Тем не менее, внутри моей души незаметно поселилось глухое отчаяние. Я не знала, как именно освободить его.

В какой-то момент странное помутнение заставило меня протянуть руки к чёрным цепям на его груди…

— Идиотка! – Астор зашипел и резко подался назад.

А я почувствовала, как тёмная энергия обжигает подушечки пальцев ещё до полноценного касания.

— Ай-й! – тоненько воскликнула, прижимая ладони к губам.

— Тебе жизнь не дорога, дочь Аширы? – опасно зарычал юноша. – Хочешь остаться без рук?

Я покачала головой, дрожа всем телом. Ох, он прав. Не знаю, как это вышло…

Оценив мой испуганный вид, Астор негромко зашипел и, внезапно, произнёс:

— Мне нужен змеиный яд.

— Что? – невольно выдохнула я.

Он решил свести счёты с жизнью, или…?

— Ты, кажется, хотела заключить со мной сделку? – тонкая усмешка исказила его бледные губы. – И я говорю, что именно мне нужно. Змеиный яд не убьёт такого, как я. Он панацея.

Я немного недоверчиво нахмурилась. Звучит очень странно…

— Мне нужно много яда, - прекрасные рубиновые глаза потемнели, - и, поверь, я не останусь в долгу, если ты поможешь… Сестричка.

Предательский ужас охватил моё нутро от этого вкрадчивого, проникновенного тона.

— Я принесу кровавую клятву верности. Это неплохой гарант для твоей безопасности.

Астор был чрезвычайно убедителен, но мне было неведомо, что это за клятва. В конце концов, я неуверенно кивнула, предчувствуя ещё один день в пыльной библиотеке поместья.

Но когда направилась на выход, он меня остановил.

— Как тебя зовут?

На секунду слова застряли в моём горле, но потом я натужно пробормотала:

— Либ.

Кровавые глаза сверкнули в полумраке, и узник прошипел чуть мягче:

— Приятно познакомиться, сестрёнка Либ.

***

Я точно не знала, отчего Астор изменил своё решение. Возможно, на то повлияла моя забота, или какие-то внешние факторы… Тем не менее, юноша казался весьма уверенным, когда просил змеиный яд.

Но это не так-то просто достать… Честно говоря, я понятия не имела, как выполнить его «заказ».

Чисто в теории, некоторые отпрыски Софетеон могли запрашивать посылки из «большого мира». Так, например, Мия порой требовала новых кукол, а Коро особенно ценил подозрительные химикаты. Проблема в том, что никто из слуг не захочет помочь мне. Мало власти, мало возможностей… Хоть и неприятно это осознавать.

Я вздохнула. Пока что дело продвигалось только в области информации о кровавой клятве. Довольно опасная практика, принятая на тёмных землях с древнейших времён… По сути, она подразумевает следующее: подчиненный режет ладонь и произносит слова верности господину, после чего любое предательство и попытка нападения обернется для клятвопреступника мучительной смертью.

Когда новый Великий Лорд занимает главенствующее положение, его выжившие братья и сёстры (а также весь оставшийся клан Софетеон) приносят данную клятву.

Это даёт неограниченную власть правителю Клигара, ведь он может по желанию контролировать своих подчинённых… Мне стало жутко от этой информации. И не верится, что Астор добровольно предложил подобное… Я не понимаю, как можно доверить свою свободу и волю чужому человеку. Просто не понимаю.

Но с другой стороны… Неприятно это признавать, но такой жуткий гарант мне на руку. Я бы смогла довериться Астору.

Зная то, что он никогда не причинит мне вред.

Но для начала стоит найти яд… Предположительно, в лаборатории Коро могли быть склянки с чем-то подобным. Ведь он пытался меня отравить.

Одна проблема: Астор просил именно змеиный яд, тогда как Коро, судя по всему, использовал растительный… Так или иначе, не желая рисковать, я отправила светлячков следить за моим ненормальным псевдо-братцем.

А сама затаилась. Поместье нынче стало совсем неспокойным. Временами я не могла даже спуститься к узнику подвала, потому что в коридорах происходили разрушительные стычки и продолжительные кровавые побоища. Конечно, Дюран дико лютовал. Он терзал своих соперников, постоянно устраивая поджоги. Впрочем, аппетиты Мии также возросли… А уж жуткие зомби-слизни и вовсе действовали на нервы всем без исключения.

Я не знала, насколько долго продержится Агон. Однако, те, кто устроили это бесчеловечное испытание, способны ждать до последнего… До момента, когда в проклятом доме не останется всего несколько выживших.

Тёмными ночами светлячки исправно приносили информацию о Коро. Мои опасения подтвердились – для создания отравляющих лекарств, в своей мрачной лаборатории он использовал какие-то растения… Часть из них ему привозили слуги.

И это совсем не то, что требовалось Астору. Но один момент заинтересовал меня чуточку сильнее… Светлячки показали змей в склянках лаборатории. Мёртвых и выпотрошенных, однако… Мог ли Коро поймать их на территории поместья?

Не знаю. Трудно сказать.

На самом деле, в местных диких зарослях водились разные гады. Я видела лягушек, ужиков и небольших мышей… Но как насчёт ядовитых змей?

Первым делом, решила вернуться к библиотеке. Понять бы ещё, как выглядят необходимые мне тварюшки… Увы, нашла лишь один ветхий учебник, иллюстрации в котором выцвели, а слова с трудом можно было разобрать.

Но кое-что в этих блёклых строках заставило меня заинтересоваться.

«… Ядовитые змеи тёмных земель отличаются особенной привязанностью к растениям вида Макхиросис. Наиболее популярным считается Змеиный Цветок, приманивающий самых опасных представителей…»

Вот оно! Я едва не рассмеялась. Выходит, книги всё же могут подсказать правильный жизненный путь… Как своевременно!

Змеиный Цветок… Если я смогу его вырастить, он приманит идеальные сосуды с ядом для Астора. Одна проблема – мне бы понять, как должно выглядеть это растение.

Или…? Нервно облизала губы.

Можно попытаться схитрить.

Я кое-что выяснила. Мия и Коро отдавали служанкам подготовленные списки, которые те, позднее, передавали людям из «большого мира». Таким образом, заказ приходил чётко по записанным позициям.

У меня есть маленькие шпионы и я знаю, где расположена пристройка для слуг. Осталось дело за малым, верно?

«Опасно» - напряженно шепнуло подсознание, - «а если поймают?»

Страх вечно держит в узде. Но сейчас настало время для решительных действий. Иначе… Я просто выкопаю себе уединенную, тихую могилку.

… Через пять дней Коро понадобились новые ингредиенты для создания зомби. И, в том числе, в обновлённый список вошли семена растений. Светлячки разбудили меня ранним утром, назойливо жужжа над ухом.

Я напряженно выдохнула, поспешно натягивая на себя неприметный костюм служанки и связывая светлые волосы в низкий пучок.

За прошедшие годы от той милой девочки из прошлого не осталось почти ничего. Я становилась всё выше, а фигура меняла очертания… Тусклое отражение в зеркале теперь являло вид молоденькой, хрупкой девушки, которая казалась неискушенной окружающим миром.

«Я – Либерия Гарди. Мне пятнадцать лет. Моя родина – земли Альянса. И я… Хочу выбраться отсюда»

Слова, подобные извечной молитве, крутились в сознании, даря уверенность в собственных поступках. Через тайный проход соседней комнаты, по узкой лестнице вниз… Я оказалась на улице.

Сопровождаемая блёклыми огоньками, скрылась в густых зарослях, постепенно приближаясь по заученным тропам к пристройке для слуг.

Одно из окон на первом этаже сломано и совсем расшаталось. Открыть его – не составило труда. Осторожно прокрасться к комнате главной горничной… Заперта на ключ, но мои славные светлячки и здесь способны подсобить, отпирая замок.

Вот и он. Долгожданный список, составленный неряшливым почерком Коро… Достаточно добавить всего лишь несколько слов:

«Растение Макхиросис. Семена Змеиного Цветка».

Глава 12

В последнее время я практически поселилась в пристройке для слуг. По многим причинам это место было удобным.

Начнём с того, что здесь просто безопасней, чем в поместье, где в любой момент есть риск обнаружения кем-то из отпрысков Софетеон.

Отдалённое двухэтажное деревянное здание казалось очень старым, в нем водились крысы и отвратительные пауки…

Не так уж и много слуг обитало в этом месте. К тому же персонал то и дело заменяли. Хотя кровожадные дети Клигара предпочитали убивать друг друга, порой под горячую руку попадали случайные люди. И, в таком случае… Оставалось лишь прислать кого-то другого. Ведь мертвецы не особо хороши в прислуживании.

В любом случае, полностью изучив пристройку, я обнаружила, что чердак вечно был заброшен и необитаем. Его использовали как склад для хлама и бесполезных обломков.  Осознав исключительные преимущества подобного места, временами я ночевала именно там, свернувшись клубочком среди пыльных ковров.

Поверьте: скрыть своё присутствие от слуг было намного проще, чем от обладателей демонов. Они быстро учатся, становятся активными и более злыми…

Те комнаты, в которых я раньше пряталась, теперь были обнаружены и разорены. Только чердак в пристройке давал ощущение мнимого спокойствия.

Я ждала. Ждала момента, когда же получу семена Змеиного Цветка. Когда ты долго плаваешь в отчаянии, даже малейшее продвижение к цели становится навязчивой идеей. Так и получилось.

Говоря о доставке вожделенной посылки… В этом плане ситуация разнилась. Иногда присланное напрямую передавали в руки получателю, а порой – хранили в пристройке до следующего дня. Я очень надеялась на то, что мне повезёт.

Однако, к моему неудовольствию… Когда посылка пришла, её отнесли в лабораторию Коро. Теперь, чтобы добраться до семян, нужно рискнуть шкурой и как можно скорее отправиться во вражеское логово.

Но это очень большой риск. Коро и его бесчеловечные эксперименты… Невероятно опасны. Я боюсь представить, что он со мной сделает, если поймает. Скорее всего… Растворит в кислоте слизня-демона.

Но семена необходимы.

Я сжала зубы покрепче и со вздохом призвала светлячков. Малыши сияли, словно крохотные звёздочки, успокаивая мою душу своим очищающим светом.

«Ладно…» - тоскливый вздох против воли сорвался с уст. Я справлюсь. Должна справиться.

Лаборатория Коро находилась на первом этаже поместья. За долгие годы выживания в этом гиблом месте я неплохо изучила дислокацию главных врагов. Пробраться на его территорию можно было через заброшенную оранжерею (с улицы) или же из коридора. Честно говоря, оба варианты не слишком удачны.

Коро запирал лабораторию на время своего отсутствия. А оранжерея – крайне просматриваемое место.

«С другой стороны, на втором этаже… Помнится, есть несколько дыр в полу, которые ведут в лабораторию. Возможно, у меня получиться пробраться через них?»

Не так давно Дюран устроил очередной пожар, благодаря чему потолок любимой комнаты Коро был испорчен. Скорее всего, повелитель слизней до сих пор в гневе.

«Но у него кишка тонка бросить вызов огневой мощи»

Я шумно выдохнула и нервно закуталась в чёрный плащ. Ладно, придётся рискнуть. Вне зависимости от результата…

Нет! Нельзя думать о плохом. У меня точно получится.

Выходить днём в поместье – очень опасно. К счастью, светлячки сообщили, что прямо сейчас во внутреннем дворе произошло очередное столкновение, а значит, я могла использовать этот момент для того, чтобы проскочить незамеченной.

Но нужно было торопиться. Время не ждёт, а уж мои противники – и подавно. Я быстро проскользнуло через пробитое окно на первый этаж и оттуда – к лестнице. Страх стучал в висках, отчётливо подгоняя в спину.

Второй этаж… Пришлось пересечь половину коридора, не сбавляя темпа, потом забежать в ту самую комнату… Да! Вот и они. Дыры в полу… Некоторые совсем небольшие, но парочка достаточно широки для того, чтобы я могла пролезть.

К счастью, в лаборатории много шкафчиков, потому, затаив дыхание, я осторожно спустилась на один из них и спрыгнула на пол.

Честно говоря, любимое место Коро… Выглядело отвратительно. Органы животных и людей в склянках. Замызганные кровью стены. Странные жидкости и неприятных запах химикатов, который вызывал лишь острое желание чихнуть.

Я почесала нос, осторожно подкрадываясь к коробке с посылкой. Похоже, «братец» так и не успел её разобрать… Что, конечно, удачный расклад. Потасовка на внутреннем дворе довольно серьёзная, надеюсь, у меня будет достаточно времени для того, чтобы скрыться с места преступления…

Я открыла посылку и начала копаться в ней. Благо, найти необходимые семена не составило труда. Пакетик с Макхиросис… Хм, всего три?

Довольно мало. Но ничего не поделаешь – пора на выход. Я собиралась выбраться через оранжерею, даже понимая все сопутствующие риски. Точнее… Придётся проломить стеклянную дверь чем-то тяжёлым.

На глаза попался лишь канделябр, оставленный в углу. Но в тот момент, когда я за него схватилась… Коро вошёл в лабораторию, повернув ключ в замке. На секунду он онемел, а мне оставалось лишь реагировать быстрее.

Я размахнулась и пробила тяжёлым канделябром стекло дальней двери и следом ломанулась сквозь осколки, невзирая на потенциальные ранения.

— Стой! – заорал взбешенный Коро. – Стой, дрянь…!

Но мне никак нельзя было останавливаться. Я знала, что следом он отправит своих отвратительных зомби… А ещё есть демон.

— Мгх-х! – вскрикнула, потому что спину обожгло струей кислоты. Конечно, на мне был плащ, но эта жгучая смесь способна разъесть даже плотную кожу.

Кровь потекла по хребту, но я не останавливалась, целеустремленно пробегая через оранжерею зигзагами, дабы Коро было сложнее в меня попасть. Парень, оставленный позади, грязно ругался, призывая меня вернуться. На улице я словно обрела второе дыхание и припустилась в сторону зарослей, где и скрылась под яростный вой отпрыска Софетеон.

Не знаю, как добралась до чердака пристройки… Моё сознание плыло, а в глазах двоилось. Тело объяла лихорадка. Сама кровь будто превратилась в кипящую лаву, постепенно разъедая внутренности…

Я упала на холодный пол, среди пыльного хлама и потеряла сознание, крепко сжимая в ладони семена Змеиного Цветка.

***

Жжение никак не проходило. Оно преследовало меня даже в липком, беспокойном сне.

«Я… Умираю?» - проскользнула усталая мысль в сознании.

Нет. Там, где смерть, не должно быть боли. Не… Должно…

Мутные видения явили бесконечно светлый мир, в котором все улыбались и были такими… Счастливыми? Мой надёжный брат Патрокл, родители и даже няня… Они звали меня к себе. Говорили, что обязательно дождутся милую Либерию, где бы она ни была. По дороге из цветов… Вился путь назад. В прекрасное прошлое.

— Кх-ха… - я выплюнула сгусток тёмной крови, резко приходя в сознание. Будто стремительно выплыла из глубокого омута…

Медленно подползла к пыльному зеркалу, оценив собственный ужасный вид. Грязные волосы спутаны, губы побелели и высохли (с кровавыми подтёками), под глазами пролегли тёмные мешки. Ближе к радужке лопнули кровеносные сосуды и теперь я выглядела особенно ужасно. Как истинная дочь Софетеон…

«Спина…!» - быстрее пули меня прострелила эта мысль.

Я попыталась повернуться, более всего на свете боясь увидеть начисто содранную кожу. И действительно, обгоревшие куски плоти были… Но под ними розовели обновлённые ткани.

— Ах…

Однако, я не могла вызвать своих светлячков. На секунду сильнейшая паника пронзила сознание. Атака Коро повредила метку Лунной богини…

Что, если отныне её благословение меня покинуло?

«Нет… Нет-нет!» - едва не закричала, схватившись за голову. Моя жизнь и без того сплошные лишения, прошу, не отбирайте последний лучик света…!

Бледные искры вспыхнули над пальцами. Очень слабые, почти незаметные. Я заплакала, почувствовав облегчение, от которого силы окончательно оставили меня.

Светлячки, должно быть, исчерпали всю собранную энергию на исцеление… Они просто не могли отозваться прямо сейчас.

Я лежала на полу, разглядывая прорехи в старых досках и паутину, свитую на балках.

«Сегодня ты вновь едва не умерла, Либерия» - прозвучал усталый голос из глубин разума, - «но повезёт ли тебе также в следующий раз?»

Мне хотелось горько рассмеяться. Только этот надрывный, печальный смех и оставался единственным ответом. Но в глубине души… Я верила, что всё не зря. Столько раз ситуация казалась безвыходной. Столько раз я оказывалась на грани безумия.

И всё равно… Выбиралась. Даже стирая руки до костей. Возможно, боги не оставили меня окончательно?

Одна проблема… Я уже давно перестала быть той нежной девочкой из прошлого. И среди прочих желаний… Из пепла рождалась неуёмная жажда разрушения.

Как же сильно я хотела уничтожить поместье Агон, не оставив камня на камне.

Закрыла глаза, восстанавливая дыхание. Нет времени думать о пустой мести. Мне нужно восполнить собственную энергию и, для начала…  Хотя бы поесть.

Но любое движение отдавалось болью, вперемешку со слабостью в теле. Тем не менее, я терпела. Другого выбора и нет.

Дождалась момента, когда нерасторопные слуги отправятся в поместье убираться и готовить еду… Они придерживались определённого графика, выучить который не составило труда.

Я опасалась спускаться на кухню и, вместо этого, тихонько проскользнула в одну из спален на втором этаже. Здесь иногда прятали кое-какую еду… Лёгкие перекусы, сухари, яблоки – мне подходило всё. В тайне я завидовала слугам.

Даже им живётся проще, чем мне. Солёные сухарики хрустели на зубах, вызывая жажду. Я выпила немного воды прямо из-под крана и торопливо вернулась обратно на чердак, забившись в самый дальний и пыльный угол. Всё же, крайне удобное укрытие…

Среди служанок ходили устойчивые слухи, будто здесь обитают призраки, что, конечно, было неправдой. С другой стороны, моё вмешательство лишь обострило подобные сплетни. Достаточно издать парочку посторонних, пугающих звуков, или же попросить светлячков резко загореться двумя пылающими глазами из тьмы…

Как итог – теперь это моя территория. Грязная, неприглядная, но относительно безопасная…

Следующие несколько дней пролетели незаметно. Я много спала, лишь изредка спускаясь на поиски еды. Столь ленивая жизнь однозначно пошла на пользу… Тело больше не болело.

А новое полнолуние оживило метку на лопатке. Будто яркие искры вновь высекли тройной полумесяц… Я сидела перед окном и смотрела на бледный серебристый диск луны, впитывая удивительную энергетику. Она вплеталась в мою душу, словно чарующая музыка. И светлячки вновь возникли рядом. Такие тёплые, живые… Мгновенно растворили путы тревоги.

Я в порядке. Я не одна.

Но оставался другой важный момент… Что теперь делать со Змеиным Цветком? Три семечка покоились на моей ладони, до сих пор хранимые в кармашке платья. Так мало... Смогу ли я его правильно вырастить? Вот вопрос… Даже в обширной библиотеке не нашлось подробной инструкции об этом. Везение сопутствует, увы, не во всём.

Тихий вздох сорвался с губ. Неожиданно, белый светлячок опустился на мою руку, касаясь крохотными лапками семян. Тогда я инстинктивно поняла, что он хочет до меня донести.

Стоит немного больше довериться собственной силе.

***

Я давненько не была на крыше. Слишком много тревог и переживаний выпало на мою долю в последнее время… Но это место всё ещё казалось красивым.

Удивительно красивым для Агона. Именно здесь я подготовила клумбу для выращивания Змеиных Цветов. Маленькие светлячки своей лунной магией заставляли их расти быстрее. Конечно, на это уходила большая часть моих сил, но я всё равно была довольна. Кроваво-красные лепестки медленно распускались, источая странный, сладковатый и дурманящий аромат…

Честно говоря, я не знала, насколько хорошо данное растение приманивает змей. Но на третий день буйного цветения… Обнаружила первую «гостью». Понятия не имею, как она добралась сюда, однако же – змея свернулась вокруг клумбы, совершенно сонная и ленивая.

Я сглотнула. Эта тварь ядовита, не так ли? Не хочу проверять…

Но как именно извлечь яд? Я столкнулась с дилеммой. И придумала самый странный, наверное, способ. Решила притащить Астору живую змею.

Для этого мне понадобился всего один лепесток Змеиного Цветка и, гм… Проволока. Я замотала пасть рептилии, которая не оказывала сопротивления. Той же ночью осторожно спустилась в подвал…

Кажется, я отсутствовала в нём довольно долго. В душе против воли вспыхнуло слабое чувство вины.

— Я думал, ты не придёшь, - шипящие нотки в голосе узника заставили меня вздрогнуть.

Казалось, он заранее ощутил моё приближение…

— Нет, вовсе нет… - немного нервно пробормотала. – Разве я могла бросить братика…?

— Хм? – его бледные губы изогнулись в слабой усмешке. – Мия приходила. Она говорила, что «сучку Аширы» убил Коро.

Я невольно качнула головой. Да, верно… С учётом тех повреждений, которые мне нанесла кислота, вполне логичный вывод.

— Всё в порядке, - негромко вздохнула, а потом нерешительно вытащила извивающуюся змею, - эм… Вот. Но я не знаю как… Не умею сцеживать яд.

Взгляд Астора вспыхнул. Казалось, на секунду он мне не поверил, а потом улыбка его стала шире. Юноша продемонстрировал заострённые клыки.

— Тогда дай мне её съесть. Это тоже… Подойдет. Освободи ей пасть… И поднеси к моему рту.

В тот момент я будто была под гипнозом, беспрекословно выполняя всё, сказанное узником. Змея извернулась и, неожиданно… Брызнула ядом прямо ему в рот. А потом Астор откусил ей голову. Это зрелище было жутким… Почти тошнотворным.

Но сам пленник показал удовлетворенную улыбку, слизывая капли яда.

— Вкусно… - выдохнул Астор, глядя на меня с усиливающимся интересом. – Но мало. Я хочу больше… Сестрёнка Либ.

Его пылающий взгляд оказывал странное влияние. Я… Боялась Астора. Но, одновременно… Любовалась им.

Этот отпрыск Софетеон отличался от других даже на уровне инстинктов. В нём скрывалась пугающая грация и властность. Безумие, конечно, тоже было… Но куда более осмысленное.

В конце концов, никто в Агоне не способен сохранить здравый рассудок. Даже я.

Глава 13

Я носила ему змей. Я поила его их ядом. Это повторялось… С периодической частотой.

Так странно. Ко всему в мире можно привыкнуть. К огню, лишениям, постоянным смертям, пролитой крови… И к ядовитым змеям, чьи безголовые тела приходилось убирать после очередного пиршества Астора.

Глаза моего «брата» пылали всё также ярко. Иной раз я с некоторым содроганием ждала, что он умрёт от моих смертельных подачек, но этого не происходило.

Напротив – Астор, кажется, пребывал в прекрасном настроении. И смотрел на меня с лёгким любопытством. Будто я перестала быть «помехой».

Рядом с ним всё моё мироощущение обострялось. Атмосфера начинала накаляться и будто едкий дым забивался в ноздри, вызывая неприятный зуд в носоглотке … Раньше такого не было. Не понимаю, отчего…?

Светлячки тоже начинали волноваться. Я не уверена, но, возможно, это сигнал того, что Астор действительно собирается с силами. Одна часть меня до сих пор не хотела выпускать его из оков. Но другая… Твердила, что иного выхода просто нет.

Иначе мне не спастись. Агон… Чёртов Агон с его насквозь прогнившими правилами. Здесь страшно жить и невозможно выживать. Однако, я до сих пор дышу через силу.

В последнее время Мия практически не навещала Астора и это, если честно, являлось тревожным звоночком. Отпрыски клана Софетеон притихли, но вели себя, как обычно. Я же чувствовала усиливающийся ужас.

Что-то жуткое притаилось за горизонтом, присматриваясь ко мне. Оно хотело уничтожить, пожрать до последней кости, и даже милые светлячки не в силах спасти от грядущего мрака. Иронично, что все мои скудные надежды сплелись вокруг узника с поганой кровью правящего клана Клигара…

Но, к сожалению, предчувствия не обманули. И в решающий момент маленькие шпионы не успели предупредить о настигнувшей опасности.

Это случилось спустя полтора месяца моих ухищрений со змеями… Затихшее было поместье вдруг резко ожило и взорвалось. К сожалению, в прямом смысле слова. Дюран готовил дерзкое нападение на последнюю оппозиционную группу. Мия и Коро уже очень давно присоединились к коалиции своего сильного и злого брата, а потому оказывали ему всестороннюю поддержку.

Я помню… Как взрыв застиг меня в коридоре. Стекла вылетели, осыпавшись многочисленными режущими осколками. В ушах зазвенело и весь мир будто поплыл перед глазами. Я едва не потеряла сознание на месте от наплыва демонической энергии, но каким-то чудом удержалась на ногах, прислонившись к стене.

Этот взрыв был совсем рядом. Меня от него отделяли несколько стен… Которые, похоже, разлетелись в щепки.

Кровавые порезы на теле обильно кровоточили, но не было времени заботиться о подобных мелочах. Все мои инстинкты разом завопили: беги!

И я понеслась, не разбирая дороги, перепрыгивая через раскуроченную мебель и обломки. Найти безопасное место, сжаться в комок, укрыться, укр…

«Не успела» - первая мысль, когда огненная вспышка взорвалась под ногами, со всей силы впечатывая меня в ближайшую стену. Кости затрещали. Кажется, я что-то себе сломала… Но дикая боль в сознании перемешивалась с неописуемым страхом. В главном зале первого этажа я увидела Дюрана.

И… Его демона.

Зрелище, сколь ужасное, столь и подавляющее. Кошмарная фигура с горящим взором и разинутым огненным ртом нависала над окровавленным ребёнком Софетеон. Дюран казался счастливым, сжимая в руке вырванное сердце очередного брата, или же сестры. Мии и Коро рядом не было. Я подозревала, что они зачищают территорию за пределами поместья… Позволив носителю огненного демона учинить кровавую расправу внутри. Тошнота подкатила к горлу от смердящих гарью изувеченных тел.

Меня била крупная дрожь, прокатываясь от плеч к позвоночнику и ниже.

«Твоя судьба – умереть здесь сегодня» - не знаю, откуда взялась эта чужеродная мысль. Возможно, именно огненная тварь передала мне её.

Но я будто впала в отвратительный, беспомощный транс, ожидая решающего удара. Потому что Дюран видел меня. Жажда убийства сквозила в угольных глазах достойного наследника клана Софетеон.

И удар, конечно, последовал. «Брат» вдруг оказался рядом и сшиб меня с ног мощной оплеухой. Жар от его ладони оставил отпечаток на моём лице. Я вновь ударилась об стену, на сей раз почти беззвучно.

Выронила из кармана свёрток с едой, который предназначался Астору… Дюран наступил мне на руку, с хрустом вдавливая пальцы в каменный пол.

— Ах-ха! – в тот момент было невозможно удержаться от тихого, печального крика.

— Целуй мои ботинки, - кровожадно ухмыльнулся Дюран, - и тогда я подарю тебе быструю смерть.

Выбор без выбора. И история, финал которой слишком очевиден. С самого начала мне предназначена лишь погибель от их рук. А в игре на выживание… Проигрыш кроется в могильной земле.

Я всё это понимала. И решила встретить собственную смерть с широко раскрытыми глазами.

***

Капля сточных вод скатилась влажной дорожкой по стене, срываясь вниз с отчётливым звуком. Там, на земле, уже скопилось достаточно мерзкой сырости.

Жуткие катакомбы под поместьем Агона были… Необычным местом. Средоточием тёмной силы. Здесь всё пропитано кровью невинных, которые стали жертвами и одновременно данью демонам древности, кои и по сей день вмешиваются в дела людей.

Возможно, для юной белокурой девочки это место казалось особенно опасным и тихим. Но для Него всё было иначе.

Подземелье жило своей жизнью. Каждый треск, каждый шорох, движение случайного насекомого… Астор Софетеон слышал с поразительной чёткостью.

Но сильнее всего его раздражали капли. Он привык отмерять их падение каждый день (пусть даже в этом тёмном месте часы сливались в бесконечный поток времени).

Астор бодрствовал практически всегда. И за долгое время заточения… Порядком устал от подобной участи.

Самый талантливый ребёнок Софетеон. Отверженный узник, обречённый на мучительную гибель. Его давно не тревожили чужие обличительные речи. И порой он сам не знал, чего хочет. Выбраться? Остаться здесь, постепенно сливаясь с первозданной тьмой?

На самом деле, решения Астора всегда были до безобразия простыми, но вот путь к ним выходил извилистым. Например, прямо сейчас… Он чувствовал раздражение.

«Она опаздывает. Нам это не нравится» - шипящий голос на кромке сознания давно воспринимался за часть сущности, неотъемлемую и потому важную.

— При… дёт? – сиплый вздох сорвался с потрескавшихся губ молодого человека.

«Возможно, нет… Мы не уверены»

Астор закрыл глаза и задержал дыхание. Прислушался… Да, верно. Он ощутил толчки энергии и отзвуки взрывов… Его братья и сёстры такие беспокойные. Грешные твари.

«Мы хотим их крови?»

— Они не важны, - шепчет юноша, - но Он – важен.

На секунду голос в подсознании замолк. Астор пошевелил затекшими руками. Временами он переставал чувствовать собственное тело, но оно все ещё его.

— Хм…

«Мы хотим попробовать? Мы можем» - мгновенно отозвался голос.

— Она… - Астор осёкся. Говорить немного тяжело, но так ему всегда было проще. Дабы не забыть человеческую речь окончательно.

«Она в опасности» - не стал отрицать шипящий собеседник, - «но нам будет очень больно».

Юноша закатил глаза, поднимая уголки губ. Запекшаяся кровь причиняла дискомфорт.

— Не в первый раз. Поторопимся.

Сдерживающие цепи на груди натянулись до предела. Чёрные звенья затрещали и, вместе с этим отвратительным звуком, древняя магия запротестовала, предупреждающе впиваясь в вены раскалёнными иглами. Однако, Астор не останавливался.

Кожа на его теле быстро лопалась на местах с выжженными метками и уродливыми шрамами. Кроваво-красные глаза пленника сузились, и он улыбнулся, не проронив ни звука. Тёмная кровь обильно стекала вниз по ногам.

Звон оборванной цепи придал ему сил. Оковы начинали сдаваться под сумасшедшим напором Астора. Они лишали его сил долгое время, они впивались глубоко в мясо, но больше не могли удержать самого талантливого сына Софетеон.

А он был готов распрощаться с собственной шкурой ради долгожданного освобождения. Чем меньше цепей – тем яростней узник. Наконец, когда последнее звено бессильно распалось… Древняя магия трусливо отступила, больше не задерживая Астора.

Тьма вокруг него ожила легионом ядовитых змей, а все проклятые метки разом вспыхнули. Через несколько мгновений… Агон содрогнулся.

***

Я толком не поняла, что именно произошло. Дюран явно собирался убить меня, но в следующую секунду мощное землетрясение пробило искривлённую трещину в полу. Словно само поместье забилось в конвульсиях.

Возможно, это мой последний шанс сбежать отсюда, однако… Ближайшая стена вдруг разлетелась в щепки. В ту же секунду моего обидчика сбили с ног. Так легко откинули в сторону, словно тряпичную куклу.

И я увидела того, кто заставил меня сразу же потерять дар речи.

Астор Софетеон. Узник… Выбрался из своей подземной тюрьмы. В это невозможно было поверить до конца. Но… Его кожа была белой, без единого рубца, или шрама. Обновленная, словно он скинул прежнюю, подобно змеям.

— Ты…! Как ты…? – Дюран резко вскочил на ноги, оправившись от первого шока. Его ладони слегка подрагивали.

Астор со свистом вздохнул. Короткие белые волосы юноши казались пепельными от золы и трухи, но во взгляде вспыхивало нечто буйное и неукротимое. Он завернулся в обрывок шторы, прикрывая наготу.

— Брат.

Красноглазый блаженно улыбнулся, демонстрируя острые клыки. Оторопевший Дюран мгновенно зарычал, будто эти слова окончательно вывели его из состояния потрясения. Сумасбродного хозяина огненного демона охватил столп пламени. С этого момента схватки ни миновать.

— Уничтожу, Астор-р! Здесь я – самый сильный!

Я впервые видела Дюрана таким напряженным и… Почти испуганным? Казалось, в этот раз он готов биться по-настоящему, задействовав всю демоническую мощь.

Мне же хотелось трусливо забиться в дальний угол, в слепой надежде, что они меня не заметят. Конечно, лучшим исходом по-прежнему являлся побег, но я боялась даже с места сдвинуться, попав в эпицентр грядущей расправы.

— Ты? – бывший узник на секунду удивился.

Но его безмятежное, игривое настроение – никуда не исчезло. Астор будто бы не воспринимал брата всерьёз. И оттого Дюран рассвирепел пуще прежнего.

Неконтролируемый огонь бурным потоком сорвался с его покрасневших рук, уничтожая все, до чего только мог дотянуться отпрыск Софетеон. Это выглядело… Так страшно. Я чувствовала удушающий запах гари, но могла чётко видеть лишь самого Дюрана и тень его отвратительного демона.

Астор пропал из виду. Но, как оказалось, ненадолго…

Помню, как раздался жуткий треск. Настолько громкий, что я будто бы оглохла на несколько мгновений. Бывший узник вновь возник из неоткуда, на его белой коже проступили узоры, подозрительно похожие на чешую… А потом гигантский серебряный змей с пылающими кровавыми глазами упал плашмя на Дюрана.

Дикое пламя потухло, оставляя после себя лишь копоть. Астор величественно стоял на голове шипящей твари, что вилась бесконечными кольцами. Каким-то образом я вдруг поняла: это демон и, одновременно, воплощение самого отпрыска Софетеон.

«Король Змей…» - первая ошеломленная ассоциация, возникшая в мыслях.

Клянусь, в тот день я угадала случайно. Ведь впоследствии иные именно так и назовут Астора. Но кто же виноват в том, что его покровитель… Будто бы генерал тёмных тварей, великий предводитель и чертовски опасный хищник.

Рядом с ним прочие демоны казались мелкими сошками. Огромный… Исполинский. И настолько опасный, что у меня кровь стыла в жилах от подавляющего ужаса.

Дюран лежал на земле, весь переломанный и удивительно жалкий. Он больше не казался настолько бешеным и жестоким, как раньше. Будто свергнутый правитель, молодой человек отчаянно молил о прощении.

— Я ошибался… Правда, ошибался… Прости, брат! Я больше никогда не перейду тебе дорогу!

Мне хотелось горько рассмеяться. И этот униженный червяк – перебил большую часть Агона? Его я боялась всё это время? Сила… Творит невозможные вещи. Поднимает с колен одних и втаптывает в грязь других. Но на каждого сильного найдется ещё более могущественный. Так случилось и в этот раз.

Я не жалела Дюрана. Совсем нет.

Его длинные чёрные волосы казались одним грязным, спутанным колтуном. Изо рта юноши обильно текла кровь. Он не мог даже стоять – настолько сильно его покалечил всего один сокрушительный удар Астора.

Немыслимо. Мне вдруг стало не по себе. Я… Освободила монстра из подземелий Агона. Самого настоящего.

Но что случится потом? Что будет со мной? Ситуация… Как будто стала намного опаснее.

Тем временем, Астор негромко (и, кажется, с сожалением) вздохнул, легко спрыгивая с головы своей ручной твари на землю.

— Мой брат слишком быстро признал ошибки. Я даже не успел проникнуться… И это тебя называли наследником клана Софетеон? Какая жалость. – в дразнящем тоне белокурого хозяина змей – прорва ядовитой насмешки.

Но он был безоговорочным победителем. Я знала, что никто не посмеет бросить ему вызов. А ещё… Теперь именно Астор мог решать: жить, или умереть его сопернику. Неожиданно, красноглазый обернулся, обратив острый взор на меня.

Сердце, кажется, содрогнулось в груди, отчаянно забившись.

Астор улыбнулся и спокойно пошёл вперёд по развалинам, игнорируя царившую вокруг разруху. Он направлялся ко мне. И не было никакого смысла бежать и скрываться. Такой догонит. Его змеи… Отыщут везде. Даже на том свете.

— Я не опоздал, сестрёнка? – Астор сел на корточки рядом с неподвижной мной. Его ладонь опустилась на макушку, медленно поглаживая. Но я чувствовала себя кроликом, которого собираются приготовить на ужин удаву.

— Н… Нет, братец. Ты прибыл вовремя, - с некоторым трудом прохрипела, давя отголоски страха.

— Бедная, - вздохнул Астор.

Пальцы молодого человека подцепили мой подбородок.

— Наш общий брат обошёлся с тобой непочтительно. Честно говоря… Он заслуживает наказания, не так ли?

Проницательный взгляд глаза в глаза. Секунду назад у меня тряслись поджилки, но прямо сейчас я вдруг успокоилась и взяла себя в руки.

«Чему быть – того не миновать. Если я умру… Надеюсь, он сделает это быстро»

— Эй, Либ… - проникновенно прошептал Астор. – Как мне поступить с Дюраном?

Глава 14

Меня часто ставили перед решающим выбором, где оба предложенных варианта ведут к разрушительным последствиям. И сейчас, пожалуй, не исключение. Но из всего многообразия я выберу то, что позволит пережить ещё один день.

— Если хочешь убить его, дорогой брат… Я не стану тебя переубеждать, - усталая улыбка искривила мои губы.

Я утопала в пылающем алом взоре. Море крови, бескрайнее море, заливающее горизонт…

— Но жизнь порой куда хуже самой извращенной смерти. Нам ли об этом не знать?

Астор засмеялся. Резкий, но приятный смех заставил меня вздрогнуть. Исполинский змей зашипел, вторя ему.

— Ты права, конечно же права. Эй, Дюран, наша сестричка решила подарить тебе пару лет жизни. Будь хорошей собакой – и тогда мы не избавимся от тебя… Прямо сейчас.

«Мы?» - я почувствовала себя странно. Почему Астор так выразился? Будто говорит о равной себе… Но это, конечно, ложь.

По меркам Агона я слабая сошка без собственного демона. Тряпичная кукла, которую так легко сломать и выбросить… Только сейчас, увидев истинную мощь Астора, я поняла, насколько глупа была, когда хотела заставить его быть моим щитом.

Этот сын клана Софетеон пугающе сильный.

Усталость надавила на плечи, а дыхание чуть сбилось. Однако, прикрыв глаза, я вдруг услышала протяжный шёпот Астора:

—… Боишься?

Да. Боюсь. Уверена, ты чувствуешь мой страх, жадно вдыхаешь его вместе с воздухом. Есть ли смысл кивать? Есть ли смысл… Делать хоть что-то?

Раздался странный, шкрябающий звук. Я насторожилась, распахнула очи, с удивлением наблюдая за Астором. Он подобрал с земли осколок и молча вспорол собственную ладонь, деловито рисуя на моём запястье странные символы.

— Клянусь, что никогда не причиню зла моей дорогой сестрёнке Либ.

— Что? – я была ошеломлена и растеряна.

Да, когда-то он действительно пообещал принести кровавую клятву, но в это не очень-то и верилось. С его силой – Астор легко мог стать правителем Клигара, так зачем ему осознанные ограничения?

Рубиновый взгляд юноши загадочно сверкнул. Змей позади хищно зашевелился.

— Я… Совсем не понимаю тебя, братик, - сорвались с губ хриплые фразы, после чего я окончательно обмякла.

Пока мои чувства окончательно не притупились, было чёткое ощущение… Будто Астор поднял меня на руки и осторожно понёс.

«Пусть так. Кто-то говорил, помню, что пригреть змею на груди – дурная затея. Но… Когда тебя окружают сплошь волки, да голодные псы, других вариантов, возможно, и не предвидится…?»

***

Я лежала на кровати, беззащитно свернувшись калачиком. Нормальный сон и здоровая пища… Впервые за долгие годы я чувствовала себя отдохнувшей. Так странно… Так непривычно.

Ведь всё это – благодаря Астору. Бушующее поместье Агон потухло. Слуги уже восстанавливали последствия разрушений, но главным было другое.

Бывший узник вырвался на свободу и безжалостно сломил тех, кто пытались его остановить. Я до сих пор помню ошеломлённое лицо Мии… Прежде чем она начала умолять Астора о пощаде, катаясь в пыли. Мне довелось наблюдать за всем, тесно прижимаясь к нему. «Любимая сестрёнка» должна быть всегда рядом, такова моя новая роль.

И, должна сказать… Она не столь плоха. Клятва, принесенная им, давала мне редкое чувство защищённости. Должно быть, мы с Астором просто используем друг друга, плавая в обоюдной лжи.

Но, знаете, иногда самообман – это выход, осознанный побег от неприглядной реальности.

Кровать скрипнула. Запах крови пощекотал обоняние, и я распахнула очи, сонно оглядываясь на белокурого носителя демона. Астор слегка подмигнул мне, молчаливо растянувшись на матрасе.

Он был… Странным, если честно. Его слишком сложно понять. Насквозь пропитанный безумием Софетеон, но изящно балансирующий на грани самосознания.

Помню, как робко спросила его на третий день:

«— Астор, куда делись те проклятые метки, вырезанные на твоём теле…?

— О? – юноша хищно осклабился. – Я скинул кожу. Ну, точнее… Содрал её. В конце концов, мне нужно быть красивым, дабы и впредь нравиться сестре, верно?»

Я нервно сглотнула и улыбнулась, чувствуя ток пульсирующей крови в районе ребер. Словно всё моё существо отторгало присутствие рядом этого человека.

Но я не могла оттолкнуть Астора по-настоящему. И дело не только в ужасающей силе. Просто… Честно говоря, он словно пытался заботиться обо мне.

Да, звучит странно, но Астор расчистил просторную комнату в поместье, строго объяснив, что отныне мы живём здесь. Он носил мне еду и даже залечил многочисленные раны, полученные от Дюрана.

Бывший узник не отличался чрезмерной разговорчивостью, но порой я чувствовала… Степень его внутреннего истощения. И подсознательно тоже тянулась к Астору.

… Есть парочка калек: один немой, другой хромой. Могут ли они помочь друг другу? Не думаю. Не знаю…

Я перекатилась на кровати под бок к Астору. Его сердце билось медленнее, чем у обычного человека, но даже так – мне хотелось к нему прижаться. Безумное желание «ощущать» сжигало дотла. Оно родилось где-то пониже сердца после того дня, как юноша дал свою клятву.

— Ты не ранен? – спросила, уткнувшись носом в его шею.

Небольшие проявления привязанности далеко не всегда были искренними. Я привыкла быть «хорошей девочкой» для собственного выживания. Что-то на уровне милого пушистого котёнка… И подсознательно вела себя так с Астором.

Но он не возражал – и незатейливая игра продолжалась.

— М-м… - отозвался юноша. – Нет. Это не моя кровь.

— Я ведь просила тебя не ложиться в кровать без принятия ванны, - показательно надулась, приподнимаясь на локтях.

Астор поймал двумя пальцами выбившийся светло-золотистый локон и улыбнулся краешками губ:

— Ты пахнешь ночными цветами.

— Астор! – я возмущённо качнула головой. – Не уходи от темы!

— М-м… Помоюсь чуть позже. Так устал… - леность в его тоне была слишком очевидной. Мы делили детские капризы на двоих, играли в поддавки… И, кажется, нам обоим это нравилось.

— Ты проверял поместье? И как всё прошло? – дела Агона всё ещё интересовали меня, стоит признать. Ведь, несмотря на иллюзию защищённости, безопасный выход отсюда так и не был найден.

— Хм… Нужно было принять клятвы от моих талантливых братиков и сестричек… - жестко усмехнулся Астор. – Хотя, я бы скорее предпочёл убить…. Скажем, Мию. Но она нужна… Пока что.

Ах, Мия, ненормальная любительница кукольных чаепитий… Я подозревала, насколько сильно Астор её ненавидит. Похоже, теперь он не намерен выпускать девушку из подвала, покуда она не присмиреет.

Но я не сочувствую её судьбе. Звучит эгоистично, но мне нравится думать о собственном комфорте в эти дни.

— Разве Агон не закончится, если ты их просто перебьёшь?

И вновь игра, на сей раз в наивность. Я знала, что испытание многогранно, но намеренно желала вытащить из Астора побольше подробностей. Ведь, в отличие от меня, он с самого детства рос среди ядовитых Софетеон.

— С одной стороны – это правда, - мягко зевнул юноша, - но тогда я останусь без последователей. Звучит как расточительство.

— Хм… - я перевернулась на спину, ловя его внимательный взгляд на себе. – Ты стремишься поскорее отомстить Великому Лорду.

Не вопрос, но утверждение. Мы оба об этом знали. С губ Астора сорвалось тихое шипение, а потом молодой человек немного грубо обнял меня, обвивая ладонями талию. Даже повадки у него змеиные… Подобный акт привязанности больше походил на опутывание.

— Однажды я попытался его убить. Но тогда я был глуп и слаб, - шептал Астор, словно рассказывая дивную сказку на ночь, - знаешь, нет смысла нести возмездие за себя. Но вот за других…

Я немного насторожилась. Что он имеет в виду?

— Не бери в голову, - неожиданно, рассмеялся юноша, аккуратно ткнув меня в лоб двумя пальцами, - рано, или поздно, наш папочка падёт. А я существую лишь для того, чтобы ускорить этот процесс.

Оставалось только кивнуть через силу, с покорностью принимая сказанное Астором.

***

Мясо. Ароматное, сочное, с пряностями, изумительно прожаренное… Как же сильно я отвыкла от нормальной еды! Но теперь слуги поместья постоянно находились где-то рядом, желая всесторонне угодить Астору.

А он, несколько насмешливо, предоставлял мне свободу выбора в отношении еды и одежды. Да… Впервые за долгое время я смогла носить что-то, что было мне по размеру. Незабываемое чувство.

Ещё служанки наливали для меня тёплую ванну, приносили ароматные масла, расчесывали волосы… Но временами их лживая забота отзывалась во мне стойкой ненавистью.

Я привыкла к самостоятельному выживанию, привыкла, что всем вокруг наплевать. А теперь они вели себя так, будто…

«Будто не было всех этих лет, и я по-прежнему золотая девочка с земель вольного Альянса»

— Не трогайте меня! – неожиданно вспылила, когда одна из служанок слишком сильно дёрнула гребнем за спутанные волосы.

Я подхватила юбку платья и вбежала в соседнюю комнату, тяжело дыша. Из зеркала на меня смотрело собственное растерянное отражение.

Длинные волнистые кудри бледно-золотого цвета. Фиалковые выразительные глаза. Чуть припухлые губы, прямой нос, чистое лицо… Я выглядела мило и привлекательно.

Но в сознании упорно жил образ запуганной девчонки в лохмотьях. Коей я и осталась на самом деле…

Астор возник за спиной почти неслышно и ласково поцеловал в макушку, успокаивая меня, как расстроенного ребёнка. Стало немного легче. Наверное, это чистое сумасшествие – искать утешения в объятиях кого-то из семьи Софетеон…

— Они обидели мою Либ. Стоит покарать провинившихся? – несмотря на обманчиво-мирный тон, я знала, что Астор способен привести в исполнение любую угрозу.

— Нет, - прошептала чуть слышно, - мне просто здесь не нравится. Тошно от самого поместья.

— Осталось около двух лет, родная. Потерпи. Хотя, возможна, судьба будет к тебе благосклонна и тогда мы справимся быстрее.

Я не знала, о чём именно рассуждает Астор, но по сиянию его рубиновых очей поняла: он не станет пояснять мне собственные слова.

— Сегодня… Пойдем сегодня в моё тайное место, - пробормотала, прикусив нижнюю губу, - там, хотя бы… Можно дышать свободно.

Разумеется, речь шла о крыше. Я очень хотела подняться туда, в том числе из-за прекрасной погоды. Сейчас, в период цветения… Сами боги, казалось бы, велели вкусить самую малость обманчивой свободы.

… Но не буду скрывать очевидное. Я настойчиво желала разговорить брата. Заставить его приоткрыть завесу собственных тайн.

«Прости, но недоверие теперь преследует меня повсюду. Клятва, безусловно, хороша, однако… Покуда я не знаю тебя настоящего – не могу спать спокойно»

Запустить ладони в чужую душу, проникнуть под корку и убедиться, что эти монстры из чёрной бездны действительно не опасны… Для меня.

Губы Астора искривились в лукавой улыбке. Он сдул несколько серебряных прядей со лба и, коротко вздохнув, поправил мои светлые волосы.

— Как пожелаешь, сестра. Я бы не посмел тебе перечить.

Иногда создаётся впечатление, будто он видит меня насквозь… Надеюсь, это на самом деле не так.

Ближе к ночи мы всё же выбрались на крышу. Здесь, на самом верху Агона, небо казалось бескрайним и чистым. Далёкие звёзды холодно сияли над головой, словно утопая в глубинах мирового океана. Запах цветов щекотал обоняние, вызывая в сердце щемящую тоску.

Я тосковала по свободе. Отчаянное желание отрастить крылья и улететь трепало мою душу, отвлекая от прочих мыслей. Вдоль ладоней вспыхнули бледные искры магии, отзываясь на сердечный порыв.

— Выглядишь опечаленной, родная, - медленно проговорил Астор.

Он приблизился почти к самому краю, сцепив пальцы в замок и задумчиво окидывая взором горизонт.

— Нет, я счастлива, просто… - попыталась сбивчиво оправдаться, чувствуя, как непрошенные слёзы щиплют глаза.

— Мне сразу показалось, что ты на неё похожа. Этот взгляд, полный жажды свободы… - Астор цокнул языком, негромко усмехнувшись. – Занятно. Мир настолько цикличен.

— На кого я похожа, брат? – внимательно посмотрела на него, поймав неожиданную уязвимость в глубине чужих глаз.

— На мою мать. – в этот раз Астор не стал скрывать правду.

Я замолкла, ожидая неминуемого продолжения разговора. Порой нужно немного времени для того, чтобы собраться с мыслями.

— Не все Избранницы Софетеон столь безумны, как Ашира, - кратко пояснил молодой человек, поймав мой взгляд.

Скупые слова раскрывали намного больше того, что уже было сказано. Потому я и проронила:

— Её убил Великий Лорд?

Откуда ещё могла взяться столь ненормальная, дикая ненависть? Астор ведь не глуп, но отчего-то озверел, попытавшись безрассудно убить отца. Побуждающих причин… На самом деле, не так много.

Он усмехнулся:

— Она воспитывала меня неправильно. Так, по крайней мере, посчитал Лорд. Та женщина была рабыней со светлых земель. Очень красивая… Слишком мягкая. Она окружила меня любовью и отравила этим чувством.

Кажется, я вздрогнула, когда речь зашла о светлых землях. И на краткий миг мне даже показалось… Что Астор ненавидит мать.

— Из-за неё я научился контролировать демона и собственные дикие порывы. Но Лорду это не пришлось по вкусу. Подобное – признак слабости, которую он желал искоренить. Поэтому… Он убил мать на моих глазах.

Я боялась смотреть на лицо отпрыска Софетеон, почувствовав эту угнетающую, тёмную ауру, от которой стало трудно дышать.

— У правителя Клигара не должно быть привязанностей, Либ. Это правило. - ласково улыбнулся Астор. - Предстать перед старейшинами клана Софетеон можно лишь с устрашающей мощью руку об руку. Только тогда… Их головы покатятся с плеч.

— Отомстить им… Отомстить ему – твоя единственная цель? – ошарашенно прошептала я.

— Ради этого стоит жить, - беспечно кивнул Астор, - я больше не допущу промашек, оправдав звание «достойного наследника». И расколю череп нашего отца, принеся его на могилу матери.

Глава 15

Время течёт нестерпимо медленно, когда ты страдаешь, но оно удивительно скоротечно, когда жизнь обретает краски. Должно быть, в этом есть какой-то смысл.

Я со вздохом отпила из чашки горьковатый чай с листочками мяты, наблюдая за Мией из-под полуопущенных ресниц. Это небольшое чаепитие – откровенная насмешка над прежними её увлечениями.

А ведь мне прежде доводилось лицезреть многие «игры» дикой дочери Софетеон. Однажды, Мия пришила к креслам нескольких несчастных, которые раннее пытались от неё сбежать. Острая игла пронзала человеческую кожу, оставляя грубые стежки… Обреченные жертвы истошно кричали, но Мия не останавливалась. Так выглядели её изощренные чаепития.

В глубине души она будто бы хотела стать маленькой принцессой, но на деле имела замашки истинной монстрицы.

— Ты… Т-ты…! – бессильно шипела девушка, яростно уставившись на меня.

— Мия-я, сестрёнка, ты не способна запомнить даже элементарные вещи? Пьёшь чай, как дикарка, - ласково улыбнулась я, не скрывая яда в собственном тоне.

Среди всех талантливых отпрысков Софетеон наиболее сговорчивым (вернее - наделенным зачатками разума) был Коро. Чего не скажешь о Мии… Астор буквально дрессировал девушку, закрыв в том самом подвале на несколько месяцев.

И я принимала непосредственное участие в данном процессе. Так, когда озверевшая Мия покусала служанку, мне пришлось самолично обрезать алые кудри «сестрички». Небольшой акт унижения, но и безусловной доминации.

Смысл был именно в этом. Отпрыски клана не понимали слов и добрых побуждений. Для них существовал лишь один закон – право сильного. И, не скрою – мне было даже немного приятно участвовать в процессе наказания.

Уж слишком много крови выпила Мия, преследующая меня в прошлом. Какой смысл прощать своих врагов? Удел тех, кто желают получить дополнительный нож в спину…

— Попробуй ещё раз. Медленно поднимаешь чашку, оттопыриваешь мизинчик…

Издевалась ли я? Да, отчасти. Мию лишь недавно выпустили из подвала, воспитав в ней главное – страх. Не скажу, что она стала абсолютно смиренной… Но, для той, которая убивала собственных братьев и сестёр – прогресс очевиден.

— Тебе просто повезло, Либ, - натужно рычала Мия, нехотя подчиняясь, - словно последняя сучка, волочишься за Астором…

О, кажется, в ней снова говорит ревность? Удивительно, как сильно возросла одержимость Мии. Откровенная жестокость Астора нисколько ей не помешала.

— Да, с этим не поспоришь, - я легкомысленно пожала плечами, получив ещё один ненавидящий взгляд в копилку самодовольства. Мелочь, а приятно.

— Либ, - мягкий, бархатистый голос с тягучими нотками заставил меня обернуться и радостно вскочить из-за стола, едва не опрокинув кресло.

Астор вернулся! Сегодня был второй раз, когда он выезжал за пределы поместья Агон. Это большая честь, доступная лишь тому, кого, вероятно, вскоре признают наследником… Конечно, мне тоже хотелось вырваться и никогда не возвращаться в гиблое место.

Но годы приучили меня к терпению. К тому же, сейчас ситуация немного улучшилась…

— Братик! – воскликнула и незамедлительно ринулась в его объятия.

Удивительно, как сильно вырос и окреп бывший узник за последнее полугодие. Его мышцы на ощупь – как клубок стальных канатов. Высокий, статный, обманчиво-изящный… Он напоминал змея с непробиваемой чешуей. Изысканная красота Астора казалась соблазном чистой тьмы.

Особенно в подобные моменты, когда лёгкая полуулыбка появлялась на его губах. Он прижал меня к себе, поглаживая по волосам и перевёл насмешливый взор на Мию.

— М-м, вот и ты… Хорошо себя вела?

Вязкая злоба девушки тотчас сошла на нет. Она стелилась перед ним, как шёлковая.

— Д-да, брат! Хорошо, что ты вернулся…

Я негромко фыркнула. Так кто здесь волочится сильнее всех? Смешно.

— Скучала, Либ? – горячее дыхание согрело ушную раковину.

Я сделала вид, будто смутилась и уткнулась носиком в распахнутый ворот его рубашки. От Астора всегда пахло… Будто бы опьяняющими благовониями с лёгкой горчинкой. Я искренне наслаждалась этим ароматом.

Ему уже исполнилось восемнадцать лет, и он сильно возмужал, играючи удерживая контроль над поместьем Агон.

— Конечно же, скучала! – соизволила капризно отозваться, поджимая губки. – Никто не заменит время, проведенное с тобой.

Лесть вперемешку с правдой. За эти дни общество Астора стало для меня настолько привычным, что легкая тоска и впрямь налетала на мироощущение, когда его не было рядом.

Брат усмехнулся и качнул головой, направляясь вместе со мной в поместье. Сейчас мы могли чувствовать себя здесь наиболее привольно. Король и королева Агона, как бы иронично то не звучала…

Моя интуиция преданно шептала о трудностях, поджидающих впереди. Возможно, именно поэтому я пыталась наслаждаться каждым моментом обманчивого спокойствия.

Астор оставался моим главным увлечением. Его слова, его жесты, его поступки… Я привыкла изучать окружающих и, похоже, не избавлюсь от этой привычки до самой смерти. И потребность в том, чтобы изучить талантливого сына Софетеон – не оставляла меня всё это время.

Должна сказать, что он весьма филигранно маскировал все свои внутренние надломы. Иные бы и не заметили присутствие каких-либо слабостей у Астора. Удивительно, насколько много в нём змеиного коварства…

Но в этом и заключалась опасность. Остальные братья и сёстры от тёмной крови Клигара были предсказуемы в своём безумии. От Астора же никогда не знаешь, чего ожидать. И после своего заточения он стал ещё бдительнее.

В нашей с ним комнате я расслабилась, сбрасывая с сознания вязкие путы желчи, которые образовывались всякий раз, когда на горизонте появлялись Мия, Коро, или же Дюран. Последний, к слову, оказался самым жалким из них всех…

Яростный монстр, которому успешно переломили хребет, теперь стал немногословным и услужливым. Кажется, подобное поведение забавляло и Астора.

Я присела у туалетного столика, деловито потянувшись к гребню. Служанки поместья доставляли в комнату самые новые вещи, а также ежедневно готовили отменные блюда. Не скрою, за прошедшие месяцы я и сама изменилась. Немного поправилась, больше не напоминая ходячий скелет, плотно обтянутый кожей… Даже ребра перестали выпирать столь сильно.

Я повзрослела. Мне уже исполнилось шестнадцать лет и чем старше я становилась, тем острее волнения о будущем. Мой возраст… Опасен. В Клигаре есть бордели и, поверьте, то, что в них делают с девушками… Для меня уже не секрет. Я много читала и много подглядывала за окружающими, делая правильные выводы.

Астор негромко выдохнул, самовольно стаскивая меня со стула и перенося на кровать. Я слабо запротестовала, но позволила ему в очередной раз положить голову на мою талию. Он любил лежать так часами, изредка вырисовывая загадочные узоры на моей коже кончиками пальцев.

От этих незатейливых действий табун мурашек собирался возле хребта, ошпаривая странным зудом сознание. Чтобы отвлечься, я пыталась думать о важном, копя тысячи вопросов о матери Астора… Но ни один из них так и не решилась озвучить вслух.

Она была со светлых земель. Рабыня… Которая не смогла вернуться домой. Я не хочу повторить её судьбу. Я должна найти безопасный путь на свободу.

— О чём думаешь? – Астор слегка оживился, прищурив алые очи.

— О том… Как прошла твоя встреча за пределами поместья? – солгала, приправляя сказанное милой улыбкой.

— Меня не допустили к Великому Лорду, - недобро усмехнулся юноша, - всё ещё боятся. Проверяют лояльность… Однако, на сей раз мне удалось встретиться с Леризоном. Тот, о котором ты рассказывала.

Это правда. Я подробно описала Астору историю своего прибытия в Агон, когда он захотел об этом узнать. Разумеется, некоторые аспекты моей жизни были приправлены ложью и сокрыты… Но без этого никак не обойтись.

— Он кажется весьма прозорливым, - задумчиво проронил Астор, потягиваясь. На мгновение он навис надо мною, и я залюбовалась крепкими мышцами, очертания коих угадывалась под рубашкой.

— Это хорошо, - продолжил юноша, - значит, его будет проще сделать «своим человеком». Кстати… Чуть не забыл. Леризон спрашивал о тебе. Даже вспоминал тот момент, когда умерла Избранница Ашира.

Я вздрогнула, мгновенно напрягаясь. Неприятный тягучий страх проник в подсознание, воссоздавая эпизоды ужасающего прошлого.

— Хм… - Астор принял сидячее положение на кровати. Он склонил голову набок с лёгкой игривостью, будто изучал мою реакцию, а потом негромко фыркнул, словно ничего особенного не произошло.

— Думаю, через год, или два… Они позволят мне присутствовать на зимнем торжестве, что проходит в Кровавом Замке. – произнёс брат, а потом настойчиво притянул меня ближе.

Я устроилась на его коленях, опираясь ладонью на грудь Астора. Сейчас, когда его рубашка была частично распахнута, а рубиновые глаза загадочно горели в полумраке… Мною владели противоречивые эмоции.

Напряжение, страх, толика интереса и, кажется… Вожделение? Рядом с ним – как в клетке с прекрасным, но и опасным зверем. Адреналин зажигается в крови, дрожь скользит по телу, останавливаясь где-то в самом низу живота.

Это, демоны побери, очень плохо. Я стала такой испорченной в Агоне… Часть меня отчаянно противилась порокам, но другая заползла змеей в сознание, нашептывая о том, что творили братья и сёстры Софетеон за закрытыми дверьми. Я видела.

Конечно же, всё видела. И не хочу уподобляться им. Кроме того, этот удушающий трепет мешал… Мешал игре в «милую сестричку». А ведь на ней держалось всё наше взаимодействия с Астором.

— Ты слушаешь, Либ? – он несильно ущипнул меня за бедро, нагло поддевая подбородок указательным пальцем.

— Н-н… Я задумалась! – выпалила, невольно сглотнув.

Наша постоянная близость с Астором… Правда была невинной. Так почему же сейчас всё изменилось? И для одной ли меня…?

— Плохо дело, - рассмеялся молодой человек, - а ведь я говорю о важном. Пора вернуть тебя в реальность…

Его губы дразняще скользнули по моей скуле, останавливаясь в уголке уст. Я была в ужасе… Потому что не почувствовала и грамма отторжения. Он потомок тёмных земель. Тот, в ком течёт дурная кровь Софетеон. Тогда почему я истово жажду поцелуя?

— Нельзя, - голос охрип.

Я пыталась саму себя убедить в сказанном, чуть отодвигаясь. Золотистые волосы закрыли обзор, упав мне на веки, что позволило коротко перевести дыхание. Астор отрывисто выдохнул, лаская кончиками пальцев мою шею.

— Отчего же, родная? Что, если мне хочется?

Наверное, в этот момент я покраснела. В голове возникли слова одной служанки…

«— Желаю, чтобы он безумно вожделел меня, видел самой прекрасной и бесконечно тянулся ко мне каждую секунду, каждое мгновение»

Когда-то я не понимала их значения. Более того – сам смысл подобных фраз нёс за собой флёр странного помешательства. Но так любили в Клигаре. Их чувства, подобные пожару… Разгорелись и во мне.

— Нет, - твёрдо качнула головой, - ты же мой… Брат.

Конечно, это не мешало некоторым другим отпрыскам клана. Строго говоря – не все из них были близкими родственниками. Кузены, кузины – и более отдалённые кровные связи несколько смягчали ситуацию, которая всё равно оставалась аморальной.

— Хм… Да? – Астор рассмеялся, с лёгкостью откидывая мои кудри в сторону и проникновенно глядя в глаза.

Я навсегда запомнила последующий соблазнительный шёпот со змеиными нотками.

— Но ты не моя сестра. Ты не от крови Софетеон, малышка Либ.

На секунду я окаменела, растеряв все мысли. Потом рассмеялась, будто сочла его слова за плохую шутку.

— Ты… Что за ересь ты несёшь?!

Напускная злоба скрывала внутреннюю истерику. Моё сердце колотилось, а в глазах помутнело от приступа липкого страха. Раскрыта, раскрыта… Теперь меня убьют. Он узнал правду…? Как… Как он узнал?!

Астор закатил глаза и вздохнул, продолжая баюкать меня на руках:

— Стоило сказать об этом раньше? Или позже? О, прости, правда… Я не хотел тебя пугать. Мы уже довольно долго вместе для того, чтобы не переживать, верно?

Я не могла ничего ответить, потому как боялась начать заикаться.

— Либ, успокойся, - Астор смягчил тон, - правда, ты думаешь, я бы не убил тебя раньше, если бы вдруг захотел? К тому же есть клятва. Никогда не причиню зла моей дорогой сестрёнке Либ.

Предательский звон в ушах поутих. Да, верно… Клятва действительно была, но… О, боги, что же происходит? Я ничего не понимаю!

— Давно ты… Давно ты знаешь…? – нет смысла продолжать отрицать очевидное. Этим я только сильнее его раззадорю.

— Ну… Пожалуй, да? – он рассмеялся, игриво качнув головой. – Хорошо, не буду скрывать: я узнал в тот день, когда ты потянулась к чёрным цепям, сковывающим мою свободу.

Я помню… Как обожгла пальцы. Кажется, именно в тот раз Астор впервые смягчился по отношению ко мне и попросил принести ему яд змеи.

— Ты о подобном не знаешь, но цепи ведь закалены на проклятой крови Софетеон. Человека без демона они способны буквально высосать досуха. У всех моих братьев и сестёр подобные оковы вызывают инстинктивный ужас… Они не могут и помыслить о том, чтобы прикоснуться к ним, если, конечно, не хотят навсегда лишиться парочки конечностей. Но ты попыталась – и всего лишь немного обожгла пальцы. Удивительно щадящая реакция… Жаль, она невозможна, если ты одна из нас.

Я опустила взгляд, борясь со странным желанием горько рассмеяться. Такая мелочь подвела все мои старания под черту? Несправедливо. Просто… Несправедливо.

— Эй, сестричка, - Астор продвинулся вперёд, не сводя с меня пылающего взора, - то, что ты из «светлых», вероятно, большое благо. Потому как, честно говоря… Я бы не позволил кому-либо из моих родственников жить спокойно.

Он сделал акцент на слове «жить» и в тот момент я осознала… Астор никогда не смог бы довериться людям правящего клана по-настоящему.

Я стала исключением, ибо с самого начала была «иной».

Глава 16

— Как ты понял… Что я из светлых? – бледные искорки магии витали вокруг, озаряя мои белокурые волосы таинственным сиянием.

Тёплый воздух налетал с востока, принося аромат увядающих цветов будто бы с родных земель. Мы с Астором сидели вместе на крыше, соблюдая дистанцию.

Почему? Потому что больше нет извечной игры в «брата» и «сестру». По крайней мере, я так считала, ощущая незнакомую прежде скованность рядом с ним.

Юноша оторвался от созерцания, задумчиво склонив голову набок. Затем он посмотрел мне в глаза и утомлённо выдохнул:

— Методом исключения, Либ. Твои раны заживают непростительно быстро для обычного человека. Крови Софетеон в тебе нет, а значит, остаётся не так много вариантов. От кого ты могла получить дар, если не от демонов?

— От светлых богов, - прохрипела, чувствуя дрожь по телу.

Астор не был агрессивным. Если уж на то пошло – его отношение нисколько не поменялось. Но я всё равно ощущала бесконтрольный страх. За столько лет меня впервые раскрыли…

— Да, - хмыкнул Софетеон, - но тебе на самом деле пора бы успокоиться. Аромат твоего страха слишком отчётливый.

Я нервно сглотнула, впиваясь пальцами в дерево скамьи:

— Ты… Разве не ненавидишь таких, как я?

— С чего бы? – Астор лениво повёл плечом. – Моя ненависть – кипучая энергия, я не расходую её понапрасну. Она предназначена для правящего клана Клигара. Альянс же не сделал мне ничего дурного… Пока что.

Я не могла придраться к его словам. Возможно, мне и впрямь стоит… Поверить? Хоть немного. Астор принес клятву, он ведь не сможет причинить вред… Да?

— Ты всё ещё хочешь поглотить Софетеон и стать правителем тёмных? – спросила чуть слышно, пытаясь перевести тему.

— Я не хочу. – качнул головой Астор. – Но я должен. Иначе с ними не справиться.

В змеином гнезде без яда и клыков не выжить. Я понимала, о чём он говорит. Побег – не выход для Астора. Такие закаляются в битве. Он не сможет остановиться, пока не достигнет финальных аккордов своей ужасающей цели.

Но я… Я другая. Мои цели совсем иные.

— Когда ты станешь Великим Лордом, я смогу сбежать. Правда? – наверное, мой голос сейчас звучал особенно одиноко и надтреснуто.

Отчего-то хотелось плакать. В тот момент я в полной мере осознала… Судьба разведёт нас с Астором. Я не выживу здесь, а он не примет мой путь.

Этот юноша стал временной защитой и опорой. Но близится час, когда мы должны будем расстаться.

— Есть один аспект, о котором ты не знаешь, - неожиданно, в голосе Астора зазвучал металл.

Я вздрогнула, переведя на него настороженный взгляд.

— Как думаешь: отчего отпрыски Софетеон так торопятся убивать? Лишают жизней даже близких родственников, закаливая собственную не оформившуюся жестокость в крови.

— Мне казалось… Они просто маленькие зверята, которые сходят с ума от насилия, - негромко пробормотала, робея от тяжёлого взгляда Астора.

— Не совсем, - хмыкнул он, - у них просто нет иного выбора. Об этом знают дети Избранниц… Но ты, конечно, не осведомлена. Знаешь, что будет с теми, кто не заключит контракт с демоном до своего совершеннолетия?

Холодный пот ледяными прутьями впивался в мои позвонки. Слова Леризона эхом отозвались в мыслях:

«У тебя есть пять лет, малышка Либ».

Я всё гадала… Почему пять лет? Что случится, когда мне исполнится восемнадцать? Но ответ оказался до обидного простым. Я даже могла сама догадаться.

Зачем клану Софетеон «бесполезные» отпрыски? Все, кто не достигли высот за отмеренный срок… Будут убиты. Это успешно стимулирует жажду крови.

— Не слишком продуманно, - прошептала я, облизнув пересохшие губы, - устранять тех, кто не заключили контракт, это…

— Агон происходит не так уж и часто. За период мирного времени успевает вырасти несколько поколений семьи, большинство из которых не одарены способностями, или иными талантами. Для Конклава Клигара и Лорда испытание кровью становится отбором чистейших представителей клана. Никто не смотрит на жертвы, принесенные во имя силы, - спокойно проговорил Астор.

Наверное, он прав. Для тёмных земель это звучит довольно логично… Но так бесчеловечно. Я чувствовала, как новая ловушка захлопывается на моём горле смертельным капканом.

Что же мне делать…?

— Я не могу заключить контракт с демоном. Это невозможно! Богиня выбрала меня и благословила… Светлый дар полностью исключает связь с тёмной энергией.

Суетливые фразы срывались с моих обветренных губ, вместе с током отчаяния по венам. Отсутствие контракта, или же признание своего истинного происхождения… Всё это одинаково ведёт к смерти.

Оказывается, Агон был не только испытанием, но и последним пристанищем перед казнью.

— Это проблема, - Астор качнул головой, - ведь все выжившие должны явиться в Кровавый Замок, когда последний из них достигнет совершеннолетия. Там же произойдет ритуальное убийство в том случае, если хоть один не сможет предъявить демона.

Я напряженно думала, выслушивая доводы Астора. Чёрт! Всё звучит так плохо!

— Сбежать. Нужно сбежать до восемнадцати лет, - пробормотала, сжав пальцы в кулаки.

— Плохая затея, - не согласился отпрыск Софетеон, - они очень жестоки к беглецам. Искать тебя отправят лучших ловчих Великого Лорда. Эти псы не знают жалости и усталости. Они обнаружат добычу даже на краю света. И… В тот момент я не смогу тебя защитить.

— Покуда ты не станешь правителем Клигара – мне вовсе нет спасения, - горько усмехнулась, - но это произойдет намного позднее намеченного срока.

Астор был бесспорно силён, но проблема в правящей верхушке тёмных. Их средства весьма изощрённые… Вспомнить только жуткий подвал и проклятые символы.

Мой нареченный брат был крайне способным, но они не глупы и доверят ему власть только тогда, когда убедятся в полной «лояльности» наследника. Астор больше не имеет права на ошибку. Дабы полностью захватить и изничтожить их изнутри… Он должен идеально притворяться.

Именно поэтому его помощь мне может обернуться смертельным провалом для нас обоих. А всерьёз просить Астора отказаться от своей жизни… Слишком жестоко.

В момент нарастающей паники я вдруг ощутила мягкое касание. Юноша придвинулся ближе, ткнувшись носом мне в щёку и прочертив пальцем линию до уголка алеющих губ.

Дыхание щекотало открытый участок шеи, отчего я густо покраснела, опустив взор.

— Эмоции – враг твой, Либ, - нежно прошептал Астор мне на ушко, - но ты ведь умная девочка. Иная не смогла бы продержаться так долго, танцуя на ножах… Успокойся. Соберись. Надо всего лишь составить продуманный план.

… Именно таким был Астор. Его можно было сравнить со змеем-искусителем, но… Таинственный шёпот вселял в меня непостижимую уверенность.

Словно наконец-то появился тот, кто способен уберечь от всех невзгод.

— Я с тобой.

***

Тёмный сводчатый потолок покрывали неровные клинья. Подобные острые углы выделялись и на колоннах, мимо которых быстро прошли два силуэта.

— Не переживайте. Отец до сих пор предпочитает наблюдать за вами издалека, но на то есть объективная причина… Ваше поведение в прошлом несколько занизило планку доверия. Но Великий Лорд уже заметил удивительную силу вашего демона. – кривоносый Леризон заискивающе улыбнулся, оглядываясь на статного молодого человека.

Его уже признали лучшим среди всего Агона. Астор Софетеон подчинил себе прочих носителей демонов. Оставшееся было формальностью, и они оба это понимали.

— Мне казалось, заверения в том, что я изменился, не слишком-то его впечатлили, - бесстрастно усмехнулся Астор, сцепив пальцы в замок.

— Слова пусты, но деяния говорят за нас, - ответил Леризон, - вы ещё молоды и пока не понимаете логику таких стариков, как я, но уж поверьте… Если провести достойную демонстрацию, Великий Лорд отбросит всякие сомнения и непременно назовёт вас наследником.

— Хм? Демонстрацию? – Астор скосил алеющий взор в сторону собеседника.

— Да. До него уже дошли слухи, что вы чрезмерно привязаны к сестре… Либ. О, милое белокурое дитя от проклятой суки Аширы, - Леризон сплюнул на пол, - Великий Лорд особенно не любил ту Избранницу. Так что… Если на празднестве в Кровавом Замке вы лично убьёте девочку… Этим докажете, что традиции рода Софетеон для вас нерушимы. Привязаться к щенку, а потом его зарезать – это ли не лучшее доказательство преданности?

— Хм…

На несколько мгновений Астор замолк, обдумывая предложение. Тёмная энергия змеилась по его телу, выводя копошащиеся узоры.

Леризон сглотнул, подавив завистливый вздох. Мальчишка с серебристыми волосами оказался демонически силён. Легендарный Король Змей присягнул ему на верность, одарив невиданной мощью.

Об этом не говорили вслух, но Леризон и члены Конклава знали: Астор станет могущественнее нынешнего Лорда. Оставалось только провести последнюю проверку. Избавление от привязанностей – главный этап становления наследником.

«К счастью, его мать была убита уже давно… Осталась только несмышлёная дочурка Аширы. Возможно, он специально приблизил её к себе, дабы с честью выполнить финальное условие?»

Но Леризон оборвал собственные размышления, когда увидел исполинскую змеиную тень, отделившуюся от силуэта молодого человека. Потустороннее шипение эхом прокатилось по залу, когда Астор прикрыл глаза и чётко произнёс:

— Хорошо. Да будет так.

***

Два года спустя

Кровавый Замок – великая цитадель Лордов Клигара, находящаяся во владении клана Софетеон больше тысячи лет. Говорят, когда-то это место было светлым храмом, ещё до демонических завоеваний и образования вольного Альянса. Но, как известно – оскверненные божественные места всегда имели особое значение с точки зрения сосредоточения тёмной силы.

Правящий клан собирался здесь каждый год, во время мрачной зимней декады, когда ночи становились настолько длинными, что поглощали ясные дни. Но в этот раз Софетеон прибыли в более торжественную обстановку и всем была известна причина.

Сегодня Конклав и Великий Лорд вместе представят им и всему Клигару нового наследника, который в будущем начнет править тёмными землями.

Но многие также знали, что он заранее определён.

Астор Софетеон… Его путь был действительно тернист. Самородок среди прочих отпрысков клана, ещё мальчишкой он совершил грешное нападение на правителя. Его осудили и отправили в заточение глубин Агона. Тогда никто не думал, что он вернётся. Несмотря на иллюзию возможного освобождения, Астор был обречен гнить заживо в той проклятой дыре.

Однако… Подобный Чёрному фениксу, юноша воспарил из пепла. Он вырвался из оков и занял лидирующую позицию среди братьев и сестёр. И теперь Великий Лорд будет вынужден признать сына.

Выжившие дети Агона прибыли в Кровавый Замок, представ в своём мрачном великолепии. Юные, красивые, но уже с отпечатком жестокости на лицах… Все заключили контракт с демонами. Кроме одной.

Она казалась особенно миловидной и даже в тёмно-фиолетовом платье цвела нежнее белой розы. Многие морщились, вспоминая её скандальную мать, но разве можно было не заметить очарования девушки, что испуганно цеплялась за локоть Астора?

Прекрасная Либ недавно справила своё восемнадцатилетие, одновременно подписав смертный приговор. Но она будто бы и не знала, зачем находится в Кровавом Замке. Невинное дитя… Многие тайком шептались о том, что девушка давно повредилась рассудком, повторяя судьбу Аширы, разве что не была такой буйной и сумасбродной.

Но, в любом случае, всеми верховодил Астор.

Великий Лорд задумчиво усмехнулся, поглаживая чёрную бороду. Он с интересом посмотрел на сына, который преклонил колено, приветствуя единственного правителя Клигара.

Стоило отметить, что Лорд выглядел подтянутым и сильным. Напитавшись чужой кровью, он надолго сохранил молодость. В конце концов, его возраст подходил к значительной отметке в сто восемнадцать лет.

— Ты осознал все свои ошибки, сын мой? – негромко вопрошал правитель, цепко вглядываясь в алую радужку Астора.

Юноша медленно кивнул. Ни один мускул на его лице не дрогнул, выражая бесконечную преданность и безмятежность.

В тот момент члены Конклава даже усомнились в том, что белокурый Король Змей не стал чьей-то марионеткой. Впрочем, оставалось лишь гадать, насколько сильно его сломало нахождение в жутком подземелье Агона.

Великий Лорд не взглянул на остальных «достойных», коих было всего семь. Он лениво махнул рукой, призывая наконец начать ежегодный бал.

Но что-то сразу пошло не так. Тогда как остальные выпускники Агона беспрекословно подчинились, светловолосая дочь Аширы вдруг затормозила. Казалось, её пугали окружающие люди.

— Б-брат, я не хочу! Хочу домой! – она даже ножкой топнула, как капризное дитя.

Астор закатил глаза и резко сомкнул ладонь на её запястье, силком протащив девушку вперёд.

— Не позорься, - оборонил он, явно не испытывая радости от этой сцены.

Но Либ начала истерично упираться, отчаянно дергаясь:

— Не хочу, не хочу, не хочу! Пусти!

В тот момент Астор резко ослабил хватку, и она полетела на пол, поскуливая, как побитое животное.

— Моё терпение на исходе, сестрица, - в хриплом голосе юноши просачивались хищные нотки, - встань.

— Нет! Ты плохой! Такой же, как твоя мать! – ожесточённо выпалила девица.

Её золотистые локоны растрепались, а фиалковые глаза горели лихорадочным безумием. Многие на мгновение вспомнили саму Аширу, чей расплывчатый образ до сих пор не покинул умы.

— Сумасшествие заразно, - тихо усмехнулся Леризон, с жадностью созерцая представление.

Астор слегка нахмурился, но атмосфера вокруг него сгустилась, сплетаясь ядовитыми змеиными кольцами. В зале потемнело, даже дышать стало тяжело от вида гигантского монстра со сверкающей чешуей, который отделился от тени юного наследника, возвышаясь до потолка.

— Моя мать, или ты… Какая разница? – насмешливо выдохнул Астор и щёлкнул пальцами.

Жуткий змей сорвался с места, прямо к беззащитной девушке. Она не успела и вскрикнуть – тотчас была проглочена ужасающим существом.

Тишина повисла среди гостей, пораженных увиденным. Только Великий Лорд поднялся со своего места, улыбаясь так восторженно, что становилось жутко. Сухие хлопки заставили и остальных присоединиться, воссоздавая аплодисменты.

— Теперь я вижу, что ты мой сын. Достойный преемник всея Клигара и столп клана Софетеон! – триумфально возвестил Лорд.

Капелька пота стекла по его виску, растворяясь на вороте расшитой рубашки.

Глава 17

Астор стоял на каменной площадке вершины Кровавого Замка. Пьяные свиньи, ошибочно называющие себя его родственниками, окончательно забылись в буйном экстазе. Значит, пришло время действовать.

Молодой человек нетерпеливо щёлкнул пальцами, и огромная пасть Короля Змей возникла перед ним. Существо открыло рот и меж его гигантских клыков появилась тонкая женская рука. Либерия вышла, целая и невредимая, из пасти монстра, попутно отфыркиваясь:

— Кажется, я воняю, как стадо дохлых коров…

— Это неправда, - ласково улыбнулся Астор, - Либ пахнет восхитительно.

На мгновение она улыбнулась, приглаживая светлые волосы.

— Ты взволнована? – спросил наследник Софетеон, склонив голову набок.

— Это… Странный подарок на день рождения… Но я, да… Очень взволнована.

Либерия сжала его ладонь и стиснула зубы, обращая взор к горизонту.

— Тебе нужно на Восток. Скопила достаточно сил? – Астор обнял её со спины, согревая от пронизывающего ледяного ветра.

А потом он отстранился, накидывая на плечи Либ меховой плащ.

— На Восток вдоль горного хребта и так до границы… - чуть слышно проговорила она. – Да, энергии достаточно.

Либерия обернулась и, чуть поколебавшись, шагнула вперёд, обвивая шею Астора ладонями. Она оставила всего один поцелуй на его щеке.

— Спасибо. Правда, спасибо… Без тебя я бы не справилась.

— Береги себя, сестрёнка, - усмехнулся Софетеон, - и… Я всегда найду способ, как тебя защитить.

Либерия рассмеялась и вместе с её смехом порыв тёплого ветра налетел с Востока. Она подошла к краю площадки и вдруг сотни светлячков охватили её фигуру. Девушка становилась частью сияющего лунного света и мириады белых искр сформировались в подобие перламутровой бабочки, которая взмахнула большими крылышками и разрезала тёмное небо, удаляясь от Кровавого Замка.

Астор следил за ней довольно долго, пока она окончательно не скрылась из виду. Только тогда наследник Софетеон вдруг властно позвал:

— Дюран.

Чёрная фигура молчаливого брата появилась из вспышки пламени.

— Проследи за ней. Она должна безопасно пересечь границу с Альянсом. Уяснил? – холодно вопрошал Астор.

Дюран кивнул и тотчас исчез.

Именно так Либерия Гарди сбежала из темнейшего Клигара.

***

(Настоящее время)

Дамский вечер вольного Альянса подходил к логическому завершению. Юные леди и влиятельные дамы готовились вернуться в роскошные дома, дабы поделиться со своими мужьями, братьями и сыновьями любопытнейшей историей о «тех самых Гарди».

— На Восток вдоль горного хребта и так до границы… - забывшись на краткое мгновение, прошептала я.

Воздух сегодня пах точно также, как и в тот день, когда мы навсегда попрощались с Астором. Если бы не он, смогла бы я успешно сбежать…?

Наш план, по сути, был прост, но, если призадуматься – сложен в исполнении. Помню, как мне было страшно, когда Астор впервые попросил показать ему дар Лунной богини. Он долго смотрел на моих светлячков, а потом дал несколько советов, как развивать энергию.

Астор сказал, что, на самом деле, способности от демонов и от богов – схожи по своей структуре. И их можно улучшить, если приложить достаточно стараний. Под его чутким руководством я провела несколько лет.

Не скажу, что сила моя многократно увеличилась… Но мне удалось выучить несколько полезных фокусов. Как тот, что с бабочкой.

В итоге, ценный дар помог безболезненно пересечь границу тёмных земель. Я нахожусь в Альянсе уже год. И постоянные расспросы… Утомительны, но привычны.

Я повернулась к недавним собеседницам и ласково им улыбнулась, прощаясь лёгким кивком. Меня уже ждала карета семьи Гарди, рядом с которой стоял статный молодой человек, выделяющийся ясными голубыми глазами и золотыми волосами.

— Ох, это же Патрокл…! – воскликнула одна девушка, пряча за веером вспыхнувший румянец.

Да, мой дорогой брат и достойный похититель женских сердец. Патрокл был крайне популярен среди стран Альянса и многие невесты выстраивались в очередь, дабы осчастливить его. Однако, он не торопился жениться. Не так давно Патрокл был рукоположен в сан Святого Рыцаря Ордена Защитников Альянса. Кажется, с того самого дня единственный сын семьи Гарди стал ещё более известным.

— Сестра. – он, наконец, заметил меня.

Невежливо было так замереть, дабы понаблюдать за ним, но эта привычка осталась во мне ещё с Агона. Я была внимательной. Иногда даже излишне.

Патрокл чуть нахмурился и заявил:

— Ты припозднилась. Пойдём же.

Я лопатками чувствовала пламенные взгляды многочисленных леди и беспечно обернулась к ним:

— Дорогой брат очень за меня волнуется. Лично забирает со всех мероприятий, хоть я и просила его этого не делать… Такой очаровательный.

О, похоже, мои слова произвели настоящий фурор. Патрокл закатил глаза и подал мне руку:

— Перестань дурачиться. Ну же, родители ждут.

Я хихикнула, расправляя складки платья и успела услышать восторженные шепотки.

— О, боги!

— Какая она счастливая…

— Да что ты говоришь?! Её же похитили! Это нормально, что её семья так заботится…

— Патрокл – чудесный брат! Вот бы и мне такого…

Зависть. Восхищение. Желание подражать. Как много в них этого. Наверное, я стала слишком циничной, но меня действительно забавляли беспечные грёзы, которые они исправно рисовали в своём воображении.

Прекрасная принцесса, богатая, изящная, бесконечно любимая семьей… Обо мне ли эта сказка? Ответ очевиден.

Я зашла в карету. Здесь приятно пахло амброй, аккуратные шторки разделяли её на две части. При желании можно было отодвинуть тканевую преграду и поговорить, но мы с братом этого не сделали.

Я немного ослабила крепления длинного платья, что врезались в кожу и откинула спинку мягкого кресла, дабы возлечь на подобии импровизированной кровати. Удивительно удобная конструкция, ныне популярная у знати Альянса.

Ехать нам не так уж и долго, не больше часа. Но мне хотелось вздремнуть… Или погрузиться в осознанное сновидение? Лунная богиня милостива, дав драгоценную возможность вновь переживать самые острые события моей жизни во сне.

Это необходимо, чтобы помнить. Чтобы не забывать о принесенном в жертву.

Сейчас я закрою глаза. Сосредоточусь на собственном дыхании… И воссоздам тот самый момент, когда впервые встретила Патрокла после столь долгой разлуки. Его… И всю семью Гарди.

***

Усталость душила меня, иглами впиваясь под щиколотки. Но, одновременно, я чувствовала себя такой счастливой… Жаль, энергии хватило только на пересечение границы. Кровавый Замок находился относительно недалеко от неё.

Теперь я осталась без спасительных светлячков, но… Это ничего. Возвращение в Альянс было сродни величайшему благословению. Будто сама земля питала меня, придавая сил и уверенности в грядущем.

Я куталась в меховой плащ, прятала под капюшоном светлые волосы и продолжала свой путь… Практически в никуда. Мне не известно, где именно живут Гарди. И… Не переехали ли они? О самом страшном я старалась не думать. Семья оставалась единственной ниточкой, связывающей меня с нормальной жизнью.

В Альянсе всего десять стран… АльБес (Бескорыстие), АльСво (Свобода), АльРеш (Решимость), АльХра (Храбрость), АльВер (Верность), АльТру (Трудолюбие), АльДоб (Доброта), АльУво (Уважение), АльНад (Надежда), АльИск (Искренность). Да, их назвали в честь великих добродетелей сердца. Астор, помнится, искренне потешался над этим…

Семья Гарди из страны АльСво, это единственное, что точно мне известно. Но, пересекая границу Клигара, я оказалась на территории АльХры.

В целом, здесь было хорошо. Несколько раз я просила добрых людей подвезти меня на крепких деревянных телегах по мощёной камнем главной дороге, и никто не отказывался, даже не требуя взамен денег. А стоило снять капюшон – местные и вовсе рассыпались в комплиментах.

— У мисс чудесные золотистые волосы! Грех такие прятать! – эмоционально заявил мужичок, который и стал тем спасителем, который помог мне перебраться в другую страну – АльТру.

Я немного смущенно потупила взор и неубедительно рассмеялась. Да, для жителей светлых земель мои локоны – лучшее, что можно представить. Но устойчивая привычка скрывать своё происхождение, как нечто позорное… Выветрится лишь с годами.

— Скажите, далеко ли мне до АльСвы? – спросила я, плохо ориентируясь в географии Альянса.

— Вам туда, мисс? – немного удивился извозчик. – Хм, не то чтобы очень далеко… Через АльТру в АльРеш, а оттуда в АльВер. Только так вы достигнете цели в кратчайшие сроки.

— Ясно… - тихо пробормотала, старательно запоминая его слова.

За долгие годы я практически разучилась нормально общаться с людьми и никому не доверяла. Но, в то же время… Притворяться милой и лгать – было проще простого.

— Дело в том, что я ищу своих потерянных родственников, - призналась, на ходу сочиняя историю, - недавно мне открылась истина… Что всю жизнь я провела в чужой семье, не зная настоящих родителей.

— Экая удивительная ситуация! – изумился извозчик. – Но цель у вас благая… Хм, я не планировал выезжать за пределы АльТры, но… Давайте, всё же, подкину вас до АльРеша.

Этого я и хотела. Чтобы мне посочувствовали. Стыдно признаться, но теперь я упивалась чужой жалостью. Потому что… Столько лет все игнорировали мои страдания.

«Не совестно тебе, Либерия? Ты действительно стала грязной»

Тот извозчик был хорошим человеком. Хотя я настойчиво предлагала оплатить поездку, он решительно отказался.

— Вы очень хрупкая девушка и путешествуете в одиночестве… Лучше потратьте монеты на проживание и еду.

У меня было при себе немного денег. В основном то, что я выручила в ломбарде АльХры, заложив драгоценности, специально отданные Астором под эти нужды… Ведь деньги Клигара не подходили для Альянса, зато ювелирные украшения везде в цене.

В конце концов, извозчик был прав. У меня нет лишних средств. Но… Это всё равно очень неловко. Он высадил меня у придорожной гостиницы в АльРеше, куда мы добрались через несколько дней пути.

На тот момент я просто хотела нормально выспаться, но всё равно оценила приличный внешний вид постоялого двора.

— Простите, мисс, - хозяйка, встретившая меня в таверне первого этажа, немного смутилась, - сейчас в нашем регионе проводят скачки, так что мест почти нет… Но вскоре освободится одна комната. А пока, я предлагаю вам остаться в трапезной. Ужин – за наш счёт.

— Хорошо, - у меня не было иного выбора, кроме как согласиться с её предложением, - но, прошу, разбудите, если я случайно усну за столом.

Такое вполне могло произойти, с учётом моего состояния… Женщина улыбнулась и показала на дальнее свободное место.

Честно говоря, я быстро начала клевать носом. Веки казались неподъёмно тяжелыми, мир расплывался перед глазами… В вязкий сон постоянно вмешивались голоса других людей, их смех… Здесь было шумно. И этот шум вызывал смутное беспокойство.

Пока, в один момент… От дрёмы меня не оторвала беседа нескольких молодых мужчин.

—… А ты точно не опоздаешь? Завтра же годовщина. Тебе влетит, если пропустишь.

— Через час отправлюсь. Прошу, хоть ты не читай нотации…

— Какая годовщина? – особо нетрезвый товарищ икнул. – Разве есть хоть что-то, ради чего стоит оторваться от отборного…

— Идиот! – самый первый незнакомец отвесил предыдущему оратору затрещину. – У него сестра пропала восемь лет назад, будь хоть немного человеком!

Кажется, именно тогда я проснулась.

— Патрокл, ты только не злись… Он не со зла, просто немного сдурел.

Таких совпадений просто не бывает. Я подскочила, опрокинув стул, окрылённая внезапным вдохновением. Богиня не оставила меня!

Троица парней удивленно покосились в мою сторону.

— Эм, девушка…

— Патрокл? – я подалась вперёд, пристально глядя на юношу с золотистыми волосами. – Патрокл… Гарди?

— Да, - медленно отозвался он, - это моё имя.

Сумасшедшее счастье обуяло меня. Брат! Спустя столько лет родной брат…!

— Я Либерия! Либерия Гарди... – воскликнула с радостной улыбкой.

Казалось, в тот момент мой трудный путь должен был завершиться. Но Патрокл… Помрачнел, неприязненно нахмурившись, после чего презрительно фыркнул:

— Опять?

А его друг резко встал:

— Ну, хватит! У вас совсем совести нет, девушка? Выдавать себя за несчастную дочь семьи…!

— Но это правда… - я не понимала, отчего все так реагируют.

— Когда Либерия пропала, семья Гарди установила солидное вознаграждение за информацию о ней, - продолжал парень, не слушая меня, - и, конечно, объявилась куча белокурых охотниц за деньгами. До сих пор каждый год хоть одна такая мошенница появляется! Но сейчас годовщина даже не наступила!

Я почувствовала негодование. Патрокл не смотрел на меня, явно заклеймив обманщицей. Во мне бурлили противоречивые эмоции, но не время сдаваться на милость судьбе.

— Могу доказать то, что я настоящая Либерия, - твёрдо произнесла, глядя на брата. – Я готова отправиться в Верховный Храм и подтвердить это в присутствии семьи и всех божеств.

Церемония признания возможна только в том случае, если… Меня на самом деле избрала богиня.

Патрокл удивленно вскинул бровь и немного недоуменно нахмурился:

— Что за…

— Отправь меня в Храм, коль не боишься узнать правду, - я нависла над ним, невольно копируя властную манеру поведения Астора.

— К… Какая наглость! – ошеломлённо воскликнул его друг.

— Хочешь рискнуть всем, мошенница? – мгновенно разозлился Патрокл. – Ну, хорошо, пусть будет по-твоему. В случае провала тебя ждёт заточение в казематах.

На мгновение от ненавидящего взгляда родного брата мне стало горько и обидно. Я так мечтала о счастливом воссоединении с семьей, но…

«Нет-нет, ещё не вечер. В Храме он всё поймет и будет рад. Я… Должна немного подождать»

Глава 18

Я хорошо помню своё появление в Верховном Храме и то ядовитое недоверие, главенствующее среди прочих эмоций в глазах окружающих. Они смотрели на меня и в упор не могли разглядеть ту малышку Либерию, которая была лишь милым пухлощеким ребёнком с лучезарной улыбкой.

А я перевела взгляд на лики божественных статуй и смутно вспомнила момент, когда оказалась здесь впервые. Горделивую улыбку отца и ласковый взгляд матери…

Теперь же семья Гарди держалась от меня подальше. Они и впрямь прибыли в полном составе, но я даже не смотрела на их лица, зная, что не увижу ничего хорошего.

Это просто ещё одно испытание. Нужно подождать десяток минут и всё плохое кончится. То, к чему я шла долгие восемь лет… Возвращение моего настоящего имени.

Кончики пальцев предательски подрагивали и этот нервный тремор передался выше, к локтям. Я стояла под сводом купола, в центре мозаичной росписи. Пожилой жрец в белом одеянии Ордена Защитников вышел вперед и, обратив взор к толпе, торжественно произнёс:

— О, Высочайшие покровители вольного Альянса, следящие за миром, процветанием и добром на светлых землях! Смилуйтесь и обратите взоры на нижайшего слугу своего! Восемь лет назад мы потеряли благословленное дитя семьи Гарди… Утолите же нашу надежду и явите волю: вернулась ли к нам настоящая Либерия?

Несколько мгновений ничего не происходило. Я слишком сильно сжала пальцы в кулаки, чувствуя напряжение. Но моя веру в богиню не ослабла. И, наконец… От лика Её отделилось голубоватое сияние, которое ореолом зажглось над моей головой. Медленно, в воздухе появилось два слова из ярких искр:

«Либерия Гарди».

Тишина поглотила зал. Люди были поражены увиденным. Даже такое нехитрое проявление магии вызывало у них дичайший интерес.

— Это действительно дочь семьи Гарди! – поражённо воскликнул жрец и с того момента все будто очнулись ото сна.

Меня окружили восторженные жители Альянса и чествовали, как героиню, вернувшуюся с победой. Я улыбалась, жадно подпитываясь всеобщим ликованием и мысленно благодарила богиню.

Только потом взгляд мой мазнул по собственной семье. Они всё ещё находились в отдалении, не спеша подбегать ко мне, как другие. Ошарашенные выражения на их лицах потихоньку сползали, оголяя иные эмоции.

В тот момент… Я легко могла обмануться и оправдать любое их действо. Но разум мой, закалённый Агоном, был весьма точен.

И я видела главное: Гарди не были счастливы. Изумлены, встревожены – но вовсе не рады. Как… Любопытно.

Тёмное недовольство взметнулось в груди и затаилось разбуженным зверем. Я наивно полагала, что родители будут любить меня всегда, ибо в том и заключалась сказочная реальность светлых.

Могла ли я ошибаться…?

***

Варис и Индра Гарди подошли ко мне со слезами на глазах. К Храму подъехала огромная карета, которая и должна была увезти нас в родовое поместье. Мама держала меня за руку. Её ладонь потела и подрагивала.

Я чувствовала себя одной из змей Астора, потому как все эмоции мои остыли в тот момент, когда я не нашла и мимолётного счастья на лицах родных.

— Это так… Неожиданно! – наконец, начала разговор Индра, когда мы остались одни в карете.

Отец молчал, настороженно разглядывая меня. А Патрокл… Кажется, вовсе игнорировал моё присутствие, упрямо скрестив руки на груди. Брат вырос и казался удивительно красивым юношей. Его золотистые волосы по оттенку напоминали локоны матери, хотя выразительные черты лица он явно унаследовал от отца. И синие глаза… Как и у всех Гарди. Только лишь у меня от рождения был фиалковый взор.

— Нам… О многом нужно поговорить. Узнать, как именно произошло то похищение… - бормочет мать, с намёком поглядывая на Вариса.

— Да, - он всё же перехватил инициативу, - где же ты была все эти годы… Доченька?

Как фальшиво и странно звучит подобное обращение из отцовских уст. Я помню, как раньше мои родители постоянно отсутствовали. Балы, званые встречи, какие-то совещания… Лишь на праздниках мы воссоединялись.

Тогда мне это казалось нормальным и привычным. Но сейчас… Отчего хочется сильнее встряхнуть их нервы?

— Меня увезли на тёмные земли. В Клигар, - спокойно призналась, подперев костяшками подбородок.

— Н… Нет! – Индра резко побледнела.

Варис начал хватать воздух губами, будто задыхался, а Патрокл… Уставился на меня с недоверчивой враждебностью.

— Это… Ужасно, - с трудом отозвался отец семейства, - нам, конечно… Нужно переварить эту новость.

— Матушка, тебе плохо? – заволновался брат.

Они поддерживали друг друга. Так, как и подобает крепкой семье. Но почему тогда я не чувствую этой поддержки?

Карета остановилась у ворот поместья Гарди. Мы вышли и я, наконец, смогла избавиться от атмосферы неловкости, а также оценить свой дом… Который очень сильно изменился. Намного роскошней и больше, чем в моих воспоминаниях. Похоже, Гарди стали богаче.

— Постойте, - неожиданно, нахмурился Патрокл, прежде чем семья успела подняться по белоснежной лестнице в тёплое помещение, - мы так и не решили, что скажем Имме.

Я не понимала, о ком идёт речь, но почувствовала смутное беспокойство из-за категоричного тона брата.

— Ах, Имма… - Индра окончательно смутилась. – Ну, мы должны…

— Она расстроится, - вздохнул Варис.

— Её же нельзя выкинуть! Она не собака! – мгновенно разозлился Патрокл. – Она моя сестра.

— Что? – наверное, мой голос прозвучал очень глупо.

О какой сестре идёт речь? Неужели, в семье Гарди ещё одна…

— Мамочка, папочка! Братик Патрокл!

К нам навстречу выбежала юная девушка. Она казалась несколько младше моего, но ненамного… На год, или два. Со светло-рыжими распущенными волосами, ясным синим взором и умилительными ямочками на припухлых щёчках.

— Имма! – воскликнула мать семейства. – Ты опять не надела тёплый плащ! На улице холодно, ты простудишься…

При этом Индра рефлекторно будто пыталась укрыть девушку от моего бдительного взора. Я почувствовала, как сильно напряглись скулы.

— Да ладно тебе, мам… Я просто хотела вас встретить! Ой, а кто это? Такая красивая! – Имма выглянула из-за материнского плеча и уставилась на меня с любопытством игривого котёнка.

— Мы потом тебе объясним. Зайди в дом, - строго отозвался Варис.

Тем не менее, даже в его взгляде сквозила теплота по отношению к ней.

— Но я хочу сейчас! – девушка топнула ножкой, отстраняясь от Индры.

— Патрокл, уведи её, - устало махнул рукой отец.

— Имма, пойдем, я приготовил тебе подарок, - сразу же сориентировался юноша, выступая вперёд и поспешно заводя её внутрь.

— Брат, ну расскажи, расскажи же! Кто она? Твоя невеста…? – удаляющийся голосок Иммы всё ещё эхом звучал в моих ушах.

Я молча уставилась на смущенных родителей.

— Да… Пойдем, я покажу твою комнату, - пробормотал Варис.

Только тогда меня, наконец, впустили в дом. Мы поднялись на второй этаж, где в конце светлого коридора находилась аккуратная спальня.

— Это не та комната, которая была моей детской, - прошептала, оглядывая сносный интерьер в тёплых тонах.

— Эм… - и опять глава семьи отвёл взгляд. – Та комната долгое время оставалась необжитой… А потом Имме понравился вид из окна, и мы разрешили ей переселиться туда.

Мне оставалось только сипло выдохнуть. Волна слепого бешенства тут же взметнулась в душе, обрастая острыми клыками.

— Кто такая Имма? Сестра? Но ей явно больше восьми лет, - спросила, едва сдерживая негодование.

Я всё прекрасно помню. Помимо Патрокла, у меня не было братьев, или же сестёр.

— Она… - Варис напряженно цокнул языком. – Прошу, сядь.

Но я не подчинилась, упрямо скрестив руки на груди. Тогда Варис сам опустился в кресло и потёр лоб:

— Ты должна понять нас… Твоё похищение стало кошмаром для всех Гарди. Мы были в отчаянии… В трауре. Конечно же, тебя искали, но не находили и… Имма, строго говоря… Дальняя родственница нашей семьи. Можно сказать, кузина. Её родители погибли под оползнем и… Она осталась совсем одна. Девочка примерно твоего возраста… Понимаешь, это вывело твою мать из продолжительной духовной тоски…

— Вы её удочерили, - подвела я итог путаных объяснений.

— Да, - не стал больше увиливать Варис, - так что, у тебя есть младшая сестрёнка. Разве не чудесно? Имме семнадцать лет. Вы подружитесь, она очень славная.

Я сомневаюсь в том, что мы «подружимся». Увы и ах.

— Ясно, - сдержанно проронила, склонив голову набок, - когда она освободит мою комнату?

Глава семейства поперхнулся:

— Ч… Что?

— Бывшая детская, - любезно напомнила я ему.

— А… Я ещё не говорил с Иммой… Мы ведь не были уверены, что ты на самом деле Либерия… Чуть позже, думаю, обсудим, - он избегал прямых обещаний, совершенно очевидно не желая расстраивать младшую дочь.

— Славно, - улыбнулась, решив пока не усугублять конфликт, - ну, надеюсь, мне хотя бы предоставят одежду. К сожалению, с тёмных земель я прибыла без багажа.

— Об этом, - Варис напрягся, переводя на меня метущийся взор, - Либерия… Это прозвучит немного грубо, но… Никто не должен знать, что ты была… В Клигаре. Понимаешь, это сильно повлияет на репутацию семьи.

— Папа, ты предлагаешь мне лгать? – прямо спросила я.

— Ну… Это ведь ложь во благо. И для тебя так будет намного лучше. Ведь тёмные земли… Они ассоциируются только с пороком и жестокостью.

Он будто оправдывался, но, в то же время… Непрозрачно намекал, мол: «я действительно не хочу знать, что там с тобой делали».

— К тому же, твой брат хочет стать частью Ордена Защитников, - отец быстро нашёл новый аргумент, - но они не допустят Патрокла, если кто-то из семьи Гарди связан с тёмными… Это разрушит его карьеру и лишит светлого будущего.

— Вот как… - медленно протянула, восстанавливая дыхание. – Ну, хорошо. Тогда моя история будет мирной и добродушной.

— Да! Прекрасно! – тотчас заулыбался Варис. – О, я отправлю к тебе горничную… И модистку. Конечно, надо подобрать тебе новые платья. Жаль, вещи Иммы не подойдут, ты такая высокая!

На секунду он осекся, словно вновь поймал предательскую неловкость, а потом вымолвил:

— С возвращением, доченька.

И ушёл, так и не дождавшись моего ответа.

«Весьма… Забавно»

Я села на край кровати, в прострации разглядывая собственные белые ладони. После долгого пути и всех лишений… Во мне осталось только глубочайшее опустошение.

Странное чувство. В светлой комнате, в мирной стране, где я родилась… Не хватало главного. Дома. Это место чужое. Оно не принимает меня. Отторгает, словно инородный орган…

«И мы вновь возвращаемся к притворству, Либ. Искренность никому не нужна. Правда слишком уродлива. Навевает кошмары… Поэтому улыбнись и соври им всем. Ведь именно этого они и хотят»

***

— Ого, здорово! Так значит, потом тебя удочерили… - Имма накручивала рыжеватую прядь на палец, всем своим видом выражая радушие.

Я ужинала в кругу семьи и делилась с ними новой историей моей славной лжи. Без сучка, без задоринки… Крупицы правды смешивая с фальшью.

Я наслаждалась хорошей едой и новым платьем из приятной, мягкой ткани. Модистка подобрала мне готовую одежду на первое время и быстро ушила несколько нарядов.

Единственное, что омрачало настроение – постоянные расспросы Иммы.

— Гм, чудесно… Может, тогда нам стоит навестить ту семью, в которой росла сестрёнка Либерия? – жизнерадостно спросила Имма.

Мне не нравилось её показательное жизнелюбие. Я больше не верила в подобное.

— Невозможно, - плавно качнула головой, - те люди умерли.

— Ах! – Имма прикрыла рот руками и уронила вилку. А после и вовсе выбежала из-за стола, оставив меня в недоумении.

Прежде чем родители смогли что-либо сказать, Патрокл тоже вскочил с гневным окликом:

— Как ты можешь, Либерия…! Так говорить о смерти… Родители Иммы ведь погибли под оползнем!

Ах, вот оно что. Она сыграла драматичное представление? Её несчастное сердечко не выдерживает даже мимолётных упоминаний чужой кончины?

— Возможно, брат позабыл, но я напомню, - вежливо улыбнулась, - что няню убили на моих глазах. Может быть, мне тоже сейчас удариться в слезливую истерику?

Патрокл сжал пальцы в кулаки и отвернулся, быстрым шагом направившись за Иммой. Глава семьи негромко кашлянул:

— Ох, Либерия… Прости за эту неприглядную сцену, мы тебя не предупредили… Понимаешь, Имма очень чувствительная натура. Она довольно… Резко реагирует на такие заявления.

— Мне стоило промолчать и предложить вам съездить в гости на кладбище? – я вскинула бровь, отпивая немного сока из бокала.

— А… Нет, конечно, нет, - Варис неловко рассмеялся.

Мы продолжили ужинать в тишине. Патрокл, к слову, успешно вернул за стол «чувствительную натуру», но теперь она сидела с грустным личиком. Только получив двойную порцию отменного шоколадного пудинга, Имма приободрилась.

Я снова почувствовала себя чужой на этом празднике жизни, когда увидела, насколько легко взаимодействуют друг с другом члены этой семьи. Между ними царило молчаливое взаимопонимание… Которое, увы, меня не касалось.

Под конец трапезы вежливый слуга почти незаметно подошёл и преподнёс отцу небольшой конверт. Варис переменился в лице, что-то на нём увидев и суетливо спрятал полученное письмо за пазуху, не оставляя возможности его рассмотреть.

В любом случае, после ужина я немедленно отправилась в свою комнату. Горничная принесла множество книг по мироустройству Альянса, но чтение и «восстановление памяти» - лишь удобное оправдание для того, чтобы распустить по округе сеть светлячков. Я не могла больше терпеть. Недостаток информации раздражал.

К тому же, даже на светлых землях… Безопасность не была абсолютной. Мои маленькие шпионы стали ещё способней, настолько, что могли точечно отслеживать важные разговоры обо мне и успешно доносить слухи.

Так, например, слуги в поместье выражали удивительную лояльность.

— Вы её видели? Видели? Такая статная и красивая!

— Я и не сомневалась, что это самая настоящая леди Либерия… Истинная дочь Гарди.

— Она намного серьёзней и сдержанней леди Иммы.

— Но и красивее…

Однако, намного сильнее пустой болтовни меня интересовало заветное письмо, которое Варис попытался скрыть от собственных детей.

Глава 19

— Что?! – возглас Индры резонировал в ушах, отчего я даже поморщилась. Светлячки кружились перед глазами беспокойным вихрем, воссоздавая образ немолодой белокурой женщины – хозяйки поместья Гарди.

— Мы ничего не можем поделать, если они хотят заменить… - тяжело вздохнул Варис, снимая очки с переносицы.

Только что он показал жене содержание таинственного письма, смысл которого до сих пор оставался для меня загадкой.

— Но как мы скажем об этом Имме…? Она не переживёт, - обеспокоенно пробормотала женщина. – Ты ведь знаешь, как сильно наша девочка его любит.

— Да, знаю, - Варис покачал головой. – Но вариантов нет. То решение в любом случае было временным… Теперь всё иначе.

— Как несправедливо по отношению к Имме… - женщина скомкала носовой платок, не скрывая расстройства.

Глава семьи Гарди несколько минут молчал, а потом произнёс:

— Возможно, нам удастся договориться и всё уладить в частном порядке. Они в любом случае хотят обсудить условия на балу… Мы постараемся справиться с этой проблемой, чтобы не расстраивать девочек.

— Тогда не стоит… Не стоит ей рассказывать. Не сейчас, - блёкло улыбнулась Индра.

Видение оборвалось, а я склонила голову набок, бесстрастно разглядывая дивный вид за окном. Похоже, они относятся к Имме с большой нежностью. Любого растрогает подобная забота… Кроме меня.

Я не испытывала никакой радости от осознания того, насколько сильно мои родители берегут чувства той девушки.

«Если я скажу, что она украла мою жизнь – это прозвучит слишком грубо?» - усмехнулась, медленно выводя узоры на стекле указательным пальцем.

Нет смысла вступать с ней в открытую конфронтацию. Имма не виновата, что я попала в такую ситуацию. Но привычка не доверять окружающим выгравирована на внутренней стороне моей кожи. От неё не избавиться. Поэтому… Подождём.

«Маски не вечны. Подлинные эмоции прорвутся через них, рано, или поздно... Долгие годы страданий научили меня терпению»

Светлячки загадочно мигнули, погасив свет.

***

— Ты похожа на замороженную селёдку, - заявил Патрокл, глядя мне в глаза.

Это случилось через неделю после моего возвращения в дом Гарди. Молодой человек и раньше проявлял недовольство, но только сейчас оно обильно выплеснулось за пределы чаши терпения.

Я застала брата за тренировкой и, вместо приветствия, получила столь захватывающее сравнение, от которого кипучая ярость сверкнула в душе.

— Очаровательно, - вскинула бровь, смерив его долгим взглядом, - видимо, мой брат совсем не вырос. Твоё поведение осталось на уровне одиннадцатилетнего.

— Ты… Просто невыносима. – процедил он сквозь зубы. – Удивительно, что родители до сих пор тебя терпят…

— Намного лучше было, когда я числилась пропавшей, верно? – нежно улыбнулась, разом обезоруживая брата.

Он отвернулся, гневно бросив меч на землю.

— Братик! Братик, ты тут? – Имма вновь выбежала на улицу без накидки.

Её милое личико осветила радостная улыбка, когда она заметила нас, стоящих в отдалении.

— Братик, сестричка…! Мы вместе поедем на Еловый бал! Родители только что сообщили…

В тот момент она едва не поскользнулась на подмерзшей луже, но вовремя рванувшийся навстречу Патрокл спас её от практически неминуемого падения.

— Осторожно, Имма! Я понимаю, что ты взволнована, но смотри под ноги… - пожурил её молодой человек. – Пойдем в дом.

Он ни разу не оглянулся на меня, отдавая всё своё внимание младшей сестре. Порыв холодного ветра налетел со спины, разметав мои светлые волосы. Я закуталась в шарф и мысленно досчитала до десяти, немного успокоившись.

Светлячки каждый день приносили интересные образы и вести, рассказывающие больше о жизни Гарди в период моего долгого отсутствия.

«Либерия-мученица» - так меня называли в странах Альянса, отчаянно романтизируя историю о некогда пропавшем ребёнке. Несмотря на все усилия Ордена Защитников, моё исчезновение оставалось неразгаданным. Из-за этого АльСво щедро одарила скорбящую семью Гарди.

Каждый год в Верховном Храме устраивали «поминальный час», на котором жрецы воздавали молитву моему светлому лику. Род мученицы приравняли к родственникам правящей семьи, что позволило Гарди немыслимо возвыситься над другими.

Конечно, их положение оставалось не самым впечатляющим… Но, без сомнения, имело особенный статус.

Кроме этого, «несчастным родителям» раз в год выплачивали компенсацию от Ордена, так как Защитники винили себя в том, что не смогли меня отыскать.

«Подводя итог, можно сказать, что похищение пошло на пользу роду Гарди… Они получили известность на все десять стран Альянса, материальную поддержку и уникальную неприкосновенность. Им даже не приходится платить полный налог на собственность»

Наверное, именно в тот момент я поймала ту кощунственную мысль, что занозой засела в сознании.

«Складывается впечатление, будто моё возвращение… Им попросту не выгодно»

Нет. Нельзя так думать. Меня просто душит непрошенная ревность, вот и всё. Ветер продолжал завывать, охватывая фигуру беспокойными порывами.

«Я ведь хотела быть счастливой. Нужно постараться заслужить своё хрупкое счастье»

***

Еловый бал. Мне было неизвестно, что это за мероприятие, но служанки в поместье часто его обсуждали. Не обязательно было даже использовать маленьких шпионов для того, чтобы разузнать подробности.

Этот бал знаменовал начало нового года и, само собой, являлся роскошным. Проводили его в «Изумрудном Дворце», который каждый раз украшали по-новому. Лишь одно оставалось неизменным: зелёный цвет. Именно он считался символом грядущего праздника.

Для каждой из десяти стран назначался свой день празднования и, конечно, многие хотели посетить столь чарующее событие. Можно предположить, насколько заняты модистки в это время… Однако, для семьи Гарди направили лучших мастериц.

— Щедрый дар от королевского клана АльСво, - самоуверенно улыбнулся Варис.

Казалось, он был бесконечно горд предоставленной честью.

— Надеюсь, они успеют сделать платье и для сестры, - весело проговорила Имма, - ну, я хочу сказать, мои мерки уже давно сняли, и новые наряды приходят каждый год…

Я лишь улыбнулась, медленно качнув головой.

— Не переживай. Я верю: они справятся, - нервно вмешалась Индра.

«Конечно. Ведь весть о моём чудесном возвращении уже облетела вольный Альянс. Можно сказать, что именно я являюсь главной героиней Елового бала…»

Щепотка логики, смешанная с кропотливой работой светлячков-информаторов.

Время праздника наступало стремительно. Суета завладевала всеми, упираясь в красоту костюмов и изобретательность ювелирных изделий.

Моё платье, подготовленное точно в срок, отличалось мятным цветом с россыпью бледно-зелёных блёсток. Лёгкие, струящиеся многослойные ткани, полупрозрачные длинные рукава и изящная линия декольте создавали удивительный образ. В сочетании с изумрудными шпильками, сияющими в волосах, я походила на сказочную фею.

Но рассматривая собственный великолепный образ в зеркале… Мною овладела пугающая скука. Красиво. Красиво, но пусто.

Мать навещала меня, дабы поговорить о платье. Отец приходил, чтобы назначить учителя по танцам и этикету. Патрокл и вовсе предпочитал отмалчиваться.

Я мечтала вернуться к семье всё это время, но теперь не чувствую ничего, кроме покалывающей обиды. Это… Нормально? Так и должно быть? Множество вопросов без ответа.

— Либерия…? Поторопись, мы скоро выходим, - проворковала Индра, заглядывая в комнату. – О, ты просто красавица!

Она приблизилась, немного рассеянно приглаживая мои светлые кудри. В её взоре отчётливо сквозило довольство, но совсем не было… Любви? Не знаю. Возможно, я ошибаюсь.

— Мамочка, мне не нравится платье! – от двери послышалось невыносимое хныканье Иммы. – Оно такое яркое! Мне совсем не идёт!

Лаймово-зелёный цвет сестрица самолично выбрала месяц назад. Она примеряла платье несколько раз и её всё устраивало… До сего момента.

На мой взгляд лишними были только оливковые ленты, прилегающие к наряду.

— Дорогая, ты драматизируешь, - засмеялась Индра, - тебе очень идёт.

Имма замерла на пороге и, клянусь, на мгновение взгляд девушки стал непомерно острым, придирчиво разглядывая меня.

— По сравнению с сестрой Либ, я – уродка… - она начала ныть ещё громче, вгоняя окружающих в ступор.

— Ох, Имма… Пойдем, примеришь моё колье. Уверена, оно всё исправит, - покачала головой дама Гарди.

Я не сразу смогла осознать произошедшее, оставшись в гордом одиночестве. Неприязненная дрожь ошпарила лопатки, заставляя встряхнуться.

«Терпение, Либерия… Это мелочи. Они просто к тебе не привыкли»

Верила ли я в собственные увещевания? Думаю, нет. Но никто другой не смог бы меня утешить.

Последний штрих к платью – лёгкие туфли, будто бы из хрусталя. Трепетный образ завершен. Я готова отправиться на Еловый бал и этим перевернуть новую страницу истории.

Момент, когда воссоединившаяся семья Гарди появилась в главном зале Изумрудного Дворца… Был незабываемым.

Столько восхищения я никогда раньше не получала от других людей. Все стремились подойти ближе, поговорить и высказать свою радость по поводу моего чудесного возвращения.

Варис и Индра сияли, купаясь в лучах всеобщего почитания. Патрокл, смиренно стоявший рядом, практически сразу ушёл танцевать с кокетливой леди. Имма, демонстрирующая новое ожерелье (подарок матери), также упорхнула к многочисленным подружкам.

Изумрудные кристаллы переливались под потолком дворца, в углах стояли пушистые ели… А я вновь осталась одна. Нет, семья была где-то рядом. Но, в то же время… Никто из них не был со мной по-настоящему.

Не знаю, отчего, но тогда мне вдруг безумно захотелось позвать Астора. Будто лишь он когда-либо искренне нуждался в моём присутствии.

— Имма, Имма, смотри…! – громче положенного воскликнула одна девушка, дёргая за руку подругу.

— Светлейшего Елового дня. – послышался сдержанный голос совсем рядом.

Я обернулась и увидела молодого человека, разодетого в чрезмерно яркий мундир. На его одежде все блестело, сверкало крупными самоцветами и сие делало внешность юноши более неприглядной.

У него были тёмно-каштановые волосы, почти достигающие плеч; острый подбородок, нос с горбинкой, болезненный цвет лица и блёклые глаза серо-зелёного цвета. Тонкие губы незнакомца казались излишне бледными и бескровными.

— О, Ваше Высочество! – заискивающе улыбнулась Индра.- Либерия, познакомься… Хотя, вы же были знакомы в детстве, верно?

— Клайв, четвёртый принц АльСво, - вмешался Варис.

О, вот как? Да, теперь я припоминаю… Мой царственный жених. Впрочем, не берусь утверждать, что наша помолвка всё ещё действительна.

— Светлейшего дня, Ваше Высочество, - поклонилась, приветствуя его.

— Отрадно вновь лицезреть леди Либерию, - пробормотал он, разглядывая меня.

— Клайв! То есть, принц… - Имма густо покраснела, мгновенно оставив подружек и выбегая вперёд. – Как вам празднество?

— Очень достойно.

Хотя юноша одарил её скупой улыбкой, я отметила теплоту в его взгляде.

— Хочу танцевать, - Имма потянула его за руку и лишь на мгновение обернулась к родителям, - можно ведь?

Индра выглядела смущённой, но Варис кивнул, а после шепнул мне:

— Ты можешь также пойти потанцевать, Либерия. Мы с мамой коротко отлучимся.

Они оставляли меня, а я даже не испытывала удивления.

«Ненавижу одиночество. Кто бы знал, как это тоскливо – вечно быть одной… Но увы. Реальность не щадит мои чувства»

Улучшив момент, я выскользнула из зала и, ведомая бледными светлячками, поднялась по лестнице на третий этаж Изумрудного Дворца, в уединённую комнату отдыха. Здесь находился удобный балкон, с которого открывался дивный вид на сияющие красоты АльСво. Купола, цветные витражи, золочёные шпили домов…

Я оперлась руками на перила и тяжело вздохнула, чувствуя беспомощное раздражение. Всякое предвкушение давно сгорело, оставив лишь сероватый пепел.

Мне было всё равно на Клайва и Имму. Хотелось лишь поддержки и родительской любви. Увы, но даже этого я не получила.

Холодные звёзды сетью раскинулись над головой, своим мерцанием освещая внутреннюю пустоту.

«А как там Астор?» - неожиданно, подумала я. – «Добился ли своей цели? Надеюсь, он выстоял против бешеных псов клана Софетеон… Впрочем, Короля Змей сложно сломить»

Но непрошенное волнение всё равно сдавило грудную клетку. Справится ли названый брат без меня?

Наши пути так скоро разделились… А теперь я почти жалею об этом.

«Тебе нет места в Клигаре, Либерия» - шепнуло утомлённое сознание.

Но где именно мне есть место?

От бескрайнего небосклона отделилась одна яркая звёздочка и стремительно упала, оставляя простор для будущего желания. Я приоткрыла бледные губы и шепнула:

— Хочу спокойствия. Хочу семью. Хочу… Найти своё потерянное счастье.

Дети верят в чудеса, но у меня отняли всё, кроме опостылевшей веры. С резким вздохом новые светлячки отделились от белокурых волос и понеслись куда-то вверх, выискивая моих родителей…

А там было, на что посмотреть.

— Ваше Величество… Мы никогда бы не пошли против вашей воли, но разве это не жестоко по отношению к нашей младшей дочери? – Варис неловко переминался с ноги на ногу, как нерадивый мальчишка, которого отчитывает строгая мать.

Перед ним в роскошном кресле сидела женщина неопределённого возраста. Она казалась миниатюрной и довольно милой, но жёсткая осанка выдавала в ней властную натуру.

— Брак моего четвёртого сына изначально был заключен с Либерией Гарди. Имма стала временной заменой, всем об этом известно, - лениво проронила она.

— Но… Она семь лет являлась невестой Клайва и так сильно его полюбила… - Варис опустил взгляд в пол.

— Клайв – принц, - королева щёлкнула пальцами, высказывая недовольство, - а принцу надлежит жениться на законной дочери. Имма чрезвычайно мила, но её происхождение оставляет желать лучшего. С другой стороны, Либерия всегда останется героиней Альянса, благословленной Лунной богиней.

Глава семьи Гарди замолк, подыскивая слова.

— Это воля и Его Величества тоже, - надменно добавила королева, - мы оказали вам многочисленные почести. Не заставляйте нас разочаровываться. Либерия выйдет замуж за Клайва.

Я больше не хотела слушать. С губ сорвался горький смех, а застарелая ярость вновь шевельнулась в душе.

«Имма забрала не только моё место, но и брак… Однако, у отца нашлось достаточно наглости для того, чтобы просить за неё»

Гнев обретал отчётливые контуры. Я поняла, что никогда не стану доброй сестрой для Иммы Гарди.

Глава 20

Тарелка раскололась от сильного броска на пол. Я лениво склонила голову набок, с нескрываемой жадностью ловя эмоции «сестры». Ведь только что ей сообщили главную новость…

— Но я была помолвлена с Клайвом семь лет! Семь! Я старалась стать достойной невестой, а теперь… Теперь… - она закрыла лицо руками, вздрагивая.

Индра прикусила нижнюю губу, а Варис виновато отвёл взгляд. Патрокл, утешающий младшую, гневно вмешался:

— Это просто несправедливо! Четвёртый принц в прекрасных отношениях с Иммой, зачем всё менять теперь, когда до свадьбы осталось всего ничего?

— Таково желание правящей семьи, - глухо признался Варис.

— Либерия может отказаться, - Патрокл уставился на меня так требовательно, словно я обязана по первому запросу исполнять их прихоти.

— Зачем же? – ласково проронила, подчеркивая свои слова кроткой улыбкой. – Ведь именно я была первой.

Имма побелела от скрытого смысла моих фраз.

— Так и есть, - отец, кажется, не углядел в сказанном ничего дурного, - к тому же, помолвка с Иммой оставалась на уровне устной договоренности, тогда как Либерия… У неё всё было официально.

Я почувствовала удовлетворение от шокированного взгляда младшей Гарди. О, какое искреннее изумление… Видимо, она не была осведомлена о подобных тонкостях.

— Но… Я люблю его, - Имма тихонько заплакала.

В тот момент Индра не выдержала и шагнула к ней, заключая в крепкие объятия. Она беспорядочно гладила дочь по волосам, шептала утешения… А я смотрела на них, внутренне охладевая.

Взоры всех присутствующих сосредоточились на горе одной девушки. Имма стенала и страдала так старательно, словно именно её похитили и держали в плену долгое время.

Наверное, моё сердце успело очерстветь. Потому как я не чувствовала и грамма жалости. К тому же решение уже было принято. Слёзы Иммы не способны на него повлиять. Однако, с этих пор… Что-то неуловимо изменилось в поместье.

Патрокл публично меня игнорировал, ведя себя нормально только на людях. А младшая… Колкие взгляды от неё возникали и раньше, но сейчас в синих глазах девушки появились первые ростки осознанной враждебности.

— Зачем тебе Клайв? – с этим вопросом она доставала меня каждый день. – Вы совсем не знаете друг друга! А я… Мне всё известно о его предпочтениях и вкусах. Не забирай у меня принца!

— Ещё раз, Имма, - собственный утомлённый тон казался заезженной пластинкой, — это личное пожелание короля и королевы. Мы не можем с ними спорить.

— Врешь! Ты такая лгунья… Скорее всего попросила родителей вмешаться в моё счастье. Я-то чувствую!

«Какая упрямая… Язык сотру, прежде чем смогу донести до неё хоть что-то»

— Сестрёнка Либ, ну пожалуйста, будь доброй… Уступи. Я ведь сирота, мне так хочется быть счастливой… - капризный голосок Иммы действовал на нервы, разжигая пламя ненависти.

— Я тебе не сестра, - неожиданно улыбнулась, мягко качнув головой. – Ты моя кузина, верно? Думаю, будет правильно изменить обращение.

Лицо девушки застыло, будто гипсовая маска. Ожидаемая реакция… Она не привыкла к тому, чтобы ей напрямую говорили про истинное происхождение. Но приёмная дочь Гарди останется приёмной, как ни крути.

— Хочешь быть подружкой невесты на нашей свадьбе? Я оставлю для тебя место.

Мелочные слова… Не скрою, моё терпение просто иссякло. Именно поэтому я продолжала безжалостно атаковать Имму.

Все в поместье вечно утешают избалованную глупышку. Жалеют, потакают, одаривают… Она превратилась в маленькую принцессу, забрав то, что ей никогда не принадлежало. Думаю, Имма даже не осознавала реального положения вещей до моего возвращения.

В её истории я злодейка. Но это не самое худшее на свете.

Куда хуже выживать, ломая ногти о гравий. Каждый день видеть чью-то смерть. Привыкнуть к алой крови и уже не испытывать привычную тошноту. Воспринимать за должное мрак и насилие.

Нелепые потуги Иммы… Не то, что раздражало меня сильнее всего.

«Вся семья высказалась о вопиющей несправедливости. Но в чём справедливость моей судьбы? Вы, похоже, даже не думали об этом»

Очень жаль, потому что я не собираюсь никому уступать своё право на счастье.

***

Мне не особо нравился Клайв. Честно говоря, я не считала потенциальный брак с ним большой удачей. Это просто… Дело принципа? Что-то из детства, оставшееся предначертанным.

«Какая разница, за кого выходить замуж… Пусть это будет Клайв, маленький принц сказочного времени. Я всё равно никому не смогу рассказать истинную историю Агона и тёмных земель»

Хотя нет, вру… Был один, который знал меня куда лучше других. Астор Софетеон.

«Астор бы сказал, что я отчаянно ищу тепла в чужих объятиях. И что глупо безрассудно окунаться в омут страстей, повязанных на набухающей обиде…»

От этих мыслей стало горько. Мутная пелена сгустилась перед глазами, и я с запозданием поймала слезу, растирая по щеке.

— Ты, видимо, очень чувствительная? – четвёртый принц лениво откинулся на спинку стула, мрачно разглядывая цветы в оранжерее.

Он пришёл встретиться со мной в поместье Гарди, всем своим видом источая недовольство. Клайв трижды приказал поменять чашку с чаем. В первый раз его не устроил дизайн фарфора, во второй – вкус напитка, ну а в третий – низкая температура заварки.

— Имма знает мои вкусы куда лучше, - не преминул сварливо заметить принц, - где она сейчас?

Его невежественный вопрос звучал очаровательно грубо.

— Вероятно, где-то рядом, - беспечно отозвалась я, пригубив цветочный чай, - разве может она пропустить визит Его Высочества?

Мне было интересно: действительно ли Клайв к ней искренне привязан? Или это очередное проявление чьих-то капризов?

Молодой человек немного смутился, словно ему вдруг стало неловко обсуждать бывшую невесту.

— Либерия сильно изменилась, - пробормотал принц, желая сменить тему беседы. – Жизнь в другой семье далась тебе нелегко.

— Разумеется, - я не стала спорить.

Клайв уже услышал исправленную версию моих приключений. Там, где не было Клигара и жестоких преодолений. Мирная история про потерю памяти… То, что не способно смутить умы светлых жителей.

— Долгое время я жила в бедности, ничего не зная о своем предназначении. К счастью, теперь всё иначе.

— Это хорошо. Гарди очень ждали твоего возвращения, - важно проговорил Клайв.

Он разглядывал меня, будто экзотическую зверюшку. С толикой недоверия, но и нарастающим интересом.

— Твои глаза всегда были… Фиолетовыми? – неожиданно ляпнул принц.

Я беспечно рассмеялась, откинувшись назад:

— Когда-то ты вручил мне букет гиацинтов под цвет глаз… Неужели, забыл?

Клайв удивлённо нахмурился, но продолжить разговор мы не смогли, потому как…

— Ой! – стеклянная дверь оранжереи распахнулась и в неё практически ввалилась Имма.

«Подслушивала» - моя улыбка стала более хищной. Серьезно, у этой девушки ни стыда, ни совести…

— А… Я случайно, - она испуганно вздохнула и помахала рукой принцу. – Не знала, что вы здесь сидите…

«Ложь. Слишком очевидная ложь. Она хочет бороться со мной? Ну, что же… Пускай»

Вся эта ситуация забавляла. В каком-то смысле я не против, если Имма по-настоящему уведёт Клайва. Из этого можно раздуть чудесный скандал, верно?

А если у неё не получится… Тогда я стану его женой. Это тоже не проблема.

«Чувств во мне осталось столь мало… В какой момент надежды превратились в лёд? Наверное, когда я поняла, что родители меня не ждали и обретение потерянной дочери для них лишь в тягость»

Мы были чужими друг для друга, вынужденными заново познакомиться… И, конечно, их симпатии вновь обращались в сторону Иммы, которая казалась игривым пушистым зверьком.

Они не могли и не хотели меня понимать.

«Но, по иронии судьбу, куда ещё я могу пойти? К кому? Клигар – место гибели. Альянс – сверкает фальшивым золотом. Либерия Гарди, мученица, ха-а… Просто заблудшая душа, чей дом развалился, а новый так и не был построен»

Имма больше не позволяла нам спокойно остаться наедине. Она болтала без умолку, создавая какофонию из раздражающих звуков. Я молча пила чай, толком не вслушиваясь в её слова. Так продолжалось вплоть до отъезда принца.

Клайв навещал поместье ещё несколько раз, но события повторяли приевшийся сценарий: нам давали пообщаться от силы десяток минут, прежде чем появлялась Имма и всё старательно портила.

«Какая упорная…»

Родители всякий раз просили её не вмешиваться, но тщетно.

— Имма, пожалуйста, не мешай Либерии общаться с принцем, - нахмурился Варис. – Им нужно найти точки соприкосновения, ведь через год назначили свадьбу…

— Но Клайв – мой друг! Мы семь лет провели вместе, я хочу с ним видеться, - мгновенно надулась девушка.

В последнее время она часто плакала и исправно создавала проблемы для всех присутствующих. Но Гарди, кажется, привыкли к подобному поведению. Лишь я с некоторым трудом сдерживала нарастающее недовольство.

— Имма, - Варис нахмурился, слегка повысив голос.

— Дорогой, не слишком ли ты суров с ней? – мгновенно вмешалась сердобольная Индра. – Нет ничего дурного в том, что наша младшая дочь приходит к сестре и её жениху… Возможно, таким образом она хочет порадовать Либ и исключить неловкость между ними?

Я едва не рассмеялась, закатывая глаза к потолку. Как легко, оказывается, отыскать в невежественных действиях Иммы благие намерения…

В этой схватке Варис заведомо проиграл, потому как не умел спорить с собственной семьей. И у меня также не было настроения продолжать бессмысленную беседу.

Я поднялась в собственную комнату и хотела было приготовиться ко сну, когда ко мне, неожиданно, зашла мама.

— Милая… Ты же не обижаешься на нас с отцом? – похоже, Индра чувствовала предательскую неловкость. – Мы… Правда очень рады, что ты вернулась. Просто не хотим так сильно обижать Имму.

— Понимаю, - суховато отозвалась я, медленно расчесывая сияющие кудри золотистым гребнем.

— Мы… Очень по тебе скучали, - ещё тише пробормотала женщина, - поэтому, появление Иммы стало настоящим спасением… Но она много болела и из-за этого её слегка избаловали. Потерпи немного, родная. Скоро всё наладится.

Мама неуклюже погладила меня по плечу и чересчур поспешно ушла, притворив за собой дверь. Я перевела немигающий взгляд на собственное отражение.

— Наладится…?

Индра даже не смогла меня обнять. При этом она каждую ночь приходила в спальню Иммы и желала ей сладких снов. Я узнала, потому что светлячки показали.

Но… На самом деле, причина моего расстройства кроется вовсе не в пренебрежении родных.

«Просто внезапно пришло осознание… С самого начала Гарди были далеки от «милой Либ». Родители вечно находились где-то далеко. Отец был занят политикой и бизнесом, мать – порхала по светским мероприятиям. Я была самым обычным ребёнком из богатой семьи и видела их преступно редко»

Лишь метка избранности немного смешала карты семейных отношений. Однако, одно очевидно: мои родители крайне эгоистичные люди.

Имма… Просто их отражение. Возможно, они компенсировали через неё муки совести за мою пропажу.

Нет смысла кого-либо осуждать. Эта семья счастлива в своём узком мирке, где мне нет места. Даже не зная всей правды о Клигаре, родные будто смутно чувствуют привкус тёмных эмоций и оттого обходят стороной.

«Нежелательная Либ… Кто бы мог подумать. Я хотела вернуться в счастливую сказку, но обнаружила, что ветхий пряничный домик давным-давно прогнил»

***

(Настоящее время)

Сновидение неохотно отступило, рывками возвращая меня в реальность. Карета начала притормаживать, потому как мы приблизились к воротам поместья.

Год пролетел незаметно. Я научилась лучше скрывать эмоции и сдерживать собственный гнев по отношению к родным. Для всего Альянса Гарди оставались эталонной семьей, потому каждый из нас соблюдал негласные правила, показывая на публике лишь наиболее благостный вид. Даже Патрокл, который не любил меня, при всех становился самым ласковым братом на свете.

Но полночь пробила, карета превратилась в тыкву… А я вернулась к родителям с дамского вечера.

Мы с Патроклом присоединились к остальным за круглым столом для чаепитий.

— Как тебе мероприятие? – заискивающе улыбнулся Варис.

— Очень достойно, - ответила я, с лёгкой усмешкой оглядываясь на брата.

— Ты такая красавица, Либерия, - восторженно проворковала Индра, - все только о тебе и говорят. Уверена: чуть позже я получу ещё больше комплиментов о том, насколько хороша моя старшая дочь.

В тот момент мама казалась особенно гордой. Признание общественности, за которым она всегда гналась… Было получено ею через меня.

— Почему? – выпалила Имма, до боли прикусив нижнюю губу. – Почему меня не взяли на дамский вечер?!

— О, дорогая… - Индра запнулась, растерянно оглядываясь на мужа.

— Мы это уже обсуждали, Имма, - Варис проявил несвойственную ему твёрдость, - приглашение было предназначено Либерии. Ты не могла просто так поехать с ней. Это грубо.

— Но… Но… - она затравленно посмотрела на Патрокла, но даже он не в силах помочь младшей сестрёнке.

Не скрою – её беспомощность приносила приятные ощущения.

— Но почему меня не пригласили?! – Имма на самом деле топнула ножкой, а глаза её покраснели.

Да, у неё был менталитет избалованного ребёнка. Девушка привыкла вести себя, словно маленькая принцесса, которой все непременно потакают. А теперь она столкнулась с неловким молчанием семьи.

Я улыбнулась, с удовольствием пробуя кусочек десерта. Отец и мать не могут сообщить очевидные вещи… Весь род Гарди держится на моей популярности.

Для Альянса я успешно заняла пьедестал идеальной героини. Они сочиняют чарующие песни обо мне, присылают подарки в поместье… Некоторые молодые люди на полном серьёзе захотели стать моими рыцарями.

То, чего отчаянно жаждала Имма – досталось мне за краткий срок. Но я всё равно не чувствовала себя счастливой.

Нет любящей семьи. Нет привязанностей. Есть только опостылевшая слава, ценность которой умещается в медную монету.

Глава 21

Я вальсировала в зеркальной комнате, любуясь переливами сиреневого платья. Шаг вправо, два шага влево, отклониться назад… Светлячки витали рядом, прятались в моих струящихся волосах, донося интереснейшие вести…

«— Мамочка, это несправедливо, мамочка!» - голос Иммы.

«— Она никогда не станет моей настоящей сестрой» - Патрокл.

«— Так… Надо» - неуверенные голоса родителей.

Я слушала всё это и игриво ожидала, когда же церемониймейстер позовёт меня. В груди пробита сквозная дыра и ледяной ветер через неё продувает каждый клочок промозглой пустоты.

Я просто плыла по течению, потеряв глобальную цель в жизни. Лишь одно было известно наверняка: сценарий моей судьбы ни капли не сказочный. Потому как в сказках остаётся извечное: «… и жили они долго и счастливо». Где же оно теперь? Точно не со мной.

Я хочу, чтобы меня любили по-настоящему. Не «за что-то», а «просто так». Беззаветная любовь родителя к ребёнку… Когда-то я в неё верила. И даже находясь в Агоне, меня спасали надежда и сладкие мечты.

Но тёмные земли помогли прозреть и взглянуть на Альянс по-иному. В конце концов, здесь крылось всё то же презренное лицемерие. За нежными улыбками скрывалось жестокое безразличие. И я… Кажется, совсем потеряла надежду.

— Раз, два… Три. – резко замерла, оборачиваясь лицом к двери.

Светлячки мигнули и исчезли. Через несколько мгновений зашёл церемониймейстер:

— Леди Либерия… Прошу вас, Его Высочество ожидает.

Робкая улыбка расцвела на моих губах. Я вышла из комнаты к Клайву и аккуратно положила ладонь на изгиб локтя молодого человека. Четвёртый принц был мрачен, но взгляд его ненароком скользнул по моей тонкой талии и смягчился.

Я знала, что он считает меня красивой, но борется с очарованием, проявляя завидное упрямство. Не хочет предавать Имму? Иронично, ведь никто не позволит ему принимать решения.

Мы торжественно вошли в светлый зал, где громкий голос церемониймейстера возвестил главное: дату свадьбы. Наше бракосочетание произойдет через два месяца. Довольно скоро, если призадуматься…

Совсем рядом можно разглядеть просветленные лица короля и королевы АльСво. Верховный Отец Ордена Защитников (дряхлый старик в тяжелых золотых одеяниях) также присутствовал среди благородных гостей вечера. В следующий раз я увижу его на собственной свадьбе, ибо именно он проведёт церемонию.

Это считалось большой честью даже для принца. Особенно для такого, как Клайв. Я уже успела немного разобраться с политической обстановкой страны и в одном была уверена: на Клайва не возлагают никаких надежд. Можно сказать, что он просто удобная марионетка собственных родителей. Ему не позволят превзойти старших братьев и, лучше всего для принца – жить тихо, не привлекая излишнего внимания.

Брак с героиней Гарди, в данном случае, исключительная удача. Но ему придётся провести всю жизнь в тени супруги… Я мало что знала о Клайве и его истинном характере. Но мне было интересно: сможет ли он продержаться, с учетом всех аспектов? Поживём – увидим.

Принц подал мне руку. Мы должны открыть танцевальный вечер: первые минуты покружиться вдвоём по залу, затем приглашая остальных гостей присоединиться.

Я смотрела на Клайва так, будто мне нравятся его потеющие ладони и невыразительно поджатые губы. Имитировать счастье, на самом деле, совсем не сложно.

Зал полнился взглядами, жестами, шепотками… Яркими огнями рябил в моих глазах. Но даже так, я успела выхватить милое, но искаженное личико Иммы.

Ненависть… Как много восхитительных оттенков ненависти способны выдать люди. Временами это даже завораживает. Клайв наклоняется ко мне чуть ниже, силится что-то промолвить, но, в итоге, беспомощно замирает, утопая в моём взгляде.

Его удивительно легко читать. Принц, вернее всего, хотел сказать, что очень привязан к Имме – но так и не смог. И, в момент, когда наши взгляды соприкоснулись… Я вдруг ощутила острое вмешательство. Будто нечто сильное и злое внимательно наблюдает за каждым моим действом, ощерившись тонкими ядовитыми иглами.

От кого именно исходит эта впечатляющая аура? К сожалению, прямо сейчас я не могла выяснить.

Танец, наконец, прекратился и Клайв послушно отвёл меня к родным. Со всех сторон тотчас посыпались поздравления.

— Леди Либерия, сегодня столь светлый день!

— Ваше свадебное платье, должно быть, будет особенным?

— Самая красивая невеста этого года! АльСво гордится вами…

Я улыбалась. Отвечала почти невпопад. Отмечала усиливающуюся гордость в глазах Индры. И… Хотела сбежать.

Губы Патрокла кривятся в брезгливой гримасе, Имма едва сдерживает слёзы и, кажется, жестами пытается подать знак Клайву…

«Устала» - тяжкий вздох всё-таки сорвался с губ, - «очень устала».

— Папа… У меня болит голова. Я пойду в комнату отдыха, - тихо проронила, обращаясь к главе семейства.

Он даже не растерялся:

— Ну, разумеется, Либерия. Твоё здоровье важнее всего…

Высший свет интересуется только торжественными заявлениями. Но никому нет дела до «героини», которая мается от головных болей. Зато вскоре они разобьются на маленькие компании и будут смаковать каждый миг моего прошлого, настоящего и будущего.

Я не должна обижаться. Так устроены люди. Людям плевать друг на друга.

Просто… Я всегда хотела иного отношения к себе. Глупые мечты.

Вместо комнаты отдыха, поднялась на открытую террасу, с удовольствие вдыхая прохладный воздух. Мне не хотелось продолжать наблюдения за Иммой и Клайвом.

Не было… Настроения.

Чувство опасности с новой силой ошпарило лопатки, и я резко обернулась, отпрянув от перил. Светлячки взметнулись беспокойным вихрем, готовые защитить в любой момент.

— Простите за беспокойство, леди Либерия, - из тени колонны вышел мужчина неопределённого возраста. – Я не мог отказать себе в удовольствии взглянуть на героиню Альянса.

— Светлой вам ночи, - нейтрально (но недоверчиво) отозвалась я, сцепив пальцы в замок. – Полагаю, вы не здешний?

Он был одет иначе, чем жители вольных земель. И его повадки казались совершенно чужими.

— Так и есть, - бесхитростно улыбнулся мужчина, - я торговец и родина моя лежит далеко за морями.

— Торговец…- медленно повторила, склонив голову набок.

Он не задавал лишних вопросов и что-то в его облике смущало мой разум. Однако, осознание пришло быстро.

Я сделала несколько решительных шагов навстречу этому человеку и прикоснулась ладонью к его лицу, медленно оглаживая на предмет швов. Кожа расползалась в пальцах, как бумажная маска, приоткрывая истину.

— Фу… - пробормотала, недовольно облизывая пересохшие губы. – Ты и впрямь сделал настолько уродливый фокус, Астор.

Красные глаза Софетеона взирали на меня с искристым весельем. Белизна его волос серебрилась при сиянии луны и удивительно отсылала в прошлое… Там, где мы были вдвоём.

— Прости, Либ, - рассмеялся Астор, - не смог удержаться от элемента игры… Но ты узнала не сразу. Я немного огорчён.

Негромко шикнула, царапнув ноготком подбородок Софетеона.

— Не обессудь, в последнее время я стала рассеянной.

— Мою любимую сестрёнку здесь обижают, - утвердительно проговорил Астор, и я упала в его объятия.

Удивительно, но змеиная натура тёмного была мне по сердцу. Я дурела от пряного запаха, исходящего от его кожи, и грелась, бесконечно грелась от тепла ладоней.

Вся сдерживаемая тоска прорвала плотину спокойствия и оставила несколько слезинок на ресницах. Я соскучилась по нему. Очень… Очень сильно.

Рубиновые глаза Астора загадочно сверкнули в темноте. Мужчина ласково пропустил сквозь пальцы мои золотистые локоны и шепнул:

— Ты нашла то, что искала?

Часть меня не верила в реальность присутствия Короля Змей. Но… Близость с ним, такая ощутимая и трепетная… Заставила моё сердце биться чаще.

— Я… Не вполне, - честно призналась, глядя ему в глаза.

Хотелось поговорить с Астором обо всём на свете. Но, в то же время… Обыденные слова могли спугнуть чарующее мгновение.

— Ничего, - улыбнулся Софетеон, - я разобрался с проблемами и прибыл поддержать «сестрёнку» Либ. Теперь всё будет так, как ты захочешь.

Вседозволенность, способная выковать из человека монстра… Слова, от которых я преступно млею.

Если и был в мире человек, который понимал меня лучше всех, то это он – Астор Софетеон.

***

Огни погасли, торжество – завершилось. Быстроходная карета увозила семейство Гарди подальше от центра столицы.

— Либерия, малышка… Не пропадай так надолго в следующий раз, - с беспокойством проронила Индра, своим поведением смутно напоминая встревоженную курицу-наседку.

— У меня заболела голова, - нежно и праведно улыбнулась я, не пряча взор от матери.

— Ну… Можно же немного потерпеть… - госпожа Гарди смутилась, требовательно ткнув Вариса локтем.

— Родная, мы же не хотим, чтобы Либерия чувствовала себя плохо, - не согласился с ней муж.

— Но… Гости задавали вопросы, - продолжала увещевать Индра, - многие хотели лично поздравить Либ со скорым замужеством…

— Должна ли я выслушать поздравления от каждого жителя Альянса? – задумчиво спросила, приправляя слова ласковым взглядом. – Тогда свадьбу придётся отложить на десяток лет.

Индра замерла и даже Варис непонимающе на меня посмотрел.

— Она издевается! – яростно шикнул Патрокл, сжав пальцы в кулаки.

— К слову: не только я надолго исчезла из поля зрения, - мне было не сложно проигнорировать очевидную неприязнь брата, - Имма ведь тоже.

— А? – отец семейства с лёгким удивлением оглянулся на притихшую младшую дочь. – А ведь правда… Имма, где же ты была? Даже не предупредила, что отлучишься…

— Я… - девушка бросила на меня косой взгляд, прежде чем продолжить. – Меня просто утянула подруга, папочка. Мы выбежали в ночной сад и играли там…

«Играли? Вы, что, дети малые?»

Я едва не закатила глаза от такой откровенной лжи. Подруга, как же… Подруга по имени Клайв. Какая нелепость.

— В следующий раз предупреждай нас, - больше для вида пожурил её Варис и конфликт был исчерпан.

Ну… Вернее, та его часть, о которой все предпочли забыть. Кроме, разве что, моего брата. Патрокл последовал за мной до спальни и попытался войти.

— В этот раз я всё тебе выскажу…!

Но я довольно быстро захлопнула дверь перед его носом.

— Либерия! – брат взорвался через несколько мгновений. – Какого демона? Открой дверь!

— Не открою, - шепнула, прислонившись к ней спиной, - но ты можешь её выломать, если очень хочется. Правда, боюсь, мама с папой не так поймут твой жест праведного возмездия.

Будучи исключительно настырным, он ещё пару раз подёргал ручку, но ничего не добился. Я выдохнула, приближаясь к окну и, чуть призадумавшись, распахнула створки.

Ветер занёс лепестки цветов в комнату, а на мой подоконник взобралось извилистое змеиное тело. Драгоценная чешуя заискрилась, оборачиваясь человеческой кожей и я больше не сдерживалась, увлекая Астора за собою на кровать.

Желание обнять его, прижаться к нему и, наконец, получить успокоение – было буйным и тёмным. Слишком много лет я провела в холодном одиночестве. Когда-то именно Астор стал… Единственным утешением.

Он выстроил вокруг меня надёжную защиту, в которой я нуждалась. Потому воссоединение с ним… Было подобно старой зависимости, крепко проросшей в сердце.

— Похоже, всё не так радужно, как ты того желала, - негромко проговорил Софетеон, задумчиво играя пальцами с витыми локонами. Вторую руку он положил под мою голову, приобнимая. – Родители – равнодушны. Брат… Малодушен. А сестра…

На последних словах он зло рассмеялся.

— А сестра и вовсе родней не является. От неё смердит завистью. Неужели… Ты довольна такой семьей?

Нет. Нет – и мы оба знали горькую правду. Но с моих уст сорвались нежданные сомнения:

— Да… Не… Не знаю, правда. Другой у меня всё равно нет.

— Хм-м… - Астор подпёр ладонью голову, перевернувшись на бок. – Тебе нравится… Четвёртый принц?

Я едва не рассмеялась, качнув головой:

— Вовсе нет. Он гоняется за юбкой моей кузины. Но… Я подумываю выйти за него замуж. Старейшины Альянса прославляют брачные узы… Быть может, со временем мне понравится?

Слишком сложно разделить чёрное и белое. Когда-то давно я упустила момент определения ценностей. Похищение… Нарушило этапы моего взросления. Отчасти, во мне до сих пор жила «малышка Либ». Умом я многое пытаюсь осознать, но не всегда выходит.

— Либерия хочет продолжить строить кукольный домик? И замужество… Входит в планы? – уточнил Астор с неопределимой интонацией.

Я медленно кивнула, несколько напряженно ожидая его реакции. Он прав, мои ожидания схожи с детскими капризами, желанием построить идеальный кукольный дворец. В нём должны быть мама и папа, прекрасный принц и никакого зла… Зато очень много любви. Картинка совершенного мира выстраивалась в воспаленном рассудке годами. Наверное, поэтому я не могла до конца отбросить Клайва.

Скорее всего, Астор осудит мой выбор и эту чёртову неуверенность. Ведь он сам… Предпочитает резать по живому, отсекая лишнее.

— Ясно, - Софетеон прикрыл пылающие глаза, - пусть так. Я поддержу любое решение Либ. Даже то, которое мне не нравится.

И вновь рябь пошла по душевной глади.

— Позволишь мне выйти замуж? – тихо переспросила, с некоторым недоверием глядя на него.

— Пока он не совершит нечто непростительное, - криво усмехнулся Астор, - моё терпение не безгранично.

И я не выдержала. Крепко обняла Софетеона за шею, потеревшись щекой о его скулы. Внутренний порыв согревающей сумасшедшей нежности опалил лицо румянцем. Я не знала, как правильно назвать это чувство, распустившееся в груди маковым цветом, но… Знаете, ощущение, будто он всегда будет рядом, чтобы меня защитить.

Я не одинока. Я не… Одна против мира и тех людей.

— Я никогда о тебе не забывал, - шепнул Астор, оставив поцелуй на моей щеке, - отправлял змеиные сгустки силы на светлые земли, чтобы получать вести о тебе. В конце концов, разобравшись с Клигаром… Настало время сделать Либерию по-настоящему счастливой.

Его обещаниям я верила. Ибо Астор был единственным, кто никогда их не нарушал.

Глава 22

— Примерь и это платье, Либерия! – мама хлопотала вокруг меня, то и дело нервно оглядываясь на королеву.

По традициям АльСво, невеста не должна часто видеться с женихом до свадьбы, так что, на эти два месяца наше общение с Клайвом торжественно подошло к концу. Я не очень переживала, хоть и не понимала ценности подобных обычаев.

Разве что, жрецы на самом деле боятся, что счастливые влюблённые успеют разругаться в пух и прах за краткий период…

Ну, в любом случае, куда важнее этап примерки свадебного платья. Раньше я думала, что всё пройдет чинно и гладко, но, оказалось, королева лично решила проследить за моим образом. Для этого был снят элитный бутик, где я мерила готовые фасоны. Разумеется, настоящее платье будет сшито по индивидуальным меркам, а здесь просто прикидывался конечный вариант… На натуре.

Но, по сути, всё это выглядело уничижительно. Миниатюрная королева сидела в роскошном кресле, лениво подперев пальчиками подбородок. Моя матушка хлопотала поблизости, продолжая льстиво посматривать в сторону Её Величества.

Я скучала и стоически терпела неприятные ощущения. Со времен заключения в Агоне, мне не нравился чрезмерный тактильный контакт. Конечно, были и свои исключения из правил (Астор), но когда кто-либо стремился окружить меня прикосновениями… Они казались липкими и скользкими.

— Мам, я задохнусь в корсете, - лениво протянула, прикрыв глаза.

На самом деле, корсеты не были в почёте на территории Альянса, но считались достаточно популярным элементом одеяний невест.

— Её талия и без того довольно тонкая, - неожиданно, заговорила королева.

Вот уж действительно сюрприз. До сего момента она либо кивала, либо односложно отвечала на неуклюжие попытки Индры завести диалог.

— О… Да, Либерия стройная, - не без гордости согласилась мама.

— Худая. – поджала губы королева. – Слишком худая. Вы водили её к целителям?

— А? – Индра немного растерялась. – Н-нет… То есть, был осмотр… Его провёл доктор семьи Гарди. Конечно же, Либерия полностью здорова.

Я не удержалась от лёгкой усмешки. Матушку застали врасплох и мне была ясна причина её неуверенности. Дело в том, что Альянс довольно чётко разделял «докторов» и «целителей». Первые осуществляли поверхностный осмотр и присматривали за пациентами (а порой и за целыми кланами). Но Ассоциация Целителей находилась на порядок выше. Целители имели связь с Орденом Защитников и проводили всесторонний осмотр, в том числе лечили душевные болезни.

Авторитет Ассоциации не подвергался сомнениям, а потому, было несколько странно, что родители ни разу меня туда не отвели.

— Наша девочка не жаловалась на проблемы со здоровьем, поэтому мы не… - окончательно смутилась Индра.

— Хватит, - качнула головой королева и надменно поджала губы, - Либерии подойдет второй фасон платья. И через неделю она посетит королевский отдел Ассоциации Целителей.

— Благодарю за честь… - чуть слышно проронила матушка.

— Я бы хотела поговорить с моей будущей невесткой наедине, - продолжила наседать влиятельная особа, - это возможно?

— О? Да, разумеется, - Индра кивнула и суетливо направилась к выходу, - я подожду вас в холле.

«Даже ни разу на меня не оглянулась…» - неприятное чувство вновь хлестнуло по сознанию. Разумеется, мама не могла спорить с королевой, но… Мне достаточно всего одного взгляда, чтобы получить хоть толику заботы. Увы, наши желания не всегда исполняются в реальности.

Я осталась наедине с матерью Клайва. Не самое приятное соседство, хочу сказать… Королева Марсейд была именно той женщиной, за чьим миниатюрным и приветливым ликом скрывается натура подозрительной волчицы.

— Хм, дорогая… - она поднялась из кресла, так и не позволив мне снять треклятое корсетное платье.

Королева оказалась несколько ниже меня по росту, но чувства превосходства от подобного осознания не возникло.

— Действительно очень худая, - вздохнула Марсейд.

Честно говоря, навскидку её талия ненамного толще моей.

— Есть – и не поправляться, разве это не мечта многих девушек Альянса? – я дружелюбно улыбнулась, стараясь сгладить острые углы.

— Да, но… Тебе ведь ещё рожать, - задумчиво усмехнулась Её Величество.

Моя улыбка неестественно застыла. В тот момент я уже предвосхищала её дальнейшие слова…

— Ты долгое время провела на чужбине, - протянула Марсейд, - скажи, Либерия, ты до сих пор чиста?

Она подозревала меня в потере девственности. И, с одной стороны, я могла понять причину данного вопроса, но мерзкое ощущение всё равно ошпарило спину вдоль хребта, будто касание неведомой ползучей твари.

— Я невинна, - твёрдый ответ без капли промедлений.

Королева Марсейд пронзила меня таким взором, будто покупает свинью на рынке, но не уверена в обещанном качестве продукта.

— Конечно, дорогая. Этот вопрос – всего лишь формальность, - затем улыбнулась она, - а остальное всё равно выявит осмотр в Ассоциации Целителей… Но, вернемся к изначальной теме. Тебе придётся поднабрать вес. Чем скорее у вас с Клайвом родятся дети – тем лучше.

К чему такая спешка? Я слегка нахмурилась, интуитивно ощутив странность. И, видимо, правильно оценив мой взгляд, Марсейд пояснила.

— Ты знаешь, что у благословенных женщин велик шанс родить ребёнка, который также полюбится богам? Конечно, лучше всего сделать это, когда мать находится на пике сил. Пусть дар твой и не столь велик, он может сослужить добрую службу.

«О, королева, ты понятия не имеешь, насколько я сильна»

Крамольные мысли скрывались за ласковой улыбкой. Какая чудесная, лицемерная игра…

— Буду знать, - мягко отозвалась.

Теперь понятно, отчего королевская семья с самого начала так поспешила с заключением помолвки. Долгосрочный план…

— Пока ты ещё не стала женой Клайва, у тебя есть время повеселиться, - молвила Марсейд, приправляя сказанное материнской улыбкой, - но после замужества жизнь изменится. Думаю, ты и сама осознаешь это, Либерия. У тебя появятся новые обязанности, тяжесть ответственности…

Да, обязанность прославлять королевскую семью. Ничего нового.

— Но, на самом деле, я рада, - неожиданно призналась Марсейд, - рада, что ты вернулась. Имма, та девчушка… Очень мила, но слишком простодушна. Она не подходит Клайву.

И вновь я ответила ей гробовым молчанием. У меня не было желания заступаться за честь Иммы. Впрочем, действительно ли она является такой простодушной, какой кажется на первый взгляд…? Время покажет.

— Мы чудесно поговорили по душам, - рассмеялась Марсейд, - можешь переодеваться, Либерия. Я пока выйду к твоей матери.

Королева вышла из комнаты, такая же безупречная и неторопливая, как и прежде. Будто изначально не было никакого морального давления.

Я чувствовала себя… Странно. Для семьи Клайва моя персона сродни кобыле для разведения красивого потомства.

Когда-то мне казалось, что их прельщает сама личность «героической девы Гарди», но реальное положение вещей имело более чёткие обоснования.

«Раздражает» - впервые за долгое время я подумала о том, что грядущий брак, возможно… Плохая идея.

Но сильнее всего внутренняя тревога загорелась из-за визита в Ассоциацию. Просто… Это маловероятно, но, вдруг они найдут в моём организме нечто «неправильное»? Влияние тёмной магии… Как вариант.

Если такое произойдет… Из героини Альянса Либерия Гарди станет преступницей.

***

Я вышла погулять в сад Гарди, укрываясь зелёной накидкой от пронизывающего ветра. Слуги в Альянсе имели более стойкое положение. По сути, они не опекали господ на постоянной основе, выполняя строго определённые договором обязанности. У них были выходные, пособия по болезни и много всего другого…

По сравнению с темнейшим Клигаром, в котором большинство людей существовали на правах рабов, действительно серьезные различия.

Но, главное, что это мне на руку. Нет постоянной слежки… Таким образом, я беспрепятственно углублялась в сад, где пока не наблюдалось цветущих растений. Важно было найти место, незаметное из окон поместья…

К счастью, светлячки позволили мне достаточно хорошо разведать обстановку.

Улучшив момент, я негромко выдохнула:

— Астор.

Мой нареченный брат был необыкновенным. Он способен услышать любой призыв, находясь даже очень-очень далеко…

В траве зашелестело гибкое змеиное тело и, уже через несколько мгновений, Софетеон стоял передо мной. Я слабо улыбнулась, шагнув навстречу и бережно вынимая листик из серебристых волос.

— Тебя давно не было, - шепнула, обвивая ладонями его шею. Это похоже на наваждение… Желание обнимать его всякий раз при встрече.

Змеи, как говорят, хладнокровны. Но при всей своей схожести с ними, Астор… Был тёплым.

— Нелегко скрываться на светлых землях Альянса, - задумчиво признал мужчина, проведя пальцами по моей пояснице, - здесь мои силы слабее… Нежели в Клигаре.

— Скучаешь по родине? – несколько обиженно спросила я, а потом качнула головой. – Нет, прости… Не знаю, что на меня нашло.

Покуда его не было рядом, я почти поверила в то, что могу разорвать… Нашу болезненную связь. Но вот, Астор появился – и противоречивые эмоции разрывали меня на части.

— О какой скуке идёт речь? – жестковато усмехнулся мужчина, ущипнув меня за щёку. – Мне приходится сдерживаться, дабы не предать огню тёмные земли.

Я заглянула в его пылающие глаза и напряженно уточнила:

— Астор, что касается Великого Лорда…

Было страшно упоминать этого человека вслух. Я ненавидела и боялась демонического повелителя Клигара, чей образ являлся в кошмарах, вместе с бешеными псами, чьи пасти изрыгали алую слюну.

— Может, тебе стоит поспешить обратно?

Я не хотела отпускать Астора, но слишком силён был страх перед Лордом. Если отлучку наследника в Альянс обнаружат, разве не попытаются они растерзать его, приготовив новую мучительную участь?

— Либ. – он как-то укоризненно склонил голову набок, коснулся губами моего виска и вкрадчиво шепнул. – Великий Лорд мёртв.

— Что?! – изумлённый возглас сорвался с моих уст.

Это казалось невозможным. Та впечатляющая мощь… Отныне – разрушена? Но, с другой стороны, зачем Астору мне врать?

— Н… Невероятно, - пробормотала, нервно облизнув пересохшие губы, - как это случилось?

— Хм-м… - Софетеон лениво закатил глаза, словно ему просто не хотелось обсуждать столь важное. – Позднее… Обсудим. Не хочу тревожить тебя.

— Великий Лорд сумел тебя ранить? – мгновенно напряглась я, ладонями бессознательно сжимая ворот его рубашки. – Сильно…?

— Нет, - оскалился Астор, - в любом случае… Ныне Клигар стал более безопасным, сколь бы иронично это не звучало.

Мне хотелось нервно усмехнуться. Безопасный, ага, как же… Представить такое решительно невозможно. В любом случае, я ещё раз придирчиво осмотрела мужчину на предмет повреждений. Однако, Астор выглядел совершенно здоровым.

И, хоть недоверие во мне так и не стерлось до конца, я решила не давить на Софетеона. И осторожно погладила его по гладкой скуле, улыбнувшись.

— Поздравляю, Астор. Уверена: ты отлично справился.

Он прикрыл глаза, наслаждаясь моментом близости и обхватил мою ладонь, согрев её пылким дыханием.

Тогда… Я не боялась, что кто-то может нас обнаружить. Хотелось растянуть миг наедине с ним… Примерно на вечность.

— Как проходит… Подготовка к твоей свадьбе? – хрипло уточнил Астор и разом всё испортил.

Воспоминания о недавних событиях ударили по моим нервам, отрезвляя.

— М-м… Неплохо, - пробормотала, резко одергивая руку.

«Неплохо»? На самом деле – отвратительно.

— Я достану лучшую ткань для твоего платья и самые необычные драгоценности, - серьёзно пообещал Король Змей.

— Я всё равно не смогу… - прикусила нижнюю губу, опуская взгляд вниз. – Хочу сказать: королева АльСво полностью контролирует мой образ.

— О, не переживай, - легкомысленно усмехнулся Астор, - я умею подтасовывать события… Никто и не заподозрит, что на их решения повлияли извне.

«Это шутка? Или он серьёзен?»

На самом деле, мне мало что было известно об истинных возможностях Астора. Я видела лишь одну демонстрацию, и она была крайне… Впечатляющей. Но едва ли Софетеон остановился на достигнутом. Как и мой дар, его способности стремительно росли.

— Ты можешь пообещать мне, что будешь осторожен? – серьёзно попросила я.

Как-нибудь переживу без платья и украшений. Его сохранность – куда важнее.

— Клянусь, - улыбнулся Астор, - я более скрытный, чем гадюка под колодой.

Я тихонько выдохнула, рассеяно рисуя пальцами узоры на его коже, чуть надавливая ноготками.

— Ты до сих пор встревожена, - проницательно заметил Софетеон, - что случилось?

— Ничего особенно, - рассеянно проронила вслух, но кривая усмешка меня выдала, - есть… Небольшая проблема. Ты уже слышал об Ассоциации Целителей Альянса?

Астор посмотрел мне в глаза и медленно кивнул.

— В общем-то…- на мгновение я прервалась, собирая разрозненные мысли в единое целое. – Королева хочет «проверить» меня на пригодность к браку. И… Есть ли возможность, что целители могут вскрыть мою связь с тёмными землями?

Софетеон коротко усмехнулся, а потом покачал головой:

— В них практически нет магии. Сплошное баловство под эгидой «чудотворного излечения».

В голосе Астора отчётливо слышалось презрение, но и это не убедило меня до конца.

— Уверен? А что насчёт королевского отдела Ассоциации?

Мужчина задумался, приложив указательный палец к подбородку. Судя по выражению его лица, всё не так просто…

Неожиданно, Астор прищурился, мгновенно напрягшись всем телом.

— У нас гости, - шепнул он, близко наклоняясь ко мне, - придётся прервать встречу, но… Я выясню всё, насчет королевского отдела. Будь уверена.

Не успели прощальные слова сорваться с моих уст, как он бесшумно скрылся в густом кустарнике. Я чертыхнулась про себя и молча обернулась, ожидая появления незваного гостя.

И тот не заставил себя долго ждать. Спустя пару минут ко мне вышел блистательный Патрокл Гарди.

Глава 23

Брат смотрел на меня так, будто я в чем-то провинилась, но, честно говоря, от случая к случаю его настрой и не менялся. Это порядком утомляло.

«На какую тему новые обвинения? Дай угадаю: очередные проблемы с Иммой?»

Патрокл видел во мне виновницу всех несчастий, но, при этом, опасался вступать в прямую конфронтацию с родителями. И ему нравилось поддерживать облик благороднейшего Святого Рыцаря.

Впрочем, я знала, что Орден Защитников пока что не доверяет Патроклу серьёзные миссии. Иной раз он срывался в обязательные ночные обходы храмов и возвращался, пребывая в удивительном состоянии внутренней гордости. На этом, впрочем, поводы для радости кончались.

— Чем ты здесь занимаешься? – поморщился брат. – Вечно слоняешься в одиночестве… Странная привычка.

— Желание иметь хоть немного личного пространства – странное? – любознательно уточнила я, вскинув бровь. – Буду иметь в виду.

— Не паясничай. – поджал губы Патрокл. – Куда важнее… Кажется, я пару раз слышал голоса из твоей комнаты. С кем ты общаешься?

О. Так он пришёл для допроса…    Спальня любимого сына Гарди находилась далековато от моих покоев, но Патрокл всё равно стал (не)вольным свидетелем. По-видимому, специально разнюхивал. Стоит ли назвать его посредственным шпионом?

— Сама с собой, - я осклабилась, беспечно поведя плечом, - в прошлом мне часто приходилось оставаться в одиночестве. Вот и развилась привычка.

— Вот как? – Патрокл презрительно хмыкнул, не проявив и капли доверия. – А может, сестрица Либерия решила подыскать любовника на замену Клайву? Ты эти шутки брось.

— Знаешь… Моя жизнь тебя не касается, - неожиданно сорвались с моих уст ожесточенные слова.

Всякому терпению приходит конец, а поведение Патрокла изматывало.

— Что? – нахмурился он.

— Ты все слышал, - я бесстрастно улыбнулась, огибая брата, - можешь позаботиться о своих утехах, а в мои личные дела не лезь.

Мне не хотелось реагировать на дальнейшие оклики Патрокла. Хотя, стоит признать… Я его не ненавижу. Даже будучи невыносимым упрямцем, он оставался моей семьей. Жаль, невозможно вернуться в детство. Тогда всё было… Куда проще.

Или, возможно, мне так казалось.

Но прямо сейчас я просто нуждалась в одиночестве. Сбежать от проблем, скрыться от всех, запереться в комнате… Кто-то назовёт это побегом от реальности, я же скажу: необходимость.

Однако, мироздание редко даёт время на передышку и, прежде чем мне удалось закрыть дверь, в проходе возникла вездесущая фигура Иммы.

— Сестрёнка, вот ты где! – лучезарно улыбнулась она. – А я тебя везде ищу…

— Тебе что-то нужно, кузина? – лениво уточнила я, не собираясь церемониться.

Имму слегка перекосило от подобного обращения, но девушка стоически проглотила обиду:

— Я просто… Хотела поговорить. Мы ведь довольно редко общаемся.

Мне пришлось нехотя уступить ей, просто чтобы избежать дальнейших разбирательств. Поэтому, Имма беспрепятственно зашла в мою комнату, озираясь, словно любопытный кролик.

— Ну…? – вежливо улыбнулась я, наблюдая за ней.

— З-знаешь, сестрёнка, мне бы хотелось извиниться. Я очень ревновала Клайва… Это неправильно. В конце концов, ваш брак уже решен королевой, так что… Впредь я буду тебя поддерживать. Мир?

Она пыталась быть милой и улыбалась так подобострастно, что сахарный вкус ощущался даже на кончике языка. Но…

«Нутром чую аромат лжи»

Я не верила Имме. Не верила ни единому её слову. Миролюбивый настрой кузины мог обмануть кого-то из наивных светлых, но я слишком часто сталкивалась с подлостью и лицемерием в Клигаре. Поэтому, её уловки… Кажутся нелепыми.

К сожалению, я не могу забраться в мысли Иммы, вскрыть чужое сознание, выяснив потаённые планы.

— Конечно. Мы ведь одна семья, - ласково проговорила, глядя ей в глаза.

Она чуть вздрогнула, но выдавила счастливую улыбку, обхватывая мою ладонь:

— Спасибо, сестрёнка Либ! Ты лучшая! Ну, ладно, я пойду… Встретимся позже.

Короткий разговор оставил прорву неловкости. Именно так Имма привыкла решать свои проблемы? Показывать милое личико и лживое бескорыстие?

«Возможно, я к ней несправедлива, ведь на данный момент Имма не совершила ничего дурного. Но… Жизнь в Клигаре научила предвосхищать проблемы, интуитивно ощущая чужое коварство»

Она мне не нравилась. Но я готова подождать, понаблюдать… И принять меры, если худшие опасения подтвердятся.

***

Родители с лёгкостью превращали в повод для гордости любые события, связанные со мной. Досмотр в Ассоциации Целителей – не исключение. Мама хвасталась на дамских чаепитиях о том, насколько же сильно меня обожает королева. Я была обязана хотя бы разочек посетить каждое мероприятие, дабы порадовать её многочисленных подруг.

Отец… Вёл себя более сдержанно, но, посылая за ним светлячков, я знала о том, что и он невзначай хватался пристрастностью королевы Марсейд. И, судя по всему, Патроклу особенно не нравилось подобное положение вещей.

Он являлся Святым Рыцарем, но родители будто бы забыли об этом. Отчасти я могла понять его чувства.

«Обидно, когда твои достижения не важны для самых близких…»

Самое очевидное решение: найти одного виновника и начать ненавидеть, верно, Патрокл? В любом случае, мне не хотелось с ним конфликтовать. Проблем и без того слишком много.

За три дня до назначенного визита в Ассоциацию… Ночью ко мне постучались в окно. Стук был ритмичным, немного скрипучим, но я безошибочно узнала почерк Астора и распахнула створки. Мой нареченный брат расслабленно устроился на подоконнике, устало разминая шею.

— Оборудование в королевском отделе… - начал он без приветствия. – Является наследием одного из благословленных богами.

— Вот как? – его слова слегка застали меня врасплох. – Такой же, как и я…

— Да, - кивнул Астор, - но это всего лишь механизм, копии которого используют во многих отделах. Он не особо чувствителен к тёмной энергии… Однако, может проверить человека на наличие ядов, токсинов и паразитов в организме.

— Как ты узнал про нечувствительность? – я нахмурилась.

— Пробрался туда ночью и немного поигрался с демонической силой, - честно признался Астор.

Нечто подобное я и полагала, а потому разозлилась:

— Просила же не рисковать понапрасну!

— Это не напрасно, если Либерия может пострадать, - жестковато отрезал Софетеон, качнув головой. – Не спорь со мной.

Он всегда был таким… Себе на уме. Если что-то решил – непременно сделает.

— Сними рубашку, - приказала я, вспомнив об одном моменте.

Астор смерил меня немигающим взором, а потом усмехнулся:

— Когда-то Либ была более милой…

После этих слов мне захотелось вовсе вытолкнуть его из окна. Несмотря на провокацию во взгляде, мужчина шагнул в спальню и начал медленно расстегивать пуговицы. Я знала, что его тело регенерировало от любых повреждений и только по этой причине он до сих пор жив.

Но всё же, Астор не мог столь быстро залечить определенные раны.

Его грудь и торс… Были совершенно чистыми. Ни единого пореза, только белоснежная, гладкая кожа.  Я сделала шаг вперёд, согревая дыханием его ключицы.

— Теперь Либерия удовлетворена? – одними губами шепнул Астор.

А я дёрнула мужскую рубашку и ловко нырнула за спину Софетеона, наконец увидев ужасающую картину.

Шрамы. Рваные раны. Чёрная, обуглившаяся кожа… Мои пальцы задрожали, чувствуя нестерпимый ток нагретой тьмы.

— Как ты… Только… Держишься? – с болью прошептала, сглотнув комок горечи.

Мою спину обожгло застарелым воспоминанием: прожженная кислотой кожа, агония и страдания в одиночку… Напрасно я думала, что для Астора самое худшее время осталось позади.

— Либерия, - в его голосе послышались неконтролируемые шипящие нотки, - ты видишь лишь часть картины. Не вс-сё. Мне действительно пришлось продырявить ш-шкуру пару раз… Но это было не зря. Всё было не зря. Моя награда – отрезанная голова Великого Лорда.

— Это принесло тебе облегчение?

Я не шутила, когда задавала вопрос. Астору нанесли много урона, настолько много, что его кожа до сих пор не обновилась. Насколько же сладок… Вкус свершившейся мести?

Он рассмеялся. Тихо, протяжно, надрывно и сипло.

— Нет… Не думаю. Это дело выживания. Убив его – я ощутил усталость. И желание… Восстановить то, что до сих пор не истлело в сырой земле.

Откровенность Астора пленяла меня. Во многом он был честнее, чем Либерия Гарди, пресловутая героиня Альянса. По крайней мере… Не лгал сам себе.

Я зажмурилась, прижавшись щекой к его огрубевшей, покореженной спине. Запах крови и гари мгновенно пронзил обоняние.

Астор напрягся.

— Не надо, - проговорил Софетеон, сделав попытку вырваться, - это уродливо.

— Нет… Нет, твои шрамы не уродливы, - я улыбнулась сквозь слёзы, лаская пальцами поврежденную кожу, - бедный мой… Сколько же ты пережил.

Наверное, ему не нужна жалость, но… Знаете, ведь у каждого наступает тот момент, когда на грани излома хочется получить… Малое. Чужое сочувствие. Чтобы потрепали по волосам, обняли – да покрепче. Чтобы сказали: я люблю тебя и любить не перестану.

Астор Софетеон был практически монстром. Узником Клигара. Убийцей Великого Лорда. Но он оставался человеком и в нём до сих пор были малые островки уязвимости, о которых, кажется, знала лишь я одна.

С его губ сорвался рваный вздох. Мужчина замер, чутко внимая моим ласкам и беспорядочным, нежным словам.

— Ты коварна, Либерия, - безнадёжно шепнул он во тьму, - от тебя сложно скрыть нарывы. Тебя невозможно держать на расстоянии. И подчас невыносимо – отпускать.

***

День, когда я должна была отправиться в Ассоциацию Целителей, настал слишком скоро. До него мне пришлось пережить несколько бессонных ночей в ожидании Астора, который, увы, не появлялся с той ночи.

Но мало этого – на утро я ощутила такой приступ волнения, что могла лишь согнуться от сплетенного жгута боли в стенках желудка.

— Либерия…? Дорогая, потерпи немного, сейчас принесут лекарственный отвар!

Мама, наконец, решила проявить заботу и хлопотала вокруг меня, подгоняя нерасторопных служанок. Отец застыл в проходе и задал неожиданный вопрос:

— Может, ей не стоит сегодня ехать…?

Но, прежде чем я успела отреагировать, Индра возмутилась:

— Как это?! Милость королевы Марсейд не может быть проигнорирована!

Варис поколебался, а потом сдался:

— И впрямь… Либерия, дорогая, приходи в себя.

Я усмехнулась. Конечно, всё закончилось на редкость предсказуемо. Даже когда их родная дочь корчится от боли, они…

— Мама, папа? Сестричка? – Имма заглянула в комнату и сделала большие глаза. – Вы не поедете в Ассоциацию?

— Поедем, - отрезала Индра, - только чуть позже.

— А… Возможно, сестрёнке плохо из-за волнения, - сочувственно протянула Имма.

— Полагаю, так и есть, - устало улыбнулся Варис, рассеянно потрепав её по голове.

Я зацепилась за этот жест, сжав зубы покрепче. Служанка уже принесла густой травяной отвар. Нужно было быстро его выпить, пока не остыл, но…

Как же отвратительно на вкус.

Пока я сдерживала тошноту, Имма не теряла времени даром.

— А давайте я поеду с вами! – лучезарно улыбнулась девушка. – Поддержу Либ, да и мне не помешает осмотр…

— Но королева Марсейд приглашала только Либерию, - чуть нахмурился Варис, - не сочтёт ли она это за наглость?

— Но я ведь часто болела в детстве, папа, помнишь? – грустно проговорила Имма. – И, ну… Вдруг, болезнь вернется?

— Не говори чепухи! – нервно выпалила Индра, сделав шаг от моей кровати. – Те дурные времена прошли. Просто… Ах, думаю, нам не откажут, если мы попросим целителей осмотреть двух дочерей.

Варис пожал плечами, но не стал спорить, окидывая младшую Гарди сочувственным взором.

— Ох, Либерия, тебе лучше? – спохватилась мама, осознав, что все присутствующие напрочь забыли о моём недуге.

— Лучше. – коротко выдохнула я сквозь сжатые зубы.

Неприятный привкус смешивался с горечью и злобой, прокатываясь волной концентрированного раздражения по нервам. Но я в порядке. Если повторять это почаще – вполне можно поверить.

Итак, Имма едет с нами. Её избалованное поведение вновь сработало безотказно. Я очень сильно разозлилась, вот только не на неё – на родителей.

«Попустительство – грех, которым вы страдаете слишком явно»

Но, в конце концов, я успокоилась. Лекарство начало действовать, боль отступила, а вместе с ней и холодная ярость заползла обратно в логово подсознания.

Лёгкий завтрак (в моём случае – сладкий чай), быстрые сборы и мы уже сидим в карете. Волнение накатывало на меня с упорством морского прилива, но я упорно держала концентрацию, молча наблюдая за беспечной Иммой.

Кузина не скрывала своего счастья и даже некоторого триумфа. Интересно, зачем ей осмотр? Из «вредности»? Или Имму интересует нечто иное?

Поживем – увидим.

Королевский отдел Ассоциации Целителей выглядел представительно. Высокое белое здание венчал внушительный герб с гиацинтом. На мгновение я притормозила, вспоминая букет, однажды подаренный Клайвом… Ещё одно светлое событие из детства, со временем превратившееся в пыль.

До боли иронично.

Нас встретила женщина в светло-зелёном халате.

— Простите? – нахмурилась она, взирая на Имму. – Вы сопровождаете Либерию Гарди?

— Я бы тоже хотела попасть на осмотр, - застенчиво призналась девушка.

— Но вы не записаны…

— Я же её сестра! Либерия, скажи им! – Имма посмотрела на меня, настойчиво призывая вмешаться.

Индра смущенно кашлянула и проговорила:

— Изначально мы планировали привезти только старшую дочь, но младшая… Есть опасения насчет её здоровья. Можно ли…?

— Хорошо, - целительница явно не желала продолжать бессмысленный спор и сдалась. – Проходите, вас ожидают.

Передо мной замелькала вереница бесконечных коридоров… Внизу живота вновь скопился комок тугой боли, который не отпускал вплоть до самого конца.

Кажется, я прошла примерно пять кабинетов целителей, и в каждом был свой прибор. Один подключали к голове, другой – к запястьям, третий – к талии…

Медики были столь любезны, что пытались объяснить назначение аппаратов, но я их практически не слушала. Хотелось поскорее выбраться на свободу, на свежий воздух…

«Благодарю вас, королева Марсейд. Ваша сокрушительная милость определённо останется в моём сердце»

Глава 24

Я сидела в мягком кресле, напряженно ожидая результатов ненавистного осмотра, в то время как Имма с поразительной непосредственностью делилась своими эмоциями.

— Было немного страшно! Особенно, когда мне на голову нацепили шлем… Но я на мгновение почувствовала себя бравым рыцарем, - шутила Имма.

— В конце концов, нам очень повезло, что королева Марсейд отправила запрос в Ассоциацию, - не без гордости отозвалась мама.

Я с некоторым трудом сдержала презрительное фырканье и как раз в этот момент из кабинета вышла женщина в светло-зелёном халате.

— Леди Либерия, ваши результаты готовы, - она задумчиво пролистала несколько страниц, - в целом, состояние организма в норме. Вы здоровы и полны сил.

Но, не успела я расслабиться, как она продолжила:

— Единственное… Похоже, в детстве леди перенесла сильную болезнь. Вероятно, простуду, или нечто подобное… Хотя видимых осложнений нет, могут возникнуть трудности с рождением детей.

Я замерла, пытаясь в полной мере осознать сказанное. Б…Болезнь? Скорее всего, это следствие яда, который едва не погубил меня в двенадцать лет.

Чёртова клетка Аширы… Влияние её дома оставило серьёзный след как в психике, так и в теле. И я действительно не представляла, как теперь сложится моя жизнь.

Индра побледнела, а вот в глазах кузины промелькнуло едва заметное торжество.

— Это не приговор, - задумчиво заметила женщина, - и… Ах, да, с леди Иммой всё в порядке.

— Славно! – совершенно не скрывая радости, выпалила девушка.

Ногти впились в кожу ладони. При всей «болезненности» Иммы в детстве, сейчас она более чем здорова, в то время как я сохранила тлетворные следы страданий. О какой справедливости может идти речь? Мне больше не хотелось оставаться в Ассоциации, но целительница, вдруг, поспешно добавила:

—  Её Величество просила провести отдельный тест.

Я посмотрела на флакончик белого цвета и едва не зашипела похуже змей Астора. Знакомая… Вещь. Это средство нужно капнуть на ладонь и подождать несколько минут. Если проявится алое пятно, значит, девушка невинна. Если же нет, то… Вывод очевиден.

Страны Альянса иногда прибегали к этому методу для выяснения щекотливых подробностей перед бракосочетанием. Я же чувствовала сплошное унижение. Но и на сей раз пришлось смирить собственную гордость и подчиниться.

Королева Марсейд, бесспорно… Предпочитает верить не словам, а прямым доказательствам.

Игнорируя глумливые взгляды Иммы, я протянула ладонь и призвала целительницу поторопиться. Жидкость из флакона была густой, но очень быстро впиталась в кожу, вызывая лёгкий зуд.

Я медленно начала считать до ста, наблюдая за собственной рукой. Когда счёт приблизился к ста двадцати, пятно, наконец, проявилось. Вначале слабые контуры, но потом – налилось красным.

Я удовлетворённо вздохнула и перевела взгляд на Имму. О, выражение её лица… Было странным. До ужаса недоверчивым, словно она полностью уверена в невозможности такого результата.

— Вы хотите также пройти проверку? – вежливо уточнила женщина, неверно истолковав взгляд кузины.

Но её реакция… Оказалась весьма интересной.

— Что…? Ах, нет! – Имма даже шаг назад сделала.

«Как необычно…» - я сузила фиалковые очи, чувствуя непрошенное любопытство.

Очень легко списать подобное поведение на банальное девичье смущение. Но столь острое неприятие… Кузина даже руки подняла в защитном жесте, будто пытаясь прикрыться. Это наводило на определенные мысли.

Пока мы ехали обратно, я тщательно обдумывала случившееся.

Альянс не был слишком уж требователен к вопросам чистоты до брака. Низшие и средние слои населения и вовсе освобождены от таких тонкостей, а вот у благородных… Были свои нюансы.

В последние месяцы я изучила очень много информации о традициях и обычаях Альянса. В целом, всё зависело от уровня влияния каждой отдельной семьи. Если клан приближён к Храму, обет невинности является обязательным. В противном случае девушку, конечно, не отправят в тюрьму, но прилюдно осудят за порочность.

Гарди – не такая уж и великая семья. Но с момента моей избранности (и пропажи) они имели сильную связь с Храмом. Так что… Имме есть, чего опасаться.

«И когда она успела…?»

Перед возвращением в поместье мать о чём-то переговорила с целительницей и теперь очень нервничала. В конце концов, неожиданный всплеск эмоций вновь спровоцировала моя дражайшая кузина.

— Ма-ам, а если у Либерии могут быть проблемы с…

— Помолчи! – Индра несколько истерично дёрнулась, потеряв самообладание. – Мы не… Мы не будем обсуждать плохие вещи. Имма, если я ещё хоть слово от тебя услышу – накажу.

Девушка удивлённо замолкла и мгновенно зашмыгала носом, выражая крайнюю степень обиды. На сей раз Индра категорично не стала её утешать и, по приезду домой, просто отправила нас спать.

Но не все смогут спокойно уснуть сегодняшней ночью. Я выпустила рой светлячков, прекрасно зная, что где-то наверху отец и мать устраивают срочное совещание…

—… Болезнь? – голос Вариса на секунду сорвался. – Что за напасть…

— Я тоже была шокирована! – всхлипнула Индра.

— Ещё не поздно сообщить Её Величеству и всё же выдать Имму за… - предложил отец, однако, ему вновь не дали договорить.

— О чём ты? Уже слишком поздно! Всей стране объявили, что принц женится на Либерии… И королева Марсейд особенно этого ждёт, - Индра прикусила нижнюю губу, - я… Уговорила целительницу хранить молчание.

— Что? – нахмурился Варис. – Я слабо верю в то, что она сдержит слово.

— Либерия ведь не бесплодна, - раздражённо фыркнула Индра, - это просто… Небольшие трудностти. Если её подлечить – проблем не будет. Я сказала целительнице, что Марсейд очень расстроится, если узнает о подобном… А Либерия быстро поправит здоровье. Никто не узнает.

— Но… - Варис, казалось, колебался. – Вдруг всё выйдет иначе? Что, если Либ так и не сможет родить ребёнка принцу?

Индра промолчала, после чего упрямо повторила:

— Сможет. Нам лучше скрыть худшее от Её Величества. Иначе… Пострадает вся семья Гарди.

Видение от светлячков оборвалось, оставляя меня в истеричном состоянии. Пальцы дрожали, в грудной клетке клокотала ненависть.

Не оборачиваясь, я разбила вазу, столкнув её с тумбочки. Звук раскалывающегося фарфора немного отрезвил мысли, но дыхание всё равно вырывалось из лёгких раскалённым паром.

— Астор, - я резко обернулась, безошибочно почувствовав чужое присутствие.

Он сидел на моей кровати так спокойно, будто никогда и не уходил. Безмятежная гладь его алого взгляда заставила меня стиснуть зубы покрепче.

— Ты…! – я хотела выговориться. Хотела выплеснуть свой гнев, но вновь упиралась во внутреннюю беспомощность.

Мужчина выдохнул, а после резко привлёк меня к себе, убаюкивая поглаживаниями по спине и голове.

— Ты ещё такой ребёнок, Либ, - легко рассмеялся он, не обращая внимания на мои возмущения, - тебя легко разозлить…

— Они обо мне не думают, - шепнула я, - они совсем обо мне не думают! Хотят скрыть… Недуг. Но если, по прошествию времени, детей в браке с принцем не будет… Кого в этом обвинят? Семью Гарди?

Астор посмотрел мне в глаза и выдохнул ответ, который сам собой напрашивался:

— Тебя.

— Именно! – я зло рассмеялась. – Лишь одна я буду виновата во всём. Королева меня не простит. А они просто… Просто…

— Тогда зачем тебе эта семья? – вопрос от Астора застал меня врасплох.

Я недоверчиво замерла, вздрогнув всем телом.

— Другой… У меня… Нет. – чуть слышно прошептала, прикусив нижнюю губу до крови.

Софетеон задумчиво подался вперёд, слизнув солоноватую каплю.

— И что с того? – как и ожидалось, Астор был обезоруживающе прямолинеен. – Зачем оставаться с теми, кто тебя отвергают?

— Потому что я хочу семью! – отчаянно воскликнула, упираясь ладонями в его грудь. – До безумия хочу быть любимой, как же ты не понимаешь…!

В тот момент я резко замолкла, понимая, что с языка сорвалось нечто неправильное.

— Не понимаю… - Астор криво усмехнулся. – Куда уж мне. Знаешь, у меня тоже была семья… Из ублюдков и убийц. Стоило требовать от них извращённой любви? А, Либерия?

Мороз прошёлся по коже, оставляя испарину.

— Н-нет… Я не…

— Отец убил мою мать, а я – убил отца. Вот такая семья, - издевательски хмыкнул Софетеон, - и тем не менее мне неприятно видеть то, как ты переступаешь через свою изувеченную гордость, лишь бы соответствовать их ожиданиям.

— Я так не делаю, - прошептала, резко отталкивая мужчину. – Я… Возьми свои слова обратно!

— Какие именно? – Астор умел бить по больному, если того хотел. – Ты живешь в доме, где тобою пренебрегают. Терпишь их малодушие. И молчишь, бесконечно молчишь. То, что ты выговариваешь мне… Пора бы сказать им в лицо.

— Я не могу! – пальцы против воли запутались в длинных светлых волосах. – Тогда они… Не будут меня любить. Тогда даже надежды не останется.

— Как именно ты представляешь их любовь, Либерия? – усмешка Астора стала походить на хищный оскал. – Любовь до тех пор, пока «героиня Гарди» соглашается на брак с четвёртым принцем? Он тебе даже не по нраву.

— И что? Что ты… Почему ты делаешь мне больно? – меня буквально трясло от его слов, ибо каждое попадало точно в цель.

— Я говорю правду, Либ. Неприятную, отвратительную правду, - холодно заметил Софетеон. – Хватит себя обманывать. Тебе претит всё происходящее, но ты соглашаешься стать невестой принца только лишь с одной надеждой: угодить родителям. Надеешься заслужить их любовь, побыть хорошей девочкой… Но мы оба знаем, что это бесполезно.

Я едва не отвесила ему пощечину. Ладонь дёрнулась сама собой, но в итоге хлипкий удар пришелся по плечу Астора.

— Прекрати… Не смей так со мной обращаться, - прошептала, едва сдерживая слёзы, - к чему ты всё это говоришь? Мне некуда идти, кроме дома Гарди.

— Вернись со мной в Клигар.

Я не поверила услышанному. Астор столь легко предложил вновь окунуться в мрачное, бесконечно болезненное прошлое…

— Нет. Нет-нет-нет, - проговорила, яростно дёрнувшись, - никогда, ни за что на свете я туда не вернусь! Лучше умереть.

Комната погрузилась в тишину, которую разрывало лишь моё учащённое дыхание.

— Хорошо. – несмотря на обманчиво спокойный ответ, по венам Астора струилась неконтролируемая демоническая энергия.

Я видела, как сильно он раздосадован, но не хотела продолжать… Этот бессмысленный спор.

— Как пожелаешь, Либерия, - сухо проронил Софетеон, оборачиваясь змеёй.

Серебряная чешуя укрыла его кожу от моих глаз и, источая теневые эманации, он практически растворился в ночи, поставив финальную точку в разговоре.

И тогда я, всё же, заплакала, упав лицом в подушку. Меня душила обида на родителей, на Имму, на Астора… На всех в этом чёртовом мире.

«Кто из нас не прав? Я? Или он? Не знаю… Не понимаю»

Спутанность мыслей мешала трезво оценивать ситуацию. Но в ту ночь я с горечью осознала: Астор вернется ко мне не скоро.

***

— Сестрёнка сама не своя после Ассоциации Целителей, - радостно проворковала Имма, - может быть, что-нибудь поднимет тебе настроение? Хочешь пирожное?

Хотя ей запретили говорить о «нехорошем» моменте, Имма безжалостно жалила меня при каждом удобном случае, словно беспокойная оса. Однако, к тому времени я уже перестала злиться, куда сильнее переживая из-за размолвки с Астором.

— Всё в порядке, - равнодушно проговорила, отворачиваясь от кузины, - я не хочу есть.

Он не вернулся. Он не возвращался уже очень долго, а мне оставалось лишь прокручивать в голове весь наш диалог.

«Вернись со мной в Клигар»

Тогда неприязнь ошпарила мои лопатки хуже удара кнутом. Я ненавидела воспоминания о тёмных землях, винила их во всех своих бедах, но… Астор буквально предложил мне сбежать с ним. Предложил выход.

«Я не могу столь легко повернуть назад» - так мне казалось, но всё больше сомнений проникали в сознание.

Королева Марсейд прислала в поместье учителей, которые объясняли мне правила поведения во дворце, особенности этикета и, конечно, основы брака… И чем дальше – тем сильнее неуверенность разрасталась в душе. Ради чего я продолжаю упорствовать?

Время свадьбы неумолимо приближалось, отсчитывая дни моей неустойчивой свободы. Мне приходилось бежать в никуда, совершая бессмысленные, механические действия.

Вместе с напряжением росла и неприязнь к собственному выбору.

Я подошла к лестнице, собираясь спуститься с неё и сбежать в сад. Всяко лучше, чем терпеть опостылевшие намёки Иммы.

— Постой же, сестрёнка! – она решительно направилась за мной. – Куда ты так торопишься?

— Либерия…?

Как назло, в самом конце лестницы на каменной площадке уже стоял Патрокл. Я затормозила, с неудовлетворением отмечая, что родственники просто не дают мне побыть в покое.

И, в этот момент… Случилось нечто неожиданное. Имма обогнула меня, подлетела к первой ступеньке и, повернувшись спиной к Патроклу проговорила:

— Либ, я… Ай!

Её силуэт качнулся на ступени, и она сорвалась вниз. Всё произошло так быстро, что я просто не успела среагировать, удивленно вцепившись пальцами в перила.

Патрокл сделал резкий выпад, успев поймать Имму до того, как она получила серьёзные травмы. Можно было бы сказать, что инцидент исчерпан, но…

— Б-брат, прошу, не обвиняй Либерию, - испуганно заныла девушка, - она не хотела меня толкать…

Моё и без того взвинченное состояние усугубилось. Во рту появился железный привкус крови от прокушенной щеки.

Имма… Решила перейти в наступление, напрямую обвинив меня в нападении. И хуже всего то, что она выбрала правильного союзника. Патрокл поднял на меня взгляд и глаза его потемнели от гнева.

Глава 25

Во мне что-то ломалось, а нервы мои предательски сдавали. И всё из-за неё… Имма, чёртова ты кукла.

Мне казалось, что дни, когда я чувствовала себя по-настоящему загнанной в угол – давно прошли, но нет. И проблема даже не в том, что она меня подставила. Глупенькая кузина с потрясающим невежеством… Обнажала всё больше шершавой грязи от моих родных.

Что-то, о чём не стоило знать вовсе.

— Я говорю серьёзно! Вероятно, она толкнула Имму с лестницы! – голос Патрокла звучал так чётко и разъярённо.

— Но ты же не можешь быть уверенным в том, что это не несчастный случай, - перебил его Варис.

— Девочки просто играли, - суетливо пробормотала Индра, - это не должно быть проблемой.

— Не должно…? – недоверие в тоне Патрокла перерастало в гнев. – Если бы я не стоял у основания лестницы, Имма могла бы сломать шею!

— Либерия точно не желает ей зла, - твёрдо проговорила Индра, - прошу, Патрокл, давай просто забудем об инциденте. Возможно, Либ просто взвинчена, ведь у неё скоро свадьба…

— Вдруг она и принца так толкнет? – фыркнул брат. – Это тоже не будет проблемой для нашей семьи?

— Замолчи! – повысил голос Варис. – Не накликай беду! Либерия избрана богами, её признала сама королева. И… Даже если у неё было плохое настроение, сёстры разберутся в этом сами, Патрокл. Мы не должны вмешиваться.

Я едва не рассмеялась. Светлячки показали мне искаженное лицо брата и шокированную мордашку Иммы, которая подслушивала сей разговор…

Меня должно радовать, что родители на моей стороне? Но нет, на самом деле, они мне не верят. Это отчётливо слышно по их случайным, взволнованным фразам. Они считают, что я могла толкнуть кузину, но предпочитают закрывать глаза на любые проступки.

И вовсе не из-за великой родительской любви. Варис и Индра заботятся только о престиже семьи Гарди и страстно желают стать родственниками королевского клана. Благополучие Иммы, Патрокла, да и моё собственное – вторичны в данном списке.

Горечь во рту стала более ощутимой, принося искреннее разочарование.

«Несчастный случай», «девочки просто играли», «плохое настроение». Моя виновность не подвергалась сомнениям.

Было бы немного легче… Если бы они попытались разобраться в ситуации по-настоящему и поговорили со мной. Но им куда удобнее избегать опасных тем. Иначе светлый мирок Гарди рассыпется под давлением суровой реальности.

А сейчас… Патрокл раздосадован. Имма – плачет в своей комнате.

Что же остаётся делать мне? Принимать осознанные решения. Астор, всё же, был прав. Я сама себя обманывала, продолжая идти на поводу у их желаний.

Имма… Решилась на столь дикий, полный отчаяния поступок, чтобы меня подставить… Из-за любви к Клайву? Тогда мне нет смысла продолжать бессмысленную борьбу.

Я должна отступить. А для этого… Нужно попросить принца разорвать помолвку.

***

Мой голос охрип от частых призывов Астора. Я всё надеялась, что он сменит гнев на милость и придёт… Как приходил всегда. Но Софетеон, похоже, покинул земли Альянса. Возможно, вернулся в Клигар? Я не знаю.

Мне просто невыносимо горько, что наше общение завершилось на такой неприятной ноте. Я жаждала встретиться с Астором… Посмотреть ему в глаза. Удостовериться, что он до сих пор испытывает привязанность.

Но реальность говорила о другом, и я была безутешна. Горькая ирония судьбы заключалась в том… Что наречённый брат сдержал данное слово.

Чудесное свадебное платье из редчайших невесомых тканей, набор немыслимых украшений с мерцающими жемчужинами дальних морей… Всё это досталось мне удивительно быстро и в том чувствовался таинственный почерк Астора.

— Ах, дорогая, прекраснее твоего наряда не найдется во всём Альянсе! – восторженно воскликнула Индра, с нежностью разглаживая платье.

— Да, мама, - сдержанно отозвалась я, пряча тоску за вежливой улыбкой, - к слову, как там Имма? До сих пор дуется?

Кузина не разговаривала со мной со дня «падения». Патрокл полностью поддерживал такое поведение.

— О? Нет, конечно, нет. Она давно тебя простила… - неубедительно улыбнулась Индра.

Однако, в этот момент Имма и впрямь пришла посмотреть на мой свадебный наряд. Зависть, вспыхнувшая в её взоре, была очевидна, смешиваясь с чём-то густым и тёмным на дне.

— Это платье… Подарок королевы? – тоскливо спросила кузина.

— Во многом оно стало заслугой многочисленных даров от богатейших людей Альянса, - с гордостью проворковала мать семейства. – Все желают Либерии счастья, а Гарди – бесконечного процветания.

На сей раз улыбка Иммы показалась жалкой и вымученной. Я закрыла глаза, чтобы не чувствовать угрызений совести и (подчиняясь словам Индры) поторопилась собраться на званый ужин во дворце.

Ничего особенного, просто ещё одна традиционная встреча перед свадебным торжеством. Родители сияли от гордости, демонстрируя верхушке общества АльСво… Меня. Светло-оранжевое платье отлично село по фигуре, мои светлые волосы заплели в сложную причёску, состоящую из множества изящных косичек.

Разве это не красиво? Разве это не чудесно? Куда не глянь – зеркала в полный рост, сверкающие золотыми рамами. От подобной роскоши рябило в глазах и Клайв казался ещё более невыразительным. Он просто растворялся в ослепительном блеске королевских регалий.

И всё же, мне нужно было переговорить с ним наедине. Других шансов не предоставится. Я воспользовалась случаем, когда взрослые начали обсуждать политические сплетни. В тот момент все уже поели, раздобрели и были настроены на неторопливые беседы.

Клайв откровенно скучал и, на сей раз, я вполне разделяла его чувства. Было не так-то просто поймать взгляд четвёртого принца, дабы лёгким кивком намекнуть на уединение.

К счастью, женишок не оказался полнейшим тугодумом. Хоть за это спасибо.

Клайв зашел в комнату отдыха спустя десяток минут после того, как туда прибыла я. На лице юноши отражалось плохо скрываемое недовольство.

— Тебе что-то понадобилось, Либерия? – без интереса спросил он, избегая моего прямого взгляда.

— Да, - я усмехнулась, ослабляя крепления тугих заколок на волосах, - давай разорвем помолвку.

В тот момент Клайв с искренним недоумением посмотрел мне в глаза, словно до конца не смог поверить в услышанное.

— Ты… Что ты…?

— Не стоит притворяться, что нам обоим это нравится, - я пожала плечами, - это такая мука… Мы были детьми, когда произошёл нелепый договор о браке. Я не считаю нужным соблюдать его сейчас.

Каюсь, мне надо было раньше поговорить об этом с Клайвом. Но часть меня безуспешно ожидала решительных действий от четвёртого принца. Если у них с Иммой всё серьезно, разве не собирается он бороться за своё счастье?

Так я думала, кутаясь в плавные потоки жизни. До тех пор, пока не стало очевидно: впереди вырисовывается смертельный водопад.

Клайв смотрел на меня, и взгляд его стал странным. Метущимся, противоречивым, с нотками… Вожделения. По моей спине против воли проползли липкие мурашки.

— Нет, - неожиданно, сказал он, - не пойми неправильно… Моя мать очень довольна твоей кандидатурой.

— Серьёзно? – я не скрывала ироничной усмешки. – Разве Его Высочество прямо сейчас не трусит? Вы столько раз давали мне понять, насколько вам дорога Имма… Ради чего?

Теперь Клайв выглядел ещё более потерянным. На его бледных щеках вспыхнул гневный румянец.

— Мы с Иммой воспринимали решение родных, как должное. А теперь всё изменилось. Появилась леди Либерия, и… - он вновь отвёл взгляд, пытаясь скрыть лихорадочные эмоции.

Клайв замолк, нервно облизнув губы. Принц что-то мучительно обдумывал и никак не мог прийти к однозначному решению.

— Нет, - вновь повторил он, резко мотнув головой, - невозможно разорвать помолвку. Мы вступим в брак, хотите вы этого, или нет.

А потом, этот трусливый молодой человек просто сбежал от меня, по-другому и не скажешь. Внутреннее удивление сменилось гневом. Такого я точно от него не ожидала…

Мне казалось: Клайв уцепится за протянутую руку и захочет быть с Иммой, однако… Похоже, у него довольно много сомнений по поводу своей судьбы. Или за этим кроется что-то ещё.

Так или иначе, пришлось смирить собственную глухую ярость. Я распахнула окно, с жадностью вдыхая ночной воздух и тоскливо позвала:

— Астор… Астор!

Ответом мне стала тишина. Софетеон был слишком далеко, чтобы услышать, или… Просто не хотел приходить.

Мои пальцы бесконтрольно задрожали. Ненавистное чувство одиночества впивалась под корку сознания гнилыми отростками. В конце концов, оказалось, что для морального успокоения мне был нужен всего один человек.

Ибо только когда он находился рядом, я могла ослабить тёмные путы горечи.

«Что делать с Клайвом?» - задалась логичным вопросом.

Он опорочил честь моей кузины, в этом не приходится сомневаться. Зашёл так далеко, ради того, чтобы позднее отступить? Как жалко.

Мне не хочется продолжать контактировать с этими людьми.

«Среди принуждения и лицемерия… Порой необходимо быть решительной, дабы спастись. И, будь уверен, Клайв, я смогу добиться своего»

***

Свадебная церемония проходила в два этапа. И, для начала, невеста и жених должны были покинуть территорию АльСво, отправляясь в Долину Храмов. Именно там, где не было шумных поселений, надлежит провести обряд почитания, на котором не должно быть иных гостей, кроме родственников молодожёнов.

Затем, вернувшись в столицу, они могли провести торжество и для остальных.

И время моего отъезда, наконец, пришло. Я вела себя спокойно, перестав посылать светлячков к родным. На самом деле, подслушанные тайны разрушали хрупкое равновесие внутри меня, а потому… Лучше уж просто смириться.

Они не изменятся. Я, вероятно, тоже.

В ночь перед отъездом мама решила навестить меня перед сном. Индра улыбалась, говорила ласково и нежно, но предательская неловкость так и не покинула её взгляд.

— Будь послушной, Либерия… Брак, это нелегко, но я верю, что ты справишься. Королевские учителя очень тебя хвалили…

— Вы меня любите? – спросила я, прямо глядя ей в глаза. – Хоть немного любите?

Индра изумилась, невольно убрав руку с моих волос, а потом кивнула:

— Конечно, дорогая. Ты ведь наша дочь.

Я кисло улыбнулась. «Ваша дочь», которую вы забываете обнимать и о привязанностях говорите лишь в момент острой нужды. Дочь, которая кажется красивым трофеем Гарди. Дочь… Реальную историю которой вы так и не узнали.

Глупо ожидать, что трагические события заставили их прозреть. Мои родители были и остаются эгоистичными людьми. Даже их любовь легко купить за славу. Я поняла это, когда увидела слёзы Иммы.

Капризы недалёкой кузины… Оказались отчаянным способом привлечения внимания. Но если бы родители действительно относились к ней, как к собственной дочери, они бы старались быть чуткими.

— Надеюсь, вы будете любить меня, вне зависимости от обстоятельств, - я улыбнулась, закрывая глаза.

— Ну… Разумеется. – тихо согласилась Индра.

Даже после скандала? Даже после побега? Даже после того, как «заслуги» Гарди обратятся в пыль? Стоит это проверить.

Но, как говорится: утро вечера мудренее.

На рассвете меня разбудили слуги, призванные нарядить невесту к священному дню. Полупрозрачные украшения, изящное платье, вуаль, покрывшая мою голову… Всё казалось безупречным и выразительным.

Светлые волосы были убраны в аккуратную высокую причёску. Наверное, прямо сейчас меня можно использовать в качестве «учебного пособия» для невест Альянса. И даже самый взыскательный глаз не заметит шероховатостей.

Я съела несколько кусочков фруктов – и слуги тотчас повели к карете. Увы, в самый важный день невесте не дозволено много есть. По сути, мне придётся голодать всю поездку до Долины Храмов.

Ещё одно правило – родители будут ехать по другой дороге. Путь будущей жены должен быть в спокойствии и полном уединении с собой. Мне такие традиции только на руку.

Перед тем, как зайти в карету, я обернулась к родителям и церемониально поклонилась в пол.

— Доброго пути, милая, - вздохнул Варис.

— Будь хорошей девочкой, - нежно добавила Индра, словно они прямо сейчас не отправятся в то же место.

— Удачи, - суховато бросил Патрокл.

И, отвернувшись, я услышала тихие перешептывания.

— Имма… Не выйдет?

— Нет… Разболелась. Наверное, она сильно переживает.

Я вскинула бровь. Сестричка решила сдаться? Как это на неё не похоже. В любом случае, сегодня никто не отправился её утешать. Вся семья должна была выезжать следом за мной.

В карете было прохладно и уютно. Медовый напиток налит в специальный графин, прикреплённый к сидению. Я могла пить, баюкая свой голод… Чудесные традиции.

Путь к Долине занимал примерно шесть часов по затерянным дорогам и подразумевал отрешенность от густонаселенных мест. В Клигаре я бы сказала, что это чрезвычайно опасно, но жители вольного Альянса привыкли существовать, не зная беды.

Разбойники? О, это редкость. Похищения? Всего одно за сто лет.

Со временем появляются подозрения, намекающие на несоответствие подобных убеждений с реальностью.

Как бы то не было, у Альянса неплохо получается дурить людям головы… Я прикрыла глаза. В какой момент мне стоит исчезнуть?

В этом красивом платье, с дорогими украшениями… Вторая пропажа Либерии Гарди станет занятной шуткой.

Варварское нападение… Божественное вмешательство… Или пугающие превратности судьбы? Я должна обставить своё исчезновение изящно. Но, в любом случае, пока что рано.

«Час, два, три…» - медовая вода заканчивалась, смачивая моё горло. Светлячки вспыхивали на пальцах, разгоняя напряженное состояние. Я готовилась сбросить оковы Гарди.

Возможно… Найти Астора. Даже если для этого придётся вернуться в ненавистный Клигар.

Происходящее почти показалось мне мирной развязкой. До тех пор, пока холодный страх не хлестнул обжигающим кнутом по лопаткам.

Глава 26

Карету несколько раз тряхнуло на крутых поворотах. Ничего плохого не происходило, но моя интуиция извивалась и кричала в агонии. Словно я нахожусь под прицелом охотника, сама того не подозревая…

«Успокойся, Либ» - голос разума в голове отчего-то напоминал обстоятельный тон Астора, - «давай подумаем: чего нам бояться?».

Несмотря на дикую местность по пути к Долине, здесь не случалось обвалов и серьёзных стихийных бедствий. Разбойники также не встречались в этих районах, потому как мало кто в Альянсе способен открыто богохульствовать в здравом уме.

Но всё перечисленное – лишь теория. На практике… Что-то должно было случиться в обозримом будущем. Светлячки сверкнули у моих пальцев, но я пока не торопилась их отпускать.

По моим подсчётам, до Храма – ещё несколько часов, никак не меньше. Каретой правят два кучера. Они общаются и сменяют друг друга по очереди.

В целом, всё выглядит достаточно мирно.

«Только исключительно отчаянный человек может решиться на нападение в данной ситуации»

Но дурное предчувствие не думало исчезать. Оно притаилось, практически не скрываясь и влажным дыханием гоняло табуны мурашек по моей спине.

Резкое желание остановить карету всколыхнулось в мыслях испуганной птицей, светлячки взметнулись, затерявшись в светлых волосах… И, в этот момент, карету резко повело в сторону. Происходящее было столь стремительным, что я не успела сгруппироваться, упав вперёд. Удар головой о подлокотник едва не лишил меня сознания.

Острая боль в виске отозвалась тонкой струйкой крови, пропитавшей плечо белого платья. Повозка опрокинулась на бок – и я вместе с ней. Сильное головокружение вызывало чувство потерянности и дезориентации.

Тем не менее, я нашла в себе силы для того, чтобы попытаться встать… Как вдруг, меня рывком вытащила наружу волосатая мужская рука.

— Попалась, дорогуша! – триумфальный крик незнакомца резанул по сознанию.

Перед глазами всё плыло, потому мне удалось лишь отчасти уловить черты этих людей. Грубые деревенщины – единственное описание, пришедшее на ум. Высокие, поджарые, заросшие… Отвратительный запах дешёвого пойла, перемешанный с потом, вызывал тошноту.

— Это же она? – спросил мужик, тряхнув меня в воздухе, как нерадивого котёнка.

— Вестимо, она, - лениво отозвался его подельник, - мы не могли перепутать.

Ледяное равнодушие в его голосе намекало на худшее. Эти люди уже вели себя так, будто я лишь скот, предназначенный для убоя.

— М-мальчики… Зачем вы так со мной? – тихо-тихо всхлипнула, выражая полную покорность.

— Мальчики? – удивился один.

— Ну, мы ж не девочки, в самом деле, - оскалился второй.

Их подельник оттаскивал мёртвых кучеров в сторону. На моих глазах двое разбойников вернули карету в исходное положение, а потом просто укатили на ней куда-то, оставив меня наедине с мучителями.

— А нам точно за это не прилетит? – сомневался тот, который не давал мне шелохнуться. – Ну, типо, она ж местная героиня… Неловко будет.

— Нам за это столько денег отвалили, что мы без проблем свалим подальше от осуждения Альянса, - насмешливо хмыкнул второй, деловито доставая ножи, - ты не серчай, подруга. Наше дело простое: убить, расчленить, да утопить в болоте, чтобы тело твоё никогда никто не нашёл.

Было мило, что он решил посвятить меня в суть их плана. Хотя, не скажу, что я в восторге от данной идеи… Но сейчас, когда опасность вступила в свои права – поздно переживать, а потому мною владела сосредоточенность.

Вопрос выживания… То, что было с самого начала. То, что невозможно отнять.

— Сколько вам заплатили? – я начала хныкать. – М-мне правда хочется жить! Я готова отдать больше денег… Всё, что у меня есть, все драгоценности!

— Не, подруга, мы не придурки, - хохотнул второй, - мы на такое не поведемся. Нам уже дали солидную предоплату, заверив её клятвой… А тебе, увы, доверять нельзя. Слишком много знаешь. Таких курочек надобно сразу кончать.

— А жаль, - протянул тот, кто держал меня. – Хорошенькая. Такая прям… Истинная светлая.

О, я и забыла, что вуаль задралась…  Благодарю за комплимент. Если бы твой напарник не подбирал тесак для моего расчленения – было бы ещё приятней.

— Красивые тоже умирают, - заржал очевидный лидер небольшого коллектива, - жизнь чертовски несправедлива.

Он двинулся вперёд, выбрав ребристый широкий нож, больше смахивающий на пилу. Я заплакала громче, с искренним ужасом пытаясь вырваться:

— Н-нет, пожалуйста, нет! Я н-никому не желала зла! За что мне…

Мужик закрыл мне рот и вздохнул:

— Да, блин… Печально, что она невеста. Трагично выходит.

— Заказ есть заказ, - пожал плечами наёмник с оружием, - кто ж разберёт эти бабские разборки…

Мои глаза сверкнули. На самом деле, я больше не видела смысла ломать комедию. Позволить этим мерзавцам забрать собственную драгоценную жизнь? Ни-ког-да.

— А может, это… Оприходовать её перед расчленением? – неожиданно, предложил разбойник, раннее оценивший мою внешность.

— Ты серьезно? – мрачно осклабился лидер. – А кто мне про трагизм ситуации заливал?

— Так всё равно ж помрёт! – оправдался его подельник. – Хоть немного приятного под конец…

— Ну, не знаю. Трахать жертв – это уже пере…

Договорить он не успел. И, кстати – не по моей вине. Я готова была с удовольствием дослушать их занимательную беседу до конца, но теперь это едва ли возможно. Потому что из глотки бандита хлестала кровь.

Пользуясь ослабленной хваткой, я дёрнулась в сторону (и очень вовремя). Второй нападавший также рухнул, как подкошенный. К нему метнулась быстрая тень и мне оставалось лишь предположить, что мерзкий хруст, вероятно, идёт от сломанных костей мужчины.

Смотреть в сторону мертвецов я решительно не хотела. Да и… В конце концов, более важным человеком был Астор.

Софетеон лениво сидел на поваленном дереве, разглядывая меня с мягким участием.

— Платье испорчено, - проронил он, - но… Красный цвет идёт тебе куда сильнее.

В моём горле клокотала горечь, вызванная обидой, смешанной со счастьем. Вернулся. Вернулся. Вернулся ко мне.

Я сделала два шага, не обращая внимания на боль в виске и прижалась к Астору, с истинным наслаждением утопая в щемящей близости.

Его пальцы быстро нырнули в мою причёску, выпуская каскад светлых локонов. Софетеон действовал бережно, но неотвратимо.

— Ударилась? – тихо шепнул он. – О, демоны… Я немного не успел.

Ладонь Астора безошибочно очертила ореол моего ранения. И, хоть я почувствовала лёгкую боль – на этом не хотелось зацикливаться. Мои щёки были мокрыми от слёз… Но, на этот раз, я плакала по-настоящему.

— Как ты мог? Как ты мог оставить меня? – вот те вопросы, которые были выгравированы на моём сердце калёным железом.

Я плавилась и горела, ощущая мучительную привязанность к этому человеку. Тягучая боль перетекала в осознание неизбежного: Либерия Гарди по уши завязла в чувствах.

Я любила Астора. Любила безумно, до дрожи в коленях и едва ли могла себя контролировать. Если поведение родных приносило больше обиды, то разрыв с ним – ощущался во сто крат тяжелее. Просто… Раньше мне нравилось отрицать подобное.

Я была зациклена на единственной цели и жертвенно отказаться от собственных чувств – будто бы правильный выбор.

Но нет. Это неправда. Среди всех этих восторженных людей лишь Астор с самого начала и до конца знал все мои мысли. Его леденящая душу проницательность никогда не действовала мне во вред. Наоборот – только рядом с ним я, наконец, поняла, что значит «быть под защитой».

Астор был стабилен и терпелив. Именно поэтому… Для меня стало таким ударом, когда его терпение вдруг сошло на «нет».

— Я никогда не оставлял тебя, - твёрдо говорит Софетеон, аккуратно оглаживая шершавыми пальцами подбородок, - разлука – всего лишь необходимость.

— Зачем? – бездумно шептала я, размазывая кровь по его щекам.

Наши лбы соприкоснулись. Астор смотрел мне в глаза, ровно дышал и мягко говорил. Каждое слово действовало на меня, как успокоительное, утоляя порывы внутренней истерики.

— Либерия – ребёнок, запертый в поместье Агона. До сих пор там. Ты освободилась… Только внешне. Я был готов принять любой твой выбор, покуда Либ себя не мучает, но реальность оказалась иной. Я смотрел на людей Альянса и понимал, что они твои искажённые мечты. Такие кривые, неполноценные, уродливые… Тебе нужно было самой принять решение. Иначе… Всё это превратилось бы в принуждение с моей стороны. Я не хотел подсказывать Либ. Верный ответ ты должна найти сама.

— Разве я его нашла? – жалкая улыбка отразилась на губах. – Я уже не знаю, что считать верным. Всю жизнь шла к этому… Чтобы обнаружить лишь сплошную ложь собственных убеждений. Я никогда не была по-настоящему счастлива. Вот в чём… Правда.

Дети, зачастую, не осознают всех аспектов своего положения. И то, что вначале кажется милым и светлым… Под конец может показать кривые грани жестокости.

— Потому что в прошлом не найти будущего, - мягко рассмеялся Астор, касаясь губами моего уха, - в прошлом лишь грязь и разруха. Тебе нужно было время, чтобы прийти к такому выводу.

— И что дальше? – устало улыбнулась я, обвивая ладонями его шею. – Вернуться… В Клигар? Это ведь столь же омерзительное прошлое.

— Разрушенное до основания можно превратить в новое, - хмыкнул Астор, - секрет прост, Либерия: не возвращайся в семью, где тебя не любят. Создай новую. Ту, в которой ты будешь счастлива.

Я… Никогда об этом не думала. В моём разуме до сих пор жило несколько наивное представление о мире. После невыносимых испытаний должен быть «хороший конец», а иначе, зачем всё это?

Мне будто невдомёк, что положительный финал тоже придётся выстраивать… По кирпичикам, своими собственными силами. Жизнь не всегда даёт на руки все карты для победы, но она, определённо, оставляет драгоценные шансы про запас.

— Я не справлюсь с этим в одиночку, - проронила, с волнением глядя на него, - Астор меня больше не оставит?

С губ Короля Змей сорвался протяжный вздох.

— Ты, кажется, так и не поняла, Либ. У меня нет причин жить. Всё, чего я хотел – уничтожить Великого Лорда, разрушить Клигар и… На этом всё. История должна была завершиться.

Я вздрогнула, не веря своим ушам.

— Всё пустое, - усмехнулся Астор, - ничто не имеет значения… До встречи с тобой. До сих пор мою жажду жизни поддерживает лишь твоё существование, лишь желание заботиться о тебе.

Молодой мужчина крепко обнял меня, не давая больше смотреть на его печальное лицо.

— Мать действительно совершила ужасную ошибку. Тогда как другие потомки Софетеон взрастили в себе жестокость и существовали на вопиющей кровожадности, я был приучен к теплу. Когда у меня всё отняли… Остались лишь тлеющие угли возмездия. Но, в конце концов, невозможно жить без единого проблеска света. Ты им и стала, Либерия Гарди.

Моё сердце звенело от натуги, словно пытаясь разорваться напополам. Не знаю, что заключено в нём: мрак, или звёзды? Но в одном уверена: это самые прекрасные слова, которые я когда-либо слышала.

— Эй, Астор… - тихо прошептала, стирая слёзы с щёк. – Ты на самом деле готов был отпустить меня к Клайву?

— Если бы это сделало тебя счастливой.

Порыв отказаться от себя ради другого… Я и не представляла, сколько сердечной нежности кроется за холодным лицом Короля Змей.

— Но мне нужен только ты. Понимаешь? Никто другой.

Глупая, глупая Либерия… Отчаянно держалась за прошлое, в упор не замечая настоящего. В моей груди ноют многочисленные шрамы. Некоторые из них не забудутся никогда, но секрет в том, чтобы… Не забывать. Но пережить и принять.

А прямо сейчас я готова была принять его.

— Ты никогда не обидишь меня, Астор Софетеон, - мягко рассмеялась, прикасаясь к уголку губ.

— Я бессилен перед тобой, - признал он с поразительной лёгкостью.

Наш первый настоящий поцелуй был странным. Пропитанный солёными слезами, железным привкусом крови, горечью поражения, страхом перед неизвестностью… И надеждой на лучшее. Птица с подрезанными крыльями сделает себе новые – из стали скует, покрывая сверху узором змеиной чешуи. Они будут легче ветра, даже если это невозможно в нашем мире.

Иногда достаточно просто верить – и ради веры стереть пальцы в порошок. Но всегда, слышите, всегда – нужно любить, ибо только когда сердце сжимается от неровных спазмов, ты по-настоящему живешь.

Мы с Астором лежали на пожухлой траве в сумерках, упиваясь редкой минутой тишины. В кустах извивались гибкие змеиные тела, подчищая место преступления. Полагаю, от бандитов ничего не осталось…

— Ты ведь знаешь, кто именно подготовил для тебя ловушку? – усмехнулся Софетеон, задумчиво проводя пальцами сквозь мои волосы.

— Конечно, - с покрасневших губ сорвался неприязненный вздох, - хотя, признаюсь честно… Я и не ожидала от неё столь решительных действий. Ставила на безобидный саботаж, но дорогая кузина превзошла все ожидания.

Чёрт тебя побери, Имма, ты оказалась более злонамеренной, чем можно было предположить.

— Ты могла узнать о её планах заранее, если бы не отказывалась использовать способности, - пожурил меня Астор.

— Ну извини, - я поджала губы, - было немного не до этого.

В любом случае, мне хотелось узнать подробности сего «гениального» плана.

— Копия твоего платья, поддельные украшения, нанять убийц, разговор с четвёртым принцем наедине… - лениво перечислил Астор, загибая пальцы, - она неплохо подготовилась.

— Как необычно для светлой леди Альянса, - фыркнула я, закатывая глаза к небу.

Подобная порочность больше свойственна жителям Клигара… Что, опять же, доказывает очевидное: различия меж нами не столь глубоки, как кажется.

— Раз она решила устроить представление… Давай поддержим её, Астор, - я нежно улыбнулась, игриво подмигивая Королю Змей, - сделаем всё красиво. Так, как умеем только мы.

Глава 27

Народ АльСво с нетерпением ожидал возвращения именитой дочери семьи Гарди и принца Клайва из Долины Храмов. После таинства, благословленного Верховным Отцом Ордена, молодожёны должны прибыть в столицу и узаконить брак на глазах у многочисленных почитателей, объявляя начало долгих торжеств.

Зеваки со всего Альянса прибыли к павильону Благодати, дабы лично лицезреть историческое событие. Невеста в белоснежных одеяниях была молчаливой и робкой. Её лицо полностью скрывала плотная вуаль и только завитки светлых волос выглядывали из-под неё.

Люди были взволнованы, желая увидеть лицо прекрасной невесты, однако, по сложившейся традиции, в день свадьбы она не должны была открывать лик вплоть до брачной ночи.

— Как жаль, - вздыхали люди, - говорят – она настоящая красавица.

Некоторые отмечали, что четвёртый принц казался слишком взволнованным, но, с другой стороны: такой день бывает лишь раз в жизни, его чувства можно понять.

Клайв помог Либерии подняться на каменное возвышение, покрытое позолотой. Именно там король и королева АльСво должны были провозгласить безусловную святость данного бракосочетания, скрепив любовные узы молодых родовыми браслетами из красного драгоценного металла.

Зрители затаили дыхание, вслушиваясь в ровный голос королевы Марсейд. Она говорила о непростых преодолениях, выпавших на долю юной невесты, о любви, которую двое пронесли через года и о избранности Лунной богиней… Чуть в стороне находилась семья Гарди в неполном составе. К сожалению, там не было младшей дочери и злые языки тайком шептались о том, будто прелестная Имма не может пережить тот факт, что сестра выходит замуж за принца, который почти стал её избранником.

Но, в конце концов, в какой семье не бывает конфликтов? Сегодня слишком светлый день, люди не хотели думать ни о чём плохом.

И вот, королева Марсейд приготовилась объявить о начале гуляний, как вдруг… Все свечи в павильоне разом погасли. В тот же миг его заполонили лунные светлячки. Нежные, мерцающие, подобные рассыпчатому жемчугу – и невероятно прекрасные.

— Богиня! Богиня! Это знак богини! – восторженно перешептывались зрители, которые и ожидали подобного представления от героини Гарди.

И никто в тот момент не заметил, что новоявленная жена Клайва сделала испуганный шаг назад.

Тяжёлые двери распахнулись, впуская в помещение порыв буйного ветра. Тогда толпа смолкла. Павильон погрузился в гробовое молчание. Всё, потому что на пороге стояла Либерия Гарди.

Белокурая девушка в изорванном платье с кровавыми разводами. Вуаль была сдёрнута, на светлых волосах засохли алые капли. Она выглядела испуганной и хрупкой, а вокруг её талии вихрем кружили светлячки.

Люди молча перевели взгляды на девушку, стоящую рядом с Клайвом. Потом вновь посмотрели в сторону Либерии. Ситуация приняла неожиданный поворот.

— Что здесь происходит?! – первой не выдержала королева Марсейд.

Женщина рывком поднялась из кресла и шагнула к жене своего сына, рывком сдергивая вуаль.

Толпа охнула. Вместе с покрывалом, на пол упал светлый парик, оголяющий рыжеватые волосы, связанные в пучок. Многие мгновенно узнали младшую дочь Гарди.

Всё происходящее было слишком странным. Четвёртый принц должен был жениться на Либерии, но вот – она стоит в крови, а место супруги заняла другая…

— Имма?! – сорвался голос Индры. – Имма, что ты наделала!

Пальцы королевы Марсейд дрожали. Клайв выглядел совершенно растерянным, но за очевидной нервозностью скрывался страх.

— Зачем же, сестра…? – Либерия говорила негромко, но все прекрасно слышали надрыв в её тоне. – Я ведь готова была добровольно уступить тебе любовь… Но, вместо этого, меня едва не убили.

— П… П… Призрак! – наконец, взвизгнула Имма, закрывая лицо руками.

Она попятилась назад, словно обезумев от увиденного. Но Либерия не собиралась давать ей и минуты передышки.

— Отец… Мама… - Либ пошла вперёд и люди расступились, безмолвно пропуская её. – Я ведь… Просто хотела выйти замуж. Быть счастливой. Но… Мне не хотелось скрывать эти ужасные подробности…

Неожиданно, Либерия остановилась и заплакала, прижав ладони к щекам. Она так и не дошла до возвышения, заставляя остальных в оцепенении наблюдать за её страданиями.

— Что случилось, дитя? Расскажи же нам, – проговорила королева Марсейд, до белизны сжимая пальцы в кулаки.

Она пыталась сохранить остатки самоконтроля и показаться заботливой в глазах других.

— О, я больше не могу молчать! – надрывно воскликнула Либерия. – Принц Клайв опорочил мою сестру!

Лицо королевы исказилось, прежде чем она с недоверием посмотрела на сына.

— Нет, нет, нет… - Имма забилась в угол, подальше от своей семьи и чужих острых взглядов, напоминая кролика, испуганного выстрелом.

— Я… Не хотела мешать их нежным отношениям… И согласилась на замену. Моя сестра хотела заменить меня у алтаря… Она даже захворала, мечтая об этом, как я могла с ней поспорить? - Либерия всхлипнула. – Но посмотрите, посмотрите – чем всё закончилось! Я надеялась решить всё мирно… Однако, кто-то нанял убийц и смерть… Жуткая смерть едва обошла меня стороной.

Каждое слово заколачивало невидимый гвоздь в гроб репутации Иммы и Клайва. Все вокруг понимали возмутительную абсурдность происходящего. Принц нарушил обет и запятнал девичью честь, но не объявил об этом королеве, а упросил невесту тайно уступить место любовнице… Которая, ко всему прочему, младшая сестра невесты.

Однако, даже несмотря на согласие леди Либерии, к ней подослали убийц по пути к Долине Храмов… Это ли не истинное богохульство? Бедная, несчастная Либерия Гарди.

— Убийц? – у Клайва впервые прорезался голос.

Он обернулся, с шоком взирая на Имму. В глазах его проступало мрачное осознание:

— Ты же… Обещала…

— Хватит! – вскрикнула Марсейд, затыкая сына.

Но было слишком поздно: многие слышали фактическое признание в том, что принц знал о замене невест и, похоже, на самом деле находился в сговоре с леди Иммой.

— Л… Либерия, - прохрипел Варис, едва обретая дар речи.

Он не понимал, как поступить: подойти к Имме, или же к старшей дочери? Но толпа уже начала извергать проклятия в сторону первой, так что…

— Как ты… Себя чувствуешь? – натужно спросил он, пока стражники безуспешно пытались освободить помещение.

— К счастью, меня спас добрый торговец, - робко улыбнулась Либерия, - только благодаря его помощи я сейчас стою здесь.

Девушка обернулась к людям, которые отказывались расходиться и, внезапно, из толпы к ней вышел статный молодой человек. Темноглазый, черноволосый, с острыми скулами и томным взглядом – он внушал странный трепет одним своим видом.

— И… Я обязана ему жизнью, поэтому мы провели бракосочетание в Долине Храмов. Только так возможно отплатить за счастливое спасение, - чарующе улыбнулась Либ.

С громким хлопком Индра Гарди провалилась в спасительный обморок.

***

— Я не ожидала, что младшая дочь семьи Гарди вырастет потаскухой, - ледяной голос королевы Марсейд заставил коленопреклонённого Вариса вздрогнуть всем телом.

Скандал, свершившийся сегодня, затронул весь Альянс и в ближайшие дни дойдет даже до самых отдалённых уголков десяти стран. Прямо сейчас не было понятно, что делать и как спасти растоптанную в пыль репутацию. Одно было ясно наверняка: никто не выйдет из данной ситуации нетронутым.

Имму также притащили в комнату «переговоров», но она просто мотала головой, сжавшись в комочек.

— Подделать платье, украшения, подговорить сестру и моего сына, нанять разбойников… Потрясающе, - разгневанно шипела Марсейд. – Ей самое место в тюрьме!

— Мама… - Клайв дрожал, в ужасе глядя на неё. – Что… Что нам теперь делать? Я не знал, что всё так…

— Молчать! – закричала женщина. – Ты ничуть не лучше! Вверг в бездну престиж всей семьи, теперь ты доволен собой, Клайв?

— Имму осудят? – тихо спросил Варис, не осмеливаясь поднять голову.

— Ну, разумеется, - презрительно фыркнула королева, - мы признаем брак недействительным, и она ответит за совершенные преступления. Все люди видели этот позор – скрыть его просто невозможно.

— Я… Я беременна. – неожиданно прошептала девушка, решительно глядя на Марсейд. – Беременна от Клайва.

Её Величество смертельно побледнела и, вместо разборок с Иммой, уставилась на замолкнувшего принца.

— Ты знал? – тихо спросила она, прожигая его яростным взглядом.

— Я… Я… - глупое блеяние Клайва было краше любых слов.

А в следующий момент королева отвесила сыну звонкую пощечину, от которой голова юноши запрокинулась.

Я слегка поморщилась, не одобряя подобных методов. А, впрочем, у Марсейд явно сдали нервы… Вестимо, до сего дня она считала, что бесполезный сын полностью находится под её контролем и просто не осмелится самовольничать. Реальность оказалась более красочной, верно?

Астор, лениво наблюдающий за образами, что показывали светлячки, коротко усмехнулся:

— Наше представление никого не оставило равнодушным.

— Верно, - я негромко фыркнула, удобно расположившись на своей кровати.

Целители уже осмотрели меня, выявив лишь незначительные синяки и ушибы. Эта история становилась всё более увлекательной, хоть конец и был предсказуем… Мой взгляд упал на измененный облик Астора.

— Чёрный тебе не к лицу, - пожаловалась я, скучая по родному блеску серебра.

Мужчина гортанно рассмеялся и в чарующей тьме его глаз промелькнул привычный рубиновый оттенок:

— Белые волосы слишком приметны, а красная радужка – намекает на истинное происхождение. Иного пути нет, жена.

Я негромко фыркнула, обвивая ладонями его торс. Это правда, что мы отправились в Долину Храмов, как только обговорили детали плана… Теперь Либерия Гарди по уши влюбилась с первого взгляда в своего спасителя и пожелала сразу же предстать перед лицом богини.

Стоит опустить тот факт, что в реальности первая часть церемонии прошла с использованием змеиного гипноза на служителе маленького Храма…

— Было непривычно, - закатил глаза Астор, - я думал, что меня испепелит на пороге вашего святилища… Но нет. Видимо, местные божества милостивы к демонам.

— Их пути неисповедимы, - мягко усмехнулась я. – А люди – лишь проводники высших сил.

— О, мне это известно. – помрачнел Софетеон, явно поминая бесчеловечные методы тёмного клана.

Я порывисто сжала его ладонь, пытаясь хоть немного утешить.

— Эта сцена – наша, Астор. Мы отсекли им возможности для отступления. Так что… Либерия Гарди уйдет в светлое будущее, упорхнув из отчего дома совсем скоро. У нас всё получится.

Беременность Иммы была важным козырем, который смог заранее определить Софетеон. Его коварные змеи заползали в разные части родового поместья, выслеживая и донося информацию не хуже моих светлячков. Именно поэтому всё сложилось так гладко.

Я не хотела радикально мстить глупенькой кузине. Порой лучшее возмездие – та судьба, которую мы выбрали сами. Она отчаянно хотела быть с Клайвом, своим непогрешимым принцем? Да будет так.

Их сказка началась с обмана и закончится, вернее всего, неутешительно. Но таков выбор Иммы.

«Никакой жалости. Ведь, если бы её план удался – моё тело гнило бы в болоте»

На самом деле, я отдавала должное изобретательности кузины. Мы с Клайвом не могли разойтись без обоюдных репутационных потерь и королева, конечно же, помешала бы прямому разрыву. Именно поэтому четвёртый принц отказался отпустить меня в тот день.

Но у Иммы было достаточно причин для волнения. Клайв… Интересовался мной. Пока что вскользь, как красивой игрушкой – но любящее сердце кузины без труда определило грядущую опасность. Она не хотела быть на вторых ролях. Я думаю, что Клайв попытался предложить ей место официальной любовницы, но у Иммы были другие планы.

Младшая дочь Гарди использовала беременность, чтобы надавить на Клайва и соткала практически идеальный расклад: как спасти положение принца и создать с ним семью.

Героиня Либерия должна была исчезнуть по пути к Долине Храмов. Клайв честно заключил брак с девушкой в вуали и лишь на следующий день, после ночи любви – вскрылась бы правда. Имма благородно заняла место сестры, которая предпочла «сбежать» в неизвестном направлении…

Их романтичная история с налётом драмы сумела бы разжалобить светлых. И, честно говоря, я даже могла бы пойти у неё на поводу и просто исчезнуть. Если бы кузина не выбрала настолько безжалостный и бескомпромиссный путь расправы.

Клайв считал, что Имма «договорилась» со мной. Но, на деле – меня ожидала лишь бесславная погибель в трясине.

— Если они добровольно не отпустят Либ – я тебя украду, - шепнул Астор, мягко усмехнувшись.

Его губы коснулись моего лба, щеки, уст… Горящие поцелуи остывали маковым цветом на скулах. Невозможно приятно.

— О, не стоит переживать, - я игриво потерлась головой о его шею, - у них нет другого выбора.

— Ты знаешь, что беременность твоей кузины не вполне… Настоящая? – улыбка Астора налилась хищной жестокостью.

Я склонила голову набок с вопросительным видом. Мне казалось, хоть в этом Имма была честна, но…?

— Она использовала ложного паразита, привезенного из Клигара, - радушно поделился наблюдениями Астор, - таких продают на чёрном рынке… Паразит имитирует беременность со всеми особенностями, но, примерно на исходе четвёртого месяца изойдет кровью, самоликвидируясь из организма. Можно сказать, идеальный выкидыш… Если, конечно, ей удастся скрыть от бдительных целителей истинный вид неудавшегося плода.

— Откуда у неё деньги? – вырвался у меня единственный вопрос.

Паразит… Даже думать о таком противно.

Астор не ответил, лишь подмигнул мне, скрывая в пылающих глазах непостижимое веселье. В тот момент я осознала, что Имма (вероятно) покусилась на золото семьи Гарди. Кто мог дать ей доступ к сейфу?

Ну… Есть один молодой человек, склонный к справедливости и слепо обожающий сестру. Имя ему – Патрокл Гарди.

— Интересно, - пробормотала, качнув головой.

Нас ждут занимательные открытия.

Глава 28

Королева Марсейд дала расплывчатые пояснения по поводу произошедшего скандала. Она мягко сообщила о проведенном расследовании, в ходе которого выяснилось, что Имма на самом деле не пыталась убить свою старшую сестру. Некие ужасные люди, желающие подорвать престиж всего Альянса, покусились на светлый лик героини. К счастью, виновные уже схвачены Орденом Защитников, так что нет причин для волнений.

Брак Иммы и Клайва был признан законным. Королева рассказала о трогательной любви, связывающей её сына и младшую Гарди с юных лет. Однако, в наказание за обман, Клайва вычеркнули из королевской родословной. Можно сказать, что от него отказались… Хотя, по факту, он всё ещё оставался под неусыпным контролем родителей.

Но ни он, ни его дети не смогут претендовать на видные должности АльСво.

«Похоже, для мягкотелого принца настали тёмные времена. Его репутацию постарались очистить, насколько это возможно, но уродливые пятна не так-то просто оттереть…» - лениво подумала я, пакуя вещи.

Каждый день семью Гарди разрывали новые скандалы. Имма… Потратила слишком много золота, по сути, обокрав людей, которые заменили ей родителей.

Варис и Индра были в бешенстве. Стараясь сохранять благопристойный вид при остальных, они понимали, что навсегда лишились поддержки королевской семьи. Несмываемый позор останется с ними до последнего вздоха.

В конце концов, мои добрые родители передали Имме послание, в котором сообщили, что она более не является частью Гарди. Таким образом, даже в случае развода с принцем – они ей не помогут.

Но и последний козырь в моём лице не имел никакого значения. Королева Марсейд отправила вполне чёткое пожелание в письме: я должна как можно скорее уехать за пределы АльСво. Причины? Ну, всё довольно просто.

Появление «несчастной героини Либерии» провоцирует народ Альянса вспоминать подробности скандальной промашки королевской семьи. Я стала лишней персоной, пробуждающей дурные ассоциации.

Но меня подобное более чем устраивало.

— Ты уедешь завтра? С этим твоим… Мужем? – понуро спросил Варис, наблюдая за тем, как я собираю вещи.

Он сильно осунулся за прошедшие дни, пребывая в перманентом напряжении.

— Да, - беспечно отозвалась я, - он ведь торговец. Мы вместе отправимся за дальние моря…

— Этот брак ещё можно попытаться оспорить, - устало проронил мужчина.

— Зачем? – мягко уточнила. – Ведь теперь у меня всё равно нет достойного приданого для нового замужества. А муж… Щедр и мил. Не печалься, папа. Я со всем справлюсь сама.

На свадьбу нужны деньги, а Гарди теперь находятся в незавидном финансовом положении. Варис больше ничего мне не предложил, видимо, соглашаясь с весомыми аргументами.

— Ты… Не винишь нас с мамой? – тихо спросил он, прежде чем уйти.

«За что? За то, что вас больше взволновала растрата средств, чем покушение на собственную дочь? О, нет. Это уже в прошлом»

— Нет, - я улыбнулась, - вы дали мне жизнь. Этого достаточно.

И то было чистой правдой. На рассвете я исчезну, оставляя Альянс, который на поверку оказался столь же чуждым, как и Клигар.

Той ночью не хотелось спать. Где-то на нижнем этаже стенала Индра, не пожелавшая со мной говорить. Где-то наверху отец заперся в кабинете.

И, в конце концов… Раздался настойчивый стук в дверь.

Я коротко встрепенулась, шагнув вперёд. Но менее всего на свете ожидала увидеть Патрокла. Мой брат выглядел… Неважно. По нему было видно, что он мало спал.

Скандалы в семье затронули и его, потому как Патрокл открыто признал свою вину. Именно он позволил Имме забрать деньги.

— Ты… - без приветствия хрипло проговорил брат.

Я мысленно вздохнула, подготавливаясь к новому витку обвинений. Что ты мне скажешь на сей раз, Патрокл?

— Имма ведь на самом деле пыталась тебя убить? – прямо спросил молодой человек.

В его взгляде боролись до боли противоречивые эмоции. Словно он искренне не хотел в это верить, но и принять очевидную ложь не мог.

— Да. – я не видела смысла скрывать правду.

Пальцы Патрокла бессильно сжались в кулаки. Он опустил глаза в пол и пробормотал:

— Тебе не нужно выходить замуж за того человека. Я заработаю денег и смогу содержать семью. Не уезжай.

В тот момент… Наверное, я была очень удивлена и немного растрогана. Подобные слова… Казались слишком неожиданными.

— Что, если мне хочется уехать? – спросила, мягко усмехнувшись.

Патрокл окончательно растерялся:

— Но зачем? И куда?

— Куда-нибудь, - качнула головой, - разве велика разница?

— Ты… Такая эгоистка, - вспыхнул он от раздражения.

— Мой глупый брат, который ничего обо мне не знает, - я смело шагнула вперёд, пытливо заглядывая ему в глаза, - ты слышал что-нибудь о рабстве на тёмных землях? Ты хоть понимаешь, что эти восемь лет я провела в бесконечной агонии? Меня травили. Били. Унижали. Одолевали болезни. И всё это я прошла без вас. Без своей семьи. Столько смертей… Столько крови. Патрокл, мне действительно нельзя быть эгоисткой?

Его словно молния ударила. Брат стоял, ошарашенно хватая губами воздух.

— Я… Я не… Ты никогда не рассказывала…

— Потому что вы не захотели меня слушать, - с губ сорвался печальный смешок, - это никак не сочетается с вашей мирной жизнью и… Вызывает столь отвратительное чувство вины.

Он замолк, но не избавился от растерянности во взгляде.

— Я ненавидел Либерию, - неожиданно, признался Патрокл, - ненавидел… Потому что ты была маленькой любимой принцессой. Все только о тебе и говорили. Родители бесконечно тобой гордились. А я… Вечно на вторых ролях. Должен всюду за тобой ходить, должен играть. Всегда и вечно должен... Я считал тебя раздражающей занозой. Когда ты исчезла… Мне вначале показалось, что и это – нарочно. Может, ты просто хотела привлечь внимание?

Брат горько усмехнулся:

— Но жизнь без тебя не стала проще. Я не смог смириться… С пропажей. А потом появилась Имма. Такая болезненная, слабая… Она вечно нуждалась во мне, цеплялась, словно глупый щенок. Рядом с ней я будто становился ответственнее и сильнее. Так намного легче… Забыть болезненное. Стать хорошим братом хотя бы для неё.

С моих губ сорвался очередной усталый вздох.

— Прошлое останется в прошлом. Если тебе легче забыть – что я могу поделать?

Рассвет прорезал линию горизонта. Я стащила с кровати чемодан и обогнула Патрокла, направившись к выходу.

— Каждый год в наш дом приходили девушки, которые называли себя тобой. Каждый год я терял надежду. Но когда появилась настоящая ты – ко мне будто вернулась вся ненависть из детства. Я действительно хотел тебя видеть, но и винил за каждый год пропажи. - безнадёжно проговорил он, обернувшись. – Не исчезай теперь… Пожалуйста. Мне больше не хочется забывать.

Я замерла у двери и, коснувшись круглой ручки, улыбнулась:

— Придёт день, и ты получишь письмо, брат. Приглашение… В мой новый дом. Конечно, только твой выбор – отзываться, или же нет. А пока что… До встречи.

То, что я не успела сказать ему перед пропажей. Мой глупый брат оставался высокомерным ребёнком, но окончательно искоренить в себе привязанность к нему не представляется возможным.

Поместье Гарди утопало в рассветной дымке. Сухие прощания родителей остались где-то там, за стенами. Надрывные чувства Патрокла до сих пор звенели в сознании.

«Девочка без дома. Девочка без семьи. Девочка без прошлого. Всё это – я. Но… Мне дано и кое-что невероятно ценное. Шанс выстроить своё будущее. Безграничные возможности и свобода, о которой я практически позабыла. Раны, когда-нибудь, заживут. А островок спокойствия вполне можно найти в одном человеке»

Астор ждал меня у ворот, прислонившись плечом в том месте, откуда в самом начале малютку Либ и похитили.

Статный, высокий представитель демонической семьи со сверкающими серебром волосами и кровавым взором… Казался невозможно нежным и родным.

— Попрощалась, Либерия? – спросил он, ласково скользнув пальцами по моей щеке, мокрой от непрошенных слёз.

— Да. Теперь я готова оставить былое, - прошептала, с отчаянным усилием сжимая его ладонь. – Всё ведь… Будет хорошо? Намного лучше прежнего?

— Будь уверена, - рассмеялся Астор и смех отозвался северным ветром, в порывах которого кружились первые весенние лепестки.

«Прощай, Альянс. Прощайте, Гарди. В этой бесполезной сказке с выдранными страницами… Я напишу продолжение своей истории прямо на форзаце. Ибо кто запретит мне быть свободной и счастливой?

Больше

Никто

Во всём мире»

Эпилог

А что было потом? Чернеющие монолитные Врата, из которых тянулся зловонный флёр ядовитых эманаций; дворец, насквозь пропитанный кровью и оборванный мужчина в лохмотьях – бывший Великий Лорд.

— Это он и есть? Пакт на крови первого Софетеона? – спросила я, взирая на чудовищные Врата, покрытые путанными энергетическими рунами.

Даже стоять рядом с ними сложно, моя кожа словно вздыбилась и пошла рябью, безуспешно оттягивая назад.

— Да, - мягко кивнул Астор.

Нас приняли в Клигаре так, как встречают лишь королей. Много позже я узнала, что мой скрытный возлюбленный устроил массовую зачистку порочных тёмных семей, повергнув оставшихся в раболепный трепет.

Теперь он стал новым Лордом, властвуя над древним замком. Но была здесь всего одна проблема… Эти демонические Врата, позволяющие яростным тварям из тьмы проникать в наш мир и заключать контракты.

Где-то рядом с ними на четвереньках и в цепях ползал бывший правитель, отец Астора. Некогда могучий колдун проиграл схватку, в ходе которой был искалечен и… Его разум пожрал собственный демон.

— Ты хочешь их запечатать, - тихо произнесла я, не без причин сомневаясь в реальности подобного, - но, ведь тогда твой демон…

— Король Змей – генерал и предводитель тёмных тварей… Был узником, из-за неуемной жажды анархии, - гортанно рассмеялся Астор, - ему одному из всех прочих по-настоящему интересны люди. Не как пища. Он любит… Наблюдать. Демоны посчитали это слабостью, но не смогли его надёжно пленить.

С каждым словом Астора могучее змеиное тело выползало из тени, обретая всё более отчётливые гигантские очертания.

— Однако, ему по нраву… Разрушить пакт и стать частью нового мира, навсегда разорвав связь с демонами. Но, без Либерии… Мы не справимся.

Я знала, что Врата будут вечно пить жизненные силы Астора, если их не остановить. И кровавая жатва никогда не прекратится, покуда пакт не будет разрушен до основания. Чёрные шрамы на теле Софетеона заживали так медленно именно из-за тлетворного влияния Врат.

Бледные светлячки вспыхнули на ладонях, будто спрашивая разрешения. За витражным окном сияла полная луна, испуская призрачные лучи.

Мы оба чувствовали присутствие инородной божественной магии, которая сейчас была сильнее, чем когда-либо. И даже толком не зная правильных слов и действий… Понимали одно: взор богов Альянса обращён прямо на нас.

— Пути высших неисповедимы, - прошептала я, отпуская уздечку силы.

Вихрь бледного света закружился вокруг пакта, впиваясь острыми иглами во все трещины. Камень, внезапно, сморщился, как оскаленная морда зверя. Неконтролируемый рёв послышался из глубины и, в этот момент, Король Змей начал таранить Врата.

Он опутал их змеиными кольцами и сжимал, не давая прорваться существам, но, при этом, продолжал биться рогатой головой в верхнюю часть арки.

Мы с Астором переплели пальцы, до изнеможения отдавая крупицы энергии.

Я с весельем думала о том, что на самом деле разрушу старый Клигар. Все его заветы и традиции… Разнесу, как древний пакт.

В конце концов, ещё не поздно изменить тёмные земли, верно?

Так, не став бесполезной принцессой… Я стала королевой мрачного царства, которое ожидали сотни перемен. И осыпающиеся в пепел демонические Врата – лишь первый шаг, ценный дар, заботливо преподнесённый Луноликой богиней.

***

Правда это, или ложь – сейчас уже не вспомнят. Да только в темнейшем Клигаре Великий Лорд, носитель сильнейшего демона – женился на светлой, и сделал её своей единственной повелительницей.

Они правили рука об руку, будучи суровыми, но справедливыми. Искоренение рабства, изменение внутренней системы Клигара, устоев и языческих верований…

Многие боялись Лорда, но ещё сильнее опасались ласковой королевы, которую он любил больше жизни.

Говорят, что они заключили союз с вольным Альянсом после многих лет бессмысленной вражды.

Говорят, что однажды прибыл к ним мятежный Святой Рыцарь Ордена Защитников, да и пожелал навечно остаться рядом.

А ещё говорят, что род от крови Астора и Либерии по сей день хранит жуткое чудовище: Змея, равных которому не сыскать во всем мире. И свились его стальные кольца на красочном гербе вокруг лунного диска.

Такова легенда, некогда сплетенная тонкими пальцами Либерии Гарди. И в летописи остались витиеватые строки:

«Моё имя – дыхание свободы. Его близость – опора и защита. Переплетаться гибкими змеями – порой спасительно. А яд, как известно, используют и во спасение.

Я сотку особое заклятье из лунного света, которое однажды поможет каждому, кто оказался в вечной тьме.

Держись, мой добрый друг. Не сдавайся. Не забывай день. Не смотри назад. Ты выстоишь. Ты обязательно выстоишь, выстрадаешь – и соберешься с силами. Пей их из солнца, из луны, из любви и радости.

Даже если кажется, что бороться не за чем… Поверь, со временем, ты найдешь сотни причин.

Моё имя вдохнёт в тебя свободу. И заклятие непременно сбудется.

Закрой глаза. Почувствуй свет. Выбирайся из оков»

Конец

Content

Кенли Мэри Танец на ножах