Елена Гордина

Проклятие орхидей

© Гордина Е., 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Часть 1

Пролог

– Только бы не упасть! – пробормотала Олеся, пытаясь напиться из ручья, и, конечно же, ее нога соскользнула с влажного камня, и девушка рухнула в прохладную воду. – Черт! Мне вечно не везет!

Олеся была готова расплакаться, куртка испорчена, даже свитер весь мокрый, не говоря уже о джинсах и ботинках. Как теперь в таком виде возвращаться к ребятам?

От костра послышался звонкий смех и чьи-то перепуганные вопли. Потом еще один взрыв хохота.

«Сейчас будут надо мной потешаться», – поежилась Олеся то ли от холода, то ли от предстоящей встречи с друзьями. Нет, ну надо же было упасть в ручей именно сегодня, когда Павлик решил пойти с ними в поход.

Семнадцатилетний Павлик был тайной любовью девчонки, правда, не такой уж и тайной, так как о ее увлечении знали практически все. И подруги, и даже мама, а это уже означало, что Олеська втрескалась не на шутку. Похоже, что про ее чувства не знал только сам Павлик, но шансов было мало, ох как мало – Павлик, капитан школьной команды по волейболу, спортсмен и красавец, любимец половины девчонок школы, на Олеську внимания почти не обращал. Так, пару раз пригласил в кино, но на этом все и закончилось.

«Даже поцеловать не попытался», – в который раз с обидой подумала она и грустно вздохнула. «А может, это и к лучшему, что не попытался, – внезапно решила девчонка, – я и целоваться-то не умею, еще даже ни разу ни с кем не пробовала».

Олеська была ископаемым, раритетом, «старой девой», так как среди своих подруг оставалась единственной «нецелованной», и девчонки постоянно усаживали ее «на карты», чтобы те, по древнему поверью, «говорили» правду. Но все равно над ней потешались, так как у многих ее одноклассниц уже и опыт интимных отношений был, а Олеська даже не целовалась. И это почти в восемнадцать лет.

И не сказать, что она была уродлива и ребята не обращали на нее внимания, нет, совсем даже наоборот. Олеська – яркая, натуральная блондинка с зелеными глазами, и не глупа была, и посмеяться любила. Вот только одевалась она как-то бедненько и скромно, словно боялась выделиться из толпы сверстниц.

– Ты куда пропала? – Олеська вздрогнула и подняла глаза. Павлик стоял рядом, ежеминутно сплевывая на землю, он курил сигарету и крайне невозмутимо ковырял носом кроссовки камешек. – Ты чего мокрая вся?

– Упала… в ручей, – заикаясь, ответила Олеся и внезапно рассмеялась. Ей так хорошо стало, и это только потому, что парень стоял рядом.

– Возьми, переоденься, – Павлик скинул свою куртку, а затем стянул через голову свитер. – А то еще простудишься.

– А ты? – Олеська не верила своему счастью. Неужели она прикоснется, нет, даже наденет ЕГО свитер?

– А я не простужусь. – Павлик еще раз сплюнул себе под ноги, а затем также невозмутимо, вразвалочку, пошел к костру. – Переодевайся! – крикнул он, не оборачиваясь. – И иди сушиться!

Олеська, путаясь в рукавах, скинула мокрые вещи и влезла в свитер Павлика. У нее перехватило дыхание и даже закружилась голова – от его вещей пахло костром, сигаретами и классным одеколоном.

«Господи, какая я счастливая», – девчонка больше не ощущала ни холода, ни мокрых ботинок. Олеська была готова еще двадцать раз упасть в ручеек, лишь бы Павлик снова о ней позаботился.

К вечеру, когда ее вещи уже просохли у костра, ребята стали собираться домой. Залили кострище водой, собрали разбросанные по всей полянке бутылки из-под пива да бумажные тарелки с остатками холодного шашлыка.

Олеська пиво не пила и шашлык не ела. Мясо она не любила, а от пива ее вообще воротило. Поэтому она и Наташка, ее давнишняя подружка, ограничились горячим чайком из термоса.

– Ну? – Мария, негласный лидер их группки, невысокая и полная девчонка, последний раз затянулась сигаретой и скомандовала: – Пошли!

Парни в ответ что-то невразумительно промычали, конечно, они ей не подчиняются, поэтому и с места не двинулись. А девчонки сбились в нестройную стайку и пошагали за Марией.

Олеська замыкала вереницу подруг и постоянно останавливалась: то шнурок развязался, то камешек в ботинок попал. А на самом деле она ждала Павлика, но пацаны не торопились их догонять. Они все еще спокойно сидели у потухшего костра и допивали остатки пива. Кое-кто закурил.

«Это надолго!» – с тоской подумала Олеська и, минуту поколебавшись, побежала вслед за девчонками, которые уже норовили скрыться из виду.

К остановке они вышли под шквалистый ветер, неожиданно набежали тучи, темное небо то и дело пронзали ослепительные молнии, но дождя пока не было. Девчонки уселись на поваленное дерево, Мария и Оксана снова закурили. Олеська тоскливо вглядывалась в лес, надеясь разглядеть между деревьев ярко-синюю ветровку Павлика. Но в это мгновение подошел автобус, и девчонки, побросав сигаретки, зашли внутрь.

Олеська еще раз обернулась в сторону леса, а затем, едва не разревевшись, юркнула в переполненный салон. Двери закрылись и, натужно урча, автобус поехал в город.

Последняя надежда на то, что ее до дома проводит Павлик, умерла, и теперь Олеська грустно уставилась в окно. Народу в салоне было тьмища, и подруг почти сразу же растолкали в разные стороны. Олеську кто-то припер к задней стенке автобуса, да так, что не вздохнуть.

– А ну, посторонитесь! – Павлик пробивался к ней на заднюю площадку. – Совсем девчонку задавили! А ну, пропустили!

И его действительно пропускали. Ни у кого не было желания связываться с высоким и крепким парнем.

– Ты откуда? – Олеська вся светилась от радости. – Я тебя не видела.

– Я в переднюю дверцу запрыгнул в последнюю секунду. – Павлик протиснулся к ней и загородил ее спиной от толпы. – Ты как?

– Нормально. – Они были так близко друг к другу, что у Олеськи снова закружилась голова.

На повороте автобус качнуло, и Павлик почти упал на нее.

– Прости, – смутился парень. – Толкаются, черти.

– Ничего, – пролепетала раскрасневшаяся Олеська и замолчала. У нее дрожали руки и пересохло в горле.

Автобус снова подпрыгнул на невидимой горке, и Павлик наклонился к ее лицу. Самый первый, самый нежный поцелуй в своей жизни Олеська запомнила навсегда, потому что по буре захлестнувших ее тогда эмоций он не уступал всем ее последующим «взрослым» ночам, вместе взятым.

Глава 1

Олеся улыбнулась нахлынувшим воспоминаниям, положила школьный фотоальбом обратно в шкаф, а затем вышла на балкон и закурила.

Прошло шестнадцать лет с того самого памятного поцелуя, а она, оказывается, все прекрасно помнила. И тот дождь, который потом догнал их с Павликом в городе, и то, как бежали они до подъезда, и как потом долго-долго целовались у дверей ее квартиры.

Закрыв за собой балконную дверь, она автоматически помахала руками в воздухе, чтобы разогнать просочившийся с балкона табачный дым, и ушла на кухню. Олеся поставила разогревать котлеты к приходу мужа и раздраженно выглянула в окно. Молодежь, громко смеясь и матерясь одновременно, пила пиво на детской площадке, опираясь на припаркованные рядом иномарки – поколение next, одним словом.

– Мы были другими, – с тоской протянула Олеська и незаметно для себя тяжело вздохнула. Ей ли, учительнице биологии в старших классах, не знать нынешнюю молодежь?

«И почему я сегодня решила посмотреть старый фотоальбом?» Олеся поставила воду на плиту, чтобы отварить макароны.

Они давно потеряли друг друга из виду: Павлик несколько лет назад уехал в другой город, да там и остался. А Олеська вышла замуж за своего бывшего одноклассника – Федечку… Федора… Федора Валентиновича – и была счастлива. Орхидеи на окне выращивала, супы варила, вечерами вязала длиннющие шарфы и чудовищные свитера. А вот теперь эти воспоминания – к чему?

Жуткая вонь ударила в нос, и Олеська удивленно ойкнула. Котлеты уже давно превратились в угольки, а она так и стояла с ложкой возле сковороды, даже не сообразив выключить газ. Все. Еще одной семейной разборки не избежать. Через полчаса придет Федор и устроит сцену.

– Как мне все это надоело! – Олеська в сердцах бросила ложку на стол, да так, что жирные капли разлетелись по всей кухне, вышла в коридор, накинула плащ и выбежала во двор.

Немного растерявшись, она замерла на месте, а потом двинулась в сторону, противоположную той, откуда обычно возвращается с работы муж. Сейчас встреча с Федечкой в ее планы не входила.

Олеська перебежала дорогу почти перед носом старенького «жигуленка» и, не обращая внимания на яростные сигналы клаксоном перепуганного водителя, двинулась дальше.

Куда? Женщина снова встала посреди дороги.

– Здрасте, Олеся Викторовна! – Девчонки из ее школы удивленно приостановились рядом. – Вы что-то ищете?

– Здравствуйте, девочки, – отшатнулась Олеся и, ничего не ответив, понеслась дальше.

Неделю назад она вот так же сорвалась с места и отправилась бродить по городу. Но Павлика в тот день она еще не вспоминала.

Олеська никак не могла собрать мысли в стройную цепочку, словно жемчужинки с порванных бус, они раскатывались в разные стороны.

– Да что же это такое? – всхлипнула Олеся и сдавила виски пальцами.

Неужели это «обычный» кризис семейной жизни, умноженный на стресс от невозможности забеременеть вот уже много лет подряд?

И снова, как и в прошлый раз, Олеська вышла к небольшому базарчику на окраине города. Справа тянулась железнодорожная ветка, а слева базар подпирала грязная река с красивым названием Сладкая.

Да, умели раньше давать имена, вполне возможно, что пару веков назад речная вода действительно имела сладкий вкус, сейчас это выяснить уже было невозможно. Птицефабрика на одном берегу и городская ТЭЦ на другом окончательно превратили полноводную реку в грязное болото. Естественно, запах в округе стоял соответствующий. Олеся, известная «нюхачка» и ярая почитательница всевозможных дезодорантов – освежителей воздуха, только в очередной раз удивилась своему выбору маршрута. Ее словно тащили сюда на веревке.

Небольшой импровизированный рынок пользовался явным успехом у не слишком богатой части города. Здесь продавали на больших кусках бумаги, брошенных прямо на землю, мясо и птицу. Рядом ютились бабульки с домашним творогом и парным молоком. Китайские шмотки на открытых прилавках и небольшой антикварный магазинчик, куда и забрела в прошлый раз Олеся. Покосившаяся вывеска, написанная от руки масляной краской, «Антиквариат – дешево».

Олеся толкнула дверь и вошла внутрь; как и неделю назад, здесь было совершенно пусто. На единственной небольшой витрине под тусклым стеклом лежали всевозможные награды, желтые от времени фотографии, значки, монеты, статуэтки, оружие и часы с отбитым краем. Вдоль стены была развешена военная форма и несколько икон.

Вот одна из икон и привлекла внимание Олеси. Еще в прошлый раз икона буквально бросилась ей в глаза: небольшая, сантиметров пятнадцать по диагонали, она представляла собой святого, несущего на руках ягненка. За спиной у святого поднималось солнце, а правой рукой он прижимал к себе посох.

– Вы что-то хотели? – Невысокий грузный мужчина, явно кавказского типа, оценивающе взглянул на Олесю, но тут же безразлично отвел взгляд. Грустная и серая, без косметики и с хвостиком на голове, она его не заинтересовала.

– Да. – Олеся протянула руку. – Вот эта икона. Что она означает?

– Эта? – Мужчина вытер жирные руки о футболку на животе. – Эта? Не знаю, барана куда-то несут. – Он безразлично зевнул. – Брать будете?

– Сколько? – Олеся сама поразилась собственной наглости. В ее сумке лежали последние деньги, выделенные Федечкой на «хозяйство», и тратить она их не имела никакого права.

– Пятьсот. – Мужчина замялся и еще раз взглянул на Олесю. – Брать будете, отдам за четыреста пятьдесят.

– У меня только четыреста тридцать, – растерялась Олеся и вцепилась в ручку сумки.

Она и сама не могла понять свои чувства, зачем ей эта икона? Наверное, будет лучше, если этот толстый кавказец сейчас ей откажет?

– Бери, – отмахнулся мужчина и протянул ей икону.

– Спасибо. – Олеся положила икону в сумку, и чувство, что кроме антикварной вещи она вернула и еще что-то очень важное, ее не покидало.

Глава 2

– Тебе нечего мне сказать? – Воронин зло мерил комнату шагами. Марина сидела, сгорбившись на диване и молчала. – Ну?

Женщина даже не шевельнулась, слезы бежали по ее щекам.

– Чего ты молчишь? – Мужчина был в бешенстве. Он подбежал к своей куртке, висящей на спинке стула, и достал сигареты. – Чего ты молчишь? – почти заорал он, пытаясь прикурить от дрожащей спички.

Маринка продолжала упрямо рассматривать собственные ноги и не проронила ни звука.

– Все, с меня хватит! – Воронин сорвался на крик. – Мы совершенно не понимаем друг друга!

– Я развода тебе не дам. – Женщина качнулась и подняла к нему лицо. Ее глаза были безумно усталыми. – Развода я тебе не дам, а если ты уйдешь, то я умру, – тихо повторила она и снова опустила голову.

– Я не могу так больше! – Воронин вылетел в коридор, опрокинув по дороге стул, который упал с невообразимым грохотом.

Марина вздрогнула. Словно выстрел, оглушительно хлопнула входная дверь, и Марина вздрогнула еще раз.

Воронин вылетел на улицу и помчался куда глаза глядят. Завернув в первую попавшуюся закусочную, он заказал себе двести граммов водки и снова закурил.

За соседним столиком сидела компания уже пьяненьких подростков. Четыре пацана и две грудастые, вульгарно раскрашенные девицы. Третья же, блондиночка, удивительно напомнила ему о его первой любви, и Воронин внезапно ударился в воспоминания, но тут же одернул сам себя. К чему все это?

Как там? «Все прошло, как с белых яблонь дым»? Или «с белых яблонь цвет»?

По-моему, она любила Есенина, начитанная девочка, вот только из неблагополучной семейки, как любил выражаться Воронин-старший.

«Ты достоин лучшей!» – Словно таблицу умножения, он вдалбливал эту фразу в голову своему чаду.

Иван Степанович был толст, стар, но «цену» себе знал твердо, и это знание стремился передать Воронину-младшему.

Мужчина залпом выпил водку и вышел из прокуренного помещения. И снова куда глаза глядят, домой возвращаться не хотелось. Его жена была идеальной женщиной, настолько идеальной, что от ее совершенства просто сводило зубы. Марина не пила, не курила, не сплетничала, никогда не устраивала ему скандалы, не упрекала, а только тихо и жалобно плакала, если он ее обижал. А обижал Воронин жену часто.

«Может, мне любовницу завести? – в подвыпившую голову мужчины приходили несвойственные ему мысли. – Немного любви, немного тепла, вокруг полно одиноких девушек!»

Так куда же пойти? Воронин встал посреди улицы и удивленно огляделся – мать честная, весна уже, а он и не заметил. Полно красивых девчонок, короткие юбки, длинные ноги, страстные взгляды.

Мужчина приободрился.

– В конце-то концов, – пробормотал он, покупая пиво и усаживаясь на скамейку в городском саду. – Еще не все потеряно!

Он пригубил ледяной напиток и даже зажмурился от блаженства.

«Хорошо-то как!» – успел подумать он, как к нему на лавочку подсели две молодые женщины.

– Можно? – спросила одна, маленькая и толстенькая, она напомнила Воронину деревянный брусок. Ее подруга была не намного лучше, разве что похудее.

– Нельзя, – рявкнул Воронин. – Я жду друга!

– Нахал, – пропищала толстуха, и дамы гордо удалились на соседнюю лавочку.

– Старухи. – Воронин закурил и отвернулся.

Он не любил некрасивых женщин, Воронин любил роскошных красоток, но они почему-то не любили его – почти сорокалетнего, толстого и унылого мужчину. Вот в молодости да, эти красотки сами ему на шею вешались, а сейчас мимо проходят, стервы. Тогда они ему были на фиг не нужны, Павлик копался в девчонках как курица в навозе, а теперь он им не нужен. Вот такая диалектика. И хотя его первая жена была по-настоящему привлекательна, вторую же, Маринку, он сознательно выбрал страшненькую. Скорее даже, чтобы угодить вездесущему папе, который на этот раз остался доволен выбором сына. Маринка была из богатой семьи, прекрасно воспитана, с высшим экономическим образованием, а с лица воду не пить, да и потом, жена не должна быть красивой, это же не любовница!

Мужчина поежился, неожиданно холодный порыв ветра заставил его приподнять воротник куртки. Он огляделся и с раздражением отметил, что ни одной мало-мальски привлекательной особы женского пола в пределах видимости нет.

– Что за бабы пошли? – зло выругался Воронин, вставая со скамейки. – Толстые ляжки, короткие ножки, и куда подевались все красотки?

Мужчина вяло потащился домой, уже предвкушая очередную слезоточивую семейную мелодраму, когда навстречу ему буквально выпрыгнула маленькая, рыженькая девушка:

– Привет! – улыбнулась она, обнажая белоснежные зубы. – Закурить есть?

Воронин бегло окинул рыжую «кошечку» взглядом с головы до ног и остался доволен увиденным.

– Есть. – Он протянул девчонке сигареты и помог прикурить. – Куда спешишь?

– Да, в общем-то никуда, – протянула «кошечка» и засмеялась.

– Тогда пошли, выпьем? – предложил Воронин и развязно улыбнулся. – А?

– Пошли, – девчонка поежилась. – Холодно сегодня!

Они двинулись в сторону ближайшего кафе, и настроение у Воронина моментально поднялось на десять пунктов. Он уже мысленно представил себе «кошечку», распластанную на постели в дешевой гостинице, и возбужденно потер руки.

– Ну, давай знакомиться. Как тебя зовут? – спросил мужчина, вольно обнимая ее за худенькие плечи.

– Белка, – ответила девчонка, и Воронин вздрогнул:

– Как?

– Все зовут меня Белка, – «кошечка» пожала плечами. – А что?

– Ничего, – буркнул мужчина и ухмыльнулся. Это надо же, какое совпадение!

Глава 3

Дождь шел уже четвертый час, и Анжи с тоской уставилась в темное небо.

– Да, не везет так уж не везет, – протянула она и с опаской оглянулась.

Слава богу, что муж не услышал, вот попало бы ей, заговори она вслух на родном языке!

Пожилой мужчина крепко спал, свесив руку с кровати. Анжи взглянула на него еще раз и передернула плечами.

– Гадкий, – одними губами пробормотала она и вышла на балкон.

Жара стояла страшенная, даже в тени в это время года температура не опускалась ниже 35 градусов, а уж на солнце – и все 42, май, самое пекло.

Анжи, родившаяся в России и имевшая родное имя Аня, страшно скучала. Она так и не привыкла за год семейной жизни ни к этой стране, ни к своему «богатому» мужу. Дичайшая жара ее раздражала, узкоглазое население откровенно бесило, а вчера еще выяснилось, что ее муж, пятидесятидвухлетний Ия, решил завести себе вторую жену. Причем вторая жена еще и гораздо моложе ее, а так как Ане недавно стукнуло двадцать шесть, то она, наивная, считала себя вполне застрахованной от любовных похождений мужа на сторону.

Да, глупо было соваться в эту авантюру, даже не зная местных обычаев. Оказывается, чуть ли не половина тайцев имеет «вторых жен», хотя полигамия у них официально запрещена чуть ли не век назад. Но этот факт никого не останавливает, вот и Ия поставил ее в известность, даже не посчитав нужным объяснить, что и почему.

– Ей семнадцать, и она моя вторая жена, – бросил он Анжи и пошел спать.

А потом зачастил этот дождь, и Ане стало совсем плохо. Только теперь, когда ей грозила реальная угроза уехать из Бангкока, где она проживала вместе с мужем, в отдаленную деревеньку на восточном побережье Малаккского полуострова, она испугалась по-настоящему. Здесь была какая-никакая, а цивилизация, а там змеи, малярийные комары, в общем – тропики.

Аня теперь просто ненавидела себя за ту дурацкую затею, в которую она влезла полтора года назад. После оглушительного краха ее личной жизни, оказавшись одинокой и временно брошенной, она решила, скорее от отчаяния, нежели действительно этого желая, утереть всем нос и разместила объявление о знакомстве на сайте знакомств в Интернете.

«Молодая, красивая, не обремененная детьми и уже не замужем ищет состоятельного господина» и все такое.

Первый же ответ пришел от Ия. Боже, как он тогда старался: и денег у него немерено, и жить она будет как королева, и лет ему «всего-то 42». И Аня сдуру согласилась. На самом деле оказалось, что Ия не так уж и богат, зато непомерно жаден и любит приврать. И вот теперь – вторая жена.

Только при одной мысли, что ее законный муж сначала будет тискаться с тайской девкой, а потом полезет на нее, Анжи чуть не вывернуло наизнанку.

– Не бывать этому, – буркнула она и призадумалась.

А что можно сделать? Вчера, когда Аня крайне вежливо выразила свое несогласие по этому поводу, Ия пригрозил ей выселением в глухую деревеньку. Ужасно, а всему виной ее импульсивность и крайняя степень доверчивости, ну нельзя же быть такой легковерной!

Аня мысленно стукнула себя кулаком по лбу и снова задумалась: как ни крути, а пока выхода нет, нет. Ее документы надежно спрятаны у мужа в сейфе, личных денег ей не полагалось, и обратиться за помощью было не к кому. На родине ее тоже никто не ждал, даже в долг попросить не у кого. Родной папаня успел обзавестись новой семьей, едва прошло сорок дней матушки. Новая жена папы крайне не приветствовала встречи с Аней, мачехе было тридцать, у нее были узкие губы, выщипанные брови и надменный взгляд, а также имелся сын десяти лет и большое брюхо, скорее всего, месяце на восьмом. Поэтому третий «ребенок» папаше был совсем не нужен, и он моментально прекратил с Аней все контакты. Тогда она особо и не переживала по этому поводу, у них с отцом всегда были натянутые отношения даже при жизни матери, а уж после ее смерти и подавно.

И все бы ничего, если бы ее собственный муж не подал на развод, совершенно неожиданно, как говорится, с ровного места. Хотя Аня, конечно, понимала, что грандиозную роль в ее расколовшейся семейной жизни сыграла ее тонкая душевная организация. Муж ее почти никогда не понимал, но все равно было обидно. Буквально до слез. Тогда и пришла ей в голову эта авантюра с международным знакомством.

Почему именно Таиланд? Ну, тепло, море, все дела, да и коллеги с ее работы как раз отдыхали там и привезли массу ярких впечатлений. Как они ей тогда завидовали!

Аня ухмыльнулась, знали бы они, какая разница между недельным отдыхом и постоянной жизнью в Бангкоке.

Глава 4

В квартире было тихо, но до сих пор пахло гарью. Олеся осторожно скинула туфли и, стараясь производить как можно меньше шума, двинулась в спальню. Она хотела спрятать икону до того, как Федечка начнет на нее орать, Олесе почему-то показалось неприличным, если их ссору услышит нарисованный святой.

– Нашла о чем думать, – пробормотала Олеся и вздрогнула.

Весь ковер в спальне был завален землей и битыми черепками, кругом валялись белые и голубые лепестки и поломанные, сочные стебли.

Женщина вскрикнула и, забыв про икону, опустилась на пол.

– Ты что это сделал? – закричала Олеся и, вскочив на ноги, кинулась в другую комнату. – Зачем?

Федечка сидел с неподвижным лицом у компьютера, на голове у него были наушники.

– Зачем? – она рванула его за плечо. – Зачем?

– Что зачем? – Федечка начал свою коронную игру, которая называлась «вопросом на вопрос». – Что зачем?

– Зачем ты разбил все мои орхидеи? – Олеся громко всхлипнула. – Они же живые… были…

– Кто? Кто был живой?

– Цветы. – Женщина тяжело вздохнула и опустила лицо. – Зачем?

– Что зачем? – Федечка оставался, как всегда, невозмутим.

Он еще раз пренебрежительно оглядел жену с головы до ног, а затем как ни в чем не бывало продолжил играть. На экране монитора полз жирный змей и жрал какие-то разноцветные шарики.

Сегодня они спали в разных комнатах. Олеся зачем-то положила икону под подушку, но потом ей вдруг стало страшно. Она в темноте встала с постели и поставила ее на стол.

– Так будет лучше, – решила женщина и снова легла на диван, но сон к ней не шел. Олеся старалась ни о чем не думать, никого не вспоминать и спустя полчаса задремала.

– Привет! – такой знакомый и ужасно родной голос.

– Ты? – Олеся удивилась и тут же испугалась. – Павлик?

– Я. Позвони мне. Я жду.

– Но… – она откинула мокрую прядь со лба, – у меня нет твоего номера!

– Записывай. – И Павлик начал диктовать цифры.

Звон будильника моментально вернул все на свои места, Олеся вскочила как ужаленная и протерла глаза.

Хлопнула входная дверь, Федечка ушел на работу раньше обычного. Олеська облегченно вздохнула, хорошо, что удалось избежать утренней «промывки мозгов».

Женщина опустила ноги на ковер и поежилась. Несмотря на весну, по утрам было еще довольно холодно, и открытый на ночь балкон выстудил всю комнату.

«Орхидеи замерзнут!» – испугалась Олеська, а потом вспомнила, что все, нет больше орхидей, и закурила прямо в постели, чего некурящий муж просто не выносил.

Олеся курила и злилась, ей стало так обидно, словно вчера Федечка убил их родного ребенка.

Женщина тяжело вздохнула: погибла огромная коллекция из двадцати восьми цветков, собиравшаяся по крупинкам в течение трех лет, а скоро на носу ежегодная городская выставка, которую она так ждала.

– Зачем? – еще раз повторила Олеся, словно пустая комната могла ей чем-то помочь, и начала собираться в школу.

Сегодня был первый день выпускных экзаменов, и опаздывать категорически запрещалось.

Олеся напялила серенький костюмчик, собрала волосы в хвостик и понеслась на работу.

Возле булочной она столкнулась с Татьяной Борисовной, учительницей английского языка. Тоже молодая и начинающая, Татьяна Борисовна была просто пропитана карьерным ростом и «правильным воспитанием подрастающего поколения».

– Здравствуйте, Олеся Викторовна. – Татьяна Борисовна сделала недовольную мину. – Вы представляете себе, что позволяют себе нынешние детки?

– Что? – Олеся пыталась вспомнить цифры, которые ей диктовал во сне Павлик, и совсем не слушала Татьяну. – Что?

– Я говорю, – тщательно прожевывая каждую букву, ответила женщина, – что у современной молодежи нет никакой морали. Вот вчера, например, я видела Соломонову из десятого «А», она целовалась около подъезда с мальчиком. Прямо на улице! Возмутительно!

Олеся про себя усмехнулась, год назад Татьяна Борисовна, не состоящая в браке, родила девочку неизвестно от кого. И всему педагогическому составу пятьдесят шестой школы, конечно, было известно, что мужа или даже постоянного друга у нее нет.

– Почему возмутительно? – Олеська зачем-то ввязалась в этот глупейший разговор. – Они, наверное, любят друг друга?

– Любят? – Татьяна Борисовна сотрясалась от праведного гнева. Орлиный нос покрылся красными пятнами. – Любят? Вот поставят штамп в паспорте, потом пусть и любятся!

Олеся еще раз пожала плечами и промолчала. Наконец они поднялись наверх, и Татьяна Борисовна толкнула тяжелую школьную дверь.

– Проходите, Олеся Викторовна. – Молодую учительницу разрывали какие-то сомнения. – А вы, ну, собираетесь в экспедицию?

– В экспедицию? – Олеська замерла на месте, и тотчас на нее налетели две девочки-первоклашки:

– Извините, – пискнули девчонки и помчались в столовую.

– Какая экспедиция? – Олеся ничего не понимала. – Я первый раз об этом слышу.

Татьяна Борисовна залилась краской и отмахнулась:

– Ну, значит, я что-то перепутала, – и быстрым шагом пошла к учительской.

– Подождите, – Олеся догнала ее через пару метров. – Что за экспедиция? Куда?

Вместе они зашли в кабинет, а Олеся продолжала громко вопрошать:

– Да объясните же мне наконец!

– Здрасте! – «Физкультурник» Семен дурашливо поклонился вошедшим женщинам. Татьяна Борисовна надменно поджала губы, а Олеся приветливо улыбнулась в ответ.

– Вы что, Олеся Викторовна, до сих пор ничего не знаете про школьную экспедицию? – Учительница географии Мария Соломоновна подошла вплотную. – Как это вы так умудрились?

– Ничего не понимаю. – Олеся без сил опустилась на стул. – Все меня спрашивают, но никто, никто ничего не объясняет.

– Я объясню. – Зоя Михайловна слоновьей походкой прошла в свой кабинет. – Зайдите ко мне, Олеся Викторовна.

Олеся удивленно вытаращила глаза, но, покорно опустив голову, вошла в кабинет завуча.

– Здравствуйте, Зоя Михайловна.

– Привет, привет. – Завуч не обращала на Олеську никакого внимания. Она медленно стянула с себя плащ, потом так же медленно повесила его на плечики, подошла к зеркалу и чуть подправила тщательно уложенные блондинистые волосы. Потом села напротив Олеси и еще некоторое время с интересом разглядывала длиннющие перламутровые ногти на руках. – Так, значит, вы ничего не знали? – с поддельным удивлением переспросила она.

– Ничего, – Олеся мотнула головой. – Сегодня меня про это спросила Татьяна Борисовна!

– Да? – Завуч подняла брови «домиком». – А зачем?

– Что зачем? – Олеся была совершенно сбита с толку.

– Вы опаздываете. – Зоя Михайловна как бы ненароком взглянула на часы. – У вас сейчас начнется экзамен. Зайдите ко мне завтра, вот тогда и поговорим.

Олеся молча поднялась и вышла из кабинета, на душе было муторно, словно от нее скрыли что-то важное. Но стоило ей переступить порог своего класса, как она тотчас забыла обо всем, всматриваясь в напряженные мордашки «выпускников».

– Здравствуйте, давайте начнем. – Олеся подошла к учительскому столу.

И начался обычный рабочий день.

К обеду в классе остался только один мальчик Влад – красный, с испариной на лбу он пытался рассказать про «растительность тропических лесов Азии».

– Ну, значит, так, – наконец подытожил свой рассказ парень и облегченно выдохнул. – Сколько?

– Три, – ответила Олеся и улыбнулась. – Мало?

– Мало. – Влад обиделся. – Папа специально для нашей школы поездку организовал, а вы мне тройку ставите! – И надул губы.

– Какую поездку? – Олеся удивленно подняла глаза.

– Да ладно, будто вы не знаете!

– Не знаю. Честно.

Влад удивленно взглянул на училку и объяснил:

– Вы знаете, кто мой папа?

– Конечно. Один из самых известных предпринимателей нашего города. А что?

– А то! – Влад потер руки. – Его наша директриса попросила спонсировать поездку в Азию, и он согласился. Насколько я знаю, туда едут несколько училок, парочка ребят и завуч. А вы разве не собираетесь?

– Я? Нет. А зачем мне туда ехать? – Олеська все еще не могла понять, что это и есть та самая загадочная экспедиция, про которую сегодня утром интересовалась Татьяна Борисовна. – Что мне там делать?

Влад ошарашенно уставился на Олесю:

– Так, это, ну, едут-то за орхидеями. Вы чего? Ведь вся школа знает, что ваш музей орхидей должен в этом году выступать на областной выставке.

– В городской, – машинально поправила парня Олеся и переспросила еще раз: – А зачем твоему папе это надо?

– Так это, благотворительность – это модно, да и характеристика мне нужна для института, – гоготнул Влад. – А вы что, серьезно, ничего не знали?

Олеся мотнула головой и молча протянула парню дневник:

– Мне идти?

Олеся утвердительно кивнула и, как только Влад вышел из класса, быстренько собрала все бумаги и рванула в учительскую.

– Зоя Михайловна на месте?

И, не дожидаясь ответа, зашла в кабинет.

– Почему я об этом ничего не знала?

– Ну, во-первых, добрый день, – завуч недовольно оторвалась от чтения какого-то женского журнала. На развороте красовалось ухоженное личико модели. – Садись.

Олеся села и выразительно замолчала.

– Не надо на меня так смотреть, милая! Эта экспедиция на Малаккский полуостров, по его восточному побережью, к Южно-Китайскому морю.

– Но музей-то орхидей я организовала! – не выдержала Олеся. – А вы меня даже в известность не поставили.

– В вашем музее нет ни одного цветка! – взорвалась завуч.

– Конечно, потому что вы там уже второй месяц делаете ремонт, и цветы я держу дома! – огрызнулась Олеся. «Сволочь ты, Федечка, как меня подвел».

– Ну, это не важно. – Зоя Михайловна взяла себя в руки. – Просто мы решили, что вы туда не захотите ехать. Там комары, эти, как их, малярийные, гады всякие.

– И кто туда едет? – Олеся уставилась на женщину тяжелым взглядом.

– Влад Тихомиров из одиннадцатого «А», парочка преподавателей из местного университета, ну, еще Татьяна Борисовна, в качестве переводчика, я, и сам Тихомиров, естественно.

– А биологи вам в этой поездке не нужны? Я правильно вас поняла? – Олеся саркастически ухмыльнулась. – Действительно, орхидеи может собрать и переводчик.

– Ну прекратите, – завуч поморщилась как от зубной боли и перешла на «вы». – Вы все равно уже не сможете с нами поехать.

– Почему?

– Потому что вам надо было сделать кучу прививок, а для некоторых нужна повторная вакцинация. Да и нельзя ставить прививки за один раз, кучей, так сказать, организм-то не справится.

– Я поеду так. – Олеся сама не понимала, что на нее вдруг нашло.

– Рискуете, – зло отчеканила завуч. – Очень рискуете.

– Ничего страшного. Так, когда мы собираемся? – Олеся сделала ударение на слове «мы».

– Через две недели, седьмого июня. Подумайте, Олеся Викторовна, хорошо, а завтра мы с вами поговорим об этом еще раз.

Олеська, не прощаясь, вышла из кабинета и почти выбежала из гимназии.

«Значит, они решили меня кинуть. Ну то, что мать Татьяны Борисовны – подруга нашей директрисы, все знают. Значит, в экспедицию едут одни “блатные”, отдыхать на халяву, мать их!» Олеська, зло хмурясь, бежала домой.

Немного успокоившись, уже за кружкой ароматного чая с вареньем Олеська решила, что действительно, зачем ей туда ехать? Далеко и страшно, а музей все равно придется просто закрыть. На время.

– К чему мне эти приключения на одно место? – вслух спросила себя Олеся и окончательно решила: – Не поеду.

Федор пришел, как и ожидала Олеся, с двумя горшками орхидей и искренне попросил у жены прощения за вчерашнее:

– Олеся, я так взбесился, когда вернулся домой, котлеты сгорели, вода из кастрюли выкипела, вонь страшная, а тебя дома нет. Ну ты же женщина, как так можно? Мне иногда кажется, что, кроме твоих орхидей, тебя вообще больше ничего не волнует, даже родной муж.

Глава 5

Марина ждала Воронина, сидя у окна в спальне, неподвижно и обреченно, словно верный пес Хатико.

К пяти утра у нее потемнело в глазах и стало тошнить от усталости и напряжения. Ей казалось, что кто-то стучится в дверь, и тогда она бежала открывать, а там – никого.

Марина поняла, что это последний сигнал от измученного организма и решила немного взбодриться. Женщина прошла на кухню и сварила крепчайший кофе, такой крепкий, что он казался почти густым. Красная кружка, на удивление, хранила отпечатки чьих-то грязных пальцев, но Марина только безразлично отметила пятна и вылила содержимое «турочки» в стакан. Вкуса кофе она не почувствовала, просто пила обжигающую жидкость и старалась не думать про загулявшего мужа. Сотовый телефон Воронина был отключен, и где он провел эту ночь, Марина знать не хотела. Размышляла она и о том, что потерять Воронина не может, просто не может ни при каких условиях. И тут же ей так некстати вспомнился Дима, можно сказать, случайный знакомый.

Когда муж к ней так откровенно охладел и секса в их жизни стало меньше, чем грязной посуды в мойке, Марина решила завести себе друга, чтобы заставить Воронина ревновать.

С Димой они познакомились на книжной выставке, и с первой же минуты он проникся к ней симпатией. Сбегал в буфет, купил два апельсина, как выяснилось позже, это был первый и последний знак внимания, и начал говорить. Долго и умно. О теософии и нашем месте в этом мире, о порочности денег и всепродажности, о том, как его не понимает жена и как он больше физически не может спать в обнимку с темнотой.

Марина слушала вполуха, разглядывая ужасные, дешевые ботинки «гения», старые брюки с вытертым до блеска задом, небритое лицо и огромные прыщи на шее. Почему-то именно прыщи просто приковали ее внимание. Она хотела, искреннее хотела, послушать про великое и прекрасное, о котором с таким воодушевлением говорил Дима, а ее взгляд, как назло, намертво прилепился к вулканообразным наростам с белой головкой.

Марину передернуло, и она поняла, что переспать с Димой не сможет ни при каких условиях, поэтому оставался второй вариант – дружить. А для настоящей дружбы надо было понять тонкую душу непризнанного гения. И они начали встречаться.

Дима носил ей книги, много умных книг, рассказывал про Штаты, куда он выезжал по работе пару раз. Новый знакомый оказался преподавателем местного университета, этакий книжный червь с замашками киношного ковбоя, наверное, его идеалом был Индиана Джонс.

Марина страшно боялась, что их увидят вместе на улице, таким жалким, мятым и потрепанным выглядел «Индиана Джонс», и поэтому, когда Дима пригласил ее в пустую аудиторию поговорить, моментально согласилась. Что тогда на нее нашло, она и сама не знала, но под тусклым взглядом непризнанного гения Марина, опустив глаза в пол, рассказала о себе все. Все без утайки, практически первому встречному человеку. Наверное, так сказался дефицит общения. Дима ее внимательно выслушал и посоветовал подать милостыню.

– Тебе сразу же будет легче! – уверенно заявил он. – В наше время женщины стали такими меркантильными. И думают только о деньгах!

На Диме была рубашка неопределенного цвета с закатанными рукавами, все те же брюки и безобразные сандалии, так некстати демонстрировавшие рваный носок и желтый, больной ноготь на большом пальце правой ноги.

Марина только на третьей встрече решила рассмотреть своего друга поближе. Да, все такая же ужасная небритость на худом, впалом лице, давно немытые волосы и хлопья перхоти на плечах.

Марина размышляла, почему «гений» не моется, а Дима пересказывал ей один из рассказов О. Генри.

Четвертой встречи не было. Они поговорили по телефону, и Марина поняла, что ее просто по-настоящему тошнит.

Дима долго пересказывал ей один из романов Лукьяненко, потом пустился в разговоры о вечном, о глупости женщин и о продажности людей.

И Марина не выдержала:

– Дим, но ведь все мы работаем и из-за денег тоже. Почти все. Деньгами могут не интересоваться только безумные или дети олигархов. Как ты не понимаешь? Деньги – это лекарства, это образование для детей. Просто не надо возводить их в культ и не надо зарабатывать их любыми способами. Вот и все. Но к чему отвергать огромную роль денег в жизни человека? Я не отрицаю призвание человека в жизни, альтруизм, но деньги – это слишком серьезно, чтобы их игнорировать вообще.

Дима долго молчал, а потом выдал:

– Надо думать о спасении души, о творческом взлете, а не о материальных благах.

Марину прорвало:

– У тебя дети есть? Есть? Сын, говоришь? Десяти лет? Понятно. И что, кто его содержит? Кто покупает ему игрушки, кто будет оплачивать его образование? Да кто его просто кормит? Жена? Здорово. А ты, значит, занимаешься вечным? А чем, можно спросить? Где твои шедевры? Творческие взлеты, как ты говоришь, к чему привели? Ты сделал хоть что-то путное в своей жизни?

Марина едва сдержалась, чтобы не посоветовать Диме сначала вымыть шею и сменить брюки, а уж потом говорить о вечном.

Дима повесил трубку, напоследок сказав ей, что она обыкновенная меркантильная дура.

И Марина облегченно выдохнула, ее только смущало, что она не успела отдать гению три книги в рваном пакете, который тот сунул в руку при последней встрече.

Дружбы тоже не получилось, мужу ревновать было не к кому.

А Воронин так и не пришел. Стрелка на часах едва дернулась и застыла на цифре семь.

Семь утра. Марина поднялась со стула и пошла одеваться. Впереди был долгий рабочий день.

На улице ее настроение немного поднялось, может быть, так подействовала наступившая весна и великолепная погода, а может, просто утренний кофе наконец начал действовать.

Насколько Марина помнила, вычитав в каком-то умном журнале, кофеин возбуждает организм минут через сорок после его употребления. Или через тридцать. Или через два часа.

Марина шагнула в полупустую маршрутку и протянула мелочь за проезд. Водитель резко двинулся вперед, и ее хорошенько занесло в сторону.

Громко ойкнув, Марина повалилась на молодого мужчину кавказской национальности, сидевшего рядом.

– Простите, – пробормотала она, судорожно хватаясь рукой за соседнее кресло.

– Ничего, ничего, – улыбнулся кавказец и отвернулся к окну.

Марина наконец тоже опустилась на свое место и, еще раз мельком взглянув на мужчину, снова ударилась в воспоминания.

Вторым эпизодом в ее поиске «друга-любовника» стал Сережа. Марина умудрилась познакомиться в Интернете, на сайте знакомств, прямо на рабочем месте.

Иногда вечерами, когда все дебиты-кредиты были сведены, она задерживалась под каким-нибудь благовидным предлогом, а сама висела в чате.

Сергей оказался очень вежлив и мягко настойчив, полтора месяца ушло на виртуальное общение, еще две недели Марина взяла на раздумье, в течение которых Сергей писал ей крайне нежные письма. Потом они начали общаться по телефону, Марина звонила Сергею домой, и они говорили обо всем. Марина без утайки рассказала новому знакомому о том, что замужем, но добавила: «Мы совсем не понимаем друг друга». Сергей рассказал ей о себе, он детский врач, и этот факт сразу же поднял его рейтинг в глазах Марины пунктов на десять. Она почему-то считала, что детский врач не может быть плохим человеком. Еще спустя пару дней Марина дала ему номер своего сотового телефона. И Сергей стал регулярно скидывать милые, задорные эсэмэски. И вот они договорились о встрече.

Марина пришла точно в назначенное время, посчитав все эти заморочки с обязательным опозданием на десять минут, бабской дурью.

Сергей опоздал минут на пять. Еще издали, увидев невысокого, черного, как смоль, кавказца, Марина внутренне напряглась.

– Вы Марина? – Он подошел к ней.

– Я, – пискнула Марина, страшно разочаровавшись.

Она ни в коей мере не была нацисткой, но «лица кавказкой национальности» ее не прельщали, ну никак. Может быть, на ее мнение повлияли шаблонные стереотипы, так как большинство людей в ее городе знали кавказцев либо как торгашей на рынке, либо как бандитов все на том же рынке.

Марина начала выдумывать какой-нибудь благовидный предлог, чтобы поскорее уйти, и, пока она перебирала в голове всевозможные варианты, Сергей пригласил ее в открытое кафе.

– Пойдем, поговорим, – буркнул он на чистейшем русском языке. И хотя одет он был с налетом «горного» колорита: белая рубашка, кожаная жилетка, черные брюки и обязательные туфли с узкими носами, но смотрелся вполне прилично. Конечно, красивым его назвать было нельзя, даже на симпатичного он не тянул.

Марина еще раз тяжело вздохнула и попросила горячий кофе. От пива и вина она категорически отказалась.

А дальше начался цирк. Сергей сел напротив и первым делом заявил, что замужние женщины его не интересуют, как будто этих двух месяцев виртуального общения не было в помине. Далее следовала длинная лекция о нравах его родины, где замужние женщины не имеют права гулять, куда им вздумается, потом лекция о вреде разводов, далее следовала лекция о влиянии разводов на психику людей.

Марина чувствовала себя полной дурой и шлюхой, Сергей (если его, конечно, так звали) тоже это почувствовал и начал «закручивать гайки».

– Мне женщины вообще не нужны, – наконец договорился он, – я не умею любить, тем более женщин.

– Но ведь так жить нельзя, – пискнула Марина, отпивая отвратительный на вкус кофе из пластмассового стакана. Надо же было хоть чем-то занять свои руки, и тогда она нервно перемешала ложечкой горячее пойло. – А зачем ты меня пригласил на свидание? – рискнула спросить.

– Ну, мне стало тебя жалко, думал, может, ждет девушка, надеется на что-то, – протянул Сергей, закурив в сотый раз, так и не спросив на это разрешения у Марины.

Марина обалдела, даже не зная, как можно среагировать на такую наглую ложь. Ведь именно Сергей последние полторы недели заваливал ее эсэмэсками с просьбой о встрече.

– А надеяться-то не на что, – сообщил наконец кавказец, как-то грустно посмотрев на Марину. – Я привык, что женщины сами ищут встреч со мной.

Марина засобиралась домой, и Сергей вызвался ее проводить. Не доходя до ее дома, она завернула в первый попавшийся двор и сообщила, что они уже пришли.

– Где ты живешь? – поинтересовался Сергей.

– Вон в том подъезде. – Марина махнула рукой наугад.

– Зря ты мне это сказала! – помрачнел Сергей.

– Почему? – в который раз за этот вечер обалдела Марина.

– В женщине должна быть загадка, – выдал кавказец и, холодно попрощавшись, ушел в противоположную сторону.

Едва Марина добежала до своего настоящего дома, как на сотовый пришла эсэмэска от загадочного Сергея: «Тебе действительно было хорошо со мной?»

Как говорится, без комментариев.

Так на поисках друга-любовника Марина поставила жирную точку.

Маршрутка притормозила на остановке «Юбилейный универсам», и Марина засобиралась на выход. Она работала бухгалтером-кассиром в огромном супермаркете. Но перед тем как юркнуть в открытую дверь служебного входа, она достала сотовый телефон и еще раз позвонила мужу.

«Абонент временно…» Марина жалобно всхлипнула и, не дослушав автоматический голос, бросила телефон в сумочку.

Глава 6

Анжи запрещалось выходить на улицу без сопровождения мужа.

– Это для твоей же безопасности, – объяснял Ия, закрывая дверь на ключ. – Когда я приду с работы, мы погуляем.

Единственной отрадой для Ани теперь был компьютер и все тот же Интернет. Анжи надеялась с его помощью познакомиться с новым мужчиной, на этот раз для того, чтобы сбежать от Ия.

– Ну, Азии мне уже по горлышко хватит, – решила Аня и зарегистрировалась на немецком чате знакомств. – Пора осваивать Европу.

Анжи несколько дней назад разместила свои фото на сайте и теперь с нетерпением ожидала результатов. Но пока в ее личной почте было всего три сообщения, и эти претенденты на ее руку и сердце не выдерживали даже малейшей критики. Один выслал Анжи свое фото, на котором он со спущенными штанами спал на унитазе, а на коленях у него покоилась засохшая блевотина. Анжи вздрогнула и удалила письмо, а адрес «жениха» поместила в «черный список».

– Идиот, какой идиот, – выругалась девушка и поморщилась.

Отвратительная фотография до сих пор стояла у нее перед глазами, словно увиденное обожгло ей сетчатку.

Остальные письма были так, ни о чем – «привет, как жизнь, пиши». Но оба мужчины были далеко возрастные – 55 и 69 лет. При этом один даже выслал свое фото, от которого Анжи лучше не стало, обычный сморщенный старичок – «бюргер».

– Ну, давай же, давай. – Аня нетерпеливо постукивала пальчиками по столу. Далеко не последней модели компьютер долго «грузил» информацию с модема.

Так и есть, пришло новое письмо, Анжи впилась глазами в монитор, пытаясь понять, от кого пришло это сообщение.

Открыв послание, она с удовольствием отметила, что на этот раз вроде бы судьба повернулась к ней лицом.

«Привет! Мне очень-очень понравилась ты. Меня зовут Сергей. Я четыре года как живу в Германии, в Дрездене. Свое фото прилагаю. Пиши. Да, мне 28 лет, женат не был».

Аня внимательно рассматривала фотографию, и чем дольше она в нее всматривалась, тем сильнее ей нравился Сергей. Брюнет, с небольшой сексуальной бородкой, темные глаза и мощные плечи.

«Привет. Меня зовут Аня. Ты мне тоже очень понравился. Пиши, спрашивай, отвечу. Я сейчас живу в Бангкоке. Аня».

Она нажала enter, отправляя письмо адресату. Теперь оставалось только ждать.

Анжи отошла от компьютера и решила чем-нибудь перекусить, но по дороге на кухню вышла на балкон и в первый раз за последние месяцы счастливо улыбнулась.

Она присела на маленький стульчик и вспомнила свой первый день в этом городе.

Из международного аэропорта «Дон Муанг» они с Ия ехали в «тук-туке», открытой трехколесной штуковине с навесом и сиденьем на двоих. Девушка находилась в шоке от огромнейшего мегаполиса, где соседствуют ультрасовременные, величественные здания из стекла и бетона, и совсем рядом к ним жмутся лачуги из бамбука и как будто из картона. А сколько народу! Пропасть людей, такое ощущение, словно кто-то потревожил гигантский муравейник.

Конечно, Аня бывала несколько раз в Москве, и даже тогда ее неприятно поразил мегаполис. Но утренний Бангкок не шел ни в какое сравнение с родной столицей, теперь казавшейся Ане всего лишь небольшим уютным городком. Современные скоростные эстакады на уровне 15–30 метров над землей вообще повергли девушку в священный трепет, Аня чувствовала себя героиней одного из фильмов ужасов, случайно попавшей в далекое будущее. А когда она разглядела среди сигналящих машин и полицейских в марлевых повязках, прямо посреди дороги, монаха верхом на слоне, ей по-настоящему стало плохо. Нет, она была просто не готова переварить все увиденное.

Теперь же Аня видит все это каждый день, но только из своего окна. А когда Ия, выводящий ее, словно собачку «по нужде», разрешает ей немного погулять около дома, Анжи радуется как ребенок. Ее уже давно перестали пугать омары, рапаны, устрицы и улитки, выставленные во льду на лотках открытых ресторанов и уличных кафе. Одна такая кафешка как раз и находится напротив дома Ия, и Аня каждый раз с удовольствием вдыхает сладкий аромат пряной еды. Даже несмотря на то что муж так ни разу и не предложил ей туда зайти и чего-нибудь перекусить.

При мыслях о еде у Ани недовольно забурчал голодный желудок, и она решила закончить начатое. Девушка поднялась со стульчика и прошла на кухню. Стакан сока и сухое печенье – обычный завтрак, но как ей хочется молока. Обычного коровьего молока! В Азии вообще очень туго с молочными продуктами, и Аня тяжело вздохнула.

– Скоро выпадут зубы и волосы, – грустно отметила Анжи и вернулась к компьютеру, который возвещал о новом письме.

– Ура, – вполголоса пропела девушка и открыла только что пришедший от Сергея ответ.

«Моя аська 90256234875. Стучись. Жду».

Аня схватила карандаш и записала цифры на первую попавшуюся под руку бумажку.

«Сережа, привет!» – набрала Аня и замерла перед компьютером. Даже как-то сердце сдавило, словно от этой виртуальной беседы зависела ее дальнейшая жизнь.

«Здравствуй, красавица! Давай знакомиться поближе!» – через пару секунд получила Аня ответ и радостно улыбнулась.

«Давай! Сережа, как давно ты в Германии?» – спросила Аня и тут же мысленно стукнула себя ладошкой по лбу. «Он же писал мне, что четыре года! Бестолочь!»

«Четыре года, милая. А ты как очутилась в Бангкоке? На тайку ты никак не похожа».

Аня нервно заерзала на стуле. Писать ли ему про Ия? Или что-нибудь придумать? В конце концов она решила написать Сергею правду, какой бы горькой она ни была.

«Я вышла замуж за тайца. Теперь хочу от него уйти».

От Сергея долго не было ответа, и Аня ужасно испугалась, что на этом беседа и закончится, но, к ее радости, на экране снова всплыла коротенькая строчка:

«Почему?»

«Я его разлюбила», – Аня решила не вдаваться в печальные подробности своих отношений с мужем.

«А меня ты тоже разлюбишь?»

Теперь была уже очередь Анжи серьезно подумать.

«Шутит? Или серьезно?» – Аня долго колебалась и не могла подобрать слов для ответа, пока на экране монитора не вспыхнули новые слова:

«Я тебя хочу».

Аню бросило сначала в жар, потом в холод.

«О господи!» – ужаснулась девушка, но, к своему стыду, отметила, что страшно возбудилась при одной только мысли о Сергее.

«Я тоже», – написала Анжи и замерла.

«Наверное, у тебя нежная кожа. Как я хочу ее поцеловать, каждый сантиметр твоего тела».

Аня закрыла глаза и глубоко вздохнула, а потом быстро написала:

«Сергей, пожалуйста, прекрати. Мне… пора под холодный душ…»

«Хорошо. Но мы с тобой должны обязательно встретиться. Как ты думаешь, чем я сейчас занимаюсь, думая о тебе?»

«Чем?» – не подумав, написала Аня и тут же выругала себя за тупость. «Идиотка!»

«Я ласкаю сам себя», – таков был ответ, и Анжи снова впала в панику. «Маньяк? Извращенец?»

«Не пугайся, – писал Сергей в следующем послании, – я не маньяк и не больной. Просто у меня уже давно не было подруги, а без любви я не умею. А ты мне так понравилась, что я не могу держать себя в руках (ха, скорее наоборот.) Не обижайся на то, что я написал тебе правду».

Аня закрыла лицо руками. «И как я должна на это реагировать?» – спросила она себя, хотя прекрасно понимала, что есть два выхода.

Первый: оскорбиться и написать Сергею, что «она не такая».

Второй: подыграть ему. В конце-то концов, он сказал ей правду.

Девушка задумалась, Сергей тоже молчал, очевидно, выжидая ее реакции.

И Аня решилась:

«Что мне делать?»

«Сними блузку», – был ответ.

Аня вздрогнула, но послушно скинула футболку на пол.

«Сняла».

«Погладь себя по груди. Нежнее, еще нежнее».

Аня залилась румянцем, но проделала эту процедуру.

«Дальше».

«Сними трусики».

В этот момент скрипнула дверь, и Аня очнулась.

Ия, усталый и недовольный, как обычно, пришел на обед.

– Почему ты голая? – удивленно спросил муж, бросая портфель на пол.

Анжи вскочила со стула и одним движением выключила компьютер:

– Мне… жарко… – пролепетала она, натягивая футболку на плечи.

Ия промолчал, и на этом тема была закрыта.

Глава 7

– Это тебе, – Федечка улыбнулся и пожал плечами, словно нашкодивший карапуз. – Извини, я вел себя как идиот!

Мужчина протянул маленький горшочек с еще одним розово-белым цветком:

– Мир?

Олеся рассеянно оглядела подаренную мужем орхидею и мотнула головой:

– Мир, я тебя еще вчера простила, ты разве не понял?

И все, конфликт был исчерпан. И не надо ей никаких тропических лесов, никакой Азии, с ее змеями и малярийными комарами. И вообще, Олеська жуть как боялась редких южных болезней.

– Малахова смотреть будешь? – Муж щелкнул кнопкой на телевизионном пульте. – Вроде бы интересно.

Олеся влезла в растоптанные домашние тапки, и, прихватив с кухни тарелку с печеньем да пакет кефира, зашла в комнату:

– Налить?

– Давай. – Федечка уже лежал на диване в привычной для него позе и, забросив нога на ногу, рассуждал вслух: – Нет, мужик – это мужик. Мужик сказал – мужик сделал, не то что вы – болтушки.

– О чем разговор? – Олеся даже не попыталась прислушаться к теме передачи. Она искала шкатулку с пуговицами, чтобы пришить вместо потерянной одну розовую на блузку. – О чем речь?

– «Честное слово», – сообщил Федечка. – Послушай, тебе полезно будет.

Олеся снова кивнула и села в кресло, держа в правой руке иголку.

Из «ящика» раздался дикий вопль, началась реклама, и Олеся, вздрогнув от неожиданности, уколола палец.

– Блин, – она замахала рукой и резко дернулась. – Больно!

Блузка съехала под ноги, а пуговица, сделав сложный пируэт в воздухе, выскользнула у Олеси между пальцев, упала на пол и, естественно, по закону подлости закатилась под кресло.

Олеся, кряхтя и чертыхаясь, опустилась на колени и принялась шарить рукой по пыльному ламинату, но пуговицы нигде не было. Она засунула пальцы в самый угол и наконец вытащила беглянку вместе с каким-то кусочком бумаги, который, видимо, уже не один месяц валялся под креслом.

Машинально Олеся развернула находку и скользнула глазами сверху вниз, это была какая-то квитанция. Она уже утратила интерес к ней, когда случайно выхватила взглядом на квитанции фамилию мужа.

«Фолов Ф.Е.», а рядом «Фолова О.В.». Получается, это она? Но что это? Где? Когда? Ведь на квитанции под ее фамилией стоит чужая подпись.

Олеся ошарашенно покосилась на Федечку, но муж, поедая печенье с кефиром, не обращал на нее никакого внимания. Он всецело принадлежал Малахову и очередному ток-шоу.

– Что за ерунда? – Олеся, как могла, разгладила смятую квитанцию и принялась изучать ее содержание.

Через пару минут она разобрала, что это бумага из местной городской гостиницы «Москва», где она с мужем провела, пять (!) дней в прошлом месяце.

Олеся смахнула волосы с глаз и прочитала еще раз. Так и есть. С 12 по 17 апреля. Но Федечка был тогда в командировке, в Сургуте, а она ждала его дома.

– Ничего не понимаю, – Олеся подошла к мужу. – Что это такое?

Муж недовольно оторвался от экрана.

– Да мусор какой-то! Чего ты ко мне пристаешь со всякой ерундой? – Федечка мельком глянул на ее руку. – Выбрось!

Олеся потом много раз вспоминала этот самый момент. Вот так, «ДО» одна жизнь – и «ПОСЛЕ» другая. А что было бы, не реши она в тот вечер пришить пуговицу? Или если бы телевизор не орал так громко во время рекламы? И если бы она не уколола палец? Если бы, если бы, если бы, но история, как известно, не терпит сослагательного наклонения!

– Что это? – медленно повторила Олеся, еще никак не отреагировав на находку.

Мозг погрузился в странный полусон-полудрему, словно давал своей хозяйке время на принятие решения. Или на иллюзию, которую так удобно порой принимать за правду.

Федор взял из рук квитанцию и, не отреагируй он так на простую смятую бумажку, Олеся, может быть, и поверила бы любой его истории. Но Федор страшно побледнел, потом его лицо стало бордовым, затем оно словно посинело. И только тогда Олеся все поняла.

– Кто она? – Ей в тот момент казалось, что она ведет себя как воспитанная, интеллигентная женщина, которая не устраивает истерику из-за адюльтера мужа.

И тогда Федечка, как девять из десяти мужчин, застигнутых на месте преступления, начал отпираться:

– Не знаю! Я не понимаю, о чем ты?

Олеся пожала плечами и бросила квитанцию под ноги:

– Будем разводиться?

Федечка выкатил глаза:

– Ты с ума сошла? Я же тебя люблю!

Олеська еще раз пожала плечами и ушла в спальню.

К аквариуму. К иконе. В одиночество.

Она сначала даже как-то не сильно и расстроилась, ну подумаешь, с кем не бывает? Главное, что Федечка ее любит и все такое. А потом, уже ночью, она встала за водой и, щуря сонные глаза, налетела на кухонную дверь. Дверь оказалась закрыта.

– Она все знает, – Федечка говорил тихо-тихо. – Нет, ну ты же ее знаешь, закатила мне концерт, слезы, «повешусь», «отравлюсь»! Куда я ее дену? Ни рыба ни мясо. Да кому она еще, кроме меня, нужна? Я все понимаю, успокойся, еще чуть-чуть, и мы будем вместе.

Олеся моментально проснулась и застыла на месте. «Ни рыба ни мясо». Она и Павлика потеряла из-за своей нерасторопности, и вот теперь муж. Почему?

Олеся почти бегом кинулась в спальню и закрыла за собой дверь. Пришло время принимать решение.

Глава 8

Анжи едва дождалась, пока муж уйдет на работу, и тут же подлетела к компьютеру. Ох, как нехорошо вчера все получилось! А если Сережа обиделся? Ведь она так внезапно прервала разговор, даже не попрощалась. Она покачала белокурой головкой.

Как назло, компьютер тут же начал «зависать», и Аня едва не разбила монитор от злости.

– Скотина! – в сердцах выругалась девушка и пнула стул ногой.

Наконец ей удалось открыть почту, и там – какое счастье – ее ждало письмо от Сережи.

«Стучись в аську. Жду. Целую. Твой Сергей».

Анжи перечитала послание несколько раз и тут же набрала номер.

«Привет. Это я – Аня».

«Здравствуй, милая. Как ты?» – Сергей отреагировал мгновенно.

«Неплохо», – написала Аня и задумалась. «Плохо», – внезапно она решила озвучить правду.

«А что такое?» – казалось, что Сергей действительно за нее переживает.

«Я хочу отсюда уехать и уйти от мужа».

«Почему?»

«Я его больше не люблю».

«Уйти-то можно. Но зачем тебе уезжать из Бангкока? Ведь в этом городе так много интересного. Ты хоть что-нибудь видела? Расскажи».

Аня задумалась:

«Да ничего я не видела. Муж мне не разрешает выходить из дома одной, а сам все дни проводит на работе».

«Грустно. Хочешь, я к тебе приеду, и мы вместе все посмотрим?»

Сказать, что Аня обрадовалась, значит ничего не сказать. Она просто возликовала.

«Хочу! Когда?»

«На следующей неделе мне надо в Бангкок по своим делам. Тогда и встретимся. Хорошо?»

«Отлично». – Аня не могла поверить в такое счастливое стечение обстоятельств.

«У тебя телефон есть?»

«Есть. Только он домашний».

«Понял. Буду осторожен. До связи. Сергей».

Аня решила проявить немного смелости и написала в ответ:

«Целую в губы. Твоя Аня».

Теперь возникла другая проблема: как выйти из дома незамеченной. До этого ей особенно не хотелось покидать пределы квартиры и бродить по огромному, раскаленному мегаполису, тем более что Аня реально боялась заблудиться. Но теперь пора осваивать новые места, иначе как она найдет то место, которое ей может назначить для встречи Сергей. Ведь она еще никогда не выходила на улицу одна.

Анжи влезла в джинсы и майку, спрятала волосы под шляпу с огромными полями и надела темные очки. Осталось только найти запасной ключ от квартиры.

Аня, недолго думая, пошла в спальню и достала пижамные штаны мужа – так и есть, вот и ключ, в кармане.

– Не богатая у тебя фантазия, милый, – рассмеялась девушка и легкой походкой вышла в коридор.

Дверь скрипнула едва слышно, и Анжи оказалась на лестничной клетке. Теперь было необходимо преодолеть несколько лестничных пролетов вниз и бегом отсюда, подальше от глаз вездесущих соседей.

Аня вылетела на улицу, вконец запыхавшись, и тут же едва не угодила под колеса «тук-тука». Пожилой таец сделал страшные глаза и резко затормозил. Поток местной ругани обрушился на голову незадачливой путешественницы. Анжи рванула в сторону и припустила почти галопом, стараясь больше никому не попадать под колеса. Над головой у нее что-то пронзительно заскрипело, и Аня едва не вскрикнула от ужаса – на высоте трех-четырехэтажного дома проходила линия наземного метро.

Девушка остановилась и огляделась вокруг, здесь она еще ни разу не была даже с мужем. Поразительно, всего-то каких-нибудь пятнадцать минут от дома, а уже почти невозможно сориентироваться в этом потоке людей и машин.

Анжи испуганно огляделась вокруг, словно ожидая поддержки, но до нее никому не было дела. Продавцы уличных кафе с кислыми лицами жарили огромных крабов, грязные мальчишки крутились рядом, пытаясь стянуть кусочек. Парочка женщин явно европейского вида ошарашенно крутили головами в разные стороны и беспрерывно щелкали фотоаппаратами.

«Туристки», – догадалась Аня и подошла к небольшой лавке.

На импровизированную витрину было выложено несколько фарфоровых фигурок Будды, бусы, браслеты, шляпы и прочая дребедень. Аня разглядывала безделушки, пытаясь сосредоточится, и тут ей на глаза попался компас.

– Он работает? – Аня от радости заговорила на родном языке.

«Не понимаю», – молодой таец пожал плечами и развел руки в сторону.

– Он работает? – переспросила Аня по-английски.

– Иес, иес, – закивал продавец.

Анжи погладила рукой теплый металлический корпус и решила для начала вернуться обратно к дому.

«Иначе я потом совсем запутаюсь».

Как только Аня с грехом пополам добралась до своего подъезда, ее тотчас обожгла мысль, что Ия с минуты на минуту заявится домой обедать. Где была ее голова? Она так обрадовалась письму Сергея, что, похоже, забыла про все на свете.

Анжи, путаясь в собственных ногах, влетела в квартиру и начала лихорадочно сбрасывать с себя вещи. Потом метнулась в спальню и положила ключи в карман мужниной пижамы.

– Ты где? – Ия топтался в коридоре, словно конь, пытаясь расстегнуть сандалии.

– Я здесь, – Анжи спокойно вышла из комнаты, стараясь придать лицу самый невозмутимый вид.

– Обед готов?

– Конечно.

Ия недовольно оглядел ее с головы до ног, а потом пошел на кухню и почти упал на шаткий, пластмассовый столик.

– Я уезжаю на сутки в Паттайю. – Муж громко чихнул. – Вернусь завтра в это же время. У нас дома есть все необходимое из пищи?

– Да, – Анжи смиренно качнула головой.

– А лекарства? Ты же знаешь, что не сможешь выйти из дома, случись что, пока я не вернусь.

– У нас есть все.

– Вот и отлично. – Ия доел морепродукты под острым соусом и встал из-за стола. – Спасибо. Я пошел собирать вещи. Помоги мне.

Аня сосредоточенно, стараясь не выдать переполняющую ее радость, собирала мужу сумку.

Ура! Она свободна на целые сутки. И тут ей в голову пришла еще одна гениальная идея.

«Я попрошу у Сережи денег взаймы, куплю билет до России – это при раскладе, что я ему не понравлюсь, а если понравлюсь…»

Что будет тогда, Анжи боялась и подумать, потому что «тогда» могла начаться совершенно другая, полная любви и счастья жизнь.

Едва за Ия захлопнулась дверь, как Аня тут же начала собираться в путь. Денег у нее не было совсем, да и дома их искать не было нужды, она знала, что муж хранит все свои сбережения на работе в сейфе. Поэтому пришлось взять с собой небольшой рюкзачок со всем необходимым: бутылка воды, носовой платок, пачка печенья, таблетки от головы и, конечно же, компас.

Немного подумав, Аня затолкала туда плюшевого медведя, совсем маленького, на счастье. Захлопнула дверь и уже привычной дорогой вышла на улицу.

Она немного замешкалась у подъезда, не зная, куда пойти дальше, но затем достала компас и решительно двинулась на северо-запад. Почему Аня выбрала именно это направление, она и сама не могла объяснить, просто выбрала – и все.

Анжи жалась к зданиям, опасаясь попасть под какие-нибудь колеса, но постоянно налетала на прохожих. Через пару минут ей ужасно надоело толкаться, и она остановила «тук-тук».

– Туда, – Анжи забралась в повозку и махнула рукой, но тотчас вспомнила, что у нее нет ни одного бата, и сморщилась: – Остановите.

Аня выбралась из повозки и под испепеляющим взглядом возницы растерянно огляделась вокруг. Снова достала компас. Скорее всего, со стороны она напоминала городскую сумасшедшую.

Пройдя быстрым шагом минут двадцать в заданном направлении, Аня вдруг поняла, что она все время смотрит под ноги, а значит, совершенно ничего вокруг не видит.

Девушка остановилась и осмотрелась. Улицы стали заметно уˆже, а народу словно прибавилось. Аня подумала, что скоро ей придется пробивать себе дорогу локтями. Она резко свернула направо, где было не так многолюдно, и принялась рассматривать вывески на магазинчиках.

Удивительно, но все названия лавок начинались со слова Texas. И тут Анжи наконец поняла, куда ее занесло. Помнится, Ия как-то ей рассказывал про китайский квартал в Бангкоке, и она тогда еще ничего не поняла. Как может появиться китайский квартал в городе, где почти все населения состоит из тайцев? Ия тогда ей объяснил, что в китайском квартале проживают те, кто не ассимилируются с тайцами. И добавил:

– Это место не для робких. А девушке там одной вообще делать нечего.

И еще сказал, что переулок Texas – одно из самых злачных мест китайского квартала.

Аня поежилась и громко вздохнула:

– Ну почему я пришла именно сюда? Что, других мест нет?

Аня так разволновалась, что ей пришлось сделать вынужденную остановку и собраться с мыслями, слава богу, что на нее никто не обращал внимания. Две пожилые женщины, явно туристки, крутились возле лавочки с бижутерией, а несколько мужчин стройным рядком протопали куда-то левее. Со стороны они немного напоминали колонну демонстрантов, и Анжи невольно улыбнулась воспоминаниям из детства.

Очень давно, когда еще были первомайские демонстрации и когда она была совсем маленькой, родители брали ее с собой. И Аня хорошо запомнила ощущение толпы вокруг. Это ощущение ей не понравилось.

Аня открыла рюкзачок и вытащила бутылку с водой, от быстрой ходьбы в горле пересохло. Она сделала пару глотков и недолго думая пошла следом за первым попавшимся мужчиной.

– Что там? Пиво бесплатное дают? – удивилась Анжи и прибавила шагу.

Сумерки наступили неожиданно быстро и, когда Аня, пройдя еще пару метров, вышла на довольно большую площадь, ее поразили ярко освещенные витрины с манекенами. Неожиданно один манекен нагнул голову и пошевелился. Аня чуть не заорала от ужаса и неожиданности, но тут же все поняла – это не манекены! Это проститутки, живые женщины, выставленные в витринах на продажу.

Анжи заколебалась – уйти или еще немного посмотреть? Уж больно интересно было поглазеть на «грешниц» вблизи.

И женское любопытство пересилило страх. Аня сделала несколько шагов и замерла позади небольшой ватаги глазеющих мужчин. В каждой витрине по одной девушке. Внизу – цена.

«500 бат», – успела разглядеть Аня стоимость довольно полной и, на ее взгляд, совсем не симпатичной тайки, как ее кто-то сильно толкнул в спину.

Анжи резко повернулась и заметила, как от нее со всех ног несется подросток, а в руке у него болтается такой знакомый рюкзачок.

– Помогите, – прошептала Аня и замерла, она поняла, что назад в квартиру ей будет уже не вернуться. Ключи от входной двери, равно как и компас, остались лежать на дне в рюкзачке, который уже пропал из виду вместе с мерзким воришкой.

Глава 9

Павлик нерешительно топтался в дверях:

– Ты одна, что ли?

– Ага. Мама на работе. – Олеська затащила его в коридор и захлопнула дверь. – Проходи, я быстро.

И убежала переодеваться. Сейчас у 11 «Б» должна начаться консультация по физике к последнему выпускному экзамену.

– Боишься за завтра? – заорал Павлик из коридора.

– Конечно, боюсь! – Олеська вышла из своей комнаты. – Прямо руки трясутся!

– Бедные рученьки. – Павлик подошел к девушке и нежно обнял ее за плечи. – Бедная левая рученька, – он поцеловал левую руку, – бедная правая рученька, – он поцеловал правую.

Олеська замерла и вытянулась в струнку.

– Бедные мои губки, – прошептал Павлик и наконец поцеловал ее в губы.

Они свалились на диван и еще долго-долго целовались.

– Нам пора! – Олеська вырвалась из его объятий. – Опоздаем на консультацию.

– Пора! – согласился Павлик и тоже поднялся на ноги. – Пошли! – и протянул Олеське руку.

Девушка неловко шагнула вперед, длинная юбка задралась, обнажая стройные ноги. Павлик восхищенно охнул и снова притянул ее к себе:

– Какие мы, оказывается, красивые!

Олеська счастливо улыбнулась:

– Да?

– Ты очень красивая, – уверенно заверил ее Павлик. – У тебя красивые брови, глаза и даже уши.

– Уши? – засмеялась Олеська.

– Уши, – согласно кивнул Павлик. – А больше я пока ничего у тебя и не видел, – закончил он немного обиженно.

– Мы же договорились. – Олеся удивленно взглянула на любимого. – В мой день рождения, когда мне исполнится восемнадцать лет. Недолго ждать осталось.

– Три недели и два дня, – выдал Павлик и рассмеялся. – Я шучу, все нормально, но с тебя последний поцелуй.

И они снова поцеловались, и Олеська почувствовала, что сегодня что-то должно произойти. Она с утра буквально не находила себе места, но списала это предчувствие на предстоящий сложный экзамен по физике.

Поцелуй, как обычно, затянулся, и Олеська неожиданно для самой себя расстегнула Павлику рубашку и несмело поцеловала мальчишескую грудь. Парень на мгновение замер, а потом осторожно залез к ней под кофточку, они возились, как котята, путаясь в юбке, джинсах и ворохе смятых покрывал. И только когда ей стало больно, Олеська поняла, что произошло. И тут в дверь позвонили, они отлетели друг от друга как ошпаренные.

– Кто это? – Павлик судорожно застегивал джинсы.

– Мама, наверное. – Олеська в ужасе отдернула смятую юбку и, застегивая непослушными пальцами кофточку, рванула к двери. – Привет, мам. Мы тут… у нас по физике консультация. Мы уже уходим.

Павлик, стараясь не смотреть в глаза Олесиной матери, буркнул приветствие и вылетел на площадку. Олеська через пару минут выбежала следом.

До школы они шли молча.

– Это было? – Павлик смутился и взял ее за руку.

– Ага, – она мотнула головой.

– И как?

– Я ничего не поняла, – призналась девушка.

– Блин, я не хотел вот так, – Павлик притянул ее к себе. – Думал, может, ну свечи там, музыка.

– Я думаю, у тебя еще будет шанс, – Олеська снова улыбнулась.

– Ты хочешь сказать, что мы больше не будем ждать до восемнадцати лет? – Он дурашливо мотнул головой. – Или будем?

– Ну уж нет, – Олеся неожиданно стала серьезной. – А я у тебя первая?

– А разве по мне не видно? – захохотал Павлик. – Сам не понял, что натворил!

Они взялись за руки и вошли в класс. Лысый физик строчил на доске формулы, одноклассники задавали вопросы, а они сидели как истуканы и совершенно ничего не слушали. И вид у них был абсолютно, прямо-таки идиотски счастливый.

Пронзительный звон будильника вырвал Олесю из объятий сна. Она открыла глаза и уставилась в потолок, щеки были мокрые от слез, и просыпаться не хотелось. Воспоминания так некстати бередили ей душу. Зачем? К чему?

«Все прошло, ничего не вернуть. Он женат, ты замужем».

При мысли о Федечке Олесе стало еще хуже. Тут же всплыл подслушанный ночью разговор мужа с любовницей.

– Завтракать будешь? – неестественно бодрый муж заглянул в комнату. – Я слышу, будильник звенит!

– Буду, только выйди, мне надо одеться, – буркнула Олеся и натянула одеяло до груди.

– Хорошо, – послушно согласился Федечка и ушел.

– Ну не муж, а золото! – истерично рассмеялась Олеська и медленно, словно во сне, начала одеваться.

– Хочешь, съездим куда-нибудь летом? – Федечка заботливо подливал сливки в утренний кофе. – На Байкал, например? Или в Крым?

– Я в тропики хочу. – Олеся серьезно взглянула на мужа. – И одна.

– Это шутка? – Федор напрягся.

– Какая уж шутка. – И вот так, неожиданно для себя самой, она приняла решение. – Я абсолютно серьезно. Мне нужно время, чтобы обдумать все, что с нами случилось. Наша школа организует научную экспедицию в тропические леса Азии, для музея орхидей. И я еду.

– Ты? Ты?? Ты, которая боится гриппа и пауков, едешь черт знает куда? Где полно ядовитых змей, неизвестных болезней и прочей гадости? Ты хочешь, чтобы я стал вдовцом?

– А ты – нет? – Олеся мрачно ухмыльнулась. – Много проблем решилось бы разом. Разве не так?

– Конечно нет. Я люблю тебя, глупая, люблю. – Федечка поднялся и встал за ее спиной. – У тебя такие волосы, мне так нравится этот медовый цвет, – он поцеловал ее в макушку, – не уезжай никуда, ладно? Ты меня прости за все, – туманно закончил муж, – я правда тебя люблю, – он сделал ударение на слове «тебя».

Но в Олеську словно вселился дьявол, она небрежно откинула его руки и твердо заявила:

– Я поеду, и убери от меня руки, пожалуйста.

Олеся поднялась на ноги и, даже не оглянувшись, вышла в коридор. Сумочка, плащ – и вот она на улице.

«Надо будет вечером зайти в парикмахерскую и перекрасить волосы в черный цвет. “Я так люблю медовый”, – с обидой передразнила она мужа и зло мотнула головой. – Люблю! Врун!»

Глава 10

– Пойдем! – Нина тянула ее за рукав как собачонку. – Такого случая больше не будет.

– Нет, – Марина отмахнулась от подруги. – Я домой. Я всю ночь не спала, Воронин снова ночевать не приходил, я чертовски устала.

– Дура. – Нинка сердито надула губы. – Трижды дура. Он сейчас где? Дома?

– Нет, мобильный молчит и на домашнем тихо, длинные гудки.

– А ты не хочешь, чтобы он тоже немного за тебя поволновался? Чего ты с работы сразу же домой несешься? Пошли со мной, тем более что нас с обеда отпустили. Так повезло, вырубили электричество по причине аварии, да когда у нас в универсаме такое было?

Нина еще месяц назад купила билеты в филармонию на шоу известного иллюзиониста, но муж вчера укатил к заболевшей свекрови, и она осталась с лишним билетом на руках.

– Пошли, ну что я там одна буду как дура сидеть? – Нинка ощутимо толкнула ее в бок. – Пошли, говорю.

– Отстань, а? – с тоской попросила Марина, еле передвигая ноги. – Иди одна.

– Марина, ну нельзя же быть такой клушей! Да и Воронина пора проучить!

Марина вспомнила про две попытки завести себе любовника и громко хмыкнула:

– Как будто это так просто, проучить мужа!

– Просто! Надо только уметь. Пошли! – Нина почувствовала слабину в голосе подруги и взялась за нее основательно. – Когда ты наконец станешь умной бабой?

– Все. Иду. Только заткнись! – Марина шумно вздохнула.

– Вот и славно. – Нина не обиделась, она тихо ликовала. – Ты не пожалеешь.

Марина в ответ только дернула плечом.

Большой зал областной филармонии, на удивление, был полон. И это несмотря на то что первое представление, то самое, на которое они пришли с Нинкой, начиналось в половине первого. Практически утренник, но зато билеты в полтора раза дешевле, чем вечером. Как много, оказывается, неработающих, мама моя!

Верхний свет еще не выключили, и Марина имела полное удовольствие понаблюдать за пришедшей публикой. В основной массе это были женщины – молодые и старые, парами и группками. Мужиков удалось насчитать несколько штук, все как один с кислыми минами и под руку с супругой.

Нинка восхищенно ахнула и ткнула пальцем на сцену:

– Смотри!

Марина перевела взгляд и изумленно вскинула брови:

– Ни фига себе!

– А я что тебе говорила! – Нинка просто визжала от восторга.

На сцене был установлен помост с высокой лестницей. В самом центре помоста как бы висел в воздухе великолепный шатер, из глубины которого шел мерцающий свет. Внезапно верхнее освещение выключили, и зал погрузился в кромешную темноту. Мгновенно в воздухе повисла гнетущая тишина, а потом со всех сторон полилась мягкая музыка. Луч красного света вырвал из мрака волшебный шатер, и Марина моментально провела аналогию с шатром карлика из «Твин Пикс» Дэвида Линча. И сразу же стало неинтересно, опять плагиат! Она расслабилась и решила подремать.

– Здравствуйте, уважаемая публика! – Иллюзионист вышел на помост и поклонился. Красный луч тотчас пропал, и в зале зажегся свет. – Добро пожаловать на самое великолепное и магическое зрелище!

Дамы зааплодировали, а Маринка устроилась в кресле поудобней. Глаза слипались сами собой.

– Добро пожаловать на сеанс магии вуду! – визжал иллюзионист, а Маринка пребывала в сладкой полудреме.

– Женщина, а женщина. Да, вы! Вы! Попросите свою подругу подняться на сцену!

Нина рядом как-то странно заворочалась, а потом больно щипнула Маринку за ногу:

– Открой глаза, дура!

– Что? – Марина, похоже, уже задремала. – Что?

– Тебя маг на сцену зовет!

– Меня?

– Вас, вас, – закивал маг. С виду обычный, худощавый мужчина европейского типа, в черном балахоне, и с какой-то африканской маской на длинном шнурке. Маска болталась в районе гениталий мага, придавая ему совершенно комический вид.

– Хоть бы рожу в черный цвет выкрасил, – буркнула Марина и отрицательно махнула рукой. – Нет, спасибо, я не пойду.

– А я отказа вашего не принимаю, – внезапно суровым голосом ответил иллюзионист. – Выходите!

Маринка опешила и, почувствовав еще один толчок от Нины, непроизвольно подалась вперед.

– Идите, идите, – этот колдун, гад, мерзко так улыбался. – Я не привык, когда на моем представлении спят.

Марине показалось, что весь зал осуждающе повернул к ней голову и возмущенно зашикал.

Путаясь в собственной юбке, Марина поднялась на сцену и огляделась вокруг. По периметру были разложены огромные маски страшенных негров, а в центре помоста был начертан треугольник.

– Давайте поднимемся наверх, – теперь уже очень вежливо проворковал маг и протянул ей руку.

Марина, проклиная Нину последними словами, поплелась следом за мужиком, чувствуя себя шутом гороховым. Было очевидно, что этот колдун, иллюзионист – самый обычный шарлатан, делающий деньги на дурах, верящих во всякую фигню.

Тем временем маг довольно долго разглядывал Марину и наконец отпустил ее руку.

– Вы знаете, что такое магия вуду? – К его балахону был прикреплен маленький микрофончик, и его вопрос был слышан всему залу.

– Нет, – Марина безразлично мотнула головой. – Не знаю и знать не хочу.

Маг на минуту замер, а потом обратился к залу:

– Она говорит, что не знает. Позвольте, я вам расскажу и покажу.

Он махнул рукой, за сценой что-то натужно заскрипело, и Марина еще раз отметила про себя всю «совковость» выступления. Шатер распахнулся, и на небольшом экране, вмонтированном изнутри, побежали кадры.

– Магия вуду имеет свои истоки на острове Гаити. Уникальная религия вуду представляет собой смесь верований африканцев, католиков и некоторых племен американских индейцев.

Тем временем на сцену из шатра спустились пять полуобнаженных мулаток, и начался какой-то странный танец. Колдун снова взял Марину за руку и повел за мерцающий экран.

– Хотите, я вам помогу? – внезапно предложил маг, накрыв микрофон рукой. – У нас есть минут пять, пока девушки будут отвлекать зал.

– Не хочу. – Марина дернула головой. – Я вам не верю. Вы только не обижайтесь, – начала она, но колдун ее прервал на полуслове:

– А я и не обижаюсь. Я же вижу, у вас проблемы с мужем, хотите, помогу?

Марина вытаращила глаза и едва не задохнулась, а маг посчитал ее молчание за согласие. В это время музыка прекратилась, и иллюзионист, будь он неладен, вытащил Марину в самый центр светового луча, идущего сверху.

– Сейчас эта женщина, – жутко завопил он, – с моей помощью совершит один из обрядов вуду!

Танцовщицы выкатили на сцену пять больших бочек, слабо напоминающих барабаны, и принялись настукивать по ним что есть силы.

У Марины закружилась голова: вот ведь вляпалась в идиотскую историю! Она ни секунды не сомневалась в том, что вся эта магия – сплошное шоу, и решила сделать все, что потребуется, только бы от нее все отвязались.

Колдун вытащил на помост небольшой столик со свечой, в зале снова погас свет, и лишь красный луч скользил по несчастному лицу Марины, словно ощупывая его со всех сторон.

– Возьмите еще одну свечу! – загробным голосом из темноты пробормотал маг.

Марина поежилась и, усмехнувшись про себя наигранному тембру голоса колдуна, выполнила приказание.

– Теперь разомни ее и слепи фигурку женщины.

С грехом пополам Марина справилась и с этой задачей.

– А теперь ВНИМАНИЕ! – заорал колдун. – Сейчас эта женщина разобьет сердце соперницы и навсегда приворожит к себе своего мужа! Воткни в ее сердце булавки! Воткни! – неистово визжал маг, делая руками в воздухе странные пассы.

Наверное, со стороны все это зрелище выглядело жутковато. Одним движением мужчина скинул с себя балахон и остался в черных брюках, с голым торсом, на шее у него висело странное сооружение из металлических пластин в форме кругов и множество бус из цветных камней.

– Воткни! – гаркнул ей в самое ухо маг и задел за плечо.

Марина вздрогнула и, чтобы весь этот абсурд закончился как можно быстрее, вонзила в сердце куклы все выданные ей булавки одним движением.

Барабанная дробь смолкла, свет погас, и в зале наступила напряженная тишина. Марина стояла около столика, боясь пошевелиться, было так темно, что она даже не могла разглядеть собственных рук.

– Все! – внезапно взвизгнул колдун, и в зале вспыхнул яркий свет.

Марина, словно бешеная лошадь, дернула головой и едва не потеряла сознание, еще мгновение, и перед глазами у нее все поплыло. Бессонная ночь, полная волнений, дала о себе знать.

Инстинктивно выставив руки вперед, Марина оперлась на столик, угодив ребром ладони прямо в шею восковой кукле. Топорно слепленная голова предполагаемой соперницы отвалилась и упала на пол.

Колдун молча проводил взглядом отвалившейся кусок воска и неодобрительно покачал головой.

– Ты ее убила, – прошептал он так тихо, что его расслышала только Марина. – А теперь – последняя просьба, – колдун осторожно взял Марину под руку. – Выберите из зала любого человека.

– Вы оставите меня в покое? – неожиданно грубо взорвалась Марина.

– Выберите человека и уходите, – металлическим голосом произнес маг и помог ей спуститься вниз.

Недолго думая, Марина ткнула пальцем в жирную тетку в первом ряду:

– Вот она!

– Поднимитесь, пожалуйста, к нам! – попросил колдун, продолжая удерживать Марину рядом.

Тетка счастливо улыбнулась и, тряся жирными бедрами, кинулась на сцену. Блестящее платье взмокло от пота, тщательно уложенные волосы прилипли ко лбу.

– Выберите карту! – Мужчина достал из кармана брюк новую колоду карт и протянул ее Марине.

Она зло разорвала упаковку и достала туза червей.

– Покажите ее своей избраннице! – скомандовал маг.

Марина буквально ткнула ее под нос тетке.

– Теперь покажите эту карту всему залу! – и колдун демонстративно повернулся к ним спиной.

Блестящая тетка выхватила туза из Марининых рук и бросилась к первым рядам. Многие женщины повыскакивали с мест, чтобы получше рассмотреть карту.

– Идиотки, – буркнула Марина, изнемогая от усталости.

– Теперь верните карту девушке, – приказал маг, так и не поворачиваясь к залу.

Тетка с обидой протянула ей кусок картона с намалеванным тузом.

– Положите карту в колоду и отдайте колоду мне.

Марина проделала все, что сказал ей маг, и переминулась с ноги на ногу. Она смертельно устала.

Танцовщицы снова забили в барабаны, колдун повернулся к ним лицом, вытащил неизвестно откуда сигару и закурил ее. Затем приложил горящую сигару к колоде карт и стал что-то невнятно бормотать.

Глаза его закатились, обнажая белки. Марине стало совсем нехорошо, но мужчина в один миг изменился. Он потушил сигару и протянул ей колоду:

– Целая?

Действительно, следа от сигары не было, глянцевая поверхность оставалась девственно чистой. Блестящая тетка жадно ловила взглядом каждое движением мужчины. Маг вытащил из колоды первую попавшуюся карту, и повернул ее «лицом» к Марине.

– Ваша?

Да, это был туз червей. Но самое удивительное, что карта была прожжена в самом центре, и, несомненно, сигарой. Небольшое аккуратное отверстие было обуглено по краям. Колдун стал доставать из колоды остальные карты, одну за другой. И все они были целыми.

– Возьмите на память, – мужчина протянул Марине прожженного туза червей и мягко подтолкнул ее со сцены. – Спасибо вам за участие в нашем шоу! – прокричал он в микрофон и потерял к ней всякий интерес.

Марина неуверенно шагнула вниз и обернулась назад. Теперь маг работал с блестящей теткой, рассказывая ей о гаитянских зомби.

– Я могу ввести умершего человека в пограничное состояние между жизнью и смертью, но, конечно, не буду этого сейчас делать. А вам я предлагаю принять участие в следующем номере!

Марина схватилась за голову и бросилась из зала, и, только оказавшись на свежем воздухе, она пришла в себя и неожиданно легко посмеялась над всем пережитым.

– Вот урод! – с ноткой восхищения хохотнула она. – Вот голову морочит, гад!

И тут же ее лицо из веселого стало грустным. Марина достала сотовый и позвонила мужу. «Абонент временно недоступен». И тогда она даже пожалела, что колдун-иллюзионист оказался обычным фокусником, а значит, ее соперница жива-здорова.

Глава 11

Было холодно, да так, что Анжи даже показалось, что она вернулась домой, в Россию, причем в самое начало октября. Сильный ветер пронизывал ее до костей, и очень хотелось плакать.

Аня уже несколько часов подряд бродила по ночному городу, совершенно не понимая, куда теперь идти. Ужасно хотелось пить и просто-напросто сесть и вытянуть ноги. Но она боялась, боялась остановиться хотя бы на минуту, а в глазах у нее все еще стояла спина воришки с рюкзачком в руках. Как нелепо все получилось!

Паника снова охватила девушку, и Аня замерла посреди дороги с открытым ртом и выпученными глазами. Метрах в трехстах от нее, на фоне уже светлеющего неба, возвышалось огромное здание, своей верхушкой уходившее далеко ввысь. Словно гигантская лестница из стекла и бетона, с белым глянцевым фасадом и каким-то нарочито рваным торцом, оно поднималось в густые утренние облака.

Аня прижалась к мощному черному металлическому забору, окружающему здание по периметру, и перевела дыхание. До нее только сейчас дошло, что можно обратиться к кому-нибудь за помощью, назвать свой домашний адрес в Бангкоке, ну не умирать же прямо посреди дороги.

Анжи еще раз покосилась на многоэтажку и неуверенно двинулась по направлению к главному входу, над которым красовалась неоновая надпись Eastin Bangkok.

– Отель, – поняла Аня и почти бегом кинулась вперед.

Слева от нее проходила оживленная автомагистраль, и несущиеся на бешеной скорости машины, казалось, прямо норовили сбить Анжи с маленького тротуара.

Когда Аня наконец подошла к отелю, утро уже окончательно вошло в свои права, и манящая неоновая вывеска над стеклянной автоматической дверью погасла.

Девушка нерешительно потопталась на месте, зачем-то оглянулась назад, но, кроме мертвых уличных фонарей и снующих туда-сюда автомобилей, никого не обнаружила.

– Здравствуйте, – Аня вошла в прохладный холл и подошла к охране. – Вы не могли бы мне помочь, – очень вежливо спросила она и замерла.

– А в чем дело? Вы здесь живете? – Мужчина в строгом черном костюме-тройке смотрел на нее без тени улыбки.

– Нет, – пискнула Аня и заломила руки. – Понимаете, я заблудилась в городе. Я не знаю, как мне добраться домой, у меня в китайском квартале украли сумку, там все – деньги, ключи, компас.

– Компас? – Мужчина в первый раз заинтересованно взглянул на Аню. – Компас-то зачем?

– Я шла из дома по компасу, – пролепетала Аня.

Секьюрити еще мгновение напряженно о чем-то думал, а потом в пустом холле престижного отеля раздался оглушительный хохот. Вдоволь насмеявшись, мужчина вытер подступившие к глазам слезы и обратился к Ане:

– А что вы искали в китайском квартале?

Аня промолчала, и охранник решил больше не задавать вопросов, а просто указал девушке на противоположную стену.

– Там карта города, идите и ищите свою улицу, а потом я вам объясню, как туда добраться.

Анжи послушно двинулась вглубь отеля, все еще спящего крепким утренним сном. Кроме нее да грустной девушки в униформе и еще нескольких мужчин из охраны, в холле никого не было. Но едва Аня взглянула на пестрящую всеми цветами радуги и всевозможными значками карту, похожую на гигантскую паутину, как паника снова поглотила ее.

– Ну как? – Секьюрити, оказывается, стоял за спиной.

– Я ничего здесь не пойму! – почти выкрикнула несчастная, уже готовая зареветь в голос.

– Хорошо, вы хотите, чтобы я вас подвез до дома? – Мужчина смотрел ей прямо в глаза.

– Конечно, хочу! – сгоряча ляпнула Аня и прикусила язык. – А что я вам буду за это должна? – первый здравый вопрос она смогла задать, лишь взяв себя в руки и перестав дергаться.

– Сто бат, – на хорошем английском произнес охранник и улыбнулся сердечной улыбкой.

Аня, которая ожидала предложения интима, сконфуженно примолкла.

– Спасибо, я как-нибудь сама, – пробормотала она и пулей вылетела на улицу.

Оставался единственный выход – позвонить мужу на сотовый и попросить забрать ее отсюда.

Анжи огляделась по сторонам и около фитнесс-центра, принадлежащего отелю, заметила молодую девушку – тайку в униформе, скорее всего, из местной обслуги.

– Мисс, простите, – Аня кинулась к ней со всех ног. – Сотовый, мне плохо, помогите, мне нужен ваш сотовый на пару секунд.

Девушка приветливо улыбнулась и, порывшись в кармане юбки, протянула маленькую трубочку в синем чехле.

– Ия? – Муж взял трубку почти мгновенно, словно ожидал ее звонка.

– Ты где? – Он был страшно сердит. – Я всю ночь звоню домой. Где ты?

– Отель Eastin Bangkok, – обреченно произнесла Аня и замолчала.

– Скоро буду, – буркнул Ия и отключился. Но, насколько его знала Аня, сейчас Ия был не просто зол, он был в бешенстве.

Молоденькая тайка еще раз приветливо улыбнулась и, забрав сотовый, умчалась в открытую дверь центра. А Анжи села прямо на тротуар и положила голову на колени. Когда Ия доберется сюда из Паттайи?

Глава 12

– Вот невезуха! – Олеся досадливо поморщилась, в сотый раз попытавшись добраться до Инета. Выделенка, похоже, тоже не давала никакой гарантии качества, уже битый час у интернет-провайдера были проблемы с сетью.

– Да, для нашего города это обычное дело. – Олеська встала со стула и откинула светлые волосы со лба. Естественно, в парикмахерскую она так и не зашла и волосы в черный цвет не перекрасила. Как обычно, изменилось настроение и стало страшно, а вдруг черной она будет выглядеть лет на сорок?

Еще большая паника охватывала Олесю только при одной мысли о предстоящей поездке в тропики. Федечке она могла говорить что угодно, как, в принципе, и завучу, но в глубине души Олеся смертельно боялась туда ехать. Вот и сейчас она попыталась пробиться в Инет лишь для того, чтобы получше узнать о таинственном Малаккском полуострове, и, естественно, как только она собралась что-то сделать, тут же облом.

– Меня там точно сожрут гады. – Олесе сдавило горло, и она села возле аквариума. – Или комары… Или рыбы, – немного подумав, добавила она и повернулась к компьютеру. – Ну, ну, давай же!

Ничего. «Проблема с сетью».

Олеся зло плюнула на пол, потом, немного подумав, растерла плевок ногой и одним движением вырубила компьютер. И тут зазвонил телефон.

– Да? – раздражение буквально вырвалось из ее груди. – Чего вы сопите?

– Вы? Федор дома? – неприятный женский голос подействовал на Олесю как ушат холодной воды.

– Он на работе. А вы кто? – Олеся на мгновение перестала дышать.

– Отпустите его! – с вызовом произнесла невидимая абонентка. – Не позорьтесь, он меня любит, понимаете?

Олеся буквально задохнулась от возмущения и негодования, и голос вроде знакомый – или просто показалось?

А в трубке уже были длинные гудки, и тогда она моментально сдулась, словно проколотый воздушный шарик. Значит, выбора у нее нет, придется ехать в тропики и хорошенько обо всем подумать, чтобы Федя соскучился, разволновался и понял, как действительно она ему необходима.

К своему величайшему изумлению, Олеся внезапно отчетливо поняла, что не хочет отдавать мужа этой наглой тетке.

Выключенный монитор отражал ее измученное, бледное лицо.

– Я совсем запуталась, мне просто нужно время, – выдохнула Олеся и зажмурила глаза.

Глава 13

– Ты куда сейчас? – Белка нагло вскинула голые ноги и ухмыльнулась. – К жене торопишься?

Воронин молча хмыкнул и застегнул джинсы.

– Нет, надо бизнесом заняться.

– Так ты бизнесмен? – Белка прямо-таки закатилась от смеха. – Шмотками торгуешь?

– Свой автосалон и магазин запчастей, – буркнул Воронин, не понимая, почему его так бесит голос этой молоденькой потаскушки.

Было утро, однокомнатная квартирка Белки так пропахла сигаретным дымом, что воздух даже казался немного густым и вязким. На полу валялись коробки из-под пиццы и две пустые бутылки водки.

– Это мы вчера выжрали? – удивился Воронин, осторожно пиная бутылку.

– Ага, ты сам вчера их в кабаке купил, когда мы ко мне собрались. – Белка встала с постели и, нисколько не смущаясь своей наготы, нагнулась за сигаретами, которые лежали в кармане валявшихся на полу брюк. – Будешь?

Воронин безразлично окинул взглядом голую попу своей новой подружки и отрицательно мотнул головой:

– Не буду. У меня и так башка раскалывается. Я пойду.

– Вечером зайдешь? – Белка снова легла на постель и раздвинула ноги. – Буду ждать.

Воронин хмыкнул и скрылся в коридоре.

– Вот шалава! – не то с восхищением, не то с возмущением пробормотал он и выбрался на улицу.

После совершенно прокуренной квартиры каждый глоток свежего воздуха был удивительно сладким. Воронин втянул голову в плечи и быстрым шагом отправился к ближайшей автобусной остановке, денег на тачку у него уже не было.

Немного подумав, мужчина решил включить сотовый, и в тот же миг он затрезвонил. Так и есть, названивала жена.

– Да, Марина. Я живой. Иду домой. Какая тебе разница? Ну, предположим, с друзьями. Все-все, сейчас приеду! – Воронин с досадой засунул сотовый в карман.

– Закурить есть? – невысокий молодой парень вырос словно из-под земли. – Браток, курить хочу, умираю.

Воронин молча протянул пачку «Бонда».

– Спасибо. – Паренек затянулся и с наслаждением выпустил колечко дыма. – От бабы идешь?

Воронин вздрогнул:

– С чего ты взял?

– Так вон лифчик у тебя из кармана до сих пор торчит, – заржал паренек и снова затянулся.

Воронин резко дернулся и уставился на собственную куртку. Так и есть, Белкин бюстгальтер непристойно рыжего цвета, как и она сама, торчал из правого кармана его куртки.

– Черт, – выругался Воронин и спрятал белье поглубже. – Спасибо, что сказал, а то бы я весь город насмешил.

– Нормально, – усмехнулся паренек. – А ты давно так ходишь-то? Поди, уж видел кто-нибудь?

– Вряд ли, – Воронин огляделся вокруг. – Я вон из того подъезда вышел, во дворе ни души. Ты первый.

Немного подумав, Воронин добавил:

– Вот сволота рыжая.

– Кто? – заржал парень. – Баба?

– Ага, – Воронин мотнул головой. – Я понял, она сама мне его в карман засунула, стерва рыжая. Молодая, а уже какая коварная.

– Да все они, бабы, такие. Ну, пора мне, а лифчик-то верни. – Парень дружелюбно кивнул головой и отправился восвояси, а Воронин кинулся к подходящему автобусу. И, только запрыгнув в пустой салон, он обнаружил, что оставил сумку у Белки.

– Вот же не везет, – Воронин проехал одну остановку и вышел. – Придется возвращаться.

Документы на машину, права, ключи от квартиры, даже записная книжка и зажигалка, все лежало в сумке.

– Идиот, – выругался Воронин еще раз и поплелся к уже знакомому подъезду.

Домик был небольшим и каким-то угловатым. Слева он представлял собой незаконченную конструкцию из трех этажей, но зато справа, к великому удивлению Воронина, этажей было четыре. Словно кто-то самостоятельно надстроил четвертый этаж. Белка жила на первом.

Воронин немного подумал, вытащил сигарету, потом вспомнил, что зажигалки нет, громко выругался и зашел в темный подъезд, остро пахнущий кошачьей мочой. И, похоже, не только кошачьей.

Воронин нажал на звонок и прислонился к косяку двери.

– Это я! – заорал он, выждав для приличия минуты три. – Уснула, что ли?

Он раздраженно пнул дверь ногой, и она, к величайшему его удивлению, открылась сама.

– Дура, чего двери-то нараспашку? – справедливо возмутился Воронин и вошел в темный коридор. Прокуренная квартира встретила его гробовым молчанием. – Белка? Достала молчать.

Шторы были задернуты, постель смята, девушка лежала к нему спиной, все еще голая, и крепко спала.

– Просыпайся, так всю жизнь проспишь! – Воронин резко дернул ее за руку, и Белка повернулась к нему.

Вернее то, что от нее осталось. Вся шея девушки была в крови, все плечи и даже грудь, казалось, что от колотых ран на ее теле не осталось живого места.

– О господи, – дернулся мужчина и вскочил на ноги. – Господи.

Ужас подступил к самому сердцу, и Воронин прижался к стене.

– Кто здесь?

Воронин вылетел в коридор, ноги дрожали, мутило, паника поглотила его полностью.

Выскочив в подъезд, он вспомнил, что сумка так и осталась у Белки, а новые обстоятельства, если это, конечно, не сон, требовали, чтобы он нашел свои вещи обязательно. Это же прямые улики!

– Боже, за что, – простонал Воронин и вернулся в квартиру.

Воронин, стараясь не смотреть на Белку, опустился на колени и заглянул под кровать. Пыль, один тапок, окурки, сумки не было.

Уже плохо соображая, зачем он это делает, почти в панике, Воронин принялся перерывать смятую постель, старательно избегая мокрых от крови участков. Нет, сумка как в воду канула. Осмотр кресла, шкафа в комнате, а также ванной и кухни тоже результатов не принес. И тут Воронин сообразил, что наследил как слон в посудной лавке, а попросту говоря, оставил вокруг свои отпечатки пальцев. Бери не хочу!

– Осел! – взвыл мужчина и бросился к раковине. Намочил первую попавшуюся тряпку и начал ожесточенно протирать все, к чему прикасался.

Воронин еще раз огляделся вокруг и только сейчас заметил на себе огромные пятна крови. Джинсы, куртка и даже кроссовки были в бордовых разводах, а на рукаве кровь обнаружилась уже в засохшем виде.

– О господи, – мужчину бросило в пот.

Он скинул с себя одежду, связал ее узлом и открыл Белкин шкаф. Девушка была маленькая и худенькая, и, естественно, ничего из ее вещей Воронину не подошло.

Проклиная все на свете, трясущимися руками он развязал узел, вытащил джинсы и куртку и поплелся в ванную, ожидая с минуты на минуту звонка в дверь. Почему бы ко всем удовольствиям сегодняшнего утра еще и ментам сейчас не заявиться? Когда он голый и с чужой кровью на руках?

Выстирав вещи и немного успокоившись, Воронин оделся во все мокрое и осторожно вышел в коридор. Прильнул к глазку и, удостоверившись, что возле двери никого нет, он вылетел в подъезд. И только на улице мужчина понял, что сама Белка, вся девушка целиком, покрыта его отпечатками пальцев, еще бы после такой-то бурной ночи. И не только пальцев, сперма внутри Белки была тоже его.

– Я пропал, – Воронин завыл в голос и поплелся домой.

Глава 14

Анжи, получив заслуженную пощечину в машине, забилась на заднее сиденье.

– Как ты тут оказалась? – Ия с пылающим лицом выехал на автостраду. – Как тебя занесло в самый центр Бангкока?

– Я хотела купить креветок, чтобы приготовить к твоему возвращению праздничный ужин, – скороговоркой выдала Анжи вымученную за долгие часы ожидания легенду. – Вышла на улицу, вспомнила, что у меня нет денег, хотела вернуться назад, но заблудилась.

Для правдоподобности Аня даже громко хлюпнула носом.

– Идиотка! – буркнул Ия, но заметно успокоился. Похоже, версия жены показалась ему убедительной. – Ты заслуживаешь наказная.

Аня напряглась: что там еще придумал этот старый пень?

– Всю неделю я буду жить у Сиу, а ты посиди дома одна и хорошенько подумай. Еще одна такая выходка, и отправишься прямо к моей матушке в деревню. Поняла? Уж она там тебя уму-разуму научит.

Сиу? А, видимо, это и есть вторая жена.

– Хорошо. – Аня чуть не взвыла от восторга: через пару дней приедет Сережа, заберет ее отсюда. И какая удача, что Ия не будет дома. Вот повезло!

Она закрыла глаза, старательно делая вид, что дремлет, и изо всех сил сдерживала рвущийся наружу вопль радости!

– Скоро все закончится, – пробормотала она.

– Чего? – Ия уже пришел в себя и довольно миролюбиво обернулся назад. – Тебе нехорошо?

– Ничего, – она отрицательно мотнула головой.

– А где ты взяла ключи от квартиры? Рылась в моих вещах?

Анжи вздрогнула и открыла глаза:

– Что? А, ну да…

– Никогда больше так не делай, – выдохнул таец. – Иначе…

– Знаю, знаю. В деревню к матушке.

– Это не так весело, как тебе кажется, – буркнул Ия и уже больше не отвлекался от дороги.

Домой они добрались ближе к вечеру, и Ия, даже не переодевшись и не перекусив, собрал новую сумку с вещами.

– Если тебе что-нибудь будет надо, звони. Я закрываю тебя на целую неделю дома, чтобы ты подумала над своим поведением и больше никогда так не поступала.

– Я больше так не буду, – безразлично выдала Аня и демонстративно отправилась в спальню. И действительно, о чем еще говорить?

– Я ушел, – крикнул Ия и захлопнул дверь.

– Катись, – буркнула Анжи и провалилась в крепкий сон.

Когда Аня открыла глаза, вокруг уже было темно. Спросонья она в ужасе вытаращила глаза и схватилась за горло.

– Боже, – наконец пробормотала Анжи, сообразив, что к чему, и облегченно выдохнула. – Надеюсь, что я тебя больше никогда не увижу, старый пень.

Взяв в одну руку стакан с обжигающим кофе, а в другую огромный бутерброд с рыбой, Аня села к компьютеру и набрала номер Сережиной «аськи».

– Привет, это Аня.

Прошла одна секунда, вторая, третья…

Анжи допила кофе и нервно мотнула головой.

«Здравствуй, мое сладкое солнышко!» – вспыхнули строчки на мониторе, и Аня радостно вскрикнула:

– Ну, слава богу!

«Сережа, у меня есть неделя на то, чтобы ты мне помог выбраться отсюда. Поможешь?»

И снова выматывающие душу мгновения до ответа.

«Ты сейчас дома одна?»

«Конечно! Звони!»

– Вот ведь, голова я садовая! – Аня заметалась по комнате. Зачем-то кинулась в ванную чистить зубы, как будто по телефону Сергей мог почувствовать ее дыхание. Причесала волосы и замерла, положив телефон перед собой на пол.

И все равно звонок заставил ее вздрогнуть.

– Алло? – Аня чувствовала, как ее трясет, и сжала руки. – Да?

– Аня? – веселый мужской голос ворвался в темную, тихую комнату. – Это ты?

– Я, – тупо пробормотала Аня и замолчала.

– Ты чего молчишь? Разговаривать не хочешь? – гоготнул парень.

– Хочу… но я… боюсь.

– Да перестань ты! – Сережа снова рассмеялся. – Тебе какая помощь от меня нужна?

Аня неловко заерзала на месте, а потом собралась с духом.

– Сережа, – она громко вздохнула, – у меня есть ровно неделя на то, чтобы отсюда смотаться. Но у меня нет денег, нет документов и нет ключа от двери.

– Нормально, – удивился парень. – А что есть?

– Есть огромное желание сбежать от мужа.

– Уже хорошо, – ответил Сергей и задумался. – Ну, предположим, сделать липовые документы – это не проблема, деньги на билет в Россию тоже найдутся, ты же хочешь домой вернуться, я правильно понял?

– Если тебе не понравлюсь, – сболтнула Аня и прикусила язык. «Что за привычка болтать лишнее?» – Я все деньги тебе, честно, верну. У меня дома есть квартира, ее можно продать и вернуть тебе любые деньги.

– Ну зачем же ты так? – Сергей, похоже, обиделся. – Не надо ничего продавать. Я помогу тебе выбраться оттуда, а дальше ты сама решишь, как и с кем, – он сделал ударение на последнем слове. – С кем тебе жить. Мы с тобой знакомы пару дней, еще рано строить какие-то планы на совместное будущее. Время покажет.

– Спасибо, – искренне поблагодарила Аня, готовая расплакаться от счастья. – Когда ты за мной приедешь?

– Послезавтра утром, окей? – голос Сергея принял деловой тон. – А пока продиктуй мне свои данные для паспорта. Ну фамилия там, имя, год рождения и прочее. У тебя паспорт российский?

– Да, российский загранпаспорт, – испугалась Аня. – А что, это плохо?

– Да наоборот, хорошо, – рассмеялся Сергей. – Ты чего такая шуганая? Брось ты, все будет хорошо. Ты мне лучше скажи, ты в Бангкоке в местном борделе была хоть раз?

– В борделе? – в голосе Ани было столько изумления, что Сергей разочарованно хмыкнул:

– И зря, говорят, ваши тайские красавицы половыми органами там такие вещи выделываю… уууу…

– Ннн-не знаю, – пробормотала Аня.

– Ну и черт с ними, – миролюбиво согласился парень. – У меня теперь есть своя красавица. Правда, белокурая. Да?

– Ага, – Аня сконфуженно хмыкнула. – А ты приедешь?

– Конечно, приеду. Ну пока, твой адрес у меня есть. До встречи. Целую.

– И я тебя тоже. – Аня повесила трубку и только сейчас почувствовала, как чудовищно она волнуется. А ведь впереди еще целых два дня!

Порой ожидать счастья гораздо приятней, чем непосредственно в нем купаться. Ведь что такое счастье? Оно быстро притупляется, остывает и становится обыденностью. Страсть со временем проходит, ровные отношения набивают оскомину, и жизнь снова кажется пресной и неинтересной. А вот ожидание счастья, такого близкого, но пока еще недоступного, – это совсем другое дело. Безумные фантазии сменяют одна другую, воображение так ярко рисует первые осторожные прикосновения, от которых бьет током, и любимый человек кажется так близко, что ощущаешь его дыхание.

Запах прелых листьев, яблок и хорошего табака – почему-то у Ани Сергей ассоциировался именно с ними. Вкус его губ, пока еще неизвестный и такой безумно волнующий, теплые сильные руки, осторожно обнимающие за плечи, полумрак и сплетение тел!

Аня вздрогнула и очнулась.

– Господи, – пробормотала она. – Я схожу с ума, я влюбилась в незнакомца!

Глава 15

– Сегодня выпускной бал. – Татьяна Борисовна скорчила кислую рожу. – Как я это все ненавижу! Одна нервотрепка!

Олеся промолчала, рассеянно перебирая наглядные пособия. Они сидели в кабинете анатомии и ждали завуча.

– А послезавтра мы уже вылетаем, – продолжала Татьяна, – и когда, скажите, мне отдыхать?

«А какого черта тебе вообще лететь в Таиланд? – возмутилась про себя Олеся. – Насколько я знаю, большинство жителей там говорят на местном диалекте, а вы в нем, Танечка, ни черта не смыслите».

Зоя Михайловна, как всегда, появилась в кабинете шумно, обдавая всех волной удушливо-сладких духов. За ней вышагивала разношерстная компания, состоящая из двух мужчин, одной пожилой женщины и юного Влада Тихомирова из 11 «Б».

– Присаживайтесь, пожалуйста, – наигранно вежливо произнесла завуч и метнула на Олесю злой взгляд. – Давайте знакомиться, мы поедем все вместе. Вот только, – она сделала театральную паузу, – Ирина Мелентьевна, не знаю, как с вами и быть, – обратилась затем завуч к пожилой женщине.

– А что такое? – встрепенулась та.

– Да вот, Олеся Викторовна изъявила горячее желание ехать с нами, а так как она учитель биологии, а мы едем собирать орхидеи, то я ей, увы, отказать не могу. А число мест у нас строго ограничено. И получается, что вы – уважаемый педагог со стажем, гордость нашего города, преподаватель университета – не едете.

Теперь уже Олесю пронзила взглядом Ирина Мелентьевна.

Тихомиров-старший, приятный мужчина около сорока, громко заметил:

– Ребята, тока не надо меня напрягать и говорить, что я спонсирую слишком мало народу. Ок? Разберитесь сами, кто там будет нужнее – эта ваша «гордость города» или симпатичная блондиночка Олеся?

Зоя Михайловна презрительно поджала губы и выдавила сладким голосом, идущим в полный резонанс с волчьим выражением глаз:

– Ну что вы, Олег Дмитриевич! Мы вам и так благодарны. Никто не собирается на вас давить, упаси господи!

– А на меня невозможно давить, – громко рассмеялся Олег Тихомиров, спокойно откидываясь на спинку стула. – Это в принципе невозможно.

– Но я уже сделала все прививки, – истерично выкрикнула Ирина Мелентьевна. – Что я, зря травила себя всякой гадостью?

Она развернулась в полкорпуса и теперь откровенно пожирала Олесю взглядом.

– Я вас спрашиваю, молодая леди!

– А что вы преподаете? – вмешался Олег Тихомиров, проявляя внезапный интерес к происходящему.

Ирина Мелентьевна испуганно взглянула на завуча, потом пошамкала губами и нехотя выдала:

– Историю.

– Послушайте, – в разговор вмешался второй, до этого молчавший мужчина, – ну пусть женщины решат это сами, без нас, а то они сейчас такой визг поднимут!

Зоя Михайловна удивленно хмыкнула:

– Знакомьтесь, Дмитрий Покрытов, приехал к нам из самого МГИМО, пишет диссертацию по религии. Так?

– Да, я преподаю историю религии. А диссертацию собираюсь писать на тему буддизма. – Дмитрию было тоже под сорок, только он был полной противоположностью Тихомирову-старшему. Маленький и страшно худой, со всклокоченными, давно не стриженными волосами.

– А че про него писать? – хохотнул Тихомиров-старший. – Про него все давно и так написано.

Дмитрий бросил презрительный взгляд на спонсора, но промолчал.

Олег снова громко рассмеялся и вытянул ноги, загородив ими проход между партами. Тихомиров-старший был очень большим, казалось, что он один занимает все свободное пространство. Высокого роста и средней полноты, с огромными ручищами, почти лысый, в светлых брюках и кремовой рубахе навыпуск, он всем видом излучал благополучие и демонстрировал хорошую нервную систему.

– Ну? – Зоя Михайловна нервно постукивала острым каблучком по линолеуму.

Олеся молчала, молчала и Ирина Мелентьевна, лишь громко и возмущенно сопя.

– Да киньте вы жребий! – Влад Тихомиров подал голос с последней парты. – И хватит париться, раз никто никому уступить не хочет.

Тихомиров-старший одобрительно хмыкнул, достал из кармана брюк записную книжку и ручку-паркер, вырвал два листа и на одном из них поставил крестик. Затем скрутил их в одинаковые жгуты и выложил на стол:

– Прошу, дамы.

Ирина Мелентьевна, показывая всем видом, до чего ей пришлось опуститься, подошла к столу.

– Этот, – она ткнула пальцем в правый «жгутик».

Олег развернул листок бумаги и поднял его «лицом к залу»:

– Пусто. Поздравляю, Олеся, вы едете с нами.

Ирина Мелентьевна громко ойкнула, затем судорожно схватила сумочку и тяжело вышла из класса, даже не попрощавшись.

А Олеся так и продолжала сидеть, внимательно рассматривая носки собственных туфель. Она даже не поняла, обрадовалась или расстроилась только что выпавшему на ее долю случаю.

«Случай, а ведь мы порой сознательно упускаем возможность изменить свою жизнь только из-за страха перед переменами», – подумала Олеся.

– Спасибо. Я, конечно, еду.

Глава 16

Уже было почти два часа дня, а Воронин все еще продолжал валяться на разобранной постели. Марина удивленно покосилась на грустного мужа и, пожимая плечами, прокралась на цыпочках мимо него на кухню. К ее величайшей радости, вот уже третий вечер подряд Воронин после работы оставался дома. И даже сегодня, в субботу, никуда не исчез, не испарился, не отправился пить пиво с друзьями, как он обычно поступал в течение всей их совместной жизни.

– Завтракать будешь? – крикнула Марина, гремя кастрюлей. – Или обедать, даже не знаю, как и назвать.

– Буду, спасибо, – буркнул Воронин и снова замолчал.

Марина ошарашенно замерла на месте: никаких тебе привычных вопросов-распоряжений – «а что ты там приготовила?» или «принеси сюда, пожалуйста». Уже несколько дней ее муж совершенно не походил на ее мужа.

Марина осторожно присела за кухонный стол и задумалась, что такого могло произойти с Ворониным, чтобы он изменился до неузнаваемости. А все это началось в тот самый вечер, когда она пришла с «сеанса черной магии», прям как по Булгакову.

Воронин ждал ее дома, какой-то потерянный и несчастный, Марина даже сначала решила, что муж заболел, и кинулась мерить ему температуру. Но термометр показывал 36,7, а Воронин сидел бледнее бледного.

– Ты отравился, что ли? – еще одна догадка озарила Марину. – Надеюсь, не водкой паленой?

– Марина, – но Воронин даже не разозлился, его голос был бесцветный и тихий. – Не говори ерунду, я просто устал. И давай пойдем спать.

Вот и сейчас муж чересчур спокойно, даже немного подавленно, взглянул на нее:

– Малыш… ты это… прости меня, а?

Тарелка выскользнула у Марины из рук, бекон с яйцом разметался по полу.

– Ты чего это? – наконец смогла произнести изумленная женщина и опустилась на колени собирать остатки трапезы с пола. – Ты чего?

Воронин подсел рядом и брезгливо, двумя пальчиками, поднял раздавленное яйцо:

– Куда его?

– Бросай в тарелку, – шмыгая носом, Марина ползала по полу. – Воронин, ты не играй со мной, я же так и умереть могу. Предупреждай хоть.

– Да я дурак, ты у меня такое сокровище, а я идиот, – начал мужчина, но его на полуслове прервал звонок в дверь. Воронин побледнел как смерть. – Ты ждешь кого-то?

– Да что с тобой? – Марина выпрямилась и выбросила завтрак в мусорную корзину. – Может, соседка или телеграмма, да мало ли кто.

– Я сам открою! – Воронин довольно грубо оттолкнул жену и бросился к двери: – Кто? – заорал он. – Кто там? – А в его голосе было столько злости и ужаса, что Марина не на шутку струсила. Что с ним происходит?

В ответ – тишина, Воронин покрутился возле «глазка», потом забежал в комнату, с грохотом полетели на пол какие-то вещи, обувь, наконец он вытащил из шкафа хоккейную клюшку и снова помчался в коридор.

– Кто там? – совсем по-бабьи взвизгнул он и распахнул дверь настежь.

В одной руке Воронин держал клюшку, а другая намертво впилась в косяк.

Лестничная площадка была пуста.

– Может, просто ошиблись? – немного озадаченно произнесла Марина, выглядывая из-за мужниной спины в подъезд.

– Наверное, – с огромным облегчением выдохнул Воронин и вымученно улыбнулся. – Подростки, су…

И замолчал, страшно побледнев, словно увидел привидение. Он быстро нагнулся, что-то спрятал в карман домашних брюк и рванул на себя дверь так, что едва не придавил Марине руку.

– Уйди, дура! – в бешенстве крикнул Воронин, забегая в ванную. – Вечно ты у меня болтаешься под ногами!

И так саданул дверью, что Марина, едва не оглохнув, закрыла руками уши. Она выглядела ужасно потерянной и несчастной.

А Воронин открыл кран и под шум воды вытащил дрожащими руками страшную находку. Это было его водительское удостоверение, как будто специально, густо перепачканное уже коричневой, засохшей кровью. В удостоверение кто-то вложил кусок мятой газеты.

Воронин, подчиняясь внезапному порыву, развернул листок и тихо заскулил – это была вырванная передовица из местных «Городских новостей». На небрежно смятом листе черно-белая фотография изуродованной девушки, лица не видно, и заголовок: «В нашем городе орудует маньяк?»

Воронин рванул ворот рубахи, ему не хватало воздуха.

Глава 17

Дверь открылась так бесшумно, что Аня совершенно ничего не поняла. Когда слишком долго чего-то ждешь, обычно притупляется чувство реальности.

Вот и сейчас Аня смотрела на вошедшего мужчину, одновременно узнавая и не узнавая в нем Сергея.

– Так вот ты какая, мое солнышко, – произнес мужчина, прислонившись спиной к стене.

Аня вскочила с кресла, на котором сидела неподвижно несколько часов подряд, но вдруг остановилась.

– Сергей? – На фотографии он выглядел по-другому. Как-то моложе, что ли, и беззаботнее, а сейчас перед ней стоял серьезный крепкий мужчина и еще – он сбрил бородку.

– Он самый, – ухмыльнулся парень. – Иди сюда, – она узнала его голос. Этот голос Аня узнала бы из всех голосов на свете.

Аня сделала шаг и снова замерла, как парализованная, на нее накатила такая волна страха и радости, что и словами не передать.

На парне были джинсы и просторный свитер без ворота. А на шее пульсировала вена, тук… тук… словно маленькое сердце. И, наверное, до нее только сейчас дошло, что Сергей – это реальный, живой мужчина, а не плод ее воображения. И он смотрел на нее так, что подгибались колени.

Аня сделала еще один шаг вперед и снова замерла.

– Ну, иди же сюда! – тихо и даже как-то осторожно, чтобы не спугнуть, позвал Сергей. – Иди ко мне! – И протянул руки.

И как только Аня оказалась в его объятиях, комната тут же поплыла перед ее глазами.

– Здравствуй, – прошептал Сергей и едва дотронулся до ее губ, а ее словно током ударило.

Девушка напряглась как пружинка и прижалась к Сергею. Повисла напряженная пауза, они ощущали такое сильное влечение друг к другу, что не могли пошевелиться.

– Я сошла с ума, – пробормотала Аня и поцеловала Сергея. – Сошла с ума, – повторила она, стаскивая с него свитер.

Время пролетело незаметно, они словно выпали из реальности.

– Что будет дальше? – спросила Аня, не в силах оторваться от мужчины, но все же поднимаясь с ковра и собирая разбросанную одежду.

– Мы будем просто жить, – улыбнулся Сергей, с удовольствием наблюдая за девушкой. – И давай поблагодарим судьбу за эти мгновения чуда, за нашу с тобой нереальную историю, вообще за все.

– А как ты открыл дверь? – Аня несмело обняла Сергея.

– Отмычка, – безразлично мотнул головой парень. – У вас почти игрушечный замок. Пошли.

И потянул девушку за собой.

Едва они вышли на улицу, как Сергей резко повернул налево.

– Куда? – шепнула Аня, прогибаясь под тяжестью сумки.

– Давай быстрее, – парень осторожно пихнул Аню в бок.

Несмотря на раннее утро, жизнь в городе уже кипела вовсю. Они пробежали еще пару кварталов и снова свернули налево и теперь оказались на огромном продуктовом базаре.

От неожиданности Аня замерла как вкопанная и вытаращила глаза. Вокруг, насколько хватало ее зрения, прямо на земле сидели сотни торговок и возле каждой из них сплошной стеной были выставлены подносы со всевозможной снедью. Аня сначала даже усомнилась в съедобности увиденного, настолько причудливые формы и цвета имели здесь некоторые фрукты и овощи. Ну прям новогодние игрушки, и все тут. Одним словом – экзотика. В воздухе стоял терпкий аромат каких-то пряностей, Аня сумела различить только запах корицы и улыбнулась воспоминаниям из детства. Яблочный пирог с корицей, фирменное блюдо ее мамы.

– Пойдем! – Сергей взял ее за руку и потянул за собой. – Ты чего застыла?

– Как в сказке про Али-Бабу, – засмеялась Аня и двинулась вслед за парнем, не сводя глаз со стройных рядов.

Все торговки как одна были в черных платках, неопределенного возраста, в самых простых одеждах и шлепках на босу ногу, они выглядели немного жалкими и, если честно, страшноватыми.

– Ой, Сережа, ты только посмотри! – Анжи удивленно взвизгнула и притормозила возле одного подноса. На нем были выложены белые, напоминающие почищенную картошку не то фрукты, не то овощи. А рядом кучей возлежала всевозможная зелень, с длинными, оливкового цвета, корнями; с сочными белесыми стеблями и, наконец, удивительно похожие на пластмассу, салатные листы, наполненные стройным рядком маленьких шариков. – Неужели это можно есть?

– Один раз все съесть можно, – улыбнулся Сережа, и Аня еще раз полюбовалась его улыбкой, такой открытой и теплой она казалась.

Парень снова потянул ее за руку, и они, миновав быстрым шагом двух мужчин, выбирающих диковинные плоды, нечто среднее между редисом и баклажаном, покинули площадь. На рынке было слишком много людей: молодые женщины с детьми всех возрастов, старухи в разноцветных юбках и мужчины в чалмах или странных белых шапочках на голове. На некоторых мужчинах тоже были длинные юбки в красно-синюю клетку.

Сергей поймал «тук-тук» и, подсадив Аню, бросил вознице:

– Поехали!

А затем прижал к себе напуганную, улыбающуюся девушку и поцеловал ее в щечку:

– Не дрейфь! Со мной не пропадешь!

Часть 2

Глава 1

– Прекрати! – Олеся поморщилась и вытащила пока еще пустую сумку на середину комнаты. – Послезавтра я улетаю, и хватит об этом!

Федечка сидел на диване с красным лицом и нервно теребил край рубахи.

– Дура!

– Дура, – спокойно согласилась Олеся и подошла к аквариуму. – Рыбу-то хоть корми, она живая и не виновата в том, что мы поссорились.

– Мы не сорились! – заорал Федечка, брызгая слюной. – Это на тебя просто нашла бабья блажь! Бабья дурь! Называй как хочешь! И ты готова рисковать жизнью, чтобы мне что-то доказать!

Олеся молча сняла свою икону со стены, задумчиво стерла пыль сначала с лика святого, потом с барашка.

– Я не могу так больше, мне необходимо побыть одной. Прости. – И положила икону на дно сумки.

– Не можешь? А чего ты не можешь? – Вконец взбешенный Федечка вскочил на ноги. – Чего тебе не хватает? Денег? Может, тебе есть нечего? Может, я бью тебя? Да ты скажи спасибо, что я вообще на тебе женился. Вон другие наигрались и бросили!

Олеся вздрогнула, как от пощечины, и подняла на мужа глаза:

– Это удар ниже пояса. Ты же ничего не знаешь.

– И знать не хочу! – Федор бегал вокруг жены, нелепо поднимая ноги в домашних тапках. – Дура, дура, дура, трижды дура. Куда ты собралась? Зачем?

Олеся молча выложила вещи из шкафа на пол и начала задумчиво их перебирать.

– Чего ты молчишь? Чего ты вечно молчишь? Честное слово, ты недоделанная какая-то! – Федечка присел рядом и схватил ее за руки.

– Мне больно! – Олеся попыталась освободиться. – И прекрати этот визг, пожалуйста.

– Больно? Да что ты знаешь о боли? Ты изнеженная, избалованная дура! – Он некрасиво дернулся. – Да катись ты в свои тропики, может, хоть там чему-нибудь научишься!

Олеся зло выдернула руки и, подняв с пола джинсы, кинула их в сумку.

Федор выбежал в коридор, продолжая громко сопеть, затем он нервно накинул куртку и заглянул в комнату:

– Я ухожу. И, возможно, навсегда. Мне не нужна жена-истеричка, способная подставить под удар все, что у нас было, повинуясь всего лишь минутному порыву! Да что там! Идя на поводу бабьей дури!

И оглушительно шарахнув дверью, вылетел вон.

– А я все равно поеду, – прошептала Олеся в пустой комнате и закрыла сумку.

Глава 2

Вульгарного вида женщина в дорогущей кожаной куртке, кожаных брюках и кожаной кепке улыбалась ему, наверное, уже час. Воронин сразу же поставил диагноз: «провинция». Ну, действительно, кто так ходит? Только обеспеченная провинция.

– Спички есть? – ожидаемо грубым голосом поинтересовалась дама и нагнулась к нему близко-близко. – А то я свои дома оставила.

От нее пахло сладкими духами, мятной жвачкой и сигаретным дымом.

Воронин молча протянул зажигалку, потом откинулся в кресле и закрыл глаза. Поезд мчался на всей скорости, изредка распугивая лесную живность резким сигналом. Наступил июнь, тепло и солнечно, зеленая листва мелькала за окном, воздух был пропитан свежестью, и только Воронин чувствовал себя все хуже и хуже. В полном резонансе с природой.

– Вы домой едете? – хриплая дама прикурила вторую сигарету от первой.

– Нет, – буркнул Воронин, хотя он наврал.

Конечно, домой, домой к отцу, куда ж ему еще ехать за помощью? После подброшенного водительского удостоверения стало совершенно очевидно, что его собираются шантажировать, а это значит, что в городе нельзя оставаться ни дня. Воронин быстро собрал сумки и, так ничего и не объяснив рыдающей Марине, рванул сюда, в город своего детства.

– Отдыхать? – никак не успокаивалась дама.

– Слушайте, – Воронин был сплошным комком нервов, – я очень устал, я женат, я люблю жену, успокойтесь, а? – почти попросил он, снова откидываясь назад и закрывая глаза.

– Скотина, – процедила «кожаная» женщина и резко встала с места.

Воронин открыл правый глаз и успел заметить, что и сумочка у нее была тоже кожаная. И черного цвета.

Скрипнула дверь в купе, и Воронин, к великому его счастью, остался один.

В родной город он приехал уже поздно ночью и, не дожидаясь маршрутки, поймал такси.

– Мяготина, сто сорок пять, – бросил он таксисту и закурил. После того ужасного случая с Белкой он курил почти беспрерывно.

На четвертый этаж пятиэтажного дома едва поднялся, страдая отдышкой и нехваткой воздуха.

– Пора завязывать, – решил Воронин, прислоняясь лбом к закрытой двери родительской квартиры.

Он переводил дыхание, собираясь с мыслями, ему предстоял серьезный разговор.

Воронин поморщился, нажал на звонок.

– Кто там? – моментально отреагировал Герман Степаныч.

– Свои, – выдохнул Воронин и поставил сумку на пол.

Оказывается, все это время он так и держал ее в руке.

Дверь распахнулась, и Воронин шагнул вперед, в такой знакомый и родной до боли коридор, где еще пятнадцать лет назад стоял его велик:

– Привет! Я приехал!

Мать всплеснула руками и повисла у него на шее.

– А почему не предупредил? Мы бы тебя встретили! – верещала она, обнимая сына. – У нас и поесть-то ничего не приготовлено.

Воронин вяло приобнял ее за плечи и обратился к отцу, улыбающемуся неподалеку:

– Пап, мне надо скрыться на пару месяцев, у меня серьезные проблемы.

Мать громко ойкнула и замолчала, а Герман Степаныч, наоборот, взял сына за руку и повел на кухню:

– Рассказывай, все, что смогу, сделаю. Ты же дома, сынок!

Глава 3

Сергей и Аня поселились в небольшой частной гостинице на окраине Бангкока и почти двое суток не вылезали из постели. К вечеру третьего дня, когда запасы провизии закончились, Сергей, проклиная все на свете, отправился на рынок.

А Аня осталась одна. Она некоторое время бесцельно бродила по номеру, затем приняла душ и уселась в кресле поудобнее. На душе у нее было тяжело.

Как там говорят? «Однажды обжегшись на молоке, дуют на воду?» А если – не однажды? Тогда на что дуть?

Аня сидела как привидение, белое и неподвижное, вспоминая свое прошлое. Она так часто совершала в своей жизни ошибки, что порой ей казалось, ошибка – это и есть ее жизнь.

И не сказать, что люди попадались ей плохие, нет. Похоже, что в ней самой было что-то не так. Да, впервые влюбившись еще почти в детстве, мучаясь и сгорая от страсти, она позволила этим отношениям так глубоко врезаться в душу, что та кровоточила до сих пор. Правда, теперь все реже и реже, но зато Аня хорошенько запомнила, как это больно – любить. И постаралась уже в сознательном возрасте построить новый брак по расчету. Нет, не из-за денег, скорее, из уважения и надежности. Но очень скоро жизнь перестала радовать, один день сменял другой, и Аня уже перестала их различать, настолько они были похожи в своей серости. И тогда возникла новая мысль: «Плевать, что так! Лишь бы не было хуже!»

Идея сама по себе далеко не нова, да и глупой ее назвать тоже нельзя. И опять-таки появилось «но». Жизнь так коротка, что не имеет смысла существовать в болоте, в трясине, даже не позволяя себе мечтать о счастье. Многие женщины на этом этапе заводят себе ручных собачек, коллекцию золотых украшений или парочку любовников, кому что нравится больше, лишь бы забить пустоту души.

Скорее всего, и Аня пошла бы этим проторенным путем, еще годик подергавшись «в предсмертных судорогах», а потом окончательно махнув на себя рукой. В конце-то концов, с Ия можно было жить. Он ее не бил, не попрекал (почти) куском хлеба, а на молодую жену можно было бы просто «забить». Но тут появился Сергей. Безобидная авантюра переросла в чувство, во что-то глубокое и пугающее девушку. Память услужливо ей подсовывала самые больные моменты прошлой любви, как бы предостерегая: куда ты лезешь, дурочка? Разве ты не помнишь, как больно любить? Захотела еще раз, по-живому?

И Аня испугалась, когда поняла, что просто не умеет, нет, разучилась доверять людям. И это сколько же надо терпения, ласки и любви, чтобы вернуть эту самую веру в ее отношения. Да и какой мужчина выдержит все это?

– Я не для тебя, Сергей, – прошептала Аня, сжимаясь в кресле. – Зачем тебе нужна девушка, которая не умеет верить людям, когда вокруг полно молоденьких дурех без проблем?

В ответ ей была тишина, Сергея сейчас не было рядом, Аня вскочила на ноги и метнулась в другой конец комнаты.

– Но я же сойду с ума без него! Без его ласковых глаз, таких безумно любимых глаз. Без его огромных ласковых рук. Без его голоса, от которого мурашки по коже?

Надо было что-то решать, и решать прямо сейчас – каждый совместный день привязывал ее все больше и больше, каждое его слово отогревало ее застывшую душу, как маленькое пламя свечи, но самое ужасное было в другом: она ему поверила!

А Сергей, наверное, даже и не представлял себе, что теперь творится в груди этой хрупкой девушки с такой беззаботной и спокойной улыбкой на лице.

Как там? «Все было просто, пока не появились чувства». Аня глубоко вздохнула и закрыла глаза. Она всего-то лишь хотела уйти от Ия и вернуться в Россию, а теперь влюбилась как кошка.

– Что за жизнь? – в отчаянии воскликнула Аня и закрыла лицо руками. Как обычно, она не могла понять, чего же хочет на самом деле.

Глава 4

А утром подул холодный ветер и закапал мелкий, нудный дождь. Олеся, которая еще позавчера упаковала вещи, с раздражением открыла сумку и вытащила ветровку, затем вызвала такси и спустилась вниз ожидать машину.

Олеся поежилась: погода совершенно не походила на начало июня, скорее уж конец сентября. Громко хлопнула подъездная дверь, и девушка в надежде обернулась. Нет, это соседка снизу растерянно поводила глазами по мокрому двору и, шумно вздохнув, открыла зонт.

– Здравствуй, Олеся. Ну и погодка.

– Здравствуйте, действительно ужасная погода, – грустно ответила Олеся и накинула на голову капюшон от ветровки.

А Федор так и не вышел проводить ее в дальнюю дорогу. Последние сутки они не сказали друг другу ни слова, и вот сегодня муж даже не помог ей спустить тяжелую сумку.

Всю дорогу до аэропорта Олеся напряженно думала о жизни: как ни крути, а получалось, что она сама рушит свое семейное счастье.

При слове «счастье» Олеся выругалась, вспомнила Павлика, выругалась еще раз и наконец успокоилась. Какого черта? Все равно она уже подъехала к аэропорту, а значит, бежать некуда.

Перед входом в терминал переминалась с ноги на ногу небольшая кучка мокрых людей, и, подойдя поближе, Олеся увидела, что это и есть ее попутчики «в тропики», скажем так.

– Здравствуйте. – Олеся с наслаждением опустила сумку.

– Привет, – Тихомиров-старший тут же нарисовался рядом и поднял ее сумку с мокрого асфальта. – Зачем вы так? – хохотнул он. – Давайте лучше я ее подержу!

Олеся вымученно улыбнулась, машинально отметив, то зря она сегодня утром не накрасилась. Надо было встать пораньше, все равно почти ночью не спала, и навести «марафет», а то выглядит сейчас как фарфоровая кукла – бледная и с синим отливом.

Зоя Михайловна, в кричаще красном кожаном пальто до пят, едва ей кивнула, и тотчас отвернулась к «светилу» МГИМО Дмитрию, с которым вела оживленную беседу. Сам же «гений», в мятой, грязной ветровке неопределенного цвета, в промокших кедах и с банданой на голове, не удостоил Олесю даже взглядом.

– Кого мы ждем? – спросила Олеся у Олега Тихомирова, чтобы хоть что-то сказать. – А, я вижу, вашего Влада еще нет и Татьяны Борисовны.

– Влад уже в терминале, чего ему здесь мокнуть? – Олег приобнял ее. – Пойдемте и мы туда.

Олеся нервно пожала плечами и осторожно покосилась на завуча:

– Нет. Я, пожалуй, постою здесь, со всеми.

– Как хотите, – безразлично улыбнулся Тихомиров-старший, поставил ее сумку на асфальт и быстрой походкой отправился в здание аэропорта.

Олеся сконфуженно сморщилась и сделала шаг навстречу только что прибывшей Татьяне Борисовне:

– Здравствуйте, Таня!

Татьяна, в узких брючках серого цвета, в синей кожаной куртке-«косухе» и с букетом цветов в руках, недовольно пропищала:

– Боже, какая погода! – Рядом с ней стоял ее брат Андрей, держа в каждой руке по чемодану. С Олесей он не поздоровался, но Олеся сегодня уже ничему не удивлялась.

– Танечка! – бросилась к ней Зоя Михайловна, обдавая всех удушливой волной чудовищно сладких духов. – Наконец-то! Промокла, милая?

– А кого мы ждем? – Татьяна Борисовна почесала нос и окинула мокрую группку раздраженным взглядом. – Тихомировых?

– Нет, они в терминале, – вставила свое слово Олеся.

– К нам внезапно присоединился еще один участник экспедиции, – ответила завуч Татьяне, совершенно игнорируя Олесю. – Он корреспондент местной газеты, летит за свои деньги, будет освещать жизнь и обычаи местных жителей.

– Понятно, – протянула Татьяна, – но ведь мы можем подождать его в тепле?

– Конечно, – согласилась Зоя Михайловна и, махнув рукой остальным участникам экспедиции, первой направилась в терминал.

Олеся громко вздохнула, подняла сумку и, прогибаясь под ее тяжестью, пошла, чуть покачиваясь, следом за завучем. Рядом семенил Дмитрий, на спине которого болтался старый рюкзачок, руки у него были свободны, но помощь свою он, естественно, Олесе не предложил.

Тихомировы спокойно дожидались возле регистрационного отсека. Промокшие путешественники молча окружили их кольцом и принялись доставать билеты и паспорта из карманов. Яркая и надменная Зоя Михайловна, нервная любимица завуча Татьяна Борисовна, самоуверенный и циничный Олег Тихомиров и его юный сын Влад, грязный «гений» Дима и она, Олеся, – вот и вся группа искателей орхидей. Путешественники спокойно выстроились вокруг сурового таможенника и застыли в ожидании.

– Сначала мы доберемся до Москвы, – громко объяснял Олег сыну. – Потом из столицы полетим в Куала-Лумпур двенадцать часов плюс пятичасовая пересменка в Ташкенте. Итого – без малого сутки.

Олеся мысленно вздрогнула и пожелала себе удачи.

– По-моему, это Малайзия, – прошептала она про себя. – А Зоя Михайловна говорила, что летим в Таиланд?

Но продолжить эту мысль у нее уже не хватило сил.

Глава 5

– Ну, сынок, с богом! – Герман Степаныч остановил старенькую иномарку и пожал сыну руку. – Ты пока отдыхай, а я попробую выяснить, кто тебя подставил. Ты же знаешь, у меня есть связи и в органах, да и частного детектива сейчас нанять не проблема.

Воронин обернулся и вытащил с заднего сиденья автомобиля спортивную сумку:

– Ты Маринке не рассказывай особо, так, наври чего-нибудь, чтобы не истерила.

– Хорошо, – согласился Герман Степаныч. – Ну, иди, а то опоздаешь, не дай бог.

Воронин кивнул и почти бегом поспешил в аэропорт, но все-таки не удержался, обернулся один раз и помахал отцу рукой. За сутки любящий родитель сумел найти способ отправить свое чадо из страны на месяцок-другой, так, на всякий случай.

Но Воронин опоздал, недовольная стюардесса запустила его в лайнер последним, проворчав, что еще минута, и он остался бы на земле.

Воронин ворвался в салон и опустился на первое попавшееся место, рядом со страшненькой брюнеткой:

– У вас свободно?

– Да, – улыбнулась Татьяна Борисовна, внимательно рассматривая мокрого попутчика. – А вы, случайно, не тот самый корреспондент, которого мы так ждали?

– Корреспондент? – искренне удивился Воронин, совершенно забыв свою легенду. – Ах да, это я и есть.

– Внимание, пристегните ремни! – приказала стюардесса, и брюнетка моментально выполнила ее указание.

– Боитесь? – спросил Воронин, наблюдая, как трясутся руки у девушки, она даже пристегнуться с первого раз не смогла.

– Да, боюсь. Татьяна! – и протянула ему маленькую, ухоженную ладошку.

– Воронин. – Он пожал ее холодные пальцы. – Очень приятно.

Немного покачиваясь, лайнер набрал скорость и плавно оторвался от земли. Еще пара минут, и Татьяна, облегченно выдохнув, повернулась к Воронину:

– А в какой газете вы работаете?

– Я? – Воронин мысленно стукнул себя кулаком по лбу, такие вещи надо продумывать заранее! – В одной частной газете. Это совершенно новая газета, и я хочу сделать ее появление на местном информационном рынке ярким событием, – выпалил Ворони и едва не рассмеялся. «Что за бред я несу!»

– Понятно, – озадаченно протянула Татьяна и надолго замолчала.

А Воронин откинулся на спину кресла и закрыл глаза. И снова перед ним появилась растерзанная Белка.

– Когда это закончится? – простонал он и выглянул в проход между креслами, чтобы хоть как-то отвлечься от грустных мыслей.

На расстоянии вытянутой руки от него сидела странная парочка: пожилая, густо накрашенная женщина в красном кожаном пальто и всклокоченный, давно не чесанный субъект в несвежей ветровке. Он ожесточенно жестикулировал левой рукой, что-то объясняя пожилой собеседнице, а правой яростно чесал огромный прыщ на шее.

Воронин брезгливо дернулся и тихонько позвал:

– Зоя Михайловна? – Пожилая завуч была школьной подругой его отца, который, кстати, и пристроил его в эту поездку. Если Герман Степаныч правильно описал свою бывшую одноклассницу, то эта яркая, безумно надушенная женщина и должна была оказаться руководителем экспедиции.

– Да, да. – Женщина, как показалось Воронину, даже с радостью оторвалась от разговора. – Что вы хотели?

– Я это… – Воронин замялся. – Я Воронин. Сын Германа Степаныча.

– Да, да, да! – Зою Михайловну словно подменили. – Как это замечательно, что вы собрались ехать вместе с нами. Но вы же чуть не опоздали, и я уже начала волноваться. – Она оглядела его с головы до ног. – А я и не знала, что сын моего школьного друга известный корреспондент! Так приятно!

Воронин поморщился – чего это там батя насочинял про меня? Известный! Не мог просто сказать, что по работе еду? Но все-таки взял себя в руки и ответил довольно спокойно:

– Да уж, так получилось.

– Разрешите вам представить, – Зоя Михайловна повернулась к замызганному мужчинке, – Дмитрий Покрытов, изучает религию народов мира.

Дмитрий высокомерно оглядел Воронина и, презрительно поджав тонкие губы, слегка ему кивнул:

– Здравствуйте. Хотя я, если честно, не люблю вашего брата, журналиста, уж очень вы всякую ерунду писать любите.

Зоя Михайловна пихнула «гения» в бок локтем, и он замолчал.

– Добро пожаловать к нам! – слащаво, чтобы загладить выходку Дмитрия, пропела завуч. – Мы очень рады.

Спустя час на электронном табло снова вспыхнула надпись «Пристегните ремни», и Воронин апатично подчинился, настроение у него было хуже некуда. И хотя сейчас он был в относительной безопасности и отец делал для него все возможное, из головы не выходила растерзанная Белка и залитые кровью права.

– Москва, – неопределенно произнесла Татьяна и как бы ненароком задела его руку. – Вы любите столицу?

Воронин пожал плечами:

– Нет. Здесь слишком шумно.

Глава 6

– Я что-то не так понял? – Сергей говорил громко и холодно. – Я пролетел к тебе через весь материк, чтобы услышать «Дорогой, я тебе не подхожу»?

В номере было светло как днем, в окно пробивался свет неоновой рекламы, зазывающей в ночной клуб, расположенный напротив гостиницы. Аня сидела спиной к Сергею, и по ее лицу ползли разноцветные огни. Минута, и девушка окрасилась в ярко-розовый.

– Ты все не так понял, – глухо ответила Аня, не поднимая глаз. – Я просто хотела сказать тебе…

– Нет, я все понял, – Сергей мерил комнату шагами. – Я что, не понравился тебе как мужчина? А чего ж ты тогда пыхтела подо мной, как паровоз?

Реклама вспыхнула синим, и Анино и без того серое лицо приобрело почти фиолетовый оттенок.

– Пыхтела? – в ужасе переспросила девушка, словно не веря своим ушам.

– Пыхтела, стонала, выла, называй как хочешь, смысл от этого не изменится!

– Почему ты так со мной разговариваешь? – Аня наконец повернулась лицом к Сергею. – Кто тебе дал такое право? Я что, уличная девка?

– Ой, какие мы щепетильные. – Сергей остановился посредине номера и зло прищурился. – Прямо как девственница. Ты мне-то хоть лапшу на уши не вешай!

– Сергей? – Аня перестала понимать происходящее, еще полчаса назад все было прекрасно, пока она сама, дура, не завела этот идиотский разговор. – Да я просто хотела сказать тебе, что влюбилась в тебя, – девушка сглотнула слезу, – сначала я просто хотела сбежать от мужа, а сейчас я поняла, что мне нужен ты… хотя… теперь я уже в этом и не уверена.

Сергей сел рядом, от его нервных жестов шаткая кровать ходила ходуном.

– Так, значит, ко всему прочему, ты меня еще и использовать хотела? Как идиота? Развести на бабки?

Аня в отчаянии закрыла глаза и схватилась за голову, происходящее начинало напоминать ей кошмарный сон.

«Кто тебя просил, идиотка, лезть к нему в душу?»

– Да? – Мужчина рывком убрал ее руки от лица. – Да?

– Нет, – тихо ответила Аня, и слезы наконец прорвались наружу. – Ты ничего не понял.

– А, все вы, бабы, суки, – зло выругался Сергей и вскочил с кровати. Он бросился к шкафу и начал доставать свою одежду. – Я уезжаю, прямо сейчас.

Аня вздрогнула и умоляюще взглянула на мужчину.

– А я? А куда мне? – голос ее дрожал, а по щекам текли слезы.

– Ты? Не знаю, меня это больше не волнует. – Сергей нервно застегнул дорожную сумку и отправился в ванную. Спустя мгновение загремели баночки, что-то громко упало на кафельный пол. – Ты ведь сама решила, что ты мне не пара? – Он вышел в комнату и подошел к ней.

Аня смотрела на него молча, огромными, полными ужаса глазами.

– Вот тебе деньги, – Сергей бросил на кровать бумажник. – Здесь много, тебе хватит и на билет, и на еду.

– А паспорт? – шепотом спросила Аня, не переставая плакать.

– Не знаю. Думай сама! – Сергей вышел в коридор. – Я улетаю в Германию прямо сегодня, и, сама понимаешь, у меня нет ни времени, ни желания тебе помогать. Прощай. – Он захлопнул за собой дверь.

Аня закрыла глаза и сосчитала до десяти, ей пришла в голову потрясающе правильная мысль, которая объясняла все происходящие. Да, она просто спит, и это сон. Дурацкий, кошмарный, так похожий на реальность, но сон! Сейчас она откроет глаза и окажется в объятиях Сергея, потом настанет утро, выглянет солнышко и все снова будет хорошо.

Аня открыла глаза: пустой гостиничный номер, тусклый свет ночника и разноцветные световые узоры на стене. За окном шумит ночной Бангкок, слышен чей-то веселый смех, движение машин.

Нет, это уже не сон. Аня растерянно поднялась на ноги и громко закричала:

– Сергей!

Глава 7

Олеся осторожно поднялась с кресла и растерла затекшие ноги. Два часа полета прошли для нее незаметно, она почти даже и не шевелилась, мрачно обдумывая свою жизнь. Олеся словно впала в странную разновидность летаргического сна, все видела и слышала, но ни на что не реагировала.

– Пора? – Она улыбнулась молодой соседке слева, которая продремала весь полет.

– Пора, – вздохнула девушка. – Я так боюсь провалиться, так боюсь.

– Все будет хорошо! – стандартной фразой подбодрила Олеся юную абитуриентку и протиснулась в проход между рядами. Тяжелая сумка мешала передвигаться быстро, и Олеся замешкалась возле выхода.

– Помочь? – Тихомиров-старший обернулся, он уже стоял на трапе и тормозил ленивое движение пассажиров.

– Нет, я сама, – испуганно пискнула Олеся и рванула сумку на себя.

Разноцветная полиэтиленовая китайская ручка не выдержала и оторвалась. Сумка упала Олесе под ноги, и сама девушка едва не свалилась рядом с ней.

– Вы чего? – Сосед Татьяны Борисовны, уже стоящий в проходе, обернулся к Олесе. – Что с вами?

Олеся громко ойкнула и присела на корточки, даже не взглянув на мужчину:

– Сумка порвалась!

– А зачем вы китайское дерьмо в дорогу взяли? – тут же нашлась Татьяна, стоящая рядом. – Купили бы приличную сумку, и проблем бы не было.

Олеся промолчала, из последних сил сдерживая слезы.

– Да проходите вы уже, – ощутимо толкнула ее толстая тетка, – чего проход загородили?

Олеся растерялась окончательно.

– Сейчас я вам помогу. – Мужчина присел рядом с Олесей. – Ручка порвалась?

Олеся вскинула на него благодарный взгляд и… о господи…

– Павлик?!

Воронин дернулся, как от удара хлыста:

– Белка? О господи, Олеся?!

Они застыли, не в силах пошевелиться.

Вокруг них возмущались пассажиры, что-то громко советовала стюардесса, визжала Татьяна и голосила Зоя Михайловна, но они ничего не слышали.

– Павлик? – прошептала Олеся, не веря своим глазам. – Павлик?

– Что здесь происходит? – Брюнетка в форменной куртке протиснулась к ним. – С вами, девушка, все в порядке?

Олеся машинально засовывала в сумку выпавшие вещи, Воронин ей помогал как мог, но по его лицу было видно, что такой встречи он ожидал меньше всего.

– Пошли. – Воронин кое-как застегнул молнию на сумке и поднялся во весь рост. – Пошли, Белка!

Олеся едва сдерживала подступившие к горлу слезы, вот уже почти пятнадцать лет ее никто не называл Белкой, этим милым юношеским прозвищем.

Столица встретила искателей орхидей солнечным днем, хмурыми таможенниками и многочисленными представителями службы охраны в аэропорту. В свете последних чудовищных терактов, когда страну буквально захлестнула волна неврозов, серьезные люди в форменной одежде вызывали скорее чувство облегчения, чем раздражения или тревоги.

– Многовато их, – Татьяна покосилась на службу охраны. – Неужели опять что-то?

Ей никто и не ответил, зачем попусту сотрясать воздух? Тихомиров-старший спокойно дожидался, пока таможенник проверит его багаж, Влад блаженно улыбался, слушая какую-то музыку, придерживая наушники руками, зато Дмитрий заметно нервничал, пока его рваный рюкзачок вертели в руках чужие люди.

– Ну неужели по мне не видно, что я приличный человек, а не террорист? – наконец не выдержал «гений» и пожал плечами.

– Какой идиот, – услышала Олеся шепот смазливой девушки в короткой джинсовой юбчонке, стоявшей с ней бок о бок. – Что, на террористах маркером, что ли, написано, что они уроды? – обратилась она к своей подруге. – А глядя на этого мужичка, еще и не то можно подумать, какой-то он… засаленный… фи!

Олеся едва улыбнулась, уж больно девушка в точку попала – «засаленный!».

– Так мы, значит, едем вместе? – Воронин продолжал держать Олесину сумку в своей руке. – Да?

Зоя Михайловна уже в десятый раз за пять минут повернулась к ним и бросила очередной удивленно-презрительный взгляд.

– Как быстро некоторые дамы забывают о своем семейном положении, стоит им только уехать из дома, – расслышала Олеся ее высокомерный голос. Завуч нарочито громко общалась с Дмитрием. – Вы согласны со мной?

– Конечно, – с радостью отозвался «гений». – А особенно блондинки!

– Как ты сюда попала? – Павлик осторожно сжал Олесину руку.

– А ты? – вопросом на вопрос ответила она.

– Нам надо поговорить. – Воронин прошел досмотр и потянул Олесю за собой. – Прямо сейчас.

– Прямо сейчас у вас не получится. – Зоя Михайловна нарисовалась, как чертик из табакерки. – Так что, молодые люди, придется подождать.

Олеся вспыхнула, а Воронин хмуро наморщил брови:

– И кто нам помешает?

– Что вы, никто, – завуч сладко улыбнулась. – Просто нам сейчас надо обсудить план дальнейших действий. Прошу всех за мной, во-он туда, – и она ткнула пальчиком с ярко накрашенным ногтем в сторону свободных кресел.

Путешественники потянулись следом за ней и как могли расселись на синих пластмассовых сиденьях.

– Уважаемые! – Зоя Михайловна встала посреди сумок, чемоданов и рюкзаков. – Наши планы слегка изменились. – Она сделала долгую паузу. – Дело в том, что мне не придется лететь с вами на Малаккский полуостров, я, к огромному сожалению, вынуждена лететь прямо в Бангкок. А это значит, что сейчас наши с вами пути расходятся.

Олег Тихомиров понимающе ухмыльнулся:

– Не хотите в тропики?

– Ну что вы! – залепетала Зоя Михайловна. – Очень хочу, но обстоятельства. Зато через три недели мы встретимся с вами здесь, в Москве, на этом же месте, и отправимся домой.

Никто не стал спрашивать, что это за такие таинственные обстоятельства, из-за которых Зоя Михайловна не может лазить по тропическим лесам в поисках орхидей, а вынуждена весело провести время в одном из красивейших городов мира, всем было понятно и без объяснений.

– Мне, если честно, все равно, – Олег сел поудобнее и вытянул длинные ноги, хрустнув коленями, – где вы будете все это время. Мне нужна, как мы и договаривались, обширная реклама моей фирмы и постоянное упоминание спонсорства после нашего прибытия на родину.

– Конечно, ведь я подписалась на все ваши условия, – завуч немного раздраженно повела плечом, – и зачем обсуждать это здесь? – Она немного замешкалась. – При посторонних?

– Не зарывайтесь, – буркнул Олег. – Я пока решил побродить по тропикам, ощущения все-таки, но могу и передумать и полететь с вами, в Бангкок, например. А что? Посещу парочку массажных салонов. – Он осекся и взглянул на сына, но мальчик продолжал слушать музыку, так и не вытащив из ушей наушники. – Я думаю, молодому мужчине с деньгами будет чем там заняться. Да и за вами пригляжу, чтобы ничего не случилось, – хохотнул он.

Зоя Михайловна окончательно скисла и перевела разговор в другое русло:

– Ну, уважаемые мои, ваш самолет через полтора часа. – Она присела в свободное кресло. – Давайте обсудим нашу встречу здесь, через три недели.

– Пойдем, – Воронин потянул Олесю в сторону. – Чего ты эту трепотню слушаешь?

– Ну… но… – замешкалась девушка. – А как же?

– Вещи сдадим в камеру хранения, билеты у нас на руках. Пошли, мы не виделись уйму времени, и нам надо поговорить.

И они улизнули, не замеченные остальными, и только «гений» Дмитрий проводил их уничтожающим взглядом.

– Животные. – Но на его реплику никто не обратил внимания.

Глава 8

– Я постоянно вижу тебя во сне, – Олеся допивала бокал вина, – и все это началось несколько месяцев назад. Ты приходишь ко мне, – она всхлипнула, – диктуешь номер своего телефона, просишь позвонить, я все записываю, а утром не могу вспомнить ни одной цифры.

В ресторане аэропорта было многолюдно, громко звучала популярная музыка, то и дело в воздухе раздавались взрывы хохота.

Воронин курил одну сигарету за другой, не переставая крутить в руке дешевую зажигалку.

– Как муж? – наконец спросил он и по ее удивленному взгляду понял, что сморозил глупость. У них и раньше так бывало, она долго ему что-то объясняла, а потом он задавал самый наитупейший вопрос.

«Какая ты у меня глупая Птица», – обычно смеялась юная Олеся и целовала Павлика в губы.

– Что? – переспросила Олеся Викторовна и нахмурила брови.

«Боже, какая она стала, моя первая любовь, моя первая женщина, моя первая жена», – горько подумал Воронин, но вслух, естественно, сказал совсем другое:

– Я… просто мне тяжело… было без тебя. Наверное, мы сами себе сломали жизнь. – Воронин залпом допил рюмку коньяка. – Я не счастлив, я не умею жить без тебя, хотя Марина прекрасная женщина. И очень меня любит. Мне все друзья завидуют, говорят: «Пашка, как тебе повезло с женой», представляешь?

Олеся вжалась в кресло и мучительно улыбнулась:

– Представляю.

В воздухе повисла напряженная пауза. Воронин вяло ковырял вилкой пережаренную котлету и молчал. Олеся допила вино и откинула волосы назад. Такой знакомый, совсем юношеский жест.

Оба молчали, боясь сказать что-то совсем неуместное или ненужное.

– Нам пора, – наконец проговорил Воронин, взглянув на часы. – С минуты на минуту объявят посадку.

Олеся быстро вскочила с места и тут же пошатнулась.

– Ты чего? Тебе плохо? – Павел подхватил ее за локоть. – Да?

Их взгляды встретились, они стояли так близко друг от друга, словно между ними не было десятка лет, разных городов и новых семей. Они снова стали Белкой и Птицей, влюбленными подростками, у которых впереди была счастливая жизнь, но почему-то судьба распорядилась по-другому.

Воронин нежно дотронулся до ее белокурых волос, потом едва задел ее щеку, наклонился к Олесе и поцеловал ее губы:

– Моя маленькая, единственная, любимая Белка.

Олеся закрыла глаза, сердце ее разрывалось.

– Моя Птица.

И они снова, как в юности, стали одним целым.

Глава 9

Аня всегда знала, что она достойна лучшего. Она знала это, когда от нее ушел первый муж, когда она сама ушла от Ия, но она растерялась, когда от нее ушел Сергей. Теория дала трещину, принц не захотел вникнуть в ее сложные душевные переживания, сказка закончилась, так и не успев начаться.

Ночь прошла без сна, но и без слез. Оставшись одна, в чужой стране, без паспорта и с жалкой кучкой денег, Аня моментально перестала мучиться душевными терзаниями и настроилась на банальное выживание. Подсчитав оставленную Сергеем сумму, Аня пришла к неутешительному выводу, что денег мало, а значит, уехать на них в Россию не получится, а уж тем более нельзя было на них прожить в Бангкоке или купить себе новый паспорт.

Уже давно рассвело, за окном только что прошел дождь, и Аня, бесцельно побродив по номеру, собралась домой. К Ия, а куда еще, позвольте спросить, она могла пойти?

Денег на такси вполне хватало, хватало денег и на легкий завтрак в отеле.

Аня спустилась вниз пешком, игнорируя лифт, почему-то до дури захотелось размять ноги. В открытом кафе возле отеля, несмотря на мокрый асфальт и капельки дождя на пластиковых креслах, почти все места были заняты, и Аня завертела головой в поисках свободного столика.

Она заказала сосиску и кофе, и, немного подумав, бокал белого вина. Настроение препоганое, дела шли хуже некуда, да и в голову больше не приходила ни одна реальная история для Ия. Что же такого ей на этот раз придумать, чтобы объяснить ему свое очередное бегство из дома?

– Аня? – Сергей обнял ее за плечи. – Как хорошо, что ты еще не ушла!

Аня вздрогнула и обернулась. В промокшем свитере, со слипшимися волосами, виноватый и тихий, Сергей вертел в руках свою сумку.

– Я, боялся, что ты уже ушла, – повторил он и опустился в кресло напротив.

Аня сделала чудовищный глоток вина, на мгновение закашлялась, едва отдышалась, но продолжала молчать.

– Ты прости меня, – Сергей брезгливо отдернул прилипший к телу свитер. – Я, наверное, был не прав.

Аня снова глотнула вина и опять промолчала.

– Ты меня прощаешь?

– Куда мы сейчас пойдем? – тихо спросила его Аня, вставая с кресла. – У тебя уже есть планы?

Сергей понял, что прощен, и радостно просиял.

– Мы пойдем делать тебе новые документы. – Он немного замялся. – Ты согласна?

– Да, – несмотря на неожиданный и вроде бы счастливый поворот событий, Аня чувствовала себя крайне неуверенно и неуютно. Что-то разбилось в ее душе в тот момент, когда Сергей вчера захлопнул за собой дверь.

И он это тоже понял:

– Ты все еще злишься?

«Все еще злишься?» Как мужчины любят задавать такие глупые, идиотские вопросы! «Злишься!» Злиться можно за разбитую тарелку, испорченный костюм или ненароком отдавленную ногу. Когда тебе наступают в душу, банальным «злишься» это не назовешь.

Глава 10

Она до такой степени была измучена долгим перелетом, что, казалось, просто умирала.

– Что, очень плохо? – Воронин протянул Олесе стаканчик с водой. – Тошнит?

Самолет пошел на посадку, и Олесе стало совсем нехорошо.

– Ага, – не разжимая губ, кивнула она и закрыла глаза.

– Выпей, – Павел осторожно коснулся ее руки, – может, станет лучше. Ты вообще зачем поехала? Не с твоим здоровьем такие вылазки!

– Хотела встретиться с тобой, – пошутила Олеся и все-таки сделала глоток. – И не жалею.

– Угу, – Воронин мрачно потер виски.

«Если бы знала, что меня сюда занесло, ты бы так не радовалась!» – последнюю фразу он произнес про себя.

По трапу они спускались последними, Воронин бережно обнимал Олесю за плечи, уже не обращая внимания на ехидные взгляды Татьяны Борисовны и Дмитрия.

Суровая юная пограничница, в темном глухом мусульманском платке, внимательно просмотрела Олесины документы и наконец проштамповала паспорт.

– Это все? – Татьяна Борисовна проделала ту же процедуру в соседнем отсеке.

– Да. – Олег Тихомиров уже стоял на выходе. – Нам не нужна виза, если мы собираемся пробыть здесь меньше месяца, таможенного сбора тоже нет. Ну а если вы решите продержаться здесь подольше, то…

– Нет, дольше месяца я здесь не останусь. – Татьяна немного посторонилась, пропуская к пограничнице Дмитрия.

Спустя десять минут все путешественники высыпали на улицу.

– Боже, какое пекло, – Дмитрий открыл свой рюкзачок и вытащил кепку. – Градусов тридцать пять, наверное.

– И влажность сто процентов, – добавил Олег, стаскивая с себя рубашку. – Дамы, вы не против, если я буду полуголый? – шутливым тоном обратился он к Татьяне и Олесе.

– Нет. – Татьяна Борисовна обмахивалась паспортом, словно веером. – К этому можно привыкнуть?

– К жаре? – Влад радостно улыбнулся. – А чего к ней привыкать? Жара – это классно!

– Молодость – вот это классно, – задумчиво протянул Дмитрий, наблюдая за Тихомировым-младшим. – Тогда и жара, и холод кажутся замечательными природными явлениями.

– Куда мы сейчас? – Воронин обратился к Олегу, так как сразу почувствовал силу, идущую от этого человека. – В гостиницу?

– В Куала-Лумпур? – переспросила Олеся, тщательно прожевывая каждую букву.

– Зачем? – Олег удивленно оглядел команду. – Куала-Лумпур убийственно плох для пеших прогулок, там чертова куча машин, выхлопные газы, жара и нечем дышать. И вообще, нам надо в Джерантут.

– Это название гостиницы? – поинтересовалась Татьяна.

– Нет, это захолустье, – включился в разговор Дмитрий. – Что-то вроде небольшого поселка. Насколько я знаю, Джерантут граничит с местным национальным парком?

– Что-то вроде того. – Олег оглянулся назад в поисках Влада. – Сейчас поймаем такси и через два часа будем там.

– За два часа до захолустья? – с сомнением переспросила Олеся, оглядываясь вокруг. – Вы ничего не путаете?

– Нет, у меня и карта с собой, и план нашей экспедиции. – Олег хохотнул: – Заботливая Зоя оставила. Кстати, вы не радуйтесь, Джерантут – это только начало нашего путешествия. Нам придется проплыть от него пару часов по реке, чтобы добраться до маленького поселка, Куала-Тахан, вроде бы так. – Тихомиров заглянул в карту. – Точно. Вот там мы и будем жить три недели.

– Тогда пойдемте, нечего время терять, – Дмитрий накинул рюкзак на плечо и неторопливой походкой направился к стоящим неподалеку машинам. – Олег, а сколько примерно может стоить такая поездка?

– Долларов сорок, я думаю, – Тихомиров-старший пожал плечами. – А может, сорок пять.

– Сколько нас человек? – Олеся размышляла вслух. – Я – раз; ты, – она кивнула Павлу, – два; Тихомировы – три, четыре; Дмитрий – пять, Татьяна – шесть. Я никого не забыла?

– А зачем ты нас пересчитываешь? – Олег немного сбавил шаг и дождался Олесю, плетущуюся позади всех.

– Так мы ж в одно такси не поместимся, – пожала плечами девушка.

– Точно, – Олег хлопнул себя по лбу, – ну вот, лишние расходы.

– Ничего не поделаешь, – злорадно заметил Дмитрий. – Судьба ваша такая, спонсорская.

– Смотрите, не подтрунивайте, – нахмурился Олег, – а то в багажнике поедете! Шучу, шучу, – хохотнул он, увидев вытянувшееся от возмущения лицо «гения». – Шучу!

– А вам пора наконец вытащить фотоаппарат и взяться за работу, – с возмущением выговорила Татьяна Воронину. – Что за народ – эти мужчины. Ну ни одной юбки не пропустят!

Павел вспыхнул, но промолчал, а Влад, стоявший рядом, ухмыльнулся в кулак:

– Приревновала училка.

Глава 11

Чай остыл, и на поверхности воды уже плавала радужная пленка, а Марина Воронина все продолжала перемешивать ложечкой темное пойло с кусочками бумаги и рваными чаинками на дне. И даже сегодняшний вроде бы все объясняющий разговор со свекром не смог вывести ее из прострации. Вот уже три дня, с тех пор как уехал Воронин, Марина почти не спала и совсем ничего не ела. Ведь у них все было хорошо, отношения начали налаживаться – и вот такой поворот.

В том, что муж уехал навсегда, Марина ни секунды не сомневалась, иначе к чему такая таинственность и спешка? И, скорее всего, у него уже есть другая.

Марина громко всхлипнула и отчаянно взмахнула руками. Стакан опрокинулся, темная жидкость залила весь стол и ее ноги. А слез все равно не было, просто соленый ком в горле.

Не обращая внимания на мокрую юбку, липнущую к телу, Марина поплелась в комнату и бессмысленно нажала на кнопку пульта. Телевизор вспыхнул, и по экрану побежала рябь, Марина переключила канал и невидящим взглядом уставилась в «ящик».

«Что могло произойти?» – в сотый раз спрашивала она себя и не находила ответа.

Герман Степаныч сегодня был красноречив, даже слишком. Он рассказал слезливую историю о том, что матери Павла неожиданно стало плохо и он, как примерный сын, уехал вместе с ней. В другой город, в загадочную больницу, на загадочную операцию, от загадочной болезни. А на заднем плане явно слышалось шипение свекрови:

– Кончай болтать, а то сболтнешь лишнее.

Марина вежливо поблагодарила Германа Степаныча и пообещала ему не волноваться о судьбе мужа.

– Конечно, я буду ждать его или вашего звонка.

«Так что же произошло на самом деле? – Марина закрыла глаза и выключила звук. – Неужели другая все-таки есть?»

Зазвонил телефон и она вздрогнула. «Павел!»

– Алло?

– Марина? – Нина орала как резаная. – Ты куда пропала? Тебя на работе потеряли, что с тобой?

– Я болею, – прошептала Марина.

– Что с тобой?

– Аппендицит, – буркнула Марина первое, что пришло ей в голову, и повесила трубку.

Нет, так больше продолжаться не может, да она просто свихнется, ожидая звонка от Павла.

– Плевать на эти сказки! – буркнула она и побежала в комнату за вещами. – Я еду к нему. И пусть он мне все скажет сам!

За десять минут Марина собралась в дорогу. Так и забыв выключить телевизор, в мокрой юбке и с вытаращенными глазами, она выбежала из дому.

До электрички оставалось еще четыре часа, и Марина, купив билет, нервно опустилась в пластмассовое кресло в зале ожидания. Народу почти не было. Напротив нее сидела одинокая женщина около сорока с длинными рыжими волосами, в кофточке безумно-голубого цвета.

– Читали? – поймав ее взгляд, спросила странная дама, протягивая Марине газету. Ей явно не с кем было поговорить, и она обрадовалась случайной соседке.

– Да? – без интереса переспросила Марина. – А что такое?

– К нам недавно колдун один приезжал, – словно открывая ей страшную тайну, поведала дама. – Здесь, конечно, об этом ничего не говорят, но я-то знаю точно, что он самый настоящий.

Марина осторожно, словно боясь запачкать руки, взяла газету и безразлично прочитала: «Магия вуду в провинции? Недавно наш город посетил…»

– Что? – Марина вернула газету случайной знакомой. – Я даже была на его шоу, все вранье.

– Ну, не скажите, – рыжая улыбнулась, – мне он, например, мужа вернул.

– А мне не вернул. – Марина вздохнула. – Как гулял, так и гуляет.

– Ну, это еще не факт, – рыжая перешла на шепот: – Говорят, тот самый обряд надо проделать три раза, и тогда любовница умрет.

Марина вздрогнула:

– Господи, какие ужасы вы рассказываете! Прям-таки и умрет?

– А вы думали, что все это шутки? – странная собеседница Марины передернула плечами. – Я сейчас как раз на похороны любовницы своего мужа еду, вот так.

Марина замерла:

– Вы не шутите?

– Нет, конечно, – рыжая ухмыльнулась: – За все надо платить, милочка. Кстати, денег этот колдун взял с меня не так уж и много, для такого ритуала сущие копейки.

– А с меня он ничего не взял.

– Говорю же, еще два раза провести необходимо, тогда и подействует!

– Спасибо, – неуверенно поблагодарила Марина рыжую.

Она нетвердой походкой отправилась к выходу, по дороге выбросив билет в урну. Она никуда не едет, ее планы изменились!

Глава 12

– Я чертовски устала! – Аня прямо в обуви легла на кровать и закрыла глаза.

– Я тоже, – Сергей прилег рядом и обнял девушку, – еще бы, мы сегодня прошли полгорода.

Очередной номер в недорогой гостинице, два стула и кровать. Даже шкафа нет.

– И долго мне придется ждать? – Аня повернула к нему лицо. – Как ты думаешь, твои знакомые скоро справятся?

– Да они мне и не знакомые вовсе. – Сергей скатился с кровати на пол. – Я их тоже вижу в первый раз в жизни. Просто мне посоветовали обратиться к ним, говорят, что они хорошо делают липовые ксивы.

Сергей оглядел комнату:

– Как тебе здесь? – Он развел руки в сторону. – Парочку дней прожить можно?

Аня безразлично пожала плечами:

– Я, в принципе, могу жить хоть где, раз уж ввязалась в эту авантюру.

– Авантюру? Я что-то не понял, – нахмурился мужчина. – Ты что сейчас хотела всем этим сказать?

– Только то, – Аня тяжело вздохнула, – что я барышня без особых претензий.

– Да? – Сергей саркастически улыбнулся. – А я что-то не заметил. Ты, похоже, передумала оставаться со мной. Да?

Аня молча пожала плечами.

– А почему? – Сергей снова опустился на кровать и взял Аню за руку. – Будь добра, объясни мне.

– Что объяснить? – Девушка заметно разнервничалась. – Может, хватит устраивать мне допросы?

– Я с тобой просто разговариваю. – Сергей нахмурил брови. – Мне не понравилось, что ты считаешь нашу встречу авантюрой. И я прошу у тебя объяснений.

– Ничего я тебе не буду объяснять, – Аня зло выдернула руку. – И хватит на меня давить! Да ты больной, придираешься к словам и заводишься с пол-оборота!

– Ну, ну, продолжай, – Сергей оставался неподвижен, только желваки нервно ходили туда-сюда. – Продолжай!

– Больной на голову! – сорвалась Аня и рванула в ванную.

Она открыла кран, и ржавая вода тонкой струйкой потекла в грязную раковину. Аня попыталась успокоиться и взять себя в руки, но за последнее время на нее свалилось столько бед, что и врагу не пожелаешь.

– Сергей? – спустя полчаса Аня осторожно открыла дверь и выглянула в комнату. – Ты спишь?

Но на кровати его не было. Уже сообразив, что к чему, но все-таки еще надеясь на чудо, Аня вышла из ванной и относительно спокойно огляделась. Сергея в номере не было. Не было и его спортивной сумки с вещами.

– Идиот, – прошептала Аня и со злостью пнула стул ногой. – Идиот! – заорала она в голос, и ей стало немного легче.

А сзади, на смятой постели лежала тонкая пачка денег, которую Аня просто не заметила.

Глава 13

Конечно же Олег Тихомиров не ошибся и на этот раз: всего каких-то два часа пути, и современные здания сменились на странного вида развалюхи, возле которых снуют гекконы. Вместо оживленного автомобильного движения едва слышный стрекот насекомых, гиканье какого-то животного и полное спокойствие, как на рекламной картинке в турагентстве. Кругом огромные деревья и могучие густые кустарники, да и вообще такое ощущение, что последняя дорога закончилась как раз там, где остановилось их такси, а дальше только джунгли.

Олеся вылезла из машины и размяла затекшие ноги. Следом выбрался Воронин и Татьяна, всю дорогу бросавшая на него недвусмысленные взгляды.

– Чего-то вы задержались! – к ним сразу же подбежал Влад. – Мы уже минут двадцать как приехали.

– Он, – Павел мотнул головой в сторону водителя, – едва нас в болото не опрокинул!

– Понятно, – с восхищением протянул мальчик. – Класс!

Татьяна укоризненно посмотрела на пацана, но в последний момент сдержалась, наверное, только присутствие Воронина спасло Влада от очередной лекции.

– Между прочим, эти леса, – Дмитрий подошел к ним вместе с Олегом, – самые древние леса на планете. Если я не ошибаюсь, им около ста тридцати миллионов лет.

– Сто тридцать? – пораженно пискнула Олеся и, немного отойдя в сторону, погладила теплый ствол ближайшего дерева. – Это дуриан. Я даже представить себе не могу! Ну а как же ледник? Ведь он должен был уничтожить все живое?

– Не-е, до этих лесов не докатился ни один ледник, поэтому они сохранили первозданный вид, – с гордостью выпалил Дмитрий, будто он собственноручно спасал джунгли от потопа.

– Что-то не верится, – Олег пожал плечами. – Как называются эти джунгли?

– Это не джунгли, – Дмитрий брезгливо поджал тонкие губы. – Это национальный парк Таман-Негара.

– Один черт. – Тихомиров явно был не в настроении. – А где здесь местное население? Вы же, Дмитрий, по-моему, с ним работать собирались? Или вы? – Он повернулся к Воронину. – Я, конечно, не спонсирую вашу поездку, но мне просто интересно, о чем вы собираетесь писать?

Павел пожал плечами:

– Профессиональная тайна.

– Боже, да у нас здесь собрались одни профессионалы, – громко рассмеялся Олег и отправился к небольшому одноэтажному домику.

Путешественники, подняв сумки с земли, поплелись за ним следом. Было такое ощущение, что этот день не закончится никогда.

– Мы не можем переночевать здесь, – Тихомиров махнул рукой внутрь домика. – В этом месте не очень любят гостей. Нам следует отправиться до ближайшего пансионата, а так как дорог, как вы сами понимаете, нет, то придется часа три тупо плыть.

– В лодке? О господи, – выдохнула Олеся. – Я же не умею плавать.

– И еще, – продолжал Олег, – я, конечно, понимаю, что здесь собрались одни профессионалы, но смею вам напомнить, что даже профессионалы ходят время от времени писать, поэтому прошу всех в кустики! – Он засмеялся. – Иначе будете с лодки пугать местных рыб!

– В кустики? – с ужасом переспросила Татьяна, оглядываясь вокруг. – В кустики?

– Да шутит наш любимый спонсор, – неодобрительно покачал головой Дмитрий. – Пойдемте за мной, я вам все покажу.

– А я есть хочу. – Влад пожал плечами: – Ну, требует растущий организм дополнительных калорий.

– С этим проще, – Олег проводил взглядом удаляющихся Татьяну и Дмитрия. – Можно попросить местных жителей приготовить нам еду. Например, вон того, – он указал рукой в сторону маленького, сморщенного старика. – Это что-то вроде местного лодочника, я думаю, у него можно будет перекусить.

Олеся взяла Павла под руку:

– Ты голоден?

– Вообще-то я бы не отказался перекусить. – Воронин слабо улыбнулся. – А ты?

– Все пойдемте, – распорядился Тихомиров, – а то потом в лодке вас некому будет уговаривать.

– Слушай, – Воронин развернулся к Тихомирову. – Ты… Вы, конечно, жутко крутой и все такое, но не все здесь лохи и не надо обращаться с нами как с недоразвитыми. Ок?

– Паша, – Олеся испуганно сжала его локоть.

– Бунт? – Олег холодным взглядом смерил Воронина. – Наша неподкупная пресса бастует?

– Ты чего… Тебе чего надо? – Воронин отбросил Олесину руку и сделал шаг к Тихомирову. – Ты чего, развлекаешься так?

– Когда я начну развлекаться, – Олег повернулся к нему спиной и неспешно пошел к домику, – ты сразу же поймешь.

– Сволочь, – процедил сквозь зубы Воронин. – Ненавижу!

– Павлик, – Олеся в ужасе сжала руки. – Зачем? Ты чего? Что с тобой?

– Прекрати, пожалуйста, кудахтать, – взорвался Воронин и двинулся следом за Олегом.

Олеся стояла посреди разбросанных сумок, готовая вот-вот разреветься.

– Олеся Викторовна, – Влад приобнял ее за плечи. – Пойдемте, а?

– Пошли, Влад, – Олеся шмыгнула носом. – Пошли есть.

«Лодочник» предложил туристам на выбор банановые блины или креветочный суп. Олеся с сомнением посмотрела на горку серо-желтых лепешек и нерешительно заказала креветочный суп.

Олег тихо выругался про себя и, достав из сумки фасованные сухари, тоже остановился на креветочном вареве. Остальные решили попробовать и то, и это.

– Ну как? – Татьяна следила за выражением лица Воронина. – Есть можно?

– Нормально, – Павел, громко чмокая, уплетал блины за обе щеки. – Вкусно.

– Какая гадость. – Олеся съела две ложки супа и отодвинула его в сторону. – Рот обжигает!

– А вы что, собственно говоря, хотели? – Дмитрий выловил креветку и с наслаждением ее облизал. – Местная кухня.

Олеся промолчала, наблюдая за Олегом, который с остервенением хрустел сухарями.

«Боже, по-моему, у нас с ним еще будут проблемы», – подумала Олеся и сглотнула слюну. Она хотела есть.

Глава 14

Воронин понял, что угодил в очередную ловушку судьбы. Он убежал от убийцы, скрылся от возможного шантажа, избежал выяснения отношений с женой, но так и не смог убежать от себя. И эта Олеся, как она сейчас некстати!

Все мысли мужчины были заняты совершенно хреновым положением вещей, и старая любовь ему совершенно не нужна. Ну, выпил парень лишнего в аэропорту, поцеловал эту дуреху, но это же не повод теперь быть вместе до гроба? Да и выглядит Олеся, честно говоря, не лучшим образом, постарела, как-то поблекла, култышка эта дурацкая вместо волос. Да и потом, у него есть Марина, женщина, которая его любит, с которой комфортно, которая может простить ему все, потому что они – семья.

А вот что действительно ему сейчас нужно, так это выпить.

– Пиво есть? – обратился он с набитым ртом неизвестно к кому.

Дмитрий закашлялся и выкатил глаза:

– Вы разве не знаете?

– Что? – Павел уже понял, что сморозил глупость.

– Спиртные напитки запрещены религией. Здесь вообще нет ничего спиртного.

– Вообще ничего? – с ужасом переспросил Воронин.

– А что? Трубы горят? – с усмешкой поинтересовался Олег и вышел из-за стола. – Спасибо!

Воронин зло отпихнул тарелку и тоже поднялся.

– Спасибо, – буркнул он старому «лодочнику» и, стараясь не замечать умоляющего взгляда Олеси, отправился к «причалу», маленькому деревянному помосту у реки. Там уже сидели Тихомировы и Дмитрий.

– Как водичка? – обратился Павел к Дмитрию, намеренно игнорируя Олега.

– Парное молоко, – усмехнулся «гений». – Только с гадами!

– С гадами? – удивился Павел, но тут их беседу прервал истошный женский визг.

Мужчины поскакивали с мест.

– Что там? – Влад испуганно моргал. – Змею, что ли, нашли?

Олег молча ринулся к домику, следом поспешил Воронин.

Татьяна орала как резаная.

– Вы чего? – Олег первым подскочил к женщине и схватил ее за руки. – Что с вами?

– Жаба! – визжала Татьяна, местами переходя на ультразвук.

– Где? Какая? – Олег недоуменно оглянулся.

– Вон! – Татьяна ткнула пальцем под крыльцо домика. – Она огромная и мерзкая и… пыхтит.

– Бред, – выругался Павел и повернул назад. – Истеричка, твою мать!

Олег громко рассмеялся:

– Ну жаба, и что?

– Я их ненавижу! – выкрикнула Татьяна. – Ненавижу, понимаете?

– Понимаем. – Влад крутился рядом и пытался скрыть улыбку. – Мы это очень хорошо понимаем, Татьяна Борисовна.

– Вы издеваетесь, да? – Она резко развернулась и побежала к пустому причалу.

– Догнать? – спросил у отца Влад.

– Нет, пускай сама отойдет. – Олег обнял сына за плечи, и они двинулись в противоположную сторону. – Смотри, какие чудные плоды, – он задрал голову наверх. – Похожи на колючий каштан!

– Ага, только размером с дыню, – засмеялся Влад. – Интересно, их можно есть?

– Не знаю, давай спросим у Олеси. – Тихомиров-старший поискал ее глазами. – Вон она с журналюгой беседует.

Павел стоял рядом и слышал каждую фразу, Олеся тоже, поэтому она, чтобы избежать очередной ссоры, сама ринулась навстречу Владу.

– Эти плоды? Да? – Прядка волос выбилась из заколки и теперь падала ей на глаза. – Эти?

– Ага, их едят? – Влад заинтересованно переводил взгляд с отца на Воронина, парень уже понял, что между ними пробежала черная кошка.

– Едят, это дурианы.

– Так это же вроде дерево так называлось? – Олег подошел ближе. – Или я путаю?

– Не путаете, – Олеся испуганно оглянулась на Павла, но тот отвлеченно курил. – Плоды называются так же, как и дерево. – Она немного успокоилась и продолжила: – Их можно есть, только надо уметь их готовить.

– Какая гадость. – На голову Олеси едва не упал один из дурианов.

Влад, резво вскарабкавшись по лианам, опутывающим ствол мощного дуриана-дерева, выронил плод из рук.

– Они воняют… уборной…

– Ага, – запоздало пояснила Олеся, – точно, пахнут они крайне плохо!

– Их даже не разрешают заносить в самолет. – Прогулочным шагом к ним подошел Дмитрий. – Но зато, говорят, что от них эффект в сто раз круче, чем от виагры.

– Да? – Олег заинтересованно взглянул на разбившийся плод, валяющийся у них под ногами. – Может, попробуем? – обратился он не то к Дмитрию, не то к Олесе.

Этого Воронин уже вынести не мог, он подбежал к девушке и схватил ее за руку.

– Пошли, нечего тут… стоять… – И потянул ее в сторону «причала», где сидела одинокая Татьяна, единственная, кто не принял участия в рассуждениях о съедобности местной растительности. – Пошли…

Глава 15

Аня вышла на улицу и улыбнулась. После двухсуточного добровольного заточения в номере даже жаркий душный мегаполис вызывал у нее приятные эмоции.

На этот раз Сергей не вернулся, и, хотя Аня пыталась убедить себя в том, что совершенно не прислушивается к шагам в коридоре, все это время она напряженно ждала. И только сегодня утром, когда пришло время выезжать из гостиницы, успокоилась.

– Ну и черт с ним, – махнула рукой девушка.

Аня взвалила на плечи сумку и отправилась забирать новые документы, благо у нее хватило ума запомнить, куда они ездили в прошлый раз с Сергеем.

«Тук-тут» исправно доставил девушку на набережную, излюбленное место проживания различных национальных меньшинств. Еще в ту поездку Аня удивилась многообразию живущих здесь национальностей – и индусы, и вьетнамцы, и китайцы с пакистанцами. Документы ей делал индус.

Небольшое двухэтажное здание с облезлой крышей и провалившимся крыльцом вызвало в девушке чувство неясной тревоги. В прошлый раз она была здесь с мужчиной, и ей не было страшно, сейчас же предстояло проделать этот путь одной.

Аня громко вздохнула и решительно потянула на себя дверь. Кучка чумазых, перепачканных землей ребятишек, игравших на крыльце, брызнула врассыпную.

– Откройте, – Аня осторожно постучала в тоненькую, словно сделанную из картона, дверь. – Я уже была у вас.

Послышались тяжелые шаги, и секунду спустя дверь открылась. Индус с красными воспаленными глазами тяжело разглядывал незваную гостью.

– Я уже была у вас, – заикаясь, путая английский с русским, произнесла Аня, волнуясь все больше. – Документы… Вы делали мне документы.

Индус, кажется, понял, чего от него хотят, и мотнул головой:

– Проходи.

– Нет-нет, – Аня затрясла головой. – Лучше я здесь подожду.

– Проходи, я сказал. – Индус бесцеремонно схватил ее за руку и втянул в комнату, Аня и пикнуть не успела, как за ней захлопнулась дверь.

– Документы, – начала было Аня и уловила движение за спиной. Она резко обернулась и увидела еще двух индусов, разглядывающих ее, словно кусок мяса на витрине. – Я потом зайду, – пискнула она, пятясь к двери.

Внезапно один из парней подбежал к Ане и схватил ее за руки, а второй принялся срывать с нее футболку. Девушка истошно завопила и попыталась пнуть пристающего к ней индуса, но не тут-то было. Хозяин наконец-то опомнился и тоже включился в дело, он замотал Анины ноги грязной тряпкой и расстегнул на ней джинсы.

Глава 16

Лодка была скособоченная, и Олеся, едва ступив в нее ногой, сразу же начала молиться.

«Отче наш», – шептала она, стараясь не смотреть на темную воду за бортом.

– Она нас выдержит? – с сомнением спросил Влад, осторожно размещая возле себя сумку с вещами. – Может, нам, это… в два захода?

– До пансионата почти три часа пути. – Олег сел рядом с сыном, едва не перевернув лодку. – Черт… не успеем.

– Он говорит, – Татьяна перевела «лодочника», который, к огромной их радости, немного говорил на английском, – что эта лодка выдерживает пятнадцать человек с грузом. – Она наморщила лоб, пытаясь различить неясные фразы старика. – Он говорит, что за всю его жизнь еще никто из туристов здесь не утонул, потому что лодки очень прочные.

– Да уж, прочные, – Дмитрий залез последним, – а с виду не скажешь.

Воронин отстраненно разглядывал берег, думая о чем-то своем, сел он от Олеси далеко, в противоположный конец лодки.

– Я с вами, – прильнула к Павлу Татьяна. – А то страшно как-то!

Воронин безразлично пожал плечами:

– Пожалуйста…

Последние приготовления, и старик с помощью огромного весла оттолкнул лодку от мостика и заученным движением выровнял ее по центру реки. Заревел моторчик, и лодка двинулась вверх по течению, постепенно набирая скорость. Мокрое весло упало на дно лодки, невольно заставив вздрогнуть всех пассажиров этого неказистого суденышка.

Олеся сидела бледная как полотно, борясь с подступающей к горлу тошнотой.

– Вы плавать умеете? – Влад заботливо коснулся ее плеча.

– Нет, – Олеся мотнула головой. – Вообще не умею.

– Надо было спасательные жилеты взять, – догадался Влад и повернул голову к отцу. – Пап, ты чего не сообразил?

– А что? – Олег встрепенулся. – Какие проблемы? Все плавают как рыбы, или я ошибаюсь?

– Ошибаетесь, – пискнула Олеся и спрятала ладошки между колен.

– Не боись, – хохотнул Олег, – ну вас-то мы как-нибудь выловим!

– Спасибо, надеюсь, не понадобится, – буркнула Олеся и уставилась на проплывающую мимо них корягу.

Прошло полчаса, и она заметно успокоилась, ну нельзя же все время быть в крайнем напряжении. Теперь Олеся с удовольствием рассматривала одинаково живописные берега, сплошь увитые лианами, а когда на отмели заметила отдыхающего буйвола, то, позабыв про всякую опасность, громко закричала:

– Ой! Смотрите! Смотрите!

Но буйвола уже заметили и без нее. Влад тоже вскочил на ноги, и лодка сильно накренилась. Лодочник завопил в голос, тряся кулаком.

– Простите, – сконфуженно пробормотала Олеся и смирно села на свое место, а Влада дернул за руку отец:

– Обалдел?

На этом конфликт был исчерпан.

Лодка, плавно разрезая водную гладь, неслась по темной воде все дальше и дальше от берега. Видимо, в этом месте русло реки сильно расширялось, потому что из лодки уже нельзя было разглядеть снующих по берегу игуан. Так, просто темные пятна.

– Боже, что это? – Истеричный голосок Татьяны заставил всех вздрогнуть. Плавное покачивание успокаивало, и некоторые из путешественников откровенно клевали носом. – Что это?? – она вопила, как резаная.

– Наверное, снова жаба? – с ухмылкой обратился к ней Воронин, но потом поймал испуганный взгляд Татьяны и посерел лицом: – Где?

– Да вот же! – женщина вскочила в приступе паники.

Олеся посмотрела себе под ноги, и ее сердце перестало биться. Пенясь и громко бурля, вода быстро заполняла собой все дно лодки, просачиваясь сквозь невидимую брешь.

– …твою мать, – выругался Олег и схватил сумку с вещами. – Похоже, мы тонем!

Татьяна впилась в Павла мертвой хваткой, истошно вопила и мешала всем сконцентрироваться. Старик-лодочник повернул к берегу, видимо пытаясь спасти незадачливых путешественников от незапланированного купания, но уже было ясно, что им не успеть. Еще пара минут, и лодка, накренившись правым бортом, черпнула воды, затем еще раз. Дмитрий схватил свой рюкзачок и прыгнул в воду сам, а Олег с Владом плавно погружались вместе с новоявленным «Титаником».

Еще секунда – и лодка скрылась под водой. Олег вертел головой в разные стороны, а Татьяна продолжала надрываться.

Олеся упала в воду и даже не пытаясь спастись, сразу же пошла на дно. Воронин вывалился вместе с намертво прилипшей к нему Татьяной, но все-таки попытался добраться до Олеси. Мимо него проплыла чья-то сумка с вещами и, моментально намокнув, скрылась под водой.

Рядом, отплевываясь и грязно ругаясь, барахтался Дмитрий, держась одной рукой за весло.

Павел огляделся вокруг, пытаясь собраться с мыслями, – нет, Олеси нигде не было видно.

– Пап, вытащил? – громко крикнул Влад, проплывая мимо Воронина.

Секунда, и на поверхности воды возник Олег, одной рукой придерживая Олесю – девушка была без сознания.

– На берег давай, – скомандовал Дмитрий, пытаясь спасти хоть часть багажа. – Я тут еще поплаваю.

– Я помогу, – Влад нырнул под воду.

Воронин со всей силы поплыл за Олегом, не сводя глаз с синих губ Олеси.

На берег они выбрались одновременно, следом, тихонько поскуливая, вылезла Татьяна.

Олег бережно уложил Олесю недалеко от воды и принялся делать ей искусственное дыхание. Девушка сразу же громко закашлялась, и из ее полуоткрытого рта пошла вода. Олег приподнял Олесю, и ее тотчас вырывало.

– Какая гадость, – прошептала она, – у меня весь рот в какой-то слизи!

– Олеся, – Павел упал возле нее на колени. – Как ты?

– Я? – Она обвела всех непонимающим взглядом. – Я? А что? Господи… я же чуть не утонула! – Олеся всхлипнула и схватилась за грудь. – Больно…

– Это от воды. – Татьяна стояла рядом, яростно выжимая мокрую одежду. – Пройдет.

– Как она? – Влад бежал по песку, утопая в нем почти по щиколотку. – Как Олеся Викторовна?

– Жить будет. – Олег присел на землю и взъерошил свои волосы. – Что-нибудь удалось спасти? – обратился к сыну.

– Ага, – Влад махнул рукой. – Во-он там я бросил, сумка и пакет.

– И у меня еще две сумки, – Дмитрий еле передвигал ноги. – Нанырялся, наверное, на всю оставшуюся жизнь. Воду больше видеть не могу. – И упал навзничь на сухой песок.

Павел обнял Олесю и поцеловал в висок:

– Я так за тебя испугался, – прошептал он, бережно поглаживая ее все еще синие руки.

– Вы испугались, а спас Олег, – внятно произнес Дмитрий, переворачиваясь на спину. – Бывает же такое.

– Да я просто не успел, он был ближе к ней, – взорвался Павел.

– Ага, я понимаю, – «гений» смотрел в вечернее небо. – Кстати, – он поднялся на ноги, – а где старик?

Все остальные, как по команде, посмотрели на воду.

– Вон он, – Татьяна махнула рукой. – На камне сидит!

И действительно, возле самой кромки воды, низко наклонив голову и обхватив ее руками, сидел «лодочник».

– Я поговорю с ним, – Олег выпрямился во весь рост, – нам же надо как-то переночевать… или… может быть, плыть дальше, – он вытащил из кармана джинсов бумажник и проверил его содержимое, – вот что значит немецкое качество, не промокает!

– Олег, – Олеся осторожно поднялась на ноги.

– Да?

– Спасибо вам! – Олеся подошла к нему на негнущихся ногах и поцеловала его в щеку. – Я теперь ваш должник… по жизни, – добавила она, немного подумав.

Олег ухмыльнулся и пошел к старику, а Павел дернулся и отвернулся в сторону.

– Чьи это сумки? Кто счастливчик? – Дмитрий разбирал мокрую поклажу. – Это чье? – Он бросил зеленую сумку.

– Это папина, – Влад прислонился спиной к дереву. – Черт, да тут просто прорва комаров.

– А это моя, – Татьяна держала в руках пакет. – Я сама его вытащила.

– Умница, – мрачно бросил Дмитрий. – Значит, это ваше? – он повернул голову к Олесе.

– Нет, – девушка улыбнулась, – вы не спасли ничего моего… кроме жизни…

– Бывает, – Дмитрий улыбнулся в ответ. – Значит, это его? – он посмотрел на Воронина.

– Похоже на то!

Татьяна уже несколько минут пристально вслушивалась в разговор Олега и лодочника и наконец, не выдержав, подошла к ним.

– Что?

– Он говорит… – Олег махнул рукой остальным горе-путешественникам. – Идите сюда!

Когда около него образовалась небольшая кучка людей, Тихомиров продолжил:

– Он говорит, что лодку кто-то намеренно пробил!

Воронин вздрогнул и перед его глазами тут же возник образ растерзанной Белки.

– Намеренно? – Его голос предательски задрожал.

– Да, старик в этом абсолютно уверен. – Олег повернулся к притихшей компании. – Но кто это мог сделать? И когда? Мы же все время все были вместе!

– Намеренно, – выдохнул Павел и машинально полез в карман за сигаретами. – Черт! – Насквозь промокшая пачка выпала из джинсов. – Черт! Кого-то хотели убить?

Олеся молчала, низко наклонив голову, она прекрасно помнила тот разговор, когда выяснилось, что все, кроме нее, умеют плавать.

Глава 17

Все произошло так быстро, что Аня почти ничего не запомнила. Секунду назад эти омерзительные индусы срывали с нее одежду, и вот теперь уже двое из них корчатся на грязном полу. Еще миг – и к ним присоединился третий.

– Они ничего тебе не сделали? – Сергей с пылающим лицом и кровоточащим носом распутывал ее ноги. – Ничего?

– Нет. – Аню колотило в нервной дрожжи так, что зубы ходуном ходили. – Нет.

– Скорее. – Сергей схватил ее на руки и помчался к выходу.

– Моя сумка, – простонала Аня. – Паспорт…

– Черт, – дернулся парень и поставил Аню на ноги. Она мгновенно сползла на пол и обхватила себя за плечи. – Где ее паспорт?

Он довольно миролюбиво подошел к индусам и, растопырив пальцы, показал обе ладони открытыми:

– Все нормально, теперь это деловая беседа, – а сам как бы невзначай поправил ремень джинсов, так странно оттопыривающийся на спине: да, пистолет был на месте.

Хозяин-индус заметил это движение и сделал знак двум другим:

– Ок. Сейчас принесу.

Сергей получил паспорт и, тщательно его проверив, остался доволен работой:

– Ну, ведь можете, когда хотите. Держи, – и протянул остаток обговоренной заранее суммы. – Ну мы пошли…

И, взяв Аню, словно ребенка, за руку, вывел ее на воздух.

– Кто так делает? – внезапно заорал Сергей на девушку, едва они отошли от набережной пару метров. – Ты хоть представляешь, чем это могло закончиться?

– Не ори, – всхлипнула Аня. – Ты сам меня бросил. – И тут все напряжение и страх вылились наружу водопадом слез.

Аня уткнулась в Сережин свитер и, громко всхлипывая, ревела и ревела.

– Солнышко мое, – мужчина осторожно гладил ее по волосам и целовал в макушку. – Господи, как я тебя все-таки люблю.

Аня услышала последние слова и подняла мокрое от слез лицо:

– Что?

– Ничего. – Сергей взял ее заплаканное личико в свои руки и наклонился к нему. – Я люблю тебя, котенок…

И нежно дотронулся до ее губ:

– Люблю…

Они остановили такси и влезли на заднее сиденье.

– Куда мы сейчас? – Аня бессознательно положила свою горячую ладошку Сергею на бедро. – Снова в гостиницу?

– Нет, в аэропорт, нам пора смываться отсюда, пока мы еще раз не поругались.

Автомобиль дернулся и, быстро набирая скорость, помчался вперед, лавируя в чудовищном потоке машин.

– Котенок, – Сергей повернулся к Ане и снова поцеловал ее в губы. – Как мне тебя не хватало, ты прости!

– Это ты прости, – Аня обняла его за плечи. – Я наговорила тебе кучу гадостей тогда.

– Я сам виноват, – парень прижал ее к себе. – Я просто дурак, эгоист и псих.

Глава 18

Олесю все время тошнило, и она то и дело срывалась с места и убегала под кустик. Павел пару раз попытался предложить девушке свою помощь, но Олеся ее решительно отвергла. Похоже, между ними пробежала черная кошка.

Олеся в очередной раз склонилась к траве и, уже не обращая внимания на полчища различных насекомых, атакующих каждую секунду, выплюнула желчную слизь и откинулась на спину. Закрыла глаза и попыталась успокоиться. Она даже не могла понять, что ее так выбило из колеи – падение в реку или трусость Павла? Очень хотелось верить в то, что он действительно просто не успел к ней на помощь, так как сидел далеко, но интуиция подсказывала Олесе, что дело не только в этом.

«Кстати, а что он здесь вообще делает?» – наконец вопрос, который следовало задать с самого начала, пришел ей в голову.

«Откуда он взялся? Почему поехал с нами? И я ведь точно знаю, что Пашка никакой не корреспондент! О чем я думала? Почему не спросила?»

Олеся сморщилась и села на траву.

– Похоже, я ни о чем не думала, – она мотнула головой. – Такое ощущение, что вместе с водой в мой организм наконец-то попала хоть капля здравого смысла.

Она поднялась на ноги и подошла к костру. Все путешественники сидели кучкой, лениво подбрасывая в огонь сухие палочки. Ждали «лодочника». Старик обещал вернуться за ними на машине через два часа. Прошло полтора.

– А если он нас кинул? – Татьяна боязливо покосилась в сторону джунглей. – Уже темнеет.

– Не должен. – Олег внимательно посмотрел на Олесю. – Как вы?

– Спасибо, плохо, – улыбнулась Олеся. – Павел, можно тебя?

Воронин, полулежавший на сумке, моментально поднялся:

– Конечно.

Они отошли в сторону, но тут желудок Олеси скрутило очередным спазмом, и она, жалобно всхлипнув, побежала за поваленное бревно.

– Господи. – Через минуту бледная, с синяками под глазами, она подошла к Воронину. – Как мне плохо.

– Олеся! Олеся Викторовна! – Влад бежал к ним, держа на вытянутых руках какую-то кучу грязи. – Это ваше?

Девушка удивилась, но когда присмотрелась получше, поняла, да, действительно, это ее.

– Это моя сумка. Откуда она у тебя? – Олеся брезгливо посмотрела на сочившуюся грязью, водорослями и илом находку.

– Возле воды лежала, вон там, – мальчишка махнул рукой, – наверное, это старик вытащил, только почему ничего не сказал? – Влад удивленно пожал плечами. – Папа сказал, что вам надо вытащить вещи и посушить у костра.

– Сами разберемся, – зло цыкнул Павел. – Без твоего папаши.

Влад пожал плечами и молча ушел.

– Зачем ты так с ним? – Олеся холодно смерила Воронина взглядом. – Он же совсем еще ребенок, да к тому же помочь хотел.

– А что я ему сказал? – взорвался Павел. – Или ты, может быть, обиделась за Олега?

– Что ты несешь? – Олеся присела на корточки и осторожно расстегнула сумку. – Между прочим, Олег спас мне жизнь.

Она доставала мокрые вещи и раскладывала их на траве.

– Икона совсем промокла. – Олеся бережно прижала ее к себе. – Как ты думаешь, она высохнет?

Павел нервно присел рядом.

– Я не виноват, что Тихомиров успел к тебе первым.

– Она высохнет? – переспросила Олеся, не в силах ругаться.

– Эта? – Воронин перевел взгляд на икону. – О? Откуда она у тебя?

– А что? – Олеся с интересом повернулась к нему. – Я ее купила… в лавке этого, ну как его, тьфу ты, – она защелкала пальцами в поисках ответа, – в антикварной лавке, – она наконец-то вспомнила.

– Да? – Воронин взял икону в руки. – У нас дома была точно такая же, только на обороте у нас были инициалы… В. П. Вот здесь, – он перевернул икону и замер: – Смотри!

Олеся, разом позабыв и про больной желудок, и про усталость, и про обиду, нагнулась к Павлу.

– Ой, В.П.! – И действительно, на обратной стороне иконы в правом нижнем углу стояли инициалы. – Что это значит? Как? – Она не находила слов.

– Значит, это наша икона, – Воронин поперхнулся, – нам подарили ее на свадьбу, неужели ты забыла?

– Но, – Олеся развела руки, – но… я забыла.

– Ну ты даешь, – Павел рассматривал икону как седьмое чудо света. – Бывает же такое. Эта икона стояла у нас, а потом куда-то пропала.

– Я вспомнила, да, – Олеся никак не могла собраться с мыслями. – А я думала, что это ты ее забрал.

– Слушай, я ее не забирал, – вспылил Воронин. – Может, это ты сдала ее в антикварную лавку, чтобы забыть меня и нашу совместную жизнь?

– Кстати, о жизни, – девушка развернулась к Павлу и посмотрела ему прямо в глаза. – Давно ли ты стал журналистом?

Воронин промолчал, автоматически хлопая себя по карману в поисках сигарет.

– Черт, – выругался он. – Белка, умоляю, не устраивай мне допрос.

– Павлик, – Олеся подошла к мужчине. – Как ты здесь оказался? Я хочу знать правду.

– Правду? А зачем тебе она? – Павел вяло ковырял песок носком кроссовки. – Зачем?

Олеся открыла рот, закрыла – но так и не смогла найти подходящих слов.

– Вот, и сама не знаешь. Вечно ты, Белка, так. – Воронин ухмыльнулся: – Сболтнешь недодумавши!

– Прекрати! – Олеся зло сверкнула глазами. – Прекрати разговаривать со мной в таком тоне!

Девушка словно взбесилась.

– Ты трусливый, ничтожный папочкин сыночек, ты, да ты даже меня не спас! – Она всхлипнула и, чтобы Воронин не видел ее слез, повернулась к нему спиной.

А затем Олеся бросилась вглубь джунглей, стараясь уйти от Воронина как можно дальше.

Внезапно стало темно и холодно. Олеся подняла голову, но ничего, кроме густых зарослей лиан и тяжелых крон деревьев, не увидела. Нарастал какой-то странный шум, происхождения которого Олеся никак не могла понять. И только когда первые тяжелые капли упали ей на лицо, девушка поняла, что попала под тропический ливень. Буквально за долю секунды она промокла до кончиков волос. Дождь шел сплошной стеной, и из-за плотной его пелены едва проступали очертания окружающих деревьев. К тому же заметно стемнело. Джунгли готовились к ночи.

– Твою мать! – совершенно мокрый Павел схватил остолбеневшую девушку за руку. – Ты куда? Жить надоело?

Олеся повернулась и что-то крикнула ему в ответ, но шум дождя полностью заглушил ее слова.

– Что? – Воронин нагнулся к ней. – Что?

– Я до сих пор тебя люблю, – едва расслышал Павел и, тяжело вздохнув, прижал ее к себе: – Все будет хорошо, – тихо ответил он, абсолютно уверенный в обратном.

– Да. – Удивительно, но Олеся услышала и, немного приподнявшись на носочки, сама поцеловала Воронина.

Ливень кончился так же внезапно, как и начался. Небо немного просветлело, шум дождя сменился гомоном птиц, казалось, что в джунглях сейчас поет каждая птаха.

Воронин продолжал сжимать Олесю в своих объятиях. Поцелуи его становились все настойчивее и требовательнее. Мокрая одежда липла к телу, и Павел никак не мог справиться со своей футболкой. Разозлившись, он одной рукой дернул за ворот, продолжая другой рукой раздевать Олесю. Звук рвущегося материала вернул Олесю в реальность:

– Павлик?!

– Помолчи, прошу, – он шумно дышал, буквально сдирая с нее брюки.

– Ты… ты, делаешь мне больно! – Олеся даже не пыталась его оттолкнуть, а, наоборот, сама льнула к его разгоряченному телу. – О господи.

Они настолько были поглощены друг другом, что ничего вокруг не замечали. Громко хрустнула сломанная ветка, испуганно вскрикнула потревоженная пичуга, Олег стоял от них в нескольких метрах, совершенно не скрываясь и не отводя взгляда. Переплетенные тела были так близко от него, что, назови он сейчас их по имени, они бы обязательно услышали. Но Тихомиров не стал этого делать, он медленно отвернулся и отправился назад в импровизированный лагерь, и странная ухмылка не сходила с его губ.

– Где они? – зареванная Татьяна Борисовна встретила Олега на полпути. – Вы нашли их?

Она громко ойкнула и упала, запнувшись обо что-то на земле. Джунгли Малаккского полуострова оказались гигантскими корнями мангровых деревьев, непролазными зарослями папоротника и толстым слоем перепревшей листвы.

– Смотрите под ноги, – буркнул Олег, помогая женщине подняться, – а то свернете себе шею.

– Спасибо, – перепачканная в грязи, мокрая и всклокоченная Татьяна потерла красный нос. – Вы их нашли? – повторила она вопрос в сотый раз.

– Нашел. – Олег подошел к залитому костру и опустился на влажную после дождя землю, все равно одежда была сплошной мокрой тряпкой. – Я их нашел! Они занимаются сексом.

– Что они делают? – Дмитрий в одних трусах развешивал на ближайшей ветке свои вещи. – Я правильно вас понял?

– Вы поняли правильно. – Олег лег на спину.

Влад густо покраснел и, потупив глаза, пошел к реке. Татьяна молча присела на холодный камень.

– Он нас кинул. Да? – спросила она вслух.

– Вы же сами уже все поняли, лодочник не вернется. – Дмитрий прыгал на месте, хлопая себя по тощим ляжкам.

– И что? – Татьяна брезгливо передернула плечами, мокрая кофта неприятно холодила тело. – Что?

– А ничего. – Олег вскинул ноги вверх. – Сейчас вернутся наши пылкие влюбленные, – он сделал паузу, – через полчаса стемнеет окончательно, и мы ляжем спать.

– А завтра? – Татьяна умоляюще взглянула на Тихомирова.

– А завтра мы сами дойдем до пансионата и набьем ему старую рожу, – захохотал Олег и вскочил на ноги. – Кто хочет пить?

– Я, – тут же отозвался с берега Влад.

– Я, – буркнула Татьяна, утирая слезы.

– Я, – Дмитрий прекратил прыгать на месте.

– Тогда поднимайте свои задницы и айда со мной искать питьевую воду. По моим соображениям, где-то рядом должен быть ручей с пресной водой.

Глава 19

Мокрые, продрогшие, но счастливые, они вернулись к костру затемно и никого не застали на месте.

– Нас бросили? – Олеся в панике металась по вытоптанной площадке. – Они ушли без нас?

– Все вещи на месте. – Павел спокойно присел на поваленное бревно. – Наверное, воду ищут.

Олеся стояла неподалеку и всматривалась в черное небо.

– Как мы будем ночевать? На чем спать?

– Ты… на мне, – Воронин грустно улыбнулся, – я, наверное, на земле.

– На сырой земле? – переспросила пораженная Олеся. – Я не буду.

– Куда же вы денетесь, – веселый голос Олега напугал Олесю. – Все будут, и вы будете!

Стройная вереница путешественников подходила к лагерю. Впереди шел Олег, неся что-то в большом целлофановом пакете. Когда он поравнялся с Олесей, то она поняла, что Тихомиров принес воду. Влад и Дмитрий волоком тащили небольшое дерево с густой кроной. Шествие замыкала Татьяна с чудом уцелевшим после катастрофы на реке термосом, который она бережно прижимала к груди.

– Вот вода, – Олег максимально осторожно поставил пакет на землю. – Олеся, если хотите пить.

Воронин с ненавистью поймал взгляд Тихомирова:

– А мне нельзя?

– Конечно, можно, – Олег сладко улыбнулся. – Вы же недавно так славно трудились в поте лица.

– Я хочу есть, – вмешался Влад, стараясь отвлечь их внимание на себя. – У кого-нибудь есть поесть?

– Ничего нет. – Татьяна сидела на корточках возле потухшего костра. – Я проверяла!

– Можно приготовить дуриан, – нерешительно предложила Олеся, – но для этого нужен огонь.

– Это ту жуткую вонючку? – возмутился Влад. – Я лучше с голоду умру.

– Никогда не говори глупостей, – рявкнул Олег на сына. – Поверь мне, умирать с голоду не так романтично, как тебе кажется. Это больно. Ты понял?

– Пап, – Влад испуганно уставился на отца. – Ты чего?

– Ничего, – Олег взял себя в руки. – Не пори чепуху. Олеся, – он повернулся к притихшей девушке – Огонь у нас есть. У меня зажигалка, слава богу, работает. Сейчас я снова разведу костер, мы высохнем, а заодно и пожарим эту вашу вонючку.

– Ее надо варить, – Олеся развела руки в стороны. – Но в чем?

– Ни фига. – Олег возился возле костра, Дмитрий подбрасывал в огонь мелкие палочки. – Пожарим, и все. Это вкусно?

– Говорят, да, – Олеся пожала плечами. – Я не пробовала!

– Я сейчас съел бы все что угодно. – Павел тоже включился в процесс приготовления ужина.

– Не сомневаюсь, что вы всеядны, – зло процедил Олег, но его замечание осталось не замеченным Ворониным.

– Не ссорьтесь. – Дмитрий разбил один фрукт на части. – Их вообще едят сырыми.

Глава 20

– Почему твой отец возненавидел журналиста? – Олеся и Влад сидели на поваленном бревне, тесно прижавшись друг к другу. Отблески костра освещали их измученные лица. Олеся материнским жестом взъерошила парню волосы. – Не знаешь?

– Не-е, – Влад мотнул головой. – Но думаю, что мой отец ненавидит, как бы это сказать, блатных.

– Блатных? – Олеся пораженно замерла. – Да какой Пашка блатной? Он в тюрьме не сидел!

– Вы меня не поняли. – Влад накинул Олесе ветровку на плечи. – Я имел в виду блатных, ну, по блату которые. Ведь Зойка всем сказала, что ваш Воронин – сын ее лучшего друга.

– И что? – Олеся пожала плечами. – О чем это говорит?

– Да не знаю я, Олеся Викторовна, – в сердцах воскликнул парень. – У моего отца не было родителей, его мама умерла, когда папе было восемь лет.

– Господи, – прошептала пораженная Олеся. – А его отец? Твой дедушка?

– Папа мне о нем никогда не говорил, – Влад понизил голос, – я знаю, что он не любит эти разговоры.

– А где он тогда вырос? – Олеся сжала руки. – В детдоме?

– Да, сначала. – Влад встал с бревна. – А потом в спортивном интернате.

– У твоего отца была нелегкая жизнь.

– Да, и все, чего он достиг, он достиг сам. Не по блату! – Влад гордо вскинул голову – Спокойной ночи, Олеся Викторовна.

– Спи спокойно, малыш, – улыбнулась Олеся и втянула голову в плечи. Даже ночью насекомые не давали покоя. Олеся чувствовала, что все ее лицо похоже на один сплошной укус, но сейчас это ее мало волновало.

– Давай спать? – Воронин вернулся из джунглей, куда уходил на полчасика по своим делам.

Инсценированная лежанка из принесенной Дмитрием и Владом кроны дерева была укрыта уже просушенными вещами. Татьяна давно спала, широко открыв рот и временами громко всхлипывая.

Дмитрий сидел у костра, задумчиво глядя на огонь. Олега нигде не было.

– Пошли, – Олеся медленно разогнула затекшие ноги. – Ты знал, что Тихомиров из детдома?

– Откуда? – Воронин брезгливо сплюнул. – Не знал и знать ничего о нем не хочу. У тебя сигареты остались? Я видел, ты куришь понемногу?

– В сумке, но они мокрые, – протянула Олеся, укладываясь на ветки. – Спокойной ночи.

– Ага, – буркнул Павел, явно обиженный. – Ты слишком часто говоришь про Тихомирова, – минуту спустя добавил он.

Олеся промолчала и закрыла глаза.

Просыпаться утром в джунглях – это вам не просыпаться утром дома. Воронин открыл глаза и тут же застонал, веки стали неподъемными. Ночью налетевшие на спящее тело гады, видимо, прилично его покусали.

Павел поднялся на ноги и растер затекшую шею, болело все, кроме ушей, ломило ноги и выворачивало руки, ужасно хотелось пить, но еще больше – курить.

Павел оглянулся вокруг и с удивлением отметил, что проснулся первым. Олеся сжалась в комочек и притянула колени к груди. Ее нежная кожа была сплошь покрыта красными точками и пятнами от укусов кровососов. Лицо вспухло и производило прямо-таки устрашающее впечатление. Дмитрий и Татьяна спали рядом, спина к спине. Татьяна почему-то выглядела лучше Белки, хотя и ее лицу досталось по полной программе. Влад спал на животе, по-мальчишечьи раскинув руки в стороны.

Олега снова не было.

– Рано встает, скотина, – выругался Воронин и отправился к Олесиной сумке в надежде на то, что ее промокшие сигареты все-таки высохли и ему удастся сейчас закурить. Павел попытался нагнуться, но тут же громко выругался, чертовски болела спина. Тогда Воронин присел на корточки и нервно дернул молнию на сумке. Он на мгновение отвлекся и даже не понял, что произошло. Ему сначала показалось, что он из сумки выпустил джинна.

Удар палкой по рукам заставил его заорать в голос. Мужчина резко повернулся назад, пытаясь добраться до невидимого врага, и с изумлением отметил, что за его спиной стоит пунцовый Дмитрий. В одной руке он держал корягу, а другой вытирал пот со лба.

– Ты что, ох…л? – взвыл Павел, резко вскакивая на ноги. – Ты, гений х…ров!

– Что случилось? – Олеся спросонья щурила глаза. – Что?

Татьяна испуганно поднялась на локте.

– Да я тебя сейчас! – взвыл Воронин, растирая мгновенно вспухшую, почти бордовую руку.

– Повернись. – Дмитрий спокойно смотрел в его перекошенное злобой лицо.

– Что?

– Повернись назад, – повторил Дмитрий и бросил палку себе под ноги.

Павел еще раз громко выругался, но все-таки повернулся.

– Твою мать, – простонал Воронин и мгновенно покрылся холодным потом. На сумке, вытянувшись во всю длину, лежала огромная желтая змея, чем-то напоминающая кобру.

– Она бросилась прямо на тебя. – Дмитрий подошел сзади и опустил свою руку Воронину на плечо. – Тебе повезло, что у меня в руках случайно оказалась палка. Я собирался наломать ее для костра.

– Она ядовитая? – шепотом спросил Влад, который мгновенно оказался рядом.

– Да, – Олеся едва говорила. – Если я не ошибаюсь, это что-то вроде цепкохвостого ботропса.

– Вы ошибаетесь. – Дмитрий палкой осторожно отбросил змею в сторону. – Ботропс обитает, насколько я знаю, только на одном острове Кеймада-Гранди. Но это тоже ядовитая змея, к сожалению, я не помню ее название.

– Что случилось? – Олег пружинистой походкой подошел к перепуганным путешественникам. – Нашли клад?

– Почти, – Воронин посмотрел на Олега. – Кто-то положил в сумку ядовитую змею, не знаешь кто?

Олеся громко вскрикнула, а Дмитрий напряженно всматривался в стоящих друг против друга мужчин.

– Ты намекаешь на меня? – Олег ухмыльнулся. – Я правильно тебя понял?

– Ты правильно меня понял, скотина. – Павел налился краской и сделал шаг к Тихомирову. – Ты проснулся раньше всех, нашел эту дрянь и засунул в эту сумку, чтобы я ее открыл и она меня укусила!

– Да ты просто больной, – Олег рассмеялся.

Тихомиров всем видом показывал, что ему все равно, но напряженно ходившие желваки и полные ненависти глаза говорили об обратном.

Неожиданно Воронин заехал Олегу в нос, но уже спустя мгновение сам Павел оказался на земле, а Олег сверху, нанося ему сильнейшие удары по голове.

– Прекратите! – Дмитрий попытался расцепить мужчин. – Немедленно прекратите!

Но они его не слышали, Воронин изловчился и ударил Олега в бровь, по лицу Тихомирова поползла тоненькая струйка крови.

– Они убьют друг друга, – пискнула Татьяна, отходя на шаг назад.

Влад из последних сил помогал Дмитрию растащить мужчин.

Пакет грязной воды вперемешку с комьями грязи подействовал на бузотеров как нельзя лучше. Олег недоуменно тряхнул головой и прекратил дубасить Павла.

– А теперь, с позволения сказать, мужики, – Олеся орала благим матом, – идите оба на хрен!

Она держала перед собой пустой пакет, из которого только что вылила грязную прибрежную воду им на головы.

– Вы, самцы, можете решать свои проблемы в городе! А не в джунглях, с двумя женщинами и ребенком! Да где ваши мозги! – первый раз в жизни Олеся говорила все, что считала нужным. – Нас кинули, у нас нет еды, нет воды, мы в джунглях, твою мать! А вы устраиваете здесь гладиаторские бои!

Она взмахнула руками и, бросив пакет на землю, быстро пошла прочь.

– Она права. – Олег тряхнул головой, и с его волос повалилась грязь. – Права.

– Мы с тобой разберемся в другом месте. – Павел сплюнул кровью, стряхивая с себя Олега.

– Не сомневаюсь. – Тихомиров пошел к берегу умыться.

– А может, змея сама заползла в сумку? – осторожно поинтересовалась Татьяна неведомо у кого.

– И сама застегнула за собой молнию? – ухмыльнулся Дмитрий.

Влад бросился следом за отцом. Олеся вернулась к костру и подошла к сумке.

– Здесь? – спросила она у Дмитрия.

– Да, – кивнул «гений».

Белка присела на корточки и выбросила все из сумки на землю.

– Чего вы ищете? – Дмитрий присел рядом.

– Дырку, прорезь, не знаю что, – Олеся пожала плечами. – Вообще отверстие, через которое эта гадина могла сюда заползти.

Она продолжала теребить сумку.

– Вот! – Олеся победоносно взвизгнула. – Я была права!

– Действительно, – согласился Дмитрий, рассматривая небольшое рваное отверстие с левого бока. – Наверное, порвали сумку об какую-нибудь корягу, когда доставали ее из реки.

Влад и Олег тоже подошли к ним. Вернулся к костру и Воронин.

– Ты это видел? – Олеся кинула дырявую сумку к ногам Павла. – При чем здесь Олег?

Воронин с ненавистью взглянул на Тихомировых и промолчал.

– Я рад, что теперь все стало ясно, – Олег улыбнулся. – Спасибо вам, миссис Ватсон! – Он протянул Олесе руку.

Павел поднял сумку с земли и, не говоря никому ни слова, пошел собирать разбросанные вещи.

– Вы знаете, – Дмитрий попытался хоть как-то разрядить обстановку, – на острове Пинанг у западного побережья, там, где находятся самые красивые китайские храмы, есть единственный в Малайзии Храм змей. На алтарях, среди бронзовых курильниц, лежат клубками десятки ядовитых красавиц.

– Какая гадость, – в сердцах воскликнула Татьяна. – Не хотела бы я оказаться там. Честное слово.

– А зря, – Олег громко рассмеялся. – Тех змей можно брать на руки, они не укусят, так как сыты и одурманены благовониями. Я прав? – обратился он к Дмитрию.

– Правы, – «гений» мотнул головой. – Да к тому же у них вырваны зубы!

– Будем считать эту поучительную историю нашим завтраком. – Олеся уже собрала свою сумку и теперь стояла руки в боки. – Может, уже двинемся в путь? Пока к кому-нибудь в сумку не заполз крокодил!

Глава 21

– Наверное, мне надо попрощаться с Ия, – Аня ковыряла в тарелке овощной салат. – Как ты считаешь?

Сергей пожал плечами:

– Это же твой муж, а не мой.

– Ты обиделся? – Аня дотронулась до его руки. – Да?

– Да нет, – мужчина горько ухмыльнулся. – Кто я тебе такой, чтобы обижаться?

– Снова начинаешь? – Аня сверкнула глазами. – Ты что, не можешь спокойно жить?

– Я? – Сергей удивился так, что даже поперхнулся колой. – Я? По-моему, это ты не можешь жить, пока не найдешь приключений на одно место.

– И какие я ищу приключения? – Аня встала из-за стола. – Я прожила с Ия долгое время, он относился ко мне вполне нормально. Ну не могу же я вот так просто сбежать, даже не попрощавшись с ним?

– Значит, ты уже все решила, – Сергей тоже встал. – В таком случае иди в номер, звони мужу, а я пойду пока покурю.

– Сережа? – Аня коснулась его руки. – Все хорошо?

Мужчина молча опустил голову и быстрой походкой вышел из кафе. Стены вокруг были прозрачные, сделанные из сиреневатого стекла, и Аня увидела, как Сергей остановился на улице и закурил.

– Псих, – с улыбкой бросила Аня и поднялась наверх, в номер 312.

– Алло? – она решила не тянуть кота за хвост, а сразу же расставить все точки над «i». – Ия?

– Ты где? – голос мужа был глухой и спокойный.

– Я уезжаю домой, – Аня немного разволновалась. – Я хочу сказать тебе спасибо за все и попросить прощения.

– Когда ты улетаешь? – Ия был ненормально спокоен.

– Через… – Аня чуть не сболтнула глупость. – Завтра… – быстро поправилась она, надеясь, что Ия не заметил оговорку.

– А деньги? Паспорт?

– Все это есть, – Аня не знала, что еще сказать. – Ты не волнуйся.

– Значит, ты уже не одна? – такое ощущение, что с ней разговаривал не живой человек, а робот.

– Да, я уже не одна. И прощай. – Разговор несколько затянулся, и Аня почувствовала, что пора закругляться. – Будь счастлив! – произнесла Аня и с огромным облегчением опустила трубку.

Все, долг выполнен. Совесть чиста.

Аня мельком взглянула на часы и решила, что сегодня Сергей как-то особенно долго курит. Но вещи мужчины были в номере, и Аня отбросила крупицы сомнения.

– Наверное, он не хочет мне мешать разговаривать по телефону, – наконец догадалась девушка и успокоилась окончательно.

Аня кружила по номеру и собирала разбросанные вещи. Белье из ванной, косметику с тумбочки, шорты из-под кровати. Час прошел так незаметно, что, когда Аня снова взглянула на часы, то решила, что они сломались. Нервничая все больше, она поднесла их к уху. «Тик-так», часы исправно шли. Аня рванула из номера, громко хлопнув дверью. Она надеялась, что Сергей просто вернулся за столик и за стаканчиком кофе тоже потерялся во времени.

Ворвавшись в стеклянное кафе, Аня сразу же поняла, что Сергея здесь нет. Но для очистки совести она пробежала все столики и даже постучалась в сортир. Никого.

– Скажите, – заикаясь от волнения, Аня обратилась к официанту, недавно обслуживавшему их столик. – Вы не видели здесь моего спутника? Высокий черноволосый мужчина?

– Да, да, я его, конечно, помню, – официант радостно закивал головой, – но он вышел покурить и больше не возвращался назад.

У Ани опустились руки, неужели Сергей снова ее бросил? Вот так, даже не сказав ни слова?

Аня вылетела на оживленную улицу и завертела головой в разные стороны. Толпы людей, машин, «тук-туков». Мальчишки с газетами, продавцы с лотками… Сергея нет.

Аня, еле волоча ноги, поплелась в номер, всем сердцем чувствуя, что ее опасения подтвердились. Сергей снова ее бросил. Она открыла дверь ключом и без сил повалилась на кровать. Слезы сами собой брызнули из ее глаз, и Аня отчаянно заревела. Потом она еще долго-долго лежала на постели и смотрела в потолок.

– Пора в аэропорт, – Аня смахнула слезы и поднялась. – Если я сейчас не улечу, то я уже не улечу никогда.

Девушка еще раз взглянула на Сережину сумку и пожала плечами:

– Я ничего не понимаю, он же знает, что нам пора?

Потом Аня решила спуститься к портье и оставить Сережины вещи у него.

– По-моему, у меня нет другого выбора, – Аня горько вздохнула.

Но словно что-то держало девушку, она никак не могла выйти из номера. Аня до последней секунды надеялась, что вот сейчас раздастся звук ключа в замочной скважине и Сергей вернется. Да, он мог заблудиться, упасть, разозлиться, напиться, наконец, все что угодно, лишь бы он вернулся.

Громкий стук в дверь заставил Аню воскликнуть от радости.

– Сережа! – заорала девушка и распахнула дверь.

– А это я. – Ия в сопровождении двух мужчин стоял на пороге. – Это не Сережа. Возьмите ее, – скомандовал он напарникам и внезапно, сильно замахнувшись, ударил Аню по лицу. – Шлюха.

Аня впала в шок и не произнесла ни слова.

– Ты думала, я тебя не найду? – Ия вошел в номер и сел на постель. – Нет, лапонька моя, я определил номер, с которого ты мне позвонила, потом нашел эту гостиницу. Конечно, на это ушло время, но ты, – он сделал паузу, – слава богу, меня дождалась. Или ты ждала не меня?

Аня молчала, у нее в голове шумело, щека горела огнем, и до девушки до сих пор не доходило, что это все. Все, выхода нет. Дверца захлопнулась, ловушка закрылась.

– Как ты там мне сказала? – Ия поднялся с кровати. – Будь счастлив? Так вот, будь счастлива, милая, – он прошел мимо Ани в открытую дверь. – И прощай. С ней поступите так, как мы договорились, – бросил он своим напарникам и ушел.

И тут Аня заорала в голос. Один из мужчин вздрогнул и молниеносно среагировал, его грязный носовой платок попал в Анин рот, и девушка замолчала. Затем мужчины завернули ее в ковер и быстро вышли из номера, неся на руках тяжелую ношу.

Глава 22

– По нему можно идти? – с огромным сомнением спросила Олеся, осторожно ступая одной ногой на подвесной мост.

– Не знаю, – Олег пожал плечами, – но думаю, что да. Необходимо проверить.

И первым сбросил сумку на землю, остальные последовали его примеру. Вот уже несколько часов подряд путешественники шли по джунглям, параллельно реке, надеясь выйти к тому месту, из которого они так неудачно отправились в путешествие на лодке. Нехоженые тропы, заросли папоротника, гигантские корни деревьев, камни да еще тридцатипятиградусная жара и отсутствие питьевой воды сделали свое дело. Они тащились еле-еле, едва делая два километра в час, а может, и того меньше. Есть совершенно не хотелось, но зато постоянно хотелось пить.

– Здесь есть питьевая вода? – Влад без сил повалился на землю. – Иначе я сдохну прямо сейчас.

– Дмитрий, – Олег обратился к «гению», как обычно, игнорируя Павла. – Пойдемте за водой?

– Конечно. – «Гений» выглядел ужасно, заросшая щетиной худая физиономия, безумные глаза и слипшиеся в клочки волосы – но помочь он не отказался. – Конечно. Воронин, вы с нами? – обратился он к Павлу.

– Да, – буркнул Воронин и последовал за ними.

Татьяна присела на камень и расплакалась.

– Я больше не могу. У меня стерты в кровь ноги, я хочу пить, хочу помыться, – она ревела как белуга. – Я ненавижу эти джунгли.

Влад закрыл глаза и сделал вид, что ничего не слышит. А у Олеси просто не было сил говорить. Она прислонилась спиной к огромному замшелому камню, хранившему тепло солнечных лучей, и огляделась вокруг. Сейчас они были на берегу небольшого, судя по запаху, стоячего водоема, который соединялся с полноводной рекой. Скорее всего, где-то здесь была импровизированная плотина, которая и стала причиной появления этой большой лужи. Мутная и спокойная вода, без признаков жизни, ни тебе рыб, ни лягушек, только торчащие над поверхностью водоема густые зеленые заросли да огромные камни. И над всем этим – длиннющий подвесной мост, собранный из палок и лиан.

Рядом что-то зашуршало, Олеся медленно повернула голову на звук и тут же вскочила на ноги, пронзительно визжа. Огромная игуана, шурша хвостом по земле, промчалась мимо, решительно проигнорировав перепуганную девушку.

– Змея? – Татьяна схватилась за горло.

– Игуана! – крикнула Олеся, пытаясь успокоить готовое выскочить из груди сердце. – Черт, как же она меня напугала.

– Мне кажется, – Влад мрачно сплюнул и поднялся на ноги, – что все это еще цветочки. Тигры здесь, часом, не водятся?

– Не хочу тебя пугать, – Олеся оглядывалась вокруг, – но я слышала, что здесь действительно водятся тигры. Только я думаю, они сами нас испугаются.

– Хотелось бы в это верить. – Влад подошел к водоему. – Здесь можно вымыть руки?

– Наверное, нет. – Олеся подошла к парню. – Вода стоячая.

– Вода стоячая, тигры кусачие, – Татьяна истерично рассмеялась – Я хочу в кустики. Олеся Викторовна, прошу, составьте мне компанию.

Влад покраснел, а Олеся неодобрительно взглянула на Татьяну.

– Да? Ну что ж, пойдемте вместе.

Женщины направились в сторону, противоположную маршруту ушедших за водой мужчин.

Едва они скрылись в джунглях, как Влад облегчил нужду прямо в мутную воду, благоразумно вспомнив про возможные неприятности в лесу.

Глава 23

Дмитрий раздвинул заросли папоротника и резко затормозил:

– Тссссссс!

– Что? – шедший по пятам Павел уткнулся в худую спину «гения». – Кто там?

– Смотрите, – прошептал Дмитрий и немного отклонил голову в сторону.

Воронин выглянул из зарослей и остолбенел: в пяти метрах от них паслось стадо диких кабанов. Три взрослых особи и десяток поросят.

– Это опасно, – снова шепнул «гений». – Самки кабанов крайне агрессивны, особенно когда рядом находится их потомство. А куда это делся Олег? – Дмитрий взволнованно повернул голову. – Не дай бог, нарвется на них. Разорвут, к чертям.

Павел сладко вздохнул и мечтательно закрыл глаза.

– Нам так не повезет, – прошептал он.

– Что вы сказали? – «Гений» пятился спиной, и Воронину пришлось проделать то же самое.

– Ничего, – отмахнулся Павел. – Где будем искать воду?

– Вот она. – Олег, неожиданно возникший рядом, вытянул руки. В каждой он крепко держал по полному пакету воды. – Прямо и направо. Маленький водопадик, так, почти ручеек, но вода пресная, пить можно, я проверил.

– Вы, однако, молодец, – Дмитрий одобрительно качнул головой, – а мы тут переживаем за вас, – начал он.

– Говорите только за себя, – буркнул Воронин и отправился за водой.

– А что случилось? – хохотнул Олег, с ненавистью наблюдая за уходящим Павлом.

– Кабаны, – «гений» махнул рукой. – Там, целая компания.

– Надо бы предупредить девчонок, – Олег заторопился назад, – а то уйдут в лес, ищи потом их кости.

– Слишком мрачно, – вздрогнул «гений», – но в целом вы правы. Только я тоже, с вашего позволения, наберу воды и заодно сам напьюсь.

И Дмитрий ушел следом за Ворониным. Олег остался один, он огляделся по сторонам.

– Все в порядке, – облегченно вздохнул Тихомиров и направился к навесному мосту, возле которого его ждал сын.

– Где они? – Олег вышел из джунглей и направился к сыну. – Осторожно, – он протянул пакеты, – не пролей. Где женщины?

– Ушли писать, – Влад моментально присосался к одному пакету, громко чмокая и обливаясь, начал пить воду.

– Давно? – Тихомиров был взволнован.

– С полчасика, – Влад оторвался от воды. – А что?

– С полчасика? – теперь в глазах Олега уже явно читался испуг. – С полчасика?! – взревел он, толкнув сына в плечо. – Ты почему их отпустил одних? Почему не искал? Куда они пошли?

– Туда, – парень покраснел. – Я… я… не подумал. Я подумал, что может… по-большому… – лепетал он, шагая за отцом.

Тихомиров-старший забежал в джунгли и огляделся по сторонам.

– Иди к мосту, – приказал он Владу. – И носа оттуда не показывай! Быстро!

Парень кинулся назад, едва не упав, зацепившись ногой за ногу, а Олег кинулся прямо.

– Олеся! – заорал он, останавливаясь. – Олеся!

– Что случилось? – Дмитрий добежал до моста и застал Влада в слезах.

– Женщины пропали, – пискнул парень, шмыгая носом.

– Давно? – Дмитрий опустил пакет с водой и прислонил его к камню. – Давно?

– Минут сорок, – Влад поднял на «гения» красные глаза. – Я правда не виноват, я думал, они… по-большому.

– Где отец? – Дмитрий огляделся.

– Ушел их искать.

– Куда?

Влад махнул рукой, и Дмитрий тут же рванул к джунглям.

– Не вздумай отсюда уходить! – крикнул он напоследок и скрылся в лесу.

Глава 24

Дырявый бревенчатый пол, полное отсутствие мебели и яркий свет в глаза, просочившийся сквозь огромные щели в стенах. Аня лежала на боку и вяло наблюдала за маленьким паучком, копошившимся в углу. Несмотря на бросающуюся в глаза убогость обстановки, чистота в помещении (назвать этот сарай «домом» язык не поворачивался) была удивительная. Конечно не считая паучка.

Аня откинулась на спину и тяжело вздохнула – что ее ждет? Какие еще фокусы приготовил Ия?

Аня из последних сил сдерживала подступающие к горлу слезы. Предательство Сергея, предательство Ия. Вся жизнь превратилась в сплошной комок предательств. Говорят, что и к этому можно привыкнуть. Говорят. Но все равно всякий раз чертовски больно, когда родной человек продает тебя «за двенадцать сребреников». Хотя если продали Иисуса, то к чему такие метания – «За что?», «Почему?» и «Зачем?».

Аня согнула руку в локте и поморщилась от тупой боли. Вот уже неделю ее обкалывают какой-то гадостью, скорее всего наркотиками. Зато после укола отступает душевная боль, воля засыпает, мозги превращаются в кашу, сердце в камень, а мышцы в кисель.

Аня приподняла голову, и комната тут же поплыла перед ее глазами. Отвратительное ощущение, знаете ли, словно после ведра алкоголя, принятого на грудь без закуски.

Аня без сил повалилась на спину и закрыла глаза, не хотелось вспоминать, не хотелось дышать, не хотелось жить. Но организм штука сволочная, и, как только ему становится лучше, он начинает требовать воды, еды и эмоций. Первых двух пунктов не было, зато эмоций предостаточно. Бери не хочу.

Аня снова попыталась сесть, и на этот раз успешнее. Пол уже не норовил сделать полный круг и остановиться над ее головой. Он просто апатично покачался туда-сюда и затормозил.

Аня в первый раз за неделю пришла в себя, она приподнялась сначала на колени, потом, хватаясь руками за стены, на ноги.

Оказалось, что в этом странном сарае есть еще одна комната, которую Аня заметила только сейчас.

Шатаясь, с заплетающимися ногами Аня сделала нетвердый шаг вперед и удержала-таки равновесие. Первая победа над собой придала девушке уверенности, хорошо ли, плохо ли, но она доплелась до второй комнаты и остановилась, прижавшись головой к дырявой стене.

Комната была пуста, за исключением горшка с водой, лепешки странного цвета и пучка зелени, лежавшего прямо на полу.

Аня выпила всю воду, чуть откусила местного хлеба и заела листочком зелени. Теперь, когда она была относительно сыта, пришло время для раздумий.

Итак, когда ее закатали в ковер и вынесли в неизвестном направлении наемники Ия, Аня была в шоке. Нет, она была буквально в прострации. Потом ее, словно куль с землей, загрузили в машину, особо не церемонясь, бросили на заднее сиденье, и автомобиль тронулся в неизвестном направлении. Ее не били, не ругали, даже пальцем не тронули, но пару раз в день что-то кололи в вену. И Аня становилась спокойной и покладистой. Спокойная и покладистая, она села в самолет, спокойно и покладисто позволила встретить себя незнакомым мужчинам в чужой стране и так же спокойно села к ним в машину и поехала черт знает куда. И вот теперь она в этом доме.

Тяжелые шаги, скрип единственной наружной двери. Аня отползла в самый дальний угол и сжалась в комок. Старуха, опрятно одетая, в длинной цветной юбке и с платком на голове, уверенно прошла по комнатам. Наконец увидев пленницу, знаком позвала ее за собой. В ее взгляде не было ни злобы, ни ненависти, а скорее пренебрежение и равнодушие.

Аня поднялась на ноги и уже совсем уверенной походкой последовала за старухой. Едва она миновала входную дверь, как тут же с оглушительным визгом упала на землю.

– Черт, – воскликнула Аня, удивленно задрав голову. Оказывается, домик висел над землей на высоте около метра. Странного вида колышки поддерживали и без того хрупкую конструкцию.

Потирая ушибленное место, Аня медленно поднялась и увидела смеющуюся старуху на последней ступеньке деревянной, полупрогнившей лестницы. Рядом с ней полукольцом стояли ребятишки разных возрастов. Человек пятнадцать. Взрослого населения пока видно не было.

– Вы мать Ия? – наконец сообразила Аня и облегченно улыбнулась.

Похоже, муж выполнил свою угрозу и отправил ее в глухую деревушку где-то у черта на куличках. Но это плюс, так как вряд ли здесь найдется местный бордель, где ее заставят работать, а этого Аня боялась больше всего.

Старуха удивленно взглянула на Аню и знаком дала понять, что не понимает, о чем та говорит.

– И как мы будем общаться? – Аня всплеснула руками.

– Ты не будешь общаться, ты будешь работать, – мужской голос за спиной, глухой и тяжелый.

Аня медленно, словно отодвигая момент знакомства, повернула голову. Высокий и худой, в одних замасленных джинсах и с давно не чесаной головой, мужчина смотрел на нее с нескрываемой неприязнью.

– Я местный глава. – В общем-то он сносно говорил по-английски.

– Здравствуйте. – Аня не знала, что делать дальше.

– Ты – падшая женщина, изменившая мужу, – продолжил этот странный мужик. – Тебя надо бы убить, – он сделала паузу, – но твой муж – добрый человек и отдал тебя нам.

В предчувствии недоброго у Ани замерло сердце.

– Ты будешь работать здесь до самой смерти, тебе дадут дом и все необходимое. Но никогда ни один мужчина больше не дотронется до тебя пальцем, вот это и будет твое наказание.

Аня едва не взвыла от восторга. Слава богу, сейчас страсти улягутся, а потом она сбежит!

– И даже не пытайся отсюда сбежать, – «глава» словно прочел ее мысли. – Наша деревня окружена бурной рекой с одной стороны, высокой горой – с другой, непроходимыми джунглями – с третьей. Ты изнеженная европейская женщина и пропадешь в этих местах, едва солнце спустится за горизонт. Здесь много диких зверей, ядовитых змей и прочих гадов.

Аня опустила глаза, всем видом показывая смирение, но не поверила ни единому его слову.

«Запугивает, скотина», – решила девушка, но спорить не стала.

– Пойдем. – Мужчина двинулся в сторону небольшого странного сооружения, посредине которого стоял огромный котел.

– Вот это твоя работа.

Аня бессмысленно уставилась на потухший костер.

– Я буду готовить? – сообразила девушка.

– Нет, ты будешь варить пальмовый сахар. – Мужчина хлопнул в ладоши и тотчас из соседнего домика, тоже зависшего над землей, буквально вылетела пожилая женщина. – Вот она всему тебя научит!

Аня взглянула на нее и улыбнулась, стараясь задобрить свою «начальницу», но женщина осталась все так же равнодушно спокойна, словно перед ней стояла не незнакомая белокурая женщина, а местная ящерица, которую она видела уже сто раз.

Глава 25

Олеся открыла глаза и увидела над собой огромное синее небо, было непривычно тихо и спокойно. По носу полз жук, и Олеся, брезгливо морщась, подняла руку, чтобы его сбросить.

Резкая, одуряющая боль пронзила ее тело, и девушка вскрикнула. Она только сейчас поняла, что правая рука, несмотря на все ее усилия, осталась неподвижной. Олесю охватила паника, да такая, что зубы застучали от страха.

Девушка осторожно вытянула вперед левую руку и с огромным облегчением обнаружила, что она двигается. Опираясь здоровой рукой о землю и подгребая под себя ногами, Олесе наконец удалось сесть. И сразу же стало ясно, что она находится в яме. В большой, но не слишком глубокой, может, метра полтора-два.

Олеся прислонилась спиной к краю и огляделась: из земли торчали корни, небольшие камешки и гнилые палки. Дно ямы относительно сухое, заваленное толстым слоем прелой листвы, поэтому и запах здесь стоял своеобразный. Зато Олеся не увидела ничего пугающего, ни змей, ни пауков, ни ящериц, и немного успокоилась, в голове все еще гудело, но тошноты не было, а это отличный признак того, что сотрясение мозга ее успешно миновало.

Оставалась рука. Правая. Она висела, как тряпка, и категорически отказывалась выполнить хотя бы простое движение. Сильно болел локоть и правое плечо.

Олеся, цепляясь левой рукой за торчащие из земли корни, поднялась на ноги. Да, яма около двух метров, а значит, самостоятельно из нее не выбраться.

– Павел! – опасливо крикнула девушка и удивилась, как испуганно и тихо звучит ее голос.

– Павел! – заорала она изо всех сил. – Я здесь! Люди!

– Ау! – кто-то откликнулся мгновенно, но из-за сильного шума в голове Олеся не узнала голоса. – Вы где?

– В яме! – крикнула Олеся и приподнялась на носочки. До края ямы оставалось еще добрых сантиметров тридцать.

– Олеся? – на фоне голубого неба внезапно возникло напряженное и перепачканное лицо Олега. – Вы живы?

– Вроде бы да, – неуверенно ответила Олеся и неожиданно всхлипнула. – Только, похоже, я сломала руку.

– Сейчас! – Олег присел на край ямы. – Дмитрий! Дмитрий! Она здесь! – заорал он и прыгнул к Олесе. – Покажите руку! – скомандовал Тихомиров, осторожно ощупывая ее правую ключицу.

– Сломала? – Олеся изо всех сил сдерживала крик.

– Похоже на то. – Тихомиров едва касался больной руки. – Хотя нет, вам повезло, если так можно выразиться. Обычный вывих.

– Вывих? – Олеся чуть не заревела от облегчения. – Только и всего?

– А чему вы так, собственно говоря, радуетесь? – возмутился Тихомиров, и тут над нами навис Дмитрий:

– Живая?

– Ага, только руку вывихнула, – Олег поднял к нему глаза. – Ищите веревки, лианы, все что угодно.

– Понял. – Дмитрий так же быстро скрылся из виду.

– Встаньте вот так. – Олег развернул Олесю вполоборота. – Я, конечно, не буду спрашивать, какого черта вас понесло в эту яму. – Мужчина бережно перебирал пальцами по ее больной руке.

– Давай на «ты»? – неожиданно для себя самой предложила Олеся и вымученно улыбнулась. – Ты вроде моего ангела, а с ангелами-хранителями на «вы» неудобно.

Олег тепло улыбнулся:

– Давай. Так что тебя сюда понесло? Увидела на дне орхидею?

Олеся тоже улыбнулась:

– Меня кто-то сюда столкнул.

– Что? – Олег моментально стал серьезным. – Ты уверена?

– Я похожа на дуру? – возмутилась Олеся, морщась от боли.

– Порой, – туманно намекнул Олег и неожиданно резко дернул ее за локоть.

Олеся вскрикнула, слезы брызнули из глаз.

– Ты чего? – заорала она как резаная. – Сдурел?

– Я вправил твой вывих, – Олег обнял девушку за плечи, – только и всего.

Олеся присела на корточки и закрыла глаза.

– Очень больно.

– Сейчас пройдет. Уже лучше?

– Вроде да.

– Эй! – Воронин склонился над ямой. – Олеся? Как ты? – и тут же спрыгнул вниз. – Что ты с ней сделал? – обрушился он на Олега.

– Павел! – превозмогая боль, взвизгнула Олеся. – Прекрати немедленно! Олег мне помогает!

Воронин развернулся к ней всем корпусом, нарочно загораживая Олега от девушки, и выпрямился во весь рост.

– Как ты здесь очутилась? – Он смотрел на нее сверху вниз.

– Не время сейчас задавать такие вопросы. – Олег попытался вылезти из ямы самостоятельно, но тут же соскользнул обратно. – Зря ты сюда спрыгнул, наверху твоя помощь была бы гораздо нужнее.

– Тебя не спросил, – окрысился Павел.

– Да ничего, – спокойно отозвался Олег. – Просто теперь наверх нас будут тянуть Дмитрий и Влад, и им будет тяжело.

Воронин дернул плечом и снова обратился к Олесе:

– Зачем ты сюда полезла?

– Эй! – Влад кинул в яму один конец длинной лианы. – Хватайтесь!

Дмитрий нагнулся к краю:

– Сначала Олесю!

Олег подхватил девушку под мышки и хотел обвязать лианой, но Павел ударил его по рукам и сделал это сам. Олеся поморщилась от боли, но промолчала. И только когда Воронин оттолкнул Тихомирова в сторону, возмутилась:

– Павел! Ты сдурел? Олег же нам помогает!

Вдвоем мужчины приподняли ее на руках, а наверху Дмитрий и Влад тянули лиану на себя. Олеся хваталась левой рукой за камни, пытаясь на них опереться. Еще усилие – и девушку вытянули наружу.

Дмитрий тут же освободил Олесю от лианы и снова кинул ее в яму:

– Следующий!

Павел толкнул Олега в плечо и схватил брошенный конец:

– Пусти!

– Да пошел ты! – Олег рванул Воронина на себя и придавил к земляной стене. – Гнида.

– Мразь. – Павел хотел размахнуться, но места не было, и поэтому он ударил Олега кулаком в нос. – Еще хочешь?

Тихомиров, не обращая внимания на струящуюся по подбородку кровь, вцепился Павлу в шею:

– Придушу, сволоту!

– Папа! – Насмерть перепуганный голос Влада подействовал на Олега отрезвляюще. – Папа!

Павел взглянул наверх и процедил сквозь зубы, отталкивая Олега от себя:

– Скажи спасибо своему выродку.

– Что? – Тихомиров снова набросился на Павла. – Да я тебя сейчас!

– Павел! – грязная, в порванной футболке Олеся сидела у самого края. – Вы что, хотите там остаться навсегда?

– Почему? – буркнул Воронин, отодвигаясь от Олега на максимально возможное расстояние.

– Потому что меня кто-то сюда столкнул. СТОЛКНУЛ! Вы понимаете, что это значит? – Олеся была страшно зла. – А значит, этот кто-то все еще бродит рядом. А вы, два здоровых мужика, метелите друг друга как придурки.

– Все, я вылезаю. – Олег схватил конец лианы и, отталкиваясь ногами от стенок, начал подниматься наверх. Дмитрий и Влад еле-еле удерживали лиану в руках.

Павел с ненавистью сплюнул и поддал ногой ворох прелых листьев. Неожиданно громкое шипение заставило его содрогнуться всем телом, неизвестно откуда, совсем рядом, появилась темно-бурая лента, которая, извиваясь и виляя, поползла прямо на него.

– Помогите! – не своим голосом заорал Воронин и, схватив брошенный ему конец лианы, моментально вскарабкался наверх. – Там змея!

Путешественники бросились к краю ямы.

– И, похоже, не одна, – в ужасе пролепетал Влад. Желто-бурое от листьев и змей дно ямы теперь извивалось и шипело. Как минимум три огромные змеи ползали по тому месту, откуда только что вытащили незадачливых искателей орхидей.

– Еще одна, – теряя самообладание, выпалила Олеся и отпрянула назад. – Я не могу на это смотреть!

А змеи прибывали и прибывали. По всей видимости, Павел случайно потревожил их гнездо, и теперь хозяйки ямы пытались разобраться с незваными гостями.

– Смотрите! – Дмитрий тоже отодвинулся от края. – Они ползут к нам!

И действительно, одна змея, громко шипя и раздувая небольшой капюшон на спинке, играючи переползая с одного корня на другой, поднималась вверх.

– Пойдемте отсюда! – Олег схватил Влада за руку и бросился прочь. Олеся, Павел и Дмитрий побежали следом.

Едва они вылетели из джунглей, как Олеся сразу же увидела около подвесного моста чумазую Татьяну.

– Она давно здесь? – задыхаясь от быстрого бега, Олеся обратилась к Воронину, трусящему рядом.

– Давно. А что? – Павел тоже задыхался.

– А то. – Олеся остановилась и прижала больную руку к груди. Несмотря на то что рука уже начала двигаться самостоятельно, бег все равно причинял сильную боль. – Она должна была видеть, кто меня толкнул в спину. Я шла впереди, Татьяна за мной.

– Олеся Викторовна! – Татьяна бросилась к ней навстречу. – Вы живы? Господи, какое счастье! – Она обняла девушку, заставив ее снова застонать от боли.

– Рука, – пискнула Олеся, сжимая зубы. – Осторожно.

– Простите меня, – Татьяна заливалась слезами. – Я была в таком шоке, в таком шоке…

– А что случилось? – Олег, Дмитрий и Влад окружили их кольцом.

– Я была в таком шоке, – снова проверещала Татьяна и принялась рыдать. – Мы шли по джунглям… Олеся впереди… я за ней… я увидела интересный плод… Ну такой необычной расцветки… подошла к дереву, – она ревела как белуга, – и не заметила, как откуда-то появился этот страшный человек!

– Какой человек? – Олег разорвал свою рубашку и привязал Олесе руку к груди. – Вы его запомнили?

Павел обнял Олесю за плечи.

– Это местный житель?

– Я не помню, – Татьяна билась в истерике. – Я так испугалась, так испугалась! Особенно когда он толкнул Олесю в спину, и она исчезла, я бросилась бежать!

– Но почему вы не рассказали об этом папе? – Влад нервно ухмыльнулся. – Когда вы выбежали к мосту, я же сказал, что вас с Олесей Викторовной все ищут. Почему вы промолчали?

– О господи, – Татьяна просто умылась слезами. – Я была в таком шоке!

– Прекратите допрос. – Дмитрий обнял Татьяну и прижал к себе. – Вы же видите, что женщина перепугана насмерть.

– И действительно, хватит. – Олег подошел к подвесному мосту. – Нам пора валить отсюда, и валить по-быстрому. Когда мы найдем относительно безопасное место, мы поговорим обо всем. Тем более что нам есть о чем поговорить.

Тихомиров сначала нерешительно встал на хрупкое с виду сооружение из палок и лиан, а потом уже куда увереннее зашагал к середине моста.

Дойдя до конца, он резко повернулся и быстрым шагом отправился назад.

– Пойдем по очереди, так надежнее, – наконец крикнул он путешественникам, поднимая свою сумку с земли. – Влад! Ты пойдешь следующим!

Глава 26

Секунды сливались в минуты, минуты в часы, а часы в сутки. Аня порой не могла понять, что сейчас – раннее утро или поздний вечер. Монотонная, выматывающая работа, сумасшедшая жара, тучи насекомых и странные женщины, похожие на дьявольских кукол в своем безразличии ко всему.

Ее будили в четыре утра, обычная лепешка с водой, минуту на туалет – и бегом на работу, иначе она получала увесистый подзатыльник, щедро отпущенный все тем же «главой».

За несколько дней Аня успела возненавидеть этого мужчину всей душой, он постоянно был рядом с ней, Аня то и дело натыкалась на его угрюмый холодный взгляд.

Огромный котел с кипящим пальмовым соком, возле которого она проводила весь день, напоминал ей преисподнюю. Покуда варево остывало, следовало очень быстро изготовить из пальмового листа сотню-две небольших кружочков, наподобие колечек, и выложить их на три плоских камня. А потом все той же палкой, которой она помешивала варево, разлить теплый сахар по формочкам. Далее она отмывала котел и начинала все сначала.

Одуряющая жара, красное распаренное лицо, неимоверно зудящее от укусов насекомых, распухшие, обожженные руки – Аня находилась на грани безумия. Все чаще и чаще в ее голове возникала мысль о побеге. Но куда бежать? В какую сторону? К кому?

Постепенно, уставая до крайности, Аня стала забывать о Сергее, об Ия, да вообще обо всем на свете. Хотелось только одного, приползти в свой домик, на голый пол, в тишину и одиночество.

Девушка давно не мылась, перестала расчесывать волосы и хоть как-то реагировать на внешнюю жизнь. Подъем – работа – сон, подъем – работа – сон.

Нет, Ане больше не кололи наркотики или что там у них тогда было. Скорее всего, ее сознание просто спокойно свернулось комочком и плавно опустилось в глубокий сон, оберегая тем самым свою хозяйку от безумия.

Глава 27

– Я даже есть особо не хочу, – Олеся пожала плечами. – Просто дико устала.

– Все позади, – Олег уплетал за обе щеки жареную лапшу, – мы все-таки вышли к пансионату, правда, не к тому, от которого начали путешествие.

– Слава богу, что мы нашли хотя бы этот, – Татьяна лениво ковыряла в тарелке, – я уже приготовилась умереть в лесу.

– В джунглях. – Дмитрий улыбнулся. – Чтобы здесь умереть, необходимо сильное желание. Здесь можно выжить даже в одиночку.

– Да? – Татьяна повернула к нему голову. – Особенно когда тебя толкает в спину… этот… – она не смогла подобрать нужное слово, – местный житель.

– Очень странно. – Олег отложил ложку и уставился на Татьяну. – Я говорю, очень странно.

– Что? – Татьяна заметно нервничала.

– Я тут поговорил, – Олег пожал плечами, – они уверяют, что в том месте не могут быть их люди. А тем более они не могут кого-то толкнуть в яму со змеями.

– Вы считаете, что я сама толкнула Олесю Викторовну? – Татьяна повысила голос. – Да?

– Я этого не говорил, – Олег улыбнулся, – но, согласитесь, странно, что туземец не напал на вас, хотя вы и шли в паре метров от Олеси. Да и случайно сбросить человека в змеиное гнездо – это подошло бы для сериала, но в жизни так не бывает!

– Прекратите меня обвинять! – Татьяна вскочила на ноги. – Да как вы смеете?

– Чтобы так поступить, – Дмитрий отпивал маленькими глотками кокосовое молоко, – нужна серьезная мотивация, конечно, если вы не маньяк. Я не думаю, что Татьяна маньяк.

– Спасибо, – Татьяна благодарно взглянула на «гения». – Хотя бы вы мне верите.

– Я тоже вам верю. – Павел закурил сигарету. – Не вижу смысла в такой жестокости.

– А вы, Олеся Викторовна? – Влад внимательно смотрел на девушку. – Что скажете вы?

Олеся болезненно поморщилась и машинально потрогала перебинтованную руку.

– Давайте забудем про это. Хорошо?

– Хорошо, – с радостью согласилась Татьяна.

– Значит, вопрос исчерпан? – Олег ухмыльнулся. – А мне так не кажется. Сначала кто-то засунул змею в сумку, хотя нет, сначала кто-то проковырял лодку, потом сумка, а теперь вот эта змеиная яма. И вы считаете, все случайно?

Ответом ему была гробовая тишина. Путешественники напряженно молчали, некоторые до сих пор не связали все неприятности в один узел, и рассуждения Тихомирова заставили их серьезно задуматься.

– Получается, что нам кто-то вредит намеренно? – Влад рискнул сказать это вслух первым. – Но кто? Лодочник?

– Не думаю, – Дмитрий озадаченно огляделся. – Я видел его реакцию, когда лодка дала течь. Старик был искреннее расстроен и удивлен, да и когда Олесю столкнули в яму, его с нами уже не было.

– Точно, – Влад даже привстал от возбуждения. – И когда в сумку змею засунули, – он кивнул в сторону Воронина.

– Там была дыра, – Олеся перебила парня. – Мы же уже во всем разобрались. Змея заползла сама.

– Нет. – Олег осторожно накрыл руку Олеси своей ладонью. Этот жест не остался незамеченным, и Павел дернулся. – Я думал. Дыра была сбоку, а змея лежала на самом верху.

– И что это значит? – Татьяна была бледна как смерть.

– Это значит, – Дмитрий взял слово, – что между дырой и змеей лежали вещи – может быть, обувь? Куртка?

– Вы клоните к тому, что змея самостоятельно не смогла бы пробраться через них наверх? – Олеся внимательно слушала рассуждения. – Да?

– Скорее всего, – Олег пожал плечами, – я же не змея и не могу быть на сто процентов уверенным.

– Ну, это спорный вопрос, – Олеся махнула рукой. – Это только ваше, – она поправилась, – твое предположение.

– Нет, почему же. – «Гений» барабанил костяшками пальцев по столу. – Я согласен с Тихомировым.

– Получается, что этот вредитель среди нас? – Влад, сам того не ведая, обвинил каждого из присутствующих.

И снова тишина, только жужжание насекомых, да мягкий свет одинокой лампы среди плетеных домиков – корзин, раскиданных среди деревьев.

– И кто это? – тупо спросила Татьяна, теребя пальцы. – Кто?

– Вот это и надо узнать. – Олег встал из-за стола. – Это не вредитель, это убийца, давайте уже называть вещи своими именами!

– Убийца? – Олеся схватилась за сердце. – Да что ты говоришь?

– Я говорю, – Тихомиров был беспощаден и сердит, – я говорю, что тот, кто разбрасывается ядовитыми змеями, сталкивает людей в ямы и…

– Я поняла, – Олеся откинулась на спинку плетеного стула. – Хватит.

– Мы только начали. – Олег обошел стол и теперь стоял у нее за спиной. – Теперь надо выяснить, кому из нас это нужно…

Глава 28

Павел затянулся сигаретным дымом и закрыл глаза. Безумие. Это просто безумие. Он хотел сбежать от убийцы, а убийца, похоже, здесь, рядом с ним.

– Я вот думаю. – Олег стоял прямо, возвышаясь над всеми не только из-за своего роста, но и по причине какой-то непоколебимой уверенности в своей силе. – Кому это нужно?

– А случайность? – Олеся не хотела верить в самое страшное. – Почему ты не берешь в расчет случай? Или ты считаешь, что такого в жизни не бывает?

– Олеся, милая моя. – Тихомиров нагнулся к девушке и нежно взъерошил ей волосы. – В жизни случается всякое, но не три попытки убийства за два дня. – Он пожал плечами. – Это слишком для простого случая.

– Тогда давайте разбираться, – Дмитрий опустил голову на худые руки, – кому это надо.

– Тебе? – Олег смотрел прямо в лицо Воронину. – Ты единственный из нас, кто появился в этой экспедиции неизвестно откуда. Кто может подтвердить, что ты журналист?

– Я могу. – Олеся опустила глаза, стараясь ни с кем не встречаться взглядом. – Я могу подтвердить.

Павел удивленно уставился на девушку и незаметно для всех улыбнулся в кулак.

«Глупая Белка, глупая влюбленная Белка».

– Спасибо. – Воронин дотронулся до ее плеча.

– За что? – Олеся продолжала разглядывать свои руки. – Я сказала правду! Олег, – девушка немного смутилась, – дело в том, что Воронин – мой первый муж, мы расстались очень давно, но я все равно знаю о его жизни почти все. Да, он действительно журналист в новой газете.

– Н-да… – только и смог выговорить Влад, по-мальчишески нелепо взмахнув руками.

Татьяна буквально позеленела, а Олег, наоборот, покраснел:

– Твой муж?

– Бывший, бывший. – «Гений» улыбнулся, он единственный, кто воспринял эту новость спокойно. – Товарищ Тихомиров, он ее бывший муж.

Олег казался совершенно выбитым из колеи.

– Олеся? Ты это серьезно? – Он никак не мог поверить в услышанное.

– Серьезно, – Павел расправил плечи. – Так что твоя версия никуда не годится, можешь забить ее себе… в задницу.

Уже совсем стемнело, тучи насекомых копошились вокруг небольшой лампы, висевшей под самым потолком. Плетеная веранда не имела стен, и поэтому люди чувствовали себя в ней словно в сердце джунглей.

– Я хочу спать, – первой нарушила гнетущее молчание Татьяна и поднялась. – Олеся Викторовна, а ваш нынешний муж знает, что вы отправились в поездку вместе с… с… с… мужем бывшим?

– Спокойной ночи! – Дмитрий приподнялся и потянул за рукав Татьяну. – Пойдемте, утро вечера мудренее. Мне кажется, сегодня ночью наш любимый спонсор будет решать дальнейшую судьбу нашей экспедиции. Я прав, Олег?

Тихомиров, такой не похожий на себя, расстроенный и мгновенно уставший, повернулся к гению:

– Дима, я не знаю. Честное слово. – И быстро ушел в ночь.

Влад, никому не говоря ни слова, убежал к себе в плетеный домик и закрыл наглухо дверь.

Олеся продолжала сидеть, опустив голову, Воронин курил рядом.

– Спасибо. – Павел поперхнулся сигаретным дымом и закашлялся.

– Ты повторяешься. – Олеся подняла глаза, на щеках остались мокрые дорожки от слез.

– Я в долгу перед тобой. – Павел немного озадаченно взглянул на девушку.

– Ты можешь вернуть долг прямо сейчас. – Олеся сидела словно каменное изваяние. Было видно, что краткий публичный экскурс в прежнюю жизнь дался ей очень тяжело. – Согласен?

– Как? – Воронин запаниковал.

Что еще придумала эта дуреха? Чтобы он с ней переспал еще раз? Развелся с Мариной? Женился на ней? Что?

– Что? – Павел выкатил глаза и напрягся всем телом.

– Успокойся. – Олеся сегодня его пугала своей уверенностью, она так не походила на прежнюю Белку. – Мне не надо, чтобы ты стал моим по гроб жизни, тебе, я думаю, – она тяжело вздохнула, – это тоже не надо.

– Тогда что? – уже немного успокоившись, переспросил Павел и снова полез за сигаретой. Когда он нервничал, то курил одну за другой.

– Я хочу знать, как ты здесь оказался. – Олеся встала и смотрела теперь Воронину прямо в глаза. – Зачем ты сюда приехал?

– Надеюсь, ты не считаешь, что это именно я хотел скормить тебя змеям? – вопросом на вопрос ответил Павел.

– Не увиливай, – в голосе Олеси появились металлические нотки. – Я всегда знала, что ты умеешь увиливать, но сейчас разговор серьезный!

– Да что с тобой? – Воронин хотел дотронуться до ее щеки. – Ты…

– Прекрати вести себя со мной как с глупым ребенком! – взорвалась Олеся. – Так ты будешь отвечать на мой вопрос или нет?

– Хорошо, – Павел опустился на стул. – Я приехал сюда ради тебя.

– Что?! – Меньше всего девушка была готова услышать такой ответ, на что, собственно говоря, и рассчитывал Павел.

– Что слышала. – Он мрачно сплюнул. – Я люблю тебя, Белка.

Олесю ноги больше не держали, она почти упала на стол, потом села рядом с Ворониным.

– Ты, это, ты не шутишь? – в ее голосе было столько надежды, что Павлу даже стало на мгновение стыдно, но он вовремя взял себя в руки.

– Конечно, я не могу жить без тебя. – И, как и следовало поступить в таком случае, он поцеловал Олесю в губы.

Тихомиров стоял за соседним деревом, вцепившись побелевшими от напряжения пальцами в ствол, и уговаривая себя не делать глупостей. Больше всего на свете Олегу сейчас хотелось ударить по наглой, самовлюбленной роже Воронина.

– Ты же все врешь, скотина, – прошептал Тихомиров и с ненавистью сжал пальцы. – Выродок.

Часть 3

Глава 1

В душной кабине водителя маршрутки Марина не могла найти себе места. Она вертелась, перекладывала сумку, елозила ногами по полу, до тех пор пока молодой симпатичный шофер не выдержал:

– Высажу сейчас, к чертовой матери. Ты мне аварию устроить хочешь?

Марина испуганно притихла, но ненадолго, спустя минут десять все началось сначала.

– Вылезай. – Парень остановился возле молодых сосновых высадок.

– Куда? – женщина испугалась. – В лес?

– Тогда сиди спокойно и не рыпайся, твою мать, – рявкнул парень и нажал на газ.

Маршрутка неслась по мокрой от дождя дороге, немного виляя, а до соседнего города оставалось еще полтора часа, и, чтобы успокоиться, Марина уставилась на мелькающий за окном асфальт и попыталась отвлечься.

«Через два, в крайнем случае через два с половиной часа я увижу этого колдуна, будь он неладен».

Гонка за магом началась еще неделю назад, с того самого момента, как Марина вылетела из здания железнодорожного вокзала, увидев в газете заметку про мага и выслушав историю про похороны любовницы.

«Если он обладает такой силой, то уж наверняка сможет мне помочь», – женщина прижала к груди маленькую сумочку, в ней лежали все ее сбережения и даже золотые украшения, подаренные Павлом на юбилей их совместной жизни. Вчера Марина решила точно, что с этого момента вся ее жизнь будет посвящена магии вуду.

«Я заплачу колдуну любые деньги, лишь бы он приворожил мне Воронина навсегда», – уже более спокойно размышляла Марина, доставая из кармана кофточки конфету.

Водитель недовольно покосился на нее, но, видимо, на этот раз решил промолчать.

«Так хоть будем жить как люди, и муж не будет мне изменять, эти чертовы потаскухи-любовницы уже совсем обнаглели! Кидаются на женатых мужчин, разбивают крепкие семьи», – закончила свою мысль Марина и с хрустом откусила карамельку.

– Тьфу ты, теперь чавкает! – выругался парень и зло уставился на дорогу.

По непонятной даже для него самого причине Марина его ужасно раздражала, от женщины шла волна какого-то нервного напряжения и нехороших предчувствий.

«Поскорее бы она вылезла», – с тоской подумал водитель и еще прибавил скорости.

Обшарпанное здание местного Дома культуры железнодорожников почти ничем не отличалось от филармонии в городе Марины, тот же безобразный барельеф, изображающий рабочего и колхозницу, только у входа небольшой паровозик на постаменте. Да и афиша была прежней: «Чудеса магии вуду» – и страшная черная рожа на фоне алого пламени.

Марина поправила сползающую сумку и, перепрыгивая через две ступеньки, помчалась наверх.

Глава 2

Женщины гораздо чаще мужчин склонны придумывать продолжения прерванных историй, несомненно красивые и прекрасные продолжения, с любовью до гроба и жизнью в цветах. И конечно, ключевым здесь является магическое «если бы».

«Если бы» мы тогда не расстались, то сейчас у нас все было бы хорошо. «Если бы» я тогда промолчала, то сейчас мы жили бы счастливо. «Если бы» не его мама, работа, характер, друзья, собака и так до бесконечности.

Олеся не понимала, что с ней происходит. Последние годы она была абсолютно и совершенно уверена в своей любви к Павлу. И «если бы» не его родители, а в основном свекор, их жизнь с Павликом напоминала бы сказку. Много лет эта версия оттачивалась, обрастала новыми подробностями и эмоциями, и вот они снова встретились!

Олеся сначала ужасно обрадовалась, было такое ощущение, что к ней вернулась юность и больше нет ошибок, совершенных сгоряча, нет холодной и тусклой жизни, нет серого общения и тоски по прошлому. На этой волне пронеслось несколько дней, а потом Олеся с ужасом начала понимать, что совсем не Герман Петрович был виноват в их расставании. Согласитесь, понять такое спустя годы тоски по несправедливо отнятому любимому равносильно шоку. Оказывается, если мужчина хочет быть с женщиной, он с ней остается, несмотря ни на что. А если не хочет – то ищет предлоги: плохая погода, настырный папа или ужасная теща.

Олеся начала понимать, что она была обманута дважды. В первый раз – в юности, когда полностью доверила себя Воронину, а второй раз – в зрелости, когда сама наложила на себя обет печали. А Павел, похоже, не печалился, и, хотя он сообщил Олесе, что приехал сюда исключительно ради нее, какая-то часть девушки знала точно, что мужчина врет. Причем врет нагло, рассчитывая на Олесину доверчивость.

И все чаще и чаще Олеся ловила себя на мысли, а нужен ли мне сейчас этот мужчина? Даже икона, которая, как выяснилось, снова связала их с Павлом, начала вызывать в девушке глухое раздражение.

Олеся не понимала, что с ней происходит. И самое ужасное – она меньше всего думала о Федечке. Зато другой мужчина полностью завладел ее мыслями, и чем меньше она старалась о нем думать, тем больше думала о нем. И Олеся чувствовала себя просто продажной женщиной: дома – муж, в экспедиции – любовник, а сама она мечтает о третьем.

Олеся не могла уснуть, повертевшись еще пару минут, она вылезла из домика, который делила пополам с Татьяной.

Татьяна Борисовна внезапно стала крайне мила, тепла и дружелюбна и, похоже, навязывалась к Олесе в близкие подруги.

– Доброе утро. – Дмитрий стоял рядом и, улыбаясь, смотрел на восходящее солнце. – Тоже не спится?

– Типа того. – Олеся забрала волосы в хвост и повернулась к «гению». – Дима, вы не знаете, что Олег решил насчет экспедиции? Мы будем ее продолжать?

– А почему вы сами его не спросите? – «гений» ухмыльнулся. – По-моему, вы с ним больше друзья, чем я.

– Вы ошибаетесь, – холодно возразила Олеся. – Мы теперь почти не разговариваем.

– Я заметил. – Дмитрий присел прямо на землю. – После вашего сенсационного признания про бывшего мужа между вами пробежала черная кошка. Слушайте, Олеся, – «гений» пододвинулся к ней поближе и перешел на шепот, – вам не кажется, что между Ворониным и Тихомировым давние счеты?

– Ерунда. – Олеся дернула плечом. – Они познакомились только здесь, Павел никогда не был связан с Тихомировыми, я это точно знаю.

– А давайте спросим у него самого? – Дмитрий кивнул в сторону соседнего домика, из которого вылезал Воронин.

Павел, морщась и сплевывая под ноги, направился к реке, зачерпнул воды и с наслаждением умылся.

– Павел? – Дмитрий поднялся на ноги и махнул ему рукой. – Можно вас?

Олеся не проронила ни слова, она продолжала сидеть, словно каменное изваяние, такая же серая и холодная.

– Нельзя, – буркнул Воронин, – у меня понос, – затем развернулся и быстрым шагом направился в джунгли.

– По-моему, он сегодня не в себе, – Дмитрий растерянно развел руками в стороны. – Как вы думаете?

Олеся тоже поднялась на ноги.

– Дим, я о нем вообще не думаю, – и поплелась вдоль берега, лениво попинывая попадающиеся под ноги камешки.

Олеся обогнула огромный валун, потом заросли папоротника и, раздвинув кусты, наткнулась на молодого тигра, лакающего воду. Олеся остолбенела и потеряла дар речи, девушка не знала, как себя вести дальше – замереть на месте в надежде, что хищник ее не заметил, или броситься бежать со всех ног.

Пока Олеся выбирала пути к спасению, тигренок напился и поднял морду вверх. Их глаза встретились, и Олеся поняла, что сейчас произойдет. Она дернулась и хотела броситься бежать.

– Стой и не двигайся, – неожиданно властный голос напугал ее еще больше. – Он уйдет сам.

Олеся уже не сомневалась, что это Олег. И действительно, Тихомиров стоял рядом и дышал ей в ухо:

– Не дергайся… так… теперь не поворачиваясь к нему спиной, отойди назад… так…

Они вместе вышли из кустов, и Олег взял ее за руку.

– Подождем, он сейчас должен сам уйти.

– Откуда ты знаешь? – Олеся смотрела на мужчину и улыбалась.

– Этот тигр что-то вроде домашнего, он знает людей, иначе не гулял бы так близко от шале. А поворачиваться спиной к хищникам нельзя, так же как и смотреть в их глаза. Ты не знала?

– Знала. – Олеся продолжала держать свою руку в его руке. – Но забыла.

– Порой такая забывчивость может стоить жизни. – Тихомиров сам выпустил ее ладошку. – Помни об этом.

Олеся помрачнела.

– Олег?

– Я пойду, – Тихомиров повернулся к ней спиной. – Кстати, – он обернулся, – экспедиция закончена, завтра мы летим домой.

– А как же орхидеи? – спросила Олеся, чуть не плача.

Внезапно она поняла, что Тихомиров по какой-то только ему ведомой причине никогда не простит ей связь с Ворониным. Вернее, бывшую законную связь.

– Мне очень жаль, – без тени жалости ответил Олег и, не поворачиваясь, бросил напоследок: – Я считаю, что дальше продолжать путешествие просто опасно.

– Для кого? – крикнула Олеся и побежала вслед за Тихомировым.

– Он боится за свою шкуру! – Воронин сидел на поваленном дереве и курил. – Я все слышал, эй, спонсор!

Тихомиров прошел мимо, даже не взглянув в его сторону. Зато Олеся подбежала к Павлу и схватила его за плечо.

– Чего ты добиваешься? – Она трясла мужчину, словно грушу. – Чего?

– Отвали. – Воронин сбросил ее руку и пошел в сторону пансионата.

А Олеся опустилась на дерево и заплакала. Тем временем Тихомиров вернулся в импровизированную столовую под открытым небом.

– Собирайтесь! После завтрака мы выезжаем.

Он только что сообщил путешественникам о своем решении прекратить экспедицию.

– Я остаюсь, – Воронин стоял у него за спиной, – к твоим деньгам я не имею никакого отношения, а свою работу я еще не закончил.

– Какую работу? – Тихомиров хитро прищурился. – Мечтаешь кому-нибудь перерезать здесь глотку? – смеясь, спросил он, играя желваками.

Павел дернулся как от пощечины: либо Тихомиров что-то знает об истинной причине его нахождения здесь, либо он просто так удачно пошутил. Воронин растерялся и замолчал.

– Дурацкая шутка, Олег. – Олеся пыталась застегнуть сумку, но китайский замок, пережив купание в реке, окончательно заржавел.

– Давай помогу. – Олег, наверняка чтобы разозлить Воронина еще больше, подошел к Олесе и присел на корточки. – Чего ты сюда натолкала? – Мужчина под недоумевающими взглядами присутствующих попытался соединить расходящиеся края сумки. – Доски? Кстати…

Возникла пауза, за время которой Тихомиров страшно побледнел.

Олеся растерялась совершенно:

– Я… я… Олег?

Остальные участники экспедиции стояли рядом и непонимающе переглядывались. Такого Тихомирова они еще не видели – обычно сдержанный и спокойный, сейчас Олег напоминал комок нервов.

– Вам плохо? – Татьяна осторожно дотронулась до плеча Тихомирова. – Вы заболели?

– Это твоя сумка, Олеся? – Тихомиров сделал ударение на слове «твоя». – Да? Отвечай! Не молчи!

– Папа? – Влад с красными от слез глазами подошел к отцу. – Папа? Что с тобой?

– Ничего. – Тихомиров неимоверным усилием воли взял себя в руки. – Все хорошо, сынок. Иди собирайся, а мы поговорим с Олесей Викторовной.

Олеся пожала плечами:

– Моя!

– Точно? – Тихомиров походил на шизофреника.

– Может, у него приступ малярии? – шепотом поинтересовался Дмитрий у стоявшей рядом Татьяны. – Тогда его поведение можно понять.

– Иди сюда. – Воронин дернул Олесю за руку. – Слушай, ты, псих, не приближайся к ней, а то я тебя…

– Что ты меня? – Тихомиров медленно пошел на него. – Ну что?

– Прекратите, – Дмитрий подскочил к Олегу. – У вас, похоже, приступ малярии, вы не в себе.

Тихомиров застыл на секунду, а потом резко развернулся и отправился к домику, где они с сыном провели ночь.

– Змея была в твоей сумке! – крикнул он, оборачиваясь. – Эту сумку должна была первой открыть ты!

Олеся замерла:

– О господи, правда…

– Больной. – Воронин отпустил Олесю. – Да он просто больной…

– Подожди, Павлик, – Олеся рванула следом за Олегом.

– Стой! – Воронин схватил ее за футболку. – Ты остаешься вместе со мной!

– Как? – Олеся резко повернула к нему голову, ее волосы, собранные в хвост, проделали в воздухе красивую петлю и ударили Павла по щеке. – Что ты этим хочешь сказать?

– То, что ты никуда не едешь, а остаешься со мной. Слишком много всего плохого происходит вокруг!

Между тем Олег и Влад уже перетащили свои вещи на пустынный берег и, что-то объясняя новому лодочнику, забрались в новенькую красную моторку. Дмитрий и Татьяна как по команде рванули к Тихомировым, похоже, что желание остаться в этих джунглях еще на некоторое время у них пропало.

– Стой. – Павел, как в тисках, держал Олесину руку. – Мы уедем позже.

Олеся еще раз дернулась и сникла.

– Вы остаетесь? – «Гений» повернулся к ним и крикнул во все горло: – Олеся?

– Она остается, – заорал Павел. – Счастливого пути.

Татьяна помахала им рукой и, усевшись в лодке поудобней, отвернулась. Олег сидел на корме, не сводя глаз с мутной воды, а Влад и «гений» расположились напротив лодочника.

Моторка плавно набрала ход, и, петляя между огромными камнями, пошла против течения.

Олеся инстинктивно дернулась еще раз, но Павел продолжал ее крепко держать.

– Куда? – Он прижался губами к ее волосам.

Олеся смотрела вслед удаляющейся лодке и понимала, что упустила что-то очень важное.

Внезапно на другом берегу реки показалась худенькая фигурка, прыгая с камня на камень, она махала руками и что-то громко кричала. Воронин отпустил Олесю и рванул к берегу, девушка бросилась следом за ним. В моторке тоже заметили странную женщину, которая, норовя переломать ноги, неслась к ним.

– Помогите! – наконец ветер донес до Олеси отчаянный крик незнакомки.

Девушка металась по камням, в ужасе оглядываясь назад. И тут из джунглей вылетел огромный кабан и угрожающе быстро начал приближаться к беглянке.

– Помогите! – закричала несчастная еще раз, и Олеся похолодела, она поняла, что свирепое животное сейчас прямо на ее глазах растерзает девушку. Но что Олеся могла сделать? Чем помочь? Незнакомка была на другом берегу, а Олеся даже не умела плавать.

Громкий всплеск – и девушка кинулась с камня в реку, но она выбрала самое неудачное место, там, где вода, пенясь и бурля, преодолевала большой валун, несясь вниз. Незнакомка пронзительно вскрикнула и тут же скрылась под водой.

– О боже! – Олеся прижала руки к груди. – Похоже, она разбила себе голову. Павел, – она набросилась на мужчину. – Ты же умеешь плавать, помоги…

Но Воронин и сам уже начал снимать одежду.

На моторке тоже, видимо, решили помочь, лодка сменила курс и теперь плыла к месту падения несчастной. Еще один всплеск, и Олеся увидела, как Влад выпрыгнул из лодки первым. Сильное течение его тут же подхватило и понесло вниз.

– Куда? – заорал Олег, пытаясь схватить сына рукой за волосы. – Утонешь…

А Воронин уже плыл по направлению к незнакомке. Девушка показалась над водой, и Павел схватил ее за предплечье. Он повернулся и поплыл к берегу, громко и тяжело дыша. А Влада сносило все ниже и ниже. Мгновение спустя Олеся поняла, что парень вот-вот утонет. Влад, выпучив обезумевшие от страха глаза, проплыл мимо них, безуспешно пытаясь ухватиться за торчавший из воды камень.

– Помогите ему! – орал Олег, прыгая с лодки в реку. Но между ним и сыном уже было огромное расстояние, и, как Тихомиров ни старался, он не мог плыть быстрее.

– Павел! Помоги ему! – захлебываясь волной, умолял Олег, махая рукой.

Владу наконец удалось задержаться за небольшой выступ скалы, чуть ниже того места, куда Воронин вытащил незнакомку. Девушка была жива, но явно пребывала в шоке. Да к тому же у нее было сильно порвано левое плечо, то ли кабан постарался, то ли она поранила его при падении с камня.

Олеся побежала вдоль берега, стараясь не выпускать из вида Влада. Парню было очень плохо, мальчик держался из последних сил.

– Павлик! – отчаянно воскликнула Олеся, поворачиваясь к Воронину. – Он же утонет! Ну помоги, прошу! – По ее лицу текли слезы.

– Нет, – Воронин мотнул головой.

Олег уже тоже выбился из сил, но, набрав в легкие побольше воздуха, крикнул, что есть силы:

– Воронин! Скотина! Спаси моего сына! – Тихомиров ушел на мгновение под воду, опять вынырнул. – Он же ребенок! – И снова скрылся в бурлящей пене.

Нервы Павла не выдержали и, проклиная все на свете, мужчина снова кинулся в реку. И вовремя, еще мгновение, и Влад потерял сознание, расцепляя ватные пальцы. Воронин подхватил мальчишку и, взвалив его себе на спину, тяжело поплыл к берегу.

А Олеся беззвучно плакала, сжав руки. Она не сводила глаз с того места, где пару минут назад скрылся под водой Олег.

Глава 3

– Не трогайте его, – Татьяна бегло перевела слова мужчины-медика, но Олеся и сама поняла смысл сказанного. – Ему дали успокоительное, мальчик проспит до утра.

Маленькая местная больница по своим размерам скорее походила на медпункт, чем на серьезное медицинское учреждение. Всего одна комната, пара коек да врач с медсестрой, вернее с медбратом. И теперь обе койки заняты русскими: Владом и этой странной девушкой, свалившейся к ним на голову неизвестно откуда.

– А как женщина? – Олеся довольно бегло перешла на английский, чем повергла в немалое удивление Татьяну Борисовну. – Она пришла в себя?

Мужчина недовольно мотнул головой:

– Нет.

– Ясно. – Олеся пошла к выходу. – Похоже, мы его достали.

Татьяна двинулась следом, понурив голову. Едва женщины переступили порог больницы, как за ними с грохотом захлопнулась дверь.

– Олеся, – Татьяна обошла ее и заглянула в глаза. – Что там Олег, – ее голос дрогнул, – что он там кричал Воронину?

Олеся пожала плечами:

– Я тоже ничего не поняла, – она лукавила, – все было словно в тумане…

Татьяна кивнула:

– Я до сих пор в шоке. Наверное, нам надо дождаться, пока его тело выловят водолазы?

– А у них есть водолазы? – Олеся тяжело вздохнула. – Этот день никогда не закончится.

Женщины дошли до плетеной беседки, где еще вчера вечером они всем составом ужинали в последний раз.

Мужчины были на месте, Дмитрий хмуро ковырял палкой землю, а Воронин беспрерывно курил.

– Как Влад? – «Гений» кинулся к ним навстречу. – Как он?

– А как он может быть? – Татьяна пожала плечами. – Ужасно.

– Он спит. – Олеся опустилась на стул, автоматически выбирая себе место как можно дальше от Павла.

– А женщина как? – Воронин говорил глухо и тихо.

– Не знаю, – Олеся оперлась подбородком на руки. – Врач ничего не сказал… Ребята… – ее голос дрогнул, – а где мать Влада?

Воронин пожал плечами:

– Я ничего не знаю. Мы ж это… того… с Олегом не сильно ладили…

– У него хорошая мать, замечательная семья, – Дмитрий уставился на Олесю. – Я думал, вы знаете. Ведь Влад учится в вашей школе.

– Да… Нет… Так? – Олеся была совершенно сбита с толку. – Да, но я… это не мой класс, – она выдохлась. – Мне, если честно, было просто все равно. Я ничего о Владе не знаю.

– Для Олега самым главным в жизни были его родные, – «гений» опустил глаза. – Мы с ним об этом много беседовали в последнее время.

Олеся закрыла лицо руками:

– Господи, это ужасно.

– Завтра мы улетим, – Воронин подошел к девушке. – У меня есть деньги.

– А Олег? – Татьяна прижалась спиной к дереву. – Что с ним?

– Ничего, – «гений» хмуро взглянул на женщину. – Ничего. У них есть родные, они сами прилетят за его телом.

Было темно и очень тихо. Не пели птицы, не шумели деревья, не шуршал папоротник, и даже насекомые не гудели как обычно.

Из джунглей раздался посторонний шорох, словно кто-то неведомый вышел из-за деревьев и теперь шел к ним.

Олеся обернулась назад.

– Олег? – вырвалось у нее, но она тут же прикусила язык. – Олег…

Татьяна украдкой стерла сползающую по щеке слезу, «гений» опустил голову еще ниже, а Воронин снова закурил. Олеся поднялась на ноги и, шатаясь, вышла из беседки.

– Олег, – еще раз произнесла девушка и отчаянно заплакала, стараясь сдержать рыдания.

Глава 4

Аня открыла глаза.

– Похоже, я умерла, – с удивлением произнесла девушка, рассматривая разводы и черные точки мух на белом потолке, – у меня ничего не болит, – она дернула рукой. – Ой…

Рваная рана тут же откликнулась болью в плече.

– Кабан. – К Ане вернулась память. – Где я?

Она приподнялась на руке и огляделась. Маленькая чистая комната, пустая кровать напротив, крохотный шкафчик с медикаментами и одна табуретка. Сомнений не было – она в больнице.

Аня села и попробовала пошевелить пальцами, рука болела, но слушалась.

– Господи, – прошептала девушка, вытирая здоровой рукой мгновенно взмокший лоб. – Господи.

Аня до сих пор не могла поверить, что она решилась на побег, да так, спонтанно, ничего не планируя и даже не размышляя об этом заранее ни минуты.

В тот день она, как обычно, стояла возле котла, размешивая длинной палкой ненавистную патоку, мухи облепили ее лицо и даже копошились в волосах. Размеренная жизнь поселка была нарушена внезапным появлением разбитого автомобиля, который с громким визгом затормозил в опасной близости от хижин. Из машины вылез мужчина в камуфляже и темных очках, он огляделся вокруг и, заметив старосту, махнул ему рукой. Вальяжной походкой вдвоем они отправились в хижину смотрящего, и каким-то внутренним чувством Аня поняла, что это ее единственный шанс. Девушка едва дождалась, пока они войдут внутрь, и в чем была, так и рванула в джунгли.

Она долго плутала среди лиан, папоротника и густых кустов с красновато-бурыми листьями, пока не вышла к реке. И здесь Аня наткнулась на маленькое, из четырех особей, стадо диких свиней – самки и трех поросят.

Все остальное девушка помнила плохо – боль в плече, безумный бег, падение в воду и чьи-то сильные руки.

– Можно? – Невысокая блондинка с грязными волосами и предельно измученным лицом зашла в комнату и огляделась:

– А где мальчик?

– Мальчик? – Аня удивленно пожала плечами. – Я не видела здесь никакого мальчика.

– Ну как же, – Олеся заволновалась. – Вот здесь он лежал, на соседней койке.

– Я правда его не видела – Аня глупо улыбнулась. – Я только что пришла в себя.

Олеся рванула дверь и выскочила.

– Влад! – услышала Аня и, поднявшись на ноги, выглянула в коридор:

– А что случилось?

– Ничего! – рявкнула Олеся. – Просто его отец погиб, спасая вашу жизнь!

И тут же пожалела, что ляпнула это.

Аня побледнела и качнулась назад.

– Из-за меня? О господи, бедный малыш, – она в отчаянии заломила руки. – Я не хотела, поверьте мне!

Олеся нашла Влада на берегу реки, он сидел, обхватив колени, и спокойно смотрел на воду.

– Как вы думаете, его найдут?

Олеся обняла мальчика за плечи и присела рядом.

– Я не знаю, – девушка говорила правду.

– А я не хочу, чтобы его находили, – Влад упрямо мотнул головой, – так еще есть надежда, что он мог выжить. Ну например, его спасли туземцы или еще что-то. Разве так не бывает?

Олеся в чудеса верила слабо, но точно знала, что без надежды жить нельзя.

– Бывает, малыш, – Олеся грустно улыбнулась. – В жизни бывает всякое!

Глава 5

– Вы просите меня о невозможном. – Без черного балахона и макияжа маг выглядел обычным мужчиной средних лет. – Это невозможно!

– Нет, вы меня не поняли. – Марина дрожащими от волнения руками достала из кармана карту. – Помните? – она сунула ее под нос магу. – Помните? Вы же сами прожгли в ней дырку.

– Господи, – мужчина нервно взглянул на дверь. – У меня сотни представлений, сотни людей, сотни дырок, я ничего не помню.

– Но, – Марина смутилась, – я отрубила голову сопернице, вы должны это помнить. Теперь мне не хватает всего двух обрядов.

– Что за бред? – Мужчина схватился за голову. – Я не собираюсь проводить с вами никакие обряды!

– Но почему? – Марина тоже разозлилась. – Что вам мешает? Я убедилась, что ваша магия работает, я хочу, чтобы вы навсегда приворожили ко мне мужа. Я и фотографию Павла принесла. Что вам надо? Деньги? Я найду. Сколько?

– Это не разговор, это балаган. – Маг вскочил на ноги. – У меня через три минуты представление. Зачем вы ворвались ко мне в гримерку? Чтобы испортить мне выступление?

– Мне нужна ваша помощь. – Марина была непреклонна. – Я все равно никуда не уйду! Я не могу без него жить, понимаете меня?

– Ненормальная! Да ты же сама не понимаешь, о чем ты меня просишь! – взорвался маг и махнул рукой. – Хорошо, приходите в кафе напротив через три часа, мы сможем поговорить более серьезно.

– Спасибо, – Марина кивнула. – Я знала, что вы не откажете.

– Знала, – саркастически буркнул мужчина и, пожав плечами, вышел из гримерки.

Марина улыбнулась и взглянула на часы.

– Через три часа, в кафе напротив.

Прошло три часа.

Марина недовольно поджала губы:

– Вы заломили такую цену, что мне придется занимать деньги или продавать квартиру.

– А чего вы ждали? – Угрюмый, бритый наголо мужчина с бесцветными глазами сидел напротив. – Как мне передали, вы хотите приворожить к себе мужа на всю оставшуюся жизнь?

– Но это вовсе не означает, что я должна остаться без последних порток. – Марина уже начала сомневаться, туда ли она лезет. Рыжая на вокзале ей сказала, что расценки у этого колдуна вполне реальные. Или, быть может, у них с рыжей просто разное представление о реальности?

– Поймите, чтобы совершить этот обряд, колдуну необходимо лететь на Гаити! – Мужчина без тени улыбки продолжил дальше: – Его положат в гроб, закопают в яму, потом откопают, потом он возьмет горсть земли и фотографию вашего мужа.

– Что? – Марина едва не поперхнулась. – В гроб?!

– Милочка, – мужчина недовольно поднялся. – Вам следовало хоть что-то узнать о магии, прежде чем отрывать серьезных людей от дел.

Он медленно развернулся и вышел из кафе, где пятнадцать минут назад произошла встреча Марины с главным колдуном.

– Ну и иди, – пробормотала потрясенная до глубины души Марина. – Не надо мне вашей вуду. В гроб, еще чего, совсем я сдурела, что ли, я лучше к бабке схожу.

Женщина поднялась из-за столика, на ходу поправляя юбку. Она немного замешкалась, пересчитывая деньги за кофе, потом подняла дорожную сумку и вышла на воздух.

Теплый летний вечер в городе, начинающиеся сумерки, молодежь, снующая с банками пива в руках, мамаши с колясками. Марина огляделась и, вздохнув, неспешно, прогулочным шагом отправилась на автовокзал.

Она была настолько поглощена своими мыслями, что заметила за собой слежку, только пройдя пару кварталов. Два молодых парня с совершенно невозмутимым видом и пустыми глазами шли за ней как привязанные.

Марина резко остановилась, остановились и они.

– Господи, – пробормотала женщина, неожиданно сильно испугавшись. – Кто это?

Она в панике огляделась по сторонам. До вокзала еще далеко, а на улице уже порядочно стемнело, еще полчаса – и зажгутся фонари.

Марина снова оглянулась и встретилась с одним из преследователей взглядом. Парень довольно ухмыльнулся и продолжал нагло на нее пялиться.

– Чего вы хотите? – взвизгнула Марина и бросилась бежать, расталкивая неторопливо гуляющих прохожих.

Парни кинулись за ней. Через десять метров она выдохлась, к тому же сумка мешала бежать быстро. Женщина остановилась и прижала руки к груди.

– Набегалась? – преследователи уже стояли возле нее, почти не запыхавшись.

– Чего вы хотите? – Марину била нервная дрожь.

Удивительно, в самом центре города, среди толпы людей к ней привязались два отморозка, и никто, никто не собирался ей помочь. Женщина огляделась в надежде увидеть полицейский патруль.

– Не делай глупости, – брюнет ухмыльнулся. – Если ты позовешь сейчас на помощь, мы, конечно, уйдем. Но где гарантия, что мы не встретимся еще раз? И тогда мы будем очень обижены и не так галантны.

– Да, – Марина была не в силах сопротивляться. – Чего вы хотите?

– Да практически ничего, – заговорил второй парень, и его голос, на удивление, оказался приятным. – Антон сказал, что нашел колдуна, который готов вам помочь за меньшую сумму.

– Антон? – Марина пораженно пожала плечами. – Но я его не знаю…

– Конечно, – брюнет похлопал ее по плечу, и Марину передернуло от его прикосновения. – Разве утром не ты к нему приходила?

– Вуду? – Марина пораженно выкатила глаза. – Вас колдун прислал, что ли?

– Колдун? – парни заржали в голос. Со стороны их беседа наверняка напоминала встречу трех старых, близких знакомых после долгой разлуки. – Хорошо, пускай он будет колдун.

– А сколько надо? – Марина ненавидела себя за эту историю. Как она могла так вляпаться?

Брюнет назвал сумму, и женщина застонала:

– Но у меня сейчас с собой нет таких денег.

– Это не страшно, – снова заговорил напарник брюнета, – обряд проведем сегодня, а деньги привезешь позже.

Видя, что Марина собирается возмутиться, брюнет осторожно сжал ее руку.

– Ты же знаешь, на что способен колдун? Ведь так? Иначе ты не примчалась бы сюда из другого города? – Парень смотрел в глаза Марины холодным взглядом. – Неужели ты хочешь неприятностей?

Женщина отрицательно мотнула головой, окончательно смирившись с происходящим.

– Что мне делать?

– Ничего, – брюнет улыбнулся, – жди, сейчас он приедет сам.

Марина без сил опустилась на скамейку, парни закурили рядом.

«Как я могла так влипнуть?» – в который раз спрашивала себя она и не находила ответа.

Уже совсем стемнело, когда возле нее остановилась неприметная иномарка с тонированными стеклами.

– Залезайте в машину, – брюнет осторожно подтолкнул Марину вперед.

Понимая, что сопротивляться бесполезно, женщина послушно села на пассажирское место.

– Добрый вечер, – тот самый колдун, который выступал у нее в родном городе, протянул ей руку. – Меня зовут Антон, утром мы с вами так и не познакомились. Я все-таки решил вам помочь.

– Почему вы передумали? Из-за денег? Но у меня нет таких денег, которые озвучил ваш ассистент, да и все эти ритуалы с гробами, если честно, меня здорово напугали. – Марина старалась говорить спокойно, но ее голос предательски дрожал.

– Простите моих помощников, – Антон мило улыбнулся, – они дикари, в сущности, темный народ. А вам я решил помочь совсем по иной причине. После того как мы расстались, я разложил на вас карты, и они мне сказали, что ваш случай уникальный, и поэтому я не имею права отказываться. И потом, у вас, наверное, вы сами догадываетесь, очень сильная аура и вы способны самостоятельно совершать магические обряды. Вот я и подумал, что помогу вам, а потом вы сами решите, стоит ли продолжать изучать вуду.

Марина немного успокоилась, справедливо рассудив, что если бы он собирался ее убить, то не стал бы сейчас с ней спокойно разговаривать. В конце-то концов, она приехала к нему именно за помощью, но утром он почему-то отказался, зато сейчас готов ей помочь.

«Может быть, и правда я уникальна? – начала сомневаться Марина. – Вполне возможно, что внутри меня дремлет настоящий экстрасенс, а я просто пока об этом не догадываюсь».

– Так сколько стоят ваши услуги? – Марина решила пойти до конца.

Колдун озвучил сумму, и она вполне Марину устроила, на этот раз деньги за Воронина запросили адекватные, как раз столько, сколько у нее с собой и было.

– Раз мы с вами договорились, – Антон двинулся с места, – то давайте не будем терять времени даром и совершим все необходимые обряды.

Марина лишь молча кивнула, и иномарка сорвалась с места.

Ехали они довольно долго, Марина внимательно смотрела в окно, пытаясь запомнить на всякий случай дорогу. Черта города закончилась, далее шли коттеджные поселки, затем какие-то жуткие развалюхи и лесополоса.

Через полчаса иномарка остановилась возле старого кладбища, и Марина снова испугалась. На дворе ночь, заброшенное кладбище, да с ней можно сейчас сделать все что угодно, и никто никогда ее не найдет. И больше всего Марину расстраивал тот факт, что она сама, лично, ввязалась в эту авантюру.

«Воронин, все твои любовницы, будь они неладны», – бормотала про себя Марина, выходя из иномарки следом за Антоном.

Теплая летняя ночь казалась нереально темной, скорее всего, из-за того, что на кладбище почти не было освещения, лишь единственный тусклый и покосившейся фонарь.

– Идите за мной. – Колдун взял с собой пакет и саперную лопатку.

У Марины перехватило дыхание: «Значит, могилу мы раскапывать все-таки будем».

Стараясь не ободраться о колючий кустарник, женщина поплелась следом, то и дело останавливаясь и боязливо пожимая плечами. Среди покосившихся надгробий Марину обуял такой ужас, что и словами не передать.

– Антон, стойте, – взмолилась она, – я больше не могу, я сейчас с ума сойду от страха!

– Еще немного. – Колдун решительно пробирался к какому-то только ему известному месту. – Немного осталось.

Марина взяла себя в руки и медленно двинулась следом. В самом конце кладбища Антон остановился, причем так неожиданно, что Марина на него налетела.

– Простите, – пискнула она и отшатнулась.

Прямо возле ее ног оказалась пустая могила, и она едва в нее не упала.

– Господи! – Марина так запоздало вспомнила о боге. – Что это?

Антон тем временем принялся за дело. Удобно устроив фонарик, который он все это время держал в руке, в расщелину памятника, колдун открыл пакет и достал из него черную рясу и маску. Одевшись как на представлении, Антон проворно спустился в могилу и крикнул оцепеневшей от ужаса Марине:

– Дайте мне фотографию вашего мужа и возьмите в руки лопатку.

Марина беспрекословно подчинилась. Антон взял в руки фотографию Павла, в тусклом свете фонаря все происходящее больше походило на фильм ужасов, чем на реальные события. И тем не менее, когда колдун с воплями и завываниями стал отгонять от Воронина любовниц, душа Марины затрепетала от радости.

«Ну все, теперь он будет только моим!» – Женщина по команде колдуна раскопала возле могилы землю и кинула несколько горстей внутрь. Затем Антон прочитал еще пару заклинаний и вылез наружу.

– Уходим, не оборачиваясь, – приказал колдун, снимая с себя маску и халат. – Вперед.

Никогда еще Марина не бежала так быстро в непроглядной темноте, при этом даже ни разу не оступившись. В машине она отдала Антону согласованный гонорар, а когда колдун довез ее до автовокзала, даже начала улыбаться.

– Спасибо, – вежливо поблагодарила она Антона.

– За это спасибо не говорят. – Колдун снова стал мрачнее тучи. – Вот мой сотовый, – он протянул Марине визитку, – звоните. У вас способности к магии, помните об этом.

Когда иномарка колдуна исчезла из виду, Марина едва не запрыгала от радости – она осталась жива, Воронин теперь принадлежит только ей и, оказывается, у нее открылся дар к колдовству!

Глава 6

«Пристегните ремни». – Самолет шел на посадку.

– Влад? – Олеся нагнулась к мальчику. – Скажи мне хоть слово!

Парень отвернулся к иллюминатору, но все-таки буркнул:

– Что?

– Господи, – Олеся едва задела мальчика рукой. – Ты все время молчишь, отказываешься есть, почти не пьешь. Влад!

– Не волнуйтесь! – глухо ответил Влад.

– Как я могу не волноваться? – Олеся старалась поймать взгляд мальчика, но Влад упрямо смотрел в сторону. – Тебе сейчас плохо, тяжело. Позволь мне быть рядом!

– Олеся, – Воронин постучал в спинку ее кресла. – Подожди меня у трапа, есть серьезный разговор.

– Хорошо, – девушка обернулась назад и выглянула в проход. – У меня к тебе, кстати, тоже!

Влад повернул к ней заплаканное лицо.

– Вы его любите? – Пылающие горем глаза смотрели упрямо и настойчиво.

– Что? – Олеся опешила.

– Вы любите Воронина? – Влад не отводил взгляд.

– Ты… Я все понимаю, они не ладили с папой, – Олеся вдохнула, – но это не повод его ненавидеть.

– А я его и не ненавижу, – Влад пожал плечами, – просто он мне не нравится и папе не нравился. Папа говорил, что этот журналист какой-то мутный, да и к тому же появился он у нас внезапно и с его появлением начались все эти неприятности. Вы помните, что папа вам сказал прямо перед смертью? Про сумку?

– Я, – Олеся растерялась, – я даже не знаю.

– Вы мне так и не ответили, – теперь уже Влад настойчиво ловил ее взгляд.

– Про змею? – Олеся не знала, как себя вести.

– Сумка-то действительно была ваша, понимаете? Кто-то специально ее вам подложил. Может быть, Воронин?

Олеся опешила.

– Нет, зачем ему? – И тотчас вспомнила, как накануне этой суматохи со змеей Павел спрашивал ее про сигареты. А сигареты лежали у нее в сумке, и Воронин действительно, под предлогом закурить, мог спокойно положить туда все что угодно. Конечно, мог, вот только возникал вопрос – зачем ему это делать?

– Зачем ему это? – повторила Олеся.

– Ну, вам виднее. – Самолет приземлился, и Влад стал собираться. – Может быть, вы что-то знаете, чего вам знать не следует или… ну, даже не знаю. Мешаете ему, например.

Олеся смутилась:

– Чем я могу ему мешать?

– Своим существованием, например, – буркнул Влад. – До свидания, Олеся Викторовна! До встречи.

– До свидания, малыш. – Олеся была в замешательстве, Тихомиров сейчас ее здорово напугал. А что, если Воронин действительно поехал в эту экспедицию ради нее? Вот только не для того, чтобы любить, а для того, чтобы убить. Но зачем?

Олеся просто почувствовала, как у нее закипает мозг, и решила подумать обо всем чуть позже.

Возле трапа кучкой стояли все участники экспедиции.

– Прощайте, – Дмитрий пожал руку Воронину и улыбнулся Татьяне. – Какая грустная у нас получилась поездка.

– Да, – Татьяна была мрачнее некуда. – Ужасная поездка, просто кошмарная.

– Прощайте, Олеся, – «гений» приобнял девушку. – Было приятно познакомиться. Кстати, – Дмитрий оглянулся, – а где Влад?

– Он ушел. – Олеся вымученно улыбнулась. – Ему тяжело, не до прощаний!

– Я все понимаю. – «Гений» поправил сползающие лямки рюкзака. – И все-таки Олег был прав.

– В чем? – Павел курил, внимательно переводя взгляд с одного говорившего на другого. – В чем?

– В том, что кто-то кого-то хотел убить. – Дмитрий отвернулся. – Вот только кто? И кого?

Все промолчали, и «гений», резко развернувшись, первым влез в подъехавший к трапу автобус.

– Вы куда сейчас? – Татьяна Борисовна переминалась с носка на пятку. – Домой?

– Нет, – Воронин взвалил на плечо Олесину сумку, – у нас тут еще есть дела, прощайте, Татьяна!

Возле трапа остались только Олеся и Павел.

– Нам необходимо поговорить, – Воронин потянул ее за собой, – но не здесь и не в такой обстановке.

– Хорошо, давай посидим на втором этаже, выпьем кофе.

До местного кафетерия они добрались молча. Олеся бесконечно крутила в голове одни и те же мысли, сомнения и предположения, она настолько глубоко ушла в себя, что не заметила, как Воронин ее о чем-то спросил.

– Здесь сядем?

– Что? – Олеся удивленно посмотрела на Воронина.

– Садись. – Он первый сел за столик. – Ты витаешь в облаках? Итак. – Павел, как обычно, закурил. – Надеюсь, ты не собираешься вести самостоятельное расследование по поводу последних слов этого придурка?

– Оказывается, мы хотели поговорить на одну и ту же тему, – усмехнулась Олеся. – Этот, как ты выразился, придурок спас мне дважды жизнь…

– И что из этого? – Воронин был мрачнее некуда. – Слушай, ты же нормальный человек, ты же понимаешь, что никто никого специально убивать не собирался? Просто вся эта экспедиция была бредовой идеей с самого начала, собралась разношерстная группа неподготовленных горожан. Разве можно было вас отпускать в джунгли?

– Меня смущает то, что ты до смерти чего-то боишься. – Олеся закурила, у нее дрожали руки. – Я тебя хорошо знаю, я вижу, что ты что-то скрываешь, и это меня настораживает. Я невольно начинаю в тебе сомневаться.

– Ты в своем репертуаре! – Воронин усмехнулся. – Ты никогда мне не верила, из-за этого мы и разошлись.

– Мы разошлись из-за твоих родителей, – Олеся махнула рукой, – они постоянно лезли в нашу жизнь, а ты никогда не мог и слова сказать против.

– Прекрати! – возмутился Павел. – Мои родители здесь ни при чем! Это ты не могла найти с моим отцом общий язык. Да и потом, ты же ненормальная! – Павел защелкал пальцами в воздухе, подбирая слова. – Икону притащила в джунгли! Сначала забыла про нее. Потом притащила! Ты со своей мистикой сама нормально жить не можешь, и рядом с тобой жить невозможно!

– Господи, – Олеся вздохнула, – я словно вернулась на десять лет назад.

– Некуда возвращаться, – Воронин усмехнулся, – я женат, у меня прекрасная жена, которая, кстати, верит в меня и любит меня больше жизни.

– Тебе повезло. – Олеся удивленно отметила, что ее совершенно не задели слова Павла. – Так о чем ты хотел поговорить?

– Я хотел попросить тебя оставить все как есть.

– В смысле? – не поняла Олеся.

– Тихомиров погиб, я спас его сына, экспедиция была провальная, давай все забудем как страшный сон. И икона – это просто случай, совпадение, это не знак, что теперь нам надо быть вместе до смерти.

– Хорошо, – внезапно Олеся отчетливо поняла, что их история с Ворониным закончилась раз и навсегда. Поняла, приняла и отпустила. Но опасения Влада и странное поведение Павла волновали Олесю все больше и больше. – Мне пора, Павел. – Олеся решила прекратить этот бессмысленный разговор. – Прощай.

– Прощай, – буркнул Воронин, – береги себя.

– Конечно. – Олеся перекинула сумку через плечо.

Она вышла из терминала, села в такси, уже в машине поймала себя на мысли, что не готова вернуться сейчас домой. Выяснение отношений с мужем, эта незаконченная история с его тайной пассией – Олеся собиралась в экспедицию, чтобы разобраться в себе, а в результате запуталась еще больше.

«Хотя почему же запуталась? – Олеся усмехнулась. – Я, наоборот, разобралась в своих чувствах, теперь я точно знаю, что Воронина больше не люблю. Но люблю ли я Федора?»

Ответа на этот вопрос у нее пока не было.

– Сейчас мы развернемся и поедем по другому адресу. – Олеся решила на несколько дней остановиться у мамы, все равно Федор не знает, что экспедиция закончилась, так и не успев начаться.

Зазвонил сотовый телефон, и Олеся недовольно полезла за ним в сумку, она была не в настроении общаться.

– Олеся Викторовна, это я, – Татьяна Борисовна, с которой они расстались пару часов назад, сразу же начала извиняться. – Вы простите меня за беспокойство, но у меня душа не на месте. Как там Влад? Я все думаю, может быть, зря мы его в руки матери не передали? Вы сейчас где? Дома? Может быть, я к вам подъеду и мы вместе съездим к нему домой?

– Я не дома. – Олеся очень устала, вымоталась и морально, и физически, и даже сама мысль о том, что ей придется куда-то ехать, вызывала в ней тихий ужас. – Я решила неделю пожить у матери, даже мужу не сказала, что вернулась домой. Татьяна Борисовна, у меня нет сил, правда. Вы Владу на сотовый телефон звонили?

– Хорошо, я сейчас позвоню, – Таня снова извинилась. – Простите, что дернула вас. Я постараюсь решить эту проблему сама.

– Спасибо, – Олеся наконец-то доехала до матери, – но, если что, звоните, я помогу.

Возле подъезда Олеся буквально свалилась на скамейку, закурила и снова принялась прокручивать все события последней недели.

«Если Павел хотел меня убить, то, как говорил Дмитрий, для убийства должен быть серьезный мотив. Чем я могу так навредить Воронину? У нас нет с ним общих детей, он ничего мне не должен, я замужем, он женат, – размышляла Олеся, стряхивая пепел под ноги. – С другой стороны, очень удивительно, что он оказался в экспедиции, я не верю, что из-за любви ко мне. Какая любовь, он сам мне сегодня озвучил, что счастлив в браке и ничего менять не собирается. Получается, что Воронин приехал не к кому-то, а, скорее всего, скрывается от кого-то. Может быть, он снова весь в долгах и за ним охотятся кредиторы?»

Олеся насторожилась, эта мысль уже не казалась ей такой бредовой.

«А действительно, это выглядит очень правдоподобно! Павел никогда не умел жить по доходам, насколько я помню, в нашем с ним браке деньги зарабатывали мы вместе, а тратил только Паша. И постоянные кредиты, которые меня просто бесили. Тогда все становится на свои места! Вполне возможно, что его шантажируют, и ему необходимы деньги!»

И в этот момент Олесю прошиб холодный пот, она вспомнила: «Квартира!»

– Господи, как я могла забыть?

Действительно, после развода Олеси и Павла прошло больше десяти лет, и то, что Воронин до сих пор является владельцем половины квартиры, в которой она сейчас живет, вылетело у нее из головы. В случае смерти Олеси вся жилплощадь становилась собственностью Воронина, а по сегодняшним ценам крупногабаритная квартира в центре города стоит недешево.

«Вот и мотив для убийства нашелся». – Олесе стало реально плохо.

У мамы она легла на диван, отвернулась к стене и закрылась с головой пледом.

«Я подумаю об этом завтра», – решила девушка.

Глава 7

– Сразу же после выздоровления тебя вернут мужу, – «глава» появился в палате у Ани уже на второй день после трагедии. – Зря ты сбежала, зря рисковала жизнью. Мне сказали, что из-за твоей глупости погиб человек.

Анжи молчала, стараясь не встречаться с мужчиной взглядом.

Ия появился в палате уже вечером, когда Анжи, весь день находящаяся под охраной «смотрящего», внутренне уже подготовилась к любому варианту развития событий. Снова выселки в глухую деревню, побои, тюрьма, да может быть, и смерть, дикая страна, дикие люди.

Ия, заметно похудевший и осунувшийся, нерешительно замер в дверях и, лишь дождавшись, пока «смотрящий» покинет палату, подошел к Ане.

Девушка замерла.

– Прости меня, – произнес Ия, присаживаясь на постель возле жены. – Я вел себя как последний подонок, прости меня, пожалуйста.

Аня, готовая к пощечине и проклятиям, растерялась, она продолжала молчать, пораженно всматриваясь в лицо Ия.

– Когда мне сказали, что ты хотела утонуть, только тогда я понял, до какой степени отчаяния я тебя довел. Только тогда я понял, что ты для меня значишь. Анжи, мне не нужна вторая жена, мне нужная только ты. – Ия протянул руку и погладил Аню по волосам.

Девушка продолжала молчать, стараясь вникнуть в слова мужчины.

«Он не собирается меня убивать, не собирается наказывать, он просит у меня прощения?» – Она не могла поверить в происходящее.

Ия расценил ее молчание по-своему.

– Я понимаю, что не заслуживаю прощения. – Мужчина действительно выглядел потерянным и несчастным. – Но я искуплю свою вину, только дай мне шанс. Тебе будет теперь многое разрешаться из того, на что я раньше ввел табу. Аня, ну скажи хоть слово. Я прощен?

Аня, которая прекрасно понимала, что без паспорта и денег в чужой стране ей деваться некуда, ответила:

– Да!

Домой они вернулись на следующее утро, Аня все так же молча зашла в свою квартиру и тотчас легла на диван. Вымотанная эмоционально и физически до предела, единственное, чего хотела Анжи, так это спать.

– Ты отдыхай. – Ия нерешительно топтался возле дивана. – Я пока пойду на работу. Дома есть все необходимое – продукты, сладости, даже вино. Ну, я пойду.

Анжи проснулась очень поздно и сладко потянулась. Впереди был долгий, прекрасный день, когда девушка принадлежала только сама себе.

Аня взяла на кухне стакан сока и села за компьютер.

Монитор вспыхнул, по экрану побежали строчки цифр, пароль, ввод, все как всегда. В папке «почта» Аня обнаружила письмо, которое пролежало там больше месяца.

– Как меня достал это спам, – пробормотала девушка, – наверное, опять будут предлагать купить пылесос или поехать на каникулы в Индию.

Она открыла сообщение: «Здравствуй, моя любимая, это я, Сергей. Надеюсь, ты прочтешь мое письмо до конца…» Аня вздрогнула и отпрянула назад, словно компьютер был гремучей змеей. Мгновенно вернулась рвущая душу боль и отчаяние, которые, казалось, оставили ее навсегда. Аня потеряла равновесие и, нелепо взмахнув ногами в воздухе, упала на пол.

– Не хочу, – выкрикнула девушка, пытаясь подняться. – Я не хочу это читать! Подлый предатель! Иуда!

Она склонилась над монитором, пытаясь дрожащей рукой удалить письмо навсегда, а глаза сами собой ловили каждое написанное слово:

«Я даже не знаю, где ты сейчас, любимая. Хочу верить, что ты дома и все у тебя наладилось. Я долго не решался тебе написать, представляя, что ты обо мне думаешь. Но я все-таки решил рассказать тебе правду. Если ты мне поверишь, то позвони мне, до 8 сентября я буду в Германии, а потом навсегда…»

Рука дрогнула, Аня нервно взглянула в правый нижний угол экрана, сегодня было 7 сентября.

«Еще есть время», – автоматически отметила Аня и продолжила читать:

«В тот день, когда ты поднялась наверх, а я остался покурить, я вышел из кафе на улицу. Ко мне подошли два парня, внешне русские ребята, и представились туристами. Они попросили меня показать им, как пройти до остановки общественного транспорта, я с радостью вызвался им помочь. Тогда они отвели меня в какой-то переулок и стали бить. Очнулся я с пробитой головой, сломанным ребром и без копейки денег, вокруг меня суетились какие-то люди, кричали, махали руками. Я, как мог быстро, поплелся в наш отель в надежде все объяснить тебе. Я даже и представить себе не мог, сколько часов провалялся с переломанными ребрами и пробитой башкой в грязной подворотне.

Любимая, когда я вернулся в отель, портье мне сказал, что за тобой приехал муж. Все поплыло перед моими глазами. А я подумал, что ты решила, будто я тебя бросил, и тогда ты вызвала мужа сама. Котенок… я так тебя люблю. Зачем ты это сделала? Почему ты мне не веришь?

Сергей. Позвони мне».

Аня метнулась к телефону и набрала номер:

– Алло? Это я.

Глава 8

Воронин едва доплелся до квартиры и сразу же пошел в душ, радуясь, что родителей не оказалось дома. Он просто не пережил бы охов и ахов матери и расспросов отца. Хотя отцу позвонить все-таки придется, Воронину не терпелось выяснить, как продвигается самостоятельное расследование и кто его собирался шантажировать.

Воронин с наслаждением вымыл голову, потерся мочалкой и еще долго просто сидел под струей прохладной воды, пытаясь охладить свой закипающий мозг. Последнее время ему просто катастрофически не везло. Бредовая ссора с Мариной; кошмарная, нереальная история с растерзанной Белкой; идиотская встреча с бывшей женой Олесей; и просто жуткая вылазка в джунгли, которая закончилась трагедией.

«Орхидеи они поехали собирать, – вспомнил Павел слова Зои Михайловны, – идиоты городские! Кровавые орхидеи-то у вас получились, ребята, все в крови!»

Воронин выключил воду, завернулся в махровый халат и вышел на балкон. Пока он задумчиво курил, пытаясь понять, как ему жить дальше – возвращаться домой или еще задержаться у отца, – в дверь позвонили.

Удивляясь, почему родители не открыли дверь ключами, Воронин босыми ногами пошлепал в коридор.

– Привет! – на пороге стояла Марина. – Я за тобой!

Воронин улыбнулся, пропустил жену в квартиру и даже помог ей снять туфли. Если честно, то он даже обрадовался ее появлению.

– Я скучал, – Воронин обнял жену и поцеловал, – серьезно.

Марина расплылась в счастливой улыбке.

– Я знаю, дорогой, я сделала все, чтобы мы теперь всегда были вместе.

Павел, который думал о супружеском сексе, пропустил ее слова мимо ушей и с удвоенной энергией принялся снимать с Марины блузку.

После того как все закончилось, Павел вышел на балкон покурить.

– Ты теперь никуда от меня не денешься! – крикнула из комнаты довольная Марина, продолжая валяться на смятой постели. – Слышишь? Ты теперь мой навеки!

Павел глубоко затянулся и усмехнулся: «Она совсем с ума сошла, это надо же так меня любить». Его самолюбию очень льстило, что его жена была готова ради него на все.

– Готова ради меня на все… – повторил вслух Воронин и оцепенел. – А что значит «все» в ее понимании?

Воронина посетила жуткая по своей неправдоподобности мысль, что это Марина убила Белку. Сначала его жена убила любовницу, а затем сама же и подбросила ему права под дверь! Ведь недаром в тот злополучный полдень, когда неизвестные позвонили, Марина была спокойна, как скала.

– Марина, – Павел подошел к постели и буквально рухнул на нее, – ты мне скажи, господи, что ты сделала?

Марина замешкалась, опустила глаза и пробормотала:

– Любимый, это слишком страшно, чтобы я произносила вслух. Такие моменты не хочется вспоминать, я ничего тебе не хочу рассказывать, не хочу, чтобы ты стал соучастником.

Воронин едва не лишился чувств. «Соучастником… боже, что вытворила эта ненормальная?! Значит, это действительно она убила Белку. Но откуда такая звериная жестокость? Разве может обыкновенная женщина стать убийцей?»

И Марина, словно прочитав его мысли, ответила вслух:

– Ради тебя я готова на все, Воронин! Имей в виду, что и с другими твоими любовницами я буду поступать точно так же. И в этом виноват будешь только ты!

Павел побледнел.

– Марина, ты мне угрожаешь?

– Павел, я не шучу!

Марина, с неведомо откуда взявшейся твердостью в голосе, добавила:

– Я тебя никому не отдам! Так и знай.

Воронин, до которого наконец-то с пугающей ясностью дошло, что его жена только что призналась в убийстве Белки, оцепенел. С одной стороны, чего там скрывать, ему было даже приятно, что ради него женщина пошла на убийство, но с другой стороны, жить с убийцей как-то страшновато. И самое главное – Олеся! Если кто-нибудь из участников экспедиции проболтается, что они были вместе, а обязательно кто-нибудь да проболтается, а город маленький, и Марина все узнает…

«То она убьет и Олесю!» – Воронин по-настоящему напугался.

Жить с женщиной, у которой на руках два трупа, он не хотел. Павел оглянулся на Марину – жена задремала – и взял сотовый телефон со стола.

На цыпочках он пробрался в туалет и позвонил.

– Олеся? Это я. Нам надо срочно поговорить! Это очень важно! Ты одна? Сейчас я к тебе приеду!

Воронин был так увлечен разговором с бывшей женой, что не заметил, как Марина подошла к двери. Она слышала каждое слово и поняла, что Павел звонит бывшей.

– Я успокою тебя, Олеся, – мрачно пообещала Марина и вернулась в постель.

Когда Воронин вышел из укрытия, его жена все так же мирно спала, положив под голову руку. Воронин быстро оделся и ушел.

Едва за ним захлопнулась дверь, как Марина резко проснулась.

Глава 9

Конечно, Марина все знала про Олесю. Все то, что касалось прошлого ее мужа, Марина изучила досконально, вот только ни разу не видела фотографий Олеси. Воронин все порвал или отдал бывшей! Первая любовь, первая жена, прожили они вместе всего-то пару лет, но порой Марине казалось, что Воронин до сих пор не выбросил Олесю из головы.

И она сегодня поняла, что ее догадки действительно оказались правдой. Ее муж и его бывшая жена до сих пор общаются, и теперь стало совершенно понятно, почему Воронин без всяких объяснений рванул в город своего детства. Ясно, у него новый роман со старой любовью.

Марина разозлилась так, что даже не могла выразить свои ощущения словами! А теперь, когда у нее был дар, когда она сама могла совершать обряды вуду, Марина чувствовала себя еще и сильной и смелой.

«Что же, – Марина неспешно одевалась, – придется сейчас поехать домой к Олесе и застукать их там с Павлом! Мужа я заберу домой, а этой потаскухе придется туго! Я вырву клок ее волос, потом слеплю из воска куклу, приклею ее волосы к кукле и буду вонзать в ее развратное сердце иглы до тех пор, пока она не перестанет дышать».

В подъезде Марина столкнулась с Германом Степановичем и Светланой Федоровной.

– Как ваша операция? – вежливо поинтересовалась Марина у свекрови. – Так быстро на ногах?

Родители мужа смутились, а Герман Степанович даже покраснел.

– Марина, мы тут это… – замешкался он, не находя нужных слов.

– Я все понимаю. – Марина легко спустилась по ступенькам вниз, теперь она точно знала, что Воронин приехал сюда из-за Олеси.

Найти дом Олеси было совсем не сложно, Воронин сам ей десять раз показывал, где он раньше жил с бывшей женой и откуда потом уехал навсегда. Обычная четырехэтажная «сталинка» – такие старые дома с высокими потолками, – чистенькая и ухоженная.

Марина немного замешкалась возле подъезда, думая, как попасть внутрь – в домофон звонить не хотелось, женщина мечтала застать мужа и Олесю врасплох.

Повертевшись у двери минут десять, Марина дождалась двух ребятишек, которые с полными руками мороженого спешили домой. Они безразлично пропустили в подъезд странную, бледного вида тетеньку и мгновенно про нее забыли. А Марина поднялась на последний этаж, приложила ухо к двери и прислушалась.

В квартире у Олеси было тихо, Марина даже засомневалась, что дома кто-то есть, пока не услышала шаги в коридоре. Когда шаги стихли, Марина осторожно постучала в дверь. Ей никто не открыл, тогда Марина постучала чуть более громко, но подумала, что если бы она смогла войти внутрь сама, то это выглядело бы куда более эффектно.

Марина посмотрела на дверные замки, два из трех были довольно внушительные на вид, а вот третий, самый верхний, очень напоминал замок от их с Ворониным квартиры. Женщина подумала, что есть вероятность того, что ее муж просто купил такой же замок, который стоял у него раньше.

Немного порывшись в сумочке, Марина вытащила домашние ключи и мысленно обратилась к колдуну вуду, просто она не знала, к кому еще можно обратиться в этой магии за помощью.

«Если я действительно обладаю даром, то сейчас этот ключ обязательно подойдет к этому замку». Марина уверено вставила ключ и повернула против часовой стрелки.

Замок легко поддался, и дверь бесшумно открылась. Марина внутренне возликовала: все идет просто отлично!

Осторожно ступая, она вошла в просторный коридор и сразу же повернула в сторону спальни. Ворвавшись в комнату, она обескураженно остановилась – там никого не было! Не было блудливого мужа и в зале. Марина ужасно расстроилась, но вовремя услышала, что в ванной льется вода.

Осторожно приоткрыв дверь, женщина заглянула в образовавшуюся щелочку – за мутными, запотевшими стеклами душевой кабины едва можно было разглядеть девушку, которая в данный момент растиралась мочалкой. И снова Марину ждало разочарование – женщина была одна, она просто принимала душ, повернувшись к Марине спиной. Воронина не было и здесь.

«Плохо, что я не застала его на месте преступления», – женщина размышляла, что ей делать дальше. Скандал устраивать не имело смысла, пугать Олесю – тем более, как говорится, не пойман – не вор.

«Хотя бы волосы ее возьму», – решила Марина и, опустившись на четвереньки, осторожно вползла в ванную. Расческа с остатками волос, фен, мусс для укладки, все лежало на стеклянной полочке возле душевой кабины.

Марина тихо выпрямилась и потянулась за расческой, когда девушка с намыленной головой резко распахнула дверцы. От неожиданности Марина вздрогнула всем телом, опрокинула полочку и все, что на ней лежало, упало в воду. Девушка, пытаясь протереть красные от пены глаза, испуганно закричала, и в этот момент произошло то, чего Марина ожидала меньше всего. Резкий свистящий звук, душераздирающий вопль мокрой женщины и неожиданная темнота обрушились на нее в одно мгновение. Марина выскочила из ванной комнаты, налетела на шкаф в прихожей, напугалась еще больше и подбежала к двери, но так и не вышла в подъезд.

«А что, если Олесе нужна моя помощь?» Марина сомневалась, вернуться или бежать без оглядки.

«А что, если Олеся жива-здорова и сейчас вызовет полицию?» Здравый смысл взял верх, и Марина как можно быстрее покинула пределы квартиры.

Олеся имела привычку оставлять на полочке фен, так и не выдернув его из розетки. Короткое замыкание, оставившее без света целый дом, было не самым страшным результатом падения фена в воду – несчастная, так и оставшаяся лежать в душевой кабине, была мертва.

Часть 4

Глава 1

Воронин так спешил на встречу с Олесей, что свернул на другую улицу, когда бежал к дому ее родителей. Остановившись посередине небольшого парка, Павел, к своему глубочайшему удивлению, понял, что заблудился и не может вспомнить, куда идти дальше.

Пятнадцать лет назад этот маршрут был для него вполне привычным делом, вечерами он провожал Олесю домой, утрами – встречал, а вот сегодня растерялся.

Воронин закурил, сел на скамейку и попытался успокоиться.

«Ну не убьет же она Олесю прямо сегодня? Надо хорошенько подумать, как мне убедить Маринку в том, что между нами с Олесей ничего не было и быть не могло. Может, Олеся сама мне подскажет?»

Павел начал немного успокаиваться, действительно, признание жены в убийстве Белки совершенно выбило почву из-под его ног.

Выбросив окурок, Воронин решил позвонить Олесе, чтобы спросить у нее, куда идти дальше, больше бродить по городу он не хотел. Длинные гудки, Воронин звонил и звонил, а Олеся почему-то не брала трубку.

Спустя пять минут, когда Павел выкурил еще сигарету и подумал над происходящим, он повторил попытку дозвониться до бывшей жены, но снова безуспешно. Олеся к телефону не подходила. Тогда Воронин позвонил родителям в надежде, что они уже вернулись домой и отвлекут Марину от возможных необдуманных поступков.

– Папа? – Герман Степанович ответил сразу же.

– Паша, немедленно домой!

– Что случилось? – у Воронина оборвалось сердце.

– Марина все знает, она встретила нас в подъезде, спросила у мамы, почему та уже на ногах.

– Маринки нет дома? – охнул Павел. – Куда она пошла?

– Я ничего не знаю, я знаю только, что тебе надо срочно возвращаться домой! Сейчас мне позвонил частный детектив, он сказал, что знает, кто убил ту самую девушку и кому может быть выгодно тебя шантажировать.

– Я уже сам это знаю. – Павел хотел снова закурить, но обнаружил, что сигарет больше не осталось. Почему-то именно вид пустой пачки вызвал в нем совершенно необъяснимый приступ паники. – Я знаю, кто убил девушку, сейчас я приеду.

У Воронина дрожали ноги, похоже, он только сейчас понял, когда проговорил это вслух, что его жена убийца. И теперь он уже не был уверен, что этот факт ему льстит.

«А что, если под подозрение попаду и я? А что, если в полиции решат, что мы действовали сообща? Что я смогу доказать? С Белкой я спал, Олеся…»

Воронин похолодел – Олеся не подходила к телефону, а Марины нет дома.

«Боже! Неужели я опоздал?»

Воронин дрожащими от волнения руками набрал Марину и услышал, «что абонент временно недоступен». Земля поплыла под его ногами.

Домой он добрался на автопилоте, а на площадке его уже поджидал отец.

– Детектив у нас дома, он сказал, что она все это сделала специально, чтобы потом тебя шантажировать! – Герман Степанович возмущенно тряс головой. – Это какой же дрянью надо быть!

– Папа, – Воронин устало выдохнул, – дай я зайду в квартиру, я знаю, что это Марина, но она убивала людей только из-за любви ко мне.

– Марина? – Казалось, что Германа Степановича сейчас хватит удар. – При чем здесь Марина? Ту девушку зовут Наталья, она, слава богу, жива и здорова, как и ее напарник. Сейчас ими занимается прокуратура. Ты чего несешь?

– Напарник? Наталья? – Воронин, совершенно сбитый с толку, прошел прямо в обуви в комнату. На софе сидел молодой мужчина в джинсах и рубашке поло.

– Это и есть Павел Воронин? – Частный детектив привстал и протянул ему руку. – Глеб.

– Рассказывайте скорее, я ничего не понимаю. – Павел вяло пожал его крепкую ладонь. – Значит, убивала не моя жена?

– Я не знаю, может быть, ваша жена и убивала, – усмехнулся Глеб, – но вас просто развели. Все было подстроено! Наталья Мигунова, она же Белка, знакомилась с мужчинами в общественных местах, потом приглашала их к себе домой. После секса и душевной беседы Мигунова выясняла, насколько состоятельным оказывался ее клиент, хотя, как она признается, она хороший психолог и выбирала состоятельных мужчин «на глаз», еще на стадии знакомства. Вы, наверное, наговорили ей, что очень богаты? – усмехнулся Глеб.

Павел промолчал, но вспомнил, что его в тот вечер действительно понесло, и он представился едва ли не финансовым директором «Лукойла».

– После проведенной вместе ночи, – продолжил детектив, – Мигунова, пока мужчина спал, прятала его личные вещи, чаще всего это были документы, и засовывала что-то из своего белья в карман к мужчине. Клиент уходил, во дворе его обязательно встречал напарник Натальи, который под предлогом закурить вскользь замечал женское белье, торчащее из куртки. Лох хлопал себя по карманам, находил бюстгальтер и вспоминал, что забыл у новой знакомой свои вещи. Возвращался! За это время Мигунова обливала себя свиной кровью, которой они запасались на рынке у мясника. Так вот, лох возвращался, видел труп, залитую кровью постель и всегда, без вариантов, убегал из квартиры сломя голову. Дальше еще проще – по документам они находили адрес клиента, подкидывали ему улику и на следующий день требовали выкуп за молчание. Особенно устрашающей выглядела заметка про маньяка, хотя они всегда использовали одну и ту же статью. Деваться было некуда, несчастный понимал, что уже и пресса в курсе, а на теле убитой много отпечатков его пальцев, и не только пальцев, – ухмыльнулся Глеб, – что его документы нашли возле трупа и что доказать свою невиновность будет крайне трудно. Поэтому все платили мошенникам огромные деньги за молчание.

– Как вы их нашли? – Герман Степанович сидел на стуле напротив, с пылающим от гнева лицом.

– Просто один мужчина, когда вернулся к Мигуновой за правами, не испугался и вызвал полицию. Оказалось, что он сам был работником прокуратуры и поэтому ничего не боялся. Ну а далее дело техники.

– Кроме меня еще много мужчин пострадало? – мрачно поинтересовался Воронин, который в данный момент испытывал смешанные чувства. Конечно, ему стало гораздо легче, просто камень с души упал, когда он узнал, что Марина не виновата и что вся эта история – всего лишь фарс. Но с другой стороны, было обидно, что его называют лохом.

– Пять человек, – Глеб улыбнулся, – работник прокуратуры был шестым. Кстати, Мигунова и ее напарник сумели очень хорошо заработать на слабостях своих клиентов – сексуальной несдержанности и трусливости, они выкачивали из несчастных все деньги, до последней монеты. Подвела жадность, надо было вовремя остановиться!

– Ну давайте без комментариев! – поморщился Воронин. – Вот ваш гонорар, спасибо!

Когда детектив ушел, Воронин еще раз набрал Олесю, но девушка снова не взяла трубку.

«Почему она отказывается со мной общаться? – удивился Павел. – И что тогда имела в виду Марина, когда сказала, что сделала все для того, чтобы я был рядом с нею всю жизнь?»

Глава 2

Федор быстренько купил бутылку вина и бросился в отдел за апельсинами, ему не терпелось скорее вернуться домой и снова оказаться в постели со своей любимой женщиной. Пока Федор в магазине, она наверняка уже приняла душ, как и обещала, и тогда все его смелые сексуальные фантазии станут реальностью уже в ближайшее время.

– Дорогая, я пришел! – Федор ворвался в квартиру, закрыл двери на все замки и пробежал на кухню. Там он выгрузил покупки на стол, помыл руки в раковине и отправился на поиски девушки.

– Дорогая! – В спальне ее не было, смятая постель еще хранила очертания их тел, но девушки там не оказалось.

Федор удивился, но подумал, что, может быть, она решила приготовить ему сюрприз и сейчас поджидает его где-нибудь в одних чулках?

– Почему так темно? – Федор хотел включить свет, но обнаружил, что перегорели все лампочки. К тому же этот странный запах гари, который он не уловил в первые минуты, по-настоящему его насторожил.

Услышав, что в ванной льется вода, уже с тяжелым сердцем Федор распахнул двери.

Душевая кабина была приоткрыта, и в полумраке небольшого помещения мужчина не сразу смог разглядеть труп голой женщины. Несчастная полулежала, прислонившись к душевой кабине, изогнутая в пояснице, как сломанная кукла, ее голова и туловище оставались внутри, а ноги торчали снаружи. Но самое ужасное, чего Федор уже не мог перенести, – это черный цвет обугленного тела.

Федор обхватил голову руками и завизжал:

– Таня!!!

Глава 3

– Олеся Викторовна, – следователь протянул ей несколько мелко исписанных листов бумаги, – пожалуйста, подпишите свои показания, здесь и здесь.

Олеся послушно поставила свою подпись, все еще оглушенная произошедшими за последние дни событиями. Она была у родителей, когда позвонил Воронин и сказал, что им необходимо срочно увидеться. Олеся, напуганная своими сомнениями относительно Павла, передумала с ним встречаться в самый последний момент, но Воронин продолжал настойчиво трезвонить и трезвонить! Когда он наконец успокоился, Олеся задремала, но уже через пару часов ей позвонили из полиции и сообщили, что в ее квартире обнаружен труп какой-то женщины. Федора задержали, но он находится в таком состоянии, что его вместо КПЗ пришлось отвезти в психиатрическую клинику.

Олеся, совершенно одуревшая от таких новостей, кинулась сначала домой, а уже потом к следователю.

– Олеся Викторовна, ваш супруг стал давать показания. Оказывается, они с Татьяной Борисовной, кстати, вашей коллегой, уже три года как состоят в сексуальной связи. И это она погибла у вас дома от удара током. Я также узнал, что ребенок, которого родила Татьяна Борисовна год назад, это ребенок вашего супруга. Я понимаю, что вам очень тяжело сейчас все это слышать, но нам хотелось бы понять, мог ли ваш муж намеренно убить свою любовницу? Быть может, у вас были конфликты, она шантажировала его?

Олеся чувствовала себя как в глупом сериале «про ментов»:

– Федор убить никого не мог, это точно. Я знала, что у него есть любовница, она мне даже звонила один раз, но я не узнала ее голос. Я была готова дать мужу развод, но он сам уговорил меня сохранить семью. Я удивлена, что он решил позвать Таню к нам домой… Хотя, – Олеся грустно улыбнулась, – я же не позвонила ему, когда вернулась из поездки, и сама сказала Татьяне, что пока поживу у родителей.

– Вы общались с убитой? – Следователь удивленно посмотрел на Олесю.

– Нет, мы вместе были в экспедиции, – начала было Олеся, и здесь до нее дошло. Пазл сложился, ответ был найден!!!

– Дайте мне воды, – попросила Олеся, – скорее!

Следователь протянул ей бутылочку с водой, и Олеся жадно принялась из нее пить, остатки воды она вылила себе на голову.

– Это Татьяна пыталась меня убить в экспедиции, теперь я все поняла! У них с Федором был общий ребенок, но он, как и большинство мужчин, не собирался со мной разводиться, чтобы жениться на любовнице. И поэтому Татьяна решила от меня избавиться любой ценой, еще и случай подвернулся подходящий, ведь в джунглях может случиться всякое, да?

И Олеся начала рассказывать следователю про все свои злоключения в поездке за орхидеями.

Эпилог

Красавец лайнер величаво качался на волнах Средиземного моря, великолепная погода, пронзительно синее небо, бассейн с джакузи прямо на палубе, ледяной клубничный мохито на столике… Но Марина Воронина не обращала внимания на все эти глупости, она напряженно работала. Разложив вокруг себя бумаги и то и дело сверяясь с данными в ноутбуке, Марина заполняла смету текущих расходов – получалось не так уж и плохо. Три дня в круизе, группа из тридцати двух женщин не только исправно внесла предоплату за обучение, но и оплатила все затраты на приобретение путевок. Никаких лишних слов и разговоров, типа «у меня сейчас нет денег» или «можно я заплачу оставшуюся часть позже?».

Марина знала, что женщины ее немного побаиваются, и это совсем ее не удивляло. После открывшегося дара и той истории с Олесей, когда Марина все-таки сумела вынести из ванной разлучницы клок ее волос, все пошло лучше некуда. Уже дома Марина слепила куклу, приклеила к ней волосы бывшей жены Павла и каждый вечер упорно проводила обряды по изгнанию из разлучницы духов. Олеся осталась жива, но с Павлом у них все было закончено раз и навсегда, в этом Марина не сомневалась.

– Антон? – Марина поднесла сотовый телефон к уху. – Да, у нас все прекрасно, я везу к тебе группу. Да, конечно, все расходы оплачены. Ок, до встречи.

Марина теперь стала деловой женщиной, вместе с Антоном они организовали что-то типа «курсов вуду», и нашлось множество женщин, готовых изучить эту древнюю магию. Тем более что Марина была теперь наглядным примером, что все заклинания работают.

– Девушки, собираемся! – Марина захлопала в ладоши и окинула твердым взглядом свой разновозрастный коллектив.

От двадцати до шестидесяти лет, обеспеченные и не очень, эти дамочки хотели только одного – выйти замуж, увести чужого мужа или вернуть своего, и Марина при помощи магии вуду им в этом помогала. Воронина первое время была даже удивлена, сколько, оказывается, вокруг женщин с неустроенной личной жизнью, просто прорва.

– Девушки! – Марина поправила на груди массивный золотой медальон, на котором был изображен древний африканский бог. – Сейчас мы проработаем наш план на ближайшие дни.

– А можно вопрос? – испуганно пискнула женщина лет сорока, в огромной шляпе, которая закрывала добрую половину ее лица. – Девочки говорят, что вы сами приворожили своего мужа к себе, это правда?

– Конечно, правда, – Марина говорила настолько уверенно, потому что она действительно считала, что обладает даром и ее манипуляции на кладбище подействовали на Воронина как нельзя лучше.

Откуда ей было знать, что после той истории с Белкой Павел зарекся раз и навсегда заниматься сексом с малознакомыми женщинами, а после эпизода с Олесей передумал заводить и любовниц. Как бы то ни было, но Воронин стал примерным мужем, да к тому же, если честно, он теперь просто побаивался такой уверенной в себе, такой успешной и такой загадочной жены. И потом, если она умудряется делать такие огромные деньги на своих курсах вуду, значит, у нее действительно что-то получается? В противном случае клиентки не платили бы ей за воздух и пустые обещания.

– Все верно. – Марина поднялась на ноги, при своем небольшом росте она словно возвышалась над группой женщин, которые смотрели на нее с явным восхищением и испугом. – У меня есть особый дар, я могу изгонять любовниц и возвращать мужей в семьи. Я могу привораживать мужей, я могу все.

– А как сложилась жизнь любовницы вашего супруга? – не унималась настойчивая «панама».

– Бывшая любовница, бывшая, – Марина сделала ударение на слове «бывшая». – Насколько я знаю, в ее квартире произошла какая-то трагедия, связанная с ее мужем. Они развелись, он долго был под следствием, но его оправдали. Сейчас ее экс-супруг удочерил ребенка, правда, я не знаю, чей это ребенок, девочка, около двух лет, да это и неважно. А сама бывшая пассия моего мужа переехала в другой город, и пару месяцев назад, если я не ошибаюсь, вышла замуж.

– Как замуж? – в едином порыве удивленно охнули все женщины, обступившие Марину плотным кольцом.

– Так! Уже больше трех лет прошло с того момента, как открылся мой дар, – Воронина словно воспарила над палубой, – я справедливый человек, я отвела любовницу от своего мужа, и она встретила свое счастье.

Красавец лайнер величаво качался на волнах Средиземного моря, великолепная погода, пронзительно синее небо, бассейн с джакузи прямо на палубе, ледяной клубничный мохито на столиках, но женщины этого не замечали, они ловили каждое слово Марины и смотрели на нее как на бога.

Content

Елена Гордина
Проклятие орхидей

Часть 1

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Часть 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Часть 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Часть 4

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Эпилог