Вероника Ягушинская

Принцесса и гоблины

Ночь. Улица. Фонарь…

Бз-з-здынь!

Нет фонаря. Сноп ярких искр от взорвавшейся лампочки уличного светила догорел и пустынная дорога, проходящая через промзону, погрузилась в кромешную темноту. Ну и как мне теперь тут пройти, не переломав каблуки?! Это, конечно, не лабутены, но тоже не дешевые туфли. Помнится, я выложила за них в прошлом месяце половину оклада.

Эх, была-не была!

Я сняла туфли и дальше шла уже босиком, тихо шипя сквозь зубы, когда острые камушки впивались в ступни. Но всяко лучше, чем рухнуть в темноте на условно проезжую часть с высоты десятисантиметровых шпилек и полуметрового поребрика.

Следующий фонарь показался на горизонте спустя пять минут. Глаза уже привыкли к темноте, а ноги к непривычному массажу, поэтому шла я уже довольно бодрой походочкой от бедра. Летний теплый ветерок развевал мои светлые кудри, периодически я встряхивала волосами и пританцовывала, напевая привязчивый мотивчик песни, которую сегодня крутили в клубе.

Эх! А Инга с Илонкой сейчас там. Танцуют, с нетерпением ждут обещанный концерт какой-то московской молодежной знаменитости и празднуют. Мой день рождения, между прочим! А мне завтра на работу. И почему все люди как люди, и только у меня шестидневка?! Но ничего, если все пойдет по плану, то настроение я себе сейчас подниму. Не зря же через эту чертову промзону короткой дорогой поперлась.

Сзади мою фигуру осветил яркий ксеноновый свет, бросив длинную тень мне под ноги. Кого-то черт несет на ночь глядя. Если и этот придурок резко тормознет и спросит, сколько, ей богу, туфлями по башке огрею! Я что, на путану так похожа?! Да, макияж клубный, но не яркий, и одета я более чем скромно: длинная в пол широкая зеленая юбка и такого же цвета шифоновая кофта без рукавов и без декольте. Фигура у меня хорошая, но в этом одеянии она скорее угадывается, чем просматривается, оставляя место для полета фантазии.

Визг тормозов раздался резко, но, увы, ожидаемо. Я уже занесла для удара туфли, как вдруг услышала совсем иной вопрос.

— Где в этом чертовом захолустье Арбузная, 18? — довольно нелюбезным тоном вопросил молодой человек из-за опущенного стекла черного мерина.

Представлял собой этот молодчик именно тот тип мужчин, который я терпеть не могла — золотая молодежь. Этакий вылизанный, залаченный папенькин сыночек, который салон красоты в неделю посещает чаще, чем я за всю свою жизнь. Такие мальчики обязательно ходят в качалку, и их нельзяграм пестрит фотками у зеркала. «Это я в суши, это я в море, это я с бицепсом, это я с триппером». Тьфу, одним словом!

И, главное, ведь даже башку свою зачесанную не повернул в мою сторону. Хам!

— Я что вам навигатор? — зло бросила в ответ и невозмутимо пошла дальше.

— Тебе трудно ответить? — окрысился парень, с визгом шин догоняя меня. — Я опаздываю!

— Опаздывайте, — вежливо пожелала я и продолжила свой путь. Терпеть не могу, когда мне с порога тыкают.

— Да иди ты, — сплюнул он и резко газанул, обдав меня облаком пыли вперемешку с выхлопными газами. А мерседесик-то маслице кушает, ехидно отметила я, и, помахивая «не лабутенами» потанцевала дальше. Никакой хам не мог испортить мне настроения, ибо я уже видела свою цель, которая дружной гурьбой вываливалась в свет впередистоящего фонаря. Надеюсь, меня в темноте разглядят не сразу. Для пущей конспирации я прижалась к кустам, растущим вдоль тротуара, и постаралась слиться с растительностью.

Придурок на старом мерине тормознул возле компании, явно, чтобы дорогу спросить у них, но как только в его сторону направился плечистый парень, рванул прочь. Идиот! Арбузная, 18 — это адрес клуба, откуда я шла, и ехал парнишка сейчас в противоположную сторону. К тому же, если огибать промзону по городу, то крюк получится километров пятнадцать, не меньше.

— Удачи, — от души пожелала я недоумку и на мягких лапах пошла навстречу своему хорошему настроению, ехидно и от души улыбаясь.

Когда до цели оставалось всего ничего, на горизонте нарисовалась стремительно приближающаяся машина. Возле меня она резко тормознула, и давешний придурок в опущенное пассажирское окно проорал:

— Садись быстрее!

— И не подумаю! Я к незнакомым дядям в машины не сажусь! — возмутилась в ответ, а в это время к нам, бодро позвякивая металлоломом, приближалась толпа гоблинов штук так в десять.

— Быстро садись, дура, — совсем уж невежливо заорал золотой мальчик на меня.

— А вас в детстве не учили, что хамить нехорошо? — взвилась я, злая, что меня обнаружили раньше времени.

— И кто это тут у нас? Цыпа-цыпа, — ласково позвал главарь банды — высоченный твердолобый бугай с лицом, испещренным шрамами. В руках он ненавязчиво покручивал цепь с шипастым шариком на конце.

— Б…дь! — выругался водила.

Если честно, я думала, что он сейчас, как обычно, с проворотом унесется вдаль, но мальчик удивил. Подхватив с заднего сиденья монтировку, он выскочил, не забыв при этом пикнуть сигналкой, и встал передо мной, загораживая от потенциальной опасности.

— Оба-на, цыпа, твой петушок? — осклабился главарь, раскручивая шарик на цепи. — Сейчас мы его пощипаем.

Сразу же раздался согласный скрежет металлолома от иных представителей гоблинского племени. Кажется, золотого мальчика сейчас будут бить, а мне же совсем иного развлечения хотелось. Еще только свежего трупа на день рождения мне не хватало. Так дело не пойдет, решила я, и смело выступила из-за широкой спины незваного спасителя.

— Добрый вечер, мальчики, — широко улыбнулась я и со злорадным удовлетворением понаблюдала, как побледнели «мальчики». Первые ряды резко шагнули назад, немного придавив задние, но возмутиться никто не решился.

— Надеюсь, к завтрашнему зачету все готовы? — еще более ласково поинтересовалась у них.

Нервно сглотнули, но закивали.

— Иванченко! — воскликнула удивленно. — Тебя уже из больницы выписали?! Ну, ты, прям, вампир — за сутки перелом ноги срастил! Тогда жду тебя завтра в девять!

И подмигнула конопатому невысокому парню, упорно прячущему в застегнутый карман кастет.

— Ой, а что это у тебя? Наверное, подарок мне на день рождения.

Парень нервно кивнул, потом отрицательно замотал головой, снова попытался спрятать железку, не преуспел и просто выкинул ее в ближайшие кусты.

— Ай-яй-яй, — картинно запричитала я. — А как же подарок? Ну, ничего, друзья тебя выручат.

Я обвела требовательным взглядом толпу гоблинов. Так сразу расставаться с оружием никто не захотел, поэтому пришлось поторопить:

— Сдаем металлолом, мальчики.

И требовательно протянула руку.

— Ну?

— Мария Александровна, может, не надо? — заныл Семенов из середины строя. — Зачем оно вам?

— Ролевику знакомому отдам, — пообещала я и требовательно пощелкала пальцами протянутой руки.

Первым отмер, как это ни странно, главарь, вложив в мою маленькую ладошку тяжелую цепь, и это послужило сигналом для остальных. Парни разной степени криминальности подходили и с понурой головой складывали оружие. Тяжелее всех вздыхал Семенов, расставаясь с нунчаками. Раритет, однако. Наверное, у папы спер, его батя — тот еще уличный боец.

— Пакет есть? — спросила я своего «спасителя», ошарашенно наблюдающего за ограблением грабителей.

— А это хахаль твой? — недружелюбно поинтересовался исподлобья парень со шрамами. Выглядел он крайне устрашающе, если не знать, что это не боевые раны, а следы встречи с бешеной собакой в детстве.

— Сидорчук! — одернула я парня.

— Простите, — буркнул он. — Так это ваш парень или нет?

— Нет, — равнодушно пожала плечами я, меланхолично сгружая в драный пакет из пятерочки колюще-режущие инструменты.

— Так может…

— Не может, — отрезала я.

— Ну, вы подумайте, — не отставал главарь.

— Сидорчук, — простонала я, закрыв глаза. — Вопрос с твоей безответной любовью мы уже проходили на первом и даже на втором курсе. Ты клятвенно обещал мне, что уж на третьем я точно про это не услышу. Лучше бы ты так химию любил!

— Я полюблю, — пообещал парень. — Вот женитесь на мне и научите.

— Сидор-р-р-чу-у-у-ук! — прорычала я.

— Молчу, — проворчал он и зло зыркнул на золотого мальчика. Кстати, крайне симпатичного мальчика, только сейчас отметила я.

— Так это же е%лан, — радостно заорал Иванченко. — То есть, болван. То есть, Беглан.

— Да, точно, точно, — загомонили парни и, изрядно воодушевившись, окружили занервничавшего парня.

— Кто-кто? — не поняла я.

— Ну, певец такой. Популярный, — пояснил Шидошин — самый мелкий и неприметный из всех. — Ну, это… «я тебя люблю, за тебя умру, за тобой пойду, тучи разгоню», — фальшиво пропел он мотивчик последнего радио-хита.

— А я все думала, не учила ли я вас когда-либо, — задумчиво протянула, внимательно разглядывая своего защитника. — То-то лицо знакомым показалось.

Это его фэйс на всю стену украшал сегодня клуб, где я отмечала день рождения. Там должен был проходить его концерт. Я глянула на часы. Ну да, уже часа два, как должен. Был.

— А можно автограф? — подлез к ошарашенному певцу Иванченко с бумажкой и ручкой. — Я так люблю ваши песни!

Парень удивленно хлопал глазами, и немного нервно подписывал листок. Еще бы, стресс такой! Автограф просят и песни поют уголовного вида гоблины, а девчонка призналась, что знать не знает и знать не хочет.

После этого наш золотой мальчик ближайшие минут десять был занят тем, что подписывал все, что только нашлось у гоблинов в карманах. Даже нелюбезный Сидорчук, убедившись, что я этого индивида впервые вижу и симпатии не питаю, попросил автограф. А потом началась пресс-конференция с фанатами, во время которой я по-тихому и слиняла. Мне еще завтра у этих охламонов зачет принимать, а до дома идти и идти. Программу минимум я выполнила: с Ингой и Илонкой в клуб сходила, студентам своим настроение попортила, Пашку новым металлоломом обеспечила. Теперь можно и нужно баиньки.

Я уже выходила с глухой дороги на городскую улицу, таща тяжелый пакет, как меня вновь нагнал знакомый мерин.

— Лихо ты их, — похвалил меня певец.

Я лишь слегка улыбнулась и пожала плечами. Первый раз что ли?

— Может, кофе выпьем?

— Не, мне завтра еще у этих архаровцев зачет принимать и желательно, чтобы все они сдали, а не тащились ко мне на пересдачу в следующую субботу.

— Гляссе, — продолжил соблазнять меня парень.

Мой взгляд потеплел и приобрел искорку заинтересованности.

— С тирамиссу.

Все! Купил.

Я улыбнулась и все-таки села в машину, которая на этот раз тронулась очень плавно.

— Игорь, — представился, как выяснилось, известный певец.

— Маша. Ты же, вроде, опаздывал куда-то, — прищурилась я.

— Для вас я совершенно свободен, — улыбнулся Игорь.

А в это время в багажнике звенел на кочках металлолом. Который я так и забыла в машине, поэтому пришлось встретиться с Игорем снова…

Content

Вероника Ягушинская
Принцесса и гоблины