Брэд Карстен

Магический поединок

Brad Carsten

FABLEMAN

Copyright © 2018 by Brad Carsten

All rights reserved

© Кондратьева А. В., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

* * *

Посвящается моему племяннику Дэниелу.

У тебя золотое сердце, твоя любовь к жизни и приключениям неиссякаема, а голову переполняют любопытство и мудрость.

Миру повезло, что ты в нём есть, а мне – что я с тобой знаком.

Три брата, Жуткий, Добрый и Хитрый, отдали последние кварены за хлеб. Жуткий купил масла, Добрый – дрожжей, а Хитрый – муки, и все трое собрались у большой печи на деревенской площади.

– Но какой прок от масла без дрожжей и муки? – воскликнул Жуткий. – Объединим их в моей миске и попируем на славу.

– Не доверяю я твоему самодовольному виду, – сказал Добрый.

– А я твоей щедрости, – сказал Хитрый. – Дайте мне масло и дрожжи, чтобы мы успокоили утробы, ибо моя мука важнее.

– И не мечтай, – сказал Добрый, – ибо моя миска больше, а сам я честнее.

– Негодяи! – взвизгнул Жуткий. – Вы оба обманщики, ибо масло дороже и много где нужно. Отнесу-ка я его на рынок да выручу за него побольше, а вы останетесь с носом.

И вот они в ярости разошлись, крепко прижимая к себе снедь и проклиная друг друга, и отправились домой помирать с голоду.

Белина Белгоц

«Рассказы издалека».

Тысяча двести пятьдесят второй

Глава 1

– Что это ты там делаешь, Чарли Пратт? – рявкнула Берта. – Шпионишь за мной, как неудачник? Ну подожди, я до тебя доберусь!

– Ты о чём? Я не сделал ничего плохого, – отозвался Чарли слишком высоким для паренька его возраста голосом.

Затея, как обычно, начиналась довольно невинно, но быстро вышла из-под контроля…

Последним уроком в пятницу была история, и для Чарли она не заканчивалась целую вечность, словно остатки мясного рулета матери. Вот уж точно: в школе специально придумали этот прощальный хук в челюсть перед выходными, а в данном случае – ещё и каникулами.

Ученики вокруг сидели, навалившись на парты, словно пьяницы, скрючившиеся над виски, пока миссис Бёрд, учительница-ископаемое, бубнила что-то голосом, напоминавшим Чарли старый холодильник, который вот-вот отслужит своё.

Послеполуденное солнце проникало в окна, поднимая температуру градусов так на сто, и старый вентилятор, громко щёлкавший над ними, мало чем помогал от спёртого воздуха.

Глаза Мелвина Блейка в двух партах от Чарли закрылись, голова упала вперёд, и он фыркнул, просыпаясь.

Позади него Джеймс Моранд подпирал лоб рукой, как если бы читал. Вот только слюна, свисавшая изо рта к учебнику, говорила: история унесла ещё одну храбрую душу.

Чарли смотрел в пыльное окно, размышляя, чем бы сейчас занимался, не сиди он в классе. И тут заметил, как близко крыша спортзала находится к теннисным кортам. Если все играют так же неважно, как он, за годы туда улетело немало мячей – мячей, которые так и ждут, чтобы их собрали, словно спелые фрукты… В море сутулых плеч и поникших голов Чарли вдруг резко выпрямился. Он уже не слышал ни про Архимеда, ни про Бенджамина Франклина, ни про мистера Джима Пападопулоса, который подобрал сандалии Архимеда, когда тот оставил их в ванной. В его голове зарождалась идея: если он доберётся до мячей, то сможет продать их кому-нибудь из ребят по пути домой и заработать немного перед каникулами.

Мысль была мимолётной, глупой, но по мере того, как она мариновалась в его голове в течение бесконечного урока в душном классе, Чарли находил в ней всё меньше минусов и всё больше плюсов.

Прозвенел последний звонок, и Чарли протиснулся из кабинета вперёд всех, потирая в нетерпении руки. Он перебирал в голове, сколько всего замечательного купит на вырученные деньги: в городе открылся лазерный квест, да и новый плеер ему не помешает…

Взволнованные ученики стояли в проходах, перекидываясь последней парой слов перед каникулами. Некоторые из них окликали его, и Чарли махал в ответ, но не останавливался: его ждали дела поважнее.

Он взял лестницу из подсобки уборщика и натянул носки и брюки повыше. Однако, к сожалению, всё пошло не совсем так, как он задумывал. Первый беглый осмотр крыши не принёс результатов, и Чарли взял палку, чтобы вытолкнуть из жёлоба первое доказательство своей гипотезы о застрявших мячах. Как вдруг он услышал странный сопящий звук, доносившийся из спортзала. Чарли подвинулся ближе к световому люку и с удивлением увидел свинью, делавшую приседания. Стекло искажало очертания, так что ему могло показаться, и он посмотрел ещё раз, как сделал бы всякий. Хрюша подняла на него глаза, и через несколько секунд на улицу выбежала Берта с таким видом, что он не удивился бы, если бы над её головой собралась грозовая туча.

Берта была капитаном команды по борьбе, входившей в мальчиковую лигу, и отличалась темпераментом козы, страдающей запором. Ходили слухи, что прошлым летом на состязаниях она завязала одного парнишку узлом, так что его пришлось отскрёбывать от мата лопатой для пиццы и вывозить из зала на тачке. Бедолагу так скрутило, что после он ещё долго чувствовал запах своей пятой точки. Гэри там был: сказал, что всё видел, так что это наверняка правда.

– Чего это ты за мной шпионишь, а? – спросила Берта, похрустывая сбитыми костяшками. – Небось ненормальный?

– Ничего подобного, – сказал Чарли. – Я… я думал, что найду на крыше теннисные мячи… вот и всё, клянусь… – Он попытался объяснить, в чём дело, но безрезультатно. Берта не слушала.

– Не оправдывайся, выворотень, – отрезала Берта. – Уже не отвертишься. Не думай, что я не видела, как ты подсматривал. О-о-о, я нафарширую тебя как индейку. Натяну как барабан. Сверну твою красную цыплячью шею. – Берта попробовала забраться к нему наверх по стремянке, но не сообразила, как ею пользоваться, и продолжила «обстреливать» его с земли: – Спускайся сюда, и я намылю тебе холку, слышишь?

Да уж, стимул был так себе.

– Я бы с удовольствием, – сказал Чарли, отчаянно ломая голову, как выйти из положения. – Но я… сплю.

Он закрыл глаза, надеясь, что она купится на эту чепуху. Однако его сердце при этом колотилось так сильно, что Чарли бы не удивило, посыпься из-под него черепица.

– Коли ты спишь, то почему всё ещё разговариваешь, а? – Она постучала себя по голове с умным видом. – Меня не проведёшь. Рассчитывал, что будет на что посмотреть. И ведь ты не первый попытал удачу.

– Неужели? – Чарли вдруг поднял голову в оживлении. – За тобой ещё кто-то подглядывал?

– Не твоего ума дело.

– Да ладно тебе. Может, спущусь, если поделишься. – Слова Берты явно пробудили в нём любопытство.

– Проехали.

– Как скажешь.

– Так и быть. Это был один из парней на ринге, но кто именно, я тебе не скажу.

– Откуда он за тобой шпионил?

– С ринга, когда нас поставили друг против друга.

– Постой, он находился прямо перед тобой? Тогда он худший шпион в мире.

Берта раздражённо прищёлкнула языком.

– Он пожирал меня глазами, когда стоял напротив. Это почти то же самое. И он здоровенный парень… вдвое больше тебя. – Чарли догадывался, что бедолага таращился на Берту, поскольку пришёл в ужас, но смолчал. – Так ты спускаешься или как?

– Ну уж нет!

Берта в ярости ударила себя по голове.

Чарли оглядывался по сторонам, прикидывая, как выпутаться из ситуации. Ближайшим зданием была кухня, но чтобы попасть на её крышу, нужно было преодолеть разрыв в три с лишним метра, а он едва мог допрыгнуть до отметки в один.

Берта сложила ладони рупором и натянула фальшивую улыбку.

– У меня тут конфетки. Может, спустишься – и я тебя угощу?

– Ну и жуть, – сказал Чарли. – Пожалуйста, не делай так на детской площадке. Тебя арестуют.

Лицо Берты побагровело от ярости. Она тряхнула стремянку и швырнула пару камней. Однако, к счастью, Берта не отличалась терпеливостью, и примерно через час ей стало скучно, и она побрела прочь. Вот только лестницу она забрала с собой, и Чарли пришлось прождать до пяти, пока мимо случайно не прошёл мистер Хэммонд, уборщик, который и помог ему спуститься.

Чарли отвели к директору, чтобы он объяснился. К тому времени, когда он наконец покинул школу, на небе уже появились первые намёки на вечер.

Каникулы обещали быть чертовски долгими!

Глава 2

Его обычный маршрут до дома пролегал через мост над рекой Кэмптон, мимо дома Берты.

Единственная другая дорога тянулась вдоль старой железнодорожной линии, проходившей мимо заводов, но это прибавило бы к пути по меньшей мере восемь километров.

Ещё можно было срезать через старое колониальное поместье, но только дурак приблизится к этому месту: там водились привидения. Поговаривали, будто ночью слышно, как там дребезжат окна и свет то включается, то выключается. Из уст Элли это звучало очень страшно.

Несколько старшеклассников как-то раз перелезли через забор. Они выпивали и рассказывали страшилки в саду, когда случилось что-то такое, о чём они отказываются говорить, но после этого всем им понадобилась помощь психотерапевта. Нет, Чарли была не по душе мысль приблизиться к этому месту.

Наконец он решил попробовать проскользнуть мимо Берты. Она жила в дуплексе на Одиннадцатой. Её спальня выходила на улицу, а от входной двери до калитки было недалеко. Это означало, что у него было примерно три секунды на то, чтобы прошмыгнуть мимо её дома и не лишиться зубов.

Чарли дошёл до угла Одиннадцатой и Бри, и сердце забилось чуть быстрее. Он опустился на четвереньки и медленно выглянул из-за изгороди.

Берта носилась взад-вперёд по дороге на велосипеде, трезвоня в звонок. Ему ни за что не проскользнуть незамеченным.

Чарли повернулся посмотреть в направлении железнодорожной линии. В животе образовывалась дыра вместе с растущим чувством голода. Если отправиться сейчас, будет дома через пару часов после заката (и через пару часов после ужина). От этой мысли желудок завыл. А ещё на том маршруте всегда хватало сумасшедших бездомных. Они выходили по ночам из строительных городков, словно вампиры или оборотни. «Не то чтобы они существуют», – быстро попытался заверить себя Чарли. Ему правда пора прекращать слушать истории Элли.

Он оглянулся на Берту, которая теперь гонялась за ротвейлером, крутя педали. У бедного зверя был испуганный вид. Чарли вздохнул. Пожалуй, придётся настроиться на долгую прогулку.

Дорога повела его мимо старого поместья. Древние каменные стены заросли узловатыми ползучими растениями и сорняками. Чугунные ворота были высокими, вход по обе стороны сторожили массивные каменные псы.

Трава доходила Чарли до середины икр, за садом не ухаживали годами, и дом разваливался. Чарли однажды видел издалека детей, которые там жили (что отчасти смягчило остроту истории о том, как свет включался и выключался). Они были странными и бледными и, казалось, никогда не улыбались. Никто ничего о них не знал. Ходили слухи, что, если смотреть достаточно долго, в чердачном окне можно увидеть сумасшедшую старуху.

Тем не менее всё это выглядело не так уж и плохо, если подумать о лишних пяти километрах пути. Что бы Чарли ни решил, действовать нужно было быстро, потому что наступал вечер, а ему не хотелось искать дорогу домой в темноте. За пределами центра города встречались длинные участки без фонарей, по которым ему вовсе не хотелось идти.

Чарли уставился на стену особняка, размышляя. Что, если он по-быстрому заглянет во двор? Старое место всегда вызывало в нём любопытство, но нельзя сказать, что он готов был идти до конца. Он нашёл вьющийся стебель толщиной с запястье и сумел подтянуться по нему и неровным камням. Место выглядело заброшенным. За остовом теплицы и дальней стеной торчали шпили католической церкви Святого Доминика, которая находилась в квартале от его дома. Кричи понтифик достаточно громко, брызги слюны оседали бы на окно Чарли.

Поместье было так близко, так манило к себе. И расстояние от забора до входной двери оказалось меньше, чем он себе представлял. К тому же на территории имелось немало укромных уголков для пряток и на улице было достаточно темно, чтобы Чарли не заметили.

Он перебрал в уме несколько отговорок на случай, если его поймают, и в этот момент понял, что действительно готов идти до конца.

Найди Чарли мяч на крыше спортзала, забросил бы его за забор, а затем перепрыгнул следом, чтобы его забрать. Это послужило бы превосходным оправданием. Вот только у него при себе был лишь школьный рюкзак, и никто не поверит, что учебник по математике случайно запрыгнул во двор. Он подумал было выдать себя за девочку-скаута, продающую печенье. Вот только его контейнер для обеда был пуст: небольшой недостаток в остальном безупречного плана. Чарли отчаянно оглядывался по сторонам в поисках чего-нибудь, что могло бы ему пригодиться. Взгляд остановился на почтовом ящике, и он вдруг придумал, как попасть внутрь.

– То, что нужно! – Он шлёпнул по стене на радостях. Если он найдёт какую-нибудь почту, скажет, что её доставили ему по ошибке и он пришёл вручить её лично. Это будет выглядеть совершенно безобидно и очень мило с его стороны.

Почтовый ящик открывался по ту сторону ограждения, но он смог просунуть руку между прутьями калитки и дотянуться до дверцы.

Внутри он нашёл конверт (больше похожий на древний пергамент, запечатанный каплей воска) и листовку об услугах прачечной Бетти. Последнюю он отбросил в сторону. Никто не поверит, что он пришёл специально, чтобы вернуть рекламный буклет, а вот письмо… Он похлопал им по ладони, прикидывая, есть ли у его плана какие-то изъяны. Бросив на удлинявшиеся тени последний взгляд, он наконец сунул пергамент в портфель.

Чувствуя себя несколько виновато, Чарли посмотрел на массивную статую пса слева. Казалось, та уставилась на него в ответ, причём неодобрительно. Штуковина была похожа на нечто из греческих легенд: вроде гибрида волка, собаки и демона, из-за которого ребёнку не спится по ночам. Пригвождённый каменными глазами, испытывая странные чувства, Чарли протянул руку к статуе. Ближе… Ближе… Пасть дёрнулась в оскале. Чарли взвизгнул и упал в траву. Он выставил ранец перед лицом в качестве щита, ожидая, что пёс вцепится ему в горло. Вот только горло по какой-то причине осталось цело. Он знал это наверняка: по пронзительному крику, вырывавшемуся оттуда.

Через несколько секунд он медленно выглянул из-за портфеля.

Статуя возвышалась над ним, обрамлённая темнеющим небом. Однако она стояла на прежнем месте, и теперь уже не казалось, что она смотрит на Чарли. Нервно усмехнувшись, он уронил голову в траву, чтобы успокоить пульсировавшую в висках кровь. Наверное, свет так играет. И всё же, встав, Чарли постарался держаться подальше от каменной штуковины.

Он посмотрел в обе стороны, ища предлог, чтобы не идти до конца. Уличные фонари загорались, отбрасывая неглубокие лужицы света, которые обычно выманивали взрослых на веранды с вином и разгоняли детей по домам. Однако на этой улице было пусто, соседние здания были заколочены. Вокруг никого не было. Собрав всё своё мужество, Чарли потянулся к ползучим растениям.

В саду было так же тихо, как на улице. Никакого движения. Никакого шевеления. Глубоко вдохнув, Чарли перекинул рюкзак за забор и спрыгнул в высокую траву. Изнутри двора дом казался ещё более жутким. Лозы росли вдоль рам, заслоняя большую часть окон. А те, что не были спрятаны, покрывал такой толстый слой пыли, что свету сквозь него было никак не пробиться. Тем не менее почти везде шторы были задёрнуты, и в доме нигде не горел свет.

– Прямо сонное царство, – заметил Чарли. Он метнулся к старой ванне, лежавшей на боку. Та заросла травой. Эмаль потрескалась, словно высохшее русло реки, основание покрылось кольцом ржавчины. Оттуда Чарли пополз к фонтану, явно не работавшему уже много лет: песок и листья уже пересыпались через край массивной чаши. После чего бросился к довольно высокому фонарному столбу, который едва ли его скрывал. Чарли остановился перевести дух, только добравшись до теплицы (или скорее оранжереи) в дальнем конце участка.

Теперь, когда он здесь очутился, всё вызывало у него восторг. Будет, что рассказать ребятам, когда он вернётся в школу в новой четверти. Возможно, он даже заработает несколько очков в глазах девчонок.

Чарли уже собирался двинуться дальше, когда заметил внутри оранжереи какое-то движение. Большинство стёкол пожелтели или повыпадали из ржавых рам, дверь висела на погнутых петлях открытой. Горшочные растения, жухлые и увядшие, стояли рядами на искорёженных столах из прессованных опилок. Между ними медленно перемещалась девочка-подросток, возрастом не старше Чарли. Она с нежностью гладила растения, время от времени отрезая ножницами листья и складывая их в мешочек.

Стоило Чарли взглянуть на девочку, как у него пересохло во рту. Она была хороша собой: длинные волосы, чёрные как вороново крыло, и мертвенно-бледная кожа. Ну, возможно, хороша собой не в традиционном понимании. Для этого она была слишком необычной. И всё же при виде неё у него перехватило дыхание. Она напевала, погружённая в своё занятие, и Чарли мог наблюдать за ней достаточно долго.

У него никогда не было подружки. Он немного стеснялся девчонок и никогда не знал, что сказать в их присутствии. Чарли часами придумывал в голове приключения, которые позволили бы ему стать героем чьей-нибудь истории. Вот только в жизнь эти сюжеты до сих пор не претворялись.

За деревьями мелькнула тень, и взгляд Чарли метнулся к дому. Когда он повернулся, девочки там уже не было. В оранжерее было пусто, на дорожке никого. Сгущалась темнота, и он решил, что пора уходить.

Дома он долго лежал на кровати, думая об особняке и девочке, и задавался вопросом: светит ли ему когда-нибудь встречаться с такой красоткой?

Покажись он на людях под ручку с кем-то вроде неё, его бы перестали называть Канализационным Чарли! Одноклассники дали ему это прозвище после того, как он застрял головой в уличном водостоке, когда искал стеклянный шарик. Пришлось вызывать пожарных, чтобы вытащить его оттуда.

Он вздохнул и достал конверт. Интересно, можно ли использовать его в качестве предлога, чтобы увидеть её снова? От этой мысли сердце учащённо забилось.

Письмо было адресовано Далии Аддэйр и подписано аккуратным почерком. Далия. Это она? Чарли не терпелось открыть конверт и узнать что-нибудь о ней (например, в какую школу она ходит, или чем увлекается, или какие парни её привлекают), но если он это сделает, то не сможет его вернуть. Правда, в глубине души Чарли понимал, что ему в любом случае не хватит смелости его вернуть. Он не сообразит, что сказать, и наверняка всё закончится тем, что он пробормочет что-нибудь неловкое и даст дёру.

Чарли вздохнул и сунул письмо обратно в рюкзак. Как-нибудь пройдёт мимо старого дома, опустит конверт обратно в ящик и забудет, что вообще её видел.

Он доставал учебники, чтобы убрать их подальше на время каникул, когда услышал кое-что странное: голос, словно шептавший сквозь стены, сразу отовсюду:

– Ча-а-арли-и-и.

Он поднялся на ноги. По спине словно поползли мелкие насекомые.

Что-то постучало в окно спальни, и к нему ввалилась Элли. На ней был мешковатый камуфляж, под глазами нарисовано по тёмной линии.

– Привет, КЧ, – произнесла она. – В чём дело? У тебя такое лицо, словно ты привидение увидел.

– Я, эм… – Уж не почудился ли ему голос? Должно быть, он устал после долгого дня. Да, точно. И всё же Чарли продолжал таращиться на стену, задаваясь вопросом, мог ли туда как-то пробраться бездомный или кто-то вроде. Скажем, в вентиляцию. Хотя в таком случае лучше бродяге не вдыхать запах готовящегося внизу чили, или да поможет ему…

– Чарли?

– Ничего. Просто показалось… Пустяки.

– И где же ты был? Я целый вечер ждала, когда ты вернёшься. Уже решила, что тебя опять заперли в подсобке, а затем задумалась, могли ли пришельцы похитить тебя по пути домой. Этому городу не помешает старая добрая история о похищении инопланетянами.

Чарли выбросил письмо из головы и сел на кровать, вспоминая стычку с Бертой.

– Ты не хочешь об этом знать.

Глаза Элли заблестели, и она прыгнула на кровать рядом с ним.

– Так, скорее выкладывай.

– Да ничего особенного, правда. Берта вроде как решила, что я за ней шпионю.

Чарли рассказал ей о случившемся, пытаясь представить всё так, словно находиться на школьной крыше – обычное дело. И, само собой, Элли, которая никогда не вставала на его сторону, смеялась до упаду.

– Что-то намечается? Куда это ты так вырядилась? – спросил он, закончив рассказ.

Элли хлопнула его по лбу:

– Ты что, не помнишь? Я рассказала тебе ещё месяц назад.

– Ах да. Конечно, и как я забыл. – Если бы он только мог! – Фонарный квест… – Это последнее, чем Чарли хотелось заняться.

– Именно.

– И там будет Лопух?

– Не называй его так. Его имя Марк. Может, мы случайно пересечёмся.

– Что собираешься делать? Затащишь его в кусты? Будете лизаться? – Чарли принялся целовать подушку, и Элли с силой вдавила её ему в лицо.

– Заткнись. – Настал её черёд краснеть. – Может быть, – сказала она и покраснела ещё гуще.

Фонарный квест ежегодно устраивался шахматным клубом для сбора средств. Деньги были нужны им для оплаты поездок на соревнования. Однако для большей части школы квест был поводом выйти из дома и немного развеяться.

– Идём! – Элли схватила его за руку и подняла с кровати.

Глава 3

По шкале от одного до десяти вечер был чем-то средним между ковырянием в зубах и присмотром за кирпичами. Студенты колледжа приехали на шикарных тачках, громыхавших скверной музыкой, поднимая облака пыли. Несколько учеников из класса Чарли проводили вечер, чересчур громко смеясь, попивая имбирный лимонад из пивных бутылок, держась парами и слишком стараясь быть крутыми.

Чарли с Элли было так скучно, что они полчаса просидели на деревянных перилах, тыча друг друга в рёбра. Дело дошло до того, что они впервые попробовали пройти фонарный квест. Когда они добрались до конца, ребята, которые вообще-то должны были охранять фонарь, растворились, оставив Джоан Ханке с её маленьким фонариком освещать пустое пространство шириной в милю. Она металась туда-сюда на грани нервного срыва, пытаясь хоть что-то с этим сделать, но тщетно.

Элли вела себя тише обычного. Марк за весь вечер не удостоил её и взглядом, и она в итоге собралась домой рано, жалуясь на головную боль. Чарли знал, что за этим скрывается нечто большее, но ему также не терпелось уйти. Он всё не мог перестать думать о девочке из оранжереи. Чарли втайне надеялся, что встретит её здесь, но когда этого не случилось, вечер тут потерял последний смысл.

Однако в результате единственный паренёк, добравшийся до фонаря вместе с ними, увязался следом, словно потерявшийся щенок, и то и дело переводил разговор на осветительные приборы.

– Чтобы заглядывать людям в уши, нужен хороший фонарик с длинной узкой трубкой, – объяснял он важно. – И ничто не сравнится с первоклассным серебристо-чёрным фонариком, подходящим к стильной олимпийке. Обязательно выбирай с зажимом для кармана: он добавит тебе загадочности, и дамочки от такого просто сходят с ума. – Он ткнул Чарли локтем, гогоча.

– Предпочитаю хороший ремень, – сказал Чарли. – Если забудешь его надеть, споткнёшься о штаны прямо на дороге. Вот это умное изобретение!

Парнишка продолжил объяснять, какие светильники прослужат дольше (как оказалось, водонепроницаемые). Вот только Чарли сомневался, что когда-нибудь заблудится в душевой и ему потребуется подобная штука. А ещё говорун поведал им, какие светильники подходят лучше всего, когда нужно дойти до туалета в темноте. Практический совет таков: не выбирай слишком яркие, которые могут ослепить тебя, и ты в результате забрызгаешь сиденье; слишком тусклые тоже не подойдут, а то усядешься на корзину для белья.

Вернувшись домой, Чарли сбросил ботинки и лёг на кровать, уставившись на конверт снова.

Он поднёс его к свету, чтобы проверить, сможет ли что-нибудь разглядеть, но бумага была слишком плотной. Чарли попробовал выронить письмо, чтобы «случайно» сломать печать, но на полу лежал ковёр, так что и это не сработало. Он убирал письмо в рюкзак и снова его доставал, наверное, раз десять, после чего наконец уговорил себя заглянуть внутрь.

Что, если в конверт положили что-нибудь ужасное? Вроде… вроде белого порошка, который террористы подсыпают в письма, чтобы расплавить человеку лицо. А Чарли определённо нравилась мордашка той девочки. Нужно уберечь бедняжку от подобного кошмара. Да он делает ей одолжение.

Он спустился в кухню, схватил бутерброд, чтобы подкрепиться, положил в карман мамину зажигалку и кухонный нож, чтобы подогреть его над пламенем, и почувствовал тот же волнительный восторг, который испытывал, исследуя территорию поместья.

Чарли обжёг пальцы и испачкал конверт арахисовой пастой, но наконец просунул лезвие под восковую печать и аккуратно вскрыл письмо. Потом ему потребуется лишь кусок жвачки, и он запечатает конверт так, что никто ничего не заподозрит.

Когда письмо выпало из конверта, снова послышался шёпот, словно вокруг стояло несколько людей и они говорил все разом. Чарли чуть было не засунул его обратно в рюкзак (без шуток), но перспектива провести следующее школьное мероприятие в компании с Джоан Ханке и любителем фонариков убедила его продолжить.

Дрожащими руками он развернул листок. Письмо оказалось простым: на листе был рисунок кольца и пара предложений, написанных под ним от руки. Чарли зачитал их вслух, медленно и решительно:

– Чтобы зайти так далеко, требуется мужество. Чтобы пойти ещё дальше, требуется нечто куда большее.

И подпись: «Совет девяти».

– И это всё? – Чарли перевернул листок, чувствуя себя немного обманутым после всего, через что ему пришлось пройти, чтобы открыть конверт. На колени выпало кольцо (такое же, как на рисунке).

Он поднял украшение, удивляясь, почему не нащупал его сквозь бумагу. Затем перевернул листок снова, чтобы сравнить кольцо с рисунком. Вот только последний исчез.

Кольцо не походило на те, что он видел раньше. Это был гладкий серебряный ободок с чешуйками, колыхавшимися под поверхностью, словно змеиная кожа. С трудом верилось, что такое может понравиться девчонке. И нет, он точно не ревновал её к тому, кто подарил ей кольцо; они даже не знакомы, так что это было бы странно. К тому же всем известно, что девчонкам преподносят цветы. Если она ударит тебя ими по голове, будет не очень больно и после будешь хорошо пахнуть.

Кольцо выглядело чересчур маленьким, но когда Чарли попытался примерить его, оно легко скользнуло вниз по пальцу. Размер оказался ему в самый раз. Когда Чарли надел украшение, свет заморгал и шёпот поднялся снова. Слова в этот раз прозвучали отчётливее. Казалось, голоса говорили одно и то же:

– Началось.

Внезапный порыв ветра раздул шторы, и Чарли соскочил с кровати с тем же тревожным чувством, которое порой испытывал, идя домой ночью через пустынные районы города. Он поспешил закрыть окно и дважды или трижды проверил задвижку, чтобы убедиться: та надёжно защёлкнута.

Следующим утром он проснулся, когда в дверь заколотила мама.

– Чарли, Чарли, – звала она низким голосом. – Ты одет? – Она неуклюже вошла, затаскивая пылесос и прикрывая глаза рукой.

Мама Чарли была смотрительницей старого маяка, примыкавшего к их участку. Его перестали использовать лет так семьдесят назад, но он по-прежнему каждый год привлекал в умирающий городок достаточно туристов, чтобы семье Чарли было что поставить на стол. К тому же такая работа оставляла маме Чарли достаточно свободного времени на её любимое хобби – лежать на диване и смотреть повторы старых мыльных опер.

– Уходи, – сказал Чарли слабым голосом. – Кстати, который сейчас час? – Ему казалось, что его голова только коснулась подушки. Он, щурясь, посмотрел на настенные часы-лягушку и подождал, когда зрение сфокусируется.

– Начало восьмого.

Простонав, Чарли натянул одеяло на голову. Под ним было так тепло и уютно.

– Неужели нужно делать это сейчас? Сегодня первый день каникул. Можно я просплю весь день, как нормальный подросток?

Ему снился такой чудесный сон о летающих экипажах и магии, и Чарли хотелось вернуться туда и притвориться, что это взаправду. Сон напомнил ему о странной девочке с кольцом, и при мысли о ней у него закружилась голова.

Он так и уснул с кольцом на пальце и по какой-то причине пока не мог заставить себя его снять. К тому же ему не хотелось его потерять: как он тогда его ей вернёт?

– Пожалуйста, не спорь, Чарли. – Мама вставила шнур пылесоса в розетку с усталым видом. – Нормальные подростки помогают своим бедным матерям. Ты же знаешь, я бы прибралась сама, но у меня кость в ноге.

– Серьёзно? – Такое оправдание срабатывало, когда Чарли было пять… ладно, максимум десять!

– И у меня ещё столько дел до приезда твоей тёти.

– Погоди, что? – Чарли сел.

Мать Чарли раздёрнула шторы, и свет хлынул в комнату, ослепляя его.

– Тётя Пэтти приедет на несколько дней, нужно привести дом в порядок. – Она вздохнула, окидывая окружающий бардак взглядом.

Мама подняла брюки Чарли, видимо собираясь их сложить, но вместо этого затолкала их под кровать с выражением отвращения на лице.

– Постой. Зачем она приезжает? – Вокруг горла начали смыкаться пальцы ужаса. Как ему смотреть тёте в глаза после того, что случилось в её прошлый приезд?

Чарли не собирался ни в чём признаваться, но в ночь перед отъездом тёти он, возможно, стащил её вставную челюсть из стакана рядом с кроватью, чтобы показать Элли. Ожидая её прихода, он каким-то образом умудрился сесть на протез и выбить один из передних зубов. Чарли повсюду его искал, но тот просто взял и исчез. Так что, отчаявшись и не видя другого выхода, Чарли приклеил вместо него кубик лего, опустил челюсть обратно в стакан и унёс оттуда ноги.

К несчастью, несколько дней спустя тётя Пэтти организовала протест напротив здания, в котором предлагали открыть психиатрическую клинику Бенглетона, и даже появилась в небольшом выпуске новостей, крича, что не допустит, чтобы с ними соседствовали проклятые полоумные.

Оператор взял её сердитое лицо крупным планом, и мама Чарли удивлённо выпрямилась.

– Это ещё что? – произнесла она, поднимаясь с дивана, чтобы подойти поближе к экрану.

Чарли пулей вылетел из комнаты, в груди поднималась чистая паника. Клип в конечном итоге стал вирусным, а через два дня мама нашла зуб в подошве одного из его ботинок. Чарли пришлось отправить зуб тёте по почте с извинениями и после убирать двор целый месяц. С тех пор о ней не было ни слуху ни духу.

– Она прислала открытку. Говорит, пробудет в городе несколько дней, чтобы проинспектировать кухню местной школы, и с удовольствием заглянет нас навестить.

Только этого ему не хватало.

– Неужели нельзя остановиться в отеле, как делают нормальные люди? Ты же знаешь, какая она! – Тётя Пэтти была твёрдо убеждена, что от красного мяса гниют мозги, поскольку красный – цвет дьяволова трезубца. Да она сживёт его со свету. Он не жилец.

Чарли пошарил рукой по прикроватной тумбочке, ища телефон. Он только-только проснулся, поэтому пальцы двигались, словно мармеладные палочки, и всё же ему удалось набрать сообщение для Элли: «П-О-М-О-Г-И…»

Он нажал «отправить» и упал обратно на подушку. У него были такие грандиозные планы на эти каникулы, особенно после вечерней разведки у поместья, но надежда на веселье постепенно ускользала от него.

Мама принялась заправлять кровать, хотя он ещё не встал с постели. Она всегда была не очень-то внимательна к людям. В течение нескольких минут мать Чарли засосала пылесосом его носок, смахнула пыль с того, что осталось от бутерброда (отчего на перекус налипли ворсинки), и побрызгала ему на голову полиролью для дерева. Тем временем Чарли перебирал предлог за предлогом, чтобы тётя Пэтти не приезжала и ему не пришлось прибираться.

Чарли провёл утро, моя окна и купая кота, который исцарапал ему руки. Вытер пыль в запасном шкафу и порезал лимон дольками в бачок унитаза. Он выполнял поручения так шустро, как мог, чтобы быть как можно дальше от дома, когда приедет тётя Пэтти.

Глава 4

К вечеру Элли пришла в себя, и они собирались встретиться в кино. Этот фильм Чарли мечтал увидеть уже целую вечность, все только о нём и говорили. В центре сюжета был всадник без головы, который вернулся в деревню, где его убили, чтобы отомстить. У него было дикое ограничение по возрасту, обещавшее море крови и пугающих сцен, после которых не сомкнёшь глаз целую неделю.

Гэри его видел и сказал, что народ тошнило в проходе, сказал, что кинотеатр брал за попкорн двойную плату, поскольку люди могли насладиться одним и тем же ведёрком дважды или трижды. И он был там, поэтому наверняка всё так и было. Подобный отзыв приводил Чарли в восторг. Элли знала парня, работавшего с проектором. Он пообещал их пропустить, хотя они совсем не подходили по возрасту.

От всего этого у Чарли было весьма приподнятое настроение. Он напевал себе под нос, проходя за калитку и вверх по улице, размышляя о фильме и пытаясь делать вид, что его бодрый настрой никак не связан с тем, что путь к кинотеатру лежит через дом Далии. От этой мысли внутри щекотали приятные пузырьки.

Чарли целый час примерял одежду и поправлял причёску. Он даже достал старый одеколон, который унаследовал от дедушки. Он пах нафталином, но Чарли с удовольствием надушился им, представляя себя важным жителем большого города.

День выдался просто замечательным: ясное небо и воздух, достаточно прохладный, чтобы у Чарли не потела шея. Осень быстро сменялась снегом и зимним дождём. Большую часть лета Чарли ходил липким, а в октябре мог гулять, лазать по деревьям и охотиться на крабов вдоль берега реки. Это время года он очень любил.

Подходя к старому Кэмптонскому мосту, Чарли вдруг вспомнил, что ему предстоит пройти мимо дома Берты. Короткий приступ паники повторился, словно привкус чеснока после отрыжки. Он остановился изучить дорогу впереди, прикидывая, стоит ли рискнуть. Дорога казалась вполне тихой. Большинство людей ещё не вернулось с работы. Это означало, что Берта могла прикончить Чарли и затащить то, что от него останется, в подвал без свидетелей.

Любой случайный очевидец был бы слишком напуган, чтобы заговорить. Про маленького Канализационного Чарли все бы забыли, и раз в год на его день рождения мама пекла бы торт. А затем поступала бы как обычно: съедала его в одно лицо до того, как Чарли вернётся из школы. Возможно, Элли бы помнила, что у неё когда-то был друг, живший где-то за мостом.

С другой стороны, Берты поблизости не было, а Чарли очень, очень хотелось посмотреть фильм. К тому же стоит ему заметить движение, хотя бы малейшее, он всегда сможет убежать тем же путём, которым пришёл.

Глубоко вдохнув, Чарли перешёл на другую сторону улицы и попытался смотреть вперёд, не поднимая головы. По мере приближения Бертин дом показался ему выше обычного. Он нависал, словно тиски, медленно выдавливавшие жизнь из тех, кто был внутри. В окнах белел, скрывая обстановку, тюль.

– Не смотри на её окно, просто не смотри на её окно, – повторял Чарли себе под нос.

Когда Чарли проходил мимо её дома, занавеска пошевелилась, и он поймал на себе сверлящий взгляд глаз-бусинок. Он заставил себя идти дальше усилием воли, а когда посмотрел снова, Берты там уже не было.

– Всё в порядке, – сказал он себе. – Она наверняка уже переключилась на что-нибудь другое. Например, давит консервные банки о свой широкий лоб. Или… или ест детишек.

Когда Чарли сделал следующий шаг, земля задрожала. Он надеялся, что у него разыгралось воображение, но за толчками последовали длинные раскатистые удары, как если бы церковь заменила колокол гигантским барабаном. С деревьев вокруг с каждым ударом осыпались осенние листья. У вереницы машин, выстроившихся вдоль тротуара, сработала сигнализация. Казалось, удары становились всё ближе. Чарли огляделся по сторонам, пытаясь найти источник, и его взгляд остановился на Бертином доме.

На мгновение улица погрузилась в тишину, а затем с финальным «бах» Бертина дверь отлетела. Рама оторвалась, забрав с собой часть стены и разбросав по дорожке щепки и обломки кирпича. Хотя Чарли стоял достаточно далеко, песок сыпанул ему в лицо.

Поначалу он подумал, что взорвалась бомба, но затем увидел создание, которое вышло из образовавшейся дыры. Сердце Чарли ушло в носовые пазухи.

Он никогда не видел ничего подобного: чудище было по меньшей мере в полтора раза выше человека и в три раза шире, с конечностями толстыми, как пни. Оно преодолело короткую дорожку в два шага и выскочило за калитку на улицу, сотрясая землю при приземлении.

Существо походило на великана или огра, но как такое возможно? Чарли видел картинки в комиксах, но… НЕУЖТО ЭТО ОГР?! Глазки-бусинки уставились на него. Чудовище взревело, демонстрируя толстые клыки, похожие на зазубренные камни, слюна потекла по подбородку.

Чарли медленно попятился назад.

– Хороший огрик, – сказал он. – Я тут шёл, ну, знаешь… – Чарли повернулся и дал дёру.

Чудище с воплем бросилось за ним прямо через ряд припаркованных на обочине машин, раскидывая их, словно игрушки. «Форд-мустанг» прокатился по улице, переворачиваясь, и приземлился крышей книзу, а коричневый «универсал» ударился о дерево на противоположном тротуаре.

Чарли закричал на бегу, внезапно жалея, что не нашёл времени научиться бегать как следует. Если он переживёт этот случай, будет тренироваться на уроках физкультуры вдвое усерднее… Даже втрое. Будет пить протеиновые коктейли, напрягать мышцы, рвать жилы и делать всё прочее, от чего он бесконечно далёк.

Когда Чарли добежал до моста, его накрыла большая тень, словно облако заслонило солнце. Вот только, судя по запаху, никакое это было не облако. Чарли оглянулся через плечо как раз вовремя, чтобы увидеть, как огр занёс над ним свой зелёный кулак. Чарли отскочил в сторону, крича во всю глотку. Рука чудища просвистела мимо его головы, и перила разлетелись на сотню кусочков.

Дорога оборвалась. Чарли съехал с насыпи под градом камней и приземлился в реку. Он перекатился под мост и прижался спиной к бетонной опоре, тяжело дыша. Что это за тварь?! Что за чертовщина здесь творится?!

Огр наклонился вперёд, принюхиваясь к промежуткам между досками. Каждый раз, когда он фыркал, волосы падали на лицо Чарли. Дыхание чудовища было тёплым и смердело так, словно водосточную трубу прополоскали соком гнилой картошки. Чарли плеснул водой на одежду, надеясь, что вонь дохлой рыбы и тины скроет его запах.

Доски над ним заскрипели: существо переместилось на другую сторону моста. Песок, застрявший между брёвнами, посыпался под его тяжестью. Чарли смахнул грязь с лица, не сводя глаз с тёмной фигуры над ним.

Что, если он спустится? Что, если найдёт Чарли под мостом? Бежать некуда. Чарли глубоко вдохнул и скользнул в воду, словно в ванну. Он задержался в таком положении на мгновение, щёки раздулись, полные воздуха, как вдруг понял: здесь так мелко, что уровень воды даже рта не скрывает.

Толстые пальцы огра скользнули в щели между брёвнами, и чудище осторожно попробовало их подцепить.

– Не делай этого. Пожалуйста, не делай этого, – произнёс Чарли одними губами. Он пошарил вокруг в поисках камня, чтобы бросить его куда-нибудь. Чарли надеялся, что это отвлечёт огра, пока он будет уносить ноги. Однако он не рассчитал, что лежит, и камень ударился в мост над ним и шлёпнулся обратно в воду на расстоянии вытянутой руки от его головы.

Чарли прикусил костяшки пальцев, сдерживая ругательства. Огр взревел, яростно раскачивая мост. Рыкнув в последний раз, он повернулся и зашагал обратно в сторону города. Чарли закрыл глаза и позволил телу расслабиться в грязи. Что за чертовщина только что произошла? Это в самом деле был огр? Чарли посмеялся бы над абсурдностью случившегося, не будь его мочевой пузырь так переполнен.

Глава 5

Чарли потребовалось некоторое время, чтобы выбраться из-под моста. Наконец он высунул нос над крутой насыпью.

Улица вернулась в нормальное состояние. Осенние деревья стояли рядами, такие же старые, как и сам город. Они простирались над улицей, образуя пышный навес летом и застывшую решётку к тому времени, когда выпадал снег. Вереница машин прижималась к тротуару (некоторые покрывала пыль, поскольку они стояли там неделями). Высохшие стебли роз цеплялись за арку над Бертиной калиткой, которая совсем не выглядела сломанной. И дверь вернулась в раму и была такой же вырвиглазно-оранжевой, как всегда. Чарли не заметил никаких признаков того, что здесь произошло нечто необычное. Квартал казался безмятежным. Должно быть, свет так играл. Да, скорее всего. Огр, машины, сломанный мост – вероятно, всё это было просто игрой света.

Чарли отступил на несколько шагов, ища взглядом что-нибудь ещё, что могло бы желать ему смерти, после чего повернулся и побежал обратно тем же путём, которым пришёл, и не останавливался, пока не добрался до своего дома и не заперся в ванной.

Он скрючился над унитазом: его тошнило. Отчасти от перенапряжения, но в основном от чистого ужаса. По крайней мере, в туалете пахло лимонной свежестью. Чарли схватил телефон, чтобы рассказать Элли о случившемся, и обнаружил цепочку сообщений от неё:

«Я на месте. Где ты?»

«Где тебя носит?!!»

«Начало в десять!!!!»

«Не вздумай меня продинамить!»

«Я рисковала жизнью, чтобы достать билеты».

«ГДЕ ТЕБЯ НОСИТ?!»

Чарли уставился на телефон, прикидывая, как он перед ней объяснится. Мозг Элли работал иначе, чем у большинства людей. Она верила в наистраннейшие вещи, но огр… это уже перебор. Чарли схватил полотенце, вытер пот и грязную воду с лица и на мгновение задумался, уж не сходит ли он с ума. Затем задумался, понимают ли сумасшедшие, что они сумасшедшие.

Сумасшедший Чарли или нет, Элли убьёт его, если он опоздает. Так что он быстро поправил волосы, переоделся, снова поправил волосы и сделал немыслимое: попросил маму его подвезти.

Элли расхаживала перед кинотеатром и бросила на него испепеляющий взгляд, когда он приблизился.

– Где ты был? – Она сердито постучала по наручным часам. – Менеджер глазеет на меня так, словно я собираюсь ограбить это место или вроде того. – Несмотря на прохладную погоду, на ней была короткая юбка, на ногах осенние ботинки, а рукава кофты были закатаны, демонстрируя по меньшей мере пятьдесят разноцветных браслетов. – Идём.

Элли схватила его за запястье и потащила к кафетерию. Чарли сунул палец себе под толстовку так, чтобы он походил на пистолет, и Элли шлёпнула его по руке.

– Не смешно! Нас было гораздо проще провести внутрь, когда вокруг толпился народ. Сам знаешь!

– Извини, я… э-э… упал в реку. – Ботинки Чарли хлюпали при каждом шаге, оставляя позади него блестящие следы, словно он был улиткой. Единственной другой обувью, которая у него имелась, были школьная сменка и тапочки. И он не собирался показываться на людях ни в той, ни в других. – Затем мне пришлось уговорить маму меня отвезти, а ты знаешь, как она относится к вождению. Она всю дорогу такая: «А-а-а, мы разобьёмся, разобьёмся! Почему все эти машины едут по встречке?» Мама так часто нажимает на тормоз, что машины позади неё думают, что она отстукивает сообщение на морзянке.

– Погоди-погоди, забудь об этом, – сказала Элли в нетерпении. – Говоришь, упал в реку? – Потребовалось некоторое время, чтобы смысл этих слов дошёл до неё, после чего она подавила смешок. – Как тебя угораздило?

Они подошли к стойке, и Элли пробежала глазами по ассортименту на доске с акциями, хотя знала его наизусть и всегда заказывала одно и то же.

Чарли достал кошелёк.

– Не спрашивай. Я убегал от… – Он никак не решался признаться и сказать про огра. ОГРА! Его всё ещё трясло от одной мысли. – Думаю, это была… ну, скорее всего, собака. Она погналась за мной, и я вроде как неверно оценил, где мост, и, судя по всему, ударился головой. Вообще, не знаю, как я очутился в реке. Я повернулся и подумал, что за мной кто-то гонится, и…

– Стой, – Элли понизила голос, – расскажешь потом. Вот мой знакомый.

Теперь, когда вокруг были люди, инцидент у дома Берты казался сюрреалистичным. Когда они въезжали в город, им пришлось пересечь мост снова. Чарли прилип к окну, ища какое-нибудь доказательство, что здесь проходил огр или кто-то вроде, но ничего не заметил. Даже входная дверь дома Берты была цела. Чарли не нашёл никакого подтверждения тому, что там что-то произошло. Да, должно быть, он ударился головой, когда шёл к реке. Это единственное разумное объяснение.

В кинотеатре было темно и душно. На экране голова какого-то парня взорвалась, словно хлопушка в арбузе. После случившегося на мосту фильм про психопата утратил большую часть своей прелести. Чарли с куда большей охотой посмотрел бы сейчас какой-нибудь мультик.

Элли схватила его за запястье и потащила к заднему ряду. Она вцепилась в его руку, запихивая в рот попкорн, и вздрагивала каждый раз, когда у кого-то отрывали часть тела. Они просидели там ещё долгое время после того, как пошли титры и большинство людей покинуло кинотеатр. Элли таращилась на экран широко раскрытыми глазами.

– Не верится, что мы только что посмотрели такое. Как мне теперь спать? – Чарли был слишком потрясён, чтобы дать ответ более развёрнутый, чем простое мычание. – Когда начнутся занятия, у меня будут тёмные круги под глазами, и я буду бродить по коридору в оцепенении, с поднятыми руками, словно зомби, и буду слишком уставшей, чтобы обращать внимание на одежду, которую надеваю, поэтому на ногах у меня будет тапочка-утка и один из твоих сырых ботинок, и я буду ходить так кособоко… – Элли вздохнула. – Чарли, ты должен мне помочь. Ты должен пообещать, что, если это случится, ты не допустишь, чтобы я по ошибке забрела в чей-нибудь шкафчик. Прошу, Чарли, пообещай. Ты знаешь, я тот ещё клаустрофоб.

Он ласково похлопал её по руке:

– Я пригляжу за тобой.

Элли протяжно выдохнула, словно он только что снял невероятную тяжесть с её груди.

– Идём, – сказал Чарли. – Нам лучше уйти, пока кинотеатр не опустел окончательно и нас не поймали.

Он поднял Элли за руку.

– Не хочу, чтобы они подумали, что я трусь здесь, чтобы собрать остатки покорна. Видишь ли, это то, о чём вам, богачам, не приходится беспокоиться.

– Нет, – сказала Элли слегка чересчур категорично. – Я не сдвинусь с места, пока не пообещаешь проводить меня до дома и покараулить снаружи до утра… – Она на мгновение задумалась. – Но что, если психопат поджидает меня внутри?.. Что, если он лежит под моей кроватью или залез в мой шкаф и ждёт момента, чтобы отрезать мне руку, когда я потянусь за расчёской? Как я буду причёсываться без руки?!

После того, что он только что увидел, Чарли и самому не хотелось идти домой одному. И его определённо не тянуло пройти мимо Бертиного дома снова. Однако он не желал признавать, как сильно его испугал фильм, особенно после его «девчачьих визгов», когда все оборачивались и смотрели на него. Он повернул голову к Элли и глупо улыбнулся, но та была слишком взбудоражена, чтобы заметить.

Элли схватила три ведёрка с попкорном с ближайших сидений и угрожающе потрясла ими перед Чарли:

– Пообещай мне, Чарли.

– Идёт, но только если смогу остаться на ночь.

Элли протянула ладонь для рукопожатия:

– Уговор.

Глава 6

Чарли лежал в гостевой спальне с открытым окном, наслаждаясь лёгким ветерком. Он долго смотрел в потолок, а мысли перескакивали от всадника без головы к тому, что произошло возле дома Берты (или, во всяком случае, к тому, что, как он думал, там произошло). Чарли представил холодную реку, вздрогнул и натянул одеяло повыше. Он перевёл взгляд на распахнутое окно и решил его всё-таки закрыть.

Чарли сдвинул одеяло в сторону, спустил ноги с кровати и тут заметил фиолетовый свет, паривший за окном. Поначалу он решил, что это один из тех прожекторов, которые включают на вечеринках и от которых сверкают зубы. Вот только с чего бы кому-то танцевать у него за окном?

Не спуская глаз со свечения, Чарли пошарил вокруг в поисках куртки. Он встал на ноги, и свет юркнул за дерево, но его сияние всё равно просачивалось сквозь ветки.

Холод от половиц подползал к босым ногам, но Чарли был слишком сосредоточен на свете, чтобы думать об обуви. Он двинулся к двери, и у него возникло странное ощущение, будто за ним наблюдают.

– Привет, – прошептал он в темноту, открыв дверь. – Здесь есть кто-нибудь? – Отозвался лишь ветер, дувший сквозь деревья.

Как бы сильно Чарли ни старался не думать о фильме, в голове начали проигрываться некоторые сцены. Он отмахнулся от них и шагнул в ночь, чувствуя, как сухие листья и песок хрустят под ногами. Свет отступил ещё дальше.

Дом Элли стоял у леса, и вокруг не было забора, который защищал бы от незваных гостей. Так что белки и другие звери частенько заходили на участок по ночам, чтобы порыться в мусорных баках. Однако свет это не объясняло.

Комната Элли находилась над гостевой, и Чарли не очень бы удивился, увидев её высовывающейся из окна с лазерной указкой. Однако окна подруги были закрыты, а свет выключен. Так что это была не Элли. Разве что она прошмыгнула в лес. Вот только у неё случился бы сердечный приступ, находись она ночью среди деревьев одна. Элли не очень-то доверяла лесу. Она всегда говорила, что там её охватывает странное чувство, которое она не в состоянии описать. Её увлечение теориями заговора о пришельцах, призраках и феях не облегчало ситуацию. Свет выглянул из-за дерева, и Чарли поднял руки, чтобы продемонстрировать свою безоружность.

– Тише-тише, – прошептал он. Чарли чувствовал себя немного глупо, разговаривая со светом.

Огонёк завис на месте на несколько мгновений, словно изучая его. У Чарли снова возникло ощущение, что за ним наблюдают. Он повернулся, всматриваясь в тени вокруг. Лес был неподвижен. Однако сквозь деревья проникало так мало света, что кто-нибудь мог запросто находиться прямо за ним, и Чарли бы этого не заметил, пока не заработала бы бензопила… Он сердито отогнал от себя эту мысль. Пора перестать поддаваться на уговоры Элли посмотреть очередной ужастик.

Огонёк придвинулся чуть ближе, словно испытывая его.

– Вот так, – прошептал Чарли. – Я тебя не обижу.

Он рискнул сделать к свету ещё шажок, и в этот раз тот не отдалился. Расстояние между ними медленно сокращалось. Огонёк постепенно принимал форму, и Чарли пришлось моргнуть пару-тройку раз, чтобы удостовериться: зрение его не подводит.

Это ещё что?! После всего случившегося Чарли был готов поверить, что мама подсыпает ему в сок что-то забористое. Перед ним висело на крыльях, как щенок, поднятый за шкирку, какое-то существо размером с колибри. У него были маленькие обезьяньи ручки и мордочка летучей мыши с большими фиолетовыми глазами, излучавшими тот самый странный свет.

Чарли задумался, уж не уснул ли он, и на всякий случай ущипнул себя за ногу. Лес озарился: ещё с десяток таких же созданий отважилось показаться из-за деревьев. Они запорхали к нему, окружая. Зрелище было прекрасным и в то же время немного пугающим. Мультфильмы и жуткие фильмы про вампиров научили Чарли не доверять существам с горящими глазами.

Вопреки здравому смыслу, он осторожно поднял руку к одному из них, и создание опустилось к нему на ладонь. Оно весило не больше консервной банки, и из него получился бы симпатичный питомец.

– Привет, малыш, – прошептал Чарли. – Кто ты такой? Откуда появился? – Создание с любопытством изучало его, наклоняя голову то в одну сторону, то в другую. – Ничего. Я выгляжу не очень-то забавно, да?

Внезапно глаза существа метнулись в сторону от Чарли. Свечение сменилось с фиолетового на красное, и создание зашипело, показав острые зубки.

Чарли резко отстранился и сразу понял, что допустил ошибку. Внезапное движение испугало существо, и оно набросилось, вонзая зубы, на его палец. Пошла кровь.

Чарли выругался и отшвырнул создание от себя. Его сородичи кинулись на Чарли, впиваясь в шею, лицо, руки и ноги.

Чарли взвизгнул и замахал руками, пытаясь отбиться от них, но противников было слишком много, их всё больше показывалось из леса. Нужно было вернуться в спальню. На таком открытом участке ему от них не спастись. Чарли натянул куртку на голову и повернул обратно к дому. Вот только посреди дороги, преграждая ему путь, встала тёмная фигура.

Силуэт поднял руку, и в Чарли выстрелил зелёный свет. Это произошло так быстро! У него перехватило дыхание. Заряд просвистел возле уха. Одно из существ рухнуло на землю с потухшими глазами. Фигура двинулась к нему, и Чарли отшатнулся, запутался в собственных ногах и приземлился на пятую точку в грязь. Ударил второй заряд, и ещё одно из существ упало. Возможно, эти создания – какой-то тайный эксперимент, и силуэт убьёт Чарли, чтобы навсегда закрыть ему рот. Чарли представил, как лежит в лесу мёртвый, с большой зелёной дырой в груди, сквозь которую прорастают травы. Столько лет выполнения домашки только для того, чтобы в итоге превратиться в клумбу. Нужно выбираться отсюда. Он должен спасти себя, но домой никак не вернуться, пока этот кто-то стоит у него на пути.

Поэтому, пригибаясь и прикрывая голову, Чарли побежал глубже в чащу. Лес вокруг него озарился: среди деревьев затрещали заряды. Трудно было разобрать: они предназначались ему или созданиям, но существа разлетелись кто куда, а фигура в плаще направилась к нему, всё ещё держа руку поднятой. Крича, Чарли подтянул штаны и стал поднимать колени выше, пытаясь ещё немного ускориться. Наконец он вырвался из-под полога леса на холмистый луг. В нескольких сотнях метров впереди горели огни соседних домов. Ему бы только до них дотянуть…

Фигура позади него добралась до края леса и остановилась. Чарли едва различал её очертания на фоне деревьев. На мгновение он задумался, получится ли у него, удастся ли ему в итоге спастись. Возможно, лес её каким-то образом сдерживал. Возможно, именно это Элли чувствовала все эти годы. Фигура поднесла руку ко рту и свистнула, протяжно и отчётливо.

Чарли пробирался по траве высотой по колено, спотыкаясь о бугры, колеи и собственные ноги. Позади него раздался звук, похожий на грохот гигантского валуна, катящегося по поросшему деревьями склону, и из леса вырвались две каменные собаки вдвое выше человека. Чарли завопил, обещая себе, что будет убирать в комнате каждый день и делать уроки, если выберется отсюда живым. Псы в несколько прыжков настигли его. Первый пронёсся перед ним, взметая траву и камни, и преградил ему путь. Шерсть встала дыбом, зверь опустил голову, обнажая зубы. Чарли не ощутил его дыхания на своём лице, и это тревожило сильнее всего: этот пёс мог обходиться без кислорода. Второй зверь кружил вокруг него, словно волк, готовящийся вцепиться добыче в глотку.

Чарли словно прирос к земле. Слишком боясь пошевелиться. Слишком боясь вдохнуть. Он попытался закричать, но из горла вырвался лишь слабый хрип.

Фигура в плаще позади него продолжала приближаться, целенаправленно, но без спешки.

– Инферно, Медуза. К ноге!

Чарли удивился, услышав девчачий голос. Собаки отступили за спину хозяйки, из глубины пастей продолжало доноситься рычание.

Фигура подошла к Чарли и схватила его за руку, чтобы рассмотреть кольцо. Она скривила рот и сердито отбросила ладонь Чарли:

– Что ты наделал! Это моё кольцо. Оно предназначалось мне.

Она подняла руку, направив короткую веточку, похожую на волшебную палочку, ему в голову. Облака разошлись, и свет луны коснулся лица под капюшоном. Чарли тут же её узнал.

– Эй, ты ведь живёшь в том жутком… э-э… старом… э-э… доме… Ты… – Ему хотелось сказать, что он видел её в оранжерее, но Чарли сообразил, что девочке может не понравиться, что он шарился по её двору и шпионил за ней.

Она сузила глаза, и он проглотил слова, готовые сорваться с языка. Теперь, когда девочка хотела прикончить его, она не казалась такой уж милой. Собаки по-прежнему были готовы вырвать ему глотку, и Чарли вдруг вспомнил, где их видел. Они охраняли ворота поместья.

Он попытался снять кольцо, чтобы вернуть его ей. Вот только пальцы, судя по всему, распухли от беготни, и украшение никак не поддавалось.

– Я хотел присмотреть за ним, пока не смогу вернуть, клянусь.

Девочка с досадой опустила палочку, издав звук, словно говоривший: с куда большей охотой она стёрла бы Чарли в порошок.

– Чего уж теперь! – резко сказала она. – Ты уже его надел. Теперь оно привязано к тебе. Вот же! – Она раздражённо пнула траву. – Домикум фа дай мор! – крикнула девочка, и псы повернулись и бросились в лес. Она нацелила палочку ему в нос. – Ты крупно влип.

С этими словами девочка повернулась на сто восемьдесят градусов и последовала за питомцами. Чарли остался смотреть, как она удаляется, недоумевая: «Что, ради всего святого, только что произошло?!»

Глава 7

На следующее утро Элли ворвалась в комнату Чарли, словно пришла его арестовывать:

– Вставай! Живее! Нам нужно в город. Ты ни за что не поверишь, что случилось.

Сквозь щели в жалюзи проникал слабый свет, с улицы доносился свежий утренний ветерок. Это означало, что Чарли не удастся выспаться второй день подряд. Нужно раздобыть путеводитель, чтобы подобрать мотель на каникулы.

– О, да запросто! – Чарли зевнул, понимая: что бы Элли ни собиралась ему рассказать, это вряд ли прозвучит невероятнее того, что он пережил за последние два дня.

– Что? Уже слышал? – Она вопросительно на него посмотрела.

– Нет. Извини. Продолжай.

– Ладно, заткнись и слушай. – Элли воодушевлённо плюхнулась на кровать рядом с ним. – Так вот, какой-то грузовик потерял управление и врезался в Кэмптонский мост сбоку, разнеся его в щепки. А затем снёс с десяток машин, припаркованных на обочине, разбросав их повсюду, после чего влетел прямёхонько в дверь Берты. Говорят, от её дома остались камни да палки.

– Что? – Чарли почувствовал, как за шиворот подул холодный ветер, и задумался, ветер ли это. Мост разрушен… машины раскиданы по округе… входная дверь Берты… Чертовски похоже на погром, устроенный огром. Это не может быть совпадением, определённо. Чарли неуверенно поднялся на ноги. – Берта в порядке?

– Да, в полном. То есть все живы и здоровы, ничего такого. Поторапливайся. Я подожду тебя снаружи.

Бертин дом выглядел так, словно по нему пронёсся ураган. По всей улице были раскиданы перевёрнутые набок машины. Две из них выгорели до каркаса.

Берта расхаживала среди беспорядка, покрикивая на людей и указывая полиции, как им выполнять свою работу, те тем временем стойко её терпели. Водитель грузовика сидел на тротуаре, прижимая к голове пакет со льдом.

– Ты можешь в это поверить? – произнесла Элли, восторженно окидывая сцену взглядом. Она сделала несколько снимков на телефон и приставила ладонь к экрану, чтобы убедиться, что они получились удачно. – Представляешь, если бы кто-нибудь переходил мост в это время!

– Наверное, нырнул бы в реку, – сказал Чарли сухо.

– Ах да! Совсем позабыла, – Элли рассмеялась. – Такая причина искупнуться в реке была бы поприличнее. Ну ты и болван! – Она сделала ещё несколько снимков и увеличила изображение Берты, которая направила свой гнев на беднягу-водителя. Она кричала, чтобы кто-нибудь её держал, а не то она не ручается за себя: повыдёргивает ему пальцы, словно отрывные листочки с номером телефона на доске объявлений.

Совпадение было слишком явным. Чарли нужно узнать, что происходит. Необходимо убедиться раз и навсегда: он не сошёл с ума. Далии, той девочке из поместья, что-то известно, в этом он не сомневался, оставалось выяснить что.

– Слушай, мне пора, – сказал он, пятясь.

– Куда собрался? – бросила ему Элли. Затем она махнула на него рукой и вернулась к своим фотографиям.

Чарли бежал всю дорогу до старого поместья и замедлил шаг, только когда приблизился к массивным воротам. Он старался держаться подальше от псов. Те не двигались, но Чарли всё ещё опасался проходить между ними. Он снял кольцо и сунул его в карман. Ему не хотелось давать девочке повода снова натравить на него этих зверюг.

Домофона он не нашёл, а ворота были закрыты на цепь. Теперь, очутившись здесь, Чарли понятия не имел, что скажет. Что грузовик потерял управление и смёл всё то же самое, что днём ранее сшиб огр? Чарли понимал, как нелепо это звучит. С другой стороны, прошлой ночью она пришла с гигантскими каменными собаками и запульнула зелёным светом ему в голову, так что он точно не выставит себя круглым идиотом.

Чарли отыскал камень и, бросив последний взгляд на псов, постучал им по воротам. Поначалу негромко, словно колокольчик на кошачьем ошейнике, ведь ему не хотелось никого напугать. Не заметив никакого движения, Чарли собрался с духом и забрякал чуть настойчивее (вроде колокольчика мороженщика). Если девочка не выходит к нему, может, выйдет за двойным тоффи с карамельным соусом. Чарли позвал её по имени, но поскольку во рту пересохло, прозвучало так, словно он курит лет так уже пятьдесят.

В обычной ситуации он сдался бы первые две попытки спустя, но желание получить ответы заставило его продолжить. Прошло по меньшей мере десять минут, прежде чем Далия наконец вышла.

На ней было длинное чёрное платье, волосы завиты локонами и собраны, словно она собиралась на бал. Она остановилась, когда увидела, кто пожаловал, и сердито скрестила руки на груди.

– Пожалуйста, мне нужно с тобой поговорить! – крикнул Чарли.

– Мне нечего тебе сказать.

– Я принёс кольцо.

– Оно для меня теперь бесполезно. Я же сказала прошлой ночью. Просто уйди.

Значит, прошлая ночь ему не приснилась. А то Чарли уже начал сомневаться. Он пока не понял, принесло ли это открытие облегчение или нагнало ещё больше жути.

– Прошу, мне просто нужно поговорить. Я видел огра, а этим утром в дом одной девочки врезался грузовик, а ещё тот свет… Что это такое?

Девочка раздражённо тряхнула головой и зашагала к воротам.

– Агора таэ маар, – резко произнесла она.

Цепь соскользнула, словно змея, и ворота со скрипом открылись. Чарли сделал несколько шагов назад.

– Хм, ворота открыты. Это значит, тебе необязательно и дальше стоять там, как истукан. – Она повернулась и направилась к дому, не дожидаясь, когда он последует за ней.

Чарли шагнул внутрь, чувствуя, как ноги превращаются в желе. Ворота за ним захлопнулись. Цепь с лязгом скользнула на место. Истории о поместье хлынули на Чарли потоком, и он засомневался, что поступил правильно. Если ему придётся спешно ретироваться, за ворота будет не выйти. Однако Чарли были нужны ответы, и это разжигало в нём столь необходимую сейчас искру смелости.

Днём дом выглядел ещё запущеннее. Тропинка потрескалась, между камнями густо разрослись сорняки. Должно быть, он смотрелся величественно в былые времена, когда фильмы длились не больше десяти минут, а лошадей ещё не изобрели. Чарли не торопился, разглядывая высокие шпили и древнюю каменную кладку, и Далии пришлось вернуться за ним и дёрнуть его за руку.

– Да, это дом. Может, уже пойдём? Мы ждём важных гостей, и я не хочу, чтобы ты попался им на глаза. – Далия остановилась у входной двери и ткнула пальцем ему в нос. – Ничего не трогай, ясно? Помимо того что здесь немало вещей, которые могут тебя убить (а у меня нет времени оттирать твои внутренности от стен), всё это не твоего ума дело. – Она посмотрела на него, щурясь. – И если ты попробуешь стянуть что-то ещё, да поможет мне…

Чарли быстро покачал головой:

– Я не стану ничего трогать, клянусь. – Что она там говорила про «вещи, которые могут убить»?

– Да, потому что наденешь вот это. – Далия подняла с крыльца два горшка, вытряхнула землю и протянула их Чарли.

– И что мне с ними делать?

– Надевай.

– Куда? – Они выглядели маловатыми для его головы, но Чарли всё равно попытался натянуть один из них как шлем.

– На руки, болван. Надень их на руки. Так у тебя не возникнет соблазна украсть что-нибудь ещё.

– А без этого никак… – начал Чарли, но под её сердитым взглядом быстро просунул ладони в горшки. Те сели, словно огромные абажуры, и Чарли пришлось держать руки поднятыми, чтобы они не свалились. Он чувствовал себя полным кретином.

– Вот, самое то. Почти твой размер.

Когда Чарли вошёл через парадную дверь в прихожую, всё тело защипало, словно он оказался там, где ему быть не следовало. Как только дверь закроется, пути назад не будет.

Помня о том, как дом выглядит снаружи, Чарли не ожидал увидеть настолько большую переднюю. Однако, даже несмотря на её размеры, стены, казалось, давили на него со всех сторон. Крошечные окошки, видневшиеся вдалеке, пропускали совсем мало света, отчего стены будто придвигались ещё ближе. Чарли глубоко вдохнул, но ему продолжало казаться, что воздуха не хватает.

– Ого. Здесь… темно, – произнёс он взволнованно, подбирая слова. Голос Чарли отразился от сводчатого потолка эхом вместе с гулкими шагами. – Не то чтобы темнота мне не нравилась, – добавил он быстро.

Тишина давила на него сильнее стен. Так быть не должно. Наверное, раньше дом был полон людей, но теперь оказался заброшен. Балкон на втором этаже охватывал большую часть холла. Вдоль него располагались бесчисленные двери, но ничто не двигалось – даже гигантские шторы, висевшие на открытых окнах. Особняк будто вытягивал жизненные соки из всего вокруг.

Всю жизнь Чарли умирал от желания заглянуть внутрь старого дома, но теперь ему хотелось лишь поскорее со всем покончить и убраться как можно дальше отсюда.

Широкая лестница, на вид холодная, как лёд, и почти чёрная, поднималась между двумя колоннами на верхнюю площадку. Внизу, ожидая, стоял мужчина. Он будто только что там появился, чего быть никак не могло. Поскольку большая часть холла была погружена в темноту, всему виной наверняка была игра света. Верно, свет так играл. Это объяснение с каждым разом становилось всё менее убедительным. Однако так Чарли хотя бы не приходилось слишком глубоко задумываться над всем этим… непонятно чем.

Мужчина с мертвенно-бледной кожей походил на труп и был одет настолько безукоризненно, насколько это вообще возможно, если на тебе старый потрёпанный костюм.

Когда Далия и Чарли приблизились, он отвесил поклон, словно придворный, и его брюки разошлись.

– Мисс Далия. Вижу, прибыл один из гостей. Присоединится ли он к нам за обедом? – Белые перчатки были в жёлтых пятнах, два пальца торчали сквозь дырки, но спину он держал так прямо, что походил на дворецкого. Но ведь это невозможно, верно? Ведь дом так запущен. И всё же живот Чарли заурчал, напоминая ему, что он уже пропустил первый приём пищи и, возможно, оладьи на второй завтрак тоже. Он открыл было рот, чтобы спросить, что в меню, но стоило бросить взгляд на красные глаза незнакомца, и Чарли прикусил язык.

Далия категорично покачала головой:

– Определённо нет… И никакой он не гость. А мушка, которая жужжит у меня под ухом и всё никак не отстанет.

– Ясно, – произнёс мужчина, наклоняя голову. – Тогда принесу вам свёрнутую газету. – Он чопорно повернулся, словно пожилой политический деятель, и исчез, поднявшись вверх по парадной лестнице. Что дворецкий делает в подобном месте? И откуда он взялся?

– Кто это? – прошептал Чарли, но Далия пропустила его вопрос мимо ушей.

Глава 8

Из холла Далия повела его по лабиринту узких коридоров. Взгляд Чарли перескакивал с неровных камней на полу к кускам паутины, свисавшим с низких потолков. На пятом повороте он сбился со счёта, а на десятом задумался, знает ли вообще Далия, куда идёт.

Стены, обшитые панелями из тёмного дерева, давили на него со всех сторон, а воздух казался спёртым. Чарли недоумевал, как здесь кто-то может жить. Далия была одета достаточно хорошо, но денег у них явно было немного. Чарли вдруг стало стыдно, что он взял кольцо, пускай и собирался его вернуть. Как только он разберётся, что происходит, нужно будет найти способ загладить вину перед ней. Однако прямо сейчас ему нужны ответы: необходимо понять, что с ним творится.

– Так всё-таки что же я видел? Я про огра и…

– Это был тролль. Ты что, не видишь разницы? Всё равно что иметь дело с ребёнком, честное слово!

– Тролль. Конечно, – сказал Чарли.

Далия произнесла это так буднично, словно встретить огра (или тролля) – это самое обычное дело. Краем глаза Чарли уловил какое-то движение. Укромные уголки и глубокие тени повсюду мешали рассмотреть получше. А ещё к нему вернулось то же чувство, которое он испытал в лесу. Ощущение, что кто-то наблюдает за ним и ждёт удобного момента, чтобы наброситься. Далия свернула в очередной тёмный коридор, и он поспешил за ней.

– Ладно, давай на секунду просто притворимся, что тролли и впрямь существуют, что, как всем известно, невозможно. И что же тогда он делал в доме Берты? Я видел её этим утром, выходит, тролль её не съел – ничего подобного. Не то чтобы я был против… – Чарли оглянулся в последний раз, но если их что-то и преследовало, оно было невидимо его глазу. Чарли надеялся, что это всего-навсего его воображение, выходившее временами из-под контроля. Вот только последние несколько дней посеяли в его душе сомнения на этот счёт.

– Хм, не знаю никакой Берты.

– О, мы из одной школы. Она чокнутая. Думаю, её в детстве несколько раз уронили головой вниз, и по сравнению с полом она ещё легко отделалась. Ладно, шучу. – Но Далия не рассмеялась. Даже не улыбнулась. – Так что… эм… там я и увидел тролля, – сказал Чарли быстро.

– О, – вот и вся реакция, которой ему удалось от неё добиться!

Коридоры наконец вывели их на старую пыльную лестничную клетку с узкими ступеньками, плотно прилегавшими к каменной колонне. Следовало ступать осторожно, иначе они могли соскользнуть обратно вниз. Чарли хотел спросить, можно ли ему снять горшки, но решил не испытывать судьбу. С учётом всех обстоятельств он не винил Далию за то, что она не доверяла ему, но, серьёзно, до сих пор он не увидел ничего и мало-мальски ценного. Старые шкафы, книжные полки и мебель разваливались, а несколько покоробленных картин, которые ещё не упали со стен, были покрыты плесенью.

Чарли подумал о горшках, и тут у него, конечно, зазудел нос. Будто в его мозгу был переключатель, подсоединённый к недоступным частям тела. Чарли пытался почесаться, но всякий раз бил себя по лбу горшком. Далия взглянула на него и печально покачала головой.

– Может, передохнём? – Спустя пять пролётов у Чарли уже подкашивались ноги, в то время как Далия даже не вспотела.

– Попробуй. Вот только Стынь преследует нас с тех самых пор, как ты пришёл, и если она застанет тебя на лестнице одного, то утащит в свой чулан и высосет из тебя всё тепло.

– Стынь? Это ещё кто такая? – Одного имени было достаточно, чтобы заставить его продолжить восхождение.

– Дух зимы, прилагающийся к дому. А теперь шагай.

– Чего-чего? – Чарли выдохнул и готов был поклясться, что его дыхание образовало облачко пара, словно он очутился на улице холодным зимним вечером. Он едва не споткнулся о ступеньки, догоняя Далию.

Сквозь узкие окна башни проникало мало света, но, по крайней мере, из них открывался прекрасный вид на город. Он напомнил Чарли, что за пределами этого странного места мир всё ещё существует.

Наверху коридор заканчивался дверью, которая больше подошла бы сараю. К тому моменту, когда они к ней подошли, колени Чарли уже неистово дрожали.

Прежде чем войти, Далия помедлила, чтобы снова погрозить пальцем у него перед носом.

– Говорить буду я, понятно?

– Конечно, но где мы? Что мы здесь делаем? Ты ведь не собираешься меня убить?

– Я пока окончательно не определилась! Так ты уяснил? Ни слова.

– Да, само собой. Ни слова. – Не то чтобы он знал, что сказать или хотя бы с кем они будут говорить. Чарли даже не имел представления, где они.

Убедившись, что Чарли её понял, Далия расправила платье, глубоко вдохнула и постучала.

– Войдите.

Сквозь пыльные окна проникало не так много света, из-за чего комната была погружена в сумрак. На полках вдоль стен стояли странные медные инструменты, а в камине булькал котёл, из которого на пол валил фиолетовый дым, отчего в помещении пахло как табачном киоске в закоулке.

За столом со строгим видом сидела женщина. Она что-то писала на древнем с виду пергаменте. Они некоторое время стояли перед её столом, прежде чем она опустила перо и посмотрела на них поверх очков.

– Мадам Маккиннон, – заговорила Далия, – извините, что вас беспокою, но произошло кое-что ужасное…

– Успокойся, дитя.

– Нелегко быть спокойной в такой ситуации.

– Ну я не допущу, чтобы ты упала в обморок в моём кабинете. Вдохни поглубже и начни сначала.

Далия протянула руку Чарли:

– Где оно?

Чарли поднял горшки, и Далия, раздражённо фыркнув, сдёрнула один из них, чтобы он достал кольцо.

Чарли смущённо вытащил украшение из кармана. Это чувство было ему слишком хорошо знакомо: он будто опять очутился в кабинете директора. Чарли протянул украшение Далии, и та потрясла им перед лицом мадам Маккиннон.

– Он взял моё кольцо. И надел его.

Откинувшись на спинку стула, мадам Маккиннон сняла очки, чтобы рассмотреть Чарли.

– И зачем же ты пришла ко мне?

– Ну, – пролепетала Далия, – из-за него мне не пройти испытания. Как мне теперь быть? Он уже нарушил равновесие. Вы знали, что сегодня в городе грузовик потерял управление и врезался в ряд машин сразу после того, как тролль попытался его убить? Жаль, ему это не удалось.

– Нам это известно, дитя. Вот почему тебе следовало наложить отпугивающее заклинание на свои личные вещи. Ты знала, насколько важным было то письмо.

– Дом должен был заколдовать Брейден. Это его обязанность…

– Но он этого не сделал, и с последствиями разбираться тебе. Пора включить голову.

– С чего вдруг виноватой оказалась я? Он вообще не должен был его брать. И зачем только он рылся в нашей почте?

– Ты у него спросила?

– Я собирался… – начал Чарли, но они обе не обратили на него внимания, и он заключил, что, возможно, лучше оставить всё как есть.

– Извини, Далия, но я ничего не могу с этим поделать. – Казалось, мадам Маккиннон искренне огорчена. – Испытания продолжатся.

– Должно же быть что-то…

– Это не в моих силах, – повторила мадам Маккиннон, в этот раз чуть твёрже. Далия перевела свирепый взгляд на Чарли. – Боюсь, к несчастью, это ещё не самое худшее.

– В каком смысле?

– Видишь ли, кольцо – твоё, поэтому если он потерпит неудачу, то и ты проиграешь вместе с ним. Но что хуже того, если он умрёт, умрёшь и ты.

Далия отшатнулась, словно поражённая молнией.

– Постойте, что значит «если я умру»? – спросил Чарли, чувствуя, как кровь отливает от лица. Они снова не обратили на него внимания.

Далия покачала головой, словно не веря своим ушам.

– Что… что вы такое говорите?

– Я говорю, что мы не просто так учим вас следить за своими вещами. И что тебе предстоит помочь ему пройти испытания.

– Но это невозможно, – сказала Далия хрипло. Воинственный настрой покинул её, и она схватилась за спинку потёртого стула, чтобы не упасть. – Я готовилась к этому всю жизнь. Я не могу. Просто не могу.

– Порой случаются трудности – проблемы, которых никак не ждёшь, – и нужно двигаться вперёд, несмотря ни на что.

– Но это так несправедливо…

– Кольцо уже надели. Нравится тебе это или нет, испытания начались.

– А как же палочка? Чем ему пользоваться?

– Отдай ему свою.

– Ни за что. Я никому не даю к ней прикасаться… никогда, вы ведь знаете. Даже Томасу.

– Кажется, ты не понимаешь серьёзности своего положения, Далия. Это не игра. Кольцо предназначалось тебе, но теперь ты и… – Мадам Маккиннон нахмурилась, глядя на Чарли. – Я не расслышала твоего имени.

– Чарли, мэм. Чарли Пратт. – Он с трудом смог выговорить собственное имя. Какие такие испытания ему придётся пройти? Что она имела в виду? Чарли понимал, что слабо улавливает суть разговора, но не оставлял попыток во всём разобраться… И как это он может умереть? Неужели она сказала, что он может умереть?!

– Ты и мистер Пратт связаны. Ты можешь ему помочь, но ему придётся пройти испытания от твоего имени. Тебе необязательно отдавать ему свою палочку, но это сильно упростит задачу вам обоим.

– Пожалуйста, – взмолилась Далия, – только не мою палочку. Неужели вы ничего не можете сделать?

Мадам Маккиннон вздохнула:

– У О’Кифа есть несколько старых палочек на продажу в…

– Уличный торговец? Но его палочки не внушают доверия; все это знают.

– Либо так, либо отдай ему свою. А теперь, если у тебя больше нет ко мне вопросов… – Мадам Маккиннон вернулась к работе, ясно давая понять, что приём окончен.

– Спасибо, мадам Маккиннон, – сказала Далия, приседая в реверансе. Она схватила Чарли за руку, впившись в неё ногтями, и чуть ли не выволокла его за дверь. А он был так потрясён, что только и мог безропотно проследовать за ней.

Глава 9

– Ладно, что это было? – сказал Чарли, когда они вышли в коридор. – Что ещё за испытания и как это ты можешь умереть, если я умру? Что она имела в виду? Я ведь не умру, да? – Он пришёл сюда, чтобы найти ответы, но теперь вопросов стало ещё больше.

– Не разговаривай со мной. Даже не смотри на меня, – резко ответила Далия.

Чарли хотел настоять, но она отвернулась вытереть слёзы, и ему вдруг стало стыдно за случившееся, пускай он и не понимал, почему именно. Он не замышлял ничего такого, а кольцо, судя по всему, имело для неё большое значение, что всё только усугубляло.

– Слушай, мне жаль, что так вышло, – начал Чарли и получил в ответ такой ледяной взгляд, что заморозил бы и снежного человека. – Я могу что-нибудь сделать, чтобы загладить вину? – Он подумывал о том, чтобы предложить бесплатно починить что-нибудь в доме, но Далия ведь могла и согласиться.

– Я сейчас так зла на тебя, – сказала Далия. – Просто оставь меня в покое, ладно, и надень своё кольцо.

– Кольцо по-прежнему твоё. Нам бы только придумать, как отвязать его от меня…

– Мне всё равно, чьё оно. Просто надень его, чтобы мне больше не приходилось отвечать на глупые вопросы.

– Не подержишь горшки снова?

Она стащила горшки с ладоней Чарли и швырнула их на пол.

Он надел кольцо, испытывая неловкость. В тот же миг всё вокруг изменилось, и он едва не упал от удивления. В комнатах стало светлее. Стены восстановились сами собой. Секции крыши, которые провалились внутрь, встали на место. Мебель раздулась, словно больше не пыталась спрятаться. Картинные рамы выпрямились, и сквозь то, что раньше было гниющими холстами, просочился цвет, превратившись в живописные полотна маслом. Сюжетами были пышные сельские пейзажи и люди, устраивающие пикники в роскошных садах. Крошащаяся плитка прокладывала себе путь под ногами Чарли, восстанавливаясь в бежевый мрамор, такой же гладкий и отполированный, как пол в городском банке. И даже сама комната, казалось, расправилась, в ней стало куда больше пространства, будто стены надулись, как воздушный шар. Окна расширились, и стекло очистилось, позволяя свету проникать внутрь.

Чарли повернулся на месте, осматривая обстановку. Он мысленно спрашивал про окна, картины и хрустальную люстру, которая раскрылась над ним, словно зонтик. Однако единственное, что он выдал, было:

– Окно… там… большое… починилось… хрусталь… – Что это за место? Кто эти люди? Всё, что Чарли знал, – он вляпался во что-то, о чём никак не расскажешь ребятам в школе или кому другому, если уж на то пошло, потому что в такое точно никто не поверит. – Что происходит? – спросил он наконец, гордясь, что совладал с голосом.

– Слушай: всё, что ты считал реальным, – неправда. Твоя мелкая ничтожная жизнь – ложь. Это как когда ты спишь и думаешь, что ты сейчас где-то в другом месте, и всё кажется таким же, как в жизни, ясно? Вот только в реальном мире ты на самом деле лежишь в кровати с плюшевым мишкой.

– Я не беру в постель игрушки, – сказал Чарли недоверчиво.

– Ну конечно.

Ему вдруг захотелось её придушить.

– Так какое отношение это имеет к происходящему? – сердито спросил он.

– Ну, надев кольцо, ты проснулся. – Далия раскинула руки в стороны. – Так что добро пожаловать за завесу – в реальный мир, – произнесла она без особого энтузиазма.

Чарли пришлось приложить усилие, чтобы сдвинуться с места снова.

Толстая колонна, вокруг которой спиралью вилась лестница, теперь была из того же бежевого мрамора, что и полы, а ещё испещрена рядами красивых и пугающих изображений. На них виднелись фантастические существа, битвы, замки, фермы и деревни. Изображения были пронизаны золотыми прожилками, и каждый ряд, казалось, продолжал историю, которая, должно быть, начиналась внизу лестницы и заканчивалась наверху. Пока они шли, Чарли рассеянно следил за одной из сюжетных нитей, пытаясь разобраться в ней. Изображения заканчивались пирами и торжествами и по спирали спускались к замкам и рыцарям, сражавшимся с полчищами жутких существ. Там были драконы, одноглазые великаны и создания, похожие на сов с острыми зубами.

– Так… – Чарли хотел что-нибудь спросить, но не знал, что именно. – Так… эм… – попытался он снова. – Так тролль…

– Разве мы это не обсудили, поднимаясь? Кольцо, знаешь ли, должно было заставить тебя задавать меньше вопросов, а не наоборот.

– Ага, но что это было? По вашему реальному миру что, просто бегают тролли?

– Вроде того, – сказала Далия, выдыхая, – но не совсем. Это просто его форма.

– Его форма?

– Его форма. Этот тролль – сюжетник, как ты и большинство других людей в мире.

– Какой ещё… как ты сказала?

– Сюжетник. В своём мире вы выглядите одинаково, но в нашем мире – как… ну, вы называете это мифическими существами. Не верится, что мне приходится объяснять подобные вещи. Во что превратилась моя жизнь? – Далия испустила вздох досады.

– Погоди, как кто мы выглядим? – Он что, тоже огр? Чарли осмотрел свои ладони, почти ожидая увидеть… ну, во всяком случае, что-нибудь из ряда вон. – Руки вроде выглядят обычно… – Вплоть до чернил, которые он не мог оттереть с пальцев после того, как на занятии у него потекла ручка. О чём Чарли узнал только после того, как «случайно» уронил тетрадь и нырнул под парту, чтобы быстро и незаметно поковырять в носу. Когда он высунулся обратно, у него вся ноздря (не только снаружи, но и внутри) была в чернилах, и все сразу поняли, где побывали его пальцы. После этого одноклассники прозвали его Приветом, потому что никто не хотел пожимать ему руку.

– Нет, вы не всегда выглядите как большие, безмозглые животные. Лишь иногда. Например, когда выйдете из себя, или учуете феромоны, или вроде того. Я не знаю, как это происходит, и мне нет до этого дела. Просто порой вы показываете свои звериные стороны, а нам приходится наводить порядок.

– «Нам» – это кому?

– Хранителям – волшебному народу. Нормальным людям. Людям, которые могут видеть реальный мир. Слушай, мне не следовало об этом говорить… забудь.

– Что? Нет! – воскликнул Чарли. – Ты не можешь так поступить. Теперь, когда открыла для меня всё это. Это всё равно что показать мне леденец и затем его облизать. А ты не похожа на лизунью.

– Что? – Далия выглядела озадаченной.

– Ничего. Проехали. Так что ты там говорила?

– Ох! – Далия схватила себя за волосы и потянула (да, в буквальном смысле потянула себя за волосы). – Ты никогда не замолкаешь? Тебе никогда не требуется хоть пара минут, чтобы поразмыслить над… всяким?

– Каким таким всяким?

– Не знаю, всяким. Над чем угодно, что бы тебя заняло, и ты бы перестал мне докучать. Сосчитай до одиннадцати. У тебя всего десять пальцев, так что это отвлечёт тебя на какое-то время.

Чарли переключил внимание обратно на изображения, вырезанные на колонне, пытаясь распутать клубок мыслей. Во что он вляпался? И как нечто подобное может существовать, если он об этом никогда даже не слышал? Какой-то его части хотелось верить, что это правда, но другая его часть не могла принять новую реальность, несмотря на всё, что ему довелось увидеть.

На колонне были изображены столы и люди, танцующие, но не празднующие. Это скорее напоминало компанию, выпивающую в таверне. Пока его взгляд скользил по картинкам, Чарли чувствовал себя подавленно, что случалось не очень часто. Лестница стала темнее, и бежевый мрамор даже начал сменяться тёмным гранитом. Чарли смутно, словно во сне, слышал зовущий его далёкий голос. И тут он заметил, что Далия трясёт его за руку, но даже это ощущалось как бы издалека – казалось, сама Далия находится за много километров от него. Чарли удивлённо моргнул, и наваждение отступило. Серый камень исчез, на его место вернулся мрамор.

– Не разглядывай эти картинки, – сказала Далия. – Уставься на свои сырые ботинки или на крышу, да на что угодно. Историй много, и каждая открывает свою комнату на лестничных площадках, а у меня нет времени ходить тебя искать. Я даже не знаю, куда ведёт половина этих комнат и что половина из них из себя представляет.

– Что, ты шутишь?

– Чарли, с чего мне вдруг с тобой шутить? Наши предки использовали их во время войны как пути отхода. Не зная, какую сюжетную нить человек избрал, его не получится преследовать. И некоторые из этих нитей вели в довольно неприятные места. Я слышала о комнате, воздух в которой густеет до тех пор, пока не выдавит из тебя жизнь. Просто не смотри на эти картинки, ладно? Картинки – это плохо. Сырые ботинки – хорошо.

Как и остальные части поместья, прихожая значительно выросла, так что куполообразный потолок запросто накрыл бы собой большой дом, а три человека, стоящие друг у друга на плечах, не достали бы до нижней части окон.

Просторные комнаты, казалось, только усиливали стоявшую вокруг тишину, и Чарли был рад снова увидеть дворецкого, спускавшегося по лестнице (хотя бы потому, что было приятно встретить ещё хоть одного человека). На этот раз костюм мужчины выглядел безукоризненно, ботинки сверкали под стать плитке. От него исходила аура вежливости, но в то же время какой-то опасности, и у Чарли внезапно возникло странное ощущение, что этот человек находился рядом уже долгое время.

– А, мисс Далия, – сказал дворецкий, отвешивая очередной поклон. – Я только что видел пролетавший в небе экипаж наших гостей. А это значит, что до их прибытия осталось две минуты. – Чарли пришлось легонько тряхнуть головой, поскольку он не был уверен, что правильно расслышал. Летающий экипаж?

– Что! Да ты шутишь! – воскликнула Далия. – Они не могут… мы не готовы. Ты уверен? Который час?

Дворецкий достал карманные часы, и те зазвонили, словно напольные.

– Двадцать восемь минут и тринадцать секунд одиннадцатого.

Далия взвизгнула.

– Нет-нет-нет! – Она подобрала складки платья и направилась к двери, бросив Чарли, словно запасное пальто на вешалке-стойке.

– Мне проводить вашего юного друга к воротам? – спросил дворецкий ей вслед.

– Да, спасибо, – ответила Далия. – Но он мне не друг. Мушка… Забыл?

Однако Чарли пока не был готов уйти. Он только начал знакомиться с этим местом, и у него по-прежнему было много вопросов – гораздо больше, чем когда он сюда пришёл. Дворецкий сказал, что сюда летит экипаж?

– Эм, я могу и правда уйти сейчас, – сказал он, ломая голову в поисках предлога, – но тогда тебе придётся зайти за мной домой, и встретиться с моей мамой, и ответить на такую уйму вопросов, какую я никогда бы не задал. Например, откуда ты, как мы познакомились и какая у тебя любимая мыльная опера, а мне бы не хотелось ставить тебя в подобное положение.

– Что прикажете делать? – спросил дворецкий.

Далия переводила взгляд с него на Чарли и обратно, как будто обдумывала третий вариант: запереть его в чулане.

– Ладно, – вздохнула она. – Пусть поглазеет. Мне всё равно нужно сводить его в город, и я не хочу, чтобы он где-нибудь затерялся, но… – Далия решительно посмотрела на Чарли, – если он продолжит доставлять проблемы, я привяжу его к каменной скамейке и сброшу в пруд!

– Не сомневаюсь, – произнёс дворецкий, кланяясь.

– Иди сюда.

Далия схватила Чарли за запястье и повела его другим маршрутом. Они больше никого не встретили, пока не очутились у массивной боковой двери, ведущей в сад. Группа грубоватого вида мужчин несла ящики, что казалось на удивление нормальным, пока Чарли не заметил, что мужчины вовсе не несли ящики, а поднимали их в воздух с помощью волшебных палочек. Чарли чуть не врезался в стену. «Не останавливайся, – сказал он себе. – Просто продолжай идти».

Снаружи гигантская тачка, старая и потёртая, словно её изготовили несколько столетий назад, была наполовину заставлена бочками и прочими предметами. Целая гора ящиков уже стояла на подъездной дорожке.

– Кто-нибудь, уберите это отсюда! – крикнула Далия. – Нужно освободить проезд. И где Эйкен? Я же сказала: деревья необходимо заколдовать на цветение. Чёрт, впереди ещё столько работы.

Она произнесла что-то на языке, которого Чарли не знал, взмахнула палочкой, и тачка с грохотом покатилась прочь, раскачиваясь из стороны в сторону, как пьяница. Чарли с изумлением наблюдал за ней, пока та не скрылась за углом.

У него всё ещё кружилась голова, когда он впервые обратил внимание на сад, и тут голова чуть не открутилась от шеи. Исчез беспорядок, который Чарли видел всю свою жизнь. Сад выглядел безупречно, даже живая изгородь оказалась идеально подстрижена. Небольшой мостик – изящный, как кружево, – перекинулся через ручей. Кругом были статуи и фонтаны, будто исчезающие в тени. Наипричудливейшие птицы, высотой с фламинго, с перьями, похожими на разноцветные иглы дикобраза, с довольным видом зарывались клювами в траву, поднимали головы, когда что-то находили. Нет, это невозможно, абсолютно невозможно! Поместье всегда затмевало другие дома в городе своими размерами. Однако теперь оно стало по меньшей мере в десять раз выше, чем прежде. Каменные башенки вздымались так высоко, что Чарли приходилось вытягивать шею, чтобы разглядеть пики и крошечные знамёна, хлопавшие на ветру. Сад тянулся на многие мили: стена и ворота оказались гораздо дальше, чем прежде. Далия повела Чарли по дорожке через владения, и он всё не мог оторвать глаз от окружающего великолепия. И как только такое возможно?

Крутой лестничный пролёт вёл к саду в низине, бывшему, судя по всему, больше целого участка, каким тот казался прежде. В отличие от остальной территории, всё здесь заросло деревьями, такими старыми, что в ветвях каждого могло уместиться по дому. Чарли шёл за Далией как заколдованный. Под ногами хрустело покрывало из оранжевых листьев. Несколько слуг собралось возле каменной террасы, и Далия принялась выстраивать их аккуратными рядами.

– Они уже здесь! – крикнул кто-то.

Далия выпалила последние указания на одном дыхании. В небе показались крошечные точки. Чарли пришлось прикрыть рукой глаза от солнца, чтобы разглядеть их. Он гордился тем, что ему так долго удаётся сохранять хладнокровие. Он вот-вот увидит летающий экипаж, но не потеряет самообладания. Да, не потеряет. И тут Чарли пришёл в голову животрепещущий вопрос: «Интересно, а летающие лошади какают?»

– Ладно, что здесь происходит?! – не выдержал он. – Кто эти люди и что ещё за фокусы с летающими экипажами? – Он пришёл в поместье за простым ответом, а теперь у него тысяча вопросов, и каждый ответ наверняка принесёт ещё тысячу.

– Ну, как ты, наверное, уже понял по неразберихе, которую учинил, вот-вот начнутся испытания. И мы готовимся принять у себя несколько других домов. Изначально они должны были остановиться в Вистбонском замке, но там возникли проблемы с минотаврами, спустившимися с гор, так что они распределили дома между ближайшими замками. Нам достались четыре из них. Вот только у нас с некоторых пор не хватает слуг, так что нам пришлось нанять ещё целую армию, а они не знают, что делают, и кругом полнейший бардак!

По небольшой толпе встречающих пробежал говор. Точки над ними приблизились, превращаясь в людей, держащих стебли гигантских одуванчиков. Пока они снижались, семена сдувало ветром и на небе оставались длинные сверкающие следы. Чарли поднял руки, чтобы поаплодировать, но замер, заметив, что никто не хлопает. Подобное зрелище не было для них чем-то необычным. Чарли пришлось сглотнуть ком в горле. Никого здесь не удивляет, что люди спускаются с небес на цветах!

Далия подняла волшебную палочку.

– Так, народ, всё как мы репетировали, ладно? Приготовьтесь.

Порыв ветра промчался по саду, поначалу мягко, но становясь всё сильнее. Листва на земле задрожала. Слуга поднёс к губам рог. Протяжный трубный звук пробежал по листьям к дальнему концу сада.

Прибывающие подлетели ближе.

Далия дала указание, и слуги приготовили волшебные палочки.

– Приготовьтесь, Аэлиндор не должен упасть лицом в грязь.

Они направили палочки к небу, и листья закружились у них под ногами. Чарли застыл на месте. Он не был уверен, безопасно ли двигаться, лишь смотрел, как листва кружится вокруг него: быстрее и быстрее, выше и выше. Всё, что находилось за пределами сада, расплывалось, и вот он уже едва видел поместье (или замок). Как только оранжевая воронка поднялась высоко над ними, листья сложились в форме дракона с длинным хвостом и крыльями. Летающий змей поднимался ввысь, крылья били по воздуху, пока он не сравнялся с самыми высокими шпилями дворца. Дракон открыл пасть и с оглушительным рёвом, похожим на вой ветра в каньоне, взорвался, словно салют. Листья, ловившие свет, будто языки пламени, посыпались дождём как раз в тот момент, когда группа прибывающих проносилась мимо. Это наконец вызвало аплодисменты слуг. Чарли вдруг понял, что затаил дыхание и хлопает в ладоши, радуясь так же неистово, как и все остальные.

Далия разгладила платье и выдавила улыбку, и Чарли не смог удержаться, чтобы ещё раз украдкой не взглянуть на неё. Улыбка ей шла, и он внезапно понял, что принял правильное решение, придя сюда сегодня.

Первым на площадку опустился мужчина в возрасте. Сапоги глухо стукнули по траве. У него была борода, бакенбарды и красное весёлое лицо.

– Кто это? – спросил Чарли.

– Это, Чарли, мистер Амброза. Он глава Фаранога, и он безжалостен в поединке. Так что тебе лучше держаться от него подальше, слышишь? Если, конечно, не хочешь, чтобы тебя подвесили на суку.

Остальные один за другим приземлялись во дворе. Они летели быстро и были вынуждены резко тормозить. Однако стоило вновь прибывшим ступить на землю, последние семена сдуло и стебли рассыпались дождём серебристого света, не оставив ничего, кроме палочек в вытянутых руках. Долговязый парень, конечности которого, казалось, болтались на ветру, приземлился на дерево головой вперёд. Ему пришлось крикнуть остальным, чтобы те спустили его, что несколько испортило весь эффект.

Прибывшие протянули свой багаж слугам. Светловолосая девочка примерно одного возраста с Далией смущённо ей улыбнулась. Далия слегка помахала. Кем бы девочка ни была, казалось, она подумывала присоединиться к ним, но в этот самый момент в сад в сопровождении дюжины слуг вошла мадам Маккиннон.

– Добро пожаловать, – произнесла она, раскидывая руки.

Мистер Амброза тепло усмехнулся:

– Аделаида, давно не виделись. Ну и шоу вы тут устроили – не посрамили дом Аэлиндор, это точно.

– Очень любезно с твоей стороны, – сказала мадам Маккиннон. – Томас организовал всё это утром, перед тем как его вызвали на срочное задание. Я знаю его с малых лет и всё же не перестаю изумляться глубине его таланта. К слову об изумлении, вижу, ты принял новых учеников?

– А, да-да, мы существенно выросли за последние два года. Можешь поверить, что тридцать четыре наших ученика проходят сейчас испытания, а в замке осталось ещё сто сорок восемь?

Далия повторила число себе под нос, и у неё невольно отвисла челюсть.

– Ну вам даже удалось переманить одну из наших учениц, – заметила мадам Маккиннон, с сожалением улыбаясь светловолосой девочке, которой помахала Далия.

– Ну, Аделаида, ты ведь знаешь детишек: им хочется быть там, где можно завести побольше друзей. Я бы не принимал подобное на свой счёт. Юная Далия из ваших всё ещё у меня на примете. Она тоже необычайно талантлива и нуждается в наставнике, который поможет её таланту раскрыться. – Мистер Амброза хитро улыбнулся.

– Ты лучше беспокойся о своих учениках. Конкуренция в этом году будет жёсткой, учитывая эльфов, присоединившихся в последнюю минуту.

– Постой, эльфы?! – ахнул Чарли (впрочем, шёпотом), и Далия шикнула на него.

– Это произошло так внезапно, – сказал мистер Амброза.

– Мне ли не знать. Они очень долго держались особняком, с трудом представляю, чего ожидать. К тому же я слышала, что Доменикс оставил своих учеников на второй год, а значит, у них тоже есть преимущество.

Лицо мистера Амброзы помрачнело.

– Мне никогда не нравился этот сброд. – Он выразительно повертел пальцем в воздухе. – Я по-прежнему им не доверяю. Они слишком непредсказуемы, слишком коварны.

Мадам Маккиннон ничего не сказала, но уголки её губ напряглись.

Эльфы! У Чарли возникло такое чувство, будто земля уходит у него из-под ног. Кто эти люди и что это за место? Что такое этот дворец? Какая-то частная школа или вроде того? Он спросил Далию, и та посмотрела на него так, словно у него из носа выросли щупальца.

– Школа? Нет, не глупи. Это дом.

– Что-что?

– Дом. Вроде как… – Она повертела ладонью, не зная, как объяснить. – Вроде как мадам Маккиннон – главная хранительница, а мы её ученики.

– Получается, ты не ходишь в школу? А так бывает?

Далия кивнула:

– Какой смысл? Я умею читать, и мне неинтересно раскрашивать картинки и… приклеивать макароны к картону целый день.

Чарли попытался не засмеяться, но не сдержался.

– Так ты думаешь, этим мы занимаемся в школе: приклеиваем макароны к картону?

– Нет… конечно, нет. – Далия выпрямилась, и Чарли заметил крохотные пятнышки румянца на щеках. – В любом случае мне не особо есть дело до того, чем вы, сюжетники, там занимаетесь. Вот честное слово. Сюжетники как дети. За вами нужно приглядывать, а не слушать. Ты явно не в теме. – Она помолчала какое-то время, затем наконец повернулась к Чарли с озадаченным выражением на лице: – И чем же тогда вы занимаетесь в школе?

Чарли собирался сказать, что он обычно смотрит в одну точку, мечтая приклеивать макароны к картону, но тут над ними промелькнула тень и начал усиливаться ветер. На небе не было ни облачка, но солнце, казалось, теряло свою силу. Земля задрожала. Чарли подумал о тролле возле дома Берты и шагнул поближе к Далии.

Улыбка вернулась к мадам Маккиннон:

– О, кажется, прибыл Элдерин. Было приятно повидаться с тобой, Эдмонд. Я выделила вам западное крыло, скажу слугам, чтобы они помогли вам разместиться.

Они снова обнялись, и он по-отечески расцеловал её в обе щеки.

– Наверстаем упущенное на церемонии открытия.

– Жду с нетерпением.

Когда Далия раздала группе слуг указания, почва разверзлась и в воздух взметнулись толстые ползучие стебли. Лошади и птицы разбежались. Колючие лозы и каменные колонны сплетались вместе в стену, одновременно красивую и хаотичную.

Со звуком крошащейся породы и треском ломающихся стеблей стена раскололась посередине, образуя такой тёмный проход, что казалось, тот поглощал свет. Если одуванчики можно было назвать элегантными, то это зрелище было одновременно впечатляющим и опасным, словно засосало бы всякого, кому хватило глупости подойти слишком близко. Небо стало ещё темнее, и деревья затряслись вокруг встречавших, как хвосты сотни гремучих змей. Даже Далия беспокойно оглядывалась по сторонам.

Из прохода с громким рыком выпрыгнула пантера. Ещё в полёте она обратилась в человека.

– Мадам Маккиннон, – произнёс мужчина с изящным поклоном. У него были резкие черты лица и заострённые уши, и он выглядел молодо, несмотря на седину на висках.

– Советник Фаулин. – Она поднесла два пальца ко лбу. – Аэлиндор приветствует эльфов.

Ещё девять пантер выскочили из прохода, так же обращаясь во время прыжка.

Чарли пришлось поморгать несколько раз, чтобы убедиться: зрение его не подводит. Эльфы? Неужели эти создания и вправду эльфы? Если да, то они во всех отношениях такие же грациозные, какими он представлял их себе, слушая сказки. То, как они двигались, напоминало ему стрекозу, скользящую над поверхностью озера. А девчонки… девчонки выглядели сногсшибательно. Он глянул на Далию, которая командовала следующей партией слуг, и по какой-то причине устыдился этой мысли. Его глаза задержались на ней чуть дольше, чем следовало, пока она не посмотрела на него. Он поспешно отвернулся. Да, Чарли был рад, что пришёл сюда.

В отличие от Фаранога, эти ученики быстро выстроились в три безукоризненные шеренги позади главы своего дома. Они стояли по стойке смирно, словно солдаты, и смотрели прямо перед собой, но Чарли был готов поспорить на свой бриолин, что от них не ускользнёт ни одна деталь происходящего.

Чарли всё не мог перестать разглядывать их уши. Интересно, будет совсем невежливо потянуть за одно из них? Он прежде не видел ничего подобного. И этот портал… Что за фокус с порталом? И куда он ведёт? Чарли подумал, что надо бы вернуться сюда позже, ночью, чтобы осмотреться получше.

Пока Далия командовала следующим отрядом слуг, к ним приблизился лощёный парень. У него был нарочито скучающий вид. Блондин, высокий и спортивный, – девчонки наверняка считают его привлекательным. Элли упала бы в обморок. Чарли мгновенно его возненавидел.

– Только я подумал, что день уже не станет тухлее, и тут появились они, – произнёс он, растягивая слова. – Что, ради всего святого, здесь делают говорящие с деревьями? Они что, потеряли ушные накладки?

– Брейден, я тут вообще-то занята! – Далия крикнула вслед слуге, который направлялся не в ту сторону с кучей чемоданов. Мужчина негромко крякнул и скорректировал курс.

Брейден посмотрел на Чарли и уже собирался что-то сказать, но тут рука Далии взметнулась вверх.

– Ни слова, – пригрозила она.

– О, да ладно тебе, Далия. Тебе следует посмотреть на это с юмором.

– Знаешь что… – Она выхватила свою палочку и направила её ему прямо в нос. – Спирилус.

Брейден небрежно взмахнул своей, и заклинание отскочило в траву, издав неприятный запах.

– Ну-ну, – произнёс он. – Как невежливо.

– Две ночи назад ты не наложил защитные чары, – сказала Далия. – Это твоя обязанность!

– Ну разумеется, я наложил защитные чары. А если нет, уверен, что не сделал этого намеренно. Ты меня знаешь: я никогда не допускаю ошибок, а когда мне кажется, что подобное всё же произошло, я затем понимаю, что ошибся. Разве не за это я так тебе нравлюсь? Как бы то ни было, ты могла наложить их сама. Почему я должен присматривать за твоими вещами, если ты не можешь?

– Потому что это твоя обязанность! Твоя единственная обязанность. Знаешь что? Иди пускай пузыри в унитаз! – Далия схватила Чарли за руку и потащила его на другую сторону небольшой толпы собравшихся. – Какой же он неотёсанный грубиян, – буркнула она себе под нос.

– Кто это был? – небрежно спросил Чарли. Он попробовал убедить себя, что Далия ему вовсе никогда не нравилась, но продолжал чувствовать уколы ревности. – Это твой брат?

– Чёрта с два! – Далия скрестила руки на груди, хмурясь. – Будь в моём геноме нечто подобное, я бы надела мешок на голову и бросилась с моста. Он грубый, невоспитанный и ужасно действует на нервы.

Чарли хотелось рыдать. Они не родственники, парень выглядит так, будто умеет обращаться с расчёской, и они, судя по всему, живут под одной крышей, так что всё время рядом друг с другом. И красавчик выводит её из себя, а значит, он в одном шаге от того, чтобы вызвать в ней настоящие чувства, и тогда она примется таскать его по фермерским рынкам и девчачьим фильмам, и все остальные выйдут из игры. Но, по крайней мере, её гнев на время направлен на кого-то другого, так что он как-нибудь с этим смирится.

Сиггин прилетел на пылающих кометах, которые ударились о землю, оставив гигантские кратеры. Последним прибывшим домом оказался Доменикс. Он вызвал небывалый ажиотаж, подкатив на элегантных красных седанах, гремящих цирковой музыкой.

Брейден оглушительно расхохотался, а мадам Маккиннон нахмурилась, под стать Далии.

Глава Доменикса выглядел намного моложе представителей других домов. И когда мадам Маккиннон его поприветствовала, он посмотрел мимо неё и отметил, что здание гораздо меньше, чем он ожидал. Мадам Маккиннон поджала губы, но ей всё же каким-то образом удалось выдавить улыбку.

– Здравствуй, Ральф. Я ожидала, что к нам присоединится лорд Париш.

– Нет, – небрежно ответил парень. – Он решил, что Вистбонский замок, несмотря на минотавров, подойдёт лучше. Начинаю думать, что он был прав.

– Что ж, я нисколько не возражаю, чтобы ты присоединился к нему, если наш скромный приют тебя не устраивает, – ответила она холодно.

– Нет, полагаю, мне нужно к нему привыкать. Ведь я займу это место после испытаний.

– О чём это ты? – резко спросила мадам Маккиннон.

– О, неужели не слышали? Лорд Париш подал заявку на эту развалину. Слышал, совету не терпится найти ей более полезное применение. Этим местом так долго управляли неумело. Со стыда можно сгореть.

– Позволь мне кое-что прояснить, – сказала мадам Маккиннон, её голос был пугающе ровным. – Аэлиндор никто и никогда не приберёт к рукам.

– Ну, я не думаю, что у вас есть выбор. – Он рассмеялся. – Аэлиндор – мечта, которую мы… ну, остальной мир, давным-давно перестали пестовать. Едва виден хотя бы отблеск его былой славы, и, давайте будем честны, вы едва ли способны устраивать достойные приёмы. Слышал, вам пришлось нанять слуг для этого события. И правда ведь, что у вас всего один кандидат на испытаниях? – Он рассмеялся снова. – О, не сомневайтесь, вопрос не в том, перееду ли я, а когда. И не беспокойте своих наёмных слуг, я осмотрюсь сам. – Он двинулся дальше, едва взглянув на неё во второй раз. Ученики последовали его примеру, не обращая на мадам Маккиннон внимания, словно та была старой прачкой, а не… кем она там была.

Мадам Маккиннон сказала, что Доменикс оставил своих учеников на второй год. Однако они выглядели намного старше остальных. Все они были рослыми и крепкими, включая девушек, и большинство парней явно брилось уже несколько лет.

Когда они проходили мимо, глава Доменикса бросил Далии ключи.

– Мой багаж на заднем сиденье. Смотри не заляпай там всё пальцами. Её только что отполировали.

Последняя группа прибывших ввалилась в парадные двери, оставив Чарли и Далию во дворе одних.

Глава 10

Чарли слышал, как Далия скрежещет зубами. Она швырнула ключи о дверь, затем взорвала их с помощью палочки, после чего собрала кусочки и бросила их в эльфийский портал. Те отскочили от невидимой преграды.

– Готово! – крикнула она. – Нужно убраться как можно дальше отсюда. У-у-у-у, надеюсь, Фараног уделает их в этом году. Только этот дом достаточно большой, чтобы составить им конкуренцию. Пожалуй, Элдерину такое тоже по силам, но это было бы почти так же плохо. Эльфы порой совершенно невыносимы.

Чарли изумился, что участвует в разговоре про эльфов на полном серьёзе, но ведь он видел их своими глазами. Он в самом деле видел эльфов!

Они дошли до улицы, и Далия остановилась рядом с одним из красных седанов Доменикса.

– Ладно, как управляют такими штуками?

– Погоди, что ты задумала?

– Как ими управлять?!

– Ты никогда не ездила на машине?

– Эм, нет, – сказала Далия так, словно это была наиочевиднейшая вещь на свете. – Я стараюсь держаться от твоего мира как можно дальше. – Она прижалась лицом к стеклу и заглянула внутрь. – Тесновато, не находишь?

– Только не говори, что никогда не сидела в машине.

– Конечно, сидела… наверное. Уверена, что сидела… в определённый момент жизни.

– Тогда как вы обычно путешествуете? Что-то я не вижу гигантских цветов или каменных ворот, вроде тех, которыми воспользовались эльфы. Они действительно эльфы?

– Мы используем трубы, – сказала она. – Но не похоже, что ты хоть как-то к этому готов. Ты даже не знаешь, что такое глестронукс. И да, они эльфы. Видишь, я сама любезность, так что замолчи и будь благодарен. И помоги мне.

– Ладно, – сказал Чарли, поднимая руки в знак капитуляции. – Но ты не можешь просто взять чью-то машину. Это незаконно. К тому же ты расплавила ключ, помнишь? А двери закрыты. Видишь вон тот замок? Если хочешь, могу позвонить маме, чтобы она нас подвезла, но должен предупредить: она не очень хороший водитель.

– Уверена, мы справимся. – Далия вытащила палочку и постучала по стеклу.

– Ты собираешься… э-э-э… колдовать? – спросил Чарли в нетерпении. Его разрывали противоречия: с одной стороны, ему хотелось увидеть волшебство, а с другой – не верилось, что это взаправду. Однако Далия была не в духе, и ему вовсе не хотелось подкидывать ей идеи, которые она сможет использовать против него.

– Да! – Далия подняла камень. – Абракадабра. – С этими словами она… взяла и просто разбила окно. Посыпалось стекло, и завизжала сигнализация. Далия отшатнулась, закрывая уши и испепеляя Чарли взглядом, словно это он был источником шума.

– Я не виноват, – пожал он плечами.

Она постучала палочкой по двери автомобиля.

– Силенциум, – шепнула Далия, и рёв резко оборвался.

– Ого! – Чарли открыл рот, чтобы спросить, что она сделала, но Далия, не теряя ни секунды, наложила на него то же заклятье. Горло сжалось, и когда Чарли попытался заговорить, то смог разве что пискнуть.

– То-то же. Видишь, я знала, что ты захочешь что-то спросить. Ты только этим и занимаешься. Целый день задаёшь вопросы. Вообще, мне следовало сделать это гораздо раньше. – Далия оглядела улицу, проверяя, что за ними никто не наблюдает, а затем уселась на заднее сиденье и усадила Чарли рядом. Она закрыла дверь и озадаченно осмотрелась. – Что теперь?

Чарли попытался сказать, что ей нужно пересесть, но смог сделать это только руками, время от времени издавая звуки, похожие на скрип двери, распахнутой на ветру. Он выругался, и даже это прозвучало как писк. Оказалось, трудно отвести душу, когда ты звучишь как собачья игрушка-пищалка. Далия вздохнула и поднесла палочку к его губам.

– Недолгим было моё счастье. – Последовал негромкий хлопок, и горло Чарли открылось, как висячий замок.

– Обычно, чтобы она заработала, садятся вперёд, – проговорил он взахлёб. Прошло всего несколько секунд, но Чарли казалось, что нужно говорить быстро, чтобы наверстать упущенное.

– Ты, наверное, шутишь. И как только вы разбираетесь во всех этих дурацких правилах?! – Далия вышла, хлопнув дверью, и забралась на сиденье водителя. – Мобилус. – Машина дёрнулась, и откуда-то снизу донёсся ужасный скрежет. Далия вопросительно опустила взгляд. – А теперь что?

– Не знаю. Попробуй опустить ручник.

– Что-что?

Чарли сделал это за неё, и машина рванула вперёд и врезалась в автомобиль перед ними. Капот помялся, и их отбросило на приборную панель головами вперёд. Колёса продолжали вращаться, хотя и поднимали облако чёрного дыма.

– Сдай назад, сдай назад! – крикнул Чарли. Далия взмахнула рукой, колёса пробуксовали, и машина отлетела в пожарный гидрант сзади. Вода ударила из-под автомобиля струёй так высоко в воздух, что могла бы запустить чихуа-хуа в космос. Их ждали крупные неприятности.

– Как ею управлять? – крикнула Далия, оглядываясь через плечо.

Чарли потянулся вперёд, схватился за руль и повернул. Машина крутанулась, опрокидывая помойный бак и разбрасывая по дороге мусор.

– Прямо, прямо, прямо. Поезжай прямо! – крикнул Чарли. Далия взмахнула рукой, и машина рванула с места, словно ракета. Вылетев за ворота, она направилась прямиком к оживлённому перекрёстку, и, конечно же, на красный сигнал светофора.

– Красный! – завопил Чарли. – Горит красный! Тормози, нужно остановиться!

– Зачем? – спросила Далия, пока они гнали вперёд. Два автомобиля вильнули, третий с визгом пронёсся мимо, едва их не задев. У четвёртого начисто снесло боковое зеркало. Далия с криком вцепилась в дверь. – Почему они не останавливаются?

– Сказал же: нам горит красный. Мы должны остановиться.

– Откуда знаешь?

– Все это знают.

Они проскочили перекрёсток, оставив позади беспорядок и разозлив немало народа. Мужчина с красным лицом отрастил бычью морду и рога и грозил кулаком в открытое окно.

– Ненавижу твой мир. Ненавижу твой мир и каждую его деталь, – сказала Далия. – И тебе обязательно так на меня наваливаться?!

– Как ещё мне вести машину?

– А ты не можешь управлять ею со своего сиденья?

– Нет, мне нужен руль.

Далия глубоко вздохнула:

– Ладно, меняемся местами.

– Ты ненормальная? – проорал Чарли. Они мчались по пригороду со скоростью восемьдесят миль в час. Он лучше останется там, где есть, вот уж спасибо! Вот только Далия уже перелазила через него. – Ничего не вижу. – Он оттолкнул её, чтобы не загораживала обзор, и машина вильнула. – Куда? – крикнул он.

Чарли неуклюже перелез через ручник, ударившись коленом о регулятор громкости радиоприёмника и проведя ногой по рычагу переключения передач. Его пятая точка явно не создана для подобной гимнастики.

Далия сверилась с часами.

– Налево. Налево.

Впереди как раз был поворот.

– Спасибо, что предупредила! – Чарли вывернул руль влево, выезжая на перекрёсток. – Не можешь её замедлить?

– Не представляю как.

– Замечательно. Просто замечательно.

– Мы уже совсем близко. Просто… просто постарайся нас не угробить.

– Это ты тут пытаешься нас угробить.

– Правда.

– Правда? – Чарли удивился, что Далия сдалась настолько легко. Он собирался поздравить её с этим важным этапом в их общении, да она схватила его за руку и дёрнула.

– Право, глухомань… Поверни направо.

Чарли дёрнул руль, но в этот раз удача оказалась к ним менее благосклонна. Машина запрыгнула на тротуар и протаранила деревянный забор. Старик мистер Поттс стоял с граблями в своём ухоженном саду, наблюдая разинув рот, как они уничтожают его цветочные клумбы. Они врезались в развешенное на верёвке бельё, и мир стал белым.

– Далия! Далия! – завопил Чарли. Он включил дворники, но те лишь протащили по лобовому стеклу семейники старика.

– Дун эстиус инфернус! – крикнула Далия, и бельё взорвалось дождём тлеющих тряпок. Перед ними возникла задняя стена, и Чарли закричал, закрывая глаза, когда автомобиль протаранил её. Обломки деревянного забора и живой изгороди мистера Поттса разлетелись по тротуару и с шумом засыпали улицу.

Далия схватила руль и изо всех сил его крутанула. Машина взвыла покрышками и врезалась в дерево. Чарли швырнуло на Далию, автомобиль зашипел и заглох.

– Не. Мог. Бы. Слезть. С. Меня, – донёсся её приглушённый голос откуда-то из-под его живота. Чарли открыл дверь, и они оба вывалились на тротуар.

Чарли убедился, что его руки, ноги и голова всё ещё на своих местах, после чего взвился:

– Ты ненормальная? Может, у тебя не все дома? Мы угнали машину. Нас могли арестовать. А тот пожарный гидрант… видела, сколько воды хлынуло?! Какая-нибудь местная собака перепугается до смерти, когда поднимет ногу и получит струю в ответ.

– По крайней мере, поблизости не случится пожара, верно?

– Угу, и?

– И миссия завершена.

– Что? О чём ты?.. – В который раз Чарли не знал, что ответить. Почему она не способна почувствовать себя виноватой, как нормальный человек?

Далия глянула на часы:

– Скорее. Нужно спешить.

– Куда теперь?

– Есть одно место, куда я хочу попасть, но времени у нас немного. Разве что ты желаешь воспользоваться другой такой моторной штуковиной? – Далия подцепила пышные оборки платья и направилась через поле, которое раскинулось за участком несчастного мистера Поттса. Чарли ничего не оставалось, кроме как последовать за ней.

– Скорее, идём! – крикнула она. – У нас всего несколько секунд.

Ей пришлось помочь ему перелезть через забор. Они спрыгнули на железнодорожные пути. Прямо на них с рёвом мчался поезд.

– Поезд! – заголосил Чарли. Он дёрнулся назад, но Далия схватила его за руку и потащила дальше по рельсам навстречу составу. При столкновении мир словно сложился сам в себя, а Чарли так и не прекратил кричать.

Глава 11

Через мгновение Чарли сообразил, что не мёртв, а стоит в проходе купейного вагона, глядя на ряд дверей.

– Не могу дышать. Не чувствую… Что это?.. Как?.. – всё, что ему удалось выдать, прежде чем у него подкосились ноги.

– Перестань истерить.

Далия подтянула его за шиворот, они нашли пустое купе, и Чарли рухнул на узкую складную койку. Он ударил себя кулаком в грудь, уверенный, что у него сердечный приступ.

– Пожалуйста, никогда так больше не делай.

– Мне бы не пришлось, не таскайся ты за мной, словно комок в моей каше.

– Как комок в каше может за тобой таскаться?..

Далия махнула палочкой, и кровать сложилась, впечатав Чарли в стену. После чего отскочила обратно вниз, сбрасывая его на пол. Далия посмотрела в окно, сдерживая смех.

К трём часам дня они добрались до станции Бонбёри. После всего случившегося Чарли почти ожидал, что Далия выйдет через окно туалета или потайную дверь под одним из столов в вагоне-ресторане, которую откроет, бросив солонку кому-нибудь в голову. Однако они сошли, как все остальные, и стали проталкиваться сквозь толпу, уже собиравшуюся на перроне.

Судя по тому, что видел Чарли, станция была ничем не примечательна. Вот только дом Берты тоже выглядел вполне обычно, пока тролль не выломал дверь, стремясь его съесть. И последнее, чего хотелось Чарли, – снова наткнуться на светящихся существ, преследовавших его прошлой ночью. Однако всё казалось вполне нормальным: от людей, спешащих куда-то с чемоданами в руках, до людей, продающих еду и цветы.

– Так куда именно ты меня ведёшь? – спросил Чарли. – Мне следовало прихватить с собой плавательные шорты? Мне нужно позвонить адвокату?

– Кому-кому? – спросила Далия. – И нет, мы направляемся в Белглоп.

– Куда?

– Белглоп. Это волшебная деревня. Мне нужно раздобыть кое-какие вещи для испытания. И нам следует подыскать тебе палочку, потому что к своей я тебя и близко не подпущу. Вдруг она «случайно» окажется в твоём кармане, как моё кольцо.

– Ты не перестанешь мне об этом напоминать, верно?

– Нет, я буду делать это до конца твоих дней. Если мы вообще переживём первое испытание. А если нет, мой призрак будет терзать твою могилу.

Они вышли через большие вращающиеся двери станции, и, к удивлению Чарли, когда он попытался пройти на парковку, Далия взяла его за руку, и они вернулись обратно. Вот только в этот раз станция оказалась совершенно другой. Теперь она стала такой же роскошной, как старое поместье: с колоннами, расписными фресками и зеркальным потолком, бывшим теперь по крайней мере в три раза выше. Всё выглядело старомодно, словно они переместились назад лет на двести. Паровоз со свистом пронёсся мимо платформы, вдоль которой выстроились лавки из тёмного дерева, будто сошедшие со страниц книжек Диккенса. Даже фонари на платформе выглядели так, словно их украли из музея. Женщины были одеты в струящиеся платья, а мужчины ходили, держа спины прямо, и вежливо приподнимали шляпы друг перед другом.

На старой железной скамейке сидел, читая газету, человек. Он вытащил трубку из кармана плаща, на мгновение оторвавшись от новостей, чтобы похлопать себя по карманам в поисках спичек. А газета продолжила висеть в воздухе перед ним, страница даже перевернулась сама по себе.

Чарли только что собирался объяснить, как всё так вышло с кольцом, но, едва они очутились в этой новой обстановке, снова потерял дар речи – на сей раз самостоятельно. Он вертелся по сторонам, пытаясь увидеть всё и сразу.

Они прошли мимо довольно безумного на вид мужчины, одетого в яркий и весьма отталкивающий на вид лоскутный плащ.

– Зверинец сюжетников Огли Полливаблза, – объявил он раскатистым голосом, вручая Чарли листовку. Зазывала сверкнул весёлой ухмылкой, словно довольно жуткий Санта, и огромная борода зашевелилась, будто в ней жили мыши. – На сегодняшний день лучший в стране. Есть гиоки, зибер-ваки и детёныши пакер-набера – всего трёх лет от роду. Покажи буклет и получи скидку в семь типитов, вход для детей до двух лет бесплатный.

Листовка сложилась в тролля, в козла, в слона, поднявшего хобот и немного потрубившего, и, наконец, в птичку, хлопающую крыльями. Чарли раскрыл ладонь, и малютка едва не упорхнула, а когда он её зажал, принялась яростно клевать его пальцы.

Мимо прошаркала старуха, катившая скрипучую тележку, заваленную пачками сигарет.

– Две зависимости в одной, – продекламировала она скучающим тоном, говорившим, что ей не впервой произносить эти строки. Табличка на тележке гласила: «Облака сахарной ваты вместо дыма. Лучше обычных сигарет, потому что от них вы не сбросите вес. Теперь доступны в трёх восхитительных вкусах: бабл-гам, клубника и классический никотин». Ногти старухи и седые волосы спереди были испачканы розовым и синим красителями.

Чарли наблюдал за ней с открытым ртом.

– Только не говори, что никогда не видел такого раньше, – проворчала Далия. – Ты будто не знаешь самых элементарных вещей. Честно, не представляю, как вы, сюжетники, живёте.

В какую бы сторону Чарли ни повернулся, там было на что посмотреть. Продавцы толкали тележки с едой, заваленные всевозможными странными вкусностями: начиная с самолопающегося попкорна и автоматически выдувающейся из носа жевательной резинки, освобождающей губы для других дел, и заканчивая пакетиками невезения, внутри которых могло попасться что угодно – от новенькой пары никогда не спадающих носков до удара током.

– Дайте два, – сказала Далия, высыпая несколько медных монет на ладонь торговца.

Чарли досталась мышеловка, которая больно защёлкнулась на пальцах, а Далии бумажный платок, кусочки которого прилипают к носу. Хорошо, что Далия не страдала от насморка.

Стайка детей носилась за мячом, который то приземлялся, то снова взлетал, когда они подходили слишком близко. Чарли так увлёкся, наблюдая за ними, что врезался в открытую витрину мастерской по ремонту и чистке обуви. Какие-то банки со звоном посыпались на тротуар.

Вывеска гласила:

«Всепревращающий обувной крем. Придаст вашей обуви любой цвет, форму и размер, от сапог до колен до замшевых мокасин».

В следующий миг дверь мастерской распахнулась, и сурового вида человек… существо… ростом не выше метра… выбежало на улицу. Создание оценило ущерб, и его лицо покраснело, как нагревательный элемент тостера, но без вкусного запаха. Существо принялось ругаться писклявым голоском.

Чарли не мог перестать таращиться, хотя это наверняка было грубо. Он ничего не мог с собой поделать. Должно быть, создание было гоблином или кем-то вроде, с большими ушами и чёрными глазками-угольками на лице, похожем на спущенный кожаный футбольный мяч.

– Ты хоть представляешь, сколько хлопот причинишь, если одна из них взорвётся? – отчитал его коротышка. – Нас засыплют жалобами, что кто-то пошёл на судебное заседание в ластах или что кому-то приходится пасти овец на шпильках. О проклятье! Смотрите, куда ступаете! – Гоблин ринулся к одной из банок, пока ту не затоптал поток прохожих.

Чарли слегка тряхнул головой.

– Извините, я, эм… – Он не знал, что сказать. Гоблин выглядел довольно опрятно, но волшебный крем на его ботинках либо был нанесён неправильно, либо стёрся, потому что сзади они выглядели как коричневые туфли на выход, а спереди – как розовые тапочки-кролики.

Далия проскользнула перед Чарли.

– Тысяча извинений, – произнесла она мягко. – Не сердитесь на моего брата, у него не всё в порядке с головой. Этим утром мы нашли его в аптеке моей тёти, жующим пластырь. – Она подобрала несколько банок и свалила их в руки гоблина, и без того полные. – В следующий раз непременно возьму с собой погремушку, чтобы его занять.

Сердито зыркнув на Чарли, Далия схватила его за руку и потащила в толпу под выкрики хозяина мастерской им в спины.

– Смотри, куда идёшь, – прошипела она. – У меня нет возможности платить за испорченный товар, и мне определённо ни к чему десять баночек гоблинского крема для обуви.

– Так это правда был гоблин? – Чарли не ошибся. Ему вдруг захотелось вернуться и поразглядывать человечка ещё немного. – Он тоже сюжетник?

– Нет. Некоторые существа – волшебные создания, которые обитают только в нашем мире. Гоблины – изобретатели. Очень умные, если, конечно, их не бить по голове слишком сильно. Вот только характер у всех у них скверный. Я бы не удивилась, подожги он твои штаны за то, что ты вот так вот налетел на его витрину. Я знала парня, который как-то украл часы у гоблина-часовщика. Так тот наложил на него проклятие, из-за которого у бедняги тикало в носу и каждый раз, когда он чихал, звучал гонг. Это пугало людей до полусмерти. Он как-то зазвенел в библиотеке, и все в панике попрятались под столы. Да, с гоблинами шутки плохи. – Далия помолчала, размышляя. – Интересно, что бы они сделали с воришкой, крадущим кольца? Мне следует поговорить с ним, может, поделиться соображениями. Но сначала нужно выяснить, где Белглоп… – Далия достала крохотный листок бумаги размером с почтовую марку. Она осторожно его развернула и нахмурилась.

– Что это? – спросил Чарли, заглядывая ей через плечо.

– Карта. Не видишь?

– Но она очень маленькая.

– Знаю, – Далия вздохнула. – Я купила её по каталогу. Лот назывался «Карта фей». Я решила, что это потому, что она сделана феями. Доля правды в этом есть, вот только они не упомянули, что ко всему прочему карта фейского размера. В комплекте шла лупа, но размером она не больше рисового зёрнышка. Я и двумя пальцами не смогла её подцепить. Но всё это неважно, ею всё равно можно пользоваться, если очень долго щуриться и хорошенько наклонить голову. Вот, смотри. – Она вытащила палочку и постучала по крошечному листку. – Белглоп, – произнесла Далия, медленно и отчётливо. Последовала зелёная вспышка, и по странице потянулись линии, тонкие, как волоски. – Чуть выше и левее. Если, конечно, это не пятно от шоколадки. Ладно, думаю, он где-то вон там. – Она держала карту перед собой на вытянутых руках, выглядя при этом весьма странно: словно сбрендивший сотрудник почты, собирающийся приклеить марку кому-то на лоб.

Чарли пришлось лавировать между людьми, выставив плечо вперёд, чтобы поспевать за ней.

– Разве ты раньше здесь не бывала?

– Не очень часто. Последний раз пару лет назад, перед тем как мы начали обучение, но станция огромная. Заблудиться легко. А-а, кажется, сюда. – Далия подошла к массивной колонне и несколько раз постучала по ней своей палочкой, как будто проверяла её на наличие термитов. Какая она всё-таки странная. – Возьми меня за руку, – в последний момент сказала Далия, а затем без предупреждения сорвалась с места, дёрнув Чарли за руку и потащив его, кричащего, за собой.

Станция сделала сальто, и они внезапно очутились на другой платформе.

– Постой-ка… – Чарли медленно поднял взгляд. Станция, какой он её помнил, теперь висела над ними: народ ходил вверх ногами как ни в чём не бывало. Чарли представил, как все они возвращаются к нормальной гравитации и падают ему на голову, а затем сообразил, что на самом деле это он сейчас висит вверх тормашками. Чарли схватился за дорожный столб и подождал, пока во рту, внезапно пересохшем, снова появится слюна, прежде чем заговорить:

– Я думал… Так потолок не зеркальный! Я думал, что это зеркало! – У них тут всё не как у людей?

– Разумеется, нет, – сказала Далия. – Зачем нам прикреплять зеркало к потолку? Чтобы народ разглядывал свои проплешины? – Чарли вздохнул. – Чтобы взглянуть на себя с ракурса головного убора? Не знаю, как там устроено в твоём мире, но, если вам требуется зеркало над головами, в самолюбии вам не откажешь.

– Уже пожалел, что спросил.

– К тому же, – похоже, Далию понесло, – вампиры не видят своё отражение, так что по отношению к ним это было бы дискриминацией. И в него то и дело врезались бы грифоны – бедняги не блещут умом. Не говоря уже об эльфах: они такие самовлюблённые, что запрокидывали бы головы и целыми днями стояли бы посреди станции, разглядывая себя, а эльфы, задирающие носы ещё выше, чем обычно, – это определённо последнее, что нам нужно. Нет, идея с зеркальным потолком так себе, Чарли.

– Ого, выходит, когда ты сказала «выше», то говорила буквально! Даже не верится.

– А как иначе? И прекрати таращиться. Это некультурно. Знаешь, я никогда не понимала, как вы, сюжетники, разбрасываетесь свободным пространством впустую.

– Нам не приходило в голову использовать потолки, – сказал Чарли сухо.

– Знаю. Вы, сюжетники, как грифоны – тоже умом не блещете. Может, пойдём уже или ты собираешься забрать столб с собой?

Чарли осторожно отпустил знак сначала одной рукой и только потом второй. И, к своему искреннему удивлению, остался на полу. Это обнадёживало. Над ними проехал перевёрнутый паровоз, над платформой поднялось густое облако чёрного дыма, и Далия, кашляя, поспешила дальше. Чарли потребовалось несколько попыток, чтобы наконец последовать за ней, но он не переставая смотрел вниз (то есть вверх). От этого с его желудком творились странные вещи. Он нашёл Далию возле билетной кассы, она отряхивала платье от пыли.

– А, вот и ты. Видишь ли, это один из недостатков Бонбёри. Стоит замешкаться, уйдёшь отсюда в образе трубочиста. Дай мне листовку.

– Зачем? Что ты собираешься с ней сделать? – Чарли вроде как понравилась пташка: он собирался сохранить её в качестве сувенира. Он был не очень-то хорошим хозяином для домашних животных, а эту птичку ему, по крайней мере, не пришлось бы кормить (не то чтобы Чарли знал, чем питается бумажная живность). А ещё он сомневался: стоит ли выстелить дно клетки газетой – вдруг это травмирует бедняжку?

– Просто дай сюда. – Далия выхватила у него буклет. – Достать такую проще простого. Хуже всего, когда заколдовывают салфетки и тебе приходится уговаривать их спуститься с крыши, чтобы вытереть рот.

Озираясь по сторонам с озорной улыбкой, Далия скомкала бумажку и подбросила её вверх. Листовка пролетела немного и отскочила от головы старика. Пожилой мужчина возмущённо огляделся по сторонам, и Далия увлекла Чарли за собой в укрытие, давясь смехом. Из-за подобных проделок они могли влипнуть в неприятности. Во всяком случае, теперь, вдали от дома, у Далии заметно улучшилось настроение.

Глава 12

Белглоп оказался старомодной деревушкой с домами из дерева и кирпича, выстроившимися вдоль мощёной улицы. Продавцы перекрикивали друг друга, стараясь привлечь внимание потенциальных покупателей:

– Превосходные тролльские сапоги-невидимки!

– Железные девы, последняя партия из Египта! Накажите слуг старым добрым проверенным способом!

– Проклятия! Приобретайте проклятия у нас! Заколдуйте палочку, чтобы навести ужас на врагов, или купите один из наших многочисленных сопутствующих товаров. Молотый кофе, мгновенно остужающий воду, – превосходный выбор, чтобы погрузить выслуживающегося перед начальством коллегу в скверное настроение на весь день. Заколдуйте стену, чтобы она оставалась на пару сантиметров выше назойливого соседа, как бы тот ни старался заглянуть через неё.

Несколько экипажей всех цветов и размеров ждали на свободном участке у входа в деревню. Некоторые были запряжены лошадьми, другие – существами, которых Чарли никогда раньше не видел. Например, там была прекрасная повозка, изящная, как кружево, запряжённая чем-то вроде сотни крошечных пташек. Кучер сидел сгорбившись под белым, заляпанным пятнами зонтиком. Его лицо не выражало особого энтузиазма.

– Так какого торговца мы ищем? – спросил Чарли, надеясь, что не того, который продаёт проклятия, ведь у него талант огорчать людей, а последнее, что ему нужно, – чтобы узлы на шнурках затягивались всё туже каждый раз, когда он будет пытаться их развязать.

– Скажем так, его лавка на отшибе. Люди не особо его жалуют. Я их не виню. Поймёшь, о чём я, когда увидишь. Но сперва мне нужно подыскать кое-что для испытаний.

Первым магазином, в который они зашли, были «Поганки мадам Данквуд» – тёмное и сырое заведение с большими деревьями до потолка. Казалось, они очутились в лесу с наипричудливейшим ассортиментом грибов, растущих в чёрной почве вокруг деревьев и на их стволах.

У входа Далия взяла маленькие ножницы и корзинку, которую протянула Чарли.

– Для чего это?

– Мы будем собирать грибы.

– О, отлично, теперь ты хочешь сделать из меня Красную Шапочку.

Когда они двинулись по грунтовой дорожке, проходившей под массивными ветвями, желудок напомнил Чарли, что за весь день у них во рту не побывало ни крошки.

– Что-то из этого съедобно? – спросил он с надеждой.

– Не все они ядовиты, если ты об этом.

– Ну да, но годятся ли они в пищу?

– В смысле, «годятся в пищу»?

– Ты никогда не ела белые грибы, обжаренные в масле? – спросил Чарли, почти ощущая вкус блюда на языке, и причмокнул губами.

Далия посмотрела на него искоса:

– Ты ешь грибы? Вы, сюжетники, такие варвары!

– Ничего не могу с собой поделать. Я голоден.

Чарли пригляделся к ближайшему стволу и увидел, как один гриб скользит по нему, словно улитка, оставляя за собой след из слизи. На пути ему встретился другой гриб, покрытый раздувшимися шишками, похожими на нарывы, которые лопались дождём зелёной слизи, когда к нему кто-нибудь приближался. Голод сразу поутих.

– Пососи камень, – предложила Далия. – Так ведь делают в пустыне?

– Это если мучает жажда.

– Тогда проглоти его.

Грибы у ног Чарли раздувались и сдувались, будто дыша. Чарли мог поклясться, что даже слышал, как один из них храпит. Но всецело его внимание захватили мелкие, почти желеобразные синие грибочки, мерцавшие слабым светом. Когда он попытался дотронуться до одного из них, Далия шлёпнула его по руке.

– Эти высосут из тебя всю энергию. В Чёрном лесу люди засыпают рядом с ними вечным сном… А, вот и то, что мы ищем, – произнесла она весело, будто и не пугала Чарли секунду назад. Она сорвала гриб с рёбрышками, похожими на крылья летучей мыши, и бросила его в корзинку.

– Что это? – спросил Чарли.

– Прочти на табличке.

Все грибные культуры были обозначены маленькими деревянными табличками, вроде тех, что и ожидаешь встретить в тёмном сказочном лесу.

– Ин… гли… вонд, – с трудом прочитал Чарли.

– Ингливонд, – легко произнесла Далия.

Она сунула ему в руки ещё с полдюжины этих ингливондов и перешла к зелёным грибам с оранжевыми пятнышками, которые расплющивались всякий раз, когда кто-нибудь зевал.

Они вышли из магазина с двумя мешочками, полными всевозможных диковинок, и настроение Далии стало ещё лучше.

– Не верится, что у них нашлись бороданки. Я повсюду их искала. И цены вдвое ниже, чем у конкурентов. Я бы с удовольствием застряла там ещё часа на два.

– Не надо, пожалуйста, – сказал Чарли, щурясь в солнечном свете, заливавшем главную улицу. Он не очень-то разделял её грибной энтузиазм и был рад снова оказаться на свежем воздухе после торчания в сыром магазине. У него даже одежда стала липкой.

Следующая лавка находилась в соседнем переулке.

– И что же нас ждёт теперь? – Он прочитал название, написанное крупными золотистыми буквами на зелёном фоне, вслух: – «Универсальный магазин магии».

– Мне нужно подыскать что-нибудь ко дню рождения Томаса. Ему исполняется семнадцать, так что хочу подарить что-нибудь особенное. Вот только у него есть почти всё.

– Кто такой Томас?

– Мой брат.

– Не знал, что у тебя есть брат.

– У меня их четыре, но три других намного старше нас и технически не совсем мне братья. Мы с Томасом младшие в семье.

Дверь в магазин открылась, где-то глубоко внутри зазвенел колокольчик. Когда Чарли вошёл, волосы у него на руках встали дыбом, словно помещение потрескивало энергией.

Полки ломились от всевозможных странных и чудесных вещей. Товары не были упакованы в пластик с яркими этикетками, как в мире Чарли. Здесь всё хранилось в богато украшенных деревянных ящиках или глиняных горшках с надписями, выведенными на маленьких дощечках. Чарли ходил взад-вперёд по проходам, пытаясь разобраться в ассортименте, и в итоге оказался у стеклянной витрины посередине магазина. В ней был выставлен полный комплект кожаных доспехов с парой драконьих крыльев, поднимающихся сзади в два человеческих роста. Надпись гласила, что сотни лет назад солдаты сэра Мордина патрулировали в них небо и что они не продаются.

– Носи я такие, – пробормотал Чарли с придыханием, – получил бы номер каждой девчонки в школе!

Ради подобного прикида он был готов на всё. Абсолютно на всё. Даже запрыгнуть директору на спину и чмокнуть его в лысину. И даже если бы в наказание ему пришлось много месяцев оставаться после уроков, он проводил бы эти часы с удовольствием, ведь он знал бы, что ждёт его дома.

Далия фыркнула и пробормотала, что хотела бы лучше мобильную штуковину, как у сюжетников, да и кому вообще такое может пригодиться? Она прошла мимо, едва взглянув на крылья, и Чарли пришлось поспешить за ней.

– Разве не здорово было бы летать? Кто не хочет летать?

– Я. У меня нет ни малейшего на то желания, и мне определённо не нужна пара крыльев, привязанных к спине. Пускай о них мечтают детишки сюжетников.

Чарли хотел отметить, что половине людей, глазевших на доспехи, было за двадцать, а одному парню – по меньшей мере сорок. Он прислонился к стеклу с таким видом, будто он омлет, впервые увидевший курятник и задающийся вопросом, как всё могло бы быть. Далия выразила мнение очень кратко, даже короче обычного, будто сама идея иметь крылья была для неё оскорбительна. Так что Чарли решил не давить на неё и просто продолжил любоваться ими с расстояния.

Далия наконец нашла то, что искала, на пыльной полке в задней части магазина. Она впервые чему-то так обрадовалась. Ну, кроме грибов. Далия открыла коробку, чтобы убедиться, всё ли в порядке. Внутри в отделениях, обтянутых бархатом, аккуратно лежала дюжина прозрачных стеклянных шариков. Раз они так приятно взволновали Далию, то, вероятно, в них содержалось какое-то нервно-паралитическое вещество, и Чарли невольно сделал шаг назад.

– Эм, этим ведь никого не убьёшь, да?

– Конечно, нет. Ну, если только их не ронять. – Она бросила коробку Чарли. Он взвизгнул и дёрнулся, чтобы её поймать.

– Не нервничай, это просто шарики. Не верится, что мне попалась целая коробка. Недавно на них наложили небольшое ограничение, так что мне очень повезло. Придётся потратить чуть больше, чем я рассчитывала, но Томас придёт в восторг.

Последней лавкой в списке Далии был букинистический магазин. Он выглядел как любой другой книжный магазин, хоть в нём и было очень тесно: полки высотой в три или четыре этажа были заставлены тысячами книг.

Пухлый владелец был одет в мятую рубашку, волосы не видели расчёски по крайней мере пару дней. Он бормотал что-то себе под нос, разбирая стопки книг, которые высились вокруг, и ему приходилось подпрыгивать, чтобы доставать верхние тома.

– Доброе утро, день, вечер, или что там сейчас снаружи, – сказал продавец, когда они вошли. – Прошу прощения за беспорядок, вчера прибыла новая партия книг, и каким-то образом обложки и страницы в них перепутались. Полагаю, мой помощник не удосужился покинуть свою волшебную лампу, когда применял заклинание перемещения, а мне теперь приходится разбираться со всем этим. – Он устало провёл рукой по волосам. – Но пусть вас это не беспокоит. Что вас интересует?

– Даже не знаю… – сказала Далия. – Мне предстоят испытания, так что всё, что может оказаться полезным.

– Первый раз? – Она кивнула. – Какое направление?

– Травы и зелья.

Мужчина приподнял бровь:

– В наши дни не так много молодых людей увлекается классическими науками. Непростое направление. Я всегда хотел учиться и время от времени пробовал свои силы в этой области. Создавал простые снадобья от несварения желудка и освежал прокисшую еду. Быть может, через несколько лет вернусь к этому, когда продам лавку и стану чуть посвободнее. – Он немного поразмыслил, а затем щёлкнул пальцами. – У меня как раз есть то, что вам нужно. – Торговец постучал по полке палочкой, пробормотав заклинание себе под нос, и на стеллаже произошла полная перестановка. Он провёл пальцем по нижнему ряду и остановился на одном из корешков. – Да-да, она самая. Составлено век назад, но это по-прежнему лучшее пособие из доступных. Хотя очень редкое и полностью написанное от руки. За все годы, что мы открыты, я продал всего два-три экземпляра.

Далия пролистала несколько страниц, и хозяин лавки наклонился вперёд, чтобы понаблюдать за её реакцией.

– Хм, занимательно, – медленно произнесла Далия. – Для световой бомбы рекомендуется использовать лист ночещётки вместо хмелетравы и веснянки. Написано, что так она действует дольше и позволяет накладывать поверх себя другие зелья.

– Боюсь, я мало что знаю о световых бомбах, – признался мужчина, – но если в книге так сказано, то я бы последовал рекомендации. Мадам Тельман была великим учителем. Кто-то даже назвал бы её матерью классического зельеварения.

– Да, я слышала о ней немало хорошего, – согласилась Далия. – Судя по всему, она открыла многие сочетания трав, которые мы теперь каждый день используем в зельях. А в свободное время любила кататься на роликах.

– Роликах? – повторил мужчина с озадаченным видом.

– Это развлечение сюжетников. Такая обувь на колёсиках. Не берите в голову, я и сама не знала, что это такое, пока не увидела, как на них катаются.

– Обувь на колёсиках, – произнёс мужчина. – До чего странно.

– И не говорите. – Далия положила книгу на прилавок и полезла в карман за кошельком. – Беру.

Глава 13

Выйдя из магазина, Далия остановилась, чтобы ещё раз окинуть взглядом витрины вокруг.

– Не представляю, что ещё может пригодиться для испытаний. Я просто схожу с ума, когда думаю о них.

– Так что конкретно представляют собой эти испытания? – спросил Чарли. – Я не очень силён в арифметике и не пел в хоре, но… – он оживился, – могу насвистеть почти любую мелодию, которую знаю.

– Это здесь не поможет, Чарли. Насколько хорошо ты обращаешься с мечом?

– Чего? Меч-то мне зачем?

– Не знаю. Испытания у каждого свои, но все ученики возвращаются с них немного потрёпанными, так что навыки владения мечом пришлись бы кстати. Томасу чуть не оторвало голову, когда он запутался в нитке, пытаясь достать монету у верёвочного паука. У него так и остался шрам поперёк горла, и оказывается, это даже не было частью испытания. А Неду, старшему из моих небратьев, откусил мизинец железный хорёк. Он мог бы отрастить его обратно, но решил, что маленькое увечье всегда поможет завязать разговор. Благодаря ему он даже получил работу. А как у тебя с верёвкой? Ладно, не бери в голову. Думаю, я и так знаю ответ.

Чарли пришлось проглотить ком в горле размером с теннисный мяч, чтобы снова заговорить:

– Откусили палец! Да что это за мир такой?!

– Да ты не волнуйся. Здесь лишиться части тела – раз плюнуть. Кажется, сейчас в моде пальцы и уши, но их потеря – это не самое страшное, что может произойти. Я видела людей, которые после испытаний не управляют своим телом. Просто глядят в пустую стену целый день. У тебя хорошо выходит смотреть в одну точку?

У Чарли голова пошла кругом, но прежде чем он смог задать ещё какие-либо вопросы, они заметили девочку из Фаранога, которая помахала им тогда на церемонии прибытия. Она приблизилась к ним.

– Таслин, – удивлённо произнесла Далия. – Что ты здесь делаешь?

– Привет. Ого, давненько не общались. Я, эм… – Она смущённо взмахнула руками: – Я тут просто, ну, знаешь, закупаюсь к испытаниям. А ты?

– И я. – Далия тряхнула одним из свёртков. За бодрым началом разговора последовало неловкое молчание. Ни одна из них не знала, как продолжить. Наконец Таслин протянула руку Чарли.

– Таслин, – представилась она.

– Чарли. Чарли Пратт. – Затем он смутился и потому добавил: – Третий. – Ох, ну что он несёт. Чарли был готов пнуть сам себя. Дурачиться было весело в компании Элли, а сейчас юмор казался неуместным.

– Третий с начала или с конца? – Таслин приняла озадаченный вид. – Шучу! – Она рассмеялась и сжала его предплечье. Музыкальный смех Таслин приглашал окружающих к ней присоединиться, и Чарли мгновенно проникся к ней теплотой. – Ты тоже из Аэлиндора?

– Эм. – Он посмотрел на Далию. – Думаю, можно сказать и так.

– О, так ты надеешься поступить?

– Скорее изо всех сил пытаюсь отступить.

Таслин снова залилась звонким смехом. Чарли не сомневался: этот смех влюбил в Таслин немало парней.

– Ох, как же мне этого не хватает. Помнишь тайную комнату возле восточной башни? – спросила она у Далии. – Мы провели там столько часов, смеясь над всякой ерундой.

– И таская еду с кухни, – добавила Далия, наконец расплываясь в улыбке.

– Помнишь того мальчишку-слугу… Как его звали?

– Джастис?

– Точно, Джастис. Он был по уши в тебя влюблён. Кстати, он был вполне ничего.

– И каждый раз, когда я с ним здоровалась, он краснел, сжимался в комочек и удалялся, пошатываясь и издавая такой забавный урчащий звук.

Таслин сымитировала звук и снова рассыпалась смехом. А потом вдруг погрустнела.

– Если честно… я скучаю по тебе. В Фараноге здорово, но конкуренция просто дикая, боже! Особенно теперь, с испытаниями. – Она посмотрела на Далию так, словно всё, что прозвучало до этого момента, вело к тому, что Таслин хотела сказать дальше, но сперва ей нужно было набраться смелости. – Извини, что просто взяла и ушла. У нас были такие планы, и, знаю, мы собирались пройти испытания вместе, но мне пришлось уехать. Когда-нибудь я всё объясню, но ты должна знать, что ты была мне как сестра… единственная сестра, которая у меня когда-либо была. Я помню, что даже не попрощалась, и мне искренне, по-настоящему жаль. – Она прижала ладонь к сердцу. – Нужно было попрощаться. Ты имеешь полное право обижаться.

– Ты даже не написала, – угрюмо сказала Далия.

– Знаю. Мне так жаль. Это не оправдание, но я переживала тёмные времена из-за родителей и всего случившегося… Мне нужно было сбежать, и когда пришло письмо, я почувствовала, что это мой шанс обо всём забыть. Той ночью я пошла прогуляться, чтобы проветрить голову, и ноги понесли меня дальше сами. Я даже не помню, как добралась до Фаранога, но к тому моменту, как оказалась у ворот, я промокла насквозь и выплакала озеро слёз. Хотя мне и тяжело оттого, что я оставила тебя, мадам Маккиннон и остальных, думаю, новая (и очень непростая) обстановка, в которой я оказалась, пошла мне на пользу. Я с головой ушла в учёбу, и отношения отошли на второй план. – Горькая улыбка вновь заиграла на её губах. – Я к тому, что ты мне как младшая сестрёнка, пускай я всего на месяц старше. И если ты больше никогда не захочешь видеть меня снова, я пойму, но мне бы этого не хотелось. Я была бы счастлива возобновить нашу дружбу.

Далия шмыгнула носом, улыбнулась и сжала ладони Таслин в своих.

– Я скучаю по тебе, правда. А как же. И Аэлиндор без тебя уже не тот. Стало слишком тихо. – Таслин прыснула и вытерла глаза. – Но если ты нашла то, чего не могла обрести с нами, то я, конечно, всё понимаю. Ты хорошо выглядишь и кажешься счастливой. Фараног – замечательный дом. Присоединись ты к Домениксу, может, я бы и нашла что возразить. А так я рада за тебя от всей души.

Таслин посмотрела на неё с обожанием.

– Это много для меня значит. Большое спасибо. – Она выдохнула. – Признаться, я боялась этого разговора. Думала, ты меня ненавидишь.

– Разумеется, нет, глупышка.

Таслин притянула Далию в объятия, а затем улыбнулась, словно у неё гора упала с плеч.

– И как дела в Аэлиндоре?

Далия вздохнула:

– Так себе. Мадам Маккиннон делает всё возможное, но она измотана. Когда я ложусь спать ночью, у неё горит свет, и он горит, когда я просыпаюсь.

– Сколько учеников осталось?

– Три. И Брейден предпочёл бы быть где-нибудь ещё.

– Выходит, только ты и Томас? Да уж, я понятия не имела. Куда подевались остальные?

– Когда ты ушла, произошёл раскол, и Хантер увёл с собой почти всех. Он даже забрал большинство хранителей. Какое-то безумие.

– Ого, я слышала про раскол – наверное, про него слышал каждый, – но не знала, насколько всё плохо. Что случилось?

– Им стало известно, что замок хранит множество тайн. Хранить-то он и правда хранит, но они вдруг решили, что за этим скрывается нечто гораздо большее, чем считалось ранее. И, ну, некоторых это пугает, а другие думают, что, разгадав секреты Аэлиндора, смогут разбогатеть и обрести могущество. Хантер говорил, что собирается восстановить Аэлиндор, но глаза так и горели алчностью: он думал не о нашем доме, а о себе. Разумеется, мадам Маккиннон не поддалась на его уговоры, так что он ушёл, забрав почти всех, и присоединился к Домениксу. А те только и мечтают заявиться к нам и перекопать всю округу. Это катастрофа. Если думаешь, что у Аэлиндора были неприятности раньше, тебе стоит взглянуть на него теперь. Нам пришлось распустить большую часть персонала, урезать траты практически на всё. И за последний год нам не пришло ни одной заявки на поступление. – Далия печально покачала головой. – Это глупо, но я думаю… Нет, я знаю: если мне удастся выиграть испытания, всё вернётся на круги своя. Призовых денег хватит, чтобы двери Аэлиндора были открыты как минимум следующие два года, и реклама получится потрясающая. Другого выхода я не вижу.

– Ого, мне и в голову не приходило… – Таслин раздула щёки. – Слушай, я знаю, как Аэлиндор тебе дорог. Ты только и мечтала туда попасть, ещё когда была вот такусенькой. – Она подняла ладонь на уровень живота. – Но, возможно, тебе стоит начать рассматривать другие варианты. Я не говорю, что ты должна уйти. Ты и впрямь можешь выиграть испытания… Тебе это вполне по силам, мы все это знаем. И всё же не помешает подготовиться к худшему, на всякий случай. Мистер Амброза принял бы тебя. Он так и сказал, когда мы приехали, помнишь? Может, тебе попробовать поговорить с ним?

Далия ничего не сказала, но вид у неё был страдальческий. Таслин продолжила:

– Я люблю Аэлиндор не меньше твоего, ты это знаешь. Я и сама выросла на историях о нём, мечтая, что однажды стану героиней собственной. Мы так часто засиживались по ночам, обсуждая приключения, которые нас ждут, и как мы поможем восстановить его имя, и как в конце концов благодаря нам в Аэлиндор придут сотни учеников. Но… – Таслин вздохнула, – иногда мне кажется, что это были лишь фантазии маленьких девочек.

Стоило Таслин произнести это, как она поняла, что сказала лишнее. Но было уже поздно. Далия выглядела разбитой.

– Извини, – сказала Таслин. – Я не то имела в виду. По-моему, здорово, что ты в Аэлиндоре. Если кто и может всё исправить, так это ты.

– Нет, ты права, права, – сказала Далия. – Эм, мне… мне нужно идти. Было приятно повидаться с тобой снова.

– Извини, Далия.

Далия помахала рукой, вымученно улыбнувшись, и зашагала прочь. Чарли, всё это время старательно притворявшийся бессловесным истуканом, поспешил следом.

Она молчала всё время, пока они с Чарли шли по тропинке, ведущей из деревни к старому кладбищу. Молчала она и пока они пробирались мимо старых надгробий. Чарли ничего не оставалось, как использовать это время, чтобы поразмыслить, где люди хранили карманные часы до того, как изобрели карманы.

Далии потребовалось около часа, чтобы привести мысли в порядок и вернуться к свойственной ей прямолинейности. И хоть Чарли не нравилось становиться жертвой её остроумия, он безропотно подписался бы на это, лишь бы она не грустила. Поэтому, когда Далия снова начала выдавать резкие замечания, пускай не такие ядовитые, как раньше, он невольно заулыбался.

Глава 14

Могильщик, худой жилистый мужчина, с кожей, похожей на ту, из которой шьют сумки, убирал сухие листья с одной из могил. Он выпрямился, когда они подошли.

– Прошу, скажи, что это не тот, кого мы ищем, – тихо взмолился Чарли.

– Тсс, – шикнула Далия сквозь зубы. – Мы хотим произвести приятное впечатление, а это значит, что мне нужно было оставить тебя привязанным с другими ослами в деревне, но чего уж теперь. Просто веди себя прилично и постарайся ничего не сломать. – Далия натянула широкую фальшивую улыбку. – Вы торговец? – окликнула она мужчину.

Могильщик втянул воздух носом и сплюнул:

– Возможно. Кто спрашивает?

– Мой, эм… я бы не назвала его другом… – Далия покосилась на клочок земли, на который он плюнул, словно тот сейчас вскочит и нападёт на неё. – В общем, этой головной боли рядом со мной нужна палочка. Мне сказали, что у вас такие имеются.

– Предположим. – Могильщик продолжил сгребать листья. Как теперь стало понятно, он не скидывал их в сторону, а насыпал поверх плиты.

– Что он делает? – произнёс Чарли беззвучно. Далия сердито на него посмотрела, а затем вздохнула.

– У него там прохладительные напитки. В свободное время он торгует ими в своём киоске, – прошипела она, а потом снова обратилась к могильщику: – Нам подойдёт что-нибудь простое.

– Фанера?

– Не настолько простое.

– Слушай, мне запретили торговать подобной ерундой, ясно? У меня могут быть неприятности, смекаешь? – Он вытер грязным рукавом красный от холода (или большого количества спиртного) нос с проступившими венами.

Далия протянула руку Чарли.

– Сколько у тебя золотых?

– Золотых? Нет у меня никакого золота.

Далия словно сдулась.

– Мне следовало догадаться. – Она достала две большие золотые монеты из кошелька и потрясла ими перед ним. – Тебе придётся их отработать, надеюсь, ты понимаешь.

– Начищу твои туфли той… той гоблинской штукой.

– Ни капли не смешно. – Далия бросила монеты торговцу, и тот поймал их на лету с горящими глазами. Наконец она заговорила на понятном ему языке.

– Пожалуй, могу сделать для вас исключение. Это же не преступление – помочь девчушке в беде. – Он проверил одну из монет на зуб и осклабился щербатой улыбкой. – Идите за мной. У меня есть то, что вам нужно, в самый раз. Вы не пожалеете, что пришли к О’Кифу. Недовольных клиентов у меня отродясь не бывало – ни разу за тридцать лет.

Он остановился у могилы некоего мистера Эрольда Тамплвинда, появившегося на свет в тысяча восемьсот пятьдесят шестом и скончавшегося в тысяча восемьсот пятьдесят втором. Чарли хотел спросить, как такое возможно, но гробовщик вручил ему лопату.

– Что мне с ней делать? – спросил Чарли, переводя взгляд с торговца на Далию.

– А ты как думаешь? – Далия выразительно опустила взгляд.

– Ты, наверное, шутишь?

– Нет, не шучу. – Далия развернулась и села на маленькую скамейку чуть в стороне от дорожки.

– А ты не можешь, ну, вскрыть её с помощью магии?

– Не глупи.

– Ты перенесла нас внутрь движущегося поезда, мы прогулялись по потолку, ты завела машину без ключа и продемонстрировала отвратительные навыки экстремального вождения, а теперь говоришь, что не можешь вырыть яму?

– Именно. Теперь кончай болтать и начинай копать.

Несмотря на прохладу, Чарли сильно вспотел к тому моменту, когда на кладбище опустился вечер. Хоть яму он выкопал глубиной не больше метра. Поскольку почва промёрзла у поверхности, ему приходилось откалывать её, что потребовало времени и больших усилий. Всё, о чём Чарли мог думать, – как лежит в уютной постели, смотрит второсортный боевик и жуёт очень большую пиццу со всевозможными начинками. Однако он здесь: расхищает могилы с юной психопаткой и старым контрабандистом, который выглядит так, будто у него отвалятся конечности, чихни он слишком сильно.

Далия сидела, закинув ногу на ногу, и наблюдала за ним.

– Не хочешь помочь? – спросил он, хотя заранее знал ответ. Его бы устроила хоть какая-нибудь ответная реплика, но Далия лишь вздохнула. Вдруг она сузила глаза и, хмурясь, посмотрела на небо.

Собирались тучи, усиливался ветер, и сквозь всё это вновь донёсся шёпот, как в ту ночь, когда Чарли распечатал письмо. Он прекратил копать, а Далия вскочила на ноги. С лица торговца сошли остатки красок, и он попятился.

– Вы… вы проходите испытания? – Он споткнулся о небольшой кустарник и принялся яростно лягаться, словно тот нарочно подставил ему подножку. – Я не желаю в это ввязываться, слышите?! Не желаю. – Он залез на забор, перевалился через него в траву по ту сторону и исчез на лугу.

Всюду вокруг раздавались стоны.

– Отойди! – Далия направила палочку на яму. Чарли едва отскочил в сторону, когда заклинание достигло цели, разбросав землю во все стороны.

– Ты же говорила, что не можешь! – сказал он возмущённо. На них сверху посыпалась земля.

– Наверное, запамятовала. – Далия схватила лопату и ударила крышку гроба.

Сгнившая древесина разломилась достаточно легко. Далия опустилась на колени и убрала остатки вручную.

Мистер Эрольд Тамплвинд выглядел словно мумия. Руки были сложены на груди, а палочка покоилась под ладонью. Далия вытащила её и бросила Чарли.

– Не самый лучший вариант, но придётся довольствоваться этим. Давай помоги мне. – Она подняла руку.

К тому моменту, когда Далия вылезла из ямы, небо почти полностью потемнело и на кладбище завывал ветер. Она закружилась, направляя палочку сразу во все стороны.

– Что происходит? – крикнул Чарли поверх шума.

– Просто приготовь палочку. Что бы ни приближалось, оно может замешкаться, увидев, что нас двое.

Чарли послушался, но ей пришлось вырвать палочку из его ладони и вложить обратно правильным концом.

Что-то захрипело, словно просыпающийся старик, и за края ямы ухватились синие руки.

– Ветремцы! – закричала Далия. – Бежим!

Земля взметнулась вокруг них: всё новые мертвецы прорывались наружу. Один из них вырос перед ними, и Чарли со всей силы пнул его по ноге. Хрустнула трухлявая кость, но это нисколечко его не замедлило.

– Можешь что-нибудь сделать?

– Просто повторяй за мной. – Перед Далией вырос силуэт, и она выбросила руку с палочкой вперёд: – Морталис!

Заряд врезался ему в живот, но без особых последствий.

– Гм, гм, гм… – Далия задумчиво щёлкнула пальцами. – Мёртвых нельзя убить. Тогда так. – Она направила палочку снова: – Облитирус!

Заряд прошёл сквозь существо, и его рука приземлилась в метре от них.

Сухая кисть схватила Далию за предплечье.

– Обиттис! – крикнул Чарли. – Обитирис! Оби-тель… Чёрт! – Он замахнулся лопатой, которую прихватил, убегая, и что было мочи врезал по новому противнику. Далия лягнулась со свирепостью викинга, которого попытались опрокинуть недальновидные шутники.

Ветремец упал, утянув за собой лопату из рук Чарли.

– Нужно было повторять за мной! – крикнула Далия.

– Я импровизировал.

– Неплохо. Неплохо.

Между тем к ним приближалась целая шеренга мертвецов. Далия взорвала секцию низкого деревянного забора и резко перевела палочку на них. Толстые щепки воткнулись в существ, снося их в сторону, и между ними образовался небольшой просвет.

– Скорее, бежим! – крикнула Далия.

Они шустро проскочили между ними, покрытые землёй пальцы лишь царапнули Чарли по рукам и спине.

– Тебе что-нибудь снилось прошлой ночью? – крикнула Далия.

– Не думаю, что сейчас время… – начал Чарли.

– Чарли! Мне нужно, чтобы ты сосредоточился. Тебе что-нибудь снилось? Это единственная известная мне вещь об испытаниях – накануне ночью ты получаешь подсказку. А мне снилось, только как я убиваю тебя, так что, если тебе нечего добавить, разыграем мой сценарий.

– Хм… – Чарли силился сосредоточиться, что было непросто рядом с мертвецами, принимавшими его вкупе со штанами и мятной конфетой в кармане за обед из трёх блюд. – Мне снилась обезьянка, которую било током каждый раз, когда я чихал.

– Сомневаюсь, что это подсказка, Чарли, – сказала Далия. – Но здорово узнать, какие тараканы живут в твоей голове.

– Я целовался с Тарьей Уильямс, – произнёс он с надеждой. Было что-то ещё. Оно приводило его в восторг и одновременно ужасало. Этот сон был таким ярким. – О, вот ещё что! – Воспоминание нахлынуло на него. – Я стоял в кругу, держа копьё. Такое старое… и украшенное, как… как какая-нибудь вещица, которую нашли в пирамиде.

– То, что нужно, – взволнованно объявила Далия. – Это наверняка подсказка. Ищем копьё.

Из-под земли появлялись всё новые и новые мертвецы, сзади напирало целое смердящее полчище.

– Склеп! – крикнул Чарли. – Бежим к склепу!

Они свернули направо и побежали вниз по небольшой насыпи, которая вела к старой каменной постройке. Она казалась достаточно высокой для ветремцов, если, конечно, те не умели подтягиваться или лазать по стенам. Учитывая его везение, на подошве у каждого наверняка имелись нож, вилка и встроенные пружины для прыжков.

Они добежали до торца, и Чарли сцепил ладони, чтобы подсадить Далию. Ей удалось дотянуться до крыши, и она заскребла ботинками по стене, карабкаясь вверх. Очутившись наверху, Далия легла на живот и свесила руки, чтобы помочь Чарли. Её лицо вытянулось, когда она увидела, как далеко до земли.

– Чарли, тебе ни за что сюда не залезть! – Он подпрыгнул и едва задел своими пальцами её. – Скорее, Чарли, скорее.

Мертвецы приближались, волоча ноги.

– Мне никак не забраться, – сказал Чарли. – Поищи копьё. Я их отвлеку.

– Погоди, погоди, Чарли, постой.

«Как мило: хоть раз проявила заботу обо мне», – подумал Чарли. Но тут Далия направила на него палочку, пробормотала что-то, и вокруг его шеи повисла верёвка с огромными кусками сочащейся кровью свинины.

– Должно помочь.

Почуяв запах, мертвецы впали в неистовство.

– О, большое спасибо! – проорал Чарли.

– Пригнись! – Далия взмахнула палочкой, и ряд надгробий взорвался вместе с одним особенно шустрым ветремцом.

Чарли вскинул руки, защищая лицо, и его осыпало землёй.

Далия применила заклинание снова, на этот раз целясь в мертвецов, чтобы создать брешь. Та оказалась настолько узкой, что Чарли с трудом протиснулся сквозь неё бочком.

– Я его вижу! – крикнула Далия. – Копьё вон там, – она указала в глубь кладбища. – Мне нужно несколько минут. Просто… просто не дай им себя съесть.

– Спасибо за совет, – пропищал Чарли. – Поторопись, пожалуйста!

Далия стала вытаскивать всё, что лежало у неё в сумке, а Чарли направился в сторону копья. По пути он поклялся не рыться в чужих почтовых ящиках до конца своих дней.

Чарли преодолел подъём и чуть не врезался в сотню ветремцов, толпившихся на вершине.

Они разом повернули головы в его сторону. Со спины к нему приближалось ещё столько же восставших из могил тел.

– Эм, Далия… если собираешься что-то сделать, сейчас самое время! – как можно громче заорал Чарли.

Он завертелся на месте, ища пути отхода, но мертвецы были повсюду, надвигались со всех сторон.

– Две минуты, – донеслось со стороны склепа.

– У меня их нет. – Чарли подобрал обломок забора и похлопал им по ладони, проверяя на прочность.

К нему подошёл первый ветремец. Чарли замахнулся и врезал ему по голове. Существо пошатнулось, но не остановилось. Чарли угрожающе выставил доску перед собой, словно пылающий факел. Он вертелся туда-сюда, стараясь держать всех мертвецов в поле зрения одновременно.

Они тянули к нему руки, челюсти клацали, словно ветремцы уже распробовали Чарли на вкус.

– Далия! Мне бы тут подсобить!

Далия суетилась на крыше склепа, запихивая вещи в сумку.

– Ладно, ладно, поняла.

Она потрясла сумку, смешивая ингредиенты, и та раздулась, словно воздушный шарик. Далия подбросила сумку в воздух, и она с громким хлопком взорвалась облаком спор, зачернивших всё небо. У Чарли сдавило горло от едкого запаха, он начал задыхаться. Упав на землю, он с большим трудом умудрился натянуть футболку на лицо и закрыть рот и нос. Ветремцы хлынули к нему. Он вскинул руки, чтобы защитить голову, и вдруг понял: они его потеряли. Судя по всему, споры как-то повлияли на их обоняние.

– Чарли, где ты? – позвала Далия шёпотом.

Он двинулся на её голос, проползая между ног мертвецов и издавая звук спускающегося воздушного шарика. Если он выберется из этой передряги, то перестанет подкладывать жвачку в бутерброды Миллера. Будет прилежно учиться, вступит в какое-нибудь сообщество в школе и будет собирать мусор в парке.

– Действие спор не вечное, Чарли!

Найдя Далию, он схватил её за руку снизу, и та вскрикнула.

– Да я это, я, – быстро проговорил он.

– Чарли! – Она шлёпнула его по руке. – Никогда так больше не делай.

– Я ничего не вижу. Ты знаешь, где копьё?

– Думаю, в той стороне.

Они взялись за руки и двинулись между надгробиями на ощупь. Повсюду вокруг них жуткие существа принюхивались, шаркали ногами и стонали. Облако постепенно редело, силуэты начали втягивать воздух, задрав носы, и стоны превратились в рычание. Копьё сверкнуло в нескольких метрах впереди. Мертвецы один за другим учуяли их запах и подняли рёв.

– Берегись! – Далия схватила копьё и с криком завертелась, волоча остриё по земле и рисуя вокруг них круг.

Земля ушла из-под ног, когда волна ветремцов захлестнула их, и мир погрузился в черноту.

Глава 15

Чарли и Далия шлёпнулись на тротуар, и вокруг больше ничего не напоминало о кладбище или мертвецах. Копьё со звоном упало на землю, и Далия прижала дрожащую ладонь ко рту.

– О боже, не могу в это поверить… Не верится, что мы справились. – Она нервно рассмеялась.

Чарли пытался сбросить с себя мясные «бусы».

– Ты не могла бы убрать с меня свой ужин?

– О, извини, – сказала Далия. – Да, конечно. В любом случае заклинание ненастоящее, если тебе от этого станет легче. Всего лишь весьма неплохая иллюзия. Настоящую свинину я бы на тебя не повесила. Это негигиенично. К тому же мне кажется, что ты больше по части птицы. Так и вижу тебя с индейкой на голове. – Она коснулась Чарли палочкой, и мясо исчезло вместе со всей грязью, пропитавшей рубашку и брюки. – Я видела его в мясной лавке Белглопа и воспользовалась клонирующим заклинанием. Удобно, не правда ли? Иногда я клонирую штаны Брейдена, а затем снимаю чары, когда он флиртует с какой-нибудь девчонкой в пабе. Ты не поверишь, до чего это забавно. Он даже выставил каменного караульного перед гардеробом и теперь стирает свои вещи сам.

– Да, да, потрясающе. Отличный трюк и всё такое, – сказал Чарли сухо, – но ты могла отвлечь тех тварей, ну знаешь, без меня в самой гуще их своры!

– Ну, они предпочитают погоняться за своим обедом. Думаю, им нравится нагуливать аппетит.

– Тогда использовала бы другого ветремца в качестве приманки!

– Хм, я как-то об этом не подумала. – Далия отвернулась окинуть взглядом место, в котором они очутились. – Итак, где мы?

Чарли покачал головой и перевёл взгляд на окружавшие их здания.

Судя по всему, они находились в каком-то деловом квартале, у входа в «Страховое агентство Х. Ф. Макалистера». Не то чтобы это имя им о чём-то говорило. Машины сигналили, мимо, толкаясь, спешили люди.

– Понятия не имею. А мы сейчас в реальном мире или в… как там ты его называешь?

– Мы в Алькарусе, или истоке, и это и есть реальный мир. Твой мир – иллюзия, забыл? Мне что, объяснять тебе всё по новой?

– Ты знаешь, о чём я. Эти люди могут нас видеть? – Чарли помахал перед лицом проходившего мимо мужчины, и тот сердито посмотрел на него в ответ.

– Не делай так! – Далия опустила его руку. – Они в некотором роде ощущают наше присутствие. Всё зависит лишь от того, насколько миры сейчас согласованы.

– А?

– Слушай, наши миры отражают друг друга. То, что происходит в твоём мире, происходит и в моём. По большей части они выглядят совершенно одинаково, но иногда баланс нарушается, вот тогда-то и случаются всякие странности.

– Вроде той неприятности с огром… троллем, верно?

– Именно. В твоём мире она выглядела как обычный человек, сидящий в своей комнате, но здесь была троллем, сметающим машины на улице. На мгновение миры вышли из равновесия, и это требовалось исправить. На следующий день грузовик потерял управление и разнёс всё, совсем как тролль, потому что твой мир пытался угнаться за нашим. Мадам Маккиннон объясняет это так: если пролить воду на землю, какой бы шероховатой ни была поверхность, жидкость распространится равномерно. Когда мы делаем что-то здесь – хоть роем яму, хоть устраиваем магический поединок, – твоему миру приходится всё улаживать. И если для этого потребуется грузовик, упавшее дерево, ураган или землетрясение, он ими воспользуется. Может, молния ударит какого-нибудь человека на улице, заполненной сотней людей, может, волна накроет остров, стерев его с лица земли. Твоему миру приходится поддерживать баланс. Порой между здешними народами вспыхивают войны, и вы, ребята, ощущаете последствия. И вдобавок ко всему бывают гадёныши вроде тебя, которые врываются в наш мир и переворачивают всё с ног на голову. Но ты неплохо справился там, на кладбище… для сюжетника.

– Это комплимент?

– Нет, ты под моим присмотром. Так что настоящей героиней там была я.

– А испытание ещё продолжается?

Далия задумчиво прикусила губу:

– Точно не знаю.

Чарли насторожённо огляделся. Он был бы рад вернуться домой, залезть под одеяло и остаться там на неделю. Однако затем, словно окатывая ледяной водой всякую надежду на это, город переменился. Здания замигали и превратились в нечто из книжек про Средневековье. Улицы стали мощёными, здания – каменными, узкими и плотно прижатыми друг к другу, с высокими черепичными крышами и трубами, из которых валил густой дым.

Должно быть, они находились где-то на окраине города, потому что через то место, где всего несколько мгновений назад находилось страховое агентство, теперь проходила большая крепостная стена. Дома были грязными от брызг, поднимаемых проезжавшими мимо повозками. Улица утопала в отходах и гниющей пище, в которой крысы беззастенчиво набивали брюхи.

На земле в тени одного из зданий лежала женщина. Кто-то – нет, что-то склонилось над ней. На странном существе висели слои лохмотьев, а руки и ноги были по меньшей мере вдвое длиннее, чем следовало. Оно напомнило Чарли паука, готового наброситься на свою жертву. Вдруг жуткое создание повернулось, чёрные глазки посмотрели прямо на Чарли, а губы растянулись, демонстрируя острые зубы. По подбородку стекала капля крови.

Чарли закричал и отпрянул, а затем место исчезло, и они вновь очутились в современном мире.

– Ты это видела? – спросил Чарли. Далия выглядела не менее удивлённой. – Так и должно быть?

Она медленно и решительно покачала головой.

– Вряд ли, но это мой первый раз, так что я не эксперт.

– Думаешь, эта тварь – часть испытания? Я вот к чему: нам придётся с ней сразиться или вроде того? – Чарли перевёл взгляд с палочки в своей руке на копьё на земле и решил, что копьё будет понадёжнее, потому что оно длиннее, а значит, он сможет воспользоваться им из-за спины Далии.

Мимо, вверх по улице, на большой скорости пронеслась машина, сигналя что есть мочи. Чарли повернулся посмотреть, что происходит. Увидев, в чём дело, он напрочь позабыл о паучьей твари, старом городе и копье.

– Э-э, Далия, что это?

Посреди дороги к стулу был привязан мужчина. Он силился высвободиться из-под ремней. Стул походил на те, что можно найти в зале казней двадцатых годов прошлого века. К нему крепилась по меньшей мере дюжина висячих замков, удерживавших на месте ремни. Мужчина кричал, но вставленный в рот кляп заглушал слова. Автомобили объезжали его. Некоторые сигналили, но никто не останавливался.

– Началось, – произнесла Далия. – Это следующий этап испытания.

– Эм, почему он там? Что происходит? Кто это с ним сделал?

– Не знаю, но нужно помочь ему, пока его не сбила машина. Идём.

– Постой, – попытался остановить её Чарли. – Давай сперва пораскинем мозгами. – Он не собирался бросаться под машины ради какого-то незнакомца, пусть даже у того был отличный стул.

– У нас нет времени. Если он умрёт, я никогда не наверстаю очки. Нам никак нельзя облажаться.

– Очки? Ты можешь умереть, но тебя заботят очки?!

Далия ринулась через улицу, и Чарли ничего не оставалось, кроме как последовать за ней. В отличие от Далии, он хотя бы дождался, когда между машинами оказалось достаточное расстояние, чтобы перебежать, и поднял руку, извиняясь перед водителями.

– Извините. Прошу прощения. Сожалею.

Поток людей, движущихся по тротуарам, казалось, не очень-то осознавал, что происходит. Некоторые остановились посмотреть, будто сообразив, что что-то не так, но их взгляды блуждали, словно не могли ухватить важные детали.

Далия добралась до стула первой. Когда она взглянула на замки с ремнями и ещё раз обернулась на проносящиеся мимо машины, её мужество иссякло, как напиток в разгар лета.

– О господи, что я делаю? – Она сделала шаг назад. – Это выше моих сил. Выше моих сил!

Мимо, едва её не задев, пронеслась машина. Далия взвизгнула и закрыла лицо руками.

– Мы можем его поднять? – крикнул Чарли. Он засунул пальцы под сиденье и дёрнул со всей силы, но стул не шелохнулся.

– Нет, он прикреплён к месту.

– Тогда, может, ты знаешь, как отпереть замки?

– Нет. Возможно. Не помню. Я не знаю, что делать, Чарли. Я не могу потерять Аэлиндор. Он для меня дом родной, и мадам Маккиннон рассчитывает на меня. Мне нельзя облажаться, но это выше моих сил.

Чарли удивился, что ноги до сих пор его держат, но раскисать было некогда. Если Далия не успокоится, они скоро раскрасят чьё-нибудь лобовое стекло. Нужно отвлечь её, пока страх не завладел ею полностью, так что Чарли сделал первое, что пришло ему на ум: облизнул палец и засунул его ей в ухо. Это мигом привело Далию в чувства.

– Фу, Чарли! Ты что творишь?

Он крепко схватил её за плечи и заглянул ей прямо в глаза.

– Послушай меня. Ты справишься. Ты говорила, что готовилась к этому большую часть жизни. А что касается остального: Доменикса, Брейдена, потери замка и прочего, – забудь об этом на время, ладно? – Мимо промчался автомобиль, и Чарли чуть не заорал, так что поскорее заговорил снова: – В тот день, когда ты открыла мне ворота… тот фокус с цепью-змеёй, как ты его провернула?

– Так ведь это был наш замок. Но… – Взгляд Далии встретился с его. – Постой, может, если я… – Она постучала палочкой по ближайшему замку и произнесла что-то вроде: «Фортикус то или это». Очередной водитель нажал на гудок, и замок со щелчком открылся.

– Получилось! Получилось! – воскликнул Чарли. – Продолжай!

Он повернулся лицом к потоку и принялся размахивать руками, чтобы замедлить движение, но автомобили продолжали гнать с той же скоростью.

Руки Далии дрожали.

– Поторопись, – сказал Чарли. – Нужно поспешить.

– Знаю, знаю, знаю. Меня не нужно подгонять дополнительно, спасибо!

Далия открывала замки один за другим. Наконец щёлкнул последний, но в этот момент на них во весь опор понёсся, пересекая полосы, автобус.

Чарли вскрикнул и, не раздумывая, вскинул палочку.

– Облитирус! – прокричал он.

Боковая дверь смялась, колесо лопнуло, и автобус отлетел в сторону, как будто по нему ударили гигантским молотом. Однако инерция продолжила нести транспорт вперёд. Задняя часть оторвалась от земли, затем средняя…

Чарли почувствовал запах солярки, когда автобус проносился над их головами. Машина приземлилась дальше по улице и откатилась в сторону в снопе искр. Чарли завопил. Далия тоже. Они схватили мужчину за руки, потащили его через улицу и рухнули на тротуар одной кучей. В следующий миг в стул, словно тот был киношным реквизитом из пробкового дерева, врезался автомобиль. Он разнёс стул в щепки, разлетевшиеся из-под колёс во все стороны.

Глава 16

Чарли сел и похлопал себя по рукам и ногам, чтобы убедиться, что они всё ещё на месте. Затем упал обратно на тротуар, давая сердцу возможность перестать тарабанить в груди. Он больше никогда, ни за что на такое не пойдёт! Будет держаться подальше от машин и впредь больше вообще не станет переходить дороги ни за что и никогда.

– Ты в порядке? – спросил он Далию.

Она оглядела кавардак, в который превратилась улица, и её глаза расширились от ужаса:

– О нет, нет, нет. Зачем ты это сделал?! Чарли, зачем?!

– В смысле, что…

Далия попыталась шагнуть на проезжую часть снова, и Чарли пришлось оттащить её обратно на тротуар.

– Это может стоить мне всего! – закричала Далия. – Победы в соревновании. И Аэлиндора… Я могу лишиться всего, но мне нельзя потерять Аэлиндор. Чарли, зачем ты это сделал?!

– Иначе автобус раздавил бы тебя. Я спас тебе жизнь, которая будет поважнее испытания. Твоя жизнь значит куда больше.

– Моя жизнь ничего не значит без Аэлиндора! – воскликнула Далия. Глаза наполнились слезами. – Как ты не понимаешь! – Она попробовала бросить на него сердитый взгляд, но была слишком расстроена. – Аэлиндор и есть моя жизнь.

– Извини… наверное… – Чарли не знал, что добавить. Как что-то может быть для неё важнее собственной жизни?

Далия резко от него отстранилась:

– Но я ещё могу всё исправить. Ещё могу его спасти. Нужно только…

Мужчина лежал на асфальте, и Далия расстегнула оставшиеся ремни на его запястьях и лодыжках. Когда они спали, он отпрянул, словно испуганный зверь, которого выпустили из капкана.

– Всё закончилось, – сказала она. – Кто бы с вами это ни сделал…

Хотя его и освободили от стула, теперь с ним творилось что-то похуже – что-то куда более страшное. Мужчина двигался как-то неестественно, и у него подёргивалась голова. Он был не просто напуган, казалось, он лишился рассудка.

– Он в порядке? – шепнул Чарли. Он взглянул на поток людей, которые шли по своим делам как ни в чём не бывало. Ему было не по себе оттого, что на подобное зрелище никто не обращает внимания.

– Это подсознательная реакция, – сказала Далия. – Он не понимает, что делает, даже не замечает, что он это делает. Баланс нарушен слишком сильно. Просто постарайся его не волновать.

Далия убрала свою палочку и жестом велела Чарли сделать то же. Мужчина отшатнулся от них, врезаясь в людей и расталкивая их на ходу.

– Вам меня не забрать! – проорал он. – Им до меня не добраться!

– Успокойтесь! – крикнула Далия. – Мы здесь не для того, чтобы вам навредить… – Однако мужчина не слушал. – Идём, нужно его догнать. Если его не успокоить, он втянет в это других, а последнее, что нам нужно, – ещё один тролль, несущийся по улице.

– А если ты не сможешь его успокоить? Не очень-то похоже, что он готов тебе поверить.

– Тогда воспользуюсь палочкой. Обычно мы сперва оглушаем их, чтобы они не навредили себе и окружающим, но я могу ему помочь. Я это знаю.

– Может, всё же сделаешь то, что следует?

– Не могу. Это слишком сильно ему навредит, а если с ним что-нибудь случится вдобавок ко всему прочему… Нужно сделать так, чтобы он мне доверился. У меня получится. Я знаю как.

Из страхового агентства впереди вышла женщина. Мужчина налетел на неё, и её сумка упала на асфальт. Женщина озадаченно осмотрелась, но на него даже не взглянула.

– Постойте! – крикнула Далия. – Всё в порядке, мы поможем вам. Просто скажите, что случилось.

– Не подходите! – завопил мужчина. – Вы ничего не можете сделать!

– Неправда. Мы помогли вам освободиться. Поможем и с тем, кто гонится за вами.

Женщина стояла посреди тротуара с растерянным выражением лица. Она чувствовала, что что-то не так, но не понимала, что именно.

– Нет! – Мужчина дико замотал головой. – Вы мне не поможете. – Его волнение нарастало. – Это ловушка. В-вы работаете на них!

– На кого? Нет, вы всё не так поняли. Я ни на кого не работаю.

– Вы работаете на них, и теперь они знают, где я. Они знают. Они меня найдут, но я не сдамся… так просто.

Его лицо сморщилось и искривилось, превращая человека в нечто зловещее. Белки глаз потемнели, а за спиной развернулись кожистые крылья.

– Ладно, пора браться за палочки. – Далия достала свою и направила её на мужчину одним плавным движением. Чарли подцепил свою палочку в кармане, но ему пришлось несколько раз дёрнуть, чтобы её вытащить.

Женщина резко вдохнула, и Чарли увидел, как её тело принялось распадаться на части, словно дух выходил наружу – шагал в этот мир. Баланс смещался. Мужчина… вернее, существо, которым он стал, злобно смотрело на неё со спины. Женщина ахнула, и его голова дёрнулась.

Из-под волос дамы выросли уши, лицо вытянулось, как мышиная мордочка. Она пискнула и попыталась убежать, но монстр позади уже добрался до неё. Он рукой обхватил шею несчастной и потащил её назад, прикрываясь ею, будто щитом.

Рот мужчины стал шире, зубы заострились.

– Прочь! – крикнул он. – Прочь от меня!

Далия развела руками:

– Погодите. Успокойтесь. Мы здесь, чтобы помочь. Мы только что спасли вам жизнь, забыли?

– Я не хотел, чтобы вы меня спасали. – В его глазах вспыхнул гнев. Он зарычал и впился зубами в шею женщины.

Всё это происходило словно в замедленной съёмке. Чарли всплеснул руками и завопил, но он находился слишком далеко и двигался недостаточно быстро. Женщина упала на тротуар, хватаясь за шею.

Далия закричала. Существо побежало, и она направила палочку на него, выпуская синий свет заряд за зарядом. Почтовый ящик взорвался, осыпав его и тротуар письмами. Дерево раскололось пополам. Парковочный счётчик отлетел на другую сторону улицы. Выстрелы Далии были хаотичными, и только последний попал монстру в ногу. Он вывалился на проезжую часть перед грузовиком, и его с тошнотворным ударом унесло прочь.

Ноги Далии подкосились, и она в ужасе упала на колени. Губы двигались, но она была не в силах говорить.

На обратном пути Чарли с Далией сели в автобус. Они ехали большую часть ночи и очутились дома только под утро. Далия безучастно смотрела в окно, и за всю дорогу до Аэлиндора они не обменялись и парой слов.

Увидев цепь на воротах, Далия напряжённо выпрямилась. Она смотрела на неё не отрываясь, пока не увидела позади ворот Брейдена. Тот прислонился к входной двери поместья/замка с этой его раздражающей ухмылкой.

– Я так понимаю, это ваша работа.

Он протянул газету, и Далия, вошедшая в калитку, даже не обратив внимания на цепь, выхватила её у него из рук. На первой полосе на полстраницы разместилась фотография оставленного ими беспорядка. Рядом был снимок поменьше, запечатлевший улыбающуюся женщину. Милое фото, но всё, что Чарли мог видеть, – как она в ужасе хватается за шею.

Под фотографией шла заметка:

«Местная бизнесвумен, которую полиция опознала как Патрисию Элис, была срочно доставлена в больницу прошлой ночью. Она пострадала в результате того, что иначе как странным несчастным случаем не назовёшь. По свидетельствам очевидцев, у городского автобуса, направлявшегося на юг по главной улице, сломалась ось переднего правого колеса, отчего он потерял управление и протаранил шесть транспортных средств, прежде чем остановился почти в сорока метрах от них. Девять человек получили ранения, двое из них в критическом состоянии, включая миссис Элис, бухгалтера фирмы «Гэбботс и сыновья». В неё попали летящие обломки, что привело к разрыву правой сонной артерии, когда она выходила из «Страхового агентства Х. Ф. Макалистера».

– Поцелуй лягушку! – Далия швырнула газету обратно в лицо Брейдену и сердито протиснулась мимо него.

– О, да ладно тебе, теперь-то можно посмотреть на это с юмором, – бросил он ей вслед. – Далия, это всего лишь сюжетница. Кому до неё есть дело? О, кстати, тебя вызывала мадам Маккиннон.

Чарли последовал за ней внутрь, и когда дверь за ними закрылась, Далия прислонилась к ней спиной. Она зажмурилась, сглатывая готовые выплеснуться слёзы.

– С меня довольно! – заявила Далия, врываясь в кабинет мадам Маккиннон.

– Прежде чем войти, нужно постучать, – сказала мадам Маккиннон.

– Неважно. Я об этом не просила. Ни о чём таком не просила.

– А ты думала, что будет легко?

– Я не думала, что всё будет вот так. Видели газету? Она чуть не погибла, потому что я сделала неправильный выбор. И… – Голос Далии надломился: запал покинул её. – Кажется, я кого-то убила. Я выстрелила в него, он шагнул на проезжую часть и… – Она покачала головой, словно пытаясь стряхнуть воспоминания. – Я подвела вас. Подвела Аэлиндор.

– О чём ты говоришь, дитя? С чего ты это взяла?

– Я знаю про Доменикс. Знаю, что они хотят завладеть домом и разрушить его, и если я не смогу обойти в испытаниях всех остальных, Аэлиндор погибнет. Я пыталась… я правда, правда пыталась.

– Так вот в чём дело – пытаешься сохранить Аэлиндор? Далия, это не твоё бремя. Хотя ни для кого не секрет, что мы переживаем тяжелейшие времена, дом силён. Мы сильны и пока не сдаёмся.

– Но Ральф сказал…

– Мне всё равно, что сказал Ральф или кто-либо ещё из Доменикса или совета, если уж на то пошло. Дом просуществовал сотни лет до нас и просуществует ещё долго после того, как нас не станет, и я не желаю слышать другого мнения на сей счёт, поняла?

Далия молчала, пристально глядя на неё.

– Далия, говорю тебе: забудь об этом. Мы со всем справимся, но прямо сейчас ты должна всецело сосредоточиться на испытаниях. Ты должна выиграть соревнование, но не ради меня и не ради Аэлиндора. Ты должна сделать это ради себя, чтобы доказать себе, насколько невероятен твой талант.

– Но я уже всё испортила. Теперь мне ни за что не пройти. Из-за меня умер тот мужчина, а ещё одна женщина оказалась в больнице.

Мадам Маккиннон отвернулась посмотреть в окно, размышляя:

– Когда я впервые участвовала в испытаниях, я не смогла вовремя оглушить тролля, и трое человек серьёзно пострадали. После этого я годами прокручивала случившееся в голове снова и снова, спрашивая себя: «Что я могла сделать, чтобы этого не произошло?» Но, как и в твоём случае, это был мой первый раз, и они это учли. Они понимают, что порой можно потерпеть неудачу, но ты должна видеть общую картину. В конце концов ты поможешь гораздо большему числу людей. Такое случается… сплошь и рядом. И каждый раз тебе придётся брать себя в руки и продолжать двигаться вперёд.

Далия беспокойно теребила пальцами оборки изорванного платья, избегая взгляда мадам Маккиннон.

– Так что там произошло… на моём испытании? Он сидел на стуле посреди дороги, связанный ремнями. Я подумала… Почему у меня не вышло ему помочь?

– Далия, ты не в силах помочь всем. В детстве ты приносила с улицы каждую несчастную пичугу или щенка, которых нужно было кормить и выхаживать, пока они не поправятся. У тебя доброе сердце, но оно же твоя главная слабость. Есть то, что нельзя спасти. И есть то, что спасать не следует.

– Почему он оказался там?

– Люди вроде него неуправляемы. Полагаю, ремнями был какой-то порок… не удивлюсь, если дурман. Я видела нечто подобное всего несколько раз. Но чтобы провести его за завесу, порок должен был поглотить его полностью. Он употреблял что-то жуткое много дней без перерыва. А что касается дороги… В своём мире этот мужчина совершил нечто плохое; нечто очень плохое. Когда вы нашли его, он ждал своего конца. Вероятно, к нему кто-то или что-то приближалось. Далия, ты никак не могла его спасти. А даже если бы и могла, это ещё не значит, что должна. Здесь тебя много лет оберегали от окружающей действительности, но мир за этими стенами – жестокое место. Мы делаем, что можем, но существует зло, о котором ты не имеешь ни малейшего представления.

– Что я должна была делать? Просто смотреть, как он умрёт? Я не могу так, каким бы плохим он ни был.

– Именно так и следовало поступить. Он не был частью нашего мира, не носил кольца и понятия не имел, что с ним происходит. Нельзя освобождать того, кто вот-вот встретит свой конец, потому что такой человек в отчаянии, а отчаявшиеся люди непредсказуемы. Далия, ты его не убивала. Он сам предопределил свою участь, принимая неверные решения, задолго до твоего появления.

Глава 17

Далия сидела, скрестив ноги, в зале старейшин, окружённая титанами, которые на протяжении многих поколений поддерживали дворец на своих каменных плечах. Это была общая ответственность для всех, кто жил и умирал в этих стенах, ответственность, передаваемая от хранителя к ученику. Они поддерживали мир так же, как поддерживали наследие Аэлиндора.

Статуй было двенадцать – по одной на каждый из двенадцати старейших домов: Фараног, Румплевинд, Элдерин, Сиггин, Доменикс, Гариус, Виланд, Маладин, Интариус, Алегра, Калион и, конечно, Аэлиндор. Далия могла перечислить эти названия так же легко, как имена членов своей семьи. Она очень часто часами сидела здесь на полу, после того как все остальные давным-давно легли спать, после того как по коридорам давным-давно прокралась ночь. Она представляла, как её имя наконец появится на щите их титана: тогда она станет уже не ученицей, а хранительницей. Она фантазировала, какими будут испытания. Проигрывала в голове всевозможные сценарии: некоторые были хорошими, какие-то – великолепными, другие – ужасными, но ни один из них не разворачивался подобным образом. Долгое ожидание закончилось кошмаром, и ей потребуется настоящая сила титанов, чтобы пройти через это.

На отшлифованном камне посреди помещения отображались имена каждого ученика, принимавшего участие в испытаниях. Далия в настоящее время была на первом месте, но это только потому, что никто другой ещё не начал. Как только остальные присоединятся, она наверняка опустится до уровня воспитанников Гариуса.

Нужно поднажать в следующий раз, непременно! Аэлиндор не выдержит очередного удара. И, несмотря на заверения мадам Маккиннон, плохие результаты испытаний вполне способны их уничтожить.

Чарли добрался до дома слишком измученный, чтобы поесть, принять душ или хотя бы высморкаться. Он сомневался даже, что снимет обувь, прежде чем отключится на кровати.

Чарли зевнул, здороваясь с мамой, которая растянулась на диване и с несчастным видом смотрела урок математики. Задаваясь вопросом, с чего вдруг она выбрала образовательную передачу, Чарли неожиданно вспомнил, что у них на несколько дней остановится тётя Пэтти, и его и без того измученное тело сдулось, словно воздушный шарик.

Судя по всему, она уже приехала. И это был единственный канал, который тётя Пэтти не находила оскорбительным. Чарли почти ощущал на себе её ледяной взгляд и быстро осмотрел тёмные углы гостиной с напряжённостью ведущего циркового представления, потерявшего одного из своих клоунов.

Урок математики был не единственным свидетельством того, что здесь обосновалась старая мегера. Чарли должен был догадаться сразу же, как только вошёл. Все шторы оказались задёрнуты. Это всегда было первым признаком того, что тетя Пэтти где-то поблизости. Она утверждала, что так за ней в окна не смогут подглядывать всякие негодники. Однако в детстве Чарли считал, что тётя Пэтти любит темноту, потому что она вампир и обратится в прах при солнечном свете. Чарли всегда хотелось проверить эту теорию, но после ему пришлось бы пылесосить, а он знал, как трудно чистить ковры.

Чарли прокрался через гостиную, прокручивая в голове инцидент с лего-зубом и ожидая, что тётя Пэтти вот-вот выскочит из тени и повалит его на пол. Однако захват так и не состоялся, и он даже почувствовал проблеск надежды, когда добрался до лестничной площадки. Возможно, ему всё-таки удастся не попасться. Быть может, она отправилась портить жизнь кому-то другому. Подобная мысль воодушевляла.

В прошлый свой приезд она бросилась за бедным почтальоном по улице, чтобы помешать ему раздать листовки вязального клуба. Судя по всему, ей не хотелось, чтобы у кого-то сложилось превратное представление о спицах, которые гораздо больше годятся для того, чтобы тыкать ими в непослушных детей.

Чарли так устал, что с трудом поднялся по ступеням. А наверху, к своему огорчению, обнаружил, что дверь его спальни заперта. Он подёргал ручку, гадая, что, чёрт возьми, происходит. Как вдруг дверь гостевой распахнулась, и оттуда выбежала тётя Пэтти.

Сердце Чарли ушло в пятки. Выходит, она всё же здесь. Неудивительно: тётя Пэтти целое утро ждала этого момента. Он станет для неё самым ярким событием за весь день.

Тётя Пэтти была худой, жилистой женщиной с удлинёнными конечностями, словно все части её тела, включая голову, растянули между двумя лошадьми. Такая комплекция позволяла ей наблюдать за нечистым духом из-за тончайших деревьев.

– Куда это ты собрался прошмыгнуть? – произнесла она довольным голосом.

Тётя Пэтти радовалась вовсе не встрече с племянником, с которым уже давненько не виделась, а тому, что наконец-то его подловила. Чарли стоял не шелохнувшись. В коридоре было темно, а тётя была без очков. Он знал, что она близорука, потому что тётя Пэтти всё время подносила предметы к самому лицу, словно пыталась унюхать серу. Это немного действовало на нервы.

– Ты здесь, мерзкий мальчишка? – спросила она. – Говори.

Тётя Пэтти сделала шаг к нему, и Чарли пришлось прикусить костяшки пальцев, когда завеса приподнялась и он мельком увидел её истинный облик. В общем и целом она выглядела так же, не считая головы, которая вжалась в плечи настолько, что выглядывали только глаза. Чарли хотелось рассмеяться, но он не посмел. Что она за существо? Тётя прищурилась, всматриваясь в темноту.

– Знаешь, что случается с ушлыми детишками, а? Которые не отвечают, когда к ним обращаются? Я поджариваю их пятые точки. Да-да. Именно так, мелкий негодник. Я за тобой слежу. Ты у меня быстро получишь. Вот увидишь, так и будет.

Тётя Пэтти прислушивалась ещё какое-то время, а затем наконец развернулась и ушла в свою комнату, сердито бормоча себе что-то под нос. Она хлопнула за собой дверью, и со стены упала картина. Чарли наконец выдохнул. Он снял ботинки и прокрался обратно вниз по лестнице. Какое-то безумие. Ему всего-навсего хотелось немного поспать. Вернувшись в гостиную, Чарли подумал о том, чтобы расстелить коврик за диваном. По крайней мере, урок алгебры мгновенно его усыпит.

– Твоя сестра пытается меня убить, – шепнул он маме, проходя мимо. – Она заперла дверь в мою комнату и хочет посмотреть, как жарится моя пятая точка или вроде того.

– Хм, – пробормотала мать Чарли, не отрывая глаз от экрана.

– Ты меня слышала? Я сказал: «Она прячет у себя в шкафу стариков-японцев».

– Хорошо, Чарли.

Она не слушала. Он разочарованно вздохнул, так громко, как только осмелился (то есть едва слышно), – и вышел обратно на улицу.

Элли всегда залезала к нему через окно, и прямо сейчас это был единственный доступный способ попасть в комнату. Отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Чарли потёр ладони, подтянул штаны и принялся карабкаться по дереву. Он всегда отлично лазал. Движение вперёд по горизонтали было не для него. От бега через полквартала у Чарли начинало колоть в боку, и его обогнал бы даже цыплёнок. А вот на дерево Чарли мог взобраться не хуже пещерного человека, за которым гонится лев. Возможно, это было как-то связано со всеми теми случаями, когда он выводил людей из себя и ему приходилось быстро ретироваться. Как бы то ни было, сейчас этот навык ему пригодится.

Он уже собирался сойти с ветки на карниз, когда снизу раздался знакомый голос:

– Привет, Чарли-Грабли. Куда-то собрался?

Чарли простонал. Это был Карлос Коррейя, надоедливый десятилетка, живший в трёх домах отсюда.

– Карлос, уходи!

– Почему лезешь через окно, а? Забыл, где у вас входная дверь, или как?

– Мне нужно поупражняться. А теперь проваливай.

– Почему это ты шепчешь, а?

– Ничего я не шепчу. Просто не хочу будить соседей.

– Уже утро. Все проснулись.

– Ну и что. На всякий случай.

– О, ладно. Я-то подумал, что ты прячешься от своей чокнутой тётки. Мама говорит, что она в городе.

Выходит, даже соседи обсуждают её приезд.

– Нет, – Чарли рассмеялся как можно непринуждённее. – С чего ты взял? Слушай, сейчас неподходящее время, Карлос, я…

– Будет обидно, поймай она тебя, – перебил Карлос, ясно давая понять, что так и произойдёт, если Чарли не будет сговорчивым.

– Чего ты хочешь?

– Сколько у тебя при себе?

– Скройся, – сказал Чарли.

– О, тётя Пэтти! – крикнул дрянной мальчишка.

– Заткнись, – прошипел Чарли.

– Он лезет через окно, тётя Пэтти!

– Сказал же, заткнись. – Чарли отломил ветку и бросил в него, но Карлос, мелкий гадёныш, шагнул в сторону, и та приземлилась у его ног.

– Тётя Пэтти На Диете! Пэтти-Спагетти! Спагетти На Диете!

Чарли занялся окном, отчаянно пытаясь его открыть, пока мелкий болван продолжал орать во всю глотку. Потребовалось всего несколько секунд, чтобы входная дверь распахнулась и старая гусыня выскочила наружу.

– Ага! – воскликнула она торжествующе. – Пытаешься прокрасться с чёрного хода, я посмотрю. Выходит, тебе есть что скрывать.

Чарли замер совершенно неподвижно, надеясь провернуть тот же трюк, к которому прибег в коридоре, но, увы, тётя Пэтти разгадала его планы и теперь была в очках. А если у неё ещё оставались какие-то сомнения, прыгающий Карлос показывал на него пальцем и довольно приговаривал:

– Он там, он там, он там!

Пусть только попробует снова оставить велосипед снаружи за забором. Чарли открутит сиденье, да-да, непременно, вот увидите. Он снимет цепь и будет смотреть, как это паразит полчаса крутит педали, не трогаясь с места.

– Брысь отсюда! – крикнула тётя Пэтти. Она топнула на Карлоса, словно отгоняя бродячего пса, и тот побежал вверх по улице, смеясь. – Не думай, что я тебя не вижу, – сказала она, переключая внимание на Чарли, яростно толкавшего окно.

Он выдавил улыбку.

– Доброе утро, тётя Пэтти. – Ему даже почти удалось произнести это так, словно он рад её видеть.

– Вот уж действительно доброе, – сказала она натянуто. – Знаешь, который час?

– Нет.

– Нет… что?

– Нет, спасибо?

– Нет, мэм, – одёрнула его она и резко оттянула рукав, чтобы свериться с часами. – Без пятнадцати восемь, между прочим.

Чарли облегчённо вздохнул.

– Тем лучше. Я уж думал, что пропустил завтрак. – Он снова затряс окно, почти ощущая негодование тёти, которая раздулась, словно рыба фугу, сдерживающая икоту.

– Твоё окно закрыто изнутри на задвижку, дверь заперта на ключ. И так будет до тех пор, пока ты не приберёшь в гараже.

Сердце Чарли ушло в пятки. В гараже царил беспорядок, который мог бы посоперничать с домом Берты после того, как грузовик проломил её входную дверь. Мать Чарли складировала в гараже всё, чему не могла найти другое место, и за десять лет там выросла целая гора.

– Б-боюсь, я не могу, – сказал он, ломая голову в поисках оправдания. – Я застрял на дереве.

Он тут же сообразил, что следовало сослаться на учёбу, домашнюю работу или что-то другое, ласкающее слух старых перечниц. Можно было даже испробовать подагру или больное колено.

Тётя Пэтти не одобряла школьные каникулы. По её мнению, все дети – ужасные создания, которых нельзя предоставлять самим себе даже ненадолго, а подростки и того хуже.

– Тогда сиди там, – сказала Пэтти. – Не получишь ни крошки, пока в гараже не будет убрано. – Она торжествующе подняла ключ, и Чарли понял, что это не что иное, как ключ от кухни. Тётя Пэтти его поймала, и она это знала. – Это научит тебя не баловаться с моими зубами, слышишь? Я тебя так нагружу делами, что у тебя не будет времени на новые пакости… вот увидишь.

Чарли соскользнул с дерева, чувствуя себя по-настоящему несчастным. Он отбился от ходячих мертвецов и спас человека от автобуса с помощью волшебной палочки, а теперь должен убрать гараж. Чарли оглядел траву, прикидывая, не прикорнуть ли на ней на несколько часиков, а затем – каково будет питаться ею одной до конца каникул.

Делать было нечего, и Чарли направился в гараж. Он вытащил весь хлам на подъездную дорожку и приступил к долгому процессу упаковки по одному предмету за раз. Маме наскучил математический канал, и она вышла посмотреть – не помочь, а просто посмотреть.

– Эта женщина невыносима, – сказал Чарли, пытаясь удержать набор инструментов примерно из сорока предметов без ящика. – Кажется, мой желудок съел сам себя. Только подумай: столько лет ты откармливала меня впустую. – Он бросил инструменты на землю, повернулся перед старым зеркалом в пол и разгладил футболку, проверяя, не исхудал ли. – Представь, сколько денег потратила. Мои килограммы, знаешь ли, вроде вложения, а теперь она выбрасывает их на ветер. Не желаешь защитить свои инвестиции?

– Ну, представь себе, не одному тебе приходится туго. Меня тоже не пускают на кухню, чтобы я ничего тебе не вынесла, а ты знаешь, какая у меня слабость, когда я недополучаю сахара.

– Так ты сегодня ещё не ела? – спросил Чарли, глядя на крошки на её кофте.

Она мрачно покачала головой:

– Ничегошеньки.

– Ну, считай, тебе ещё повезло. В последний раз я ел вчера утром у Элли. Желудок думает, что мне перерезали горло. – Он схватил очередную тяжеленную коробку и потащил её по бетонной дорожке. И вдруг уловил приглушённый шелест, который тут же узнал.

Мама втихаря запустила руку в пакет с печеньем, который засунула себе под блузку. Она отвернулась и кашлянула, незаметно засовывая печенье в рот.

– А ещё, когда я пошла в туалет, она спросила меня, сколько квадратиков туалетной бумаги я собираюсь использовать.

– Что ты ответила?

– Пятнадцать, и она сказала, что это слишком много, и дала мне четыре. Мне пришлось вырвать несколько страниц из комикса, лежавшего возле ванны.

Чарли вскинул голову:

– Что?! Мой комикс! – Он сжал кулаки и завыл от досады и в этот момент понял, что ведёт себя, как Далия. – Ты должна выпроводить её. Я больше этого не вынесу.

– Я с ней поговорю, – пообещала мама, но Чарли знал: она этого не сделает. Она избегала конфликтов любой ценой.

– Она всегда была такой? Удивлён, что ты продержалась так долго. – Чарли поднял отвёртку, размышляя, сможет ли с её помощью снять кухонную дверь с петель.

– Нет, после свадьбы всё стало намного хуже.

– Её свадьбы? Хочешь сказать, кто-то взаправду захотел на ней жениться? – Чарли считал подобное физически невозможным. Он представил себе перепуганного жениха, которого приковали к обручальному кольцу. – А он, ну, знаешь, был в коме или вроде того? Как он выглядел в тот день? Мне ты можешь рассказать правду. Его держали с обеих сторон? Его возили по залу в тележке?

Мама Чарли устало махнула рукой.

– С ним всё было в порядке, Чарли. – Она повернулась спиной. Снова послышался хруст, за которым последовал очередной кашель.

– Что же случилось?

– Не знаю. – У неё изо рта посыпались крошки. – Пэтти надела кольцо, закричала, а затем побежала обратно по проходу.

Звучит как-то странно.

– Что ты сделала?

– Побежала за ней. В те времена я была гораздо спортивнее – тогда сердце ещё не начало сбоить. Лёгкие были раскрыты, и я не страдала мигренями.

– Так и что там случилось на свадьбе? – спросил Чарли, пока мать не утянул разговор о болячках. Эта тема была одной из её любимых. Она могла часами висеть на телефоне, рассказывая торговым представителям про рези в мочевом пузыре, натоптыши и заложенный нос.

– Какая разница? Это было так давно… Помню только, что тогда Пэтти сказала, будто, надев кольцо, она сразу увидела, кто он на самом деле.

– Кто он на самом деле? – повторил Чарли. – И что это значит?

– Пэтти сказала, что одно мгновение рядом стоял её жених, а уже в следующее он походил на мертвеца, словно пробыл в воде слишком долго. У того мужчины был племянник. Думаю, ему в то время было около десяти. В общем, он держал подушечку от того самого кольца, и Пэтти заявила, что мальчонка похож на дьявола. Прямо так и сказала: похож на дьявола.

– Дьявола? – переспросил Чарли. Несколько дней назад он бы посмеялся над этим и отправил бы Элли эсэмэску, но теперь, после встречи с Далией, история заставила его похолодеть. – Что стало с кольцом?

– Пэтти выбросила его. Но когда она ушла, я пошарила в траве и нашла его (на случай, если однажды придётся идти в ломбард). Ей-то оно уже было ни к чему.

Сердце Чарли заколотилось.

– Оно всё ещё у тебя?

Мама рассеянно кивнула:

– Среди украшений.

Украшений? Второе открытие за день. Чарли не думал, что у мамы есть что-нибудь блестящее или способное украшать. Её никогда не волновали подобные штучки. Одно время она даже брызгала подмышки освежителем для туалета, чтобы не лазить лишний раз в шкаф за дезодорантом. Чарли решил, что покопается в её вещах при первой возможности. Нужно найти кольцо.

Глава 18

К полудню разыгрался ливень, барабанивший по жестяной крыше гаража, будто дом обстреливало войско. Чарли наконец убрал последнюю банку краски и получил все ключи обратно.

Перекусив, Чарли рухнул на кровать, чувствуя себя одним из ходячих ветремцов. Он прислушался к стуку дождя по окнам и почти сразу заснул.

Чарли стоял в заросшем саду, который напомнил ему дом Далии, каким тот выглядел до того, как он обнаружил кольцо. Натерпевшиеся от непогоды статуи торчали среди завядших кустарников, а выложенные кирпичом дорожки давно захватили сорняки. Вокруг было тихо – никаких движений, никаких звуков, не считая шуршания сухой травы у его ног.

Посреди сада стоял старый колодец, верёвка от ведра уходила в кромешную тьму. Чарли подошёл к нему и заглянул в бездну, не в силах избавиться от ощущения, что кто-то наблюдает за ним оттуда и ждёт, чтобы утащить его вниз. Он нервно рассмеялся и потянулся к ручке, просто чтобы доказать себе: у него разыгралось воображение. К тому же ему не помешало бы утолить жажду.

Когда ведро поднялось на поверхность, Чарли поставил его на край колодца и осторожно наклонился, чтобы заглянуть внутрь. Он ожидал обнаружить там плавающую гниль или лягушек, но вода оказалась чистой, и лишь собственное отражение посмотрело на Чарли в ответ. Он опустил ладонь в воду. Вода была холодной как лёд, и от неожиданности он отпрянул. И всё же Чарли попробовал снова и в этот раз смог поднести пригоршню к губам, пока пальцы не онемели. Вода оказалась на удивление вкусной и свежей.

Утолив жажду, Чарли сел на край колодца, рядом с ведром, и оглядел сад. По всей видимости, он оказался на территории заброшенной церкви. Судя по заколоченным окнам, здесь давно никто не молился, а за садом годами не ухаживали. Засохшие ползучие стебли оплетали стену церкви, а низкая ограда окружала то, что, наверное, некогда было розовым садом, но теперь превратилось в буйные шипастые заросли, которые никого не пропустят внутрь.

Чарли уже собирался идти дальше, когда почувствовал, что брюки намокли от воды. Он опустил взгляд на ведро, ожидая обнаружить течь или что-то вроде, но вместо этого увидел, как вода переливается через край колодца, как из переполненной ванны.

Чарли отодвинулся в сторону. Последние несколько дней научили его держаться от всего необычного подальше. Напор увеличивался до тех пор, пока вода не начала хлестать из колодца, как кровь из чудовища с отрубленной головой. Доски, которыми были заколочены окна церкви, разлетелись в щепки, двери распахнулись, и вода хлынула внутрь. Чарли понимал: уже слишком поздно, но всё же подтянул брюки и побежал. Он преодолел всего несколько метров, после чего его накрыло волной и пронесло через полсада.

Чарли бултыхался, задыхаясь и силясь выбраться. Однако чем активнее он сопротивлялся, тем глубже его затягивало под воду, выдавливая из лёгких остатки воздуха. Он видел, как пятно света над ним слабеет с каждой секундой, и сквозь всё это вновь донёсся тот самый шёпот:

– Чарли. Чарли. Чарли.

Он сел, судорожно хватая воздух. Чарли снова оказался в кровати, где тепло и сухо, но ливень усилился, и дождь теперь барабанил по окнам вдвое громче. Что-то скользнуло вокруг его пальца, и он отпрянул, дико размахивая рукой, пока не понял, что это всего-навсего кольцо. Металл превратился в нечто мягкое и скользкое, почти змееподобное, обвивавшее палец. Чарли не слишком много знал о мире Далии, но это могло означать только одно: скоро начнётся следующее испытание. Ему нужно к Далии, и побыстрее.

На город опустилась ночь. Уличные фонари мерцали под проливным дождём. Чарли держал зонтик низко, но дождь всё равно проник под него, промочив его насквозь за считаные минуты. Он добрался до моста, но вода уже перехлёстывала через край, и мусор, уносимый паводком вниз по реке, скапливался сбоку. Мост скрипел под ним. Его можно было пересечь в два прыжка, но после того сна, где Чарли почувствовал, каково это – утонуть, он не мог заставить себя сделать первый шаг и решил, что вместо этого дойдёт до поместья окольным путём.

Теперь, когда на нём было кольцо, оранжерея выглядела гораздо лучше, чем когда Чарли прокрался в сад в первый раз. Тот самый, когда Чарли увидел Далию и у него пересохло во рту. Она снова была там, как он и ожидал, и у него вновь пересохло во рту. Чарли пришлось сделать над собой усилие, чтобы не таращиться на неё.

Воздух внутри был тёплым, влажным и наполненным ароматами сотни всевозможных растений. Ползучие стебли вздёрнули концы, как кобры, принюхиваясь к воздуху, когда Чарли забежал внутрь, спеша укрыться от дождя. Далия подняла на него взгляд, но вернулась к работе, ничего не сказав.

Когда Чарли двинулся к ней, стебли последовали за ним, и бутоны раскрылись вишнёво-красными цветами размером с обеденную тарелку. Далия расчистила место на одном из столов и теперь была окружена ступками и пестиками, склянками и металлическими колбочками. Прямо перед ней стоял котёл, наполненный чёрной жидкостью.

Она положила на стол камень и с помощью пипетки аккуратно капнула на него тёмной жидкостью из котла. Та зашипела, и камень растаял, словно шоколад на горячей плите. Далия с досадой сжала кулаки.

– Чем занимаешься? – осторожно спросил Чарли. Ему не хотелось снова испытать её гнев на себе.

– Пытаюсь создать золото. Но боюсь, если оно будет выглядеть так, алькарусский банк обо всём догадается.

– Серьёзно?! – Золото? Чарли принялся перебирать в голове открывающиеся перспективы. – Ты умеешь такое? Это вообще реально?

– По-видимому, нет. – Она бросила в чёрную жижу на столе ещё один камень, и тот зашипел, тая, как и предыдущий. Далия опустила лицо на ладони и вздохнула. – Итак, что ты делаешь здесь в столь поздний час? И в дождь. Ты только посмотри на эти ботинки. Снова. Да уж, нужно добыть тебе пару резиновых сапог.

– Ты знаешь про резиновые сапоги?

– Да! – Она просияла. – Ну не молодец ли я? Я тут почитала про вас, сюжетников. И теперь знаю кое-что о ваших маленьких причудах. Представляешь, у вас с помощью специальных устройств картинки копируют и… и парень по имени Ньютон изобрёл яблоко!

Последнее было не совсем верно, но Чарли решил её не смущать.

– Впечатляет. Теперь тебе нужно узнать про капучино! Как-нибудь обязательно тебя угощу… – Это прозвучало так, будто он приглашает её на свидание, и Чарли быстро заговорил, пытаясь замаскировать неловкость: – И откуда столь внезапный интерес к… ну… нашим маленьким причудам?

– Я решила, что мне не помешает попытаться стать своей среди местных. Раз уж я зависла с одним из них на ближайшее время.

– Я польщён. – Чарли улыбнулся, затем вспомнил сон и то, зачем пришёл, и немного приуныл.

Он рассказал ей всё. Когда Чарли закончил, Далия отвернулась и стала смотреть на дождь. Он позвал её по имени, затем снова, чтобы вырвать её из задумчивости.

– Ты в порядке?

Она кивнула, но вид у Далии был такой, словно её сейчас вырвет.

– Что будем делать? Ты ведь у нас эксперт.

– Ага, тот ещё эксперт! Особенно после недавнего провала. Ну да ничего, я уже и думать об этом забыла. Испытания только начались, и у нас по-прежнему достаточно времени, чтобы всё исправить! Так, ладно, колодец, значит… Нужно найти его, и поскорее. Что-то мне подсказывает, что чем дольше возимся, тем сильнее будет дождь, но сперва нужно заглянуть в замок. Я приготовила ещё пару-тройку полезных вещиц, так что в этот раз мы будем во всеоружии.

Когда они выходили из оранжереи, Чарли предложил Далии свой зонтик, но она от него отмахнулась.

– Ты ведь знаешь, что эти приспособления бесполезны? У меня есть кое-что получше. – Ливень усиливался, и ей пришлось перекрикивать дождь, барабанивший по стеклянному куполу. – Доменис.

Далия описала палочкой круг над головой, и Чарли мог бы поклясться, что ничего не произошло, если бы не едва заметное кольцо света, на мгновение повторившее движение палочки, а потом полностью исчезнувшее. Далия шагнула на улицу. Дождь ударил в невидимый щит над ней, стекая вокруг. Она самодовольно ухмылялась, пока купол не перевернулся. Он наполнился в считаные секунды, и дно прорвалось, окатив Далию водой. С прилипшими к лицу волосами она схватила зонтик и погрозила Чарли пальцем:

– Ни слова.

Они побежали к замку, съёжившись под зонтиком. Далия перетянула на себя большую его часть, и незащищённую щеку Чарли обжигали крупные капли.

– К слову, о церкви! – крикнул он. Ему нужно было объяснить сон Далии более подробно, чтобы она сказала ему, что им нужно сделать или найти. – Я говорил, что она была старой и заброшенной… а посередине сада был колодец?

– Да, раз десять, и на этом далеко не уедешь.

Он снова рассказал ей про ведро в колодце и воду, но это прозвучало так незначительно, что ему пришлось повторить детали раза два-три, чтобы придать воспоминанию полноты.

– Это тебе о чём-нибудь говорит?

– Нет! Видел что-нибудь ещё? Думай, Чарли.

– Больше ничего. Клянусь. – Он задумался, стоит ли рассказать ей о колодце снова.

– Ты видел эту церковь раньше?

Чарли медленно покачал головой. Было во всём этом что-то знакомое, но он никак не мог выцепить, что именно.

– Почему в этот раз мы должны найти место?

– Не знаю. Не знаю даже, должны ли, но это единственное, от чего можно оттолкнуться. Так что повари котелком и скажи мне что-нибудь новое.

– Нового не помню, но у меня есть идея. – Чарли убедился, что мобильник не промок, а затем набрал Элли. – Элли знает всё обо всех, так что, если кто и может нам помочь…

Она ответила после четвёртого гудка, и он переключил её на громкую связь.

– Сэр Чарльз Пратт Третий! – Крошечный динамик слегка искажал голос. – Где пропадал? Я вчера трижды заглядывала к тебе.

– Ага, спасибо. Мне пришлось убираться в гараже. Я собирался зайти к тебе, помнишь?

– Где ты был?

– В общем-то, нигде. Ну, знаешь, просто гулял.

– Гулял? О, Чарли, в этом, случайно, не замешана какая-нибудь девушка?

Чарли почувствовал, как лицо вспыхивает.

– Ну… э-э… вроде того, пожалуй.

– В смысле, «вроде того»? – возмутилась Далия, уперев кулаки в бока.

– А, так ты с девушкой! Она хорошенькая?

– Элли! – упрекнул её Чарли и завозился, выключая громкую связь. – Мне нужно кое-что у тебя спросить. – Он отчаянно пытался сменить тему.

– Так ты ей не ответишь? – спросила Далия, приподнимая бровь. – Я хорошенькая?

Чарли чувствовал, как вода испаряется с его раскалившихся щёк. Он и так достаточно натерпелся от Элли, а теперь его допекают с обеих сторон. Он сменил голос на строгий:

– Мы можем сосредоточиться на деле, пожалуйста? Ты знаешь какую-нибудь старую заброшенную церковь?

– Хочешь создать секту?

– Да ну тебя. Так знаешь или нет? Меня интересует такая, возле которой есть старый колодец.

– Хм, интересный вопрос, – произнесла Элли задумчиво. – Помнишь, примерно два года назад какой-то ребёнок упал в колодец? Не у церкви ли это случилось?

– Точно! – сказал Чарли.

Лицо парнишки месяцами не шло у него из головы. В считаные часы с момента его исчезновения все улицы обклеили объявлениями о пропаже. А когда горемыку нашли, целый город собрался посмотреть, как его будут вызволять. Чарли похолодел, размышляя о своём сне и ощущении, что кто-то был там, внизу.

– Помнишь, где это произошло?

– Случайно, не в долине возле старой мельницы?

– Точно, думаю, ты права. Спасибо, я твой должник.

– Вот именно. Так когда представишь меня своей возлюбленной?

– Пока, Элли!

– Ты знаешь дорогу? – спросила Далия.

– Да, отсюда недалеко, но мне нужно попросить тебя об одолжении. Это не совсем мой зонтик… – Увидев выражение её лица, он быстро добавил: – Я его не крал. Уходя, я немного торопился и никак не мог найти свой, а тётин так удачно висел у двери, и вот… Но, случись с ним что-нибудь, она сдерёт с меня шкуру живьём.

– Я оставлю его в своей комнате.

– И мой телефон?

– А вот это уже злоупотребление моей добротой. Итак, поедем на автомобиле?

– Ни за какие коврижки!

Глава 19

Они побежали вниз по дороге трусцой. Дождь промочил их насквозь в считаные минуты. Через два квартала Чарли схватился за бок, который закололо, и Далия закатила глаза. К тому моменту, когда они нашли церковь, вода поднялась им до бёдер, и каждый шаг давался с трудом. Свет танцевал над поверхностью, словно раззадоривая более могучую стихию.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – сказала Далия. – Ливень усиливается, не хотелось бы возвращаться тем же путём, если не найдём вход в ближайшее время.

Мало того что лило как из ведра, так ещё и ветер неистовствовал, хлеща верхушками деревьев.

– Я словно сочиняю на ходу. Возможно, там даже колодца давно нет. В случае чего, надеюсь, твоя сумка сгодится в качестве спасательной шлюпки.

– Не знаю, как насчёт шлюпки, но ремни отлично обмотаются вокруг твоей шеи, если мне захочется всё же тебя душить.

Церковь выглядела один в один как в его сне. Подобные вещи случаются с колдуньями, смурфиками и длинноволосыми проповедниками по телевизору, а вовсе не с людьми вроде него, и Чарли не понимал, как на это реагировать.

Какой бы мрачной и пустой ни казалась церковь два года назад, в то время за ней хорошо ухаживали. После инцидента с парнишкой её закрыли, и с тех пор Чарли сюда не возвращался. Он никак не мог знать, как это место будет выглядеть спустя столько месяцев. И всё же знал: вплоть до мельчайших деталей.

Чарли помог Далии перелезть через стену. Когда он спрыгнул за ней, вода уже доставала ему до груди. Прошло всего несколько минут, а Далии уже приходилось вытягивать шею, чтобы не захлебнуться.

– Э-э, Чарли. Сейчас подходящее время сказать, что я не умею плавать?

– Что? Как это не умеешь плавать? Тебе не приходило в голову, что во время испытаний придётся?

– Нет, такое я и представить себе не могла. Сюжетники мало что умеют в воде, так что я не… Проклятье! Ну почему именно вода!

– Слушай, не волнуйся. Я тебя поддержу. Просто не переставай двигать руками и ногами.

Чарли огляделся, пытаясь сориентироваться и молясь про себя, чтобы они нашли колодец до того, как вода поднимется ещё выше. Он примерно представлял, как колодец расположен по отношению к церкви и саду, но вода сбивала с толку. Сумка Далии плыла у неё за спиной, и Далия жадно глотала воздух всякий раз, когда рот выныривал на поверхность.

Её лицо окатило небольшой волной, и она запрокинула голову, кашляя и отплёвываясь.

– Чарли! Мне нужна твоя помощь.

– Не бойся! – Он попытался поднять её, ухватив за талию, или хотя бы поддержать, пока они не доберутся до места повыше, но для этого ему приходилось пригибаться, а рот оказывался под водой. Тем не менее, хотя Чарли находился на волосок от смерти, его взволновало, что Далия настолько близко, и он даже немного смутился.

– Главное, держись. Если доберёмся до церкви, уверен, там будет крыльцо или лестница на крышу. Так мы по крайней мере выиграем ещё немного времени.

Далия была совсем рядом, и Чарли уловил аромат её намокших волос, отчего у него перехватило дыхание. При условии, что он изо всех сил пытался не захлебнуться, это был дополнительный повод поскорее двигаться дальше.

Наконец они добрались до окна, и Чарли просунул пальцы в щели между досками, чтобы раздвинуть их, но те не поддались.

– Отойди. – Далия выставила над водой палочку, и Чарли едва успел увернуться от разлетевшихся щепок.

– И почему я всё время забываю, что ты можешь такое? Давай залезай. – Он помогал ей как мог.

Скамейки плыли по тёмной утробе церкви. В считаные секунды вода дошла им до колен. Они прижались к стене по обе стороны от окна – вот и всё, что можно было сделать, чтобы хоть ненадолго спастись от разбухающего потока.

– Что теперь? – спросил Чарли. – Поделишься блестящими идеями? Пожалуйста, скажи, что у тебя есть пара-тройка блестящих идей.

– Они иссякли. – Далия смахнула прядь с лица. – Значит, во сне ты вытащил ведро?

– Да, и выпил из него.

– Точно. Ну тогда, думаю, ты должен сделать именно это.

– Но ведь затем вода хлынула из колодца и всё затопила. Так можно сделать только хуже.

– Ну если у тебя есть предложения получше, сейчас самое время ими поделиться. Но что бы мы ни решили, нужно поспешить.

– Ладно. Ладно. – Чарли вгляделся в тёмную воду за окном, нервно облизывая губы. Дождь хлестал по ней, скрывая всё, что находилось под поверхностью. – Если не вернусь, завещаю тебе свои ботинки.

– Тогда лучше уж возвращайся!

– Была не была! – Чарли набрал побольше воздуха и прыгнул в воду. Взглянув на Далию напоследок для вдохновения, он оттолкнулся и поплыл в том направлении, где, как он надеялся, был колодец.

Сейчас капризная удача была нужна ему как никогда. Он нырнул и коснулся ладонью низкой ограды розового сада. Чарли скорректировал курс и попробовал ещё раз. Каждый раз, нырнув, он задерживался под водой как можно дольше, и когда наконец всплыл на поверхность в третий раз, горло раздирал кашель.

Чарли обернулся на церковь. Вода уже была Далии по пояс, и она хваталась за кирпичи, чтобы забраться повыше. Это только удвоило решимость Чарли. Он должен найти колодец ради неё. Нужно доказать ей, что он нечто большее, чем комок в её каше. У него получится.

Чарли сделал глубокий вдох и нырнул, работая ногами что есть мочи. Он бешено размахивал руками и едва не вскрикнул от радости, когда задел пальцами каменную кладку. Хотя кислород заканчивался, Чарли беспокоился, что не найдёт колодец снова, так что заставил свой разум успокоиться и решать проблемы по одной за раз. Он ощупывал колодец, пока пальцы не сомкнулись на вороте. Молния сверкнула в небе, как далёкий артиллерийский залп, осветив всё на мгновение, но вода была мутной – Чарли словно попал в густой туман. Пловец из Чарли был не очень талантливый, но больше, чем за себя, он переживал за Далию там, наверху. Нужно было спешить.

Чарли дёрнул рукоятку, но та не провернулась. Механизм так давно не использовали, что он наверняка заржавел. Чарли взялся за него по-другому, надеясь навалиться на него чуть сильнее. Как вдруг что-то схватило его за запястье.

Чарли открыл рот, теряя остатки кислорода, и накинулся на неприятеля со всей яростью. Он подумал о ветремцах с первого испытания и почти увидел, как к нему придвигается одна из их бескровных физиономий.

Физиономия превратилась в пучок травы, легонько коснулась его щеки и скрылась у него за спиной. Штуковина у него на запястье ослабила хватку, и Чарли понял, что это просто верёвка. Он задел рукой верёвку. Ему хотелось смеяться и плакать, и по какой-то причине Чарли был рад, что Далия не видела, как он струхнул.

Чарли схватил верёвку и поплыл на свет, мерцавший высоко над ним, отчаянно работая ногами. Перед глазами пошли пятна. Но тут он вынырнул на поверхность и стал жадно глотать воздух. Дождь молотил по воде, брызги попадали в глаза, затрудняя видимость, и Чарли не сразу нашёл Далию. Она лихорадочно озиралась по сторонам, а когда заметила его, радостно закричала и замахала руками:

– Чарли, ты в порядке? Ты так долго был под водой.

– Нашёл! – Он поднял верёвку над головой, словно приз тасманийской яблочной гонки. Далия захлопала в ладоши, прыгая и крича «ура», как болельщица, и Чарли подумал, что оно того стоило.

Он устремился к ней, таща за собой верёвку и чувствуя себя героем. Ничто не мешало Чарли подплыть прямо к выступу подоконника, но он хотел растянуть момент и проследовал в церковь через дверь. Он потерял несколько очков, когда неуклюже вылезал из воды, но даже это не смогло испортить ему настроение.

– У тебя получилось. Получилось! – взволнованно взвизгнула Далия. – Я бы поцеловала тебя, не влипни мы в эту неприятность по твоей вине.

– Что? С чего это вдруг по моей?

Далия схватила верёвку, и они поднапряглись, чтобы вытянуть ведро.

– Потому что это твой сон, забыл? А я держусь подальше от воды, колодцев и жутких заброшенных мест, так что в моём сне нас бы ждало что-нибудь гораздо более сносное…

– Вроде кладбища с мертвецами, стремящимися нас сожрать?

– Именно. Видишь, даже ты со мной солидарен. Ну же, помоги с верёвкой!

К тому моменту, когда они вытащили ведро на поверхность, вода дошла им до плеч. Далия стала пить так жадно, словно они были окружены песками пустыни, а не наводнением. Чарли присоединился и пил до тех пор, пока не почувствовал, что сейчас лопнет. Тогда он остановился и огляделся по сторонам, ожидая увидеть что угодно… но только не продолжавшую подниматься воду.

– Что теперь? – спросил он. – Это всё?

– Надеюсь, нет.

– По-прежнему ничего не вижу. Разве что дождь усилился.

Далия еле слышно подгоняла воду, словно следила за лошадиными скачками:

– Ну же, давай. Ну же. Пожалуйста.

– Думаю, пора залезть повыше, – заметил Чарли.

Он помог Далии забраться на притолоку, откуда она могла достать до карниза. Далия была на полпути к спасению, когда камень, за который она держалась, отошёл от стены, словно был скреплён сухой грязью.

Далия упала в воду навзничь и скрылась под поверхностью. Всюду вокруг Чарли церковь разваливалась. Черепица и крупный кусок стены рухнули внутрь, словно сложившийся домик из кубиков.

Чарли бросился за Далией. Он погрузился под воду, и звук крошащегося камня и проливного дождя резко оборвался. Чарли едва различал её мечущийся силуэт под собой и свет, отступавший от них всё дальше.

Чарли потянулся, заработал ногами что было мочи, и их ладони соприкоснулись. Он попытался сомкнуть свои пальцы вокруг её, но те выскользнули. Чарли попробовал снова и сумел схватить её за запястье. Далия коснулась дна, и вода колыхнулась. Вместо того чтобы успокоиться на глубине, поток понёс их в сторону, словно там открылась дверь или люк. Они будто очутились в реке над водопадом. Чарли нужно было вдохнуть. Срочно.

Он встал поудобнее и попробовал оттолкнуться от дна, но течение было слишком сильным, и его засосало обратно вниз. Он пробовал снова и снова, а затем его уши вдруг перестало закладывать, вода отхлынула от них с Далией, и они шлёпнулись на деревянный пол.

Глава 20

Далия стояла на коленях, не в силах удержаться на ногах, одновременно кашляя, задыхаясь и сплёвывая воду.

– Ты в порядке? – Чарли не знал, что делать, поэтому шлёпнул её по спине, как делала его мама, когда кусок её резинового мясного пирога застревал у него в горле.

– Да. Прекрати меня избивать, – выдавила она, вытирая рот рукавом. Лишь с третьей попытки Далия совладала с кашлем достаточно, чтобы сформулировать предложение целиком: – Пожалуйста… никогда так… больше не делай. Где мы?

Чарли так волновался за неё, что не обратил внимания на происходящее вокруг них.

Судя по всему, они ни много ни мало очутились на палубе старинной деревянной галеры. Паруса тянулись, казалось, на многие километры над ними, хлопая на ветру. Мимо пробегали мужчины, барабаня сапогами по палубе. Раздался грохот, и корабль содрогнулся.

– Приближается. Нас заметили! – крикнул мужчина и чуть не споткнулся о Чарли. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но корабль тряхнуло ещё раз, и он отшатнулся в сторону. Что бы мужчина ни собирался произнести, он передумал, вытащил меч из ножен и кинулся к остальным. Чарли и Далия обменялись недоумёнными взглядами.

Странное существо с головой размером с апельсин с глухим стуком приземлилось на палубу в метре от Чарли. Оно с вызовом подняло крылья, как у летучей мыши, и пронзило его таким свирепым взглядом, что могло составить серьёзную конкуренцию Далии. Щетинистый мех покрывал всё его тельце, кроме живота, рук и крошечных ступней, а мордочка напоминала картофелину.

Пушистики могут быть милыми, но это был явно не тот случай. Существо зашипело, обнажая ряд опасных на вид зубов.

Чарли лягнулся, и существо отлетело в сторону. Он вскочил на ноги.

– Это ещё что за чертовщина?

– Бес, – простонала Далия. – Только я решила, что день уже не станет хуже… погоди. – Она вскинула руку. – Что за звук? – Словно по команде, поднялся такой шум, словно тысяча летучих мышей вылетела из пещеры размером с концертный зал.

– Лучше бы не знать! – воскликнул Чарли. Откуда он доносится? Из-за давящей темноты и искажающей звук воды определить было почти невозможно. Чарли знал одно – их целая туча.

– Приготовь палочку, – велела Далия. Она прислонилась спиной к его спине, чтобы они прикрывали друг друга.

– Я не умею ею пользоваться, помнишь?

– Ты неплохо справился с тем автобусом.

– Сам не знаю как. Это вышло само собой.

– Ты должен собраться. Поймай ощущение. Чем сильнее твои эмоции, тем могущественнее выйдет заклинание.

– А если я ничего не ощущаю?

– Тогда мы оба влипли, но когда эти твари нападут, проблема отпадёт сама собой. Приготовься и постарайся не опозорить нас перед всеми этими людьми.

Чёрный, похожий на облако рой навис над кораблём. Это было облако с тысячами крыльев и десятками тысяч острых зубов, высматривающее обнажённые участки плоти, или всё, что не приколочено… или что-нибудь красное… или блестящее, – казалось, красное и блестящее их притягивало особенно.

Мужчины закричали, когда создания полетели на них. Загорелый моряк с сальными волосами сорвался с места с примерно тридцатью тварями на хвосте.

– Морталис! – Далия взмахнула палочкой, но заряд пролетел мимо цели, исчезая в небе. – Морталис, морталис, морталис! – Она выстрелила ещё трижды, но безуспешно. – Они слишком шустрые! – безнадёжно признала колдунья.

– Морталис! – крикнул Чарли и выставил палочку, словно меч, чувствуя себя настоящим гангстером. Палочка зашипела и затрещала, а затем выпустила из кончика слабую струйку дыма. – Так какое там ощущение я должен поймать? – Одно из созданий ринулось на него, и Чарли шмякнул палочкой ему по голове.

– Это смертельное заклинание. Думаю, дальше сообразишь сам.

Одно из существ впилось Чарли в плечо, помогая ему словить нужный настрой.

– МОРТАЛИС! – завопил он. Чарли попал бы в цель, но создание отскочило в сторону, и заряд врезался в мачту. Древесина из тёпло-коричневой стала светло-серой, будто слишком долго пробыла на солнце. – Получилось! – воскликнул он. – Ты это видела?

– Рано радуешься, – заметила Далия. – Он возвращается.

Очередной бес летел прямо в голову Чарли, и ему пришлось пригнуться, чтобы избежать удара.

– Сталкивалась раньше с такими? – Он выпустил ещё один заряд и снова промахнулся.

– Мадам Маккиннон давала нам несколько упражнений. Но бесов было с полдюжины или около того, ничего общего с этим. И они были связаны верёвкой.

– И как же нам тогда с ними справиться? Их слишком много, а заклинание не помогает. Морталис!

Всюду вокруг люди размахивали тем, что подвернулось под руку. Однако от их дубинок, багров и стульев тоже не было особого толка. Бесы уворачивались, словно мухи от коровьего хвоста, и когда одного сбивали, на его место приходили ещё десять и их бабушка.

Они вломились в капитанскую каюту через окна и принялись растаскивать вещи. Разбили вдребезги латунную подзорную трубу, карты и одежду разбросали по всей палубе. Капитан побежал за ними, собирая свой скарб и крича. Он был слегка расстроен, пока негодники не добрались до его рома. Вот тогда-то он вышел из себя по-настоящему. На виске проступила вена, капитан зарычал во всю глотку и бросился в атаку. Бесы разбежались, как индюшки в День благодарения.

– Чьей бы задумкой это испытание ни было, я его убью, – сказала Далия. – Как только закончим, найду и убью.

Бесы, должно быть, добрались до камбуза, потому что с неба посыпались тарелки и кружки. Вилка воткнулась в палубу у ноги Чарли.

– Сосредоточься, – сказал он Далии. Ему пришлось щёлкнуть пальцами у неё перед лицом, чтобы привлечь её внимание. – Как нам от них избавиться?

– А?

– Я сказал: как нам от них избавиться?

– Огонь. Они любят огонь.

Словно по команде, из одной из кают появился мужчина с напыщенным видом и усами, как у моржа. В руке он сжимал фонарь.

– Что, чёрт возьми, происходит? – возмущённо спросил он, всё ещё одетый в халат и ночной колпак. – Я заплатил кругленькую сумму за плаванье на этом судне, и я требую объяснить, что за шум…

Бесы мигом переключили внимание на него. Сковородки, кастрюли и разорванные мешки с мукой посыпались на палубу дождём. Мужчина выпучил глаза, а когда существа замельтешили вокруг него, с воем бросился наутёк. Свет фонаря заметался по кораблю.

– Ясно, – кивнул Чарли. – Огонь, нам нужен огонь, – стал размышлять он вслух.

– Жаль, здесь нет Брейдена, – сказала Далия. – Подожгли бы его и отправили в свободное плавание на плоту.

Надвигался шторм, и море становилось всё более неспокойным, заставляя галеру раскачиваться из стороны в сторону. Гигантская волна хлестнула по борту, и вода перелилась через леер. Взгляд Чарли остановился на бочонке с ромом, катавшемся по палубе. Капитан с воплями носился следом. У Чарли возникла идея:

– Что, если использовать ром? Можем поджечь его и отправить в море… можем даже притвориться, что это Брейден, если хочешь. У тебя получится управлять плотом, как ты управляла машиной?

– Неплохая мысль.

– Ну брось, не делай такое лицо. Я тоже способен на гениальные идеи… порой.

– Очень нечастой порой, – съехидничала Далия.

– Подготовь плот! – крикнул Чарли через плечо. – Я раздобуду ром.

Тут он понял, что за задачу перед собой поставил: надо убедить капитана отдать ему бочонок. У Далии гораздо лучше получается стоять на своём.

– А знаешь, – протянул он, – давай лучше ты достанешь ром. А я займусь плотом.

– Что ты… – Далия взглянула на капитана и раздражённо прорычала что-то нечленораздельное, но побежала за ним.

Раздобыть ром и лодку (плота, конечно же, на шхуне не было) оказалось проще всего. А вот поджечь их – несколько сложнее. Целые фонари остались только в каютах экипажа, и бесы исступлённо пытались проникнуть туда через окна, чтобы добраться до пламени. Чарли натянул куртку на голову и вздохнул:

– Была не была!

Чарли бросился к двери ближайшей каюты и пнул её со всей силы. Он представлял, как она распахнётся, словно в кино, но вместо этого ботинок глухо стукнул, а дверь преспокойно осталась в раме. Вот и верь теперь киношным мачо. Чарли повернул ручку, и оказалось, что дверь не заперта.

Бесы хлынули внутрь за ним. Чарли попал в помещение, которое представляло собой большое открытое пространство с дюжиной гамаков, натянутых от стены к стене. Чарли пришлось уворачиваться от летящих сундуков, книг и случайной сковороды, что было нелегко, поскольку корабль качался, словно аттракцион.

Дотянувшись до фонаря, Чарли сорвал его с крючка на стене. Рой бесов позади него подбирался всё ближе. Ему никак отсюда не выбраться, и Чарли вдруг понял, что не учёл этот момент.

В окно влетел стул, вырвав половину рамы.

– Давай фонарь! – крикнула Далия. – Живо!

Чарли кинул фонарь ей, а Далия – капитану. Чарли закрыл голову руками: бесы устремились мимо него в окно, задевая его крыльями.

К тому моменту, когда Чарли выбрался из каюты, Далия отчаянно сдерживала бесов своим заклинанием-зонтиком, а капитан прощался с бочонком.

Откупорив крышку, он окунул в ром голову и булькнул, как утка.

– Нужно поспешить, капитан! – крикнула Далия.

Капитан вынырнул и отступил назад, с лица и бороды капало. Он поставил бочку в подвешенную на снастях спасательную шлюпку и закинул фонарь внутрь. Бочка взорвалась, сбив его с ног.

– Мобилус! – крикнула Далия.

Лодка, полыхающая, словно огромный костёр, сорвалась с канатов и плюхнулась в воду, а затем понеслась по волнам. Бесы, вереща, полетели за ней.

Чарли смотрел, затаив дыхание, как она ещё долго горела вдалеке и наконец растворилась в ночи.

Далия плюхнулась на палубу с усталым видом, Чарли опустился рядом с ней. Они выдохнули и вдруг рассмеялись, как безумные.

– У нас получилось, – сказала Далия, наконец отдышавшись. – Осталось только погасить остальные источники света на корабле и выждать до утра.

– Они не вернутся?

– Нет. К тому моменту, когда бесы догонят шлюпку, они будут за много километров отсюда. К тому же они быстро отвлекаются. Лунную дорожку начнут ловить или ещё каких бедолаг встретят.

Чарли вдруг вспомнил кое о чём. Он сомневался, стоит ли вообще спрашивать об этом капитана, но кое-что не давало ему покоя.

– Капитан, – произнёс Чарли. – Что это был за грохот вначале? Будто стреляли из пушек… – Ведь не стали бы они использовать пушки против бесов?

Но прежде чем капитан успел ответить, всё переменилось.

Только что капитан смотрел в темноту, стоя у леера и тоскуя по своему рому, а в следующий миг очутился в совершенно другом месте. Он и его команда носились по галере, доставая оружие и перекрикивая шум, словно события ночи перезапустились и всё вернулось к тому, как было, когда Чарли с Далией только появились.

Далия медленно поднялась на ноги:

– Ты это видел?!

Раздался дикий рёв, и в воздух метров на десять взметнулось из воды огромное щупальце.

– Что это такое?! – закричала Далия.

– Ты не знаешь?! – сказал Чарли. – Пожалуйста, скажи, что знаешь. Как ты можешь не знать? – С бесами им пришлось туго, но Далия хотя бы имела представление об их повадках.

– Пушки! – крикнул капитан. – К орудиям! Палите по щупальцу, чтобы тварь убралась подальше от корабля. Я и так лишился груза и не собираюсь потерять ещё и судно!

Щупальце взмахнуло над палубой, сломав мачту, будто карандаш. Люди разбежались кто куда, паруса запутались в снастях.

– Надо его отогнать! – Чарли поднял палочку, пытаясь заставить мозг сотрудничать. Далия велела ему собраться, прочувствовать, чего он хочет. Вот только всё, чего ему действительно хотелось, – найти дыру, в которую он мог бы забиться. И базуку – базука бы не помешала. Он стиснул зубы и мысленно представил лицо тёти на одной из присосок. Кажется, это сработало.

– Морталис!

Заряд, крепче любого, что Чарли удавалось создавать, полетел из палочки точно в цель. Он угодил в щупальце, и то взлетело ещё выше в воздух… что лишь дало ему больше пространства для размаха. Когда оно обрушилось вниз, передняя палуба разлетелась в щепки и судно накренилось под его тяжестью.

– Ну здорово! – крикнул Чарли. – Я абсолютно бесполезен.

Далия шла навстречу существу, выкрикивая заклинание за заклинанием и выпуская заряд за зарядом. Под ней, на деке, вновь загрохотали пушки. Корабль весь ходил ходуном. Дым вылетал из пушечных портов, окутывая всё серым, словно туман. Последовала краткая пауза, после чего железные снаряды попали в цель. Море забрызгало зелёной слизью.

Щупальце с рёвом взвилось в воздух ещё выше и быстрее, чем прежде. Существо, которому оно принадлежало, явно разозлилось. Далия так сосредоточилась на атаке, что, казалось, этого даже не заметила. Или, возможно, ей уже было всё равно. Щупальце устремилось вниз, и Чарли рванул к ней. Он врезался в Далию сбоку, сшибая её, и они вместе покатились по палубе. Позади них полетели щепки, и судно накренилось.

Чарли ударился о борт, а затем, когда корабль раскололся надвое и стал тонуть, покатился головой вперёд в противоположном направлении – прямо к разлому посередине. В какой-то момент Чарли чудом ухватился за леер, и когда Далия проезжала мимо, ему удалось поймать её за руку. Плечо Чарли чуть не выдернулось из сустава: Далия продолжала скатываться. Чарли стиснул зубы и сморщился, но смог её удержать. Ящики и бочки проскальзывали мимо них и исчезали в темноте.

– Съезжаю! – крикнула Далия. Она бросила взгляд на бушующую внизу воду, и у неё округлились глаза. Далия заскребла ботинками по палубе, пытаясь вытолкнуть себя вверх, но не смогла нащупать опоры. – Чарли, я съезжаю! – Будто в замедленной съёмке, её ладонь выскользнула, и Чарли с ужасом увидел, как Далия исчезла в тёмной воде внизу.

– Далия, держись! Я иду, Далия! – Чарли вскинул ноги и оттолкнулся от палубы, чтобы перепрыгнуть обломки.

Он нырнул, и ледяная вода вышибла кислород из лёгких. Судорожно ловя воздух ртом, Чарли вынырнул и огляделся, пытаясь сориентироваться.

Голова Далии показалась на поверхности в метре от него. Захлёбываясь, она каким-то образом умудрилась набрать полную грудь воздуха, прежде чем её накрыло волной.

Чарли засунул палочку за пояс, чтобы освободить руки, и поплыл за ней.

– Держись. Я уже здесь. – Он протянул ей ладонь. Далия повернулась, вцепилась в него руками и ногами, и они пошли ко дну. – Расслабься. Расслабься, – пробулькал Чарли, набирая полный рот воды. – Не дёргайся. Я тебя держу. Просто расслабься.

Он отцепил от себя её ноги и поплыл к обломку мачты, качающемуся на волнах. Не с первой попытки, но ему как-то удалось затащить Далию на обломок, а потом забраться самому.

– Воду я ненавижу почти так же сильно, как бесов! – прохрипела девушка, отплёвываясь.

– Это ещё не конец! – крикнул Чарли. Море было неспокойным, волны высоко вздымались, и судно позади них тонуло, образуя засасывающую воронку. – Уходим, скорее! – Он нащупал палочку и постучал ею по мачте. – Мобилус. – Ничего не произошло. Всюду вокруг люди кричали и захлёбывались. На этот раз Чарли постучал палочкой сильнее. – Мобилус, мобилус, мобилус. Не выходит!

Далия обхватила его палочку, и, глядя друг другу в глаза, они прокричали заклинание вместе:

– Мобилус!

Мачта сорвалась с места, едва не сбросив Чарли с себя. Он ухватился за остатки снастей руками, ноги при этом волочились по воде. В считаные мгновения ремень его штанов не выдержал. Чарли раздвинул ноги пошире, чтобы штаны окончательно не сползли, но это не помогло. Они лишь на миг задержались на лодыжках, после чего их сорвало. Чарли обернулся, в ужасе крича, и успел лишь бросить прощальный взгляд на эту незаменимую часть своего гардероба, после чего она исчезла в пучине. Оставалась надежда, что их выловит удочкой какой-нибудь бедный паренёк из отдалённой тайваньской деревушки.

К тому моменту, когда Чарли с Далией выбрались на берег, оба были выжаты как лимон. Далия рухнула на песок, вода продолжала плескаться у её ног.

– Получилось! – выпалила она. – Не верится, что у нас получилось! Когда я упала в море, то подумала, что это конец. Всюду слышались крики, и я просто пыталась удержаться на поверхности и… – Она вдруг села. – О нет. О нет, Чарли, мы бросили их всех.

– Кого? – спросил Чарли недоумённо. Он был рад убраться с корабля и подальше от того, что находилось на другом конце щупальца.

– Людей. Бросили их в ледяной воде, где их поджидает чудовище. Сколько из них умеют колдовать, чтобы спастись, как это сделали мы? О нет. Капитан! Мы бросили бедного капитана после того, как он помог нам избавиться от бесов. Он был славным малым, Чарли, а мы оставили его умирать. – Она вскочила на ноги. – Нельзя так поступать. Нельзя бросать их на произвол судьбы. Мы должны им помочь. – Далия попыталась спустить мачту обратно на воду, но та была слишком тяжёлой.

– Что ты делаешь? – спросил Чарли, хотя боялся, что ответ ему уже известен.

– Собираюсь вернуться. – Далия перешла на другую сторону и попробовала столкнуть мачту ногой.

Чарли посмотрел на тёмное море и решил, что это очень плохая идея. Он выбежал перед мачтой, чтобы попытаться её вразумить.

– Отойди, Чарли. Я поплыву, нравится это тебе или нет.

– И что собираешься делать, когда доберёшься туда? На ней поместится не больше двух-трёх человек, включая тебя.

– А будь ты одним из этих двух, хотел бы, чтобы тебя спасли?

– Я не говорю, что не надо, но как ты это себе представляешь?

– Прочь с дороги. Чем дольше я тяну, тем меньше шанс найти выживших.

Далия пошарила вокруг в поисках палочки, и лицо девушки вытянулось, когда она поняла, что потеряла её.

– Послушай, – сказал Чарли. – Как ты собираешься их найти? Мы и к берегу-то выплыли только благодаря огням. – Он указал на ряд домов за пляжем, таких тёплых и манящих на вид. – Я это к чему: ты хотя бы представляешь, где сейчас корабль?

– А что ещё мне остаётся?! – Плечи Далии поникли. Она понимала: Чарли прав. Их уже не найти. Она тяжело опустилась на бревно. – У меня не вышло. Я словно окаменела. Просто не смогла. Мои заклятия оказались недостаточно сильными, и что бы я в него ни запускала, толку не было никакого.

– Мы испробовали всё, – заверил её Чарли. – Тебе не в чем себя винить.

– Но люди погибли, потому что я не смогла им помочь. В этот раз много жертв. Неужели не видишь? Хранительница из меня никудышная. Я так больше не могу. Просто не могу.

Чарли никогда не знал, как вести себя в подобных ситуациях. Ему хотелось выдать что-то такое, что утешило бы её, но на ум шло лишь: «Выше нос, детка», что наверняка не очень годилось для этого момента. И как только у других ребят получается так легко ладить с прекрасным полом? Он решил, что мама была не права, когда родила только одного ребёнка, и у него никогда не было сестры. Мама в некотором роде тоже девчонка, но это не считается. Скорее даже идёт ему в минус, поскольку она чуток того.

– Я ждала испытаний всю свою жизнь. Мои мысли были только о них. Я с трудом помню прежние времена. Всё, чего я хотела, всё, о чём мечтала, – не просто пройти их, а показать отличный результат, чтобы отплатить Аэлиндору, мадам Маккиннон. Знаешь, как это отстойно, Чарли, – осознать, что ты не просто не силён в том, что любишь, а что ты в этом полный ноль?

– Никакой ты не ноль, – возразил Чарли. – Если уж на то пошло, это мадам Маккиннон ноль, раз не научила тебя давать отпор щупальцам. И что это только было?

– Не знаю. – Она вытерла нос рукавом, размазывая грязь по лицу.

Чарли сжал её плечо.

– Мы справимся. Обещаю. Ты ещё задашь им жару. А я… боюсь, пользы от меня немного, но я сделаю всё возможное, чтобы тебе помочь. Во всяком случае, у меня получаются некоторые заклинания. А ещё я отлично поднаторел в вытаскивании тебя из всяких мокрых мест… – Ох, он нёс что-то бессвязное. Но Далия почему-то улыбнулась.

– Спасибо, Чарли. – Затем её взгляд опустился вниз, и она в ужасе отпрянула, увидев его трусы. – Чарли! Серьёзно?!

– Нет, нет, нет, нет, нет… – закричал он. Его щёки так горели, что ими можно было гладить одежду… вот бы у него ещё было что гладить! – Я не… не… они слетели в море… – Он схватил футболку и натянул её как можно ниже.

Далия лишь недовольно посмотрела на него в ответ.

Глава 21

К тому моменту, когда они добрались до Аэлиндора, Далия окончательно приуныла. Всякий раз, когда Чарли пробовал начать разговор, она самое большее хмыкала, а затем поджимала губы. Далия потеряла палочку, что само по себе было достаточно скверно, но ещё дома её ждала встреча с Брейденом и очередная порция дурных новостей.

– Мне не следовало брать твоё кольцо, – сказал Чарли. – Я понимаю, честно. Я всё испортил.

Городские улицы были безлюдны. Фары автомобиля осветили оклеенные рекламками витрины круглосуточного магазина, после чего он повернул и скрылся за углом. Это была первая машина, встретившаяся им на пути за долгое время.

– Это бы ничего не изменило, – резко ответила Далия. – Разве не видишь? Не возьми ты кольцо, я проходила бы испытания в одиночку. Да ладно тебе, Чарли, мы и вдвоём-то не справляемся. – Она глубоко вздохнула. – А предполагалось, что я способна преодолеть их своими силами. Томас сумел. Все сумели. Я правда не ожидала, что будет так сложно. Думала, смогу всё изменить. – Слёзы снова навернулись ей на глаза, и она отвернулась, чтобы Чарли их не видел. – Из-за меня погибли люди – вот всё, что я знаю.

– Ты уверена? – Чарли потратил много времени, размышляя об испытаниях, и не мог отделаться от чувства, что что-то тут не так. – Почему тогда мы ничего не слышали о женщине, убитой тем существом?

– Что?

– Помнишь, как город вчера изменился? Постарел, и там была та тварь с женщиной, и, ну, похоже, она была при смерти, верно?

– Ага, и?

– Тогда почему про неё в газете не было ни слова? Там упоминалась только Патрисия Элис, но ничего не говорилось о той, другой пострадавшей, верно?

– Чарли, к чему ты клонишь?

– Не знаю. Наверное, просто болтаю. – Теперь, когда Чарли озвучил свои подозрения, они прозвучали глупо. – Обратила внимание, как те люди были одеты? Всё такое старомодное. То есть кто вообще так одевается? И корабль… Они будто из прошлого тысячелетия. Не знаю. Не знаю, к чему веду. Думаю, я пытаюсь понять, насколько те люди реальны. Что… Что, если они не такие реальные, как мы думаем?

– Не знаю, – вздохнула Далия. – Мне уже всё равно. Во время следующего задания я просто сяду на землю, и будь что будет. – Она упрямо скрестила руки на груди. – И если гигантское чудище сожрёт всех в округе, я и бровью не поведу, потому что с меня хватит. Уж поверь мне, Чарли, я сыта по горло.

К тому моменту, когда Чарли добрался до дома, небо приобрело глубокий оттенок синего: рассвет стремительно приближался. Фонари ещё горели, но в них уже не было нужды. Время от времени ему встречались дома, в окнах которых горел свет, но в целом город был призрачно тихим. Оно и к лучшему: Чарли вытащил из мусорного бака коробку и не горел желанием объяснять, почему его штаны квадратные и сделаны из картона. Дождь утих, но это не играло особой роли, поскольку футболку уже и так можно было даже не выжимать. Он надеялся проскользнуть внутрь и забраться в кровать, но, когда наконец дошёл до подъездной дорожки, увидел свет в окне тёти Пэтти, и мечта разбилась вдребезги. Она ложилась спать под вечерние новости и вставала с первыми петухами. Придётся двигаться осторожно.

Чарли заглянул внутрь через стеклянную панель входной двери. В прихожей и гостиной было темно, и он не заметил никакого движения. Чарли вставил ключ в замок и скривился, когда тот открылся со щелчком. Он скинул ботинки и тихо вошёл в прихожую, прислушиваясь, нет ли где-то поблизости тёти Пэтти. Первое, что он сделал, – вернул её зонтик на место, затем выбросил коробку.

Чарли тихо прошёл по гостиной, зная, что худшее впереди. Участок от верхней ступени лестницы до его комнаты обещал быть самым опасным. Если она выйдет из своей спальни до того, как Чарли откроет дверь, он окажется в ловушке. Если на ней не будет очков, ему ещё удастся спастись, но с тех пор, как он провёл её в прошлый раз, она носит их не снимая.

Очутившись на втором этаже, он остановился, прислушиваясь. Не считая маминого храпа, доносившегося сквозь стены, наверху было тихо и темно, а значит, дверь тёти Пэтти была закрыта. Чарли сделал первый шаг, чувствуя себя чуть увереннее, как вдруг позади него загорелся свет.

– Крадёшься как преступник, – раздался до боли знакомый голос. – Где ты шлялся?!

Тётя Пэтти сидела на диване с самодовольным видом. Её взгляд опустился туда, где должны были быть его штаны, и она в ужасе ахнула.

– Негодник! – Она попыталась встать и одновременно отползла назад и в итоге свалилась с дивана, но даже с запрокинутыми выше головы ногами не прекратила вопить: – Мерзавец! Ненормальный! – Она произнесла «р» раскатисто для пущего эффекта.

Чарли, чувствуя, как краска стыда заливает щёки, натянул футболку как можно ниже и бросился ей помогать, но тётя Пэтти сердито от него отмахнулась:

– Не прикасайся ко мне этими руками. Как знать, где они побывали…

– Это не то, что вы думаете. Я просто… когда штаны сползли… я, эм, надел коробку. Она за порогом, если не верите. На ней сзади написано: «вверх», там ещё такая стрелочка.

Она взвизгнула, и Чарли понял, что только сильнее топит себя.

Тётя Пэтти угрожающе понизила голос:

– Мы обсудим это позже.

Она прошагала к двери, схватила свой зонтик и застыла, не до конца сняв его с крючка. Её глаза сузились. Чарли и без того продрог под дождём, но каким-то образом его охватил ещё более сильный озноб. Тётя Пэтти провела рукой по всей длине зонтика и растёрла воду между пальцами. Когда она заговорила, голос был ледяным:

– Ты брал мой зонтик на одну из своих вылазок? – Она тряхнула зонтиком, направляя его на племянника.

Чарли ещё никогда не видел её такой сердитой. Даже несколько лет назад, когда потянул за нитку, торчавшую из её чемодана, пытаясь понять, что бы это могло быть, и распустил шов её любимой кофты.

– Я думал, это мой. Я… э-э…

– Не смей трогать мои вещи, если я тебе не разрешала. Никогда! – Последнее слово она проверещала, и Чарли подпрыгнул. – Разберёмся с этим, когда я вернусь.

– Тётя Пэтти, всё правда не так, как вам…

– Хорошего дня, – сказала тётя Пэтти. Она раскрыла зонтик, вся такая важная, и тут ситуация стала ещё острее. Изнутри купола донёсся булькающий звук, как будто вот-вот должна была лопнуть сливная труба, а затем случилось нечто невероятное: на её голову вылилось несколько литров чего-то похожего на синий сок.

Чарли ахнул, а голова тёти Пэтти наполовину втянулась в плечи. Она зарычала, словно бык, готовый броситься в атаку. А затем так и сделала.

Чарли взвизгнул и сдёрнул кольцо с пальца. Что бы ни происходило в мире по ту сторону завесы, он не желал в этом участвовать. Сцена сменилась, и вот уже тётя Пэтти снова стояла в дверях. Она была прежнего цвета и смотрела на него сердито, словно хотела вывернуть его наизнанку и как следует потрясти, сама толком не понимая почему. Далия упоминала, что люди испытывают соответствующие эмоции, хотя и не видят происходящее в волшебном мире. Например, бывает, идёшь мимо прохожего и по какой-то необъяснимой причине хочешь зарядить ему в голову кирпичом. Это верный признак: за кадром что-то творится.

И всё-таки что же случилось? Чарли перебрал в уме возможные варианты. Зонтик наполнился по пути домой? Нет, маловероятно. Одна из труб в потолке лопнула, и просто так получилось, что вода прошла сквозь зонтик? Но чем объяснить синий цвет? Затем Чарли вспомнил, что зонтик побывал в комнате Далии, и охвативший его озноб усилился. Брейден! Должно быть, Брейден заколдовал его, думая, что это зонтик Далии… Он рассчитывал, что она его откроет и у него будет ещё один повод над ней потешиться. А заодно расквитаться за портки…

Всё ещё выкрикивая оскорбления, которые он едва слышал, тётя Пэтти вышла за дверь, и Чарли наконец остался один. Он принялся перечислять в уме всё, что знал о другом мире и магии. Обе реальности сосуществуют бок о бок и большую часть времени выглядят и действуют одинаково. Если представить, что они магниты, то волшебство как бы отталкивает их друг от друга. Когда это происходит, мир Чарли сходит с рельс, пытаясь догнать своего близнеца. По вине этой тряски случаются всякие странности; вроде грузовика, врезавшегося в дверь Бертиного дома, или куска металла, отлетевшего от автобуса и чуть не перерезавшего горло проходившей мимо женщины. Получается, это лишь вопрос времени, когда последствия настигнут тётю Пэтти. Чарли захотелось выть. Интересно, как скоро это случится и что с ней произойдёт? Чарли знал одно: к этому моменту ему следует быть как можно дальше отсюда.

В десять утра Чарли проснулся от воплей.

– О-оу, – только и сказал он.

Десять минут спустя тётя Пэтти принялась кричать, чтобы он спускался. К счастью, всё это время он провёл в своей комнате, крепко спал, так что ей никак не обвинить его в чём бы там ни было. Он спустится вниз, оценит ущерб, выразит сочувствие и вернётся в кровать до того, как досчитает до десяти.

Его встретил полнейший хаос. Тётя Пэтти была перепачкана синей краской. Волосы прилипли к черепу, искусственные зубы стали синими, как и одежда с обувью. Единственное, что не было синим, – глаза. На синем лице они казались особенно белыми и круглыми.

Миссис Блум, жившая через дорогу, похлопывала её по руке, а Мёрв, чудаковатый паренёк-программист из соседнего дома, мнивший себя оратором-вдохновителем, несмотря на заикание, безуспешно пытался стереть краску носовым платком. Мама Чарли носилась из гостиной на кухню и обратно, запасаясь провизией, поскольку ожидала очередных ограничительных мер.

– Ну и? – сказал Чарли, с трудом сдерживаясь от смеха.

Тётя Пэтти строго посмотрела на него глазами в синей «оправе», и ему пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться. Плечи содрогались так сильно, будто у него начались конвульсии. Он издал звук, похожий на тот, с каким вырывается воздух из шарика, когда его сдавливают.

– Ты! – взвизгнула она, подаваясь в его сторону.

Чарли пискнул и побежал за диван.

– Что случилось? Вы в порядке?

– Подожди, вот доберусь до тебя! Выбью из тебя всю дурь! Сверну твою цыплячью шею!

Чарли пришлось забежать за телевизор, чтобы она его не достала.

– Ну-ну, дорогая, – сказала миссис Блум, пытаясь её немного утихомирить. – Сейчас принесу тебе бренди. Стресс вреден для твоей грыжи.

Мёрви, чувствовавший себя несколько не в своей тарелке, сказал:

– В-в-в-в-в-в слове «команда» нет б-б-б-б-б-буквы «я». – И потряс кулаком в воздухе.

Чарли метался по гостиной от дивана к столу и обратно, и потребовалось некоторое время, чтобы накал страстей спал. Он имел дело с троллем, с психопатом, с роем летающих бесов и Далией, которая была пострашнее их всех, но сейчас жизнь впервые проносилась у него перед глазами.

Мама суетилась рядом, преследуя совсем иные мотивы. Под одной из подушек просматривалась выпуклость в форме бутылки с шоколадным сиропом, а под другой – какой-то квадрат (не иначе как упаковка вафель). Она попрятала в гостиной и другие вкусности. Плафон лампы с приставного столика заменила коробка с шоколадными конфетами, между двенадцатым и тринадцатым томом энциклопедии на полке появился сэндвич.

– Ему нужна твёрдая рука, пока он ещё поддаётся влиянию! – сказала тётя Пэтти, опрокидывая рюмочку бренди. – Нужно выбить из него дурь, иначе он станет обузой для общества, – Она ощупала языком зубные протезы, как бы убеждаясь, что они всё ещё в порядке.

– В чём я виноват? Я спал.

– О, не прикидывайся, что не знаешь, – одёрнула его тётя Пэтти. Она так крепко сжала губы-ниточки, что те почти полностью исчезли.

– Такое поведение в самом деле опасно, – заметила миссис Блум.

– Оп-п-п-п-пасно, – поддакнул Мёрви.

– Мне следовало догадаться, что ты выкинешь нечто подобное, когда я отправила тебя убирать гараж! – сказала тётя Пэтти. – Поставишь вот так банку с краской поверх коробок и просто подождёшь, когда я пройду мимо. – Она снова нахмурилась, ещё более свирепо, чем прежде.

Чарли тогда очень аккуратно упаковал банки с краской, да и коробки, на которые он их поставил, выглядели в то время достаточно устойчиво, но он знал, что это уже неважно. Мир убирает за напакостившим Брейденом. Только никто этого не поймёт, так что Чарли теперь не отвертеться.

– Но ведь это случилось в гараже, так? – Он решил всё же попробовать. – В самом дальнем его углу? Как же я мог сделать это специально? – Что вообще тётя Пэтти там забыла?

– Уверена, он не нарочно, – осторожно заметила миссис Блум.

– О, не слушайте вы мальчишку! Вы не знаете его, как я! Он знал. Всё он знал. Понятия не имею как, но он прознал, что я пойду туда. Но это в его стиле. Он замышляет пакости, расставляет силки, следит за тобой. Следит всё время. Что ж, это был последний раз. Считай, тебе повезло, что ты не родился сто пятьдесят лет назад, не то сослали бы тебя в работный дом. Вот что нам следует вернуть, если мы хотим обезопасить себя от нового поколения негодников, – рабочие дома и «чёрные лёгкие», говорю вам!

– Не хочешь что-нибудь сказать, милый? – предложила Чарли миссис Блум, в её взгляде читалась мольба. Происходящее выходило за рамки, и она уже не знала, что и делать.

– Тётя Пэтти, – произнёс Чарли медленно. – Может, вам полегчает, если я скажу… – Её брови приподнялись, и она самодовольно вздёрнула нос. Он собирался извиниться, но тут разум сыграл над ним злую шутку. – Что синий вам очень идёт. – Он пискнул и зажал рот ладонью. Тётя Пэтти бросилась к нему, выставив руки вперёд, чтобы схватить его за шею, и Чарли вновь кинулся к обеденному столу.

В этот самый момент в дверь постучали, и в дом в самый разгар неразберихи вошла Элли.

Чарли побежал к ней, крича:

– Уходим, уходим, уходим! – И вытолкнул озадаченную Элли обратно на улицу.

Он увлёк её за угол и привалился спиной к стене, тяжело дыша. Осознав, что натворил, Чарли закрыл глаза и простонал. Придётся теперь подыскать скамейку в парке для сна, потому что домой ему путь заказан.

– Что стряслось? – поинтересовалась Элли. – Я зашла спросить, не хочешь ли ты прогуляться.

– Тебе лучше не знать. Я и сам толком не разобрал, но рад, что ты заглянула. Собирался тебе позвонить. Мне нужна огромная услуга. Ты знаешь о теориях заговора и всяких странностях больше всех, с кем я знаком. А что скажешь про хранителей? Когда-нибудь о них слышала?

– Хранители? Серьёзно? Думала, ты не веришь в необъяснимое.

– Ну, возможно, я изменил своё мнение. Или, возможно, мне задали это в школе.

– У нас каникулы, не забыл? И мы в одном классе, гений.

– Ладно, проехали. Просто расскажи, что знаешь. – Чарли выглянул из-за угла, чтобы убедиться, что за ним никто не гонится.

– Так, хранители, значит… – Она заговорщически понизила голос: – Я знаю не так много, но ходят слухи о людях, которые могут вызывать всякое, вроде землетрясений, дорожных происшествий и прочего.

– Расскажи всё, что знаешь.

– Уже. Это не совсем моя тема. Я скорее по части призраков, пришельцев и лох-несского чудища.

– Тогда где мне узнать о них больше?

– Есть у меня один знакомый, но… – Она взглянула на Чарли и покачала головой: – Нет, ни за что. Ты будешь над ним смеяться. Я тебя знаю.

– Нет, Элли. Это не для меня. А для… кое-кого. – Почему он не смог произнести имя Далии?

Элли прищурилась:

– Твоей подружки, верно?

– Чтоб ты знала, мы не встречаемся. Но да, это для неё.

– Ого, должно быть, ты втрескался по уши. Я много лет пыталась заинтересовать тебя хоть чем-нибудь потусторонним, а тебе хватило двух дней с этой цыпочкой, чтобы начать задавать правильные вопросы. Пытаешься произвести на неё впечатление… просто хочешь с ней поцеловаться, верно?

– Нет, – сказал Чарли чересчур громко.

– Ладно, чего уж там. Это не моё дело.

– Элли, так ты мне поможешь?

– Ладно, но нам нужны деньги на проезд. И ты купишь мне «Убийственный шоколад».

Элли лакомилась этим десертом всякий раз, когда они бывали в большом городе. Два шарика шоколадного мороженого в шоколадном вафельном рожке, сдобренные шоколадными хлопьями, политые шоколадным соусом и посыпанные шоколадной крошкой. Она могла есть подобную ерунду и сколько угодно пиццы, при этом оставаясь худой, как деревянная ложка. Правда, после этого её обсыпало, но Элли не желала связывать появление прыщей с неумеренным потреблением сахара.

– Идёт. – Чарли протянул ей руку.

Глава 22

Знакомый Элли жил за городом, в какой-то глухомани. Большинство местных ферм простаивало, не принося дохода, повсюду валялось сломанное оборудование, дворы были захламлены ржавыми каркасами машин. Участок, на который они пришли, был чуть меньше остальных, но такой же запущенный. Калитка скрипнула, когда Элли толкнула её, и они оба молча пошли к входной двери. Трава доходила Чарли почти до пояса, и по всему двору были разбросаны десятки полуразрушенных статуй, словно горгона Медуза устроила тут очередное чаепитие.

Колокольчики всех цветов и размеров свисали со стропил крыльца, создавая какофонию, одновременно умиротворявшую и заставлявшую волосы на руках Чарли вставать дыбом.

– Ты ведь привела меня сюда не за тем, чтобы убить? – спросил он неуверенно. – Этот парень не держит людей в подвале или вроде того? Он ведь не ест человечину, да?

– Потише, – шикнула на него Элли. – Он тебя услышит. Он просто защищается.

– Ладно, потому что, если он собирается меня съесть, должен предупредить: из меня мясной вырезки не сделаешь. Эти руки – сплошные кости да жилы. Он испортит себе все зубы.

Элли наступила ему на ногу. Когда они подошли к двери, она погрозила у него перед носом пальцем:

– Клянусь, если что-нибудь ляпнешь, да поможет мне…

– Да, мэм.

– И ничего не трогай.

– Да, мэм.

– Прекрати, Чарли. Я не шучу. Взгляни на моё серьёзное лицо. И заправь футболку. И вытри подбородок, ты размазал что-то слева. – Элли надула щёки, уже сомневаясь в правильности своей затеи. – Слушай, тебе следует узнать о нём кое-что. Он умеет чувствовать всякое.

– Всякое? Какое такое «всякое»?

– Разные события до того, как они произойдут. Вроде грузовика, врезавшегося в дом Берты.

– Неужели? – осторожно произнёс Чарли. Похоже, они слишком близко подобрались к Далии и тому, что происходит в действительности.

– Ну, он вышел пройтись в то утро, потому что знал: что-то случится. Он это почувствовал. Он был там. Я говорила с ним, когда ты ушёл. Он всё заснял на камеру. Он странный, но многое повидал и через многое прошёл, так что, прошу, следи за языком. – С беспокойством взглянув на Чарли в последний раз, Элли трижды постучала в дверь и сделала шаг назад.

Они молча ждали некоторое время. Затем глазок потемнел, и целую минуту спустя щёлкнул замок. За ним последовал шум по меньшей мере полдюжины засовов. Кем бы этот парень ни был, он явно не хотел рисковать. При этом люк в подвал в двух шагах от двери был просто придавлен двумя кирпичами и завязан куском проволоки.

Дверь приоткрылась самую малость, и в щели показался глаз.

– Да?

– Мистер Барнс, это я, Элли.

Он смерил их недоверчивым взглядом. В отверстие просунулась палка, и мистер Барнс ткнул каждого из них по очереди. После чего поднёс к глазу пивную бутылку и продолжил оценивать их сквозь стекло. Оно искажало глаз, словно мистер Барнс сунул голову в аквариум.

– Да-да, – наконец произнёс он. – Извиняюсь за это, но я не могу рисковать. В городе сейчас творятся чрезвычайно опасные дела. В последнее время здесь возросла активность: всюду шныряют странные люди, и эта девчонка… девчонка всё ещё бродит по городу.

– Девчонка? – спросила Элли.

– Та девчонка из старого поместья. Маленькая… – он сжал кулаки, – проныра!

– Старое поместье? – повторила Элли. – Чарли, это не та…

– Э-э, а бутылка зачем? – быстро спросил Чарли.

– Это надёжное устройство, которое я приобрёл в Калькутте. Лепреконы оставили свой след – заражённых фурункулами бедняков по всем трущобам, и нам пришлось объяснять людям, как позаботиться о себе. Лепреконы – алчные скопидомы, которые наведут на ваш дом чуму, даже если у вас и брать-то особо нечего. Но могут пройти за порог, только если их впустят, и используют любые уловки, чтобы получить приглашение, понимаете? Вот тут-то она и пригодится. – Мистер Барнс похлопал по бутылке, словно та была настоящим оружием. – Зелёное стекло позволяет вам видеть их такими, какие они есть на самом деле. – Его лицо снова помрачнело, и он промямлил что-то про «маленькую мегеру из поместья, вечно колдующую над своими цветами».

– Зелёная бутылка, – сказала Элли. – Это интересно. Постараюсь запомнить. А как выглядят лепреконы?

Мистер Барнс на мгновение задумался.

– Не знаю. Сам я их никогда не видел, но они уродливые и, думаю, зелёные. Определённо зелёные.

Чарли хотел было заметить, что это наверняка потому, что он смотрит на них сквозь зелёное стекло, но Элли бросила на него ещё один предостерегающий взгляд, и он прикусил язык.

– Нечего торчать на крыльце. Входите, входите. Быстро! – Мистер Барнс высунул голову наружу и посмотрел в обе стороны.

Сперва им пришлось перешагнуть через толстый слой соли, насыпанной вдоль порога. Помещение пахло плесенью, как старая газета, и было завалено всевозможными странными вещами: от черепов животных и научных инструментов до коробок с надписями вроде «Культура В143» и «Внимание, проводятся эксперименты по депривации сна». Судя по шорохам, внутри были крысы. А ещё Чарли никогда не видел столько книг. У мистера Барнса их были целые горы, выше Чарли, выше Обри Фэрбенкса, который мог стукнуться головой о низко летящий самолёт (лети тот на высоте метр восемьдесят девять).

Элли представила их друг другу, и мистер Барнс приложил ладонь ко лбу Чарли, словно пытаясь прочесть его мысли. Он подержал её так пару неловких мгновений, после чего коротко кивнул.

– Приятно познакомиться. Раз юная Элли доверяет тебе достаточно, чтобы взять тебя под своё крыло, то и я окажу тебе ту же любезность. – Он достал из кармана маленький пластмассовый свисток и протянул его Чарли в качестве презента. – Подуй в него, если окажешься в беде.

– Он вызовет вас вроде… вроде бэт-сигнала?

– Нет, он оглушит твоих противников. Так чем я могу быть полезен?

Человеком мистер Барнс был некрупным и, несмотря на беспорядок вокруг, аккуратно одетым: коричневые брюки, подходящая по цвету шерстяная кофта. Элли упомянула про хранителей, и мистер Барнс заметно оживился.

– Прошу, садитесь. – Он задёрнул шторы и включил радио: достаточно громко, чтобы заглушить звук их голосов. – Извините, что осторожничаю, но повсюду уши. – Он присел на край стола и наклонился ближе. – Хранители, значит, – произнёс он, настраиваясь на долгую беседу. – Очень опасны. Действительно очень, очень опасны. С ними лучше не связываться. Что вы о них знаете? И постарайтесь не слишком сильно двигать губами.

– Эм, почти ничего, – призналась Элли. Она выложила ту же информацию, которой поделилась с Чарли: что хранители каким-то образом влияют на события, вызывают землетрясения и тому подобное. Она тянула время, как до этого перед Чарли, чтобы сделать вид, что ей известно больше, чем она знает на самом деле, а мистер Барнс терпеливо слушал.

– Что ж, да и нет. Два мира сосуществуют рядом друг с другом – наш и их. Хранители могут перемещаться между ними и влиять на события. Всё, что происходит там, каким-то образом находит отражение здесь.

Чарли был впечатлён. Каким бы эксцентричным мистер Барнс ни был, своё дело он знал.

– Но зачем хранителям бывать в нашем мире? – спросила Элли. – То есть какой в этом смысл?

– Пытаются предотвращать аномалии, – сказал Чарли, и мистер Барнс обратил на него свой пристальный взор.

– Да, если коротко, хотя я ни на секунду не поверю, что их намерения только этим и ограничиваются или что они благородны. Повтори, как там тебя зовут?

– Я вроде как надеялся, что вы расскажете про испытания. Вы что-нибудь о них знаете?

– Погоди, какие ещё испытания? – спросила Элли, переводя взгляд с одного собеседника на другого.

Мистер Барнс заговорил ещё тише, и Чарли пришлось напрячься, чтобы разобрать его голос за шумом радио.

– Слушайте, мне известно немного. – На шее мистера Барнса на цепочке висело кольцо. Он на мгновение показал его Чарли, прежде чем засунуть обратно под кофту. – Это то, чем они пользуются, насколько я могу судить. Но мне не удалось выяснить, как оно работает, хотя я вот уже как пятнадцать лет держу его при себе. – Серебряное кольцо было обычным, без каких-либо узоров или вставок, очень походило на обручальное. – Судя по тем данным, что мне удалось собрать, хранители проходят ряд проверок, которые учат их сражаться. Симуляции, если хотите, но их воздействия вполне реальны. Хотя никто не знает, как это работает, можно научиться чувствовать, когда обстановка меняется. Если всё серьёзно, кольцо становится холодным. – Он потряс цепью для пущей убедительности.

– А эта первая проверка, – сказал Чарли, вдруг обрадовавшись, что пришёл в это странное маленькое жилище, – в ней как-то могут быть задействованы люди из… э-э… прошлого?

– Не понимаю.

– Ну, она может происходить в былые времена? Возможно ли создать симуляцию места, которому сто или тысяча лет?

– Ну, по правде сказать, никогда о таком не слышал. Почему ты спрашиваешь?

– Просто любопытно. Вы когда-нибудь видели что-то похожее? – Чарли показал своё кольцо, и некрупный мужчина тут же превратился в маленькое зелёное существо с длинными заострёнными ушами и сутулыми плечами. Чарли ахнул и был вынужден замаскировать своё изумление кашлем. Мистер Барнс – лепрекон? Узнай он об этом, пришёл бы в ужас.

Мистер Барнс схватил Чарли за руку и притянул её к самому носу, чтобы рассмотреть кольцо поближе.

– Где ты его взял?

– А что, в чём…

– Экземпляр очень старый, действительно старый. Подождите-ка здесь… – Он поспешно выбежал из комнаты и несколько мгновений спустя вернулся с древней книгой. Мистер Барнс пролистал несколько страниц и ткнул пальцем в рисунок с точно таким же украшением. – Подобными кольцами они пользовались тысячу лет назад. В те времена проверки были куда суровее, насколько я понимаю. Наверняка ведь чудовища были куда опаснее. Так где ты его взял?

Чудовища были куда опаснее? Это открытие вышибло воздух из лёгких Чарли. Как это понимать? Они по какой-то причине проходят испытания прошлых веков? Такое вообще возможно?

– Я… эм… нашёл его кое-где, – произнёс Чарли рассеянно. Он бы не посмел выдать Далию. – На… э-э… благотворительной распродаже. Тётя купила его на благотворительной распродаже и подарила мне. – Ничего лучше он не придумал, но такое объяснение, судя по всему, удовлетворило мистера Барнса.

– Любопытно, – произнёс он задумчиво. – Да, весьма любопытно.

Мистер Барнс предложил Чарли кучу денег за кольцо, но Чарли сказал, что, как коллекционер, пока не может с ним расстаться, но подумает над предложением. Он извинился, заявив, что ему нужно домой, и поднялся со стула. Но в действительности засобирался он не поэтому. Ему нужно было как можно скорее встретиться с Далией.

Глава 23

Испытания начинались на следующий день (испытания для всех остальных, если точнее), поэтому по дворцу распространилось нервное возбуждение. Отовсюду доносился грохот, странные запахи, время от времени кто-нибудь вскрикивал: ученики не желали тратить последние свободные минуты на отдых. Одна девочка, пытавшаяся наложить заклинание левитации на стопку учебников, чуть не столкнулась с Далией, и книги с шумом упали на пол. Другой ученик, пошатываясь, прошёл мимо в оцепенении. На макушке, в которую, должно быть, отрикошетило заклинание, тлела проплешина. Далия сочувствовала им, зная, что ждёт бедолаг впереди. Ей хотелось встряхнуть их за плечи и закричать, чтобы они уносили ноги, пока это ещё возможно.

Фараног проводил время за бесконечной зубрёжкой. Как сказала Таслин, они относятся к учёбе чересчур серьёзно. Далии хотелось поговорить с ней, но рядом с Таслин всегда кто-то был, и никому не разрешалось приближаться к их крылу, даже горничным.

Тем не менее не все были заняты повторением заклинаний. Несколько учеников из Сиггина использовали палочки, чтобы бросаться друг в друга громадными комками слизи. Когда Далия проходила мимо, один из ребят посмотрел на неё и улыбнулся – и был сбит с ног. Слизь прилипла к его голове, придавая лицу странную форму.

А как же Доменикс? Ученики из Доменикса провели последние дни в поисках способов подорвать покой других домов. Одного из воспитанников Сиггина нашли на крыше: он не смог самостоятельно выбраться из кокона, в который его замотали.

Происходили и более зловещие события. Чары вокруг покоев Элдерина пытались взломать, однако они выстояли против того, кто пытался проникнуть внутрь. Одному из эльфов не повезло. В тот момент он был внизу, встречался с девушкой из Фаранога, и на него напали на обратном пути. Его нашли без сознания, со сломанным носом и кольцами в кончиках ушей, что считается одним из худших оскорблений для эльфа. Их уши устроены так, чтобы слышать шёпот деревьев, который подпитывает эльфийскую магию. У них принято вставлять цельное кольцо в уши тех, кого обвинили в предательстве своего народа или в трусости в бою. Кольцо искажает их способности, это всё равно что потерять возможность любить или смеяться. Советник Фаулин направился прямиком в крыло Доменикса, сорвав их защиту с такой же лёгкостью, как если бы та была нитью паутины. Те, кто стал этому свидетелем, сказали, что Ральф побледнел как полотно и потребовалось позвать сэра Эдмонда Амброзу из Фаранога, чтобы он всех утихомирил. Ральф, конечно, отрицал какую-либо причастность и даже снова осмелел, когда между ними встал мастер дуэлей.

– Поосторожнее с обвинениями, эльф, – бросил Ральф. – С Домениксом шутки плохи.

– Доменикс нам не угроза, – прорычал советник Фаулин, и Амброзе пришлось расчехлить палочку, чтобы не допустить обострения конфликта.

– Спокойно, советник. У вас есть доказательства, что это был Доменикс? Если да – поделитесь ими, или приходите, когда их добудете.

– Позвольте мне немного поболтать с ними, и вы получите доказательства.

– Этому не бывать, – сказал Амброза. – Чем вы занимаетесь вне испытаний – ваше дело, но я не позволю ни вам, ни кому бы то ни было другому подорвать репутацию Аэлиндора. Мы здесь гости. Не забывайте об этом.

Советник Фаулин погрозил Ральфу пальцем:

– Просто держи своих учеников подальше от нашего крыла. Если кто-то из них хоть на шаг приблизится к нашим последователям, меня не остановит твоя палочка.

Ральф ухмыльнулся:

– Возможно, тебе следует получше присматривать за своими последователями. Дворец таких размеров может быть опасным местом.

Поскольку помимо предположения советнику Фаулину было нечем подтвердить своё обвинение, он был вынужден от него отказаться или ответить перед советом.

Однако эльфийская гордость была уязвлена, и они нанесли ответный удар: позже той ночью одного из самых крепких учеников Доменикса нашли плачущим. Он мямлил, будто какие-то фигуры пытаются его сожрать. Установить причину помешательства не удалось, но Далия грешила на ночнику. Эти ягоды были случайно обнаружены в Форлориене, родине эльфов. Отведавший их человек начинал панически бояться всего вокруг. Ученика пришлось приковать к постели, пока их действие не прошло.

Далия прислонилась спиной к двери своей спальни, закрываясь от шума снаружи и позволяя себе наконец расслабиться. В одиночестве, вдали от суматохи, она смогла выдохнуть впервые за долгое время. С одной стороны, было приятно принимать гостей, но с другой – они привезли с собой чересчур много политики, интриг и шума. Во дворец словно пробрался зверинец сюжетников.

Она сняла с себя плащ и с удивлением обнаружила, что над столом завис её дневник. С тех пор как Таслин ушла, Далия им почти не пользовалась. Записи в дневнике были более личным способом общения, чем послания на дощечке или бумажные звери. И куда удобнее записок в бутылке. Мадам Маккиннон обычно отправляла посыльного – самый простой, но скучный вариант. Далия предпочитала левитирующий дневник, потому что ей нравилось, как он танцует в воздушных потоках, словно семечко чертополоха. Когда приходит сообщение, каждый дневник реагирует по-своему. Из некоторых вылетает немного пыли, другие бьют тебя по голове (по мнению Далии, так и удар может хватить, если спишь).

Она пролистала страницы, останавливаясь на одной из старых записей Таслин. Это был простой рисунок: рамка из розочек по периметру листа с карикатурой на Джастиса посередине. Губы складывались трубочкой для поцелуя. Над головой парили крошечные сердечки. Далия улыбнулась и положила ладонь на рисунок, испытывая то, чего не ощущала уже давно. Когда пальцы коснулись незатейливых сердечек, те перестали двигаться по странице и поплыли к ней. Далия обвела одно из них пальцем. Простые узоры в виде роз принялись заполнять страницу и вскоре уже стекали с неё и с края обложки. Далия наклонилась ближе, чтобы вдохнуть их сладкий аромат. Какой бы приветливой Далия ни была в Белглопе, она так до конца и не справилась с обидой и замешательством: Таслин ушла, даже не попрощавшись, даже не позволив Далии ей помочь.

Их дружбы Далии недоставало больше всего на свете. Было здорово иметь подругу, о которой она знала всё и которая знала всё о ней; кого-то, рядом с кем можешь быть собой. И в том, чтобы быть собой, не было ничего сложного, потому что подруга уже видела тебя в моменты слабости и всё же по какой-то неизвестной причине оставалась рядом. Они были словно сёстры, как и сказала Таслин. Они и были сёстрами, насколько могла судить Далия. Выросли в одном приюте, столько всего пережили вместе, гораздо больше, чем обеим хотелось бы. Но всё это было неважно, потому что рядом был человек, с которым Далия могла быть сильной. Ни одна из них не знала другой семьи, а родные не должны бросать друг друга. Далия почувствовала, как глаза заволакивают слёзы, но прогнала их. Она не станет грустить опять, просто не станет. Таслин счастлива, у неё новые друзья и новая жизнь. Далия церемонно выпрямилась, словно весь мир наблюдал за ней, и переключилась на новое сообщение.

Чернила промочили страницу насквозь, словно кровь, и Далия полностью сосредоточилась на послании. Она прикоснулась к листу кончиками пальцев, и чернота тут же всплыла, как капля чернил в воде. Запаха не было, но щупальца краски поползли по пальцам и обвились вокруг ладони, будто знали, что Далия там. Слова сложились в центре белыми буквами:

«Выйди из комнаты ровно в девять вечера. Отправишься на нижний этаж восточной башни и спрячешься. Точно следуй моим указаниям. Я могу дать тебе желаемое или отнять у тебя всё».

Подписи не было, и стиль был Далии незнаком. Но ведь и добавлять записи в её дневник дозволялось немногим. Томасу, мадам Маккиннон и ещё паре человек. Для этого Далия не пожалела денег на дорогой экземпляр с обширной защитой от заклинаний. Ей не хотелось, чтобы посторонние лезли к ней в душу, например Брейден. Позволь она ему отправлять ей сообщения, он не знал бы меры и наверняка слал бы ей отвратительные картинки или, хуже того, шутки, которых она терпеть не может. И всё же могущественному магу наверняка не составило бы особого труда отправить сообщение по адресу, захоти он того. Но кто обладает достаточной силой? Точнее, кому из них есть дело до Далии?

Она перечитала послание ещё несколько раз, надеясь найти подсказку и разобраться, о чём вообще в нём говорится. В каком это смысле написавший даст ей желаемое или отнимет у неё всё? Что именно, по его мнению, она желает и почему просто не подойти и не сказать ей это в лицо, вместо того чтобы напускать загадочности? С той же лёгкостью отправитель мог бы просунуть записку под дверь. Он хочет подчеркнуть своё влияние?

Во дворце сейчас плелось столько интриг, что от послания Далии стало не по себе. Домениксу будет выгодно, если с ней что-нибудь случится и Аэлиндору придётся закрыть свои двери. Хотя не то чтобы Аэлиндору в последнее время было от неё много пользы. Далия захлопнула дневник, и чернила тут же исчезли.

Без десяти девять Далия расхаживала по комнате и каким-то образом оказалась у окна, выходящего во двор. Там было темно и тихо, а вдалеке виднелись огни городов сюжетников. Далия слышала, что в лучшие годы Аэлиндора владения этого дома простирались во все стороны, насколько хватало глаз.

Она часто стояла у окна, представляя, что огни – это фонари людей, которые выбрали Аэлиндор своим домом. Она воображала, как будет свободно гулять среди них безо всякого стыда и ничуть не таясь. Как встретит прекрасного мужчину, который будет приносить ей под окно цветы (разумеется, срывать их он будет не в её оранжерее!). И как они вместе будут сидеть на мосту с видом на реку, разговаривать, смеяться и нежничать до самого утра. Когда воздух был холодным и окна запотевали, она рисовала людей и экипажи среди далёких огней. Это помогало ей забыть, как ужасно одиноко бывает в таком большом, таком пустом замке.

Далия отпрянула от окна и зашагала к двери. Пора забыть об этом, она больше не станет ждать. Она потянулась к ручке, и ладонь замерла, когда вспомнилось предостережение: «Точно следуй моим указаниям. Я могу дать тебе желаемое или отнять у тебя всё». Она потянулась за палочкой, чтобы проверить, который час, и вспомнила, что потеряла её, когда упала с корабля. Завтра придётся снова побывать в городе и приобрести временную замену у торговца, пока не появится возможность заказать новую. Её последняя палочка была из эльфийских, отпетая эльфийским клириком, когда её прежний хозяин-воин отправился в загробную жизнь. Прошедшая в этот момент через палочку жизненная энергия наделяла её силой. Эльфийские палочки изящны и изумительны по своей природе, и их почти невозможно достать. Они лишь чуть менее редки, чем единороги или ледяные ангелы. Возможно, ей следует обзавестись тролльской палочкой, обладающей грубой силой, – колдовать такой всё равно что вместо ножа резать еду молотом. Тогда она сможет пробиваться сквозь любые препятствия, словно варвар.

Далия вздохнула и вытащила пакетик часопыли. Взяла щепотку, поднесла её к губам и дунула. Пыль закрутилась спиралью, прежде чем исчезнуть, что означало ровно девять вечера. Пора идти.

Далия проскользнула в тёмный коридор. Всё тихо, но поблизости по-прежнему могла быть пара-тройка слуг, так что ей следовало быть осторожной. Ботинки она оставила в комнате, чтобы те не стучали по каменным плиткам. В ночи они поднимут грохот не хуже слона в посудной лавке. Пол под босыми ногами был холодным, и Далия уже подумывала вернуться за парой носков, но задалась вопросом, уж не ищет ли она предлог, чтобы отсрочить встречу, ну или чем это можно назвать.

Другие ученики в целях самозащиты передвигались группами. От исхода испытаний зависело многое. И хотя напрямую ей вредить бы не стали (во всяком случае, не в стенах Аэлиндора, даже Доменикс был не настолько глуп, по крайней мере до недавнего времени), дома воспользуются любым представившимся преимуществом. Потеряйся чья-нибудь палочка или подвергнись кто-нибудь перед испытанием ограблению, это усилит напряжение и волнение, но разбираться не будут, всем плевать. С другой стороны, результаты, которые Далия демонстрировала на испытаниях до сих пор, наверняка делали её менее привлекательной мишенью. Если послание отправил, как она предполагала, могущественный маг, который рассчитывал заманить её, то она шла прямиком в ловушку, и рядом не было ни души.

Восточная башня была одной из самых тихих частей дворца, но Далия была хорошо с ней знакома. Если ей придётся быстро ретироваться, она могла выбрать один из многочисленных известных ей путей отхода. Они с Таслин провели там немало времени детьми, так что, если тот, кто её вызвал, выбрал башню за её укромность, он недооценил Далию. У неё будет преимущество.

Она добралась до восточного коридора и прислушалась, не доносятся ли из-за двери звуки, выдающие чьё-то присутствие, но всё было тихо. Далия вытащила из кармана небольшой пузырёк и вынула пробку. Послышался лёгкий запах мирры. Рецепт этого зелья она нашла в «Котле Тельман» (книге, которую купила в Белглопе).

Она сделала глоток и поморщилась. Зелье пахло нормально, но на вкус напоминало стельки ботинок Чарли. Далия от отвращения высунула язык.

Она вылила остатки из пузырька на пол перед собой.

– Иди, – шепнула Далия.

Жидкость затекла в щели между плитками и исчезла под дверью. Картинка перед глазами Далии расплылась: она одновременно видела то, что было перед ней, и, искажённо, словно через толщу воды, комнату по ту сторону. Каким бы плохим изображение ни было, этого хватило, чтобы убедиться: в комнате пусто.

Далия не стала ждать, когда видение полностью рассеется, осторожно открыла дверь и проскользнула внутрь. Дверь скрипнула, и Далия сморщилась, надеясь, что поблизости нет никого, кто мог бы это услышать. Она немного постояла в просторном проходе. У неё было странное чувство, будто за ней наблюдают из тёмных углов комнаты и прямо на неё направлены стрелы.

Послышался звук приближающихся шагов, и Далия ринулась к лестнице впереди, но затем вспомнила о потайной комнате в камине, в которой они с Таслин прежде играли, и вместо этого побежала туда. Она нырнула в портал и нащупала ручку. Было так темно, что она ничего не видела. Нужно было успокоиться, пока она не допустила ошибки.

Шаги послышались в коридоре, и Далия замерла. Если открыть потайную дверь сейчас, её непременно заметят, так что она прижалась к стене спиной и прислушалась. Шаги остановились.

Она рискнула выглянуть и увидела силуэт в коридоре, стоящий к ней спиной. Рука инстинктивно потянулась к карману плаща, но затем Далия вспомнила, что у неё нет при себе палочки. Силуэт повернулся. Света луны оказалось достаточно, чтобы разглядеть лицо, и Далия поникла.

– Брейден, – произнесла она громким шёпотом. Далия вышла из портала, чувствуя себя глупо и одновременно с тем злясь. Что ещё за игру он затеял?

– Далия? И что ты там делаешь?

– Чего тебе?

– У тебя на щеке сажа. Дай-ка сотру. – Он потянулся к её лицу, и Далия шлёпнула его по ладони.

Она вытерла щеку и заметила, что испачкала пальцы чёрным, а значит, сделала только хуже, но ей было всё равно. Брейден приводит её в бешенство.

– Что всё это значит и как ты пробрался в мой дневник?

– Твой дневник?

– Да, мой дневник. Как отправил мне сообщение, ведь ты определённо не могущественный маг?

– Уверена?

– Нет. Ох. Да. Чего ты хочешь? К чему вся эта таинственность? И мне не нравится, что ты мне угрожаешь.

– Угрожаю тебе?

– Это пустая трата времени. Я иду спать. – Она повернулась, чтобы уйти, и даже сделала несколько шагов к двери, но не могла не высказать на прощание, что о нём думает после всего случившегося. – Неужели твоя жизнь настолько бессмысленна, чтобы выдёргивать меня сюда среди ночи безо всякой причины? Тебе известно, как туго мне пришлось в последние дни, но есть ли тебе до этого дело? Нет. Ты не способен думать о ком-либо, кроме себя.

Брейден просто стоял, глядя на неё. Он не пытался оправдаться. Не спорил и не говорил ничего язвительного (хотя лучше бы уж говорил, чем молча стоять, словно она малое дитя, закатившее истерику). Он терпеливо ждал, когда она закончит. У Далии почти сразу иссяк запас слов, но она заставила себя продолжить: пускай не думает, что погладил её против шерсти.

– Мне жаль, что тебе пришлось уйти из Доменикса. Сочувствую, что ты здесь застрял. Но знаешь что? Это не даёт тебе права отыгрываться на мне. И хватит стоять, словно воды в рот набрал. Скажи что-нибудь.

– Так что там с твоим дневником?

Далия стиснула зубы, всей душой желая влепить ему пощечину, и направилась к двери. Будь на ней ботинки, она бы топнула, пускай это и выглядело бы по-детски. Далии захотелось добавить кое-что ещё. Она прекрасно понимала, что даёт ему одержать над ней верх, но ей было всё равно.

– Ты свинья и бестолочь. Вот ты кто – бестолочь.

– Далия, – произнёс он.

– Да, я теперь вынуждена общаться с сюжетником, что только усложняет для меня испытания, но ведь ты, как я понимаю, с самого начала преследовал эту цель.

– Далия.

– Наверное, думаешь, что, если подставишь Аэлиндор, сможешь вернуться в Доменикс. И тебе плевать на жизни, которые ты при этом разрушишь. – Слёзы досады навернулись ей на глаза, но Далия не собиралась доставлять Брейдену подобное удовольствие.

– Далия, – всё так же раздражающе спокойно повторил Брейден.

– Что?!

– Я ничего не делал с твоим дневником. Мне не приблизиться к твоей комнате, ты же знаешь. Я увидел, как ты крадёшься по дворцу, и захотел выяснить, что ты задумала. – Он посмотрел ей за плечо на камин и вздохнул. – Но теперь даже знать не желаю. Спокойной ночи.

Он повернулся, чтобы уйти. Далии потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя и последовать за ним.

– Погоди-ка. – Она схватила его за руку. – Выходит, ты не отправлял мне сообщение, что будешь ждать меня здесь?

– О господи, нет.

Далия снова уловила звук шагов. У неё перехватило дыхание, и она потащила Брейдена в противоположную часть комнаты, к камину.

– Слушай, – недоумённо забормотал Брейден, – я всегда знал, что ты мечтаешь со мной пообжиматься, но…

– Тсс, – шикнула на него Далия. В портале было достаточно места для них обоих, и им даже не пришлось пригибаться.

Она снова нащупала ручку, а затем решила всё-таки не раскрывать перед ним секрет, пусть даже их поймают.

В коридор кто-то вошёл, они смогли различить силуэт. Далия попыталась разобрать, кто это, но на человеке был капюшон, поэтому лицо было скрыто тенью. Если её вызвал не Брейден, то кто же? Возможно, она чересчур осторожничает. Может, следует показаться? Вряд ли ей станут вредить на глазах у Брейдена. Хотя свидетель из него ненадёжный и его молчание явно легко купить.

Пока Далия решалась, в проход вошла вторая фигура. Далия тут же её узнала и облегчённо выдохнула, только теперь поняв, что всё это время боялась дышать. Что здесь делает Таслин и к чему вся эта секретность? Она чуть подалась вперёд, собираясь к ним присоединиться, но Брейден схватил её за руку и покачал головой.

– В чём дело? – произнёс силуэт в плаще так тихо, что Далия едва разобрала слова.

Таслин взяла его за руку. Поглядывая на дверь позади, она повела его к камину. На мгновение Далия подумала, что они зайдут в портал. И хотя она не то чтобы боялась, что их обнаружат – тем более Таслин, – ей всё же хотелось повременить и сперва разобраться, что происходит.

– Я знаю, что вы задумали, – сказала Таслин.

– Ничего ты не знаешь, – процедил её собеседник. Судя по голосу, это был мужчина в возрасте. И голос этот был ей хорошо знаком…

– Я знаю, что у вас под плащом её палочка. Одного этого вместе с моим свидетельством хватит, чтобы вас арестовали.

Он рассмеялся, низко и протяжно. Не успела Далия и глазом моргнуть, как мужчина вытащил палочку и приставил её к животу Таслин. Ладонь Брейдена крепче сжала запястье Далии.

– Я мог бы прикончить тебя прямо здесь и сейчас и затащить твоё тело на крышу, где его склюют вороны. В таком большом здании пройдут месяцы, прежде чем тебя обнаружат. Так что выкладывай.

В коридор вошёл ещё один силуэт, но остался в двери.

– У меня есть то, что вам нужно. – Голос Таслин теперь звучал выше, словно она изо всех сил старалась его контролировать. – Но сперва возьмите меня к себе.

– Куда конкретно?

– В Атлас.

– Этому не бывать. Неварус ту пирон. – В комнате запульсировал свет, и Таслин закричала. Она упала на пол, корчась от боли. Силуэт не стал ждать, когда та отступит, и вместо этого схватил Таслин за руку и рывком поставил на ноги. – Попробуй ещё раз, – сказал он.

– Я знаю, что вам нужна Далия. И могу вам с этим помочь. Она мне доверяет. – В голосе Таслин слышалась неприкрытая паника. Слова вонзались в сердце Далии ножом.

– Твоя помощь мне не нужна. К завтрашнему дню она будет мертва. Неварус эт. – В этот раз он мучил её гораздо дольше.

Вопли Таслин отскакивали от стен эхом, пронзая Далию.

– Кольцо не у неё, – прокричала Таслин сквозь зубы. Действие заклинания прекратилось, и силуэт склонился над ней. – Оно у её друга. Я встретила их в Белглопе. Кольцо было на нём. – Силуэт ненадолго замер, раздумывая над её словами. – Позвольте помочь вам его заполучить, – взмолилась Таслин. – Я хорошо её знаю. Мне она доверяет. Я разузнаю для вас имя, адрес и причину, по которой оно оказалось у него. А если она не будет сговорчивой, я лично её прикончу. Помимо всего прочего, я могу провести вас в её комнату. – Голос Таслин стал твёрже. – Но я хочу долю. Хочу десять процентов.

Силуэт рассмеялся. Низко и расчётливо, отчего у Далии по телу поползли мурашки.

– Полагаю, мы всё же сможем прийти к соглашению.

Глава 24

– Да уж, странный выдался денёк, – сказал Чарли. На обратном пути они сели на автобус до города и едва перекинулись парой слов, но он чувствовал, что Элли не спускает с него глаз, и отчаянно пытался переключить её внимание на что-нибудь другое, пока она не засыпала его вопросами, на которые он не знал, как ответить. Чарли притворился, что смотрит сквозь бутылку, и натужно рассмеялся.

– Что это было? – взорвалась наконец Элли. – Ты никогда таким не интересовался, а теперь легко поддерживаешь беседу с мистером Барнсом. Мистером Барнсом! И откуда у тебя это кольцо? На самом деле. И не говори мне, что твоя тётя нашла его на благотворительной распродаже, потому что я на это не куплюсь ни на секундочку. Получить от неё хоть что-то проще, чем подоить обезьяну. Погоди-ка… – Элли прищурилась. – Это всё твоя подружка, верно? Я права, не так ли?

Чарли вздохнул:

– Ты не поверишь, если я расскажу.

– А ты попробуй.

– Оно было нарисовано на листе бумаги, а когда я его перевернул, рисунок исчез и кольцо упало на пол. – Элли стукнула его по руке. – Видишь, сказал же: ты не поверишь и… ай… Где ты научилась так драться? Ты же знаешь, у меня нежная кожа.

– Как у фрукта.

– Да, как у фрукта… Нет, какой я тебе фрукт!

– Просто расскажи, где взял кольцо, и я перестану тебя лупить. – Она схватила Чарли за нос, и он взвизгнул.

– Ладно, ладно. Да, это её кольцо.

– Не знала, что у вас всё настолько серьёзно.

Чарли цыкнул и закатил глаза:

– Ничего подобного. Всё сложно. Я вроде как забрал его по ошибке.

– По ошибке. Как можно забрать кольцо по ошибке?

– Я нашёл письмо, в письме был лист бумаги с рисунком кольца…

Элли снова принялась выкручивать ему нос, и Чарли взвизгнул.

Когда они добрались до дома, Чарли с удивлением обнаружил, что у двери его ждёт Далия. Она была до невозможности хороша собой: луна серебрила её кожу и тонула в волосах. Но сейчас было не время любоваться её красотой. Стоял слишком поздний час для дружеского визита, и Далия нетерпеливо расхаживала взад-вперёд. Первое, что пришло Чарли на ум, – начинается следующее испытание. Ему захотелось взвыть.

– Это она? Она? – Элли взволнованно толкала Чарли в бок.

Он отмахнулся от неё, ощущая себя втюрившимся мальчишкой.

– Прекрати, ладно? Не суетись! – Чарли напустил на себя невозмутимый вид, чтобы как-то сгладить впечатление от её поведения.

– Где ты был? – сердито спросила Далия. – Я повсюду тебя искала. И что это с тобой? – Она задрала нос повыше и принюхалась, очевидно приняв невозмутимое выражение его лица за гримасу «здесь чем-то попахивает».

Он тут же расслабил лицо.

– Далия, в чём дело? Почему ты здесь? – Чарли всегда был рад её видеть. Вот только поодаль ждал Брейден с каким-то пареньком, несколько усмиряя его восторг. Они нервничали и без конца озирались по сторонам, отчего Чарли ещё больше стало не по себе. – Что-то случилось? Слушай, я должен тебе кое-что рассказать. Я кое-что узнал про кольцо. Думаю, оно вообще не должно было к тебе попасть. – Если начинается следующее испытание, нужно поделиться с ней всем, что он узнал сегодня, пока это ещё возможно.

– Да, знаю, – произнесла Далия. – Томас мне всё рассказал. Они нашли его спрятанным в замке, а затем уговорили отца друга, работающего в совете, написать на нём моё имя и вложить в конверт вместо настоящего. Потому-то защитные чары и не были наложены. – Далия повысила голос так, чтобы остальные слышали. – Они думали, что это будет забавно!

– Было и правда довольно забавно, – сказал Брейден. – Настоящее кольцо по-прежнему у нас, так что ты как-нибудь в другой раз спокойно пройдёшь испытания по новой.

Стоило Брейдену открыть рот, как Элли вцепилась в руку Чарли.

– Ого, кто это? – произнесла она мечтательным голоском, который обычно приберегала для пропитанных шоколадом десертов.

Чарли покачал головой.

– Не пройду, в том-то и дело! – вспылила Далия. – Знаешь что? Даже не разговаривай со мной сейчас. Я так на тебя зла. Как только всё закончится, я заколдую твою голову, чтобы на ней вырос зад гарпии. Это пойдёт на пользу твоей внешности… и мозгам.

– Может, разберёмся с этим позже? – сказал другой паренёк. – Пора уносить отсюда ноги. – Видимо, это был Томас, брат Далии. У него были такие же глаза, как у неё.

– Что происходит? – спросил Чарли. – Это как-то связано с испытанием? Оно уже начинается?

Далия покачала головой:

– Кое-кто охотится за кольцом, и как только они поймут, что меня нет в комнате, то придут за мной, чтобы его забрать.

– Что? Зачем оно им, я думал, для других оно бесполезно? Я ведь поэтому не мог его тебе вернуть.

– Это не совсем так, – сказал Томас. – Кольцом испытаний можно завладеть, если первоначальный владелец погибнет до конца испытаний.

– О, здорово. Просто отлично. А зачем оно им?

– Не знаю, – ответила Далия. – Поначалу я думала, что с его помощью они хотят захватить дворец, но, кажется, происходит нечто более зловещее. Всё, что я знаю: им нужно кольцо и они убьют нас обоих, чтобы его заполучить.

– Откуда они узнали, что оно у тебя?

– Нашли её палочку, – объяснил Брейден. – Не очень-то умно бросать её вот так в океане.

– Я была слишком занята, пытаясь не утонуть. Давай свожу тебя к реке и покажу, каково это.

– Как бы мне ни хотелось выслушать твои оправдания, палочка у них, а значит, им не составит труда тебя выследить, так что нам лучше пошевеливаться. – Брейден переключил внимание на Чарли. – У тебя есть кран, которым мы можем воспользоваться?

– Кран?

– Да, ну, знаешь, такие штуковины, из которых течёт вода.

– Конечно, в доме такой есть, но зачем вам кран?

Брейден уже пошагал по дорожке к дому.

– Идёмте, – сказала Далия. – Снаружи небезопасно.

– Я с вами, – сказала Элли, глядя Брейдену вслед всё с тем же мечтательным выражением лица.

– Это плохая идея, – сказала Далия.

– Но если они её найдут, то могут ей навредить, – заметил Томас, затем быстро добавил: – Ну, знаешь, пытаясь подобраться к нам. – Он прочистил горло. – Других-то причин у них нет.

Однако Далия покачала головой:

– Тогда нам понадобится ещё одно кольцо.

– Тётя Пэтти! – вдруг озарило Чарли.

Далия нахмурилась, глядя на него:

– Твой синдром Туретта опять даёт о себе знать, Чарли.

– Да нет же, у моей мамы в гардеробе лежит тётино кольцо. Думаю, с его помощью она увидела то, что видим мы. Но опять-таки, если им можно воспользоваться только после смерти владельца…

– Бывает по-разному, – сказал Томас. – Какое оно, это кольцо?

– Не знаю. А что? Ты ведь сказал, что для других оно бесполезно.

– Только если это кольцо испытаний.

– Ничего не понимаю.

– Ладно, смотри: обычное кольцо подходит любому, это по умолчанию. Каждый получает одно такое на первый день рождения, даже некоторые сюжетники. Но кольца испытаний уникальны. Они не только позволяют увидеть наш мир, но и вызывают разрушения, которые могут привести к массе проблем, если одно из них попадёт не в те руки. Это ещё не всё: совет не допускает передачу кольца кому-либо другому, чтобы он прошёл испытания за тебя. Так что для них в порядке вещей применять сильные заклинания, которые привязывают кольцо к тебе, пока идут испытания или пока ты остаёшься в живых. Знаю, можно запутаться, но суть в том, что, если это не кольцо испытаний, оно нам подойдёт.

– Мне это не нравится, – сказала Далия. – Сюжетник без надлежащей подготовки может устроить огромную неразбериху. Нельзя вот так взять и втянуть её в это.

– Но бросить её здесь мы тоже не можем. К тому же мы не пойдём в город. Мы ведь сразу направимся в Атлас, верно? Это убежище, как и замок, так что события, вызванные кольцом, на него не повлияют. – Томас взглянул на Элли, и по его лицу промелькнуло (так быстро, что Чарли засомневался, видел ли его вообще) выражение, очень похожее на то, с каким Элли смотрела на Брейдена. Оно как бы говорило: «Я сделаю всё, чтобы этот лакомый кусочек оставался неподалёку».

Далия вздохнула:

– Если кольцо не сработает, мы уйдём без неё.

– Ладно. Элли, отведи их в ванную, – сказал Чарли. – Я возьму кольцо.

Чарли нашёл несколько колец в пластиковой коробочке в мамином шкафу. Он схватил самое старое и странное на вид и присоединился к остальным. Все они тем временем пытались протиснуться в крошечную ванную.

Далия осмотрела кольцо и, кивнув, бросила его Элли.

– Отвечаешь за неё, – сказала она Томасу.

Он улыбнулся и ещё раз украдкой взглянул на Элли.

Брейден заткнул слив раковины пробкой и открутил кран холодной воды до упора.

– Возьмитесь за руки. – Элли ухватилась за эту возможность и быстро протиснулась к Брейдену, после чего покраснела.

– Позволь, этим займусь я, – сказал Томас. – Путешествия даются мне лучше.

– А я старше, – возразил Брейден. – Молчи и смотри. Может, чему научишься.

В окно вдруг ударил ветер, сотрясая его так, словно кто-то пытался пробиться внутрь, и Далия сжала ладонь Чарли крепче.

– Они здесь. Быстрее. Они здесь.

Вода наполнила раковину и полилась через край. Мама его убьёт. Как только мир подстроится под аномалию. Вода собралась вокруг их ботинок.

Брейден ткнул палочкой в струю.

– Убедитесь, что стоите в луже.

Окно взорвалось, и в ванную повалил дым.

– Держитесь крепче! – крикнул Брейден.

Их накрыл синий свет, и Чарли потащило вперёд, как на американских горках. Сила ветра обжигала глаза. Он чувствовал ладонь Далии в одной руке и ладонь Элли в другой, но не видел их. Он пытался дышать, но даже это было непросто. Вместо этого он сипло кричал, словно викторианская дама в чересчур туго затянутом корсете. А потом всё закончилось, и он оказался в наполненной паром ванной комнате – на сей раз чужой. Рука Далии зажимала ему рот. Она прижала палец к губам и указала в сторону душа. Там кто-то напевал старый кантри-мотив.

– Где мы? – спросила Далия Брейдена одними губами. Он огляделся вокруг и пожал плечами.

– Говорил же: я бы справился лучше, – негодующе прошептал Томас, и Далия шикнула на него:

– Давайте просто свалим отсюда, а с остальным разберёмся позже. Тогда же и решим, что делать с Брейденом!

– А мы не можем повторить этот… э-э… фокус с водой? – спросил Чарли.

– Нет, пока не узнаем, где очутились, – ответила Далия.

Брейден осторожно открыл дверь, та скрипнула, и он зажмурился. Все взгляды устремились к душу, но мывшийся там мужчина был слишком увлечён припевом, чтобы их заметить. Когда Элли кралась мимо, его пятая точка шлёпнула по стеклу. Элли взвизгнула, и все пятеро вывалились из ванной, громко хохоча.

Улица была самой обычной: большие кирпичные здания, посеревшие от грязи и смога, со светящимися вывесками, пар, поднимающийся от решёток, и вереница автомобилей, припаркованных вдоль тротуара.

– Ладно, что это только что было? – спросила Элли, преграждая им дорогу. – Несколько минут назад я стояла в ванной Чарли, и вдруг… Что произошло?

– Я думал, это вполне очевидно, – сказал Брейден. – Мы переместились по трубам. – Он обошёл её. – Идёмте. За мной.

– Конечно, – сказала Элли. – Трубы…

– Первое, что нам нужно выяснить, – где центр, – сказал Томас, – или будем слоняться по округе до утра. Конечно, сделай мы это прежде, чем сорваться с места, мы бы вообще не попали в подобную переделку.

Он подобрал круглый камушек и поднял его на ладони. Затем постучал по нему палочкой, бормоча что-то, и камень треснул. Бока камушка разложились крыльями, как у жука, и принялись вибрировать. Создание медленно поднялось в воздух и зависло над ладонью Томаса. Элли по-прежнему пыталась получить от кого-нибудь ответы на свои вопросы, но тут заметила, что делает Томас, и обомлела.

– Нет, нет, нет, нет, нет. Это невозможно. Это… нет.

Томас довольно просиял:

– Нравится? Ты ещё не видела каменных псов возле дома. Я создал их, чтобы охраняли ворота.

– Тебе явно не захочется их увидеть, – сказал Чарли. – Далия натравила их на меня в ночь нашего знакомства.

– Как это на неё похоже! Мне жаль парня, который попробует подарить ей первый поцелуй. Искренне жаль.

– И много нам сейчас от них пользы, – заметил Брейден.

– А я ведь предлагал вам за ними вернуться… – ткнул в него пальцем Томас.

– Хотел взять их с собой? Нет, неодушевления – это такая же ерунда, как и зелья. Ничто не сравнится с грубой силой.

– Что ж, посмотрим, насколько они бесполезны, когда я вытащу нас из передряги, в которой мы оказались по твоей вине. – Томас взмахнул палочкой, и каменный жук поднялся, медленно и немного вихляя, словно его тянула вниз тяжесть собственного тельца.

– Нужно поспешить, – сказала Далия. – Не знаю, сколько времени потребуется тем парням, чтобы добраться сюда, но мне хочется быть как можно дальше от этого места, когда это произойдёт.

Брейден нетерпеливо расхаживал взад-вперёд, поглядывая на поднимавшегося жука.

– Ну всё. У нас нет на это времени. – Он вытащил палочку и постучал по земле. – Энергиум.

– Нет, Брейден, нет! – воскликнула Далия.

Земля задрожала. Асфальт под их ногами прогнулся и треснул, как если бы на него упал гигантский железный шар. Трещина устремилась вниз по улице, поднимая пыль и песок, словно кто-то разрывал улицу пополам. Разлом достиг здания и пополз вверх по стене, разбивая при этом окна. Он добрался до крыши и исчез наверху. Все пятеро подростков погрузились в оглушающую тишину.

– Идиот! – возмутилась Далия. – Думаешь, сюжетники не заметят, что по городу прошла трещина?!

– Пройди трещина по их головам, они бы и то не заметили. Без обид, – сказал Брейден, махнув Чарли с Элли рукой. – Теперь мы хотя бы знаем, в какую сторону идти. Томаса ведь не дождёшься. – Он последовал вдоль трещины, но Далия выбежала перед ним, преграждая ему путь:

– А как же наши преследователи? Оказавшись здесь, они сразу поймут, куда мы направились. Вспоминай хотя бы время от времени, что голова тебе дана не только для того, чтобы причёсываться!

– Так что же ты не перенесёшь нас отсюда с помощью этого твоего мешочка магических трав? А пока соображаешь, – Брейден обошёл её, – я выясню, куда ведёт эта трещина. К тому же никто не узнает, что это сделали мы. Если, конечно, один из вас не проболтается. Но, разумеется, вы не такие остолопы. Я надеюсь.

– Он не знает, куда ведёт трещина? – спросил Чарли.

Далия покачала головой. Будь её глаза лазерами, они бы сожгли волосы на затылке Брейдена.

– Она поможет найти ближайшее убежище, а когда окажемся там, нам наверняка удастся заручиться чьей-нибудь поддержкой, – бросил через плечо тот.

– Что ж, раз трещина уже есть, то ничего другого нам не остаётся, – заметил Чарли и поспешил за Брейденом.

Далия сердито посмотрела им в спины.

Идя вдоль разлома, они были вынуждены обойти пару-тройку зданий и несколько раз даже заходили в тупик. Наконец трещина привела их в более старую часть города с богато украшенными зданиями, которым, казалось, было по меньшей мере лет сто пятьдесят. Элли нервно вздрогнула, увидев горгулий, уставившихся на них сверху вниз.

Мимо, толкая тележку, прошаркал бродяга. Он был худой и грязный, глаза светились жёлтым, как у волка. Проходя мимо, он растянул губы в оскале.

У Элли перехватило дыхание. Несколько других бездомных также поменяли свой облик. Глаза одной женщины почернели, как камни, зубы заострились. Другой бродяга покрылся мехом, шерсть встала дыбом.

– Постарайся на них не смотреть, – посоветовал Томас. – Поначалу это несколько пугает.

Элли натянуто кивнула и протиснулась поближе к Брейдену.

– Эм, Далия… – Чарли потянул её за рукав и указал на флюгер на одном из зданий, который завертелся так, словно начался ураган. Поднялся ветер, и по улице понесло банки, фантики и пакеты.

Далия произнесла что-то, наверняка считавшееся в их мире ругательством.

– Брейден! – окликнула она идущего впереди Брейдена. – Брейден, они здесь! Нас нашли!

Витрина магазина взорвалась, прихватив с собой часть стены, и на улицу вырвалось какое-то существо. Оно было в три раза выше человека и по меньшей мере в четыре раза толще. Бледно-синяя кожа, как у утопленника, сбоку непринуждённо свисает огромная дубина, которую чудище в любой момент может выхватить.

– На случай если у тебя ещё есть сомнения, – сказала Далия Чарли, не глядя на него и медленно отступая, – то вот это – огр!

На фоне этого создания даже Бертин тролль смотрелся пряничным человечком. Взгляд огра остановился на них, и существо взревело, словно труба размером с цистерну. Из пасти брызнула слюна, толстые ноздри раздулись.

– Бежим! – крикнул Брейден, хотя в этом не было необходимости: остальные и так бросились врассыпную.

Существо выхватило дубину, которая больше походила на дерево, взмахнуло ею и опустило вниз. Ударная волна прокатилась по асфальту, раскрошив его, словно стекло. Она пронеслась мимо ребят, сбив их с ног, будто те бежали по трескавшемуся льду озера. Томас взмахнул палочкой в сторону ряда горгулий, примостившихся на каменных желобах над ними. С крыши посыпались кусочки бетона: скульптуры стали подниматься с насестов.

Огр бросился в атаку, направляясь прямиком к Элли. Она осталась лежать там, где упала, в ужасе таращась на чудище. Чарли чувствовал каждый шаг великана, бухавший по земле. Он был всё ближе и ближе. Чарли кричал Элли, но её разум не отзывался.

– Элли! Элли!

Томас взмахнул палочкой, и горгульи поскакали вниз по стене. Элли в ужасе смотрела, как гигантская дубина поднялась высоко в воздух. Чарли бросился к подруге, во всю глотку крича, чтобы она вставала. Он схватил её за руку и потянул за ближайшую машину, и Элли наконец вышла из оцепенения.

Дубина опустилась, и автомобиль, за которым они спрятались, смялся. Стекло посыпалось на землю дождём, и Чарли с Элли закричали. Огр замахнулся снова, но тут в него врезались горгульи, заставив отшатнуться и сделать несколько шагов назад.

Томас с Далией кинулись к Элли и Чарли. Ветер завывал среди зданий.

– Бежим! – крикнула Далия.

Огр позади них набросился на стаю горгулий. Он швырялся в них обломками асфальта и песком, стремительно расправляясь с каменными противниками.

Трещину Брейдена долго искать не пришлось, но та привела их в обыкновенный садоводческий магазин. Здесь не было и намёка на скрытый от людей старинный замок или нечто подобное.

– Вот так молодец! – воскликнула Далия. – Это ведь совсем не то, что нам нужно. Не знаю, чему тебя учили, но тебе стоит потребовать с них деньги назад, потому что ты ни черта не умеешь!

– Эй, это убежище, – огрызнулся Брейден. – Я не виноват, что никто из хранителей сюда ещё не заявился. И что ты жалуешься, гляди: здесь полно твоих дурацких растений. Может, хоть теперь сделаешь свой вклад.

Далия протяжно вздохнула, борясь с желанием наступить ему на горло ботинком.

– И что теперь? – Она изо всех сил старалась контролировать голос. – Попробуем ещё раз, надеясь, что следующее убежище будет лучше? Огр не станет ждать, пока мы составим план. Как и те, кто его послал.

– Остаётся либо бежать, либо отражать нападение, – заметил Томас. – Жаль, мне пришлось использовать статуи впустую. Они могли унести нас отсюда.

– В следующий раз попробуй неодушевить Брейдена. Может, тогда он начнёт шевелить мозгами.

– Эй, если нужны статуи, вон там их предостаточно, – сказал Чарли, ещё раз посмотрев в витрину магазина. Он взбежал по ступеням и загремел цепью на двери. Он попытался сбить её ногой, но ничего не вышло.

Томас окинул улицу взглядом, затем перевёл его обратно на Чарли.

– Думаю, другого выхода у нас нет. Брейден, – он указал на замок, – не желаешь воспользоваться этой своей любимой грубой силой?

– С удовольствием. – Брейден взмахнул палочкой, и замок разлетелся вдребезги.

Они побежали по проходам. Следом за ними в магазин ворвался шквал ветра. Горшки с растениями с грохотом посыпались на пол, разбиваясь и засыпая всё землёй.

– У нас мало времени! – крикнула Далия.

Они добрались до внутреннего дворика, где стояли сотни садовых статуй всевозможных форм и размеров, словно реквизит в подвале театра.

– Выберите по одной! – крикнул Томас. Он направился прямиком к гипсовой пантере, уже бормоча на ходу заклинание. Юноша взмахнул палочкой, словно держа в руке невидимый хлыст. Каменная кошка мотнула головой, выпустила когти и так свирепо зарычала, что Чарли взвизгнул. Он тут же попытался скрыть свой конфуз мужественным кашлем, но Элли прыснула в кулак, и это означало, что его позор не остался незамеченным.

Чарли выбрал орла, крылья которого были вдвое длиннее его раскинутых рук. Далия предпочла статую, похожую на тролля, а Брейден – льва, однако гордость помешала ему принять помощь Томаса в его неодушевлении. Он применил собственное заклинание, и каменный зверь понёсся по двору кругами.

Элли не вполне поняла задачу и выбрала нагого херувимчика, писающего в пруд. Когда Томас неодушевил его, ангелок взвизгнул от стыда и юркнул за ближайшую навесную клумбу. Томас повернул палочку, выманивая херувимчика, и тот вышел, шатаясь и прикрывая одной рукой перед, а другой – зад. Элли крепко обхватила его шею руками и зажмурилась, повторяя снова и снова, что это всё не по-настоящему.

– Вперёд! – крикнул Томас.

Задняя дверь распахнулась, и из неё хлынул, принимая очертания человека, чёрный дым. Мужчина поднял палочку, и вокруг него материализовались другие силуэты. Синий свет пронёсся по двору, потрескивая, как фейерверк, и просвистел у самой головы Чарли. Он отстранился, и его орёл взмыл в воздух.

Чарли обхватил руками холодную, как камень (хотя это же был камень, да?), шею и не сдержал дикого вопля страха и восторга. Он пробил навес над двором и нырнул в прохладный ночной воздух. Остальные поскакали к выходу, но лев Брейдена по-прежнему был неуправляем, и парню с трудом удавалось усидеть на нём. Мужчины из дыма двинулись к нему, выставив палочки.

Далия заметила, что происходит, и повернула, чтобы ему помочь. Плитка раскрошилась под ногами тролля, когда он резко затормозил. Далия заставила его развернуться и нагнуться вперёд, а затем бросилась в атаку.

Что она делает? Ей не справиться сразу со всеми! Не давая себе времени проявить благоразумие, Чарли спикировал к ней.

Тролль Далии понёсся на мужчин, раскидывая их, словно бык тореадоров. Один откатился с дороги и поднял палочку. Чарли пронёсся мимо, целясь пяткой в затылок нападавшего. Мужчина отлетел в одну сторону, а ботинок Чарли – в другую, и заряд угодил в витрину с римскими горшками. Терракотовые черепки разбросало по полу. Далия стащила Брейдена со спины льва. Её тролль прыгнул и ухватился за верхний край окружавшей двор стены, как гигантский робот. Стена начала крошиться, посыпались куски штукатурки: в неё ударили синие заряды магии. В противоположном конце двора херувимчик Элли протяжно голосил, спрятавшись за тачкой, и она безуспешно пинала его в бок. Пантера Томаса скакала взад-вперёд, ища выход. Один из зарядов попал в дверной косяк, обрушив стену и заблокировав выход. Они очутились в ловушке.

Чарли развернулся по крутой дуге. Подлетая, он заставил орла схватить Элли и Томаса мощными когтями и резко ушёл вверх, чтобы не столкнуться с быстро приближающейся стеной. Он чувствовал, как их вес тянет птицу вниз. Все трое закричали, а Томас и Элли поддёрнули ноги, едва не коснувшись края стены, когда перелетали через неё.

Когда прохладный ночной воздух ударил Чарли в лицо во второй раз за ночь, он не сдержался и снова закричал, с облегчением и неподдельным ужасом.

Глава 25

Тролль Далии неуклюже брёл по улице, держа Брейдена за пояс штанов. Даже с воздуха Чарли, Элли и Томас слышали его возмущённые крики. Гигантские когти орла обхватывали Элли и Томаса поперёк тела. Когда Чарли направил орла вниз, чтобы высадить их, Томас махнул рукой и крикнул, чтобы он летел дальше.

– Не останавливайся, пока не окажемся за городом. Нужно уйти от тех парней как можно дальше, и я не хочу больше встречаться с огром, – так он сказал, но Чарли подозревал, что дело было скорее в ладони Элли, крепко сжимавшей его руку.

Вскоре город уступил место пустырям и бескрайним полям и, наконец, небольшому озеру за плотиной, серебрившемуся в лунном сиянии. Далии пришлось идти в обход, и с помощью палочки Брейдена она создала световой маячок, обозначавший её местоположение. За озером располагалась деревенька – туда они и направлялись.

Пока они ждали, когда Далия их догонит, Чарли покружил над деревенькой и наконец приземлился на колокольне церкви. При необходимости отсюда орёл снова мог легко подняться высоко в воздух. С колокольни открывался вид на деревню под ногами и город впереди, с тысячами крошечных огней, простиравшихся на сколько хватало глаз.

Элли потёрла замёрзшие руки. Томас снял плащ и накинул его ей на плечи. Поблагодарив его, она поплотнее укуталась в мягкую ткань. Томас кивнул, а затем, явно пытаясь произвести на неё впечатление, наложил заклятие на церковный колокол, чтобы тот рыгал всякий раз, когда в него звонят.

Далии потребовалось некоторое время, чтобы их найти. Стоило её троллю опустить Брейдена на землю, тот, словно упрямый осёл, наотрез отказался приближаться к статуе снова. Единственной альтернативой, которую им удалось найти, оказался садовый гном на участке поблизости. Томас его неодушевил, и гном помчался по улице, семеня ножками. Бедный Брейден у него на закорках подтянул колени чуть ли не к ушам, как если бы ехал на трёхколёсном велосипеде. Он вздёрнул подбородок с оскорблённым видом, стараясь сохранить достоинство, в то время как остальные покатились со смеху. Было здорово немного расслабиться. Последние несколько часов заставили Чарли думать, что он больше никогда не сможет улыбаться.

Ему хотелось побыть в деревне ещё какое-то время, посмотреть на звёзды и огни вдалеке, пока Далия стоит так близко, что он мог бы протянуть руку и взять её ладонь в свою, если бы у него хватило смелости. Но нужно было двигаться дальше, пока преследователи не догнали их снова.

Они летели уже довольно долго, и тут в какой-то момент Элли вдруг осмыслила происходящее. Она держала Чарли за пояс, и её руки внезапно вцепились в него, словно она сейчас свалится вниз.

– О божечки, боже!

– Элли! Элли! Что такое? Ты в порядке?

– Нет. Мне нужно слезть с этой штуки. Чарли, умоляю, посади её. Я должна слезть. – Она прерывисто задышала, словно ей не хватало воздуха.

– Элли, в чём дело? Всё хорошо?

– Нет, Чарли, нехорошо. Мы летим на спине каменной статуи высоко над землёй. Меня засосало по трубе в твоей ванной. Брейден устроил землетрясение, и дым превратился в людей. А ещё тот огр. Я видела огра, и он пытался превратить меня в лепёшку! Раздавить, Чарли! А ты ведёшь себя так, словно это абсолютно нормально. Чарли, это ненормально! Всё это. Я хочу домой и услышать от тебя завтра, когда залезу к тебе в окно, что ничего этого не было, что я всё выдумала.

– Но это правда, Элли, – сказал Чарли серьёзно, а затем рассмеялся над абсурдностью ситуации. – Ты только подумай. У тебя было столько вопросов, ты прочла столько книг про пришельцев, призраков, зомби и людей, которые считают, что футбол – это интересно. Теперь у тебя появилась возможность пережить нечто подобное – и даже лучше – самой. Взгляни на это так.

– Книги есть книги, Чарли. В этом вся суть. Было здорово думать, что мы не одиноки во вселенной. Порой меня это пугало, и я натягивала на голову одеяло и засыпала. А на следующий день могла пойти в школу и жить как обычный подросток. Весело думать, что пришельцы могут существовать где-то далеко и время от времени докучать фермерам, портя их поля своими кругами. Но мне никогда не хотелось быть похищенной одним из них и очутиться в белой комнате, где мой мозг смешают с мозгом хомяка, чтобы я могла появиться в правительственном досье. Чарли, я не хочу стать одним из материалов ночной документалки.

Томас молча слушал их диалог и лишь теперь заговорил, медленно и рассудительно:

– Человеческие мозги мы смешиваем только с желе.

Элли посмотрела на него через плечо, удивлённо моргая.

– Что? Ты это серьёзно?

– Хомяки такие грязнули, – пояснил Томас. – Справляют свои делишки повсюду и не дают тебе спать, крутясь в этом своём колесе. Какое уж тут веселье. А желе вкусное, так что, когда с вами покончено, мы можем высосать ваши мозги. – Он сжал её руку. – Знаю, поначалу подобное принять непросто, а твой первый раз выдался позаковыристее, чем у большинства. И да, мы высоко над землёй, летим на куске камня, но, – в голосе Томаса зазвучал восторг, – мы высоко над землёй, летим на куске камня! Сколько людей могут похвастаться тем же?! Я вижу подобное каждый день, но всё ещё считаю, что это астрономически круто. Вот что я тебе скажу: закрой глаза ненадолго.

– Что? Нет, я не могу…

– Доверься мне, – сказал Томас, крепче обнимая её за талию, чтобы она почувствовала себя увереннее. – Я тебя держу. Вот так. Постарайся не думать о том, где ты, и позволь своему разуму вырваться на свободу. Отпусти страх всего на миг и почувствуй ветер. Внимательно прислушайся. Слышишь, до чего тихо? Ты когда-нибудь испытывала нечто подобное? Мы будто последние люди на земле.

– Так… тихо, – неуверенно произнесла Элли.

– И безмятежно, правда? Когда вернёмся, свожу тебя к водопадам в Гарлорде. Это родина троллей – местные жители там постоянно пытаются убить друг друга, это их естественное состояние, но я знаю тайную тропу к водопаду. Когда видишь его впервые, у тебя перехватывает дыхание. Он розово-золотой, и когда пьёшь из него, по всему телу бегут мурашки, а звук… одновременно пугающе мощный, и в то же время я никогда не слышал ничего безмятежнее.

Пока Томас говорил, Чарли почувствовал, как Элли расслабила руки.

– Вообще, звучит здорово, – признала она. – Не считая троллей, пытающихся убить друг друга.

– Так и есть, – Томас улыбнулся. – В самом деле. И ты только погляди на звёзды. Когда-нибудь видела столько? – Всё небо было усеяно огоньками, словно кто-то высыпал на него ведро блёсток. – Знаешь, выйти за завесу в настоящий мир – всё равно что очутиться за порогом тесной комнаты, в которой тебя держали всю жизнь. Мир снаружи такой огромный и пугающий, но в то же время восхитительный, и я хочу показать тебе его. Если ты доверишься нам с Далией и Бр… эм, просто нам с сестрой, у меня такое чувство, что ты его распробуешь. Распробуешь не в буквальном смысле, не на вкус… Ну, ты меня поняла.

Наконец они добрались до другого озера, намного больше первого. Даже с такой высоты ему не было видно конца и края. Утреннее солнце пробивалось сквозь далёкие горы в стороне. Чарли Пратт вторую ночь кряду видел рассвет, что, как он был уверен, нарушало негласное родительское правило жизни всех подростков. Если ему когда-то и приходило в голову, что заря – всемирный заговор, призванный создавать имидж сельскохозяйственной продукции, то теперь он лично убедился, что солнце встаёт с первыми петухами.

– Мы на месте! – крикнул Томас. – Возьми курс вон на те деревья справа.

– Разве мы не собирались приземлиться в большом городе? – спросил Чарли.

– Это мы и делаем. Атлас здесь.

Огней внизу, включая световой сигнал Далии, было с полдюжины, не больше, и ни намёка на крупный населённый пункт.

– Вижу только озеро и что-то вроде бегуна, поднимающего клубы пыли, но это наверняка Брейден.

Томас улыбнулся:

– Это потому, что ты не туда смотришь. Атлас там, внизу, вот только не на поверхности.

– Что? Так он под землёй или вроде того?

– Под озером.

Будь у Чарли сейчас во рту кофе, он бы выплюнул его на голову бедного орла.

Они приземлились на небольшой лесной поляне. Томас взмахнул рукой, и орёл расправил крылья в воздухе в последнем величественном жесте, после чего магия его покинула. Чарли почувствовал печальную пустоту, и ему пришлось напомнить себе, что каменная птица не была живым существом с самого начала. Тем не менее она спасла их и унесла в безопасное место, так что Чарли нельзя было обвинить в чрезмерной сентиментальности. Элли дотронулась до каменного крыла.

– Спасибо, – прошептала она.

– Вперёд, – сказал Томас.

Глава 26

Протоптанная тропинка вела вниз по крутой насыпи ко входу в пещеру. Несмотря на ранний час, через него, словно через ворота древнего города, уже двигались десятки людей и повозок.

Пещера вела глубоко под гору и, как и станция Бонбёри, выходила в совершенно неожиданное место. Чарли уже видел подобное и всё же остановился в изумлении, окидывая открывшуюся картину взглядом.

Они пришли на большой рынок с сотнями киосков и кучей народа. В стороне раскинулся причал. Люди переносили ящики, бочки и свёртки на внушительного вида корабль. Судов там стояло немало, но это было самым большим и сразу бросалось в глаза. Паруса и такелаж высоко вздымались над всем остальным, и будь корабли способны гордиться собой, этот бы написал на парусах своё имя и собрал команду девчонок-фанаток.

Корабль был прекрасен. А ещё он напоминал то судно, на котором Чарли побывал пару дней назад, и он внимательно присмотрелся к одежде людей, чтобы убедиться: это не очередное испытание, на которое он попал по ошибке.

– Идёмте, нужно купить билеты. – Томас поднялся на цыпочки, чтобы посмотреть поверх толпы.

Билетная касса представляла собой выгоревший на солнце деревянный киоск с висевшей над окошком вывеской. Ребятам пришлось пробиваться сквозь толпу, и когда они добрались до окошка, оно уже закрывалось.

– Пять билетов, пожалуйста, – попросила Далия. Она порылась в сумочке и высыпала на прилавок пригоршню медяков.

– Судно вот-вот отчалит, – сказал кассир. – Пожалуйста, приходите через час. – Он подвинул монеты обратно к Далии, и та остановила его ладонь, кладя на неё свою.

– Поэтому поспешите, будьте добры.

Мужчина перевёл взгляд с Далии на корабль, затем наконец сгрёб медяки в ладонь.

– Так и быть, но в случае чего на возврат не рассчитывайте. – Он нажал несколько кнопок на древнем кассовом аппарате, и тот выдал длинный кусок чековой ленты. Далия оторвала билеты и, быстро поблагодарив кассира, направилась к судну.

Паруса опускались и уже надувались ветром. Времени оставалось мало. Позади них нарастал шум. Клубы дыма вырвались из пещеры на рынок и приняли людские обличья. Сердце Чарли подпрыгнуло к носовым пазухам.

– Они здесь. Нас нашли!

Томас втолкнул Далию с Чарли в ближайшую лавку. Брейден и Элли втиснулись следом.

Вокруг них висело множество штор с восточными узорами. Видимо, они очутились в лавке тканей. Подошёл, сияя завлекающей улыбкой, продавец. Зубы казались слишком большими для его рта.

– Красота, верно? – Торговец провёл рукой по золотисто-белому рулону ткани. Солнечные нити мерцали так, словно кто-то направил на них прожектор. – Сшиты из шёлка золотой гусеницы – необычайная редкость, даст пищу соседским языкам, если понимаете, о чём я. – Он фальшиво усмехнулся, словно произносить это ему было не впервой.

– Хм, – Брейден изобразил интерес, но его глаза были прикованы к людям в чёрных плащах, медленно продвигавшимся от прилавка к прилавку. Один из них схватил очередного владельца магазина за лацканы и прислонил ладонь к его лбу.

Далия побледнела ещё сильнее.

– Это принудители, – прошептала она. – Томас, это принудители!

– Кто-кто? – переспросил Чарли. – Что это значит?

– А то: кем бы ни были наши преследователи, у них много власти и куча денег, раз они наняли принудителей, – объяснил Томас. – Они читают людей, так что, если нас кто-то видел, принудители выяснят это очень скоро.

– Как это «читают людей»?

– Это такой трюк. Они могут увидеть всё, что ты видел за последние десять минут. Это быстрее и куда эффективнее, чем задавать вопросы.

– Это законно?

– Если причина достаточно веская – да. Но не думаю, что они решатся напасть в открытую, когда вокруг столько народа. А вот если схватят нас и уведут в безлюдное место, нам явно несдобровать.

Продавец сосредоточился на Элли с Брейденом. Он так увлёкся, почуяв запах денег, что не заметил их беспокойства.

– Так что присматриваете? Вы и, полагаю… ваша очаровательная супруга? – Наверное, он видел, как Брейден увлёк Элли внутрь за руку, и сделал вывод, что они пара.

– Да, моя жена. Дорогая? – Брейден обнял её, и Элли поперхнулась.

– Ах, извините. Да. – Она подавила очередной приступ кашля. – Мы… э-э… ищем кое-что для… э-э… Ну, у нас наверняка будут красивые детишки.

Принудители продвинулись правее, освобождая путь к кораблю.

– Нам пора, – сказал Брейден. Он схватил Элли за руку и потащил за собой.

– Извините! – крикнула Элли продавцу через плечо. – Как-нибудь ещё заглянем, когда будем украшать детскую. – Чарли показалось, что она говорила вполне серьёзно.

Ребята спешили друг за другом, перемещаясь перебежками от лавки к лавке и пригибаясь как можно ниже. К тому моменту, когда они добрались до причала, паруса судна полностью распустились и трап убирали.

– Прошу, подождите! Нам нужно на корабль! – крикнула Далия гоблину-матросу впереди.

– Вы опоздали, – ответил он коротко. – Придётся вам сесть на следующий.

– А когда он причалит? – спросил Томас.

– Не раньше начала восьмого. А теперь, пожалуйста, отойдите.

– Нет, нам очень нужно, – взмолилась Далия. Принудители постепенно сокращали разрыв, но пока что их не видели. – Дело срочное. Нам нужно сесть на этот корабль. Видите ли, у меня заболела тётя, и…

Брейден протиснулся перед ней и вложил что-то в ладонь гоблина.

– Кажется, у вас развязался шнурок. Уверен, вам нужна пара минут, чтобы его завязать, прежде чем вы уберёте трап. – Гоблин покосился на золото в ладони, а затем на Брейдена. Брейден достал из кармана ещё монету. – Мне бы не хотелось, чтобы вы споткнулись, понимаете?

Корабль отчаливал от пристани. Синий свет скользил вверх по борту, двигаясь, как прибывающая вода.

Гоблин кивнул:

– У вас минута.

– О большем мы и не просим.

Гоблин повернулся к ним спиной, и Брейден самодовольно ухмыльнулся:

– Видишь, Далия, вот почему ты без меня никуда.

– Как попадём на корабль?

– Эй, я свою часть выполнил, остальное на вас.

Томас вытащил палочку.

– Я этим займусь. – Он едва двигал губами, формулируя заклинание себе под нос. – Левате сепаратум оп энде… – произнёс он, и пирс задрожал. Шурупы, удерживавшие половицы, раскрутились, а сами доски оторвались и принялись подниматься в воздух.

Заметив, что происходит, гоблин выпучил глаза.

– Ну-ка, подождите… – Он потянулся за палочкой, но Далия схватила волшебный артефакт первой (вырвала его из руки Томаса).

– Дупле дан фортаан.

Вокруг несчастного человечка, прижимая его руки к бокам, обернулись полы его же плаща. Свёрток шлёпнулся на пирс, подняв облако пыли. Заклинание Томаса прервалось, и доски упали. Он стиснул зубы, изо всех сил пытаясь удержать их вместе.

Ребята начинали привлекать к себе слишком много внимания. Люди перешёптывались и показывали пальцами, и вскоре принудители их заметили.

– Они там! – крикнул один из мужчин. – Схватить их!

Остальные бросились вперёд, словно гончии, грубо проталкиваясь сквозь толпу. Один из них опрокинул тележку со специями. По земле рассыпались разноцветные порошки.

Чарли сжал палочку в кармане, готовясь к худшему, но сомневаясь, что сможет сформулировать заклинания, когда до этого дойдёт. Он даже не помнил, как они произносятся.

– Томас, скорее! – крикнула Далия.

– Тороплюсь как могу, но у меня выходит отцеплять только по одной проклятой доске за раз. – Томас взмахнул палочкой, и половицы сложились в своего рода плавучий мост, но чтобы они смогли дойти по нему до корабля, он должен был быть вдвое длиннее.

Брейден раздражённо покачал головой:

– Позволь, я тебе помогу.

Он направил палочку на торговые лавочки. Раздался хлопок, и тенты над несколькими прилавками сложились, словно зонтики, собрав внутрь деревянные столы и товары на них. Люди еле успели отскочить в сторону, когда зонтики полетели к пирсу, оставляя за собой след из щепок и разбитой посуды.

Один из преследователей не успел убраться с дороги, и его протащило чуть ли не через весь рынок.

– Этого хватит? – невозмутимо спросил Брейден.

– Идиот! – Томас сжал челюсти, но смёл груду мусора к концу моста. И хотя вторая половина выглядела не так симпатично, теперь ребята могли добраться до корабля. – Бежим! Скорее, скорее! – Он отправил Элли и остальных вперёд, а сам замыкал цепочку, бешено шевеля губами на бегу, чтобы поддерживать заклинание. Преследователи добрались до моста в считаные секунды.

Чарли перешагнул с последней доски на бочку, с бочки на кусок копчёного окорока, а затем на сломанный стол. Тёмная вода внизу казалась глубокой и холодной. Он уже почти добрался до корабля, и чтобы преодолеть последний метр, ему пришлось прыгнуть. Чарли ударился о палубу и перекатился, а Далия, Брейден и Элли шлёпнулись позади него. Но к тому времени, когда Томас оказался в конце моста, разрыв значительно увеличился. Он прыгнул как можно дальше, врезался в борт судна и неловко ухватился за леер одной рукой.

Один из принудителей поднял палочку.

– Финате, – выдохнул Томас. Заклинание позади него оборвалось, и мост рухнул в воду, окуная в неё преследователей.

Заряд пронёсся мимо Томаса, исчезая в небе. Далия схватила Томаса за руку, чтобы затащить его на палубу. Чарли бросился ей помогать.

Один из принудителей успел спрыгнуть с моста до того, как тот обрушился, и приземлился на причал, распластавшись по нему. С рынка вышли ещё двое. Они побежали к товарищу, но тот сердито от них отмахнулся:

– Забудьте про меня. Отправляйтесь за ними. Не дайте им, чёрт бы вас побрал, уйти! – Мужчины прикоснулись к своим плащам и снова обратились в чёрный дым.

Когда Далия с Чарли перетащили Томаса через борт, синий свет, поднимавшийся снизу, покрыл то место, где Томас был несколько мгновений назад. Поднимаясь ещё выше, он окружил корабль сияющим куполом. Чёрный дым врезался в него и отскочил. Клубы дыма возвращались снова и снова, словно мухи, пытающиеся проникнуть сквозь оконное стекло, но никак не могли пробить купол.

– Что это? Он достаточно прочен? – спросил Чарли.

Томас кивнул, тяжело дыша:

– Это щит. Пузырь с воздухом, чтобы можно было находиться под озером. Если он выдерживает стихию, не пропустит и их.

– Вода становится неспокойной, – заметила Далия. Поднимались волны, и судно раскачивало из стороны в сторону. На палубе больше никого не было, и двери всех кают были закрыты.

Томас подбежал, чтобы подёргать за ручки, и покачал головой.

– Уже заперли. Нам придётся переждать шторм здесь.

Огромная волна ударила в борт, растекаясь по куполу, бывшему в два раза выше носа корабля. Судно качнулось, и Чарли отшатнулся.

– Держитесь крепче! – крикнул Томас. Он схватил Элли за руку и взялся за леер. Корабль налетел на очередную волну и накренился.

Чарли с Далией отбросило на палубу, и они соскользнули вниз к мачте. Чарли врезался в неё, а Далия – в него. Корабль качнулся в противоположном направлении, и им пришлось схватиться за мачту, чтобы не упасть. Волна за волной обрушивались на корабль, пока он не поднялся высоко над водой. Чарли ещё никогда не видел такой громадной волны. А затем судно резко опустилось, и ноги Чарли оказались в воздухе. Чарли закричал: вода неслась им навстречу, как товарный поезд. Она ударила, и всё потемнело.

Ноги Чарли опять взметнулись вверх, но на этот раз не потому, что он словно находился на американских горках. Чарли будто очутился в невесомости. Когда турбулентность и пузырьки улеглись, поверхность озера осветилась настолько, что можно было разглядеть тёмные очертания, проплывавшие мимо корабля.

Они под водой. Они в самом деле под водой!

Глава 27

– Ребята, вы в порядке? – окликнул их Томас. Элли вцепилась в леер, снова учащённо дыша. – Всё хорошо, – заверил её Томас, – уже можешь не держаться. Самое неприятное – погружение в озеро – позади.

– Ты ведь понимаешь, что это слабое утешение? – спросила Элли высоким писклявым голоском. – С нами произошла целая масса всего неприятного! Уйма! Тонна! И это было просто ужасно неприятно! Получить гвоздём в глаз было бы даже приятнее! А это очень неприятно!

– Да ладно тебе, Элли. Было не так уж плохо.

– Ну, ты, видимо, не смотрел «Титаник» и всякие ужастики про акул-мутантов. Оказаться на тонущем корабле – мой худший кошмар. Я бы предпочла спеть перед всей школой, чем оказаться на тонущем корабле. Предпочла бы сходить на свидание с Генрихом Восьмым!

– Ну, хорошая новость в том, что это озеро, так что здесь нет никаких акул. И вокруг никаких Генрихов.

– Но водятся гидры, неллы и брюзгли, – заметила Далия, и Томас сердито на неё зыркнул.

– Никто не утонет, – твёрдо сказал он. – И с этого момента впереди нас ждёт только хорошее. И ты не получишь ничем в глаз, обещаю. Ну же, давай прогуляемся по кораблю. – Томас оттолкнулся от борта и поплыл по воздуху к остальным.

– Нет, спасибо. Я не отпущу эту деревяшку, пока не почувствую, что пол не уходит из-под ног.

Чарли поднял ноги, осторожно отпустил мачту и продолжил парить рядом ней, словно космонавт. Он испытывал противоречивые чувства. С одной стороны, ему хотелось крутануться в сальто, полетать и проделать всё остальное, что он когда-либо мечтал попробовать в невесомости. Однако, с другой стороны, трудно получать удовольствие, когда не можешь нормально контролировать своё тело в мире, где из-за каждого угла выпрыгивает огр, тролль или таинственный принудитель.

– Как быстро нас догонят? – спросил Чарли, вглядываясь в меркнущий свет над ними.

Томас покачал головой:

– Не знаю. Им придётся дождаться следующего судна. И я сомневаюсь, что они вызовут подкрепление. Их кто-то подкупил, так что, уверен, они предпочтут держаться в тени. С другой стороны, разнеся половину рынка, Брейден, возможно, дал им повод привлечь подкрепление.

– Кстати говоря, – сказала Далия, – где он?

Она посмотрела по сторонам, затем наверх и едва не рассмеялась. Когда корабль пошёл ко дну, Брейден каким-то образом очутился в вороньем гнезде, застряв ногой в тросах, и теперь яростно дёргал за них. Далия отправилась ему помочь, но он сердито её прогнал и высвободился с помощью палочки.

Вскоре сквозь тёмную воду проступили огни города, и Чарли не поверил своим глазам. Город был огромен, пятна зелёного света покрывали его от края до края. Тело стало будто вата, и Чарли подплыл к лееру, чтобы взглянуть ближе.

– Боже мой, ты только посмотри на это! – сказала Элли, придвигаясь к Чарли. Её волосы стояли дыбом, как змеи Медузы.

Томас улыбнулся:

– Добро пожаловать в Атлас.

Когда город приблизился, двери корабля открылись, и Чарли с остальными смог войти внутрь.

Главный зал, бывший прежде трюмом, оказался очень просторным. Старые продавленные стулья стояли рядами, как в заброшенном терминале аэропорта. Люди брали чемоданы и свёртки и направлялись к выходам.

К полу были привинчены только стулья, а на потолке не было следов разбитых макушек. Выходит, что бы ни происходило снаружи судна, включая падение сквозь волны, это не влияло на обстановку внутри. Чарли решил, что, если будет думать об этом слишком долго, у него взорвётся мозг.

Помещение пахло плесенью, сквозь стены просачивалась вода. Чарли надеялся, что корабль достаточно крепкий, чтобы всё-таки доставить их в город, и тогда он сможет волноваться только о принудителях.

– А что мы вообще тут делаем? – спросил он, не сводя глаз с расчихавшегося мужчины, из носа которого вылетали мотыльки. – Зачем мы здесь?

– Атлас – это убежище, – пояснил Томас. – Одно из крупнейших. Оно должно замаскировать связь Далии с палочкой.

– Погоди-ка, постой. Как это понимать? – сказала Элли.

– Убежище. Вы же знаете, что ваш мир постоянно пытается угнаться за нашим? Ну так вот: есть места, что-то вроде секретных карманов, где на это уходит гораздо больше времени. Скажем, целые столетия или даже больше. В таких-то карманах мы и строим наши дома и города. Атлас – один из них, причём один из крупнейших.

– Как и замок Аэлиндора, – добавила Далия.

Томас кивнул:

– Здесь всё пропитано магией, чтобы он не развалился, и Далия будет надёжно спрятана среди волшебных помех, пока вы не завершите испытания. После этого кольцо уже не сможет принадлежать кому-то другому и станет для них бесполезным. А когда преимущество будет на нашей стороне, мы сможем вернуться и разобраться с Таслин и остальными, кто в этом замешан.

– Таслин? – сказал Чарли. – Она-то тут при чём?

Далия вздохнула:

– Это она нас сдала. Рассказала им, что кольцо у тебя и даже предложила провести их в мою комнату.

– Шутишь! – Чарли мысленно представил Таслин в тот день в Белглопе и её заразительный смех и не мог в это поверить. – Но она казалась такой… милой.

– Так и было, и от этого только хуже. Я правда считала, что мы друзья. То есть мы знакомы целую вечность, и тут выясняется, что она… – Далия печально покачала головой. – Я всё твержу себе, что это было лишь минутное помешательство и Таслин понимала, что делает. Могу сказать одно: лучше ей больше ко мне не приближаться, а не то от неё и мокрого места не останется.

Они встали в конец очереди и медленно стали продвигаться по кораблю на нижнюю палубу. Лестница была крутой и шаткой, и пожилых пассажиров спускали, словно груз, с помощью старых скрипучих лебёдок.

Элли пожаловалась, что так и не поняла ни слова, поэтому Томас потратил несколько минут, вводя её в курс дела. Брейден прислонился к стене и многозначительно играл бровями всякий раз, когда мимо проходила симпатичная девчонка.

– Почему вы не пошли со всем этим к мадам Маккиннон? – спросил Чарли.

– Потому что тогда нам пришлось бы рассказать ей про кольцо, и у Томаса были бы крупные неприятности. – Далия зыркнула на брата. – Ему следовало хорошенько подумать, прежде чем решиться на подобную глупость. Старые артефакты очень опасны, если не знаешь, что делаешь или чего от них ожидать. Он даже мог лишиться поощрения. Прямо не знаю, зачем продолжаю его выгораживать. Нужно было сразу пойти к мадам Маккиннон, пока всё не стало ещё хуже.

На нижней палубе было по меньшей мере двадцать пушек, и Чарли с изумлением понял, что треклятая очередь выстроилась затем, чтобы в них залезть! На его глазах стюард помог пожилой леди забраться в одну из них, и когда та наконец надёжно устроилась внутри, протянул ей её растение в горшке. Женщина дала стюарду монетку, тот приподнял шляпу-таблетку и закрыл лючок. Затем поджёг фитиль, и пушка отскочила назад, выстреливая старушкой из орудийного порта. Чарли пришлось сделать пару шагов назад, чтобы убедиться, что ему не привиделось.

– Не может быть! Только не говорите, что так мы высадимся на берег!

Пара-тройка человек повернулась на него посмотреть.

– Тсс, – шикнула Далия со смущённым видом. – Хватит вести себя как турист. Когда подойдёт твоя очередь, покажи билет.

– Так ты мне его не дала, забыла? Мы как-то обошлись без них, когда запрыгивали на эту посудину.

– А, точно… о нет. Куда я их дела? – Далия похлопала по карманам, порылась в сумке и наконец выдохнула с облегчением, вытащив кусок чековой ленты. Она порвала билет Чарли пополам и протянула ему корешок. – Дашь стюарду, когда тебя подзовут, и не суетись.

Чарли понизил голос, разволновавшись из-за того, что ему предстоит:

– А пушка? Мне что, просто залезть в неё? Кажется, там не особенно много места.

– Хватит драматизировать. Как-то на моих глазах один сюжетник превратился в такой штуковине в моргу. Им пришлось воспользоваться шваброй, чтобы затолкать его голову внутрь… Так что, поверь, могло быть и хуже.

– Спасибо, у меня прямо от души отлегло.

Когда очередь дошла до Далии, Брейден заколдовал её туфли, чтобы пригвоздить её к полу. Стюард подбадривал Далию улыбкой и махал рукой, словно подзывая испуганного щеночка:

– Ну же, милая. Волноваться не о чем. В первый раз всегда непривычно.

Когда подошёл черёд Чарли, он нервно сглотнул и вышел вперёд, словно ребёнок, которого награждают перед всей школой.

В его школе однажды взяли за правило награждать каждого ученика хотя бы раз в год. Предполагалось, что это их вдохновит или вроде того. Чарли получил приз за самую прямую чёлку. Чтобы найти повод для его поощрения, руководству явно пришлось проявить недюжинное воображение. Идя по сцене, Чарли шептал: «Я не споткнусь, я не споткнусь, я не споткнусь». Он и правда не споткнулся, но зато наступил миссис Бёрд на ногу.

Чарли добрался до маленькой стремянки, растерялся, вытер лоб корешком билета и протянул носильщику свой носовой платок. Потом поспешно поменял его на влажную бумажку. Пушка была холодной и узкой, и Чарли не сомневался, что им всё же придётся позвать человека со шваброй. Однако он послушно сделал шаг вперёд и просто занял своё место.

– Пожалуйста, сэр, обхватите колени руками! – крикнул стюард в отверстие спереди. Голос раздался внутри орудия эхом. К тому же дурень наелся чеснока, так что от него знатно пахнуло. Чарли сделал, что велено, устраиваясь покомпактнее и проскальзывая ещё дальше.

– Так? – спросил Чарли.

– Верно. Прижмите локти. Если ушибёте руки при запуске, они обмякнут. А я уверен, вы не хотите барахтаться по порту, словно рыба, выброшенная на берег. Спасибо и хорошего вам дня.

Свет погас: лючок над Чарли закрылся. Пушка откинулась назад, и город, залитый жутким зелёным светом, скользнул в поле зрения под ногами.

– Эх, была не была!

Пушка дёрнулась, выстреливая им, и Чарли закричал.

Какой-то миг Чарли летел по воде, а в следующее мгновение уже стоял в портовом терминале, вопя. Люди оборачивались на него, и он быстро захлопнул рот. Далия отошла от него на пару шагов.

Случайно оставшийся в пушке ботинок с негромким хлопком появился перед ним и шлёпнулся на пол. Чарли быстро поднял его и с удивлением и некоторым удовольствием обнаружил, что он сухой впервые за несколько дней. Несколько секунд спустя появился счёт из прачечной. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что никто не смотрит, Чарли затолкал его ногой под стул. Хорошо ещё, что это случилось с его ботинком, а не с брюками, иначе Далия точно решила бы, что он ненормальный.

Терминал был большим, как собор, с гигантскими арочными окнами, из которых открывался захватывающий вид на дно озера. Там было на удивление темно, а вода отбрасывала на пол жутковатые узоры.

С потолка свисали гигантские баннеры, приветствующие гостей Атласа. Они покрылись рябью, и надпись сменилась предупреждением, призывающим людей не оставлять свои сумки без присмотра, чтобы в них не залезли пирожные.

Послышался очередной хлопок, и рядом с Чарли, делая по инерции несколько шагов вперёд, возник Томас.

– Что ж, было весело, – произнёс он, улыбаясь, как школьник. – Остальные уже здесь?

– Нет, – ответила Далия, – только ты и Чарли, который вопил, как пятилетняя девочка. Сколько у нас времени до прибытия следующего корабля?

Томас открыл карманные часы.

– Сорок минут. Но к тому времени я планирую быть далеко отсюда. Надеюсь, остальные скоро прибудут. Очередь была длинной.

Пока они ждали, Далия купила газету у проходившего мимо гоблина и начала с тревогой листать её в поисках каких-нибудь новостей о затонувшем корабле.

Чарли заметил заголовок, в котором говорилось, что из-за путаницы в госрезервах три тонны золота сюжетников превратились в заварной крем. Один из сотрудников, держа в руке ложку, заявлял, что докопается до сути.

– Про корабль ни слова, – сказала Далия. – Эй, смотрите! Некоторые ученики приступили к испытаниям.

– Ого, как их успехи? – спросил Томас.

– Знать не желаю. – Далия сложила газету и сунула её ему в руки. – Мне нужна новая палочка до начала следующего испытания, пока моё имя не опустилось в самый конец списка.

– Ты можешь заглянуть в «Жест и ужимку», – сказал Томас. – Палочки у них не очень, но так у тебя будет хоть что-то, пока не дойдёшь до Морвина.

– И такая сойдёт. Сейчас я согласна на любую. Купила бы даже ту, из фанеры. Готова взять кривой корень с картофелиной на конце, если понадобится. Не отправляться же на следующее испытание с пустыми руками.

Со следующим хлопком рядом с ними появилась Элли. У неё был такой вид, словно её прополоскало в стиральной машине. Щёки раздувались, будто воздушные шарики. Томас взял её под руку и повёл к скамейке.

Брейден появился через несколько минут, слегка позеленевший. Он чуть не откусил Далии голову, когда она посоветовала ему присесть и подышать.

– Ладно, вы двое, прекращайте препираться, – сказал Томас, – нам пора. Те парни прибудут на следующем корабле, и у нас осталось всего тридцать пять минут. Ты как, Элли? Можешь идти?

Она слабо кивнула:

– Клянусь, я постарела лет на двадцать с тех пор, как вас встретила… Мне будет под тридцать, когда я вернусь. Устрою вечеринку в честь выхода на пенсию в школьной столовой.

Они углубились в терминал. Каменные стены здесь скрипели, как на подводной лодке, а тусклый свет еле пробивался сквозь толщу воды. Людей тут толпилось намного больше, чем даже в портовой деревне, благодаря чему было легко смешаться с толпой. И всё же Чарли не мог избавиться от ощущения, что преследователи нашли способ добраться сюда быстрее и в любую минуту появятся, нацелив палочки ему в нос, а Чарли нравился его нос. Он не давал солнцезащитным очкам скатываться к подбородку.

В одном из запруженных народом переулков они натолкнулись на двух принудителей. Те выглядели всполошёнными и переговаривались друг с другом, активно жестикулируя. Чарли не поднимал головы, пока не отошёл от них подальше.

Эти принудители были не единственными. Что-то тут было не так. Мимо промчался, топая сапогами по каменному полу, целый отряд. И Чарли догадывался, о чём думают остальные ребята, даже не встречаясь с ними взглядом.

– Мне это не нравится, – сказала Далия. – Их слишком много.

– До главного входа отсюда недалеко, – сказал Томас. Его лицо было напряжено. – Если выберемся со станции, нам ничего не грозит. Постарайтесь слиться с окружением. Мы туристы. И точка. Не дайте им повода нас заметить.

Стены задрожали, и Чарли на миг подумал, что огр снова их нашёл. Взгляд Элли метнулся к ближайшим дверям.

– Э-э, Томас, что это?

Стены скрипели так, словно вот-вот развалятся.

– Всего лишь течение, – успокоил её Томас. – Доставляет в город свежий воздух и уносит мусор. Не бойся. Сейчас пройдёт.

Это напомнило Чарли фильм, который как-то принесла Элли. Про подводную лодку, погружавшуюся на дно океана. Экипаж беспомощно смотрел, как стены вокруг корёжит и вода заливается внутрь. Чарли сердито прогнал эту мысль. Ему хватает поводов для беспокойства и без очередного глупого ужастика Элли. Грохот продолжался минуту или две, после чего наконец утих.

Главный выход выглядел как гигантская дверь ангара. Перед ней был какой-то зелёный барьер. Он колыхался, как желе, всякий раз, когда кто-нибудь проходил сквозь него.

– Мы опоздали, – сказала Далия.

Принудители установили перед выходом баррикаду и пропускали людей только после проверки. Один из них отвёл порядком напуганную женщину в сторону и приставил палочку к её виску. Она запаниковала, и её нос превратился в хобот. Принудителю пришлось сдерживать её связывающими заклинаниями, пока завеса не поднялась полностью.

– Что, во имя удачи Тадина, они здесь делают? – сказал Томас. – Их не меньше двух десятков.

– Они ведь не нас ищут, да? – сказала Далия. – За нами определённо не стали бы посылать столько принудителей. Я не настолько важна.

– Пожалуй. В отличие от кольца, видимо. – Увидев выражение лица Далии, Томас быстро добавил: – Но не будем торопиться с выводами. Я перекинусь с людьми парой словечек. Посмотрим, вдруг мне удастся выяснить, что происходит. Постарайтесь не высовываться и не влипнуть в неприятности, пока меня не будет.

– Ладно, но поспеши. И будь осторожен! – Далия смотрела, как Томас исчезает в толпе. – Мне это не нравится. Если они заблокировали выходы, мы в ловушке. В городе затеряться легко, но здесь… Если они начнут искать, то непременно нас найдут. Это лишь вопрос времени.

– А что будет, если нас найдут? – спросил Чарли, опасаясь, что уже знает ответ.

– Скажем так: у тебя больше не выйдет действовать людям на нервы. Город большой; спрятаться в нём довольно просто, но это также означает, что они могут избавиться от нас, если захотят. Никто и не заметит.

– Ты ведь не думаешь, что до этого дойдёт? – спросила Элли тихо.

Далия медленно покачала головой:

– Не знаю. Я кое-что слышала в замке. И видела, на что способны эти люди. Но точно я ничего не знаю.

Как раз в этот момент вернулся Томас. Его лицо было напряжённым.

– Уходим.

– Что выяснил? – спросила Далия. – Они нас ищут?

– Не знаю. Похоже, никто не в курсе, что здесь делают принудители. Фестиваль трёх начинается сегодня, и в город съезжается много народу. Возможно, причина в этом, но точно не скажу. Давайте поищем другой вход.

Глава 28

Они бесцельно бродили по терминалу и наконец очутились там, откуда пришли. Принудители успели установить баррикаду и здесь и выстраивали людей аккуратными рядами, словно тележки.

Томас схватил Чарли с Далией за руки и потащил их обратно.

– Вот и всё. Нам не пройти. И у нас осталось всего десять минут до появления второго корабля. И я не знаю, как нам теперь быть.

– Можем прорваться силой, – предложил Брейден. – Отправим сюжетников в качестве приманки.

– Вот уж спасибо! – пискнула Элли.

– Мы не станем ни с кем сражаться, – отрезал Томас. – У Далии даже палочки нет, забыл?

Чарли своей пользоваться не умел, и в этот раз у него не было лопаты, на которую он мог бы положиться.

– О, можем отдать им и Далию, – сказал Брейден. – Представь, сколько Аэлиндор сэкономит на еде при её-то волчьем аппетите. Возможно, этого даже хватит, чтобы принимать гостей чаще. – Голос звучал беззаботно, но Чарли заметил, как крепко Брейден сжимает палочку.

Томас пропустил его слова мимо ушей.

– Слушайте, мы не уверены, что ищут именно нас. Так может рискнём воспользоваться главным выходом и попробуем выбраться по одному? Мы с Брейденом втянули вас в эту передрягу, так что пойдём первыми.

– Говори за себя, – сказал Брейден. – Я уже сделал более чем достаточно, чтобы вытащить нас из неё.

– Тогда я пойду один, и если меня схватят, ничего не поделаешь.

– А что потом? – сказала Далия. – Не очень-то похоже на план, ты ведь это понимаешь?

Томас тяжело вздохнул:

– Ума не приложу, что ещё нам остаётся. Не могу подвергнуть вас ещё большей опасности.

– И с чего ты взял, что оказаться в башне – лучший выход? Томас, принудители могут делать там всё, что им заблагорассудится. Вход посторонним туда закрыт. И если кто-то уже их подкупил, у тебя не будет ни единого шанса. Нет, Томас, нельзя, чтобы тебя схватили. Ни в коем случае.

Толпа позади них редела. Последние пассажиры сошли, а те, кому нужно было на посадку, двигались в другую сторону. Ребята бесцельно слонялись по порту, отбрасывая всякую мысль, которая приходила им в голову. Брейден поддержал предложение Томаса благородно пожертвовать собой, чтобы остальные спаслись. А Далия прикинула, что они могли бы затопить часть станции и таким образом отвлечь принудителей, но боялась снова наглотаться воды, если что-то пойдёт не так. Вернувшись к первоначальной идее – попробовать пройти через главный вход, – они натолкнулись на небольшое сборище снаружи «Мендельсона». Судя по висевшему над дверью старому котлу, это был магазинчик зелий. Доска в витрине рекламировала средства от бородавок за полцены.

Внутри что-то происходило. Слышалась какая-то возня, и люди, проходившие мимо, притормаживали, чтобы посмотреть, в чём дело.

– Что случилось? – спросила Далия двух стариков.

– Гоняются за двумя девицами и тремя парнишками, как я слышал. Те наделали каких-то делов на озере.

– Вот и взяли их за жабры, – сказал второй пожилой мужчина. – Нашли посреди магазина и допрашивают, пока мы тут толкуем. – У старика были пышные усы, которые подрагивали, когда он говорил.

– Две девочки и три парня, – сказала она Томасу одними губами.

Томас проглотил поднявшийся в горле комок.

– Уходим отсюда. Быстрее.

Они повернули назад, но по проходу к ним направлялся принудитель, поэтому Томас схватил Далию за руку и юркнул в редеющую толпу.

Проходя мимо, Чарли бросил взгляд через витрину, пытаясь рассмотреть, что происходит в лавке. Вот только внутри было темно, а старинные стёкла пожелтели, что ещё больше затрудняло задачу.

Они почти прошли мимо, когда дверь лавки распахнулась и оттуда вышли двое принудителей. Один из них пробежал взглядом по толпе и остановил его на Далии с Томасом, удивлённо моргая.

– Эй! Вы двое! – окликнул он их.

Спина Далии напряглась, но она не подняла глаз.

– Продолжай идти, – сказал Томас.

– Стойте, я вам сказал! В сторону, чтоб вас! Я сказал, стоять! – Принудитель вытащил палочку.

– Как только окажетесь у следующего прохода, бегите, – сказал Брейден. – Встретимся в главном терминале.

– Что ты задумал? – спросил Томас.

– Собираюсь проредить их стадо.

– Брейден! Не делай глупостей. Ты слушаешь? Брейден!

Брейден толкнул Томаса.

– Ну же, идите! – Брейден поднял палочку, и по станции прокатился взрыв, словно сдетонировала бомба. Пол задрожал, и на мгновение исчезли все звуки, как если бы Чарли был в наушниках, в которых кто-то резко убавил громкость.

Толпа бросилась врассыпную. Люди кричали – рты были открыты, но Чарли слышал лишь звон, словно к нему в уши залетела тысяча комаров. Народ врезался в него со всех сторон, толкая его туда-сюда и дезориентируя. Он повернулся к Элли. Она была совсем рядом, но он не мог до неё дотянуться. Томас с Далией находились чуть впереди. Чарли поискал глазами Брейдена, но людей было слишком много, и тот полностью скрылся из виду в считаные мгновенья.

Позади них двое принудителей боролись с потоком, а третий бежал к ним спереди. Он прикоснулся рукой к плащу и обратился в столб дыма.

Что было после – неизвестно: Чарли и остальные добрались до первого бокового прохода. В отличие от общественных мест мира Чарли с широкими прямыми коридорами, уходящими в бесконечность, здешние проходы-туннели были узкими и извилистыми, словно их не построили, а скорее вырастили. Отсюда и толкотня, но, даже несмотря на это, толпа достаточно быстро рассасывалась.

– Надеюсь, ты знаешь, куда мы идём, – сказала Далия.

– Угу, разумеется. Этот проход выведет нас обратно к главному терминалу, – ответил Томас.

Ещё несколько поворотов спустя они остались совсем одни. В коридорах было пусто, и их гулкие шаги отскакивали от стен эхом.

– Ты в этом уверен? – крикнула Далия. – Принудители прочитают пару-тройку людей на станции. Они выяснят, в какой проход мы свернули, так что мне бы не хотелось возвращаться назад.

– Доверься мне. Я веду вас коротким путём.

– Не знаю, – сказала Далия, тяжело дыша. – Что-то тут не так. Здесь слишком тихо.

– Порт большой, – не сдавался Томас.

Элли испуганно молчала. Чарли был вынужден согласиться с Далией: здесь было слишком тихо. Они преодолели приличное расстояние, когда проход ушёл влево и оборвался. Ни выходов, ни смежных коридоров, просто сплошная кирпичная стена, преграждающая путь. Магазины закрыты, рядом ни души.

– Кажется, ты говорил, что бывал здесь не раз? – Голос Далии отдавался эхом, как их шаги.

– Так и есть. Туннель вёл прямиком к главному терминалу, когда я проходил по нему в прошлый раз. Говорю вам: я отлично с ним знаком. – Однако теперь здесь была лишь стена, и Томас с досадой ударил по ней кулаком. – Крепкая. Говорю вам, раньше он вёл к терминалу.

– Видимо, туннель пришёл в негодность, – сказала Далия. – Наверное, его заблокировали, пока он не наполнился водой. Кошмар какой-то! Клянусь, Чарли заразил нас своим невезением.

По туннелю подул, взъерошивая волосы Чарли, ветерок. И поначалу Чарли не подумал ничего плохого. Лицо так вспотело, что это даже было приятно. По потолку тянулись лючки, пропускавшие немного тусклого света. Однако не было ни решёток, ни открытых окон, так что потоку воздуха внизу взяться было неоткуда. Далия, судя по всему, пришла к тому же выводу, потому что протянула руку за его палочкой. Он вытащил её дрожащими пальцами и передал ей.

– Где Брейден? – Чарли не доверял этому парню, но ещё одна палочка им бы не помешала. Он перевёл взгляд с Далии, которая хмурилась, на Томаса, который явно был сердит, и сердце ушло в пятки. – Он удрал, да?

– Он бы так не поступил! – воскликнула Элли.

– Я бы не стала его за это винить, – сказала Далия. – И не удивилась бы.

– Просто держи палочку наготове, – велел Томас. – Нам придётся выпутываться самим.

Он принялся нашёптывать заклинание, которое завершил размашистым жестом, словно наколдовывал зонтик, как в тот раз Далия. Чарли надеялся, что у Томаса выйдет лучше, чем у неё.

Ветер снова поднялся, проносясь по коридору со свистом.

– Готово, – сказал Томас. – Что бы ни случилось, не двигайтесь с места. Я создал щит, но он прикреплён к полу и порвётся, если выйти за пределы.

Вой ветра быстро нарастал, пока не зазвучал так, словно они попали в торнадо. Свет померк: по коридору пронёсся столб дыма. Он обратился в мужчину, направившего на них палочку. Взорвалась, ударяясь о невидимый барьер, вспышка. По ребятам прошла ударная волна. Элли вскрикнула и закрыла лицо ладонями. У Чарли перехватило дыхание, но в остальном с ним всё было в порядке. Ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы не развернуться и не убежать. Хотя бежать-то было и некуда.

Принудитель выпускал заряд за зарядом. Щит их выдерживал, но дрожал. Мужчина расхаживал взад-вперёд, как лев в клетке, пробуя заклинание за заклинанием. Томас сосредоточенно морщил лицо.

– Не двигайтесь! – вновь крикнул он.

Позади первого появился второй принудитель. Он поднял палочку, губы уже произносили заклинание. Воздух вокруг них словно колыхнулся, когда заряды полетели с двух сторон.

Прежде щит вибрировал, но теперь содрогался, словно вот-вот развалится. Томас стиснул зубы и обхватил палочку двумя ладонями, чтобы та не дрожала.

– Мне его не удержать!

Далия приготовилась стрелять, как только щит распадётся.

В коридор вбежал третий принудитель, заранее выставив палочку. Его окружил свет. Вот и всё. Чарли ждал заряда, который положит всему конец. Однако, вместо того чтобы ударить по барьеру и порвать его, заклинание с громким шипением угодило во второго принудителя. Мужчина отлетел, как консервная банка, по которой заехали клюшкой для гольфа, и врезался в боковую стену прохода. Первый принудитель резко повернулся.

Чарли сошёл со своей плитки, барьер спал, и Томас сделал два быстрых выстрела. Принудитель отлетел вперёд (не так эффектно, как предыдущий, но Чарли присудил ему очко за приземление на голову).

– Брейден? – произнесла Далия, только сейчас разглядев третьего человека как следует. Чарли захотелось броситься ему на шею.

– Говорила же: он бы нас не бросил, – произнесла Элли с чувством.

– Где ты взял эти вещи? – спросила Далия. Одежда была Брейдену немного мала. Из-под слишком коротких штанин торчали белые носки.

– Одолжил у одного весьма нелюбезного принудителя, но сперва мы немного побеседовали. Ну, беседой это можно назвать с натяжкой; не только они умеют выуживать информацию из других с помощью палочек. Оказывается, здесь ищут совсем не нас… хотя мы частично подходим под описание кучки бунтарей. – Он пнул одного из вырубившихся по рёбрам. – В городе какие-то проблемы с сюжетниками, поэтому принудители сейчас на каждом углу. Нам ничего не грозило, но теперь, когда мы на них напали, нас наверняка арестуют на месте. – Брейден невесело усмехнулся. – Довольно иронично, если вдуматься.

– То есть, иначе говоря, мы вернулись к тому, с чего начали, – сказала Далия.

– Полагаю, да. Теперь можем идти. Как тебе моё эффектное появление? Автографы раздам позже.

Из коридора донёсся чей-то крик вместе со звуком множества шагов, которые, казалось, приближались.

Далия в этот момент подбирала палочку одного из принудителей и резко подняла глаза.

– Это нехорошо.

– Наверное, услышали взрыв, – сказал Томас.

– А вы не можете просто поговорить с ними? – спросила Элли. – Давайте скажем, что эти уже лежали здесь, когда мы пришли.

Томас покачал головой:

– Это не поможет. Мы уложили двоих принудителей. От такого не отвертишься.

– Тогда придётся пробиваться с боем, – сказала Далия.

– Не думаю, что получится, – возразил Томас. – Этих Брейден застиг врасплох, но это не повторится.

– А что ещё нам остаётся? – Далия вскинула руки, в каждой из которых было по палочке (одна Чарли, другая принудителя).

– Ладно, успокойся, – сказал Брейден. – А не то выколешь этими штуковинами кому-нибудь глаз. – Он дотронулся кончиком пальца до острия её палочки и опустил ту вниз. – Ты, кажется, предлагала пройти через главный выход. Так давайте сделаем это в открытую.

– О чём это ты?

– Предлагаю сдаться, чтобы нас провели через барьер, как арестованных. Разве Томас не этого хотел – чтобы на него надели наручники?

– И что потом?

– А потом я дождусь подходящего момента и отпущу вас. Вдруг они подумают, что я и правда один из них.

– Это самое нелепое, что я когда-либо слышала. Ты подменил кольцо, из-за тебя мы заблудились и чуть не погибли в городе, ты препираешься с нами с момента своего появления в Аэлиндоре, выглядишь в этом наряде невероятно глупо, но хочешь, чтобы мы тебе доверились?

– У нас есть другие варианты? – сказал Томас. – К тому же он влип во всё это не меньше нашего.

Крики становились громче.

– Скорее, Элли, давай руки. Если скрутить вас заранее, у них не будет причин вредить вам при аресте. – Он постучал палочкой по её запястьям, бормоча заклинание. Вокруг них появилась полоска света. Она сомкнулась, словно наручники. – Теперь Чарли…

Полоски защёлкнулись вокруг запястий Чарли, вибрируя. Томасу пришлось трижды повторить Далии, чтобы та сложила руки вместе, прежде чем заклинание сработало. С Чарли и Элли он сделал что-то ещё, приставив палочку к их вискам. В голову Чарли хлынул лютый холод, словно он проглотил слишком много мороженого или ледяной газировки.

– Ладно, Брейден, теперь дело за тобой. – Томас уже не выглядел таким уверенным, как раньше.

– Проще простого, – сказал Брейден.

Томас поднял палочку:

– Извини, но всё должно смотреться убедительно.

Послышался шлепок, и Брейден упал на пол. В этот момент в коридор вбежали другие принудители. Томас бросил палочку и опустился на колени:

– Ладно, ладно! Вы меня взяли. Взяли.

Брейден лежал на полу, так что у них не должно было возникнуть подозрений, что он в сговоре с ними. Хороший ход. Двое принудителей помогли ему встать на четвереньки. Он принялся опустошать желудок, а остальные набросились на Томаса, словно стая волков. Один ткнул его в живот палочкой. Та затрещала, и Томас вскрикнул от боли. Далия закричала и побежала на них, так что им пришлось уложить и её.

Несмотря на наручники на Томасе и Далии, принудители всё не унимались. Они ткнули Чарли палочкой в спину, и его пронзила боль, словно он поцеловал электрический кабель. Он попробовал закричать, попытался вдохнуть, но у него не вышло ни то, ни другое.

Элли тоже кричала, и это было куда больнее всего, что с ним могли сделать.

– Отойдите! – крикнул Брейден. – Моя очередь показать этим животным их место. Я их прикончу! Порву на части! – Он нетвёрдо стоял на ногах, но глаза горели гневом, и это мало смахивало на актёрскую игру. Брейден схватил Томаса за горло и отшвырнул к стене. – Как ты посмел выстрелить в меня?! – Брейден ткнул Томаса в живот палочкой. Опять раздался треск, и Томас снова закричал. Брейден мучил его дольше, чем следовало, и одному из принудителей пришлось оттаскивать его от Томаса.

– Довольно, – сказал мужчина. – Я не желаю отвечать за труп в общественном месте. Так что здесь стряслось?

– Не знаю. – Брейден сплюнул и вытер рот рукавом. – Я увидел, как двое других принудителей гонятся за ними, и пришёл на подмогу… – Он медленно покачал головой. – Они поразили меня обескураживающим заклинанием. Мне нужно несколько минут, чтобы собраться с мыслями.

Один из принудителей попробовал прочесть Томаса, а затем Элли. Пару минут спустя он наконец покачал головой.

– На разуме девчонки стоит защитное заклинание, а второй нас не впускает. Кем бы он ни был, его обучали. Я могу пробиться, но потребуется некоторое время.

– Забудь об этом. Отведём их в Башню. Там-то и побеседуем, – ответил его спутник.

– Я пойду с вами, – сказал Брейден. – Мне всё равно нужно подать отчёт. – Он пнул Томаса в спину.

Чарли лежал на полу, пытаясь отдышаться после удара заклинанием. Один из принудителей схватил его за руку и, не церемонясь, поставил его на ноги.

Чарли выяснил: если шевелить ладонями, растекающийся по рукам ток крепнет. Не то чтобы очень больно, но неприятно. Чарли понимал: стоит попытаться сделать хоть что-то, его повалят на пол. Он пытался не двигать кистями, что было непросто, поскольку принудители толкали его вперёд.

Они шли долго, и всё, что Далия рассказывала об этих людях, продолжало проноситься у него в голове. Он задавался вопросом, что с ними теперь будет. А ещё думал о маме, которая сейчас дома, лежит на диване, и пожалел, что не оставил ей записки. Пускай он понятия не имел, что бы в ней черкнул, и ему пришлось бы приклеить к ней шоколадный батончик, чтобы мама её нашла. Если он исчезнет сейчас, мама никогда не узнает, что с ним случилось. В городе ещё долго будут судачить об исчезнувшем мальчике, как было с парнишкой, упавшим в колодец. Чарли превратится в очередную историю, которую детишки рассказывают у костра, чтобы напугать друг друга перед сном.

У главного входа их без особых проблем провели мимо других принудителей и через тот самый зелёный желеобразный барьер, холодный и скользкий. После чего они очутились в своего рода рукаве. Воздух там был разрежённым, а сила притяжения, как и на корабле, – слабее, отчего они двигались медленно и неестественно.

Это было чем-то вроде места погрузки с десятками подъезжающих и отъезжающих старых экипажей и ржавых машин. В Атласе кареты тянули не лошади, а гигантские черепахи, угри и другие существа, с лёгкостью плывущие при низкой гравитации. Должно быть, автомобили и повозки десятилетиями оказывались на дне озера, и теперь им нашли новое применение.

В конце туннеля был ещё один желеобразный туннель, а за ним – искажённые очертания города. В стороне принудители оцепили участок позади чего-то, что выглядело как вода, льющаяся по стеклу. Странная стена искажала всё, что находилось за ней.

Пройдя по туннелю, они подошли к экипажу для перевозки заключённых. С маленькими зарешечёнными окнами и дверью с массивным засовом. Чарли не верилось, что до этого дошло.

В отличие от других карет, эта была запряжена двумя наиуродливейшими существами, которых он когда-либо видел. Похожими на китайских драконов, но намного страшнее. Впереди повозки вдоль стены тянулась цепочка таких существ, шипящих и щёлкающих зубами друг на друга. Они были осёдланы, как лошади, но Чарли не представлял себе, чтобы кому-то хватило глупости прокатиться на одном из них верхом.

– Мне нужно взять документы, чтобы отметиться на посту, – сказал один из принудителей. – Посадите их пока в экипаж, тронемся сразу, как я вернусь.

Первый принудитель открыл дверь кареты, и Брейден принялся загонять Чарли и остальных внутрь. Томас вошёл первым. Бледный, едва держащийся на ногах после того, что произошло с ним во время ареста. За ним последовали Элли, Чарли и, наконец, Далия.

Заталкивая Далию внутрь, Брейден вложил в её ладонь палочку и едва заметно кивнул. Пока принудителей двое. Возможно, это их единственный шанс. Сердце Чарли учащённо забилось. Он понимал: всё может решиться как в их пользу, так и наоборот. И если они облажаются… Нет, не стоит думать об этом. Чарли сомневался, что эти люди ограничатся одним заклинанием, если им придётся воспользоваться палочками снова. Он порадовался, что в карете темно, ведь его ладони дрожали так сильно, что выдали бы их план. И всё же он подсказал стоявшей позади Элли, как себя вести. Он не допустит, чтобы ей снова сделали больно.

– Что ж, посмотрим, как им понравится в Башне, – сказал Брейден уверенным голосом, хотя тоже выглядел взволнованным.

Принудитель закрыл клетку, почти полностью лишив их света, и принялся задвигать засов, когда Далия сделала свой ход. Ей потребовалось меньше секунды, чтобы снять наручники и направить палочку в заднее окошко. Принудитель едва успел вздрогнуть перед тем, как заклинание угодило в цель. Рот открылся, тело напряглось, словно мужчину заморозили, превратив в глыбу льда. Брейден ткнул палочкой в бок его напарника. Сверкнула небольшая вспышка, и тело второго принудителя также одеревенело. Брейден подхватил его и оттащил чуть в сторону.

– Уходим, уходим. Давайте.

– Мы не можем бросить их здесь вот так, – сказала Далия. – Нужно стереть их воспоминания, а на приготовление такого зелья уйдёт время.

– Ладно, – сказал Брейден, – тогда возьмём их с собой.

– Нет. Что? Нет.

– Подумай как следует.

– Может, поспешим? – сказал Томас, нервно поглядывая на силуэты в проходе.

Всё, что находилось сбоку, было скрыто за мерцающим щитом, но спереди и сзади обзору ничего не препятствовало. Принудители пока ничего не заметили, но рано или поздно один из них должен был пройти через зелёный желеобразный барьер в погрузочный рукав.

– И что теперь? – спросила Далия. – Просто возьмёшь карету и увезёшь нас отсюда?

– Нет, карета на тебе, а мы с Томасом возьмём драконов, – ответил Брейден.

Далия взглянула на Томаса, и тот кивнул:

– В случае чего мы вас прикроем.

– Ладно, давайте скорее с этим покончим. – Далия проскользнула к передней части экипажа, осторожно обходя принудителей. Она уселась на место возничего и взяла поводья. Её руки дрожали так же сильно, как у Чарли. Сам Чарли вместе с Элли остался внутри кареты и на всякий случай прикрыл дверь.

Позади них третий принудитель вышел из порта и неторопливо направился к повозке. Он рассматривал документы на картонном планшете и пока не заметил, что происходит.

Чарли увидел его в окошко и постучал по передней части повозки, за которой сидела Далия.

– Далия, посмотри назад.

Она оглянулась и выругалась:

– Томас, тебе лучше поторопиться.

Томас высвободил палочку. Принудитель возник в поле зрения. Он буднично оторвал взгляд от бумаг. Затем перевёл глаза с Брейдена на Томаса и удивлённо их выпучил. Заклинание Брейдена угодило ему точнёхонько в грудь, в то время как Томас попал по плечу. Принудителя отбросило назад, и из-за низкой гравитации тело закрутилось и продолжило двигаться.

– Идиот! Это был мой выстрел, – сказал Томас. Принудитель исчез за барьером. Как только он очутился на станции, тело рухнуло на пол и проехало оставшуюся часть пути, врезаясь в толпу.

– О-оу, – произнёс Брейден.

Люди закричали, поднялась настоящая паника.

– Трогай, трогай! – крикнул Томас. Далия дёрнула поводья, и Чарли с Элли, поскольку им не за что было ухватиться, отбросило назад.

Принудители принялись обстреливать их, прибежав со станции. Первый заряд попал в карету, выбив из-под неё задние колёса. Чарли с Элли подбросило вверх, словно лёд в шейкере. Томас перерезал верёвку-луч, которой были привязаны драконы у стены. Почуяв свободу, те бросились врассыпную.

Экипаж подпрыгивал на двух колёсах, как гигантский пляжный мяч, и Далия силилась вернуть над ним управление. Она потянула поводья, пытаясь объехать другую припаркованную повозку, но задела её бок. Экипаж отклонился в сторону и отлетел в стену. Сбоку к ним бежал ещё один принудитель. Он выпускал заряд за зарядом. Один попал в Брейдена, только что поймавшего одного дракона, и его отбросило вперёд. Тело одеревенело, и он вылетел из седла, зацепившись ногой за стремя.

Томас, тоже оседлавший одного из ящеров, выстрелил в принудителя, сшибая его с ног. Он схватил поводья, которые выпустил Брейден, и погнал дракона вперёд. Принудители продолжили стрелять, и Чарли закрыл собой Элли, защищая её от зарядов, которыми осыпали экипаж. Они врезались в желеобразный барьер в конце туннеля. На мгновение мир позеленел, а затем они вырвались в город.

Глава 29

Как только они преодолели последнее препятствие, драконы ускорились, и карета устремилась вперёд пулей. Чарли отбросило от Элли, а затем подняло к крыше, когда исчезли остатки гравитации. Он успел ухватиться за прутья решётки, а бедная Элли, причитая, болталась в повозке, словно пьянчуга в кресле-качалке.

Они снова замедлили ход, только когда ушли от станции на достаточное расстояние. Чарли каким-то образом очутился вверх тормашками. Он ухватился за прутья, чтобы перевернуться в правильное положение, и проверил, все ли зубы целы. И тут впервые увидел город и чуть не лишился дара речи.

Гигантские колонны вырастали по всему городу, как небоскрёбы. Вот только вокруг них закручивалась спираль из старых домов, фабрик и магазинов, как винтовая лестница. Город был залит тем же призрачным светом, что и порт. Однако окна зданий на колоннах (от оснований, таких тёмных и далёких, до самых верхушек на сотни метров ввысь) светились зелёным, словно гирлянды на рождественских ёлках в целом лесу рождественских ёлок.

– Ого, – выдохнул Чарли. – Так вот как выглядит волшебный город. Интересно, за счёт чего колонны держатся? На каждой домов по сто, не меньше!

Элли присоединилась к нему у решётки, рассеянно массируя запястье. От увиденного у неё отвисла челюсть. Сформулировать предложение ей удалось не с первого раза, и даже тогда она разрывалась между тем, чтобы одновременно говорить и дышать, как паровоз.

– Н-не знаю, за счёт чего, – произнесла она в изумлении, – но, во всяком случае, здесь нет гравитации, так что им никак на нас не упасть.

Томас обогнул одну из колонн, прежде чем нырнуть в арку между двумя зданиями. Далия залетела следом. Было темно из-за построек вверху и внизу и других колонн, теснившихся со всех сторон. Здесь они были надёжно спрятаны от преследователей. До поры.

Наконец повозка остановилась. Судя по всему, ребята очутились на старой погрузочной площадке с рядом массивных деревянных дверей, ведущих на склады. Воздух был густым и влажным, а углы зданий почернели от плесени.

– Ты в порядке? – окликнул Томас Далию.

Она слабо кивнула:

– Думаю, да, но повторять такое мне бы не хотелось. Как Брейден?

– Ещё в отключке. Ему зарядили прямо в грудь, так что он нескоро очухается.

Томас поплыл к выходу, чтобы убедиться: у них на хвосте никого нет. Далия тем временем проверила, как там Брейден. Его лицо застыло в нелепом выражении удивления, как на очень неудачном снимке. Убедившись, что он в порядке, Далия вытащила косметичку и принялась наносить ему на губы густой слой ярко-красной помады.

– А без этого никак? – спросил Томас.

– Он сам напросился. – Она порылась в косметичке, ища подводку для глаз.

Томас покачал головой:

– Нужно отнести его в карету и поскорее убраться отсюда.

– Возможно, это не лучшая идея, – сказала Далия. – Карету хорошенько тряхнуло, я применила связывающее заклинание, но не уверена, что оно долго продержится.

– Посмотрю, что можно сделать. В противном случае придётся бросить повозку и полететь на драконах.

Пока Томас осматривал повреждения, Далия разрисовала лоб Брейдена тигриными полосками с помощью чёрной туши.

Чарли присоединился к Томасу снаружи повозки и негромко присвистнул. Вид у неё был такой, словно в неё несколько раз ткнули гигантской паяльной лампой, оставив подпалины сзади и по бокам. К тому же нижний задний угол разлетелся на части вместе с колёсами.

– А они не сдерживались, – заметил Томас. – Придётся оставить повозку и оседлать драконов. В любом случае нам нельзя здесь оставаться. Мы всё ещё слишком близко к станции, и если за нами отправят патруль, велик шанс, что нас найдут. Я привяжу Брейдена к своему, а вы с Элли возьмите двух других. Далия, у тебя в сумке не найдётся верёвки?

– Погоди, что? – сказала Элли. – Что значит «возьмите других»? Других кого?

– Прости, Элли, мне это и самому не по душе, но выбора у нас нет. Мы не можем отпустить драконов. Вдруг они на кого-нибудь нападут. Да и нам здесь оставаться нельзя.

– На кого-нибудь нападут?! – взвизгнула Элли. – Что ты имеешь в виду? И как, по-твоему, я должна его оседлать? Я ничего не смыслю в езде на э-э… птеродактилях, кракенах, демонах или что это вообще за твари.

– Всё не так плохо, – сказала Далия. – Это как ездить на лошади. Летающей… и гораздо более скользкой. – Она бросила Томасу кусок верёвки, и он привязал один конец к седлу, а другой закрепил вокруг лодыжки Брейдена.

– Это как ездить на угре, – услужливо подсказал он.

– Точно, меткое описание, – похвалила его Далия, – это как ездить на угре.

– В жизни не ездила на лошади, – простонала Элли. – Как и на угре. На последнем особенно.

– Всё будет хорошо, обещаю, и я буду помогать тебе всю дорогу. Но нам пора уходить, сейчас. – Томас закончил с верёвкой, и Брейден поднялся вверх, словно воздушный шарик на ярмарке. – То, что надо.

– Я всё ещё надеюсь, что это лишь дурной сон, – сказала Элли Чарли, когда они поплыли к передней части повозки. – Иначе я, наверное, разрыдаюсь.

Чарли и сам не горел желанием прокатиться верхом на драконе, но ему не хотелось выставить себя в глазах Далии рохлей. Так что он вдохнул поглубже и неуклюже забрался в седло.

– Не волнуйся, – подбодрил Элли Томас. – Ты быстро сообразишь, что к чему. Это не так сложно, когда немного освоишься. Чтобы начать движение, сожми колени. Это их подстегнёт. А когда зверюги оторвутся от земли, главное – направлять их прямо. Остальное предельно просто. Наклонись вперёд, чтобы снизиться, назад – чтобы набрать высоту, в сторону – чтобы накрениться. Но не кренись слишком сильно, а не то сорвёшься в штопор. Это весело, но вы можете сбиться с курса, а в городе это чревато поцелуем с ближайшим из зданий.

– Постараюсь запомнить, – сказал Чарли, сомневаясь, что уловил хоть что-то. Вперёд, чтобы снизиться и что-то про опасность поцелуев со зданиями.

У драконов Чарли и Элли не было поводьев, поскольку их запрягли в повозку, поэтому управлять ими можно было, только держась за складки кожи по обеим сторонам пасти. Кожа была скользкой и чешуйчатой. Когда они оттянули её назад, обнажился ряд отвратительных на вид зубов.

Чарли собирался держать свои пальцы от них как можно дальше.

– Как их остановить?

– Расслабишь колени, ладонь положишь вот сюда под шип на шее и сожмёшь его мягкую часть. Это их успокаивает. Попробуй. Именно так охотники ловят их в дикой природе.

Чарли сделал, как сказал Томас, и его дракон тут же перестал артачиться и как бы просто безвольно завис над землёй. Чарли не хотелось разжимать ладонь. Ему нравилась такая вялая версия этого жуткого чудища. Далия вскочила в седло.

– Часто ездила верхом? – спросил Чарли. Он заговорил, чтобы не думать о том, что ему предстоит.

– Всего несколько раз. – Голос Далии был на удивление напряжённым для того, кто вырос в окружении всяких странностей, и Чарли чуть было не слез обратно, на этот раз окончательно. – Мы нечасто бываем в Атласе, так что у Томаса и Брейдена гораздо больше опыта в этом деле, чем у меня. Зато у меня характер поприятнее.

Элли заметно трясло, и когда настал её черёд забираться в седло, она позеленела под стать мистеру Барнсу.

– Так куда мы направляемся? – спросил Чарли.

– Мы связались с отцом друга. Он вроде как… – Томас посмотрел на Далию искоса, – ну, знаешь, частично виноват в том, что мы здесь, так что был более чем рад помочь.

– Он работает в совете, – сказала Далия, – и это он назначил это дурацкое кольцо официальным кольцом испытаний!

– Он не знал… – начал было Томас, но Далия свела колени и сердито тронулась с места, и он осёкся. – Давайте уберёмся отсюда, – сказал Томас. – Чарли, ты готов?

Чарли хотелось сказать, что он не готов и что предпочёл бы покружить невысоко над площадкой пару-тройку минут, чтобы освоиться, но Томас вытащил палочку и направил её на привязь. Чарли зажмурился в ожидании неизбежного. Последовал хлопок, и дракон рванул с места, словно каретка американских горок, а Чарли закричал.

Здания мелькали, будто деньги в счётчике купюр. Чарли вдруг сообразил, что в ужасе сжал колени. Он заставил себя расслабить их, чтобы как можно меньше давить на дракона. Зверь сбавил ход, но несильно.

– Вот видишь, ты молодец, – сказал Чарли себе. – Всё не так сложно. Сожми, чтобы двигаться, и расслабь, чтобы остановиться. – Или нужно расслабить, чтобы остановиться, и сжать, чтобы двигаться? Или сжать, чтобы остановиться? Фуф. Чарли наклонился вперёд и чуть не полетел кубарем, потому что дракон нырнул вниз. Тогда Чарли инстинктивно откинулся назад как можно сильнее, и дракон вздрогнул, пытаясь резко поменять направление. Чарли раздвинул колени шире, намереваясь остановиться, и чуть не вылетел из седла. Он поспешно нащупал нужную точку на шее зверя, и тот наконец выровнялся. Чарли хорошенько потряхивало, но всё оказалось не так плохо, как он ожидал. Возможно, он даже попробует ещё разок, когда сердце чуть-чуть успокоится.

Чарли оглянулся проверить, не преследуют ли их принудители. Сквозь сумрак он разглядел сплошной поток повозок над и под собой, но – никаких преследователей. Они справились. Добрались до Атласа. Далия с воплем пронеслась мимо. Широко улыбаясь, Чарли сжал колени и рванул за ней.

Далия указала на пространство левее, между двумя колоннами, и внезапно резко накренилась влево. Чарли сделал широкий поворот в ту же сторону и едва не врезался в экипаж, ехавший в противоположном направлении. Затем перестроился и чуть не впечатался в стену одного из зданий. Наконец, пролетев между колоннами и даже не убившись, он вскинул руку вверх и хотел испустить крик ликования, но затем вспомнил про принудителей и решил вместо этого закрыть глаза и насладиться радостным покалыванием в каждой клеточке тела.

Далия сделала большой круг у него над головой, после чего притормозила рядом с ним. Её щёки горели (ну, или были не такими бледными, как обычно).

– Чего так долго? – Она улыбалась.

– Старался не свернуть себе шею.

– Как скажешь, бабуля. Я тебя опередила, и теперь ты должен выполнить любое моё желание.

– Эй, мы так не договаривались!

– Эй, правила не я придумала.

Чарли подозревал, что никаких правил на самом деле нет, но вздохнул, понимая, что Далия легко заставит его сделать всё, что пожелает.

– Идёт. Что ты хочешь, чтобы я сделал?

– Хм… – Далия огляделась по сторонам, закусив губу, как хитрый бесёнок. Затем уголки рта изогнулись в улыбке, от которой по спине Чарли поползли мурашки. – Видишь девушку вон там? – Она указала на площадку одной из колонн, где сногсшибательная красотка разговаривала с парнем, который выглядел так, словно его поили протеиновыми коктейлями с пелёнок.

– Да, – произнёс Чарли насторожённо.

– Хочу, чтобы ты предложил ей выйти за тебя замуж.

– Нет. Ни за что. У неё уже есть ухажёр, а мы не хотим привлекать к себе внимание, помнишь? Принудители…

Далия шлёпнула его дракона, и зверь рванул к красивой парочке. Ну почему, почему он не остался с Элли и Томасом?! Приблизившись, Чарли выкрикнул предложение, после чего мигом сжал коленями бока дракона и удрал оттуда. Догнав его, Далия не могла вдохнуть – так сильно она хохотала.

– Да ну тебя, – бросил Чарли, хотя и сам не мог сдержать улыбки.

Глава 30

Дом Уайеттов находился в восточной части города, в более тихом районе. Здесь массивные колонны стояли гораздо ближе друг к другу. Между ними были натянуты канаты, удерживавшие платформы, и старым школьным автобусам едва хватало места, чтобы пробраться между ними. Чарли заметил один из таких по дороге: ржавый жёлтый автобус со спущенными шинами летел по городу, словно сам по себе, – такое не каждый день увидишь.

Они сбавили скорость, чтобы ни во что не врезаться, и Чарли не торопясь впитывал впечатления, как губка. По словам Далии, в Атласе не бывало дождей. Однако у большинства домов были черепичные крыши, словно люди нуждались в напоминании о мире, который оставили. Бесчисленные жилища огибали колонны, исчезая в темноте далеко внизу и убегая на сотни метров вверх. Выглядели они при этом неопрятно, словно гора чашек в раковине, и из окон каждого лился зелёный свет. Сквозь купол проникало не так много солнечных лучей, поэтому люди, передвигавшиеся между домами, непременно несли в руке фонарь или горящий шар на острие палочки.

Мистер Уайетт ждал на крыльце. Рядом с ним стояло чудище вроде небольшого тролля, и Чарли резко остановил дракона.

– Не бойся, – сказала Далия. – Бася вполне безобиден. Он присматривает за хозяйством уже много лет. Только проверь, чтобы в карманах не было ничего съестного. Не сказать чтобы он был обучен манерам.

– Но ведь… он тролль! – воскликнул Чарли.

– Ага, он вроде как застрял в таком состоянии, но вряд ли Бася осознаёт, что он тролль. Мистер Уайетт встретил его, когда он бродил по городу с застрявшей в сушилке головой, и пожалел. Конечно, миссис Уайетт чуть не хватил удар, но Бася и впрямь оказался совершенно безвреден.

Чарли не был так в этом уверен, но тролль пока что не пытался никого убить и был одет в приличный спортивный костюм.

– Ну же, не отставай, – позвала Далия, уже улетевшая вперёд.

– Далия, дорогая, вот и ты, – сказал мистер Уайетт весело, когда они опустились на землю перед крыльцом. – Рад видеть вас целыми и невредимыми. Как добрались? И где вы раздобыли этих драконов? Их вид впечатляет.

– «Одолжили» у принудителей. Это длинная история. Расскажу поподробнее, когда войдём в дом. Но нам нужно их где-нибудь спрятать, пока не решим, что с ними делать.

Улыбка сползла с лица мистера Уайетта.

– Хорошо, обойдите сбоку, я открою дверь сарая. Нужно поскорее увести вас с улицы.

Элли с Томасом потребовалось время, чтобы добраться до дома Уайеттов, и Элли не сразу слезла с седла.

– Больше ни за что и никогда! Ни в жизнь! – Щёки надулись, и она наклонилась, уперев руки в колени, словно её тошнило.

Стоило им пройти сквозь зелёный желеобразный барьер и очутиться в сарае, как вновь почувствовали силу притяжения.

– Добро пожаловать, – произнёс мистер Уайетт, широко раскинув руки. – Я рад, что вы добрались целыми и невредимыми. Позвольте, Бася отнесёт ваши сумки. – Он пожал руку каждому по очереди.

– Спасибо, что выручили, – сказал Томас. – У нас не так много знакомых в городе, так что надежда была только на вас.

– О, не берите в голову.

Мистер Уайетт подвёл одного из драконов к верстаку, чтобы закрепить поводья, а Томас привязал другого к старой ржавой трубе, торчащей из стены.

– Я только рад быть полезен, в любое время, но что происходит? В послании говорилось, что вас пытались убить, и вот вы прилетаете на драконах, принадлежащих – подумать только! – принудителям. В чём дело?

Далия коротко рассказала про Таслин и встречу во дворце. Пока она говорила, мистер Уайетт хмурился всё сильнее.

– Когда мы подбросили тебе… э-э… ну, знаешь, письмо, никто из нас не подумал… я понятия не имел, во что это может вылиться. – Он смущённо почесал затылок. – Что ж, я рад, что вы пришли ко мне, и сделаю всё возможное, чтобы это исправить, хорошо? Но у вас есть какие-нибудь предположения, зачем оно им?

– Нет, – покачал головой Томас. – Но, похоже, что оно из времён Мордина.

– Погоди, я помню, ты говорил, что оно старое, но чтобы из времён Мордина… Думаешь, настолько древнее? – Мистер Уайетт выглядел изумлённым. – Ну это определённо делает его очень ценным для коллекционеров, но решиться ради него на убийство? Вряд ли кто-то пойдёт на это по такой причине.

– Так ведь и кольцо непростое, – заметил Томас. – С ним что-то не так. Теперь, когда его связали с испытаниями, оно вытворяет разные странности. – Он рассказал про кровожадное существо с длинными конечностями и морское чудище, и Чарли добавил, что всё вокруг напоминало Средневековье или какие-то ещё стародавние времена. Мистер Уайетт внимал каждому слову.

– Так вы думаете, что оно каким-то образом воссоздаёт древние испытания. Хм…

– Да, и если сравнить первое и второе, можно с уверенностью сказать, что их сложность возрастает, – продолжил размышлять Томас. – Словно кольцо пытается затянуть владельца в свой мир.

– Захватывающе, невероятно захватывающе. Но о чём они только думали, отправляя учеников сражаться с – подумать только! – морскими чудищами! – В голос мистера Уайетта просочилась неуместная нотка энтузиазма. – Вот уж не думал, что когда-нибудь буду обсуждать такое. Интересно, что это была за тварь. Говоришь, смертельное заклинание на неё не подействовало?

– Да, ничуть, – кивнула Далия. – Мои заклинания отскакивали от щупалец, а я перепробовала всё, что знаю.

– И как же тогда, интересно, ученики должны были его сразить? Неужели древние испытания были настолько сложнее?

– Ну в этом заключается ещё одна причина, почему мы прибыли в Атлас, – сказал Томас. – У меня есть одна теория. Возможно, она объяснит, в чём тут дело. Но сперва мне нужно кое-что проверить в библиотеке Восточной башни.

– Что ж, если что-нибудь выясните, дайте знать. Я тоже наведу справки по своим каналам. Бася, пожалуйста, прекрати.

Все повернулись в сторону тролля и увидели, что он поднял Элли и нюхал её волосы. Элли замерла, как манекен. Широкие брови тролля опустились, и он поставил её на место.

Они привязали оставшихся драконов, и мистер Уайетт вытер ладони о брюки.

– Ладно, давайте покажу ваши комнаты. Уверен, вы измотаны после всего случившегося. Бася, ты не мог бы взять беднягу Брейдена на руки? Выглядит он скверно. А что это у него с лицом? – Мистер Уайетт сдвинул очки на переносицу, чтобы разглядеть получше несчастного парня, усилиями Далии ставшего похожим на артистку варьете.

Из сарая они прошли в кладовую, а затем на кухню. Там пухленькая женщина готовила восхитительно пахнущие блюда.

Чарли давно ничего не ел, поэтому таращился на кастрюли вовсе не потому, что они расположились на полках для посуды, но при этом кипели, словно стояли на плите. Чайник ещё не достали из раковины, полной мыльной воды, и он тоже довольно свистел.

– О Далия, как я рада тебя видеть! – сказала миссис Уайетт. – После того, что я услышала про кольцо… – Она вытерла ладони о фартук и подошла обнять девушку. – Мне так жаль, милая. Всё хорошо? Ты не ранена?

– Я в порядке, миссис Уайетт. Правда. И очень благодарна, что вы смогли принять нас, пока мы в Атласе.

– А как же. Даже не бери в голову. Мистер Уайетт всё объяснил. Какой стыд. Хоть сквозь землю провались.

Бася появился в дверном проёме и утробно заурчал. Миссис Уайетт вытащила сырую рыбу из пакета с покупками и бросила её ему. Тролль умял угощение в один присест вместе с половиной шляпы, висевшей на вешалке у двери.

– Если бы не кольцо, ничего бы не случилось. – Миссис Уайетт сердито посмотрела на мужа, и тот смущённо переступил с ноги на ногу.

– Да. Кстати… как твой поход по магазинам? Купила, эм, что хотела?

Внимание миссис Уайетт тут же переключилось, и она с усталым видом плюхнулась на табуретку.

– О, прошу, не будем об этом. Рынок превратился в ночной кошмар. Я уже и забыла, что творится в городе в это время года. На фестиваль съезжается столько гостей, что не протолкнуться. Ещё и менестрели! Двое из них преследовали меня целых полчаса. Всё пели и пытались заставить меня танцевать, представляете?! Не вздумайте смотреть этой братии в глаза, а не то они будут истязать вас до победного. Но мне удалось раздобыть большую часть необходимого, чтобы сделать ваше пребывание здесь чуть комфортнее. Надеюсь, все едят лосося? – Миссис Уайетт нахмурилась, глядя на Далию. – Ты точно в порядке, милая? Такая бледненькая. Возможно, и к лучшему, что ты побудешь у нас какое-то время. Уж я тебя как следует накормлю. Испытания порой так изматывают. Барити неделю не вылезал из кровати, когда прошёл свои. Позднее мы выяснили, что у него голова прилипла к подушке, потому что кто-то счёл отличной идеей принести бесплатную подушку из кладовой старейшин, а не купить на рынке, как я просила… Старый скряга!

– Я понятия не имел, что такое произойдёт, честно, – развёл руками мистер Уайетт. – Производитель обещал эффект немнущейся наволочки. Не более. Кто бы мог подумать, что на неё нельзя пускать слюни? Просто не повезло.

Миссис Уайетт не унималась:

– А куда подевались деньги, которые я дала тебе на нормальные подушки? Полагаю, где-то по улицам расхаживает озолотившийся тогда букмекер!

– Ну что ты. Ничего подобного. – Мистер Уайетт потянул себя за воротник, словно ему стало трудно дышать. – Так что ты там говорила про испытания, а? Очень утомляют… Нет?

Миссис Уайетт хмыкнула, бросив на него взгляд, который недвусмысленно говорил: «Мы к этому ещё вернёмся».

Дом оказался довольно просторным. Он состоял из дюжины простеньких комнат, расположенных одна над другой и соединённых кривой лестницей. Пока миссис Уайетт заканчивала готовить, мистер Уайетт показал им их спальни.

Чарли достался пыльный чердак, рядом с ним поселили Томаса, который делил комнату с Брейденом. Такое соседство обещало быть интересным. Чарли уже предвкушал нескончаемые крики и звуки бьющихся о головы вещей в ближайшую ночь.

Брейден ещё не пришёл в себя, хотя его ладонь начала подёргиваться, словно он отгонял муху, и Далия вложила в неё палку.

– Смотрите, он дирижёр!

Комната Элли и Далии находилась внизу лестницы, напротив огромной дыры в стене. Часть дома будто была снесена, открывая пугающий вид на город внизу. Мистер Уайетт заклеил пролом лентой и возвёл временный желеобразный барьер, из-за которого с гравитацией творились разные странности. Когда Чарли проходил мимо, его ноги повисли в невесомости, в то время как голова клонилась вниз. Мистер Уайетт объяснил, что раньше здесь располагалась комната их сына Барити, с которым дружил Томас. Однажды ночью она оторвалась от дома и поплыла по воздуху прямо вместе с Барити внутри. Они обнаружили это лишь на следующее утро, когда миссис Уайетт принесла ему завтрак. У бедняжки чуть не случился сердечный приступ.

Запах готовки миссис Уайетт разносился по всему дому. В конце концов они все спустились вниз и стали слоняться возле кухни, как бездомные коты вокруг мусорного бака. Бася помогал с простейшими делами, а миссис Уайетт металась от кастрюли к кастрюле, проверяя, чтобы ничего не пригорело.

Когда они наконец сели за стол, он оказался накрыт по-королевски. Там были всевозможные вкусности: от сладкой моркови до хрустящих куриных крылышек и горячего картофеля, покрытого золотистой корочкой. Чарли искренне похвалил кулинарный талант миссис Уайетт. После этого, стоило ему что-то доесть, она щедро накладывала ему в тарелку добавку.

Мистер Уайетт работал в совете: согласовывал испытания. Поэтому, когда все поели и чуть передохнули, разговор вскоре зашёл о его работе, испытаниях и, само собой, затонувшем корабле.

– Неужели совсем глухо? Может, прошёл какой-нибудь слух? – спросила Далия. Хотя у неё во рту со вчерашнего дня не побывало ни крошки, она рассеянно ковырялась в тарелке и практически ничего не съела.

В то время как Элли умяла свою порцию в один присест и теперь слизывала подливку с пальцев.

– Да, совсем ничего, а такое мимо нас пройти не могло. Даже если бы мы пропустили подобное событие (что невозможно), сюжетники трубили бы о нём на каждом углу. Пропавший корабль – целое событие. Эта публика осветила бы его со всех сторон. Судя по всему, трагедии необычайно их занимают.

– А мы как-нибудь можем узнать наверняка? Хоть как-то?

– Скажем так: и да, и нет. Сейчас объясню, как устроены испытания. Стоит вам войти в портал, и мы больше не видим, что происходит. Однако мы отслеживаем ваше местоположение и обычно можем определить, в чём состояла аномалия и удалось ли вам решить проблему. Ну и, конечно, как чисто вам удалось сработать, понимаешь? Но главное не то, как вы это делаете, а то, что получается в итоге. – Мистер Уайетт откусил большой кусок сардельки и продолжил говорить с набитым ртом: – Возьмём, к примеру, вчерашний день. Одна из учениц в процессе решения своей задачи окрасила целое офисное здание в розовый, из-за чего должна была потерять несколько очков. Но затем, попытавшись всё исправить, она полностью снесла второй этаж, из-за чего потеряла достаточно очков, чтобы провалить первое испытание, хотя технически аномалию она решила. Теперь мы можем видеть последствия и помочь в определённой степени с ущербом. Но в твоём случае всё совершенно по-другому. Ты ещё не успела войти в портал, когда взяла и исчезла вместе с заданием. Словно оно вообще никогда не существовало. Волшебные нити просто испарились. Я работаю в совете уже тридцать два года и никогда не видел ничего подобного. Больше всего меня беспокоит, что с вами может случиться что угодно, а мы… – Он посмотрел на Далию и не договорил.

– С нами может случиться что угодно, а вы и не узнаете, – продолжила за него Далия. – Или с нами может случиться что угодно, а вы ничем не сможете помочь.

Мистер Уайетт рассеянно потыкал еду вилкой.

– Давайте не будем забегать вперёд. Если выясним, что происходит, до начала следующего испытания, возможно, найдём способ всё прекратить. Томас сказал, что у него есть какая-то теория. Так что подождём и посмотрим, что из этого выйдет. Паренёк он мозговитый, твой братец. – Мистер Уайетт похлопал Томаса по плечу и снова откусил от сардельки, выдавив улыбку, но вид у него был встревоженный.

Разместившись, Далия, Чарли и Элли собрались в комнате Томаса. Томас расставлял книги на полке, словно собирался пробыть здесь долгое время. Он обследовал библиотеку Уайеттов и принёс оттуда целую стопку фолиантов. Брейден до сих пор не пришёл в себя, хотя его ноги теперь время от времени подрагивали, так же как и руки.

Эта спальня, как и другие, казалась очень старой: высокий потолок, тёмные деревянные карнизы, деревянный пол, скрипевший под ногами, и фонари вместо электрических ламп. Ребята словно перенеслись на несколько столетий назад.

Томас взял одну особенно толстую и старую на вид книгу и раскрыл её на столе.

– Дай-ка взглянуть на твоё кольцо, Чарли. Пытаюсь разобраться, из-за чего оно действует подобным образом. Я рассмотрел его как следует, когда нашёл, но теперь, когда мы узнали кое-что новое… – Чарли принялся снимать украшение, но Томас его остановил. – Лучше оставь на пальце. Вы в убежище, и здесь мир за завесой довольно сильно отличается от вашего. Тебя не перенесёт в твой мир полностью (на верхнюю часть города наложены заклинания, которые этого не допустят), но мы под водой, так что ощущение будет не из приятных. Ну же, дай-ка взглянуть на него ещё раз. – Томас сравнил артефакт с иллюстрацией в древнем томе, но между ними не прослеживалось никакого сходства.

– Так где ты его нашёл? – спросил Чарли. – Вряд ли оно просто валялось под ногами на дороге.

– Ты прав. Боюсь, это длинная история, и я… – Он прочистил горло. – Боюсь, я повёл себя довольно безрассудно. Видишь ли, мистер Уайетт обмолвился, что совет наткнулся на старые труды великого Мордина. В них говорилось о некоем хранилище в его кабинете в Аэлиндоре. В настоящее время кабинет Мордина используют как обсерваторию. Там широкая крыша из стекла, но нет никаких хранилищ, о которых нам было бы известно. Ну совет и рад бы обыскать кабинет, но мадам Маккиннон их предложение не заинтересовало. Она сказала, что они только устроят там беспорядок, что весьма огорчило советника Фаулина из Элдерина. Он заявил, что всё, что некогда принадлежало Мордину, обладает значимостью для сообщества в целом, но мадам Маккиннон не пожелала его и слушать. Так что я, естественно, внезапно заинтересовался созерцанием звёзд. – Томас перевернул страницу, чтобы сравнить с кольцом следующий рисунок.

– И тогда ты нашёл хранилище? – спросила Элли.

– Нет, но зато я нашёл раздвижную стенку у одного из стеллажей, а за ней – ящик с несколькими предметами. Там было и это кольцо. Я показал его мистеру Уайетту. У Далии как раз должны были начаться испытания, и, не знаю, видимо, мы сочли это забавным. Мистер Уайетт решил, что шутка выйдет уморительной, и помог назначить его официальным кольцом испытаний. Когда он закончил, Барити опустил его в наш почтовый ящик в ту ночь, когда Чарли решил перелезть через забор. Брейдена пришлось подговорить, чтобы он не наложил защиту.

Далия поджала губы. Она принялась вплетать в волосы Брейдена ленты, чтобы дополнить макияж.

– Мы не ожидали, что это так сработает, – добавил Томас быстро. – Думали, ты его заберёшь и будешь вся в предвкушении, а затем сделаешь уморительную мину, когда ничего не произойдёт, а мы посмеёмся и отдадим тебе настоящее кольцо. Услышав, что твоё испытание началось раньше, я не поверил своим ушам. Я будто одеревенел и всё ещё думал, что ничего страшного не случится, потому что… Потому что ты великолепная волшебница. – Томас одарил Далию извиняющейся улыбкой.

– Ага, давай не подлизывайся, – сказала Далия.

Томас подошёл и сжал её плечо:

– Я понятия не имел, что оно подкинет тебе древние испытания. Серьёзно, в голове не укладывается. Хотя, если вдуматься, это довольно захватывающе. Ты можешь ощутить, какой была жизнь при Мордине! – Далия сердито на него посмотрела, и Томас прочистил горло. – Или нет. Это совсем не круто… ничуть. – Он вернулся к столу и громко захлопнул книгу. – Такое чувство, что я что-то упускаю и от этих книг никакого толка. Поутру первым делом загляну в библиотеку Восточной башни. По крайней мере, теперь я знаю, что ищу.

– Но сперва… – Далия хитро улыбнулась и взглянула на часы, пробившие двенадцать. – У меня для тебя кое-что есть. – Она торжественно вытащила подарок из сумки и протянула его Томасу: – С днём рождения, дурилка!

– Ого, это ещё что? – спросил он смущённо. – Далия, серьёзно, не стоило. Со всеми этими испытаниями и прочим я и не рассчитывал… – По губам скользнула улыбка. – Но спасибо.

– Всегда пожалуйста. Ты ждал этого целый год. – Она обвила его шею руками и чмокнула в щёку. – Ну же, открой, – Далия нетерпеливо потянула за ленту, и Томасу пришлось шлёпнуть её по ладоням.

Он осторожно открыл свёрток и просиял.

– Это то, что я думаю?

– Шарики, – произнесла Далия, больше не в силах сдерживаться. Это был тот самый подарок, который она купила в Белглопе вместе с Чарли.

Томас аккуратно достал одну из стеклянных сфер и довольно улыбнулся.

– Какое хорошее качество. И где ты их только раздобыла? Я искал такой набор повсюду.

– Знаю. Я не поверила своим глазам, когда их увидела. Так тебе нравится?

– Я в восторге! – Томас поднял один из шариков, чтобы полюбоваться на него, и тот принялся слабо мерцать красным. – Знаешь, нужно опробовать их на улице.

– Пойдём же скорее!

Далия потянула его за руку, но Томас не сдвинулся с места.

– Как только закончишь с испытаниями. Сейчас нам лучше не высовываться, забыла?

Далия надулась.

– Потерпи ещё несколько дней. Потом сможем вернуться в город, отпраздновать и наиграться вдоволь. Обещаю.

Элли подошла и обняла Томаса.

– С днём рождения, старина, – сказала она.

Чарли пожал ему руку как можно крепче, чтобы компенсировать отсутствие подарка.

– Нужно как-то отметить, – сказала Элли.

– Да, – согласилась Далия, оживляясь. – Поговорю с миссис Уайетт и узнаю, сможем ли мы завтра устроить вечеринку.

После этого все разошлись спать. Этот бесконечный день наконец закончился, и Чарли даже не помнил, как добрался до кровати. Спал он на сей раз без сновидений.

Утром Далия и миссис Уайетт взялись печь торт. Бася усиленно помогал. Далия нашла свечу в старом фонаре и воткнула её в середину.

К сожалению, во время готовки Бася не нашёл баночку с изюмом, за которой его послали в кладовку, так что решил сымпровизировать. Попробовав кусочек торта, Чарли выплюнул двух жуков, а Элли отодвинула свою порцию в сторону, позеленев.

К вечеру Далия довела всех до белого каления. Она провела утро, листая книгу по зельеварению, чтобы испытать пару-тройку новых рецептов. Стены сотряслись от взрыва, и нижнюю половину дома заполнило газовое облако. Мало того, что от него исходил резкий запах, так оно ещё и парализовало челюсти домочадцев и их гостей. Так что в течение следующего часа у них безостановочно текли слюни. В конце концов Томас повязал шарф вокруг рта, а Элли набила свой ватой.

Застряв на верхнем этаже дома, пока её комната проветривалась, Далия убедила миссис Уайетт позволить ей переставить мебель в гостиной. А затем поручила Чарли и Томасу всю тяжёлую работу.

Элли пряталась от Далии на кухне. Брейден, который к утру наконец пришёл в себя и был жутко недоволен тем, что пропустил всё самое приятное и интересное, забрёл в комнату, а когда понял, что она затеяла, быстро ретировался, пока Далия не запрягла и его. Ему удалось смыть большую часть косметики, но на лбу всё ещё виднелись слабые полосы.

– Постой, Брейден. Куда это ты? – окликнула его Далия.

– Припудрить носик.

– Если не занят…

– Занят, очень занят. За порогом целый город, так что я найду чем развлечься.

– Но ты не можешь уйти. Мы прячемся, забыл?

– Это ты прячешься. Я нет, забыла? Меня никто не пытается убить. Разве что те пятеро принудителей, которых я облапошил и вырубил. О, и, возможно, шестой. Которого я оставил без штанов.

– Ладно, неважно. – Далия вздохнула: – Будем веселиться без тебя. Итак, как я уже сказала, считаю, следует передвинуть диваны обратно в ту часть комнаты, где они стояли. Сейчас схожу в кабинет за столами. Они прекрасно подойдут к панелям на стенах.

Когда Далия вышла, Томас плюхнулся на диван с усталым видом.

– Нужно что-нибудь сделать, или Далия вконец нас загоняет. Не так я планировал провести день рождения.

– Поддерживаю, – сказал Чарли. – А чем бы ты сейчас занялся, если бы ничего из произошедшего за последние несколько дней не произошло?

– Ну, месяц назад я привёз из Виланда несколько технических учебников, с которыми надеялся ознакомиться. Пытаюсь сделать так, чтобы неодушевление срабатывало при помощи заклинания – цепной реакции. В теории это не только позволит мне неодушевлять больше одного предмета за раз, но и заставлять их действовать независимо друг от друга. Пока что у меня получается сделать только так, чтобы несколько предметов выполняли одинаковые задания. Как с горгульями, напавшими на огра. Разделить их у меня не выходит. И самое неприятное, я понятия не имею почему. Теоретически для этого нет никаких препятствий. Я скупил все известные мне труды на эту тему и планировал запереться в комнате и не выходить, пока не разберусь. Собирался заняться либо этим, либо научиться кататься на роликах. Далия мне про них всё рассказала, звучит необычно. Но я, наверное, начну без колёсиков, чтобы сперва понять суть.

Ролики без колёс? Чарли не хватило духу сказать Томасу, что без колёс ролики – это не более чем пара весьма уродливых ботинок.

Томас окинул взглядом окружающий беспорядок, словно оценивал ущерб после урагана, и весь как-то сдулся.

– Поговорю-ка я с мистером Уайеттом. Если раздобудем несколько масок, не вижу причин, почему нам нельзя выбраться в город на пару-тройку часов. Далии нужно достать новую палочку, и, возможно, нам удастся посмотреть на фестиваль издалека. Город огромен, а наши лица будут скрыты. Так что, даже если мы с кем-то столкнёмся, нас не узнают. Иначе я, наверное, наложу на себя оглушающее заклятие…

– Или можешь наслать его на Далию и сделать нам всем одолжение.

Услыхав про вылазку в город, Далия так разволновалась, что принялась скакать, как первоклассница у входа в Диснейленд. Мистер Уайетт решил, что это отличная идея. Миссис Уайетт вышла по делам, и он закрылся в кабинете с каталогом и обводил все предметы, которые собирался купить, когда его последние ставки окупятся. Он поставил кучу денег на Доменикс, но уговорил ребят ничего не говорить жене, так как не хотел оказаться прикованным к дивану до конца своих дней. Особенно учитывая, что Доменикс опустился на третье место, уступив Фараногу и Элдерину.

– Она всё ещё сердится на меня из-за сковородки, которую я принёс с работы… чтобы немного сэкономить, – объяснил мистер Уайетт. – Проклятая посудина всё никак не нагревалась, сколько бы над ней ни колдовали. Бедная миссис Уайетт следующим утром жарила яйца три часа и в конце концов вылила их мне на тарелку сырыми. – Казалось, ему правда стыдно за случившееся. – В любом случае, уверен, мы сможем организовать для вас экипаж этим вечером. Вы уже приготовили фестивальные маски?

– Нет, – взволнованно сказала Далия. – Из-за испытаний я совсем о нём забыла. Я годами мечтала побывать в Атласе на Фестивале трёх, но никогда не находила времени. А теперь, когда мы здесь, то даже не можем толком повеселиться, потому что нам нельзя привлекать к себе внимание. Какая несправедливость!

– Да не переживай ты так, у нас на чердаке целый сундук карнавальных костюмов. Показать?

Глава 31

Далия вышла из кабинета мистера Уайетта как никогда уверенная: она нашла то, что искала. «Чёрный череп» существует и находится в городе. Он не сказал ей, где именно, и, продолжи Далия расспрашивать, у него возникли бы подозрения. Но она узнала достаточно. Теперь остаётся лишь выбраться ненадолго из дома, и Фестиваль трёх был идеальным предлогом.

Далия понимала, что нужно сделать, хотя от одной мысли об этом внутри всё сжималось. Но до тех пор нужно было чем-то отвлечься, иначе она сойдёт с ума. Ей вспомнилось, как Хантер ушёл, забрав с собой всех учеников, и на плечи мадам Маккиннон легло столько обязанностей, что выполнить в одиночку их было просто невозможно. Подобное бремя способно раздавить любого. Той ночью Далия вошла в кабинет мадам Маккиннон, ожидая застать её расхаживающей взад-вперёд или склонившейся над столом и перебирающей документы, но вместо этого та колдовала над маленькими бумажными зверьками с довольной улыбкой на лице.

Далия спросила, волнует ли её, что Аэлиндора может не стать, и мадам Маккиннон взяла птичку в ладонь и сказала: «Мы всегда будем сталкиваться с трудностями. Это как горная тропа, где одна вершина не уступает другой. – Она подула на бумажную пичугу, и та выпорхнула в окно, а мадам Маккиннон смотрела, как она исчезает в ночи. Затем повернулась и взглянула на Далию поверх очков. – И между подъёмами на эти вершины мы должны заниматься тем, что делает нас счастливыми, иначе жизнь пройдёт мимо, а мы так никогда и не узнаем по-настоящему, что значит жить».

Проблемы приходят и уходят, так было всегда. С ними Далия разберётся позже, а пока хорошенько принарядится, отправится на фестиваль и побудет несколько часов обычной девочкой-подростком.

Далия одолжила у миссис Уайетт два платья для себя и Элли и заколдовала их в прекрасные туалеты. Затем она сделала им обеим причёски и макияж, и когда они вошли в гостиную, все разговоры оборвались.

Чарли с Томасом играли в «жаб». Эта игра напоминала шашки сюжетников, вот только ходили ребята маленькими квакающими лягушками, которые становились больше, поглощая одна другую. Лягушки Томаса уже выглядели как пухлые кабачки, а у Чарли – как жалкие зелёные плевки.

При появлении девочек Томас медленно встал с кресла, а у Чарли отвисла челюсть. Он явно никогда раньше не видел Элли при параде и теперь смотрел на неё так, словно впервые встретил.

– Ого, вы выглядите… ого, – произнёс Томас хрипло. Ему пришлось прочистить горло и повторить попытку.

Далия была, как всегда, прекрасна, но Чарли стеснялся таращиться на неё. Так что он засуетился вокруг Элли, отчего Далия стала выделяться ещё больше, словно на неё направили луч прожектора.

– Готова поспорить, ты не ожидал увидеть меня такой всей из себя взрослой, – сказала Элли, неловко посмеиваясь. Её рука то и дело тянулась к волосам, чтобы убрать их с лица, но Далия, должно быть, наложила на них какое-то заклинание, потому что, упав, пряди каждый раз возвращались в прежнее идеальное положение сами собой.

В отличие от Элли, Далия вошла в гостиную, излучая уверенность всем свои существом.

– Ну так что, дурилка, готов тряхнуть стариной?

Томас был так сосредоточен на Элли, что Далии пришлось пихнуть его в плечо, чтобы он обратил на неё внимание, и только тогда он промямлил в ответ:

– А, да-да. Конечно. Тряхнуть. Стариной.

Далия посмотрела на Чарли бесстрастно, и он почти услышал, как она мысленно произносит: «Мужчины! Что с них взять».

Томас, заранее уложивший волосы набок, принялся ещё сильнее приглаживать их рукой.

– Я готов, но сперва вручу кое-что каждому из вас: подарок, пустячок, который я смастерил, пока вы спали. – Он вышел из комнаты и через мгновение вернулся с несколькими парами крыльев, перекинутых через руку. – Я нашёл их на чердаке и полночи колдовал над ними. Удивительно, чего только Уайетты там не хранят. Мне даже попалось платье из денег сюжетников. Наверное, оно отлично их повеселило… Элли, – он протянул ей пару крыльев, – ты позволишь?

Закончив пристёгивать ремешки, Томас отступил назад, чтобы ещё раз полюбоваться ею. Когда Элли взволнованно оглянулась через плечо, крылья раскрылись, ловя свет.

Бумага слой за слоем расправлялась, как настоящие перья. Крылья свисали почти до пола. Пара Элли была белой и крепилась тонкими ремешками жемчужного цвета в тон платью.

Крылья были сделаны с небывалым мастерством. Если бы за их изготовление отвечал Чарли, ребята получили бы плоские куски картона в форме пчелиных крылышек, как с детского утренника.

Элли помахала крыльями туда-сюда:

– Ого, до чего странное ощущение. Чарли, обязательно попробуй. И как я выгляжу?

Томас раздул щёки:

– Потрясающе. Вот, взгляни на себя. – Он взял её за руку и подвёл к зеркалу в прихожей.

– О Томас, какие они восхитительные… мне даже чуток страшно стало. – Элли радостно рассмеялась и обняла его, переполняемая эмоциями.

Томас протянул Далии её пару, но она и слышать об этом не желала.

– Забудь! – Она сердито скрестила руки на груди.

– Но, Далия, я испытал их вот только днём, и они сидят как влитые, словно часть тела.

– Я тебе не птица, – отрезала она.

– Ну, технически… – начал Чарли.

– Замолчи, Чарли. – Далия раздражённо встала и потопала из комнаты. Чарли понятия не имел, в чём дело. Крылья были чудесные, пускай и работали только снаружи в невесомости.

Пристегнув свои, он почувствовал, как что-то будто вошло в спину и защёлкнулось на позвоночнике. Ощущение не было болезненным. Скорее странным, словно у него выросла вторая пара рук. Они бы пришлись весьма кстати, когда за ним гналась Берта.

– Да ладно, Далия, – сказал Томас, – они для украшения и чтобы нам было удобно перемещаться по городу. Ничего особенного. Думал, будет весело полетать.

– Спасибо, но мне это неинтересно.

– Почему она отказывается? – спросила Элли шёпотом, и Чарли пожал плечами. Видимой причины на то не было, но реакция Далии на крылья в «Универсальном магазине магии» была такой же, словно её оскорбляла сама мысль о полёте.

– Но, Далия, – Томас проследовал за ней в прихожую, – если не наденешь крылья, тебе придётся ехать в экипаже одной. Только представь, как весело нам будет свободно исследовать окрестности без драконов и кучера.

– Ничего, возьму экипаж. Всё равно у меня есть кое-какие дела в городе, так что буду ждать вас там.

– Далия, прекрати. Далия!

Далия, уже выбежавшая в коридор, остановилась наверху лестницы, готовая начать спускаться. Она стояла к ним спиной, но Чарли почти видел, как её глаза бегают, пока она думает, что ответить.

– Слушай, – Томас подошёл к ней, – я смастерил их, чтобы нам было проще передвигаться, а если понадобится – унести ноги. Нам опасно выходить из дома, когда тебя ищут те негодяи, но, если выйти необходимо, хотя бы примем все меры предосторожности.

– Извини. – Далия повернулась, воинственный настрой покинул её. Она выглядела трогательно беззащитной. – Ты не понимаешь… Это выше моих сил.

– Да ладно тебе, Далия. Ты цепляешься за то, что не имеет значения. Эти крылья призваны тебя защитить. Не более.

Слёзы покатились по щекам Далии, и она быстро смахнула их.

– Томас, я не готова.

Чарли не понимал, что происходит. Ему до смерти хотелось испытать свои крылья, и отказаться от этой возможности было всё равно что пропустить свидание с Мэрилин Монро. И всё же в данный момент Далии было больно, и он не мог оставить её одну. Так что Чарли с огромным сожалением снял крылья и протянул их Томасу.

– Если никто не против, я тоже поеду в экипаже. Кажется, я переел за столом. – Он положил ладонь на живот и негромко рыгнул.

Томас особо не возражал: так он мог провести чуть больше времени наедине с Элли. Далия посмотрела Чарли в глаза, молча его благодаря.

– Ладно, – Томас всплеснул руками. – Как угодно. Берите экипаж. Но мы всё равно купим тебе маску, Далия, и я не желаю слышать возражения, идёт? Либо так, либо остаёшься здесь, и если придётся, я привяжу тебя к дивану, чтобы ты не высовывалась на улицу.

– По рукам, – сказала Далия. – С удовольствием надену маску. Я и так собиралась.

– Брейден пойдёт с нами? – спросила Элли. Она оторвалась от зеркала и присоединилась к ним на лестнице. – Если Чарли крылья не пригодятся, можешь предложить их ему? – Чарли хихикнул, и она быстро добавила, обращаясь к Томасу: – Я к тому, что будет глупо, если твои старания пропадут впустую. Не зря же ты старался. Я только с этой точки зрения… – Она незаметно пнула Чарли ногой.

Как раз в этот момент Брейден вальяжно вышел из своей спальни, откусывая от яблока, и крылья Элли инстинктивно сложились. Волшебные штуковины уж слишком хорошо передавали эмоциональное состояние владельцев.

– Что это вы четверо делаете на лестнице? – спросил Брейден. – Гостиная вам больше не рада?

Рассмеялась только Элли.

– Чем занимаешься вечером? – спросила она весело.

Брейден пожал плечами:

– Точно не иду в город.

– Но разве тебе не хочется увидеть фестиваль?

– Уж лучше выколю себе глаза. Кругом пьяный сброд и люди, вырядившиеся в… – он посмотрел на крылья Элли, хмурясь, – чудаковатые костюмы. Без обид. – Крылья Элли поникли. – Нет. Идите. Веселитесь. Я останусь дома. – Брейден откусил от яблока снова и протолкался мимо них вниз по лестнице. – Пропущу стаканчик, опустошу кошелёк Баси парой-тройкой партий в кости и закончу вечер у камина. По-моему, такой план звучит куда интереснее.

– Как хочешь. – Элли схватила Томаса за руку. – Развлечёмся без тебя. Идём, ну же. – Она потащила его вверх по лестнице. Выход находился в противоположной стороне, но она не обратила на это внимания.

По сравнению с крыльями экипаж перемещался, словно деревянная телега на квадратных колёсах. Чарли смотрел, как Томас и Элли дурачатся, выписывают виражи и планируют над ними, наслаждаясь каждым мгновением полёта.

Передвижение по городу без гравитации отличалось от перемещения под водой. Здесь было намного труднее замедлиться. Одного пинка было бы достаточно, чтобы Чарли преодолел два квартала, не сбавляя скорости. Крылья же позволяли двигаться с желаемым темпом и легко тормозить. Элли в них чувствовала себя гораздо увереннее, нежели верхом на создании, которое мечтало её сожрать. Далия большую часть поездки с тоской проглядела в окно, словно была первоклашкой, у которой кто-то украл пенал.

– Ты в порядке? – Чарли пришлось сжать ладонь Далии, чтобы вырвать её из оцепенения.

Она посмотрела на него, моргая:

– Что?

– Ты в порядке?

– Ага. – Прозвучало неубедительно, и она попробовала опять, в этот раз чуть менее уныло: – Да, конечно. Почему ты спросил?

– Потому что ты совсем притихла. На минуту мне даже показалось, что я взял в дорогу твою ростовую фигуру вместо настоящей тебя.

– О, да я просто думаю кое о чём. Пустяки. Правда. – Она улыбнулась, но вымученно. – Так ты готов поразвлечься?

Чарли оторвал взгляд от окна:

– Так ведь мы уже веселимся, разве нет? То есть кому вообще нужны эти крылья, верно? У нас экипаж и…

– Верно! Мы не какие-то там дурацкие птицы.

– Именно. – Чарли прислонился щекой к стеклу, и взгляд снова скользнул к Томасу и Элли над ними. – Не какие-то там дурацкие птицы.

Он вздохнул.

В городе повсюду царила атмосфера праздника. Между зданиями висели красочные растяжки. Люди либо направлялись в центр города по улицам, либо стояли на балконах с друзьями, смеялись, выпивали и обменивались с прохожими наилучшими пожеланиями. Казалось, все повозки, драконы и старые колымаги, включая одну, которая состояла всего-то из двух сидений и пары колёс, направлялись к колоннадиуму – гигантскому стадиону, на котором проходило большинство торжественных мероприятий.

Их экипаж присоединился к веренице других, ожидающих очереди, и Далия решила, что не желает терять времени даром, поэтому заплатила кучеру и вышла. Чарли посмотрел на город под ним, раскинувшийся во все стороны насколько хватало глаз, и зажмурился. Пожалуй, он никогда к этому не привыкнет.

Томас и Элли спустились, чтобы присоединиться к ним. Они дурачились, пытаясь сбить друг друга с курса. Их игра только подкрепила гнетущее чувство Чарли, что он пропустил что-то невероятное. Элли врезалась в Томаса. Он отлетел в чью-то крышу, а Элли ухватилась за стену рядом с Чарли.

– Не могу поверить, что ты поехал в экипаже, вместо того чтобы полететь с нами. Кто так делает? Эти крылья круче «Убийственного шоколада»! Ладно, может, наравне, но определённо лучше двойной тянучки.

– Мы тоже повеселились, – сказал Чарли. – Мы, э-э, посмотрели на город и расслабились. Да. Расслабились, так что у нас остались силы на фестиваль… И прокатились в экипаже!

– Как скажешь, неудачник.

Томас вернулся, и Элли оттолкнулась, чтобы присоединиться к нему.

– Так чем займёмся? – спросил Томас.

Отсюда они видели вырисовывавшийся вдалеке колоннадиум. Он был огромен – больше любого стадиона в мире Чарли – и достигал добрых двадцати этажей в высоту. Он словно сошёл со страниц греческих мифов со своими тысячами колонн, окружавших каждый уровень. По виду колоннадиум легко мог вместить десятки тысяч людей.

– Мне главное – раздобыть палочку, – сказала Далия, – а после займёмся чем пожелаете. Следующее испытание может начаться в любой момент, и я не смогу думать ни о чём другом, пока у меня не будет палочки.

Мимо пронеслась, отталкиваясь от зданий, группа подростков. Один из них врезался в Чарли и обернулся, чтобы извиниться. На нём была наижутчайшая маска, которую Чарли когда-либо видел. Она зарычала, обнажая ряды острых зубов, а язык высунулся, как у змеи. На маске другого парнишки было по меньшей мере двадцать глаз, которые смотрели по сторонам, моргая, а у третьего на лице был кровоточащий порез, внутри которого копошились личинки.

– Хорошо, «Жест и ужимка» тут неподалёку, – сказал Томас. – Заглянем туда. А потом, пожалуй, купим по мороженому или ещё чего. Только здесь можно накладывать в рожок сколько угодно шариков, не боясь, что они упадут.

Далия с Томасом оттолкнулись, а Элли протянула «Моро-о-о-женое!» голосом зомби и подалась за ними. Чарли покачал головой.

Лавка «Жест и ужимка» была небольшой, но очень старой, словно стояла здесь столетиями. Облупившаяся вывеска над витриной гласила: «Основана в тысяча двести тридцать четвёртом году».

У двери были большие железные петли, гигантское кольцо вместо ручки и синее витражное окошко. Это всё, что ребятам довелось увидеть, поскольку магазин оказался заперт. Объявление снаружи сообщало, что они закрыты на время фестиваля.

Далия подёргала за кольцо и пнула по двери, отлетев назад.

– Как они могли закрыться на три дня! Три дня! К этому времени испытания закончатся! – Она схватила палочку Чарли и ткнула ею в дверь. Томасу пришлось вырывать её у неё.

– Не глупи. Ты не можешь просто войти в лавку и взять товар. Принудители тебя из-под земли достанут.

– Оставлю пару золотых. А что ещё мне остаётся?

– Может, где-нибудь есть другая лавка палочек? – предположил Чарли с сомнением.

– В том-то и дело, что нет. Я спросила у мистера Уайетта. Во всём городе только «Жест и ужимка» доступны широкому кругу покупателей. Ты же знаешь, что на торговлю палочками наложили ограничения, чтобы сюжетники не могли их приобрести. И где мне теперь взять палочку? Я не могу отправиться на следующее испытание с пустыми руками!

Чарли прижался лицом к витрине, чтобы заглянуть внутрь. Полки, заставленные узкими коробками, доходили до потолка, но в лавке никого не было.

– Слушай, не переживай об этом, – сказал Томас. – Если испытания начнутся, можешь взять мою. Я не против. Знаю, она чуть податливее твоей, но ты привыкнешь. Когда вернёмся к Уайеттам, можешь тренироваться сколько влезет. – Томас вернул Чарли его палочку. – Не беспокойся об этом, ладно?

– Ты уверен? Не хочу оставлять тебя безоружным.

– Да, разумеется, уверен, ведь и я не собираюсь оставлять безоружной тебя.

Далия порывисто его обняла:

– Спасибо, дурилка, ты мой герой.

– Не за что. И давайте на время забудем про испытания. Просто расслабимся и немного повеселимся, ладно? Идёмте, я куплю всем по маске.

В город прибыло столько гостей, что принудители стояли на каждом углу. Томас решил, что будет лучше избегать колоннадиума, пускай их лица и скрыты под масками. Остальные охотно согласились. После случившегося в порту никому не хотелось рисковать.

Томас отвёл их к вершине города, на крышу собора, откуда они могли наблюдать за всем происходящим сверху. Эта часть города была не так переполнена народом. Над ней висела тишина, но это умиротворяло. Зелёный купол был всего в нескольких десятках метров над ними. Они находились так близко к водной толще, что гигантские озёрные обитатели отбрасывали на черепицу тени, проплывая мимо.

Чарли долго лежал на спине, наблюдая за ними. По телу пробегала дрожь всякий раз, когда он видел что-то, чего не должно существовать. Эти каникулы оказались самыми странными из всех, которые у него были. Однако, несмотря на всё, через что они прошли, Чарли решил, что не хотел бы очутиться ни в каком другом месте.

– И что же такое этот Фестиваль трёх? – спросил он. – Вроде китайского Нового года, но без кучи китайцев?

– На самом деле полное его название – Фестиваль трёх братьев. Ну, знаешь, Жуткого, Доброго и Хитрого… – сказала Далия. Она лежала рядом с ним, подложив ладони под голову и следя за гигантским бесформенным существом, похожим на медузу, которое корчило им рожи сквозь купол.

– Нет, я знаю Ниф-Нифа, Нуф-Нуфа и Наф-Нафа, – сказал он весело. – Но впервые слышу про этих ваших парней.

– Ну конечно. Они всего лишь самые известные братья во всём мире.

– Ну вот, а я о них не слыхал.

– Жаль. У тебя всё равно что не было детства. Но по крайней мере теперь я знаю, что подарить тебе на день рождения. Ты ведь умеешь читать?

– Смотря что. Картинки будут?

Далия хитро усмехнулась.

– Дай я тебе кое-что расскажу про её подарки, – встрял Томас. – Она купила Брейдену пару носков, которые окрасили его ноги в цвета радуги.

Далия прыснула от смеха:

– Он целую неделю не мог вернуть им обычный вид.

– Хорошо ещё, она больше не пытается тебя убить, – заметил Томас.

– О, не делай поспешных выводов. У нас целых два испытания впереди, и случиться может что угодно, – подмигнула Далия.

– Ага, ты уже натравливала на меня собак, вешала мне на шею куски мяса, чтобы приманить ветремцов, и несколько раз чуть меня не утопила, так что мысль о дне рождения не особо приводит меня в восторг. Так в чём всё-таки суть фестиваля?

– Раньше он знаменовал собой начало испытаний, – объяснил Томас, – но перерос в отдельное мероприятие. Сейчас мало кто помнит, что когда-то эти два события были связаны. Он основан на древней легенде под названием «Сказ о летах и алчности».

– Расскажи им, – восторженно попросила Далия. – Когда Томас впервые прибыл в Аэлиндор, я пробыла там всего несколько недель, и замок казался мне таким большим и странным. Поэтому я порой проскальзывала к Томасу в комнату по ночам, и он убаюкивал меня историями. Он чудесный рассказчик. Продолжай, Томас.

– Да ну! Зачем им слушать старые истории? – произнёс Томас застенчиво.

– Я не прочь, – заметила Элли.

– То-мас, То-мас, То-мас! – стал скандировать Чарли, подбадривая его.

– Пожа-а-алуйста! – Далия взяла Томаса за руку, глядя на него щенячьими глазами.

– Ладно, ладно, если вы так просите… – Он прочистил горло. – Итак… э-э… чувствую себя немного глупо, но погнали. Так вот, по легенде, жила-была одна старуха. У неё был волшебный колодец: всё, чего бы ни коснулась вода из него, росло не по дням, а по часам. – Взгляд Томаса устремился вдаль, как у дедушки, повествующего о старых добрых деньках, и Чарли почти видел, как он попыхивает трубкой.

Далия села и принялась наблюдать за братом с прелестной улыбкой на губах. Чарли снова поймал себя на том, что смотрит на неё чаще, чем следовало бы.

– Она жила рядом с деревней, но сторонилась сельчан, а сельчане сторонились её. Однажды пришла ужасная засуха, и посевы начали гибнуть. Дети плакали, прося хлеба, и люди целыми днями рылись в сухой пыли, пытаясь отыскать живой корешок или пропущенную картофелину. Видя это, старуха их пожалела. И вот как-то ночью она набрала воды из колодца и, пока все спали, неслышно прошлась по садам, поливая посевы.

Через несколько дней все плоды пошли в рост и вскоре вымахали большими и крепкими. Люди находили в огородах морковь размером со взрослого мужчину, тыкву шириной с карету и луковицы крупнее племенного быка. Вся деревня наелась досыта, да ещё столько осталось, что сельчане принялись продавать урожай соседним деревням, а в конце концов и самому королю. Собираясь в трактире, сельчане обсуждали улыбнувшуюся им удачу, гадая, откуда на них снизошло такое благословение.

Однажды в трактир забрёл городской пьяница. Он предложил рассказать им, что видел, в обмен на выпивку. Кто-то согласился (всё-таки теперь они не знали нужды в деньгах). Пьяница устроился у огня и поведал им, как однажды ночью повалился в поле и видел, как старуха таскала воду в сады ведро за ведром. Люди принялись обсуждать старуху и богатство, которое может принадлежать им, имей они доступ к её воде, и жадность пустила ростки в их сердцах.

Чем больше они говорили, тем больше распалялись. Почему она никому не рассказала о колодце? Почему не делится с ними водой? В конце концов, она поступает из-под земли, так что по праву принадлежит им всем. Пьяные и ослеплённые жадностью, сельчане подошли к дому старухи, размахивая вилами и обвиняя её в колдовстве. Они выволокли её из дома и повесили на ближайшем дереве.

Когда жнец пришёл забрать душу старухи, она рассказала ему о том, что сделали жители деревни, и попросила дать ей время проститься с дочерью, которую она давно не видела.

Жнец сжалился над старухой и согласился дать ей три дня, чтобы она разобралась с мирскими делами, после чего он за ней вернётся. Вот только сердце старухи переполняла ненависть, и, вместо того чтобы найти дочь, она вернулась в деревню за отмщением.

В первую ночь она побывала в восточной части деревни, переходя от дома к дому и вешая сельчан одного за другим. Тогда-то она и добралась до дома первого из трёх братьев – Жуткого. Слухи о том, что случилось, шли впереди неё, так что Жуткий загодя спрятался в лесу, поджидая её. Когда старуха показалась, он зашуршал ветками и завыл, как злой дух. Женщина испугалась и ушла.

Следующей ночью она побывала в сердце деревни, вешая сельчан одного за другим, пока не добралась до дома второго брата – Доброго. Увидев, как она поднимается по тропинке, Добрый поприветствовал её, угостил чаем и пригласил посидеть у огня и передохнуть. Он был так добр к старухе, что она сменила гнев на милость и ушла восвояси.

На третью ночь старуха вернулась. Она направилась на запад деревни и вешала людей, пока не добралась до дома третьего брата – Хитрого. Тот встретился с ней лицом к лицу, надеясь отстоять свою правоту и доказать старухе, что ни он, ни его братья не причастны к её смерти, но она не захотела слушать. Старуха сказала ему, что это её последняя ночь, а потом за ней придёт жнец и потому у неё нет времени выяснять, кто виновен, а кто нет. И тут у Хитрого возникла идея. «Почему бы тебе не вернуться к колодцу, – предложил он, – и не испить из него водицы, тогда ты станешь большой-пребольшой и сможешь раздавить сельчан, словно муравьёв, и растоптать их дома». Старуха нашла мысль дельной, и вместе они вернулись к колодцу. Но когда она наклонилась испить воды, Хитрый толкнул её вниз и положил сверху жёрнов.

Придя за старухой на следующий день, жнец повсюду её искал, но не смог найти. И вот с тех пор она бродит по рекам и колодцам в поисках людей, которым могла бы отомстить, и единственный способ избежать её гнева выпадает раз в год, во время Фестиваля трёх. Для этого нужно кого-нибудь напугать, сделать для кого-то доброе дело и над кем-нибудь подшутить.

– Необходимо выполнить все три условия до конца фестиваля, – пояснил, завершая рассказ, Томас, – а не то произойдёт нечто ужасное, хуже самого худшего, что вы можете себе представить.

Элли посмотрела на него, выпучив глаза, словно у него на лбу проросла морковь.

– Знаешь, иногда ты меня пугаешь. Только не говори, что всё это произошло на самом деле.

– Как знать, но в прошлом году в озере нашли ученика из Интариуса, задушенного водорослями. – Он пожал плечами. – Думайте как хотите.

Глава 32

За час до полуночи по колоннадиуму поплыли гигантские украшенные платформы. Это зрелище потрясало. Среди них была платформа в форме огнедышащего дракона и постамент в виде гигантского карапуза, игравшего на бонго. А ещё огромный слон, который разбрызгивал из хобота блёстки, и военный танк, выпускавший разноцветные клубы дыма из дула.

С приближением полуночи народ повытаскивал волшебные палочки и направил их в небо. Когда по городу пронёсся звон колоколов, все закричали:

– Домейгнис!

Вверх взлетели десятки тысяч разноцветных пузырей, оставляя за собой длинные радужные следы. Взрывы прокатились по зелёному куполу рябью. С такого близкого расстояния это одновременно впечатляло и устрашало. Так продолжалось по меньшей мере двадцать минут, и весь город словно сходил с ума.

Далия приобняла Томаса за плечи.

– Будь сильным, будь справедливым, и да сопутствует тебе удача! – произнесла она традиционное поздравление фестиваля. – И с днём рождения, дурилка. Ты для меня всё, сам знаешь. – Она часто заморгала, словно от трогательности момента на глаза ей навернулись слёзы.

Томас улыбнулся и адресовал ей то же пожелание, а затем Элли и Чарли.

Чарли хотелось обнять Далию, она сидела совсем близко, но ему так и не хватило духу, поэтому он выкрикнул поздравление, стараясь не смотреть ей в глаза, и был готов надрать себе за это зад. Ребята отмечали праздник маленькой компанией, болтая, смеясь и представляя, каково сейчас быть в колоннадиуме, посреди всеобщего хаоса.

Вскоре после часа ночи Далия объявила, что устала и собирается домой. У Чарли возникло странное чувство, что она что-то задумала, но Томас, казалось, ничего не заподозрил. С фестиваля доносилась музыка, и он был слишком увлечён танцами с Элли, поэтому просто обнял Далию на прощание.

– Увидимся у Уайеттов. Чарли пойдёт с тобой?

Чарли развлекался, наблюдая за людьми, копошившимися внизу, как муравьи, и был не прочь остаться, но в таком случае ему пришлось бы сидеть пень-пнём, пока Томас охмурял Элли. К тому же у него не было крыльев или денег, чтобы нанять какой-нибудь транспорт, на котором он потом мог бы вернуться, так что выбирать особо не приходилось.

– Ага. Я с Далией.

– Хорошо, – сказал Томас. – Пригляди за ней и не дай ей влипнуть в неприятности. У неё по-прежнему нет палочки. Впрочем, это бы вряд ли что-нибудь изменило.

На обратном пути они говорили обо всём и ни о чём. Чарли начинал чувствовать себя довольно комфортно рядом с Далией, что было приятным сюрпризом после того, каким было начало их знакомства.

Она рассказывала ему о тренировках, которые мадам Маккиннон устраивала для них на протяжении нескольких лет, и Чарли решил, что, возможно, в его школе не так уж плохо (даже учитывая Берту и математику).

– Есть одно упражнение на развитие концентрации. Это одно из самых отвратительных заданий, которое мне приходилось выполнять.

– Хуже ночи в грязи? – спросил Чарли, припомнив только что услышанную историю о том, как Далия с Томасом провели ночь, пытаясь отыскать ониксовую брошку в поле по колено в раскисшей земле.

– О, гораздо. Дело было в конюшне. Мадам Маккиннон приносила самую вкусную и ароматную еду с кухни, и мы должны были заставлять её (еду, а не учительницу) левитировать над конскими… сам знаешь чем. Остальное доверю твоему воображению. Нельзя было позволить упасть ни крошке, что требует колоссальных стараний, а там стоит невыносимая вонь! Ещё и мадам Маккиннон отвлекала нас всеми возможными способами.

– Даже интересно, что она делала. Играла на аккордеоне? Я бы играл на аккордеоне. – Чарли представил себя с инструментом руках, одетым в костюм Гензеля, и решил, что был бы не прочь примерить подобный образ. Возможно, он даже попросит такой наряд на Рождество.

– Не вздумай, я не смогу после такого спать. Нет, мадам Маккиннон придумывала развлечения поинтереснее. Иногда она тыкала нас палкой, а иногда прибегала к иллюзиям того, чего мы боимся, или того, чего отчаянно желаем. Но к наступлению третьего дня мы хотели только одного – поесть. Но если наша концентрация ослабевала хотя бы на секунду, еда падала, и хуже этого и представить нельзя. Подобное продолжалось три недели: на завтрак, обед и ужин.

– Шутишь?

Далия покачала головой:

– Ничуть. К концу я скинула пару кило. Ты бы меня видел, я превратилась в тощую жердь. – Она подняла мизинец для наглядности. – Некоторые ученики даже ели с грязного пола, настолько они были голодны.

– Почему не вломились на кухню? Я бы прогрыз петли, если бы пришлось.

Далия фыркнула:

– Ты не знаешь наш замок. Если комната не хочет, чтобы её обнаружили, ты можешь искать до скончания века и так её и не найти. Поверь, мы пытались. Больше всего раздражает, что ты чувствуешь запах свежего хлеба. Слышишь, как шкворчит бекон. Но, как бы сильно ты ни старался, не можешь отыскать вход. Конечно, это работает только с новичками: в Аэлиндоре ты быстро учишься делать запасы. Правда, в замке, то и дело отращивающем новые комнаты, не так просто бывает найти собственный тайник… О, это ты ещё не знаешь, как нас готовят к дуэлям!

На улице было чудесно, и Далия решила пропустить первую стоянку экипажей и пройтись чуть дальше. Через несколько кварталов им пришлось притормозить, чтобы разобраться, где они находятся. К счастью, Далия прихватила с собой миниатюрную фейскую карту.

Чарли заглянул Далии через плечо, но по-прежнему, хоть убей, не мог понять, как ею пользоваться.

– А, вот мы где. – Далия постучала по карте, и линии исчезли. – Можем срезать.

Не успел Чарли ничего спросить, как она оттолкнулась и поплыла к тёмным зданиям под ними. Огни домов здесь не горели, а воздух был густым и спёртым.

– Ты уверена, что это короткий путь? – засомневался Чарли. Он начинал испытывать то самое беспокойное чувство, которое сопровождало его в их первую встречу… и каждый день с тех пор. – Тут как-то неуютно.

Здания здесь были старее и запущеннее, чем в городе наверху, а люди казались грубее, будто они с Далией забрели на тюремный двор после многочасового марафона фильмов про Питера Пэна разных лет. Постройки выглядели кособокими, а окна – расположенными слишком тесно друг к другу. Со стен свисала пара-тройка фонарей, но света от них было немного.

– Брось, всё не так плохо, – сказала Далия беззаботно.

– А ну-ка, подожди. – Чарли положил ладонь Далии на плечо, останавливая её. – Пожалуй, я уже достаточно хорошо тебя знаю, чтобы понять: ты что-то задумала.

– Я? С чего ты это взял?

– Потому что это то, чем ты обычно занимаешься. И во что же я ввязываюсь на этот раз? Выкладывай, Далия.

Она пристально на него посмотрела, пытаясь решить, следует ли ей ему довериться.

– Ладно, – наконец сказала она. – Мне нужно кое-куда заглянуть по пути домой.

– И куда же?

– О, ничего особенного. Просто хочу кое на что посмотреть.

– Далия!

– Ладно, ладно. Ничего плохого, пожалуй, это вообще не стоит внимания… В общем, когда те люди использовали мою палочку, чтобы выследить меня, след как бы сработал в обе стороны и я их тоже засекла. Они обсуждали встречу в трактире «Чёрный череп». Предположительно, она состоится сегодня ночью…

– Во сколько?

– Прямо сейчас. – Далия махнула рукой, словно это сущий пустяк.

– Погоди. Так ты поэтому захотела выбраться в город?

– Ну…

– Далия!

– Нет, не только. Когда мы собрались, я ещё не знала, где он находится. Я поспрашивала и выяснила, что трактир точно расположен в городе – где-то недалеко отсюда.

– Отлично, – сказал Чарли. – Просто замечательно. Выходит, парни, которые пытаются нас убить, в городе и ищут нас, а ты теперь собираешься сама к ним прийти? Разве это немного не смахивает на… о, даже не знаю, может, на самоубийство!

– Ты говоришь, как Томас.

– Да-да, так и есть. Возможно, Томаса ты бы послушала. Ну же, Далия, включи мозги. Эти парни… – Чарли сделал паузу, чтобы добавить веса своим словам, – они ведь пытаются тебя убить.

– Но ведь у нас есть это. – Она улыбнулась, размахивая маской. – Сегодня их носят все, так как же эти люди поймут, что перед ними мы? И маски нам купил Томас, так что технически он на моей стороне. Мне очень жаль, но нас двое против тебя одного.

– А как же твоя палочка?

– Как я уже сказала, здесь, внизу, слишком много магии. След бесполезен.

– Но что, если… – Как ему её вразумить? Чарли нужно было срочно что-то придумать. Можно попробовать упасть в обморок, чтобы ей пришлось тащить его отсюда. Нет, не пойдёт, она же просто бросит его на улице. Ему во что бы то ни стало надо разубедить её, но прямо сейчас у него закончились аргументы. – Что, если след заработает, когда ты подойдёшь слишком близко? – сказал он. – Не знаю.

– Придётся рискнуть, Чарли. Ты только подумай. Во время следующего испытания мы всё равно будем как на ладони. Они придут за нами во всеоружии, а мы даже не знаем почему. Если сможем разузнать, что они задумали, нам наверняка удастся придумать, как защититься или, может быть, даже их остановить. – Далия натянула маску, и толстый носорожий лоб грозно нахмурился. Когда она заговорила, голос был низким, будто загрохотали камни: – Ну же. Давай заглянем туда. Всего-то на минутку. Никто нас не узнает. А даже если и да, это общественное заведение. Что они смогут? И вообще, разве ты можешь отказать такой милой мордашке? – Далия скривила толстые резиновые губы в то, что, судя по всему, считала очаровательной улыбкой.

– После нужно будет как-то добраться до дома, вот что меня волнует, – пробурчал Чарли и, вопреки всякому здравому смыслу, натянул свою маску-череп.

«Чёрный череп» был больше чем просто трактиром. Он походил на старый дом, подцепивший заразную болезнь. Вены пробегали по бокам чёрных стен, словно кривые корни. Немногие посетители носили маски Фестиваля трёх. Большинству они были ни к чему. Эта публика выглядела достаточно пугающе и так.

Сюжетников в этой части города хватало. Они разгуливали, приняв промежуточную форму – наполовину людскую, наполовину звериную. На каждом втором был плотный плащ с подозрительно поднятым капюшоном.

Компания мужчин выплыла из двери, грубо смеясь. Таких лучше не злить. Существо, похожее на беса, сидело, взгромоздившись на вывеску над окном. Оно ухмыльнулось Далии почерневшими зубами.

– О-о-о, от кого-то пахнет чистотой и свежестью с ноткой дорогого шампуня. Почему бы тебе не показать нам своё хорошенькое личико, спрятанное под маской?

Далия даже не посмотрела на него, но её плечи напряглись.

Внутри они нашли свободный стол в дальнем конце помещения, и у Чарли чуть не подкосились ноги от ужаса, когда он садился. Бармен толкнул к ним через стол две кружки и пошёл дальше, даже не взглянув в их сторону.

– Приветливое местечко, – заметил Чарли. Он наклонил кружку, чтобы заглянуть внутрь. – Пусто. Надеюсь, нас не заставят за это платить. – Чарли старался говорить беззаботно, но горло свело судорогой.

– Вот, держи. – Далия достала монету из кошелька и подвинула её к Чарли. – Брось в кружку и скажи, чего хочешь.

– А что можно заказать?

– Не знаю, что пожелаешь. Пожалуй, возьму огненный виски. Всегда хотела такой попробовать. А судя по тому, что о нём говорят, мне сейчас не помешает выпить чего-то похожего.

– Ты уже пробовала спиртное?

Далия покачала головой и бросила монету в чашку.

– Козье молоко, – сказал Чарли прежде, чем она успела сделать заказ, и желтовато-белая жидкость вспенилась до краёв.

– Чарли, – зашипела Далия и пнула его под столом.

– Если ты, как мой сосед, не хочу слушать твоё пение под моим окном всю ночь.

Далия вырвала монету у него из ладони и бросила ему в кружку.

– Очень солёный свиной пот, – процедила она.

Дверь открылась, и кружки с мебелью на миг поднялись в воздух, а затем резко упали обратно, когда дверь закрылась.

Здесь, в глубине города, у дверей не было зелёных желеобразных барьеров, удерживавших гравитацию под контролем. Чарли пришлось схватить кружку, чтобы появившаяся в ней жижа не расплескалась. Немного брызг всё же попало ему на руку, его начало мутить, и он отставил чашку в сторону.

– Ты хоть представляешь, как сильно я хочу пить? – взвыл он.

– Так вперёд. Никто тебя не держит.

У него скрутило живот от одной только мысли о содержимом обеих кружек.

В помещение вошёл мужчина, одетый в длинный плащ с серебристой маской собаки под капюшоном. Он сел лицом к ним, и Чарли быстро опустил взгляд на стол. Он из принудителей? Чарли оглядел помещение в поисках запасного выхода, а потом незнакомец взял чашку и, казалось, вступил с ней в молчаливый диалог, не обращая внимания ни на кого вокруг. Чарли захотелось уронить голову на руки и разрыдаться.

– Сколько нам ещё здесь сидеть? – спросил он. – Видела того парня вон там? Уверен, он за нами следит. Знаешь, если моё сердце продолжит биться так быстро, я отдам концы до выпускного.

– Веди себя естественно. Мы в масках, так что никто нас не узнает. И не забывай: они не ожидают нас здесь встретить.

– И как же именно мне себя вести?

Далия глотнула молока и рыгнула.

– Вот так. Кстати, напиток не так уж плох.

Дверь снова открылась, и кружки опять поднялись в воздух, а руки посетителей небрежно потянулись поставить их на место. Далия напряглась.

– Он здесь.

– Кто? Кто здесь? – Чарли так и подмывало обернуться, но он не хотел привлекать ещё больше внимания.

– Капитан принудителей.

– Ты про парня, который преследовал нас от моего дома? Про этого капитана принудителей?

– Угу.

– Что он делает? Далия, говори же. У меня такое чувство, будто мне сейчас нож всадят в спину.

– Он направляется к столу. Не оборачивайся.

– А теперь?

– Ну, за столом куча народа. Они играют в какую-то игру с ножом.

– Нож?! Ну здорово.

– Это просто игра. Они бьют им между пальцами друг друга или вроде того. Клянусь, у сюжетников явно не все дома.

– Что происходит? Что там?

– Они закончили играть и глядят на него. Он достаёт коробочку. Протягивает её им.

– Что внутри?

– Не знаю. Может, пойдёшь и спросишь у них?

– Что?! Хочешь, чтобы я пошёл и спросил?!

– Нет, конечно нет, Чарли. Ладно, один из них открывает её. Он улыбается. Не нравится мне эта улыбка.

– И как же нам выяснить, что внутри?

– Есть у меня одна мысль. Дай свою палочку.

– Нет. Что ты задумала…

Далия выхватила её у него из рук и сунула под стол.

– Стимулус, – прошептала Далия.

Чарли обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть слабую вспышку света, ударившую принудителя в зад. Капитан сердито повернулся и сказал что-то мужчине, стоявшему позади него. Они принялись орать друг на друга. Затем вытащили волшебное оружие, и люди из обеих компаний вскочили на ноги. Слово за слово, кто-то выстрелил, и тут начался настоящий ад. Комната осветилась вспышками, мебель и кружки с отвратительно пахнущим пойлом повзрывались. Остальные столики быстро втянулись в драку. Мужчины принялись перепрыгивать через столы и избивать друг друга. Чья-то деревянная нога взмыла в воздух.

– Пора уходить, – сказала Далия.

– И как, скажи на милость, нам это сделать?

Коробочка стояла открытой на столе, но именно там был самый эпицентр заварухи.

– Есть у меня одна мысль, – сказала Далия. – Открой дверь. Я позабочусь об остальном.

– Уверена? Они могли…

– Да. Поторапливайся. Ну же, иди!

Прикрывая голову руками, Чарли не глядя побежал между людьми и перевёрнутыми столами и врезался плечом в дверь.

Кружки взлетели в воздух вместе со столами, стульями и дерущимися пьяницами. Когда коробочка поднялась, Далия оттолкнулась от стены, не сводя с неё глаз.

Скользнув сквозь толпу с вытянутыми перед собой руками, она схватила трофей и приземлилась рядом с Чарли у входа.

– Уходим, уходим! – шепнула она.

Они выскочили наружу, закрыли дверь, восстанавливая гравитацию, и дали дёру под звуки падающих позади них людей и мебели.

Добравшись до дома, они направились прямиком в комнату Чарли и заперли за собой дверь.

Далия положила коробочку на кровать, и они оба уставились на неё, не решаясь прикоснуться.

– Как думаешь, что это? – спросил Чарли приглушённым голосом. – Интересно, оно ценное? Может, это чёрный бриллиант? Если так, они захотят его вернуть и пошлют за нами наёмников. – Эта мысль ещё больше испортила ему настроение.

– Да, так всё и будет, и с собой они прихватят старуху из колодца. – Далия пошевелила пальцами, словно насылая на него проклятие.

– Давай открывай уже, – буркнул Чарли.

Далия опустилась рядом с кроватью на колени и глубоко вздохнула. Чарли наклонился ближе. Наконец Далия решительно протянула руку и откинула крышку. Внутри они обнаружили маленький прозрачный предмет в форме капли.

– Что это?

Далия осторожно вытащила его, и под её пальцами, там, где они коснулись поверхности, заиграло слабое жёлтое свечение.

– Не знаю. Слеза какая-то. На ощупь мягкая. – Она вздохнула и бросила каплю на кровать. – Выглядит как какая-то ерунда. Всё, больше ни за что не пойду тусоваться с тобой. Из-за тебя я совершаю глупости.

– Я-то тут при чём? – Чарли осторожно поднял «слезу» и положил её обратно в коробочку. – Напоминает медузу, но это наверняка нечто ценное, иначе те люди там бы не собрались. С кем можно посоветоваться?

– Ну, наверное, можем спросить Томаса. Он знает много всякого, но ни слова, откуда она у нас, ясно? Говорить буду я. Встречаемся утром у него.

Когда они нашли Томаса, он препирался с Брейденом. Судя по всему, Брейден проиграл все сбережения в кости и теперь пытался уговорить Томаса стать его спонсором.

– Извини, твоё предложение мне совершенно не интересно, – говорил Томас.

– Это ещё почему? – Брейден выглядел озадаченным. – Покупаешь мои акции. Чем выше становится моя стоимость, тем больше ты в плюсе.

Томас помассировал виски, словно у него уже началась мигрень.

– И каким же образом я в плюсе?

– Ты – вон, – бросила Далия Брейдену и вытолкала его в спину из комнаты. Он повернулся возразить, но она захлопнула дверь у него перед носом.

– Спасибо, – сказал Томас. – Я как раз собирался это сделать.

– Не благодари. Но теперь ты у меня в долгу, верно?

Томас вздохнул:

– Что тебе нужно, Далия? Я слишком устал, чтобы спорить ещё и с тобой.

– Ничего такого, – сказала она быстро. – Просто скажи, что прозрачное и мягкое, походит на каплю воды и мерцает, когда к нему прикасаешься?

– Сдаюсь, и что же?

– Нет. – Далия легонько шлёпнула его по плечу. – Это ты мне скажи. Подумай. Примени свои знания. Что прозрачное и мягкое, походит на каплю воды и мерцает, когда к нему прикасаешься?

– Да не знаю я, Далия. Просто скажи, что тебе от меня нужно.

Она посмотрела на Чарли. Он кивнул, и она достала коробочку из кармана плаща.

– Ладно, ты когда-нибудь видел такое?

– Где взяла?

– Неважно. Ты знаешь, что это?

Томас без особого интереса провёл по «слезе» пальцем.

– Глубиноискатель.

– Глубиноискатель?

– Когда-нибудь видела удильщика?

– Нет. Что это такое?

– Рыба с висящим у неё перед лицом фонариком.

– А, ясно, так это?..

– Один из них. Только используют его люди. Если честно, я впервые его вижу. Им пользуются на дне, потому что он реагирует на давление и полноценно функционирует только там. – Томас сузил глаза: – Ты ведь не собираешься в нижнюю часть города?

– Нет-нет-нет, конечно нет. – Далия выхватила у него глубиноискатель.

– Хорошо, потому что он не только светит, но и отгоняет всякое разное. Там внизу подобного хватает. Помни об этом.

– Разве в природе свет не привлекает к рыбе существ помельче? – спросил Чарли.

– Ну, возможно, я неверно понял. В любом случае держитесь от дна города подальше.

Глава 33

Уилфред решил ничего не говорить.

В детстве отец запирал его в шкафу на несколько часов в качестве наказания, но для Уилфреда это было время вдали от тягот его жизни, время залечивания синяков и разбитых губ. Он сидел там и мечтал, как однажды доберётся до старика. Он ждал своего часа, как ловчий ждёт, чтобы кролик приблизился. Он ждал, когда силы его покинут. Этим и восхитителен возраст: сильный в конце концов становится слабым, а слабый – сильным. И вот однажды ночью это случилось. Сердце старика не выдержало, и, пока он корчился на полу, Уилфред поднял палочку и выпустил гнев и обиду, копившиеся в нём долгие годы.

Он не торопился, чтобы старик разглядел лицо того, кто его превзошёл. Воспоминание вызвало улыбку на губах Уилфреда и придало ему сил, необходимых для того, что ждало его впереди. У него затекла нога, и он пошевелился, пытаясь разогнать кровь, но места для движения было не так много.

Воздух был густым и спёртым, в ушах нарастало давление, а значит, они направлялись в глубь города. Он скоро прибудет, и тогда они вытащат его наружу, надают пощёчин и накинутся на него с вопросами.

Побои он стерпит. На это сил ему хватит. И он подождёт. Будет тихо лежать и ждать. А когда возможность представится, приведёт свой план в действие. Мысль о том, чтобы снова причинить боль другим, вызвала на его губах новую улыбку.

Экипаж остановился с глухим стуком, и Уилфред напрягся всем телом. Он внимательно прислушивался, улавливая слабые голоса. Мочевой пузырь подал сигнал, словно пришла пора его опустошить, но, должно быть, от нервов, потому что Уилфред уже давно ничего не пил. Голоса приближались. Они звучали снаружи. Щелчок, шорох, и тесный ящик, в котором его держали, залил свет.

Уилфред повернул голову, прищурившись на тень, склонившуюся над ним. Он с трудом различил очертания головы гоблина на фоне фонаря и острые зубы, ухмыляющиеся ему сверху вниз. Грубые пальцы дёрнули за путы, и он выплыл из ящика.

Они находились в своего рода фешенебельном районе, который не был похож ни на один из тех, что Уилфреду доводилось видеть. Дома выглядели прекрасно, но, очевидно, не были обитаемы.

Гоблин поднял палочку, и Уилфред отлетел назад, ударяясь о бок фургона. Свет образовал вокруг него паутину, пригвоздив его к стенке вверх ногами. Где он? Что здесь произошло? Люди просто так не покинули бы свои дома. Открылась дверь ближайшего здания, и на улицу выплыл второй силуэт. Старый, но отнюдь не дряхлый.

Уилфред пытался представить, каким будет первый вопрос. Если он угадает, то сможет повернуть ситуацию в свою пользу. Ему кое-что известно, но, чтобы одержать верх, нужно быть осторожным.

Старик заговорил как человек, привыкший получать желаемое:

– Значит, ты заключил сделку с принудителями? Это огорчает меня. То, чем мы здесь занимаемся, выше личных интересов. Отголоски грядущих событий будут слышны на многие поколения вперёд, однако же ты считаешь, что можешь просто выйти из игры и отправиться своей дорогой.

– Всё совсем не так, – вымолвил Уилфред. Голос прозвучал слишком высоко, слишком отчаянно, беспомощно. Но он сможет это исправить. У него ещё есть время. Что-то шевельнулось в тени, и он несколько раз моргнул, пытаясь понять, не померещилось ли ему. – Да поймите же! Меня подставили. У них была информация обо мне, которой они могли воспользоваться. Я… э-э… скормил им то, что они хотели услышать, вот и всё, клянусь.

– О, я знаю, что именно ты им скормил, потому что среди них был один из наших. Неужели ты думал, что мы не заручимся поддержкой принудителей? Как, по-твоему, мы обнаружили твоё укрытие? – Старик торжествующе ухмыльнулся.

– Я… э-э… я… – Уилфред облизнул губы. Это выбило почву у него из-под ног, но он ещё мог всё изменить. Переиграть в свою пользу.

К ним подплыл третий мужчина. Он держал в руке что-то вроде светящейся капли воды.

– Заклинания наложены, – произнёс он. – Как только начнётся следующее испытание, девчонка наша. Кольцо будет у нас.

– Хорошо. – Старик злорадно улыбнулся: – Но сперва мне нужно покончить с одним дельцем.

Гоблин приставил палочку к горлу Уилфреда.

– Просто отдайте приказ.

– Постойте, постойте! – взвизгнул Уилфред. – Я могу вам помочь. У меня есть информация. Я знаю, кто ещё проговорился. Назову имена.

Старик поразмыслил над этим с секунду.

– Нет, у меня идея получше. Освободи его.

Поначалу гоблин выглядел ошарашенным, но затем его губы изогнулись в ухмылке. Он взмахнул палочкой, и путы спали. Уилфред помассировал плечо, не питая иллюзий, что свободен. Стоит ему побежать, и они пустят заряд ему в спину.

– Пожалуйста, прошу. Мне есть что рассказать.

Трое мучителей пропустили его слова мимо ушей. Они забрались в экипаж и захлопнули дверь. Уилфред смотрел, не веря свои глазам, как карета тронулась, оставляя его в темноте одного.

Уилфред принялся смеяться. Запрокинул голову и взревел, позволяя накопившимся страху и напряжению улетучиться. Поменяйся они ролями, он бы, не колеблясь, прикончил их. Вот почему однажды он будет здесь всем заправлять. Уж тогда-то он доберётся до гоблина со стариком и заставит их молить о пощаде. Эта мысль доставила ему удовольствие.

Он повернулся, чтобы уйти, и снова заметил в сумраке какое-то движение. Казалось, тени приближались. Уилфред прищурился, но сумел разглядеть только искривлённые очертания: очертания, похожие на людей, но в то же время совсем не человеческие. Они появлялись отовсюду, их были сотни. Он вдруг понял, где находится, и страх облепил его, как мокрое одеяло.

Уилфред оттолкнулся от земли, стремясь к свету наверху. Когда холодные ладони схватили его за ноги, он закричал, понимая, что эти крики – последние звуки, которые он издаст.

Чарли и Далия вернулись к ней в комнату. Далия взялась за разглядывание глубиноискателя. Чарли хватило одного взгляда, чтобы точно понять, что происходит в этой не знающей покоя прекрасной головке. Особенно после вчерашнего разговора с Томасом.

– А дно города, – начал он осторожно, – это там, где мы побывали ночью?

– Не совсем. Название говорит само за себя: дно города – это дно Атласа. Если ты думаешь, что возле «Чёрного черепа» трущобы, то это потому, что ты не видел дна. Воздух там разрежённый и спёртый, а вокруг так темно, что даже от фонарей мало толку. Сейчас там почти никто не живёт. Порой встретится пара-тройка существ или редкий сюжетник, но большинство людей не могут находиться там подолгу. Атлас застроили от дна до купола, но он продолжает расширяться. Думаю, он уже раз в двадцать глубже озера в твоём мире, только представь! Предприятия переезжают выше, люди – следом, и старые районы превращаются в гетто сюжетников. Место, которое мы посетили ночью, старое, но даже оно не так запущено, как дно города.

Трактир «Красный горшок» примыкал к комнате Далии почти вплотную, и сквозь стены слабо доносились музыка и шум голосов. Веселье там не стихало до утра.

Чарли выглянул из окна и разглядел у двери трактира милующуюся парочку и ещё кого-то, заигрывавшего с дорожным указателем.

– Я заметил, что многие сюжетники там, как вы это называете, в промежуточной форме?.. Щеголяют звериными частями тела.

– Мы называем это полузавесой. Внизу такое сплошь и рядом. Разочаровавшись в жизни, люди склонны плыть по течению, обратившись наполовину. Они словно отказываются от своей человеческой сущности, но и не настолько взбудоражены чем-то, чтобы позволить животной натуре окончательно вырваться наружу.

– Что-то я не видел таких на фестивале.

– Да, они в основном держатся особняком. Признаться, именно они доставляют нам больше всего хлопот. Они даже хуже лютующих… – она покрутила рукой, будто подыскивая подходящее слово, – тех, над которыми животное начало окончательно взяло верх. Порой кто-то из сюжетников случайно проникает в наш мир, как было с тобой, и поднимает небольшую неразбериху, но обычно она происходит в каком-то конкретном месте и длится недолго. Однако с городскими сюжетниками всё обстоит совсем иначе. Они знают, что творят и для чего, что делает их куда опаснее. Время от времени их что-нибудь баламутит, и они собираются в стаи и начинают грабить магазины и нападать на всех подряд. Настоящие дикари.

Стены и окна задрожали: одно из городских течений промчалось между зданиями, напомнив Чарли о поездках к бабушке, жившей вблизи железнодорожных путей. Чашки, окна и даже трубы дребезжали всякий раз, когда очередной поезд проходил мимо, и он прислушивался к звукам, представляя, что дом – это космический корабль и они летят куда-то далеко-далеко в открытом космосе. Однако, как объяснил Томас, течения в Атласе были совершенно нормальным явлением. Они проносились по городу, принося свежий воздух и убирая мусор.

Чарли подошёл посмотреть в окно.

– Если эти сюжетники доставляют столько неприятностей, почему вы не прогоните их?

– Потому что Атлас – убежище, так что здесь им не нарушить равновесие. И за ними легче приглядывать, когда все они в одном месте. Последнее, что нам нужно, – чтобы они разбрелись кто куда. Представляешь, какой хаос начнётся? В результате в городе остаются самые одурманенные из них, а также ленивые, озлобленные и глупые, не способные заработать на жизнь где-то ещё. Атлас очень богатый город. Не хочу принижать ваши поселения, но у нас имеются ресурсы, о которых вы, ребята, понятия не имеете, так что сюжетники здесь в надёжных руках. У нас есть договорённости с их лидерами, которые держат их в узде, но по той же причине большинство из них не стремится изменить свою жизнь. Сказать по правде, до нашей встречи я думала, что все сюжетники такие. Сбиваются в стаи, готовы в любой момент взорваться, поглядывают на тебя искоса, будто хотят убить или вроде того. То есть ты сам видел, какие они. «О-о-о-о, от тебя так приятно пахнет. О-о-о-о, это что, шампунь?» Это несколько исказило моё представление о вас. Теперь, познакомившись с тобой и Элли, я поняла, что среди сюжетников встречаются нормальные ребята. – Мимо окна пронёсся какой-то мужчина, угодивший в течение, и грохот утих. Чарли хихикнул. – Ладно, не в прямом смысле слова нормальные. Разумеется, в вас нет ничего нормального.

Чарли снова обратил внимание на лежащий на кровати глубиноискатель.

– Так эта штуковина должна помочь тебе ориентироваться на дне города?

– Не совсем. Город расширили не только вверх, но и вниз, к шахтам. К сожалению, шахты никогда не были безопасным местом. Внизу для защиты всегда держали охрану, и шахтёрам приходилось работать группами. Как только добыча в шахтах прекратилась, какие-то жулики подкупили совет и начали застройку, возводя так называемый «Новый Атлас». Предполагалось, что это будет своего рода элитное жильё для состоятельных семей, но они завершили проект только наполовину, когда из туннелей появились жуткие твари. К тому времени, когда прибыли принудители, было уже слишком поздно. Те, кто выжил, лишились рассудка. Мы не знаем, что именно произошло, потому что рассказать они не могут. Они лишь пялятся целыми днями в стену и кричат, когда к ним обращаются. Это жутко. Можно бросаться в них арахисом, а они просто будут молча смотреть на тебя своими пустыми глазами… Ну, не то чтобы я проверяла, – добавила Далия быстро и ничуть не убедительно.

– И что стало с этим… Новым Атласом?

– Его забросили. Всё, что осталось, – недостроенные здания. Но никто не осмеливается спуститься туда. Даже сюжетники.

– Да уж, это успокаивает. Только не говори, что задумала там побывать.

– Ну…

– Далия, ты в своём уме?

– Я не сказала, что спущусь.

– Но и не отрицала этого. Слушай…

Чарли шагнул к ней, и плитка у него под ногами раскрошилась. Концентрические трещины поползли из-под ботинка, словно на кафель упало что-то тяжёлое. Чарли сделал ещё шаг, и всё повторилось.

– Это не я, – проговорил он быстро.

Далия как заворожённая смотрела на пол и на разбегавшиеся из-под обуви трещины.

– Надеюсь, мистер Уайетт не будет ругаться, – сказал Чарли, – потому что…

– Подожди, – Далия сделала шаг к нему навстречу, и следующая плитка раскололась надвое. Далия встретилась с Чарли взглядом. – Испытание начинается!

– Быть не может! Ты ещё не раздобыла палочку. – Произнеся это, Чарли тут же понял, что ляпнул глупость.

– Не думаю, что кольцу есть до этого дело. Идём, нужно добраться до Томаса. Он обещал одолжить нам свою. Беги, скорее!

Они побежали по лестнице, пол распадался под ботинками. Далия закричала. Чарли повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как она проваливается вниз. Далия схватилась за край, ноги повисли.

Чарли повернул за ней, но пол между ними разверзся обрывом, уходившим в клубящиеся грозовые тучи далеко внизу. Ему было никак до неё не добраться.

– Иди, Чарли. Найди Томаса. Возьми палочку! – Далия попробовала подтянуться, но пол крошился у неё под ладонями.

– Вот, возьми мою! – Чарли бросил палочку, и Далия поймала её на лету. В этот момент выступ, за который она держалась, обвалился. Далия с криком полетела вниз, и Чарли в ужасе наблюдал, как она исчезла в облаках внизу.

Пол утробно загудел, и Чарли упал на живот, чтобы равномерно распределить свой вес, как если бы был на трескавшемся льду озера.

– Томас! – крикнул он. – Томас!

Чарли осторожно пополз вверх по ступеням, сантиметр за сантиметром. Пол под ним скрипел.

– О нет, только не это, нет! – Без палочки было не обойтись. – Томас!

В одной из дверей появилась физиономия Баси. Губы растянулись в широченной улыбке: тролль решил, что это такая игра, и тоже лёг на живот.

– Нет, нет, нет, нет. Вернись в свою комнату, Бася. Ну же. Томас! – Только этого ему ещё не хватало.

Бася попробовал поползти за ним, но Чарли загнал его обратно в комнату.

– Да чтоб тебя, Томас!

Когда Чарли добрался до верхнего пролёта, Брейден раздражённо распахнул дверь:

– Что происходит? Нам дадут наконец поспать в этом треклятом месте? Разве я многого прошу? Чарли? Это ты? Что ты там делаешь? Перебрал, что ли?

– Далии нужна палочка! – Пол под Чарли бухнул, чуть просев, и по каменной плитке поползли трещины.

– Палочка?

– Да, палочка. Любая. Прошу. Испытание начинается.

Брейден небрежно прислонился к дверному косяку, качая головой:

– Извини, но Далии пора научиться следить за своими вещами. Я не могу всё время её выручать, иначе она продолжит наступать на те же грабли. Это называют суровой любовью. Или, в нашем случае, суровой терпимостью.

– Конечно. Глупо было ожидать, что ты мне поможешь. – Чарли хотел уже было схватить Брейдена, стащить его с лестницы и сбросить в пропасть, но, к счастью, над перилами показалась голова Томаса:

– Что происходит? Где Далия?

Чарли был несказанно рад его видеть.

– Томас, испытание начинается. Нам нужна вторая палочка. Ты говорил… говорил, что одолжишь ей свою.

Пол просел ещё сильнее, в этот раз треснув, как ветровое стекло, по которому ударили молотком.

– Где она?

– Уже там. Пол провалился, и она упала вниз.

– Погоди. Так вам не пришлось открывать портал? О нет, тогда всё так, как я и боялся. Магия крепнет. Затягивает вас.

– Ну же, Томас, мне нужна палочка.

– Да, конечно, конечно. – Томас вытащил палочку. – Позволь мне сперва… – Губы зашевелились: он принялся произносить над ней заклинание.

– Пол долго не выдержит.

Палочка засветилась изнутри, будто раскалилась добела. Сила возросла, а затем вырвалась из неё, осветив всю верхнюю площадку.

– Вот. Не знаю, что вам предстоит в этот раз, но это должно помочь. – Томас кинул палочку, и она приземлилась в метре от Чарли. – Тебе лишь нужно направить её и сосредоточиться на цели, понял? Заклинание всё…

Пол оглушительно треснул. Чарли встал на четвереньки и прыгнул. Ему удалось схватить палочку в тот самый миг, когда последняя опора ушла у него из-под ног. Он закричал, глядя, как лестница с Брейденом и Томасом всё уменьшается и уменьшается где-то высоко у него над головой. Чарли упал в облака, и мир посерел.

Он позвал маму, тётю Пэтти, Маргарет Тэтчер, а затем перебрал все известные ему ругательства. Воздух становился всё более разрежённым. Чарли пытался вдохнуть, но ему не хватало кислорода, словно он дышал через полиэтиленовую плёнку. Сквозь облака к нему, как кометы, летели тёмные точки. У Чарли закружилась голова. Он тряхнул ею и шире раскрыл глаза, чтобы не потерять сознание. Нет, никакие это не кометы, а клубы чёрного дыма – принудители. Принудители их нашли. Головокружение усилилось, и мир исчез.

Глава 34

Чарли очнулся на холодном каменном полу. Прямо на него бежали какие-то люди. Никто не обращал на него внимания, и Чарли пришлось отползти в сторону. Отряд был маленьким, не больше дюжины, при них были мечи и щиты. Лица и доспехи были испачканы грязью и кровью, словно после долгого боя. Они что-то кричали на чужом языке.

Чарли перевёл взгляд с мужчин на окружающую обстановку. Он находился в большом зале с купольной крышей высотой по меньшей мере в десять этажей. Это место не было вычурно украшено, как Аэлиндор или станция, но выглядело внушительно и мрачно, словно старый замок. Окон не было, но свет проникал внутрь сквозь бойницы, протянувшиеся вверху стены.

Вскоре даже они потемнели, словно надвигалась буря. Из дыры посередине зала поднялся столб дыма. Дым был непростым, внутри корчились силуэты, словно люди и создания внутри него кричали, пытаясь высвободиться.

Облако запульсировало электричеством. Поднялись щиты, заскрипели доспехи: воины приготовились к удару.

Ток достиг верхней части дыма и пронёсся по комнате, а затем взмахнул, как хлыст, и стегнул отряд.

Пол раскололся, и мужчин раскидало в стороны. Плитка провалилась, как в доме мистера Уайетта, но в этот раз под ней была лишь чернота. Однако в этой черноте проглядывались ладони, упиравшиеся в невидимую преграду, словно внизу были заперты люди.

Когда пол осыпался, один из воинов провалился в тёмную бездну. Удивлённый вскрик сменился воплем ужаса и не стихал ещё долгое время.

Чарли представил Далию там, внизу, и его охватила паника.

– Далия! – позвал он. Он не мог её потерять. – Далия, Далия! – Только бы с ней всё было в порядке. Чарли поймал какое-то движение краем глаза, и сердце подпрыгнуло, когда он заметил её в дальнем конце комнаты.

Пол вокруг Далии обвалился, и она балансировала на крохотном уцелевшем островке. Одной рукой она удерживала равновесие, а другой направляла палочку. Заряд за зарядом исчезали в дыму, не оставляя бреши. Облако разверзло пасть и взревело, словно внутри загрохотал гром, а затем повернулось к Далии. Гигантский кнут хлестнул по комнате вспышкой. Далия откатилась в сторону. И удар снёс половину того, что осталось от пола.

Чарли нащупал палочку Томаса.

– Сюда! – крикнул он, отчаянно размахивая руками, но существо его даже не заметило. Томас заколдовал палочку, но не успел объяснить, как это должно помочь. Всё, что Чарли знал, – колдовство должно было сделать артефакт сильнее. Правда, заклинания Далии не срабатывают, так есть ли толк в заклинании Томаса?

Кем бы ни было создание из дыма, оно казалось намного опаснее морского чудища из последнего испытания. Чарли не знал, что делать. Как вдруг он заметил позади Далии дверь. Чарли до неё было не добраться, но шанс её взорвать был выше, чем победить монстра. Если ему удастся открыть проход, возможно, Далия будет спасена. Ему очень не хотелось потратить заклинание впустую, но идея казалась разумной.

Он направил палочку и сосредоточенно прищурился. Яркий белый свет пронёсся по залу, ударив точнёхонько в окованные железом двери. Поначалу ничего не произошло, и Чарли захотелось закричать, но затем, скрипя железом и грохоча камнем, двери сорвались с петель. Деревянные панели разложились крыльями. Основание изогнулось вверх в форме дракона, а железные шарниры превратились в мощные ноги.

Видимо, Томас вложил в палочку заклинание неодушевления! Чарли испустил ликующий крик, и тут проклятый дым ринулся на него.

Чарли поспешил убраться прочь, но резко остановился, размахивая руками: пол перед ним провалился. Он повернул назад, но там, где всего несколько мгновений назад лежала плитка, теперь не было ничего, кроме зияющей пустоты. Чарли оказался в ловушке. Он с ужасом смотрел, как электрическая пульсация поднялась в дыму до самой верхушки и чудище замахнулось хлыстом (или хвостом?), готовясь нанести удар.

– Чарли! – Далия пронеслась мимо на спине дракона из… эм… двери. Железные когти впились Чарли в плечи, поднимая его.

Ударила молния, и остатки пола обрушились.

Дым взревел от досады, упустив добычу. Хлыст описал дугу в обратную сторону. Далия резко отклонилась вправо, и ноги Чарли взлетели вверх. Электрический заряд ударил в стену. Ток затрещал по костям Чарли, и волосы у него встали дыбом. Он и не думал, что такое возможно, но буквально почувствовал молнию на вкус (тот был металлическим).

– Держись! – крикнула Далия. – Попробую сбросить его с хвоста!

Она спикировала вниз, а затем, перед самым столкновением с землёй, резко взяла вверх. Чарли стиснул зубы, болтаясь как тряпичная кукла. Хлыст-молния бил снова и снова, как артиллерийский огонь, поднимая вокруг них пыль, песок и каменную крошку. Наконец он замахнулся для последнего удара. Они влетели в дверной проём. Сверкнула молния. Арка обрушилась, и зал позади них исчез в руинах.

Они промчались по древним каменным коридорам и наконец вырвались в прохладный утренний воздух. Под ними, по мере того как они поднимались всё выше и выше, открывалась всё более ужасная картина – огромный замок рушился.

Далия помогла Чарли залезть позади неё на дракона-дверь, и ему пришлось сделать десять глубоких вдохов, прежде чем он обрёл дар речи снова.

– Что это была за штука? – вымолвил он.

– Понятия не имею и даже не желаю знать. – Руки Далии дрожали, когда она смахнула прядь с глаз. – О грозовые тучи, еле ушли! И как только тебе удалось то заклинание?

– Томас что-то намудрил с палочкой. Правда, понятия не имею, что именно.

Далия закрыла глаза, шепча благодарности брату.

Отойдя через какое-то время от потрясения, Чарли принялся любоваться городом внизу. Здесь, наверху, было тихо, будто они оказались одни во всей вселенной. А затем он вспомнил, что они летят на двери, и к горлу вновь подступил комок чистейшей паники.

Спустя полчаса Далия с Чарли разглядывали дом мистера Уайетта с крыши соседнего здания.

– Что-нибудь видишь? – спросил Чарли.

– Угу, твою голову. – Далия пихнула его, расширяя себе обзор.

Чарли сосредоточился на тёмных углах, высматривая движение. Это было нелегко: внизу, под мерцающими городскими огнями, всё будто расплывалось.

– Уверен, что видел клубы дыма? – спросила Далия.

– Ага, и они меня чуть не догнали.

– Ну, сейчас их как будто здесь нет, но возможно, они в одном из соседних домов.

Услышав это, Чарли тут же словно почувствовал на себе прицел снайперской винтовки.

– Правда, сомневаюсь, что они ждут нашего возвращения в ближайшее время. Уж слишком быстро мы прошли испытание, – продолжила размышлять Далия.

Её лицо напряглось, и Чарли догадался, о чём она думает.

– У нас не было выбора, – сказал он быстро. – Задержись мы чуть дольше, та штука нас бы прикончила. Мы не могли их спасти.

– Мы даже не попытались.

С точки зрения Чарли, тот факт, что погибшие люди представляли собой лишь отголоски прошлого, несколько всё упрощал. А дым, пытавшийся поджарить их с Далией пятые точки, упрощал всё ещё больше.

– Думаешь, остальные ещё там? – спросил он, снова вернувшись к настоящему.

– Надеюсь, нет. Уверена, им хватило ума уйти.

Глядя на опустевший дом, в окнах которого не было света, Чарли пожалел, что они не догадались договориться, где встретятся, если всё пойдёт наперекосяк.

Далия потянула его за руку:

– Идём.

Они двигались медленно, держась в тени и под навесами и останавливаясь каждые несколько метров, чтобы убедиться, что рядом никого нет. К счастью, средняя часть города была очень плотно застроена, так что мест, чтобы спрятаться, хватало.

Вместо того чтобы войти через парадный вход, у Далии был план получше. Она предложила попасть внутрь через соседний трактир, у которого с домом была общий подвал. Так они хотя бы не засветятся на улице на случай, если кто-то за ней наблюдает.

Задняя дверь трактира оказалась не заперта, изнутри лился свет. Работники готовили еду для постояльцев. Повара сновали туда-сюда, жонглируя сковородками и противнями с горячим хлебом.

Когда Чарли с Далией юркнули в боковой коридор, Далия вытащила из-за пазухи ароматную буханку. Чарли сомневался, полезет ли ему кусок в горло в такой момент. Однако Далия разломила хлеб на две части, и, откусив от своей, он сразу же понял, как сильно проголодался.

Они продвигались по трактиру на цыпочках, чтобы не шуметь. Фонари, прикреплённые к стене то тут, то там, давали достаточно света, чтобы ни во что не врезаться. Чарли не сводил глаз с щелей под дверями, ожидая, что одна из них распахнётся и на них ринется тролль. Это было маловероятно, но давало Чарли возможность сосредоточиться, чтобы ему не пришлось думать о сердце, которое колотилось так, словно внутри него был слон, учуявший арахис.

Пройдя через подвал, они поднялись по проходу, ведущему в дом Уайеттов. Заканчивался он дверью в нескольких метрах от зияющей дыры, которая раньше была комнатой Барити. Рядом располагалось окно, выходящее на улицу.

В доме стоял кавардак. Одна из картин на стене была прожжена насквозь, другая валялась на полу, в коридоре валялся перевёрнутый комод.

– Здесь кто-то побывал, – сказала Далия. – Заберём мои вещи и уходим.

– Думаешь, остальные в порядке?

– Надеюсь. Брейден с Томасом в состоянии о себе позаботиться, но против целого отряда принудителей… Даже не знаю.

Они ринулись в комнату Далии и в спешке столкнулись друг с другом на входе. Чарли сшиб настольную лампу, и из шкафа донёсся сдавленный писк. Внутри они обнаружили перепуганную Элли, согнувшуюся в три погибели.

– О, слава богу. – Она прижала ладонь к груди. – Я подумала… Я так рада, что это вы. Шорохи всё не прекращались, я старалась не шелохнуться и тогда слышала их ещё отчётливее. Как в страшном сне. Начинаю думать, что тишину сильно переоценивают.

– Что случилось? – спросил Чарли. – Остальные в порядке?

– Наверное. Я… я не знаю. Те парни выломили входную дверь, и мы побежали по лестнице, но они поднимались и снизу тоже. Томас выстрелил в них чем-то, затолкал меня в комнату, засунул в шкаф и велел сидеть тихо, а потом наложил на меня заклинание. Не знаю, что было потом, но поднялись крики, и те парни заходили в комнату несколько раз. Я просидела в шкафу целую вечность, всё пытаясь уговорить себя выйти, но каждый раз, когда порывалась, слышала странные звуки и трусила, а потом мне приходилось целый час набираться храбрости заново.

– Где сейчас Томас с Брейденом? – спросила Далия.

Элли была настолько напугана, что Далии пришлось повторить вопрос.

– Не знаю. Не знаю.

– Думай, – сказала Далия. – Он наверняка сказал.

– Нет. Нет. А, постой… – Элли щёлкнула пальцами. – Он действительно что-то говорил про библиотеку… что будет ждать нас в большой библиотеке. Я слушала вполуха, было так страшно… Только не бросайте меня здесь снова одну, пожалуйста!

Доски над ними скрипнули. И Далия прижала палец к губам.

– Внутри ещё кто-то есть? – произнесла она беззвучно.

– Не знаю. Возможно. Я слышала что-то перед тем, как вы появились, но… я не знаю.

Далия подкралась к двери, чтобы послушать. Было тихо. Она осторожно открыла дверь. Раздался глухой удар, кто-то закричал, но звук резко оборвался.

– Что это было? – пискнула Элли.

– Похоже на голос мистера Уайетта, – сказала Далия. – Элли, он ушёл?

– Не знаю. – Элли снова начала учащённо дышать, и Чарли положил ладонь ей на плечо, чтобы успокоить. – Он побежал за миссис Уайетт, но… мы спустились вниз, а он пошёл наверх, так что я точно не знаю, что было потом.

– Нужно проверить, – сказала Далия. – Если ему нужна помощь, мы должны что-то сделать. Жди здесь, мало ли что. И постарайся не дать Чарли влезть в неприятности… и в мои вещи!

Когда Далия выскользнула в коридор, ноги Элли подкосились, и она осела на пол.

– Я тут чуть не сошла с ума. Всё ждала, как что-нибудь вломится и утащит меня неизвестно куда…

Чарли опустился рядом с Элли. Они сидели молча, обхватив колени, прислушиваясь и ожидая неизвестно чего. Чарли знал, что Далия может за себя постоять, но не мог не представлять себе худшие варианты развития событий.

– Мне нужно научиться пользоваться магией, – прошептала Элли. Она пристально смотрела на потолок, вздрагивая от каждого шороха.

Чарли держал палочку наготове, но она была бесполезна, потому что он не мог вспомнить ни одно из заклинаний, которые ему показала Далия. В голове крутилось слишком много мыслей.

– Как и мне.

Дверь со скрипом отворилась, и Далия проскользнула обратно внутрь.

– Что происходит? – спросил Чарли, но она шикнула на него и прижалась ухом к двери.

– Они здесь. Бася лежит связанный на полу, а мистера и миссис Уайетт удерживают в кабинете.

– Они в порядке?

– Думаю, да. Я видела их со спины, но не могла убедиться, потому что с ними были принудители.

– Тебя видели?

– Не думаю. Я убралась оттуда как можно скорее. Идёмте, вам нужно уходить.

– А как же Уайетты? – сказал Чарли.

– Я им помогу, но вам с Элли здесь задерживаться нельзя. В сарае должны были остаться два дракона…

– Хочешь сразиться с ними в одиночку? Ну уж нет. Я тебя не брошу.

– Я в состоянии о себе позаботиться.

– Нет, без вариантов. Я остаюсь. Могу оказаться полезен.

– Они ищут тебя, забыл? – сказала Далия. – Кольцо у тебя.

– А если найдут тебя? – возразил Чарли. – Думаешь, тебя просто отпустят?

– Меня им не поймать. Слушай, тогда давай так. Элли может надеть мой плащ, тогда они примут её за меня. Большинство кинется за вами. До мистера Уайетта им дела нет, им нужно кольцо. Я уберу оставшихся и догоню вас. Видишь, я снова веду себя как вредина и использую тебя в качестве приманки. Доволен? Теперь волноваться нужно о вас, потому что это за вами они бросятся, сверкая пятками.

– Нам от них не удрать, – сказала Элли. – Я не в ладах с драконами, забыла?

– Не переживай, у меня есть идея. – Далия скинула сумку с зельями на стол. – Помнишь, как я на кладбище создала облако спор? – обратилась она к Чарли. – То было совсем маленькое и быстро рассеялось. Но я знаю, как сделать, чтобы оно держалось целую вечность. Я по ошибке выпустила такое возле одного трактира, и оно не рассеивалось несколько часов. Всё, что нам нужно, – создать гигантское облако, раз в десять больше прежнего. Оно вас и скроет.

Чарли мерил пол шагами, пока Далия работала, а Элли взволнованно вертела в руках брошь в виде кабанчика. Чарли спросил, что это такое, и она сказала, что Томас дал ей эту брошь на удачу. Наконец Далия закончила с приготовлением зелья. Прошло, наверное, всего несколько минут, но по ощущениям этого было достаточно, чтобы в комнату успели вломиться раз пятьдесят.

– Почти готово, – сказала Далия, смешивая последние травы. – Подождите, когда окажетесь подальше от трактира, а затем бросьте это в воздух. – Она протянула Чарли мешочек измельчённых грибов. – После как следует встряхните то, что останется. Как только смесь взорвётся, вы больше ничего не будете видеть, так что заранее определитесь, в какую сторону пойдёте. Направляйтесь в большую библиотеку. Я приду сразу за вами.

Чарли убрал мешочек в карман и осмотрел комнату напоследок на случай, если они что-то забыли. Элли уже накинула плащ Далии.

– Готовы? – спросила Далия. Чарли и Элли кивнули.

В коридоре было темно. Чарли выскользнул первым, Элли – следом. Далия шла сзади, держа палочку Томаса наготове.

– Какой у нас план? – шёпотом спросил Чарли.

– Я подожду в сарае, пока вы их уведёте. После этого решу, как быть, по ходу дела. Но за меня не волнуйтесь. У меня палочка Томаса.

Драконов оседлали быстро. Чарли забрался на спину своей рептилии и был вынужден вытереть ладони от пота, прежде чем ухватиться за кожу по бокам пасти.

– Не забудь, – сказала Далия, – высыпь грибы, а затем закрой, хорошенько встряхни мешок и дождись хлопка.

– Понял.

Она сжала его руку:

– Прошу, будьте осторожны.

В этот миг, пока разум не успел вмешаться, Чарли поспешно наклонился и обнял Далию.

– Только без глупостей, – сказал он.

– Обещаю.

Он кивнул Элли, и их драконы выбежали из сарая и поднялись в воздух. Далия позади них подняла палочку. Раздался взрыв, прогремевший на всю округу. Принудители никак не могли его пропустить.

Чарли немного замедлился, чтобы Элли за ним поспевала. Солнце поднялось над озером, освещая крыши города слабым мерцающим зелёным светом, похожим на лунный. Ребятам пришлось спуститься ниже, чтобы оставаться в тени. Чарли оглянулся через плечо раз триста, прежде чем заметил, что их преследуют, огибая здания, клубы дыма.

Раздался хлопок, и копьё света полоснуло его по предплечью. Боль пронзила руку. Чарли дёрнулся в сторону, едва не задев стену. Он попытался вытряхнуть мешочек с грибами раненой рукой, но по ней стекала кровь. Ладонь стала скользкой, и он чуть было его не выронил.

– Давай, ну же! – бранил он себя. У него всё не получалось высыпать грибы.

Очередной заряд просвистел у головы Чарли. Черепица на крыше дома перед ним взорвалась. Ещё заряд, и Элли закричала. На этот раз попали в её дракона, и девочка выпала из седла. Чертыхаясь, Чарли изо всех сил тряхнул мешочек с грибами.

– Только бы сработало!

Он резко нырнул следом за Элли и вошёл в штопор. Силуэты приближались.

– Хватайся за руку! – крикнул Чарли, подлетая к ней.

Элли ухватилась за здоровое запястье Чарли. Он зубами затянул мешочек, встряхнул его и со всей силы швырнул. Раздался взрыв, и вокруг стало черным-черно.

Элли своим весом тянула Чарли вниз, и он соскользнул с седла. Дракон мигом исчез в темноте. Вместе с Элли они устремились к ближайшему зданию – изменённая гравитация спасла их от мгновенного падения и позволила скорректировать его траекторию.

Мимо Чарли просвистел заряд, и раздался вопль.

– Прекратить огонь! – крикнул кто-то. – Так мы только перебьём друг друга!

Чарли подался вперёд, держа Элли за руку и пытаясь нащупать свободной ладонью здание, которое присмотрел заранее.

Черепица на крыше исчезла в облаке спор за мгновение до того, как он её коснулся. Чарли принялся продвигаться вдоль карниза крыши на ощупь. Без драконов они перемещались гораздо медленнее, но хотя бы могли найти место, куда спрятаться. Элли потянула его за руку, и он последовал за ней вверх по крыше к маленькому чердачному окну – старому, в гнилой раме. Чарли дёрнул за раму, и та разлетелась в щепки. Он сморщился от шума. Предметы в комнате начали подниматься. Чарли пропустил Элли внутрь.

Элли врезалась в храпящего старика, парившего в невесомости вместе с мебелью, и Чарли пришлось зажать ей рот ладонью, чтобы она не вскрикнула. Повезло, что хозяин чердака любил дрыхнуть до обеда. Он поднёс палец к губам и указал на дверь в глубине помещения. Чарли легонько толкнул старика к кровати, и стоило закрыть окно, как мебель стала плавно возвращаться на свои места.

Чарли с Элли поплыли к двери, молясь, чтобы она не скрипнула. Как только дверь открылась, сила притяжения усилилась, мебель упала, и старик с глухим стуком приземлился у самой кровати. Чарли поспешно увлёк Элли в коридор.

Жилище было таким же вытянутым снизу вверх, как дом мистера Уайетта, примерно с десятью лестничными пролётами, ведущими ко множеству комнат. Здесь, по крайней мере, можно быстро перемещаться. Спустя несколько минут они добрались до первого этажа и выскользнули за дверь.

Облако над улицей не опустилось низко, но не давало свету достигать земли. Чарли и Элли перебежали через дорогу и двинулись вверх по улице, осторожно перемещаясь от здания к зданию, пока не оказались достаточно далеко от дома Уайеттов.

Глава 35

Чарли и Элли потребовалось немало времени, чтобы сориентироваться в лабиринте улиц, прежде чем они наконец добрались до большой библиотеки Восточной башни. Главную сложность составляло то, что внешне библиотека не выглядела большой. Она вообще никак не выглядела. Ребята еле нашли её, втиснутую между двумя такими же безликими постройками. Ничто не отличало её от них, кроме простой деревянной вывески, висевшей над входом. И как только жители города находят то, что им нужно?

Внутри вестибюль был гораздо просторнее, чем казался снаружи. Стеллажи образовывали лабиринт из узких проходов, огибающих лестницу. Полки ломились от книг и рукописей, расположенных по непонятному принципу. Чарли бросил беглый взгляд на ближайший шкаф. «Коллекция волшебных специй Шунвина» стояла рядом со «Сборником маршрутов летающих поездов во Франции» и «Энциклопедией уморительных научных теорий сюжетников» авторства некоего Холли.

Узкий дверной проём вёл в читальный зал, где они нашли Томаса, обложившегося книгами. Брейдена нигде не было видно (что неудивительно), и взгляд Элли продолжил блуждать по другим столам, выискивая его (что тоже было неудивительно).

Томас листал том под названием «Тайны домов». Всякий раз, как он переворачивал страницу, слова исчезали, словно автор пока был не готов ими поделиться.

Томас раздражённо захлопнул книжку и, заметив Чарли с Элли (особенно Элли), радостно поднялся.

– Где Далия?

– Она не здесь? – удивился Чарли. В желудке словно образовалась гигантская дыра. – Мы разделились у дома и собирались встретиться тут, но мы с Элли заблудились, так что Далия должна была добраться быстрее нас. – Он вкратце объяснил, что произошло, когда они вернулись в Атлас после испытания.

– Ладно, пока что будем считать, что Далия в своём репертуаре – просто вляпалась в какую-то новую историю, – сказал Томас. – Она сообразительна и не дастся им в руки. – Несмотря на свои слова, Томас выглядел встревоженным.

– А она могла прийти в другую библиотеку?

– Эта библиотека не единственная в городе, но Далия пришла бы сюда. Я говорил ей, что хочу провести небольшое расследование в главном книгохранилище Восточной башни – а это оно и есть. Это одна из причин, по которой я решил, что нам надо отправиться в Атлас. Вторая – избавиться от Брейдена, если получится.

Элли поджала губы.

– Что-нибудь нашёл? – спросил Чарли.

– Да. Даже больше, чем рассчитывал. Я всё объясню, но сперва хочу услышать, каким было последнее испытание.

– Даже вспоминать не хочется. Оно было худшим из всех. – Чарли вкратце рассказал, как их чуть не прикончил дымовой монстр и как их спасла дверь в стене. Чем дольше он говорил, тем в больший восторг приходил Томас.

– Да, да, я так и думал! О боги, вот оно – подтверждение, которое мне было нужно!

– Подтверждение чего? Что происходит?

– Я уже упоминал про Мордина и рассказывал вам, что нашёл кольцо в его старом кабинете. Так вот: кольцо не простое, но прежде мне нужно рассказать вам о Мордине побольше. – Томас очень оживился, он явно был в восторге от своих открытий. – Несмотря на известность Мордина, мы знаем о нём не так много. Особенно про его ранние годы. Нам известно лишь то, что он происходил из богатой семьи. Когда ему было семнадцать, он завёл роман с герцогиней, мисс Жоржеттой Уинтерборн. Кстати, она тогда была вашей ровесницей.

Ухаживания продлились чуть больше года, и они уже собирались пожениться, когда мать Жоржетты серьёзно заболела. Жоржетта отправилась в Калдонское аббатство, откуда была родом, чтобы взять на себя заботы о матери. Затем однажды поздно вечером, когда она возвращалась домой от врача с новым лекарством, на неё напали.

Создание, набросившееся на неё, терроризировало город уже нескольких месяцев и, по словам очевидца, выглядело как – цитирую – «существо из книги сказок с неестественными конечностями, вдвое длиннее положенного».

– Точно такую тварь мы видели на первом испытании! – ахнул Чарли.

– Именно, но дальше интереснее. Мисс Уинтерборн была ещё жива, когда её нашли, но потеряла много крови. И кем бы ни было напавшее на неё существо, оно впрыснуло в её тело некий яд. Доктора перепробовали всё, но яд был чересчур сильным, а организм девушки слишком ослаб. Единственное растение, которое могло её исцелить, произрастало на острове Легнос, до которого можно было доплыть только по морю Штормов.

Этот маршрут снискал дурную славу, и ни один капитан не согласился бы туда сунуться. Так что в конце концов Мордин предложил награду в десять тысяч кваренов и вдвое больше по возвращении всякому, кто отважится рискнуть. Несмотря на кругленькую сумму, только один капитан оказался достаточно отчаянным, чтобы вызваться на такое.

В ночь перед отплытием его моряки напились до чёртиков и попрощались с родными, понимая, что вряд ли увидят их снова.

Корабль и впрямь так и не вернулся, а капитана нашли лишь несколько лет спустя. Он жил на улице и болтал что-то про чудище с щупальцами выше корабельных мачт. Когда судно пошло ко дну, капитана спас кусок дерева, достаточно большой, чтобы за него уцепиться. Он пробыл в открытом море почти неделю, прежде чем какие-то рыбаки вытащили его и доставили на берег.

Чарли едва мог вымолвить и слово.

– Мы столкнулись и с паукообразным существом, и с морским чудищем. Хочешь сказать, испытания как-то связаны с Мордином?

Томас кивнул:

– Именно.

– А что стало с Жоржеттой?

– Скончалась месяц спустя. Сами понимаете, Мордин был безутешен. Говорят, он впал в безумие и тратил всё своё время и силы на поиски способа её вернуть. В результате он овладел такой магией, о которой никто прежде и не слыхивал. Он был могуществен и творил как великие, так и ужасные дела. Мордин был готов на всё, чтобы найти любимую, и в конечном итоге собрал армию из лучших воинов в мире и дошёл до ворот самой смерти внутри Шаольской горы. Говорят, ворота смерти напоминали, представьте себе, столб дыма, стреляющий молниями.

От этих слов Чарли похолодел, и Томас многозначительно ему кивнул.

– Он вошёл туда с десятью тысячами людей и потерял всех до единого. Говорят, во время сражения врата на миг приоткрылись, и Мордин мельком увидел мисс Уинтерборн. Она выглядела здоровой, волосы украшали весенние цветы, но она плакала: не о себе, а о человеке, которым он стал. Мордин был единственным, кто вышел из Шаольской горы в тот день. И те, кто был с ним знаком, говорили, что вышел он уже другим человеком. Он столько всего взял у мира, что ему захотелось хоть что-то вернуть. Тогда-то он и основал Аэлиндор, чтобы поделиться своими знаниями с другими.

Аэлиндор был первым из величайших домов, и люди со всего света приезжали, чтобы перенимать магические навыки в его стенах. Ученичество и прежде было обычным делом, но никогда не достигало таких масштабов.

Мордин усердно работал, но так и не простил себе, что потерял любимую и пожертвовал столькими, чтобы её спасти. Вина легла на его плечи тяжким грузом, и он потратил почти двадцать лет, ища немногих оставшихся в живых свидетелей тех событий. Людей вроде капитана корабля и тех, кто видел нападение существа на мисс Уинтерборн. Он заключил воспоминания этих людей, а также нескольких других в кольцо испытаний, чтобы всегда иметь возможность пережить их вновь. Это более продвинутая технология, чем та, которую совет использует сегодня, устраивая испытания. В общем, Чарли, до того, как мы его нашли, – Томас указал на кольцо, – оно принадлежало Мордину.

Кольцо вдруг стало оттягивать палец Чарли. Ему захотелось сорвать его с себя и выбросить, но и упускать его из виду ему не хотелось, потому что потерять такой могущественный артефакт было бы ещё хуже – это как опростоволоситься в квадрате.

– Выходит, это не простое кольцо испытаний, а набор самых ярких моментов из худших эпизодов в жизни Мордина? Что ж, здорово, просто великолепно! Но почему первое испытание так отличалось от следующих? Мы видели паука-человека всего секунду, а затем он исчез. Почему нам не пришлось с ним сразиться?

– Ну, это кольцо испытаний, и мистер Уайетт его запустил. Разумеется, тогда мы об этом ещё не знали. Мы не думали, что оно сработает, как не сработало бы любое другое кольцо, но хотели, чтобы всё смотрелось реалистично. Мы все были несказанно удивлены, когда вы с Далией оказались им связаны. Однако, будь это любое другое кольцо, современная магия пересилила бы старые воспоминания, но, судя по всему, колдовство Мордина могущественнее нашего даже спустя столько лет, и оно затягивает вас всё глубже в его разум. Ситуации, с которыми вы сталкиваетесь, кажется, происходят в соответствии с хронологией, но, возможно, чем глубже вы погружаетесь в его воспоминания, тем они становятся опаснее и реалистичнее. Думаю, всё так и есть, но ради вашего же блага надеюсь, что ошибаюсь. Не знаю, что ещё он заключил в это кольцо, но вам следует быть осторожнее. Заданий всегда четыре, так что вас ждёт ещё всего одно воспоминание, но кто знает, каким оно будет или что ещё Мордин заточил внутри этого своего кольца. Ожидать можно чего угодно.

Чарли посмотрел на своё украшение, и по его спине пробежали мурашки.

– Так что стало с Мордином?

– Началась война с Ториуном, самым большим эльфийским домом того времени. Крупнейшими были Ториун и Элдерин. Мордин был вынужден тратить на неё всё больше и больше времени. Остальные дома были недостаточно сильны, чтобы им противостоять.

– Элдерин? – повторил Чарли. – Они ведь проходят испытания с нами?

Томас кивнул:

– Когда Ториун пришёл к власти, Элдерин не стал вмешиваться. Они переложили ответственность на других, что типично для эльфов. Они те ещё эгоцентристы, поэтому многие люди их и не любят, Доменикс в особенности. Их неприязнь друг к другу сильна, частично из-за той давней войны (даже спустя столько лет) и частично потому, что лорд Париш не держит язык за зубами. Он то и дело подначивает эльфов, что задевает их гордость. Мне не нравится лорд Париш, и мне не нравится Доменикс, но они высказывают своё мнение в открытую, когда другие молчат, и порой это хорошо.

– Из-за чего началась война?

– Ну, эльфы не такие, как мы. Они черпают магию из природы. – Томас на мгновение остановился, чтобы поразмыслить. – Сейчас объясню: если бы энергия текла по миру как река, наше волшебство было бы подобно водяному колесу. Когда энергия проходит через него, оно вращается, что приводит в действие пилу или мельницу. Мы используем палочки, они выполняют роль своего рода маленьких водяных колёс. Эльфы несколько отличаются от нас. Они умеют обращаться с палочками, но также могут использовать вместо них силу природы. Эльфы способны сделать с помощью любого живого дерева столько же, сколько мы с помощью палочки, а иногда даже больше. Так вот, Ториун обратил эту магию против самой себя и использовал её, чтобы извратить саму природу. Они создали ужаснейших существ и готовились наступать. Так что Мордину пришлось поставить кого-то во главе Аэлиндора вместо себя и отправиться защищать крепость между двумя горами, которая была последним препятствием на пути войска Ториуна. Вот, смотрите… – Томас огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что никто не видит, прежде чем развернуть страницу, которую он, должно быть, вырвал из одной из книг. Заметив выражение лица Элли, он быстро добавил: – Не волнуйся, книга отрастит её заново, если понадобится. – Он показал им схему замка со стенами, протянувшимися между двумя горами. – Мордин погиб, не давая войску Ториуна вторгнуться в наш мир, так что, наверное, в конце концов он нашёл искупление.

Чарли собирался спросить, что стало с Ториуном, но в этот момент в зал вошла Далия. Он не осознавал, как сильно волновался, пока не увидел её, и невидимый жгут, завязавшийся узлом в животе, исчез.

– Далия! Что с тобой стряслось? – спросил Томас.

– Ты как? – спросил Чарли. – Видела мистера и миссис Уайетт? Как Бася?

Элли просто молча крепко её обняла.

– Я в порядке. Как и все они, – сказала Далия нетерпеливо. – Я всё объясню, но сперва уведу Чарли на минутку.

Она взяла его за руку и оттащила на приличное расстояние, чтобы остальные не могли их слышать.

– Далия, в чём дело? – спросил Чарли. – Тебя так долго не было. Я уже подумал, что что-то случилось.

– Прискорбно слышать, что ты так в меня не веришь. Не волнуйся, я бы не бросила вас здесь с Томасом одних. Он сведёт вас с ума своим восторгом от книг.

– Так что произошло?

– Освободив мистера и миссис Уайетт, я отправилась за принудителями. Кстати, облако вышло просто потрясающее! Оно накрыло по меньшей мере десять этажей в высоту и четыре квартала в ширину. Пожалуй, это одно из моих лучших творений.

– Отправилась за ними? – воскликнул Чарли. – Сдурела?! Тебя могли поймать!

– Нет, они были слишком злы друг на друга и слишком заняты взаимными обвинениями, что упустили вас. Когда большая часть разбежалась, остались один гоблин и один принудитель. Мне удалось подобраться достаточно близко, чтобы подслушать их разговор.

– И?

– Он сказал, что сегодня ночью прибудет некая новая партия и что он будет там, чтобы за всем присмотреть.

– Какая ещё «партия»? Что он имел в виду?

Далия покачала головой:

– Точно не знаю, но я проследила за гоблином до порта, где он работает, и, немного покопавшись, выяснила, что его зовут Тапол Доппен и его смена заканчивается примерно через двадцать минут, так что нам следует поспешить.

– Э-э, для чего конкретно нам надо поспешить? – спросил Чарли, опасаясь, что уже знает ответ.

– Чтобы успеть вместе с ним на ту встречу, конечно.

Чарли вздохнул:

– Ну конечно.

– Другим ни слова, а не то их хватит удар.

– И что же тогда мы им скажем?

– Предоставь это мне.

Глава 36

В порту их чуть не затопил поток рабочих, закончивших смену. Большинство из них уже переоделись из спецовок и шли домой с сумками, перекинутыми через плечи.

Гоблины были ниже остальных, и их было трудно разглядеть в толпе. Вдобавок ко всему Чарли понятия не имел, кого именно они ищут, поэтому указывал на всех подряд, пока Далия не пригрозила ему заклинанием немоты.

– Я бы вообще его с тебя не снимала, – пробурчала она. – Но когда используешь эти чары слишком часто, они могут производить противоположный эффект. Как-то я видела взрослого мужчину, свистевшего, будто чайник, всего-то после трёх заклинаний подряд. И вообще, кто сказал, что стреляла в него я, а не случайный прохожий? В любом случае этому «взрослому мужчине» следовало вести себя повежливее с волшебницей с палочкой в руках. А не быть такой форменной свиньёй… – Далия выхватила палочку из ладони Чарли и направила её ему на руку. – А вот ладонь заколдую. Пускай даёт тебе пощёчину всякий раз, когда ты делаешь вдох.

– Ты можешь такое?

– Нет, но было бы весело научиться, правда? – Она вдруг резко схватила Чарли за запястье. – Там. Это он. Тот самый.

Собраться проследить за кем-то и осуществить это – разные вещи. И пока они проталкивались сквозь толпу рабочих, Чарли в десятый раз засомневался, так ли хороша эта идея. Гоблин свернул в узкий проход. К тому времени, когда они выбрались из потока людей, гоблинов, троллей и им подобных, проход уже опустел. Чарли и Далия подбежали к его противоположному концу и заметили гоблина на другой стороне улицы. Он садился в старую карету.

– Следи, куда он отправится, – сказала Далия, снова скрываясь в переходе, – а я достану нам драконов.

– Поспеши, – произнёс Чарли.

Доппен вступил в жаркую перепалку с водителем, потратив впустую несколько минут. Куда бы они ни направлялись, кучер явно был этому не рад. Наконец гоблин развёл руками и, забравшись в экипаж, захлопнул за собой дверь.

Они тронулись, и Чарли беспомощно наблюдал, как карета, запряжённая двумя гигантскими черепахами, нырнула и скрылась в темноте внизу.

Далия подлетела к нему верхом на драконе, ведя вторую рептилию под уздцы.

– Куда они отправились?

– Вниз, – сказал Чарли, и Далия немедля ринулась следом.

В глубине города дома были старше и запущеннее, а расстояние между ними – уже. Чарли мельком увидел кого-то в тени. На лице у него была такая же серебристая маска собаки, как у незнакомца в таверне «Чёрный череп», но когда Чарли обернулся, чтобы рассмотреть его получше, на том месте никого не оказалось. Чарли понадеялся, что ему померещилось.

Вылетев на всех парах из очередного узкого переулка, они увидели исчезающий под ними экипаж. Карета была старой и дико дребезжала, спускаясь под столь крутым углом. Очень осторожно, чтобы оставаться незамеченными, ребята двинулись следом.

Они уже оказались на такой глубине, где бродяги привязывали себя к фонарям, чтобы их не унесло во время сна. Измождённые, болезненные физиономии таращились на проносящихся мимо Далию и Чарли снизу вверх. Немного погодя исчезли даже они, а карета продолжала снижаться.

Воздух становился всё разрежённее. Вскоре Чарли начал дышать вдвое глубже, но он всё равно ощущал нехватку кислорода. Темнота сгущалась. В конце концов им пришлось отстать, чтобы Далия смогла освещать дорогу и их при этом не засекли.

Здешние дома напоминали Чарли корабли, лежащие на дне океана. Кварталы были полностью заброшены, не считая нескольких чудных на вид созданий, разбегавшихся при свете. Сквозь дымку вырисовывались просторные входы в шахты, способные пропустить целый поезд, но даже они казались крошечными по сравнению с основаниями массивных колонн, поддерживавших верхнюю часть города. Чарли и Далия держались поодаль, пока свет кареты не скрылся в одной из шахт. Так далеко внизу давление творило с ушами Чарли странные вещи. Он выставил нижнюю челюсть вперёд, и Далия шепнула, чтобы он не переставал зевать, а не то лопнут барабанные перепонки.

Ребята остановились у входа и слезли с драконов. Привязав их к деревянной стойке, словно для этого и предназначенной, они ступили во тьму старого туннеля. Шахта была холодной и узкой. Свет палочки Далии отражался от стен, озаряя тонкие синие прожилки, пронизывающие камень. Далия продвигалась дальше, и мерцание на стенах медленно меркло.

Они шли довольно долго и наконец очутились у входа в громадную пещеру. Ребята осторожно выглянули из туннеля. Несколько установленных по всей пещере фонарей позволили Чарли с Далией разглядеть очертания недостроенных зданий. Помещение было огромным, и казалось, вмещало целый небольшой город, только пугающе тихий. Старая вывеска, криво висевшая у входа, приветствовала посетителей Нового Атласа.

Строительное оборудование, похожее на надувные подводные лодки, лежало без дела с дверьми нараспашку. Многие окна были выбиты, а осколки испачканы в засохшей крови. Чарли судорожно втянул воздух – и не только из-за недостатка кислорода. Они прошли чуть вперёд, прячась за домами.

Карета приблизилась ко входу одного из немногих достроенных зданий. Гоблин вылез, нервно озираясь по сторонам. В одной руке он держал глубиноискатель, а в другой – палочку. Кучер, не дожидаясь, когда дверь закроется, рванул с места, прямиком к другому стволу шахты, уходящему резко вверх. Гоблин ещё раз огляделся, прежде чем постучать в дверь.

– Подберёмся поближе, – сказала Далия.

Она подалась вперёд, но Чарли схватил её за шиворот и дёрнул назад: ещё три повозки, гружённые гигантскими деревянными ящиками, показались в стволе шахты, из которой они только что вышли.

– Как думаешь, что везут? – прошептала Далия.

– Не знаю, – сказал Чарли, – но готов поспорить на свои носки, что точно не кучу рождественских подарков.

Повозки приблизились к тому же зданию, в которое вошёл гоблин. Из него показались какие-то люди и принялись разгружать ящики. Людей было полно – более чем достаточно, чтобы одолеть Чарли с Далией в считаные секунды.

Что-то в темноте на краю зрения Чарли переместилось чуть в сторону. Он прищурился, гадая, действительно ли он это видел или у него опять разыгралось воображение.

Громкий треск заставил его снова обратить взгляд к фургонам. Из одного из ящиков вырвался громадный силуэт, широкоплечий и мощный. Чарли тут же понял, кого они привезли, – тролля. Существо попробовало сбежать, но, не привыкшее двигаться в невесомости, забарахталось в воздухе, оставаясь на месте. Мужчины обступили тролля, тыча в него штырями, потрескивавшими электричеством, чтобы утихомирить.

Он взревел и набросился на них. Его движения были отчаянными: скорее испуганными, чем взбешёнными. Тролль выхватил штыри у троих нападавших и отбросил их назад. Последовала вспышка света, и тролль вдруг обмяк, подаваясь вперёд. Мужчины надели ему на запястья кандалы и потащили его в дом.

После разгрузки повозки отправились обратно к поверхности, а Чарли с Далией ещё какое-то время просидели в темноте в ошеломлённом молчании.

– Зачем им понадобился тролль? – спросил Чарли.

– Не знаю, – ответила Далия. – Шкуры троллей довольно высоко ценятся, а здесь, внизу, можно незаметно проворачивать любые зверства, но не похоже… В общем, в любом случае это не предвещает ничего хорошего. Подберёмся поближе и посмотрим, что удастся разузнать.

– Разве нам не следует сообщить об этом властям и вернуться к Томасу и остальным? – безнадёжно спросил Чарли. Это место давило на него со всех сторон и словно высасывало воздух из лёгких. Вспомнив, как что-то копошилось в тени, Чарли медленно повернулся, всматриваясь в темноту, но вокруг не было ни души.

– И о чём же именно мы должны сообщить? О повозке? О тролле? Для Атласа это обычное дело. И мы не можем обратиться к принудителям, помнишь? Нет, нужно выяснить больше, чтобы понять, в каком направлении двигаться.

Далия оттолкнулась, и Чарли посмотрел на вход в шахту, гадая, что делать. Он не мог уйти без неё. К тому же он понятия не имел, как создавать свет с помощью палочки, а стволы шахт, казалось, тянулись в бесконечность. Чарли вздохнул.

– Подожди меня, – пискнул он, однако всё внутри него твердило, что нужно бежать. Они поплыли вперёд, держась поближе к стенам. – Не вижу, чтобы в окнах горел свет, – шепнул Чарли. – За нами могут наблюдать, а мы этого и не заметим.

Далия ничего не сказала, но на её лице начало проступать напряжение.

Наконец они добрались до здания, и Далия внимательно прислушалась. Казалось, было вполне тихо.

– Я поднимусь.

Она оттолкнулась и подлетела ко второму этажу. Перебравшись через железные перила балкона, Далия осторожно подплыла к окну, чтобы заглянуть внутрь.

– Что-нибудь видишь?

Она обернулась и покачала головой, а затем вдруг судорожно вздохнула, глядя ему через плечо и нащупывая рукой палочку. Чарли обернулся и похолодел.

Со всех сторон к ним приближались силуэты. Из теней выплывали целые сотни странных существ. Они напоминали людей, но их тела были невероятно сильно деформированы. Кости выступали из-под бледной восковой кожи. Лица были старыми, а на месте глаз зияли дыры. Чарли потянулся за своей палочкой и простонал, когда вспомнил, что Далия её забрала.

– К драконам. Живо! – Далия оттолкнулась от балкона и уже преодолела половину пути к шахте, когда силуэты обступили её, полностью заслонив.

Сумка Далии вылетела сверху и медленно уплыла прочь. Чарли словно примёрз к полу, не веря своим глазам. Всё произошло так быстро.

Вдруг в том месте, где исчезла Далия, вспыхнул свет, и существо отбросило назад. Показавшаяся Далия подпрыгнула и потянулась за своей сумкой, но та уплыла слишком далеко. Она попыталась достать глубиноискатель. Вокруг её лодыжек сомкнулись длинные бледные пальцы.

– Чарли… – Ладони дёрнули Далию к себе, и её слова оборвались криком.

Страх сковал горло Чарли. Разум велел ему бежать, и он даже посмотрел в направлении шахты, но сердито прогнал эту мысль и оттолкнулся от земли в сторону сумки.

Холодная рука схватила его за щиколотку. Какая-то чёрная грязь потекла вверх по ноге, словно в вены впрыснули чашку жира. Желудок Чарли скрутило, и сквозь всё это его принялись звать голоса. Они доносились как будто издалека, но он мог разобрать слова.

– Идём с нами, ибо мы единое целое. Подчинись. Вырви себе глаза, ибо ужасно то, что ты видел, но прекрасен путь к искуплению.

Чарли не понял смысла, но слова успокаивали и в то же время вызывали у него тошноту. До сумки было никак не достать. Он потянулся. Палец подцепил лямку, но тут Чарли снова дёрнули назад. Его хватало всё больше бледных рук, а голоса становились громче и настойчивее:

– Не полакомившись душой, жизни не познаешь. Ты наш. Это конец и начало.

Чарли вслепую шарил в сумке и наконец нащупал что-то мягкое и округлое. Он опустил глаза и увидел слабое мерцание. Инстинктивно он сжал предмет как можно сильнее, и свет засиял ярче. Существа тут же бросились врассыпную.

Чарли ринулся к Далии, и силуэты отпустили её, отступая в темноту.

– Ты в порядке?

Она слабо кивнула:

– Думаю, да.

– Еле спаслись. Ещё бы чуть-чуть, и… Уходим. Наверное, нас уже услышали. Давай выбираться отсюда.

Чарли повернулся, чтобы двинуться в сторону шахты, но увидел вспышку ярко-зелёного света и гоблина, направившего на него палочку. А затем мир погрузился во тьму.

Глава 37

Свет от подвесного фонаря падал на стол, но в такой тёмной комнате это мало что меняло. Всё происходило как во сне. Чарли чувствовал, что рядом с ним кто-то есть и чуть в стороне двигаются другие люди, но не мог сосредоточиться ни на ком из них.

Чарли попытался поднять голову, но та будто была сделана из свинца. Он попробовал ещё раз, но силы покинули его, и голова упала набок. В метре от него лежал на спине, уставившись в потолок, какой-то мужчина. Похоже, он был ранен. Рот беззвучно двигался, губы вздрагивали между поверхностными вдохами.

Чарли от этого стало как-то не по себе. У него возникло чувство, что нужно бежать, но он слишком устал, чтобы пошевелить хоть пальцем.

Чей-то ботинок встал между ними, и Чарли уловил запах влажной земли и химикатов.

– Долго он не протянет, – произнёс мужской голос. – Приготовил палочку?

– Угу, как вы просили, – отозвался из тени второй голос.

– Хорошо. – Силуэт поднял палочку и приставил её ко лбу лежащего на полу мужчины. Спина выгнулась дугой, несчастный испустил последний вздох, и тело обмякло.

Веки Чарли потяжелели. Ему хотелось уйти, убежать, но… Глаза горели. Вот бы их закрыть… Вот бы дать им немного отдохнуть. Вот бы… Комната и голоса растаяли.

Чарли открыл глаза и поморщился: в голову вцепилась боль, и он тряхнул волосами, как пёс. Чарли подождал, пока плывущее зрение сфокусируется, и осмотрелся. Где он? И что делает на полу? Он попытался подняться и вспомнил страшных существ, зелёный свет и незнакомого мужчину на полу… Его тело напряглось.

Он с трудом разглядел Далию, лежащую на боку в метре от него. Раненого мужчины поблизости больше не было. Чарли попробовал пошевелить руками, но запястья оказались скованы кандалами без цепочки между ними, вроде пут, которые Томас наколдовал в порту.

Он чуть развёл ладони в стороны, проверяя их на прочность, и по рукам пробежал электрический разряд. Чарли стиснул зубы и попытался снова, полный решимости продолжать. Вместо того чтобы усиливаться постепенно, боль шандарахнула его так, словно он сунул нос в розетку и кто-то нажал на выключатель. Ему пришлось зажмуриться, чтобы не закричать.

«Сейчас отпустит. Сейчас отпустит», – повторял Чарли мысленно снова и снова. Не лежи он на полу, непременно потерял бы сознание.

На него упала тень, и он вновь напрягся.

– А, очухался.

Вспыхнул кончик палочки и осветил половину лица гоблина. Он переместил свет в фонарь.

– Туго нам пришлось, выслеживая вас, так что с вашей стороны очень мило прийти к нам в руки самим.

Он вставил монокль в глазницу и зловеще ухмыльнулся.

– Кто вы? – спросил Чарли. К счастью, голос прозвучал твёрдо, не выдав, что он чувствовал. Невелика победа, но он ею воспользуется. – Что вам от нас надо?

– Мне казалось, это очевидно. – Гоблин поднёс к глазу кольцо и посмотрел сквозь него.

Взгляд Чарли метнулся к пальцу, но волшебного артефакта на нём, конечно, уже не было. Он простонал. После всего, что они сделали, чтобы этого избежать, после того, как не раз уходили от погони… В голове не укладывалось, что они так глупо всё профукали, да ещё и прямо перед последним испытанием – от этого было вдвойне обиднее. Хорошо хоть Элли и другие не влипли вместе с ними. По крайней мере, им ничего не грозит. Ещё одна маленькая победа.

На мгновение всё переменилось. Воздух в лёгких загустел. Чарли начал задыхаться, изо рта на пол брызнула вода. Так продолжалось секунду-другую, но он ещё долго откашливался после того, как ощущение отступило.

Чарли перевернулся на спину, жадно глотая воздух.

Гоблин улыбнулся:

– А-а-а, без кольца ты медленно возвращаешься в свой мир. Это ещё цветочки, ягодки впереди. Уж поверь. В конце концов ты обнаружишь, что находишься глубоко под водой, а вокруг нет ни намёка на город.

Далия пошевелилась. Она медленно повернула голову и посмотрела на гоблина, моргая.

– Ты!

Он снова ухмыльнулся и открыл рот, чтобы что-то сказать, но Далия лишила его такой возможности. Она накинулась на него, словно дикий зверь. Заехала плечом ему по животу, но затем сработали кандалы. По телу девушки пробежала судорога, и она рухнула на пол.

Гоблин отлетел к столу и поспешно попытался выпрямиться, пока Далия не напала на него снова.

– А ну-ка не буянь! – пискляво взвизгнул он. – А не то выкручу кандалы на полную, тогда ты у меня попляшешь! Слышишь меня? Не подходи. Стой там.

Далия с воплем побежала на него, превозмогая боль, и вмазала мерзавцу локтем по носу. Послышался хруст, будто кто-то раздавил яйцо. Чарли прежде не видел эту её сторону, но наблюдать за ней было одно удовольствие.

Последовала вспышка, Далия дёрнулась всем телом и осела на пол. Гоблин осторожно приблизился к ней, всё ещё направляя на неё палочку, и пнул Далию ботинком в бок, чтобы убедиться: она в отключке.

Открылась дверь, и в комнату вошёл второй силуэт. Судя по всему, человек, но без кольца невозможно было сказать наверняка.

– Теперь я ими займусь. – Он положил на стол глубиноискатель, и в помещении стало чуть светлее.

Гоблин попятился, не сводя с Далии глаз и палочки. Он снова взял себя в руки, лишь оказавшись на безопасном расстоянии.

– Пойду отправлю кольцо. – Гоблин вытер нос тыльной стороной ладони, проверяя, не идёт ли кровь. – Поосторожнее с девчонкой. Ну и скверный же у неё нрав.

– Я о ней позабочусь. Знаю, как обращаться с избалованными детишками. – Мужчина был стар, но в его движениях не было никакой скованности. Он наклонился над Далией и ущипнул её за руку, словно проверяя упитанность коровы на рынке. – Всегда мечтал о фейгле. Из них получаются превосходные палочки.

– О ком? – неожиданно для самого себя спросил Чарли.

– О фейгле. Ты не видел её крылья? Ах да, теперь ведь у тебя нет кольца. Дело в том, что твоя подружка – сюжетница. Такое же животное, как и все вы. Она пытается это скрыть, слиться с толпой, но ей никогда не стать тем, кем она не является.

– Сюжетница? – удивлённо спросил Чарли.

Он не знал, что ещё сказать. Не только потому, что Далия оказалась сюжетницей, но и потому, что она так умело это скрывала. Но с какой стати ей таить это от него? И с чего она взяла, что это что-то меняет? Он обсудит с ней этот момент, если они, конечно, выберутся отсюда живыми, прямо сейчас это не имело никакого значения. Чего не скажешь о необходимости выбраться отсюда живыми.

– Послушайте, кольцо у вас, – сказал Чарли. – Почему бы вам нас не отпустить?

– И что потом? Кольцо бесполезно, пока вы живы. Но теперь, когда я вас поймал… – Он задумчиво потёр подбородок. – Фейглы в самом деле встречаются крайне редко. Если мне удастся извлечь её квинтэссенцию, я неплохо на ней наварюсь.

Старик отошёл в тень, и Чарли воспользовался моментом, чтобы осмотреть остальную часть комнаты. Если отсюда есть какой-нибудь выход, он должен его найти… и поскорее.

Комната представляла собой лишь каменные стены с двумя окнами и единственной дверью. Вдоль стен стояли стеклянные шкафы, в которых были выставлены сотни волшебных палочек, а рядом с ними – стеклянные резервуары с плавающими внутри людьми. Взгляд Чарли остановился на одном из них, и он с удивлением обнаружил, что за стеклом Берта.

– Берта, – произнёс он прежде, чем сумел себя остановить. – Как она там оказалась?!

– Ах да. – Старик с нежностью оглянулся на резервуар. – Тролль. Красавица, верно? – Красавица? Чарли подумал, что это уже слишком. – Из троллей получаются одни из самых мощных палочек, особенно для грубых, но действенных заклинаний. Можно сровнять какой-нибудь городишко с землёй с помощью тролля вдвое меньше её. Да, она великолепна.

– Как вы её нашли?

– Она сама нас нашла. Мы выследили её по сообщениям о потерявшем управление грузовике, как оказалось, в твоём родном городе. Слышал, ты имеешь к этому какое-то отношение.

– Что? – И как он только узнал? Об этом было известно только Далии и мадам Маккиннон. Они могли рассказать кому-то ещё? С другой стороны, легко предположить, что новости вроде этой распространяются достаточно легко. Это не было секретом. Взгляд Чарли скользнул к другим резервуарам. – А что насчёт них?

– О, найти сюжетников довольно просто. Всего-то нужно выйти за границу убежища, и они повсюду. А вот нужные экземпляры отыскать несколько сложнее. – Старик вернулся в пятно света, неся в руках палочку. – Ты их не видишь, но всё это самые разные виды существ. Я называю это своим зверинцем. – Он гордо взмахнул рукой, словно ведущий циркового представления. – Если бы только я знал, кто ты. Но не бери в голову. Очень скоро мы это выясним.

Воздух снова загустел, не только во рту Чарли, но и повсюду вокруг, и он зажал рот ладонью и задержал дыхание, пока ощущение не отступило. Чарли заметил лёгкое поблёскивание на коже, будто от пота, вот только он не вспотел. Во всяком случае, не настолько сильно. По лицу стекла капля воды. Нужно было что-то предпринять, пока окружающий мир не исчез полностью.

– Так вы… вы похищаете сюжетников и изготавливаете из них палочки? В этом всё дело?

Чарли снова проверил путы на прочность, и боль пробежала по рукам. Он постарался не обращать на неё внимания, как это делала Далия, но руки свело судорогой, а он по-прежнему мог их развести лишь самую малость.

– Именно так, и твоя подружка будет прекрасно смотреться в моей коллекции. – Старик поднял палочку и начал бормотать над ней заклинание. Она вспыхнула, словно раскалённое железо в кузнице.

– Слушайте, мы принесли вам кольцо, – сказал Чарли, отчаянно ища способ выпутаться из положения. Он сделал над собой усилие и развёл руки в стороны, борясь с болью. – Отпустите её. Кольцом управляю я. Вам незачем её убивать.

Старик отложил палочку в сторону, как хирург, готовящий инструменты перед операцией. Он медленно прошёл на середину комнаты и, достав другую палочку, постучал по большому каменному диску на полу. Посередине загорелся свет, и половинки раздвинулись, открывая грубо выдолбленную в камне шахту, которая была ещё темнее, чем углы комнаты, до которых не доставал свет фонаря.

Изнутри донёсся щёлкающий звук, словно что-то ждало их там, внизу.

– Что это? – В этот раз Чарли не смог скрыть страха в голосе.

– То, что помогает сюжетникам приподнимать завесу. Мы же не хотим, чтобы они превратились обратно в людей и испортили заклинание, не так ли?

– А как именно это не даёт им превращаться обратно? – произнёс Чарли медленно, уверенный, что не желает знать.

Мужчина улыбнулся.

– Так… так вам для этого понадобилось кольцо? – Чарли выпалил первое, что пришло ему в голову, чтобы выиграть немного времени. Если удастся разговорить старика, возможно, он найдёт выход из сложившейся ситуации. – Вы хотите пройти испытания. Вы хотите… хотите…

– Мне нет дела до испытаний, парень. Неужто не понимаешь? В мире некогда существовали великолепные создания, ныне потерянные для нас и оставшиеся только в этом кольце. Ты встречался с ними лицом к лицу и даже видел ворота смерти. Если вытянуть из них квинтэссенцию силы и заключить её внутрь палочки, её владелец станет подобен богу. Ты хоть представляешь, сколько такая палочка будет стоить? Три двери уже запечатаны – до трёх существ нам уже не добраться. – Лицо старика исказилось от досады. – Фейгла не окупит эту потерю, но хоть немного приглушит её горечь.

Далия простонала. Она подняла голову, длинные волосы упали на лицо, но ей не хватило сил подняться выше.

– Что происходит? – прохрипела она.

Старик взмахнул палочкой, и Далия поднялась в воздух. Щёлканье из глубины ямы стало неистовее, возбуждённее, словно чувствовало её приближение.

– Чарли… Чарли! – Далия сопротивлялась невидимой силе, но тщетно.

Чарли с трудом поднялся. Нужно было что-то сделать.

– Оставьте её в покое! – крикнул он. В глазах побелело, и Чарли тряхнул головой, прогоняя ощущение, что он тонет.

На первом шаге нога подкосилась, и колено врезалось в каменную плитку. На втором Чарли оказался на четвереньках. Раздался щелчок, и боль прострелила голень, словно та оторвалась от бедра. Голова ударилась о плитку, но он продолжал двигаться вперёд, крича. Нос почти касался пола. Чарли думал только о том, чтобы добраться до Далии.

Старик просто игнорировал его. Чарли направил все свои силы на помощь Далии, но это было всё равно что пытаться поднять придавивший кого-то грузовик, беспомощно наблюдая, как человека покидает жизнь. Крики Далии звенели в голове бьющимся стеклом. Он должен ей помочь. Просто обязан! Чарли добрался до стола посередине комнаты и встал на колени.

Старик передвинул Далию по воздуху к яме. Она сопротивлялась и брыкалась, пытаясь пнуть противника, но пинать было нечего.

– Хватит! Прошу, хватит! – кричал Чарли. Из глаз брызнули слёзы. – Я убью вас! Убью!

Он попытался поднять стул, но тот оказался слишком тяжёлым. Чарли приподнял его над полом лишь самую малость.

– И что собираешься делать? Хочешь меня им ударить? – фыркнул мужчина.

– Не вас, – коротко ответил Чарли. А затем схватил стол за край и дёрнул. Стол наклонился, глубиноискатель соскользнул на пол, и свет задрожал.

Чарли занёс ножку стула над сияющей каплей, и улыбка сошла с лица старика:

– Нет!

Он выбросил руку вперёд, но Чарли уже опустил стул на пол что было мочи. Удар оказался слабым, но глубиноискатель был мягким и разломился. Свет разлился по плиткам и быстро потух.

– Глупец! – завопил старик. В окнах в считаные мгновения начали появляться чёрные силуэты. – Ты не знаешь, что натворил! Я убью тебя, убью!

Старик направился к Чарли, но в этот момент дверь в комнату распахнулась в снопе синих искр.

Старик резко обернулся, в комнату вошёл второй силуэт. Это был мужчина в серебристой маске собаки, которого они видели в таверне «Чёрный череп», а затем Чарли заметил на дне города по пути в Новый Атлас.

Старик зарычал, направил на него палочку, и заклинание, поддерживавшее Далию на весу, развеялось. Она упала. Ноги съехали в дыру, живот ударился о край, и Далия раскинула руки, чтобы не провалиться внутрь.

– Держись, я иду! – Собрав последние силы, Чарли ринулся к ней. Он ухватил её за запястья в тот самый момент, когда она соскользнула. Боль обожгла руки. Захрустели плечевые суставы, а затем и локти, но он не собирался её отпускать, не в этот раз. Чарли кричал, но подвести её он не мог.

В комнате засиял свет. Один из шкафов с волшебными палочками взорвался, раскидывая тлеющие артефакты по полу. Синий свет ударил по старику, отшвырнув его через всю комнату в стену. Глаза мужчины закатились, и он безвольно сполз на пол.

Человек в маске сунул свою палочку в карман и подбежал, чтобы помочь Далии. Он схватил её за предплечья повыше рук Чарли и дёрнул. Они упали на пол общей кучей. Спаситель откинул маску, чтобы отдышаться, и Чарли от неожиданности сел.

– Брейден? – произнёс он. – Что ты… Как…

Существа хлынули внутрь через открытую дверь, и Брейден пошарил в кармане, ища глубиноискатель. Чарли не знал точно, тот ли это прибор, который они потеряли, или чей-то ещё, но в любом случае был рад его видеть. Брейден вытянул руку с глубиноискателем перед собой, и создания отступили.

– Я знал, что вы двое что-то замышляете, поэтому решил за вами проследить. И, как я вижу, не зря. – Брейден постучал палочкой по кандалам Чарли, и те со щелчком открылись. Боль тут же ушла.

Старик судорожно вдохнул. Он заморгал, оглядывая комнату, и тут увидел Брейдена и палочку, лежавшую у его ног на полу. Мужчина нырнул за ней, но Брейден как бы между делом взмахнул своей.

Старик застыл на полпути с вытянутой вперёд рукой. Брейден сдвинул палочку, и мужчина заскользил вдоль пола, а затем остановился над дырой. Глаза в ужасе расширились.

– Нет, нет, нет! – закричал он. – Не делай этого! Я отпущу вас!

– По-моему, ты не в том положении, чтобы диктовать условия, – заметил Брейден. – Так что там за история с палочками? Ты собирался изготовить парочку новых из этих клоунов?

– Нет, я лишь пытался их запугать. Я бы их отпустил. Клянусь!

Брейден окинул взглядом десятки палочек в шкафах и существ в резервуарах:

– Точно так же, как отпустил их всех?

– Нет. Всё не так…

– Ладно, слушай, я не то чтобы против, – произнёс Брейден. – Далия временами та ещё заноза и просто повёрнута на зельеварении. Возможно, превратившись в палочку, она принесёт куда больше пользы.

– Так ты меня понимаешь, – радостно подхватил старик. – Только взгляни на все эти палочки вокруг! Я возьму тебя в долю. Буду отдавать двадцать процентов от всей прибыли. Нет, тридцать. Если захочешь больше, дам ещё. – Старик покосился на яму под собой.

– На кого работаешь? – спросил Брейден.

– Ни на кого.

Брейден шевельнул палочкой, и мужчина опустился чуть ниже.

– Сэр Эдмонд Амброза из Фаранога! – завопил он.

– Ты лжёшь! – крикнула Далия. – Быть того не может. Он много десятков лет дружит с Аэлиндором. Мы союзники. Он бы нас не предал.

– О, предал, и ещё как, – хмыкнул мужчина. – Выдал нам всё необходимое, чтобы найти и убить вас. Это он рассказал про тролля и что ты не кто иная, как грязная фейгла. Ему плевать на тебя. Плевать на Аэлиндор. Вы лишь средство для достижения цели. Его заботит только власть.

– Для чего ему палочки? – спросил Брейден.

Старик упрямо поджал губы:

– Об этом он пусть расскажет сам.

– Слушай, – сказал Брейден, – если будем работать вместе, мне нужно знать, на что я подписываюсь.

– Хочешь работать на нас? – Лицо старика покраснело от ярости. – Тогда убей девчонку. Плевать, что я не сделаю из неё палочку. Просто сбрось её в яму и позволь дарглоту разорвать её на куски. – Он исступлённо повысил голос: – Хочу услышать, как он раздирает её на части! Хочу услышать, как она кричит! Грязная сюжетница смеет ходить по залам чистокровных магов. Ей не место среди нас. Её место в нижней части города, в грязи, где она родилась. Убей же её! Скорее!

Брейден надул щёки.

– Знаешь, временами она и правда та ещё негодница, а уж как ругается! Ты бы слышал, что она мне иногда говорит. У тебя бы уши свернулись в трубочку! Но я в некотором роде привязался к этой язве. А вот к тебе…

Брейден резко опустил палочку, и старик полетел вниз. Он схватился за край, крича:

– Огрово отродье! Подумай, что делаешь! Подумай, какой властью можешь обладать!

– Боишься? – спросил Брейден, подходя ближе.

– Вытащи меня отсюда! – Старик задрыгал ногами, силясь найти опору.

– Я спросил: боишься?

– Глупец. Трус. Я убью тебя! Разорву на куски!

– Ага, кажется, боится.

Брейден взмахнул палочкой, и мужчина провалился в дыру. Послышалось щёлканье, за которым последовали крики.

– Что ж, полагаю, я могу вычеркнуть «напугать кого-то» из моего списка Фестиваля трёх… И «подшутить над кем-то» тоже. Он ведь правда купился, что я стану на него работать. Вот идиот. – Он принялся загибать пальцы. – Это два пункта. И я спас вас. Полагаю, это сойдёт за «доброе дело». Ого, отлично, можно расслабиться до следующего года. – Брейден постучал палочкой по путам Далии. – Наверное, нам пора. Думаю, его дружки не слишком обрадуются, найдя его зубы на дне аквариума с акулой. Кстати, когда вы начнёте осыпать меня благодарностями?

Далия схватила палочку Чарли и буркнула:

– У меня всё было под контролем.

– А как же остальные? – сказал Чарли. – Я не могу бросить Берту. Как бы сильно ни хотелось.

– Они не вполне осознают происходящее. Выпускать их слишком опасно. Они наверняка разорвут друг друга на куски прежде, чем мы выйдем за дверь. Зато нам наконец-то есть с чем обратиться в совет. Мы запечатаем это место, а совет потом пришлёт сюда кого-нибудь, чтобы их вызволить.

– Как быть с Амброзой? – спросила Далия.

– О, не терпится поболтать с ним, как только вернёмся в Аэлиндор.

– Нужно действовать осторожно, – заметила Далия. – Он умеет обращаться с палочкой. Всё-таки Амброза чемпион дуэлей. И мы не знаем, кто ещё из учеников работает на него… помимо Таслин. – Она печально покачала головой. – До сих пор не могу поверить, что она могла так поступить. В голове не укладывается.

Брейден мрачно кивнул. Воздух снова сгустился, и Чарли опять задержал дыхание, но этот эпизод продлился дольше предыдущих, и Чарли набрал полные лёгкие воды. Он упал на колени, задыхаясь и сплёвывая, а когда всё наконец прекратилось, ещё долго лежал на полу с открытым ртом, как рыба, выброшенная на берег.

– Что с ним такое? – спросил Брейден.

– У него отобрали кольцо, – пояснила Далия.

Атлас для Чарли медленно исчезал. Стены казались почти прозрачными.

Брейден вытащил кольцо из кармана и надел его Чарли на палец.

– По пути сюда я столкнулся с гоблином в коридоре. Он чересчур самодовольно поигрывал очень знакомым мне кольцом. Пришлось с ним потолковать.

Воздух вокруг Чарли был всё такой же густой, но когда кольцо коснулось пальца, по телу распространился тёплый свет, словно он погрузился в ванну с пеной. Стены вокруг затвердели, возвращая свой привычный вид. Чарли закрыл глаза и глубоко и с удовольствием дышал до тех пор, пока у него не закружилась голова. Он не понимал, какая ценная вещь кислород. А ещё Чарли заметил, что с кольцом чувствует себя более живым, будто пробуждается ото сна. Далия говорила об этом в первый день в замке, и теперь он осознал, насколько это правдиво. Вне всяких сомнений, это реальный мир.

Брейден помог ему подняться.

– Нужно убираться отсюда, чтобы я запечатал это место.

Когда они уходили, Далия попросила подождать её. Она забежала обратно, вспыхнул свет, и один из стеклянных шкафов разбился, рассыпаясь по полу стеклянными бусинами.

– Что ты делаешь? – спросил Брейден. – По-моему, я достаточно потрудился, разнося это место.

– Они виноваты в том, что у меня нет палочки. – Далия провела пальцем по рядам и остановилась на изящном экземпляре, на вид выполненном из чистого хрусталя. – Какая красотища!

Она сунула палочку в карман плаща, сделала несколько шагов к двери, затем побежала обратно и распихала по карманам ещё столько, сколько в них влезло. Далия прихватила и ту палочку, что старик приготовил для неё, в качестве улики, хотя от этого артефакта ей явно было не по себе.

Они нашли гоблина опутанным ползучими растениями и свисающим вниз головой с потолка в коридоре. Гоблин брыкался и извивался, но чем больше он сопротивлялся, тем туже стебли обвивались вокруг него.

– А вот тот самый малец, с которым я столкнулся по дороге сюда, – пояснил Брейден. – Вы бы слышали, какие гадости он болтал, когда я его связывал. Ему бы рот прополоскать мыльным заклинанием.

При этих словах гоблин вновь принялся изрыгать всевозможные ругательства.

– Помнишь, что я рассказывала тебе про заклинание немоты? – сказала Далия Чарли. Она непринуждённо направила новую хрустальную палочку на гоблина. – Силенциум, силенциум, силенциум.

Гоблин выпучил глаза. Раздался хлопок, и из его носа с громким свистом повалил пар. Физиономия гоблина исказилась от ярости, но всё, что из него вылетало, – ещё больше свиста и пара, как из трубы крайне рассерженного паровоза.

– На заднем дворе есть ящик, – сказал Брейден. – Упакуем его в него и возьмём с собой, чтобы не свинтил, как только мы отвернёмся.

По пути через город Далия молчала.

– Ты в порядке? – спросил Чарли.

– Ага, – сказала она, затем вздохнула: – Видимо, ты теперь знаешь мой секрет.

– Ты из сюжетников?

Далия кивнула.

– Как и я.

Она снова кивнула.

– Что ж, полагаю, тогда ты в хорошей компании. Мы с Элли – первоклассные сюжетники. – Он улыбнулся. – Далия, это не меняет того, кто ты есть. Ты ведь это знаешь?

– Знаю, но местные этого не понимают. Всю жизнь я пыталась скрывать своё происхождение, но получалось у меня неважно. – Она понизила голос: – Как думаешь, почему я никогда не интересовала Брейдена в… романтическом плане? Он так разозлил меня при первом знакомстве, что я на мгновение ослабила защиту, и он всё увидел. С этого момента он стал вести себя иначе. Все они такие. Стоит им узнать, и они относятся к тебе по-другому, словно ты прокажённый.

– Тогда как ты попала в Аэлиндор?

– Я родилась в нижней части города. Помню не так много, но отец был пьяницей, а у матери не было сил заботиться о нас, поэтому она целыми днями лежала в кровати. Нам нечего было есть, моя одежда разваливалась, и в конце концов меня отправили в сиротский приют, где я и повстречала Таслин. Однажды в городе вспыхнуло восстание, и толпа ворвалась в приют, чтобы забрать всё, что попадётся ей под руку. Я помню не так много, только как взрослые, мужчины и женщины, сновали по комнатам и выносили кровати, книжные шкафы и всё, до чего доберутся. Это было частью войны за сферы влияния между восточной частью города, где жили мы, и западной.

– Что ещё за сферы влияния?

– Даже не знаю. Сюжетники устроили беспорядки, затем что-то произошло, и они подожгли приют. Возможно, чтобы отвлечь принудителей, не знаю. Но мы были лёгкой мишенью. Когда прибыл Аэлиндор, от приюта почти ничего не осталось. Я мало что помню, кроме пожара. Но, по словам мадам Маккиннон, когда она нас нашла, у меня за спиной была стайка ребятишек и я каким-то образом создала щит, не подпускавший к нам огонь. Им потребовался почти час, чтобы потушить пламя и добраться до нас. Когда всё закончилось, мадам Маккиннон забрала нас с Таслин. Ей пришлось подделать документы, чтобы выставить всё так, будто мы из верхней части города, потому что технически сюжетникам не позволено изучать магию.

– А как же Томас? Он тоже пережил пожар?

Далия покачала головой:

– Он старше, поэтому отец отправил его работать на плантациях. Мадам Маккиннон разыскала Томаса несколько недель спустя и также привезла в Аэлиндор. К тому времени я не видела его так долго, что уже почти забыла, что у меня есть брат. – Она вздохнула. – Вот ты и услышал мою короткую печальную историю. Но что это меняет? Кабан, одетый в платье, всё равно кабан.

– Вряд ли тебе есть до этого большое дело, – заговорил Чарли, – но я считаю тебя замечательной. Вспомни только, как ты отработала приёмы кунг-фу на том гоблине! Это была одна из самых эпичных битв, которые я когда-либо видел! А то, как сильно ты беспокоишься о людях? Ты страдаешь целыми днями, если не можешь спасти всех до единого. Это делает тебя особенной, и если они этого не видят… Что ж, им же хуже. Тебе всегда рады в нашей команде.

– Нет уж, в следующий раз я выясню, в чьей ты команде, заранее и буду держаться как можно дальше. А то у тебя талант переворачивать мою жизнь с ног на голову! – Далия рассмеялась и потрепала его по руке. – Спасибо, Чарли. Мне важно это слышать. И кстати, ты тоже показал класс. Не дал мне свалиться в яму.

– Пожалуй, мы отличная команда. Разве нет? – улыбнулся Чарли.

– Так и есть. В самом деле отличная.

Глава 38

На территории вокруг замка было темно, только в окнах горело несколько огней.

Далия стояла у ворот, глядя на подъездную дорожку.

– И какой у нас план? Просто войдём туда, бросим палочки к его ногам и будем надеяться, что он смиренно сам побежит в тюрьму… или Башню, или что тут вас? – спросил Чарли.

Далия молчала. Её с Амброзой связывало немало важных воспоминаний, и отказаться от них ей было непросто.

В основном на обратном пути, который они проделали на поезде до Бонбёри, все молчали. А когда всё же заговаривали, избегали темы того, что ждало их по возвращении, словно это могло всё исправить.

Томас всю дорогу колдовал над новыми волшебными палочками, готовя их к последнему испытанию. Заодно он пересказал Далии всё, что узнал в библиотеке. Делал он это, чтобы помочь Чарли и Далии или, возможно, чтобы занять чем-то голову. В любом случае Чарли был ему благодарен. Томас умел больше Далии, и его заклинания могли дать им преимущество в последнем испытании, как тогда с драконом-дверью. А прямо сейчас Чарли воспользовался бы любым преимуществом. Если он правильно понимал принципы происходящего, следующее испытание должно было быть самым тяжёлым, а они и так испытывали удачу слишком долго.

Брейден решительно вышел вперёд, вырывая Чарли из раздумий.

– Нужно поговорить с Ральфом и советником Фаулином. Домениксу не терпится сразиться с Фараногом лицом к лицу, это само собой, но эльфы могут и не разделить их радости, особенно если им придётся встать на сторону Доменикса. Похоже, они друг другу не нравятся.

– Ладно, ты поговоришь с Ральфом, – сказала Далия. – А я с Фаулином от имени Аэлиндора. Я позабочусь, чтобы он понял: речь не о Домениксе, а о том, чтобы поступить правильно. Знаешь, если бы твои друзья умели себя вести, нам бы не пришлось его уговаривать.

Брейден невинно развёл руками.

– Я больше не учусь в Домениксе, забыла? Я тут ни при чём.

– Ладно, хватит вам, – сказал Томас. – Мы все в одной лодке. Я поговорю с мадам Маккиннон, затем встретимся на лестничной площадке в её башне и вместе дадим Амброзе отпор. Мы не знаем, сколько у него приспешников, так что нужно действовать осторожно. Это может быть опасно.

– Верно, – сказал Брейден, решительно кивнув. – Давайте сделаем это.

Коридоры были пустынны. Чарли почти чувствовал напряжение, исходящее от холодных каменных стен. Дома теперь держались своих флигелей, подальше друг от друга. Далия объяснила, что некоторые готовы буквально на всё, лишь бы обойти других учеников.

Они вошли в крыло Элдерина и столкнулись с последним человеком, которого хотели видеть.

– Далия? – произнесла Таслин удивлённо. – Слушай, мне нужно с тобой поговорить.

После всего, что произошло: бегства из замка, испытаний и постоянных встреч со смертью, принудителей и кровожадного создателя палочек, – Далия была не в настроении болтать попусту (и тем более с Таслин).

Не говоря ни слова, Далия сняла сумку с плеча и замахнулась ею изо всех сил. Та ударила Таслин по лицу, и девушка рухнула на пол. Она прижала дрожащую руку к рассечённому лбу и подняла широко раскрытые от удивления и страха глаза.

Далия вытащила палочку.

– Ты была мне как сестра. Я доверяла тебе. Отдала тебе всё, а ты плюнула мне в лицо и в душу. Предала меня Амброзе. И ради чего? Денег?

– Далия, я могу объяснить. Нет, Далия! Постой… – Таслин шарахнулась в сторону. Заклинание Далии ударило по плиткам. Посыпался песок и куски камня. – Пожалуйста, Далия, погоди!

Далия схватила Таслин за волосы, запрокинула ей голову и приставила палочку к её горлу. Когда Далия заговорила, её голосом можно было бы заморозить небольшой городок.

– Зачем? – вот и всё, что она произнесла.

Таслин судорожно вздохнула:

– Это я отправила тебе послание.

– О чём это ты? – Далия убрала палочку, и Таслин закашляла, прижимая ладонь к горлу. – Я отправила тебе послание в ночь, когда встретила Амброзу в коридоре. Я знала, что ты спрячешься в камине, так что встала к нему поближе, чтобы ты всё слышала.

Далия сжала палочку крепче.

– Зачем? Чтобы ткнуть мне этим в лицо?

– Нет, я хотела тебя предупредить. Хотела тебя уберечь, а это был единственный доступный способ.

Далия прищурилась:

– Почему же тогда ты просто не пришла ко мне?

– Не могла. Амброза следил за мной. Когда мы прибыли, я подслушала его разговор про кольцо и что он собирается сделать с вами, чтобы его заполучить. Я не поверила своим ушам. Амброза твёрд как кремень, но я не думала, что он так жесток. – Таслин подтянула колени к груди, обхватывая их руками. – Должно быть, Амброза установил защитное заклинание, потому что он вдруг остановился посреди предложения и провопил, что кто-то их подслушивает. Я чуть не умерла со страху. Я повернулась и побежала, но он отправил за мной погоню. Сильно сомневаюсь, что была бы сегодня здесь, поймай он меня. Вот уж вряд ли. К счастью, я довольно хорошо знаю дворец, так что смогла от него улизнуть, но клянусь, пока я пробиралась по коридорам для прислуги, у меня чуть не случился сердечный приступ. Мне удалось добраться до своей спальни и юркнуть под одеяло как раз в тот момент, когда он и его помощники вошли. Думаю, они ходили из комнаты в комнату, чтобы обнаружить того, кто отсутствует. Так что я не открывала глаз и надеялась, что не выдам себя дыханием. – Таслин схватилась за сердце, словно переживая ужасные мгновения заново. – В конце концов они ушли, но мне ещё никогда не было так страшно. Я всю ночь глаз не сомкнула. Держала палочку наготове и не отводила взгляда с двери на случай, если они вернутся.

– Он узнал, что это была ты? – спросила Далия.

– Не думаю, но он понял, что это кто-то из Фаранога. Больше никто бы не смог подобраться так близко. И он изменился. Амброза всегда был требовательным, но после этого случая превратился в настоящего тирана. Он приставил к нам людей, чтобы те следили за каждым нашим шагом. Отслеживал всю входящую и исходящую корреспонденцию. Мы словно стали узниками, а его паранойя с каждым днём всё усиливалась. Мне нужно было успокоить его, пока он окончательно не слетел с катушек, но ещё мне нужно было как-то тебя предупредить. Как я уже сказала, он проверял нашу почту, так что, вместо того чтобы отправить письмо тайком, я сделала это в открытую. Отправила записку ему, а копию – в твой дневник. Амброза мог перехватить послание, но, не отследив его специально, не мог узнать, что я также отправила его тебе. И я надеялась, что он не станет перепроверять. С чего бы вдруг?

Таслин приложила тыльную сторону ладони к порезу на голове.

– Я пыталась выманить его из комнаты ровно в девять, чтобы он встретился со мной внизу Восточной башни, что ближе всего к твоей комнате. Я молилась, чтобы ты пришла туда первой и спряталась. Я знала, что ты не покажешься так просто. После такого-то письма и в разгар всего этого безумия из-за испытаний. Когда мы оказались на месте, я выложила всё, что знала, надеясь, что ты подслушиваешь в камине. Я понятия не имела, там ли ты, но когда поползли сплетни, что вы с Брейденом и Томасом сбежали из замка, у меня словно гора спала с плеч.

Из глаз Таслин брызнули слёзы.

– Далия, ты не представляешь, каково мне было последние несколько лет без тебя. А когда узнала всё это… Я была так напугана. Не знала, кому можно доверять и к кому могу пойти. Как-то ночью Амброза вошёл в мою спальню с принудителями, чтобы прочесть мои мысли. Признаться, я думала, что он меня убьёт. Амброза чувствовал, что что-то не так. Если бы не уроки мадам Маккиннон, я вряд ли бы выстояла. Сил мне придавала только мысль, что до тебя ему не добраться. Мне было неважно, что Амброза сделал бы со мной, главное, что ты была в безопасности. К счастью, я и не могла тебя выдать, потому что не знала, куда вы отправились. Пожалуй, могла бы предположить, – Таслин опустила глаза, – но не знала наверняка. – Она поникла, словно сдувшийся шарик, после того, как всё высказала.

Далия уставилась на неё в ответ, изумлённо молча.

– Я… я не знала. Думала… О боже, мне так жаль! – Она упала на колени и обвила шею Таслин руками. – Не верится, что ты пошла на такое ради меня.

– А как же иначе? Ты моя младшая сестрёнка, пускай у нас всего несколько дней разницы в возрасте. Я бы отдала за тебя жизнь, ты же знаешь.

– И только посмотри, что я сделала с твоей головой! Прости меня. – Далия вытащила носовой платок и промокнула им лоб Таслин. – Мне сейчас так стыдно. Очень жаль, что тебе пришлось пройти через это из-за меня. Я понятия не имела. Но, Тас, что ты здесь делаешь? У тебя не будет неприятностей? Как тебе удалось улизнуть?

– Амброза напуган. В Атласе произошло нечто такое, что повергло его в ужас. Не знаю, что именно, но он собирается бежать. Мне удалось выбраться только поэтому. Я пришла сюда к советнику Фаулину, чтобы рассказать ему о случившемся, но он не захотел слушать. Заявил, что это серьёзные обвинения и без доказательств он не примет их во внимание. Я уже возвращалась к себе, гадая, как быть, когда столкнулась с вами и… вот.

– Мы привели одного из людей Амброзы, – сказала Далия радостно. – Гоблина. Разговорить его будет несложно. Нужно лишь ткнуть посильнее, и он выложит всё начистоту. А ещё у нас палочки.

– На это уйдёт слишком много времени. Как я сказала, Амброза собирается бежать.

– Тогда попробуй ещё раз, – настаивала Далия. – Найди способ убедить Фаулина.

– А как же ты? – спросила Таслин.

– Я собираюсь удостовериться, что Амброза не сбежит.

– Нет, я тебя не отпущу. Амброза мастер дуэлей. Он убьёт тебя. Лучше пойду я.

– Нет. Боже мой, с тебя хватит. Теперь мой черёд. К тому же со мной Чарли. Я использую его как живой щит. – Далия сжала ладонь Чарли и подмигнула. – Брейден агитирует Доменикс, а Томас приведёт мадам Маккиннон. Они будут здесь с минуты на минуту.

– У вас есть кое-кто ещё, – раздался голос позади них.

Все обернулись. В вестибюль вошёл дворецкий, сопровождаемый слугами. Один из них, казалось, был шире в плечах, чем Берта-тролль, в одной руке он нёс бочонок бренди, а в другой сжимал самый большой молот, который Чарли когда-либо видел.

Поставив бочонок, мужчина похлопал по оружию.

– Давненько я не выбивал пыль из Бетти. За последние несколько лет она заскучала. – Он мотнул головой, словно пёс, стряхивающий воду, и возбуждённо рыкнул. На мгновение кожа покрылась серой рябью и затвердела, как у носорога.

– Томас объяснил нам, что произошло, – сказал дворецкий.

– Монро! – восторженно воскликнула Таслин и подбежала его обнять. – Как я рада тебя видеть! Большое спасибо, что пришли. Нам пригодится любая помощь.

– А как же. – Дворецкий сдержанно похлопал её по спине. – Ну и фрукт этот Амброза, никогда мне не нравился. Особенно потому, что украл у нас одну из лучших учениц. Надеюсь, теперь мы будем видеть тебя чаще? – Он высвободился из объятий Таслин и вместо этого пожал ей руку.

Она рассмеялась, и Чарли удивился, осознав, как сильно скучал по её смеху.

– Возможно, нам вообще не придётся разлучаться, когда всё закончится. Не думаю, что Фараног выстоит.

– Ты вернёшься в Аэлиндор?! – взволнованно вскрикнула Далия.

– Ну, сперва мне, конечно, нужно поговорить с мадам Маккиннон, но я была бы этому та-а-а-ак рада!

– Что ж, – сказал Монро. – Какой у нас план? Я запечатал волшебные двери, теперь через них не войти и не выйти. Единственный способ покинуть дворец – через обычные, которые в стенах.

– Отлично, – сказала Далия. – Идёмте со мной. Подождём в саду, чтобы преградить им путь, если вздумают сбежать. Будет нелегко. Амброза умеет обращаться с палочкой.

– Не тревожьтесь за нас, мисс Далия. Мы используем палочки целый день, выполняя свои обязанности, а затем и ночью, пропуская по стаканчику в пабах. Порой, перебрав, некоторые добрые люди так смелеют, что говорят то, что не следует. Эти ребята хороши. Эйкен – настоящая гроза всех негодяев.

Здоровяк ухмыльнулся сквозь густую бороду. Предстоящая заваруха явно приводила его в восторг.

– Ты не представляешь, как я рада это слышать, – сказала Далия. Она повернулась к Таслин: – Что ж, как уговоришь Фаулина, присоединяйтесь к остальным у основания Башни историй. И, пожалуйста, поторопитесь. Мы будем сдерживать их так долго, как сможем.

Таслин коротко обняла Далию.

– Будь осторожна.

Глава 39

Оказавшись снаружи, Монро начал отдавать приказы своим людям, словно они готовились к банкету.

– Я установлю сигнализацию, – сказал он Далии. – Если они сунутся в сад, мы узнаем об этом, но нам не помешает прикрытие понадёжнее.

– Я этим займусь, – сказала Далия.

Далия помчалась к оранжерее, а Монро направил палочку в землю. Он зашептал, и что-то огромное прогрохотало у ног Чарли, вздымая почву по мере продвижения. Оно пронеслось к воротам, и ещё три таких же направились в другие части владений.

Далия вернулась минуту-другую спустя с тачкой, полной банок и мешков с почвой. Она передала их Эйкену.

– Разложи это всё в длинную линию, оставляя промежутки, через которые мы сможем проходить, если придётся. Мне не довелось применить эти зелья на испытаниях, но пришло время показать Брейдену, на что они способны.

– Слушаюсь, – Эйкен откозырнул. Настроение у него и впрямь было отличное.

Чарли с интересом наблюдал, как Далия готовит зелья. Движения были быстрыми, но точными, словно она делала это уже много раз. Закончив, она вылила густую зелёную жижу на насыпи. Затем Далия вытащила из кармана зёрнышко и поцеловала его.

– На удачу.

Она поднесла зёрнышко к губам Чарли, чтобы он поцеловал его «на двойную удачу». Его губы случайно коснулись её пальцев, и Чарли подумал: что бы ни случилось этой ночью, он умрёт счастливым человеком.

Далия вытянула руку.

– Так, теперь все назад.

Когда зёрнышко коснулось почвы, земля содрогнулась и в воздух взмыли ползучие стебли толщиной с ногу Чарли. Они распространились вдоль земляного следа по всей длине сада, разрослись над фонтаном и разрушили вход в крыло Элдерина. Не отрываясь от дела, Далия извинилась перед эльфийской частью дворца. Стебли росли вверх, образуя стену не менее трёх метров в высоту. Чарли подумал, что такой преграде и танк нипочём, не то что заклинание.

По территории разнёсся пронзительный нечеловеческий крик.

– Сработала сигнализация! – крикнул кто-то из слуг. – Сзади! Они сзади!

Люди бросились к ближайшему укрытию. Стена Далии защищала их от нападения со стороны дома, но тыл был уязвим. Пока они бежали, из ворот вырвались десятки столбов дыма.

Заклинания засверкали с обеих сторон, освещая двор. Принудители приземлялись, ведя огонь.

Яркая вспышка ударила в землю, отбрасывая одного из слуг назад.

– Прячься! – крикнул другой Далии. Он побежал к садовой бочке, выпуская заряд за зарядом. Один из выстрелов противника прилетел в бочку, сжигая дерево и разбрасывая железные крепления. Слуга вскрикнул и бросился в противоположном направлении.

Эйкен шлёпнул ладонью по древку своего гигантского молота. С могучим рёвом он бросился в атаку, превращаясь на ходу в существо, похожее на носорога. Заряды отскакивали от него, словно он был покрыт сталью. Эйкен обрушил молот на землю, посылая ударную волну к группе принудителей.

– Защищайте Эйкена! – крикнул Монро. Мужчины побежали вперёд, держа палочки наготове. Двигаясь, Монро будто моргал, то становясь видимым, то исчезая, словно время для него текло иначе.

Эйкен замахнулся молотом. Раздался громкий хлопок и треск энергии, и мужчину в чёрном плаще подбросило на высоту птичьего полёта. Он исчез за крышей замка, как мяч для гольфа.

Чарли применил несколько известных ему заклинаний. И хотя некоторые из них потухли впустую, часть всё же угодила точно в цель. Далия пальнула в принудителя заклинанием немоты. Он взмахнул палочкой, шевеля губами, но безрезультатно, и один из слуг сшиб его с ног.

Снова зазвучала сигнализация, только в этот раз со стороны дворца. Она доносилась из отверстия, похожего на кротовую нору. Какое бы существо ни находилось внутри неё, вероятно, оно улавливало вибрации под землёй.

Из дворца вырвался Амброза с по меньшей мере десятью учениками. Они стреляли на бегу, осыпая стену Далии колоссальной огневой мощью. Её оказалось достаточно, чтобы некоторые заряды пробили преграду.

– Нам не выстоять против одновременного нападения с двух сторон! – крикнула Далия. Часть людей уже повернулась лицом к новой угрозе, давая принудителям возможность перегруппироваться.

Одного из слуг ранили в грудь, и парень застыл, будто вмёрз в глыбу льда. Другого сбили выстрелом в ногу. Эйкен сеял хаос в рядах принудителей, но принимал на себя слишком много огня. В конце концов он упал на одно колено, попытался встать, но, по мере того как в него прилетало всё больше зарядов, силы окончательно покинули его, и он рухнул на землю. Принудители сосредоточились на слугах, убирая их одного за другим.

Далия упала за фонтан. От статуи над ней откололся кусок бетона, в волосы посыпалась каменная крошка. Она открыла ответный огонь, но всё происходило слишком быстро, и принудители подбирались всё ближе. Верхняя часть статуи упала, разбившись о брусчатку. Фонтан разваливался вокруг неё на части.

Чарли удалось пробраться за невысокую ограду, которая вела в нижний сад. Место было удачным и могло укрыть их обоих, но Далия находилась под слишком сильным огнём; ей ни за что было не перебежать сюда.

Прежде чем разум остановил его, Чарли выскочил из укрытия, выпуская заряд за зарядом. Пока он бежал, мышцы твердели, а кожа утолщалась, превращаясь в серую шкуру, как у Эйкена. Чарли сообразил, что это приподнялась завеса, но был слишком сосредоточен на том, чтобы добраться до Далии, чтобы осознать случившееся в полной мере.

Фонтан взлетел на воздух. Принудитель занёс палочку. Далия в ужасе отшатнулась, а Чарли врезался в мерзавца с силой разъярённого быка. Принудитель отлетел в преграду из ползучих стеблей в нескольких метрах от них и приземлился в грязь без сознания.

Чарли заслонил собой Далию. Заклинания били по нему, каждое ощущалось, как удар под дых. Они ударяли снова и снова, пока у него не побелело в глазах. Он кричал сквозь боль, но не сходил с места ни на шаг.

Сообразив через некоторое время, что истязание прекратилось, Чарли осторожно повернулся. Он ожидал увидеть, что принудители окружили его, нацелив палочки ему в голову, но вместо этого перед ним развернулось зрелище, которое войдёт в «Анналы Чарли» как наиблистательнейший день его жизни (конечно, сразу после того первого вечера, когда он увидел Далию в саду).

Каменные псы Томаса проломили ворота и прорывались сквозь принудителей. Первый зажал одного негодяя в зубах, тряся его, словно крысу, в то время как другой гонял остальных, как котят. Томас пронёсся у них над головами, управляя уменьшенной версией каменного орла, который доставил их в Атлас. Слева из дворца высыпали ученики Доменикса, ощетинившиеся палочками, изрыгавшими огонь. Следом шёл Элдерин, Таслин и советник Фаулин возглавляли атаку.

Повсюду звучала сигнализация. Далия вскинула руки в воздух, ликующе крича, а затем обвила ими шею Чарли.

– Спасибо. С меня причитается, когда всё закончится.

Псы промчались сквозь ряды принудителей вихрем. Все, кто остался цел, превратились в дым и исчезли за воротами.

Томас приземлился рядом с Далией.

– Как тебе мой выход?

– Всем выходам выход! Дурилка, ты был великолепен!

Земля вдруг задрожала. Ползучие растения Далии взметнулись вверх, извиваясь, как щупальца морского чудища с испытания.

Чарли отскочил в сторону: из земли перед ними вырывались всё новые и новые стебли.

Высоко в небе разверзлась воронка, и растения потянулись к ней.

– Твоё зелье ведь тут ни при чём? – спросил Чарли Далию.

– Да. Понятия не имею, что происходит, – ошарашенно ответила она.

Они посмотрели друг на друга, приходя к одному и тому же выводу.

– Последнее испытание!

– Тебе нужно подняться туда, – сказал Томас. – Скорее!

Сгусток энергии ударил по ползучему стеблю в нескольких сантиметрах от его головы. Томас упал на землю, чертыхаясь. Фараног продолжал оказывать сопротивление.

– Возьми орла. Палочки при тебе? – спросил Томас.

– Всё здесь. – Далия похлопала по сумке.

В животе Чарли образовался узел размером с футбольный мяч. Тело после приступа ярости пришло в норму, и ладони задрожали, когда он осознал, как плохо его геройство могло кончиться.

Томас помог Далии забраться на спину орла, выпаливая на одном дыхании последние указания:

– Если удастся, используй палочки для отвлекающего манёвра. Пользы от них не так много, но они помогут тебе продержаться достаточно долго, чтобы ты выбралась оттуда живой. Об остальном не беспокойся. Просто возвращайся как можно скорее. Даже не пытайся сразиться с тем, что встретишь, что бы это ни было. Слышишь? Уходи при первой возможности.

– А как же Чарли? – спросила Далия.

– Я пошлю его следом. Ну же, вперёд!

Далия «пришпорила» орла, тот раскинул крылья, и они взмыли в воздух. Стебли вокруг росли быстрее, чем Далия набирала высоту, и она лавировала между ними, избегая столкновения.

– Портал всасывает слишком много магии, – проворчал Томас. – Вот я дурак! Это следовало предвидеть. Нельзя переместиться так далеко в прошлое, через столь долгий промежуток времени, не вызвав хаос. Поднажми, Далия! – подбодрил он её.

В крыло орла врезался один из стеблей, и птицу отшвырнуло в сторону. Далия спрыгнула и зацепилась за растение, а орла кубарем унесло прочь. Похоже, кто-то проснётся оттого, что в крыше его дома пробило дыру. Далия ухватилась за стебель, но начала соскальзывать. Ещё чуть-чуть, и она должна была сорваться вниз.

– Нужно ей помочь! – крикнул Томас.

– У меня идея!

Чарли глубоко вдохнул. Он разбежался, прыгнул и ухватился за один из стеблей, пробившихся на поверхность. Земля ушла из-под ног, и Чарли закричал. Растение поднималось всё выше с Чарли, цеплявшимся за него изо всех сил.

– Далия! – окликнул её он. Чарли приближался к ней, словно поезд. Он вдруг понял: глупая была затея. И всё же держался ногами и одной рукой, протягивая другую к Далии.

Когда он оказался с ней на одном уровне, Далия прыгнула, и он подстраховал её.

Чарли видел, как далеко внизу Доменикс и Элдерин окружили Амброзу и оставшуюся горстку его приспешников. Часть принудителей была поймана, часть сбежала. Чарли перевёл взгляд на портал над ними. Они мчались ему навстречу, стремительно сокращая расстояние. Мир побелел, и они вошли в портал.

Глава 40

Чарли тряхнул головой, чтобы в ней прояснилось. В который раз он лежал, растянувшись на каменном полу. Удары гонга сотрясали плиты и грудную клетку. Всюду вокруг сновали мужчины в доспехах, с мечами, щитами и луками. Раздался громкий шлепок, и рядом с ним возникла, распластавшись по полу, Далия. Чарли метнулся к ней:

– Далия, ты цела?

– Думаю, да. – Она сдула прядку с лица. – Ловко ты меня поймал. Я бы дольше не продержалась. Итак, где мы?

Место напоминало просторный внутренний двор замка. С двух противоположных сторон он был ограничен каменными стенами с башнями, возвышавшимися высоко над головой. А по две другие стороны вырастали отвесные склоны гор. Получалось, что стены закрывали промежуток между ними. Внутри двора располагалась ещё одна стена, окружавшая замок в центре.

– Не может быть! – Далия вцепилась в плечо Чарли. – Неужели это замок Мордина? Помнишь рисунок, который нам показал Томас? Крепость защищала проход между двумя горами. Вот горы. Вот замок! Да, должно быть, так и есть.

– Пожалуй, ты права. – Чарли окинул взглядом великолепную крепость. – На картинке она не выглядела настолько большой. Ты только взгляни, до чего здоровенные башни! Даже Рапунцель не смогла бы отрастить такие длинные волосы. Чтобы до них добраться, принцу понадобился бы батут.

– Чего? О чём это ты?

– Не бери в голову.

Мимо прошёл мужчина в чёрных доспехах. Он натягивал латные перчатки, выкрикивая приказы солдатам, направлявшимся к стенам.

Один из солдат подбежал к нему и поклонился:

– Милорд Мордин, лучники готовы, и катапульты почти на месте.

– Хорошо, – сказал Мордин. – В этих горах они окажутся словно между молотом и наковальней. Сотрём их в порошок!

У Далии отвисла челюсть, она принялась трясти Чарли за плечо, в которое вцепилась.

– Это… это Мордин. Это в самом деле он! – Она возбуждённо хихикнула.

Судя по всему, Мордину в это время было около пятидесяти. Длинные чёрные волосы с проседью были собраны на затылке. Радужки глаз отливали золотом, как капли мёда, а уши торчали из волос, словно лисьи.

– Он гораздо симпатичнее, чем я представляла, – с интересом заметила Далия.

Чарли скривился:

– О, будь добра, возьми себя в руки. Он давным-давно умер.

– Не знала, что он морок. – Далия радостно рассмеялась. – Величайший человек в истории – сюжетник. Этот момент в учебниках по истории благополучно опустили.

Её лицо ненадолго переменилось. Глаза стали миндалевидными, как у кошки, а за спиной расправились крылья. Её будто окутало сиянием. Это продлилось всего мгновение, а затем прошло, но Чарли никогда не видел ничего прекраснее.

– Что? – спросила Далия, глядя на него с подозрением.

Чарли понял, что таращится на неё, и быстро перевёл взгляд, прочищая горло:

– Ничего. Просто… удивлён, что Мордин – сюжетник, вот и всё.

– Идём! – Далия вскочила на ноги и потянула его за собой. – Посмотрим, что происходит наверху.

По зубчатым стенам бегали люди. Они кричали друг другу, торопясь занять свои позиции. Ландшафт за крепостью выглядел уныло: трава и деревья были выжжены, будто по ним пронёсся пожар. Над полем поднимался дым, и пепел разносился по ветру.

А затем появились существа. Их были тысячи… десятки тысяч. Они походили на волков, скрещенных с людьми. Полчище монстров простиралось так далеко, насколько хватало глаз, окрашивая окрестности в чёрный цвет.

Улыбка сошла с лица Далии.

– Чарли, против них мы бессильны.

– А кто они такие?

Далия медленно покачала головой.

– Драски, – подсказал один из солдат. – Мерзкие твари. Силищи, как у двух взрослых мужчин. И шустрые, как хорьки. Я имел дело лишь с тремя. И это при том, что на моей стороне было с полдюжины бравых парней. Чёрт, никогда не видел одновременно больше десятка драсков зараз. – Он смотрел вперёд, сосредоточенно морща лоб.

За стеной затрубили рога. Поначалу зов был далёким и слабым, но затем стал нарастать, и камни задрожали. Драски подняли своё грубое оружие и взревели, заглушая рога и посылая по спине Чарли холодок. Люди на стене напряглись. Доспехи заскрипели: солдаты обхватывали орудия покрепче.

– Приготовить катапульты! – крикнул Мордин.

В небо поднялись знамёна, ни к чему не привязанные. Звук рогов оборвался тремя короткими гудками. По команде существа за стеной опустились на четвереньки и бросились в атаку.

– Огонь! – Мордин выставил палочку вперёд. Доски катапульт взметнулись вверх над солдатами. Шары света описали в небе дуги, оставляя позади следы дыма. В местах, куда они падали, земля взрывалась. Почва и тела взлетали в воздух. В рядах противника образовывалось всё больше брешей. Вот только их моментально заполняли новые волки-воины.

– Стрелы! – скомандовал Мордин. Знамёна почернели. Затрещали тысячи луков, и небо наполнилось стрелами.

Заклинатели в зелёных плащах поверх доспехов стояли между солдатами. Они подняли палочки, и стрелы охватил волшебный огонь.

– И что нам тут делать? – сказала Далия испуганно. – Судя по всему, здесь уже сотня хранителей. Как мы можем повлиять на ход событий?

Чарли облизал пересохшие губы.

– Во всяком случае… во всяком случае, стены высокие, – выдавил он. В этот момент драски врезались в каменную преграду, но та их отнюдь не остановила – даже не замедлила. Они побежали вверх по ней, словно по горизонтальной поверхности.

– Мечи! – крикнул Мордин. Его слова почти потонули в шуме. Огонь охватил края знамён, поднимаясь по ним рябью, но не сжигая их.

Послышался звук, как если бы перевернули ведро, полное монет: тысячи мужчин обнажили клинки. Они подняли щиты и опустили забрала. В этот момент на парапетах показались первые драски.

Воины замахнулись, и драски попадали назад, но тварей было слишком много. Слишком. Много.

Чарли надеялся, что солдаты смогут продолжать в том же духе достаточно долго.

– Нужно что-нибудь сделать, – сказала Далия. Ей пришлось кричать, чтобы Чарли расслышал её слова. Она сбросила сумку на пол и принялась перебирать палочки. – Свет. Огонь. Заложенный нос. Чёрт, ничего полезного!

Чарли вытащил палочку, на которой была нарисована улыбающаяся рожица.

– Это ещё что? – Томас не придумал системы обозначения получше? Горой он пометил заклинание-щит, а птицей – светошумовую бомбу. «Да уж, надо было сделать шпаргалку подсказок на ладони», – подумал Чарли.

Линию защиты перед ними пробило. Один из солдат отшатнулся: из живота торчало грозное на вид копьё. Твари хлынули через стену. Далия сбила одного из них с ног, и он исчез за парапетом.

Времени на раздумья не было, Чарли выставил палочку с улыбающейся рожицей вперёд. Вспыхнул свет, и существа поднялись в воздух. Они беспомощно рычали и размахивали своим оружием, но вскоре поднялись выше башен и исчезли вдали. Солдаты бросились закрывать брешь, пока Чарли и Далия пытались прийти в себя. Чарли достал ещё пару палочек и сунул их в карман. Они могли пригодиться.

Поверх шума сражения донёсся жуткий визг.

– Приближаются! – крикнул кто-то.

Сотни летающих созданий, похожих на дракончиков, устремились вниз, к стене. Мордин что-то крикнул, и пылающие знамёна закружились, как торнадо. Хранители подняли палочки, и их плащи превратились в крылья. Они поднялись в воздух. В этот самый момент рептилии нанесли удар. В небе заполыхали вспышки света и пламени. Один дракон, вертясь волчком, врезался в парапет. Мужчины вскинули руки, защищаясь от посыпавшихся камней. Драсков было не счесть, но люди Мордина сдерживали их, пускай и с трудом.

По словам Томаса, эти люди были лучшими солдатами королевства, и судя по тому, как сражались хранители, их Мордин тоже отобрал среди величайших магов. Они превосходили по навыкам всех, кого Чарли видел прежде.

– Берегись! – крикнула Далия: солдат оттеснили к ним. Чарли стал пятиться назад, но поскользнулся в луже чёрной крови и упал на спину. Топор вонзился в каменную кладку у самой головы, и ему чудом удалось отбросить рычащего драска заклинанием «облитирус», едва избежав смерти. Только Чарли поднялся на ноги, как через парапет выплеснулась следующая волна драсков. Он выстрелил ещё дважды, после чего ряды солдат сомкнулись перед ним, заставив его отступить. Было рискованно использовать палочку среди такого количества людей, ведь он мог кого-нибудь ранить. Он огляделся по сторонам, ища дверь или что-то наподобие, что позволило бы им спастись, но рога затрубили снова.

Сквозь сутолоку он разглядел существо ростом по меньшей мере в пять раз выше человека и в четыре раза толще обычного тролля. Казалось, оно было порождением самих гор и, что хуже всего, направлялось к крепости.

– Катапульты! – крикнул Мордин. – Сосредоточьтесь на чудище. Сбейте его до того, как оно доберётся до нас.

Катапульты выстрелили. Свет обрушивался на существо снова и снова, но оно с каждым разом будто становилось чуть больше.

Чарли протолкнулся к Далии.

– Что это за штуковина? – крикнул он.

Далия таращилась на чудище, не веря своим глазам.

– Неужели…

– Что? Неужели – что? Что это такое?

– Чарли, – произнесла Далия медленно, – Мордин погиб, сражаясь с големом. – Она медленно перевела взгляд на Мордина и закрыла рот ладонью.

Мордин взмахнул палочкой. Красная молния ударила в голема, накрыв чудище и пронзая его насквозь. Затем последовала резкая вспышка, и Мордина отбросило назад.

Мужчины бросились к нему на помощь.

– Прекратить огонь. – Мордин, шатаясь, поднялся. Судя по всему, ему крепко досталось. – Остановите катапульты. Он каким-то образом подпитывается магией. Прекратить огонь! – крикнул он.

Голем уже вырос почти со стену. В нескольких метрах от неё он выставил вперёд гигантское плечо и ринулся напролом. Стена затряслась под его тяжестью, и Чарли пришлось схватиться за край, чтобы удержаться на ногах. Существо отступало на шаг и шло на таран снова и снова. Затем оно переключилось на ворота в основании стены. Голем просунул громадные пальцы сквозь прутья опускной решётки. Со звуком корёжащегося металла и крошащегося камня он вырвал ворота, словно те были слеплены из мягкой глины. Чудище подняло куски железа, и те, казалось, растаяли в его ручищах. И оно всё продолжало расти.

– Выведите людей во двор! – крикнул Мордин. – Они входят в ворота!

Два удара, и окованная железом высоченная деревянная дверь сорвалась с петель и прокатилась по двору, сбивая солдат с ног. Она остановилась в дальнем конце двора на полпути вверх по задней лестнице.

Мужчины засуетились, выстраиваясь в шеренгу. Тем временем в образовавшийся проём хлынули сотни драсков.

Оба войска сошлись, словно две схлестнувшиеся волны, и людей Мордина отбросило назад. Внутрь крепости протискивалось всё больше и больше драсков. Их было слишком много.

Твари могли карабкаться по камню, как ящерицы. Так что, едва прорвавшись внутрь, они пронеслись по стенам, отрезая солдат на парапетах от тех, которые находились во дворе, и быстро окружили войско. Ко всему прочему, голем продолжал таранить стену. По ней пошли трещины, и крупные участки начали отваливаться. Всякий раз, когда выпадал очередной фрагмент, чудище ударяло кулаком по обломкам, чтобы впитать их. И всё продолжало расти, пока не смогло взглянуть на солдат на парапетах сверху вниз.

– Мы отрезаны! – крикнул Мордину один из солдат. – Нам не отразить наступление сразу с обеих сторон!

Мордин закрыл глаза и поднял палочку, произнося длинное заклинание. Пока он говорил, поднялся ветер. Облака стали тёмно-зелёными и закружились вокруг него, трепля плащ и волосы. Он опустил палочку, и облака рассеялись, и мертвецы восстали из земли по обе стороны стены.

Драски падали под ударами их клинков, а затем поднимались, чтобы присоединиться к растущему войску нежити. Против врага, не способного умереть, у них не было ни малейшего шанса.

Однако чары сказывались и на Мордине. У него подкосились ноги, и его люди подбежали ему помочь. Тем не менее он не прекращал колдовать, поддерживая заклинание.

Войско нежити прорвалось за ворота и рассредоточилось вдоль стены.

– Уведите людей с парапетов! – крикнул Мордин сквозь зубы, и генералам пришлось погнать солдат к лестнице.

– Если не спустимся во двор до того, как силы его покинут, всё кончено. Вперёд, ну же! Уходите. Живо!

Солдаты устремились к лестнице, Чарли и Далия двигались с общим потоком. Чарли кричал Далии и тянулся к её руке, но они были слишком далеко друг от друга.

Однако Далия, вместо того чтобы проталкиваться к нему, метнулась в сторону.

– Далия! Что ты делаешь?

Она вырвалась из потока и бросила сумку на парапет, словно готовилась сразиться с войском драсков в одиночку. Чарли чертыхнулся. Им нужно попасть во двор. Он уже сомневался, что это удастся солдатам, идущим в хвосте, так что задерживаться было нельзя. Чарли опустил голову и протиснулся к ней.

– Далия, что ты задумала? Нужно уходить.

Силы Мордина иссякли, и он рухнул на пол. Войско нежити пало вместе с ним, и волна драсков мгновенно их накрыла.

Далия вытащила пару палочек.

– Только бы сработало, – пробормотала она. Вспыхнул свет, и над входом образовался щит. Как раз в этот момент по нему ударил поток драсков. – Подай остальные, Чарли. – Она бросила ему сумку. – Щит долго не продержится.

– Томас сделал их, чтобы защитить тебя, – заметил Чарли. – К слову об этом, нужно уходить.

– Забудь, – сказала Далия. – Я не брошу их умирать.

– Это не взаправду, забыла?

Голем врезался в стену, и она задрожала так, что происходящее ощущалось вполне реально. По парапетам поползли новые трещины.

– Далия, нам пора. Стена не выдержит.

– Просто дай палочки. Если я их не остановлю, мы все здесь поляжем.

В её словах был смысл. Чарли пошарил в сумке, ища палочки, на которых были нарисованы горы. Он нашёл одну такую, и Далия прибавила её мощь к остальным, но, даже несмотря на это, щит трещал по швам. В нём образовывались дыры, сквозь которые просачивался свет.

Ладони Далии дрожали, словно палочки вытягивали из неё силы. Она сморщилась от напряжения. Нужно было убираться из крепости. Нужно было убираться с испытания. Чарли нужно было найти способ её убедить. Щит раскололся, и драски хлынули внутрь. Во всяком случае, Далия выиграла несколько минут, чтобы генералы успели расставить людей у ворот.

Голем отступил назад, занёс кулак за голову и обрушил его вниз со всей мочи. Мордин и его генералы в это время находились над воротами, и стена под ними рухнула. Чарли вытащил палочку с улыбающейся рожицей из кармана, когда стена обвалилась, погребая людей под обломками.

Из палочки вырвался свет, и всё замерло. Чарли впервые пытался удержать заклинание так долго, и его энергия быстро иссякала, словно кто-то выдернул вилку из розетки.

– Далия, я долго не продержусь! – Он боролся, но это было слишком тяжело. Руки дрожали от напряжения.

Далия окликнула Мордина. Её окружил свет, и за спиной расправились крылья. Она спрыгнула с парапета с раскрытыми крыльями и полетела к нему. Мордин был почти полностью скрыт под обломками. Далия схватила его за плащ и потянула со всей силы.

Чарли упал на колени, стараясь удержать заклинание. Мордин высвободился, руки Чарли опустились, и камни посыпались на разбегающееся войско монстров внизу.

У замка был второй внутренний двор, который был окружён внушительной стеной, и Далия отнесла Мордина за неё. По крайней мере, эта конструкция пока не обрушилась. Во дворе внизу солдаты отступили, и драски хлынули внутрь. Поскольку большая часть внешней стены была разрушена, голем стал вдвое больше и теперь достигал высоты башен.

Хранители Мордина отбили небо у летающих тварей и сосредоточились на земле вокруг голема, рассчитывая сбить его с ног. Затея была совершенно бесполезной.

Далия приземлилась рядом с Чарли, возвращаясь в привычную форму.

– Как Мордин? – спросил Чарли.

– Не очень. Его сильно придавило.

Голем схватил одну из башен и вырвал её, словно сорняк. Куски постройки размером с автомобиль посыпались на землю. Люди Мордина запечатали себя за внутренней стеной, но долго им было не продержаться, чудище могло дотянуться до них в любой момент.

Чарли и Далия замерли на краю парапета возле самой горы.

– Всё кончено, – произнесла Далия, окидывая разрушения внизу печальным взглядом. Слёзы потекли по щекам, и она судорожно вздохнула. Лицо исказил гнев, и она с силой швырнула одну из палочек. – Эти штуковины бесполезны! Вообще бесполезны!

– Идём, нам пора домой. Не всё так плохо. Во всяком случае, Брейден больше не сможет дразнить тебя на тему зелий… Ну, после случившегося в замке. Может, у тебя даже получится наалхимичить золота и купить весь Аэлиндор. Тогда технически он станет твоим слугой, верно?

Далия посмотрела на него, округляя глаза:

– Чарли, ты гений.

– Да? Почему?

– Алхимия! – Далия достала мешок, встряхнула его, и тряпичная поверхность затвердела, превращаясь в металлический котёл.

– Что-то я не улавливаю, – сказал Чарли.

– Алхимия, – повторила Далия.

– Собираешься превратить голема в золото? Но это не сработало…

– Именно.

Он вспомнил о её неудавшемся эксперименте и вдруг понял, к чему она клонит.

– Зелье превратило камень в жижу! Если нам не уничтожить чудище снаружи зарядами…

– …уничтожим его изнутри, – закончила за него Далия, и по её лицу расплылась опасная ухмылка.

Голем крушил внешнюю стену. Большинство драсков держалось от него подальше, но не все. Некоторым хватило глупости перелезть через парапет, чтобы прикончить немногих выживших. Осталось всего несколько десятков солдат, они держались скопом спиной к спине.

– Просто не подпускай ко мне этих тварей, – велела Далия.

Чарли вытащил палочку.

Драски высыпали на парапеты.

– Облитирус! – завопил Чарли, сбивая одного из них. Существо сорвалось со стены и исчезло в скопище внизу. – Облитирус, облитирус, облитирус! Поспеши, их слишком много. – К ним лезло всё больше и больше тварей. Они врезались в солдат, раскидывая их.

– Готово! – крикнула Далия.

Чарли постучал по полу одной из палочек неодушевления. Трещины расширились, камни сложились в неуклюжие крылья жука, и секция под ними откололась.

Они поднялись, и драски отпрыгнули. Далия взмахнула котлом, сбивая двоих оставшихся на их куске стены монстров, а Чарли пнул ещё одного в морду, когда тот пытался вскарабкаться наверх.

Голему наскучили башни, и он направился к внутренней стене.

– Возьми ближе! – крикнула Далия.

Чарли изо всех сил пытался управлять каменной глыбой. Это было всё равно что приводить корабль в движение локтями. Он врезался в стену башни, Далию бросило вперёд.

– Чарли! Сейчас не время осматривать достопримечательности. Соберись.

– Пытаюсь, но этот булыжник не создан для полётов, – огрызнулся он.

Они прошли между големом и стеной низко-низко. Высоко над ними чудище схватилось за верхнюю часть стены и потянуло. Сверху посыпались камни.

– Держись! – Чарли резко набрал высоту как раз в тот момент, когда рухнул кусок внешней части стены. Ещё два-три таких удара, и голем прорвётся внутрь.

Далия швырнула котёл, он исчез в пыли и обломках внизу.

– Только бы сработало! – крикнула Далия.

Голем сгрёб упавшие на землю обломки и поглотил их. А затем снова повернулся к стене. Чудище занесло кулак, и солдаты бросились врассыпную. И тут вдруг вдоль гигантской руки проступили чёрные вены, похожие на трещины. Они побежали дальше, подбираясь всё ближе к шее. Кулак врезался в стену и… раскололся! На солдат брызнула чёрная жижа. Трещины поползли по ногам великана. Одна из них подкосилась, голем рухнул лицом в стену и осел на землю.

С парапетов донеслись ликующие крики. С возродившейся верой люди принялись яростно отбиваться от драсков, и твари посыпались со стен. Хранители Мордина присоединились к атаке, обрушивая на врагов град огненных шаров.

Чарли вспомнился Новый Атлас: как старик приготовил палочку, в которую собирался заключить квинтэссенцию Далии, – и у него вдруг возникла идея.

– Вот, возьми… руль. – Он протянул палочку Далии и лёг на живот. – Подведи меня к этой штуке поближе.

– Зачем? Что ты делаешь?

– Доверься мне! – крикнул Чарли. Он порылся в разбросанный по площадке вещах Далии в поисках той самой палочки. Она наверняка была там. Далия сохранила её как улику, и у неё не было времени передать её кому-то до начала испытания.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

– Не особо, – признался Чарли. Старик подготовил палочку для Далии. Чарли не знал, сработает ли его план, но обязан был попытаться. Наконец палочка нашлась.

Голем испускал дух. Из живота хлестала чёрная жижа. Существо ревело, и звук был похож на проносящийся по туннелю поезд.

Чарли протянул руку. Палочка коснулась каменной плоти, и в неё начала перетекать сила, с какой он прежде не сталкивался. Палочка содрогнулась. Казалось, целый мир содрогнулся, и Чарли засомневался, разумно ли поступил. Вибрация усилилась, и Далия взяла выше.

Едва они успели подняться, как гигантское существо под ними взорвалось, превратившись в груду камней. Добравшись до верхней части стены, Далия и Чарли увидели то, чего прежде не замечали: светящуюся дверь посреди внутреннего двора.

– У нас получилось! – воскликнула Далия. – Мы прошли испытание. Мы их просто уделали!

Она обняла Чарли, а затем, к его изумлению и непередаваемому восторгу, крепко прижалась своими губами к его. У Чарли будто высосали из лёгких весь воздух. Казалось, поцелуй длился вечность, но наверняка прошла всего секунда. И всё же, когда Далия отстранилась, Чарли продолжал ощущать мягкость её губ на своих. И он знал, что это чувство не покинет его ещё долгое, долгое время.

Они приземлились во дворе, и Далия взяла Чарли за руку:

– Вперёд. Уходим отсюда.

Она обернулась, чтобы оглядеть крепость напоследок. Мордина прислонили к стене. Он держался с трудом, но благодаря им был жив. Лекари делали, что могли, но, судя по выражению их лиц, дело было плохо. Улыбка сошла с лица Далии, а ладонь крепче сжала руку Чарли.

– Мне до сих пор не удалось никого спасти. Может, я могу спасти Мордина.

– Ты уже его спасла.

– Нет, стоит нам пройти сквозь портал, для него всё будет кончено. Он умрёт здесь. Так заканчивается история Мордина. Но что, если взять его с собой?

– А мы можем?

– Не знаю. Идём. – Далия протиснулась мимо врачевателей и закинула руку Мордина себе на плечи. – Помоги мне! – крикнула она.

– Эй, что ты делаешь?! – воскликнул один из лекарей.

– Спасаю ему жизнь.

– Опусти его, сейчас же! Ты его убьёшь! Стой! Стража! – Врачеватель повернулся в сторону двора, зовя на помощь.

– О-оу! – Чарли вытащил палочку и направил на лекарей. – Уходим, уходим!

Он помог Далии подхватить Мордина, и они попятились к порталу. Теперь ему придётся добавить похищение легендарных волшебников к своим приключениям с Далией. Группа солдат заметила, что происходит, и направилась к ним, обнажая мечи.

– Скорее, скорее! – поторапливал Чарли. Его голос снова зазвучал так, словно он поменялся им с Элли, к тому же Мордин был тяжёлым, как слон.

Наконец они добрались до двери. Когда мир начал белеть, Чарли бросил прощальный взгляд на крепость, надеясь, что никогда больше её не увидит. Рога трубили отступление. Хранители Мордина были далеко и становились всё меньше. Они преследовали драсков, выпуская с неба заряд за зарядом. Во внутреннем дворе солдаты били мечами по щитам, празднуя победу. Между ними метались лекари, но их криков никто не слышал.

– Мордин сможет воспользоваться кольцом снова, пока мы живы?

Далия покачала головой:

– Нет, только после твоей смерти.

– Отлично. Тогда, чтобы за тобой точно больше никто не гонялся… – Чарли снял кольцо с пальца и, прежде чем Далия смогла возразить, повернулся и швырнул его как можно дальше. Оно исчезло в портале, и мир побелел.

Глава 41

Портал привёл их прямиком на территорию старого поместья. Далия положила Мордина на траву и позвала на помощь.

Его дыхание было поверхностным, кожа выглядела серой и восковой. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем двери распахнулись и к ним выбежали люди.

Они сделали для него всё возможное. Доспехов на нём уже не было. Они разрезали рубашку и применили несколько базовых заклинаний, чтобы поумерить кровотечение. Мордина унесли внутрь, а Далия в полном молчании смотрела ему вслед.

А затем она уткнулась головой в плечо Чарли с совершенно измученным видом.

– Думаешь, он выкарабкается?

– Надеюсь, – сказал Чарли. Это всё, чем он мог её утешить.

– Среди прибывших к нам хранителей немало хороших врачей, но Мордин так тяжело ранен… Он не может умереть сейчас, столько всего пережив… Это будет несправедливо.

Далия была самым сильным человеком из всех, что Чарли встречал. Но прямо сейчас она нуждалась в поддержке. Чарли прижался щекой к её макушке, и они постояли, ничего не говоря, какое-то время.

В двери показался Томас, у него был встревоженный вид.

– Далия! Слуги сказали, что вы вернулись! – Широко улыбаясь, он сбежал к ней по ступеням.

– Только не надо так удивляться. – Она вытерла глаза и рассмеялась. Казалось, он её растрогал.

– Да нет же, я знал, что ты вернёшься. Даже не сомневался. Но вытоптал всю подъездную дорожку, пока тебя ждал. Ушёл за курткой, и ты, конечно, решила появиться в этот самый миг.

– Ага, я специально подгадала момент. Не хочу, чтобы люди знали, что мы знакомы. – Она сжала его ладонь. – А что случилось с крышей?

Чарли проследил за её взглядом, но без кольца не увидел, о чём она говорит. Место снова стало таким, каким он его помнил: старое и обветшалое поместье на участке, за которым не ухаживали годами.

Без кольца он, вероятно, никогда не увидит волшебный мир снова. Его вдруг поразило осознание: пугающее, необычное и странно невероятное приключение подошло к концу. От этой мысли у него перехватило дыхание, и Чарли пришлось напомнить себе, что он, если уж на то пошло, никогда не был одним из них.

– А, это, – произнёс Томас с виноватым видом. – Это произошло во время сражения. Я просто прежде никогда не оживлял ничего размером с фонтан… – Он прочистил горло. – Как видишь, большую часть мусора убрали, но к тому, что ты сделала с садом, никто не знает, как и подступиться. Эйкен причитал, как раненая утка, он же души в этом саду не чает. И крышу вот тоже пока не успели починить. Как думаешь, может, стоит оставить как есть? Будет неплохо иметь террасу для принятия солнечных ванн.

– Ага! – согласилась Далия. – Всегда о такой мечтала. Ты же знаешь, как растения любят солнечный свет. В оранжерее становится тесновато, и…

– Ах, Далия, Далия, – Томас покачал головой, – и почему только ты не увлекаешься мальчишками и автозагаром, как обычный подросток-сюжетница? – Она скорчила ему рожицу, а Томас обнял Далию и поцеловал её в лоб. – Я так рад, что ты вернулась целой и невредимой! И ты, Чарли, тоже. Рассказывайте, что произошло. Слуги тараторили черт знает что, я так ничего и не понял.

Далия посмотрела на Чарли, прикидывая, с чего начать. Наконец она стала рассказывать с того момента, когда они ушли, оставив остальных в библиотеке. И чем дольше она говорила, тем выше поднимались брови Томаса.

Далия рассказала Томасу про крепость, знамёна и солдат, описывая каждую деталь, а Чарли время от времени вклинивался, чтобы добавить то, что она упустила.

Когда рассказ подошёл к концу, они вернулись в замок, который для Чарли снова стал старой развалиной. В холле Томас ошеломлённо опустился на дряхлый стул.

– Вы видели крепость Мордина? Видели на самом деле?

– Угу. Кстати, забыла сказать: Мордин там тоже был.

– Да ну?! – пролепетал Томас. – Как ты могла забыть упомянуть такое?

– Извини.

– Какой он из себя? Ты с ним говорила? Как он выглядел?

– О, он приятный. И милый… даже для парня в возрасте. Но это не всё. – Далия принялась разглядывать ногти, будто разговор ей уже наскучил, но глаза хитро блестели. – Мы приняли участие в его последней битве.

Это было уже слишком, и Томас недоверчиво прищурился:

– Нет, нет, нет. Ты врёшь. Быть не может… это совершенно невозможно. Хочешь сказать, что ты, Далия, сражалась бок о бок с Мордином? Тем самым Мордином, а не Мордином – продавцом овощей из Белглопа? Всем Мординам Мордином?

– Мы пошли ещё дальше, – продолжила Далия, а затем, сделав драматичную паузу, выдала главную новость: – Мы взяли его сюда с собой.

Оставив Томаса ошарашенно сипеть что-то нечленораздельное, Далия схватила Чарли за руку и повела к двери.

– Нам пора. Чарли нужно домой.

Томас вскочил на ноги.

– Подожди-ка минутку! – взревел он.

Далия повернулась, хохоча, и выложила остальные подробности. Чарли никогда не видел Томаса таким возбуждённым. Он продолжал задавать одни и те же вопросы, пока Далия не утомилась на них отвечать. В конце концов она отказалась говорить что-либо ещё, пока он не объяснит, что произошло во дворце после их ухода.

– Ну, ничего и вполовину столь захватывающего, но, когда вы ушли, Амброзу довольно быстро окружили. Он хорош, но не против трёх домов в одиночку. Большинство приспешников покинули его, когда началась заварушка. На то, чтобы их переловить, также не ушло много времени. Один залез в конюшню, и Стынь загнала его в угол. Сама знаешь, как ей любопытны незнакомцы. Бедняга пришёл в ужас. Так что мы, естественно, не спешили его оттуда вызволять. Так ты не шутишь про Мордина, а?

– Теперь нам правда пора, – сказала Далия. – Чарли нужно вернуться домой, мать наверняка уже отправила за ним поисковый отряд. А я должна ткнуть Брейдена носом в то, что мои зелья сработали, когда заклинания оказались бесполезны.

Спустя несколько минут Чарли с Далией стояли за воротами, оттягивая прощание как можно дольше.

Чарли протянул ей палочку:

– Держи. Думаю, тебе стоит её взять. Она наполнена големской силой, что делает её могущественнейшей палочкой из всех. Естественно, мне она ни к чему, если только я не провалюсь обратно в ваш мир, случайно стащив ещё чьё-то кольцо.

– Давай уж как-нибудь без этого. – Далия рассмеялась. Она задумчиво повертела палочку в руках. – Красивая, и я чувствую её мощь, даже просто прикасаясь к ней, но… – Далия печально покачала головой. – Я не могу её взять. Она предназначалась для меня. Не думаю, что вынесу напоминание об этом всякий раз, когда на неё смотрю. Нет, лучше оставь у себя.

Далия вложила палочку в его ладонь и сомкнула пальцы Чарли вокруг неё. Её руки были такими мягкими, и она задержала их чуть дольше необходимого, отчего Чарли впервые не покраснел. Почему-то это казалось правильным.

– Что ж, наверное, ещё увидимся, – сказала Далия.

– Да. Конечно. – Чарли высвободил ладони быстрее, чем намеревался. – Увидимся. – Зачем он это сделал? Чарли подумал о том, чтобы снова взять Далию за руки, чтобы загладить оплошность, но не был уверен, как она на это отреагирует.

Далия пристально на него смотрела своими большими красивыми глазами, и ему захотелось наклониться и поцеловать её. Он так сильно этого желал, но ему не хватило духу, так что вместо этого Чарли протянул руку. Далия улыбнулась и пожала её.

– Рада знакомству с тобой, Чарли Пратт. – Она широко улыбнулась, и Чарли почувствовал себя идиотом.

– Увидимся. – Уходя, он ощущал на себе её взгляд и жалел, что не может набраться смелости вернуться и обнять её. Так этого и не сделав, Чарли пошёл домой, молча страдая.

Скоро начнутся занятия, и у него будет объективная причина проходить мимо дворца каждый день. Возможно, ему удастся увидеться с Далией снова.

Остаток пути до дома Чарли провёл, размышляя, что бы такое он мог сказать, чтобы завоевать расположение Далии. Ещё он представлял, каково было бы взять её за руку и поцеловать снова, в этот раз по-настоящему.

Ближе к концу каникул Чарли пришло письмо от мадам Маккиннон, вызывавшей его к себе.

Чарли пришлось выбираться из комнаты тайком, поскольку его посадили под домашний арест до конца его жизни, вероятно, в том числе и загробной.

Тётя Пэтти укатила домой вскоре после того, как ребята отправились в Атлас. Она поклялась, что не вернётся до тех пор, пока «мелкий негодник живёт под этой крышей». Что было не такой уж плохой новостью.

Ванную затопило, после того как Брейден не закрыл кран. Мир восстановил равновесие, взорвав трубы в туалете в тот момент, когда тётя Пэтти отдыхала на унитазе, разгадывая кроссворд.

Доказательств у неё не было, но она обвинила во всём Чарли. Тётя Пэтти заключила, что он как-то умудрился бросить туда петарду, и ничто не могло её в этом разубедить. Она держалась с величайшим достоинством, несмотря на обрывки туалетной бумаги в волосах, пока мама Чарли вытирала её, втолковывая, что Чарли нет дома уже несколько часов.

Тётя Пэтти обыскала дом сверху донизу и даже послала Карлоса Коррейю забраться на дерево и проверить, не прячется ли Чарли там. О, он отдал бы что угодно, чтобы оказаться дома в ту ночь.

Мама не знала, что обо всём этом думать, но расстроилась, что Чарли пропал на несколько дней. Не потому, что тревожилась о его безопасности, а потому, что в его отсутствие убирать беспорядок пришлось ей, из-за чего она пропустила целых три серии «Даласского клуба сердцеедов» подряд. Он чувствовал себя таким любимым.

Прошло три дня с тех пор, как он видел Далию в последний раз. Вновь встретившись, они проболтали всю дорогу до кабинета мадам Маккиннон, в кои-то веки обсуждая нормальные вещи. Далия обзавелась новым растением. Ночью оно вылезло из горшка и поубивало сородичей. Она была им очарована. Эйкен, здоровяк-садовник, вернулся к работе, но не столько выполнял свои обязанности, сколько спал в тачке. Это выводило Далию из себя.

Когда они вошли, мадам Маккиннон сидела за своим большим рабочим столом. Вид у неё был весьма суровый.

– Прошу, входите. Садитесь.

Она стучала ногтями по столу, изучая их так долго, что Чарли принялся теребить полы футболки, старательно избегая её взгляда. Мадам Маккиннон заставляла его чувствовать себя ребёнком, которого отчитывают, хотя он не сделал ничего плохого… во всяком случае специально.

– Итак, мы почти завершили первоначальное расследование всего произошедшего… под «всем» я подразумеваю буквально всё – от и до. – Она сняла очки и сердито посмотрела на Далию. – И почему только ты не пришла ко мне сразу, чтобы рассказать о кольце, вместо того чтобы сбегать в Атлас и пытаться исправить всё самостоятельно? Тебя могли убить.

– Откуда вы… – Далия раздражённо фыркнула. – Брейден. Я его прикончу. Просила же ничего не говорить.

– Ты правда думаешь, что вам удалось бы сохранить подобное в тайне? И если тебе так интересно, Брейден ничего не рассказал. Это был Томас. Он решил, что скрывать случившееся не в интересах Аэлиндора. И я не могу его за это не похвалить, хотя ему и предстоит понести наказание за содеянное. И я подумываю, что вы должны составить ему компанию. Вам следовало прийти ко мне.

– Знаю, – произнесла Далия огорчённо, – но я не хотела, чтобы у Томаса были неприятности. Пожалуйста, не будьте с ним слишком строги. У него не было злых намерений.

– Твой поступок безрассуден, Далия Аддэйр. Абсолютно, совершенно безрассуден. Ещё и вернула Мордина в наш мир… Тут даже не знаю, с чего начать. Ему не место в нашем времени. Всё, что он знает… всё, что он знает и любит, ушло.

– Я об этом не подумала… У меня и в мыслях не было…

– Вот именно: не было. – Мадам Маккиннон вздохнула. – Тем не менее я говорила с ним вчера…

– Как он? Он в порядке?

– О, Мордин будет жить, но совет из-за этого стоит на ушах. Они не знают, как на это реагировать и как такое вообще возможно. Никто из учеников ни разу не забирал что-либо с собой с испытаний. Это противоречит всем известным нам научным и магическим принципам.

– Мне жаль, что так вышло, – сказала Далия. – Если вам от этого станет легче, мы уничтожили кольцо, так что впредь подобное не повторится.

– Что ж, я рада, что за всё это время вы приняли хотя бы одно верное решение. – Мадам Маккиннон постучала по столу, словно прикидывая, как продолжить. – В общем, дела обстоят так. Я поговорила с советом, и они согласились не наказывать вас с Томасом непосредственно за историю с кольцом. Однако, боюсь, они были единодушны в решении не засчитать результаты испытаний.

– Что? Но… ведь…

– Ты прошла не свои испытания, так на что ты рассчитываешь? Мы не можем поощрять одни лишь благие намерения, независимо от обстоятельств.

Далия попробовала возразить, но мадам Маккиннон подняла руку, призывая к молчанию.

– Без одобрения совета я никак не могу вручить тебе кольцо хранителя, и боюсь, их решение окончательно. И всё же я поговорила с Мордином, и он настоял, чтобы я передала тебе это. – Мадам Маккиннон подвинула к Далии маленькое металлическое колечко в форме змеи.

– Что это? – Далия осторожно дотронулась до украшения.

– Мордин рассказал, что ты сделала, как спасла его жизнь, запечатала ворота и сразила голема.

Далия радостно подняла взгляд:

– Он всё видел?

– Ещё как. И поскольку Мордин старейшина – основатель не только Аэлиндора, но и совета, а также должностное лицо самого высокого ранга, он просто отменил их решение. – У мадам Маккиннон был возмущённый вид. Хотя что-то подсказывало Чарли, что под видимым недовольством скрывалось искреннее восхищение и радость. – Он не только засчитал твои результаты, но и назначил тебе награду за храбрость, собранность и решение, уничтожившее голема.

– Постойте, три поощрения! – вскрикнула Далия. – Хотите сказать, я теперь выше по рангу, чем Брейден и Томас, вместе взятые?

Мадам Маккиннон, казалось, отнюдь не разделяла её восторг, но всё же произнесла:

– Именно это я и говорю.

Далия запрокинула голову и рассмеялась.

Однако мадам ещё не закончила:

– Есть кое-что ещё. Это кольцо – не обычное кольцо хранителя. При жизни или, точнее, в прошлом Мордин собирал войско из лучших заклинателей, которых мог найти. Когда он приглашал кого-то присоединиться к нему, то давал ему одну из таких безделушек. Сейчас он не собирает армию, но хочет, чтобы ты приняла кольцо в качестве символа того, что теперь ты одна из последних членов дома Мордина.

Лицо Далии посерьёзнело, и она дотронулась до змейки осторожно и с большим почтением.

– И ещё один вопрос, с которым нам нужно разобраться. – В этот раз мадам Маккиннон повернулась к Чарли. – Мы не можем отрицать огромную роль, которую ты сыграл во всей этой истории. Ты приложил не меньше усилий, чтобы победить, чем Далия. Без тебя ни Далии, ни Мордина сейчас не было бы в живых. – Она подвинула к нему точно такое же кольцо в форме змеи. – Мы не можем назвать тебя одним из последних членов дома Мордина, не приняв тебя в Аэлиндор. Но мы передаём тебе приглашение не только поэтому. Ты проявил выдержку перед лицом опасности и сохранил верность не только дому Аэлиндор, с лихвой выполнив то, чего от тебя даже ожидали, но и друзьям. При должном обучении из тебя выйдет превосходный хранитель, а потому мы будем необычайно рады принять тебя в свои ряды. Твоё обучение начнётся, как только мы разберёмся с беспорядком, оставленным Фараногом.

Чарли взглянул на Далию. Она подпрыгивала на стуле от возбуждения, радуясь за него.

Чарли не знал, что сказать. Он уставился на мадам Маккиннон, разинув рот, пока мозг снова не заработал, а затем рассыпался в благодарностях. Он увидит замок снова, и эльфов, и даже маленьких гоблинов, грозящих ему кулаками! Но это не главное. Главное – что его приняли в этот странный мир. Теперь он один из них, и это оказалось самым чудесным ощущением, что он когда-либо испытывал. Чарли решил при первой возможности побывать в Белглопе снова. И в этот раз прогуляться по нему без спешки, заглянуть в каждый магазинчик и попробовать автоматически надувающуюся жвачку, которую он видел.

– Ну и чего же вы ждёте? – всё так же демонстративно недовольно спросила мадам Маккиннон, указывая на кольца.

Глубоко вдохнув, Далия надела змейку на палец. Та обвилась вокруг него, превращаясь в прекрасный драгоценный перстень. На миг он засиял белым светом, словно соединяясь с магией внутри Далии, а затем медленно поблекнул, став просто серебряным.

– Мы справились. У нас действительно получилось. – Она подняла руку, с гордостью разглядывая кольцо. – Вот, дай-ка я тебе помогу.

Далия взяла ладонь Чарли и надела украшение ему на палец. Как и её, оно засветилось белым, и Чарли снова услышал шёпот голосов.

– Отличная работа. Ты его заслужил, – сказала ему Далия с гордостью.

Комната преобразилась, но Чарли этого почти не заметил. Всё его внимание было приковано к Далии. Она сияла, за спиной расправились крылья.

– Твоя завеса… – только и пробормотал Чарли.

Далия улыбнулась:

– Думаю, мне больше не нужно прятаться.

– Поздравляю, – сказала мадам Маккиннон. – И, Далия, как бы то ни было, Аэлиндор гордится тобой. Когда я впервые встретила тебя в… эм, ну, знаешь…

– Не волнуйтесь. Чарли знает о моём прошлом.

Мадам Маккиннон кивнула:

– Когда я увидела, как ты защищаешь тех детей в приюте, то сразу почувствовала твоё будущее величие. – Она с гордостью улыбнулась. – Ты само воплощение духа Аэлиндора. Вы оба.

– Спасибо. – Далия потянулась и сжала ладони мадам Маккиннон. – А что станет с Фараногом и Амброзой?

– Боюсь, Амброза лишь верхушка айсберга. Он бы не смог нанять принудителей без помощи кого-то из советников. И прямо сейчас мы понятия не имеем, кто это и сколько ещё людей вовлечено в это безобразие.

– Но зачем Амброза на такое пошёл? Палочек и без того хватает.

– Он молчит, но, судя по тому, что нам удалось выяснить, те палочки изначально предназначались не для домов, а для сюжетников Атласа. Что-то затевается, и мы пока не знаем, что именно, но, если они вооружают сюжетников, мы не можем делать вид, что всё закончилось. Боюсь, это только начало. Нам придётся быть бдительными как никогда раньше. Но что бы они ни задумали, вы нанесли мощный удар в самое сердце их операции.

– Ничего себе! – произнесла Далия, переваривая новость. – А что с Амброзой? Случившееся всё никак не укладывается у меня в голове.

– Его будут судить и сошлют в Башню, а с Фараногом покончено. Не поверишь, сколько учеников подали заявку на поступление в Аэлиндор, и не только из Фаранога, а отовсюду. В следующем году нам придётся вновь открыть студенческое крыло. Боюсь, ты больше не будешь единственной юной леди во дворце.

– Аэлиндор набирает новых учеников? – Далия счастливо рассмеялась. – Мы в самом деле набираем новых учеников! – Она обняла Чарли, а затем обежала вокруг стола, чтобы также обнять мадам Маккиннон. – О, даже не верится! Так вот что бывает, когда на вашем пороге появляется сам Мордин!

– Новость о Мордине ещё не дошла до других домов, Далия. Люди хотят к нам присоединиться из-за того, что сделала ты. – Лицо мадам Маккиннон посуровело. – Думаю, они ищут приключений, но я собираюсь так занять вас учёбой, чтобы вы и помыслить о них не могли. Слышишь?! У тебя, мистера Пратта и у твоего брата не будет времени на всякие глупости, а Брейден… ох, даже говорить о нём не хочу.

Далия рассмеялась и была вынуждена смахнуть слёзы с глаз.

– У меня появятся новые одноклассники! Это так волнующе! Нужно всё подготовить. – Она радостно захлопала в ладоши.

– Времени для этого предостаточно, – отрезала мадам Маккиннон. – Прямо сейчас вам следует передохнуть. Устроить себе выходной, развеяться. Твоей коже не помешает немного солнца.

Далия вздохнула:

– Вы отсылаете меня, да ещё в такое время? Видимо, вы всё же решили меня наказать.

– Да, и ты поблагодаришь меня позже, когда окажешься по уши в работе. Идите. Прочь из моего кабинета… вы оба.

Спустя несколько минут они медленно подошли к воротам. И в этот раз, уходя, Чарли чмокнул Далию в щёку, и она улыбнулась, глядя, как он удаляется.

Едва скрывшись из виду, Чарли вскинул руки в воздух и заплясал как сумасшедший.

Занятия в школе начались на следующий день, и Элли, как обычно, зашла за Чарли, пробравшись к нему в окно. Они шли вдвоём, обсуждая, что в этой четверти всё будет иначе. Элли так и распирало от каких-то новостей, и у Чарли не ушло много времени на то, чтобы выведать, в чём дело.

– Только представь, когда вы ушли, Брейден захотел поговорить со мной. Сказал, что я выгляжу сносно, и если когда-нибудь захочу пропустить с ним стаканчик, он возражать не станет.

– Как романтично, – закатил глаза Чарли. Вздумай сэр Чарльз Пратт Третий ляпнуть такое какой-нибудь девчонке, его огрели бы по голове. Какая несправедливость! – И когда у вас свидание?

– О, его не будет, – беззаботно бросила Элли. – Это был один из тех моментов, когда ты вдруг осознаёшь всё так отчётливо, словно у тебя с головы сдёрнули пыльный мешок. Так что я сказала ему правду – сказала, что мне нравится кое-кто другой. Ты бы видел его лицо! Наверное, он впервые услышал такое от девушки.

– И кто же счастливчик? – спросил Чарли, но в этом не было необходимости. Он уже знал ответ. Элли держала в руке брошь в виде кабанчика, которую Томас подарил ей в Атласе, и гладила её большим пальцем всю дорогу. Заметив его взгляд, она покраснела.

– Думаю, твоё чувство взаимно, – улыбнулся Чарли.

– И я так думаю. – Она радостно прикусила губу.

Превосходное выдалось начало четверти! Чарли вспомнил о Далии, и в груди что-то шевельнулось. Ощущение было чудесным.

К сожалению, новоприобретённый восторг продлился лишь до того момента, как они дошли до моста.

– Чарли Пратт! Ты, бестолковый мелкий слизняк! – раздался позади него голос, который ему сейчас меньше всего хотелось услышать. Чарли обернулся. Берта стояла посреди улицы, разминая шею. – Я не забыла, что ты сделал, слышишь? Собираюсь вывернуть тебя наизнанку и повесить вверх тормашками на ближайшем столбе, слышишь?

Чарли и Элли обменялись взглядами, думая об одном и том же:

– Бежим!

Content

Брэд Карстен
Магический поединок

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41