Вайолет Грейс

Аннкорт

1 ЧАСТЬ.

ПРОБУЖДЕНИЕ.

Тьма. Кромешная и непроходимая. Глаза пытались сфокусироваться на чём-то кроме неё, но ни намёка на свет или какой-либо предмет не было. Я попыталась коснуться тьмы рукой, ощутить хотя бы кончиками пальцев, но ничего не чувствовала. Лишь слышала где-то вдалеке звук падающих капель воды…Раз, два… Кажется, будто прошла вечность, и я, порядком, сбилась с счёта уже на сотой капле.

Я не чувствовала своих рук, ног, пальцев и себя саму. Будто меня здесь не существовало. Будто я была ничем, лежащая на самом дне глубокой нескончаемой темноты.

Меня мучили вопросы, на которые я не могла найти ответ: где я находилась, что случилось и многие другие, от которых начинала гудеть голова.

Это было первое чувство.

Боль.

Оно и вывело меня из тьмы, заставив, наконец, открыть слипшейся глаза. Казавшийся таким ярким, дневной свет обжигал роговицу глаза, заставляя меня поморщиться. Кое-как мне удалось сфокусировать взгляд на единственном, как оказалось, источнике света – полуразрушенном окне с свисающими рваными противно-жёлтыми шторами. Лучи, проникающие в комнату, так некстати падали прямо на лицо, заставляя отвернуться. Шея тут же отозвалась тупой болью, и я поморщилась.

Боль.

Она была в каждой клеточке моего тела, пусть даже я не могла пошевелиться.

Так… Спокойно… Попытаемся по-тихоньку…

Я решила начать с малого, пытаясь сначала привести в движение мимику – согнула губы в трубочку несколько раз, высунула язык и три раза сжала челюсть. После чего пошевелила пальцами: сначала на левой руке по одному, потом на правой. Поднять руки вверх оказалось задачей сложнее, но я справилась, удерживая зудящие от боли мышцы над собой в течение пары секунд. Получилось. Отлично.

Слишком много времени ушло на то, чтобы прийти в себя. Вновь ощутить себя в собственном теле. Однако, когда я, наконец, попыталась встать с теплого пола, мою ногу пронзила боль, похлеще любой другой. Приподнявшись на локтях, я почувствовала, как резкая ноющая судорога распространилась по всей правой ноге, начиная от самой стопы.

Я громко выдохнула, подавляя рвущейся наружу скулёж. Вновь опустив взгляд, я скривила лицо в отвращении, почувствовав приступ тошноты. На мне были грязные порванные в нескольких местах джинсы, будто я валялась везде где только можно. Чуть ниже зоны паха было ранение, густо покрытое корочкой крови, которая не останавливалась. Все ноги и пол были перепачканы алой жидкостью, а я лишь смотрела на это и не представляла, что мне делать.

Прикоснувшись к лицу, я тут же одёрнула руку, испуганно осматривая ладони. Все вокруг было в крови.. Ладони были содраны в кровь, в грязи и неприятно ссадили. Сейчас я думала лишь о том, что провела здесь неизвестно сколько времени, а значит в ноге уже могло пойти заражение.

Вытерев руки о такую же несвежую майку, я сжала рану по бокам, и наклонилась, чтобы взглянуть на неё поближе. Мне казалось, что я увидела проблеск глубоко зашедшей пули, но ясно, что вытащить её я не смогу. Не имея медицинского образования, и не держа уверенно в руке даже учебник анатомии, я могла рассчитывать только на собственную смекалку. Судя по всему, в меня кто-то стрелял, а значит место не слишком безопасное. Ещё бы было хорошо узнать «здесь» – это где?

Комната была в полнейшем беспорядке: диван около которого я всё это время лежала покрылся толстым слоем пыли и стоял криво; кухонный стол был перевёрнут вместе с тарелками, которые осколками валялись по всей квартире; всё вокруг покрылось пылью и грязью, доносимой с улицы через разбитые окна.

Несмотря на заложенный нос, я чувствовала плотный запах гнили. Судя по всему, в квартире была утечка газа, потому что вся кухня была покрыта гарью, входившей почти что в пределы совмещённой гостиной. Окно на кухне и вовсе отсутствовало, позволяя гонимой с улицы пыли кружить по квартире.

Я откашлялась, чувствуя, как сдавило всю грудь. Видимо, я забежала в заброшенный дом, чтобы укрыться после полученного ранения. Взглянув в очередной раз в сторону окна, я заключила, что на улице светло, а значит – день. Никаких голосов или звуков с улицы не доносилось, что настораживало ещё больше. Почему так тихо?

Я подумала о том, что мне вовсе не хотелось бы выходить на улицу и узнавать.

Но я не могу сидеть здесь, нужно что-то делать…

Превозмогав боли во всем теле, я встала, сразу опираясь на мягкую обивку дивана. Нога беспомощно волочилась по полу, пока я пыталась найти аптечку. В этом доме должно быть что-то, чтобы обработать и перевязать рану, если, конечно, здесь жили ответственные люди. Передвижение по квартире с огнестрельным ранением – то ещё приключение, я обыскала все возможные ящики и спустя минут двадцать смогла найти только бинты и бутылку рома в кладовой. Посмотрев на пачку обезболивающих, я глубоко вздохнула и закрыла прикроватную тумбу. Мало ли сколько здесь лежат эти препараты.

Сил практически не было, но я, кряхтя, опустилась на пол, прислонившись спиной к кровати. Дрожащими руками я начала поливать ладони ромом, попутно вытирая их о какие-то шорты, найденные в полупустом шкафу. Приспустив джинсы до колен, я принялась обрабатывать ранение, надеясь, что моей ноге ещё возможно помочь. Пинцет в этом доме я так и не нашла, поэтому решила использовать единственный возможный вариант – всё же оставить пулю в ноге и не строить из себя хирурга.

Нужна тряпка.

Я оглядела пространство вокруг себя, натыкаясь на простыню на кровати. Дотянувшись рукой, я потянула пыльное одеяло, скидывая его на пол и сразу же сдёргивая оставшейся чистой простыню. Порвать тонкую ткань было несложно, но мне показалось, что я истратила свои последние силы на это. Однако было не время сдаваться, впереди у меня была более сложная задача – выдержать обработку.

Я перевязала ногу сверху куском простыни, затягивая как можно туже. Кровь, слава богу, не шла рекой, а значит ничего серьёзного не задето. Или же я потеряла уже достаточное количество крови. От этой мысли я нервно усмехнулась.

Следующие полчаса я отчаянно пыталась громко не кричать, обильно поливая ранение ромом, сжимая в зубах простыню. К сожалению, единственный спирт в этом доме был только такой, поэтому я не только обрабатывала им рану, но и использовала в качестве обезболивающего. Сделав из бутылки очередной глоток, я глухо дышала, чувствуя, как от боли содрогается всё тело. Я старалась терпеть, отвлекаться на что-то вокруг себя, но с каждой пролитой каплей будто было только хуже. Слёзы катились по щекам, казалось, что ещё немного и я вот-вот потеряю сознание.

Вылив остатки рома, я плюхнулась набок, тяжело дыша и закрывая руками лицо.

Глава 1

Спустя будто бы целую вечность, я вышла на свет. Кое-как спустившись по лестнице целых пять пролётов, я вдохнула свежий воздух и зажмурилась от яркого солнца. Не зря я подумала о том, что дом скорее всего заброшен. Он был светлого персикового цвета, высотой этажей десять, три из которых сверху были почти что разрушены. Пространство вокруг выглядело не лучше самого дома, это не было похоже на даже бедный район… Это были развалины, как из самого страшного фильма про апокалипсис. Ветер гонял пыль по одинокой улице, заставляя закрыть глаза и закашляться.

Жарко.

Солнце было в своей наивысшей точке и сильно припекало. Я не слишком обращала внимание на то, что было вокруг, моя голова кружилась, и тошнило. Сейчас нужно понять куда мне идти и что дальше делать? Есть ли здесь ещё люди?

Я ранена, далеко уйти не смогу…Неизвестно, кто стрелял и здесь ли ещё этот человек. Вдруг за мной следят?

Я прикоснулась пальцами к вискам, немного массируя их, пытаясь избавиться от надоедливой головной боли. Я ничего не ела и не пила, кроме рома, желудок сводило от боли, а ноги еле держали, сотрясаясь в мелких судорогах. Осмотревшись, я поняла, что, кажется, местность была мне знакомой. В памяти я пыталась отчаянно отыскать подсказки.

Несколько машин, стоявшие вдоль улиц были перевёрнуты или стояли прямо посреди дороги, помятые и грязные. Вдалеке виднелось несколько высоких панорамных зданий, возвышавшихся над обычными домами.

Неожиданно содрогнувшись, всё содержимое моего бедного желудка вышло наружу, и я закашлялась. Убрав волосы с лица, меня ещё несколько раз вырвало, прежде чем я почувствовала себя чуть лучше.

Я сглотнула, чувствуя невыносимую жажду. Захотелось расплакаться прямо здесь, опустившись на горячий асфальт и ждать пока смерть настанет сама. Неизвестность пугала, но ещё больше пугало незнание.

Я практически ничего не помнила, лишь некоторые отрывки: что-то из детства, что-то с школы, родители… Но всё это будто игнорировалось собственным мозгом.

Хейли.

Моё имя. Мне двадцать три года, я работаю в редакции, единственный ребёнок в семье, окончила университет в прошлом году… – от воспоминаний головная боль только ухудшилась. Я решила оставить это на потом, а сейчас нужно уйти с открытой местности, иначе я снова могу стать лёгкой мишенью для… кого-то?

Впереди оказался небольшой полуразваленный круглосуточный магазинчик, похожий на те, что обычно были в моём районе. Окна магазина были выбиты, а дверь отсутствовала вовсе. Вокруг лежало много стекла, наступив на который было легко пораниться, поэтому я заходила внутрь предельно осторожно.

Всё еще не было слышно ни звука, только лишь редкие крики птиц, летающих где-то высоко в небе. Тревога нарастала в моей груди с каждым маленьким шагом.

Взяв бутылку воды из выключенного холодильника и пару шоколадных батончиков, я решила пока что не покидать «безопасное место». Присев за кассой, я открыла бутылку, жадно делая сразу несколько глотков. Вода, пусть и тёплая, но приятно освежила пересохшее горло, и я с удовольствием выдохнула. На вкус она была талой, можно сказать стухшей, но мне было достаточно и этого. Шоколадные батончики я оставила в стороне, когда увидела, что внутри они уже покрылись белой плесенью.

Нога не переставала ныть, и я боялась, что могло быть заражение. Умереть неизвестно где и неизвестно как было бы просто ужасно. Я резко обернулась, вытягивая шею и смотря в окно, услышав звук приближающейся машины. Мне очень хотелось верить, что это были люди, но не они ли ранили меня? Могу ли я попросить у них помощи?

Следом послышались крики и стрельба, а после пару человек выбежали на улицу. Я как можно скорее подошла к окну, тут же пригнувшись, и осторожно наблюдая. Люди на улице были в военной форме с оружием, две огромные машины и, как минимум, десять человек. Они что-то кричали, но разобрать было достаточно тяжело с такого расстояния.

Машины поехали дальше, пока я лишь успела кое-как выйти из магазина. Возможно, стоило крикнуть, и они бы услышали? Но ещё не все потеряно, они уехали в соседний квартал, и я ещё могу их догнать, если попытаюсь.

Я собиралась как можно скорее двигаться в направлении военных, как по спине прошёл холодок, и что-то вдруг подсказало мне обернуться. Я медленно повернула голову, тут же разворачиваясь всем телом, и чуть не спотыкаясь о собственные ноги.

Внутри всё сжалось. Сердце забилось с бешенной скоростью.

Красные глаза, абсолютно безумные звериные глаза. Передо мной стояло что-то похожее на собаку, но на деле вовсе не являющейся ею. Это было «что-то» ростом почти в два метра, с огромным мощным туловищем, изуродованным шрамами. Существо было с пучками шерсти на нескольких участках кожи грязно-серого цвета, а злобный оскал и стекающие слюни явно не были предвестником чего-то хорошего.

Я всеми силами подавила в себе крик.

Спокойно. Вдох.

Шаг назад, ещё один.

Выдох.

Животное наблюдало за каждым моим движением, и бежать было бы безумием. Это могло догнать быстрее, чем я успею спрятаться. Каковы мои шансы? У меня кое-как волочащаяся правая нога, обезвоживание и дезориентация. Я умру.

От выпитого рома всё ещё кружилась голова, и я не смогла подавить нервный смешок. Казалось, что легче было бы просто припасть к асфальту и громко закричать от страха. Переведя взгляд на прилавок магазина, из-за которого только что вышла, я увидела баллончики с какой-то жидкостью.

Десять секунд… Успею ли?

Это единственное, что могло бы дать время, так как в круглосуточном магазинчике вряд ли найдётся охотничье ружье. Ну или уже сейчас можно прощаться с жизнью. Я решила рискнуть хотя бы напоследок.

Забыв о боли в ноге, я бросилась обратно в магазин, хватая один из баллончиков и по дороге скидывая с полок товары. Животное забежало следом, не отреагировав даже на разбитое стекло, врезающейся в мощные лапы. Маленькие стеллажи, и узкое пространство дало преимущество перед огромной псиной, которая врезалась в каждый угол и пару раз падала на разбросанных вещах.

Открыв баллон, я резко нажала и брызнула ему прямо в морду. Сработало, но это задержало зверы буквально на пять секунд. На глаза попались товары для дома с небольшими граблями. Пойдет.

Добежав до нужного предмета, я схватила его, тут же падая на холодный пол, прижатая огромным зверем.

Закричав от боли, пронзившей, кажется, всё тело, я с усилием держала перед собой несчастные грабли, не дающие псине откусить мне голову. Руки дрожали от напора, сдерживать его было всё тяжелее. Неприятные липкие слюни падали прямо на лицо, я пыталась ногами перевернуть животное, но его вес, кажется, перевалил за сотню.

Я ранена и истощена, мне просто не хватит сил, чтобы побороть его. Умирать не хотелось, но и отчаянно цепляться за жизнь кажется безумием. Стоит ли оно того?

– Чёрт, – хрипло прокричала я, произнося что-то впервые после пробуждения. Может все это лишь сон и на самом деле все хорошо? В этот самый момент я была готова опустить грабли и позволить огромной псине разорвать меня на части. Зажмурившись, я вдруг услышала громкий выстрел и скулёж сверху. Существо упало замертво рядом, пристреленное несколькими дротиками с какой-то жидкостью. Его огромная пасть лежала в паре сантиметров от моего лица, сердце билось как никогда сильно.

На секунду мне показалось, что я умерла, в помещении стояла тишина.

Приближающейся осторожные шаги по разбитому стеклу.

– Вы в порядке? Встать можете? – неуверенно протянутая рука и внимательный суровый взгляд. Мужчина был обличён в военную экипировку с оружием, на лице была приспущенная белая маска.

Несколько других мужчин осторожно обошли меня и принялись перевязывать существо. Я попыталась встать, но не могла даже пошевелиться, сразу теряя сознание.

.

Первое, что я увидела, открыв глаза – светло-серый потолок. Голова была одним большим тяжёлым шаром, а тело такое увесистое, что невозможно даже пальцем пошевелить. В нос врезается резкий запах спирта, и я пытаюсь сфокусировать взгляд на пространстве, но выходит слабо. Вокруг всё плывёт.

– Пока что состояние стабильное, думаю, скоро она придёт в себя, – послышался женский голос, эхом отскакивающий от голых стен.

– Хорошо, сообщи, как только проснётся.

Грубый, но знакомый мужской голос.

Военные, точно.

Последнее, что всплывает в сознании – военная форма и этот голос, спрашивающий всё ли в порядке. Я осторожно приподнимаюсь с кровати, сажусь, пытаясь хоть немного восстановить ясность ума. Хватаюсь за рядом стоящий стул, морщусь от боли по всему телу, но все же встаю с кровати.

Босыми ногами ступаю на холодный пол и, хромая, обхожу небольшую серую ширму. Комната, в которой я находилась, была маленькой, с шкафом и небольшим столом, на котором лежали какие-то вещи. За окном было темно, а в комнате прохладно. На мне была белая сорочка ниже колена с открытыми рукавами, отчего я уже вся покрылась мурашками.

Заглянув за ширму, я наткнулась на пару любопытных карих глаз. Передо мной стояла девушка в белом халате с забавным пучком тёмных волос на голове и в круглых очках. Она сначала замялась, но уже через секунду оказалась рядом, спрашивая, как я себя чувствую.

– Я Рикки, медсестра базы. Можешь обращаться ко мне, если будет что-то беспокоить.

У девушки был приятный голос и добрые глаза. Таким людям как она не нужно заслуживать чьё-то расположение – они получают его в первые минуты знакомства.

– Спасибо, – прохрипела я, сразу закашливаясь, пока Рикки помогала мне сесть обратно на кровать. Она что-то причитала о том, что мне нужно больше лежать и не подвергать стрессу без того истощённый организм. Я всё ещё пыталась убрать пелену сна, но всё, чего я хотела – ощущить вновь головой подушку.

Рикки подошла к окну и закрыла форточку по моей просьбе. Я поёжилась, вцепившись пальцами в тонкое одеяло, которым была укрыта.

– Через полчаса принесу тебе поесть, если хочешь, ты можешь воспользоваться душем, – она указала на одну из дверей в комнате. Вторая, судя по всему, была выходом отсюда, – Полотенце и сменная одежда лежит на полке справа. Тебе нужна помощь?

Я неуверенно кивнула.

Нога неприятно ныла, и я только сейчас обратила внимание на бинт, которым она была перевязана. На тумбочке рядом стоял стакан воды и какие-то небольшие бутылочки, с другой стороны кровати была капельница.

Видимо, лекарства.

Я не знаю этих людей, не знаю, где нахожусь, даже кто я вспоминается с трудом. Потерев руками лицо, я не без помощи девушки встала с кровати и пошла в душ. Ванна была тёмная и маленькая: раковина, душевая и туалет. Всё по стандарту и никакой роскоши.

Рикки помогла доковылять до кабины, раздеться и хоть как-то помыться. Было неловко, но сама я бы вряд ли смогла смыть всю грязь. Девушка осторожно проводила мочалкой по коже, стараясь не причинять боли. Она не сильно разговорчива, да и мне не сказать, что хотелось поболтать. В горле першило, а глаза практически закрывались на ходу. Рикки обмолвилась о том, что я провалялась без сознания почти сутки.

Помыться сейчас и в таком состоянии – казалось пыткой, длившейся несколько месяцев. После принятия душа меня перевели в другую комнату, снова перевязали и обработали ногу, дали поесть. Аппетит был слабый, но мне удалось запихнуть в себя хоть что-то. Мешая ложкой бульон, меня чуть ли не тошнило. В супе практически ничего не было, но мне и не нужно было – жевать что-либо я вряд ли бы смогла, что уж говорить о моём желудке. После еды мне поставили капельницу, и я снова уснула.

Глава 2

– И вы я, надеюсь, выяснили кто она?

– Девушка потеряла сознание, как только мы подоспели, сейчас отдыхает.

Мужчина задумчиво потёр подбородок, думая о чём-то своём.

В дверь резко постучали, и тут же вошла Рикки, по дороге снимая очки, и устало потирая переносицу. Девушка подошла к столу, опираясь на него ладонями.

– Она пришла в себя, практически не говорит, я перевела её в подготовленную комнату на втором этаже.

– Хорошо, пусть до завтра отдохнёт, а утром решим, что с ней делать, – мужчина откашлялся и, развернувшись, быстрым шагом вышел из переговорной.

Остальные последовали его примеру.

.

Проснувшись утром, я не поняла, что оно наступило. Было пасмурно – небо заволокло тёмными тучами. Ни намёка на солнце не было. Если верить часам, стоящим на столе – время было около двенадцати дня. Я не знала, сколько спала, но чувствовала себя прекрасно. Впервые за это время боли практически не было, и я могла вдохнуть спокойно.

Свесив ноги с кровати, я осторожно поставила раненную ногу на пол. Всё в порядке – ноет, но не болит. Прихрамывая, держась за стену, я подошла к окну. Дотянувшись до защёлки, я открыла его, впуская в комнату свежий воздух. Вдохнув поглубже, я обратила внимание на вид из окна на деревья, окружающие здание. Пока я слабо представляла где нахожусь, но сегодня мне предстояло всё выяснить.

Дойдя до ванной, я хмыкнула. В этой комнате она была чуть светлее и больше, но в целом не сильно отличалась. Увидев зеркало над раковиной, я не спешила в него смотреть. Звучит как безумие, но я даже не могу вспомнить себя. Это было странно, удивляло меня, но спустя пару минут раздумий, я всё же решилась подойти ближе.

Однако, увидев своё отражение в зеркале, я будто и не забывала. Те же взъерошенные ото сна светлые вьющейся волосы, небесно-голубые глаза, искусанные до крови пухловатые губы. Лицо было осунувшимся, на курносом носу и щеках были едва заметные веснушки, которые всегда бывают от солнца. Я пальцами осторожно прикасалась к каждой части своего тела, изучая и будто вспоминая.

Вспоминая себя.

На скуле, рядом с ухом, был жёлто-синий синяк, а на плечах и груди небольшое раздражение в виде маленьких прыщиков. По всему телу были мелкие царапины, и одна глубокая – на спине. Всё было так странно и будто бы в новинку.

Почистив зубы щёткой, которая уже была здесь приготовлена вместе с пастой, и умывшись мылом, я решила разведать обстановку. Увидев на стуле рядом с кроватью какие-то вещи, я поджала губы и решила переодеться. Обычная белая футболка и серые спортивные штаны – то, что нужно. Завязав волосы в хвост, я ещё немного помедлила, но всё же приоткрыла входную дверь.

Я выглянула в коридор и, не успев и шагу ступить, как наткнулась на чью-то спину. Те, кто держал меня здесь, явно позаботились о том, чтобы я не сбежала и поставили у двери охрану. Мужчина в форме резко обернулся, быстро оглядывая меня с ног до головы.

– Она вышла. – сказал он в рацию, держащую в руке. Услышав грубый мужской голос в ответ, я напряглась:

– Веди её в переговорную, и позови капитана Сандерса.

Меня буквально выволокли из комнаты и заставили идти следом. Коридор был светлым и казался бесконечным лабиринтом. Мы проходили мимо таких же комнат как моя, пока не вышли в атриум. Мы были на втором этаже, я успела лишь разглядеть как несколько людей сидели одним за столом и играли в настольную игру, пока по всему помещению эхом раздавались голоса.

Пройдя ещё немного, мы, наконец, остановились перед большой чёрной дверью. Охранник, постучав, открыл её и пригласил меня войти внутрь.

– Доброе утро, присаживайтесь, – у окна, держа руки за спиной, стоял среднего возраста мужчина в военной форме, с небольшой сединой на бороде и в коротких тёмно-русых волосах. Не заметить его ярко-голубые глаза было бы просто преступлением. Он любопытно осматривал меня, будто я экспонат в музее. Было неловко, но я старалась не обращать на это внимания.

– Здравствуйте, – голос всё ещё был хриплым от того, что я большое количество времени не разговаривала. Мужчина пригласил меня сесть за большой круглый стол, а после – сел напротив, облокачиваясь на спинку стула. Его взор обратился чуть в сторону, где сидел мужчина моложе в похожей военной форме.

Тот самый, голос которого я слышала в своей комнате вчера, и который спас меня. Сначала я его даже не заметила, а теперь не упускала возможность рассмотреть. У него были коротко постриженные тёмные волосы и такие же тёмные, глубоко посаженные глаза, которые достаточно равнодушно смотрели на меня, без особого интереса оценивая. Он казался отстранённым от разговора, будто ему это было и неинтересно.

– Итак, дорогая, кто же ты? Откуда? Расскажи нам свою историю, – мужчина сложил руки в замок, немного улыбнувшись. Я передёрнула плечом, стараясь чувствовать себя увереннее, чем на самом деле. В моей голове по-прежнему всё было перемешано.

– Не думаете, что не вежливо спрашивать о таком, не представившись самим? – ответила я, откашлявшись. В горле першило.

Оба мужчины улыбнулись, посмотрев друг на друга, а после на меня.

– Простите наше невежество. Меня зовут генерал Грегори Форбс, а это капитан Дерек Сандерс, который нашёл тебя в городе, – взгляд мужчины сменился на более насмешливый. Я не обратила на это внимание, решив представиться сама.

– Меня зовут Хейли Маннкувер, и я не знаю, как я оказалась там, где вы меня нашли, – пожала плечами я, наконец, надеясь получить ответы на свои вопросы.

– Расскажи всё с самого начала, что произошло? Мы нашли тебя с группой, когда на тебя напал Дир, – подал нетерпеливый голос капитан. Я перевела на него вопросительный взгляд и нахмурилась, сразу вспоминая того зверя, что напал на меня в магазинчике.

– Что такое Дир? Это то существо? Что-то вроде… Большой собаки?

Капитан усмехнулся, закатывая глаза.

– Что-то вроде большой собаки, – повторил он за мной, немного передразнивая. Я проглотила недовольство и глубоко вздохнула, всё же решив поделиться произошедшим. Оба мужчины меня внимательно слушали, не упуская возможности задать интересующие вопросы.

– Ты должно быть шутишь, – саркастично произнёс капитан, вставая с своего места и подходя к окну. Закатив глаза, я сжала челюсть. Я понимала, что должна относится к капитану с уважением хотя бы из благодарности за спасение, но он вызывал во мне, отнюдь, не положительные эмоции.

Переведя взгляд на окно, я поняла, что вид за стеклом был прекрасный, пусть даже на лес, виднеющейся там, опустился густой туман. Тихое колыхание деревьев немного успокоило меня, заставив глупо смотреть в окно, раздумывая.

– Дерек, прекращай, – резко сделал ему замечание Форбс, тем самым прервав мои гляделки. Капитан тоже прервал разглядывание леса и повернулся ко мне, нахмурившись.

– То есть я один считаю это странным? Как мо-

Начал мужчина, но генерал остановил его взмахом руки, говоря успокоиться. Вздохнув, Дерек все же подчинился приказу. Взглядами мы больше не сталкивались.

– Ясно одно, – Форбс снова обратил взор на меня, непроизвольно водя пальцем по кромке стола. – Ты ничего не знаешь о произошедшем, как мы здесь живём, пусть это и странно. Разберёмся.

Я нахмурилась, решая задать главный вопрос.

– А здесь, это, собственно, где? – нервный смешок и две пары любопытных глаз, уставившихся на меня.

– Будет весело.

Это было последнее, что я услышала перед тем, как меня отправили обратно в комнату и велели сидеть там, пока за мной не придут.

Сложно было не запутаться в бесконечных серых коридорах, от которых уже тошнило. В этот раз меня не провожал охранник, и пришлось разбираться самостоятельно. Однако всё вокруг казалось слишком одинаковым – светлые длинные коридоры, тёмно-коричневые двери через каждые пять метров, длинные в ряд идущие лампы на потолке, которые сейчас были выключены. Окна встречались через каждые пять или шесть комнат, поэтому было достаточно темно.

Хотелось выйти наружу и вздохнуть, наконец, свежий воздух, потому что здесь всё было пропитано пахучим антисептическим средством. Я постоянно почёсывала нос, чувствуя, как запах начал буквально щекотать его. В голову пришла, возможно, глупая идея, но меня это не сильно останавливало.

Я не знала где выход, поэтому просто шла вперед, пока вновь не вышла в атриум, и не увидела большую лестницу, на которой стояли несколько людей в обычной одежде. Должно быть здесь находятся не только военные. Я решила спокойно спуститься по лестнице, надеясь остаться незамеченной и проскочить в большие двери. И мне это удалось, даже охрана на выходе из здания и глазом не моргнула в мою сторону. Я торопливо спустилась по лестнице, не оборачиваясь. Конечно, я не считала, что нарушаю какое-то правило, ведь мне не говорили, что нельзя выходить на улицу.

По правую сторону я увидела небольшой сад, через который шла дорога к витиеватым воротам. За ними была длинная тропа и уже знакомый лес. Видимо, там был выход отсюда, но у меня нет намерения сбежать, поэтому прогулки по саду будет более чем достаточно. С левой стороны я увидела ещё одно небольшое здание, что-то вроде престроя. Оно было одноэтажное, и там велись какие-то ремонтные работы.

Обернувшись, я внимательно рассматривала здание, из которого только что вышла. Оно чем-то напоминало мэрию: светло-серое в три этажа, несколько колонн у входа и балконы на последних этажах. Сверху была конусообразная невысокая крыша с несколькими окнами. Территория на самом деле казалась большой, но рассмотреть всё пока что я не могла.

Сад выглядел не лучшим образом, но несколько цветов, росших вдоль каменной тропинки, завладели моим вниманием. Я не слишком разбиралась в них, но мне они напоминали фиалки. В саду было много маленьких деревьев и кустарников, а после я увидела маленький фонтан, в середине него была просто тёмная изогнутая труба, из которой тонкой струйкой била вода. Не успела я присесть на одну из скамеек рядом, как будто из неоткуда появляется знакомый мне капитан Сандерс.

– Тебе было сказано идти в комнату, почему ты здесь? – он нахмурился, смотря на меня сверху вниз. На нём была всё та же военная форма и нелепые солнечные очки. Я улыбнулась уголками губ, рассматривая серое небо, затянутое тучами.

– Я разве пленница? – я встала с скамьи, но всё также смотрела на него снизу. Всеми силами я старалась скрывать своё раздражение и некоторую тревожность по отношению к нему. Мне было не по себе, когда он смотрел на меня так, как сейчас, будто его глаза могли оставить от меня только пепел, если бы захотели. Я благодарна Дереку за спасение, но военный из него, видимо, многим лучше, чем человек.

Его грубое и пренебрежительное отношение ко мне не сказать, что обидело, но оставило осадок. Я понимала, что не желанный гость здесь, однако не была в этом виновата. Мне казалось, что несмотря ни на что, меня примут здесь дружелюбно, но пока что я видела только насмешку. Если подумать ещё о том, что я плохо что помнила, то чувствовала я себя ужасно.

– Пока ты находишься на Аннкорте ты должна запомнить главное из наших правил, – он подошёл ближе, хватая меня за предплечье. Я дёрнула рукой, но он не отпустил, осторожно надевая мне на руку серебряный браслет с гравировкой. – Если тебе сказали сидеть – будешь сидеть, сказали идти в комнату – идешь в комнату. За неподчинение можно получить нагоняй.

Мужчина грубо отпустил мою руку, натянуто улыбнувшись, изображая дружелюбие. Я опустила взгляд на браслет, не понимая, зачем он нужен.

– Мне приказано всё тебе рассказать и показать, поэтому можешь считать, что ты на экскурсии, – мы подошли к воротам, за которыми, как я думала, ничего нет, кроме деревьев.

– С не очень вежливым гидом, – хмыкнула я себе под нос. Капитан судя по всему услышал, но решил пропустить едкое замечание мимо ушей.

– Напомни: как тебя там?

Он точно издевается.

– Хейли.

– Что ж, Хейли, добро пожаловать на Аннкорт.

Глава 3

Перед глазами предстает вовсе не лес, который я видела из окна. Это большой парк, разделяющий главное здание и небольшой городок для местных жителей, как объяснил Дерек. Среди густоты листвы было тяжело разглядеть дома, но позже я всё же увидела тёмные крыши.

Минут десять мы шли молча, вдыхая прохладный лесной воздух. Я то и дело оглядывалась по сторонам, смотря на спокойно гуляющих людей. Недалеко располагался круглый по форме фонтан, около которого сидит компания молодых ребят, рядом с ними на другой скамье сидела пара с ребенком и все так… нормально?

Отчего-то мне казалось, что всё будет выглядеть совсем иначе. В голове проскальзывают мимолётные воспоминания тех улиц, где меня нашли.

– Расскажи мне всё, – спустя ещё пару минут решаю всё же подать голос. В голове все мысли смешались в одно, и я уже не знаю, что мне думать обо всей этой ситуации. Паззл должен, наконец, сложиться.

– То, где мы сейчас находимся – база выживших «Аннкорт», которая существует уже три года, – начал капитан, сворачивая на одну из тропинок, чтобы присесть на скамью вдали от основной дороги. Я присаживаюсь следом, вытягивая правую ногу и поморщиваясь от колючей боли. Что-то мне подсказывало, что с ногой я буду восстанавливаться очень долго, если вообще восстановлюсь.

Я покачала головой, решив уточнить:

– В каком смысле «выживших»?

– Если ты не будешь перебивать, то я с большим удовольствием тебе все расскажу, – цокнул Дерек, складывая руки на груди. Он на самом деле высокомерный, это же понятно даже слепому. То, как он разговаривает, то как смотрит и даже походка – всё выдает в нём особенное отношение к собственной персоне.

Однако я всё же кивнула и замолчала, решив, что с этим человеком по-другому нельзя. Лучше мне просто сидеть и слушать.

– Если помнишь, то два года назад в стране произошла резкая смена власти: никто не понял, как это произошло, всё это было как в тумане. На всех федеральных каналах правительство начало презентовать так называемых «новых людей» или «эльроинов». Для их создания было отобрано более сотни добровольцев. Проект «Эльроин» подразумевал под собьой создание особой расы… Людей, которые не чувствовали усталости, у них не болели спины или головы, они были сильнее обычных людей раз в пять, обладали отличным слухом, но самое главное – выполняли любой отданный им приказ. Подчинение – то, что было нужно власти, чего не могли дать многие наши солдаты. Однако, создавая подобных «идеальных» людей, они не учли одну маленькую деталь. Подчинение – то, что может выйти из-под контроля. Это и случилось спустя несколько недель. Эльроины начали звереть в буквальном смысле: у них слезала кожа, выпадали волосы, глаза заливались красным, и они больше не желали быть пешкой в чужих руках. Сначала это был просто небольшой бунт в маленьком городе, и мы думали, что сможем задавить восстание в корне, но все пошло не по плану. Эльроины как эпидемия распространились по всему миру…

Капитан глубоко вздохнул, видимо, вороша воспоминания двухлетней давности.

– Вскоре пришло сообщение о том, что эльроины начали бросаться на людей, разрывать их в клочья, кусать, и… заражать. Никому не было известно, что за «коктейль» смешали внутри этих людей, – горькая усмешка коснулась губ Дерека. Я смотрела под ноги, практически не дыша. – Это было что-то вроде вируса – так мы решили это назвать. Всё случилось буквально за пару часов, эвакуировать удалось немногих, кто-то смог спрятаться дома, военные укрылись на базах. После было построено около 23 так называемых лагерей по всему миру. Здесь люди могут чувствовать себя в безопасности и жить как раньше.

– Не думаю, что это жизнь, как раньше, – решила высказать свое мнение, пораженная тем, что только что услышала. Я не могла более ничего сказать, только пытаясь вообразить весь масштаб катастрофы, в которой оказалась. Меня заботил уже другой вопрос: почему я ничего из этого не помню? Где я была всё это время? Прошло два года, но в моей голове этого промежутка времени словно не существовало вовсе.

– Пойдем дальше, – капитан резко встал и пошёл вперед по направлению к выходу из парка. Мне ничего не оставалось как идти следом.

Уже на выходе можно рассмотреть те самые дома гражданских. Всё вокруг было похоже на большой жилой комплекс: пятиэтажные светло-серые дома с тёмными крышами, маленькие лужайки около них, детские площадки, здание больницы и даже парочка продовольственных магазинов. Люди жили как и обычно, одежда у них была похожая – оно и понятно – белые футболки, чёрные или тёмно-серые штаны, у кого-то были такие же серые куртки, а у кого-то белые или даже синие. Однако все они были похожи.

Жизнь на Аннкорте не была яркой, скорее наоборот. Красок привносил лишь лес, и изредка выглядывающее солнце. Теперь, когда мы вышли на открытую местность, я увидела окружавшую территорию стену, за которой прятался настоящий мир, когда-то полностью принадлежавший людям.

Я обхватила руками плечи, чувствуя мурашки от прохладного ветра. Сегодня погода значительно отличалась от той, которая была в городе. Увидев утром в календаре середину июля, я вздохнула, понимая то, что даже не знала, какой был день сегодня.

– Гражданские живут в этих домах, поесть они всегда могут в общей столовой, но если хотят, то для них всегда открыты продовольственные магазины, в которые завозят продукты по мере необходимости, – продолжает Сандрес. Я усмехаюсь, понимая, что продовольственные магазины лишь та завеса жизни, которую пытаются построить вокруг людей. Будто всё в порядке, «смотрите – у вас даже есть магазины!»

Капитан сворачивает правее, проходя мимо детской площадки и маленького здания больницы, доводя меня до той самой тёмно-серой стены, высотой этажей в пять. Это был конец Аннкорта.

– Такая стена по всему периметру, он защищает нас, огораживая от внешнего мира. Выход за неё гражданским строго запрещён.

Я кивнула, оглядываясь по сторонам. Рядом с воротами стояла будка, в которой сидела охрана. На самой стене была колючая проволока, и также небольшая смотровая площадка, где сейчас дежурили двое парней. Они смотрят вдаль, крепко держа в руках оружие.

На Аннкорте было так… неуютно, всё вокруг будто давило и хотелось сбежать. Вся эта напускная мысль о том, что всё у всех в порядке – ложь. Люди, живущие здесь, будто и вовсе забыли, сдались, перестали бороться… Ведь можно каким-то образом всё исправить, а не прятаться за огромной стеной базы. Хотя, признаться честно, меня пугает мысль о том, что там, за стеной, всё намного хуже, чем я помню.

– Погуляем ещё немного, а после пойдём поедим.

Звучало как приказ, но нельзя ослушаться, ведь я здесь гость, и скорее всего останусь надолго. Мне только предстоит научится жить по правилам, установленным Аннкортом.

.

После не слишком сытного обеда я отправилась к себе в комнату. Пару раз свернув не туда, я всё же нашла необходимую дверь. Охраны у меня уже не было, что не могло не радовать, но стояла небольшая корзина с фруктами. Взяв её в руки, я увидела записку и, зайдя в комнату, пробежалась глазами по криво написанным строчкам.

Не смогла застать тебя, поэтому оставляю здесь корзину с фруктами. Завтра утром приду на перевязку, не забудь выпить таблетки на тумбе. Рикки.

Я улыбнулась уголками губ, такая забота была приятна. Рикки кажется милой девушкой, помогает во всём без ощущения того, что ты потом будешь ей должна. Думаю, что мы сможем подружиться. По крайней мере она была единственной, кто пока что не смотрел на меня как на идиотку.

Я села на кровать, потирая правую ногу. Не стоило так сильно напрягать её, после наложения швов лучше было бы вообще лежать целый день.

Из головы весь вечер не выходил разговор с капитаном. Всё то, что он рассказал казалось какой-то выдумкой… фильмом про зомби-апокалипсис. Не хотелось верить в то, что это на самом деле происходит сейчас, но хуже того то, что я ничего не помню. Все те часы, что мы бродили по Аннкорту я пыталась выжать из своей памяти хотя бы небольшие фрагменты воспоминаний.

Ничего.

Это угнетало. Будто ты до этого не жил, будто тебя и не существовало. Чувствуется пустота, быстро заменяющейся тревогой. В груди все сжимается, а дышать становится совсем тяжело. Я считаю до двадцати, пытаюсь ровно вдыхать и выдыхать, и становится чуточку лучше. Проведя ещё два часа в раздумьях и медитации, я решила, что хочу спать.

Пока тревожность снова не вернулась, лучше заснуть, несмотря на раннее время. Нужно постараться расслабиться и для начала хотя бы войти в здешний ритм жизни.

Да, именно так и сделаю.

Однако весь вечер и ночь только и получалось что ворочаться в кровати как уж на сковородке. В голову лезли непонятные мысли, нога ныла, да и в горле неприятно першило. За всю ночь удалось подремать минут тридцать от силы, поэтому, когда прозвенел будильник и вошла Рикки, я уже встала.

– Так рано проснулась? – девушка положила свою сумку на стол, и присела на край кровати, внимательно наблюдая за мной. Я поморщилась от головной боли и устало потёрла глаза, мельком взглянув на будильник. Семь утра. – Выглядишь не очень.

– Спасибо, – я привстала с кровати, чувствуя себя максимально паршиво. Рикки слабо мне улыбается, пожимая плечами. – Я всю ночь не могла уснуть, голова просто чугунная.

Рикки кивнула, выражая понимание.

– Когда я впервые приехала сюда, то не спала три ночи, поэтому могу понять твоё состояние.

– Ты с самого начала здесь?

Мне казалось, что девушка здесь с самого основания базы.

– Нет, – девушка улыбнулась, снимая старую повязку с моей ноги. – Я приехала сюда через пару месяцев, до этого я жила в Атланте, была медсестрой в доме престарелых. Мой отец военный и всегда хотел, чтобы я отучилась на военного врача и была рядом с ним. Не думала, что так всё окажется, и я на самом деле буду работать в таких условиях.

– А кто твой отец? Он тоже здесь?

– Генерал Форбс.

Я даже не пыталась скрыть своего удивления. Странно, что никакого сходства между ними я не заметила, хотя и не сказать, что было время рассматреть генерала так внимательно.

После перевязки мне любезно принесли завтрак, который мы вместе с Рикки смогли разделить, так как я по-прежнему ела мало. Девушка была не против, и во время нашей с ней трапезы с удовольствием отвечала на мои вопросы. Однако то, что я хотела у неё узнать, так и не узнала.

То ли из головы вылетело, то ли я подсознательно не хотела знать – непонятно. Всё было слишком непонятно.

.

Форбс устало потирает лоб, желая поскорее закончить это собрание и решить главную проблему – Хейли.

– Не может быть такого, чтобы она появилась из неоткуда, – произносит один из капитанов. Дерек, стоящий рядом кивает, сложив руки на груди.

– Она ничего не помнит? Что-то мне в это слабо вериться… – произносит одна из девушек – Реджина. Её длинные вишнёвого цвета волосы были собраны в тугой пучок, а руки сложены за спиной. Она была одной из трёх девушек военных на всей базе, показывая отличные результаты на тренировках, она заслужила расположение генерала и смогла войти в совет.

– Её проверяли, она не заражена – это главное, – подаёт голос Дерек. – Однако то, что она помнит события только до всего произошедшего – просто необъяснимо.

Форбс кивает, громко откашливаясь. Атмосфера в кабинете накаляется и все четверо капитанов в кабинете это чувствуют.

– Я бы продолжил следить за ней, она может быть подослана, – хмыкнул сидящий на краю стола темноволосый парень. Его телосложение было крепким, что удивляло, ведь лицо парня было миловидным. У него был широкий нос с горбинкой, глубоко посаженные глаза и тонкие губы, постоянно кривившейся в странноватой улыбке. Он был одним из лучших стратегов, и генерал Форбс ценил его исключительно за это.

Характер Ская был скверный, часто он нарывался на конфликты, но как военный он был отличный. Многих раздражал, но люди вокруг просто предпочитали молчать и не реагировать на агрессивное поведение парня.

– Тогда я думаю, что Дерек отлично подойдёт на роль сиделки для девушки, – хмыкает генерал, кивая Сандерсу. Тот корчит недовольную гримасу, но всё же соглашается. Генерала Форбса он знал давно и считал его кем-то вроде своего дедушки. Пусть некоторые решения его не устраивали, но он подчинялся, ведь не только доверял, но и считал его авторитетом для себя.

Так уж и быть. Придётся следить за девчонкой.

.

– И, конечно, ты приземлишься прямо здесь, – сразу же бурчит Сандерс, стоило мне сесть рядом. В столовой было много людей, в том числе и генерал Форбс с Рикки, но подсесть к ним я почему-то не решилась. С капитаном-хмурые-брови дела обстоят легче, однако всё равно не могу понять, почему в последний момент решила подсесть именно к нему. За последние пару дней мне даже показалось, что мы подружились несмотря на его скверный характер.

Он ходил за мной по пятам все эти дни, постоянно заглядывая в комнату и интересовался, чем я занимаюсь. Однако, как оказалось, кроме как валяться в кровати на Аннкорте было нечего делать. Мы пару раз гуляли в парке, и, кажется, я даже смогла немного разговорить Дерека, спрашивая о его жизни.

Так я узнала, что он с отличием закончил военную академию, после чего совершенно случайно познакомился с тогда ещё только ставшим генералом Грегори. Тот заметил потенциал парня и лично взялся за него, сделав своей правой рукой через три с лишним года. Это было сильное продвижение по карьерной лестнице для молодого парня, и Дерек старался не подводить Форбса.

Со временем они стали больше общаться вне работы, и Дерек даже присутствовал на семейных ужинах семьи Форбс. Рикки тогда ещё училась в школе, и даже не думала о поступлении в медицинский. Дерек не был многословен, но мне было интересно его слушать.

Фыркнув на его слова, я начала есть. На завтрак было что-то подобие каши с орехами без соли и сахара. На вкус неплохо, но удовольствия от принятия пищи я не почувствовала. Все вокруг только и делали, что смотрели на меня, будто увидели новую зверушку в зоопарке. Я понимаю, что новенькие у них здесь бывают нечасто, но твою мать…

– Почему все постоянно так смотрят? – шепчу я Сандерсу. Он безразлично смотрит перед собой, пережевывая сэндвич. Сегодня он был одет в простую футболку и джинсы, судя по всему – у него выходной. Рядом лежала книга с закладкой почти в самом конце. Я не успела разобрать название, но это определенно точно было что-то мрачное, судя по обложке.

– Ты новенькая и села рядом со мной, поэтому и смотрят.

– Будто у вас тут новеньких не бывает, – нервно посмеиваюсь, отпивая немного какао из железной кружки. Единственное, что можно было здесь с удовольствием пить – какао или вкусный травяной чай. В столовую на завтрак я не приходила ни разу за все то время, что нахожусь здесь. Обычно всю еду мне приносили, и лишь один раз после осмотра территории мы с Дереком поели в здании вместе с остальными.

Столовая в городе была единственной, где можно было поесть, поэтому там ели и военные, и гражданские. Тем не менее, кухня находилась, как здесь, так и в главном корпусе. Само помещение было достаточно большое, с длинными столами и лавочками, чтобы каждому досталось свободное местечко.

В прошлый раз людей было значительно меньше, так как многие, оказывается, устраивают вечерние ярмарки с домашней едой. Там люди просто общаются и каждый приносит что-то, что приготовил сам. В таком случае им не было надобности посещать в этот день столовую. Все рассказы о ярмарке заинтересовали меня, и мы с Рикки договорились как-нибудь сходить туда вместе. Кроме того, еда гражданских наверняка была вкуснее того, что готовили здесь.

– Слухи тут разносятся быстро, а у тебя странная история, – пожимает плечами мужчина, после чего молча встаёт, берет грязную посуду и уходит. Я лениво ковыряюсь ложкой в тарелке, пытаясь придумать себе занятие на день. Кажется, на чердаке была библиотека.

– Хэй, я тебя раньше не видел! Ты новенькая? – парень, сидящий чуть поодаль напротив дружелюбно улыбается. У него короткие светлые волосы, тёмные глаза и выразительный взгляд. Я улыбаюсь в ответ, пытаясь быть дружелюбной и отвечаю:

– Да, я Хейли, – протягиваю руку через стол, которую парень сразу же перехватывает для рукопожатия. От его яркой улыбки у меня как-то стало теплее на душе.

– Йен, приятно познакомиться. Не обращай внимание на Сандерса, большинство наших капитанов такие, – Йен с удовольствием ест кашу из своей тарелки, продолжая болтать с ребятами, сидящими рядом. Я успела познакомится ещё, как минимум, с пятью парнями и двумя девушками. Все они здесь, как и Сандерс, военные и каждый состоит в своём отряде. Из их разговора я краем уха услышала, что на этой неделе будет плановая вылазка в лес на охоту, а потом в город.

Это меня заинтересовало, так как не хотелось бы и дальше сидеть в своей комнате весь день и всю следующую неделю. С того дня, как мне впервые представилось осмотреть территорию прошло уже почти две недели, но погулять за воротами главного здания так и не получалось. Ежедневно я должна была сдавать анализы на предмет всякой заразы, которую могла подцепить в городе или же от того зверя, что напал на меня. Рана на ноге затягивается слишком медленно, здешние лекарства будто и вовсе не помогают.

Перед тем как встать из-за стола взгляд зацепился за книгу, которую Сандерс каким-то образом забыл. Я решила прихватить ее с собой и отдать при удобном случае (или же все же не отдавать, чтобы позлить капитана).

Госпиталь, в который я направлялась, являлся как бы пристроем к основному зданию, поэтому идти туда было не так далеко. Практически каждая дверь здесь охранялась, солдаты были повсюду и смотрели грозно на любого мимо проходящего. Все они выглядели серьезно и недружелюбно, особенно когда смотрели на меня. Я понимала, что вероятнее всего меня могут в чём-то подозревать, ведь в мою историю поверить не так-то просто, но мне хотелось, чтобы они верили.

Главное здание и госпиталь соединял небольшой каменный мост, вдоль которого росли парочка маленьких кустарников. Я любила идти здесь медленно, вдыхая приятный запах маленьких цветочков, и раздумывая о чём-то своём. Когда я только приехала этот мост только достраивали, поэтому первые пару дней мы с Рикки ходили в обход. Именно она, как оказалось, и занималась садом, уделяя свободное время растениям. Мне пару раз удалось ей помочь, и я наблюдала с каким трепетом девушка относилась к каждому цветку, разговаривая с ним и любовно смотря.

Рикки говорила, что раньше её мама постоянно пропадала в саду их дома, и многому научила её. Мне подумалось, что девушка таким образом чувствует связь с давно ушедшим близким человеком, поэтому это занятие делало её счастливее.

– Выглядишь значительно лучше, деточка, – услышала я голос миссис Рунды, стоило мне войти в её кабинет. Здесь было очень чисто и приятно пахло лилиями, которые так скромно стояли на подоконнике. Женщина в очередной раз усадила меня на кушетку, взяла пару образцов крови, после чего осмотрела рану на ноге. Рунда напоминала мне бабушку, которая всегда позаботиться и накормит. Её седые волосы были заколоты в пучок, а круглые очки делали её глаза вдвое больше, что по-доброму смешило. Женщина любила рассказывать разные истории из жизни или про своих пациентов, любила пить малиновый чай и есть лимонные кексы, которые сама готовила.

По большому счёту только она и Рикки были теми людьми, которых я могла бы скромно назвать друзьями. Они обе были очень добры и милы, постоянно спрашивали о моём самочувствии, угощали вкусностями и рассказывали что-то новое. Учитывая то, что на Аннкорте мне было неуютно, именно они делали это место для меня другим.

– Вечером обязательно намажь вот этой мазью, я сделала её недавно и очень долго искала подходящие травы, – Рунда протягивает мне небольшую баночку. – Скоро будешь бегать, не переживай.

Я смеюсь, заправляя выпавшую прядку волос за ухо. На самом деле нога приносила достаточно много дискомфорта, особенно ночью, но я старалась меньше обращать на это внимания и больше пить всяких отваров, которые мне давала Рикки.

В кабинете Рунды я провела ещё пару минут, после чего решила все же вернуться в комнату.

Прогуливаясь на этаже, и проходя мимо кабинета генерала Форбса, я услышала его ссору с дочерью. Решив, что подслушивать так в открытую будет некрасиво, я сделала вид, что меня сильно заинтересовал журнал, лежавший рядом с небольшим диваном прямо перед кабинетом. Военный, стоявший у двери генерала усмехнулся, закатив глаза. Я лишь продолжила делать вид, что мне очень интересна статья в журнале.

– Я не маленькая и сама могу решать: ехать мне или нет! – услышав крики Рикки, мне стало не по себе. Обычно она не повышала голоса и была достаточно спокойной.

– Я понимаю, что ты хочешь больше свободы, но здесь стоит вопрос о твоей безопасности.

– Если ты ещё не забыл, то я военный врач, ты лично тренировал меня с пяти лет. Я сижу здесь уже больше года, света белого не вижу, и не могу поехать на какую-то ерундовую вылазку с твоими лучшими солдатами?

Поняв суть конфликта, я всё же решила поспешить в комнату, пока не была замечена кем-то ещё. Возможно, генерал Форбс был прав, когда запрещал дочери покидать Аннкорт, ведь снаружи действительно опасно. Однако я всё же решила обсудить с Рикки охоту и узнать все интересующие меня подробности. За последние несколько недель ежедневно мне твердили о том, что есть одно правило, которое даже важнее всех остальных – ни в коем случае не выходить за ворота. Но своё любопытство мне унять было трудно, и мы с Рикки часто разговаривали на эту тему.

Девушка не отрицала, что нужно быть физически и морально подготовленным для встречи с эльроинами, но мне не верилось, что она не покидала Аннкорт с самого прибытия. Несколько дней назад она только лишь вскользь упомянула о том, что её мама должна была приехать вместе с ней, однако я сразу поняла, что в живых миссис Форбс уже нет.

Тусклый печальный взгляд Рикки говорил красноречивее любых слов. Она будто специально избегала слова «умерла», говоря, что та ушла, а она не смогла защитить её. Испугалась. Мне не хотелось и дальше продолжать такой тяжёлый разговор, поэтому следующие пару часов я старалась говорить о чём угодно, о любой глупости, лишь бы больше не видеть такой пустоты в глазах Рикки.

Тем не менее, в моей голове что-то упрямо тянуло ниточку сомнения, навевая странные и даже бредовые мысли.

Глава 4

– Ты совсем с ума сошла? Как тебе это только в голову пришло! – возмутилась Рикки, садясь на кровать рядом со мной. Девушка пришла вечером перед ужином, злая и ужасно недовольная. Вероятно, не стоило предлагать ей так сразу свою идею, но у меня уж больно чесался язык спросить.

– Что такого? Я просто предложила, – в ответ я лишь слабо улыбаюсь, пожимая плечами. Напрашиваться поехать вместе с Рикки на охоту действительно было достаточно глупо. После разговора с отцом, девушка, видимо, не совсем добилась желаемого, но решила идти напролом, чем и поделилась со мной. Рикки сказала, что всё равно поедет на охоту, что с Дереком они уже договорились и ей плевать, что там хочет её отец. Конечно, я решила тактично умолчать о том, что отец лишь заботиться о ней, иначе её бы это разозлило ещё сильнее.

– Ты ведь не подготовлена абсолютно, и у тебя больная нога. Ты в случае чего даже не убежишь далеко, – произносит девушка, с сочувствием смотря на мою ногу. Я встаю и немного пританцовываю на месте, показывая, что все в порядке.

– Нога почти прошла, поход только через три дня – к тому времени всё будет отлично.

Рикки качает головой, закатывая глаза. Она хмурится, вертя на запястье знакомый браслет Аннкорта.

– Помимо простого желания тебе нужно многое знать, пройти специальную военную подготовку, а лучше всего тебе с этим вопросом пойти к Дереку.

Я смеюсь.

– Я уже знаю всё, что он скажет наперёд: «Ты совсем идиотка? Потому что только психически нездоровая полезет в самое пекло, когда пару недель назад чуть не умерла», – передразниваю я, пытаясь сделать голос более похожим на голос капитана. Получается скорее смешно, отчего мы обе заливаемся громким смехом.

– Ну а кто говорил, что ты психически здоровая? – смеётся Рикки, хлопая меня по плечу. Я легонько толкаю её, от чего девушка заваливается на подушку.

– Вряд ли отец разрешит поехать тебе, раз уж меня не отпустил.

Я пожимаю плечами, стараясь думать только о том, что шанс, хоть и маленький, но есть.

– Я хочу попытаться, не могу сидеть без дела.

Всегда будучи упёртым ребёнком, я вызывала у родителей большие ожидания. Я была готова влезть даже на Эверест, если это поможет мне добиться желаемого. Многие из моих друзей и коллег считали меня слишком жёсткой в достижении целей, но именно это помогало мне устраиваться в жизни. Ещё до поступления в университет, я понимала, знала, что способна на что-то большее. Мне хотелось верить, что своим усердием и некоторой наглостью я добьюсь успеха.

Оказавшись на Аннкорте и, увидев первую же возможность стать одной из тех, на кого обратят внимание, я ухватилась за неё. Помимо простого упорства, я затылком чуяла, что всё делаю правильно, что должна пытаться дальше, иначе упущу что-то важное в жизни.

После ещё пятнадцати минут смеха и глупых пародий на Дерека, мы с Рикки решили всё же спуститься на ужин, на котором так кстати оказался и Сандерс. Специально прихватив с собой забытую им книгу, я положила её перед его тарелкой на стол. Тот сухо поблагодарил, продолжая есть.

Мы пришли уже под конец ужина, поэтому в столовой оставалось максимум человек десять. Повара мыли посуду, убирали со столов и всё тщательно вытирали. Один из немногих плюсов на Аннкорте – абсолютная санитария, порой, мне казалось, что в коридорах чище, чем в госпитале. Люди чаще мыли руки, стирали одежду и некоторые даже носили маски.

Мне казалось это странным, но каждый из гражданских пережил бурю не только в жизни, но и внутри себя. Я не могла обвинять их в том, что случившейся несколько лет назад пошатнуло их, сломало.

Усевшись рядом с Дереком, мы с Рикки принялись за свой ужин. Разговор с Сандерсом я не решалась начать, думая, что он ещё ко всему прочему разозлиться. Однако через пару минут Рикки легконько пнула меня под столом, кивая в сторону капитана. Тот внимательно проходился глазами по строчкам своей книги, иногда отрываясь, чтобы поесть. Он выглядел сосредоточенным и отвлекать его не хотелось, но, откашлявшись, я все же решилась это сделать:

– Вы собираетесь на охоту через пару дней…?

– Угу, – все также не отрываясь от книги произнёс капитан. Взглянув ещё раз на Рикки, я вздохнула. Теперь моя и без того бредовая идея выглядела ещё бредовее.

– А можно мне с вами? – мужчина усмехнулся, сразу переводя взгляд на меня. Его тёмные глаза сканировали мое лицо, пробегаясь по глазам, губам и щекам. Видимо, он оценивал насколько я здорова. Почему-то именно сейчас я обратила внимание на то, что глаза у капитана на самом деле зелёные, уходящие тёмными крапинками в карие. Отчего-то мне всегда казалось, что они были тёмными, но и не сказать, что я рассматривала Дерека так близко. Он усмехнулся, закатил глаза и, наконец, произнёс:

– Хорошо, но не думаю, что ты продержишься на тренировке даже пять минут, – я резко выдохнула, не веря, что Сандерс на самом деле разрешил мне поехать с ними. Решив пропустить мимо ушей едкое замечание, я думала только о том, что из себя представляют тренировки и насколько они сложные. Конечно, раньше у меня был спортивный опыт, я прикладывала много усилий для тренировки собственной воли, но то было раньше.

Дерек лениво вернулся к прочтению своей книги, напоследок произнося:

– Завтра после завтрака встретимся в тренировочном блоке.

Рикки ободряюще улыбнулась мне, но я понимала то, что это лишь начало. Если Дерек решит, что я ни на то не годная, то мой план рухнет. Слабо припоминались редкие вылазки с отцом на охоту, которые были скорее для развлечения, чем для поимки какой-либо дичи. В руках я держала отцовское ружьё лишь раз, когда оно было для меня пока что слишком тяжёлым. С шести лет я занималась танцами, после чего плаванием, и даже пробовала лёгкую атлетику. Правда, это вовсе не совместимо с теми тренировками, которые меня ждали.

Завтра самое важное для меня – внимательно слушать Дерека и выполнять всё правильно. Мне хотелось верить, что моё отвыкшее от тренировок тело всё же поможет мне, а не будет мешать. Возможно, после завтрашнего занятия у меня появится хотя бы призрачная возможность выбраться отсюда.

У меня не было особого желания возвращаться в город, но что-то манило меня выйти в лес, на свободу, подальше от этих четырёх стен. Да и к тому же: чем я могла ещё здесь заняться?

.

Тренировочный блок состоял из двух больших залов, в одном из которых стояли тренажёры, а в другом находился корт и висела парочка груш. Помещение подвальное, и здесь было прохладнее, чем наверху, кроме того сюда поступало малое количество воздуха. Насколько долго здесь можно проводить время – непонятно. Я пришла раньше Сандерса и решила сразу немного размяться. Рикки одолжила свой топ и спортивные штаны, так как мне спортивную одежду ещё не выдавали.

Завязав волосы в пучок, я приступила к разминке. Тело чувствовало себя прекрасно после такого длительного отдыха, даже рана на ноге не сильно беспокоила. Потянувшись вверх, я почувствовала лёгкий хруст в позвонках, и блаженно улыбнулась. Возможно, стоило бы заняться йогой или растяжкой, чтобы укреплять тело. Ко всему прочему это занимало бы меня на несколько часов.

Дерек пришёл спустя буквально десять минут в сером спортивном костюме и повязками на руках. Я за это время успела потянуть ноги, спину, руки, размять шею и сделать парочку наклонов.

– Что делаешь? – спросил капитан, подходя ближе. Я сидела на полу, пытаясь тянуться вверх. Выдохнув, я встала с пола, поворачиваясь к мужчине.

– Разогревалась перед тренировкой, – я улыбнулась, надеясь на успех своего плана. Настроение с самого утра было отличное, почему же не использовать это?

– Молодец, дай руку, – я протянула правую ладонь, которую Дерек сразу же перехватил. Он осторожно начал перематывать мне руку эластичным бинтом, не слишком туго затягивая. – Сожми и разожми руку, не больно?

Я покачала головой. Тоже самое капитан проделал и с второй рукой.

– Защита для новичка – это важно. Бинты смогут обеспечить тебе безопасные удары, но они не должны пережимать твою руку, иначе кровь будет плохо циркулировать, – проговаривает Дерек, держа мои руки в своих и разминая мне пальцы.

Я внимательно наблюдала за его действиями, подмечая сосредоточенность. После перевязки мы, наконец, прошли на корт. Он был большой, не слишком мягкий, но и не слишком жёсткий. Дерек снял кофту, оставаясь в одной майке и откинул её куда-то в сторону.

– Мне нужно определить уровень твоей физической подготовки, поэтому попробуем пробное спаривание. Не сильно напрягайся, просто покажи, что умеешь.

Ему-то легко говорить, а вот у меня уже колени от страха трясутся. Я не думала, что буду так волноваться, но сейчас понимаю всю серьёзность того, на что иду. Киваю, приготавливаясь отбиваться. Дерек подходит чуть ближе, внимательно следя за моими действиями. Он резко замахивается справа, но я успеваю перехватить его руку, другой рукой ударяя в кадык. Приём, которому меня учил папа. Я радуюсь, что тогдашние уроки самообороны в шестнадцать лет не прошли даром.

Дерек кашляет, снова пытаясь напасть. На этот раз удар нейтрализовать не получается, и я отшатываюсь от удара в сторону, держась за живот. Но Сандерса это не останавливает, и, пользуясь моим замешательством, он даёт пощёчину, отчего я падаю на пол. Я впилась короткими ногтями в пол, чувствуя, как в этот момент внутри что-то будто бы вскипело. В груди я почувствовала не привычную тревожность, а закипающую злость, я ещё могла дать отпор. Чувствовала, что внутри меня ещё было много энергии.

Дерек садится сверху, собираясь нанести новый удар, но я перехватываю его за шею, потянув на себя, ударяю коленом в пах и скидываю. Мои движения были неуклюжими, кроме того, капитан был тяжелее меня, и скорее всего поддавался. Я быстро встаю на ноги, немного пошатываясь, но всё также держа кулаки наготове. Дерек встаёт через секунду, сразу смеясь. Он напряжённо разминает шею, смотря на меня.

– Воу, не ожидал от тебя такого, – мы оба пытаемся отдышаться, смотря друг на друга. Я немного улыбаюсь, радуясь, что не всё так уж и плохо. Моё тело и мозг будто знали, что делать, и в какой-то момент я действовала на автомате, просто прикладывая силу. Странное чувство, но мне не хочется останавливаться, хочется ещё и ещё.

– Ты занималась спортом раньше? – спрашивает Дерек, перед тем, как мы спускаемся с корта, и останавливаемся около одной из груш.

– С детства танцевала и плавала, ходила в тренажёрный зал.

– У тебя есть база, это хорошо, я думаю, что если будешь усердно заниматься, то из тебя выйдет неплохой боец, – я поджимаю губы, пытаясь скрыть довольную улыбку. Похвала от Сандерса это что-то новое. – Ты плавала, а это важно для оценки твоей выносливости, кроме того опыт в танцах дал тебе преимущество в гибкости. Во время рукопашных это важно. Позже объясню почему.

Я кивнула, чувствуя гордость за саму себя. Значит не всё потеряно и у меня даже больше шансов на успех, чем мне казалось.

– Сегодня поработаем над силой ударов и несколькими лёгкими приёмами. Так как времени на подготовку у нас слишком мало – я буду учить тебя не так усиленно, но достаточно для того, чтобы ты смогла за себя постоять во время нападения, – я киваю, наблюдая за тем, как Сандерс надевает на руки круглые штуки для ударов. Я хмыкаю, думая, что начну сразу бить по груше, но, быстро понимаю, что сначала нужно настроить правильное положение кисти, чтобы не сломать руку.

В течение нескольких минут Дерек объяснял мне как правильно держать руку, и под каким углом наносить удары. Я внимательно слушала, и даже не задавала вопросы, так как у меня их попросту не было. Дерек оказался хорошим учителем.

– Итак, начинаем. Тебе всего лишь нужно ударять по боксёрским лапам с умеренной силой, постепенно увеличивая её. Однако я также буду проверять твою реакцию, поэтому тебе нужно будет избегать моих ударов. Помни про положение рук и ног, не усердствуй – начнём с малого. Готова?

Я вздыхаю, ставя руки перед собой и сосредотачиваясь на цели.

Казалось, что мы провели в блоке целый день, однако прошло всего четыре часа. Из-за ограниченного времени Дерек предупредил, что тренировки будут идти не менее трёх часов. Именно поэтому после четырёхчасового ада с Сандерсом и его вечными замечаниями-подколами, я чувствовала себя как выжатый лимон. Обед я благополучно пропустила, решив вместо этого воспользоваться душем. Однако голодать мне не пришлось.

– Можно поиграть в настольные игры и поесть, – предлагает Рикки, когда приходит ко мне после обеда с яблоком, который я умяла за пять секунд, находясь в душе.

Девушка без стеснения сидит на крышке унитаза, болтая со мной через шторку в ванной. Я выглядываю на секунду, заговорчески улыбаясь.

– Может тогда сходим в город? – я очень удачно вспоминаю о том, что там снова проходит ярмарка, на которую я хотела попасть. Рикки подхватывает эту затею, уходя к себе в комнату, чтобы переодеться. Мышцы после тренировки по-тихоньку начинают ныть, и даже страшно представить, что будет завтра утром.

.

В городке уже зажглись фонари и на главной улице висели разноцветные мигающие гирлянды. Гражданские – как их тут называют, каждый две недели проводят ярмарки, на которых можно поесть домашних пирогов, пообщаться с соседями, поиграть и потанцевать. Музыка была повсюду, как и улыбающейся, счастливые люди. К четверговой ярмарке обычно готовились за день, украшая небольшой городок, чтобы привнести хоть немного красок на Аннкорт.

Мы с Рикки проходим чуть вглубь главной улицы, чтобы взять чего-нибудь поесть. Под небольшим навесом расположены круглые столы и пластмассовые стулья. Рядом стояло несколько палаток, от которых исходил пар. Вокруг вкусно пахло едой и в животе тут же неприятно заурчало. Я вдруг вспомнила, что практически ничего не ела сегодня.

– Ощущение, что я сейчас умру с голоду, – посмеиваясь, произношу я, как только девушка берет меня за руку и тащит к палаткам. Глаза разбегаются от количества вкусностей. Здесь и большой чан с похлёбкой, и сэндвичи с большим количеством начинки, пунш, даже есть запечённая картошка с мясом. Единственный минус – еды было достаточно мало, так как продуктов на Аннкорте было не так много. Люди здесь не набивали себе пузо до отвала, а привыкали к малому количеству потребляемой пищи.

Однако на такие ярмарки «главные» выделяли чуть больше продуктов для того, чтобы люди порадовались и хорошо покушали.

– Угощайтесь, девочки! – приятная средних лет женщина протягивает нам тарелки с маленькими кусочками малинового пирога и предлагает суп в железной кружке.

– Спасибо вам большое, – хором произносим мы с Рикки и идём дальше. Набрав еды, наша душа успокоилась, и мы решили присесть. Кое-как найдя места, мы принялись за еду. В тот момент, когда ты голодный как волк, наверное, любая еда кажется невероятно вкусной, однако всё съеденное и впрямь было неплохо приготовлено.

– Я сама не часто здесь бываю, но мне нравится иногда приходить и расслабляться, – произносит Рикки, с улыбкой смотря на смеющихся детей за соседним столиком. Детей было много – иногда казалось, что даже больше, чем взрослых. Их эвакуировали в первую очередь, многие из них остались без родителей.

Вокруг всё кажется таким ярким, привычным – как и должно быть. Когда я была здесь в первый раз, то всё было таким же серым и мрачным, как и стены главного корпуса. Но сейчас мир будто бы стал чуть светлее, на лицах людей я видела спокойствие. Они были счастливы и благодарны, ведь всё ещё живы.

– Здесь такая атмосфера… Она другая, не хочу уходить отсюда, – решила я поделиться своими мыслями, допивая суп и принимаясь за десерт. Суп был скорее капустной кашей с одним маленьким кусочком курицы, но даже этого было достаточно.

– Завтра утром можно пойти в теплицу, собрать овощи, если будут. – произнесла Рикки, наблюдая за тем, каким взглядом я смотрю на капусту.

– Вы сами выращиваете?

– Конечно! – девушка засмеялась. – Я лично высаживала, но не все прижились. Поэтому капусты много, а картошки мало.

Я улыбаюсь.

– А курица? Это же она? – я показываю на единственный плавающий кусочек в кружке.

Форбс кивнула.

– Мы успели вывезти из нескольких деревень кур, была ещё коза, но она оказалась заражена, и пришлось оставить её там. За теплицей у нас курятник, но из-за скудных условий курицы редко несутся, поэтому мы стараемся чаще выезжать на охоту за мясом.

Мы вспомнили, что совсем забыли взять чай, поэтому я быстро сбегала и принесла нам одну на двоих кружку горячего несладкого чая. Вдалеке я заметила Йена, вошедшего под навес с компанией парней и приветливо помахала ему. Он улыбнулся и активно замахал в ответ, после чего они присели за один из только что освободившихся столиков. Дерека среди них я не видела.

– Понимаю тебя. – неожиданно произнесла Рикии. – Жизнь на Аннкорте далеко не сахар, есть очень много правил, которых ты ещё не знаешь и из-за них чувствуешь себя запертой здесь, но Аннкорт скоро станет и твоим домом. – Рикки складывает наши тарелки вместе и относит к небольшому контейнеру, куда скидывается вся посуда без еды. Мы ещё пару минут сидели молча, пока Рикки не решила потащить меня в имитированный тир.

На Аннкорте практически у каждого в доме было оружие, поэтому тир здесь, можно сказать, было развлечением. Отцы учили своих детей и жён стрелять, каждый раз радуясь, когда те попадали в цель. Под большим красным навесом могло уместиться, по меньшей мере, человек десять. В самом начале стоял длинный стол, в паре метров от которого в ряд железные банки или картонные фигурки, которые постоянно приходилось поправлять. Слабо горела жёлтая лампочка, из-за чего целиться было тяжелее. Рикки сразу подбежала в одному свободному ружью, вставляя приготовленные пули.

Я наблюдала за подругой, стоя за её спиной. Плечи Рикки напрягались каждый раз, когда она собиралась делать выстрел, но почти всегда попадала в цель. Мне так хотелось поговорить с кем-нибудь из жителей, поделиться с ними впечатлениями, что я решила воспользоваться моментом.

Как раз рядом со мной стоял мужчина привлекательной наружности, на вид ему не было и сорока пяти. Волосы на висках уже слегка начали седеть, а в уголках глаз и губ закрадывались легко заметные морщины. Взглядом он упёрся в двух детишек, державшись ружья. В его глазах я ясно видела тоску, даже несмотря на ту улыбку, которую он дарит своим детям, каждый раз, когда они оборачиваются на него после попадания в цель.

– Какие они молодцы, – я складываю руки на груди, слегка наклоняясь к мужчине и киваю головой в сторону мальчика и девочки лет десяти. Мужчина тут же переводит взгляд на меня, пару секунд осматривая, после чего скромно улыбаясь. Мне его улыбка показалась достаточно натянутой.

– Да, владеть оружием в наше время важно.

Благо через пару минут разговор завязался как-то сам собой. Чак – так звали мужчину – оказался вполне себе милым и дружелюбным. Он мало говорил, но много слушал, расспрашивая меня о моей жизни. Я не скрывала того, что оказалась здесь случайным образом недавно, и Чаку явно было интересно услышать мои историю. Он несколько раз задавал одни и те же вопросы, за что впоследствии извинялся, так как у него были некоторые проблемы с памятью.

Я лишь улыбалась, мельком наблюдая за тем, как Рикки втянулась и из раза в раз попадала точно в цель. После приезда я общалась в основном с ограниченным кругом людей, и хотелось бы поближе познакомиться с кем-то из города. Люди здесь казались мне достаточно милыми и улыбчивыми, кроме того, я ждала, когда меня переселят в обычный дом. Вдруг с кем-то из знакомых мне городских мы станем хорошими приятелями и соседями?

– А вы… здесь давно?

– Ох нет, мы приехали пару месяцев назад. Подруга моей жены рассказала ей об Аннкорте ещё давно, но мы не смогли попасть сюда сразу. Многие месяцы мы жили в доме, каждый раз выходили наружу, чтобы добыть еды, но это было, конечно, опасно, – взгляд его резко потух, и он стал потирать глаза руками. – Наши соседи также прятались у себя, но долго они не продержались, и однажды Кай с Сарой не вернулись с вылазки в город. Тогда их дочку мы взяли к себе, – он кивает в сторону темноволосой худой девочки. – После этого решили попытать удачу и ехать на Аннкорт, мы готовились к поездке много недель.

Мужчина глубоко вздохнул, поджимая губы. Я положила руку ему на плечо, успокаивающе поглаживая. Он улыбнулся мне, будто говоря: «Нет-нет, всё хорошо!», но я видела, как тяжело давались ему воспоминания. Они пережили сущий Ад, что говорить о девочке, потерявшей родителей так неожиданно и быстро.

– Я понимаю…

Чак передёрнул плечом, беря себя в руки.

– Дорога сюда была непростой, мы ехали на машине лесами несколько дней, и уже вблизи Аннкорта на нас напал Дир. Моя жена пожертвовала жизнью, чтобы спасти наших детей, – я обратила внимание на то, с какой уверенностью Чак произнёс «наших детей». – Мы бы не смогли ей помочь, поэтому бежали без остановки несколько километров, пока не вышли к воротам Аннкорта.

Свою историю Чак закончил быстро, стараясь ещё больше сократить конец. Эта тема всё ещё резала ножом по его сердцу, и мне было его невероятно жаль. Он смотрит на детей и улыбается сквозь едва-заметные слёзы, когда девочка зовёт его к себе, чтобы показать результаты. Чак прощается и уходит, заранее приглашая меня как-нибудь на чай в седьмой дом в пятую квартиру. Я ободрительно улыбаюсь ему, подходя обратно к Рикки, которая внимательно наблюдала за нашим разговором.

Чувствуя неприятное сдавливающее чувство в груди, я беру из рук подруги ружьё. Скольких людей не удалось спасти? Сколько людей умерли из-за какого-то глупого эксперимента, просто из-за желания обрести власть? Мне было жалко всех этих людей, было жалко себя и всё человечество, которое обрекли на страдания не по их воле.

– Даже если бы ты могла что-то сделать, – начинает Рикки, поправляя мои руки, чтобы я правильно держала оружие. – Ты не сможешь спасти всех. Мне знаком твой синдром спасателя, но иногда нужно уметь хладнокровно относиться к чужим проблемам.

Я кое-как прицеливаюсь, не особо затрачивая на это время, стреляю, и, конечно, промахиваюсь. Мысли были заняты совсем другим, сосредоточиться не удавалось.

– Знаю, но это так несправедливо.

– Знаю, – повторяет Рикки, ободрительно улыбаясь мне, после чего кивает в сторону целей, чтобы я пробовала снова.

Гуляя по этому небольшому городку, серому и мрачному, кажется, что люди здесь такие же. Однако на их лицах улыбки, они стараются держаться и благодарны просто тому, что сейчас живы, находясь в безопасном месте. Пусть не всё их устраивает на Аннкорте, но это можно пережить. Несмотря на то, что база не казалось такой уж и большой, людей здесь было много, всё они жили в обычных пяти-шестиэтажных серых домах, детский площадок было всего две – по дороге в город и совсем рядом с ярмаркой. На окраине всё ещё велась стройка – Рикки обмолвилась о том, что там строят ещё два или три жилых дома для людей, которым нужна будет наша помощь.

Я не могу судить о том, что происходит снаружи, потому что была там совсем немного, но, возможно, создание таких баз – лучшее решение, пусть люди и живут как в клетке. Здесь безопасно и генерал Форбс вроде бы делает всё для того, чтобы живущие здесь смогли начать всё заново.

Без того ужаса, что они пережили за стенами Аннкорта.

.

Позже вечером, когда я уже приняла душ и собиралась, наконец, провалиться в сон, в дверь постучали. Меня звали в кабинет генерала, что не могло не насторожить.

В кабинет меня сопровождал тот же парень, который караулил меня у двери с самого приезда. Чуть позже я узнала, что его зовут Скай, но разговора у нас с ним так и не получилось. Хмурый и недовольный, он старался меньше смотреть в мою сторону, а я не сказать, что была настроена на беседы. Сейчас меня волновало то, что Форбс позвал меня к себе так поздно. Что могло случится?

Парень кивнул головой в сторону двери, призывая входить. Я неловко постучала, и, дождавшись хриплого сердитого «да!», всё же вошла. В голове были только мысли о том, что я сделала что-то не так, что нарушила одно из правил, о которых и не подозревала.

В кабинете было мрачно, горела лишь настольная лампа, за тем же круглым столом сидел генерал и прямо напротив – Дерек. Форбс был недоволен, что легко было заметить по его нахмуренным бровям и взгляду исподлобья. Он сказал мне сесть, и начал, наконец, разговор.

– Мне доложили, что Хейли тренируется для выезда на охоту без моего разрешения, – его тяжёлый взгляд был направлен прямо на меня, отчего было неуютно, однако я решила не отводить взгляд, чтобы показать, что не боюсь. И отказываться от своей идеи не собираюсь. – Ты, вероятно, ещё не знакома с правилами Аннкорта, однако тебе следует уяснить главное – без моего позволения выходить за ворота не позволено никому. Всё решения, касательно вылазки наружу обсуждаются со мной, никаких принятий решений за моей спиной, – он выразительно посмотрел на Дерека, высокомерно смиряя его взглядом голубых глаз. – На первый раз я закрою на это глаза, но в последствие это будет рассматриваться как бунт.

Я удивлённо подняла брови, отводя взгляд. Руки так и чесались возразить, воскликнув: «Что за глупость?». Я считала, что моя безопасность – не их забота, они не имеют права удерживать меня здесь, если я хочу выйти. Кроме того, я специально договорилась с капитаном Сандерсом о подготовке к охоте, чтобы знать, как защитить себя. Это не безответственное желание ехать, а хорошо продуманный план действий. Однако Грегори так не считал.

– Капитан, я понимаю, что девушка не знакома с нашими правилами, но мне казалось, что вы считаетесь моим доверенным лицом не просто так. Что за самоуправство? – мужчина повысил голос, облокачиваясь на спинку своего кресла и внимательно наблюдая за Сандерсом. Тот не поднимал головы, рассматривая свои сложенные в замок руки. Я нахмурилась, ожидая, когда он ответит ему.

– Генерал, – всё же подал голос Дерек. – Я не говорил, что точно возьму её с нами. Для начала я хотел проверить уровень её физической подготовки и уже после выносить какие-то решения.

Грегори рассердился ещё больше, ударяя ладонью по столу, и вскакивая с кресла. Он зло смотрел на Дерека, который уже не стеснялся расправить плечи и противостоять напору своего генерала. Я вздохнула, потирая переносицу.

– О какой физической подготовке речь? Не прошло и месяца после её приезда, когда она чудом осталась жива, а сейчас ты решил, что она в состоянии ехать?

– Я… – начал было Дерек, но я тут же перебила его, не выдержав:

– Прошу заметить, что на тренировке я показала неплохие результаты, я могу за себя постоять и в здравом уме, чтобы самой принимать решения, – от злости сводило желудок. Ощущение, что я снова оказалась маленькой девочкой, за которую всё всегда решают взрослые, как будто моего мнения и не было вовсе. Это раздражало.

Мне не хотелось быть ведомой кем-то, подчиняться и выполнять то, что не хочу. Генерал упрямо смотрел на меня, видимо, ожидая, когда я отведу взгляд. Однако мне удалось выдержать и на этот раз сдался он.

– Ты согласилась остаться здесь, а значит находишься под нашей защитой. За воротами – каждый сам за себя, и тебя, дорогая, защищать будет некому.

Он старался говорить, как можно мягче, но я видела как челюсть его сжимается от негодования, а взгляд мечет молнии. Я сложила руки на груди, упрямо смотря на Форбса.

– Вы оставили меня здесь сами, я ни на что не соглашалась, – сначала я сказала об этом, но только потом подумала, тут же закусив губу. – Я благодарна вам… правда, но позвольте мне хоть что-то решать самой. У меня есть некоторые идеи касательно Аннкорта, которые я бы могла предложить, и я хочу и дальше тренироваться…

Я не знала зачем заговорила про собственные идеи, но, кажется, это немного усмирило гнев капитана. Он сел обратно в кресло, откашлялся, переводя взгляд с меня на Сандерса и обратно. Было видно, что все эти пару минут Форбс обдумывал ситуацию, почёсывая бороду и глубоко вздыхая время от времени.

– Зачем тебе понадобилось выходить наружу? Разве ты не всё там уже увидела? – неожиданно задал вопрос генерал, холодно смотря на меня. Я замялась, так как даже самой себе не могла чётко ответить, ломая над этим голову уже несколько дней. Действительно, для чего? Что я хочу там увидеть? С минуту я думала, но не придумав ничего лучше, ответила:

– Я очень плохо всё помню, хочу убедиться в том, что снаружи на самом деле опасно и Аннкорт – единственное убежище, где я могу быть в безопасности. Вероятно, я смогу что-то вспомнить…

Я не была уверена в том, что говорила и просто надеялась на удачу. Меня будто тянуло за ворота, будто там есть что-то, что я должна знать. Тяжело объяснить это чувство, но внутри будто всё хотело вырваться, сбежать и узнать что-то, что необходимо. Возможно, это любопытство? В моей душе была лишь надежда на то, что генерал сжалится, и я смогу усмирить своё любопытное нутро.

– Предположим, я разрешаю, но, если с тобой что-то случится, то мы предупреждали, – Форбс глубоко вздохнул и непроизвольно махнул рукой, говоря нам возвращаться в комнаты. – Дерек, на тебе теперь двойная ответственность, в особенности следи за Рикки, она слишком уж любит нарушать установленные мной правила. Я приду на последнюю тренировку, посмотрю насколько безопасно будет Хейли ехать.

Я вздохнула, пытаясь спрятать довольную улыбку. Отлично, осталось только хорошо подготовиться и тренироваться с большим усилием. Выйдя из кабинета, мы с Сандерсом вместе пошли по коридору. Наши комнаты находились не так далеко друг от друга, поэтому мы чаще всего с столовой или тренировки шли вместе.

– Почему ты так легко разрешил мне поехать? – этот вопрос мучал меня с самого утра. Отчего же Дерек так сразу ответил согласием на мою просьбу? Неужели он не знал о возможных последствиях?

– Надеялся, что ты в лесу потеряешься, – он по-доброму усмехается, с прищуром смотря на меня. Я закатываю глаза, улыбаясь, и ускоряя шаг. Что и следовало от него ожидать.

Глава 5

Будильник прозвенел ровно в пять утра, спустя всего четыре часа после того, как я заснула. Сегодня важный день – мы выезжаем на охоту. Дерек вчера обмолвился о том, что два дня мы будем на охоте с палатками, после чего заедем в город для того, чтобы разведать обстановку. Раз в три недели они небольшим отрядом выезжают в Хьюстон, чтобы найти возможных людей, которых можно было бы спасти и забрать на Аннкорт. Мне фантастически повезло, что именно в тот день они спасли меня.

Первым делом приняв душ, я решила проверить собранные вещи. Брать с собой можно было только небольшой рюкзак со всем необходимым. На стуле уже лежала новая спортивная одежда, броневик, ботинки на толстой подошве и перчатки. Я решила взять салфетки, зубную щётку и пасту, резинку, книгу, нож для самообороны, небольшую аптечку со всем необходимым, запасное бельё, рацию и ещё парочку незначительных вещей. Всё остальное: палатки, спальники, еда и питьё уже будет в машине.

На выходе из здания меня ждала Рикки в точно таком же «наряде», как и я сама. Броневик был неприятно тяжёлым, а сапоги немного натирали, однако на жалобы времени не было. В нашей небольшой поездке участвовало всего 12 человек, включая Рикки, Дерека и меня. Ехало две больших бронированных машины, в одну из которых посадили и нас. Буквально вчера мы с Сандерсом тренировались стрелять из винтовки, разбирали и собирали автомат, поэтому мне уже спокойно могли доверить оружие, как и другим.

Не сказать, что я преуспела в стрельбе, но радовалась тому, что попала хотя бы два раза из пяти. Тренировки три дня подряд по много часов вымотали меня, поэтому в машине я всеми силами старалась не заснуть. Рикки то и дело тормошила меня, или шептала на ухо глупые анекдоты, чтобы отвлечь.

Дорога до места по ощущениям заняла часа полтора, и за всё это время в ужасно трясущейся машине стало подташнивать. Ко всему прочему грузовик практически не проветривался, а останавливаться было запрещено. Поэтому, наконец, выбравшись, я смогла вздохнуть полной грудью, прислонившись плечом к одному из деревьев. Мы были глубоко в лесу, вокруг лишь шелест листвы и редкое пение птиц. Воздух был пропитан невероятным хвойным запахом, который пробирался в самые лёгкие и успокаивал душу.

Наш лагерь располагался на небольшой поляне, по кругу окружённый высокими деревьями. В середине на траве уже были следы присутствия.

– Эй, ты тут не на пикнике, – окликнул меня один из парней, вручая мне в руки палатку, которую мы с Рикки тут же начали собирать. Так как девушек в команде было только две, то мы и отвечали за еду, спальные места и в некотором роде «уют». Все четыре палатки также должны были стоять кругом ближе к деревьям. В одной палатке были мы с Рикки, ещё четыре и пять человек в двух других и одна маленькая для капитана.

Почему для Сандерса была отдельная палатка? Чтобы выделить его положение? Или он сам так захотел?

Кое-как собрав палатку, мы достали из машины всё необходимое для приготовления обеда, и выложили на стол, который Дерек поставил прямо по середине лагеря. Ребята в это время собирали вокруг нас палатку, натягивая навес, чтобы сделать здесь мини-кухню с общим столом. Мы старались не мешаться и просто смотрели как всё происходит. Еды у нас было немного: килограмм мяса, крупа и картошка, большой запас воды и несколько маленьких упаковок кофе.

– Не разгуляешься, – посмеялась я, когда мы стали думать, что приготовить. Вместо раковины у нас был тазик и ведро, а вместо крана – пятилитровая бутылка. Удобства минимальные, но для нас двоих самое то.

– Я уже скучаю по великолепным блюдам нашей столовой, – скорчила недовольное лицо Рикки, особенно выделяя слово «великолепным». Мне припоминается, что повар из меня примерно такой же, как и стрелок. Мама сама не очень любила готовить, и за вкусный ужин в семье всегда отвечал папа. Я лишь крутилась где-то рядом, воруя нарезанные овощи и перебивая себе аппетит.

– Можно приготовить суп, или просто сделать что-то с картошкой и пожарить мяса, – предложила я, почёсывая шею. В палатку зашёл Сандерс, оглядывая нас вопросительным взглядом.

– Скоро обед, есть идеи?

– Как раз думаем. – произнесла Рикки, доставая из мешка кастрюлю, – А ты иди-иди, не мешай, а то отбиваешь всё вдохновение.

Девушка непроизвольно махнула рукой, на что мужчина легко улыбнулся и вышел. Мне было интересно всё это время наблюдать за их тёплыми дружескими отношениями, поэтому не смогла удержаться от вопроса.

– Вы хорошие друзья, да?

Я открываю бутылку с водой, осторожно её наклоняю, чтобы наполнить кастрюлю. Рикки тем временем разбирается с мясом, доставая нож из сумки.

– Можно и так сказать, – девушка улыбается, начиная нарезать небольшими кусками мясо. – Он мне как брат, если ты об этом.

Я посмеиваюсь, смотря в лицо подруге, которая явно лукавит. Та лишь поводит плечом, сосредоточив всё внимание на мясе. Я поворачиваю голову в сторону, видя, как несколько парней собирают палки для розжига костра. Все они выглядят достаточно напряжённо, постоянно оглядываясь и проверяя обстановку вокруг.

Я же наоборот чувствовала себя в полной безопасности, будто мы просто приехали на отдых. В такие моменты на секунду забываешь то, что видела в городе и то, что рассказал капитан. Такой и была жизнь до всего произошедшего, и она была поистине прекрасна.

– Ничего так и не вспомнила? – неожиданно обращается ко мне Дерек, когда мы уже сидим за столом на обеде. Несмотря на то, что из нас с Рикки повара на троечку, похлёбка получилась сносной. Главное, чтобы было больше мяса, тогда она будет наваристой и сытной. Желудок сводило от голода, поэтому я старалась опустошить тарелку как можно быстрее.

– Неа, не знаю, это меня беспокоит, – я пожимаю плечами, отпивая кофе из кружки. Рядом сидящие парни также наблюдали за нашим разговором.

– Знаешь, есть специальные методики, чтобы вспомнить, – заговорил один из военных, кажется, его звали Нейт, – Проводятся какие-то махинации с мозгом, врачи забираются тебе в отдел памяти, пускают ток и пух! Ты всё вспоминаешь.

– Это не так работает, дурачьё, – тут же начал с ним спор сидящий с ним блондин – Руён. Это был высокий парень азиатской внешности с низким лбом и выделяющимся большим носом. Судя по всему, с Нейтом их связывала крепкая дружба, так как они всегда были вместе и достаточно двусмысленно переглядывались. Я улыбнулась своим мыслям, смотря в тарелку. Меня не сильно это волновало, но за их взаимодействием было интересно наблюдать. – Это, мало того, опасно, так ещё и глупо. Она по твоим советам и помереть может!

Я усмехаюсь, понимая, что теперь спор между парнями будет сложно остановить. Под всеобщий галдёж я решаю отойти в нашу палатку, чтобы немного отдохнуть. Отчего-то моя голова стала совсем туманной и захотелось спать. Возможно, не стоило так много усердствовать на тренировке, и уделить ночью время сну.

Вокруг стало подозрительно тихо, не слышно было даже птиц, что настораживало. Когда мы приехали, то в лесу я слышала хоть и редкое, но звонкое пение, а сейчас… Куда они делись? Моё внимание привлекает какой-то блеск чуть дальше палатки, и я решаю посмотреть не показалось ли мне. В целом, здесь же безопасно? Ребята буквально в паре метров и у меня при себе оружие. Думаю, что ничего плохого не случится, если я немного отойду. Пройдя от палатки метров пять, я поняла, что никакого блеска не было и мне в самом деле показалось.

– Что…

Я резко повернула голову, услышав совсем рядом какой-то шорох. Сердце сильно забилось в груди, а рука уже лежала на пистолете в заднем кармане. В один миг будто бы стало очень холодно, даже казалось, что шёл пар изо рта. Я растерянно огляделась по сторонам, чувствуя, как мурашки побежали по коже. Медленно я начала отходить назад, ближе к нашему лагерю. Вокруг снова стало тихо. Сделав ещё пару шагов назад, я поняла, что справа от меня что-то пошевелилось, а звуков, исходящих с обеденной палатки я больше не слышала.

Не успев ничего сделать, я оказалась поваленной на землю, придавленной телом огромного Дира. Из его пасти падали мне прямо на лицо липкие слюни, а его большие лапы раздирали броневик, пытаясь добраться до кожи. В спину впился камень, на который я упала, отчего хотелось вскрикнуть с первой же минуты.

Однако не получалось.

Как и не получалось выстрелить, потому что пистолет, находившийся у меня всё это время, будто исчез сам по себе. Я упёрлась руками в шею зверя, со всей силы пытаясь скинуть его с себя.

Его шея ощущалась неприятно липкой и мокрой, что сразу захотелось вытереть руки. В какой-то момент я встретилась с ним взглядом, и почти замерла. Его кожа начала сползать, морда превращалась во что-то подобие лица, а вскоре и образовавшейся тело стало похоже на человека. Вся кожа была покрыта ссадинами, и гнойными ранами, глаза были залиты кровью, которая выливалась из них, а рот был похож на пасть дикого льва – с такими же острыми и большими зубами.

Это был не человек, но он был даже сильнее Дира, потому что справится с ним по-прежнему не получалось. Он наклоняется ближе к моему лицу, в то время как я могу лишь жалко скулить, отвернувшись, и пытаться ногами скинуть его с себя. Его длинные когти добираются до моей грудной клетки, раздирая кожу до самых костей. Я кричу, но никто будто и не слышит, никто не может помочь. Вокруг всё смешалось в одно, когда это что-то добралось до моей шеи и начало кусать со всей силы.

Глаза, эти красные глаза…

– Хейли!

Я резко открываю глаза, не переставая быстро дышать и вскрикивать. Руками я хватаюсь за грудь и шею, ощупывая себя. Глаза не сразу фокусируются на сидящей рядом Рикки. Я хватаюсь за её руку, продолжая бегать глазами по палатке.

– Эй, это был сон, – успокаивающе гладит меня по голове девушка, пытаясь успокоить. Горло болит от постоянного сбившегося дыхания, а грудь сжимает так, будто на ней лежит целая гора камней. Сон? Неужели это мог быть он?

– Ты уснула после обеда, всё хорошо, – Рикки улыбнулась, пытаясь приободрить меня. Я мотаю головой, чувствуя дрожь даже в коленках.

– Это было… так реально, – я откидываюсь обратно на подушку, запуская руки в мокрые от пота волосы. Руки тряслись, и я по-прежнему чувствовала только леденящий душу страх. Я стараюсь ровно дышать, делая сначала три глубоких вздоха, задерживаю дыхание на пару секунд, и так по кругу. Стало немного легче.

– Что тебе снилось? Ты кричала, привлекла всех, – неловко смеётся Форбс, наблюдая за тем, как я сажусь и потираю руками лицо. Её рука лежала на моей ноге, успокаивающе поглаживая.

– Дир, и что-то ещё более ужасное, – голова ходила кругом, я всё никак не могла поверить в нереальность происходящего. Такой яркий сон приснился мне впервые, будто всё было прямо перед моими глазами. В палатку заглядывает Дерек, обеспокоенно смотря на меня. Я махаю рукой.

– Жива я, просто сон плохой, – он кивает и быстро уходит. Через пару секунд я слышу, как он говорит остальным, что всё в порядке. – Сколько я проспала?

Рикки на секунду задумывается, после чего смотрит на часы.

– Где-то часа два, ребята сейчас уходят на охоту, мы можем поехать с ними если хочешь.

– Да-да, я только умоюсь.

Забрав волосы в высокий пучок, я обулась и пошла к умывальнику, который сразу же по приезде прикрепили к дереву. После обеда погода ещё больше разгулялась, заставляя то и дело вздыхать от духоты. В ботинках ужасно потели ноги, и даже в лёгким спортивных штанах было жарко, не говоря уже о том, что придётся надевать бронежилет. Ополоснув лицо ещё холодной водой, я удовлетворённо выдохнула, прислонившись лбом к коре дерева. Теперь стало чуточку легче.

.

– Держитесь рядом, далеко не уходите, – произносит Дерек, поправляя на мне экипировку. Я чувствовала себя маленьким ребёнком из-за его постоянной опеки, как и Рикки, к которой он также подошёл и потуже затянул рюкзак на плечах. Она закатила глаза, но мягко улыбнулась Сандерсу. Я не видела его лица, но подозревала, что на этот раз в его холодных глазах промелькнуло что-то ещё.

Дерек протягивает мне ружьё и нож для самообороны, по десятому кругу повторяя правила всей команде. После чего обращается уже ко мне:

– Охота не сложная и обычно проходит без происшествий, поймаем дичь и вернёмся в лагерь.

Я киваю, не совсем представляя, где в этом лесу взяться животным, если в такой глуши даже птиц не видно. Мы шли группой из восьми человек, остальные четверо остались охранять лагерь и следить за порядком. Сандерс шёл впереди и вёл всех за собой по уже протоптанной тропинке. Видимо, каждый раз они приезжают на одно и то же место.

– А как довозить дичь до базы? За ночь и дорогу она же испортиться.

Сандерс впереди глубоко вздыхает, разворачиваясь ко мне с лёгкой улыбкой.

– Любопытная до ужаса, хоть минутку можешь помолчать? – он осматривается по сторонам, снова продолжая путь. Я закатываю глаза, пытаясь не обращать внимание на его сарказм. Мне кажется, что я даже начинаю к нему привыкать. Чаще всего Дерек общался только так, но временами, на тренировках, мне даже казалось, что он ведёт себя по-другому. Он заботливо помогал мне подняться после падения, объяснял всё несколько раз подряд, пока я не пойму и с, казалось, удовольствием отвечал на мои вопросы.

И если сначала он очевидно был враждебно ко мне настроен, то сейчас наши отношения улучшились до статуса «знакомые». Мне думалось, что капитан, вероятно, просто такой человек и мне не стоило судить о нём по первым двум встречам. Тем более, их отношения с Рикки – это что-то совершенно отличное от того Дерека, которого я вижу.

– Животных везут в морозильной камере, которая в грузовике, – шепчет Рикки, снисходительно улыбаясь и поглядывая на спину капитана. Я кивнула в знак благодарности, осматриваясь по сторонам. Теперь мне хотя бы была понятна процедура охоты. Приблизительно через полчаса мы отошли достаточно далеко от лагеря, но пока поймали только одного кролика, чему другие ребята были явно нерады.

– С каждой неделей добыча всё меньше и меньше, может эта часть леса больше не пользуется популярностью у животных? – бурчит недовольно Нейт, сжимая в руках своё ружьё. Я шла рядом, поэтому не могла не обратить внимание на закатанный правый рукав, где на предплечье красовалась чёрная татуировка.

– Что это у тебя? – прошептала я, кивая на тату. Нейт тут же просиял, будто ждал этого вопроса всю жизнь. Он чуть приподнял рукав, обнажая тату почти что полностью. Я наблюдала как затейливые чёрные линии обвивают запястье, поднимаясь выше к плечу. Почти у сгиба локтя показалась голова льва с пышной гривой и ещё несколько незнакомых мне узоров с римскими цифрами. Видимо, значимая для него дата.

– Выглядит круто, – я улыбаюсь, несколько раз активно кивая. Нейт хлопает меня по плечу, кивая в сторону Сандерса.

– Ты тренируешься с Дереком, да?

Я угукаю, на что Нейт усмехается.

– Советую тебе обратится ещё к Реджине, она круто владеет ножом, может научить чему-то новому, – он крепче сжимает ружьё, поглядывая в сторону Руёна, который шёл чуть поодаль. Тот также не сводил с него глаз.

– В следующий раз поедем на другое место, – хмуро произносит Руён, осматриваясь по сторонам.

– Пойдём южнее. – говорит Сандерс, сворачивая по небольшой тропинке вправо. Закатное солнце уже пробивалось сквозь листву, однако, торопиться обратно мы не собирались. Через пару километров, когда ноги уже буквально отказывались идти, мы наткнулись на мелкого оленя. Тот уставился на нас круглыми чёрными глазами, замерев на месте. Сбоку раздался выстрел, от чего по лесу пробежала дрожь.

– Нейт! – зло шепчет капитан, толкая парня в плечо. – Где бесшумовик? Хочешь, чтобы мы тут все стали обедом?

Сандерс резко вырвал оружие у Нейта, тут же давая ему обычный нож.

– Простите, капитан! —шепчет парень, не поднимая головы. Дерек цокает, кивая в сторону пристреленного оленя. Парни быстро перемещают животное в мешок, пустив в него ещё пару пуль. Оставаться долго мы здесь не можем, иначе рискуем стать мишенью, поэтому, быстро собравшись, наш небольшой отряд двинулся дальше.

Через пару метров мне удалось поймать ещё одного кролика и внести свой вклад в охоту. Чувствуя гордость за саму себя, я не переставала улыбаться. Конечно, пристрелить маленького беззащитного кролика было жестоко, и в один момент даже рука дрогнула, однако я не промахнулась.

– Остановимся на десять минут, отдохнём, не уходите далеко, – капитан кидает свой небольшой рюкзак на одно из поваленных деревьев, на которое после сразу садиться. Рикки плюхается прямо на траву, жадно глотая воду из бутылки. В мыслях так хотелось окунуться в большую ванну с холодной водой, сбросить напряжение, скопившейся за последние дни.

«В ближайшие два дня мне такое не светит».

– Я отлучусь на минутку? – шепчу я Дереку, скидывая с плеч рюкзак. Тот смотрит на меня непонимающим взглядом, но после до него доходит, и он понимающе кивает в сторону кустов.

– Иди, но недалеко и пистолет держи при себе.

Я глубоко вздохнула и пошла в кусты. Однако те оказались не слишком примечательными и пришлось отойти дальше. Сделав свои особо важные дела, я собиралась идти обратно, однако, услышав какой-то шорох с другой стороны, я дёрнулась. После дневного кошмара не хотелось бы, чтобы он превратился в реальность. Я решила не любопытничать и поскорее вернуться к ребятам.

Не успела моя нога ступить в сторону привала, как раздался треск и в ту же секунду я уже висела вниз головой. Зашипев от боли в больной ноге, на которой, к слову и повисла, я похлопала по щекам, чтобы немного прийти в себя. Пистолет давно выпал из заднего кармана и валялся подо мной.

Я сделала несколько усилий, чтобы достать небольшой нож из кармана на ноге, пару раз психанув из-за приливающей крови к голове. Наконец, достав нож, я подтянулась и схватилась одной рукой за верёвку. Та тут же врезалась в ладонь, неприятно царапая и пропитанная чем-то мокрым. Ладонь неприятно обожгло, и я стиснула зубы, чтобы не закричать. Если перережу верёвку, то упаду плашмя на землю, а здесь метра два над землёй.

– Вот же чёрт, ах, – разумнее бы было попросить помощи, но самое главное правило, которое я уяснила – вести себя тихо. Рация осталась в лагере, да и я не особо знала, как ей пользоваться. Поэтому сжав зубы, я начала разрезать злосчастную верёвку. Та была толстой и жёсткой, плохо поддавалась, и мои силы уже были на исходе. Голова кружилась и подташнивало. Более того, мне казалось, что вскоре от моих рук останется только мясо на кости от этой непонятной жидкости.

Оборвав верёвку, я тут же упала на землю, сильно ударившись спиной. Да, два метра не пролетели незаметно. Простонав от боли, я перевернулась на бок, сжимаясь в позу эмбриона. Через пару секунд я попыталась встать. Слезы выходили сами собой и контролировать их я уже не могла. Голова по-прежнему кружилась, и взглянув на руки меня чуть не вырвало. Ощущение, что у меня ожог третьей степени, и первый слой кожи уже слез. Я не могла понять, как действовать дальше. Бежать? Быстрее уносить ноги?

«Этот капкан тут не просто так».

Я поднялась с земли, подобрала пистолет кончиками пальцев и быстрее поковыляла к нашему привалу. Наверняка меня уже хватились, однако…

– Стой где стоишь, – раздался хриплый мужской голос прямо за моей спиной. Я схватила пистолет, морщясь от ужасной жгучей боли в ладонях и развернулась, направляя его прямо на цель, которой оказался человек. Или он был просто на него похож.

Передо мной стоял незнакомый парень, с копной вьющихся русых волос, в чёрном спортивном костюме и с оружием. Его глаза были устремлены на меня, как и его ружьё. Он нахмурился, осматривая меня с головы до ног и, заметив в моих руках оружие, усмехнулся.

– Ты человек? – казалось этот вопрос он задал просто как факт. Он прекрасно видел, что я человек, наблюдая за малейшим моим колебанием. Я быстро дышала, всё ещё не сумев отойти от падения и боли в спине. Руки предательски тряслись, я не знала, кто это и на что способен. Возможно, он охотится на людей и ест их? Мало ли, что произошло с психикой человека за всё это время. Вдруг он сумасшедший отшельник?

Парень медленно приближался с прищуром оглядывая меня. Я стала медленно отходить назад, чуть не подвернув ногу о толстую ветку дерева, виднеющейся из-под земли.

– Кто ты? И чего хочешь? – всё же я подала голос, пусть и дрожащий.

– Это мне следует спросить у тебя. Ты зашла на территорию Тагрона, испортила мои ловушки и ещё вопросы задаешь, – в несколько шагов он всё же приблизился ко мне. Наше оружие было направлено друг против друга, упираясь каждому в грудь. Его изумрудные глаза внимательно осматривали моё лицо, спускаясь ниже. Он хмыкнул, обратив внимание на моё запястье.

– Браслет Аннкорта, так ты оттуда? Тебя подослали или сама пришла?

– Я не понимаю о чём ты.

Парень вдруг громко засмеялся, почти выбивая у меня из рук пистолет, но я крепко его держала. Он хотел приставить своё ружьё к моей шее, но я быстро увернулась и сделала выстрел, надеясь дать себе время на побег. Однако попала не в ногу как рассчитывала, а по земле, вызывая ещё большую улыбку у парня.

– Стреляешь ты просто ужасно, но с какой самоуверенностью держишь в руках оружие.

– Я не планировала тебя ранить.

– Убеждай себя, – он снова подходит слишком близко, на этот раз рывком вырывая оружие из моих рук и откидывая его в сторону. Мои ладони слишком болели, чтобы во всю силу держать пистолет. Незнакомец перехватывает меня за горло, разворачивая к себе спиной. Его руки сдавливают мою шею, отчего я начинаю задыхаться и судорожно глотать остатки воздуха.

– Отпусти, – хриплю я, после чего, на удивление, парень сразу же отпускает. Я отшатываюсь от него, покашливая. Заметив выброшенный на землю пистолет, я только собиралась его схватить, как сзади заметила Дерека, который подкрадывается к парню со спины.

Сандерс резко поваливает незнакомца на землю, садясь на него сверху, но парень сразу скидывает капитана с себя. Они оба быстро встают, смотря друг на друга в упор.

– Коди?

– Брат…

Я непонимающе смотрю то на одного, то на другого, пытаясь понять, что происходит. Сзади подбегают остальные ребята, Рикки видит незнакомца и тоже удивляется, немного открывая рот. Она тут же переводит взгляд на меня, и кивает головой, чтобы я подошла к ней. Я быстро хватаю оружие с земли, подбегая к подруге и хватаясь за больную ногу. Чёрт, а так прекрасно было без ощущения тяжести при ходьбе…

– Мы не думали, что зашли настолько далеко на юг, – произносит Дерек, качая головой. Руки он сложил за спиной, мельком глянув на меня. Его выражение лица я не видела, но по напряжённой спине было всё ясно.

– Да, вы почти дошли до наших границ, испортив ловушку, – Коди переводит взгляд на меня, укоризненно смотря. Я хмыкаю, складывая руки на груди. По-моему, пострадавшая здесь я, отбила себе всё, что можно. Только сейчас я замечаю, что оба парня в самом деле похожи, что-то есть в их цвете глаз, телосложении, чертах лица. Однако почему брат капитана не на Аннкорте вместе с ним?

– Просим прощения, мы уходим.

Жёстко произносит Сандерс, разворачиваясь, чтобы уходить.

– Ничего больше не скажешь спустя столько лет? – усмехается Коди и теперь я понимаю, чем они похожи больше всего – улыбкой, особенно едкой. Эти изогнутые губы, недовольно сведённые к переносице брови и хмурый вид. Капитан ничего не ответил, лишь кивком приказал всем следовать за ним.

Я последний раз взглянула на Коди, тот кивнул мне головой, саркастично помахивая рукой. Закатив глаза, я догнала остальных, немного прихрамывая. Спиной я ещё пару минут чувствовала взгляд незнакомца.

.

– Бога ради, Хейли, не задавай глупых вопросов и иди спать, – произносит Сандерс, как только видит, что я подхожу к нему. Тот сидит у костра и пьёт что-то из кружки. Все ребята уже разошлись по палаткам, но мне спать не хотелось. После всего произошедшего сегодня я просто не могла не думать о брате капитана. Слишком большое любопытство мучало меня.

Я присела рядом, посмеиваясь. Рикки заботливо обработала мне ладони и перевязала бинтом, по крайней мере они уже не так сильно ссадили.

– Я и не собиралась задавать глупых вопросов, капитан, – я смотрю на небольшой костёр, прокручивая в голове события сегодняшнего дня. Как можно было бы задать вопрос деликатнее? Сандерс слишком вспыльчив сейчас и, возможно, задавать такие личные вопросы ему не стоит, однако я всегда отличалась некоторой беспардонностью. Возможно, иногда это даже полезно.

– Я по тебе вижу, что тебя интересуют все подробности.

– Именно, – я хитренько посмеиваюсь, – Если вы и правда братья, то почему не вместе? – Дерек громко выдыхает, всем видом показывая недовольство и отпивает из кружки, после чего немного поморщивается. По небольшому запаху, исходящему от него, я понимаю, что это алкоголь.

– Да, Коди мой брат, теперь пойдёшь спать? – я выхватываю у него кружку, немного отпивая. Рот обжигает неприятная жидкость, и я откашливаюсь. Виски. Чистые.

– А что такое Тагрон?

Дерек поджимает губы, явно недовольный такими вопросами. Он просто молчит, ничего не отвечая, из-за чего я только больше злюсь.

– Почему ты такой?

– Какой «такой»? – парень поворачивает голову, смотря на меня, после чего забирает свою кружку обратно. Я закатываю глаза, продолжая смотреть на костёр.

– Не хочешь никогда ничего рассказывать, мне просто интересно, – я встала с стула и отправилась в палатку. Сандерс пробурчал что-то под нос, но я уже не слышала. На следующее утро он был всё такой же мрачный, практически не разговаривал и просто молча собирал вещи.

Сегодня второй день охоты, но нас с Рикки на него не берут, доверяя нам охрану нашего лагеря и сбор вещей. На рассвете мы поедем в город, после чего отправимся на Аннкорт.

В лесу было так комфортно, свободно, пусть даже и опасно. В удушающие стены базы возвращаться не хотелось, поэтому я решила, что улучшу свои навыки подготовки и буду выезжать с отрядом всегда. Несмотря на то, что девушек они практически не берут, я хочу сделать всё, чтобы не сидеть на базе постоянно. Генерал, я думаю, вполне понимает, что я способная и смогу справится с трудностями, если потребуется.

Когда он был на нашей последней тренировке, то выразил согласие с Дереком насчёт того, что я не так плоха. Физические нагрузки даются мне тяжело, однако я стараюсь изо всех сил. После вчерашнего происшествия рана на моей ноге снова дала о себе знать, поэтому нужно пройти небольшой курс реабилитации. Мази, изготовленные Рундой, отлично справлялись, интересно было бы узнать у неё секретные травы, из которых она её сделала.

– Нужно помыть посуду, займёшься? – подала голос Рикки, заглядывая в нашу палатку. Я как раз обувалась.

– Без проблем, тогда на тебе дрова для костра.

– Ну блин!

Рикки скорчила страдальческую гримасу, на что я лишь посмеялась. Далеко за дровами ходить не было необходимости, так как вокруг было полно веток и парочку поваленных деревьев. У Рикки не было особой силы в руках, поэтому колоть дрова и делать что-либо руками ей было тяжело. Обычно такую работу выполняли другие ребята, но сейчас мы в лагере одни и деваться некуда.

– Когда они вернутся? – спросила я, поливая воду на тарелки. Взяв мыло, лежавшее на полке, я стала натирать им губку, образуя пену. Благо посуда не была слишком грязной и возиться долго с ней не пришлось.

– Ах, – Форбс откинула волосы назад, стоя в полусогнутом состоянии и собирая сухие ветки, – Дерек говорил, что до темноты. Но чёрт его знает.

Я угукнула, складывая уже чистые тарелки на стол, стоящий рядом. До темноты ещё, как минимум, 8 часов и, конечно, я начинала волноваться. Двое ребят сегодня уже уехали, увозя с собой оленя и другую добытую вчера дичь, обещая вернуться к рассвету и забрать нас. Не было ли слишком опрометчиво со стороны капитана оставлять нас здесь одних? Не спорю – тут есть всё необходимое оружие, но мало ли. После того сна меня не прекращали мучить сомнения, порой, пугающие мысли. Я боялась встретится с эльроинами, пусть даже сама себе пока что не хотела этого признавать.

Мне хочется казаться сильной и смелой, чтобы все видели твёрдый стержень перед собой, а не желеобразную массу, которая трясётся от любого порыва ветра. Однако все мы чего-то боимся, и я пыталась себя в этом убедить. Бояться не стыдно – стыдно не признавать этого.

По рассказам – эльроины чудовища, разрывающие тебя на куски. Генерал Грегори посвятил целую лекцию, длинною в сорок минут, повествуя мне о них. От воспоминаний нашего разговора пробегали мурашки по спине, а уж чего стоил один только Дир. Встретится с эльроинами не хотелось бы, а уж оказаться один на один тем более. Даже при должной подготовке справится с ними было тяжело, учитывая их живучесть. А я всего лишь слабая девчонка, которая даже в мишень с первого раза попасть не может. Удивительно было то, что я вообще выжила.

– Честно, – вдруг неожиданно начала Рикки, отвлекая меня от собственных мыслей. – Я думала, что Коди мёртв, мы так давно не виделись… Я немного в шоке, увидев его вчера.

Я обернулась, решая помочь ей перетащить ветки к костру, а заодно и вытащить немного информации.

– Ты Коди тоже давно знаешь?

Рикки хмыкнула, подавая мне несколько толстых обломанных веток.

– Я была знакома с Дереком, и пару раз видела Коди. В своё время Дерек забирал его со школы, после чего ездил к нам. Пока они говорили с отцом в кабинете, мы с Коди просто пили чай или могли посмотреть телик, – мы кидаем ветки рядом с костром, и Рикки сразу плюхается на стул, устало потирая виски.

– Вы ровесники?

Я стараюсь аккуратно сложить ветки в кучу.

– Коди старше меня на год, мне было шестнадцать, когда мы познакомились, – Рикки улыбается уголками губ, когда я на пару секунд оборачиваюсь, чтобы посмотреть на неё. Я была рада, что всё же узнала немного о том парне. Однако почему он не на Аннкорте – непонятно, но Рикки вряд ли знала ответ на этот вопрос, так как думала, что его уже нет в живых.

Эту тему я решила оставить на потом.

В этот день мы много разговаривали. Если изначально Рикки показалась мне не слишком разговорчивой, то сейчас её поток слов было не остановить. Она могла говорить на любые темы, много смеялась и смешила меня. Отчего-то мне казалось, что, имея такого хмурого и серьёзного отца, невольно станешь такой же, но Рикки не была похожа на генерала.

Её улыбка вызывала в моей груди приятное тепло, хотелось так и дальше сидеть вместе с ней, пить какао из кружки и болтать обо всём на свете. Свои тёмно-русые волосы она снова забрала в забавный пучок, который растрепался при первом же дуновении ветра. Наверное, именно в этот самый момент я подумала о том, что рада нашему знакомству.

Благо, что за всё время отсутствия Дерека не случилось ничего плохого. Вокруг было тихо, мы с Рикки спокойно поели, приготовили из оставшихся продуктов еду на вечер и на утро, после чего каждая занималась своими делами.

Около трёх часов я читала книгу, сидя на стуле, пока Форбс не теряла времени зря и просто загорала на приветливом послеобеденном солнышке. На Аннкорте солнце почему-то выглядывало нечасто, отчего людям категорически не хватало витаминов. Наверное, именно поэтому там чувствуешь себя так вяло и плохо.

На следующее утро мы спокойно позавтракали оставшимся отрядом, собрали палатки и в восемь часов утра отправились обратно. На вчерашней охоте ребята смогли добыть ещё немного дичи, поэтому на базу мы возвращались не с пустыми руками. Подъезжая к уже знакомому перекрёстку, который разделял лес, город и ещё одну дорогу, машина остановилась.

– Так, – произносит Сандерс, выходя из машины. Мы все следуем за ним, внимательно слушая указания. – Со мной в город едут все, кроме Нейта, Чарльза и Хейли.

Он угрюмо смотрит на меня, когда я начинаю возмущаться.

– Уговор был на охоту и город, почему ты отсылаешь меня?

Я не могла поверить, что после моих слов Дерек просто махнул рукой и вместе с остальными забрался в машину. Было обидно, ведь мы изначально обсуждали это и договаривались. Однако, как я могла забыть о том, что капитан редко держит свои обещания. Мне ничего не оставалось, как ужасно разозлённой залезть в вторую машину и уехать с ребятами на базу.

Город – то, ради чего я в целом поехала на охоту. Несмотря на то, что со мной там произошло, мне было интересно хотя бы одним глазком взглянуть на него более адекватно. Тогда я была ранена и практически в полуобморочном состоянии, поэтому помнила мало. Странно то, что даже свежие воспоминания уже немного становятся блёклыми, что уж говорить о том времени, в памяти которое я не могу воспроизвести?

После возвращения на Аннкорт, первое, что я сделала – пошла в ванную. Было приятно смыть с себя всю грязь леса, в том числе и негативные эмоции. Посмотрев на настенные часы, которые показывали уже три часа дня, я решила занять себя хоть чем-то. Рикки как-то говорила о библиотеке, а учитывая то, что я любила читать, пошла именно туда. Библиотека находилась на последнем этаже главного здания и кроме неё там ничего не было. Она была небольшой, всего пару стеллажей и помещение само напоминало скорее расчищенный чердак, в котором сделали парочку окон.

На диване в углу сидел парень с книгой, ещё чуть дальше – генерал Форбс. Я удивлённо подняла брови, но решила не подходить к мужчине. Пройдясь между полупустыми стеллажами, я увидела какой-то незатейливый роман и решила начать с него. Порой просто необходимо разгрузить мозг чем-то лёгким и банальным, чтобы отвлечься от насущных проблем. Однако сосредоточится на чтении мне всё же не дал генерал, который уже выходил из библиотеки, как заметил меня.

– Хейли, здравствуй, – он подошёл чуть ближе, слегка улыбаясь мне. – Я думал, что ты вернёшься с ребятами поздно ночью.

Я пожала плечами, не отрывая взгляд от книги.

– В город меня не взяли, отправили обратно.

Генерал присел рядом, внимательно наблюдая за мной. Я всё же не выдержала и закрыла книгу, поднимая глаза.

– Там опасно и, возможно, Дерек счёл, что ты не слишком для этого готова, – мягко произносит мужчина, слегка наклоняя голову вбок. – Ты не представляешь, насколько жестокими могут быть эльроины, что уж говорить о Дирах…

Я задумываюсь.

– Что такое Диры? – этот вопрос мучал меня с самого начала. Что это за зверь? Откуда взялся и на что способен? Сначала я подумала, что, возможно, это просто дикий волк (очень дикий), но сейчас сомневаюсь. Мне было интересно узнать побольше о природе этого вируса, но каждый раз мои вопросы оставались без ответа.

Мне объяснили лишь про эльроинов, но никакой конкретики не вносили.

– Мы сами не до конца понимаем, – и снова ответ показался мне достаточно размазанным. Я не понимала, как они могут не знать подобного. База существует большое количество времени, неужели всё, что они делали – просто жили? Не исследовали и не проводили опыты? Это казалось мне странным, ведь должны же они как-то бороться за свою цивилизацию. Форбс не задерживается на этой теме, сразу переводя разговор в другое русло:

– Как прошла охота? Без происшествий?

Я мотаю головой, глубоко вздыхая. Пытаюсь выдавить из себя что-то наподобие улыбки, вспоминая о встрече с Коди. Если будет необходимость, то Дерек расскажет всё сам, мне не к чему лезть не в своё дело. Однако в голове всё ещё крутился вопрос о брате капитана, но было ли уместно задавать его? Вдруг генералу ничего неизвестно о Коди?

Я решила всё же промолчать. После ещё небольшого натянутого диалога, мы расходимся, но на душе остаётся неприятный осадок. Незнание было хуже всего.

Глава 6

Рикки с отрядом возвращаются поздно, когда на базе уже был отбой. Я решаю сходить к ней на следующее утро и разузнать, что и как прошло. Неуверенная в том, что Форбс придёт на завтрак, я взяла ей на подносе запеканку и какао, чтобы девушка поела. Постучав, я вошла и увидела, что Рикки уже проснулась. Она застилала постель, напевая себе что-то под нос.

– Хорошее настроение? – спрашиваю я, ставя поднос на стол рядом с её стареньким ноутбуком. Рикки улыбается, садясь на только что заправленную кровать.

– Странно, но да. Всё же свежий воздух пошёл на пользу.

Я улыбаюсь в ответ, прекрасно её понимая – я тоже чувствовала себя значительно лучше, и даже впервые за долгое время время поспала больше девяти часов.

– Что в городе? – как бы невзначай интересуюсь, садясь на стул рядом. В комнате Рикки было прохладно, но свежо и комфортно. На подоконнике стоял увлажнитель воздуха, комната была светлее и больше моей раза в два. На полу был белый пушистый ковёр, повсюду развешана гирлянда и различные фотографии. Какие-то были сделаны на Аннкорте, а какие-то ещё до всего случившегося. Здесь было уютно.

– Хьюстон так изменился на самом деле, было жутко, – девушка передёргивает плечами, подходя к столу и беря в руки кружку с напитком. Я задумываюсь, будто что-то вот-вот должна вспомнить, но не получается.

– Хьюстон…

Шепчу задумчиво я, хмуря брови. Конечно, я не впервые слышу название города, но что-то мне подсказывает, что не просто так я обратила на это внимание. Непонятно, но я чувствую, что должна в следующий раз обязательно попасть туда. Я планировала возобновить тренировки, тем самым повышая навыки и выносливость, так почему бы не начать прямо сейчас?

Я решительно пошла к себе в комнату, переоделась и спустилась на минус первый этаж. Пройдя по коридору, я повернула направо и оказалась в знакомом тренировочном блоке. Сегодня людей здесь было больше, однако некоторые тренажёры и груши были свободны.

Я перемотала руки, как мне их раньше перематывал Дерек и приступила к разминке. Мышцы уже не ныли, тело было более подготовленным. Конечно, боль в спине от падения всё ещё не прошла, но с помощью растяжки её можно было облегчить. Все мои мысли были заняты только воспоминаниями. Я судорожно выжимала каждый кусок своего сознания, пытаясь сложить два плюс два. На секунду мне показалось, что я увидела что-то, но это ушло так же быстро, как и пришло.

– Слабо, бей сильнее, – сзади я услышала голос Дерека, пока пыталась со всей силы наносить удары. Так и не повернувшись я просто прошипела:

– Стараюсь.

– Значит плохо стараешься, – смеётся тот. – Если в следующий раз не хочешь остаться за бортом, то тебе лучше усерднее трудиться.

Я громко выдыхаю, ударяя по груше сильнее, и ещё, ещё, вымещая всё скопившейся напряжение и злость. Слыша удаляющийся шаги, я останавливаюсь, резко оборачиваясь.

– Хочу в отряд, – громко дыша произношу я. Сандерс останавливается, засовывая руки в карманы спортивных штанов. Он поворачивается и снова подходит ко мне, сжимая губы. Я заметила, что пару человек, тренировавшихся рядом, обернулись, наблюдая за развернувшейся сценой.

– Это тебе не суп в палатке варить и бегать по лесу, ты не знаешь, какая опасность может ждать тебя снаружи, – тяжёлым басом произносит мужчина. Он настроен серьёзно, но и я тоже. Возможно, все предостережения правда, однако я не хочу сидеть в страхе и бояться выйти за ворота снова. Я чувствую, что должна поступить именно так, что так будет правильнее, и я сделаю всё возможное для того, чтобы вступить в отряд.

– Понимаю и принимаю это, моё решение не изменится.

Дерек хмыкнул, снова оглядывая меня с ног до головы, как в наше первое знакомство. В своей голове он, судя по всему, продумывал всевозможные варианты исхода.

– Для начала нужно сообщить о твоём желании генералу, потому что я могу тебя подготовить, но вступишь ты в отряд или нет решает только он.

Я глубоко вздохнула, кивая и решая продолжить тренировку. Деваться некуда и придётся разговаривать с Форбсом, но вся проблема в том, что тот вечно уходил от ответов, не разрешал и шагу ступить. Как он поступит со мной в этот раз?

– Если хочешь в отряд, то тебе придётся тренироваться каждый день, потому что сейчас это просто жалко, – посмеивается рядом стоящий парень. Я хмыкнула, узнавая в нём Ская. Он немногословен и чаще всего был угрюм. Наши отношения сейчас не назвать дружескими, мы скорее активно пытались не обращать друг на друга внимания.

Я цокнула, закатив глаза.

– И что же ты предлагаешь?

– Я? – Скай так удивился, будто я прямо сейчас в чём-то его обвинила. – Это твоя забота, и бесплатные советы чайникам я тут не даю.

– Какая же ты прелесть. – произнесла я, продолжая ударять по груше, предвкушая, что весь день проведу на тренировке. Скопившейся напряжение нужно было куда-то деть, а разговор с Форбсом… Посмотрим, что из этого выйдет.

Вступить в отряд казалось мне отличной идеей ровно до того момента, когда я не произнесла это вслух. Теперь я будто с стороны видела маленькую глупую девочку, пытавшуюся влезть туда, куда вообще не стоило. В отряде состоят только специально обученные люди, почему же я думаю, что смогу пробиться туда, научившись держать ружьё только пару дней назад?

Я мотнула головой, сосредотачиваясь на ударах. Вновь потревожанная правая нога не переставая ныла, отдавая колючей болью в ступню. Руки уже немного стали уставать, поэтому я уменьшила силу и больше уделила внимание технике. Однако было и то, что мешало мне сосредоточится – мысли о недавнем знакомстве с братом капитана.

.

Спустя пять недель разговор с генералом Форбсом так и не состоялся. По крайней мере, я с ним не говорила, спокойно продолжая усердные тренировки. Велика вероятность того, что он итак всё прекрасно знает, потому что Сандерс то и дело возился со мной. За всё это время мы учились стрелять из любого имеющегося вида оружия, в движущуюся и не движущуюся цель, метали ножи, сходились в поединке не только с ним, но и с другими ребятами.

Ко всему прочему, Йен согласился обучить меня «походному мастерству», как он сам это называл. Мы вместе строили ловушки для мелких и больших зверьков, определяли стороны горизонта по деревьям и траве, изучали различные виды растений. Пробовали разводить костёр, и играли в «съедобное-несъедобное». Всё чаще я стала пропадать с Йеном, и всё реже с Рикки. Та постоянно была занята своими делами, о которых мне не рассказывала, а я старалась не лезть. Пару раз я видела их с Дереком в саду, где они упражнялись в рукопашном бою.

Кроме того, Рунда рассказала мне много полезного о некоторых травах, и если вдруг я поранюсь в лесу и ничего с собой у меня не будет, то я смело могу изготовить лечебную мазь или отвар, который поможет восстановится, или хотя бы замедлить процесс инфекции. В библиотеке оказалось также много полезной литературы, поэтому вечерами я не скучала, забираясь на подоконник или в кресло, прочитывая, по меньшей мере, две сотни страниц.

Однако каждый день проходил как день сурка. Я вставала в семь утра, завтракала, шла на тренировку, после чего практически не обедала и снова шла на тренировку, ужинала, немного читала и ложилась спать. Пару раз удалось отвести душу и устроить себе выходной. В те дни я просто высыпалась, рисовала, гуляла или танцевала у себя в комнате. У Рикки был плейлист с несколькими песнями, который я успешно скачала на плеер и слушала.

Мне не хотелось оставаться без дела даже на минуту, гонимая тем, что хочу вступить в отряд и заниматься чем-то полезным. В моей голове не укладывалось, чем занимаются гражданские на Аннкорте. Работы здесь практически не было, как и развлечений. Я не понимала, почему в библиотеке так мало книг, и почему не завозят новые; почему нельзя организовать какие-то кружки по рисованию или танцам, к примеру; почему нельзя сделать хоть что-то, чтобы умерить тоску?

«Всё это уже в разработке» – это всё, что ответил мне Грегори Форбс, когда я решила затронуть эту тему. Я даже предложила свою помощь, так как неплохо танцевала и могла бы проводить занятия. Однако для этого с города нужно было привезти колонки, диски с музыкой и куча другой техники. Банальные музыкальные инструменты они не могли или не хотели привозить, но я и не стала настаивать.

Не хватало ещё поссориться.

Меня порадовало то, что недавно вечером мы снова ходили на ярмарку к городским. Удалось послушать выступление одного из жителей, который обладал чудесным голосом и сочинял собственные песни. Музыкальных инструментов на Аннкорте было немного, но даже одной гитары хватило для того, чтобы просто расслабиться и насладиться мини-концертом. В тот вечер я почувствовала себя прекрасно, почувствовала себя благодарной за то, что жива.

Чем больше времени я проводила времени на Аннкорте, тем быстрее изменялось моё мнение. Конечно, мне не хватало вылазок куда-нибудь отсюда, не хватало развития, и многие правила казались мне глупыми, но я начала чувствовать тепло по отношению к этому месту и людям, которые окружали меня. Кто знает, что могло бы быть со мной, оставшись я тогда в городе.

Аннкорт стал для меня домом, и мне хотелось сделать что-то для него в ответ, поэтому я с радостью бралась за любую работу, которую мне нехотя давал Форбс. Иногда мне казалось, что он достаточно пренебрежительно относиться к базе, к людям, однако эти мысли быстро уходили из моей головы, когда я видела его общение с местными жителями. Он изо всех сил старался сделать так, чтобы люди чувствовали себя комфортно, и выслушивал просьбы каждого.

Однако я оставалась при своём мнении – что-то в Форбсе не давало мне покоя.

Пару раз я всё же пыталась вырваться с базы, но генерал настаивал на том, чтобы я оставалась здесь и не ездила на охоту. Причина была неясна, он в очередной раз ловко уходил от темы, говоря о том, что там просто небезопасно. Если раньше я злилась из-за недосказанности, то теперь решила просто как можно меньше внимания уделять заморочкам Грегори. Вероятно, он знает больше меня, поэтому лучше слушаться.

Однако прошло уже достаточное количество времени с первого похода, и я решила, что сразу после тренировки пойду к генералу. Отряд Йена выдвигается завтра утром и мне бы очень хотелось поехать с ними. За последние недели я чувствовала себя намного лучше, стараясь больше упражняться в рукопашном бою и медитировать, чтобы чувствовать себя стабильно.

Вытирая стекавший по вискам пот полотенцем, я вышла из тренировочного блока, и услышала крик. Нет. Рёв.

Резко обернувшись, я хмыкнула, увидев стену. Вероятно, я уже схожу с ума.

Но странный звук повторился, и я решила подойти ближе, обнаружив, что по левую сторону стены был коридор, который сразу заметить было трудно. Пройдя пару метров вперёд, я увидела большую стальную дверь, которая была слегка приоткрыта. Сбоку находилась небольшая сенсорная панель с цифрами, которая мигала красными буквами «ошибка».

Решив, что терять мне уже нечего, я подошла ближе и решила зайти.

Внутри оказалось огромное помещение, целая лаборатория с кучей разных штук. Я поёжилась, чувствуя холодок, пробегающий по коже. Здесь было достаточно темно и холодно, а ещё невыносимо пахло хлоркой. Вокруг стояли различные ящички с медицинскими инструментами и просто мелким оружием. Пройдя чуть дальше, за стеклом я увидела Дира, который привязанный лежал на полу. На его шее был огромный колючий ошейник, а лапы перевязаны толстой верёвкой. Рядом с «аквариумом» стояло пару человек, в числе которых я с спины увидела Сандерса.

Люди в халатах тут же обратили на меня внимание, когда я подошла ближе, вопросительно смотря на капитана. Дерек махнул им рукой, хмуро взглянув на меня.

– Что ты здесь делаешь? – мне показалось, что он даже удивился, увидев меня тут. Я хмыкнула, говоря, что дверь была открыта. Тот закатил глаза, схватил меня за предплечье и отвёл в сторону.

– Посторонним сюда нельзя.

– Тогда лучше следите за тем, чтобы последний человек, вошедший сюда, закрывал за собой дверь, – спокойно проговорила я, наблюдая за тем, как из огромной лапы зверя берут кровь и проводят её по специальной трубе, будто фильтруя. Сандерс проследил за моим взглядом и закатил глаза.

– Хорошо, тебе же было интересно, что это за существо? – я напряглась. И откуда он вдруг решил выложить мне всё? Дерек выглядел взволнованным, начиная рассказывать мне о Дире. Оказывается, что это помещение и в самом деле небольшая лаборатория, где они изучают вирус, надеясь найти способ создать вакцину. Звучало это логично, ведь так люди могли восстановить свою цивилизацию, снова жить, не прячась на базах.

«Всё-таки они не сидели сложа руки и проводили исследования, как я и думала!»

С самого моего приезда казалось, что они не изучают этот вирус, не пытаются бороться… Теперь я была даже рада.

Я кивнула, продолжая внимательно его слушать.

– У нас были предположения, но они, оказывается, не сильно отличались от реальности, – капитан смотрит на разбушевавшегося Дира, который пытается сорваться с цепи, но терпит неудачу и снова валиться на пол. Его шея в крови от порезов ошейника, а глаза –злые и залитые кровью. – Дир на самом деле либо собака, либо кошка, иногда встречались и такие животные, как свиньи или кабаны. Мы пока не можем понять, как это происходит… Либо эльроины их кусают и заражают, как людей, либо это передаётся как-то иначе.

– А что если животные от голода могли питаться убитыми эльроинами? Или кровь эльроинов могла попасть в реку, тем самым распространяясь как эпидемия, – предположила я, задумчиво почёсывая шею. Дир за стеклом казался мне всё ещё таким же страшным, как в тот день, когда чуть не разорвал меня на части. Смотреть на него даже сейчас было жутко, поэтому я бегала глазами по полу.

– Может и так, но сказать точно пока нельзя, мы изучаем его кровь, большинство из них умирают во время наших опытов, поэтому приходится каждый раз ловить новых, – Сандерс потирает переносицу, кивая мне на выход. – Иди, не хватало, чтобы тебя Форбс ещё и здесь увидел.

Я угукаю, разворачиваясь и идя на выход. За спиной всё ещё слышно рёв, после чего скулёж и удары током. Двери за мной кое-как закрываются, и я выдыхаю. На панели всё также светится «ошибка».

Столкнувшись в коридоре с Рикки, я узнаю странную новость – парень, с которым мы вместе ездили на охоту пропал.

Нейт был легкомысленным, но отличным парнем, однако через неделю после приезда с охоты он исчез. Многие думали, что он просто заболел и отсиживается в комнате, однако спустя только пару недель его друзья по-настоящему хватились.

То-то Руён все эти дни был такой печальный и задумчивый. Я не решалась спрашивать, почему он садиться есть отдельно, или почему выглядит так паршиво, но теперь причина была мне ясна. Если Нейт пропал, то Руёну сейчас приходится нелегко, учитывая то, насколько близки они были.

Рикки теребила край своей бежевой кофты, взволнованно рассказывая о том, что Нейт бы не сбежал. Она знала его не так хорошо, однако они много разговаривали, и он казался ей хорошим парнем. Я не стала ничего говорить, в голове раздумывая о случившемся.

.

После новости о том, что Нейт пропал не было никаких объявлений по этому поводу. Я подумала, что скажут позже, однако даже спустя неделю ничего не изменилось. Его друзья утешали себя тем, что его просто отправили на специальное задание, и он скоро вернётся. Руён все также молчал, а я не знала, что думать.

Рикки ходила как в воду опущенная, и раздражало то, что я ничего не могла поделать. Расспрашивать о Нейте я не стала – по глазам подруги всё поняла. Рикки была эмпатичным человеком, всегда всех жалела и пыталась помочь. Сейчас она наверняка просто не хотела думать о том, что с ним могло случится что-то страшное. Я пробовала спрашивать Сандерса, но всё, что он мог сказать так это то, что он понятия не имеет.

– А раньше пропадали люди? – неожиданно задаю вопрос я, когда мы с Рикки, Йеном и другими ребятами сидим на ужине. Сегодня, на удивление, дали большое количество мяса и овощей, что не могло не радовать мой голодный желудок.

– Не уверен… – пожимает плечами Йен и остальные согласно кивают. База ведь не такая большая, как можно не знать: пропадали люди или нет? В моей голове это никак не укладывалось.

– Нейт скорее всего просто разыгрывает нас, либо же его наказали, – пожимает плечами Реджина. Эта девушка вызывала во мне смешанные чувства. Она будто была грубой, но в то же время мягкой. Её светлые серые глаза холодно осматривали меня, заставляя поёжится, однако после она немного улыбнулась, разряжая напряжение между нами. С парнями она общалась иначе, чем с Рикки или со мной. Возможно, в нашей компании она чувствовала себя не так комфортно.

Однако я откидываю все эти мысли в сторону. Единственное, что сейчас меня заботит – завтрашняя охота, на которую мне кое-как разрешили поехать. Пришлось подсылать Сандерса и Йена, которые за меня ручались, пусть даже сам Дерек не ехал.

Форбс долго рассуждал, хмурил брови и почёсывал бороду, но всё же махнул рукой и согласился. Скорее всего он понимал, что я не сдамся.

Упёртая как баран, но можешь считать это своим плюсом – сказал он мне перед тем, как я ушла в комнату.

После ужина, я собрала рюкзак, села на кровать и огляделась вокруг. Рикки поделилась со мной одной из своих гирлянд, поэтому теперь комната стала чуть уютнее с тёплым фиолетовым светом. На стену я повесила три наших с ней фотографии, сделанных на полароид пару дней назад. Тогда мы ходили на небольшой пикник в парк, потому что погода была просто отличная для начала сентября. Впервые за всё время на Аннкорте было яркое солнце и жара под тридцать градусов.

Над письменным столом я повесила свои каракули, как я их называла. Рисовать – не мой конёк, но иногда душа просится, и я беру в руки карандаш.

По небольшому телевизору крутились детские мультики, которые были на одном из дисков, взятых в библиотеке. Там и «Король лев», и «Спанч боб» – это хоть немного отвлекало меня. Интернета не было, поэтому все пользовались компакт дисками, которые иногда привозили из города. Техники был огромный дефицит, и компьютеры с ноутбуками были лишь у парочки людей. Люди обычно ходили друг к другу, если хотели посмотреть что-то, и, конечно, это было не очень удобно.

Именно поэтому я настаивала на том, чтобы Форбс привёз из города ещё техники, мне казалось, что это не так уж и сложно.

Поспав почти семь часов, я проснулась ни свет, ни заря. Сбор был, как обычно, в пять утра, поэтому без пяти пять я уже стояла у ворот Аннкорта. На этот раз я еду с другим отрядом, однако я знала всех, так как мы часто общались и сидели вместе за одним столом. Ребята были приятные и дружелюбные, а я была не прочь завести больше новых знакомых. Общение было мне необходимо, как и какая-либо деятельность, иначе я бы сошла с ума.

Всю дорогу до нашего лагеря я думала только об одном – встреча с Коди. Мы ехали на то же самое место, я примерно знала где это и сейчас судорожно пыталась вспомнить в каком направлении мы тогда шли. На юг это точно, там была небольшая развилка, по которой мы свернули вправо, потом прошли ещё где-то километр, и… всё. Коди говорил, что мы почти достигли ворот другой базы. Тагрон? Кажется, так она называлась.

В этот раз мы ехали чуть дольше и сразу после того, как поставили палатки, пошли в лес, не дожидаясь приготовления еды. Передо мной встал вопрос: стоит отбиться незаметно от группы и идти одной, или вовсе пойти ночью?

Мурашки побежали по коже, представив, что я одна в лесу ночью. Я тряхнула головой, и решила, что нужно действовать сейчас. Конечно, меня хватятся, но за то время, которое они будут меня искать, я успею поговорить с Сандерсом-младшим. Под видом того, что завязываю шнурок, я остановилась, наблюдая за тем, как ребята идут дальше, сворачивая на развилке влево, чтобы не попасть на чужую территорию. Дерек всех предупредил.

Поймав момент, я тут же скрылась за толстыми деревьями, после чего побежала южнее, по той самой тропинке. Стараясь издавать меньше звуков, через пару сотен метров я всё же остановилась, чтобы отдышаться.

Я ушла достаточно далеко от отряда, но времени мало, поэтому нужно скорее каким-то образом наткнутся на Коди. Моей целью было – узнать больше, как и всегда.

Коди мог рассказать о том, что происходит на другой базе, как всё устроено. Возможно, он знает намного больше и способен ответить на мои вопросы, потому что на Аннкорте мне явно не договаривают, а сделать из себя дуру я не дам.

– Вот же ж…

Я постаралась не выругаться, когда недалеко от себя увидела труп какого-то животного. Подойдя ближе, я поняла, что это волк, внутренности которого были полностью вытащены и разбросаны повсюду. Глаза всё ещё открыты, а шея почти оторвана от тела. К горлу подкатила тошнота, и я, задрав футболку, прикрыла ею нос. Этот запах было не сравнить ни с чем.

Мне резко стало плохо, я оглядывалась по сторонам, хватаясь за ружьё. У меня было, как минимум, четыре ножа, пистолет и ружьё, которыми я могла бы защититься. Тот, кто сделал это – явно не человек. Да я и не хотела узнавать, кто это был, поэтому осторожно пошла дальше, постоянно оглядываясь и смотря вокруг. Без особых усилий я сначала нашла тот самый небольшой карьер, где мы пристрелили оленя, и уже чуть дальше то самое дерево, на котором сидел Дерек, когда мы решили отдохнуть. Сердце бешено билось в груди, я шла осторожно, дабы снова не повиснуть в воздухе или чего хуже – угодить в капкан.

– А что, если… – шептала я самой себе, взвешивая все «за» и «против». В прошлый раз я сломала его ловушку, и он тут же явился, а что, если у него срабатывает что-то вроде сигнализации каждый раз? Для начала я хорошенько осмотрела всё вокруг, вдруг он прятался бы где-то здесь. Однако спустя пять минут так никого и не было, поэтому я решительно стала искать ловушку.

Совсем не стоило, в самом деле, потому что она волшебным образом нашла меня сама. И, вот, я уже вешу вниз головой в двух метрах над землёй.

Ему стоило бы поторопиться, иначе я так и помру здесь.

Первое время я пыталась хвататься руками за верёвку, дабы кровь не приливала к мозгу, но после сдалась. Руки уже были в кровь оцарапаны верёвкой и сильно жглись. Только когда до меня наконец дошло, что я могу перерезать верёвку и просто ждать парня здесь, я услышала знакомый голос.

– Только не говори мне, что опять, я не выдержу этого.

Глава 7

Та же саркастичная манера общения и тот же насмешливый взгляд – я ожидала этого, однако в этот раз Коди вёл себя на удивление достаточно мило.

– Я уже думала, что ты не придёшь, – разговор начать нужно было хоть с чего-то. Было неловко, я ведь не могла сразу заявить о том, что хочу знать. Тем более, для начала следует освободиться. Я немного подтянулась, чтобы разрезать верёвку, однако Коди меня остановил.

– Я подержу тебя, а ты просто освободи ногу, с тобой верёвок не напасёшься, – он помог мне дотянутся до верёвки, придерживая за спину. Я освободила ногу, и он сразу спустил меня на землю, на секунду удерживая в своих руках. Поблагодарив, я стала поправлять одежду и немного сползший сапог. В этот раз нога не отзывалась болью, чему я была рада. От ранения остался лишь маленький шрам, однако хронические боли присутствовали. Рунда сказала, что здесь нужен большой период реабилитации, хотя сама она не могла понять, почему рана заживала так долго.

– Попалась специально ведь? – хмыкнул Коди, заканчивая «ремонт» ловушки. Он повернулся ко мне, доставая бутылку с водой из рюкзака и делая пару глотков. Я сглотнула, понимая, что в горле тоже уже давно пересохло.

– Я хотела поговорить, но не знала, как найти тебя, поэтому я здесь, – непроизвольно разведя руки, я пожала плечами. Коди усмехнулся, кивая в другую сторону, якобы говоря идти за ним. Около пяти минут мы шли молча, пока не пришли к небольшой поляне с поваленным деревом, и чем-то подобие костра. Коди скинул рюкзак с плеч, садясь на дерево.

Я вопросительно выгнула бровь.

– Здесь спокойнее и безопаснее. Не зря же именно там были установлены ловушки, – спокойно произносит парень, а у меня по спине резко пробегают мурашки. В голове сразу воспоминания о разорванном волке. Я глубоко вздыхаю и трясу головой.

– Я хотела спросить тебя о базе, о другой, – я неосознанно покрутила браслет на своей руке. – Вскользь я услышала об этом и мне стало интересно.

Парень нахмурился, вздыхая. Наверное, он размышлял о том, можно ли мне доверять.

– Неужели на Аннкорте информации тебе недостаточно? – парень явно не был доволен разговором, и не питал доверия ко мне, что было естественно.

– Я знаю о существовании других баз, но ничего больше, – пожала плечами я. Коди хмыкает, усмехаясь.

Пару минут мы сидели молча, слушая только редкие звуки леса. Как и в прошлый раз – я практически не слышала птиц, лишь шуршание листьев. Пока Коди крутил крышку от бутылки с водой в руках, я позволила себе немного осмотреть его краем глаза. В этот раз его волосы уже не были такими пушистыми, и лежали в незамысловатой причёске, открывая широкий лоб. На нём был тот же спортивный костюм, что и в прошлый раз, только теперь на шее висел неприметный серебряный крестик.

– Я владею базой на юге, мы на моей территории. Тагрон считается дружественной базой, в отличие от Аннкорта. – сказал Коди, протягивая мне бутылку воды. Я не раздумывая взяла и начала пить. Жажда была невыносимой, а в горле пересыхало с каждой минутой всё больше. Парень в очередной раз усмехнулся, наблюдая за тем, как я источаю его запасы воды. Я была полной дурой, что не взяла с собой воды, надеясь на то, что не захочу пить. Однако погода выдалась жаркой, и без обильного питья у меня уже начала кружится голова.

– Почему же? – я вытерла рукой рот, смотря Коди в глаза.

Парень улыбнулся, выдерживая мой взгляд совсем недолго.

– Так я тебе все секреты и раскрыл. Почему ты интересуешься этим? Хочешь перейти на другую базу?

Только сейчас я задумалась о таком возможном варианте событий. Буквально пару недель назад я даже и не думала, что другие базы окажутся так близко. На самом ли деле я могла оставить Аннкорт, который дал мне убежище и вылечил, и уйти на другую базу? Сказать было тяжело, ведь я уже привязалась к этому месту. По мне это могло расцениваться как предательство собственных принципов.

– Нет, я об этом не думала, я вообще мало, что в этом понимаю, – пожала плечами я, будучи предельно честной. Изумрудные глаза парня с нескрываемым интересом рассматривали меня.

– Как ты попала на Аннкорт? – неожиданно переводит разговор в другое русло Сандерс. Я вздохнула, и коротко поведала ему свою историю, упуская некоторые моменты, но ему, кажется, было достаточно и этого. Он переспрашивал, с интересом слушал, удивляясь тому, как я оказалась там, в городе. Однако ответить на большинство его вопросов я не могла, даже самой себе.

Через пару минут разговоров, Коди решил немного проводить меня до развилки дорог, чтобы я без проблем смогла вернутся в лагерь. Меня наверняка уже хватились.

– Получается, что ты совсем ничего не помнишь? – задаёт он вопросы по дороге к развилке. На его руках я не заметила никаких браслетов или что-то типа того, что обозначало бы его принадлежность к определённой базе. Я так же задумчиво крутила свой браслет на запястье.

– Не совсем так… Я помню отрывки из детства, помню родителей, но события, которые случились потом… Эльроины и всё это – пустота, будто я спала всё это время, – я нервно улыбнулась, смотря на Коди. Он оказался достаточно сносным, был внимателен к моим эмоциям, постоянно уточнял некоторые детали, и моя история у него не вызвала такого шока, как у генерала и Дерека. Либо же Коди отлично скрывал свои эмоции.

– Это интересно, – протянул Сандерс, когда мы уже подошли к развилке.

– Да-а, а, что с… Дереком?

Я не решалась спрашивать сразу, но теперь, после нашего диалога, это было бы более уместно. Однако, судя по всему, Коди так не считал. Он закатил глаза, бегло отмахиваясь от этой темы.

– Обсудим это в следующий раз.

Я хитро улыбнулась.

– А мы встретимся ещё раз? – я немного наклонила голову, смотря парню прямо в глаза. Он усмехнулся, поведя плечом.

– Если ты снова попадёшься.

Мы разошлись на том, что продолжим нашу беседу через 3-4 недели на том же месте, когда я снова уеду с ребятами на охоту. Выезжать часто с базы у меня не получится, однако мне бы этого хотелось. Хотелось узнать больше, быть ближе с этим миром, с которым я не знакома. И Коди мог помочь мне в этом.

По дороге обратно в лагерь я думала о том, что Коди мне понравился.

«Как человек, которого я встретила впервые, конечно же».

Мы не смогли поговорить откровенно обо всём, и я, по большей степени, не узнала много из того, что хотела бы, но встречей была более чем довольна.

Не удивительно, что Коди не хотел затрагивать тему своего брата. Возможно, это было что-то слишком личное, и он расскажет однажды сам. Вернувшись в лагерь под всеобщие возгласы и волнения, я думала только о том, что завела нового хорошего приятеля. Это радовало, если бы в тот же момент я не задумалась о том, что никто не должен узнать об этом.

Вечером у костра мы разговорились с Йеном. Парень был очень болтлив и всегда не прочь почесать языком. Он любил предаваться воспоминаниям, когда ходил в старшую школу, играл в баскетбол (что удивительно с его небольшим ростом), и просто жил без ощущения оружия в руках. Для капитана он казался мне слишком молодым и неопытным, но после я узнала, что он пока что на испытательном сроке. Йен в целом не слишком горел желанием кем-то руководить, в чём признался почти сразу.

Его увлекали походы, охота и биология, но никак не военное дело. Он также много размышлял о жизни на Аннкорте, я же в основном только слушала и кивала, не перебивая.

– Тяжело приспособиться к железной клетке, когда ты всегда был на свободе, – хмыкает парень, зажаривая мясо себе на ужин. Я сидела рядом, обхватив руками собственные плечи и пытаясь согреться. К ночи земля остыла, и стало холодно. – Аннкорт давно перестал быть для меня местом спасения, все эти правила и бесконечные запреты…

Парень неловко улыбнулся, и я вслед за ним. У меня было полное ощущение того, что мы говорим что-то запрещённое, хотя это просто наши мысли.

– А на других базах? Там также? – задала я весьма опасный вопрос. Было интересно поспрашивать об этом людей, живущих на Аннкорте почти с самого его основания.

– Сам я не знаю, но у Нейта был друг, который находился на базе южнее нашей, – в голове я сразу подумала про Тагрон. – Им даже удавалось переписываться, но потом об этом узнал генерал и запретил.

– Но почему? – я нахмурилась, и заметила, как Йен слега дёрнулся. Генерал Форбс с каждым днём становился для меня всё мутнее и мутнее. Этого человека уже нельзя было так легко прочитать, а ведь изначально он показался мне довольно милым. Что опять доказывает фразу «в тихом омуте черти водятся».

– Не знаю, но подозреваю, что Форбс просто не хочет, чтобы мы перебирались с одной базы на другую, он и сам понимает, что тут не фонтан, – пожимает плечами Йен, заметно нервничая, и накладывая себе в железную тарелку салат и мясо. На этом наш разговор закончился, и мы просто молча ели, иногда перекидываясь фразами по типу «сегодня было жарко».

Плюс болтливых людей в том, что они сами не понимают, когда болтают лишнего. Возможно, то, что мы сейчас обсуждали – нельзя было обсуждать вовсе, однако Йену будто бы было всё нипочём. Однако затронутый в разговоре пропавший Нейт так и не давал мне покоя.

С девочками в палатке мы устроили самую настоящую пижамную вечеринку. Засиделись до поздней ночи, обсуждали музыку, мальчиков, природу, одежду и всё-всё-всё. С Реджиной мы и впрямь смогли найти общий язык, она оказалась достаточно весёлой, и весь вечер развлекала нас смешными историями из своей жизни.

Такие разговоры немного расслабили меня, и я смогу нормально поспать, не обращая внимания на тревожные мысли. На самом деле, тревога мучила меня уже пару недель, а если быть точнее – с самого приезда на Аннкорт. Всё, что я делала – это старалась не обращать внимания, лишь бы всерьёз не заниматься проблемой. Думаю, что как вернусь на базу схожу к Рунде и попрошу успокоительных трав, может хоть они немного помогут.

– Всё хорошо? – Реджина ложится рядом, устраиваясь в своём спальнике. Я поворачиваю голову на неё, слабо улыбаясь.

– Да, просто задумалась…

– Где ты была сегодня? Заставила всех поволноваться, – полушёпотом говорит девушка, поворачиваясь на бок ко мне и подкладывая руку под голову. Я обратила внимание на тонкий шрам, тянущийся от виска до самой шеи, которого раньше и замечала. Я отвела взгляд, поджимая губы.

– Остановилась подвязать шнурки и вас уже не было, пыталась выбраться, но потерялась… Благо не ушла далеко, и запомнила тропинку к лагерю.

Врать было неприятно, но пришлось. Если бы кто-то узнал о том, что я виделась с Коди – кто знает, что меня бы ожидало. Если те самые наказания на Аннкорте в самом деле серьёзные, то меня ждало что-то ужасное. Стоит ли говорить о том, что мне казалось абсолютным бредом запрет на общение с другими базами?

Реджина посмотрела на меня не верящим взглядом, слегка поднимая брови.

– Не останавливайся больше, ты могла умереть, если бы наткнулась на эльроина.

С этими словами она прикрыла глаза, глубоко вздыхая. Через пару минут я почувствовала её сопение, и сама провалилась в сон.

Глава 8

Весь следующий день после поездки на охоту я провалялась в кровати, размышляя над тем, что хочу встретится с Коди снова. Он вызвал во мне достаточно неоднозначные эмоции, и, конечно, изначально это была злость и испуг, но потом интерес. Мне думалось, что Коди относился ещё и к такому типу людей, которые без проблем могут расположить к себе других. То ли это харизма, то ли внешняя приятность – непонятно.

«Кого-то он мне напоминает» – я улыбнулась своим мыслям, думая о Рикки.

Чуть позже я решила продумывать чёткий план следующей поездки на охоту, которая, судя по слухам, должна состояться через две недели. Одно лишь плохо – в том отряде поедет Дерек, что значительно усложняет мне задачу. Теперь уйти так просто средь белого дня не удастся. Ночью видеться совсем не хотелось, кроме того, без предупреждения о ночной встрече, Коди может быть просто не рядом.

– Хэээй, я, что, с стеной говорю? – сквозь поток мыслей слышу я Рикки, которая махала рукой перед моим лицом. Девушка сидела со мной в комнате уже пару минут и увлечённо что-то рассказывала, но, хоть убейте, я не слушала.

– Прости, я задумалась, так что ты там говорила?

– Я говорила о том, что Дерек в последнее время ведёт себя странно, мы даже практически не разговариваем, думаю, его что-то беспокоит? – пожимает плечами Форбс. Я хмыкаю, не представляя, что у капитана может быть в голове. Вероятнее всего это связано с Коди, учитывая то, что он увидел брата спустя столько лет. Может Сандерс всё это время думал, что он мёртв? Тогда почему так холодно к нему отнёсся?

«Вот же ж… Как раздражает», – думалось мне. Хотелось разгадать хоть одну загадку, узнать хоть один секрет, но все будто бы сговорились. Конечно, я могла бы сама разузнать всё, но велика вероятность того, что меня поймают и накажут. Дерек не будет в восторге, если я снова подойду к нему и начну расспрашивать. Я усмехнулась про себя, теперь понимая, чем люди занимаются на Аннкорте.

Кроме как обсуждать чужую жизнь и узнавать секреты, делать было нечего. Ко всему прочему, это увлекало, в чём я самолично убедилась. Я невольно перевела взгляд на тонкую книжку на прикроватной тумбочке.

«Аннкорт: правила и наказания» – так глупо. Это книжку мне выдали пару часов назад, и вручил её лично Форбс. Ему оставалось только поднять флаги и под оркестр зачитать мне её. Он иногда проявлял какое-то нездоровое внимание к моей персоне, а в особенности – к моему появлению на базе. Возможно, он подозревает меня в чём-то, а возможно просто наблюдает.

В любом случае, постоянно ловить на себе его задумчиво-строгий взгляд было неприятно. Кроме того, я несколько раз задавалась вопросом, почему я всё ещё живу в главном корпусе, являясь обычным гражданским. Спрашивать мне не хотелось, поэтому я просто продолжала наслаждаться тем, что есть.

К слову о книге, в которой было такое правило, как: «Не обсуждать другие базы и не пытаться связаться с ними», и это объяснялось тем, что мы живём в своём собственном городе, другие базы могли давно одичать, быть захваченными эльроинами. Несмотря на дикий вид этих людей, они были умными, смышлёными – какими изначально их и создавали. Они могли продумывать план идеального убийства, могли заманить тебя в ловушку и сделать всё, что угодно, чтобы ты попался.

Эти существа хитрые и слишком умные для убийц. Этим они и были опасны.

.

В руке бокал ледяного виски с несколькими маленькими кубиками льда, в наушниках играет давно знакомая мелодия, которую он уже успел заслушать до дыр, окно приоткрыто и из него доносятся звуки оживлённой толпы.

Сегодня у Тагрона небольшой праздник – субботний концерт. Люди на улицах кушали вкусную еду, вокруг играла музыка и вечером их ждал мини-спектакль, который дети с большим азартом готовили все две недели. Люди танцевали, пели, веселились и проводили время вместе – что может быть лучше в такое время?

Коди сидел за столом своего кабинета, в такт покачиваясь на скрипучем кресле. Рубашка была расстёгнута на пару пуговиц, а волосы в беспорядке, потому что он то и дело ерошил их. Сегодня он выходил к людям, чтобы поприветствовать и сообщить пару хороших новостей о проводимых экспериментах с вакциной.

Жизнь на Тагроне с каждым днём, неделей, месяцем становилась всё лучше. У них много союзников по всему миру, огромная лаборатория для проведения опытов и лучшие люди, готовые на всё ради жизни. Настроение у Сандерса было, как никогда, прекрасное, однако из его головы всё не выходила девчонка с Аннкорта.

Там, где кипит жизнь и всё хорошо всегда должна быть полная противоположность. Место, где люди несчастны в своей скучающей жизни, где их ограничивают бесполезными правилами и заставляют подчиняться. Таким местом была база Аннкорт. Хейли поведала много интересного о себе и своей жизни на Аннкорте. Жаль только то, что Коди всё это было известно, и никаких полезных сведений от неё он не узнал.

Хейли.

– Хм, – Коди кривит губы, лениво рассматривая содержимое своего стакана. Она показалась ему интересной с самого начала. Когда он на радостях побежал на сигнал сработанной ловушки, но обнаружил там повисшую над землёй девушку. У неё были светлые волосы в растрёпанном пучке и военная экипировка. Снизу валялся пистолет, а в руках у неё был нож, которым она перерезала верёвку. Умно, но не слишком.

Её руки были красные в кровь от верёвки, на что парень сразу обратил внимание, а тело выглядело ослабленным. Коди наблюдал за тем, как она упала с высоты почти двух метров и даже сам поморщился. Однако девушка встала и, ковыляя, пошла дальше. Либо у неё был слишком высокий болевой порог, либо…

Увидев её, он понял, что она человек, а значит второй вариант отпадал. Он внимательно осмотрел её, замечая малейшие признаки заражения, но не нашёл ничего, кроме серебряного браслета на тонком запястье. Когда она обернулась и их взгляды встретились, то он сразу почувствовал тепло, мурашками разливающейся по его телу, почувствовал что-то важное. Это всё лишь на уровне интуиции, но его шестое чувство его ещё не подводило.

Эта девушка нужна ему. Она будет полезной.

Вторая встреча была неожиданной, хоть и ожидаемой. В этот раз Хейли, как она и представилась, была более мила и добра. Не было острого взгляда голубых глаз, и нахмуренных бровей. Её кожа не была такой бледной, и она не хромала. Щёки были с милым розовым румянцем, волосы были распущены и мягко спадали, и сама Хейли выглядела намного лучше. Видимо, она не тратила время зря и восстанавливалась как следует.

Узнав её историю, что-то снова будто щёлкнуло внутри. Снова интуиция? Вполне вероятно.

– О чём задумался? – в кабинет без стука заходит высокий черноволосый парень в таком же костюме, что и Коди. Он свободно плюхается на небольшой диванчик, устало выдыхая. Его глаза лениво осматривают комнату, задерживаясь на стакане, который Коди держал в руках.

– Да так, ерунда. Как обстоят дела с Н-34? – Сандерс нахмурился, махнув рукой, и делая пару глотков из стакана. Пора перестать так много думать о незнакомом человеке и подумать о более важных вещах.

– Стабильно, без изменений, – отвечает друг, в два шага оказываясь у небольшого шкафа и беря бутылочку уже открытого бурбона. Мужчина не стеснялся пить прямо из горла, ужасно уставший за целый день. Коди закатывает глаза, по-доброму усмехаясь. Кажется, скоро понадобится пополнять запасы. Парень откидывает голову назад, массируя виски. В последнее время голова стала болеть всё больше и даже травяной чай Сары ему не помогал.

– Орланд, как думаешь: можно ли каким-то образом взять под наш контроль Аннкорт?

Парень давится бурбоном, громко кашляя.

– Я же просто пошутил тогда…

Орланд нервно посмеивается, вытирая рот и смахивая капли с рубашки.

– Ну а я не шучу. Он приносит много проблем, распространяет глупые слухи о других базах, держит людей насильно, – Коди злился. И не просто злился, а желал покончить с этой невыносимой дуростью. Ситуация с Аннкортом беспокоила его задолго до появления Хейли, когда он бежал оттуда со всех ног, надеясь, что однажды люди там узнают всю правду.

Сандерс приехал на базу с своим братом в самом начале распространения вируса, и находился там в течение четырёх месяцев, которые Коди может назвать самими худшими в жизни. Ему не нравилось там ничего, это была лишь одна сплошная клетка, где тебе кое-как разрешали дышать. Ему хотелось перемен, изменения правил и лучших условий для жизни людей, которым итак пришлось несладко. Последней каплей стал разговор о вакцине и лечении эльроинов.

Высказав своё мнение, он сделал хуже. Сначала было лишь предупреждение, после ещё одно, и Дерек защищал его как мог. Однако Форбс не считал необходимым оправдывать младшего брата, и уже заранее продумал наказание.

Коди отгоняет воспоминания прочь, желая забыть своё сбившейся от долгого бега дыхание, царапающие его ладони ветки, и босые ноги, замёрзшие от холода. Он знал, куда ему идти, знал дорогу и вскоре добрался до Тагрона: замёрзший и исхудалый.

Отец Орланда – его лучшего друга, принял его на своей тогда небольшой базе, раннее бывшей ему загородным домом, вылечил и поднял на ноги. К сожалению, тот вскоре скончался от рака, которым болел продолжительное время. Лекарств, конечно, не было, поэтому сразу после всего случившегося, болезнь лишь губила мужчину. Коди никогда не забудет его холодную руку в своих руках, и печать на бумаге, написанной самим отцом друга.

Орланд никогда не хотел быть главным или кем-то вроде того, предпочитая заниматься исключительно медициной. Именно поэтому отец Орланда отдал базу в руки молодого и амбициозного Коди. Перед смертью, за столь короткое время, он обучил его управлению, а всё остальное Сандерс познал на опыте. Первые месяцы было невероятно сложно, но он старался изо всех сил, чтобы даже после смерти не подвести его.

Орланд тяжело переживал смерть отца, но с охотой помогал другу всем, чем мог. Они почти каждый день выезжали с Тагрона, привозя новых людей, которым удалось выживать всё это время. Каждому они дали работу – мужчины строили дома, и расширяли территорию, а женщины помогали им в этом. Вскоре Тагрон из маленького загородного дома превратился в полноценную базу, стена которой, как полотно, скрывало людей от ужасов внешнего мира.

После такого количества времни догадаться как дела обстоят на Аннкорте сейчас – не трудно, и чтобы сбросить Форбса с этой шахматной доски нужно действовать изнутри. Коди уже знал, как это сделать.

.

Я выхожу из тренировочного блока, потирая шею. Сегодня я отрабатывала прыжки и реакцию. Чувствую, что с каждым днём становлюсь всё сильнее и сильнее – это мотивирует. Кроме того, постоянный тренировки помогали отвлекаться, очищать мысли и, ложась в кровать, я чувствовала в голове такую приятную тишину.

Мысли очищались, и всё вокруг для меня резко раскладывалось по полочкам. Раньше я не слишком любила спорт и всё, что с ним связано, просто заставляя себя ходить в зал. Но сейчас это стало даже чем-то полезным.

Что это?

Неожиданно с стороны лаборатории я услышала заглушённый крик, и обернулась. Почему стены нельзя сделать звуконепроницаемыми? Ведь наверняка не я одна могла услышать это. А если они хотят и дальше держать всё в тайне, то лучше позаботиться и о нормальных замках. Крик был короткий, и быстро настала тишина, но было в нём что-то такое… странное. Сначала я подумала о том, что это Дир, но на секунду у меня возникла мысль о человеке.

Я подошла чуть ближе к началу коридора и спряталась за выступ, как раз в тот момент, когда из лаборатории вышел генерал Форбс и Дерек. Облегчённо вздохнув, я поняла, что ещё пару секунд и пришлось бы придумывать отмазку. Выступ удачно закрывал меня, но неудачно не давал мне увидеть хоть что-то. Я сжалась всем телом, надеясь, что останусь незамеченной. Мужчины о чём-то тихо переговаривались, и я практически ничего не слышала, однако пару фраз успела уловить, когда они проходили совсем близко. Стараясь не дышать, я вслушивалась в разговор.

– …но он должен понять, что бывает, почувствовать сам. – жёстко говорит Форбс, держа руки за спиной.

– Так ли это необходимо?

– Это поможет нам контролировать ситуацию, – усмехается Форбс, резко останавливаясь. – Или тебе вдруг стало его жалко?

Я затаила дыхание. О ком они? Генерал потрепал Дерека по плечу, проходя мимо меня, и тихо посмеялся. Сандерс пару секунд помедлил, упрямо смотря в пол, будто почувствовав чужое присутствие, но потом хмыкнул и пошёл вслед за Форбсом. Я с облегчением выдохнула, когда они скрылись по лестнице вверх, но тревога не покидала.

«Что мы имеем: они хотят контролировать ситуацию каким-то методом, говорили они явно о ком-то, и плюс странный крик».

Тряхнув головой, я решила подняться в комнату и подумать там. В мыслях снова творился беспорядок, и трёхчасовая тренировка пошла коту под хвост. На ужин не пойду, кусок в горло просто не лезет. На полпути к своей комнате, я столкнулась с Скаем, который явно был чем-то сильно недоволен.

– Смотри куда идёшь, – шикнул он, проходя мимо и нарочно задевая меня плечом. Я сжала кулаки, собираясь как следует надрать зад говнюку, но тут меня остановили. Я обернулась, увидев стоящих рядом друзей.

– Не надо, – Дерек, и Рикки, смотрели на меня, раздражённо провожая взглядом спину военного. – Скай небольшая заноза в заднице, так что не обращай внимания.

Я кивнула, проглотив агрессию и тут же спрашивая, что произошло и почему он такой недовольный. Рикки отмахнулась, говоря, что он такой всегда и, схватив меня за руку, спешно повела на ужин. Я не успела и слова сказать, как мы уже отошли от Дерека, а Рикки непринуждённо рассказывала о том, что хочет в следующий раз снова поехать на охоту.

Я скривила лицо, чувствуя, что сегодня в необходимом одиночестве вряд ли останусь.

Глава 9

Прошло уже достаточное количество времени, но, кроме того разговора, я так ничего и не узнала. Я была не совсем уверена в том, что хочу что-то знать, поэтому старалась всё же держаться подальше от Форбса. В голове крутились самые разные варианты событий, запутывая только больше. В какой-то момент я думала о том, что хочу вмешаться во всё это и разобраться, но потом думала о последствиях.

Я боялась, да. Мне не хотелось злить генерала и узнавать, что за наказания предусмотрены, тем более, будет ещё хуже, узнай они о нашем с Коди общении.

Единственный вариант, который у меня был, это найти того, кто приближён к Форбсу или Сандерсу, тот, кто, возможно, смог бы рассказать мне обо всём без последствий. Другой вопрос – как найти этого человека и что спросить. На ум, конечно, сразу пришла Рикки, однако при неоднократных моих вопросах она отвечала одно и то же: «Я не влезаю в дела отца, и тебе не советую».

Кроме того, мне не хотелось, чтобы подруга думала, будто я что-то замышляю против её отца, поэтому старалась умело скрывать всё за любопытством. Я, конечно, не рассказывала Рикки и о Коди, и о своих догадках, но не потому что я ей не доверяю, а просто не считаю нужным, чтобы она это знала. Рикки хороший человек, но даже хорошие люди могут предать, тем более Форбс – её отец. Я должна была быть предельно осторожной, если всё же планировала что-то узнать.

Мои бесконечные тренировки и гуляния по парку лишь изредка прерывались мыслями о Сандерсе-младшем, и я хотела как можно скорее вновь увидеть его. И уже через пару дней такая возможность мне представилась.

– Это будет нашей традицией? – смеясь произнёс Коди, подходя к уже сломанной ловушке.

– Думаю, да. – произнесла я, твёрдо стоя ногами на земле. В этот раз я подготовилась заранее, и надела бронежилет, чтобы снова не ударится спиной слишком сильно. В тренировочном блоке я в последнее время училась правильно группироваться при падении, что очень помогает в подобных ситуациях. Зато теперь я смогла применить свои знания на практике.

– В этот раз ты подготовилась, – Коди кивнул на мой броник и оружие, находившейся у меня разве что не в зубах. В этот раз мы встретились поздно ночью, когда мой лагерь уже уснул, поэтому вооружившись фонариком я убежала. Идти до ловушек Коди мне было минут сорок быстрым шагом, но мне казалось, что я добралась даже быстрее.

Как бы мне не было страшно идти по лесу ночью – выбора не было. Оторваться на охоте не получилось, Дерек, как нарочно, постоянно держал меня в поле зрения.

– У меня есть кое-какая информация, – не знаю в какой момент я решила ему всё рассказывать, но об этой ситуации я не могла молчать. Он был единственным, кому я могла сказать об этом, обсудить и вместе прийти к какому-то выводу. Коди быстро заменил верёвку, и пока он снимал одну, я держала в руках другую в пакете. Тут же я вспомнила о том, что верёвка была чем-то пропитана, и я никак не могла понять чем.

– А почему верёвка мокрая?

– М? – Сандерс не расслышал вопроса, и повернул голову в мою сторону. Я повторила вопрос и он, подойдя ко мне, забрал новую верёвку, осторожно доставая её из пакета. Заметив, что его руки не становятся красными, я нахмурилась. Вероятно, у меня просто была аллергия.

– Она пропитана раствором меди. – произнёс парень, смотря на меня. – Мы выяснили, что эльроины не могут переносить медь, что-то вроде темы про вампира и вербену, – он посмеивается, а я понимающе киваю, наблюдая за его действиями.

Теперь мне стало понятнее, но неужели они в самом деле ловят эльроинов? Для чего? Может и на Аннкорте такое практикуют? Хотя я бы не удивилась, ведь они держат в лаборатории, как минимум, два Дира для исследований.

Голова уже начинала побаливать из-за малого количества сна и бесконечного потока мыслей. Я потёрла лоб, глубоко вздыхая. Заранее я перевязала ладони двумя платками, чтобы вновь их не травмировать. Я медленно развязывала узлы, снимая повязки. Всё вокруг до сих пор казалось мне чем-то нереальным, я просто не могла поверить в то, что происходило.

Коди наблюдал за моими действиями внимательно склонив голову вбок.

– У некоторых бывает аллергия, у меня тоже была, так что не переживай, – я хотела сказать, что вообще не об этом думаю, но решила задать другой вопрос.

– Зачем вы ловите эльроинов? Для опытов? – Коди усмехается, складывая оставшейся вещи в свой рюкзак.

– Не всё сразу, дорогуша, – я складываю руки на груди, хмыкая. Чёрт, в лесу было просто неимоверно холодно. Ощущение, что на моей коже скоро появится маленькие льдинки.

– Если ты будешь рассказывать мне по одной истории за встречу, мы и за сто лет не закончим, – буркнула я, снимая тяжёлый броник, от которого уже болела спина, и оставаясь в одной футболке. Обломилась же я, не взяв с собой ветровку.

Коди только улыбнулся, кивая головой в сторону. Ему, кажется, было совсем не холодно в одной футболке и штанах, в то время как я вся тряслась, желая оказаться где-нибудь под одеялом в тёплой кровати.

Весь следующий час мы просто гуляли по лесу и наслаждались предрассветной атмосферой, редко переговариваясь. Всё вокруг ещё было в полудрёме, лишь изредка издавали звуки сверчки. Мы разговаривали почти шёпотом, но отлично друг друга слышали. Разговор, на удивление, в основном строился на чём-то банальном, как погода или наше настроение. Видимо, Коди решил постепенно вводить тему эльроинов и базы.

Не то, чтобы я совсем была против, но… времени оставалось критически мало. Однако я наслаждалась нашей прогулкой, чувствуя себя не обязанной быть где-то и что-то делать. Наши разговоры напоминали мне о пикниках в парке с друзьями в старшей школе, или походами в лес с родителями. Приятное чувство, которое хоть и немного, но согревало меня.

– Тихо, – вдруг прошептал Коди, дёргая меня за руку и припадая к земле. Я пискнула, наблюдая за взглядом парня. Совсем вдалеке я увидела какое-то сооружение, но приглядевшись поняла, что это была стена, такая же, как и на Аннкорте. Спиной к нам, в паре сотен метров стояло два человека. Я слабо видела их одежду, но широкие плечи и оружие, висящее за спиной натолкнуло меня на некоторые мысли.

В руках были бинокли, и мы видели, как они переговаривались между собой. Я вопросительно посмотрела на Коди, пока тот всё ещё не отпускал моё запястье, крепко его сжимая. Парень сосредоточил всё своё внимание на двух мужчинах, которые ходили взад-вперёд.

Брови Коди нахмурились, а взгляд стал жёстким и непроницаемым. Тяжело было понять о чём он думал, но, судя по всему, ему не по духу было видеть этих людей здесь, шпионящих. Как я сама успела догадаться – перед нами была стена, ведущая в Тагрон, а эти люди пришли сюда по среди ночи не просто так.

Я дёрнула рукой, привлекая внимание Сандерса. Тот посмотрел на меня с упрёком, как бы говоря, чтобы я не мешала. Я высвободила свою руку, продолжая вслед за ним наблюдать.

Двое незнакомцев ещё пару минут стояли у стены, после чего перекинулись парой фраз и пошли в нашу сторону. Мы прятались за большим поваленным деревом, поэтому нас не было видно, однако они шли прямо на нас. Коди снова потянул меня за руку, и мы поползли в сторону, чтобы спрятаться в небольшом заросшем карьере. По факту мы уже были в самом начале спуска, в конце которого был небольшой ручей. Вокруг было куча поваленных деревьев и кустов. Некоторая трава царапала руки, как и маленькие попадающиеся камушки. Мы проползли чуть дальше, и, когда собрались встать, то Коди спотыкнулся, поваливаясь назад и потянув за собой меня.

Мы кубарем покатились вниз, оказавшись в небольшом ручье. Отбив себе все бока, мы не без шума приземлились прямо в ледяную воду. Я застонала от боли в затылке, которым ударилась при падении.

– Вот чёрт, – прошипел Сандерс, поёживаясь. Я старалась не смотреть парню в глаза, потому что прямо сейчас большая половина меня лежала на нём. Слегка покраснев, я подняла голову, понимая, что Коди лежит на маленьких камушках и от моего веса ему, наверняка больно.

– Прости, – я попыталась спешно встать, но рука соскользнула, и я вновь упала ему на грудь. Моя щека касалась его, отчего стало ещё более неловко. Я поднялась на трясущихся руках, оказываясь в паре сантиметров от лица парня.

– Неловкая ситуация, – прошептал Коди, посмеиваясь, когда наши взгляды, наконец, встретились и мы пару секунд просто смотрели друг на друга.

– Ой заткнись, – я закатила глаза, всё же аккуратно вставая, и осматриваясь по сторонам. – Как думаешь, они нас видели?

Мы вышли из воды, дрожа от холода. Коди сел на траву, выжимая края своей футболки. Я не сильно промокла в отличие от моего рюкзака, в котором лежала и рация, и положенный туда бронежилет… И бутерброд…. Волосы все вывалились из пучка, и я была похожа на пуделя. От повышенной влажности они ещё и пушились мелкими кудряшками. Поёжившись от подувшего ветра, я закатила глаза, обхватывая себя руками.

– Думаю нет, иначе бы уже попытались убить. – говорит Коди, одновременно проверяя своё оружие. – Однако это не хорошо. Люди, которые вот так по ночам шпионят за моей базой… Наводит на определённые мысли, знаешь.

– Я не знаю может ли это быть связано…– я присела рядом с парнем, доставая из рюкзака вещи. Мой бутерброд значительно «поплыл» и для еды уже был непригоден, а я ведь даже не поужинала нормально после охоты… Откинув его в сторону, я глубоко вздохнула, – Но я же хотела тебе рассказать кое-что.

– Слушаю, – внимательный взгляд Коди обратился ко мне. Он совсем не боялся смотреть в глаза: всегда открыто и внимательно. Я могла этому только позавидовать, потому что для меня выдерживать зрительный контакт было чем-то из разряда невозможного. Однако сейчас я смотрела в его глаза также самозабвенно, отмечая их красоту. Глаза у парня были почти что изумрудные с небольшими карими крапинками на радужке, которые мне удалось рассмотреть только сейчас, когда мы сидели так близко.

Я рассказала ему всё: от разговора, который подслушала до своих личных подозрений. Он не перебивал, так же внимательно слушая и размышляя о чём-то своём.

– Я не знаю, как обстоят дела на других базах, но то, что происходит на Аннкорте мне не нравится… – я хмыкаю, смотря вперёд. Небо уже начало немного светлеть, нужно вернутся в лагерь не позже, чем через полтора часа, и примерно столько занимает дорога отсюда до ребят. Мы ушли уже достаточно далеко.

– На самом деле то, что происходит на Аннкорте – происходит давно, на моей базе есть человек, сбежавший оттуда в самом начале, – я с интересом повернула голову в сторону парня. – Он не знает чего-то сверхсекретного, но судя по всему атмосфера там не очень, особенно, если учесть твои рассказы…

Я пожала плечами, прекрасно понимая, что пусть на Аннкорте и в самом деле «не очень», но они дали мне приют, вылечили. Как бы я не хотела этого отрицать, но ко многому там я уже привыкла, было даже немного стыдно подозревать это место в чём-то. Чувства, касательно этой ситуации, в любом случае были странными. Я не могла просто взять и принять чью-то сторону, нужно было тщательно всё обдумать. Однако Коди не принуждал меня иди с ним на Тагрон, он спокойно давал мне информацию, которая была мне необходима и оставлял выбор за мной.

– Нужно идти… – произнесла я, когда поняла, что молчание затянулось. Времени оставалось мало, поэтому мы всё такие же промокшие осторожно выбрались из карьера, и поплелись в сторону лагеря.

Я не уверена в какой момент начала доверять Коди и вроде как вступать с ним в какой-то союз, однако он был единственным человеком, с которым я могла поделиться подозрениями. Внутри было чувство, что я всё делаю правильно. Или мне просто хотелось в это верить.

Первые пару минут мы шли молча, но после Коди вслух стал размышлять о всей ситуации в целом. Я в пол уха его слушала, наслаждаясь свежим воздухом, и смотря во все глаза на просыпающейся лес. Мы проходили пару милых полян и лужаек, даже натыкались на большие ямы в корнях деревьев. Сандерс любил всё комментировать, говорил, что много времени провёл в этом лесу и знает все укромные уголки. Гулять с Коди по лесу мне определённо нравилось.

И уж не знаю, что именно нравилось больше. В эту нашу встречу я всё чаще смотрела на него и всё реже на лес, замечала то, что раньше либо не замечала, либо не хотела.

Да, Коди был красивым, намного симпатичнее своего брата, если быть предельно честной. Наверняка у него было уйма поклонниц в школе, да и до сих пор. При любом удобном случае я рассматривала внимательнее его лицо, широкую спину, и такие милые взъерошенные волосы, которые немного завились от влаги.

Прямо как мои. – посмеивалась в мыслях я.

Сандерс наверняка замечал эти взгляды, но в моменты, когда он это делал, то просто ухмылялся и продолжал говорить о своём. Самоуверенный засранец знает, что привлекателен.

– На Тагроне у нас много деревьев, они занимают практически всё пространство базы, мы решили их не вырубать. – говорил Коди и именно в этот момент я, наконец, подключилась к разговору. Очень вовремя, к слову. – Мы даже придумали «праздник леса», и отмечаем его два раза в год, устраивая пикник для всех.

Я улыбаюсь, представляя, как должно быть это интересно.

– У нас очень много музыкальных инструментов, поэтому часто дети устраивают концерты: поют и танцуют, – парень улыбался, видимо, вспоминая как всё проходит. Я восхищалась с каждым его словом. На Тагроне жизнь буквально кипела, и люди не были ограниченными бесполезными правилами. Все просто жили, как и раньше, просто в ограниченных условиях. По рассказам Коди, Тагрон значительно отличался от Аннкорта, и мне однажды хотелось бы там побывать, чего я не могла не сказать вслух.

– Обещаю, что как-нибудь отведу тебя ненадолго, ты будешь удивлена, – парень снова смотрит в глаза, улыбаясь уголками губ. Я смущённо отвожу взгляд, понимая, что мы почти пришли. За всеми разговорами я и не заметила, как взошло солнце. Коди дружелюбно помахал мне рукой, и, развернувшись, пошёл обратно. Было интересно то, что парень спокойно проводил меня до самого лагеря, а не как раньше – только до развилки двух дорог. Видимо, он на самом деле хорошо знал лес и не боялся опасностей, которые мог встретить.

Я пыталась незаметно пробраться обратно в палатку, однако услышала покашливание уже на этапе преступления «порога» лагеря. Рядом с давно потухшим костром в походном кресле сидел Дерек, смотря на меня в упор. Его глаза выражали непонимание, а сжатые в полоску губы говорили о сдержанной агрессии.

– И где же ты была?

Я не растерялась, так как заранее продумывала такой вариант.

– Мне не спалось, решила прогуляться, я иногда рисую и вот захотелось что-то, – в рюкзаке, к слову, ни намёка на тетрадь и карандаш не было. Дерек встал с стула, засунув руки в карманы штанов, стал приближаться ко мне. Его глаза сканировали меня, видели буквально насквозь. Однако что-что, а лгать я умела хорошо.

– Почему рюкзак мокрый?

Вот чёрт, что прикопался? – думалось мне, и я едва удержала себя от того, чтобы закатить глаза. Рюкзак был из плотной ткани, что уж говорить про броник, поэтому сразу они, понятное дело, не высохнут. Я попыталась их выжать, но успехом это не увенчалось.

– Упала в какой-то ручей, спотыкнулась, – без заминки ответила я, пожимая плечами и стараясь выглядеть непринуждённо.

– Я слышал про историю с твоей пропажей, а сейчас ни свет, ни заря, ты уходишь сама. Это подозрительно, – капитан прищуривается, видимо думая, что расколет меня, если будет смотреть в упор. Я с уверенностью смотрю ему в глаза, выдерживая зрительный контакт. В отличие от ярких глаз Коди, тёмно-карие глаза его брата казались мне невероятно холодными. Мурашки пробегали каждый раз, когда Дерек в упор смотрел на меня.

– Не понимаю, что тут такого. Или мне уже скоро нельзя будет дышать?

На мою колкую реплику Дерек лишь закатил глаза и недовольно произнёс:

– Ты ведь уже ознакомилась с правилами, так? – я кивнула. – Так вот: нарушишь хотя бы одно из них и тебе не поздоровится. Помнишь, что я говорил тебе в первый день?

Я попыталась вспомнить, но этого и не потребовалось.

– «Если тебе сказали сидеть – будешь сидеть, сказали идти в комнату – идешь в комнату, – цитировал он собственные слова, выделяя каждое слово особой интонацией. – За твоё неподчинение ты можешь получить серьёзное наказание».

Я кивнула, быстро обходя капитана и забираясь в свою палатку. Благо Рикки ещё спала и мне не пришлось объясняться и перед ней. Мне было не до нотаций и очередного повторения всех этих правил. Сейчас я хотела поспать оставшейся два часа, и с спокойной душой вернуться на базу.

Конечно, я знала обо всех возможных рисках, общаясь с Коди, но, как говорится «кто не рискует – тот не пьёт шампанское». А я была бы не прочь выпить.

Глава 10

Живя уже несколько месяцев от охоты до охоты, я не могла не вызвать подозрений у генерала. Так как я не относилась ни к одному из отрядов, то ездила на охоту каждые две недели, то с отрядом Йена, то с Дереком, то ещё с кем-то. Моё рвение с базы сильно заинтересовало Форбса, поэтому в очередной раз найдя меня в библиотеке, он решил со мной поговорить. Честно говоря, настроение и без того было не слишком хорошим, а разговор с Грегори только ухудшил его.

– Ты усердно тренируешься в последнее время, – начал он, складывая руки в замок на стол. Я отложила книгу в сторону, не забывая оставить закладку на том месте, где остановилась. – Капитаны делятся со мной хорошими впечатлениями о тебе на охоте, ты метко стреляешь и делаешь успехи в рукопашном бою.

Я киваю, немного смущаясь. Я уже подозревала, что этот разговор генерал заводит не просто так.

– Но, к сожалению, ты слишком часто выезжаешь с территории, и это меня беспокоит.

– Почему же?

– Понимаешь, мы ездим на охоту поочерёдно – это наше правило. Так часто, как это делаешь ты, никто не покидает этих стен, – он старался говорить спокойно, но в его голосе я уловила нотки какой-то пассивной агрессии. Я глубоко вздыхаю, откидываясь на спинку стула.

– Я люблю природу и всегда любила, что плохого в моём желании не сидеть в четырёх стенах, а дышать свежим воздухом, принося пользу вам же? – задала я вопрос, в упор смотря на Форбса. Тот нахмурился, но после на его лице сверкнула небольшая улыбка.

– Дорогая, ты прекрасный охотник, и хорошо следуешь всем поставленным целям, поэтому не мне учить тебя тому, насколько важны правила, – он водит пальцем по кромке стола, и, будто находя что-то, стряхивает на пол. Я наблюдаю за каждым его действием, пытаясь понять к чему он клонит.

– И что же?

Моё упрямство его раздражает. Я вижу, как играют желваки на его лице, и взгляд упирается прямо в меня.

– Я хочу, чтобы ты присоединилась к отряду Сандерса и ездила вместе с ним раз в четыре недели, как и положено, а остальное время посвящала чему-то ещё в стенах Аннкорта.

Это была не просьба, это был самый настоящий приказ. Мне ничего не оставалось кроме как проглотить возмущения, кивнуть, взять книгу и мигом уйти в комнату. Злость во мне просто кипела, от неё сводило живот и хотелось что-нибудь сломать. Я со всей силы ударила в стену возле ванной, тут же сгибаясь пополам и прижимая к себе разбитые костяшки. Благо крови было не много и не придётся идти к Рунде. Лишние вопросы мне не нужны, а простые синяки я переживу.

Плюхнувшись на кровать, я глубоко вздохнула, смотря на тот же серый потолок. Теперь с Коди мы сможем увидится не раньше, чем через четыре-пять недель, если не полтора месяца. В этот раз на охоте мы добыли много дичи, её хватит на недели две, а там уже на охоту поедет другой отряд.

Раздражало то, что я никак не могла общаться с Коди помимо личных встреч. Был небольшой вариант в виде переписки, но велика вероятность попасться, да и кому нужно было передавать письмо? Нужно было бы для начала постараться найти человека.

Придя на ужин, решение, однако, нашло меня само.

– Так что теперь я буду посменно дежурить по ночам, – хвастается Йен, уплетая оленину за обе щеки. Сегодня на столе был настоящий пир: здесь и мясо, и салаты из выращенных в саду овощей, небольшое количество фруктов и даже сладости. Такого ещё ни разу на моей памяти не было, может, сегодня какой-то праздник?

– Не могу поверить, что мой отец доверил тебе дежурство на воротах, – посмеивалась Рикки. Идея пришла в мою голову сама собой, однако стоило её сначала обдумать. Если с помощью Йена я могла бы выйти, то как мне добраться до Коди? На машине ехать часа три, а пешком… Даже представлять не хотелось, что я снова пойду по лесу ночью одна, пусть даже так было бы чуток быстрее. Машину я бы взять не смогла – это незамеченным не останется.

А что если на следующей охоте предложить Коди каким-то образом использовать такое удачное стечение обстоятельств?

Эта мысль показалась мне самой верной, но для этого нужно было ждать мучительные дни и недели до новой встречи. Однако терпения у меня было с лихвой.

.

Следующие пару дней я была либо в тренировочном центре, упражняясь в рукопашном бою, либо в библиотеке. Казалось, что я перечитала уже все возможные книги, хотя их там итак было мало. Сегодня, решив выбраться на природу, я взяла с собой пару бутербродов, добросовестно стащенных на кухне под шумок, и села возле большого фонтана. Людей тут всегда было мало, а пространство окружал лес, что позволяло немного спрятаться ото всех.

Сначала я немного рисовала, потом делала пару записей, воображая из себя писателя, и в конце концов просто лежала на скамье, смотря на голубое небо с проплывающими серыми облаками. Кажется, скоро начнётся дождь.

– Что делаешь? – неожиданно над моей головой появляется лицо Дерека, как всегда мрачное и недовольное. Я села, смотря на него.

– Пытаюсь занять себя чем-то интересным, – я пожала плечами, наблюдая за тем, как Сандерс подходит к фонтану и просто долго смотрит на него. Я заметила напряжённые плечи, сведённый к переносице брови и поджатые губы. Капитан бы явно чем-то взволнован и недоволен, и я не могла не спросить, пусть это и вовсе не моё дело.

– Ты чем-то расстроен? – на мой вопрос мужчина лишь хмыкает, продолжая разглядывать гладь воды. Я не хотела давить на него, поэтому просто продолжила рисовать, добавляя на лист бумаги не только фонтан, но и сгорбленную фигуру около него.

– Жизнь всегда была сложной, но сейчас она усложнилась в тысячи раз, – вдруг начал размышлять вслух Дерек, обращаясь даже не ко мне. – Раньше у каждого человека был план на жизнь, в том числе и у меня: я хотел отучится в военной академии, стать капитаном, завести семью и счастливо жить, отдаваясь целиком и полностью любимому делу… Купить дом и машину…

Я хмурюсь, пытаясь понять, что он хочет этим сказать.

– И если первые два пункта я выполнил, то остальное – недостижимая мечта для меня сейчас.

– Почему же? – я откладываю тетрадь с карандашом в сторону, и медленно подхожу к капитану, вставая с ним плечом к плечу.

Он глубоко вздыхает, ероша короткие волосы на затылке.

– Потому что мир изменился, и я не думаю, что он когда-то станет прежним, и хоть кто-то в нём сможет стать счастливым.

Я не хотела говорить, что у Дерека слишком пессимистичный взгляд на жизнь, однако это у меня просто вырвалось. Я не знала нужно ли ему было моё утешение или нет, но он выглядел подавленно, и мне хотелось поддержать его.

– Я была на ярмарках и видела этих людей, они счастливы, и ты сможешь…

Это были ужасно банальные слова, но я не была человеком, который легко может поддержать другого. Мне тяжело это давалось. Именно поэтому я чаще всего вместо моральной поддержки просто оставляла человека одного. Мне казалось, что в тяжёлые для него времена лучше будет не говорить банальных слов, а просто обнять и оставить одного, чтобы он поразмыслил над всем сам.

– Если ты захочешь поделиться чем-то, то ты всегда можешь обратиться ко мне, я выслушаю. – произнесла я, кладя руку на плечо Дерека и немного сжимая его. Это малое из всего того, что я могла бы сделать. Капитан повернул голову на меня, кивая, поджимая губы.

– Спасибо, и прости, что я иногда бываю груб по отношению к тебе, – я удивлённо подняла брови, совсем не ожидая услышать такое. – Ты хорошая девушка, не совершай глупостей только.

Мне показалось, что на его лице даже сверкнула небольшая улыбка. Я кивнула, поворачивая голову в сторону, когда услышала неторопливые шаги позади. Увидев Форбс, я тут же кинулась к ней. Мы не виделись два дня, Рикки даже поесть в столовую не приходила. В прошлый раз подруга была немного расстроенной, поэтому я решила дать ей время побыть наедине с собой.

– Рикки, привет, – я подошла к девушке, обнимая её. Та в свою очередь выглядела не очень довольной, посматривая в сторону капитана. Дерек неловко покашлял и поспешил удалиться, даже не попрощавшись. Я нахмурено смотрела то на подругу, то на уходящую спину капитана. Они поссорились? Однако узнать мне так и не удалось, потому что Рикки без объяснений потащила меня в город, где шли приготовления к какому-то празднеству.

Оказывается, что сегодня Аннкорту ровно два года существования. Именно поэтому Грегори Форбс решил устроить небольшой праздник, чтобы порадовать жителей. Однако праздник прошёл достаточно скучно, и мы ушли в главный корпус даже раньше, чем хотелось бы. Мероприятие было больше похоже на презентацию того, какой Аннкорт шикарный и что лучше, чем здесь вы нигде жить не сможете.

Генерал десять минут распинался в своей вступительной речи, после чего ещё раз выходил на импровизированную сцену и проговаривал дальнейшие планы. На самом деле – ничего интересного, они продолжают изучение эльроинов, пытаясь понять, как избавится от них разом и вернутся к прежней жизни. Однако было и то, что зацепило моё внимание, как и взбудоражило толпу.

– … вскоре мы с небольшим отрядом отправимся на поимку эльроина для проведения специальных опытов, – произносит Форбс, ярко улыбаясь. Но только мне эта улыбка показалась максимально фальшивой или нет? Я повернула голову в сторону Рикки, но та даже не слушала отца, смотря куда-то вдаль.

– Вы будете предупреждены заранее, чтобы в этот день все оставались дома. Пока что мы не можем предвидеть, что можно ждать от поимки одного чудовища.

Я вздохнула, поджимая губы. Эльроинов слишком много и они хотят избавиться ото всех? Когда-то это же были люди, а те, кто не успел спастись? Кому просто не повезло? Однако альтернативы никакой я предложить не могла, да и стоило ли? Я не видела эльроинов ни разу, заслуживают ли они другой участи, кроме как смерти?

Ответы на многие вопросы я до сих пор не могла найти.

Глава 11

– Идея в целом неплохая, но от Аннкорта до Тагрона несколько часов езды на машине, – хмурится Коди, когда спустя четыре с лишним недели мы с ним, наконец, встретились. Усевшись на низкую толстую ветку, мы стали продумывать план того, как нам общаться на расстоянии.

– Но это единственный вариант…– шепчу я, понимая, что тяжело будет гонять человека туда-сюда. Пешком мы сокращаем дорогу, но заставлять кого-то идти по лесу ночью – слишком жестоко. Я помню, как тряслась от страха и почти что бежала, когда решила встретится с Сандерсом ночью. Оборачиваясь на каждый шорох, я молилась не наткнуться на что-то мерзкое и ужасное.

– Что-нибудь придумаем, – улыбается уголками губ Сандерс, спрашивая о том, как мне удалось удрать из лагеря так рано. Сейчас только приближался обед и впереди у нас был целый день, пока поздно ночью с охоты не вернётся Дерек.

– Меня в лагере оставили с двумя парнями, я сказала, что у меня ужа-а-асно болит голова и ушла спать, – я хитренько улыбаюсь, доставая из рюкзака свой фирменный бутерброд и протягиваю его Коди. Тот смотрит на меня с сомнением и посмеивается.

– И что это? – я беру его руку в свою и вкладываю бутерброд в обёртке.

– Рецепт вкуснейшего в мире бутерброда, – я улыбаюсь, призывая парня попробовать, – там соус, кусочек оленины, лист салата, свежий огурец и всё это ещё поджарено!

Я достала из сумки второй, сразу же начиная есть. Парень посмеялся, смотря на меня и тоже откусил кусочек.

– Мм, это и правда неплохо. – произнёс Коди, кивая головой. Я гордо ухмыляюсь, качая ногами в воздухе.

.

Мысли парня в этот самой момент крутились только вокруг девушки, сидящей рядом. Их плечи почти соприкасались, вызывая поток мурашек по его спине. Хейли улыбалась каждый раз, когда их взгляды встречались и это очаровывало его.

В первую же встречу Коди подумал – лишь на долю секунды – что хотел бы узнать девушку поближе, и, вот, она уже сама появилась «на пороге его ловушки» вновь. Сандерс в юности влюблялся бессчётное количество раз и это чувство ему было трудно спутать с каким-либо ещё.

Именно поэтому, сейчас, смотря на то, как девушка болтает ногами в воздухе и восхищённо осматривает каждое дерево, наслаждается любой песней пролетающей мимо птички – он понимает, что, кажется, совсем немного Хейли ему нравится.

Она была интересной.

Выражение её лица, изогнутые брови, открытые яркие глаза и забавный пучок на голове, который каждый раз растрёпывался стоило девушке сделать малейшее движение головой. Коди не знает, что будет дальше, но ему хочется показать Хейли свой мир.

.

– Хочешь пойдём на Тагрон прямо сейчас? – спрашивает Коди, доедая бутерброд.

– Ты ещё спрашиваешь? – я улыбаюсь, понимая, что в кое-то веки побуду где-то ещё. Любопытство так и подогревало мою задницу на приключения. – Но нужно будет вернутся до темна, иначе Дерек меня хватится. Думаю, что он итак что-то подозревает…

Я спрыгиваю с дерева, надевая на плечи рюкзак и откидывая мокрые пряди с лица. Сегодня снова неимоверно жарко, солнце так и норовило обжечь кожу своим горячим воздухом. Футболка неприятно липла к спине, хотелось и вовсе снять её.

Кажется, при упоминании имени брата Коди слега дёрнулся, но быстро пришёл в себя, делая вид, что ему абсолютно плевать. Что произошло между ними двумя я так и не выяснила, но что-то мне подсказывает, что лучше в это не лезть.

До Тагрона мы шли практически молча, изредка перекидываясь шуточками и останавливались попить. Дорога заняла не много времени, всего полчаса, так как мы были уже близко. Мы подошли к огромным железным воротам, которые были высотой с пятиэтажный дом и простирались дальше по территории. Сверху на удивление не было колючей проволоки, как на Аннкорте. Нас без проблем пустили внутрь через небольшую дверь в стене.

– Воу, – я торопливо осматривалась по сторонам, поморщиваясь от солнца. Прямо перед нами шла длинная широкая дорога, ведущая в разные части базы. Вдоль дороги росли деревья, про которые мне говорил Коди.

Мы прошли чуть дальше, слева я увидела большое серое здание и рядом с ним такое же поменьше. Коди пояснил, что это их лаборатория, а рядом с ней – гараж и оружейная. Каждое прошедшее здание он комментировал и рассказывал о нём как можно подробнее. Из небольшого разговора я узнала о том, что раньше здесь практически ничего не было, и Коди вместе с своим другом строили практически всё своими руками.

– Здесь начинаются обычные дома, – мы шли по аллее, по которой также гуляли люди. Несколько маленьких мальчиков и девочек схватили в руки палки и играли в храбрых воинов. Я улыбнулась, смотря на их лица и услышав их звонкий смех. Интересно, много ли детей было на Тагроне?

По обоим сторонам аллеи стояли дома в три-четыре этажа – они были длинные и выглядели достаточно вместительно. Я сразу подумала о том, что было бы неплохо построить такие же на Аннкорте, там поместилось бы больше людей. На сколько мне было известно, там люди жили одни только если у них были дети. Семьям предоставлялась собственная однокомнатная квартира, в то время как одиночек сгоняли по два-три человека.

– У каждого своя квартира? – решила я задать всё же этот вопрос. Коди удивленно смотрит на меня, кивая.

– У нас много семей с детьми, практически нет тех, кто остался один, поэтому они живут вместе. Остальным положена одна квартира на человека, – я хмыкаю, вздыхая. Людей на Тагроне и впрямь было больше, но и сама территория была достаточно впечатляющей. Коди в одну из прошлых наших прогулок упоминал о том, что они хотят расширяться и дальше.

Мы спокойно шли дальше, и слева я увидела небольшую детскую площадку, чуть дальше – больницу. Я также узнала от Сандерса, что у них есть госпиталь, как и на Аннкорте – в главном здании, а есть здание под больницу, куда спокойно обращаются люди. Медсёстры, дежурящие там, уже привыкли обрабатывать раненные коленки детей и лечить головные боли взрослых.

По другую сторону располагались только лишь жилые дома. Мы оказались в конце дороги, где я увидела перед собой ещё одно большое здание – кинотеатр или просто огромная площадка для различных представлений. Внутрь мы не зашли, но Сандерс сказал, что можем успеть вечером на сеанс кинофильма. Я закусила губу и кивнула, поворачивая голову вправо.

– Это… – я обомлела и удивлённо открыла рот. – Это океан?

Коди посмеялся с моей реакции и покачал головой.

– Это всего лишь небольшой залив, но если плыть дальше и дальше, то выйдешь в Карибское море, – парень похлопал меня по плечу, – если сможешь, конечно.

Всё ещё посмеиваясь, мы пошли по дорожке влево к главному зданию. Здесь жили военные, примкнувшие к Тагрону, Коди, и ещё пару человек, управляющие базой. Здание было раза в два меньше, чем то, что на Аннкорте и больше напоминало особняк. Оно было полностью круглым, с двумя большими колоннами у входа, и замысловатыми длинными окнами повсюду. Балкон был только с двух сторон на втором этаже, и скорее всего был смежный между несколькими комнатами.

Этажа было два, и само здание было невысоким, сделанным в светлых оттенках. Как и все другие здания на Тагроне. От обилия цвета уже стало мелькать в глазах, которые привыкли к бесконечным оттенкам серого.

Раньше я как-то и не задумывалась о роли Коди на Тагроне. По факту он является ровней Форбсу, генералом, который руководит всем здесь…

– Это главное здание, тут ещё рядом есть сад, мы там выращиваем овощи, благо земля здесь хорошая и всё всходит прекрасно, – произносит парень, а я вижу небольшую огороженную территорию сбоку здания, на которой пару девушек что-то собирают в коробки.

Всё вокруг было таким живым, будто бы я находилась в лагере в лесу, а не на базе. Большое количество деревьев, цветов, морской воздух…

– Пошли, – Коди идёт в сторону, через деревья, – Покажу тебе кое-что.

Он приводит меня в лабораторию – здание, которое я видела при входе с самого начала. Внутри она казалась ещё больше, чем снаружи. Мы проходили мимо различных баночек-скляночек, некоторые люди сидели в белых халатах, внимательно записывая что-то в свои тетради. Они смотрели на меня вопросительно, но Коди просто кивал им, и они продолжали работать. Мы спустились по узкой лестнице вниз, на минус первый этаж. Там было холодно и темно, что заставило меня немного поёжиться.

– Мы поддерживаем здесь минусовую температуру. – говорит Коди, проходя дальше по коридору. Мы проходим мимо разных дверей, но что за ними парень не говорит. Наконец, открывая одну из самых больших, мы заходим внутрь. Я внимательно осматриваю помещение, и приглядываюсь к большому аквариуму. Слышится приглушённый вой, будто кто-то скулит. Я решила подойти ближе, Коди не препятствовал мне.

– О Господи…

Я отшатываюсь назад, закрывая рот рукой, понимая, кого вижу перед собой. Спиной я ощутила присутствие Сандерса – он положил руки на мои плечи, легконько сжимая.

Эльроин находился в неподвижном состоянии в желтоватого цвета воде, у него на ногах, руках и шее были цепи. Глаза… безумные кровавые глаза были открыты и смотрели прямо на меня. Я обернулась к Сандерсу, молча спрашивая.

– Да, это эльроин. Я хотел, чтобы ты увидела.

Я снова оборачиваюсь к существу, видя, как оно оскалило зубы. Его глаза бегали туда-сюда, а короткие ногти до крови впивались в стекло. Оглядевшись вокруг я поняла, что чуть дальше стоят ещё несколько длинных аквариумов. Все они были с эльроинами внутри. Мурашки по спине пробежали, и я просто закрыла глаза.

Глава 12

Выйдя из лаборатории, я вздохнула с облегчением. Несмотря на то, что все эльроины были под замком – я не могла успокоиться. Мысль о том, что когда-то это были люди, не давала мне покоя. Я не успела рассмотреть внимательнее, но кожа эльроина была покрыта какими-то чешуйками, либо же это была слезающая кожа?

Бр-р, думать об этом хотелось меньше всего.

– Ты говорила, что тебя ни разу не брали в город, и я подумал, что кроме Дира ты и не видела жертв этого вируса, – пожимает плечами Коди, беря меня под руку и ведя в сторону скамьи. Мы садимся недалеко от сада, поэтому я немного переключила внимание на работающих в саду девушек. Я опустила взгляд на наши сцепленные руки, но тут же сделала вид, что не обратила внимания. Тёплая рука Коди так и продолжала держать мою весь наш разговор.

Это было мило.

– Они такие уродливые, – вырвалось у меня. На самом деле я не могла подобрать более корректного слова для описания этих существ. Сандерс кивнул, соглашаясь со мной.

– Ты привыкнешь, – он глубоко вздохнул, – Я привёл тебя на Тагрон и показал эльроина не просто так…

Я обратила взгляд на него, внимательно слушая, что парень собирается сказать. Его пальцы волнительно перебирали мои.

– Я хотел показать тебе разницу между Аннкортом и нами. Да, впервые увидев эльроина ты захочешь больше никогда с ним не встретится, однако мы считаем, что их можно… вылечить.

Я нахмурила брови, качая головой.

– Что ты имеешь ввиду?

– На данный момент Тагрон – небольшой канал связи между, как минимум, пятнадцатью базами мира. Мы сотрудничаем, вместе ищем вакцину, и считаем, что эльроинов ещё можно спасти, – парень всё же отпускает мою руку, ероша волосы на затылке. Ему самому было неимоверно жарко, поэтому он в очередной раз достаёт бутылку воды и осушает её почти полностью.

– Это так… странно? Разве это, в целом, возможно? – решила задать вопрос я, пожимая плечами. Мне слабо представлялась именно эта версия спасения мира. Я взяла бутылку воды из рук Коди и допила оставшейся пару капель.

– Ты мыслишь так потому что прожила на Аннкорте почти полгода, в этом проблема Форбса. Он только и делает, что охраняет свои границы ото всех, обрывая каналы связи. Он настроен решительно уничтожить всех эльроинов и таким образом восстановить мир, однако его не интересует то, что они – тоже люди.

Я пожимаю плечами.

– Люди ли они? Может в них уже не осталось ничего человеческого?

Коди усмехается, разминая шею.

– Мы думали также, пока не провели парочку опытов. Многие из них продолжают реагировать на внешние раздражители, даже понимают нашу речь – они не одичали. Люди просто одержимы и им нужна вакцина. Моя база строится на гуманизме. Мы не можем спасти всех, но хотим попытаться.

Дальше мы просто молчим минуты две, думая каждый о своём. Аннкорт кардинально отличался от Тагрона – это понятно.

Но на Аннкорте всё не так уж плохо, не считая ужасных правил и отвратительного интерьера. – я посмеиваюсь с своих же мыслей.

– Многие пытались перетянуть Аннкорт на нашу сторону, но они агрессивно настроены на войну с нами. Форбс хочет уничтожить всех эльроинов, а их больше десятков тысяч, – снова начинает разговор Коди. – Те люди, которые выжили на базах – для генерала Аннкорта они и считаются новыми людьми, с помощью которых создастся цивилизация с нуля.

Коди говорил много, и я не решалась перебивать. Все вопросы, которые меня интересовали – он говорил о них сам. Мы просидели целый час на скамейке под деревьями, прячась от полуденного солнца и разговаривая обо всем. После мы пошли в сторону залива. На берегу было ещё парочка людей. Девушки загорали, а парни сидели рядом и просто смотрели вдаль.

Мы зашли в маленькую беседку, которая стояла у берега, и я сразу же бросилась смотреть на плескающейся волны. Последний раз я видела океан много лет назад, когда мы с родителями ездили отдыхать.

Родители… Мои мысли всё чаще возвращались к ним. Я хорошо их помнила, помнила наши семейные ужины и объятья. В какой-то момент я хотела просто забыть, лишь бы не думать о страшных последствиях, которые могли их настичь.

Я глубоко вздыхаю, отгоняя грустные мысли прочь, и вытираю пальцем небольшую слезинку в уголке глаза. Я скучала по ним, и до этого момента даже не понимала насколько сильно.

Неожиданно чудесный вид перед глазами начал расплываться, и я почувствовала, как оседаю на пол, хватаясь за голову. В ногах будто не осталось сил стоять, они онемели, как и руки. Я слышала обеспокоенный голос Коди будто за толщей воды, чувствуя на языке металлический привкус. В голову резко будто молотоком ударили, дышать стало тяжело.

Перед глазами я увидела воду… Ощутила, как жжётся она на коже и какая дискомфортная для глаз. Я тонула, задыхалась, пыталась всплыть, но что-то мешало. Беззвучно кричу, пуская пузырьки воздуха и глотая противную воду. Будто огонь распространяется по пищеводу, сжигая меня изнутри.

Также резко меня отпускает боль, и я погружаюсь на дно.

– Хейли! – сфокусировав взгляд, я увидел обеспокоенное лицо Сандерса, который держал меня на руках и тряс за плечи. Его тёплая рука прикоснулась к моей щеке, нежно поглаживая. – Ты в порядке? Скажи хоть что-то…

– Да, – прохрипела я, пытаясь сесть. Всё вокруг казалось таким нереальным, будто то видение – единственное реальное. На шум сбежалось несколько человек с пляжа, но Коди убедил их что уже всё в порядке. Я осматривала свои руки, чувствуя дикую тряску.

– Ты, вероятно, перегрелась, – он держит меня за предплечья, помогая встать. – Идём внутрь, тебе нужна вода.

Я вежливо отмахиваюсь от помощи, понимая, что уже могу идти сама. Такое происходит не в первый раз, кошмары преследуют меня постоянно, но такие видения были редко и в основном ночью. Коди всё равно осторожно придерживает меня за талию, позволяя опираться на себя.

– У меня… уже было подобное, – решаю всё же сказать я. Фантомная боль вновь пронзила когда-то раненую ногу, и я вскрикнула, сжав кулаки. Коди открывает дверь, и мы заходим в прохладное здание. Дышать стало в разы легче.

Коди придерживает меня, наблюдая за любой эмоцией на моём лице. Он выглядел взволнованным и мне, признаться, было неловко.

– Что ты видела? До этого и сейчас.

Мы медленно поднимаемся по лестнице, пока я рассказываю несколько подобных случаев. Сюжет практически одинаковый – я тону, задыхаюсь и не могу всплыть. Моя шея горит огнём, а голова будто свинцом налита. Всё вокруг кружится от неистовой боли, но откуда она – я не понимаю.

Сандерс внимательно меня выслушал, и мы, наконец, зашли в его кабинет. Он сразу посадил меня на небольшой диванчик и открыл бутылку воды. Я с нетерпением пила воду, наблюдая за тем, как Коди слега прибирается на рабочем столе.

Я увидела бутылку чего-то крепкого, пару фото, куча бумажек и ноутбук. Кабинет был просторный, достаточно светлый. Большое окно выходило прямо на главную улицу базы, открывая вид почти на все владения Коди. Вдалеке, около ворот, шло строительство, судя по всему, новых домов. Диван стоял прямо около окна, поэтому я с интересом разглядывала все.

– Мы хотим построить ещё пару домов и расширить территорию, людей становится больше, а места нет, – произносит он, садясь рядом и протягивая мне какую-то таблетку.

– Это что? – недоверчиво смотрю я на протянутую руку.

– Анальгин от боли в твоей черепушке.

Я слабо посмеялась, всё же принимая так необходимую сейчас таблетку.

.

Коди всё это время внимательно наблюдал за Хейли, понимая одно – прямо сейчас ему хочется снова взять её за руку. Чёрт, эти чувства такие знакомые, но вместе с тем кажется, что он никогда ничего подобного не испытывал.

Хотелось прижать девушку к себе как можно ближе, не отпускать и сделать всё, чтобы ей не было больно. Он будто на собственной шкуре чувствовал головную боль, мучающую её прямо сейчас, и был готов забрать её себе. Это было так странно, склонность к самопожерствованию он у себя никогда не наблюдал. Это злило и нравилось одновременно.

У Сандерса были свои мысли насчёт странных приступов блондинки.

Однако он был уверен, что это именно воспоминания, но разговаривать с Хейли на эту тему пока что не было желания. Сначала стоило тщательно всё обдумать.

Глава 13

В кабинет без стука зашёл высокий атлетически сложенный парень. Его чёрные волосы были завязаны в маленький хвостик сзади, а передние пряди обрамляли его красивое лицо. Парень был недурён – это первое на что я обратила внимание.

– И кто же эта прекрасная дама? – улыбается парень, смотря на Коди. Тот без промедлений называет моё имя, и спрашивает зачем он пришёл.

– Так это о тебе он мне все уши прожужжал? – улыбается черноволосый, плюхаясь рядом на диван. Его светло-карие глаза внимательно осматривали меня, примечая каждую деталь. Под таким напористым взглядом мне стало немного некомфортно, и я смутилась, смотря в пол.

– Орланд, – предупреждающе произнёс Коди, привлекая внимание парня на себя. – Что-то случилось?

Орланд пожимает плечами, растягиваясь на диване, на котором из-за нас троих уже стало тесновато.

– Нет, ничего, все в порядке, – на носу парня была россыпь веснушек и небольшой шрам на правой щеке.

– Я Хейли, – решаю представится, протягивая парню руку для рукопожатия. Он тут же перехватывает её и пожимает, ярко улыбаясь.

– Наслышан о тебе, как уже и сказал. – усмехается Орланд, кидая взгляд на притихшего Сандерса, сидевшего с другой от меня стороны. Тот задумчиво смотрел на мой затылок.

– Давно у тебя это? – спрашивает Коди, чуть убирая кудрявые пряди с шеи. Его тёплые пальцы касаются места чуть ниже зоны роста волос и по спине идут мурашки. Я вопросительно смотрю на него, прикасаясь к задней части шеи. Ничего не нащупав, я пожимаю плечами.

– О чём ты? – Коди подзывает Орланда, и они вместе пялятся на что-то на моей шее. Ещё несколько раз проведя пальцами по шее, Сандерс спешит достать из ящика стола телефон, чтобы сфотографировать и показать мне.

Я хмурюсь, рассматривая на фотографи странный шрам. Он был сантиметра в три, немного красноватый по краям, и вроде бы заживший. Под пальцами он был гладкий, поэтому я не смогла его нащупать. Парни переглядываются между собой, после чего пожимают плечами и говорят не обращать внимания.

Однако их странная реакция насторожила меня. Я обратила внимание на телефон Коди – обычный потрёпанный смартфон, какие раньше были у всех. После приезда на Аннкорт я пользовалась исключительно рацией или плеером для музыки. Неужели на Тагроне у кого-то есть телефоны?

– Я подумал и решил дать тебе это, – Коди протягивает мне второй телефон, вытащенный из ящика. – Самое главное – держи всегда при себе, не говори и не показывай никому его.

Я взяла гаджет, вертя его в руках. Это был старенький эппл, с маленьким сенсорным экраном, чёрного цвета. Для звонков и смс самое то.

– На Аннкорте практически нет связи, поэтому ловить будет не везде, – произносит Орланд, встав с дивана и сложив руки в карманы своих штанов. – Но я думаю, что попрыгать тебе не составит труда, – тут же добавляет он, улыбаясь. У этого человека была особая харизма, он много улыбался и глаза его будто бы светились. Я любила таких людей: открытых и смешных. Оттого я любила их, наверное, потому что сама в глубине души была такой.

– Хорошо, – я вижу в контактах единственное имя – Коди и улыбаюсь уголками губ. Так интересно вновь держать в руках то, без чего раньше не могла жить. Сейчас я даже не вспомню, где могла оставить свой новенький айфон. Помнится, я бралась за любую работу, лишь бы были деньги. За почти два месяца накопила приличную сумму и купила ноутбук с телефоном. Учитывая то, что работа была непостоянная это был успех.

– Уже вечер. – произнёс Коди, смотря на стрелки часов, указывающие половину шестого. Я кладу телефон в рюкзак, говоря о том, что пора идти.

– Я могу подвезти тебя, на нашей территории мы не наткнёмся на Дерека. – говорит Орланд, и я понимаю, что Коди рассказывает ему всё. – Дальше пройдём немного пешком и, вуаля, ты в лагере!

Он посмеивается, подходя к шкафу и беря оттуда большую бутылку с янтарной жидкостью. Протягивает её Коди со словами: «Охлади к моему приезду, чувак». Я посмеиваюсь и иду за Орландом в гараж. Сандерс всё это время провожает нас, помогает мне залезть в большой грузовик и на секунду задерживает мою руку в своей.

– Помни про телефон, пиши только в крайних случаях, – произносит он, я киваю, и отпускаю его руку, немного сжав. Парень закрывает дверь, отходя подальше. Мы выезжаем с Тагрона, и я тоскливо смотрю на гуляющих по аллее людей. Некоторые идут в кинотеатр, и вдруг мне вспоминается, что мы думали попасть на вечерний показ кинофильма. Возможно… в следующий раз?

– Ты давно знаком с Коди? – смешно то, что этот вопрос я успела задать практически каждому, однако отчего-то меня это сильно интересовало.

– Мы познакомились ещё в средней школе, и когда всё началось были рядом, а потом он уехал с старшим братом, – рассказывает Орланд, выруливая на асфальтированную дорогу. Солнце скоро совсем зайдёт за горизонт, надеюсь, мы успеем вернутся. И хочется верить в то, что никто не залез в мою палатку, чтобы проверить, как я себя чувствую…

– Он много рассказывал о тебе.

Я вздрагиваю от мурашек, пробегающих по моей спине и смотрю в окно, чувствуя, как горят уши. Не думать о наших отношениях с Сандерсом было невозможно. Я гнала от себя мысли прочь последние пару недель, но, возможно, стоит просто смириться? Рядом с ним у меня нет бабочек в животе, как пишут во всех любовных романах, но я чувствую себя комфортно, будто он тот человек, который всегда готов мне помочь и поддержать.

Мои чувства к Коди мне объяснить было странно и, если быть предельно честной – я не хотела их объяснять, предпочитая прятаться до самого конца.

– Мм, – только и могу выжать я, краем глаза замечая, как Орланд улыбается.

– Не смущайся, это же приятно, – проговаривает он, доставая откуда-то небольшую конфетку в цветной обёртке и молча протягивает мне. – Коди рассказал твою историю, она достаточно… интересная.

– Да… интереснее не придумаешь.

– Чем ты занимаешься на Аннкорте? Говорят, там скука смертная, – посмеивается парень, держа одной рукой руль, а другой жуя такую же конфету.

– Отчасти да, но если захочет, то человек найдет себе занятие, – я улыбаюсь уголками губ, закидывая конфету в рот целиком. Я так давно не ела шоколад, что от удовольствия хотелось кричать. – Я много тренируюсь, хочу быть одной из лучших в охоте, ну и говорят, что у меня неплохие рефлексы, – я пожимаю плечами. – Мы с Дереком часто дерёмся, либо же стреляем из автоматов. Генерал говорит, что я делаю успехи и со временем могу стать отличным военным.

– А ты сама-то этого хочешь?

– Мне нравится стрелять, чувствовать силу в руках, но пока не уверена, чего хочу…

– А из лука умеешь стрелять? Или арбалета? – заинтересованно спрашивает парень, сворачивая на бездорожье. Я смеюсь.

– Не-е-ет, у нас на базе и нет такого, – Орланд заговорчески улыбается, смотря на меня.

– Если хочешь научится, то можешь как-нибудь попросить Коди – он мастер! Мы по желанию на базе учим детей и взрослых, что-то вроде кружка, – я удивлённо хмыкаю, пытаясь это представить. На самом деле мне нравилось оружие, почему бы не попробовать освоить что-то новое? Я крепко закрепила эту мысль в голове, и решила, что в следующий раз обращусь к Сандерсу с этой просьбой.

Орланд останавливается посреди леса, приглушая двигатель.

– Пошли, провожу тебя.

Мы оказались в лагере даже быстрее, чем я думала. Орланд осмотрелся и, наблюдая за тем, как я иду к лагерю, пошёл назад к машине. Мы хорошо попрощались и даже обнялись. Этот человек был невероятно комфортным для меня, будто мы знали друг друга всю жизнь. Я вернулась в лагерь с хорошим настроением как раз за час до того, как вернулся отряд. Я удивилась тому, что Дерек и остальные вернулись слишком рано, но потом я услышала разговор ребят, которые переговаривались о том, что они были не на охоте, а ездили в город.

Однако узнать зачем они туда ездили мне не удалось. Рикки, которая в кое-то веке выбралась с нами с позволения отца, сидела понурая и безвкусно жевала кусок хлеба, смотря на то, как ребята раскладывают дополнительные палатки.

– Что происходит между вами? – я кивнула на Сандерса, ловя непонимающий взгляд подруги. – Ой да не прикидывайся, вы поссорились…?

Рикки качает головой.

– Это не назовёшь ссорой, скорее недопонимание… он придурок, – вдруг неожиданно бросает мне девушка. Я смеюсь.

– А я об этом давно говорила, – мой смех заставил немного улыбнуться и Рикки. Та пару минут молчала, после чего обмолвилась парой слов о том, что между ними уже давно не все в порядке. Она попыталась обсудить их отношения, но он лишь спровоцировал между ними конфликт.

– Кхм, – я пыталась подходить к этому вопросу достаточно осторожно. – Так он тебе… нравится?

– Не сказать, что… Мы знакомы ведь уже давно, возможно что-то и есть, – кончики ушей девушки слега покраснели, и она резко решила перевести тему в другое русло. Я не стала препятствовать. Если она захочет поделиться – то знает, где меня найти.

.

Через пару часов после возвращения на базу, меня срочно вызвали в кабинет Форбса. В тот момент в мыслях пробежали возможные варианты того, почему он хотел меня видеть. Я крепко сжала телефон в руках, пытаясь отогнать мысль о том, что это как-то связано с Коди. Если об этом узнают, то я даже представить себе не могла, что будет. По факту я прыгаю с одной базы в другую, общаюсь с нашими «врагами».

Положив телефон под матрац, я незамедлительно пошла в кабинет. Однако, оказавшись там, я выдохнула и поняла, что дело, судя по всему, не во мне. В кабинете был Дерек, Скай, Меттью, Реджина и ещё пара незнакомых парней. Форбс говорит мне не стесняться и проходить.

– Итак, мы выезжаем в город в понедельник, – я часто дышу, понимая, что генерал говорит о той самой поимке эльроина. Неужели я также могу принять участие? – У вас есть четыре дня на подготовку физически и морально. План будет состоять в том, что мы не пойдём в самое пекло, – перед ним на столе лежала карта города, на которой, как я увидела, была помечена разными цветами. Было много красных зон, пару жёлтых и остальное было зелёное. – Мы остановимся на нашем месте, как и обычно. После пойдём через жёлтую зону – зону наименьшей опасности, – он ведёт пальцем по карте. – Дойдём до площади вот здесь.

– Но ведь эта зона наибольшего поражения, – произносит Реджина. Дерек и остальные кивают, не понимая к чему ведёт генерал.

– Именно, дорогая, – Форбс хитро улыбается, показывая пальцем на красную зону. – Здесь площадь, но на данный момент там не так опасно. Эльроины эмигрировали дальше, сделав эту улицу жёлтого цвета для нас. С помощью приманки мы выманим одного или нескольких, – мужчина усмехается, почёсывая бороду, – Один будет стоять в середине здесь, а другие прятаться по периметру, чтобы подстраховывать и сразу же схватить эльроина.

Все молча кивают, соглашаясь с планом. Я чувствую себя странно, кожей чувствуя неудачу этого плана.

– Хейли, ты едешь с нами, поэтому не удивляйся. Теперь ты часть специальной команды, – я натянуто улыбаюсь, кивая. Ни разу не побывав в городе, я должна ехать на потенциально опасную операцию по поимке эльроина? Умно, генерал, умно.

Обсудив ещё пару деталей, мы разошлись. Я быстрее побежала в комнату, доставая телефон и смотря на значок связи. Одна полоска. Я хмыкаю, кладя телефон в карман и решаю пойти на верхний этаж. Надеясь, что связь будет ловить лучше, я поднимаюсь в библиотеку. Чуть дальше неё была крыша, поэтому если пройти вглубь стеллажей, которые ближе к окну, я смогу поймать хотя бы 2 полоски.

– Есть! – прошептала я, когда кое-как залезла на подоконник за самым дальним стеллажом. В обед здесь никого нет, поэтому это просто идеальное время. Я включаю телефон и быстро набираю сообщение Коди, вкратце рассказывая ситуацию. Пока сообщение отправлялось, я взяла в руки одну из книжек, чтобы если что сделать вид, что читаю и закрыть телефон. Ответ пришлось ждать не больше пяти минут.

Тебе стоит быть максимально осторожной, помни, что раствор меди может помочь тебе и в нужный момент дать фору. Мне не нравится план Форбса, здесь явно что-то не так. Я постараюсь связаться с одним из своих парней, которые имеют связи с Форбсом, и разузнаю хоть что-то. Не доверяй ему и будь внимательнее.

Я поняла, буду осторожной:)

После отправки сообщения я выключила телефон, спрыгнула с окна и решила пойти перекусить. Есть хотелось не сильно, но возможно с кухни удастся стащить что-нибудь вкусное.

Глава 14

В город мы поехали через два часа после завтрака. Форбс также присутствовал среди нас, постоянно поправляя свой бронежилет и оружие на поясе. Он нервничал в отличие от меня. На удивление, проснувшись с утра, я почувствовала некоторую радость, будто сегодня я не встречусь с опасными чудовищами или чем похуже. Прошлое ощущение опасности испарилось.

Операция была смертельно опасной, и все эти дни я только и делала, что упражнялась, стреляла, и выискивала раствор меди.

Пришлось несколько раз ходить в госпиталь к Рунде и выпытывать у неё разные травяные секреты. Пока она болтала я невзначай спросила и про медь, на что Рунда спокойно показала на шкаф. На следующий же день, пока она что-то делала в своём кабинете, я спокойно взяла небольшую бутылочку и положила в карман широких штанов. Меня беспокоило то, что такой маленькой бутылочки может не хватить, но у меня хотя бы была подстраховка.

Я намочила небольшую тряпку ещё на базе, используя свой носок в качестве средства защиты. Меди и правда было мало, но хотя бы я могла кончиком пальцем держать носок и не обжигать кожу рук. Сейчас тряпка покоилась в кармане и ждала своего часа.

Мы приехали в город через два часа.

Выйдя из машины, я сразу вспомнила о том, как была здесь в последний раз. Всё вокруг было абсолютно таким же. Но так как мы были на окраине города, то здесь ситуация обстояла намного лучше, зелёная зона – как сразу сказал Дерек.

Однако полуразрушенные дома, пыль и грязь навевали грустное настроение. Всё было заброшенным, даже мурашки от этого пошли по спине. Тишина. Она меня насторажиыала больше всего и заставляла коленки трястись. Я взяла в руки автомат, проверяя экипировку. На поясе был ещё один пистолет и нож, над ботинками также были два маленьких ножа на всякий случай.

– Дерек, – я подошла к парню, натягивая на лицо белую плотную маску. – Как много эльроинов мы должны поймать?

Сандерс пожимает плечами, проделывая тоже самое.

– Тут скорее вопрос в том, скольких нужно убить, – усмехается Дерек. – Поймать будет достаточно одного.

Я киваю, осматриваясь по сторонам. Возможно, внешне могло показаться, что мне не страшно, но внутри у меня кипела тревожность.

– Не волнуйся, Хейли, это самый безопасный район, так что, если что – беги сюда, но убедись, что тебя не преследуют.

Я закатила глаза, понимая, что это и без того понятно.

Около получаса мы шли пешком, добираясь до красной зоны. Всё вокруг было достаточно спокойно, но и двигались мы тихо, постоянно прячась. Пройдя мимо площади, как и говорил Форбс, мы остановились на открытом пространстве. В середине была большая плита, похожая на те, которые обычно устанавливают для фонтанов, бьющих как бы из-под земли. Дети часто любили бегать там.

Генерал приказал разойтись по небольшой территории и каждому спрятаться по периметру.

– Хейли, встань сюда, – я покорно встаю на металлическую плиту, наблюдая за действиями Форбса. Тот подходит ко мне слишком близко, отчего хочется попятиться назад. Он берёт меня за руку, аккуратно сжимая левую ладонь. Я хмурюсь.

– Сегодня у тебя главная роль, – я замечаю в его руках складной нож, которым он резко делает надрез на моей ладони. Я шиплю, вырывая руку и закрывая рану, – Не волнуйся, схватим мы его быстро.

Генерал усмехается, и отходит к Дереку, прячась за колонной вместе с ним. Я ошеломлённо смотрю ему вслед, чувствуя, как от злости закипает кровь в жилах.

Я приманка. Он сделал из меня живой капкан.

Ребята притаились и вокруг была лишь тишина. Я чувствовала дрожь в руках, но старательно пыталась её скрыть, сжимая кулаки. С пореза на горячую плиту падала кровь, я зло посмотрела в сторону Форбса.

Вдали послышался рёв. После – скулёж. Тот же самый звук я слышала в лаборатории Тагрона и мне стало ещё больше не по себе. Я запускаю руку в карман штанов и крепко держу пропитанную медью тряпку. Она жжёт кожу на руках, но мне плевать, пока я наблюдаю быстрое движение силуэта в свою сторону.

Через пару секунд эльроин оказывается совсем близко, но стрелять мне в него запрещено. Именно поэтому я даю ему повалить себя на землю, держа автомат перед собой и сдерживая нападение. Сдержать свой страх я всё же не смогла, как и крик, вырвавшийся наружу. Вид эльроина был даже омерзительнее, чем тот, который я видела на Тагроне. Кожа – а вернее то, что от неё осталось – была тёмного цвета, будто он перележал на солнце, глаза сильно впали, волос на теле практически не было. На голове были пучки тёмных волос, испачканных грязью, повсюду была засохшая кровь.

Он голодно щёлкает острыми зубами у моего лица, и я зажмуриваюсь, отворачивая голову в сторону. Отчаянно хотелось заплакать от страха, но я понимала, что не могла.

Когда я чувствую, что руки уже не могут держать его, я быстро достаю тряпку и прислоняю к обезображенному лицу. Тот громко взвизгивает и собирается бежать, но тут же в него стреляют парой дротиков. Эльроин валится на землю, пару раз дёргается, но после засыпает от большой дозы снотворного. Ребята тут же подбегают ко мне.

– Вы ждали пока он меня загрызёт или что? – возмущаюсь я, громко дыша. Они не стреляли слишком долго и за это время, без должной подготовки, я могла бы уже быть укушена или мертва. Гнев буквально кипел внутри, и я яростно сжимала кулаки, не обращая внимания на порезанную ладонь.

– Не загрыз же, – отзывается Скай, спокойно перевязывая тело в длинных перчатках. Я истерически усмехаюсь, закатывая глаза. Ещё бы! Пока ребята «пакуют» тело, я водой промываю рану и ожог от меди на руке. Из-за того, что я держала тряпку слишком долго кожа покрылась маленькими прыщиками и покраснела. Опустошив бутылку с водой на одно лишь промывание, я вовсе не подумала о том, что хочу пить.

Только я собиралась обратится к Реджине, как снова услышала вой. Только теперь он был громче, явно не одного эльроина. Мы стали прислушиваться. Вот же чёрт.

– Бежим, – произношу я, делая шаг назад, – Быстро!

Я убегаю первая, следом за мной бежит Дерек. Остальные же трогаются с места через пару секунд, когда видят вдалеке большое скопление эльроинов, бегущих прямо на нас. Мы разделяемся, каждый бежит кто-куда. Я бегу в сторону моста, соединяющего два берега, слыша, как за мной гонятся. Я достаю пистолет с пояса, быстро разворачиваюсь и стреляю, придерживая ружьё на плече. Эльроин падает, продолжая дёргаться. Выстрелить контрольным? Я решила бежать дальше, не добивая его, пусть даже могу позже об этом пожалеть.

На мосту стояли заброшенные машины, которые люди спешно бросили. Некоторые из них были перевёрнуты, а некоторые стояли будто новенькие. Я забралась в тонированный пикап, почти сразу об этом жалея. Солнце уже было высоко, и ещё немного – я сжарюсь прямо в этой машине. Однако это было небольшое время на передышку. Вокруг вроде никого не было.

Я посмотрела на порез на руке, кровь из которого останавливалась туго. Я его практически не промыла и теперь могу подцепить где-нибудь инфекцию, поэтому нужно быть внимательнее.

Я осторожно вылезла из машины, осматриваясь.

– Вроде чисто, – прошептала про себя я, начиная бежать в обратном направлении. Мне нужно было каким-то образом найти выход из города, то место, на котором мы остановились.

Рядом было здание, где я могла бы ненадолго укрыться, поэтому решила бежать туда. Возможно, там есть карта города или что-то вроде? Почти добежав до здания, в самом конце моста, я почувствовала как меня схватили за ногу.

Спотыкнувшисб, я упала, шипя от боли в затылке и спине, на которой висел автомат, и видя эльроина перед собой. Он накинулся сверху, сверкая острыми зубами, намереваясь вцепиться ими мне в шею. Я руками упёрлась ему в грудь, отталкивая от себя. На секунду его внимание что-то отвлекло и это дало мне фору достать пистолет и сделать три выстрела прямо в голову.

Кровь эльроина брызнула мне на лицо и полилась на тело. Я быстро скинула его с себя, сплёвывая возможную кровь, попавшую мне в рот. Рукой я судорожно пыталась стереть кровь с лица, но, казалось, сделала только хуже. Я боялась, что кровь эльроина попала мне в организм через глаза или рот, я с сто процентной уверенностью могла заразиться. Быстро встав, я дрожжащими руками держала пистолет в готовности. Совсем забыв об отцепившемся от спины автомате, я сломя голову побежала в здание.

Кровь кипела в голове, всё вокруг кружилось от жары и жажды, я ловила панику от крови, попавшей на меня. Я не могла сосредоточиться, казалось, что вот-вот и меня схватит за горло паническая атака. Зайдя в полуразрушенное здание, я тут же спотыкнулась о кирпичи и упала на колени.

Про себя я тихо материла свою невнимательность и глупость. Потирая разбитые колени, я шипела от боли в ноге. Посмотрев на левую ногу, увидела следы от ногтей чуть выше лодыжки.

Нет-нет-нет-нет.

Я трясла голой в неверии того, что на самом деле заражусь. Лодыжка была разодрана, шла небольшая струйка крови с примесью грязи. Поддавшись минутной слабости, я заплакала. Я не знала, как выбраться, не знала, где наш отряд и остались ли они живы, а сейчас ещё и сомневаюсь в собственном выживании. Я нахожусь в красной зоне, выбраться из которой одной просто нереально. Осмотревшись вокруг, я подумала о том, что где-то здесь должен быть туалет… И может где-то была вода? Мне нужно было промыть раны, и умыться самой.

Я вышла в покрытый пылью большой зал, останавливаясь у одной из колонн. В середине стояла сцена с пыльным фортепьяно, а по кругу много подобных колонн. Я повернула голову, чуть ли не визжа от радости.

Однако Дерек прислонил палец к губам, говоря молчать и кивает в сторону. Я перевожу взгляд чуть дальше и в тени вижу силуэт. По сгорбленной спине и тряссучке я сразу поняла – эльроин. Я прислонилась спиной к колонне, слыша, как он подходит ближе и ближе к нам. Сандерс показывает мне рукой, чтобы я убиралась отсюда, но уже слишком поздно. Эльроин учуял запах моей крови и начинал взвывать.

Я сжала в руке пистолет, вздохнула и вышла из-за колонны, держа пистолет на готове. Эльроин сразу кинулся на меня, но тут же упал, поразивший выстрелом в спину. Я оглянулась на Дерека, но тот лишь вопросительно смотрел на меня. На другой стороне зала из тени вышел Коди, обеспокоенно смотря на меня. Парень быстрыми шагами подошёл ближе.

– С тобой всё хорошо? – он порывался взять меня за руку, но я не дала, смотря на Дерека. Коди тут же замечает брата и отстраняется, бегая глазами по нам обоим.

– А ты что здесь делаешь? – шипит Дерек, крепко схватившись за свой автомат.

– Спасаю вам жизни, – ёрничает парень, стараясь не смотреть в мою сторону. Дерек подходит к брату, смотря на него сверху вниз и подозрительно сощурив глаза.

– А точнее её? – это был не вопрос. Сандерс кивает головой в мою сторону, и я понимаю, что скорее всего он обо всем догадался. Сложить два плюс два несложно.

– Что за ерунда? – решаю вставить своё слово и я. – Спасибо, что спас нас.

Коди ухмыльнулся, смотря сначала на меня, потом на брата.

– Вот эта девушка умеет быть благодарной.

– Вы оба ведь знакомы? – спрашивает Дерек, смотря на меня. Я усмехаюсь, закатывая глаза.

– Я его один раз в жизни видела, и сейчас у нас, по-моему, есть проблемы по серьёзнее. – говорю я, чувствуя, как ноги уже еле держат. Нам срочно нужно возвращаться.

– Я не знаю, что ты здесь забыл, но лучше тебе убраться, – грубо говорит Дерек, смотря в глаза брата. Я чувствую напряжение, нарастающее между парнями. Коди сжимает руки в кулаки, и я понимаю, что ссора приобретает явный поворот. Они пару минут ссорятся, пока Дерек не хватает меня за руку и не ведёт за собой. Коди громко выдыхает и идёт за нами, убеждая брата остановится и просто поговорить.

– Я не собираюсь с тобой милые беседы вести, – я взрываюсь и резко вырываю руку из руки Дерека.

– Я не знаю, что такого глобального между вами произошло, но мне, знаете ли, не до ваших девчачьих ссор, – оба парня удивлённо смотрят на меня. – Либо решайте сейчас и спокойно говорите, либо расходимся и больше в жизни не сталкиваемся. Если вы ещё не забыли, мальчики, то мы в красной зоне, а мне не хочется убивать ещё парочку эльроинов для спасения своей задницы! – в конце я просто не выдерживаю и повышаю голос. Что, конечно, не осталось незамеченным. Моя оплошность могла стоить нам жизни. Мы резко слышим вой буквально в нескольких метрах, и видим, как трое эльроинов бегут к нам с дальнего коридора.

Пристреливая их, мы привлекли внимание других, поэтому было решено бежать. Коди быстро схватил меня за руку, и повёл в противоположную от Дерека сторону. Тот, к слову, побежал вперёд, даже не оборачиваясь. Отрываясь от эльроинов уже на улице, мы запрыгиваем в большой грузовик, успевая закрыться изнутри.

.

– Что ты здесь делаешь? – по словам чеканю я, будучи ужасно злой на всю сложившуюся ситуацию. Коди протягивает мне молча воду, и пожимает плечами. Я жадно открываю бутылку, роняя крышечку на пол и начинаю пить. В горле приятно осушило. В грузовике ужасно пахло пылью, поэтому я пару раз чихнула, шмыгая носом.

– Я чувствовал, что что-то пойдёт не так, – он осматривает меня с ног до головы, обращая внимание на грязную одежду, ссадины и кровь повсюду. – Тяжко тебе пришлось.

Он посмеивается, разряжая обстановку, я шутливо толкаю его в бок, продолжая пить нагревшиеся воду. Горло уже начинало драть от невыносимой сухости, и даже тёплая вода была просто спасением.

– Ты идиот.

Произношу я, тупо смотря на стену перед собой. В грузовике было пару пустых коробок и деревяшек, а ещё дыра на крыше, обеспечивающая свет, но ничего. Главное, что хотя бы 5 минут мы можем побыть в безопасности.

– Если ты называешь меня идиотом из-за того, что я просто беспокоился о тебе, то ты такая же как я идиотка, – уже серьёзно произносит парень, разминая шею. Я смотрю на Коди удивлённо и молчу. Он правда… беспокоился обо мне? Неожиданное тепло будто бы разлилось до самых кончиков пальцев. Не спорю – я злилась, но так приятны были мысли о том, что парень переживал за меня.

– Форбс подставил меня… сделал из меня приманку, – я прижимаю руку с порезом к груди, облокачиваясь головой об стену. Голова так болела, хотелось спать. Одежда неприятно липла от крови и пота, и я чувствовала, как от меня разит.

Коди угукает.

– Я знаю, один из моих людей сообщил мне сегодня утром, и я сразу выехал следом, – парень берёт меня за руку, осматривая порез, и выливая на него остатки воды. Он вытаскивает из кармана небольшой платок, обвязывая им мою ладонь, чтобы хоть немного закрыть рану. Я поёживаюсь, устало закрывая глаза.

Мы ещё немного разговариваем, после чего Коди решает довести меня до нашего грузовика, потому что находится здесь так долго мы не можем.

– Стоянка у нас рядом с вашей, мои ребята там неподалёку, – шепчет он, когда мы выбираемся из грузовика. Коди знал город как свои пять пальцев, поэтому нам не составило труда обходными путями добраться до нужного места, не наткнувшись на эльроинов. Мы умело обходили все красные зоны, учитывая то, что я ещё и ранена, а запах крови любой из них почувствовал бы за много метров.

– Мне страшно. – шёпотом признаюсь я, держась на минимальном расстоянии от Коди. Я чувствовала необходимость сказать это, будто должна была сбросить с себя груз ответственности за свои эмоции на кого-то. Сандерс смотрит на меня понимающе и кивает, беря за руку.

– Это нормально.

Только и произносит он. Мы не можем говорить громко и много, поэтому практически молчим.

Наконец выйдя из красной зоны, мы прошли сквер и попали на место стоянки. По крайней мере мне так казалось. Я осмотрелась вокруг и убедилась в том, что это точно то самое место. Однако пара убитых эльроинов, кровь и следы отъезжающей машины сказали всё за себя. Я запустила руки в волосы, несильно хватаясь за них. Я оглядывалась по сторонам, громко дыша от недостатка воздуха.

Они меня просто оставили… кинули здесь. – вслух хотелось истерически посмеяться. Из-за невыносимой духоты и переутомления голова кружилась, и я еле стояла на ногах. Подойдя к Коди и схватившись за его руку, я облокотила голову об его плечо и тихо заскулила, будто маленький ребёнок.

– Они уехали, без меня.

– Хейли, – Коди немного растормошил меня, заставляя посмотреть на него. Я чувствовала в собственных глазах слёзы, но больше не могла сдерживаться. – Я отвезу тебя на Тагрон, поехали.

– Но я…

– Что? Хочешь остаться здесь? – от жажды и усталости Сандерс тоже начал выходить из себя. Он молча подхватил меня под руку и повёл в сторону своей машины. Она и в самом деле находилась всего в паре метров от нас, за соседним зданием.

Подойдя к уже знакомому грузовику, я замечаю стоящего около него Орланда с сигаретой в руке. Увидев нас, он тут же прекратил, перехватывая меня за талию и помогая залезть в грузовик. Он ничего не спрашивал, просто переглянулся с Коди, осматривая мой потрёпанный вид.

Орланд сел на заднее сидение, Коди за руль и мы поехали в противоположную от Аннкорта сторону. Я прислонила голову к стеклу, всё ещё не переставая чувствовать себя преданной. Дерек всегда говорил держаться вместе, учил, что команда никогда не бросает друг друга, а что теперь?

Конечно, от Форбса такое ещё можно было ожидать, но от остальных…

– Я думала мы друзья… – хриплю я, еле держа глаза открытыми.

– М? – Коди пару секунд смотрит на меня, после чего вновь переводит хмурый взгляд на дорогу. Я понимаю, что всё, что хочу сейчас – отключится и больше не просыпаться. Я так устала…

Глава 15

Коди останавливается на пол пути, чтобы немного отдохнуть. Орланд без слов выходит из машины, закуривая очередную сигарету.

– Хейли, – осторожно позвал парень, но она крепко спала, всё также прислонившись лицом к окну. Переместив её голову на кресло, Коди открыл дверь, смочил тряпку, которая была в бардачке, и стал смывать с лица девушки кровь. Он точно знал, что кровь не принадлежала Хейли и это вызвало некоторые беспокойства. Проводя мокрой тряпкой по щеке, Коди подумал о том, что она могла заразиться. Эта мысль, пусть и не была желанной, но лезла в голову. Избавится от неё не получалось.

Стерев кровь с лица и шеи, он аккуратно снял имитированную повязку с руки, вытер ладонь другой тряпкой, осторожно протирая порез. После чего замотал его бинтом, предварительно обработав спиртом из аптечки. Орланд сел обратно, наблюдая за действиями друга.

– Это… её кровь? – спросил он.

– Нет, я уверен, что нет.

– А вдруг она заражена?

– Сделаем анализ крови и узнаем.

– Ты рискуешь, – Орланд принимает из рук друга тряпку и также вытирает заднюю часть шеи девушки, стараясь сильно её не тревожить. Коди вздыхает, ероша волосы на затылке и заводит машину.

– Подумаю об этом позже.

Сейчас о возможном заражении Хейли хотелось думать меньше всего. Коди лишь надеется на то, что его подозрения будут верны. Анализ крови это покажет.

.

Открывая глаза, первое, что я увидела – светло-голубой потолок. Цвет был настолько приятный, что я смотрела на него ещё минут пять, представляя, что лежу где-то на лужайке в траве и смотрю в чистое небо. Голова была тяжёлой и немного кружилась. Я привстала на кровати, скидывая лёгкую простыню с себя.

Белая простая сорочка, в которую я была одета неприятно липла к спине. В комнате было душно, за тюлью виднелось вечернее солнце. Комната была большая, как три моих на Аннкорте, напротив кровати был письменный стол, на котором стоял компьютер и было разбросано куча бумажек. Рядом с большим светлым шкафом стоял маленький рейл, на котором висело пару футболок.

Рядом с кроватью, стоял стеллаж, целиком забитый книгами. Я ступила босыми ногами на тёплый пол, подходя к нему. Здесь их было разное множество, даже фантастика и детективы. На Аннкорте я часто читала исторические книги и совсем редко мне попадались романы. Тяжело было сидеть и читать одного только Толстого с его «Войной и миром», однако это было хоть что-то.

В комнате я не увидела ванной, как это было у меня. Это была просто большая светлая комната. Решив выйти, я приоткрыла дверь и выглянула в коридор.

Я сразу поняла, что нахожусь на Тагроне, так как уже успела об этом подзабыть. В большие светлые коридоры проникал свет из окон, создавая ощущение ещё большего пространства. Я не знала куда шла, по дороге мне не попался ни один человек, поэтому шла наугад. Выйдя в большой холл, я сразу наткнулась взглядом на высокого Орланда и стоящего рядом с ним Коди. На самом деле ростом они были практически одинаковы, не считая разницы примерно в 5 сантиметров. И если на Коди я смотрела, поднимая голову немного вверх, то Орланд для меня был небоскрёбом.

По пути парни уже заметили меня, оба ободрительно улыбались.

– Кто просну-улся, – протянул Орланд, смеясь. – Ты проспала целые сутки, мы уже думали не впала ли ты в кому.

Парни посмеиваются, пока я стою в небольшом шоке. Я спала сутки? В самом деле? Видимо моё желание об «уснуть и не проснутся» могло бы быть исполнено.

– Эй, всё хорошо? – Коди подходит ближе, держа меня за плечи и слегла поглаживая. Я киваю, потирая глаза после сна. Выглядела я, наверное, просто ужасно.

– Я не нашла ванной в комнате… – отчего-то мне было очень неловко. Я вспомнила, что приехала вся в грязи и крови, но сейчас следов от поездки в город не было. Меня помыли, пока я спала?

– Я могу отвести тебя, она рядом с комнатой, – я замечаю, как Орланд отходит чуть дальше от нас, закуривая. Не знала, что он балуется этим так часто.

– Да, было бы неплохо.

Коди доводит меня до ванной комнаты, и говорит, что принесёт полотенце. Я захожу внутрь и вижу обычную белую ванную с шторой. Чуть дальше был унитаз и раковина. Я решаю не терять времени и набрать ванну. Я так давно мечтала полежать в воде, расслабить мышцы, а не просто сполоснуться под струёй воды. Рядом с ванной была небольшая корзина с шампунями и гелями для душа. Я решила, что никто не обидится, если я немного ими попользуюсь.

Заливая гель в ванну и вспенивая его, я чувствовала приятный запах мёда. Сняв с себя сорочку, я поняла, что на мне не было даже нижнего белья, и тут в голову закралась мысль о том, что меня не только мыли, но и переодевали. Я почувствовала, как щёки немного покраснели и тряхнула головой.

Опустившись в прохладную воду, я блаженно выдохнула и закрыла глаза. Пена приятно щекотала кожу, и накрывала меня чуть ли не с головой. Всё же с гелем я переборщила.

Раздался короткий стук в дверь и голос Коди.

– Можешь зайти, – я прикрылась слегка шторкой.

– Я принёс тебе полотенце и сменную одежду, – парень не смотрел на меня, сразу кладя всё на стульчик.

– Спасибо большое, кстати, кто меня мыл? – я прикрыла глаза, услышав шаги в свою сторону. Коди присел рядом, смотря на меня. Шторка открывала только моё лицо, поэтому я без проблем могла спокойно нежится в ванне, не боясь засветить обнажённым телом.

– Не волнуйся, не мы с Орландом, – Сандерс смеётся. – Девушки переодели тебя и помыли.

Я угукнула, слегка краснея, что не остаётся незамеченным.

– Ты даже решила искупаться с пеной? – парень усмехается, проводя пальцем по верхушки пушистой пены. – Теперь я тоже захотел.

Я открыла глаза, хитро улыбаясь.

– Присоединяйся, что же ты, – я смеюсь, смотря на смущённого Коди, который, бегло послав меня нафиг, вышел из комнаты. Я прикрыла глаза, посмеиваясь с такой его реакции.

После прекрасно проведённого времени в ванной, я переоделась в обычную белую футболку и шорты, которые мне принёс Коди и пошла в комнату. Зайдя, я обнаружила там Сандерса, сидящего за компьютером и раскладывающим пасьянс. Я присела на кровать, продолжая вытирать мокрые волосы.

– Чья это комната? —спрашиваю я, снова оглядывая всё вокруг. Где-то в глубине души я уже знала ответ на этот вопрос, но хотелось бы удостовериться.

– Моя, – пожимает плечами парень, выключая компьютер. – Нам нужно сходить в лазарет, чтобы взять твою кровь на анализ.

Я хмурюсь.

– Я думала, что вы уже это сделали.

– Не хотел делать это, пока ты спала, поэтому идём сейчас.

Я не понимала зачему нужно было сдавать кровь, когда прошло уже больше суток. Насколько я знала, заражение происходит в течение нескольких часов, а то и меньше.

Пройдя пару коридоров, мы совсем скоро оказались в северной части здания, где располагался лазарет. В большом помещении стояло несколько кушеток с ширмами и тумбами. В конце стоял стол, за которым сидела женщина в белом халате. Мы подошли к ней.

– Анализ крови, да? Я помню, – она по-доброму улыбнулась мне, говоря идти за ней. Мы зашли в небольшую комнату с большим мягким стулом и кучей шкафов с препаратами. Коди молча наблюдал за всем процессом, и только когда из меня взяли две пробирки, он подозвал медсестру к себе.

– Держи вот здесь и согни локоть. Можешь взять конфетку, а то ты что-то бледная. – сказала мне она, выходя с Сандерсом из комнаты. Взяв красный леденец, я бегло закинула его в рот, подходя ближе к двери, чтобы слышать о чём они говорят.

– Проверь на наличие вируса и антител, также различные воспаления, – полушёпотом произнёс Коди, но я всё равно услышала.

– Вы думаете, что девушка может быть заражена? Симптомы бы уже проявились.

– Именно поэтому я прошу также сделать анализ на антитела, так что сделай и без вопросов.

Я хмыкаю, смотря на свою разодранную ногу. Рана быстро затягивалась, царапина была неглубокой. Но радовало то, что я не заразилась. Не хотелось бы остаток своей жизни провести эльроином… Учитывая тот момент, что кошмары мне уже начали с ними сниться.

После этой поездки в Хьюстон, мне снился странный и пугающий сон. Я не решилась рассказать об этом Коди, да и сама, если честно, лучше бы его не помнила. В нём я своими глазами видела нападение на человека, причём я была именно тем, кто нападал. Из шеи мужчины хлестала кровь, а я продолжала зверски разделываться с ним как с куском мяса. Последнее что я помню ярче всего – его вскрытая грудная клетка, разбросанные органы и застывшие в ужасе глаза. Я слышала смех, потом плачь, потом снова смех. Дальше была лишь темнота, ничего не снилось и вскоре я проснулась.

Будучи под «впечатлением» от города я, видимо, немного поехала головой. Однако Рикки ещё раньше говорила мне, что это ничего страшного и кошмары в подобном мире – нормально. Кстати о Рикки… Сейчас мою грудь немного сжало от тоски по подруге.

Как она там? Всё ли у неё хорошо? Беспокоится ли она обо мне?

.

Большую часть времени на Тагроне я гуляла и, конечно, проводила в саду, где несколько девушек трудились над землей. Они что-то копали, выдёргивали, сажали… Всё это было интересно, но совершенно непонятно для меня.

– Хочешь присоединиться? – одна из девушек подошла ближе, держа в руках лопатку. Я махнула рукой, посмеявшись.

– О нет, я в садовых делах полный чайник.

Девушка мило мне улыбнулась и, пожав плечами, принялась за работу. Сад на Тагроне был намного больше, поэтому работы хватало. Возле меня поставили корзину с собранными ягодами, поэтому я без зазрения совести их ела. Они были кисловаты, но всяко лучше, чем ничего.

Девушки на Тагроне были одеты в разную одежду, у них не было установленного дресс кода. Краем уха я слышала, что скоро генерал привезёт ещё одежды потеплее, для осени и зимы. Мне было непонятно, почему Форбс не мог также отправлять солдатов не только убивать эльроинов, но и опустошить парочку магазинов. Сколько техники, одежды и других полезных вещей лежат без дела в городах…

Пригладив руками своё платье, я нахмурилась при воспоминаниях о серой «робе» Аннкорта. Здесь меня обеспечили хоть и небольшим, но гардеробом. Медсестра Сара была приближённой к Коди, поэтому она присматривала за мной. А сегодня принесла чудесное изумрудное платье в горошек.

Кроме того, были и другие девушки, имён которых я уже не помнила, но они сотрудницы лаборатории. Все относились ко мне скорее с жалостью, постоянно спрашивая, как я себя чувствую. Забота с стороны незнакомых людей была приятна, а вот известно им всё обо мне или нет – я не знала.

Через пару съеденных ягод, я решила перестать сидеть над душой работающих и пойти прогуляться по главному зданию. Узнав, что есть ещё и минус первый этаж, я сразу стала искать лифт, чтобы спуститься. Как и на Аннкорте – внизу была тренировочная площадка. Висели груши, лежали гантели и кучу другой атрибутики. Я удивилась наличию даже трёх велотренажёров.

В зале было не так много людей, поэтому я сразу заприметила Коди, который активно наносил удары по груше.

Руки его были не перемотаны, и сам он был босиком. Я осторожно подошла ближе, надеясь не прервать тренировку. Его тяжёлое дыхание эхом отскакивало от стен, а разной силы удары казались мне весьма профессиональными. Я первое время вообще боялась слишком сильно ударять, поэтому получались странные и неловкие движения.

Облокотившись на одну из колонн, я сложила руки на груди. Сейчас у меня была подходящая возможность осмотреть Коди. Его телосложение сразу показалось мне привлекательным – не гора мышц, но достаточно крепкий. Широкие плечи, мощные бёдра и не слишком высокий рост. По моим подсчётам он был где-то метр восемьдесят пять, или чуть ниже.

В тот момент, когда я выразительным взглядом прошлась по его бёдрам, он повернул голову в мою сторону. Я поджала губы, поднимая глаза.

– Что ты здесь делаешь? – ещё пытаясь привести дыхание в норму, спросил Коди. Я пожала плечами.

– Гуляю. Орланд вручил мне пропуск и сказал идти на все четыре стороны.

Коди улыбнулся, осматривая свои руки на предмет повреждений. После чего осушил бутылку воды, стоявшую рядом.

– Хочешь потренироваться?

Я немного растеряласьот неожиданного предложения, и показала на своё платье.

– Я вроде как сегодня леди, – делаю шутливый реверанс, наблюдая яркую улыбку Сандерса. Подума в минуту, я махнула рукой.

– Ну, а кто сказал, что леди не хотят драться?

Бокс – именно то, что помогало мне снимать стресс. Нанося удары по груше, я вымещала всю злость и агрессию, «выпаривала» из себя отрицательные эмоции.

Коди кивнул, отошёл к большому столу, на котором лежали его вещи и взял повязки.

– Так они всё-таки у тебя были, – я улыбнулась, кивая на его руки. Костяшки покраснели и выглядели не очень хорошо, однако его это будто вовсе не волновало.

– Я люблю тренироваться как дикарь, но да, они у меня есть.

Я улыбнулась, протягивая сначала одну руку, потом вторую. Коди внимательно обматывал тканью мои руки, и мне сразу вспомнилась первая тренировка с Дереком. Тогда он достаточно быстро и туго это сделал, в отличие от того, как нежно делает это его брат сейчас.

– Нормально? – Коди зачем-то немного разминает мои ладони, держа их в своих.

– Да, в самый раз.

Всё то, что сказал мне Коди, я уже знала – постановка позы, рук, куда лучше наносить первые удары и как правильно это делать. Всему этому меня уже обучил Дерек.

Следующие полчаса мы просто дурачились с грушей, толком не тренируясь. Я откинула с лба пряди светлых волос, пытаясь сосредоточиться на ударах. Коди посмеивается, вставая сзади.

Хватая меня за талию, он пытается поставить меня в правильное положение.

– Расслабь ноги, ты сильно напряжена… и плечи, – теперь его руки прошлись по моей спине к плечам, поглаживая. – Вот так, умница.

Я чувствую, как краснеют кончики ушей. Сначала я наносила удары только руками, но после решила подключить и ноги, пусть даже в платье это было не совсем удобно. Оно постоянно задиралось и приходилось одёргивать, пару раз сам Коди не давал платью залезть слишком высоко.

– В следующий раз надену что-то более подходящее, – бурчу я, принимая протянутую Сандерсом бутылку воды.

– Я подумал, что тебе понравятся платья, поэтому советовал приносить их, – пожимает плечами Коди, обтираясь полотенцем. Я поджимаю губы, кивая.

– Они очень красивые, просто не предусмотрены для тренировок.

Мы сталкиваемся взглядами, улыбаясь друг другу. Коди кладёт полотенце, беря мою руку и начиная разматывать повязки. Я не стала заикаться, что и сама могу, а просто наблюдала за тем, как нежно и внимательно он это делал.

.

– Ты правда хочешь вернуться?

– Думаю да.

Разговор с Коди об Аннкорте завязался сам по себе. Я сама не знала, чего хочу, поэтому просто пожимала плечами. Сегодня целый день мы гуляли по Тагрону, ходили в кино смотреть «Дневник памяти» и ели домашнее мороженое из козьего молока. После вчерашней тренировки тело ныло, и я десять раз пожалела, что с утра не уделила время растяжке.

Коди водил меня в ангар, где они держат скот. Там было две козы и несколько десятков куриц. Вручив мне маленькую коробку, Коди кивнул в сторону куриц.

– Пора собирать яйца.

– Ты шутишь? Я в жизни этого не делала! – я смеюсь, разводя руками.

– Это не сложно, пошли, – парень тянет меня в сторону нескольких гнёзд и показывает, как собирать яйца. Я улыбаюсь, стараясь делать всё, как Коди, но без жертв не обошлось – одно яйцо всё же разбила.

– Ты только что убила жизнь!

Я закатываю глаза, смеясь. Коди сделал такое страдальческое лицо, что я не смогла удержаться и не подыграть ему:

– О боже, меня следует посадить в тюрьму! Только передайте мамочке-наседке мои искренние соболезнования!

Было забавно просто так придуряться, гулять, разговаривать ни о чём и проводить время вместе. Когда я здесь, то ощущение словно мир не постигала ужасная катастрофа, и всё в порядке. Я чувствую, что живу, дышу полной грудью без ощущения тревоги. Однако на Тагроне я уже третий день и нужно было подумать о моём возвращении.

– Я боюсь, что Форбс задумал что-то серьёзное и хочу знать что, – произношу я, останавливаясь, чтобы попить воды.

– Но ты же можешь остаться здесь и жить спокойно, Аннкорт – не твоя забота.

– Знаю, – вдруг резко отвечаю я. – Однако за эти полгода он стал мне домом и там есть люди, которые хотят жить, а не существовать. Я чувствую ответственность за них…

На самом деле объяснить мои чувства было странно, но я знала, интуицией чуяла, что должна вернутся и не дать Форбсу ещё большей власти, чем он имеет. Коди на мои слова улыбается, наблюдая как я отряхиваю пыль после курятника с подола платья.

– Значит… хочешь быть спасительницей для них? – я толкаю парня в бок, но тот продолжает смеяться. – Да-да, извини, мне близко твоё чувство защитить слабых, но, наверное, на твоём месте я бы думал о своей шкуре.

– Ожидаемо от тебя, – по-доброму усмехаюсь, сворачивая к небольшой площадке в парке, где собирался народ. Уже был вечер, и дети обещали устроить концерт. На маленькой сцене стояло пианино, на котором уже разогревался мальчик лет 13. Рядом с ним стояла примерно его возраста девочка, держа в руках скрипку. Концерт начинается неожиданно и сразу набирает обороты. Люди вокруг вскоре сбиваются в пары и танцуют под нежную мелодию. Маленькие девочки кружатся втроём прямо около нас, вызывая улыбку у меня.

Увидев протянутую руку, я улыбаюсь.

– Позволите пригласить вас на танец, миледи? – галантно в поклоне произносит Коди, и, не дожидаясь ответа, берёт мою руку и притягивает к себе. Я смеюсь, позволяя парню обвить правой рукой мою талию, а сама кладу руку на его плечо. Мы плавно двигаемся, делая пару поворотов, то быстро меняя движения, то долго находясь в одной позиции.

Разум охватило приятное чувство нарастающей эйфории, а тело будто бы само продолжало двигаться. Я любила танцевать, любила ощущение лёгкости и полёта, любила видеть в зеркале, как моё тело пластично и элегантно движется. Будучи маленькой, мама записала меня в балетную школу, а после я стала изучать и другие направления. Со всеми этими проблемами я и позабыла о том, что по-настоящему может успокоить меня и привести мысли в порядок.

– Ты хорошо двигаешься, – произносит Коди, кружа меня под рукой. Я улыбаюсь, немного смущаясь.

– Да-а, я всегда любила танцевать, – музыка стихла, и мы остановились, пару секунд просто держа друг друга за руки и смотря глаза в глаза. В тот самый момент я думала только о том, что впервые чувствую себя такой счастливой за последние месяцы. На Тагроне невероятно спокойно, уютно и хочется остаться здесь. Рядом с Коди.

С каждым днём мы становимся лишь ближе и это чувство предвкушения скорого «чего-то» греет мне сердце. Переведя взгляд на людей вокруг, я поняла, что нам аплодируют и улыбаются. Я смущённо киваю головой в знак благодарности, пока к Коди подходят несколько человек, расспрашивая о делах базы. Я не стала слушать разговор, а просто пошла к заливу. Солнце уже клонилось к горизонту и мне хотелось смочить ноги в воде и посидеть на тёплом песке.

Коди присоединяется ко мне через десять минут, садясь рядом.

– О чём думаешь?

– Обо всём и не о чём, – я пожимаю плечами, рисуя на песке всякие фигуры. – На Тагроне мне хорошо, я чувствую себя совершенно иначе…

– И всё же собираешься вернуться? – хмыкает Сандерс. Я хмурюсь, не понимая, почему он так против моего возвращения.

– Почему ты не хочешь просто принять это?

– Потому что.

– Это не ответ.

Я наблюдаю за сменой эмоций на его лице и ещё больше раздражаюсь. Коди хмыкает, даже ни разу не посмотрев на меня. Хорошее настроение мигом улетучивается. В этом был весь Коди. В один момент он милый и хороший, а через секунду – упрямый и раздражающий.

– Я просто не хочу, чтобы ты подвергала себя опасности, Форбс один раз уже подставил тебя, что мешает ему просто убить тебя в следующий? Ты же знаешь – оставайся здесь, сколько захочешь, я не буду переубеждать тебя, но мне эта твоя идея не нравится.

Я решаю промолчать. Резко встаю и подхожу к самой кромке воды. Волны сегодня совсем маленькие, и вода едва прибивает к берегу. Я складываю руки на груди.

– Спасибо за твою заботу обо мне, – решаю всё же сказать. Нельзя игнорировать то, что меня приняли на Тагроне с всей заботой, Коди лично приехал за мной в город, потому что боялся… Боялся, что я попаду в опасность. – Я согласна с твоим видением этого мира, с более гуманным видением. Раньше я думала, что эти чудовища недостойны жить, но ты напомнил мне о том, что они – это мы. Такие же люди, как мы…

Я громко выдыхаю, поворачиваясь лицом к Сандерсу.

– Однако я не перестану пытаться вернуться и убрать Форбса. Теперь он показал своё истинное лицо.

Коди смотрит на меня, немного щурясь от ещё не ушедшего за горизонт солнца.

– Значит будем продумывать план и там уже посмотрим, – парень вздыхает, подходя ко мне. Я вновь поворачиваюсь лицом к океану, чувствуя, как наши плечи соприкасаются. Из головы не выходили ужасные образы эльроинов. Мне только на днях кое-как удалось свыкнуться с тем, что теперь они – наша реальность, что это не замаскированные актёры, а реальные заражённый люди.

– Знаешь… – неожиданно прервал наше молчание Коди – Я надеялся, что рано или поздно, но мы с Дереком всё же помиримся.

Я смотрю на Коди и понимаю, что эта проблема имеет для него особый смысл. Не зная, что произошло, я не могла судить, но всё равно не понимала почему нельзя просто взять и поговорить, объясниться. Несмотря ни на что, я рада, что Коди, наконец, решает со мной поделиться своими чувствами.

– Почему вы поссорились?

– Разные взгляды на ситуацию, – усмехнулся Коди, смотря на меня. – Я не говорил, но изначально, когда весь вирус только-только начинался, Дерек уже знал об этом и наша семья готовилась перебраться на Аннкорт. Я оказался в центре событий, первые пару дней прятался в школе с Орландом, потом нас забрал его отец. – я видела, как тяжело давались эти воспоминания. Положив руку на плечо Коди, я надеялась поддержать его. – Мой же отец забрал меня от Орланда в этот же день, но, когда мы вернулись домой, Дерек стоял над телом нашей мамы, держа в руках писталет.

– Её… заразили?

Мне самой было не по себе, я будто его глазами видела историю.

– Он сделал это защищаясь, но я так разозлился… Набросился на него, а когда отец попытался нас растащить, то мама вдруг очнулась и кинулась на него… – Сандерс ерошит волосы, скидывая сланцы и заходя по щиколотку в воду. Я иду следом, прикасаясь рукой к его спине.

– Дерек пристрелил обоих трижды, после чего мы уехали.

Я поглаживаю парня по спине, второй рукой касаясь его щеки.

– Это была самооборона. – шепчу я.

– Я знаю, – Коди выдыхает эти слова, и я вижу, как в его глазах встали слёзы. – Но это было так жестоко… Я не спал больше двух суток. Дерек же всё глубже погружался в дела базы.

Я часто киваю, вздыхая.

– От моих родителей тоже остались лишь воспоминания, поэтому ты не одинок в своей боли, – я пытаюсь как-то приободрить Коди, нежно поглаживая его щёкц. Мысли о родных людях я тоже гнала прочь, пряча их как можно глубже, иначе боль парализует меня.

Это был первый наш такой откровенный разговор, и, кажется, Сандерсу стало немного легче. Я почувствовала, что прямо сейчас обязана перевести разговор в другое русло, отвлечь его. И в этот самый момент с стороны парка я вновь слышу тихо играющее пианино.

Я улыбаюсь, вставая перед Коди и беря его руки в свои, крепче их сжав. Парень вопросительно смотрит на меня. – Ты слышишь музыку? Это судьба, мы снова должны потанцевать!

Коди посмеивается, наблюдая за тем, как я прямо в воде начинаю медленно кружится, заходя аж по самые бёдра. Сегодня мне выдали длинное тонкое платье. Оно было приятного молочного цвета с замысловатыми узорами, с лёгкими струящимися рукавами. На декольте был небольшой вырез, открывающий тонкие ключицы, а на правой ноге разрез чуть выше колена.

– Это тот самый шрам от выстрела? – вдруг спрашивает Коди, подходя ближе. Я останавливаюсь, выдыхая воздух, скопившейся в лёгких. Он немного отодвигает подол платья и рассматривает оставшейся бело-серый след от простреленной ноги. Холодными пальцами прикасается к ноге, пуская пару тысяч мурашек по моей коже. Оглаживает шрам, пока я не дёргаюсь, вновь уходя в воду по самые бёдра.

– Щекотно, – улыбаюсь и просто продолжаю танцевать, плескаясь в воде, как маленький ребёнок. После душного дня вода приятно холодила кожу, заставляя прикрывать глаза в наслаждении. Сандерс улыбается, смотря на меня.

– Ты красивая, когда улыбаешься.

Я на секунду останавливаюсь, но после улыбаюсь ещё ярче. Подхожу к Коди и резко хватаю за руку, заставляя танцевать вместе со мной. Мы почти полностью намочили свою одежду, танцуя в воде и пару раз даже падая. Я поддерживала рукой платье, пока мы медленно танцевали у самой кромки воды.

Мне хотелось, как можно дольше находится в состоянии этой эйфории, не чувствовать постоянного страха и неизбежности. Я перестала терзать себя мыслями о том, что немедленно должна что-то сделать, что должна действовать и не останавливаться не на секунду. С Коди у меня отлично это получалось.

Мы вовсе не замечаем, как музыка становится тише, а солнце садится. Про себя я лишь думала о том, что полная сумасшедшая, потому что именно сейчас хочу поцеловать его.

Танцуя, мы приблизились к друг другу так близко, что на секунду я не могла отвести взгляд от полноватых губ, которые буквально манили прикоснуться. Мы тяжело дышим, смотря друг на друга, и я понимаю, что могла бы сделать это прямо сейчас… стоит только совсем немного потянуться.

– Уже поздно… – Коди нехотя отстраняется, обходя меня и начиная выходить из воды.

– А мы можем устроить ещё один показ фильма? – интересуюсь я, буквально подпрыгивая к парню. Сандерс улыбается.

– Нет, но можно устроить что-то подобное, если хочешь, у нас есть мультики.

При слове «мультики» у меня будто над головой загорелась лампочка. Насколько же сильно я любила смотреть мультфильмы и как давно не видела ничего, кроме просмотренного по сто раз на Аннкорте «Спанч боба». Я активно закивала, предвкушая хороший вечер.

Уже выходя из воды, я наступила на маленький камушек и споткнулась. Уже думала, что ещё раз плюхнусь в воду, но Коди ловко схватил меня под локоть, прижимая к себе. Я упёрлась щекой в его плечо, вдыхая запах стирального порошка.

– Ну осторожнее, – Коди немного отстраняется, и смотрит прямо на меня. Я крепко держала его за предплечья, не желая отпускать. Поддавшись этому невероятному помутнению рассудка, я всё же решилась.

Притянув парня к себе за шею, я ощутила мягкость его губ. Как только я хотела отстранится, парень притянул меня ближе и ответил на поцелуй, сразу углубляя его. В голове все мысли ходили ходуном, а земля будто вдруг перестала держать меня. Я чувствовала только невероятную эйфорию от прикосновения мягких губ Коди, хватаясь за него всё сильнее и запуская пальцы в его волосы.

Эти три минуты показались мне пятисекундным мгновением, которое хотелось продлить. Я не представляла, что скажу, не представляла, что сделаю, но сейчас мы просто делаем передышку, тяжело дыша. Прислоняясь лбами, мы неотрывно смотрим друг другу в глаза, будто бы читая всё в них, безо всяких слов понимая.

– Я не смогла удержаться, прости, – честно говоря, даже от самой себя я не ожидала подобной смелости. Смотря на скромную улыбку Коди, я улыбнулась сама, не в силах сдержаться. Однако на смену влюблённым чувствам, пришёл стыд совершённого. Я быстро отвела взгляд, приподнимая подол мокрого платья и окончательно выходя на берег.

– Эй, всё в порядке? – спрашивает Коди, идя вслед за мной.

– Да-да, я просто что-то подустала совсем…

Коди хватает меня за предплечье, разворачивая к себе.

– Хейли, – мне хотелось расплакаться от той нежности, с которой он произнёс моё имя. Коди невесомо касается ладонью моей щеки, убирая упавшую на неё прядь волос. Я смотрю в его глаза, думая лишь о том, что, кажется, в самом деле влюбилась в него.

Какая же ты дура!

Кричало мне моё подсознание.

– Я правда устала, хочу отдохнуть, – я медленно убираю его руку с моей щеки, стараясь избегать прямого зрительного контакта. Парень молча кивает и провожает меня до своей комнаты.

– Я буду спать в соседней, если что, то зови, – произносит Коди, я киваю, не успевая и глазом моргнуть, как он нежно прикасается губами к моей щеке. Я чуть ли не бегом захожу в комнату, плотно закрываю дверь и сажусь на кровать, долго смотря в окно перед собой. Мне нужно было подумать.

Глава 16

Так и не сомкнув глаз ночью, я шла с больной, во всех смыслах, головой на встречу с Орландом. Он вытащил меня из кровати в восемь утра, говоря, что мне срочно нужно проветриться. Сегодня он был максимально странный и весь как на шарнирах. Мы обошли базу уже вдоль и поперёк, но он так и не замолкал, постоянно о чём-то говоря.

Возможно, моё молчание было невежливым, но сейчас у меня не было сил абсолютно ни на что. Всю ночь я только и делала, что пыталась понять природу своих чувств к Коди и придумать, что мне делать дальше. Голова готова была закипеть, а из ушей того гляди пойдет дым.

– Ты какая-то вялая… – наконец замечает Орланд, когда мы заходим в парк. – Что-то случилось?

– Я просто плохо спала, не бери в голову.

Раньше сказать так было бы полной ложью, ведь на Тагроне я спала как младенец, высыпалась и оттого всегда была в хорошем настроении. Орланд только хмурится, пожимая плечами. Конечно, я не буду рассказывать ему о поцелуе, пусть очень уж и хотелось обсудить это хоть с кем-то…

Сейчас бы не помешал совет Рикки…

– О, урок ещё не закончился! – восклицает Орланд, и я поднимаю взгляд на поле, где собралось небольшое количество детей с луками в руках. Около одного из них стоял Коди, за спиной которого висел такой же большой лук. Я резко разворачиваюсь, собираясь уйти, но Сандерс уже замечает нас, подзывая к себе.

– Кажется, я знаю в чём тут дело, да? – подозрительно щурится Орланд, с хитрой улыбкой смотря на меня. – Если что, то моя жилетка к твоим услугам.

– Ха-ха, – я нервно посмеиваюсь, наблюдая как Коди отпускает детей и подходит к нам. На нём были короткие шорты, открывающие вид на сочные бёдра и белая футболка с и без того короткими закатанными рукавами. Я старалась смотреть куда-угодно, но не на него, всячески избегая любого контакта. Однако долго продержаться всё же не смогла.

– Хейли, на Аннкорте есть один человек, – обращается ко мне Сандерс, и я сразу упираюсь взглядом в его губы. В голове пролетают воспоминания вчерашнего вечера, а, взглянув в его глаза, я поняла, что по-крупному влипла. – Этот парнишка один из приближённых Форбса, и от него можно будет получать информацию. Он давненько «подрабатывает» с нами, – парни улыбаются, переглядываясь.

– Хорошо, – ещё на одну секунду поднимая глаза, я сразу сталкиваюсь с настойчивым взглядом генерала Сандерса. Он улыбается уголками губ, склонив голову вбок, изучая эмоции на моём лице.

– Кстати, Хейли, – Орланд вдруг хватает меня за плечи, тормаша. – Помнишь ты говорила, что хотела попросить Коди пострелять? Отличный шанс прямо сейчас!

Я толкаю Орландо в бок, шипя от злости. Орландо лишь шепчет одними губами «не благодари» и поддталкивает меня в сторону Коди.

Вот так и дружи с ним. – бурчала я.

– Это отлично, пошли попробуем, – Сандерс улыбается, направляясь в сторону поляны. Он снимает свой лук, беря одну из стрел и натягивает тетиву. Я внимательно наблюдаю за положением его рук и дыханием. Коди нервно поводит плечом, после чего показательно стреляет, попадая прямо в цель.

Я восхищённо ахаю, до сих пор не имея ни малейшего понятия, как из такого приспособления можно стрелять и попадать в цель с такого расстояния. Это всегда казалось мне чем-то невозможным. А теперь у меня «лучший» по рекомендациям Орланада учитель, от взгляда которого у меня всё скручивает внутри.

– Бери, – Коди передаёт мне свой лук и стрелу. Дрожжащими руками я осматриваю оружие, замечая, что лук выполнен из лакированного дерева с специальной пометкой «К.С.». Я по памяти делаю всё также как Коди, ставлю стрелу и прицеливаюсь.

– Ага-а, молодец, – я почувствовала, как сильные руки парня уверенно легли на мою талию. Моё дыхание сбилось тут же, а руки слегла ослабели. В голове пронеслись воспоминания вчерашней тренировки и то, как я без всякого стеснения рассматривала Коди.

Да что же такое!

– Теперь закрой один глаз и прицелься, представь, что стреляешь из пистолета, – его тихий шёпот прямо над ухом снова заставил мою спину покрыться мурашками. Его руки накрыли мои, направляя. В один момент мне показалось, что на этой чёртовой поляне мы остались совсем одни. Повернув голову, я столкнулась нос к носу с Коди.

– Теперь нужно только отпустить эту ситуацию, – и все мы понимаем, что Сандерс говорил не о стрельбе из лука. Коди наклоняется чуть ближе, вновь касаясь моих губ. В этот же момент мои пальцы немного расслабляются, и стрела отпускается, даже не долетая до цели.

Лук падает из моих рук, и я начинаю отвечать на поцелуй. Рукой парень притягивает меня ближе, держа за подбородок. Он не углубляет поцелуй, продолжая едва касаясь терзать мою душу этой хитростью.

Я резко открываю глаза и прерываю поцелуй, наконец, опомнившись. Прикоснувшись к губам кончиками пальцев, я глубоко вздыхаю.

Убрав руку Коди от лица, я быстрам шагом поспешила покинуть поляну и вернуться в комнату без лишних слов. Сердце колотится как бешенное, будто вот-вот выпрыгнет из груди.

– Это какой-то кошмар… – я вбегаю в комнату и сразу забираюсь на кровать, свернувшись клубочком под одеялом. Голова гудела от разных мыслей: и об Аннкорте и о Коди… Всё это было так не вовремя, так неудобно.

Я просто подумаю об этом позже, просто подумаю позже. – твержу в мыслях я и вскоре, наконец, засыпаю.

Проспав, как минимум, семь часов, я просыпаюсь после обеда с той же головной болью и ощущением, что по мне пробежало стадо зебр. Вылезать из кровати не хотелось, и я бы так и провела оставшийся день, но мне нужно было кое-что сделать.

Я не была уверена, что поступаю правильно, но всё мысли, которые лезли в мою голову я удачно отгоняла. Сейчас мне хотелось только одного – разобраться во всём, а значит уехать с Тагрона. Мне нужно было вернуться обратно.

Удачно найдя Орланда в его комнате, я спрашиваю про свои вещи и спешно прошу утром отвезти меня на Аннкорт. Парню такая идея пришлась не по душе.

– Я не думаю, что Коди одобрит это…

Парень потирает глаза, откладывая книгу, которую читал в сторону. Я закатываю глаза, складывая руки груди.

– Мне нужно вернуться. Ты поможешь или нет?

– Конечно, куда я денусь, – разводит руками парень, вставая с кровати и подходя ближе. Он кладёт руку мне на плечо, похлопывая.

– Если хочешь поговорить, то я тут и готов выслушать. Знаю, что между вами что-то происходит и видел, что было во время тренировки…

– Спасибо.

Только это я и произнесла, прежде чем покинуть комнату и уйти на поиски своей одежды. Она оказалась уже постиранной и лежала в шкафу в прачечной.

Поэтому после ужина, на который я не ходила, когда уже стемнело, я надела на себя костюм с броником и пошла валяться в грязи, как бы глупо это не звучало. Благо форма итак была порвана в некоторых местах, поэтому пачкаться особо не пришлось.

Утром я одолжила у Сары тени и сделала небольшой макияж в стиле «я пять дней валялась в лесу, пытаясь выжить». Орланд, увидев меня, только посмеялся и сказал, что вышло натурально. А я и рада.

Всю ночь я также не сомкнула глаз, надеясь удачно доехать до базы. Мою голову терзали различные мысли, но одна из них – генерал Сандерс. Приняв решение, я поняла, что мне будет невероятно тяжело.

Коди пришёл утром перед самым отъездом, когда я уже собиралась залезть в машину. Он оглядел меня с ног до головы.

– Выглядит натурально, даже кровь осталась, – он пальцем показывает на пятна крови на форме. – Хейли, мы так и не поговорили о…

– Давай не будем.

Он удивлённо смотрит на меня.

– Что ты имеешь ввиду?

Я глубоко вздохнула, чувствуя, как на душе скребут кошки. Дышать с каждым словом становится всё тяжелее.

– Пожалуйста, давай не сейчас… просто… просто забудем.

Эти слова дались мне нелегко, но пока я не разберусь с ситуацией на Аннкорте, не хочу быть привязана к кому-то. Не хочу думать о его безопасности и не хочу, чтобы Коди волновался за меня. Будет лучше в такой ситуации не становиться друг для друга слишком важными людьми. И я понимаю, что это глупо – отталкивать его вот так, но я не знаю, что ещё сделать и как быть.

– Я понял тебя, – в его глазах я не увидела ничего, лишь злость. И я понимала его, понимала, что он будет злиться. Я и сама злюсь на себя. – Удачной дороги.

Не сказав больше ни слова, Сандерс уходит, даже не взглянув на меня в последний раз. Я утешила себя в том, что так будет лучше и забралась в машину, думая о том, как вернусь на Аннкорт и объясню всё всем. Как уже известно, врать я умела хорошо, поэтому нужно скорее придумать сценарий и следовать ему.

Орланд отвозит меня до той черты, где начинается территория Аннкорта, потом мы ещё минут десять идём пешком. Всё это время мы молчали, обмолвились лишь парой слов. Наверняка он уже в курсе всей ситуации с Коди.

– Пиши, как дела и всё такое, – произносит Орланд, потрепав меня по плечу. – И будь осторожна.

Я улыбаюсь и киваю. Орланд уходит, оставляя меня почти у самых ворот. Я глубоко вдыхаю и выхожу из леса на дорогу, ковыляя и изображая изнемождённость. Подойдя к воротам, я увидела небольшую чёрную кнопку, и решила нажать на неё. Ворота сразу запищали и сверху открылось небольшое окно. В нём я увидела удивлённое лицо Йена и даже немного обрадовалась ему.

Следующие пару минут прошли как в тумане. Йен впустил меня вместе с другими ребятами, и они принялись проверять меня на наличие порезов и заражения. Они смотрели мои глаза и рот, проверяли реакцию и всё это было у самых ворот. Наконец, пройдя их дурацкие проверки, я с облегчением выдохнула.

– Как ты вообще выбралась из города и нашла дорогу? – удивляется Йен, придерживая меня по дороге в главное здание. Я делаю вид, что ноги меня почти не держат и шатаюсь в разные стороны.

– Мне повезло, – я измученно улыбаюсь. – Убила парочку эльроинов, пряталась, нашла карту в одном магазине и немного поела, на окраине нашла машину, но она потом сломалась… кое-как пешком в общем…

– Понимаю-понимаю, не трать силы, – Йен отводит меня в госпиталь, сразу после возвращаясь на свой пост. Не успела я сесть на больничную кровать, как на меня налетает Рикки.

– Боже, Хейли! – подруга крепко обнимает меня, не отпуская минуты три. – Я так боялась, что потеряла тебя, что ты осталась там…

– Тш-ш, теперь-то я здесь, – я улыбаюсь, крепко обнимая Рикки в ответ. Нельзя отрицать тот факт, что я тоже скучала по ней и теперь я вижу, насколько она искренна по отношению ко мне. В её глаза застыли слёзы, которые я сразу смахнула, тиская девушку за щёчки.

– Ой ну хватит, всё хорошо, не переживай.

– Прости… просто я так переживала, – Рикки хныкает, садясь рядом. – Ты в порядке? Что случилось?

Я кладу ладонь на руку Рикки и успокаивающе поглаживаю.

– Обсудим позже, хорошо?

Форбс кивает и тут же подходит Рунда, радуясь ничуть не меньше Рикки. Она по-родительски обнимает меня, благодаря Бога за то, что я смогла выжить в том Аду, что творится снаружи. Целый час ушёл на мой осмотр, и в заключение мне сказали, что всё в порядке. Я немного удивилась тому, что не взяли кровь на анализ, но Рунда с Рикки уверили меня в том, что симптомы появляются почти сразу и у меня хоть один бы уже был.

Я нахмурилась, вспоминая как в Тагроне сдавала кровь. Для чего тогда у меня её взяли? Припоминая разговор медсестры и Коди, я слышала, что сама медсестра говорила ему о том, что симптомы бы проявились, но он всё равно просил проверить. Я задумалась, и не заметила, как Рикки меня звала.

– Пошли в ванную, я помогу тебе.

Я кивнула, и мы пошли в сторону выхода из госпиталя, когда вдруг за одной из ширм я увидела знакомое лицо. Подойдя ближе, я поняла, что это капитан Сандерс. Я повернулась к Рикки, надеясь, что она объяснит мне.

– У него лихорадка с того дня, как приехал… мы не знаем, что это, – девушка грустно смотрит на лежавшего Дерека, после чего немного поправляет ему одеяло. – Он в основном только спит, иногда просыпается от высокой температуры, я боюсь, что… что это может быть смертельно.

– Что…

Я не могла сказать более ничего. Смотря на искривлённое болью лицо Дерека, я только и думаю о том, что это может быть и как ему помочь.

– Но у вас же есть лека…

– Хейли.

В помещение входит Скай, широкими шагами направляясь ко мне. Его холодные глаза осмотрели меня с ног до головы.

– Генерал хочет видеть тебя. Сейчас.

Я хмыкаю, немного раздражаясь. Мне даже не дали времени, чтобы переодеться.

– Хорошо.

Разговор с Форбсом предстоял тяжёлый и наверняка агрессивный. Я изо всех сил старалась быть вежливой с ним, как только вошла в кабинет, но его надменное лицо только и делало, что выводило меня из себя. Рикки стояла в стороне и просто наблюдала.

– Мы беспокоились, – произносит генерал, и я не сдерживаюсь, едко усмехаясь.

– Поэтому сделали приманкой и потом бросили умирать? Заметно как вы беспокоились, раз даже не искали меня. Я вам не собака, чтобы дорогу домой вынюхивать!

– Однако ты всё же её вынюхала, – посмеивается Форбс, отчего я просто впадаю в ступор. Я кладу руки на его стол, настойчиво смотря генералу прямо в глаза.

– Вы даже и представить не можете, что я пережила за эти дни, – повышаю я голос. – Поэтому радуйтесь, что я ещё жива, иначе будучи эльроином я бы выследила вас и убила.

Форбс усмехается, складывая руки в замок и смотря куда-то позади меня.

– Такова твоя судьба, советую тебе поблагодарить Бога за то, что всё же жива. Ты прошла эту сложную проверку, – спокойно произносит генерал.

– Я атеистка.

Только и произношу я, перед тем как уйти, громко хлопнув дверью кабинета. Уходя, я слышала приглушённый голос Рикки, которая ссорилась с отцом. Я порывалась пойти в библиотеку и написать Коди, но в голову не приходило ничего, что я могла бы ему написать. Взвесив все «за» и «против», я просто подождала Рикки, и мы вместе пошли в ванную.

На Аннкорте в главном корпусе была одна большая общая ванная, в которой можно было помыться или даже полежать. По размерам она была, примерно, как две моих комнаты, с небольшой скамейкой и тумбочкой прямо рядом с ванной. Однако ходить в неё можно было не часто, существовало даже расписание. Мы пришли рано, когда заходить сюда ещё нельзя, но Рикки это не сильно волновало, как и меня.

Сама ванна была скорее большим джакузи, белым и чистым. В комнате совсем немного пахло хлоркой, и я чихнула. Рикки взяла из комнаты свой гель для душа с лавандой и налила в ванну, после чего начала появляться пена. Я поморщилась.

– Не очень люблю запах лаванды. – произнесла я, но всё же начала раздеваться, спешно залезая в ванну. Блаженно выдохнув, я погрузилась в горячую воду, чувствуя, как расслабляются мышцы ног и спины.

– Что-о! – вдруг тянет Форбс, проходясь мочалкой по моей спине. – Почему ты не говорила, что у тебя есть татуировки?

Я обернулась, смотря на девушку.

– Чего? – я посмеялась, неожиданно вспоминая. – Да-а, а ведь точно…

Некоторые моменты моей памяти всплывают спустя время, но я даже не замечала у себя тату на спине. После всего произошедшего какие-либо незначительные моменты я практически не помнила и появлялись в памяти они либо намного позже, либо вообще не появлялись. Сейчас я вспомнила о том, что выше копчика, почти на боку у меня были две бабочки, совершенно обычные, не цветные. Мне припоминалось, что я давно хотела сделать тату и после двадцати одного всё же решилась. Для меня это было символом свободы, но в то же время и некоторой скрытности.

Будто несмотря на свою красоту, я всегда держала внутри свою тёмную сторону, покрытую неуверенностью и страхом.

– Прости за отца, я не думала, что он способен на такое, – произносит Рикки, подавая мне полотенце. Фаркая, выбираюсь из ванны, чувствуя, что даже после расслабляющей ванны злость меня не отпустила.

– Я думаю, он способен на многое, – шепчу про себя я, но подруга всё же слышит и обращает своё внимание на это. Я глубоко вздыхаю, предвкушая длинный и тяжёлый разговор. Устав скрывать, я решила рассказать, терять мне уже нечего.

–Ты знаешь о лаборатории на минус первом этаже? Где тренировочный блок, – Форбс кивает, складывая руки на груди.

– Дерек с отцом как-то говорили, что там производят вакцину и всякие лекарства.

Рики неопределённо махнула рукой. Я вздохнула и решила всё же рассказать о том, что видела в лаборатории в прошлый раз и о подозрительной, на мой взгляд, фразе Форбса про кого-то, кого они держали там.

– Я не согласна с тем, что эльроинов нужно убивать. Не думаю, что они пытаются сделать вакцину, скорее хотят истребить их, но… я хочу сказать, что они люди и им просто нужно лекарство.

– Глупость, они уже давно не люди, – перебивает Рикки снова наливая ванну, и сама залезая в неё. Я присела рядом на скамью, пытаясь собрать мысли в один связный комок информации. Рассказать обо всём Рикки оказалось не так сложно, как я думала. Я не таила о Коди и Тагроне, рассказала всё, что произошло за последние несколько месяцев. Упомянула, что всё это время находилась там, и Коди – тот, кто спас мне жизнь.

Я чувствовала, что могу доверять Рикки. И надеялась, что это чувство безошибочное.

Рикки удивлённо смотрит на меня с каждым новым предложением. Внимательно слушает и не перебивает. Реакция девушки была спокойной, слегка удивлённой, но не осуждающей, как я изначально думала.

– Так Коди в самом деле организовал свою базу… – задумчиво тянет она, почёсывая щёку. – Дерек говорил об этом однажды, но мы не принимали всерьёз его слова, а потом и как-то всё закрутилось… было не до этого.

– Дерек убил родителей, – произнося это вслух, я почувствовала себя неловко. Это была боль, которой со мной поделился Коди, а теперь я рассказываю её подруге. Однако Рикки не выглядело обескураженной, даже наоборот – кивала и вздыхала.

– Знаю… Дерек рассказал мне через несколько месяцев, я давала ему успокаивающий чай на травах каждую ночь, он плохо спал, и я переживала. Тогда-то мы и сблизились ещё больше, – девушка проводит мочалкой по светлой коже, шмыгая носом.

– Коди и Дерек просто идиоты. – я фыркаю. – Им было бы достаточно поговорить, ведь оба мучаются! Не понимаю, почему они так поступают друг с другом…

– Думаю, что с этим мы явно ничего не можем сделать, только помогать и направлять. Мало того… ситуация сейчас не самая подходящая. Отец весь на взводе из-за операции с эльроином и болезни Дерека. Он умудряется его дёргать даже с больничной койки! – девушка раздражённо шлёпает по воде, цокая.

– Поэтому я сомневаюсь… поэтому не знаю, что делать, но на Аннкорте нужно что-то менять, – я массирую виски от вновь приходящей головной боли. Рикки ободрительно улыбается мне, прося, чтобы я прошлась мочалкой по её спине. Я выполняю просьбу, параллельно слушая о чём она говорит.

– Как там? – тихо спрашивает Рикки, будто боясь быть кем-то услышанной. Я оборачиваюсь на дверь, проверяя, чтобы она не была открыта.

– Там жизнь. Обычная жизнь, – я говорю тихо, улыбаясь, вспоминая некоторые моменты. – У них собственнй кинозал и сцена, гражданские придумывают спектакли, почти каждый вечер танцы… Много музыкальных инструментов, разнообразной одежды и огромный сад с огородом!

Рикки оборачивается, смотря на меня во все глаза.

– Серьёзно? А животные есть?

– Есть коза и куры, Коди учил меня собирать яйца, – мы тихо хихикаем. – Также своя лаборатория.

– И как продвигаются дела? Они создают вакцину? Почему они решили, что эльроинов нужно спасать? Отец говорит, что у них отсутствует мышление, и они следуют инстинктам, как животные. Что они потеряли всё человеческое…

Я мотаю головой, понимая, что Форбс говорил нам разные вещи. Ведь мне говорили, что эльроины умны и могут продумать даже идеальную ловушку.

– Они проводили иследования, в них ещё есть человеческие эмоции. Они скорее люди, запертые в теле убийы.

Следущие пару минут я в кратце рассказала о точке зрения Коди на ситуацию с эльроинами и вакциной. Рикки положила сложенные руки на бортик ванны и глубоко вздохнула, смотря на пол.

– Ты не представляешь, как я волновалась, умоляла отца отпустить меня в город с ребятами, чтобы искать тебя. – я удивлённо смотрю на подругу, всё ещё не до конца осознавая, что девушка в самом деле переживала и беспокоилась. – И я рада, что все эти дни ты не мучилась, не была одинока… Я рада, что ты была с ним.

Я улыбаюсь, слегка обнимая подругу и оказываюсь вся в пене. Мы смеёмся, продолжая непринуждённо говорить о новостях. На душе стало намного легче, когда я призналась, будто скинула с плеч тяжёлый рюкзак. Однако тревожность по поводу молчания Рикки меня немного напрягала.

Единственное о чём я умолчала – наши отношения с Коди, пока что об этом не хотелось говорить даже в своей голове.

.

Взяв кроссовки в руки, я босыми ногами ступала по полу, лишь бы не издавать звуков. Проблема минус первого этажа была в ужасных полах, которые то поскрипывали, то просто издавали весьма странные звуки. Босиком передвигаться по ним отчего-то было легче и тише. Я подошла к массивной двери, сразу же обращая внимание на электронный замок. Нужен был код.

Если Форбс устанавливал замок, то он мог использовать как пароль день рождение Рикки?

Я ввела мартовскую дату, которую мне называла Рикки, но пароль оказался неверным.

Было бы глупо предполагать, что генерал сделает пароль настолько лёгким…

Я не знала, как попасть внутрь и уже собиралась идти обратно, как услышала голоса у лифта. Быстро спрятавшись за уже известным мне выступом, я стала ждать.

– Давай быстрее, – я узнала голос Ская, и немного выглянула, тут же спрятавшись обратно. Они прошли прямо мимо меня. С ним был парень Метт, он также часто дежурил на воротах. Мы с ним практически не общались, он казался замкнутым. Они тащили за руки человека, голова которого была накрыта обычным мешком, руки вроде как были в наручниках. Или мне просто так показалось.

Выглянув, я увидела, как Скай вводит пароль.

271215 – мне пришлось сильно напрячь своё «орлиное» зрение, чтобы разглядеть цифры. Осталось надеяться, что я увидела всё правильно. Они потащили парня в лабораторию, не закрывая за собой дверь. Человек, которого они несли, еле держался на ногах, создалось впечатление, что он вот-вот упадёт. Я пять секунд раздумывала, но потом всё же решила идти за ними. В лаборатории в любом случае темно, и я могу спрятаться за оборудованием, если потребуется.

С моего последнего визита сюда многое переменилось. Всё пространство было загружено чем попало, большого вольера из стекла с Диром уже не было, но вместо него была небольшая железная коробка где-то два на три метра размером. Я обошла её, следуя за парнями. Те зашли в обычную дверь, ругаясь о том, насколько парень тяжёлый.

Подойдя чуть ближе, я увидела длинный коридор с кучей комнат. Это было похоже больше всего на какую-то тюрьму, но я всё же старалась думать о том, что ошибаюсь. Однако Скай быстро открыл тонкую железную дверь с правой стороны в конце коридора и грубо толкнул туда парня.

Я увидела достаточно, нужно убираться отсюда.

Быстро выйдя из лаборатории, я, так и не надев кроссовки, побежала в комнату, по дороге надеясь быть никем не обнаруженной.

Глава 17

Заснуть не получалось. Пару раз я выругалась, в очередной раз переворачиваясь с одного бока на другой. Резко села и глубоко вздохнула, ероша волосы.

Идальным решением было быстро подняться на третий этаж и застесть в библиотеке. Устроившись на излюбленном подоконнике с книгой и телефоном в руке, я на секунду задумалась.

Хотелось набрать Коди, услышать его голос и успокоиться. Он всегда говорил слова, которые вселяли в меня уверенность и спокойствие. Однако я понимаю, что сейчас наши отношения переживают не лучший этап.

Даже, вероятно, это может разрушить ту дружбу, что возникла, не говоря уже о симпатии. Его эмоции были мне ясны, ведь я испытывала тоже самое. Объяснить я не могла, но да, я влюбилась в него. И да, хотела быть с ним. Но боялась.

Боялась то ли потерять его, то ли не пережить, что с ним может что-то случиться. Такие эмоции всегда давались мне с трудом, поэтому даже в юности я сторонилась отношений. Мне ни к чему были лишние нервы, а теперь… Когда мир разваливается на части, я снова отвлекаюсь.

Найдя переписку с Коди, я лишь секунду колебалась.

Хватит уже, хочешь – звони».

Предварительно закрыв большие двери библиотеки, я набрала номер. Коди ответил не сразу, но не было похоже на то, что он спал. Голос был слегка уставшим и раздражённым.

– Почему звонишь? Вдруг попадёшься.

– Не попадусь, не волнуйся, – я улыбаюсь. Его голос успокаивал меня, погружая в воспоминания тех дней на Тагроне. Беззаботных дней.

– Скажи заранее, где тебя похоронить, если вдруг Форбс решит передать нам твоё тело, – усмехается Коди, но я всё же продолжаю слышать в его голосе раздражение. От этого мне было более чем неловко.

Я решила не медлить и вкратце рассказала всё, что произошло вечером, постоянно прислушиваясь к каждому шороху в помещении. Конечно, я всё проверила, но мало ли…

– И что ты думаешь об этом?

– Я думаю, что всё дело во всех этих правилах. Много недель назад пропал Нейт, у которого был друг на южной базе, а, следовательно, он нарушил главное правило. Дерек несколько раз предупреждал меня о наказаниях, но я не придавала этому значения. – произнесла я, и тут же Коди подтвердил.

– Да-да, знаю.

Мне казалось, что он хочет поскорее закончить разговор.

– Ну в общем я думаю, что это всё из-за этого, потому что более серьёзной причины я не вижу… И сегодня ещё один парень, я только не видела его лица…

– Когда следующая охота?

Я немного растерялась от неожиданного вопроса.

– Должна быть через неделю, если мне разрешат ещё на неё поехать… – задумчиво тяну я, смотря в окно. Уже светает. На меня накатывала усталось прошедшего дня и, наконец, тяжелели веки.

– Сделай так, чтобы разрешили, – слышу, как Коди что-то наливает в стакан, после чего шумно глотает. Представляю, как он сидит в своём кабинете, расположившись в кресле и пьёт один из бурбонов, коллекцию которых я видела у него в шкафу.

Сандерс тяжело вздыхает, хриплым голосом произнося:

– Иди спать, уже поздно.

– Ты тоже, – шепчу я, и через пару секунд слышу гудки. Коди сбросил. Глубоко вздохнув, я прислонилась к стене, зевая.

Он меня ненавидит.

Я пыталась поразмышлять, почему же Нейта могли держать в лаборатории, как и другого парня. И жив ли Нейт вообще. Я не знаю, способен ли Форбс убить кого-то из-за такой ерунды, но не стоило скидывать этот вариант с счетов. Мы с Нейтом не были хорошо знакомы, но я всей душой надеялась, что он ещё жив. Иногда за общими посиделками или на охоте не хватало его глупых шуточек.

.

– Хэй, – шепчу я, подходя к кровати Дерека. Тот слабо улыбается мне и говорит присесть на край кровати. Я осторожно сажусь, пытаясь найти место своим рукам. Складываю их на коленях, поджимая губы.

– Рикки мне сказала, что ты вернулась, – его голос был тихим и охрипшим. – Я рад.

Дерек слегла улыбнулся, и я положила свою руку на его, немного поглаживая. Было удивительно, что после всего произошедшего он не злился, а наоборот – по-доброму смотрел. Выглядел он с каждым произнесённым словом только хуже – лицо осунулось, под глазами залегли синяки, да и взгляд был пустым.

– Как ты?

– Немного лучше, надеюсь, что скоро поправлюсь.

– По-другому и быть не может.

Несмотря на наши непростые взаимоотношения, я не желала ему зла, не ненавидела. Мы, можно сказать, стали за эти месяцы заклятыми друзьями. Я привыкла к его непростому характеру, а он к моим выкидонам. Пару раз мы даже разговаривали, и я могла поклястся, что видела больше чем одну эмоцию на его лице.

– Ты была с Коди? – произносит Дерек и ещё тише добавляет: «На базе?». Я киваю, и Сандерс улыбается.

Да. Видимо, болезнь ударила по нему сильнее, чем я думала.

– Я знал, что он позаботится о тебе…

Несколько минут мы разговаривали о моем самочувствии, пока Дерек неожиданно не спросил:

– Как Коди?

Я постаралась скрыть удивление и немного замешкалась с ответом.

– Хорошо, переживает, но в целом хорошо…

– О чём переживает? – хмурится Дерек. – Обо мне, да? Ты сказала ему?

Его дыхание участилось, я почувствовала, как говорить ему стало совсем тяжело. Я сразу принялась его успокаивать, не ожидав такой бурной реакции.

– Нет, он просто переживает за ваши отношения, – я ободрительно улыбаюсь, только захотев прикоснутся к его лбу и проверить температуру, как в госпиталь зашла Рунда с Рикки. Они поинтересовались состоянием Дерека и заварили нам всем чай с мелиссой. Дереку дали стакан с трубочкой, который Рикки ему держала.

Банально поднять голову ему было тяжело – настолько его организм был ослаблен.

– Дерек? – Рикки прикасается к щеке парня, когда тот на пару секунд закрыл глаза. – У него температура, – девушка испуганными глазами смотрит на меня, и бегло начинает мерить пульс, пока Рунда бежит за лекарствами. На лбу мужчины появилась испарина, щёки буквально за две минуты стали пунцовыми.

Я не понимала, что это такое, почему обычная простуда так сильно ударила по нему? Где он мог вообще простудиться?

– Введём внутривенно антибиотик, – произносит Рунда, подавая Рикки шприц. Та дрожащими руками пытается набрать препарат, но у неё не выходит, и я решаю отбирать у неё шприц.

– Тебе нужно успокоиться, ты не сможешь вколоть. – говорю я, передавая шприц Рунде и решая увести подругу от Дерека. Женщина медленно вводит препарат, поглядывая на лицо Сандерса. Дыхание того с каждым вздохом становилось всё тяжелее, будто вот-вот он задохнётся. В этот момент я боялась одного – увидеть его смерть.

В этот самый момент мне казалось, что он уснёт и не проснётся.

Я гладила Рикки по спине, пытаясь немного успокоить. Девушка чуть ли не плакала, но стойко держалась, сложив руки на груди. Я никогда не видела Рикки настолько ослабленной от эмоций, как сейчас. Хуже всего было то, что я не могла ей помочь, просто продолжая вместе наблюдать за состоянием Дерека.

Меня потрясывало, и я даже дёрнулась, когда Рунда обратилась к нам, сказав, что пульс приходит в норму. Самое страшное позади, но впереди – несколько часов ожидания, пока жар не спадёт. Я просидела вместе с Рикки у койки Дерека почти два часа, но так и не застала его пробуждения.

Вечером, сидя в очередной раз в библиотеке, я вновь встретилась с Форбсом. Давно он не придавался литературному чтению. Я подсела к нему, наблюдая за тем, как удивление касается его лица.

– Хейли и ты тут, – он вновь противно улыбается, обнажая идеально белые зубы. – У тебя всё хорошо?

Я кладу руку под подбородок, томно вздыхая. Сделаем вид, что я купилась на его фальшивую заботу.

– Беспокоит кое-что…

– Что же? – генерал откладывает книгу, которую читал в сторону и с интересом смотрит на меня. Отлично. Он заинтересован.

– Меня беспокоит один человек…Нейт, мы с ним дружили…

Я делаю максимально жалобное лицо, пытаясь показать, что в самом деле переживаю за парня. Увидев, как Форбс сильно поджал губы, я запустила руку в волосы и немного взъерошила их.

– Почему же беспокоит? – тон генерала вдруг изменился на более жёсткий. Я напряглась, думая, что продолжать разговор он не особо хочет, но меня, знаете ли, это не особо волновало. Всё что я хотела – вынудить хоть крупицу информации, хоть что-то, что смогло бы мне помочь, дать подсказку.

– Куда он пропал? Сбежал? А вдруг с ним случилось что-то страшное…

– Не думаю. Если его здесь что-то не устраивало, то он мог подговорить кого-то и сбежать, такие люди не должны быть с нами, – Форбс откинулся на спинку стула. – Они предатели.

Я молчу, в упор смотря на мужчину. Он вздыхает, и я поджимая губы.

– Тебе же тоже здесь не нравится?

Я усмехаюсь, отводя взгляд. Форбс умело пытается уйти от темы Нейта.

– Почему же выбравшись на свободу, ты вновь вернулась сюда? В эту «клетку», как некоторые тут говорят, – я качаю головой, пытаясь отрицать.

– Аннкорт стал для меня домом, я не могу покинуть его, а тем более предать. – генерал хмурится, но кивает, складывая руки на груди. Видимо, такой ответ его вполне устраивает.

– Преданность – то, на чём держиться плодотворное сотрудничество. Избегай ошибок, дорогая.

Мне вспоминаются слова Дерека – он когда-то говорил мне тоже самое. Генерал не проболтал мне ничего важного, но зато я лишний раз убедила его в своей преданности этому месту. Не сказать, что я врала.

– Подготовься к завтрашнему отъезду в город, а через неделю к охоте, будешь заменять Дерека.

Я опешила, даже немного открывая рот от удивления.

– Что? В смысле… я же не военный…как во-

Форбс останавливает меня взмахом руки, прерывая мои метания.

– Это твой шанс проявить себя, будешь усердно тренироваться и изучать военное дело. Я вижу в тебе этот потенциал. С Дереком ситуация неясна, – генерал отвёл взгляд в сторону. Всё же он привык к Сандерсу, они были достаточно близки, и я думаю, что Форбс переживает за него.

В комнату я возвращаюсь растерянная. Садясь на кровать, я верчу в руках телефон и не могу сложить паззл в единую картинку. Зачем Форбс это делает? Что ему нужно? Я чувствовала подвох, ведь он назначил меня на место Дерека ни с того, ни с сего. Многие ребята, например, Скай, наверняка больше достойны этой должности, чем я… Что же хочет получить от этого генерал?

Голова начала болеть, и я устало потирала виски.

Резкая боль пронзила затылок, и я сползла с кровати, оседая на пол. Схватившись за одеяло, чувствуя, как горло сдавливает от нехватки воздуха, я с усилием стала смотреть вокруг и называть предметы.

Дверь… ванная комната… обои…они серые…тумба, светильник, книга, подушка…

В какой-то момент я абсолютно забыла названия всех остальных предметов в комнате. Сердце стучало как бешенное, я уже с трудом дышала, ложась на пол и прикладываясь лбом к холодному полу.

Тук-тук

Тук-тук

Тук-тук

Мне казалось, что я целую вечность лежала на полу, видя в голове разные ужасы. Снова находясь в огромной капсуле, я задыхалась от воды, заполняющей лёгкие, снова убивала и раздирала в клочья людей, снова они кричали… Боже, как они кричали. Я закрывала ладонями уши, но не помогало, их крики были давно включены на подкорке моего сознания. Не знаю, сколько времени прошло, но в итоге я так и уснула на полу, прижимая ноги к груди и пряча лицо в ладонях.

Глава 18

– Неожиданно, – хрипит Дерек после того, как я рассказала ему обо всём. Форбс играет в игру, разгадать которую одна я не смогу.

Дереку было не лучше, но и не хуже, что давало хоть какую-то надежду. У него участились приступы эпилепсии, один раз его пришлось реанимировать, сердце постоянно болело, из-за чего он часто дышал и хватался за грудь. Рзультаты УЗИ не давали результата – либо Рунда была некомпетентна, либо это что-то, о чём не знает даже врач.

Рикки сидела рядом с ним, держа за руку и засыпая через каждые пять минут. Девушка выглядела бледной и уставшей, она постоянно находилась подле мужчины, не отходя практически ни на секунду. Она тщательно следила за лекарствами, его питанием и состоянием в целом. Я чувствовала себя неловко каждый раз, когда они смотрели друг на друга. Это чувство…

Между ними чувствуется любовь, – подумала я, в очередной раз наблюдая за их глазами. Они выглядели так чудесно вместе, даже если были такими уставшими.

Ни раз приходя сюда, я видела, как Дерек отдавал еду Рикки, кормя её чуть ли не с рук, будто к кровати прикована она, а не он.

– В моей комнате в прикроватной тумбочке лежат записи, они могут быть тебе полезны, – тихо произносит Дерек, устало потирая виски. – Если умру, то оставишь их себе.

Я нахмурилась, легко ударяя капитана по руке.

– Даже не думай, Сандерс, я ещё слишком мало раз назвала тебя придурком, не ломай мне кайф, – Дерек посмеивается, и я улыбаюсь ему. Какие бы не были у нас отношения по приезде на Аннкорт, сейчас они значительно лучше. Дерек иногда бывает грубым и хмурым, но я знаю, что он способен открыть и другую свою сторону.

После поездки в город я злилась на всех, думала, что и Дерек меня предал, бросил в городе.

Но ведь со мной был его брат, и он подумал, что вместе мы справимся.

Этим я и оправдала заклятого друга. Пусть даже сама до конца в это не верила. Сейчас я не верю даже себе.

Перед выходом из госпиталя, я взглянула на подругу. Рикки и Дерек смотрели друг на друга так, будто любой из этих взглядов мог стать последним. Я отвернулась, увидев, как Рикки нежно прикасается губами к его щеке.

Даже не могу представить её чувства сейчас. Дерк шутит о своей смерти, но мы все понимаем, что если от лекарств ему не станет легче, то это уже не будет шутками.

И Рикки понимает это лучше всех.

Я направилась в комнату Дерека, которая была расположена в противоположном крыле от моей. Дверь была открыта, и я спокойно вошла, осматриваясь по сторонам. Комната была чуть больше моей, с ванной, большим книжным стеллажом, не считая компьютера, стоявшего на столе. Я удивлённо выгнула бровь, подходя ближе.

Пытаясь включить его, я наткнулась на длинный пароль, который нужно было ввести. Махнув на это рукой, подошла к книжному шкафу. Всё книги были достаточно потрёпанные, пусть и было видно, что их пытались протирать. Я вдруг вспомнила о том, как Дерек вернулся с города пару месяцев назад с двумя книгами. Видимо, он забегал в библиотеку и брал первые попавшейся. Множество зданий было разрушено и многое уничтожено. Когда думаешь об этом, то бросает в дрожь.

Человечество жило так долго, создало великолепную большую историю, и, видимо, природа посчитала, что на этом хватит. Хотя… к чему винить природу? Люди в данном случае убили себя сами. Сами стали концом всего.

Сколько бы я не пыталась понять суть эльроинов и почему их создали – я не понимала. Неужели обычных людей было недостаточно? Дерек говорил, что власти нужен контроль, беспрекословный, что это и было их главной цлью. Вероятно, они хотели внедрить систему подчинения во всех людей, на первое место ставя то, что люди будут «особенные». Таким образом, люди грезили о том, чтобы стать «сверхчеловеком», откидывая на задний план минусы данной процедуры.

На компьютерном столе стояла фотография. Я не без любопытства обратила на неё внимание.

Я узнала Дерека и Коди, только они оба выглядели моложе. Рядом с ними стояли мужчина и женщина – их родители. Я увидела забавное сходство между Коди и его матерью, и между Дереком и его отцом. Они были так похожи, но в то же время – абсолютно разные. Они сидели на стульях для кемпинга, а на заднем плане располагался лес, окутанный солнечным светом. Все они улыбались, выглядели абсолютно счастливыми.

На секунду я подумала о том, что Коди не знает о состоянии Дерека. Вынув телефон из кармана, я проверила связь. Здесь на удивлении ловило, и я сразу решила написать смс Коди. Пусть они теперь не настолько близки с Дереком, но он должен знать о том, что его брат может умереть.

Найдя все необходимые записи, я вышла из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.

.

Весь вечер я потратила на сборы и чаепитие с Рикки. Та не изъявила желания поехать на завтрашнюю вылазку, и, более того, была против, чтобы я ехала. Однако нам обеим было понятно, что теперь мне не отвертеться – генерал Грегори взял меня за рога, и хочет сделать одной из своих. Я проглотила обиду с прошлой поездки в город, и решила не забивать этим голову, иначе мне всё больше не хотелось ехать.

Рикки выглядела бледно, утром провожая меня с Реджиной. Мы обеспокоенно переглядывались, и чуть ли не в один голос велели ей как следует выспаться. Та лишь отмахнулась, говоря, что ещё успеет отдохнуть.

– Что такое? – я обеспокоенно смотрела за спину подруги, видя, как Дерек спускается по ступенькам, обличённый в военную экипировку. Лицо его было бледным, практически ничего не выражающим, но взгляд настойчивым. Рикки тут же обернулась, складывая руки на груди.

– Я еду с вами.

– Ты из ума вышел? Кто тебя отпустил? – Рикки раздражённо качает головой, закатывая глаза. Реджина кладёт руку ей на плечо, успокаивающе поглаживая.

– Дерек ты вчера даже встать не мог, тебе нельзя ехать, – я поджала губы, подходя ближе к Сандерсу. Тот крепко ухватился за лямки рюкзака, который держал в руках, зло осматривая нас. Мне стало не по себе от его приказного тона.

– Я всё ещё ваш капитан, если вдруг забыли. Мои решения не обсуждаются.

Ребята, стоявшие сзади нас, активно закивали, решая не влезать в словесную перепалку с главным. Реджина цокнула, подходя к Сандерсу почти вплотную. Я внимательно наблюдала за переменой эмоций в лице Дерека – его взгляд немного смягчился, но губы по-прежнему были плотно сомкнуты в недовольной ухмылке.

– Форбс знает?

– Знает.

– Ты идиот.

– Знаю.

На этой «дружественной» ноте мы стали обсуждать план действий, после чего всё же отправились в путь. Реджина больше не разговаривала с Дереком, предпочитая даже не смотреть в его сторону. В узком пространстве машины за все полтора часа нам даже не удалось переговорить. Реджина была частью команды Дерека ещё до всего произошедшего, и они много раз прикрывали друг другу спины. Вероятно, понять, что сейчас чувствует девушка не так уж и сложно, но я решила даже не пытаться разобраться.

Как только мы вышли из машины, попали под мелкий грибной дождь. Дерек тяжело откашлялся, тут же собирая нас в круг.

– Сегодня у нас небольшое патрулирование, и специальное задание от генерала, – я нахмурилась, ощущая странное сдавливающее чувство в груди. Будто предвестник неприятностей, но я гнала такие мысли прочь. Кроме того, после прошлой поездки я и без того не горела желанием снова лезть в пекло. – Я, Хейли и Скай в спец команде, Реджина и Йен патрулируют согласно плану, тоже самое касается Руена и Метта.

Я перевела взгляд на знакомого мне азиата, на секунду сталкиваясь с ним взглядами. В голове сразу появился образ улыбающегося Нейта, который был безмерно рад показать мне свою татуировку. Я сжимаю челюсти, стараясь подавить в себе порыв расстроиться. Вода неприятными мелкими каплями забирается за шиворот и мочит без того тяжёлый броневик.

Я оглядываюсь по сторонам, прекрасно вспоминая это место, однако сегодня эта зона светится на карте оранжевым светом. Эльроины поменяли направление и совсем скоро сюда мы уже не приедем.

– Рации включены? – мы все киваем, после чего расходимся каждый в своём направлении. Дерек тянет меня за локоть к себе, чтобы я шла рядом, на что я недовольно хмыкаю.

– Между прочим, я теперь могу за себя постоять.

Услышав сзади ехидных смешок, я оборачиваюсь, зло смотря на Ская. Тот пожимает плечами, продолжая весело улыбаться. Мы пошли другой дорогой, проходя подряд несколько бедных улочек, повсюду заваленных разным мусором. Дома, которые и без того выглядели не очень, разваливались по кускам. Приходилось смотреть под ноги, дабы не наступить на стекло или не спотыкнуться о кирпич.

– Район здесь тихий, сейчас большинство эльроинов мигрировали западнее, – шепчет Дерек, осматриваясь по сторонам. Я заглядываю в тёмные окна полуразрушенных зданий, боясь увидеть там что-то страшное. Честное слово, я пыталась избавиться от постоянного страха, холодящего кожу, но у меня будто с каждым разом становилось лишь больше причин для паники.

Мы спокойно продвигаемся по улицам ещё около двадцати минут, пока не выходим в одному из высоких стеклянных башен. Нижние этажи были, на удивление, целыми и практически не пострадали.

– Зачем мы здесь? – шепчу я, оглядывая просторный зал, который открылся перед нами, когда мы вошли. Слева были расположены, как минимум, три лифта, в середине – длинная стойка с разбросанными на ней листками и ручками. Недалеко нетронутые годами стояли столы и мягкие кресла. Я почесала нос, чувствуя, как скоро захочу чихнуть, однако быстро подавила в себе этот порыв.

– Разведываем обстановку, – запоздало отвечает Дерек, идя к лестнице, внимательно оглядывая каждый уголок. Скай тем временем проверял двери, рассматривая замки и само стекло. После чего ненадолго вышел, чтобы осмотреть здание снаружи. Оно практически полностью состояло из зеркал, однако снаружи они были покрыты плёнкой, не позволяющей видеть, что происходит внутри. Я всё ещё не понимала, что мы здесь делаем.

Мы потратили почти целый час чтобы втроём обойти все этажи и проверить их. Благо в здании их было меньше двадцати пяти. Остановившись на пятом, мы зашли в один из просторных кабинетов, который открывал вид на сразу несколько улиц. Отсюда было видно всё.

– Можно использовать этот этаж и ещё десятый с двадцатым для дальнего расстрела, – произносит Скай, присаживаясь на пыльный край стола. Я хмурюсь, не понимая, о чём идёт речь.

– Что происходит? Какого расстрела? – Скай усмехается, смотря на Дерека, пока тот в свою очередь осматривает кабинет. Я складываю руки на груди, требуя ответа на свой вопрос. Капитан глубоко вздыхает, отряхивая руки, и поднимает на меня уставший взгляд.

– Мы установим в Хьюстоне несколько «смотровых пунктов», – он неопределённо взмахивает рукой, – С помощью них мы сможем контролировать ситуацию изнутри и, наконец, начать осуществление операции по очищению города.

Я слышу, как в висках стучит сердце, и чувствую, что мне стало жарко. Отвернувшись, я пригладила собранные в пучок волосы, понимая, что всё это было очевидно. Форбс собирался начать истребление – он и начинает. Удивляться тут было нечему, но я подумала только о том, что у нас осталось мало времени, иначе погибнут люди, который ещё можно спасти.

Мы уже собирались уходить, как моя рация зашипела, и я услышала голос Реджины с сильными помехами. Схватив рацию, я нажала на кнопку:

– Повтори, плохо слышно.

Однако снова лишь шипение, и одно услышанное нами слово: «Помогите», после чего послышались выстрелы и вскрики. Я обернулась на парней с ужасом в глазах, и, не дожидаясь, побежала к лестнице. Дерек бежал прямо за мной, когда я, сжигая собственные лёгкие, торопилась к подруге. Дождь неприятно бил в лицо, поэтому я не сразу поняла, что плачу.

– Они в той стороне, – крикнул Дерек, после чего мы с Скаем побежали за ним. Я думала лишь о том, что могло произойти, и как действовать дальше. В голове крутились разные варианты событий, и одно хуже другого.

Уже издалека мы увидели огонь, полыхающий в окнах одного из домов. Изнутри были слышны нечеловеческие крики, и мы сразу поняли – эльроины. Я хотела ринутся внутрь, но Дерек схватил меня за руку, крепко держа.

– Я не могу оставить их там! – из моих глаз уже текли слёзы, которые я не могла контролировать. Сандерс схватил меня за плечи, упрямо смотря в глаза:

– Мы не знаем точно там ли они, а если и там, то мы не можем спасти всех, – я качала головой, пытаясь вырваться, но Дерек крепко держал меня, слегка встряхивая. – Кто-то обязательно погибнет…

– Только не они.

Я вырвалась из крепкой хватки, осматривая здание, и пытаясь понять, с какой стороны лучше всего зайти. Схватив рацию, я попыталась выйти на связь с Реджиной или Йеном, но они молчали.

– Наша жизнь слишком коротка, чтобы рисковать собой, – произносит Скай, убеждая нас уходить, так как на огонь могут прибежать другие эльроины. Я оборачиваюсь, смотря сначала на Дерека, после чего на Ская. Я сжала кулаки, чувствуя предательство всем своим существом.

– Поэтому вместо помощи товарищам, ты выбираешь бегство.

– Сейчас мы не можем рисковать, – вмешивается Дерек, сразу закашливаясь и безысходно смотря на пламя, уже выходящее наружу.

– А я могу.

Выхватив пистолет у Сандерса с пояса, я побежала внутрь, слыша его крики сзади. Я закашлялась, чувствуя, как дым пробирается в лёгкие. Мокрый от дождя рукав я приложила к носу, пытаясь дышать медленнее. Вокруг всё было в огне, не оставляя практически не единого уголка.

– Реджина! – я тут же закашлялась. – Йен!

Я шла дальше, оглядываясь по сторонам, стараясь различить хоть что-то. Чувствуя, как обжигаются ноги и плечи я дрожала, но продолжала судорожно бегать глазами по небольшому помещению. Как оказалось – магазину. Стеллажи были повалены, товары разбросаны и идти было неимоверно тяжело, каждый раз смотря под ноги. Пару раз споткнувшись, я услышала кашель в задней части магазина и поспешила туда.

Руки покрылись ожоговыми пятнами, голова кружилась, но я продолжала заставлять ноги идти. Схватившись за стену, я сгорбилась, сильно закашлявшись. Глаза слезились от дыма, но впереди я видела два чёрных силуэта.

– Йен! – я из последних сил выкрикнула имя, слыша в ответ знакомый голос. Кое-как пробравшись сквозь огонь, я увидела Йена, сидящего рядом с Реджиной. Он сам почти потерял сознание, но сразу кинулся ко мне.

– Нужно вытаскивать её отсюда, мне не хватит сил, – он указал на ранение шеи и спины. Я чётко не увидела его раны, но кивнула, вновь закашлявшись. Подойдя к бессознательно лежавшей подруге, я ахнула, видя, как их её живота торчит железная палка, которую она продолжала держать руками. Первое о чём я подумала – вытаскивать её нельзя, иначе Реджина сразу умрёт от потери крови. Придётся перемещать её с этой штукой внутри.

– Эй, я тут, – шепчу я, стараясь осторожно взять девушку под руку и поднять, но сил оказалось слишком мало, и мы обе рухнули на пол. Реджина закричала, откидывая голову на стену и практически задыхаясь от заполняющего её лёгкие дыма. Йен подходит ближе, не без боли наклоняясь, чтобы помочь мне подхватит девушку. Нам нужно было как можно аккуратнее двигать её, но и быстрее выбираться отсюда.

Поддерживая Реджину за талию, я оглядывалась по сторонам, пытаясь сквозь слёзы найти дорогу назад. Всё вокруг было объято пламенем, от которого пот ручьём струился по нам.

– Туда! – Йен тянет нас в сторону, вдоль стены обходя огонь. Без ожогов не обошлось, но уже вскоре мы смогли выбраться на улицу, сразу опускаясь на мокрый асфальт. Дождь так и не прекратился.

Глава 19

Мы ехали очень быстро, постоянно заставляя Реджину быть в сознании. Она слабо дышала, всё ещё хватаясь руками за железяку, торчавшую из бока. Мы не задавали вопросов, просто продолжая успокаивать девушку. Я нервничала, перебирая её пальцы в своих руках, то нежно поглаживая, то разминая. Реджина смотрела на меня затуманенным взглядом, и в моей голове были лишь мысли о том, что мы обязательно успеем.

– Дай руку, – Дерек без объяснений берёт меня за руки, сразу нанося на них белую почти жидкую мазь. Я морщусь, впервые за всё это время обратив внимание на свои ожоги. В некоторых местах руки покрылись белыми волдырями, половина из которых лопнули и сильно жгли. Я поморщилась, почти скуля каждый раз, когда капитан наносил мазь.

Сам Дерек выглядел не лучше, и я подозревала, что у него температура.

– Мы почти на месте, – слышится голос Метта, и я облегчённо вздыхаю.

Я смотрела на почти заснувшего Йена, который держал белую марлевую повязку на своём плече. Я видела несколько глубоких царапин на его спине, шее и плечах, настороженно наблюдая за его поведением. Однако, мои опасения были напрасными – никаких признаков заражения у него не было.

Вытащить Реджину из машины мне не позволили, и Скай с Руеном и Дереком сами занялись этим. Я видела, как капитан морщился от каждого сделанного движения, но всё равно продолжал нести девушку. Реджину нельзя было двигать, поэтому они несли её как можно аккуратнее. В этот раз мы проехали далеко за ворота, остановившись у главного здания.

– Несите её сюда, – Рикки с миссис Рундой сразу выбежали навстречу, так как мы успели с ними связаться ещё по дороге. Я прошла вслед за ними, наблюдая как уже бессознательную девушку осторожно кладут на кушетку в отдельном боксе. Рунда оставляет подле себя нескольких медсестёр, говоря Рикки увести всех из комнаты и обработать раненных.

– Что произошло?

Я присела на одну из кроватей, удерживая себя от того, чтобы не завыть от боли во всём теле. Последние два часа я была слишком занята волнением о подруге, и совсем не обращала внимания на собственную боль. Мои ноги горели огнём, почти таким же, из которого мы вышли. Спина ныла тягучей болью, отдавая в затылок. Рикки быстро поставила ширму вокруг нескольких коек, после чего велела мне, Йену и Дереку занять каждую из них. Остальные парни были более чем здоровы, и Форбс отправила их по комнатам.

– На Реджину и Йена напали, – шепчу я, чувствуя, как в горле запершило. – Когда мы прибежали здание уже горело… Я…

Не успев сказать ни слова, я снова закашлялась. Рикки успокаивающе гладила меня по спине, после чего помогла раздеться до нижнего белья. Она внимательно осмотрела мои ожоги, которые, благо, были только на открытых участках кожи, быстро их обработала и наложила повязку, велев мне лечь и отдыхать.

Я слышала, как она разговаривала с Йеном и Дереком, проверяя их состояние, после чего не смогла сопротивляться сну, ложась прямо поверх одеяла.

.

После произошедшего я провела несколько дней в госпитале. Реджине сделали операцию, вытащив железяку. Рикки постоянно находилась рядом, пока она была без сознания. На второй день нахождения в госпитале, я также посетила бокс подруги, когда услышала, что она пришла в себя. Рядом с ней уже сидел Дерек, держа в руках одну костылю. По приезде ему стало хуже, а прогулка под дождём добавила кашель и температуру. Однако он сидел рядом с Реджиной, разговаривал и даже улыбался.

– Как ты себя чувствуешь? – я подхожу к её кровати, видя на лице девушки тень улыбки. На её щеках появился легкий румянец, и взгляд стал яснее – она шла на поправку.

– Всё хорошо, я потеряла не так много крови, как могла бы, – девушка пожала плечами, похлопывая по кровати рядом с её ногами. Я кивнула, улыбаясь, и присела. Дерек оглядел меня с ног до головы усталым взглядом, после чего всё же слегка улыбнулся.

– Тебе уже лучше, – он произнёс это не как вопрос, но я всё равно кивнула. Находясь постоянно рядом, мы несколько раз разговаривали, обсуждая всю ситуацию, и лишь слегка касаясь запретной темы – Тагрон. Дерек пытался как можно аккуратнее спросить меня о брате, дабы я не подумала, что он слишком заинтересован. Однако это не помешало мне рассказать ему как у того дела, что происходит на Тагроне и как так всё хорошо под руководством Коди.

А вы, я смотрю, спелись? – капитан улыбается, хитро смотря на меня.

Ничего подобного.

Я же всё вижу, кроме того, Коди буквально приехал за тобой в город, чтобы спасти, – я хмурюсь, опуская взгляд. Не думать об этом не получалось.

Сейчас не то время, чтобы поддаваться чувствам, – решила поделиться я своими мыслями хоть с кем-то. Впервые за всё время. Дерек на мои слова хмыкнул, покачав головой.

Я же говорил – не совершай глупостей, но ты всё равно продолжаешь быть дурочкой, Хейли. Сейчас как раз самое время – человеку нужен человек… Поверь мне, используйте всё время, которое есть у вас, потому что в наших реалиях его может оказаться слишком мало.

.

Слова Дерека крутились в моей голове вплоть до следующей охоты, которую, к слову, перенесли ещё на неделю. С Форбсом за всё это время я не встречалась, чему была рада. Выйдя из госпиталя, после ужина, я сразу пошла в библиотеку, набирая Коди смс о всём произошедшем. Я упомянула о том, что охоту перенесли и назначила новую дату встречи.

Сандерс на мой рассказ отреагировал не сразу, но через пять минут уже раздался беззвучный звонок. Я заметила обеспокоенный тон Коди и сразу улыбнулась. Всё-таки, несмотря на обиду, он беспокоился. Наш разговор был недолгим, но я была рада услышать его голос, почувствовать некоторое присутствие, будто он был прямо здесь. Все эти дни я только и делала, что думала о предстоящей встрече. Как она пройдёт? Как я буду вести себя?

Что мне делать с возникшими чувствами.

Конечно, Дерек говорил правду, пусть даже сама я упорно пыталась это отрицать. Если мы нравимся друг другу, то к чему это притворство? Однако, несмотря на всё произошедшее, я всё ещё сомневалась в чувствах Коди. Или же просто в себе.

Утром, перед отъездом на охоту, нам удалось поругаться с Реджиной, которая собралась ехать с нами. Рикки пыталась встать на её защиту, говоря, что девушка здорова, не считая дискомфорта от швов. Я лишь помотала головой, будучи всё ещё злой из-за беспечности подруги.

– Всё будет хорошо, правда, – Реджина обняла меня, легонько поглаживая по спине. Её распущенные гранатовые волосы щекотали мне нос, но я всё же улыбнулась. – К тому же, обещаю, что не буду брать в руки оружие и пытаться охотиться!

Она шутливо приложила руку к виску, отдавая честь, после чего рассмеялась. Мне впервые удавалось слышать настолько яркий смех подруги, так как Реджина чаще всего ограничивалась смешками или вовсе каменным лицом. Видимо, после всего произошедшего что-то в ней изменилось, как и, в целом, между нами.

В целом, охота проходила гладко. Не считая одного надоедливого «но».

– И чем только думал Форбс, назначая ТЕБЯ главной, – всю дорогу до лагеря и два часа охоты ныл Скай. Он будто специально действовал мне на нервы и просто сбивал с толку. Мне не хотелось подводить ребят, однако я уже дважды путала тропинки, хотя готовилась и вызубрила всю карту местности чуть ли не наизусть. В голове крутились мысли только о том, что я вовсе не справляюсь с своими обязанностями и подвожу команду.

Мне не хотелось заниматься самобичеванием, но оно из меня так и лезло. Видимо, это заметил Руен, который легонько похлопал меня по плечу, говоря не волноваться. Я в очередной раз внимательно осмотрела карту, которую взяла у Дерека, пытаясь определить, где мы находимся и куда дальше идти.

– Да помолчи ты, Донован, – бурчит Реджина, идя рядом. Я изо всех сил старалась держать голову высоко, а нос по ветру. Даже несмотря на то, что под моим руководством не всё было гладко – нам удалось поймать несколько кроликов. Конечно, это значительно меньше, чем было раньше, но я была рада даже самой маленькой удаче.

Нельзя было не заметить, что пусть меня и послали как капитана, но вместе с тем Форбс приставил ко мне Ская, который следил за каждым моим шагом. Особенно он любил комментировать. Сначала я старалась просто пропускать его едкие высказывания мимо ушей, но потом Реджина пихнула меня в бок.

– Ты же капитан – вот и поставь его на место.

– Но он более опытен и старше меня, это было бы невежливо, – я пожимаю плечами, закатывая глаза. Конечно, Скаю хотелось врезать, но я изо всех сил сдерживала себя. До одного момента на ужине.

Мы спокойно сидели небольшой группой у костра, попивая похлёбку из железной кружки. Реджина села плечом к плечу со мной, накрыв нас обеих тёплым пледом. Руки так и продолжали мёрзнуть, сколько бы я не подливала горячей воды в кружку. Изо рта шёл пар и утром, скорее всего, мы увидим иней. Спать в палатках в такое холодное время – то ещё испытание, однако радовали наши толстые спальники, которые не пропускали холод, сохраняя тепло собственного тела.

– Дереку хуже, думаю, что скоро Форбс возьмет кого-то на его место, – хмыкает Руен, когда речь заходит о состоянии капитана. Мне становится не по себе только от одной мысли о том, что болезнь может полностью поглотить его.

– Он сильный, вероятно, выкарабкается, – сразу же вклинивается в разговор Реджина, постоянно пытаясь найти удобное положение, чтобы не было болей от швов. Она не говорила, но я видела всё по её нахмуренным бровям и взгляду, который она старательно прячет. Рана беспокоила её и при любой малейшей нагрузке отдавала болью.

Я положила свою руку на её колено, легонько сжимая.

– Будем надеяться.

Слыша нескрываемую усмешку Ская, я зло смотрю на него. Тот развалился в кресле, покручивая в руках пистолет, пару раз любовно наглаживая его.

– Нам нужно думать о том, кто займёт его место. Дерек, конечно, хорош, – его язык слегка заплетался от выпитого из кружки алкоголя. Несмотря на то, что он был полностью запрещён во время охоты, таких как Донован это не волновало. – Но думаю, что под моим руководством дела будут идти лучше.

От такой наглости подавился даже Метт, который обычно не проявлял интереса к нашим беседам и всегда вёл себя тихо. Реджина ахнула, во все глаза смотря на Ская.

– Тебе пора спать.

Я не узнаю собственный голос – приказной, звучащий с угрозой. Однако на него это не слишком подействовало, наоборот – раззадорило.

– То, что ты лижешь ему задницу мы уже все поняли, как и Форбсу, хотя… – он приложил палец к подбородку, притворно-задумчиво смотря в небо несколько секунд. После чего усмехнулся, смотря прямо на меня. – Вероятно, за такое почётное место ты ему не только лижешь, но и отсасываешь.

Я сжала кулаки, не отводя взгляд от мерзавца.

– Что же ты такого умеешь, что генерал с капитаном ползают на коленях, лишь бы ты не расстраивалась?

– Вероятно то, чего не умеешь ты, – произношу я, резко вставая с скамьи. – Например, пользоваться мозгами. А теперь – все живо разошлись по палаткам. Отбой.

Я расправила плечи, наблюдая за тем, как все спокойно расходятся. Скай пару минут покривил губы, но всё же допил оставшейся алкоголь и ушёл в свою палатку. Мне было не по себе после столь резкого окончания посиделок, но я решила – это будет правильнее. Если я буду главной, то отношения с ребятами должны быть подобающими.

Да, мы всё также остаёмся друзьями, но во время охоты и выполнений миссий – я являюсь их капитаном. Мне хотелось верить, что каждый из них понимает эту разницу.

Реджина погладила меня по руке, сжимая губы в тонкую полосу. Я села в кресло, на котором до этого сидел Донован и подпёрла рукой щёку, задумчиво смотря в костёр. Девушка не стала меня беспокоить, отправляясь спать в нашу палатку.

Несмотря на то, что для капитанов предусмотрела отдельная палатка, спать одной мне было не по себе, поэтому я решила, что в этот раз переночую с подругой. Пусть даже ночевать в собственной палатке было бы плюсом, ведь я могла в любой момент уйти.

С Коди мы заранее договорились, поэтому встретились на уже знакомой развилке двух дорог. Я сидела у костра ещё около часа, прежде чем убедилась, что Реджина спит, чтобы спокойно уйти. Укутавшись в куртку, я то и дело растирала заледенелые пальцы. Вскоре поднялся ветер, который стал неприятно царапать лицо. Моё настроение упало ниже некуда после стычки с Скаем, что уж говорить о плохом самочувствии с самого утра.

То непонятная тошнота, то резкий укол головной боли в затылок, то тревожность, переходящая чуть ли не в паническую атаку. Вероятно, я слишком нервничала в течение всего времени, боясь совершить малейшую ошибку. Эмоции накопились внутри как огромный комок спутанных ниток, и я чувствовала, как вот-вот потеряю контроль.

Повезло, что в этот раз обошлось без вывернутых внутренностей диких животных на дороге, иначе меня бы точно стошнило. Подходя к тропе, я уже заметила стоявшего по середине Сандерса. Внутри вновь стало спокойно, будто сейчас, на эти несколько минут нашей встречи, мне станет лучше. Однако он выглядел напряжённо, что меня сразу насторожило.

– Привет, – кивает Коди, смотря на меня исподлобья. Я замечаю его сложенные на груди руки, и сцепляю собственные за спиной, неловко покачиваясь на носках. Коди лишь вздыхает и ведёт меня подальше от развилки.

– Что-то случилось? – я хмурюсь, хватая Сандерса за предплечье. Тот оборачивается, смотрит на меня и накрывает своей ладонью мою, убирая её в сторону. Я тушуюсь, опуская взгляд на несколько сухих веток, лежавших под ногами.

– Есть разговор.

Напряжение вновь сковало меня по рукам и ногам, заставляя сердце колотиться. Мне не нравился тон его голоса, не нравился этот тяжёлый взгляд, не нравилось, что он ведёт себя так, будто мы незнакомцы. Пусть даже что-то подобное я ожидала.

Я наблюдаю за тем, как Коди достаёт из кармана штанов бумажку, несколько секунд крутя её в руках, после чего протягивает мне. Я смотрю то на него, то на бумагу, не испытывая сильного желания смотреть что в ней. Однако Коди терпеливо ждёт пока я соберусь с мыслями, возьму её и разверну. Наши пальцы едва касаются друг друга, когда парень убирает руку.

Я проглатываю тяжёлый ком, возникший в горле, быстро разворачивая бумагу. Взглянув, я сразу поняла, что это результат анализа на кровь, которую у меня брали. Было моё имя, фамилия, имя врача, проводившего исследования и положительный результат. Я качаю головой, смотря на Коди.

– Что это?

Парень ерошит волосы на затылке, смотря куда угодно, но не на меня. Я наблюдаю за малейшим его движением, жадно желая узнать в чём дело.

– Пару месяцев назад мы испытывали один препарат… – начинает Коди, наконец, смотря на меня. – На тот момент у нас не было эльроинов и поэтому мы выезжали в город, стреляя в них пулями с добавлением вакцины, после чего держали их в поле зрения, чтобы наблюдать. Однако первый блин оказался комом, и после выстрела в ногу, мы потеряли эльроина и не смогли его найти…

Я хмурюсь, ожидая услышать продолжение. Гул в ушах становился всё громче, а мысли и вовсе рвались соскочить с языка. Я неосознанно касаюсь ладонью своего бедра, которое когда-то было прострелено. Именно сейчас его будто вновь прострелили, и я поморщилась.

– Что ты хочешь сказать? – Коди смотрит на мою ногу, после чего поднимает взгляд на меня. Я проследую за его взглядом, мотая головой и отходя дальше на несколько шагов. Ветер неприятно обдувал и без того красные от холода щёки, но уже не продувал моё сердце. Я с ужасом начинаю понимать то, что сказал Коди.

– У тебя были обнаружены антитела. Раннее ты была эльроином.

Земля резко ушла из-под дрожащих ног, и я начала задыхаться, жадно глотая ртом воздух. Горло сразу начало саднить, но я не обращала на это внимания, резко плюхаясь на землю. Бумага с анализами давно была смята в руке, а я глупо смотрела перед собой. Коди молча поднял меня с земли за руки, прижимая к себе.

– Ты простудишься.

– Я… Я не… не могу, – я мотала головой, не в силах поверить в собственную глупость. Всё это было на поверхности, если бы я захотела вынырнуть, но предпочла прятаться на дне, надеясь, что однажды всё придёт в норму. Пришло.

Поэтому я оказалась в Хьюстоне в тот день, поэтому была ранена, поэтому ничего не помнила и даже не знала о настигнувшем планету зомби-апокалипсисе. Весь мир перевернулся с ног на голову из-за таких как я. Что произошло? Как это произошло?

– Но почему тогда… почему на Аннкорте ничего не нашли? – спустя пару минут молчания и непрерывных объятий произнесла я. Отстранившись от Коди, я посмотрела на него, чувствуя, как в уголках глаз скапливаются слёзы, которые я не могла контролировать. Коди почти незаметно касается моей щеки, вытирая то и дело скатывающиеся слёзинки. Он успокаивающе поглаживает меня по щекам, шее, плечам, и в его взгляде, в голосе впервые за всё это время я чувствую беспокойство.

– Вакцина находилась в пуле, выпрыснула содержимое в твою кровь и на вид стала совершенно обычной. Кроме того, – парень обнимает меня, нежно придерживая за затылок. – Вряд ли они делают тесты с кровью на выявление антител.

Я обхватываю руками его талию, слабо придерживая.

– Наверное, – шмыгаю носом, чувствуя нарастающую головную боль.

Все сегодняшние эмоции и эта новость обрушились на меня тем самым огромных клубком ниток, запутывая и утягивая всё глубже. Слёзы продолжали течь, но я уже ничего не чувствовала, будто исчерпав себя до дна. Пустота.

Снова.

Я закрываю глаза, и в голове всплывает новое воспоминание…

Большое белое кресло, на котором я сижу, болтая ногами. Небольшая стерильная комната с идеально белыми стенами, передо мной, как минимум, трое человек в белых халатах и с инструментами. Один из них держал скальпель, другой что-то ещё, но я никак не могла вспомнить. Что-то маленькое, как таблетка.

Я быстро встаю к ним спиной, слегка нервничая. Через пару секунд чувствую, как мне делают надрез на задней стороне шеи – вот откуда тот шрам. Морщюсь, подавляя болезненный вскрик, вцепившись в подлокотники кресла, с которого только что встала. В надрез, по-видимому, помещают необходимый препарат, и я чувствую, как он тягучим жжением расходится по телу от затылка.

Я поёжилась от неприятных ощущений, будто бы вспоминая, что чувствовала тогда. Люди в халатах вокруг о чём-то переговариваются, но я не могу вспомнить ни слова, будто слышу их через толщу воды. Я чувствую, как горло вновь сжимается от недостатка воздуха, грудь сдавливает от ставшей невыносимой тревоги, и я просто закрываю глаза, позволяя этому состоянию охватить меня полностью.

Я не пытаюсь дышать и успокоить себя, не пытаюсь отвлечься на предметы или представлять что-то хорошее. Я просто хочу на минуту прочувствовать всё.

– Я рядом, – шепчет Коди, но я его практически не слышу – Теперь ты здорова.

Он крепче прижимает меня к себе, и лес наполняется моим гулким криком, открывающим моё сердце к боли.

2 ЧАСТЬ.

ОСОЗНАНИЕ.

Глава 20

2 МЕСЯЦА СПУСТЯ.

Конец Января.

Холодно.

Я поёживаюсь, поправляя шарф на шее и крепче хватаясь за ружьё. Снова выпавший снег хрустел под зимними сапогами, мешая передвигаться бесшумно. В лесу было тихо, слышен был лишь усиливающийся ветер в ушах. Приближается снежная буря.

Вдалеке я замечаю какое-то движение и сразу направляюсь туда. Прячась за большим деревом и практически не дыша, я вижу большого кабана. Он копается в снегу, совсем не чувствуя присутствия охотника, что мне на руку. Я целюсь и без проблем пристреливаю животное. Кабан на удивление быстро валится на землю и не двигается.

Как-то быстро, – думается мне. Я осторожно ступаю по снегу, шмыгая носом. Подойдя к животному, я нагибаюсь, чтобы проверить. Первое, что я замечаю – ужасная вонь, исходящая от открытой раны ниже шеи. Открытые глаза кабана уже немного становились красными, что свидетельствовало о заражении.

Направив ружьё в голову зверя, я выстрелила контрольным вторым разом. Выдохнув ледяной пар, я подняла голову наверх. Бело-серое небо уже начало темнеть, пора возвращаться.

В очередной раз добыча сорвалась. За всё время нахождения на севере я ела мясо раза два от силы, тем более одного кролика на двоих не хватает. Желудок сводит от боли уже несколько часов, а я в рюкзаке у меня только вода и один сэндвич, который, вероятно, стух.

Куртка неприятно сжимала всё, сковывая любое движение. Буквально через десять минут я уже была на выходе из леса, но услышала гулкое рычание совсем близко. Крепче схватившись за ружьё, я обернулась, прицеливаясь. Среди деревьев, покрытых белым снегом, отлично было видно всё. И сейчас я видела, как в паре метров от меня, за деревьями двигались три чёткие фигуры.

Диры..

Их была целая стая огромных псов, которые уже учуяли мой запах. Сдвинувшись с места, я бы точно привлекла внимание, но у меня не было выбора. Сделав пару больших шагов назад, я увидела, как они сначала напряглись и замерли, после чего с страшным рычанием кинулись в мою сторону. Я прицелилась, быстро пуская пару пуль в двоих из них, начиная бежать в сторону, по окраине леса, дабы не вывести зверей в город.

Не то, чтобы бегать – мой конёк, но в такие моменты как этот, я бежала, что есть силы. Пару раз обернувшись, чтобы выстрелить, я каждый раз промахивалась, но тем самым давала себе фору. На бегу скинув с плеч рюкзак, я достала из маленького кармана круглый шарик, размером с мою руку. Быстро отцепив колечко, я обернулась и бросила его в Диров, успев отбежать лишь на пару метров до взрыва. Ударная волна немного задела меня, и я почувствовала неприятный толчок в спину.

Гранаты с медью – небольшое новшество, придуманное Орландом, ни раз спасало мне жизнь. В последнее время Диры перестали водиться в одиночку и стали сбиваться в кучки, подобно эльроинам. Это создавало большую проблему, если неожиданно мы на них нарывались.

Подойдя чуть ближе к упавшим от ожогов Дирам, я выстрелила в каждого по одному разу. Каждый раз я старалась не думать о том, что это могла быть беззащитная кошка или собака, поражённая болезнью. Меня трясло только от одной мысли об этом.

– Хейли, – подняв глаза, я увидела подходящего ко мне Коди. Он обошёл мертвые туши, оглядывая их. – Всё в порядке?

Я пожала плечами, застёгивая рюкзак и бросая его рядом.

– Не считая того, что мы снова остались без ужина, – Коди цокнул, подбирая мой рюкзак и отряхивая его от снега. Он надел его на своё плечо и кивнул в сторону привала. Я кивнула, идя за ним.

Мы почти неделю объезжали города севера, надеясь найти хотя бы кого-то из выживших. Конечно, цель, с которой меня послал на север генерал Форбс была совсем иная.

– Тебе нужно будет разведать обстановку, мы думаем сделать несколько точек в городе, чтобы следить за ситуацией и по-немногу отстреливать эльроинов.

– Куда мне нужно ехать?

– На север, но одной ехать туда опасно, предлагаю тебе взять с собой Ская.

– Я думаю, что вполне смогу справится самостоятельно, так мне будет легче передвигаться и скрываться.

Несмотря на то, что Форбс был против моего самостоятельного путешествия, за столько месяцев я уже заслужила его доверие и могла спокойно выезжать без сопровождения. Кроме того, я часто заменяла Дерека, исполняя роль главной на охоте. Конечно, это нравилось не всем и многие считали, что я вовсе не подготовлена для подобной должности, но я делала всё, чтобы выбиться.

После того, как узнала всю правду о себе, я начала с большей охотой наблюдение за Форбсом. На охоте ночью я чаще всего уходила на Тагрон, где мы проводили различные испытания, которые, к сожалению, не всегда увенчивались успехом. Главной целью было – влиться в круг доверия Форбса и узнать больше об их стратегии. Я была уже на нескольких собраниях, однако будто бы нарочно важные темы на них не поднимались. Известно было слишком мало.

– Здесь осталось немного кролика и какао, – произносит Коди, когда мы входим в дом. Сейчас мы остановились на окраине небольшого городка в штате южная Дакота. Дом был, конечно, заброшен, без света и электричества, но зато нам было где укрыться. Мы разложились в гостиной, устроившись на большом белом диване с своими спальниками. В подвале мы удачно нашли гриль с газовыми баллонами и затащили его в гостиную, чтобы готовить еду. Запасы, которые были у меня и у Коди закончились быстро, мы не рассчитывали, что задержимся настолько долго.

Плюхнувшись на диван, я расстегнула куртку, громко выдыхая.

– Так хочется спать, – я зевнула, переворачиваясь на бок. Дома было также холодно, как и на улице, поэтому мы банально не могли даже раздеться. В куртках и тёплых вещах было неудобно, особенно раздеваться, чтобы помыться. Запасы воды были большие, как и у меня, так и у Коди. Выехав из Аннкорта, я направилась прямиком в Тагрон, где мы ещё больше загрузили машину.

– Как Дерек, кстати? – неожиданно спросил Коди, подогревая воду для какао. Я удивлённо взглянула на него. После того, как парень узнал о болезни брата, он спросил о его состоянии лишь дважды, один из которых – сейчас. Этот вопрос скорее застал меня врасплох, и я даже не знала, как ответить.

– Его состояние было хорошоее, но перед моим отъездом болезнь снова вернулась, и он уже не вставал с кровати, – я откашлялась, чувствуя, как в горле першит. Коди сел на кровать рядом и пожал плечами, смотря в пол.

– Что если я заберу его на Тагрон?

– Ты с ума сошёл? Нам нельзя так рисковать… – я понимала стремление Коди вылечить Дерека, но на данный момент – это не самая лучшая идея. Мы буквально ходим по лезвию ножа, и если Форбс что-то заподозрит, то нам конец.

– Но и оставить его умирать там я не дам.

Хрипло произнёс Коди, подходя к кипящей воде. Я киваю сама себе, обдумывая в голове эту затею. Вывезти Дерека с базы – это не удрать ночью из лагеря, здесь всё намного серьёзнее. Конечно, лекарства на Аннкорте совсем не помогают ему, и было бы лучше, если бы он поехал на Тагрон. Там бы что-нибудь придумали, смогли бы вылечить его.

– Держи, – Коди протягивает мне кружку с горячим какао, после чего делает себе такой же и садиться рядом. Я наблюдаю за нахмуренным лицом парня, и расстраиваюсь сама. После всего произошедшего между нами, мы оба делаем вид, что ничего не происходит. Мы просто разговариваем, просто встречаемся и обсуждаем какие-либо вопросы, и просто иногда гуляем вместе на рассвете. Коди злиться, и я это чувствую, сама в глубине души считая себя виноватой.

Я испугалась, сбежала, бросила его с вопросами… Я понимаю его обиду и принимаю её, но с каждым днём чувствую, что не могу больше играть в эту молчанку с своими чувствами.

– Давай ложиться, на рассвете встаём и едем обратно, – произносит Коди, начиная занавешивать окна и зажигать маленькую лампадку, чтобы был свет. Я киваю, быстро допивая какао, снимая куртку и запрыгивая в свой спальник. Коди ещё пару минут что-то делает в кухне, после чего тушит свет и ложится напротив в свой спальник.

– Доброй ночи, – шепчу я, смотря на Коди. Его лицо находилось всего в паре сантиметров от моего, несмотря на то, что диван большой и мы могли лечь по разные стороны.

Парень улыбается мне уголками губ.

– И тебе.

Я засыпаю, всё ещё чувствуя на себе взгляд и ощущая чужое дыхание совсем близко.

.

– Ещё немного и меня стошнит, я серьёзно, – произношу я, больше не в силах терпеть бесконечную тряску в чёртовом грузовике. Сначала всё было хорошо, и мы ехали по ровной дороге, но потом, чтобы сократить путь, Коди решил ехать через какой-то лес, с кучей кочек и ям.

– Ещё немного, сейчас остановимся в Су-Фолс и выдохнешь, – посмеивается Коди, нажимая на газ. Я облокотилась лбом о стекло и просто закрыла глаза, стараясь не думать о приближающейся головной боли. Мы в пути уже, как минимум, восемь часов и за это время даже ничего не ели. Я ужасно устала от бесконечной дороги, и нехватки запасов.

Коди оказался прав – буквально через пятнадцать минут мы выехали в город, и остановились около какого-то магазинчика. Сандерс огляделся по сторонам, осторожно вышел и обошёл территорию. Я наблюдала за ним, пару раз поглядывая в сторону, если вдруг Коди чего-то не заметит.

– Прошу, – парень открывает мне дверь и подаёт руку. Я усмехаюсь, хватаясь за протянутую ладонь и спрыгивая на землю. Здесь было значительно теплее, чем на севере и это не могло не радовать. Я беру пистолет из машины, и закрываю дверь.

– Здесь так тепло, даже снега меньше. – замечаю я, наслаждаясь свежим воздухом. Коди закатывает глаза, улыбаясь.

– Пошли внутрь.

Я плетусь за ним, постоянно оборачиваясь и проверяя местность. За последние пару дней нежданных гостей было слишком много. В магазине были только бытовые вещи и немного электроники. Коди сразу пошёл вглубь, беря пару толстых верёвок и некоторые инструменты. Я заметила полки с посудой и направилась туда. Наверно брать с собой тарелки было бы не разумно… в отличие от кружки.

– Бли-ин, – шепчу я, улыбаясь. Схватив кружку с милым анимационным котом, я чуть ли не запрыгала от радости. Коди заметил моё веселье и подошёл ближе, спрашивая, чему я так радуюсь.

– Это «Гарфилд»! Я так люблю этот фильм, – я прижимаю кружку к себе, говоря о том, что это мне точно пригодится. Сандерс лишь улыбается, беззлобно закатывая глаза.

– Тебе, что, три года?

– Двадцать три!

Я улыбнулась, махая кружкой у него перед лицом и чуть ли не вприпрыжку пошла дальше. Не подумала бы, что такая мелочь может вмиг изменить моё настроение, однако сейчас я чувствовала себя чуточку счастливее. Радоваться таким простым вещам в наше время в самом деле полезно и даже нужно – это позволяет развеять тоску. Прихватив ещё одни наушники на кассе, мы вышли из магазина, садясь обратно в грузовик. Перед выходом я заметила, как Коди взял с кассы пару пачек сигарет.

– Не знала, что ты куришь. – произнесла я, когда Сандерс сел за руль. Тот лишь пожал плечами, закидывая сигареты в бардачок.

– Редко, нервы, – коротко ответил Коди, заводя машину. Я не сказать, что была в восторге от курящих людей, но вполне могла понять желание заглушить тревогу и нервозность хоть в чём-то. На Аннкорте я иногда выпивала, когда приходилось слишком тяжко, однако сигары, как и алкоголь, достать на базе было сложно.

– Есть некоторые проблемы с вакциной, – вдруг заводит разговор Коди спустя пару минут. – Отчего-то на тебе она сработала, но я не могу сказать того же о других наших экземплярах.

– Вы уверены, что вкалываете нужный препарат?

– Абсолютно. Он такой же, – Сандерс пару секунд смотрит на меня, пока я сама не отвожу взгляд. Я снова перестала выдерживать его взгляд, снова перестала смотреть ему в глаза. Это было тяжело, будто он видел меня насквозь, отчего было жутко неприятно. Я повела плечом, смотря в окно.

– Нужно пытаться дальше.

Это всё, что я смогла произнести. Звучит эгоистично, но в этот самый момент меня не волновала вакцина или эльроины. Мои мысли были заняты только одним человеком, и как бы я не старалась это побороть – не получалось. Каждый раз, когда во время этой поездки я пыталась завести разговор «о нас», то язык будто переставал слушаться. Будто мой рот отказывался говорить. Это раздражало.

– Ты не будешь против, если мы ещё раз возьмём твою кровь? Будем отталкиваться от твоих антител, – я кивнула, соглашаясь. Меня снова начало клонить в сон, поэтому через пару минут я уснула, забыв даже о головной боли.

Глава 21

– Хейли-и, – я чувствую, как меня тормошат по плечу, и мычу в ответ. Повернув голову, я увидела Коди. – Мы приехали.

Парень нежно поглаживает мою руку большим пальцем, но быстро её убирает, когда я это замечаю. Зевнув, я огляделась. Мы были на Тагроне, неужели я так долго спала?

– Мне нужно возвращаться на Аннкорт…

Хриплю я, открывая дверь машины и спрыгивая на землю. Вдохнув свежего воздуха, я сладко потянулась. Как же прекрасно я спала, даже ни одного кошмара не приснилось. На Тагроне, как всегда, тепло и солнечно, поэтому я поспешно сняла куртку и свитер, оставшись в одной майке. Ко мне подошёл Орланд, сразу крепко обнимая.

– Как съездили? – спрашивает он, положив руки на мои плечи. Я смотрю на Коди, который разгружает машину от своих вещей и улыбаюсь уголками губ.

– Всё хорошо, но очень холодно.

Орланд посмеивается, предлагая чего-нибудь перекусить перед моим отъездом. Мы с Коди чуть ли не хором кричим «Да!» и просим Орланда всё подготовить. Тот улыбается нам и уходит в главный корпус.

– Давай поедим, и я тебя отвезу, – Коди передаёт мне мешок, который я сразу кладу на землю к остальным вещам.

– Я думаю, что сама доеду, ты устал, – я оглядываю парня, замечая, как осунулось его лицо. В отличие от меня, он больше суток был за рулём и не спал, вот кому в самом деле нужно отдохнуть. – Вообще я хотела поговорить…

– М?

Коди внимательно смотрит на меня, подняв брови.

– Ну… в общем… та ситуация, которая произошла между нами…

– Какая же? – голос Коди вдруг становится холоднее. – Уж не та ли, про которую ты попросила меня забыть?

Я отвожу взгляд в сторону, даже не зная, что на это ответить. Не нужно было заводить этот разговор.

– Я хотела извиниться, я знаю, что тебе было это неприятно, но и мн-

– Ребята, идёте?

Нас перебивает пришедший Орланд. Мы переглядываемся, после чего молча следуем в главный корпус.

Вот чёрт… только испортила всё.

– Идите, я сейчас, – Коди останавливается у входа, доставая пачку сигарет из кармана штанов. Я оборачиваюсь, наблюдая за тем, как парень делает первую затяжку и выдыхает сигаретный дым, немного кашляя. Вздохнув и поджав губы, я всё же иду за Орландом, стараясь гнать мысли о ссоре прочь.

Стол нам накрыли в кабинете Коди, приготовив его любимые блюда. В кабинете был небольшой беспорядок, видимо, из-за того, что, уезжая, Коди собирался быстро, ведь я позвонила ему уже по дороге на Тагрон.

Мы молча садимся за небольшой круглый стол и приступаем к еде. Желудок неприятно сводит от вкусного запаха, поэтому я начинаю есть просто с дикой скоростью. Орланд, сидящий рядом, смеётся.

– Не подавись, – я неловко улыбаюсь, запивая соком. Коди молча ковыряется в тарелке, думая о чём-то своём. Орланд начинает говорить что-то том, как проходят эксперименты с вакциной, но мы оба, кажется, его совсем не слушаем. Я смотрю на Коди, без стеснения опуская взгляд на его губы, вспоминая их тепло и мягкость. Внизу живота приятно сводит от одной только мысли о том, что когда-нибудь я вновь хочу почувствать его поцелуи на своей коже.

– Между вами что-то происходит, да? – неожиданно спрашивает Орланд, смотря то на меня, то на Коди. Я продолжаю есть, не обращая внимания на вопрос, и стараясь избегать зрительного контакта с парнями.

– Ага, взаимная не взаимность, – недовольно шепчет, почти рычит, Сандерс, исподлобья смотря на меня.

От его фразы мне захотелось то ли ударить его, то ли накричать, то ли всё вместе. Я же извинилась! Я не виновата в том, что всё произошло так быстро, и я не смогла вовремя принять свои чувства. Теперь он будет обижаться целую вечность? Мне было тяжело понять его позицию, почему он не смог принять то, что мне сейчас это тяжело.

– Я уже извинилась… – всё же шепчу, стараясь слиться с стулом, на котором сижу. Коди почти бросает вилку на стол, отпивая бурбон из своего бокала. Я впервые видела Коди таким разозлённым и мне вовсе это не нравилось. Злость уже начала охватывать и меня, поэтому я не выдержала и просто встала из-за стола, собираясь уйти.

– Снова бежишь, – слышу за спиной насмешливый тон Сандерса. Я глубоко вздыхаю, сжимая кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в кожу. Подступающие слёзы уже начинали жечь глаза, и я пыталась моргать чаще, поднимая голову вверх.

– Я не буду разговаривать с тобой, пока ты не успокоишься…

Коди усмехнулся, смотря мне в спину.

– То есть пока меня не отпустит? Замечательно. Тогда мы не будем говорить до конца жизни.

Я покачала головой, чувствая накатывающейся слёзы, и быстро вышла, хлопнув дверью. Спустившись на первый этаж, я услышала за спиной голос Орланда, окликающий меня. Быстро смахнув слёзы, я обернулась.

– Что? Я собираюсь уезжать, – Орланд кладёт руку мне на плечо, успокаивающе поглаживая. Этот его жест был таким милым каждый раз, что я не могла злиться на него.

– С Коди такое бывает, он не понимает, что может причинить боль своими словами…

– Не он причинил боль, а я, поэтому он так реагирует, – мы пошли в сторону выхода, спустились по лестнице и сели на скамью. – Я не должна была быть такой грубой…

– Эй перестань, – Орланд поднимает моё лицо за подбородок, заставляя посмотреть в его глаза. – Ты не должна себя винить, может… всё ещё наладиться?

Я увожу голову от его руки и смотрю на то, как начинает светать. Мы приехали поздно ночью, уже совсем скоро рассвет. Поднимая голову выше, я вижу балкон комнаты Коди и его самого. Он стоит в одних спортивных штанах и снова курит. Я хмыкаю, решая, что Коди объявится сам, когда успокоится, а пока что я вернусь на Аннкорт и продолжу то, что начала. Я должна сделать всё возможное.

– Мне нужно сдать кровь на ваши опыты, пока я здесь, – резко вспоминаю я, обращаясь к Орланду. Он кивает, прося следовать за ним.

.

Вернувшись на Аннкорт, первым делом я решила проведать Дерека. Зайдя в госпиталь, я обнаружила его всё на той же кровати. Он был бледнее обычного и сильно исхудавший, что меня насторожило. Прошло пару недель, а он изменился так, будто я не видела его годы.

– Хейли, вернулась? – Дерек откладывает книгу, которую читал в сторону и снимает очки, кладя их на тумбу рядом. За последние месяцы его зрение резко ухудшилось, наверняка последствия болезни. Я присаживаюсь на стул рядом, мягко ему улыбаясь.

– Да, сразу к тебе. Как себя чувствуешь?

– Паршиво, но справляюсь, – он пожимает худыми плечами, в упор смотря на меня. – Узнала что-то новое?

– Коди хочет забрать тебя, – шепчу я, решая сказать всё сразу. Дерек не знал о наших встречах, но, думаю, что догадывался. Не так уж и сложно было сложить два плюс два.

Дерек усмехается, качая головой.

– Ты виделась с ним?

– Да, и не молчала о твоем состоянии… Он хочет забрать тебя отсюда. – я сжимаю край футболки, поджимая губы. Дерек пару минут молчит, смотря перед собой, после чего всё же подаёт голос.

– Хорошо, – я удивлённо смотрю на него, абсолютно уверенная в том, что он не согласится. – Хочу быть хотя бы с одним из членов своей семьи, а не здесь, когда умру.

Я раздражалась каждый раз, когда слышала о смерти. Настолько это приводило меня в ужас, что аж раздражало.

– Я свяжусь с Коди, и мы вытащим тебя отсюда.

– За мной постоянно присматривают, но я думаю, что с моими знаниями будет не так сложно выехать за пределы базы.

– Отлично.

Мы ещё немного поговорили, пока не пришла Рикки. Подруга также крепко меня обняла, говоря, что скучала. Мы договариваемся прогуляться чуть позже, потому что сейчас мне не помешал бы душ. Однако выйти из госпиталя я не успела, как меня сразу вызвали к генералу, которому сообщили, что я на базе. Выругавшись, я пошла к нему в кабинет, рассказав всё, что он просил меня выяснить.

– Ты задержалась… – хмурится Форбс, разбирая бумаги на своём столе.

Я пожала плечами, стараясь вести себя более расслабленно.

– Нарвалась на некоторые неприятности и пришлось разбираться.

Генерал поднял на меня взгляд, приспуская на нос свои квадратные очки. Хмыкнув, он поджал губы, говоря мне предоставить полный отчёт о поездке, включив всё необходимое, что он просил у меня узнать. Я поспешно попрощалась с ним и направилась в комнату.

На душе кошки царапали острыми коготками душу, что аж дышать было тяжело. Я не любила ссорится с людьми, в особенности – близкими, а Коди не был мне чужим. Я не знала, как подступится к нему, как исправить то, что произошло между нами.

Единственное, что приходило мне в голову – время. Я могла только ждать от него каких-либо действий, не давить и не напоминать. Кто-то скажет, что я бездействую, но я скажу, что просто выжидаю.

.

– Вставай, Сандерс, у нас ещё есть дела, – Орланд резким движением раздвигает шторы, пропуская в комнату послеобеденное солнце. С кровати доносится кряхтение и нецензурная брань, прерываемая хриплым кашлем. Коди зарывается лицом в подушку, посылая друга куда подальше.

В комнате был беспорядок: разбросанные вещи, пустые бутылки из-под алкоголя, различные бумаги, валяющейся на компьютерном столе и полу. Орланд собирает мусор, закидывая всё в отдельный пакет, который специально прихватил с собой.

– Если ты решил впасть в депрессию, то сейчас не лучшее время, – произносит Орланд, стаскивая одеяло с друга. – Вставай и прими душ, от тебя пасёт как от свиньи.

Конечно, Орланд подозревал, что почти недельная забастовка друга в собственной комнате выглядит примерно так… как выглядит. Однако всё равно ему хотелось верить, что Коди не будет тратить столько времени на свои навязчивые мысли.

Сандерс кое-как встаёт с кровати, почти с закрытыми глазами идя в ванную комнату, ерошит грязные волосы. Орланд лишь закатывает глаза, продолжая молча убираться, после чего открывает окна, чтобы помещение, наконец, проветрилось. В таком состоянии Коди можно увидеть достаточно редко, однако в последние пару месяцев Орланд наблюдал подобное всё чаще.

Не трудно было догадаться, что является этому причиной. В их дружбе было простое на первый взгляд правило – не лезть, пока не попросят. Орланду, порой, было слишком тяжело выполнять данное условие, и он спрашивал, сидя рядом с другом о его переживаниях. Коди лишь злился, предпочитая выговариваться про себя, ни с кем не делясь тем, что чувствует. Это раздражало, но Орланд понимает, что друзья, порой, могут просто быть рядом, не навязчиво и молча поддерживая.

Тем не менее, сейчас ситуация зашла слишком далеко, и всему причиной являлась Хейли. Она с первого взгляда понравилась Орланду, даже вероятно совершенно не в том смысле, что хотелось бы. Но он быстро откинул подобные мысли, увидев взгляд лучшего друга на неё. Он был нежен, осторожен в словах рядом с ней и казался таким незнакомым человеком для Орланда.

Через некоторое время они с Хейли смогли найти общий язык, да ещё и такой, что смело могут зваться близкими по духу людьми – друзьями. Девушка всегда внимательно слушала о том, как он часами говорил о медицине, сама любила рассказывать о своей жизни и делиться впечатлениями от того «нового мира», в котором оказалась.

Для Орланда она стала кем-то вроде младшей сестры, и у него появилось особенное, до этого незнакомое чувство – семейное тепло, которого он не получил от матери и отца. Будучи единственным ребёнком в семье, он представлял для них что-то вроде декоративной вазы, которую они смастерили сами, украсили и теперь показывали любому пришедшему гостю, хвастаясь.

Всю свою жизнь, с раннего подросткового возраста, он был готов к посвящению своей жизни медицине, потому что мама всегда хотела, чтобы сын продолжил «династию». Все родственники по маминой линии были успешными хирургами, всю жизнь посвятили себя изучению человеческого тела. Мать Орланда мечтала сделать прорыв в области хирургии, писала несколько научных работ, но успеха так и не добилась, из-за чего постоянно жаловалась на жизнь.

Чаще всего, Орланд думал лишь о том, что за её великой целью прыгнуть выше головы стояло отнюдь не собственное желание, а надежда на одобрение семьи. Он был другим, не желавшим жить по чужой указке, пусть даже и имел страсть медицине, к науке. Однако оставался послушным сыном вплоть до смерти обоих родителей, впитав в кожу их многолетние ссоры и обиды.

Он чувствовал, будто Коди и Хейли – та самая семья, которая ценит его просто за то, что он есть, и они всегда готовы помочь, выслушать. Орланд старался платить им той же монетой. Он безразлично отнёсся к новости о том, что Хейли представляла из себя раннее, главное для него было – она стала ему сестрой.

– Что сегодня по плану? – хрипит Коди, выходя из душа и вытирая волосы полотенцем. Задумавшись, Орланд сидел на краю кровати, комкая в руке простынь, которую снял, чтобы закинуть в стиральную машинку. Подняв глаза, он увидел вопросительный взгляд Коди и тряхнул головой, прогоняя воспоминания многолетней давности. Друг выглядел значительно лучше, но всё такой же помятый с нескрываемой усталостью на лице.

– Для начала я хочу знать, что происходит, – вздыхая, Орланд в упор смотрит на Коди, ожидая чёткого ответа. Тот лишь пожимает плечами, плюхаясь на стул напротив, без интереса начиная рассматривать бумажки.

– Ничего, всё прекрасно.

– В твоём голосе прям вселенская радость, – язвит Орланд, понимая, что в очередной раз останется без ответа. Сандерс лишь пожимает плечами, предпочитая перевести тему разговора в другое русло. Однако тема «Хейли» всё же когда-нибудь всерьёз поднимется между ними.

– Едем в город, нужно пополнить припасы, заодно развлечёшься.

Коди потирает глаза руками, всё ещё пытаясь собрать мысли в кучу. Кажется, за последнюю неделю он опустошил весь свой бар, пытаясь не думать о Хейли. Все дни смешались в один сплошной глупый. Так паршиво на душе у него никогда ещё не было, и эта девчонка в ответе за это. Коди так сильно злился на неё, так хотел обидеть, как обидела она, но не мог.

Сжимая руки в кулаки до боли, не мог.

Чувствуя, как злость съедает его по кусочкам, а надежда затуманивает мозг – не мог.

Он слишком дорожил ей, не хотел потерять, боялся причинить боль, будто она – тот самый прекрасный цветок под куполом в замке Чудовища. Так сильно он не хотел злиться на неё, но продолжал это делать, в надежде, что его отпустит.

Что чувства к ней окажутся не такими сильными, однако, каждый раз при виде неё, он превращался в робкого мальчишку с чёртовой первой любовью. Он видел, как она борется внутри самой себя, как отводит глаза, чтобы не задержаться в его собственных хоть на минутку, как меньше касается его, как реже разговаривает. Но всё это лишь притворство, то, что она пыталась внушить самой себе.

Он знает, потому что испытывает то же. С самой первой встречи он только и делал, что старался не делать шагов вперёд, гонимой одной мыслью – сейчас не лучшее время.

Когда она отважилась поцеловать его, он думал только об одном – наконец-то! Её мягкие губы казались ему сладким Адом, из которого он не мог бежать. Он так давно хотел сделать это, каждый раз смотря на неё, но сдерживался, понимая, что ещё не время. Тогда он был даже не уверен в её чувствах. Но как ему было приятно видеть этот смущённый взгляд, эти покрасневшие щёки и блеск в небесно-голубых глазах.

Он был влюблён.

– Вакцина Хейли готова, её антитела использовали для пробников, – рассказывает Орланд по дороге в город. Хьюстон был достаточно далеко, и обычно они ездили в небольшие городишки поближе, как и сейчас.

– Вы вкололи его? – Коди сидит на пассажирском, протирая пистолет.

– В течение двух дней вколем, сначала нужно вывести прошлый препарат, дабы не возникло путаницы.

Коди кивает, оглядывая территорию, на которую они въехали спустя двадцать минут. В этом городке наблюдалась наименьшая активность эльроинов, что было на руку. Эта территория давно находится под присмотром Тагрона, и у Коди на неё были свои планы, о которых он только раздумывает.

Парни вышли из машины и быстрым шагом пошли в сторону обычного магазина. На улице светило солнце, и это было единственное, что их согревало. Изо рта шёл пар, а горло ссадило от вдыхаемого холодного воздуха. Зима слишком близко.

В подобных маленьких городках, где население не превышало восьми тысяч человек, практически не пострадала инфраструктура. В магазинах всё лежало по полочкам и редко можно было увидеть поваленные стеллажи и разбросанные товары. Нескольких эльроинов отсюда Коди лично забирал для лаборатории. Многие люди Тагрона жили здесь, а после катастрофы отец Орланда предложил им поселиться в своём поместье и вместе выживать.

Пройдя мимо стеллажа с газетами и различными журналами, Орланд резко остановился, окликая Сандерса. Коди отвлёкся от собирания консерв в рюкзак, и закатил глаза, всё же подходя к взволнованному другу. Тот сжимал в руках, как новенький, номер местной газеты.

– Смотри, – Орланд протягивает Коди газету, где на главной странице красуется новость об эльроинах и фотография первых добровольцев. – Никого не узнаёшь?

Коди щурится, пытаясь внимательнее рассмотреть лицо каждого, кто изображён на фото. Пятого человека справа он узнаёт сразу.

– Хейли…

Девушка стояла в юбке ниже колена, в простой белой блузке и длинном пиджаке. Хейли улыбалась, а её кудрявые волосы были собраны в незамысловатую причёску. Орланд кивает, открывая статью и начиная читать.

– Новый мир, новые люди… ага-ага…добровольцы…ага… вот!

Коди тут же шикает на него, говоря не кричать. Орланд шёпотом начинает читать:

– Добровольцами стали… Хейли Маннкувер – одна из помощниц главного редактора… ага… удостоилась награды «журналист месяца» ага-а-а…

– Дай сюда, – Коди закатывает глаза и вырывает газету из рук друга, пробегаясь глазами по статье. После того, как Хейли узнала всю правду, она более не заикнулась об этом, предпочитая держать воспоминания при себе.

Коди не настаивал, но ему каждый раз было любопытно узнать о том, как всё произошло. Но знала ли сама девушка о том, что была добровольцем? Вероятнее всего.

Орланд не теряет времени зря, берёт ещё одну такую же газету, кладя её в сумку и уверенными шагами направляясь к стенду с алкоголем. В магазине стоял ужасный запах стухших овощей и продуктов, отчего Коди поморщился, на пару секунд отвлекаясь от газеты. Пожалуй, стоит провести здесь уборку.

Глава 22

В этот раз недалеко от лагеря меня ждала машина. Обычный чёрный пикап, рядом с которым гулял Орланд. Заметив меня, он улыбнулся и открыл пассажирскую дверь. Я выгнула бровь, уверенно идя к водительской двери и сразу запрыгивая в машину. К слову, водительские права я так и не успела получить, однако способности к вождению у меня были от отца, который имел стаж вождения больше двадцати лет. Помнится, в детстве я даже хотела стать гонщицей. Папа лично обучал меня с момента шестнадцатилетия.

Сейчас эти воспоминания не греют, а лишь причиняют боль от осознания того, что родителей теперь нет рядом и всё вовсе не так, как я когда-то хотела. За последние пару недель я вспомнила ещё больше событий из своей жизни, вспомнила родителей… и всё чаще задавалась вопросом о том, живы ли они.

Хотя ответ был до глупого простой.

– Как Коди?

Задавать этот вопрос было также глупо, будто я сама не знаю, как он, если даже на мои сообщения и звонки не отвечает. Орландо снова достаёт из бардачка конфету, предлагая мне. Отказываясь, я выруливаю на дорогу, внимательно смотря по сторонам. У меня было странное предчувствие, поэтому я вдавила педаль газа, ускоряясь.

– В целом нормально, не считая разбитого сердца, – парень с шутливым упрёком смотрит на меня, а я только больше нервничаю.

– Я хотела лишь обсудить ситуацию, а он взорвался, из-за чего я тоже злюсь, – бурчу я, передёргивая плечом. Слышу тяжёлый вздох Орланда и решаю помолчать. Делиться мыслями сейчас уж больно не хотелось.

Всю дорогу меня не покидала тревога, что вот-вот должно что-то случится, однако поездка прошла гладко, и мы доехали достаточно быстро. Выйдя из машины, я сразу наткнулась взглядом на Коди, который встречал нас.

– Привет, – я подхожу ближе, в неуверенности кусая губу. Сандерс кивает, немного улыбаясь.

– Привет, хорошо доехали?

И далее наш разговор прервался, потому что сразу мы направились в лабораторию. Орландо, к моему удивлению, надевает халат и перчатки. Коди наклоняется ко мне, шепча:

– Он лично участвует в создании вакцины, – я поворачиваю голову немного в сторону Коди, сталкиваясь с ним носом всего на секунду. Он быстро отстраняется, неловко покашливая. Мы спускаемся по уже знакомой лестнице, и заходим в помещение. Кажется, будто здесь стало ещё холоднее, чем всегда. Я накидываю сверху свою кофту, кутаясь в неё.

– Итак, – Орланд подходит к уже известному мне эльроину. – Особь женского пола, номер К-13, находится у нас уже более полугода, опыты ранее не увенчались успехом, – чётко произносит парень, включая подсветку в аквариуме. – Но не этот.

Я прикрываю рот рукой, не веря в то, что вижу перед собой. Конечно, это не человек, но у эльроина начали появляться волосы, тело уже не было в таком ужасном состоянии, а кожа выглядела как… кожа. Оставались неизменными пока что глаза и зубы.

– Вакцину Х ей вкололи два дня назад, она стала спокойнее, и внешний вид… преобразился, – Орланд указывает на изменения, слегка улыбаясь. Коди одобрительно кивает, складывая руки в карманы спортивных штанов. Я не верила, что это происходит, внутри будто появилось неведомое до сих пор мне чувство.

Надежда.

Мы осмотрели ещё двоих, кому была вколота вакцина с моими антителами и пришли к выводу, что каждый из эльроинов выздоравливает по-разному. У кого-то это быстрый процесс, а у кого-то медленный. Зависело это от многих факторов: возраст, болезни, пол.

– Идём, – Коди кивает в сторону выхода, и мы вдвоём уходим из лаборатории. Поднявшись наверх, мы подошли к одному из столов, за который сразу сели.

– Сейчас самое идеальное время для перевозки Дерека, – начинает Коди, протягивая мне лист с чертежами. – Это карта Аннкорта с возможными выходами, которые нужно проверить.

– Дерек говорил, что с его знаниями будет несложно покинуть базу незамеченными, – я рассматриваю карту, помечая для себя те выходы, который и не замечала ранее. – Охрана стоит здесь, здесь и вот здесь, – я показываю пальцем на три выхода, на которые рассчитывал Коди. Тот хмурится, показывая пальцем на последний.

– Этот был там с самого начала, и создавали его специально для Форбса, – Коди смотрит на меня, и я сразу отвожу взгляд, чувствуя, как уши горят. – Он вряд ли охраняется.

Я пытаюсь сосредоточится на карте, но эмоции то и дело берут вверх. Находится рядом так близко и не иметь возможности прикоснуться – пытка для меня. Коди же вёл себя достаточно спокойно и временами холодно, в его глазах я видела остывшую злость.

– Но… этот выход находится в личном кабинете Форбса, туда не попасть…

Мне отчётливо припоминается закрытая комната на первом этаже в западном крыле, около которой либо стоит охрана, либо на дверь закрывалась на три замка.

– Кроме того, – я поворачиваюсь всем телом к Сандерсу, обеспокоенно глядя на него. – Дерек находится в противоположном крыле, он практически не ходит, и его ещё нужно доставить туда.

– С этим и с всем остальным тебе сможет помочь мой приятель, не волнуйся. Узнай у брата про другие ходы, и напиши мне. Как только мы решаем с выходом – переправляем его.

Я киваю, глубоко вздыхая. Я и представить себе не могу эту ситуацию. Каким образом можно незамеченным пронести Дерека через всё здание? Ночью на этажах также дежурит охрана, а коридоры узкие и длинные, потому невозможно спрятаться.

Однако на деле всё оказалось немного проще, чем я думала. Приятель Коди – Андреас, которого я видела рядом с Форбсом постоянно, объяснил, что через кабинет Форбса можно попасть и в его комнату, но с этим он посоветовал мне обратится к дочери генерала, ведь она точно должна что-то знать об этом способе.

Конечно, пришлось обо всём рассказать Рикки, и она была не сильно рада таким новостям.

– Это опасно и глупо! – шипит девушка, сидя на подоконнике в моей комнате. – Никто не сможет пройти через стену незамеченным.

Я закатываю глаза.

– Если мы будем работать вместе, то всё получится. Дереку не выжить здесь, ты и сама это знаешь, – я беру подругу за руку, убедительно смотря ей в глаза. Та нехотя кивает. – Поэтому мне нужна твоя помощь…

Форбс смотрит на меня как на умалишённую, но выкладывает всё и обещает помочь. Поэтому связавшись с Коди утром, мы договорились о месте встречи, проговорили план и решили переправлять Дерека сегодня после полуночи, о чём, конечно, его оповестит Рикки. Андреас сможет отвлечь охрану на каждом этаже, давая нам с Рикки возможность пройти с Дереком незамеченными.

Весь день я была как на иголках, боясь попасться. Неизвестно, что мне грозит, если нас вдруг поймают и как действовать в таких возможных ситуациях? Однако выбора не было, и я должна была сделать то, что обещала.

После отбоя мы пришли к Дереку, чтобы переодеть его. Парень выглядел чуть лучше, находясь в почти что ремиссии, однако был ещё слаб, поэтому мы вынуждены были взять его под руки с обеих сторон и вести. Пройдя через сад, мы вышли к заднему входу главного здания. Там нас уже поджидал Андреас.

Кивнув друг другу, мы направились к лестнице. Андреасу пришлось брать Дерека на руки, так как тот не смог бы подняться по лестнице, и я думаю о том, что вдвоём с Рикки мы бы точно не справились. Поставив капитана, Андреас достал ключи и открыл дверь. По правилам – все лестничные пролёты были закрыты ночью, а ключи находились только у Форбса, Андреаса и Дерека.

Дерек шипит, и Рикки легонько поглаживает его по щеке.

– Ещё немного, нам нужно торопится, – Дерек кивает, стараясь изо всех сил идти дальше. Андреас идёт первый, чтобы нейтрализовать охрану, однако никого в коридоре не наблюдается, поэтому мы быстро крадёмся к кабинету.

Рикки достаёт дубликат ключа, который накануне она стащила из комнаты отца, и открывает дверь, стараясь действовать как можно тише. Дверь издаёт противный звук, и мы на секунду все замираем.

Андреас гонит нас, приговаривая: «Быстро-быстро!». Мы заходим в кабинет и закрываем дверь с обратной стороны, будто никто сюда и не заходил. В кабинете было темно, поэтому мой телефон удачно сыграл роль фонарика. Рикки улыбается мне, кивая на книжный стеллаж. Я придерживаю Дерека, пока она находит нужную кнопку для вызова скрытого в стене лифта. Резко две половинки стены разъезжаются, открывая проход в лифт. Я оглядываюсь, слыша шаги в коридоре и голоса.

– Идём, – шепчет Рикки, заталкивая нас внутрь. – Отец сейчас в своей комнате, спит, поэтому в кабинете пусто.

Я киваю, вспоминая, как Рикки рассказывала о том, что постоянно пользуется этим лифтом, когда хочет попасть в кабинет отца, так как генерал часто там пропадает. Дерек придерживается за стену, стараясь не слишком сильно облокачиваться на меня. Рикки нажимает на кнопку и берёт Дерека под вторую руку. Двери открываются, представляя нам кабинет Форбса. Он был небольшого размера в тёмных тонах, повсюду были разбросаны бумаги и различные вещи. Мы осторожно выходим и Рикки ведёт нас к дивану.

– Я не уверена, где находится проход, – Форбс помогает мне посадить Дерека на диван, и мы вместе начинаем осматривать комнату. Стены были чистые, ни намёка на какой-либо выход. Я уже начала думать о том, что его здесь вовсе нет, как вдруг подумала о том, что мы не осмотрели пол.

– Вдруг проход под землёй? – делюсь своими мыслями я, отодвигая ковёр и ища хоть что-то.

– Вполне вероятно, – хрипит Дерек, порываясь помочь, но мы говорим ему сидеть на месте.

– Стой, вот здесь! – шепчет Рикки, настукивая свободное пространство под полом. – Здесь будто пусто, не как тут, – девушка показательно стучит по другой части пола.

Я киваю и пытаюсь под светом экрана телефона найти щель. Спустя три минуты капошений, мы всё же подцепляем одну из деревяшек, вслед за которой открываются и три другие. Проход идёт вниз на два метра, после чего образуется узкий коридор. Мы помогаем Дереку спуститься, после чего спускаюсь я.

Лестница скрипучая и выглядит жутко неустойчиво, ощущение, что я вот-вот грохнусь вниз. Рикки остаётся в кабинете, смотря на нас сверху.

– Я буду здесь на случай, если что-то пойдёт не так, – шепчет она. Я киваю, подсвечивая нам путь уже разряжающимся телефоном. Я вижу, как Рикки прикрывает проход паласом, и поджимаю губы. Надеюсь, что проблем не возникнет.

– Идём, – Дерек дёргает меня за руку, и мы вместе нагибаемся, стараясь пройти. – Коридор не должен быть длинным, нам нужно всего лишь пройти через стену.

Я кивнула и в течение пяти следующих минут мы слышали лишь тяжёлое дыхание друг друга. Здесь, под землёй, практически не было воздуха и приходилось дышать через раз. Кроме того, я буквально несла на себе большую часть Дерека, которому в замкнутом пространстве не лучше, чем мне. Наконец, пройдя метров двести, мы вышли в небольшое пространство, где стояла лестница вверх. Я пошла первой, открывая тяжёлый люк и сразу вдыхая свежий воздух.

Быстро пишу Коди о том, что мы вышли и осматриваюсь по сторонам, выискивая главную дорогу к Аннкорту. Вокруг было так темно, что разглядеть что-либо было просто нереально. Коди скидывает координаты, и мы идём прямо, огибая большой дуб, парочку колючих кустов и выходя прямо на дорогу. Отчего-то всё это время я думала только о том, как мне возвращаться назад. Побороть свой страх ночного леса я так и не смогла…

Я киваю в сторону небольшого грузовика, который стоит на обочине.

– Времени мало, возвращайся, – произносит Коди, перехватывая брата. Они не говорят друг другу не слова, но крепко друг друга обнимают. Орланд тем временем заводит грузовик, говоря мне поторапливаться.

– Будь осторожна, – Коди легко сжимает мою руку, после чего ждёт, пока я пойду обратно. Кивнув ему, я ещё раз вглянула на Дерека и быстрым шагом зашла в лес. Обратной дорогой я почти бежала, чтобы скорее вернутся в свою комнату и спокойно заснуть, чувствуя себя в безопасности. В лесу было тихо и эта напрягающая тишина только больше пугала.

Я нашла вход и смешно спустилась, закрывая за собой люк. Примерно на половине пути по тайнику, моё телефон разрядился и стало совсем темно. Благо дорога вела только прямо и вскоре я вышла к небольшому пространству с лестницей.

Собираясь откинуть палас и вылезти, я услышала звук открывающейся двери и паникующий шёпот Рикки, которая говорила мне не двигаться и молчать. Руки предательски затряслись, Форбс широкими шагами вошёл в кабинет.

– Рикки? Что ты тут делаешь? – от строгого тона Форбса у меня по спине побежали мурашки, но Рикки не растерялась.

– Я хотела поговорить с тобой, но не нашла тебя в комнате и подумала, что ты здесь.

Её голос слегка дрогнул, и она показательно закашлилась.

– Да мне что-то не спится, – вздыхает генерал, и я слышу, как Рикки отходит от меня дальше.

– Может тогда прогуляемся по саду? Меня это обычно успокаивает.

– Раньше мы часто так делали, да? – генерал улыбается. – Прости, дорогая, со всеми этими проблемами я совсем забыл о тебе.

– Тогда у нас отличная возможность наверстать упущенное время.

Они ещё немного говорят, после чего я слышу шаги и закрытие двери. Глубоко вздохнув, я немного отогнула ковёр, оглядываясь по сторонам. Никого. Отлично. Теперь можно выбираться отсюда.

Глава 23

– Он проходит лечение нашими лекарствами, но пока сказать что-то трудно, – Орландо помогает мне выбраться из машины, галантно подавая руку. Я улыбаюсь, спрыгивая на землю. Было около двенадцати, и густой туман, взявшийся из неоткуда, накрыл Тагрон.

– А диагноз?

Орланд вздыхает.

– Я думаю, что это застойная сердечная недостаточность, когда кровь от сердца не перекачивается нормально к другим частям тела… мы сделали ЭКГ, провели УЗИ, взяли анализы, – я киваю, внимательно слушая.

Мы останавливаемся у входа в главное здание, садясь на лавку.

– Он поправится?

Мне было страшно задавать этот вопрос после услышанного диагноза. Несмотря на мои абсолютно никакие познания в медицине, я поняла, что диагноз не утешающий. Или может я ошибаюсь?

– Понимаешь, сложность в том, что нужна операция… Нужно сердце, и-

Тут наш разговор прерывает телефонный звонок Орланду, но я итак поняла, что надежда на спасение жизни Дерека уходит сквозь пальцы. Где раздобыть сердце в нынешней ситуации?

– Сиди, где сидишь, я еду, – Орланд подрывается с места, и бежит к пикапу. Я бегу за ним, попутно спрашивая, что произошло. Одного «Коди в заднице» мне хватило для того, чтобы быстро схватить оружие с гаража и запрыгнуть в машину.

Дорога покрылась маленькими каплями дождя, температура опускалась всё ниже. Окна в машине запотели, и я решила включить кондиционер. По дороге Орланд кратце объяснил, что Коди с отрядом уехали в ближайший город, разведать обстановку – какую я решила не уточнять. Видимо, во время «операции» что-то пошло не так, и Сандерсу нужно было подкрепление.

– Лезь назад, там в ящике лежит оружие, возьми его и приготовь мне два пистолета и автомат, – я кивнула, пролезая в багажник через сидения. Сердце бешено колотилось в надежде, что с ребятами всё в порядке. Я достала необходимое оружие, и, на всякий случай, запрятал в карман нож.

Мы доехали меньше, чем за двадцати минут – город находился близко к базе. Остановились у самого въезда, стали осматривать местность и прислушиваться к любому роду звукам, однако всё было чисто. Ветер растрепал мне волосы, заставляя поёжиться от мурашек, прошедших по спине. Тонкая ветровка не спасала от нулевой температуры, и от холода у меня буквально тряслилсь ноги.

– Держись ближе, – произносит Орланд, резко хватая меня за руку. Прижавшись ближе к его плечу, я держу ствол наготове, оборачиваясь на любой звук. Мне бы хотелось не быть такой трусихой, но атмосфера вокруг будто шептала о страхе. В полумраке я видела парочку одноэтажных домов, с бывшими когда-то прекрасными лужайками. Машины, так же, как и в Хьюстоне, были буквально разбросаны по проезжей части.

Мы включили свои фонари, держа их над пистолетами, и идя дальше. Город был цел, следов разрушения я практически не увидела и потом подумала о том, что это – отличный шанс для ещё одной базы, вдруг здесь остались люди?

– Туда! – шепчет Орланд, показывая в сторону одного из домов, где тускло освещается пространство. Мы бежим туда, готовые столкнутся с чем угодно, однако, войдя в помещение, мы обнаружили там только Коди с отрядом. Все они были ранены, Сандерс сидел у стены, хрипло дыша и держа руку на левом боку. Он показывал на раненных ребят, хрипя, что им нужна помощь. Я кинулась к нему, пока Орланд занялся другими – все они были тяжело ранены, некоторые без сознания.

– Хейли, – он посмотрел сквозь меня, улыбнулся измученно и тут же закрыл глаза. Я трясла головой, прикасаясь к открытой ране на боку и прижимая её. На лбу парня выступил пот, на скуле небольшое покраснение – синяк, и ссадины на руках. Я попыталась поднять Коди, обхватив руками, но не смогла, вновь упав с ним на пол. Прижимая бессознательное тело к себе, я думала лишь о том, как сделать так, чтобы его сердце не остановилось, чтобы всё н закончилось так паршиво.

– Орланд! – я прокричала, чувствуя, как голос срывается. Слёзы неконтролируемо покатились из глаз, в груди неприятно всё сжало. Аккуратно дотрагиваясь до Коди, я положила его голову себе на колени. Кожа его побледнела, на волосах была свежая кровь. Я прикоснулась к пушистым прядям, ощущая липкую субстанцию и понимая, что у него разбита голова.

– Прошу тебя, – шепчу я, прикасаясь губами к его лбу, в бреду понимая, что плачу от боли, сжимающей по рукам и ногам. Мои солёные слёзы омывают его лицо, но парень не просыпается.

– Хейли, ты нужна мне сейчас! – Орланд подбегает ко мне, быстро осматривая раны друга. Накладывает повязку, говоря мне прижимать её как следует. Я не смотрела на Орланда, лишь наблюдала за слабым подрагиванием ресниц Сандерса, думая о том, что так и не сказала то, что давно хотела. Я винила себя за то, что не сказала раньше, что причинила столько боли и теперь не могу быть уверена в том, что он очнётся.

– Я люблю тебя…

Прошептала я, целуя его в лоб и проводя ладонями по щекам. Я ошеломлённо смотрела на свои трясущейся пальцы, обмазанные кровью Коди… Орланд сжал мою руку, взглядом приказывая успокоиться.

Я кивнула ему, и на секунду прикрыла глаза, выдыхая. Всё же взяв себя в руки, помогла ему донести Коди и остальных в пикап. Все ребята были ранены огнестрельным оружием, были и следы побоев, что случилось – нам предстояло выяснить.

Дорога до Тагрона и выгрузка раненых была как в тумане. Орланд разбудил звонком медсестёр, и лично оперировал друга, вытаскивая пулю, которая создала малнькую трещину в его ребре. Операция длилась всего полтора часа, в это время я помогала девушкам с остальными парнями, обрабатывая их раны и поддерживая морально. Это помогло мне немного отвлечься, но мысленно я была с ним… молясь, что всё будет хорошо.

Дерек проснулся от суматохи, творившейся в госпитале, и я вкратце ему всё рассказала. Увидев в глазах капитана волнение за брата, я пожалела о том, что открыла рот. Хотя и сама я выглядла не лучше – вся бледная, промокшая от дождя и в крови Коди.

– Всё будет хорошо, – Дерек немного улыбается, резко прижимая меня к себе. Я крепко обнимаю его в ответ, чувствуя, как слёзы вновь скапливаются в уголках глаз. Мне нужны были эти объятья, мне нужно было понять, что я не одинока в своих переживаниях. Всё это время я только и делала, что винила себя за недосказанность, за то, что зря тратила время впустую, когда могла быть с Коди. Любить его.

Я перестала отрицать эти чувства, я приняла их и готова была бороться до конца. Он стал мне кем-то большим за столько месяцев, и я не могла просто взять и отпустить его. Мне было необходимо вновь увидеть его. Собираясь встать и пойти узнать новости, я наткнулась на Орланда, стоявшего в дверях. В руках он держал перчатки и шапочку, его халат был перепачкан кровью, но парень улыбался.

Он кивнул мне, и я громко выдохнула, плюхаясь на стул, пряча лицо в ладонях. Жизнь вновь дала мне второй шанс.

.

Прошло три дня. Ровно три дня после внезапного нападения на группу людей Тагрона, среди которых был и Коди. Всё это время Хейли не возвращалась в лагерь и, вероятнее всего, её уже потеряли и перестали искать, вернувшись отрядом на Аннкорт. Коди находился в подвешенном состоянии, его лихорадило, температура то поднималась до сорока, то опускалась до тридцати пяти. Парень провёл в постели все три дня, тяжело дыша и просыпаясь только для того, чтобы немного попить, после чего снова проваливался в беспамятство.

Орланду были известны все последствия, и он был готов к такому состоянию друга, но всё равно переживал за него больше положенного. Стоя в дверях его комнаты, и наблюдая, как Хейли спит рядом с капитаном, свернувшись калачиком, Орланд думал только о том, что девушка сама ничего не ела и практически не пила.

Почувствовав на плече тяжёлую руку, парень обернулся.

– Как они? – Дерек кивнул на кровать, вздыхая. – Хотя я и сам вижу.

– У Коди держится нормальная температура уже несколько часов, это хороший знак, – Орланд поглядывает на часы, думая о том, как вытащить Хейли из комнаты.

– Она ела? – Дерек смотрит на Хейли, после чего осторожно подходит к кровати, прикасаясь к её лбу.

– Нет, собираюсь вытащить её на ужин, – произносит Орланд, измеряя девушке температуру. Прибор неприятно пищит, показывая ровно тридцать семь градусов. Такая температура естественна при её состоянии, именно поэтому ей нужно было поесть.

– Её трясёт, – хрипит Дерек.

– Конечно, – фыркает Орланд, говоря Дереку идти ужинать. Отношения между парнями были достаточно натянутые, так как Орланд считал Дерека старшим братом, претендующим на звание «худшего», а Дерек, в свою очередь, просто терпел. Последний раз взглянув на парочку, они вышли из комнаты.

Девушка тут же вскочила, проснувшись от тревожного сна. Взглянув на Коди, Хейли выдохнула.

Подползла чуть ближе, прикасаясь ладонью легонько к его щеке. Синяк на скуле стал жёлтым, и скоро совсем изчезнет. Каждый раз ей было страшно проснутся и понять, что Коди не дышит, каждый раз было страшно просто заснуть и оставить его. Однако более суток без сна уже брали своё, и Хейли не могла сопротивляться. Ей было наплевать на Аннкорт, на то, что её могут искать – она не задалась данным вопросом ни разу за всё время пребывания здесь.

Живот сводило от голода, а голова была забита будто бы ватой, даже лежать было тяжело. Хейли потёрла руками лицо, размазывая и без того осыпавшуюся тушь.

– Господи, – подняв глаза вверх, Хейли на пару минут прикрыла их, читая единственную молитву, которую знала лишь наполовину. Она не верила в Бога, во всю чушь с религией, но за Коди молилась уже третью ночь. Так отчаянно боясь его потерять, единственное, что у неё осталось – надеяться на помощь кого-то «сверху».

– Я никогда не молилась, ты должен ценить это, засранец, – шепчет девушка, слегка посмеиваясь, всё также смотря в потолок. Так тяжело на душе у неё ещё никогда не было.

– Я ценю, – хриплый тихий голос парня раздался в тишине комнаты. Глубоко вздохнув, Хейли улыбнулась, поворачиваясь к нему, слёзы тут же выступили на глазах. Коди выглядел чуть лучше, но был всё такой же бледный с лопнувшими капиллярами в глазах. Взгляд его был уставшим, но он смотрел на девушку с нескрываемой нежностью и благодарностью. Протянул руку, и Хейли уверенно схватилась за неё, прижимая к губам.

– Я скучал, – хрипит Сандерс, притягивая девушку к себе и слабо обнимая.

.

Дни тянулись медленно, будто пытаясь отстрочить день возвращения на Аннкорт. План уже был, и мы решили перейти к активным действиям, чтобы, наконец, подчинить себе базу. Коди был настроен серьёзно и уже сидел за своим столом с картой территории. Прошли всего сутки с его пробуждения, но парень не жаловался ни на что, убеждая меня, что он в полном порядке.

Честно? Мне слабо верилось, видя, как он прихрамывает, и тяжело дышит, когда мы долго ходим. Отчего-то со мной он не обсуждал все произошедшее и предпочитал разговаривать об этом только с Орландом. Но я была бы не я, если бы не попыталась выпытать у парня всё необходимое.

– На них напали, – вздыхает Орланд, всё же рассказывая мне обо всём. – Люди, которые всё это время шпионили за нашей базой – военные Аннкорта и именно они по, видимо, приказу Форбса пытались убить нашего генерала. Теперь отпустишь меня?

Я отпускаю руку, которой обхватила шею Орланда, шуточно придушивая его. Он выпрямляется и смотрит на меня укорительным взглядом. Я улыбаюсь и пожимаю плечами.

– Почему тогда Коди молчит об этом?

– Он пытается огородить тебя от этого, и вообще не хочет, чтобы ты возвращалась на Аннкорт, – Орланд поправляет футболку, говоря полушёпотом. Я хмурюсь, не понимая к чему такая забота. Если Коди хочет и дальше огорождать меня, то ему не поздоровится. Я не собираюсь сидеть сложа руки, пока они будут оккупировать Аннкорт, и, кроме того, только с моей помощью они смогут пробраться туда. Хмыкнув, и не сказав более не слова, я направилась в свою комнату, которую мне выделил Коди. Она находилась прямо напротив его спальни на случай, если что-то случится.

Комната, которую мне выделили, была чуть больше моей комнаты на Аннкорте. Однако светлые стены и пастельные оттенки делали её намного уютнее той, что у меня была. Кровать была двуспальная, заправленная пушистым розовым одеялом, который так и хотелось погладить, будто это кот. В комнате приятно пахло свежим морским бризом, который доносился с залива, и мылом.

Улыбнувшись своим мыслям о том, что здесь невероятно уютно, я подошла к зеркалу. Рядом стояло небольшое количество косметических средств на комоде. Например, тушь для ресниц, какая-то помада, мыло для лица, лежавшее в отдельной коробочке, и парочка украшений, среди которых был и серебряный браслет.

Я впервые сняла его, и, если честно, надевать обратно совсем не хотелось. Находясь здесь, на Тагроне, я дышала полной грудью, чувствовала, что могу горы свернуть. На Аннкорте мне постоянно приходилось держать себя в напряжении, заставлять себя что-то делать, и это угнетало. Кроме того, после признания себе и к Коди, мне уже не хотелось возвращаться. Мне хотелось быть только рядом с ним, и испытать, наконец, счастье после всех ужасов, которые с нами были.

– Тук-тук, – я слышу голос парня и улыбаюсь уголками губ. Легки на помине. Поворачиваюсь в сторону выхода, видя, как Коди закрывает за собой дверь, и мы остаёмся одни.

Наедине в комнате.

От некоторых мыслей кончики ушей уже начали гореть. Конечно, я хотя бы раз задумывалась о таком. Ну, хорошо. Может и не раз.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашиваю я, когда Коди подходит ближе и берёт мои руки в свои, большим пальцем нежно поглаживая ладонь. Я стараюсь ровно дышать, не выдавая уже сбившейся от волнения дыхание. Теперь у меня была причина волноваться рядом с ним – Сандерс знал о моих чувствах и, более того, разделял их.

– Всё хорошо, – он смотрит на наши руки, после чего поднимает глаза на меня. Мы с минуту молчим, просто смотря друг на друга и улыбаясь. – С тобой я чувствую себя хорошо.

Я смущённо отвожу глаза, не в силах больше сопротивляться. Коди тянется ко мне, губами прикасаясь к виску и слегка посмеиваясь. Он обвивает руками мою талию, притягивая меня к себе ближе. Чувствуя его тепло, мне становится ещё более неловко, но не менее желанно.

– Ты спасла меня, а теперь вот так смущаешься? – я прикусываю губу, утыкаясь лицом в плечо парня.

– Я тебя не спасала, это всё Орланд, – шепчу я, чувствуя, как Коди немного отстраняет меня от себя, прикасаясь ладонью к моей щеке. Он нежно проводит от виска до губ, поднимая мою голову за подбородок и заставляя посмотреть на него. Он улыбается, неотрывно смотря в мои глаза.

– Твои молитвы придавали мне сил, чтобы бороться, – я накрываю своей рукой его руку, не прерывая зрительный контакт. Сейчас меня не заботили проблемы внешнего мира, Аннкорт и наша «миссия». Мне казалось, что всё хорошо, я чувствовала себя в безопасности и… дома. Улыбнувшись своим мыслям, я отошла от Коди, присаживаясь на край кровати.

– Зачем вы поехали в город? – в мыслях я только и говорила, какая я дура. Перевести разговор в другое русло? Да, конечно, лишь бы более не находится в неловком положении нос к носу с Коди. Мне казалось, что я смелее.

– Тебе это знать не обязательно, – он хитро улыбается, складывая руки в карманы штанов.

– Не доверяешь мне?

Я сложила руки на груди, притворно возмущаясь. Коди смеётся, запрокидывая голову вверх. Я ловлю себя на мысли, что мне нравится его улыбка, нравится его смех, и мне бы хотелось слышать его чаще. Без хмурых бровей и изогнутых губ, без саркастичного тона и нелепых причин для ссор.

Я верила, что впереди у нас ещё много улыбок.

– Мы хотим расширить базу, – всё же произносит Коди, садясь напротив меня на стул. Я одобрительно хмыкаю. – В ту ночь мы поехали разведать обстановку, так как приметили этот городок уже давно. Мы огородим его, я поставлю там своего заместителя, и это будет новая база, под крылом Тагрона.

– Это… круто, – я одобрительно закивала, но тут же в моей голове возник другой вопрос. – А как же вакцина? Ведь если мы вылечим с помощью неё эльроинов, то базы нам больше не понадобятся…

Коди разминает шею, смотря в окно.

– Процесс выздоровления может занять много лет, всё сразу у нас не получится, – вздыхает Сандерс. – Кроме того, за последние годы болезнь распространилась слишком далеко. Выжившие есть, я уверен, но эльроинов слишком много, и для вылечивания всех понадобится большое количество времени и сил.

– Нужно быть готовыми и к жертвам, не все смогут выжить, – я проговариваю это и понимаю, что вероятне всего проблемы возникнут ещё и после выздоровления.

– С некоторыми приходилось трудно, поэтому мыготовы к этому. Ты говорила с Орландом?

– А, что, есть новости?

Коди хмыкает.

– Он хотел обсудить с тобой деликатную тему, но лучше тебе поговорить об этом с ним, – Сандерс посмеивается.

Я улыбнулась и кивнула, молча обдумывая ситуацию. Решила, что поговорю с Орландом вечером, заодно проведаю Дерека.

Однако сейчас у нас была проблема намного серьёзнее, а именно – Аннкорт. Нужно было продумать всё до мелочей, а главное – вернутся на базу. Как я это сделаю, я ещё не представляла. И поверят ли мне после того, как я уже во второй раз спокойно вернусь сама? В груди собирался тревожный комок.

.

Орланда я нашла в его кабинете в лаборатории. Проведав Дерека, мне стало не по себе, потому что выглядел он уж очень слабым. Даже не поднялся с кровати на прогулку, и я кое-как заставила его выпить горячего чаю. Теперь его температура тела опускалась до 34 градусов, и поднять до нормальной её не получалось. Давление также было низким, и всё чаще Сандерс замечал, как тяжело ему дышать, особенно ночью.

Я гнала плохие мысли прочь, уверенно заходя в кабинет к другу. Тот сидел в куче бумажек, и различных снимков.

– Ты хотел о чём-то поговорить? – я присела на стул, складывая руки в замок.

Орланд въерошил волосы, убирая бумаги в сторону.

– Да-а, хотел…

Я видела, как он медлил, и не понимлаа почему.

– И-и?

Парень глубоко вздохнул.

– Сейчас я исследую организм девушки, которая восстанавливается после вколотой вакцины. Меня интересует её репродуктивная система, и так как ты уже восстановилась и являешься полноценным человеком, то у меня есть пару вопросов, – Орланд посмеивается, и я начинаю понимать в чём тут дело.

– Если тебя интересует менструальный цикл, то с ним всё достаточно сложно. У меня месячные нерегулярные, но обильные, иногда их не бывает по два месяца, а иногда дважды за месяц, – я пожимаю плечами. – Вас интересует смогут ли женщины рожать?

Орланд кивает, записывая то, что я сказала в тетрадь.

– Сейчас остро стоит вопрос о том, сможем ли мы продолжать развитие, смогут ли рождаться новые люди. Насколько я раньше знал – сыворотка, которую вкалывали эльроинам имеет радиактивный компонент, но сейчас я вижу, что с органами вншне всё в порядке.

Я поджимаю губы, теперь задумываясь ещё и об этом. Мы подумали о том, как вылечить людей, но не о том, как мы будем жить после этого.

– А мужчины? Что с ними?

– Пока что у нас нет мужчин-эльроинов, ни один из них не выжил после экспериментов, мы через пару дней поедем в город, чтобы поймать двоих.

Я кивнула, потирая виски.

– А Дерек?

Орланд поджал губы и покачал головой. Это было его ответом.

Глава 24

– Вы думаете они поверят? – я вздыхаю, складывая руки на груди и бегая глазами по карте, разложенной на столе.

– Твоя задача – продержаться пару дней и разведать обстановку, а дальше мы проберёмся и всё закончится, – поизносит Коди, смотря на меня внимательным серьёзным взглядом. В кабинете было душно. Помимо нас, Коди созвал всех своих доверенных лиц – Орланда, Минди, Джейса и ещё одного человека, чьё имя я не знала, но один взгляд на его шрам на лице, заставил меня поёжится. Он будто разделял две половины лица, задевая верхнюю губу, от которой практически ничего не осталось.

Взгляд мужчины был уставший, но внимательный и заинтересованный.

– Хорошо, я поняла.

Наш план был прост – я вернусь на базу и всё подготовлю для нашей операции. Андреас будет постоянно рядом вместе с парочкой других людей, которые перешли на нашу сторону. Все они – сыграют ключевую роль в проникновении отряда Коди на Аннкорт. Будет сложно, я это чувствовала, но осталось совсем немного и всё закончится.

Пару раз я размышляла о том, почему Коди так страстно хотел лишить Форбса власти и забрать себе Аннкорт. Я прекрасна понимала политику генерала, знала, что он предпочитает убить всех эльроинов и тех, кто не будет подчинятся, даже если таких окажется слишком много. Коди считал, что его методы бесчеловечны, что Форбс не даёт шанса никому, в том числе и себе самому.

Он первым отказался идти на контакт и заявил генералам других баз, что не собирается участвовать в создании вакцины для «тварей, которые давно не являются людьми». Кроме того, за малейшее неподчинение его воли – людей отправляли в тюрьму.

Ту самую, в лаборатории, которую я тогда видела. Сандерс не сказал прямо, но я поняла – он там побывал. Расспрашивать о большем я не смела, видя, как болезненно парень реагирует на эту тему.

Обсудив ещё пару деталей операции, мы разошлись, направляясь каждый по своим делам. Я решила немного отдохнуть перед поездкой обратно и просто посидеть у берега. Песок был неприятно мокрым и холодным от недавно прошедшего дождя, но меня это не сильно волновало. Не слишком часто предаваясь мечтам ранее, сейчас я делала всё, чтобы они двигали мною на пути к цели.

Я помню, что всегда отличалась некоторой грубостью по отношению к таким понятиям как «семья», «любовь», «дети» и всё, что шло как по маслу у большинства людей. Для меня в этой сфере всё было достаточно сложно, и я большое количество времени посвящала себе, своему образованию и взбиранию по карьерной лестнице.

Делая всё, чтобы избегать этих трёх понятий, я, сама того не ведая, наткнулась на них. Сейчас, находясь на Тагроне и чувствуя скорую развязку всех этих страшных для меня месяцев, я снова начала мечтать.

И в этот раз у меня был человек, которого я могла представить рядом с собой.

Мои плечи накрывает мужская куртка, приятно пахнущая крепким кофе и табаком. Коди садится рядом, касаясь своим плечом моего. Только сейчас я поняла, как было глубо выходить на улицу в штанах и кофте. На улице, как минимум, минус пятнадцать. Коди же предусмотрительно оделся потеплее, и захватил с собой плед, которым накрыл нас обоих.

– Перед тем, как уехать, ты должна кое-что узнать, – я поворачиваю голову в его сторону, наблюдая за нахмуренным лицом. В груди сразу собрался тревожный комок. – Я сбежал с Аннкорта, а не уехал по доброй воле.

Я кивнула, затаила дыхание, ожидая продолжения истории. Конечно, я знала об этом – всё было слишком очевидно. Сандерс глубоко вздыхает, и я понимаю, что сейчас он скажет что-то очень личное, то, что он, наконец, готов доверить мне.

– Я пробыл на Аннкорте четыре месяца, один из которых провёл в их тюрьме. Из-за нежелания подчинятся, Форбсу я не нравился. Мои идеи казались ему глупыми, как и я сам. С самого начала я предлагал ему создать вакцину, связаться с другими базами, действовать вместе. Однако генерал был слишком самостоятельным для того, чтобы просить помощи у кого-то. Всё чаще он делал мне замечания, старался разделить нас с братом, и в конце концов они притащили меня в темницу. Я тогда гулял в саду, и меня просто ударили сзади, а проснулся я уже там… Подвешенный над потолком.

Я удивлённо смотрю на него, но упорно молчу, продолжая слушать.

– Там несколько темниц, в каждой из которых под потолком установлен огромный крюк с верёвкой. Таким образом они подвешивали нас за руки, и могли избивать, унижать, – Коди закрыл глаза, глубоко вздыхая. Он сжимал кулаки, и, заметив это, я положила свою руку на его.

– Чего они пытались добиться?

– Контроля над ситуацией, – усмехается Сандерс, – Они могли избивать меня много часов, внушая свои идеалы, чтобы я полностью стал их сторожевой псиной… Они практически не давали мне еды, вода была лишь три стакана в день. На момент побега у меня уже была сломана рука и гематомы по всему телу. Мисисс Рунда перевязала мне руку, и давала обзболевающее, хотя это и было ей запрещено.

На этих словах я хмыкнула, понимая, что Рунда и в самом деле знает намного больше, чем показывает.

– Я до сих пор не знаю, как, но мне удалось сбежать. Повезло, что тогда на Аннкорте не было такой системы защиты и бежать оттуда мог любой. Собрав последние силы, я несколько дней следил за караульными, благо они были слишком тупы, и я легко выкрал ключи. Помню, как бежал по лесу босой в одной рубашке и с пистолетом, тогда… Клянусь, я желал смерти.

Вглянув на Коди, я увидела в го глазах пустоту – никаких эмоций. Он смотрел на волны, прибивающие к берегу и лишь сжимал челюсть от злости. Я и представить не могла, что ему пришлось пережить такое, в особенности – бездействие собственного брата.

– А как же Дерек? Почему он ничего не сделал?

– Сначала я был уверен в его предательстве, он даже не посещал мою камеру в тюрьме. После того, как мы привезли его сюда, он рассказал, что Форбс говорил всем, что я сбежал как предатель и трус, что меня наверняка уже разорвали Диры. В это все легко поверили, ведь знали мою позицию, я её и не скрывал.

Мы с пару минут молчим, лишь поглаживая друг друга пальцами рук. Мне не хотелось представлять все яркие картинки в голове, но они возникали сами собой. Ненависть внутри меня окончательно укрепилась. Сколько было таких же как Коди? Подвешенных, раненных и молящих о смерти? А Нейт? Этот паренёк не сделал ничего плохого, но я даже не уверена жив ли он.

Подобные пытки выдержит не каждый, и я вижу, какой след это оставило в душе Коди. Он по-прежнему помнит, по-прежнему хочет сбежать от этого. Только уже у себя в голове. Теперь все его вскрики и кошмары по ночам стали мне понятны.

– Ты снова курил? – я поджимаю губы, решая перевести разговор в другое русло и отвлечь Коди от ненавистных воспоминаний. Он усмехается знакомой мне усмешкой, закатывая глаза.

– Это всё нервы.

– Есть другие способ выплеснуть эмоции. – говорю я, притягивая к себе колени. Коди кладёт руку мне на волосы, немного взъерошив их. Я поворачиваюсь в его сторону и вижу хитрую улыбку.

– Какие же? – спрашивает он, опуская взгляд чуть ниже, бесстыдно разглядывая мои губы. Я по привычке прикусываю губу, не в силах сопротивляться этой харизме. Закатывая глаза, я посмеиваюсь.

– Я вовсе не имела это ввиду, – всё же произношу я, чувствуя, как щёки начинают гореть от взгляда Сандерса. Тот опускает руку на моё ухо, нежно его поглаживая. Я морщусь от ледяного прикосновения, но тут же забываю о нём, когда горячие губы Коди касаются моей щеки, прямо рядом с мочкой уха.

Я громко выдыхаю, не сумев сдержать улыбку. Прикосновения Коди были для меня глотком воздуха, будто всё это время я находилась во тьме, но теперь сюда пробился лучик света. Невероятное чувство эйфории и желания слились в одно, заставляя бурлить всё моё сознание. Я повернула голову к нему, тут же прикасаясь своими губами к его.

В какой-то момент я абсолютно потеряла счёт времени, мы прерывались лишь на несколько секунд, чтобы вдохнуть. Я прикусила его нижнюю губу, легко оттягивая, и услышала, как сбилось дыхание Коди. Он углубил поцелуй, забираясь своим языком в мой рот.

Задыхаясь от недостатка воздуха и от желания, я притянула парня ближе, бесстыдно залезая к нему на колени и продолжая целовать. Сандерс слегка поморщился от боли в ещё на зажившей ране, но быстро забыл об этом, зарываясь рукой в мои волосы. Куртка с пледом валялись на песке, но даже ветер вдруг перестал холодить мою спину.

Мне было жарко.

Жарко от его прикосновений, но так желанно, что я не могла заставить себя остановиться. Его ладони впивались мне в бёдра, притягивая к себе максимально близко, так, что между нами уже не осталось свободного пространства. Коди покрывал поцелуями мою шею, горячим дыханием опаляя открытый участок кожи, но вскоре резко остановился.

Мы оба тяжело дышали, и горло уже начало ссадить от вдыхаемого холодного воздуха. Мои руки всё ещё лежали на его плечах, как и его на моих бёдрах. Мы столкнулись носами, смотря друг на друга, и неожиданно для самих себя начиная смеяться. Ситуация была неловкая, и затянувшейся молчание нужно было чем-то сгладить.

– Пошли внутрь, ты замёрзла, – Сандерс берёт куртку с песка, отряхивая её и накидывая мне на плечи. – Мурашки уже даже на лице, – парень игриво щёлкает меня по носу, помогая подняться. Я подняла плед, который Коди сразу же забрал из моих рук и отряхнул. Я обхватила себя за плечи, думая о том, что произошло пару минут назад. Мои эмоции буквально бурлили через край, и я не знала даже как спрятать свою довольную улыбку. Но самое пугающее для меня – мне хотелось ещё, и как можно больше.

Коди молчал всю дорогу, идя впереди и смотря под ноги. Я лишь наблюдала за его широкой спиной, пока в моей голове всплывали неприличные картинки. Опустив голову, я посмеялась про себя, прекрасно понимая, что от этих мечт меня отделяет лишь одно моё слово. Я захочу и это произойдёт.

А я хотела.

Хотела до дрожи в коленях, до сводящего низа живота, до звёздочек в глазах… Однако было и кое-что, что меня беспокоило – Коди ещё не ничего не говорил мне. Да, на протяжении многих месяцев он показывал всё своими действиями и эмоциями, этими поцелуями и словами, но мне хотелось бы услышать это.

Как подтверждение его действий.

– Я зайду к тебе чуть позже, есть разговор.

Только и произносит Сандерс, перед тем, как я закрыла дверь комнаты перед его носом. Отлично. Значит разговор всё же состоится? Чувствуя нарастающее волнение, я схватила полотенце из шкафа, и побежала в ванную. Находящейся душ в комнате не вызывал у меня восторга, поэтому я вновь без зазрений совести воспользовалась ванной Коди рядом с его комнатой. Включив свет и задёрнув шторы, я налила себе ванну с любимым медово-ванильным гелем для душа.

Я решила подготовится основательно, и мой перфекционизм в этом сыграл мне на руку. Выходя из ванной, я почувствовала, как следом за мной тянется горячий пар. С волос на пол капала вода, поэтому я поспешила в комнату, сразу закрываясь на замок. Сняв полотенце, я вытерлала волосы, в голове прокручивая все варианты событий.

Руки от волнения уже начали трястись. Голышом усевшись на кровать, я посмотрела в зеркало напротив. Не сказать, что мою фигуру можно было бы публиковать на обложках журналов, но за последние пару месяцев из «кожа да кости», я превратилась в более-менее нормального человека. Кожа уже не была мёртвенно-бледной, лицо чуть-чуть округлилось, исчезли синяки под глазами и усталость в глазах. Сейчас в этих глазах я видела счастье.

И хотела бы видеть его всегда.

Руки от волнения стали потеть, поэтому я поспешно вытерла их о покрывало, обращая внимание на погоду. С тех пор как я приехала, солнце выглянуло лишь раз, в остальные же дни было пасмурно и туманно. Однако такая погода меня даже успокаивала. Огромное окно выходило на другую сторону базы, там, где был лес. Сквозь туман можно было даже разглядеть тот самый городок. Он и в самом деле находился близко.

Подойдя к туалетному столику, я взяла в руки небольшой флакон духов. Орланд скромно признался, что давно хотел подарить мне что-нибудь, чтобы поднять настроение, и, увидев духи в городе, взял их.

Они были хорошо запечатаны, поэтому пришлось повозиться, чтобы их открыть. Открыв крышку, я поняла, что Орланд не ошибся с выбором, эти духи в самом деле напоминают мне что-то родное. Я уловила аромат сирени и персика, нежно прерываемый чем-то цитрусовым. Я слегка распылила духи над головой, чувствуя, как маленькие капельки касаются кожи.

Аккуратно поставив духи на столик, я открыла свой рюкзак и поняла, что практически не брала нижнего белья. Путешествуя на север, я «позаимствовала» из магазина многие интересные штучки, в том числе и нижнее бельё с пижамой. Однако все эти вещи остались на Аннкорте, и при себе у меня была стандартная пара белья. Возможно, сегодня ничего и не получится? Я ведь вовсе не уверена горит ли желанием Коди, также как я, и рассчитывает ли он на это. Однако я знала, что, если его губы сегодня вновь коснутся моих – я не остановлюсь.

Я успеваю натянуть пижамные штаны как раз в тот момент, когда в дверь моей комнаты постучали. Глубоко вздохнув и спрятав волнение, я щёлкнула замком и открыла дверь. Коди переоделся в обычную футболку, в которой всегда спал и серые лёгкие штаны. Его волосы были мокрыми, как и мои, а в руках он держал газету.

– Закрываешься? – он хитро улыбается, смотря на меня с прищуром. Я отвечаю тем же, пропуская его в комнату. – Так вот кому Орланд тащил эти духи.

Коди сразу обратил внимание на флакон духов на комоде и внимательно рассматривал их.

– Да, это такой небольшой подарок, – я пожимаю плечами, не зная куда себя деть. Подходя ближе, я киваю головой на газету, которую парень держал в руках.

– Это то, что тебе будет интересно увидеть, – он протягивает мне выпуск с улыбкой, внимательно наблюдая за моей реакцией. Она, конечно, не заставила себя ждать. Я упёрлась взглядом в свою фотографию и поспешно стала читать статью. Ну конечно, в тот день, после проведённых испытаний, у нас была небольшая пресс-конференция. Всё это произошло буквально за неделю до случившегося.

– Ты никогда не говорила, как это происходило… – осторожно начинает Коди. Я пожимаю плечами, кладя газету на столик.

– Я плохо помню, но после вколотого препарата всё было хорошо ещё где-то пару дней. Однако чувствуешь ты себя странно. За всю неделю я поспала от силы часов 15, – я усмехнулась, вспоминая, насколько бодрой я себя чувствовала. – Ты как будто выпил десять банок энергетика и тебя несёт.

Коди сдерживает смех и улыбается. Я засмотрелась в одну точку, вспоминая как чувствовала себя тогда и что делала.

– Голод, – прошептала я. – Я начала чувствовать его где-то к концу недели, хотя я ела, но это был голод иного плана…

Я смотрю на Коди, и он кивает. Прекрасно понимая, что я имею ввиду.

– На самом деле я плохо помню, что было после пяти-шести дней, – я махнула рукой, подходя к кровати и поправляя смявшейся покрывало. – Да и это уже не важно.

На самом деле я не хотела думать и вспоминать события тех дней, меня передёргивало от одной мысли о том, что я нападала на людей, разрывала их вклочья, как в своих кошмарах…

– Прости, мне просто было интересно, – Коди подходит ближе, кладя ладонь мне на плечо. Я стояла к нему спиной, чувствуя, как он подходит ближе, после чего аккуратно убирает мокрые волосы с плеча, покрывая шею едва заметными поцелуями. Его прикосновения в миг расслабили меня, заставляя покрыться приятными мурашками.

Я поворачиваюсь к Коди, обвивая руками его талию и смотря на него снизу вверх.

– Не болит? – мы оба понимали, что я имею в виду его ранение. Парень притягивает моё лицо за подбородок, улыбаясь.

– Всё прекрасно, – шепчет он прямо в мои губы, сразу углубляя поцелуй. Чувствуя его язык, касающейся моего, я хныкаю. Ноги уже начинали подкашиваться, но я крепко держалась за Коди.

Обвив руками его шею, я зарываюсь пальцами в мокрые волосы, активно ведя в нашем «танце языками». Схватив губами его язык, я принялась обсасывать его, слегка прикусывая кончик. Коди тихо стонет, подхватывая меня под ягодицы и сажая себе на бёдра. Неторопливыми поцелуями он спускается по моей шее, достигая ключиц, отчего я слегка постанываю. Слабое место.

Коди на руках доносит меня до кровати, сразу укладывая на подушки, и снимая с себя футболку. Мой взгляд жадно скользит по подтянутому телу, слегка видневшимся кубикам пресса, и тёмным соскам. Парень напрягся, но ему определённо нравилось, как откровенно и бесстыдно я разглядывала его сейчас. Поднимая взгляд, я вижу ту самую ухмылку и закатываю глаза, втягивая Коди в новый поцелуй.

– Приподнимись, – я выполняю указания, наблюдая за тем, как Сандерс избавляет меня от одежды. Штаны и футболка оказываются на полу, и я вижу, как от тяжелого дыхания вздымается собственная оголённая грудь. Коди это тоже замечает, проводя рукой по соскам, слегка сжимая их между пальцев, отчего я выгибаюсь, закидывая голову и громко выдыхая. Чёрт, я даже не способна контролировать собственное тело. Каждое его прикосновение было для меня важным, и на каждое из них моё тело реагировало.

Коди смотрит на меня, медленно опускаясь и покрывая поцелуями грудь. Я закрываю глаза, сосредотачиваясь только на его губах. Широко проводя языком по одной груди, он уверенно сжимает другую, кончиками пальцев касаясь затвердевших сосков.

– Твоё тело – одна сплошная эрогенная зона? – шёпотом произносит парень, посмеиваясь и снова поднимаясь поцелуями к шее. Я чувствую его возбуждение, касающейся моих бёдер и мычу, специально приподнимая бёдра, чтобы подразнить его. Коди на это отвечает мне сладким укусом, который сразу же любовно зализывает.

– Меньше разговоров, – шепчу я, чувствуя негу, разливающейся по каждой части тела, которой касался Коди. Его руки водили хороводы по моим бёдрам и бокам, то нежно поглаживая, то нетерпеливо сминая. Мы снова целуемся, слушая давно сбившейся дыхание друг друга. Я не могла перестать думать об этих губах с нашего первого поцелуя, мечтая скорее прикоснуться к ним вновь. Наш поцелуй напоминал мне тягучий сладкий мёд, который приятно таял на языке. Мне даже казалось, что я чувствую его сладость.

Губы Коди спускаются ниже, достигая моих бёдер, а его руки приятно поглаживают колени. Я ёрзаю на кровати, пытаясь по удобнее устроится, пока парень стягивает с себя штаны вместе с нижним бельём.

Вскоре мы оба оказываемся полностью обнажёнными друг перед другом. Не только телом, но и душой. Между нами больше не было невидимой преграды недопонимания и тайн – мы были готовы открыться. Я таяла при мысли, что, наконец, Сандерс был полностью мой.

Я привстаю, решая тоже проявить участие, и покрываю медленными поцелуями грудь и шею Коди, руками спускаясь ниже. Мои движения были слегка неуклюжими, но я старалась не думать об этом и просто наслаждаться моментом. Коди не дал мне спуститься ниже, резко подняв за подбородок, когда я достигла тазобедренных косточек, сладостно проводя по ним языком. Рыкнув, он снова притянул к себе для нового поцелуя, который был наполнен только лишь желанием поскорее оказаться во мне. Я чувствовала, как между ног уже стало невыносимо влажно.

Пока наши языки сплетались в диком танце, мы медленно опускались на кровать. Я потёрлась бёдрами об его бёдра, призывая к более активным действиям. Внизу живота уже до боли тянуло и хотелось скорее прекратить это. Я внимательно наблюдала за действиями Коди, поглаживая его по плечам и предплечьям. Совсем скоро его пальцы уже оказались внутри, сминая приятную точку и заставляя меня чуть ли не метаться по кровати.

Я громко выдохнула, почувствовав мокрый язык у самого входа. Инстинктивно попыталась сжать бёдра, но Коди упрямо держал меня за колени, продолжая неспешные движения. Руками он гладил мои ноги, ягодицы и бёдра, пытаясь ещё больше расслабить. И когда его пальцы сменились языком, я не смогла сдержать стон, хватаясь за подушку и крепко её сжимая. Я чувствовала, как он двигался внутри, проходясь по чувствительным стенкам, что заставляло терять остатки сознания.

Парень ещё немного поиграл пальцами внутри, добавляя второй и третий, сминая чувствительный комочек нервов внутри. Я подмахивала бёдрами, желая ощутить что-то больше пальцев и языка, заполнить себя им, до самого основания. Коди снова оказываясь в пяти миллиметрах от моих губ, и я ловлю его горячее дыхание. Он улыбается, но его глаза уже затуманены желанием. В них я видела себя – обнажённую и просящую.

– Такая чувствительная, – шепчет он, прикасаясь языком к нижней губе и слегка её облизывая. На его губах я чувствовала собственную влажность, и возбуждалась от одной только мысли, что голова Коди вновь окажется между моих ног. Я усмехаюсь, откидывая голову и вновь открывая шею для его поцелуев. Всё шло медленно, но в то же время быстро. Каждой клеточкой своего тела я чувствовала наслаждение, желая продолжить его, сделать мощнее.

Через пару минут я потерялась, закрывая глаза и мыча от небольшого дискомфорта, который вскоре перерос в эйфорию. Коди крепко хватался за мои бёдра, входя сначала наполовину, матерясь и шепча что-то ещё, но я уже не слышала. Я немного подвигала бёдрами, показывая, что он может продолжать. В этот раз Коди вошёл полностью, наклоняясь сверху и, прислонившись своим лбом к моему, начал осторожно двигаться. С каждым новым движением я чувствовала, как собственная смазка течёт по ногам и под ягодицами становится мокро.

– Глубже, – прошептала я, открывая рот в немом стоне, когда Коди сделал несколько глубоких толчков, сжимая мою грудь. Я поймала его губы, притягивая к себе за затылок, желая быть как можно ближе. Наши мокрые тела соприкоснулись и это дало ещё большее наслаждение, заставляющее нас обоих застонать прямо во время поцелуя. Я обвила его бёдра ногами, пятками нажимая на поясницу.

Я не могла сдержать стона, когда Коди схватил меня за бока, резко перевернул на живот, снова притягивая мои бёдра к себе. Я прогнулась в пояснице, утыкаясь носом в подушку и постанывая.

Да. Этот угол проникновения явно был лучше.

Коди покрывал мою спину поцелуями, покусывая плечо, и сжимая ягодицы до белых пятен. Когда его движения стали медленнее, я нетерпеливо начала насаживаться на него самостоятельно. Коди лишь с наслаждением наблюдал за моими попытками, сразу нажимая на спину и заставляя упасть грудью на кровать. Он прижал меня своим телом, делая несколько глубоких толчков, пока я не издавала последний протяжный стон, обмякнув на кровати. Моё тело продолжало содрогаться в маленьких оргазмах от ещё нескольких проникновений, после чего я почувствовала что-то тёплое на спине, стекающее на покрывало.

Ноги разъезжались в разные стороны и, я просто позволила им это, оставаясь лежать на животе. Пару минут я просто пыталась прийти в себя, всё ещё видя целые созвездия перед глазами от настигшего оргазма. Повернув голову, я увидела, что Коди встал с кровати, открывая один из моих ящиков, чтобы взять там полотенце. Я старалась не опускать глаза ниже его шеи, боясь, что во мне снова проснётся желание.

– Устала? – я слышу эти весёлые нотки в его голосе, и сама улыбаюсь, чувствуя, как парень проводит полотенцем по моей спине и ягодицам. Такая забота после всего произошедшего била меня по самому сердцу, заставляя размякнуть ещё больше. Я с тихим стоном переворачиваюсь на спину, тут же притянутая к себе Коди.

Положив голову парню на грудь, я чувствовала, как жар отходит на второй план и ноги начинают замерзать от открытого окна. Замечая большой пластырь сбоку, я провожу пальцем по ткани, чувствуя сбившейся дыхание Коди. Швы ещё не прижились как следует и наверняка движения давались ему с трудом, но Сандерс упорно отрицал это.

– Всё нормально, не волнуйся, – прошептал он, видя, как я нахмурилась. Он нежно поцеловал меня в волосы, рукой проводя по шее и ниже.

– Тебе нужно больше отдыхать после того, как я уеду.

Коди хитро улыбается.

– Можно подумать я тебя отпущу, – я щипаю его за шею, смеясь. Мы провалялись в кровати почти час, просто наслаждаясь теплом друг друга, так и не накрывшись одеялом. Я почти уснула от нежных поглаживаний Коди, который массировал мне голову, когда услышала тихий шёпот:

– В душ?

Коди улыбается, когда я сонно смотрю на него, опускаясь пальцами до щеки, и сжимая мои мягкие губы. В этот момент я чувствовала себя самым счастливым человеком во всём мире. Меня не волновали вопросы Аннкорта, вопросы эпидемии и выживания. Сейчас я, наконец, смогла позабыть об этом и просто расслабиться, чувствуя, как груз ответственности уходит с плеч.

В моей груди, наконец, не сжималось от тревоги сердце, не стучала кровь в висках. Я слышала шум прибивающих к берегу волн, мягкого ветра и ощущала запах леса – вероятно, именно так выглядит спокойствие. А теперь, когда мы с Коди всё прояснили в наших отношениях, стало ещё лучше.

С этими мыслями я встала с кровати, чуть ли не вприпрыжку идя в сторону ванной. Сегодня мне не хотелось выходить из комнаты. Судя по всему, Коди эта идея пришлась по душе.

Глава 25

Я сижу на кровати, скрестив ноги в позе бабочки и медленно прохожусь взглядом по обложке новой книги, которую собираюсь прочесть, пока у меня есть немного времени. Пальцы едва успевают перелистнуть первую страницу, как Коди подсаживается сзади.

Он медленно проходится пальцами по моему оголённому плечу, плавно спускаясь ниже по позвоночнику. Я улыбаюсь, дергая плечом.

Щекотно.

Парень другой рукой обвивает меня поперёк живота и притягивает к себе ближе. Моя спина упирается в его мокрый после душа торс. Я глубоко вздыхаю, все ещё пытаясь сосредоточиться на книге, пока наглым образом Коди не прикасается губами к затылку. Зарывается носом мне в волосы, после чего осторожно снимает резинку, распуская их из пучка. Блондинистые пряди кудряшками ложатся на едва загорелые плечи, щекоча его нос. Коди также нежно убирает их чуть в сторону, губами продолжая изучать открытый участок шеи.

Казалось, что дыхание в этот момент просто пропало. Исчезло. Внизу живота приятно потянуло. Я громко выдохнула после ненавязчивого поцелуя за ушком. Меня потряхивало. Его пальцы уже пробрались под футболку, рисуя невидимые узоры на моей груди. Возбуждает.

В какой-то момент я откладываю книгу и просто погружаюсь в нежные поцелуи и едва ощутимые поглаживания. В комнате слышны лишь наши резкие вздохи и пение птиц с балкона. Сегодня погода на Тагроне была отличная, грея жителей приветливым солнцем после нескольких дней дождя и тумана.

Атмосфера накаляется, когда Коди резко поворачивает меня к себе, сажая на колени. Наши тела сливаются воедино, губы болят от бесконечного множества поцелуев, а дыхание, казалось, вот-вот кончится. Я цепляюсь за его плечи, желая быть как можно ближе, растворится в нём. Хочу трогать, целовать, гладить, обнимать.

Хочу себе его полностью и наши желания схожи.

Поднимая меня за бёдра, парень аккуратно насаживает на себя, стараясь быть нежным, но терпение внутри него уже иссохло. Я не успеваю и пискнуть, как он затыкает меня новым поцелуем – более трепетным, переходящим в невероятное сумасшествие. Голова кружиться, и я отчаянно продолжаю цепляться руками за его плечи, торопливо губами очерчивая линию челюсти, спускаясь к шее. Нежно покусываю каждый раз, когда Сандерс проходиться по чувствительной точке внутри, сдерживая громкие стоны.

Мы оба на пределе, но не хотим заканчивать, изводя друг друга, проверяя на стойкость. Моя книга и полотенце с его бёдер давно валяются где-то на полу, а постельное белье все смялось, казалось, что в один момент мы просто запутаемся в нем.

Коди скидывает меня с себя на кровать, тут же нависая сверху. На пару секунд он просто остановился, рассматривая мое лицо. Мне стало неловко, и я отвела взгляд, но он тут же схватил за подбородок, заставляя смотреть в глаза.

– Не смей стесняться меня.

В его взгляде было столько страсти, столько огня, но одновременно с тем невероятная ласка таилась где-то внутри. Это заставляло все мое нутро тянуться к нему, дрожать каждый раз, когда смотрю в его глаза. Хватило лишь моего кивка для продолжения этой невероятной пытки.

То утро я запомнила одним – его губами по всему моему телу, по каждому миллиметру. Он изучил меня всю, целовал и ласкал там, где и подумать было стыдно. Однако рядом с ним я перестала чувствовать стыд, лишь наслаждение, окутывающее полностью.

В это утро мы не вышли на завтрак.

.

Мы могли бы так и дальше провести в постели весь день, но нас прервал стук в дверь и неловкое покашливание. Мы перебрались в комнату Коди, так как его кровать была намного больше моей и, соответственно, удобнее. Накрывшись одеялом, я наблюдала за тем, как Коди впрыгивает в свои штаны и идёт в сторону двери.

Не успевает Сандерс дёрнуть дверь на себя, как Орланд заходит сам, оглядывая нас с ног до головы, и глубоко вздыхает. Его челюсть напряжённо сжалась. Я ожидала, что он будет шутить, или хотя бы закатит глаза, но он страшно молчал. На его плечах висел помятый медицинский халат, а волосы выбились из привычного пучка, спадая прядями на лицо, на котором я увидела печаль. Сгорбленные плечи друга слабо потрясывались, что не скрылось от нашего взгляда.

Коди вопросительно смотрит на друга, не понимая, что произошло. В груди что-то оборвалось, когда я услышала, что сказал Орланд.

– Пару минут назад сердце Дерека остановилось. Мы не смогли его реанимировать… прости, друг.

Я резко закашлялась, чувствуя, как закончился воздух в лёгких, и тревога окутала моё сознание. Голова закружилась, и мне пришлось схватиться за лежавшую рядом подушку, чтобы хоть немного почувствовать себя в этом пространстве. Сминая простыню в руке, я смотрела перед собой, шёпотом переспрашивая Орланда, но он лишь повторил сказанное минутой раннее. Я подняла взгляд на Коди, который опустился на стул, хватаясь за голову. На глазах навернулись слёзы, но Коди было многим хуже, чем мне. Его брат… Дерек мёртв…

Я трясла головой, не понимая, как это могло произойти. Почему так неожиданно и быстро. Чёрт, я ведь знала, что он был слаб, чувствовала, но решила оставить это на потом, решив, что у нас есть время.

– Оденьтесь и попрощайтесь с ним, – тихо произносит Орланд и выходит из комнаты, плотно закрыв дверь. Я встаю с кровати, оборачиваясь в простыню и медленно подхожу к Коди, сразу кладя руку на его голое плечо. Он слегка вздрагивает от моего прикосновения, потирая лицо руками. Что ему говорить? Как успокоить? Я вижу, как он старательно пытается скрыть слёзы на глазах, но всё понимаю. Я представляла, что творится в его душе сейчас – шок, сменяющейся болью утраты. В его душе, как и в моей, образовалась дыра, затягивающая нас в пучину отчаяния, и справиться с этим было нелегко. Мы молчим около пяти минут, я не давлю, давая любимому время на осознание.

Мне и самой не помешало бы немного времени.

Я нахожу свою одежду на стуле и спешно одеваюсь, наблюдая за тем, как прекрасный солнечный день заволокло тучами. Погода будто бы чувствовала всё, резко скрывая солнце за тёмными облаками, опять предвещающие скорый дождь. Я протягиваю Коди его футболку, наконец, сталкиваясь с ним взглядами. Скорбь опустилась на его плечи будто ноша, а из глаз пропал тот блеск, который я видела пару минут назад, пока мы валялись на кровати. Сандерс молча одевается, и мы выходим из комнаты, направляясь в госпиталь.

Всю дорогу мы молчим, обдумывая ситуацию. Я только и делала, что старалась гнать прочь грустные мысли, пусть даже сейчас их не могло не быть. Мне было страшно увидеть уже охладевшее тело капитана, прикоснутся к когда-то живому Дереку и осознать, что теперь для него всё кончено. На глазах уже застыли слёзы.

Привычная больничная кровать Дерека была огорожена несколькими белыми ширмами и рядом стояли медсёстры с Орландом. Я их знала, так как достаточно часто мы виделись в лаборатории и просто на улице. Две девушки когда-то потеряли свои семьи, и нашли новую друг в друге, когда бежали с городка, где жили. Сейчас они были практически сёстрами.

Мы тихо зашли в помещение, и я поприветствовала девушек кивком головы. Увидев генерала, они отошли чуть дальше, давая ему пройти к брату. Коди зашёл первый, а я остановилась около девочек, спрашивая все подробности. Орланд в это время упрямо смотрел на полупрозрачную ткань ширмы, но взгляд его ничего не выражал. Вероятно, он переживал за друга, думая, как поддержать его в этот сложный момент.

Меня заботили те же мысли, однако я никогда не умела утешать людей, поэтому решила не маячить перед глазами Коди. Я просто дам ему понять, что я рядом и всегда готова его поддержать.

– Ему стало плохо, приступ эпилепсии и потом сердце стало биться реже, пока не перестало совсем, – шепчет светловолосая Люси, шмыгая носом. Рядом стоящая Джейд обняла её за талию, кладя голову ей на плечо. Я тоже считала, что всякие слова утешения, порой, абсолютно бесполезны перед силой объятий и простого присутствия. Я обхватила руками плечи, видя, как Люси сминала халат тонкими пальцами.

– Вы сделали всё, что могли, – сглатывая вязкую слюну, произношу я, легко поглаживая Люси по спине. Джейд кивает, но я вижу, как она нервно кусает губы, стараясь смотреть куда угодно, но не в сторону кровати. Они находились с Дереком в постоянном контакте на протяжении всех почти что двух месяцев, и, конечно, привязались к нему. Я слышала, как Дерек однажды с большим интересом рассказывал девушкам о своей поездке с семьёй в Австралию пару лет назад. Тогда в его голосе я слышала маленького мальчика, удивлённо повествующего о том, какие удивительные создания кенгуру, и как было здорово учится сёрфингу вместе с Коди.

От воспоминаний на глазах снова появились слёзы, которые я спешно вытерла, прикрывая рот ладонью.

– Мы пытались его реанимировать, но сердце не билось уже больше пяти минут, – произносит Орланд, смотря в мою сторону, и сочувственно кивая. – Он слишком большое количество времени подвергался неправильному лечению, болезнь лишь прогрессировала…

Я складываю руки на груди, глубоко вздыхая. Сейчас я надеялась на то, чтобы моего присутствия хватило для утешения Коди. Чтобы он понял, что в своей утрате он не один. Неуверенно зайдя за ширму, я увидела бледного, лежащего на заправленной кровати Дерека и держащего его руку Коди. Плечи его подрагивали, и я поняла, что он плачет. Я присела рядом, беря его руку с рукой Дерека в свою и смотря в заплаканные глаза. Сейчас он был не генералом, не главным.

Он был мальчиком, потерявшим своего старшего брата.

Я смотрела на закрытые бледные веки Дерека, ещё слегка розовые губы, чувствовала его уже прохладную кожу, и сама не смогла сдержать слёз. Он был не просто занозой в заднице, как я часто могла его называть. Он был моим другом. Именно он рассказал мне обо всём во всех подробностях, хотя и ему это было не нужно, обучил необходимым навыкам, научил, что я должна быть сильна не только духом, но и телом, поддерживал, несмотря на моё желание лезть в неприятности, и прикрывал мою постоянную ложь, когда знал абсолютно всё с самого начала.

И если Коди в этот день навсегда потерял своего брата, то я лишилась друга.

– Если бы я привёз его раньше… – шепчет Коди, утыкаясь носом в наши руки. Вторую руку я опустила на его голову, успокаивающе поглаживая. Собственные слёзы солью обжигали щёки, частыми каплями падая на простыню.

– Ничего бы не изменилось, ему нужно было сердце рано или поздно, – также тихо произношу я, стараясь не смотреть на Дерека. – Никто не виноват…

Я прижимаюсь губами к виску Коди, зажмуриваясь. Если бы могла, я бы забрала всю его боль, я бы так этого хотела. Коди отрывается от сцепленных с братом рук, и обнимает меня. Я чувствую, как всё его тело сотрясается в всхлипах, и крепче прижимаю к себе. Собственное сердце не переставало болеть, и я чувствовала, как невыносимое мне состояние накрывает меня с головой. Это утро выдалось сложным для всех.

.

Похороны Дерека прошли на следующий день в достаточно торжественной обстановке. Тело сожгли на кострище в окружении всех жителей Тагрона. Большинство, конечно, либо никогда не знали Дерека, либо успели совсем немного пообщаться с ним за то короткое время, что он был здесь. Однако каждый знал о родстве с генералом и приносил своё глубочайшее сочувствие.

Жители базы были одеты в чёрное, стараясь прикрыть голову платком или капюшоном. Я прокручивала в голове мысль по поводу прощальной речи, однако, как оказалось, её произнесёт только Коди. Тот с самого утра был печален, почти не сомкнув глаз ночью. Я всё это время была рядом, говоря с ним только тогда, когда он сам решался поделиться мыслями.

Мы долго разговаривали о жизни и смерти, о наших семьях, предались лёгким воспоминаниям, которые ненадолго развеяли нашу печаль, после чего я заснула на пару часов. Однако сон был тревожным и нехорошим, поэтому я несколько раз просыпалась, вздрагивая. Проснувшись в один из таких разов, я увидела, что Коди стоял на балконе, пуская дым. Обернувшись в лёгкую простыню, служившую нам одеялом, я босыми ногами пошла к нему.

Ощутив терпкий запах сигарет, я слегка закашлялась, сразу привлекая внимание Коди. Он тут же затушил сигарету и кинул её в пепельницу. По ногам чувствовался холод, и я уже пожалела, что не надела носки. Сейчас на улице было градусов двадцать, но не больше. Обняв любимого с спины, я чувствовала жар его тела даже через футболку и согревалась сама. Ночью было прохладно, но Коди будто бы было всё равно.

– Почему не спишь? – слышу его хриплый голос и слегка улыбаюсь, сильнее прижимаясь щекой к крепкой спине.

– Не спиться.

Коди поворачивается ко мне, смотря в глаза и легко проводит пальцем по щеке.

– Я люблю тебя.

Что?

Я удивлённо раскрыла глаза, чувствуя, как в груди завязывается тугой узел. Он только что сказал мне, что любит?

Увидев моё растерянное выражение лица, Коди слабо улыбнулся, целуя меня в лоб, и притягивая к себе.

– Ты ведь говорила мне это, когда я умирал, – в моей голове всплыли картинки, которые я тут же отогнала прочь. – Но я хочу, чтобы ты знала о моих чувствах не на смертном одре… А сейчас. Не хочу… Не хочу больше тратить время, хочу говорить всё, что вздумается, и любить тебя, пока у нас есть время…

Я снова чувствую жгучие слёзы, но они выражали только лишь счастье. Всё это время я видела, какие чувства бурлили внутри Коди и мне, вероятно, вовсе не нужно было подтверждение этому, но его слова… Они перевернули мысли в моей голове и сердце вверх дном. Я тихо всхлипываю, чувствуя сильные руки на талии, прижимающие меня ближе.

– Я тоже люблю тебя, – шепчу я, вдыхая запах столь проклятых, но одновременно манящих сигарет. Конечно, уже через пару секунд Коди больно шлёпает меня по ягодице, сразу подхватывая на руки.

– Сумасшедшая, ты заболеть хочешь?

Я мотаю головой из стороны в сторону, болтая ногами, пока Коди относит меня обратно на кровать. Достав с верхней полки шкафа толстое одеяло, он, несмотря на мои возмущения, накрывает меня им с головой. Я посмеиваюсь с такой милой заботы, практически сразу проваливаясь в сон. Коди в это время сидел рядом, всё также задумчиво смотря в сторону балкона.

На похоронах он произносит несколько нескладную, но искреннюю речь, целуя брата в лоб и долго держа его за руку. Никто не думал торопить или одёрнуть генерала, позволяя ему проститься наедине с самим собой. Я всё же сказала пару слов, чувствуя, что ком в горле скоро вырвется наружу. Коди всё это время держал меня за руку, до боли сжимая костяшки. Но я была готова терпеть, потому что сжимала его руку столь же сильно. Я возложила браслет Аннкорта рядом с бездыханным телом в память о том, что Дерек спас больше людей, чем погубил. Одним из таких людей была и я.

В глубине души я знала, что он хотел лишь мира, хотел семьи и спокойной жизни, как во всех этих глупых американских мелодрамах. Мне вспоминался наш разговор у фонтана, и короткие разговоры на Тагроне, когда, как мне казалось, он выглядел значительно лучше. Этот человек мог казаться скверным и жёстким снаружи, но внутри он всего лишь хотел быть понятым кем-то.

Судьба слишком несправедлива.

Коди дал знак на сожжение, и вскоре мы наблюдали, как огонь уносит Дерека по ветру. Я сжала руку парня, ощутив, как он положил голову на моё плечо, тихо всхлипывая. Прикоснувшись второй рукой к его щеке, я почувствовала влагу и вздохнула, чувствуя всю ту же тяжесть на душе. Я знала – однажды это пройдёт.

– Как думаешь: он счастлив? – слышу тихий шёпот Коди. Я поджимаю губы, молясь только об этом. И если Рай всё же существует, в чем я глубоко сомневалась, мне хотелось верить, что Дерек обретёт там своё счастье. Или может он переродиться в птицу, способную свободно парить в небе, и его, наконец, не будут сдерживать железные оковы.

– Думаю да, он будет счастлив там.

– Родители будут рады видеть его.

Я нервно выдыхаю, смотря в небо. Коди, как и я, был сильно привязан к семье, и, порой, я видела в его взгляде свой взгляд – полный печали по родным людям. Слишком многим пожертвовали те учёные, создавшие эльроинов. Слишком многим.

В моих мыслях была Рикки – как она там? Я отправила ей короткое сообщение на телефон, который у неё, оказывается, всё это время был, но она предпочитала им не пользоваться. Мы обменялись номерами, чтобы связываться друг с другом сразу после того, как я рассказала ей всю правду. Ответа на своё сообщение я не получила, но знала – Рикки больно ничуть не меньше нашего.

И сейчас, за несколько километров отсюда, я будто бы могла слышать её непрекращающейся рыдания.

Вслед за нескончаемой скорбью пришёл гнев – Коди винил во всем Форбса и хотел, как можно скорее от него избавиться. В его кабинете творился хаос: разбросанные и порванные бумаги, разбитые статуэтки, сдвинутая мебель, разграбленный бар с алкоголем. Всё вокруг выражало внутренне состояние Коди сейчас – желание, чтобы всему вокруг было также плохо, как и ему.

Я делала всё что могла, чтобы сгладить углы, и не дать ему сорваться и поехать на Аннкорт без должного плана. В его голосе я слышала сумасшедшее желание прикончить Форбса, чего бы ему это не стоило. В такие моменты я не всегда могла быть рядом, боясь попасть под горячую руку. Однако Орланд успешно заменял меня, получая от Коди несколько пинков, когда упрямо оставался сидеть в кабинете. В первый же вечер у Орланда была разбита бровь и на скуле красовался фиолетово-красный синяк, который я помогала ему обрабатывать.

Мы старались не разговаривать о состоянии Коди, потому что в целом итак сами всё понимали. Только спустя примерно три дня с похорон Дерека, Коди, наконец, немного успокоился. Он перестал злиться, взял себя в руки, и мы уже обдумывали более адекватный план действий.

– Форбс будет задавать вопросы, – произносит Коди, когда мы вместе с Орландом сидим за столом переговоров. – Поэтому точность – наше оружие. Ты должна запомнить свою легенду и передать её Форбсу.

– Мы тебя снова разукрасим и пойдёшь, прихрамывая к воротам, – посмеивается Орланд. Однако его улыбка уже не была такой яркой. Смерть Дерека отразилась и на нём, ведь именно он считал себя виноватым, будто мог сделать больше, чем сделал. Однако все мы понимали, что рано или поздно это бы произошло, и старались мириться с данным фактом. Я же старалась не думать о том, что так и не попрощалась с ним, и они с Коди не успели провести больше времени вместе. Было слишком поздно, болезнь прогрессировала, и с каждым днём он будто сам чувствовал скорый конец.

Отгоняя мысли прочь, я решила спокойно провести оставшейся день на Тагроне. Мне хотелось думать, что я непременно вернусь сюда после того, как мы уберём Форбса, но страх всё равно не хотел отпускать мои мысли. Во время операции могло случится всё что угодно, генерал будет сопротивляться и, кроме того, у него много людей в подчинении. Не могли же они все перейти на нашу сторону.

После продолжительного разговора, мы с Коди выходим на улицу, с упоением вдохнув свежего воздуха. Мелкий дождь, наконец, закончился и за облаками виднелось пробивающейся солнце. Мне так не хотелось уезжать, так хотелось остаться здесь, но я помнила о данном самой себе обещании и не хотела его нарушать. Форбс уже давно не был тем милым мужчиной средних лет, с которым я познакомилась летом. У каждого есть свои тайны, вопрос лишь в том – насколько они ужасны, раз о них нельзя знать?

– Мы выезжаем вечером, так что времени мало, – произносит Коди, когда мы приходим в нашу беседку у берега. Мы часто проводим здесь время, когда позволяет погода, как сегодня. Остальные жители, видимо, побоялись холода после непогоды и остались дома, так что вокруг не было ни души. Я резко поворачиваю голову в сторону Коди, возмущаясь.

– Почему сегодня?

– Чем быстрее, тем лучше. Нам нет смысла терять целый день, – Коди вздыхает, садясь на скамью и притягивая меня к себе. Я обхватываю его лицо руками, нежно поглаживая. Руки обдало холодом, поэтому я поспешно стянула рукава толстовки до самых кончиков пальцев. Сегодня на заливе был штиль, что не было удивительно после нескольких бурных ночей, но холодный ветер по-прежнему летал над гладью воды. Коди утыкается носом мне в шею, и я поёживаюсь, смеясь.

– Нос холодный, – Коди усмехается, специально проводя носом вниз по шее к ключицам, после возвращаясь к мочке уха. Я опускаю взгляд на его глаза, вглядываясь в тёмно-изумрудные омуты. Каждый раз, когда парень был не в настроении мрачнело не только его лицо, но и глаза, становясь на оттенок темнее.

– Зато ты горячая, – мы ещё пару минут сидим молча, думая каждый о своём. Я не рассчитывала на то, что наше расставание будет так скоро. Уезжать не хотелось, но и остаться я не могла. Последние несколько месяцев я только и думала об Аннкорте, о том, как хочу, чтобы там всё было хорошо. Из-за постоянных правил и контроля мне не хотелось туда возвращаться, не хотелось жить там и делать хоть что-то. Я каждый день заставляла себя встать с кровати и пойти на тренировку, потому что иначе я сойду с ума.

Мне не было понятно, как гражданские в городке справлялись с этой гнетущей атмосферой, с пропажей людей, с деспотичным режимом Форбса. Конечно, я думала о том, что, вероятно, это со мной что-то не то, однако многие люди в наших разговорах упоминали о том, что с каждым месяцем на Аннкорте жить становится всё сложнее.

После моего приезда генерал Грегори выступал на главной площади, объявляя, что запасов еды теперь будет меньше, объяснял всю ситуацию в красках со всеми подробностями, но я ему не верила. На Аннкорте гражданские и без того не пировали, позволяя себе печь те же пироги только на ярмарки, а теперь, после подобного объявления, их все отменили.

Мне вспоминается каждодневная каша без соли, минимум овощей и фрукты только по небольшим праздникам – всё это кажется страшным сном. Я была уверена в хитрости генерала, ведь запасов соли и сахара в городе полным-полно, есть зёрна, которые можно посадить, чтобы выращивать различные культуры. Построить теплицу, завезти туда землю, и сажать там семена для овощей и ягод.

Мне казалось это возможным, таким же, каким и было на Тагроне. Коди тоже ввёл ограничение на потребление продуктов, но это не значит, что люди должны голодать. Отопления в домах, как и на Аннкорте не было, однако они с командой привозили из городов тёплую одежду – такую, какая только на глаза попадалась. На Аннкорте одежды практически не было, как и отопления. Люди, бывало, разводили костёр по вечерам и собирались в кучках, чтобы согреться и поговорить.

В душе я понимала, и хотела сделать всё возможное, чтобы люди на Аннкорте жили также хорошо, как и на Тагроне, под командованием адекватного генерала, который будет делать всё для своих людей. Однако кто же станет генералом после свержения Форбса?

– Я волнуюсь за Рикки… – почти шёпотом произношу я, смотря на волны, спокойно прибивающиеся к берегу. Коди вопросительно смотрит на меня, а я лишь пожимаю плечами. – Дерек мёртв, а я пытаюсь убрать её отца. Несмотря на все их разногласия, она его любит… Как я могу взять и лишить её этого. Я не буду ей подругой в таком случае…

С Рикки за все эти дни так и не удалось связаться, но я была уверена, что сообщение о смерти капитана она получила. Сегодня я вернусь и сразу пойду к ней. Тяжело представить в каком она сейчас состоянии.

– К сожалению, терять что-то взамен получая счастье – часть жизни. Ты не должна винить себя, и, кроме того, мы не будем убивать Форбса. Он и все, кто ему предан, будут держаться в тюрьме на Аннкорте. Мы дадим его людям возможность понять нас и дать шанс вакцине, но если они не захотят… Я не слишком жесток, чтобы убивать людей за иное видение мира.

Я мотаю головой, наконец, посмотрев на Сандерса.

– Я не буду ввязывать Рикки в эт-

– И не надо, – перебивает меня Коди, обвивая руками талию и прижимаясь ближе. Я кладу руку на его мягкие волосы, медленно начиная массировать голову. – Лучше если она вообще не будет ни о чём знать.

Я прикусываю губу, смотря в сторону, где на небе уже виднелась едва заметная радуга. Я улыбнулась уголками губ, вздыхая.

Меня всё же мучил один вопрос: Рикки ведь знает о Коди, знает обо мне и о Тагроне. Вдруг, гонимая скорбью, она рассказала обо всём отцу? Вдруг вернутся для меня сейчас значит попасть в ловушку?

Я хмурюсь, чувствуя, как от подобных мыслей напрягается всё тело. Коди внимательно пробежался взглядом по моему лицу, прежде чем нежно поцеловал.

– Не забивай голову, всё будет хорошо.

Его шёпот прибавил мне спокойствия, и отчаянно хотелось верить в это «всё будет хорошо», но на душе всё равно царапались кошки.

.

– Давай! Всё должно выглядеть убедительно.

– Но почему для этого я должен тебя колечить?

– Потому что Коди не может.

– А я могу что ли?

– Орланд!

– Ладно-ладно.

Звук удара пронёсся по площадке, и я с грохотом упала на землю, вскрикнув. Щека тут же заныла. Слабо, нужно ещё.

Я поднялась с земли, вставая в боевую стойку.

– Рукопашный, так будет проще, – Орланд нехотя приготовил кулаки, оглядываясь на стоящего недалеко от нас Коди. Тот спокойно пил горячий чай, наблюдая за нашим «нанесением грима». Это был единственный вариант, потому что по приезде меня осмотрит Рунда и без проблем вычислит, что все синяки – просто макияж.

В прошлый раз на этом я чуть было не попалась. Однако женщина лишь потрепала меня по плечу, улыбнулась и велела идти в комнату. Тогда мне пришлось ещё несколько дней подкрашиваться.

– Думаю, рассечённая бровь будет кстати. – произнёс Орланд, уклонившись от моего удара, и тут же нанося новый мне в висок. Я шиплю от боли, отдающей в голове, но продолжаю драться, изводя себя. Чем хуже я буду выглядеть, тем лучше для поддержания образа нашей истории.

Спустя несколько минут, моё лицо выглядело ничуть не лучше, как если бы я бежала из плена эльроинов. Руки были покрыты царапинами, пару синяков на ногах, грязные волосы и грязь на одежде – то, что нужно.

– Телефон?

– С собой, – улыбаюсь я, немного склонив голову в бок. Коди посмеивается, обвивая руками мою талию, крепко обнимая. Я утыкаюсь носом в его плечо, чувствуя запах его любимого геля с мятой.

– Да уж, выглядишь и пахнешь ты ужасно, – смеётся парень, отстраняясь от меня. Я пихаю его в плечо, расценивая это как комплимент. Орланд говорит нам поторапливаться с сюсюканьем, так как времени было мало. Он забирается в машину, громко хлопая дверью, видимо, недовольный тем, что везёт меня именно он. Стоит ли вспоминать двадцатиминутный спор этих двоих о том, кто доставит меня на Аннкорт.

Никому из них не хотелось ехать, поэтому они сначала спорили, потом играли в «камень, ножницы, бумага», а после и вовсе чуть не подрались, громко смеясь. Как дети, ей богу.

– Я не прощаюсь, – шепчет Коди, помогая мне забраться в машину, медленно отпуская мою руку. Я ободрительно улыбаюсь ему, стараясь всеми силами скрыть волнение, окутавшее меня с головы до ног. По спине уже пробегали мурашки, а в груди комок тревоги. Мне нужно было внимательно всё обдумать и чётко следовать плану, который я сейчас раз за разом прокручивала в голове. По крайней мере, мама всегда говорила, что я та ещё актриса.

Всю дорогу Орланд только и делал, что давал напутственные советы, говоря быть осторожной и доверять только Андреасу и тому, кому доверяет он. Я только кивала, молча смотря в окно. Предстояло ещё поговорить с Андреасом и узнать о наших союзниках.

Мы остановились в том же месте, где забрали Дерека несколько недель назад. До Аннкорта десять минут пешком, которые я пробегу за пять, чтобы выглядеть запыхавшейся и ещё более измотанной. По нашей легенде – я шла пешком всю ту дорогу, по которой мы обычно ездили на машине.

Орланд кивает мне, я глубоко вздыхаю и выбираюсь из машины. Я ещё раз осмотрела себя, будучи уверенной в том, что выгляжу убедительно. Одежда была порвана в нескольких местах, там же красовались тонкие полосы царапин с уже застывшей кровью. Повалявшись по земле, как минимум, пять минут, я выглядела так, будто и впрямь спасалась бегством. Всё по плану.

Пару секунд, глубокий вдох, и я побежала.

Машина с Орландом быстро скрылась из моего поля зрения, вокруг была лишь тишина ночного леса. Деревья тёмными кронами склонялись ко мне, будто пытались ветками схватить, от чего стало не по себе. Сейчас было около десяти, а значит на базе скоро отбой и караульные должны были поменяться. Меня точно заметят.

Увидев ворота, я стала бежать быстрее, неожиданно спотыкаясь и обдирая себе руки.

– Это не входило в план, – зашипела я, поднимаясь с земли и заставляя себя идти дальше. За большое количество часов тренировки с Орландом я устала, а после дороги и бесконечной трясучки и вовсе вымоталась. Меня тошнило, болела голова и каждая часть тела. Но я была этому рада. Значит мне не придётся симулировать, я буду говорить открыто о своём состоянии и раны с побоями будут выглядеть убедительно.

Я добрела до главного входа и стала оглядываться. Наверху была командная будка, но человека там я не наблюдала. Сощурившись, чуть слева от себя я увидела знакомую дверь. Сначала я, держась руками за ворота, несколько раз ударила по металлу, сжимая руки в кулаки. После всё же вспомнила о специальной кнопке, которая давала сигнал караульным и несколько раз нажимала на неё. Ответа не было, но я попробовала толкнуть дверь. Всё ещё закрыто.

– Вот же чёрт, – у меня болели костяшки и мышцы ног от ненавистного мне бега. Я села на промозглую землю, опираясь спиной на дверь, не в силах больше стоять. Перед этим я нажимала на кнопку двадцать раз подряд, чтобы меня, наконец, заметили. Однако дверь не открывалась, и я, просидев у ворот больше часа, просто уснула, замерзая от жуткого холода.

Глава 26

Я несколько раз просыпалась, проверяя не открылись ли ворота. Каждый чёртов раз они были закрыты. Руки уже обледенели, и я пыталась согреть их тёплым дыханием. Благо одежда, в которой я была, была на мне и на охоте. Штаны были с начёсом, а сапоги с мехом, одна только толстовка не согревала, сделанная из очень тонкой ткани. Однако всё это не сильно помогало, и я вновь погрузилась в сон, чувствуя холод.

Проснувшись через несколько часов, уже на рассвете, я обнаружила, что лежу на кровати в знакомом госпитале. Однако меня изолировали в комнату для тех, кого обычно отправляли сюда с сильным гриппом. Я хотела потереть глаза, но поняла, что на моих руках звенят наручники, прикреплённые к низу кровати.

– Что… – я привстала, дёргая руками несколько раз, создавая в помещении шум, от которого в голове отдало тупой болью. Мышцы болели, а шея еле поворачивалась, видимо, я застудила себе всё, что только можно. Рухнув на подушку, я несколько раз подряд звала Рунду, но она не приходила. Мой голос охрип, и я чувствовала, как вот-вот закашляюсь. В горле будто проводили наждачкой при каждом вздохе, заставляя то и дело кашлять.

Мне стало страшно.

Почему никто не приходит? Почему я не видела того, кто принёс меня сюда и не очнулась при перемещении? Вопросы крутились в моей голове как вихрь, путаясь между собой. Моё отсутствие не могло пройти незамеченным, и теперь эта идея, которую мы придумали, казалась мне абсолютно бредовой.

Кто поверит в то, что эльроины забрали только меня? Не напав на лагерь с кучей жертв внутри? Это было глупо. Глупо было возвращаться и теперь я чувствовала только нарастающую тревогу. Будто я была кроликом, которого вот-вот скормят зверю покрупнее. Ожидание смерти хуже самой смерти или как там говорят.

Пару минут я лежала, глядя в потолок и стараясь абстрагироваться. Однако услышав шаги, я спешно привстала, садясь к изголовью кровати. Из-за ширмы показалось морщинистое лицо с доброй улыбкой на губах. Миссис Рунда.

Я выдохнула, говоря, как рада её видеть.

– Мне не верилось, что ты вернёшься, – она ласково погладила меня по голове, вытаскивая иглу из моей руки. Я только сейчас заметила, что всё это время лежала под капельницей. От прикосновений женщины мне стало спокойнее, и я немного расслабилась.

– Почему я в наручниках? – я старалась сделать голос как можно жалобнее. Рунда посмотрела на меня с сочувствием, присаживаясь рядом.

– Это мера предосторожности. Они нашли тебя у ворот, и мы взяли кровь на анализ, но я считаю, что это ни к чему и ты здорова, – она положила свою ладонь на мою, поглаживая. – После твоей пропажи генерал опрашивал всех по очереди о тебе, кто что знал, то и говорил. Он был уверен в предательстве.

По моей спине побежали мурашки, но я встрепенулась и покачала головой.

– Как он мог так подумать…

Я качаю головой, смотря на свои руки – в царапинах и лёгкой грязи под ногтями.

– За последние пару лет многие сбегали, меня бы это не удивило, даже Дерек сбежал, будучи больным. – женщина странно улыбнулась. Она понизила голос до шёпота:

– Под руководством генерала все идёт наперекосяк.

Похлопав меня по ладони, и измученно улыбнувшись, она ушла, обещая зайти позже с результатами анализов. Я снова пару раз дёрнула цепи, наверное, надеясь, что они порвутся, но они были крепкими. Рухнув на подушку, я вздохнула. Я не знала, сколько прошло времени сейчас, но мне нужно было связаться с Коди.

Я резко подскочила.

– Телефон…

Я выругалась про себя, смотря по сторонам. Моей одежды нигде не было, а вот рюкзак висел на вешалке у входа. Благо, если в него никто не успел сунуть свою нос, иначе мне точно не поздоровится. В голове были только слова Рунды о предательстве, и я уже продумала все возможные варианты разговора с генералом.

Ждать себя, Форбс, к счастью, не заставил, явившись через пару минут вместе с Рундой и Скаем. Не трудно было догадаться, что пост верного пса вместо Дерека всё же занял напыщенный индюк. Я наблюдала за тем, как Форбс что-то читает в бумажках, пока Рунда снимает с меня наручники. Освободившись, я с облегчением потёрла запястья, наблюдая неприятные следы от наручников.

– Здравствуй Хейли, – тихо произнёс Форбс, присаживаясь на край моей кровати. Его внимательный взгляд прошёлся по моему лицу, хмурясь. Он хмыкнул, изогнув губы в усмешке.

– Мы рады, что ты жива, расскажешь нам что произошло?

От этого вопроса вставали волосы на затылке и хотелось куда-нибудь спрятаться. Однако от меня зависит успех всей миссии в целом, я должна узнать важную информацию, поэтому боятся – не то, чем мне нужно сейчас заниматься. Я поправила волосы, нервно вздыхая и смотря на свои руки.

– Я… ночевала в своей палатке, – я пыталась быть максимально убедительной, делая голос слегка дрогнувшим, будто вот-вот заплачу от ужасных воспоминаний. – Не могла заснуть и решила немного посидеть у костра. Но услышала какой-то шум недалеко, и мне показалось, что даже крик.

Генерал кивает, показывая, что он меня внимательно слушает. Скай в упор смотрел на меня, гипнотизируя царапины и порезы на теле.

– Я решила, что если это что-то опасное, то нужно защитить лагерь и увести это нечто подальше… Там оказалась стая эльроинов. Сначала… их было только двое, но потом прибежали ещё.

– Они кусали тебя? Пытались убить? – спрашивает Скай, но Форбс говорит ему помолчать. Я поджала губы, глубоко вздыхая.

– Нет, они отвели меня в какое-то здание, далеко от лагеря. Много дней я находилась там практически в одиночестве, они не кусали меня, лишь нападали пару раз, но мне удалось отбиваться. Потом я сбежала.

Я слышу, как Скай хмыкает, отходя к занавешенному окну.

– Что ты запомнила о них?

Я качаю головой.

– Практически ничего. Они приходили ко мне только ночью, и я практически не видела их лиц. Несколько часов они могли просто стоять и смотреть на меня… это было…жутко, – я подёргиваю плечами. Форбс кладёт руку на одеяло, похлопывая меня по ноге. На его лице я не увидела никаких эмоций.

– Теперь ты дома. Нам нужны будут подробности, поэтому отдохни и наберись сил, потом поговорим.

Генерал уже собирается уходить, как я окликнула его, спрашивая о Рикки. Лицо мужчины при упоминании дочери слегка скривилось, будто он подумал о чем-то мерзком. Эту его эмоцию я понять не могла.

– Она не выходит из комнаты уже пару дней, честно, даже я не смог зайти к ней. Возможно у тебя получится, – в голосе генерала не было слышно ни капли печали. Он говорил абсолютно безразлично, будто его собственная дочь его вовсе не волновала. Все его мысли были заняты чем-то другим – это было видно. Я хмурюсь, сжимая одеяло в руках. Рикки.

Я должна была быть с ней, должна была поддержать и не дать свалиться в пучину отчаяния и скорби. Ей была нужна подруга, а меня не было рядом. Возможно, сообщать ей о смерти Дерека было не лучшим решением. Нужно было сказать ей позже, когда всё, наконец, закончилось бы. Однако сейчас я понимаю, что не смогла бы хранить в себе эту тайну долго.

– Можешь принести мне одежду, пожалуйста? – я умоляюще смотрю на Рунду, которая строго настрого запретила мне куда-либо ходить. Она закатила глаза, но всё же ушла, видимо, за моей одеждой. В голове были только мысли о предстоящей встрече с подругой. Что мне ей сказать? Как смотреть на неё после того, что я без вести пропала, а потом ещё и прислала сообщение о смерти любимого человека?

.

Дверь была не заперта, поэтому я осторожно протиснулась внутрь, оказываясь в комнате Рикки. Меня встретил не слишком приятный запах, разбросанные вещи и пару бутылок, лежавших на полу возле кровати. Жалюзи на окне были перекошены и наполовину закрыты, однако свет всё равно пробирался сквозь полоски. В комнате царил полумрак.

Я подняла с пола разбросанные вещи, кладя их на стул рядом с столом, на котором небольшой стопкой лежали грязные тарелки с остатками пищи. От былого уюта в комнате не осталось и следа. Все гирлянды были сняты и брошены у шкафа, одни только фотографии остались на стене.

Я посмотрела на кровать, наблюдая лежащую под одеялом девушку. Одна её нога свисала с кровати, тянув за собой одеяло, по подушке разметались грязные волосы и рядом с рукой лежал телефон. Я хмыкнула, подходя ближе и принимаясь осторожно будить подругу.

– Рикки… – я шёпотом звала её, чувствуя с какой неохотой она просыпалась. – Давай, вставай…

Я закинула её ногу на кровать, подтягивая одеяло и села рядом. Девушка открыла глаза не сразу, переворачиваясь с бока на бок по несколько раз и что-то недовольно бурча. Видимо, почувствовав мои прикосновения к лицу и шее, она всё же разлепила опухшие глаза. Я слабо ей улыбнулась, поглаживая бледное осунувшейся лицо подруги. Сейчас я молилась только о том, что бардак в её комнате был намного больше бардака в её голове, а не наоборот.

– Хейли… – её слабый хриплый голос заставил навернутся слезам на моих глазах. Я несколько раз кивнула, улыбаясь.

– Прости меня, – шептала я, обнимая Форбс, пока та пыталась собрать мысли в кучу. Пару минут спустя, не проронив ни слова, я помогла девушке дойти до ванной и умыться. Пока она вяло чистила зубы, я открыла окна в комнате, впуская свежий воздух, после чего спустилась в купальню на первом этаже и начала наливать воду, добавляя любимый лавандовый гель Рикки для пены. В тот момент, когда я приготавливала ванну, она уже спустилась с полотенцем и халатом. Я помогла ей раздеться и спустится в воду, держа за худую руку.

– Спасибо.

В звенящей тишине купальни голос Рикки был словно музыка. Она громко выдохнула, пару раз погрузившись под воду. Я сидела на деревянной скамье рядом, закинув ногу на ногу и внимательно наблюдая как тёмная макушка погружается в воду. Нам предстоял сложный разговор, к которому, если честно, я не была готова. Однако и торопить Рикки с этим я не стану, пусть сама решает, когда сдирать пластырь с незажившей болячки.

– Ты была на Тагроне? – неожиданно спрашивает Рикки, стоя под струёй воды и с неохотой распределяя шампунь по волосам. Я киваю, отводя глаза. – Когда ты не вернулась с охоты, я сразу об этом подумала, но потом… Мне казалось, что ты больше не вернёшься, что ты бросила меня здесь, а потом, когда пришло смс…

Её голос дрожал, но она тщательно пыталась это скрыть. Я подхожу ближе, садясь на бортик и спуская ноги в ванну, смотря Рикки в глаза.

– Я бы никогда тебя не оставила.

Это правда. Все эти многие месяцы Рикки была для меня семьёй и поддержкой, она одна из немногих, кто всегда был на моей стороне и поддерживал. У меня никогда не было мыслей о том, чтобы оставить её, даже несмотря на то, что Форбс – её отец.

– Друзья так не поступают, – произношу я, подавая ей полотенце спустя несколько минут. Рикки осторожно выходит из воды, сразу закутываясь в халат. Я старалась не обращать внимания на её и без того худое тело, но сейчас девушка выглядела истощённой. Я видела какими острыми стали её ключицы, и как сильно выпирают рёбра, показываясь даже на груди. Её лицо осунулось, под глазами пролегли фиолетовые синячки, а в глазах более не было того блеска, как раньше.

После небольшого разговора о Тагроне, мы поднялись в комнату. Я помогла Рикки убрать все вещи по местам и выкинуть мусор. Мне вспомнилось состояние Коди после смерти брата. Они с Рикки были полностью противоположны друг другу. Если Коди злился, не спал и крушил всё, что видел, то Рикки предпочла депрессию и крепкий сон. Я нервно передёрнула плечом, стараясь не думать о Коди и о том, как у него дела.

За всё время я ещё не успела написать ему смс, подходящего момента не было, но, надеюсь, что вечером у меня получится это сделать. Рикки без особого желания подкрасилась, дабы не выглядеть слишком бледно, и мы вдвоём вышли из комнаты, собираясь немного прогуляться. Трудно было не заметить, с какой тяжестью ей давалось любое движение – будто на обеих руках и ногах висели десятикилограммовые гантели. Она практически не поднимала ног, шаркая по полу, и даже не нанесла любимый блеск для губ, который она носила всегда.

Отправив Рикки к фонтану, я быстро забежала на кухню, приготовив пару своих фирменных бутербродов и налив горячий чай в термос. Пришлось немного задержаться, чтобы поговорить с поварами. Я частенько приходила к ним на кухню, и они видели меня чуть ли не каждый день, а тут я взяла и пропала. Конечно, они расспрашивали меня и вкратце я обо всём им рассказала. Две милые женщины дали мне ко всему прочему ещё и кашу в контейнере, прося нас с Рикки хорошо покушать.

Я улыбнулась им и поспешила к подруге. Рикки уже ждала меня на лавке у фонтана, рассматривая что-то в небе. Сегодня в парке было тихо и, даже несмотря на хорошую погоду, людей я не наблюдала. Это показалось мне странным, но я решила не слишком заострять на этом внимание. Рикки медленно пережёвывала бутерброд, отказавшись от сладкой рисовой каши. Я пожала плечами и принялась есть сама.

После приезда я и куска в рот не положила, больше волнуясь за Рикки, чем за себя. Аппетита от волнения не было, и я чувствовала нарастающую тревогу. Я не могла не думать о том, что у меня было два или три дня для того, чтобы подготовится к захвату базы.

Я чувствовала себя обманщицей и это чувство грызло меня не прекращая. Будто я была лисой, скрывающейся под овечьей шкурой. Я усмехнулась, думая, что Орланд сказал бы, что так и есть. Однако я старалась думать о хорошем – о будущем Аннкорта… Светлом и процветающем. Без боли и страха, которого было итак слишком много в этом мире.

– Как он умер?

Рикки задала вопрос так неожиданно, что мне потребовалось пару минут для ответа. Я покашливаю, кладя ложку в контейнер, в котором ещё осталось немного каши. Положив её между нами, и налив чая, я всё же надеялась на то, что подруга поест.

– У него был приступ, сердце не выдержало, – я выдыхаю, смотря куда угодно, но не на Рикки. – Они пытались реанимировать его в течение многих минут, но… Орланд говорил мне, что вскоре ему понадобится пересадка сердца, поэтому мы были готовы к этому.

Ложь. Мы не были готовы к его смерти, и я убедилась в этом сама. Плача вместе с Коди у его сгорающего тела я думала только о том, как больно терять человека, который уже успел стать для тебя кем-то важным. Дерек был моим наставником, был другом и какие бы отношения нас не связывали, мы были в каком-то смысле семьёй.

– Я надеюсь, что ему не было больно, – голос подруги дрогнул и я поняла, что она плачет. Положив ладонь на её плечо, я неуверенно его сжала.

– Он хотел, чтобы ты была счастлива, – шепчу я, смотря как слёзы катятся из глаз девушки. – Он любил тебя и желал счастья.

Это не было ложью. Одним вечером, после ужина, мы с Дереком говорили, сидя в беседке у залива. Сандерс говорил много и я, в основном только слушала, внимательно наблюдая за сменяющимися эмоциями на его лице.

Мне жаль, что я потерял так много времени, что не сказал ей обо всём, – вспоминались мне его слова.

Мне казалось, что она относится ко мне скорее, как к старшему брату, разница в возрасте и всё такое… Но я любил её, и люблю не как сестру… Чёрт, я даже не успел сказать ей об этом, только и делал, что пытался своими руками оттолкнуть её…

– До последнего он жалел об одном, – проговорила я, притягивая Рикки в свои объятья. Та всхлипывала не прекращая. – Он жалел, что не сказал тебе, как сильно любит тебя…

Слова застревали в горле, мне было тяжело их передавать, но я помнила, что обещала Дереку.

Скажи, что я хочу, чтобы она жила дальше, ведь она такая прекрасная… Такую как она легко полюбить, но удержать сложнее. Она не должна всю жизнь винить себя и жить нашим общим прошлым. Хейли… Сделай всё, чтобы она была счастлива.

Я мысленно кивнула, сжимая девушку крепче. Ей будет тяжело переступить этот этап, как и Коди, как и мне… Но мы должны жить дальше, и я сделаю всё для того, чтобы Рикки была счастлива.

Глава 27

Я кручу кольцо на пальце, нетерпеливо потрясывая ногой. Это миниатюрное кольцо мне подарил Коди, оно было сделано из обычной золотой полоски с выгравированными цветочками. Нежно погладив его, я подумала о том, что скучаю по нему. Но грела мысль о том, что совсем скоро мы вновь увидимся.

Я находилась в кабинете Форбса уже долгих пятнадцать минут, сначала пытаясь поддерживать разговор о том, что со мной случилось, после чего вдвоем стали ждать собрания. До этого дня на специальные собрания меня не брали, поэтому большое количество информации до меня просто не доходило. Однако сегодня была отличная возможность узнать важные сведения.

В кабинет по одному заходили ребята: Скай, Реджина, Дуглас, ещё двое незнакомых мне и Андреас. Тот посмотрел на меня, незаметно кивнув в знак приветствия. Я поджала губы, стараясь немного расслабиться. Реджина села рядом, с лёгкой улыбкой смотря в мою сторону. После вчерашнего разговора с Рикки, мы пошли к Реджине, чтобы сообщить новости и рассказать обо всем. Многие детали мы умолчали, но сказали главное – Дерек всё это время был с братом и лечился на другой базе, а мы лишь знаем то, что он умер. Она приняла наш рассказ спокойно, и, как мне показалось, безразлично.

Однако её глаза, в которых я увидела слёзы сказали всё сами за себя. Дерек был для нас обеих одинаково значим. Реджина рассказывала о том, как они познакомились в военной академии, и как спустя несколько лет встретились вновь уже на службе у Форбса. Дерек дал ей ценные знания, поддерживал в её желании быть наравне с мужчинами.

Она была воином духом и телом и хотела, чтобы девушки принимали участие в военных действиях. Её радовало моё желание обучится военному делу, однако сама она никогда не пыталась меня чему-то учить. Помимо Реджины на базе я видела только двух девушек в форме, но они не были настолько высоко поставлены, как она. Несомненно, девушке это льстило.

Я поёрзала на стуле, закидывая ногу на ногу, будто предчувствуя важный разговор.

– Тагрон, – произносит Форбс, как только все расселись по своим местам. Меня обдало холодом. – Эта база под руководством Коди Сандерса стала доставлять много хлопот. Они проповедуют извращенское видение этого мира, и поддерживают идею о том, что эльроины – всё те же люди.

Я нахмурилась. Конечно, генерал знал о Коди и даже совсем недавно пытался его убить. Руки непроизвольно сжались в кулаки под столом. Мне резко вспомнилась одна из первых прогулок с ним, когда недалеко от стены Тагрона мы увидели двоих незнакомцев. Это тоже были его люди, наблюдающие исподтишка за «соседями».

– Тогда давайте уберём его, базу возьмём под свой контроль, – произносит Скай, подозрительно посмотрев на меня и тоже складывая руки на груди. Я не обратила внимания на его странный взгляд и старалась не отрывать настойчивого взгляда от Форбса. Нужно убедить их, что я всё ещё часть команды и у нас общие цели.

– Это будет непросто, у Тагрона хорошо охраняемая территория, – резко вклинивается в разговор Андреас. – Нужно всё продумать, Коди не глуп, а возможно и намного умнее, чем был Дерек.

– Съездим туда и выявим слабые места, – произносит один из незнакомцев, поглядывая на Андреаса. Тот одобрительно кивает, и Форбс глубоко вздыхает.

– У меня есть некоторые идеи, как только я закончу с эльроином – займёмся Сандерсом.

Я прикусила щёку изнутри, порываясь сказать хоть что-то, но в голове не было ни одной мысли. Однако мысль пришла сама собой, и я высказала её быстрее, чем успела обдумать.

– А что если мы натравим на них самих эльроинов?

Форбс, хмыкнул, спрашивая, что я имею ввиду.

– Вы поймали эльроинов, так? – генерал кивнул. – Мы можем взять их под свой контроль и использовать как оружие.

Эта идея была настолько глупой, что только бы психи согласились на это, однако, как я могла забыть о том, кем является Грегори? Он хитро улыбнулся, кивая. Следующие полчаса прошли в разговорах о том, как генерал и его люди планируют следить за Тагроном и выяснять слабые места. Я в мыслях хитренько улыбалась, потому что теперь эта информация мигом дойдёт до Сандерса.

Пока все выходили из кабинета, мы с Форбсом продолжали разговор.

– Почему вы думаете, что другие базы враги? Разве нельзя поддерживать хороший контакт между собой? – я глупо хлопала глазами, желая лишь узнать истинную причину поведения Форбса. Но, однако, тот не слишком был расположен откровенничать со мной, и в его слова я не поверила.

– Несколько лет назад Коди Сандерс устроил восстание на Аннкорте и сбежал, он жаждал взять контроль над эльроинами. Говорил о вакцине, которая исправит ошибки прошлого и превратит эльроинов обратно в послушных людей, – Форбс поджал губы, стряхивая с стола пальцем невидимую пылинку. Я глубоко вздохнула, всеми силами сдерживаясь.

Ложь. Всё это была ложь. Злость закипала внутри, и мне хотелось прямо здесь покончить с этим мужчиной. Я бы могла, но за дверью охрана и меня сразу поймают. Нет. Нужно выждать.

– То есть брат Дерека хочет власти?

– Да, – генерал показательно устало вздыхает, вставая с своего места. – Ты устала, стоит отдохнуть, дорогая. Поговорим позже.

Форбс ловко выпроводил меня из кабинета, сам запираясь изнутри. Я складываю руки на груди, думая о том, как действовать дальше.

.

Написав Коди сообщение, я с облегчением выдохнула, когда он ответил почти сразу. Я рассказала обо всём, что произошло за эти пару дней, не упуская любые мелкие детали. Коди спросил, как я себя чувствую, после чего велел найти Андреаса и не отходить от него ни на шаг.

Решив не спорить, я направилась искать Андреса. На самом деле я даже не знала, где находится его комната, поэтому просто бродила по зданию, пока не наткнулась на него. Он как раз спускался на ужин, и я преградила ему путь.

– Хейли, – он широко улыбнулся, показывая идеально прямые белые зубы. В уголках его глаз появились морщинки, и он приветливо пожал мне руку. – Списывалась с Коди? – чуть тише прибавил он, пока мы шли в столовую.

– Он сказал держаться нам с тобой вместе.

Андреас нахмурился, замедляя шаг и уводя меня в сторону. Остановившись у одного из выступов в атриуме, он, наконец, начал говорить, постоянно оглядываясь по сторонам.

– Люди на Аннкорте нервничают, они чувствуют скорые изменения.

– Каким образом? – усмехаюсь я.

– Форбс стал жёстче контролировать своих людей и ввёл несколько новых правил, – Андреас подошёл как можно ближе, практически шепча мне на ухо. – Многие годы люди недовольны политикой Форбса, но они были ему настолько благодарны, что не решались на восстание. Есть несколько моих знакомых, которые знают о ситуации на Тагроне и других базах. Они готовы поддержать нас.

С моей груди будто сошёл один из трёх больших камней. Поддержка людей была нам важна. С помощью неё мы без проблем уберём Форбса и всё будет хорошо.

– Генерал что-то скрывает, – Андреас кивает мне, говоря идти вперёд и вести себя обычно, будто мы просто разговариваем. – Нужно выяснить что, он перестал доверять мне и это настораживает. Скай постоянно рядом, но у тебя есть шанс встать между ними.

– Но как? – шепчу я, совершенно не представляя это возможным.

– Ты много раз возвращалась, даже после подставы, в глазах Форбса ты становишься верной собачкой, а это нам на руку. – оглядевшись по сторонам, Андреас увидел приближающихся к нам ребят. – У нас есть три дня, потом начинаем операцию.

Это было последнее что он сказал перед тем как зайти в столовую. Каждый из нас сел рядом с своими друзьями, начиная непринуждённую беседу. Рикки вяло ковырялась в тарелке, говоря, что неважно себя чувствует.

– Хочешь сходим к Рунде?

Девушка качает головой.

– Нет-нет, у меня просто немного болит живот, но я думаю, что это из-за недельной голодовки, – Форбс пытается улыбнутся, но выходит слабо. Я похлопываю подругу по плечу, стараясь поддержать. Аппетита у меня у самой практически не было, однако я заставила себя съесть немного каши и попить чаю. Возможно, это было не лучшее моё решение, так как от нервов у меня тоже разболелся живот и стало тошнить. Я спешно поднялась в комнату, решая лечь спать пораньше. Однако стук в дверь и сразу вошедший Андреас прервал мои планы.

– Нужно найти лазейки в охранной системе и передать о них Коди, – я жалобно мычу, переворачиваясь на другой бок.

– Может воспользуемся потайным ходом Форбса, через который Дерека переправляли? – бурчу я, понимая, что идея не совсем удачная, но зато таким образом отряд мог пробраться прямо в «сердце Аннкорта», минуя городок и лес.

– Форбс установил новую систему для охраны своего кабинета внизу и наверху, будет проблематично осуществить это, – парень почёсывает затылок, хмурясь.

– Везде можно найти слабое место, даже в системе Форбса.

Андреас только кивнул, говоря, что разберётся и спешно покинул мою комнату. Я глубоко вздохнула, накрываясь одеялом и проваливаясь в сон, даже не выключив свет.

.

Громко зевнув, я прикрыла рот и перевернула страницу книги. Погода была на редкость тёплая, и даже без ветра. Солнце скрывалось за серыми облаками, но впечатление от этого утра у меня не испортилось. В мою небольшую поездку на север, я успела прихватить с собой пару новеньких книг, чтобы хоть чем-то себя отвлечь. В библиотеке Аннкорта все книги уже были мной прочитаны.

После завтрака, на котором я выпила только стакан какао, я решила пойти в тренировочный блок и немного позаниматься. Однако моё желание спешно пропало, когда я увидела в зале Ская. Не то, что тренироваться, находится с ним было сложно.

Поэтому взяв книгу, я спустилась в сад и засела там на долгих два часа. Чтение – единственное, что хоть немного отвлекало меня от мыслей о Коди. Я скучала и думала только о том, как сильно хочу увидится с ним. Обнять, поцеловать и просто побыть рядом, ощущая его присутствие. Мы списывались лишь раз, и я только больше нервничала с каждым днём, предчувствуя что-то нехорошее.

Моё чтение отвлекли голоса и движения слева. Я повернула голову, с интересом наблюдая за тем, как несколько ребят выходили с задней части главного здания. Отложив книгу, я подошла ближе, спрятавшись за одним из небольших кустарников.

Меня обдало холодом, пустившим мурашки по позвоночнику.

Я увидела, как выносили чьё-то тело, завёрнутое в обычную белую тряпку. Военные – служащие Форбса, те, которых я знала, небрежно тащили вдвоём тело, спотыкаясь и следуя указаниям другого человека. Не трудно было догадаться, что это был Скай, рядом с которым, сложив руки в замок за спиной стоял генерал.

Я увидела секретный выход с базы – его было незаметно, поэтому я никогда не обращала внимания на эту часть стены. Проход был небольшой, но достаточный для того, чтобы вынести незаметно тело и погрузить в машину, стоявшую за воротами. У меня холодели пальцы рук, кого только что вынесли? Был ли это тот парень, которого я видела? Или может кто-то мне не слишком знакомый?

Сколько же подобного происходило прямо под носом, но я этого не видела. Я решила подойти ближе, когда резко из здания выносили ещё одно тело. Рука трупа свисла, и я увидела знакомую татуировку с серебряным браслетом. На ватных ногах я подбежала к генералу, не в силах сдержать повышенного тона.

– Что происходит? – почти кричу я, указывая на безжизненно лежавшее в простыне тело Нейта, и чувствуя, как слёзы накапливаются в уголках глаз. До этого момента у меня была крошечная надежда, что он сбежал, нашёл лазейку и больше не возвращался. Но сейчас, видя очертания его лица, накрытые тканью, и военных, которые спешно убирают его руку, мне хотелось обрушить всю свою злость на генерала.

Скай хмурится, и начинает оттаскивать меня за руку в сторону. Я вырываю кисть с его крепкой хватки и резко ударяю парня по щеке, вложив в этот удар всю свою злость и обиду. Обиду, за ни в чём неповинного человека, который так ярко улыбался, рассказывая о своей татуировке, и так светился, смотря на Руена. Нейт не был плохим человеком, он всегда шутил, прерывал чужие конфликты и был миролюбивым парнем.

– Ещё раз тронешь меня своими грязными руками, и я клянусь – я перережу тебе горло, ублюдок, – злость вырывалась наружу и её порывы мне не удалось сдержать. Я оттолкнула Ская, быстро подходя к Форбсу, сжимая руки в кулаки.

– Вы врали! Всё это время вы врали мне! – генерал на мои крики пожимает плечами, вовсе не пытаясь отрицать. Я была уверена в убийстве, в то, что Нейта всё это время держали подвешенного под потолком, как Коди, что его много месяцев изводили, желая подчинить себе. У него был друг на южной базе – это знали многие, и об этом узнал и Форбс. Отрицать очевидное было бы просто глупо.

– Я хочу объяснений.

Уже более спокойным голосом произношу я, пытаясь дышать и подавить дрожь. Вдох. Выдох. Форбс глубоко вздыхает, закатывает глаза, и едва касаясь моей спины отводит меня чуть в сторону. Я оборачиваюсь, наблюдая за тем, как тело Нейта выносят за ворота. Сглатывая вязкую слюну и подавляя рвотный рефлекс, я складываю руки на груди, готовая слушать очередную ложь.

– То, что ты увидела – должна принять, как должное.

Я была готова задохнуться обвинениями.

– Это шутка?

– Я тебе говорил раньше, и скажу сейчас: упрямство – не друг военному делу, как и излишнее любопытство, – мужчина хмуро посмотрел на меня, высокомерно подняв подбородок. – Уясни, дорогая, то, что ты увидела – мой приказ, который ты должна уважать, безразлично относясь к тому, кто это и что с ним будет.

– Но-

Форбс остановил меня взмахом руки, и я видела, как он начал злиться.

– Вероятно, я слишком рано отпустил поводья, – я нахмурилась, не понимая о чём он. Форбс немного наклоняется ко мне, взглядом, видимо, пытаясь прожечь в моём лице дыру. – С сегодняшнего дня можешь считать себя вне отряда. Я отстраняю тебя на месяц, тренировки продолжишь в усиленном режиме вместе с Скаем.

Форбс жёстко произнёс последние пару слов и сразу удалился, оставляя меня одну у запасного выхода. Я как рыба открывала и закрывала рот, понимая, что это всё какой-то бред. А ещё я понимала то, что разрушила свою миссию, своими руками отстранила себя от Форбса и отряда. Теперь к ним мне не подобраться, и лучше – держаться подальше.

Не думала, что даже если когда-то увижу смерть Нейта, то на меня это так подействует. Злость всё ещё кипела в моих жилах, сводя желудок и заставляя сердце биться чаще. Я сжимала кулаки, сидя на чёртовой скамье, и проклиная Форбса все эти несколько минут. Резко встрепенувшись, я поняла, что нельзя терять лицо… Мне непозволительно сейчас опускать голову.

– Коди, – прошептала я, собираясь позвонить ему и как можно скорее. Если не услышу его голос, то точно сойду с ума. Встав с скамьи и прихватив книгу, я уже пошла к выходу из сада, как сзади услышала шорох кустов.

Не успев обернутся, я почувствовала резкую боль в затылке и сразу отключилась.

Глава 28

Я с трудом разлепила глаза, чувствуя, как по вискам катится пот перемешиваясь с слезами. Руки свело, и я вяло задергалась, пытаясь унять судорогу в лопатках. Подняв взгляд, я увидела сцепленные верёвкой руки, на которых практически висела, если бы мои ступни не лежали на земле. Именно лежали: будто не мои вовсе.

В горле ссадило, я чувствовала усталость. Нет, не просто усталость – безнадежность. Вокруг было темно, лишь из маленького окошка двери пробирался слабый свет с коридора. Я пыталась сосредоточится: понять, что случилось, сколько я здесь нахожусь.

Вопрос о том, где я мое сознание даже не задавало. Я знала, что меня схватили и подвесило здесь как когда-то это сделали с Коди. Я снова дернулась, пытаясь заставить ноги слушаться и встать.

Я истощена.

Желудок сводило от голода, но больше всего я мечтала хотя бы о маленьком глотке воды. Мои глаза тяжелели с каждой секундой, и я почувствовала, что скоро снова отключусь. По камере раздался грохот и мне стоило больших усилий поднять голову.

Передо мной стоял человек, но я не понимала, кто это. Все перед глазами плыло, пусть даже я отчаянно пыталась сосредоточится, постоянно щурясь. Бросив это занятие, я вновь показательно дернула кандалы, опуская голову.

– Выглядишь ужасно.

Я почувствовала прикосновение холодных пальцев к подбородку, после чего сразу столкнулась взглядом с Форбсом. Вот ублюдок. Сейчас мне хотелось со всей силы плюнуть ему в лицо, и я бы это сделала, не будь во рту так сухо.

– Сначала мы, конечно, поверили в твоё изувечение – браво, дорогая…

То с каким презрением и насмешкой он меня называл желчью легло мне на язык. Генерал важно расхаживало по камере, включая единственную лампу. Ее противный желто-зелёный свет обжог мне глаза, и я зажмурилась, снова чувствуя влагу в уголках глаз.

– Ты неплохо все провернула, особенно с переправой Дерека на Тагрон. Я пристально наблюдал за тобой все это время, чувствовал, что с тобой что-то эдакое связано…

Я хмыкнула. Открыв глаза и немного привыкнув к свету, я поняла, что в камере были ещё Скай и Реджина, стоявшие у самого выхода. Их руки были сложены на груди, а взглядом они буравили мое лицо. Взглянув на подругу, я усмехнулась, не увидев в её лице ничего знакомого. Она холодно смотрела на меня, не отводя взгляд.

А мне казалось, мы друзья.

Я усмехнулась своим же мыслям, хрипло вдыхая.

– Мой план был убить тебя в городе при взятии эльроина, так как уже тогда ты задавала слишком много вопросов, и я чувствовал, что ты все больше становишься похожа на Коди… Повторений бы не хотелось.

Он говорил медленно, растягивая каждое слово, будто в запасе у него было полно времени.

– Сколько я здесь? – я произнесла это тихо и хрипло, тут же давясь собственным кашлем. Генерал хмыкнул, дав знак Реджине и девушка сразу подошла ближе ко мне.

Почувствовав жжение и боль в руках, я поняла, что меня подтягивают. Мои ноги вскоре уже не касались земли, и я полностью ощутила тяжесть своего тела. Жёсткая верёвка царапала запястья, глубоко врезаясь в кожу, чуть ли не до костей. Или же мне так просто казалось. Вскрикнув, я откинула голову, чувствуя жжение во всём теле, будто моя кровь была расплавленным металлом.

Я пыталась думать только о том, что должна продержаться, что совсем скоро все должно было закончится. Я не должна сдаваться.

Ради себя. Ради Коди.

Однако моя голова тяжелела, и я уже была не способна даже шептать что-то.

– Ты станешь вершиной моего эксперимента.

Услышала я, прежде чем тучный силуэт Форбса покинул комнату. Скай что-то сказал Реджине, и та со всей силы ударила меня по лицу. Успев лишь вскрикнуть, я почувствовала удар в живот и снова по лицу. В какой-то момент мне казалось, что боль ушла и мой мозг сознательно блокировал любые эмоции. Мне было невыносимо плевать на себя, больше всего меня заботил успех миссии Коди. Если понадобиться, я смогу провисеть здесь ещё неделю.

После третьего удара по лицу, моя голова повисла, и я снова потеряла сознание. Это был ужасный день, вечер, ночь… Я сбилась с счёта и даже не знала сколько времени провела здесь. Через несколько часов я очнулась на холодном каменном полу, захлёбываясь в собственной желчи. Я поняла, что меня стошнило. Я поморщилась, перекатываясь на другой бок и пытаясь отползти подальше. В мышцах была слабость, я даже не позавтракала и теперь, конечно, жалела об этом.

Над головой всё ещё горела противная жёлто-зелёная лампа, позволяющая мне оглядеть всё вокруг и себя в том числе. Мои запястья были покрыты засохшей кровью из-за ран от верёвки, а на ногах было несколько ярко-синих синяков. Меня переодели.

На мне не было привычных штанов и толстовки, в которых я была тем утром. Сейчас на была лишь футболка и нижнее бельё, никак не спасающие от ужасного холода.

Меня трясло от голода. Трясло от холода. И трясло от умирающей надежды.

Андреас говорил о трёх днях, однако сколько прошло сейчас? Смогу ли я дотерпеть и вытерпеть это? На моей памяти сначала меня избила Реджина, потом приходил Скай и кто-то ещё. Сколько же прошло между этими событиями?

Чем больше я напрягала мозг, тем больше болела моя голова. Кое-как встав, я, держась за стену, подошла к двери. Выглянув в маленькое окошко, я увидела незнакомый коридор. Да, я знала, что это было в лаборатории, но это были не те камеры, которые я видела. Вероятно, это место спрятано куда лучше.

Схватившись за маленькие прутики, я стала дёргать их изо всех сил.

– Выпустите меня отсюда! Форбс! Ублюдок, ты заплатишь за это, – последние слова я практически прошептала, продолжая дёргать дверь, которая издавала противный звенящий звук, отскакивающий от стен. Не выдержав, я почувствовала, как слёзы стали катиться из глаз, и я просто закричала, что есть силы. Мой голос сорвался, я осела на пол, продолжая бить руками железную дверь, чувствуя, как костяшки ссадит.

Но ответа не было.

.

Очнулась я в тот момент, когда меня клали на кушетку, закрепляя ноги и руки. У меня не было сил на малейшее движение, поэтому я просто стала лениво оглядываться вокруг. Скай закреплял ремень на моей груди, затягивая потуже. Я поняла, что никогда не была в этом помещении, но это тоже была лаборатория. Сбоку от меня стояла ширма, рядом с которой ящик с различными инструментами и склянками с жидкостью.

Я увидела разложенные рядом со мной длинные тонкие иглы и громко сглотнула, чувствуя дрожь во всем теле. Сейчас меня раздели почти до гола, оставляя в одном нижнем белье. В помещении было всё также холодно, и в горле уже начало першить. Я была уверена, что заболела.

В помещении неприятно пахло спиртом и чем-то жжённым.

– Она готова? – из-за ширмы послышался грубый голос Форбса. Тот вскоре и появился передо мной, натягивая перчатки на руки. На нём была медицинская маска и белый костюм, как у хирурга, отчего мне стало ещё больше не по себе. Что тут происходит?

– Как себя чувствуешь? Мы сделали тебе капельницу, чтобы тебе стало лучше, – он проводит рукой по моей щеке, и я делаю попытку укусить его, но не получается. Форбс смеётся, качая головой. Я пытаюсь пошевелиться, но не выходит. Рядом стоящий Скай усмехается.

– Как только я выберусь отсюда, я убью вас.

Я сказала это с такой желчью в голосе, что даже самой стало не по себе. Однако двое мужчин лишь посмеялись и принялись раскладывать инструменты ближе ко мне.

– Ты склонишь голову раньше, чем успеешь выбраться, дорогая.

Господи, как же меня тошнило от того, как он называл меня. Мне хотелось будто Халку, разорвать сковывающие меня ремни, схватить эту длинную иглу со стола и вонзить её поглубже генералу в шею, а после медленно расправится с Скаем. Время, проведённое в камере, сделало меня заложницей собственной мести, но я была бы рада упиваться ею.

– Когда ты впервые появилась здесь, я сразу знал о том, кем ты была, – произносит Форбс, склоняясь над моей рукой и вкалывая какую-то белую жидкость. Я морщусь, внимательно смотря на него. – Ведь я тебя создал.

Я ошеломлённо открыла рот, не в силах вымолвить ни слова. Увидев моё замешательство, Форбс продолжил свой медленный монолог, вкалывая мне несколько других препаратов, от чего я только морщилась.

– Вижу вопросы в твоих глазах, – усмехнулся он, немного приспуская маску. – Я был одним из создателей сыворотки для эльроинов, мы с коллегами работали над этим проектом долгие и долгие годы… Однако вряд ли ты помнишь меня среди тех людей, что обратили тебя.

Я много раз покачала головой, смотря куда угодно, но не на генерала. Голова кружилась, и я чувствовала, как всё тело сводит в судорогах, переходящих в обычную дрожь.

– Я решил не спускать с тебя глаз, однако ты смогла немного усмирить мою бдительность, – мужчина пожал плечами, выкидывая шприцы в контейнер. – Все эльроины, которых я пытался взять под контроль умирали, будучи всё ещё эльроинами.

Я трясла головой, абсолютно не понимая, что Форбс имеет ввиду.

– Но ты… можно сказать, заново созданная, но с кровью эльроина, девочка, – хрипит Форбс, слегка посмеиваясь. – Ты идеальна для моего эксперимента. Однако если он удастся, то придётся выпытывать вакцину у твоего дружка, но с этим мы как-нибудь справимся.

Теперь мне стало понятно, почему Форбс отреагировал так на мою идею с тем, чтобы взять под контроль разбушевавшихся эльроинов. Он сам уже был на пути к этому и проводил эксперименты. Однако мне его мотивы всё ещё были непонятны.

– Как только я вновь стану эльроином, первое, что я сделаю – перегрызу тебе глотку этим самыми зубами, – зашипела я, дёргая руками и ногами, желая показать, что не собираюсь подчиняться. Форбс лишь усмехнулся, вытаскивая иглу из вены, и откладывая её в сторону.

– Хейли, милая, – он подошёл ближе, кладя руку мне на живот и поглаживая. Я поморщилась, ёрзая на кушетке и пытаясь скинуть с себя его руку. Видимо, Грегори это только забавляло. – Твоё упрямство и только оно движет меня на пути к цели.

Генерал кивнул Скаю и тот вместе с остальными стали развязывать меня, удерживая со всех сторон. Я решила не тратить остаток сил на разборки с ними, и просто позволила снова отвести меня в камеру, где я провела ещё, по меньшей мере, четыре-пять часов. За всё время нахождения здесь я успела изучить свою камеру вдоль и поперёк, не получив ни куска хлеба, ни глотка воды.

С моих рук сняли верёвку, но по-прежнему не дали нормальной одежды, видимо, ожидая, что я замёрзну насмерть. Свернувшись комочком у самой стены, я обняла себя руками, пытаясь хоть на секунду перестать дрожать. Всё, что я могла сейчас – отвлечься. Позволить боли и судорогам уйти подальше.

Я закрыла глаза, и стала считать до пятидесяти, потом до ста и так дальше, пока не погрузила себя в транс. Там был песчаный берег залива на Тагроне, на котором я сидела, чувствуя сухой песок руками. На моих коленях лежал Коди, изумрудными глазами рассматривая моё лицо. Я провела кончиками пальцев по его щеке, вычерчивая круги на подбородке и едва касаясь мягких губ.

Его взгляд был наполнен нежностью, любовью… Я почувствовала это, и, склонившись над ним, коснулась своими губами его. Спокойствие и умиротворение перекрыло всю боль, преследовавшую меня все эти дни. Вдалеке я всё ещё слышала собственный шёпот, считающий уже шестую сотню.

Я не чувствовала холода и боли во всём теле, лишь тепло любимого, будто он прямо сейчас обнимал меня своими сильными руками. Не знаю, сколько времени я провела в своём выдуманном мире, но очнулась я лишь тогда, когда услышала звук чёртовой скрипучей двери камеры. Открыв глаза, я поморщилась от света с коридора.

Передо мной стояла Реджина, держа в руках одеяло и термос. Она жалобно осмотрела меня, присаживаясь рядом. Я всё это время молчала, следя за каждым её действием. Щёки всё ещё болели от её ударов.

– Я принесла тебе тёплое одеяло из твоей комнаты и горячий чай на травах, Рунда сказала, что должно помочь, – она ставит термос рядом, накидывая мне на плечи одеяло, и заставляя привстать, чтобы полностью укутаться в него. Сил вырываться у меня не было, но я всё ещё могла смотреть на неё, пытаясь через взгляд передать всю свою злость. Она предала меня. – Я хотела принести еды, но они бы заметили, прости.

Её голос был тихим и звучал виновато, но я не была готова в это верить. Реджина осмотрела меня, проводя пальцами по особенно заметным синякам, после чего достала из кармана маленькую баночку, размером с спичечный коробок. Я поняла, что это мазь, наблюдая, как девушка обрабатывает мне раны. Она практически не касалась моих запястий, но я всё ещё чувствовала боль, морщясь. Закончив, она плотнее закутала меня в одеяло и резко притянула к себе. Я не могла вымолвить ни слова, лишь ловила тепло чужого тела, чувствуя закипающую злость.

– Ты избила меня.

Зашептала я, отстраняясь от девушки и зло смотря на неё. Та вздохнула, поджимая губы.

– Прости, но так было нужно… я… я выполняла приказ.

– Приказ, который мог стоить мне жизни, – прикрикнула я, чувствуя, как вновь начинаю плакать. Я настолько ослабла здесь, что не способна даже контролировать свои эмоции, каждую секунду чувствуя разрывающую меня тревожность и злость.

– Но я пришла за тобой, – прошептала Реджина, нагнувшись ближе ко мне. – У Андреаса есть план, и отряд Коди уже выдвинулся.

Услышал его имя я громко выдохнула, закрывая лицо руками.

– Скоро всё закончится, – она прижала меня к себе, поглаживая по голове. – Рикки делает всё, чтобы остановить Форбса, но пока что у неё не получается.

Я встрепенулась, услышав о подруге. Она знает, что я здесь? Значит Форбс не стал скрывать от дочери ужасную правду о себе? И обо… мне? До этой ситуации о том, что я эльроин знали лишь Коди, Орланд и все приближённые на Тагроне. Я боялась, что если Рикки узнает правду, то она испугается меня, что если все узнают правду, то меня просто убьют. Однако у Форбса были более извращённые фантазии касательно меня. Я усмехнулась собственным мыслям, принимая кружку с горячим чаем из рук Реджины.

– Времени мало, поэтому слушай внимательно, – резко затороторила девушка, оглядываясь на дверь. Я дрожащими губами прикоснулась к металлу, отпивая чай. Внутри сразу стало теплее. – Сегодня вечером тебя искупают и снова приведут в лабораторию для продолжения эксперимента. Раны твои зажили быстро, – девушка провела рукой по рассечённой пару часов назад губе и брови, которую она намазала, но я ничего не почувствовала. – Значит, что первый этап эксперимента ты прошла, и сегодня Форбс продолжит, и нельзя допустить того, чтобы он вколол тебе сыворотку.

Я нахмурилась, несколько раз кивая. Почему же тогда мои раны на запястьях не заживают? Я присмотрелась к своим кистям, тут же чувствуя себя идиоткой. Они пропитали верёвку раствором меди, поэтому кожа была красная и покрылась волдырями.

– У нас есть план, и всё, что тебе нужно – немного сил, чтобы помочь нам.

– Но как я…

– Послушай, – перебила меня Реджина, хватая за плечи. – Форбс много лет ставил такие эксперименты на людях, и все они заканчивались плачевно, а ты – его шанс на успех, поэтому нужно не дать ему добиться желаемого. В сыворотке содержится усовершенствованный препарат, который тебе вкалывали четыре года назад. Он снова сделает тебя эльроином, но о последствиях никто не знает. Форбс действует вслепую.

Я нервно выдыхаю, пытаясь совладать с головной болью, которая не отпускает уже несколько часов. Реджина ободрительно улыбается мне, сразу уходя. Мне стало легче от осознания того, что подруга не предала меня, что она не была с нами заодно. Однако в моей голове уже начали крутится мысли о том, что всё это подстроено и на самом деле Грегори издевается надо мной. Либо же это была галлюцинация.

За всё это время я с каждой минутой чувствовала, что сохранять рассудок становится тяжелее. Среди бетонных стен, этого холода и без еды я начинала сходить с ума, поэтому спешно вновь погрузила себя в транс, представляя Тагрон.

Реджина не обманула, и через пару часов за мной пришли двое девушек, которые были мне не слишком знакомы, чтобы сопроводить в ванну. На самом деле на ванную комнату это было не сильно похоже, скорее кран с большим тазом, из которого тебя поливали ледяной водой в такой же холодной комнате.

Мне даже не дали нормально помыть голову, быстрее ополаскивая меня и выводя из помещения, накрывая большим полотенцем. Я не успела и глазом моргнуть, как меня уже переодели и вели в сторону лаборатории, пусть даже мы и находились уже в ней. Всё это время девушки не проронили не звука, а я у меня не было сил, чтобы начать хоть какой разговор.

Я не представляла, что помещение настолько большое и имеет несколько потайных ходов, ведущих сразу в несколько запутанных коридоров и комнат. Мне казалось, что когда мы спускались на минус первый этаж, то именно та тайная лаборатория занимала почти всю площадь главного здания. Однако оказалось, что в лаборатории, за темницами, есть спуск вниз, который вёл уже в специальные камеры, как моя.

Людей или врачей тут практически не было, я видела лишь как несколько из них собрались в кучу и спорили о чём-то. Меня пихнули в бок, говоря идти быстрее. Я закатила глаза, решая перестать осматриваться, и просто идти вперёд. Наконец, меня привели именно в ту комнату, где я и проснулась в прошлый раз на жёстком столе. По моим расчётам эта мини-лаборатория находилась под столовой.

Меня заранее переодели в белый халат с запахом, завязали мне волосы в тугой пучок и снова скрепили руки наручниками. Хотя я бы итак не убежала.

– Почему так долго? – ко мне подходит недовольный Скай, с презрением смотря на девушек, которые меня сопровождали. Честно, я их действительно ни разу не видела на Аннкорте, но наверняка они здесь не в первый раз. – Вам было отведён час, прошло полтора. Генерал ждать не любит.

Он говорил это настолько грубым и подчиняющимся голосом, что я не удержалась и прыснула, отведя голову в сторону. Он тут же схватил меня за предплечье, грубо таща за собой. Я с большой неохотой шагала рядом с ним, специально выводя парня из себя своей медлительностью.

– Ты казалась мне послушнее, – шипит он, отталкивая меня к кушетке, говоря ложится. Я сажусь, закидываю ноги, посмеиваясь незнакомым мне смехом.

– А ты мне умнее, но, увы, жизнь – череда разочарований.

Скай что-то бурчит под нос, подходя ближе и пристёгивая мои руки сверху к железной спинке кушетки. Ноги, отчего-то в этот раз не пристёгивали. Я повожу плечом, устраиваясь по удобнее, и выжидая Форбса. Смешно то, что тот, кто не любит, когда опаздывают, не прочь опоздать сам. Рядом со мной вновь стоял тот же самый стол на колёсиках с различными шприцами и колбочками. Увидев лежащий нож, я нахмурилась.

Пока недовольный индюк отошёл и оставил меня одну, я пару раз подёргала руками, пытаясь понять, смогу ли я освободить запястья. Наручниками сильно меня теперь не пристёгивали, и они болтались на моих запястьях. Именно поэтому если немного потерпеть, то я могу освободить руки. Главное не сломать себе ничего, что вполне возможно.

Но это того стоило.

Во время процедуры мы с Форбсом будем наедине, и я вполне могу схватить нож и ранить его. Однако мои планы пошли прахом, когда вместе с Форбсом задвинул шторку и Скай, гаденько усмехаясь. Я ответила ему тем же, хмыкая.

– Как ты себя чувствуешь? – невероятно приторным голосом спрашивает генерал, осматривая места, где были порезы, синяки и царапины. Вот для чего они избивали меня – не только сломать мой дух и ослабить, но и проверить действует ли сыворотка. Синяков не было, а небольшие ранки превратились в белые полоски. Прошли максимум сутки, но я выглядела так, будто меня и не избивали вовсе. Удовлетворительно хмыкнув, генерал стал надевать перчатки.

Мои глаза уже закрывались от усталости и недостатка сна, но дикий холод не давал заснуть. Я отчаянно хваталась за остатки своего сознания, и собиралась с силами.

– Препарат действует без осложнений, – Форбс довольно улыбается и смотрит на Ская. Тот кивает и выглядит довольным. Идиоты.

– Зачем тебе это?

Я не задумываясь задала этот вопрос.

– Кто в нашем мире не хочет власти, не так ли? Неужели ты не думала о том, какое место займёшь рядом с Сандерсом, как только окажешься в его постели?

Я рыкнула, резко дёргая руками.

– Не смей даже упоминать его. Я знаю всё, что ты делал с ним и со всеми, кто оказывался тут.

Генерал посмеялся.

– Знаешь и что? Совсем скоро, моя дорогая, одно моё слово – и ты будешь делать то, что я скажу.

Я сглотнула, поморщиваясь. Генерал набирал препарат в шприц, продолжая наш «незатейливый» разговор.

– Власть – то, что позволит мне подняться. После провала эльроинов, наша цивилизация раскололась по кусочкам, и кто же может её собрать, если не талантливый полководец-учёный? – он обработал мне руку спиртом, тщательно протирая кожу. Я закатила глаза, почти смеясь от нелепости плана Форбса.

– То есть ты собираешься с помощью этой абсолютно глупой идеи стать президентом мира? Ты ещё более странен и глуп, чем я думала.

Я уже не выдержала и просто смеялась, откидываясь головой на жёсткую спинку кушетки. Мой смех скорее напоминал истерический, но я не могла остановиться. Даже звонкая пощёчина не смогла остановить меня, и я продолжала смеяться. В глаза Форбса я видела ярость, он мечтал вцепиться мне в шею – я уверена. Но это было взаимно.

Генерал наметился воткнуть иглу мне прямо в грудь, но его резко прервали звуки снаружи.

– Разузнай, что там у них, пока я закончу, – Скай кивнул и подошёл к двери, чтобы открыть её, но та сама ударила ему по лицу. Форбс отвлёкся и это дало мне время быстро высвободить руки. Я закусила щеку с обратной стороны, кое как вытаскивая руку из наручников. Форбс собирался остановить меня и воткнуть иглу, но я перехватила его руку, удерживая натиск.

Краем глаза я увидела драку между Коди и Скаем. Коди здесь… Он пришёл за мной… Это придало мне немного сил. Сделав несколько усилий, я оттолкнула генерала на пару секунд и тут же ударила ногами его в живот. Он отшатнулся, спотыкаясь об столик и опрокидывая всё содержимое на пол, громко кряхтя. Я спрыгнула с кушетки, подхватывая с пола нож и спеша на помощь к Коди.

Напрыгнув на Ская сзади, я сильно сжала руками его шею, пятками утыкаясь в бёдра, и втыкая нож в его живот. Парень вскрикивает, и мы вместе валимся на пол. Скай пытается вытащить нож, но я крепко держала его даже после падения, придавленная телом военного. Я пытаюсь спихнуть с себя его, но тот начинает сопротивляться и удерживать меня под собой. Я хватаюсь руками за его лицо, царапая отросшими ногтями щёки и лоб.

– Хейли! – Коди ударяет Ская по лицу, стаскивая его с меня. Я распласталась на полу, не в силах пошевелиться. Повернув голову в сторону, я заметила, что Скай отключился, а Форбса на прежнем месте уже не было. Коди присаживается рядом, беря моё лицо в свои ладони. Я поднимаю на него глаза, чувствуя, как наворачиваются слёзы.

– Я боялся, что они могут… господи, – он крепко обнимает меня, целуя в оголённое плечо. Я прижимаюсь в ответ насколько хватает моих сил.

– Форбс бежал, – хриплю я, отстраняясь от парня. Коди кивает, помогая мне подняться и сразу протягивает пистолет. Держа меня за талию, он бегло осматривает помещение.

– Он далеко не уйдёт, мы оккупировали базу, – выйдя в коридор, я вижу пару лежащих без сознания солдат. Они были мертвы. Я понимаю, что это одни из самых верных сослуживцев Форбса, но всё равно жалею их… Я не хотела этого всего… Я вообще ничего не хотела.

Коди придерживает меня за талию, и ведёт по коридору, после чего мы поднимаемся наверх, возвращаясь в саму лабораторию. Здесь уже была перестрелка и многое пострадало. В помещении моргал свет от простреленных ламп, столы были перевёрнуты, а несколько уже знакомых мне громадных капсул вскрыты. Я схватила Коди за рукав, резко дёргая.

– Что такое? – шепчет Сандерс, когда я тяну его вниз, прячась за перевёрнутым столом и оглядываясь по сторонам. Видимо, страх в моих глазах передался и Коди, потому что он стал внимательно рассматривать каждый угол лаборатории.

– В этих капсулах были эльроины, – я чувствую дрожь в руках и сглатываю вязкую слюну. – Вот в этом большом аквариуме они держали Дира.

Я показываю пальцем в сторону пробитого толстого стекла и сорванной цепи. Видимо, животное задело стекло и поранилось, судя по крупным каплям ещё не засохшей крови. Коди перехватывает мою руку, крепко её сжимая. Я поджимаю губы, чувствуя, что он хочет что-то сказать, но молчит.

– Мы справимся, – произношу я, прижимаясь своей щекой к его, чувствуя многодневную щетину. Я отстраняюсь, выходя из нашего небольшого укрытия первой, стараясь всеми силами не упасть. За все эти дни, я пила всего пару раз, а ела и того меньше. Мои ноги были ватными, но желудок уже не сводило от боли. Вероятно, препараты генерала внесли свой вклад в это.

– Если Форбс настолько глуп, чтобы выпустить эльроинов, то люди в опасности, – произносит Коди, проверяя своё оружие и отдавая парочку ножей мне. Я развожу руками, беря только один, так как класть мне их просто некуда. В больничном халате был лишь один карман, в который я и положила нож.

– Нам понадобятся бомбочки Орланда.

Коди усмехается, говоря, что они остались в машине, и нам нужно до них добраться. Мы осторожно ступаем по лаборатории, наблюдая ещё несколько трупов. Их убили не военные по приказу Коди. Разорванные в клочья тела были работой Дира. Я чуть было не наступила на одну из оторванных голов знакомого мне учёного, работавшего здесь. Прижав руку ко рту, я закрыла глаза, отворачиваясь и желая больше никогда в жизни не увидеть подобное.

Мой желудок так и наровил выплеснуть всё содержимое, несмотря на свою пустоту. Коди подталкивает меня к выходу, и я, так и не оглядываясь по сторонам, быстрым шагом вышла из лаборатории. Оказавшись в знакомых стенах, я выдохнула. После нескольких дней в этом жутком подземелье, я только и мечтала, что выйти на воздух. В моей камере не было окон, как и в лаборатории, поэтому мне каждый час приходилось бороться с приступами клаустрофобии.

– Сколько я была здесь? – спрашиваю я, когда мы поднимаемся по лестнице наверх. Коди держит наготове оружие, смотря вперёд.

– Четыре дня.

Я закусила губу, не в состоянии поверить. Мне казалось, что прошло максимум два дня, но четыре… Неужели я так долго находилась в состоянии «несостоянии»?

Мы почти поднялись на первый этаж, когда услышали знакомый рёв. Я слабо представляла сколько эльроинов мог держать Форбс, но мне думалось, что явно не меньше пяти. И один крупный Дир.

– Не бойся убивать, если они нападут, – произносит Коди, тут же резко присаживаясь и потянув меня за собой. Выглянув из-за его плеча, я увидела утыкающегося в стену эльроина. Он издавал странные бурчащие звуки и несколько раз бился всем телом, будто пытаясь пройти сквозь. Коди прицелился и без проблем выстрелил.

Пуля тут же поразила эльроина в лопатку, и он упал, громко взвыв. Мне хотелось закрыть уши руками, лишь бы не слышать эти ужасные крики. Коди выстрелил повторно, попав уже в шею, после чего крики прекратились и эльроин онемел.

– Если он выживет, то снова станет человеком, – произносит Коди, обходя создание и рассматривая его. Я иду за ним, следя за обстановкой вокруг нас. В коридорах больше не было ни звука, будто во всем здании мы были одни. Однако я знала, что это не так, чувствовала.

В этот момент мои уши будто уловили звуки, исходящие с второго этажа прямо над нами. Я прислушалась, чувствуя, как холодок пробегает по моей спине. На втором этаже я слышала тяжёлые шаги и дыхание Дира – прерывистое и рычащее. Его я бы не спутала ни с чем, в нашей с Коди «командировке» на Диров мы натыкались слишком часто, убивая их по пятнадцать штук в день. Минуту спустя раздался выстрел, после мы услышали бег и рёв. Я кинулась бежать по коридору к лестнице, зная, что на втором этаже была комната Рикки и многих других знакомых мне людей.

Коди бежал следом, не задавая никаких вопросов. От четырёхдневного пищевого голода я еле держалась на ногах, но буквально заставляла ноги передвигаться. В груди неприятно кололо, а голова гудела, но я продолжала взбираться по лестнице. Прибежав на второй этаж, я столкнулась нос к носу с подругой. На лице Рикки был огромный порез, почти что поделивший её красивое лицо напополам, она плакала, но крепко сжимала в руках знакомое отцовское ружьё. Сзади я увидела приближающегося к нам Дира, медленно переставлявшего свои большие лапы по полу. Один его глаз отсутствовал и сильно кровоточил – видимо, Рикки выстрелила ему туда. Однако это не остановило зверя, а лишь разозлило.

Я быстро прицелилась и сделала сразу несколько выстрелов в морду и ноги. Пару раз промахнувшись, я выругалась, и велела подруге бежать, но та лишь замотала головой, отходя на пару метров и прицеливаясь из ружья.

Не успела Рикки выстрелить, как раздался взрыв и густой дым заволок всё пространство. Нас с Рикки отбросило ударной волной, и мы кубарем прокатились по коридору. Я услышала скулёж и громко закашлялась. Уткнувшись лицом в сложенные руки, я продолжала кашлять. В горле будто наждачкой проводили из раза в раз. Я чувствовала, что задыхаюсь. Кто-то использовал бомбы с медью.

– Хейли! – я услышала голос Рикки, и встрепенулась. Она пару раз потрепала меня за плечо, после чего я, наконец, пришла в себя. Коди подскочил следом, сразу прикладывая к моему носу какой-то платок.

– Держи так, – он взял мою руку и положил на платок, прижимая к носу. – Вставай, нужно уходить.

Они вдвоём схватили меня под руки, и мы быстрым шагом начали спускаться по лестнице. Рикки держала на лице такой же платок, как и мой, пытаясь остановить кровь от пореза.Почти у самого выхода я увидела Орланда, который тут же перехватил меня у Коди, собираясь куда-то уводить. Он обеспокоенно осматривал лицо Рикки, но та отмахивалась.

– Я найду Форбса, – произносит Коди, напоследок сжимая мою руку и смотря взглядом, которым ещё никогда не смотрел. Я качаю головой, не в силах что-либо сказать уходящему парню.

– Я помогу тебе! – резко произносит Рикки, побежав вслед за Сандерсом. Я не успела и слова сказать подруге. Она ранена, кровью она уже испачкала одежду, и ей срочно требовалась медицинская помощь. Я смотрю на Орланда, убирая тряпку от носа и вдыхая свежий воздух. Голова перестала кружится, и я более уверенно чувствовала себя на ногах.

– Пошли в машину н-

– Нет!

Я наотрез не собиралась идти в куда-то, собираясь пойти следом за Коди и Рикки. Я могла бы помочь им, но никак не оставить всё на их плечах. Коди сильный, но Рикки… моя маленькая Рикки слишком хрупкая для этого. Я не должна допустить, чтобы она пострадала.

– Хейли, остался только Форбс, им ничего больше не угрожает, а ты слаба! – я впервые слышала, как Орланд повышал на меня голос и смотрел таким холодным взглядом. Я без слов вытащила из пояса друга пистолет, отстраняясь от него. Он закатил глаза, пытаясь отнять его, но я лишь сделала пару шагов назад, качая головой. – Если с тобой что-то случится, Коди меня убьёт.

Я искренне улыбнулась Орланду, будто на прощание.

– Тогда встретимся на той стороне.

Глава 29

Я бежала по знакомым мне коридорам то и дело натыкаясь на убитые тела. Мне не хотелось смотреть на них и узнавать знакомые лица, поэтому я просто бежала быстрее. Форбс мог вернутся в свой кабинет и оттуда сбежать через чёрный ход, поэтому именно туда я и направилась.

Всё это время я буквально заставляла себя не отключаться, пусть даже ноги уже не держали меня. Мы на финишной прямой, совсем скоро всё закончиться, и я должна помочь.

Дверь в кабинет генерала была открыта, и я уже издалека слышала приглушённые голоса. Ворвавшись в кабинет, я увидела лежащего на полу Коди и стоящего над ним Форбса. Генерал усмехнулся, увидев меня и показательно пнул парня в плечо. Тот поморщился, издавая мучительный стон.

– Ох, дорогая, появилась бы ты на две минутки раньше, – протянул Форбс и только сейчас за его спиной я увидела Рикки. Та склонила голову, но я видела, как сильно её трясло. Опустив взгляд ниже, на руках подруги я увидела проглядывающие тёмно-красные вены и явно чужую кровь на руках. Рикки подняла голову, и я не сдержала шокирующий вздох.

Её глаза были налиты кровью и слезами, а с губ падали капельки крови. Я отшатнулась к двери, крепко держа в руках пистолет, направленный на подругу. Мои руки тряслись, и я то и дело бегала глазами от Форбса, до Коди и Рикки. Мне не хотелось думать о том, что происходит с моими близкими людьми сейчас, я должна сохранять холодный ум. Только так я смогу остановить Форбса.

– Что ты сделал. – прошептала я, снова смотря то на Рикки, то на свернувшегося на полу Коди. Тот продолжал постанывать, держа руку у шеи и трясясь почти также, как подруга. Я задержала дыхание, только бы на пару секунд не чувствовать запах крови.

Форбс сделал пару медленных шагов ко мне. Я сделала два назад, упираясь спиной в косяк. Рука с оружием медленно опускалась. Руки сводило от напряжения, голова начала кружиться.

– О, ничего, – он махнул рукой в сторону Рикки. – Всего лишь пару дней назад вколол препарат своей дочери.

Генерал подошёл ещё ближе, и я резко выставила вперёд пистолет, упираясь основанием ему в шею. Он смеялся, наблюдая за сменой эмоций на моём лице. Я поняла, что Рикки заражена, а значит и Коди тоже, и времени у меня оставалось мало. Форбс что-то достал из кармана и повертел у моего лица. Я нахмурилась, узнавая в этом маленьком флакончике вакцину, которую пару дней назад мне показывал Коди.

– Это чудо средство выпало из кармана твоего милого друга, когда он тщетно пытался остановить мою дочь.

Я неровно дышу, чувствуя, как злость закипает глубоко внутри. Меня охватила такая ярость, что я, не задумываясь бы выстрелила, но вместо этого резко ударила ногой в пах, тут же стреляя генералу в плечо.

Тот хватается за раненное место, отшатываясь от меня на пару метров. Рикки стоит не двигаясь, и я замечаю её внимательный взгляд на меня. Сыворотка эльроина не самый удачный эксперимент Форбса, и на Рикки она подействовала не до конца. Я видела, как внутри неё отчаянно сражались две сущности, она понимала, во что превратилась. Рикки плачет, видит меня и понимает, что не хочет этого делать, но кивает мне и громко рычит.

– Рикки, нет! – я не успеваю ничего больше сказать, как девушка нападает с спины на собственного отца, раздирая ногтями его грудную клетку. Она царапает ему лицо, разрывает зубами сонную артерию, а я лишь стою, не в силах пошевелиться. Меня трясло от жуткой картины, и я с трудом смогла оторвать взгляд, когда крики Форбса прекратились.

Кинувшись к Коди, я села на колени, беря его лицо в ладони.

– Хейли! – я слышу голос Орланда за спиной, который смотрит на нас с Коди, а потом замечает Рикки. В его глазах я вижу смятение и страх, однако он без лишних слов стреляет по ней три раза пулями с вакциной. Девушка падает на пол, рядом с тем, что осталось от её отца. Я чувствую влагу на своём лице и понимаю, что плачу. Говорю Орланду забрать Рикки, а я тем временем разберусь с Коди. Парень пытается возразить, но видя моё состояние всё же решает не спорить.

– Нет-нет-нет, – я склонилась над лежащем на полу Сандерсом. Его уже била крупная дрожь, на шее практически не осталось кожи – впившись зубами в артерию, Рикки разорвала почти все. Я спешно стала снимать больничный халат, трясущимися руками попыталась прикрыть обмотать шею любимого, чтобы остановить кровь. Я прикоснулась к лицу Коди, не прекращая плакать.

– Посмотри, эй, – я торопливо схватила его за руку, заставляя смотреть на себя и оставаться в сознании. – Мы вылечим тебя, хорошо?

– Хейли… – Коди морщится от боли, резко вскрикивая. Его тело начало изгибаться, и я буквально видела, как сквозь тонкую белую кожу течёт яд по его венам.

– Вакцина… – прошептал Коди, кладя трясущуюся руку на штаны. Я быстро нащупала в кармане Коди телефон и откинула его в сторону, продолжая искать. Посмотрев в другом кармане, я обнаружила маленький контейнер с шприцем, в котором была вакцина. В этот момент я облегчённо выдохнула, будучи уверенной в том, что Форбс разбил последний пузырёк.

Я постаралась прижать руки и тело Коди к полу, но он слишком сильно извивался, крича от боли. Она была сравнима с тем, что тебе разом ломают все кости… я помню. Достав трясущимися руками из контейнера шприц, я собиралась ввести вакцину парню прямо в грудь.

Однако резкая боль пронзила затылок, и я упала, вскрикивая. Схватившись за голову и обронив вакцину, я пыталась сфокусировать поплывшее зрение. Надо мной стоял знакомый мне человек.

– Думаю, мне оно нужно больше.

Скай выглядел ужасно. У него была почти последняя стадия превращения, и он отчаянно хотел этого избежать. Я попыталась встать, но он толкнул меня ногой в плечо, и я снова упала, чувствуя холодный пол голой кожей. На мне осталось лишь нижнее бельё.

– Только попробуй и я убью тебя, – прошипела я, смотря на него сверху вниз, парень дрожащими руками направил шприц себе в шею.

– Ты только обещаешь, глупая, – его голос дрогнул, когда он ввёл иглу и вдавил в себя препарат. Я оглянулась на Коди, у которого было не так много времени. Черт, нужно выбираться отсюда. Пока Скай наблюдал действие препарата, я осторожно подползла к столу, на котором лежало ружьё. Оперевшись о стол, я поднялась, чувствуя ужасное головокружение. Схватив ружьё, я, шатаясь, подошла к Скаю и, пользуясь его замешательством, ударила его прямо в лицо.

Тот упал, не шевелясь. Я не хотела его убивать, хотя и могла бы. Однако какой бы козел он не был, я не чудовище, я не хочу убивать людей. Подойдя к столу с компьютером, я выдернула провода и перевязала ими руки Коди.

Нужно было закрыть ему рот, а лучше лицо.

Увидев висящий на крючке при входе халат Форбса, я воспользовалась им, как мешком, накрыв голову Коди сверху. В темноте после превращения он будет чувствовать себя спокойнее и почти сразу может замереть. Я, кряхтя, обхватила парня поперёк живота, поднимая его. Он слабо держался на ногах, поэтому весь его вес лёг на меня. Всё, что нужно было – суметь выволочить его с главного здания, там мне помогут его дотащить.

Я постоянно останавливалась, делая небольшие передышки, но всё же двигалась максимально быстро. У Коди оставалось мало времени и в любой момент у него может быть первый приступ. Самое сложное было – спуститься по лестнице вниз, поэтому я, извиняясь перед парнем больше десяти раз, схватила его пол подмышки, и начала волочить по ступеням, слушая его громкое хриплое дыхание. Ему перестало ломать кости, и он больше не кричал, а значит – превращение закончилось.

Я старалась издавать как можно меньше звуков, мысленно считая ступени.

Ещё пятнадцать ступенек… Всё хорошо… Всё закончилось…

Все мои мысли были заняты только Коди и вакциной. Нужно незамедлительно вколоть её, и лучше вернуться на Тагрон. Всё, что я хотела сейчас – покинуть Аннкорт. Воспоминания так и наровили пробраться сквозь стену, которую я воздвигла в своей голове, снова причиняя боль. Однако ни моё голое тело, ни мой ослабший организм, ни кричащая внутри тревога меня не волновали.

Я оттащила Коди в сторону, остановившись возле колонны и делая передышку. Сердце бешено билось, пока я осматривалась по сторонам. Главная дверь была открыта настежь и оттуда слышались голоса. Я, кряхтя, пошла к выходу, надеясь попросить помощи. Голова резко закружилась, и глаза стали закрываться.

Я прикоснулась к затылку, чувствуя что-то мокрое. Последнее, что я видела – рука в собственной крови и взволнованное лицо вбежавшего в здание Орланда.

.

Я резко вскочила с постели, вскрикивая, обхватив себя руками и ощупывая. Всё тело будто оцепенело и не хотело двигаться, чувствовался жар от макушки до пят. Нервно оглядевшись по сторонам, я поняла, что нахожусь у себя в комнате на Тагроне. Шторы были плотно занавешены, на прикроватной тумбе горела единственная лампа, освещающая часть комнаты. В кресле у окна сидел спящий Орланд, тут же проснувшийся, по-видимому, от моего крика. Он сонно потирает глаза, кивая мне в знак приветствия.

– Где он? – спрашиваю я и тут же закашливаюсь. Орланд встаёт и подходит ближе, кладя руку на мой лоб и проверяя температуру. Удовлетворительно хмыкнув, он выдёргивает из моей руки катетер, от чего я слегка морщусь. Я упрямо смотрела на друга, ожидая ответа на свой вопрос.

Орланд вздыхает, садясь рядом.

– Тебе нужно отдыхать, у тебя воспаление лёгких, – в моей голове сразу всплывают картинки прошедших часов или дней – я не знала. Знала только то, что много раз просыпалась, перед глазами каждый раз плыло, и меня сильно лихорадило. Вокруг суетились люди, лица которых я не могла рассмотреть, а в глаза бил яркий свет.

Я упрямо мотаю головой из стороны в сторону, выбираясь из-под одеяла и ставя ноги на прохладный пол. Голова сразу начинает кружиться, и я пару секунд просто смотрю в окно перед собой. Орланд берёт с комода носки, садится на колени и помогает мне надеть их. После чего подаёт тапочки, придерживая за руку, когда я пытаюсь встать. Резко схватив друга за шею, я притягиваю его в крепкие объятья, однако их не хватит, чтобы доказать, насколько я благодарна ему за всю ту помощь, что он оказывает мне. За поддержку и понимание. За то, что он дорожит мной.

Орланд крепко обнимает меня в ответ, после чего я слышу его шёпот.

– Он под наблюдением в боксе, уже несколько дней…

Я смотрю Орланду в глаза, замечая тёмные синяки под глазами и осунувшейся лицо с трёхдневной щетиной. Он устал и, видимо, сильно переживал за нас обоих.

– Он…? – я не могла сказать этого вслух, не могла даже думать о худшем развитии событий. Последнее что я помнила – его затихшее дыхание и завершённое превращение.

Орланд спешно качает головой, крепко сжимая мои руки.

– Вакцина действует, мы вовремя успели, однако есть одна деталь…

Я хмурюсь, вопросительно смотря на друга. Тот пожимает плечами, на секунду зажмурив глаза, будто от яркого света.

– Это лишь мои догадки, но Форбс ведь тоже ставил на нём свой эксперимент, и, я думаю, что это связано с тем, как вакцина воздействует на его организм, – я запустила пальцы в волосы, небрежно приглаживая их. В голове был рой мыслей и после пробуждения все проблемы вновь обрушились на меня будто снежный ком. Дышать снова стало тяжело, но я быстро попыталась успокоится и убрать все ужасные мысли подальше.

Главное, что он в порядке… Главное, что Коди жив. С остальным мы постепенно разберёмся.

– Я пойду к нему, – накидывая на плечи лежащий на стуле Орланда халат, я спешно его завязала. Друг только лишь покачал головой, но согласился меня проводить перед этим надев сверху собственный свитер и ещё одну пару носков, чтобы не подвергать мой организм переохлаждению. Сегодня на Тагроне было пасмурно, но я ловила любой выглядывающий лучик солнца из окна в коридоре, наслаждаясь свободой. Дни, проведённые в темнице, долго будут преследовать меня, и, несмотря на то, что раны с моего тела давно ушли, в душе по-прежнему они были.

Я резко остановилась, хватая друга за руку.

– Рикки! Где она? Она в порядке? – я тараторила так быстро, что Орланда это рассмешило и коридор заполнился его смехом. Так давно я его не слышала, что сама невольно заулыбалась.

– Всё хорошо, – парень кивнул мне, кладя руку на плечо и подталкивая идти дальше. – С её выздоровлением дела обстоят лучше, но не будем забывать, что она вполне осознанно убила собственного отца.

Голос Орланда перешёл на шёпот, будто кто-то мог нас услышать.

– Первые пару дней она не выходила из комнаты, но потом я смог с ней поговорить и вроде бы ей стало легче.

Я облегчённо выдыхаю, слабо представляя, что подруга сейчас чувствует. Тогда в кабинете… Она была вменяема, она понимала, что делает и с кем. Мне на секунду даже показалось, что она ждала, когда сможет расправиться с отцом и, наконец, избавится от него.

Форбс мёртв.

Эта мысль пронзила меня будто лёгкий ток. Теперь всё хорошо?

Видимо я сказала это вслух, потому что Орланд незамедлительно мне ответил:

– Большинство преданных ему людей убиты, а новость о его смерти помогла вычислить его посредников и на других базах.

Я удивлённо открываю рот.

– На других базах были те, кто его поддерживали?

– Да, они были задержаны, когда пытались спровоцировать восстание и разрушить собственные лаборатории, – Орланд глубоко вздыхает, останавливаясь перед дверью в госпиталь. – Иди, обсудим это все вместе и позже.

Я кивнула, собираясь открыть дверь, но Орланд на секунду остановил меня, коснувшись руки. Его внимательный и серьёзный взгляд сосредоточился на моём лице.

– Только не пугайся, или хотя бы не показывай этого.

По моей спине пробежали мурашки, но это только быстрее заставило меня открыть дверь и зайти внутрь. Госпиталь встретил меня привычным запахом спирта и таблеток. Я поморщилась, помахав знакомой девушке-врачу – Саре. Именно она тогда брала у меня кровь и обрабатывала раны, постоянно находясь рядом с Орландом как его заместитель. Мы не обменялись и парой слов, как она просто кивнула на дверь уже знакомой изолированной комнаты.

Моя рука остановилась на ручке двери, и я задумалась о том, что сказал мне Орланд. Что я увижу там? Мне было страшно, но желание вновь встретится глазами с любимым человеком пересилило меня. Я медленно зашла в комнату, где горел привычный свет от лампы, шторы были занавешены, а на кровати, спиной ко мне сидел Коди. В комнате было холоднее, и я это почувствовала, поёжившись. Видимо, парень что-то читал, так как голова его была свешена, а спина расслаблена.

– Коди? – шёпотом позвала я, подходя ближе, не решая прикоснутся к его плечу. Парень сразу обернулся на мой голос, и я поняла о чём говорил Орланд. Кожа на шее и части лица ещё не восстановилась, всё также выглядя обожжённой. Видно было, что слезшая кожа была намазана специальной мазью, но всё также кровоточила, образуя непрочную противную на вид корочку. Я передёрнула плечом, обходя кровать и садясь рядом.

– Круто выгляжу, да? – он даже не мог улыбнуться из-за ран, но это сделала я за нас обоих. Он отложил в сторону наполовину прочитанную книгу с закладкой в виде пластыря, и проследил за тем, как я взяла его за руку в свою. Сжав тёплую ладонь, я положила голову ему на плечо, вдыхая знакомый запах кожи, уже смешанный с больничным. Мне вдруг стало невероятно комфортно и захотелось спать. Я вспомнила, что так и не спросила у Орланда сколько провалялась без сознания.

– Сколько времени прошло? – я решила спросить это у Сандерса. Тот пожал плечами, большим пальцем очерчивая маленькие круги на моей ладони.

– Я проснулся в сознании два дня назад, Орланд тогда сказал мне, что у тебя держится лихорадка уже больше трех дней, – Сандерс провёл носом по моим волосам, и я прижалась к нему ближе, освобождая руки и обнимая парня поперёк талии. – Я волновался, но был ещё слишком слаб, чтобы навестить тебя…

– Со мной всё хорошо, – спешно произношу я.

– У тебя пневмония и температура не спадала долгое время, – я услышала волнительные нотки в его голосе.

– А ты вообще был эльроином.

Я неловко посмеялась, чтобы разрядить обстановку. Коди хмыкнул, охотно отвечая на мои объятья.

– Ты тоже.

.

Я села за стол, ярко улыбаясь, когда увидела чудесную скатерть с серебряной вышивкой и кучу еды. Расставив все тарелки и разложив приборы, я могла немного посидеть и дождаться остальных. Наконец, мы соберёмся все вместе и поужинаем.

После событий на Аннкорте прошло больше трёх недель, за которые мы все как следует восстановились. Кашель иногда захлёстывал меня по ночам, но в общем и целом я чувствовала себя прекрасно.

Рикки села рядом, вместе с ней пришёл Орланд, крутящий в руке свой телефон. Подруга внимательно рассматривала всё, что стояло на столе, хитро потирая руки.

– Как же хочется е-есть, – протянула она, тут же откидываясь на спинку стула. Орланд, сидящий напротив, тихо посмеялся, разглаживая салфетку на столе.

– Подожди немного и будет твоему желудку пир, – я улыбнулась, наблюдая за их милым взаимодействием. Возможно, через какое-то время они станут ближе и Рикки сможет впустить кого-то ещё в своё сердце. Девушка посмотрела на меня, и я в очередной раз укорила себя за то, что рассматривала её шрам так долго.

Его было трудно не заметить, он проходил сквозь всё её лицо, задевая бровь и чудом не повредив левый глаз. Рикки из-за этого всё чаще стала смотреть вниз, прикрываясь распущенными волосами, но от меня не укрылось то, как Орланд всегда заставлял её держать голову выше. Он постоянно подходил к ней и собирал волосы в хвост или косичку, заправляя передние пряди за ухо, и говоря, что она никакая не кошмарная с этим шрамом.

Рикки смущалась с такой заботы, но всё же предпочитала пока что держать между ними дистанцию. При упоминании в нашем разговоре Орланда она лишь говорила, что он очень хороший друг и собеседник, но быстро старалась переводить тему. Я лишь хитренько улыбалась, позволяя подруге врать самой себе. Со мной ведь тоже такое было.

Сзади на мои плечи легли тёплые ладони и шею опалило чужое дыхание. Коди легко коснулся губами моей шеи над ключицей, после чего сел рядом, с другой стороны от Рикки. Его кожа заживала медленно, но я была рада, что здешние мази и травы помогают. Под руководством Сары я лично собирала их, толкла и изготавливала мази. Лечение займёт не мало времени, ведь когда-то генерал Форбс почти завершил свой эксперимент над Коди.

Однако тот бежал и не получил последнюю, финальную дозу препарата. Он получил её позже… Спустя два года. Из-за этого в его организме произошёл сбой и препарат подействовал иначе, поэтому, собственно, и вакцина тоже. По прогнозу Орланда его восстановление будет чуть дольше, чем должно – от двух до трёх месяцев.

Но Коди не переживал, и просто продолжал принимать необходимые препараты. Его лицо всё также оставалось повреждённым, по крайней мере меньшая его часть, а вот процесс заживления шеи и некоторых участков груди был сложнее. Сандерс постоянно носил перевязку и старался как можно меньше напрягаться. Его ежедневные тренировки прекратились на неопределённое время, как и стрельба из лука. Орланд занимался с детьми вместо друга, пока Коди разбирался с другими важными вопросами.

Буквально через пару минут к нам присоединились Реджина и Йен, а вместе с ними ещё несколько человек из приближённого круга Коди. Мы впервые собираемся вместе за общим столом, чтобы обсудить дальнейшие действия.

– Сейчас на Аннкорте находится Андреас в качестве моего заместителя, однако нам нужен человек, который займёт место Форбса, – Рикки рядом со мной повела плечом, когда Коди неспешно начал говорить, упоминая её отца. Все по-немногу начали накладывать себе еды, а Реджина взялась разлить по бокалам вино и сок. Подруга выглядела как никогда свежо – отдых с морским воздухом в придачу пошёл ей на пользу. Её щёки зарумянились, кожа перестала быть такой бледной, гранатового цвета волосы находились в незамысловатой причёске, а на розовых губах играл любимый блеск. От прежней хмурой и холодной Реджины не осталось и следа, а я была только рада – она чувствовала себя комфортно.

– Как там ситуация? – неожиданно подаёт голос Йен. Уже после болезни я разговаривала с ним и узнала, что он с самого начала знал всё, и, кроме того, они с Коди вместе планировали побег много лет назад, но Сандерса схватили, и он должен был залечь на дно. Сейчас Йен улыбался, вовсю предлагая свою помощь на Аннкорте, и я была рада видеть его таким воодушевлённым. В последние пару недель он также находился подле генерала Форбса и знал, что тот планирует делать.

– Несмотря ни на что, – Коди смотрит на меня, кладя свою ладонь поверх моей. – Мы похоронили всех достойно недалеко от Аннкорта. На данный момент идут работы по восстановлению лаборатории и самого главного здания, – Коди неспешно отрезает кусочек мяса, медленно пережёвывая. Разговор на время прекращается, так как каждый приступил к своему блюду.

– А что, если… – Рикки поднимает на меня неуверенный взгляд, после чего смотрит на Коди. – Что если Хейли займёт место моего отца?

Лист салата, который я до этого жевала, встал мне поперёк горла, и я закашлялась. Коди даёт мне бокал с соком, который я тут же опустошаю, и легонько постукивает по спине. Орланд посмеивается, смотря на мои попытки выровнять дыхание.

– Не думаю, что это хорошая идея, – я мотаю головой, прикладывая руку к груди. Как я, будучи когда-то эльроином, могу стать главной на Аннкорте? Смогу ли я справиться с этой задачей?

– Но ты ведь любишь Аннкорт, – произносит уже чуть громче Рикки, кладя руку мне на плечо. – Тебе всегда хотелось, чтобы база процветала, а люди были счастливы. Ты ведь можешь осуществить это. В тебе есть потенциал лидера, помнишь первую охоту в роли капитана?

– Точно-точно! – поддакивает Реджина, поднимая свой бокал с соком. – Не всё было гладко, но ты всё же надрала задницу Скаю, а этого не мог даже Дерек.

Все улыбнулись, вспомнив Сандерса-старшего и тут же подняли за него бокалы.

Я посмотрела на Орланда, который уверенно кивнул мне, будто выражая согласие с мнением девочек. Однако я понимала, что есть достаточное количество достойных на эту должность людей, которые всю свою жизнь посвятили военному делу. Они знают намного больше, чем я. Мне нужно ещё многому обучиться, и я не представляла, как смогу это сделать в такие короткие сроки.

– Это неплохая идея, – хмыкает Коди, кладя руку на моё колено и легко сжимая. – По крайней мере, ты можешь попробовать, я буду рядом в любом случае.

Я киваю, и дальше мы молча продолжаем есть. Я никогда не задумывалась о подобной должности, ведь это большая ответственность. И вопрос стоял не в моём страхе, а в том, смогу ли я справиться с этой ответственностью, удержать её груз на своих плечах? Я знала, что управление базой включает в себя многие аспекты, в том числе военные, в которых я мало что понимала. Нужно будет устраивать переговоры с другими базами, следить за успехами и неудачами в создании вакцины, участвовать в жизни городских и делать так, чтобы их всё устраивало.

Однако были у меня и другие мысли.

Ведь рядом всегда будет Коди, он подскажет мне, будет помогать и направлять. Возможно, я могу попробовать.

Глава 30

– Я думаю, что можно добавить пару этажей…

– Это займёт примерно ещё месяц.

– Ничего страшного, у нас есть, где разместить этих людей.

Я откинула со лба влажную от пота прядь волос, громко вздыхая. Погодка сегодня на Аннкорте, как никогда, жаркая. Солнце в самой наивысшей точке, а Чарльзу захотелось встретится на стройке именно сейчас. Я бы лучше прохлаждалась в кабинете, попивая лимонад, и валяясь в любимом кресле.

Взглянув ещё раз на план стройки, я нахмурилась, чувствуя приближающийся головную боль. Не сказать, что быть главной на базе – это так сложно как я думала, но достаточно утомительно. С моего назначения прошло почти два месяца, но я только сейчас стала осознавать всю важность своей должности.

Я улыбнулась собственным воспоминаниям о первых днях на посту, когда мы с Коди и Рикки приветствовали людей на площади, рассказывая о перспективах Аннкорта и наших планах. Слава Богу, что люди приняли моё руководство хорошо, и даже подходили и лично желали удачи. Вероятно, они были слишком измучены событиями, которые произошли за последние несколько лет, и не хотели более конфликтов.

Оказалось, что были и два пострадавших, когда Форбс по глупости выпустил эльроинов. Они накинулись на мать с девятилетним сыном, но женщина смогла отбиться обычной палкой, после чего ей оказали помощь солдаты Коди. Благо, что эльроины не пошли дальше парка, иначе это была бы катастрофа.

Все последующие дни на базе после объявления моего руководства был праздник. Отовсюду слышалась музыка, детский смех и топот ног от нескончаемых танцев. Мы с Коди целыми днями пропадали в городке, планируя переделать его полностью и достроить несколько домов, завести продуктов и посадить яблони в саду. Площадь мы смогли расширить за три дня, развешивая на дома и деревья различные украшения, а в лесу построили сцену с местами для зрителей, чтобы можно было устраивать выступления и конкурсы.

Сначала я не верила в то, что из того Аннкорта, что я знала, мы сделаем это, но теперь я своими глазами видела, как преображалась база с каждым днём. Пару дней назад мои люди нашли выживших в одной из недавно разрушенных баз в Мексике. Та была маленькая, всего один жилой дом и ничем не ограждённый. Как там жили двадцать три человека и четыре ребёнка представить мне было трудно.

Четверть из них лежат в госпитале с пневмонией, а остальные проходят обследование. Для всех этих людей нужно было жильё, но, к сожалению, дом ещё не был достроен. Генерал Форбс начал стройку уже давно, ещё до моего появления здесь, но почему-то приостановил её.

На данный момент на этапе строительства находятся ещё два дома, в которые потом смогут заселиться другие люди. Аннкорт расширяется и всё идёт хорошо – меня это радует. Правда если людей будет слишком много, то придётся расширять и ворота, но как это всё делать я пока что не представляла. Коди предлагал пока что не паниковать по этому поводу.

– Хейли, – я обернулась, встречаясь взглядом с подходящей ко мне девушкой. Рикки была одета в светлое платье цвета неба и с распущенными волосами, кудрями спускавшийся на её худые плечи. Я улыбнулась, подходя ближе.

– Такая красивая, куда собралась? – Рикки засмущалась, показательно покрутившись и похлопав пушистыми ресницами.

– Орланд сказал, что приедет… вот я и… – девушка смотрела куда угодно, лишь бы не встречаться со мной взглядом. Я хитро улыбнулась, прекрасно понимая к чему всё идёт.

– Если что, то твоя новая спальня уже готова, – Рикки ударяет меня по плечу, смущённо смеясь. Мы вместе уходим с стройки, направляясь к главному зданию. В городе сегодня тихо, только лишь дети гуляют на площадке, пока взрослые предпочитают прятаться в тени крыши своего жилища.

– Коди не звонил? – я стараюсь не выдавать нервозности в голосе, но он не связывался со мной уже почти неделю, и мне думалось, что он звонил хотя бы кому-то ещё. Я медленно начинала злиться, потому что он даже не удосужился написать, как у него дела. Просто пропал. Однако я точно знаю, что если бы с ним что-то случилось, то я бы об этом знала.

Странно то, что мы не ссорились, не считая того случая из-за неподелённого ноутбука… Но суть не в этом. Всё было хорошо, а сейчас он открыто меня игнорирует, и я начинаю волноваться.

Рикки на мой вопрос лишь пожимает плечами. Следующие пару минут мы проводим в молчании, пока идём в главное здание. Сейчас мы преобразуем сад, и Рикки самостоятельно занимается этим. Видимо, садоводство и ковыряние в земле действительно ей призвание, потому что, лично у меня это не вызывало восторга.

Помнится, как недавно я решила ей помочь и потом провела в ванной, как минимум, два часа, чтобы вычистить грязь из-под ногтей. Однако Рикки и в самом деле нашла занятие по душе – посадив несколько красивых видов цветов. Признаться, из них я узнала только кустовые розы с пионами. Недалеко от сада, где раньше был «чёрный ход Форбса» мы уже всё подготовили для возведения теплицы.

– Орланд здесь, – Рикки смотрит мне за спину, и я тут же оборачиваюсь, принимая друга в крепкие объятья. Мы не виделись несколько недель, но по ощущениям – лет. Парень ярко улыбается, отчего мне сразу становится намного легче. Я не могла не заметить его новую стрижку.

– Решился на изменения? – улыбаюсь я, поглаживая его по выбритому затылку. Длинные, всегда собранные сзади в пучок волосы Орланда теперь были коротко пострижены, делая черты его лица чуть мягче. Его тёмные глаза при это становились ярче, пожирая любого своей глубиной. Изменения ему явно были к лицу.

– Думаю, нам всем пора что-то поменять, – он смотрит на Рикки, после чего опять на меня. Я глубоко вздыхаю, всё ещё улыбаясь и чувствуя, как ещё сильнее захотелось пойти в ванну, потому что стоять между этими двумя было невыносимо. По одним их красным ушам было всё яснее ясного. Интересно, а мы с Коди также смотрели друг на друга первое время? Судя по часто закатанным глазам Орланда – да.

– Кхм, ну я тогда пойду, – я уже собиралась развернуться и уйти, как Орланд остановил меня.

– Вообще, – он неловко почёсывал затылок, – Я приехал за тобой. Коди сказал, что вам нужно обсудить что-то важное и попросил тебя привезти.

Я хмурюсь, складывая руки на груди.

– Он меня даже не спросил, – я недовольно выдыхаю, кивая. На вечер были планы провести собрание команды, но это может подождать. – Мне нужно время, поедем после обеда.

Орланд лишь кивает, после чего они вместе с Рикки уходят в сторону сада. Я хитро улыбаюсь им вслед, предчувствуя, что скоро случится что-то важное в их взаимоотношениях. А я только и рада.

После всего произошедшего Рикки несколько недель приходила в себя, постепенно открываясь вновь. Мы много разговаривали, и я старалась отвлекать её чем угодно, лишь бы она снова не задумывалась о плохом. Смерть отца, сделанная собственными руками – такое тяжело пережить. Я до сих пор не понимала природу отношений Форбса с дочерью, но Рикки испытывала к нему тёплые чувства. Возможно, не любила так сильно, как должна, но ценила и уважала.

Окунувшись с головой в ванну, я задержала дыхание, расслабляясь. Прохладная вода приятно гладила уставшие за все эти дни тело, снимая целый слой пота от невыносимой духоты. Недавно я вновь начала тренироваться с большим усилием, однако после длительного перерыва мои мышцы были зажаты и требовали постоянного массажа или растяжки. Времени на долгие тренировки, а после ещё и растяжку не было, поэтому я просто перестала усердствовать.

Моё тело за эти два месяца окрепло, я ещё немного поправилась, но наслаждалась этим. Теперь у меня была форма, которую я хотела – осталось немного поработать над ней. Стоит ли говорить сколько внимания Коди уделяет моим особенным частям тела?

При одной такой мысли на лице расцвела улыбка.

Я старалась не думать о предстоящем «серьёзном» разговоре с ним, предпочитая дурачить себе голову тем, что всё хорошо. Я раздумывала над нашими взаимоотношениями в последние несколько месяцев. Мы оба были плотно заняты делами, но всегда находили время друг на друга.

Коди стал больше времени уделять мне и даже подготовил пару романтичных ужинов, что не могло меня не радовать. В наших отношениях не было диких изменений каждый день, но мы спокойно плыли по общему течению, наслаждаясь любой свободной минутой, проведённой вместе. Мы могли целыми днями валяться в кровати, наслаждаясь обнажённым теплом друг друга, а могли без устали танцевать и веселиться, забыв о том, что нас ждут обязанности.

Как и было обговорено, на Тагрон мы поехали ближе к вечеру, когда я спокойно смогла расслабиться в ванной, покушать и всё хорошенько обдумать. Жара, наконец, спала и можно было не пытаться содрать с себя кожу и перелить мозги в кувшин. Самым сложным перед отъездом оказалось выбрать, что надеть.

Отчего-то сегодня я хотела выглядеть по-летнему нежно, поэтому мой выбор пал на полупрозрачное белое платье с мелкими голубыми цветочками. Рукава лёгким шлейфом спадали с плеч, доставая до локтя и приятно холодили кожу. Я не стала собирать волосы, оставляя их распущенными. Предварительно я завязала их в тугой пучок, чтобы после они красивыми кудрями легли на плечи.

– Как всегда прекрасна, моя госпожа, – Орланд шутливо поклонился, открывая дверь машины. Я ярко улыбнулась, снисходительно наклонив голову, и позволяя ему меня подсадить. Прыгнув в пикап, я сразу схватила из бардачка конфету, решая занять себя хоть чем-то.

– По-моему машина трясется уже не от кочек, а от тебя, – усмехается Орланд, выворачивая на главную дорогу. Я поджимаю губы, смотря в окно. От друга не укрылось моё плохо скрываемое волнение. Я надеялась на то, что разговор будет направлен в положительное русло, и Коди не захочет сообщить мне что-то ужасное.

– Он тебе говорил о чём хочет поговорить?

Орланд услышал волнение в моём голосе, поэтому осторожно положил руку на мою, уверенно сжимая.

– Говорил, поэтому тебе не о чем волноваться.

Ободрительно улыбаясь, Орланд вздохнул и уставился на дорогу. Меня это слегка вывело из состояния тревожности, и я смогла расслабиться.

Как только мы въехали на базу, я увидела Коди, стоящего рядом с гаражом. Он задумчиво смотрел в сторону, пока мы не остановились рядом. Заметив меня, он ярко улыбнулся, открывая дверь машины. Я, держа руку Коди, собиралась вылезти из машины, но он ножиданно подхватил меня за талию, спуская на землю. Я обняла его, вновь чувствуя родной запах. Тугой узел нежности вновь завязывается в моей груди.

– Я скучал, – я чувствую обжигающий шёпот на ухо и улыбаюсь. Всё хорошо. Теперь точно всё хорошо. Отстраняясь от Коди, я ловлю его губы своими, ощущая, как ноги становятся ватными.

– Я тоже, – запоздало отвечаю я, когда мы с громким чмоком отрываемся друг от друга. Я не могла перестать улыбаться, и всю дорогу до главного корпуса шла как дурочка, держа Коди за руку. Тот усмехался, глядя на меня, когда я чуть ли не вприпрыжку шагала по тропе. Орланд остался в гараже, решая не мешать нам наслаждаться обществом друг друга.

– Вообще, я хотел пригласить тебя на концерт.

Я удивлённо смотрю на парня, останавливаясь.

– Это свидание? – я игриво повожу плечом, смеясь. Коди улыбается, кивая на знакомое мне здание, и потянув за собой. После «освобождения Аннкорта», как называли это в своих кругах, мы часто пропадали за просмотрами фильмов в кинотеатре, или ходили на репетиции ребят, которые играли на музыкальных инструментах. Мне нравилось просто часами сидеть и наблюдать, а после бурно обсуждать это с Коди, лёжа в кровати.

Мы вошли в знакомое здание – оно было достаточно маленьким, одноэтажным. Сразу при входе мы попадаем в зрительный зал – в самом конце стоит невысокая сцена, а всё остальное пространство занимают длинные деревянные лавочки, больше напоминающие поваленное дерево. В помещении пахло древесиной и чем-то сладким, но я никак не могла понять чем.

Коди повёл меня к сцене, заставляя по ступеньке забраться прямо на неё. Я вопросительно смотрела на него, мягко улыбаясь.

– Потанцуем? – спросил Коди, когда мы вышли на самую середину. Он притянул меня за талию к себе, медленно кладя мою руку на своё плечо. Я всё ещё не понимала в чём подвох, но, когда из неоткуда послышалась мелодия фортепьяно, охватившая всё пространство – я забылась. Этой мелодии я не знала, это было что-то новое: манящее, трепетное и приятными мурашками разливающейся по спине.

Коди спокойно вёл меня в танце, изучая малейшую эмоцию на моём лице.

– Так прекрасно, – на выдохе произнесла я, чувствуя, как ноги сами двигаются по деревянному полу сцены. Коди кружит меня под рукой, притягивает к себе, и наклоняет. Я прогибаюсь, чувствуя лёгкую боль в пояснице, но тут же поднимаю взгляд на Коди, который застыл, смотря на меня. Когда наши губы оказываются в паре миллиметров друг от друга, музыка вдруг прекращается. Но это не мешает мне притянуть любимого за шею, уводя в новый танец – танец наших губ. Мы выпрямляемся, прерывая поцелуй и просто смотрим друг на друга.

– Выходи за меня.

Я смеюсь, поглаживая шею Коди. Однако, столкнувшись с ним взглядом, я поняла, что, кажется, он говорит абсолютно серьёзно.

– Это приказ, генерал? – шепчу я, смотря ему прямо в глаза. В этот самый момент моё сердце грохотало как ненормальное, и я была уверена – сердце Коди тоже. Он качает головой, и я вижу, как улыбка расцветает на его лице.

– Это приказ, – повторяет он, принимая меня в объятья. Я чувствую, как на глазах наворачиваются слёзы и ещё крепче прижимаю парня к себе. Меня переполняли самые разные эмоции, и сдержать этот порыв было тяжело.

– Так это да? – он отстраняет меня от себя, уже серьёзно заглядывая в мои глаза. Я улыбаюсь, чувствуя, как слезы уже катятся по щекам, и часто-часто киваю.

– Это самое большое в мире да.

Эпилог

Последние несколько дней прошли как в тумане: мы все вместе организовывали свадебную церемонию, рассылая приглашения друзьям, пусть даже они были в пяти минутах ходьбы. Мне хотелось, чтобы все было как обычно и не менее торжественно. Церемонию решили провести на берегу, заранее поставив там алтарь, украсив его цветами и разместив стулья для гостей, которыми послужили всё те же распиленные на пополам стволы деревьев.

Рикки приехала через два дня после того, как Коди сделал мне предложение. Вместе с ней приехала Реджина и Йен, сказав, что остальной штат подъедет уже на саму церемонию послезавтра. Оставался главный нерешённый вопрос.

– Это будет опасно, – пожимаю плечами я, крутя в руках знакомое мне нижнее белье. Я прихватила его в одном магазинчике ещё много месяцев назад, но так ни разу не надела, откинув в самый дальний ящик комода. Однако теперь оно идеально подходит к ситуации, а именно – свадьбе.

– Но без свадебного платья я не выпущу тебя к алтарю! – настаивала Рикки, заручившись поддержкой Реджины, которая активно кивала на каждое сказанное ей слово. Непривычно было видеть её в лёгком тёмном платье, учитывая то, что девушка всегда ходила только в военной форме. После случившегося на Аннкорте мы втроём стали чем-то вроде «команды», и Рикки с Реджиной являлись обеими моими руками в делах базы.

Кроме всего прочего, их обеих я считала подругами, и они обе были для меня равны. Реджина, как и Рикки, много раз поддерживала меня, помогала, и не стоило забывать о том, что я была её «спасительницей» – это стало нашим общим приколом.

Я смеюсь из-за серьёзных лиц обеих девушек, откладывая белье в сторону и беря в руки бокал с знакомой янтарной жидкостью. Вот будет сюрприз для Коди, когда он увидит, что в его кабинете закончилась последняя бутылка. Я хитро улыбаюсь, представляя его реакцию.

– Меньше всего активности сейчас на юге Хьюстона, там же есть несколько больших магазинов, – предлагает Реджина. – Можно отправиться туда сейчас, и к вечеру мы точно вернёмся.

Послушав подругу, мы быстро собрались и незаметно выехали с базы. Подчинённые не задавали вопросов, так как считали меня наравне с генералом, коим, в целом, я и являлась. Коди в это время был занят в лаборатории с Орландом и вряд ли заметит пару часов нашего отсутствия. Однако я ошибалась, так как стоило нам выйти из машины по приезде из города, как я наткнулась на стоящего с сложенными руками Сандерса. Он зло смотрел на меня, поджимая губы.

– Нужно было предупредить, да? – с писком произношу я, неловко смотря под ноги. Коди раздражённо выдыхает. Я ещё никогда не видела его настолько злым, будто прямо сейчас он был готов вцепиться мне в шею – из любви, конечно.

– Моя девушка – идиотка, – только и говорит он, кивая на мою перепачканную одежду. – Только не говори, что это был девчачий ритуал перед замужеством.

Я нервно посмеиваюсь, вспоминая нападение нескольких эльроинов. Местечко оказалось даже хуже, чем я думала, и пришлось несколько раз отражать атаку. Однако своей цели мы достигли – и в нашем пикапе лежало новенькое свадебное платье. Мы потратили на его поиски даже не так много времени, зайдя буквально в первый же попавшиеся салон. Я увидела это платье практически сразу на одном из манекенов, а примерив поняла, что оно мне мало.

Успев расстроится, я уже повесила подбородок. Пришлось покопаться на складе в куче платьев, но оно того стоило. Девочки нашли себе обычные длинные платья цвета морской волны и решили прихватить их.

Мы же подружки невесты как никак, – смеялась Реджина, светя на нас фонариком. Довольные мы поехали домой, но светом от фонаря по глупости привлекли огромного Дира. В тот момент мне хотелось завыть, потому что мы знатно устали, и вовсе не имели сил на Дира, кроме того, двое из нас были выпившие. Благо он оказался один, и Рикки легко пристрелила его из своего любимого ружья, даже не промахнувшись.

После смерти Форбса она практически не расставалась с ним, и на каждую охоту брала именно его. Мы говорили о генерале лишь раз, но уже тогда я поняла, что больше эту тему мы поднимать не будем. Рикки было тяжело, и ей нужно большое количество времени, чтобы оправиться. Я просто буду рядом, поддерживая её, как и Реджина.

Опустим ещё тот момент, что нам пришлось отбиться от кучки эльроинов, знатно обвалявшись в земле.

– Предупреждай меня, пожалуйста, я поднял всех на уши из-за вас, – Коди глубоко вздыхает, притягивая меня за руку к себе. Пока мы обнимаемся, девочки незаметно вытащили платье, и корча смешные рожицы за спиной моего генерала понесли его в комнату. Я тихо смеюсь, крепче обнимая будущего мужа.

.

– Пусть ваш союз будет крепким, а любовь вечной… Теперь, можете скрепить обещания, данные друг другу, поцелуем.

Мы улыбаемся, и Коди берёт меня за подбородок, притягивая к себе. В голове проносятся события последнего года: от нашей первой встречи до сегодняшнего дня. И сейчас, чувствуя губы любимого на своих, я откидываю все проблемы на задний план, зная, что вместе мы сделаем все для счастливого будущего.

Поторопились ли мы? Нет. Я ни на секунду не сомневалась в том, что хочу быть рядом с этим человеком. Мы не знаем, сколько времени было отведено нам в этом мире, поэтому хотим забрать от него всё самое лучшее. Обещание быть рядом, защищать и любить, данное нами, скрепилось крепким поцелуем.

Вернувшись вновь в окружающий нас мир, я слышала аплодисменты и громкие крики рядом сидящих друзей. Взяв Коди под руку, мы улыбались всем собравшимся. Левой рукой я пригладила ткань платья, чувствуя себя особенно красивой сегодня. Моё свадебное платье не было пышным, но прекрасно белым атласом стелилось по фигуре, выделяя зону декольте глубоким ви-образным вырезом. С правой стороны ноги был разрез, идущий почти до самого бедра.

Рукава были длинными, и это, пожалуй, был единственный недостаток для свадьбы в июле. Мы даже специально решили устроить церемонию на закате, когда дневная жара спадёт. Из украшений на мне были только серёжки-гвоздики и тонкая серебряная цепочка на шее. Не без помощи девочек, я сделала невысокую лёгкую причёску, пару прядей из которой выбивались, красиво обрамляя лицо.

Увидев меня одним из первых, Орланд сначала умилился, после чего попросил Рикки принести цветов. Теперь на моей голове, будто короной сплёлся венок из белых маленьких цветочков. Образу это придало ещё большую нежность.

Мы решили не заморачиваться с макияжем, добавив лишь пару блёсток и помаду тёплого персикового цвета. Несмотря на то, что в тех условиях, в которых мы живём, устроить свадьбу было чем-то нереальным, мы постарались на славу.

Гирлянда, искусственные цветы и различные ленточки – всё это малое из того, чего я в самом деле бы хотела. Однако, у нас получилось создать тёплую и уютную атмосферу, чему я была рада. На всех гостей не хватало мест, но многие были не против просто стоять, наблюдая за церемонией.

Мы перетащили в беседку пианино, попросив одного из молодых парней сыграть мелодию, когда я буду выходить. Под руку идти мне было не с кем, но я старалась меньше об этом думать, босыми ногами ступая по нагретому за день песку. Чарующая мелодия, под которую мы танцевали на сцене, оказалась в самом деле в живом исполнении. Парень всё это время прятался за кулисами, играя для нас. Чуть позже Коди признался, что они вместе писали музыку, так как он сам не слишком профессиональный музыкант, но ему хотелось создать что-то из собственных воспоминаний и чувств.

Орланд вместе с Йеном целый день втыкали длинные палки в песок, постоянно ругаясь на то, что они не держаться. Но после прихода Рикки, они волшебным образом встали и даже не колыхнулись. Палки стояли от начала пляжа до самого алтаря, и каждую из них девочки соединили гирляндами и украсили дополнительно цветами. Получилось мило, будто мы все находимся в одной большой беседке.

Закат так кстати разлился оранжево-жёлтой краской по небу, набрасывая на гладь воды красивый свет. Алтарь по сути находился у самой кромки воды, поэтому я, Коди и человек, играющий роль священника, стояли босыми ногами в воде. Кромка платья давно намокла, как и брюки Коди. Однако для нас проводить церемонию именно здесь и именно так – символично. Впервые мы поцеловались на этом самом месте, осознав, что влюбились.

Здесь началась наша история. И здесь должна продолжиться.

– Я так рада за тебя! – Рикки набросилась на меня с объятьями, как только мы подошли к гостям. Отовсюду слышались поздравления и радостные возгласы. Я успевала только улыбаться и кивать, то пожимая руки, то обнимая. Сжимая в руке свадебный букет, я подумала о том, что мои друзья-гражданские с Аннкорта не смогли приехать, но собрали мне прекрасный букет цветов из сада у главного здания.

К сожалению, покидать базу они боялись, но искренне желали мне счастья. Не со всеми гражданскими нам удалось выстроить дружеские отношения, но, тем не менее, я считала их друзьями. На базе ещё предстоит много работы, как и на Тагроне, но мы спасём намного больше людей, чем потеряем. Я уверена.

– Пройдёмся?

Предлагает мне Коди, когда мы расположили гостей за большим столом, и произнесли свои тосты. Некоторые разошлись по домам, а некоторые решили устроить праздник прямо на улице. Мы тихо смеясь прошли мимо танцующих и выпивающих людей, снова возвращаясь к алтарю на берег.

Коди обнял меня с спины, и мы оба смотрели как солнце окончательно скрывается за горизонтом, поднимая звёзды и луну себе на смену. Я откинула голову на его плечо, чувствуя себя невероятно счастливой. Мне было настолько спокойно, настолько хорошо.

– Мы со всем справимся, – шепчет Коди, и мы оба понимаем о чём речь. С помощью вакцины нам удалось полностью вылечить пока только пятерых, так как процесс выздоровления – дело не быстрое. Но как же было невероятно видеть на лицах людей улыбку, когда они понимали, что свободны. Почему-то они ярко помнили то, что с ними произошло. Вероятно, это зависело от способа заражения, но главное, что они вновь стали людьми.

– Я люблю тебя.

Неожиданно даже для самой себя произношу я, позволил языку жить своей жизнью. Я чувствовала необходимость сказать это именно сейчас, будто этим отвечала на слова Коди. Да, мы справимся и всё будет хорошо.

– И я тебя люблю.

На нашу миссию уйдут годы, может быть даже десятилетия, однако всё, чего я по-настоящему хотела – это однажды идти с Коди и нашим малышом по берегу, вдыхая чистый морской воздух. За спиной был бы наш большой дом, и, когда ребёнок подрастёт, мы бы рассказали ему историю Аннкорта.

Нашу историю.

КОНЕЦ.

Content

Вайолет Грейс
Аннкорт

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Эпилог